Джон Этан

РУЧЕЙ КАННИБАЛОВ

Глава первая

Где-то в Западной Вирджинии

— Отлично. Мы заблудились по дороге в Сом, Западная Вирджиния, — сказала Линда Бейкер с пассажирского сиденья фургона. Она хихикала, поглаживая руку мужа, и смотрела на него игривыми, как у котенка, глазами. — Тебе следовало позволить мне спросить дорогу на последней остановке. В этом нет ничего постыдного. Я же не собиралась говорить им, что ты заблудился.

Положив руки на руль, Джоэл Бейкер — любимый муж Линды — не сводил глаз с дороги, петлявшей сквозь лес, слушая игривые поддразнивания жены.

Ты сказала бы им об этом, как только открыла свой большой рот, дорогая, — подумал он, улыбнувшись, но оставил свое мнение при себе. В конце концов, рано или поздно, эта дорога куда-нибудь, да выведет их.

В трейлере помимо семейной пары находились Антонио «Тони» Ривера вместе со своей женой Валентиной, находясь в обеденной зоне, сидя за столом на коротком диванчике, как в закусочной. Валентина прижималась к груди мужа, прильнув к нему, ее длинные черные волосы рассыпались по его плечам. Тони зарылся пальцами в свои вьющиеся темные волосы и усмехался, слушая препирательства в кабине, смакуя смущение своего друга.

Ривера были моложе Бейкеров на семь лет, и, хотя дружили почти десять лет, впервые отправились в совместный поход. Их семьи были такими разными, но это совершенно не мешало крепкой дружбе.

Тони насмешливо подтрунил друга:

— Мужик, ты должен был позволить своей жене спрашивать дорогу. Черт, да ты вообще должен был уступить ей руль, если не знаешь, куда едешь. Дай отдых своим нежным ручкам и иди выпей чаю, милый. Скоро стемнеет.

— Отвали, чувак. У нас еще есть часа четыре до заката, но если ты так боишься, что обдристаешься в поездке по темном лесу, то нужно было надевать подгузник. Так что отрасти себе уже яйца или достань оттуда, куда они у тебя закатились, — парировал Джоэл, не лазя за словом в карман.

Линда легонько хлопнула мужа по плечу.

— Эй, следи за языком. Дети слышат все, что ты говоришь.

Трое детей сидели на диване напротив обеденной зоны, пристегнутые ремнями безопасности: Мэтью Бейкер, кареглазый восьмилетний мальчик с взъерошенными волосами; Эмили Бейкер, пятилетняя девочка со светло-каштановыми волосами, подпрыгивающими на плечах, когда она заходилась в смехе; и Диего Ривера — единственный ребенок Тони и Валентины, одногодка Мэтью.

Дети охали, ахали и смеялись, переглядываясь друг с другом. Бранные слова от взрослых всегда смешили их. Но наблюдать за тем, как ругают взрослого мужчину, было еще смешнее.

Ухмыляясь, Эмили объявила очевидное:

— Папа сказал плохое слово.

— Да, ты сказал, что я не могу так говорить, — напомнил Мэтью, обращаясь к отцу. — Наверное, мама тоже должна тебя посадить под домашний арест, да?

Джоэл махнул рукой.

— Ладно, ладно. Простите меня, ладно? Я не хотел этого говорить. Просто… — Он постучал по рулю в раздражении и пробормотал: — Этот проклятый кемпинг переместился что ли?

Вздохнув, мужчина наклонился ближе к лобовому стеклу, осматриваясь в поисках кемпинга. Но кроме деревьев и кустарников по обоих сторонах дороги ничего не видел.

— Ничего. Как я уже сказал, у нас четыре часа еще до заката. Уверен, мы доберемся даже раньше. Поверьте мне, я знаю, куда еду.

Нежно потирая колючую щетину на щеке мужа, Валентина обернулась.

— Не обращай внимания на подколы, Джоэл. Линда заблудилась в торговом центре Чарльстона, когда мы туда заехали, а Тони забывал наш домашний адрес уже по меньшей мере пять раз. Держу пари, что мы были бы на дне озера, если бы кто-то из них был за рулем.

Джоэл взглянул на жену и ухмыльнулся, выискивая ответ на ее лице. Линда хмыкнула и закатила глаза, а потом разразилась хохотом, признавая правдивость слов подруги. Тони и Валентина смеялись, поддразнивая друг друга в обеденной зоне. Дети смеялись еще громче их. Несмотря на то, что до кемпинга они еще не доехали, все чувствовали себя беззаботно и находились в приподнятом настроении.

Валентина строго зыркнула на Диего, как только мальчик потянулся к защелке ремня безопасности. Хитрому пацаненку надоело сидеть, и он решил размяться, побегав по фургону, но женщина пресекла его попытку.

— Диего, не смей расстегивать ремень. Ты ведь помнишь, что я тебе сказала?

Мальчик уныло вздохнул.

— Да, помню. Спроси, прежде чем вставать, — процитировал он мать. — Но я просто хотел размять ноги. Клянусь.

— Ты можешь размять ноги и сидя. Тебе не обязательно для этого вставать. Я не хочу, чтобы ты травмировался только потому что тебе нужно было размяться.

— Ну, ты же не пристегнута, — заметил Диего, опустив глаза. — И папа тоже.

Мальчик знал, что нервировал мать своими препирательствами. Однако язык так и чесался указать ей на то, что она сама не делала, заставляя делать его.

— Мы взрослые, поэтому нам не обязательно пристегиваться, если мы не в кабине. У нас лучше координация движений и не такие хрупкие кости. Ясно?

Джоэл оглянулся через плечо и спросил:

— Что там происходит? А? У тебя проблемы с твоим сыном, Тони?

Тот насмешливо ответил:

— У нас все в порядке. Правда, Диего? — Мальчик поджал губы и кивнул. — Просто дети устали от бесконечной поездки, Джоэл. Кстати, где Жасмин? Я видел ее в последний раз перед посадкой в трейлер, а потом она словно испарилась.

— Ее укачивает в дороге, — ответила Линда, не отрывая взгляда от дороги, — поэтому она отдыхает в спальне.

Ухмыляясь, Эмили возразила:

— Я думаю, она переписывается со своим парнем.

— Правда? — удивился Тони. — А откуда ты это знаешь, малышка? Ты ведь не шпионишь за ней?

Эмили поджала губы и что-то пробормотала. Все снова рассмеялись. А потом вернулись к привычным делам: взрослые продолжали обсуждать маршрут и место назначения, а дети переругивались на диване.

* * *

Жасмин Бейкер лежала на двуспальной кровати в маленькой спаленке в задней части фургона не выпуская из рук мобильный телефон, переписываясь со своим парнем и просматривая социальные сети.

Жасмин было семнадцать лет, но уже через три месяца исполнится восемнадцать. Ее волнистые темные волосы до плеч разметались по подушке. Она была одета в сине-белую фланелевую рубашку с закатанными рукавами, джинсы и коричневые ботинки. Куртка валялась в изножье кровати. Ее заставили напялить эти походные шмотки, как, впрочем, и заставили ехать с ними, от чего она открещивалась до последней минуты, когда ее практически со скандалом загнали в трейлер.

Она отправила текстовое сообщение своему парню:

Мы все еще едем, Джошуа. Ты нас не потерял?

Через минуту она получила ответ:

Я не вижу твоего трейлера, но думаю, что мы на одной дороге.

Жасмин тут же отправила ответ:

Хорошо. Только не заезжай за нами в кемпинг. Припаркуйся в лесу или где-нибудь еще. Я напишу тебе, когда мы приедем.

Она раздраженно вздохнула, уставившись в потолок. Девушка предпочла бы остаться дома и развлекаться со своим парнем, но ее заставили ехать в этот дурацкий поход. Однако она нашла выход из положения. Девушка уговорила парня следовать за машиной отца, остановиться недалеко от кемпинга, чтобы они могли проводить время вместе так, чтобы ее предки об этом не знали.

От резкого маневра трейлера, Жасмин съехала с кровати и едва не рухнула на пол, когда машину занесло, и та резко остановилась. Крепко ухватившись за простыню, девушка испуганно выглянула в окно, поднялась и вышла из спальни.

Дверь спальни вела в санузел с туалетом, душем и раковиной — убогое подобие ванной. Она прошла через него и оказалась в жилом помещении трейлера. Все сидели на своих местах, бормоча себе под нос проклятия.

— Что происходит? — спросила Жасмин. — Почему ты так резко затормозил? Меня чуть не скинуло с кровати. Ты хочешь всех нас угробить? — обратилась она к отцу, но ответа от него не последовало, только невнятное бормотание. Она не собиралась сдаваться. — Что случилось? — еще более требовательнее повторила девушка.

Джоэл, возившийся с кнопками на приборной панели, бросил через плечо:

— Ничего. Спи.

— Я не спала.

— Ну, так ложись и засыпай. Ничего страшного не произошло.

Мэтью посмотрел на свою старшую сестру и тут же наябедничал:

— Папа чуть не сбил кого-то.

— Но не сбил же, — сурово сказал Джоэл. — Клянусь, что-то просто выпрыгнуло перед машиной. Еще бы дюйм, и я бы это зацепил. Мне просто нужно… настроить камеры на этой чертовой штуке.

Трейлер был оборудован несколькими камерами на боковой и задней сторонах машины. Тони и Валентина подошли к кабине, чтобы помочь. Глаза Джоэла выпучились, когда на монитор вышло изображение с задней камеры. На экране виднелся человек, стоящий в двадцати метрах позади фургона.

— Это был человек! Ну, слава богу, он не пострадал, — облегченно выдохнула Линда.

Джоэл кивнул.

— Я же говорил тебе, все в порядке.

Долговязый мужчина, высокий и худой, был одет в красную фланелевую рубашку под черным жилетом. Черные брюки и такого же цвета ботинки были в грязи. На плече у него висел черный рюкзак. Короткостриженый путник не двигался, смотря на трейлер перед собой, словно находясь в шоке.

— Может нам… Может, нам стоит спросить, как он себя чувствует? — спросила Валентина.

Тони покачал головой.

— Не за чем. Я думаю, с ним все в порядке. Он просто… стоит там. Давайте просто уже поедем…

— Он идет, — сказал Джоэл. — Он идет к нам.

Они наблюдали, как мужчина приближается к трейлеру. Он исчез с экрана монитора. К сожалению, они так и не разобрались, как быстро переключать изображение с камер, и не могли видеть, куда он подевался. Однако вскоре подскочили в испуге, когда мужчина постучал в дверь автодома. Дети хихикали, забавляясь возней перепуганных родителей.

— Давайте просто уедем. Мы ничем не обязаны этому парню. Давай, выруливай на дорогу, — потребовала Линда, посмотрев на мужа.

— А если он ранен? Он ведь может вызвать полицию и заявить, что мы не оказали ему помощи? — обеспокоенно заметила Валентина.

— Он не ранен. Шел он, по крайней мере, довольно бодро.

— На мониторе мы могли не заметить его травмы. Может, мы на ногу ему наехали…

— Да с перебитой ногой он бы и шагу не сделал! Что он делает здесь один, посреди дороги в лесу? Очень напоминает сцену из ужастика про психованных маньяков. Вы, ребята, видели «Техасскую резню бензопилой»?

Линда едва не взвизгнула, когда в окно постучали. Она отпрянула от двери и оглянулась. Мужчина стоял за дверью, смотрел на нее через окно и улыбался.

Джоэл опустил окно и наклонился вперед.

— Эй, парень, извини, что заставили тебя ждать. Мы… Нам нужно было кое что обсудить. Ты в порядке? Мы ведь не зацепили тебя, правда?

— Нет, сэр. Но вы едва не сбили меня. Должен сказать, у меня прям вся жизнь пронеслась перед глазами. Да я чуть в штаны не навалил.

— Прости, я тебя не заметил.

— Проехали. Слушайте… вы не подвезете меня? Дорога здесь одна, и вы все равно направляетесь в том направлении, что и я. Я был бы вам очень признателен, мистер.

Взрослые переглянулись, заметно волнуясь. Мужчина не угрожал им, они превосходили его числом, но упоминание о психованных маньяках прочно засело у них в головах. В конце концов, у него в рюкзаке мог быть пистолет или нож.

— Я живу всего в нескольких милях отсюда, — тем временем продолжил мужчина, видя их замешательство. — Я подумал, что в качестве компенсации за то, что зацепили меня, самое малое, что вы можете сделать, это подвести меня.

Джоэл нахмурился.

— Подожди секунду. Ты же сказал, что я не зацепил тебя.

— Правда? — мужчина поморщился словно от боли и потер руку. — Наверное я оговорился. Трейлер зацепил мою руку. Возможно, мое чертово плечо сломано, понимаете? Это нехорошо, сэр. Совсем нехорошо. Если оно действительно сломано, то я не смогу добывать себе пропитание. Представляете, какие последствия могут быть.

Джоэл раздраженно вздохнул и посмотрел на свою жену. Он видел страх в ее глазах, но понимал, что ублюдок открыто шантажировал его. Он взглянул на чету Ривера. Они оба озадаченно пожали плечами.

— Хорошо, садись. Мы подвезем тебя, — обреченно сказал Джоэл. — Не обещаю, что до самого дома, но до нашего пункта назначения можете ехать с нами.

— Спасибо, сэр. Я действительно ценю это.

Джоэл оглянулся на Тони и сказал:

— Открой дверь, — потом откинулся назад и прошептал: — Не спускай глаз с этого парня. У меня нехорошие предчувствия.

Тони открыл дверь трейлера. Мужчина кивнул ему, козырнув рукой, словно снимая несуществующую шляпу, а затем поднялся по лесенке. Он оглядел жилой отсек восторженным взглядом, словно впервые оказался в доме на колесах.

Тони кивнул в сторону обеденной зоны.

— Вы можете посидеть с нами здесь.

— Отлично. Я ценю ваше гостеприимство.

Когда Джоэл завел машину и вырулил на дорогу, мужчина сел на диванчик и поставил свой рюкзак на пол у своих ног. Тони и Валентина сели напротив него. Жасмин осматривала автостопщика сузившимися от подозрения глазами. Она подключила свой телефон к зарядному устройству на кухне и облокотилась на стойку. Дети тоже смотрели на незнакомца с любопытством. Он выглядел безобидным, но что-то все равно в нем настораживало.

Трейлер катился дальше, углубляясь в лес.

* * *

Тони и Валентина нервно улыбались, посматривая друг на друга. Сквозняк из-за открытых окон доносил до них гнилостную вонь от мужчины — запах грязного белья, тухлых яиц и мочи. Ривера посмотрели на детей. Дети гримасничали от отвращения, как будто их вот-вот стошнит. Тони поджал губы, не зная, как угомонить их, а Валентина приложила указательный палец к своим губам, давая им понять, чтобы они не вздумали что-нибудь ляпнуть непочтительное в адрес их попутчика.

Тот же уставился на стол в одну точку. Казалось, его не беспокоил собственный запах. Он не мог не заметить гримасы и перешептывания детворы, обсуждающей его, но не обижался.

— Извините за это недоразумение. Мы просто торопились. В любом случае… Как тебя зовут, парень? Как ты оказался один на этой дороге?

— Меня зовут Джед. Джед Браун. Я просто возвращался домой после небольшой охоты. Я живу в старой хижине в лесу, поэтому мне приходится самому добывать себе еду, понимаете? Этот трейлер, наверное, стоит больше, чем моя земля, но мне нравится мой дом. Он уютный, да и вообще жить здесь мне нравится.

— Да, правильно. Живи своей жизнью, парень.

— Охота? — переспросила Валентина неуверенным тоном. Она взглянула на его рюкзак, затем осмотрела его одежду. — А где оружие? Как можно охотиться без оружия?

— Ну, мэм, это ведь не так важно, не так ли? Вы же едва не убили меня на дороге, хотя у вам нет оружия?

— Н-нет. Мы…

— Вот именно. Хотя могло показаться, будто вы пытались меня убить. Но если я что-то усвоил в своей жизни, так это то, что внешность обманчива. Я мог охотиться на медведей с голыми руками, не так ли?

Дети рассмеялись шутке Джеда. Ривера смотрели на него, подняв брови, озадаченные его поведением. Линда наблюдала за ним с пассажирского сиденья, Жасмин — из кухни. Их посетила одна и та же мысль: что, черт возьми, он мелет?

— Ладно… — пробормотал Тони, не зная, что сказать на его слова. — В общем, мы ищем кемпинг неподалеку отсюда. Довольно популярное место для отдыха на природе. Вы знаете, где оно?

— Оно было очень популярным. Когда-то. Но вы близко. Я имею в виду, на правильном пути. Оно тут неподалеку. Просто ехай дальше…

— Ехай дальше… — пробормотала Эмили, повторяя за Джедом. — Почему вы так странно говорите?

— Тебя смущает мой говор? Просто здесь мы все так говорим, девочка. Я стараюсь выражаться правильно, но иногда забываюсь. Я говорю не… не так, грамотно, как образованные люди. Я другой. Вас смешит мой говор?

Дети захихикали и кивнули. Джед улыбнулся, завладев их вниманием.

— Ваши дети… Они милые. Они действительно какие-то особенные, да? — Он бросил взгляд на кухню и уставился на Жасмин. — Все они особенные. Живя здесь, в полном одиночестве, я хотел бы иметь таких же детей. О, черт, это было бы потрясающе…

Жасмин вздрогнула, услышав слова Джеда. На первый взгляд, его слова были похвалой, неким комплиментом. Однако тон при этом был зловещим. И его злобный взгляд совершенно не вязался с дружелюбием, которое он старался показать. Она почувствовала в нем зло. Девушка прильнула ближе к стойке, пытаясь укрыться от его острого взгляда.

Валентина нахмурила брови и пролепетала:

— Д-да, они великолепны.

Джед повернулся к детворе.

— Дети, хотите послушать историю?

Мэтью пожал плечами.

— Давайте.

— Конечно, — ответил Диего, кивнув.

— Вы здесь, чтобы разбить лагерь в каком-то кемпинге, верно? Так вот, позвольте мне сказать вам кое-что: это не обычный лес. Есть причина — веская причина — почему эти леса больше не пользуются популярностью у туристов. У того места, куда вы сейчас ехаете, есть другое название, неофициальное. Здесь мы называем его — Ручей Каннибалов. Вы ведь знаете, кто такой каннибал?

Дети покачали головами.

Джед ухмыльнулся и продолжил:

— Ну, давайте я вам расскажу. Каннибал — это человек, такой же, как мы с вами, который ест людей. Правильно, дети, он ест человеческую плоть, таких как вы. Общество смотрит на каннибалов свысока, поэтому они не живут в больших городах, как вы. Нет, они живут в лесах, как эти.

Эмили со слезами на глазах пролепетала:

— Но… в лесу нет людей, которых можно съесть.

— Конечно, есть, маленькая леди. Ты ведь сама сейчас ехаешь туда, правда?

— Я?

— Ты. Ты и твой аппетитный животик. Я думаю, мы могли бы тебя съесть.

Джед щелкнул языком, а затем уставился на Эмили холодным взглядом. Однако ему не удалось удержать серьезное выражение лица, и он расхохотался. Эмили и мальчикам это не показалось смешным, они хныкали от ужаса. Кошмарная история и жуткое поведение попутчика обеспокоили Тони и Валентину. Тони едва сдерживал себя в руках, чтобы не выбить ему все зубы.

Линда наклонилась ближе к мужу и прошептала:

— Джоэл, мы должны вышвырнуть этого гада из трейлера.

— Я знаю. У меня есть идея.

Джоэл крутанул руль, нажав на тормоза, машина при этом стала вилять, пока не остановилась. Жасмин едва снова не упала из-за резких движений трейлера.

Припарковавшись на обочине дороги, Джоэл сказал:

— Черт. Кажется, я во что-то врезался. Возможно, одна из шин спущена. Ребята, вы не против проверить?

Тони бросил взгляд на друга. Он понял, что задумал Джоэл — сделать вид, что они сломались и выпроводить этого придурка.

— Конечно. Не поможешь нам, Джед? Чем скорее отремонтируем, тем быстрее поедем.

Джед улыбнулся.

— Вы правы, сэр. — Поднявшись со своего места, он шутливо сказал: — Наверное, сбил одного из этих чертовых каннибалов. Они повсюду в этих лесах.

Джед вышел из трейлера. Тони подхватил рюкзак мужчины и последовал за ним.

Когда Тони вышел вслед за ним, Джед стоял у задней части трейлера, осматривая колеса в недоумении.

— Ну и что не так с этим куском дерьма?

— Лови! — крикнул Тони.

Он бросил рюкзак в сторону Джеда, попал им в него, едва не сбив мужчину с ног. Затем развернулся и, запрыгнув внутрь, закрыл за собой дверь. Джоэл тут же рванул с места, но не стал разгонятся и мчаться сломя голову. Он решил, что их спроваженный попутчик не сможет догнать их на скорости и 30 миль в час. В камеру заднего вида они увидели, что Джед стоит посреди дороги и зловеще смотрит им вслед. Он не кричал и не ругался, он просто смотрел.

— Вот гад… — пробормотала Линда.

Из кухни донесся голос Жасмин.

— Если вы собирались выкинуть его, не стоило подбирать вообще. Парень был жуткий, но, наверное, просто был безобидным бездомным.

— Ты права, — сказал Джоэл. — Я не буду больше рисковать нашей безопасностью и подбирать кого попало. Если бы мы позволили ему ехать с нами дальше, он, вероятно, вообще бы от нас не отстал.

— Почему ты просто не попросил его выйти?

— Почему ты не попросила его выйти, Жасмин? Ах да, потому что он мог быть опасен, и ты это понимаешь. Если бы он не захотел выходить и стал сопротивляться, кто-то мог бы пострадать. Ты об этом не подумала?

Направляясь к обеденной зоне, Тони кивнул.

— Твой отец прав. Так мы отделались от него с большей безопасностью. Ты слышала историю, которую он рассказал? Ты видела, как он смотрел на детей? Он выглядел как убийца-педофил. Он был опасен, это видно по нему. — Тони остановился перед детьми и спросил: — Вы в порядке?

Переглянувшись, дети кивнули. Тони и Валентина продолжали утешать детей, стараясь разрядить обстановку. Жасмин безучастно смотрела в окно, все еще обеспокоенная встречей с жутким попутчиком. Больше всего ей хотелось оказаться дома, подальше от этих лесов и его пугающих обитателей.

Глава вторая

Кемпинг

— Мы на месте, — сказал Джоэл, припарковавшись на обочине дороги. Он не мог не улыбнуться, глядя на небо. — И у нас еще есть час или два до темноты, как я и говорил.

Дети отстегнули ремни и побежали в кабину. Они уставились в лобовое стекло выпученными глазами, обозревая окрестности. Тони и Валентина стояли позади них, обняв друг друга и улыбаясь в предвкушении долгожданного отдыха.

Жасмин осталась на кухне, не торопясь высказывать восхищение дикой природой. Все разговаривали и смеялись, но она их не слышала, погруженная в свои мысли. Они оставили Джеда далеко позади, но она все равно не чувствовала себя в безопасности.

Он знает, что мы ехали сюда, — думала девушка, — и чтобы отомстить, может наведаться в кемпинг. Нужно возвращаться домой. Немедленно.

Ее мысли прервал вибрирующий телефон — сообщение от Джошуа.

Пока Жасмин возилась с телефоном, Джоэл хлопнул в ладоши и сказал:

— Отлично, давайте разбивать лагерь.

Линда установила тент, а Валентина вытащила из фургона несколько шезлонгов и складной стол. Джоэл и Тони установили гриль в нескольких метрах от тента, чтобы можно было приготовить гамбургеры и хот-доги. Тем временем дети бегали среди деревьев, рассматривали жучков и камни на земле, играя в пятнашки.

Линда сдвинула панель на боку трейлера рядом с дверью, за которой находился телевизор высокой четкости и колонки. В трейлере было все, что только может пожелать зависимый от продуктов цивилизации ребенок. Она включила мультфильм и поставила несколько стульев вокруг телевизора.

— Дети! — крикнула женщина. — Идите смотреть телевизор! Скоро стемнеет, не стоит бегать в лесу.

Хотя и с неохотой, но дети в конце концов побежали к телевизору. Вместо того чтобы сесть на стулья, они уселись на траве и уставились на экран, как загипнотизированные. Жасмин сидела на стуле под навесом, продолжая переписываться со своим парнем, забыв о снедаемом ее беспокойстве.

Установив гриль, Тони огляделся.

— Здесь, кроме нас, никого нет. Ты уверен, что это хорошее место для лагеря?

— Не знаю, — ответил Джоэл. — Насколько мне известно, лучшее.

— Лучшие места обычно переполнены. Это место безлюдно, если не считать нас.

— Может это временно. Местные могут отмечать какой-то праздник или что-то в этом роде. Может, они сжигают какого-нибудь копа в чучеле плетеного человека, как в том фильме. То есть, черт, я не знаю, как здесь все устроено.

- О, я ошибся, не одни мы забрались в такую глухомань, — сказал Тони, кивнув вперед.

Джоэл оглянулся через плечо. К трейлеру подошли мужчина и женщина, приветливо улыбаясь. По сравнению с Джедом они выглядели вполне вменяемыми.

Мужчина провел пальцами по светлым волосам, затем протянул руку для рукопожатия. Не говоря ни слова, он пожал руку Джоэлу, затем Тони, и неловко переступил с ноги на ногу.

— Привет, ребята… Меня зовут Аарон. — Он показал на свою спутницу с волосами цвета воронова крыла: — Это Лия.

Джоэл кивнул.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Джоэл. Это мой хороший друг Тони. Я не уверен, что ты захочешь знакомиться со всей стаей. Это может занять много времени. Если, конечно, вы не думаете присоединиться к нам на ужин.

— Нет, нет. Мы уезжаем. Мы просто… Ну…

Аарон потер затылок, пиная камни под ботинками. Лия крепко держала его за руку, как будто боялась, что если отпустит, то он исчезнет. Джоэл и Тони переглянулись. Оба подумали о том, что местные здесь все, видимо, чудные.

Тони улыбнулся и поторопил парня:

— Ты что-то хотел сказать.

За своего спутника ответила Лия:

— Послушайте, мы здесь были последние два дня. Собирались остаться еще на одну ночь, но… Ну, вы должны знать: здесь поблизости бродит Подглядывающий Том[1].

Джоэл повторил неуверенным тоном, словно ослышался:

— Подглядывающий Том?

Подслушивая разговор, Линда и Валентина переглянулись друг с другом. Они подошли к своим мужчинам. Дети продолжали смотреть телевизор, но Жасмин уловила тревогу во взгляде матери и наклонилась вперед, прислушиваясь к беседе.

— Что… что… Вы считаете, что за вами подглядывали? — заикаясь пролепетала Линда.

Лия пояснила, нервно озираясь:

— Просто… В первую ночь мы слышали кого-то, бродящего вокруг нашей палатки. Поэтому вторую ночь мы спали в пикапе. Мы все равно слышали шаги. Как будто… как будто кто-то ходил вокруг нас. Возможно, это и привиделось нам, но это… мы действительно испугались.

— Вчера у ручья с нами тоже произошло нечто подобное, — продолжил Аарон. — Мы загорали возле ручья, и увидели… фигуру, похожую на человека, стоящую в лесу. Он просто наблюдал за нами. Это было жутко. Поэтому мы решили уехать отсюда. Увидев вас, посчитали нужным предупредить об этом перед отъездом.

Джоэл наблюдал за молодой парой, сузив глаза.

Наркотики, — подумал он, — закинулись таблетками или еще какой хренью, вот и мерещилось всякое.

Однако Аарон и Лия не походили на наркоманов. Было видно, что они не лгали. Но возможно, они действительно верили в то, что говорили, хотя на самом деле им это просто привиделось.

— Спасибо, что рассказали нам об этом. Мы очень ценим это. И обязательно будем смотреть в оба.

Уже отойдя от трейлера, Аарон помахал рукой.

— Без проблем. Желаю приятного отдыха.

— И вам того же.

Они смотрели, как те запрыгнули в красный пикап с крытым кузовом, и помахали им на прощание.

— Итак, что нам теперь делать? Останемся здесь? Уедем? — Линда выжидающе смотрела на мужа.

— Я думаю, мы должны остаться, — ответил Джоэл. — Мне показалось, что они не врали, но… С трудом верится. Это обычный кемпинг, сюда приезжают отдыхать масса отдыхающих. Если бы в этих местах орудовал какой-нибудь чертов маньяк, слава о нем уже стала бы достоянием общественности. Это не фильм ужасов.

— Тем не менее, мне страшно. Что если тот бродяга был прав?

Тони усмехнулся.

— В чем прав? Ручей каннибалов? Я слышал эту городскую легенду в кемпингах по всей стране, Линда.

— Я тоже, — подтвердила Валентина.

Линда вздохнула и кивнула, успокаиваясь. Действительно, на туристов в лесу маньяки нападали только в фильмах. Здесь скорее надо было опасаться диких животных. Но тревога все же не отпускала ее до конца.

Заметив ее смятение, Джоэл погладил жену по спине.

— Слушай, все будет хорошо, мы будем осторожны. Мы знаем, на что нужно обращать внимание. При первых признаках беды мы уедем. Хорошо? — Он посмотрел на Валентину и Тони, добиваясь их поддержки. — Хорошо?

Они кивнула в знак согласия.

— Отлично, — Джоэл потер руки. — Мы в отпуске, ребята, так что давайте просто отдыхать. Сейчас мы с Тони отправимся в лес, осмотримся. Можем взять с собой детей. Поищем ручей. Дамы, вы не против остаться и приступить к приготовлению ужина? Или хотите пройтись с нами?

— Я бы предпочла не удаляться от трейлера, спасибо, — проговорила Линда, стреляя глазами по сторонам.

Валентина улыбнулась и пожала плечами. Несмотря на то, что ей хотелось прогуляться, оставить подругу в лагере одну она не могла.

— Я тоже останусь.

Женщины смотрели, как мужчины собирают детей. Те обрадовались, услышав, что направятся на поиски ручья. Вскоре галдящая толпа скрылась в лесу.

Сидя под тентом, Жасмин нервно передернула плечами.

— Мы действительно собираемся оставаться здесь, чтобы за нами подсматривал какой-то извращенец?

Готовя гриль, Линда кивнула.

— Да, милая, да. Так решил твой отец. Тем более, что мы не знаем, действительно ли те люди кого-то видели, или им все почудилось.

— А ты не думаешь, что нам было бы безопаснее, если бы рядом было больше парней? Например, Джошуа, может быть?

— Джошуа… Я думаю, он был бы слишком занят, таращась на тебя, чтобы заботиться о безопасности. Давай, милая, взбодрись и помоги. Эта неделя пройдет гораздо быстрее, если ты хоть попытаешься повеселиться.

Жасмин скрестила руки на груди и вздохнула.

— Если приходится заставлять себя веселиться, значит, все еще хуже, чем я думала.

* * *

Джоэл и Тони шли впереди детей, внимательно осматривая местность, высматривая любые потенциальные признаки опасности — глубокие ямы, ядовитые растения, опасных животных. Безопасность детей была их главной заботой. Второй задачей было найти ручей и вернуться в лагерь до заката.

Оглянувшись, Джоэл замедлил свой шаги. Мэтью и Диего бегали вокруг, толкая друг друга и время от времени бросая друг в друга камни. Эмили отстала от мальчиков, перепрыгивая через лужи и используя ветку в качестве импровизированной трости. Детям явно нравилось на природе.

— Не отставай, Эмили, — сказал Джоэл. — Мэтью, помни, что я тебе говорил: всегда присматривай за сестрой. И ты, Диего.

Мальчики отбросили камешки, которыми перебрасывались, в сторону, тяжело вздохнули, словно несли повинность и кивнули. Они подождали, пока Эмили догонит их, а затем все вместе побежали вперед.

— Так держать, дети, — удовлетворенно кивнул Джоэл. — Теперь просто следуйте за лидером, хорошо?

— Кто лидер, папа? — спросила Эмили.

— Кто лидер? Ты шутишь, малышка? Я — лидер.

Тони хмыкнул.

— Твой папа не лидер, Эмили. Он ввел тебя в заблуждение. Если что, лидер — я, а он мой помощник. Но все равно его нужно слушаться.

— Конечно, — ответила Эмили, пожав плечами.

— Вот еще, — хохотнул Джоэл. — Я капитан, лидер, большой босс. Я привез вас сюда! Я капитан, мужик!

Дети смеялись, глядя, как мужчины спорят о бессмысленном титуле. Наблюдать за спорами взрослых мужчин всегда было забавно.

Эмили остановилась, не заметив, что все ушли вперед, услышав позади себя громкий треск, словно кто-то продирался сквозь ветки. Она с любопытством всматривалась в чащу. Порыв ветра протащил по земле дюжину сухих листьев. Кусты тоже колыхались от дуновения ветра. Однако девочка так никого и не увидела.

Заметив молчание дочери, Джоэл остановился и оглянулся. Остальные последовали его примеру. Все с любопытством смотрели на Эмили.

— Эмили, ты что, вросла там? — Девочка не откликнулась. Подойдя к дочери, Джоэл спросил: — Почему ты остановилась, милая? Что случилось?

— Я… я не знаю. Мне показалось, что я что-то услышала, папочка.

Джоэл засмеялся.

— Здесь только мы, Эмили. Может, в этом лесу и есть другие туристы, но поблизости никого нет. Давай отыщем ручей.

— Давай, Эм, пошли уже, — нетерпеливо поторопил сестру Мэтью.

— Если ты боишься, нужно было оставаться в трейлере. Если тебе так страшно, просто возвращайся обратно и смотри мультики. Я уже хочу купаться, — сказал Диего.

— Сегодня ты и ногой не ступишь в этот ручей, Диего, — ответил на его выпад отец. — Даже не думай об этом. Мы сделаем это завтра. — Тони кивнул Джоэлу. — Нам пора идти. Солнце…

Он замер, когда по лесу разнесся громкий хруст, словно треснула ветка. Все тоже напряглись, прислушиваясь. Эмили прижалась поближе к отцу, оглядываясь по сторонам. Мэтью отошел, спрятавшись за отца, испуганный, но с любопытством выглядывающий из-за Джоэла. Тони похлопал сына по плечу и повел его к Бейкерам.

— Ты что-нибудь видишь? — прошептал он другу.

Джоэл закричал во все горло:

— Эй?! Есть там кто-нибудь? — Ответа не последовало. Он шагнул вперед и сурово добавил: — Если там кто-то есть, вам лучше оставить нас в покое. Слышите меня? Мы вполне дружелюбны, и рады будем поприветствовать вас. Но и в обиду себя не дадим, ясно?

И снова им никто не ответил. Листья трепыхались на ветру, кусты шелестели, ветви колыхались. Лес, окрашенный в зеленые и коричневые тона, оставался безмятежным.

Тони выдавил из себя улыбку, чтобы успокоить детей.

— Ничего страшного. Просто не отходите от нас, и все будет в порядке. Пойдемте.

Те кивнули и двинулись за отцами. Джоэл и Тони шли впереди, озираясь вокруг. Мэтью и Диего уже, казалось забыли о неприятном инциденте, и обсуждали, как будут играть, купаться и ловить рыбу в ручье. Эмили шла позади мальчиков, постоянно оглядываясь. Короткая прогулка, как она задумывалась, превратилась в настоящее путешествие.

Когда уже Джоэл подумал, что они пошли не в ту сторону, вдали послышался шум воды. С каждым шагом он становился все громче. Они чувствовали, как влажность увеличивается, становилось свежо. Ориентируясь по звуку, они продолжали продвигаться по лесу.

— Жасмин немного не в духе, да? — спросил Тони друга.

Джоэл ухмыльнулся и язвительно ответил:

— Серьезно? Ты заметил? Что выдало ее?

— Это очевидно. Я заметил это, когда она говорила о том парне, которого мы чуть не сбили, а потом выкинули из трейлера. Такое ощущение, что она считает, что мы поступили неправильно. Она напоминает мне всех этих добродетельных ублюдков в социальных сетях. Жасмин говорит о том, чего не понимает, но обязательно вставит свое слово. Именно поэтому я не хочу иметь дочь. Я не знаю, как вы с этим справляетесь.

Переступая через лужу, Джоэл пожал плечами.

— У нее затянулся переходной возраст. В детстве она была милой девочкой, как Эмили. Так что, чувак, это стоит того, чтобы воспитывать дочь. Это действительно стоит того. Просто посмотри на Эмили.

— Да, она настоящий ангел… пока ей не исполнится тринадцать, и она не станет чертовым демоном. Сделай всем одолжение, мужик, держи ее подальше от интернета еще несколько лет. Возможно, она окажется лучше, чем все мы.

Тони гоготнул и покачал головой. Джоэл толкнул своего друга и тоже засмеялся. Наконец они вышли из леса и замерли на берегу ручья. Прозрачная вода журчала и плескалась на выступающих из нее камнях. Тем не менее, ручей был относительно спокойным. Перебраться через него не составит труда. Ширина ручья составляла двадцать два фута, а глубина — четыре: не слишком широко и не слишком глубоко.

Взрослые не могли с комфортом плавать и нырять в этой маленькой речке, но просто забраться в ручей и насладиться прохладной водой ничего им не мешало. Детей же в воду запускать было нельзя из-за острых камней. Отцы глубоко вдохнули, наслаждаясь свежим воздухом, а дети побежали вдоль берега. Казалось, это кусочек рая в безлюдном лесу.

Диего оглянулся на отца и спросил:

— Можно нам искупаться? Хотя бы минутку?

— Серьезно, Диего? Ты же не взял плавки?

— Я голым поплаваю!

Тони засмеялся.

— Нет. Избави нас от этого зрелища. Мы пошли на поиски ручья, чтобы выяснить дорогу и быстрее добраться сюда завтра утром. Тогда вы сможете ловить рыбу и играть в воде. Но не купаться. Можно сидеть в воде у самого берега. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас ударился об эти камни. Нам еще ваших травм не хватало.

Дети разочарованно вздохнули и пробормотали разные варианты одного и того же ответа — хорошо, конечно, все равно.

Джоэл позвал детей:

— Пойдемте. Давайте возвращаться. Наверняка вы проголодались, верно?

Эмили кивнула.

— Да.

— Я хочу бургер, — сказал Диего.

— А я хот-дог, — выразил свои гастрономические пристрастия Мэтью.

— Ваши мамочки готовят всего понемногу, — сказал Тони. — Пойдемте, они нас уже наверняка заждались.

Едва сдерживая свое волнение, переполненными впечатлениями за день, детвора последовала за своими отцами, направляясь обратно в кемпинг.

Глава третья

Настоящий поход

— Мамочка! — крикнула Эмили, вернувшись в лагерь.

Улыбаясь и хихикая, дети наперегонки побежали к раскладному столику рядом с грилем. Эмили бросилась в объятия матери, обнимая ее так, словно они не виделись много лет. Мэтью и Диего подбежали прямиком к столу, не размениваясь на сантименты. Их еда уже стояла на столе — бургер для Диего и хот-доги для младших Бейкеров. Жасмин по-прежнему сидела под тентом, не выпуская телефон из рук и строчила смс, грызя бургер.

Обняв маму, Эмили спросила:

— Ты ведь приготовила мне хот-дог?

— Конечно, милая. Садись и ешь, — подтолкнула ее к столу Линда.

— Я хочу рассказать тебе о ручье.

— Это подождет. Давай. Ешь. Тебе нужно поесть, чтобы были силы на все развлечения, которые можно найти в походе.

Эмили кивнула. Она присоединилась к мальчикам. Валентина ходила вокруг стола, ставя рядом с тарелками коробки с соком и холодное пиво. Поцеловав своих жен, Джоэл и Тони сели за стол и принялись за еду. Линда и Валентина сели последними, когда убедились, что на столе все есть.

Наблюдая за тем, как Диего и Мэтью торопливо глотают, не пережевывая, Линда покачала головой.

— Помедленнее, мальчики. Вы же не хотите случайно откусить себе пальцы?

Диего пожал плечами.

— Ну, я люблю куриные пальчики. Может быть, мои такие же на вкус.

— Попробуй, — ехидно предложил Мэтью.

Трапеза продолжалась за обсуждением прогулки. Мальчики, перебивая друг друга, рассказывали о своих приключениях в лесу. Эмили пыталась вклиниться в разговор, пользуясь любой возможностью высказаться. Жасмин тоже пытались вовлечь в беседу, но она только ворчала или стонала, отмахиваясь от них, как от назойливых мух. Взрослые пили пиво, отмечая начало отпуска.

В этот момент им казалось, что жизнь играет всеми красками.

Когда солнце опустилось за высокие деревья, Диего спросил:

— Мы можем сегодня спать в палатке?

Джоэл покачал головой.

— Не знаю. Мы должны…

— Пожалуйста, папа? Пожалуйста? — занудел Мэтью.

Джоэл вздохнул и обвел взглядом стол. Все взгляды были устремлены на него. Тони улыбнулся и кивнул ему, как бы говоря — ты ведь капитан, не так ли? Валентина выглядела растерянной. В глазах Линды тоже мелькнуло беспокойство. Слухи о Подглядывающем Томе в лесу, беспочвенные или нет, все равно вызывали тревогу.

Прежде чем он успел ответить, Эмили взяла его за руку и сказала:

— Я тоже хочу спать в палатке. Пожалуйста, папочка.

Сказать нет девочке со щенячьими глазами и медовым голосом было почти невозможно.

Жасмин глянула на отца, на сестру и брата и снисходительно сказала:

— Да ладно, папа. Это настоящий поход, не так ли? А в походе спят в палатке.

Джоэл вздохнул.

— Ладно, вот что мы сделаем: вы можете спать в палатке, если сможете установить ее самостоятельно до наступления темноты.

— Ура! — радостно воскликнули дети, подскакивая со стульев.

Джоэл махнул рукой.

— Подождите, подождите. Если у вас все получится, Жасмин тоже должна будет спать с вами.

Пока дети продолжали ликовать, довольные компромиссом, Жасмин подалась вперед на своем стуле и возмущенно воскликнула:

— Нет! Это нечестно! Я буду спать в трейлере. Я не буду спать здесь на холоде. Мама, скажи ему что-нибудь.

Линда покачала головой.

— Я думаю, это отличная идея. Детям нужен присмотр, и ты отлично впишешься в их компанию.

Жасмин застыла с раскрытым ртом, пораженная тем, что мать встала на сторону отца, да еще сообщила ей об этом в такой издевательской манере. Девушка в последней надежде посмотрела на Ривера.

— Тони, может хоть ты заступишься за меня?

Тони пожал плечами, хитро взглянув на девушку.

— Тебе следует слушаться своего отца, малышка. Кроме того, я думаю, это пойдет тебе на пользу. Дикая природа пробудит в тебе животное.

— Какое животное? Что это вообще значит?

Жасмин откинулась на спинку стула. Она зарылась пальцами в волосы и в ярости уставилась на землю. Ей пришлось закусить губу, чтобы сохранить самообладание, не вскочить со стула, перевернуть стол и заорать: Пошли вы все на хрен! Однако неожиданная мысль отрезвила ее, и идея ночевки в палатки теперь казалась ей восхитительной. Пока родители будут пьянствовать в трейлере, из палатки ей легче будет ускользнуть на встречу с Джошуа.

— Ладно, хорошо, — согласилась Жасмин, стараясь сохранять недовольное выражение лица, чтобы не вызвать подозрение своей покорностью. — Но я не буду помогать им устанавливать палатку. Пусть сами с ней возятся.

Дети с криками и визгами заскочили в трейлер, собирая вещи для ночевки, в предвкушении своей первой ночи в палатке. Остальные остались за столом, обсуждая свои планы на ближайшие дни, говорили о рыбалке, прогулках. И пили, как обычно, много.

Жасмин отправила сообщение своему парню.

Кажется, я нашла способ улизнуть от них. Может быть, около 10 или 11. Жди, я приду к тебе сама. Скоро увидимся, детка.

Она засунула телефон в карман и с хмурым выражением лица стала жевать свой бургер, продолжая играть роль обиженной и угнетенной, как обычно.

* * *

Когда солнце зашло за горизонт, дети перетащили по земле большую сумку для хранения палатки и помчались искать идеальное место для установки. Сумка была тяжелой, но они были полны решимости установить палатку до наступления ночи. Они указывали во все стороны, рассматривая варианты, но так и не могли определиться.

Рядом с фургоном? Нет, это было слишком близко к трейлеру. Они хотели почувствовать себя в настоящем походе. Рядом с ручьем? Им понадобится тридцать минут, чтобы добраться до ручья с сумкой. Да и родители бы не разрешили. Между двумя деревьями? Примерно в двадцати метрах от автодома два высоких дерева манили их к себе. Место между деревьями было идеальным.

Диего указал туда и крикнул:

— Там! Там!

— Да, это идеальное место, — согласился Мэтью.

Эмили последовала за мальчиками к деревьям. Она крепко держалась за сумку с палаткой, хотя нести ее не помогала — она была слишком тяжелой для нее. Тем не менее, она хотела быть частью команды. Пусть и на подхвате, но мальчики не возражали.

Наблюдая за детьми издалека, Линда крикнула:

— Не так далеко, дети! — Она покачала головой, заметно волнуясь и прошептала: — Это слишком далеко…

— Все в порядке, — кивнул Джоэл. — Нормальное место, правда. Нам даже не придется передвигать трейлер, чтобы присматривать за ними.

— Да, наверное, ты прав…

Родители сидели под тентом, сжимая в руках холодное пиво. Все они были озабочены предстоящей ночевкой детей в палатке, но Линда нервничала сильнее всех. Жасмин сидела на ступеньках трейлера, уткнувшись в свой телефон. Она скрестила пальцы, надеясь, что они успеют вовремя установить палатку, но при этом старалась выглядеть равнодушной.

Валентина сделала глоток пива.

— Ребята, вы уверены, что это хорошая идея?

Джоэл кивнул.

— Конечно. Дети хотят настоящий поход. Это будет полезно для них. Это лучше, чем если бы они сидели в трейлере, смотрели телевизор и играли на своих телефонах, словно и не выезжали из дома. Они хотят приключений, так пусть их получат. Хочу, чтобы они надолго запомнили эту поездку и им было что рассказать своим друзьям.

— Конечно, но… Я не знаю.

— Что? Что не так?

Валентина уставилась на свое пиво.

— Когда мы готовили, то услышали шум позади трейлера. Было похоже, что кто-то… ходит там. Мы услышали этот… этот стук, как будто кто-то по чему-то бьет. Мы подумали, что кто-то портит шины, верно? — она обернулась к Линде, и та кивнула, подтверждая ее слова. — Мы пошли проверить, но ничего не увидели. Это была просто… — Она хихикнула. — Это была просто белка-летяга, которая пыталась забраться на трейлер.

Они разразилась смехом. Женщины, довольные тем, что им удалось немного напугать мужей, а мужчины с облегчением, что жуткая на первый взгляд история так завершилась.

Валентина продолжила:

— Это все нервы. Мы бы не вздрагивали от каждого шороха, если бы не встреча с этим ублюдком на дороге… Он действительно напугал нас, не так ли? Но так ли был он опасен, как нам казалось? Может, нам уже стоит перестать вздрагивать и пугаться каждой тени и начать наслаждаться отдыхом?

Тони вздохнул.

— Ну, дети рано или поздно расскажут тебе, так что не вижу причин скрывать это от тебя. — Он взглянул на Линду, — От вас обеих.

— Что рассказать? Что случилось?

— То же самое, что и с вами. Когда мы искали ручей, Эмили остановилась, потому что ей показалось, что она что-то услышала. Сначала мы подумали, что это пустяк. Мы же в лесу, в конце концов. Лес издает много разных звуков. Потом мы все услышали это. Было похоже, что кто-то идет за нами. Но дело не только в шуме. Я почувствовал это.

— Что почувствовал? — Линда побледнела.

— Я чувствовал, что за нами кто-то наблюдает.

Все замолчали. Линда и Валентина встревоженно переглянулись. Джоэл уставился на друга, обеспокоенный его словами. Тони разразился смехом, не сумев удержать серьезное выражение на лице.

Валентина стукнула мужа по плечу. Тони, силясь остановить смех, пробормотал:

— Да ладно. Не мог удержаться. Видишь, мы можем любую историю рассказать так, чтобы испугать кого угодно? Ты права, Вэл, все страхи только в нашей голове.

Валентина надулась и покачала головой.

— Так вы ничего не слышали? Ничего из этого на самом деле не было?

— Нет, нет. Это произошло, но, как я уже сказал, все эти звуки могли показаться жуткими только запуганным людям. Это просто хрустнула ветка, детка. Просто под порывом ветра прогнулась и хрустнула ветка. Мы проверили. Там никого не было.

Валентина снова хлопнула мужа по плечу, раздраженная его несносным характером. Линда уставилась на мужа встревоженными глазами. Она была напугана. Джоэл наклонил голову и опустил глаза, но все равно чувствовал на себе пронзительный взгляд жены. Чтобы спасти эту поездку и не пришлось поспешно собираться и ехать домой, ему требовалось заверить ее, что им здесь ничего не угрожает.

Джоэл отхлебнул пива, собираясь с мыслями.

— Все в порядке. Ясно? Дети будет спать в палатке, недалеко от трейлера. Мы услышим, если что-то случится. Кроме того, у меня бессонница последние несколько недель и знаю, что не смогу заснуть сегодня. Я буду проверять их каждые пятнадцать-тридцать минут. Мы даже окна не будем закрывать, чтобы слышать все, что происходит вокруг. Забудь ты все эти страшилки. Это просто бред.

Остальные медленно кивали, соглашаясь с ним. Даже Линда. Джоэл умел убеждать, вселить в них уверенность в безопасности. Не зря он был самопровозглашенным капитаном. Линду все еще гложили сомнения, которые как липкая паутина, опутывали ее, но слова мужа ободрили женщину.

Он прав, — подумала она, — мы сами накрутили себя.

Тони нарушил повисшую тишину.

— Эй, если дети справятся с установкой палатки, в нашем распоряжении будет целый трейлер. Ты ведь понимаешь, что это значит?

Джоэл ухмыльнулся.

— Да, да… Групповушка!

Женщины возмущенно что-то бормотали, зардевшись, а мужчины гоготали и хлопали в ладоши.

Эмили бежала к ним, крича на ходу:

— Мы закончили! — Она посмотрела на темнеющее небо. — Вы хотите посмотреть на нее или мы уже победили?

— И в чем же вы победили? — вскинул брови Тони. — Давай, веди меня в свою палатку. — Следуя за девочкой, Тони помахал рукой остальным. — Я посмотрю, а потом мы поговорим о нашей маленькой оргии.

Валентина шикнула на него, хихикнув, удивленная его развязностью. Шутить о сексе в присутствии ребенка раньше он себе не позволял, видимо свежий воздух ударил ему в голову. По правде говоря, ей тоже нравилась эта смелая идея.

Жасмин с любопытством обозревала палатку. Она наблюдала, как Тони ходит вокруг палатки вместе с детьми. Мужчина даже забрался в нее, чтобы проверить все нюансы. Улыбаясь и смеясь, он выглядел довольным.

Ну же, ребята, надеюсь вы все сделали правильно, — молила Жасмин, — мне нужно забраться в эту чертову палатку.

Она встала и прислонилась к дверному проему, когда Тони вернулся к трейлеру с детьми.

— Ну, как? — спросил Джоэл. — Они спят на койках или в палатке?

Дети взволнованно смотрели на Тони, сцепив руки перед грудью, словно в молитве. Они дрожали от возбуждения, прыгали и посмеивались. Жасмин сжала челюсти, наблюдая за ними, ожидая вердикт. Она даже скрестила пальцы за спиной, надеясь, что этот жест поможет им.

— Они могут спать в палатке. — Когда дети зааплодировали, Тони уточнил: — Помните, вы можете находиться там только до тех пор, пока Жасмин остается с вами.

Жасмин закатила глаза в притворном раздражении.

— Кто бы сомневался. Я соберу свои вещи.

Девушка не могла не улыбнуться, входя в трейлер. Пока Жасмин собирала свои вещи, родители предупреждали своих младших отпрысков об опасностях дикой природы. Они говорили о насекомых, змеях и других тварях.

— Если почувствуете опасность, кричите и бегите к трейлеру.

Дети со всем соглашались, бездумно кивая, торопясь направиться в палатку.

Глава четвертая

Ночь

Жасмин, Эмили, Мэтью и Диего разместились в палатке размером восемь на семь футов. Полог лаза был закрыт. Светодиодный фонарь, висящий на крюке под потолком, освещал внутреннее пространство палатки. Детвора лежала в своих спальных мешках, тесно прижавшись друг к другу, как скот на бойне.

Поскольку предполагалось, что всю ночь они проведут в палатке, то все сразу надели пижамы, включая Жасмин. Девушке не особо нравилась эта идея, она планировала улизнуть отсюда и встретиться со своим парнем, но не хотела вызывать подозрений. Она поглядывала на детей, одетая в серую футболку и серые клетчатые пижамные штаны, ожидая, когда же они наконец уснут.

Жасмин проверила время на своем телефоне: 9:35. Они договорились встретиться в 9 часов, и она уже нервничала, что опаздывала из-за того, что дети не желали засыпать. Телефон зажужжал — пришло сообщение от Джошуа.

Где ты, черт возьми?

Пока Жасмин общалась с Джошуа, обмениваясь текстовыми сообщениями, Диего тихо спросил:

— Ну что, ребята, хотите послушать страшную историю?

Мэтью пожал плечами.

— Не знаю. Наверное.

Эмили поворочалась в своем спальном мешке и хмуро посмотрела на Диего. Девочке совсем не нравилась эта идея, ей не хотелось пугаться здесь, вдали от мамы. Для нее рассказывать страшные истории в палатке было равносильно тому, как рассказывать истории о привидениях в доме с привидениями. Но она не стала озвучивать свои мысли вслух, чтобы мальчишки не начали поддразнивать ее, называя трусихой и мелюзгой.

Диего усмехнулся.

— Итак, я слышал эту историю давным-давно.

— Тебе всего семь лет, малыш, — заметила Жасмин, не отрывая глаз от телефона.

— Мне восемь, и заткнись. Я думаю, слышал это около двух лет назад. Это очень давно. В общем, в истории были такие же туристы, как мы. Они спали в такой же палатке, как эта. Однако, спали недолго. Они проснулись посреди ночи от громкого крика.

Диего запрокинул голову и сымитировал крик — Аааа! — стараясь не перестараться, чтобы его не было слышно в трейлере. Но вопль все равно получился громкий. Эмили подтянула спальный мешок к носу, испугавшись резкого крика. Мэтью давился смехом. Он думал, что история будет страшной, но та была просто глупой.

Диего продолжал:

— Вот такой. Сначала они подумали, что это кричит птица. Сова, например. Ух, ух, ух, понимаете? Потом подумали, что это лиса. Они ошиблись. Это было нечто худшее — нечто гораздо-гораздо худшее. Они открыли палатку и, когда выглянули наружу…

— Хватит, — закричала Эмили, слезы текли по ее щекам.

— Что? Что случилось? Ты испугалась?

— Да! Замолчи, или я расскажу маме, что ты меня пугаешь!

— Эй, заткнись. Из-за тебя у нас будут неприятности.

Плаксивым голосом Эмили пробормотала:

— Вот и отлично. Пусть тебя накажут.

Диего раздраженно вздохнул, посмотрев на Мэтью.

— Что случилось с твоей младшей сестрой, чувак? Мы же в походе. А в походе всегда по ночам рассказывают страшные истории.

Мэтью посмотрел на свою сестру. Он увидел страх в ее заплаканных глазах. Мальчик не хотел признаваться в этом перед Диего, но и сам был напуган не меньше. Глупая поначалу история становилась по настоящему жуткой. Он лучше скрывал свои эмоции, чем младшая сестра, но в глубине души был так же напуган рассказом Диего, как и Эмили.

— Я думаю, что не стоит рассказывать страшные истории. Не сегодня. После того странного парня… Это уже слишком, чувак. И если Эмили продолжит кричать, нас заставят спать в трейлере. А я хочу ночевать в палатке.

— А ты, Жасмин? Ты тоже испугалась?

Девушка поджала губы и покачала головой.

— Нет. Мне все равно. Вы, ребята, делайте, что хотите.

Дети продолжали спорить, но Жасмин не обращала на них внимания, сосредоточившись на новом сообщении от Джошуа.

Поторопись, детка. Здесь чертовски скучно.

Жасмин тут же настрочила ответ:

Хорошо, хорошо. Я сейчас приду. Ты все там же, где припарковался?

Через тридцать секунд пришел ответ от Джошуа:

Все там же, где тебе сказал. БЫСТРЕЕ!!!

Жасмин глубоко вздохнула, мысленно готовясь к дерзкому побегу. Она вылезла из спального мешка, обулась и накинула толстовку.

— Что ты делаешь? — спросил Мэтью.

— Я ухожу, — ответила девушка.

— Куда? Ты… Ты возвращаешься в трейлер?

— Нет.

— И куда же тогда собралась?

Улыбаясь, Жасмин наклонилась ближе к детворе и прошептала:

— Я собираюсь на встречу с другом в лесу. Меня не будет всего около часа, хорошо? Это будет наш маленький секрет.

Эмили заплакала.

— Нет, я не хочу, чтобы ты уходила. Я хочу, чтобы ты осталось. Мне страшно.

— Нечего бояться, ясно? Я скоро вернусь. Я буду недалеко, и буду присматривать за палаткой. С тобой ничего не случиться, обещаю. С тобой все будет в порядке. Со всеми вами.

Она оглядела палатку, разглядывая по очередности Мэтью, Эмили и Диего, и все они были встревоженно. Даже Диего, самый дерзкий из детворы, выглядел испуганным.

— Послушайте, если вы посидите в палатке сами и не расскажите родителям, что я отлучалась ночью, я возьму вас завтра на долгую прогулку. Я уговорю папу, чтобы он разрешил вас искупаться в ручье. Я даже полезу вместе с вами.

Дети переглянулись. Диего, воодушевленный перспективой купанием в ручье с Жасмин, объектом своей первой влюбленности, улыбался во все лицо. У Мэтью тоже загорелись глаза в предвкушении похода к ручью. Эмили кивнула. Старшая сестра редко уделяла время ей и брату, и она была рада, что проведет целый день с ней.

— Ну что, договорились? — спросила Жасмин, переводя взгляд с одного на другого. — Мы договорились?

Дети закивали в знак согласия.

* * *

Из динамиков на приборной панели играла музыка — какая-то песня Фила Коллинза о том, что он чувствует что-то в воздухе. Музыка играла так громко, что заглушала все звуки снаружи трейлера: шелест листвы, скрип ветвей и шорох палатки, когда ее покидала Жасмин.

Джоэл и Линда сидели рядом друг с другом на одном диванчике, а Валентина сидела на коленях у Тони на другом. На столике между ними стояли банки пива — пустые и полные.

Джоэл пустился в воспоминания.

— Черт, я помню походы в старые добрые времена. Я имею в виду, в молодости, до встречи в сами, да и с Линдой тоже, до… до всего. В моей семье это было традицией. Мне это нравилось. И до сих пор люблю.

— Ага, ты потащил меня в поход где-то через три месяца после того, как мы начали встречаться, — сказала Линда. — Потом мы регулярно ходили в походы почти каждые шесть месяцев. Я думала, что устану от этого, но как ни странно, мне до сих пор это нравится. Если забыть о комариных укусах и городских легендах, это чертовски весело.

Тони сделал глоток пива.

— В детстве я не так часто ходил в походы, — он усмехнулся. — Но когда ходил, мы не ездили в таких трейлерах, как этот. У нас не было телевизоров, Wi-Fi, грилей… ничего этого. Мы спали в палатках, готовили на костре и ходили пешком.

— Кстати, о детях… — сказала Линда.

Она уставилась на Джоэла, взглядом напоминая мужу о его обещании проверять детей в палатке каждые полчаса. Джоэл невозмутимо потягивал свое пиво, делая вид, что не замечает намеков жены. Он посмотрел на Тони и Валентину и закатил глаза. Те покачали головами и рассмеялись.

— Хорошо, хорошо. Сейчас схожу к ним, — вздохнул Джоэл.

Он протиснулся мимо жены, немного пошатываясь после чрезмерного употребления пива. Тем не менее, на ногах мужчина еще держался. Тони поглаживал жену по спине, радуясь, что не ему нужно каждые пол часа бегать в палатку, проверяя детвору.

Двигаясь спиной вперед, Джоэл помахал указательным пальцем.

— Это хороший трейлер. Но не из-за телевизоров или интернета. Он просто уютный, чувак. Нет ничего плохого в том, чтобы спать в комфорте, даже в походе. Просто когда поднимаешься выше по социальной лестнице, негоже ютиться в палатке, понимаешь? К тому же мы уже старые для этого. Но это все равно… все равно кемпинг. Мы же все равно на природе, чувак. Мы все еще здесь…

Они смеялась, слушая пьяные бредни Джоэла. Им забавно было слушать, как он оправдывает покупку трейлера.

Жасмин вылезла из палатки, застегивая за собой полог. Повернувшись, она увидела своего опьяневшего отца, стоявшего в дверном проеме трейлера спиной к выходу.

Повезло мне, — подумала девушка, — что старик навеселе.

Жасмин на цыпочках отошла из палатки, стараясь не издавать много шума, и скрылась в лесу.

Выговорившись, Джоэл оглянулся на палатку. Поляна выглядела мирно, никаких признаков опасности не было.

— Как они? — спросила Линда.

Уставившись на палатку, Джоэл ответил:

— Они в порядке. Свет все еще горит, так что, думаю, они не спят. Если через тридцать минут свет не погаснет, я выйду и скажу им, чтобы ложились спать.

Джоэл вернулся к столу. Ухмыляясь, он присел на колени жены, изображая Валентину, передразнивая друзей, и попытался копировать жесты жены друга. Линда засмеялась, оттолкнув его от себя, что вызвало смех у Ривера. Линда встряхнула головой, взъерошив волосы. Женщина видела, что муж уже изрядно пьян. Еще пару баночек пива и детей проверять придется ей самой.

— Не хочу быть занудой, но… я нервничаю. Я просто не могу перестать думать обо всем, что сегодня произошло. Я думаю, может, мне стоит… может, мне стоит пойти спать к детям в палатку. Уверена, что они не будут против, верно?

Тони нахмурил брови.

— Что? Зачем? Это ведь не из-за этих дурацких историй?

— Нет, нет. Это… выдумки. Я понимаю. Просто… они дети, понимаешь? Они еще маленькие. Мне кажется не стоит оставлять их ночью без присмотра. Кто знает, что они там делают. Просто… я волнуюсь.

Валентина кивнула, соглашаясь с ней.

— Да, я понимаю, о чем ты. Диего иногда может быть настоящим засранцем. В школе его постоянно наказывают. Он слишком гиперактивный, но, думаю, с возрастом это пройдет.

— Возможно, он станет мужской версией Жасмин. Будет встречаться с девушками, которых ты не одобряешь, тайком ходить на вечеринки, прогуливать уроки… И ты по-прежнему будешь говорить, что с возрастом это пройдет. Я знаю это по опыту.

Тони допил остатки пива в банке, потом громко рыгнул.

— Хватит уже. Мы приехали сюда не для того, чтобы обсуждать наших детей и наши проблемы. Если да, то у меня есть полный список моих проблем, о которых мы можем поговорить. Черт, да разговора об одних налогах хватит на всю ночь. Но мы здесь не для этого. Это наш отпуск. Давайте просто оттягиваться по полной.

Джоэл прошел в кабину, увеличил громкость музыки и вернулся назад, пританцовывая. Он потянул жену за руку, вздергивая с диванчика. Валентина засмеялась, и тоже потянула мужа танцевать.

На следующей песни они поменялись парами. Они продолжали пить и танцевать, не подозревая, чем обернется для них эта ночь.

Глава пятая

Ночное свидание в лесу

— Черт, — пробормотала Жасмин, споткнувшись о ветку и едва удержавшись на ногах. Она отпихнула ветку в сторону и прошептала: — Долбанные дебри! Господи, почему нельзя было приехать в более цивилизованное место. Проклятье…

Раздосадованная, она покачала головой и продолжила пробираться по лесу. К ночи похолодало, и она в одной толстовке уже изрядно продрогла. В правой руке она держала мобильный телефон, которым светила себе под ноги. Высокие деревья практически полностью купировали лунный свет.

Перепрыгивая через очередную ветку, Жасмин обратила внимания на свою обувь — синие пушистые домашние тапочки.

— Только такая идиотка, как я, бродит по лесу ночью в домашних тапочках, — она оглянулась и вздохнула. — Черт… Где ты припарковался, Джошуа? Я вообще правильно иду?

Она шла уже пять минут и прошла менее четверти мили от кемпинга. К этому времени девушка полагала, что уже должна была заметить машину Джошуа, но впереди виднелась только непроходимая чаща.

Не останавливаясь, Жасмин крикнула:

— Джошуа! Джошуа, ты меня слышишь? Где ты? Ты…

Позади нее раздался треск ломающейся ветки. Жасмин обернулась и посветила позади себя. Шелестели листья, ветви колыхались от каждого порыва ветра. Они никого не увидела. Однако ей казалось, что кто-то наблюдает за ней из темноты. Чувствовала, как чьи-то глаза раздевают ее взглядом, пристально разглядывая ее. От этого жуткого ощущения у нее задрожала нижняя губа.

Девушка уставилась себе под ноги и нервно рассмеялась. Хрустящие сухие листья под ногами, сломанные ветки и сучья, устилающие землю — вот они и были источником шума. Она наступила на одну из веток, которая хрустнула у нее под ногой, и сама испугалась воспроизведенного собой шума.

Нервно хохотнув, Жасмин прошептала:

— Осталось только навалить в штаны. Вот будет умора, когда я припрусь к Джошуа с полными штанами дерьма.

Она глубоко вздохнула, успокаиваясь. Продолжив двигаться медленным шагом, смотря под ноги, девушка набрала номер телефона Джошуа и оставила его на громкой связи — ей нужен был свет, чтобы ориентироваться в лесу. К ее ужасу, звонок не прошел — здесь не было связи.

— Черт, долбанная глушь. Если я потеряюсь, родители меня убьют.

Она снова стала набрать номер Джошуа, не теряя надежды дозвониться до него. Не успела она нажать на вызов, как позади нее снова раздался треск ломающейся ветки. На этот раз под ногами у нее ничего не было, а, значит, ее действительно кто-то преследовал. Вытаращив глаза от ужаса, Жасмин быстро зашагала вперед, непрерывно оглядываясь, готовая пуститься наутек при первых признаках опасности.

— Бу! — раздался недалеко от нее громкий мужской голос, от которого птицы испуганно вспорхнули с деревьев и взвились в небо.

Жасмин вздрогнула и подпрыгнула, едва не заорав в панике, но в последний миг успела зажать рот ладонью, увидев своего преследователя — Джошуа Ховарда.

Восемнадцатилетний Джошуа криво ухмылялся, довольный своей проделкой. Жасмин с облегчением выдохнула. Еще никогда в жизни она не была так рада видеть его и не могла отвести взгляда от его худощавой, но мускулистой фигуры. Его каштановые волосы были зачесаны набок. Парень был одет в черный пиджак поверх белой футболки, синие джинсы и кроссовки. Он знал о своей привлекательности, чем и пользовался, понимая, что, чтобы он не вытворял, девушки всегда прощали его за его смазливое личико.

Парень рассмеялся, наблюдая за до смерти перепуганной девушкой, очевидно, совершенно не заботясь о том, как она себя чувствует.

Нахмурившись, Жасмин подошла к нему и ударила его по плечу. Ей хотелось высказать все, что она думает о его выходке, но сердце у нее колотилось еще так сильно, а страх, схвативший за горло, до сих пор не отпустил, и она не могла вымолвить ни слова. Поэтому просто ударила его снова. Давая выход своей ярости, Жасмин заколотила своими кулачками по его груди.

— Ты засранец. Ты напугал меня до смерти, — шипела девушка, обретя речь.

— Прости, прости, — защищаясь, пробормотал Джошуа, усмехаясь. Но по его довольной физиономии было видно, что он не задумываясь сделал бы это снова.

Жасмин наклонилась и взглянула за плечо своего парня. Заметив блуждающий взгляд девушки, Джошуа поджал губы и оглянулся. Однако не заметил ничего необычного.

— Ты что-то увидела?

— Н-ничего.

— Уверена? Выглядишь так, будто увидела привидение.

— Нет, ничего.

— Ладно. Давай, пойдем в мою машину. Здесь холодно.

Джошуа взял Жасмин за руку и повел ее в сторону. Буквально через пару метров они наткнулись на автомобиль Джошуа.

Жасмин уставилась на фары машины, они были потушены. Фары должны были стать для нее маяком в ночи. Он сам пообещал не тушить их, чтобы она могла отыскать с темноте его автомобиль.

Неудивительно, что я не мола его найти, этот идиот специально потушил фары, чтобы подстеречь и до усрачки напугать меня. Вот гаденыш!

Джошуа разблокировал двери.

— Запрыгивай.

Жасмин села на пассажирское сиденье, Джошуа — на водительское. В динамиках заиграл романтический R&B. Обогреватель был врублен на всю. О тепле и комфорте Жасмин он не особо пекся, ему просто хотелось, чтобы она разделась. Он решил помочь ей в этом, заставив вспотеть.

Идеальный план.

Потирая руки, Джошуа поинтересовался:

— Ну, как тебе поездка, детка? Вы уже столкнулись с дикими медведями? Лазали по деревьям или катались на порогах?

Жасмин закатила глаза.

— Нет, и не собирались. Ты что думаешь, мы здесь превратились в тарзанов? Мы вообще-то на трейлере приехали, со всеми удобствами. Правда потом сопляки разбили палатку, решили почувствовать все прелести похода. В общем, отстой.

— Да ладно тебе. Я пару раз ходил в поход и было довольно весело.

— Да, это весело, когда идешь в поход с друзьями, с пивом и травкой. Сходи с предками, и я посмотрю, как ты повеселишься, особенно если тебя заставят присматривать за малышней.

— Ну, в няньки я точно не нанимался бы. Та фотография трейлера, которую ты запостила в социальных сетях… он действительно крутой. HDTV, Wi-Fi, отдельная спальня, душ… Да я бы жил в той штуке, был бы у меня такой.

Жасмин ухмыльнулась.

— Ну, ты, наверное, в итоге и будешь жить в трейлере, если не наберешься ума и по-прежнему будешь забивать на учебу, идиот.

Джошуа ухмыльнулся.

— Да я не против… но только с тобой.

Он наклонился и поцеловал Жасмин. Девушка растаяла от взгляда его светло-карих глаз и, обвив руками его шею, притянула к себе и в этот раз поцеловала его сама более долгим поцелуем.

Зажмурившись от удовольствия, она пробормотала, отстраняясь от парня:

— Я подумаю об этом…

— Я знал, что ты не сможешь устоять передо мной. Трейлер, квартира, дом… неважно.

— Думаю, я бы предпочла дом.

— Мне нравится идея с трейлером. Давай я попробую убедить тебя.

Жасмин не могла устоять перед обаянием Джошуа и снова прильнула к нему в страстном поцелуе. Девушка гладила парня по щеке, коснулась его груди. Оторвавшись от ее губ, Джошуа провел пальцами по волосам Жасмин, наклонился и стал целовать ее подбородок и шею, опускаясь ниже. Расстегнув молнию на ее толстовке, он распахнул ее на ней.

В машине раздался грохот, когда телефон Жасмин, соскользнув с ее коленей, упал на пол. Они не обратили на это внимания. Жасмин застонала, когда Джошуа поцеловал ее в шею. Он задрал ее рубашку, обнажив упругий живот, наклонился и поцеловал в пупок. Добравшись до ее пижамных штанов, парень начал стягивать их с девушки. Один только вид ее трусиков возбудил его.

Внезапно Жасмин встрепенулась, услышав хруст ветки у машины. Она оттолкнула Джошуа и запахнула рубашку. Обернувшись, девушка уставилась в заднее стекло, но темнота скрыла бы любого, если кто-то там и находился.

— Что? Что случилось? — Джошуа смотрел на нее, не понимаю причину переполоха.

— Я что-то слышала. Или кого-то.

— Просто ветка хрустнула.

— Не просто ветка. Звучало так, словно бы на нее наступили.

Джошуа нахмурил брови.

— С чего ты взяла?

— Ты… У тебя когда-нибудь было такое чувство, будто за тобой наблюдают? Знаешь, как будто кто-то смотрит на тебя, но ты не знаешь, кто это и откуда он за тобой наблюдает? У меня было такое чувство по дороге сюда. Я думаю, кто-то следил за мной.

Джошуа осмотрелся по сторонам, выглядывая в окна, но вокруг царила тишина и он не заметил ни единой живой души. Только они, машина и лес вокруг.

— Не стоит беспокоиться, детка. Ты серьезно полагаешь, что здесь может что-то случиться? Мы выйдем и найдем крюк в дверной ручке[2]? Ничего страшного, Жасмин. Ты сама накрутила себя. Просто сейчас темно, а в темноте все в лесу кажется страшным. Но со мной ты в безопасности. Я обещаю. Давай, на чем мы там остановились?

Джошуа потянулся к девушке и поцеловал ее в губы, но она не ответила на поцелуй, озираясь вокруг испуганным взглядом, пока парень целовал ее шею и ласкал грудь. Она схватила его за запястья и оттолкнула от себя. Жасмин не могла сосредоточиться на ласках, не могла получать от удовольствия от близости с Джошуа. Не сейчас, когда ее сердце выпрыгивало из груди, а в голове пульсировала только одна мысль — кто-то бродит вокруг машины, кто-то с недобрыми намерениями. Ей не просто было страшно, она была в ужасе.

— Прости, Джош, я не могу. Я… Я просто слишком напугана. Мне не по себе здесь. — Джошуа нахмурился и разочарованно уставился перед собой. Жасмин погладила его по щеке. — Дело не в тебе. Я действительно хотела провести с тобой время. Я… Я хотела заняться любовью, понимаешь? Я просто не могу сделать это здесь. Не в такой обстановке. Прости меня, детка.

Джошуа заглянул в глаза Жасмин. Он видел, что она действительно напугана, и не могла этого скрыть.

— Все в порядке. Не волнуйся. Мы все равно увидимся через несколько дней, верно?

— Да, но…

— Что?

— Я знаю, это прозвучит глупо, но я не могу возвращаться в кемпинг одна. Я знаю дорогу, я могу добежать туда, но мне все равно страшно. Ты проводишь меня? Хотя бы до половины пути?

Джошуа поцеловал ее, потом улыбнулся и кивнул.

— Конечно. Но только до половины пути. Не хочу столкнуться с твоим отцом, если он уже заметил твое отсутствие и поджидает там. Я и так рискую своей жизнью, — заметив ее недоуменный взгляд, он усмехнулся. — Вдруг на обратном пути твой маньяк нападет на меня?

Жасмин легонько хлопнула Джошуа по плечу. Она почувствовала облегчение. Ей не придется обратно одной пробираться по этому жуткому лесу, и была благодарна Джошуа, за то, что он не бросил ее одну.

— Спасибо. Спасибо тебе за все.

— Да, да. Будешь мне должна, когда вернешься домой. Я тебе напомню.

— Как скажешь.

Когда Жасмин вылезла из машины, Джошуа высунул голову, перегнувшись через пассажирское сиденье, глядя на нее.

— Эй, я серьезно.

Он вытащил ключи из замка зажигания, и вылез из машины вслед за девушкой. Полуобнявшись, они направились в сторону кемпинга, обсуждая свои планы на ближайшие выходные, когда Жасмин вернется в город.

Глава шестая

Трагедия

— Итак, если ты когда-нибудь отойдешь слишком далеко от костра, он будет там… чтобы разрубить тебя своим большим топором! — с энтузиазмом размахивал руками Диего, заканчивая свою очередную страшную историю.

Мэтью шумно выдохнул с облегчением. Он взглянул на сестру и улыбнулся. Эмили лежала в своем спальном мешке, заткнув уши пальцами. Она нашла способ не слушать страшилки Диего.

Мэтью потянулся к сестре и вынул палец из одного из ее ушей.

— История закончилась. Все было не так уж плохо.

Эмили надулась и кивнула головой.

Диего разочарованно вздохнул.

— Блин, это совсем не весело. Если Эмили даже не слушает, мы как будто просто разговариваем друг с другом. Все должны слушать, все должны бояться. А так это не настоящий поход. Это просто глупо.

Мэтью пожал плечами.

— И что ты хочешь делать?

— Я хочу поговорить о… о монстрах, ведьмах, призраках, психах и… и каннибалах! Как сказал тот парень: давайте поговорим о людях, которые едят других людей. Это как… как… как живые зомби, чувак!

Хныча, Эмили снова зажала уши руками и зажмурилась, Диего еще даже не начал рассказывать очередную историю, но ей уже стало страшно. Мэтью погладил сестру по плечу, стараясь успокоить ее. В душè он хотел бы сделать то же самое — закрыть уши и заплакать, но ни за что на свете не показал бы свою слабость перед Диего. Это бы стало клеймом на нем, Диего до конца жизни бы дразнил его хлюпиком.

— Я не думаю, что нам стоит говорить об этом, Диего. Это слишком реально, чтобы говорить об этом, понимаешь? Зомби не бывает, а каннибалы бывают.

— Тогда что нам делать? Просто сидеть здесь?

— Мы можем лечь спать, — предложила Эмили, осторожно вынимая палец из уха, боясь услышать какую-нибудь жуть из уст Диего.

— Спать? Не будь ребенком, Эм. Еще слишком рано для сна. Жаль мы не догадались разрешить родителям развести нам костер. Тогда мы могли бы приготовить что-нибудь вкусненькое. Сидеть в палатке скучно.

Эмили вылезла из своего спального мешка, услышав о костре. В ее представлении идеальная ночь в походе — это костер и поджаривавшийся на нем зефир.

— Я могу подойти и спросить их, если хочешь. Они всегда меня слушают.

— Правда? — удивился Диего ее предложению.

— Да. Я просто поплачу, и папа непременно разрешит.

Мэтью улыбнулся, закивав.

— Да. Это всегда срабатывает. Но…

Они замолчали, услышав шаги у палатки и озадаченно завертели головами. Кто-то прохаживался вокруг палатки. Круг за кругом.

Испуганная Эмили забралась обратно в спальный мешок, испуганно выглядывая из-под него.

— Что это такое?

Мэтью подполз ближе к своей младшей сестре. Оглядев палатку, он громко зашептал:

— Жасмин, это ты там? Если это ты, то тебе лучше перестать нас пугать, или я скажу маме, что ты ушла ночью в лес. Поняла? Жасмин?

Ответа не последовало. Диего сделал глубокий вдох и подполз к выходу из палатки.

— Что ты делаешь, чувак? — зашептал Мэтью, теперь уже тише.

— Хочу проверить.

— Пожалуйста, не надо.

— Надо.

Не обращая внимания на просьбу друга оставаться в палатке, Диего откинул полог и высунул голову наружу. Его взгляд сразу уперся в трейлер, из которого по-прежнему доносилась музыка. Он даже слышал пьяный гогот своего отца, который фыркал, как свинья, когда смеялся. Ветви стонали под порывами ветра, кусты шуршали листвой. Ничего подозрительного не было.

Диего закрыл полог и пополз обратно к центру палатки, обеспокоенный.

— В чем дело? Там кто-то был? — испуганно спросил Мэтью, заметив волнение друга.

Диего покачал головой.

— Нет. Я никого не видел. Родители в трейлере, а больше я никого не видел.

— Как ты думаешь, что это было? Медведь? Тот странный парень, которого папа чуть не сбил?

— Я не знаю.

Мэтью погладил Эмили по спине, когда она обняла его и зарылась лицом ему грудь. Она плакала и что-то невнятно бормотала. Он покачивался, словно убаюкивая сестру.

— Может, нам стоит вернуться в трейлер?

— Я… я думаю, что здесь мы в безопасности. Кроме того, я не знаю, сможет ли Эмили бежать быстро, как мы? Что если она отстанет? Она может упасть или еще что-нибудь. Давай лучше затаимся в палатке. Хорошо?

Диего придвинулся ближе к Мэтью и Эмили. Дети прижались друг к другу, как щенки в зоомагазине. Им было страшно до чертиков, и выброс адреналина вызвал у них дикий приступ смеха. Видимо так их разум защищался от жутких мыслей. Как ни странно, но поход полностью соответствовал их ожиданиям — теперь даже страшные истории не нужно было рассказывать — они нашли те приключения, которые искали.

Но смех мигом прекратился, когда снова послышались шаги. Кто-то снова угрожающе ходил вокруг палатки наматывая круги, как акула, подкарауливающая свою добычу в море.

Они в панике озирались по сторонам, когда тент палатки зашуршал. Шуршание сопровождалось стуками капель, словно что-то лилось на палатку сверху. Они проследили за потеками, наблюдая, как струйки стекают по тенту, и тут же заметили тень, силуэтом выделяющуюся на одной из сторон палатки. Кто-то находился рядом. Они не могли разглядеть, принадлежит этот силуэт человеку или животному, но фигура была крупной.

Диего приподнялся и снял фонарь с крюка под потолком. Он погасил свет, надеясь, что это отпугнет их таинственного посетителя.

Уставившись на потеки с обратной стороны тента палатки, Эмили, заикаясь, пробормотала:

— Это… Это… Дождь пошел?

Уставившись в потолок, Диего с сомнением покачал головой.

— Нет… То есть, я не знаю. Когда я выглядывал, дождя не было. Это похоже… — Он принюхался и сморщил нос, уловив гнилостный запах. Мальчик повернулся к Мэтью. — Ты чувствуешь этот запах?

Мэтью кивнул.

— Да…

* * *

В трейлере продолжалась вечеринка. Пустые банки из-под пива были сложены в пирамиду на краю стола. На столе стояла тарелка с недоеденным гамбургером. Из динамиков на приборной панели и снаружи играли классические рок-баллады 80-х годов. Дверь трейлера была открыта, но из-за громкой музыки родители не слышали испуганных вскриков своих отпрысков из палатки на краю поляны.

Глядя на Ривера через стол, Джоэл взмахнул рукой.

— Посмотрите на себя… Все такие влюбленные… Вы о ребенке своем не забыли, а?

Валентина по-прежнему сидела на коленях у Тони. Они страстно целовались, время от времени шепча что-то друг другу на ухо, как влюбленные подростки.

Валентина отстранилась от мужа, с укоризной смотря на Джоэла.

— О, кто бы говорил, Джо. Линда уже рассказывала мне обо всех этих милых, романтических вещах, которые ты делал раньше. Кроме того, мне нравится, когда муж оказывает мне знаки внимания. Он большой мужчина с мягким сердцем — большим сердцем плюшевого мишки.

Тони гоготнул.

— Скорее, с сердцем медведя гризли. Ясно? И, как медведь гризли, я могу убить человека голыми руками. Помни об этом, прежде чем сказать какую-нибудь глупость, парень.

Джоэл поднял руки над головой, словно сдаваясь.

— Ладно, ладно. Я видел эти милые плюшевые руки в действии. На себе испытать их действие не хочется.

Все рассмеялись шутке Джоэла. Линда потянула мужа за руку, и тот растерянно посмотрел на нее. Она кивнула в сторону двери, намекая на то, что пора проверить детей.

Джоэл вздохнул.

— Время надзора. Правда, Линда?

— Да, — ответила та, резко обернувшись.

С банкой пива в руке Джоэл подошел к двери, выглянув наружу. Свет в палатке был потушен. Вокруг все было спокойно.

— Наконец-то уснули, — пробормотал он, и повернувшись, громко объявил: — Ребята, дети наконец-то спят. Я всерьез думал, что не дождусь этого.

— В чем дело, старик? Думаешь, раз дети заснули, сам можешь отправится на боковую? — крикнул ему Тони.

— Нет, старик, нет. Я просто не хотел, чтобы наши дети видели, как Вэл будет поддерживать тебя, пока ты блюешь. Это будет немного неловко, чувак.

Мужчины продолжали обмениваться колкостями. Джоэл сосредоточился исключительно на споре с Тони, повернувшись спиной к открытой двери, и не заметил, как по поляне проскользнула тень.

Мужчина обошел палатку. Черты его лица сливались в темноте, но его грузная фигура выделялась на фоне теней. Его было видно издалека, и Джоэл заметил бы того, если бы не был так пьян и более внимателен.

С каждым шагом человек встряхивал красную канистру с бензином и выплескивал топливо на палатку. Потом зажег спичку и бросил ее на палатку, отойдя в сторону.

В мгновения ока палатка вспыхнула, превратившись в огненный шар. Пламя взвилось, добравшись до ветвей деревьев, под которыми была разбита палатка, взлетев более чем на три метра ввысь.

Дети закричали, почувствовав сильный жар от ревущего пламени. Сбившись в центре палатки, они кашляли и задыхались, пытаясь отдышаться, чувствуя себя так, словно их затолкали в горящую печь, где они сгорали заживо.

Они пытались открыть полог, но палатка была охвачена пламенем. Как только Диего дотронулся до молнии, его пальцы обожгло. Часть палатки обрушилась, и огонь стал пожирать спальные мешки. Пламя хлынуло на них, как волна на берег. Дым вытеснял остатки кислорода, проникал им в легкие, вызывая сильный кашель.

Эмили зажимала нос и рот ладошками, выпучив глаза от ужаса. Диего брыкался и кричал, когда загорелись его пижамные штаны. Мэтью скребся по тенту, еще не охваченному огнем, пытаясь выбраться. Крики детей эхом разносились по поляне, сливаясь с треском пламени.

— Помогите! Папа, помоги! — кричал Мэтью, откашливаясь.

Не подозревая о разыгравшейся трагедии на поляне с их детьми, не слыша их криков и треска пламени из-за громкой музыки и шумного спора с Тони, Джоэл выкрикивал в пьяном угаре:

— Да, да. Слушай, я тебе говорю. Я могу победить тебя в армрестлинге, я могу победить тебя в перетягивании каната, и я уже победил тебя в борьбе за лидерство. Я имею в виду, что еще может…

На середине предложения Джоэл замолчал и нахмурил брови. Краем уха он услышал детский плач, сопровождаемый треском. Обернувшись, он потрясенно выпучил глаза, с ужасом взирая на горящую палатку.

— Пожар! — крикнул Джоэл, и, спотыкаясь, стал спускаться по лестнице. Поскальзываясь на грязи и влажной траве, он бросился к палатке, не прекращая кричать: — Палатка горит! Несите огнетушитель! Там пожар, черт возьми!

Остальные переглянулись, застыв на секунду — секунду, показавшуюся вечностью. На мгновение растерявшись, они с ужасом осознали весь кошмар положения. Линда и Валентина побежали к двери, а Тони бросился к шкафу под раковиной. Женщины выскочили из трейлера, в панике глядя на охваченную пламенем палатку с их детьми. Джоэл кричал, звал детей, беспомощно бегая вокруг палатки.

Тони схватил огнетушитель и бросился наружу. Несмотря на то, что он еще в трейлере осознал серьезность положения, ревущая в пламени палатка застала его врасплох. С колотящимся сердцем, слезящимися глазами и на подкашивающихся ногах, он бросился через поляну. В голове промелькнул образ Диего, его сына, его плоти и крови. Он даже в мыслях не допускал, что тот мог пострадать.

Тони подбежал к Джоэлу и распылил огнетушитель на пламя. Джоэл в это время размахивал своей курткой, пытаясь сбить пламя. Крики в палатке были слабыми и задыхающимися. Тело Мэтью уже обуглилось, скорчившись на полу палатки. Огонь охватил спальный мешок, в который куталась Эмили, убив и ее.

Диего, охваченный пламенем, стонал, выбираясь из горящей палатки. Все его тело пылало огнем. Кожа на мальчике обуглилась, почернела и потрескалась. Из трещин на коже сочилась кровь. Горящие волосы потрескивали, скручиваясь и догорая. Глаза были абсолютно белыми. Он отшатнулся от палатки и рухнул рядом с мужчинами.

— Диего! О, Боже! — все себя от горя закричал Тони.

Он направил огнетушитель на своего сына. Пламя быстро погасло в белой струе, но было уже слишком поздно. Диего умер у ног своего отца.

Джоэл затушил оставшиеся языки пламени в палатке, топча их ногами, выкрикивая имена своих детей. Он разрывал тент, ворошил обгоревшие вещи, пока не наткнулся на тело сына, безжизненное и неузнаваемое. Рухнув на колени, он в ужасе уставился на него. Рядом с братом в позе эмбриона лежала Эмили под обгоревшими останками спального мешка. Большая часть ее тела была обуглена — черная и чешуйчатая.

Надрываясь от крика, Джоэл поглаживал плечо дочери, словно пытаясь разбудить ее. Другой рукой он тряс ногу сына. Под его пальцами их кожа отслаивалась, прилипая к его рукам. Не желая признавать очевидного, мужчина продолжал теребить детей, пока внутренний голос говорил ему: твоих детей больше нет, они сгорели в огне.

Сжав челюсти до боли, Тони не мог, да и не пытался остановить слезы, снимая куртку. Гибель сына дезориентировала его. Казалось, это страшный сон, от которого он не мог проснуться. Кошмар, от которого больше никогда не проснется. Дрожащими руками он осторожно накинул куртку на обугленное тело сына, словно укрывал его одеялом в холодную ночь. Это было самое малое, что он мог для него сделать.

Тони оглянулся, вздрагивая в рыданьях.

Линда, стоя на коленях, с ужасом взирала на пепелище, раскачиваясь, закрыв рот ладонями и всхлипывая. Валентина стояла рядом с ней, не в силах вымолвить ни слова. Слезы текли по ее щекам, пока она в шоке смотрела на распростертое тело Диего. Трагедия обрушилась на них, как скоростной поезд.

Джоэл качал головой и шептал:

— Нет, нет, нет. Это… Этого не может быть. Нет, это не… Это не должно было случиться с нами! Пожалуйста, нет! — Он вскинул голову к небу и закричал: — Черт побери! Почему?! Почему мы?! Почему… Почему они?

Линда бормотала сквозь слезы, не в силах принять произошедшее:

— М-мои… мои детки. Мои милые… Мои милые детки… Что… Почему?!

Тони закрыл глаза руками, не в силах вынести вида мертвого сына. Линда же, наоборот, хрипя и стоная, подползла к Джоэлу, не в силах отвести взгляда от своих мертвых детей. Валентина только медленно качала головой, не веря в случившееся, не желая принимать действительность. Шокированные ужасной гибелью своих любимых детей, они каждый по-своему переживали горе.

Глава седьмая

Последствия

— Не могу поверить, что потеряла телефон, — пробормотала Жасмин, протискиваясь мимо дерева и кустарника. Она смахнула несколько листьев со своей толстовки и пижамных штанов и прошептала: — Черт, как же так? Что мне теперь говорить родителям? Что пошла гулять, и он выпал из кармана… Черт, черт, черт… У меня такое ощущение, что эта ночная вылазка выйдет мне боком.

Она обняла себя и потерла плечи, покачав головой и злясь на себя. Она оглянулась, приближаясь к кемпингу. Джошуа было уже не видно. Как парень и обещал, он проводил ее и отправился обратно. Они расстались всего пару минут назад, но она уже скучала по нему. Он был таким чутким и нежным, таким понимающим, таким ласковым, и девушка в сотый раз прокляла этот чертов поход, в который ее заставили отправиться и который разлучил ее с Джошуа, хоть и на несколько дней. Чтобы отвлечься от грустных мыслей Жасмин шагала по лесу, представляя свое будущее с парнем.

До нее донесся запах дыма, и девушка сморщила нос, нахмурив брови. Едкий, тошнотворный запах, казалось, доносится с кемпинга. К запаху дыма примешивался еще один запах, сладковатый и мерзкий. Он вызывал тошноту, и она прикрыла нос и рот ладонью, откашливаясь.

— Черт, что это за запах?

Выбравшись из леса, Жасмин остановилась у дерева, обозревая поляну. Из трейлера по-прежнему гремела музыка, но она даже не взглянула в его сторону. Она не могла оторвать взгляд от палатки, вернее от того, то, что от нее осталось.

От останков платки, по сути выжженного пяточка между двух деревьев, ввысь поднимался дымок. Рядом на земле лежало три обгоревших тела. Покрытые пеной из огнетушителя, обугленные и почерневшие… их было тяжело распознать. Но это не имело значения. Трупы были детские, это было видно невооруженным взглядом. А поскольку среди них было всего трое детей, и они спали в палатке, от которой осталась лишь куча пепла, то все сомнения, чьи это трупы на пепелище, были излишни.

Джоэл и Линда рыдали, опустившись на колени. Джоэл прижимал к себе обгоревшую голову Эмили, а Линда теребила оставшийся пучок волос на голове мертвого Мэтью. Валентина обнимала тело Диего, покачивая труп мальчика, словно убаюкивая. Она плакала и что-то невнятно лепетала, со стороны казалось, что женщина не с своем уме. Тони стоял над женой с каменным лицом, поглаживая ее по плечам, отрешенно смотря на тело сына. Мужчина держался из последних сил, понимая, что не может позволить себе расклеиться сейчас, тогда, когда его жена нуждалась в поддержке и утешении. Горе окутало его, охватило своими цепкими когтями, запуская их в самую душу и раздирая ту в клочья.

Жасмин с дрожащими губами на подгибающихся ногах поплелась в сторону пепелища. Слезы, наворачивающиеся на глаза, затуманивали зрение. С губ срывались лишь хрипы, когда девушка пыталась что-то сказать. Зубы выбивали дробь, руки дрожали. Приблизившись, она шокирующим взглядом обвела родителей, Ривера, а потом ее взгляд остановился на обугленных детских телах.

— Что… Что… Что… Что случилось? Что… Что с ними случилось? Что здесь произошло? — Хриплым, надтреснутым голосом, заикаясь проговорила девушка, ошеломленно качая головой в неверии.

Джоэл ошарашенно замер, услышав голос своей дочери. По правде говоря, он совсем забыл о ней. С налитыми кровью глазами он посмотрел на нее, как на призрак. Пошатываясь, мужчина поднялся на ноги, изо всех сил стараясь сохранять самообладание. Линда и Валентина смотрели на девушку снизу вверх, продолжая обнимать своих умерших детей, опустошенные и безутешные. Даже осознание того, что ее старшая дочь жива и стоит перед ней здоровая и невредимая, нисколько не умаляло горя Линды.

Тони в ярости посмотрел на Жасмин. Он пытался подавить свои эмоции, но ее голос, такой живой, такой настоящий, просто разрывал ему сердце. Эта сучка, которая должна была следить за младшими детьми, где-то шаталась, пока его сын умирал мучительной смертью. Это было несправедливо.

Тони подошел к Жасмин и ткнул указательным пальцем ей в грудь, с каждым толчком отталкивая ее на дюйм назад.

— Это из-за тебя! Это твоя вина! Ты должна была следить за ними! Это случилось из-за тебя, тупая дрянь! Смотри! Посмотри на… — Он остановился, оглядываясь, обозревая царящий вокруг хаос. На его лбу выступили вены от напряжения, и он рявкнул: — Посмотри на него! Боже! Он мертв! Диего мертв из-за тебя! Он мертв!

Джоэл схватил Тони за плечо и попытался оттащить его от старшей дочери.

— Хватит. Не надо.

— Убери от меня свои чертовы руки! Не смей указывать мне, что делать, ублюдок. Они… Они мертвы, Джоэл! Они, блядь, мертвы из-за нее! Твои дети, мой сын… Они мертвы…

Джоэл всхлипнул и тихо пробормотал:

— Я знаю, я знаю…

Жасмин растерянно наблюдала за перебранкой. Тони переключился на Джоэла, выплескивая на него свою ярость. Линда и Валентина пребывали в каком-то своем мире, все свое внимание отдав своим мертвым детям. Они не подняли глаза, даже когда их мужья стали разговаривать на повышенных тонах.

А потом Жасмин пригляделась к обугленным, почерневшим, еще дымящимся детским трупикам и покачнулась. В глазах задвоилось, все вокруг поплыло.

— Они мертвы? Эмили, Мэтью… Они… Они мертвы? Нет… Нет, этого не может быть. Я… Мне жаль. Я…

Жасмин казалось, что она падает в какую-то темную дыру и летит в бесконечность. У девушки закатились глаза, и она потеряла сознание, рухнув на землю. Джоэл и Тони замерли на полуслове, повернувшись к упавшей Жасмин. Линда и Валентина тоже вынырнули из своей скорби. Воцарилась тишина, их взгляды были сосредоточены на бессознательном теле Жасмин.

Тони вытер слезы с глаз.

— Вэл, Линда… Отнесите Жасмин в трейлер. Уберите ее отсюда.

— Я не оставлю своих детей, — мрачно пробормотала Линда, даже не сделав попытки подняться и помочь старшей дочери.

Валентина покачала головой и заплакала.

— Я не могу. Не могу бросить Диего. Это неправильно. — Она посмотрела вниз на сына и прошептала: — О, Боже, почему это случилось с тобой, милый?

Тони закашлялся и захрипел, переполненный эмоциями из-за срывающегося голоса жены.

— Мы не должны их трогать. Знаешь… будет расследование. Это тяжело, но… мы ничего не можем сделать прямо сейчас. Пожалуйста, просто отнесите ее в трейлер. Не следует ей снова это видеть.

Джоэл просунул руки под подмышки Линды и попытался поднять ее с земли. Но она отпихнула его и подползла ближе к своим мертвым детям.

С полными слез глазами женщина закричала:

— Не трогай меня! Я не оставлю их!

— Они мертвы, — мягко сказал Джоэл, опускаясь на колени перед женой.

— Не говори этого. Пожалуйста, не говори этого, — билась в истерике безутешная мать.

— Они мертвы, милая. Их больше нет.

— Нет, нет, нет.

Джоэл наклонился к жене и коснулся ее лба своим. Он заглянул ей в глаза, прошептав:

— Прости меня, детка. Я облажался. Я не должен был позволить этому случиться. Мне так жаль.

Линда поморщилась и всхлипнула.

— Ты не виноват. Я не… Я просто не знаю, что делать.

— Иди в трейлер. Бери Жасмин и отправляйся в трейлер. Мы позаботимся о них. Я обещаю.

Линда заглянула в глаза мужа и увидела всю его боль, увидела чувство вины, терзающее его. Искренность его слов, его нежный взгляд, осторожные поглаживания убедили женщину в том, что он может о них позаботиться, о ее погибших детях. Об их погибших детях. Не оставит их одних этой темной ночью в лесу, будет охранять их сон. Вечный сон.

Джоэл помог ей встать. Валентина тоже отпустила тело Диего, поднялась и обняла Линду. Они плакали в объятиях друг друга, делясь своей болью и одновременно утешая. Линда подхватила Жасмин подмышки и подняла ее с земли. Валентина удерживала девушку за ноги. Пошатываясь, они понесли Жасмин к трейлеру.

Когда женщины оказались у трейлера, Джоэл крикнул:

— Линда! Позвони в полицию! Просто позвони кому-нибудь! — Линда посмотрела на своего мужа и кивнула. Джоэл повернулся Тони. — Сейчас все выглядит хреново, но… мы… мы переживем это… Мы справимся.

Со слезами на глазах Тони зло посмотрел на друга.

— Ты серьезно? Справимся? Наши дети погибли, с каким хером ты собираешься справляться?

Джоэл опустил взгляд, видя, что Тони еще не остыл. Однако он не мог винить его. Он и сам не мог не винить себя. Именно он должен был следить за детьми, проверять их каждые пол часа. Он сам обещал это всем. Но вместо этого напился и безответственно махнул на свои обязанности рукой. Мужчина провел ладонью по лицу, глядя на сгоревшую палатку.

Он плотно зажмурил глаза и пробормотал:

— Черт… Я действительно облажался.

Уставившись в небо, Тони тяжело сглотнул.

— Пока не приехали копы… Пока никто не может помешать мне, я… Я собираюсь отомстить.

Джоэл нахмурил брови в недоумении.

— О чем ты говоришь?

— Не прикидывайся дурачком, Джоэл. Ты знаешь, что это не случайность. Ты видел пламя, ты чувствовал запах бензина. Даже если у наших детей была зажигалка или спички, в палатке не было ничего, что могло бы вызвать такой пожар. Кто-то убил наших детей. Они, блядь, сожгли их заживо. Если их поймают, наша поганая система правосудия не сможет дать им заслуженное наказание. Черт, в наше время они могут отделаться чертовой пощечиной. Я хочу отомстить. Я хочу сделать с этими ублюдками то же, что они сделали с нашими детьми.

Джоэл был потрясен яростной речью Тони. Он видел решимость в его глазах — неутолимую жажду мести. И теперь, после того, как друг привел убедительные доводы, мужчина понял, что все более, чем логично.

— Как ты думаешь, это был тот ублюдок? Джед?

— Возможно. Кто бы это ни был, я собираюсь прикончить его. Ты поможешь мне?

Джоэл был застигнут врасплох этой просьбой. Он посмотрел на трейлер и подумал о своей семье. Но промелькнувшие приятные воспоминания сменились образами пожара и смерти. При мысли о своих младших детях у него сжалось горло. Месть была оправдана — око за око.

Джоэл кивнул.

— Я с тобой.

— Хорошо. Давай возьмем оружие из трейлера. Не будем терять время. Надеюсь, они не смогли еще далеко уйти.

Джоэл и Тони вернулись к трейлеру. Линда сидела на пассажирском сиденье, зажав сотовый телефон между ухом и плечом и одновременно пыталась связаться со службой спасения по автомобильной рации. Валентина вышла из ванной, тихо закрыв за собой дверь.

Когда Тони подошел к шкафу возле обеденного стола, Джоэл кивнул Валентине и спросил:

— Как она?

Валентина пожала плечами.

— Я не уверена. Я уложила ее, но… я не знаю.

Джоэл переключил свое внимание на Линду.

— Тебе удалось с кем-нибудь связаться?

Отчаявшись, Линда опустила рацию.

— Нет. Никто не отвечает. Я… Я ни с кем не могу связаться ни по телефону, ни по рации. Мне очень жаль. Я просто… Я не могу больше продолжать. Мне плохо. — Со слезами на глазах она посмотрела на Валентину. — Вэл, ты можешь подменить меня? Я… Мне нужно прилечь.

Рассеянно кивая, Валентина забормотала:

— Конечно, конечно…

Подойдя к дивану, Линда заметила Тони у шкафа, с удивлением увидев, что тот перезаряжает однозарядную винтовку и пистолет калибра 9 мм.

— Зачем тебе оружие?

— Мы идем на охоту, — ответил Тони.

— Что? Сейчас? Какого черта, Тони? Там… там наши дети… они… Тони, с тобой все в порядке? — она ненароком подумала, что тот помешался от горя.

— Я знаю, что… дети… Не нужно мне об этом не напоминать.

Ошеломленная его грубым тоном и озадаченная его действиями, Линда села, вытаращив на него глаза.

— И на кого вы собираетесь охотится?

— На убийцу, — ответил Джоэл. Валентина и Линда повернулись, недоуменно уставившись на него. Тот пустился в объяснения. — Нет времени вдаваться в подробности. Просто поверьте нам, хорошо? Гибель наших детей не была случайностью. Кто-то облил их палатку бензином, кто-то… кто-то поджег их. Мы выследим его или их и убьем.

Женщины были шокированы его тирадой. Им мало верилось, что их детей намеренно убили, что кто-то пришел посреди ночи в лес и поджег палатку с невинными ребятишками. Однако у них просто не было сил чтобы даже попытаться вразумить своих мужей.

Перекинув винтовку через плечо, Тони отдал пистолет и фонарик Джоэлу. Себе он тоже взял фонарик. Он легонько подтолкнул Джоэла к ступенькам и вывел его из фургона.

Тони притормозил на ступеньках, обернувшись.

— Оставайтесь здесь. Продолжайте пробовать куда-нибудь дозвониться. Мы скоро вернемся.

Отняв рацию от рта, Валентина повернулась к мужу.

— Ты уверен в этом, Тони? Подумай, что случится, если ты примешь за убийцу нашего сына невиновного человека?

Тони опустил голову, смотря себе вод ноги.

— Я уже все обдумал. Я думал об этом с того дня, когда ты впервые сказала мне, что беременна. Я думал: что бы я сделал, если бы кто-нибудь обидел моего малыша? Ну, вот пришло время выполнить обещание. Я убью этого ублюдка. Жди здесь.

Тони закрыл за собой дверь. Не оборачиваясь, мужчины пересекли поляну и скрылись в темном лесу. Валентина тяжело вздыхала, провожая их взглядом через окно. Линда отключилась на диване еще до того, как Тони закрыл дверь, полностью вымотанная стрессом.

Глава восьмая

Охота

Джоэл и Тони охотниками не были. Собственно говоря, они никогда в жизни не убивали живых существ. Из своего огнестрельного оружия они стреляли по пустым пивным бутылкам и консервным банкам для развлечения. Стрельба была для них не более чем спортом, как стрельба из лука, только с пулями. И все же отчаявшиеся мужчины бросились в лес на поиски убийцы или убийц своих детей, жаждущие мести.

Тони шел впереди, держа винтовку дулом вперед, освещая фонариком себе путь. Луч света освещал на земле множество следов, но те наслаивались на друга и было не понятно, кому они принадлежат и как давно оставлены. Озираясь вокруг, он прислушивался к каждому звуку в лесу. Его палец дрожал на спусковом крючке, готовый нажать при признаках любой опасности.

И хотя Тони не хотел признаваться в этом даже себе, но он нервничал. Они шли по следам, надеясь, что те выведут их на цель, но до сих пор никого в лесу не увидели, ни человека, ни животного.

— Где ты прячешься, ублюдок? — прошептал Тони.

Джоэл шел в трех метрах позади своего друга, с пистолетом в правой руке и фонариком в другой. Луч света от фонарика дрожал вместе с его рукой. Он хотел отомстить, но не знал, сможет ли своими руками убить человека. От страха и тревоги его прошиб холодный пот. Его дыхание участилось, когда он оглянулся через плечо. Мужчина вглядывался в темноту, и темнота смотрела на него в ответ. Он шел по следу убийцы своих детей, но ему казалось, что это убийца преследует его.

Друзья шли по следу уже двадцать минут, удалившись от лагеря на милю, приближаясь к ручью.

Поняв, куда они следуют, Джоэл уставился на следы и прошептал:

— Что, если это наши? Что, если мы шли по своим же следам? Мы ведь проходили здесь раньше, верно? Черт возьми… — Его глаза наполнились слезами, когда он подумал об их прогулке к ручью с детьми. — Простите меня, ребята. Мне так жаль. Я должен был позволить вам поплавать. Лучше бы я исполнил это ваше желание… вместо того, чтобы позволить ночевать в палатке.

Тони слышал бормотание Джоэла, но не стал ни ободрять его, ни утешать. Он полностью сосредоточился на охоте, следуя по следам и прислушиваясь к любым необычным звукам.

Пошатываясь позади него, Джоэл продолжал сокрушаться:

— Не могу поверить, что это происходит, чувак. Они пропустят свой первый восход солнца в лагере. Они никогда не будут ловить рыбу в ручье. Они…

— Прекрати, — прервал его Тони. Остановившись, он повернулся к своему другу, разозленный. — Я тоже скучаю по ним, Джоэл. Я скучаю по Диего, я скучаю по Эмили, я скучаю по Мэтту… Я скучаю по ним всем. Я… Черт, чувак, я все еще слышу их смех в своей голове, и это, черт возьми, убивает меня. Но не время сейчас оплакивать наших детей. Нужно выследить их убийцу. Этот ублюдок не сможет от нас уйти. Мы найдем и расправимся с ним, ясно? Ты же капитан, помнишь? Ты должен сосредоточиться, Джоэл? Должен помочь мне убить его.

Но Джоэла не заботила месть. Она не вернет ему его детей, не уменьшит боль от их гибели. Ему просто хотелось вернуться на поляну и продолжать оплакивать их. Но он не мог бросить Тони одного. А еще ему было страшно. Страшно, как никогда. Но совесть не позволяла ему развернуться и уйти. Джоэл, посмотрев на друга, кивнул.

— Отлично. А теперь не отставай. Мы должны быть уже близко. Этот ублюдок, не мог далеко уйти…

— Ладно, ладно…

Мужчины продолжали двигаться по лесу, перепрыгивая через поваленные ветви и протискиваясь мимо густых зарослей. Когда они были на этой тропе вчера вечером, здесь все было по-другому. С наступлением ночи красота дикой природы сменилась жуткой чащей. Справа от них слышалось журчание ручья.

Джоэл остановился, услышав треск ветки. За хрустом последовал жуткий стон. Он посмотрел по сторонам, размахивая фонариком.

— Ты это слышал? — спросил он друга.

Тони остановился. Посмотрев вверх, он прислушался — шум ветра, плеск воды, шелест листвы, треск веток… гулкие шаги. Кто-то еще был лесу.

Тони оглянулся на Джоэла и прошептал:

— Я думаю, он впереди нас. Будь готов стрелять.

Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, собираясь с силами. Мужчина поднял винтовку, нацелил ее вперед, положив палец на спусковой крючок, и пошел вперед. На удивление, все мысли словно улетучились, сейчас он чувствовал только твердую решимость. Руки не дрожали, разум был ясен. Отрешившись от всего, он думал только об убийстве.

В свете его фонарика что-то промелькнуло, когда его луч прошел по земле. Что-то металлическое. Слишком поздно он понял, что под ворохом листьев был установлен стальной медвежий капкан с острыми зубьями. Он уже шагнул вперед, по инерции ступая прямо в него.

Когда Тони наступил на нажимную пластину, раздался громкий лязгающий звук.

Стальные челюсти сомкнулись на его ноге, ломая кость. Ржавые зубья прорвали джинсы, вонзились в плоть, обхватив голень, в результате чего из ран хлынула кровь.

Тони выронил винтовку и зашатался, крича в агонии во всю мощь своих легких. У него закружилась голова, когда он уставился на свои пропитанные кровью джинсы. Стиснув зубы и шумно выдыхая через рот, отчего слюна брызгала в стороны, мужчина стонал, обхватив ногу чуть выше раны руками и с ужасом смотря на капкан, стиснувший его ногу.

Джоэл бросился к Тони.

— Что, черт возьми, случилось?! Тони, что с тобой? — Уставившись на искалеченную ногу друга, Джоэл попятился назад. — Ебаный рот… Святое дерьмо…

Тони крепко схватил Джоэла за рубашку, прежде, чем тот бросился наутек, и притянул его ближе. Сквозь стиснутые зубы, с капельками пота на лбу и слезами на глазах, он процедил:

— Помоги мне.

Джоэл кивнул. Он опустился на колени и положил пистолет на землю рядом с капканом, а затем зажал фонарик зубами, освещая жуткую ловушку. Сквозь дыры в джинсах Тони были видны глубокие раны на ноге. От одного только вида крови у него закружилась голова.

Он обхватил клешни капкана руками и попытался разжать их. Джоэл тужился, прикладывая все свои силы, но несмотря на усилия, клешни едва сдвинулись на сантиметр, прежде чем он потерял хватку. Челюсти снова сомкнулись на ноге Тони, зубья еще глубже вонзились в искалеченную плоть.

Тони запрокинул голову и взвыл, словно волк на луну. На его шее и лбу вздулись вены, которые казалось сейчас лопнут, а сам он покраснел, как помидор.

Джоэл вытащил фонарик изо рта и пробормотал:

— Прости, прости… Черт, я не знаю, что делать, мужик!

У него не было опыта в охоте. Он ничего не знал о медвежьих капканах. Джоэл чувствовал себя беспомощным, смотря на друга и не в силах помочь ему выбраться из ловушки.

Тони хрипел и стонал, пытаясь совладать с болью. Он уставился в сторону, не желая видеть свою искалеченную ногу.

Разожми пружины, и я смогу высунуть ногу, — подумал он. Нужно было всего лишь сделать это, но сказать даже этого другу он не мог, боль в мгновение лишила его возможности разговаривать и изо рта вырывались лишь всхлипы и хрипы.

Вокруг раздавался хруст веток.

Подняв голову, Тони разглядел силуэт человека, сидевшего на ветке над ними. Грузная фигура выделалась на фоне луны. Черты его лица невозможно было разглядеть, но в глаза сразу бросались растрепанные волосы. Неожиданно послышался шум в стороне, и с вытаращенными глазами мужчина огляделся вокруг. Его взгляд прыгал с дерева на дерево. На близрастущих деревьях виднелись человеческие фигуры, словно гигантские птицы, сидящие на ветвях.

Мы окружены.

Задыхаясь, Тони прошептал:

— Они… Они все время были на деревьях. Они все время следили за нами…

Он смотрел, как фигуры карабкаются по деревьям. Некоторые спрыгивали с веток на землю.

Тони взглянул на Джоэла и закричал:

— Беги! Приведи помощь! Беги!

Потрясенный, Джоэл смотрел, как темные силуэты мчались к ним, пробираясь между деревьями и кустами. Сгорбленные, с опущенными до земли руками, они передвигались невероятно быстро. Как гориллы, на четырех конечностях. Жуткие тени в жутком лесу.

Пытаясь вывести друга из оцепенения, Тони схватил Джоэла за рубашку и встряхнул его, рявкнув:

— Иди! Ты должен предупредить их!

Джоэл неуверенно моргнул и кивнул. У него не было времени подумать, не было возможности попрощаться. Он потянулся вниз и, схватив свой пистолет, поднял его на вытянутой руке и сделал три выстрела в темноту не прицеливаясь, пытаясь отпугнуть нападавших.

Тони потянулся вниз и взял свою винтовку. В суматохе он не смог бы перезарядить ее, поэтому у него был только один выстрел. Подняв винтовку и фонарик, он заметил одного из нападавших, бегущего к нему.

Время словно замедлилось.

Бегущий человек, прихрамывая, бросился к нему. От одного его дикого, злобного вида у Тони замерло сердце. Густые, длинные и спутанные волосы незнакомца развивались при беге. Его седая борода, покрытая темными пятнами крови, закрывала нижнюю часть лица. Из одежды на нем был только рваный комбинезон. Мужчина был худой и жилистый, с бледной кожей. Несмотря на седину в волосах он не казался стариком. Напротив, ему на вид было не больше двадцати.

У Тони даже сомнений не возникло, кто перед ним. КАННИБАЛ! Городская легенда ожила, и теперь этот дикарь собирался его съесть.

Тони выстрелил в него. При звуке выстрела тот уклонился, и пуля просвистела мимо седовласого беглеца.

— Черт! — в досаде выкрикнул Тони.

У него не было времени перезарядить оружие. Он перехватил винтовку за ствол, замахиваясь ею как бейсбольной битой. Тони прислонился к дереву позади себя, пытаясь перенести вес с зажатой в болезненных тисках ноги. Не успел он замахнуться, как напавший ударил Тони плечом в грудь, со всей силы припечатав в дерево. Винтовка выскользнула из его рук и, отлетев, упала в метрах пяти от него. Удар выбил из него весь воздух.

Дикарь отскочил от Тони и бросился к Джоэлу. Тратить силы на пойманного в ловушку, искалеченного и безоружного человека он посчитал ненужным.

Откашливаясь и хрипя, Тони крикнул вслед другу:

— Джоэл! Джоэл… за тобой!

В ужасе Джоэл несся не разбирая дороги. Он вслепую стрелял по сторонам, спотыкаясь, падая, поднимаясь и озираясь вокруг. Ни одна выпущенная им пуля не попала в цель. Седовласый парень выпрыгнул из кустов и повалил Джоэла на землю.

Тони потерял равновесие и упал на здоровое колено. Зубья медвежьего капкана при этом движении разорвали его мышцы и сухожилия. Нога онемела, поэтому он не чувствовал боли, но побледнел и истекал потом. Мужчина поднялся, хватаясь за ствол дерева, выискивая имя друга в темноте. Он увидел, как люди, спрыгнувшие с деревьев окружают Джоэла.

Джоэл брыкался и кричал, отмахиваясь от мужчин и женщин, приближающихся к нему. Среди окружавших его было даже несколько детей. Все они были одеты в грязную, изорванную одежду. Издалека казалось, что их кожа покрыта грязью. У них было множество уродств: слишком короткие конечности, наросты на голове, глаза без зрачков, слепо глядящие вперед, лишние пальцы.

Однако у Джоэла не было времени рассматривать их всех. Седовласый парень вытащил мачете из черных ножен. Остальные нападавшие тоже держали в руках оружие: мачете, мясницкие ножи и серпы.

— Стойте! Пожалуйста, не надо… — молил Джоэл, пятясь назад и озираясь вокруг.

Он закричал, когда седовласый ударил его мачете. Лезвие вошло в его плечо, образовав широкую и глубокую рану до кости. Это было сигналом остальным — они бросились на раненого, рубя его своими острыми орудиями.

Джоэл истерически кричал, обхватив голову руками, безнадежно пытаясь защититься. Лезвия вонзались ему в руки и ноги. Один из детей смеялся, нанося удары мясницким ножом по затылку Джоэла. Лезвие рассекло кожу, и кровь потекла из его головы, как сок из треснувшей дыни.

Удары наносились один за другим, полосуя тело порезами, глубокими, широкими ранами.

Ошеломленный потерей крови и потрясенный жестоким нападением, Джоэл оцепенело озирался. Голова мужчины гудела и казалась невероятно тяжелой. Зрение затуманилось и меркло, но он все еще мог видеть окружающие его фигуры. Они еще не закончили с ним.

— О, Боже, кто-нибудь… кто-нибудь помогите мне. Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне! — лепетал он на грани обморока.

— Оставьте его в покое! — кричал Тони, пытаясь ползти вперед. Медвежий капкан был тяжелым, а сам он ослаб от потери крови, поэтому не смог продвинуться больше чем на фут. — Вам нужен я. Это была моя идея выследить и убить вас! Я здесь, придите и возьмите меня, черт возьми!

Нападавшие убрали оружие в ножны. Седовласый парень собрал членов своего клана вокруг себя, кивнув в сторону Джоэла.

Хриплым, грудным голосом он вещал тоном проповедника:

— Я знаю, что вы все голодны. Так что, думаю, мы сможем съесть этого. Па не будет против… если не узнает. Но только доешьте его целиком. Не стоит разбрасываться едой.

— Зачем вы это делаете? — закричал из последних сил Джоэл, распластавшийся у их ног.

Седовласый зарычал, набросившись на Джоэла. Он схватил его за волосы, отрывая его голову от земли, и заглядывая своей жертве в глаза.

Джоэл вскрикнул, когда парень укусил его за нос. Каннибал тряс головой, как собака, играющая с жевательной игрушкой, стараясь огрызть его. Треск рвущейся плоти и хруст ломающихся хрящей сопровождали оглушительные крики Джоэла. Кровь выплеснулась ему на щеки и рот, когда каннибалу удалось отгрызть нос, оставив на его месте окровавленную дыру.

Пока седовласый жевал нос, к Джоэлу подполз молодой парень, опираясь на костяшки пальцев на руках. Он схватил его за волосы и повернул голову жертвы на бок. Парень зарычал, вгрызаясь в ухо Джоэла. Из ушной раковины засочилась кровь, заливая слуховой проход. Теперь тот слышал звуки словно из-под воды.

Джоэл продолжал кричать и биться в конвульсиях. Боль была невыносимой. Его заживо съедали каннибалы, как бы это не сюрреалистично звучало.

Орда набросилась на него, пожирая его плоть. Второе ухо ему оторвала молодая девушка. Шестипалая женщина вцепилась ему в руку, грызла ее, пока не откусила указательный и средний пальцы. Мужчина с наростами на черепе присосался к рубленной ране на его плече, высасывая кровь, как ребенок, сосущий грудь матери. Мальчик жевал его бицепс, быстро работая челюстями.

Русоволосая женщина стянула с Джоэла штаны и трусы. Она плотоядно облизала губы, увидев его гениталии — каннибальский деликатес. Оттолкнув пенис в сторону, она вгрызлась в мошонку. Кровь стекала у нее по подбородку, когда она прогрызала мошонку. Добравшись до одного из его яичек, людоедка захихикала, заглотнула его и стала быстро перемалывать острыми зубами.

Седовласый откинул голову назад, сглотнув пережеванный нос. Он ухмыльнулся Джоэлу, а затем сделал выпад вперед, впившись зубами мужчине в горло, сжав челюсти и резким движением вырвал его адамово яблоко, принявшись шумно пережевывать.

Веки Джоэла сомкнулись, он захрипел и задрожал. Кричать он уже не мог, как не мог и двигаться. Его тело обмякло и вскоре он скончался от сильной потери крови и болевого шока. Перед смертью ему самому показалось, что он продержался слишком долго.

Заметив молчание Джоэла, Тони закричал:

— Джоэл! Джоэл, очнись! Беги, тупой ублюдок! Беги! Ты… Ты должен предупредить их! — Он уперся лбом в землю, и заплакал, думая о Валентине, своей семье, своих друзьях. — Мне жаль, Вэл…

— Мы еще не закончили с вами, мистер, — услышал он голос над собой.

Тони поднял голову и взглянул вверх. Над ним стоял седовласый каннибал. Его борода была измазана кровью Джоэла.

— Па хочет поговорить с тобой, так что ты поговоришь с па.

— Пошел ты, больной урод…

Прежде чем он смог закончить, каннибал ударил Тони по голове камнем с острыми краями. От удара тот потерял сознание, провалившись в темноту.

Глава девятая

Бойня в кемпинге

Валентина прислонилась к дверному проему трейлера, зажав в пальцах сигарету. Она сделала затяжку, и огонек на кончике сигареты осветил слезы на ее лице. Опустив голову, женщина выдохнула дым изо рта, сжимая сигарету дрожащими пальцами, стараясь не смотреть в сторону пепелища.

Откинувшись на спинку дивана, Линда открыла глаза и уставилась в потолок.

Это был кошмар? Неужели мне все это приснилось? Господи, пусть будет так.

Она оглядела фургон, уже зная, что ее мольбы не будут услышаны. Ее взгляд остановился на койке над кабиной. Эмили спала на этой койке, и сейчас она была пуста.

Эмили больше никогда не будет спать на этой койке.

Линда зажала рот ладонью, чтобы сдержать вырывающиеся всхлипы. Сжав губы и потерев глаза, женщина попыталась сдержать новый приступ истеричного плача. В нос ударил запах сигаретного дыма. Она с любопытством потащилась к двери, где увидела курящую Валентину. Женщины встретились взглядами, поняв друг друга без слов.

Тем не менее, Валентина решила объясниться. Тем более разговор поможет ей справиться с болью, отвлекая от горестных мыслей.

Она сделала еще одну затяжку, а затем произнесла:

— Я… Я взяла сигарету из твоей сумки. Я должна была спросить, но не хотела тебя будить.

— Ты… ты куришь?

Валентина нервно улыбнулась и пожала плечами.

— Прости. Я когда-то курила, потом бросила, но… Я просто… Мне нужно было отвлечься…

Ком застрял у нее в горле. Она сделала еще одну затяжку, пытаясь успокоить свои нервы. Присутствие рядом подруги по несчастью немного приободрило ее, но не настолько, чтобы она перестала чувствовать боль от гибели сына.

Глаза Валентины были на мокром месте, и Линда видела, что та сломлена так же, как и она. Что та крутая девчонка, которой была всегда ее подруга, умерла вместе со своим Диего.

Линда подалась вперед, обняла Валентину и уткнулась лицом в грудь подруги. Валентина смотрела на Линду, пыталась удержаться от слез, но ничего не могла с собой поделать. Сигарета выпала из ее рук, и она обняла женщину, тоже зарыдав.

Всхлипывая, Линда бормотала:

— Как это случилось? Почему это случилось именно с ними?

— Я не знаю, я просто не знаю, — плакала Валентина, поглаживая Линду по затылку. — Это… Это кошмар. Я не знаю, как буду дальше жить без Диего. Я так сильно его любила. О, Боже, я… Я просто хочу умереть. Я хочу…

В один момент они обе замолчали, когда фургон затрясся, покачиваясь на рессорах. Женщины стали озираться по сторонам. В кабине было пусто. У трейлера тоже никого не было. Они посмотрели на дверь позади кухни, ведущую в душевую, через которую можно было попасть в спальный отсек.

Линда заглянула в трейлер и крикнула:

— Жасмин, ты проснулась? Ты в порядке, малышка?

Ответа не последовало. Женщины посмотрели друг на друга, нахмурившись и недоумевая. Прижавшись друг к другу, они одновременно подняли головы вверх, когда услышали шум, доносящийся с крыши трейлера. Казалось, что кто-то ходит над ними.

— Там кто-то есть? — прошептала Валентина.

Линда отошла от трейлера на пару метров, чтобы заглянуть на крышу, ожидая увидеть там какое-нибудь животное, забравшееся на автодом. Однако увиденное буквально пригвоздило ее к месту. Женщина застыла в шоке, жадно глотая воздух.

На крыше трейлера, прямо над дверью, стоял молодой человек. Короткостриженый, аккуратно причесанный, с гладко выбритым лицом, он был одет в синюю фланелевую рубашку, джинсы и обут в грязные ботинки. Руки и лицо тоже чернели от грязи.

— К-кто ты? — заикаясь, спросила Линда, оправившись от первоначального испуга.

— С кем ты разговариваешь? — спросила Валентина, смотря, как буря эмоций промелькнула на лице подруги.

Линда перевела взгляд на Валентину, а потом вновь посмотрела на парня, и слова застряли у нее в горле, когда она увидела нож в его руке.

Сжимая в правой руке мясницкий нож, мужчина спрыгнул с крыши трейлера, направив лезвие вниз, на Линду. Лезвие вошло ей в голову, пронзив череп от макушки до подбородка, и они оба рухнули на землю. Молодой человек упал на женщину сверху, не выпуская нож из рук.

Валентина прижала ладони к щекам и закричала во все горло, увидев нападение на свою подругу. Она отшатнулась, отходя вглубь трейлера, пока не уперлась спиной в шкаф.

Беги, беги, беги, — пронеслось у нее в голове, — беги за помощью!

Но она не могла пошевелиться. Словно парализованная, она стояла и наблюдала в оцепенении за напавшим на Линду человеком.

Валентина увидела, как конечности Линды неконтролируемо задрожали, когда парень потянул за нож, вытаскивая лезвие из черепа Линды. Нож крепко застрял у нее в голове, пронзив мозг. Глаза Линды закатились, так что зрачков стало не видно. Кровь хлестала из раны, когда он тянул и дергал рукоятку ножа.

С последним рывком убийца вытащил нож из головы Линды. Валентина увидела пустой, холодный взгляд смерти в глазах мертвой подруги. Поднявшись, парень вытер окровавленные руки о рубашку, и уставился вниз на тело мертвой женщины. Он почувствовал, как чей-то взгляд прожигает ему спину, и оглянулся.

Валентина, потрясенная и охваченная ужасом, не могла отвести от убийцы взгляд.

Молодой человек, крикнул в сторону, не сводя глаз с женщины в трейлере:

— Эбигейл, Майкл, делайте свою работу.

Эбигейл, Майкл, — отрешенно подумала Валентина, — с кем, черт возьми, он говорит? — и тут же задохнулась в ужасе, когда в дверной проем протиснулись еще один парень и девочка.

Майкл был уродлив, как черт в изорванной одежде, с торчащими в стороны волосами, наростами на голове и желтоватой, покрытой коростой кожей. Его правый глаз был смещен к левому, асимметрично расположенный на лице. Хотя у Валентины была лишь секунда, чтобы рассмотреть его, но этого было достаточно, чтобы понять, насколько он злобный.

Каннибал, — вспомнила она рассказ Джеда, который они все приняли за местную страшилку. — Дикий и голодный. Голодный, как волк.

Эбигейл, девочка, вошедшая в трейлер вместе с уродцем, была одета в синий сарафан, под которым была белая рубашка с длинными рукавами. Ее черные волосы были завязаны в беспорядочный пучок, локоны торчали во все стороны. Ее лицо было измазано в грязи, но видимых уродств на нем не было, и если ее умыть и причесать, то она ничем бы не отличалась от обычных детей.

Только когда те ввалились в трейлер, Валентина вышла из оцепенения, бросилась в сторону, споткнулась и упала на колени рядом с обеденным столом. Она попыталась отползти, но Майкл схватил ее за рубашку, прежде чем она добраться до двери душевой.

Майкл подтащил ее к себе и отвесил Валентине мощную пощечину, от которой она откинулась назад и упала на столик. Он схватил ее за волосы и притянул ближе к себе, а затем снова ударил. Первый удар застал ее врасплох — ее никогда не били. Второй удар — ошеломил. Он рассек ей губу, отчего ее зубы окрасились в красный цвет от крови.

Схватив женщину за волосы, Майкл оторвал ее от стола и толкнул на диван. Кашляя и хрипя, она пыталась отдышаться.

Майкл посмотрел на Эбигейл.

— Ты будешь помогать или как? Папа сказал, что хочет, чтобы ты тоже этим занималась. Чего уставилась? Ждешь, когда я сделаю все работу за тебя? — Он упер руки в бедра и покачал головой. — Па будет недоволен тобой, если узнает об этом…

Эбигейл сделала глубокий вдох, затем направилась к дивану. Она схватила Валентину за волосы обеими руками и стала тянуть, но стащить ту с дивана у нее не хватило сил.

Майкл загоготал, видя тщетность ее усилий.

— Ну, по крайней мере, ты пытаешься. Давай я помогу тебе.

Майкл схватил Валентину за рубашку и поднял ее на ноги. Он снова отвесил ей пощечину, а затем толкнул ее в зону кухни.

Валентина не удержалась на ногах, упав и ударившись головой о край мраморной стойки. Оглушенная, она лежала на полу, чувствуя странное давление в голове, как будто стенки черепа сужались, сдавливая мозг, а в ушах стоял звон. Она слышала голоса напавших, но не могла разобрать их слов. Она даже двигаться не могла, словно ее конечности превратились в переваренную лапшу.

Страх парализовал ее волю, когда она наблюдала за убийством Линды, удар по голове парализовал ее тело, когда она ударилась о стойку. Когда звон в ушах прекратился, она разобрала, как Эбигейл сказала:

— Хорошо.

Девочка с парнем подошли к ней. Эбигейл перевернула Валентину на спину, обхватив ее руки и прижав их к полу. Майкл расстегнул брюки женщины, затем стянул с нее джинсы и нижнее белье.

Валентина застонала, слабо мотая головой:

— Н-нет… Не надо… Не делай этого. Пожалуйста, не делай этого.

Майкла не заботил ее лепет. Отбросив ее брюки с трусиками в сторону, он расстегнул свои штаны и, вытащив свой эрегированный член, раздвинул ноги Валентины и вошел в нее.

Женщина задохнулась, почувствовав грубое проникновение. Она скривилась от боли, застонав. Мучительная агония поднималась от ее промежности и отдавалась по всему телу. Она почувствовала толстые наросты на его изогнутом пенисе. Его гениталии были деформированы, бугристые, как лицо боксера после жесткого поединка.

Валентина отстранилась и ударила Майкла ногой в живот, отбросив каннибала на задницу. Она вырвалась из слабой хватки Эбигейл, но не смогла встать. Она была слишком слаба. Женщина поползла по полу по направлению к двери в душевую.

Изо всех сил, которые еще у нее оставались, она кричала, надеясь, что девушка услышит ее:

— Жасмин! Беги, Жасмин, беги!

Майкл схватил ее за лодыжки, прежде чем она успела добраться до двери в душевую, и потянул обратно на кухню. Он огляделся вокруг. Его взгляд остановился на холодильнике.

— Нужно охладить тебя, куколка, — сказал насильник, ухмыльнувшись.

Парень открыл дверцу и засунул голову Валентины в холодильник, а потом со всей силы хлопнул дверцей по ее голове. Голова у нее кружилась еще после удара о стойку, и сейчас она почувствовала, как сознание покидает ее. Он снова хлопнул дверью по ее голове. Край полки на двери ударил жертву по голове. Кровь хлынула из глубокой раны под волосами, струясь во все стороны из ее темени.

Однако Майкла это не остановило. Он продолжал хлопать дверью по ее голове. Дверца звенела и дребезжала от каждого удара, пока не вырвалась из креплений. Он посмотрел вниз на свою жертву. Вся ее голова была залита кровью, но женщина была еще жива.

Майкл ухмыльнулся и прошептал:

— А ты боец, да? Ты мне нравишься…

Валентина что-то бессвязно бормотала.

Майкл откинул волосы с залитого кровью лица Валентины. Кровь капала даже с кончиков ее волос, собираясь на полу под ней. Майкл хихикал, шлепая ее по щекам своим изогнутым шишковатым членом. Он втирал ее кровь в свой пенис, используя ее в качестве смазки, подрачивая с садистским удовольствием.

Эбигейл скривилась от отвращения.

— Ты… Ты не должен этого делать.

Не обращая внимания на девочку, Майкл схватил Валентину за голову, развернув ее лицо к своей промежности и вогнал свой член в левый глаз Валентины, выдавив ей глаз. Глазница кровоточила. Часть раздавленного глаза выскочила из глазницы и сползала по щеке в липких нитях крови вперемешку с стекловидным веществом. Валентина умерла еще до того, прежде чем поняла, что он с нею сделал.

Майкл вытащил свой пенис. Но прежде чем он смог снова всунул его в окровавленную глазницу, послышались шаги у двери трейлера.

Парень обернулся и, увидев вошедшего, пробормотал:

— Ной… Мы почти закончили. Даю слово, сэр.

Каннибал в синей фланелевой рубашке стоял в дверном проеме.

— Ты слишком долго возишься, парень. Оставь ее. Другие заберут ее позже.

— Но я еще не закончил…

— Ты закончил.

Майкл угрюмо вздохнул.

— Могу я потом хотя бы трахнуть Эбби?

— Нет. И не спрашивай меня об этом снова, а то я с тебя шкуру спущу. Ты слышишь меня, парень?

Майкл уставился в пол и кивнул, разочарованный, но послушный.

— Где еще одна? — спросил Ной.

— Я не успел еще…

Перепрыгивая через тело Валентины, Ной ногой вышиб дверь в душевую, в два шага преодолел ее и ворвался в спальный отсек, остановившись в дверном проеме. Майкл и Эбигейл поспешили за ним, заглядывая ему через плечо.

Жасмин лежала на кровати, не разбуженная грохотом, как Спящая красавица.

Взволнованный ее красотой, Майкл подскочил на месте.

— Можно мне трахнуть ее? А? Можно?

Ной покачал головой.

— Нет. Не трогай ее. Па хочет ее, поэтому он ее получит. — Кивнув на девушку, он приказал: — Хватайте ее и несите домой. Остальные позаботятся о трейлере.

Майкл и Эбигейл синхронно кивнули. Хрипя от усилий, они подняли Жасмин с кровати, и потащили, роняя то одну ее конечность, то другую. Однако Жасмин не пришла в сознание даже тогда, когда они неловко развернулись и ударили ее о дверной косяк. Они вынесли девушку из трейлера и направились обратно в лес, оставляя за позади кровавую бойню.

Глава десятая

Безлюдие и кровь

— Черт, что мне вообще сказать ему? Не могу же я сказать правду… Да он точно убьет меня, если узнает, что его дочка бегала на свидание со мной ночью, — бормотал Джошуа себе под нос, ведя машину по лесной дороге, щурясь от лучей утреннего солнца.

Джошуа держал в правой руке мобильный телефон Жасмин, а другой рулил. Не успел он ночью выехать из леса, как услышал жужжание телефона под пассажирским сиденьем. Он хотел сначала ехать домой, а телефон вернуть после возвращения Жасмин в город, но потом решил, что это будет очень удобным способом присоединиться к ним на отдыхе.

Ночью ему казалось это блестящей идеей, но теперь парень понимал, насколько глупым было это решение.

Всю дорогу до кемпинга Джошуа обдумывал, с чего начать разговор.

Эй, мистер Бейкер, я тут просто гулял по лесу и нашел на земле телефон Жасмин. Какое безумное совпадение, правда? О, и я все еще встречаюсь с ней. Надеюсь, вы не сердитесь.

Он вздохнул и покачал головой.

Это глупо. Не думаю, что он поверит в случайность. Он обо всем догадается и точно убьет меня.

Джошуа нахмурил брови, заметив трейлер отца Жасмин на поляне. Вокруг царила тишина. Одинокий трейлер на пустой поляне показался ему жутким. Припарковавшись за автодомом, он заметил сгоревшую палатку между деревьями на другой стороне поляны. От палатки практически ничего не осталось, пожарище было разворочено, словно кто-то копался там после тушения пожара.

Парень заглушил двигатель и откинулся на спинку сиденья, посмотрев на молчаливый трейлер, затем на сгоревшую палатку.

Что здесь случилось?

— Пожар? — прошептал он. — Где все?

Он огляделся вокруг, но никого не было видно. У него было плохое предчувствие.

— Может, ночка была бурной, и сейчас они все отсыпаются?

Джошуа вылез из машины. Подходя к трейлеру, он не сводил глаз с пожарища. Обойдя машину, парень уставился на открытую дверь автодома. Несмотря на то, что дверь была открыта, входить так, без приглашения, ему не казалось неправильным.

— Мистер Бейкер! — громко крикнул он. — Миссис Бейкер! Это Джошуа! Джошуа из школы Жасмин. Есть кто-нибудь? — Ответа не последовало. Парень прочистил горло, потом снова крикнул: — Жасмин, это я! Где вы все? Ты там? Эй?

Но по-прежнему ответом ему была тишина.

Джошуа потер затылок и вздохнул. Несмотря на опасения всплеска гнева Джоэла, парень не видел другого выхода, как войти в трейлер и понять, почему ему никто не отвечает, хотя дверь открыта. Он поднялся по лестнице и заглянул в кабину. Там было пусто.

Повернувшись к жилой секции, Джошуа едва устоял на ногах, пораженный открывшимся взору разгромом. Кровь. Кровь была повсюду. Он пошел вперед, ступая осторожно, чтобы не наступать в лужи крови.

На диванных подушках были капли крови. Кровь запятнала край кухонной столешницы. Пол в кухне был залит кровью. Дверца холодильника висела на одной петле, раскачиваясь на сквозняке, как маятник. Внутренние полки холодильника краснели от крови, особенно нижние. Из холодильника текла кровь, как будто в нем хранился распотрошенный труп. Однако трупов здесь не было.

Потрясенный, Джошуа поморщился и прошептал:

— Чья это кровь? Вот дерьмо…

Он проскользнул мимо дверцы холодильника, стараясь ничего не трогать руками. Теперь это было местом преступления, и он не хотел оставлять свои отпечатки пальцев. Парень толкнул дверь душевой локтем. К его огромному облегчению, ванная была чистой и пустой. Прикрыв рот руками, он осторожно толкнул дверь спальни. Постельное белье на кровати было смято, шкаф выпотрошен и вещи раскиданы повсюду, но ни людей, ни трупов и здесь не было.

Джошуа вышел из трейлера. Взъерошив волосы, он прошелся по поляне и осмотрел пожарище, скривившись от зловония, исходящего от сгоревшей палатки — отвратительного запаха горелой плоти, смешанного с резкой вонью бензина. Он не знал, чем это пахнет, но запах был таким стойким и въедливым, что осел даже на языке.

На вкус это была смерть.

Парень присел и всмотрелся в остатки пожарища. Заваленная, сгоревшая палатка была пуста. Однако под остатками тента виднелась почерневшая и изорванная детская одежда. Увидев одежду, он вспомнил о младших брате и сестре Жасмин. Отпрянув от палатке в ужасе, парень отвернулся и его взгляд упал на следы, ведущие в лес.

Вытащив из кармана телефон, Джошуа прошептал:

— Что, черт возьми, здесь произошло?

Он набрал 911, но не звонок не прошел. Сигнала здесь не было, но со службой спасения можно было связаться и при отсутствии сигнала. Парень побродил по поляне, периодически пытаясь связаться со спасательными службами. Когда гудки наконец-то пошли, он облегченно вздохнул.

Я все-таки не в фильме ужасов, — подумал он, — телефон все еще работает.

Ответил мужчина-оператор.

— 911, какой у вас адрес?

— Черт, я не совсем уверен, где я. Я на… Фостер Пайк, кажется. Думаю, Уильямсон находится неподалеку. Это кемпинг, понимаете? Он вроде как пустой, но это… кемпинг.

— Хорошо, сэр. Что у вас произошло?

— Ну, я… Тут проблема, ясно? Я подъехал к трейлеру. Он пустой, но повсюду кровь. Рядом сгоревшая палатка. Похоже, здесь кто-то умер.

— Вы сказали, что в трейлере была кровь? В заброшенном трейлере?

— Нет, нет. Это новый трейлер. И там всё в крови.

— И вы сказали, что рядом с трейлером сгоревшая палатка? — уточнил оператор.

Неровно вышагивая из стороны в сторону, Джошуа кивнул, но потом, понял, каким глупым был этот жест для невидимого собеседника, и сказал:

— Да. Очевидно, здесь был пожар. Вокруг сгоревшей палатки разорванная одежда и следы ног. Здесь что-то произошло.

— Как вы там оказались, сэр?

— Как я здесь оказался? Приехал на своей машине.

— Вы видели, чтобы кто-нибудь покидал это место, когда вы приехали? Видите ли вы кого-нибудь поблизости сейчас?

Джошуа огляделся. Вокруг был только лес. Сквозь листву он не видел никого в лесу. Ему казалось, что за ним наблюдают, но сам никого не видел, поэтому списал все это на мнимые ощущения.

Возвращаясь к трейлеру, Джошуа проговорил в трубку:

— Нет, я никого не вижу. Я здесь один.

— Хорошо, сэр. Я отправляю помощь в кемпинг. Им может потребоваться некоторое время, чтобы прибыть туда, поэтому, пожалуйста, оставайтесь в машине до тех пор.

— Как скоро они прибудут? Дайте мне, пожалуйста, какие-то временные рамки.

— От тридцати до сорока пяти минут.

Джошуа вздохнул — это было дольше, чем он ожидал. Он посмотрел на трейлер, увидев отсек для хранения. Парень повернул ручку и открыл дверцу, обнаружив внутри небольшой красный вещевой мешок — аварийную сумку.

Прижав телефон к уху плечом, Джошуа вынул сумку, продолжая беседовать с оператором:

— Слишком долго. Послушайте, я знаю людей, которые находились в этом трейлере. Моя девушка была здесь, а теперь она пропала. Я должен найти ее. Если что-то случилось, я должен помочь им.

— Мы поможем ей, сэр, — ответил оператор. — Просто оставайтесь на месте, и мы разберемся с этим.

— Каждая минута на счету, и я не могу терять время. Я пойду по следу от палатки.

— Не делайте этого, сэр. Мне нужно, чтобы вы подождали там до прибытия полиции.

— От палатки ведут следы, ясно? Они где-то в лесу. Я попытаюсь найти их. Я знаю, это звучит глупо, но я… Я просто не могу сидеть здесь и ничего не делать целый час. Я иду на запад, ясно? Скажите рейнджерам, чтобы шли по следам. Я… Я иду на запад.

— Сэр, пожалуйста, ждите возле вашей машины. Мы…

Джошуа отключился, прежде чем оператор успел закончить. Он расстегнул молнию на сумке и заглянул внутрь. В сумке была большая бутылка воды, три банки фасоли, открывалка, фонарик, аптечка и сигнальные ракеты. Он не знал, что здесь случилось, и надеялся, что с Жасмин все в порядке.

Парень закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь успокоить нервы. Он не был героем, но был готов отправится на спасение своей девушки. Подхватив сумку, Джошуа направился по следам, ведущим от сгоревшей палатки.

Глава одиннадцатая

Добро пожаловать в семью

Жасмин открыла глаза, потрясенно уставившись на деревянный потолок. Это был не потолок спальни в трейлере. Она лежала на матрасе, но он был грубее, чем ее кровать. Теплый солнечный свет лился в комнату из окна справа от нее. Девушка слышала щебетание птиц снаружи. Утро казалось безмятежным. Однако в зловещих обстоятельствах ее пробуждение в незнакомом месте было загадочным и ужасающим.

Жасмин глубоко вздохнула, затем села в постели. Озираясь вокруг, она недоумевала, где оказалась. Деревянный пол и стены, как и потолок, были темными, пыльными и потрескавшимися, обветшалыми. На стенах, над старыми комодами, висели полки. На полках стояли заплесневелые книги. Насколько она могла судить, все они были опубликованы не позже 1993 года.

На краю полок стояли стеклянные банки, служившие импровизированными букендами. Банки были наполнены густой полупрозрачной жидкостью, в которой плавали человеческие зубы, длинные черные волосы и несколько нераспознаваемых органов.

На стенах висели рамки с фотографиями — одни целые, другие разбитые. В рамки были вставлены полароидные снимки. На фотографиях были изображены молодые мужчины и женщины в лесу. Хотя Жасмин не любила навешивать ярлыки на других, она бы описала их, как типичных деревенщин. Однако никого из них она прежде не видела.

Жасмин зажала рот руками, оглядывая комнату в изумлении, а потом оглядела себя, с облегчением увидев, что на ней все еще ее пижама. Она спрыгнула с кровати и бросилась к окну. Стекло задребезжало, когда девушка попыталась открыть раму. Но та не поддавалась. Девушка начала паниковать и плакать.

Что, если кто-то похитил меня? Что, если я не смогу выбраться?

Мысли, одна страшнее другой, пронеслись у нее в сознании. А потом на смену пугающим мыслям пришли еще более жуткие, когда она вспомнила о сгоревшей палатке и погибших детей. Жасмин со всей силы дернула за раму, давая волю своему гневу. Рама заскрипела, приподнявшись на дюйм. Нервно хмыкнув, девушка просунула пальцы в щель.

Не успела она снова дернуть раму, как ее ударили твердым предметом по голове. Девушка упала на пол, потеряв сознание.

Когда Жасмин снова открыла глаза, моргая, пытаясь прояснить свое затуманенное зрение и поморщилась, почувствовав жгучую боль в затылке, крови не было, но место удара пульсировало. Девушка что-то невнятно бормотала, из полуоткрытого рта капала слюна.

Жасмин озадаченно оглядела себя, когда сознание начало проясняться. Она сидела на деревянном стуле. Ее руки были привязаны к подлокотникам, голени — к передним ножкам, бедра — к сиденью, а туловище — к спинке. Веревка была толстая и крепкая, узлы тугие. Она была полностью обездвижена, и свободно могла двигать только головой, хотя из-за боли в затылке как раз ею двигать и не хотелось.

Со слезами на глазах Жасмин посмотрела вверх, и голова тут же закружилась, поэтому она снова опустила ее и тут же увидела перед собой два силуэта. Фигуры размывались в мутном зрении, двоились в глазах. Но угадывалась, что это были мужчины во фланелевых рубашках с типичным для них рисунком.

— Где… Где я? А? — невнятно пробормотала девушка, уставившись на них и пытаясь сосредоточиться. — Что вы… Что вы собираетесь со мной сделать?

— Ты дома, дорогая, ты дома, — услышала она в ответ.

— Дома?

Жасмин зажмурилась и застонала — испуганная, раненая, растерянная. Она дрожала на стуле, едва в состоянии двигать конечностями. Хрипела, задыхаясь, пытаясь выровнять дыхание. Привязанная к стулу, она чувствовала клаустрофобию и удушье. И только выровняв дыхание, девушка смогла вновь открыть глаза. Зрение прояснилось, и она тут же узнала одного из своих похитителей.

Джед Браун сидел на шатком стуле слева от нее и ухмылялся. На нем была та же одежда, что и накануне — такая же грязная и вонючая.

— Меня ты уже знаешь, а это мой брат — Калеб, — он кивнул на другого мужчину.

Калеб Браун, младший брат Джеда, сидел на таком же дряхлом стуле справа от Жасмин. У этого грузного мужчины были короткие черные волосы, которыми он прикрывал залысины на голове, зачесывая пряди на лишенные растительности места. Его руки, лицо и одежда — зеленая фланелевая рубашка и синие джинсы, были грязными, как и у старшего брата, что еще больше усиливало их семейное сходство.

Слезы потекли по щекам Жасмин, когда она моргнула. Девушка растерянно оглядела комнату, очевидно гостиную.

Комната была пыльной, по углам висела паутина. Вся мебель была ветхой и устаревшей. Ее внимание привлек ламповый телевизор в углу комнаты с полками над ним. На полках громоздились книги и банки, как и в спальне. Снова вглядываться в содержимое банок ей не хотелось, чтобы не видеть человеческие останки в них.

В гостиной было широкое окно, но стекло было разбито. Поэтому окно было заколочено старыми деревянными досками, с широкими просветами между ними для поступления свежего воздуха и солнечного света. Камин казался единственной живой частью дома. Огонь в камине успокаивающе трещал.

Джед щелкнул пальцами.

— Не вздумай снова отключиться, девочка. У меня нет целого дня, чтобы нянькаться с тобой, слышишь? Эй! — Он наклонился ближе к Жасмин, нахмурился и закричал: — Ты меня слышишь?!

Жасмин оскалилась и закричала в ответ:

— Да, черт возьми! Что… Что я здесь делаю? Что происходит?

Калеб усмехнулся, повернувшись к брату.

— Она даже не догадывается, Джед. Могу я ей сказать? А? Можно?

— Нет, Калеб, — сурово ответил Джед, глядя на брата. Потом повернулся к Жасмин. — Послушай, малышка. У меня для тебя плохие новости. Это будет трудно принять, но я должен быть честен с тобой. Твоя семья… Твои мама и папа… Твои младшие братья и сестра… Они все мертвы. Ты слышишь меня? А теперь вот что…

— Ты лжешь, — перебила мужчину Жасмин, раскрасневшись. Она покачала головой, отказываясь верить его словам. — С ними все в порядке. Они… Они будут искать меня, ты, больной ублюдок.

— Я лгу? Ты видела тела, дорогуша. Дети сгорели, потому что тебя не было рядом. Я знаю, что ты бегала на свидание, вместо того, чтобы присматривать за ними, потому что мы наблюдали за тобой. Мы всегда знаем, что происходит в наших лесах.

Жасмин уставилась на Джеда. Ее губы дрожали, внутренности завязывались в холодный узел, а сердце, казалось, стало биться через раз. Она пыталась загнать свою боль вглубь себя, не хотела плакать перед своими похитителями и давать им возможность позлорадствовать над своей жертвой, но не могла сохранить самообладание. Она не могла выбросить из памяти жуткие обугленные трупики возле сгоревшей палатки. И не могла не винить себя, что бросила детвору одних, подписав им смертный приговор.

Девушка всхлипывала, слезы текли из ее налитых кровью глаз. Мужчины наблюдали за ней с широкими улыбками на лицах, их это забавляло.

— Сейчас я расскажу тебе, что будет дальше, — продолжил Джед. — Слушай внимательно, потому что я не хочу повторяться. Мы не собираемся тебя убивать. Ты в расцвете сил. Поэтому я собираюсь использовать тебя для продолжения рода. Ты будешь рожать нам потомство, дорогая. Поверь, это великая честь для тебя.

Жасмин нахмурилась, разгневанная высокопарными словами Джеда. Этот человек только что признался в убийстве ее семьи, а теперь предлагал ей стать для них чем-то вроде свиноматки!

Уставившись на Джеда гневным взглядом, Жасмин плюнула ему в лицо.

— Я никогда не буду заниматься с тобой сексом, ты, больной ублюдок. Я никогда не полюблю тебя. Ты слышишь меня, «милый»? Ты чертов псих…

Джед утер плевок, презрительно посмотрев на нее.

— Дело не в любви. Я не могу любить такую шлюху, как ты. Мне нужно только твое тело. — Он кивнул Калебу, и тот, подчинившись немому приказу, вышел из комнаты. Джед снова повернулся к девушке. — Я буду честен с тобой, дорогая… За всю свою жизнь я любил только одну женщину, и это моя мама. Она единственная женщина, с которой я когда-либо занимался любовью. Я имею в виду, настоящей любовью. Ты слышишь меня? Твои чувства не имеют для меня значения. Мне просто нужна твоя пизда, которая будет рожать мне детей. Вот и все.

Жасмин нахмурилась и потрясенно покачала головой. За несколько минут Джед признался в убийстве ее семьи, рассказал о своих планах изнасиловать ее, чтобы оплодотворить своим семенем и признался в кровосмесительной связи со своей матерью. Она не могла подобрать слов, чтобы ответить. Это была не просто девиантность — это было полнейшее безумие.

Калеб вкатил в гостиную инвалидное кресло, прервав их разговор. Он усмехнулся и выкрикнул:

— Вот она, мама!

Вытаращив глаза, Жасмин уставилась на кресло. В инвалидном кресле сидел разлагающийся труп женщины. Ее язык торчал изо рта, а глаза выпирали из глазниц, как два теннисных шарика. На руках и груди были кровавые пятна. Кожа трупа была черно-серой, какой-то неестественной, словно на мертвую женщину был надет костюм из чужой кожи.

Волосы уже выпали, но на голову был наброшен грубо сшитый парик из человеческого скальпа. На ней была рваная ночная рубашка с цветочным узором.

Жасмин отвернулась. От одного вида трупа ее затошнило. Однако неприятный запах, который она источала, был еще хуже. Это был запах смерти во всей его гротескной ипостаси.

Джед встал позади матери и положил руки ей на плечи.

— Девочка, это мама. А ты можешь звать меня Джед, папа или просто Па.

Не глядя на инвалидное кресло, Жасмин пробормотала:

— Мама… Папа… Ты ее сын и…

— Я ее сын и отец других ее детей. Ты понимаешь, о чем идет речь, не так ли? Не волнуйся, девочка, я не так стар. Я не отец Калеба. Я начал трахаться с моей милой мамочкой, когда мне было… Хм… Одиннадцать лет, кажется. Это… Что? Два десятилетия назад? Может, чуть больше?

— У мамы и Джеда давно не было детей, — подал голос Калеб, пустившись в объяснения, которые от него никто не требовал. — Некоторые говорят, что член Джеда больше не работает. Может, это из-за несчастного случая со старушкой несколько месяцев назад. Я не знаю.

— Мой член работает, Кэл. Вся эта ерунда больше не имеет значения. Я все еще могу заниматься любовью с мамой каждую ночь. Теперь, когда у нас есть девушка, нам не нужно ни о чем беспокоиться.

Джед гоготнул, обходя инвалидное кресло своей матери словно в каком-то ритуальном шествии с эйфорией на лице. Он снова остановился позади инвалидного кресла, положив руки на плечи трупа матери, и, наклонившись, проговорил ей в ухо.

— У меня новая женщина, мама. Теперь тебе не нужно беспокоиться о нас. Я могу продолжить род. Тебе больше не придется беременеть, беспокоясь, что снова родятся уродцы, которых придется оставлять в лесу. Нет, мы можем начать с чистого листа. Ты сможешь наблюдать, как растет новое поколение. Это будет прекрасно. — Он выпрямился и уставился на Жасмин. — Сегодня вечером мы устроим торжественный семейный ужин, чтобы отпраздновать это событие. Надеюсь, ты не собираешься испортить нам его. Это в твоих же интересах. Ты слышишь меня?

Жасмин, все еще потрясенная видом разлагающего тела, делала быстрые, поверхностные вдохи, пытаясь сохранить самообладание. Мысли об инцесте продолжали звучать в ее голове. Кажется, он признался и в некрофилии.

Он болен, — подумала она, — что он будет делать с моим трупом, когда запытает меня до смерти?

Девушка протяжно заскулила.

Слева от нее хлопнула дверь. Она подняла голову, в ожидании уставившись в сторону доносившегося шума, с ужасом понимая, что похитителей больше, чем только эти двое.

Ной появился в арке, ведущей на кухню. Жасмин видела этого парня впервые, однако по одному его злобному виду поняла, что он ничем не лучше этих двоих перед ней.

Джед подошел к Ною, похлопав его по плечу:

— Это мой мальчик. Один из моих лучших. В последнее время я сбился со счета. Его зовут Ной, и поскольку он лучше своих тупоголовых братьев и сестер, то будет продолжать развивать семейное древо со мной. — Он кивнул парню и спросил: — А где твоя девочка? Где Эбби? Я хочу, чтобы твоя женщина познакомилась с моей женщиной.

Ной оглянулся через плечо и крикнул:

— Эбигейл! Ты можешь войти.

— А вот и моя малышка, — сказал Джед, когда девочка вошла в комнату.

Жасмин уставилась на Эбигейл, потрясенная ее молодостью. В грязном доме, окруженном жестокими, кровосмесительными каннибалами, она сияла как маяк надежды. Пусть ее платье и рубашка были изорваны, но она была красивой, хотя еще и не полностью расцвела. И уж называть ее женщиной было большим преувеличением, как назвать котенка тигром.

Что она здесь делает? Она одна из них или такая же, как я, пленница? — думала Жасмин.

Джед встал позади Эбигейл и приобнял ее. Пристально смотря на Жасмин, он пустился в объяснения.

— Ты выглядишь растерянной. Теперь ты член семьи, так что позволь мне прояснить тебе ситуацию. Эбигейл — моя дочь. Я сделал ее вместе с мамой. И, да, Ной тоже мой сын. Они брат и сестра, но это не имеет значения. У них уже был ребенок. Два года назад, я думаю. Скоро будет еще один. Они…

— Ей девять лет, ты, больной ублюдок, — перебила его разглагольствования Жасмин, кипя в негодовании.

Джед засмеялся.

— Ошиблась. Ей двенадцать. Я начал помогать маме делать детей, когда был моложе. Поверь мне, она уже давно готова продолжить род. — Он легонько толкнул Эбигейл, подталкивая ее в объятия Ноя. — Они счастливая пара, не так ли? Не могу дождаться, когда увижу, что что у них получится вместе.

Джед улыбнулся, глядя на Ноя и Эбигейл, и Жасмин с ужасом поняла, что он действительно горд этим чудовищным союзом. Мужчина вернулся к инвалидному креслу матери и задумался, обдумывая продолжение своей речи. Потом кивнул сам себе, словно что-то вспомнил.

— Наша семья большая. Я не могу объяснить всю родословную за один день, это невозможно, но я должен тебе кое-что сказать. Это для твоего же блага. Твоей… Твоей безопасности, как говорится. Видишь ли, те, кто не такие, как мы, дети, которые родились… с отклонениями, как сказали бы городские врачи, они живут в лесу. У них там есть маленький домик. Они — неблагополучные члены моей семьи. Я забочусь о них, и они подчиняются каждому моему приказу, но они не могут жить в этом шикарном доме, как мы, нормальные члены общества. Я, Калеб, Ной, Эбигейл, мама…

— Нормальные?! — задохнулась в возмущении Жасмин. — Ты отвратителен. Ты, и твоя семейка. Вы… Вы трахаете друг друга здесь. Даже детей и трупы. Это так мерзко!

Джед снисходительно улыбнулся, словно неразумное дитя сказало ему какую-то глупость.

— Мы не делаем ничего плохого, милая. Я имею в виду, что заниматься любовью — это часть человеческой природы.

— Трахать свою мать — это не естественно.

— Неестественно? Послушай, маленькая леди, не говори мне, что естественно, а что нет. Позволь мне преподать тебе небольшой урок. Знаешь ли ты, что самки плодовых мушек скорее спариваются со своими собратьями, чем с чужаками. Если насекомое не является частью природы — природы, которая не подвержена тупым нормам социального дерьма — тогда я не знаю определения природы. Впрочем, это не имеет значения, не так ли? Ты знаешь, что произойдет. Я собираюсь трахнуть тебя. Черт, да я позволю тебя трахать всем… кто будет хорошо себя вести. Я не против поделиться тобою с ними, грязная шлюха. Только не забудь напомнить им использовать презервативы или пластиковые пакеты, когда будешь трахатся с другими моими детьми. Они конечно уроды и не могут продолжать наш род, но им нужен секс. Всем нужен секс.

Жасмин скорчила гримасу. Ее нисколько не убедили оправдания Джеда. Инцест по ее мнению был ничем не оправдан.

Уставившись на свои колени, Жасмин с отвращением проговорила:

— Как ты мог заниматься сексом с трупом своей матери? Она же твоя мама, причем мертвая. Господи, это омерзительно!

— Мертвой? — повторил Джед неуверенным тоном. Он подошел к стулу и наклонился ближе к Жасмин, прошипев в ярости: — Не говори так, девочка. Никогда не говори так о маме. Она не разговаривает, потому что с ней произошел несчастный случай. Поняла? А теперь извинись.

Жасмин хныкала и качала головой. Джед взял ее за подбородок и повернул ее лицо к себе.

— Извинись, девочка. Скажи: я ошиблась. Скажи моей матери, что она красивая. Сделай это.

Глядя в полыхающие гневом глаза Джеда, Жасмин ответила:

— Она мертва…

Джед топнул ногой и заорал:

— Не говори так, шлюха! Не смей так говорить! — Он взглянул на Калеба и крикнул: — Возьми нож! Нужно наказать эту дрянь!

Калеб побежал на кухню, а Джед схватил Жасмин за воротник толстовки и притянул ее ближе к себе, а затем нанес мощный удар ей в лицу. Он хрюкал и кричал, нанося ей удары, ударяя наотмашь.

Голова Жасмин моталась в разные стороны. Лицо начало покрываться синяками. Кровь текла из ноздрей и капала на губы.

Джед потер костяшки пальцев, отступая назад. Калеб вернулся в гостиную с большим мясницким ножом. Забрав у брата нож, Джед разрезал веревки, приковывающие девушку к стулу. Однако пленница была так слаба после побоев, что даже не пыталась воспользоваться возможностью сбежать.

— Бросьте ее в подвал, — сказал Джед остальным.

— Она… Она может там умереть, — неуверенно проговорил Ной.

— Мне плевать. Никто не смеет оскорблять нашу семью. Кроме того, мы всегда можем найти другую. Эти тупые городские шлюхи все на одно лицо. А теперь брось ее в подвал.

Ной неохотно кивнул. Калеб и Ной подхватили Жасмин под руки и потащили через гостиную в сторону двери. Показалась лестница, ведущая вниз. Оттуда пахнуло сыростью, из-за темноты, царящей внизу, не было ничего видно. Однако снизу доносились стоны агонии. Мужчины не стали спускаться вниз, а просто сбросили Жасмин с лестницы.

Девушка покатилась вниз, ударяясь о край каждой ступеньки. Долетев до пола, она замерла у подножия лестницы, свернувшись в позу эмбриона. Тело ныло после пересчета ступенек, и ей казалось, что она переломала все ребра. Боль усиливалась с каждым вдохом.

Жасмин не могла пошевелиться, каждое движение отдавалось резкой болью. Сознание смилостивилось над девушкой и покинуло ее до того, как она узнала зловещие тайны, скрытые в подземелье.

Глава двенадцатая

Тропа

— Куда вы меня выведете? — прошептал Джошуа, идя по следам. — Что случилось со всеми вами? Где ты, черт возьми, Жасмин?

Следы были разного размера, они наслаивались друг на друга. Одни местами пропадали, теряясь в зарослях, потом возникали из ниоткуда. Другие непрерывно шли по земле. Встречались клочки обгоревшей детской одежды. Он помнил, как Эмили любила кроликов, а на лоскутках можно было различить рисунок этих животных. Земля так же была усеяна черными хлопьями. Возможно, Джошуа не двигался вперед так целеустремленно, если бы знал, что черные хлопья — это отслоенные чешуйки сгоревшей кожи.

Парень остановился и огляделся, поняв, что вышел на тропу. Это была не одна из рекламируемых туристических троп кемпинга, она была слишком незаметной для проторенных троп, по которым шествовали толпы отдыхающих. Она углублялась в лес, петляя к горе.

Подняв взгляд вверх, едва видя небо сквозь листву и ветви, Джошуа прошептал:

— Я знаю, что ты где-то здесь, Жасмин. Я отыщу тебя. Я спасу тебя от… от чего бы с тобой ни произошло.

Джошуа подошел к двум кустам. Листья были растрепаны, а за ветки зацепились кусочки ткани. Создавалось впечатление, что кто-то протиснулся мимо кустов. Следы тоже вели туда.

Не желая пробираться через кусты, парень сделал круг, обойдя соседние деревья, а затем вернулся на тропу с другой стороны. По мере того как он шел по тропе, следы начали разрастаться. Очевидно, что группа разделилась, направившись в разные стороны.

Пройдя минут пять, он наткнулся на другой куст, тоже весь в рваных лоскутах ткани, обугленных чешуйках и со сломанными ветками. Однако на листьях этого куста были и брызги крови. Вспомнив о крови в трейлере, он почувствовал дурноту. Сердце заколотилось так быстро, словно выбивало барабанную дробь о ребра. Страх ледяной струей пробежался по его венам, тревога завладела его разумом.

Джошуа побежал вперед, озираясь по сторонам.

— Жасмин! Жасмин, я здесь! Эмили! Мэтт! — Он повертелся вокруг себя, зовя Бейкеров. — Мистер Бейкер! Миссис Бейкер! Кто-нибудь, ответьте мне!

Ответа не было. Только стон колышущихся веток и шелест листьев эхом разносился по лесу.

Что, черт возьми, мне делать? — подумал он, покачав головой и продолжил свой путь, следуя по тропе к небольшой горе.

От усталости парень волочил ноги, и, в конце концов, споткнулся о камень. Едва удержав равновесие, Джошуа вздохнул и огляделся. Он оказался на открытой площадке у подножия горы, широкой, чистой и безлюдной. Тропа выходила из леса и вела в темную пещеру на склоне горы. Деревья и кустарники образовывали естественную ограду вокруг пещеры.

Джошуа с опаской глядел в темный зев пещеры, набираясь храбрости прошествовать в него, потому как больше идти отсюда было некуда.

Он подошел к входу в пещеру. Солнечный свет проникал не более чем на метра четыре вглубь, а дальше простилась полная темень, и сколько парень не напрягал зрение, рассмотреть ничего не мог. Земля под ногами сменилась на коричневатый гравий, и следов больше не было видно. Джошуа осторожно сделал четыре шага вперед, вытянул шею и снова вгляделся в темноту.

Отсюда он видел сталактиты, свисающие с потолка пещеры и услышал чавканье, сопряженное с хрустом, словно внутри какое-то животное обглядывало свою жертву.

С замершим сердцем Джошуа достал из вещевого мешка сигнальную ракету. Дрожащими руками он зажег факел, черкнув им по колпачку. Факел загорелся, осветив пещеру ярким красным светом. Парень направил факел перед собой. Ему понадобилось сделать всего пять шагов вперед, чтобы обнаружить источник звука.

Джошуа застыл в ужасе. Пещера была полна существ, похожих на людей. Именно существ, потому как сходство с людьми было поверхностным. Их было много. Некоторые прятались в глубине пещеры, скрытые в тени. Другие наоборот, расположились прямо посреди пещеры. В своих грязных одеждах они практически сливалась со стенами и полом. И только их бледные лица белели в свете факела. Но больше всего в глаза бросались их уродства — лишние пальцы на конечностях, кожа, больше похожая на змеиную чешую, ужасные обезображенные лица с врожденными мутациями, отсутствующими носами и глазами, множественные наросты на телах…

Безобразная орда грызла обугленные конечности и пожирала выпотрошенные из тел, распростертых на полу пещеры, органы. Из оскаленных ртов капала кровь, стекая по их подбородкам. Каннибалы пожирали останки сожженных детей. Майкл, убивший Валентину в трейлере, и перетащивший вместе с другими трупы сюда, жевал, чавкая, отрывая большие куски от отрубленной руки Эмили. Ее обгоревшее бедро он положил неподалеку, припася его на потом.

Заметив красное свечение сигнальной ракеты, косоглазый каннибал оглянулся через плечо. Он нахмурился и зарычал, заметив незваного гостя, пригнув голову. Продолжая грызть плоть, остальные каннибалы последовали его примеру, оскалившись как собаки, пытающиеся защитить свои кости.

Майкл поднялся с полным ртом кровоточащей плоти, раскинув руки и согнув пальцы, как хищник, выпустивший когти.

Джошуа поднял руки вверх, словно его застали на месте преступления. Сделав шаг назад, он забормотал:

— …Я… Я… О, черт, я забрел сюда по ошибке…

— Сукин сын…

— Я… я ничего не видел. Я уйду. Я уже ухожу. Прости.

Майкл отбросил руку и рявкнул:

— Убейте этого сукиного сына!

Джошуа выбежал из пещеры, спотыкаясь и отталкиваясь от стен. Он вслепую запустил сигнальную ракету в каннибалов, надеясь, что летящий на них факел напугает их. Парень слышал, как орава дикарей позади него возбужденно шумит, и не мог удержаться, чтобы не оглянуться. К своему ужасу, он заметил Майкла прямо позади себя. Каннибал оказался быстрее, чем он предполагал.

У входа в пещеру Майкл набросился на Джошуа, повалив его. Он попытался затащить Джошуа обратно в пещеру, но парень ударил его ногой в грудь.

Ползя вперед, парень кричал во все горло:

— Помогите! Кто-нибудь, помогите мне!

Майкл снова набросился на Джошуа. Навалившись парню на спину, он наклонился, широко раскрыв рот, собираясь вгрызться в шею Джошуа. Однако тот вывернулся из-под напавшего, прежде чем каннибал успел укусить его, и одним быстрым движением ударил Майкла локтем в челюсть. Правда удар вышел скользящим и не смог вырубить каннибала.

Майкл поднырнул под руку Джоша и врезался головой ему в живот, снова повалив парня и забравшись на него сверху. Ухмыляясь окровавленным ртом, он озлобленно уставился на него.

— Я все еще голоден, мальчик. Не сопротивляйся, потому что я еще и возбужден, и я не прочь трахнуть тебя. Слышишь меня? Иди к папочке.

Майкл пронзительно завизжал, словно обезумевшая мартышка. Он наклонился и попытался вцепиться в лицо парня, но тот выбросил руку и прижал локоть к шее Майкла, едва сдерживая его.

Пока каннибал рычал и пускал слюни, как дикий зверь, Джошуа потянулся к вещевому мешку, который лежал на земле рядом с ним и схватил первое попавшееся под руку.

Парень вытащил из сумки стальной консервный нож. Взглянув на инструмент, Джош нахмурился, раздосадованный бесполезным орудием.

Майкл вывернулся из-под руки Джошуа и впился в руку парня. Кровь хлынула из раны, забрызгав их лица. С хваткой крокодила каннибал крепко сцепил зубы, глубже прокусывая плоть и тряс головой, пытаясь отхватить от руки кусок.

Джошуа в ужасе закричал, а затем метнул консервный нож в лицо Майкла.

Стальной край консервного ножа вошел в правый глаз каннибала, вызвав кровоизлияние в глазное яблоко. Радужка и зрачок глаза окрасились кровью, заполнившей глазницу. Кровь вытекала из раны, хлынув по его лицу.

Майкл отпрянул от жертвы, прикрыв глаз и застонал от боли. Зажав ладонями травмированных глаз, он катался по земле, подвывая и скуля, как собачонка, попавшая под колеса автомобиля.

Джошуа не стал убегать. Он взобрался каннибалу на грудь, отбил его руки от лица, а затем запустил оба своих больших пальца в глаза каннибала. Засунув пальцы в глазницы, как в отверстия на шаре для боулинга, он поднял голову каннибала с земли, а затем обрушил ее вниз. Каннибал закричал в агонии, но его оглушающие крики не остановили Джошуа.

Парень, охваченный яростью, со всей силы продолжал бить Майкла головой о землю, пока череп с сочным хрустом не раскололся. На затылке образовалась широкая, глубокая вертикальная рана, обнажившая окровавленный, проломленный череп.

Джошуа вытащил большие пальцы из глазниц каннибала, и почувствовал, как тот дернулся под ним. Он посмотрел вниз на забитого им уродца, затем на свои руки. Парень не чувствовал себя победителем, он чувствовал себя убийцей и был потрясен собственной жестокостью. Каннибал едва заметно шевелился, все еще цепляясь за жизнь.

Джошуа наклонился к лицу Майкла и закричал, выплескивая эмоции, а потом опустошенно уставился на поверженного каннибала. Смахнув кровь с лица, парень пробормотал:

— Что… Что… Что, черт возьми, это было? Ты заставил меня сделать это! Ты сам набросился на меня. — Он хрипел и стонал, брезгливо оттирая кровь со своих рук, едва не плача. — Черт, мужик, я просто искал свою девушку. Я хотел… Что…

Джош застыл, умолкнув, услышав рычание позади себя. Волоски на затылке зашевелились, когда он почувствовал на себе чей-то взгляд. Он надеялся, что позади него просто собака. Он боялся больших собак, но предпочел бы, чтобы его загрызло животное, а не человек — если бы ему пришлось выбирать. Парень сделал глубокий вдох, затем оглянулся через плечо.

— Черт, — прошептал он.

Освещенные солнечным светом, четыре каннибала стояли у входа в пещеру. Злые и растерянные, они не сводили с него глаз, оскалившись и издавая утробное рычание. Остальные уродцы сгрудились позади них, словно вампиры, боявшиеся солнечного света. Их было много. Слишком много, чтобы он смог отбиться от них консервным ножом.

Джошуа нервно улыбнулся и помахал каннибалам рукой. Те нахмурили брови и наклонили головы, озадаченные этим жестом.

Воспользовавшись замешательством, парень быстро схватил окровавленный консервный нож и бросил его в них. Пока каннибалы рычали и уворачивались от летящего в них инструмента, Джош бросился в лес.

На бегу, перепрыгивая через ветки и протискиваясь сквозь кусты, Джошуа не переставал кричал:

— Помогите! Помогите мне! Они убью меня! Черт, кто-нибудь, помогите мне!

Он продолжал бежать, не оглядываясь, слыша позади себя топот множества ног, хруст веток и шорох листвы, понимая, что безумцы догоняют его.

Глава тринадцатая

Подвал

Жасмин очнулась на холодном бетонном полу. Каждая частичка тела болела, словно она попала под самосвал. Девушка медленно села и застонала. Она потерла спину и потянулась, оглядываясь по сторонам. В глазах все расплывалось, но она заметила красный свет в комнате. Возможно, зрение подводило, но остальные органы чувств работали нормально.

Девушка сморщила нос, уловив гнилостный запах — запах смерти. Услышав скрип половиц над собой, она инстинктивно пригнула голову и задрожала, почувствовав холодный и затхлый воздух в подвале.

— Я в аду, — прошептала она.

Но несмотря на то, что ее заперли в подземелье, Жасмин не собиралась сдаваться. Она была полна решимости выжить. Девушка крепко зажмурила глаза, затем быстро открыла их, часто моргая, чтобы очистить зрение. Сначала видимость стала еще хуже, но постепенно зрение улучшалось. Вот только теперь она была уже не рада, что может все ясно видеть.

Сначала ее глаза выпучились, а нижняя губа задрожала, в потом Жасмин закричала во все горло, пятясь назад.

Справа от нее лежала груда отчлененных конечностей разной длины. Некоторые руки, казалось, были жестоко вырваны из тела, в то время как другие были аккуратно отпилены. И вся эта куча была в крови, возвышалась над полом на пять футов, а вершина ее была всего на три фута ниже потолка.

— Нет, нет, нет, — кричала Жасмин, отползая от кучи. Она выла и стонала, живот скрутило до боли, и тошнота подступила к горлу. Если бы она не проблевалась ночью перед сгоревшей палаткой, ее бы сейчас вывернуло. Она подняла голову и попыталась докричаться до тех монстров в комнате наверху:

— Что же вы за нелюди! Вы… Вы больные ублюдки! Я ненавижу вас!

Упершись во что-то спиной, что-то твердое и острое, что мешало ей отползать дальше, Жасмин хотела закрыть глаза и отгородиться от всего, чтобы не видеть весь этот ужас подземелья, но любопытство взяло верх. Она оглянулась, потом задыхаясь, поползла в обратном направлении, потрясенная очередным доказательством нечеловеческой жестокости ее похитителей.

Напротив горы отрубленных конечностей лежала груда человеческих костей. Бедренные, лучевые кости, ребра и даже черепа были навалены друг на друга. Одни кости были окровавлены, другие на удивление сверкали белизной, словно их специально очистили от плоти и крови.

Зрелище было ужасающим. Пленница метнула взгляд назад, чтобы посмотреть, во что именно уперлась спиной и увидели человеческую плечевую кость, залитую свежей кровью.

Жасмин почувствовала, как у нее свело горло, и она не могла больше издать и звука. Все закружилось вокруг нее, все содержимое подвала, преставшее перед девушкой в своей гротескной извращенности. В центре подвала стоял столб, на котором висела человеческая кожа, длинная, вытянутая, словно снятая с тела цельно и оставленная сушиться, как мокрая простыня.

Два человеческих туловища — без конечностей и голов — свисали с потолка на крюках. Трупы были свежеваны, торсы принадлежали худому мужчине и женщине с большой грудью.

Бетонный пол и кирпичные стены подвала были залиты кровью. Вонь разложения пропитала каждый сантиметр подземелья. На стенах слева и справа светили лампочки. Заляпанные кровью, они отбрасывали зловещее красноватое свечение.

Озираясь по сторонам, Жасмин раскачивалась взад-вперед и заикаясь, бормотала в потрясении:

— Это… Это… Это скотобойня. Это… Это просто резня.

Неожиданно услышав слабый, хриплый кашель, девушка подняла глаза и со страхом стала вглядываться в дальний угол подвала, откуда доносились звуки. В подземелье с ней кто-то был. Кто-то живой!

— Кто ты? — прошептала Жасмин.

Ответа не последовало. Она поползла вперед на четвереньках, стараясь не поднимать глаз. Проползая под висящими телами, девушка заскулила, чувствуя, как кровь капает ей на голову и спину. Отвращение, ужас и страх за себя сковывал ее движения, и ей казалось, что она движется, как в замедленной съемке. А прикосновения к липкому от крови полу еще больше усугубляли ситуацию. Она даже представить не могла, сколько людей было убито в здесь.

Проползя под висящими телами, Жасмин, пошатываясь, поднялась на ноги. Кое-как оттерев руки о штаны от крови, девушка уставившилась на мужчину перед собой.

— Т-Тони… — со слезами на глазах прошептала девушка.

Склонив голову, Тони висел, распятый на импровизированном кресте, удерживаемый на нем вбитыми в его ладони и ступни гвоздями. Его искалеченная нога была обмотана бинтом, чтобы остановить кровотечение, но сломанную кость вправлять и залечивать каннибалы не стали. Им нужно было только сохранить ему жизнь, лечить его травмы не входило в их планы.

Самодельный крест был сколочен из неровных шершавых досок и приколочен к стене.

Жасмин медленно подошла к мужчине. Она подняла руку и потянулась к нему, словно собираясь погладить его по щеке, но ладонь так и зависла в воздухе в паре сантиметров от его лица. Узница открыла рот, но слова не шли, потрескавшиеся губы лишь беспомощно дрожали. Ей казалось, что она лишилась голоса.

На самом деле девушка просто не могла набраться смелости и заговорить. Она была потрясена видом травмированного человека, друга их семьи, безжизненно повисшем на кресте. Все те трупы, которые были в подвале, это были трупы и останки незнакомых ей людей. Вид окровавленного Тони всколыхнул ей все чувства, которые она старалась запрятать глубже внутрь себя. В ее голове пронеслись воспоминания о сожженной палатке и погибших брате и сестре. И Диего. Маленькие, обугленные тела тех, за кем она должна была присматривать, но бросила их ради похоти. Жасмин опустила голову и зарыдала, не в силах справиться с душевной болью.

— Мне жаль… Мне так жаль. Это… Это моя вина. Я не… Я не знаю, что делать. Тони, прости меня. Пожалуйста, прости меня…

Тони открыл глаза, когда ее бормотание наконец-то достигло его ушей. В дальнем углу подвала было темно, но все же он смог рассмотреть ее. Оглядевшись, мужчина скривился от досады. Ужасающее содержимое подземелья он уже видел, когда его притащили сюда, но в глубине души надеялся, что все это было навеяно его лихорадочным бредом. Однако, кошмар так и остался явью. Вновь переведя взгляд на Жасмин, он нервно рассмеялся, обстановка повергла его в ужас.

Жасмин, услышав смех Тони, обескураженно подняла голову, перестав плакать. Она понимала, что ему больно, но он все равно старался делать вид, что с ним все в порядке. Он вел себя, как и ее отец. Одна только мысль об отце заставляла ее зарыдать еще сильнее. Девушка наклонилась вперед и осторожно зарылась лицом в его грудь, продолжая всхлипывать.

Нервный смех прекратился так же резко, как и начался. Тони поморщился от боли. Он был ранен и напуган. Но присутствие Жасмин приободрило его. Несмотря на то, что он все еще винил ее в смерти своего сына, мужчина был рад, что ей удалось выжить. Она была частичкой его прошлой жизни. Той беззаботной жизни, с женой и сыном, которую уже было не вернуть.

— Не плачь, Жасмин. Не надо, успокойся. Мы должны… оставаться сильными, хорошо? Только так мы сможем выжить. — Он снова оглядел подземелье в поисках присутствия кого-либо еще. — Вэл с тобой? А… Твоя мама здесь?

Жасмин отстранилась от груди Тони.

Они все мертвы, — она подумала о том, чтобы рассказать ему о том, что услышала от Джеда. Но все же оставалась еще крошечная надежда, что ублюдок мог солгать ей, чтобы сломить ее волю.

Девушка покачала головой.

— Я не знаю, где они. Я не знаю, что случилось. Я… Я помню палатку и… крики, но я не знаю, как здесь оказалась. Я проснулась в этом доме, и не видела никого, ни папу, ни маму, ни миссис Ривера.

— Почему ты ее так зовешь, — удивился Тони. Он кашлянул и хмыкнул, явно обиженный. — Ты никогда не называл нас «мистер» или «миссис». Ты называла ее «тетя Вэл», так что не переставай называть ее так, ладно? Мы не кровные родственники, но мы семья. Мы всегда будем семьей, несмотря ни на что.

Нижняя губа Жасмин дрожала, когда она слушала эмоциональную речь Тони. Девушка поняла, что была прощена. Тяжкое бремя было снято с ее плеч. Слезы нескончаемым потоком капали из ее глаз.

Она проглотила комок в горле, а затем взглянула Тони в глаза:

- Это был тот ублюдок, которого мы едва не сбили.

— Что?

— Попутчик. Это был тот гад, которого мы подобрали на дороге. Это все его рук дело. Это он заточил нас здесь. Он… он собирается сделать из меня какую-то рабыню, которая будет рожать ему детей. Это все тот чертов ублюдок, которого мы подобрали! Это он сделал!

Тони кивнул.

— Я знаю, знаю. Я видел его…

Он поморщился, глядя в глаза Жасмин, почувствовал ее страх и отчаяние. В его горле тоже образовался комок, который было трудно проглотить. На лбу Тони выступил холодный пот от беспредельной физической и эмоциональной боли, которую он чувствовал. И все же он чувствовал себя обязанным рассказать Жасмин правду.

Мужчина кашлянул, прочистив горло, и посмотрел на девушку, ненавидя себя за то, что ему придется причинить ей душевную боль.

— Жасмин… — Та перестала вышагивать перед ним и встревоженно посмотрела ему в лицо. — Нам придется… бороться, чтобы выжить. Лучший способ бороться — это… мотивация. И если ты хочешь выжить, ты не можешь позволить чему-либо сдерживать тебя. Ты должна кое-что знать, прости… Твой отец… Я видел, как он умер.

— Нет, — всхлипнула Жасмин, ее лицо исказила гримаса боли.

— Он умер, Жасмин. Я видел это своими глазами. К сожалению, это так.

— Нет, нет, нет. Он… Он не может умереть. Нет, я не… Я…

— Мне больно это говорить, но думаю остальные все мертвы. Я не видел их гибели, но… но… Вэл и Линда наверняка мертвы. Я чувствую это. Мы должны… попытаться выжить. Только так мы сможем отомстить за них.

Жасмин топнула ногой и закричала:

— Прекрати! — Она вцепилась пальцами в свои волосы, мотая головой. — Я… я не верю в это. Они не могут быть… Нет, они не могут быть мертвы. Этого не может быть. Я не успела попрощаться. Я не… Черт, как они могут простить меня, если они мертвы? Как?!

Девушка пошатнулась, теряя твердость в ногах. Она снова уткнулась лицом в грудь Тони и зарыдала. Тони положил подбородок на ее голову, тоже заплакав. Он оплакивал сына и жену. Но слезами горю не поможешь, и он прекрасно это понимал. У них еще будет время оплакать своих родных, но только когда… или если они выберутся отсюда.

— Хватит, Жасмин. Я знаю, что это больно, но сейчас не время лить слезы. Я должен вытащить тебя отсюда.

Жасмин отстранилась от Тони посмотрела на мужчину так, словно он предлагал ей потанцевать.

— Мы должны выбраться отсюда. Это будет нелегко, но мне нужно, чтобы ты меня выслушала. Ты должна снять меня с креста. Вытаскивай гвозди. Быстрее.

Жасмин посмотрела на его ладони, потом на ноги, и покачала головой.

— Я не могу…

— Можешь. Ты должна это сделать, малышка. Вытаскивай гвозди. Давай выберемся отсюда.

Девушка посмотрела в глаза Тони. Она чувствовала его решимость. Он жаждал выбраться из своего плена. Она также чувствовала его жажду мести. Но Жасмин понимала, что в своем состоянии он не поможет ни себе, ни ей. Однако не стала спорить. В любом случае, оставлять его висеть на кресте и истекать кровью было бесчеловечно. Она опустила взгляд и прошлась им по полу, ища какой-нибудь инструмент, чтобы ослабить гвозди.

В углу, недалеко от креста лежал молоток, головка которого была испачкана кровью. Другая сторона насадки представляла собой гвоздодер. Каннибалы оставили его после распятия Тони.

Они не очень умны, — подумала она, — а может, просто беспечны.

Жасмин схватила молоток и бросилась обратно к кресту. Она посмотрела на большие железные шляпки, торчащие их тела Тони, заметно нервничая.

Мужчина подбодрил ее:

— Успокойся, Жасмин. Просто вытащи их, думай об этом, словно вытаскиваешь гвоздь из доски. Я буду кричать, возможно, буду плакать, но ты не должна останавливаться. Чем дольше ты будешь медлить, тем больше боли я испытаю. Не останавливайся, хорошо?

Жасмин кивнула, полная решимости. Она уставилась на левую руку Тони. Подсунув V-образный коготь молотка под шляпку гвоздя, девушка уперлась босой ногу о стену и с силой откинулась назад. Тони сжал челюсти и громко застонал, когда гвоздь заворочался в его ладони. Боль усилилась, когда Жасмин закрутила молоток, пытаясь вытащить гвоздь как можно быстрее.

Вытаскивался гвоздь еще больнее, чем пронзал плоть.

С лязгом ржавый гвоздь упал на бетонный пол. Тони выдохнул с облегчением и пошевелил пальцами. Он едва чувствовал свою руку, но мог двигаться.

— Ты должна действовать быстрее. Просто выдерни их. Переходи к моим ногам. Быстрее.

Жасмин сделала глубокий вдох и кивнула. Она повторила процесс, со всей силы выкорчевывая гвоздь. Что-то хрустело и хлюпало, но девушка не хотела задумываться над природой звуков, хотя ей казалось, что она ломает кости в ступне Тони. Мужчина тяжело дышал, постанывая сквозь стиснутые зубы и из последних сил сдерживая крик. Гвоздь выскользнул из его ступни и упал со звоном на пол.

Тони не чувствовал той адской боли от раны от капкана, которая преследовала его в лесу, пока Жасмин не приступала к его искалеченной ноге. На самом деле, он едва чувствовал сломанную конечность. Из-за потери крови и сломанных костей нога онемела. Но теперь агония была такой, словно его конечность засунули в кипящую смолу.

Тони зашатался, когда гвоздь выскользнул из его ноги и упал на пол. Он вскочил на свою функционирующую ногу, сдерживая головокружение и тошноту. Боль от раны, пробитой гвоздем, была ничем по сравнению с болью в сломанной ноге, поэтому мужчина смог стоять только на одной ноге, пусть и поврежденной гвоздем.

Жасмин бросилась к последнему гвоздю. Тони хрюкнул, когда гвоздь зашатался в его ладони. Слюна хлынула сквозь стиснутые зубы, вены вздулись на лбу и шее.

Девушка сама стонала, наблюдая за ним и буквально чувствуя его боль. Когда последний гвоздь наконец-то выскочил из его плоти, они оба с облегчением вздохнули.

Тони оперся на стену, затем сполз спиной на задницу, хрипло кашляя и тяжело дыша. Жасмин опустилась перед ним на колени. Вытаращенными от страха глазами она смотрела, как темная кровь вытекает из ран на его руках и ногах.

— Что мне делать? Как мне…

— Мы должны бежать, — перебил ее Тони, не обращая внимания на панический взгляд девушки. — Забудь о моих ранах, забудь обо мне. Я хочу, чтобы с этого момента ты думала только о себе. Мы вытащим тебя отсюда. Ты слышишь меня, Жасмин? Ты будешь жить.

Жасмин поглаживала ладони Тони, осторожно обходя его раны. Она оглянулась, стараясь абстрагироваться от жуткого содержимого подвала. За колонной виднелась лестница. Девушка посмотрела вверх и нахмурилась. Сверху доносились тяжелые шаги.

Она повернулась к Тони.

— Мне страшно. Я не могу подняться туда одна. Но не могу и нести тебя. Я слишком слаба.

— Что я тебе говорил? Не волнуйся за меня. Со мной все будет в порядке. Но ты права. Ты не должна подниматься туда одна. Мы сбежим, но не сейчас.

— Почему?

— Их там много, в лесу. Они были там все это время, прятались на… деревьях. Они хуже, чем этот ублюдок, намного хуже, но я думаю, что он их главарь. И если мы сможем убить главаря…

— Мы сможем расправиться со всеми остальными, — закончила за него Жасмин.

— Точно, — кивнул Тони.

— Но как мы его убьем? Я уж точно не смогу сделать это. Я не смогу убить человека… каким бы он ни был. Мне жаль.

Тони схватил молоток и вложил его в руки Жасмин, заставляя ее сжать пальцами рукоятку. Девушка неуверенно посмотрела на инструмент.

Неужели мне действительно придется убить кого-то? — отрешенно подумала она.

— Помни, ты должна бороться за свою жизнь и свободу. Я сделаю все возможное, чтобы убить его и всех остальных в этой хижине, но если у меня не получится, ты должна будешь это сделать. — Он подхватил с пола один из железных гвоздей. Обтирая гвоздь рубашкой от крови, он сказал: — Рано или поздно им придется спуститься сюда. Мы спрячемся, а когда они спустятся, мы их убьем. Ты готова к этому?

Еще минуту назад девушка отрицательно покачала бы головой. Но потом она вспомнила о погибших детях, о мертвом отце, о матери и тете Вэл, о судьбе которых ничего не знала. Она подумала о той боли, которую испытывал Тони и о том страхе, который этим ублюдкам удалось нагнать на нее. А еще набралась смелости и посмотрела на все эти останки людей, которыми полнился подвал и решила, что не позволит больше этим маньякам никого безнаказанно калечить, похищать и убивать. Обуреваемая жаждой мести, Жасмин крепко сжала рукоятку молотка и кивнула:

— Готова. Давай убьем этих ублюдков.

Глава четырнадцатая

Побег из леса каннибалов

Джошуа перепрыгнул через куст, несясь по лесу не разбирая дороги. Его лицо и руки были в царапинах, но парень не замечал их. Он потерял куртку во время бега, но даже не понял, когда и где. Неудачно приземлившись, беглец упал, но быстро вскочил на ноги и снова рванулся вперед, поскальзываясь на траве и спотыкаясь о корни, торчащие из земли. Он отклонился от тропы и направился прямо к главной дороге — так он надеялся.

Честно говоря, он не знал, куда идет. Он просто бежал. Так быстро, как только мог.

Огибая деревья, Джошуа оглянулся на бегу через плечо. Позади себя он никого не видел, но знал, что каннибалы преследуют его. Он слышал топот их ног, слышал шорох ветвей, треск сучьев и шелест листьев. Преследователи окружали его.

Парень выбивался из сил. Его ноги подкашивались при каждом шаге, сердце колотилось и готово было выпрыгнуть из груди, пот струился по телу. Он хрипел и кашлял, задыхаясь и изнемогая. Скользнув за дерево, подальше от открытых тропинок, беглец присел и зажал рот кулаком, глубоко дыша через нос.

Джошуа молился, чтобы они потеряли его, прошли мимо. Он не был религиозным человеком, но сейчас молился о спасении, закрыв глаза и опустив голову, надеясь, что смог удрать от безумцев. Парень глубоко дышал, пытаясь выровнять дыхание. Услышав шум неподалеку, он открыл глаза, с тревогой уставившись в ту сторону.

Лысый и обнаженный мужчина пробежал по тропинке, не замечая его.

Джошуа вздохнул с облегчением, прошептав:

— Спасибо, Господи, спасибо.

Тут же, услышав громкий хруст ветки, он оглянулся, однако никого не увидел. Такой же звук раздался с другой стороны. Парень озирался вокруг. Теперь топот шагов слышался четче и шел со всех сторон, словно его взяли в окружение.

— Черт, черт, черт… — бормотал Джошуа.

Он прислонился к стволу дерева, выглянул из-за него и едва успел отпрянуть в последний момент, увидев летящую в свою сторону стрелу. Парень как подкошенный рухнул на землю, ощупывая себя на предмет ран. Стрела лишь едва зацепила его, черкнув по надбровной дуге и оставив длинную царапину. Она упала неподалеку от него, и Джош сумел хорошо ее рассмотреть. Это было первобытное орудие, такое, какое можно было изготовить самому и напоминало ему стрелы доисторических людей, которые от видел в музее. Но сколь бы она примитивной не была, несомненно была смертоносным орудием.

— Черт! — закричал Джошуа, вытирая кровь, струйкой сбегающую из раны по лицу.

Он попятился вперед, обхватив голову руками, потом развернулся и снова побежал. Петляя между деревьями, чтобы в него было труднее попасть, парень надеялся, что выбрал правильный путь, и срезав через лес, доберется до шоссе. Это был его единственный шанс выжить. Стрелы неслись ему в след и ему приходилось пригибаться и укрываться за стволами деревьев, едва он слышал тихий свист прорезающей воздух пущенной лучником стрелы. Стрелы сыпались градом, словно его преследовала орда Чингисхана.

Джошуа залег на землю, укрывшись между четырьмя толстыми стволами деревьев, нырнув в самую кущу разросшихся кустов. И хотя здесь он был невидим для своих преследователей, парень не чувствовал себя в безопасности. Позади него трещали ломающиеся ветки. Отбивая дробь зубами, беглец медленно поднял голову и осмотрелся, высматривая каннибалов. Как ни странно, вокруг никого не было. Лишь случайно подняв голову, он заметил одного из них на дереве. Тот стоял на ветке, держась за ствол, и сверлил его злобным взглядом.

Это был мужчина с длинными всклокоченными волосами, густой бородой и наростами на черепе, одетый только в джинсовый комбинезон. На плече у каннибала висел примитивный лук, а за спиной виднелся колчан со стрелами. Он зарычал и спрыгнул с ветки.

— О, черт… — пробормотал Джошуа, с ужасом глядя на несущегося на него сверху дикаря.

Каннибал приземлился прямиком на парня, и они оба покатились по земле. Джошуа брыкался, махая конечностями во все стороны, изо всех сил пытаясь столкнуть с себя напавшего. Но тот был силен и, перевернув жертву на спину, оскалив зубы, метился вгрызться в шею. Из-за того, что Джошуа постоянно дергался, тот промахнулся мимо его горла, и вонзился зубами парню в грудь.

Джош закричал, когда зазубренные, гнилые зубы каннибала защелкнулись на ему груди. Кровь пропитала его рубашку и окрасила рот и бороду людоеда в красный цвет.

— Отвяжись от меня! Черт! Чтоб ты сдох! — кряхтел Джошуа сквозь стиснутые зубы.

Каннибал еще глубже вонзил в него свои зубы, мотая головой в явном стремлении отхватить от парня кусок. Джошуа нанес удар правой рукой уродцу по голове, однако тот даже не обратил на него внимания. Но и Джош тоже не собирался сдаваться. Он обрушил на каннибала шквал ударов, изо всех сил дубася его по голове. И все же это не принесло ожидаемых результатов. С бульдожьей хваткой людоед сцепил челюсти, грызя его грудную мышцу.

Полными глазами слез Джошуа огляделся и заметил других каннибалов, бегущих в его сторону. Парень понял, что если не освободится сию секунду, с ним будет покончено. Его взгляд упал на колчан на спине мужчины. Он потянулся к стрелам в колчане и вытащил одну, крепко зажав ее в руке. У стрелы был наконечник из обтесанного камня — острый и прочный.

Закричав, Джошуа вонзил стрелу в шею каннибала. Та вошла в яремную вену под углом. Каннибал ослабил хватку. Выпучив глаза, он захрипел. Кровь толчками выплескивалась из раны на горле, стекала по его груди и лилась на лицо Джоша. Тот в ужасе наблюдал за побледневшим лицом нападавшего, исказившегося в гримасе.

Каннибал потянулся за стрелой. Он попытался вытащить ее, но стрела сломалась в его руке. Наконечник стрелы застрял глубоко у него в горле. Мужчина завалился на бок, стоная и хрипя, пытаясь вдохнуть воздух. Он медленно и мучительно задыхался.

Отпрянув от умирающего, Джош вскочил на ноги и бросился бежать.

Вой и стенания неслись ему в спину, но он не оборачивался, не хотел видеть насколько они близко. Он почувствовал прилив уверенности, когда увидел высокий холм. Склон вел к главной дороге. Со своего места он еще не видел ее, но уже слышал звук мотора проезжающего автомобиля. Цепляясь за кусты и пучки травы, парень карабкался на холм, поскальзываясь и пытаясь удержаться на скользкой грязи.

— Черт! — воскликнул Джошуа, когда стрела вонзилась в землю рядом с ним.

От неожиданности, он едва не потерял хватку, соскользнув на фут вниз. Парень стиснул зубы и быстро вскарабкался на холм, уворачиваясь от других летящих стрел. Он перемахнул через отбойник на обочине, оглянулся назад и тут же метнулся в сторону, прикрывая голову руками, когда мимо него пронеслась стрела. Снова оглянувшись на лес, Джош заметил изуродованных каннибалов, сидящих на ветвях деревьев и пускающих в него стрелы.

Джошуа выбежал на середину дороги, прыгая и размахивая руками. По дороге проехал красный грузовик. Автомобиль несся прямо на него, но парень не сходил с его пути. Водитель объехал его и унесся прочь, оставляя кричащего парня позади. Джош прекрасно поднимал, почему водитель не остановился. Он бы и сам не остановил машину, если бы на дорогу выбежал окровавленный парень, безумно размахивающий руками, кричащий и бросающийся под колеса. Но от этого ему было не легче.

Однако он не терял надежды. Джошуа заметил белый внедорожник с зелеными полосами по бокам — полицейский, и едва не запрыгал от радости.

Джошуа энергично замахал руками.

— Остановитесь! Пожалуйста, остановитесь! Не оставляйте меня! Пожалуйста!

Внедорожник припарковался на обочине дороги, примерно в тридцати метрах от окровавленного парня. Джошуа в изнеможении наклонился, упершись руками в колени. Офицер Лиам Янг вышел из автомобиля, держа руку на кобуре.

Укрывшись за дверью, Лиам достал пистолет и крикнул:

— Не двигаться! Не двигаться! Покажи мне свои руки!

Джошуа поднял руки над головой.

— Я… здесь опасно. Давайте поговорим в вашей машине. Я… Нам нужно укрыться, нельзя оставаться на открытом месте.

— Мне нужно, чтобы вы выполняли мои указания, молодой человек! Положите руки за голову и встаньте на колени.

— Я… я не могу! Там… Там монстры! Они на деревьях! — Джош сделал пару осторожных шагов по направлению полицейской машине.

Лиам нахмурился и огляделся.

— Монстры?

Со слезами на глазах Джошуа сделал еще пару шагов.

— Они убили всех. Они убили семью моей девушки. Я… Я пытался найти ее.

— Стой на месте, — приказал Лиам. — Не двигайся.

Джошуа остановился возле капота внедорожника, не опуская рук.

— Это ты звонил насчет трейлера?

— Да, да. Они… Они убили их. Я знаю это… Я должен найти свою девушку. Я должен найти Жасмин.

— Так, ладно, успокойся. Не делай резких движений.

— Да не меня ты должен бояться, — вышел из себя Джош, разъяренный тупостью полицейского.

Лиам кивнул, осматривая Джошуа. Он заметил следы укусов на руке и груди. Однако на нем было слишком много крови для таких ран. Часть крови явно принадлежала другому человеку, поэтому он не мог ему доверять.

По-прежнему целясь в парня, офицер потянулся за наручниками и спросил:

— О каких монстрах ты говоришь? Ты сказал что-то о монстрах, верно?

— Каннибалы, мужик! В лесу чертова колония каннибалов!

— Каннибалы? — повторил Лиам неуверенным тоном. Выйдя из-за открытой двери, он приказал: — Не опускай руки. Не делай резких движений.

— Да понял я тебя, понял, черт возьми, — зло бросил парень, не видя другого выхода, как подчиниться.

Лиам зашел Джошу со спины, убрал пистолет в кобуру, и стал обыскивать подозреваемого. Он опасался, что молодой человек под действиями галлюциногенов. Ему уже не раз приходилось задерживать наркоманов, и всем им мерещилась всякая чертовщина.

— Послушай, мы проверили тот кемпинг, о котором ты говорил. Там не было никакого фургона.

Джошуа оглянулся через плечо и закричал:

— Что?!

Лиам толкнул его на капот.

— Не делай резких движений. Если у тебя есть вопрос, просто спроси. Если ты сделаешь глупость, схлопочешь пулю. Как я уже сказал, в указанном тобой кемпинге не было ни трейлера, ни сгоревшей палатки. А теперь я хочу, чтобы ты сел на заднее сиденье моей машины. Мы…

Лиам и Джошуа разом отпрянули от капота, когда стрела ударила в асфальт рядом с внедорожником. Стрела раскололась при ударе, и ее щепки отскочили на обочину. Оба потрясенно смотрели на стрелу.

Джошуа вырвался из рук офицера. Он обежал машину и спрятался за ним. Лиам обернулся, выхватывая из кобуры пистолет. Офицер, услышав топот позади себя, оглянулся и вытаращил глаза.

По обочине бежал обнаженный мужчина, держа топор в поднятой руке. Из леса донесся вой, заставивший птиц взлететь в небо.

Лиам прицелился в мужчину.

— Стой! Брось оружие! Бросай! — Тот продолжал бежать. Лиам снова рявкнул: — Стой!

Офицер нажал на курок и выстрелил под ноги нападавшему, сделав предупредительный выстрел. Мужчина остановился, окинув полицейского ошеломленным взглядом. Выстрел явно напугал его, словно он впервые видел огнестрельное оружие.

Спустя секунду он перепрыгнул через дорожное ограждение и скатился с насыпи, бросившись в лес так быстро, что Лиам даже не успел опомниться. Лес зашумел, ветви дрожали, шелестя листвой и казалось, что там бушует шторм.

Лиам потрясенно смотрел в строну колыхающихся деревьев. Только теперь до него стал доходить смысл слов парня, когда тот говорил ему, что каннибалы на деревьях. Офицер задом отходил к автомобилю, держа оружие наготове. Остановившись за водительской дверью, укрывшись за внедорожником, и не отрывая взгляда от леса, он спросил:

— Сколько их там?

— Я не знаю. Я пошел по следу от сгоревшей палатки и…

— Я же сказал тебе: там не было палатки, — перебил парня Лиам.

— Там была палатка и трейлер. Должно быть, они утащили их оттуда. Еще скажи, что и этих ублюдков в лесу тоже нету!

Лиам посмотрел в глаза Джошуа. Слова парня были безумием, и он бы и сам никогда в жизни не поверил ему, если бы не видел этого ублюдка с топором своими глазами. Он кивнул, как бы говоря: продолжай.

— Итак, я пошел по следу от сгоревшей палатки, и он привел меня в пещеру. В этой пещере было полно каннибалов. Я… Мне пришлось с боем выбираться из этого леса. Мне… мне пришлось сражаться за свою жизнь. Это пиздец, чувак. Это просто пиздец…

— Понял. Тебя нужно доставить в больницу.

— Нет. Я в порядке. Слушай, я видел, как эти каннибалы ели… ели людей в той пещере, но я не успел хорошо рассмотреть тела. Моя девушка где-то там, и я должен ей помочь. Она и ее семья, мужик. У нее есть младшие брат и сестра. Мы нужны им. У тебя есть оружие, ты обучен этому. Ты поможешь мне? А? Ты поможешь мне отыскать Жасмин?

Лиам сжал челюсти, вглядываясь в лес. Хотя в кемпинге не оказалось ни трейлера, ни палатки, он обнаружил следы шин большого автомобиля. Были и следы пожарища у двух деревьев на краю поляны. Об этом он умолчал, но все факты свидетельствовали в пользу того, что парень не лжет. Конечно, соваться в лес, полный каннибалов, было самоубийством, но пропавшим людям требовалась помощь. По словам парня, среди них были дети. Ждать подкрепления времени не было, он понимал, что каждая секунда на счету.

Приняв решение, офицер вздохнул и повернулся в Джошу.

— Я сообщу обстановку и вызову подкрепление. Если ты будешь слушать меня и делать все, что я скажу, мы вернемся в кемпинг и посмотрим. Но если ты мне лжешь…

— Я не вру. Я просто хочу найти свою девушку.

— Я тебя понял. Дай мне минуту, чтобы связаться с отделом.

Пока офицер сидел на водительском сиденье, возясь с рацией и вооружался, Джошуа вглядывался в лес. Его тело ныло и кровоточило, но несмотря на это, парень был полон решимости вернуться и найти Жасмин, тем более, что сейчас его будет сопровождать вооруженный человек. Джош видел, как каннибал испугался огнестрельного оружия, и теперь считал, что те и близко к ним не подойдут. Тогда он не знал, как ошибался.

Глава пятнадцатая

Отпор

Дверь в подвал распахнулась. Джед и Калеб заглянули вниз, всматриваясь во мрак, озадаченные тишиной, царящей в подземелье.

— Эй! Как тебе понравилось ваше воссоединение, дорогая? — крикнул Джед. — Я подумал, что тебе захочется увидеть этого человека перед ужином. Антонио, верно? Тони, из большого города. Да, надеюсь, вы сможете оценить этот мой жест. Я не хотел, чтобы во время нашего сегодняшнего ужина были… проблемы. Мама… она не любит драмы. Ну, как все прошло? Он ведь не умер до того, как ты его обнаружила? — Ответа не последовало. Джед усмехнулся, прежде, чем продолжить, — Не будь такой, дорогая. Прости, что был так чертовски груб с тобой. Я просто вышел из себя. Ты тоже прости, Тони. Нам не стоило прибивать тебя к этому кресту. Просто все вышло из-под контроля. Без обид? У вас там все в порядке?

И снова ему никто не ответил.

— Они там не отбросили копыта? — спросил Калеб.

— Нет, брат. Они просто затаились. Давай, иди за мной.

Братья-каннибалы спустились по лестнице. Джед остановился у подножия ступеней. Уперев руки в бедра, он оглядел подземелье. Калеб, пригнувшись под одним из висящих торсов, направился к кресту в дальний угол.

Уставившись на окровавленный крест, Калеб озадаченно повертел головой:

— Этот мужик с креста исчез…

— Я вижу, — ответил Джед, подходя и озираясь вокруг.

— Девушка тоже исчезла, Джед. Я не вижу ее. — Калеб замешкался, оглядывая пол. — Вот черт…

— Что?

— Здесь… я помню, что после того, как прибил этого парня, оставил здесь молоток, но не помню, что забирал его.

— Ты прав. Забавно, правда? Мы оставляем их здесь с молотком, и они волшебным образом исчезают… Как, черт возьми, это произошло? — спросил Джед язвительным тоном. Как ни странно, он вовсе не выглядел обеспокоенным.

Калеб провел пальцами по кресту, стирая кровь.

— Этот человек долго не продержится, Джед. Я перевязал ему ногу, как ты мне сказал, но он все равно истечет кровью. Он не сможет выжить там с такой ногой. Зачем ему вообще пытаться бежать? Боже, эти люди… Я их не понимаю.

Джед, покачивая головой, подошел ближе к колонне в центре подвала. Он ухмыльнулся, рассматривая висящую кожу и болтающиеся на крюках человеческие тела без конечностей, потом повернулся к брату.

— Мне все равно, что с ним станет. Он раздражал меня. Он раздражал меня еще там в трейлере, напыщенный индюк, и он раздражал меня своими стонами, когда мы привезли его в нашу скромную обитель. Он… полный ноль, так что мне плевать, если он умрет. Но мне нужна эта девушка. Она важна. Мы не можем продолжать свой род без нее. Она, конечно, строптива, но с таким телом, как у нее, я думаю, мы могли бы очень хорошо провести время.

Калеб подошел к брату.

— Да, да. Я знаю, что ты хочешь ее, но… Мама в порядке, не так ли? Мы все еще можем использовать ее, не так ли?

— Мы? Что значит «мы», Кэл? Ты трогал ее? А? Ты трогал мою женщину?

— Твою женщину? Эй, Джед, я знаю, что ты старше и все такое, но она не твоя женщина. Слушай сюда, она играет с моим членом с тех пор, как мне исполнилось семь лет.

Джед хмыкнул.

— Ага, рассказывай. Она не тронет твой мерзкий член даже если ты останешься последним мужиком на земле! Она моя женщина, и тебе лучше держаться от нее подальше, парень!

Калеб протиснулся мимо одного из висящих трупов, не обращая внимания на изуродованные тела. Разозлившись, он закричал и толкнул брата. Джед пошатнулся назад, затем бросился вперед и толкнул Калеба. Братья толкались, кричали и препирались, каждый доказывая свою правоту.

Воспользовавшись их потасовкой, Тони медленно выполз из-под груды отрубленных конечностей позади своих похитителей. Руки и ноги скатывались с кучи отчлененной человеческой плоти, но те, казалось, не замечали этого. Тони, стиснув зубы и, шатаясь, поднялся на ноги, запрыгав на одной ноге.

Прежде чем братья заметили его, Тони рванул вперед с зажатым в руке железным гвоздем, нацелив его в спину Джеда. Тот усмехнулся, оглянувшись — он знал, что человек все это время прятался под конечностями и ждал момента, когда же он все же выберется из-под них. Он метнулся влево и увернулся от гвоздя. Гвоздь вонзился в грудь Калеба, пробил его грудную мышцу, но глубоко в тело не вошел, не больше чем на дюйм.

Калеб закричал и Тони отвесил ему мощную пощечину. От удара тот свалился на пол, что-то бормоча, тянясь к гвоздю, который торчал из его груди, хрипя и подвывая. Боль не шла ни в какое сравнение с тем, что он вытворял со своими жертвами, но Калеб был очень чувствителен и не привык к тому, чтобы ему причиняли страдания.

Джед захохотал.

— Он действительно вбил в тебя гвоздь, да?

— Пошел ты! — закричал Калеб. — Это чертовски больно, ублюдок!

Пока Джед поддразнивал брата, Жасмин выползла из-под груды костей. Она двигалась не так медленно, как Тони. Поскольку Тони не удалось нанести вред Джеду, она нацелилась именно на него. Девушка вскочила на ноги и с криком бросилась к нему, размахивая молотком над головой, как обезумевший плотник.

— Сдохни, ублюдок! — закричала она.

Жасмин замахнулась на затылок Джеда, но тот, продолжая смеяться, легко уклонился от удара. Молоток со свистом пролетел мимо Джеда и обрушился на голову Калеба. Удар был недостаточно сильным, чтобы раскроить ему череп, однако все же был ощутим, и тот с выпученными глазами откинулся спиной на столб.

Джед расхохотался еще громче, ударив Жасмин в лицо. От неожиданного удара девушка пошатнулась и стала падать, но Джед удержал ее, схватив за волосы. Сгибая ногу и приподнимая свое колено, он одновременно наклонил голову Жасмин и нанес ей удар ногой в лицо. Верхняя губа девушки лопнула, как перезрелая ягода, кровь хлынула из раны, заливая ей подбородок. Она упала на пол рядом с костями, потеряв сознание.

Увидев нокаутирующий удар, Тони закричал, ползя в ее сторону:

— Жасмин! Жасмин, вставай! Вставай и беги! Не… Черт возьми, не сдавайся! — Мужчина пытался дотянуться до девушки. — Жасмин, пожалуйста…

Потирая затылок, Калеб бормотал:

— Эти тупые ублюдки… Они побили меня, Джед. Это нечестно. Они даже не тронули тебя.

— Что? Ты хочешь сказать, что хотел, чтобы мне было больно? Ты желаешь боли своему собственному брату? — спросил Джед, изображая удивление. Он похлопал Калеба по плечу. — Я знаю, что тебя развеселит, Кэл. Достань свой нож.

Калеб, фыркая и хныча, вытащил большой охотничий нож из ножен на поясе. Джед подошел к Тони, легко уклоняясь от его слабых ударов.

— Вот что мы сделаем, — сказал Джед. Он наступил на травмированную ногу Тони, прямо над ранами и сломанной костью — примерно посередине голени. Когда Тони завыл от боли, Джед крикнул: — Мы отрежем этому ублюдку ногу! Предоставлю эту честь тебе, брат!

Калеб ухмыльнулся и с энтузиазмом воскликнул:

— С превеликим удовольствием!

Жасмин очнулась, слабо подергивая веками. Она слышала крики, но те долетали до нее искаженно и приглушенно. Сквозь туман в глазах девушка видела Джеда, зависшего над телом Тони.

Калеб опустился на колени возле ног Тони, энергично пиля его изуродованную ногу. С каждым ударом ножа кровь брызгала на его лицо и руки. Тони брыкался и извивался, но его усилия были бесплодны. Силы были неравны. Мужчина кричал и хрипел, как будто ему не хватало воздуха. В конце концов, его голова с глухим стуком упала на пол, от боли и шока он потерял сознание.

Калеб, исступленно хихикая, орудовал ножом. Холодное лезвие рассекло мышцы и ткани. Рана расширялась. Обойдя оскольчатые концы сломанной кости, он продолжал пилить, пока лезвие не отсекло ногу по самую голень. Процедура была долгой и трудоемкой. Отсечение конечности ножом требовало больших усилий и Калеб взмок во время этой процедуры.

Когда брат бросил отрубленную ногу в кучу конечностей, Джед отошел от тела Тони, оглядывая жертву.

— Перевяжи его рану. Постарайся сохранить ему жизнь до ужина. Он важен для моей новой девушки, так что давай проявим наше гостеприимство. Ты меня понял?

Калеб кивнул, утирая пот со лба и отсалютовал ножом.

— Да, сэр.

— Отлично.

Жасмин закрыла глаза и заплакала, прислушиваясь к разговору.

С ужасом девушка поняла, что участь Тони предрешена. Слезы текли у нее из глаз, нос был забит соплями. Она пыталась притвориться бессознательной, чтобы не привлекать внимания каннибалов, но не могла себя контролировать.

— Па, есть проблема, — донесся голос Ноя с нижней ступеньки лестницы.

Джед и Калеб удивленно посмотрели в его сторону. Они не заметили, как Ной спустился в подвал, пока истязали Тони.

— В чем дело, парень? — спросил Джед.

Ной громко сглотнул, вытирая пот со лба. Он заметно нервничал и был напуган, медленно подходя к отцу, явно тяня время.

Джед сурово повторил вопрос:

— В чем дело?

— Они… Они мертвы. Майкл и Хантер, они мертвы, — пробормотал парень.

Калеб нахмурился.

— Что? Как? Как они умерли? Что, черт возьми, там произошло, ты, тупой сукин сын?

— Я… я не знаю. Мне сказали, что кто-то зашел в пещеру. Какой-то мужчина… парень, зашел в пещеру. Эти идиоты оставили следы, пока тащили трупы из кемпинга, и тот выследил их. Они пытались схватить его, Па, но он убил их. Они мертвы. Мне очень жаль.

Жасмин крепко зажмурила глаза и отвернулась от каннибалов. Улыбка сама собой появилась на ее лице. Девушка быстро сложила два и два. Парень, следы и мертвые каннибалы — только Джошуа мог это сделать. Видимо он не стал уезжать, а заявился в кемпинг, а увидев, что там случилось, стал действовать.

Джед вздохнул, покачав головой.

— Надеюсь, они еще не сожрали их. Я хочу, чтобы они принесли Майкла и Хантера сюда. Мы еще можем отправить их в рай, мы еще можем их съесть. — Он оглядел подвал с печалью на лице. — И не затягивай с этим делом. Сегодня у нас будет особый ужин, и мне нужно, чтобы дом был под защитой, поэтому приведи всех сюда. Если этот появится здесь, убейте его.

Жасмин скривилась, услышав приказ Джеда.

Джошуа, пожалуйста, будь острожен, — взмолилась она, — пожалуйста, спаси нас.

— Это… Они все сегодня останутся в нашем доме, па? Будут спать здесь?

Джед нахмурился и ударил Ноя по голове. Тот вскрикнул и вздрогнул, а затем трусливо отпрянул от отца.

— Ты можешь остаться. Ты и Эбби — вы можете остаться на ужин. Ты нравишься маме, поэтому можешь остаться. Остальные… Эти мерзкие твари могут подождать снаружи на крыльце или в собачьей будке. Но к утру им лучше уйти. Кроме того, я хочу, чтобы они защищали хижину — защищали нас. Они могут торчать здесь всю ночь, но спать они не будут.

Джед посмотрел на Тони. Тот был в отключке. Он ухмыльнулся, глядя на Жасмин. Как бы та не притворялась, Джед понял, что девушка в сознании. Его забавляло ее поведение.

Джед повернулся к Калебу и Ною.

— Давайте выбираться отсюда. — По пути к лестнице Джед кивнул Калебу и напомнил: — О, не забудьте его ногу. Из нее получится хорошая закуска. Ты же знаешь, мама любит закуски.

Калеб побежал назад и схватил отрезанную им ногу Тони, а потом бегом поднялся по лестнице за остальными.

Услышав звук захлопнувшейся двери, Жасмин дала волю чувствам разрыдалась. Она подползла к Тони.

Поглаживая его щеку, Жасмин прошептала:

— Мы выберемся отсюда. Помощь уже в пути. Пожалуйста, не умирай, Тони. Не оставляй меня одну с ними…

Глава шестнадцатая

Поиск и спасение

— Ты мне веришь? — спросил Джошуа, идя впереди офицера и ведя его через лес.

— Я верю, что здесь есть опасные люди. Я не знаю ни о чем другом, — ответил Лиам.

— Если ты мне веришь, я был бы очень признателен, если бы ты перестал направлять на меня эту штуку и начал следить за теми, кто может быть на деревьях.

Лиам улыбнулся и кивнул, признавая его правоту. С дробовиком в руках он следовал за парнем из кемпинга уже десять минут. Он нацелил дробовик на спину Джошуа, готовый выстрелить при первых признаках неприятностей от него. В такой ситуации следовало оставаться настороже. В конце концов, парень мог привести его в засаду.

Тем не менее, он решил, что Джошуа заслужил его доверие — парень не лгал ему. Он доверял и своим навыкам самообороны, так что мог справиться с ним и без оружия. Он опустил дуло ружья и вздохнул.

Подняв глаза, Лиам окинул верхушки деревьев взглядом.

— Прости. В наше время не знаешь, кому можно доверять. — Он взглянул на Джошуа. — Мы уже близко?

— Да, да. Это должно быть прямо здесь.

— Хорошо. Помни: не делай резких движений, — предупредил Лиам. Он нажал кнопку вызова на рации и сказал: — Диспетчер, мы все еще движемся на запад. Мы… в двух, может быть, трех километрах от ручья. Принято?

Джошуа проигнорировал болтовню полицейских. Он выискивал следы, раздвигая кусты и перепрыгивая через ямы на земле. Наконец он увидел знакомые места. Обойдя пару деревьев, парень вышел к подножию горы.

Оглянувшись на Лиама, Джош кивнул в сторону пещеры.

— Вот она.

Лиам прошел мимо деревьев, глядя на пещеру в полном благоговении.

Укрытие каннибалов, спрятанное у всех на виду, — подумал он, — это ведь не может быть правдой, верно?

Он слышал легенды, связанные с этой местностью, но никогда не верил им. Лес был обыскан десятки раз, но они никогда не натыкались ни на что подозрительное.

Офицер шел вперед, держа палец на спусковом крючке. Он остановился, не дойдя до входа в пещеру, заметив, что Джошуа не следует за ним.

— Ты не идешь? — спросил Лиам.

Джошуа покачал головой.

— Нет. Ты у нас с оружием, вот и иди. Я бы дождался спецназ или… или военных, или еще кого-нибудь.

— У нас не будет спецназа по крайней мере еще час. Я пойду посмотрю. Если что-то пойдет не так, беги.

Лиам вытащил фонарик из крепления на своем поясе. Он держал фонарик под стволом своего дробовика, направляясь к пещере. Луч фонарика был достаточно мощным, чтобы осветить часть пещеры. Она оказалась глубокой, поэтому темные углы так и остались во мгле, но, по крайней мере, офицер мог увидеть опасность, если таковая будет ему грозить.

Вход в пещеру напоминал туннель со сталактитами у стен. К облегчению Лиама, пещера оказалась пустой. Каннибалы покинули пещеру до его прихода, однако следы их пребывания здесь были весьма говорящими.

Лиам скривился от отвращения, проходя вглубь пещеры. В нос ударил запах горелой плоти. Он осветил пол пещеры и увидел обугленные детские останки. Отрубленные конечности и куски плоти были разложены по кругу вокруг кучи выпотрошенных органов. Конечности были частично съеденными, а органы были прибережены на потом, словно в качестве десерта.

Офицер осветил углы пещеры. Они полнились старыми костями. Человеческими костями, со следами зубов на них. В голове у него крутилась одна мысль: кто или что грызло эти кости?

— Господи, что это за место? — пробормотал Лиам. Несмотря на рассказ парня, несмотря на то, что сам видел голого ублюдка с топором на дороге, он не был готов к раскинувшейся перед ним ужасающей картине.

Он прошел мимо круга, выложенного из конечностей, освещая логово каннибалов. На земле он обнаружил старые фигурки и куклы. Как и кости, игрушки были изгрызены и окровавлены. У нескольких кукол отсутствовали головы и конечности. Тут и там валялись кучи изорванной одежды. Некоторые вещи были мокрыми, как будто их недавно постирали в ручье.

Лиам остановил луч фонарика на изогнутой каменной стене. Как иероглифы в пирамиде, на камнях были нарисованы и высечены рисунки. Рисунки были примитивные, как наскальные художества первобытных людей. Палочкообразные фигуры видимо изображали самих каннибалов, запечатлев их в быту, на отдыхе и… охоте.

— Черт. Прямо как дети рисуют на стенах дома… но дети с извращенной психикой.

Он споткнулся, шагнув вперед, и, повернувшись, осветил пол. На полу валялись устаревшие учебники. Учебники по английскому языку, по истории — похоже, начальных классов.

Они жили здесь годами — ели, спали, учились.

Лиам закрыл глаза и вздохнул, потрясенный тем, что творилось у них под носом. Это осознание застигло его врасплох. Однако он должен был сохранять хотя бы видимость контроля.

Офицер нажал кнопку вызова на рации.

— Диспетчер, у меня для вас свежие новости.

Джошуа стоял у входа в пещеру, настороженно оглядываясь и прислушиваясь. Он слышал, как офицер отчитывался диспетчеру, видел, как луч его фонарика пляшет на стенах. Парень был удивлен, увидев, что каннибалы не вернулись в пещеру, но в то же время почувствовал облегчение.

Отлично, мне не придется никого снова убивать, — подумал он.

Лиам вышел из пещеры, бросив взгляд на парня.

— Скоро прибудет подкрепление. Они оцепят эту пещеру и… и соберут улики. Если там будет что-то, принадлежащее твоей девушке или ее семье, мы сообщим тебе. Но сейчас тебе лучше вернуться на дорогу.

— Вернуться? — в недоумении повторил Джошуа, качая головой. — Нет, я не уйду без Жасмин.

— Возможно, ее нет здесь, в пещере, и никогда не было, парень, — попытался приободрить его офицер и одновременно удалить с места преступления.

— И что? Это же хорошо, не так ли? Это значит, что она все еще жива. Мы все еще можем спасти ее. Слушай, я ходил вокруг, пока ты был там, и нашел еще один след. Они пошли в ту сторону, — Джошуа указал на узкую тропу справа от себя.

Лиам осмотрел место, указанное парнем. Тот был прав. Следы вели в лес. Каннибалы явно направились в ту сторону.

— Я пойду за ними. Ты возвращайся обратно.

— Я уже сказал, что никуда не пойду. Нравится тебе это или нет, но я пойду по этому следу и найду Жасмин.

Лиам не мог не восхититься его смелостью, пусть и граничащей с глупостью. Ему не хотелось, чтобы парень путался у него под ногами. Не хотел отвечать за него при возникновении чрезвычайной ситуации. Но понимал, что будет хуже, если тот тайком последует за ним.

— Ладно. Но слушайся меня беспрекословно. При первых признаках опасности беги как черт от ладана. На этот раз я пойду вперед. — Он сделал пару шагов по тропинке, обернулся к Джошу и поинтересовался на всякий случай: — Ты уверен, что хочешь это сделать? Это лес каннибалов… Здесь пропадают люди. Это происходило в течение последних нескольких лет. Большинство из них мы так и не нашли. Но, судя по тому, что я видел в той пещере, думаю, что теперь знаю, что с ними случилось. И это действительно жутко. Если ты последуешь за мной, то можешь закончить как твоя подружка.

Джошуа скрипнул зубами.

— Вот и отлично. С Жасмин все в порядке, так что мне не нужно беспокоиться о том, что я закончу как она.

Лиам кивнул, пожав плечами.

— Ну, хорошо. Пойдем.

* * *

Джошуа скривился, протискиваясь между кустами. Острые ветки царапали его кожу, раздирая рану от укуса на руке. Но, несмотря на боль, он не сводил глаз с Лиама, следуя за ним по пятам, слушая, как тот периодически информирует своих напарников по рации. Они приближались к ручью.

Лиам оглянулся на Джошуа.

— Не отставай.

— Да, да. Я в порядке.

— Хорошо. Опасайся больших пауков или других диких животных. Они могут быть опасны, поэтому желательно избегать встречи с ними.

— Да, я тебя понял…

Джошуа не беспокоился о диких животных в лесу. Он был арахнофобом, но большие пауки его сейчас не волновали. Опасней каннибалов здесь точно никого не было. Он постоянно поглядывал на деревья, ища на ветках притаившихся дикарей.

— Эй, ты там что-то говорил об исчезновениях, да? — спросил Джош офицера, неожиданно вспомнив их разговор. — Ты… Ты просто прикалывался, чтобы заставить меня уйти, или говорил серьезно?

— Это правда.

— Значит, здесь действительно пропадают люди… Это безумие. Здесь орудует шайка каннибалов, а никто даже не знал об их существовании. Как такое вообще возможно? А? Как вы, ребята, могли упустить что-то подобное?

Шагая по следу, Лиам сказал, не оборачиваясь:

— Я здесь недолго, поэтому у меня нет всех ответов. Здесь пропадали люди. Знаешь, подростки уходят на гулянки и не возвращаются, потом их родители звонят нам. Если мы ничего не находим, то можем только предположить, что они сбежали. Эти люди, эти так называемые каннибалы, знают лес лучше нас, поэтому умело заметали следы своего существования.

— Очевидно уж, — буркнул Джош.

— Никогда бы не подумал, что городская легенда окажется правдой. Ручей каннибалов… подумать только…

Ручей каннибалов — Джошуа сжал челюсти, услышав эти слова. Он не был уроженцем этих мест, но слышал разные варианты одной и той же городской легенды. Тот факт, что полиция знала об этой легенде и игнорировала все случаи исчезновения людей, заставил его содрогнуться.

— Если вы знали об этой легенде, почему никогда даже не пытались прочесать лес? А? Почему вы не искали пещеры и тому подобное?

— Мы искали. Ну, я был в такой поисковой экспедиции однажды, по крайней мере. Здесь не пропадают сотни людей. Это случается время от времени. Когда это происходит, мы прочесываем всю местность. Мы были в пещерах, мы обыскали ручей. Но никого ни разу не нашли. Никаких доказательств, что исчезнувшие пропали в этом лесу.

Может быть, это потому, что они их съели, — подумал Джошуа. Это было разумное объяснение, но он не решался его высказать вслух. Не было смысла сейчас обсуждать это. Послышался шелест в кустах. Лиам повернулся к Джошуа, прижав указательный палец к губам. Джошуа кивнул.

Лиам поманил парня, поднимая дуло ружья. Он пошел на шум, обходя большое дерево, приготовившись стрелять. Однако замер на месте и медленно опустил оружие. Джошуа, стоя позади него, заглянул ему через плечо.

Мальчик и девочка — оба не старше девяти лет — скрючились между двумя деревьями. Дети были грязными. Грязь въелась в их кожу, пятнами проступала на их одежде. Их волосы торчали во все стороны. Кожа на их лицах шелушилась. У мальчика на голове были наросты, выступающие из-под кустистой шевелюры. У девочки были неправильно посаженные глаза, казалось, смотревшие в разные стороны.

В любой другой ситуации ни Лиам, ни Джош и не подумали бы, что дети могут представлять смертельную опасность. Но одного взгляда сейчас на этих детей было достаточно, чтобы понять, кто они такие. А с учетом того, чем те сейчас занимались, сомнения, если такие бы и закрались им в голову, тут же отпали.

Между детьми на земле лежала мертвая белка, разрезанная посередине. По крови на их пальцах и подбородках можно было понять, что дети ели белку, пока их не прервали.

Лиам, не отрывая от них взгляда, мягко пробормотал:

— Эй, мы не собираемся причинять вам вред. Давайте просто…

Девочка сорвалась в места и убежала, прежде чем офицер успел закончить, быстро скрывшись в лесу. Однако мальчик не двигался.

Направив ружье на пацана, Лиам спросил:

— Как тебя зовут? Где ты живешь, сынок? — Парнишка уставился на них с пустым выражением лица. — Ты можешь поговорить с нами. Мы хорошие парни.

Когда Лиам сделал шаг вперед, ребенок отпрянул и зарычал. Он сгорбился, весь подобрался, словно готовясь к броску и уставился на них. Сейчас они представляли для него угрозу, и он не собирался так просто сдаваться.

Лиам отступил назад.

— Успокойся, малыш. Не двигайся. — Не отрывая глаз от ребенка-каннибала, полицейский нагнулся к Джошуа и прошептал: — Эй, достань мой электрошокер. Выруби его. Быстрее.

Джошуа взглянул на пояс офицера.

— Где он?

— В…

Лиам попятился назад, когда ребенок бросился на него. У него не было времени на размышление. Он вспомнил об обугленных телах в пещере. Он знал, насколько опасны эти люди, даже их дети, и не хотел стать следующей жертвой каннибала. Когда паренек бросился на него, офицер нажал на курок. Выстрел эхом разнесся по лесу.

Ребенок заскулил, как собака, которую пнул хозяин. Выстрел из дробовика сбил его с ног, оторвал от земли и отбросил на три метра назад. Мальчик упал на спину с развороченной пулями грудиной. Его грязная рубашка с длинными рукавами сразу же пропиталась кровью. Кровь даже капала из его рта. Одна нога дернулась пару раз в конвульсии, но он был уже мертв.

Лиам не двигался. Он не опускал ружье, держа палец на спусковом крючке, потрясенно глядя на мертвого мальчика. Это было самозащитой, и все же чувство вины опустилась на него как саван, не давая вздохнуть. Он был полицейским, должен был служить и защищать, но только что убил ребенка.

Что я сделал? О, Боже, что я наделал? — думал он.

Офицер вздрогнул, когда Джошуа похлопал его по плечу.

— Все в порядке, — проговорил парень. — Это было… Это была самооборона. Я все видел.

Лиам опустил дробовик.

— Да, ты… ты прав. Это была самооборона. — Он покачал головой, пытаясь сбросить оцепенение, вызванное чувством вины. — Давай, иди вперед. Продолжай идти по следу. Я должен сообщить о произошедшем диспетчеру. Я буду прямо за тобой.

— Да, хорошо…

Обойдя окровавленного мертвого парнишку по большой дуге, они продолжили углубляться в лес.

* * *

Джошуа и Лиам шли по тропе, казавшейся нескончаемой, солнце садилось за горизонт. Джош думал о Жасмин и ее семье, а Лиам — об убитом пареньке. Однако они ни словом не обмолвилась о злополучном убийстве, сохраняя свое присутствие в лесу таким незаметным, насколько это было возможно, надеясь избежать еще одной ненужной конфронтации.

— Вот мы и на месте, — проговорил Джошуа, проходя мимо высокого дерева. Он дрожал от удивления, тревоги, страха. Оглянувшись на офицера, он кивнул куда-то в сторону: — Там хижина. Мы…

Лиам схватил Джошуа за плечо и оттащил его за дерево, приложив указательный палец к губам, а потом выглянул из-за дерева и уставился на хижину.

Одноэтажный домик выглядел заброшенным. Территория вокруг него заросла, поэтому хижину окружали лиственные кусты и лианы. Бревенчатые стены хижины были покрыты трещинами. Бревна покрылись плесенью и грибком. Все окна были разбиты, заколочены трухлявыми досками.

В щели между досками проглядывались силуэты. Лиам увидел, что внутри дома ходят люди в одежде. Он также заметил нескольких каннибалов, сидящих наружи на крыльце, препирающихся и что-то обсуждавших. Судя по их одежде и уродствам, спутать их с кем-то было невозможно.

Лиам нахмурил брови, заметив на крыльце знакомую личность — Джеда Брауна. Джед был одет во фланелевую рубашку, джинсы и ботинки. Его волосы были коротко острижены. Он был немного грязноват, но чище, чем остальные. Похоже, он разговаривал с пещерными каннибалами.

Офицер и раньше видел Джеда на шоссе, прогуливающегося или путешествующего автостопом, но никогда не останавливал его. Он всегда казался безвредным.

— Ты прав, — прошептал полицейский. — Мы на месте. Эта хижина — их дом. Кто знает, как давно они здесь…

— Жасмин, — прошептал Джошуа. Он похлопал Лиама по плечу. — Ты видишь Жасмин? У нее длинные темные волосы. Она моя ровесница. Ты видишь ее?

— Я не вижу никого… нормального. Мне жаль.

— Не нужны мне твои извинения, просто помоги мне попасть туда. Помоги мне найти ее.

Джошуа, пошатываясь, поднялся на ноги и, спотыкаясь, пошел вперед. У него не было никакого плана. Парень готов был умолять каннибалов отпустить его девушку. Он даже был готов пожертвовать собой.

Не успел он выйти из-за дерева, как Лиам схватил его и потянул назад, прижав парня к стволу ели и закрыв ему рот ладонью.

— Не делай глупостей, парень, — прошептал полицейский. — Ты помнишь, что сказал возле пещеры, верно? Так вот, сейчас, наверное, самое время ждать спецназ или военных.

Слезы застилали Джошуа глаза, капая и стекая на грязную руку Лиама. Тот покачал головой, поражаясь такой глупости, хотя самоотверженность и смелость парня снова удивили его.

— Послушай, я знаю, что ты волнуешься за нее. Я знаю, что ты хочешь ворваться туда и найти ее, но ты должен подождать. Это наш шанс устроить облаву. Если она жива, ты же не хочешь, чтобы они ее убили. Без подкрепления мы будем только вдвоем против… кто знает, сколько их там. Подумай об этом, парень. Ты не сможешь спасти ее, если сам будешь мертв.

Джошуа громко сглотнул комок в горле. Он неохотно кивнул в знак согласия. И когда Лиам убрал руку от его рта, парень лишь с надеждой посмотрел на хижину, надеясь, что Жасмин еще жива. Его единственным желанием было броситься туда и положить конец этому кошмару, но офицер был прав.

— Просто сообщи им уже и объясни, где расположена хижина. Свяжись со своими напарниками, со спецназом, военными… Хоть с кем-нибудь.

— Хорошо. Просто оставайся здесь. Нельзя, чтобы они тебя увидели.

Джошуа кивнул, смахивая слезы. Пока офицер, присев за большим кустом, связывался с диспетчером, парень выглядывал из-за дерева, наблюдая за происходящим возле хижины. Он глубоко вздохнул, пытаясь сохранить самообладание.

Мы придем за тобой, Жасмин, — думал он, — только держись.

Глава семнадцатая

Семейный ужин

Жасмин сидела за обеденным столом на кухне, спиной к раковине и плите. Привязанная к стулу, она располагалась в конце прямоугольного стола. За столом было восемь мест, но заняты были только два. Одно из них занимала сама девушка, а слева от нее находился Тони, так же привязанный к стулу.

Мужчина обвис на стуле, обессиленный из-за сильной кровопотери. Культя на его ноге была перевязана, а над раной наложен резиновый жгут. Его впалые глаза, бледные губы и хриплое дыхание указывали на то, что без медицинской помощи Тони долго не протянет.

Эбигейл и Ной накрывали на стол. Они поставили перед каждым стулом пыльные чашки, миски и приборы для еды. По сравнению со своими инбредными братьями и сестрами они выглядели совершенно нормальными. Однако Жасмин знала, насколько их внешность обманчива, и что они нисколько не лучше, а наверняка даже опаснее и умнее своих уродливых сородичей.

Пока его отпрыски накрывали на стол, Джед топтался у плиты. Он облизал губы в предвкушении трапезы, глядя на стейк на горячей сковороде. Он натер стейк зубчиком чеснока, затем перевернул и обмазал нежное мясо маслом. Шипение мяса на сковородке пробудило в нем зверский аппетит. Людоед переложил стейк на изогнутую тарелку, давая возможность соку собраться.

Через две минуты Джед нарезал кусок мяса на восемь тонких пластинок зазубренным ножом для стейков. Нарезанный стейк он переложил на поднос, на котором лежали остальные куски приготовленного мяса.

Джед был искусным кулинаром, его умения в готовке были почти так же хороши, как и отточенные навыки убийства.

Уставившись на Эбигейл, Жасмин проговорила:

— Ты не должна этого делать. У тебя вся жизнь впереди. Ты еще можешь измениться. — Расставляя приборы для еды рядом с тарелками, Эбигейл постоянно бросала на пленницу обеспокоенные взгляды, молчаливо прося ее замолчать. Со слезами на глазах Жасмин улыбнулась ей. — Послушай, даже если ты не можешь помочь нам, пожалуйста… помоги себе. Просто беги отсюда. У тебя еще есть шанс жить нормальной жизнью.

— Это и есть нормальная жизнь, — сказал Джед, разминая стейк кончиками пальцев. Он обернулся к девушке. — Возможно, сейчас тебе все кажется здесь дико, но ты привыкнешь. Это станет для тебя нормой. Я имею в виду, черт, неужели ты думаешь, что жизнь первобытных племен не нормальна? А? Ты думаешь, что папуасы Новой Гвинеи странные? Или индейцы джунглей Амазонки ненормальные? Конечно, нет. По тому, как ты говоришь, я вижу, что ты не посмеешь оскорбить их какой-нибудь неполиткорректной чушью. Так почему тогда оскорбляешь меня и мою семью? Разве мы не заслуживаем жить так, как нам нравится?

— Но ты… ты убиваешь людей. Ты ешь людей. Это ужасно! Это просто отвратительно!

— Отвратительно? Дорогая, есть людей… это часть человеческой природы. Общество, особенно твое общество, говорит нам, что правильно, а что неправильно. Но почему мы должны прислушиваться к кучке людишек, которые возомнили себя богами и указывают остальным, как жить? Голод, я имею в виду настоящий голод, толкает людей на многое. В том числе на людоедство. И все не так уж и плохо, как кажется на первый взгляд. Подожди, пока не попробуешь. Ты получишь старый добрый оргазм. Ты будешь в таком экстазе, что подумаешь, что твой собственный папа оттрахал тебя. Поверь мне.

Жасмин едва не стошнило от слов Джеда. Она опустила голову и пробормотала:

— Ты больной ублюдок…

Джед поднял кусок стейка с блюда и надкусил. Закатив глаза, он жевал нежное сочное мясо, постанывая от удовольствия.

Ной и Эбигейл вернулись к раковине, помогая отцу готовить еду. Они разговаривали у плиты, шутили и дурачились, дегустируя сочный стейк.

Пока каннибалы отвлеклись, Тони наклонился ближе к Жасмин и слабо прошептал:

— Отвлеки его, Жасмин.

Он медленно слегка поднял правую руку. Веревка вокруг его запястья болталась и ему не составило бы труда освободиться. Просто нужно было только дождаться удобного случая, чтобы нанести удар.

— Просто… Просто отвлекай их, — пробормотал мужчина, едва ворочая языком от слабости.

Жасмин обеспокоено смотрела на Тони. Он был едва в сознании. Тем не менее, не смотря на свои травмы, на свое состояние, мужчина не переставал бороться. У девушки сдавило грудь при осознании того, каково сейчас Тони, какую боль, какое бессилие испытывает сейчас этот некогда сильный и уверенный мужчина. Ей было больно видеть, во что превратили его эти ублюдки, выкачав из него всю жизнь, лишив его семьи и превратив в калеку. Но они не смогли лишить его надежды. Злость и гнев поднимались в ней, как цунами. Если уж Тони в своем состоянии не терял надежды и не переставал бороться, то и она должна была приложить силы для своего спасения.

Жасмин оглянулась на Джеда и крикнула:

— Эй! — Джед улыбнулся и обернулся. Жасмин нахмурилась, увидев его снисходительную ухмылку. — Ты больной ублюдок. Ты просто омерзителен. Ты похищаешь девушек, потому что не в состоянии увлечь ни одну женщину? Да? Поэтому ты до сих пор трахаешь труп своей мамаши, потому что тебе добровольно никто не дает? Или у тебя такой маленький член, что женщины бьются в истерическом припадке, увидев твою пипетку?

Джед старался оставаться невозмутимым, продолжая ухмыляться, но Жасмин видела, как зло блеснули его глаза.

— У тебя слишком длинный язык, девочка. Но можешь не стараться, малышка. Это не работает.

— Серьезно? Ты жалок. Твоя мама, наверное, покончила с собой, потому что ей надоело, что ее трахает такое ничтожество, как ты.

— Следи за языком.

— Пошел ты! Мне надоело тебя слушать. Ты больной…

Джед в одно мгновение подскочил к девушке и со всей силы ударил ее в затылок. От удара Жасмин покачнулась на стуле, заваливаясь вперед, волосы взметнулись облаком и повисли у нее перед лицом.

Сквозь стиснутые зубы Тони рявкнул:

— Убери от нее свои чертовы руки!

— А то что, здоровяк? — он повернулся к Тони, насмешливо окинув его взглядом.

Тони в ярости уставился на каннибала. Джед, смотря на пленника, загоготал. Его отпрыски тоже нервно засмеялись.

Замахнувшись, Джед отвесил Тони пощечину.

— Никогда не указывай мне, как обращаться с моей женщиной. Я буду класть на нее руки, когда захочу, мальчик. Я могу класть и на нее, и на всех в этом лесу не только руки, если что, так что не испытывай меня. Или тебе нравится, когда в твоей жопе ковыряют членом? Ты слышишь меня, тупой сукин сын?

Тони поднял голову и вызывающе посмотрел на Джеда. Ему хотелось растерзать ублюдка, схватить за голову и бить об стол, пока не превратит его ухмыляющуюся рожу в кровавое месиво. Когда Джед стоял к нему совсем близко, у него была такая возможность, но он ею не воспользовался. Несмотря на то, что ему удалось освободить одну руку от пут, мужчина понимал, что сейчас не время — Джед был не один в комнате, и едва он набросился бы на него, парень у плиты сразу же пришел бы отцу на помощь.

Джед вернулся к плите, бормоча себе под нос проклятия. Ему не нравилось, что жертвы не запуганы до смерти, и все еще гонорятся. Он проверил жарящийся стейк на сковороде и удовлетворительно кивнул.

— Ной, присмотри за ними. Не позволяй им делать глупости. Эбби, присмотри за едой. Я учил тебя, как это делается.

Ной кивнул.

— Да, папа. Куда ты идешь?

Джед вздохнул.

— Нужно позвать Калеба и маму. Ужин почти готов.

* * *

Джед вошел в гостиную. Трое инбредных ребятишек сидели на диване в центре комнаты, рассеянно глядя на выключенный телевизор.

— Вы видели своего дядю? — Не отрывая глаз от телевизора, дети одновременно покачали головами. — А как насчет мамы? Вы видели, где она?

Дети снова молчаливо покачали головами, словно загипнотизированные темным экраном. Им позволялось иногда смотреть фильмы по телевизору, но сами они включать его не умели, поэтому сидели и ждали, когда же возникнут движущиеся картинки в странном ящике. Однако сегодня Джед не собирался устраивать для них киносеанс.

— Ладно. Идите на крыльцо или в конуру. Я не хочу, чтобы вы все здесь провоняли своими гнилыми мозгами. Живо, марш отсюда.

Дети разочарованно вздохнули, поднимаясь с дивана. Пошатываясь, они вышли из гостиной и направились к крыльцу.

— Тупые дети… — пробормотал Джед, глядя им вслед.

Он завернул по коридору направо. Заглянув в ванную, он убедился, что она пуста. Открыв дверь спальни Калеба, мужчина увидел, что темная, затхлая комната тоже была пуста. На полу валялись носки, испачканное нижнее белье и тарелки с гниющими остатками пищи.

— Сколько раз я говорил этому ублюдку, чтобы он убирался в своей комнате? — зло проговорил Джед, качая головой.

Он прошел вперед и остановился возле двери последней комнаты — своей спальни. Он занимал эту комнату с тех пор, как его отец скончался несколько десятилетий назад. Мужчина нахмурился, наклонившись ближе к двери, услышав слабый скрип, доносящийся из комнаты. Он узнал этот звук и без сомнений понял, что творится в его спальне.

Джед ворвался в спальню. Вытаращившись, он потрясенно уставился на двуспальную кровать.

Калеб лежал сверху на их матери, его брюки болтались у него на лодыжках. Он перевернул труп матери на живот, подложил подушку под ее бедра и вошел в нее сзади. Влагалище матери сочилось гноем разложения, но это его не остановило. Ему даже нравилось, как член мягко скользит по выделениям при каждом толчке.

— Какого черта ты делаешь, Кэл?! — закричал Джед.

Калеб встрепенулся, услышав грохочущий голос брата. Он вытащил член из влагалища матери, почерневший от липкой субстанции и с личинками, прилипшими к нему. Он спрыгнул с кровати и стал натягивать штаны, заметно нервничая.

— Это не то, чем кажется. Я… Просто… Черт, я не мог сдержаться, Джед, — лепетал Калеб, опасаясь гнева брата.

Джед прошел в комнату. Он отвесил Калебу пощечину, оставив на лице брата покрасневший отпечаток своих пальцев. Он ударил его еще раз. Второй удар заставил Калеба пошатнуться. Прежде чем он успел ударить его снова, Калеб закрыл лицо и оттолкнул руку Джеда. Братья разъяренно смотрели друг на друга.

— Стой! Какого черта?! — закричал Калеб.

— Какого черта? И ты еще спрашиваешь после того, как застал тебя трахающим мою женщину?

— Она не твоя чертова женщина, Джед! Господи, как ты не догадался за все эти годы! Мне казалось, что ты только притворяешься, что ничего не знаешь!

— Что? О чем ты? Что я должен был знать? Давай, парень, не увиливай. Говори.

— Мама всегда любила меня. Понятно? Мы держали это в секрете много лет. Она трахалась с тобой только потому, что знала, что ты сам не справишься. Она знала, что я могу получить любую женщину, которую захочу, поэтому она не беспокоилась обо мне. Она просто не понимала, что… что я всегда хотел только ее.

Джед сжал кулаки, борясь с желанием снова ударить брата. Он расхаживал взад-вперед возле изножья кровати.

Калеб усмехнулся, окидывая брата взглядом.

— Кроме того, у меня член больше, чем у тебя. Разве ты не думаешь, что мама заслуживает чего-то лучшего?

— Ты никогда не видел мой хуй, Кэл. Откуда ты знаешь, что твой больше? А?

Калеб поднял руки вверх, помахав ладонями.

— Посмотри на мои руки, Джед. Они огромные. А теперь посмотри на свои миниатюрные ручонки. Давай, посмотри на них.

— Что ты хочешь сказать?

— У того, у кого больше руки, всегда больше член. Так устроен мир. Это… Как они это называют? A… Генетика, понимаешь?

Джед разжал кулаки и уставился на свои руки. Его ладони были немного меньше, чем у Калеба. Он не верил словам брата, был уверен, что это всего лишь миф, но все равно был зол. Он был главным мужчиной в доме, хозяином, поэтому у него должен был быть самый большой пенис. У вожака не может быть член меньше, чем у других самцов.

Джед схватил Калеба за шею и вытащил его из комнаты, осыпая ругательствами. Калеб пытался вырваться, царапал запястья Джеда и бил его по ребрам, но безуспешно. Злость придавала Джеду сил. Он приволок брата на кухню и швырнул его на обеденный стол. Тот рухнул на столешницу, сбивая тарелки и столовые приборы.

Калеб корчился на столе, закрывая лицо руками.

— Прости меня! Мне чертовски жаль, ясно? Черт возьми…

Пока его брат рыдал, Джед подошел к плите и схватил со стола тесак. Прежде чем Калеб успел убежать, он схватил брата за правую руку и прижал ее к столу. С покрасневшим лицом и вздутыми на шее венами, Джед издал боевой клич, взмахнул тесаком и отрубил Калебу три пальца.

Мизинец, безымянный и средний пальцы Калеба отсекло одним ударом. Указательный палец, зацепленный лезвием, все еще держался на руке. Калеб пошевелил рукой, и из ран хлынула кровь. Тесак остался торчать в столешнице, а его отрубленные пальцы остались по другую сторону острого лезвия.

Подняв дрожащую, кровоточащую руку к лицу, Калеб истошно завопил.

— Черт! Блядь! Блядь! Блядь!

— Ну, и кого теперь член больше?! А?

Жасмин и Тони молча наблюдали за происходящем, в ужасе взирая на устроенную резню. Причина драки из-за спора о размерах их пенисов показалась пленникам еще более дикой.

Джед столкнул Калеба со стола.

— Иди и приведи себя в порядок. И тебе лучше следить за тем, что ты говоришь и делаешь, иначе в следующий раз я не ограничусь одними лишь твоими пальцами.

Калеб хныкая, заковылял из комнаты.

Джед собрал отрубленные пальцы со стола и, повернувшись к пленниками, виновато улыбнулся.

— Извините за это недоразумение. Хорошо, что этого не случилось во время ужина. Мама не любит скандалы. Но, по крайней мере, эти пальцы подойдут для супа. Черт, они даже могут подойти в качестве закуски. Ну-ка, я посмотрю, что можно сделать.

Жасмин с отвращением отвела взгляд. Она и до этого не сомневалась, что вся еда приготовлена из человечины, но слышать ей об этом точно не хотелось. Пока их похититель шел к плите, Тони свободной рукой взялся за тесак. Дерево застонало, когда он вытащил лезвие из столешницы, но каннибалы, казалось, не заметили этого. Он спрятал тесак под рубашку и кивнул Жасмин.

Проверяя степень прожарки мяса, Джед распорядился:

— Ной, иди проверь маму. Вымойте ее, а потом пригласи к столу. Эбби, а ты убери беспорядок, наведенный Калебом, пока мама не пришла. — Он откусил кусочек мяса и прошептал: — Ужин почти готов.

* * *

Наконец ужин начался. Жасмин и Тони остались сидеть на прежних местах. Калеб сел рядом с Тони, а Джед — рядом с Калебом. Матриарх сидела на своем инвалидном кресле напротив Жасмин. Вернее ее разлагающийся труп, но никто, кроме пленников, старательно не замечал состояния ее тела. Ной и Эбигейл сидели через стул справа от Жасмин. Между ними осталось пустующее место. Еда и напитки уже были поданы — фирменный стейк Джеда и ледяное пиво.

Жасмин и Тони, избитые, в синяках и потеках крови, теперь больше походили на дикарей, нежели сами каннибалы. Джед и Калеб принарядились в помятые смокинги, аккуратно причесавшись. Правая рука Калеба была перевязана и заметно поддергивалась. Ной был одет в белую рубашку на пуговицах и джинсы, а Эбигейл — в рваное, некогда праздничное платье. Одежда девочки была ей явно велика и видимо снятая с одной из предыдущих жертв жуткого семейства.

На трупе, восседавшем в инвалидном кресле, была ночная рубашка в пятнах от гноя. Видимо, мертвеца обряжать по случаю ужина не стали, опасаясь, что та развалится на части при процедуре переодевания.

Жасмин едва сдерживала себя, чтобы не завопить, наблюдая за этим подобием званого ужина, выглядящего зловещей пародией на семейные посиделки. Но сцепила зубы, ожидая команды Тони, который выжидал удобного случая, чтобы дать им отпор.

Жасмин заставила себя улыбнуться, продолжая играть роль строптивой девчонки, отвлекая внимание на себя.

— На какой барахолке вы это выкопали? Смокинги, платья… Какой-то дешевый спектакль? Где ты достал одежду?

Джед посмотрел на Жасмин с другого конца стола. Ее провокационные вопросы были неприемлемы. Калеб же даже бровью не повел. Он был озабочен исключительно своей изувеченной рукой. Напряжение нависло над обеденным столом, как грозовая туча, но Жасмин продолжала улыбаться.

Встань, — подумала она, — подойди сюда, чтобы Тони мог перерезать тебе горло, ублюдок.

Разрушая возникшее напряжение, Ной пояснил, очевидно приняв ее вопрос за интерес:

— Это наша праздничная одежда. Она только для особых случаев. Видишь ли, мы принимаем тебя в свою семью, отдаем тебе дань уважения. Верно, па? — Джед кивнул. Ной оглянулся на Жасмин. — Мы забрали эту одежду у подростков. Они были похожи на тебя, богатые городские ублюдки. Они что-то праздновали… Они называют это… э… э… выпускной. Да, именно так. Так вот, они приперлись сюда, не уважали наш дом своим пьянством, наркотиками и музыкой, — своим домом парень именовал весь лес, а не только хижину, где они находились, — мы их убили. Потом мы забрали их одежду. И теперь носим эту одежду по особым случаям. Хорошая история, да?

Жасмин потрясенно помотала головой. Естественно, она понимала, что ее семья — не первые жертвы каннибалов, но слушать об их зверствах было выше ее сил. Но что еще больше ее взволновало, это то, что она уже слышала эту историю. Она слышала об этом в своей школе, за сотни миль отсюда и всегда думала, что это городская легенда — предостережение, чтобы дети не ходили ночью в лес.

Джед встал со своего стула, посмеиваясь, как нашкодивший ребенок. Он обошел вокруг стола и ласково потрепал мать по плечам, наклонившись к ее голове и что-то прошептав в ухо, которое из-за разложения уже практически отвалилось. Выпрямившись, по-прежнему улыбаясь, прошествовал дальше, остановившись между Ноем и Эбигейл.

Уставившись на Жасмин, Джед сказал:

— Я уже познакомил тебя со своими прекрасными детьми, не так ли? Они мои любимчики. Они не такие, как… другие. Я не пускаю других сюда, иначе они наведут здесь беспорядок. Но эти дети… Они как я, или Кэл, или… или ты. Они, как вы говорите, нормальные. Верно?

Жасмин не считала никого из них нормальными. И пусть у них не было видимых уродств, но души их были гнилые. Ее волновала только Эбигейл. Эта девушка еще не была до конца испорчена, в ней не было той жестокости, которую проявляли другие.

Джед потрепал Эбигейл по голове.

— Знаешь, если бы ты не появилась, мне пришлось бы забрать маленькую Эбби у Ноя себе. Братья и сестры… Я не думаю, что от их спаривания рождаются здоровые дети. Вот почему многие из младших оказались такими… деформированными. Матери и сыновья, отцы и дочери… Это лучшая комбинация. Да, я думаю, у нас получились бы отличные дети. Черт, если ты будешь по-прежнему упорствовать, дорогая, я всегда могу взять себе Эбигейл. Это чтобы ты не чувствовала себя очень особенной.

Джед усмехнулся, переместив руку на плечо Эбигейл. Ной с каменным лицом наблюдал за рукой Джеда. Его разозлили слова отца, но не мог перечить ему. Жасмин и Тони едва не задохнулись от намерений мужчины. Он говорил о насилии над невинным ребенком так, словно это было в порядке вещей.

— Ты чудовище. Я… тебя убить мало. Всю твою семейку нужно изничтожить.

— Я чудовище? — спросил Джед, обернувшись к нему. — И почему же, могу я узнать?

— Ты ешь людей. Истязаешь, убиваешь и ешь!

— Чтобы выжить. Мы едим людей, чтобы выжить. Животные не монстры, парень. А, в конце концов, люди — это просто животные.

— Ты не человек. Ты… Ты просто больной ублюдок, который трахал свою мертвую мать…

Джед цокнул языком, сузив глаза.

— Что ты только что сказал? Хм? Что ты сказал о маме?

— Она мертва! Вбей это в свою гребаную башку! Она мертва! Ты, наверное, сам и убил ее!

— Парень, следи за языком, а то лишишься пальцев, как Кэл!

— Пошел ты, и твоя мертвая мамаша, — пробормотал Тони.

Джед вытаращил глаза на пленника, пораженный его дерзостью. Он оглянулся на мать, помня, что та не любит скандалы, однако не мог сдержать себя. Его глаза забегали по столу в поисках тесака.

— Где, черт возьми, я оставил этот…

Калеб закричал, баюкаю травмированную руку. Слезы текли по его щекам, он хрипел и плакал. Кровь просочилась сквозь повязку, и манжета его рубашки тоже пропиталась кровью.

— Я… Я истекаю кровью, чувак. Ты… Ты слишком сильно ранил меня, Джед. Я думаю, я… Черт, я умираю, не так ли? Что… что… Что мне делать? — мужчина в панике озирался, пробегая по лицам сидящих за столом, ища поддержки.

— Хватит ныть, Кэл, — поморщившись, бросил Джед. — Сядь на свое место. Ты же не хочешь проявить неуважение к маме? Забудь о своих сраных пальцах. Давайте поедим наконец.

Джед вернулся на свое место. Накинувшись на стейки, каннибалы громко чавкали и шумно глотали мясо. Они изредка хрюкали и бормотали, почти не обращая внимания друг на друга, сосредоточившись исключительно на своей еде. Стейк был восхитителен.

Джед засмеялся, взглянув на пленницу.

— О, прости. Ты же до сих пор связана. Давай я тебе помогу, а то так и останешься голодной.

Он встал со своего места и подошел к девушке. Развернув салфетку, мужчина засунул ее Жасмин за воротник, как импровизированный слюнявчик. Та извивалась и плакала, когда он лапал ее грудь, но это только больше смешило ублюдка.

Джед воткнул вилку в стейк и поднес наколотый кусочек к глазам Жасмин. Соки капали на ее пижамные штаны и салфетку.

— Открой рот, детка. — Жасмин втянула губы и покачала головой. Джед угрожающе зарычал: — Если ты не откроешь рот, я убью твоего друга. Я убью его, прямо здесь и сейчас.

Жасмин взглянула на Тони. Тот покачал головой. Джед рассмеялся, когда Жасмин опустила голову. Его позабавила ее непокорность. Она была более упряма, чем он представлял. И ему нравилось это ее качество.

Джед откинул ее голову назад и зажал девушке нос, фактически лишив ее возможности дышать. Жасмин пыталась вырваться из его хватки, задыхаясь. Долго задерживать дыхание она не могла, и в конце концов, раскрыла рот, чтобы сделать вдох.

Каннибал тут же засунул кусок стейка ей в рот. Капли жира стекали по подбородку Жасмин, но она не могла выплюнуть мясо. Он закрыл ей рот и заставил жевать, усмехаясь, глядя ей в глаза и наслаждаясь ее беспомощностью.

— Глотай, или задохнешься. Глотай, тупая пизда.

Слезы текли по ее щекам, Жасмин неохотно проглотила нежное мясо. Вкус был не так уж и плох, по правде говоря, мясо было очень вкусным, но она просто знала, что ест, и одна мысль о том, что это человеческое мясо, заставляла ее желудок скрутиться.

Джед легонько потрепал Жасмин по щеке.

— Хочешь знать, что ты только что съела? — Жасмин покачала головой, глубоко вдыхая через нос. Ухмыляясь, Джед сомкнул руки на шее девушки. — Я все равно скажу тебе, дорогая. Ты съела… задницу своей матери. Или, может быть, это было ее бедро? Я не уверен. Моя память уже не та, что раньше, но я уверен, что это было мясо твоей матери. Или это была та, другая женщина? — он в задумчивости приподнял брови, словно силясь вспомнить.

Жасмин заскулила, смотря на Джеда широко раскрытыми глазами, а тот гоготал, продолжая сжимать руки на ее горле. Она не могла понять его намерений, не могла понять, чего он добивается.

Он лжет, лжет, это не может быть правдой, — подумала она.

Выстрел эхом разнесся по лесу. Пуля, как шмель, пронеслась сквозь щель в заколоченном кухонном окне и вонзилась Джеду в плечо. Тот охнул и пошатнулся. Калеб поперхнулся, Эбигейл закричала, а Ной вскочил из-за стола. Все ошарашенно переглядывались, кто с ужасом, кто с надеждой.

Джед зажал рану на плече и, спотыкаясь, направился к раковине. Он выглянул в окно и раскрыл рот от удивления, заметив в лесу полицейских. Хижина была окружена. Полицейские выстрелили в него, потому что посчитали, что он представляет непосредственную угрозу для одного из заложников — со стороны выглядело так, будто душил Жасмин, в конце концов.

— Они здесь! Защищайте хижину! Защищайте маму! — крикнул Джед, оборачиваясь к остальным.

Глава восемнадцатая

Налет

— Где, черт возьми, мой тесак?! — рычал Джед, лихорадочно обыскивая столешницу.

Он наклонился над раковиной и снова выглянул в окно. Его одичавшие дети, находящиеся у крыльца, разбегались в разные стороны, пока спецназовцы приближались к хижине. Людоед оглянулся, слышав скрип половиц на крыльце. Полицейские готовились взломать входную дверь.

— Ной, готовься к обороне, парень! Собери своих братьев и сестер, которые остались в доме и убивай всех ублюдков на нашей земле! Никто не должен уйти живым, даже если за это придется заплатить нашими жизнями! Ты слышишь меня?! — Потом он перевел взгляд на Калеба. — Прикрывай меня, пока я вывожу отсюда Эбби и маму, Кэл.

Ной наблюдал, как Джед обошел стол и подошел к инвалидному креслу. Он был дезоеринтирован и оглушен происходящим. Парень видел, как Калеб плачет и бормочет, споря с Джедом, но не слышал их слов. Потом уставился на Эбигейл щенячьими глазами. Он не мог жить без нее и не позволит отцу забрать ее.

Ной схватил Эбигейл за руку. Девочка удивленно посмотрела на брата. Ей не нужно было ничего объяснять, она поняла его без слов. Они сорвались с места и выбежали через заднюю дверь с поднятыми руками, планируя сдаться полиции, а затем сбежать, когда представится возможность.

Откатывая инвалидное кресло от стола, Джед увидел, как его дети убегают и закричал им вслед, брызжа слюной в ярости:

— Ной, подлый ублюдок! Она была моей! Я позволил тебе…

Грохот распахивающейся двери, выбитой группой захвата, прервал его на полуслове. В дом влетела граната М84. Она пролетела через гостиную и откатилась на кухню. Все оцепенело в ужасе проследили за ней, застыв, как олени в свете фар, а затем она взорвалась.

Жасмин, как и остальные, была ослеплена электрошоковой гранатой. Перед глазами все побелело, и она на мгновение ослепла. Мгновение, показавшееся годами. Зрение медленно возвращалось, размытое и нечеткое. Однако, по крайней мере, она стала различать предметы в комнате.

Джед пытался тащить труп матери по полу, пошатываясь, как пьяный. Калеб сидя на коленях, удерживал мать за лодыжки и не давая брату забрать ее. Братья кричали друг на друга, играя в перетягивание каната с трупом матери, но Жасмин не слышала ни слова из-за звона в ушах. Оглушительный гул был болезненным, словно лопались барабанные перепонки.

Жасмин крепко зажмурилась и потрясла головой, пытаясь прийти в себя. Открыв глаза, она увидела обнаженного каннибала, бегущего по комнате. Он с рычанием проскочил через арку на кухне и набросился на спецназовца. Грохот выстрелов, показавшийся ей отдаленным и гулким, эхом разнесся по хижине.

Девушка с ошеломлением смотрела, как двое детей пробежали мимо арки. Их подбородки и шеи были в крови, как будто они только что кого-то загрызли.

Откуда, черт возьми, здесь дети? — подумала она.

Джед показал на детей, потом на окно. Его требования не были слышны среди хаоса, но жесты было легко прочитать — идите и сражайтесь. Выстрелы продолжали разноситься по дому. Стрельба велась и внутри дома, и снаружи. К симфонии хаоса присоединился звук детонации электрошоковых гранат в других комнатах.

Жасмин повернулась к Тони. Она быстро моргала, пытаясь осмыслить ситуацию. Для нее все это было сюрреалистично.

Тони наклонился ближе к девушке. Он уже полностью освободился от пут с помощью тесака. Тем же лезвием он разрезàл веревки, опутывающие тело Жасмин. Мужчина перерезал их на руках и ногах. Ему оставалось только перерезать перевязь на животе и груди, чтобы освободить девушку.

Жасмин видела, как шевелятся губы Тони, но не слышала его. Его голос заглушал болезненный звон в ушах.

— Я… я не слышу тебя. Что ты… Проклятье, что ты говоришь, Тони? — спросила девушка, но и своих слов тоже не услышала.

Веревки затрещали и упали на пол. Тони вскочил на свою здоровую ногу, поднявшись со стула. Он покачнулся и упал на столешницу, когда пытался поднять Жасмин. Девушка едва могла стоять из-за воздействия оглушающей гранаты. Ноги дрожали, ее тошнило, как будто она была в стельку пьяна. Зато она наконец-то смогла услышать Тони.

Опираясь на столешницу, Тони кричал:

— Уходи отсюда! Беги! — Жасмин растерянно покачивалась. Тони подтолкнул ее к двери кухни и крикнул: — Беги! Выбегай с поднятыми руками! Пусть они знают, что ты жертва! Беги! Спасайся!

Жасмин была дезориентирована. Оглушающая граната вызвала у нее физическое недомогание. Однако мысль о том, что ей придется бежать из хижины без Тони, заставила ее почувствовать себя еще хуже. Ей представилась возможность спастись, покинуть эту хижину, полную людоедов, но она не могла бросить Тони.

Вздрагивая от каждого выстрела, Жасмин прижималась ближе к другу отца и кричала:

— Я не могу! Это… Это все моя вина! Эмили, Мэтью, Диего, моя мама… все. Они все мертвы из-за меня. Я не могу уйти без тебя. Я не хочу потерять и тебя.

— Прекрати, — прикрикнул на нее Тони. — Это не твоя вина. Я прощаю тебя. Оставь меня… Это то, о чем я тебя прошу сейчас. Беги, Жасмин. Беги и спасайся.

— Поднимите руки! — крикнул спецназовец из проема кухонной двери, его голос заглушала лыжная маска. Офицер нацелил дробовик на пленников. — Поднимите руки и ложитесь на пол!

Мальчик в оборванной одежде с испачканным грязью лицом пробежал через гостиную и запрыгнул на спину спецназовца. Обхватив полицейского ногами за талию и руками за грудь, он впился зубами ему в шею. Кровь хлынула из горла офицера, и он зашатался, завертелся на месте и нажал на курок своего дробовика. Пуля прошила потолок.

Ребенок мертвой хваткой вцепился в полицейского, все глубже вонзая зубы в его шею. Мальчик затряс головой, пытаясь вырвать из нее кусок плоти. Офицер пытался сбросить мальчугана со своей спины, налетая на стены и издавая пронзительный крик. Ребенок рычал и хрипел, упиваясь кровью, льющейся ему в рот.

Жасмин и Тони вздрогнули, когда из коридора донесся грохот выстрелов — в кого-то стреляли. Тони подтолкнул Жасмин ближе к двери кухни, прыгая на одной ноге. Девушка была слишком растеряна, чтобы сопротивляться. Она не хотела уходить без Тони, но, все еще оглушенная гранатой, была слишком дезориентирована и слаба. Жасмин прислонилась к двери в изнеможении. Она услышала крики полицейских в доме.

— Перекрестный огонь, перекрестный огонь! — разносились крики по дому.

Жасмин покачала головой, оглядываясь на обеденный стол. Тони скакал по кухне, натыкаясь на стулья. Он упал на пол, не добежав до арки, но падение не остановило его. Он пополз в гостиную, сжимая в правой руке тесак.

Джед и Калеб все еще боролись за труп матери, споря возле коридора, ведущего в спальни, не замечая ползущего в их сторону пленника.

Тони схватил Калеба за правую ногу, задирая штанину, а затем вонзил лезвие в пятку каннибала. Тот застонал, бросил труп своей матери и пополз вперед, оглядываясь через плечо. Из его травмированной ступни текла кровь, пропитывая штаны и носки.

Тони забрался на Калеба и принялся махать тесаком, нанося рубящие удары по его рукам и груди. Обезумев от жажды мести, он вкладывал все свои силы в каждый взмах тесаком, в каждый удар, вспарывающий плоть людоеда.

— Слезь с него! Отпусти моего брата… — закричал Джед.

Замерев на полуслове, он уставился на стоявших на крыльце полицейских. Он видел их через щели в заколоченных окнах. И видел их винтовки, просунутые в пространство между досками. Тут же последовал град пуль.

Джед закричал, когда одна из пуль попала ему в живот. Зашатавшись, он ударился спиной о стену позади себя. Мужчина вздрогнул, когда пуля попала в картинную раму над его головой. У него не было времени спасать брата или мать, и он вынужден был бросить их на произвол судьбы. Заскулив, мужчина бросился бежать по соседнему коридору, едва успевая уворачиваться от летящих пуль.

Тони, ослепленный яростью, продолжал орудовать тесаком. Калеб пытался сопротивляться, но быстро слабел, теряя кровь из глубоких ран. Из-за раны на шее хлестала темная кровь, поднимаясь, как красный гейзер. Лезвие оставило раны на щеках и лбу. Правая сторона его лица была рассечена, сквозь разорванную щеку виднелся окровавленный язык.

Пытаясь сбросить с себя Тони, Калеб закричал:

— Прекрати! Остановись! Пожалуйста, ты… сукин сын…

Он извивался под Тони, уклоняясь от ударов лезвия. Однако, когда он махал конечностями, его правая рука случайно попала в камин. Бинт, которым была обмотана его рана на руке, тут же загорелся. Огонь перекинулся на рукав пиджака смокинга.

Почувствовав жар пламени, Калеб вскрикнул и выдернул руку из камина. Горящие лоскуты его повязки разлетелись по комнате, оседая на диван, консольных столиках и половицах. Один лоскут горящей ткани зацепился за раму картины, огонь перекинулся на нее, начав пожирать масляную мазню.

Каннибал стал кататься по полу, непроизвольно распространяя огонь по всей гостиной. Особенно легко воспламенялся старый, затхлый ковер.

Жасмин наблюдала из кухни, как пламя охватило гостиную. Дым поднимался к потолку, расползаясь по коридорам и остальным комнатам. Сквозь дым она видела силуэты каннибалов и полицейских, вслепую бродящих по дому. Полиция потеряла контроль над ситуацией.

Воцарился хаос.

Жасмин закашлялась, занырнула в дым и закричала:

— Тони! Тони, нужно уходить! — Она мотала головой из стороны в сторону, но не могла разглядеть его сквозь дым. Девушка снова закашлялась, и выкрикнула: — Мы… Тони, здесь пожар. Выходи оттуда. Спасайся!

Но Тони не ответил. Огонь распространялся по хижине, с ревом проносился по коридорам и взбирался по стенам. Сквозь треск пламени были слышны крики и выстрелы.

Зажав рот ладонью, Жасмин посмотрела на потолок и услышала громкий треск. Она отпрянула, вжавшись в стену, когда потолок в гостиной рухнул. При мыли о том, что Тони остался там, погребенный под завалом, на ее глаза навернулись слезы.

Его раздавило, Господи! Он погиб!

Девушка наблюдала, как полиция и выжившие каннибалы отступают от хижины. Одни убегали, другие стреляли им вслед.

Но все это не имело значения. Она рассеянно смотрела на огонь, не в силах больше нести бремя вины. Девушка сделала шаг вперед и отодвинула стол в сторону. Ей нужно было найти Тони, нужно было помочь ему, если он все еще был жив каким-то чудом.

Не успела она сделать второго шага в сторону гостиной, как почувствовала, что чьи-то руки обхватили ее за талию. Она задыхалась и вскрикивала, когда ее оттаскивали от огня. Девушку вынесли из хижины через кухонную дверь. Лягаясь и пинаясь, Жасмин отбивалась от схватившего ее человека, с ужасом снова ощущая себя пленницей. При одной только мыли, что она снова окажется во власти Джеда, у нее началась паника.

Оказавшись на свежем воздухе, Жасмин хрипло откашливалась. Грудь сдавливало от осевшего в легких дыма, глаза слезились, но она не переставала бороться, изо всех сил молотя руками и ногами по удерживающему ее человеку. Вывернувшись, Жасмин размахнулась, пытаясь ударить локтем своего похитителя. Однако человек отказался ослабить хватку.

— Отпусти меня, ублюдок! Убери свои руки… — вырвавшись из его хватки, девушка отбежала от него на пару шагов и только тогда обернулась.

Запнувшись на месте, Жасмин ошеломленно смотрела на своего спасителя — Джошуа Говарда, не веря своим глазам. Она не ожидала увидеть его здесь. Парень ее мечты спас ее от самого страшного кошмара. Он не мог оживить ее убитую семью, но одно его присутствие успокаивало. С его появлением она почувствовала, что кошмар наконец-то закончился.

Жасмин упала в объятия своего парня и зарыдала у него на груди, в то время как по лесу разносился треск огня, хруст сучьев, грохот выстрелов и плач. Джошуа крепко обнял ее, поглаживая по волосам, утешая девушку среди этого безумия. Ему тоже хотелось плакать, но он сдерживался ради Жасмин. Ей сейчас нужно было сильное и надежное плечо рядом, на которое можно было опереться.

Глава девятнадцатая

Конец

Накинув на плечи одеяло, Жасмин сидела на багажнике полицейского Крайслера. Машина была припаркована на обочине главной дороги. Другие машины экстренных служб — пожарные машины, машины скорой помощи, фургоны спецназа — загромождали дорогу. Гражданские машины были вынуждены ехать в объезд из-за чрезвычайной ситуации в лесу.

Жасмин смотрела в сторону леса. Она видела, как полицейские и пожарные прочесывают лес. За деревьями виднелось яркое оранжевое зарево. Огонь распространился за пределы загоревшейся хижины, перекинувшись на кустарники, лианы и деревья. Дым поднимался в небо, заслоняя звезды.

Девушка безучастно наблюдала за попытками пожарных команд сдержать огонь. Ее мысли были далеко отсюда. Она думала о своей семье и Ривера, а также о своем неопределенном будущем. Как она будет жить теперь без тех, кто был ей так дорог, без папы и мамы, без братишки и сестренки? Тех, кто так раздражал ее в прошлой жизни своими советами, придирками, даже проявлением нежности и любви, и за что бы сейчас отдала все на свете. Все на свете, чтобы только раз увидеть их, услышать их голоса, обнять, поцеловать и попросить за все прощение.

— Жасмин, — окликнул ее Джошуа, подходя к машине. Та не отреагировала, уставившись в одну точку. — Эй, Жасмин. Ты в порядке?

Девушка вздрогнула, вынырнув из своих мыслей. Она покачала головой и громко сглотнула, пытаясь сохранить самообладание и снова не разрыдаться. Жасмин улыбнулась, глядя на Джошуа. Он был весь в синяках и кровоподтеках, его грудь и рука были замотаны бинтами. И он был ее героем. Парень протянул ей бутылку воды.

— Я подумал, что ты захочешь пить.

— Спасибо, — Жасмин открутила крышку бутылки и сделала глоток воды, только сейчас поняв, как пересохло в горле.

— Послушай, я… Я хотел извиниться.

Жасмин закрыла бутылку и непонимающе уставилась на него.

— За что?

— Я… я не знаю. Наверное, я чувствую… Я чувствую ответственность, понимаешь? Я не мог спасти всех. Я искал тебя, но каждый раз натыкался на этих ублюдков… И я был напуган. Они пугали меня до чертиков. Если бы я был смелее, я мог бы, возможно, спасти еще кого-нибудь. Я мог бы…

Жасмин поднесла указательный палец к губам Джошуа, заглянув ему в глаза. Чувством вины гложило их обоих. Оба чувствовали себя виноватыми, за то, что выжили, в то время, как другие погибли.

Жасмин притянула его к себе и уткнулась лицом в грудь парня. Чувства вырвались наружу и слезы вновь хлынули у нее из глаз. Джошуа обнял ее и погладил по волосам, на этот раз не удержавшись от слез и не став сдерживать себя.

Рокот пролетающего над головой вертолета пожарной службы нарушил их единение. Они посмотрели вверх и увидели, как вертолет летит по направлению к хижине. Пожарные делали все возможное, чтобы огонь не распространился дальше, а полиция разыскивала в лесу скрывшихся каннибалов или отдыхающих, которые могли оказаться в зоне пожара.

Офицер Лиам Янг подошел к ним, отряхиваясь на ходу от пепла и листвы, осевшей на его униформе.

— Здравствуйте, мисс Бейкер, — он кивнул парню, — Джош. Я просто хотел узнать, как вы. Все в порядке? Медики уже осмотрели вас, верно? — Жасмин и Джошуа кивнули. — Отлично. Я знаю, что мои напарники уже опросили вас. Я просто хотел, сообщить вам, что потребуется еще дать показания в участке. Не волнуйтесь, это не допрос. Просто свидетельские показания. Это для того, чтобы выстроить цепочку событий.

— Все в порядке, мы понимаем. Мы скоро поедем? Просто огонь подходит близко к дороге, не хотелось бы после всего пережитого еще сгореть в пожаре.

— Пожар с этой стороны удалось локализовать. Это просто дым угасающего пламени, так что нам здесь ничего не угрожает. Но мы можем ехать прямо сейчас, если вы не против.

— Да? Ну, тогда поехали.

Лиам кивнул в сторону своего автомобиля.

— Моя машина…

— Подождите, — перебила офицера Жасмин. — Я не могу просто уйти отсюда. Мне нужно знать, что они все мертвы. Вы убили всех этих ублюдков?

— Простите, мисс. Сейчас у меня нет такой информации. Мы даже не знаем, сколько их было на самом деле. Но я могу сказать следующее: я считаю, что мы нейтрализовали большинство из них в хижине. Мы пытались арестовать нескольких из них, даже ударили электрошокером некоторых, но они продолжали сопротивляться. Поэтому нам пришлось… нейтрализовать их. Мы… Нам пришлось убить их.

— Я не знаю, кого вы нейтрализовали. Меня конкретно интересуют те, кто проживал в той хижине. Джед, его брат, и дети Джеда — парень и девочка. Главным был Джед, насчет него я и беспокоюсь сильнее всего. Я видела, как Калеб умер. Тони, он… он был… он был похищен вместе со мной. Тони его и убил. А потом сам погиб в огне, — она печально посмотрела в сторону и шмыгнула носом. — А вот про Джеда я не знаю. В него стреляли. Думаю, в него стреляли дважды. Я видела рану у него на груди, но он сбежал, прежде чем вы смогли его убить. Он пошел по коридору, и больше я его не видела. Вы нашли его? Вы убили его? На нем был… смокинг. Пожалуйста, скажите мне, что он мертв.

Лиам посмотрел на Жасмин, понял, какой ответ она жаждет услышать, но не мог лгать ей. Он вздохнул, оглянувшись на лес.

— Я не знаю. Он может быть жив, может быть мертв. Черт, он даже может быть под стражей. В конце концов, мы не до конца определились кто из них кто. Я могу только сказать, что… я не видел человека в смокинге. — Он сжал челюсти, когда Жасмин нахмурилась и задрожала от ужаса, чувствуя себя чуть ли не предателем. — Послушайте, мисс, если я не видел, как он умер, это не значит, что ему удалось скрыться. Если он остался в хижине, то точно не пережил этот пожар. Никто не мог выжить в таком пламени.

— А что если он сбежал из хижины до пожара?

— Это маловероятно. Хижина была окружена. Его бы застрелили, едва он попытался из нее выбраться. Но даже если он сбежал, можете быть уверены, мы его поймаем и арестуем. Даю вам слово. Вы в безопасности.

Жасмин не успокоили его заверения. Ей нужно было увидеть мертвое тело Джеда, чтобы по-настоящему покончить с этим кошмаром и полностью ощутить себя в безопасности. Ощутить, что все, кто погибли в этом лесу, отомщены.

Лиам позвал их, направляясь к своему автомобилю.

— Пойдемте. Джошуа, можете сесть впереди со мной. — Он похлопал Жасмин по плечу и кивнул на заднюю пассажирскую дверь, — Вы можете отдохнуть сзади. Вы через многое прошли. Вам следует прикорнуть ненадолго, восстановить силы.

Они залезли в полицейский внедорожник.

Отъезжая от леса, офицер вкратце рассказал о возможных последствиях их психологических травм — посттравматических стрессовых расстройствах, чувстве вины выжившего и прочем, посоветовав им обратиться к специалисту для восстановления душевного равновесия.

Жасмин игнорировала его слова, поглощенная мыслями о своей погибшей семье и друзьях. С опухшими глазами она прислонилась к окну и смотрела на горящий лес — оранжевое зарево было видно за много миль. Она видела темные фигуры, идущие через лес, но не могла понять, были ли это каннибалы или сотрудники службы спасения. Девушка только надеялась, что Джед умер мучительной смертью в огне и что теперь поджаривается на адском пламени в преисподней.

ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА

Дорогие читатели,

Здравствуйте! Спасибо, что прочитали «Ручей каннибалов». Это была экстремальная книга ужасов. В ней представлены некоторые из моих самых жестоких сцен смерти — в том числе сцена, где персонажа съедают заживо, расписанная в графических подробностях. Надеюсь вы были подготовлены к содержимому книги и вас не шокировали описания некоторых сцен. Если все же вы испытали потрясение при прочтение, прошу у вас прощение. И в то же время я горд этим — значит, задумка была правильной, и книга действительно получилась жесткой и жестокой, как и была задумана.

«Ручей каннибалов» был в основном вдохновлен фильмом Уэса Крейвена «У холмов есть глаза». Я бы солгал, если бы сказал, что это оригинальная идея. Если вы смотрели фильм, и он вам понравился, то книга должна была понравиться тоже. Концепция похожа, но действие происходит в лесу. Забавный факт: изначально эта книга была написана под названием «У леса есть глаза». Я не стал использовать это название, потому что в 2007 году уже вышел фильм с таким названием, так что остановился на названии «Ручей каннибалов».

Конечно, вы, вероятно, заметили и другие мои источники вдохновения. Как обычно, «Техасская резня бензопилой» оказала большое влияние на этот роман. Честно говоря, я думаю, что «Техасская резня бензопилой» влияет на все мои книги. Но я не могу сказать, хорошо это или плохо. Серия фильмов «Поворот не туда» также вдохновила некоторые части этого романа. Только я постарался сделать эти сцены жестче, чем могли позволить себе создатели фильма, ограниченные рамками цензуры.

В любом случае, если вам понравилась эта книга, пожалуйста, оставьте отзыв на Amazon.com. Как я уже говорил ранее, ваши отзывы помогают мне совершенствовать мои произведения и находить новых читателей. Следовательно, сюжеты моих книг станут более интересными для вас. А с большим количеством читателей я могу публиковать больше книг. Поэтому, если вам понравилась эта книга, ваш отзыв поможет мне выпустить больше романов в будущем. А вы, надеюсь, хотите чаще читать мои новинки, верно?

Написание отзыва займет всего несколько минут вашего времени. Понравился ли вам этот кровавый слэшер? Был ли он слишком жестким? Или недостаточно жестоким? Предпочитаете ли вы более реалистичные или мистические истории ужасов? Что вы читали еще из моих произведений и какие вам понравились больше? Ответы на подобные вопросы помогут мне понять вас, читатель. Ваши слова способны повлиять на мое творчество — пожалуйста, используйте их с умом.

Если вы хотите выразить еще большую поддержку, поделитесь этой книгой со своими друзьями и близкими в социальных сетях, подарите экземпляр другу. Донесите эту информацию до таких же фанатов экстремального чтива, как вы сами. Сарафанное радио — отличный способ поддержать независимых авторов, и в основном бесплатный.

Обычно в этой части послесловия я в шутку (а иногда и не в шутку) рассказываю о своем финансовом положении. Я хочу, чтобы вы знали: я не богат. Я не купаюсь в бассейнах с деньгами, не тусуюсь с кучей супермоделей и не покупаю недвижимость, чтобы создать империю и, в конце концов, стать президентом Соединенных Штатов. Нет, я живу довольно скромной жизнью — билеты на автобус, тарелка лапши, Netflix и Shudder. Но и это не так уж плохо. Ваша поддержка очень помогает мне, и я очень ценю это.

Наконец, если вам нравятся страшные истории, не стесняйтесь посетить мою авторскую страницу на Amazon. Я опубликовал более дюжины романов ужасов, а также несколько книг в жанре научной фантастики/фэнтези. Хотите прочитать историю о жестоком вторжении в дом? Ознакомьтесь с «Законом возмездия» (The Law of Retaliation). Ищете что-то мрачное и тревожное? В следующем месяце я выпускаю «Гнилые яблоки» (Rotten Apples). Эта книга потрясет вас до глубины души, так что вы не захотите ее пропустить. Она должна выйти в сентябре. Следите за моими будущими романами, поскольку каждый месяц я выпускаю новую книгу. В то же время не стесняйтесь знакомиться с историями, которые вы еще не читали. Еще раз спасибо вам за то, что читаете. Ваш интерес к моему творчеству поддерживает меня в самые мрачные времена!

До нашего следующего путешествия в мрак и ужас,

Джон Этан

Сентябрь, 2017 г.

Перевод: Олег Верещагин.

Редактор: Filibuster.

Переводчик благодарит М.К. за оказание материальной помощи при подготовке перевода.

Примечания

1

Психологический триллер о маньяке-убийце 1960 года. Название фильма стало нарицательным и применяется к определению незнакомца, тайком наблюдающим с недобрыми намерениями за людьми.

2

Одна из городских легенд о парочке, устроившийся в машине в лесу, и услышавшей шум снаружи. Позже они обнаруживают крюк в дверной ручке — кто-то пытался забраться к ним в машину.

Content

Джон Этан
РУЧЕЙ КАННИБАЛОВ

Глава первая Где-то в Западной Вирджинии

Глава вторая Кемпинг

Глава третья Настоящий поход

Глава четвертая Ночь

Глава пятая Ночное свидание в лесу

Глава шестая Трагедия

Глава седьмая Последствия

Глава восьмая Охота

Глава девятая Бойня в кемпинге

Глава десятая Безлюдие и кровь

Глава одиннадцатая Добро пожаловать в семью

Глава двенадцатая Тропа

Глава тринадцатая Подвал

Глава четырнадцатая Побег из леса каннибалов

Глава пятнадцатая Отпор

Глава шестнадцатая Поиск и спасение

Глава семнадцатая Семейный ужин

Глава восемнадцатая Налет

Глава девятнадцатая Конец

ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА

Примечания