Галина Очеретяная

Жнец. Возрожденная из пепла

Пролог

Девушка, подняв лицо навстречу летнему солнцу, счастливо улыбнулась.

Прохожие, оказавшиеся рядом, буквально заряжались радостной энергетикой и тоже улыбались.

Девушка, как весеннее солнышко. Где она появлялась, везде царили гармония и счастье. Они шли рука об руку.

Красавица игриво сдула светлую прядку со лба и, взяв корзинку в другую руку, переступила порог высокого монолитного здания.

Здесь было хорошо, прохладно. Светлокожая красавица облегченно выдохнула. В этом году солнце особенно активное.

— Леди Ашая, добрый день, — поприветствовал девушку симпатичный мужчина.

— Прус здравствуй, — улыбнулась она, облокотившись о высокую стойку.

Что-то корзинка стала тяжеловатой.

— Вы, как всегда, неотразимы, — собеседник искренне восхитился внешностью девушки.

Хотя, ею все восхищались. Она была идеальна во всем. Не зря столько лет потратила на свою безупречную репутацию. Иногда ей хотелось бунтовать, но красавица давила эти порывы глубоко внутри. Нельзя поддаваться слабости. Ведь ею восторгались, а она это очень любила.

Ашая и правда сегодня старалась выглядеть особенно хорошо. Длинное платье светло-синего цвета ладно очерчивало миниатюрную фигурку девушки, подчеркивая достоинства. Волосы распущенны, но заколоты по бокам заколочками, что придавало ее милому личику детские черты. На самом деле девушке было немного за тридцать, но с учетом долгожительства ее расы, возраст определить было невозможно. Крупный кулон из белого камня в форме капли удобно расположился в приоткрытом декольте. Пухлые розовые губки то и дело расплывались в улыбке, а в голубых глазах светилось предвкушение. Ашая любовно посмотрела на свое запястье, где уже вот, как девять лет, светилась брачная татуировка.

— Прус ты всегда умеешь поднять настроение, — хохотнула голубоглазая красавица, осматриваясь по сторонам, выискивая кого-то.

— Ох и завидую я вашему мужу, — наигранно и огорченно вздохнул Прус.

— Ты тоже встретишь свою половинку и будешь счастлив, — улыбнулась Ашая. — У тебя вся жизнь впереди.

— Она, наверное, еще не родилась, — покачал головой мужчина. — Оракул молчит.

— Мой муж меня ждал веками, — девушка склонила голову к хрупкому плечику. Жаль, что деток пока у них не было, но это и не удивительно. Иногда первенца ждали сотнями лет. Ашаю это не успокаивало, но сделать ничего не могла. Проблема деторождения — это проклятье всех долгожителей. А так, как они истинная пара, то стали бессмертными. Кто откажется жить вечно? Никто. Это подарок истинным парам — вечное счастье! Поэтому встретить свою половинку — настоящая удача. Им с Марбасом очень повезло. — Не отчаивайся.

Ашая простилась с собеседником и поспешила вглубь здания.

Ох, как же она соскучилась по любимому супругу. Всего три дня гостила у родителей, а будто рассталась с Марбасом на десятилетия. Зависимость иногда мешала, но представив, что будет одна, девушка ужаснулась и поспешила прогнать бредовые мысли.

Вообще, Ашая должна была отсутствовать неделю, но не выдержала столь долгой разлуки и вернулась домой спустя три дня. Собрала корзинку с обедом и отправилась на работу к мужу.

Да и в последнее время Марбас просто жил на своей проклятой работе. Иногда даже ночевать не приходил, что очень злило Ашаю, но девушка никогда не устраивала скандалы и не предъявляла претензий. Всегда была мила и учтива. Идеальная жена и хозяйка. Ее все любили. Ею восхищались и завидовали, но Ашая жила в своем идеальном мире с любимым мужем и ни на что не обращала внимания.

Девушку знали многие, поэтому пока она дошла до кабинета мужа, прошло еще какое-то время. Ведь нужно со всеми поздороваться, перекинуться парой слов, пообещать заглянуть в гости.

Хорошо, что еда в корзинке оставалась той же температуры, что и пару часов назад, когда она ее собирала. Бытовая магия стала неизменным помощником в обычных делах разумных существ.

Муж всегда любил высоту, поэтому неудивительно, что его кабинет был на самом последнем этаже, так же как и их спальня в доме.

А вот Ашая терпеть не могла высокие здания. Она просто боялась высоты, но ни разу не сказала о своем страхе Марбасу. Девять лет вместе, а муж многого о ней не знал.

Ашая тряхнула головой. Не время предаваться унынию.

Оракул предсказал Марбасу ее рождение. И едва девушке исполнилось восемнадцать лет, сообщил мужчине, в какой именно семье родилась его пара.

Марбас был счастлив, но в тот период они не могли связать себя узами брака. Слишком шаткое положение было в стране. Шла гражданская война, передел власти и только спустя пять лет пара смогла пожениться. Война закончилась. Началась новая семейная жизнь.

На этаже было удивительно тихо и безлюдно.

Ашая игриво прикусила губу и надавила на ручку, тихо приоткрывая дверь кабинета Марбаса.

Видимо в кабинете стоял полог тишины, поэтому в коридоре ничего не было слышно, но едва Ашая переступила порог, как на нее обрушились звуки, а вернее стоны двух сплетенных в страсти тел.

Девушка лежала грудью на столе, а сзади в нее вбивался высокий крепкий черноволосый мужчина. Лица девушки не разглядеть, но на молочно-белой коже отчетливо виднелись длинные пальцы мужчины, держащие ее бедра. Он с силой вколачивался в тело девушки и яростно порыкивал. Любовники не заметили Ашаю, а красавица замерла на месте, широко распахнув глаза, в немом крике открывая и закрывая рот.

Мужчина схватился за волосы любовницы и рывком дернул ее со стола, впечатывая спиной в свое тело. Вторая рука обнимала живот и местечко чуть ниже, от чего стоны девушки становились все громче.

Толчок, рывок, животный крик страсти и вероятнее всего, мужчина излился в любовницу, так как замер и с наслаждением прикрыл глаза.

— Ты была великолепна детка, — прохрипел любовник, все еще не открывая глаза, игриво шлепая девицу по белой ягодице. — В следующий раз попробуем что-нибудь новенькое.

— Милый я всегда к твоим услугам, — мурлыкнула любовница и изогнувшись, вильнула попкой. Мужчина все еще был в ней и дернулся вперед, хватая ее за полную объемную грудь. — Ты же придешь ночью?

— А ты будешь ждать?

— Как и всегда, — улыбнулась она.

Этого просто не могло быть!

Как так? Ашая не понимала. Ее пара, ее любовь, ее дорогой супруг предавался страсти с другой женщиной. И это не единичный случай.

Тело ослабло. Пальцы разжались, выпуская из рук корзинку с обедом, грохотом привлекая внимание. Из глаз брызнули слезы, а сердце сжалось в тисках. Стало трудно дышать. Воздуха не хватало. Ашая не могла поверить своим глазам.

— Ты? — ошеломленно и даже чуть испуганно воскликнул мужчина, резко отшвыривая от себя любовницу. Она замерла у стены и даже не пискнула, лишь прикрыла обнаженное тело руками.

Ашае было плевать на женщину, посмевшую протянуть свои руки к женатому мужчине. Девушка все еще не до конца понимала, что ее счастливой семейной жизни пришел конец.

Это все какой-то дурной сон. Ее Марбас не мог изменить. Это претит самой природе. Она же его истинная пара. Он ждал ее веками.

Ашая криво усмехнулась. Взгляд опустился к паху. Член был покрыт соками их страсти и все еще был возбужден.

Кобель! Блудливая скотина!

Перевела взгляд выше. Лицо мужа было виноватым, но в глазах она отметила раздражение. Как же, она посмела увидеть его измену.

Горечь разочарования, презрения, отвращения и боли прокатились по телу девушки.

Видимо ее взгляд и переданные по связи чувства, сказали многое предателю. Он буквально взорвался.

— Ну, а что ты хотела? — заорал он, раздраженно взъерошивая свои волосы пятерней. — Ты же как кукла! На тебя только можно смотреть и любоваться. Ты скучная, не интересная, вся такая идеальная и образцовая! Даже в постели у нас все происходит целомудренно! — Ашая не могла поверить своим ушам. И это говорит он? Любовь всей ее жизни? Да, она любую прихоть его исполняла и в постели тоже. Всегда ему угождала. — Тобой восхищаются, мне завидуют, а я лишь улыбаюсь в ответ. Благотворительные фонды, детские дома, больницы — все готовы тебе ноги целовать за помощь и участие в их судьбах. Чувство, что я живу не с одной женщиной, а с целым городом, так как паломничество в наш дом никогда не заканчивается. Ты больше времени проводишь с нуждающимися, нежели не со мной, — неправда! Как он может утверждать это, если его сутками не бывает дома, но оправдываться, либо что-то доказывать Ашая не собиралась. Поняла одно — врут об истинности пар. С любимыми так не поступают. — Надоело! И ты мне надоела! Ненавижу твою идеальность! — выплюнул мужчина, со злостью впечатывая кулак в стену. — Ненавижу и люблю! — прорычал Марбас. Муж подскочил к Ашае и прижал к себе ее трясущееся тело. Сердце сгорало от выворачивающей душу боли. Стало так мерзко и противно. Всего минуту назад он этими руками трогал другую женщину, а сейчас обнимал ее. — Ты моя пара, моя жена, моя любимая, — хрипел Марбас. — Остальные женщины не имеют для меня значения, — лицемер! Какой же он великолепный актер. — Я люблю тебя, детка! — последнее слово особенно мерзко резануло слух.

Детка? Марбас всех своих баб называл так? Не более, как пару минут назад, он так обращался к другой. Ашая для него, такая же, как все.

Мужчина склонился, чтобы поцеловать девушку, но преданная своей любовью, Ашая увернулась от наглых губ.

Девушка приложила все свои силы, чтобы оттолкнуть от себя мужчину.

Марбас не ожидал от всегда послушной жены такой реакции и выпустил из объятий.

Ашая резко развернулась и побежала прочь из этого гадкого места.

Она ни слова ему не сказала. Просто не могла. Перед глазами так и застывала картинка сплетенных в страсти тел.

Сердце кровоточило, а душа мучительно сгорала от внутренней боли предательства.

Невыносимо.

— Стой Ашая! — она слышала, как за ней бежал супруг, но останавливаться не собиралась.

Ее больше ничего не держало рядом с этим мужчиной. И впервые в жизни она была рада, что детей у них так и не было. Наверное, высшие силы знали, чем закончится их история любви.

Резкий поворот, винтовая лестница и подвернутая лодыжка вынесли этой паре приговор.

Ашая катилась по крутой лестнице с бешеной скоростью. Не могла ни за что схватиться, а позади, слышался полный боли рык.

Сильное падение и хруст шейного позвонка навсегда разлучили истинную пару.

Марбас не успел. На секунду замешкался на повороте и не успел.

Из глаз мужчины катились слезы. Он упал на колени рядом с женой и смотрел в ее навсегда потухшие голубые глаза.

Под затылком растеклась лужа крови, пачкая волосы, затекая в ворот светло-синего платья. Кулон из белого камня вспыхнул и навсегда потух, рассказывая, что душа девушки больше не принадлежала этому миру. Истинный камень силы почернел в одно мгновение.

Мертва. Его пара, его любимая, единственная была мертва. И виноват в этом только он сам.

Вокруг суетились люди, но мужчина их не видел. Сжимал в кулаке истинный камень силы, окрасившийся в черный цвет.

Мужчина не просто плакал, он орал от внутренней боли, осознавая, что ее больше нет.

Только не она! Не его любимая Ашая!

Он был зависим от своей жены. И именно эта зависимость заставила его изменять ей. Он ненавидел себя за слабость перед парой. Кому он хотел доказать, что свободен? Себе, окружающим, а может быть ей? Его любимой Ашае? Теперь все стало неважным.

Мужчина в один миг потерял весь смысл жизни.

В голове всплыло предсказание Оракула многолетней давности.

Найдешь ее и потеряешь,

Виновен в этом будешь ты.

Спустя века ее узнаешь,

Но это будут лишь мечты.

Любить ты будешь ее вечно,

И этого не избежать.

Лелея в сердце ее душу бесконечно,

Но она не будет тебе принадлежать.

Марбас в одно мгновение вспыхнул огнем, разрастаясь за секунды.

Кричали люди, рушились здания, почернела земля, а спустя сутки от города не осталось и следа. Огонь уничтожил всех и вся, не щадя никого.

Все было кончено.

Но Марбасу не было жаль. Со смертью своей жены, он умер сам. Его душа стала мертвой. Лишь черный камень истины остался лежать на мертвой земле, не тронутый магией.

Человеческая оболочка продолжала существовать и отдалялась сгорбленным стариком прочь от гиблого места. Прочь от места, где были убиты тысячи ни в чем не повинных жителей. От места, где умерла ОНА, где навсегда осталось его сердце.

Дэмониец может любить только раз. Пара ему дается одна и на всю жизнь, а он все это уничтожил собственными руками.

Тьма полностью поглотила мужчину, навсегда лишая чувств и эмоций. И лишь вина постоянно напоминала о фатальной ошибке, заставляя Марбаса жить. Он наказывал сам себя своим существованием, не позволяя забыть ее — свою Ашаю. Не позволяя забыть, что это он убил ее.

Глава 1

Триста лет спустя.

Снова проснулась в холодном поту. Какой странный сон. Он мне снился последний год почти каждую ночь. И снова я плакала во сне.

Сейчас я злилась. Трое суток не спала. Добралась в коем-то веке до нормальной кровати в поселочном трактире, но отдохнуть не получилось. В итоге опухшее от слез лицо и злая не выспавшаяся я.

Мне не было жаль эту незнакомую пару. Сами виноваты. Какого хорка эта девица строила из себя идеальную женщину? К чему все это привело? Правильно, к измене. Мужики по своей сути полигамны. И естественно его потянуло налево к более приземленной и не идеальной женщине. Не верю я во всю эту чушь с истинными парами. А самое странное, что во сне я отчетливо видела лица, события, предметы, чувствовала эмоции, но стоило открыть глаза, как все в памяти затягивалось серой дымкой. Даже имена стерлись.

Ерунда какая-то.

Может, я где-то об этом читала или услышала?

Кровать оказалась узкой, не очень удобной, но это все лучше, чем спать на сырой земле. Да и вчера больше часа отмокала в чане.

Что-то я устала. Бросила взгляд в окно. Только занимался рассвет. Можно было бы еще пару часиков поваляться, но нас ждала дорога. Слишком много времени потратили на последнее задание. Шеф будет ругаться, а когда он звереет, то лучше искать пятый угол.

Потянулась в кровати, наблюдая, как сползает на пол одеяло, оголяя обнаженное тело. Не люблю, когда что-то сковывает, поэтому сплю всегда без одежды. Широко зевнула и причмокнула губками. Хотелось пить. Графин с водой обнаружился на столике.

Утолив жажду, постучала в стену. В ответ услышала аналогичный звук. Усмехнулась. Лодин тоже не дремлет. Почему-то мысль о том, что это я его разбудила, в голове не возникла.

Через десять минут в комнату бесцеремонно ввалился напарник.

— Ядка ты время видела? — сонно возмутился мужчина, тряхнув красными волосами, нагло заваливаясь на мою кровать.

Я стояла уже полностью одетая, поэтому места этому нахалу хватило.

— Лод пожалуйся на меня Велейну, — фыркнула я.

— С ума сошла? — наигранно испугался красноволосый мужчина. — Он вообще считает, что сон — это последнее дело, которое можно себе позволить. Интересно, а он сам хоть когда-нибудь отдыхает?

— А ты об этом тоже спроси у шефа, — хохотнула я. — Так что поднимай свой зад, пойдем завтракать и в путь.

Я шефа не боялась, но от его истеричных криков болели уши.

Несмотря на свой взрывной характер, шеф был порядочным магом и никогда не отказывал в помощи.

От меня он тоже не отказался, когда во мне проснулся темный дар, а родители, посчитав, что я нечисть, выбросили из дома.

В двенадцать лет я осталась сиротой при живых родителях.

Сначала была обида и злость, а со временем и они растворились.

Тогда я поняла, что любви нет. Ни у супругов друг к другу, ни к собственным детям. Уже в том возрасте я знала, что у отца и матери были любовники, но их совершенно не заботили измены. Для окружающих они создавали иллюзию идеальной семьи. Фу, ненавижу это слово.

Велейн увидел во мне темный дар и подобрал, как щенка. Помог не сойти с ума, когда магия решила меня испытать. Если бы я лишилась контроля над собственной силой, уверена, Велейн бы меня уничтожил, но все обошлось. Я справилась и сейчас служила этому магу верой и правдой. Он меня не предавал.

Я жнец. Я собирательница душ.

В двенадцать лет проснулся мой темный дар. Тогда у нас умер управляющий. Вот только последний вздох он сделал при мне. Я видела, как белая субстанция начала отдаляться от тела и интуитивно поняла, что нужно делать. Я ее собрала. Освобожденная душа льнула ко мне теплым нежным потоком, но по незнанию я не отправила ее на перерождение, а растворила в пространстве.

Мое темное колдовство увидели все. Родители испугались и просто вышвырнули меня на улицу.

Лодин, такой же, как я, но с более внушительным опытом. Сколько не пыталась узнать его возраст, этот паразит отмалчивался и загадочно улыбался.

Мне же всего двадцать два года.

Все жнецы имеют красный оттенок волос. Чем больше собранных душ, тем более насыщенным является этот цвет. Я пока рыжая, но меня это не расстраивает.

Последнее задание нас изрядно вымотало. Мор напал на один из северных поселков. И чтобы не было распространения эпидемии, нужно было все зачистить и поймать души.

Мы справились. Собрали все. Если где-то и прошла утечка, то уверена, жнецы из других регионов успеют предотвратить несчастья.

Жнецов немного в мире, но мы поддерживаем баланс, пресловутое равновесие.

Нас боятся, ненавидят, но на проводниках смерти держится этот мир. Душе нужен второй шанс и мы его всегда даем. Единственный побочный эффект нашей профессии — это вечное одиночество. У нас нет семей, детей, долгих связей. Никто не захочет связать свою жизнь со жнецом, опасаясь, что в любой момент мы можем отобрать душу пары. И естественно о любви не может быть и речи. Это точно миф.

Вспомнился сон. И почему я подумала о нем? Мужик сам все испоганил. Интересно, это плод моего воображения, или чье-то прошлое? Может моей души?

Тряхнула головой. Бред.

А кто-то из жнецов успел тогда в первые трое суток попасть на пепелище города и собрать столько не упокоенных душ?

На протяжении трех дней души принадлежали нам, а если мы не успевали, то они растворялись в пространстве и времени.

Мы частые гости на похоронах. Ведь от нас зависело, когда переродится любимая для родных и близких душа.

Нет, родственники не узнавали в перерожденном свое любимое чадо или других близких существ. Это претило самой природе. Ведь у души начинался новый виток жизни и его не нужно тревожить прошлым, но осознание того, что эфемерная часть любимого человека возродится, приносила спокойствие скорбящим.

Обо мне бы скорбели родители? Хотя, нет. Скорее всего, нет. Я для них умерла в тот миг, когда протянула руки к управляющему и забрала его душу.

Сейчас моя магия неосязаема. Ее никто не видит кроме меня. Я научилась скрывать свое темное колдовство. Так спокойнее для окружающих.

А еще жнецы обладают силой уничтожать вторженцев — низших демонов, прорывающихся из-за изнанки мира, пленяющие человеческие тела.

Чаще всего именно этим мы и занимались с Лодином. В той деревне мор не наступил сам собой. Это демон постарался. Он питался муками и смертью. Демон засел в малышке пяти лет. Ее было не спасти. Душа девочки ушла без права на перерождение. Мне пришлось убить ребенка.

— О чем опять думаешь? — вторгся в мои мысли напарник, чуть придерживая коня.

— О девочке, — скривилась я. Я не испытываю эмоций, но убивать детей — это слишком даже для меня.

— Ты изгнала демона, — покачал головой Лодин. — Девочку убил он, а не ты.

— Мне от этого не легче, — под копытами коня клубилась пыль, а вдалеке виднелся очередной лес.

К вечеру мы должны добраться до столицы.

Десять лет, как я соприкасаюсь с темной энергией. Десять лет — начальный этап моего вечного одиночества.

Как с этим справляется Лодин? Бросив взгляд на мужчину, поняла — он просто живет в свое удовольствие.

— Ядка ты слишком молода, — фыркнул мужчина. — Лет через пятьдесят будешь уничтожать в детях демонов с улыбкой на губах. Поверь, лучше один ребенок, чем сотни других невинных жизней. Мор не единственная проблема.

— О чем ты? — не поняла его.

— О том, что мы действительно много времени потратили на то поселение, — Лодин отстегнул от пояса фляжку с водой, открутил крышку и сделал несколько жадных глотков. На улице действительно жарковато. Весна в этом году радует. Очень теплая. Можно сказать, что по-летнему жаркая. — Велейн не просто так дает нам сроки. У него на недели вперед расписаны вызовы. Сама знаешь, что демоны не дремлют и в любой момент могут атаковать. Поэтому нам и необходимо перепроверять места, где ждут жнеца. Велейн ведь сначала отправляет на разведку магов и только если дело по нашей части, то следом отправляют нас, — да, еще ни разу нас не отправили на ложный вызов. Коллеги работают отлично. — И на этот мор шеф отправил нас вместе, так как подозревал, что парами душ мы не отделаемся.

Обычно жнецы работают в одиночку, но когда смертей много: мор, война, катастрофы, тогда приходиться работать в связке. Нужно помочь всем душам. Жнецы тоже знают, что такое магическое истощение и нужно время на восстановление. После того поселка мне, как минимум, дня три нужно отлеживаться, но это я сделаю дома. Сейчас мы с Лодином именно ослаблены и истощены.

— Я хотела помочь, — каждого заразившегося жителя я сканировала магическим зрением, пытаясь отыскать заразу и вырвать ее с корнем. Болезнь растворялась в человеке и убивала его. Успокаивало то, что их души в следующей жизни смогут снова жить.

— Ты не целитель, — покачал головой Лодин. — Ты не можешь спасать жизни. Этого тебе не дано.

Он как всегда оказался прав. Я слишком многого от себя требую, но мне не все по силам.

— Попрошу отпуск, — и шеф мне обязан его дать. Сколько лет я в нем не была? Не помню.

— Думаешь, Велейн отпустит? — недоверчиво спросил напарник. — Столько дел еще.

— Вот и заменишь меня, а я съезжу на море, позагораю, отдохну в конце концов.

— Считаешь, с нашим цветом волос ты сможешь расслабиться? — хохотнул мужчина. — От нас же бегут, как от чумы, едва увидят!

— Но к нам бегут, как к последней надежде, когда мы нужны, — отозвалась я, поглаживая холку своей любимицы.

— Хорошо, что мы умеем скрывать свою силу от окружающих, иначе народ бы замертво падал от нашей энергетики смерти, — это точно. Конечно, если нужно припугнуть кого-нибудь, то мы раскрываем свою силу, давим ею врага, но это случается крайне редко.

— Покрашу волосы. Никто не поймет, кто я, — неплохая кстати мысль.

— А мне нравится твой морковный цвет, — Лодин вплотную подъехал ко мне и дернул за косу.

— У тебя руки лишние? — не люблю, когда меня трогают. Лодин об этом прекрасно знает, но все равно лезет.

— Недотрога, — хохотнул мужчина и пришпорил коня. Догонять этого шута не стала. Мы успевали.

Глава 2

— Лодин посмотри, что это? — я стояла у берега реки и внимательно рассматривала поток воды. Красной воды.

Ближе к полудню мы решили сделать небольшой привал и выбрали место у реки. Пока напарник сдергивал с коня седельную сумку с провиантом, я решила освежить в прохладной воде ноги. У меня пропало желание контактировать с водой, стоило рассмотреть ее цвет.

Лодин присел возле меня на корточки и провел над водой рукой.

— Какая кровавая река, — задумчиво хмыкнул напарник, потирая подбородок.

А у меня на груди стал нагреваться кулон, что ранее за ним не замечала.

Год назад я нашла эту интересную вещицу на одном из столичных рынков. Тогда на ярмарку приехали со всех уголков мира. А этот черный камень, как утверждал ушлый продавец, принадлежал легендарной расе дэмонийцев. Я в это не сильно верила, так как по историческим данным все артефакты этой расы несли в себе магию. В этом камне не чувствовалось ничего, словно он был мертв.

О дэмонийцах никто ничего не слышал около трехсот лет. Что-то жуткое у них произошло на острове. Сейчас дэмонийские Острова ограждены магическим куполом. Полностью закрытая территория. История умалчивает о том, что тогда произошло.

Откуда у купца эта вещица, непонятно. Но камень мне понравился, поэтому я его купила. Раньше не знала, что у черного цвета столько оттенков. В зависимости от времени суток камень менял тона. Удивительно.

В моей профессии артефакты совершенно ни к чему. Мы ведь посланники Смерти. Ее слуги.

Я поместила камень в красивую огранку. С тех пор он болтался у меня на шее.

Теперь же мне непонятно. Достала из-за ворота кулон. От него исходило очень яркое свечение. Магии в нем я по прежнему не чувствовала, лишь тепло веющее от камня.

— Яда не время любоваться побрякушками, — напряженно заявил Лодин.

— Лод камень был простым, не магическим, но сейчас от него исходит жар. Он светится, — задумчиво протянула я.

— Да? — скептически изогнул бровь мужчина и протянул руку к камню. Спустя секунду Лодин нахмурился и проговорил. — Любопытно. Может купец и не соврал, когда утверждал, что камень именно с островов Дэмонийцев Карнашил. О них и так было мало информации еще в те времена, а после купола, вообще ничего неизвестно. Я бы не советовал его и дальше носить, пока не разберешься в его свойствах.

— Но я чувствовала, что камень был обычным, без капли магии, — возмущенно воскликнула я.

— Может это твоя сила его пробудила?

— Год спустя? — недоверчиво переспросила я. — Чушь. Так не бывает. Тебе ли не знать, что жнецы и артефакты вещи несовместимые. Мы отнимаем, но не наделяем.

— И то верно, — почесал затылок мужчина и снова стал водить над водой руками. — Что-то здесь произошло. Я ощущаю эманацию смерти, но могу с уверенностью сказать, что умершие не люди.

Повторила за Лодином. Ладонь начало покалывать, а потом она мигом заледенела. Ощутила невероятный холод. Посмотрела на напарника. Он наверняка чувствует то же самое, но по сосредоточенному выражению лица ничего разобрать не могла. Вода оставалась красной.

— Что это может быть? — задумчиво пробормотала я.

— Прошло слишком много времени и определить не могу, — ответил мужчина. — Но пользоваться этой водой не советую. Она словно мертвая. Прислушайся. Здесь вообще ничего живого не ощущается, — он прав. Это место замерло. Не слышно ни птиц, ни насекомых. Лес, словно вымер. — Могу с уверенностью сказать, что в реке рыбы нет.

И тут, словно в насмешку, над водой выпрыгнула странная зубатая рыба. С нее слазила чешуя и клочьями висела кожа. Рыба будто бы разлагалась, но она двигалась и кровожадно летела в сторону нас.

Только хорошая реакция позволила уйти от столь странного нападения.

— Живой рыбы нет, — фыркнула я, материализуя в руках косу, сотканную из самой Тьмы, разрубая летающую кровожадную рыбку.

— Как и зверей, — усмехнулся Лодин и встал спиной к спине, вынимая свою косу. Она у него была больше, под мужскую руку. Наше оружие.

Мы так увлеклись изучением реки, что совершенно не заметили, как нас окружили десятки нежити.

Кажется, и кони заметили прибавление. Они нервно топтались на месте. Наши верные напарники в битве.

У каждого жнеца есть свой четвероногий друг. Его, как и косу, мы получаем при последнем испытании приручения собственной силы. Наши кони материальны, но созданы тьмой. В мгновения опасности лучшего напарника не найти. Они не имеют страха, преданы до последнего вздоха хозяина и растворяются в своей стихии после его смерти.

Моя Гроза предвкушающее оскалилась, дернув головой в сторону Мрака. Конь Лодина лишь фыркнул и лениво топнул копытом, показывая, что для него это, словно ленивая прогулка. Еще бы, ведь и у Мрака опыта в подобных заварушках больше, чем у моей Грозы.

Окружившие нас звери — мертвы. У них нет души, а значит, они нам не подвластны. Но и души животных мы не собираем. Придется сражаться.

— И это в полднях пути от столицы, — недовольно проворчала я. — Куда смотрят маги?

— Куда смотрят некроманты? — фыркнул Лодин. — Это по их части. Они должны были ощутить всплеск появления новой нежити.

— Но даже мы ничего не ощутили, — я не защищала коллег, но все это странно.

Камень на груди снова нагрелся и кажется, придал мне сил. Мотнула головой. Ерунда. Нам после мора еще нужно восстановиться. Просто показалось.

— Просто, кто-то отвратительно делает свою работу, — проворчал напарник и взмахнул косой. Нежить заверещала, но даже не думала отступать.

Они атаковали разом. За коней мы не переживали. Наши боевые товарищи справятся, а вот нам придется попотеть.

Мое оружие было меньше, чем у Лодина, но коса Тьмы компактная. Она удобно ложилась в женскую ладонь.

Мы не позволяли к себе приближаться. Мы секли тварей, вертясь по кругу, создавая острые спиралевидные жернова.

Два жнеца в своем танце смерти, были прекрасны. Я не видела себя со стороны, но знала, нам благоволит сама Смерть, а она не может быть ужасна.

Без жизни нет смерти, а без смерти нет новой жизни. Эти две девы всегда находятся рядом.

Оружие пело в наших руках, в каждом взмахе создавая новую мелодию.

Недалеко слышалось звериное рычание наших коней.

Сколько продолжался танец смерти мы не знали, но в один момент все закончилось. Вокруг нас были не просто десятки, а сотни трупов несчастных жертв. Кто посмел такое сотворить?

— Сюда надо некромантов, — проворчал Лодин, очищая тьмой лезвие косы. — Пусть разбираются.

— Я свяжусь с Велейном, — сообщила напарнику и, растворив во тьме свое оружие, потянулась за кристаллом связи.

Кулон снова нагрелся на груди, делясь своей силой. Что за чертовщина? Я чувствовала внутри полный резерв. Посмотрела на Лодина. Он устало плелся к лошадям.

— Велейн в Динайском лесу мы уничтожили сотни нежити, — с ходу начала отчет, едва шеф показался в кристалле.

— Ядвига ты ничего умнее придумать не могла? — недовольно проворчал начальник, испепеляя меня грозным взглядом. Я лишь глаза закатила на его ворчание. Он так предсказуем. — Я вас ждал еще вчера вечером, а сегодня ты придумала небылицу.

— Велейн ты вообще слышишь? — раздраженно проговорила я. Я устала. Вся грязная, потная с ошметками нежити на одежде, а он мне о шутках. — В полднях пути от столицы спряталось войско тварей, а ты даже слушать не хочешь! — перевела кристалл на трупы, показывая численность нежити. Шеф удивленно присвистнул. Впечатлен? Ага. — И вместо того, чтобы как всегда выражать недовольство, занялся бы делом и отправил некромантов. Это по их части.

— Но ведь все было тихо, — растерянно проговорил мужчина. — Ладно, — вмиг стал серьезным Велейн. — Отправляйтесь домой. Некроманты скоро будут.

В том, что скоро, я не сомневалась. Они умели разрывать пространство, передвигаясь тайными тропами. Если нам до столицы осталось полдня, то им к Динайскому лесу около трех часов общей дороги. Жнецы подобными умениями не владели, а жаль.

Говорят, в жилах некромантов течет кровь легендарных дэмонийцев, поэтому они и умеют преодолевать большие расстояния за короткое время, но для меня эта информация миф. Не верила в подобную чушь. Дэмонийцы никогда не скрещивались с другими расами. Они соблюдали чистоту крови, тем и были уникальными, хотя о всех магических свойствах дэмонийцев, не знал никто. Утверждают, что дэмонийцы выходцы из нижнего мира и именно из-за них истончается изнанка и к нам периодически прорываются низшие демоны. Они ищут своих хозяев, чтобы служить. Но это я считаю неправдой. Низшие демоны питаются живой энергией человека, уничтожая душу без права на перерождение, а за дэмоницами такого не наблюдалось.

Но между магами и дэмонийцами наблюдается практически одна продолжительность жизни, то есть пока в жилах течет магия, человек будет жить. Зависит продолжение жизни от резерва магии. Чем сильнее маг, тем дольше он задержится на этом свете. Именно магия сохраняет молодость и здоровье. Конечно, если не погиб от несчастного случая, или тебя не убили, или целители оказались бессильны перед некоторыми болезнями, проклятьями. Тут уже ничего сделать нельзя. Только вроде говорят, что если дэмониец нашел свою истинную пару, то они вообще становятся бессмертными. Что-то завязано на цикличности связанной ауры, но в это я тоже не верю. Жить вечно — это утомительно. Хотя, жнецы тоже долгожители и некоторым уже перевалило за пять тысяч лет, но они до сих пор молоды и полны сил. Но некоторые долгожители устают жить так долго и сами уходят в забвение, чтобы снова переродиться и начать свой путь заново.

Жить вечно — это так скучно! Да и не бывает истинных пар. Не слышала о них на нашем материке. Не встречала.

По истории мы изучали, что Оракул дэмонийцев каждому предсказывает пару. Сейчас это доказать невозможно. Потому я отношу всю информацию об этой расе в раздел легенд.

— Что-то неспокойно в последнее время, — задумчиво протянул Лодин, подойдя к реке. Цвет воды не изменился, но сейчас там хорошо виднелась мертвая активная живность. Она словно купалась в крови.

— Это просто случайности, — пожала плечами, осматривая Грозу. Испачкалась. В зубах застряла плоть нежити. Скривилась, но начала веткой очищать зубы от гадости.

Живот коня ходил ходуном. Если бы твари были еще, Гроза бы продолжила битву. Ей понравилось, а ведь на внешний вид такая тихая и покорная лошадка. И от обычных лошадей наших коней не отличить. Мы скрывали их ауру. Не нужно и тут панику наводить на население. Они и не знают, что передвигаемся мы не на обычных копытных.

— Мне бы твою уверенность, — хмыкнул Лодин и вскочил на Мрака.

Конь Лодина был спокойным. Ничего не выдавало, что пару минут назад он был активным участником уничтожения нежити.

— Не порть мне будущий отпуск, — покачала головой. — Не хочу думать об этом и отвлекаться, — устало вздохнула я.

Грозу надо хорошенько отмыть. Если на Мраке не было ничего, то Гроза, словно искупалась во внутренностях разлагающейся нежити. Брезгливо поморщилась. Вырвала несколько пучков трав и стала очищать боевую подругу. Кажется, внешность и чистота Грозы, заботила только меня. Лошадь лениво жевала травку. Несмотря на то, что она соткана из Тьмы, но имея материальное тело, она должна получать и материальную пищу.

Жаль, жнецам не подвластна бытовая магия. Как частенько смеется Лодин, то у нас узкопрофильная направленность.

— А я завалюсь на пару дней к Эшли, — мечтательно протянул мужчина.

Эшли — последняя девушка Лодина. Они вместе уже около трех месяцев. Удивительно, но девушку не напрягает деятельность своего любовника. Она просто некромантка и этим все сказано.

Я же от отношений тактично уходила. Не нужно мне это сейчас. В любовь не верю, а на остальное тратить время не хочу. Сколько коллег предлагали мне связь, но я отказывала. Может, спустя некоторое время я передумаю, но в ближайшее десятилетие мне это совершенно не нужно. Мне еще многому нужно научиться.

В голове снова возник образ родителей и череда их любовников.

Мотнула головой, прогоняя навязчивые мысли. Нет. Свободные отношения не для меня. Прыгать из постели в постель не собираюсь, а иного у нас просто не может быть.

От Лодина пару лет назад тоже поступало предложение, но я его послала далеко и надолго. Больше он эту тему не затрагивал, а говорил, что я еще не доросла, раз верю в наивность. Зря стараюсь переубедить, что мне это не нужно. Друг не слышит меня. Считает, что я надеюсь на романтику и чувства. И кто из нас наивный? Уж точно не я.

— А я буду отсыпаться, — мечтательно протянула я.

Остаток пути прошел спокойно, а ближе к ночи мы въехали в родной город. Вернее родным он был только для Лодина. Меня же сюда перевез Велейн десять лет назад, когда был проездом в нашей провинции и подобрал меня на улице.

До двенадцати лет никто не мог предположить, что я стану жнецом. Этот дар странным образом проявлялся неожиданно. Мои волосы до первой собранной души были светлыми, а после начали постепенно рыжеть. Сейчас я похожа на морковку, как заметил Лодин, но самое странное — это мои глаза. Они насыщенного лазурного цвета. В сочетании с волосами, смотрелось необычно. А еще меня беспокоил рост. Иногда он доставлял мне неудобства. Метр шестьдесят пять мог скрутить в бараний рог любой, поэтому и физическими нагрузками я занималась усиленно. Нужно уметь дать отпор при любой ситуации, а не только собирать души. Да и держать косу в ослабевших руках, то еще удовольствие.

Однажды, чуть ногу себе не оттяпала. Пальцы соскользнули с рукоятки, и только быстрая реакция спасла мои ноги. В общем, сейчас мою хватку нельзя назвать слабой.

А вот кроме волос и глаз моя внешность самая обычная. Чуть длинный острый нос, средней пухлости губы, овальная форма лица, смуглая кожа. Хорошо хоть веснушек не было. Не красавица, но таких тысячи в нашем мире.

— Завтра на поклон к Велейну не забудь, — напомнила Лодину о шефе, на что мужчина изумленно округлил глаза.

— Яда, как можно? Я хоть и стар, но с памятью у меня все в порядке.

— Зная Эшли, то рядом с ней ты и имя собственное забываешь, — хохотнула я, поворачивая Грозу на свою улицу. — Неужели нельзя перенести визит? — Эшли жила на параллельной улице от моего дома.

— Ну, если ты мне скрасишь эту ночь, — закинул удочку ушлый напарник.

— Боюсь, когда я на это решусь, с тебя будет уже сыпаться песок, — фыркнула я.

— А я так надеялся, — наигранно обиженно пробурчал мужчина. — Сердца у тебя нет, — Лодин в своем репертуаре.

— И почек и печени тоже, — фыркнула я, поглаживая Грозу. — Органы не раздаю. И свои тоже прибереги.

— Обязательно Яда, — кивнул он, поворачивая Мрака в сторону улицы Эшли.

На том и разошлись. Пока доехала до дома, встретилась с некоторыми знакомыми стражниками, патрулирующими улицы города. Они учтиво склонили головы, но постарались скорее скрыться с моих глаз. Ох, уж эти предрассудки. Устала повторять, что просто так жнецы души не собирают, но у страха, как известно, глаза велики.

Дом встретил оглушающей тишиной и холодом. Днем тепло, а ночи все еще холодны.

Защитные чары охотно впустили свою хозяйку, но я сомневалась, что к жнецу может кто-то сунуться. Люди нас боялись. Возле моего дома никогда не играли дети, а когда я выкупила здесь дом, то некоторые соседи просто решили переехать. Их участки так никто и не купил. Чувствую, что вина в этом лежит на мне. Ну, кто в здравом уме захочет в соседи жнеца? Но я не переживала по этому поводу. Я любила тишину. Когда смогла накопить достаточно средств, то решила обзавестись собственной жилплощадью с прилегающим палисадником. Так я и оказалась хозяйкой одноэтажного каменного сооружения.

Бросив поленья в камин, поспешила на улицу. Дом немного нагреется, пока я буду приводить в порядок Грозу.

Около часа вычищала свою воительницу. Когда черная красавица снова блестела, я насыпала корм, обновила воду в поильнике и вернулась в дом.

Бытовые кристаллы отлично помогали в хозяйстве.

В ванной я лежала до тех пор, пока не начала засыпать.

Все-таки устала.

Поддела пальцем кулон и поднесла его к глазам. Очень странная вещица. Камень снова не подавал никаких признаков активности, словно и не было того тепла. Может, все это мне показалось? Вот только откуда у меня полный резерв магии?

Сняла подвеску и положила ее на раковину. Пока не пойму, что с этим камнем не так, не надену. Вреда не было от черной «капли», но подобных сюрпризов не хочу. Я должна знать и рассчитывать только на свои силы, а эта вещица ведет себя странно. Даже сейчас, когда я сняла кулон, он сразу же потускнел и стал невзрачным. А ведь я его носила почти год, не снимая, не задумываясь о том, что камень не так прост, как кажется на первый взгляд.

Так, что-то меня понесло не в те дебри. Потом буду заниматься находкой, а сейчас сон и отдых. Через несколько часов на ковер к начальству и я должна быть хоть немного отдохнувшей. Чувствую, утро будет занимательным.

Удивительно, но сегодня спала спокойно и без тревожных снов. Даже не плакала во сне. Может, чаще косой махать? Видимо встреча с нежитью хорошо на меня повлияла.

Заплела волосы в обычную косу, надела очередные брюки с туникой и поспешила на улицу.

Я проспала. Такой сладкий был сон, что не хотелось вставать. Вчера сама Лодину напоминала о времени, а сегодня банально опаздывала. В желудке пусто, поэтому нужно скорее отчитаться перед шефом и пойти поесть.

— У себя? — спросила у секретаря, кивнув в сторону кабинета.

Лейда сделала испуганные глаза и прошептала.

— С утра не в духе. Там Лодин уже около получаса. Боюсь, не выйдет живым.

— Ладно, — вдохнула полной грудью. — Пойду спасать напарника, — постучав, открыла дверь, перешагивая порог кабинета начальства.

— Явилась, — раздраженно выплюнул шеф.

Я спокойно прошла к дивану и вальяжно уселась на нем. Будем пережидать бурю с удобствами. Привыкла уже. Уши жалко. Слух у меня чуткий, а порой от криков шефа начинала болеть голова. Нужно будет заглянуть к нашей штатной ведьме. Пусть поделиться зельями, а то оглохну, будет производственная травма, придется лечиться за счет Гильдии. Боюсь, от такой перспективы у Велейна случится сердечный приступ. Хотя, за столько лет никто не видел этого мага в болезненном виде.

Переглянулась с Лодином. Он только глаза закатил и едва заметно улыбнулся. Значит, ничего страшного не случилось в мое отсутствие.

— И вам доброго утра дорогой шеф, — улыбнулась я, чинно сложив ладони на коленях.

Обычно раньше подобный вид сбивал с Велейна спесь. В этот раз мое искреннее «раскаяние» не стало исключением. Главное вид жалобнее сделать и криков будет меньше.

— Значит так, — более спокойным тоном вещал начальник. — Пока вы дышали сельской жизнью, на нас свалилась куча заявок, — о, начинается. Это мы прохлаждались? Ну, шеф! Чтоб он был жив, здоров еще многие века. — Мы частично их расформировали по другим жнецам, но самые интересные я оставил для вас, — кажется, с отпуском я снова в пролете. Осталось только печально вздохнуть и мысленно попрощаться с морем и солнцем. Лодин с сочувствием посмотрел на меня. — Лодин ты отправляешься в Киранос, — у напарника удивленно подскочили вверх брови. Ничего себе! Разве у них нет своих жнецов? — И не смотри на меня так. Соседям отказывать нельзя. Наш император Деянор будет лично следить за выполнимостью этого задания. На границе тебя встретят и введут в курс дела. Тем более нужно помогать народу будущей императрицы, — я об этом ничего не слышала. — Поэтому чтобы завтра утром духу твоего в городе не было, — Лодин скривился, но такая у нас работа.

— Слушаюсь шеф, — съязвил напарник.

— Не паясничай, — отмахнулся Велейн. — Зато посидишь на императорских харчах. Все лучше, чем постоянно в дороге да по трактирам питаться.

— Ну, за еду я еще не работал, — фыркнул Лодин, скрестив на груди руки.

— Теперь ты, — в меня ткнули пальцем. — Кто-то утром мне напел, что ты в отпуск собралась, — я бросила на предателя злобный взгляд, а Лодин, как ни в чем не бывало, рассматривал на потолке магическую фреску. Красивые вензеля, не спорю, но вот болтливости раньше за другом не замечала.

— Собиралась, — расстроенно вздохнула я, мысленно четвертуя друга.

— Вот и отлично! — хлопнул в ладоши шеф и даже улыбнулся, а я насторожилась. Не часто наше начальство улыбается. — Значит, слушай и запоминай…

— И что ты обо всем этом думаешь? — спросила у Лодина, едва мы покинули шефа.

— Что странные дела творятся в нашем мире, — философски заметил он. — У каждой расы есть свои жнецы. Да, нас не так много, но мы есть везде. И почему просили помощи именно у Вайкарского императора, большой вопрос.

— Ты хоть будущую императрицу увидишь, а я…, - расстроенно махнула рукой.

— Чего ты боишься? — Лодин остановил Мрака и внимательно посмотрел на меня.

— Я просто устала Лод, — покачала головой. — Мне нечего бояться. Смерть всегда ходит рядом, но мы ее посланники.

Осмотрелась по сторонам. Все как обычно. Едва нас видят люди, стараются обойти десятой дорогой.

Но мы привыкли к такому отношению. Если раньше меня задевало подобное, то спустя десять лет я стала смотреть на это проще. У каждого свои демоны в голове.

— Если будет совсем плохо, вызывай через кристалл, — попытался подбодрить меня друг. — У меня для тебя всегда найдется доброе словечко.

— Ты так великодушен, — фыркнула я, но знала, если мне понадобится помощь, то Лод никогда не откажет. Все-таки он самый лучший наставник.

Когда Велейн привез меня в столицу, именно Лодину было поручено меня обучить. Он помог обуздать Тьму и приручить ее. Рассказал, как правильно собирать души и отправлять их на перерождение. Научил чувствовать и уничтожать низших демонов. Оказывается, только единицы из жнецов владели подобными умениями. И не зря Лодин говорил, что у нас узкопрофильная магия. Это было точное описание.

Вроде мы повелевали самой смертью, но это было не так. Мы лишь ее проводники, посланники, но не более. Даже с нежитью нам приходиться встречаться лично и идти в ближний бой, ведь мы не умеем управлять стихиями. Нам не подвластны даже обычные бытовые заклинания, не говоря уже о боевых. В общем — жнец — это маленькое звено в смертельной цепи.

Чувствую, это задание многое изменит. Не знаю почему, но в душе росла тревога.

А еще нужно забежать на склад и взять необходимый в пути инвентарь и вещи, заговоренные магией.

Завтра будет сложный день.

Сначала перелет на сквиргах, а затем встреча с нанимателями. Как перелет воспримет Гроза, не представляю. Все-таки она любит чувствовать под собой твердь земли. Если мы будем добираться своим ходом, то на это понадобится не меньше месяца. Этого времени у нас нет в запасе. Ходить тайными тропами я не умею.

Придется приспосабливаться.

Распрощавшись с Лодином, занялась сбором необходимых вещей. До самой ночи комплектовала сумку. Задерживаться в том месте не собиралась, но на первое время у меня должны быть сменные вещи. Быстро выполню задание и улечу на море. И пусть Велейн попробует снова навязать что-то срочное и необходимое, придушу.

Сегодня отдых, а завтра в новый путь.

Глава 3

Еще даже не рассвело, а мы с Грозой ехали темными пустыми улицами Реймара.

Кое-где встречались гуляки, возвращающиеся домой. Стражники патрулировали город, задерживая нарушителей.

Две седельные сумки болтались на крупе моей красавицы. Набросив на голову глубокий капюшон, зевая, медленно плелась к городским воротам.

Когда выходила из дома, в последний момент забрала с собой дэмонийский кулон. Не знаю зачем, но посчитала нужным, чтобы он был рядом. Ведь хуже мне от него не было, а приток сил я ощутила очень хорошо. Едва камень соприкоснулся с кожей, как он снова заиграл всеми оттенками черного.

Летная площадка для сквиргов находилась за городом и к ней еще ехать минут тридцать.

Огромная территория сквиргпорта вмещала более сотни летающих ящеров. Полеты я ненавидела вместе с высотой, но в иных ситуациях — сквирги самый быстрый и выносливый живой транспорт. В небе могут пребывать беспрерывно до нескольких суток.

Очень надеюсь отоспаться на сквирге. Там и кабинка на пятьдесят человек вполне вместительная. Правда Грозе точно будет неудобно. Болтаться в багажном отделении хвоста, то еще удовольствие.

Гроза, словно предчувствуя будущее путешествие, недовольно фыркала и рычала. Погладила по холке свою боевую подругу, успокаивая. Несильно помогло, но ничего изменить мы не могли. Время дорого.

Сквиргпорт жил своей жизнью. Здесь не было дня и ночи. Одни люди прилетали, другие улетали. Путешественников было много.

Оживленность меня совсем не удивила. Только не люблю я людей. И толпы тоже стараюсь обходить стороной. Вернее это меня обходят стороной, стоит им увидеть мой цвет волос.

Вот и сейчас, сбросив с головы капюшон, нацепив на лицо холодную безэмоциональную маску, плавно двигалась к моему летному ящеру. Хотя моя холодность — это не маска, а состояние души.

Мы не умеем чувствовать, иначе бы сошли с ума, когда собирали души. В нас нет сострадания или жалости. Мы просто делаем свою работу.

Едва заметив рыжеволосую девушку, путешественники буквально испарялись. Вернее мне везде открыта дорога. Даже в очереди не стояла, когда шла на посадку.

Мое место располагалось у окна в середине кабины. Я уже удобно уселась и прикрыла глаза, готовая отправиться в мир сновидений, как совсем рядом услышала визгливое возмущение.

— Я не буду с ней сидеть! — верещала дамочка. — Почему меня не предупредили, кто мой сосед? Пересадите меня немедленно!

— Леди успокойтесь, — попыталась утихомирить женщину сотрудница сквиргпорта. — Все места раскуплены. Возможности пересадки нет. Вы можете договориться с другими пассажирами. Возможно, кто-то согласиться уступить вам свое место, — какая терпеливая сотрудница.

— Считаете меня совсем идиоткой? — заверещала бунтарка. — Да кто с ней захочет сидеть рядом? Почему для них нет отдельных рейсов? Я не хочу терпеть неудобства и бояться за свою душу!

А вот последнее замечание было лишним. Я все это время сидела с закрытыми глазами, никого не трогала и пыталась уснуть, но и здесь потерпела неудачу.

Повернулась в сторону психически неуравновешенной женщины и посмотрела на нее непроницаемым ледяным взглядом. Ей было под пятьдесят лет. Человек, не маг. Полное лицо перекошено страхом и отвращением. Обычная реакция на жнеца, но я привыкшая и подобная мимика меня не задевала. Я просто хотела проспать весь полет в тишине и спокойствии.

— Я могу поменять ваше место в СВОЕМ списке, — нарочито медленно, с легкой ленцой в голосе протянула я. Да, среди населения ходили слухи, что у жнецов есть собственные списки, где указано, кто умрет следующим. Этот миф мы тоже не стали развеивать. Бесполезно. — И больше вам бояться за свою душу будет не нужно.

— П-п-простите, — заикаясь, прошептала дамочка и рухнула на соседнее место без возмущений. Сотрудница сквиргпорта посмотрела на меня с благодарностью.

— Сквиргпортские линии к вашим услугам, — спокойно проговорила девушка и удалилась проверять остальных пассажиров.

Соседка рядом замерла. Я даже не слышала ее дыхания, настолько тихим оно было. Этого мне и не хватало.

Что-то доказывать людям я перестала лет семь назад, когда поняла, что это бессмысленно. Предрассудки сильнее реальности.

Помню, когда еще только приручала силу, я впала в истерику. Я так не привыкла быть изгоем, что подобное презрительное отношение окружающих людей меня очень задевало.

Велейн тогда сказал, что люди сами изгои, раз пытаются отгородиться от естественной магии их мира. Они не научились принимать дар мира, в котором им посчастливилось жить и переродиться. Мы же несем огромную ответственность за каждого человека независимо от рода деятельности и греховности. Души насильников, суицидников, убийц, предателей, воров мы также не обходим стороной. Даем шанс измениться в следующей жизни. И в таких случаях я благодарю свой дар, что он убирает эмоции.

Как объяснить матери, что погибший во время задержания убийца ее ребенка, так же заслуживает второй шанс? Убитые горем родители не принимают подобную правду и ненавидят нас за это еще сильнее. Для нас нет исключения. Души все едины.

Бедные, нищие, калеки, умалишенные, с физическими отклонениями, бездетные — это все перерожденные грешные души. Им дается шанс измениться в таких условиях, чтобы следующее перерождение было более достойным их испытаний. Конечно, если они его выдержат и пройдут свой путь до конца. Это не жнецы выносят подобный приговор, а сами люди в силу своего невежества. Именно они определяют, какая жизнь их будет после перерождения. Жнецы — всего лишь проводники.

Но, несмотря на эту правду, нас продолжают ненавидеть и обвинять во всех своих несчастьях. Люди не хотят осознавать очевидного. Они просто боятся этой правды. Для них проще видеть в нас врага и обливать презрением, нежели оглянуться и посмотреть правде в глаза. Люди слепы в своем страхе.

Прежде, чем я доберусь до места назначения, мне нужно будет сделать еще одну пересадку.

Чем хороши полеты на сквиргах, так это тем, что бытовые артефакты глушат в пассажирах естественные нужды и отправляют их в глубокий сон. Тело после длительных перелетов не болело.

Соседка продолжала мимикрировать под невидимку, что меня очень радовало. Вскоре экипаж уснул.

Пробуждение было легким, что делало подобные перелеты комфортными. Несмотря, на нелюбовь к высоте, к ней тоже привыкаешь.

Мы еще не успели покинуть кабину, как услышали громкий ор на задних сиденьях.

— Умерла! Она умерла! — причитал мужской голос. — Ее убили!

— Тише прошу, — снова знакомый голос сотрудника сквиргпорта успокаивал пассажиров. — Не нужно паники. Стража разберется.

— А мы ведь летели в гости к дочери, — причитал мужчина, а соседка посмотрела на меня глазами полными ужаса. Она в немом крике открывала и закрывала рот. Мне оставалось только вздохнуть.

Странно, но ничьей смерти я не ощущала.

Поднялась на ноги и, минуя испуганную соседку, поспешила к покойнице.

Пассажиры смотрели на меня с ужасом в глазах.

Я молча подошла к «покойнице» и провела рукой над головой. Как я и предположила, смерть не ощущалась. Душа принадлежала хозяйке и покидать ее не собиралась.

— Она все еще спит, — четким уверенным голосом проговорила я, обводя взглядом каждого пассажира. — Пригласите целителей. Пусть ей помогут пробудиться.

— Госпожа, — растерянно пролепетал муж «покойницы». — Вы уверены?

— Сомневаетесь? — надменно изогнула бровь и в упор посмотрела на горе паникера. Он побледнел, нервно сглотнул, достал из кармана платочек и протер испарину со лба.

Больше не тратя времени, поспешила убраться подальше от этого балагана.

Удостоверившись, что Гроза в порядке и сейчас ее транспортируют на другой сквирг, поспешила в ближайшую ресторацию, находящуюся при сквиргпорте. Необходимо поесть. Новый полет обещал быть утомительным.

В ресторации было много людей, но место я себе нашла в дальнем углу.

Сейчас я находилась в самом центре нашего материка империи Шеймарис.

Шеймарийцы — высокая смуглокожая раса с темными волосами и удлиненными ушами. На фоне коренного населения мы, приезжие, смотрелись экзотикой. Особенно я. Ухмыльнулась, поймав на себе любопытный взгляд одного из шеймарийца. Меня поразило то, что в этом взгляде я не заметила презрения, лишь легкий интерес.

Хорошо все-таки быть жнецом. Никто не надоедает вниманием.

Печально вздохнула.

Велейн точно издевался надо мной и проверял выдержку.

— Море подождет, — перекривила я Велейна, делая глоток фруктового морса. — Когда ты еще увидишь живописную красоту Северного Пика, вдохнешь чистейший горный воздух? — да я и морской бы с удовольствием вдохнула, а теперь придется лететь на край света в вечную мерзлоту и холод.

Не понимаю, как там люди живут. Вернее люди там не коренное население. Северный материк принадлежит оборотням. С ними я еще не встречалась. Почему меня не отправили в Киранос? У Лодина опыта больше, а я слабая девушка. Меня не жалко. Замерзну насмерть и превращусь в ледяную статую.

А еще стал любопытным тот факт, что на Северном Пике большинство населения девушек имеют рыжий цвет волос, но они не являются жнецами. Об этом я не знала до недавнего времени. Шеф просветил перед заданием. Сказал, что отдохну от презрения и всех тех негативных человеческих эмоций. На Севере народ не страдал предрассудками.

Теперь понятна реакция шеймарийцев. Наверняка, они предположили, что я жительница Севера и мне это на руку. Ведь на тридцать жнецов встречается только одна девушка. Соответственно во мне видят сейчас человеческую девушку, коей я и являюсь. А когда я скрываю свою ауру, то даже магам не удается понять, кто перед ними.

Бросила взгляд на часы. Ого, оказывается, я засиделась. Три часа между пересадками пролетели незаметно. Через тридцать минут мой рейс.

Расплатившись по счету, поспешила на выход.

Второй перелет был долгим, но благодаря сну, он пролетел незаметно.

Надо отдать Велейну должное. Я мечтала выспаться, и он осуществил мою мечту.

Северный Пик Нордвигской империи встретил нас предсказуемо снегом и морозом, несмотря на то, что в мире разгар весны.

Теплых вещей я взяла с запасом, а длинный меховой плащ с глубоким капюшоном и вовсе был подарком свыше. Укуталась в него, как в кокон. Руки утонули в варежках из шерсти горной таи. На ногах удобные меховые пимы.

Север — империя снега и холода. Естественно, как бы я не готовилась, все равно такая погода для меня оказалась неожиданной.

Наша зима мягче и переносилась легче. Нордвиг же предстал передо мною во всей своей суровой красоте.

Белоснежные покрывала мягко стелились под санями, а местное население даже умудрялось улыбаться.

Гроза недовольно топала по протоптанной тропе прочь от сквиргпорта. Понимала ее. Она любила комфорт, как и я. Теперь же нам в ближайшие дни не светит ни солнце, ни море. Вернее солнце светит, но не греет.

Ох, опять я провалилась в свои мечты об отпуске.

Город Зежбург был густонаселен, несмотря на всю суровость погоды. И расы здесь проживали разные.

Некоторые люди или, скорее всего, не люди, были слегка раздеты.

Оборотни. Горячая кровь. Не мерзнут ни при каких температурах. Сейчас я им завидовала.

Прилетели мы вечером. Хорошо, что наниматель обо всем позаботился и снял для меня номер в местном трактире. Осталось его отыскать.

Как сообщил шеф, то странные дела творились в Нордвигской империи. Женщин жнецов здесь не было вообще, а вот мужчины, мои коллеги, стали пропадать. Конечно, можно было списать на то, что им надоел север и они решили отправиться в теплые края, но не все так просто. Маги заметили нарушение магического баланса, а это очень плохо. Значит, много душ просто растворилось в пространстве и не ушли на перерождение. О том, что жнецы севера мертвы, думать не хотелось. Ведь не просто так отнять жизнь у посланника Смерти.

Я не буду заниматься расследованием самостоятельно, но меня отправляют занять место местных собирателей душ, пока не найдут пропавших. Люди умирают, а души не кому собирать. Император Нордвига попросил помощи, а наш Владыка не отказал.

Часть моих коллег уже отправились на север в разные регионы, а я задержалась с мором. Но как меня заверил Велейн, мне досталось безопасное и хорошо охраняемое место. Мне не стоило переживать о собственной судьбе.

Я тогда скептически на него посмотрела. Безопасное, как же! Тогда куда делись все жнецы севера? И не подвергаемся ли мы сами опасности, а в частности я?

Я не видела логики в действиях шефа. Меня не тревожила будущая возможная смерть. Да и у жнецов страх, как таковой отсутствует. Нас считают сумасшедшими.

Грозу отвели в теплое стойло. О ней позаботятся.

Подхватив свои вещи, поспешила в трактир.

Заселение прошло тихо и быстро.

На первом этаже находилась ресторация, но ужинавших оказалось немного.

Отметила пару рыжих девичьих шевелюр. Они о чем-то мило беседовали со своими спутниками.

— Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь, — сообщил хозяин трактира, помогая занести вещи в номер.

Вроде, когда комплектовала сумки, одежда не была такой тяжелой. Видимо сказалась длительная дорога.

— Спасибо Сейдж, — улыбнулась оборотню.

Не знаю, что обо мне сообщил наниматель, но в номер меня селил лично хозяин.

Комната оказалась вполне уютной с широкой кроватью и небольшим столом у окна. Светлая теплая покраска стен радовала глаз. На полу был брошен меховой ковер шоколадного цвета. Интересно, по шкуре какого животного будут ходить мои ноги?

Даже была личная ванная комната. Может не так и плохо пройдет мой «отпуск»?

Переплела косу и начала разбирать вещи, вывешивая их в шкаф.

Когда с разбором было покончено, переоделась в серые брюки и длинный белоснежный свитер. Подвязала его черной кожаной тесьмой на поясе и поспешила вниз.

Проголодалась.

А вот в ресторации было шумно. Вроде всего полтора часа назад заселилась, а сейчас яблоку негде упасть.

— Сейдж, где я могу поужинать? — обратилась к оборотню, раздававшему указания персоналу.

Подниматься в номер уже не хотелось.

— Леди пройдемте, — оборотень, ловко лавируя между столиками, поспешил к неприметной двери.

За дверью оказался еще один зал. Обстановка здесь была тише и людей меньше, но судя по внешности гостей — этот зал можно отнести к элитному.

— Благодарю Сейдж, — улыбнулась мужчине, удобно усаживаясь на диванчик.

А мне уже нравится мой наниматель все больше и больше. Нужно не забыть завтра сказать ему «спасибо».

И снова рыжеволосые красавицы.

Кормили вкусно и сытно. Легкая мелодия менестрелей отлично расслабляла.

Посмотрела в окно. Темно. На севере всегда темнеет рано. Что-либо рассмотреть из зала невозможно. Ну, если только выключить свет.

Просканировала зал магическим зрением. Собирателей, кроме меня нет. Откуда же им взяться, если они пропали. Жнец жнеца всегда узнает безошибочно, как бы мы не скрывали свою ауру.

Но одно меня зацепило очень сильно. В неприметном углу, под приглушенным светом, заметила любопытную парочку. И вроде ничего особенного в них не было, кроме одного. Аура у женщины была полностью черной, чего не могло быть у людей, оборотней или магов. Ее спутник несомненно принадлежал к коренному населению. Вертикальные зрачки выдавали в нем оборотня. Интересно посмотреть на его зверя, но не сейчас.

Сейчас же от женщины к этому мужчине тянулась тонкая черная ниточка. Аура оборотня была разноцветной, яркой и, несомненно, вкусной для низших демонов.

Лениво отвела взгляд в сторону.

Такая дерзость!

Действительно странные дела творятся в Нордвигской империи. Жнецы пропадают загадочным образом, а среди людей свободно гуляют низшие демоны. Как такое возможно? Наглость!

Обычно низшие демоны ведут себя более грубо и топорно, но сейчас я наблюдала уникальную ювелирную работу. Разве так бывает? И ведь совершенно не определить на первый взгляд, что женщина одержима. Попыталась нащупать душу несчастной. Она еще теплилась в груди. Есть шанс спасти.

Быстро закончив трапезу, поспешила в номер.

Переоделась в более теплые вещи и вышла на улицу.

Гроза лежала в стойле, прикрыв глаза. Бедная, натерпелась за эти дни полета.

— Придется нам с тобой еще прогуляться, — прошептала своей красавице, на что Гроза лишь фыркнула, но на ноги поднялась. — И прогуляться тихо и незаметно, — глаза любимицы сверкнули озорным блеском.

Долго ждать парочку нам не пришлось. Спустя час, как я вышла к Грозе, они, наконец, покинули трактир.

Почему я решила, что они не постояльцы? Так их одежда висела рядом на вешалке.

Парочка уселась в крытые сани и, пришпорив крупную ездовую кошку, они покатили вниз по улице.

Мы двинулись следом.

Ночной Зежбург освещался магическими огнями, точнее заряженными светом артефактами.

Встретила много молодежи и плевать, что мороз. В городе просто кипела жизнь.

Через тридцать минут сани прикатили к внушительному особняку. Видимо здесь и жила одержимая демоном девушка.

Вот только парочка не собиралась расставаться. Едва открылись ворота, они собрались въехать во двор.

Проклятье. И как мне попасть внутрь?

Ничего не придумав лучше, я отдала мысленный приказ Грозе напугать ездовую кошку.

Сама соскочила с коня и затаилась за углом.

Гроза любила шалости.

Послышался звериный устрашающий рык и в сторону кошки метнулась черная тень. Кошка заверещала и понеслась прочь от дома.

Спустя минуту моя подруга была рядом. Вскочив на коня, поспешила за испуганным животным.

А оборотень храбрый. Он перескочил через упряжь и буквально рухнул на кошку в облике своего зверя.

Белый медведь? Да ладно! Обалдеть!

Через пару секунд кошка плашмя лежала на дороге, придавленная огромной тушей оборотня.

Ничего не понимающая девица выглядела испуганной. Уж я знаю, эти твари ничего не боятся.

— Ты в порядке? — ласковым голосом спросила девушка. Медведь что-то рыкнул и начал водить носом по воздуху, пытаясь уловить запах зверя, напугавшего их кошку.

А вот об этом я не подумала.

— Гроза придется увести медведя, пока я разберусь с демоном, — лошадь кивнула и стрелой метнулась по улице, нарочито громко стуча копытами, привлекая внимание.

О том, что она потеряется, не могло быть и речи. Наши звери найдут нас в любой точке мира.

Медведь бросил взгляд на девушку, повел носом и злобно зарычал. Инстинкты взяли верх, и он бросился следом.

— Привет, — оскалилась я, нагло забираясь в сани. Кошка еще не оклемалась, но стояла крепко на ногах.

— Вы кто? — и снова испуг в глазах. Ох, какая актриса! — Что вы здесь делаете?

— Не догадываешься? — лениво протянула я, сбрасывая капюшон. Обычно мы с демонами не ведем беседы, но эта особь меня заинтересовала. Ведет себя как человек.

— Нет, — нахмурилась черноволосая девушка и отодвинулась от меня. Боится. Хорошо.

— Одежда не жмет? — я имела в виду человеческую оболочку, но девушка поняла меня иначе.

— Нет, — воскликнула она. — Вы хотите мою одежду? Но вам она будет велика! — да размеры у нас точно разные. Девушка была высокой и полноватой.

А я ничего не понимала. Что это за неправильный демон такой?

Снова перешла на магическое зрение.

Я идиотка. Так глупо я себя еще никогда не чувствовала. Жнецы, оказывается, тоже могут ошибаться.

Сначала мне показалось иное, а теперь вижу очень большие несоответствия. Аура была несомненно черной, но она была живой, родной и неотделимой от девушки. Угасающий кусочек души на самом деле принадлежал другому человеку, или не человеку, а оборотню. И та тонкая черная нить не высасывала жизнь из мужчины, а связывала их.

Застонала.

— Кто для вас тот оборотень? — растерянно хрипло спросила я.

— Мой муж, — ответила девушка.

— Муж, — хмыкнула я и расхохоталась. — Истинная пара?

— Да, — утвердительно кивнула девушка.

Теперь все встало на свои места, а я не сошла с ума. Низшие демоны никогда не ведут светские беседы и не улыбаются мило собеседникам. Они вторгаются в тело жертвы и высасывают жизнь вместе с душой, параллельно набрасывая свои сети на других людей. Так и в той деревне с мором получилось. Умная тварь попалась, но не осторожная.

— Почему ваша аура черная? — вопрос зудел в голове.

— Потому что я дэмонийка, — подозрительно прищурившись, ответила девушка.

Почему она не солгала? Почему не стала увиливать от ответа, а вот так просто призналась?

Не зря говорили, что дэмонийцы выходцы из Нижнего мира. У них очень схожая суть. Я с жадностью рассматривала живую легенду. Еще бы! Не каждый день тебе выпадает счастье увидеть не просто дэмонийца, а связку истинной пары. Это впечатляло!

Передо мной сидела вполне живая, не одержимая демоном, девушка.

— Карнашилские острова закрыты ведь магией? — как она здесь оказалась?

— Моя империя не впускает чужаков, — пояснила она. — Но охотно выпускает нас, — то есть рядом с нами могут находиться дэмонийцы, а мы об этом не узнаем, если не присмотримся ближе?

— А вы?

— А мне Оракул предсказал, где искать истинную пару, — удивительная открытость и наивность. — Но вернуться я не смогу. Карнашил не пропустит Риса.

— А как же чистота крови? — нахмурилась я, вспоминая уроки истории.

Сижу рядом с легендарной расой и задаю вопросы. Уму непостижимо! Никогда бы не подумала, что на очередном задании в первый же вечер прикоснусь к истории. Но нужно уходить. Чувствую, муженек будет очень зол, когда вернется. Не хочется попадать под горячую руку.

— Какая чушь! — возмущенно воскликнула девушка. — Наша кровь настолько сильна, что дети, несомненно, будут дэмонийцами.

Как-то не готова я к такому откровению. Выходит все слишком преувеличено? Ведь для нас подавали расу дэмонийцев, как высокомерных чванливых особей, а по факту мы ничего о них не знали. И связями с иными расами они не пренебрегали.

— Простите за беспокойство, — извинилась я.

Мда, Велейн бы с меня три шкуры спустил, если бы я сейчас наворотила дел.

— Вы приезжая? — какая проницательность.

— Как догадались?

— Одежда не из наших краев, — кивнула на меховой плащ. — Да и вы первая, кто спросил меня об истинном цвете ауры. В городе нет магов, которые видят истину.

— Маги не знают, кто вы? — догадалась я, а девушка кивнула.

— А вот почему вы увидели ее?

— Поверьте, — усмехнулась я. — Вам лучше не знать. Простите еще раз за беспокойство. О своей тайне можете не переживать. Я не болтлива.

И так же незаметно выскочила из саней, поспешив скрыться.

Какие странные дела творятся в Нордвигской империи. И ведь ни у кого не спросишь.

Истинная пара! Можно сомневаться, но стоит ли? Своим глазам я верила. Магическая связь отчетливо видна. Я восхитилась ею. Какая бы ни была истинность, но по своей воле бросить свою прежнюю жизнь — это нужно быть очень сильной и смелой. Она бросила свой дом, империю и ушла за судьбой, не зная, что ждет ее в будущем. Я бы так не смогла. А может, потому что мне это все и не грозит?

И снова в голове всплыли события сна. Почему же мужчина решился на измену своей паре?

Не сходится.

Гроза нашла меня через пятнадцать минут пешей прогулки. В трактир мы вернулись еще через полчаса. Утомленная последними событиями и новостями, приняв ванну, я упала на кровать.

Мне было о чем подумать.

Север оказался с сюрпризом.

Глава 4

Оборотень Кайрос — главный страж города Зежбург. Именно с его руки меня поселили в трактир. Северяне заинтересованы предоставить нам комфорт и охрану, а трактир, как я заметила, охранялся хорошо не только артефактами, но и оборотнями.

Встреча с временным начальством запланирована на десять утра в ведомстве. Надо познакомиться и приступать к работе. Жалко души, которые не смогли попасть на перерождение.

Мы с Грозой успевали. Ночью выпало очень много снега и сейчас маги очищали улицы города, но для нас с Грозой препятствий на пути не было.

Мороз щипал лицо, но благодаря теплому плащу с капюшоном, мне не грозило обморожение.

Меня ждали. По крайней мере, едва я представилась, меня тут же повели по широкому коридору первого этажа в сторону кабинета будущего шефа.

— Леди Ядвига, — приветственно кивнул молодой мужчина с вертикальными зрачками цвета солнца и коротким ежиком белоснежных волос.

Симпатичный, обаятельный, как и все оборотни, но я стояла невозмутимо. Мне не интересна красота ни внешняя, ни внутренняя.

— Добрый день лерой Кайрос, — почему-то не возникло сомнений, что передо мной именно начальник всех стражей города Зежбурга.

Он кивнул в сторону удобного кресла. Не отказалась, но прежде чем присесть, сняла верхнюю одежду.

— Как добрались? Расположились? Есть какие-либо пожелания? — видимо он хотел в голос добавить участия и интерес, но все прозвучало обыденно и равнодушно.

— Благодарю, — кивнула я, лениво посмотрев в глаза оборотня. Мужчина прищурился. Неужели не привык, что кто-то может не склонять головы? А ведь от него веет огромной силой лидера, вожака. — Все замечательно. Пожеланий нет. Хотелось бы подробнее узнать об исчезновении моих коллег, — не люблю ходить вокруг да около. Время бесценно, чтобы тратить его на пустую болтовню.

— Зачем вам эта информация? — нахмурился он. — Это не входит в ваши обязанности.

— Должна же я знать, как себя обезопасить, — не верила в сладкие речи Велейна. Север не смог защитить своих, а я сюрпризы не люблю.

— У вас будет личная охрана. Вам не о чем беспокоиться, — даже та?

Я вопросительно изогнула бровь.

— Почему же вы не приставили охрану к своим собирателям? — Кайрос удивился моей наглости. Неужели думал, что я молча приму обязанности и слова ему не скажу. Нет. Это не про меня. И Велейна очень часто раздражала моя прямолинейность. Он тоже говорил, что я сую свой нос не туда, куда следует. — Ведь жнецы, насколько я владею сведениями, пропали не за один промежуток времени. У вас была возможность защитить, но вы почему-то этого не сделали.

— Леди Ядвига, что вы себе позволяете? — еле сдерживая злость, прошипел мужчина.

— Я хочу знать, что меня ждет, — Кайрос окружит меня охраной? Как же! Полагаться можно только на себя. — Ваш император просил помощь и мы готовы ее предоставить. Я никогда не пренебрегаю своим долгом, но я должна знать, что мне может помешать в работе. Должна понять, почему кому-то очень нужно, чтобы души не уходили на перерождение.

Об этом я думала все время, как узнала о командировке. От жнеца взять нечего. Мы не представляем особой ценности, как маги или те же некроманты.

Кайрос молча сверлил меня взглядом. Не ожидал от маленькой меня такой дерзости? Так я и не в куклы прилетела играть. Для меня ценна каждая человеческая душа, а какая-то пакость мешает делать нам свою работу.

— У нас нет информации, — спустя время, наконец, соизволил ответить оборотень. Голос его звучал твердо и уверенно. Мужчина поморщился, осознавая собственное бессилие. Я не перебивала. — Жнецы исчезли из своих домов. Следов чужаков и магии мы не обнаружили. Они словно испарились. Сначала начали исчезать из поселков и маленьких городков. Ищейки не смогли напасть на след, так как его не было.

Как так может быть? Всегда что-то остается, но оборотень не лгал.

— Мне нужен камень Смерти, — что-либо обсуждать с Кайросом больше не имело смысла. Он ничего не знал.

— Конечно, — кивнул оборотень. — Он сейчас находится в нашем городском хранилище. Тем более, что посвящения жнецов пока нет и он не нужен, поэтому мы его убрали, — умно. — Пройдемте.

Камень Смерти находится в каждой империи нашего мира. Через него проходит посвящение жнец. Он сохраняет ауру своего слуги на протяжении всей жизни. И именно через этот камень я хочу узнать, живы ли жнецы Севера.

Повесив плащ на локоток, поспешила за мужчиной.

Кайрос вел меня в сторону подвальных помещений. По дороге отметила несколько любопытных недоуменных мужских взглядов. Женщин я не заметила.

Мужчины недоумевали, почему меня ведет сам Кайрос. По моему равнодушному безэмоциональному выражению лица ничего не понять.

Оборотень резко затормозил. Только моя реакция не позволила влететь носом в его спину.

— Вы вкусно пахнете, — неожиданно заявил Кайрос, оборачиваясь.

Заметила, как широко раздуваются его ноздри. Интуитивно сделала шаг назад. Об оборотнях я знала ничтожно мало.

— Обязательно передам нашей штатной ведьме мнение оборотня, — ледяным тоном проговорила я. — Ее настойки для ванны поистине волшебны, — а особенно они расслабляют и снимают усталость после трудного дня.

— И ведете вы себя не как типичная женщина, — покачал головой Кайрос.

Сейчас я впервые ощутила себя как все. Никто не сторонится и не тычет пальцем, показывая, что видел жнеца. За эти сутки позволила себе расслабиться.

— Вы забыли, кто я? — усмехнулась ему.

— Ваша братия всегда вызывала у меня вопросы, — разочарованно покачал головой оборотень.

— Мы решили обсуждать меня, или все-таки займемся делом? — задрав подбородок, холодно спросила я. Оборотень быль очень высок. Мой рост заканчивался под его грудью. Хотя, если этот тоже медведь, то неудивительны габариты мужчины.

— Простите, отвлекся, — хмыкнул оборотень и продолжил путь.

Вход в подвал был перекрыт двумя магами.

— Варс, открывай хранилище, — приказал Кайрос.

Тот, что стоял левее только кивнул и начал плести в руках заклинание. Самой магии я не видела, но по пассам рук поняла, что это она.

Через пять минут мы беспрепятственно попали в городское хранилище.

Каждый жнец чувствует камень Смерти, но сейчас я его не ощутила.

Еще даже не сделав и пару шагов, я твердо произнесла:

— Здесь камня нет.

— Что? — не понял Кайрос и прошел вглубь помещения.

— Камня Смерти в этом месте нет, — повторила я.

Оборотень стоял у сферы, опутанной магией, но она была пуста.

— Как? — растерянно прошептал мужчина. — Как такое возможно? Здесь и мышь не проскочит? Почему охранка не сработала? Варс, Ринос, — громко позвал магов мужчина.

— Наверное, так же как и исчезли жнецы из своих домов? — и почему я не удивлена? Кто-то умело замел следы? Не позволил понять, живы ли мои коллеги.

Возможно, кто-то успел из ранее отправленных наших жнецов на Север, выяснить этот факт. Нужно связаться с Велейном и уточнить у него.

— Еще два часа назад камень был здесь, — раздраженно прошипел Кайрос, а я лениво подпирала косяк двери. — Я лично его проверял.

— Кайрос, но посторонних не было, — нахмурившись, ответил маг. — И охранные чары не были потревожены.

— Тогда, где камень? — заорал оборотень, а маги склонили головы от давящей силы. Его властная аура меня не зацепила. Я не восприимчива к подобному.

— Сейчас бессмысленно метать молнии, — равнодушно проговорила я. — Камень пропал и нить утеряна. Я пойду, — не видела смысла оставаться в ведомстве. Пусть сами разбираются.

Останавливать меня никто не стал, но Кайрос бросил напоследок.

— Простите леди Ядвига, — проговорил он, а я промолчала.

Мне от его извинений ни холодно, ни жарко.

Мне нужен Велейн.

Вот только связаться с ним не успела.

Едва вышла из подвала, наткнулась на насмешливый дерзкий взгляд мужчины.

— И что понадобилось маленьким девочкам в таком месте? — издевательски протянул симпатичный мужчина. Человек. Что-то меня в нем напрягло. Глаза. Меня напрягли глаза. Они были красного цвета без радужки.

— В гости приходила, — кокетливо ответила я, играя с рыжей косой. Было жарко, так как я успела уже одеть меховой плащ.

— А пойдем, зайдешь и ко мне в гости? — неожиданно предложил он и улыбнулся.

— Я спешу, — покачала головой, пытаясь обойти этого странного кавалера. Но почему у него глаза красного цвета?

— Нет, — мужчина резко схватил меня за плечи и заставил посмотреть в свои глаза. А вот это уже перебор. Терпеть не могу, когда меня трогают. — Замри, — я смотрела в бурлящую кипящую лаву и не понимала, что происходит, а еще заметила, что на нас никто не обращает внимания, словно и не видели. — Ты сама сейчас пойдешь ко мне и сделаешь все, что я скажу, — хотелось смеяться. Он решил меня загипнотизировать? Серьезно? Он приказывает посланнику Смерти?

Перешла на магическое зрение. Это был точно человек, но с подселенцем. Теперь я видела разницу между дэмонийкой и низшим демоном. Он полностью поглотил душу. Аура была черной и рваной. У дэмонийки же она была гладкой, блестящей без единого изъяна.

Человек, несомненно, мертв, но с разумными демонами я не встречалась. Хорошо, что вчера сама себя ввела в заблуждение. Сегодня этот нонсенс не удивил меня.

Демоны могут наводить иллюзии. Это все знают, но не все умеют распознавать. Я умела. Как ведомство пропустило одержимого?

— А что еще я должна сделать? — нагло ухмыльнулась я, материализуя в руках полотно Тьмы. — Может изгнать тебя?

Демон изумился. Да ладно? Они разве проявляют эмоции?

— Ты…

— Жнец, — подсказала я и опустила полотно Тьмы на человека, вытягивая из тела вторженца, помещая его в вечную клетку. Послышался нечеловеческий крик. Упс, кажется, иллюзия спала. Сейчас на меня смотрели стражи полными удивления глазами, а еще страха.

— Леди Ядвига! — к нам пробирался Кайрос. — Что происходит?

— Вот и мне любопытно, почему в охраняемом здании шастают низшие демоны, — тело человека осталось лежать неподвижно у моих ног. Ему уже не поможешь. — А еще демон разговаривал, умел гипнотизировать и наводить иллюзии.

— Его надо было допросить! — возмутился начальник стражи.

— Серьезно? — наигранно удивилась я, пронзая льдом Кайроса. — Допросить демона, который может контролировать магов, людей, оборотней? — почему-то я не сомневалась, кто украл камень, но где теперь его искать неизвестно. — Демон точно бы ничего не сказал, а промедление могло принести новые жертвы. Вы знаете, что низшие за секунды могут сменить своего носителя? А у вас в ведомстве очень много мужчин. И все они были рядом. Как думаете, кто был бы первой жертвой? А сколько мне нужно было за ним бегать, ловить и допрашивать? Считаете низшие — это просто нарушители закона? — прошипела я, обводя каждого мужчину своим фирменным взглядом смерти, отпуская ауру жнеца. Кто-то хлопнулся в обморок. Люди слабы. Ничего удивительного. Маги и оборотни стояли не шелохнувшись. — Нет. Низшие — это твари, насылающие мор на ваших родных и близких, питаясь муками, страданиями и болезнями, — снова в голове возник образ маленькой девочки, которая подверглась вторжению и умерла без права на перерождение. Мор мы остановили, но спасти и вылечить зараженных, целители не смогли. Деревня вымерла вся. — И судя по вальяжному поведению этого низшего, — кивнула на тело. — В Зежбурге он чувствовал себя спокойно и свободно, — и это меня больше всего беспокоило. Обычно низшие прячутся, стараются существовать в своих носителях тихо, а этот нагло ходил по ведомству под носом у магов. Думать о плохом не хотелось, но мне срочно нужен Велейн. — Душа этого человека растворилась давно. Я ничего не могу для него сделать.

На груди нагрелся камень, делясь со мной силой. Надо же, я ведь потратила всего чуть-чуть, но сейчас резерв полностью восстановлен.

— Спасибо, я разберусь, — кивнул Кайрос. — Мои оборотни в вашем распоряжении, — от группы мужчины отделились двое.

— Мне не нужна охрана, — покачала головой. — Если жнецы исчезли из своих домов без следа, то оборотни не помогут.

— И все же я настаиваю, — недовольно процедил Кайрос. Эх, трудно придется мужику. Вон как его раздражает спор с женским полом.

— Пусть только под ногами не мешаются, — в напарниках я могла переносить только своего наставника. Чужие меня напрягали.

Оборотни опешили от моей наглости. Так я и не чаи пришла с ними распивать.

— Леорис, Маркус глаз с леди Ядвиги не спускать, — приказал Кайрос.

В ладонях оборотней всполохнул огонь. Маги-стихийники? Надо же! Удивительное сочетание.

Дожидаться, пока охрана распрощается с начальством, не стала. Поспешила на улицу.

Гроза нетерпеливо цокала копытами, обиженно фырча.

— Ну и чего ты надулась? — тихо спросила я, погладив по морде свое любимое животное.

— Р-ррр, — прорычала Гроза, кивая в сторону ведомства.

— Ну, извини, — развела в стороны руками. — Это был низший, но обещаю, что следующую нежить отдам тебе, — после моего обещания, Гроза разом подобрела и заискивающе уткнулась мордой мне в шею.

Леорис с Маркусом замерли за моей спиной. Они тоже были верхом, но не на лошади, а на ездовых кошках. А я думала, их только в сани запрягают.

Гроза недовольно клацнула зубами перед мордами кошек. Тоже не нравится сопровождение? Согласна, но придется смириться.

Вскочив на любимицу, посмотрела на каждого охранника.

— Предупреждаю сразу, — это чтобы не было потом недопонимания. — В мою работу не вмешиваться. И если я говорю, что так надо, то вы вопросов не задаете и тогда, возможно, мы сработаемся.

Оборотни лишь головами покачали, но возражать не посмели. Может и не зря я там аурой своей надавила? А то видят во мне непонятно кого и относятся соответственно. А так все вопросы сразу отпали. Не люблю живых. Насколько приятно работать с душами.

Велейн был мне не рад. Он не ожидал, что я так быстро захочу его увидеть.

Оборотни остались у дверей номера, но перед этим проверили мою комнату и навешали дополнительных защитных заклинаний.

— Я по тебе еще не соскучился, — лениво протянул шеф, откидываясь на спинке кресла.

— Даже не сомневалась, — хмыкнула я. — Но ты сам отправил меня на край света, так что терпи, а лучше слушай.

По мере того как я говорила, Велейн все больше хмурился.

— Ядвига ты единственная из отправленных жнецов, кто сунул свой длинный нос, куда не следовало, — подвел итог Велейн. Я почесала вышеупомянутый орган. Ну, длинноват он, но это же не диагноз. — Никто не просил камень Смерти, а тем более не узнавал, живы ли жнецы.

— Ну, извини, что я попыталась себя обезопасить, — только раскаяния в моем голосе не было. — Только все впустую.

— Ты всего сутки в Зежбурге, а уже столько дел наворотила, — осуждающе покачал головой шеф.

— Жди, — фыркнула я. — Может, на меня еще жалобу накатают.

— Ты же знаешь, что за своих я глотки перегрызу, а вы этим пользуетесь, — недовольно рыкнул Велейн. — Я уже жалею, что отправил тебя в «тихое, хорошо охраняемое место», - сам себя перекривил шеф.

— А я говорила, что лучше бы Лодина сюда.

— Лодин нужен в другом месте, — отрицательно мотнул головой Велейн. — В империи Киранос не все спокойно, но подробности тебе ни к чему. На Севере ты будешь в большей безопасности.

— Сомневаюсь, — скептически фыркнула я. — Я была бы в большей безопасности на море, грея свои кости. Здесь холодно и вечный мороз. Как люди тут живут?

— Ко всему привыкаешь, — философски заметил Велейн.

— Жаль, что жнецы не обратились к камню Смерти, — я в тупике. Ладно. Не мне заниматься расследованием, но я так надеялась на информацию.

— Будь осторожна, — в голосе тревога, чего я давно не чувствовала от шефа. — Я посмотрю, что можно сделать и постараюсь прислать замену, как можно быстрее. Не хочу тобой рисковать. Это было не лучшее мое решение.

— Велейн я справлюсь, — а вот сейчас меня задели его слова. Он не уверен во мне? Сомневается? — Не нужна замена. Все под контролем.

— Упрямая девчонка, — вздохнул шеф, неодобрительно качая головой.

— У меня были хорошие учителя, — усмехнулась я.

— Я постараюсь еще хоть что-то разузнать об этом деле, — Велейн волновался. — Ядвига очень тебя прошу, просто собирай души и ничего более.

— Слушаюсь шеф! — улыбнулась мужчине. — Сама лезть никуда не буду.

— И почему я тебе не верю?

— Велейн, после этого дела ты просто обязан меня отпустить в отпуск! — вот теперь он не отвертится.

— Веревки из меня вьешь, — рассмеялся маг. — Но ладно. Заслужила.

— До встречи, — улыбнулась я.

— До встречи, — ответил Велейн и отключил кристалл связи.

Итог беседы нулевой. Сведений по-прежнему нет.

Хорошо, что маги установили в номере экранирующий экран, позволяющий мне полностью открывать ауру, не навредив окружающим.

Именно этим я и занялась.

Нужно просканировать город и начинать работать. Приближающаяся смерть всегда ощущается на языке разными вкусами.

Естественная смерть всегда без всяких дополнительных ингредиентов, а вот от болезни, убийств, несчастных случаев, всегда присутствует нотка кислоты, горечи, или острого перца.

Человек может спросить, а как это мы везде успеваем? Ведь ни тайных троп, ни телепортацией мы не владеем. И это действительно так. Но когда ты чувствуешь чью-то смерть, настраиваешься на нее, душа сама призывает к себе жнеца.

Можно сказать, что жнец перемещается мгновенно к уходящей призывающей ее душе.

Так и я. Едва окунулась в собственную силу, тут же ощутила надрывный призыв. Только успела схватить меховой плащ, как меня перенесло к умирающему.

И как Кайрос будет обеспечивать мне защиту, если меня уже нет в номере? Надеюсь, Гроза поторопится и мне не придется оставаться здесь надолго. Нужно было оборотней отпустить, но чего уж теперь, пусть топчутся у дверей.

Умирающим оказался мужчина с глубокой раной в области груди. Только красивая рукоять кинжала торчала наружу. Лезвие же глубоко засело в теле.

Мужчина лежал посреди лавки с травами, смотря стеклянным взглядом в потолок. Я видела, как белая субстанция струйкой отделяется от него.

Душа. Такая молодая и всего дважды перерожденная.

Когда я сливаюсь с силой, идя на призыв, то меня видит только умирающий. Для остальных я остаюсь невидимой.

В таком состоянии я не имею права звать на помощь, не имею права останавливать преступников, который сейчас забирает деньги из кассы. Обычное ограбление и такие последствия. И когда я буду в материальном теле, то даже не вспомню лица этого убийцы и вора.

Жнецы не вмешиваются, тем самым поддерживая мировой баланс.

Жнец в своем истинном виде всегда с распущенными волосами. В них заключена часть сил, которая помогает собирать души. Тьма одевает нас в свои черные одежды и скрывает маской лицо. Неизменная Коса Тьмы отсекает ту самую душу от носителя.

Именно такой меня видят умирающие. И лишь когда я вернусь в материальное тело, буду в том, в чем меня призвали.

— Ты пришла, — прохрипел мужчина, захлебываясь кровью. Вор замер и испуганно посмотрел на жертву.

— Ты звал меня, — ровно ответила я. — Не бойся. Я проведу тебя к новой жизни.

— Хорошо, — прошептал мужчина и прикрыл глаза.

Взмах косой и душа покинула своего носителя. Не нужно ему испытывать боль. Пусть смерть его будет легкой. Ему не смогли бы помочь, просто не успели.

Спустя секунду меня перенесло от тела и выбросило в каком-то снежном поле. А вот и минусы нашей работы. Почему так происходит, мы понять не могли. Тело никогда не принимало материальной оболочки рядом с умершим.

Быстро укутавшись в меховой плащ, стала пританцовывать на снегу, ожидая Грозу.

Гроза тоже должна принять свою истинную суть из Тьмы и быстрее переместиться ко мне. Тьма ей служит проводником. Но чтобы меня отыскать, нужно время.

С ее помощью я быстрее вернусь в трактир. Ведь и назад она будет переносить меня через Тьму. Это и есть назначение наших животных. Возвращать туда, откуда меня перенесло к нуждающемуся. Несомненно, это было плюсом, так как возвращаться своим ходом каждый раз после собирания души, было просто нереальным. Времени бы уходило на такие передвижения очень много.

Сейчас я уже не помнила лица убийцы и его жертвы.

Все правильно. Мы не палачи и не вершители судеб. Мы всего лишь проводники.

Было холодно. Солнце садилось за горизонт, что было очень плохо. На Севере темнело рано.

Идти куда-либо было бессмысленно. Я не знала, в какую сторону двигаться. Все-таки Север не знаком для меня.

Начиналась вьюга.

Может, хоть к деревьям пройти? Они виднелись невдалеке у подножия гор. Меня же заметет здесь без следа.

Пимы проваливались в сугробы, но я упорно переставляла ноги, пытаясь найти укрытие.

Грозочка давай быстрее, а то найдешь свою хозяйку окоченевшей снежной бабой.

Вьюга набирала обороты и замедляла мое продвижение. Пару раз свалилась в сугроб, не сумев совладать с сильным снежным ветром.

Камень потеплел на груди. Ощутила от него жар, растекающийся по моему телу. Неужели? Вот это штучка у меня! Он не только восстанавливает резерв, но еще и греет. Удивительно. Есть вероятность, что смерть от обморожения мне не грозит.

Далеко уйти не смогла. Снег слепил глаза, но я все равно сумела рассмотреть приближающихся ко мне непонятных сущностей.

Волки. Огромные. Белоснежные, как сам Север. И они были крайне озлоблены и наверняка голодны.

— Хорошие волчата, — ласково проговорила я, раскрывая ауру жнеца, не позволяя напасть на меня.

И ведь убить не могу. Не в моей это власти. Лишь напугать, но то, как они меня окружали, засомневалась в своих силах. Кажется, их не пугала моя аура смерти.

Насчитала десять особей. Из пасти на снег капала прозрачная слюна.

— Я не вкусная, костлявая, — продолжала увещевать оголодавших животных и еще сильнее надавила аурой. Заскулили несколько волков. Они попятились, признавая во мне силу. Удивительно, какие стойкие звери на Севере. Люди при мне падают в обморок, а эти волки только мотают головой и озлобленно скалятся.

— Не думаю, что они вас понимают, — услышала в стороне хриплый мужской голос.

— Ваши звери? — все еще не шевелясь, спросила я. Посмотреть на собеседника не удалось. Вся сконцентрировалась на голосе.

— Нет, но сейчас они уйдут, — не знаю, что он сделал, но волки жалобно затявкали и молнией унеслись прочь.

Кажется, я не дышала все это время и действительно испугалась. Я уничтожаю демонов, нежить, а вот против живых существ абсолютно беспомощна. И почему мужчина не падает в обморок? Я ведь все еще излучаю ауру Смерти. Но, кажется, он этого даже не заметил.

— Как вам удалось? Почему они вас послушались? — нетерпеливо затараторила я, убирая ауру смерти.

— У меня свои методы, — все так же хрипло отозвался он совсем рядом.

Повернулась на голос.

Кроме высокой крепкой фигуры больше ничего не могла рассмотреть. Он был одет в длинный белоснежный плащ с глубоким капюшоном. Наподобие моего, но уверена, животное, используемое при пошиве его плаща, совершенно другое.

— Спасибо, — кулон снова потеплел, словно передал свою поддержку.

— Что вы забыли в Ледяных Пустошах? — немного зло спросил мужчина. Лицо из-за капюшона так и не смогла разглядеть.

— Где? — растерянно пробормотала я.

Глава 5

Я пыталась вспомнить хоть что-то об упомянутом месте.

По географическим данным Ледяная Пустошь — это цепь горных ветвей. Место, магически оцепленное. Говорят, в горах живут настоящие твари из нижнего мира в своей истинной сути. Какое-то время их истребляли, но в Ледяных Пустошах очень тонкая грань. Как бы маги не латали бреши, все равно происходили прорывы. Императоры пришли к единому мнению, полностью изолировать это место, чтобы низшие демоны не смогли прорваться к живым. Наверняка, маги накрыли иллюзией Ледяную Пустошь, чтобы не сеять панику у местного населения.

Это место находится всего в сутках пути от Зежбурга. Это ничтожно малая протяженность, но за всю историю Севера, магический защитный купол ни разу не потревожили вторженцы. Купол их сдерживал.

Вскинула вверх голову, пытаясь рассмотреть монстров, но кроме темных снежных вершин ничего не увидела. И опасностью от гор не веяло.

Получается, меня перенесло к самому подножию. Почему? И что здесь делает этот мужчина?

Незнакомец пытался меня разглядеть, но я так укуталась в плащ, что даже носа не было видно.

Но вот никто не мешал мне воспользоваться магическим зрением.

Черная, гладкая аура мужчины выглядела тусклой и безжизненной. Она была словно мертвая, чего я никогда ранее не видела. В области груди обнаружила зияющую пустоту с кроваво красными краями. Жуткое зрелище. Но это не подселенец. Я в этом уверена.

Еще один дэмониец? Но почему его магическая составляющая такая странная? Он словно мертв изнутри. Разве так бывает?

Нахмурилась. Север мне и так не нравился, а с загадками последних суток, так вообще стала его опасаться.

Мужчина сделал несколько шагов вперед по направлению ко мне. Хотела отступить, но снова неуклюже плюхнулась на снег.

— Так что в этих опасных местах делает маленькая человеческая девочка? — мужчина в два шага преодолел между нами расстояние и, нависнув сверху, попытался заглянуть в капюшон.

Отметила, что ростом он чуть ниже Кайроса, но телосложение крупнее. Да и чувствую от него исходящие волны невероятной силы и мощи. Была бы простым человеком, меня бы точно расплющило у его ног. Кто же он такой? И почему я не ощущала такой силы от дэмонийки?

— Заблудилась, — недовольно буркнула я, чувствуя, как в пимы попал снег. Ну вот, теперь ноги промокнут.

— Здесь? — насмешливо спросил он.

— Именно, — кивнула я, но кивок оказался сильным, и моя рыжая коса выскочила из-под капюшона, привлекая к себе внимание собеседника.

Мне показалось, мужчина дернул рукой в сторону косы, но вовремя спохватился и вернул конечность на место, то есть спрятал в муфту.

— Вставайте, — холодно приказал он, но руки не подал, словно опасался прикасаться ко мне. Неужели почувствовал во мне жнеца? Скривилась. Снова проклятые предрассудки. — Нужно уходить. Скоро начнется настоящая смертельная снежная буря и ее лучше переждать в более тихом и теплом месте.

Кое-как, с огромным усилием, кряхтя, как старуха, мне удалось вернуть себе вертикальное положение.

Мужчина не стал дожидаться, а пошел в сторону тех самых гор к деревьям у их подножия.

Он отдалился уже на достаточное расстояние. Я спешила догнать мужчину, но мне удавалось плохо. Среди снега белый плащ незнакомца легко потерять из виду.

Мужчина не оборачивался, не проверял, иду ли я за ним, но спустя минуту сбавил шаг, позволяя себя догнать.

Какой странный дэмониец. Это точно он, принадлежащий к закрытой расе. Кажется, история не врет об их высокомерии и снобизме. Он словно брезговал ко мне прикасаться.

Грозы на горизонте я так и не увидела, но чувствовала, что скоро моя подруга будет рядом. Что-то ей мешало меня отыскать. Возможно тот самый магический фон у Ледяных Пустошей? Я уже ничему не удивляюсь.

— А что вы здесь делаете? — вопрос зудел на языке и я не смогла сдержать свое любопытство.

— Живу, — равнодушно ответил мужчина, подходя к горному выступу. Он взмахнул рукой и перед нами образовался проем, позволяющий беспрепятственно проникнуть внутрь. — Прошу в мою скромную обитель, — насмешливо протянул он, пропуская меня вперед.

Едва я оказалась напротив мужчины, как услышала сквозь завывающий ветер громкий протяжный жадный вдох, а из-под капюшона, могу поклясться, полыхнула сама тьма! Как такое может быть?

— Благодарю, — в тон произнесла я и шагнула в проем.

От стен исходило мягкое свечение, разгоняющее тьму.

Пасс рукой и проем затянулся, словно и не было его. Что-то я жалею, что последовала за незнакомцем. Найдет ли меня теперь Гроза?

— Не дрожите, — фыркнул мужчина, наблюдая за моими действиями. — Вам нечего бояться.

— Да я и не боюсь, — хмыкнула я и хотела добавить, что бояться как раз нужно меня, но слова застряли где-то в горле.

Незнакомец сбросил с головы свой капюшон.

У меня пропал дар речи. Я видела всякое, но к такому точно была не готова.

Мужчина не двигался, позволяя себя рассмотреть более тщательно и освещение это позволяло.

Я была уверена, что передо мной молодой мужчина. Ведь голос, осанка, твердая уверенная походка говорили об этом, но сейчас на меня смотрела черная бездна глаз с совершенно пустым безразличным ко всему взглядом. Я бы даже сказала, что мертвым взглядом. Седые волосы были заплетены в сложную косу. Морщинистое лицо обезображено сотнями то ли шрамами, то ли ожогами, или все вместе. Обескровленные губы, как у мертвеца скривились в горькой усмешке.

Всего за мгновение, но я уловила в глазах такую страшную боль, тоску, вину, что мне перестало хватать воздуха, и я пошатнулась. Или это меня накрыло эмоциями мужчины? Но я ведь не эмпат. Я не могу настолько тонко чувствовать человека. Да и раньше не наблюдала подобного за собой. Что тогда случилось сейчас?

— Можете снять плащ, — хрипло посоветовал он. — Здесь довольно тепло, — незнакомец сбросил с себя верхнюю одежду и повесил его на каменный крюк, выпирающий из стены.

Он явно отшельник, о чем говорило убранство пещеры, но одежда была из качественных дорогих тканей. Уж я в этом разбираюсь.

Плотные брюки из синарийской мьяни до колен были широкими, а к низу сужались. На ногах высокие меховые сапоги на толстой подошве. Ворот белоснежной рубашки выглядывал из-под камзола, расшитого золотой нитью. Но смутило меня не нелепая одежда в этих краях, а фасон. Такое носили лет триста назад. Сейчас мода изменилась и подобное больше никто не носит.

И вот опять меня обманывают глаза. Это тело точно принадлежит молодой особи. Телосложение, мощь, сила, крепость — все говорило о том, что мужчина не может являться стариком, но лицо. Оно принадлежало старцу, испытавшего на своем веку столько боли, что даже мне жнецу, стало не по себе.

И эти шрамы. Откуда они? Почему он их не свел? Почему не обратился к целителям? Меня внешность всегда оставляла равнодушной, но его душа. Она кровоточила, болела, стонала и в то же время умирала и возрождалась, чтобы запустить гонку чувств по кругу.

Мужчина словно не живет, а существует. Но присмотревшись внимательнее, поняла, его душа все-таки мертва, но тело не покидает, а заставляет продолжать барахтаться в этом мире. С таким я тоже не сталкивалась. И не могла понять, почему мужчина все еще жив, а душа цепляется за физическую оболочку?

— Не думаю, что задержусь здесь надолго, — покачала головой, но плащ все-таки сняла. Действительно от стен исходил не только свет, но и тепло.

Вешать на каменный крюк плащ не стала, а бросила его на шкуры животных, укрывающих пол пещеры.

Осмотрелась.

Все довольно аскетично.

Пещера оказалась большой и вместительной.

В одном углу обнаружила что-то наподобие кухни. Каменный небольшой круглый стол, глиняная посуда, место для огня, где сейчас на вертеле ароматно жарился неизвестный зверь. Из отставленного в сторону котелка, исходил пар. Мужчина готовился к ужину, а я, наверняка, помешала.

В другом углу заметила широкое невысокое ложе, состоящее из десятков шкур. Видимо, это спальное место мужчины.

Перевела взгляд в сторону, отмечая, что еще одно пространство занято какими-то кучками камней разных цветов.

Как он здесь живет? Передернула плечами.

— Проклятье, — выругалась я, чувствуя, как в ногах стало мокро. Снег растаял, и сейчас ноги хлюпали в пимах.

— Не ребенок, — удивленно прошептал мужчина, рассматривая маленькую меня.

Комментировать замечание не стала, а сняв обувь, утопила ноги в теплой шкуре ковра.

Благодать.

— Нужно обувь просушить, — и подхватив пимы, поспешила к костру.

— Не там, — проговорил незнакомец. — Идите сюда, — вернулась к мужчине. — Давайте, — я протянула пимы, но мужчина их брать не торопился, а взмахнув руками, увидела, как влага испаряется не только с обуви, но и с моих ног. — Вот и все, — хрипло рассмеялся он.

— Вы маг, — конечно маг и я это раньше отметила. Да и не рассказывала история, что среди дэмонийцев нет магов. Хотя, отметив его старческую внешность, маг он слабенький. Наверняка, владеет силой на бытовом уровне, которой не хватает на поддержание вечной молодости и здоровья. — Спасибо.

Обуваться не спешила. Поставила пимы у входа, а сама подошла к незнакомцу, который уже проворачивал вертел. Желудок отозвался жалобной трелью. Кажется, я сегодня только завтракала, а потом все так завертелось, что возможности поесть не было.

— Так все-таки, зачем вы отправились в Ледяную Пустошь? — вот любопытный.

— Я же говорила, что заблудилась, — немного нервно ответила я. Не люблю повторять.

Нагнулась к костру, а вернее к вертелу и нагло вдохнула умопомрачительный аромат мяса.

— Что это? Откуда? — ошеломленно выдохнул незнакомец, уставившись на мою грудь, обтянутую в теплую тунику.

— Где? — недоуменно переспросила я и проследила взглядом за пальцем мужчины.

Камень. Он выпал из-под одежды, когда я наклонилась над костром.

— Вот этот камень! — нахмурился он, а в голосе я уловила нотки злости. Отступила. Только неадекватного дэмонийца мне не хватало. — Откуда он у вас?

— Год назад купила на ярмарке, — лениво ответила я. Тайны из этого не делала. — Обычная побрякушка, не обладающая магией.

— Не может быть, — растерянно прошептал незнакомец и начал что-то бормотать под нос.

Кажется, я где-то это уже слышала. Вспомнить бы где?

Найдешь ее и потеряешь,

Виновен в этом будешь ты.

Спустя века ее узнаешь,

Но это будут лишь мечты.

Любить ты будешь ее вечно,

И этого не избежать.

Лелея в сердце ее душу бесконечно,

Но она не будет тебе принадлежать.

— Вы в порядке? — он меня начал пугать.

Какое-то сумасшествие. Может, не зря он в отшельниках сидит. Наверняка, подобные приступы случаются у него часто.

Незнакомец смотрел на меня с мукой и какой-то жадностью в глазах, а вот его душа стала вести себя странно. Она раскрылась. Вернее раскрыться ей позволил дэмонийец. А ранее она у него была словно загнанная в клетку. Душа потянулась ко мне, но это не был призыв жнеца. Разобрать не получалось, но я насторожилась.

— Не может быть, — бормотал он, замерев. Кажется, даже не моргал. Аура начала вспыхивать всеми оттенками черного. Она словно взбунтовалась, а рваные края в области груди мерцали красным.

Я видела многое, но такое впервые.

Медленно попятилась к выходу. Ну его к демонам.

— Уважаемый, — и больше стали в голос, чтобы не думал, что он владеет ситуацией. — Придите в себя, — я сорвала с шеи побрякушку, которая грела меня своим теплом и швырнула в сторону мужчины. Увидела, как колыхнулась тьма вокруг него, едва он поймал камень в руки.

— Простите, — хрипло пробормотал мужчина, прикрывая глаза. — Эта вещь напомнила мне о прошлом, — и незнакомец сделал шаг в мою сторону. Больше отступать было некуда, поэтому я устало привалилась спиной к каменной стене, настороженно наблюдая за его передвижениями. — Он выбрал новую хозяйку. Возьмите, — мужчина протянул на своей огромной ладони мой кулон. Забирать не торопилась, но отметила, что камень снова потух.

— Что вы о нем знаете? — моя ладонь повисла над камнем. Даже сейчас ощутила, как он потянулся ко мне. Забирать не торопилась. Мы так и застыли друг напротив друга с протянутыми руками.

— Это истинный камень силы, — с горечью в голосе ответил он. — Когда-то он был белым, несущим свет, оберегающий от болезней, беды, приносящий счастье своему владельцу.

С сомнением посмотрела на вещицу.

— Но он черный! — мотнула головой.

— Да, — скривился мужчина. — Сейчас он черный. Смерть его прежнего хозяина омыта предательством, ложью и болью.

— Вы знали его хозяина? — осторожно спросила я.

— К счастью, — и снова вина и всепоглощающая мука.

— Тогда оставьте себе, как память, — я отняла руку, так и не вернув себе кулон. Конечно, расставаться с кулоном не хотелось, но этот старик меня пугал.

— Нет, — отрицательно покачал головой незнакомец. — Вы теперь его хозяйка. Он пробудился рядом с вами. Вы наделили его силой.

— Я? — кажется, мое удивление передалось и ему.

— Вы не знаете его свойств? — как-то по-доброму усмехнулся мужчина.

— Понятия не имею, — странная вещица. — Да он даже не имеет магической составляющей.

— Вы ошибаетесь, — как неразумному ребенку, пояснил он. — Теперь этот камень часть вашей души.

— Моя душа мне не принадлежит, — усмехнулась я, а незнакомец недоуменно посмотрел на меня.

А вот его душа меня тревожила. Я четко видела, как она тонкой струйкой цеплялась за меня, что было нонсенсом. Но об этом я не стала говорить мужчине. Незаметно окружила себя тьмой, отрезая все лазейки и пути, которые могла использовать его наглая душа.

— Этого не может быть, — покачал головой.

— Поверьте, еще как может.

Жнецы во все времена были собственностью Смерти. Едва пробуждался темный дар, мы больше не принадлежали себе. Поэтому ни семей, ни детей у нас нет. Это наше проклятие — вечное одиночество. Невозможно связать узами брака только физическую оболочку.

Когда-то давно, на заре времен, несколько тысячелетий назад одна пара решила нарушить баланс и не только родить ребенка, но и пожениться в храме высших сил. В итоге эта затея провалилась. Беременности не случилось, так как, принимая обязанности жнеца, мы становимся бесплодными. При брачном ритуале происходит обмен энергиями, тем самым связывая пару нерушимыми нитями. Энергия смерти оказалась сильнее чувств. Избранница жнеца умерла на месте, но ее душа навсегда осталась привязанной к собирателю только без физической оболочки. Страшная смерть и вечная мука невесты жнеца без права на перерождение.

Тогда что-то и произошло со всеми собирателями. Эта смерть всколыхнула, взорвала наше общество и навсегда лишила привязанностей. Что на сегодняшний день очень даже хорошо.

— Вы слишком юны и не знаете жизни, — не согласился со мной мужчина.

— Даже спорить не буду, — фыркнула я. Ведь я знаю все о смерти.

— Возьмите, — и впервые за все это время незнакомец прикоснулся ко мне.

Руки мужчины оказались горячими. Моя ладонь утонула в огрубевших сильных пальцах дэмонийца. Он мягко разжал мой кулачок и вложил в него кулон. Тут же ощутила от камня легкую вибрацию недовольства. Что? Он еще и эмоции излучает? Паразит! Хозяина значит выбрал? Год от него не было никаких магических излучений, но за эти несколько дней камень будто раскрылся, показывая себя во всей своей красе и великолепии.

Дэмониец не спешил убирать руки. Он невесомо поглаживал мою кожу на запястье. Рядом с ним почувствовала себя букашкой.

Я расслабилась. Никогда не любила, когда меня кто-то касался. Сейчас же я не испытывала ни неприязни, ни гадливости, как это обычно бывало. И внешность мужчины, словно немного изменилась. Разгладились морщины, а шрамы не казались такими жуткими.

Я впервые зависла рядом с особью противоположного пола. Не могла понять своих ощущений. Мне ведь не могли понравиться его прикосновения? Я не могу испытывать человеческих эмоций, кроме страсти.

Как говорил Лодин, единственное, что оставила нам матушка Смерть, так это получать наслаждение от близости. И речь не шла о любви, или симпатии, поэтому собиратели и имели столько любовниц и любовников, не привязываясь к одному человеку.

Хотя Лодин уже три месяца ходит к некромантке Эшли и менять ее не собирается. К чему бы это? Ему с ней комфортно.

Что-то не туда завели меня мысли. Пока пыталась найти объяснение своим непонятным ощущениям, пропустила миг, когда моя тьма отступила рядом с мужчиной. Она словно приняла его.

— Проклятье! — выругалась я, не успевая ничего сделать.

Тонкая нить души незнакомца, которая настойчиво пыталась пробраться ко мне, сейчас активно сливалась с моей аурой, а я не могла ничего сделать. Если отсеку нить косой, то дэмониец умрет. У живых я не отнимаю души.

Резко выдернула руку и плавным движением ушла в сторону, разрывая столь близкий контакт. Нить от мужчины потянулась за мной.

— Понимаю, — невесело усмехнулся незнакомец и вернулся к костру, снимая вертел.

О, демоны! Он подумал, что я его внешности испугалась? Но разубеждать не буду. Пусть думает, что хочет, вот только немного сгорбленная спина и опущенные плечи что-то задели внутри, словно меня трогало его настроение.

Попыталась тьмой оторвать от себя нить его души, но потерпела поражение. Тьма не только не отрезала, а еще и собой сверху окутала, защищая от меня самой.

Чего? Что за выкрутасы? Мне не нужна ни его душа, ни ее части, ни сам мужчина.

— Простите, но кроме мяса, фруктов и горячей травяной настойки у меня больше ничего нет, — словно ничего не случилось, проговорил мужчина, приглашая меня за стол.

Он собрал несколько шкур и небрежно бросил их у импровизированного каменного стола.

— Спасибо, — кивнула я, нагло усаживаясь на подготовленное для меня место.

— Я не ждал гостей, — иронично заметил он.

— Сомневаюсь, что вас они вообще посещают, учитывая место обитания, — буркнула под нос, но дэмониец услышал.

— Вы правы, — покачал головой мужчина и ловким движением руки, отрезал тесаком небольшой, но жутко сочный кусок мяса, положив мне его на глиняную тарелку. — Меня никто не навещает.

— Почему вы живете здесь в близкой опасности от низших тварей? — руками есть неудобно, но столовых приборов у незнакомца не было.

— Мое наказание, — с болью в голосе ответил он, а у меня кусок в горле застрял. Сделала внушительный глоток теплого травяного сбора, проталкивая в желудок жесткое, но вкусное мясо.

— Наказание? Что же вы сделали? — нетактично спросила я, а незнакомец явно не ожидал моей прямолинейности и наглости. Но он не разозлился, а наоборот, улыбнулся, обнажая идеально ровные белые зубы. — Кто вас так жестоко наказал? В империи давно отменены ссылки.

— Я сам себя, — покачал он головой.

— Зачем? — поистине мне иногда не понять живых существ.

У него жизнь впереди, а он ее тратит впустую. Ведь видно, что мужчина не из простых. Наверняка аристократ и мог бы сделать для людей много полезного, но в итоге, сидит в Ледяных Пустошах и жалеет сам себя.

— Я предал, — и снова эта боль и мука.

О, так это он занимается тут самобичеванием? Я язвительная натура, но меня зацепили его слова. Снова присмотрелась к душе. Сейчас она не выглядела мертвой, но все еще от нее веяло пустотой.

Он молодец, что осознал свою вину и уже сейчас своей изоляцией пробует ее искупить. Немногие люди, совершая ошибки, или преступления действительно о них сожалеют. Незнакомец удивил. На моей памяти я еще не встречала раскаявшиеся при жизни души. Это восхищало даже такого скептика как я.

— Открою вам огромною тайну, — заговорщицки протянула я, наклоняясь вперед, сокращая между нами расстояние. Главное грудью не влезть в мясо. Черные глаза незнакомца вспыхнули тьмой. Удивительный цвет, словно сама бездна смотрит на тебя. Наверное, у всех дэмонийцев такие глаза. Он следил за каждым моим жестом. — Люди по своей сути те еще предатели и лицемеры, но вы осознали свою вину, а это уже многое значит. Необязательно себя истязать. Искупать свои ошибки можно по-разному, а иногда и с толком.

— Я принял такое решение, — жестко припечатал он. — И не соплячке меня учить.

— Даже не собиралась, — ухмыльнулась я. Меня совершенно не задели его слова. — Но скажу вам вот что, — сейчас в моем голосе не было и намека на участие. Я снова надела ледяную маску жнеца. Мда, расслабляться не стоило. А ведь он не догадался кто я. — Несмотря на лицо старика, в вас кипит сила и мощь здорового мужчины-мага. Но вы настолько слабы духовно и эмоционально, упились своей жалостью к себе, что совершенно не видите очевидного. Вы мертвы, — теперь я это точно видела. — Вы пьете, едите, ходите, но, по сути, мертвы. Зачем же вы продолжаете цепляться за жизнь? Эти отговорки о наказании настоящая чушь! Вы трус! Самый настоящий трус, который боится признаться даже себе, что уже проиграл. Проиграл своему страху и вине. Прошлого не изменить, но будущее в ваших руках, — дэмониец зло сверлил меня глазами, но не перебивал. — Жизнь дается для того, чтобы наслаждаться каждым мгновением, чувствовать ее вкус, заряжаться энергией мира, тем самым поддерживая пресловутое равновесие.

Равновесие! Точно!

И почему я сразу не догадалась? Я так и застыла с мясом в руках, погружаясь в собственные мысли и совсем не обращала внимания на то, что пытался сказать незнакомец. Он сейчас не важен.

Жнецы исчезали из своих домов сами. И это действительно так, ведь только в одном случае мы покидаем родные стены, когда нас призывает душа. И жнецов тоже призвали умирающие, но после того, как собиратели отправили души на перерождение, их выбросило в неизвестном месте. Мы не умеем контролировать и выбирать для себя место переноса, но возможно, нет, допустим, что какому-то умельцу это удалось. Это же невероятно! И грустно одновременно. Зачем кому-то столько жнецов? И камень Смерти тоже пропал.

Мне нужен Велейн. И срочно!

— Вы удивительно наглая прямолинейная особа! — донеслось до меня возмущение мужчины. Ну, хоть какая-то реакция.

— Знаю, — легко отмахнулась от него, откладывая недоеденное мясо. — И меня это нисколько не смущает, — поднялась на ноги, осматриваясь в поисках воды. — Спасибо за ужин, — поблагодарила хозяина пещеры. — Где я могу помыть руки?

— Пройдемте, — ух ты! Оказывается, здесь есть потайные ходы.

Дэмониейц привел меня к небольшому водопаду, падающего в горное озеро, формой напоминающее чашу.

— Ничего себе сервис! — восхищенно воскликнула я, рассматривая это великолепие. А изгнал он себя в удобства.

Мужчину позабавила моя реакция. Кажется, он больше не был на меня зол.

— Можете искупаться, — предложил дэмониец, на что я только фыркнула. — Вода теплая, а вашу одежду я очищу бытовой магией.

— Спасибо, но скоро я вас покину, — покачала головой, чувствуя недалеко Грозу.

— Шутите? — изогнул бровь дэмониец. — На улице непогода. Далеко уйдете? Не боитесь снова нарваться на местных зверей?

— Не боюсь, — пожала плечами, очищая руки в воде. — Но у меня столько неотложных дел, что прохлаждаться рядом с вами, совершенно нет времени, — мне нужен Велейн. Я должна с ним поделиться мыслями, а кристалл связи остался в номере.

— Я не смогу вас вывести к дороге, пока метель не уляжется, — хмуро проговорил дэмониец.

Хотела спросить, относительно тайных троп, но вовремя замолчала. Мужчина не знает о моей сути, а я не должна подавать вид, что поняла кто он. Мы даже не представились друг другу.

— И не нужно, — улыбнулась я, а дэмониец замер, уставившись на мои губы. Что с ним? Может, я и лицо испачкала, когда ела? Быстренько умылась и вытерла лицо рукавом. — Спасибо за помощь и ужин…

— Вы не уйдете на ночь глядя, — твердо произнес он. Чего? Приказывать жнецу? Он в своем уме? — Утром я помогу вам добраться до ближайшей деревни, а пока прошу остаться гостьей.

Ночь я точно поведу в своей постельке.

Прикрыла глаза, настраиваясь на связь с Грозой. Любимица кружила вокруг пещеры и не могла понять, как проникнуть внутрь.

— Могу я сама посмотреть на масштаб метели? — ох, и упрямый он.

— Не думаю, что это хорошая идея, — покачал головой дэмониец.

— И все же, я настаиваю, — упрямо заявила я, возвращаясь к шкурам, где бросила свой плащ. Пока мужчина удивлялся моей наглости, я уже успела не только укутаться в плащ, но и надеть на ноги сухие пимы.

Эх, если бы еще от него ко мне не тянулась нить, было бы вообще здорово.

Дэмониец тоже оделся и, подойдя к стене, начал снова делать пассы руками. Едва показался проем, как я услышала недовольное ржание Грозы.

— Удостоверились? — раздраженно спросил дэмониец, когда я шагнула в метель. Свистящий ветер сбивал с ног, но я смогла сделать несколько шагов вперед, призывая коня. — Вы сумасшедшая? Стойте!

Дэмониец не успел всего на пару секунд. Я ловко взлетела в седло и скрылась в ночи, уносимая тьмой в Зежбург. И метель не стала помехой. В тонких пластах тьмы погоды как таковой нет, только пустота.

Надо было хоть попрощаться.

Глава 6

Едва переступила порог трактира, как на меня набросилась моя охрана во главе с Кайросом.

— Где вы были? — заорал на меня временный шеф, игнорируя любопытные взгляды посетителей.

Оказывается, не только Велейн вспыльчивый, но и оборотни тоже.

— Работала, — невозмутимо отчеканила я и, обогнув опешившего оборотня, с гордо поднятой головой, поспешила к себе.

Семь вечера, а на улице темень несусветная. Хорошо, что Грозе время суток не помеха. Любимица домчала меня до Зежбурга в рекордно короткое время.

В мыслях все еще оставался растерянный дэмониец. Он явно не ожидал от меня такого шоу.

До сих пор часть его души намертво прикрепилась к моей. Это может быть проблемой, хотя дар уже принял эту часть, что было весьма странным.

— Да, я думал, что вы тоже пропали, как и все остальные собиратели! — Кайрос решил гневаться и отчитывать меня как несмышленыша? Смешно!

— Лерой Кайрос я делала свою работу, — ледяным тоном припечатала я, резко разворачиваясь. Кайрос замер на месте и возмущенно пыхтел. — И я говорила, что охрана бессмысленна. Кажется, я поняла, как именно исчезли мои коллеги, но сначала я свяжусь со своим начальством, чтобы обсудить мои умозаключения.

— Нет, дорогуша, — прорычал злобно оборотень, нависая сверху своей мощной тушей. Он рассчитывает меня напугать? Наивный. Я лишь надменно изогнула бровь на его спектакль и скрестила на груди руки. — Сейчас ваше начальство я и отвечать будете передо мной. В конце концов, я несу за вас ответственность!

Придется уступить немного.

— Охрану снимайте, — безэмоционально проговорила я. — Она бесполезна.

— Уже понял, — недовольно буркнул Кайрос.

— Пройдемте в номер, будем общаться, — это мне в наказание досталось два нервных начальства? Велейн тоже любит покричать и указать свое место.

Плащ полетел на кресло, а руки потянулись к кристаллу связи.

Чувствую, Велейн снова будет пылать гневом, но я же ничего не сделала еще.

— Добрый вечер лерой Велейн, — от моего официального тона шеф немного опешил, но заметив за моей спиной Кайроса, сообразил, что панибратство при посторонних неуместно.

— Леди Ядвига, Лерой Кайрос, — кивнул Велейн, внимательно разглядывая мое временное начальство. — По какому случаю общий сбор? — прищурившись, спросил маг.

— По случаю пропажи жнецов, — выпалила я на одном дыхании.

— Леди Ядвига я запретил вам вмешиваться в расследование, — голосом мага можно было замораживать континенты. Настолько холодным он был.

За спиной я отчетливо услышала хмык Кайроса.

— А я бы послушал инициативную леди, — насмешливо фыркнул Кайрос.

Велейну не понравился тон оборотня.

— Лерой Кайрос каждый занимается своими обязанностями и не следует лезть в чужое корыто, — кажется, будет скандал. — Леди Ядвиге даны были четкие инструкции. Следовательно, большего от нее не требуется. Поиски жнецов — это дело императорских сыщиков, но никак не молоденькой собирательницы.

Я плавно сделала шаг в сторону, оставляя один на один Велейна и Кайроса. Может магов позвать, а то чувствую, разнесут мне номер.

У оборотня от дерзости Велейна вздулись на шее вены.

Все-таки плохая была идея позволять присутствовать Кайросу при моем разговоре с буйным начальством.

— Если бы у вас была дисциплина, то леди Ядвига не посмела бы нарушать ваши приказы, — отчеканил оборотень.

Ой, что сейчас будет? Зря он это сказал. Мне уже жалко начальника всех стражей Зежбурга.

— Так, стоп! — решила вмешаться я, разворачивая кристалл связи к себе, чтобы Велейн видел только меня. — Мы собрались здесь по другому поводу.

— Выкладывай, — сдался Велейн, понимая, что я тоже могу вспылить и сейчас он это увидел в моем взгляде. Лазурь в моих глазах потемнела, превращаясь в грозовую бурю.

Я терпелива, когда действительно не права, но они раздули проблему из ничего.

Мужчины замолчали, а я пошагово стала выкладывать свои предположения.

По мере озвучивания информации, Велейн побледнел.

— Ты понимаешь, что это просто нереально, — подвел итог шеф. — Это невозможно контролировать не только посторонним, но и самим жнецам.

— Отправленные на замену собиратели еще в полном составе? — спросила я уже у двух мужчин. — Никто из наших не пропал? Только северяне?

— Замена в полном порядке и всегда возвращается, — уверенно ответил Кайрос. — Исчезновений пока не было.

— Отчеты в императорскую канцелярию поступают вовремя, — подтвердил Велейн. — И твоя просьба удовлетворена, но как я сказал тебе ранее, никто не пытался узнать об этом таким способом, — Кайрос не понял, о чем говорит Велейн. И бровки свои нахмурил, пытаясь сообразить, в чем дело.

Значит, ни один жнец не попросил камень Смерти, чтобы узнать, живы ли наши коллеги. Плохо. С этой стороны тупик. Где искать камень непонятно.

— Спасибо лерой Велейн, — поблагодарила за оперативность начальство.

— Леди Ядвига я настоятельно рекомендую воздержаться от подобного любопытства, — в словах отчетливо услышала предупреждение.

— Слушаюсь лерой! — кивнула я и потянулась к кристаллу, чтобы отключить связь. — До встречи.

— До встречи, — ответил шеф.

Кристалл потух, снова превратившись в белоснежный непроницаемый тусклый шар.

Отставила средство связи в сторону и обернулась к Кайросу.

— А вы леди Ядвига та еще штучка, — насмешливо протянул мужчина, сокращая между нами дистанцию.

— Я жнец, а не штучка, — холодно припечатала я, не понимая, почему он пытается вторгнуться в мое личное пространство. — Попрошу на будущее придерживаться субординации подчиненный-начальник и оставить при себе свое мнение относительно моих личностных качеств.

— Как скажете леди Ядвига, — лениво протянул оборотень, замерев в двух шагах от меня. Сейчас в его взгляде плескался чисто мужской интерес. Мне это не понравилось. — Однако, учитывая последние обстоятельства, вынужден сообщить, в ближайшее время нам придется работать вместе.

— Это еще почему? — нам вообще можно не видеться. У нас разная сфера деятельности.

— Сегодняшний случай с подселенцем меня очень сильно насторожил, — начал говорить Кайрос, — Вы чисто случайно с ним столкнулись. Низший демон беспрепятственно находился в ведомстве и неизвестно что еще он успел сделать, помимо того, что украл камень Смерти.

— Вы уверены, что это именно он?

— Других доказательств и предположений у меня нет, — пожал плечами оборотень. — Да и маги обнаружили на его руках остатки магического излучения от камня. Но вот куда он мог его спрятать, уже не узнать. Кабинет обыскали, но там оказалось пусто.

— И что вы хотите от меня? — устало спросила я.

— Всего лишь помочь отыскать его сообщника.

— Я не ищейка, — отрицательно качнула головой.

— Вы видите демонов, а это уже огромный перевес, — не согласился со мной Кайрос. — У низшего был сообщник, но вот кто он, мы не знаем, так как не чувствуем демонов. Предполагаю, именно ему отдал камень Смерти покойный Бирус.

— И вы хотите, чтобы я просмотрела каждого сотрудника в ведомстве? — сообразила, к чему он клонит. — Думаете, после того, как я отправила во тьму низшего, сообщник остался там? Это бред. Учитывая, как ловко мимикрировал демон, подстраиваясь под обстоятельства и умея колдовать, сообщник тоже не глуп.

— И все же я прошу просканировать моих подчиненных, — а учитывая, что ему подчиняются сотни стражей Зежбурга, работы предстоит очень много.

Я сомневаюсь в логичности данной затеи, но и отказать не могу. Жнецов видящих демонов очень мало.

— Не думаю, что из этого, что-либо получится, — посчитала необходимым сообщить о своих сомнениях. — Тем более, уничтожение низшего видели многие, а значит мои умения больше не под секретом. И если эти демоны умны, то они покинут в ближайшее время город.

— Мои люди не будут болтать, — не согласился со мной Кайрос. — Поверьте все то, что сегодня произошло в ведомстве, там и осталось. О том, что Бирусом завладел низший, тоже никто не знает. Официальная версия смерти — это сердечный приступ. Целители помочь не смогли.

— Ладно, — согласилась я. — Завтра буду и посмотрим, что можно выяснить.

Кайрос кивнул и поспешил убраться из моего номера.

Вот только ни завтра, ни через неделю низших демонов я обнаружить не смогла. Все стражи были чисты.

А теперь у меня закрались сомнения относительно Бируса. Случайностью ли была наша встреча, или ловко распланированный ход? Кто-то хотел проверить умения жнеца и бросили мне демона? Но, как они так быстро, а главное, откуда узнали о моем прилете?

Или все-таки случайность?

Я лениво брела по улицам вечернего Зежбурга. Гроза следовала за мной. Хотелось подумать и все разложить по полочкам, поэтому в номер я не торопилась.

Снег падал тихими мягкими хлопьями, но к северу я уже не то чтобы привыкла, но научилась радоваться вечной зиме и холоду.

С каждым днем отрицания, Кайрос становился мрачнее тучи. Не знаю, от того, что я, как всегда, оказалась права, или от того, что мы снова в тупике? Интересоваться не стала.

Меня сейчас волновало другое.

Дэмониец. Я никак не могла выбросить его из головы. Напоминанием об этом мужчине служила неизменная крепкая нить его души. И кажется, по ней я чувствовала какую-то тоску. Но мои ли это чувства? Не понимала. Я ведь не могла ощущать по этой связи эмоции другого существа. Или могла?

И спросить не у кого.

Однажды не выдержав, я вызвала по кристаллу связи Лодина. Нет, я не призналась, что ко мне прицепилась часть чужой души, а спросила чисто гипотетически. Но что получила вполне предсказуемый ответ:

— Яда это просто невозможно, — рассмеялся он. — Смерть никогда не принимает живых. Она просто не позволит, чтобы к нам присосалась чья-то душа. Откуда в твоей голове взялся этот бред? Вспомни историю, — это он намекает на неудачную попытку брака жнеца со своей невестой? Только там после смерти девушки, ее душа навсегда осталась привязанной к жнецу.

— Но ведь историю иногда правят, — попыталась возразить я. — Мы ведь не знаем наверняка, что тогда произошло, и почему Смерть так поступила. Возможно, была причина.

— Конечно, была, — фыркнул он. — Несовместимость наших душ. Да жнецы даже между собой не могут образовать связь.

— Ну, тут все проще, ведь как Смерть может сама на себе жениться? — тут точно связь невозможна, только физическое удовлетворение телесной оболочки.

— Север на тебя странно влияет, — покачал головой мужчина. — Сама на себя не похожа. И эти глупые вопросы.

— Да я просто спросила! — возмущенно воскликнула я. — Это из разряда «откуда берутся дети».

— Но тебе ведь уже не надо это объяснять? — хохотнул Лодин, от чего я смутилась и наверняка, покраснела. — Но лучше объяснений наглядная демонстрация.

— Даже не мечтай! — фыркнула я. — До встречи.

— До встречи, — ответил Лодин, гася кристалл связи.

Вот ни демона не узнала, что творится со мной и душой дэмонийца, но тоска с каждым днем усиливается и меня это безумно злит.

— Пойдем Грозочка в бар, — перешла на другую сторону улицы, где алела вывеска «У Эсмера». В трактир возвращаться не хотела. Надоели те стены.

Сегодня четыре души отправила на перерождение и полдня сканировала стражей. Вымоталась до демонских мушек. Хорошо, что кулон меня подпитывал. За это я ему даже благодарна. Хорошо, когда рядом такой источник силы. Интересно, а у него есть резерв?

В баре было шумно, но местечко я себе отыскала в дальнем неприметном углу.

Задорная музыка отлично отвлекала от мыслей. Именно то, что мне сейчас нужно. Насколько проще было в моей империи, нежели на севере. Все такое чужое, незнакомое и непредсказуемое.

Лениво осмотрела гостей бара.

Кто-то уже вдрызг пьяный лежал на столе и спал. Кто-то подпевал менестрелям. Девушки лихо отплясывали под веселую музыку и улыбались.

Отметила, что за некоторыми столиками были исключительно мужские компании. С их стороны отчетливо слышался громкий хохот.

Атмосфера была оживленной и запальчивой. Даже я начала улыбаться, делая большой глоток крепкого напитка.

Да, мы, чтобы расслабиться, иногда употребляем алкоголь. Я не злоупотребляю данной привычкой, но сегодня мне это нужно, иначе свихнусь.

О пропавших коллегах ничего не слышно. Вчера пропал еще один, приехавший на замену из нашей империи.

Он ушел за душой и не вернулся ни через час, ни сегодня. Его конь тоже пропал. Об этом я узнала всего два часа назад. Очередной тупик.

Из Кабинета Кайроса мы связались с Велейном. Он должен проверить через камень Смерти, жив ли наш коллега. Надеюсь, императорское хранилище охраняется лучше, чем хранилище в Зежбурге. Возле императора Деянора всегда есть жнецы с даром видеть низших демонов. Для безопасности нашего императора мои коллеги незаменимы в этом плане.

Тем временем вечер набирал обороты. Хмель кружил голову, а неприятные мысли отошли на задний план.

Я улыбалась. Давно не отдыхала. Вечная гонка за душами утомляла. У нас нет выходных, но мы отлично умеем замещать друг друга.

Подавальщицы едва успевали менять пустые кружки на столах.

— Красавица пойдем, потанцуем — обратился ко мне человеческий маг, протягивая руку.

Он возник внезапно, но меня не застать врасплох. Посмотрела на симпатичного мужчину. На вид мой ровесник. Может, чуть старше.

Себя я красавицей не ощущала, но учитывая количество выпитого эля, для мага сейчас все особи женского пола прекрасны.

— А, пойдем! — улыбнулась я, игнорируя протянутую ладонь. — Только без рук, — сразу предупредила я, поднимаясь из-за столика.

— Да как же без рук? — обиделся молодой мужчина.

— Неужели маг себе не хозяин? — кокетливо протянула я.

В империи меня бы обходили десятой дорогой, но в Нордвигской империи каждая вторая девушка рыжая.

Я тоже девушка. Почему бы мне сейчас не быть как все? Не думать ни о чем и отпустить ситуацию? Имею право.

Танцы были очень быстрыми и заводными. Кавалер не распускал рук, что очень меня порадовало. Мы хохотали, как сумасшедшие. Хорошо, что Лодин и Велейн меня не видят. Покрутили бы пальцем у виска и сказали, что меня лечить надо.

Радость буквально лилась рекой. Она излучалась от каждого существа. Я еще не была совсем пьяной, но в одно мгновение насторожилась, резко останавливаясь. Мой партнер не понял, почему я перестала плясать, и продолжил кружить вокруг меня.

Кулон на груди очень сильно нагрелся, буквально обжигая кожу. Я вроде бы научилась уже распознавать эмоции камня. И сейчас он меня предупреждал об опасности. Но откуда она идет, понять не смогла.

— Устала? — прокричал маг, а я отрицательно качнула головой. Во мне энергии было еще на много часов.

Я стала пристально рассматривать гостей, не обращая внимания на мужчину. Все как обычно. Магическое зрение не обнаружило угрозы, кроме одного. От каждого посетителя тянулась тонкая кроваво-красная нить в сторону музыкантов. Они улыбались и играли на своих инструментах, сверкая алыми глазами.

Пятеро разумных демонов в одном месте. Как так то?

Эмоции. Так странно. Не замечала раньше, чтобы низшие наслаждались счастьем своих жертв. А здесь коллективная вселенская радость. Сначала я этого не поняла. Меня ведь демонские чары не зацепили, но сейчас видела, как гости просто отдают свои жизни на пике счастья, не понимая, что с ними происходит. Еще пару часов подобных плясок и можно собирать души.

— Эй, не грусти! — маг тронул меня за плечо, от чего я дернулась, уходя в сторону. Мага тоже зацепило.

Мы с Кайросом искали не там. Ведь демонам проще всего затеряться среди населения. Учитывая, как они эволюционировали, теперь видна общая картина. Но сутками напролет я не могу рассматривать всех магическим зрением. Меня просто на всех не хватит и кулон не поможет.

Странно, но за эту неделю я не слышала о несчастных случаях. И жнеца не призывали души, соприкоснувшиеся с демонской сутью.

Тем временем, камень нагревался все сильнее. Даже хмель растворился.

Резко музыка стихла и один из менестрелей поднялся.

— Спасибо за внимание, — громко произнес он, взмахивая рукой. — Но нам пора. Увидимся на следующей неделе.

Что? Разве они не собираются завершать? Я ничего не понимала. А как же жизни? Не за этим ли они присосались к живым?

Вот только, едва перестала играть музыка, как тянущиеся кроваво-красные нити исчезли, словно их не было.

Но я отчетливо видела черную рваную субстанцию, опоясывающую музыкантов. В телах уже не было души.

Я стала пробираться сквозь толпу к низшим, но людей было так много, что проложить путь было проблематично.

Надавила своей аурой и сразу стало много места.

— Далеко собрались? — лучезарно улыбнулась я, формируя в руках полотно Тьмы.

— Жнец, — с презрением выплюнул музыкант, отступая. — Откуда только взялась?

— Наблюдаю за вами весь вечер, — хохотнула я. — Наглости вам не занимать.

— Мы просто хотим жить, — выплюнул демон, формируя в руках огненный шар. Я не боюсь. На моей стороне сама матушка Смерть.

— Убивая невинных? — обвела взглядом музыкантов, но раскаяния не видела.

— Разве ты видишь трупы? — подключился к разговору низенький брюнет. — Мы не убиваем, а лишь питаемся эмоциями.

— Высасывая жизненные силы, укорачивая жизнь? — надменно спросила я. Раньше я с низшими не вела беседы. Север продолжает удивлять.

Заметила, что посетители ведут себя, как ни в чем не бывало, продолжая веселиться, но уже без прежнего энтузиазма. Снова иллюзия? Какие умелые демоны.

— Мы имеем право жить! — воскликнул еще один низший.

— В своем мире, — ухмыльнулась я. — Но не в моем, — сделав резкий выпад, набросила полотно Тьмы на первую жертву.

Демон предсказуемо заверещал. Иллюзия пала, а люди в шоке и ужасе смотрели на то, как в мою сторону летит огненный шар.

Взмах косой и шар распадается пополам, а демоны оставшейся четверкой бросились на меня, превращаясь в самых настоящих монстров. Человеческую оболочку просто разорвало на части. Брызнула кровь. Твари. Я сглупила. Нельзя было сейчас их ловить. Нужно было хотя бы дождаться их на улице.

Сейчас я подвергла опасности людей.

— Все вон! — заорала я, отрубая косой когтистую конечность монстра. Всего секунда и его бы лапа оторвала мне голову.

Я не видела, покинули ли люди бар. Сосредоточилась на тварях.

Рост под три метра. Вытянутая морда с широкой пастью и острыми как иглы зубами. Длинные метровые когти будто созданы из стали. Они разрубали все, до чего могли добраться. Черная чешуя служила им броней, но для моей косы не было преград.

Я никогда раньше такого не видела. Никогда низшие демоны не принимали подобный облик. Мы многое о них не знали.

Я вертелась юлой, создавая смертельные жернова, не подпуская близко к себе демонов.

Параллельно я создавала новое полотно Тьмы. Резерва должно хватить, но я не была уверена. Прыжок, взмах рук и готовое полотно набросила на ближайшую тварь.

Снова душераздирающий крик и минус еще один демон.

Осталось трое, а у меня уже нет сил. Я выдохлась. Камень делился со мной силой, но я тратила ее так быстро, что резерв практически был опустошен.

Движение, взмах и на пол падает еще одна конечность. Это сложно, трудно, но отступить я не могла. Если упущу, они распотрошат город.

Подкрепление пришло неожиданно. Видимо кто-то сообразил позвать стражу. Мне не нужна помощь. Они только мешать будут.

Маги и оборотни начали бросать на демонов ловчие сети, но при соприкосновении с броней, сети распадались. Глупые. Демоны простой магией и оборотническими когтями не возьмешь.

Совсем рядом услышала ржание Грозы. А она куда лезет. Это не мелкая нежить, а демоны.

А затем бар вспыхнул яркой вспышкой, буквально ослепляя, отбрасывая меня в сторону. Не успела обезопасить себя тьмой.

Демоны верещали дурниной, но горели в ярком пламени неизвестной огненной магии, навсегда исчезая из нашего мира.

Было больно. Я ударилась головой. Затылок пекло, а грудь сдавили тиски. Воздуха не хватало. В какой-то момент я потеряла сознание, но перед этим успела заметить посреди развороченного бара высокую мощную крепкую мужскую фигуру, укутанную в белоснежный плащ.

Померещилось, наверное.

Глава 7

Казалось, сознание я потеряла на несколько часов, но по факту, уже вскоре меня привели в чувство.

Я лежала на длинной лавке в том самом баре, сейчас мало походившим на приличное заведение. Все уничтожено и разбито. Раненые маги и оборотни обрабатывали раны, а надо мной колдовал целитель.

Странно, но последствий от удара я уже не ощущала. Даже голова не взрывалась от боли, а камень на груди активно делился со мной силой, заполняя израсходованный резерв.

Чуть повернув голову, обнаружила, что я до сих пор сжимаю в руках косу. Одно неверное движение и могу ненароком кого-то зацепить, отбирая насильно душу. Рассеяла свою помощницу от греха подальше и тут же услышала радостное:

— Слава Высшему вы ее убрали, — облегченно выпалил целитель. — Никогда еще не работал так близко с самой Смертью, — я криво улыбнулась на его замечание. — Ну, вот леди, сейчас вы в полном порядке. Конечно, лучше бы отлежаться пару деньков, но учитывая последние обстоятельства, это вряд ли удастся, — проговорил целитель. — Главное вовремя принимайте восстанавливающие зелья и тогда быстрее придете в норму.

— Благодарю, — прохрипела я, принимая вертикальное положение, опираясь спиной о холодную стену.

Осторожно прикоснулась к голове, проверяя, все ли на месте и не раскидала ли я свои мозги по трактиру. Вроде порядок.

Легкое головокружение все-таки дало о себе знать.

Осмотрелась более детально.

Хозяина трактира было жаль. Он сидел на стуле посредине бара и растерянно обводил взглядом свое помещение. Кажется, не до конца понимал, что все по-настоящему и этот погром случился не где-нибудь у соседей, а именно в его детище. Мужчина плакал. Или от счастья, что все живы. Или от сожаления, что все это случилось с ним. Может, все вместе навалилось, но ничего изменить нельзя. Мой промах. Нужно было уничтожать демонов, когда они были бы на улице. Там людей меньше.

Грозы я не видела, но не послышалось же мне ее ржание. Мысленно потянулась к животному и тут же получила радостный отклик. Вот кто никогда не унывает.

— Очнулись леди Ядвига, — услышала негодующий голос сбоку.

Чуть повернулась, встретившись с раздраженной желтизной глаз.

— Как видите, — ровно проговорила я, убирая рыжую прядь за ухо.

Коса растрепалась и сейчас я, наверное, похожа на пугало. Но когда меня заботила собственная внешность?

— Вы в своем уме? — брюзжал слюной оборотень. — Куда вы дернулись одна против стольких демонов? Вам жить надоело? Неужели нельзя было позвать стражу?

— У меня бы не было времени собирать еще и их души, — лениво ответила я. — У меня все было под контролем, пока ваша стража не вломилась в бар и не стала мешать.

— Да как вы смеете? — взъярился Кайрос.

— Лерой, запомните на всю оставшуюся жизнь и другим передайте, — холодно отчеканила я. Не собиралась с ним спорить, так как смысла в этом не видела. — Когда жнец достает свою косу и находится в трансе, то никогда не смейте даже дышать в его сторону. Ну, если таким образом, вы не желаете избавиться от неугодных. Из-за вашей самодеятельности могли пострадать ваши же люди.

— Мои люди выполняли свою работу, — раздраженно выплюнул Кайрос.

— Как и я свою, — усмехнулась в лицо оборотню, чем еще сильнее его разозлила.

Мда, а ведь ему не помешало бы выпить успокаивающих зелий. Даже Велейн иногда прибегал к услугам нашей штатной ведьмы, подлечивая у нее свои нервишки.

— Я вас оштрафую за подобную самодеятельность! — ох, напугал до колик в животе.

— Лерой Кайрос тогда настоятельно советую выписать денежные компенсации пострадавшим от демонов. Ведь неизвестно, сколько времени они питались от живых, тем самым сокращая продолжительность жизни мирного населения, — протянула я с ленцой в голосе. — Также рекомендую подать рапорт о произошедшем в императорскую канцелярию. Опишите в деталях свой непрофессионализм и предвзятое отношение к работе жнеца, — пока я говорила, в баре наступила оглушающая тишина. — Также напишите на меня жалобу непосредственно моему начальству лерою Велейну, — холодно отчеканила я, поднимаясь на ноги. Легкая слабость все еще давала о себе знать. — И если на этом все, то я возвращаюсь к себе. Слишком насыщенным был этот день, — я стала искать свой меховой плащ, но на глаза он не попадался.

И вместо того, чтобы продолжать метать молнии, Кайрос громко расхохотался.

— Леди Ядвига вы продолжаете удивлять меня, — сквозь смех расслышала слова оборотня, а я насторожилась. Странные перепады настроения людей всегда меня напрягали. С истерикой иногда очень сложно совладать. — По поводу денежных компенсаций вы правы, — неожиданно согласился мужчина. — С остальным я разберусь сам, что и кому писать, либо говорить, — я на это лишь пожала плечами, заглядывая под лавку. Да, где же этот демонский плащ? Не раздетой же мне идти до трактира.

— Это ваше право, — буркнула я.

— Почему не предупредили, что ожидаете напарника? — спросил Кайрос, с какой-то обидой в голосе.

— Что? — не поняла я, резко выпрямляясь, впиваясь взглядом в оборотня. — Какого напарника? — неужели Велейн все-таки сделал по-своему? Я же просила и уверяла, что справлюсь сама. Кого этот неугомонный маг мне прислал?

— Я так думаю, речь обо мне, — чуть насмешливо протянул знакомый хриплый голос.

Что?

И где он все это время прятался? Или я так сильно была сосредоточена на Кайросе, что не заметила этого старца?

Значит, мне не померещилось. Именно он спалил до тла демонов, магией отшвыривая меня в сторону.

Мужчина с последней нашей встречи почти не изменился. Разве что шрамы на лице чуть разгладились вместе с морщинами. Чувство, что лет десять сбросил. Но разве так бывает?

Хотя я теперь ни в чем не уверена. Часть его души все тем же стальным канатом была накрепко переплетена с моей.

— Да, — строго проговорил Кайрос. — Но вы так и не представились. И что это за огонь такой, что уничтожил тварей? Почему наши маги не смогли их испепелить, а вам удалось? — нетерпеливо забросал вопросами оборотень незнакомца. Ох, как же не любит Кайрос оставаться в неведении.

— Не думаю, что это место подойдет для таких разговоров, — ровно ответил мужчина, смотря прямо в мои глаза. А в его взгляде плескалась сама тьма, но он не пугал меня, а наоборот, я словно окунулась в теплые объятия родного человека. Как такое может быть? — Леди, вероятно, вы ищите это? — и мне протянули мой теплый плащ! Я схватилась за него, как за соломинку. И почему у меня начали дрожать руки? Ненормальная реакция!

— Благодарю, — скупо поблагодарила я, подозрительно прищурившись.

Что он здесь делает? Почему покинул стены пещеры и прервал свое отшельничество?

— Значит, приглашаю вас в ведомство, — проговорил Кайрос, надавив силой оборотня, но дэмониец даже не поморщился.

— Только после того, как провожу леди в безопасное место, — отмахнулся незнакомец, а Кайрос недовольно скрежетнул зубами.

— Не стоит, — невозмутимо ответила я. Мое лицо снова непроницаемая маска. — Здесь недалеко.

— И все же я настаиваю, — дэмониец тот еще упрямец.

— Значит, проводим леди, — процедил сквозь зубы Кайрос и пулей вылетел из бара.

— Что вы здесь делаете? — не смогла удержать собственное любопытство. — Вы следили за мной? — ведь мир наш огромен, но почему-то дэмониец оказался рядом в момент опасности. — И как же собственное наказание? Оно уже закончилось? — дэмониец молчал и, кажется, не собирался отвечать на вопросы.

— Я решил последовать вашему совету, — наконец, соизволил ответить мужчина. — И как оказалось, решение мое правильное. Я вовремя появился.

— Вы мне помешали, — холодно процедила я.

— Вы жнец, — недовольно скривился он.

— О, вы только сейчас это заметили? — нервно хохотнула я.

— В Ледяных Пустошах вы были обычной заблудившейся девушкой, — покачал головой незнакомец. — А потом просто исчезли среди снежной бури, заставляя меня переживать, — признание далось ему с огромным трудом. Дэмониец устало растер пальцами область между бровей.

— Я вернулась в Зежбург.

— Теперь я знаю, — усмехнулся мужчина, открывая передо мной входную дверь, позволяя выйти на свежий воздух. Оказывается, демоны те еще вонючки. От кучек пепла несло тухлым запахом.

Ночь вступила в свои права, морозом обжигая открытые участки кожи. Я плотнее укуталась в плащ, полностью скрывая голову под капюшоном.

Гроза нетерпеливо топталась у входа.

— Моя воительница, — засмеялась я. Погладив любимицу по морде, вскочила в седло. — Но больше так не делай. Ты могла пострадать, — на что Гроза лишь фыркнула, мол, напугала.

— Встречу лучше перенести на завтра, — обратился незнакомец к Кайросу. — Обещаю, что отвечу на все ваши вопросы, если они не будут касаться безопасности моей империи.

— И где мне вас найти? — язвительно выплюнул оборотень.

— Там, где и леди Ядвигу, — ухмыльнулся дэмониец. — Я остановился в той же таверне, что и леди.

А вот это уже подозрительно. Какого демона он крутится рядом?

Не дожидаясь разборок мужчин, отправилась к таверне. Гроза не успела пройти и десяти метров, как меня нагнал дэмониец на очень странном коне.

Абсолютно белоснежное животное с черным цветом глаз, как у хозяина. Конь был намного крупнее, выше и больше моей Грозочки. А еще было что-то не в порядке с его крупом. Будто, что-то лишнее на спине и боках. Да и туловище длиннее обычного коня.

Незнакомец на нем сейчас выглядел как повелитель всего сущего, настолько мощным, величественным, уверенным и сильным он был.

Мотнула головой, заставляя себя отвернуться. Не нужно так открыто смотреть на незнакомца. Хорошо, что под капюшоном он не видел моего разглядывания.

Дорога до таверны была в полном молчании. Да и не любитель я болтать.

Снег скрипел под копытами животных, нарушая тишину. Прохожих было очень мало.

Дорога не заняла больше двадцати минут и спустя это время мы переступили порог таверны.

Наших лошадей отвели в стойла. О них позаботятся.

Дэмониец не отставал от меня ни на шаг. Он буквально дышал в спину, что очень напрягало.

— Вы преследуете меня? — я резко развернулась на своем этаже.

— Даже не думал, — улыбнулся он. — Мой номер находится в конце коридора, — всего через одну дверь от моего номера? — Но я предположил, что вы все-таки захотите услышать ответы, поэтому к себе загляну чуть позже.

— То есть вы сейчас заявляете, что нагло ворветесь ко мне в номер? — ледяным тоном задала свой вопрос.

— Если вы хотите ответы, то да, — лениво ответил он, останавливаясь как раз напротив моей двери.

Противоречия просто разрывали меня на части. Опасности от мужчины я не ощущала. Зато моя душа словно вспыхнула свечкой, настолько сильно ей понравилось быть рядом с дэмонийцем. Тьма совсем распоясалась. И сейчас я остро чувствовала, что странно образовавшаяся связь в пещере, стала сильнее. Наши души, словно сплетались в одно целое, что меня действительно напугало. Как же мне не хватало ответов. Кажется, о жнецах я знала все, но теперь получила такой непонятный настораживающий сюрприз.

— Демон с вами, — раздраженно бросила я, впуская ночного гостя.

Незнакомец не растерялся. Он чувствовал себя здесь совершенно комфортно.

— Я Найрис Марбасиан Делийский, — о, неужели он соизволил назвать свое имя? — Бывший начальник тайной канцелярии нынешнего императора дэмонийцев Фергюсара Арравела Леонтивийского, — кого?

— Бывший? — и почему меня зацепило именно это слово?

— Это долгая и неприятная история, — скривился Найрис. На лицо набежала тень вины, отчаяния и горя. Стало не по себе. — Сейчас нахожусь в изгнании, — и почему он мне так открыто о себе рассказывает? — Хотя смерть была бы для меня избавлением, — кажется, мужчина глубоко ушел в себя, вспоминая свое прошлое.

— И что стало причиной изгнания? — интересно, признается или нет?

— Предательство, — горько хмыкнул он. — От него погибли тысячи невинных людей. За это мне нет прощения.

Задумчиво побарабанила пальцами по столу. Предателей я презирала. И еще тогда в пещере он упоминал об этом, но сейчас я на это смотрела иначе. По вине этого дэмонийца преждевременно ушли из жизни невинные души. Он пошел против самой жизни. Мне неинтересно, что заставило его пойти на предательство. У каждого свои грехи, даже у жнецов, но мы чтим жизнь.

— Как вы оказались в баре? — решила все-таки снова задать интересующие меня вопросы.

— Возможно, вы будете смеяться и не поверите мне, но я почувствовал, как вам угрожает опасность, — ответил он. — Я собирался вас навестить, но чуть позже. После собственного заточения нужно было уладить несколько вопросов.

— Что значит, почувствовали? — насторожилась я. — Да и как вы нашли меня?

— Леди Ядвига пусть этот вопрос пока останется без ответа, — покачал головой мужчина. — Вы не готовы к такой правде, но я не ожидал, что хрупкая девушка окажется жнецом. Я никогда не предполагал, что смогу снова почувствовать, но ваша деятельность вносит сумятицу в мои мысли. С этим нужно разобраться, — скорее сам для себя проговорил Найрис. — И что с этим делать я не знаю.

— Вы обещали ответы, — холодно процедила я. Он собрался меня за нос водить? Да я толком ничего и не узнала. — Почему именно ваш огонь уничтожил демонов?

— Потому что в дэмонийцах течет их кровь, — фыркнул Найрис. — Мы даже лучше чувствуем демонов, нежели жнецы.

— То есть, история не лжет? — а я ведь не верила. Наверное, потому что никогда не встречалась с этой расой. Но за эту неделю я уже успела пообщаться с двумя особями.

— Не в этом случае, — качнул головой мужчина, сокращая между нами расстояние. Он бесцеремонно взял мою рыжую косу в руки и, склонившись, поднес ее к носу, жадно вдыхая запах. Совсем умом тронулся? Я резко выдернула волосы и отступила, недовольно сопя. Не нужно нарушать мое личное пространство. — Но я вас попрошу не распространяться о моей короткой биографии. Местному населению этого знать не нужно.

— Тогда зачем вы рассказали об этом мне? — нахмурилась я, не понимая его действий.

— Чуть позже вы все поймете, — грустно улыбнулся он.

— Мне не нравятся подобные тайны, — упрямо посмотрела на Найриса. Я прямолинейна и всегда говорю то, что думаю.

— Знайте, я не причиню вам вреда, — а в голосе отчетливо чувствовалась горечь.

— Я вас точно не боюсь, — ухмыльнулась я, дерзко посмотрев в его глаза. — Жнецы лишены этих чувств.

— И это я знаю, — а в голосе смирение. — И готов к вечному холоду с вашей стороны.

— Что?

— Я сам пока не могу понять, почему это произошло, — растерянно проговорил Найрис, а я ни демона не понимала.

— Вам лучше отправиться к себе, — невежливо попросила удалиться дэмонийца. Из-за его туманных ответов, у меня возникло еще больше вопросов, но об этом я буду думать завтра, на свежую голову после сна.

— Выгоняете? — хмыкнул мужчина, все еще держа в руках свой белоснежный меховой плащ.

— Вы догадливы, — язвительно ответила я, но моя речь его не обидела. Найрис только улыбнулся.

— Вы совсем на нее не похожи, — почти у порога услышала странное заявление. — Но это тоже мое наказание.

— Вы о чем?

— Спокойных снов, — пожелал мне мужчина и прикрыл за собой дверь.

А вот мне не спалось. Два часа ночи, а сна ни в одном глазу.

Из головы не выходил дэмониец. И тянуло меня сейчас не спать, а в номер мужчины. Почему-то, едва за ним закрылась дверь, ощутила в груди сосущую пустоту. Я не жнец, а недоразумение.

Зачем дэмониец рассказал о себе такие вещи? Словно доверяет, но он ведь не знает меня. Почему открылся? Да, осталось множество вопросов, но часть на них Найрис ответил.

И имя такое знакомое. Словно я уже где-то его слышала. Особенно вторая его часть — Марбасиан. Мы точно не были знакомы. Я не помню его, но Найрис смотрел на меня, будто знает.

Уснула ближе к утру так и не найдя ответов.

Спала беспокойно. Снова меня тревожил этот сон. Я была в теле той девушки, которой изменил муж, но едва мое сознание вернулось в телесную оболочку, все детали, события, имена словно стерлись. И это тоже раздражало. Я проживала чужую жизнь, но ни демона не помнила об этом.

И естественно, когда я вызвала через кристалл связи Велейна, он увидел мое недовольное лицо.

— Чего тебе неугомонная? — устало спросил маг, находясь в своем кабинете. Он спать не ложился, что ли? Заметила, что одежда помятая. Да и видела я ее вчера. Кажется, кто-то снова заработался.

— Новости хочу, — коротко бросила я.

— Я отправил запрос императорским жнецам, — ответил шеф. — Но ты сама прекрасно знаешь, нужно время, чтобы в камне Смерти найти нужную часть души жнеца. Это не дело пяти минут.

— Долго, — раздраженно проговорила я. — У нас вчера произошло наглое вторжение демонов, — и я в подробностях рассказала Вейлейну о музыкантах.

— Неслыханная наглость! — возмущенно воскликнул шеф.

— Вот и я о том же, — кивнула. — Они совершенно ничего не боятся. Ходят среди местного населения и потихоньку тянут их жизненные силы. Да и к истинному виду демона я не была готова. Даже растерялась в начале, — признала свою оплошность. — Обычно мы их уничтожаем в человеческой оболочке.

— Потому что иного и быть не может, — задумчиво протянул Велейн. — Только благодаря человечку, они могут жить в нашем мире. Демоны как паразиты. И сейчас твоя информация толкает на очень нехорошие выводы.

— Какие?

— Низшие демоны эволюционируют, приспосабливаясь к нашей среде, — угрюмо заявил шеф. — И неизвестно, сколько таких ходит по миру. Нужно собирать совет империй и решать, как быть с этой расплодившейся заразой.

— Велейн и вот еще что, — скрывать от начальника ничего не стала. — Обычной магией их не убьешь, но ты сам знаешь об этом.

— Ты считаешь, что нам нужно обратиться к дэмонийцам? — удивился шеф, барабаня пальцами по столу.

— Жнецов с даром видеть их сущность очень мало, — не любила осознавать собственную беспомощность, но глубоко в душе уже признала помощь Найриса. Как бы я не утверждала, что все под контролем, это было не так. Моих сил бы не хватило. Возможно, я бы вчера погибла. — А демоны слишком свободно передвигаются по нашей земле.

— Их империя закрыта, — проговорил Велейн. — Они не идут на контакт последние триста лет после неизвестных нам событий. Связаться с ними не представляется возможным.

— Плохо, — прикоснулась к кулону.

Он уже полностью восстановил мой резерв. Но у других жнецов нет подобного источника силы и после схватки с низшими, им нужно будет время на восстановление. Значит, на это самое время мир станет беззащитным.

Демоны стали разумы. Они вырабатывают свои стратегии и это действительно катастрофа.

— Ядвига будь осторожной, — с беспокойством попросил Велейн. Я кивнула. Умирать не собираюсь, но в последнее время слишком много странных событий происходит.

— До встречи.

— До встречи, — ответил Велейн и отключился.

Север, север, когда же я узнаю тебя? Когда ты перестанешь подкидывать неприятные сюрпризы?

Глубоко вдохнула, выравнивая дыхание, успокаивая колотящееся в груди сердце. Я волновалась. Нет не за себя, а за будущие смерти, если империя не найдет выхода в борьбе с этой заразой. Тогда моя коса тьмы не будет знать отдыха.

Чувствую, мор был только началом. И это была капля в море в надвигающейся буре.

Глава 8

— Леди, что же это делается-то, а? — запричитал Сейдж, едва я спустилась вниз, сладко выспавшись.

На улице стоял разгар дня, и таверна практически опустела. В ресторации была только я и еще пару посетителей, которые плотно обедали.

— Что за унылое настроение? — скупо улыбнулась хозяину трактира.

Оборотень нервничал. Это было видно невооруженным взглядом.

— Горничная утром обнаружила в одном из номеров труп женщины, — понизив голос до шепота, произнес оборотень.

— Труп? — переспросила я, осматриваясь. — А где стража? Почему вы никого не вызвали? Даже меня? — хотя отправить на перерождение душу, у меня было еще время.

— Так стража утром и забрала тело в морг, — ответил мужчина. — А вас будить запретили, — от этого заявления я чуть не подавилась.

— Что значит, запретили? — свистяще прошипела я, формируя в голове план мести наглецу.

— Темный лерой сказал, что если вы плохо отдохнете, то он нас в пепел превратит, — и вроде чувствую страх от мужчины, но еще отчетливо прослеживается восхищение незнакомцем.

— Темный кто?

— Так постоялец наш новый, который вчера испепелил трех демонов, — недоуменно проговорил Сейдж. — Лерой Найрис, — чуть тише добавил оборотень.

Значит, пока я спала, этот дэмониец решил все за меня? Самоубийца? Скорее всего. Так со мной еще никто не обращался.

— Да и жуткое там зрелище было, — продолжил вводить в курс дела хозяин трактира. — Тело женщины было неестественно изломлено, но никто даже звука не слышал из номера. Не нужно молодой леди было видеть этот кошмар, — я вопросительно изогнула бровь. Он серьезно? Беспокоится о моей психике? Кажется, на севере абсолютно плевать на то кто, чем занимается. Жнец ты или обычный торговец. И меня сейчас отнесли к девицам с тонкой душевной организацией. — Жалко женщину. Красивая была и молодая еще. Лерой Найрис сказал, что сам во всем разберется. Они с лероем Кайросом вместе покинули трактир.

— Ясно, — на лице держала равнодушную маску, хотя внутри бурлила злость на самодеятельность дэмонийца. Не успел появиться, как уже начал диктовать свои условия. — Стража разберется, что произошло.

— Конечно, — радостно кивнул Сейдж. — Кайрос отличный дознаватель. У него практически нет нераскрытых дел, — ответственность и упорство я уважала. Этими качествами можно свободно перекрыть неуравновешенность начальника стражи.

Интересно посмотреть на тело, но оно для меня уже не актуально.

— Проводите меня в комнату убитой, — для того, чтобы поймать душу, необязательно быть рядом с телом. Насильственная смерть всегда оставляет свой отпечаток. Уверена, не упокоенная душа все еще находится на месте преступления.

Какая дерзость!

Номер погибшей находился аккурат над моим, выше на этаж. Маги поставили хорошую звукоизоляцию. Ведь шума я не слышала, но судя по развороченному номеру, здесь шла борьба за жизнь. Жаль она не увенчалась успехом. Убийца оказался сильнее.

Смерть ощущалась на языке горечью и тухлятиной, что было неудивительно.

Сейджа я выпроводила. Оставшись одна, перешла в транс. Растерянная душа зависла над полом. Она недоумевала, что произошло и почему сейчас находится вдали от хозяйки. И ведь должна осознавать, почему ее настигла подобная смерть.

Я видела прошлые жизни этой души. Это было четвертое перерождение, но в каждом жизнь обрывалась насильственным путем. И это ее наказание. Она снова провалила шанс. Не поняла, в какой момент оступилась.

Хладнокровное осознанное убийство матери в надежде стать наследницей в семнадцать лет и уйти от принудительного замужества. А ведь если бы не тщеславные амбиции, то брак девушки был бы счастливым. Но девица хотела свободы. Она ее и получила. Через три года после печальных событий, ее тело было обнаружено в собственном сожженном доме.

Продажа собственных маленьких детей в бордели в обмен на сытую и богатую жизнь. Через десять лет один из детей убил ее. Женщине на тот момент исполнилось всего шестьдесят два года.

Третье перерождение было на взгляд души, жестоким. Она родилась калекой. От нее сразу отказались родители и выбросили на помойку, где младенца нашли и отнесли в дом малютки. Там она жила, росла и ненавидела этот мир. Дважды пыталась убить себя, но оказалась слишком труслива, чтобы совершить задуманное. В двадцать лет девица оказалась в борделе для извращенцев и стала жертвой одного из садистских клиентов. Ее просто задушили в порыве страсти, не рассчитав силы.

И вот сейчас от души исходило непринятие ситуации.

Четыре перерождения коту под хвост. Эта душа так ничего и не поняла.

Вот и сейчас она позавидовала счастью родного человека. Захотела для себя получить мужа своей родной сестры, а ее саму просто столкнула с балкона. И никакие муки совести ее в тот момент не мучили. Естественно сестра погибла. Но по воспоминаниям души я видела, какое горе принес этот поступок ее семье и самому вдовцу. Он действительно любил покойную и всячески избегал встреч с ее сестрой, но мужчина ни разу не сообщил о домогательствах со стороны свояченицы своей жене.

Один завистливый поступок и столько сломленных искалеченных судеб.

— Почему? — это единственное, что сейчас тревожило душу.

Не убийство сестры, не предательство, а «почему» она погибла, когда на пути к счастью оставался лишь шаг. Ведь она так страстно желала утешить вдовца.

— Ты потеряла впустую четыре перерождения, — флегматично ответила ей, натачивая косу тьмой. Острое лезвие приятно холодило пальцы. — Не смогла прийти с собой к согласию.

— Но я ведь любила его!

— Это банальная зависть, — покачала головой. — Ты никого никогда не любила, даже себя, — и мне бы презирать ее, ненавидеть за столько искалеченных жизней, но я не могла. Эмоциями не владела. А для пострадавших душ — это своеобразный урок. Смогут ли справиться с трудностями, или сломаются под гнетом обстоятельств, опускаясь на самое дно? Не мною писаны законы жизни и смерти. Не мне что-либо менять. Я всего лишь проводник. — Пятое перерождение будет для тебя последним, — душа возмущенно пыхтела. Перерождений могут быть сотни, но срок их укорачивается в зависимости с образом прожитых жизней. У этой с первой попытки все пошло наперекосяк.

— Но…

— Последняя, — холодно повторила я и взмахнула косой.

Вот и все. Скривилась. Так это всегда и бывает.

Я, конечно, могла спросить, кто ее убил, но смысла в этом не было. Все равно ничего помнить не буду из этого разговора. Некроманты позже конечно смогут призвать ее дух, вернее память именно этого тела в образе погибшей, но моя помощь им точно будет не нужна.

Кажется, что некроманты и жнецы слишком похожи в своей деятельности, ведь они соприкасаются со смертью, но мы работаем на разных пластах этой смерти, не пересекаясь и не мешая друг другу.

Покидая комнату, заметила на подушке несколько рыжих волосинок. Значит, убита рыжеволосая. Хотя здесь каждая вторая девушка обладательница подобного цвета.

Странно все это. Ответы мне сможет дать только Кайрос, но прежде чем я поговорю с временным начальством, нужно поставить на место дэмонийского выскочку.

Хотелось бы услышать новости от Велейна, но я сомневалась, что на сегодняшний день есть изменения по интересующим меня вопросам. Если бы что-то было, шеф бы сам со мной связался.

Найриса не было видно в таверне, но так как он покинул ее вместе с Кайросом, была надежда найти этого гаденыша рядом с оборотнем.

И я не прогадала. Действительно эту парочку я обнаружила в ведомстве в личном кабинете начальника стражи.

Любопытно, но когда я шла напролом по коридорам ведомства, меня никто не остановил. Наверняка, под впечатлением вчерашней схватки с демонами. Некоторые даже отшатнулись в сторону при виде меня. Правильно, нечего лезть под горячую косу жнеца.

Черная толстая нить Найриса буквально пульсировала и не оставляла меня в покое. А я ведь попробовала к ней прикоснуться косой, но меня обдало таким сильным жаром, что я перестала пытаться разорвать эти путы. И я не понимала, почему так происходит. Это точно не правильно. И спросить бы у дэмонийца, но что-то меня сдерживало. Он точно не заметил, что за выверт сделала его душа. Мужчина просто не владеет нужной силой, чтобы это увидеть.

Едва я бесцеремонно перешагнула порог кабинета Кайроса, в меня уставились два взгляда.

Кайрос своей желтизной глаз готов был распотрошить меня на месте. Неужели не отпустило со вчерашнего вечера? И выглядит оборотень помятым и взъерошенным.

Найрис вальяжно развалился на диване.

Седые волосы мужчины были заплетены в косу, а расслабленное выражение лица выдавало вселенскую скуку.

— А вот и леди Ядвига, — как-то слишком язвительно проговорил Кайрос.

— И вам добрый день, — холодно отчеканила я, вешая на спинку стула плащ. Сама же села напротив оборотня.

— Кажется, вы должны были отдыхать, — раздраженно выплюнул Кайрос.

Что с ним? С утра не в духе и дело не в найденном теле. Здесь что-то другое.

Дэмониец не отсвечивал, но я спиной чувствовала его обжигающий взгляд.

— Если кажется, сходите в храм и помолитесь Высшим силам, — саркастично ухмыльнулась я, наблюдая как от злости багровеет лицо оборотня. Трехдневная щетина добавляла ему брутальности, жесткости и навеянного страха, но я не боялась. — Говорят, помогает, — оборотень бросил за мое плечо странный взгляд и недовольно скривился. Что за детские переглядывания? Закатила глаза от этого абсурда. — А если серьезно, что произошло сегодня в трактире? Уже что-то известно?

— Леди Ядвига, а вам не кажется, что это не ваше дело, — хмуро произнес Кайрос. — Вас никто не будет вводить в курс дела расследования. Это не касается вашей области деятельности. Вы же уже поработали с душой? — кивнула. — Вот и отлично, а с остальным разберется ведомство.

— Лерой Кайрос я вообще пришла немного по другому вопросу, — а ведь действительно меня сейчас больше интересовал дэмониец, нежели убитая девушка.

— И что же вас интересует? — напрягся мужчина, а сзади фыркнули.

Козел!

— По какому праву гости Зежбурга решают, что мне делать, а что нет? — ледяным тоном спросила я.

— Вы о чем? — Кайрос посмотрел на меня с недоумением.

— Не делайте вид, что не понимаете, о чем я, — саркастично фыркнула я. — Я сама буду решать, когда и сколько мне нужно времени на отдых, — жестко припечатала я. — И никто не будет указывать, как мне делать свою работу, сразу во время смерти или после сна.

Кайрос устало откинулся в кресле и потер виски.

— Откуда вы такая проблемная взялись? — оборотень, скорее сам себе задал этот вопрос. — Не было проблем, так жнеца с норовом и любопытным носом подсунули, — продолжал бурчать мужчина. Я же снова потерла выше озвученную часть тела. Нос прямо-таки зачесался, когда о нем вспомнили.

— Знаете, — холодно процедила я, чуть подаваясь вперед, буквально соприкасаясь грудью с поверхностью стола. — Я не стремилась сюда. У меня была замечательная жизнь в моей империи. И никто не жаловался на то, как именно я выполняю свои обязанности, — опять перед глазами встал ребенок, которого мне пришлось убить. Та деревня, погибшая под мором, мне еще долго будет сниться. — Я не виновата, что нас воруют из-под носа. Вы же не то, что не знаете, кто это делает, так даже не можете собрать достаточно улик, чтобы начать полное расследование. Тыкаетесь в стены, как слепые котята, но важно утверждаете, что все у вас под контролем. Вы даже камень Смерти упустили! — да и это точно вина ведомства. Нечего хранить наши реликвии в обычном хранилище. Уверена, если бы камень был в императорском дворце, то демон туда так просто бы не сунулся. — А теперь, какой-то посторонний мужчина распоряжается мной, а вы сидите и беседы с ним ведете, — оборотень опешил, а за спиной шумно задышали.

Я резко развернулась и уставилась в наглые черные омуты глаз. Старческое лицо выглядело каменной маской. Что-либо понять по мимике не смогла. Совершенно нечитаемое лицо. Толстая нить его души отчетливо пульсировала, доставляя мне дополнительные неудобства.

— Леди Ядвига, попридержите свой острый язычок, — глухо зарычал Кайрос. Ох, не понравилась моя правда? Так я не собираюсь лебезить перед ним. — И занимайтесь своими обязанностями.

— Попридержу, когда мне мешать не будут, — в тон ответила ему.

— Пожалуй, я должен кое-что объяснить леди Ядвиге, — о, неужели решил подать голос? А ведь сидел и не собирался участвовать в нашей беседе. — Приношу свои извинения, что позволил вам выспаться после вчерашней стычки с демонами, — он издевается? Прищурившись, скривилась. Найрис же продолжил говорить совершенно спокойным и ровным голосом. — Вы были слишком измотаны. Я взял на себя смелость позволить отдохнуть вам пару лишних часов. Душа от вас никуда бы не делась, — тут он конечно прав, но меня разозлила его наглость и самоуправство в отношении меня. — Вы беззащитная девушка…

— Я жнец! — некрасиво перебила Найриса.

— И я об этом ни на минуту не забываю, — морщинистое лицо скривилось, но вот в глазах стояло непонятное упрямство и надежда. Надежда на что? — Я рассчитывал встретиться с вами чуть позже, но раз вы сами пришли, — Найрис не по-старчески быстро встал с дивана, прошел к оборотню и взял с его стола желтый пергамент. — Прошу, ознакомьтесь, — мне в руки упала бумага с магическим тиснением в конце.

Оттиск самого Нордвигского императора Гайраноса. Откуда я знаю, как выглядит оттиск? Так читала подобную бумагу у Велейна. Мне предоставили копию типового договора о взаимопомощи. Наш император Деянор согласился поделиться своими жнецами с императором Гайраносом. И естественно, все было заверено подобными оттисками. Я потребовала доказательства, что мое имя действительно упоминается в данном договоре. Хотела сама лично убедиться в этом. Шеф, конечно, сначала покричал, но спустя десять минут ора, выдал копию договора.

И действительно я в нем нашла не только свое имя, но и направление. Можно было возмущаться сколько угодно, но пойти против своего императора не посмела. Так я и оказалась на севере.

Вчитываясь в строки приказа, недоумевала, как этому ушлому дэмонийцу удалось договориться с императором Гайраносом.

Это было назначение Найриса Марбасиана Делийского — мага пятой ступени (самого высокого уровня, какой может быть в нашем мире) именно в Зежбург в должности помощника жнеца леди Ядвиги Солнечной. Также, Найрис будет выполнять роль независимого эксперта по изучению вселенцев и помогать их ликвидировать. Вчера нам это явно продемонстрировали. Значит, дэмониец решил сразу же приступить к своим обязанностям. Но откуда старик мог знать, что демоны так раскроются, когда я на них напала с косой?

— Это шутка такая? — зло спросила я, отшвыривая от себя бумагу, как ядовитую змею.

Какого демона здесь происходит? Значит ли это, что едва я сбежала из пещеры, как этот ушлый дэмониец бегом отправился к императору Гайраносу? Но откуда он мог знать тогда, что я являюсь жнецом? И имя свое я не говорила. Да и вообще, откуда у изгнанника такие связи? Нет, я помню, что он был начальником тайной канцелярии у себя в империи, но Найрис несколько веков провел в изгнании вдали от людей и цивилизации. Как император Гайранос на это согласился? Что взамен пообещал ему Найрис?

— Если бы, — оборотень развел руками в стороны.

— Зачем вам это? — моим тоном можно было заморозить целый материк. Я взяла эмоции под контроль. Дэмониец смотрел на меня, лениво изогнув бровь, скрестив на широкой груди свои крепкие сильные руки. Не сомневалась, что физической силы у этого мужчины предостаточно.

— Приказ императора, — усмехнувшись, ответил дэмониец. — Можете задать этот вопрос ему, — нет, он точно козлина рогатая! Так я и поверила. Не хочет отвечать, пойдем другим путем.

— Лерой Кайрос, если вы не забыли, то я работаю одна, — с нажимом процедила я, а оборотень лишь вздохнул. — Мне не нужна нянька, помощники, охрана, — перечисляла я. — И я не собираюсь подтирать сопли зарвавшимся магам, возомнившими себя хозяевами мира. Моя работа опасна в первую очередь для окружающих, — продолжала говорить я. — Моя коса тьмы не щадит никого, кто попадется на ее пути, — оборотень скривился, а на дэмонийца я не смотрела принципиально. — Уверены, что готовы будете позже писать рапорт о том, что не уберегли от жнеца сильного мага пятой ступени? Считаете, император вам скажет спасибо? Такими ценными кадрами не разбрасываются.

— Леди Ядвига я все понимаю, но приказ императора, — Кайрос развел руками в стороны.

Тут он конечно прав. Мы существа подневольные и преданы своей империи до последнего вздоха.

— Пусть занимается, чем хочет, — я принципиально говорила о мужчине, будто его нет. — Но вдали от меня. Я не потерплю рядом с собой никого.

— Исключено, — фыркнул Найрис. Кажется, его забавляло мое неприятие. — Приказы не обсуждаются. Леди Ядвига вам придется смириться с этим фактом, независимо от желаний и блажи.

— Это не блажь, — процедила я. — Вчера вы застали меня врасплох, когда отшвырнули в стену, но если бы не это, то уверяю, ваши ошметки до сих пор соскребали бы с пола бара.

— Но я жив и здоров, чего и вам желаю, — усмехнулся мужчина. — И раз мы все выяснили, — дэмониец перевел взгляд на Кайроса. Тот лишь кивнул. — Тогда не смею больше отвлекать уважаемого дознавателя от текущих дел. Пойдемте работать леди Ядвига, — меня бесцеремонно схватили за локоток и заставили подняться на ноги. Мой теплый плащ висел на локте у дэмонийца. Наглость и бесцеремонность старика поражала.

— Что вы себе позволяете? — зашипела я, едва мы оказались в коридоре.

Попыталась отнять свою верхнюю одежду, но мне не позволили. Найрис развернул меня спиной к себе и надел на меня плащ. На секунду его сильные тонкие пальцы задержались на моих плечах, от чего по телу прошла непонятная теплая дрожь, а нить души мужчины еще сильнее начала пульсировать. Моя тьма буквально купалась в частичке его души. Предательница!

— Помогаю леди одеться, — невозмутимо ответил он, поправляя ворот.

— Леди предпочитает справляться сама, — резко бросила я и отскочила от мужчины, как от огня. — Оставьте меня в покое и не попадайтесь на глаза, — а я думала север скучный. Наивная.

— Мне напомнить об указе императора? — изломил он бровь.

Это было так странно.

Я ведь прекрасно вижу перед собой старца, вернее об этом говорит его лицо. Тогда почему мне кажется, что передо мной не старик, а взрослый мужчина? Что я упускаю? Почему такое ощущение?

— Лерой Найрис, — вздохнула я. — Зачем я вам понадобилась? Мне понятно, что ваше здесь появление обусловлено не явным желанием или приказом императора. Ваша цель именно я.

— Вы проницательны, — довольно ухмыльнулся он. — Правду вам пока раскрыть не могу. Но уверяю, с моей стороны вам ничего не угрожает, а в свете последних событий, мое присутствие просто необходимо. Вы слишком ценны, чтобы подвергать опасности.

— У меня все под контролем, — покачала я головой.

— Вы заблуждаетесь. Вчера я едва успел, — не согласился со мной старик. — Вы слишком юны, неопытны и в силу своих амбиций можете пострадать, а этого я допустить не могу. Третьего шанса точно не будет. Да я и не рассчитывал на второй. Прошлое не изменить, но за будущее я буду бороться.

— О чем вы? — он точно сумасшедший. Городит явный бред.

— Когда вы будете готовы, я обязательно расскажу, — с горечью проговорил Найрис. — Сейчас вы слишком категоричны и правда может привести к катастрофическим последствиям.

Он издевается! Говорит загадками и просто получает удовольствие от того, что я злюсь. Ядка вдохни и выдохни. Ты жнец или недоделанный маг?

— Не уверена, что позже буду готова вас слушать, — холодным ровным голосом проговорила я, взлетая на Грозу. Его странный конь был рядом с моей любимицей. Когда только успел? — И только из уважения к вашему возрасту я не послала вас далеко и надолго, — он маг пятой ступени. Обычно эти маги живут тысячелетиями, сохраняя внешнюю молодость, но почему этот мужчина выглядит так, будто его сила сама отказывается поддерживать молодость. Хотя я же ничего не знаю о дэмонийцах. Может, у них все иначе?

— И все-таки я попробую объяснить, когда придет время, — покачал головой Найрис.

— Сколько вам лет? — этот вопрос уж очень сильно вертелся на языке. Не умела, да и не хотела ходить вокруг да около, мучаясь от любопытства. Совершенно не моя черта характера.

— Одна тысяча семьсот тридцать один, — ответил мужчина, прищурившись, а я опешила. Даже Гроза, почувствовав мое изумление, остановилась. Этот возраст для магов полный расцвет.

— Почему вы старик при пятой ступени магии? — знаю, что бестактно, но не вязалась у меня в голове общая картина.

— Это тоже мое наказание, — ответил он. — После предательства я утратил смысл жизни. Моя магия мне подчинилась, уступая, позволяя стариться телу. Только на протяжении трехсот лет слишком медленно я старел.

— Вы хотели себя убить? — внезапная догадка снова меня ошеломила. Какой он странный. Маг пятой ступени, у которого тысячелетия впереди, просто решил уйти из жизни.

— Да, я не хотел жить, — кивнул Найрис. — Хотел медленно подыхать в той пещере.

— Но сейчас вы выглядите значительно лучше, — не понимала его преображения. — Даже шрамы почти сошли, а морщины разглаживаются.

— Все просто, — с горечью рассмеялся он. — Я получил незаслуженный второй шанс и не собираюсь от него отказываться, — Найрис посмотрел на меня своей черной бездной глаз из-под белоснежного капюшона. — Не думал, что подобное возможно.

— Вы снова говорите загадками, — фыркнула я.

— Простите леди Ядвига, но к большей правде вы пока не готовы, — да и, пожалуйста. Не сильно и хотелось знать эту правду. — Я рад, что встретил вас в Ледяных Пустошах. И впереди меня ждет не самое легкое испытание.

— Знаете лерой Найрис, — недовольно проворчала я. — Или говорите прямо, или лучше молчите. Не нужно здесь наводить туманы и загадки, — и погнала Грозу вперед, намеренно отрываясь от странного дэмонийца.

Вроде и поговорили, но необходимой мне информации от него так и не получила. Хотя вывод напрашивается сам собой — дэмониец отлично умеет заговаривать зубы и находить общий язык с власть имущими. Даже Кайрос при нем вел себя спокойно и учтиво.

До трактира доехать не успела. Меня нагнал один из оборотней Кайроса.

— Беда леди Ядвига, — оборотень восседал на своем огромном кошке. Он нервно дергался на бедном животном.

— Что еще произошло?

— Лерой Кайрос вас срочно ожидает, — сообщил мужчина и, развернув кошку, умчался прочь.

Найрис тоже все прекрасно расслышал, хоть и двигался в пару метрах от меня.

Переглянувшись друг с другом, развернули своих лошадей и, не сговариваясь, рванули обратно к ведомству.

Кайрос обнаружился не у себя в кабинете, а в огромном зале для экстренных собраний.

— Оцепить деревни нашего сектора, — услышали мы с порога. — Навешать дополнительные защиты и маячки, — оборотень, увидев нас, только кивнул. Мы бочком протиснулись в зал и встали у стены. И как-то так получилось, что Найрис своей тушей отгородил меня от других сотрудников ведомства. Как-то слишком много его стало для меня за эти сутки.

Что могло случиться за этот час, как мы покинули ведомство?

— Я бы предложил отправить туда и по некроманту, — высказался высокий темноволосый мужчина.

— Значит, направим, — скривился Кайрос. — Некромантов у нас хватает, в отличие от жнецов, — на меня посмотрели с какой-то грустью и даже сочувствием. Чего? Кайросу не чужды эти чувства?

Я посмотрела на Найриса. Пока я внимательно слушала оборотня, старик не сводил с меня своего пристального изучающего взгляда.

— За мной, — приказал Кайрос, едва поравнялся с нами. Возражать не стали, а направились в кабинет.

— Что случилось? — с порога спросила я.

— Вчера случилась смерть целой деревни, — раздраженно выплюнул оборотень. — А мы об этом узнали только сейчас и от самого императора. Он приказал разобраться в этом как можно скорее.

— Что? — то есть, на территории Зежбурского региона уничтожена целая деревня, а об этом никто не знает?

— То леди Ядвига, — выплюнул мужчина. — Такое чувство, что меня специально макнули в помои, показывая, что происходит под носом.

— И откуда император узнал об этом первым? — озвучила я мысли.

— Здесь нет секретности, — зло усмехнулся Кайрос. — Его маги периодически объезжают инкогнито территории, изучают систему правления изнутри, проверяют, соблюдаются ли законы. Часто при таких рейдах меняются старосты деревень и наместники городов. Вот сегодня они и наткнулись на мертвые тела людей, о чем и сообщили императору, а тот соответственно связался с нами. На время расследования нужно обезопасить другие поселения, поэтому я отправил магов с некромантами, — вполне разумное решение. — Сейчас Тайная Длань находится в деревне и пытается понять, что произошло. Вы естественно отправляетесь на место, — кивнула. Можно было, конечно, войти в транс и переместиться сразу к душам, но после, меня может вышвырнуть где угодно. А если моя оболочка будет на месте, то и в тело я вернусь на это же место. — Деревня находится в четырех часах езды от Зежбурга. Поторопитесь.

Глава 9

— Шейон, что ты об этом думаешь? — спустя два часа нашей поездки спросил некромант Чейз.

Нас отправили небольшим отрядом. Всего два мага-оборотня, один некромант, один жнец, то есть я и дэмониец. Чувствую, ему в той деревне будет очень интересно. Ведь Найрис наверняка, многое повидал в своей жизни. Это последние триста лет он жил отшельником, но до этого времени был начальником тайной канцелярии императора Фергюсара. Там простых магов не держали, уж точно. Возможно, хорошо, что он отправился с нами.

Тайная Длань, как я поняла, вчера не разобралась, что произошло. Обычно маги сразу определяют и мотив преступления и по горячим следам находят преступников, но в той деревне что-то было иное, поэтому Тайная Длань с особой тщательностью расследует это дело.

Мое дело маленькое, но энергозатратное. Это малая плата за то, чтобы дать душам второй шанс, успеть отправить на перерождение.

Я не вмешивалась в разговоры магов, но прислушивалась. Самой было до жути интересно.

Найрис тоже молчал, но наблюдал со стороны. Он вроде бы ехал рядом, но держался на расстоянии. Вернее это от него держались подальше, сторонились. Cеверяне на интуитивном уровне опасались дэмонийца. Это неудивительно. Найрис излучал такую мощную силу и опасность, что кровь леденела в жилах. В какой-то момент и мне стало не по себе, но стоило посмотреть в глаза мужчине, как меня отпустило. В его взгляде читалась скука и все та же леденящая пустота.

Тряхнула головой. Что за ерунда? Жнецы ничего и никого не боятся. Знала наверняка, во врагах не стоит иметь этого мага. Он уничтожит неприятеля одним взмахом руки, как это сделал вчера с демонами.

Я ведь не чувствую сейчас даже малейшего опасения или отторжения к мужчине, но посмотрев на северян уверилась, они так же стараются увеличить между ними расстояние. От Найриса исходили волны жуткой давящей угрозы и опасности. Только своим присутствием, своей мощью он подавлял окружающих.

Хорошо, что сам Найрис не пытался сблизиться с отрядом. Вроде он и с нами, но в то же время один. Северяне могут и не выдержать его подавляющей ауры и начнут неприятно чудить. Этого нам точно не нужно.

— Чейз, что-то можно думать тогда, когда увидим все детали произошедшего, — ответил оборотень. — Сейчас, что-либо предполагать бессмысленно. Людей, распотрошили, как куриц. Это факт, но кто это сделал нужно разбираться на месте.

А вот этого я не знала. Мы ведь приехали под конец собрания и детали от нас ускользнули. Скосила в сторону взгляд. Найрис сидел на своем белоснежном жеребце невозмутимо. Кажется, мыслями он был, где-то далеко.

И все равно я не понимала, почему он потребовал у Гайраноса для меня помощника в своем лице. И ведь не ответит.

Было холодно, но одежда хорошо согревала. Беспокоило то, что прибудем мы на место, когда солнце сядет за горизонт, а значит, работать придется при магических светильниках.

Дорога была умеренно протоптанной. Мы не утопали в сугробах, и нас не тормозил гололед. Можно сказать, что передвигались с комфортом. Если бы еще не мороз и вечная зима, то такой путь можно назвать чуть ли не прогулкой. Только цель прогулки омрачала.

Пару раз нам встретились на пути крытые сани с пассажирами. Может, нам тоже нужно было так отправляться? Все-таки комфорт я очень любила, но Гроза бы не поняла, а оставлять ее надолго одну не стоит. Еще что-нибудь непредсказуемое учудит. Она у меня с характером.

В голове постоянно возникал вопрос: кто и зачем уничтожил целую деревню? Кому это понадобилось?

— В любом случае Темная Длань уже наверняка что-то нашла, — проговорил Ликус. Этот маг-оборотень тоже не отличался многословием. — Возможно, там наше присутствие и не сильно нужно, — скривился он.

— Лик все произошло на нашей территории, а ты страж закона, — не согласился с ним коллега. — Это наша работа защищать население. То, что Темная Длань оказалась случайно в этой деревне, наоборот, большая удача. И будет замечательно, если им удастся выяснить, что произошло. Сколько бы прошло времени, прежде чем мы бы узнали о трагедии? Людей не спасти, но души еще можно, — намек в мою сторону и я непроизвольно кивнула.

Это всегда так происходит. Люди умирают, погибают и от этого не спастись, но можно вовремя поймать душу и дать ей второй шанс в следующей жизни.

— Да и Кайрос сказал, что голову оторвет, если мы не предоставим леди полную безопасность, — сказал Чейз. Не удивлена. От Кайроса можно ожидать чего угодно, но спорить с этим оборотнем себе дороже. — Наших так и не нашли. В Зежбурге больше нет жнецов, кроме леди Ядвиги. Правда женщин с этим даром я ранее не встречал, — и бросил в мою сторону лукавый, заинтересованный взгляд. Проигнорировала его нелепое заигрывание. — Я приятно удивлен, что к нам отправили не просто собирателя, а еще и видящую демонскую суть воина, — ну, вот теперь комплименты пошли. Сплошное разочарование. — Такие кадры на вес золота, поэтому я грудью буду защищать нашего жнеца! — пафосно проговорил некромант. Паяц.

Комментировать ничего не стала. Заметила, что Чейз отличается от своих друзей словоохотливостью. Кто я такая, чтобы запретить ему трепать языком.

На вид чуть старше меня. Худощав и высок, но тело жилистое. Блондинистые короткие волосы и белесый взгляд с непривычки могут вызвать отторжение, но точно не у меня. Отличие некромантов от других магов именно глаза. Они не имеют зрачка, вернее он настолько бледный, что сливается с белком. Может на пару тонов темнее, но не более. Жуткий взгляд, хотя на лицо Чейз красавчик. И вот, что странно, в моей империи некромантов не то чтобы любили, но их не сторонились, как жнецов. А у нас ведь только рыжие волосы выдают принадлежность к Смерти. Но предрассудки — страшная вещь. Вот и приходиться мириться с презрением и отвращением людей. Хотя, сейчас мне плевать на мнение окружающих. Я просто делаю свою работу. Во мне нуждаются души, а это намного важнее земных страхов.

Так мы и ехали. Солнце слишком быстро садилось за горизонт. Стремительно начало темнеть. Минус Севера в том, что дня совсем не хватало.

— Через полчаса будем на месте, — спустя время проговорил Шейон. — Леди Ядвига как вы себя чувствуете? — в голосе явное беспокойство. Может его волновало то, что за всю дорогу я ни словом не обмолвилась. Так не люблю попусту трепать языком.

— Благодарю лерой Шейон, — изогнула губы в едва заметной улыбке. — Я привыкла к постоянной дороге. Четыре часа для меня совсем не утомительны.

Маг кивнул и повел свой маленький отряд через лесную дорогу.

На лапах елей красиво лежали снежные шапки. Тишина словно убаюкивала и навевала спокойствие. Зимняя сказка.

И только сейчас я обратила внимание на то, в какую именно сторону мы ехали.

— Лерой Шейон, — окликнула я впереди едущего мага. Оборотень чуть сбавил скорость, позволяя себя нагнать.

— Что случилось леди Ядвига?

— Деревня находится на пути к Ледяным Пустошам? — мы ведь ехали именно по направлению к горам.

— Вы верно заметили, — хмуро кивнул маг. — Меньше, чем за день можно добраться до проклятых гор.

Я нахмурилась. Это ведь просто совпадение? Да? Но тогда почему у меня в груди бешено заколотилось сердце?

— Вы считаете, это как-то связано? — подключился к беседе Чейз, а я неуверенно кивнула. — Бросьте, леди Ядвига, — беспечно махнул рукой некромант. — Это исключено. Демонские твари из Пустоши не смогут выбраться. Там мощный защитный купол. Он не пропустит тварей, — Чейз прав.

Сколько тысячелетий стоит этот купол? Ведь и не сосчитать. Да к нам прорываются и из других мест, но грань рвется с трудом, поэтому демоны и не хлынули волной, а поодиночке. Теперь как оказалось, они умеют сбиваться в стаи.

А вот грань в Ледяных Пустошах очень тонкая. Можно сказать, что там дыра. И как бы ее не латали маги, она не выдерживает напора и рвалась как паутина. Надеюсь, купол никогда не падет, иначе моему миру будет грозить полное уничтожение. Демоны убьют, выпьют всех без исключения.

— Чейз прав, — поддержал друга оборотень. — Со стороны гор нет явной угрозы.

— А не явной? — север, какой же ты опасный.

— А этого никто не знает, — Шейон развел руками в стороны.

— Леди Ядвига вы ищите проблемы там, где их быть не может, — с сочувствием покачал головой Чейз. — Вы слишком напряжены и постоянно думаете о работе. Вот вам и приходят в голову нелепые предположения. Предлагаю после этого дела завалиться в какой-нибудь бар и расслабиться, — о, нет, вчера уже сходила и чем это закончилось? Видя мой скепсис, некромант широко улыбнулся и продолжил. — Обещаю, что в моей компании у вас вылетят из головы все нелепые и абсурдные мысли, — стоп! Меня сейчас так на свидание пригласили?

Едва прозвучали последние слова Чейза, как я ощутила небывалое напряжение, а мужчины просто застыли и даже сжались немного в своих седлах. И я поняла причину.

Найрис.

Нет, он не смотрел на нас. Находился все также в стороне и молча ехал замыкающим в конце отряда, но я почувствовала от этого мужчины такой неподдельный гнев, что сама на секунду замешкалась и даже испугалась.

А потом ошеломленно замерла. Я очень остро ощутила чувства дэмонийца. Как так-то? Почему я настолько тонко чувствую его эмоции? Хотя, в пещере я тоже кое-что уловила, но все списала на волнение. А что если это правда? Я жнец, собиратель, но не эмпат. Тогда какого демона я ощущаю от мужчины гнев, раздражение, злость и обещание убивать?

Проклятье! Даже его нить души сейчас недовольно пульсировала в моей тьме. Может, дело в этом? Возможно, я ощущаю его через нашу странную связь? Понять бы еще, что это за связь такая?

— Странный, пугающий лес, — хрипло выдавил из себя Шейон. — Предлагаю скорее проехать этот участок.

То есть, мужчины списали все это на странность места? Хотя, нет, они с опаской оглядывались на молчаливого дэмонийца. Решили сделать вид, что все в порядке?

Я теперь по-другому взглянула на мужчину. Он явно был не обычным дэмонийцем. Какая сила и мощь сидит внутри у этого мага, что его аура расходится на несколько метров вокруг? Я раньше не встречала подобного и уж точно не считывала настолько сильные эмоции других людей. Да я и сейчас этого делать не умею, но если дело не касается именно Найриса. С ним все иначе. Странно, что именно рядом с этим мужчиной я чувствую.

В глубоких сумерках мы въехали на территорию деревни.

Стояла оглушительная тишина. Магические светильники освещали путь. Снег был окрашен в красный цвет, словно невидимая рука художника прошлась по нему. Было жутко. Веяло смертью, болью и злостью. Последнее исходило от Найриса. Он сосредоточенно осматривался.

Северяне открыв рты, смотрели на разбросанные повсюду ошметки тел.

— Зежбургская стража? — услышали сбоку усталый надтреснутый голос мужчины.

Определенно маг. В стороне обнаружился магический кокон, где смогла рассмотреть части тел жителей деревни.

Выглядел мужчина неважно. Это неудивительно, ведь они наверняка с самого утра занимаются телами.

— Лерой Шейон — глава отряда, — представился оборотень. Нас не стали представлять. Да и не время сейчас. — Где мы можем поговорить?

— Пойдемте, — махнул рукой маг в сторону неприметной улочки. Кокон с телами поплыл следом за магом.

Это жутко. Никогда подобного не видела. Чем дальше мы углублялись по улице, тем страшнее становилось. Маги собрали немало тел, но еще много осталось валяться на кровавом снегу. Словно эти люди не были когда-то живыми, а сейчас они обычный мусор. Именно так казалось со стороны.

Я думала, что ничего не может быть хуже деревни с мором, но ошиблась. Ведь здесь и похоронить толком некого. Тела состоят из кучи мозаики.

Мы оказались в небольшом бревенчатом доме. Там находилось еще двое магов Тайной Длани.

Один сидел за пустым столом, уронив голову на сцепленные перед собой руки. Второй маг сидел на стуле, уперев локти в колени, держась за голову.

Кажется, повидавших в своей жизни многое мужчин, события этой деревни подкосили.

— Мрази, даже младенцев распотрошили, — со свистом прошипел маг, сидевший на стуле.

— Деркус к нам помощь из Зезжбурга прибыла, — проговорил встречавший нас мужчина.

— Вы поздно, — недовольно скривился Деркус. — Мы еще утром отправили сообщение.

— Мы выехали сразу же, как только император поставил нас в известность, — глухо ответил Шейон. — Дорога забирает около четырех часов.

Маги кивнули, принимая ответ.

— Вы смогли разобраться, что произошло? — Ликус вышел чуть вперед и посмотрел на магов императора.

— Все говорит на то, что их просто убили дикие звери, — надтреснутым голосом ответил мужчина, сидевший за столом. — Вот только за всю историю мира не было подобных нападений со стороны животных. Да и странность заключается в том, что следов когтей и зубов мы не нашли. Если бы это были звери, то остался бы запах и слюна на телах, но ничего. Посторонних запахов в деревне мы не обнаружили.

— Это не звери, — услышали мы за спиной уверенный твердый голос Найриса. Он привалился плечом к косяку и лениво обводил взглядом помещение. — Это вселенцы. Повсюду просто фонит их гнилью.

А ведь и правда. Я тоже ощутила противный липкий гнилостный запах. Но тела на холоде не смогли так быстро разлагаться.

А обычные маги и не поймут, где демон. Они их просто не чувствуют в отличие от жнецов и дэмонийца.

— Это невозможно! — воскликнул Шейон. — Территории охраняются.

— Вчерашние музыканты так не думали и с легкостью обошли защиту, — с сарказмом ухмыльнулся Найрис. — Я знаю, как пахнут демоны. Я вижу их.

— Кто вы такой? Откуда у вас эти умения? — подозрительно спросил наш проводник.

Найрис молча вытянул бумагу императора и протянул магам. Когда успел забрать?

— Надо же? — удивленно присвистнул Деркус.

— Все подробности узнаете у императора, если он соизволит их вам дать, — небрежно бросил дэмониец. — Сколько человек проживало в деревне?

— Около тысячи по прошлогодним данным, — ответил маг. — В этом году перепись еще не составляли.

— Много, — хмуро проговорил Найрис. — Вчерашних пятерых в Зежбурге мы уничтожили.

— То есть вчера в городе тоже было нападение? — изумленно вытаращились на нас маги.

Шейону пришлось рассказывать о музыкантах.

— Получается, вселенцы разорвали изнутри своих носителей и сейчас свободно гуляют по Нордвигской империи? — ошеломленно выпалил Чейз. — Целая тысяча голодных демонов? Это же полноценная армия! Но как такое возможно? Почему никто раньше не забил тревогу?

— Некому было ее бить, — покачал головой Найрис. — Вчерашняя практика показала, что твари научились сбиваться в стаи и нападать не предупреждая. Деревня перед демонами оказалась беззащитна.

— Но купол в Ледяных Пустошах не потревожен, — нахмурился маг Тайной Длани. — Угроза явно исходила не оттуда. Каким образом тысяча демонов оказалась неприметной в нашей империи?

— Они незаметны, умеют отлично мимикрировать под окружающую среду. Создают прекрасные иллюзии и великолепно контролируют чужой разум, владея силой внушения, — сухо проговорила я. Ведь в ведомстве я столкнулась с таким, но он не ожидал от меня атаки. Не понял, что появился новый жнец.

— Это невозможно! — грубо процедил маг. — Твари тупы.

— Вы уверены? — насмешливо спросила я, изогнув бровь. — Вчерашние музыканты, эта деревня — все говорит о том, что демоны научились ловко сосуществовать рядом.

— Райзер девушка дело говорит, — не согласился с коллегой наш провожатый. — Мы не имеем права исключать эти данные. Об этом нужно сообщить императору. Необходимо провести зачистки.

— Вы не сможете, — покачала я головой. — Вы не видите их, а ваших жнецов так и не нашли. Возможно, именно с этой целью их украли? Демоны не хотели, чтобы им мешали брать под контроль Север.

— Фризберг, если леди права, то нужно готовиться к войне, — ошеломленно проговорил Деркус.

— К сожалению, если эта война состоится, материк падет, — как бы мы не хотели защитить свою землю, этого сделать не сможем. И мы все это прекрасно понимали.

Только жнецы умеют с ними бороться, а нас не так уж и много с данным дополнительным даром. Если человек пятьсот наберется, то будет хорошо. К сожалению, я не знаю численность жнецов с даром видеть иные сущности. Демоны сильны, а теперь еще и многочисленны. Неизвестно сколько их прячется в телах людей. Горстка жнецов для них, как капля в море.

— Но если есть один маг видеть и чувствовать демонов, то может, найдутся и другие? — неуверенно бросил некромант.

— Лерой Найрис исключение, — покачала я головой, не собираясь выдавать чужую тайну. — Еще вчера я говорила со своим начальством, — вспомнила разговор с Велейном. — Единственный выход — это обратиться за помощью к дэмонийцам. Они знают и умеют с ними бороться, — я не смотрела на Найриса, но чувствовала между лопаток раздражающий зуд. Уверена, Найрис сейчас меня испепелял своим черным взглядом. — Без них мы сдохнем.

— Мы вас услышали леди, — моя правда не понравилась Тайной Длани, но мы и не в игры пришли играть.

— Прошу меня простить, но не упокоенные души требуют моего внимания, — и я не врала. Они на меня давили, стонали, кричали, умоляли поторопиться. Это тяжелый невыносимый груз. И чем дольше я бездействовала, тем труднее мне становилось.

И не понимала. Обычно демоны, перед тем как убить, выпивали души носителей, но в этой деревне, словно в насмешку, плевок, твари не тронули ни единой души. Это было странно.

Некромант, конечно, попробует прочитать в памяти людей последние дни жизни, но сомневаюсь, что это ему, что-то даст. Да и по ошметкам людей проблематично вызвать последние воспоминания. Нужно хотя бы собрать до кучи одно тело, чтобы начать ритуал призыва, а в нашем случае это нереально. Кажется, Чейз это тоже понимал, но вижу по упрямому взгляду, сдаваться мужчина не собирался.

По моим щекам потекли слезы. Проклятье. Я так остро чувствовала души. Они давили на меня неподъемной плитой. Не могу больше.

Мгновение и я исчезла. Легко войдя в транс, оставила в реальном мире эмоции. Поправив на лице маску, с легкостью прошла сквозь стену. Вот только странно, но почему-то дэмониец смотрел сейчас в мои глаза. Неужели видит мою сущность проводника? Это невозможно! Но тогда почему старик сочувственно едва заметно улыбнулся, словно морально поддерживая меня. И эта поддержка подействовала на меня, как глоток свежего воздуха.

Коса привычно легла в руки. Но прежде чем начать косить души я хотела помочь некроманту. Да, я потом об этом не вспомню в реальности, но мы должны понять, что произошло в этой деревне.

Призвав одну из душ, приказала ей показать на свои части тела. Коса поддевала их острием и сбрасывала на отдельную кучу. Через полчаса фрагменты человека были собраны. Некромант смотрел широко распахнутыми глазами, как летают конечности жертв и тихо обалдевал.

Найрис же смотрел на меня. Он видел, что именно я делала. Как такое возможно? Неужели у этой расы настолько тонкое восприятие? Неудивительно теперь, почему и демонов видит невооруженным взглядом.

— Это леди Ядвига упрощает вам лерой Чейз работу, — пояснил дэмониец некроманту. Остальные маги тоже в шоке смотрели на падающие друг на друга части тел.

— У леди невероятная сила, — восхищенно присвистнул Деркус.

— К сожалению, она лишь замена из империи Вайкарос, — покачал головой Шейон. — И нам с ней очень повезло.

— Что вы собрались делать с телами? — спросил Найрис у Райзера.

— Часть мы сожгли еще днем, — ответил маг. — Части тел перемешаны. Мы не стали тратить силы, чтобы собирать из них мозаику, — и я прекрасно понимала магов. Да, родственникам нечего будет хоронить, но пусть они лучше остаются в памяти живыми и улыбающимися, чем в таком состоянии. Это поистине страшное и жуткое зрелище. — Не думаю, что у леди хватит сил, чтобы таким образом собрать тела. Это адская работа.

Найрис кивнул и сбросил с рук часть своей тьмы. Мгновение и участок, куда упала тьма, оказался очищен. Только на снегу виднелся серый пепел. Найрис начал очищать территорию вместе с остальными магами. Зачистка пошла быстрее, а я принялась освобождать души от боли, отрезая навсегда их от физической оболочки.

Я потратила уйму сил. Была истощена настолько, что с трудом поднимала косу. Руки болели, а на ладонях, кажется, образовались болезненные мозоли. В глазах темнело, но я не могла отступить. Я нужна этим несчастным. Одного жнеца явно маловато для такого количества жертв.

Эта ночь запомнится мне надолго. Мор в деревне сейчас казался разминкой. Страшное творилось здесь. Взрыв изнутри тела и нет больше человека.

Часто ощущала на себе взгляд Найриса. А еще чувствовала, как по толстому, привязанному канату его души, в меня тонкой струйкой льется его сила. Моя магия принимала ее, как родную. Жаль я буду помнить об этом только в трансе. Хотелось задать уйму вопросов дэмонийцу, но я о них даже не вспомню.

И странное дело, но пока я махала косой, Найрис всегда находился неподалеку. Нет, он сжигал тела своей тьмой, но делал это исключительно рядом со мной. А ведь вчера в баре его огонь был другим — ярким, беспощадным, уничтожающим. Сейчас же Найрис сжигал тихо и неприметно.

Тряхнула головой, прогоняя от себя мысли о старике. Пряди волос упали на плечи и я чуть не вскрикнула от неожиданности. Теперь я не была «морковкой». Сейчас мои волосы были на три или четыре тона рыжее, приближаясь к красному. Лодин бы сказал, что я теперь девушка со «ржавчинкой». Так странно. Снова нужно привыкать к обновленному цвету.

Столько душ, столько искалеченных судеб и жизней, а итог всего этого — мои изменившие цвет волосы. Это несправедливо.

Замерла, тяжело схватившись за косу руками, опираясь на нее. Сгорбилась как старуха, утыкаясь лбом в рукоять косы. Эмоций, как и прежде я не ощущала, но мне было трудно именно эмоционально. Это все усталость. Ладони саднило. Чувствую, в реальности мне придется их лечить. Обычно невозможно получить раны и травмы в таком состоянии, но сейчас все мои силы уходили на души и для себя я ничего не оставила. Да и если бы не помощь Найриса, я давно бы упала без чувств и тогда бы не знала, куда меня занесло. Незаконченная жатва всегда наказывает жестоко своего жнеца. Иногда мы даже память могли потерять, или дееспособность, оставаясь на некоторое время неподвижными калеками. И если я прервусь, то не знаю, что для меня уготовит матушка Смерть. Не хочу валяться на снегу беспомощной тушей и молча замерзать, не в силах даже призвать Грозу. Она меня не найдет, пока я не позову.

Уже занимался рассвет. Маги сожгли последние фрагменты тел. Кажется, даже Чейзу удалось сшить тело, и призвать память.

— Мы в дом пойдем, — сообщили дэмонийцу маги. — Нужно отдохнуть, а то тут все вместе поляжем.

— Идите, я еще останусь, — ответил Найрис, не сводя с меня своего обеспокоенного взгляда. Надо же, кажется, его морщины еще сильнее разгладились. И сейчас ему можно было дать пятьдесят человеческих лет. Это тоже было странно.

— Вы помолодели? — возле Найриса остановился Чейз и внимательно всмотрелся в его лицо.

— Я долго не колдовал, а крох бытовой магии недостаточно, чтобы поддерживать молодость, — коротко ответил маг. Я так и думала. Ну не может дэмониец быть слабым. Это просто невозможно. Они самая сильная раса нашего мира. — Это накладывает свой отпечаток. Еще пару таких выбросов силы и буду снова в норме.

— Понятно, — растерянно прошептал Чейз и вялой шаркающей походкой направился в дом.

Значит, он недолго будет оставаться стариком. И себя он не только запер в тех пещерах, но и добровольно почти отказался от магии. Действительно страшное наказание он себе назначил. Не использовать в полную силу свою магию — это как отказаться дышать. Как же он жил все эти века?

Нет. Мне точно не нужно думать об этом.

Через полчаса я взмахнула последний раз косой и выпала из транса, позволяя упасть телу на снег. Хотя нет, не на снег, а на руки Найриса.

Из-под полуприкрытых век смотрела на напряженное и обеспокоенное помолодевшее лицо Найриса. Почему-то до зуда в пальцах хотелось провести по щеке руками и проверить, не показалось ли мне его преображение, но ни сил, ни даже голоса, чтобы спросить о данной метаморфозе у меня не было. Я была слишком ослаблена трансом.

— Держись девочка, я помогу тебе, — обеспокоенно прошептал дэмониец, стремительно направляясь к дому, а я потеряла сознание, настолько сильно была истощена и вымотана, но я справилась. Души теперь в лучшем месте. Скоро для них начнется новая жизнь. Моя же продолжается.

Глава 10

Светловолосая девушка стремительно бежала по поляне, придерживая растрепавшуюся длинную косу. Щечки бледнокожей красавицы порозовели от быстрого бега, а полная грудь в длинном сарафане высоко вздымалась. На губах играла радостная улыбка, а в глазах горел озорной огонек. Девушка запыхалась, но останавливаться не собиралась. Она очень спешила и постоянно оглядывалась.

И вот спустя минуту беспрерывного бега, сзади на девушку прыгнула огромная туша, сбивая красавицу с ног. Падение для девушки оказалось мягким, ведь мужчина сгруппировался и шлепнулся на траву спиной, поверх груди уложив хохочущую девушку.

— Попалась, — прохрипел черноволосый смуглокожий мужчина, впиваясь с жаром в сочные губки девушки. Красавица не была против, а тут же ответила незнакомцу.

Они валялись на траве, освобождая друг друга от одежды, обнажая свои тела, сливаясь в едином танце любви. И столько нежности и страсти было в их движениях, взглядах, дыхании, что казалось все нереальностью.

Мужчина овладел своей спутницей с таким жаром и жадностью, что на секунду показалось, он поглотит ее без остатка. Незнакомец, словно ставил клеймо, пытался доказать, что женщина принадлежит только ему. Он постоянно целовал брачную татуировку на запястье и шептал «моя».

Спустя некоторое время, утомленные близостью, они лежали все в той же траве и смотрели в синее безоблачное небо. Солнечные лучи освещали их липкие от страсти тела. Дыхание пары постепенно успокаивалось. Мужчина безостановочно водил пальцами по телу женщины, зарываясь в мягкий шелк волос спутницы. Он вглядывался в лицо красавицы и счастливо улыбался.

— Люблю тебя Ашая, — прохрипел мужчина.

— Люблю тебя Марбас, — в унисон ответила девушка, припадая к мужчине в жарком поцелуе…

Очнулась я также резко, как и потеряла сознание. Вроде секунду назад снова смотрела странный сон, а сейчас мое сердце бешено колотилось в груди, намереваясь покинуть своего владельца.

И снова не помнила ни лиц, ни имен. Лишь к щекам прилил жар стыда. Я стала невольной свидетельницей близости незнакомой пары. Я словно подглядывала за ними из-за ширмы.

Странно, но последний год я постоянно видела смерть этой девушки, чувствовала ее боль, а сегодня открылся еще один кусочек из ее жизни. И ведь они были счастливы, тогда почему мужчина ей изменял? Он ведь точно любил свою женщину. В его глазах светилось неподдельное обожание и принадлежность ей.

Рука дернулась к кулону, зажимая теплый камень в ладони. Неужели это связано с этой вещицей? Да, нет, бред. Не могут предметы передавать настолько четко и подробно действия и эмоции своих прежних владельцев. Я никогда об этом не слышала.

Кулон на груди активно делился со мной силой. Я чувствовала, как мой опустошенный резерв медленно заполняется. Это радует. Время на восстановление пойдет быстрее. Неплохое приобретение получилось.

Сны меня беспокоили. Мне не нравилось то, что я смотрю фрагменты чужой жизни. В своей бы разобраться. А может, это просто мои фантазии? Может, мое подсознание тоже хочет взаимной любви и заботы? Жнецам не дано любить, но ведь мы тоже хотим быть счастливы. Возможно, из-за этого мне и сняться такие сны?

Ох, не нужно думать и мечтать о несбыточном. Только хуже себе сделаю. Я не наивная дурочка и прекрасно понимаю, чем приходиться расплачиваться за дар жнеца.

Тряхнула головой, приводя мысли в порядок.

Осмотрелась. Я лежала на узкой кровати в небольшой комнатке. Когда-то у нее была хозяйка. Возможно молодая девушка. В комнате очень много кружева и разных девичьих мелочей, начиная от резной шкатулочки под заколочки и заканчивая красивым цветастым ковром ручной работы.

Так жаль, что столько невинных жизней оборвалось в один момент.

В теле чувствовалась тяжесть и усталость. Я выложилась полностью, но справилась. Не знаю как, но у меня получилось. Думала, не осилю отправить столько душ на перерождение. Поэтому на подобные происшествия отправляют не по одному жнецу, но я оказалась к этому месту ближе всего и справилась. Удивительно, но я жива и относительно здорова. Возможно, мне снова помог кулон? Он ведь подпитывает меня постоянно.

Зачесался нос. Хотела почесать, но перед глазами мелькнули перебинтованные ладони. Что за ерунда? Откуда бинты?

Я настороженно и недоуменно рассматривала перебинтованные конечности. Когда бинты были отброшены в сторону, выругалась.

Я стерла ладони до крови рукоятью косы. Вернее сейчас там была тонкая пленка новой нежной молодой кожицы.

Такое на моей памяти было впервые. Уходя в транс, я была цела и невредима, а это значит, все прошло не так гладко, как мне думалось. И я знала, в какие моменты раны, полученные в трансе, появляются в реальности.

Нервно сглотнула. Я была на волосок или от собственной гибели, или от безумия и сумасшествия. Однозначно, мне не хватило собственного резерва, поэтому я стала уязвима в трансе. Не смогла обезопаситься, отдавая всю себя не упокоенным душам. Но каким-то невообразимым чудом я справилась, а ладони заживут. Осторожно подняла к глазам кулон. Переливались и искрились оттенки черного. Камень все еще продолжать медленно вливать в меня свою силу.

Медленно поднялась с кровати. Босые ступни ног утонули в мягкости ковра.

Меня раздели до нижнего белья, оставив в трусиках-шортиках и спортивном лифе. Кто только посмел? Я не была стеснительной, но никому не позволяла к себе прикасаться.

Я была невысокого роста и худощавой, но вот жилистость и красивые девичьи формы у меня были уже лет с шестнадцати.

Подошла к высокому зеркалу и непроизвольно ахнула.

Нет, тело осталось прежним. Ни шрамов, ни дефектов, ни отклонений не наблюдалось. Стройные подтянутые ноги, плоский твердый животик, небольшая грудь, длинный нос, пухлые губки и широко распахнутые лазурного цвета глаза.

Мои волосы! Они изменили цвет. Я схватила прядку и поднесла к глазам. Возможно, что-то с зеркалом не то, или не так, как нужно свет падает, но отражение не обмануло.

Я была ржавой, как камень авантюрин. Такой же красновато-коричневый цвет. Растерянно плюхнулась на попу, все еще не веря глазам.

Я привыкла к своему морковному яркому цвету, а сейчас поняла всю серьезность и опасность будущего.

Плевать на цвет волос. Я знала, что он меняется с количеством собранных душ. Меня сейчас беспокоило совсем другое. Демоны раскрылись, а значит, впереди нас ждет не просто война за территории, а битва за жизни. И это действительно страшно.

Но я была беспомощна. Я не знала, как воевать, как и где найти виноватых. Это было не в моих силах. Мне придется лишь убирать последствия будущих смертей. То, что они будут, я уже не сомневалась. Демоны обнаглели и ничего больше не боялись.

Это осознание меня разом ослабило. Что я могу сделать одна против целого мира? Горстка жнецов падет при первой же волне атаки. Мы не справимся.

Снова посмотрела на заживающие ладони. И вот они первые признаки уязвимости. Я даже с этими тысячами душ неизвестно, как выжила.

Необходимо вернуться как можно скорее в Зежбург. Я должна поговорить с Велейном об этом.

Одежду нашла на стуле. Она была сложена аккуратной стопочкой.

Одеться быстро не получилось. Проклятые ладони болели. Пришлось кое-как снова намотать бинты, чтобы не сильно тревожить молодую кожицу.

Спускаясь на первый этаж, услышала приглушенные мужские голоса и ароматный запах еды. Желудок тут же напомнил о себе жалобной трелью.

Едва показалась на кухне, разговоры резко прекратились, а в меня уставились семь пар внимательных глаз.

Троица Тайной длани сидела на диване. Они пили горячий отвар. Из кружек так и дымилось.

А вот весь наш отряд расположился за столом и что-то чертил на бумаге. Дэмониец сидел в кресле в неприметном углу. Он, как обычно, молчал и не участвовал в беседе и рассуждениях.

Но едва я вошла, именно его взгляд почувствовала первым. Найрис словно хотел залезть мне под кожу и узнать обо мне все. Вот только не его пронзительный взгляд меня взволновал, а лицо. Оно не было больше морщинистым. Вернее, сейчас мужчине можно было дать пятьдесят человеческих лет. Каким образом он так сильно помолодел?

— Как вы себя чувствуете леди Ядвига? — обеспокоенно спросил Шейон, поднимаясь из-за стола, подходя ко мне.

— Сносно, — ответила полуправду. Не стоило им знать, что я едва не погибла. — И есть очень хочу.

— Конечно, конечно, — улыбнулся некромант и тут же засуетился, выставляя на стол скромный обед.

Меня все еще шатало от усталости, но от помощи оборотня проводить к столу, отказалась. На мгновение почудилось, что Найрис метнется ко мне, но он лишь вдавил руки в подлокотники кресла и смотрел на меня немигающим взглядом.

— Сколько я спала? — судя по солнцу, на улице день в самом разгаре.

— Почти двое суток, — ответил Чейз, заботливо выкладывая мне на тарелку мясо и картофель.

Ощутила со стороны дэмонийца напряжение и злость. В помещении сразу странно похолодало. Маги настороженно заозирались, но не придали значения данной метаморфозе. Ох, никуда моя чувствительность не пропала. Я все так же остро чувствую этого странного мужчину. Плохо. Мне это не нужно.

— Спасибо, — благодарно кивнула некроманту. — Рассказывайте, — попросила я, принимаясь за еду.

И мне рассказали, а я тихо обалдевала.

Никогда бы не подумала, что в трансе можно так чудить. Чейз меня поблагодарил и сказал, что я очень сильно помогла, но я до сих пор не понимала, как могла это сделать. Жаль, что я ничего не помнила.

Также мужчины поведали о помощи Найриса. Дэмониец молча слушал, но никак не реагировал на разговоры, словно и речь шла не о нем. Скосила глаза в сторону мужчины. Неприступная внешняя маска, но эмоции говорили о другом. Он недоволен, раздражен, а когда некромант подвинулся ко мне ближе, то я ощутила ярость. Я не понимала причину его злости.

— Заметили, как изменился лерой Найрис? — почти шепотом спросил Чейз. Кивнула. — Оказывается, он долгое время отказывался от колдовства, поэтому старел, а сейчас решил снова практиковать магию. Чем больше он будет колдовать, тем быстрее вернет себе молодость, — в голосе некроманта сквозило неподдельное восхищение. — Я бы так не смог. Как можно отказаться от части себя и перестать использовать дар? Лучше сдохнуть, чем так себя истязать.

Кажется, я понимала, о чем речь. Наказание. Ведь он не только заточил себя в Ледяные Пустоши, но и добровольно отказался от магии. Это страшно. Это как ополовинить себя, разделить пополам и жить калекой.

И все это из-за предательства. Странный он, но благородный. И это отчетливо видно. Решиться на подобное, настоящее безумие. Если не использовать полностью дар, он может убить изнутри носителя. Не найдя выхода, дар уничтожает своего хозяина. Кажется, мне теперь понятна его рваная черная аура. Он медленно и мучительно умирал, а старение — последняя стадия перед смертью.

Мужчина силен и он готов был умереть за свое прошлое. Это кощунство так бездарно убивать не только себя, но и дар. Нам дается сила, чтобы ею пользоваться, а не растрачивать ее на подобные наказания. Я этого никогда не пойму и не приму. Да и не нужно мне никого понимать. С собой бы разобраться.

— Что вы смогли вытащить из памяти жертвы? — обратилась я к некроманту, после его короткого рассказа.

— Память совсем нечеткая, размытая, — задумчиво проговорил мужчина. — Единственное, что известно, так это то, что поселок участвовал в ритуале. Я так понимаю обряд призыва демонов. Но самое странное, что жертвы не осознавали, что делали. Они словно были под гипнозом.

— Значит, кто-то завладел телом и набросил на деревню подчинение, — задумчиво протянула я. С некоторых пор я ничему не удивляюсь. Умения демонов не изучены и не поддаются никакой логике. — Только зачем было сразу уничтожать носителей.

— Леди Ядвига ритуал был несколько месяцев назад, — покачал головой мужчина. — Просто это последние воспоминания человека. Следующая фаза — вселение и тут память обрывается.

— Но души эти твари не тронули, — как-то все нелепо выходит. Обычно первым делом демоны поглощают души.

— И это странно, — подал голос Фризберг. — Совершенно абсурдное поведение тварей.

— Они адаптировались все это время в нашем мире, а когда тела стали не нужны, просто избавились от них, — уверенно проговорила я.

— Скорее всего, — согласились со мной маги.

— Значит, в остальных деревнях может быть похожая ситуация, а Кайрос отправил туда своих оборотней, — с ужасом воскликнула я. — Шейон срочно свяжитесь с начальством. Пусть маги возвращаются. Им нельзя там быть.

— Вероятнее всего, мы опоздали леди Ядвига, — ошеломленно проговорил мужчина. — Почти двое суток прошло и многие уже на местах.

— Все равно, — упрямо заявила я. — Пока демоны полностью не адаптируются, они не покинут носителя, а значит, будут вести себя неприметно. Обычные маги не поймут и не заметят подмены. Ведь в вашем ведомстве ходил один такой экземпляр, а вы ничего не заподозрили.

— В ваших словах есть логика, — согласился Шейон и кивнул Ликусу. — Сообщи Кайросу о замечаниях леди Ядвиги.

Ликус не стал спорить и вышел из кухни общаться с начальством.

— Леди, а не хотите работать на нашего императора? — неожиданно предложил Деркус. — Нам нужны такие кадры. Вы умны, наблюдательны, умеете делать выводы и творите невообразимые вещи.

— Благодарю за предложение, но вынуждена отказаться, — ледяным тоном ответила я на такое заманчивое предложение. — Я подданная своей империи и менять ничего не собираюсь. Ваш император просил помощи у нашего. Не считаете, что это подло переманивать на свою сторону чужие кадры?

— Стоило попытаться, — усмехнулся Деркус.

— Стоило тщательнее следить за своими жнецами, — язвительно проговорила я и повернулась к некроманту, показывая, что разговор с ними закончен. — Лерой Чейз сможете показать место проведения ритуала? — стало неприятно от разговора с Тайной Дланью.

Это как увести жену у друга. Конечно, сравнение так себе, но именно об этом я подумала, когда услышала столь лестное предложение. Либо нож в спину от брата. Не знаю, в каких отношениях наши императоры, но плести интриги против мага, который протянул вам руку помощи, самое настоящее предательство!

— Если вы пообедали, то можно пройти, хотя то место мы облазили вдоль и поперек, но ничего интересного обнаружить не смогли.

Через пять минут, укутанная в свой теплый плащ я плелась за Чейзом. Тайная Длань отказалась идти с нами. Они начали собираться в дорогу. Кстати, поедут с нами в Зежбург.

Найрис бесшумной тенью снова замыкал нашу процессию.

Место проведения ритуала обнаружилось в центре деревни. Правильно, зачем ходить далеко, когда можно все сделать на месте. Любопытно другое. Где сейчас скрывается тысяча демонов и когда они попытаются напасть, а то, что атака будет, я не сомневалась.

— Любопытно, — я присела на корточки и провела рукой над тонким каменным алтарем. От него веяло холодом. Неудивительно. Столько месяцев прошло, и естественно остатки обряда развеялись. — Прежде чем маги покинут деревни, если смогут, конечно, пусть обследуют территории, — почему-то сомневалась, что их отпустят. Тайная Длань должна сообщить Гайраносу, а тот обязан отправить в эти места группы зачисток. — Возможно, такие алтари есть в каждой деревне. Тогда сразу станет ясно, что жители обречены.

— Сделаю, — безоговорочно согласился Ликус. — Что-то еще?

— Нет, пожалуй, на этом все и здесь действительно больше нет ничего интересного, — с сожалением, ответила я. — Лерой Чейз вы сделали огромную работу, — совершенно искренне похвалила некроманта. — Теперь мы хотя бы знаем и понимаем, что искать. Людей не вернуть, но можно попытаться спасти другие жизни.

— Без вас леди Ядвига я бы не справился, — грустно улыбнулся некромант, помогая мне подняться на ноги. Головокружение и слабость меня не оставляли.

— Леди Ядвига, мы можем возвращаться в Зежбург, или вам еще нужно время на восстановление? — спросил Шейон.

Ликус уже скрылся из вида. Наверняка, снова связывается с Кайросом по моему последнему замечанию.

— Здесь больше нечего делать, а к дороге я привычная, — устало ответила ему. — Выдержу эти четыре часа поездки.

— Я могу остаться и присмотреть за вами, — неожиданно проговорил Найрис, выступая вперед. И голос такой обволакивающий, что меня бросило в незнакомую дрожь. И это не холод. — Не лучшее решение отправляться сейчас. Вы упадете с лошади и свернете себе шею. Вы еще слишком слабы.

— Я в порядке, — немного грубо ответила я. — И здесь не намерена больше задерживаться, — еще мне будут указывать, что делать. Я всегда сама рассчитывала на свои силы и помощники мне не нужны.

— Ну, как хотите, — равнодушно проговорил дэмониец и размашистым шагом направился вверх по улице, к домику, где мы временно расположились.

И почему мне кажется, что мой ответ его задел. Ладно, не буду думать об этом.

Спустя полчаса мы покидали пределы деревни увеличенным количеством человек в отряде.

Тайная Длань активно обсуждала с магами все сделанные выводы, а я буквально упав на Грозу, медленно засыпала. Я знала, что Гроза не позволит мне свалиться в сугроб, но истощенность взяла свое и я отключилась.

Спала беспокойно. Было жутко неудобно, вертикальное положение мне не осилить. Почему-то на спине ощущала чужую ладонь, словно она меня держала и не позволяла сползти с лошади. Так странно. Неужели дэмониец решил проявить навязанную заботу? В том, что ладонь его, я не сомневалась, но даже воспротивиться была не в состоянии. Кулон продолжал вливать силу и это меня спасало.

В какой-то момент мое тело взмыло вверх, и я оказалась в мужских объятиях. Сонно пробормотав возмущение о наглых дэмонийцах, я снова провалилась в сон. Хочется ему ехать в неудобной позе и держать меня, пожалуйста, но потом пусть не жалуется. Мне же было на удивление комфортно. Я слышала учащенное сердцебиение Найриса и не понимала, почему так сильно бьется его сердце. Может ритм у этой расы такой?

Так странно, путь в деревню казался длинным, но дорога назад слишком быстро закончилась.

Услышала рядом недовольное ржание Грозы и очнулась.

— Скоро будем на месте, — прошептал Найрис, поддерживая меня за талию.

— Почему я нахожусь в кольце ваших рук? — холодно спросила я, посматривая на Грозу. Она недовольно шла рядом и злобно фырчала.

— Потому что так спать удобнее, — ухмыльнулся он. — Вы слишком истощены, чтобы выдержать даже четыре часа поездки. Я посчитал нужным сделать для вас дорогу назад, более комфортной. Правда ваша лошадь была против, но мы с ней смогли договориться, — а вот моя Гроза не была согласна и передала мне эмоции обиды.

— Больше так делать не надо, — недовольно проговорила я, требуя остановить жеребца. Дэмониец вздохнул, покачал головой, но своего коня остановил. Через пару секунд я ехала в своем родном седле. — Я не кисейная барышня. Не нужно мне всего этого, — упрямо посмотрела в его черные омуты глаз. Тьма лукаво смеялась в глазах этого наглеца.

— Как скажете, — равнодушно ответил мужчина, пожав плечами. — Когда будете падать в сугроб, ловить не буду.

— Именно это и требуется от окружающих, — меня почему-то задели его слова. Почему, сама не знаю. — Жнецам не нужна никакая помощь.

— Леди Ядвига вы в первую очередь женщина, а потом…

— Я не намерена обсуждать с вами свою половую принадлежность, — бестактно перебила дэмонийца, упрямо посмотрев на мужчину.

Проклятье. Никак не могу привыкнуть к его новому облику. А ведь уже сейчас видна красота и мужественность в жестких чертах лица. Морщины сгладились, открывая потрясающую внешность мужчины. Широкие скулы, твердый квадратный подбородок с ямочкой, прямой нос, глубоко посаженные глаза, твердые полные губы и эта небрежная щетина сведут с ума не одну девицу в будущем. Я уже молчу о прошлом. Эта раса действительно красива, что мужчины, что женщины.

И на мгновение показалось, что мое сердце в груди забилось сильнее, но тряхнув головой, поняла, ошиблась. Жнецы равнодушны к внешности. Конечно, нам приятно видеть перед собой красивую картинку, но не более.

Скривилась. О чем я вообще думаю? Ну, молодеет мужик, так на здоровье.

— Это я уже понял, — устало вздохнул дэмониец, покачав головой.

На этом наш разговор завершился, оставив после себя неприятный осадок и недосказанность. Вот только не собираюсь думать еще и об этом.

Через двадцать минут я радостно перешагнула порог таверны. Не думала, что так соскучусь по временному месту жительства.

— Леди Ядвига вы вернулись! — радостно воскликнул Сейдж, встречая нашу парочку на пороге.

Маги отправились к Кайросу. Справятся без меня и напишут рапорт. Даже от дэмонийца они отказались, сообщив, что пока в нас не нуждаются, и мы можем отдыхать. Хотя, мне кажется, что обсуждать они будут не только деревню, но и нашу с Найрисом в ней деятельность. Наши умения для них показались уникальными.

— Сейдж я так соскучилась по вашей стряпне, — снова была жутко голодна. На улице ночь, а мы только обедали. — Буду признательна, если ужин подадут в мой номер.

— Конечно, конечно, — заулыбался оборотень. — Через которое время подать?

— Давайте через минут тридцать, — сначала приму ванну и смою с себя запах смерти.

Найрис тоже заказал себе ужин в номер. Проводив меня до дверей, удостоверившись, что я попала внутрь, отправился к себе.

На столе мигал кристалл связи, а это значит, меня кто-то хотел очень сильно видеть. Сейчас только приведу себя в порядок и отвечу на вызов.

Как оказалось позже, то меня хотел видеть шеф.

— Велейн, — радостно воскликнула я, увидев своего начальника.

Я сидела на кровати в одном длинном халате с подносом на коленях. Есть хотелось сильно, но и поговорить с шефом тоже не терпелось.

— Рассказывай, — ухмыльнулся он, проводив взглядом мой пирожок, от которого я откусила огромный кусок. Знаю, не слишком культурно и красиво говорить с набитым ртом, но меня это совершенно не заботило. Какой меня Велейн только не видел. Его ничем не удивить.

Говорили мы больше часа. Я выложила ему все свои предположения и догадки.

— Это масштабная катастрофа, — хмуро проговорил шеф.

— Не то слово, — хмыкнула я. — Я до сих пор в шоке и не понимаю, как в этом разобраться.

— Ты в это не лезешь, — жестко припечатал маг. — Напоминаю, ты на замене, а значит, просто собираешь души. Все. Точка. Никакой больше самодеятельности.

— Но…

— Девочка моя это не твой уровень, поверь, — покачал головой шеф. — Я слишком тобой дорожу, чтобы так рисковать.

— Их так много было, — жалобно проскулила я. Вроде и не имеем мы эмоций, но жалко, когда так гибнут невинные.

— Разберемся, — отмахнулся Велейн. — А сейчас слушай, что я узнал.

Шеф поведал мне об итогах поиска нашего жнеца. Жив. Однозначно. И даже смогли определить, в каком направлении искать, но над точным местом еще работают поисковики. На это тоже нужно время. Значит, есть вероятность, что и жнецы севера тоже живы, но тогда где они все?

— Странно все это, — задумчиво протянула я. — Если предположить, что собирателей целенаправленно выводят из строя, чтобы скрыть что-то глобальное, то я понимаю, но в таком случае, почему они не убивают жнецов?

— Этого мы пока не знаем, — пожал плечами Велейн.

— А что с дэмонийцами? Удалось связаться с этой расой? — нам точно нужна помощь извне. Императора Гайраноса тоже должны подключить.

— Пока безрезультатно, — покачала головой шеф. — Они игнорируют вызовы, а вся наша магическая почта возвращается ни с чем, так и не достигнув адресата.

— Плохо, — это не просто плохо, а катастрофически ужасно. Материк не готов к войне с демонами.

— Конечно, мы не оставим попытки и свяжемся со всеми империями материка, но я сомневаюсь, что затея с помощью дэмонийцев увенчается успехом, — обреченно произнес шеф. — Поэтому береги себя девочка и не лезь в авантюры, не ищи приключения на свою косу.

— Конечно, конечно, — главное пообещать, хотя шеф знает, если я что-то задумала, то не сверну с пути. И кажется, в голове у меня возникла не просто авантюра, а самое настоящее безумие. — До встречи.

— До встречи, — вздохнул шеф и отключился.

Глава 11

За что люблю своего шефа, так это за то, что он никогда не задает лишних вопросов. Для него достаточно, что я жива и все еще дышу, а о цвете волос и моем усталом виде даже не заикнулся, хотя Велейн с обеспокоенностью изучал мою «ржавчину». Видела, ему не понравился мой обновленный цвет волос. Маг понимал, какой ценой они меняются и ему это не нравилось, но ничего поделать не мог. Это наше бремя.

Также я решила пока не сообщать о дэмонийце, словно меня что-то сдерживало. Хотя, он временный напарник по приказу Нордвигского императора, а значит лицо не слишком важное для меня. Едва закончится моя «ссылка» на севере, наши пути разойдутся как в море корабли.

Снова лезу не в свое дело, но пока империи будут искать пути подхода к дэмонийцам, я нашла свое решение. Нет, к Найрису соваться не стоит. Понятно, что его никто и слушать не станет, даже за былые заслуги. Одно предательство перечеркнуло все. Зато я нагло стучала в ворота известного мне особняка на следующее утро.

Рис и Элия меня естественно не ждали, но едва о моем приходе сообщили супружеской паре, пропустили.

Блондинка с недоумением смотрела на меня, а Рис принюхивался. Сомневаюсь, что он запомнил мой запах.

— Меня зовут Ядвига Солнечная, — представилась я, снимая верхнюю одежду, перекидывая плащ через локоть. — На данный момент замещаю ваших пропавших жнецов.

— И что же понадобилось уважаемому жнецу в моем скромном доме? — настороженно спросил крепкий высокий мужчина.

Он был просто огромен. Под стать своей животной половине. Грубые хищные черты лица, крепкие сильные руки, мощный торс и ленивая стойка просто кричали о том, кто хозяин положения.

Элия рядом с ним казалась совсем крошечной, хотя была намного выше меня. На первый взгляд пара совершенно не подходила друг другу, но в то же время супруги смотрелись гармонично.

— Где мы можем поговорить? — мы все еще стояли в широком холле особняка и меня не собирались приглашать дальше входных дверей. — Разговор предстоит не из приятных, — добавила я.

— Даже так? — надменно изогнул бровь оборотень. — Пройдемте в мой кабинет, — махнул рукой в сторону длинного коридора. — Дорогая, — обратился он к жене. — Наши планы не меняются. Собирайся. Я освобожусь быстро, — и сверкнул в меня своими пронзительными животными глазищами с вертикальными зрачками.

— Не торопитесь прогонять супругу, — хмыкнула я. — Я пришла поговорить именно с леди Элией.

— Ну, что ж, — хозяину дома не понравилось мое заявление. — Не смею отказывать жнецу. Я так понимаю и мне представляться не нужно, — саркастично усмехнулся медведь.

— Лерой Рис вы совершенно правы, — сухо проговорила я. — Я не отниму у вас много времени.

Кабинет был типичным. Сдержанные тона мужского стиля, тяжелая деревянная массивная мебель и огромный на всю стену книжный шкаф.

— Желаете какие-нибудь напитки? — гостеприимно предложил Рис.

— Благодарю, не стоит, — я же не чаевничать пришла. Удобно расположилась в предложенное кресло. Рис с Элией сели на кожаный диван и вопросительно уставились на меня. — Как я уже сказала, разговор предстоит весьма неприятный и не подлежащий огласке.

— Вы хотите магическую клятву? — догадался Рис, возмущенно рыкнув, а я кивнула. — Вы пришли в мой дом, собираетесь что-то рассказать, а я за это еще и должен клясться?

— Именно, — кивнула я. — Тайна не моя. На материке о ней не должна узнать ни единая душа, но она заинтересует вас, — почему-то была уверена в своем успехе.

— А я не хочу ничего знать, — ледяным тоном припечатал мужчина.

Элия сидела тихо и внимательно меня рассматривала, чуть прищурившись. Уверена, она меня узнала, но пока о нашем ночном знакомстве молчала.

— Дорогой, леди ведь не из-за собственной прихоти сюда пришла, — внезапно заступилась за меня дэмонийка, а я кивнула. Хотя это только моя инициатива, но им об этом знать не нужно. — Да и леди Ядвига пришла ко мне.

— Ли я не собираюсь давать никакие клятвы, — безапелляционно заявил оборотень.

— Я не собираюсь вас уговаривать, — решила вмешаться в небольшую перепалку супругов. — Но это вопрос жизни и смерти. Вопрос будущего для всех нас. Я пришла к леди Элии просить о помощи.

Жнецы никогда ничего не просили. Этот поступок, как наступить на собственное горло и перешагнуть через себя, но я это сделала. Пусть императоры договариваются своими путями, а я попробую говорить напрямую с одной из их представительниц. Раз представилась такая возможность, грех ее упускать. Ведь она наверняка поддерживает связь с родными. Я в этом уверена. Если она не может притащить мужа на остров дэмонийцев, то это не значит, что родственники не навещают Элию. Инкогнито естественно. Ведь если не знать и не присматриваться к ауре, то девушку не отличить от обычного человека. Хотя нет, отличие все же есть. Дэмонийцы очень красивая раса.

Супруги молчали. Элия нахмурилась, всматриваясь в мое лицо, пытаясь найти только известные ей эмоции. Но я была сплошная равнодушная маска.

— Хорошо, — недовольно сдался Рис после того, как ему что-то шепнула на ухо Элия. — Мы принесем клятвы, но на этом все.

— О большем и не прошу сейчас.

Спустя час тяжелого и подробного рассказа с уточняющими вопросами от пары, я замолчала, давая время переварить информацию. Супруги были ошеломлены.

— И что вы хотите от Элии? — настороженно спросил оборотень.

— Я хочу, чтобы ваша жена связалась со своими родными и только им рассказала о том, что нам грозит в ближайшем будущем. Нет вероятности того, когда будет уничтожен материк, демоны не тронут Карнашил.

— Наши территории закрыты, — отрицательно качнула головой дэмонийка. — К нам не попадут демоны.

— Да? — саркастично хмыкнула я. — Но вы ведь живете на материке, — последнее слово выделила особенно. — Именно империя Нордвиг дала вам возможность жить, подарила истинную пару, — Рис дернулся и злобно зарычал, но я проигнорировала его недовольство. — А ваши дети? Ваш не рожденный ребенок будет в безопасности? Подумайте о будущем своих детей, — возможно, моя речь сейчас звучит пафосно, но дэмонийка не может мне отказать. Не имеет права. — Лично мне плевать. Жнецы, как вы наверняка знаете, по жизни одиночки без возможности иметь детей, — с холодом в голосе продолжила я. — Души мы соберем, если после демонов хоть что-то останется.

— Это забота императоров, — покачал головой Рис. — Они должны думать над безопасностью своего населения.

— Они и думают и стучатся в дэмонийские двери, — я не выдала ни единой эмоции, хотя во мне росло разочарование в людях. Каждый сам за себя. Это не просто грустно. Это деградация сущностей. Возможно, неслучайно демоны повалили в наш мир. Возможно, именно такой кровавой встряски не хватает человечеству, чтобы они открыли глаза и повылезали со своих клеток, в которые сами себя загнали. — Леди Элия ваша империя глуха, а у нас не так много времени. У вашего народа есть сила, чтобы сражаться с этими тварями, но вы спокойно собираетесь смотреть на все это со стороны, — я не смогла скрыть собственное разочарование в голосе. — Вы уверены, что телом вашего супруга не завладеет потусторонняя тварь? Вы сможете его распознать, увидеть, но уничтожить не сможете, — глаза дэмонийки подернулись болью. — Вы сами умрете, но никогда не тронете свою пару, пусть даже с вселенцем внутри. Стоит ли собственное упрямство невмешательства ваших жизней и судеб?

— Что бы вы сейчас не говорили, наш ответ нет, — за обоих принял решение Рис. — Император справится. В прошлом уже были стычки с демонами, но мы смогли одержать победу.

— С помощью дэмонийцев, — зло усмехнулась я. — Только они позволили нам выжить.

— Мне жаль, — удрученно покачала головой девушка и отвернулась. Ей стыдно за отказ, но мне жалко точно не было.

— Почему? — я не могла понять причины отказа.

— Я несостоявшаяся императрица дэмонийцев, — выпалила девушка.

— Что? — она кто?

— Я бывшая невеста императора Фергюсара, — пояснила она. — Это должен был быть договорной брак. Фергюсу нужны наследники, а кровь моего рода древняя и сильная. Если бы не Оракул, я бы сейчас нянчила маленьких наследников.

— Охренеть, — даже жнеца можно удивить.

— Я отказалась от всего, бросила Фергюса и ушла к Рису, — грустно усмехнулась она. — Как вы понимаете, император меня не простил, хотя знает, что истинность не подлежит общим законам. Он этого не принял. Мужская обида и ненависть порой приводит к неутешительным результатам.

— Вы могли бы попытаться.

— Не могла, — резко отрезала девушка. — Он ненавидит меня. Сейчас весь мой род находится в опале. Если я дам о себе знать, это еще больше навредит моим родным и близким.

— А если вы струсите, то погибнут все, — какие интересные факты иногда открываются.

— Ну, дэмонийцам точно не грозит вымирание, — саркастично усмехнулась она.

— Я вас услышала, — на моих губах скользнула презрительная усмешка. Не смогла скрыть своих чувств, что для меня вообще удивительно. — Не смею больше задерживать, — поднявшись с кресла, поспешила к выходу. — Не провожайте, — отмахнулась я, когда супруги двинулись за мной следом. — Дорогу найду, — надела плащ и выскользнула на улицу к нетерпеливо постукивавшей копытами Грозе.

Я хотя бы попыталась. Жаль что собственные страхи людей, сильнее разума.

— Эх, Гроза и снова очередная неудача, — я ласково погладила подругу по загривку. Почему-то все здесь не так.

Я была удивлена. Элия бросила все, поверила Оракулу и сбежала в неизвестность. Ведь тогда она не знала, с кем ей предстояло жить. Сейчас конечно у нее все хорошо, но тогда была сплошная неопределенность.

Все-таки странные эти истинные пары. Любая была бы рада оказаться в императрицах, но Элия предпочла власти любовь. Разве так бывает?

На материке до недавнего времени я и не встречала истинные пары, поэтому всю жизнь считала это мифом, а любовь бредом и красивыми словами, чтобы затащить в постель очередную простушку. А теперь я изумлена поступком Элии. Даже, где-то глубоко в душе позавидовала ей. Как надо любить, чтобы отказаться от всего.

Тряхнула головой. Нет, мне этого не понять. От чувств я далека и от власти тоже, но и не стремлюсь к ней. Как говорил Велейн: выше собственной головы не прыгнешь. У каждого в этом мире свое место и предназначение.

Но почему-то в голове возник образ Найриса, будь он не ладен. И его толстая, как канат, нить ко мне. И его глаза тревожат меня, проникают в самую душу. Это Север так на меня влияет. Точно! Стоит вернуться на родину и все войдет в привычное русло.

Свое общее состояние я оценила, как удовлетворительное. Резерв был наполовину заполнен. Если бы не было кулона, то сейчас валялась бы без сил.

Город проснулся. Люди торопились по своим делам, а я медленно ехала к ведомству. Вчера плохо соображала, но мысли постепенно раскладывались по нужным полочкам.

Временный шеф находился у себя в кабинете и что-то усердно помечал в толстом старом фолианте.

— Не помешаю? — уточнила у временного начальства, хотя робость и неуверенность это не про меня. Я настолько вымоталась, что на перепалки не было сил. Неуместно, что-то кому-то доказывать, когда еле волочишь ноги.

— Леди Ядвига? — оборотень был удивлен, но фолиант отложил и кивнул на стул. Удобно расположилась, откинувшись на спинку. — Я думал, вы отдыхаете и еще не скоро встанете с постели. Как вы себя чувствуете? — в голосе неподдельная тревога, что совсем не похоже на вспыльчивого оборотня.

— В норме, — чуть изогнула губы в улыбке. — Правда резерв еще не до конца восстановился, поэтому я пока не в рабочем состоянии.

— Тогда зачем вы пришли? — недоуменно воззрился на меня начальник. — Рапорт магов я изучил, побеседовал с представителями Тайной Длани. Они, кстати, от вас в полном восторге, — криво усмехнулась. Еще бы, я такую колоссальную работу провернула, что им и не снилось. — И жалели, что вы отказались сотрудничать.

— Я служу своему императору, — с нажимом проговорила я.

— И такая преданность тоже восхищает, — Кайрос смотрел на меня по-новому, словно увидел то, что раньше было надежно скрыто. И взгляд этот мне не понравился. Он меня оценивал, присматривался как к диковинке. Это напрягало. — Вы удивительная…

— Лерой Кайрос я пришла к вам не за комплиментами, — грубо прервала его. Расшаркивания были лишними. — Меня интересуют деревни, в которые были отправлены маги и некроманты. Что удалось узнать? Сколько пострадало? — чем больше я спрашивала, тем сильнее мрачнел оборотень.

— Леди Ядвига, это ведь вас не касается, — устало проговорил Кайрос, потирая виски. — Но зная вашу деятельную и любопытную натуру, ведь не отстанете? — с надеждой в голосе спросил Кайрос, а я отрицательно покачала головой.

Как он хорошо меня изучил за эти почти полторы недели пребывания в Зежбурге. И он прав. Это не мое дело. Моим оно станет тогда, когда придет пора собирать души.

— Я уверена, что пропажа жнецов и ритуалы в деревнях связаны между собой, — откуда такая уверенность не знала, но просто так жнецы исчезнуть не могли.

— Все возможно, — не стал отрицать оборотень.

— Так что по остальным деревням? — напомнила мужчине о причине своего визита.

— Две деревни мы уже потеряли, — обреченно проговорил мужчина. — Пока вы все зачищали, демоны вырвались на свободу и уничтожили не только жителей, но и магов с некромантами мною направленных, — в голосе чувствовалась вина и обреченность. — Я сам послал своих людей погибать.

— Вы ничего не могли бы сделать, — покачала я головой. Нет, я не собиралась его успокаивать, но только опустившего руки начальника мне не хватало. — Это не в вашей власти. Все слишком грамотно было организовано, а у нас не было достаточно информации, чтобы все предугадать и предотвратить.

— Это так, — вздохнул Кайрос.

— Я выдвигаюсь в деревню немедленно, — пора собирать души, хотя не уверена, что справлюсь. Я не буду тратить время в пути. Мне достаточно войти в транс, но где потом себя ловить, я подумаю позже.

— Исключено, — решительно заявил мужчина. — Сейчас там уже находятся ваши коллеги из империи. Они сделают все необходимое. Да и лерой Найрис тоже поспешил туда через тайные тропы.

— Что? — оборотень знает, что Найрис дэмониец? Но ведь мужчина не хотел афишировать свое происхождение.

— А вы не знали? — усмехнулся Кайрос. — Ваш напарник оказался не просто магом с удивительным уничтожающим демонов огнем, но и некромантом. А им сами знаете, что доступны некоторые особенности закрытой расы дэмонийцев, — вот значит, как Найрис объяснил свои возможности. — Он пообещал помочь и разобраться. Толковый мужик. Не понимаю, почему император отпустил от себя такого ценного кадра. Но то, что он с нами — это огромный плюс, — даже я уже смирилась с наличием дэмонийца. Он оказался весьма кстати. — Мы никогда раньше не сталкивались с подобными ритуалами. Я впервые не знаю, что делать, — обреченно проговорил оборотень.

— Я точно не нужна там? — уточнила еще раз.

— Нет, — покачал головой оборотень. — Три жнеца справятся. Не понимаю, как вы одна смогли собрать души целой деревни. И не понимаю, почему вы на ногах, когда должны валяться в кровати полутрупом от магического истощения.

— Сама в шоке, — и это правда. Я не знала, почему до сих пор жива и как смогла выкарабкаться и завершить жатву душ.

— Поэтому я настоятельно рекомендую вам отдыхать, пить восстанавливающие настойки и набираться сил, — приказал Кайрос.

— А что по остальным деревням? — вернула тему в первоначальное русло. Не хочу говорить о своем самочувствии.

— Там чисто, — выдохнул мужчина. — Ритуальных алтарей не обнаружили, а лерой Найрис сказал, что демонов там нет и не было. Он эти деревни первым делом проверил. Сейчас помогает убирать кровавые останки, — когда только успел? Ведь время только близится к обеду, а столько событий произошло за ночь, что в пору за голову хвататься и кричать «караул». Но это если ты не жнец.

Значит, пострадало три деревни. Количество демонов увеличилось до трех тысяч, что очень плохо. Численность населения в поселках обычно плюс-минус одинакова.

И теперь мы имеем полную задницу. Войско демонов просто уничтожит материк, хлынув смертоносной волной.

— Но мне непонятно одно, — задумчиво проговорил Кайрос.

— Что?

— Каким образом обычный некромант видит демонов? — нет, все-таки оборотень очень наблюдательный.

— Может это его особенность? — пожала плечами, не собираясь выдавать чужую тайну. — Как и особенность некоторых жнецов. Мы ведь тоже не все поголовно имеем этот дар, а магия не стоит на месте и тоже развивается.

— Скорее всего, — не стал перечить оборотень. — Столько удивительного и неопознанного скрывает наша магия, что и всей жизни не хватит, чтобы ее разгадать.

А мне было удивительно то, что мы впервые разговаривали нормально. Без пренебрежения, раздражения, злости. Неужели на меня больше не смотрят как на желторотого птенца, как было в самом начале. Ведь не воспринимали всерьез. Считали выскочкой с редким даром. Не понимали, почему на замену отправили меня, когда больше доверия и уважения вызывают мужчины-жнецы с огромным стажем.

— В любом случае о новых возможностях мы узнаем спустя время, — мои губы дрогнули в едва заметной улыбке. — Что вы собираетесь делать дальше?

— Леди Ядвига не наглейте, — усмехнулся оборотень.

— Лерой Кайрос мой император уже пытается связаться с дэмонийцами, — уверена, он тоже об этом знает. — Другие императоры тоже и ваш не исключение, — продолжила говорить я.

— И что вы от меня хотите? — устало спросил он.

— Вы глава безопасности этого региона, а не только города, — лениво протянула я. — Вы обеспечиваете население защитой, но должны понимать, что сами не справитесь, — ох, и не понравилось мужчине мое замечание. — Не нужно злиться. Это лишь факты.

— Вы забываетесь, — прорычал оборотень, выпуская наружу когти. Я лишь фыркнула. Недолго мы общались нормально.

— Мой шеф лерой Велейн, — равнодушным голосом продолжила я. — Когда пахнет жареным, всегда просит помощи у императора. Он не считает зазорным показать свою слабость, ведь на кону жизни его народа. Даже ваш император попросил помощи. Заметьте, это совершенно нормально. Править или только руководить в угоду своим амбициям глупо.

— Леди Ядвига вы невыносимы, — неожиданно рассмеялся оборотень, но я ничего смешного не видела. — Ваш любопытный нос до добра не доведет. Это не ваше дело, но так и быть скажу, что помощь уже едет. Через пару дней к нам прибудут имперцы и ваши коллеги жнецы, способные видеть демонов. Почему-то именно наш регион подвергся кровавой атаке, а значит, мы должны защищаться, — я снова влезла не в свое дело. Кто я такая, чтобы указывать как вести дела. Ведь Кайрос не один год возглавляет службу безопасности и знает, что делать в экстренных ситуациях. — Возвращайтесь в таверну, отдыхайте и набирайтесь сил, — заботливо проговорил Кайрос, поднимаясь из-за стола, подходя ближе. — Вы много думаете, — он подхватил мой плащ и помог одеться, а я почему-то не сопротивлялась.

Смотрела на него растерянно, широко распахнутыми глазами. У него ненормально резко скачет настроение. Всего минуту назад готов был разорвать меня голыми руками, а сейчас заботливо приобнял за плечи, дыша в макушку. И расстояние между нами непозволительно близкое. Ощутила спиной все его рельефы. Только почему я не отстранилась, сама не поняла. Хотя поняла, хотела сравнить мужские прикосновения.

Вчера я ехала в объятиях Найриса. В них мне было комфортно и уютно. Он не вызывал у меня отвращения, но по телу проскочила непонятная дрожь. Я словно оказалась в родных руках, которые никогда не причинят мне зла, не оттолкнут. И если не кривить душой, то мне понравились объятия дэмонийца. Я наслаждалась каждым мгновением, пока спала, уютно устроившись в его руках. От мужчины веяло силой, мощью, решимостью. Он открыл во мне что-то странное, неизвестное, а оттого пугающее. Меня пугали собственные эмоции. И можно признаться хотя бы себе, но Найрис мне понравился как мужчина. Это было очень странным. Меня не привлекали отношения. Ни длительные, ни одноразовые. Почему же я не спросила у Лодина, как он определяет для себя сексуальные объекты? А спрашивать сейчас мне было стыдно. Я запуталась. Как это вообще возможно? Жнец всегда имеет на плечах ясную голову и хладнокровный ум, но тогда почему я то и дело возвращаюсь мыслями к дэмонийцу и нашей странной связи?

С Кайросом все было иначе. Нет, он меня не привлекал как мужчина, но я его не оттолкнула, когда тяжелые грузные ладони легли на мои плечи. Не оттолкнула, когда мужчина развернул меня к себе и завороженно посмотрел в глаза. Не оттолкнула, когда прижался к губам в настойчивом поцелуе. Я позволила Кайросу то, чего никогда не позволяла другим. Но раньше не было Найриса и меня не терзали сомнения.

Руки мужчины сбросили с меня теплый плащ и буквально впечатали в широкую мощную грудь. Одежда не была препятствием. Я остро чувствовала все рельефы оборотня и огромное возбуждение в штанах. Я не сопротивлялась, но ничего не чувствовала. Я разжала губы, позволяя оборотню углубить поцелуй, но сердце рядом с ним не изменило ритма, дыхание не стало учащенным. Я была равнодушной к Кайросу и его поцелуям, но не была равнодушна к уютным рукам дэмонийца.

— Проклятье, — выругался оборотень, прерывая поцелуй, не выпуская меня из объятий. Если он сожмет меня чуть сильнее, то переломает ребра. Настолько была сильной его хватка. — Ты так холодна, — а вот сейчас слышалось глухое раздражение. — Чем я плох? Почему не ответила? — и что мне на это сказать? Сообщить, что мыслями была с другим мужчиной? — Секс ведь для вас единственная услада, — я молчала. Впервые не знала, что сказать. Он во всем прав и девушки-жнецы не отказались бы от такого лакомого куска, как Кайрос. Хорош собой, силен, умен, а это всегда привлекает. — И ведь твой резерв быстрее восстановится через близость, — и сейчас он тоже прав. Обычно после выброса силы, жнецы искали партнеров на пару суток, восстанавливая ту самую истраченную энергию. Только я всегда обходилась без этого. — И тебе это тоже нужно после той деревни, — продолжал говорить оборотень. — Ты мне нравишься, — это заявление меня обескуражило. Я перевела вопросительный взгляд на мужчину. Его ладонь гладила мне спину, а я все так же не шевелилась. — К тебе тянет неимоверно и этому сложно сопротивляться.

— Я жнец, — напомнила ему.

— Ты девушка, которая сейчас нуждается в помощи, а я готов ее тебе дать.

— Не нужно, — мотнула головой. — Я почти в порядке. Сегодня так точно.

— Ты уже провела с кем-то ночь? — в голосе ревностные нотки. — Поэтому ты в состоянии не только двигаться, но и передвигаться по городу?

— Вас это не касается, — попыталась его от себя отпихнуть, но потерпела поражение. Мужчина не отпускал. Он уткнулся в мою макушку носом и жадно задышал.

— Мой зверь сходит с ума. Твой запах настолько привлекателен, что я не могу противиться, — обессиленно прорычал оборотень. — Вот только от тебя не пахнет другим мужчиной. От тебя вообще мужчинами не пахнет, — последнее замечание он выпалил с изумлением. — Разве так бывает?

— Представьте себе, — зло бросила я и дернулась в его руках. Провал. — И перестаньте меня нюхать.

— Я ведь могу помочь, — совершенно серьезно сказал Кайрос. — Ты останешься довольной.

— Лерой держите себя в руках и не нужно их распускать.

Вот только меня никто не собирался слушать. Меня снова поцеловали. В этот раз очень нежно, а объятия стали бережными. Замерла, позволяя оборотню и эту наглость. Поняла, чем больше сопротивляешься, тем сильнее разгорается азарт охотника. Границы он не переходил, а поцелуй перетерплю. Сравнивать не с чем, но поняла одно, что объятия Найриса намного приятнее, нежели поцелуи оборотня.

— Что здесь происходит? — услышала за спиной ледяной голос дэмонийца.

Откуда он здесь взялся? Хотя, как понятно — тайные тропы. Но не мог он прийти минут на десять позже, когда бы я ушла. Почему-то внутри неприятно кольнуло от того, что свидетелем поцелуя стал Найрис.

Кайрос отлепился от меня, но не выпустил из объятий, как бы я не дергалась.

— Я здороваюсь со своей девушкой, — лениво ответил оборотень. — А вот, что вы здесь забыли, когда должны находиться в другом месте?

— Я не ваша девушка, — холодно припечатала я и дернула локтем в ребро мужчины. Не помогло. Он даже не поморщился.

— Отпустите леди Ядвигу, — таком голосом идут убивать. — Девушка против, — о, вот еще один плюс дэмонийцу. Он очень внимательный.

— Ядвига можешь идти, но наш разговор не закончен, — довольно протянул оборотень, поднимая с пола плащ и снова надевая на меня.

— Лерой Кайрос вы забываетесь, — дернула головой. — Держите дистанцию. Я приехала на замену жнеца, а не на замену вашей любовницы. Если во мне Зежбург больше не нуждается, я с радостью вернусь домой.

— Я вас услышал, — сквозь зубы процедил оборотень.

— Счастливо оставаться, — мой лед готов был замораживать.

— Я провожу, — безапелляционно заявил Найрис, открывая дверь. — Лерой Кайрос я зайду к вам чуть позже, — и в этой фразе было столько угрожающего обещания, что даже я поежилась.

— Простите за эту сцену, — хотя в чем-то я была виновата. Хотела сравнить? Сравнила. Сейчас рядом со мной шел мужчина, едва держащий себя в руках. Я чувствовала его мощную испепеляющую ауру каждой клеточкой тела. Дэмониец был не просто зол. Он был в бешенстве.

— Зачем вы сюда пришли? — раздраженно спросил Найрис. — Я был уверен, что вы еще сутки будете в постели и ушел спокойно помогать в деревни.

— Так и было бы, если бы не мое любопытство, — и я коротко пересказала итог нашего разговора с Кайросом. Умолчала о визите к Элие и Рису.

— Леди Ядвига я понимаю, что жнецы совершенно не разборчивы в связях, — со свистом прошипел дэмониец, а я опешила. — Но начальник безопасности не та партия, с которой можно восстанавливать свой резерв.

— Это не ваше дело, — я еще и виновата?

— Это мое дело, — рыкнул Найрис. А я видела его впервые таким. Он больше не напоминал живую безэмоциональную статую с пустотой и равнодушием в глазах. Сейчас он казался по-настоящему живым. — Меня направил к вам в напарники сам император. Я присматриваю за вами.

— Но не в постели же! — это наглость.

— И в ней тоже, — рыкнул дэмониец, помогая усесться мне на Грозу, хотя в помощи я не нуждалась.

Отойдя на шаг, мужчина прикрыл глаза и что-то зашептал. Спустя секунду, перед нами материализовался белоснежный жеребец дэмонийца.

— Это как? — растерянно хлопнула глазами.

Откуда тут взялся его конь с неестественно раздутой спиной?

— Рано вам еще знать все секреты, — грубо отрезал он. — Зачем вы позволили к себе прикоснуться?

— Этого вам знать не надо, — я углубила лицо в капюшон, лишь бы мужчина не заметил моего смущения покрасневших от стыда щек.

Найрис дернулся, но настаивать на беседе больше не стал.

Сейчас я себя чувствовала как настоящая свинья, словно предала его. Эти чувства для меня тоже были новыми и мне они не нравились. Жнецы всегда правы, но тогда почему я сейчас готова сквозь землю, вернее, снег провалиться от стыда. Чувство вины грызло не хуже рикаса — мелкого грызуна, сгрызающего все на своем пути.

К таверне мы доехали в молчании. Также в молчании меня препроводили к номеру и, громко хлопнув дверью, оставили в одиночестве.

С дэмонийцем мы знакомы мало, но чувство, что я знаю его вечность. А еще ощущала, что мой поцелуй с оборотнем сильно ранил мужчину. Ему было очень больно. И эта боль разливалась в моей груди через нашу странную связь. Она пульсировала и выворачивала меня наизнанку.

Со стоном завалилась на кровать, потирая грудную клетку, словно надеясь, что смогу стереть эту боль рукой. Не помогло. Агония, мука и сожаление разрывали меня на куски. Я не понимала, что происходит, но противиться не получалось. Я сгорала в этой боли.

Почему я чувствую все это? Это не мои эмоции, но они рвали меня на части без обезболивающего.

Это ведь был просто поцелуй, на который я даже не ответила, но почему Найрис это так остро воспринял?

Это не было ревностью. Точно нет, но тогда почему он так отреагировал? Вина, печаль, сожаление, горе и всепоглощающая боль — его эмоции. И сейчас ее отголоски били по мне раскаленным прутом. Что же тогда чувствует на самом деле сам дэмониец? Я похолодела. Стало страшно. Если подобные эмоции испытывают все живые существа, то я рада, что стала жнецом. Это невыносимо. Как с такими чувствами жить? Они же сжирают без остатка?

Как мне разорвать нашу странную связь? Я не хочу чувствовать Найриса. Мне это не нравится.

Стало жарко. Я как была в плаще и обуви, так и лежала сейчас на кровати.

Сбросив пимы, повесив плащ в шкаф, прошлепала в ванную.

В груди бешено колотилось сердце, а глаза лихорадочно блестели.

Сбрызнув лицо холодной водой, зажмурилась.

С Кайросом не чувствовала ничего. С Найрисом ощутила весь спектр обычных человеческих эмоций. Это меня напугало до икоты, но поговорить мне впервые было не с кем. Велейн и Лодин не помогут. Последний тогда четко сказал, что к нам ничего постороннего тянуться не может, а значит, Лод не сможет мне помочь, так как не знает в чем дело.

Я в тупике.

Хотя нужно дождаться коллег. Проводник душ сможет увидеть ауру другого жнеца. Мне нужно просто удостовериться, что я не сошла с ума и наша привязка действительно существует.

Решено, как только приедут жнецы, попрошу меня полностью просканировать. Надеюсь, они помогут избавиться от лишнего балласта. Я слишком дорожу своим душевным состоянием, чтобы сейчас испытывать чужие эмоции.

Проклятый север со своими неприятными сюрпризами с каждым днем становится все более непредсказуемым.

Глава 12

Следующие двое суток я действительно устроила себе постельный режим. Спала, отдыхала, пила восстанавливающие настойки и быстро шла на поправку. Кулон продолжал наполнять мой резерв не так быстро, как бы мне хотелось, но и выгоревшей пустышкой я больше не была.

Меня никто не беспокоил. Сейдж исправно отправлял ко мне подавальщиц с едой. Иногда сам заглядывал в номер и делился новостями, вернее их отсутствием.

В городе было затишье. В деревнях больше не слышно о нашествии демонов. А вот с Кайросом приключилась беда. Несчастный случай уложил того в лазарет. Несмотря на быструю регенерацию оборотней, он нуждался в помощи целителей. Оборотень не совладал со своей магией и та его поджарила. Это было странно. Кайрос же не юнец с бесконтрольной силой. Тогда как он умудрился упустить свой огонь, спалить до тла кабинет и навредить себе? Хорошо, что в это время там был Найрис и вовремя оказал оборотню помощь, а то остались бы одни угли от начальника стражи. И все это случилось после того, как мы расстались. Неужели мой отказ так сильно его расстроил? Так быть не должно. И зачем в ведомство вернулся Найрис? Хотя, он же хотел поговорить с оборотнем. Не связан ли разговор с дэмонийцем с несчастным случаем? О том, что именно Найрис поджарил Кайроса, думать не хотелось. Да и их магия отличается. И если стража утверждает, что это именно огонь оборотня его чуть не спалил, то сомневаться не стоит. Значит, в кабинете что-то произошло, отчего оборотень потерял контроль и пострадал.

Стоило бы навестить шефа, но мне не хотелось. Сказать ему мне нечего, а натянуто улыбаться и лебезить перед ним не хочу. Пусть выздоравливает без моего участия.

Найриса не было видно, но я все еще чувствовала его эмоции. И сейчас это было смирение вперемешку с опасением. Чего может бояться этот сильный мужчина? Непонятно, но и спрашивать об этом — значит раскрыть перед ним свой маленький секрет. Как я смогу объяснить, что часть его души намертво присосалась ко мне, не отпускает и делится со мной эмоциями?

От Велейна новых новостей не поступало. Мы связывались с ним каждый день, но изменений не было. Ни в поисках с пропавшим нашим жнецом, ни с договоренностями с дэмонийской империей. Они оставались глухи, а это значит, что демоны нас распотрошат как кур. Оптимизма данные факты не добавляли, но изменить мы ничего не могли.

А вот на третьи сутки я наконец-то дождалась коллег. Двух из них я знала, а третий был мне незнаком.

Леонир с Рикаром мне обрадовались и сдавили в медвежьих объятьях, едва меня увидели. Я как раз спустилась на завтрак после двухдневного лежания в номере.

— Малышка, да ты изменилась! — восхищенно присвистнул Рикар, потрепав меня по макушке, как ребенка.

Я скривилась. Терпеть не могу, когда они так себя ведут. Мы не были хорошими друзьями, как с Лодином, но с этими ребятами я не один раз работала в связке.

— Отлично выглядишь Яга! — улыбнулся Леонир, отбирая меня у напарника.

— Чего не скажешь о вас, — недовольно буркнула я, рассматривая собирателей.

Мешки под глазами, посеревший цвет лица, потрепанная одежда и огромное магическое истощение. Как они на ногах держатся?

Третий жнец стоял в сторонке и молча посматривал на нашу троицу.

— Ягуся мы же в поте лица косили души, — хохотнул Рикар. Вот только глаза его не смеялись. В них застыла настороженность.

— Я же просила не называть меня так, — недовольно мотнула головой. — Я Ядвига, а не малышка, детка, Ягуся и прочее.

— Да ладно тебе! — фыркнул Леонир. — Мы же одна большая дружная семья! — и меня нагло чмокнули в макушку.

И в этом коллега прав. У жнецов одна семья — это мы сами. Мы есть друг у друга.

Пока мы болтали, а мужчины рассаживались рядом со мной за столик, в ресторации заметно похолодало. Повеяло не просто морозом, а стужей.

— Накопители, наверное, барахлят, — хмыкнул Рикар, обнимая ладонями кружку с горячим отваром.

— Или у кого-то нестабильная магия, — фыркнул Леонир и мотнул в сторону головой.

Проследила за его взглядом и замерла. На входе стоял высокий крупный черноволосый молодой мужчина. Его белый меховой плащ был небрежно сброшен на лавку, а напряженная поза и пылающий во взгляде пожар, не предвещали ничего хорошего. Мужчина был настолько красив, настолько и опасен. Дернись в сторону и на твоем месте будет горстка пепла. Лед и пламя. Все это был Найрис. Именно он сейчас прожигал взглядом нашу компанию, а особенно наглые пальцы Леонира, небрежно поглаживающие мою руку. Я не люблю прикосновения, но не обратила на этот жест внимания. Резко дернула рукой, разрывая тактильный контакт с коллегой.

Найрис прикрыл на миг глаза, словно борясь с собой, но меня не обманешь. Нить его души остро пульсировала. Дэмониец был недоволен открывшейся картиной. И выглядел он снова другим. Ни морщин, ни шрамов не было. Значит, он полностью восстановил циркуляцию магической силы. Мужчина пришел в себя.

— У него невероятная магия! — шепотом произнес Рикар. — Ты бы видела, что он вытворял в деревнях!

— Значит, вас туда направили? — задумчиво протянула я.

— Да, — кивнул Леонир. — Жуткое зрелище. Как ты осталась жива после целой деревни? Нас троих было мало. Неделю, а может, и дольше будем восстанавливаться, а ты не только в сознании, но и ходишь.

— Вы тоже ходите, — пожала плечами.

— Знала бы, чего это нам стоит, — прошептал Леонир. — Чувствую себя ужасно.

— Здесь хорошие восстанавливающие зелья, — да, они отлично помогали восстановить внутренний баланс силы.

Найрис медленно двигался в нашу сторону. Я разговаривала с мужчинами, но смотрела только в глаза дэмонийца. Он не позволял отвести от себя взгляд, притягивал к себе намертво. И чем дольше я смотрела, тем спокойнее становилась нить его души. Он успокаивался. Хотя не понимаю, почему был зол.

— Добрый день леди Ядвига, — хриплым голосом поздоровался Найрис, бесцеремонно усаживаясь за наш столик.

— Вы снова изменились, — вместо приветствия прошептала я.

Рука непроизвольно потянулась к его лицу. Я не понимала, что со мной происходит, но едва пальцы ощутили мягкую прохладную от холода кожу, облегченно выдохнула. Оказывается, я скучала по нему. К Лодину и Велейну не было такой странной тяги, но к Найрису все мои чувства обострились, словно проснулись от долгой спячки.

И пах он по-особенному. Морозом, талой водой, ельником и сосной. Волосы мокрые, слипшиеся от талого снега, а на лице щетина, царапающая пальцы. Губы мягкие, но холодные. Едва мой палец прошелся по ним, как Найрис шумно выдохнул.

— Охренеть! — удивленно присвистнул рядом Рикар. — Детка я теперь понимаю, как у тебя быстро получилось прийти в форму, — своим голосом жнец разбил всю трогательность момента. Резко отдернула руку. Да что со мной творится?

— Простите, — и откуда в голосе эта робость? Раньше ведь не было. Веду себя как идиотка. Найрис смотрел на меня не мигая. Взяв себя в руки, отвернулась, перевела взгляд на коллег, но комментировать их последнее замечание не стала.

— А я так рассчитывал на тебя Ядвига, — с прискорбием в голосе заявил Леонир. — Сама же знаешь, что обмен энергией жнецов — это лучшее восстанавливающее средство.

— Сами справитесь, — холодно припечатал Найрис и посмотрел на каждого жнеца убийственным взглядом.

— Теперь да, — с грустью в голосе проговорил Леонир.

Третий жнец Зимирус не обращал на нас внимания, а молча сметал с тарелок еду. Интересно, когда они в последний раз ели?

— Значит, вы вместе зачищали деревни? — вот где пропадал Найрис.

— Ага, — кивнул Рикар, накалывая на вилку кусочек жареного мяса. — Никогда такого не видел.

— Согласна, — меня передернуло от воспоминаний. — То еще зрелище.

— Ладно, я в номер, — сообщил Зимирус и поднялся из-за стола. Я вопросительно посмотрела на мужчин.

— Ну, и чего ты удивляешься? — фыркнул Рикар. — Мы тоже остановились в этом трактире поближе к тебе. И некромантки скоро придут. Будут нам помогать восстанавливаться, — мечтательно закатил глаза жнец.

— Рассказывайте, что творится в империи, — попросила я.

Незаметно Найрис отгородил меня от коллег. Теперь жнецы сидели напротив, а дэмониец буквально окутал меня собой и молча поглощал сытный завтрак.

И мужчины рассказали. Оказывается, что в империи Нордвиг относительно тихо за исключением нашего исчезнувшего жнеца. Но больше случаев пропажи не наблюдалось. Как оказалось, то все веселье происходит в нашем регионе в районе Ледяных Пустошей.

— Знаешь, как мы удивились, — воскликнул Леонир. — Велейн же с тебя пылинки сдувает и так опростоволосился, отправляя именно в этот регион. И лекцию нам прочел о твоей безопасности, — это так похоже на шефа. Все-таки прислал помощь, хотя теперь понимаю, что без нее не обойтись. Меня одну на всех не хватит. — Почему он Лодина с тобой не отправил? — недоумевал жнец.

— У Лодина иное задание, — скривилась я. Наверняка напарник прохлаждается в соседней империи.

— Чувствую, скоро всех наших сюда перекинут, — покачал головой Леонир. — Жуткие дела творят демоны.

Теперь я рассказала о встрече с разумными тварями, умеющими мимикрировать под местное население.

— Мы с такими еще не сталкивались, — задумчиво пробормотал Рикар, барабаня пальцами по столу. Прищурившись, обвел ресторацию взглядом. Видимо искал тех самых демонов.

Найрис закончил завтракать, но не торопился нас покидать. Он настороженно наблюдал за мужчинами.

— Мне нужно будет с вами поговорить наедине, — все-таки я должна проверить себя.

После моих слов Найрис недовольно поджал губы, а крылья носа раздраженно затрепетали. Ощутила волну негодования. Внешне дэмониец остался почти беспристрастным.

— Детка мы всегда к твоим услугам в любое время дня и ночи, — весело заявил Леонир.

— Не паясничай, — фыркнула я. — Вопрос деликатный и не подлежащий огласке.

— А Лодин?

— А ты его здесь видишь? — вопросительно изогнула бровь.

При дэмонийце я ничего узнавать не буду. Это касается его напрямую.

— Ладно, — лениво пожал плечами Леонир, делая большой глоток горячего ароматного отвара. — Когда?

— Если вы в состоянии, то можно сейчас, — попросила я, поднимаясь из-за стола.

— А твой маг против не будет? — настороженно спросил Рикар, поглядывая за мою спину. Надо же, не заметила, когда дэмониец оказался за моей спиной.

— Леди Ядвига может, я могу помочь? — в голосе звучит участие.

— К сожалению, вы не жнец и некоторые способности вам не подвластны, — отрицательно покачала головой.

— Я настаиваю, — хмуро проговорил мужчина. — Вы и сотой доли не знаете моих умений.

— Не думаю, что сейчас подходящее время их демонстрировать, — отмахнулась от предложения. — В своих коллегах я уверена, — и тут я не кривила душой. Только жнец поймет жнеца. Найрис шумно выдохнул, будто сдерживал себя и свое раздражение.

— Леди Ядвига я прошу вас не делать глупостей, — предостерегающе попросил Найрис, отступая.

— Как получится, — пожала плечами и пошла в сторону лестницы. Мужчины двинулись за мной.

Дэмониец шел рядом и недовольно сопел. Как все-таки он изменился за эти дни не только внешне, но и внутренне. Я же каждой клеточкой тела ощущаю его внутренний огонь. Пламя буквально рвется наружу. И пустота. Ее больше нет. Теперь я в этом уверена. Сейчас в его глазах жажда жизни и обладания.

Я не выдернула руку, когда Найрис сжал мою ладонь. Такое легкое прикосновение было приятным для меня. Тот же Кайрос. Рядом с ним ничего подобного не ощутила. Стоило Найрису прикоснуться, как мое сердце странно забилось в груди. Точно на мои чувства влияет часть его души. Иного объяснения своим эмоциям я не нахожу.

У порога номера дэмониец прижался к моему запястью, ненадолго задерживая на нем свои теплые слегка обветренные губы. Проклятье! Это же не был полноценный поцелуй. Тогда почему меня так странно потряхивает? Это ненормально. Я резко выдернула ладонь.

— Не нужно этого делать, — хрипло пробормотала я, упрямо посмотрев в его глаза. В них плескалась тьма. — Не стоит.

— Я не сделал ничего такого, — нагло ухмыльнулся дэмониец, нависая сверху. — Это обычный поцелуй. Дань уважения и вежливости, — я бы с этим поспорила, но на нас круглыми глазами смотрели мои коллеги.

Я покачала головой и открыла дверь номера, пропуская внутрь Леонира и Рикара.

— Не знаю, что вы задумали, но со мной играть не стоит, — предупреждающе зашипела я.

— А кто сказал, что я хочу играть? — изогнул бровь мужчина. — С моей стороны все совершенно серьезно.

— Зачем вам это?

— Леди вы еще не готовы к той правде, которую я для вас приготовил, — с сожалением пробормотал Найрис. — Прошу лишь не делать глупостей. Не нужно вам восстанавливать свой резерв с помощью других жнецов. С этим отлично справится камень истинной силы. Вы ведь чувствуете, как он делится с вами своей энергией? — кивнула. — Не подвергайте жизни коллег опасности.

— О чем вы? — не поняла его намеков.

— Подумайте об этом, — меня щелкнули по носу пальцем и направились дальше по коридору. Дэмониец шел в свой номер, оставив меня на пороге, заставляя растерянно хлопать глазами.

— Я, конечно, слышал, что дэмонийцы больные на голову, но не думал, что настолько! — восхищенно воскликнул Рикар, едва я закрыла за собой дверь номера.

Мужчины вольготно устроились на моем спальном месте.

— Что?

— Ядка ты всегда была слишком наблюдательной, — прищурился Рикар. — Не нужно ломать комедию и утверждать, что ты не рассмотрела его ауру. Этот Найрис — истинный дэмониец.

— Это его тайна, — нахмурилась я.

— То есть говорить об этом не стоит? — я покачала головой.

— Он помогает нам очень сильно, но в наших интересах, чтобы о его расе не знали как можно дольше.

— Почему?

— Это не моя тайна, — не могу же я сказать, что этот мужчина предал своего императора, уничтоживший огромное количество дэмонийцев и за это его изгнали.

— Нам в принципе все равно, — пожал плечами Рикар. — Мы всегда держали нейтралитет между всеми расами. Да и ты точно подметила, что маг отлично помогает.

— Что между вами происходит? — прямо спросил Леонир.

— Ничего, — пожала я плечами.

Сама бы хотела знать ответ на этот вопрос.

— Ага, поэтому нас предупредили, чтобы мы не лезли к тебе, иначе он вырвет нам все выпирающие конечности? — хохотнул Рикар. — Видела бы ты его взгляд, когда нам об этом сказали. Ух, не был бы жнецом, сдох бы на месте. Его аура просто убийственна. Такую силищу я ранее не встречал.

— Он определенно имеет на тебя виды, — больше в голосе Леонира не было веселости. Он переживал за меня.

— На меня эти виды имеют многие, но сам знаешь, как я к этому отношусь, — флегматично ответила я. Если на каждое заявление «она моя» обращать внимание, то и работать некогда будет. Но только впервые я так странно и непонятно реагировала на мужчину. — Я вас пригласила по иной причине, — жнецы были само внимание. — Изучите мою ауру. Посмотрите ее внимательно и скажите, что видите.

Мужчины переглянулись, но поднявшись на ноги, подошли вплотную ко мне. Взяли за руки и широко распахнули глаза, впадая в транс. Именно в тонких слоях можно хорошо и более точно увидеть все возможные изменения и колебания в ауре.

Спустя минут двадцать, когда полное сканирование было завершено, мужчины отступили.

— Эм, — задумчиво почесал затылок Леонир.

— Ну, что? — нетерпеливо переступала с ноги на ногу. — Что вы увидели.

— Есть небольшие изменения, — растерянно протянул Рикар. — Аура такая же, как у нас, но с незначительными дополнениями.

— Рик, ну не томи! — взвизгнула я.

— Аура стала плотнее и мощнее, нежели у обычных жнецов, — продолжил за Рикара Леонир. — Видны яркие вспышки, чего быть в принципе не должно.

— Детка ты странно меняешься, — растерянно пробормотал Рикар. — Может мутируешь, или дар просто решил немного измениться.

— Ты точно жнец, но с непонятной дополнительной функцией, — задумчиво прошептал Леонир.

— А что-либо инородное? — дала я подсказку. — Какие-нибудь дополнительные нити, не принадлежащие мне? — я даже сейчас вижу, как стальной чужой канат непривычно напряжен. Он словно что-то выжидает, затих и готовится к неизвестному броску. А моя тьма потакает и успокаивающе поглаживает эту толстую нить.

— Извини, но больше ничего нет, — растерянно развел руками Рикар. — Это все твое родное, но чуть измененное.

— Возможно, поэтому ты не валяешься без сознания после жатвы? — предположил Леонир. — Может выброс силы в деревне был такой огромный, что твой дар, дабы тебя защитить, видоизменился?

— Не знаю, — я растерянно плюхнулась на кровать. Мне помогает быть в сознании камень. Они не увидели мою странную связь с дэмонийцем. Почему?

— Яда я бы еще поболтал, но сейчас свалюсь от бессилия прямо тут. Некромантки придут с минуту на минуту, — устало проговорил Рикар. — С тобой все в порядке. Беспокоиться не о чем. Дар жнеца с тобой.

— Конечно, идите, — кивнула я. — Спасибо.

Оставшись одна, задумалась. Мой дар другие жнецы видят иначе. То есть нить дэмонийца каким-то образом сплелась накрепко с моей аурой. Только я могу видеть разницу, но не другие собиратели. Я едина с частью души дэмонийца. Ерунда получается. Так не бывает. Не меняется дар. Не было такого за всю историю.

Все это мне очень не нравилось. Прикрыла глаза и вошла в легкий транс. Нить ластилась ко мне как кошка, опутывала меня собой в защитный кокон, а я не сопротивлялась. Не могла. Потянулась к ней, как к спасительнице.

Я снова чувствовала его. Надежду, страх, опасение, раздражение, вину и веру в лучшее. Эмоции вулканом хлынули в меня, что я чуть не захлебнулась в них. Они буквально пропитывали собою мое тело, мысли, чувства. Я потерялась в этих эмоциях. Жнецы ведь всегда имеют холодную голову на плечах, но не сейчас. Сейчас я плавилась в непонятной нежности, горела в безумной страсти, падала с высоты огромным сожалением того, что ничего нельзя вернуть и исправить. И всепоглощающая вина просто сжигала все на своем пути.

Эмоции были разными, непонятными, а оттого пугающими до дрожи в коленях. А я ведь не боюсь ничего и никого. Нет во мне страха, но только не сейчас.

Я почувствовала его сразу. Он стоял за дверью моего номера и рвано дышал. В нем боролись нетерпение, жажда обладания и ненависть к самому себе.

Невозможно! Не хочу его ощущать!

Резко выпала из транса, но чувства мужчины никуда не делись. Подскочила к двери и резко ее распахнула.

Найрис стоял на пороге, прикрыв глаза, сжимая кулаки до белых костяшек. Он был не в себе.

— Закрой дверь, — прошипел дэмониец, распахивая глаза, смотря на меня бушующей тьмой.

— Что? — растерялась я. Я не видела его таким.

Губы плотно сжаты, кадык нервно дергается, брови нахмурены, а желваки на скулах ходят ходуном.

— Ядвига я не могу, — простонал раздраженно мужчина и, впихнув меня в номер, закрыл за собой дверь. — Не могу больше сопротивляться. Это выше моих сил!

Я не ожидала. Дэмониец буквально смял мои губы в жестком настойчивом взрывоопасном поцелуе, сжимая в своих стальных тисках, высоко поднимая над полом, придерживая на весу под ягодицами.

Этот поцелуй не имел ничего общего с поцелуем Кайроса. Вот она разница. И весьма ощутимая. Волна боли и отчаяния, страсти и нежности буквально утопили меня в водопаде эмоций. Тело под одеждой горело от горячих ладоней мужчины. Как мне могут нравиться прикосновения, а тем более поцелуи мужчины? Но я сама вцепилась в плечи Найриса, придвигаясь к нему ближе, чувствуя всем телом его твердые упругие мышцы. Пальцы зарылись в жесткие волосы, а губы неумело отвечали на поцелуй. Языки переплелись, а стоны нарушили тишину номера.

Казалось, еще чуть-чуть и он вспыхнет пламенем.

Спустя секунду он действительно загорелся, отшвыривая меня от себя, боясь причинить боль. А еще через секунду Найрис просто растворился в пространстве.

Я растерянно хлопала глазами, сидя на полу, потирая ушибленную спину. Что сейчас было?

Сердце ходило ходуном, а нить души дэмонийца вспыхнула яркими красками, буквально врываясь когтями в мою ауру, еще сильнее переплетаясь с ней. Хотя куда еще сильнее? Губы опухли от поцелуя, а лицо горело огнем от колючей щетины мужчины.

Какого демона он полез целоваться? И какого демона, я ответила на поцелуй? С Кайросом я была словно статуя. Ни чувств, ни эмоций, лишь голое любопытство. Сейчас же я не могла обозвать себя куклой, которая ничего не испытывала. Мне понравилось. Может об этом говорят все жнецы? Вот об этом удовольствии? Я забылась от одного поцелуя, колени дрожат до сих пор, а низ живота тянет тупой болью. Пульсация в висках, нервное дыхание и пляшущая аура не позволяли мне подняться с пола. Я находилась во власти чувств дэмонийца.

И резерв. Странным образом мой резерв увеличился. Он почти полон. И это от одного короткого поцелуя? Как так-то? Ведь это невозможно!

Я захлебывалась эмоциями Найриса. Нетерпение, снова сожаление и всепоглощающая жажда обладания.

Куда он исчез? Сомневаюсь, что вернулся в номер, ведь мужчина в прямом смысле слова горел. И почему его огонь не причинил мне вреда? Посмотрела на место, где мы целовались. Ковер и часть пола прожжены, а я цела. Он чуть не спалил номер, но меня не тронул. Его огонь для меня был безопасным.

На тяжелых ногах поднялась и прошлепала в ванную. Нужно прийти в себя. Слишком странным и бурным было мое утро.

Умывшись холодной водой, посмотрела в зеркало. Глаза широко распахнуты и лихорадочно блестят невероятной лазурью. Заметила в них непонятные вспышки. Губы слишком красные и опухшие. Щеки порозовели. Волосы растрепаны и придется переплетать косу. Я сама на себя не похожа.

И камень. Поддела пальцем кулон и внимательно его осмотрела. Он тоже вспыхивал черными вспышками, но был теплым и даже мягким как воск. Но это на первый взгляд. На самом деле, камень оставался твердым.

Странный север, но еще более странные демонийцы с их незнакомой и чужой магией.

Глава 13

Следующая неделя была спокойной. И это затишье меня настораживало. Демоны не высовывались, а может, и вовсе покинули наш регион с приходом жнецов.

Я отсыпалась и набиралась сил. Мои коллеги не выползали из своих номеров, а восстанавливались с помощью зелий и некроманток. Девушек я, кстати, не видела. Даже еду им приносили в номер.

Найрис.

Он исчез. После странного поведения и поцелуя, вспыхнул и растворился в пространстве. С тех пор я его не видела. Меня это волновало не то чтобы сильно, но вопросы задать хотелось. Даже спустя неделю я чувствовала вкус его поцелуя и мне это не нравилось. Какого демона я вообще о нем думаю? В глубине души я желала повторения. Мечтала оказаться в таких крепких объятиях и это меня вводило в панику и ужас. Я не должна так реагировать. Жнец я, или обычная девка с низменными плотскими желаниями, не способная контролировать себя, бросающаяся на мужика? Это не про меня. Только холодный рассудок.

Я знала, что с ним все в порядке. Крепкая нить ни на секунду не давала мне забыть о существовании ее хозяина. По ней отчетливо чувствовалась глухая тоска, обреченность, но в то же время уверенность, твердость в своих решениях и желаниях.

Моя душа также стремилась к дэмонийцу, а этого быть не должно. Жнец не принадлежит себе.

Кайроса уже выписали из лечебницы, но в моих услугах пока не нуждались.

Три тысячи демонов, обладающих разумом — это уже большая армия. Мы должны быть готовы ко всему, чтобы обезопасить людей.

В целях безопасности имперские маги заполонили Зежбург. В воздухе буквально чувствовалась опасность и ожидание. Люди были напуганы.

Маги выставляли щиты вокруг города, укрепляли границы. Также часть магов была направлена к деревням. Они брали под защитный купол поселения. От демонов щиты уберегут. По крайней мере, не пропустят их внутрь. Прямое уничтожение невозможно, но вот защитная магия работала отлично. Если кто-то из демонов и затаился в городе, то долго без подпитки не сможет существовать, а значит, выдаст себя. Отлавливать последних намного легче, чем отслеживать новых.

Взять ту же Ледяную Пустошь. Купол в горах тысячелетиями сдерживал нашествие демонов. Он состоял из нескольких слоев. Если первый прорвется, то второй и последующие щиты сдержат демонов, а за это время, как раз подоспеет помощь, и купол укрепят, загоняя под первый агрессивных монстров. Более того, только сильные маги могут проникать туда без проблем, не потревожив щит. Но самоубийц в наше время нет, поэтому никто туда не лезет.

Меня же выбросило тогда у самой границы. И у границы проживал Найрис. Чтобы демонам добраться до этой границы, им нужно как минимум пройти сквозь десятки щитов. С этой стороны точно проблем ждать не стоит, но вот где скрылись три тысячи демонов, распотрошивших поселения, неизвестно. Следов эти твари не оставили.

К Ледяной Пустоши тоже отправили армию. Магия на некоторые виды демонов не действует, но мечи, закаленные дэмонийским огнем очень даже убивают. Это оружие осталось со времен последней битвы. Мечи — единственная наша защита. Жаль, что их совсем немного.

От Велейна хороших известий не было. Жнеца не нашли, но он все еще жив. Дэмонийцы по-прежнему не идут на контакт. Союз императоров впервые потерпел поражение в переговорах, даже их не начав.

Но зато стало известно, что нападение демонов теперь происходит не только в Нордвигской империи, но и по всему миру. Они рассыпались, как пшеница по материку, действуя незаметно и тихо. Жнецов не хватало, но отозвать нас с Севера пока не представлялось возможным. Основная атака все-таки произошла здесь.

Мороз сегодня особенно злобствовал, а я больше не могла находиться в четырех стенах. Опасность давила сверху каменной глыбой. Мне нужно проветриться, иначе свихнусь.

Я пнула заледеневший ком снега, проследив за дальностью его полета и грустно вздохнула. Как-то мрачно сгущаются над головой тучи. Не только я понимала, что грядет катастрофа. Народ в напряжении. Утаить гибель трех поселений не получилось. Да и в нынешней ситуации этого делать не стоит. Пусть люди будут осторожными и лишний раз не выезжают за пределы своих населенных пунктов.

Гроза преданно шагала за спиной, шумно фырча. Она чувствовала мое состояние и ей оно естественно не нравилось. Ведь я всегда гордилась собственным хладнокровием, а в этом месте мое качество куда-то делось. Вернее причина была в Найрисе. Он словно провернул внутри меня какой-то неведомый рычажок, отворил наглухо запертые двери и выпустил все то, чего, по сути, не должен ощущать жнец. Эмоции. Они мне сейчас очень мешали.

Неторопливо скользнула взглядом вдоль улицы, задержавшись на белоснежных лицах. О загаре Нордвигцы даже не мечтали. Здесь не южное солнце и оно не красит тела золотом. Хотя, северяне неоднократно покидают свои края в поисках тепла. Некоторые возвращаются домой после таких поездок, скучая по родине, а некоторые остаются в местах, где прослеживается четыре времени года, а не только вечная зима.

Мимо прошел мужчина, жадно затягиваясь курительной трубкой, выпуская крупные колечки смрадного дыма, застывающие серым маревом на морозе. Красивый узор, но ужасный запах. На миг остановилась и проследила, как дым медленно рассеивается.

Шмыгнула красным носом, натянула шапку чуть не на глаза и двинулась дальше.

Ноги привели меня в парковую зону. Сосны и ели мягко стелили свои «лапы» по земле, придавленные пушистым снегом. Солнце было ярким и очень холодным. От его бликов слезились и болели глаза. В парке было очень тихо, словно природа замерла в каком-то ожидании.

Дорожки были расчищены, но гуляющих людей увидела немного.

В основном были дети, играющие в снежки. Один снежок даже мне прилетел, стукнувшись о колено. И плевать детям на мороз. Щеки раскраснелись от активных игр, носы красные, улыбки расплываются на счастливых лицах.

Я завидовала им. Их непосредственности и открытости.

У меня тоже было детство до двенадцати лет с беззаботностью, родителями и верой в светлое будущее. Родители не любили друг друга, но всегда заботились обо мне.

Неизвестно как Смерть отмечает своих проводников. Но ее длань меня не пропустила. Она посчитала, что я ей подхожу.

Грустно вздохнула. Конечно, позже пообщавшись с Велейном, я узнала, что только единицы родственников мирятся с деятельностью своих отпрысков, отмеченными дланью Смерти. Такие семьи можно было пересчитать по пальцам.

Мне не повезло. Лодину тоже. От нас, как и от большинства жнецов, родные отказались. И вроде обида уже прошла, но меня тянуло домой. Мне не хватало родительской любви, ведь я все еще помнила их заботливые руки и теплые объятия. Только это и осталось в моих воспоминаниях.

И глядя сейчас на детей севера, невольно улыбнулась. В Нордвигской империи другой менталитет и если кого-то из детей выберет себе Смерть, то ребенок не лишится семьи. Его всегда поддержат родные и близкие.

Прыжок и вот на снег встает не ребенок, а маленький белоснежный медвежонок. Грозно рыкнув, молодой оборотень бросился в толпу детишек, но они не испугались, а радостно и громко рассмеялись, тиская белый пушистый меховой ком.

Мне уже не было грустно. Я смирилась со своей судьбой, с отсутствием семьи и детей. Смерть лишила нас этой радости, отобрав эмоции и чувства, оставляя лишь холодный здравый ум. Мы не имеем права поддаваться подобной слабости. Тогда, почему у меня периодически возникает глухая тоска о несбыточном? Что со мной не так? Я спрашивала об этом у Велейна, но он сказал, что со временем это пройдет. Я хоть и жнец, но еще слишком молода и часто думаю, как обычные люди. Это на уровне инстинктов, привитых мне с детства примером семьи.

Гроза легонько боднула меня в спину, мол, не стой столбом. Нетерпеливая. Обернулась и погладила любимицу по морде.

— Ну, чего ты? — тихо спросила я, заглядывая в саму тьму. — Мы же гуляем, — Гроза громко фыркнула и, прихватив зубами за рукав, потянула прочь из парка.

Куда уж мне сопротивляться? Эта упрямица всегда добивается того, чего хочет.

Бросив последний взгляд на детишек, поспешила за Грозой. Она слишком хорошо меня чувствует и поняла, что я снова впала в уныние при виде чужих детей.

Пора возвращаться. Лицо очень замерзло. Взлетев в седло, направила любимицу в сторону нашего постоялого двора.

Едва мы удалились от парка, как в городе взвыла громкая сирена. Мы только успели свернуть за угол и прилипнуть к высокому забору, иначе бы нас затоптали местные жители. Они бежали сломя голову, подхватив на руки детей. Жители мчались к укрытию. Туда, где маги позаботились о безопасности. И я знала все пять точек в городе, где можно было переждать общую тревогу.

Спустя полчаса улицы поредели, а значит, и нам можно выдвигаться. Теперь нас никто не собьет. Заметила, что часть стражи и имперских магов мчались на своих ездовых кошках к южной защитной стене города. В дневном небе ярко вспыхивали огненные вспышки. Щит, наброшенный на город, уничтожал врага, едва тот к нему прикасался. Вот только невозможно было разглядеть в небе чужаков.

Это точно было нападение.

Я двинулась следом за стражами. Гроза в предвкушении широко раздувала ноздри и громко рычала, стуча копытами по мостовой. Лица я уже не чувствовала. Скорее всего, получила обморожение. Как могла, замотала шарфом лицо, оставив только глаза.

На меня не обращали внимания. Никто не стал меня останавливать, да и не имел права это делать. Я видящая демонов. Если это нападение, то моя прямая обязанность быть в его эпицентре.

Обогнув других магов, вдоль высокой толстой стены, я поспешила к южным воротам. И вот там я смогла рассмотреть нападающих.

Снежная вьюга осаждала город, врезаясь в стены и щит огромными комьями снега. Это не были демоны. Это было что-то иное, ранее не встречавшееся.

На стене ровной линией выстроились маги и швыряли в снежную долину огонь, ледяные стрелы, взрывали землю и швыряли ее во врага.

— Жди здесь, — приказала Грозе, соскальзывая с седла. — Не вздумай вмешаться, — подруга была со мной категорически не согласна и недовольно куснула за рукав.

Надавив ментально на Грозу, со спокойной душой полезла вверх по ступеням на смотровую башню.

Наплевав на возмущенное сопение магов, я нагло прошмыгнула в обзорное помещение. Здесь было немного теплее. Морозный ветер не торопился превращать меня в ледяную статую. Пятеро магов тихо переговаривались, но едва заметили меня, замолчали.

— Леди, какого демона вы здесь делаете? — ко мне двинулся знакомый из ведомства. Он был зол, раздражен и пылал гневом. Как только узнал меня в этом коконе из одежды? Хотя запах ведь не спрячешь, а у оборотней очень тонкий нюх. Правая рука Кайроса Риан смотрел на меня недовольно. — Вам здесь нечего делать. Возвращайтесь в трактир и восстанавливайте резерв.

— И не подумаю, — ровным голосом проговорила я, игнорируя Риана, кутаясь плотнее в плащ, вглядываясь в снежную бурю. — Что это за твари? — кивнула я в зубатые комья снега.

Твари летали, бились о щит и верещали дурниной. Звук стоял отвратительный. За территорией городской стены бушевала зубастая стихия.

— Это аликосты, — ответил другой маг. Никогда о них не слышала. — Коренные хищные птицы Севера. Живут в горах стаями, но никогда они не нападали на поселения. Почему аликосты решили атаковать город?

— В любом случае, нельзя допустить, чтобы хоть одна птица проникла в Зежбург, — отрицательно мотнул головой Риан. — Они слишком кровожадны и растерзают человека за считанные секунды, — в этом я не сомневалась. — Что-то с ними не так. Они словно обезумели, — мы смотрели, как маги уничтожали птичек. Спасти их не представлялось возможным. Их глаза горели алым, что было ненормальным, но сути демонов в них не было. В них никто не вселился, но ими явно кто-то управлял на расстоянии.

Местные птички были очень крупными, но больше всего впечатляли их зубастые пасти, похожие на тонкие острые кинжалы.

— А это что такое? — ошарашенно проговорил маг, кивая в сторону долины.

Как мужчина сумел рассмотреть сквозь вьюгу новых действующих тварей, не известно, но спустя минуту, стена дрогнула. В нее начали биться серые меховые монстры. И если бы не щит, то стена бы рухнула с первого такого мощного удара.

— Они мертвы, — шокировано пробормотала я, рассматривая монстров. — Это живые трупы.

— Проклятье, — выругался Риан.

Я смотрела на то, как постепенно город брали в осаду монстры. Их было очень много и многих маги уже уничтожили, но они словно грибы вырастали из-под снега и шли новой волной.

В ладонях защипало. Моя коса тьмы так и просилась в руки.

— Некромантов сюда, живо! — проорал в переговорное устройство Риан.

— Почему они нападают? — я не понимала.

— Демон их знает, — раздраженно рявкнул оборотень. — Но по всему периметру стены, сейчас идет битва. На западные ворота напали первыми. Только нежити не было.

Больше меня не выгоняли. Не стали тратить на это время. Маги атаковали монстров, украшая снег серым пеплом. Это все, что оставалось от нежити.

Аликостов становилось больше. Небо было полностью закрыто их мощными телами и размашистыми крыльями. Как-то резко наступили сумерки. Вернее птички закрыли собою солнце.

Некроманты явились быстро. Даже сейчас воспользовались Тайными тропами, чтобы сократить время на дорогу.

Вот только со стены некромантам работать с мертвой материей неудобно, поэтому они шагнули за периметр города прямо в гущу нежити. Миг и монстры взяты под контроль.

Некроманты натравливали друг на друга нежить, а маги обеспечивали им защиту в небе, не позволяя аликостам атаковать мужчин.

Сколько это длилось, неизвестно. Я не следила за временем, но спустя какое-то время заметила, некроманты стали уставать и допускать ошибки. Рывок и когтистая лапа монстра хлестнула некроманта по груди. Хорошо, что защитные артефакты сработали без сбоя и не позволили причинить вред.

Понимаю, что совершаю глупость, но врагов слишком много, а я могу помочь. Со мною сама Смерть и Гроза.

Незаметно покинула башню и буквально сбежала вниз по лестнице. Пару раз чуть не поскользнулась, но вовремя ухватилась за поручень и не позволила сломать себе шею.

— Гроза, кажется, и твое время пришло, — невесело усмехнулась я, взлетая в седло.

Ворота никто не собирался открывать, поэтому нам пришлось с Грозой чуть поднапрячься. Хорошо, что моя лошадь — это сама тьма и высота для нее не имеет значения.

Разбег, толчок от земли и прыжок ввысь. Вцепившись в поводья, сжав ногами бока боевой подруги, я боялась не свалиться. Все-таки такие пируэты мы еще с ней не делали.

Гроза даже стену не задела. Она буквально ее перелетела и приземлилась копытами прямо на одного из монстров, разрывая того зубами на части.

Некроманты были от меня на достаточном расстоянии. Я не боялась их ранить. Они были далеко от меня.

Коса привычно легла в руки и я, соскочив на снег, завертелась волчком, разрубая на части нежить. После моей косы, твари больше не поднимались на ноги.

Бушующий ураган, поющая в руках коса тьмы и мой танец смерти, навсегда очищали этот мир от тварей.

Я слышала недовольные крики магов, но не обращала на них внимания. Меня полностью поглотил транс.

Страха и опасения за свою жизнь не было. Эмоции словно по щелчку пальцев разом отключились, оставляя холодный разум и танцующую в руках силу. Привычное состояние. Я была спокойна, уравновешена и дьявольски довольна. В моих силах сделать свой мир чище и лучше. В этом мое предназначение.

Я танцевала на вонючих останках нежити. Слышала довольное ржание Грозы. Наконец-то и моя боевая подруга поточит зубки. За нее я не боялась. Тьму невозможно уничтожить. Хотя, если Гроза погибнет в теле коня, то мне придется снова делать призыв общей тьмы и отыскать среди ее мрака именно свою тьму. Другая мне не подчинится. Но я верила в свою Грозу. Уверена, она не подставится.

Я не чувствовала усталости. Вернее ее отдача придет позже, когда я выйду из транса, а пока готова горы свернуть, не то, что уничтожать нежить.

Тут и там вспыхивали вспышки огня. Земля, развороченная вместе со снегом, затрудняла мой танец, но я буквально парила над ней, не позволяя себе споткнуться и упасть.

В какой-то момент, наступила оглушительная тишина. Резко потемнело, а потом аликосты просто стали взрываться и опадать мертвыми ошметками на снег. Все это я отметила краем зрения, но заострять внимание на этом не стала.

Найрис. Я его снова почувствовала. Он был здесь, рядом, недалеко от меня. Он накрывал врага своим огнем, испепеляя нежить на месте. Ледяное внешнее спокойствие дэмонийца могло ввести в заблуждение любого, но не меня. Мужчина был в бешенстве. Он зол на меня.

Раньше, находясь в боевом трансе, я ни о чем другом думать не могла. Сейчас же в моей голове был только Найрис. Стоило его почувствовать так близко, как все иное стало неважным. И ведь пропадал столько времени неизвестно где. И как он вовремя умеет появляться. Словно чувствует. Хотя, может так и есть. Ведь мы не все знаем о свойствах их силы. Я снова остро ощутила решительность мужчины.

Взмах косой и очередная нежить падает к моим ногам.

Замедлилась и внимательнее присмотрелась к нежити. Они все были связаны между собой знакомыми красными нитями. Без демонов не обошлось. Я их хорошо чувствую. Слишком умным и изобретательным стал враг. Посмотрела в небо, где аликосты кружили над куполом, пытаясь пробить щит. И они тоже все были связаны этими демонскими нитями. Как демоны сумели не просто подчинить, но и руководить на расстоянии живыми и неживыми существами?

Все эти нити вели в лес. Скорее всего, именно оттуда и работал кукловод, взяв город в осаду. Зачем это надо демонам? Обычно раньше они все делали своими силами.

Мысленно призвала Грозу, выходя из транса, взлетая в седло. Нужно остановить демона, иначе полчища нежити не прекратятся. Сколько не убивай, но твари идут снова и снова еще в большем количестве. Некроманты пока сдерживают нежить, но надолго их сил не хватит.

Гроза молнией неслась вперед, разрывая зубами врага, попадающихся нам на пути. Ее бока широко раздувались, но азарт у моей подруги был сумасшедшим. Она вошла во вкус.

Лес встретил нас тишиной. Неудивительно, ведь нежить распугала всех зверей.

Демоны больше не прятались. Едва Гроза выскочила на поляну, как нас окружили огромные монстры. Они были еще больше и мощнее тех демонов, которых мы уничтожили в баре.

— Так, так, так, — довольно прорычал демон и шагнул вперед. — Жнец собственной персоной.

Разговаривать я с ними не собиралась. Руки крепко держали рукоять косы.

— А я говорил, что надо было самим напасть, — проворчал еще один демон. — Она нас чувствует и видит, иначе бы не притащилась в лес, не бросила битву.

— Заткнись Шайнатар, — рыкнул третий демон. — Девчонка слишком глупа, раз бросилась в одиночку в неизвестность. Ведь девочка не знала, что нас больше, не так ли?

Мне не дадут уйти. Да и не собиралась я бежать от них. Перекинув ногу через седло, соскочила с коня, упираясь ступнями в твердый наст снега. Демоны с любопытством смотрели на мою косу.

— Зачем вам это? — все-таки спросила я, мотнув головой в сторону города.

— Мы просто проверяли ваши возможности, — лениво ответил демон.

— Ага, — подхватил второй. — Считаем, сколько времени пройдет, пока маги обессилят и оставят город без магической защиты.

Они еще стратегию вместе с тактикой разрабатывают? Эти тупые твари, которые паразитируют за счет других, умеют думать своими мозгами?

— Вы уничтожили поселения, — холодно процедила я, взмахивая косой.

— Мы адаптировались, — хохотнул демон, облизывая свои длинные когти.

— А мы защищаем свое, — ледяным тоном заявила я. — Где остальные демоны? Где ваше логово? — я понимала, что мне никто не ответит, но попробовать стоило.

Демоны бросились на меня разом. Взмахнув косой, отразила первый удар, но не второй. На мне тоже были защитные артефакты, но они пропустили когти демона. Ощутила, как рука повисла плетью. Из плеча хлестнула кровь. Ноги подкосились, но упасть мне не дали.

Найрис будто возник из воздуха. Секунду назад его еще не было, а сейчас он встал передо мной, формируя в руках огонь.

Мгновение и вокруг нас возникла огненная сфера, но она не причиняла мне вреда, а наоборот, я даже согрелась. Демонам не повезло. Их огонь опалял, и они отступили.

Найрис бросил на меня злющий взгляд и, достав свой дэмонийский меч, бросился на демонов. Сталь пела в его руках, а мое плечо просто адски горело. Развеяв косу, опустилась на кровавый снег. Я не воин, а неудачница. Впервые в жизни меня так ранили. Демоны знали, куда бить. Ведь с одной рукой я не смогу управлять косой, а значит, для них слишком легкая добыча.

Найрис был великолепен. Собран, ловок, стремителен и смертелен. Демоны были ожесточены, но не растеряны. Меч и дэмонийский огонь уменьшали численность нападающих с каждой минутой. А вот я была растеряна, хлопала глазами и молча глотала слезы. Рана ужасно болела, а кровь просто горела, растекаясь лавой по венам. Сознание помутнело. С каждой секундой его было сложнее удерживать.

Когда пал последний демон я уже не видела, так как боль поглотила меня целиком, и я заорала.

— Проклятье, — выругался дэмониец, укладывая меня на снег. Мужчина припечатал ладонь к ране, пуская импульс холода. Стало немного легче. — Это яд. Они отравили тебя, — в голосе звучала какая-то обреченность и паника. — Только больше я не позволю тебе умереть, — на краю сознания услышала я уверенный голос Найриса. — Никогда больше, — и на этих словах в мое горло хлынула кровь.

Найрис поил меня своей кровью, а хриплый голос шептал какую-то тарабарщину. Этого языка я не знала, но с каждым произнесенным словом, воздух вокруг нас уплотнился и буквально заискрил магией.

Плечо горело, суставы выворачивало наизнанку, но незнакомое дэмонийское колдовство делало свою работу. Кровь Найриса очищала мою от демонского яда. И спустя минуту меня поглотила тьма. Только внутренне я знала, что мне еще рано встречаться с хозяйкой на той стороне. Мое время не пришло.

Глава 14

Я была разбита и не чувствовала своего тела. Лишь кулон на груди делился со мной теплотой и силой, но ее было слишком мало, чтобы поднять на ноги. Нет. Меня высосала досуха не битва с нежитью, а яд демонов. Он буквально распотрошил мою ауру, превратив в рваные клочья.

Я находилась в лечебнице в одноместной палате. В одной из таких палат раньше лежал Кайрос. Значит, город спасен и нам удалось остановить атаку. Хотя, это Найрису удалось остановить демонов и оборвать связь с нежитью и аликостами.

Я сканировала себя. Плечо перемотано бинтом, но кровь больше не горела в венах. Значит, Найрис меня спас. А еще нить его души остро пульсировала. Я чувствовала, что не только камень меня питает, но и сам Найрис. Вернее через его нить ко мне вливается дэмонийская сила. К моему удивлению моя тьма жадно принимала ценный дар, тут же усваивая.

В палате было светло. За окном ярко светило солнце. В коридоре слышались шаги персонала. Спустя минуту, дверь отворилась, и ко мне размеренной походкой двинулся целитель.

— Светлого солнца леди Ядвига, — поприветствовал меня незнакомый мужчина в белоснежном халате. Он был высоким и седовласым. Крепкое телосложение, мощный разворот плеч и желтые вертикальные зрачки относили его к расе оборотней. Я кивнула на приветствие. Во рту сухость, в горле боль. — Я ваш лекарь лерой Димириус, — мне представляться не имело смысла. Меня знают. — Как вы себя чувствуете? — профессиональным тоном поинтересовался у меня мужчина.

— Как будто меня пережевало и выплюнуло стадо хорков, — скрипучим голосом ответила я. За всю свою недолгую карьеру жнеца я впервые была в такой ситуации. Быть беспомощной, больной, то еще удовольствие.

— Зато вы живы, — усмехнулся мужчина и стал водить руками вдоль моего тела, завернутого в белоснежную льняную рубаху. — Восстановление идет медленно, но эффективно. Лерой Найрис вывел весь яд, уж не знаю, как ему это удалось. У него удивительная магия, — неужели дэмониец не сказал? Хотя, мне кажется, что я до сих пор ощущаю во рту вкус его крови. Мне это точно не привиделось. — Очень сильно пострадала ваша аура, но основные потоки мы связали, а дальше она сама придет в норму, но на это нужно время. Вашей жизни больше ничего не угрожает, — с меня сняли бинты, и я почувствовала, как кожа на плече онемела от холодного прикосновения заживляющей мази. — Рана почти зарубцевалась. Со временем даже шрама не останется, — я повернула голову, рассматривая рваный, грубый, толстый красный, рыхлый магический шов. Его длина, наверное, сантиметров двадцать. Он тянулся к локтю. Неудивительно, что руки я не ощущала. Ужасное зрелище.

— Спасибо, — еле слышно булькнула я.

— Это лерою Найрису спасибо, — покачал головой оборотень. — Если бы он вовремя не вывел яд, мы бы ничего не смогли сделать, — и дэмонийца я тоже поблагодарю, когда увижу. — А так нам осталось просто завершить лечение.

— Когда я смогу отсюда уйти? — лекарские стены давили на меня. Неуютно здесь. Чувствую себя беспомощной.

— Ваш организм достаточно сильный и вскоре восстановится, но несколько дней нам нужно понаблюдать за вами, поэтому о выписке и речи быть не может, — категорично отказал Димириус. — Больше всего меня сейчас волнует ваша аура.

— Но вы же сказали, что связали потоки, — нахмурившись, проговорила я.

— Связал, но вместо того, чтобы восстанавливаться по цепной реакции от связанных узлов, ваша аура преобразует новое, полностью меняя структуру и окрас, — растерянно проговорил оборотень. — Никогда ранее не встречал подобного обновления, а не восстановления ауры. Хотя о жнецах мы еще многое не знаем. У вас удивительный случай, — в глазах лекаря заметила жажду новых знаний. Э, нет, я не буду подопытным хорком. Чуть отодвинулась от мужчины, едва закончилась перевязка плеча и руки. — Ваша аура становится другой, новой.

— Но я ведь жнец, — с сомнением в голосе проговорила я и попробовала потянуться к тьме, но она не отозвалась, а меня прошиб холодный, липкий пот.

— Жнец, — кивнул Димириус. — В этом не стоит сомневаться. Смерть не откажется от проводника, выбрав его однажды, — мне бы его уверенность, но на груди ржавая коса подтвердила заключение лекаря. — Просто к ауре жнеца к вам добавилось еще что-то, но что именно, сказать не могу. С подобной аномалией я еще не сталкивался.

— А больше вы ничего не видите? — осторожно поинтересовалась я и добавила. — Какие-нибудь нити, или канаты, привязанные к моей ауре?

— Нет, — отрицательно покачал головой Димириус. — Ничего постороннего не обнаружено, — но я же вижу! Как так-то? Почему никто не видит, не чувствует привязанную ко мне душу дэмонийца? Даже сейчас я ощущаю, как по нити щедро переливается сила Найриса.

— Ладно, — поняла, что только я вижу и чувствую постороннего ко мне подселенца и ничего сделать с этим не могу. — А что с осадой города?

— Демоны уничтожены, осады больше нет, — ответил лекарь. — Но жители все еще напуганы. Мы не успеваем готовить успокаивающие зелья. Вы жнецы и некроманты отлично справились. Лерои Рикар и Найрис убрали остаточное подчинение с нежити и аликостов, хотя после смерти демонов оно само должно было исчезнуть, но не в нашем случае. Хорошо, что лерой Рикар появился вовремя и помог лерою Найрису разорвать привязку. Остальное подчистили некроманты. Большая часть аликостов, к сожалению, погибла, а остатки вернулись в горы, — в голосе сквозила печаль. Птицы не виноваты, но иного выхода у нас не было. Пришлось убивать.

— А сколько времени я нахожусь здесь?

— Уже пошла вторая неделя, — это признание меня ошеломило. — Вы были на грани, но ваш напарник и здесь помог.

— Напарник? — не поняла я.

— Лерой Найрис не отходил от вас ни на шаг, пока ваше состояние не стабилизировалось, — ах, точно! Как я могла запамятовать? Его же ко мне определил сам император. — У него очень интересная магия и пока мы сшивали узлы на ауре, он делился с вами своей силой, а после поддерживал и направлял потоки. Артефакты бы тоже сделали свое дело, но на это ушло бы больше времени, а у нас его практически не было. Вы умирали, — скривилась. Впервые в жизни я была на грани. Это стало неожиданным неприятным открытием. Я не готова умирать, не хочу. — Удивительно. Обычно жнецы практически не усваивают сырую чужую подпитку, отданную напрямую, но в вашем случае все было иначе. Вы словно срослись вместе. Обычно такое слияние можно наблюдать у истинных пар, но вы жнец, а пары у вас в принципе быть не может. Значит, должно быть другое объяснение, но его у меня пока нет, — истинная пара? Бред! Я посланница Смерти. Вот только в груди заскреблись коготки сомнения.

Я видела связь истинной пары у дэмонийки и оборотня. Да, она чем-то была схожа с нашей непонятной привязкой, но была двухсторонней. Часть души оборотня тянулась к дэмонийке и наоборот. Они переплетались в одно целое.

В нашем же случае связь была односторонней, более глубокой. Его ко мне. Моя тьма его принимала, оберегала, растворяла в себе. Но моя душа целиком и полностью принадлежала мне, вернее Смерти. Она не тянулась к дэмонийцу напрямую. И именно это стопорило предположение об истинности пары. Да и не бывает у жнецов оных. И разобраться с этим не получается.

— А где сейчас лерой Найрис? — хотелось бы ему задать вопросы, но заранее знала, что ответов не получу. Он никогда не отвечает прямо. Постоянно увиливает.

— Этого я не знаю, — пожал плечами оборотень. — Как только миновала угроза вашей жизни, он ушел.

Появляется из ниоткуда и пропадает в никуда. Дэмониец — сплошная загадка для такого любопытного жнеца, как я.

— Где моя Гроза? — я даже ее сейчас не чувствовала.

— Не волнуйтесь, о ней позаботился лерой Найрис, — улыбнулся оборотень.

Как-то много стало в моей жизни дэмонийца. Окружил со всех сторон.

Грозу навещу сразу же, как смогу сносно передвигаться. Сейчас я слишком слаба и беспомощна.

— Мне нужны мои вещи, — а особенно артефакт связи с Велейном.

— Часть вещей вам уже привез лерой Найрис, — Димириус кивнул в сторону кресла, возле которого стояла небольшая дорожная сумка. Такой вещицы у меня точно не было. — Я пришлю помощницу. Она поможет вам.

— Спасибо, — поблагодарила оборотня, провожая взглядом его удаляющуюся спину.

Помощница пришла ровно через пятнадцать минут с тележкой, набитой диетической едой. Как бы я не кривилась от безвкусной, но питательной пищи, молча съела все. Понимала, что чем быстрее я приду в норму, тем быстрее покину лекарские стены.

Небольшая душевая кабина находилась за неприметной дверью. Ох, с каким наслаждением я стояла под горячими струями воды, вновь ощущая себя человеком, смывая с себя усталость. Конечно, Веериса мне помогала, страховала, чтобы я не грохнулась, но от постороннего рядом человека я не чувствовала дискомфорта. Из-под душа я буквально выползала. Осталась бы дольше, но ноги не слушались. Переоценила свои силы.

Ух ты! Такое красивое нижнее белье я никогда не носила. Всегда считала кружева непрактичными. Но другого белья в сумке не обнаружилось.

— Что-то не так? — спросила у меня девушка.

— Нет, нет, все хорошо, — улыбнулась я и прикоснулась пальцами к нежнейшему кружеву.

Ткань приятно льнула к телу. Прошлась рукой по бедру, разглаживая несуществующие складки на кружеве. Так необычно носить что-то подобное. Непривычно.

Найрис побеспокоился о моих нуждах. Даже с размером угадал. Внутри приятно екнуло.

Синее платье из батиста, с длинными широкими рукавами с тесемками на плечах, прекрасно оттеняло цвет моих глаз. Веериса помогла затянуть завязки и бинт нам совершенно не мешал.

Мужчина предусмотрел все. Даже то, что в такой одежде не будет проблем с доступом к раненому плечу.

Ступни утонули в теплых мягких тапочках.

Зеркало здесь тоже было. Рассматривала отражение и не узнавала себя.

Выглядела я неважно. Смуглая кожа посветлела на пару тонов. Я похудела. Лазурного цвета большие глазища, были широко распахнуты. Под ними отчетливо виднелась впалость. Скулы заострились. Пухлые, обескровленные, сухие губы приоткрылись в немом изумлении. До чего я себя довела? Смерть и та краше.

Мокрые, ржавые волосы волной рассыпались по плечам. Платье было свободного кроя в пол. Оно скрывало мою худобу. Запястья смотрелись настолько тонкими и хрупкими, что одно неверное движение и они переломятся.

Скривилась и отвернулась.

Сумку помощница поставила на стол, и я без зазрения совести снова залезла в нее здоровой рукой.

Сумка была не моя и одежда тоже мне не принадлежала.

Вещей было немного, но все практичные, начиная от ночной рубашки и заканчивая теплыми платьями. Их я терпеть не могла, но штаны мне никто не вернул. Как сказала Веериса, то мою одежду забрал лерой Найрис в обмен на эту.

На миг прикрыла глаза, беря эмоции под контроль. Не хватало еще разреветься. Найрис ведь мне посторонний, но его теплая забота просто сшибала все мои выставленные щиты и барьеры. Почему он так возится со мной? Почему все то время, что мне грозила опасность, был рядом и делился со мной силой? Он обо всем подумал и все предусмотрел. Даже Гроза. Он и ее не оставил. Хотя все знают, что собой представляет животное жнеца и естественно Гроза бы без меня не пропала, но то, что этот дэмониец для меня делает, не поддается объяснению.

Я была растеряна, но на душу легло спокойствие и теплота от заботы Найриса.

Веериса помогла лечь на лекарскую койку и тщательно проследила, чтобы я выпила восстанавливающие зелья.

Зелья были со снотворными эффектом, так как спустя несколько минут я уплыла в сон без сновидений.

Очнулась ближе к вечеру от пронзительного взгляда. За окном сгустились сумерки. Палата утонула в вечерней серости, разбавленной мягким магическим светом.

Найрис стоял у окна и пристально смотрел на меня. Именно от этого взгляда я проснулась.

В глазах мужчины читалась усталость, скорбь и смирение. Внешне Найрис выглядел спокойным, а вот часть его души негодовала. И это я отчетливо ощутила.

Дэмониец скрестил на груди руки, отчего его теплый свитер натянулся, обрисовывая мощные сильные плечи и крепкий торс. Ноги расставлены на ширине плеч. Поза немного напряжена.

— Мне сообщили, что ты пришла в себя, — ровным голосом проговорил Найрис.

Вот только явного холода я не ожидала от него и резкого перехода на «ты» тоже. Это было непривычно.

— Да, — глухо пробормотала я. — Спасибо, что спас меня и за одежду тоже спасибо, — искренне поблагодарила я мужчину.

Вот только моя благодарность ему не нужна. Следующая фраза заставила меня неприятно поежиться.

— А теперь расскажи мне, что это была за самодеятельность? — ледяным тоном спросил мужчина. — Ты решила свести счеты с жизнью? Просвети меня, — я молчала, сглотнув в горле нервный ком. Не такой я ожидала нашей встречи. Почему в его тоне слышится обвинение? — Только зачем так категорично, доставляя демонам удовольствие. Если бы ты попросила, я бы сам оторвал тебе голову быстро и безболезненно.

— Я делала свою работу, — растерянно пробормотала я, не понимая, почему Найрис так себя ведет.

— То была не твоя работа, — покачал головой мужчина. — Там и без тебя бы справились. Ты должна была просто отлеживаться и набираться сил, а не лезть в самое пекло. Мы были готовы к подобной атаке демонов. Все рассчитали. Нам нужно было лишь повесить маяк на кукловодов, чтобы они привели нас к другим, но ты все испортила.

— Я нас спасала, — с обидой в голосе проговорила я. О чем он вообще?

— Из-за твоего ранения мне пришлось их быстро убить, чтобы успеть оказать тебе помощь, — и ни единой эмоции, ни один мускул не дрогнул на лице, когда он это говорил. Лишь в глазах прочитала разочарование. — Мне некогда было с ними вести беседы, а тем более вешать маяки.

— Вы их ждали? — кажется, до меня только начало доходить.

— Представь себе, — зло ухмыльнулся дэмониец. — Мы разработали блестящий план, создали видимость беспомощности, выпустили некромантов к нежити, чтобы усыпить бдительность демонов, но ты все испортила своим вмешательством.

— Но некроманты не справлялись, — уже не так уверенно пискнула я.

— Это их стихия, — припечатал Найрис. — Им ничего не угрожало. Мне не хватило чуть-чуть времени, чтобы незаметно повесить маяки на демонов, спрятавшихся в лесу. Мне пришлось сначала прикрывать тебя от нежити, а спустя минуту я наблюдал, как твоя кобыла скачет прямо в лапы монстров, — мне нечего сказать. Кажется, я снова влезла не туда, куда следовало. — А теперь нам нужно начинать все сначала и неизвестно, что предпримут демоны в следующий раз и где будет очередная атака.

— Я не знала, — растерянно буркнула я.

— Ты и не должна была знать, — раздраженно бросил он. — Тебя это не касалось. Ты же восстанавливалась. Какого демона тебя понесло на стену?

— Я гуляла, — потерла плечо. Рана немного чесалась. Найрис внимательно следил за каждым моим движением. Его глаза нехорошо прищурились. — А потом услышала тревогу, люди бежали в укрытие.

— Так и должно было быть. Для людей отличная тренировка, а для демонов показательные меры, чтобы все выглядело более правдоподобно, — ухмыльнулся он. — Но твоя самодеятельность все испортила.

— Так и не надо было меня спасать, — к глазам подступили злые слезы обиды. — Нужно было завершать свой блестящий план, а меня оставить демонам.

— Дурочка, — неожиданно тепло проговорил дэмониец, резко сокращая между нами расстояние, нависая надо мной нерушимой скалой. Его рука нежно прикоснулась ко мне. Он, словно заново изучал мое лицо, не упуская ничего. Глаза, брови, скулы, губы и даже нос не обошел стороной. Пальцы были шершавыми, но теплыми. По телу прокатилась непонятная дрожь. — Какая же ты дурочка, — повторился мужчина, соприкасаясь со мной лбом, заглядывая в глаза. От такой близости дыхание замерло, а сердце забилось с удвоенной силой. Что со мной происходит? — Ты ничего не понимаешь, а к правде пока не готова.

— К какой правде? — еле слышно прошептали мои губы.

— К такой, — и к моим обветренным сухим губам прижались другие твердые и упрямые, но невероятно нежные и ласковые.

Я не знала, как вести себя в таких ситуациях. Я была к этому действительно не готова.

Язык надавил чуть сильнее на губы. Я приоткрыла рот, впуская в себя его жажду.

Тело Найриса дрожало и мое отвечало взаимностью. Кажется, я слышала его приглушенное рычание, а может мне показалось?

Я растворялась в нем, как лед в пламени, а внутри рождался странный, дикий, животный отклик, звенящим раскаленным металлом.

Руки самовольно обхватили затылок мужчины, притягивая к себе еще ближе. Я сама на себя не похожа.

Кажется, от меня Найрис не ожидал никаких действий, но стоило проявить инициативу, как в следующую секунду губы обожгло яростным укусом, а в мое тело вдавилось его. Нет, он контролировал свой вес, но именно такой близости мне и не хватало. Яркая вспышка на миг лишила зрения. Было горячо, остро, невыносимо приятно. Низ живота скрутило пружиной, тело пылало. Не понимала, как ему удается так руководить моими желаниями. Он словно знает, на какие точки давить, чтобы я не хотела отпускать, и постоянно нуждалась в нем.

Вернула ему в губы выдох-рычание и широко распахнула глаза. Наши взгляды встретились, а я рухнула с огромной смертельной высоты в бушующую бездну. Найрис смотрел на меня с огромным голодом и жаждой обладания. Я буквально утонула в его эмоциях.

— Ты должна быть осторожной, — хрипло пробормотал в губы дэмониец, на миг прерывая сумасшедший, дикий, яркий поцелуй. — Должна беречь себя, свою жизнь и больше так не рисковать. Думал, сдохну, когда увидел тебя в окружении тварей, понимая, что опоздал, — мужчина крепко прижал к своей груди, а мне стало не хватать воздуха, но я даже не пискнула. Найрис не тревожил мою руку, а лишь невесомо прошелся пальцем по повязке. — Мне пришлось поить тебя своей кровью, проводить на скорую руку ритуал, чтобы ты ее приняла и позволила моей крови очистить тебя от яда, — значит, не привиделось.

— Что за ритуал? — нахмурилась я. Об этом я не помню.

— Тебе он ничем не грозит.

— А тебе? — осторожно спросила я.

— Ничего страшного, — криво усмехнулся он. — Так пустяки, — отмахнулся он, но я внутренне чувствовала его неуверенность и понимала, что дэмониец очень много снова не договаривает.

— Почему ты снова меня поцеловал? — этот вопрос меня тревожил еще с прошлого раза, но Найрис тогда сбежал, и задать мне его было некому.

— Потому что захотел, — улыбнулся мужчина и чмокнул меня в губы.

— Это неправильно, — нахмурилась я.

— Почему? Разве для жнецов существуют запреты? — фыркнул он. — Да и ты ни тогда, ни сейчас не была против, — на это мне нечего ему сказать. Он прав.

— Мы же вроде напарники и когда все это закончится, то каждый пойдет своей дорогой, — неуверенно пробормотала я.

— Посмотрим, — неопределенно ответил он и с сожалением отстранился. — Тебе нужно отдыхать, а мне заняться делами.

— Но сейчас уже глубокий вечер, — я не хотела, чтобы он уходил. С ним я чувствовала безопасность и спокойствие.

— И, тем не менее, мне пора, — покачал головой Найрис и, поцеловав на прощание, ушел.

Спустя десять минут после ухода дэмонийца, ко мне снова заглянула Веериса. Ужин не отличался от обеда, а зелья снова утащили меня в сон.

А вот с утра ко мне нагрянуло начальство.

Кайрос был в своем репертуаре. Ох и ор стоял на этаже от его криков. Неизвестно, как он всю неделю все это держал в себе. Хорошо, что подробностями меня обеспечил Найрис. Я морально была готова к выволочке. Также временное начальство не поленилось и притащило артефакт связи.

Велейн был мной недоволен. Видела это в его глазах. Он осуждал меня, но ни слова не сказал об этом при Кайросе. Знаю, наедине мне еще прилетит, но именно сейчас Велейн поддерживал меня и сказал лишь одно:

— Я рад, что ты жива, — и столько было в этих словах волнения, беспокойства, заботы и участия, что мне стоило огромных усилий, чтобы не разреветься.

— И это все? — взвился Кайрос. — Твоя девчонка испоганила такой план, а ты…

— Моя девчонка стоит сотни твоих магов, — резко оборвал Кайроса Велейн. — Моя девчонка выполняет свой долг, как считает нужным. Кайрос за эти недели ты достаточно хорошо ее изучил. Зная предприимчивость Ядвиги, ты должен был учесть данный фактор и заранее побеспокоиться о последствиях. Ядвига девочка понятливая и если бы ей хоть что-то сказали, она бы не полезла, — я машинально кивнула, растерянно хлопая глазами. Он меня не просто защищал, а хвалил. Похвалу у Велейна не выпросишь, а тут такое открытие. — И вместо того, чтобы сделать выводы, признать собственный промах, ты всех хорков на нее спустил. Это не профессионально, — как это у шефа получается? Виновата по факту я, а отчитывают Кайроса. Оборотень от наглости шефа только открывал и закрывал рот.

В общем, свою вину я молча признала, но Кайрос об этом никогда не узнает.

Если одно меня начальство любило и всегда отстаивало мои интересы, то второе, которое временное, ненавидело всеми фибрами души.

Связь резко прервалась, а Кайрос чуть от злости не лопнул.

— Совсем обнаглел, — раздраженно процедил оборотень, пряча кристалл связи. — А ты, — в меня неприлично ткнули пальцем. — Сидишь и никуда, повторяю, никуда не лезешь, даже если вокруг будут плясать сотни не упокоенных душ, — хотелось улыбаться, но я сдержалась. Нечего еще сильнее злить Кайроса. Кажется, буря миновала. — Каждый свой шаг, действие ты согласуешь напрямую со мной. Если снова начнешь заниматься самодеятельностью, то посажу в камеру. Там и ты будешь в безопасности, и от твоей неугомонной натуры мы сами будем в безопасности.

— Как скажете лерой Кайрос, — покаянно опустила голову. Оборотень прищурился ни на грош не поверив в мое раскаяние. Плохая из меня актриса.

— Все отдыхай, — махнул рукой начальник. — И никуда не лезь, — еще раз напомнил он и ушел.

Найрис в этот день так и не появился. Сначала я его очень ждала, а ближе к вечеру махнула рукой и провалилась в целительский сон. Сила восстанавливалась, аура обновлялась и жизнь налаживалась.

А вот на следующий вечер меня ожидал сюрприз.

Глава 15

— Глазам своим не верю! — радостно воскликнула я, бросаясь на шею сюрприза. И плевать, что я все еще плохо себя чувствую. Я соскучилась по одному из главных мужчин в своей жизни. — Как, откуда, почему? — завалила вопросами друга.

— Ну, почему ты и сама должна понимать, — устало усмехнулся красноволосый мужчина, бережно обнимания меня, подхватывая под попу, неся в сторону койки.

Я уткнулась носом в его свитер, вдыхая запах спокойствия, безопасности, защиты и поддержки. Мне его не хватало, особенно в свете последних событий.

— Наделала я шуму, да? — криво усмехнулась, снова заваливаясь на подушку.

— Не то слово, — улыбнулся Лодин, потрепав меня по голове, как ребенка.

Жнец откинулся в кресле, прикрыв глаза. Он выглядел неважно. Усталость и утомленность просто кричали о том, что мужчина несколько суток не спал. Я его никогда таким не видела.

— Я скучала, — протянула руку и коснулась плеча мужчины.

— И от скуки ты решила перевернуть вверх дном север? — хмыкнул наставник, накрывая мою руку своей ладонью. Мне не хватало этой маленькой поддержки. — Эх, мало я тебя в детстве гонял. Так дурь из головы и не выбил. Но ничего, пройдет время, ты станешь старше, наберешься опыта, и таких ошибок больше совершать не будешь. Ты могла пострадать, — Лодин прищурился и впился в меня цепким взглядом. — И мне придется лично жать руку твоему спасителю и благодарить, что уберег твою бедовую голову от смерти. А ты знаешь, как я этого делать не люблю, — да, Лод скорее откусит себе руку, чем даст пожать в благодарность.

У жнецов нет привязанностей, но именно Лод и Велейн стали мне маленькой семьей.

— Со мной все ясно, — буркнула я. — Лучше расскажи, как твое задание. Почему ты так долго был в Кираносе.

— Ты же прекрасно знаешь, что тайны другой империи я разглашать не могу, — покачал головой наставник. — Но могу с уверенностью сообщить, что свадьбы не будет, ибо наша будущая, а теперь уже несостоявшаяся императрица, сослана из Кираноса с запечатанным даром и стертой памятью. Император Ларгус не смог казнить собственную дочь, но дал ей шанс все начать заново.

— Чего? — у меня от удивления вытянулось лицо. Это как?

— Подробности, увы, выдать не могу, — покачал головой мужчина. — Можно сказать, что я попал в самое пекло.

— Я рада, что ты в порядке, — потянула голову Лодина к себе и крепко ее обняла. Он не стал сопротивляться.

— Да что со мной станется? — усмехнулся в шею жнец. — Лучше скажи, как ты умудрилась поиграть со своей аурой? Я такой пестрой яркой радуги ни у кого не видел.

— Аура еще срастается, — печально вздохнула. Я не могла рассказать самому близкому человеку, что ко мне привязана чужая душа и именно через нее я восстанавливаю силы. — Стычка с демонами не прошла незамеченной, но я все еще жнец, — и это радовало. Я уже ощущаю свою силу.

— Ну, им ты перестанешь быть, только если погибнешь, — невесело усмехнулся Лодин и снова прижал меня к себе, целуя в макушку. Прикрыла глаза, млея от заботы.

— Что здесь происходит? — как гром среди ясного неба услышали мы ледяной голос.

Не знаю, что со мной произошло в следующую секунду, но я резко дернулась, прерывая объятия друга. Почему-то было неприятно, что Найрис увидел меня с Лодином и это напрягало. Так быть точно не должно.

Лодин нахмурился и перевел уничтожающий взгляд на посетителя. Жнец был недоволен, что наше уединение было нарушено.

Найрис же внешне был совершенно спокоен, но внутри него клокотала самая настоящая буря. Часть его души очень сильно пульсировала и даже причиняла мне некоторую боль. Или это боль была дэмонийца, и он перекинул ее на меня? Ох, где бы найти ответы?

Он выглядел не лучше Лодина. Серость кожи, впалые глаза от усталости, потрепанный внешний вид. Дэмониец явно только что с дороги. Почему он не отдохнул, а сразу пришел ко мне?

Я вспыхнула, вспоминая наш поцелуй. Проклятье!

Мужчина двигался, как хищник, стирая между нами расстояние.

— А вы собственно кто? — надменно спросил Лодин, загораживая меня собой. — Время посещений закончено. Кто вас сюда впустил?

— Лод, — попыталась встрять я между двумя враждебно смотрящих, друг на друга мужчины. Я никогда не видела наставника таким. — Это ОН, — шепотом произнесла я только для ушей друга.

— Ядка, какого хорка ты якшаешься с дэмонийцами? — презрительно выплюнул Лодин. Как быстро он увидел суть Найриса. Неудивительно. Жнецам подвластно многое, в том числе, и видеть суть. Только не понимаю, почему такая реакция? Сколько знаю друга, он ко всему беспристрастен.

— Лод, Найрис мой напарник, — холодно проговорила я, вздернув подбородок, потянув за руку жнеца, открывая себе обзор на мужчину. На лице Найриса непроницаемая маска. Он очень внимательно следил за нами. — Приказ императора Гайраноса. Все вопросы к нему, — сама не знаю, почему встала на защиту дэмонийца.

Лодин резко сократил между ними расстояние и, схватив за руку Найриса, крепко ее пожал. Мужчина опешил, а после произнесенной фразы, нехорошо прищурился.

— Благодарю за жизнь моей Яды, — я только глаза закатила на интонацию Лода.

— Не для тебя старался, — надменно вздернув бровь, ответил Найрис и без труда отобрал обратно свою конечность.

Разница в росте у мужчин была заметна. Лод был ниже на пол головы. Да и комплекция у жнеца тоже меньше.

— Ну, ну, — хмыкнул друг, внимательно рассматривая Найриса.

Только тому было плевать на такое внимание. Он усталой походкой подошел ко мне и посмотрел прямо в глаза. В его взгляде плескался ураган беспокойства и шторм невыносимой тоски. Нервно сглотнула.

— Как ты? — всего два коротких слова, но в них было столько волнения и участия, что у меня пропал голос. Я робела рядом с ним.

— Лучше, — спустя целую минуту, прохрипела я. — Сила восстанавливается.

— Хорошо, — глухо проговорил Найрис и взял меня за руку. — Это хорошо.

— Что известно по демонам? — я от любопытства лопну.

— Ядка, а вот это тебя точно не касается, — вмешался в разговор Лодин и оказался с противоположной стороны кровати. — Хватит уже лезть, куда не следует. Доведешь, и я тебя выпорю, — после этого заявления Найрис напрягся и посмотрел на Лодина убийственным взглядом. В палате заметно похолодало.

— И тогда я вырву твои руки, — ледяным тоном сообщил дэмониец.

— А я заберу твою душу, — фыркнул Лодин, ни капельки не испугавшись угрозы.

— Так, стоп. Хватит, — я развела в стороны руки, останавливая мужчин. Только драки мне не хватало. — Лод, что с тобой? — я в упор посмотрела на друга.

— Яда, прости, — покачал головой жнец. — Жутко устал, а вокруг тебя этот крутится, — и пренебрежительно кивнул в сторону дэмонийца.

— И что? — не поняла я.

— А то, что пока наши императоры пытаются достучаться до его расы, он свободно разгуливает по нашей земле.

— Он помогает, — мотнула головой. — Ты даже не представляешь, какую неоценимую помощь дает нам Найрис в борьбе с демонами. И он не может нам помочь. Не в его силах. Тебе ли не знать, как порой упрямы бывают власть имущие? — Лодин со мной был не согласен, но устраивать мне головомойку при посторонних не стал, лишь неодобрительно покачал головой.

— Яда ты неисправима, — фыркнул друг. — Все еще стараешься найти в живых, что-то хорошее.

— Не стараюсь, но не все плохие, — не согласилась с ним. — И я беспристрастна к живым, как и ты. Просто, когда тебя вытаскивают из лап смерти, то начинаешь смотреть на некоторые вещи иначе, — Найрис напрягся и чуть сильнее сдавил мою руку. — Какой бы безэмоциональной я не была, но благодарна Найрису за свою жизнь. Я слишком молода, чтобы умирать.

— Ты слишком глупа, раз полезла в самое пекло, — беззлобно хмыкнул друг. — А теперь лежи и восстанавливался.

— Этим и занимаюсь, — улыбнулась я.

— Моя помощь нужна? — серьезным тоном спросил он. И я знала, о какой помощи он говорит, но не могла на нее согласиться. Отрицательно покачала головой. — Ты только свистни. Обещаю, что не пожалеешь.

— Лод ты знаешь мою позицию, — фыркнула я. — Спасибо тебе за все, но нет. Сама справлюсь.

— Уверена?

— Иди, отдыхай, а то еле на ногах стоишь, — ему бы выспаться.

— А ты останешься с ним? — пренебрежительно кивнул в сторону Найриса.

— Нет, он тоже уже уходит, — хотя, я не хотела, чтобы дэмониец уходил, но держать его возле себя эгоистично. Мужчина выглядел ужасно и ему тоже нужен хороший сон.

— Я останусь, — безапелляционно заявил Найрис.

Лодин прищурился, но ничего не сказал, а сделал. Этот гад резко наклонился и прижался ко мне в поцелуе. Ничего романтичного и сексуального в этом поцелуе не было, и я не понимала, зачем Лод так поступил, но хорошо, что он не собирался углублять поцелуй. Да и не успел это сделать. Его от меня буквально отшвырнуло.

— Еще раз так сделаешь и я оторву тебе голову, — убийственным тоном припечатал невозмутимый дэмониец, схватив Лодина за шею, впечатывая того в стену, приподнимая над полом. Вот это силища у него! Я шокировано открывала и закрывала рот. Найрис внешне оставался равнодушным.

Лод не сопротивлялся, а смотрел прямо в глаза Найриса, словно ведя с ним молчаливый диалог.

— Найрис, — обеспокоенно позвала я. — Отпусти его, — но мужчина меня не слышал. — Пожалуйста, Лодин очень дорог мне. Не заставляй ненавидеть тебя за его смерть, — кажется, последняя фраза нашла своего адресата, и Найрис резко разжал пальцы, отпуская жнеца. Лодин закашлялся, но не упал, а сумел удержать равновесие, чуть придерживаясь за стену.

— Всегда знал, что эта раса сумасшедшая, — прохрипел Лодин. — И я тебя не понимаю, Яда.

— И не нужно, — грустно улыбнулась я. — Я сама себя порой не понимаю.

— Ладно, я действительно пойду, а то грохнусь прямо тут от усталости, — махнул рукой мужчина. — Зайду к тебе завтра. Гони скорее этого дэмонийца и сама отдыхай. До встречи, — улыбнулся жнец.

— До встречи, — ответила ему, наблюдая, как закрывается дверь с той стороны.

— Что у тебя с ним? — хмуро спросил Найрис.

— Не твое дело, — буркнула я.

Мужчина меня разозлил.

— Ты права, — грустно усмехнулся он. — Не мое. Только от моих поцелуев ты плавишься, а от его заледенела, — и этот гад меня поцеловал. Нежно, ласково, трепетно, собственнически, а я убедилась, что он прав. Меня обдало жаром и нетерпением. Тело задрожало от сладкой пытки, а сердце бешено забилось в груди. И моя сила. Она снова потянулась к Найрису, сливаясь с его аурой и душой. — С ума по тебе схожу, — прошептал усталый мужчина, прерывая поцелуй, утыкаясь своим лбом в мой. — Невыносимо видеть тебя с другими.

— Что?

— Я скучал, — не стал объяснять свои путаные речи Найрис. — Не видеть тебя, не касаться — настоящая пытка.

— Ты говоришь странно, — нахмурилась я.

— Мне пора, — криво улыбнулся он и отстранился, ласково проведя шершавыми пальцами по моей щеке. Оказывается, я тоже по нему скучала. — Отдыхай, а у меня еще встреча с Кайросом.

— Ночь ведь.

— Демоны тоже не дремлют, — усмехнулся он и, развернувшись, направился к двери, а у меня в душе остался тревожный осадок.

Какая-то скупая встреча получилась, и осталось много недоговоренностей.

А еще меня беспокоил Лодин. Он никогда не позволял себе подобной вольности. Что на него нашло? Почему так поступил? Но спрашивать об этом при Найрисе остереглась, дабы снова не провоцировать мужчин на конфликт.

Вообще со мной происходило что-то странное. Моя сила не находила себе места. И это не то состояние, когда меня затягивает в транс, а нечто иное. Весь день я отмахивалась от зудящего чувства, но чем больше проходило времени, тем нетерпимее вела себя сила. Внутри возникла непреодолимая тяга.

Днем меня от этого чувства отвлекали посетители, а вечером, когда пришел Лодин и Найрис я, даже вздохнула спокойнее. Стоило мужчинам уйти, как я снова ощутила ЭТО.

Зов. Он стонал, тянул, требовал действий. Я не понимала, что хочет от меня моя сила и спустя три часа, накинув на себя халат, вышла из палаты.

На улице стояла глухая ночь. Коридоры лечебницы опустели. Освещение было приглушенным.

Оперлась о стену, так как ходить мне было еще тяжело. Истощение и усталость вывели меня из строя на некоторое время.

Прикрыв глаза, потянулась к силе, прислушиваясь к ней. Тьма ластилась и тянула в сторону. Больше не стала ей сопротивляться, а пошла на зов.

Через пятнадцать, утомительно долгих минут, я доплелась до чужой палаты. Моя сила замерла возле нее. Перестала вести себя хаотично, присмирела. Нахмурилась. Раньше подобного не наблюдалось.

Толкнув плечом дверь, зашаркала в чужую палату. Вспыхнули магические светильники, освещая приглушенным светом помещение.

Осмотрелась. Палата одноместная, большая и богато обставленная. Скорее всего, для состоятельных людей. Небольшой столик, мягкий диван у стены и полуторная кровать были сделаны из дерева, а для севера эти материалы очень дорогие.

По сравнению с моей двуместной палатой — это прямо императорские покои. Я к интерьеру отношусь равнодушно, поэтому меня ни капельки не зацепило то, что я лежала в обычной палате. Главное тепло и сыто. Да я и не птица высокого полета. Обычный жнец на службе императора. Титулы нам никто не присваивает, но платят за нашу работу достойно.

Вот только почему зов привел меня именно сюда? За высокой спинкой кровати не видно, кто лежит.

Подойдя ближе к койке, изумленно ахнула. На кровати неподвижно лежала девушка. Она была не просто бледная, исхудавшая, а неестественно серая. Она умирала. Здесь текли ее последние часы. Уверена, утром целители обнаружат труп.

Но не это меня изумило, а то, что под тонким одеялом отчетливо виднелся огромный живот. Девушка была беременна и скорее всего, на последних сроках.

Нахмурилась. Почему никто ей не поможет? Ребенок ведь тоже умирает вместе с ней. Две души, одна из которых еще даже жить не начала, погибали.

Я ощутила настолько яркий, насыщенный запах приближающейся смерти, что чуть не задохнулась. Вцепившись за спинку койки, начала глубоко вдыхать и выдыхать кислород, так как в голове резко помутнело.

Прикрыла на минутку глаза, восстанавливая дыхание, а когда открыла, обомлела.

Девушка. К ее ауре присосалось нечто черное и мерзкое. Я бы даже сказала, скользкое и голодное. Оно на глазах разъедало не только ауру незнакомки, а еще и не рожденного дитя. А плод в утробе матери очень уязвим к подобной магии. Я такого никогда не видела. Черная субстанция была живой. Именно она убивала молодую девушку и ребенка.

Почему я это вижу? Как объяснить необъяснимое? Я уже знала, что это, но не должна была видеть, а тем более идти на такой зов. Рано для жнеца. Они еще не умерли.

В период моего обучения Велейн и Лодин рассказывали мне, как выглядит та или иная смерть, ее причины и следствия. Лодин раскладывал для меня запахи смерти. Ведь, когда мы входим в транс, то выйдя из него, ничего не помним, но вот если наша реальная оболочка находится рядом с телом, мы можем сказать, от чего умер человек. Запах не может обманывать. Наше обоняние никогда нас не подводило.

На девушке точно висит проклятье. Смертельное с привкусом горечи, кислоты и тухлятины, вызывающий тошноту. Ненавижу такие запахи. Так воняет предательство родных людей. Нет, я не смогу указать пальцем на проклятийника, но то, что беременную девушку проклял кто-то из родных, неоспоримый факт. Как только посмели покуситься на жизнь родного человека? Почему не дрогнула рука, когда проклятье опутало не рожденного ребенка? Что же за монстров носит земля?

Чем такие люди отличаются от тех же демонов? Ничем. Личину можно взять разную, но нутро не изменить.

Лодин прав. Не бывает хороших людей. У всех присутствует гниль, а мне легче общаться с душами, нежели с живыми существами. Души не смогут предать. Никогда.

Скривилась. Жаль девушку, но я не целитель.

И теперь понятно, почему маги не смогли помочь. Они лишь отстрочили смерть, замедлили действие, но не смогли его полностью уничтожить.

Магическое зрение позволило мне увидеть черный сгусток. Он сконцентрировался в груди девушки, но особенно хватко вцепился своими щупальцами в живот. Мерзко, гадко, убийственно. Проклятье активно жрало жизнь.

Не понимала, почему я здесь. Раньше я не слышала такой зов. Не чувствовала, что вот-вот душа покинет тело. Обычно меня призывало после смерти, но не за несколько минут до.

Метаморфозы с моей аурой и силой были странными. Наверняка, действия Найриса дали такой результат. Иного объяснения я не нахожу. Именно от частички души дэмонийца шло нетерпение. И именно эта нить не давала покоя моей силе, заставляя ту действовать, тянула меня сюда. Моя сила и душа дэмонийца спелись, что сейчас неимоверно раздражало.

А вот дальше начались чудачества. Я не владела собой, а иначе, как объяснить возникшую в руках косу. От нее исходило ненормальное свечение, а спустя минуту, в палату ворвался целительский персонал.

— Что вы творите? — зло зашипел маг, двигаясь в мою сторону, но я не реагировала, а взмахнула косой.

Все произошло одновременно.

В меня полетело парализующее заклинание, а коса тьмы пробила грудь девушки, то место, где наблюдалось основное сосредоточение проклятья.

Пока я валялась на полу неподвижно, коса делала свое дело. Она втягивала в себя проклятье, полностью разрушая и уничтожая его.

— Немедленно вызовите стражу! — услышала нетерпеливый голос дежурного целителя.

Неужели маг не видит? Коса сейчас также материальна, как и все мы. Да и не убила я девушку. Коса торчит из груди, но не повредила внутренние органы. Ее цель — проклятье. Это магия.

Меня обходили стороной, не трогали. Хорошо, что не наступили. Притронуться к моей косе не сможет никто кроме меня. Тьма просто не позволит этого сделать.

Целители кружили вокруг девушки, не понимая, что происходит.

— Уберите косу! — приказали мне.

Я бы с радостью, но вы меня парализовали, а удлинившаяся рукоять моего оружия просто приклеилась к ладони. Тьма еще пила проклятье, а мне стало дурно. Маги вмешались в работу жнеца, и теперь я не представляла, какие последствия меня ожидают.

Нить дэмонийца вспыхнула, а через секунду в палате оказался сам Найрис. Он возник из ниоткуда. Появился из воздуха, а я даже удивиться не успела.

Мгновение и с меня слетают парализующие чары, а в следующую секунду, мое тело взмывает вверх. Грудь Найриса ходит ходуном, но руки крепко меня держат.

— Идиоты, — раздраженно зашипел мужчина. — Вы разве не видите, что жнец снимает проклятье? — как он быстро сориентировался? — Магическое зрение включите, — выплюнул он и взял меня за кисть. За ту самую руку, которая держала Косу. Стало легче. Оказывается, проклятье было слишком тяжелым, и руки я уже не чувствовала.

— Она не может избавлять, — выплюнул маг. — Она жнец!

— Она сделала то, чего не смогли сделать вы, — встал на мою защиту мужчина, а у меня в глазах защипало.

Я не умею плакать, тогда почему от его заботы на глаза наворачиваются слезы? Что он со мной сделал? Как посмел вытащить все эмоции наружу?

Они еще о чем-то препирались, но я не прислушивалась. На меня свалилось слишком много информации.

— Ядвига тебе нужно убрать косу, — услышала я взволнованный голос Найриса. — Проклятья больше нет и ты начинаешь тянуть следом души. Девушка жива, ребенок тоже — живы? А я их убиваю?

Дернув пальцами, резко потянула в себя тьму, прерывая контакт с душами. Их время не пришло. Тьма урчала и сладко облизывалась, делясь своими ощущениями с частью души Найриса. Я икнула от неожиданности. Что творится с моей силой?

— Невероятно! — восхищенно воскликнул маг, который ранее швырнул в меня парализующее заклятье.

Он, как сумасшедший скакал вокруг бессознательной больной и водил руками над ее телом.

— Больше нам здесь делать нечего, — хмыкнул Найрис и вместе со мной на руках пошел на выход.

— Я сама могу идти, — недовольно буркнула я.

— Вижу, — фыркнул он, но отпускать меня и не думал. — Чего тебе ночью не спится? Зачем ты потащилась сюда?

— Это не я, — нехотя призналась мужчине. — Я услышала непонятный зов и пошла по нему. Моя сила. С ней что-то происходит, а я не могу понять, что именно. Она ведет себя иначе. Так быть не должно, — Найрис нахмурился. — Ты поделился со мной кровью. Может в этом все дело?

— Моя кровь не могла преобразовать твою силу. Кровь лишь вывела яд, не более, — задумчиво объяснил он. — Что-то еще странное ощущаешь?

— Моя сила восстанавливается намного быстрее, чем раньше, — призналась я. — Камень помогает циркулировать ее чуть активнее, но все равно это не то. Камень не мог изменить мою магию.

— Не мог, — подтвердил мужчина и недовольно вздохнул. Мы уже были в моей палате и меня аккуратно сгрузили на койку, укрывая одеялом. — И о том, что жнецы могут рубить смертельные проклятья, я не слышал. Именно это ты и сделала. Спасла души, а не отправила их на перерождение.

Дальше договорить нам не дали. В палату ворвался недовольный Кайрос и я, как обычно, фоном пропустила все его недовольства и брюзжания.

Хотя нет, после пятиминутного ора, оборотня заткнул Найрис.

— Кайрос заткнись. Ядвига совершила невероятное и спасла души, — припечатал дэмониец.

— Она опять влезла не в свое дело, — рыкнул оборотень. — Тебе сказали ЛЕЖАТЬ! — заорал он, а я поморщилась от его громкого голоса. — А ты и в лечебнице нашла проблемы, едва очнулась, — можно подумать, я их сама искала.

— Создается ощущение, что тебе Кайрос была выгодна смерть девушки, — прищурившись, заявил мой защитник.

— ЧТО? — взбеленился он. — Да мы носом снег роем, чтобы найти заказчика проклятья!

— Пока вы искали, девушка к утру была бы мертва, — вмешалась я. — Меня и притянуло только тогда, когда ее душа была на грани. Я отсекла проклятье и уничтожила его без следа, — хотя до сих пор не знаю, как это у меня получилось.

— Дура, — выплюнул Кайрос. — Мы искали виновного по следу проклятья. Ты же все испортила, — какая жалость, что не оборотень лежал под проклятьем. Вместо того, чтобы помочь избавится от гадости, его подчиненные с бубном бы скакали в поисках зацепки.

— Кайрос рот закрой, — ледяным тоном проговорил Найрис, а оборотень опешил. Что это с ним? Я как-то привыкла к манере общения Кайроса, но видимо дэмонийцу это действительно не нравилось.

— Ты что себе позволяешь? — брюзжал слюной мой временный начальник. — То, что ты протеже императора, ничего еще не значит.

— Может, сам ему об этом скажешь? — надменно протянул дэмониец. — Вместо того, чтобы заниматься делом ты, пользуясь служебным положением, позволяешь себе оскорблять людей, — я лишь рот открыла от удивления. Так это из-за меня Найрис попросил заткнуться оборотня? Обалдеть! Этот мужчина настолько разный, что я теряюсь рядом с ним. Кайрос тоже опешил от наглости дэмонийца. — Я присмотрю за леди Ядвигой. Можешь быть свободен, — припечатал Найрис, оборачиваясь спиной к начальству.

— Спелись, — выплюнул Кайрос и вылетел за дверь, оставив за собой последнее слово.

— И часто он так себя ведет? — лениво спросил Найрис, поглаживая меня по голове, ныряя пальцами в распущенные волосы.

— Постоянно, — не задумываясь, ответила я, а Найрис напрягся и скрипнул зубами. — Он отличный следователь, но вот характер премерзкий, — засмеялась я. — Я уже не обращаю внимания на его вечные крики, — тем более у меня на эти крики с годами выработался иммунитет. Хотя крики Велейна не такие злые, как у Кайроса.

— Ясно, — ответил он.

— Пока Кайрос брюзжал слюной, я не успела сказать главного, — вспомнила свои ощущения.

— О чем ты?

— Девушку кто-то проклял из родни.

— Ты уверена? — нахмурился Найрис.

— Я знаю вкус предательства родных людей, — горько хмыкнула я. — Я его ни с чем не перепутаю. Да и жнецы могут распознавать подобные запахи и вкусы.

— Это громкое обвинение, — скривился он. — Но не верить тебе, у меня нет оснований, — удивленно посмотрела на мужчину. Откуда такое безоговорочное доверие? Его нарабатывают годами, но Найрис действительно верил мне. Я ведь уже собиралась доказывать, что права, но от лишних слов мужчина меня избавил. — Я отправлю вестника Кайросу. Пусть занимается делом, а не орет, — сообщил Найрис и создал магического вестника. Спустя секунду вестник испарился, чтобы хлопнуться сообщением перед оборотнем.

Он удивительный. Пока я восхищенно пялилась на мужчину, он бесцеремонно потянул ко мне вторую пустующую койку, стоявшую в противоположном конце палаты. И когда наши кровати были плотно сдвинуты, Найрис начал раздеваться.

— Ты что делаешь? — возмущенно воскликнула я, уставившись широко распахнутыми глазами на молодое, жилистое тело, а ведь всего несколько недель назад он был дряхлым стариком.

— Хочу нормально выспаться, — просто объяснил он. — А так как ты вечно влипаешь в неприятности, то заодно и прослежу, чтобы больше ничего подобного не было.

— Э, — растерянно протянула я. — Я же не специально. Необязательно меня сторожить.

— Ты мой напарник, — сказал Найрис и улегся под одеяло в одних трусах. — А напарников я не привык терять. Так что привыкай к моему постоянному обществу, — и почему мне кажется, что в последних словах мужчины явный двойной подтекст.

Я как-то привыкла к одиночеству, и засыпать одной для меня норма, а сейчас я уснуть не могла. Полумрак ночи, рядом потрясающий мужчина и я, недовольно пыхтящая.

Я сказала потрясающий? Точно сошла с ума! Прочь из головы образ полуобнаженного тела. Не могут гормоны так со мной играть. Все эти годы спали, а сейчас взбунтовались. Я тихо кипела от злости на саму себя. Хороша жнец. Ничего не скажешь. В нашей крови беспорядочные половые связи. Кажется, я теперь понимаю, почему собиратели не могут воздерживаться от близости. Им просто сносит крышу от противоположного пола. Лучше бы мои гормоны сделали стойку на Лодина. Наставник мне ближе всех и мы не один раз прикрывали друг другу спины. Найрис же темная лошадка. Что у дэмонийца на уме, известно только ему.

Лечебница снова погрузилась в сон и Найрис тоже тихо сопел. Он устал, а из-за меня ему пришлось побегать и телепортироваться. У него это очень легко получается.

Моя сила угомонилась и тьма, оплетая часть души Найриса, успокоилась.

— Твое громкое сопение не дает мне отдохнуть, — проворчал Найрис и в мгновение ока оказался рядом.

— Пусти, — зашипела я, чувствуя, как меня берут в кокон из рук и ног. И плевать, что кровати сдвоены. Он сумел уместиться на одной койке вместе со мной.

— Спи Яда, — впервые сократил мое имя мужчина. Мне это понравилось, словно он стер между нами незримые границы, стал ближе не только физически, но и на ментальном, духовном уровне. Хотя, куда ближе. Его душа, как пиявка присосалась ко мне, что и клещами не отцепишь и огнем не испепелишь. — Просто спи и ни о чем не думай.

— Наглец!

— А с тобой по-другому нельзя, — хрипло засмеялся он, а меня от его смеха бросило в дрожь.

Тело к телу, дыхание в затылок и такие приятные, нежные, успокаивающие объятия, что спустя минуту я уже сладко сопела и не видела, как мужчина за моей спиной довольно улыбался, бережно обнимая мое маленькое хрупкое и такое уязвимое тело.

Глава 16

Утром проснулась в одиночестве. О том, что Найрис был рядом, ничего не напоминало. Вторая койка сиротливо стояла на прежнем месте в углу. Может мне все приснилось? Ночь была слишком активной, но я ведь так сладко спала в его объятиях. Это точно не может быть сном, но повторения я не хочу. Мне ни к чему такие привязанности. Нужно держаться от Найриса на расстоянии.

Ничто так не ставит на место мозги, как моя сила. Холодная, равнодушная, бесстрастная тьма всегда подсказывает правильные решения. Нужно приводить себя в чувство. Что-то в последнее время я очень сильно раскисла. Стала эмоциональной, что для жнеца совершенно не свойственно.

Дернула за настырную, прилипчивую нить и ощутила отголосок волнения дэмонийца.

Вот почему я сейчас все ощущаю. Я просто пропускаю через душу Найриса все спектры чувств, а значит, в будущем у меня будут проблемы с концентрацией и спокойствием. Не смогу в нужный момент собраться и беспристрастно работать.

В конце концов, я хозяйка своей силе, а не она руководит мной.

Прикрыла глаза и стала плести вокруг нити души дэмонийца ледяные щиты. Тьма не была со мной согласна, но повиновалась и позволила завершить задуманное. Спустя пятнадцать минут кропотливого труда, я улыбнулась. Холодно, сдержанно, безразлично. Эмоции Найриса похоронены под толщей льда, а значит, я стала прежней. Даже дышать стало легче. В голове прояснилось. Оглядываясь назад, поняла, что быть бесчувственной намного приятнее.

Через час ко мне заглянули Димириус с Веерисой.

— Через пару дней вас можно отпускать, — заявил целитель после осмотра. — От нас уже ничего не зависит. Плетение восстановления ауры идет быстро и правильно. Сила тоже в норме, — кивнула.

Резерв почти восстановлен, а ведь вчера вечером был полон чуть больше половины. Неужели общий сон с Найрисом поспособствовал мгновенному заполнению резерва? Даже физическая усталость отступила.

— Спасибо, — поблагодарила я.

— Это вам спасибо, — улыбнулся маг. — Наслышан о ночном приключении.

— Мне уже высказали по этому поводу, — скривилась я, вспоминая мое бесчувственное тело на полу.

— Прошу прощения за своего коллегу, — извинился Димириус. — Он несколько импульсивен, но с возрастом это пройдет. Тамир неплохой целитель, но слишком молод и не всегда понимает, где нужно отступить и не вмешиваться. Даже ребенок знает, что нельзя лезть в работу жнеца. Но хорошо, что все обошлось.

— Как она? — спросила я скорее из чувства любопытства, чем тревоги за будущую мать.

— Стабильно идет на поправку, — ответил Димириус. — Леди вы совершили невероятное. Это проклятье мог снять только тот, кто его наложил, поэтому мы были бессильны.

— Вы же не думаете, что это я прокляла беременную? — нахмурилась я.

Еще не хватало, чтобы меня обвинили.

— Конечно, нет! — возмущенно воскликнул целитель. — Проклятье наложил не жнец. Это претит самой природе собирателя. Даже если бы вы хотели кого-то проклясть, то ничего бы у вас не вышло, — хоть здесь не сыплют обвинениями. — Ваша цель — это перерождение душ. Тем было удивительно, что вы без труда уничтожили зло.

Почти без труда. Если бы под рукой не мешался Тамир, то было бы легко. Не хочу больше ощущать на себе заклятие парализации. Беспомощность — гадкое чувство.

— Ядка ты снова отличилась, — беззлобно фыркнул Лодин, проходя в палату, неся в руках небольшую сумку. — Я тут тебе витаминок достал и даже их помыл, — пояснил друг, выкладывая на тарелку фрукты южных регионов. — А то знаю я эту лекарскую еду, — скривился мужчина.

Наставник пришел ближе к обеду, хотя обещал с утра. Сегодня он выглядел намного лучше. Свежая одежда, отдохнувший вид и легкость в походке больше не напоминали о том, что еще вчера труп выглядел лучше, чем он.

— Спасибо Лод, — улыбнулась я, откусывая кусочек от сочного сладкого плода. Зажмурилась от удовольствия. Оказывается, соскучилась по банальным фруктам. — Где взял? — спросила я, утолив первый голод.

— Где взял, там уже нет, — загадочно ухмыльнулся он. — Но они помогут тебе стабилизировать магический резерв, раз от моих услуг ты отказываешься.

— Не начинай, — засмеялась я. — Не будем же мы портить наши отношения.

— Эх, Ядка, — вздохнул мужчина, падая в кресло. — Ты ведь красивая девушка, — я удивленно вытаращилась на друга. Он в своем уме? Где он красоту увидел. Нет, я не уродина, но и до красавицы мне далеко. Даже его некромантка Эшли краше. — Да, да и не смотри на меня так. От тебя так и прет харизмой и обаянием. Не нужно быть писаной красавицей, чтобы мужики шеи сворачивали вслед.

— Лод ты себе мозги отморозил В Зежбурге? — подозрительно спросила я.

— Что у тебя с этим Найрисом? — в лоб спросил наставник.

Ах, вот в чем все дело, а то о красоте моей запел. Расслабилась и, улыбнувшись, ответила:

— Ничего, — и это правда. По крайней мере, ничего я с ним не хочу. — Но шанс изучить магию этой расы я ни за что не упущу. Да и спину он отлично прикрывает.

— Это да, — задумчиво протянул Лодин и почесал затылок. — Только не нравится мне, как он смотрит на тебя. Да и ведет себя странно. Как коршун над добычей. Он, когда вчера меня к стене прижал, думал, сдохну. Он сильно надавил магией. Мне даже показалось, что попытался забраться в мозги, но сама знаешь, что жнеца прочесть нельзя. Мы не поддаемся ментальным атакам. Так что не сильно доверяй этому магу.

— Учту твои предосторожности, — согласилась я.

Мне ведь тоже показалось странным то, что Найрис в самые непредвиденные ситуации оказывается рядом. Вчерашний случай — это особенно точно доказал. И то, как он собственнически ведет по отношению ко мне, тоже напрягает.

— А теперь рассказывай, как тебе удалось снять проклятье, — спросил Лодин, нетерпеливо ерзая в кресле.

— Да нечего особо рассказывать, — пожала плечами. — Сам видишь, что с моей аурой что-то не то. Возможно, моя сила видоизменилась из-за этого и дала такой результат? — другого объяснения я не нахожу.

— На практике такого еще не было, — фыркнул Лодин, барабаня пальцами по ноге. — Мы собираем души, но никак не спасаем и не слышим зов предсмертного. Но в твоих словах есть смысл, — продолжал выдвигать гипотезы Лодин. — Твоя аура действительно очень сильно изменилась и какие сюрпризы она еще преподнесет, неизвестно. Будь осторожна Яда, — Лодин смотрел на меня с тревогой во взгляде. — Мы не бессмертны, а очень уязвимы, — хорошо, что проклясть нас нельзя. Этот вид магии нас просто не чувствует и не видит.

— Я помню об этом, — жнецы самые слабые из всех живущих магов, несмотря на нашу уникальную силу.

Велейн и Лодин натаскивали меня физически, заставляя не только учиться махать косой, но и немного самообороне. Ведь чаще беды идут от живых, нежели от мертвых.

Лодин не стал у меня задерживаться, а спустя десять минут ушел. У него сейчас начальство тоже Кайрос. Интересно, насколько хватит терпения Лодина, чтобы не оторвать куцый хвост медведя.

Не успела съесть очередной фрукт, как дверь отворилась и ко мне в палату нагрянули гости. Не лечебница, а проходной двор какой-то. Пора валить отсюда. Ненавижу людей.

Но самым интересным было то, что во главе делегации в белых халатах стоял ночной целитель. Тамир.

— Леди Ядвига, — представил меня гостям Тамир, а я громко проглотила кусочек сочного фрукта. — Жнец, снявшая проклятье с вашей дочери.

От толпы отделилось два человека. Мужчина и женщина.

Всего насчитала семерых. Среди мужчин обнаружила девочку лет тринадцати. Она с любопытством смотрела на меня.

— Мы в долгу перед вами, — прохрипел мужчина в годах. — Вы спасли наследницу рода, — значит, сама знать ко мне пожаловала, а это глава семейства, отец.

Наследницу кто-то решил укокошить. Интересно среди этих людей, есть тот самый родственник, который проклял беременную девицу? Непонятно. Во взглядах пришедших явное волнение и тревога.

— Спасибо, что спасли мою девочку, — едва сдерживая слезы, прошептала уставшая женщина. Чувства матери тоже понятны. Самое страшное для человека — это хоронить собственных детей, а смотреть на то, как родная душа умирает на твоих глазах, то еще гадкое чувство.

— Не за что, — равнодушно ответила я, надевая на лицо маску невозмутимости, продолжая разглядывать гостей.

— Двери нашего дома всегда открыты для вас, — вперед выступил мужчина лет тридцати. Высокий, белокожий, симпатичный. У него от напряжения тряслись руки. Этот волнуется больше всего. — Моя жена — самое ценное, что есть у меня, — муж, значит. Интересно, а у него к супруге любовь или расчет? Скорее второе. Браки среди знати чаще всего заключаются с выгодой для обоих семейств. Но он точно не проклятийник. Мужчина не одной с нею крови. Значит любит. В глазах застыла боль и мука.

Как хорошо, что эмоции покрыты коркой льда. Сейчас могла трезво оценивать поведение людей.

Мужа, тринадцатилетнюю девочку, мать и отца можно смело вычеркивать из списка. Им смерть наследницы ни к чему, а ребенок слишком юн, чтобы баловаться проклятьями.

Осталось трое мужчин, но есть ли среди них тот самый проклятийник, непонятно. Может это друзья, а не родственники.

Мужчины были практически одного возраста и чем-то похожи друг на друга. На вид около сорока лет. Они молчали и скромно стояли у двери.

— Я устала, — нагло соврала я через десять минут благодарностей семейства. Утомили. Пусть лучше идут к беременной родственнице, а не подпирают стены моей палаты.

— Да, конечно, простите, — залепетала женщина. — Еще раз спасибо вам за дочь, — я кивнула и выжидающе посмотрела на каждого, особенно уделяя внимание Тамиру. Тот поежился от моего цепкого, пристального взгляда. Правильно, остерегайся меня и не смей больше применять ко мне магию и водить посторонних.

— Лерой Тамир задержитесь, — холодным тоном попросила я целителя.

Мужчина кивнул и, проводив за дверь посетителей, вернулся.

— Вы что-то хотели? — он серьезно? Действительно не понимает?

— Лерой Димириус в курсе, что вы притащили ко мне в палату посторонних? — Тамир видимо не понял, к чему я клоню, но отрицательно покачал головой.

— Родственники девушки лично хотели с вами познакомиться, — просто прекрасно. Теперь он каждого будет водить ко мне?

— А меня вы спросили? — надменным тоном поинтересовалась я. — Я сообщу о нарушении правил главному целителю, — решила поставить в известность этого молодого и крайне недальновидного мага.

— Что?

— Я жнец и нахожусь на службе вашего императора, — продолжила я. — На данный момент, прохожу лечение и восстановление, а своей бездумной выходкой вы нарушили запрет лероя Кайроса.

— Но я…, - опешил молодой мужчина.

— Если бы вы поинтересовались у лероя Димириуса о таких посетителях, то он бы вам предоставил список имен, которым позволено быть в моей палате, — Тамир недовольно скрежетнул зубами.

— Я вас понял, — с ненавистью выплюнул он.

Я тебе еще не припомнила заклятие парализации.

— Впредь прошу действовать согласно инструкции, — ткнула носом мага в собственную оплошность. — А теперь прошу оставить меня, — демонстративно отвернулась и уставилась в окно, показывая, что разговор окончен.

Громко хлопнула дверь и я, наконец, осталась одна.

Время близилось к вечеру, но за окном виднелся тихо падающий мягкий пушистый снег.

Вызвав Веерису, попросила, чтобы ко мне зашел Димириус, когда освободится. Оставлять выходку Тамира я была не намерена, а то завтра он еще кого-нибудь притащит для знакомства.

Целитель появился только спустя час.

— Вам что-то нужно?

— Да, ограничить посещаемость ко мне, — и вкратце рассказала о дневном выступлении Тамира.

— Это на него не похоже, — нахмурился Димириус. — Не волнуйтесь, я разберусь.

— Благодарю, — кивнула я, расслабленно потягиваясь в кровати. Надоело лежать.

— Ну, раз я зашел, то давайте еще раз вас осмотрю, — хмыкнул целитель и принялся водить над телом руками.

Мягкий теплый свет проникал в каждую клеточку, оставляя после себя кокон спокойствия и неги. Оу, ко мне применили чары успокоения. Но я не была импульсивна. Наоборот, сегодня я чувствовала себя великолепно. Ясный ум еще никогда никого не подводил, а тем более, жнеца.

День был насыщенным. Ближе к ночи заметила, что сегодня не видела Найриса. Снова пропал. И в этот раз уже не удивилась. Дэмониец сам себе на уме.

Приятным было то, что я не испытывала к нему больше тяги. Не скучала и не думала о нем. Улыбнулась, натягивая до шеи одеяло, уплывая в сонное царство. Жизнь налаживается.

Проснулась среди ночи от тревожного чувства. В сумраке блеснул длинный клинок атаме. Вернее на нем засветились руны. И только быстрая реакция тела, выдрессированная годами моими наставниками, не позволили проткнуть меня насквозь.

— Умри тварь, — яростно зашипел мужской голос и снова напал.

Я упала с койки, запутавшись в одеяле. Лежа на полу, успела призвать косу и отбить повторный удар атаме. В крови бурлил адреналин. Еще никогда меня так дерзко не пытались убить. Да меня в принципе люди никогда не пытались убить. Меня боялись, но видимо этому человеку плевать на то, что я жнец.

— Дилетант, — раздосадовано фыркнула я, поднимаясь на ноги. — Разве с такой зубочисткой идут на жнеца? — страха не было.

Наоборот, меня поглотил азарт схватки. Я точно ненормальная и вместо того, чтобы кричать, звать на помощь, приняла боевую стойку, как учил Велейн.

А убийца оказался выше меня на целую голову и крупнее. Весь в темных одеждах с маской на лице.

— Тварь, — выплюнул он и снова напал.

Крутанулась юлой, но не достаточно быстро ушла в сторону. Клинок зацепил раненную демонами руку. А ведь рана уже заживала. Кровь зашипела, а рука мгновенно потеряла чувствительность. Проклятый атаме. Коса беззвучно упала на пол. Одной рукой я не смогу удержать тьму. Пришлось развеять косу.

Медленно отступила назад. Я осталась безоружна. Никогда не думала, что умру от рук человека. Жнецы слишком уязвимы. Что я ему сделала? Голос незнакомый. Мы точно раньше не встречались.

Взгляд зацепился за табуретку. Секунда и я швыряю ее в убийцу, на миг дезориентируя его, а сама бегу к двери, но не успеваю даже взяться за ручку, как в волосы вцепилась рука и больно дернула назад.

— Далеко собралась? — зашипел в затылок убийца, приставляя к шее атаме. Кажется, ему доставляет удовольствие глумиться над жертвой.

— Хотела разбавить нашу компанию, — хрипло пробормотала я, чувствуя, как сталь атаме холодит кожу. Меня сейчас зарежут как свинью.

— Не люблю делиться, — довольно фыркнул он и надавил чуть сильнее.

Прикрыла глаза, концентрируясь на силе, настраиваясь на транс, игнорируя за спиной тело убийцы. Ну же, притяни меня чья-нибудь душа.

— Тебя найдут, — голос вышел сиплым, а руки заледенели, но не от страха, а от того, что у меня получилось. Меня звала душа.

Я не боялась смерти, но вот так умирать не собиралась. Хотелось смеяться. Меня демоны не убили, нежить не одолела, я справилась с мором, а с обычным человеком, силы оказались не равны! Придется отступить на время.

Прежде чем раствориться в пространстве, я успела бросить на гада печать жнеца, своеобразный маячок. Любой жнец увидев его, сможет определить хозяина, и тогда я не завидую этому дилетанту. Надо было убить меня сразу, а не вести разговоры.

— Что за…? — опешил несостоявшийся убийца, полоснув атаме воздух, но дальнейшие возмущения я уже не слышала.

Меня потянула к себе не упокоенная душа. В трансе все мои раны растворялись, поэтому удерживать косу для меня было не проблемой. Больно будет потом. Что за свойство у этого атаме я не знала, но то, что рука онемела, меня совершенно не радовало.

Я находилась в ущелье заснеженных гор, где изломленной куклой лежало тело, принадлежащее молодому мужчине. Глаза широко распахнуты и устремлены в ночное небо. Изо рта все еще стекала тонкая ниточка крови. Левая рука вывернута и из плеча торчит кость. Жуткая смерть. Откуда он тут взялся?

В который раз убеждаюсь, что эмоции для жнеца лишние. Я опустилась на колени и провела рукой над телом. Он был не обычным магом. Это жнец. Коса мужчины начала растворяться, возвращаясь в первозданную тьму, но не это меня удивило, а черные, кожистые крылья за спиной собирателя. Как такое возможно?

— Еще минус один, — услышала в стороне раздосадованный голос. Мужчина сел возле меня, но меня естественно не чувствовал. Он стал проводить странные манипуляции и через секунду крылья просто развеялись. — Раймонд избавься от тела, — скривившись, приказал незнакомец, поднимаясь на ноги.

У мужчины были седые волосы, словно расплавленное серебро, а в глазах абсолютная тьма. На вид он был обычным, чуть больше тридцати лет. От него несло неимоверной силой. Кто он? Жаль я не буду помнить о нашей встрече.

А вот Раймонд меня удивил. Это был демон в своей боевой трансформации и он беспрекословно подчинялся магу. Мгновение и тело вспыхнуло демонским огнем. Я еле успела отсечь душу и отправить ее на перерождение.

— Проклятье! — выругался мужчина. — Кажется, у нас гости, — злорадно улыбнулся он. — Не ожидал.

— Что? — не понял Раймонд.

— Я не смог поймать душу. Ее уже отправили на перерождение, — это было последнее, что я услышала, так как меня потянуло в сторону и вышвырнуло из транса.

Падать было больно и холодно. Неудивительно, ведь из лечебницы я исчезла в том, в чем была, а именно в пижаме, а она не располагала к прогулкам. Одна надежда на Грозу. Надеюсь, она найдет меня быстрее, нежели я окоченею от холода.

Ночь все так же серебрила небо, а я, прокопав в снегу яму, забилась в нее с головой, прячась от морозного ветра. Пальцев уже не чувствовала. Снег слишком холодный. Раненая рука все так же продолжала висеть плетью, а кровь окрасила снег в малиновый цвет. Кулон на шее пытался меня греть, но рана от атаме не позволяла этого сделать. Блокировала. Куда-то идти не было смысла. Я находилась в бескрайней снежной пустыне.

Как-то не подумала, когда сбегала от ночного гостя, что мне понадобится теплая одежда. Да и особо выбора он мне не оставил. Лихорадить меня начало спустя пару минут и когда меня бросало в жар, то я улыбалась, ненадолго согреваясь. Хотя этот жар был нетипичным. Чувствую, что это из-за раны.

Сколько я так лежала, неизвестно, но глаза закрылись сами, и даже дыхание выровнялось.

Кажется, я где-то читала, что перед смертью от обморожения, тело человека перестает чувствовать холод. Умирать не хотелось, но моего желания никто не спрашивал. Меня полностью поглотила тьма. И почему-то последним образом в голове, возник Найрис. Он что-то кричал, звал меня и громко ругался, а мне хотелось улыбнуться, но губы замерзли. И я даже ржание Грозы услышала, но это, скорее всего, плод моего воображения.

Все-таки Смерть заждалась меня.

Глава 17

— Ты не можешь так со мной поступить, — недовольно топнула ножкой блондинка, поджав пухлые губки. — Там же глухомань. Я зачахну.

Она редко спорила со своим мужем. Почти никогда, но сейчас не могла промолчать.

Девушка в бирюзовом платье с идеальной укладкой морщила свой маленький очаровательный носик, нервно барабаня пальцами по подлокотнику кресла.

Ей совершенно не понравились новости, которые час назад озвучил муж. Она никуда ехать не собиралась. По крайней мере, пыталась отстоять свое мнение.

— Не утрируй, — фыркнул мужчина. — Да, город небольшой, но на границе неспокойно. Я должен во всем разобраться, — скривился он. Иногда его раздражали капризы жены. — Это ненадолго.

— Сколько? — может не все так плохо и эту поездку можно считать небольшим отпуском, но как она оставит своих подопечных?

— Пару месяцев, может больше, — только никто не мог предположить, что эта поездка затянется на целых два года. Ведь мало разобраться с проблемами на границе, но нужно еще время на устранение остальных проблем. Народ любил и уважал своего императора, но недовольные будут всегда. — Ты сможешь заниматься благотворительностью не только в столице, но и помочь населению в Дирасе. Твоей кипучей энергии хватит на всех.

— Но во мне нуждаются здесь, — продолжала возмущаться девушка, хотя в глубине души знала, она пойдет за своей парой хоть в бездну.

— Ашая твои подруги отлично подменят тебя в столице, — девушка отрицательно мотнула головой, отчего золотые кудряшки подпрыгнули на плечах.

— Но в Дирасе ведь сейчас опасно, — попробовала последний аргумент девушка. Она не хотела ехать. Внутри все противилось этой поездке.

— Ашая тебе не о чем волноваться, — улыбнулся мужчина. — Я смогу обеспечить твою безопасность. Мы прошли войну, но ты до сих пор сомневаешься во мне?

— Нет, но…

— Я твой муж, твоя пара и пока я жив, ни один волосок не упадет с твоей головы, — мужчина обошел стол и, взяв девушку за руки, поднял ее с кресла. Ашая прильнула к груди мужа, потершись носиком о рубашку. — И ты прекрасно знаешь, что приказы императора не обсуждаются.

— Марбас у меня плохое предчувствие, — нахмурившись, пробормотала она, вцепившись в мощные широкие плечи мужа. Против императора ей нечего было выдвинуть. Муж прав. От него зависят дэмонийцы. — Эта поездка изменит все.

— Дорогая, да ты решила отобрать хлеб у нашего Оракула! — расхохотался мужчина. — Перестань думать о ерунде, — отмахнулся он. — Все будет хорошо, — и, прильнув к губам любимой, потянул ее к дивану. Он никогда не сможет ею насытиться. Она его наваждение.

— Да, что б тебя, — недовольно выругалась под нос, просыпаясь.

Снова эта парочка. Какого демона они мне снятся? И снова ни лиц не запомнила, ни голоса. Все в тумане и серой дымке.

Камень на шее обжигал кожу. Было неприятно.

— Если шипишь, значит, в порядке, — раздался сбоку знакомый уставший голос.

Глаза открываться не хотели, но спустя минуту мне удалось это сделать?

— Снова пещера? — выдала я, осматриваясь.

Маленькая, узкая, словно коридор и высотой в мой рост. Как он умудрился не только меня сюда затащить, но и сам поместился?

— Ну, извини, что не императорские хоромы, — немного раздраженно процедил мужчина, подбрасывая в небольшой костер веток. Где только достал? — Поблизости больше ничего не оказалось, а дорогу ты бы не перенесла. Я почти обнаружил твой труп.

— Как ты меня нашел? — это ведь невозможно? Меня выбросило из транса снова непонятно где, но Найрис сейчас рядом и объяснения этому нет.

— У меня свои методы, — фыркнул дэмониец, опираясь спиной о стенку пещеры. — Грозу я отправил на перевал. Она встретит нас там, но именно сейчас в Зежбург вернуться, пока не получится.

— Почему? — я чувствовала себя сносно. Ощущалась в теле слабость, ноющая боль в руке и легкое головокружение, но уверена, дорогу осилю.

Хотела подняться, но я была скованная. Вернее я была замотана в меховой плащ мужчины, как в кокон. Он молча смотрел на мои потуги, а после сжалился и помог высвободиться из мехового мешка.

— Во-первых, ты недостаточно окрепла, — скривился Найрис, поправляя повязку на руке из моей ночной рубашки. — Во-вторых, твоя рана плохо заживает, — и только сейчас я вспомнила, из-за чего оказалась здесь.

Рука действительно плохо слушалась. Онемение немного спало, но двигать ею у меня не получалось.

— Это атаме, — сквозь зубы прошипела я, и пришлось рассказывать, что случилось в палате.

Хорошо, что на жнеца ритуальное оружие не действует. Вот только откуда у нападающего оказался атаме? Его не так просто приручить.

— Ты действительно ходячая катастрофа, — покачал головой мужчина и неожиданно привлек к себе, целуя в макушку. В его руках чувствовала себя в безопасности. Так странно. Я ведь перекрыла его эмоции, взяла под контроль свои, но тогда почему меня так тянет к нему? — Твое исчезновение я обнаружил сразу, едва ты пропала из Зежбурга.

— Как? — вопросительно уставилась на него.

— Я же говорю, что это мои методы, — хмыкнул он. — Но из-за того, что ты была в трансе, сразу твое местоположение найти не получалось. Да и когда понял, где ты, не сразу удалось к тебе переместиться. Это кстати третья причина, по которой мы пока не сможем вернуться. Как тебя угораздило попасть в аномальную зону, где нет магии?

— Куда? — я точно не ослышалась?

— Гроза привела меня к тебе. Ей удалось прорвать пространство, но вот выбираться нам придется самостоятельно, — вот он совсем меня не успокоил. — Магии нет и я не смогу провести тебя тайными тропами. Возможно, сможет Гроза, но я не уверен. Не представляю, как аномальная зона подействует на тьму. Чудо, что Гроза смогла привести меня к тебе. Наверное, получилось из-за открытых потоков после транса.

— Если нет магии, то откуда костер? — нахмурилась я.

Где он в снегу добыл дрова?

— Лес есть даже в аномальной зоне, — фыркнул мужчина. — А я еще не разучился добывать огонь, не прибегая к магии, — это точно.

Триста лет он же сдерживался, не магичил и просто жил в пещере. И лицо преображенное, словно пылает жизнью. В глазах появился интерес. Сейчас я не воспринимала его, как старика. Да и как могу после наших поцелуев? Губы закололо. Мне хотелось еще, но задавив на корню собственные желания, отстранилась.

— Спасибо, что снова спас меня, — поблагодарила мужчину.

В последнее время он слишком часто вытаскивает меня из-за грани, раз за разом отбирая мою душу у Смерти. Но если хозяйка решила меня к себе забрать, то рано или поздно она это сделает и Найрис не поможет.

— Аномальную зону мы будем преодолевать в коридорах пещеры, — дэмониец ничего не сказал на мое «спасибо», словно для него мое спасение, ровном счетом ничего не значило.

Найрис поднялся на ноги, но тут же склонился. Слишком низкими были своды пещеры.

— Мы сдохнем здесь, — эта идея мне совершенно не нравилась.

— Наверху мороз и вьюга, — покачал головой мужчина. — Там ты и двух часов не выдержишь. Да и теплый плащ у нас один. Замерзнем насмерть.

— А в пещере заблудимся в лабиринтах и тоже сдохнем, — мрачно добавила я.

— А вот это точно нет, — улыбнулся он. Вопросительно уставилась на него. Найрис не стал испытывать мое терпение, а щелкнув по носу, продолжил. — Мало кто знает, но пятьсот лет назад эти пещеры использовали дэмонийцы в своих целях. В лабиринты запускали тварей и сгоняли сюда наш молодняк из военных академий. Они должны были научиться выживать без магии.

— Вы посылали своих детей на смерть? — а я еще считала жнецов сумасшедшими.

— Не совсем, — ухмыльнулся он. — Здесь дэмонийцы учились ставить ловушки из подручных средств.

— Из камня, — перебила его.

— Ага, но самое важное и главное, — Найрис замолчал на пару секунд, а когда продолжил, я стояла с широко распахнутым ртом. — В этих пещерах мы приручали своего зверя.

— В смысле?

— Дэмонийцы могут принимать облик зверя, но чтобы не навредить окружающим, в период контроля над ним, нужно лишать магии дэмонийца. Это самый главный экзамен в жизни. Либо ты подчинишь зверя, либо он тебя, но тогда выход для такого дэмонийца один — смерть.

— Этого не было в хрониках, — ошеломленно прошептала я. — Об этом вообще нигде не указывалось, — сколько еще мы не знали об этой расе?

— Единицы не справлялись с контролем, но и слабые у нас не выживали, — на меня вываливали совершенно нереальную информацию. Найрис поправил ножны и снова накинул мне на плечи свой плащ. Отказываться не стала. Моя сорочка едва прикрывала колени. Чувствовала себя обнаженной перед ним. Неловко. — А вот, когда контроль получен, тогда наша вторая сущность и развлекалась в пещерах, уничтожая тварей, сбрасывая остатки ярости зверя после приручения.

— И ты?

— И я тоже здесь был тысячелетие назад или даже больше, — лениво пожал плечами Найрис. — Я знаю эти пещеры. Я помню, где выход.

— У тебя есть свой собственный зверь?

— Есть, — кивнул дэмониец. — Сейчас есть. Думал, он умер триста лет назад, но оказалось, зверь просто ушел в спячку.

— Ты сильный, — и это было правдой. Одно то, что он перестал магичить, говорит о многом. — Ты практически отказался от магии, загнал себя в пещеры, стал отшельником, лишился зверя, но продолжаешь жить.

— Мое существование нельзя назвать жизнью, — с горечью в голосе прошептал он. — Я сам себя обрек на мучения. Это как вырвать огромный кусок плоти из груди. Рана не заживает, не перестает болеть ни на секунду. Она разрастается, гниет и обливается в груди нескончаемым потоком лавы.

— Как ты живешь с этим? — глухо спросила я.

Ведь я чувствовала отголоски эмоций, но не предполагала, что он снова и снова варится в огненном котле. Скорее всего, он умел перекрывать это. Иначе я бы сама сдохла.

— А я и не живу, — зло ухмыльнулся он. — Это мое наказание за предательство.

— Знаешь, — покачала я головой. — Я знаю тебя совсем немного и в то, что ты предал, верится с трудом, — вернее совсем не верится.

— Но это так, — хмыкнул он. — Я заигрался, за что и поплатился.

Больше мы эту тему не поднимали. Лезть к нему в душу не собиралась, но мне понадобится время, чтобы переварить информацию о дэмонийцах и их зверях.

— Я сама смогу идти, — возмущенно зашипела я, когда мужчина легко поднял меня на руки.

Костер мы потушили, но чтобы видеть, нам не нужен свет.

— Ты босая, а пещера усеяна острыми камнями. Ты можешь пораниться.

— И тогда на мою кровь сбегутся твари? — как я об этом не подумала.

Бестолковая голова. Совсем разучилась анализировать. И оружия нет. Конечно, два ятагана Найриса, закаленные в дэмонийском огне не помешают, но этого мало. Без капли магии я скорее обуза для мужчины, но не помощь. Все еще удивляюсь, почему он со мной возится.

Просканировать свою силу тоже не получилось. Но почему тогда в аномальной зоне кулон нагрелся? Как это может быть?

— Нет, — тихо рассмеялся он. — Тварей здесь давно нет. Так как пещера больше не используется по назначению. Дэмонийцы после себя все убрали и подчистили.

— То есть больше вы в зверей не оборачиваетесь?

— Оборачиваемся, но император и на своем материке искусственно создал нечто подобное. Дэмонийцам нет больше необходимости использовать природные ресурсы другой империи.

— Ясно, — кивнула я.

— Поэтому я тебя понесу, — продолжил он. — Если поранишься, то порезы будут тревожить и это доставит мне хлопот в дороге, а двигаться под землей мы будем больше двух суток, — и на это замечание мой желудок отозвался голодной трелью. — Это проблема, — задумчиво протянул он. — Но и она решаема. Придется потерпеть несколько часов, чтобы добраться до подземного орешника и озера.

— В этих камнях есть еда? — удивленно присвистнула я.

— Я очень надеюсь на это, — хмуро проговорил он. — За столько веков все могло измениться.

— А еще могли быть обвалы и выход перекрыт, — пессимистично заметила я.

— Все может быть.

— Тогда лучше по снегу.

— Исключено, — сгорбившись, Найрис вместе со мной шагнул вглубь пещерного коридора. Я плотнее придвинулась к мужчине, обвивая руками шею, нагло утыкаясь в нее носом. Он вкусно пахнет. Кедром и лесом. Обожаю запах леса. — Я не собираюсь рисковать тобой. Ты промерзла достаточно. Чудо, что не заболела, — да жнецы в принципе очень редко болеют. Нас сама Смерть оберегает.

Чтобы было удобнее, пришлось обвить мужчину ногами. Его руки поддерживали меня за ягодицы, то и дело подбрасывая вверх, когда я сползала. Поза двусмысленная. И это я поняла спустя пятнадцать минут нашего пути. Я слишком остро чувствовала желание мужчины, но он ни словом, ни действием не показал, что это его напрягает. Плащ путался под ногами. Пришлось набросить его на плечи Найриса.

В пещере было холодно, но точно теплее, чем наверху. Я не мерзла. Горячее тело дэмонийца отлично служило грелкой. Чувствовала себя маленькой и беззащитной. Как такое может быть?

Меня Лодин тоже носил, когда я была ранена на одном из заданий, но напарник не вызывал такой бешеный табун мурашек по телу. Да ни на одного мужчину я так странно не реагировала.

Чем дальше мы шли, тем шире становились коридоры. Найрис больше не пригибался. Он останавливался, прислушивался, выбирал направление, если пещера имела несколько ответвлений, и целенаправленно двигался вперед. Тишину разбавляло мое дыхание и его еле слышные шаги.

Я даже не представляла, что пещеры скрывают в себе не только камни, а целые разветвленные сети ходов.

Лабиринт. И если не знать путь, то можно навсегда остаться в этих ответвлениях. Я бы сама точно никогда не выбралась из каменного многоуровневого склепа.

Мы спускались вниз, поднимались вверх, возвращались назад, либо делали круг. Найрис был сосредоточен и уверен в каждом своем шаге и ни на секунду не отпускал меня. Он вообще живой? Или каменный и не чувствует моего, хоть и маленького, но веса? Но кажется, ему нравилось носить меня на руках. Он то и дело зарывался носом в мою макушку, жадно вдыхал запах волос и снова двигался вперед.

Я бросила затею разобраться и понять устройство ходов через час бесполезных попыток.

Некоторое время спустя я уснула в уютных руках Найриса, не обращая внимания на ноющую руку. Была бы обычным магом, давно бы умерла, так как атаме вытягивает не только магию, но и жизненную силу у раненого.

Найду этого гада и самолично убью. Даже без косы справлюсь. Такая дерзость напасть на жнеца! Как только ума хватило, а главное зачем? Вроде ни с кем не конфликтовала. Врагов у меня нет и нападение стало для меня полной неожиданностью. Дай только добраться до Зежбурга и найду гаденыша по своему маячку.

Оказывается, мой мир умеет удивлять глупыми людьми и их поступками.

В какой-то момент, ощутила, что меня укладывают на что-то мягкое и плотно укутывают, но я не проснулась. Мне было безумно жарко, но высказаться не могла. Язык одеревенел, и голова стала неподъемной. Не было сил. Рука ныла сильнее. Без магической обработки рана принесет проблемы.

Где-то недалеко услышала всплеск воды, а после мне на лоб упало что-то холодное. Застонала и потянулась за прохладой. Находясь на грани сознания, услышала сдавленное ругательство, а спустя время моя рана вспыхнула огнем. Заорала от боли, до крови прокусив губу, широко распахивая глаза.

— Терпи малышка, — успокаивающе прошептал мужской голос, занимаясь моей раненой рукой. — По-другому ты не дотянешь. Нужно было очистить порез и прижечь. Прости за боль, но рана начала гноиться.

— Дерьмо, — прошипела я, смаргивая слезы. — Чем прижигал? Где достал огонь?

Рана горела, но в сложившихся обстоятельствах это лучшее, что можно было сделать.

Лодин бы на мое ругательство прочитал километровую лекцию, что девушке не идет так выражаться, но Найрис удивил. Он ни слова не сказал.

— Ятаганом прижигал, а огонь ему не нужен, — пояснил мужчина. — Он сам создан из огня. Ему только нужно подать мысль, что я и сделал.

— Твои ятаганы живые что ли? — разговор немного отвлекал от боли. На рану старалась не смотреть. — Но ведь магии нет! — как он смог приказать оружию накалиться до нужной температуры?

— Нет, не живые, но они часть меня, — пояснил Найрис. — Подобное оружие, кстати, было передано вам много веков назад во время войны с демонами. Не знаю, по какому принципу, но хозяина они сами себе выбирают.

Дэмонийцы — очень, очень скрытная раса.

Я слышала о таком оружии, читала о нем, но никогда в глаза не видела. Благодаря подарку дэмонийцев мы выиграли в той войне, но и не без помощи самой расы. Можно сказать, что именно дэмонийцы одержали победу и закрыли разлом. Их магия уникальна. Даже то, что они могут вести тайными тропами не только себя, но и других живых существ, уже делает их намного сильнее всех вместе взятых имперцев других рас.

Тогда они не отказали в помощи, но сейчас не идут навстречу. Почему? Да, они закрылись от остальных рас магической завесой, но если демоны снова нападут, то затронет всех. Либо у дэмонийцев есть козырь в рукаве, либо они настолько уверены в том, что эта война их не коснется, либо они резко поглупели. Нет, третье исключено.

Найрис убрал мою голову с колен и поднялся.

— Я так понимаю, что ты привел нас к озеру? — рана все еще болела, но жар понемногу утихал, да и в голове прояснилось.

Ятаган магический. Может, в этом дело и я иду на поправку? Но как же аномальная зона? Не понимаю.

— Да, — кивнул Найрис. — За века оно немного уменьшилось, но вода пригодна для питья, а орехи для еды. Собрать их пока не получилось, но опробовать на съедобность успел. Рану трогать нельзя, пусть будет пока без повязки, — возле меня плюхнули небольшую каменную чашу, в которой плескалась кристально чистая вода. — Выпей, пока я соберу нам поесть.

Каменная чаша оказалась тяжеловатой и поднять одной рукой у меня ее не получилось. До Найриса дошло, что сама я не справлюсь и как-то устало вздохнув, помог опустошить чашу.

— От меня столько проблем, — криво улыбнулась я, облизываясь.

Вода оказалась ледяной, но невероятно вкусной. Найрис проследил за моим языком и нервно сглотнул.

— Главное ты жива, а с остальным разберемся, — глухо прошептал он, увеличивая между нами расстояние. — Я за орехами, а ты постарайся отдохнуть и не дергай рукой.

За орехами он ходил около часа. Я измаялась. Мне казалось, мужчина не вернется. Он мог оставить меня здесь, а сам продолжить путь без такого балласта за спиной как я. Пока в моей голове гуляли бредовые мысли, мужчина вернулся и ссыпал около меня внушительную горку пещерных даров.

Найрис их чистил от жесткой скорлупы с помощью ятагана. Универсальная вещь. И врага рубит в капусту, и раны прижигает, и служит орехоколом. Кому рассказать, что дэмонийский ятаган используют в таких целях, не поверят. Для нас имперцев — это же священное оружие. Увидеть его, уже огромное чудо.

— Они сытные, — зачем-то пояснил Найрис.

— Спасибо, они невероятно вкусные, — только и смогла сказать.

Я была слишком голодна, чтобы поддерживать беседу и сейчас напоминала грызуна, за щеками которых всегда что-то набито.

Найрис ел не торопясь с задумчивым выражением лица. Он то хмурился, то удивленно вскидывал брови, то надевал на лицо непроницаемую маску. О чем он думает? Что его беспокоит?

Когда первый голод был утолен, я спросила:

— Сколько еще осталось пути до выхода?

— Больше суток, — ответил он. Ого! Значит, он пронес меня на руках почти день? А я не заметила. Или это воспаленная рана сбила мои внутренние часы? — Вот только больше в этих пещерах не будет ни озера, ни орешника, поэтому запасы нужно взять с собой, но воды набрать некуда, — как-то зло прошипел он. На меня злится? Но я не заставляла его тащить меня на себе.

— Найрис…

— Сегодня мы никуда уже не пойдем, — не обращая внимания на мой писк, продолжил он. — Мне нужен отдых и подумать, как еще сократить путь. Если тебя снова начнет лихорадить я помочь не смогу. Магии все еще нет. Ближе к перевалу появится, но до него еще нужно добраться.

— Найрис, может ты бы оставил меня здесь, а сам быстрее бы выбрался отсюда и после привел помощь вместе с целителем? — предложила я. Это отличная идея. По крайней мере, у целителя найдутся необходимые зелья для лечения. Вода и еда есть, тварей и опасности нет. Я потерплю.

— Все сказала? — раздраженно бросил он, взвиваясь на ноги.

— Я…

— Я тебя не оставлю одну, — угрожающе рыкнул он. Изо рта показались клыки. — Мы выберемся отсюда либо вместе, либо подохнем, но тоже вместе.

— Но помощь…

— Я дольше времени потрачу на то, чтобы ее привести. Сами мы выберемся быстрее.

— Чувствую себя бестолковой немочью, — скривилась я. — Ты ведь не обязан со мной возиться.

— Ядвига заткнись, — грубо прервал меня мужчина. — Еще одно слово и я тебя…

Найрис резко замолчал и пошел в сторону озера, пиная по дороге мелкие камешки.

— Что ты меня? — крикнула в спину.

— Ничего, — отмахнулся он. — Отдыхай, набирайся сил. Завтра мы должны преодолеть огромный участок пути.

Больше он со мной не говорил, но у озера был недолго. Найрис сообщил, что пойдет за орехами, оставляя меня одну.

Чем я его разозлила? Я ведь сделала рациональное единственно правильное предложение. Тогда почему он так взбесился?

Возле меня так и остался лежать один из ятаганов. Не знаю, намеренно ли Найрис оставил его, или просто забыл, но сейчас я с неприкрытым восхищением рассматривала легендарное оружие дэмонийцев.

Изящная, удобная рукоять, сделанная под мужскую руку, призывно сверкала впаянными в нее магическими камнями. Длинное лезвие, на котором светились руны, имело двойной изгиб.

Ятаган настолько красив, насколько и убийственен.

Тайна. Это оружие видело многое и хранило тайны, которые не расскажет никому.

И это лезвие прижгло мне рану.

Мне очень хотелось прикоснуться к легенде, но я не стала этого делать. Если оружие выбрало себе хозяина, то пока он жив, ни один смертный не сможет его взять в руки.

Хмыкнула. Вот именно сейчас и уместно изречение, что только смерть их разлучит.

Мой завороженный взгляд стал немного рассеянным. Не спуская глаз с ятагана я уплыла в сон. А может, это он усыпил меня?

Глава 18

Мне снился сон.

Гроза.

Она звала меня, но оставалась недоступной, словно находилась за невидимым барьером прозрачной стены. Гроза била копытами по этой стене, но даже трещинки не возникло. Стена оставалась нерушимой, а Гроза взволнованной. За спиной моей подруги клубилась тьма. Иногда сквозь нее проступали ужасные страшные клыкастые морды монстров. И они клацали своими жуткими челюстями в нескольких сантиметрах от крупа лошади.

Что за чертовщина?

Резко дернулась, просыпаясь. По вискам тек пот, а сердце лихорадочно билось в груди. Хорошо, что рука не сильно беспокоила после прижигания раны ятаганом.

— Проснулась? — услышала рядом усталый голос дэмонийца.

— Угу, — невнятно ответила я, нахмурившись, все еще пытаясь проанализировать свой странный сон. Никогда ранее Гроза мне не снилась такой беспомощной и уязвимой. — Нам нужно как можно скорее выбраться к магии, — пробормотала я, поднимаясь на ноги. Что-то нехорошее происходит на поверхности.

Найрис сидел, облокотившись спиной о камень и о чем-то размышлял. Брови сведены к переносице, а губы поджаты в одну тонкую прямую линию, но даже таким он выглядел, как непобедимый воин, готовый в любую минуту отразить атаку.

— Как рука? — мужчина снова смотрел на меня своим странным пристальным взглядом.

— Жить буду, — криво усмехнулась я, переминаясь с ноги на ногу. Все-таки бродить босиком по мелким камням пещеры, то еще удовольствие.

— Я собрал нам немного орехов, но без воды будет сложнее преодолеть остаток пути, — напомнил он об отсутствии тары под воду.

— У нас все равно нет выбора. В этих лабиринтах мы долго не протянем.

— Я волнуюсь за тебя, — хрипло проговорил Найрис, поднимаясь на ноги, подходя ближе. — Женщине сложно находиться в таких условиях, — он невесомо коснулся тыльной стороной ладони моего лица. — Если бы я мог, что-то изменить, то ты никогда бы не оказалась в таких условиях, не подвергала себя опасности, не была лишена удобств и уж точно не бродила бы босиком, — Найрис говорил резко и даже со злостью в голосе.

— Я жнец, — перебила его непонятную речь, упрямо вскинув подбородок.

Ненавижу, когда меня собирателя душ, проводника Смерти сравнивают с этими визгливыми, немощными особами, которые от занозы в пальце готовы упасть в обморок. Иногда я ненавижу свою половую принадлежность. Я не слабая, нервная девица. Я не могу позволить себе подобные черты характера, иначе давно была бы убита и отдана на растерзание падальщикам.

Но от слов, поступков, участия Найриса у меня все внутри переворачивалось. Неужели и моя блокировка эмоций спала в этом амагическом месте? Он обо мне беспокоится? Чужой, посторонний чело…, в смысле, дэмониец умеет волноваться за другую расу? Об этом тоже в книгах не написано. Они же пекутся только о себе любимых. Но, тем не менее, этот мужчина точно не шутит, иначе бы не ринулся на мои поиски в неизвестность. Вот это точно безумие.

— Ты женщина, — раздраженно проговорил Найрис. — Ты всего лишь женщина, — и на этих словах мне в руки сунули небольшой клочок ткани, куда были завернуты орехи и подхватили на руки, прижимая к теплой груди.

— У жнецов все равны, — я не сдавалась, пытаясь доказать мужчине, что у нас нет пола. — И ты прав, что женщина слабое существо, но посмотри на некроманток, на магичек, разве они хоть раз показали свою слабость? — Найрис только головой дернул, но промолчал, давая мне шанс выговориться. — Если бы они себе позволили подобное, то долго бы не протянули.

— Я останусь при своем мнении, — ровным тоном произнес Найрис и еще крепче прижал меня к себе. — Но со временем, обещаю, ты изменишь свое, и поймешь, что быть женщиной — это прекрасно. Прекрасно, когда есть человек, который сможет позаботиться о тебе, подставить плечо в трудную минуту, взвалить на себя все проблемы женщины и позволить их решать за нее.

— Как-то мрачно звучит для мужчины, — он сумасшедший? Кому нужны чужие проблемы и беды? Ну, если не взять выгоды от этой женщины. И теперь, вопрос, а нужен ли такой мужчина рядом, чтобы быть ему должной? Мне точно нет.

Мне однажды помог Велейн, но я в долгу не осталась. За ту помощь в подворотне я расплатилась сполна. Как-никак служба самой Смерти стирает всю задолженность.

— Для мужчины, который любит свою женщину — это награда, — странно, никогда не замечала за Найрисом пафосности и романтичности. Осторожно посмотрела на него и заметила на лице добрую улыбку. Поежилась от непривычных эмоций. Он реально странный, а от того иногда пугающий. Вот точно не знаешь, чего ожидать от таких личностей.

— Любовь? Серьезно? — рассмеялась я, решив перевести все в шутку. Не нравятся мне разговоры о чувствах, а тем более о призрачной любви. Мне такое точно не грозит, поэтому нечего зазря сотрясать пещерный воздух. — Тебе столько лет, а ты веришь во всю эту чушь? — хотя Рис и Элия точно любят друг друга, но это встречается очень редко. На моей памяти всего один раз. — Ты же воин, сильный маг, откуда столько наивности?

— Когда ты полюбишь, то вспомнишь мои слова, — он ни разу не разозлился на мою грубость.

— Ау, — я щелкнула пальцами перед его лицом. — Ты видимо ослеп? Забыл? Я жнец, о какой любви ты говоришь? — и вот это ему точно не понравилось, и я решила добить, напомнить о наших качествах. — Мы не влюбляемся, не выходим замуж, не можем иметь детей. Для нас единственное наслаждение — это секс и то это удовольствие дается лишь на краткий миг, а потом снова пустота внутри, — я от секса пока далека, но Лодин как-то рассказывал об этом. Говорил, чтобы не потерять себя, нам необходима иногда такая встряска, ну и восстановление сил через секс идет, конечно же, быстрее.

Найрис скрежетнул зубами, а кадык нервно дернулся.

— Секс говоришь? — чуть ли не со свистом выплюнул он. И чего злится? Об этом знает каждый.

Мгновение и я была притиснута к прохладной стене, а надо мной возвышался страшно злой мужчина. Он держал крепко. Одна рука под ягодицами, другая по центру спины. Поза не очень удобная. Пришлось обвить бедра Найриса ногами, закрепляя позицию.

— Эм…

— Просто молчи, — рыкнул дэмониец. — И так уже наговорила.

— Я не…

— А я да…, - и я оказалась в плену его губ.

Как он может? Мы неизвестно где и когда выберемся непонятно, но мужчины такие мужчины.

И мне бы самой злиться, но я не менее яростно отвечала Найрису. Тому, чья душа была намертво сплетена с моей.

Сильнее сжала ноги на его бедрах, отпуская себя в обжигающий взгляд, как в огненную лаву.

Места дыханию нет. Губы горят от укусов. Рваное дыхание буквально швыряет в пропасть, а по телу прокатывается дикая, животная дрожь. Совершенно незнакомые эмоции.

Звериное рычание в губы заставило выгнуться дугой, ловя жесткие ласки.

Глаза в глаза. Есть в этом, что-то сумасшедшее, чтобы целоваться, не закрывая глаз.

Сумасшедшее и безумно притягательное, потому что его взгляд буквально полыхает бездной, а я сильнее вжимаюсь в его пах, вцепляясь пальчиками в волосы мужчины. Сквозь больничную рубашку чувствую каждую клеточку его тела, всю твердость его желания. Непроизвольно скольжу вдоль тела бедрами, то поднимаясь, то опускаясь.

Сама не знаю, что творю, но мое тело мне не принадлежит. И, где-то на задворках сознания мелькает мысль, что Лодин оказался прав. Страсть — это единственное, что остается жнецу в его одинокой и пустой жизни.

Мои пальцы неумело тянут ремень, пытаясь освободить плоть мужчины из плена. Возможно, пещера не лучшее место для первого раза, но другого случая может и не быть. Рядом со жнецом всегда ходит смерть и не факт, что как работодатель.

— Най, — сквозь поцелуй услышала свой жалобный стон.

— Ты мое безумие, — прохрипел мужчина, с силой отрываясь от губ, помогая мне освободить свое возбуждение. — Я не могу больше терпеть. Это сильнее меня. Надеюсь, ты простишь меня, — о чем он?

С моей стороны преграды нет. Лишь тонкие трусики, которые не станут помехой.

Одно движение, рывок, рычание и пещеру пронзает мой крик боли, а из груди Найриса вырывается громогласный рев, мощь и пламя, которое берет меня в кокон.

Пламя горит, но не обжигает. Оно лижет, ласкает и кажется, даже лечит, так как спустя секунду, я сама двигаюсь навстречу Найрису, умоляя продолжать и не останавливаться.

Но мужчина не торопится. Он замер после первого толчка и неверующе впился в меня безумным взглядом, а затем поднес мое левое запястье к своему рту и впился в него клыками, прокусывая до боли, до наслаждения кожу. Собственнический, жесткий укус прокатился по телу жаром.

Я закричала, не в силах терпеть эту пытку. Разве так бывает? Он еще толком ничего не сделал, но его собственнический взгляд и этот укус зашвырнул меня за грань удовольствия. Я билась в непонятных судорогах, позволяя тьме проникать в меня, а потом он это сделал. Полностью покинул мое тело, чтобы в следующий миг рывком, яростью, мощью ворваться внутрь и уже не останавливаться. До хрипоты, до крика, до дрожи. Не было боли. Не было растерянности и смущения. Была лишь неконтролируемая животная страсть, поглотившая нас в этот миг.

И магия, которой не было в этой аномальной зоне, плескалась вокруг нас бушующим водопадом.

Настоящее безумие.

Резкие, сильные толчки рождали внутри острое наслаждение. Пламя дэмонийца текло сквозь меня, заставляя выкрикивать его имя вновь и вновь. Ответное рычание вспыхивало во мне новыми волнами жара и пика удовольствия.

Казалось, я сама горела живым пламенем, бегущим по венам сквозь нас. Камень на груди горел огнем и кажется, впитался в меня.

Я пропустила миг, когда над нами распахнулись мощные, огромные дэмонийские крылья. Найрис еле сдерживал свою человеческую ипостась. Пролетела мимолетная мысль, что если он полностью обернется, то разорвет меня. И мне не было страшно. Я была настолько уверена в мужчине, что безоговорочно доверилась ему.

Сама впилась в его губы поцелуем, чувствуя на коже отросшие клыки. Плевать. Он нужен мне сейчас. Кажется, я всю жизнь была лишена чего-то очень нужного и важного, но стоило нам стать ближе, как внутренняя пустота отступала.

Меня накрыло новой волной. Ударило сильно и резко. Я не была к этому готова.

Раскаленная пульсация внизу живота бросила меня в вулкан наслаждения, а перед глазами взмыли миллионы мельтешащих искр, распадающихся на осколки до звона в ушах.

Найрис вбивался в меня грубо, яростно, жестко, но спустя секунду замер, издав такой мощи рев, что я на миг оглохла и ощутила внутри, как он излился в меня. Хорошо, что я бесплодна, иначе стоило задуматься о последствиях. Я не против собственного дитя, но это невозможно. Эта мысль тоже была мимолетной.

Крылья дэмонийца спеленали меня в кокон, а пламя отступало. Мы тяжело и рвано дышали. Мне было жарко, а еще пылало запястье, словно к нему приложили раскаленный металл. Но боль была странная, не агонизирующая, а наоборот, возбуждающая.

— Думаю, нам надо поговорить, — прохрипел Найрис и, не выпуская меня из рук, опустился на землю.

Но говорить в такой позиции не совсем удобно. Он все еще находился во мне. Я отчетливо его чувствовала. Да и частичная трансформация никуда не делась. На меня все также смотрела тьма. Такая знакомая и… родная.

— Тебе не о чем беспокоиться, — чего мне стоило, чтобы голос звучал ровно и равнодушно. Сердце не успокаивалось, а дыхания все не хватало. — Я не могу забеременеть.

— И ты была девственницей, — рявкнул неожиданно он, пропуская мою последнюю реплику.

— И что? — безразлично пожала плечами. — Теперь нет. Тебе не стоит об этом переживать. Теперь я хотя бы знаю, от чего отказывалась раньше, — попыталась сползти с него, но кто бы мне позволил.

— Ты издеваешься? — Найрис со свистом втянул в себя воздух. — Не хочешь же ты сказать, что собираешься быть как все? — в голосе звучало столько презрения, что мне стало неприятно.

— Это не твое дело, — не об этом я хотела поговорить.

— Это мое дело, — и этот нахал поднес мое левое запястье к моим глазам. — Смотри, — потряс он моей конечностью. — Что ты видишь?

— Вижу, что у кого-то лишние клыки, раз он не умеет держать их при себе.

А посмотреть было на что. Там где всего несколько минут назад были клыки, сейчас вился черный непонятный рисунок. Переплетение линий, складывалось в причудливый узор.

— Ты моя жена, — как обухом по голове стукнул меня Найрис и показал свое запястье. Но он себя точно не кусал, и я не сверкала клыками на его коже. Тогда откуда на его левом запястье зеркальное отражение моего узора?

— Этого не может быть, — растерянно пролепетала я, утратив весь свой боевой запал и начала тщательно тереть кожу. Ни хорка не получалось. Только покраснение и жжение себе обеспечила.

У Риса и Элии тоже были одинаковые узоры на запястьях, но рисунок другой. Неужели правда? Только этого мне не хватало. Не нужно, чтобы кто-то увидел узоры и начал задавать вопросы. Нужно спрятать их ото всех.

— Может, — неожиданно улыбнулся он. — Ты моя истинная пара, но об этом ты должна была узнать не скоро. Ты не готова к правде, и я оказался прав, иначе ты не смотрела бы на меня сейчас демоном, готовым распотрошить на месте.

— То есть…

— С самого первого прикосновения в моей обители я знал, кто ты для меня и ненавидел.

— За что?

— За то, что ты жнец, а я собственник и не привык ни с кем делиться, — скривился он. — Я потерял тебя однажды, но второго шанса не упущу. И в твоей жизни уже не будет других мужчин, пока я жив, — об этом мы поговорим позже. Сейчас точно не время. Не то, чтобы я стремилась теперь прыгать из кровати в кровать, но меня задели слова Найриса обо мне, как о собственности.

— Ты не мог меня потерять, — возмутилась я. — Мы с тобой никогда раньше не встречались.

— Я расскажу немного позже о своем прошлом и о том, что в том прошлом ты тоже была моей истинной, но я все погубил.

— Нет уж, — я дернулась, и в этот раз Найрис позволил мне подняться. — Говори сейчас.

Одернула больничную рубашку с пятнами крови на ней. Мда, не думала, что мой первый раз будет в таких условиях. Ни помыться, ни застирать последствия.

— Не время для объяснений, — категорично заявил дэмониец. — Нам нужно пройти моими тропами отсюда, — ответил мужчина, поднимаясь следом за мной, натягивая брюки, скрывая от меня доказательства нашей близости.

— Но здесь же нет магии!

— Наша установившаяся связь открыла все магические потоки, но это ненадолго, — пояснил он и сдернул с моей порезанной руки временную повязку. — Отлично, — Найрис нежно коснулся едва заметного шрама.

— Но как?

— Наша связь, моя сила полностью тебя излечила, — но ведь так не бывает. — Самая сильная, могущественная магия возникает во время объединения парной связи.

— Я жнец, я не могу быть твоей женой, — я все еще не верила и сомневалась в правдивости слов Найриса. Но зачем ему лгать, тоже не знала. Я запуталась.

— Тем не менее, это так, — улыбнулся он и снова подхватил меня на руки. Кокон из крыльев отлично меня согревал. Не удержалась и потрогала. Они были твердыми, но очень теплыми. Интересно, как выглядит его зверь? Он огромная птица? Крылья невероятно большие. — Можешь закрыть глаза, пока я буду нас отсюда вытаскивать.

Все, что мы знали, чему нас учили, оказалось ложью? Как так-то? Почему? Я не могу быть чьей-то истинной парой, а тем более женой. Это претит всем установленным магическим законам и мирозданию. Мы служители Смерти и можем принадлежать только ей.

Подумаю об этом позже, а сейчас нужно устроиться удобно на ручках и позволить дэмонийцу вытащить нас из аномальной зоны.

Может и правда можно позволить себе побыть немного слабой женщиной? Но только в этот раз. На самую капелюшечку. Ощутить, каково это, когда кто-то есть за твоей спиной, готовый в любой момент прикрыть спину. Ведь с самой нашей первой встречи еще в образе старика, Найрис проявлял небывалую заботу в отношении меня. Да, он знал, что я его истинная пара. Он переступил через свои принципы, принимая меня как жнеца и все наши недостатки. Мы ведь учили, что эта раса — жуткие собственники и измены смерти подобны. И почему он так уверен, что я была в его прошлом? Мне всего двадцать два года. Я его точно раньше не знала, а тем более у нас ничего не было. Доказательства тому моя рубашка в кровавых пятнах. Так что это просто его бред. Я о таком точно забыть бы не смогла. Да разве можно не помнить о таких умелых руках, губах, движениях? Однозначно наш ждет откровенный разговор.

Теневые тропы дэмонийца были удивительными. Не такие, какими привыкли пользоваться жнецы после призыва душ, а мягкими, убаюкивающими и нежными. Или мне так показалось? Если поначалу я глаза не закрыла, то спустя несколько минут, тьма дэмонийца меня убаюкала, отправляя в спокойный безмятежный сон. На краю сознания услышала недовольное ржание Грозы. Ей снова меня надо искать, ведь сомневаюсь, что Найрис проведет нас тропами к моей напарнице.

Глава 19

— Ты идиотка, — констатировал Лодин, едва я пришла в себя.

Как бы ни был раздражен друг, в голосе чувствовалось беспокойство. Рука наставника то и дело гладила меня по волосам, словно он сам себя успокаивал, чтобы не придушить одну непутевую и бедовую ученицу. Может поэтому, сидевший в дальнем углу комнаты Найрис, не одернул жнеца.

На удивление, чувствовала себя прекрасно выспавшейся и отдохнувшей. Даже ощутила, как магия бурлит в крови. Резерв полный. Камень на груди теплился и делился своей силой. Нигде ничего не болело. И даже пострадавшая рука от атаме выглядела, как новенькая без единого пореза и шрама. Чудеса! Меня однозначно помыли и переодели в сухую теплую одежду, укутали в одеяло, а сверху набросили меховое покрывало. Неудивительно, что мне было очень жарко. Пришлось выпутываться из одеяла, сбрасывая неуклюже на пол мех.

Ощутила недовольный отклик Грозы. Обижается, что в этот раз обошлось без ее помощи. Ну, ничего, она у меня отходчивая.

Судя по обстановке, мы находились все в том же трактире оборотней, в моем номере. Это хорошо. Не люблю просыпаться в незнакомых местах, не понимая как там оказалась.

— Лод я жива, все в порядке, — улыбка у меня получилась самой обворожительной и успокаивающей. Я вообще редко улыбаюсь, не показывая эмоций, но сейчас иной случай. Если не успокою наставника, не удивлюсь, что он и начальство с магами заставит прибыть в Зежбург. С него станется. Уж этот жнец умеет добиваться своего. А если здесь появится Велейн, то о спокойной жизни можно забыть. Да и нельзя сталкиваться Велейну с Кайросом. Простым рукопожатием дело не закончится. — И я не по своей воле исчезла. Если что, то меня пытались зарезать ритуальным атаме, — начала я жаловаться на несостоявшегося убийцу.

— Этого горе-нападающего мы уже обезвредили, — я вопросительно посмотрела на друга и он поторопился пояснить. — Думаешь просто игнорировать передвигающуюся по Зежбургу печать жнеца? Да стоило тебе только навесить печать на убийцу, как нас всех оглушило и ослепило в буквальном смысле этого слова, — хм, не думала, что печать получился настолько мощной. Раньше печати жнецов были менее заметными и уж точно не действовали как-либо физически на других. — Пришлось выяснять, что случилось. Ну, мы и взяли след. Хотя, что там его брать, — махнул рукой друг. — Печать светилась ярким лучом, как сфера света в пещере. Кайрос, кстати сам вытряс признание из наемника. Тебя заказали, Яда, — ухмыльнулся мечтательно Лодин. Вот придурок. Он вообще любит пощекотать нервишки и был бы не против оказаться на моем месте. Я его взглядов не разделяла, ибо если бы не Найрис, то замерзла бы в том сугробе.

— И? — поторопила друга, удобнее устраиваясь на кровати.

Найрис все это время молчал, но глаз с Лодина не спускал, словно ожидал от наставника каких-то запрещенных действий. И если Лод себе позволит лишнее, то чувствую, дэмониец вырвет ему все выпирающие конечности. Но, несмотря на напряженный взгляд Найриса, мужчина выглядел очень довольным и невероятно притягательным. Мой взгляд то и дело косился в его сторону.

Великолепная осанка, телосложение и мощь. Где тот старец, с которым я повстречалась впервые у Ледяных Пустошей? Он исчез, уступив место красивому, молодому, сильному мужчине. Мимо воли мысли повернулись совершенно в иное русло, вспоминая нашу такую странную, стремительную, но желанную близость. Я не жалела, но уж очень много вопросов у меня накопилось к дэмонийцу. Нужно сворачивать разговор с Лодином и наконец, утолить собственное любопытство. Левую руку я так и не вытащила из-под одеяла. Не хочу, чтобы кто-то видел мою брачную татуировку, хотя до сих пор не укладывалось это в голове.

— Помнишь спасенную тобой от проклятия беременную? — я машинально кивнула, а Лод расплылся в улыбке. — Так вот, благодаря твоей печати и признанию наемника, дело раскрыто. И сейчас твое имя на слуху у каждого северянина. Уж больно необычное было преступление и его раскрытие.

— А ничего, что я чуть не погибла? — язвительно заметила я.

— Ты жива, — отмахнулся наставник. — А вот заказчик получил по полной.

— И кто он? — Лод специально тянет хорка за яй…, в смысле за хвост?

— Ты не поверишь…

— Лод имей совесть! — возмущенно воскликнула я, когда мужчина задержал паузу.

— Это дядя.

— Дядя?

— Ага, — кивнул жнец. — Родной дядька увидел угрозу в лице не родившегося ребенка и решил устранить племянницу. Как же мне надоела эта человеческая жадность, — устало вздохнул Лодин. — Времена меняются, а суть остается. Вот чего не хватает, а? Скажи?

— Это те пороки, с которыми души должны бороться, — как по учебнику проговорила я. — Дядя не справился. Жажда денег, власти, вседозволенности уничтожает то светлое, что есть в душе.

— А еще зависть, предательства, измены, — при этих словах Найрис дернулся, а во взгляде промелькнула боль. Неужели его так зацепили эти слова? Хотя, наверное. Он ведь утверждал, что предал кого-то и загнал себя в Ледяные Пустоши медленно и мучительно умирать. — Чего не хватает? — повторил свой извечный вопрос Лодин. — Души и так бедны, но с каждым прожитым веком, чистых и раскаявшихся, становится все меньше и меньше. Чувствую, скоро их совсем не останется, и мир погибнет, — а потом его резко осенило. — Быть не может!

— Что? О чем ты Лод?

— Все эти исчезновения жнецов, проклятия мором, нападения на деревни демонами. Это не просто так. Видимо пришло время перемен. Наш мир прогнил в этих человеческих пороках и его пора уничтожить.

— Ты в своем уме? — вскрикнула я, а Найрис насторожился. — В тех деревнях были и чистые, невинные, раскаявшиеся души, не заслужившие такой смерти. А жнецы чем не угодили? Почему их похитили? Чтобы не мешались? Не в наших силах и возможностях менять ход истории. Мы всего лишь собиратели!

— Но, тем не менее, равновесие нарушено и какой будет исход у этой грядущей битвы, не знает никто, — и ведь есть в его словах зерно истины. Как бы гадко все это не звучало, Лод прав.

— В любом случае война с демонами будет, — вмешался в наш диалог Найрис, поднимаясь из кресла, двигаясь в нашу сторону. — И очень скоро.

Кто бы только знал, насколько эти слова окажутся пророческими. Но об этом мы узнаем совсем скоро, а сейчас я наслаждалась покоем.

— Больших потерь в битве можно было бы избежать, если бы ты связался со своими, — презрительно выплюнул Лод.

— Это не в моих силах, — покачал головой дэмониец. — Но я помогу, чем смогу.

— Да что ты можешь один?

— Могу исправить то, что испортил в прошлом. Смерть за смерть, — ответил туманно Найрис, а мне его слова совсем не понравились. Было в них одновременно скрытое отчаяние и легкость. — А теперь оставь нас, — Найрис не смотрел на Лода. Его взгляд был прикован ко мне. В глазах решимость.

— Ладно, — махнул рукой наставник. — Надо еще Велейну отчитаться, — жнец твердой походкой направился к двери, но на пороге обернулся. — Ты же знаешь, что можешь рассчитывать на меня в любых вопросах? — я кивнула. — Вот и хорошо, — улыбнулся он и закрыл дверь с той стороны.

В номере повисла гнетущая тишина. Найрис не торопился начинать разговор, но его ладонь нагло захватила мою левую руку. Пальцы нежно обводили узор на запястье.

— Я слушаю тебя, — безапелляционно проговорила я, отбирая назад свою конечность. Тактильные ощущения нам сейчас ни к чему. Нужно выяснить у этого наглеца, во что он меня втянул.

— Ты моя жена, — в голосе уверенность и непреложность истины.

— А я напомню, что жнецы лишены возможности иметь детей и вступать в браки, так как избранника тот час ждет неминуемая гибель, — и почему этот дэмониец до сих пор жив и здоров, не известно.

— И это я знаю, — горько усмехнулся он. — Но ты моя от начала и до конца времен.

— Не поняла, — не нравится мне его ответ.

— Ты моя истинная пара. Создана только для меня. Сколько бы раз не перерождалась, твоя душа принадлежит мне.

— Ты ошибаешься, — он в корне не прав. — Я принадлежу Смерти.

— В этом твоем перерождении да, — в его словах затаилась горечь. — Но, тем не менее, Смерть позволила завершиться брачному обряду. Она приняла меня, разрешила быть рядом с тобой. Но ты…

— Что я?

— Ты мне больше не принадлежишь.

— Ты совсем меня запутал.

— Ты моя истинная пара, но не я для тебя. Связь односторонняя, — с отчаяньем прошептали его губы. Разве так бывает? Связь истинных пар так не работает. — Ты можешь выбрать любого мужчину. Даже брачная метка не станет преградой. Твои чувства, сердце, душа никогда мне не будут принадлежать. Смерть избавила тебя от этого. Ты вольна в своем выборе. Я сделаю все возможное, чтобы ты не захотела его делать, чтобы осталась со мной.

Так вот, почему его аура переплелась с моей. Вернее моя душа позволила сделать эту привязку. Ведь связь действительно односторонняя, а я все голову сломала в этом непонимании. Значит, все правда. Моя тьма приняла его, но не собиралась делиться. От моей души никакие нити никуда не шли. Я цельная, но в довесок мне отдали душу дэмонийца. Такого подленького подарка от Смерти я не ожидала. Я ведь и раньше предполагала, что обрыв односторонней связи приведет к его смерти. И что мне делать? Я ответственная за души, но я не смогу убить Найриса, разорвав связь. Получается, он навсегда привязан ко мне? Это очень плохо. Я не смогу дать того, что он хочет. Не смогу любить, родить, а смогу только желать. Но страсть со временем проходит и остается пустота. Меня загнали в тупик.

— Я ничего не чувствую к тебе, кроме сексуального притяжения, — нужно признаться. Пусть он знает, на что обрекает себя. — Я не могу поклясться тебе в верности, ведь сам прекрасно знаешь о сути жнецов, — Найрису не нравилось то, что я говорила, но я не лицемерка и врать не привыкла.

— Я сделаю невозможное, чтобы ты и продолжала желать только меня, — упрямо заявил он. — Это видимо тоже мое наказание за прошлое. Смерть решила преподать мне жестокий урок.

— Смерть не наказывает, — покачала я головой. — Она лишь дает шанс душам стать лучше и чище. Возможно, что я стала твоей истинной парой — это случайность? Так бывает, — хотя сама я в этом не была уверена. Все в нашем мире случайности не случайны.

— После того, что скажу сейчас, ты свое мнение изменишь и поймешь, за что я наказал сам себя.

— Ты упоминал о предательстве.

— Так и есть, — кивнул он и отошел к окну, встав ко мне спиной, заложив руки за спину, сцепив пальцы между собой. Он явно нервничал. — Я Найрис Марбасиан Делийский, — он упоминал об этом при нашем прошлом общении, когда прибыл в Зежбург, но это имя мне до сих пор ни о чем не говорило. Хотя «Марбасиан», что-то знакомое, но что именно, вспомнить не могу. И зачем он снова это повторяет? Словно заученный текст? Готовился к разговору? — Бывший начальник тайной канцелярии нынешнего императора дэмонийцев Фергюсара Арравела Леонтивийского, но об этом я говорил тебе ранее, — машинально кивнула, хотя моего кивка он не видел.

Имя императора дэмонийцев встречалось в учебниках по истории. Правда информации было немного. Всего несколько строк, но именно Фергюсар Арравел Леонтивийский триста лет назад магией закрыл свои острова на въезд, что ни письма к ним не доходили, ни гости извне. Они полностью отгородились от внешнего мира.

— Это я все знаю, — пока ничего нового не услышала. — Предательство и изгнание в Ледяные Пустоши тоже.

— Да, все верно, — он склонил подбородок к груди. Видела только его профиль. Глаза прикрыты, губы искривлены в гримасе отчаяния. — Меня изгнали, как предателя, навсегда лишив возможности вернуться домой. Не удостоили ни смерти, ни показательной казни. Император пожалел ее для меня. Сказал лишь то, что смерть — слишком легкое избавление от совершенного преступления. Ферг знал, что я сам себя уничтожу со временем. Ведь я сгубил не только город, которым временно руководил, а убил свою истинную пару, жену, — что? О чем он говорит? Разве такое возможно? — Я ее предал, уничтожил собственной глупостью. И мне нет прощения. Но есть вечное наказание за все то, что я тогда совершил. И эти триста лет были настоящей мучительной пыткой. Ферг оказался прав. Я сжирал себя днями напролет, истязая муками свою душу. Ненавидел себя, и продолжать ходить по этой земле, не смея оборвать свою жалкую жизнь. Я даже смерти не заслужил. Не достоин ее, — образовалась тишина, но я не нарушила ее, давая и ему время собраться с мыслями и себе, чтобы переварить информацию.

Не понимала, как можно убить собственную пару. Из той же истории я вычитала, что обретшие истинную пару (хотя ранее считала все это сказкой), берегут своих половинок, как зеницу ока.

— Ашая была идеальной во всех отношениях для меня, для друзей, для чужих людей, — спустя время продолжил он. — Ее любили, боготворили, уважали. Она была светом для меня во мраке ночи. Рядом с ней я чувствовал себя самым счастливым дэмонийцем на свете, но одновременно со счастьем ощущал собственную ущербность. Я был не достоин ее.

— Почему? — еле слышно прошептала я.

— За прожитое тысячелетие на моих руках оказалось слишком много крови невинных жертв во имя империи. Да, это была работа, но она была грязной и кровавой. Слишком сложно удержать трон. Свою силу нужно всегда доказывать и на корню вырезать недовольных вместе с их семьями, чтобы в будущем избежать бунтов и переворотов.

— Но ваша империя считается одной их самых мировых, в которых нет войн, а тем более бунтов.

— В этом и заключалась моя работа и проклятие, — горько хмыкнул он. — Моя тайная канцелярия вовремя предотвращала подобные действия, поэтому и династия императоров Леонтивийских всегда передавалась по наследству, как самая сильная. Ядвига, — он обернулся ко мне и посмотрел в глаза. — Я убивал истинные пары на глазах у их половинок, — нехотя признался он, а я содрогнулась от ужаса. Это действительно жестоко. Власть никогда не бывает чистой. И сейчас я услышала очередное тому подтверждение. — И в те моменты я не испытывал жалости. Я оправдывал себя тем, что так надо и пойдет на пользу империи.

— У каждого своя правда, — проговорила я.

Странно, но я не испытывала отвращения, жалости, осуждения и сострадания к нему и его народу. Дэмонийцы не первая и не последняя империя, где трон удерживается благодаря жертвам и смертям. Увы, мы живем именно в таком мире.

Интересно, что он совершил в прошлых жизнях, что его так жестоко наказали в этой? Почему его подвели к тому, чтобы он уничтожил свою истинную пару? Об этом я смогу узнать лишь тогда, когда мужчина будет мертв и я буду его жнецом. Только при переходе к перерождению раскрывается история всех жизней души.

— Ты не осуждаешь, — покачал он головой.

— Я не судья, а всего лишь проводник Смерти, — пожала плечами.

— Я не говорил Ашае об этой своей стороне, — признался он. — И именно эта недосказанность тяготила меня и бросила в бездну ошибок. Как я мог ей признаться в том, что не совершенен? — раздраженно бросил он.

— Ну, она же не наивная девица и должна была понимать, что у обличенных некоторой властью мужчин, есть свои темные стороны, — фыркнула я.

— Теперь я это вижу.

— Что?

— Ты Ашая, — как обухом по голове стукнуло меня это признание.

— Чего? — я аж в постели подпрыгнула.

— Она переродилась в тебе, — Найрис грустно улыбнулся. — Ее душу я узнаю из миллиарда других. Это так. Вот только Смерть решила в этот раз оставить тебя себе. Ведь в прошлой жизни я убил тебя, — мне не нравилось то, что он говорил. — Ашая была идеальна, — зачем-то снова повторил Найрис. — Одно время я ненавидел эту идеальность в ней. Я пошел на измену с другими женщинами, пытаясь доказать сам себе, что ее идеальная половина, как она считала, совсем не идеальная, а порочная, — а мне внезапно неожиданно вспомнились все те странные сны, что я видела.

— Она упала с лестницы и свернула себе шею, когда застукала тебя с любовницей, — слова вырвались быстрее, чем я о них подумала.

— Ты знаешь?

— Я видела, — кивнула. Почему-то я себя совершенно не чувствовала той Ашаей, которую мне расписывал Найрис. Я другая. — В своих снах я видела ваши отношения, но не думала, что они как-то коснутся меня. Обычно мы не помним прежние жизни. Возможно, моя близость со Смертью, в некотором смысле, стерла немного границу? Не знаю. Не слышала ранее о таком. В любом случае, я не настолько чувствительна, чтобы сломя голову броситься вниз по крутой лестнице.

С той мной прежней мы совершенно разные. Может, именно в этом заключался смысл тех снов? Чтобы я увидела собственными глазами, что идеальность и чистота не совсем идеальны и чисты? Ведь по сути, та Ашая не была такой образцовой, какой ее видели другие. Это была лишь маска. Нет, она не была предательницей и злости в ней не было, но та прошлая я, слишком много требовала от других. И если что было не по ней, то Ашая убивала своим неодобрительным взглядом. Никто не хотел ее разочаровывать. От этого люди чувствовали себя несчастными и неполноценными. Она слишком влияла на других, а так нельзя. Это неправильно. Теперь и Найриса можно понять. Он просто не смог выдержать ее святости.

Ничего в этой жизни не происходит просто так. Всему есть причина. И если сын убивает мать, отец уничтожает дочь, а муж единственную, то на это тоже есть причина и она кроется в прошлых перерождениях. Все слишком взаимосвязано.

И для Найриса убийство пары тоже наказание за что-то. Хотя прямого убийства не было, а только несчастный случай. И ведь смерть истинной пары сломила его. При первой нашей встрече в его глазах не было жизни, интереса, а только пустота, горе и всепоглощающая вина. Именно встреча со мной что-то перевернуло в мыслях старца. Он понял, что я его второй шанс и поэтому почти сразу после моего эпичного исчезновения, отправился прямиком к Императору Гайраносу, наверняка, используя тайные тропы, сокращая расстояние. И провернул все так ловко, что и придраться не к чему. А затем стал моей тенью, постепенно приручая к себе.

— Я не смогу без тебя, — такое простое признание, что-то перевернуло во мне. Не знаю, эмоции это или что-то другое, но его слова не оставили меня равнодушной.

— Это я уже поняла, — вздохнула я. — Но обещать ничего не могу. Каждому в этом мире дается то, что он заработал в прошлые свои перерождения. Я сейчас не о нападениях демонов и тысячах уничтоженных жизней. Это другое. Они захватчики и люди не заслужили такого конца, — Найрис кивнул. — Судьбу изменить нельзя, но можно сделать ее чуточку лояльнее к душе в следующих перерождениях. Как говорит Лодин, нужно в этой жизни набрать максимальное количество очков к карме, чтобы в следующей жизни валяться на кровати и плевать в потолок, ничего не делая, — усмехнулась я. — Мою душу уже переродили. По снам я теперь извлекла для себя урок, — Найрис посмотрел на меня вопросительно, но все так же оставался у окна. — Ашая своей идеальностью заставляла чувствовать себя ущербными и неполноценными других живых существ. У нее была очень высокая планка требований. Безумно сложно находиться рядом с человеком, на которого смотришь, высоко задрав голову. Слишком быстро устает шея, чтобы держать ее, а она не могла позволить себе склонить голову и посмотреть в глаза прямо, на равных. Это ее и сгубило, а не твоя измена.

— Я никогда не смотрел на нее иначе, — Найрис подошел ко мне и, устроившись рядом на постели, нежно обнял, уткнувшись носом в мои волосы. — Ты не она. Я это вижу. Возможно из-за отпечатка Смерти на твоей ауре, ты другая, но с тобой мне легко. Пропала скованность и вечное напряжение. Мне не нужно контролировать каждое слово и бояться увидеть в глазах половинки осуждение. Никогда не думал, что истинные пары могут быть несчастны и счастливы одновременно. Я никогда не прощу себе смерти Ашаи, но я рад, что ты это ты.

— А я как рада, — буркнула язвительно я.

Мне вот такого счастья и даром не надо, но я теперь за него в ответе.

И как об этом сообщить Велейну и Лодину? Они же меня сами грохнут за такую безалаберность. Но от них ведь эта привязка не зависела. Найрис сам все решил за нас.

Хотя может буря и минует меня?

Лодин всегда поражал своим оптимизмом. Рядом с ним и сама верила в лучшее. Анализируя свое настоящее, поняла, что я сделала в своих прошлых перерождениях, что в этом оказалась сиротой при живых родителях, да и стала проводником самой Смерти, взваливая на себя груз ответственности за чужие души, обрекая себя на вечное одиночество, без возможности иметь семью и детей. Моя прошлая идеальность. Вот мой порок прошлой жизни. А теперь я жнец и это мое жестокое наказание. Я теперь точно не идеальна, но, тем не менее, мне вверили в личное пользование одну наглую и такую ранимую душу.

Как ни рассматривай дар жнеца — это настолько тяжелый и невыносимый груз, что порой собиратели не выдерживают и сходят с ума. Благо это происходит не в первые тысячелетия их деятельности. Сейчас я знаю, что мне это не грозит. Пока рядом Найрис, он не позволит мне скатиться в бездну сумасшествия. Достанет и даст пинка под зад.

Ответа на извечный вопрос, почему именно меня наградили таким даром, у меня не было. Однажды мы с Велейном и Лодином строили кучу предположений, почему так с нами происходит, но ни к чему конкретному так и не пришли.

Хотя, у меня есть сейчас семья. Пусть ненастоящая, а приемная, но я не была уж совсем одинокой. Знаю, что мне всегда придут на помощь, помогут советом и подставят родное плечо. А теперь и мужчина появился. Я кривила немного душой, утверждая, что меня к нему тянет только физически. Нет. Он мне нравился, как мужчина своей силой, непоколебимостью, упрямством и достижением целей. Возможно, со временем эта симпатия перерастет во что-то большее? Ведь именно рядом с ним просыпаются все мои эмоции.

Оглядываясь в прошлое, понимала, что родители бы выгодно продали меня замуж. Именно бы продали, так как среди аристократов всегда приветствовались договорные браки. Я графиня. Смогла бы я подчиниться незнакомцу? Уступила бы своим желаниям и мечтам в угоду супруга? Ведь с самого детства во мне присутствовал бунтарский дух. Чаще я делала вид, что подчиняюсь родителям, но это только ширма, маска, чтобы не слышать очередные упреки и недовольства. И ведь я их разочаровала напоследок. Разбила их собственные мечты и стремления. Родители выгнали меня не из-за того, что я стала жнецом, а из-за того, что с меня больше нечего было взять. Я стала пустышкой. Их любовь пропала так быстро.

Теперь я смотрела на подарок Смерти под другим углом. Теперь это не было наказанием. Смерть подарила мне свободу, а теперь и мужчину.

— Я не хочу, чтобы кто-то знал о брачной метке.

— Почему? — нахмурился Найрис и еще крепче прижал меня к себе.

— По крайней мере, сейчас, — о будущем старалась не загадывать. Оно слишком туманное. — Будет слишком много вопросов, на которые я не смогу дать ответы, — ведь не могла всем признаться, что жнец может владеть чужой душой, пусть даже и истинной пары.

— Хорошо, — как-то слишком быстро согласился Найрис и, прикрыв запястье ладонью, что-то зашептал. Ощутила легкую прохладу и когда подняла запястье к глазам, удивилась. Оно было чистым. — Свою прятать не стану, — категорично заявил он. — Мне скрывать нечего. Я женат и безумно счастлив.

— Как хочешь, — по мне, так от этой метки одни проблемы. Да и без нее они были. Ведь он давно принадлежит мне.

— Как так получилось, что ты не знала мужчины? — вот же любопытный. — Я безмерно рад этому, но зная суть жнеца, у меня это в голове не укладывается.

— Я тоже умею удивлять, — не собиралась отвечать на его вопрос и показательно зевнула. — Я хочу спасть.

— Я посторожу твой сон, — хмыкнул он и уложил мою голову себе на грудь. Я буквально распласталась на нем.

Вот только уснул он раньше меня. Я же была погружена в собственные раздумья. Мысли меня не радовали, но буду решать проблемы по мере их поступления.

В нашей жизни все происходит не просто так. Если Смерти понадобилось привязать ко мне дэмонийца, значит, на это были свои причины, а не второй шанс для него. Смерть не заботят чувства и проблемы живых существ. Она не обращает на это внимания. Слишком мелко для нее. Нечто иное было сокрыто в поступке хозяйки. Пока мне не доступна эта истина. У Смерти свой план и в его детали меня не посвящали.

Глава 20

Все в принципе не так плохо, как мне казалось. Брачная метка не доставляла неудобств. Моя тьма приняла ее полностью и если не знать, что на левом запястье красуется узор, то никто не догадается о моем интересном статусе, о том, что жнец вышла замуж. Это нонсенс. За всю историю не было такого. Не считая одного собирателя, который женился вопреки всему и навечно привязал к себе душу избранницы, когда она погибла при свадебном обряде. Что за ритуал тогда провел этот сумасшедший коллега, до сих пор никто не знал. Возможно, время стерло все упоминания и записи, а может, кто-то постарался это уничтожить из истории нашего мира, дабы избежать повторения. Неизвестно.

Когда все закончится, нужно посоветоваться с Велейном и Лодином. Может, они помогут мне разорвать эту связь? Не хочу, чтобы дэмониец был привязан ко мне на всю жизнь. Это неправильно по отношению к нему. Чтобы он не сделал в прошлом, в настоящем я знаю этого мужчину только с положительной стороны. Пусть Найрис действует с корыстными целями в отношении меня, но он нам помогает в борьбе с демонами.

Но еще мне было непонятно, как душа его Ашаи смогла переродиться во мне? Ведь насколько я поняла по снам, то жнецы не успели в трехдневный срок и все души растворились в полотне мироздания. Сплошные загадки и вопросы, на которые нет ответов.

Прошла уже целая неделя с тех пор, как нордвигский император Гайранос призвал к себе Найриса. Зная дэмонийца, меня удивило его покорное согласие. Ведь все два дня с момента нашего возвращения, мужчина не отходил от меня ни на шаг.

Я многое узнала о его прошлой жизни. Понимаю, что Найрис рассказал мне далеко не все, но то, что открыл этот мужчина, стоило многого.

Доверие.

Найрис безоговорочно мне доверял. И я не могла от этого отмахнуться. Дэмониец начал прочно плести свои сети вокруг моего сердца и это пугало. Так легко жить без привязанностей, но я теперь этого лишена.

По нашей связи я ничего не чувствовала. Найрис, каким-то образом отгородился от меня, хотя раньше я знала каждую его эмоцию. Уверена, с мужчиной все в порядке. Но зачем он понадобился императору?

И всю эту неделю я не находила себе места. Было странное затишье у демонов. Больше не слышно о нападениях, морах или каких-то иных смертельных напастей. Все словно замерло в каком-то непонятном ожидании.

Зежбург продолжали укреплять магически. Теперь город никто не мог покинуть, либо проникнуть в него без специальной проверки. Мы оказались заперты, но люди были спокойны и жили своей жизнью.

Ночь окутала северный город. Мне не спалось. Лодин сутками пропадал у Кайроса. Слишком хорошо спелись они за последнее время. Меня старались не трогать, ссылаясь на то, что мне нужен полный покой. И ведь уверяла мужчин, что со мной все в порядке, но их не переубедить.

— Найрис мне голову открутит, если ты опять во что-нибудь вляпаешься, — признался однажды Лодин.

— С каких пор тебя пугают такие угрозы? — я не понимала его страха.

Жнеца невозможно запугать. Им нельзя манипулировать. Мы сами по себе.

— С тех самых, как согласен с ним. Слишком часто ты стала подвергать свою жизнь опасности.

— Но мы всегда рискуем, — возмущенно воскликнула я.

— Яда мы хоть и лишены эмоций, но ты моя семья, — меня притянули к груди и ласково потрепали по макушке. — Я не хочу тебя терять, а в Нордвиге стало очень опасно, — внутри горла возник непонятный горький ком. Что это со мной? Я же не плачу. Это же Лод! Но он так правильно описал наши отношения, что слезы сами стали наворачиваться на глаза. Сморгнула несколько раз.

— Лод я…

— Яда очень прошу тебя, просто отдыхай, — улыбнулся наставник. — Считай, я отправил тебя в отпуск.

— Лод я не останусь в стороне, если будет слишком жарко, — напомнила о нашей сути.

— Просто пока никуда не вмешивайся, — попросил жнец.

Вот я и не вмешивалась, наслаждаясь тихой северной ночью, стоя на вершине крепости. Сна ни в одном глазу, зато я стала свидетельницей невероятно захватывающего зрелища.

Конечно, я читала о нем и видела магические рисунки, но они не сравняться с реальностью.

Полыхание призрачных огней над заснеженной землей раскрасилось переливчатыми красками. Словно умелая кисть художника прошлась по небесному холсту. Будто маг иллюзий выбросил в небо тысячи волшебных огней, озаряющих все вокруг.

Северное сияние.

Именно за ним я сейчас наблюдала.

Утопив голову в капюшоне, запахнула плотнее полы мехового плаща. Очень холодно, но сдвинуться с места не посмела, боясь потревожить своими неумелыми действиями природную красоту.

Сияние очень красочное и яркое, необычное своим многосочетаемым образом.

Вот оно горит нежным красным цветом, как потухающий костер. А вот оно уже зажглось зеленью, как леса в горах. Но невероятно притягательный оттенок — синий с голубым, как морские волны. И в зависимости от оттенков цветов, сияние имеет свою индивидуальную форму. То ли видно в нем пламя, то колыхающуюся на ветру сочную траву.

Завороженная природной магией, я не сразу обратила внимание на черные пятна вдалеке. Особенно четко их было видно на белоснежной поверхности земли.

Что это?

Демоны!

Их тысячи и все они несутся в сторону Зежбурга. Устоит ли защита?

Но не одна я заметила врага. Часовые на стене не дремали. Взвыла сирена. А это знак того, что нужно уходить в специальное укрытие.

Население уже знает, что делать. Как-никак пару раз проводили тренировки, но никто не думал, что они понадобятся.

— Что ты здесь делаешь? — прошипел зло Лодин, дергая меня за рукав. Быстро он. — Я сказал тебе сидеть в номере.

— Ты не имеешь права мне что-либо запрещать, — резко ответила я. — Я служу своему императору! — пафосно закончила я.

— Дура, — в сердцах выплюнул он. — Императору нет до нас никакого дела. Он даже не знает, кто ты такая! Безликая жнец, коих у него на службе огромное количество.

— Нас мало, — напомнила ему, но замечание Лодина мне не понравилось. И ведь прав. Как всегда. Императору нет до нас никакого дела. Это мы патриоты своей империи и готовы грудью бросаться в самое пекло. Но так нас воспитали.

— И, тем не менее, это так, — мотнул головой наставник. — Мы нужны империи только тогда, когда висит угроза власти. И сейчас она явная. И если ты готова рисковать собой, то держись хотя бы моей спины, — неожиданно сдался он. — Хоть будешь под присмотром.

— Лодин, — окликнул нас женский голос.

— Эшли ты не вовремя, — скривился Лодин.

— А я думаю, что очень даже, — некромантка по мне мазнула безразличным взглядом и подошла к наставнику. — Моя помощь не будет лишней.

— Ладно, но под косу не лезь, — предупредил мужчина.

А я смотрела на эту пару и не понимала, почему она все еще терпит его? Ведь некроманты не лишены эмоций. Даже я вижу, что девушка к Лодину неравнодушна. Обычно он так не затягивает и едва увидит к себе глубокий интерес некроманток, сразу же меняет партнерш. С Эшли он задержался и это не на пользу девушке, а сама она уйти от него не может. Она мучает себя. Уверена, безразличие мужчины ее режет по живому.

Внезапно возник в голове образ Найриса. Он ведь тоже всегда со мной. И я своим равнодушием причиняю ему боль. Мужчина меня точно не оставит. Жнецы своей сутью не только приносят облегчение и надежду на лучшее перерождающейся душе, но и причиняют боль эмоционально зависимым существам. Это жестоко. Поистине Смерть поиздевалась над своими детьми.

— Эшли ты меня поняла? — не услышав ответа от девушки, Лодин повторил свой вопрос, беря в ладони лицо некромантки, смотря прямо в ее глаза. — Не расстраивай меня девочка, — прохрипел мужчина. — Ты же знаешь, что твоя смерть огорчит меня, — я никогда его таким не видела. Он переживал. Действительно переживал за нее. Неужели и Лод, что-то может чувствовать?

— Я постараюсь, — наконец выдавила из себя Эшли и прижалась к губам мужчины.

Я почувствовала себя лишней, но уходить не стала, а только отвернулась. За спиной было слишком тихо, а демоны уже практически подступили под своды оборонительной высокой крепостной стены.

Люди спрятались в убежище, покинув свои дома. Переживем ли мы эту ночь, никто не знал.

Найрис.

Я с ним даже не попрощалась. Может и хорошо, что его нет сейчас с нами. Слишком много пережил этот мужчина, чтобы вот так умереть от когтей демонов. Подсознательно я смирилась с собственной смертью. Понимала, что нам самим не выстоять против такой армии, а помощи дэмонийцев не будет. С ними был бы шанс, но увы, мы обречены. Но жнецы не сдаются без боя. Прежде чем сделать свой последний вздох, я заберу с собой, как можно больше врагов.

— Пора, — прошептала я, оборачиваясь к парочке. Они больше не обнимались. Стояли рядом и смотрели на атаку демонов. Щиты пока работали и демоны не могли пробиться в город.

Периметр крепостной стены быстро заполнялся магами и некромантами.

По отношению к количеству демонов, нас была жалкая кучка. Кажется, все понимали, что сегодняшняя ночь станет последней. Надеюсь, Гайранос вовремя пришлет других жнецов, чтобы они успели собрать наши души и отправить на перерождение. Думаю, весть о нападении Кайрос уже отправил. Но подкрепление, даже с тайными тропами некромантов мы дождемся через несколько часов, а у нас нет столько времени. Боевые маги смогут добраться только через сутки.

Щит полыхал уже красным, а значит, защита слабеет с каждой атакой.

Не могла понять, почему именно Зежбург выбрали демоны? Что в этом городе такого уникального, раз притягивает врага как магнитом?

— Кайрос, ну что? — нетерпеливо спросил Лодин у появившегося на стене оборотня.

Тот посмотрел на нашу троицу с какой-то отчаянностью.

— Помощь не придет, — покачал он головой. — Только что сообщили, что на все империи демоны напали одновременно. Каждый обороняется, как может и теми силами, что под рукой.

Это плохо. Это катастрофа. Мы все обречены.

— Не знаю, кто как, но я задаром свою жизнь не отдам, — упрямо заявила я, материализуя в руках косу. Страха не было. Только железная решимость.

— Как и любой из нас, — обреченно улыбнулся оборотень, поигрывая в руках мечом. Жаль, что это не дэмонийское наследие. С ним был бы шанс, а этой зубочисткой только врагов и смешить, но я промолчала. Это замечание сейчас ни к чему.

Услышала нетерпеливое ржание Грозы. Кажется ей все равно, кого рвать в клочья.

Защита уже вяло трепыхалась и тут раздалась новая сирена.

— К бою, — прорычал Кайрос, оборачиваясь огромным медведем, но все равно уступающий в размерах истинному облику демонов.

Меч в когтистых лапах смотрелся совершенно неуместно, но оборотень провернул пару раз рукоять в лапах, и я взяла свою неуместность обратно. Во второй ипостаси оборотни так же великолепно обращаются с оружием, как и в человеческом облике.

Кайрос с громким рыком прыгнул с крепостной стены первым, а за ним посыпались по всему периметру остальные оборотни, следуя зову своего вожака, тут же вступая в схватку с врагом.

Горстка боевых магов атаковала врагов со стены. Им не было смысла бросаться в самую гущу. Отсюда они принесут больше пользы.

А вот некроманты и жнецы видящие и умеющие бороться с демонами, последовали примеру оборотней.

Мы с Лодином плечом к плечу, спина к спине образовали смертельные жернова, разрубая плоти демонов своей тьмой. Косы в руках пели свою мелодию, не позволяя врагу подобраться к хозяевам ближе.

Некроманты поднимали мертвые тела врагов и бросали их на все еще живых демонов. И вот они уже бьются друг с другом. Потихоньку наша маленькая армия увеличивалась, но не так сильно, как хотелось бы.

В небе послышались хлопки крыльев.

Люди с крыльями? Это что такое? Откуда у них косы тьмы?

Жнецы? Только не это. Но как?

Неужели это все пропавшие наши коллеги? Но зачем? Что же с ними сотворили? Теперь и они наши враги?

Даже с земли видно, как пылают алым цветом глаза жнецов.

Они не нападали на нас.

Они нападали на небо, на сам мир, разрезая его пополам, словно масло.

Из разорванной рваной ткани мироздания хлынули новые твари. Не только демоны, но и их питомцы, которые тут же бросались в бой с новыми силами.

Снег больше не был белым. Земля укрыта кровью. Нашей кровью.

Рваная ткань мироздания трещала, рвалась и опадала кровавыми ошметками. Защита мира полностью пала. Ледяная Пустошь свободна, а значит, теперь мы точно обречены.

Казалось, битва идет вечность, настолько сильно я устала. Коса в руках уже дрожала, но я упорно убивала врагов. Камень на груди обжигал, но делился со мной энергией, вот только не хватит ее на все.

Лодин начал сдавать и пропускать удары демонов. Его спина больше не прикасалась к моей. Незаметно нас разделили. Я не видела его, но мое сердце рыдало и болело от потери наставника. Мы безэмоциональные? Чушь! Именно сейчас, когда я потеряла часть своей семьи, моя душа пылала от невыносимой боли потери.

Его больше нет. Мужчина, который заменил мне отца, брата, друга — мертв.

Слезы градом брызнули из глаз. Нет. Так не должно быть. Мы же черствые. Нас ненавидят за душевное отупение, но сейчас я сама медленно умирала вслед за наставником. Эшли. Ее мне тоже жаль. Потерять любимого — это как лишиться половины себя, а она его точно любила.

Сколько поломанных искалеченных судеб и жизней сотворили вторженцы. И кто за всем этим стоит, я уже никогда не узнаю.

Впервые мне настолько было больно. Даже момент, когда родители меня выбросили на улицу в двенадцатилетнем возрасте ничто по сравнению с потерей наставника.

А ведь еще есть дэмониец. Его тоже было жаль. Снова потеряет пару. Видимо это его наказание — находить истинную и терять ее, познав мимолетный миг счастья.

— Найрис, — взвыла я мысленно, но в ответ тишина. Его душа не откликалась, но все так же была плотно переплетена с моей тьмой.

А ведь я просто попрощаться хотела, но видно не судьба.

Взмах косой и я падаю обессиленно на колени. Больше не могу. Руки не держали косу. Она растворилась в ладонях, оставляя окровавленные ладони. До мозолей стерла кожу. Только физическая боль ничто по сравнению с душевной. Мое тело горело.

Рядом заржала Гроза, прорываясь ко мне. Чувствовала нашу кончину. Ей не хватило совсем немного времени, чтобы выцарапать меня из когтистых лап демонов. Рваная рана на моей груди, сумасшедшая боль и моя смерть. Все-таки не справилась. Не смогла. Подвела всех.

Глава 21

За несколько часов до нападения демонов. Замок дэмонийского императора Фергюсара Арравела Леонтивийского.

Перед императорским троном на коленях, в антимагических браслетах, избитый, еле живой, в рваной одежде, но с непоколебимостью и решимостью в глазах, находился изможденный мужчина.

По бокам от пленника стояли два сильных воина. Их острые клинки скрестились на шее несчастного. Одно неверное движение и голова пленника покатится шаром по огромной зале.

— Как ты посмел ступить на мои земли? — ледяным властным тоном спросил высокий статный, в богатых одеждах мужчина. — И почему ты до сих пор жив? — вот теперь в словах императора стояло изумление.

Дэмонийский император совершенно не ожидал увидеть бывшего побратима, своего верного подданного живым. Этого просто не могло быть. Ни один дэмониец не смог жить после смерти своей пары, а этот не только выжил, но и пылает здоровьем. Император был уверен, что изгнанник и года не протянет после смерти своей истинной пары, поэтому и не казнил его немедленно после предательства, после убийства целого города. Фергюсар рассчитывал, что эта тварь сдохнет в муках.

Но прошло триста лет и теперь эта падаль валяется у его ног. А ведь император закрыл Карнашил. Он полностью отрезал свой мир от остальных. Изолировал земли от других народов. Император до сих пор разгребал последствия той трагедии, пытаясь вернуть душевное равновесие в сердца потерпевших родственников. Это была страшная смерть. Никто не заслуживал подобного. Никто не вернет эти жизни. Дети, старики, женщины. Никто не успел спастись. Они даже не поняли, что произошло, почему они погибли. И виной всему эта мразь.

— Не за себя прошу, — похрипел голос бывшего друга. Надо же? Даже головы не опустил. Дерзость в глазах и вина. И все равно, непонятно, как он выжил. За всю историю мира, подобного не случалось. Да он в первые месяцы должен был с ума сойти, а после сжечь себя в собственном пламени. Обретшие однажды свой истинный свет, погибали без него. А свой истинный свет эта тварь сама навечно потушила. — Беда на пороге. Без вашей помощи, император, этот мир погибнет.

— Мне плевать, — отмахнулся мужчина. — Меня не заботят проблемы других народов, а свой я всегда сумею защитить. Однажды не смог, — криво усмехнулся Фергюсар. — Но подобного больше не допущу.

Да, он прекрасно знал, что демоны активизировались на материке. Родственники его бывшей невесты уже приходили и просили помощи. Хотя бы поделиться их уникальным оружием, убивающих демонов, но император отказал. Их дочь сама выбрала свой путь, плюнув в лицо самому повелителю. То оскорбление он спустил, не стал преследовать беглянку и наказывать за подобное унижение, ведь с ней у него больше ничего не могло быть. А просто казнить женщину за то, что та встретила свою пару — это низко для него. После встречи со своей истинной половиной, дети могли быть только у таких пар. А ведь Фергюсар и так долго присматривался к Элии, прежде чем сделать предложение. Но на тот период ни он, ни она не имели истинных пар, поэтому вероятность стать родителями у них была высока.

— Люди не виноваты, — снова попытался достучаться до императора изгнанник.

— Ты верно заметил, — ухмыльнулся Фергюсар. — Но в прошлом тебя это совсем не заботило. Ты самолично уничтожил невинных жителей.

— И об этом я ни на секунду не забывал, — в голосе стояла неприкрытая боль. Эта кровоточащая рана никогда не затянется у мужчины. — И я просил смерти, но вы отказали.

— Я хотел, чтобы ты мучился и сам себя уничтожил, но даже в этом ты оказался слаб, — презрительно выплюнул император. — И теперь склоняюсь к тому, что Ашая не была твоей истинной половиной. Иначе тебя бы уже не было самого в живых.

— Была и останется ею навсегда, — глухо пробормотал изгнанник. — И смерть я приму от любого, но прошу, помогите защитить этот мир.

— Зачем? — Фергюсар был равнодушен к людям и их проблемам.

Однажды они с отцом уже помогли им с демонами, а что в итоге? Материк пытался все время ослабить власть дэмонийской империи, провоцируя перевороты и внося смуты в сердца народа. Кстати, и по этой причине он тоже оградил свои земли от вмешательства извне. Зато теперь триста лет ни единого поползновения в сторону императорского трона. Родители, снова отдыхают и наслаждаются своей старостью. Хотя для бессмертных истинных пар старость — понятие относительное. И выглядят бывшие император с императрицей не старше самого Фергюсара. Жаль, что у его народа очень низкая рождаемость. И отдавать жизни своих воинов в войне с демонами за человеческие гнилые жизни он не собирался. Не достоин материк таких жертв.

— Затем, что мир достоин еще одного шанса.

Изгнанник осознавал, что переступив земли своей бывшей родины, подписал себе смертный приговор. Но также он понимал, что это единственный способ спасти людей, спасти его Ядвигу. Второй раз потерять свою любимую он не мог. И без помощи дэмонийцев этот мир обречен на смерть.

— Ну, ты можешь быть спокоен, — усмехнулся император. — Ты не увидишь, как мир погибнет. На рассвете тебя казнят. Уведите в темницу, — приказал император своим воинам, а изгнанник прикрыл глаза, покорно принимая приговор императора.

Он опять проиграл. Не получилось. Он полный неудачник.

Мужчину больно ткнули между лопаток, заставляя подняться на ноги. Звякнули браслеты, оглушая залу противным лязгом.

Изгнанник бросил рассеянный взгляд на кандалы и мысленно застонал. Едва это украшение оказалось на его запястьях, как он перестал чувствовать свою пару, но на другой прием он и не рассчитывал. Теперь же мужчина совершенно перестал чувствовать Ядвигу. Она для него закрыта. И это больше всего причиняло ему боль. Он не сможет ей помочь, если жнец попадет в беду. Марбас просто ее не чувствовал.

А Фергюсар смотрел вслед своему бывшему другу и хмурился.

Когда-то Марбасиан был грозой всех заговорщиков и отступников. Он в зачатке вылавливал и уничтожал предателей. Не было более верного подданного, нежели этот мужчина. Фергюсар доверял ему и ошибся. Нельзя никому открывать свою душу, нельзя доверять, ибо потом придется расхлебывать последствия.

Император прикрыл глаза, вспоминая то время.

Марбас сам пришел к нему, сам все рассказал и просил одного — смерти. Он был таким жалким, что Фергюсар лишь презрительно кривил губы, осуждая своего друга. Теперь уже бывшего. Не понимал, как можно изменять своей половинке. Пара — это наивысшая ценность, дар богов, который Марбасиан спустил в сточные канавы.

Он отказал не только потому, что хотел, чтобы бывший друг мучился, но и из-за собственной слабости и уязвимости. Он не смог казнить друга. Это было выше его сил, поэтому изгнал, навсегда запретив появляться в своих землях. Фергюсар знал, что Марбасиан не жилец, но и приказать его убить не смог. Пусть он сделает это сам.

Привязанности и доверие — это явная слабость для правителя. Поэтому сейчас у него есть только подданные и верные клятве воины. Больше никого. Ну, и многочисленные любовницы не в счет. Хотел жениться, да и тут предали.

Сейчас выбора ему не оставили. Второго малодушия ему не простят.

Фергюсар тяжко вздохнул.

Одиночество. Именно оно стало его верным спутником.

— Мой император, — к трону вынырнула из-за портьеры черноволосая красивая молодая женщина, но только внешне. На самом деле, сколько ей лет на самом деле не знал никто. Сомневался, что и сама красавица помнила о своем возрасте. Так много тысячелетий ей было. Возможно, она живет со времен создания этого мира.

— Бестиара, — учтиво склонил голову Фергюсар, поднимаясь с трона, шагнув навстречу к красавице. — Не знал, что ты больше не ведешь затворнический образ жизни, — мужчина чуть прикоснулся губами к тыльной стороне ладони женщины и мягко ей улыбнулся. — Как всегда великолепна!

— Ох, негодник, может мне скучно — всплеснула руками женщина. — А ты знаешь, как поднять мне настроение, — женщина знала, что император искренен. Бестиара его уважала и всегда была на стороне императорской семьи и дэмонийского народа.

— Так чем тебе не угодили твои пещеры? Ты больше трехсот лет не покидала свою обитель. У тебя хоромы лучше, чем весь императорский замок и ты всегда ворчала, что здесь слишком тесно, — императору было любопытно, что заставило самого Оракула спуститься с горы. Обычно Бестиара приглашала к себе, когда приходило время.

— Твоему замку далеко до моего дома, — учтиво согласилась Оракул. — И свой дом я обожаю, но пришла я к тебе не просто так, — в голосе больше не было игривости и веселья.

— Я так и понял, — кивнул император, провожая гостью в соседнюю комнату с уютными мягкими диванчиками.

Усадив Оракула на один из таких диванчиков, мужчина налил женщине ее любимую настойку. Хотя не только Оракула, но и его самого. Ему нравился цветочный привкус и горчинка данного напитка. Себе он тоже не отказал.

— Мне было видение Ферги, — Бестиара сократила его имя, как в детстве и, пригубив настойку, продолжила. — Страшное видение.

— И почему ты не позвала меня? — какие бы видения не посещали Оракула, Бестиара никогда не снисходила до своего личного присутствия вне стен своих пещер.

— Потому, что время пришло, — загадочно ответила Оракул. — Твое время пришло принимать верное решение.

— Не понимаю, о чем ты? — нахмурился император.

— Не совершай эту непростительную ошибку.

— Ошибку? — нахмурился император.

Обычно ошибок он больше не допускал и просчитывал всевозможные варианты событий.

— Нельзя казнить Марбасиана, — жестким тоном припечатала Оракул.

— Это не обсуждается, — в тон ответил ей повелитель. — Однажды я дал ему шанс умереть самостоятельно и да, ту самую ошибку я больше не совершу.

— Упрямый мальчишка! — на эмоциях всплеснула руками Бестиара, отчего настойка немного пролилась на шикарное платье женщины, но на этот пустяк она не обратила внимания. — Ты же не думаешь, что жив он просто так? Что его огонь не уничтожил самого себя? На то были иные причины. Его жизнь важна!

— Бестиара твоей информации мало, чтобы я проникся и отменил смертный приговор, — скривился Фергюсар. Он не любил, когда его решения оспаривали.

— Он якорь.

— Кто?

— Тот, кто удержит, — выдавила из себя Оракул.

— Что, кого удержит? — чем больше говорила Бестиара, тем сильнее не понимал ее Фергюсар.

— Лишь взлетевшая птица к небесам,

Омоет тьму своим огненным светом.

Подарив мирозданию шанс,

Встать новым щитом из пепла.

— Опять зашифрованное пророчество, — скривился император, выслушав предсказание Оракула. — И причем здесь Марбасиан и якорь?

— Извини, но большего я сказать не могу, — покачала головой женщина. — Иначе будущее может измениться и тогда будет еще хуже. Сейчас есть надежда.

— Как я ненавижу твои загадки, — недовольно рыкнул император.

— А я не люблю твое упрямство, но как-то с этим живу, — ухмыльнулась Бестиара. — Марбасиан должен жить. Более того, отпусти его.

— Ну, вот это точно нет, — возмутился Фергюсар.

— Еще сними с него кандалы, — будто не слыша возмущений императора, продолжила Оракул. — Они препятствие.

— Не наглей…

— Также ты поможешь людям в войне с демонами, иначе погибнем мы все, — Бестиара совершенно не слышала Фергюсара. — Равновесие было нарушено давно и его нужно восстановить.

— Людишки справятся без нашей помощи.

— Не в этот раз, — Бестиара упрямо посмотрела в глаза императора, отчего тот нервно сглотнул. Как же он ненавидел этот взгляд, пробирающийся в самое нутро. — Эта война почти последняя. Будут жертвы. Много жертв и смертей, но только дэмонийская раса сможет перевесить чашу весов в положительную сторону. И решение принимать тебе.

— Я не буду помогать, — категорично заявил Фергюсар, но в голосе уже слышалось сомнение.

Бестиара не будет просто так нагонять страх. Значит, действительно грядет что-то ужасное.

— Тогда твоей паре некуда будет прийти. Этот мир перестанет существовать, — лениво закончила Бестиара и, хлопнув театрально в ладоши, исчезла. Наверняка в свои пещеры.

Фергюсар растерянно смотрел на пустое место, где секунду назад была Оракул. Он не сомневался в правдивости слов Бестиары. Она Оракул и многое видит. Но вот нужна ли ему пара? В этом он сомневался. И пример тому сейчас сидит в темнице. А еще эти людишки, прогнившие в своих пороках. Помогать, не помогать? Вот в чем вопрос.

— А это что? — на том месте, где была женщина, император рассмотрел небольшой клочок бумаги, где красивым ровным почерком были написаны стихи, или очередное пророчество, предназначавшееся лично Фергюсару.

Император скривился, прочитав предсказание.

«Пройдет немало лет со времени последней битвы,

Война уйдет, мир встанет на ноги, поднимется с колен.

Стряхнет с себя груз боли, ненависти этой битвы,

И превратит все это в лишний тлен.

Откроются врата, впуская пламя,

Перевернув законы мирозданья.

Привычное, понятное — исчезнет, пропадет,

И твой личный свет придет, рассеяв тьму, мой Император,

Но не узнаешь ты его и не поймешь,

Ведь будет свет иным и чуждым миру.

Очистит наши души от войны.

Ты будешь слеп и слаб пред этим светом,

Не будешь видеть истинной своей,

Не отступай, омойся этим светом,

Признай всей сущностью своей,

Другую душу, плененную рассветом.

Прими верное решение мой император. Этот мир в твоих руках».

— Сумасшедшая старуха, — в сердцах выпалил Фергюсар. — Еще и инвалидность мне напророчила. Да это же бред! А решение я приму. Обязательно.

Император уничтожил предсказание Оракула, но запомнил каждое его слово. Знать бы, как еще все это трактовать.

Слепец? Да быть не может! Мы излечиваем практически все недуги. Да и нужен ли мне такой свет, от которого я стану уязвимым? Нет. Мне это не нужно.

Битва. Настоящее. Нордвигская империя.

— Не так быстро, детка, — прорычал над головой голос демона. — На тебя у хозяина другие планы.

Меня подняли, как тряпичную куклу и швырнули высоко в небо. Рассчитывала на быструю смерть, но и здесь не получилось. Меня легко поймал крылатый жнец и полетел в сторону Ледяных Пустошей. Со всех сторон его прикрывали такие же измененные собиратели.

Я все еще была жива, но это меня не радовало. Зачем я понадобилась их предводителю? Я же обычный жнец. Неужели из меня тоже хотят сделать крылатое чудовище, марионетку? Смысла в этом не видела. Защита мира пала, открывая доступ тварям. Измененные жнецы уничтожили нас. Война проиграна. Никого не останется.

Рваная рана в груди горела огнем. Яд демонов медленно меня убивал и спустя пару минут, я потеряла сознание от истощения и боли.

Так странно. Все словно дурной сон, но проснуться нет возможности. Все слишком реально.

Не знаю, сколько я пробыла в беспамятстве, но очнулась резко, как от толчка от вымораживающего душу голоса. Боль никуда не ушла, а тело пылало огнем. Яд демонов меня убивал, и кровь дэмонийца в этот раз не спасет. Найрис просто не успеет. Я не чувствовала его, словно нас отрезало друг от друга.

— Я же просил не сильно калечить девчонку, — услышала над головой резкий ледяной голос мужчины.

О том, что я пришла в себя, решила не показывать, но хоркова боль кромсала меня на части. Мимо воли застонала. Невыносимо.

— Живучая твоя девка, — довольно хмыкнул незнакомый голос. — Ничего страшного не случилось, — продолжил он. — Ну, чуток задели когтями твои демоны, но совершить задуманное, ее жизни хватит.

— Хотя ты прав, — неожиданно согласился первый голос, от которого кровь стыла в жилах. Я не боялась, но подсознательно хотелось бы быть дальше от этого человека, или не человека. — Не будет сопротивляться. К ритуалу все готово? Остался последний шаг к задуманному.

— Асмор все в лучшем виде, — хохотнул второй голос. — Мир уже принадлежит нам. Жалкая кучка человечек для нас как муравьи. Их уже не так много осталось.

— Меня не интересуют люди этого мира, — фыркнул Асмор.

Имя совершенно незнакомое. Кто он такой?

— Думаешь, она соизволит тебе показаться после того, как ты уничтожил ее детище? — в голосе второго собеседника сквозило сомнение.

— Она не сможет это проигнорировать. Из-за нее я стал таким. Она меня породила своим безразличием.

— Я конечно не против этого мира. Он нам пришелся по вкусу и свою часть договора мы исполним, но будь с ней осторожен.

— Я ее не боюсь, — отмахнулся Асмор. — Я ее уничтожу.

— Не понимаю, почему именно эта девчонка? — снова этот противный голос. — У тебя в личном пользовании жнецы, но ты нацелился именно на нее.

— Раймонд, — что-то знакомое царапнуло память, но как бы я не силилась вспомнить, ничего не получалось. — Эта жнец — ЕЕ любимица. На ней стоит особая метка, но не это главное, а то, что она откроет мне путь в дэмонийскую империю и мир полностью падет. Никого не останется, даже первородных.

— Туда даже мы не смогли просочиться, — неуверенно заметил Раймонд. — Территории полностью изолированы.

— Не знаю как, но эта девчонка привязала к себе душу одного из них. Именно по этой нити мы нападем на империю. Ведь не могу я ранить ЕЕ, уничтожив только материк. Я жажду ЕЕ смерти окончательно, — и Асмор расхохотался. — Раймонд, какой каламбур! Ты так не считаешь? Смерть для Смерти! — и этот идиот снова расхохотался, а до меня сквозь боль слабо, но доходило, что все мы хорковой зад…, в хвосте.

Асмор хочет убить создательницу? Уничтожить весь мир?

— Вы сумасшедшие, — еле слышно прохрипела я. — За что? — я не понимала.

— За ЕЕ эгоизм, — выплюнул Асмор. — Хочешь знать, почему? — я неуверенно кивнула и моргнула глазами, пытаясь рассмотреть ненормального.

У Асмора были седые волосы, словно расплавленное серебро, а в глазах абсолютная тьма. На вид он был обычным, чуть больше тридцати лет. От него несло неимоверной силой. Я такую раньше не встречала. Она была иной.

— Знаешь трогательную историю жнеца и его возлюбленной?

— Частично, — прохрипела я.

Ведь до нас дошла только часть легенды и никто не знает наверняка, что тогда произошло.

Я чувствовала, как по телу разливается холод. Плита, на которой я лежала, была просто ледяной. Казалось, меня замораживают изнутри. Я замерзала, а яд плавил кровь в венах.

— Раньше жнецы тоже могли встретить свою истинную пару, — я затаила дыхание, не веря в услышанное. Сквозь боль это было сделать проблематично, но в словах этого ненормального, сомневаться не приходилось. Слишком многое он знал и умел. Дружба с демонами, трансформация жнецов в тварей, которые силой, данной создательницей Смертью, просто распотрошили щит мира. — И я жнец.

А теперь я не смогла скрыть своего удивления. Он совершенно был не похож на жнеца. А где рыжие волосы? Где его тьма? Аура другая. Все в нем другое.

— И я встретил свою единственную, — зло проговорил Асмор и полоснул по моему запястью атаме. Я закричала от боли. Рана жгла сильнее, чем яд демонов. — Ну-ну, девочка, потерпи. Недолго тебе осталось, — он обошел с другой стороны алтаря и полоснул по второму запястью. Я больше не могла кричать. Я сорвала голос. Болело все тело. Слезы водопадом катились из глаз, а эта мразь продолжила говорить. — Но она оказалась смертной и без единой крупицы магии. Вот насмешка. Я сильнейший из жнецов должен был наблюдать за старением и угасанием своей пары. И в этом виновата Смерть. Она не имела права подсовывать для меня ущербную. И я начал проводить опыты, забросил деятельность жнеца. Я желал спасти свою пару, а не отправлять на перерождение. Ведь у дэмонийцев получалось приобрести бессмертие, когда они встречали свою пару, — я с сомнением на него посмотрела. — Это не миф. Дэмонийцы связывают ауры друг друга у истинных пар, замыкая цикличный круг, тем самым становясь бессмертными. Я тоже хотел замкнуть круг нашей жизни, чтобы она была бесконечной. Я хотел привязать ее душу к себе. Это у меня получилось, но вот тело так и осталось смертным. При ритуале оно мгновенно состарилось и рассыпалось пеплом, а душа осталась навечно со мной, — Асмор замолчал и рванул на моей груди одежду, оголяя тело. — Хороша. Жаль, что придется тебя убить, но без тебя, я не смогу добраться до НЕЕ, — и снова эта тварь полоснула по коже атаме, вырезая на груди руны. — Тело смертно, а душа моей истинной пары до сих пор привязана ко мне и я не могу от нее избавиться. Она мучает меня, истязает, пытается сделать добреньким и раскаяться, но знаешь что? — Асмор склонился надо мной и заглянул в глаза своим мертвым, пустым взглядом. — Мне плевать на ее желания. Она мертва и увидит, как ее любимый мир погибнет. А я ведь хотел быть просто счастливым, — внезапно Асмор расплакался. — Я так сильно ее любил, что решил поиграть со Смертью, но проиграл. В тот раз проиграл, но в этот — победа будет за мной. Я уничтожу ее мир и, когда в нем не останется ни единой живой души, Смерть растворится, исчезнет, ведь именно души — ее привязка и вечная жизнь.

— Не делай этого, — сквозь боль пролепетали мои губы.

— Твои желания не имеют значения, ведь я хочу все вернуть на круги своя, — усмехнулся Асмор, вытирая слезы и смеясь улыбкой сумасшедшего. Я не понимала, о чем он. Равновесие нарушено, а причина стоит передо мной с безумием в глазах. — Все души, которые якобы вы отправляете на перерождение, спасая, не принадлежат этому миру. Их украла Смерть из других миров, — что? Но других миров не существует! Нам об этом ничего не известно. — Души, которые вы не успели пленить своими косами, просто возвращаются в свои миры, а не растворяются в полотне мироздания, как вам рассказывали и учили. Эти души становятся свободными, а мы все пленники Смерти. Этого мира не должно было быть вообще, — я даже о боли забыла. Всего на секунду, но этого мне было достаточно, чтобы понять — все ложь. Все чему нас учили и рассказывали — это ложь. Не факт, что кто-то вообще знает такую правду. Но Асмору я поверила безоговорочно. Ему нет смысла лгать. Он хочет мести. — Смерть украла души для создания своего мира и своей жизни. Прописала свои законы, но теперь ей настанет конец. Она уничтожила меня, я уничтожу ее мир. Каждая смерть от демона, освободит души. Жнецы не успеют всех спасти, а перерождаться будет некому, — не важно, как мы оказались в этом мире, но мы живы и хотим и дальше жить в своем украденном, но доме. Это наше право. — Смерть и лишила вас всех эмоций, чтобы не было повторения моего случая, но тебе она их оставила. Я не понимаю, почему? Чем ты лучше других? — Асмор рванул с меня всю одежду, полностью оставляя обнаженной. У меня болела каждая клеточка тела, каждый нерв. — А сейчас моя дорогая, — зловеще улыбнулся этот сумасшедший. — Последний штрих и мы разрушим защиту дэмонийской империи, на границе которой уже ждут мои демоны и жнецы.

И я снова утонула в боли, сгорела в ее агонии, растворилась в пламени, чувствуя, как обжигаю не только себя, но и душу Найриса. Он так и не пришел. Может и к лучшему. Может хоть у него останется шанс на жизнь.

— Яда, — на периферии сознания услышала надломленный, полный крик боли и отчаяния.

Это голос моего личного дэмонийца. Он рядом. Все-таки пришел. А я поняла, что люблю его. И мне он нужен, как воздух. Вот только не будет для нас счастья. Не успеем им насладиться. И жаль Найриса. Но в этой моей смерти его вины точно не будет.

Слышался лязг металла и вспышки магической битвы. Найрис пришел с подмогой? Очень на это надеюсь. Пусть Асмор сдохнет и не успеет погубить наш мир.

Найрис пытался поднять меня с алтаря, но не смог. Зря обжегся. Глупый. Меня уже не спасти.

Я горела пламенем. Руны обжигали тело, а я полыхала на этом алтаре заживо. Нить, душа демонийца была натянута, но не обрывалась, а наоборот будто держала, не позволяя уйти навсегда.

Вот только было слишком поздно. Я умерла.

Глава 22

Меня больше не было. Я растворилась, рассыпалась на миллиарды огненных искорок.

Это так странно. Ты живешь в удивительном мире, полным невероятных чудес и событий, наслаждаешься каждым днем, делаешь благое дело, отправляя души на перерождение, но в один миг все заканчивается. Мира нет. Душ нет. Они все развоплотились, хотя нет, по рассказу сумасшедшего жнеца — души вернулись в свои миры.

Все рухнуло. Не только защита мира, а и сам мир. Больше нет его, а все последние трепыхания дэмонийцев против захватчиков, бесполезны. Слишком поздно.

И еще одна странность. Меня ведь больше тоже нет, но в то же время, я существую. Как так? И душа Найриса яростно пульсирует в моей груди, не позволяя уйти. Она, как нарыв не дает о себе забыть. Словно якорь, держащий корабль на одном месте.

Странно, почему я сейчас вижу битву? Остался разум, моя душа? Что? Что от меня осталось?

Пустота.

Даже искорки медленно растворялись в пространстве и времени.

Отряд демонийцев яростно сражался в гроте с демонами. Все-таки пришли на помощь. Наверняка это заслуга Найриса. Он пришел вместе с ними. Мужчина ведь шел на верную смерть, когда сунулся в свою бывшую империю, а в итоге получил мою погибель.

Теперь я увидела их зверей. Мощные, сильные, огромные и по росту даже немного превосходят демонов. Тело покрыто блестящими черными пластинами, не позволяющие ранить их. Когти демонов, если и касались брони, то только издавали неприятный скрежет, но не причиняли вреда мужчинам. Длинные когти дэмонийцев разрывали демонов на куски, а крылья полыхали пламенем, сжигая врага на месте, стоило им к ним прикоснуться. Лица тоже изменились. Они утратили человечность и сейчас напоминали зверинные морды с огромными клыками. Удивительная сила и неуязвимость.

Найрис. Я видела его. Он практически не отличался от своих сородичей и я бы не смогла узнать его среди остальных, если бы не глаза. Они выдавали его с головой.

Моя душа разрывалась на части от сумасшедшего, полного боли, беспомощности и неверия рева мужчины. Безумный взгляд, злость, ярость и нескончаемая боль сейчас были спутниками этого сильного мужчины.

Взмахом крыла, он буквально расшвырял в стороны захватчиков и ринулся к пустому алтарю, где недавно сгорало мое тело. Вот только было слишком поздно. Я мертва. Ничего не осталось.

Стальные когти лихорадочно скребли алтарь, словно он хотел превратить его в крошку.

Жнецы лишены эмоций? Ложь! Все это ложь! Я сама сейчас рыдала бы, если имела тело. А так, с каждым стоном мужчины, мою душу пронзали раскаленным прутом снова и снова. Я мертва, но разделяла его боль полностью. Это не мои чувства. Это его. Его боль и отчаяние; вина и бессилие; ярость и смирение.

Замерла под потолком свернувшимся клубочком искорок. Странно, они вроде начали гаснуть, но боль моего мужчины отрезвила, а искорки буквально встрепенулись и сбились в один комочек.

Хотелось к Найрису. Обнять, сказать, что все еще будет у него хорошо, только понимала сама — третьего шанса ему никто не даст. Нам так мало было отмеряно времени для счастья. Мы его толком и распробовать не успели.

В мою сторону метнулся огненный дэмонийский фаербол, буквально отрезвляя меня, вырывая из омута боли. Нет, меня не хотели убить. Он предназначался захватчикам.

Увернулась чудом. Как смога, не поняла. Видела, как Асмор, прикрытый своими демонами, крадучись приближается к спине Найриса. В руках у этого сумасшедшего все тот же атаме, которым он вырезал руны на моем теле. На нем все еще была моя кровь. И эта падаль решила напасть со спины. Найрис не видел его, не чувствовал. Моя смерть стала его разрушением. И только тонкая нить его души, привязанная ко мне, не позволила мужчине уйти вслед за мной. Мы словно маяки друг для друга. И это тоже было странным, не поддающемуся объяснению.

А еще я видела рядом с Асмором искаженную женскую душу. Это и есть его невеста? Она тоже сумасшедшая. Она упивалась этой битвой. Я теперь точно уверена, что Асмор стал таким именно из-за нее. Гнилая душа. Она потянула в бездну жнеца.

Взмах руки и клинок почти касается спины Найриса. Плевать, что его броня не позволяет ранить, но от атаме все что угодно можно ожидать. Сама не понимаю, как, но я всем своим маленьким существом, сгустком искорок метнулась сквозь Асмора, пробивая грудь. Он так и не понял, что произошло. Упал замертво, роняя на каменный пол атаме.

Я и сама не поняла, что сделала, но всей своей бесчувственной душой хотела защитить Найриса.

Впервые я убила человека. Пусть и не с помощью своей материальной оболочки, но своей сутью. И это не пугало меня. Совсем. Словно эмоции снова отключились.

В пещере было слишком шумно, но почему-то звонкое падение атаме о каменный пол призвал тишину.

И захватчики и дэмонийцы во главе крупного черноволосого мужчины, замерли. Неверующее уставившись на мертвое тело Асмора, валяющегося никчемной тушей у ног Найриса.

Но и не это их удивило, а то, как тело Найриса оплетал сгусток искорок. С головы до ног, полностью закрывая непроницаемым щитом. Найрис был ошарашен, ошеломлен и растерян не меньше других, но вот его рука нежно коснулась моих частичек, а губы еле слышно прошелестели:

— Зачем?

Зачем? Он не заслуживает смерти, но ответить ему, понятное дело, не смогла. Я пыталась передать всю ту любовь, что сейчас горела во мне, плескалась вечным океаном, самим мирозданием, но он не чувствовал. Не мог этого ощутить.

Его глаза говорили о многом. Он хотел смерти. Привязка была слишком сильной. Не знаю, как в прошлом мы были связаны, но в этой жизни наши нити слишком сильно переплелись друг с другом. И сейчас он медленно подыхал без меня. Именно это я очень остро ощутила, но спасти его было не в моих силах. Все, что могла, я сделала — убила того, кто всю эту кашу заварил.

Но и это не конец. Защита мира окончательно пала, когда я вспыхнула огнем. Измененные жнецы сделали бреши в щите, ранили, порвали его, а моей смертью Асмор хотел полностью разрушить защиту, а не только прорвать щиты дэмонийской империи. Именно для этого провел свой странный ритуал. У него все получилось. Наш мир стал беззащитен. Смерть Асмора не предотвратит вторжение.

Для моего мира — это было началом конца.

А со мной творилось, что-то нереальное. Я разрасталась. Мои искры, словно возрождались. Их стало больше. Я перестала владеть собой. Была лишь сторонним наблюдателем того, как внутри пещеры все вспыхнуло огнем. Мои искры взорвались и, касаясь оставшихся дезориентированных демонов, испепеляли их на месте, оставляя горстки пепла. Странно, почему Асмор не превратился в кучку золы. Возможно, потому, что он был человеком.

Дэмонийцам я не причинила вреда, но они ошарашенно оглядывались на дело моих искорок.

— Марбас, что это? — ошалело спросил предводитель дэмонийцев, принимая человеческий облик. Красивый, как и вся их раса, но мой Найрис самый лучший!

Мужчина точно был главным. От него так фонило силой, что я чуть не стелилась перед ним огненным ковром.

Марбас. Часть его полного имени. Так звали в прошлом Найриса, но тогда он отказался от имени, с которым шел по жизни. И мне он предстал Найрисом. Именно так я его называла.

— Это моя Яда, — услышала полный боли шепот. — Она погибла, но не оставила одного.

Он протянул ко мне руку, но я лишь мазнула его краем крыла.

Чего? Какого крыла?

А я менялась. Менялась так быстро, что не смогла понять, почему и как такое возможно?

Дэмонийцы были не меньше меня ошарашены, но они являлись свидетелями рождения нового чуда.

Легендарной огненной птицы, рожденной из пепла.

Феникс. Я стала фениксом.

Меня пронзила часть воспоминаний первого народа этого мира.

Еще, когда мир создавался, рождался, нас призвали в его защиту и помощь. Мир был молодой, слабый и нуждался в защитниках, кем мы и стали. Спустя время, Архарон окреп, повзрослел, обрел свою магию. Он в нас больше не нуждался, поэтому мы ушли в другие миры. Ведь их миллиарды и многим нужна была помощь.

Но сейчас, когда Архарон погибал, Смерть призвала одного из фениксов, позволила разделить его сущность с моей.

Феникса сейчас звал мир, а я не могла и не хотела его останавливать. Я взмыла вверх, проходя сквозь своды пещеры, устремляясь туда, где была нужнее всего.

Моя суть кричала о боли. Мир умирал.

— Не пущу! — прокричал рядом голос Найриса. Он летел рядом, разрезая небо своими огромными крыльями. — Только вместе, до конца! — и меня накрыла тень сверху, будто защищая.

Вот только фениксу не нужна защита. Мы сами являемся ею. Теперь я смогу умереть полностью, если этого захочу, а так, буду возрождаться снова и снова, хотя это и нестерпимая боль. Врагу такого не пожелаешь и естественно умирать я больше не намерена. Хватило одного раза. И пока жива моя истинная пара, я не сложу крылья в танце смерти. Пока рядом мой личный маяк, освещающий путь, моя персональная гавань, я буду тем самым кораблем, который идет по волнам на его свет. Всегда.

Найрис мой якорь. И если бы не он, то я бы просто умерла и развоплотилась. Он не позволил, не отпустил.

Обогнув мужчину, устремилась еще выше, туда, где была разрушена защита.

Найрис понял и больше не стал меня укрывать своими крыльями, но был рядом.

Я летала. Огромные огненные крылья рассекали небосвод, рассыпая по небу пламенный песок. И там где он падал, я видела, как этот песок тянется друг к другу, сплавляясь в плотное золотистое покрывало, укрывающее небо.

Я видела себя в этом золотом покрывале. Огненная птица с длинным ярким пушистым бесконечным хвостом, громадными крыльями, тонкой вытянутой шеей и грубым клювом была невероятно красивой, волшебной.

Но любоваться собой, не было времени. Стоило моим огненным искрам коснуться демонов, как они рассыпались прахом, а защита медленно, но уверенно восставала из пепла. Мой песок создавал новый нерушимый щит. Подсознательно знала, что ни одна Коса жнеца больше не сможет разорвать грани миров.

Я видела, знала, мир не будет прежним. Все изменится, переродится, возродится и к началу перемен приложила я свое крыло.

Начало — это конец чего-то, а конец — всегда начало. В нашем случае — начало уже положено, а результат мы увидим спустя время.

Война всегда жестока. Нет выигравших и проигравших. С обеих сторон идут невосполнимые потери. И если демонов мне не было жаль, то людям я сопереживала, плакала. Не знала, что птицы умеют плакать.

Я стремительно облетала наш мир, оплетая грани новым щитом, но позади себя чувствовала Найриса. Сколько мы так летаем? Я потеряла счет времени, а он наверняка устал, но продолжал летать, не выпуская меня из вида. Но остановиться сейчас — это свести на нет все мои усилия. Я тоже уже начала уставать, но сдаваться нельзя. Сейчас я нужна была везде.

Найрис помогал мне, сжигая своим огнем врагов. Бок о бок, крыло о крыло, спина к спине и невероятное, безграничное доверие друг к другу.

Демоны. Их слишком много прорвалось. Реки крови лились, как водопады, а я плакала. Земля, народ умирал. Даже острова дэмонийцев пострадали. Смерть. Ее было слишком много.

Я зависла над высокой горой, рассматривая магические узоры. Они оплетали горы, на вершине которой стояла хрупкая женская фигурка, замотанная в белоснежные шубы.

Женщина смотрела прямо на нас и улыбалась. Она была счастлива.

— Вы справились, — прочла я по ее губам.

Хотела спросить, кто она, но лишь услышала из собственного клюва громкий клекот.

Возле меня возникла тень. Найрис был бледен, вымотан, изможден. Его крылья рвано трепыхались, но страх потерять меня, превысил собственные резервы. Я погладила его крылом, передавая чуточку своих сил по нашей нерушимой связи. Мы пара и мы чувствуем друг друга очень остро и ярко. Нам нужно подержаться еще чуть-чуть.

Мы оставили странную даму. Было еще слишком много работы по восстановлению защиты Архарона.

Зато больше ни одна тварь к нам не попадет.

Я видела, как сражался Кайрос, разрывая когтями плоть демонов. Видела боевую магию Велейна. Маги материка были в связках с дэмонийцами. Пока первые отвлекали, вторые сносили с плеч головы тварей. Неплохой получился тандем.

Даже Гроза, несмотря на то, что меня похитили, и она не могла меня отыскать, яростно разрывала на части тварей.

А Лодин. Моего Лодина спасли Рис с Элией. Она в своей второй ипостаси была прекрасна и не уступала по силе мужчинам своей расы. Чем же она занималась на родине до того, как нашла свою пару? А ведь на вид женщина была очень нежной, хрупкой как лепестки розы.

Видела родителей. Вернее то, что от них осталось. Наше поместье было полностью разрушено, а тела родителей лежали сломанными куклами у повозки. Видимо они хотели сбежать, но не успели.

Мне было жаль. Я не видела их десять лет, но смерти точно не желала. Никто не заслуживает такой жестокой участи. Это страшно.

Останавливаться было нельзя.

Много погибло людей и нелюдей, но мы все еще сражались за свое место под солнцем.

Спустя несколько часов беспрерывного полета, ощутила жуткую общую усталость, разделенную пополам. Крылья не подчинялись мне и висели камнем. Я едва не рухнула в океан, но Найрис вовремя подставил свою спину, и я упала на него, теряя последние силы. Как он еще сам не грохнулся от усталости?

Мы упали на теплый песок и больше не поднимались.

Магии во мне практически не осталось, но щит мира я полностью восстановила. Врага уничтожили общими усилиями с дэмонийцами, переместившимися во все точки Архарона, спасая остатки человечества. Тех, кто сумел спрятаться, найдут и добьют дэмонийцы. В их помощи я не сомневалась. Не тогда, когда главный дэмониец склонил передо мной голову в почтительном поклоне, признавая равную себе. Интересно кто он? Главнокомандующий армией?

Додумать не успела, так как меня спеленали в кокон из крыльев и притянули к себе. Найрис все еще находился в своей второй животной ипостаси и рвано дышал. Объятия были слишком крепкими. Больше он меня не отпустит, не оставит одну и будет всегда рядом. Могла ли я мечтать о таком? Думала ли, что смогу ощутить вкус нежности и любви? Это невероятный коктейль эмоций. И я не хочу их терять. Невероятные чувства!

— Я люблю тебя, — проскрежетал усталый голос. — Я так тебя люблю.

Сейчас я его чувствовала, как никогда. Его любовь была сильной, яркой, необузданной, но я не боялась в ней захлебнуться. Он мое спасение.

Я не могла говорить, но передала все свои ощущения по нашей парной связи. Открылась ему, позволяя плавиться в моих эмоциях, а их было очень много и все принадлежали этому невероятному мужчине.

Я плакала от облегчения. Все закончилось, но для нас все только начиналось. Я грелась в объятиях своего мужа и была счастлива.

Не поняла, как феникс отступил, отдавая мне мое целое и невредимое тело.

— Люблю тебя, — едва обретя способность говорить, прошептала в ответ. — Спасибо, что не отпустил.

Когда я начала меняться, Найрис тоже сменил облик, вот только он был одет, а я совершенно голая. Сейчас это никого не смущало.

Мужчина усадил меня на свои колени и крепко обнял. Улавливала его шумное, рваное дыхание. Сердце бешено колотилось в груди. Оно готово было выпрыгнуть.

— Ты моя жизнь и я ушел бы следом за тобой, — глухо признался он.

— В прошлый раз ты выжил, — заметила я.

— Я и в половину не чувствовал с Ашаей того, что возродила во мне ты. Я не знаю, как это объяснить, но эмоции рядом с Ашаей были другими, — грустно заметил он. — Она была моей парой и я любил ее, но теперь могу с уверенностью сказать, что чувства к Ашае были эхом, крохами того, что я сейчас ощущаю к тебе.

— Но я не хочу, чтобы ты умирал, — упрямо посмотрела на него, вцепившись в рубашку пальчиками. — Чтобы не произошло, ты должен жить.

— Бесполезно Яда, — хмыкнул он. — Куда ты, туда и я. Вместе навсегда, до последнего вздоха, — мне было больно слушать его. Хотелось вытравить из него весь тот бред о смерти. Уж кто, но этот мужчина должен жить, должен быть счастлив вопреки всему.

Найрис смотрел мне в глаза и молчал, удерживая в ладонях мое лицо.

Судорожно вздохнул, словно ему не хватало воздуха, а я потянулась к нему. Неумело коснулась жестких, обветренных губ и замерла. Всего на секунду, так как в следующее мгновение в меня хлынула вся гамма переполнявших его чувств. Он ворвался в мой рот неистовым поцелуем. Чувствовала жар его тела даже через рубашку, скользнула пальчиками по груди Найриса. Напряженной, горячей и рвано вздымающейся.

Пальцы Найриса скользнули по спине, а меня от этого прикосновения бросило в жар. Словно в кожу вонзились миллиарды раскаленных стрел, каждая из которых отражала глубину его чувств.

Рычание, с которым он поглощал мой рот, было словно сигналом для нас. Его руки, пальцы они были везде. Сама не заметила, как отросшие когти разорвали одежду на мужчине, но о частичной трансформации я сейчас не думала. Меня полностью поглотила безудержная страсть. Я буквально оседлала его. На нас не было ни клочка одежды. Только тело к телу, дыхание к дыханию.

Откуда только силы взялись? Ведь всего несколько минут назад мы беспомощно валялись на песке от усталости, а сейчас Найрис подхватив меня под попу, не разрывая поцелуя, перевернул на спину, бережно опуская на теплый песок, нависая сверху. Миг и он полностью заполнил меня единым движением, от которого скрытое пламя внутри меня прокатилось от кончиков пальцев до макушки, вырывая из груди крик наслаждения. Наши пальцы переплелись, а взгляды скрестились так жадно, как наша магия, вспыхнувшая над головами, сливаясь в одно целое. Мы жадно пили друг друга. Наша магия восстанавливалась в нашей страсти, но нас она сейчас не волновала. Были только мы — мужчина и женщина, изголодавшиеся друг по другу.

Я выгибалась откровенно, бессовестно, жарко, принимая в себя его целиком и полностью, обхватывая ногами сильные бедра мужчины. И все это время мы не отрывали друг от друга взгляд. Мы тонули вместе и спасались тоже вместе. Навсегда.

Движения, удары, рывки. Все смешалось. Я вбирала его в себя целиком и полностью. Задыхалась, хватая губами воздух, но мой мужчина не позволил задохнуться. Ворвался в мой рот яростным, безудержным поцелуем, делясь своим дыханием. Одним на двоих.

Осталась только чистая, неразбавленная страсть, бьющая в меня. Я закричала, выгибаясь всем телом, царапая его спину, сжимаясь и чувствуя силу ударов, переходящую в пульсацию. Мою. Его. Единое целое.

Наша магия взорвалась одновременно с нами. В тот самый миг, когда наши тела разлетелись на тысячи осколков, чтобы спустя мгновение воссоединиться вновь.

— Я люблю тебя Яда, — прохрипел со стоном Найрис, переворачиваясь на спину, обжигая поцелуями мое лицо, притягивая к себе.

— Я люблю тебя, — услышал он в ответ. — Вот только у меня вся спина чешется от песка, — на что Найрис хрипло рассмеялся.

— Перед нами целый океан, Яда, — улыбнулся он и, поднявшись на ноги, не выпуская меня из объятий, рванул к воде.

Кажется, у меня все-таки будет мой долгожданный отпуск. Пусть и короткий, ведь миру нужно еще долгое время на восстановление, но эти минуты счастья я не променяю ни за что на свете.

Мы вместе и мы едины, а со всем остальным справимся.

Эпилог

— Я беременна? — неверующе уставилась на Найриса.

Он сам озвучил мне новость минуту назад и сейчас смотрел на меня совершенно круглыми ошалелыми глазами. Сам не верил, но руки моего мужа были плотно прижаты к животу.

— Я его чувствую, — у меня выступили на глазах слезы.

Как так-то? Мы ведь с ним приняли тот факт, что не будет у нас детей. Никогда. Даже у Найриса на стороне, хотя он не бесплоден. Но наша парная связь не позволит родиться потомству на стороне. Только в паре и никак иначе.

Пять лет прошло после тех страшных событий и все что мы видим — это полная разруха и горе людей. Никто никогда не оправится от той бойни. Она всегда будут довлеть над нами. Слишком велики потери. И сейчас эта новость, как обухом по голове. Неожиданная приятная, радостная новость! Невероятно!

— Я все еще не верю, — ошеломленно прошептала я, накрывая руки Найриса сверху своими ладонями. Наши пальцы сплелись. — Пока не возьму его на руки, пока не увижу, все еще буду сомневаться.

— Я сам не верю, но мы всегда чувствуем своих еще не рожденных детей. Сомнений нет, — меня жарко поцеловали в губы, утопили в нежности и любви. — Тем более твоим землям нужен наследник.

— Нашим, — поправила его. — Нашим землям. Без тебя ничего бы этого не было.

Найрис остался со мной. На родину он не стремился, хотя император Фергюсар, а это именно он тогда был в пещере, и помиловал его, разрешив вернуться.

Его ничего там не держало, но воспоминания прошлого никогда его не покинут. Может император и простил Найриса, но не он сам. Смирился — да, но вина и по сей день засела глубоко в сердце.

Я не настаивала, чтобы он вернулся. Муж все решил сам. Подсказал, что делать, за что я стала любить его еще больше, хотя больше некуда.

После войны много осталось бесхозных земель. Были уничтожены целые рода, а земли нуждались в уходе. Все отошло империи, но я была наследницей и с легкостью восстановила это право.

Новое поместье отстроил Найрис. И уже целых полгода мы жили в новом доме, помогали чудом выжившим людям.

Родителей мы похоронили в родовом склепе. Они не виноваты в том, что не смогли принять меня и отказались. Как бы не кривила душой, я любила их, и мне было больно видеть тела. Надеюсь, их путь продолжиться в другом мире и будет более счастливым.

Не все души удалось отправить на перерождение. Не хватало жнецов. Нас тоже много погибло. Многие души вернулись в свои миры. Об этом я рассказала Велейну и Лодину, отчего те были шокированы, но это наш мир. Теперь наш и мы принадлежим ему.

Архарону предоставили второй шанс. Надеюсь, все наладится, мир поднимется с колен и разогнет сгорбленную под невыносимо тяжелой ношей спину. А мы поможем.

— Спасибо любимая, — прохрипел Найрис, бережно обнимая, укладываясь рядом. — Спасибо, что осталась со мной. Выбрала меня. Благодарю все высшие силы, что подарили мне второй шанс.

— Ты мой якорь, — улыбнулась ему. — Где ты, там и я.

Content

Галина Очеретяная
Жнец. Возрожденная из пепла

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог