Харрисон Филлипс

ФЕКАЛИИ СМЕРТИ: Пропитанное кровью существо

ЭТА ИСТОРИЯ ОСНОВАНА НА РЕАЛЬНЫХ СОБЫТИЯХ…

ПРОЛОГ

Доставка

Дуайт ненавидел свою работу.

Давайте проясним одну простую вещь. Он ненавидел её. Он не просто не любил её, он ненавидел. Он не считал это лёгким раздражением. Он ненавидел её. Он ненавидел её больше всего на свете, и больше нечего было сказать по этому поводу.

Но не только сама работа была ему ненавистна. Он ненавидел компанию, в которой работал. Он ненавидел людей, на которых работал. Он ненавидел тот факт, что они считали, что эта работа стоит только минимальной заработной платы. Как это могло быть вообще справедливо? Конечно, было много других работ, на которые он мог бы устроиться — только за последнюю неделю ему напоминали об этом с дюжину раз, — но ни одна из них не будет платить ему лучше, не с его скудным послужным списком и его минимальной квалификацией. Тройка по математике? Очень чертовски хорошо. Поздравляем.

И да, он согласился с условиями своего контракта, когда поставил подпись внизу страницы. Но всё же, это не делало ситуацию правильной, не так ли?

Дуайт работал доставщиком в крупной логистической компании. Они, вероятно, прокручивали десятки миллионов каждый год, и вот он, чертовски почти голый, живущий впроголодь. Они заставляли его ездить вдоль и поперёк страны, иногда за рулём по двенадцать часов подряд, перевозя товары от одной многомиллионной корпорации к другой. Это был хлеб с маслом компании; без него они были ничем. И всё же они ухитрялись обращаться с ним как с собачьим дерьмом.

Чёрт возьми!

Сама работа была не совсем ужасной; не то чтобы он был полностью против вождения. Это была не та часть, которую он ненавидел. Иногда он действительно наслаждался этим, на открытой дороге, наедине со своими мыслями. Нет, что действительно делало эту работу чертовски тяжёлой, так это тот факт, что ему приходилось работать всю ночь.

Это никогда не было частью его плана.

Не то чтобы у Дуайта действительно был план. Но уж точно он никогда не собирался быть доставщиком. По правде говоря, он никогда не собирался быть кем-то из тех, кем он стал за эти годы.

Некоторое время он надеялся — когда он был ещё подростком, только что окончившим среднюю школу — стать каким-нибудь инженером, может быть, даже автомехаником. Он даже учился в колледже и всё такое. Но он бросил учёбу ровно в середине второго семестра, так как ему наскучили всезнайки, пытающиеся его обучать. Это было… Когда это было? Двадцать лет назад? Может быть, чуть меньше — Дуайт бóльшую часть времени забывал свой возраст. Как бы давно это ни было, он теперь сожалел о том, что так легко сдался, поскольку это привело его к череде неблагодарных работ, которые он выполнял с тех пор.

Он переворачивал бургеры в McDonald’s. Он мыл машины в местном гараже. Он подметал полы в салоне красоты (эта работа была не так уж и плоха, учитывая, что это место часто посещали сексуальные дразнящие женщины, ни одна из которых, казалось, даже не замечала его существования). Вероятно, самой интересной работой, которая у него была, была работа на фабрике по сборке электронных игрушек для детей. Однако его уволили с этой работы за то, что он слишком много раз забывал вкрутить винты, которыми крепился аккумуляторный отсек. Он мог убить какого-нибудь ребёнка, по крайней мере, так ему сказали.

Несколько нервировал тот факт, что эта мысль бесконечно веселила его.

Вождение безбортового грузовика, в котором он сейчас сидел, было последней из длинной череды дерьмовых чёрных работ, которые он находил.

Сегодняшним бредовым заданием было перевезти партию химикатов с северного завода «ФармаКом» на родственный завод на юге страны. Дуайт не был никаким учёным — он был бы первым, кто поднимет руку на этот счёт — так что правда заключалась в том, что он понятия не имел, что на самом деле в шестнадцати бочках, которые он в настоящее время перевозил, содержится. Однако он знал, что на боку каждой бочки были разные символы, что означало, что внутри них было какое-то очень мерзкое дерьмо.

!!!ОПАСНО!!!

!!!ТОКСИЧНО!!!

!!!БИОЛОГИЧЕСКАЯ УГРОЗА!!!

Дуайт был благодарен хотя бы за то, что ему не пришлось их трогать; они были загружены вилочным погрузчиком в точке А и таким же образом будут разгружены в точке Б.

По данным спутниковой навигации, его пункт назначения находился всего в нескольких милях вверх по дороге. Хорошо. Сегодня ночью была плохая погода; проливной дождь хлестал по дороге и ухудшал видимость, даже несмотря на то, что дворники яростно гоняли взад-вперёд. К счастью, дороги, по которым он ехал, оставались совершенно пустыми (как и следовало ожидать в три часа ночи).

Дуайт устал, глаза его отяжелели; один из многих недостатков вождения в ночное время. Он не возражал признать, что было несколько случаев, когда он засыпал за рулём — всего на долю секунды, заметьте, — но достаточно надолго, чтобы наложить в штаны, как только он понимал, что произошло. Слава Богу — не то, чтобы он был совсем религиозным человеком, — что он только что не врезался лоб в лоб со встречным транспортом.

Он был полон решимости, что это больше никогда не повторится; не после того, как в прошлый раз он был опасно близок к тому, чтобы ударить восемнадцатиколёсный грузовик. Он знал, кому хуже было бы от этой встречи. Таким образом, он вытащил банку Red Bull из бардачка и открыл её, проглотив всю эту жидкость одним глотком. Он раздавил банку в руке и швырнул её в пространство для ног со стороны пассажира.

Затем он полез в карман куртки, лежавшей на пассажирском сиденье, и достал пачку сигарет. Он вытащил сигарету из пачки и зажал её губами.

«Где, чёрт возьми, эта чёртова зажигалка?»

Неважно. Его автомобиль был настолько старым, что у него всё ещё была собственная зажигалка. Большинство транспортных средств уже покончили с ними, но только не со старым верным грузовиком Дуайта. Он вставил зажигалку в гнездо, пока она не встала на место со щелчком.

Прошло несколько мгновений, прежде чем зажигалка снова выскочила, показывая, что она готова к использованию.

Дуайт вытащил зажигалку из гнезда и прижёг ею кончик сигареты, сильно затягиваясь, пока табак наконец не загорелся. Он приоткрыл окно, выдохнул, затем вернул зажигалку на своё законное место.

Он снова посмотрел на дорогу.

Там что-то было. Сначала чёрно-белая полоса, затем два светящихся шара, отражающих свет фар быстро приближающегося автомобиля.

Дуайт ударил ногой по тормозу, как будто пытался пробить пяткой пол. Но было слишком поздно. Бедняжка — как оказалось, барсук — завизжал, когда его затащило под колёса грузовика, шкура трескалась, кости ломались, кровь стекала по ветровому стеклу, быстро смываемая дождём.

Сталь заскрипела, когда Дуайт попытался сохранить контроль над машиной. Буксование по дороге, слалом из стороны в сторону, вода, оседающая на асфальте, только усугубляла проблему в сто раз хуже, чем она уже была, Дуайт мог только смотреть в зеркало заднего вида, как ремни, которые были использованы, чтобы привязать бочки к кузову грузовика развязались.

— О, чёрт меня побери!

Дуайт сердито бормотал себе под нос, наблюдая, как бочки вываливаются из грузовика, отскакивают и катятся по дороге.

— Нет!

Как только грузовик наконец остановился, Дуайт выпрыгнул из кабины. Дождь моментально намочил его волосы и одежду, промочив до костей.

«Какой чёртов бардак».

Около половины бочек выпало из грузовика. Дуайт вскочил на кузов и поставил оставшиеся бочки на место. Затем он использовал один из ремней, чтобы закрепить их, не торопясь, чтобы убедиться, что они не могут двигаться дальше, несмотря ни на что.

Вернувшись на дорогу, он начал катить упавшие бочки обратно к грузовику. Дуайт пожалел, что не надел перчатки; сталь бочек была скользкой на ощупь, но, скорее всего, это была просто дождевая вода. Не похоже, чтобы что-то из них разлилось.

«Я буду чертовски уволен, — простонал Дуайт про себя, пытаясь вернуть бочки в грузовик. — Я труп! Они, чёрт возьми, убьют меня!»

Бочки были тяжёлые. Дуайт кряхтел, поднимая каждую из них, и от напряжения ему казалось, что он вот-вот обосрётся. Ему потребовалось почти пятнадцать минут, чтобы вернуть все бочки в кузов грузовика. Осталась только одна, лежавшая на боку в нескольких сотнях ярдов вдоль дороги. Дуайт побежал по дороге и перепрыгнул через бочку.

Его ноги захлюпали, когда они приземлились на что-то мягкое и податливое.

Дуайт посмотрел вниз и обнаружил, что стоит среди вывалившихся внутренностей барсука, которого он раздавил всего несколько минут назад, его новые классические кроссовки Reebok теперь были забрызганы кровью. То, что он разозлился — это было мягко сказано.

— Боже, чёрт возьми, Христос, — сказал он, отбрасывая исковерканные кишки, внезапно осознав, что теперь он ненавидит эту работу больше, чем когда-либо.

Труп барсука лежал всего в нескольких футах от него. Его тело было почти полностью плоским, живот распоролся, внутренности вытекли наружу. Его череп был раздроблен, искорёженный мозг сочился из разорванной глазницы. Тем не менее, оба глазных яблока остались целы. И они смотрели на него.

— Какого хрена ты смотришь? — Дуайт пробормотал себе под нос, его сердце внезапно забилось, вид изуродованного животного вызвал у него лёгкую тошноту.

Он откатил последнюю бочку обратно в грузовик и поднял её на платформу. Затем он использовал ремни, чтобы закрепить её на месте, дважды, а затем и трижды проверив, что все они надёжно закреплены.

Убедившись, что они больше не могут двигаться, он проверил в последний раз, что не пропустил ни одной бочки. Довольный тем, что все они были учтены, он запрыгнул обратно в кабину своего грузовика, радуясь, что наконец-то выбрался из-под дождя, и помчался по дороге, закуривая ещё одну сигарету.

Но Дуайт был не прав; не все бочки были на месте. В конце концов, это окажется большой проблемой…

Он и не подозревал, что теперь в кузове его грузовика было всего пятнадцать бочек, а не шестнадцать. Одна из бочек отскочила между деревьями, исчезла в подлеске и скатилась вниз по крутому склону.

Хуже было то, что, когда она летела вниз по склону, она врезалась в несколько камней, каждый из которых повредил сталь, вдавив её внутрь, расколов её, позволив химическому веществу, находящемуся внутри, вылиться наружу.

Ещё хуже было то, что у подножия этого склона бочка упала в ручей, из-за проливного дождя вода поднялась, а скорость течения увеличилась в геометрической прогрессии. Содержимое бочки стекало в воду, тянулось по течению, через переливную решётку и в канализацию внизу.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Прощальная песня собачьего дерьма

ТРИ НЕДЕЛИ СПУСТЯ…

Сандра любила свою маленькую собачку. Она не хотела видеть, каким маленьким дерьмом он был на самом деле.

Его звали Тоби. Он был какой-то дворнягой; он должен был быть как минимум на пятьдесят процентов йоркширским терьером — и бог знает, что ещё в нём было. У него была шерсть цвета золота и слишком большие для его головы уши, и если кто-нибудь осмеливался приблизиться к нему на двенадцать метров, он превращался в демона, весь скрежеща зубами и пронзительно тявкая.

Каждый день Дерек наблюдал из кухонного окна своего бунгало, как Сандра, шаркая ногами, брела по дорожке снаружи, едва поднимая ноги, так как артрит сильно ударил по её коленям и лодыжкам. Ей должно быть было около девяноста лет; Дерек часто задавался вопросом, сколько лет ей осталось?

Без сомнения, это было худшим в старости; все начинали умирать.

Дереку самому было уже восемьдесят два. Он потерял Венди, свою жену — Боже, он так скучал по ней — уже четыре года назад. В то время ей было всего семьдесят пять. Ей должно было оставаться столько лет; у них было так много воспоминаний, время, проведённого вместе. По крайней мере, рак забрал её быстро. Никто даже не знал, что он у неё есть, пока она не потеряла сознание, и её пришлось срочно доставить в больницу. Она оставалась без сознания и умерла всего шесть часов спустя.

Она не страдала. Дерек был благодарен за это.

Он жил теперь один. После смерти Венди дом с тремя спальнями, который они делили последние сорок четыре года, казался слишком большим. Таким образом, он решил сократить территорию. Он продал дом и переехал в бунгало. Это было хорошее место, в хорошем районе. Большинство жителей были такими, как он; вдовцы, ещё способные позаботиться о себе, ещё не нуждающиеся в переводе в дом престарелых, но уже не способные совершать эти регулярные путешествия вверх и вниз по лестнице.

Дерек мало что знал о Сандре. Он предполагал, что она вдова, как и он сам, но не знал этого наверняка. Возможно, она всегда жила одна. Она показалась ему очень тихой женщиной, очень независимой. Даже немного антисоциальной.

Тем не менее, Дерек всегда дружелюбно махал рукой, когда видел, как она приближается, Тоби выкладывался на полную катушку, а Сандра почти ничего не делала, чтобы помешать ему забрести на лужайки соседнего жильца (не то чтобы она могла что-то с этим поделать).

Именно там Тоби часто занимался своими делами — по-видимому, на лужайке Дерека, чаще всего. Если бы это была чья-то ещё собака, то Дерек наверняка бы что-то сказал. Но поскольку это была Сандра, он всегда держал своё мнение по этому поводу при себе. Он был уверен, что она убрала бы беспорядок, если бы была способна. Но факт оставался фактом: она была неспособна; то, как она волочилась по дорожке — прямые ноги, напряжённая спина — рассказало Дереку всё, что ему нужно было знать о её малоподвижности. Если бы она наклонилась, он сомневался, что она когда-нибудь смогла бы снова выпрямиться. О том, чтобы собирать собачье дерьмо с земли, не могло быть и речи.

Если она не притворялась, конечно. Но Дерек очень в этом сомневался.

Вот так Дерек и начал убирать дерьмо со своей лужайки, а потом купил пакеты для уборки фекалий во время своего редкого визита в супермаркет.

Сегодня, как обычно, Тоби пробрался на середину лужайки Дерека, присел на корточки, выгнул спину и сбросил прямо на траву дымящуюся какашку. Сандра, как обычно, улыбнулась и коротко помахала рукой, на что Дерек ответил тем же. Затем Сандра и Тоби ушли, ковыляя и убегая соответственно.

«Она могла хотя бы извиниться. Ей не нужно было выглядеть такой довольной собой».

Дерек всегда любил выждать минуту, прежде чем идти наводить порядок; он не хотел, чтобы Сандра увидела его и подумала, что он невежливый. Не то чтобы это было невежливо. Это с её стороны было невежливо позволить своей собаке использовать лужайку в качестве собственной ванной комнаты. Тем не менее, он никогда ничего не говорил об этом.

Тем не менее, он подождал минуту.

Снаружи светило солнце. Это был приятный день, несмотря на весь дождь, который у них недавно был. Воздух был тёплым, если не немного влажным. В тапочках Дерек пересёк лужайку, на ходу засунул руку в пустой пакет для фекалий. На месте он присел, подобрал какашки (они были мягкими, липкими и совершенно неприятными), вывернул пакет наизнанку, завязал ручки узлом и бросил во внешний мусорный бак.

Дерек уже собирался вернуться домой, когда откуда-то с улицы донёсся пронзительный крик.

Сначала у Дерека в голове пронеслась тысяча вопросов — Кто? Что? Как? Почему? — ни на один из которых, казалось, не было никакого ответа. Но затем, когда крики продолжались, он понял, что любой ответ будет совершенно неуместен. Ему просто нужно было что-то сделать.

Он быстро побежал по лужайке, выгнув пальцы ног вверх, чтобы тапочки не упали с ног и не оставили босиком ноги на тротуаре. Когда он бежал по улице, он обнаружил, что его коленные чашечки начинают гореть — без сомнения, досадный побочный эффект старения. Тонкие изношенные подошвы его тапочек мало амортизировали его ноги, когда его пятки стучали по тротуару.

Тридцать секунд спустя Дерек свернул за угол у последнего бунгало в их ряду. Сразу же он увидел, кому принадлежал крик.

Это была Сандра.

Она стояла над открытым водостоком, тяжёлая чугунная крышка люка как-то сдвинулась в сторону. Шнур вытяжного поводка уходил в темноту внизу.

«Эта глупая собака, должно быть, упала!»

Или, возможно, нет. Сандра откинулась назад, её лицо было напряжённым, как будто она изо всех сил пыталась удержать пластиковую ручку поводка. То, как она выглядела, напомнило Дереку обо всех тех временах, когда он рыбачил в юности, когда он и его отец сражались за превосходство над форелью под поверхностью озера, отчаянно пытаясь не отпустить удочку. Он бросился к ней.

— Что происходит? — спросил он, как будто это она что-то делала не так.

Он, конечно, не получил ответа; Сандра была слишком занята борьбой, чтобы уберечь свою бедную собачку от утаскивания в глубины преисподней.

Дерек мог видеть, что поводок туго натянут, полностью вытянут, в рукояти не осталось провисания. Сандра раскачивалась взад-вперёд на пятках, будто что-то пыталось её притянуть.

«Что, чёрт возьми, происходит?»

Не было времени на такие вопросы. Дерек приступил к делу. Он сделал круг позади Сандры и обнял её за талию, потянувшись вперёд, чтобы ухватиться за поводок одной рукой, его пальцы сжались вокруг пластикового корпуса, а другой рукой он схватил её слабые запястья. Вместе они крепко держались. Дерек чувствовал силу того, что было на другом конце поводка, тянущего изо всех сил.

«Иисус!»

В конце концов, это было похоже на те рыбалки! Внезапно, мгновенно сила была разорвана, и Дерек и Сандра отлетели назад на асфальт. Оба локтя Дерека больно врезались в твёрдую поверхность, кожа содралась. Но всё было хорошо; с ним всё будет в порядке — его больше беспокоила Сандра и тот факт, что она могла сломать бедро. К счастью, он смягчил её приземление.

Но Сандра, похоже, совершенно не интересовалась собственным благополучием. Она была полностью сосредоточена на шнуре вытяжного поводка, который скручивался обратно в рукоятку.

Дерек смотрел, как полосатый шнур вылетает из водостока, волоча за собой грязь канализации внизу. А потом появился собачий ошейник.

Но без собаки.

Тоби не было.

Сандра подняла ошейник, её дыхание было сбито тяжёлыми рыданиями.

Дерек не мог поверить своим глазам. Ошейник был разорван в клочья. Материал потрепался по всей длине, куски порваны по бокам, лоскуты высохшего нейлона болтались свободно. Больше всего огорчило то, что он был пропитан кровью. Казалось, что к промокшему материалу прилипла даже маленькая полоска плоти, а то, что осталось от собачьей шерсти, окрасилось в багряный цвет.

Слёзы катились по щекам Сандры.

— Боже мой! — простонала она. — БОЖЕ МОЙ!

Дерек едва мог дышать. Его разум помчался, собирая кусочки того, что только что произошло, чтобы сформулировать их в какие-то данные, которые он действительно мог обработать. Чему он только что стал свидетелем?

— С вами всё в порядке? — спросил он.

Сандра уже скатилась с него и сидела прямо на краю рядом с ним.

— Я, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ВЫГЛЯЖУ В ПОРЯДКЕ? — рявкнула она, почти сумев подобрать слова, прежде чем её глубокие рыдания продолжились.

— Что случилось? — спросил Дерек, едва ли не единственный вопрос, который действительно имел значение.

Сандра покачала головой. Она вздохнула, взяла себя в руки. Её тело трясло.

— Что-то… Оно вылезло из канализации… Оно забрало моего бедного маленького Тоби!

— Что это было? Может быть, крыса?

Маловероятно, чтобы крыса выбежала из канализации, чтобы напасть на её собаку, а затем утащить её. Но что ещё это могло быть? За эти годы Дерек видел довольно крупных крыс.

Сандра снова покачала головой.

— Я не знаю, что это было. Всё произошло так быстро. Но… но… О, Боже! Это убило Тоби! Оно разорвало его в клочья!

Дерек не знал, что сказать. Как он мог утешить эту женщину? Она потеряла единственного оставшегося члена семьи. Так что вместо того, чтобы что-то сказать, он просто сидел на земле, его глаза метались между рваными остатками ошейника Тоби и канализацией, в которой умер бедняга.

Что могло сделать такое?

— Нет, нет, нет… — пробормотала Сандра. — Только не Тоби. Не мой Тоби. Ты не можешь забрать его. Он мой! Тоби… Тоби… ТОБИ!

ГЛАВА ВТОРАЯ

Другое дерьмо, другой день

— Ладно, — простонал Мартин, лёжа на спине, холодная, неудобная плитка кухонного пола миссис Купер болезненно вгрызалась ему в позвоночник. Его голова была спрятана в шкафу под раковиной, свет фонарика на голове освещал дно чаши из нержавеющей стали. — Попробую это.

Мартин прибыл и обнаружил, что где-то под кухонной столешницей из трубы капала вода, а посреди кухонного пола уже образовалась лужа. Как и большинство людей, миссис Купер, похоже, не знала, где находится запорный кран. Это было действительно глупо; если бы она только нашла время, чтобы заранее найти, где он находится, она смогла бы быстро перекрыть воду. Поскольку она этого не сделала, теперь кухня была затоплена, а нижние части её шкафов получили довольно существенные повреждения.

Но это его не заботило; он был здесь только для того, чтобы устранить утечку.

Он слушал, как миссис Купер открывает кран, медь скрежещет, когда кран поддаётся. А потом из труб послышалось бульканье, когда давление воды начало нарастать. И тут он услышал журчание воды по трубам. Кран брызнул раз или два, но потом вода текла свободно. Мартин ещё мгновение прислушивался к тому, как она стекает вниз по сливному отверстию и убегает по сточной трубе в направлении, противоположном тому, в котором она только что появилась.

Самое главное, течи больше не было.

Мартин хмыкнул, выталкиваясь из-под шкафа. Сегодня был его день рождения; ему только что исполнилось двадцать семь, хотя иногда ему казалось, что ему семьдесят два года.

— Похоже, дело сделано, — сказал он, улыбаясь возвышавшейся над ним пожилой даме.

На самом деле она была всего около пяти футов ростом, но с Мартином, лежащим на спине, она вполне могла быть великаном.

— О, спасибо, — сказала миссис Купер. — Не знаю, что бы я делала без вас.

— Не стоит об этом, — сказал Мартин, подтягиваясь на столешнице и поднимаясь на ноги. — Мой обычный рабочий день.

Мартин был сантехником. Он работал в компании «ЭкоСантехника», одном из крупнейших в стране независимых сантехнических подрядчиков. Бóльшую часть своей работы он проводил в домах людей, устраняя протечки или устанавливая новую кухонную мебель и оборудование. По бóльшей части ему нравилась его работа. Ему нравилось знакомиться с новыми людьми. Иногда ему назначали работу, которая приводила его в очень хорошие дома, принадлежащие очень богатым людям. Дэвид — его босс — доверил ему эту работу, так как знал, что Мартин хорошо справится со своей задачей и будет исключительно вежливым и учтивым. Он не стал бы делать ничего, что могло бы навредить репутации компании. И это были его любимые работы; ему нравилось шнырять по их домам, чтобы посмотреть, как живёт другая половина.

«ЭкоСантехника» была приличной фирмой для работы, а Дэвид был достойным начальником. Конечно, всё всегда могло быть лучше, но при нынешнем положении дел могло быть и намного хуже.

Миссис Купер была одной из тех богатых клиентов, вдовой какого-то крупного адвоката, который умер всего несколько лет назад, в преклонном возрасте девяноста трёх лет. Мартину казалось, что с тех пор он бывал в доме миссис Купер не меньше дюжины раз. Часто это были очень мелкие вещи, которые мог исправить даже ученик. Для этого не требовался кто-то с опытом Мартина. Но Мартин не возражал; опять же, ему это очень нравилось. Миссис Купер всегда баловала его морковным пирогом и чаем. Мартин всегда задерживался после того, как работа была сделана, просто чтобы поговорить со старушкой. Ему казалось, что это всё, чего она действительно хотела. Возможно, она создавала эти проблемы намеренно, просто чтобы позвать кого-нибудь, просто чтобы составить ей небольшую компанию.

Однако сегодня Мартин не мог долго задерживаться; не успел он устранить утечку, как зазвонил его телефон.

Это был Дэвид.

Мартин извиняющимся тоном махнул рукой в сторону миссис Купер, прежде чем ответить на звонок.

— Привет, Дэвид, — весело сказал он. — Что я могу сделать для тебя?

— Ты уже закончил у Купер? — спросил Дэвид, отказываясь от ненужных любезностей.

Во всяком случае, Мартину показалось, что его голос звучал немного взволнованно.

— Я как раз сейчас заканчиваю, — ответил Мартин. — А что? В чём дело?

— Всё в порядке, — сказал Дэвид, хотя для Мартина это прозвучало как ложь. — Я просто по уши в работе сейчас. Мне нужно, чтобы ты сходил на следующий вызов ради меня, — Дэвид определённо казался напряжённым.

— Конечно. Ага. Без проблем. Куда мне идти?

— Это в городе. Адрес два-четыре-шесть, Пратчетт-роуд.

— Да, я знаю это место. Я могу быть там через двадцать минут. Что за работа?

— Только ремонт. Не беспокойся об этом. Просто дай мне знать, как там дела, хорошо?

— Понял тебя, — сказал Мартин.

Он собирался расспросить подробнее о том, что влечёт за собой эта работа — не в духе Дэвида быть таким расплывчатым, — но тут он услышал, что линия оборвалась, Дэвид повесил трубку, даже не попрощавшись. Не то чтобы это вообще было какой-то проблемой — Дэвид всё-таки был занятой человек, — но такой уровень грубости был несколько не в его характере.

Он определённо был в стрессе.

Мартин вернул телефон в передний карман рабочих брюк.

— Извините, — сказал он, снова обращая внимание на миссис Купер. — Но мне нужно уходить. Похоже, у нас много работы.

— О, — сказала миссис Купер с явным разочарованием. — Вы не можете остаться на торт? Я испекла брауни.

— Нет, извините. Я хотел бы, поверьте мне. Но, похоже, эта работа срочная.

Миссис Купер понимающе кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Что ж, надеюсь, скоро увидимся снова.

Мартин улыбнулся.

— Надеюсь, не слишком скоро. Если я окажусь здесь, значит, я неправильно делаю свою работу.

— Это старый дом. Много проблем с сантехникой.

— Конечно. Если у вас когда-нибудь возникнут какие-либо проблемы, вы знаете, кому звонить.

— Конечно, знаю. Вот, возьмите это с собой, — миссис Купер положила кусочек своего домашнего шоколадного торта в контейнер для посуды и протянула его Мартину.

— Спасибо, — сказал Мартин.

И с этими словами он направился к входной двери, держа в одной руке сумку с инструментами, а в другой — торт в контейнере. Мартин точно знал, где находится Пратчетт-роуд; он проделал там множество работ за эти годы. Он приехал на несколько минут раньше, поэтому воспользовался моментом, чтобы сесть в своём фургоне и съесть торт, столь щедро подаренный ему миссис Купер. Как он и ожидал, это было восхитительно.

Несколько мгновений спустя он направился к входной двери собственности; современный трёхэтажный таунхаус в довольно многолюдном районе. Он постучал в дверь и стал ждать. Прошло несколько мгновений, прежде чем дама ответила.

— Вы сантехник? — спросила она, как только они встретились взглядами.

— Да, — сказал Мартин. — Я понимаю, что у вас есть проблема, на которую я должен обратить внимание.

— Да, всё верно. Пожалуйста, входите.

Внутри дома Мартина встретил мужчина; партнёр женщины, без сомнения. Он протянул руку.

— Спасибо, что пришли в такой короткий срок, — сказал он, когда Мартин пожал ему руку, сдавленную мужчиной слишком крепко. — Я пытался решить проблему самостоятельно, но никак не могу понять, в чём её причина.

— Всё в порядке, — сказал Мартин.

По его опыту, никогда не бывает хорошо, когда люди пытаются решить свои собственные проблемы; им всегда удавалось сделать только хуже.

— Я уверен, что мы сможем выяснить, что происходит. Извините, но я на самом деле ещё не знаю, в чём ваша проблема.

— А, — сказал мужчина, и на его лице неловко отразилось смущение. — Ну, наш туалет, кажется, немного засорился.

— Понятно…

— Не забудь рассказать ему об этой вещи, — сказала дама.

— Ну же, Бев, — сказал мужчина. — Мы не знаем наверняка, что это было.

— Но ты сказал…

— Я знаю, что я сказал, но не уверен.

Мартин понял, что его всё больше смущает то, из-за чего эта парочка сейчас ссорилась.

— Какая вещь? — спросил он, почти уверенный, что это не будет иметь отношения к решению их проблемы с сантехникой.

Но тогда он не ожидал, что мужчина скажет то, что он сказал дальше.

— Я почти уверен, что видел что-то в унитазе, — сказал мужчина, выглядя ещё более взволнованным. — Оно двигалось во всём этом… дерьме. По крайней мере, я думаю, что там что-то шевелилось…

Теперь Мартин понял, почему Дэвид был таким скрытным по телефону; такая работа никому не нравилась. Копаться в чужих экскрементах никто не считал хорошим развлечением (не то чтобы копаться в собственных экскрементах тоже считалось большим развлечением). Но эта проблема с тем, что движется внутри унитаза…

— Похоже, это могла быть крыса, — сказал он, изо всех сил стараясь, чтобы это звучало как обычное явление.

Конечно, нет. Но это иногда случалось. Не исключено, что из канализации в их туалет заползла крыса.

— Если где-то в системе есть засор, и крыса не может пройти, то вполне возможно, что она могла случайно попасть сюда.

— Ну, это просто здорово! — фыркнул мужчина. — Крысы! Это всё, чего нам не хватало!

— Я уверен, что всё не так уж и плохо, Джон! — дама сказала своему мужу, прежде чем снова обратить внимание на Мартина: — Их много?

Мартин утешительно улыбнулся.

— О, нет. Я бы так не подумал. Это будет только одна крыса… если это вообще крыса. Мы не говорим о каком-то заражении здесь.

— Верно, — сказал человек, чьё имя Мартин теперь знал как Джон. — Точно. Наверное, ничего такого, да? Наверное, я просто вообразил это.

Мартин согласно кивнул. Он не хотел этого говорить, опасаясь обидеть клиента, но правда заключалась в том, что он верил, что разум Джона, скорее всего, играет с ним злую шутку.

— Да, — сказал он. — Наверное.

Пара повела Мартина наверх и в ванную. Это была хорошая комната, недавно отремонтированная. Там была большая ванна-джакузи с душем. Там был двойной туалетный столик с двумя раковинами и широким зеркалом, прикрепленным к стене позади. Стены отделаны панелями под камень — очень современно. Узорчатая плитка выложена на полу.

А там, в углу комнаты, находился главный нарушитель — унитаз.

— Хорошо, — сказал Мартин, уверенно шагая по комнате. — Тогда посмотрим, с чем мы имеем дело.

Фарфоровая чаша была до краёв наполнена грязными хлопьями фекалий, плавающими на поверхности грязной воды, обвитой клочьями пропитанной папиросной бумаги.

— Я пытался прочистить его сам, — извиняющимся тоном сказал Джон. — Но я не мог ничего сделать.

— Не волнуйтесь, — сказал Мартин. — Я видел и хуже.

Это было правдой; он видел и хуже. Намного хуже.

— Думаете, вы сможете это исправить? — спросила Бев.

— Я уверен, что смогу прочистить это. Но смогу ли я исправить основную причину, на самом деле зависит от нескольких вещей. Вы говорите, что видели здесь крысу? — теперь Мартин обдумывал возможность того, что здесь всё-таки могла быть крыса.

— Я что-то видел, — сказал Джон. — Я в этом уверен. Я просто не знаю, что это было.

— Что ж, — сказал Мартин. — Если предположить, что это была крыса — а я не могу придумать ничего другого, что это могло быть, — то это означает, что, скорее всего, причина засора находится где-то за пределами вашей собственности. Только так крысу можно было выгнать из канализации сюда. Если, конечно, она уже не была в вашей системе, но это маловероятно. Так что это означает, что на самом деле это будет проблема городского совета — что-то, поддерживающее систему, что-то, что они действительно должны исправить сами.

— Конечно, но это займёт вечность, — сказал Джон.

Мартин пожал плечами.

— Этого не должно быть. Обычно они довольно отзывчивы на подобные вещи. Они знают, что это обойдётся им довольно дорого, если они не будут действовать быстро.

— Вашими бы словами…

Мартин продолжил:

— Итак, что я сделаю прямо сейчас, так это расчищу это, чтобы, по крайней мере, у вас был пригодный для использования туалет, затем я сделаю несколько звонков, посмотрим, не сможем ли мы вызвать ребят из очистки канализации, разобраться с этим как можно скорее, ладно?

— Ага. Полагаю, что так.

Бев, казалось, была гораздо более благодарна.

— Это было бы чудесно, — сказала она. — Спасибо.

Мартин принялся за работу.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Помощь бездомным

Джаспер терпеливо ждал в очереди, как и все остальные бродяги. В отличие от всех тех бродяг, Джаспер не заслуживал быть бездомным. Не его была вина, что ему некуда идти. Так было не всегда.

Когда-то Джаспер был обычным, заурядным членом общества. В то время он работал на складе водителем вилочного погрузчика. У него были жена и маленький сын. Они жили в хорошей квартире, в хорошем районе города. Тогда его жизнь была прекрасной.

Но что-то в доме менялось. Он чувствовал, как что-то назревает в воздухе. Словно ощутимое напряжение сгущало кислород, наполнявший его лёгкие, и становилось горьким на вкус, когда он скользил по трахее.

Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что именно вызвало это; это была его жена Челси.

Она была красивой девушкой, всегда такой была. Он чувствовал себя таким счастливым, когда ему действительно удалось подцепить её. И когда она на самом деле согласилась выйти за него замуж… Джаспер не мог представить ничего, что могло бы быть лучше. Все всегда говорили ему, что он поднимает намного больше своего веса, и правда заключалась в том, что он был склонен согласиться.

Они были женаты почти пять лет, прежде чем появился Берти. Берти было уже почти пять лет. Челси никогда не хотела детей. Джаспер хотел, но это было чем-то, чем он был готов пожертвовать, чтобы быть с любовью всей своей жизни. Когда Челси узнала, что беременна, она хотела сделать аборт. Джаспер умолял её не делать этого, умолял дать шанс родительству. Она сказала ему, что это не то, чего она хочет от своей жизни. Но Джаспер продолжал умолять её, пока она, наконец, не уступила.

Джаспер знал, что Челси обижена на него за это. Конечно, она любила Берти; она сделает для него всё что угодно.

За исключением того, что останется верна его отцу.

Джаспер не знал, что он сделал, чтобы толкнуть её в объятия другого мужчины. Должно быть, он что-то сделал. Это не могло быть связано только с его настойчивостью в том, чтобы они вместе воспитывали Берти. Этот ребёнок принёс им обоим столько радости.

Что бы это ни было, сейчас это не имело значения. Челси больше не было. Она ушла от Джаспера и взяла с собой Берти. Вскоре после этого Джаспер начал пить, думая, возможно, что сможет найти решение своих проблем на дне пустой бутылки из-под Jack Daniel’s. Суть этой идеи заключалась в следующем: бутылка Jack Daniel’s никогда не бывает пустой — нужно сначала выпить содержимое, чтобы найти те неуловимые ответы, скрытые внутри. Конечно, к тому времени, когда всё спиртное было выпито, исчезала и память Джаспера, а также вопрос, ответ на который он искал.

Тем не менее, Джаспер неустанно пытался, пока его непродуманная погоня за крошечным кусочком счастья не стоила ему работы. Судя по всему, управлять погрузчиком в нетрезвом виде было совершенно недопустимо.

Поскольку денег не поступало, все его сбережения вскоре закончились.

Потом забрали его дом.

Теперь Джаспер жил на улице, ночи проводил в холоде и одиночестве, спрятавшись в дверях какого-нибудь магазина, закутавшись в груду грязных, забитых блохами одеял, бóльшую часть которых ему удалось вытащить из мусорного контейнера в местном супермаркете на автопарковке. Именно здесь он нашёл бóльшую часть одежды, которую сейчас носил. Там бывало что-то и хорошее. Конечно, это предназначалось не ему; одежду предполагалось отнести в один из местных благотворительных магазинов для продажи, а вырученные деньги использовать для поддержки таких людей, как он. Таким образом, он вообще не считал кражу этой одежды преступлением; он просто вырезал посредника.

И теперь он стоял, терпеливо ожидая своей очереди, чтобы забрать тарелку тепловатого супа, которую служба поддержки бездомных предоставила ему на обед. Джаспер действительно ценил это. Если бы не они, он мог бы не есть весь день. Ощущение тёплой пищи в животе всегда было желанным. Но на самом деле Джаспер жаждал чего-то, чего не могла предоставить ни одна благотворительная организация.

Алкоголь.

Джаспер знал, что он зависим. Он знал, что эта болезнь уже овладела им и что с этим мало что можно сделать. Но без алкоголя Джаспер чувствовал себя так, как будто он умер. Ему казалось, что он мёртв. Он чувствовал себя по-настоящему живым только тогда, когда был пьян.

Хотя денег, которые ему удавалось выпросить у добросердечных, трудолюбивых членов общества, было почти ничего, каждая копейка была потрачена на выпивку. Сегодня у него было достаточно денег, чтобы купить себе бутылку дешёвого джина. Ему джин был не по душе, но выпивка была достаточно крепкой, чтобы загипсовать его и держать в таком состоянии целых двадцать четыре часа. Таким образом, это было именно то, что он намеревался купить.

Когда подошла его очередь, он уверенно подошёл к столу. Там были две молодые женщины — одна блондинка, одна брюнетка — обе в красных светоотражающих куртках. Это были хорошенькие девушки, без сомнения, обеим чуть за двадцать. У обеих были красивые глаза и чистая, гладкая кожа. О боже, что бы он отдал за ночь с любой из них!

Блондинка улыбнулась, любезно приветствуя Джаспера.

— Привет! — сказала она. — И как вы сегодня?

Джаспер улыбнулся в ответ, не заботясь о том, что его зубы были чёрными, и что его дыхание, несомненно, пахло смертью.

— Я в порядке, — сказал он, задаваясь вопросом, насколько отвратительным эти две девушки, должно быть, находят его.

— Хотите супа? — спросила другая девушка. — А кофе?

— Да, пожалуйста.

Беззаботно улыбаясь всё это время, две девушки приготовили обед для Джаспера, одна из них налила ложкой томатный суп из большого чайника в одноразовую миску, а другая налила кофе в бумажный стаканчик.

Джаспер взял всё и пошёл своей дорогой, но не раньше, чем ещё раз оглядел двух девушек, зная, что позже он будет мастурбировать на память о них.

Но не раньше, чем он выпьет свой джин.

Джаспер доел суп и выбросил тарелку в мусорное ведро. Затем он выпил кофе. Было так горячо, что он чуть не обжёг язык. Но в его животе было хорошо, согревая его изнутри.

Затем он пробрался по улице и зашёл в запретную зону.

— Добрый день, Джаспер, — сказал мужчина за прилавком.

Он знал Джаспера по имени, так как Джаспер, несомненно, был его лучшим клиентом; он приходил сюда каждый день за алкоголем.

— Я не был уверен, что увижу тебя сегодня, мой друг. Я думал, что ты мог уже быть мёртв.

Джаспер рассмеялся.

— Пока не умер, — сказал он. — По крайней мере, я не думаю, что я мёртв.

— Ну, я почти уверен, что ты здесь разговариваешь со мной, так что, если ты не какой-нибудь зомби, я думаю, ты в порядке.

— Это хорошо знать.

Джаспер проковылял через магазин к задней стене, где хранились более крепкие напитки. Он нашёл самую дешёвую бутылку джина и взял её с полки. Потом заплатил и ушёл.

— Увидимся завтра, друг мой, — сказал владелец магазина, когда Джаспер вышел из магазина, засунув бутылку под куртку, чтобы другие бродяги не заметили.

Оттуда Джаспер направился в парк. Это было большое открытое пространство, несколько травянистых полей, разделённых рядами деревьев, тропинка, извивающаяся с одной стороны на другую. У Джаспера было любимое место, где он мог напиться. На краю парка стояла скамейка, по бóльшей части скрытая от тех мест, где было больше всего шагов. Это была его скамейка. Там он мог уединиться и насладиться своим джином.

Но сегодня там кто-то был, сидел на его скамейке. Это была женщина. Джаспер сразу понял, что она, как и он, бездомная. Лицо у неё было измождённым, кожа желтовато-серая, натянутая на скулы. На её лбу появились красные прыщики. Её губы были сухими и потрескавшимися.

Она была зависимой, как и Джаспер, хотя он ожидал, что она увлекается чем-то посерьёзнее, чем просто алкоголь.

— Есть мелочь? — спросила женщина, когда Джаспер приблизился.

— Я выгляжу так, будто у меня есть мелочь? — ответил Джаспер, обнаружив, что его раздражает тот факт, что эта сука сидит на его месте.

— Чёрт… Ты тоже с улицы?

Джаспер кивнул.

— Ага… Жёсткое дерьмо, да?

— Ага. Точно.

Джаспер сел на скамейку рядом с женщиной. Он посмотрел на её лицо и решил, что почти невозможно сказать, сколько ей лет; она выглядела как какая-то старая ведьма, хотя вполне возможно, что она была молода, так как её пристрастие сыграло с ней злую шутку.

— Есть что поесть? — спросила женщина.

— Нет, — строго сказал Джаспер.

— Есть что выпить?

— Не для тебя, нет, — вздохнул Джаспер, зная, что если он сейчас достанет свою бутылку, эта женщина наверняка будет ожидать, что он поделится.

Это было не то, что он даже хотел рассматривать. Но женщина не бросила попытки.

— Точно «нет»? — сказала она, наклоняясь вперёд, пытаясь встретиться глазами с Джаспером.

— Точно «нет», — сказал он. — Ничего. Для. Тебя.

— Ты не должен быть таким жадным, — усмехнулась женщина. — Что, если я позволю тебе трахнуть меня? Тогда ты мне дашь выпить?

Джаспер посмотрел женщине в глаза. Он не был уверен, серьёзно она говорила или нет. Это была не та женщина, с которой он хотел бы переспать. Его бывшая жена Челси была великолепной; эта женщина не была чем-то подобным. Но у Джаспера не было секса уже много лет, а нищие не могут выбирать.

— Ты серьёзно? — спросил он.

Женщина кивнула.

— Что у тебя есть?

Джаспер вытащил бутылку джина из-под куртки.

Глаза женщины будто загорелись. Джаспер увидел в них счастье, что-то, что внезапно сделало её невероятно милой.

— Очень хорошо, — сказала женщина, облизывая губы. — Ну, давай же. Я знаю место, куда мы можем пойти. Это очень уединённое место. Нам никто не помешает. Мы можем выпить этот джин и, может быть, немного повеселиться, пока мы этим занимаемся.

— Вперёд, — сказал Джаспер, его член теперь чесался, сок между ног этой сучки вдруг стал более желанным, чем сок в бутылке.

Женщина встала со скамейки. Кивком головы она призвала Джаспера следовать за ней. Джаспер послушно встал и последовал за женщиной, когда она вывела его из парка, через деревья и вниз по крутому склону, следуя по тропинке, прорезанной узким ручьём.

Ручей журчал, пока не разделился на два направления: одно, казалось, продолжалось, возможно, целую вечность; другое, ведущее налево, в большой канализационный туннель, уходящий глубоко в склон холма.

— Сюда, — сказала женщина, направляя Джаспера к туннелю.

— Туда? — спросил Джаспер, с трудом веря, что женщина ведёт его именно сюда.

Туннель на самом деле представлял собой большую бетонную трубу, казалось бы, пробивающую дыру в центре земли. Ряд железных решёток шёл сверху вниз, чтобы люди не могли войти. Но они проржавели насквозь, были искривлены и разъединены, более чем достаточно для того, чтобы человек мог протиснуться. За этими прутьями туннель исчезал во тьме.

— Ты же не боишься, да? — рассмеялась женщина. — Не беспокойся ни о чём. Я буду прямо за тобой.

Джаспер насторожился. Но он также был чертовски возбуждён, и ему не терпелось выстрелить свою порцию спермы в вонючую высохшую щель женщины. Его даже не волновало, больна ли она; он собирался это сделать без защиты. Он осторожно вошёл в канализационную трубу.

Там плохо пахло, кислый запах аммиака висел в воздухе. Вода под ногами казалась густой и вязкой, но Джаспер объяснил это своим гиперактивным воображением. Вокруг трубы было разбросано несколько выброшенных автомобильных шин и перевёрнутых ящиков. Толстый слой картона был уложен в сторону, наполовину в воду. Нижние слои были пропитанными, но верхние казались относительно сухими. Здесь же было сброшено одеяло, по которому было видно, что здесь кто-то спал, предположительно, эта женщина.

Джаспер повернулся лицом к женщине, вошедшей в туннель позади него.

— Итак, — ухмыльнулась она. — Тебе нравится то, что я сделала с этим местом?

— Ага, — фыркнул Джаспер. — Очень по-домашнему.

Женщина рассмеялась. Она улыбнулась, проводя языком по кривым жёлтым зубам. Будь она женщиной покрасивее, Джаспер мог бы счесть это несколько соблазнительным. Но это было не так, но Джаспер так и не смог дать отпор; его член жаждал почувствовать тепло её вагины.

Женщина приблизилась. Встав на цыпочки, положив руки Джасперу на плечи, она поцеловала его. Джаспер ответил взаимностью, позволив своему языку скользнуть ей в рот, и её мерзкая слюна потекла по его вкусовым рецепторам. Несмотря на то, насколько прогорклым был её рот, Джаспер не пытался остановиться. Наоборот — он провёл руками по её телу, массируя её мягкую, обвисшую грудь сквозь тонкий материал футболки, которая была на ней, мягкую плоть на ощупь, как два сдутых футбольных мяча.

Женщина потянулась к брюкам Джаспера и обнаружила, что он уже возбуждён. Она погладила его член по всей длине, её хватка была твёрдой, мозолистые кончики пальцев касались нежной кожи вокруг его уретры.

— Итак, — прошептала женщина. — Как насчёт того напитка?

Джаспер не возражал, когда женщина взяла у него бутылку джина и зубами отвинтила крышку, не отрывая одной руки от его штанов.

Это было так хорошо. Джаспер так долго жаждал прикосновений. Он был удивлён, что не кончил за считанные секунды.

Женщина облизала губы языком и сделала большой глоток из бутылки. Затем она вернула её Джасперу. Джаспер сам сделал большой глоток, благодарный сладкому вкусу, который, по-видимому, успокоил волнение, назревающее в его животе.

А затем женщина погладила его ещё раз, теперь выпустив его член из-под его испачканных мочой спортивных штанов, прохладный воздух касался кончика.

Это было приятно — это было восхитительно — но что-то беспокоило Джаспера, что-то, что сбивало его с пути. Это было это место. Ему оно не понравилось. Он никак не мог трахнуть эту женщину в грязи. А гнилостный смрад дерьма и мочи был почти невыносим.

— Как ты думаешь, мы могли бы пойти куда-нибудь ещё? — спросил он женщину.

— Ты собираешься разместить нас в шикарном отеле? — женщина рассмеялась, саркастически улыбаясь.

— Нет. Но… Это чертовски отвратительное место.

Джаспер мог бы поклясться, что запах становился всё сильнее с каждой секундой. А потом был шум. Может быть, что-то суетится, плещется в грязной тине, уплывающей глубоко в темноту канализационных туннелей. Но не крысы; Джаспер знал крысиный звук — за последние несколько лет он провёл с ними более чем достаточно времени, достаточно, чтобы распознать топот их лап где угодно. Итак, что тогда? Однажды друг рассказал Джасперу, как кто-то спустил в унитаз детёныша аллигатора. Аллигатор выжил и вырос до огромных размеров. Однако Джаспер сомневался, что это правда. Тем не менее, внизу что-то было скрыто в темноте.

— Что это было? — пробормотал Джаспер.

— Я не знаю, — сказала женщина, очевидно гораздо менее обеспокоенная, чем Джаспер. Она сделала ещё один глоток джина. — Какая разница?

Но опять был этот шум. Точно не крысы. Что-то бóльшее. Человек, наверное. Ему нужна была помощь?

Подобная мысль, должно быть, пришла в голову и женщине, когда она повернулась, чтобы вглядеться в темноту.

— Эй? — позвала она. — Есть кто там?

Она сделала шаг вглубь туннеля. Джаспер последовал за ней.

— Как ты думаешь, что это?

Женщина пожала плечами.

— Здесь полно извращенцев. Наверное, кто-то хочет посмотреть, как мы трахаемся, — она сделала ещё шаг вперёд, затем позвала в темноту: — Эй! Кто там внизу? Выходи. Может быть, я позволю и тебе трахнуть меня тоже.

Снова послышался шум, теперь уже ближе. Ещё ближе, двигаясь по стоячей канализационной воде.

Женщина оглянулась через плечо туда, где ждал Джаспер.

— Видишь, — прошептала она, словно не желая, чтобы незнакомец, спрятавшийся в темноте, услышал её. Она подняла бровь, лукавая улыбка застыла на её лице. — Извращенцы — они сделают что угодно, если решат, что им могут отсосать.

Джаспер не мог разделить её веселье.

Но затем что-то выскочило из тьмы, фигура тёмного цвета, может быть, человек, а может и нет. Всё закончилось в мгновение ока, слишком быстро для хрупкого разума Джаспера, чтобы обдумать то, что он видел. Руки, толстые и мокрые, обхватили женщину за талию, таща её в глубины канализации. И она кричала! Её мучительные вопли эхом отдавались от бетонных стен туннеля.

Джаспер не мог пошевелиться. Ужас, который он чувствовал в своих костях, приковал его к месту. Он чувствовал, как дрожит его челюсть, как ослабевают руки и ноги. Он знал, что должен бежать. Он знал, что ему нужно выбраться оттуда. Но его тело отказывалось двигаться, даже на дюйм.

— Э… эй? — пробормотал он почти шёпотом.

Женщина выползла из темноты на четвереньках. Она быстро поползла вперёд, прежде чем рухнуть лицом в мутный поток мочи, который стекал в канализацию. Её кожа была грязной, а волосы — слипшимися от экскрементов. И она истекала кровью, рваный кусок плоти был оторван от её щеки, обнажая кривые гнилые зубы, вросшие в десну внизу. Она протянула руку. Кожа её руки была порвана. Её указательный палец был полностью оторван, кость торчала из рваной культи.

Именно тогда Джаспер побежал.

Но далеко он не ушёл.

Что-то схватило его за лодыжку, выбив землю у него из-под ног. А затем его потащили в темноту канализации, он кричал, когда что-то укусило его икроножную мышцу, проникая до самой кости. Он чувствовал, как мясо его ноги отрывается от голени, волна невыносимой муки прожигала его тело. Он почувствовал, как связки его колена не выдержали, его кожа разорвалась, когда вся его голень оторвалась.

Умирая, Джаспер мог думать только об одном: вонь внизу была ужасной.

И становилась только хуже.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Работы много не бывает

Мартин смог прочистить туалет без особых хлопот. В конце концов, всё, что для этого потребовалось, — это засунуть руку по локоть в дерьмо. К счастью, ему не пришлось демонтировать водопровод; это почти наверняка вызвало бы ужасный беспорядок, который он сам должен был и убирать. Случилось так, что не потребовалось особых усилий, чтобы убрать то, что засорило U-образный изгиб.

«Возможно, Джон не так усердно пытался, как он показал, прочистить засор самостоятельно».

Эту мысль Мартин держал при себе. Бев поблагодарила его, когда он выходил из их дома, сказав, что надеется, что проблема будет решена достаточно скоро. Мартин заверил её, что свяжется с городским советом, как только вернётся в офис, и заставит их разобраться.

А потом он вернулся в свой фургон и направился обратно в офис, готовый сделать звонок, который обещал Бев сделать всего несколько минут назад.

Но до офиса так и не добрался. Всего в нескольких сотнях ярдов вверх по дороге снова зазвонил его телефон.

Это был Дэвид.

— Привет, — сказал Мартин, отвечая на звонок, плечом прижимая трубку к уху, что позволило ему держать обе руки на руле.

— У меня есть для тебя другая работа, если ты свободен, — сказал Дэвид.

На мгновение Мартину пришло в голову, что, возможно, ему следует сказать, что он ещё занят, так уж получилось. Возможно, ему следует соврать, сказать Дэвиду, что он всё ещё на прежней работе, сказать ему, что он не собирается заканчивать там ещё сорок пять минут или около того. Он знал, что именно так поступили бы некоторые из его коллег. Но это был не стиль Мартина. Он был честным, трудолюбивым человеком; никоим образом он не мог лгать своему боссу.

— Это не очередной засор унитаза, не так ли? — спросил он. — Я только что был по локоть в дерьме — сейчас мне действительно не помешал бы перерыв.

— Я не уверен, — сказал Дэвид. — Возможно, это и засор. Я не знаю. Мне нужно, чтобы ты пошёл и проверил это для меня.

Мартин вздохнул. Последнее, что ему было нужно, это копаться в очередном дерьме.

— Хорошо, — сказал он. — Где это?

— На самом деле, это всего в нескольких улицах от твоей последней работы, — сообщил ему Дэвид.

— Серьёзно? Я только что покинул это место. Так куда мне ехать?

Дэвид дал ему адрес, и всего через несколько минут Мартин подъехал к дому.

Пока Мартин шёл по дорожке к входной двери, его телефон снова зазвонил. Он почти ожидал, что это снова будет Дэвид, который, как обычно, беспокоится о чём-то совершенно тривиальном. Он вытащил телефон из кармана и проверил экран. К счастью, это был не Дэвид.

Это была Эмили.

— Привет, именинник! — сказала Эмили, когда Мартин ответил на звонок. — Как дела на работе? Надеюсь, они не заставили тебя слишком много работать в день рождения?

Мартин не мог не улыбнуться. Он и Эмили были вместе уже почти восемь лет, познакомившись, когда оба учились в колледже. Она училась на медсестру, в то время как он работал над своей квалификацией сантехника. Эмили была красивой, с длинными светлыми волосами и удивительно глубокими голубыми глазами. Мартин выглядел грубым, с густой щетиной и бритой головой. По правде говоря, он не совсем понимал, как ему удалось оказаться с ней; она была вне его лиги.

— Не больше, чем обычно, — сказал Мартин.

— Как ты думаешь, во сколько ты сегодня закончишь?

Мартин посмотрел на часы. Было уже три часа дня. Он надеялся закончить пораньше, учитывая, что это был его день рождения и всё такое, но, в зависимости от того, как пройдёт следующая работа, казалось, что это не так.

— Я не уверен. Скоро, надеюсь.

— Хорошо. Что ж, я приготовила нам на ужин стейк, а в холодильнике ждёт охлаждённая бутылка розового вина.

— Звучит потрясающе.

— Ага. А потом я приготовлю тебе кое-что особенное на десерт, — Эмили говорила соблазнительно, с кокетливым оттенком в голосе.

— Да неужели? Что?

— Тебе просто нужно подождать и всё увидишь, не так ли?

Мартин не мог не рассмеяться.

— Хорошо. Я с нетерпением жду этого.

— Прекрасно. Увидимся позже, ладно? Я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю.

— Ну, всё. Пока.

— Пока.

Мартин повесил трубку и вернул телефон в карман. Он был тогда уже у входной двери. Он нажал на звонок и стал ждать. Через несколько мгновений дверь открыл мужчина. Он был молод, с неряшливым, взъерошенным видом. Он носил очки, и его вьющиеся волосы падали на лоб.

— Я могу вам помочь? — сказал он.

— Я полагаю, вам нужен сантехник? — сказал Мартин, думая, что должно быть очевидно, что он здесь именно для этого.

— Вы сантехник? — спросил молодой человек.

Мартин кивнул.

— Ой, верно. Вы так быстро! Заходите.

Мужчина широко взмахнул рукой, проводя Мартина внутрь дома.

— Боюсь, тут какой-то беспорядок. Я не знаю, как это произошло, но мой туалет полностью засорился.

«Фантастически охрененно», — подумал Мартин.

— Это нормально. Я занимаюсь такими вещами каждый день. Я очень сомневаюсь, что это будет что-то, чего я раньше не видел.

К счастью, когда мужчина проводил Мартина в ванную, он увидел, что на самом деле там было не так плохо, как в прошлом месте. Хотя вода наполнила чашу и уже разлилась по бокам, заливая линолеум, по крайней мере, она была относительно чистой.

Благодарный за эту маленькую милость, Мартин надул щёки.

— Хорошо. Давайте разберёмся с этим.

Как и в предыдущем месте, засор — чем бы он ни был — прошёл относительно легко. Молодой человек поблагодарил его, и Мартин ушёл.

Вернувшись на улицу, Мартин ещё раз проверил время. Сейчас было четыре часа дня. Мартин хотел вернуться в офис, позвонить в городской совет и закончить рабочий день. Он открыл заднюю часть своего фургона и бросил внутрь свой ящик с инструментами, сдвинув в сторону связку труб и набор соединительных деталей, которые уже больше недели болтались где попало.

— Привет! — раздался голос откуда-то сзади, когда Мартин забирался на водительское сиденье. Он нагнулся и оглянулся. Другой человек быстро шёл к нему с целеустремлённым выражением лица. — Вы сантехник? — спросил мужчина, подойдя ближе.

Мартин оглянулся на логотип «ЭкоСантехника», красующийся на боку его фургона. Ему никак не сойдёт с рук, если он заявит, что он не сантехник, не так ли?

— Да, да, — вздохнул он, зная, что этот вопрос был неспроста — вопрос, который, несомненно, приведёт к дополнительной работе для него.

— О, отлично! — сказал мужчина. — Слава богу, вы здесь! Я не знаю, связано ли это с той проблемой, которую вы только что там устранили, но у меня тоже есть проблема. Я просто хотел узнать, не могли бы вы взглянуть?

Что-то внутри Мартина подсказывало ему, что он уже знает, в чём проблема этого парня.

— Дайте угадаю — ваш туалет засорился?

— Угадали с первой попытки!

Это не имело особого смысла, но казалось маловероятным, что в такой непосредственной близости друг от друга могут быть три не связанных между собой блокады; они должны были быть связаны, это было слишком большим совпадением, чтобы они не были. Но что могло это вызвать? Мартин понятия не имел; это должна была выяснить канализационная компания. Тем не менее, ему нужно сообщить о том, что он нашёл.

— Так что? — спросил мужчина. — Можете взглянуть у меня?

— Да, конечно, — ответил Мартин. — Но сначала мне нужно позвонить. Просто дайте мне минутку, ладно? Возвращайтесь внутрь, и я встречусь с вами там.

— Хорошо. Спасибо.

Мартин наблюдал, как мужчина вернулся в свой дом. Затем он снова вынул из кармана телефон и набрал номер офиса.

* * *

Чёртов телефон не переставал звонить весь грёбаный день, и звук его действительно начинал сводить Дэвида с ума. Это не то, на что он подписывался. Когда его повысили до регионального менеджера, он не осознавал, что соглашается стать кем-то вроде прославленного конторского жокея. Всё, что он, казалось, делал сейчас, это отвечал на телефонные звонки и делегировал работу восьмидесяти четырём парням, которые работали у него под началом.

Тем не менее, он полагал, что дополнительная плата оправдывала всё это. И от того факта, что это была гораздо менее напряжённая работа, никуда было не деться.

Не то чтобы это обязательно было хорошо; Дэвид прибавил в весе за последние несколько лет, пока выполнял эту работу. Он стал меньше заниматься физическими упражнениями, и искушение сидеть за столом и перекусывать весь день было слишком велико. Иногда ему хотелось, чтобы он всё ещё был в дороге, всё ещё пачкая руки.

Особенно в такие дни, как сегодня.

Дэвид прибыл в офис тем утром, получив в общей сложности семнадцать голосовых сообщений, каждое из которых требовало экстренного визита одного из его сантехников. Это число само по себе было экстраординарным; обычно каждое утро его ждало одно или два голосовых сообщения, но никогда так много.

И с тех пор звонки не прекращались.

Они шли со всего города. По крайней мере, двести случаев, когда люди сообщали, что их туалеты были забиты или что их канализация засорялась.

Это было странно. Дэвид никогда не знал ничего подобного. Хоть убей, но он даже не мог понять, что могло вызвать такое. Должна быть какая-то серьёзная авария в самой канализационной системе.

Дэвид когда-то читал статью о «жирбергах» — гигантских кучах кухонного жира, мыла и всех других продуктов жизнедеятельности человека, которые смывались в канализацию, когда на самом деле не должны были смываться. Они могли вырасти до нескольких метров в диаметре и весить несколько тонн. Иногда они становились настолько большими, что перекрывали целые канализационные входы. Возможно, это было так; какая-то массивная гора дерьма забивает канализационные трубы, нарушая надлежащий сток канализации.

Что бы это ни было, Дэвиду нужно было исправить это как можно скорее — он не мог продолжать посылать своих людей на эти работы, когда они мало что могли сделать, чтобы устранить основную причину самой проблемы.

Таким образом, Дэвид уже был в местном городском совете по этому поводу. Они связали его с парнем по имени Стэнли Бишоп, одним из инженеров установки по переработке сточных вод.

Стэнли звучал одновременно и сочувственно, и незаинтересованно. Он сказал, что они знают, что где-то в сети есть проблема, и что они её изучают. Он не мог сказать Дэвиду, в чём проблема, так как сам понятия не имел. Он пообещал держать Дэвида в курсе, если появится какая-либо новая информация.

Это было несколько часов назад, и с тех пор Дэвид ничего не слышал.

Телефон снова зазвонил. Дэвид вздохнул, совершенно раздражённый.

— «ЭкоСантехника», — сказал он, отвечая на звонок. — Чем мы можем вам помочь?

— Привет, Дэвид, — сказал Мартин голосом, который Дэвид был искренне рад услышать. — Что происходит? У меня несколько засоров на одной улице. Это не может быть совпадением — они должны быть как-то связаны.

— Да, я знаю, — сказал Дэвид. — Но это не одна улица — это весь город.

Дэвид был не против рассказать Мартину всё, что знал. Мартин был хорошим человеком, одним из лучших сантехников. Мало того, он был ещё и хорошим другом. Эти двое были неразлучны. Они знали друг друга со средней школы. Они вместе учились в колледже и одновременно получали квалификацию. Затем они оба одновременно начали работать в «ЭкоСантехнике». Когда управленческая должность стала доступной (их бывший босс погиб в ужасной автокатастрофе), Дэвид получил эту работу вместо Мартина только потому, что лучше подлизывался к начальству.

— Должно быть, это как-то связано с канализацией, — сказал Мартин.

— Я знаю. Я уже соединил все точки. Парень, с которым я разговаривал с перерабатывающей установки, казался совершенно бестолковым.

Линия замолчала на несколько долгих мгновений, прежде чем Мартин сказал:

— Ну, я думаю, я больше ничего не могу сделать. Я на этом закончу, хорошо? Эмили готовит мне стейк в качестве особого угощения на мой день рождения.

Дэвид совершенно забыл, что сегодня день рождения Мартина.

— О, чёрт, извини, чувак. Я забыл. Скоро я приду к тебе и мы выпьем за твоё здоровье.

— Ага. Мы обязательно должны это сделать.

— Хорошо. Ну, ты иди домой. Хорошего вам с Эмили вечера — я уверен, завтра будет очередной дерьмовый день.

Мартин рассмеялся.

— Надеюсь, не буквально!

Смеясь, Дэвид закончил разговор. Он решил снова позвонить на перерабатывающую установку, чтобы узнать, есть ли у них какая-либо новая информация. Он набрал номер, который ему дали ранее в тот же день. Дэвид слушал телефонные гудки почти вечность. Когда он уже собирался сдаться, ответил раздражённый голос.

— Слушаю!

— О, добрый вечер, — сказал Дэвид как можно вежливее. — Могу я поговорить со Стэнли Бишопом, пожалуйста?

— Это я, — сказал голос на другом конце линии.

— Ах, Стэнли. Меня зовут Дэвид, я звоню из «ЭкоСантехники». Ранее мы говорили о возможном засоре. Мне просто интересно, есть ли у вас новости для меня?

— Нет, — проворчал Стэнли, выглядя совершенно разозлённым. — Новостей нет. У меня есть пара парней, направляющихся туда прямо сейчас, чтобы посмотреть, что они могут найти. Это всё, что я могу сказать вам прямо сейчас. Перезвоните завтра, — затем, со щелчком, линия оборвалась.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Из любви к канализации

— Ты никогда не оценишь по-настоящему запах сырой канализации, сынок.

Аарон почувствовал, что хмурится. Это должна была быть ирония? Он не был уверен, что понял это чувство. Должен ли он был ценить запах нечистот?

— Что ты имеешь в виду? — спросил он старика.

— Я имею в виду вот что, — сказал Уинстон, оглядываясь через плечо и приподняв одну бровь. — Это место воняет дерьмом. Всегда воняет дерьмом, так что лучше к этому привыкнуть. Чем скорее, тем лучше.

Аарон усмехнулся.

— Сколько времени тебе понадобилось, чтобы привыкнуть к этому?

Уинстон сморщил лицо и пожал плечами.

— Я не думал об этом, нет.

Это была не совсем работа мечты Аарона, работа в санитарии, но правда заключалась в том, что до сих пор он не слишком возражал против этого. Конечно, он работал всего неделю, так что у него было достаточно времени, чтобы передумать. Но — пока всё было хорошо.

Аарону было семнадцать. Как и большинство подростков, он никогда не представлял, чем хочет заниматься в жизни. Именно это отсутствие направления привело его к этой работе. Кто-то однажды сказал ему, что чем грязнее работа, тем больше зарплата в конце недели. Выяснилось, что можно получить очень приличную компенсацию, если бы вы были готовы продираться сквозь чужую мочу и дерьмо, чтобы зарабатывать на жизнь. И за деньги это было то, что Аарон очень хотел сделать. Опять же, это была не совсем работа мечты — не совсем, — но он полагал, что есть много вещей похуже, которые он мог бы делать.

Аарон никогда не боялся сильно пахать. Он был очень рад испачкать руки. Будучи стажёром, он получал более низкую заработную плату, чем ему хотелось бы, но он знал, что это не будет длиться вечно. Это была не та роль, для которой ему требовалась какая-то особая квалификация; он мог учиться на работе, и это идеально его устраивало. Через год или два он получит полную квалификацию и заработает реальную зарплату. Уинстон был старичком, которому поручили показать ему основы.

Похоже, Уинстон считал, что лучшим вариантом для Аарона было бы бросить его в самую гущу событий — в буквальном смысле. В первый же день он увидел его по пояс в мутной канализационной воде, от неприятного запаха которой его неоднократно тошнило. Уинстон нашёл это весьма забавным.

— Что именно мы ищем? — спросил Аарон, спускаясь по проржавевшим ступенькам лестницы на бетонную плиту внизу.

Он был одет в непромокаемый комбинезон и высокие резиновые сапоги. Резкий запах стоячей воды ударил ему в ноздри, грозя лишить его обеда.

— Я не слишком уверен, сынок, — сказал Уинстон, спускаясь вслед за Аароном по лестнице вглубь обширной сети туннелей, протянувшихся под городом.

Аарон никогда не спрашивал Уинстона, сколько ему лет, но если бы он рискнул предположить, то предположил бы, что ему далеко за пятьдесят. Его лицо было изрезано глубокими морщинами человека, который неустанно работал последние тридцать с лишним лет. Он носил очки, и его седые волосы редели, тонкие пряди были зачёсаны назад, чтобы скрыть лысину. Он работал в канализации с подросткового возраста, как и Аарон сейчас. Аарон не смог бы найти лучшего учителя.

— Ну, что-то должно быть причиной того, что все стоки забиваются, верно?

Аарон посмотрел вдоль канализационных туннелей, свет фонаря, прикрепленного к передней части его каски, танцевал в темноте, отражаясь от скользких, покрытых мхом стен.

— Ага, — сказал Уинстон. — Звучит правильно. Но твоя догадка так же хороша, как и моя, сынок.

Аарону не очень нравилось, как Уинстон постоянно называл его «сынок». Это было похоже на покровительство. Тем не менее, он никогда ничего не говорил по этому поводу.

— Итак, куда нам идти?

С их текущей позиции было три туннеля, по которым они могли следовать. Ни один из них не выглядел более привлекательным, чем другой.

Глухой грохот машин, несущихся по улицам наверху, просачивался сквозь туннели, напоминая Аарону, насколько изолированными они были там внизу.

Уинстон просунул пальцы под край своей каски и почесал голову. Он кивнул.

— Сынок, мы даже не знаем, что ищем. Любой из этих туннелей может быть правильным. Ты выбирай. Кто знает, может быть, тебе повезёт.

Аарон по очереди осмотрел каждый из туннелей. Все они были чёрными, как смоль, и неотличимы друг от друга.

— Вон тот? — сказал он, кивнув в сторону середины трёх туннелей.

Уинстон протянул руку ладонью вверх.

— Прокладывай путь.

Аарон вздохнул. Это была та часть, которая, как он обнаружил, ему нравилась меньше всего. Он присел, положив правую руку на бетон. Затем он шагнул обеими ногами одновременно в прогорклую воду. От его плескания от поверхности воды поднялся смрад. Это было совершенно отвратительно, ещё раз угрожая заставить его вырвать.

— Ты в порядке внизу, сынок? — ухмыльнулся Уинстон, едва сдерживая себя.

— Ага. Я в порядке. Только поторопись, хорошо?

Уинстон рассмеялся.

— Ты уже должен меня знать, сынок, я не имею привычки никуда спешить.

Он сел на край бетонной площадки и медленно опустился в воду.

Вода была примерно до середины бедра Аарона. Небольшое течение отталкивало его, пока он шёл вброд, словно пытаясь помешать ему двигаться в этом направлении. Возможно, сами канализации пытались ему что-то сказать. Когда он толкнулся вперёд, он вытянул руки по бокам, перпендикулярно телу. Ни при каких обстоятельствах он не позволит своим рукам опуститься ниже поверхности этой отвратительной, пропитанной мочой и дерьмом воды. В перчатках или без перчаток, он этого не допустит.

Не то что Уинстон. Он казался вполне довольным тем, что позволял своим покрытым латексом кончикам пальцев скользить по поверхности, рябь на воде расходилась наружу, минимальный свет мерцал во всех направлениях.

Аарон ещё не знал расположение этих туннелей, в отличие от Уинстона. Но в тот конкретный момент Уинстон не мог сильно помочь. Они шли бесцельно, просто надеясь, что могут случайно наткнуться на причину всех проблем, которые у них были наверху. Аарону это казалось маловероятным. Их отправили сюда без малейшего намёка на на то, что именно они искали. Когда Уинстон попросил какую-то подсказку, ответ был примерно таким: «Ты узнаешь это, когда увидишь». И это было нормально?

Но потом они кое-что нашли.

Аарон работал в канализации менее семи дней. За это время он решил, что самое страшное в канализации — это крысы. Они были огромными, с толстыми пушистыми телами и длинными паршивыми хвостами. Они были повсюду, тысячи из них, они роились в туннелях, карабкались по трубам, плавали в воде. По правде говоря, это была главная причина, по которой Аарон не позволял своим рукам оставаться в воде; если бы его пальцы случайно коснулись толстого, пушистого тела одного из этих мерзких существ, он мог бы просто наложить дерьма в штаны.

Но никогда раньше он не видел их так много в одном месте. Даже Уинстон, казалось, был ошеломлён их огромным количеством.

Все они спешили прочь, взгромоздившись на тонкий бетонный выступ, тянущийся по всей длине туннеля, двигаясь гуськом. Они направлялись к двум мужчинам, но не обращали на них внимания. Как будто они эвакуировали канализацию, отчаянно пытаясь спастись от чего-то — чего-то, к чему сейчас направлялись Аарон и Уинстон.

— Что это за хрень? — пробормотал Аарон, не зная, сказал ли он это достаточно громко, чтобы услышал Уинстон, и сказал ли он это вообще.

Очевидно, Уинстон услышал его.

— Не знаю, сынок, — сказал Уинстон, недоверчиво качая головой. — Я никогда не видел ничего подобного. За тридцать четыре года, что я здесь работаю, я ни разу не видел, чтобы крысы так себя вели.

— Как будто они напуганы. Как будто от чего-то убегают.

Было что-то тревожное в поведении грызунов. Они вели себя не так, как обычно. Что-то было не так. Дискомфорт начал зудеть в костях Аарона.

— Я не знаю, сынок. Эти канализационные крысы ничего не боятся.

— Ну, они все движутся в противоположном нам направлении. Может быть, нам следует последовать их примеру…

— Не будь дураком. Продолжай идти. Мы должны увидеть, что их напугало.

Аарон не мог говорить за крыс, но он знал, что сам чувствует себя более чем «напуганным». Пока он шёл по воде, он начал замечать тёмные фигуры, плавающие на поверхности, качающиеся вверх и вниз, медленно плывущие к нему, подгоняемые течением. Одна из этих фигур проплыла прямо рядом с Аароном. Он наклонил голову вперёд, чтобы её осветил свет налобного фонарика.

Он задохнулся, его следующий вздох застрял в задней части его горла.

Это были останки дохлой крысы. Аарон старался не смотреть слишком близко, но даже в тот краткий миг, на который он заставил себя взглянуть, он увидел, что часть кожи животного была снята с его морды, обнажая крошечный череп под ней.

Все они были крысами. Каждая из этих фигур, качающихся в воде, была трупом крысы, их толстые, раздутые тела так или иначе были изуродованы.

— Боже мой, — сказал Аарон, и теперь его сердце колотилось. Он поднёс тыльную сторону ладони ко рту, надеясь, что его не вырвет. — Это чертовски отвратительно.

— Да, — согласился Уинстон. — Мне это немного не нравится. Что-то не так.

— И не говори.

Уинстон миновал Аарона, продолжая двигаться по туннелю. Аарон покачал головой.

— Эй! Уинстон! Что мы делаем?

Уинстон не ответил.

— Давай, чувак, — сказал Аарон, медленно продвигаясь вперёд, не желая отклоняться слишком далеко от Уинстона. — Там куча дохлых крыс! Неужели этого не достаточно, чтобы мы убрались отсюда к чертям собачьим? А болезни? Что бы ни убило их, оно может убить и нас!

Уинстон продолжал игнорировать Аарона.

— Дерьмо, — пробормотал Аарон про себя, прежде чем последовать за Уинстоном глубже в канализацию.

Пройдя несколько ярдов, Уинстон остановился. Аарон замер рядом с ним.

— Что это за хрень? — пробормотал Аарон.

Что-то было там, впереди них, среди тьмы. Это было похоже на какую-то насыпь неопознаваемого органического вещества — возможно, скопление фекалий. Оно сидело в воде, его гребень врезался в поверхность, как айсберг. Что бы это ни было, оно выглядело слизистым и липким, пятнисто-зелёным, чёрным и коричневым. Ужасный запах исходил от него — намного хуже, чем всё, что Аарон когда-либо чувствовал раньше — как прогорклая смесь засохшей рвоты и разлагающихся отходов.

Аарон не был уверен, была ли это просто игра света, поскольку единственным источником освещения был тусклый, неустойчивый свет его налобного фонарика, который сам отражался от взволнованной воды, отскакивая от шероховатой поверхности туннеля, но существо в воде казалось почти движущимся. Оно выглядело почти как живое. Казалось, что оно пульсирует, как будто дышит, его внешняя поверхность колеблется.

— Что… что это? — снова пробормотал Аарон.

Уинстон покачал головой.

— Я не знаю. Думаю, это самая большая куча дерьма.

— Думаешь, это то, что мы ищем?

— Нет, я так не думаю. Что бы это ни было, оно недостаточно велико, чтобы заблокировать любой из этих туннелей, не так ли? Может быть, какие-то трубы поменьше, но… я просто не знаю.

Уинстон сделал шаг к куче грязи. Аарон быстро схватил его за руку, останавливая на месте.

— Что ты делаешь? — проворчал он, его голос был чуть громче шёпота.

— Я пойду посмотрю, что это такое. Не будь таким глупым, сынок, что бы это ни было, оно тебя не убьёт.

Уинстон высвободил руку и продолжил движение по воде. Что-то извивалось в животе Аарона, говоря ему, что это плохая идея. Несмотря на это, он последовал за Уинстоном.

Мимо проплыли новые дохлые крысы, одни с разорванной плотью, другие с оторванными конечностями. У одной из них даже, казалось, полностью отсутствовала голова.

Уинстон подошёл к грязной насыпи. Аарон остановился в нескольких ярдах позади, не желая подходить слишком близко. Он пытался убедить себя, что не боится, но правда была в том, что он окаменел. Внезапно ему пришла в голову мысль, что на самом деле, возможно, работа в канализации не для него.

Аарон всё ещё обдумывал эту мысль, когда Уинстон внезапно метнулся в сторону.

— Дерьмо! — простонал Уинстон. — Какого хрена?

— Что это такое? — сказал Аарон дрожащим голосом.

— Клянусь Богом, что-то просто… Что, во имя Бога… Угх-х-х!

Уинстон внезапно исчез под водой, его руки тряслись, когда он исчезал под поверхностью. А потом всё стихло, гора дерьма мерцала в темноте. Глаза Аарона расширились. Он затаил дыхание.

— У… У… Уинстон?

Казалось, прошёл целый день, тишина набухла, неприятное давление сомкнулось. Уинстон взревел, вырываясь из воды, кашляя и отплёвываясь, пытаясь вытолкнуть как можно больше грязной воды из лёгких, в то время как одновременно делая глубокий вдох.

— Боже мой! Уинстон!

Аарон рванулся вперёд, протягивая руки, чтобы помочь своему старшему коллеге, тот факт, что он теперь плескался в стоячей воде, почти не замедлял его. Ему просто нужно было убедиться, что с Уинстоном всё в порядке.

Но Уинстон был не в порядке.

Глазам Аарона потребовалось мгновение, чтобы сфокусироваться, но как только они это сделали, он увидел, что половина лица Уинстона была уничтожена. Его нижняя челюсть отсутствовала, его нижняя кость была оторвана начисто. Его губы тоже отсутствовали, как и плоть на кончике носа. Его язык бессмысленно лизал воздух, пока кровь хлестала из кавернозной раны, которая когда-то была его лицом, воздух, вырывающийся из лёгких, пускал пузыри в ихоре. Он обратился к Аарону, умоляя его о помощи.

Аарон, спотыкаясь, отшатнулся, в ужасе стыдясь своего нежелания помочь. Его ноги соскользнули из-под него, и он рухнул в воду, мерзкая жидкость непрошенно хлынула ему в горло и проникла через ноздри. Он изогнулся, вскочил на ноги и вынырнул из воды как раз вовремя, чтобы увидеть что-то длинное и тонкое — чёрное и змеевидное — обвившееся вокруг шеи Уинстона и утащившее его обратно под воду.

Он повернулся и побежал, его длинные шаги пробивались сквозь воду, которая сама сопротивлялась ему, пытаясь удержать его. Его ноги ослабли, его мышцы бесконтрольно сокращались, готовые сдаться под ним.

А потом он почувствовал, как что-то коснулось его лодыжек, что-то плыло по воде, казалось, на огромной скорости. Ощущение, знание того, что там внизу, в воде с ним есть что-то живое, вызвало чувство ужаса, пробежавшее по его венам. Он замер, голова раскалывалась, его руки были подняты, как будто он мог каким-то образом защитить себя.

Но ничего не произошло.

Во всяком случае, в эти несколько секунд.

А потом из воды появилось что-то, какое-то животное, подобного Аарону ещё не приходилось видеть. А потом, прежде чем он успел осознать, что происходит, оно накинулось на него, скользнуло по нему, поглотило его.

Аарон попытался закричать. Его рот открылся, и звук начал формироваться. Но тут что-то было у него во рту, пробираясь в горло. Гротескный привкус скользнул по его языку, вонючий и горький, когда податливое вещество продвигалось по пищеводу и трахее, заполняя желудок и лёгкие соответственно.

Его внутренности кричали в агонии, когда то, что было сейчас внутри него, извивалось и корчилось. А затем оно вырвалось из его тела, вскрыло его внутренние органы и разорвало плоть.

Аарон почувствовал, как его грудь взорвалась, мясо лёгких протиснулось между рёбрами, прежде чем кости раскололись и разорвали его кожу.

А потом…

Ничего.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Нет места лучше дома

Мартин изо всех сил старался забыть о прошедшем дне, как делал всегда. Он никогда не любил думать о работе больше, чем это было необходимо. Это означало, что, как только его смена заканчивалась, он изо всех сил старался полностью отключиться.

Конечно, не всегда это было возможно. Иногда выключить было совершенно невозможно.

Как сегодня вечером. Что-то всё ещё вертелось у него в голове, когда он вошёл в свой дом — небольшой таунхаус с двумя спальнями, который он делил с Эмили. Было что-то тревожное в событиях дня, что-то, что казалось… Как бы лучше это выразить? Конечно, за эти годы он имел дело со многими засорившимися туалетами. Но три в один день? Такого просто никогда не было. Не так, как это произошло, не так близко друг к другу. Происходило что-то серьёзное, Мартин был в этом уверен.

Однако, как только он вошёл в парадную дверь, все воспоминания о событиях дня испарились.

Эмили стояла перед ним в коридоре и одним своим видом скрашивала неприятное чувство, которое засело у него в желудке. Волосы распущенными локонами ниспадали на плечи. На ней было красное платье с цветочным принтом, чуть ниже колен.

— Привет! — сказала она, весело улыбаясь.

Она подошла и, встав на цыпочки, положив руки ему на плечи, поцеловала его в щёку.

— Привет и тебе тоже, — сказал Мартин.

Он чувствовал, что улыбается, его щёки уже начали болеть. Эмили была красивой. Он любил её больше всего на свете. Каким бы трудным ни был его день, её вид всегда утешал его, заставляя почувствовать себя лучше.

— Пошли, — сказала Эмили, взяв его за руку и поведя по коридору на кухню. — Ужин почти готов.

Мартин чувствовал запах готовящегося ужина, аппетитный аромат, исходящий из кухни.

— Мне действительно не помешало бы сначала принять душ, — сказал он. — Я был по локоть в дерьме весь день. Я, наверное, воняю.

Эмили улыбнулась ему в ответ.

— Совсем немного. После ужина можно принять душ — ты же не хочешь испортить стейк. Ты же знаешь, сколько сейчас стоит хороший кусок мяса, верно?

Мартин рассмеялся.

— Хорошо. Хорошо. Дай мне просто помыть руки.

— Ладно. Но поторопись.

— Я скоро.

Мартин наклонился и поцеловал Эмили в губы, задержав нежное прикосновение всего на секунду.

— Я на мгновение.

Эмили пошла на кухню, а Мартин поднялся наверх в ванную. Это была скромная комната с хорошей мебелью и сантехникой, которую Мартин смог приобрести по сниженной цене благодаря своим многочисленным знакомым в этой отрасли. Ему нравилась его ванная комната. Вероятно, он проводил там слишком много времени. Но он находил это место спокойным. Он находил его удобным. Это было единственное место, куда он мог пойти просто побыть одному, всего на пять минут.

Стоя перед раковиной, он смотрел на себя в зеркальную дверцу аптечки перед собой. Он задавался вопросом, выглядит ли он таким же старым, как себя чувствует? Он посмотрел на унитаз справа от себя, радуясь, что и он не засорился; он не думал, что сможет справиться с ещё одним сегодня. Но факт оставался фактом: в этих засорах было что-то необычное. Конечно, его дом был на другом конце города, где были те другие. Но затем Дэвид сказал ему, что на самом деле засоры произошли по всему городу — это могло произойти в его собственном доме с такой же вероятностью, как и в любом другом месте.

«Великолепно. Просто замечательно».

Тем не менее, сейчас туалет не был забит, а стоки не засорены, и Мартин молил Бога, чтобы так и осталось.

Оставалось надеяться, что ребята из переработки сточных вод разберутся, в чём проблема, и решат её за одну ночь. Мартин был не в настроении для ещё одного дня, как сегодня.

Что он делал, всё ещё думая о работе? Это был его день рождения, и его девушка была внизу, готовя ему ужин. Ему нужно было отключиться.

Но у него болела голова, в затылке начинались приступы мигрени. Он открыл перед собой аптечку и стал перебирать лекарства — антигистаминные, антисептические, слабительные, поливитамины, различные кремы для местного применения — пока не нашёл обезболивающие. Он вытащил из пачки две таблетки, бросил их на язык, запрокинул голову и проглотил.

Мартин открыл кран, пока вода не стала тёплой. Затем он вымыл руки, надеясь, что вместе с дневной грязью, которая, несомненно, там скопилась, он сможет просто смыть эти мысли о работе, канализации, забитых туалетах, моче и дерьме. К счастью, похоже, это сработало.

Через несколько мгновений он снова был внизу. Он вошёл на кухню и обнаружил, что Эмили поставила на маленьком круглом столе для завтрака, стоявшем с одной стороны кухни, две тарелки, два бокала для вина и высокую тонкую свечу, ярко-красный воск уже расплавлялся на стебле и стекал густыми ручейками, как кровь в старых фильмах ужасов. В ведёрке со льдом находилась бутылка розового вина.

— О, ничего себе, — сказал он, искренне ошеломлённый усилиями, которые приложила Эмили. — Выглядит великолепно!

Эмили стояла у плиты, жаря стейк. Она оглянулась через плечо, сияя.

— Только лучшее для тебя, — хихикнула она.

Мартин подошёл к ней сзади. Он положил руки ей на бёдра и прижался грудью к её спине. Эмили склонила голову набок, позволив ему уткнуться носом в её шею, нежно целуя её тёплую кожу. Эмили рассмеялась.

— Осторожно, — сказала она. — Я знаю, что ты любишь стейк средней прожарки. Если ты меня отвлечёшь, может быть, он подгорит!

— Главное, что ты не сожжёшь его до углей…

— Я сделаю всё, что в моих силах!

Смеясь, Мартин направился к столу. Там он сел и налил себе бокал вина. Он сделал глоток, прежде чем налить второй бокал для Эмили.

Всего несколько минут спустя Эмили присоединилась к нему, поставив перед ним тарелку с картофелем фри, луковыми кольцами и идеально приготовленной вырезкой.

— С днём рождения, — сказала она, когда они чокнулись бокалами.

Они коротко болтали о своём дне во время еды. Мартин рассказал Эмили о засорах и о крысе, которая могла или не могла забраться в туалет той пары, просто чтобы поддержать разговор. Он заставил себя не останавливаться на этом, так как это было чуть ли не последнее, о чём он хотел говорить. Кроме того, вместо этого он был вполне доволен тем, что сидел и слушал, как Эмили рассказывает о своём дне. Она работала медсестрой скорой помощи, её день был намного интереснее, чем его собственный. Она работала в ночную смену и вернулась домой только после того, как Мартин ушёл на работу. Судя по всему, ночью произошёл довольно неприятный инцидент, в результате которого один человек погиб и ещё трое оказались в отделении неотложной помощи, один из которых находился в критическом состоянии. Хотя никто больше не умер, так что это была хорошая новость.

После ужина, когда бутылка с вином уже опустела, Эмили отнесла тарелки к раковине и бросила их туда. Когда она вернулась к столу, она несла с собой маленькую подарочную коробку. Она положила её на стол и подтолкнула к Мартину.

— С днём рождения, — ещё раз сказала она. — Извини, что не отдала тебе это сегодня утром.

— Всё в порядке, — рассмеялся Мартин, начиная разворачивать подарок.

Часто они не виделись по утрам. В большинстве случаев Мартину приходилось начинать рано, как это было сегодня. К 06:30 он встал и вышел за дверь. Обычно ранний старт означал, что он мог и закончить раньше. Но не в такие дни, как сегодня. Он вытащил упаковку из коробки и обнаружил, что она переплетена в какой-то чёрный материал из искусственной кожи. Что бы она ни купила ему, должно быть, это было дорого. Мартин открыл коробку и обнаружил внутри часы. Корпус был серебряный, а ремешок из коричневой кожи.

— Боже мой, — пробормотал он себе под нос. — Ты не должна была.

Эмили оседлала Мартина, закинув ноги ему на колени. Она обвила руками его шею и медленно поцеловала его. У неё был приятный вкус, сладкий вкус вина обволакивал её рот. Она отстранилась.

— Я знаю, что не должна была, — улыбнулась она. — Но я захотела. Ты всегда балуешь меня дорогими подарками. Я подумала, что пришло время подарить и тебе хоть что-то.

— Что ж, — сказал Мартин, не зная, то ли от счастья у него слегка закружилась голова, то ли от вина. — Я могу обещать тебе, что это очень ценно для меня.

Они снова поцеловались.

На этот раз, когда они отстранились, Эмили соблазнительно закусила нижнюю губу.

— Ты уже готов принять душ? — спросила она. — Я подумала, что ты мог бы получить свой десерт там.

Эмили посмотрела вниз, как будто она была почти смущена. Она всегда производила впечатление уверенной в себе, но правда заключалась в том, что на самом деле она была более застенчивой, чем когда-либо показывала. Её щеки, казалось, покраснели, возможно, из-за вина.

— В общем, твой десерт будет в душе.

Мартин улыбнулся. Эмили встретилась с ним взглядом, теперь её щёки стали почти алыми.

— О, — сказал Мартин. — Вот как?

Эмили снова закусила губу. Она кивнула головой. Мартин встал со стула, подняв Эмили за собой. Она хихикнула, завопила, когда он поднял её на плечо.

— Опусти меня! — засмеялась она, игриво хлопнув его по плечу.

Он опустил её на себя, но так и не ослабил хватку. Эмили обвила ногами его талию, прижавшись бёдрами к его бёдрам. Мартин нёс Эмили вверх по лестнице, всю дорогу целуя её.

В ванной Эмили включила душ. Затем она помогла Мартину снять одежду. Затем он сделал то же самое. Обнажённые, они обнимались, тепло тела Эмили было таким изысканным по сравнению с его собственным. Он позволил своим рукам ласкать её спину, кончиками пальцев массируя её мягкую плоть. Он мог чувствовать твёрдый кончик её сосков, прижимающихся к его собственной груди, её дерзкие груди прижимались к его мускулистому телу. Он чувствовал, как нарастает его возбуждение; он уже был в состоянии эрекции к тому времени, когда Эмили повела его в душ.

Там, пока потоки воды заливали их обоих, Эмили взяла его мужское достоинство на ладонь и погладила его взад-вперёд. Интенсивное удовольствие пробежало по его телу. Эмили опустилась на колени, вода намочила её волосы, и взяла его в рот. Мартин запрокинул голову под воду и вздохнул.

Мартин занимался любовью с Эмили, её спина была прижата к зеркалу, её вес поддерживался тумбой, на которой она сидела, её ноги обвивали его талию. Они занимались любовью во второй раз уже на кровати.

В ту ночь они спали обнажёнными, их мягкие, тёплые тела уютно прижимались друг к другу.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Неприятные позывы кишечника

Джон проснулся от мучительной судороги в животе, как будто кто-то засунул руку в его грудную полость и сжал его желудок, как грязную кухонную тряпку.

В молодости он всегда любил острую пищу; чем острее, тем лучше. Но теперь, когда он стал старше, он обнаружил, что острая пища просто не переваривается в его желудке; у неё была неприятная привычка засорять его кишечник.

Он знал, что не должен был идти за виндалу. Он должен был купить что-то более пресное. Тогда, возможно, он не чувствовал бы себя так, как будто ему в задний проход вставили удава, который теперь выдавливает живое дерьмо из его внутренних органов.

Он сел на кровати, крепко прижимая руки к животу, в надежде, что это давление немного ослабит напряжение, которое он там ощущал. Он вообразил, что это должно быть что-то вроде родов.

Он проверил время на цифровом будильнике, стоявшем у него на прикроватной тумбочке. Было 02:13 ночи.

«Вот чёрт!»

Ему пришлось встать с постели. Ему нужно было в ванную комнату. Его то ли тошнило, то ли он собирался обосраться. Ни тот, ни другой вариант не были особенно благоприятны, и если он проделает что-то из этого в постели, то Бев, скорее всего, разведётся с ним.

Он посмотрел на свою жену, крепко спящую рядом с ним. Она никогда не любила острую пищу. Всякий раз, когда он заказывал еду на вынос в местном индийском ресторане, она всегда выбирала что-нибудь пресное, что-то очень английское. Обычно это был омлет или жареный цыпленок с картошкой фри. Это было смешно, правда. Джон этого не понимал. Как она могла не любить карри? Они не ели в индийском ресторане уже много лет, так как Джону всегда было совершенно неловко сидеть с ней, пока она решала, какой безвкусный, неиндийский вариант выбрать.

В любом случае, то, что она съедала что-то настолько безвкусное, означало, что у её желудка не было никаких проблем с перевариванием того, что она съела. С другой стороны, желудок Джона был готов взорваться.

Сделав вдох, Джон откинул одеяло и свесил ноги на холодный воздух спальни. Внезапная и ужасающая мысль поразила его тогда — туалет был засорён, не так ли?

Нет. Этот парень пришёл и починил его сегодня днём. Он показался ему хорошим парнем, очень усердным. Сделал работу быстро, без заморочек. Сказал, что это не проблема с водопроводом — что-то связанное с канализацией, проблема с городским советом, что-то, что им нужно починить. Джон молил Бога, что они сделают это быстро; он не мог больше видеть, как его унитаз выглядел вот так. Это было отвратительно. Этому бедному белому ублюдку нужно было работать как положено…

Ну, они за него заплатили хорошие деньги.

Джон стоял голый, если не считать его белых боксеров от Calvin Klein. В последнее время он немного прибавил в весе, но теперь его живот стал более круглым, чем обычно, раздутым из-за избытка пищи, перерабатываемой внутри. Он почесал живот, впиваясь пальцем в пупок. Затем он вытащил халат из угла двери и накинул его на плечи, завязав узел на талии.

Он быстро пересёк площадку, холод в воздухе заставил его колени дрожать. Он был благодарен, что они решили постелить ковры на верхних этажах. Если бы полы были ламинированными — как и хотела Бев, — то дерево под ногами сейчас бы промерзало. А так ковёр был гораздо уютнее и теплее для его ступней.

А вот пол в ванной комнате — другое дело.

Недавно они сделали ремонт в ванной. Это стоило им небольшого состояния, но Джон должен был признать, что оно того стоило. Все стены были обшиты панелями, что значительно облегчало их очистку. У них был установлен двойной туалетный столик, так что у каждого была своя раковина. Это была не идея Джона; Бев хотела этого. Он не видел смысла — в любом случае они никогда не чистили зубы одновременно. Но так работают браки; компромисс — Джон получил ковёр на лестничной площадке, Бев — двойной туалетный столик. Полы с подогревом были установлены (о, как Джон хотел, чтобы они были справа сейчас), а пол был выложен чрезвычайно дорогой плиткой.

Прямо сейчас эти плитки казались сделанными изо льда.

Джон использовал шнур, чтобы включить свет в ванной. Установленные светодиоды были намного ярче, чем галогенные лампы, которые были там раньше, и они выжигали сетчатку Джона. Прикрыв глаза, он закрыл за собой дверь и пересёк ванную комнату. Всё было нормально; он уже проходил эту комнату миллион раз, так что ему не нужно было видеть, чтобы найти туалет.

Оказавшись там, он свободной рукой — той, что не закрывала глаза, — развязал узел на халате и стянул нижнее бельё. А потом он сел.

Не открывая глаз, он наклонился вперёд, приподнявшись, с руками на подбородке, локтями упираясь в колени. Он вполне мог заснуть прямо здесь. Чтобы удержать себя от этого, он пытался думать о разных вещах, например, о том, как белый свет светодиодов сквозь его веки казался фиолетовым, и о том, что линолеумный пол, вероятно, был бы теплее, и о том, как самому съесть целую лепёшку наан, вероятно, не было самой мудрой идеей, которая у него когда-либо была.

Его желудок застонал, когда шлаки внутри него начали перемещаться, его толстая кишка извивалась, как скользкий угорь, петля затягивалась вокруг неё. Именно тогда у него случилась первая схватка. Да, это почти наверняка было сравнимо с родами.

Он просидел так, по ощущениям, около часа, в его кишках нарастало жжение. Ему приходилось напрягать каждую мышцу своего тела, чтобы попытаться подавить постоянно усиливающуюся боль.

Наверняка это было не то, на что он подписывался. Никогда больше он не будет заказывать виндалу.

На самом деле, он никогда больше не будет заказывать именно эту еду на вынос. Насколько он знал, не само карри вызвало этот внезапный и неожиданный приступ тяжёлого расстройства желудка/кишечника, а их дерьмовая стряпня и полное игнорирование стандартов пищевой гигиены.

Несмотря на всё это, у Джона всё ещё была работа. Он надавил, его сфинктер в конце концов раскрылся, чтобы позволить пройти чему-то вроде кирпича дома.

Это было хуже, чем роды, сто процентов. Боль была почти невыносимой, но облегчение, которое он испытал, когда твёрдая масса фекалий шлёпнулась в воду на дне унитаза, было почти оргазмическим. Джон сидел так несколько мгновений, глубоко дыша и размышляя, смеяться ему или плакать.

Именно тогда он почувствовал, как что-то холодное и влажное коснулось сморщенного отверстия его прямой кишки.

Он быстро открыл глаза в первый раз, его радужка привыкла к резкому свету. Неожиданное — и крайне неприятное — ощущение заставило его взгляд опуститься между бёдер. Он ожидал увидеть там свою громадную какашку, такую большую, что она торчала из воды, рухнула под собственной массивной тяжестью и обрызгала водой его анус.

Но это было не то, что он видел.

По крайней мере, это было не единственное, что он видел. Там было что-то ещё, что-то живое, что-то движущееся. Оно выглядело чёрным и мокрым…

Конечно, оно было мокрым! Оно было под проклятой водой!

Это была чёртова крыса!

Должно быть, это была крыса, которую он видел там раньше, когда туалет был засорён. Он знал, что видел это тогда, и был чертовски уверен, что видит это сейчас. Она была там, извиваясь на дне унитаза, обвиваясь вокруг массивного бревна Джона.

Мозг Джона обработал все эти мысли менее чем за полсекунды. Тем не менее, это было слишком долго для него, чтобы по-настоящему осознать то, что он видел. Он не был достаточно быстр, чтобы осознать опасность, в которой он находился, недостаточно быстр, чтобы встать с туалета, чтобы уйти от надвигающейся угрозы.

Существо внизу в туалете выпрыгнуло из воды и вошло в Джона, протискиваясь в его задний проход.

Джон ахнул, схватившись за угол туалетного столика рядом с ним. Страшное жжение вырвалось из прямой кишки, как будто ему только что поставили бензиновую клизму, а в сфинктер воткнули зажжённую спичку. Тварь в унитазе продолжала заполнять его толстую кишку, расширяясь до такой степени, что он чувствовал, как его внутренние ткани начинают расщепляться. Он чувствовал, как из него вытекает тепло его крови.

Именно тогда он обнаружил способность кричать.

— Джон? — раздался пронзительный и охваченный паникой голос Бев откуда-то с лестничной площадки — или, может быть, за миллион миль отсюда. — ДЖОН?!

Джон не мог ответить. Что-то шевелилось внутри него, что-то мягкое и податливое, протягивающееся из унитаза, из канализации, проникающее в него, насилующее его, впивающееся зубами в его плоть.

Зубы?

Какого хрена?

Но именно это чувствовал Джон. Как будто кто-то воткнул в него кусок колючей проволоки и скручивал её, острые когти разрывали его внутренности, постоянно расширяясь, выталкиваясь наружу, уничтожая мочевой пузырь. Его кожа продолжала трескаться, мошонка разрывалась, изувеченные яички выпадали.

— Джон! Джон? Что происходит?

Джон всё ещё кричал, кровь хлестала между его ног, заливая его бёдра, стекая вниз по голеням, спутывая волосы на ногах. Но Джон не мог пошевелиться, не мог освободиться от хватки того, что ползло внутри него.

Бев ворвалась в ванную, завернувшись в собственный халат вокруг тела, как раз вовремя, чтобы увидеть, как внутренности Джона вырываются из его тела, их всасывает в унитаз, его кишки ускользают, как клубок червей, кровь и грязная вода вытекают из туалета, затопляют кафельный пол.

Тогда она тоже закричала.

Джон встал с унитаза. Всё, что было между его ногами, исчезло. Между его бёдрами теперь существовала зияющая дыра, пещеристая пустота пробурила его пах, бóльшая часть его грудной клетки была выдолблена. Он шагнул, его лодыжки были связаны боксерами, затем он рухнул на пол и умер лицом вниз в луже крови.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Женской работе нет конца

Мартин завёл будильник на шесть часов утра. Для него это означало ещё немного поваляться в постели. А Эмили поставила собственный будильник на 05:30. На самом деле она не была жаворонком, никогда не была, и сегодня у неё был выходной, но она хотела встать пораньше, чтобы побыть с Мартином перед тем, как он уйдёт на работу. Как только будильник запищал, она схватила телефон и выключила его, чтобы не разбудить Мартина.

К счастью, он даже не пошевелился. Должно быть, это было вино, которое они выпили прошлой ночью.

Вслепую схватив одну из огромных футболок Мартина, она осторожно вылезла из кровати и натянула её через голову. Она была низкой девушкой, поэтому рубашка почти доходила ей до колен. Она посмотрела на себя в зеркало и обнаружила, что на футболке, которую она сейчас носила, была изображена гротескная картина двух гниющих трупов, которые, казалось бы, ублажают друг друга, а слова Сannibal Corpse капали кровью. Тем не менее, она прекрасно обтягивала то немногое, что у неё было на пути изгибов. Это всё, что ей было нужно на данный момент.

Тихо Эмили спустилась вниз на кухню. Она поставила чайник кипятиться, потом принялась жарить две сосиски и яйцо. Как только они были приготовлены, она собрала их в бутерброд. Вскипятив чайник, она заварила кружку чая и отнесла всё наверх, в спальню.

— Проснись, проснись, сонная голова, — сказала она, присаживаясь на край матраса. Она поставила кружку на тумбочку, держась за тарелку, на которой лежал бутерброд.

— Хм? — сказал Мартин, глядя на неё прищуренными глазами. — Который сейчас час?

— Время завтракать.

Мартин улыбнулся, приподнимаясь на локтях. Он быстро моргнул, восстанавливая зрение.

— Это моя футболка?

— О, да, — рассмеялась Эмили. Она поставила тарелку на кровать и повернулась, сев на колени. — Это было самое близкое, что было под рукой. Думаешь, мне это идёт?

Она провела руками по телу, разглаживая материал, намеренно прижимая его к груди. Мартин поднял брови, закусив губу.

— На тебе она смотрится лучше, чем на мне.

— Ты думаешь?

Мартин кивнул. Улыбаясь, он сел и обнял Эмили за талию, потянув её вперёд, так что теперь она оседлала его. Скользя руками вверх, под ткань, он позволил кончикам пальцев проследить путь вдоль её позвоночника. Эмили наклонилась, держась обеими руками за лицо Мартина. Она поцеловала его, позволяя моменту задержаться. Она любила Мартина, а он любил её.

Мартин поднял футболку через голову Эмили и отбросил её в сторону. Обнажённая, она снова поцеловала его. Мартин потянул её на себя, затем откатился в сторону, заставив её лечь на спину и переместив свой вес на неё. Эмили нравилось ощущение Мартина на ней; тепло его тела каким-то образом заставляло её чувствовать себя в безопасности.

Удовольствие пробежало по её телу, когда Мартин переместился вниз, нежно целуя каждый дюйм её кожи. Он поцеловал её шею и ключицу. Он поцеловал между её грудями, затем поцеловал каждый из её напрягшихся сосков. Он целовал её до самого пупка. Он поцеловал внутреннюю часть её бёдер.

Эмили хихикнула, чувствуя, как щетина Мартина щекочет ей ноги.

— Стой, — прошептала она нерешительно, прекрасно понимая, что Мартин не остановится, и обнаруживая, что совершенно рада этому факту.

Она вцепилась в простыни, крепко сжимая их в кулаках, когда ощущение экстаза начало проходить по её телу.

* * *

Мартин не выходил из дома до 07:30. Его телефон зазвонил ещё до того, как он добрался до своего фургона. Как и ожидалось, это был Дэвид. Мартин ответил на звонок.

— Доброе утро, — сказал он.

— Где ты? — спросил Дэвид, его голос звучал почти безумно, всякая возможность обменяться любезностями была упущена.

Он казался измученным; Мартин задумался, спал ли он хоть немного прошлой ночью?

— Я только что вышел из дома, — ответил Мартин, выуживая ключи из кармана куртки и нажимая кнопку на брелоке, чтобы открыть заднюю дверь. Там он загрузил свой ящик с инструментами в заднюю часть фургона. — Сейчас еду в офис. А что? Что случилось?

— Эта грёбаная шутка, вот что случилось, — Дэвид совсем не выглядел весёлым, и Мартина это не могло не позабавить.

— Что за шутка? — спросил он, подавляя собственный смех.

— Это было без остановки всю ночь. Хочешь знать, сколько голосовых сообщений я нашёл на автоответчике сегодня утром? Я скажу тебе, ладно? Пятьдесят семь грёбаных сообщений! Пятьдесят семь! Это чертовски смешно?

Мартину пришлось согласиться, что пятьдесят семь — это уже не смешно. Как у такого количества людей одновременно может быть так много проблем с сантехникой? Это должно было быть как-то связано с проблемой в канализации — если предположить, что какая-то проблема была. Должна была быть, верно? Такого рода проблемы не возникают из ничего; должно быть что-то в канализации, из-за чего сточные воды возвращаются в том виде, в котором они были.

— Ты говорил с ребятами из переработки сточных вод? — спросил он.

— Я пытался, — сказал Дэвид. — Я звонил им уже три раза. Никто не отвечает.

— Великолепно. Очень полезные ребята.

— Не трудись ехать в офис, — продолжил Дэвид. — Мне нужно, чтобы ты направился на Холлоуэй-лейн. На этой улице три дома с засорами, которые нужно починить. Я не могу дать тебе больше информации, чем эта. Просто иди туда и посмотри, что ты можешь сделать. Дай мне знать, если возникнут какие-либо проблемы.

— Три засора? Все на одной улице? Как это вообще возможно?

— Ты меня спрашиваешь?

Мартин покачал головой, скорее для самого себя, чем для кого-либо ещё.

— Хорошо, — сказал он, забираясь на водительское сиденье фургона. — Я сейчас на пути туда. Я дам тебе знать, если найду что-нибудь, что поможет решить эту проблему.

— Ну, буду надеяться на это. Спасибо. А я буду и дальше пробовать дозвониться до ребят из переработки сточных вод. Они уже должны что-то знать!

— Ага. Ты так и должен поступить.

— Извини, Мартин, — сказал Дэвид, теперь это звучало совершенно сочувственно. — Но, похоже, сегодня будет напряжённый день.

Мартин вздохнул. Он вставил ключ в замок зажигания и завёл двигатель.

— Ага. Похоже на то.

* * *

Эмили провела бóльшую часть утра, возясь по дому. Это был её выходной, и она рассматривала возможность просто расслабиться в течение дня. Возможно, она даже могла бы вздремнуть. Но потом она передумала. На неё было не похоже сидеть без дела; она всегда любила быть занятой.

Секс, который у неё был — и прошлой ночью, и сегодня утром — оставил у неё чувство удовлетворения, прилив сил и энергии. Это было как раз то, что ей было нужно.

Она прибралась на кухне, расставив две дюжины кружек, которые им каким-то образом удалось накопить, в том порядке, который она считала более разумным. Многие из них так и остались неиспользованными, но вместо того, чтобы выбросить их, она решила переместить эти кружки в заднюю часть шкафа.

Она пропылесосила пол. Она вытерла пыль с камина. Она сменила простыни.

На обед она приготовила себе бутерброд с ветчиной и салатом, который съела на диване во время просмотра своего любимого дневного ток-шоу.

После обеда она решила почистить ванную комнату. Возможно, это была её самая нелюбимая работа по дому, но Мартин вряд ли ей занимался, а даже если и делал, то не совсем правильно. Эмили любила его всем сердцем, но когда дело доходило до работы по дому, он был совершенно бесполезен. Если что-то нужно было починить, он был идеальным человеком для этой работы. Хочешь что-нибудь почистить? Забудь об этом. Мартин устраивал бóльшую часть беспорядка в доме, и всякий раз, когда она просила его прибраться, он всегда каким-то образом умудрялся всё усугубить.

Что ж, женской работе нет конца.

Эмили сняла насадку для душа и стёрла известковый налёт, который там скопился. Она использовала мягкую губку, чтобы вытереть запачкавшуюся хромированную фурнитуру. Затем она вернула насадку для душа и перешла к унитазу.

Практически всё в ванной нужно было мыть мягким мыльным раствором. Почти всё было подвержено химическому повреждению. Кроме унитаза. На сиденье, окружавшее унитаз, мог попасть отбеливатель, но сам унитаз был в полной безопасности. Эмили протёрла сиденье унитаза мыльной тряпкой, а затем брызнула толстую полоску отбеливателя под обод, наблюдая, как она медленно стекает в воду. Она наблюдала за этим несколько минут, почти загипнотизированная тем, как отбеливатель медленно стекал по фарфору.

Как только она почувствовала, что у отбеливателя было достаточно времени, чтобы сделать своё дело, она спустила воду.

Вода на дне туалета булькала, но никуда не уходила. Новая вода, поступившая в унитаз, смыла разбавленный отбеливатель с гладкой поверхности, но потом только начала заполнять туалет.

— Вот дерьмо, — пробормотала Эмили про себя.

Теперь, когда вода была опасно близка к переполнению, Эмили знала, что ей не следует снова смывать. Глядя на воду, она пыталась рассмотреть все возможные варианты.

Но тут из воды донеслось чавканье, сосущий звук, как голодная рыба, хватающая поверхность озера, крадёт хлеб, брошенный уткам. Вода захлюпала, затем исчезла, унесённая в канализацию, спрятанную глубоко под домом.

С облегчением Эмили встала. Она достала телефон из заднего кармана джинсов и набрала номер Мартина. Потребовалось несколько гудков — несомненно, он был занят, — но в конце концов он ответил.

— Привет, — сказала Эмили, стараясь казаться как можно более непринуждённой. — Как дела?

— Что ж, — сказал Мартин почти раздражённо, как будто он собирался представить длинный список проблем и решений, с которыми ему уже приходилось иметь дело сегодня. К счастью, он был краток. — Пока что за последние три часа мне пришлось прочистить восемь забитых дерьмом туалетов.

— Ну, — сказала Эмили, не совсем уверенная, что хочет быть вестницей плохих новостей. — Не отрубай голову посыльного, но я должна тебе сказать — я думаю, что наш туалет тоже засорился.

— Ты, чёрт возьми, издеваешься надо мной…

— Извини. Могу ли я что-нибудь сделать, чтобы попытаться это исправить?

— Нет. Мне нужно самому взглянуть на это, правда. Только не смывай его, а то в конечном итоге везде устроишь беспорядок.

— Я поняла. Ладно, хорошо, увидимся позже, да?

— Хорошо. Удачного дня.

— Тебе тоже. Пока.

Эмили повесила трубку. Она посмотрела вниз, в унитаз, наблюдая, как пузыри поднимаются вверх, из u-образного изгиба, лопаясь на мерцающей поверхности туалетной воды.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Заявление за две недели

Энди был сыт по горло. Он был слишком хорош для этого места. Он присоединился к компании, надеясь как-то изменить их методы работы. Только что окончивший университет, он полагал, что сможет предложить этой компании что-то, чего они никогда раньше не видели. Принести что-то новое к столу, так сказать. Но им было неинтересно. Вместо этого они заставили его пахать день за днём, выкладывая одно и то же старое дерьмо, которое они всегда делали.

Где был азарт? Где была инновация?

Всё, что делала эта компания, было скучно. Люди были скучными. Работа была скучной. Энди знал наверняка — он чувствовал это всем своим нутром, — что лучшая возможность ждала его там, за пределами этой никчёмной компании.

Вот почему он решил подать заявление на увольнение.

На следующей неделе.

Он сделает это на следующей неделе…

Энди работал дизайнером в инженерной компании. Они изготавливали корпуса для электроустановок, как из стали, так и из пластика. Было не так много работы по дизайну, так как не было много нового, что можно было бы добавить к этим вещам. Нет смысла изобретать велосипед, ведь так? Но всё же Энди предполагал, что будет во что вонзить зубы. Случилось так, что всё, что от него ожидалось, — это разработать все первоначальные проекты и внести изменения, когда обнаружилось, что некоторые элементы на самом деле не работают должным образом, несмотря на то, что они находились в руках потребителей в течение нескольких месяцев (даже лет, иногда).

Это было хорошо. Он оплачивал свои счета. Но Энди хотел бóльшего; больше ответственности, больше денег.

Так что да, он определённо уходил.

Лучше раньше, чем позже.

Энди прошёл по коридору и спустился по лестнице на первый этаж. Здесь располагались единственные работающие туалеты в здании. Туалеты наверху уже давно вышли из строя, так как кто-то по неизвестным причинам стал смывать туда пачки бумажных полотенец. Энди прошёл по коридору нижнего этажа.

Когда он приблизился к углу, Луиза и Дон вышли из офиса продаж всего в нескольких футах впереди. Доун была пожилой женщиной и секретарём менеджера по продажам. Луиза была примерно того же возраста, что и Энди. У неё был большой лишний вес, но у неё были длинные светлые волосы, идеально прямые между лопатками, и идеальная улыбка с идеально ровными зубами, так что Энди был готов не обращать внимания на её сильную полноту. Кроме того, её сиськи были огромными; Энди много раз представлял, как мог бы выглядеть его член, зажатый между ними.

Он хотел бы поговорить с ней. Ему хотелось сказать что-нибудь смешное, чтобы она рассмеялась, чтобы она хотя бы заметила его. Больше всего на свете он хотел бы узнать её поближе и пригласить на свидание. Конечно, трахнуть её было бы конечной целью, но вкусная еда и бутылка вина заранее не помешали бы. Но Энди был слишком застенчив, слишком труслив, чтобы что-то сказать. Она, наверное, посмеётся над ним, а не над его шуткой. Она отвергнет его и заставит его чувствовать себя ростом около двух футов.

Поэтому вместо этого он помахал и улыбнулся, как всегда. Луиза и Дон ответили взаимностью, как всегда, затем продолжили путь по коридору в женскую уборную.

Когда Энди вошёл в мужской туалет, он обнаружил, что оба писсуара уже заняты; Стэн из бухгалтерии стоял перед одним, а этот придурок Карл из отдела планирования стоял перед другим. Никто из них не признал Энди, когда он вошёл, и это было прекрасно.

В уборной было три кабинки, и все они были пусты. Энди нужно было только помочиться, и он ненавидел, когда люди использовали для этой цели кабинки — чего они боялись? Думали ли они, что люди попытаются посмотреть на их члены? Но когда писсуары забрали, какой у него был другой выбор?

Он вошёл в первую кабинку и закрыл за собой дверь, вставив замок на место. Он расстегнул штаны, вытащил член и начал мочиться. Двое мужчин из писсуаров ушли почти сразу после этого, заставив его пожалеть, что он не подождал хотя бы минуту, вместо того, чтобы теперь он выглядел как один из тех людей, которых он так презирал, боясь этих воображаемых извращенцев, которые так хотели глазеть на них.

Когда моча вытекала из него, принося ему сладкое облегчение, он достал из кармана телефон и разблокировал его. Ему пришло в голову открыть приложение о поиске работы, чтобы посмотреть, не заинтересует ли его что-нибудь. Пока что он провёл в приложении в общей сложности около двадцати минут, просматривая доступные вакансии. Он определённо покидал эту работу, определённо подавая заявление на следующей неделе. После этого он приложит больше усилий, чтобы найти другую работу. Ему придётся.

Потому что он определённо увольнялся на следующей неделе.

Или через неделю после этого, самое позднее.

Поэтому вместо приложения о поиске работы, он открыл Twitter и пролистал ленту, обнаружив, что никто не опубликовал ничего интересного.

В этот момент каким-то образом — Бог знает, как это произошло на самом деле — но Энди уронил свой телефон…

Казалось, что это произошло в замедленной съёмке. Возможно, это было потому, что он прокручивал левой, более слабой рукой, а правой обхватывал член, направляя струю мочи в унитаз. Чем бы это ни было вызвано, Энди с ужасом наблюдал, как телефон перевернулся полдюжины раз, отскочил от края туалета, а затем упал в воду, его собственная моча брызнула с экрана.

— О, чёрт меня побери! — проворчал он, проклиная собственное невезение.

Он буквально не мог в это поверить.

А потом он обнаружил, что чувствует благодарность — благодарность за то, что эти два придурка вышли из туалета несколькими минутами ранее и не были там, чтобы стать свидетелями его несчастья.

«Чёрт возьми. Что за чёртово место».

Это было не только дерьмовое место для работы, но и невезучее.

Телефон будет в порядке; он был высокого класса и был полностью водонепроницаемым. Но это не отменяло того факта, что он обоссал всё это. Он бы никому об этом не сказал, конечно же. Ни хрена.

Не имея выбора, Энди опустился на колени и потянулся к унитазу, его пальцы соскользнули с гладкого стекла телефона, пока он пытался выловить его из пропитанной мочой воды. Один раз он выскользнул, но потом ему удалось ухватиться за него.

Потом что-то схватило его.

Что-то вцепилось ему в руку, обвилось вокруг запястья, сжимая его, как удав. Что-то в унитазе.

«Что это, во имя Иисуса, чёрт возьми, Христа?»

Энди пытался сопротивляться этому, но что бы это ни было, оно было слишком сильным. Оно крепко держало его, тянуло вниз, словно пыталось затащить в туалет. А потом появилась боль, что-то острое вонзилось в его кожу, сдавило кость, как он представлял, каково это, быть укушенным аллигатором. Невероятная боль пронзила его тело, когда его кожа начала рваться.

Он закричал.

Энди тянул и тянул, жгучая волна муки пронзала его нервы каждый раз, когда он это делал. Он посмотрел вниз, на унитаз, наполненный кровью — наполненный его кровью. Пока он пытался вырвать руку, извиваясь, его рука всё дальше и дальше затягивалась в трубы, вода и кровь хлынули потоками, заливая край унитаза, заливая кафельный пол в уборной.

Какими бы ни были эти острые предметы, теперь их стало больше, они пронзили его кожу, как рыболовные крючки, сдирая плоть с костей.

Что-то наконец сдалось. Рука Энди высвободилась. Он отшатнулся назад, столкнувшись с хлипкой дверью кабинки. Он смотрел, ужас пронизывал каждый дюйм его тела, как пучок измельчённого мяса, словно рваные тряпки, пропитанные кровью, исчезал в унитазе. Он поднял руку, его глаза расширились, когда они увидели всё, что осталось.

Он мог видеть свои кости, покрытые ихором. Вся плоть была содрана, остались только разорванные связки, удерживающие плюсневые кости на месте. Не осталось ни кожи, ни мышц. Кости бесконтрольно прогибались и сталкивались друг с другом. Мясо рвано облепило лучевую и локтевую кости, сырая плоть сочилась кровью, расплёскивая её по его рубашке, окрашивая белый хлопок в тёмно-красный цвет, прилипая к его коже.

Энди поковырялся в замке и распахнул дверь, пошатываясь, врезавшись боком в хлипкую ДСП-стену кабинки. Он подался вперёд, кровь хлынула из измождённых остатков его руки, брызнула в раковину и забрызгала зеркало.

Он рухнул на пол, слишком слабый, чтобы бежать, слишком слабый, чтобы спасаться из этого богом забытого места, слишком слабый, чтобы найти себе помощь.

Он знал, что должен был бросить эту работу. Он должен был сделать это на прошлой неделе.

Он умер там, на полу в уборной, его кровь превратилась в гигантскую лужу вокруг него.

В туалете звонил его телефон, непрекращающийся звук приглушался пропитанной кровью и мочой водой, в которой он плавал.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Мужчины в костюмах

Телефон Мартина снова зазвонил. Он вытащил его из кармана, уже зная, что это будет Дэвид.

Он проверил время, отображаемое в верхнем углу экрана. Было 16:27. Он должен был финишировать через три минуты, но это казалось маловероятным. Во-первых, он не мог оставить свою нынешнюю работу в полузаконченном состоянии, в котором она находилась. Это выглядело бы не слишком профессионально, если бы он бросил инструменты и ушёл с работы ровно в четыре тридцать, оставив клиента с туалетом, полным дерьмовой воды, и ванной, полной воды, которая не сливалась. Нет. По крайней мере, ему придётся оставить их с функционирующим туалетом.

Но тогда Мартин уже знал, что это не будет его последняя работа за день. Если Дэвид звонил ему сейчас, то только для того, чтобы дать ему ещё больше работы.

— Эй? — сказал Мартин, когда ответил на звонок.

— Мартин, — сказал Дэвид, снова отказываясь от любезностей. — Ты всё ещё на Фелтон-драйв?

— Я да.

— Великолепно! Мне нужно, чтобы ты сделал мне одолжение — на соседней улице работает бригада. Они опускают камеру в канализацию, чтобы посмотреть, смогут ли они что-нибудь найти. Можешь пойти туда и проверить их? Дай мне знать, если они что-нибудь найдут.

— Конечно. Я имею в виду — я сейчас кое-чем занят, поэтому мне просто нужно закончить…

— Нет, нет, нет, нет, нет, — сказал Дэвид настойчивым тоном. — Ты нужен мне там сейчас. Я пришлю Стива доделать твою работу.

— Почему бы тебе не попросить Стива проверить съёмку в канализации?

— Ты серьёзно? — фыркнул Дэвид. — Думаешь, я бы доверил ему узнать, что происходит? Ни единого шанса. Если бы я попросил его пойти туда, он, вероятно, даже не стал бы беспокоиться. Он просто просидел бы в своём фургоне, а потом сказал мне, что они ничего не нашли. Нет, это слишком важно. Мне нужно, чтобы ты пошёл туда.

Мартин не мог не испытывать чувство гордости. Такая высокая похвала не часто сыпалась на него, уж точно не от Дэвида. Когда-то они были хорошими друзьями, но разошлись с тех пор, как Дэвид занял руководящую должность. Мартин поначалу несколько обижался на него за это, но теперь он понял, что ему гораздо лучше там, где он был.

— Хорошо, — сказал он. — Я отправлюсь туда прямо сейчас. Когда Стив приедет?

— Он сказал, что в пяти минутах оттуда.

— Ладно. Я дам тебе знать, если мы что-то найдём.

Клиент не был слишком впечатлён, когда Мартин сказал, что ему нужно уйти. Но он сообщил им, что его коллега скоро будет там, а сам он вернётся примерно через час, чтобы проверить, решена ли их проблема.

Мартин нашёл команду, работающую на перекрёстке двух улиц. Их было трое, все мужчины, и все выглядели так, будто предпочли бы быть дома и втыкать иголки себе в мошонку, чем быть там. Один из мужчин стоял на коленях, примостившись на краю открытой крышки люка. Двое других мужчин стояли в нескольких футах от него и смотрели на видеомонитор. Подойдя ближе, Мартин увидел, что мужчина на своих коленях держит ручку какого-то устройства, направляя его в канализацию. Он понял тогда, что это была камера, и человек управлял ею, водил ею по трубам. Двое других мужчин смотрели видео с камеры.

— Вот и всё, — сказал один из мужчин, наблюдавших за монитором. — Просто продолжай двигаться вперёд. Теперь хорошо и стабильно.

— Это чушь собачья, — сказал оператор. — Что, по их мнению, мы собираемся найти? Что-то достаточно большое, чтобы перекрыть всю улицу, что попало в одну из этих труб, не так ли?

— Но это не одна улица, — сказал другой наблюдатель. — В этом-то и дело. Здесь это всего лишь несколько групп домов. И дело в том, что ситуация выглядит так, как будто оно движется по трубам, переходит на другие улицы.

— Это невозможно.

— Я знаю. И именно поэтому мы здесь — чтобы узнать, что на самом деле происходит.

Мужчина на коленях покачал головой и усмехнулся.

— Я всё ещё думаю, что это чушь.

Мартин подошёл сзади, двигаясь медленно, чтобы услышать как можно больше их разговора. Что он имел в виду, говоря, что засор передвигался? Было ли такое вообще возможно? Он представлял себе какой-то огромный «жирберг», забивающий канализационные трубы; такая вещь не могла никуда двигаться. Но эти люди что-то искали. Мартин задумался, кто именно их послал.

— Извините, — сказал Мартин, подходя ближе. — Я работаю в «ЭкоСантехнике». Мой босс только что попросил меня прийти сюда и посмотреть, не нашли ли вы что-нибудь.

Все трое недоверчиво посмотрели на Мартина. Затем они продолжили свою работу. На мгновение Мартин ожидал, что они полностью его проигнорируют, будут вести себя так, как будто его здесь нет. Но тут один из мужчин заговорил.

— Нет, — сказал он прямо. — Мы пока ничего не знаем.

— Не возражаете, если я побуду рядом? Посмотрю, что вы найдёте?

— Будь нашим гостем. Но, если быть с тобой до конца честным, я думаю, ты зря потратишь время. Не думаю, что мы что-нибудь здесь найдём.

Мартин больше ничего не сказал, просто придвинулся поближе, встал между двумя мужчинами и заглянул им через плечо. Изображение на мониторе было размытым, по картинке гудела статика. Было темно, свет, который, без сомнения, был прикреплен к передней части камеры, освещал лишь небольшой круг всего в нескольких дюймах впереди. Внутри трубы были забиты грязью. Дерьмо, прилипшее к внутренним стенам, блестело.

И тут на экране камера во что-то врезалась, всё изображение стало чёрным. Оператор хмыкнул, когда его усилия были остановлены.

— Подожди, — сказал один из наблюдателей. — Что-то там есть. Отойди немного назад, ты это можешь?

Со стоном оператор повернул камеру назад. Изображение на мониторе сместилось, затем прояснилось. Казалось, что это какая-то твёрдая масса, заполняющая весь диаметр трубы. Эта масса, чем бы она ни была, была чёрно-коричневого цвета и выглядела податливой, несмотря на то, что до сих пор держалась твёрдо.

— Это дерьмо? — сказал один из мужчин, отражая мысль, которая только что пришла в голову Мартину.

Другой мужчина покачал головой и одновременно пожал плечами.

— Если это дерьмо, — сказал Мартин. — Тогда наверняка за ним должно быть что-то, мешающее ему двигаться. Фекалии просто так не застрянут в нескольких трубах, засорив так много домов.

Все трое снова посмотрели на Мартина. Было ясно, что им не нужен его вклад. Никто из них не спросил его мнения. Опять, не говоря ни слова, они вернулись по своим делам. Но затем снова заговорил человек, который говорил с Мартином раньше.

— Нет, — сказал он. — Ты прав. Нам нужно посмотреть, сможем ли мы обойти эту блокировку, выяснить, что за ней стоит.

— Итак, что тогда? — прорычал мужчина на коленях, его разочарование росло.

— Посмотрим, сможем ли мы проскользнуть мимо него. Возможно, перемести камеру прямо в сторону — в любую сторону — а затем сдвинь вперёд, посмотрим, сможем ли мы найти промежуток.

— Хорошо.

На экране Мартин наблюдал, как изображение с камеры сместилось вправо, а затем вперёд. Она толкнула в сторону коричневую массу, частично оторвав её от стенок труб.

А потом масса сдвинулась.

Она правда двигалась?

Мартин был уверен, что масса сдвинулась. Что бы это ни было, оно, казалось, сокращалось, как мышца, всасывая себя, свет мерцал на его волнообразном теле. Было ли это животное? Был ли это какой-то живой организм?

Он не сдвинулся далеко, просто немного сместился, продвинувшись на дюйм или около того вдоль трубы. Но другие мужчины тоже это видели. Очевидно, оператор камеры почувствовал его движение.

— Что это, чёрт возьми, было? — сказал он. — Что-то там внизу? Клянусь Богом, что-то только что дёрнуло камеру.

— Отойди немного назад, — сказал один из мужчин.

Оператор сделал всё по инструкции. Изображение на экране показывало ту же массу, только теперь казалось, что она приклеена только к одной стороне трубы. Другая сторона как бы была открыта.

— Мы выбили часть?

— Возможно, — сказал другой мужчина. Потом обратился к оператору:

— Переходи вправо, потом вперёд. Возможно, сейчас мы сможем пройти мимо.

Картинка на экране переместилась через засор, а затем вышла за него. Казалось, что бы это ни было, оно бесконечно растягивалось по всей длине трубы. Мартин, возможно, принял во внимание тот факт, что это было что-то, что осело там, прежде чем затвердеть — он видел подобные вещи раньше, особенно с жирами и мылами. Но это не решало проблему здесь. Этого не могло быть; оно бывало наверху трубы.

Экскременты — если это было то, что это было — снова зашевелились. Это было похоже на пульсацию, которая прошла по всей длине, как волна.

— Что за… — пробормотал один из мужчин.

И тогда масса начала скользить по трубе, извиваясь, как змея в туннеле, скользя из стороны в сторону, огибая трубу сверху вниз.

— Какого хрена? — воскликнул оператор.

Мартин взглянул и увидел, что его руки трясутся, а ручка устройства гремит в его ладонях.

На экране масса вздулась, снова заполнив трубу, окрасив всё изображение чёрным цветом.

Оператора рвануло вперёд, сбив его с ног и растянув на животе. Ручка камеры вырвалась из его рук и исчезла в люке.

— Святое дерьмо!

Изображение с камеры было размыто, пиксельные искажения заполняли картинку. А потом всё почернело, сигнал пропал.

Четверо мужчин, стоявших над открытым люком, молча смотрели друг на друга. Мартину казалось очевидным, что никто из них не понял, что только что произошло. Но что Мартин точно знал, так это то, что что бы это ни было там, внизу, оно было живым.

Было ли оно причиной засора?

Звонок телефона Мартина первым нарушил тишину. Он вытащил его из кармана. Это был Дэвид. Мартин ответил на звонок.

— Дэвид, — сказал он. — Ты никогда не поверишь в это.

— Нет, — сказал Дэвид, его высокий голос звучал ещё более безумно. — Это ты не поверишь в это. Мне нужно, чтобы ты немедленно вернулся сюда. У меня здесь люди. Мне нужно, чтобы ты услышал, что они хотят сказать.

* * *

Пока Мартин ехал в офис, он не мог не думать о том, чему только что стал свидетелем, о той штуке в трубах. Была ли она действительно живая? Она выглядела мягкой и слизистой. Не как змея — больше как угорь. Он видел, как она движется, он был в этом уверен. Видел это своими глазами. Это вообще было возможно? Что-то затянуло камеру в канализацию. Это должно было быть что-то, чего они не видели, что-то скрытое за экскрементами, вне поля зрения камеры.

Когда Мартин направлялся в офис «ЭкоСантехники», уже почти стемнело. Было уже 18:00, и сумерки быстро сгустились, оранжевое солнце скрылось за горизонтом, когда Мартин мчался по шоссе.

Офис располагался в небольшой промышленной зоне, куда можно было попасть через внешний двор гаража. Мартин проехал через бензоколонки и через узкий проход к промышленным установкам.

Все остальные подразделения к настоящему времени были заперты, а предприятия, занимавшие их, закрылись на ночь. Но свет в офисе «ЭкоСантехники» всё ещё горел.

Возле офиса на парковке в настоящее время стояли четыре тёмные машины. Все они были чёрные, с затемнёнными окнами и блестящими хромированными колёсами. У входной двери офиса стояли двое мужчин. Оба были в костюмах. Оба стояли прямо, заложив руки за спину. Они выглядели так, как будто занимались серьёзным бизнесом.

Мартин припарковался и вылез из своего фургона.

— Что, чёрт возьми, происходит? — спросил он, подходя к двери, а значит, и к обоим мужчинам.

Один из мужчин шагнул вперёд, протянув перед собой руку. Лёгкого прикосновения его пальцев к груди Мартина было достаточно, чтобы заставить его остановиться.

— Ты Мартин? — спросил мужчина.

— Да. Это я. А кто вы, чёрт возьми, такие?

Человек в костюме не ответил. Вместо этого он сказал:

— Давай. Они ждут тебя.

Затем он направил Мартина в здание, той же рукой деликатно прижимая его к спине.

Мартину казалось, что он попал в беду. Ему казалось, что его арестовывают, как будто этот парень ведёт его в комнату для допросов (хотя Мартин был уверен, что в кабинетах «ЭкоСантехники» ничего подобного не существует), готовый посветить ему в глаза и сломать пальцы, чтобы извлечь нужную ему информацию. Сердце Мартина колотилось. Только когда его отвели в кабинет Дэвида, он почувствовал себя немного спокойнее.

Дэвид сидел на краю стола. Вместе с ним в комнате было ещё четверо мужчин, все одетые в костюмы, очень похожие на мужчин, которые, по-видимому, ждали его снаружи.

— Господи, Мартин! — сказал Дэвид, как только его взгляд упал на Мартина. Он встал со стола и прошёл через комнату, хлопая его по плечу. — Слава богу, ты здесь. Это чертовски безумно. Ты никогда не поверишь в это.

Он говорил со скоростью миллион миль в час, каждое последующее слово смешивалось с предыдущим.

— Я никогда не слышал ничего подобного в своей жизни. Это невозможно. Вот именно — это невозможно. Я думаю, что эти люди сумасшедшие. Но — чёрт возьми — если что-то из этого правда, то нам всем пиздец!

Мозг Мартина был затуманенным, он изо всех сил пытался собрать все мысли, которые рикошетом отскакивали в его голове.

— Что происходит? — он перевёл взгляд с Дэвида на других мужчин в комнате.

Один из мужчин шагнул вперёд.

— Мартин, — он протянул руку, которую Мартин тут же пожал. — Меня зовут Билл Харпер. Я представляю «ФармаКом».

— Фармацевтическая компания? — спросил Мартин.

— Правильно. Меня и мою команду отправили сюда для расследования инцидента, который мог произойти здесь несколько недель назад.

Мартин покачал головой.

— Какой инцидент? И какое это имеет отношение к нам? Это как-то связано с засорами?

Он снова переводил взгляд с Дэвида, Билла и других мужчин, которым его ещё предстояло узнать.

— Возможно, — раздражённо вздохнул Билл. — Мы в «ФармаКом» всегда работаем над тем, чтобы придумывать новые инновации — способы помочь излечить больных, утешить тех, кто страдает, продлить их жизнь. Для оживления и омоложения. Наш последний продукт находился на завершающей стадии разработки, и поэтому его нужно было отправить с нашего северного завода на наш южный…

— Это же за городом, верно? — вмешался Мартин.

— Верно. Именно на этом объекте проводится бóльшая часть наших испытаний.

Мартин слушал, не зная, какое отношение всё это имеет к нему. Мужчина — Билл — складно говорил. Костюм, казалось, хорошо подходил ему, как будто он был создан для этой роли (какой бы, чёрт возьми, ни была его роль на самом деле).

— Поскольку всё, что мы делаем в «ФармаКом», должно оставаться в строжайшей тайне, было решено в интересах компании сделать доставку ночью, и, чтобы ещё больше защитить нашу анонимность, мы решили использовать относительно небольшую, и поэтому неизвестную транспортную компанию для перевозки химикатов для нас. Это, видите ли, было нашей самой большой ошибкой. Так получилось, что они были крайне непрофессиональны, если не сказать больше. Мы не можем быть уверены во всех деталях, но им каким-то образом удалось потерять бочку с химикатами. С тех пор мы нашли эту бочку, стоящую в русле ручья, всего в миле от этого самого города. К сожалению, бочка раскололась, и часть химикатов попала в канализацию.

Мартин почувствовал, что хмурится.

— Значит, что-то, что вы пролили в нашу канализацию, вызывает засоры? Я имею в виду… Как это возможно?

Дэвид фыркнул и недоверчиво покачал головой.

— Подожди, пока ты не услышишь это, — сказал он.

Билл закатил глаза. Затем он продолжил.

— До сегодняшнего дня мы точно не знали, с чем имеем дело. С тех пор, как мы обнаружили пропавшую бочку, мы ведём наблюдение за всеми коммуникациями в городе и за его пределами. Таким образом, мы знаем всё о многочисленных засорах, с которыми вы столкнулись за последние несколько дней. Рано утром мы получили сообщения о том, что на мужчину напало что-то, что, по-видимому, появилось из его унитаза.

— Напало? Но что?

— Мы не знаем наверняка.

— Разве мужчина не сказал, что это было?

Билл медленно покачал головой.

— Он не мог. Что бы это ни было, оно убило его. Оно вырвало его внутренности.

Мартин почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Его мозг онемел. Он никак не мог уложить в голове то, что ему говорили.

— Это… — пробормотал он, пытаясь собрать пазл мыслей, роящихся в его голове. — Это какое-то животное?

— Мы считаем… — продолжил Билл. — Что бы ни убило этого человека… Что ж… Мы считаем, что несём ответственность за его существование. Видите ли, пролитое химическое вещество действительно способно оживлять мёртвые клетки. Оно было разработано для использования в антивозрастном креме. Однако в такой концентрированной форме — как оно было внутри этой бочки — оно на самом деле обладает способностью полностью воскрешать мёртвые клетки, по сути возвращая их к жизни. Таким образом, мы не считаем, что имеем дело с естественным хищником.

— Естественным хищником? Извините, но я не думаю, что понимаю, что вы пытаетесь мне сказать.

— Когда мы — люди — когда едим, мы перевариваем миллионы разных живых организмов. Когда они проходят через нашу пищеварительную систему, всё становится как бы переплетённым. Вся ДНК смешивается в один большой беспорядочный комок. Вот почему полиция не может использовать ДНК, взятую из фекалий, в качестве доказательства в суде — неизвестно, что там на самом деле.

Мартин покачал головой, как будто в миллионный раз. Он чувствовал, как его раздражение начинает нарастать.

— Что вы имеете в виду?

— Наше химическое вещество могло воскресить это скопление клеток в какое-то существо… не из этого мира. Какое-то гибридное животное, созданное из всех ДНК, с которыми соприкасалось наше вещество. По сути, существо, состоящее из всех отходов, плавающих в ваших канализациях. Монстр.

Мартин провёл ладонью по лбу.

— Монстр? — сказал он.

Мужчины посмотрели друг на друга. Никто из них не ответил.

— Монстр из дерьма? — повторил Мартин.

До сих пор ответа не было.

— И вы думаете, что этот монстр каким-то образом вызывает эти засоры?

— На самом деле мы не знаем, что вызывает засоры. Всё, что мы знаем, это существо… Или, возможно, несколько существ прячутся в канализации под этим городом, и они начали убивать людей.

— Так что, чёрт возьми, вы собираетесь с этим делать? — сказал Мартин, его гнев закипал.

— Нам нужно начать с того, чтобы найти его… или их, — сказал Билл. — Человек, который умер, был одним из ваших клиентов — вы устранили его засор только вчера.

Внезапно Мартина осенило. И тут в груди его начал разрастаться страх, словно сердце его загорелось.

— Подождите, — сказал он, подняв руки в знак капитуляции. — Засор в его доме мог быть вызван тем, что один из этих монстров пытался выбраться?

— Возможно, — сказал Билл, пожимая плечами.

Мартин посмотрел на Дэвида.

— Эмили звонила мне раньше. Она сказала, что у нас дома туалет засорился.

Чувство паники заполнило комнату. Мужчины в костюмах, казалось, общались телепатически, все думали об одном и том же. Билл положил руку на плечо Мартина.

— А где именно ты живёшь?

— Хоторн-авеню, — сказал Мартин. — На другом конце города. Мне нужно вернуться туда сейчас же.

— Мы поедем с тобой.

— Сэр, — сказал один из мужчин в костюмах, перебивая Билла. Он водил указательным пальцем по экрану своего iPad. — Я думаю, вам нужно взглянуть на это.

Билл бросился к нему и выхватил iPad из его рук.

— Вот дерьмо, — пробормотал он себе под нос.

Сердце Мартина стучало в его горле.

— Что там такое?

— Кто-то ещё подвергся нападению. Мужчине оторвало руку на производственной компании. Нам нужно попасть туда немедленно!

— А как же мой дом? — спросил Мартин.

— Извини, но мы точно знаем, что здесь что-то произошло. Мы даже не знаем, что происходит в твоём доме.

Затем Билл махнул рукой другим мужчинам.

— Выходите и вооружитесь. Нам нужно быстро найти этих ублюдков и пресечь всю эту хрень в зародыше.

Мужчины маршем выходили из офиса и возвращались в свои чёрные машины.

— Эй! — крикнул Мартин, преследуя их. — А что я? А как же моя девушка?

— Извини, — снова сказал Билл. — Если ты что-нибудь найдёшь, дай нам знать. Но это место должно быть нашим приоритетом.

Машины умчались, каждая вылетела с парковки и полетела по дороге, исчезнув в ночной тьме.

Дэвид взял Мартина за руку.

— Пошли, — сказал он с настойчивостью в голосе. — Давай проверим, всё ли с Эмили в порядке.

Мартин кивнул, благодарный, что Дэвид всё ещё был с ним.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Они появляются

Это был долгий день.

Каждый день был долгим чёртовым днём. Ричард не любил свою работу. Ему хорошо платили, но это не совсем компенсировало скуку, которую он чувствовал изо дня в день. Будучи менеджером по специальным проектам в компании по установке систем безопасности, он проводил бóльшую часть дня, разговаривая с идиотами-покупателями о том, насколько хороши системы его компании и почему им ни в коем случае нельзя покупать у конкурентов.

Всё было хорошо. Ведь он мог оплачивать свои счета. Но это было не интересно. Таким образом, Ричард должен был найти развлечение в другом месте.

Каждую пятницу после работы, прежде чем отправиться домой к жене, он заходил к Оливии на массаж. И не просто какой-то классический массаж; полный комплекс услуг, массаж тела к телу.

Ричард, конечно же, любил свою жену. Как друга. Он и Джуди были женаты почти двадцать лет. Но сейчас им обоим было за сорок, и либидо Джуди, казалось, иссякло и растворилось в эфире. Ричард же всё ещё нуждался в сексе; в конце концов, он был горячим мужчиной — для него было вполне естественно чувствовать желание посеять свои семена. Но, несмотря на отсутствие секса, они с Джуди прекрасно ладили. Он никогда и не думал оставить её. Для него было гораздо лучше искать сексуальное удовлетворение в другом месте.

И, как он это видел, тот факт, что он платил за это, делало это всего лишь простой коммерческой сделкой. Здесь не было любви. Это означало, что это не было прелюбодеянием — ему просто оказывали услугу.

Как всегда, он позвонил заранее, и, как всегда, Оливия уже припасла для него место. Обычное время — шесть вечера.

Когда Оливия открыла дверь своей квартиры, она сделала это, спрятав за дверью своё тело. Это была обычная тактика продающих себя девушек, которые прятались за дверью на тот случай, если человек, которому они открыли дверь, оказался не тем клиентом, которого они ждали. И Ричард не особо возражал; поддразнивание только ещё больше возбудило его.

— Привет, мой сексуальный мужчина, — сказала Оливия, её грубый румынский акцент, как всегда, запутал её слова. Она махнула рукой, пропуская Ричарда внутрь. — Входи, пожалуйста.

Ричарда не нужно было просить дважды.

Внутри, за закрытой дверью, Оливия прижалась своими мягкими, пухлыми губами к губам Ричарда, позволив своему языку скользнуть в его рот, зная, что ему это доставляет огромное удовольствие. Когда они разошлись, Ричард сделал шаг назад и посмотрел на Оливию. Она была притягательной. Ей было двадцать четыре года. У неё были длинные каштановые волосы. Её кожа была идеально загорелой. Она была высокой и стройной, под мягкой кожей виднелись крепкие мышцы живота. Она была одета в чёрное бельё, лифчик едва удерживал её хирургически увеличенную грудь. Шёлковый халат лениво свисал с её плеч.

— Итак, — улыбнулась Оливия, словно настоящая соблазнительница. — Должны ли мы избавиться от бумажной работы, чтобы мы могли начать?

— Конечно.

Ричард вытащил из внутреннего кармана пиджака конверт, гонорар Оливии был надёжно спрятан внутри. Он передал его. Оливия провела большим пальцем по купюрам внутри, быстро считая их. Удовлетворённая, она спрятала конверт в ящик стола и взяла Ричарда за руку.

— Похоже, у тебя был тяжёлый день, — прошептала она ему на ухо. — Возможно, ты захочешь принять душ?

— Действительно, — ухмыльнулся Ричард. — Я думаю, душ может быть уместным.

Оливия провела Ричарда через гостиную в ванную. Там она помогла ему снять пиджак, прежде чем ослабить галстук и стянуть его через голову. Затем она повернулась спиной к нему.

— Ты не возражаешь? — сказала она знойно.

Ричард точно знал, что это значит.

— Конечно, — сказал он, расстёгивая её лифчик, позволяя пальцам скользить по шелковистой коже её спины.

Сняв кружевную одежду с плеч, она снова повернулась к Ричарду. Ричард с благоговением смотрел на её идеально круглую грудь. Они не переставали его удивлять. Он скользил по ним руками, обхватывая их, лаская их, позволяя своим ладоням нежно тереться о её большие соски. Его пальцы прошлись под грудью Оливии, очерчивая шрамы в местах вставленных имплантатов.

Затем Оливия помогла Ричарду снять остальную одежду, прежде чем стянуть свои трусики. Обнажённый, Ричард притянул Оливию к себе и ещё раз поцеловал. Её рука нашла путь к его твёрдой, как камень, эрекции. Она гладила его взад-вперёд, удовольствие охватило тело Ричарда почти так, что колени у него подогнулись.

Душ был установлен над ванной, стеклянная перегородка отделяла его от остальной части комнаты. Оливия вошла в ванну, её рука по-прежнему крепко сжимала пульсирующий член Ричарда. Ричард последовал за ней.

Оливия повернула ручку на стене, чтобы включить душ. В трубах раздался лязг и хлопки, когда вода, казалось, пробивалась сквозь него — без сомнения, застоявшийся воздух ограничивал её движение. Но тут потекла вода, уже тёплая, стекая вниз по телу Ричарда.

Оливия велела ему повернуться и положить руки на стену. Ричард так и сделал. Затем Оливия начала втирать горсть геля для душа в его спину и плечи, пена омывала его тело, аромат лаванды наполнял комнату. Она потянулась к нему спереди, лаская его грудь. Десять лет назад Ричард был довольно мускулистым, его грудь и пресс были довольно крепкими. Но за последние несколько лет, когда возраст начал сказываться на его теле, он стал ленивым. Теперь его тело было мягким, вокруг живота начало формироваться кольцо дряблости. Но Оливия, казалось, никогда не возражала; конечно, она никогда не комментировала. Вместо этого она позволила своим рукам снова скользнуть между его ног, смазка геля для душа усилила экстаз в десять раз.

Ричард повернулся, разрывая хватку Оливии на его члене, прежде чем она заставила его кончить слишком быстро. Они снова поцеловались, Ричард обхватил её тело, лаская её спину, ощупывая её ягодицы. Из труб послышались новые хлопки и лязг. Вода снова хлынула из душевой лейки, время от времени поток прерывался.

— Я думаю, тебе нужно вызвать сантехника, — засмеялся Ричард.

— Да, — согласилась Оливия. — Это случилось только сегодня. Я позвоню им позже. Но не беспокойся об этом сейчас. Теперь я должна позаботиться о твоих нуждах.

Её руки снова были на его члене. Оливия толкнула Ричарда так, что он оказался спиной к стене. Затем она присела на корточки и взяла его в рот.

Ричард провёл пальцами по мокрым волосам Оливии, направляя её голову, пока она двигалась вверх и вниз по длине его эрекции, ритмично втягивая её в свой рот. Ричард откинул голову назад и закрыл глаза. Вода из душа брызнула ему на лицо, заполнив рот.

Но там было что-то ещё, кроме воды. Отчётливый вкус на языке. Что-то мерзкое, отвратительное.

И этот запах…

Ричард открыл глаза и увидел, что вода, текущая из душа, была грязной. И она не только была грязной; она была густой и коричневой, вытекала из крошечных отверстий в насадке для душа, забрызгивая всё его тело фекалиями.

— О, какого хрена! — застонал он, и его внезапное движение швырнуло Оливию на бок.

Черноватая жижа растеклась по его телу, покрывая кожу. Это было странно, как будто она дёргала его за волосы. А потом начало жечь. Было холодно — в этом он был уверен, — но всё же боль, которую он чувствовал, была такой, будто он купался в обжигающе горячей воде. Она словно растворяла его плоть, отделяя её от костей.

И Оливия была под его ногами, её мягкое тело переплеталось с его лодыжками. Он посмотрел вниз. Грязная субстанция покрыла её обнажённое тело, и теперь кровь была заляпана повсюду, на гладкой белой поверхности ванны. Она кричала, пронзительный звук разрывал его барабанные перепонки, как стрела.

Сердце Ричарда колотилось. Что, чёрт возьми, происходит? Что, чёрт возьми, это было за дерьмо? Прогорклый запах подсказал ему, что это какая-то канализация. Но почему это плавило плоть от его костей, как кислота?

Оливия схватила его за ноги. Его ноги скользили по кровавому дерьму на дне ванны. Он пошатнулся вперёд, боль стала невыносимой. Его ноги выскользнули из-под него. Выпав из ванны, он схватился за стеклянный экран, своим весом оторвав его от стены. Когда он ударился о кафельный пол в ванной, стекло разбилось, осколки вонзились в его окровавленную кожу.

Ричард вскочил на ноги. Оливия всё ещё кричала. Она всё ещё была в ванне, её тело было наполовину погружено в коричневую дерьмовую субстанцию, которая теперь заполнила ванну почти наполовину.

Но Ричард не мог поверить своим глазам. Казалось, что дерьмо двигалось, скользило по её телу, пульсировало, поднимаясь по ней.

Как это вообще было возможно?

Дерьмо скользнуло по лицу Оливии, скользнуло в её зияющий рот, задушив её. Кровь хлынула из её ноздрей.

Ричард должен был помочь ей. Он должен был. Несмотря на то, что его собственная кожа была изодрана этим дерьмом, он не мог просто оставить её на растерзание какой-то хернёй, чем бы она ни была. Он схватил её за руку и потянул, из-за крови было трудно удержать её.

С поверхности дерьма вырвался усик, длинный и тонкий, как щупальце кальмара. Он обвился вокруг шеи Ричарда и сдавил её, душив, перекрыв поступление кислорода в его мозг. А потом что-то ещё, что-то острое впилось ему в шею. Острые как бритва зубы, колющие, как шипы розового куста, торчали из усика и разрезали его кожу. Кровь выплеснулась из его тела через разорванные артерии.

Ричард чувствовал, как его тело слабеет. Он потерял хватку на окровавленной руке Оливии. Он мог только смотреть, как её тело исчезало под поверхностью дерьма, вытекавшего из ванны, и бесчисленных щупалец, появлявшихся из этой массы и ползущих вверх по стенам.

Оно было живым. Это было какое-то существо.

И оно убивало их.

* * *

Лорен опустила локоть в воду. Это была идеальная температура.

Эдди любил принимать ванну больше всего на свете. Он всегда любил. Все говорили, что он настоящий пловец. Он родился Стрельцом, но на самом деле ему следовало быть Рыбами. Сейчас ему было девять месяцев, а он до сих пор любил играть и плескаться в воде.

— Так, давай, малыш, — сказала Лорен, её драгоценный ребёнок сидел на полу у её ног. — Давай искупаем тебя.

Эдди радостно забулькал, когда Лорен подняла его и посадила в тёплую воду. Она выбрала кучу игрушек из корзины у края ванны — пару резиновых уточек, заводную русалку, пластиковую лодку, резиновую акулу — и бросила их вместе с ним в воду. Тут же Эдди схватил их и начал гонять по воде.

Лорен набрала воды в ванну примерно на дюйм в высоту — этого было достаточно, чтобы искупать Эдди. Тем не менее, он ухитрился разбрызгать её по всей ванной комнате.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, на полу будет больше воды, чем в ванне, — рассмеялась Лорен.

Эдди улыбнулся ей беззубой счастливой улыбкой.

Лорен не могла не чувствовать себя в абсолютно приподнятом настроении. Она всегда думала, что знает, что такое любовь, но это было не так. Не совсем. Пока не появился Эдди.

Она никогда особо не хотела иметь ребёнка. По правде говоря, она никогда не верила, что может стать хорошей матерью. Её собственные родители были добры к ней, но она просто всегда чувствовала, что это было что-то, что она сама никогда не сможет воспроизвести.

Но потом она встретила Дэна, и всё изменилось.

Она любила Дэна всем сердцем. Он был хорошим человеком. Он заботился о ней, он дал ей всё, что она когда-либо хотела. Это то, как должна была чувствоваться любовь. Любовь не могла быть лучше, чем это.

По крайней мере, так думала Лорен. Но потом появился Эдди, и всё стало в миллион раз лучше.

Дэн работал по ночам охранником в торговом центре. Это означало, что бóльшую часть вечеров Лорен оставалась с Эдди наедине. Но это устраивало её до основания. Она любила Эдди больше, чем мир. Теперь он был всей её жизнью.

И банный день был её любимым днём. Просто увидеть радость на лице её ребёнка было достаточно, чтобы растопить её сердце.

Лорен выдавила немного детской пены для ванны на губку. Она положила ладонь на лоб Эдди, чтобы защитить его глаза, затем выжала губку над его головой. Мальчик взвизгнул от восторга, когда вода стекала вниз по его голове и по его пухлому маленькому телу. Затем Лорен провела губкой по его спине и животу, поднимая руки по одной, чтобы добраться до подмышек. Её телефон зазвонил внизу.

— Дерьмо, — пробормотала Лорен себе под нос, уверенная в том, что Эдди ещё не сможет её понять.

У неё было ещё несколько лет, прежде чем ей придётся обуздать подобные выражения. Она была бы огорчена, если бы отправила его в ясли только для того, чтобы он использовал такие выражения перед другими детьми.

Телефон всё ещё звонил.

— Хорошо, хорошо, — сказала Лорен, застонав, когда приподнялась на краю ванны, чувствуя, что её колени могут принадлежать восьмидесятилетней бабушке, а не предположительно бодрой молодой двадцатичетырёхлетней девушке, которой она и должна была быть. — Я иду.

Эдди был занят игрой с утками, макая их под воду, а затем позволяя им всплыть на поверхность. Не то чтобы утки могли быть полностью погружены в скудное количество воды на дне ванны, но он всё равно наслаждался.

Там он будет в безопасности. Он не мог утонуть в тех нескольких сантиметрах воды, которые ему позволили. Конечно, Лорен знала, что это неправда — конечно, он мог утонуть, — но шансы были крайне малы. Кроме того, она будет отсутствовать всего несколько секунд.

— Подожди здесь, — сказала Лорен, плеснув на Эдди водой. — Я скоро вернусь.

Эдди улыбался и бормотал что-то бессмысленное.

Лорен спустилась по лестнице, и, как всегда по закону дерьма, телефон перестал звонить в тот момент, когда её пальцы скользнули по нему. Как будто кто-то наблюдал за ней через окно и повесил трубку именно в тот момент, который мог бы вызвать наибольшее раздражение.

Тем не менее, Лорен взяла трубку и проверила пропущенный вызов. Это была её сестра Луиза. Она решила перезвонить ей.

Луиза ответила после первого звонка.

— Эй, сучка, — сказала она с несколько ожидаемой грубостью, учитывая, что двое братьев и сестёр дразнили друг друга всю свою жизнь. — Как дела?

— Неплохо, — сказала Лорен. — А ты?

— О, ты знаешь. Одно и то же дерьмо каждый день. Но хватит обо мне… Как поживает наша маленькая суперзвезда?

Лорен не нужно было спрашивать Луизу, кого она имела в виду.

— Эдди в порядке. Он сейчас в ванне.

— О, — сказала Луиза. — Извини. Я поняла. Если ты занята, я могу перезвонить тебе позже.

— Нет, — усмехнулась Лорен. — Он в порядке. Всё хорошо. Ему там нравится.

Но всё было нехорошо.

Если бы Лорен осталась в ванной, она бы увидела дерьмовую дрянь, вытекающую из переливной трубы ванны. Возможно, тогда она смогла бы вытащить Эдди из воды, пока не случилось ничего плохого.

Но сейчас для этого было слишком поздно.

Лорен продолжала разговаривать с сестрой, поднимаясь по лестнице в ванную.

Увиденное перед ней так сильно скрутило её живот, что она подумала, что её вот-вот вырвет кровью. Но пришла не кровь; это был пронзительный крик.

Телефон упал на пол, из динамика донёсся приглушённый голос Луизы.

— Эй? Лорен? Что происходит? ЭЙ?

Ванна была почти полной, её заполнила густая коричневая субстанция с ярко-красным малиновым мрамором на поверхности.

Кровь.

Кровь Эдди.

Голова мальчика плавала поверх дерьма, забрызганная кровью, его остекленевшие глаза смотрели в потолок. Кожа была частично содрана с его лица, обнажая под ним крошечный, тонкий череп. Одно из его глазных яблок, казалось, было вырвано из глазницы. Что ещё хуже, Лорен было ясно, что его голова больше не прикреплена к телу; рука торчала из липкой дерьмовой воды на другом конце ванны, по крайней мере, в четырёх футах от неё. Пальцы одной из его расчленённых ног торчали из дерьма где-то посередине.

Лорен всё ещё кричала.

Она упала на колени и погрузила руки в грязь, не обращая внимания на мерзкую вонь, доносившуюся ей из ноздрей, и копалась в фекалиях в надежде вытащить своего ребёнка. Ей просто хотелось обнять его, укачать на руках.

Но её руки не могли двигаться. Вещество было густым, как, по её воображению, твердеющий бетон мог ощущаться, если погрузиться по локоть. Но не это мешало её рукам двигаться — это было что-то другое. Что-то внутри этого дерьма держалось за неё. Оно было живое; она чувствовала его движение, мягкий, податливый материал отходов, пульсирующий вокруг её кожи. Оно как будто дышало.

Всё ещё крича, с прерывистым дыханием, Лорен всхлипывала, наблюдая, как щупальце дерьма вырывается из кучи фекалий и скользит в рот Эдди, волоча его обезглавленную голову под поверхность.

А потом появились новые щупальца, танцующие с поверхности дерьма, словно прирученные кобры. Некоторые из них были расколоты посередине, открывались, как бананы, обнажая ряды зубов, которые Лорен могла только вообразить, они были тонкими и острыми, как у кошки. На одном из усиков торчал длинный крючковатый коготь. Он был толстым и изогнутым, как коготь орла. Именно этот коготь рванул вперёд, перерезав горло Лорен.

Лорен упала лицом в ванну, лицом в дерьмо, её собственная кровь смешалась с кровью её мёртвого ребёнка.

* * *

Мать Келли всегда говорила ей, что мальчикам нужно только одно. Сама Келли никогда не была до конца уверена, что ей делать с этой информацией. Должна ли она вообще избегать мальчиков? Никогда не разговаривать с ними? Никогда даже не смотреть на них?

Её мать, конечно, была права; мальчики хотели от неё только одного. Но, что касается Келли, это было нормально. Ей нравилось внимание, которое она получала от мальчиков, то, как они смотрели на неё, как они желали её, как они хотели сделать с ней что-то плохое. Это было захватывающе. С тех пор, как наступило половое созревание, представители противоположного пола постоянно окружали её.

Она была благословлена генами своей матери, а это означало, что, как только её гормоны начали действовать, её тело почти за одну ночь приобрело форму. Её грудь наполнилась до размера Б, а ягодицы приобрели более округлую и чувственную форму. Соединить это с её тонкой талией, и это было тело, за которое можно было убить.

Келли было всего шестнадцать. Она была самой популярной девочкой в школе. Так много парней хотели встречаться с ней… или… хотели трахнуть её. Но до сих пор Келли удавалось полностью сохранять свою девственность. Не то чтобы она была ханжой, и уж точно она сама возбуждалась. Но она не собиралась просто так отдавать себя какому-то веснушчатому похотливому подростку. Она хотела чувствовать себя любимой.

Но, возможно, у неё не было большого выбора в этом вопросе.

Да, мать Келли всегда предупреждала её о мальчиках. Но, как и многие бунтующие подростки, Келли думала, что ей виднее. Естественно, когда её мать сказала ей не ходить на вечеринки, где будут наркотики, алкоголь и мальчики-подростки, пытающиеся воспользоваться ею, Келли решила не прислушиваться к этим предупреждениям.

Пока это не доставляло ей особых проблем. Но сегодня всё было иначе. Сегодня она слишком много выпила. Она была пьяна до такой степени, что едва могла стоять. Именно по этой причине, когда она сообщила ему, что её вот-вот вырвет, Каллум предложил проводить её в ванную.

Вечеринка была в доме Синди. Её родители отсутствовали, поэтому Синди воспользовалась возможностью устроить убийственную вечеринку. Она пригласила почти весь учебный год, даже ботаников, потому что, по её словам, всегда полезно расширять свой кругозор. На самом деле, насколько было известно Келли, только два человека не получили приглашения — бывший парень Синди Рикки и Хлоя, тупая шлюха, с которой он ей изменил.

Каллум, конечно, тоже был там. Он был, как сказала бы Синди, «любовным увлечением» Келли. Сама Келли не видела его таким. Конечно, он был сексуален и хотел залезть к ней в трусики, как и любой другой мальчик, которого она знала, но это не делало его подходящим парнем. Отнюдь нет.

Но он всегда казался достаточно милым. Возможно, именно поэтому он помогал ей сейчас, пытаясь подняться с ней по лестнице в ванную комнату. Конечно, у него не было других, более гнусных причин.

Келли прислонилась к раковине, глубоко дыша и отчаянно пытаясь подавить ощущение рвоты, подступающей к горлу. Да, Каллум, может быть, и не подходил для бойфренда, но она всё равно не хотела, чтобы он видел, как она выворачивает кишки наизнанку.

Каллум положил руки на бёдра Келли, прижимаясь ближе к ней.

— Как ты себя чувствуешь сейчас? — спросил он.

Келли могла только покачать головой. Если бы она открыла рот, чтобы заговорить, она знала, что есть все шансы эвакуировать содержимое желудка.

— Ты выглядишь очень красиво сегодня вечером, ты знаешь? — прошептал Каллум.

Что это было? Почему он делает ей комплименты сейчас? Не может быть, чтобы она выглядела хорошо, не с этим тошнотворным ощущением, скручивающим её живот. Вероятно, она была бледна, вся краска сошла с её лица. Она посмотрела бы на себя в зеркало, если бы не тот факт, что её глаза были затуманены избытком выпитого алкоголя.

Руки Каллума двинулись вниз, найдя удобное место на её голых бёдрах. На Келли было платье — ярко-красное, плиссированная ткань облегала её изгибы. Ей не нравилось ощущение рук Каллума на своей коже, но она была слишком пьяна, чтобы что-то с этим делать. Нет, все её усилия должны были быть сосредоточены на том, чтобы её не вырвало.

Но тут рука Каллума начала постепенно скользить вверх, под её платье. Келли повернулась, отбрасывая его руки.

— Н… нет, — пробормотала она, едва удерживая глаза открытыми. — Не… не прикасайся ко мне.

Каллум проигнорировал её. Он снова взял её за бёдра и прижался к ней.

— Почему нет? — сказал он с хитрой улыбкой на лице. — Ну, давай же. Я знаю, ты хочешь этого. Между нами нарастало сексуальное напряжение, наверное, целую вечность.

Комок застрял в горле Келли, рвота пыталась пробиться сквозь её сжатые губы.

— Нет, — повторила Келли, едва не выплюнув. — Н… нет… нет. Я не… Я определённо… определённо нет. Нет. Нет. Всё…

Каллум снова полез ей под платье, на этот раз его руки поднялись выше, так что кончики пальцев скользнули по окантовке её нижнего белья.

— Поцелуй меня.

— Нет. Я… я не… хочу.

— Да, ты хочешь.

Каллум прижался бёдрами к Келли. Она чувствовала выпуклость в его джинсах, его твердеющий член, прижимающийся к внутренней стороне джинсов. Она не была полностью сексуально неактивной; она дрочила руками и отсосала достаточное количество членов, чтобы знать, что такое стояк.

Келли фыркнула.

— Я и ты… Мы… Мы не… займёмся… сексом.

— Сколько ты хочешь на это поставить? — сказал Каллум, посмеиваясь про себя.

Его рука была между её ног, потирая её влагалище через тонкий материал её трусиков.

Келли хотела оттолкнуть его, но это было уже невозможно. Мучительная судорога сжала её внутренности, заставив её согнуться пополам. Она упала на колени, доползла до унитаза, и тут же её вырвало, её желудок словно выворачивался наизнанку, жгучая кислая желчь рвалась вдоль пищевода.

Несмотря на её нынешнее состояние, Каллум не собирался принимать ответ «нет». Пришло время, когда эта маленькая сучка, дразнящая его член, получит то, о чём она просила.

Он упал на колени за её распростёртой фигурой, её спина выгибалась от каждого жгучего выброса рвоты. Он поднял её платье и закинул на спину, обнажая её задницу, красиво одетую в белые хлопчатобумажные трусики. Он зацепил пальцами пояс упомянутых трусиков и стянул их вниз, пока они не оказались на тыльной стороне её коленей.

Вот она, манящая, сочная щель. Каллум понятия не имел, засовывал ли кто-нибудь туда свой член раньше, да и, честно говоря, его это мало заботило. Келли была полностью выбрита, а это означало, что она абсолютно точно ожидала получить член сегодня вечером.

Он расстегнул джинсы и вытащил свою эрекцию. Он сплюнул на ладонь, затем намазал ею ствол. Затем он настроился и насильно вошёл в Келли.

Келли застонала, когда толстый член Каллума проник в неё. Её снова вырвало, ещё больше рвоты забрызгало внутреннюю часть унитаза.

Она была такой сухой внутри. Стенки её влагалища тёрли член Каллума. Он входил и выходил, потянувшись, чтобы схватить горсть её сочных сисек. Келли ни разу не возражала, а это означало, что ей это нравилось (ну, настолько, насколько она могла наслаждаться теперь, когда она была практически без сознания, лицом вниз в унитазе).

Келли больше не двигалась. Каллум был уверен, что она потеряла сознание. Независимо от этого, он всё равно скоро закончит. Ещё три толчка, затем он кончил, впрыснув свою слизистую сперму в её сучью пизду.

Он вытащил.

— О, да, — вздохнул он и шлёпнул её по ягодицам, короткий резкий шлепок, который, как он был уверен, вызовет какой-то ответ.

Келли не сдвинулась ни на дюйм.

— Извини, детка, но у меня не было возможности надеть резинку. Возможно, тебе придётся сделать аборт через пару месяцев! — затем он рассмеялся, надеясь, что она тоже увидит забавную сторону.

Но Келли не сказала ни слова. Она не шевельнула ни мышцей. Она даже не вздохнула.

— Келли? — Каллум оттолкнул Келли в сторону.

Она рухнула на пол в ванной, перевернувшись на спину.

В ужасе от увиденного Каллум зажал рот рукой.

Лицо Келли исчезло. И не образно говоря — не то чтобы она была настолько парализована, что её душа больше не жила в её теле. Нет, её лицо буквально исчезло. Вся передняя половина её головы отсутствовала, плоть и череп были сорваны. Даже её мозг исчез. Всё, что осталось от её головы, — это полая вогнутая структура в задней части её черепа, кость, скользкая от крови.

В унитазе чаша наполнилась кучей дерьма. Посреди дерьма была дыра, похожая на сморщенный сфинктер. Она пульсировала, словно пытаясь проглотить что-то. Внутри отверстия вниз тянулись ряды заострённых зубов. Затем дерьмо двинулось из унитаза, выворачиваясь наизнанку, как выпавший анус, расширяясь к потолку. Те зубы, которые выстилали внутреннюю часть его горла, теперь замусорили его снаружи, коричневая масса вздулась, волнообразные движения исказили поверхность концентрическими кольцами.

— Что за херня… — слова Каллума оборвались, когда дерьмовый монстр прыгнул вперёд, поглотив его.

Каллум попытался закричать, когда зубы впились в его плоть и заскребли по костям под ней, но внутри существа не было воздуха. Он даже не мог дышать.

Не то чтобы это имело какое-то значение сейчас.

Он всё равно был мёртв через несколько секунд.

* * *

Дерьмо вылезало из канализации огромными роями. Оно сильно различалось по форме и размеру. Некоторое было размером с крупного человека, а другое было размером с собаку. У некоторых были широкие зияющие пасти, полные острых как бритва акульих зубов. Другие казались совершенно бесформенными, податливыми комками экскрементов. У большинства из тел торчали длинные щупальца, которыми они волочились. Те, которые, казалось, извивались по земле, волоча за собой свои тела, как слизни или черви.

Единственное, что их всех, казалось, объединяло, — это жажда человеческой плоти.

Когда они вытекали из канализации через унитазы, раковины и стоки, они нападали на всех, на кого могли, сдирая плоть с их костей, выпивая их кровь, поедая их трупы. Дикие зубы рвали кожу и царапали кости, отрывая конечности от более слабых тел. Никто не был застрахован от гнева дерьма.

Один из дерьмовых монстров выскользнул из ливневой канализации, его бесформенная масса заблокировала дорогу. Автомобиль свернул, чтобы объехать его, водитель, несомненно, не был уверен в том, что видит. Но, не сводя глаз с кучи фекалий, которая, казалось, катилась по дороге, он врезался своей машиной во второй, служебный автомобиль. Ошеломлённый, водитель выбрался из машины, но тут же на него напало существо, которого он так старался избежать. Оно повалило его на землю, два когтя впились ему в живот, словно кинжалы. Они разорвали его плоть, его внутренности вытекли через пещеристую рану.

Несколько дерьмовых монстров выбрались из водостока посреди детской площадки. Поскольку это было поздно, большинство городских детей лежали в кроватях в целости и сохранности. Но тут собралась небольшая группа подростков, чтобы покурить травки. Там было два мальчика и две девочки, мальчики, без сомнения, надеялись, что они смогут заняться чем-нибудь более интересным ближе к ночи. Но этого не произошло, так как дерьмовые монстры с лёгкостью разорвали их в клочья. Одному из мальчиков они начисто откусили голову от плеч, острые зубы вонзились ему в шею, как будто это был не более чем сыр. Остальные пытались бежать, но толку от этого было немного. Щупальца вырастали из дерьма и обвивались вокруг них, таща их назад, чтобы встретить свою гибель.

Даже животные не были в безопасности. Троица вонючих гадов пробралась на ферму на окраине города. Там они вошли в загон для овец и начали лакомиться нежным ягнёнком. Когда фермера разбудили пронзительные вопли его любимых животных, он выбежал туда с дробовиком в руке, готовый убить того, кто напал на них — по его мнению, это, скорее всего, была лиса. Но дерьмо съело и его, три выстрела, которые он успел сделать перед смертью, не оказали никакого действия на существ, их мягкие тела поглощали шарики, как будто они были ничем.

Бесчисленное количество людей погибло в первые мгновения после того, как дерьмо вытекло из канализации. Фекальные монстры не проявляли пощады. Они врывались в дома людей и поглощали тех, кого находили внутри. Мужчины, женщины и дети — все были растерзаны дерьмом, их трупы были уничтожены ужасными челюстями существ.

Там, где было дерьмо, остались груды трупов, следы крови и фекалий, размазанные по полу, — единственное указание, куда они направлялись дальше…

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Вторжение в дом

Эмили несколько раз пыталась позвонить Мартину за последний час или около того. На него не было похоже, что он задерживается так поздно. Только что пробило семь вечера; он должен был вернуться более двух часов назад. Эмили забеспокоилась, потому что время продолжало идти, а она ничего не понимала. Она была уверена, что всё в порядке; он был просто несомненно занят на работе. Но если бы это было так, то он наверняка бы дал ей знать. Это было то, что он обычно делал.

Возможно, он был слишком занят, чтобы даже отвечать на её звонки или отправлять ей сообщения, просто чтобы она знала, что с ним всё в порядке.

Боже, это было так глупо. О чём, чёрт возьми, она беспокоилась? Он скажет ей, что его занесло снегом? Конечно, он всё ещё работал. Так оно и было. Он действительно был слишком занят.

Ну, лишь бы ему платили сверхурочные.

Она решила сделать себе выпить. Она взяла чайник с кухонной столешницы и отнесла его к раковине. Там она повернула кран и подождала, трубы на мгновение захлопали, когда из крана журчала вода. Это продолжалось всего несколько секунд, прежде чем вода снова начала течь должным образом.

«Отлично, — подумала она про себя. — Ещё одна проблема для Мартина — посмотреть, как только он вернётся домой».

Где, чёрт возьми, он вообще был?

Она поставила чайник кипятиться, затем вытащила из кармана телефон, намереваясь снова позвонить ему. Она провела пальцем вверх по экрану и…

«Чёрт…»

Он был мёртв. Когда это случилось? Господи… Может быть, Мартин всё-таки пытался ей перезвонить…

Эмили достала из-за тостера кабель зарядного устройства для телефона и воткнула его в нижнюю часть телефона, ожидая, чтобы убедиться, что соединение установлено правильно. Удовлетворённая тем, что всё в порядке, она положила телефон на подоконник и принялась заваривать себе чашку кофе.

Она села и посмотрела около пяти минут мыльную оперу, прежде чем решила, что ей следует снова попробовать набрать Мартина. Она вернулась на кухню и взяла телефон с подоконника. Она включила его и, как только он загрузился, открыла свой список контактов и ещё раз позвонила Мартину.

И снова он не ответил.

На этот раз она решила оставить сообщение:

— Мартин? Где ты? Ты должен был закончить работу… — она посмотрела на часы, висящие на кухонной стене, — …уже почти три часа назад. Пожалуйста, перезвони мне. Я начинаю волноваться. Хорошо? Пока.

Она повесила трубку, надеясь, что Мартин либо скоро перезвонит ей, либо просто войдёт через парадную дверь. Возможно, он был немного пьян, так как после работы зашёл выпить несколько кружек пива? Такого он никогда раньше не делал, но всё же может быть, верно?

Что-то внутри Эмили подсказывало ей, что что-то не так.

Нет. Она просто вела себя глупо. Ей нужно было расслабиться. Она должна принять ванну. Это успокоило бы её нервы.

Если Мартин появится достаточно скоро, возможно, он сможет даже присоединиться к ней.

Эмили поднялась наверх и в ванную комнату. Перегнувшись через край ванны, она вставила пробку в сливное отверстие, затем открыла кран.

Трубы снова загрохотали, захлопали в креплениях, которыми они были присоединены к стенам. Медь звенела от пыхтящей воды. Затем брызги грязной воды кашлянули на дно ванны.

Эмили быстро закрыла кран. Почему вода была такой грязной? Она не могла купаться в этом; это было отвратительно. Она вытащила пробку и смотрела, как коричневая субстанция соскальзывает в канализацию.

Позади неё раздался лязг. Эмили повернулась. Звук исходил из туалета. Было похоже, что внутри унитаза было что-то живое. Она подошла немного ближе и прислушалась, когда снова раздался лязг, звук заглушённый толстым фарфором.

Она сняла крышку с бачка и заглянула внутрь, наполовину ожидая найти крысу — или что-то столь же гротескное — запертое внутри (не то чтобы она вообще имела представление, как крыса могла туда попасть). Ничего подобного она не нашла. Вместо этого она увидела серию пузырьков, выходящих из основания заливного клапана — по крайней мере, она считала, что это то, на что она смотрела. Что бы это ни было, оно должно быть сломано.

«Великолепно».

Не это ли было причиной стука, доносившегося из трубы? Может быть. Эмили не могла знать наверняка; это было далеко за пределами её области знаний. На мгновение она подумала о том, чтобы дотянуться туда и ощупать проблемную часть, чтобы посмотреть, сможет ли она найти источник пузырей? Но она быстро отказалась от этого образа действий; она не знала бы, что делать, даже если бы что-то нашла. Нет, Мартину нужно будет взглянуть, как только он вернётся домой.

Эмили вернула крышку на бачок. Она заглянула в унитаз и заметила коричневатый туман, поднимающийся из отверстия. Чувствуя лёгкое отвращение, она спустила воду в унитазе, игнорируя тот факт, что Мартин сказал ей не делать этого из-за потенциального засора, и закрыла сиденье.

Она вышла из комнаты, на ходу выключив свет.

Но затем, в тот момент, когда свет погас, откуда-то сзади неё, из ванной, раздался громкий удар, заставивший её сердце пропустить несколько ударов, а затем быстро наверстать упущенное. В глубине души она вспомнила звук, который слышала уже бессчётное количество раз: сиденье унитаза упало и ударилось о его край. Но это не могло быть источником звука; всего несколько мгновений назад она опустила сиденье. Одно она знала наверняка — это были не трубы.

Медленно, с опаской Эмили повернулась и снова посмотрела в ванную. Она включила свет.

Ничего.

Всё было точно так же, как когда она повернулась спиной, меньше пяти секунд назад.

Конечно, так и было. С чего бы нет?

Внезапно сиденье унитаза приподнялось всего на полдюйма, а затем снова упало вниз, с грохотом отскакивая от фарфора.

Сердце Эмили подскочило к горлу.

Что это было?

Это повторилось снова, сиденье унитаза загремело, пластиковое покрытие подпрыгивало вверх и вниз, как будто что-то внутри унитаза пыталось вытолкнуться наружу, но было слишком слабо, чтобы полностью поднять сиденье.

Клак. Клак. Клак. Клак. Клак. Клак. Клак. Клак. Клак. Клак!

Сердце Эмили колотилось в груди. Её конечности ослабли, как будто они превратились в желе. Но это было глупо; бояться было нечего. Это была крыса. Это должна была быть крыса. Буквально вчера Мартин упомянул, что такое случилось с кем-то ещё. Конечно, это само по себе было отвратительно; мысль о том, что в её ванной комнате разбросаны мокрые грызуны, заставила её желудок сжаться. Но что она должна была делать? Смыть её? Крысы были не страшны. Они могли быть чертовски мерзкими, отталкивающими маленькими существами, но они не были страшными.

Дрожа, она шагнула вперёд. В футе или около того от унитаза она протянула босую ногу и скользнула пальцами в узкую щель между сиденьем и краем. Теперь, когда её нога застряла в сиденье, она взмахнула ногой вверх, открывая его.

Ужас врезался в грудь Эмили. Растерянность сжала её кости.

Крыс не было.

Было что-то другое. На мгновение Эмили предположила, что трубы снова забиваются, гора человеческих экскрементов выбрасывается из канализации вверх по её трубам и через туалет, а отвратительный запах наполняет комнату. Но потом она заметила в нём что-то другое, что-то необычное. Оно двигалось. Мерцающая, пульсирующая куча дерьма! Она набухала, расширялась, просачиваясь через край унитаза.

Эмили едва могла дышать. Она с трудом могла поверить в то, что видела. Может быть, её глаза как-то сыграли с ней злую шутку? Как такое вообще возможно? Оно не было живым; этого не могло быть. Что-то вытесняло фекалии из унитаза и заставляло их двигаться вот так, воздух, застрявший в канализационных трубах, или что-то в этом роде.

Но тут она увидела щупальца, скользкие от волокнистых кусочков дерьма, вырастающие из аморфной массы, скользящие по полу, вытаскивающие комок из унитаза, как какой-то отвратительный осьминог. Но эти щупальца не были покрыты присосками, как у осьминога, — они были покрыты рядами заострённых шипов.

А затем, прежде чем Эмили успела понять, что происходит, одно из этих щупалец вырвалось и обвилось вокруг её предплечья, острые шипы вонзились в её плоть.

Эмили задыхалась. Она попыталась высвободить руку, но эта штука — что бы это ни было — держалась крепко. Борьба Эмили только послужила причиной того, что шипы вонзились глубже. Её рука онемела, а кровь начала стекать по её запястью.

Комок дерьма начал растягиваться и деформироваться, превращаясь в более высокую и тощую форму. Часть этой штуки раскололась в виде перевёрнутой буквы «V», нижняя половина отслаивалась, обнажая бесчисленные зубы. Они были короткие и острые, как у крокодила. Эмили не могла не подумать, что это рот этого существа. Именно тогда она заметила что-то похожее на маленькую жёлтую бусину, посаженную в податливое вещество. Это был его глаз? Оно смотрело на неё?

Это было безумием. Плоть её руки была разорвана кучей мутантного дерьма!

Эмили закричала. Она потянула себя за руку, не заботясь о дополнительном повреждении. Она замахала свободной рукой, нащупывая что-то рядом, что-нибудь, что могло бы помочь ей освободиться. Но ничего не было; она настояла, чтобы ванная всегда была чистой и опрятной, без беспорядка. Вместо какого-то оружия она обнаружила, что её рука приземлилась на дверной косяк. Она крепко схватилась за него и потянула, надеясь, что дополнительный рычаг позволит ей освободиться.

Но существо было слишком сильным. Оно сопротивлялось, притягивая её к своей хищной, зияющей пасти.

Пальцы Эмили соскользнули с дверного косяка. Она кувырнулась вперёд, врезавшись в монстра, его мягкое тело на мгновение обвилось вокруг неё. Удар заставил её споткнуться вбок, её свободная рука снова пыталась за что-то ухватиться. Её локоть врезался в аптечку, стеклянная дверца разбилась, осколки каскадом посыпались в раковину внизу. Весь шкаф оторвался от стены, содержимое рассыпалось по полу. Многочисленные баночки с таблетками распахнулись, маленькие белые бусинки внутри разлетелись по полу ванной.

Эмили заметила, что несколько таблеток приземлились рядом с одним из щупалец. Когда дерьмовый монстр скользнул к ней, это щупальце наткнулось на те таблетки. Как только это произошло, существо с шипением отдёрнуло щупальце. Вонь горящих фекалий просочилась в ноздри Эмили, угрожая вызвать рвоту.

Но она сдержалась. Здесь было что-то более важное. Эти таблетки, казалось, обожгли монстра, и он, казалось, почувствовал боль.

Внизу хлопнула входная дверь. Эмили вечно говорила Мартину не хлопать дверью; но у него были просто сильные руки. Но сейчас ей было всё равно. Мартин был дома — это должен был быть он.

— Эмили? — Мартин взревел, поднимаясь по лестнице, и сердце Эмили сжалось от облегчения. — Милая? Ты здесь?

Эмили хотела ответить. Она собиралась ответить. Но когда она открыла рот, из неё не вырвалось ни слова. Вместо этого она закричала.

Она протянула руку, зачерпнула пригоршню разбросанных таблеток и втолкнула их в голову существа…

Его голову… Это было чертовски безумно. У этой штуки вообще была голова? Эмили целилась в жёлтое отверстие, которое, как она приняла, было его глазом. Во что бы она ни попала, фекалии под её ладонью начали таять, шипя, когда пилюли прожигали грубую плоть.

Мартин и Дэвид ворвались в ванную как раз вовремя, чтобы увидеть, как существо зарычало — влажный, гортанный звук — и отпустило руку Эмили.

— Чёрт возьми! — сказал Дэвид. — Эти придурки не шутили!

Чудовище соскользнуло обратно в унитаз, грязная вода образовала гнилостное озеро на полу ванной.

Эмили упала на пол, схватившись за раненую руку и прислонившись спиной к ванне. Мартин бросился к ней, опустившись на колени рядом.

— Боже мой! — сказал он, и в его голосе зазвучала паника. — Ты в порядке?

Эмили неохотно протянула ему руку для осмотра.

— Оно укусило меня, — захныкала она, и теперь по её щекам текли слёзы. — Эта чёртова штука укусила меня!

Мартин перевернул её руку, осматривая её раны. Сама Эмили едва могла смотреть. Когда она это сделала, её приветствовал ужасный вид дюжины колотых ран на её руке. Кровь сочилась из рваных ран, забрызгивая плитку.

— Что ты с ним сделала? — спросил Дэвид.

— Что ты имеешь в виду? — сказала Эмили.

— Выглядело так, как будто ты причинила ему боль. Ты спугнула его. Как ты это сделала?

Эмили покачала головой.

— Таблетки. Должно быть, это были таблетки. Как будто они… как-то обожгли его.

Дэвид наклонился и поднял одну из разбитых бутылочек с таблетками. Он перевернул её и прочитал этикетку.

— Ни за что… Слабительные. Это чёртовы слабительные!

Эмили посмотрела Мартину в глаза, радуясь, что он сейчас с ней.

— Ты, кажется, не слишком удивлён, обнаружив, что гигантская куча дерьма пыталась меня убить.

Мартин улыбнулся.

— Нет. Возможно, нас заранее предупредили.

— Кто?

— Люди, которые создали этих монстров.

— Этих монстров? — сказала Эмили, подняв брови. — Ты имеешь в виду, что есть что-то бóльшее, чем только этот?

Мартин пожал плечами.

— Мы не знаем. Парень, с которым мы разговаривали, сам не казался слишком уверенным.

— Итак, — сказал Дэвид. — Что же нам теперь делать?

Мартин задумался. Он давил на раны Эмили, не давая ей потерять больше крови, чем уже было. Было больно, но она не возражала; она была просто рада, что он был там.

— Похоже, слабительные — лучшее оружие, которое у нас есть против них, — сказал Мартин. — Мы должны пойти и принести ещё.

— А что потом?

— Потом, я думаю, мы пойдём и найдём этих парней из «ФармаКом» и расскажем им всё, что знаем.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Подземное нападение

Уильям Харпер, более известный своим друзьям и коллегам как Билл, проработал на своей нынешней работе более тридцати лет, и за всё это время он никогда не сталкивался с чем-то настолько сумасшедшим, как это. Конечно, он и раньше видел какое-то безумное дерьмо, выходящее из этих лабораторий «ФармаКом», но такое… Это было что-то.

Билл был бывшим военным. Он видел всевозможные конфликты. Он был в Афганистане и Ираке. Он даже не мог вспомнить, сколько раз его жизнь была на волоске, когда невидимый враг был готов его уничтожить.

Но эти враги всегда были людьми. То, с чем его послали сюда, было совершенно другим.

Они проинструктировали его перед тем, как он и его команда отправились в этот маленький южный городок, чтобы они могли знать, с чем им предстоит столкнуться. Это была не та ситуация, с которой они привыкли иметь дело. Они были командой безопасности; они должны были защищать объект «ФармаКом». Вот оно. Они были обучены сражаться, конечно, но не против нечеловеческих монстров. Всегда существовал риск того, что вооружённые банды попытаются проникнуть в такие места, как «ФармаКом»; хранящиеся там обильные химические вещества, в том числе многие драгоценные металлы, были чрезвычайно ценными. Билл однажды слышал о компании в Китае, которая потеряла акции на сумму более десяти миллионов долларов из-за вооружённых грабителей. «ФармаКом» не могла допустить, чтобы с ними случилось такое.

Таким образом, у них была специальная команда офицеров службы безопасности, и они были обучены справляться с такой угрозой.

«ФармаКом» была — как должно быть ясно видно из названия компании, — фармацевтической компанией. По большей части — и с точки зрения общественности — их основным бизнесом было производство косметики, хотя они также были относительно крупным игроком в области медицины. Чего общественность не знала — чего не знали большинство людей, даже их собственные сотрудники, — так это того, что «ФармаКом» на самом деле зарабатывала бóльшую часть своих денег на разработке биологического оружия.

Билл предположил, что то, что происходит здесь, в этом городе, на самом деле связано с подразделением по биологическому оружию. История, которую он ранее рассказал этому сантехнику — о том, что всё дело в антивозрастном креме, который возрождал мёртвые клетки, — была точной историей, которую рассказали ему люди из «ФармаКом». Но Билл не поверил этому ни на секунду. Это была просто легенда для прикрытия, он был в этом уверен. Билл не был уверен, что такая история может свести на нет их вину. Но, возможно, они не слишком заботились об этом. Возможно, они просто хотели отвести взгляд от отдела биологического оружия.

Как командир службы безопасности, Билл получил доступ к некоторым из самых секретных проектов «ФармаКом». Информация, переданная ему, была сделана по принципу «необходимости знать». Ему, как начальнику службы безопасности, видимо, нужно было знать.

Часть его хотела, чтобы он этого не знал.

В отделе биологического оружия он видел людей, поражённых всевозможными веществами, как искусственными, так и природными. Он видел, как у людей кожа расплавлялась с костей, растворяясь в каком-то кислотном соединении. Он видел плоть, пожираемую микроскопическими насекомыми. Он видел, как субъекты умирали медленно, последние часы их жизни проходили в мучительной агонии, пока вирусы прожигали их кровь.

Что бы это ни было — биологическое оружие, омолаживающий крем или что-то совсем другое — Билл и его команда сейчас были там, и их единственная цель состояла в том, чтобы не дать этим чудовищам распространиться за пределы этого городка, в соседние посёлки и города и заразить всю проклятую страну.

Как всегда, Билл взял на себя ответственность. Теперь он был вооружён штурмовой винтовкой M4 Carbine. Фонарик был прикреплен к стволу винтовки, прорезая темноту канализации, когда он падал в люк. Его ноги чуть не выскользнули из-под него, когда подошвы его ботинок приземлились в какую-то слизистую, отвратительную субстанцию, которая, казалось, покрывала всю бетонную плиту, на которой он сейчас стоял.

— Осторожнее спускайтесь, — призвал он остальных. — Я не хочу, чтобы кто-то из вас пошёл плавать прямо сейчас.

Он посмотрел на поток воды, текущий всего в нескольких дюймах слева от него. Грязь и копоть плавали на его поверхности, от одной мысли о том, чтобы окунуть в неё пальцы ног, его едва не стошнило.

Энтони Баркер спустился на полпути вниз по лестнице, прежде чем ослабить хватку и сбросить оставшиеся три фута.

— Не беспокойся об этом, — сказал он Биллу. — Никакие деньги не заставят меня окунуться в это дерьмо.

Билл поднял брови.

— Если ты поскользнёшься и упадёшь, никакие деньги не заставят меня спуститься туда и спасти тебя.

Энтони фыркнул от смеха.

Следующими спустились по лестнице Себастьян и Джим. Глядя на них сейчас, Билл понял, что ни один из них на самом деле не приспособлен для этого. Все они были всё ещё одеты в свои белые рубашки и чёрные галстуки, каждый закатал рукава до локтей. Как и у Билла, у каждого из них была винтовка М4 с фонариком, установленным под стволом. Каждый из них осматривал окружающие их туннели, свет фонарика прорезал тьму, как если бы она была чем-то твёрдым и полностью осязаемым.

Они вошли в канализацию через точку доступа на автостоянке производственной компании, где тот парень умер в туалете, плоть его руки была изодрана, как будто стаей пираний. Один из его коллег нашёл его мёртвым на полу в уборной, его рука была разорвана до голых костей, перемазанная кровью. Билл видел фотографии; это было ужасное зрелище. Он не завидовал человеку, который наткнулся на него по пути отлить.

Но тогда он ещё не знал, что он и его люди собирались найти что-то намного, намного хуже.

Они шли по туннелю, свет отражался от покрытых плесенью стен. Когда свет отскакивал от зелёной слизи, Биллу показалось, что туннель выглядит живым. Был ли он жив? Это было невозможно, не так ли? Нет, вещество, которое пролил «ФармаКом», воздействовало только на живые клетки. Неужели оно вдохнуло жизнь в твёрдый бетон туннеля, а?

«Чёрт, — подумал Билл. — Всё возможно».

Четверо мужчин пробирались по туннелям, придерживаясь сплошных проходов по обеим сторонам. Никто из них не собирался ступать в прогорклую воду. Сейчас они должны быть прямо под зданием, прямо над местом, где убили человека.

Но Билл понятия не имел, что они ищут. Он ожидал, что они могут найти существо — или существ, как он с болью осознавал — ползающих по канализации в поисках следующей доступной точки выхода, где они могут просто найти свою следующую жертву. Свой следующий приём пищи. Но пока признаков не было.

Ничего.

Пока Билл не увидел мерзкие экскременты, размазанные по всей длине стены и спиралевидно поднимающиеся к потолку.

— Что это за хрень? — пробормотал Энтони.

— Это дерьмо? — сказал Себ.

— Это канализация, — сказал Джим, и ответ был очевиден. — Конечно, это дерьмо — всё это грёбаное место забито им.

— Да, знаю. Но какого хрена оно на стенах?

Билл проследил путь фекалий вдоль стены, где они исчезли в темноте впереди.

— Пошли, — сказал он. — Давайте двигаться дальше.

— Мы следуем за дерьмом? — спросил Себ.

Билл посмотрел на него и кивнул.

— Зачем?

Билл почувствовал, что хмурится. Почему этот парень задавал такие глупые вопросы? Он знал, зачем они здесь. Он знал задание. Он подписался на это. Ну… Не совсем так. Даже сам Билл на это не подписывался. Но это была необходимая работа. Им нужно было найти эту штуку, прежде чем она снова убьёт.

— Что бы ни убило того беднягу там наверху, — сказал он, указывая дулом винтовки на потолок, на здание за ним. — Это та штука, которая оставила этот след. Наша задача найти его и убить. Единственный способ сделать это — пойти по его следу. Ты понял?

Себастьян кивнул.

— Чувак, это пиздец.

— Думаешь, я хочу быть здесь? Поверь мне — нет.

Билл повёл мужчин глубже в канализационную систему, изо всех сил стараясь идти по следу, оставленному монстром. Он попытался подумать о том, что они могут сделать, когда найдут его? Они вооружились винтовками, но Билл даже не был уверен, что пули сработают против этой штуки. Был ли у него вообще мозг? В его теле была кровь? Если ответ на любой из этих вопросов был утвердительным, то Билл был уверен, что эту штуку можно убить. Но, по правде говоря, он не был уверен, что что-то из этого может быть правдой.

Мужчины бесшумно двигались по туннелям, ни один из них не осмеливался сказать ни слова, опасаясь, что любой шум может привлечь нежелательное внимание существа, за которым они сейчас охотились. Сверху капало, капли падали в воду, снова и снова — плинк, плинк, плинк. Звук эхом отдавался от стен, смешиваясь со звуком шаркающих шагов, наполняя канализацию неуютной атмосферой.

Сзади послышался шум; странный булькающий звук, как будто кошка мурлычет, вырывая кишки у мыши.

— Что это, чёрт возьми, было? — проворчал Энтони.

Билл протиснулся мимо других мужчин в конец стаи. Он посветил своим фонариком вниз по туннелю, пытаясь найти то, что сейчас было позади них. Неужели они пропустили это? Они каким-то образом прошли прямо мимо него?

Нет. Билл знал, что это не так. Был гораздо более очевидный и полностью подходящий ответ; вместе с ними было больше одного из этих монстров.

— Вот чёрт, — прошептал Джим. — Нам нужно выбираться отсюда.

А затем прозвучал более ужасающий звук — шёпот, почти не похожий на человеческий.

Однако он исходил от человека; Себ смотрел в воду, его лицо было бледным, выражение презренного страха исказило его черты в гротескной гримасе.

Тело плавало по поверхности воды лицом вниз. Это был мужчина. Его одежда была не более чем грязными тряпками, свисающими с его тела. Позади него, вокруг туши, по зелёной воде растекалась кровь.

Билл протиснулся сквозь остальных.

— Двигайтесь, — призвал он их. — Прочь с дороги!

Он упал на колени и протянул руку, используя винтовку, чтобы увеличить расстояние. Он притянул мужчину к себе. Он надавил на одно его плечо дулом винтовки, мужчина подпрыгнул вверх-вниз, затем перекатился на спину. Билл закашлялся.

— Вот хрень! — сказал Себ слишком громко.

Лицо мужчины было съедено. Вся кожа была содрана. Череп был залит кровью, глаза-бусинки мужчины смотрели из двух почерневших глазниц. Его распухший язык — более чем в два раза больше нормального языка — вывалился из края рта, большой кусок был оторван от мяса, что позволило придатку неловко согнуться обратно на себя.

Билл встал. Он направил пистолет вниз по туннелю, в том направлении, откуда уплыла туша.

Их было больше. Больше трупов. Мужчины и женщины, даже дети. Большинство из них были свалены в воду, а некоторые лежали на бетонной дорожке. Некоторых раздели до костей, а с тел других просто содрали кусочки плоти. Все они были покрыты толстым слоем ихора, который, казалось, светился радужным светом, когда по нему плясали лучи фонарей.

Билл медленно приблизился к груде трупов, пытаясь осмыслить то, что он видел. Там было, должно быть, не менее пятидесяти тел, сложенных на вершине друг друга, их окровавленные изувеченные конечности слились воедино, образовав одну большую гору смерти.

— Пожалуйста, скажи мне, что эта штука этого не делала, — пробормотал Джим.

Билл задумался. Теперь он был более уверен, что существ было больше, чем одно; конечно, один из них никогда бы не смог сделать это в одиночку.

— Я не думаю, что есть только один из этих монстров, — сказал он, оглядываясь через плечо. — Я думаю, что мы могли бы столкнуться с десятками из них. Может больше.

— Что? — сказал Энтони, в его приглушённом голосе всё ещё слышалась ярость. — Ты хочешь сказать, что мы ищем больше, чем одну из этих тварей?

— Боюсь, что так.

— Ну и какого хрена нам об этом не сказали до того, как мы пришли сюда? — Себ продолжал.

Его свет вспыхнул над грудой искалеченного человечества. Среди тел был маленький мальчик, его кожа была бледной, макушка была разорвана, а мозг вытекал из треснувшего черепа. Там был священник, его воротник был порван, его тело было рассечено пополам в поясе, его внутренности вытекали из зияющей раны, где раньше был его таз. Была женщина. Она была обнажена. Почему она была голая? Должно быть, она была голой, когда этот зверь притащил её сюда. Себ не мог не смотреть на её тело, его взгляд был прикован к её бледной груди. Если бы она была ещё жива, она была бы ещё красивее. Её лицо тоже было неплохим, с мягкой кожей, пухлыми губами и её…

Глаза женщины распахнулись, она хватала ртом воздух, кровь сочилась изо рта, окрашивая эти красивые пухлые губы.

Себ закричал. Его руки закружились, когда он потерял равновесие. Билл бросился к нему, надеясь схватить его, чтобы предотвратить падение, но было слишком поздно. Себ со всемогущим всплеском ударил по воде.

— Кто-нибудь, помогите ей! — закричал Билл, кивнув в сторону окровавленной женщины, застрявшей в куче тел.

И Джим, и Энтони пронеслись мимо него и начали копаться в изуродованном мясе, чтобы вытащить обнажённую женщину. К тому времени, когда они добрались до неё, она уже была мертва, использовав свой последний вздох, чтобы напугать Себа до смерти.

Себ барахтался в воде, его голова исчезала под водой, прежде чем снова всплыть, чтобы глубоко вдохнуть. Билл протянул к нему руку.

— Держись, — сказал он. — Я подниму тебя обратно.

Себ изо всех сил пытался удержаться на плаву, грязь, кровь, копоть и комки фекалий качались вокруг него в воде. Билл потянулся дальше. Его пальцы коснулись пальцев Себа, но ни одному из них не удалось успешно схватить другого.

Билл попытался ещё раз. Его рука скользнула в ладонь Себа. Затем из воды вырвался дерьмовый монстр, его широкая пасть с миллионом зубов поглотила Себа, прорвала его плоть и утащила обратно под воду. Крики Себа длились не дольше секунды, потом он исчез.

— Чёрт возьми! — закричал Энтони.

Никто из мужчин не видел, как мягкая, вязкая жидкость выдавливалась из корчащейся груды человеческих трупов, прокладывала себе путь между телами, превращаясь в одно из этих мерзких чудовищ.

Прежде чем кто-либо понял, что произошло, это существо схватило Джима и оторвало ему голову от плеч.

Энтони развернулся, крича во всё горло. Он прицелился и выстрелил, патрон за патроном из винтовки, пули падали без разбора, разрывая тело его друга, разрывая его плоть. Те пули, которые попали в монстра, не оказали никакого действия. Они прорвали податливую конструкцию его бесформенного тела — спереди и сзади — не вызвав ни малейшей реакции.

— Ну, давай же! — закричал Билл. — Нам нужно выбираться отсюда! Нам нужно идти, чёрт возьми, прямо сейчас!

Он схватил Энтони за плечо и потянул назад. Они бежали, их ноги опасно скользили по мокрому, грязному уступу под ногами.

Позади него Билл услышал крик Энтони.

Он быстро повернулся, только чтобы увидеть Энтони, плывущего перед ним.

Нет. Он не парил; его поднимали. Грязное щупальце обвилось вокруг его шеи и тянуло вверх. Кровь хлынула из ран, нанесённых ему на горло, когда он задыхался.

Билл поднял оружие.

Его свет нашёл прибежище в корчащейся массе дерьма, которая казалась приросшей к потолку туннеля. Невозможно было сказать, сколько существ было там наверху; их могло быть одно, могло быть, сотня. Но было множество ртов, полных острых как бритва зубов. И там были тысячи щупалец, тысячи… Что? Это были глаза?

Билл нажал на спусковой крючок своей винтовки, закричав, когда существа начали сползать с потолка, приближаясь к нему.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Припасы

— Ты в порядке? — спросил Мартин, завязывая бинт вокруг руки Эмили и туго затягивая его.

Он не был уверен, достаточно ли этого, чтобы полностью остановить кровотечение, но этого должно хватить, пока они не доставят её в больницу. Мартин мог сказать, что улыбка Эмили была натянутой.

— Я в порядке, — сказала она, кивнув головой.

Но Мартин знал, что она не в порядке; как она могла быть в порядке после такого? На неё только что напал какой-то дикий монстр, сделанный из дерьма, который выполз из их туалета. Даже сейчас, когда Мартин думал об этом, это было совершенно безумно. Как это вообще было возможно?

Неважно как. Всё, что имело значение, это то, что эти вещи были там, и что им каким-то образом нужно было попытаться остановить их.

Мартин встал и помог Эмили подняться на ноги. Они сидели на полу в ванной. Эмили не хотела садиться на унитаз, даже с опущенным сиденьем. Мартин не мог её винить.

Дэвид ждал их внизу.

— Ну? — сказал он, когда они вдвоём направились на кухню. — Что дальше?

Мартин посмотрел на Эмили и обнаружил, что она уже смотрит на него. Они встретились взглядами и оставались так в течение, по мнению Мартина, чрезмерного количества времени. Но это было прекрасно; это дало ему возможность изучить её, попытаться понять, о чём она думает, что она хочет, чтобы он сделал.

Эмили, как и большинство женщин, было трудно читать. Большинство людей считало самого Мартина открытой книгой. Но не Эмили; она была плотно закрыта, страницы крепко запечатаны.

Не узнав, о чём она думает, Мартин снова повернулся к Дэвиду.

— Нам нужно найти эти существа, — сказал он. — Нам нужно их убить.

Дэвид покачал головой, его глаза закатились.

— И как бы ты предложил нам это сделать? — сказал он.

Мартин оглянулся на Эмили, надеясь увидеть хоть малейший намёк на то, о чём она могла думать. Она прижала раненую руку к груди. Она выглядела испуганной, но это было понятно, учитывая обстоятельства. Мартин никогда бы не стал заставлять её делать то, чего она не хочет. Если она хотела остаться дома и позволить кому-то другому заняться этой проблемой — пусть профессионалы уберут свой беспорядок, — то он был более чем счастлив сделать это.

Но затем, прежде чем он сам успел ответить, Эмили посмотрела на Дэвида и сказала:

— Это были слабительные. Нам нужно больше слабительных.

Мартин улыбнулся. Когда Эмили взглянула в его сторону, он слегка кивнул ей, безмолвно давая ей понять, что гордится ею и что они поступают правильно.

— Верно. Хорошо. Итак… — пробормотал Дэвид. — Откуда мы их получим?

Мартин на мгновение задумался. Вариантов было немного. На самом деле, он мог придумать только одно место, которое могло быть жизнеспособным вариантом.

— В местном торговом центре есть аптека, — сказал он, повышая голос, как будто это могло быть началом конца для этих отвратительных тварей. — Мы можем пойти туда, посмотреть, что у них есть.

Дэвид посмотрел на часы.

— Я думаю, теперь они закрыты.

Из-за всего, что произошло, Мартин совершенно потерял счёт времени. Он посмотрел на свои часы и увидел, что уже восемь пятнадцать вечера. Но это не имело значения; Мартин не собирался входить туда и просить купить весь их запас слабительных.

— Итак, мы взломаем их дверь, — сказал он.

Дэвид усмехнулся этой идее, яростно качая головой.

— Мы не можем этого сделать! Мы не преступники!

— Я не думаю, что они будут против. Нам нужны эти лекарства, если у нас есть хоть какой-то шанс бороться с этими тварями. Мы просто заходим туда и берём то, что нам нужно. Они поблагодарят нас за это завтра.

— Они поблагодарят нас? За кражу у них? Ты чертовски сумасшедший? Нас посадят в тюрьму!

— Ах, кому какое сейчас до этого дело! — сказала Эмили, глубоко нахмурив лоб. — Мы должны остановить эти существа. Если мы этого не сделаем, кто знает, сколько людей может погибнуть.

Дэвид ворчал.

— Отлично.

— Значит, мы этим занимаемся? — сказал Мартин, почти не в силах поверить, что Эмили так легко убедила Дэвида, и неуверенный в том, что он вообще хотел пройти через это сам.

— Похоже на то, не так ли?

Эмили кивнула.

— Хорошо, — сказал Мартин. — Давайте идти. Чем скорее мы получим то, что нам нужно, тем скорее мы сможем положить конец этим ублюдкам.

Дэвид фыркнул, наполовину смеясь.

— У тебя это звучит так просто.

— Скрестим пальцы, так и будет.

* * *

Полторы мили до торгового центра они прошли всего за пятнадцать минут, решив, что на самом деле ехать туда им потребуется больше времени. За всю дорогу они не встретили ни одного человека. Не раз Мартин думал, что им, возможно, следует стучать в двери людей, предупреждая их об опасности, в которой они могут оказаться. Но тогда он знал, что это только вызовет ненужную панику.

Было ли это ненужным? Возможно, людям стоит паниковать. Возможно, так они могли бы остаться в живых.

Нет. Им нужно было двигаться дальше. У них не было времени остановиться и проверить всех.

Где все были?

Уже умерли?

Мартин очень надеялся, что нет.

Жилые улицы, по которым они спешили, вскоре превратились из правильных рядов двухквартирных домов в гигантские блоки из кирпича и известкового раствора; высокие здания, содержащие десятки небольших квартир. Затем эти блоки плавно перешли в торговый центр.

Там в центре были разные магазины — парикмахерская, рыбная лавка, газетный киоск, пиццерия, почта. Большинство, казалось, были закрыты. Свет внутри горел только в газетном киоске. Когда они проходили мимо, заглянув в окно, Мартин не увидел признаков жизни. Словно все исчезли, как экипаж «Марии Селесты», покинувший свой корабль.

Впрочем, это не имело значения, так как тут же, в углу центра, находилась аптека.

К внутренней стороне стеклянной двери был приклеен небольшой плакат, чтобы его можно было прочитать снаружи. Так совпало, будто это был какой-то знак, плакат рекламировал новый слабительный продукт. На карикатурной иллюстрации был изображён мужчина, сидящий на унитазе с ярко-красными щеками, когда он пытался опорожнить кишечник. Над иллюстрацией были слова: Не допускайте рецидивов… Принимайте «Релакс». Под изображением был массивный блок мелкого шрифта. Мартин даже не пытался его читать, хотя одно предложение бросилось ему в глаза: «Продукт «ФармаКом».

— Вы никогда в это не поверите, — сказал Мартин, указывая на текст в нижней части плаката.

Эмили прочитала его и закатила глаза. Дэвид тоже прочитал.

— Ты, должно быть, чертовски шутишь…

Затем он швырнул кирпич, который нёс, в окно аптеки, прежде чем протянуть руку через только что образовавшееся отверстие и открыть дверь. Мартина забавляла мысль о том, что всего несколько минут назад Дэвид совершенно не хотел этого делать. Теперь вот он, главный преступник, тот, кто фактически совершил преступление взлома и проникновения.

Внутри весь магазин был залит густыми чёрными тенями. Мартин предвидел это, поэтому нашёл фонарики для каждого из них. Тот, который он использовал для себя, был его верным головным фонарём; светодиодный источник света присоединён к эластичному ремню и прикреплен ко лбу.

— Я не совсем уверен, где мы должны искать, — сказал он. — Так что просто осмотритесь вокруг, посмотрите, что вы можете найти.

Дэвид просканировал полки, освещая коробки с лекарствами своим фонариком.

— Даже если мы что-нибудь здесь найдём, — сказал он, продолжая искать. — Я не уверен, что этого будет достаточно.

Он был прав, конечно. Какая польза от нескольких коробок таблеток? Эмили воткнула целую горсть в бок этого монстра, и, хотя он выглядел раненым, он всё ещё был далёк от смерти.

— Ты прав, — согласился Мартин. — Нам понадобится много. У них должны быть припасы на складе.

— Я пойду посмотрю, — сказала Эмили, пробираясь за прилавок, используя собственный фонарик.

Мартин и Дэвид продолжали рассматривать полки.

— А, — сказал Дэвид через несколько мгновений. — Нашёл.

Мартин пересёк магазин и увидел, как Дэвид присел на корточки и читал с обратной стороны маленькой прямоугольной коробки.

— Думаешь, это сработает? — спросил Мартин.

— Как я должен знать? — сказал Дэвид. — Слабительные есть слабительные, насколько я понимаю. Я никогда не рассматривал возможность убивать ими дерьмовых монстров-мутантов.

Мартин улыбался, кивал головой, вполне понимая нелепость положения, в котором они оказались.

— Эй, ребята! — позвала Эмили со склада в задней части аптеки. — Я думаю, что мы сорвали джек-пот!

Мартин и Дэвид оба встали, торопясь к ней на склад. Там Эмили стояла перед целой стойкой, от пола до потолка заставленной всевозможными марками слабительного. Она осветила их своим фонариком.

— Выбирайте.

Мартин просмотрел выбор. Были таблетки. Были жидкости. Были растворимые порошки. Он понятия не имел, что было бы лучше, когда дело дошло до борьбы с существами, которые теперь наводнили канализацию под их ногами.

— Хорошо. Так что… я думаю, нам просто нужен какой-то способ… э-э-э… вооружиться этим всем.

Эмили фыркнула.

— Верно. Какие-либо предложения?

— Подождите, — сказал Дэвид. — У меня есть идея.

Он повернулся и вышел со склада, а затем вышел и из аптеки. Мартин посмотрел на Эмили.

— Как твоя рука? — спросил он её.

Эмили изо всех сил старалась улыбнуться.

— Всё в порядке, я думаю. На самом деле мне не больно.

— Это хорошо.

— Ты действительно думаешь, что это сработает? — спросила Эмили с опаской в голосе.

Мартин покачал головой. Правда была в том, что он не был так уж уверен в себе.

— Честное слово, — сказал он. — Я не знаю.

Когда Дэвид вернулся через минуту или около того, он сделал это со связкой яркого пластика под мышкой. Мартину потребовалось несколько мгновений, чтобы осмыслить увиденное. Но потом — как только он узнал, что именно держит Дэвид — он прекрасно понял.

— Водяные пистолеты! — улыбнулся Дэвид, почти готовый расхохотаться. — Мы можем наполнить их жидкими слабительными!

Мартин взял у Дэвида один из ярко-жёлтых водяных пистолетов, повертел его в руках, словно это была настоящая штурмовая винтовка.

— Я хочу сказать, — произнёс он, ненадолго сделав паузу, чтобы обдумать свои следующие слова. — Это либо лучшая идея, которую я когда-либо слышал, либо самая глупая. Откуда ты их вообще взял?

— Газетный киоск, — сказал Дэвид с самодовольной улыбкой на лице. — Там также продаются игрушки.

— Ты украл их? И ты боялся проникнуть сюда?

Дэвид пожал плечами.

— Как ты и сказал, думаю, никто не будет возражать.

Он передал ещё один пистолет Эмили.

— Что ж, — сказала Эмили. — Это чертовски глупо. Но, как ни странно, я думаю, что это действительно может сработать.

Она достала с полки пузырёк с жидким слабительным, отвинтила крышку и вылила содержимое в заливную горловину сзади пистолета. Затем она несколько раз качнула подствольным насосом и нажала на спусковой крючок, явно довольная силой, с которой кремообразное вещество вышло из сопла.

— Хорошо, — сказал Мартин, едва веря, что слова, которые он говорил, действительно исходили из его рта. — Похоже, у нас есть план. Давайте соберём как можно больше этого добра — нам нужно взять как можно больше патронов.

Он вытащил из-за спины пустой рюкзак — он взял его с собой, прекрасно понимая, что им понадобится что-то, чтобы нести свои припасы, — открыл его, затем провёл рукой по полке с жидкими слабительными, они упали с края, и все, кроме пары бутылок, успешно угодили в рюкзак.

— Мы готовы? — спросил Дэвид, самый глупый вопрос, когда-либо заданный за всю историю человечества.

— Ага, — сказал Мартин, закидывая рюкзак обратно на спину. — Мы готовы.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

(Не)святое дерьмо

— Итак, с чего начнём? — спросил Дэвид, обращаясь к Мартину за советом.

Мартин не был уверен, как он стал назначенным лидером их маленького отряда. Дэвид был его начальником; возможно, он должен быть главным. Но Мартин знал, что Дэвид этого не захочет. Дэвид не был типичным лидером. Он пошёл на руководящую работу, что сделало его начальником Мартина, только потому, что хотел получить дополнительную плату. На самом деле он не хотел быть главным. Он не был «человеком идей» и не любил указывать людям, что им делать. Он мог делегировать работу, и на этом всё. Сам Дэвид признал бы то же самое. Возможно, он даже признал бы, что Мартин лучше подходит для этой работы.

Но прямо сейчас Мартин понятия не имел, куда им следует идти. Он знал, что им нужно убить этих тварей. Но в спешке, чтобы вооружиться против этой неминуемой угрозы, он не учёл, куда именно им нужно будет пойти, чтобы уничтожить этих монстров. Но потом всё стало слишком очевидно.

— Канализация, — сказал Мартин.

Выражение лиц Эмили и Дэвида сказало ему всё, что ему нужно было знать; им эта идея понравилась не больше, чем ему. Но откуда взялись дерьмовые монстры? Они поднимались из канализации, из туалетов. Тот, что напал на Эмили, даже отступил обратно в унитаз, обратно в канализацию. Если они хотели найти этих существ, им нужно было искать именно там.

Но тогда — где конкретнее? Под городом тянулись сотни, если не тысячи миль канализационных туннелей. Насколько Мартин знал, эти штуки появлялись по всему городу. Он не мог придумать ни одного места, которое он мог бы определить как эпицентр этой атаки. Насколько он знал, это могло быть под его собственным домом. Возможно, именно в этот момент оно было у него под ногами.

— Это чем-нибудь поможет? — сказал Дэвид, кивая на что-то за правым плечом Мартина.

Мартин повернулся, следуя за его взглядом.

Да, это помогло бы. Даже очень.

Большая ламинированная карта всего города висела на вывеске над газетными киосками. Мартин бывал в этом конкретном торговом центре много раз — в основном, чтобы забрать еду из той или иной еды на вынос — и ни разу даже не замечал этого. Он пересёк центр и встал перед картой. Она была не менее полутора метров в высоту и двух с половиной метров в ширину. На карте были отмечены различные достопримечательности — озеро, автобусная станция, музей изготовления свечей (чем и славился город), огромный мегамаркет, открывшийся на окраине города несколько лет назад (он быстро стал местной достопримечательностью).

Мартин провёл пальцем по карте, найдя свой дом в восточной части города.

— Тут мы живём, — сказал он Эмили. — А тут, мы знаем, что было нападение.

— Тот парень, которого убили, — сказал Дэвид. — Ты прочистил его туалет за день до его смерти — это была Пратчетт-роуд, — Дэвид указал на место на другом конце города. — А эти ребята из «ФармаКом» сказали, что ещё кто-то был убит на производственной компании в промышленной зоне.

Промышленная зона находилась на юге города, по крайней мере в миле от них.

— Но, если все эти засоры на самом деле являются индикаторами того, где эти твари находятся или где они были, то я получал сообщения со всего города. Мы можем искать где угодно, и есть все шансы, что мы просто будем мочиться против ветра.

— Нет, нет, нет. Подождите, — Мартин просмотрел карту три или четыре раза. — Может, это и ерунда, но… Нет, в этом есть смысл. Я знаю, что у нас не так много данных, но посмотрите — если мы пройдём прямо между теми тремя местами, где мы точно знаем, что было нападение, посмотрите, что мы обнаружим.

Дэвид проследил за пальцем Мартина, скользящим по карте.

— Ну, будь я проклят…

В центре трёх локаций — Хоторн-роуд, Пратчетт-роуд и промышленной зоны — находилась установка по переработке сточных вод.

— Я думаю, что это самое подходящее место для начала, — сказал Мартин.

Эмили кивнула, соглашаясь.

— Тогда решено. Пошли хватать машину, у нас нет времени идти весь этот путь.

Возвращались домой они быстро, шагая бодро, иногда даже переходя на пробежку. Все трое знали, что чем дольше они тянутся, тем больше вероятность того, что люди могут умереть. Время имело решающее значение.

Позже Мартин вёл машину, Эмили сидела рядом с ним на пассажирском сиденье, Дэвид сзади.

— Подожди, — сказала Эмили, когда они ехали по одной из бесчисленных дорог, извивающихся через город, и от резкости её голоса Мартин едва не выпрыгнул из кожи.

— Что это?

Мартин проследил за взглядом Эмили через окно с её стороны машины. И действительно, там, за деревьями, сиял яркий свет. Он сразу понял, что это был пожар, бушующий всего в нескольких метрах от него, окрашивая пурпурное небо в грязно-оранжевый оттенок.

— Может, поедем посмотрим? — сказал Дэвид, наклоняясь между передними сиденьями. — Кому-то может понадобиться наша помощь.

Мартин чувствовал себя несколько раздражённым, несмотря на то, что знал, что не должен. Дэвид был прав; кому-то там может понадобиться их помощь. Даже если бы там никому не угрожала непосредственная опасность, огонь такого масштаба мог быстро распространиться, пожирая всё, что встречалось на его пути. Дерьмовые монстры могли подождать, по крайней мере, недолго; огонь не мог.

Мартин резко повернул налево, к источнику света, сверкающего среди деревьев. Несмотря на то, что это была дорога, по которой он никогда раньше не ездил, он легко перемещался по ней, следуя по тропинке, которая прорезала путь в сельскую местность.

Впереди на вершине холма стояла церковь. Крыша церкви частично обрушилась, бушующий внутри огонь прожёг деревянные опоры, которые когда-то удерживали её на месте. Возле церкви группа людей — может быть, человек пятнадцать или около того; мужчины, женщины и дети — сбились в кучу, наблюдая, как церковь медленно рушится, пожираемая огнём.

Перед ними стоял священник, воздев руки к небу.

Мартин остановился рядом с ними. Он вышел из машины, за ним Эмили и Дэвид. Какое-то время он слушал священника.

— Вы не чувствуете запаха? — объявил священник. — Запах экскрементов всегда предшествует появлению дьявола!

— У вас всё в порядке? — спросил Мартин, чувствуя, как внутри нарастает неистовство. — Что случилось? Кто-нибудь пострадал?

Группа людей повернулась, чтобы посмотреть на него. Священник опустил руки.

— Что случилось? — сказал он бездушным тоном. — Наш Бог оставил нас, вот что случилось. Он изгнал нас.

Мартин посмотрел и на Эмили, и на Дэвида. Оба выглядели такими же сбитыми с толку, как и он.

— О чём вы говорите?

— Нас преследуют демоны! — сказал священник. — Рождённые из недр ада! Они вырвались из преступного мира, чтобы убить наших друзей и наши семьи. И наш небесный Отец ничего не сделал, чтобы остановить их. Подобно великой чуме и предшествующему потопу, Он желает очистить эту землю, избавить её от всей боли и страданий, причиняемых человечеством.

Мартин вовсе не был религиозен. Он знал, что то, что говорил этот человек, было неправдой, верил он в это сам или нет. Во всяком случае, то, что священник говорил этим людям, было не чем иным, как безумием.

— Нет. Эти существа, они не демоны. Они пришли не из ада — они пришли из канализации. Их создал не Бог, а люди, которые пролили химикаты в водопровод. Но это нормально. Мы знаем, как их остановить.

Священник нахмурился. Мартин не мог понять, улыбается он или усмехается. Хриплый тон его голоса, когда он заговорил в следующий раз, сказал Мартину, что на самом деле это было второе.

— Я вижу, что здесь происходит, — сказал священник. А потом он обратился к своей пастве: — Эти люди — слуги дьявола. Они хотят предотвратить божественный крестовый поход. Держите их! Бросайте их в огонь! Отправьте их обратно в ад, откуда они пришли!

Среди группы людей раздался ропот, когда они медленно начали приближаться к Мартину, Эмили и Дэвиду. Только дети стояли в стороне, радостно наблюдая, как приближаются взрослые.

— Клянусь Богом, — сказал Дэвид ближайшей к нему женщине. — Если ты тронешь меня хоть пальцем, я сломаю твои грёбаные ноги.

— Мартин! — завизжала Эмили, когда двое мужчин спустились на неё.

Мартин бросился вокруг машины, схватил одного из мужчин за плечо и со всей силой потащил прочь.

— Отойди от неё!

Там был ещё один мужчина, схвативший Мартина за талию и поднявший его с земли.

— Вот так, дети мои! — сказал священник. — Пусть горят! Горят, как в огненных ямах ада!

Женщина продолжала приближаться к Дэвиду. Не из тех, кто когда-либо нарушал обещание, он поднял ногу и пнул её прямо в грудь.

— Назад, блять, сука! Клянусь грёбаным Богом…

Женщина отвалилась назад, воздух с силой выбило из её лёгких. Но затем на Дэвиде оказалось двое мужчин, один схватил его руки и широко их вытянул.

— Не отчаивайтесь, — крикнул теперь священник, его голос почти поглотил рёв огня позади него. — Не сдавайтесь. Дай вам Господь сил. Взять их! Отправьте их обратно к Сатане!

Мартин взмахнул локтем, ударив им по голове мужчины, ослабив его руки на своей талии. Но тут на него напал другой мужчина. Вместе двое мужчин повалили Мартина на землю.

Две женщины схватили Эмили.

— Вот и всё! Приведите их мне! Я сам брошу их в огонь! Пусть они горят вечно!

Священник маниакально хохотал, широко раскинув руки, отдавая хвалу Богу.

А потом одно из этих мерзких существ вырвалось из ливневой канализации у его ног, дерьмовые щупальца обвили его руки и тело.

Он не мог знать, что канализация там. Нет, неправильно. Знал он об этом или нет, его не беспокоили засоры, так как он не верил, что эти демоны пришли оттуда. Он считал, что они пришли из ада. Его бессмысленные убеждения поставили его прямо на путь опасности.

Когда священник закричал, корчась в хватке монстра, его прихожане отпустили своих пленников. На мгновение Мартин обдумал тот факт, что у них есть возможность убить эту штуку, чтобы спасти священника. Но почему они должны? Он хотел их смерти…

Кроме того, было уже слишком поздно. Кровь хлынула изо рта священника, когда монстр разорвал его живот когтистыми усиками, его внутренности вытекли из зияющей раны, которая когда-то была его животом. Затем одно из этих усиков обвилось вокруг его лица, разорвав кожу и оторвав её от черепа под ним. Его щёки широко раскрылись, вытянув губы, обнажив зубы внизу.

Его последователи бежали тогда, хватая своих детей за руки, и скрывались в темноту окружающего леса.

Мартин вскочил на ноги, затащил Эмили обратно в машину, завёл двигатель и уехал в тот самый момент, когда Дэвид оказался внутри.

— Это чёртовы маньяки! — завопил Дэвид, его щёки раскраснелись. — Они собирались убить нас! Они действительно собирались нас убить!

Мартин не ответил. Он просто хотел убраться отсюда к чёрту.

* * *

Установка по переработке сточных вод располагалась в промышленной части города. Это было большое квадратное здание, каждая сторона которого была совершенно перпендикулярна друг другу. Это напомнило Мартину гигантский серый кубик Рубика. Окон не было, за исключением нескольких на уровне земли, рядом с входной дверью. Внутри, похоже, не было света. Отсутствие каких-либо признаков жизни придавало зданию зловещую ауру.

— Никого нет дома, — сказал Дэвид, когда машина подъехала к зданию.

— Конечно, похоже на то, — согласился Мартин.

— И что теперь? — спросила Эмили.

— Я не уверен, — сказал Мартин. — Думаю, нам стоит просто зайти и посмотреть.

Мартин знал, что это будет не так просто. Он знал, что какая бы большая установка ни была над землёй, она будет вдвое больше под землёй, где все канализационные трубы и туннели будут подаваться в процессоры, доставляя их грязную воду для очистки и откачивания обратно в мир. Он даже не знал, с чего они должны начать.

— Что ж, — сказал Дэвид, поднимая свой водяной пистолет. — Я готов сделать это.

Мартин посмотрел на Эмили.

— А ты? — мягко сказал он. — Ты уверена, что хочешь это сделать?

Эмили кивнула.

— Мы должны, не так ли?

Мартин улыбнулся.

— Думаю, да.

Что-то врезалось в бок машины, столкнувшись с окном, размазав фекалии по стеклу. Эмили закричала. Как и Дэвид. Как и Мартин.

Что бы это ни было, оно было чёрным. С его зрением, затуманенным дерьмом, разбросанным по окну, Мартин не мог понять, был ли это один из тех монстров или нет. Но потом он увидел его; это не было какое-то аморфное существо… Это был человек.

И Мартин узнал его.

Быстро Мартин выскочил из машины. Мужчина, с ног до головы облепленный экскрементами, перекатился на капот машины, кашляя и отплёвываясь, по его губам текла тонкая струйка крови.

— Билл? — сказал Мартин. — Ты в порядке? Что случилось?

Агент «ФармаКом» выпрямился. Он вытер кровь со рта тыльной стороной ладони, счищая дерьмо с кожи вокруг губ.

— Я… Это хуже, чем… чем мы думали, — пробормотал он. В его глазах мелькнула паника. — Наши… наши пули их не останавливают. Мы… мы не можем их убить!

— Можем, — сказал Мартин, хватая Билла за руку, не обращая внимания на гноящиеся фекалии, просачивающиеся между его пальцами. — Мы нашли способ. Слабительные могут убить их.

Он поднял свой водяной пистолет, показывая Биллу, что это оружие, которым он намеревается уничтожить этих монстров.

Билл ухмыльнулся, его белые зубы окрасились в коричневый цвет.

— Ты не понимаешь. Их там… миллионы! Они как… как… рой пчёл. Это как… улей!

— Подождите, — сказала Эмили, привлекая всеобщее внимание. — Если это действительно похоже на улей, то это должно означать, что там есть королева, верно? Если мы сможем убить королеву, мы сможем, по крайней мере, остановить появление этих тварей… э-э-э… их рождения.

— И где нам найти эту «королеву»? — спросил Дэвид.

— Вот здесь, — сказал Мартин, оглядываясь на установку по переработке сточных вод.

Теперь всё это имело смысл. Все эти засоры, канализация забилась из-за какой-то проблемы здесь. Это должно было так быть. И теперь они поняли, в чём заключалась эта проблема. Это были существа. Их гнездо было внутри канализационной станции. Если они и собирались где-то найти эту королеву, то только здесь. Здесь должна была состояться их последняя битва.

— Когда все мои люди погибли, — сказал Билл, широко раскрыв глаза, и теперь его голос стал твёрдым. — Я прополз через канализацию, пробираясь сюда, думая, что смогу предупредить тех, кто отвечает, заставить их всё закрыть. Но я не мог выйти — тысячи этих ублюдков преградили мне путь. Я должен был уйти оттуда.

— Что ж, это почти подтверждает это, — сказал Мартин, обращаясь ко всей группе. — Если их действительно здесь так много, значит, они должны защищать свою королеву.

Затем между ними повисла тишина. Казалось, никто не был полностью уверен в том, как им следует действовать. Билл заговорил первым.

— Вы уверены, что слабительные могут их убить?

Мартин кивнул.

— Хорошо. Вот план — мы с тобой, — он указал на Мартина, — идём туда. Нам нужно найти королеву. Пока мы этим занимаемся, вы двое, — он указал на Дэвида и Эмили, — должны пойти и достать кое-что для меня. Думаете, вы сможете это сделать?

— Что сделать? — спросила Эмили.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Спуск в безумие

Мартин щёлкнул фонариком у себя на лбу. Он заглянул в трубу, которая, казалось, бесконечно тянулась вниз, уходя в никуда. Возможно, эти религиозные фанатики были правы; возможно, это действительно были врата в ад. Однако сейчас там не было ничего — насколько он мог судить — о чём бы он мог беспокоиться.

Билл рассказал ему о своей борьбе за побег из канализации, рассказал ему о том, как он боролся за свою жизнь всеми силами, которые у него были. Он сказал ему, что вернуться на установку тем же путём, которым он сбежал, будет невозможно. Таким образом, им нужно было найти альтернативный вход. Вход, на котором они остановились, был через лестницу, которая уходила вниз, в темноту под их ногами, его точка начала находилась на вершине большой градирни, в не менее двухсот футов в диаметре и примерно такой же высоты. Чтобы подняться по лестнице, ведущей к дорожке, опоясывающей периметр градирни, потребовалось больше нескольких минут, и теперь, когда он смотрел вниз по лестнице внутри точки доступа для обслуживания, он знал, что подъём вниз займёт ещё дольше.

— Боюсь, страховочных ремней нет, — сказал Билл, кивнув в сторону точки крепления, за которую ремонтники обычно цепляли свой строп. — Если ты упадёшь, у тебя будет только один исход.

— Фантастика, — сказал Мартин, надеясь, что его сарказм достаточно сложен.

Теперь и он, и Билл были вооружены водяными пистолетами. Дэвид предложил свой Биллу, так как он больше не нуждался в нём. Мартин настоял, чтобы они взяли с собой хоть один из водяных пистолетов, на случай, если они наткнутся на какого-нибудь из этих монстров по пути. Затем Дэвид и Эмили уехали с установки на машине.

Мартин посмотрел на Билла.

— Ты хочешь пойти, или… — он позволил предложению затянуться, ожидая, пока Билл закончит его за него.

— Дамы вперёд, — ухмыльнулся Билл.

— Спасибо.

Мартин не стал спорить. Он перекинул ногу через лестницу и нащупал ближайшую ступеньку. Найдя надёжную опору, он опустил другую ногу и перебрался на переднюю часть лестницы.

— Не смотри вниз, — сказал Билл, почти готовый рассмеяться.

Для него это было как игра. Но с другой стороны, он только что видел, как его люди были разорваны на куски этими тварями; возможно, он не совсем верил, что всё это было правдой. Мартин сам с трудом верил в это.

— Спасибо за совет, — сказал Мартин. — Я постараюсь этого не делать.

Затем он начал спускаться по лестнице, медленно и осторожно двигаясь шаг за шагом. После того, как он спустился на пару метров, лязг сверху сообщил ему, что Билл теперь тоже пробрался на лестницу. Мартин поднял взгляд, просто чтобы убедиться, что он действительно прав и что Билл следует за ним, не решив бежать в противоположном направлении.

По правде говоря, Мартин не стал бы винить его, если бы тот решил бежать.

Несмотря на данный ему совет, у Мартина не было другого выбора, кроме как смотреть вниз; в трубе было так темно, что почти невозможно было разглядеть, куда ступали его ноги. Он, конечно, мог нащупать большинство шагов, не торопясь, чтобы свод его стопы располагался точно над каждой ступенькой, идеально сбалансированный. Но всё же время от времени ему приходилось оглядываться, использовать свет своего налобного фонаря, просто чтобы быть уверенным, что его ноги хотя бы идут в правильном направлении. Последнее, чего он хотел, это пропустить ступеньку и в конечном итоге разбиться насмерть, только чтобы его труп был съеден этими существами.

Тот священник назвал их «демонами». Возможно, это название было подходящим.

— Ты там внизу в порядке? — Билл позвал сверху, его голос эхом отразился от изогнутых стен тысячу раз.

— Я просто хочу выжить, — сказал Мартин, пытаясь облегчить ситуацию. Его пальцы начали болеть, мышцы тыльной стороны ладони начали пульсировать, связки молили о пощаде. — Как насчёт тебя?

— Я как нельзя лучше.

После того, что казалось вечностью спуска, Мартину показалось, что они ещё только на полпути вниз по трубе. Посмотрев вверх, он увидел, что вход в трубу был теперь не более чем булавочным уколом света. Внизу ничего, кроме темноты.

Теперь послышались звуки, которых Мартин, похоже, не узнал. На мгновение он подумал, что, возможно, это было его собственное дыхание, но замедлился, на секунду остановился, чтобы прислушаться к собственным лёгким, и обнаружил, что они совершенно регулярны. Возможно, дыхание его спутника? Но нет. Эти звуки шли снизу.

По крайней мере, он думал, что они идут снизу. Эхо трубы означало, что звук, казалось, затуманивался вокруг него, ударяя по его барабанным перепонкам со всех сторон. Звук был рассеянным и слизистым, как звук птичьих крыльев, обмазанных маслом.

— Ты это слышишь? — позвал он Билла.

— Что слышишь? — ответил Билл.

Мартин прислушался. Затем что-то привлекло его внимание, движение в луче фонарика.

Что-то ползло по стене.

Оно было похоже на слизняка, но в пять раз крупнее той разновидности, которую Мартин привык видеть в своём саду. Он был длинным и толстым, влажный блеск покрывал всё его коричневое тело.

И тогда Мартин понял, что это было; это была какашка. Это была в буквальном смысле какашка, как и любая другая какашка, за исключением того, что эта двигалась, её тело пульсировало, растягивалось и сжималось, когда она скользила вверх по трубе.

Их тоже было много. Сотни, на самом деле, скользили по трубе, выходя из установки по переработке сточных вод и выбираясь в мир. Будут ли эти вещи расти ещё больше? Будут ли они мутировать во что-то более свирепое, более похожее на существ, которых Мартин уже видел?

Он серьёзно надеялся, что нет.

— Какого хрена? — пробормотал Билл, несомненно, наконец-то мельком увидев ползающих мимо него слизняков дерьма.

— Не обращай на них внимания, — сказал Мартин. — Я не думаю, что они опасны. Давай, мы должны продолжать двигаться.

Он надеялся, что был прав. Насколько он мог судить, у этих тварей не было зубов.

Несколько минут спустя Мартин увидел угол туннеля внизу, труба, в которой он находился, и лестница, по которой он спускался, наконец подошли к концу.

«Слава Богу».

Как только он оказался на безопасном расстоянии, Мартин отпустил лестницу и упал на бетон внизу. Он потянулся, похрустев спиной, наклонился, чтобы потереть руки о бёдра, надеясь разбудить их обоих.

Билл упал с лестницы всего несколько мгновений спустя.

— Ты в порядке? — спросил Мартин.

Билл кивнул.

— Я просто надеюсь, что те твари, которые вылезают отсюда, никому не причинят вреда.

Мартин покачал головой, подчёркивая тот факт, что он не верил, что это произойдёт.

— Не причинят, — сказал он. — Но нам не нужно беспокоиться об этом прямо сейчас. Мы знаем, зачем пришли сюда. Это то, на чём мы должны сосредоточиться.

Билл кивнул, соглашаясь.

— Тогда ладно. Прокладывай путь.

* * *

Эмили припарковала машину в нескольких сотнях ярдов от того места, где им действительно нужно было быть. Возможно, она могла бы подобраться поближе, но решила, что рисковать не стоит. Она не хотела, чтобы их заметили при их приближении. У них двоих не было веских причин находиться там в такое время ночи. Если кто-нибудь их увидит, весь план рухнет.

Кроме того, ей не нравилась мысль оставлять машину так близко к месту; она полностью намеревалась воспользоваться ею завтра. Или, может быть, послезавтра.

Дорога заняла чуть более двадцати минут, преодолев бóльшую часть двенадцати миль. Затем они с Дэвидом прошли последние несколько сотен ярдов, держась поближе к деревьям, купаясь в их тени. И теперь они сидели на вершине холма, откуда открывался вид на фабрику «ФармаКом».

Всё было именно так, как сказал Билл. Бóльшую часть комплекса занимало большое здание, вокруг которого было разбросано несколько зданий меньшего размера. Ряд больших труб торчал из верхней части главного здания, из каждой валил непрерывный поток белого дыма. Сетчатый забор окружал всю собственность, и единственным входом или выходом были одни из двух въездных ворот, которые теперь были закрыты и заперты на ночь.

Несмотря на то, что технически сейчас было нерабочее время, это место всё ещё казалось ульем активности. Люди порхали от одного здания к другому, пересекали двор и выглядели муравьями с точки зрения Эмили. Дюжина или около того прожекторов, установленных вокруг двора, создавали впечатление, что это место существовало в каком-то совершенно другом плане времени: там был день, а везде ночь. Но это была глупая мысль. Опять же, что не было глупым во всех вещах, которые произошли сегодня? Не так давно Эмили чуть не умерла, не иначе как чуть не убитая какой-то мутировавшей какашкой. Может быть, было не так уж глупо полагать, что это место действительно существует в какой-то параллельной вселенной?

Не то, чтобы это действительно имело значение.

Во дворе было припарковано несколько грузовиков. Люди загружали вещи в машины, некоторые брали коробки, другие несли бочки в захвате вилочного погрузчика. В конце очереди стояли пять грузовиков, которые отличались от остальных. Это были цистерны-химовозы, задняя часть каждой из которых состояла из одного массивного цилиндра, уложенного горизонтально, выходящего за грузовик.

— Это и есть один из них, верно? — сказал Дэвид шёпотом, несмотря на то, что они были так далеко от объекта, что их никто не мог услышать.

И несмотря на это, Эмили понизила собственный голос.

— Думаю, да, — сказала она. — Ну, давай.

Они спустились с холма, держась низко, двигаясь медленно. Эмили чувствовала себя так, как будто она выполняла какую-то секретную военную миссию, пробираясь на вражескую базу, готовая уничтожить их, убивая по одному человеку за раз. Она почти ожидала, что прожекторы начнут сканировать окрестности в поисках приближающихся врагов. А потом снайпер на сторожевой вышке вышибет ей мозги. Конечно же, не было снайперов, и сторожевых вышек не было. Это была просто фабрика; хотя, похоже, она была замешана в каком-то хреновом дерьме.

Дэвид и Эмили были готовы. Дэвид достал из сумки болторез и начал резать забор, спрятавшись за грузовиками, просто надеясь, что туда никто не забредёт, какой-нибудь инспекционный патруль или что-то в этом роде. Достаточно скоро он образовал отверстие, достаточно большое, чтобы они вдвоём могли протиснуться.

Эмили задавалась вопросом, стоило ли всё это того? Разве они не могли просто попросить эти вещи? Разве «ФармаКом» не сделает всё возможное, чтобы навести порядок? Очевидно нет. Билл настаивал на том, что «ФармаКом», как и большинство миллиардных корпораций, была жадной; они не захотят потерять этот запас даже ради спасения нескольких тысяч жизней.

Они протиснулись через забор на территорию. Быстро, по-прежнему держась как можно ниже (у Эмили ноги уже начинали гореть, накопление молочной кислоты было совершенно неумолимым), они поспешили через двор к цистернам-химовозам.

Рядом были люди, все мужчины. Эмили могла слышать, как они разговаривают, смеются, бесцельно болтают о каком-то телешоу, которое они смотрели прошлой ночью. Она пыталась не обращать на них внимания, двигаясь с молчаливой точностью, как ниндзя, молясь Богу (несмотря на то, что не верила в Него), чтобы её никто не увидел.

На задней части каждой цистерны находился предупреждающий знак. Он должен был сообщать любому, кто смотрел, что именно перевозится в цистерне, и какие опасности это может представлять, если оно когда-либо прольётся. Они двигались вдоль ряда цистерн, читая каждый знак.

— Вот, — сказал Дэвид. — Вот эта.

Эмили прочитала знак, на который Дэвид сейчас смотрел. Он был прав; эта цистерна была наполнена тем же жидким слабительным, которым они наполнили свои водяные пистолеты ранее тем вечером.

План состоял в том, чтобы украсть эту цистерну, отвезти её туда, где была дерьмовая королева, и сбросить её содержимое в канализацию, навсегда уничтожив этих существ.

Эмили и Дэвид шли вдоль борта цистерны. Спереди Дэвид потянулся и попробовал открыть дверь со стороны водителя.

Она была открыта — почему бы и нет?

Он тихонько открыл дверь и помог подняться Эмили. Эмили подвинулась к пассажирскому сиденью, чтобы Дэвид мог проследовать за ней. Теперь, когда они оба были в кабине, Дэвид закрыл дверь так же тихо, как и открыл. Взгляд Эмили нашёл путь к зажиганию.

Ключей не было — почему бы им там быть?

Дэвид скользнул в нишу для ног под руль.

— Что ты делаешь? — пробормотала Эмили, неуверенная, могут ли мужчины снаружи услышать её, когда двери закрыты.

— Ключей нет, — сказал Дэвид, констатируя очевидное. — Мне нужно завести её.

— Откуда ты вообще знаешь, как это сделать?

— Мартин научил меня. Я полагаю, он не говорил тебе об этом?

Эмили нахмурилась, раздражённая больше, чем ей следовало бы быть на самом деле. Были ещё гораздо более важные вещи, о которых нужно было беспокоиться.

— Нет. Он этого не говорил.

Дэвид вытащил пластиковую панель из-под приборной панели. Затем он начал тянуть провода внутри, вытаскивая их из корпуса.

— Ну да, в старших классах мы угоняли машины просто для удовольствия. Мы были обычными подростками. Это не то, чем кто-то из нас гордится. Просто… Это то, что было, понимаешь?

Эмили понимала, что в юном возрасте некоторые люди делали глупости.

Двигатель цистерны взревел, оглушительный звук пронёсся по кабине. С широко раскрытыми глазами Эмили быстро села.

— Ты готова к этому? — сказал Дэвид, сжимая руль.

Люди снаружи теперь смотрели, все они явно не понимали, кто запустил цистерну и куда, по их воображению, они могли направляться. Эмили кивнула головой.

— Хорошо, — Дэвид включил передачу и надавил ногой на педаль газа.

Цистерна рванулась вперёд, очевидно, она была намного больше и тяжелее всего, что он когда-либо водил раньше. Эмили одной рукой схватилась за ручку над головой, а другой крепко вцепилась в сиденье.

Снаружи мужчины побежали, ныряя в сторону, пока цистерна бороздила двор. Давид прицелился в ворота и протаранил их. Ворота не шли ни в какое сравнение с массой цистерны и легко прогибались под огромным весом машины.

А потом они вылетели на открытую дорогу и помчались обратно к городу.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Гнездо

Жуткая тишина наполнила канализационные туннели. Для Мартина было слишком тихо. Он ожидал, что будет нечто бóльшее. Что именно, он не знал. Но что-то должно было быть. Кроме этих слизнеподобных какашек, они не видели никаких других признаков жизни с тех пор, как вошли в туннели. Билл настаивал на том, что здесь, внизу, было бесчисленное множество этих монстров. Если это так, то где они были?

— Ты уверен, что мы идём в правильном направлении? — сказал Мартин, не удосужившись оглянуться на Билла, который плёлся позади.

— Не уверен, нет, — сказал Билл. — Но я думаю, что это правильное.

В левой руке он держал фонарик, дуло его водяного пистолета покоилось на его предплечье.

Это был достаточно хороший ответ? Мартин так не думал. Здесь на карту были поставлены жизни; им нужно было быть уверенными в том, что они делают. Но тогда кто такой Мартин, чтобы сомневаться в направлении Билла? Он и сам не знал, правильно ли это. Они оба были так же бесполезны друг для друга прямо сейчас, как слепой, ведущий глухого.

Мартин продолжал ползти вперёд сквозь тьму, сквозь тишину.

А потом его телефон зазвонил, громкий звон эхом разнёсся по туннелям.

Мартин быстро вытащил телефон из кармана, не желая привлекать излишнее внимание. Это была Эмили. Он ответил на звонок.

— Эмили? — сказал он. — Ты в порядке?

— У нас всё хорошо, — ответила Эмили. — У нас есть необходимые слабительные.

Мартин был удивлён, услышав это. Он не был так увлечён этим планом. Он не хотел отсылать Эмили вламываться на фабрику, где производились эти богом забытые препараты. С ней могло случиться что угодно. Кто знал, что могло бы случиться, если бы их поймали? Тюрьма, почти наверняка. Но действительно ли эти люди могли убить любого нарушителя границы? Мартин не был так уверен, а Билл не предложил никаких реальных гарантий.

Но Эмили настояла. Казалось, она была почти довольна этим планом.

К счастью, пока всё шло хорошо.

— Где вы сейчас? — спросил Мартин.

— Мы возвращаемся на установку по переработке сточных вод, — подтвердила Эмили. — Мы должны быть там минут через пятнадцать или около того.

— О, прекрасно.

— Вы уже нашли что-нибудь? Нам нужно точно знать, куда сбрасывать эти слабительные, помнишь?

— Я знаю. Но мы пока ничего не нашли. Как только мы это сделаем, я дам вам знать.

— Хорошо. Ну, оставайся на связи, ладно? Я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю.

Мартин закончил разговор. Он был просто рад услышать, что Эмили в безопасности. Теперь ему просто нужно было убедиться, что они с Биллом выберутся из этой канализации целыми и невредимыми.

— У них есть слабительное? — спросил Билл.

Мартин кивнул.

— Они это сделали. Они сейчас возвращаются сюда.

Билл поднял брови.

— Тогда нам лучше продолжать двигаться, а?

Мартин и Билл продолжали идти по туннелям. Не раз туннель расходился в разные стороны, предлагая им два или три пути, которые они могли выбрать. Первые несколько раз Мартин спрашивал мнение Билла о том, каким путём им следует идти. Билл всегда говорил ему выбирать, и теперь Мартин уже не спрашивал. На следующем перекрёстке Мартин выбрал, и они пошли по левой дороге.

Теперь они были прямо под установкой по переработке, так и должно было быть. Но все эти коллекторы выглядели одинаково. Они выглядели как любой другой канализационный туннель, река с вонючей водой, протекающая через него, поверхность покрыта всевозможной грязью и копотью.

— Мы уже должны были что-то увидеть, — сказал Мартин, его разочарование росло. Он повернулся к Биллу, который инстинктивно щурился от света налобного фонаря Мартина. — Ты сказал, что их миллионы. Так где, чёрт возьми, они?

Билл покачал головой.

— Не знаю, — сказал он. — Возможно, они переместились. Возможно, они нашли выход отсюда и направились в следующий город.

— Нет, — сказал Мартин. — Это не то, что пчёлы будут делать. Если эти твари действительно ведут себя как рой — если у них действительно есть королева — тогда они никуда не двинутся. Они сделают своё гнездо, а затем сделают всё, что в их силах, чтобы защитить его.

Только тогда Мартину пришло в голову, что, возможно, они ошибались. Возможно, королевы не было. Он зациклился на этой идее, веря, что это правда. Но правда заключалась в том, что он понятия не имел, о чём думали эти твари — думали ли они вообще. Казалось более вероятным, что они просто работали инстинктивно. Какие вообще инстинкты могут быть у существа, рождённого из лужи реанимированных экскрементов?

— Подожди, — сказал Билл. Он уставился на потолок туннеля, его фонарик плясал по скользкой поверхности. — Когда на меня и моих людей напали, эти твари были в воде, да, но они также пришли сверху.

— Сверху?

— Ну… Что сейчас над нами? С потолка.

Мартин поднял взгляд только для того, чтобы увидеть именно то, что, как он знал, там должно было быть; твёрдый бетонный потолок туннеля. Но что там было наверху? Не то чтобы он был на уровне земли прямо над ними. Должно быть что-то отделяло их от дороги наверху. Лестница, по которой они спустились, казалась бесконечной; сейчас они должны были находиться как минимум в пятидесяти метрах под перерабатывающей установкой. Мартин знал, что установка протягивается где-то под землёй, но они ещё не видели никаких признаков.

Они были под самой перерабатывающей установкой?

Мартин огляделся вокруг. Лестница справа от него вела в другую трубу. Он посмотрел на Билла, надеясь телепатически передать свои мысли. Билл, казалось, понял, его брови утвердительно поднялись. Мартин начал взбираться по лестнице. В нескольких метрах над его головой дорогу ему преградила сплошная железная крышка. Взявшись левой рукой за перекладину лестницы, он толкнул крышку правой рукой. Она была тяжёлой, его мышцы напрягались под тяжестью. Но затем с визгом она скользнула на этаж выше.

Как только крышка была поднята, через отверстие хлынула мерзкая вонь, сгустившая воздух настолько, что Мартин готов был поклясться, что чувствует её вкус на языке. Этого было достаточно, чтобы заставить его замолчать. На мгновение он подумал о том, что этого могло быть достаточно, чтобы потерять сознание. Он закрыл глаза и отчаянно пытался подавить рвоту, готовую подняться из желудка.

— Вот херня, — сказал Билл, прижимая руку к носу. — Что это, чёрт возьми, за запах?

Мартин глубоко вздохнул.

— Это дерьмо, — сказал он. — Думаю, сейчас мы движемся в правильном направлении.

— Мы поднимаемся?

— Полагаю, что так.

Мартин продолжал подниматься по лестнице через отверстие в туннель наверху.

Бетонный пол здесь был покрыт экскрементами. Вода, текущая по туннелю, была густой и мутной, как чёрная патока, сочащаяся в широкой реке. Стены были обмазаны экскрементами, с потолка густыми каплями стекало такое же дерьмо.

— Боже мой, — сказал Билл, когда его голова показалась в дыре под ногами Мартина. — Это чертовски отвратительно.

Мартин протянул руку и взял Билла за руку, помогая ему выбраться из люка.

— Да, — сказал он тихо, в горле пересохло. — Я думаю, что с этого момента нам нужно быть более осторожными. Должно быть, мы приближаемся.

Билл кивнул в знак согласия.

Ноги Мартина хлюпали через фекалии под ним, липкая субстанция засасывала его ботинки до самых подошв, а затем отказывалась выпускать его. Он как будто брёл по полю, покрытому мокрой грязью. За исключением того, что с каждым трудным шагом, который он предпринимал, отвратительный запах исходил от этой грязи, стреляя ему в лицо, как из дробовика.

Где-то впереди послышался шум. Мартин сделал паузу, позволив себе прислушаться к гротескному звуку своих шагов. Билл остановился рядом с ним, склонив голову набок, и тоже прислушался. Шум был не более чем глухим, монотонным стоном, продолжающимся бесконечно. Это были не существа; это было что-то другое. Это напомнило Мартину двигатель, пытающийся запуститься, но не сумевший этого сделать.

Конечно же, это было оборудование для переработки воды. Они были уже близко; они должны были быть.

Телефон Мартина зазвонил, от этого пронзительного чирикания его сердце кувыркнулось в груди. Он быстро вытащил телефон из кармана.

Но было уже слишком поздно.

Громкий гортанный рёв эхом разнёсся по туннелю, звук отражался от стен, и определить его источник было невозможно.

— Вот чёрт! — заворчал Билл.

Мартин стиснул зубы и поднял свой водяной пистолет. Свет его налобного фонаря метался по туннелю в поисках движения.

Ничего.

Нет.

Что-то.

Всё.

Повсюду.

Вокруг.

Дерьмо вынырнуло из темноты, скользя по стенам и потолку, плавая в воде. Их тела скручивались и сжимались, расширяясь и сужаясь, когда они тащили за собой свои податливые формы. Щупальца вытянулись из их тел, обвивая трубы, их когти вонзались в бетон. У некоторых из них были рты, полные до краёв острых как бритва зубов. У некоторых даже, казалось, было больше одного рта, расположенных по диагонали вдоль их тел, как неуместные молнии. Свет Мартина отражался от глаз тех, у кого они, казалось, были. Те, у кого не было глаз, не выглядели слепыми; они всё ещё быстро приближались, возможно, движимые каким-то психическим шестым чувством.

Мартин прицелился. Он накачал свой водяной пистолет, затем нажал на курок.

Струя жидкости вырвалась из сопла пушки, разбрызгивая на подкрадывающихся монстров. Когда жидкость попала в существ, их тела начали плавиться, шипя, когда они сгорали, вонь сожжённых фекалий заполнила канализацию.

Телефон Мартина всё ещё звонил.

Подошли другие монстры. Мартин и Билл стояли спиной к спине, качали свои водяные пистолеты и стреляли по существам, шатающимся к ним. Существа издавали вой, когда жидкость прожигала их тела, как кислота. Они рычали, изображая мокрые и гортанные звуки, их оскаленные зубы, широкие бесформенные рты скрежетали на намеченную добычу.

Когтистый усик обвился вокруг шеи Мартина, словно змея, поднимая его над землёй. Существо, свисающее с потолка над ним, втянуло его внутрь, щупальце, торчащее, как язык, изо рта, подматывало его, как рыбак свой дневной улов. Мартин ухватился за щупальце и попытался освободиться. Кончики его пальцев копались в мягких экскрементах, ладони бесполезно ускользали. Он чувствовал, как из колотой раны на горле течёт кровь.

— Нет! — завопил Билл, быстро развернувшись и выпустив струю слабительного в существо, которое было так близко к тому, чтобы сожрать Мартина.

Монстр зашипел, отпуская Мартина.

Мартин упал на колени, борясь с дыханием. Не было времени размышлять о том, что с ним только что произошло. Он схватил свой водяной пистолет и снова начал стрелять.

— Нам нужно выбираться отсюда! — сказал он Биллу, и в горле у него набух ком. Ему казалось, что он проглотил мешок с иголками. — Мы больше не можем их сдерживать!

— Я знаю! — закричал Билл, перекрывая отвратительный рёв умирающих монстров. — Тогда двигайся!

Мартин стиснул зубы и двинулся вперёд, обрызгивая всех существ, оказавшихся в пределах четырёх футов от него. Билл подстроился под его шаги, медленно отступая назад, так что их тела оставались прижатыми друг к другу, спиной к спине, со всеми углами обзора.

Впереди Мартин увидел свет. Каким-то образом лунный свет проникал в эту подземную пещеру. На этом туннель заканчивался, выходя в… Бог знает что. Но это был их единственный вариант. У них не было другого выбора, кроме как прорваться и отправиться туда, столкнувшись с тем, что их могло поджидать.

Билл закричал.

Мартин почувствовал, как тело Билла отодвинулось от его собственного. Он развернулся. Одно из существ — а может быть, их было двое, невозможно было сказать — они обвили своими колючими щупальцами его ноги и повалили на землю. Билл перекатился на живот, его пальцы скребли по бетону, отчаянно пытаясь найти, за что бы ухватиться.

— Нет! — проревел он. — Отпустите меня! Отъебитесь от меня!

Мартин упал на колени и схватил Билла за запястья. Существа теперь ползли вверх по спине Билла, впиваясь своими изогнутыми когтями в плоть, царапая позвоночник. Одна из тварей уже начала жевать его ногу, её ужасающая пасть открывалась и закрывалась, как медвежий капкан, кровь хлестала из растерзанной лодыжки Билла.

Его руки соскользнули из-за ядовитой смеси дерьма и пота, скользившей по его ладоням, и Мартин потянул изо всех сил, сжимая пальцами запястья Билла так сильно, что чувствовал, как кости внутри трутся друг о друга.

А затем раздался ужасающий рвущий звук, когда кожа и мышцы начали трескаться, хрустели кости и лопались связки. Кровь потекла по губам Билла. Он закашлялся, тонкий малиновый туман брызнул на лицо Мартина.

И всё же Мартин держался, не хотел отпускать, не хотел признавать поражение. Но эти существа всё ещё приближались со всех сторон, и у Мартина не было возможности защитить себя. Он должен был отпустить. Он должен был оставить Билла умирать.

К счастью — хотя, подумал Мартин, вряд ли за это стоит благодарить — тело Билла разорвалось надвое, и его ноги утащили прочь два существа, сражаясь за то, кому из них достанется добыча. Его кишки вывалились из грудной клетки и рухнули в грязную воду. Ещё одно существо было на нём, его зубы погрузились в его голову, с лёгкостью скользя сквозь кость, как будто она была такой же мягкой, как окружающая её плоть.

Затем Мартин ослабил хватку, как раз в тот момент, когда голова Билла была рассечена пополам, а его мозг вытек из черепа.

Мартин быстро встал. Он опрыскал этих монстров в непосредственной близости, затем наклонил голову и побежал.

Когда он вышел из туннеля, земля внезапно исчезла из-под его ног. Его затылок болезненно врезался в бетонный пандус, по которому он сейчас сползал. Этого он совсем не ожидал, но сейчас он оказался в чём-то вроде большой воронки, нечистоты из двух десятков труб, просачивающихся в одно и то же место, где-то глубоко внизу, через чёрную дыру, в которую сам Мартин собирался попасть. Наверху к ночному небу открывалась большая круглая решётка того же диаметра, что и воронка. Мартин толкнул пятки вниз, пытаясь замедлить спуск. Но это было бесполезно; угол был слишком крут. Хотя он всё ещё не был непосредственно в воде, на гладкий бетон выплеснулось достаточно, чтобы ухватиться за него было невозможно.

Мартин затаил дыхание, падая с края пандуса. Он был уверен, что вот-вот разобьётся насмерть.

Но падение закончилось за считанные секунды. Его ноги болезненно подогнулись под ним, когда он врезался в стальную дорожку, пересекающую комнату, в которой он сейчас оказался.

Удар сдавил его лёгкие, выбив из тела весь воздух. Мартин закрыл глаза, свернулся в клубок и попытался вдохнуть. Он втянул воздух, его диафрагма сильно болела. Но тут что-то просочилось в его нос, что-то несколько неожиданное; мелодичное зловоние, хуже всего, что он когда-либо нюхал раньше. Был также звук — урчание или бульканье, как пустой желудок, пытающийся переварить себя, — который, казалось, эхом разносился по всей комнате.

Медленно Мартин открыл глаза и оттолкнулся назад, на пятки. Он посмотрел на существо, возвышающееся над ним.

Эта комната должна была быть сто пятьдесят футов шириной и сто футов глубиной. Над ним весь потолок был задушен огромным существом, его тело представляло собой гигантскую массу экскрементов, пульсирующую и извивающуюся, мерцающую в минимальном свете. Ноги, толстые, как стволы деревьев, тянулись наружу и вниз по стенам. Миллионы щупалец извивались из его шасси, словно перевёрнутая яма со змеями. Должно быть, было не менее сотни ртов, разбросанных по аморфному телу, каждый из которых работал независимо, открываясь и закрываясь, обнажая острые, как бритва, зубы. Внешность этого существа усеивали бесчисленные глаза, некоторые чёрные, некоторые красные, некоторые жёлтые, все разного размера и формы. В середине его тела был один большой глаз; орган, похожий на человеческий, белый, перечёркнутый ярко-красными венами.

Это и была королева.

И она смотрела на него.

Один из ртов начал реветь. Потом присоединился ещё один. Затем ещё один, и ещё, и ещё, пока все рты не слились в хор оглушительных хрипов.

Мартин зажал уши руками, опасаясь, что звук может разорвать его барабанные перепонки. Густой туман заполнил комнату; тошнотворный смрад дыхания монстра, вырвавшегося из глубины его бесформенной массы. Мартин закрыл глаза и затаил дыхание, не желая вдыхать этот ядовитый туман.

Когда существо перестало реветь, туман быстро рассеялся, позволив Мартину поспешно вскочить на ноги. Он прислонился к перилам дорожки и посмотрел на королеву. Те щупальца, которые свисали с её шасси, казалось, вздрогнули, их части оторвались и упали на дно комнаты. Мартин посмотрел вниз и увидел, как эти щупальца разбрызгиваются по пропитанному дерьмом полу внизу. А затем там, где они разбрызгивались, они начали перестраиваться, извергнутые экскременты втягивались обратно, превращаясь в нечто более похожее на других существ, которых Мартин видел раньше. Это были её дети, рождённые прямо на глазах у Мартина.

Вокруг него теперь было больше монстров, выползающих из воронки наверху, капающих вниз в каскад канализации. Вместе с ним на дорожке было несколько, они медленно продвигались вперёд, их щупальца извивались над ними, готовые нанести удар.

Мартин закрыл глаза и стал ждать смерти.

Но тут зазвонил его телефон.

Конечно! Он не мог умереть! У него ещё была работа! Он не мог позволить бóльшему количеству этих тварей покинуть это место, даже если бы был хоть малейший шанс остановить это. Он вытащил из кармана телефон и ответил.

— Боже мой, Мартин! — взвизгнула Эмили. — Где ты?

Мартин проигнорировал её вопрос.

— А где ты? — вместо этого он задал гораздо более насущный вопрос.

— Мы здесь. Мы на установке. Я пыталась дозвониться до тебя, но ты не отвечал. Я думала, ты умер, Мартин!

— Я не умер, — сказал Мартин, — во всяком случае, ещё нет. Но у нас не так много времени. Я нашёл королеву. Вам нужно залить слабительное прямо в процессор.

— Где это?

— Ищите большую решётку в земле. Это точка аэрации, чтобы остановить накопление газов. Лейте туда.

— Хорошо. Вижу её.

Мартин закрыл глаза, когда монстры приблизились. Он слушал, как далёкий голос Эмили инструктировал Дэвида, что ему делать:

— Вот оно… сюда… сдай назад… тебе нужно подъехать ближе… давай… быстрее…

— Эмили, — сказал Мартин, неуверенный, слышит ли она его сейчас.

Дерьмовое щупальце обернулось вокруг его шеи, когти ещё больше вонзились во множество рваных ран, которые уже были нанесены ему ранее.

— Слушай. Мне нужно, чтобы ты знала, как сильно я тебя люблю. Хорошо? Я люблю тебя больше чем что-либо на этом свете.

— Что? — сказала Эмили, только что вернувшись к нему. — Мартин? Что ты сказал?

— Я сказал, что люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Существо сжалось, обхватив шею Мартина, перекрыв подачу кислорода к его мозгу. Всё почернело.

А затем…

ВЖУХ!

Внезапный прилив, когда потоки воды затопили комнату.

Нет, не вода — жидкое слабительное. Полупрозрачная жёлтая жидкость обрушилась на Мартина, как приливная волна, сбивая его с ног. Щупальце, обвившее его шею, высвободилось, и существо мгновенно растворилось. Мартин брыкнул ногами, выпрямился в жидкости и выбрался на поверхность. Дерьмовая королева снова зарычала, но гораздо громче. Это звучало так, как будто это было от боли. Большие куски её тела отвалились от потолка. Её массивные ноги подкосились из-под неё. Огромные пласты экскрементов, отслаивающиеся от потолка и попадающие в слабительно-канализационную смесь, рассыпались по мере смывания.

Мартин задержал дыхание, когда течение унесло его под воду. Острые когти и ещё более острые зубы пытались вонзиться в его тело, но они были слишком мягкими, слишком слабыми, чтобы сделать это, распадаясь при соприкосновении. Дерьмовая жидкость захлестнула Мартина, засасывая его вниз, а затем заставляя подняться.

Он снова вынырнул на поверхность, чтобы сделать последний глоток воздуха. Он взглянул на королеву как раз вовремя, чтобы увидеть, что один огромный глаз был разорван и раздувался, как воздушный шар, пока не лопнул, чёрная глазная жидкость вытекала водопадом.

Мартин задержал дыхание и снова нырнул под воду, позволив течению нести его туда, куда оно хотело.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

С дерьмом покончено

Мартина вымыло из одной из труб всего в двух шагах от перерабатывающей установки. Ему потребовалась минута, чтобы прийти в себя. На этот момент он лежал там, глядя в небо, позволяя своим лёгким насладиться свежим воздухом, которого они так жаждали. Вокруг него закружилась грязная вода, отвратительная смесь мочи и дерьма, такие же отвратительные экскременты, прилипшие к его телу. Но Мартину было всё равно. Он был жив, это всё, что имело значение.

Нет. Не только это имело значение. Не менее важным — нет, гораздо более важным — было то, что Эмили тоже была жива.

Но где она была?

Мартин поднялся на ноги. Его тело болело. Кровь всё ещё сочилась из ран на его шее, но, поскольку он был ещё жив, он предположил, что ни один из этих порезов не задел ни одну крупную артерию. По крайней мере, ему было за что быть благодарным. Завтра ему всё равно нужно нанести визит своему врачу, чтобы сделать укол; меньше всего ему хотелось умереть от сепсиса, а не после всего, через что он только что прошёл.

Чувствуя себя так, будто он едва жив или может потерять сознание в любую секунду, Мартин шатался, как зомби, через поле, отделявшее его от перерабатывающей установки. Там, сразу за забором, была круглая решётка, через которую было вылито слабительное. Цистерна проехала через ограждение, столбы были оторваны от земли. А там, рядом с цистерной, была Эмили. Она была крепко прижата к плечу Дэвида, её грудь вздымалась и опускалась, когда она рыдала. Голова Дэвида была запрокинута назад, глаза закрыты. Он нежно гладил волосы Эмили, успокаивая её.

— Меня не было пару часов, — сказал Мартин, надеясь, что ни один из них не забудет насмешливую интонацию его голоса. — И ты уже пристаёшь к моей девушке?

Эмили оттолкнула Дэвида. Выражение её лица подсказало Мартину, что она не уверена, что ей просто показалось, будто она слышит его голос. Но потом она увидела его. Её лицо поникло, глаза расширились, как у брошенного котёнка.

— Мартин? — закричала она. — Это действительно ты? Я думала, ты умер!

— Тебе крупно повезло.

Мартин улыбнулся самой доброй улыбкой, на какую только был способен. Эмили подбежала к нему. Она обвила руками его шею и подпрыгнула, обхватив ногами его талию. Они целовались долго и глубоко, скользя языками в рот друг друга. Её мало беспокоили массы дерьма, размазанные по её лицу. Мартину тоже было всё равно; он был просто счастлив, что она снова в его объятиях.

Хотя это было не очень вкусно.

Когда Эмили, наконец, отстранилась и снова опустилась на землю, Дэвид протянул руку, которую Мартин тут же пожал.

— Как там внизу? — спросил Дэвид.

— Чертовски отвратительно, — ответил Мартин.

— Они мертвы?

Мартин кивнул.

— Я так думаю. Мы убили королеву. Я не думаю, что они вернутся в ближайшее время.

— Хорошо, — сказал Дэвид. — Потому что я думаю, будет справедливо сказать, что ты выглядишь так, будто ты прошёл через дерьмо!

Мартин не мог не рассмеяться.

Эмили, напротив, хмурилась.

— Серьёзно? — сказала она. — Ты сейчас шутишь? Мартин мог умереть!

Дэвид ухмыльнулся.

— Что? Я просто говорю, что он выглядит немного дерьмово, вот и всё!

Мартин больше не мог сдерживаться. Это правда, что говорят, если ты не смеёшься, то будешь плакать.

Как будто его смех был заразителен, Эмили тоже начала смеяться.

— Что вы смеётесь? — сказала она, как будто не замечая, что и сама теперь смеётся. — Это не смешно — ни в малейшей степени!

— Я не думаю, что смог бы и дальше это выносить, — сказал Мартин, всё ещё смеясь. Он обнял Эмили за плечи и поцеловал в щёку. — Серьёзно. С дерьмом покончено.

* * *

Операция по зачистке заняла несколько дней. Тела валялись на улицах. Кровь лилась реками вдоль дорог. Ну… Возможно, это немного преувеличение. Но, в конце концов, выяснилось, что в ту ночь погибло более трёхсот человек, убитых этими безумными тварями, вылезшими из канализации. Многие люди были найдены мёртвыми в своих ванных комнатах, откуда всплыла бóльшая часть монстров. Трупы лежали в ваннах, словно купались в крови. Одного мужчину затащили в унитаз, его кости перемололи в порошок, чтобы его можно было затащить в трубы. Остались только его голова и одна рука, втиснутые в унитаз, залитые кровью. Монстры убивали без разбора — ни мужчина, ни женщина, ни ребёнок не были в безопасности. Были даже сообщения об убитых младенцах. Собаки и кошки тоже. Тем не менее, никто на самом деле не знал, чего хотели эти твари. Они просто пытались прокормиться? Просто пытались выжить? Было ясно, что они пожирают своих жертв, но никто не знал, есть ли у этих тварей хоть какая-то пищеварительная система. Никто не знал, нуждаются ли они вообще в каком-либо пропитании. В конце концов, был сделан вывод, что они просто действовали в соответствии со своими основными инстинктами, их первобытный мозг заставлял их убивать и есть.

Несколько существ — те, что не были в канализации, когда вылили слабительное, — выжили. Однако они были быстро уничтожены людьми, вооружёнными водяными пистолетами. Этих слизнеподобных какашек было ещё легче достать, так как они двигались очень медленно.

Весь мир узнал об этом инциденте. Это было во всех новостях, во всех социальных сетях. Люди поделились кадрами из своего опыта. На зернистых кадрах с iPhone видно, как монстры вылезают из туалетов и стоков, вытекают из кухонных кранов. Видео людей, выпотрошенных существами, умоляющих о помощи, их окровавленных трупов, утащенных в канализацию, появились по всему интернету. На место событий толпами стекались журналисты, каждый из которых надеялся получить свой эксклюзив из города, осаждённого этими отвратительными мерзостями.

«ФармаКом» пыталась скрыть инцидент, но мало что могла сделать, чтобы предотвратить массовую утечку данных, которая произошла в последующие дни. Компания была временно закрыта, так как было проведено тщательное расследование. Несмотря на заявления организации о том, что они не сделали ничего плохого, доверие потребителей к бренду быстро падало. Это падение продаж, наряду с закрытием всех глобальных операций, стоило компании миллиарды долларов. Однако «ФармаКом» удалось выжить, их военные контракты стоили гораздо больше, чем фармацевтическое подразделение.

В город были доставлены грузовики с бутилированной водой, чтобы можно было перекрыть подачу воды и полностью промыть канализацию.

А потом, после всех похорон, протестов и расследований, после того, как все журналисты уехали из города, жизнь как бы вошла в нормальное русло. Весь инцидент вскоре был забыт. Вскоре мир отошёл от того факта, что орда созданных руками человека существ — ни больше ни меньше, сделанных живыми фекалиями — уничтожила население города. Мир нашёл ещё одну трагедию, на которой можно было зациклиться.

Но те, кто пережил это, никогда не забудут. Они просто должны были жить своей жизнью как можно лучше.

Мартин и Эмили поженились в следующем году. Дэвид был их шафером.

И канализация снова замолчала.

Кроме крыс, конечно. Они всё ещё были там, восстанавливали свой дом, барахтаясь в грязи. Они ползали по трубам и плавали в зловонной воде, лакомясь тем дерьмом, которое попадало в их логово.

В свою очередь, сами крысы стали пищей для тех монстров, которые выжили, их иссохшие тела пульсировали, когда они скользили по туннелям, ожидая своего шанса снова выбраться.

Content

Харрисон Филлипс
ФЕКАЛИИ СМЕРТИ: Пропитанное кровью существо

ПРОЛОГ Доставка

ГЛАВА ПЕРВАЯ Прощальная песня собачьего дерьма

ГЛАВА ВТОРАЯ Другое дерьмо, другой день

ГЛАВА ТРЕТЬЯ Помощь бездомным

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ Работы много не бывает

ГЛАВА ПЯТАЯ Из любви к канализации

ГЛАВА ШЕСТАЯ Нет места лучше дома

ГЛАВА СЕДЬМАЯ Неприятные позывы кишечника

ГЛАВА ВОСЬМАЯ Женской работе нет конца

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ Заявление за две недели

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ Мужчины в костюмах

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ Они появляются

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ Вторжение в дом

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ Подземное нападение

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ Припасы

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ (Не)святое дерьмо

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ Спуск в безумие

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ Гнездо

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ С дерьмом покончено