Сентай Хорнин

Лагерь волшебниц № 208

Пролог. Добро пожаловать в Лагерь!

Школа завершилась, восемь уроков заслуженно высижены с невероятнейшим напряжением душевных сил. Можно было бы остаться на факультативы, да к неудовольствию мамы, я не настолько заинтересован в учёбе. Никаких амбиций, ничего такого, что подпитывало бы желание быть лучшим, поступить в Москву или даже за границу, приобретено мною не было.

Оглядев школьный двор который постепенно наполнялся опавшими листьями, я побрёл в одиночестве с территории, на пару мгновений зафиксировав взгляд на площадке, где уже играли в футбол. Желание поиграть боролось с неуверенностью в своих силах. Я довольно хилый, так что можно было легко опозориться. А уже в первом месяце дать повод для насмешек над чужаком мне не казалось чем-то разумным. Хоть уже все и лбы здоровенные, десятый класс, но чем чёрт не шутит.

Дружбу заводить ни с кем не хотелось. Знаю свой новый класс по именам и ладно. Всё же все знакомые остались в родной школе, а не в этой обдираловке с платной учёбой и якобы гарантированным поступлением в университет. Я даже к экзаменам сюда специально не готовился, а всё равно взяли. Хотя, если про универ не врут, то может и не так всё плохо. В армии я точно сдохну, так что отсрочка нужна как воздух.

Третья неделя пошла, а вставать на час раньше обычного чтобы трястись в переполненных автобусах, чтобы в четыре дня уезжать в таком же, уже выбешивало. Да, можно было почитать что-нибудь на телефоне или сидеть в соцсетях, но постоянная тряска древнего пазика, жар переполненного салона и иногда отдавливаемые ноги того сильно не стоили. Верните мне моё время на сон, изверги!

Благо, домой торопиться было не нужно. Вполне можно дождаться того, как час пик спадёт и поехать как белый человек, а не селёдка в банке. И это время ожидания вполне можно было потратить на выдуманное для себя развлечение.

Я стал неким Колумбом местного значения. Пока не найду что-нибудь интересное или странное, я брожу по этому району города, что до недавнего времени был для меня тёмным лесом, по всё новым и новым улочкам. Музей Сталина? Дайте два! Пешеходный мост? Прекрасно! Улица заброшенных бараков? Жутковато уже, но всё равно, хочу ещё.

Так я почти бесцельно шатался по окрестностям, фотографируя всё, что представляло для меня великую или не очень ценность. Странные и стрёмные памятники, запрятанные во дворах, неработающие фонтаны, внезапные провалы в земле. Даже группу свою создал с тремя с половиной подписчиками, все из которых — мои друзья. Назвал несколько самокритично — «Слоняющийся идиот».

Попив воды с ржавым привкусом, из примеченной когда-то колонки, я начал планировать, куда же я пойду теперь. Белых пятен становилось меньше и маршрут приходилось весьма сильно извращать, чтобы минимальное время провести на знакомых улочках.

— Хм?

Удивлённо хмыкнул. Ведь смотря по карте, куда можно пойти, я заметил ранее не попадавшуюся на глаза маленькую улочку. Названия не было указано, что странно, но при этом, это стало спусковым крючком для меня. Внезапно захотелось стать умнее карты и выяснить всё на месте. Благо, это было относительно недалеко. Минут пятнадцать неторопливого шага.

По дороге сфотографировав очередное народное искусство из шин, я вышел на перекрёсток, из которого начиналась улица, что я пока что назвал «Безымянной». Будет весьма забавно, если так она и называется. Улочка как улочка, небольшой частный сектор с видневшимися вдали рядами бараков. Я попытался сделать фотографию, но не вышло. То солнце всё засвечивало, то выходило всё размыто, сплошная неудача.

Попытка пойти туда и всё-таки найти хотя бы адрес этой улицы, была прервана тем, что я споткнулся. Просто на ровном месте. Отделался лёгким испугом и очередной царапиной на защитном экране. Я даже когда трижды осмотрел место, так и не понял, как меня угораздило вообще. Здесь ведь был один из немногих ровных кусков асфальта этой давно не ремонтировавшейся дороги

Недолго побывавшие в дорожной пыли штаны отказывались полностью отряхиваться. Благо это настолько жопа мира, что машины здесь появляются раз в день. Так что хоть под колёса не попал. Это было бы весьма неприятно. Снова осмотревшись, я не смог сдержать удивлённое «Э?». Ведь улочки не было. Нет, она конечно выглядела несколько подзаброшенной и подзаросшей, но не до такой же степени, чтобы терялась из виду, стоит только отвлечься. Странно всё это. Может, мне просто показалось?

В тот день, я так и не смог вновь её найти. И даже дома, перепроверяя на компьютере, ни одна из карт не показывала этот маленький переулок. Словно и не было его никогда. Может, телефон глюканул и изображения наложились? Да вроде не должен. Я ведь видел, что она есть! Даже начал рыться в картах прошлых лет. В советских ничего не было. Даже намёка. Дореволюционные тоже надежды не внушали. Я решил попробовать ещё раз посмотреть с телефона, не могло же мне показаться. Но, сколько не вглядывался, тоже ничего. Пока экран внезапно не потух. «Чёрт, опять на кнопку выключения нажал, да сколько можно», поругался я про себя. И после того, как экран загорелся вновь, я был удивлён. Всё было на месте!

Меня охватил некий азарт. Это уже не очередной памятник Ленину, сделанный за три копейки, а потому показывающий верный путь в полузаброшенном дворе. Тут целая улица взяла да пропала. Я так себя накрутил, что даже не представлял, насколько разочаруюсь, если у этой истории будет невероятно скучный конец. Поэтому постарался себя хоть немного успокоить. Говорил я себе: «Жень, не надо слишком увлекаться, ничего такого ты пока не нашёл». Но это мало помогало. Так что, сделав на всякий случай скриншот экрана, я ждал завтрашнего дня.

С последним я погорячился. До сих пор не привыкший к раннему подъёму организм умолял о скорой смерти, чтобы не мучиться, а я с заспанными глазами уныло пожирал мамину стряпню, слушая как мама очередному бедному мужику на работе раструбила что я теперь не в гимназии, а в элитном(!) лицее. Для нашего миллионника может и да. Вот только мне не кажется что это то, чем стоит гордиться.

Отец как всегда спорил с телевизором, я его интересовал намного меньше, чем война на ближнем востоке или где она там сейчас. Правда даже он, закалённый в дебатах с телеэкраном, побаивался спорить с моей матерью о том, как же мне будет лучше. А я так надеялся на его поддержку этим летом.

В общем это были стандартные пол-седьмого утра. За исключением того, что сегодня у меня хотя бы была мотивация. Приняв холодный душ, чтобы сбросить сонливость, я смотрел в ростовое зеркало. Обычный худощавый парень, поражал оттуда красотой своих мешков под глазами. Качалка так и не помогла, мышцы от моих походов даже если и были, то уже рассосались, ведь с наступлением учебного года я на неё честно забил.

Непослушные чёрные волосы с трудом поддавались расчёсыванию и я чудом не вырвал ни одного. Благо хоть они никогда не были длинными, потому что мне было бы слишком лень заморачиваться уходом за ними.

Я лишь огорчённо вздохнул. Вроде и не совсем урод, а девушки так и не было. Ну, если не считать ту пацанку из секции самбо, но тут сам виноват, перестал ходить. А ведь могло наверное что-то выйти… Я обдал своё лицо холодной водой. Не о том думаю! Это тема для того, чтобы мозг не давал ночью заснуть, а не для того чтобы нагонять меланхолию с утра.

Собравшись, я ушёл даже раньше своих родителей, ведь они то работают не за тридевять земель, ненавижу. Влившись в поток людей, что брели к остановке, вскоре меня со всех сторон окружала человеческая масса. Господь всемогущий, ну можно хотя бы один день я поеду не в забитом доверху пазике? И вселенная услышала мои молитвы, это в этот раз был микроавтобус непонятной марки. Даже сидячего места не досталось, весело. А попытка подождать другой может легко обернуться опозданием. Которое обязательно всплывёт на родительском собрании. И тут даже вымытая сверху доверху квартира не поможет.

Еле выдержал. Меня оттеснили к двери и каждый раз при открытии мне приходилось вылезать, чтобы дать людям дорогу и скорее залезать обратно. Отличная утренняя разминка, всегда о такой мечтал, как же я без неё девять классов провёл в школе напротив дома? Загадка. И, что характерно, весь автобус вышел именно там, где вышел и я. До этого он лишь собирал с остановок всё больше несчастных душ, которым предстояло пополнить единого гомункула, в которого превращались запакованные намертво люди.

Мне так не терпелось пойти на ту улицу, что даже хотелось пропустить школу, потом бы сослался что заболел, один день отговорить можно без всяких справок от врачей, записок от родителей и прочей лабуды. Но я быстро взял себя в руки. Уж целая улица от меня не убежит. А прогулять можно будет, когда действительно будет надо.

Под конец дня, всё, что вбивали в голову женщины бальзаковского возраста и выше, сливалось в абсолютно непонятную какофонию. Но я даже пару раз руку поднимал, демонстрировал свой недюжинный разум. Столовая тоже порадовала, дали колбасу в тесте и чай. Всё ещё лучше, чем странного вида гречка с мертвецкого вида котлетой. В общем, за исключением утреннего отрезка, этот день был неплох. И даже не смотря на то, что утром обещали дождь и осенние холода, на голубом безоблачном небе светило ясное солнце.

Заранее взятый зонт без каких-либо возражений осел в глубинах сумки, быстро мне его доставать точно не придётся. Я же уверенной походкой шёл к тому перекрёстку, где ранее моё шествие прервалось. Если ещё раз споткнусь там же, то начну верить в сглаз какой-нибудь старой бабки, что смотрит из своего окна и посылает неудачи в прохожих.

Ориентируясь в начале по нормальной карте, которая вновь не отображала безымянную улочку, я после открыл скриншот и вскоре набрёл на то самое место, где споткнулся в прошлый раз. И ничего. Ни единого намёка. Сколько бы ни оглядывался. Даже прохожих не было, чтобы спросить об этой странности. Может, не тот перекрёсток? Мало ли, тут ведь очевидно строили всё при советах, а у них всё было одинаковое.

Пришлось врубать геолокацию и смотреть по настоящей карте. Вроде как всё здесь. Улицы нет, конечно, но рисунок остальных то я помню, уж сколько я вглядывался сюда. Лишь одной малюсенькой тоненькой линии не хватает.

Экран вновь померк. Да чтоб тебя, почему такая чувствительная кнопка выключения. Снова ввёл свой дурацкий пароль и чуть не выронил телефон. Улица вновь была на месте. Я медленно повернулся назад. Поправка, не только на карте. Но ведь её там не было буквально минуту назад, я могу поклясться на своём съёмнике с хентаем!

Я глубоко сглотнул. Ну давай, Женя, чего ты оцепенел, ты же ради неё сюда шёл, вперёд, вот она. Но я не мог идти. Что то меня удерживало. Мой внезапный страх? Или же нечто другое? Улица больше не казалась дружелюбной в своей заброшенности. А совсем даже наоборот. Даже яблони в частных садах, сверкающие последними яблоками в этом году, выглядели не от мира сего.

Набрал в себя воздуха по самое не могу и шумно выдохнул. А чего я, собственно, боюсь? Глюков карты или обычных заброшек, которые настолько никому не нужны, что с них даже статус улицы сняли? Нечего здесь бояться. А надо уже исследовать. Столько времени просто так простоял.

И сделав первый шаг, я внимательно смотрел под ноги, стараясь при этом не терять из вида улочку. Мало ли что. Отвернусь и опять её нет. Но и спотыкаться тоже не хотелось. Было невероятно сложно, но я перешёл дорогу. Отделяли меня от начала какие-то жалкие пару метров. Но я вновь встал как вкопанный, после того как со стороны улочки подул холодный, пронизывающий до костей, осенний ветер. Он будто бы пробовал меня на вкус, пробираясь сквозь одежду как нож сквозь масло. Это было очень неприятно. Моё тело непроизвольно задрожало и я рефлекторно схватился за плечи, чтобы его унять.

Может это было не такой уж хорошей идеей, да ну её, лучше уйти, роились в моей голове мысли. И я сделал трусливый шаг назад. Вернее, попытался и не смог. Нога упёрлась в стену. Будь ситуация другая, я бы посмеялся над тем, как эта кирпичная стена похожа на ту из первой части Гарри Поттера. Если бы она прямо сейчас не отсекла мне путь назад! Попытавшись залезть и увидев, как она прирастает сверху, стоит только моим неуклюжим попыткам подняться срабатывать, я начал долбиться в неё, а от страха и отрицания реальности происходящего я делал это совершенно не рассчитывая силу, пока не сбил руки в кровь.

В конце-концов, я просто прислонился к ней спиной и заплакал от боли и бессилия. Но слабину дал ненадолго. От боли я начал соображать. Что пока не перепробую всё, дальше идти не буду. Попытка связаться хоть с кем нибудь провалилась не начавшись — связи не было. Ничего с земли не помогло увеличить силу удара чтобы хотя бы выбить осколок из кладки, лома в ближайших домах я тоже не нашёл. Я присел на свой пиджак и смотрел в единственную доступную мне сторону. Потому как справа и слева в садах тоже было не пробиться через плотный кустарник.

И ничего подозрительного я дальше не видел. Но то, что некая сила просто отрезала мне путь назад, не обещала мне впереди ничего хорошего. Не будь там ничего, никто бы не оставлял мне ровно один выбор. Конечно, был и второй, куда же без него. Меня настолько трясло от страха неизвестности что в мыслях пару раз мелькало предложение расшибить голову об стену в буквальном смысле. Ну или придумать что-то менее болезненное.

К сожалению для этих мыслей, я собрался с силами и решил что будь, что будет. Сфотографировал стену, свои руки, на случай если это мне просто кажется, и неуверенной, дрожащей походкой, поплёлся вперёд. Ямы на асфальте и его общая разбитость не стремились облегчить мой путь. Пару раз я спотыкался, но, к величайшему моему сожалению, поднимался там же, где и был.

Заброшенные скелеты того, что раньше было тёплыми жилыми домами, давили на меня провалами разбитых окон, постоянно было чувство, что они провожают меня своими укоризненными взглядами. А видимость постепенно падала. И вскоре я уже не понимал, как было лучше, когда на меня глядели молчащие дома, либо когда они стали скрыты странным, густым, молочно-белым туманом.

Вскоре я видел лишь на пару метров вперёд. Дорога с каждым шагом становилась всё хуже. Пока она не кончилась. Дальше НИЧЕГО. Моя нога в ужасе зависла над пустотой а я при помощи рук смог опрокинуть себя обратно и тут же грязно выматерился. Но уж лучше упасть спиной на подобие асфальта, чем на полном серьёзе наступить в пустоту. Я буду очень рад, если это просто дальше туман скрывает дорогу, что создаётся такая иллюзия.

Немного ещё побарахтавшись и подёргав ногами, как бы прогоняя с себя боль, я подполз к концу пути и попытался нащупать продолжение рукой. Да, его не было. Прекрасно. Удивительно. И что мне теперь делать, твою мать? Впереди обрыв, позади стена.

Надо думать. Я видел яблоки. Можно на них протянуть. То что я не умру некоторое время от голода это хорошо, ну а дальше то что. Тренировки по прикладному летанию? Фигурные прыжки с шестом через постоянно растущую кирпичную стену? Можно попробовать поступить радикально. Вернуться, разжечь хоть как-то костёр и поджечь кустарник, допустим, справа. Звучит как план.

Туман никак не помешал мне вернуться обратно. Хотя я бы уже не удивился, схвати он меня и насильно выброси. Кирпичная стена была видна далеко и радовала своим цветом и неприступностью. Я попытался порыскать в домах в поисках спичек и нашёл две. Зато коробков просто куча. Две попытки, да? Я сделаю всё, чтобы этот огонь загорелся. В крайнем случае можно жечь тетради. Но пока хватает и мусора из домов.

Я смотрел на это произведение искусства. Хоть фотографируй и в рамку вешай, как великое собрание вещей, которые точно не должны находится в лесу в пожароопасный период. Всё что вспыхивает на раз два было с любовью просунуто в щели кустарниковой стены. Дрожащими от напряжения руками, я взял спичку и коробок. «Только не сломайся и не потухни сразу же, умоляю тебя» — упрашивал я её. Чирк. Пошёл небольшой дым и на этом всё. Она не зажглась. Но можно ведь ещё одной пробовать, да? Чирк, чирк, чирк. Внезапная вспышка озарила моё терявшее надежду лицо.

К стене я подносил эту спичку как любимое, но очень больное дитя, что может помереть от любого чиха. Закрывая от ветра, ведя медленно, чтобы не затушить резким движением. Вот, огонёк уже рядом со страницами какого-то старого советского журнала. Огонь ласкает его, но ничего не происходит. Я держу спичку до победного и уже чувствую, как моё дитя начинает пожирать своего родителя. Но огонь всё же занялся. Я дул на свои обожжённые пальцы и смотрел, как с невероятной скоростью огонь поглощает всё, до чего только может дотянуться, пока не заполонил всё.

Он распространился на всю стену. Я уже праздновал победу, но посреди стены огня появилось простенькое лицо. Которое рассмеялось со звуком треска древесины. Спустя секунду, огня больше не было. А меня заполонило полнейшее отчаяние. Похоже, мне на роду написано здесь умереть. Питаясь дарами природы я могу продлить свою агонию, но какой в этом, сука, смысл? У меня же здесь крыша поедет. Значит тоже смерть, только не физическая, а как личности. Теперь столько возможностей передо мной вырисовывается, одна заманчивей другой.

Так, мои ноги снова повели меня к обрыву. Лучше шлёпнуться с высоты, чем поехать башкой или разбить её о кирпичную стену. Снова, знакомый уже туман постепенно убрал всё лишнее, пока я вновь не видел сплошное белое пространство. Начал кидать вниз камешки, что подобрал по дороге, и отчаянно вслушивался в звук. Ничего. Как будто дна просто нет. В голове начали всплывать картины вечного полёта, что лучше не стоит.

Я бросал и бросал камни вниз, надеясь услышать хоть что-то. Бессмысленное занятие, которым тело и мозг отчаянно отговаривали меня от, похоже, неизбежного. Но, похоже, я могу хоть ближайший дом по частям туда скинуть и ничего не произойдёт. Так что, когда кончились камни, настала уже моя очередь. В попытке хоть как-то обеспечить себе выживание, я вытащил со дня сумки зонтик и развернул его. Отличный у меня парашют, сам себе завидую.

Несмотря на то, что я как бы уже решился, сделать этот шаг было сложно. Разум пытался найти новые доводы и решения проблем, но они все разбивались тем фактом, что я оказался в плену мистического дерьма, которое надо мной открыто смеется. Здесь логика уже не действует.

— Первый шажок для меня и огромный шаг для всей этой улицы — продекларировал я пустоте и вошёл в неё.

Летел я недолго. Но тогда это казалось вечностью. Глаза рябило от ослепительно белого света, руки изо всех сил вцепились в ручку зонта, который явно не был рассчитан на такое использование и вскоре вывернулся наизнанку. Даже если бы и знал что так выйдет — укреплять его было нечем, да и в клубе очумелых ручек я не состою.

Успел попросить помощи у всех существующих богов, чьи имена хоть как-то осели в моей голове. Не уверен что это сработало, но я внезапно почувствовал ветер. Он был намного дружелюбнее того, что встретил меня в начале улицы. Но тревогу он мою не уменьшил. Я резко заозирался вокруг и понял, что дно поменялось. Я очень быстро пикировал на долбаный лес! «Ну всё, лучше бы выбрал кирпичную стену» прошептали мои губы.

Упасть сквозь заботливо расставленные природой ветки на землю это смертный приговор, сразу же. Переломаюсь и сдохну от травм. А ведь вдали виднеется озеро. Чего этому ветру стоило отнести меня к нему? Сучёныш бессильный!

Как мне кажется, шанс у меня ровно один. Схватиться за верхушку дерева и будь что будет. Пиджак достаточно толстый, может даже живот себе не вскрою, пока буду съезжать вниз. Я отчаянно пытался подкорректировать своё положение, ворочая зонт то так, то эдак, но это ни к чему особо не приводило. Ну хоть какой-то импульс нужен, я просто не дотянусь иначе! А-а-а-а!

В своих бесплодных попытках я вдруг почувствовал, как меня резко дёрнуло в ту сторону, в которую я так хотел. По телу прокатилась волна бессилия, но я перебарывал внезапную слабость как мог. Руки и ноги обхватили ствол и я на бешеной скорости пополз вниз, превращая школьную форму в сплошное тряпьё, собирая заодно занозы и распарывая часть лица. Пока всё не закончилось.

— Я живой, блядь! — воскликнул я полным одновременно счастья и боли голосом. И был уверен, что больше не произнесу ничего, даже при всём желании. Похоже, сил во мне не осталось ни на что, кроме того, как вцепиться клещом в жёсткую древесину. Тело изнывало от боли. Раны жгли сознание и не давали провалиться в беспамятство.

— Парень, жить хочешь? — услышал я неподалёку от своего уха женский голос, что мог легко приказать мне умереть и с радостью бы это сделал. С видимым напряжением повернув голову, моему взору предстало нечто невероятное. Настоящая богиня. Каштановые волосы тихо развевались на слабеньком ветерке. Строгий взгляд золотых глаз, что словно смотрели в твоё нутро. И абсолютно нейтральное выражение лица, будто не спасти жизнь предлагает, а пришла время спросить. Остальное я увидеть не мог. И лишь слабым кивком сказал своё «Да».

— Потом я обязательно переспрошу тебя. Не люблю пользоваться ситуацией. А пока поспи. — И щёлкнула пальцами. Я тут же провалился в забытье

Директор Улеанна уложила парня себе на плечо. Успела она вовремя. И угораздило же ему падать в лес гиен. Достигни он земли и проживи хотя бы минут десять после этого, лагерь можно было бы закрывать. И крайней бы сделали разумеется её. Не уследила. И ведь самодовольные сучки из управления прекрасно понимают, что её вины здесь нет. Ну кто может предположить ситуацию, что после всех предосторожностей, принятых пару миллионов лет назад, в лагерь умудрится попасть ещё один парень? Точно не та сучка, что делала заклинания и устанавливала барьеры.

Директору Улеанне вообще мало кто нравился. Желчью она была готова облить любое живое существо. Даже этого парня, который ничего не сделал, а уже обеспечил ей мигрень. Но она прекрасно справлялась со своей этой стороной, когда это было необходимо. Благо сейчас она могла спустить пар.

— А ну вылезайте уже, гиеноподобные шлюхи. Я же знаю, что вы учуяли настоящего самца ещё задолго до того, как его засекла я. Хотите ведь его получить, да? Нападайте хоть все разом! — Сказала женщина, когда одним прыжком очутилась у подножия вековой сосны, аккуратно удерживая паренька, чтобы не раздавить ненароком.

И как на заказ, из кустов полезли сильно смахивающие на гиен люди. Голые, с серовато-синей кожей, лишь в нескольких местах прикрытые чёрной с серыми пятнами шерстью. Их груди сразу многое говорили об их поле. Они все, плотоядно и несколько по глупому улыбаясь, смотрели ровно в одну точку пространства, а их соски уже стояли от возбуждения. Около пятидесяти девушек окружили дерево со всех сторон, подбираясь к так вожделенному ими грузу на плече директрисы.

— Ах, какое предательство. Стоило увидеть мужчину, как вы сразу выкинули из головы моё существование. Я ведь и приревновать могу. Хотя, что с вас взять. — прокомментировала Улеанна и сделала идеальный вертикальный шпагат, собирая магическую силу на кончике каблука. И прежде чем бросившиеся в атаку гиены добрались до такой вожделенной ими цели, резкий удар перевёл всю силу, что скапливала директриса, в землю. По ней пошли яркие огненные линии, а во всех местах, где были монстродевушки, вспыхнули столбы огней. Пахнуло горелой шерстью, а пространство леса наполнилось криками агонии. Огонь развеялся сам по себе, а павшие жертвой массового заклинания гиенодевушки растворялись, уходя в землю.

— Чувствую себя на лет двести моложе. Мне этого действительно не хватало. — счастливо произнесла директриса, втягивая запах поля боя, как заядлый наркоман. — Спасибо, паренёк. Хоть ты здесь вообще не сдался, но быть директором это скука смертная. За твой счёт я так наразвлекаюсь ещё. Если ты согласишься жить. — и потрепала абсолютно безучастное ко всему тело по голове.

Хоть Улеанне и хотелось, оправдываясь транспортировкой парня, не телепортироваться напрямую в свой кабинет, а пройтись по всему лесу, но за массовое уничтожение учебного материала её точно по голове не погладят. Она разочарованно вздохнула, когда холодный разум и доводы логики пересилил мимолётные желания. Так что найдя место поровнее, она ушла сквозь землю и уже через секунду оказалась в уже опостылевшем кабинете. Который больше напоминал склад различных трофеев, от проклятых демонических мечей до милого нижнего белья. Благо это всё искусно маскировалось мощным заклинанием иллюзии, если необходимо было принять большую шишку.

Положив паренька на свой большой стол из изысканного сорта древесины, с планеты, которая давно потеряна, она позвала свою неизменную соратницу и заместителя, Элайзу. Улеанна могла бы справится и сама, благо тут не надо заново собирать человека из фрагмента лицевой кости. Но всё-таки она была больше той, кто больше калечит, чем лечит. Нет, если нужно наказать зарвавшуюся малолетку, то лечить можно было и Улеанне. Но сейчас не тот случай.

— Элайза, у меня тут парень, на вид лет пятнадцать, немного смазливый, вроде девственник, всё как ты любишь — прокричала в пустоту директриса. Чем бы ни была занята заместитель, она будет через секунду. А, нет, даже меньше, ошибочка вышла.

— ГДЕ? — проявилась в воздухе одарённая природой во всех нужных местах сногсшибательная девушка в деловом костюме. — Уль, ты совсем уже башкой поехала? — начала она возмущаться, стоило только пройти секундному наваждению — Я понимаю что у меня скоро день рождения, но протаскивать парня в лагерь волшебниц? Это могут подписать под терроризм легко!

— Как бы я тебя не любила, но он попал сюда сам. Подарок от меня был бы получше на вид и обёрнут ленточкой. А этот же похоже вытащил самый несчастливый билет в жизни. Вылечишь? — говорила директриса пока отдирала неумелые перевязки рук со спёкшейся кровью и снимала изодранную в тряпьё одежду.

— Может мы его сразу того? Он же сейчас и не почувствует ничего под твоим заклинанием сна. Не подводи нас под суд хотя бы в этом году, умоляю! — искренне взмолилась Элайза, которой из-за своей сестры по оружию пришлось быть на намного большем количестве судов, чем ей хотелось.

— Если он выберет смерть, то я подарю ему самую безболезненную, на какую только способна. Но хочу, чтобы он знал, почему умрёт. — Легонько погладила она Женю по голове и губы её образовали подобие улыбки, хоть она и быстро прошла. Она обернулась на свою соратницу и смотрела в её немного перепуганные глаза — Я просканировала его память. Ничего. Он же ничего не знает. Ни о волшебницах, ни о магии. И не потому что был не заинтересован. Я не нашла в его голове ни одного признака или хотя бы намёка на магики.

— Да ты смеешься. — ещё больше поникла Элайза — Терроризм и ещё обнаружение выжившей немагической колонии. Интересно, медаль дадут до или после казни?

— Я сообщать ничего не буду и тебе не советую. Ещё семь миллиардов идиотов, которые никак не предупреждены об аномалиях, это не то, что ты хочешь дарить нашим девочкам. Пусть живут там, как жили. Магическая часть вселенной это сон поехавшего извращенца. Пусть хотя бы эта заштатная планетка спокойно себе существует вне этого дерьма. — Жёстко ответила Элайзе директриса.

— Ладно-ладно. Убедила. Вылечу я твоего мальчика. — подняла заместитель примирительно руки — Подвинь-ка свою задницу, мне нужно всё пространство. Общие заклинания лечения я использую гораздо реже специализированных, так что страхуй, если что.

Бессознательное тело Жени начало наполняться проникающим сквозь всё светом. Грязь, занозы и прочее начало стремительно выходить из ран. Кожа постепенно наращивалась, трещины в кистях рук затягивались, будто и не было их никогда. На всё ушло не так много времени, но Элайза хмурилась.

— Я и забыла, какие же общие заклинания дерьмо. С моим собственным я бы его так исцелила, что у него бы потом с месяц все раны сами по себе затягивались.

— И ты точно уверена что хотела бы опробовать на нём заклинание, что ты сделала специально под меня? Ну и жестокий же ты врач. — насмешливо проговорила Улеанна.

— Ага, я такая. Кстати, у него похоже есть пассивное сопротивление магии. — Создала Элайза самую маленькую молнию, что может оставить разве что небольшой ожог и бросила в кисть парня. Ни следа — Даже с дерьмовым заклинанием я обычно справляюсь быстрее. Ну и маны хоть кот и наплакал, но есть немного. Понятно теперь, что он тут делает.

— Хочешь сказать его собственная магия привела, чтобы он не сдох там у себя? Интересно. Нужно будет подготовить бутылку роскошного алкоголя заклинательнице, чтобы поставила защиту и от такого случая. — произнесла директор с весьма задумчивым выражением лица. — Можешь идти в принципе. Я его разбужу и расскажу, в какой он жопе. Если что случится, во всём виновата только я, ты ничего не знала.

— Так не пойдёт. И так из нашей четвёрки только мы и остались. Ты знаешь какая я трусиха, если речь заходит о законе, но я тебя не брошу. Так что я остаюсь.

— Твоё право. Кстати, у тебя с собой та херотень, которую ты вешаешь на своих мальчиков?

Элайза вначале удивилась такой просьбе. Но потом начала понимать, к чему клонит подруга и пошловато улыбнулась. За многие годы вместе уже было возможно практически безошибочно понимать, что же у неё на уме. И разумеется она у неё с собой была. Не то чтобы Элайза носила такие вещи с собой постоянно. Это вина Улеанны, ведь она её позвала такими заманчивыми словами!

Я услышал новый щелчок пальцев и вновь был в сознании. Тело адски чесалось, и я с удивлением смотрел на свою целую форму, руки, на которых не было ни капли крови, Мне что, приснилось?

— Нет, тебе ничего не снилось. Ты действительно прошёл через весьма специфичное дерьмо. Настолько, что я при всём желании не могу тебе объяснить, что конкретно с тобой произошло. Думаю, со временем сам всё поймёшь.

Моё внимание, которое было сосредоточено только на себе, резко привлёк мягко-грубый голос очень высокой девушки. Это же она была тогда на дереве! Теперь я мог рассмотреть её полностью. Каре каштановых волос, пронзительный взгляд глаз с золотой радужкой, абсолютно безучастное ко всему, правильное и милое лицо с аккуратным носиком. На теле её было чёрное платье с огромнейшим количеством золотой вышивки, что обрамляло её большую грудь с приличным вырезом, на котором мой взгляд остановился. Пока мои глаза не подняла непонятная мне сила.

— Несколько невежливо утопать взглядом в сиськах своего собеседника, ты не находишь, парень? — иронично спросила девушка?

Я на это лишь покраснел, и хотел отвести взгляд, но мне не дали.

— Итак, добро пожаловать на планету Лагерь Волшебниц № 208, сокращённо ЛВ-208. Я её директор Улеанна. Вижу что тебе хочется что-то сказать на это но прошу не перебивать — оборвала она мои робкие попытки переспросить ещё в самом зачатке — Здесь девочки от шестнадцати до восемнадцати лет массово подыхают, пытаясь разработать свои заклинания, чтобы бороться с аномалиями. Аномалии это особо сильные порождения магии, которые являются этакой силой противодействия для маготехнических цивилизаций, коими усеяна наша галактика и к которым не относится твоя планетка. Так вот. Ты — мужчина, это отрицать тяжело. А самый быстрый способ для очередной аномалии размножиться и в результате отвоевать у нас планету это найти наивного мужика, трахнуть и выкачать досуха. Остальное узнаешь потом, если будешь жив. Немного понимаешь, в каком мы теперь положении, имея тебя на нашей планете, переполненной хоть и почти неопасными малыми аномалиями, но всё так же стремящимися родить как можно себе подобных и эволюционировать? Можешь говорить.

Замок, стоящий на моём рту как будто развеялся и я мог высказать все свои мысли. От «Хватит меня разыгрывать» до «Вы это серьёзно?». Но взгляд этой директрисы заставлял поёжиться. Нести такое с не дрогнувшим лицом может только тот, кто в это верит. А значит либо у неё не всё в порядке с головой. Либо это правда. И мне правда не хотелось, чтобы последний вариант был верным.

— Вы можете просто вернуть меня домой?

— Не можем, твой дом в антимагической туманности. Можно добраться только на лишённом техномагии корабле, который тебе никто строить не собирается. Кроме того, ты там умрёшь, ведь твоё тело сожрёт само себя. Ведь у тебя есть мана, а там нет. Разрешаю меня перебить.

— Что значит умру? Земля — мой дом! Я там всю жизнь прожил, почему?

— Потому что ты вступил в магическое созревание. И в твой распорядок дня в виде пожрать, подрочить и поспать войдёт мана. Она будет наполнять тебя силами, помогать по жизни и прочее. Это в теории. На практике она будет тебе нужна как воздух. Если её нет — ты мёртв.

Это было жестокое откровение, но опять же, я не хотел в это верить. А она не спешила как-то мне подтверждать свои слова. Как будто ей было абсолютно всё равно на меня. И это было жестоко.

— Чтобы ты не начал тут спрашивать каждый вариант, который придёт тебе в голову, я просто скажу ещё кое-что и дам тебе выбор. Поселить тебя на другой планете тоже малореально. Будь у меня больше власти я бы могла тебя протащить через базы данных, дать поддельные удостоверения, справки, обучить как надо, разумеется не бесплатно, ты бы у меня долг этот выплачивал очень долго. Но я этого не могу. Поэтому у тебя остаётся ровно два варианта. Первый. Ты максимально безболезненно умрёшь и я уничтожу твоё тело. От тебя не останется даже частички. Но я запомню тебя как героя. — И остановила свою речь, продолжая внимательно смотреть на меня.

Этот вариант мне не очень подходил по самым разным причинам поэтому я умоляющим взглядом пытался дать ей понять, чтобы она продолжила

— Или же я протащу тебя в наш лагерь волшебниц в качестве новой ученицы. Мана у тебя есть, так что совсем бесполезным не будешь. Тебе будет запрещено даже подумать о том, чтобы воспользоваться своим членом, запрещено рассказывать, что ты парень, я сделаю из тебя максимально женственную версию тебя и заставлю буквально пройти через ад. Но в конце, если ты не сдашься, ты получишь свободу. Волшебницы могут погибнуть в любой момент, так что нам позволяется очень и очень многое. Даже быть мужчиной. Даже сбежать из магической части галактики и умереть от недостатка маны на своей родине. Сейчас твоих запасов хватит на пару месяцев жизни в безмагических кусках галактики. Ты понимаешь, к чему я клоню?

Я прекрасно её понял. Либо смерть физическая, либо смерть личности. С маленькой надеждой, что всё вернётся на круги своя, если я буду рвать жилы. Так себе морковка для осла.

— Итак, парень. Что. Ты. Выберешь?

Глава 1. Ученица Евгения

Спрашивается, если я на улице выбрал смерть, то стоит и здесь? Вот только если задуматься над этим, то тогда мне пришлось уповать на надежду. Надежду что это дурацкий сверхреалистичный сон и я проснусь от падения с кровати. Что бесконечная белизна это иллюзия. Что у меня лютые глюки.

И вот я здесь. Вновь поставленный перед выбором. Если опираться на её рассказ, то если я каким-то образом сбегу, я тоже умру. Но, похоже, это будет самая приятная смерть в жизни. Хоть девственности лишусь перед смертью.

Сила отпустила меня и теперь я не был вынужден смотреть директрисе прямо в глаза. Похоже, мне дали время на раздумья. Быстро оглядевшись, я понял, что нахожусь в очень просторном кабинете. Правда весь этот простор съедали горы различного мусора. Лишь центр с директором и её столом был на удивление чист.

Рядом с ней заметил ещё одну девушку. Блондинку с зелёными глазами и странного вида улыбкой, в одежде, что лишь очень издалека напоминала наряд секретарши. Помня недавний опыт, я аккуратно обошёл глазами опасное место. Или думал, что обхожу. Потому что мой взгляд всё равно приковался к аппетитной ложбинке…

— Ну уж нет парень, я Уле ни в чём проигрывать не собираюсь, так что смотри как на неё — донёсся бархатистый голос, переполненный похотью — если выберешь свою смерть то обещаю, что из жизни уйдёшь мужчиной что перепробовал абсолютно. В.С.Ё.

— Не дави на него, Эль. Хотя, после некоторых твоих фетишей действительно проще сдохнуть, чем отдавать деньги на психолога. — послышался голос директрисы, а сила, что вновь меня связала, исчезла. Со вздохом, Улеанна представила девушку — Это моя заместитель, Элайза. Верная сестра по оружию и, по совместительству, конченая извращенка. Не рекомендую попадать к ней. Бывали смертельные случаи.

— Хватит это припоминать! Подумаешь, увлеклась! Пс-с, парень, не верь ей! Она ничем не лучше меня! — начала оправдываться Элайза, активно жестикулируя. И это выглядело так забавно, что часть напряжения с меня спала и я непроизвольно засмеялся, будто сгоняя с себя события этого безумного дня.

— Ну так-то лучше. А то сидел с таким сложным выражением лица в стиле «Х-м-м, сдохнуть или стать волшебницей?». — Грубо изобразила она мою позу, нарочно переигрывая, и улыбнулась мне от всего сердца, на этот раз очень искренне и светло. — Уля, конечно, не слишком любит лишние проблемы, но и убивать невинных ей точно так же удовольствия не доставляет. Плыви по течению, парень! Умереть всегда успеешь ещё!

В чём-то она права. Не то чтобы я был в такой депрессии, что меня нужно было убеждать что смерть — это не выход. Просто условия у противоположного варианта довольно жёсткие. Ну а чего я ещё хотел, чтобы мне позволили разгуливать в месте с одними девушками как есть? Но надо уточнить, что же именно со мной сделают.

— А что вы конкретно со мной сделаете, если я соглашусь обучаться здесь? — когда я задал этот вопрос, вечно нейтральное лицо директрисы будто потеплело на пол тона. Ей понравилось что я решил узнать подробности?

— Сильно я твоё мужское эго подавлять не хочу. Мне нужно, чтобы ты смахивал на девчонку, на этом всё. При желании я могу тебе подарить фигуру как у себя и не слишком беспокоиться о твоих чувствах. Всё равно потом отменишь, когда выучишься. Если к тому моменту ещё будешь хотеть. Но так как я не такая конченная стерва, какой меня хочет видеть Объединённый Совет, я постараюсь избежать слишком больших изменений. — последнее предложение она произнесла с какой-то застарелой яростью, даже вечный нейтралитет на её лица почти сдвинулся.

Я на секунду представил этого гомункула из моей головы и её тела. Выглядело очень стрёмно по множеству причин.

— Однако, без кое-чего точно не обойтись. — сказала она и продемонстрировала в своей руке странного вида металлическое приспособление — Это мужской пояс верности. Я тебя вообще не знаю, а потому, доверия пока никакого не испытываю. Девушки здесь молодые и совершенно глупые, а ты будешь получше той кучи игрушек что они протащили, думая, что я не замечу.

Я сглотнул. Мне нравилось, что она рассказывает без утайки как и зачем. Но это лишь немного подслащивало пилюлю. Я не выделяюсь размерами порнозвезды, но глядя на то, насколько эта штука маленькая, уже становилось немного дурно. Да и идея добровольно дать себя запереть в этом внушала отвращение.

— Кроме того, спустя месяц вы будете только и делать, что ходить на полевые задания. И твою безопасность я тоже не могу доверить тебе. Одолеет тебя одна противная слизнедевушка с болот, а на утро от нашего лагеря будут лишь обломки. Разумеется, аномалии могут и другим способом получить от тебя семя, так что я добавила блокиратор выработки.

Ну, это уже звучит не так уж и страшно. Детей я пока точно заводить не собирался. «Только после университета!» всплыли в голове сами собой слова матери.

— Ну и как я говорила ранее, ученицы здесь интеллектом не отличаются, так что могут вполне попробовать прорваться сквозь клетку, чтобы тебя освободить. Так что здесь ещё и иллюзия что у тебя внизу всё, как у среднестатистической девушки. Это даже не столько потому, что я против того, что тебя освободят. — Несколько примирительно она произнесла, как будто не слишком-то и противится такому исходу — Скорее всего со своими куцыми силами и слабым контролем они оторвут тебе всё подчистую. Твои мысли по этому поводу?

От этого всё внутри сжалось даже больше. Стало действительно страшно, если тут может выйти такое членовредительство. Посмеявшись про себя над этим каламбуром, я начал думать. Всё выглядело вполне логично, в некоторых отношениях эта клетка даже больше защищала не девушек от меня, а меня от них. И хоть я в глаза не видел эти аномалии, но упоминание о «другом способе получения» тоже заставило поёжиться. Звучит не так хорошо, как хотелось, но и не смертельно. Пережить, закусив губу, можно. Это я и высказал.

— Хорошо, это, пожалуй, было самое экстремальное, что от тебя требовалось. Дальше, я никогда не видела ни одной ученицы, у которой ломается голос. Времени на то, чтобы научить тебя говорить как девушка, у меня нет. Так что на твоё горло будет наложено заклинание, что преобразует голосовые связки и простенькая ментальная суггестия, что заставит тебя говорить в женском роде. Напоминаю, ты со временем сможешь это обратить.

Всё это тоже не слишком прельщает. Но после клетки кажется детским садом. Ну изменят мне голос, что с того? Разве что вещи, связанные с изменением разума меня немного пугают. Точно ли они изменят только это? И этот вопрос я не мог задать. Так я лишь дам им понять что не доверяю. Учитывая что пока что слишком большого экстрима от меня не требовали и я скорее всего соглашусь.

— Далее, комплект женской формы, полевой и спортивный. Опять таки, форма существует для всех. Я не могу привести ученицу с улицы и сказать, что она будет носить мужскую одежду. Начало для всех должно быть одинаково. Проявлять индивидуальность это уже глубоко ваша задача. Если ты сможешь магией изменить форму на более подходящую тебе, то это уже будет в соответствии с правилами. — с этими словами на моих глазах за считанные секунды её чёрное платье прошло сквозь столько трансформаций, что ещё немного и у меня вышла бы сенсорная перегрузка.

— А можно мне их посмотреть? — решил я заранее узнать, насколько всё плохо. Если это будет что-то экстремально цветастое с бантами повсюду и с ядовитыми цветами то проще умереть. Я согласен член запереть, голос изменить, но носить такое? Даже моя зачаточная гордость не даст мне такое нацепить.

— Пожалуйста — произнесла директор и перед моими глазами из воздуха возникли два диаметрально разных комплекта одежды. Правый сильно напоминал серый женский спортивный костюм из немилосердно коротких шорт и топа, что настолько мало скрывает, что и не обязателен. Рядом с ним было малопримечательное женское бельё, максимально простое. Не хватало только вышивки какого-нибудь животного, что я часто видел во всяких аниме. Думаю, что смогу вытерпеть и это. Даже начал думать, что буквально нарастить ткани в нужных местах и это станет обычными шортами и футболкой.

Директор увидела, куда направлен мой взгляд и сделала небольшой комментарий: «Во время активных занятий спортом должно быть открыто максимальное количество кожи. Какой бы проводящей ни была одежда, она задерживает ману. В идеале нужно вообще бегать голыми, но ученицы такого поворота явно не оценят. Такой вот компромисс.»

Ясно. Не хотел бы я бегать голым в компании таких же голых девушек. Может звучит прикольно, но если представить поподробнее эту процессию, то уже не так привлекает. Так называемая полевая форма в пику спортивной была максимально закрытой. Какие-то плотные колготки, комбинезон из неизвестной ткани на подтяжках, с штанинами, продолжающимися ровно до колен, и чёрная кофта. Отличалось всё огромнейшим количеством карманов.

Директор и здесь пояснила что на данный момент это скорее броня, чем одежда. Всё зачаровывалось на прочность и починку. Карманов столько для различных зелий, что можно будет брать с собой. В нем меня смущали только колготки. Но ведь мне сказали что до выходов в поле ещё месяц. Я обязательно что-нибудь за это время придумаю!

К слову, обувка была безобидной. Кроссовки к спортивной форме и тяжёлые сапоги к полевой. Хоть здесь всё нормально.

— Насмотрелся? — спросила меня заместитель — Полная безвкусица, но тебе от этого только лучше. Создана она по сути чтобы мотивировать учениц создавать что-то своё. Защищённость всегда выше в том, что создано своими руками. Ну или под тебя, если руки совсем не из того места. Я, кстати, тоже кое-что могу, и даже мужского фасона… — сказала она дурманящим сознание голосом.

— Не слушай эту дуру, она только и умеет что перешивать женские костюмы под мужские размеры. Тебе этого не надо. — резко сбросила директор всё наваждение в комнате. — Благо ты будешь под моим покровительством, а красть у меня она не станет. Осталось ещё пара вещей. Косметическое заклинание на удаление волос на теле. И отращивание на голове. Твои слишком короткие, а в сочетании с твоим угловатым телом дают совершенно ненужное впечатление. Ты и так будешь далеко не первая красавица, мягко говоря, а с выше перечисленным твой пол будет очевиден даже с иллюзией между ног. На этом всё. Согласен ли ты? — Ожидающе посмотрела директор Улеанна на меня.

По отдельности все эти элементы сильного неприятия у меня не вызвали. Меня с самого начала предупредили, что от меня потребуются некоторые уступки. И за исключением пояса верности, всё не так смертельно. К тому же слова о том, что всё это можно будет потом отменить, грели душу. Даже пояс. Директор ведь сказала, что ПОКА не доверяет мне. Наверняка можно будет пересмотреть условия.

— Я согласен. — Сказал я судьбоносные слова. Выбрал пожить ещё, в надежде, что после всё наладится.

— Отлично. Чуть не забыла. Как мне тебя записать? Ты, очевидно, не можешь использовать мужское имя. Так что если у тебя есть какие-то идеи, предлагай. Иначе запишу кем захочу. И только попробуй не откликнуться на утреннем построении. — немного пригрозила она мне.

— Меня зовут Евгений, но это имя меняется на женский вариант очень просто. Так что я… Евгения, сокращённо Женя. — попытка назвать себя по другому, даже на одну букву, встретила небольшое сопротивление. Хоть с Женей проблем не возникло. Всё же всю жизнь откликался.

— Чудно. Добро пожаловать, ученица Евгения. — Когда ко мне так обращались это казалось очень дико. Но придётся просто привыкнуть — Надеюсь, не сломаешься в процессе обучения. Объясню, что будет в ближайший месяц. Физическая подготовка, физическая подготовка и ещё раз физическая подготовка. Ты можешь быть хоть какой волшебницей, но убежать ты должна уметь из любой ситуации. А о том, что будет, когда ты не сможешь, ты ещё узнаешь. Пару раз точно не убежишь. Церемония поступления была вчера, но ты многого не упустила. Только мою речь, которая состоит из воды, да экскурсии по лагерю. Она тебе тоже не нужна, от тебя пока требуется знать только где твой барак, стадион и медпункт.

Звучало это всё весьма и весьма сурово… Да и теперь постоянное мелькание женских окончаний создавало ощущение, будто говорят это совершенно не мне.

— Вещи свои оставишь здесь. Они тебе не понадобятся. Ну что же, я начинаю.

С этими словами, она сделала не совсем понятную мне вещь а я почувствовал себя очень неуютно. По телу проходили волны огня, чёлка начала лезть в глаза, мой верный друг снизу ощутил на себе холод металла, горло сжимало и разжимало тисками, а голова добивала мигренью. Однако вскоре всё прошло. Я ощутил на себе странную мягкую и облегающую ткань и весь холод окружающего мира. С непривычки поёжился.

— Скоро привыкнешь. — заметила директор моё состояние — Форма самоочищается и самовосстанавливается и самоподгоняется. Однако не советую проверять пределы её прочности, ведь она будет зависеть от твоей маны. А ты, наверное, самая слабая по этому показателю в потоке этого года. Выглядишь кстати не так плохо, как изначально предполагала. Хочешь взглянуть?

Я кивнул головой. Хотелось знать, насколько сильно меня поменяло.

Передо мной появилось зеркало. Растрёпанные волосы чуть ниже плеч создавали крайне неряшливый вид. Хотелось навести порядок. Знать бы ещё как. А так, в сочетании с формой, что стремилась подчеркнуть даже то, чего нет, я выглядел как очень угловатая не слишком привлекательная девушка, которой совсем не завезли талии.

— Запомни ещё вот что. По общей классификации у тебя сопротивление магии второй степени. У людей такое редкость. Это значит, что не только слабые атаки будут об тебя рассыпаться. Но и крайне скверно действовать заклинания поддержки а так же поглощение маны из окружающего пространства. Уясни, что тебе, если ты не хочешь отстать, нужно будет заниматься намного интенсивнее. — она протянула в мою сторону какие-то бумаги — Там карта лагеря, направление в третий барак, объяснительная и резинка для волос. Так как ты в отличие от остальных не знаешь вообще ничего, то придётся укладывать по-старинке. Свободна!

Я по тону понял, что меня здесь больше видеть не рады. Так что взяв всё со стола и с трудом найдя среди хлама этого кабинета направление до двери, поспешно ретировался. Посмотрел всё возле ближайшего окна. На карте здания были заботливо подписаны, а она сама не выглядела тем, что отпечатано в типографии. Судя по количеству строений, лагерь весьма и весьма не маленький. Направление было направлением. Такая же канцелярщина как та бумажка от военкомата, что однажды осела в почтовом ящике. Что-то не давало мне покоя. Царапала сознание какая-то неправильность. Пока я не понял. Это не русский и даже не английский! Почему я вообще понимаю эти закорючки? Может они всё-таки сделали с моей головой больше, чем упоминали?

Объяснительная рассказывала, почему же меня не было. Неправильно сработавший портал переместил меня на день позже нужного. На всякий случай решил запомнить причину своего отсутствия. А ведь директор ничего мне об этом не сказала. Понадеялась что я в любом случае прочту?

Волосы лезли в глаза и откровенно мешали. И пока я разобрался, как же с этой резинкой работать, парочку… десятков я вырвал. Это было весьма неприятно.

Идя по пустынным коридорам и постепенно выбираясь из здания, я оказался на просторе. Местное солнце стояло в середине неба. Откуда-то сбоку доносились чьи-то крики и массовое пыхтение. Сверившись с картой, я только подтвердил для себя, что стадион — там. Осталось лишь найти барак и дальше будь что будет.

Идя по аккуратным дорожкам, я постепенно разочаровывался. Строения никак не намекали на то что это ВОЛШЕБНЫЙ лагерь. Нет, выглядят они крепко, но только и всего. Так было, пока я не заметил навскидку четырёхметровый забор, отделяющий территорию. Он буквально светился от переполняющей его силы, я даже кажется видел пару всполохов между острыми зубьями. Понятно во что тут вложились больше всего.

Природа тоже ничем не поражала. Даже немного разочаровался, увидев что здесь трава тоже зелёная. В цветах был не знаток, так что небольшие клумбы, встречающиеся то тут, то там в любом случае были для меня чем то чужим.

Идти было дискомфортно. Обхватывающая мой член сталь отдавалась при каждом шаге. Но я стоически держался, уповая лишь на то что мне не придётся к этому привыкать. Если даже ходьба не слишком приятна, то я уже представляю, какое веселье начнётся на обещанной физподготовке. Даже думать об этом было больно.

Ну вот и нужный барак, с огромной иноземной цифрой, обозначающей здесь тройку. Там стояла красивая девушка в точно такой же форме как и у меня, с аккуратно собранными волосами и взглядом, полным ответственности. «Ясно, местный актив», составил я о ней первое мнение. И, похоже, оно не было ошибочным, ведь она насела на меня с вопросами.

— Ты ещё кто такая, почему возле чужого барака, почему не на стадионе? — перешла она в стремительную атаку на повышенных тонах. Это было настолько обезоруживающе, что я смог выдавить и з себя пару слов.

— Я ну это, вот… — сказал я не принадлежащим мне немного писклявым тоненьким голоском. Он ощущался абсолютно чужим. Это твой новый голос, просто постарайся смириться с этим, повторял я про себя.

Девушка взяла бумаги и внимательно их рассмотрела. Когда добралась до объяснительной, ощутимо хмыкнула.

— Всю жизнь думала что телепортации с временным сдвигом это сказки. Но подписи директора я не доверять не могу. Добро пожаловать в наш барак! Я Сибиллина, вызвалась быть одной из смотрящих, чтобы никто не своровал наши вещи, пока всех нет. Сейчас найдём тебе койку. — сказала она абсолютно переменившимся в настроении голосом и открыла входную дверь, в которую быстро юркнула. — Идём!

— Ты сказала вещи? У меня директор всё отобрала. — поинтересовался я, пока мы шли, всё ещё с трудом осознавая, что этот странный голос принадлежит мне, а не кому-то другому.

— Не повезло тебе! Ты ведь была одна, тебя обыскать — раз плюнуть. А на телепортационной площадке тогда столько народа было, если на всех тратить время, мы бы до ночи там простояли. Так что повезло многим. — пояснила она мне, а я рассматривал здешнее убранство.

Условия довольно спартанские. Открытое пространство со стройными рядами кроватей и одной тумбочкой возле каждой. Значит все переодевания будут на моих глазах! К чёрту всё, это того стоило! Я буду в раю!

— Ну вот, здесь не занято. Можешь размещаться. Хотя, у тебя же сейчас и нет ничего. В любом случае, запомни или сделай какую-нибудь пометку. Видишь же, что здесь всё одинаковое. — обвела она руками комнату, а после показала в сторону — Видишь ту дверь дальше? Там общая душевая. Она тебе скоро понадобится. Мыло и прочее там уже есть, просто берёшь любое. Всё на самоочищении, так что не волнуйся!

Я почти не отвечал а только кивал на её слова, мол, всё понял. По ней было видно, насколько ей осточертело стоять в одиночестве.

— Так, вроде всё рассказала. Занятия скоро закончатся, так что смысла идти тебе уже нет. Пойдёшь после обеда. Распорядок дня висит на стене у выхода, так что ориентируйся по нему. Можешь пока посидеть. Не скучай! — и ушла обратно к выходу.

Сделав кровать узнаваемой для себя, а именно поставил подушку треугольником, как в летнем лагере каком-нибудь, я подошёл к местному распорядку. Если коротко, то проснулся, пошёл на физподготовку, пожрал, продолжил, упал в беспамятстве. И директор обещала месяц вот этого. Да мне после этого вообще будет всё равно, голые рядом со мной девушки, не голые, я просто буду хотеть умереть. Не-не, не надо быть настолько пессимистичным! Я же парень! Должен быть посильнее и повыносливее, даже если по мне и не видно.

Я никогда так в жизни не ошибался…

Глава 2. Первый день

— Вставай! Встава-а-ай! — слышал я как сквозь вату смутно знакомый голос. Кто-то коснулся моей ноги но ничего не происходило. Я решил перевалиться на другую сторону, чтобы меня больше не трогали. И…

— Ай! — раздался крик какой-то девушки одновременно с тем, как мой лоб нашёл что-то острое. Глаза распахнулись и начали ошалело глядеть по сторонам. Где я? Вскоре на меня нахлынули воспоминания. Вот чёрт. Это был не сон.

— Ты в порядке? — спросила меня Сибиллина, которая, оказывается, была здесь. — Ты уснула, но уже пора на обед, так что я пришла будить. — извиняющимся тоном бормотала она — Но на заклинание побудки ты не реагировала! Даже усиленную версию через прикосновение попробовала! Впервые вижу, чтобы оно хоть на кого-то не действовало.

— Прости. Мне и правда сложно от него просыпаться — очевидно соврал я, так как до этого момента меня будил старый добрый механический будильник. Стукнулся я не больно, лишь немного помассировал лоб. — Проведёшь меня до столовой а потом до стадиона? Пожалуйста. — решил попытать я удачи. По карте я бы, наверное, тоже бы всё обыскал, но после такого короткого сна мозги не хотели лишний раз напрягаться.

— Я это и хотела предложить! — сказала она, а глаза её немного засверкали — Это моя ответственность, показать тебе всё и проследить, чтобы не опоздала! Ну и идти в одиночестве скучно. — сказала она, наверное, истинную причину, почему вообще ко мне пришла.

Спросонья мне говорить было легче. Не мешала куча мыслей в стиле «А вдруг она меня пошлёт?», «Вдруг подумает обо мне как то не так?». Они догнали меня уже после. Но странно, что меня сморило. Я днём никогда не спал раньше. Может из-за всех этих событий вымотался? Я начал складывать, когда же конкретно лёг относительно своего времени.

Так, в четыре вышел из школы. Допустим полчаса на добраться до улицы. Понятия не имею, сколько я там провёл, но пусть не меньше часа. Дальше меня вырубили. И сейчас обед. Как бы это расхождение времени мне не помешало.

Сибиллина быстро вышла из барака и я припустил за ней. На вопрос, неужели больше не нужна охрана, она сказала, что сейчас абсолютно все будут есть. В ущерб обеду никто в чужие вещи не полезет, так как он очень короткий. А потом уже подойдёт её замена, а она будет заниматься на стадионе со всеми.

Я не придал значение тому, что её расписание отличается. и вскоре начал пропускать её трёп сквозь ушей. Потому что пока мы шли, мне было очень неуютно от того, что абсолютно всё живое было представлено именно девушками, спешащими на обед. Куча подтянутых животиков, грудей и попок на любой вкус. Я буквально пожирал их глазами и одновременно пытался не выглядеть подозрительно. Мой член упёрся в сталь и начал причинять мне ещё больше дискомфорта. Я всеми силами пытался поддержать скорость и походку как есть и не знаю, насколько был в этом успешен.

— Ты в порядке? — с явным беспокойством спросила она. Чёрт, заметила

— Да-да, всё отлично, лучше скажи, знаешь ли, чем будут кормить? — попытался я отвлечь её этим вопросом от дальнейших расспросов о моём состоянии.

Она странно посмотрела на меня и задумалась. Затем сказала «А, понятно», будто этого достаточно, и ударила кулаком по своей ладошке сверху вниз.

— Ну и что тебе понятно?

— Ой, да не хмурься так, тебе не идёт! — сделала она странное заявление — Просто вспомнила, что тебя же не было вчера. Директор об этом говорила. Что первый месяц абсолютно всё одинаковое, даже еда. Если не нравится — будь успешной! — воскликнула она достаточно громко, чтобы шедшие в ту же сторону ощутимо вспотевшие девушки оглянулись — Делай зелья, побеждай аномалии, лечи товарищей и прочее. Всё будет оплачиваться. И уже на эти деньги ты сможешь поменять свои условия жизни! — сказала она словами, похожими на какой-то сомнительный лозунг.

— Ты уходишь от вопроса — указал я на очевидное. На это она скривилась.

— Смешанные в какую-то бурду высококалорийные концентраты и вода. Я хотела съесть это с закрытыми глазами и забыть. Ну вот за что ты так со мной? У меня от того, что я это представила, слезы навернулись. — вытерла она свои действительно заслезившиеся глаза. — Шучу, от ветра.

Вскоре мы зашли в просторное здание столовой. Само здание было малопримечательным, я уже понял что под управлением директрисы всё действует по принципу «Что-то не нравится? Учись!». Но внутренний простор был украшен кучей красивых девушек в одинаковых практически ничего не скрывающих спортивных костюмах. Их и на улице было много, а здесь ещё больше. Мне не хотелось идти дальше, я просто хотел встать на проходе и вечно наслаждаться этой картиной. Правда, я быстро забрал это желание назад, когда увидел их выражения лиц и что они едят. Отвратительная тягучая мазня неопределённого цвета, которую они насильно пихали в рот. Некоторые со слезами на глазах.

— Убедилась в моих словах? — спросила меня Сибиллина, утянув меня в сторону, чтобы я не мешал. — Ходят слухи, что некоторым могут быть послабления, или что физическую подготовку можно сдать досрочно и тогда можно будет зарабатывать хоть какие-то деньги. Вон, гляди туда!

Я посмотрел туда, куда она показала и там было нечто нереальное. Девочка в готическом платье с упоением поглощала небольшой тортик! Это очень сильно выделяло её и можно было заметить злые и завистливые взгляды, что бросали в её сторону.

— Она со второго года. У них свободное расписание, так что они могут есть когда захотят. Многие понимают, насколько нам будет плохо, а потому едят, когда никого нет. А она приходит поиздеваться. У нас было всего три приёма пищи и эта… девушка была на всех! — Похоже Сибиллина хотела назвать её по другому — С этим дурацким тортом! — ощутимо злилась девушка рядом со мной, скрипя зубами.

Я не знаю, из-за того ли, что я не хотел, чтобы первая моя знакомая злилась, то ли мой перевозбуждённый разум снял все ограничения, но я решил немного приобнять девушку сзади и сказать успокаивающую чушь.

— Да не парься ты так. Если будешь злиться, ты только подыграешь ей, постарайся игнорировать

Она несколько удивилась, но напряжение в неё сошло на нет. Я поспешно отпустил её и начал извиняться, так как сделал это всё ещё до того как подумал.

— Да нет ты права, спасибо. — посмотрела она на меня как то странно — Ты только не обижайся, но ты очень плоская и кожа у тебя грубая. Не все оценят такие объятья. Постарайся так не делать, если не знаешь, будет ли другая девушка за.

Когда она произнесла про кожу я думал, что меня спалили в первый же день и мысленно клал цветы на свою могилу. Но, слава богу, обошлось. Надо будет контролировать себя намного жёстче. Ну какого чёрта я к ней полез?

— Я не в обиде. Пойдём за порцией? — голод ощутимо скрёбся внутри меня ещё когда я очнулся в кабинете директора, а сейчас он был почти невыносим.

— Пошли. — понуро произнесла она а на её глаза упала траурная тень.

Очереди не было. Скорее было обратное — была очередь НЕ брать, от которой периодически кто-то откалывалась и садилась за стол с положенной ей порцией. Так что нам ждать не пришлось, привлекательная повариха, совершенно не похожая на стереотипную бабу Глашу из школьной столовки, споро поставила нам подносы, пожелала приятного аппетита и улыбнулась. Интересно, это она с иронией или искренне?

У меня была надежда, что оно не так страшно на вкус, как на вид. Так что с усилием оторвав от этой жижи ложку, я направил её прямо в рот. Жевалось оно с трудом, её текстура абсолютно не прогибалась под остротой моих зубов. На вкус что-то непонятное, может местные продукты, которых на Земле нет?

С трудом протолкнув кусок дальше, я тут же подавился и закашлялся. Теперь понятно, зачем здесь вода. Сделав большой глоток, почувствовал облегчение. Тарелка радует почти нетронутым содержимым, а желание есть отбито полностью. Но, глядя на остальных, понимаю, что если я это не съем, то мне будет много хуже.

— Не думала, что всё будет настолько плохо. Надеялась на лучшее. — сказал я, когда мы покидали это дружелюбное место. И тут же спохватился. А вот и обещанная «суггестия». Я ведь даже не планировал ставить нужные окончания.

— Многие думали как ты, когда вчера нам подали такой ужин. Реальность быстро уничтожила наши надежды. Некоторые даже начали считать, сколько ещё раз придётся это съесть. Хотя что тут считать, ещё восемьдесят семь. И это если всё пойдёт хорошо и мы сможем на первом полевом задании что-то заработать.

По моему телу пробежала волна мурашек. Я один-то еле осилил. Но что странно, это бурда была настолько объёмной, что я прямо ощущал её внутри. Теперь же уже нет. Я ощущал себя так бодро и готов был свернуть горы!

Подходили к стадиону мы уже в полуорганизованной толпе. Так что я мог увидеть сейчас не так много. Потому как с удивлением обнаружил, что даже среди девушек не настолько высокий! Я, конечно, на физре никогда не стоял на первых местах. Но не думал что и здесь буду середнячком.

Когда все построились по росту, а я оказался зажат меж двух других девчонок, которых у меня не было желания рассматривать, учитывая что я не хотел возбуждаться перед тем, как придётся в этой долбаной неудобной клетке тренироваться. Так что я сосредоточился на стадионе.

Я однажды был на футбольном матче команды моего города, на который нас загнали добровольно-принудительно. И сказал бы, что здесь поместятся минимум поля четыре. И это не просто пустое пространство для бега, нет. Различные снаряды, турники и даже бассейн под открытым небом!

Все мы стояли перед крайне внушительной шпалой, лишь по ошибке бывшей девушкой. Рост два с лишним метра, загорелая кожа, мелированные волосы ёжиком, хищный взгляд, смотрящий как на говно, среднего вида грудь, скрытая более скромным топом чем у нас, однако открывающая полный обзор на живот с восемью отчётливыми кубиками. Про ноги и говорить не приходится, ими наверняка можно не один арбуз лопнуть.

— Евгения! Тут есть Евгения? Выйти из строя! — Рявкнула она с такой силой, что наверняка опрокинула пластиковый стул.

Я даже не сразу понял, что ищут меня, но быстро спохватился, такую женщину лучше не злить. Так что с небольшой заминкой, но я сделал свой шаг.

— Директор мне всё рассказала, зайдёшь после занятия, обсудим, что с тобой делать. Встать в строй!. — умерила она свою громкость, к сожалению ненамного.

Неужели она ей рассказала, кто я на самом деле? Нет-нет, зачем её посвящать в это больше людей? Тогда зачем я ей нужен? На эти вопросы я дать ответов не мог, так что покорно встал обратно.

— Итак, сорок кругов. Та, кто сумеет их пробежать за два часа, может быть свободна. Я поверю, что в случае чего, она сможет убежать от опасности. Вперёд! — сказала она очевидно невыполнимое задание. Я не могу понять, сколько в окружности этого стадиона вообще километров, а мне предлагается осилить его 40 раз за смешное время. Но никто не протестует. Похоже, она такое же задание давала и с утра.

Ну, ничего не поделаешь, побежал вместе со всеми. Разумеется, на заданную тренером планку я не претендовал. Так что экономил силы. И вскоре, с таким подходом, остался ото всех далеко позади. Но даже так из меня потихоньку утекали силы. Круге на шестом у меня их считай не осталось. Я огляделся. Ни одна из девушек не показывала ни единого признака усталости! Вру, была парочка, но это ничто по сравнению с моим полностью сбитым дыханием, напоминавшим паровоз.

Нет, я не прощу себе если среди девчонок остановлюсь самым первым — гнала меня дальше эта мысль. Грудь начало жечь изнутри калёным железом. Я не понимал из-за чего, но у меня будто открылось второе дыхание! Сильно воспряв духом, во мне теплилась надежда, что теперь точно не буду первым с конца.

Ага, как же. Всё закончилось так же быстро, как и началось, а чувство в груди вот никуда не делось, сука! И лишь ширилось и ширилось, пока у меня не болело буквально всё, кроме разве что кончиков пальцев. Даже, яица и те отбил, надеюсь не в омлет. И как только мой туманящийся от этого абсолютно ненужного превозмогания разум заметил чьё-то падение, я отключился.

Пришёл в себя внезапно, от едкого запаха. Лежал на кушетке в небольшой комнатке, а в вазе стояла зажжённая палочка какого-то растения.

— Очнулась? — спросила меня сидевшая рядом тренер. На лице её не было ни крупицы беспокойства за меня.

— Да, очнулась. — решил подать признаки жизни — А ничего что вы здесь? — поинтересовался у неё.

— Там сейчас самые упорные. Им будет стыдно врать о своём результате. Большинство, подобно тебе, уже выбыло. С тобой правда, случай особый. Десять полных кругов! Я такого результата давно ещё не видела. Плохо, очень плохо, Евгения!

Чёрт, я тогда даже не понял, что раз меня обогнали все, то и нет разницы, что я упаду не первым. Вот что стоило хотя бы до следующей добраться?

— Извините, а после меня какой худший результат? — полюбопытничал, сколько мне надо было ещё бежать, чтобы не так паршиво себя чувствовать.

— Ты о равнении на худших забудь! — ощутимо она возмутилась — Я видела что ты старалась, не малодушничала, бежала, отдавая всю себя. И директор мне сообщила, что это не твоя вина. Второй уровень сопротивления магии у тщедушной девчонки, кому расскажешь — не поверят!

Она внимательно посмотрела на меня и, похоже, что-то для себя уяснила.

— Похоже, ты до сих пор не понимаешь, почему я здесь и трачу не самый дешёвый расходник, чтобы у тебя хотя бы мана восстановилась и ты смогла уйти на своих двоих.

Так это оказывается не просто для приятного запаха! Я попытался двинуть рукой. Она была деревянной и двигалась с трудом. Нога же не могла поднять её собственный вес. Тренер лишь хмыкнула на эти бесплодные попытки.

— Граничащее со смертельным манаистощение, поздравляю с полезным опытом — с долей юмора в своих словах произнесла она — А если серьёзно, у тебя огромнейшие сложности с поглощением атмосферной маны. Как мои сорок кругов работают — ты бежишь, твои силы кончаются, подключается твоя магическая сила, истощается она и дальше организм в попытке восполнить пробел начинает активно тянуть её из окружающего тебя мира. В результате множества повторений и прибавлении новых задач, которые у обычного человека граничат с безумием, ты увеличиваешь свою вместимость маны. Поздравляю. — иронично похлопала она в ладоши — На тебе это не работает.

То есть как не работает? Оказался я в небольшом ступоре. Получается что? Я не могу соответствовать её требованиям и меня выгоняют на мороз, где меня ждёт жизнь трансвестита без документов?

— Вижу, боишься вылететь? — с лёгкостью прочитала она мои мысли — это правильно. Я не против, если ты будешь ходить на мои занятия. Это лучше, чем шататься по лагерю ничего не делая. Это тебе точно шансов не прибавит. Хоть в библиотеке запрись и изучи самые мощные заклинания, но без моего одобрения в поле ты работать не сможешь. Потому что ты просто умрёшь.

— Но ведь, для меня не всё потеряно? — постарался я напустить побольше грусти, ведь, похоже, выход есть.

— Да, ещё не всё. — кивнула она — если не найдёшь какого-то своего способа повысить вместимость, то приходи ко мне на индивидуальные занятия. Только предупреди заранее о своём решении, чтобы я изготовила гомункула, что вместо меня будет наблюдать за этими пигалицами.

Она ещё как следует размяла мои ноги, прежде чем отправить меня восвояси, напомнив, чтобы я не забыл про ужин. Кожа у неё была чуть ли не такая же грубая, как у меня. Ничего особенного, просто обратил внимание.

Стояла ночь. Незнакомые звёзды светили с небосвода, а в небе горела… Стоять, там что, обитаемая планета? Я точно вижу синие полосы океанов! Зашибись, я на луне. С этими мыслями я и вошёл в столовую. Я бы назвал это не ужин а обжираловка на ночь. Ведь по всё тому же расписанию, вскоре отбой. Еду запихнул в себя и сразу вычеркнул эти травмирующие воспоминания из своей головы.

Барак нашёл быстро, ночное освещение сильно мне в этом помогло. Понятия не имею что там светится в фонарях, если лампочки нет. В самом здании, когда я вошёл, на меня обратили минимум внимания. Ну и правильно. Не люблю быть у всех на виду, особенно когда я буквально чужой среди своих. Подойдя к кровати, я принюхался. Чёрт, какая же вонь! От одежды при этом веет каким-то освежителем. Вместе запаха просто отвратительный, так что походкой мертвеца иду в душевые.

И попадаю в рай. Увидеть впервые в живую сиськи и умереть. Слава общим душевым! Как и говорила Сибилла, странной формы мыло и скребки лежали у входа на полке. Стараясь не слишком глазеть, куда не надо, всё же водя взглядом то по грудям то по лобкам, я нашёл свободный душ. Тут было зеркало и контейнер для одежды. Раздевшись, я посмотрел на себя. Без этих одёжек я намного больше кажусь парнем. Но не смертельно. Между ног зияла пустота. Я даже проверил пальцами, не веря, что я всё ещё того пола. Всё на месте. Я облегчённо выдохнул. Было ещё желание рассмотреть поподробнее иллюзию, но не хотел привлекать к себе внимание такими акробатическими упражнениями.

После душа от меня разило какими-то цветами. Не самый мужской запах, соглашусь. Но я настолько за сегодня задолбался, что было абсолютно всё равно. Найдя постель мне показалось, что я заснул за секунду. И лишь одна мысль тогда пришла мне в голову.

«Надеюсь, завтра будет лучше»

Глава 3. Особая тренировка

Стало только хуже. Теперь я знаю, что никогда не пожелаю даже врагу. Проснуться от эротического сна, словив каменный стояк. Вернее, попытавшись, ведь на вас эта дурацкая клетка! И член не унимался, стараясь победить металл. Я верил в него всем сердцем, но это был для него слишком сильный враг. Заснуть снова в такой обстановке не получилось. В древнем мире, наверное, погуманнее пытали! От неприятных ощущений я ворочался по всей кровати, в попытках отвлечься и занимался самовнушением в стиле «боли нет».

Вроде успокоился. Но сна больше ни в одном глазу. Полный девушек барак спокойно спал. Полуночниц, забивших на режим, не было. Что неудивительно, наверняка эти сорок кругов никто не пробежал. Глаза были привыкшие к темноте, да и ночь потихоньку уступала. В окошке едва-едва было видно маленькую светлую полосу на горизонте. Вытащив карту из тумбочки, я начал смотреть, куда можно сейчас пойти. Не будить же мне соседку, потому что мне прищемило член и теперь скучно?

Видно было не слишком хорошо, так что приходилось ощутимо вглядываться. Но кое-что я разглядел. А именно путь к библиотеке. О ней вчера упоминала тренер. А сопоставив со словами Сибиллины со свободным расписанием у второгодок, у меня в голове сложился пазл. А ведь она может быть открыта! Надо проверить, всё ещё лучше чем просто так лежать и по закону подлости заснуть за пять минут до подъёма.

После того как заправил кровать, начал осторожно двигаться на выход. Но вскоре понял, что здешние кроссовки очень хорошо гасят звук. Так что примерно через минуту, иногда засматриваясь на спящих как попало девчонок, я открыл дверь. Я знал, зна-а-ал что в конце будет подлянка. Скрипнула, сука. Поспешно оглянулся. Вроде всем всё равно. Ну и хорошо. Аккуратно, буквально по миллиметру, захлопнул и вдохнул свежий ночной воздух. И тут же продрог.

На мне же буквально почти ничего не надето! Днём и вечером ещё было не совсем привычно, но нормально, однако сейчас, растирая плечи, я подумывал о позорном отступлении. Ещё полная моего тепла постель звала меня обратно в свои объятья. Я помотал головой. Нет, если библиотека открыта, то этим нужно пользоваться. Ничего не имею против индивидуальных тренировок, но я просто боюсь оставаться с этой шпалой наедине. Не в обиду ей, я уверен, есть те, кому такие «девочки» нравятся.

Горящее уличное освещение прокладывало красивую дорогу света среди медленно отступающей тьмы. По-своему красиво. Под одним из таких фонарей я и сверялся с картой. Одно дело ломать глаза в темноте а другое — на свету. Покрасневшая от многочисленных растираний кожа всё равно мёрзла, а дыхание иногда можно было даже увидеть. Это лишь подгоняло вперёд, заставляя поменьше стоять на месте.

Похоже, это и есть библиотека. Идти пришлось долго, она располагалось с самого краю огороженной территории. Здание разительно отличается стилем от остального лагеря. Я бы назвал её красивой. Казалось бы, обычная коробочка, но с приделанными к ней высокими и объёмными башенками. В них было очень много цветного стекла, образующего замысловатые узоры. Что-то в этом было. Или же я преувеличиваю из-за того, что в ней горел свет! Не зря мучился на холоде.

На входе меня никто не ждал, так что я просто прошёл сквозь стеклянную дверь и оказался посреди кучи стеллажей до потолка, ломящихся от различных книг. Среди немногочисленных читальных столов сидела пара девушек, которые меня полностью проигнорировали. Они были не в стандартной форме, так что легко было понять, что они со второго года.

Решил не разглядывать абсолютно чужих мне людей. Может я их и не увижу потом никогда. Осталось узнать, как именно здесь искать книги. Можно было бы побеспокоить одну из девушек, но душа желала разобраться самому. И это не потому что я постеснялся!

Никакого намёка на библиотекаря не было, не могли же эти девушки самостоятельно отыскать то, что им нужно? Однако я вскоре заметил одну странность. На столах, перед каждым стулом, лежала одинаковая книга. Делать нечего, посмотрю что там.

Я, в попытках сесть за стол, нарушил тишину и словил парочку злобных взглядов, обещающих кару вечную, если только попробую сделать это снова. Не хотелось узнавать, что мне сделают раздражённые волшебницы, так что сидел тише воды, ниже травы. Руки аккуратно распахнули книгу. Она оказалась пуста. Захотелось взять и выбросить эту обманщицу куда подальше. Подумал, что похоже всё здесь сплошной обман и бутафория. И мои мысли записались на страницу! И даже выдали результат!

Немного поигравшись, я понял, что это и поисковик и книга в одном лице. Ищешь по ключевым словам, выбираешь нужное и читаешь очередной трактат. Чего я только туда не забивал, обнаружив, что эротика здесь живёт и здравствует. Но пришлось дать себе мысленную оплеуху. Ты не за порнорассказами сюда пришёл, болван! Окей, гугл, способы увеличения вместимости маны.

Господи, сколько же там было воды. Её бы точно хватило на терраформирование Марса. Если коротко, то всё плохо. Доведение себя тренировками, что практикуется здесь, указывается как самый надёжный способ. И я здесь пролетаю. Далее предлагают найти источник маны в глубине реликтовых лесов. Предупреждают о возможных мутациях и повышения сопротивляемости магии вплоть до полной. Отлично усилился, настолько что больше ману собирать не сможешь. Зато с третьей ногой.

Далее, занятия по специальной технике с опытным партнёром. Именно это мне и грозит. Поиск по этим «специальным техникам» не привёл меня никуда. И четвёртый способ. Самый лучший. Убить себя. Я серьёзно. Там огромнейшее количество нюансов, которые мне не интересны, но суть такая.

Ну, здесь хотя бы теплее чем на улице, да. Не зря пришёл. Много нового узнал. И тут у меня в голове щёлкнуло. Я же ещё кое в чём заинтересован. «Как снять с себя пояс верности быстро, безболезненно, без необходимости умирать»

И ничего. По крайней мере, по моему случаю. «Тысяча и один способ вскрыть пояс благородной дамы» это не то, что я искал. На уточнение запроса, что я о мужских выдало брошюрку, с обещанием что они неразрушимы. Господь, если ты существуешь, сделай так, чтобы это была просто реклама. На этом информация закончилась. Не подчистили ли материал, зная, что я могу захотеть поискать?

На этом то, что мне было необходимо, закончилось. Что бы ещё почитать? Нужно же как-то время убить. Захотелось, собственно, почитать о месте, куда я попал. ЛВ-208, искать. И результатов было немного. В основном это были книжки с названиями которые намекали на теории заговора, по типу «Что скрывает ЛВ-208? Великая загадка нашего времени». Её и открыл.

Это был тот ещё поток сознания. Древняя империя с невыговариваемым названием и матриархатом, что ссылала сюда мужчин, дабы их домашняя система была в абсолютной безопасности от вторжения. Про эксперименты по выведению аномалий, что пожирают другие аномалии и гибнут от мужского семени. Про то, что в лагере волшебниц больше маны из-за того что он размещён в бывшей колонии и эксплуатирует неприкаянные души древних мужчин. Это было по-своему увлекательно.

Я аккуратно вышел из-за стола. Уже было достаточно светло. По крайней мере мне об этом рассказал стеклянный потолок, который я в темноте не заметил. Часов или какого-то способа узнать время у меня не было. Так что я заспешил к бараку, надеясь, что ничего не пропустил. Снаружи всё ещё почти никого не было, так что наверняка я побеспокоился рано и мог продолжить читать про древних ссыльных мужиков, что убивали магические аномалии с одного выстрела.

Подходя к бараку, на меня уже мчалась рассерженная Сибиллина. Да я что сделать-то успел?

— Ты где была? Я всё обыскала, всех опросила, как сквозь землю провалилась! — подбежала ко мне взведённая девушка и начала легонько трясти за плечи. Пришлось оправдываться.

— Я проснулась и не смогла уснуть. Вспомнила про библиотеку и пошла туда скоротать время. Что я не так сделала? — Снова за меня заклинание проставляло окончания. Надо будет проверить, могу ли я вообще ему сопротивляться.

— А, ну, это, прости — девушка быстро остыла после моих слов и смутилась — Нас же всех будит заклинание в постелях. Я помнила, что на тебя оно может не подействовать и пошла помочь встать. Но нашла лишь сложенную кровать! Я же всё-таки смотрящая! Мало ли тебя украли второгодки для того, чтобы испытать зелья.

— А такое может произойти? — уцепился я за нечто не очень приятное

— Может, девочка из первого барака вчера после такого загремела в полевой госпиталь, где её лечили такие же второкурсницы, так что побыла пособием сразу у двух групп. Ну да не будем о неприятном. Пошли уже на построение! — Излучала она бодрость и готовность выслушивать директрису.

Идти было недалеко, но видел я это место впервые. Большая мощёная площадь с кучей флагштоков, на каждом из которых развевалось по флагу, при этом все разные. Трибуна, с уже стоящей за ней директрисой. И огромным мраморным памятником с какой-то волшебницей позади неё. Статуя правую руку держала вверху открытой ладонью, а левой направляла посохом вперёд.

Признаюсь, я так любовался хорошо сделанным памятником, что совсем не слушал, что говорила директор. Говорила она недолго так что вряд ли там было что-то важное. Однако, я встретился с ней взглядом. Она смотрела только на меня. И похоже, всё время. Неудовольствия на её лице я не заметил. Правда, это ещё ничего не значило. Так что конец я слушал с таким же вниманием, как и стоящая рядом Сибиллина.

Директор поздравила нас с тем, что мы с честью вынесли первый день и очень переживала, что нас покидают пять девушек. Жаль, что я так не могу. Мне здесь придётся быть запертым надолго.

Вот, нам дано было разрешение поесть, хотя лучше бы было наоборот. Размещённые тремя разными группами, видимо по баракам, девчонки двинули в столовую, да и я вместе с ними. По дороге думал, что попрошу у тренера индивидуальные занятия, раз ничего не нашёл. Пытаться изобрести новую технику, что идеально подходит мне и работает эффективнее всего, что было придумано до меня? Было бы прикольно, но я не главный герой новеллы. У меня не сработает.

В столовой снова сидела девочка в готическом платье. На этот раз она пошла ва-банк. Села прямо в центр и с упоением поедала какую-то жареную птицу. Запах разносился по всему помещению и количество ненависти, выливаемой на неё за глаза увеличивалось с каждой секундой. Она сидела, будто купаясь в этих взглядах. Я же попробовал поступить умнее. Обмануть мозг запахом птицы и съесть столовскую бурду, явственно представляя, что это курочка. Мог бы и не пытаться.

Многие девушки ещё ковырялись в своих тарелках, но после еды из школьной столовой понимаешь, что судьбы не избежать. Так что я вышел одним из первых. И направился на стадион. Тренер коротала время на брусьях, подтягиваясь с очень высокой амплитудой. Я постеснялся вмешиваться, так что постоял и подождал пока она закончит. Какие же мышцы у неё на спине, боже мой.

— О, уже пришла? — всё-таки заметила она меня и тут же прекратила — Я не сомневалась в тебе! Видела огонь в твоих глазах! Я настолько была уверена в твоей мотивации, что сделала гомункула ещё вчера и мы можем прямо сейчас идти на индивидуальную тренировку! — Она выглядела такой счастливой от того, что я пришёл, что мне стало немного неловко.

— За мной! Думаю, что ты не хочешь делать наши тренировки достоянием общественности. Со стороны они могут выглядеть не очень красиво. — меня напрягла эта информация, но поздно менять коней на переправе, так что я послушно пошёл за ней.

Буквально немного отойдя от брусьев, она что-то нажала на турнике и пол под нами опустился. Небольшой лифт доставил нас в небольшое помещение, если сравнивать со всем стадионом, где мгновенно зажёгся свет. На белой стене чёрной краской горела огромная буква, что распознавалась мной как Б. Как только мы сошли, из глубины зала вышла полная копия тренера и поднялась на платформе наверх, отрезая мне путь к отступлению.

— Добро пожаловать на уровень Б! Видела моего гомункула? Надеюсь никто не заметит разницы, а то могут и нажаловаться.

— А они разные? — непонимающе спросил я.

— Разумеется! У неё же меньше мышц! — Заявила она как нечто очевидное.

Я вспомнил кое-что весьма важное. А именно, что я до сих пор не знаю её имени!. Вроде вертелась однажды мысль спросить об этом кого-нибудь, да видимо быстро испарилась. Лучше поздно, чем никогда.

— А, это, тренер, прежде чем мы начнём… — остановился я потому как понимаю насколько тупо это будет звучать. Однако она внимательно слушала, не прерывая — В общем это, как вас зовут. — Кто-нибудь, убейте меня.

Она сначала непонимающе смотрела, затем издала небольшой смешок, игриво подняв бровь.

— Точно, тебя же вчера с утра не было. Гервина я. Как же ты всё-таки напоминаешь меня в твоём возрасте. Стеснительная непримечательная, слабая девушка, что решила попытать счастья на стезе волшебства, чтобы изменить свою жизнь. И я помогу тебе преодолеть этот путь не так больно, как пришлось мне — Не знаю, кого она там во мне видела но взгляд её мне не нравился. — Раздевайся!

— Ч-что? — переспросил я.

— Раздевайся, говорю. Пусть преобразователь делает ману в этом помещении ещё плотнее, чем на улице, но в твоём случае каждый открытый сантиметр кожи важен. Не волнуйся, чтобы тебе не было так стеснительно, я разденусь тоже. — буквально сорвала она с себя свой костюм, что теперь медленно восстанавливался на полу.

Она стояла совершенно голая, даже не пытаясь прикрываться. А зачем ей? Для неё же тут все свои. Схожую информацию мне давала ещё директор, когда говорила о спортивном костюме. Правда я тот разговор запомнил только благодаря картине того, как я голый бегу среди кучи девушек. Никогда мне не выкинуть теперь это из головы.

Я постарался повторить то, насколько она гордо стоит, но очень сильно стеснялся, руки подрагивали в желании прикрыться на инстинктивном уровне.

— Не мучай себя. — сказала она на мои потуги — Я же вижу, как ты стесняешься своего неженственного тела. Но радуйся! После этих тренировок у тебя может проявится что- нибудь от меня! — я непонимающе смотрел на неё и она пояснила — Так как твоё тело не может нормально усваивать ману, я буду насильно закачивать её в тебя через своё. А из-за того, что у маны есть память, ты сможешь стать немного похожей на меня! — призывно взяла она в руки свои груди и немного покачала вверх-вниз — Но, к сожалению, за месяц, что мы здесь проведём, изменится что-нибудь одно, да и то ненамного. Так что буду рада, если ты продолжишь приходить даже после зачёта от меня!

Я хотел сбежать. Даже небольшое изменение не там где надо смерти подобно. Но я не мог сказать этой возвышающейся надо мной на две головы «девушке» нет. Я лишь скрестил пальцы, что подрасту. Обязательно подрасту. По другому и быть не может.

— Так как ты не можешь бегать, а я передавать тебе ману, то мы будем заниматься статичными упражнениями. Руки, тело, ноги, три упражнения. Но это будет достаточно надолго, так что крепись! Покажи мне такую же волю, как вчера! — мотивировала она меня на трудовые подвиги — Повисни на перекладине и держись, пока не устанешь. После этого дождись, когда мана начнёт подходить к концу и зови меня.

Звучит не так сложно, просто скучно. Благо, если потеряться в своих мыслях, то всё пройдёт быстро. Думал я. Пока не запрыгнул и не понял, что перекладина вытягивает силы! Чёрт!

Вскоре, мне пришлось просить Гервину о помощи. И она помогла. Запрыгнув на меня со спины и намертво обхватив ногами и руками! Кажется, мои руки в тот момент хрустнули.

— Эффективно ману можно передавать только через максимальный контакт тел — сказала она мне на ухо обжигающим дыханием — Держись, девочка! Сейчас тётя Гервина даст тебе сил! — и максимально вжалась в меня. Я почувствовал, как тело наполняется изнутри клокочущей жидкостью, что заряжала меня энергией.

Единственное, что в Гервине было нетвёрдое — это грудь. И она активно тёрлась ей о мою спину, а соски были настолько твёрдые, даже по сравнению с её мышцами, что не удивлюсь, если на мне отпечатались дорожки. Её голос, подбадривающий меня фразами «Молодец», «Хорошая девочка» и прочее, становился всё горячее. Я, против своей воли, несмотря на огромное напряжение явно не выдерживающих мышц, начал возбуждаться. Благо мне было настолько больно, что новый очаг снизу на меня оказал мало влияния.

Я понял что уже всё и отпустил перекладину. Я сказал отпустил! Мои руки не двигаются! Что она сделала со мной?

— Ты будешь держаться даже если сама не хочешь! — заметила она мои потуги — Я решу, когда с тебя хватит. — говорила она, елозя всеми доступными способами по моему телу ни на секунду не прерывая телесный контакт. Я думал что остаётся только вытерпеть. Но мне нанесли сокрушающий удар.

— А-ах! — донесся из моего рта максимально девичий стон. Меня только что подло и со спины схватили за соски и каждое это прикосновение было почему-то крайне приятным.

— Ты, наверное, и не пробовала направлять магию в пальцы? Это делает всё, к чему они прикоснутся очень чувствительным. Запомни этот урок. — пролила она свет на то что произошло. И, помогая себе рукой, развернула моё лицо влево и впилась поцелуем. Её язык был горячим и всё, чего она касалась, таяло в удовольствии. Это был мой первый поцелуй. Я неумело отвечал на него, ведь мой разум уже ничего не соображал. Он просто отвечал на ласки, как мог.

Поцелуй был недолгим но страстным и когда мы разъединились, нас ещё некоторое время соединяла ниточка слюны. Не давая мне опомниться, она провела языком по моей шее и эта полоса горела настоящим пожаром. Я извивался от её действий, словно уж на сковородке, а она лишь наращивала темп. Мои соски ощущались под её руками как два маленьких вулкана, которых то и дело беспокоили. Мою шею и плечи покрывали поцелуями, покусывали, лизали. Ещё несколько раз она возвращалась к моему рту и каждый был ещё чувствительнее предыдущего. С каждым её прикосновением мой разум улетал куда-то далеко далеко. Вскоре она старалась мять мою грудь так, будто у меня и в правду были сиськи. Но её ладонь делала абсолютно всё эрогенной зоной. Я начал дышать всё активнее и активнее, а мы со стороны наверняка смотрелись, словно очень странный человеческий маятник.

Гервина не собиралась меня жалеть. Все больше и больше участков, где мы соприкасались, начинали гореть пламенем похоти. Моя спина вскоре буквально стала членом, который дрочила мягко-твёрдая рука, которой было её тело. Судя по возрастающему темпу, она была близка к оргазму. И собиралась утащить меня вместе с собой. Я не сопротивлялся. По окончанию очередного поцелуя, она прикусила мне губу, что резко подняло мою чувствительность на максимум. В блаженстве я высунул язык, а глаза закатились куда-то очень далеко. Я кончил одновременно с ней, а всё, что ниже спины, ощутило на себе влагу.

Руки тут же отпустились и я рухнул вместе с Гервиной на мягкий пол. Моё тело тряслось в посторгазменной блажи, что длилась, наверное, с минуту. Такого я ещё не испытывал никогда. Огромная девушка улыбалась мне и гладила мои волосы. Это, оказывается, довольно приятно. Я был в её объятьях словно очень большая кукла, но мне нравилась это. Может мне просто было сложно соображать, может что, но эта первая девушка, с которой у меня что-то случилось. Сексом, правда, это назвать сложно.

— Ну всё, одевайся. Ты можешь делать только одно упражнение в неделю, так как энергии на это требуется очень много. Только на четвёртой неделе мы проведём сразу всё. К тому же, тебе пора на обед — сколько я тогда здесь висел? — На следующей неделе будет на тело. Ой, ты ведь согласна продолжать? — спросила она с надеждой в голосе.

Я тогда на это сказал одно слово. Да.

Глава 4. Провиденция

Хоть лежать так было приятно, но при упоминании обеда мой живот призывно заурчал. Так что я спокойно встал и начал одеваться. Ах, если бы. На попытку двинуть руками, они лишь легонько подёргивались, отдаваясь болью.

— Чёрт, прости, всё-таки я тебя перегрузила. Сейчас помогу. — Заметила Гервина мои сложности. — Обязательно приди после обеда на стадион побегать. Быстрее восстановишься.

Тренер помогла мне подняться. И я быстро понял, что с такими руками я не оденусь. Правда она это поняла намного раньше меня. Теперь я точно ощущал себя куклой переростком. Девушка взяла мою скудную одежду и начала меня одевать, периодически задерживаясь на тех или иных местах.

Начала она с трусиков, чья ткань мягко заскользила по моей коже наверх. До этого я и не ощущал, насколько они приятно облегают… И нет, мне не нравится! Ну разве что немного… Это всё тело виновато, оно сейчас слишком чувствительное!

Я замечал, насколько Гервине нравилось пользоваться моей беспомощностью. Да она специально перегрузила! Прижаться там, полапать здесь, ей что, всё ещё не хватило? Но я не то чтобы был против. Я проклинал свои руки. Ну сдвиньтесь, родные, мне хочется впервые в жизни помацать сиськи! Гервина везде успела ими поелозить, оставляя приятные сердцу прикосновения, кроме самого главного! Я был полностью уверен, девушка бы не возразила. Жизнь — боль.

Она поднимала мои руки за меня, чтобы нормально надеть на меня лифчик с топом. Я мог бы первый выкинуть в тумбочку, да забыл, всё равно не нужен. А когда я был полностью одет, то вновь почти перестал ощущать одежду. Видимо, таков эффект полного комплекта. И это было не то, что я хотел потерять только потому, что один предмет кажется лишним. Придётся смириться.

Гервина, думаю достаточно наигралась со мной, потому что просто лучилась довольством. Не мог не разделять это чувство, но часть с одеванием была лишней. Она вновь что-то нажала и платформа опустилась за нами. Пахнуло свежим воздухом, однако он казался каким-то, ну не знаю, пресным?

— Что, понравилось дышать магией? — Что-то поняла она по моему лицу — Вокруг аномалий ещё плотнее. Многие волшебницы имеют зависимость от такого воздуха. Так что выполнят любой приказ, лишь бы поближе к аномалии. Не советую привыкать к этому, можно плохо кончить. Это одна из причин, почему тебе можно заниматься там только раз в неделю.

Я поблагодарил её за урок и пошёл в сторону столовой. На стадионе оставалось немного девушек, которые, тяжело дыша, пытались преодолеть заданную тренером планку. Посмотрим после обеда, смогу ли я к ней приблизиться. Занятия с ней с определённой точки зрения приятны, но меня немного коробит от того, что если так продолжать, то однажды я стану её копией. Будет сложно, возможно я пару раз сорвусь, но если это не поможет, то ходить к Гервине нельзя!

Пока я шёл к столовой, то понял что-то очень важное. Чтобы осознать это, мне понадобились очень долгие раздумья. А как я есть-то буду? Уже почти дойдя до ворот и попробовав сдвинуть руки, я ничего не добился, кроме прострелившей сознание боли. А живот требовал даже столовской бурды. Без обеда мне кажется, что не протяну.

Пришлось активно высматривать Сибиллину. Мы с ней даже не друзья, так, знакомые. Но с остальными-то ещё хуже. Я принял решение обязательно познакомиться с ещё какой-нибудь девушкой, чтобы поменьше виснуть на Сибиллине. Но, к сожалению, это дело будущего. А, вот она, с унынием водит ложкой в тарелке. Мне было бы ещё неудобней о чём-то её просить, болтай она с кем-нибудь, но с этим повезло.

— Сибиллина, привет! — начал с приветствия. Не могу же я с ходу просить меня накормить?

— О, привет, Евгения! — Я точно не называл ей своего имени, откуда? — Не видела тебя на стадионе сегодня, ты что, пропускаешь? — шутливо-обвиняюще ткнула она в мою сторону пальцем — Я расскажу всё тренеру Гервине и тебя никак не накажут!

— Так я с ней была. Она сказала, что так как я еле сделала десять кругов, то лично со мной позанимается — Сказал я полуправду. Почему-то не хотелось признаваться в сопротивляемости к магии. — И после этого я вообще не могу пошевелить руками. — подвёл к самому главному.

— О, так это о тебе шептались вчера перед отбоем? Не думала, что ты такая слабая. — эта фраза ощутилась мной как мощнейший удар под дых — Но это хорошо, что тренер тебя заметила! Если уж она не сможет тебе помочь, то никто. Стой, а как ты тогда есть будешь? — не поняла она, к чему я клоню. А ведь была надежда что она сама предложит. Придётся снова наступить гордости на горло.

— Ну, я, собственно, поэтому и подошла к тебе… — это максимум что я смог выдать. Ну пожалуйста, пойми всё сама!

— А! а-а, о-о-о. — ответила она набором звуков пока медленно осознавала суть — То есть ты хочешь, чтобы я тебя покормила?

— П-пожалуйста… — выдал я самым умоляющим тоном.

— Ну ладно, как я могу тебе отказать, когда ты так просишь. — Спасибо, господи, не пришлось уговаривать — Ты ведь такая милая в своей беспомощности! — Даже не смотря на то, что милым и беспомощным я быть не стремился. Эти слова ранили хуже тысячи ножей.

Она вскоре вернулась с новой тарелкой, сказав немного подождать. Меня немного трясло от будущего унижения. Что я блин, маленький ребёнок, чтобы меня кормить? Но раз уже попросил, то поздно передумывать. Озорная улыбка девушки жирно намекала, что за мой счёт сейчас повеселятся. Она зачерпнула ложкой еду и аккуратно несла к моему рту, придерживая рукой снизу на случай, если она свалится. И откровенно переигрывала заботу.

— Скажи «А» — произнесла она просящим голосом. Мне оставалось только подыграть и ложка мигом оказалась у меня во рту.

— Хорошая девочка! — меня чуть не перекривило. — ещё двадцать ложечек!

Она наврала. Их было много больше. Она максимально растягивала себе удовольствие, иногда беря и по пол-ложки. Когда я обратил на это внимание, то в моём рту оказалась ложка со словами «Хорошие девочки едят молча!». Иногда она прибавляла совершенно ненужные комментарии, которые только усугубляли ситуацию. От них просто хотелось выть. Ложечка за Сиби, ложечка, чтобы грудь росла, ложечка, чтобы кожа сияла. Соседки по столу откровенно посмеивались и подзывали подружек посмотреть на бесплатный цирк, что только сделало всё ещё хуже. Хотелось спрятаться в какое-нибудь тёмное место и никогда больше не отсвечивать.

Но, как и всё на свете, эта пытка закончилась. Умом-то понимаю что она вообще могла мне отказать. Но моей душе после такого обращения было гадко. Но я, взяв яйца в кулак, всё равно поблагодарил её, когда тарелка опустела. Не думаю, что ещё к ней подойду с какой-нибудь проблемой.

Я решил выплеснуть все свои чувства на стадионе. Голова прочистится и будет не так хреново это вспоминать. Может даже, потом буду относиться к этому с юмором. Но не сейчас.

На стадионе снова постоял в строю, получил неизменные сорок кругов и побежал. Руки всё ещё были нерабочими, так что первое время приходилось бежать без их помощи. Однако, круге на пятом я начал чувствовать, будто в них вновь вернулась кровь. Сгибались они с определёнными трудностями и не до конца, но это было уже что-то! Ноги сами несли меня по дорожке, на которой я даже кого-то сумел обогнать! Немыслимое вчера достижение. Но доводить себя до предела не стал. На пятнадцатом круге грудь вся горела. Я уже понял, что это самый верный признак недостатка маны.

Но я был счастлив! Такой прогресс за одно занятие. На лице сама собой расползлась улыбка. Чувствовать себя сильнее чем вчера было так приятно. Это светлое чувство выгоняло всю стыдобу и злобу, оставляя лишь удовлетворение. Я подошёл к тренеру, чтобы сказать ей спасибо. Она на это немного смутилась, видимо редко её здесь благодарят. Но сказала, что благодарить надо будет тогда, когда я сдам к концу месяца норматив.

Я смогу максимум ещё кружок пробежать, далее снова очнусь от странного дыма. Решив в этот раз до такого не доводить, я, с молчаливого согласия Гервины, ушёл. Мне стало любопытно, чей памятник стоит на площади, так что расслабленно побрёл туда, по дороге сгибая и разгибая руки, пытаясь как можно скорее вернуть себе полную работоспособность.

Площадь ожидаемо была пуста, да не совсем. Перед памятником кто-то стоял. Судя по форме такая же первогодка, как и я. Ну вот твой шанс, Женя, новое знакомство, тебе никто здесь не помешает. Я всё ещё был зол на то, что вытворила Сибиллина и думал, что нам сильно не по пути. Но при этом иметь человека, с которым можно переброситься фразами, спросить что-то, очень хотелось. Так что решил не бежать от подарка судьбы.

Я предположил, что она-то знает, кто изображён на памятнике. Так можно и разговориться. Так что встав относительно рядышком, я задал ей вопрос.

— Ты знаешь кто это?

Девушка подпрыгнула от неожиданности и развернулась ко мне. По моему мнению, она была весьма красивой. Пепельного цвета волосы, сплетённые в два расположенных в нижней части головы хвостика. Очки, за которыми скрывались очень внимательные карие глаза. Внушительная грудь и бёдра. И самое важное. Немного выдающийся вперёд мягкий животик, в который хотелось плюхнуться головой и раствориться.

— Т-ты могла бы не разглядывать м-меня т-так? — запинаясь попросила она меня немного напуганным голоском. Вот чёрт, увлёкся. Но мозг уже подкинул идеальную отмазку.

— Я просто тебе завидую. Мне-то такой фигуры не видать

— А, н-ну д-да, ты п-права, и-извини, ч-что я лучше тебя — ответила она и разрыдалась.

Всё резко пошло не по плану. Я начал пытаться её успокаивать, уверял её, что она должна гордиться своей фигурой, что я хочу быть как она(не хочу), что нельзя извиняться за то, что ты лучше, что это просто неправильно. По возможности я её не стремился трогать, памятуя реакцию Сибиллины, но эта шустрая девка сама упёрлась мне в грудь и начала размазывать по ней сопли!

Поток слёз оборвался так же внезапно, как и начался. И эта чертовка со словами «прости, извини, мне пора» попыталась слинять. Я схватил её за руку, не дав убежать. И с невозмутимостью бегемота повторил: «Так ты знаешь, кто это?»

— Т-так ты и вправду не в курсе? Я подумала, что ты пришла поиздеваться надо мной. — почти успокоившимся голосом произнесла она — Из-за сплетен все знают, что я очень восхищаюсь Провиденцией. Но она считается предательницей всех волшебниц. Но ведь плохому человеку не поставили бы памятник! — начала она оправдывать давно мёртвую волшебницу.

— Нет, начни сначала. — прервал я её — Кто это такая, чем знаменита. Мне правда интересно.

— Ох, видимо ты с сельскохозяйственной планеты — сделала она ненужный комментарий. Но когда она начала рассказывать, её голос звучал бодро и уверенно, не чета предыдущему состоянию. Она прокашлялась и из неё полился поток слов.

— Провиденция-Мечтательница это величайшая волшебница того далёкого поколения. Появившись около двух миллионов лет назад, она стала первой, кто смог отвоёвывать потерянные планеты! Считается, что умиротворение великой космической аномалии тоже её рук дело. Число подвигов, что она совершила просто огромно! Да даже планета, что мы видим отсюда каждую ночь была преобразована её силой в санаторий для сильно пострадавших волшебниц — Резко вскинула она палец в небо. Ясно, надо мной летает космическая дурка.

— Так почему тогда восхищение ей делает тебя объектом издевательств? — не понимал я.

— Н-ну, это конечно же неправда, но по официальной версии она попыталась провести неизвестный кровавый ритуал, собрав с планеты над нами 555 тысяч 555 волшебниц. В ходе него была остановлена, после был суд, где она отрицала абсолютно всё. У неё было множество потомков и они поспешили откреститься от этого наследия, но не наша линия.

— Так ты её потомок? — удивился я. Но скорее тому, что тут на полном серьёзе помнят такие далёкие события и парятся по их поводу.

— Сказать по правде, если хорошо покопать, то как минимум десятая часть современных волшебниц происходит от неё. Но эти дуры наслушались в детстве сказок и страшилок про Провиденцию, и лишь подняли меня на смех, когда я рассказала им, что она невиновна.

Ясно, она у них перешла в разряд мифов. Тогда разумеется она была удивлена, что я не в курсе. Но всё же странно, что она до сих пор не выветрилась из памяти. Или же её поддерживают?

— Было интересно тебя послушать. Не против дружить со мной? Я бы ещё узнала о ней от тебя. Меня зовут… Евгения, сокращённо Женя, предпочитаю откликаться на Женю. — сделал я наконец то, зачем сюда пришёл. Предложил дружбу.

— Н-не п-против — начала она от смущения запинаться — Я-Я Провиденция — тяжёлый случай. Её буквально зовут как местного Гитлера. — В-вот только зачем т-тебе друг, которого через месяц исключат?

— В смысле? Ты это о чём? — непонимающе спросил я.

— Н-ну тренер сказала, что лишь одна девочка хуже меня. — а вот и худшие, на которых не стоит равняться — Девятнадцать кругов до истощения это же меньше половины! Я не смогу нарастить их до сорока и тем более пробежать вовремя, не смогу! Я не достойна своего имени!

Мне хотелось поддержать её, успокоить, сказать что вот он я, пробежавший десять. Не потому что я такой добрый, с собой можно быть честным. А потому что у меня на эту Провиденцию стоит, как заведённый. Фигурально. Мне хочется быть с ней, обниматься при встрече, «как лучшие подруги», целоваться, потому что «мы же все тут девочки». Надо уже, блин, делать так чтобы я пользовался ситуацией, а не ситуация мною. Чувствую себя немного мразью из-за того, насколько низменны мои мотивы, но один взгляд на эту фигуру и любой бы меня поддержал.

— Не парься. Я пробежала вчера десять, но сегодня уже шестнадцать! Тебе нужно лишь стараться и всё получится! Не сдавайся так просто! — я старался замотивировать её как только мог. Она неверяще посмотрела на меня.

— Ты правда та самая? Ты не врёшь? — после заверений что нет, не вру, она всё равно нашла причину не идти на стадион — Я сегодня никуда не ходила. Посчитала, что раз всё равно исключат, то зачем стараться. Вот, запоминала единственный памятник моему предку, чтобы навсегда сохранить в своём сердце.

— Так нельзя. — твёрдо сказал я — Очень удобно потерпеть один раз неудачу и потом свесить лапки и говорить «ну я пыталась». Пойдём, с каждым пропуском тебе будет всё сложнее туда прийти.

Я лицемерил как мог, ведь всё это в определённой степени могло относиться ко мне. Так я бросил самбо, когда у меня просто перестало получаться. Воспоминания о доме казались такими далёкими, я откровенно скучал по тамошней спокойной жизни. Встряхнул головой. Погрустить можно и потом. Сейчас я — мотиватор.

Схватив её за руку, я повёл малосопротивляющуюся Провиденцию на стадион. Путь был недолог. Тренер всё ещё стояла там и посматривала за сильно упавшим числом девушек. Время ещё есть, ведь бегать некоторые могут до темноты. Подвёл прогульщицу к ней вплотную. Гервина посмотрела на неё без каких либо-эмоций и просто сказала сделать минимум двадцать кругов. На один больше её предыдущего максимума. Но если этот способ с бегом и в правду работает, то она должна справиться.

Так как делать мне было нечего, я решил остаться и поддержать девушку. Это было интересно первые несколько кругов, так как её грудь привлекательно тряслась. Но даже хорошее рано или поздно надоедает. Неслась девушка при этом с приличной скоростью, видимо решив сделать всё побыстрее. Надеюсь, ей это не выйдет боком.

И, она упала, похоже неправильно поставив ногу. Я насчитал ей пятнадцать кругов к этому моменту. Без малейшего снижения скорости. Да она меня уделывает во всём! Поправка, меня все уделывают. Девушка глядела исподлобья в мою сторону и, что-то для себя решив, встала с резким рывком и продолжила бег, уже на который без слёз не взглянешь.

Когда она подбежала поближе, я увидел её лицо, с трудом сдерживающее слёзы и ссадины на коленях. Ей, очевидно, было больно наступать на пострадавшую ногу, так что она старалась это делать быстро.

— Евгения, помоги ей. — раздалось справа от меня. Ко мне подошла тренер и на лице её играла лёгкая улыбка. — Если я скажу, что с неё хватит, она подумает, что её пожалели и завтра точно снова не придёт. Но я же не требовала от неё сделать задание самой? — она как будто по дружески хлопнула меня по спине, давая направление. Спасибо, Гервина!

Я подбежал и стал для девушки опорой. Она вяло посопротивлялась, говоря всякий бред про то, что Провиденции никто не помогал, но прогнать не сумела. Наша скорость упала из-за того, что мы постоянно норовили идти по разному, не попадая в общий ритм. Но каким-то чудом успели прийти в срок. Мы были последними, кто оставался на площадке, исключая, разумеется, Гервину.

— Двадцать кругов. Свободны! Провиденция, за мной, подлечу.

Девушка не хотела меня отпускать. Она смотрела на меня как рыцаря из любовных романов. Не удивлюсь, если я первый в её жизни человек, что так много сделал для неё. Ну, за исключением родителей.

Когда сдавал тренеру девушку, последняя спросила, будем ли мы ещё заниматься вместе. Я с улыбкой потрепал её по голове. Разумеется!

С этого момента события понеслись вскачь. Выяснилось, Что Провиденция, которую я для краткости начал звать Види, при полном её неудовольствии, жила во втором бараке. Так что каждое утро мы встречались только на завтраке. Но начиная с него, она от меня не отлипала. Бегали мы тоже вместе. Я научил её не настолько спешить и родил монстра. Она каждый день росла на круг, и уже была на двадцать восьмом. Я же, давно вымотанный, сидел на траве неподалёку и ждал. Потому что иначе она будет очень грустить из-за того, что я её бросил. Про себя я уже считал её своей девушкой, хоть она и не в курсе, так что потакал ей в этом.

В общем, дни пролетели как один миг и уже завтра была новая тренировка с Гервиной. Я предвкушал её. Потому что постоянная близость Види пробуждала желание, которое я не мог просто взять и спустить, стоя под душем. Освободите хоть на пять минут, я быстро закончу, правда!

Но я отвлёкся. Как всегда, ничего не предвещало беды. Пока директор на построении не объявила, что сегодня общий медосмотр…

Глава 5. Чёртов Медосмотр!

— Итак, девочки, могу поздравить вас с тем, что пережили первую неделю! Самые бесполезные и изнеженные обычно покидают нас за это время, оставляя только тех, кто по настоящему может мириться с трудностями и невозможностью как-то на них повлиять! Я, безусловно, верю, что все вы успешно сдадите тренеру Гервине общую физическую подготовку и мы встретимся через две недели на лекции, посвящённой аномалиям. — Началась с этих слов речь директора. Девушки вокруг меня ликовали, ведь наши старания оценили. Им было приятно слышать эти слова. Однако, речь на этом не закончилась.

— Мне жаль это говорить, особенно после того, как я вас похвалила. Однако, боюсь, что сейчас необходимо провести ещё одну чистку. Поэтому сегодня весь день посвящён общему медосмотру. — хорошее настроение быстро у всех улетучилось и девушки внимательно слушали пояснения. А они были тревожные

— Быстрый набор сил в лагере сопряжён с определённым рисками, не все из которых можно нивелировать добавками, что вы получаете с пищей. Аллергия на магию, рак, нарушения работы мозга — это лишь часть побочных эффектов, хоть и встречаются они редко. Но очень важно зарегистрировать их на ранней стадии, и ради вашего блага, отослать вас домой. Я искренне надеюсь, что сегодня никто из вас не покинет наш лагерь в слезах. Но будьте готовы к любому результату.

Так завершилось построение, которое разделило девушек на два лагеря: оптимисток и пессимисток. Последние рьяно накручивали себя и других, искали болячки и просто плакали. Неожиданно я почувствовал в руке свёрнутый кусочек бумаги. Распрямив я смог прочитать: «Зайди в администрацию. Есть разговор. Улеанна». Не хочу присоединяться к пессимисткам, но надеюсь меня не выкинут отсюда прямо там.

Я поймал парочку взглядов от толпы, когда разделился с остальными девушками. Одна из них даже бросила в след: «Эй, плоскодонка, ты куда?». Да, ко мне приклеилось прозвище. Обиды я от него не испытываю. Появилось оно как побочный эффект дружбы с Види. Есть группа девушек которые спят и видят, чтобы она добровольно ушла из лагеря, так как «ей здесь не место». Драки в лагере запрещены, так что возможности их по большей части ограничены словами. А так как я на полном серьёзе подружился с объектом неприязни большого количества девушек, то начало попадать и мне. Благо они до сих пор не выдумали то, что смогло бы меня задеть.

Подходя ближе, я теперь мог рассмотреть здание администрации, в котором очнулся какую-то неделю назад. Тогда мне не было до него дела, а сейчас, когда оно занимает приличную часть обзора, хочешь не хочешь, но разглядишь. Оно чем-то напоминало двухэтажное дворянское поместье, отличаясь большим количеством отделки от почти бездушных бараков. Покрашенное в мягкий телесный цвет в сочетании с белыми украшениями фасада, оно производило приятное впечатление.

Никого не встретив на входе, я поднялся на второй этаж, где и был тот самый кабинет и вскоре стучал в дверь с красивой надписью «Директор Улеанна». Странно, я думал что хоть здесь увижу фамилию. Если подумать, у меня директор тоже её не спрашивала. Пока я об этом думал, дверь открылась сама и приглашала войти.

В кабинете был по прежнему была свалка вещей, мне всё же тогда не привиделось. Но в этот раз Улеанна сидела за своим столом одна. Она взглядом дала мне понять, что меня дожидается стул напротив. Когда я присел, директор, наконец, пояснила, зачем вызвала.

— Спасибо, что пришла. Итак, если ты беспокоилась о том, что вылетишь по медосмотру, то радуйся. С твоей сопротивляемостью в принципе невозможно получить побочные эффекты от магических перегрузки и истощения. Это одна из немногих положительных сторон этой особенности. — развеяла она часть моих опасений.

— Но ведь вы не позвали меня просто потому что я здорова? Это могли бы сделать на медосмотре.

— Верно. Вот только вспомни кто ты и сколько человек об этом знает. Кимена — похоже, так зовут врача, что сегодня всех обследует — слишком правильная, чтобы её в это посвящать. Ни одной услуги не хватит, чтобы она не сообщила куда следует, меня не повели на суд а тебя не ликвидировали на месте. И поэтому у тебя снова два варианта. Даже три, если ты передумал жить. Первый — она поставила на свой стол какую-то зелёную бутылочку. — Это зелье временно сделает твою иллюзию материальной. Ты действительно на пару часов станешь настоящей девушкой. Разумеется я говорю только о том что между ног, на остальное оно не повлияет. Однако, я слышала что некоторым мужчинам это важно, а потому скажу: его применение очень часто уменьшает размер члена.

Некоторым? Что значит некоторым? Да это всем должно быть важно! Так, мысли, не надо думать о том что у меня некоторое время не будет пояса верности и я смогу получить массу новых ощущений. ЭТО ТОГО НЕ СТОИТ! Удовольствие временно, а сантиметры потеряются навсегда! К сожалению, как это часто бывает, мысли меня не слушали. Без этой клетки мне было бы намного проще думать. Ну или если бы в глаза не лезли полуголые и голые девушки.

— Второй выход — загреметь в госпиталь к Элайзе. Для этого нужны очень серьёзные повреждения. Или драка. Если ты недостаточно поранишься, то тебя просто Кимена исцелит там же и при сканировании всё поймёт. При драке же участницы попадают ко мне, ведь я невероятно плоха в исцеляющих заклинаниях. Так что готовься, тебе будет очень больно.

Ну почему этот день должен быть таким, а? Всё же шло до этого нормально. Я даже почти втянулся. Но жизнь снова пытается поставить меня раком. Либо пей отраву, либо ломай ногу, потому что у нас тут слишком правильный врач. Я помотал головой из стороны в сторону. Прорвёмся! Главное как следует подумать, пока буду сидеть в очереди.

— Что бы ты ни решила, зелье всё равно возьми. Если всё-таки попадёшь к Кимене — сразу пей, жизнь стоит дороже. Свободна! — уже не обращала внимания она на меня, считая, что я сейчас уйду. Вот только у меня ещё была пара вопросов.

— А можно задать пару вопросов? — она отреагировала на это с едва заметным удивлением и кивнула, вновь смотря на меня.

— Я хотел ещё тогда попросить. А вы можете дать понять моим родителям, что я жив?

— К сожалению, нарушать законы физики может только магия. На твоей планете её нет. Я не могу туда ни позвонить, ни телепортироваться, ни послать сообщение. — сказала она то, чего я боялся.

— Почему ни у кого нет фамилий? Вы и мою не спрашивали. — задал я вопрос из чистого любопытства.

— Потому что претендентки на звание волшебниц обязаны порвать все свои прошлые связи. Лагерь даст вам новую семью. — с толикой грусти произнесла директор.

Я хотел задать вопрос о снятии пояса. Правда. Но почему-то не смог. Я будто чувствовал, что она точно не позволит. И может ещё чего похуже влепить за то, что зря трачу её время. Так что я взял небольшую бутылочку, вложил в карман мини-шорт в надежде, что она достаточно крепкая и пошёл на выход.

Всеобщий гомон привлёк моё внимание и явно указал на место, где сейчас все. Я поспешил туда, по дороге понимая, что самостоятельно навредить себе я просто не смогу, даже если цена этого так высока. Значит, нужна драка. А одной девушке я прописать сильно хотел, хоть девочек бить и нельзя. А именно заводиле группы, что докапывается до Види. Получив карт-бланш на драку, я уже знал, на кого его применить.

У небольшого здания стояла очередь, которая очень быстро продвигалась, примерно один человек в две минуты. Видимо, проверка не требует много времени. Все с сожалением смотрели на девушку с длинными чёрными волосами, которая заливалась слезами неподалёку от основного народа при поддержке подруг. Вот тебе и «редко». Надеюсь Види это всё обойдёт. Не представляю, насколько ей будет плохо, если её вот так же забракуют.

К слову о ней. До неё сейчас докапывалась моя цель. Я слышал в общем гомоне лишь обрывки её наглого голоса но она говорила что-то про мусор, бесталанность, тупость и запудренные мозги. Види выслушивала всё это с поникшей головой, сжав руки в кулачки.

— Пойдём выйдем? — крикнул я, приближаясь к Рюнхот. Рыжая, короткостриженая девушка спортивного телосложения обернулась на меня и улыбнулась. Я был целью поинтересней, потому как могу огрызнуться. Мне было стыдно перед Види, что пришлось её бросить, но против директора не попрёшь. Зато сейчас отомщу за тебя.

— Что, плоскодонка, драки захотелось? Извини, нет, боюсь, что собью все кулаки о твою стальную пластину. — И да, источник подколок про плоскую грудь это она. Притом что у неё у самой ненамного больше моей. А это показатель.

Её группа поддержки засмеялась вместе с ней а её хитрый взгляд серых глаз будто выпрашивал у меня ответочку. Ей определённо нравилось, когда жертва брыкается.

Как ни странно, на шутки про грудь она не реагировала, проверено. Зато была одна тема, которая её заводит с полпинка. Когда я в неё попал она чуть не набросилась на меня и лишь бдительные подруги утащили её тогда от меня с Види.

— Ты что-то сказала? А то я со своей высоты не слышу — и притворился, что протираю ухо. Да, рост. Мы отличаемся с ней я бы сказал на сантиметров пять, не больше. В мою, разумеется, сторону. Но как же она пыжится, стараясь нивелировать эту разницу, когда мы сцепляемся в смертельной битве на словах. Так что я зашёл с серьёзнейшего козыря.

— Сама напросилась! Видать извилины у тебя тоже плоские! Встретимся за первым бараком, как на ничьей территории. Не придёшь — ссыкло! — гневно прокричала она и ушла. Так, драку считай развязал, не придётся пить чёрте что. Но выложить это без подозрений мне было некуда. Мало ли какие побочки от этого будут у слишком любопытной Варвары. Не хотелось просто так портить кому-то жизнь.

— Ты не обязана! Драки запрещены! Просто побудь со мной, друг за другом пройдём обследование, порадуемся что остались в лагере! — обняла меня сзади и упёрлась в спину Види. Чёрт, она тоже использовала свой главный козырь. Так можно и уговорить меня выпить зелье. Её огромные полусферы выдавливали из меня сопротивление, а мягкость заставляла хотеть остаться здесь навсегда, любой ценой. Но больно ущипнув себя за ногу, я вернул контроль над мыслями.

— Нет. Иначе она никогда не прекратит. — прости меня, Види, я так хотел бы с тобой остаться. Но иногда мужчина должен идти на битву несмотря ни на что. Ведь ставка в ней — сантиметры.

Толпа провожала меня взглядами. Я уже видел парочку девушек, которые бежали из очереди, наверняка жаловаться. Или же побыть зрительницами. Если хоть одна сообщит куда следует, то я выиграл войну, даже не вступив в битву.

За первым бараком, когда я подошёл, уже было довольно оживлённо. Увидев меня, Рюнхот довольно улыбнулась. Считала, что я не приду? Плохо обо мне думает. Меня пропустили на плоскую площадку без травы и замкнули круг.

— Если как следует извинишься и поцелуешь ногу, то я подумаю над тем, чтобы простить тебя, сучка. — играла она на публику самодовольным голосом.

— Извини, что не знала, что карлицы тоже бывают волшебницами. — после этого на меня набросился рассвирепевший дикий зверь.

Она прыгнула на меня с широко раскрытыми руками, пытаясь сразу же повалить на землю своим весом. Я еле успел увернуться от того, что легко могло решить это сражение за секунду. Кувыркнувшись в воздухе она снова была на своих двоих. Видимо смекнув, что она недостаточно быстра для броска, она пошла в свалку на кулаках. Хотелось бы сказать, что применил приём из самбо и победил. Да только я всё давным давно забыл.

Её довольно тяжелые для девушки кулаки заставляли кости трещать в местах попадания. Моей ловкости хватало только чтобы мне не вдарили совсем уж не туда. Я просто не ожидал от девушки такой прыти и такой силы, хотя стоило бы. Мы все тут волшебницы, сука. И я самый слабый по магии. Мне пришлось уйти в глубокую оборону, которую быстро разломали ударом с ноги по корпусу, который меня опрокинул. Стоило обернуться и я видел, как на меня летит смерть в виде, подпрыгнувшей и направившей ноги прямо на меня, девушки. Я успел перекатиться и услышал звук лопнувшего стекла, который тут же сопроводился болью в бедре. Чёртова стекляшка, почему я тебя не выложил перед дракой!

Между ног чувствовался жар. Только не говорите что зелье необязательно именно пить. Меня охватила такая злоба. На себя. На Рюнхот. На эту бессмысленную драку. Но больше на Рюнхот. Может это и по-детски, но мне захотелось прописать ей хотя бы один раз, любой ценой. Злость помогла не чувствовать боль и я оказался на ногах. Девушка как-то немного обеспокоенно смотрела, видимо по моему бедру текла кровь. Мой мозг решил, что стоит прыгнуть как она в начале, сработает эффект неожиданности. И тело подчинилось. Мои руки тянулись к ней, а девушка, как в замедленной съёмке уходила с линии атаки. Но не успевала. Видимо, она всё-таки замешкалась.

Я схватил её за корпус и мы месте повалились на землю, где я оказался сверху и от всей души заехал ей по лицу. На этом мои подвиги, считай, закончились. Она каким то змеиным движением умудрилась выскользнуть из под меня и уже через какую-то секунду меня душили локтём. Я использовал свой, чтобы заехать ей по рёбрам, но отдачи практически не ощущал. Похожу бью почти мимо.

— Что здесь происходит? — раздался властный голос директрисы и душить меня резко прекратили. Ей не требовалось никакого ответа, она просто продолжала изображать из себя разгневанную фурию — Ученицы Евгения и Рюнхот, за мной! Остальные, почему не на медосмотре? Сообщите доктору Кимене, что этих двух я обследую лично!

Толпа стремительно рассасывалась а директриса шла в одиночестве, зная, что мы всё равно пойдём за ней. Рюнхот дала мне руку, чтобы помочь подняться. Не стал отказываться от помощи. Девушка вся была в пыли, рука держалось за бок а из кривоватого теперь носа шли полоски крови. По сравнению со мной — легко отделалась. Я мог в этой битве потерять нечто очень дорогое. Надеюсь что при впитывании кожей вероятность побочки намного ниже. Потому что тогда зачем вообще это было надо?

— А ты неплоха для плоскодонки. Да и не ссыкунья. — сделала попытку похвалить меня Рюнхот. Но с её теперь гнусавым голосом и подбором слов это было просто смешно. И я, смеясь, ответил.

— Да ты ненамного больше меня!

— Ноль это всегда ноль, а разница между обхватами в пять сантиметров это сила! — и, как ни странно, тоже рассмеялась.

Больше мы не говорили. Это не та история, где надо подраться с врагом и он станет тебе другом. У мужчин, наверное, это может сработать. Но не между девушкой и парнем и когда последний после драки самый пострадавший. Просто шли немного позади директрисы. Я украдкой прощупал себя через шортики. Ощущалось странно. Я получил разряд по всему телу, но при этом умудрился почувствовать и всё, что должно там быть у нормального парня. Наверное директор скажет больше, всё же она пообещала обследовать.

Зайдя в здание, мы шли не в её кабинет, а в один из многих на первом этаже. Внутри обнаружились пустые кушетки. Да и вообще кабинет отдавал больничной атмосферой. Я бы понял, будь мы в том же госпитале. Но здесь?

— Раздевайтесь и суйте в рот кляп. Это лечение будет вашим наказанием за нарушение правил.

Я чуть подзадержался из-за стеснения, но всё же начал снимать одежду не сводя взгляда с Рюнхот. Её маленькая грудь тоже была привлекательной, с мило торчащими в стороны набухшими сосочками. Она заметила мой взгляд и гордо выпятила грудь, как бы говоря, вот смотри на то, чего у тебя не будет. Не больно-то и хотелось, знаешь ли.

Мы разместились и сделали как сказано, но я надеялся, что не так страшен чёрт, как его малюют. Директор дополнительно закрепила нас к кровати специальными приспособлениями, встала между наших кушеток и начала шёпотом произносить огромнейшее количество слов в минуту.

Меня скрутило от боли. Каждый удар ощущался как новый и нестерпимо чесался изнутри. Меня будто били в одни и те же места но постепенно сила в этих ударах снижалась, пока совсем не пропадала. Стекло, что вошло в ногу медленно выталкивалось, нанося по дороге новые раны, что тут же излечивались, будто сшиваемые грязной иглой со стальным тросом с заусеницами на каждом шагу. Наконец, всё закончилось. Я огляделся и понял, что рыжеволосой нет!

— Кого-то ищешь? — спросила меня абсолютно не вспотевшая от заклинаний директриса — Рюнхот хотела тебя подождать, но не вынесла твоих страданий. Попросила чтобы я передала тебе, что она хочет поговорить как-нибудь наедине. В принципе, от медосмотра ты отвертелась, я передам информацию о тебе доктору Кимене. Так что если нет вопросов, свободна.

— Эм, а правильно ли сработало зелье? Я ведь не выпила его да и часть явно на кожу не попала.

— Ну да, ты сделала с ним неправильно абсолютно всё. У тебя частичная материализация и она пройдёт с минуты на минуту. Насчёт побочного эффекта ничего сказать не могу.

Вроде и хотелось что-то поделать там, исследовать, потрогать как оно там, у девушек. Но боль, которую я ощутил, всю похоть, иногда сносящую башню, загнала на дальние уголки сознания. Даже беспокойство о том, что битва за сантиметры могла быть проиграна. Мой разум был практически чист. Не хотелось ровным счётом ничего. Я уже заранее знал как же я-будущий буду злиться на действия себя-сегодняшнего. И ничего с этим знанием я поделать не мог. Но я просто решил найти Види, рассказать о своей великой битве и узнать, всё ли с ней хорошо, остаётся ли она в лагере?

Поспрашивав у слоняющихся по лагерю девушек, что наслаждались выходным без обязаловки, я нашёл Види на том же месте, где мы с ней и встретились. У памятника волшебницы. Девушка как и тогда, глядела на своего предка. Я окликнул её. Она бросилась ко мне и начала бить кулачками по моей груди.

— Дура, дура, дура! Зачем нужно было лезть в драку? Я слышала, что тебя там чуть не убили! Ради чего? Подумаешь, подразнят немного, слова не стоят того, чтобы из-за них избивать друг-друга! Если бы мне было нужно, то я бы тебя попросила! Не надо решать за меня!

Она выплеснула эмоции и постепенно успокоилась. Била она больше притворно, так что больно не было. Сегодня мне пришлось узнать что бывает, когда от волшебницы-недучки прилетает всерьёз. Я решил сказать ей полуправду.

— Прости, я сделала это ради себя. Хотела, чтобы они отстали от нас с тобой, чтобы не видеть, как ты каждый раз стоишь перед ними и глядишь в пол. И я за это получила. — Види очень внимательно на меня смотрела и в конце кивнула, будто, мол, так и думала. — Так ты прошла?

— Да! Я как раз рассказывала об этом Провиденции! Что она может гордится своим потомком!

Я был рад за неё, сказал что тоже прошёл и приобнял. Она ответила на объятья и мы некоторое время просто молча стояли, наслаждаясь этой близостью. Однако, от прикосновения к её спине и от того, что я до сих пор очень сильно волновался от такого, мои ладони вспотели. Я разорвал объятья, чувствуя себя неловко от того что мог оставить на неё свой пот. Так что немного поспешно попрощавшись, сказав что должен улучшать результаты, я побежал на стадион. Эх, сейчас бы то зелье да в душ… Тому голосу в голове, который это сказал, я отвесил сильнейшую пощёчину.

Остальной день прошёл более-менее. С Рюнхот я так и не встретился потому что: во-первых не очень хотел, во-вторых, не знал где же она будет одна. Надо будет — сама найдёт.

Засыпал же с глупой и предвкушающей улыбкой на лице. Завтра личная тренировка…

Глава 6. Вторая тренировка

Я снова проснулся раньше всех. Похоже, мои внутренние часы и здешние всё ещё не настроились. Впрочем, я не против. Всё равно здесь будит постель магическим разрядом. Так что девчонки встают все одновременно. То ещё зрелище, в первый раз я испугался до усрачки. На меня эта магия, разумеется, не действует, зачем упрощать мне жизнь, да?

Впрочем, судя по тому, что уже взошло солнце, времени до всеобщей побудки осталось немного. Сегодня впервые спал в женском нижнем белье, а не просто падал без сил в том, что есть. Было довольно приятно. Пришлось снова ощущать мягкую ткань, которая подтачивала моё противодействие этому маскараду с огромной настойчивостью.

Проверил мини-шорты в тумбочке. Заросли за ночь, надо же. Мне посоветовали это пара девчонок, что если давать одежде восстанавливаться на себе, то может срастись неправильно и это уже будет исправить намного сложнее. Похоже, после драки, я стал немного популярнее. Обычно бы ко мне в принципе никто не подошёл, настолько я серая мышь по им меркам.

Вновь надел на себя весь комплект, вновь ощущения стали чем-то далёким. Я искренне надеюсь что это зачарование не спадёт. С директора станется сказать что если мне оно надо, пусть я сам и восстановлю. Надо беречь, пока не смогу заиметь доступ к чему-нибудь нормальному.

Так, главное выйти из барака до массового вскакивания девчонок. А то так и дураком стать можно. Это то, к чему точно никак нельзя быть готовым. На солнышке уже не замёрзну, как в прошлый раз, так что можно послоняться по улице. Я ведь ещё не всё здесь видел.

Решил взглянуть на тренировочное поле. Странно что оно за стадионом, ведь магия вполне может быть громкой, но никакого постороннего шума я, пока бегал, ни разу не слышал. Так что без карты даже бы и не пошёл в ту сторону.

На стадионе по дороге увидел пару девчонок в яркой, привлекающей внимание и подчёркивающей их формы одежде. Они занимались на силовых тренажёрах, лихо поднимая различные веса. Второгодки, похоже, совсем не стремятся делать хоть что-то одновременно с нами. Ну кроме той девушки, что вечно ест в столовой вкусную еду. Кстати, а вчера ведь её не было. Так научился игнорировать что даже не заметил как она пропала. Ну и хорошо.

Одинокая тропинка вела через лесополосу, которая неплохо скрывала то, что за ней находится. Но пройдя там, я увидел большое пространство со множеством мишеней, часть из которых была разрушена самыми разными способами, но на глазах потихоньку восстанавливалась. Были неподвижные, подвижные и даже летающие! Но звука не было, несмотря на то, что там было довольно много девушек, каждая из которых стремилась подчеркнуть свою индивидуальность. Одинаковых не было вообще. Похоже тут стоит глушилка. Ведь одна из них буквально только что наслала на поле дождь а другая вдарила тем, что как я понял было морозным ветром. Это комбо в результате нашпиговало мишени тонким слоем ледяных дротиков.

— Эй, ты что здесь забыла, первогодка? Жить надоело? — От этого голоса, что раздался сзади, я вздрогнул. Это было очень неожиданно. Развернувшись, я увидел всё ту же девушку из столовой. Как тесен этот лагерь в некоторые моменты. Теперь я мог хотя бы рассмотреть её вблизи. На ней всё так же было готическое платье чёрно-красной расцветки, очень бледная кожа, крашеные в чёрный волосы, что с близкого расстояния было очевидно, и красные глаза. Так она альбинос? Впервые встречаю.

— Ты чего меня разглядываешь вместо того, чтобы на вопросы отвечать? Что. Ты. Тут. Делаешь? — Начала она ощутимо злиться из-за того, что я буквально залюбовался этой экзотикой. Быстро взяв себя в руки я начал говорить максимально спокойно и мирно. А то мало ли второгодкам можно первогодок по частям в госпиталь доставлять. Мне вчерашних ударов хватило чтобы понять, что лучше лишний раз не нарываться.

— Я встала пораньше и решила посмотреть что есть в лагере, увидела эту дорожку и пошла. Я ничего такого не хотела! — сказал я почти правду. Всё же намеренно шёл сюда.

— Ну что же, верю, ты выглядишь достаточно глупо, чтобы прогуливаться туда, куда хода тем, кто даже в поле не работала, нет. После первой миссии приходи хоть каждый день, могу чему-нибудь бесплатно научить. — Она хоть и обозвала меня, но сразу успокоилась, быстро мне поверив. Может, ещё кто был любопытный до меня?

Девушка спокойно пошла дальше, миновав меня, но отойдя немного остановилась, будто что-то вспомнила.

— Вот тебе совет от старшей. Если тебя сюда загнали насильно, то провали тест на выносливость. Всё что угодно будет лучше чем то, что тебя ожидает потом. — тихо произнесла она, не поворачивая головы и ушла, как ни в чём ни бывало.

А кому я буду нужен, если провалю? Без дома, без денег, без даже мужского голоса. Не говоря уже о клетке. Мне правда не хочется проверять, снимут ли её при моём провале или же нет. Вот и сходил, называется, посмотреть как девчонки огненные шары метают.

Я вернулся к себе в барак, в котором уже активничали недавно вставшие, судя по сонным лицам, девушки. Значит, скоро построение. Увидев выходящую из второго барака Види, помахал ей и она поприветствовала меня в ответ. Обычно она выходит одной из последних, может как и я, встала раньше обычного? В любом случае, до построения нет смысла держаться вместе, всё что получу это пару минут тепла и десять того, что она не хочет расходиться, но надо, но давай ещё минуту постоим, ой, уже пора, но вроде не пора, может ещё немного?

На площади Улеанна снова поздравляла всех, что теперь, технически, мы можем зваться волшебницами. Окончательно это звание мы заслужим в конце месяца. Так же заранее говорила что те кто считают, что не справятся, вполне могут попробовать в следующем году, надо лишь не потерять накопленную за месяц здесь форму и во второй раз будет уже намного проще.

Отдельно выделила нашу с Рюнхот драку. Заявила, что следующие из тех, кому не терпится почесать кулаками, вылетят отсюда быстрее, чем успеют замахнуться. Что свободный день давался для того чтобы без лишних нервов пройти медосмотр и проститься с теми, кто этого не сумел, а не для того, чтобы выяснять, кто круче. В конце ещё раз пригрозила и на этом речь была окончена.

После завтрака Види предложила снова побегать вместе. Почему-то она считает, что я выдам результат лучше, если она будет рядом. Хотя на самом деле Види просто не умеет получать удовольствие от бега. И глядя на её чуть пухленькое фигуристое тело, я вполне осознаю причину. Так что потакаю ей в этом. Но сегодня-то у меня наконец-то персональная тренировка!

— Извини, я сегодня занимаюсь с тренером. Но зато после этого я покажу тебе класс! Ты не сможешь больше обогнать меня по кругам! — По крайней мере я на это надеялся.

Види всё поняла и искренне пожелала мне удачи. Она сильно обеспокоена что в отличие от неё, у меня прогресса практически нет. Так что очень была рада моему обещанию, что сегодня всё сдвинется.

Гервина глядела чуть предвкушающим взглядом и когда я подошёл к ней, спустила нас вниз на всё той же платформе. Во тьме пространства нас снова ждал её гомункул. Он не отличался от предыдущего, хоть тренер и говорила, что в этот раз всё сделала верно и мышцы точно такие же как и у оригинала.

В этот раз упражнение на тело. Что же в этот раз будет? Ответом мне стал расстеленный мягкий коврик зелёного цвета. Но прежде чем она сказала, что делать она произнесла нечто странное.

— Сегодня мне нужно изменить размерчик. — и, напрягая все свои мышцы, которые начали бугриться под её телом, выстраиваясь в самых разных рисунках и дрожа от сосредоточенной в них силы, начала уменьшаться, пока не достигла ровно моего роста. Вау! Так она казалась моей ровесницей!

— А вы можете обучить меня этому? — иметь в распоряжении заклинание трансформации тела было бы неплохо.

— Нет, большинство заклинаний волшебниц личные. То есть подстроены только под неё и будут работать только с ней. Но раз ты видела результат, то теперь хотя бы знаешь, к чему стремиться в учёбе, когда сдашь мне зачёт — и дружелюбно подмигнула мне.

В этот раз я раздевался перед ней с меньшим стеснением. Может от того что это уже не впервые, может потому, что она стала сильно меньше. Так что без лишних разговоров, она начала мне объяснять, что делать.

— Но ты здесь точно не для того, чтобы узнать мои секреты. А чтобы как следует напрячь своё тело! Так что становись на коврик так, будто ты хочешь отжаться — я сделал как она сказала — Теперь раздвинь ноги. Да не так сильно! — поправила она мою позицию — вытяни руки вперёд и сделай их положение подобно ногам. Теперь держись! Как и тогда, позовёшь, когда поймёшь, что больше не выдержишь.

Этот коврик тоже тянул силы. Не удивлюсь, если здесь всё так работает. Я как следует втягивал носом так отличающийся от того, что снаружи, воздух. Он буквально заставлял жить. Тело начало дрожать спустя некоторое время, но я был уверен, что держусь уже много дольше, чем в тот раз. Но, так и не услышав команды стоп, я подозвал Гервину. Я, конечно, очень хотел узнать, что же она со мной сделает. Но мне показалось, что если позвать её сразу, то я нанесу ей оскорбление. Что прихожу не за тренировкой в первую очередь а за приятными ощущениями. Не скрываю, что последнего мне хотелось много больше, чем тупо стоять в букве Х под землёй. Но со стороны-то хотелось, чтобы меня видели не таким.

— Ты показала себя лучше, чем в прошлый раз. Я так рада за тебя! — сказала тренер мне тёплые слова — Но мало кто может выстоять норму самостоятельно. Поэтому я здесь!

Она начала ложиться на меня сверху, подстраивая своё тело, чтобы наше положение идеально совпадало. Рука с рукой нога с ногой и так далее. В меня постепенно начала просачиваться её энергия.

— Евгения — шептал мне на ухо её вкрадчивый голос. — Мы сейчас здесь одни. В одном помещении. Делаем одно и то же. Чувствуем друг-друга в одинаковых местах. Дышим одним воздухом. Абсолютно одинакового роста. Расходуем одну и ту же энергию. Занимаемся на одном и том же коврике.

Её шёпот вводил меня в транс. Он был такой успокаивающий. Она говорила очевидные вещи, но это отвлекало меня от нарастающей боли в прессе и спине, за что я был благодарен.

— Так если всё одинаковое, разве это не значит, что мы — это одно и то же? Неужели ты не чувствуешь мою ногу? Почувствуй, какая она тяжёлая по сравнению с твоей. Как хорошо будет распределить часть нагрузки на мои ноги.

Я начал чувствовать себя странно, как будто жар от её тела лишь усиливался и мы от него расплавлялись. Да, было бы неплохо спихнуть часть работы на чужие ноги…

— Чувствуешь ли ты мою грудь? Какая она мягкая, правда? Тебе же хочется её потрогать? Но твои руки заняты. Так что ты можешь воспользоваться моими. Ты же можешь ощутить мои руки? Ты хочешь позабавиться на этом скучном упражнении? Ответь мне! — После этой череды вопросов, с меня потребовали ответ. Моё тело горело от желания, так что очевидно, что я прокричал.

— Да!

— Хорошая девочка! Слияние, человеческая химера!

Я почувствовал, как магическая энергия рванула во все стороны от нас как от эпицентра. Моя грудь потяжелела. Я резко ощутил, что у меня теперь четыре ноги и четыре ноги. А сзади на шее крепится ещё одна голова.

— Ну что, моя грудь теперь твоя, Евгения. Я же видела, как ты на неё смотрела. Наслаждайся! Хотя, прежде чем я начну. Не находишь ли ты, что рот расположен неудачно? Нашей груди не хватит, чтобы мы достали до соска. Так почему бы не переместить рот на ладонь? Смена!

Мой рот резко переехал на ладонь, но я не почувствовал никакого дискомфорта. Ведь действительно, там им будет удобнее пользоваться. То же самое сделал и рот Гервины. На обоих моих-её руках теперь было по улыбке. Она сомкнула ладони и мы начали долгий и страстный поцелуй. Мы прерывались, чтобы вновь нападать на рты друг друга, исследуя каждый уголок, покусывая, облизывая, обмениваясь слюной.

Но она закончила и переместила руки на грудь. Аккуратно, будто давая мне время ощутить каждый их кусочек. Даже без сжимания они были божественны. При этом я ощущал отклик ещё и от груди. Это тоже было очень приятно. Гервина будто жалела меня, не давая перегрузиться, постепенно увеличивая нагрузку. Вот, её рука сжала левую сисечку и я издал стон удовольствия. Мало того, что я впервые полапал грудь, так ещё и ощутил, какого это, когда лапают тебя. Чувства в мозгу смешивались, постепенно отрывая его от любых других мыслей, будто он не был рассчитан на такое количество сигналов.

Она начала попеременно сжимать грудь, увеличивая амплитуду и каждый раз выводя меня на новый пик удовольствия. То жамкала крепко, то мягко, то одна рука начинала играть с сосочком, что один стоил ощущений, как от всей остальной груди. Пока она внезапно не остановилась.

— Сейчас будет моё самое любимое. Не отключись, Евгения!

Рты начали сосать грудь. Это было так непохоже на всё, что я испытывал в жизни, что тут же кончил. Уже хотел было разочароваться, ожидая, что как и в прошлый раз всё закончится с оргазмом, но Гервина не была согласна.

— Это ещё не всё!

И рты усилили напор. Один мог всасывать, другой катать сосочек язычком, оба могли делать одинаковые действия. К уже чувствительному и не закончившему содрогаться телу прибавлялись всё новые ощущения, ещё и ещё. Мне стало казаться, что мне просто выкрутили длительность оргазма в бесконечность, потому что не было ни секунды покоя. Гервина предугадывала момент когда я привыкну и вытворяла что-то новое. Моё тело содрогнулось от мягкого укуса за сосок, ломающего рутину удовольствия.

И тут же получило новую порцию, ведь руки вновь начали двигаться. Мою грудь лапали, я лапал грудь, у меня сосали соски, я сам их сосал. Всё смешалось в бесконечный цикл, которым с искусством дирижёра, управляла тренер, пока внезапно не убрала руки. Грудь снова беспомощно смотрела вниз, купаясь в фантомных ощущениях прикосновений. Соски побаливали и ныли, при этом холодились от слюны, что была на них.

Я тяжело дышал, с трудом приходя в себя. Хоть рот был совсем в другом месте, из меня вырывалось за это время столько стонов и попыток вскриков, что болело горло. Было ощущение, что я как минимум охрип. И вскоре я понял, почему меня отпустили. В этом теле изнывал от желания орган, которого у меня никогда не было. Киска пульсировала, призывая обратить внимание и на неё тоже. По ногам давным давно бежали бурные ручейки, но ощутил я их только сейчас. Дайте к ней прикоснуться! Дайте!

— О, моя девочка хочет ещё и пошалить внизу? Как же жаль, что время вышло. Ты больше не выдержишь. Пора нам расстаться.

Она начала медленно отлепляться от меня. Я сопротивлялся, пытаясь взять всё в свои руки, но всё меньше чувствовал связь между нами, пока с последним разъединившимся сантиметром не рухнул без сил. Мой рот вновь был на месте. В голове была полная каша, мозги будто вскипятили а потом прошлись шокером. Я не знаю, сколько раз я кончил, но мне хотелось ещё и ещё. Грудь практически не могла двигаться, поэтому дышалось мне очень плохо. Раздвинуть её глубоким вдохом я не мог, она была как монолит. Медленно, но я приходил в себя.

— Ты довольно странно ощущаешься внизу — Сказала мне Гервина а я мысленно сжался. — Но, наверное, это потому что ты девственница. От тебя ей пахнет. Это значит что я не могу с тобой там поиграть, хоть и хотелось бы. Первым должен быть человек, который тебе действительно нравится! — Пронесло, спасибо.

Я отогнал мысли, которые упрашивали припасть к её ногам и умолять сделать всё как было. Во-первых я бы после такого себя презирал. Во-вторых и так по краешку прошёл. Моё нутро изнывало от так и не исчезнувшего желания, но я с трудом, но смог его перебороть. И даже смог задать нормальный, нейтральный вопрос.

— А. Какие. Побочные. Эффекты. От. Упражнения. На. Тело? — Сказал я по словам предложение, задыхаясь после каждого. Ежу понятно, что мои лёгкие ощущаются так, что вот-вот откажут, но может есть что-то ещё?

— Ну, проблемы с лёгкими, сердцем и пищеварительной системой. Не рекомендую пытаться есть на обеде. Может закончится плачевно. Одеваешься, медленно, повторяю, медленно гуляешь по лагерю, по возможности дышишь. Ближе к вечеру придёшь ко мне на стадион, постепенно будешь переходить на бег. — дала она мне подробные инструкции.

Одежду без возможности нагнуться тоже было сложно одевать, но попроще, чем без рук. Гервина с улыбкой смотрела на мои попытки одеть трусы и мини-шорты, держа тело перпендикулярно земле. Но в этот раз не поиграла со мной в куклы и то ладно. Дождавшись того, как я оденусь, она вновь вернулась в к своему обычному росту. Девушка-шпала снова с нами.

Кое-как найдя Види уже в столовой, я рассказал, что к сожалению сегодня не смогу показать ей свою крутость, даже поесть вместе не получится. Она выслушала с пониманием, легонько обняла, чтобы не навредить, погладила по голове и пожелала поскорее прийти в норму. Уходить было тяжело, ведь есть хотелось очень сильно. Но ещё меньше я желал, чтобы меня вывернуло наизнанку.

Пока ходил по лагерю, думал о том, что произошло в зале. В первые секунды после разъединения я так желал стать девушкой, чтобы закончить всё там же. Ну а кто бы не желал? Я испытал такое, что большинству даже и не снилось. Разумеется, немного протекла крыша от этого. Но ведь теперь-то всё нормально! Мне ведь сейчас этого не хочется. Я прислушался к себе. Да вроде нет, как хотел член освободить да засесть в укромном месте, выуживая из памяти всех девчонок этого лагеря, так и хочу.

Да и заклинание у Гервины было странное. Человеческая химера точно не звучит как что-то, что предназначено для таких развлечений. Вот только для чего его использовать кроме этого, тоже в голову не лезет.

День подходил к концу, мой желудок орал благим матом, я еле переставлял ноги на стадионе в самом медленном и убогом беге в мире. Ну, если не преувеличивать, то хотя бы среди местных. Но всё же оправился. Дышалось всё ещё тяжело, но я поел, чувствовал себя прекрасно и шёл в душ, смыть с себя этот день. Меня как всегда приветствовало зеркало, показывая голого меня. Однако, что-то не давало мне покоя. Я приглядывался ко всему, но не находил ответа, что же меня так тревожит. Постойте-ка. А у меня всегда был такой узкий живот?

Глава 7. Результаты новые, проблем больше

Меня охватила небольшая паника. Теперь у меня вполне походящая на женскую талия. И хоть всё не так плохо, реальное изменение тела меня не на шутку напугало. Волосы всегда можно отрезать, так что меня они не особо заботили. Но это уже посерьёзнее. Я приглядывался к себе, вставал в разные позы, в надежде, что мне просто кажется и на самом деле всё в пределах нормы. Но, сколько бы я не смотрел, это был приговор.

Всё хорошо, это ещё не делает меня девушкой, даже если не смогу исправить, то главное не носить потом облегающие футболки. Не надо подчёркивать и никто никогда и не заметит. Так я пытался себя немного успокоить. Выходило плохо. Но я на первое время решил, что к Гервине больше ни ногой. По крайней мере пока не проверю завтра результаты. Я молился, чтобы этой тренировки хватило и необходимости в них больше не было.

Засыпалось плохо. Подобно нарыву, я возвращался и возвращался мыслями и руками к моему изменившемуся торсу. Ощущался он очень чужеродно, будто неопытный скульптор позаимствовал часть статуи у своего товарища. Хоть кожа осталась такой же. Если бы смуглый оттенок Гервины перешёл, это было бы ещё хуже.

Снилась всякая белиберда, связанная с талиями, вот настолько я себя накрутил. Выбросил этот сон из головы сразу же по пробуждению. Снова чуть раньше остальных. Но я постепенно двигаюсь ко времени общего подъёма. Минут двадцать, наверное, осталось. Никуда не сходишь за это время, да и лень. Вместо этого я снова попёрся в душевые. Может мне просто показалось всё-таки?

Перепроверка результат не изменила. В зеркале стоял парень с явно выделяющейся небольшой талией. В спортивном костюме, благодаря этой новинке, меня было не отличить от очень плоской девушки. И это не было поводом для радости. Я разочарованно выдохнул. Меня предупреждали. Сам виноват. Мог подольше посидеть за книгами, может нашёл способ без всего этого. Но нет, подтвердил чужие слова и бросил. Даже внутри того помещения, когда она мне сказала о побочке, я, вместо того чтобы унести оттуда ноги, понадеялся на рост. Ладно хоть грудь не выросла. Или что похуже. Я снова проверил промежность. Это всё ещё иллюзия, всё хорошо.

Хотелось злиться, а получалось только на себя. Могу ли я к кому-нибудь обратиться? Гервина сразу сказала, что её магия только на себя действует. К директрисе с таким лезть — я не самоубийца. Я вообще опасаюсь такие должности, ведь я, по сути, её подчинённый. Когда летом однажды подрабатывал, кучу натерпелся от того, кто имел право мной командовать. Заместитель? А где её вообще искать? Я с того дня её и не видел.

Остальные это такие же неумёхи как и я, за исключением той альбиноски. Но она обещала подучить только после моей миссии в поле. Ну вот нигде не подступиться. Я вышел из душа, в котором уже появились те немногие девушки, которые всё-таки умеют вставать не по магическому будильнику.

Построение прошло без событий. Похоже, даже директрисе это надоело, так что речь сегодня была короткой и бессмысленной. В двух словах «старайтесь и всё будет хорошо». Мотивирует. На завтраке ко мне уже прикрепилась Види и спрашивала, в форме ли я, чтобы выполнить вчерашнее обещание. Даже мне, наверное, не так сильно хочется увидеть результат, как ей. Прислушался к себе и понял что я вполне здоров, ничего не болит. Так что обрадовал что да, сегодня я её обязательно сделаю. Она восприняла это с улыбкой, но я видел, как она хочет этого.

— Прежде чем вы побежите, хочу, чтобы вы кое-кого похвалили. Эвриаль, выйди! — начала Гервина тренировку с чего-то нового. — Пока вы вчера падали, бегали до ночи и всячески показывали, что стараетесь, она просто пробежала круги за отведённое время. Поздравьте её, это достойный результат

Девчонки сдержанно похлопали и начали бурно шептаться. Что-то выцепить было невозможно, так как это быстро переросло в какофонию. Но, скорее всего, все сейчас обсуждали что кто-то справился за каких-то восемь дней.

— В результате у Эвриаль теперь такой же свободный график как и у второкурсниц. Правильно воспользуйся вырванным своими силами временем! — Сказала Гервина, повернувшись к ней — Свободна. Остальные, чего встали? Сорок кругов!

Девушка, которой все аплодировали, ушла, неся на себе гримасу полнейшего превосходства. Имеет право, наверное. Надеюсь, сегодня мне так же повезёт. Мечтать не вредно.

Держались с Види вместе. Обычно мы перебрасывались фразами, но сейчас я не намерен даже крупицу энергии терять понапрасну. Я должен пробежать! Должен! Пусть скачок в двадцать один круг за раз звучит как полный бред. Но магия же может это сделать! Ну помоги мне нормально хотя бы раз!

Первые десять кругов я проскочил даже не заметив. Но это тут все могли, так что мой повод для гордости растаптывался реальностью. Пока что я не направил в себя ни крупицы маны. Она стала ощущаться яснее. Раньше это было нечто расплывчатое и непонятное, но теперь в моём теле будто есть дополнительный впрыск, готовый помочь в любую минуту. И я его придерживал. Нужно вымотать сначала себя, потом уже открывать кран. Подозреваю, что так смогу выиграть ещё кружок-другой. А может просто так страдаю на ровном месте.

То ли я ещё не настолько искусен в этом, то ли это попросту невозможно, но меня прорвало раньше, чем я рассчитывал. Тело будто получило сильнейший толчок, усталось полностью смыло, как будто её и не было. Если раньше просачивалось по капле, то теперь во мне бурлила горная река. Не закончись раньше времени, пожалуйста!

Против воли возросла скорость. И это я унять тоже не мог, сила во мне требовала выхода, иначе казалось, что меня разорвёт пополам. Чёрт, доэкспериментировался похоже. Види тоже увеличила скорость, чтобы не отставать от меня. И её лицо было просто сосредоточенным, без единого напряжённого мускула. А мне думалось, поставь передо мной зеркало, я бы перепугался со своей рожи.

Ноги горели. Они начали сдавать быстрее, чем всё остальное тело. Чёрт, неужели упражнение на ноги обязательно? Они что, иначе просто не выдержат возросшей силы? Мне плевать, что с вами станет потом, бегите!

К боли в ногах спустя пару кругов прибавилась уже знакомая боль в груди. Их сочетание обещало мне, что ничего хорошего меня не ждёт, если продолжать. Но я всё равно это делал. Выжму всё, что есть. Мне плевать, что всасывание атмосферной маны для меня дохлый номер. Я всё равно дышал как старый, разогнанный до не предназначенных для него скоростей, паровоз. Урвать частичку маны не качеством но количеством.

Сердце бешено стучало. И всё наращивало темп, грозя своей вибрацией сломать мне рёбра изнутри. В какой-то момент я стал бежать один. Види отстала. Ну хоть доказал, что лучше девчонки, какой я молодец, иронизировал в своей голове.

Не останавливаться любой ценой. Я сделаю это сегодня иначе отращу ещё что-нибудь не то. Тело кроме боли практически ничего не чувствовало. Даже сопротивление ветра и то, казалось, будто резало кожу ржавым ножом на неровные куски.

Внезапно, я перестал ощущать дорожку под ногами. Ноги по инерции ещё дёргались в воздухе а я не понимающе смотрел на Гервину, которая держала меня на вытянутых руках.

— Тридцать четыре круга, время три часа тридцать пять минут. Достаточно! — заявила она тоном, который совершенно не требовал возражений. Однако, я попытался.

— Я-я могу ещё!

— Ещё минута бега и ты станешь инвалидом. Что ты ещё можешь? — смягчилась она и прижала к своей груди, всё ещё держа меня на весу. Приятно. — Я всегда уважаю старание. Когда человек может переступить через себя. И ты молодец, правда. Но моя задача как тренера это сделать так, чтобы в процессе никто не стал навсегда калекой. Посиди немного, дай телу прийти в себя. — поставила она меня наконец на землю.

Я не смог стоять на ногах и тут же упал, как подкошенный. Они дрожали, самопроизвольно сокращались и по ней волнами пробегали изнутри острые иглы.

— Жду через неделю. Ты хорошо продвинулась. Думаю, хватит ещё одной тренировки. Если ты чего-то не сможешь сделать с ногами, то я запрещаю бегать больше тридцати трёх кругов.

Тренер телепортировалась. Я остался один. Чёрт, чёрт, чёрт! Я бил по земле, не зная куда деть это чувство обиды и разочарования. Какие-то шесть кругов, сука! Время ни к чёрту, но если бы я смог их пробежать, то дальше только скорость наращивать. Хотелось выть. Не отвертелся! Просто верните меня домой! Ну через какое «не могу» и «не хочу» мне нужно проходить по сравнению с остальными чтобы просто бежать. Ну не место мне здесь, хватит меня насиловать, суки!

В таком разбитом состоянии меня и нашла Види, которая наверняка шла меня поздравить. Однако, пришлось успокаивать. Но она напирала на то что этот прогресс невероятен, что она так рада за меня, что мне нужно обязательно сходить ещё и тогда её тревоги за мои результаты улетучатся. Види не понять, что я даже за этот показатель заплатил слишком много.

Девушка немного посидела со мной рядом, пока я не оправился, поболтала о разном. В основном она рассказывала моменты из жизни Провиденции, её великого предка. Что она была единственной, кто вернулась из экспедиции в центральную аномалию галактики, что, как это ни удивительно, расположена в центре. Види уточнила ещё, что после «ложных обвинений» этот поход вменяли великой волшебнице как намеренный провал.

Истории о ней всегда наполнены превозмоганием. И внезапными повышениями силы. То она, защищая друзей, на ходу выдумывает новое заклинание. То открывает в себе новые силы, стоя на пороге смерти. В общем, звучат эти сказки совершенно непохоже на реальность. Но отвлечь мозги сойдёт.

Я более-менее оправился. Ноги, конечно, ощущались как ходули, но всё же двигались, с моральной и не только поддержкой Види, что прижимаясь ко мне заставляла чуть морщиться от боли. Я почти привык да и дискомфорт от пояса уменьшился, но он всё ещё периодически меня беспокоит. Но девушка была слишком мягкой и тёплой, чтобы из-за такого её прогонять и делать вид, будто помощь мне не требуется.

Второй уже день не видно ту альбиноску. Может, ей просто надоело видеть наши постные рожи? Хотя, я слышал урывками слухи, что у неё закончились деньги на еду. Видимо и на втором году живётся не лучше чем нам.

После еды настроение, бывшее на глубоком дне, дёрнулось повыше. У меня в распоряжении неделя. Необязательность посещения стадиона. И библиотека. Так почему же я тут хандрю, уже мысленно смиряясь с тем, что у меня что-то ещё не то будет?

Но до библиотеки, объяснив всё как всегда понимающей Види, я не дошёл. Меня вычислила Рюнхот и утянула в сторону от дороги.

— Ты чего не подошла? Неужели директор не передала? — без приветствия, без ничего, сразу перешла она к делу.

— Передала, но как понять, когда вокруг тебя твоих подружек не крутится? — у меня не было желания с неё видеться, но отмазку я придумал заранее, если она сама ко мне придёт.

— Да не подружки они мне. Так, те с кем поржать вместе можно. Ну ладно, всё равно знала, что ты сама не подойдёшь. Выслушаешь? — Я кивнул.

— Короче, я хотела сказать что ты правда норм девчонка. Сама позвала на драку, хотя сразу понятно, что слабее меня — дала она мне ментальную пощёчину — пришла к тому же, хотя я думала, что ты просто время выигрываешь, чтобы со своей грудастой забиться куда-нибудь да не отсвечивать. Даже вместо того, чтобы плакать, собралась с силами и нос мне сломала! Да после того, как я тебя уработала любая другая уже бы сопли с пола поднимала! — эх, не знает она, что мужчинам нельзя плакать. — В общем, как насчёт того, чтобы иногда драться? Я чемпионка сектора среди юниоров и у меня ой как чешутся кулаки. — Просьба неожиданная. Да и то что она профессиональный борец тоже стало новостью — Ты не подумай что я тебя зову грушей побыть! Я и тебя подтяну, а то мне быстро скучно станет. От тебя сейчас ответа не требую, как нибудь ещё выцеплю, пока!

И убежала. Видимо, не хотела опаздывать на стадион. Но то, как она быстро меня нашла, означало что уши здесь буквально у всего. Может, если бы я умел слушать, то столько бы грязных слухов и подробностей местной жизни знал. Но мне не интересно. Другое дело, а хочу ли я снова быть битым девчонкой? Моя гордость может не выдержать, от неё и так мало что осталось.

В библиотеке было не многолюдно. Хоть и побольше, чем в прошлое моё посещение. Им всё так же было на меня всё равно. Кстати, Эвриаль, которую сегодня чествовала Гервина, тоже сидела за книжкой. Девушкой она была непримечательной, такой всей из себя средней. Только сверкающие длинные волосы до пояса и выделяли её. Впрочем, посмотрел я мельком, ведь пришёл не за этим.

Занял место без соседей. Хотя, наверное, стоило попробовать пообщаться с опытными волшебницами. Но не решился. Ведь я же могу поискать и так. Ага, в прошлый раз отлично вышло.

Снова тот же запрос, те же книги. Ёмкость так просто не повысить, даже никто экспериментальных способов не предлагает. Но сегодня я кое-что понял. Что можно выехать не на объёме, а на контроле. Я ведь пытался давать себе магию по капле, да только моё усилие своротило почти без борьбы.

По контролю информации было больше. А так же подробные описания такого явления как «магическое притирание», суть которой в том, что организм постепенно привыкает к более насыщенному магией месту. Если попытаться, не пройдя период адаптации, рвать на себе жилы и заставлять тело выходить за пределы, то это может закончиться серьёзными травмами магического характера. Фотографии потрясающие, будто на человеке все поры увеличились в раз этак миллион и он теперь буквально ходячая дыра. Меня передёрнуло. А нельзя было об этом раньше сказать? Я бы поберёгся.

Так, ну чего-то такого я и ожидал. Контроль с помощью медитаций, с помощью осторожного использования магии, постоянно пытаясь её ограничить. Мне бы подошло, вот только я не знаю заклинаний. А в состоянии покоя магия не поддаётся. Ещё есть вариант с тяжёлыми физическими упражнениями. Ну, похоже не зря все те тренажёры на стадионе стоят. Нужно будет спросить в следующий раз у Гервины. Ещё есть упоминания о том, что некая «Куч Машт» тоже развивает контроль, но я не знаю, что это значит.

Следующим запросом был как раз этот. Ага, вид борьбы. Существует два направления, взрослый и юниорский. Последний отличается тем, что не использует магию. Ну ясно чего Рюнхот хочется кулаками помахать. Стремится распробовать дело своей жизни полноценно. Возможно она даже в той драке успела им попользоваться во взрослом виде.

Может даже придётся согласиться. Но как неудобно будет, если у неё совсем не та борьба. Я перепроверил, в галактике куча видов борьбы и у каждой есть магический вариант. Стоит ли загадывать, что у Рюнхот нужный? Думаю что нет. Но попробовать разок, наверное, стоит. Ведь чем таким должна отличаться именно «Куч Машт» что её рекомендуют а остальные — нет? Наверняка и другие могут быть полезны!

На душе снова было спокойно. Варианты есть. Осталось их проверить. Наверное, начну от простого к сложному. Медитация! Если я правильно запомнил, то нужно выполнять дыхательные техники, сидя на сильном источнике магии. Показатель этой силы никто не уточнял, так что я пошёл от того, что по сравнению с Землёй однозначно сильная. Проблема в том, что эту технику хрен запомнишь, книгу не вынести, пытался, а письменных принадлежностей мне никто не дал. Пролетает.

Так что шёл я опять на стадион. Спрошу Гервину по поводу снарядов. Ведь почему-то они там есть, но мы на них не занимаемся.

Один взгляд на бегающих девушек и сразу видно, как все подросли. Никакой хоровой отдышки, подобно той, какую я слышал в первый день здесь. Знают как дышать, как расходовать силу, как правильно бежать. А ведь этому их точно никто не учил. Как будто магия сама направляет их по самому правильному и эффективному пути. А потом можно сравнить это с тем, как магия действует на меня. Будто я ей чужой.

Гервина стояла всё там же на своём вечном посту. Как всегда, найти её было делом пары секунд. Она определённо была рада меня видеть. Считала, что я не приду? Ну да, я тоже идти не хотел. Да и точно не на бег зашёл.

— Тренер, я прочитала в библиотеке, что с помощью силовых упражнений возможно повысить контроль. Тогда почему мы только и делаем, что бегаем? Разве с высоким контролем взятие вашей задачи не будет проще?

— Изучаешь литературу? Похвально! Вот только есть один нюанс. Бег, а позднее и плавание действуют на количество. — окинула она руками стадион — Они длятся долго и ты успеваешь наполниться атмосферной маной многие сотни раз. Если ты начнёшь работать на качество, ты можешь значительно усложнить, если даже не закрыть для себя рост содержащейся в тебе маны. Нужно ли это тебе на данном этапе? — вкрадчиво спросила она — Ты можешь пройти мой зачёт на контроле. Но я всё же рекомендую ещё раз посетить тренировку. Подумай над этим на досуге.

Ясно. Вроде бы и есть выбор. Да только нет. Если моя мана перестанет расти, то я не смогу вернуться домой. Вернее смогу, но весьма ненадолго, если верить словам директрисы. Хотя кто знает, может у меня уже маны хватит лет на пять жизни на земле без магии?

Но ещё не всё потеряно. Надо будет проверить драку с Рюнхот. Может, выход будет там?

Глава 8. Бесплатная головомойка

В тот же день найти Рюнхот для того, чтобы дать согласие, мне, разумеется, не удалось. Это не значит что она специально скрывалась, нет. Просто опять-таки, она в разы общительнее меня. Я же до сих пор лишний раз слова произнести не могу. Потому что чаще всего просто не знаю о чём говорить с девушками которые свято уверены, что ты тоже. Ладно бы только это. Они росли в совершенно другой реальности. Никто здесь не знает ни земных фильмов, ни игр, книг и прочего. То же самое относится и ко мне. Так что можно сказать, я изначально обречён на максимум пару знакомств и друзей. Слишком огромен разрыв между нами.

Попробовал ещё немного пробежаться. Ноги взвыли намного раньше, чем я рассчитывал, так что прекратил это занятие задолго до двадцатого круга. Похоже, они до сих пор не отошли до конца. Как будто сам себе частично устроил тренировку с Гервиной. Но после неё я бы наверное вообще пошевелить ими не смог.

А ведь так и будет! Через неделю я что, выползать из этого подвала буду? Или испытывающая слабость к такому Гервина закинет меня на плечи и будет со мной по всему лагерю ходить? Ну уж нет, это вызывает ещё большее отторжение чем потенциальное прибавление веса не там где надо.

К слову о Гервине. Я так был сосредоточен на том, можно ли заниматься силовыми упражнениями, что пропустил мимо ушей то, что кроме бега ещё есть бассейн. А ведь я в этом здоровенном резервуаре метров сто в длину и наверное пятьдесят в ширину никогда никого не видел. Странно это. Неужели девчонки со второго года больше не нуждаются в увеличении маны? Решил после того, как расхожу окончательно ноги, подойти снова.

Но эти планы быстро нарушила Види. Она обращала раньше внимание что у меня каждый день один и тот же хвостик. При этом критиковала, что с такими красивыми волосами я не имею права так плохо к ним относиться. Я отговаривался, отшучивался, но она решила, что сегодня, в честь того, что я такой классный и обогнал её, она сделает мне нормальную причёску. Во мне боролись два волка. Первый хотел провести время с девушкой. Второй говорил, что мне может не понравится результат этого свидания.

Но, как я и говорил, волосы это волосы. Всегда можно избавится. Поэтому дал добро на экзекуцию, лишь по недоразумению называющуюся наградой. Мы разместились на площади с памятником, так как тут было несколько скамеечек и обычно было пустынно. Уже клонящееся к закату солнце придавало этому месту оттенок мистичности, почти оживляя и так довольно подробную скульптуру.

Я присел и откинул голову назад. По волосам заработал гребень и мягкая рука Види. Это было очень приятно. Она довольно много времени потратила, чтобы полностью меня расчесать. А судя по отсутствующей боли от вырываемых волос, делала это максимально аккуратно и нежно.

То что было потом мне уже не слишком нравилось. Она максимально натягивала волосы, скручивала и делала прочие неприятные вещи. Я, видимо, очень заметно дёргался, раз она спросила, неужели мне в первый раз делают укладку. Представь себе, да! Сказал бы я не, заботься хоть немного о конспирации. Так что смог спустить это на тормозах рассказами о том что у меня чувствительная кожа головы.

Она мне дала незнамо откуда взявшееся зеркало. Даже она пронесла контрабанду сюда! Но я начал внимательно рассматривать, что же она там намудрила.

— Это мои волосы? — спросил я вслух.

Потому что на мне были две косички, начинавшиеся глубоко на голове и уходившие вниз до самого конца волос. Похоже было на какие-то колоски, правда я видел то их всего пару раз в жизни, может и не похожи. Впечатление от себя было странное. Хотелось тут же сделать всё как было. Но не мог же я так прямо здесь поступить. Потерплю уж до душа. Каждый взгляд на эту конструкцию отдавался некой фантомной болью, мне было искренне жалко свои волосы, прошедшие через такое.

Сделала бы она что-то простое, за пять минуток, цены бы Види не было. Но похоже она ожидала, что такое мне понравится. Ну да, ради меня она расстаралась даже больше чем для себя, на её голове и близко такого не было, её причёска намного проще. Натянув почти искреннюю улыбку на лицо, я сказал, что мне всё нравится. Девушка просияла от такого и кивнула головой, будто хотела сказать: «Да, я так и думала, что тебе подойдёт».

Мы ещё немного посидели, а руки всё время чесались распустить эти два каната. Потому что на ощупь было весьма похоже. Види тратила моё время на советы по уходу за волосами и их укладке. Как приятно пропускать всё мимо ушей. Время позднего ужина избавило меня от необходимости слушать это дальше. Хорошее вышло у неё поощрение, ничего не скажешь. Лишь искренне надеюсь, что моё раздражение не пробивалось сквозь моё лицо.

Взгляды других девушек откровенно мешали есть здешнюю бурду. Казалось, что весь мир уставился на меня и обсуждает. Это было очень неприятно, я постоянно ёрзал на месте из-за того, что не мог расслабиться из-за такого. Попытка закончить с едой ещё быстрее чем обычно, чтобы поскорее сбежать, закончилась тем, что я подавился. Чуть не сдох. Это было близко.

Види растерялась и не знала что делать, но ко мне подбежала резво выскочившая из-за прилавка официант-повар-продавец в одном лице. И судя по её умениям, эта ситуация не такая уж и редкость. Поблагодарил за помощь, попутно вытирая самовольно выступившие слёзы. Она предложила мне новую порцию взамен той, которую я своротил пока бил по столу в попытке прокашляться. Нет, у меня уже нет аппетита.

В бараке намучился с волосами. Никак не мог понять, как же это всё правильно распутывать. И иногда прикладывал силы, не там где надо. Врагу такого не пожелаю. В следующий раз всеми силами отговариваться от причёсок надо. Хвостик, который делаю, ещё сойдёт. Даже думаю оставить его потом. Мне неожиданно понравилось его иметь. Внимания много не требует, делается просто, зато выглядит достаточно круто.

На следующий день я всё-таки заполнил пробел насчёт бассейна. Гервина заявила, что пока рано. Вода там сверхнасыщена маной, прямо мановый сироп, если можно так выразится. Он будет использоваться тогда, когда бег себя изживёт. Я попытался выпросить себе один пробный раз, но девушка заявила, что решать это уже не ей. Ей нужно увидеть мои показания медосмотра, чтобы решить, могу ли я попробовать. Снова медосмотр! А где интересно, мои результаты? У директрисы или у того врача, которую нужно было избегать?

Ещё, хоть это и бесполезное знание, но я полюбопытствовал, зачем он тогда заполнен, если не используется. На самом деле мана оттуда постепенно вырывается в атмосферу, заполняя дыру, которую делает в пространстве толпа старающихся девушек. Что если бы не бассейн, сама концепция стадиона бы не работала. Такая вот огромная батарея.

Из двух зол я выбрал неизвестное. Что мне эта врач сделает, я же к ней не на осмотр? Так что вполне можно начать с неё. Если что, надеюсь, что убегу.

Вскоре я уже был на месте. Видимо, это место бывает активно ровно раз в году на этот самый медосмотр. Потому как вокруг было абсолютно безлюдно. Даже учениц со второго года, которых всегда можно найти там, где не бывает остальных, здесь нет. Но здание выглядит вполне живым, да и дверь не заперта. На ней было написано: «Терапевт-психолог Кимена»

Сперва мне показалось, что попал куда-то не туда. Ну это что угодно, только не кабинет врача для медосмотра. Хотя, возможно у меня просто травма от военкомата. Здесь было вполне уютно. Удобно выглядящий диван, тёплый пол, небольшой стеллаж с книгами, похоже, настоящими. Ну и скучающе выглядящая врач в белом халате, очевидно что-то читающая.

Её волнистые блондинистые волосы спадали до плеч, а дальше завивались вверх. Зелёные глаза изучали лежащую перед ней книгу, а лицо выражало глубочайшую сосредоточенность. Правда всё это очень быстро поменялось через секунду после моего входа.

— Что привело тебя сюда? — участливо спросила она глубоким грудным голосом.

— Я хотела взять результаты осмотра, чтобы показать тренеру Гервине. Хочу один раз попробовать позаниматься в бассейне. — говорил я как самая правильная девушка, которую я только мог представить.

— Хм, обычно она никого не пускает туда так рано. Впрочем, не буду лезть в её работу. Как тебя, говоришь, зовут? — немного удивилась она моей просьбе, но потом начала рыться в бумагах. Вот поражает меня что тут якобы можно на другие планеты телепортироваться, а здесь всё равно всё бумажное.

— Евгения. Мои данные должна была передать директор Улеанна. — вот и узкое место. К директрисе я не хочу, но если здесь нет, то придётся.

— А, так это ты драку устроила? — обернулась она на меня и смотрела теперь уже совсем по-другому. — Я думаю, что нам стоит поговорить об этом — забросила она бумаги и вернулась за стол, взглядом приглашая меня присесть. Чёрт.

— Меня ждёт тренер… — попытался я отыграть всё назад тем, что таким образом заставлю ждать другого человека.

— Подождёт, никуда не денется. Садись! — вышло как об стенку горох. И на что я нарвался? Занял удобное цветастое кресло напротив неё. Не был бы таким нервным от неожиданно навалившегося непонятно чего — точно бы оценил.

— Всё ещё напряжена? Зря! Я твоя подруга. Я подруга всем молодым волшебницам, что вынуждены находить в этом лагере свои печали и радости. — очень мягко начала она — Вскоре, если всё пойдёт в твоей жизни не так удачно, ты регулярно будешь навещать меня. Хоть я и не против дружеского разговора, искренне надеюсь, что этого не случится. — её зловещее предзнаменование совершенно не сочеталось с её тоном

— Я слышала о вашей драке. Защита подруги это очень похвальный поступок, пусть и в нарушение правил. Но защищала ли ты её? Или же, скорее объектом защиты была ты сама? — у меня по спине пробежал холодок она ждала от меня ответ

— Да. — сказал я правду.

— Я рада, что ты честна со мной. Ведь не только она была жертвой. Пассивная агрессия была направлена, в том числе, и на тебя. И если твоя подруга страдала за убеждения, что может быть для человека только большим стимулом в них верить, то ты подвергалась общественному осуждению за недостаточную женственность! — сделала она неожиданный вывод а я понял что, похоже, пронесло. — Учитывая, что в душевых стоят зеркала, ты не могла скрыть свои недостатки даже от самой себя. Они резали твоё бедное сердце и это чувство потребовало деструктивного выхода. Ведь я права?

Я чувствовал себя как на минном поле. И что мне ответить? От её спокойного голоса уже побаливала голова, особенно если всерьёз обращать внимание на её слова. Я решил вначале уточнить.

— Почему вы считаете, что всё именно так? Что я не могу гордиться своим телом, подобно Рюнхот? — спасибо, пришедшая на ум гордая плоскодонка, надеюсь ты меня сейчас спасёшь от этого бреда.

— Я видела многих девушек, погрязших в самообмане. Они могли на людях говорить, что так только лучше, что всё равно бы смотрелись хуже с большой грудью. Но я скажу тебе одно — нет такой шестнадцатилетней девушки, которую бы не задели любые оскорбления, начинающиеся со слова «плоская». — Рюнхот точно не выглядела оскорблённой.

— Они меня и правда не задевали не заденут и не будут задевать — хотелось от раздражения повысить голос но я уже понял что она легко сможет использовать это против меня.

— Ты точно в этом уверена? — её голос зазвучал очень расстроенно, лицо исказилось а расширившиеся зрачки смотрели сквозь меня — Я же твоя подруга, ты можешь мне во всём признаться. Просто скажи, что стыдишься своей маленькой груди. Скажи мне правду! — требовательно заявила она.

Хотелось подыграть ей, пока это не зашло слишком далеко. Но при этом не мог я взять и заявить это. Хотелось стоять на своём насмерть. Даже несмотря на то, что комната давным давно растеряла свою дружелюбность, а всё подталкивало к ответам, которые понравятся только ей.

— Меня не волнует, насколько мала моя грудь — заявил я так уверенно, как никогда.

— Я чувствую частичку неуверенности — да где ты её там нашла? — А неуверенность волшебницы ведёт к её поражению. Но я позволю тебе и дальше жить в своём выдуманном мире. Главное, навести меня, пока не станет слишком поздно. Я ведь имею право и насильно прописать в твою еду средство для увеличения груди — после этого утверждения внутри будто война началась, но пока я не вышел отсюда, никаких эмоций, не показывай ей, что ты чувствуешь, Женя! — Это будет ради твоего блага! Но пока что ладно. Может, ты самостоятельно испытаешь рост и моя помощь не потребуется.

— Так зачем ты пришла? — сказала она пришедшим в норму голосом, а её лицо больше не так сильно пугало. Но мне кажется, что эта «Кимена» только что прописалась у меня в кошмарах.

— За результатами медосмотра! — не смотри ей в глаза, не показывай страха, не смотри ей в глаза, не показывай страха.

— Ах да, точно! Извини, я легко увлекаюсь. Ведь практики сейчас немного. Вам она пока не нужна, а второкурсницы либо уже сошли с ума, либо вообще не поддаются. — снова как ни в чём ни бывало сказав что-то очень неправильное, она выудила какую-то бумагу.

— Хм-м, ну да, теперь понимаю, почему Гервина не против тебя туда пустить. По идее выдержишь. — прокомментировала она, приглядевшись. А потом в её руке трансформировалась из ниоткуда другая, точно такая же, которую она мне и передала — Прежде чем уйдёшь, тебе точно не нужны увеличители?

— Нет, спасибо! Если я хочу сделать что-то со своим телом, то сделаю это сама! — сказал я искреннюю правду. Голос и талия ждут не дождутся, пока я не получу доступ к магии.

— Похвальное стремление. Ну, беги на стадион!

В безопасности я себя почувствовал только когда отошёл очень далеко. Как же это было стрёмно. Сердце до сих пор бьётся как бешеное. Как же она давила своим голосом, будто балки стальные им может сгибать. А её обещание насильных гормонов было финальным аккордом. Благо, похоже, обошлось. Надеюсь…

Ещё немного побродил вокруг пока не почувствовал, что успокоился. Скоро, по идее обед, так что в бассейн точно полезу не сейчас. Но нужно же отдать бумагу и убедиться в правоте Кимены. Кстати, решил и сам туда взглянуть. Надолго меня не хватило. Это что вообще такое? Графики, гистограммы и прочее, вместе с непонятным убористым языком. Я уже привык, что да, тут всё чужое, но я это понимаю. Но здесь всё резко перестало работать.

Как ни странно, Гервина всё оттуда поняла и спокойно сожгла, даже не выпуская его из руки. Похоже, это всё-таки поддаётся расшифровке ученицами.

— Евгения, всё у тебя вполне подходит, чтобы ты начала занятия в бассейне пораньше. — довольным за меня голосом заявила она — Инструктаж будет после обеда, сейчас ты не успеешь проплыть столько, сколько сможешь. Пока просто побегай, если хочешь.

После обеда так после обеда. За время здесь я немного полюбил бег, поэтому был не против. Не против была и Рюнхот, которая утянула меня за дерево возле дальнего конца стадиона. Чтобы наверное точно свидетелей не было.

— Ну как, ты согласна? — кивнул — Отлично! — просияла она — Свидетелей нам точно не надо, но я договорилась с второгодками, чтобы заниматься рядом с тренировочным полем! Ты наверное и не знаешь где это.

— Знаю — ответил я на это сомнение во мне.

— О, правда? Так даже проще. Для Гервины главное показаться на стадионе, дальше делай что хочешь. Мы пробежим, незаметно скроемся в лесополосе и можем биться сколько влезет! — счастливым голосом выкладывала она свой план.

— А ничего, что мне и вправду нужно бегать? — с толикой иронии спросил я.

— Да кому ты врёшь, все знают что на тебя это не работает — Кто это все? Что они ещё про меня знают? — Да я сделаю так, что тебе бегать-то нужно будет только в самом конце, когда все будут сдавать!

— Серьёзно? Ты знаешь что-то там Машт? — помнил я от того боевого искусства только последнее слово.

Она тихонько прыснула в кулачок и пояснила.

— Нет, Куч Машт это фигня для идиотов. — весьма категорично заявила она — Они просто нашли себе богатеньких спонсоров и рекламируют своё убожество как лучшее боевое искусство для владеющих маной. Я же покажу тебе нечто достойное! Увидимся!

И быстро скрылась. Вот она, похоже, точно знает, когда можно безопасно поговорить. В отличие от меня. Решил продолжить бежать, раз уж начал. Скоро нашёл бесцельно идущую по пешеходной линии стадиона Види и присоединился к ней. Она предложила после обеда ещё раз заплести мне косички, но я отбился. Похоже ей, на мою голову, понравилось. Немного болтали о том о сём вплоть до обеда. После, когда уже дошли, меня обуяла паранойя.

— Види, ты не против поменяться порциями? — спросил я у неё, когда мы сели за стол. И столкнулся со взглядом, полным непонимания.

— А зачем, они же одинаковые? — недоумённо спросила она.

— Понимаешь, так надо. Я знаю, что звучит странно, но пожалуйста! — почти взмолился я. Отговорок в этот раз придумать не смог.

— Ну ладно. Но это выглядит очень подозрительно! — посмотрела она на меня внимательно, сощурив глаза.

Пронесло. Надеюсь, если там что-то есть, то оно не повлияет на грудь Види. Я, кончено, ценю большие размеры, но кажется то, что может получиться, если это сработает, будет слишком большим даже для меня. Пытался разглядеть хоть малейшие отличия в порциях, но всё было тщетно. Хотя, вряд ли бы из порции буквально торчали таблетки. Так что это ещё ни о чём не говорит.

Ну вот, сытый, можно идти на занятие в бассейне. Искренне надеюсь, что мне это поможет. До намеченной Гервиной тренировки осталось четыре с половиной дня…

Глава 9. Затягивающее озеро

Гервина как обычно скомандовала всем бежать, я же остался на месте. Девушка в этот раз несла какой-то ящик, на котором лежал кусок ткани. Она молча довела меня до бассейна. Раньше я не особо его разглядывал. Это было не слишком удобно, учитывая, что ещё надо бежать по кругу. А просто так я на стадион не ходил, чтобы успеть досконально изучить всю его площадь. Ну есть и есть бассейн, здоровый. Что в этом может быть интересного?

Вода в нём сразу выделялась своим странным, очень ярко-голубым цветом. Крайне неестественно выглядевшим. Будто воду подкрасили. При этом всё было очень прозрачным, легко проглядывалось очень неровное для бассейна дно, которое было местами довольно глубоким. Надеюсь, тут не часто тонули люди?

— Нравится? — спросила меня Гервина. — Я иногда люблю прийти сюда и просто смотреть на воду. Она завораживает, притягивает, зовёт. Пусть это и сильно облагороженное, но всё ещё естественное магическое озеро. — а это было интересно.

— Хотите сказать, что это не бассейн? — мне и правда было немного сложно поверить в прямоугольный водоём.

— Это нечто среднее. Да, береговая линия укреплена и ограничена, сделаны лестницы для подъёмов и спусков, но пополняется всё подземными источниками! — заявила она так, будто я этому радоваться должен — Так что в нём холодновато. — Я немного задрожал от перспективы плавать в ледяной воде, пусть отключения воды дома и закалили мою душу — Зато не нужно мучиться совмещением жидкости и маны, всё уже сделано за нас.

Интересно. Наверное, место для лагеря специально подбирали так чтобы в нём было озеро или хотя бы его подобие. Впрочем, мы отвлеклись. Гервина сказала мне переодеться. Оказывается, тут всё это время стоял ряд кабинок. Так как у меня, разумеется, не было плавок, да и кто бы мне позволил их иметь, мне выдали купальник. Так вот что я тогда заметил! Тренер сказала, что так как модель стандартная и массовая, то подгоняется он сам и беспокоиться ни о чём не надо.

В кабинке было пусто. Только парочка вешалок да зеркало. Рассмотрел купальник. Закрывает всё тело. Ну хоть не бикини. Хоть и бегаю чёрте в чём, но такое я бы уже нацепить не смог. Переодевшись, я был вынужден в зеркале оценить, как же этот чёртов купальник подчёркивает мою талию. Я в нём натурально японская школьница какая-то. Ещё и внизу неприятно поджимал. Ну а как же, вряд ли его зачаровывали, думая что однажды его оденет парень. Если бы не знал, что в зеркале я сказал бы что это даже… мило?

Выйдя, буквально столкнулся с Гервиной. Она что, прямо у двери ждала?

— Как же тебе идёт! Ты просто куколка в нём. — елейным голосом якобы «похвалила» меня тренер. Я постарался не сморщиться. — Давай помогу с волосами, а то могут помешать. — Она скупыми движениями будто сминала мои волосы, как пластилин, в равномерный комок.

— Прежде чем мы начнём, ты умеешь плавать? — задала она мне вопрос, пока занималась волосами — Если нет, то там есть неглубокое искусственное место, я буду показывать тебе упражнения, пока не устанешь. Если да, то как только спустишься в воду я буду лишь наблюдать, чтобы ты не утонула. — я ответил утвердительно.

Наконец, видимо, подготовка закончилась. Лицо Гервины стало серьёзным, так что я тоже собрался не пропустить от неё ни единого слова.

— Евгения, слушай меня внимательно. Насыщенные маной водоёмы при неправильной подготовке смертельно опасны для молодых волшебниц. Сила начнёт сквозь воду проникать в тебя, выталкивая уже твою ману. Этот процесс весьма приятен, так как ты чувствуешь себя сверхсильной, готовой свернуть горы, так называемое «магическое опьянение». — после этой фразы её лицо помрачнело а голос немного утих — Но когда тело к этому не приспособлено, то начиная с определённого момента, сердце начнёт не справляться с возрастающей нагрузкой и неизбежно остановится.

На что я опять подписался? А на борьбе с Рюнхот она мне скажет что неправильно исполненный удар конечность владельцу пополам рвёт? Я подавил небольшой приступ страха. Раз она меня пускает, то значит знает, что делает.

— Даже с твоим сопротивлением магии это может стать твоей могилой. Поэтому, я сделаю тебе инъекцию подавителя манарецепторов. — достала она из ящичка, что поставила на скамейку, футуристично выглядящую ампулу с маленькой иголкой и зеленоватой жидкостью внутри. Из него повалил холод, так что девушка быстро его закрыла — Он снижает способность тела к восприятию природной маны. — пояснила она — По сути, доведёт твоё сопротивление до третьей степени, временно и только в одном аспекте. Это должно помочь против зависимости. — Да, она что-то такое упоминала однажды, когда мы были в её зале. Неужели здесь ещё хуже.

— Неужели вы потом всем будете это колоть, когда начнутся занятия на воде? — я и вправду не совсем понимал, неужели она каждую девушку этим будет колоть в будущем.

— Нет-нет — сделала она неопределённый жест рукой — К тому моменту вы будете к такому готовы. Я тебе один раз разрешаю, только потому что ты сможешь это выдержать даже сейчас, пусть и с моей помощью.

— А у кого вы взяли это? — поинтересовался я. Если у Кимены то сразу нет.

— А-а-а, это моё. — несколько смущённо произнесла она — Чтобы я не увлекалась в зале. Без этого я могу там до бесконечности заниматься и забыть про вас, девчонки. Директор будет не слишком довольна таким. Не будем об этом. — свернула она тему — подставляй плечо, больно не будет.

Делать нечего. По идее, ничего опасного там быть не должно. Моё плечо резко пробила игла и я немного вскрикнул от неожиданности. Вроде был готов, а всё равно это произошло слишком внезапно. Я чувствовал, как жидкость стремительно распространяется по телу, которое сразу же стало казаться менее подвижным. Да и окружающий мир будто утерял краски и стал казаться серее. Вдохнув, я закашлялся от того, каким воздух стал отвратительным.

— Примерно так же себя будешь чувствовать на какой-нибудь горно-добывающей планете с минимальным количеством магии. — прокомментировала моё состояние — Давай скорее в воду!

Гервина довела меня до спуска, который вёл на небольшую платформу под водой, находящуюся на глубине примерно метр. Вода была ледяная, но при этом каждый шаг в неё снова наполнял меня жизнью. Так что я шёл против своего обыкновения не постепенно, а разом. Жидкость была плотная, двигаться в ней было тяжелее, чем в обычной воде. Думаю, утонуть здесь тоже не так просто.

— Наслаждаешься? — снова задала Гервина вопрос, не требующий ответа — Восемьдесят бассейнов, вперёд! У тебя часа четыре действия сыворотки, ты должна успеть. Если же ты начнёшь чувствовать себя сильнее, тебе будет хотеться плыть всё быстрее и быстрее, то вылазь из бассейна немедленно! — очень серьёзным тоном произнесла тренер. Я на это кивнул.

Ну что же. Плавать я нормально умел только брасом. Мама куда меня только не пыталась отдать в своё время. Не удивился бы, если бы и сюда она меня отдала. Я немного посмеялся с картины, представшей в моей голове: мама спорит с директрисой о моём поступлении сюда. Ещё неизвестно, кто бы в этом противостоянии победил.

Я дал себе достаточно времени привыкнуть к температуре. Тело немного дрожало, так что пришлось поделать всякие упражнения. Или их нужно было делать до? Ничего уже и не помню с той секции пятиборья. Но стало полегче. Так что я решил, что уже пора начинать

Довольно скоро выплыв за пределы безопасного мелководья, двигаясь по краю, мне было немного страшно смотреть вниз. Дно слишком глубоко. Но я всё равно смотрел, так как там светились какие-то водоросли, что гипнотизирующе качались в такт глубинным течениям. Видимо, рыбы тут нет, потому что это всё-таки подземные реки.

Продвигался я медленно. Это водяное желе очень быстро гасило мою скорость, так что мне приходилось грести очень часто. Когда достиг противоположной стороны, я уже готов был плюнуть на это всё. Чрезмерно сложно. И зачем мне только этот подавитель вкололи? Без него наверняка было бы намного легче.

Да и плыть в купальнике тоже было для меня первым опытом. Он ощущался чужеродно, будто он не должен на мне быть, что, собственно, было правдой. В родных плавках я бы чувствовал себя намного увереннее. А так только зазря тратил умственные силы на ментальную гимнастику под названием «у меня не было выбора».

Возвратившись туда же, откуда и начал, я уже был чуть способнее в преодолении этой воды. Нужно было просто привыкнуть к этой странной плотности и переподстроить стиль плавания под новые условия. Конечно, приходилось очень многое теперь контролировать, но, надеюсь, скоро это станет получаться на автомате.

Чуть меньше разворот рук, чуть быстрее толчок ног. Из этих маленьких оптимизаций, что постепенно проводились сами собой, потому что иначе было тяжеловато, и состояло моё плавание. Вскоре я смог наслаждаться водой. Она приятно облегала и при этом чуть сдавливала, пытаясь вытолкнуть из себя, будто делая мне нежный массаж.

Десятый бассейн. Уже почти восьмая часть дела сделано. Сил был ровно столько же, сколько и в начале. Только незначительно жгло кожу на руках и ногах. Видимо это и есть признак замещения маны? Но это можно было легко и не заметить. Скорее уж я на своей паранойе и обещании того, что от воды может буквально сердце остановиться, прислушивался буквально ко всему.

Взглянул на Гервину. Она стояла посередине бассейна, деля его собой на две равные части. Но вместо меня она смотрела куда-то вдаль. За остальными следит. Пару раз краем глаза видел, как она исчезала и появлялась спустя небольшое количество времени. Эх, было бы неплохо освоить телепорт.

Когда мне надоело однообразие и я понял, что здесь точно не утону, попробовал пару других видов плавания, не так хорошо освоенных. Наглотался воды. Надеюсь, это не было под запретом. С другой стороны, будь это плохо, меня бы предупредили, верно?

Половина. С рук и ног готовились снимать кожу, потому что она вся горела изнутри. Я с трудом сдерживал стон от каждого сокращения конечностей. Не думаю что протяну ещё столько же. Хотя по силам вообще ничего не изменилось. Будто я всё это время просто стоял на мелководье. Бесконечная выносливость это хорошо, но лучше бы она не сопровождалась нарастающей болью.

Хотелось ускориться, чтобы это побыстрее закончилось. Мало того, что я всё успел передумать, начиная от того, как же хреново здесь моё положение и до того, что жизнь на Земле была намного лучше, чем нынешняя. Так ещё и боль действовала на нервы, заставляла искать способы если не избавиться от неё, то излить вовне.

Но я пока еле-еле, но держался. Каждое лишнее движение означало лишнюю боль, так что я старался как мог их ограничивать. Скорость моего продвижения упала, но я ещё барахтался, как мог.

Вскоре я попытался вылезти, так как понял, что не доплыву. Слишком больно. И не смог. Вода не отпускала меня! Мне так хотелось быть в ней ещё, что руки не подчинялись моим попыткам поднять меня хотя бы на миллиметр! Умом я понимаю, что надо, но тело на команды, связанные с этим попросту не реагирует.

Видимо, поэтому здесь и была Гервина. Она могла что-то такое подозревать. Она резко выдернула меня из бассейна стоило только позвать её. И по мне ударил сильнейший шок. Я чувствовал себя как рыба, выброшенная на берег. Хотелось вернуться обратно, ведь резко лишённое жидкости вокруг себя тело заболело ещё сильнее а из меня буквально выливались силы. Я слабел с каждой секундой, проведённой на суше. Воздух без маны обжигал лёгкие, не принося нужной энергии. Я попытался ползти, но был остановлен чьей-то мощной хваткой.

— Плохая всё-таки была идея — произнесла она очевидное — эффект от сыворотки скоро начнёт сходить на нет и будешь не так сильно страдать. А пока от тебя требуется только терпеть. Сейчас вся мана озера выйдет и ломка закончится.

Дышалось трудно, конечности подрагивали, пытаясь без моего ведома утянуть меня обратно. Мысли путались. Я не мог отличить где мои, а где наведённые, которые упрашивали меня вернуться в воду. Но это всё постепенно затухало и затухало. Мозгам стало легче и то ладно.

Когда более-менее пришёл в себя, то посмотрел на свои ноги-руки. На них будто живого места не осталось. Синяки, разрывы сосудов и прочие признаки внутренних кровотечений. А почему я ещё жив?

— Не волнуйся, всё не так плохо — поспешила тренер меня успокоить — Просто при выходе озёрная мана не особо церемонится, ведь она пытается как можно скорее вернуться обратно. Так что это только на поверхности. Сейчас я тебя подлатаю.

Её заряженные маной прикосновения были очень приятными, особенно учитывая, что они буквально снимала боль на том, что просто нестерпимо ныло. Она осторожно водила руками по всему телу, облегчая мне жизнь.

Вскоре дышать стало посвободнее. После ледяной воды лежать на земле было не холодно, но меня всё равно переложили на лавку, возле которой уже стоял знакомый ящичек. Гервина споро вытащила баночку с какой-то сильно пахучей мазью и стала меня дополнительно обрабатывать. У меня не было сил спрашивать не от Кимены ли она, я просто скрестил пальцы.

— Насчёт запаха не беспокойся, скоро улетучится. — поспешила она меня успокоить — Я не слишком искусна в глубоких повреждениях, так что на всякий случай нанесла заживляющее. Отдыхай. Мне нужно идти следить за другими, так что искренне надеюсь на твою благоразумность. О, и купальник можешь оставить себе.

И я остался наедине с самим собой. Если всё, что мне сегодня удастся вынести из этого дня это купальник, то это сильно того не стоило. Я в очередной раз почти инвалид. Нет, руки-ноги двигаются, но как же пока этого не хочется делать. На меня напала апатия от этой сыворотки. Что-то на задворках разума всё ещё билось в попытке отправить меня обратно в воду, но оно уже было слишком слабым.

Когда я не смог самостоятельно выбраться, это было страшнее чем всё, что я успел испытать за жизнь. И вот в этом озере-людоеде мы потом будем заниматься на полном серьёзе? Я мог вполне от этого «положительного» опыта словить гидрофобию.

Всё-таки заставил себя подняться. Хотелось скинуть уже с себя этот купальник. Даже не потому, что он мне не нравится и я не хочу его носить дольше необходимого. А потому что он насквозь мокрый. Так что, стараясь вообще лишний раз не глядеть в сторону бассейна, я попёрся в свою кабинку.

Стоило только стянуть с себя купальник, как от него пошёл водяной пар. Самостоятельная сушка? Хорошо, что не активировалась на мне, не хотел бы получить омлет между ног. Трижды осмотрел себя в зеркале со всех возможных ракурсов. Когда что-то идёт плохо, не стоит забывать, что всё может быть ещё хуже, чем кажется. Но нет, кажется на этот раз пронесло. Я облегчённо вздохнул.

Через силу, но я заставлял себя одеваться. Да когда же мне полегчает? Вот вообще ничего не хочется делать, когда мир вокруг настолько серый. Движения выходили медленными и несколько неуклюжими, я даже умудрился трусы с мини-шортами уронить пару раз, пока надевал.

Так я, собственно, и прошатался по всему лагерю, пока не настало время обеда. Чувства и желание жить возвращались постепенно. Слишком постепенно, не чета тому, насколько быстро сработала ампула Гервины. Если она каждый день этой дурью ставится и при этом выглядит вполне на позитиве, представляю какой ужас будет когда она заявится на занятия без этого антидопинга.

Еле дожил до ужина. Остатки сил, что я вынес из бассейна улетучились вместе со скребущим голову желанием снова туда вернуться. А вот своих на замену не появилось. Думал что просто при очередном шаге свалюсь. Я был полностью опустошён. Так что просто просидел в столовой, пока не наступило время общего ужина. За это время увидел ту Альбиноску. Она уплетала такой же ужас, как и мы. Слухи оказались правдивы, она больше не может есть перед нами тортики. Благо меня либо не замечали, либо игнорировали. Потому что прийти на обед успело много второгодок. Что интересно, все входили двойками или четвёрками. Может, они все просто сдружились так.

Засыпая, я молился всем богам, чтобы мои сегодняшние страдания не были напрасны. Бассейн опробовал. У меня осталось только Рюнхот и её борьба. А тренировка с Гервиной всё ещё висела надо мной дамокловым мечом…

Глава 10. Быстрее ветра

Да! Да! Да-а-а-а, сука! Я пробежал эти сорок кругов! Время оставляет желать лучшего но ведь не это сейчас главное! Я прошёл через очередную срань не за просто так! На двенадцатый день одна из задач была выполнена. Никогда так удовлетворённо себя не чувствовал. Готов был прыгать от радости, что собственно и делал, пока меня не схватила в объятья Види, показывая так, что тоже очень рада. Она сама пока что не может повторить мой результат, но движется к этому семимильными шагами.

Гервина тоже чуть кивнула, когда я обернулся на неё. Ну как же, весь результат получен благодаря ей. Она всё ещё отнекивалось от благодарностей, так как «пробежать это одно, а вот уложиться в срок — совсем другое». Не могу не согласится. К сожалению, моя работа всё ещё не окончена.

Я окончательно принял решение не идти на третью тренировку с Гервиной. Со мной боролись моя похоть, которой некуда было изливаться без этих занятий, и желание закончить всё побыстрее, чтобы ситуация не давила так сильно на мозги, так как провал недопустим.

В попытке устроить себе хоть какую-то разрядку пытался делать разное: И душем под напором поводить, и рядом где-нибудь тереть. Даже соски попробовал помассировать самостоятельно. Вообще никаких ощущений, ни на миллиметр не приблизился. И это выводило из себя. Как только попаду в следующий раз в директорский кабинет — сразу же попрошу выпустить уже.

Потому что это уже ни в какие ворота. Он даже перестал пытаться встать! Сколько бы я не смотрел на девушек в душевой, сколько бы не обнимался с Види это было бесполезно. Даже развел на то, чтобы немного полапать её грудь, не помогло никак. Внизу вообще ничего не зашевелилось. Я был в ужасе и, одновременно с этим, ярости. Остаётся только надеяться, что всё вернётся на круги своя.

Во второй половине дня меня начала таскать со стадиона Рюнхот. Я, наверное, был отличной боксёрской грушей, раз ей не надоедало. Это если ещё учитывать, что она не особо била всерьёз. Пытался уклоняться. Даже вспомнил парочку бросков из самбо, но это была изначально провальная идея, ведь девушка была невероятно ловкой, да и я сколько их не тренировал. Так ни одного провести и не сумел да и плюнул на это.

Вскоре она начала меня учить. Вернее попыталась. Потому что быстро выяснилось, что у меня не хватает гибкости. Она сказала что «впервые видит настолько закостенелую девчонку». Я на это лишь промолчал.

Так что наши занятия довольно быстро переросли из такой себе драки в попытки согнуть меня сильнее, чем я могу. Хоть на шпагат не садит. Но связки после такого побаливали и неприятно отзывались при каждом движении. Вот уж спасибо. Но, как ни странно, стало двигаться посвободнее после такого, когда всё проходило. Может даже поэтому и начал время уменьшать на утренних пробежках.

Но оно ползло вниз со скоростью беременной черепахи что, с течением дней, начинало сильно действовать на нервы, а в голове проскакивали трусливые мысли о том что будь что будет, надо идти к Гервине опять. Они отсеивались, чтобы лишь возникнуть вновь.

Дни летели, девчонки, которые выходили из строя и получали похвалу от Гервины, появлялись всё чаще. Рюнхот тоже этого удостоилась, так что начала кошмарить меня ещё сильнее, так как ей теперь хотя бы минимально беспокоиться не надо было. Чёрт, завидую.

Она достаточно наразвлекалась выгибанием меня в различные фигуры, так что я вскоре удостоился от неё первого приёма. Обыкновенный хлёсткий удар сверху вниз, как будто молотком бьёшь. Правда, ладонь раскрыта. И в него ещё надо было ману подавать.

А самое смешное что Рюнхот тоже понятия не имела, как это правильно делать. Библиотека тоже не помогла ей, так как там всё-таки информация о магии должна быть а не о боевых искусствах. Учитывая, что ману я максимально хорошо ощущал только когда добегал последний десяток кругов, то в состоянии покоя это были буквально попытки почувствовать силу, как в каких-нибудь звёздных войнах

Так что прогресса там не было, когда надоедало мы просто пытались начистить друг другу рожи так, чтобы без синяков. Это было достаточно просто, поскольку мана кроме того, чтобы давать энергию, ещё неплохо лечила. По крайней мере синяк на груди, как раз в том месте, где он скрывался под одеждой, рассосался буквально за день. Это уж не говоря о тех, что и вовсе не появились. Может, это и есть преимущества большого количества маны?

Вскоре пришлось поздравлять со сдачей и Види. Ещё недавно эта девушка готовилась к своему исключению, а сегодня закончила задание за восемь дней до конца. Я же стоял в уже значительно поредевшей толпе и с энтузиазмом аплодировал ей.

Нас здесь осталось, я бы сказал, чуть больше половины. Остальные уже тратили свое неожиданно появившееся свободное время чёрте на что. Не удивлюсь, если Види закроется в библиотеке и не выйдет, пока не изучит всё, что связано с Провиденцией.

Я лежал в своей кровати. Всё ещё не укладываюсь. Из-за нервов в последнее время плохо спалось. Каждая вырванная секунда приносила не радость а лишь раздражение. Почему так мало? Я же так старался! Да ну это всё к чёрту. Как же хотелось сдаться. Проглотить свою гордость и лишь понадеяться, что во второй раз точно будет рост. Ум сам подбрасывал мне картины, как я в будущем осматриваю в зеркале свою грудь первого размера или прибавивший в весе зад. Работало безотказно. Хотелось бежать до посинения от такой судьбы.

Поняв, что я так рискую и вовсе не заснуть, я пошёл на стадион. Плевать, что Гервины, что сообщила бы мне время, нет. Пробежать-то можно и без неё. Даже необходимо.

Меня встретила знакомая прохлада ночи. Безоблачное небо потрясало разнообразием звёзд и туманностей. Всё так же крутилась планета. Но всё это не стоило и частицы моего внимания. У меня была конкретная цель.

Правда, она быстро сменилась любопытством. В ночной тиши, иногда прерываемой далёкими звуками леса, слышался плеск. И чем ближе я к стадиону, тем он громче. Кто-то в бассейне в такой час? Меня передёрнуло от врезавшейся кажется навсегда беспомощности, которую я там испытал. Походить не хотелось, но любопытство всё же потихоньку брало верх.

Вода бассейна притягивала ночью ещё сильнее. Отражая небо как точнейшее зеркало, он создавал ощущение чудом собранного человеком жидкого океана. В котором мощным, незнакомым мне стилем, проплывала из стороны в сторону на приличной скорости Гервина. Я надеялся увидеть кого-нибудь из второгодок, так как их костюмы намного более закрытые чем у нас, хоть и оставляют место для фантазии.

Но Гервина выглядела в этой обстановке великолепно. Словно ночной хищник, без страха преследующий добычу, всё старающуюся ускользнуть от неё в воде. Но, вскоре она меня заметила и, что-то решив, выбралась из бассейна, представ во всей красе в своём одноцветном чёрном бикини. Не представляю, как он мог делать такую крупную и накачанную девушку женственней, но у него это выходило.

— Почему до сих пор не в постели, Евгения? Отбой давно был! — с недовольством спросила она. Что характерно, на холод ей было абсолютно плевать, она даже не заморачивалась тем, чтобы вытереться.

— Я-я-я беспокоилась за свои результаты и не смогла уснуть. Пришла в попытке улучшить — перед такой нависшей надо мной агрессивно настроенной девушкой мой голос немного спасовал, но договорил я уже нормально.

— Угу, беспокоилась она. Как в положенное время побегать так ты за лесополосу с Рюнхот уходишь. А как прижало, так вместо сна добровольно пришла. Я хоть и лояльная, но не слепая. — с большой долей иронии проговорила она, глядя на меня насмешливым взглядом.

— Всё равно бег мне почти не помогает… — только и мог ответить я на такое обвинение. Нет, я подозревал, что Гервина в курсе. Но одно дело подозревать а другое знать.

— Поэтому ты пришла побегать? Или это твоё «почти» всё-таки на что-то влияет? — снова иронизировала она — Можешь не отвечать. Я тоже была дурой в твоём возрасте, что хваталась за всё что ни попадя, пытаясь найти путь полегче. Ты ещё хотя бы полезные вещи пытаешься делать, хоть и без системы. Ну и чем вы там занимаетесь? — задала она прямой вопрос таким тоном, что будто она с лёгкостью прочитает, если я солгу. Горло предательски сглотнуло.

— Ну мы делали растяжку, дрались, пытались отработать приём, но у нас не получилось… — выложил я всё как на духу. Прости, Рюнхот, я нас только что сдал. И что мне не спалось именно сегодня?

— Какой приём? Этот? — донеслось до меня и дальше всё пошло как в замедленной съёмке.

Светящаяся синим ладонь делала рубящее движение в сторону моего плеча. Она неумолимо летела так быстро, что моё тело просто не имело даже малейшей возможности среагировать. Я даже отреагировать никак не успел, единственная мысль, которая успела пролететь в голове была:

За что?

…И. Ничего не произошло. Кроме того, что мой полностью разрубленный пополам топ и лифчик оказались на земле. Но ведь рука прошла сквозь меня, да и я чувствовал её леденящий душу холод. Я стал ощупывать себя, вдруг это из разряда тех ударов, которые настолько быстры, что тело остаётся на месте, пока не двинется. От паники мне лез в голову бред, но он казался весьма логичным. Остановил меня только смех Гервины.

— Ха-ха-ха-ха! Прости-прости, ты была настолько напугана что я не сдержалась. — она даже вытерла выступившую от страха слезу. — Ну так что, такой приём?

— Д-да — от ещё не прошедшего страха ещё немного дрожал голос — Н-но откуда?

— Да я много какие боевые искусства нашего сектора знаю. Мы же всё-таки собираем девушек только с него. А в секторе Тер Эргесс не так уж и много боевых школ. Всё же это поздно освоенная часть галактики. — пояснила она, а я всё равно мало что понял. Ну кроме того, что она ещё и весьма боевитая.

— Но как вы не повредили мне? — вертелся у меня этот вопрос на языке.

— Ты что, ни разу матчи не смотрела? Ну тогда искренне прошу прощения, я могла тебя сильно напугать — даже немного склонила она передо мной голову — Это же показатель контроля. Мало заставить ману сконцентрироваться в нужной тебе части тела. Высший контроль это когда ты при этом заставишь её ничему не навредить. У меня он хромает, так что прости за одежду. Всё равно зарастёт.

— Да нет, главное что я до сих пор цела — если она не смеётся надо мной опять, а на самом деле имеет проблемы, то меня действительно могло легко располовинить. Теперь мне точно сон не потребуется.

— Раз уж ты уже здесь и твой верх всё равно пока восстанавливается, может побегаешь голой? Это ведь будет эффективнее. — я знаю этот тон. Не удивлюсь, если не заслуживший такого отношения топ был уничтожен специально. А хотя, что я теряю? Я и так перед ней уже оголялся, стеснения почти не осталось.

Хоть и было холодновато, но на дорожке дышалось легче. Возможно из-за того, что не было никого. Только я, ночь и задача. Мысли исчезли. Глаза видели только ведущую в бесконечную петлю дорогу.

Очнулся я, когда меня поймала Гервина со словами «хватит с тебя, твои вещи как новые уже». На небе уже брезжил рассвет. Сколько же я провёл времени в таком состоянии? Единственное, что я мог о себе сейчас сказать, так это то, что мне адски хотелось есть.

Еле дождался завтрака, а когда мне его подали, то буквально набросился. Даже голод не мог победить его вкус, хотя сильно старался. И не помешал в очередной раз поменяться порциями с Види. Не видя на неё изменений, я уже думал приглушить свою паранойю, но пока не решался. А девушка всё так же недоумевала с того, зачем же я это делаю.

Сонным я себя не чувствую, хоть и понимал, что этой ночью точно стоит спать. А на стадионе стоял в предвкушении. Зря я сегодня мёрз или нет? Команды ждал с замиранием сердца. И вот, ноги срывают меня с места одним из первых…

Чтобы я не знал как себя чувствовать по этому поводу в конце. Улучшение есть, да. Но хватит ли мне этого в конце? Даже тренировки с Рюнхот забросил, чтобы всё своё время посвящать этому уже набившему оскомину стадиону. Девушка отнеслась в пониманием и даже пожелала удачи, так как не хочет, чтобы я пролетел. Приятно, что я ещё кому-то небезразличен здесь.

Ещё пару раз побегал ночью, благо Гервина сказала, что она каждую ночь проводит в бассейне. Когда она тогда спит? Непонятно. В любом случае, я не она и так не мог. Так что вышло ещё раза три. Это учитывая, что потом я всё положенное по расписанию время тоже проводил на стадионе, пока почти не падал.

И вот, день тридцатый. Я добирался до него так долго. Когда каждый день абсолютно не похож на предыдущий, это заставляет время тянуться подобно расплавленному стеклу. Но он всё же настал. И если во мне и была уверенность, то я эту чертовку совершенно не чувствовал. Тут сейчас буквально моя судьба решится.

Я стоял вместе с ещё двадцатью четырьмя девчонками. По именам знал как минимум половину, хоть и не хотел. Потому что мы, как куча сестёр и один брат по несчастью, всячески подбадривали друг друга. Никто не хотел вылетать. Не знаю их причин, но я считаю, что был мотивирован достаточно и сделал всё, что мог.

Последняя для кого-то команда «старт» была дана. И первая тройка сорвалась вперёд. От нервов я теребил конец шорт. Как бы из-за волнения не облажаться на старте. Спустя секунд десять, побежала вторая. Скоро моя очередь. Я встал в позицию, ожидая команды. И она не замедлила себя.

— Марш!

Волшебное слово, что давало мне свободу, наконец прозвучало спустя какую-то вечность. Первый, резко переходящий в бег, шаг. Первый выдох. Берущие разгон руки, изо всех сил собирающиеся сегодня рассекать воздух. Бьющий в лицо ветер. И неумолимые стрелки часов, засевшие в моей голове, сделали свой первый ход.

Я не помнил никакой мысли, которая бы у меня была во время этого бега. Организм бросил в топку всё, что есть. Даже возможности мозга. Но ощущение встречного ветра, толчков от земли и бешеной работы лёгки преследовали меня ещё долго. Остановило меня лишь брошенное голосом Гервины время. После которого из меня будто вытащили стержень. Я ещё немного пробежал на инерции и завалился в мягкую зелень. Мои глаза смотрели на это высокое небо с редкими перистыми облаками и исторгали из себя потоки слёз. Ведь в конце я услышал:

— Евгения, время 1:59:40, прошла!

Ко мне подбежали Види и Рюнхот. Надо же, они оказывается всё это время были здесь. Девушки немного зависли от того, что бегут к одному и тому же человеку, но посмотрев друг на друга немного, плюнули прыгнули на меня все вместе, поздравляя меня. Мне казалось, что меня раздавило наковальней. Нельзя же так с победителем. Мы немного прокатились по траве, пока не распались обратно. Я был рад, что ради меня Рюнхот не стала портить такой момент подколками Види. Хоть она и почти прекратила, но с неё станется.

Среди тех, кто прошёл, я был последним. Оставшиеся на стадионе девушки уже проиграли спустя каких то двадцать секунд после того, как я закончил. Кто-то из них даже не стал завершать, а просто плача уходил. Но некоторые всё равно добегали, даже зная, что уже всё. И слёзы лились по их щекам уже после объявления результата.

На удивление здесь оказалось достаточно зрителей. Всех было кому поздравлять и утешать. Никто не останется со своими чувствами наедине. Даже я подошёл к парочке не прошедших девчонок и, ничего не говоря, просто легонько похлопал по плечу.

Гервина вызвала нас всех — и победителей, и проигравших. Поставила в одну шеренгу и произнесла небольшую речь.

— Я знаю, что никто из вас не ленился. Вы все сегодня победители. На вас давили сроки, чужие успехи и свои неудачи. Но вы всё равно вышли сюда, чтобы доказать, что вы не хуже остальных. И доказали — обратилась она в сторону слабо хнычущих девушек — Вы улетите в свои родные миры сегодня зная, что вам не хватило буквально не дожатой капли. Не думаю, что вы так просто смиритесь с этим. Я буду ждать вас всех вновь в следующем году. Остальные — празднуйте! Свободный день у всех!

Лагерь пришёл в состояние какого-то вечного праздника. Но я был готов умереть на месте, а не праздновать. Мана моя мана. Куда ж ты вся делась и не восстановилась. Види и Рюнхот тоже заметили во мне глубокую усталость и не стали тревожить. Так что я попёрся в барак. Четыре бессонные ночи явно не пошли на пользу моему режиму.

Ложась, в голову залетела мысль. Уже завтра первый выход в поле, если верить тому, что сказала на последнем построении Улеанна. Что же нас всех там ждёт?

Вот я и дописал первую арку. Делалось это на чистом энтузиазме и упрямстве, каждый день по главе. И энтузиазм ещё не кончился и похоже ещё не собирается. Так что завтра долгожданное, по крайней мере для меня, полевое задание. Спасибо тем, кто читает, вы все очень важны для меня. Каждый даёт мне мотивацию продолжать даже если мне не слишком хочется.

Глава 11. Лекция и переселение

— Итак, с сегодняшнего дня вы можете считаться настоящими ученицами нашего лагеря. — Говорила директриса на построении — Вы не сдались в начале и выдержали сложности до самого конца. Я могу только похвалить вас за это. Однако, это было только начало. Начиная с послезавтра и до самого конца, всё в лагере, кроме комнаты, оплачивается вами. Я не желаю видеть в будущих волшебницах тех, кто отсиделся в лагере и ничего не делал. Так что кто не работает — тот не ест.

На это народ активно зашептался, пока всех быстро не урезонил властный взгляд директрисы, который мог заставить любого согнуться перед ней в поклоне и вымаливать прощение.

— Начиная с сегодняшнего дня лишь ваше старание определит ваш уровень жизни. Теперь для вас открыты магазинчики второкурсниц, которые некоторые из них согласились содержать ради освобождения от вылазок. Еда, зелья, одежда, даже мебель для ваших комнат, в которые вы в скором времени заселитесь. У них, в разумных пределах, есть всё, если это возможно изготовить магическим ремеслом.

Ну, это приняли с большим воодушевлением, ведь многие, включая меня, желали хоть какой-то нормальной пищи. А зелье на исправление талии желал уже я.

— Сейчас я проведу вас к порталу на выходе и мы отправимся на мою лекцию по аномалиям. После этого вас разделят по парам и выдадут места в общежитиях, что к юго-востоку отсюда. Начали!

Я ни разу до этого не пытался пройти к выходу. Хотя, скорее просто не видел в этом смысла. Так что мне было интересно, что там будет. Так что я не шёл в самой толпе а в первых рядах. Благо по сравнению с первым днём девчонок осталось не так много. Не могу оценить сколько именно, но было очень заметно.

Знакомый забор под своеобразным магическим напряжением как и прежде внушал чувство защищённости и ограниченности. Будто чтобы и мы не сбежали. Выхода как такового не было, лишь приподнятый над землёй круг портала, который окружали металлические конструкции, образующие ромб, в которой он и был вписан. Это казалось похожим на глаз, что был расположен под прямым углом. К нему вела небольшая каменная лесенка шагов в пять.

Портал излучал энергию и потрескивал. Ощущался он не слишком уютно, а перспектива того, что в него придётся часто заходить, не так радовала. Мне с трудом верилось в возможность телепортации поэтому я немного трусил. Мало ли он меня пополам разрежет?

— Итак, этот портал несколько отличается от того, каким вы сюда прибыли. — от этих слов захотелось узнать, а как выглядит межпланетный — Поскольку он максимально упрощён ради возможности постоянной работы и открытия дочерних. Подобные портальные площадки не являются чем то необычным для планет с большой концентрацией аномалий, так что вы будете часто их видеть. Координаты уже забиты, так что вперёд!

Девушки как-то сразу начали организовываться в колонну. Ну да, им наверняка к такому не привыкать. Так что меня немного потолкали, пока я тормозил. В любом случае не хотелось быть первым, кто туда полезет.

Вот, первая исчезла в вспышке и следом вторая. Колонна организованно и бесстрашно шла вперёд. Как я не упирался а на меня всем было плевать. Стоило замешкаться и не слишком довольная этим девушка толкнула меня! У-у, сука, я это припомню!

Потянуло дымом. Я оглянулся и понял, что стою вместе со всеми на вполне уютной поляне. Если бы не факт, что буквально два шага и ты окажешься в горящем лесу. Я огня не боялся но это внушало желание сбежать отсюда.

— Мы рядом с аномалией «Лесной пожар». То что она вылилась в реальность — один из самых первых показателей силы, запомните это. — произнесла твёрдым голосом Улеанна, выйдя из портала — Но если аномалия природная, то вы можете и не заметить, где естественное сменяется искусственным. Так как здесь это очевидно, то это место очень удобно для демонстрации.

Скомандовав следовать точно по её следам и даже не думать ничего трогать, она вела нас сквозь стену пылающего леса. Дышать было сложно, хотелось выкашлять свои лёгкие, и я здесь был не один такой. Директрисе же было полностью плевать. Вскоре показалась свободная проплешина, где как будто пожара никогда и не было и Улеанна продолжила.

— Мы в так называемой проплешине. Инстинкт размножения заставляет аномалию создавать путь к себе. Ведь ни один, даже глубоко покорный и загипнотизированный мужчина не сможет пройти без последствий по тому же лесному пожару. Высока вероятность, что он погибнет. Поэтому если вы видите свободное место то знайте — вы на правильном пути.

Неожиданно из леса в проплешину вошли два высоких горящих древесных человечка. Они были настроены агрессивно и тут же пошли в атаку. Директриса же просто испепелила их направленным потоком огня. Она что, только что победила огонь огнём?

— Разумеется, аномалия будет знать о вашем прибытии. Поэтому в тех, кто ей не нужен, она бросает свои порождения. Их сила так же будет отражать силу аномалии, на самостоятельном занятии вы должны будете помнить и об этом.

Двигаясь зигзагами, кашляя, вытирая слезящиеся глаза, сталкиваясь с порождениями даже вне проплешин, мы дошли до большой безопасной зоны. Здесь над землёй завис огромный сине-голубой кристалл. Форма его была похожа на гроб, свет играл на его многочисленных гранях. В середине он отчётливо светился жёлтым, и этот свет постепенно тускнел при отдалении от центра.

— Итак, это сердце аномалии. Она может из него выйти, но тогда она лишится сразу огромного числа своих преимуществ. Знайте, то что вы увидели на территории «Лесного пожара» внутри можно смело умножать на десять. Силой она так же не будет обделена, потому что перед нами буквально кристаллизованная мана, что обрела разумность. Хотя последнее сомнительно.

Огонь в лесу будто начал гореть сильнее и агрессивнее после этих слов. Некоторые девушки повжимались друг в друга из-за того, как начало давить окружение.

— Как вы могли заметить, они всё прекрасно слышат. Так что на чужой территории никаких обсуждений тактики сражения, своих умений и прочего. Так же, обратите внимание на цвет кристалла — провела она рукой рядышком с центром, при этом всё ещё не касаясь — Это третий признак силы аномалии, хоть и весьма грубый. Планетарные мы делим на три уровня силы: Прозрачный, Звёздный и Радужный. Что-то описывать вам по их поводу не имеет смысла, поскольку вы всё равно встретитесь здесь со всеми.

Угу, просто сказала что есть такие-то аномалии, а дальше узнавайте методом тыка. Впрочем, ничего нового. Но стало интересно, как же светится радужный. Моё любопытство однажды имеет все шансы отправить меня в могилу.

— Теперь осталось только прикоснуться к кристаллу и аномалия сама вас затащит в свой мир. Запомните, вы выйдете оттуда только если победите или же ей надоест с вами играть. Последний вариант самый распространённый и обычно волшебницы выходят из него по частям. Однако, выживать даже после поражения вполне возможно, просто не сдавайтесь. Знайте, что даже если всё пойдёт по самому плохому сценарию, вас вытащат даже с того света. Рекомендую сразу отбросить страх смерти, он всего лишь будет мешать вам стать настоящей волшебницей.

Учитывая все предупреждения, что мне давали, вот к чему они вели. Почти неминуемая смерть. Много смертей, если хочешь, чтобы тебе давали еду. Нет слов, одни эмоции. Это я вот ради этого оставался в этом сраном лагере, старался изо всех сил. Чтобы мне просто спустя месяц сказали, что лучше бы я сразу умер? Ну уж нет. Я. Не. Умру. Ни. Разу. Улеанна столько раз мне угрожала смертью чтобы я в конце добровольно пошёл в нутро очередной аномалии и не очнулся, потому что при воскрешении что-то напутали?

— Уничтожив аномалию, все её порождения устремятся к опустевшему кристаллу, где начнут битву между собой, пока всех не поглотит самый сильный и не эволюционирует обратно в исходную аномалию. Таким образом, их окончательное уничтожение процесс крайне сложный, поэтому этим по большей части не занимаются. Лишь урезают её влияние, так как после убийства а потом и возрождения они значительно теряют в силах. На сегодня всё, дальше вы должны искать информацию сами. Всё же у нас лагерь а не школа. — с чуть слышной усмешкой произнесла она последние слова.

Мы телепортировались прямо с поляны, используя странное устройство. Она кинула его на землю и тут же над местом приземления образовался портал. Как сказала директор, нас снабдят подобным на каждую вылазку. Так что о путях отступления, если задача успешно выполнена, можно не думать.

Настроение у всех после этой лекции было несколько подавленным. Даже когда начали объявлять, кто с кем будет жить в общежитии, это не сильно отвлекло всех от мрачных мыслей. Хотя я истово молился на то, чтобы меня поселили с Види. Нет, Рюнхот тоже подойдёт, но пожалуйста, я не смогу жить без этих бедёр! Я ведь смогу на них полежать, если мы будем жить вместе!

Распределяли нас по медицинским показаниям а не по-случайному. Как сказала директор, дружба это хорошо, но кому она нужна, если у вы будете ослаблять магию друг-друга. Так же на все задания нужно будет идти с доставшейся соседкой по комнате, одиночек никуда не пустят, поскольку «в одиночку волшебницы не сражаются, всегда должна быть та, кто прикроет спину»

Итого, Види будет жить с Рюнхот. Надеюсь, они не передерутся. Мне же досталась… А это буквально кто? Нет, я не буду отрицать то, что видел эту девушку в общем потоке. Но в списке тех, с кем я обменялся хоть одним предложением её не было. Да и имя никаких ассоциаций не вызывало. Даже внешний вид новой соседки путался у меня с остальными девушками, которых я не знал, так что я вообще мог сейчас думать о другом человеке.

Комната два, второй этаж, второе здание общежития. И двое жителей. Такие себе четыре двойки вышли. Все пошли за своими личными вещами. Даже у меня они были. Полевая форма с колготками, о которых я совершенно забыл и так ничего с ней и не сделал. Купальник, в котором я похожу на мечту японского любителя гладильных досок. И карта, которой я не так часто пользовался. Вот и все мои скромные богатства.

На остальных старался не смотреть, мало ли что я у них там увижу. Лишь ориентируясь по карте пошёл к общежитиям. Судя по всему, в них тоже будут жить одни первогодки. Потому как общежития для второгодок отмечены отдельно, хоть и недалеко. Интересно, что будет с бараками весь оставшийся год? Не думаю, что тут так бездарно будут простаивать площади.

Общаги была недурными с виду. Простенькие квадартные четырёхэтажные здания. Но в отличие от бараков тут были видно наследие прошлых жильцов. Кто-то в прошлом пытался украшать фасад и каждый впоследствии добавлял что-то своё. Выглядело очень своеобразно. Вышло эдакое авангардное искусство, на выставку которого ходил однажды с классом.

По всему зданию мотались девчонки, осматривая каждый уголок. «Тут на цокольном этаже джакузи! Огро-о-омное!» — доносился чей-то крик снизу. А на меня налезла улыбка. В душе нельзя было особо засматриваться. Но в джакузи! Нужно будет внимательно слушать, когда туда соберутся девчонки.

Довольно крутая и крепкая деревянная лестница привела меня на второй этаж. Такие же ряды дверей, как внизу и парочка растений в горшках скорее для украшения. Вот, собственно, моя комната.

Ключей нам тоже не выдали. Директор снова повторила что если мы чего-то хотим то это стоит заслужить. Так что приватность пока что лишь номинальная. Запереться ото всех не получится. Ну, в этом пока нет необходимости. Вот если выбить себе отдельную комнату и освобождение от пояса… Мечты-мечты.

В комнате пока никого не было. Она явно планировалась для возможного разделения на две равные половины. Кровати в противоположных углах дальней стены. Большое окно по центру, с которого открывался такой себе вид. Всё те же тумбочки возле кроватей. Шкафы для одежды, что-то новенькое. И зеркала возле них. То, как всё было как специально вмещено максимально вправо или влево заставляло центр выглядеть очень пустынно. Хотелось чем-нибудь заполнить. Правда не понимал, чем.

В целом, это большой прогресс по сравнению с общим бараком. Хорошее такое поощрение тем, кто остался. На перспектива платить даже за бурду из столовой заставляла нервно посмеиваться. Да мне за поедание этой погани приплачивать должны! Так я думал, пока развешивал в шкаф вещи. Тут даже вешалки для одежды были. Какая неслыханная роскошь.

Осталось только проверить кровать. Блин, какой мягкий матрас. В бараке было намного жёстче. Одно удовольствие на такой будет засыпать. За стенкой слышно, как одна из девчонок аж прыгает на ней. Не мне одному нравится.

Дверь медленно отворяется и со своими вещами входит девушка. Русоволосая кудряшка с волосами до плеч. Правда взгляд её серых, почти бесцветных глаз пробирает до дрожи. Будто оценивает, сколько мне ещё жить осталось. Я так и не запомнил её имя, так как услышал его тогда впервые в жизни.

Она соблазнительно согнулась, засовывая что-то в тумбочку. А вид что надо, такая крепкая и при этом сочная попка. Повезло с соседкой.

И тут она поворачивается, глядя прямо на меня. Она что, из тех кто чужие взгляды спиной чуют? Значит не повезло.

— Рекомендую не облизываться на меня. — донёсся совершенно безжизненный голос — Моя уважаемая мать Улеанна Тысячелетняя всё мне рассказала. Так что можешь не притворяться, тебе меня не провести.

— Т-ты это о чём? — я всё равно спросил, хотя этого не требовалось. Всё было ясно. Отбор по способностям, да? Больше напоминает по происхождению. Я чувствую здесь запах кумовства и чью-то руку.

— О том что ты не больше чем притворщица, решившая доказать, что мужчины имеют право владеть магией. — скривилась она так, будто съела парочку лимонов — Так что избавь меня от своего пожирающего взгляда. Я здесь лишь чтобы проследить за тобой. Надеюсь, ты скоро не выдержишь и меня отправят в команду к нормальной волшебнице.

Это будет нелегко. Улеанна, сука, ненавижу. Вот зачем так делать? Я что, давал где-то намёки, что как только останусь наедине с кем-то лояльным и понимающим, то попытаюсь вскрыть пояс? Нет, я бы конечно этим бы и занялся, но вслух-то не говорил!

— Как тебя хотя бы зовут? — попытался я начать наше знакомство.

— Хмф. Моё имя звучало сегодня а ты его не запомнила? Да, ты тупее, чем я предполагала. А мои ожидания были невероятно низки. — облили меня помоями. — Хоть ты и недостойна даже думать о том, чтобы его произносить, но моё имя Целия. Твоё насквозь фальшивое имя я уже знаю, не утруждайся.

И только я начал думать что, возможно, всё теперь нормально. Как прилетает вот эта ответка от судьбы. Будто уравновесить плохое и хорошее пытается. Я парень в лагере волшебниц, маскируюсь под девушку и меня поселили с мужененавистницей, которая в курсе, кто я. Прекрасно. Хотя, Улеанна не рассказала ей что я вообще тут жертвой являюсь. Может, эта Целия тогда бы меня хотя бы пожалела немного. Хотя нет, вряд ли. Её взгляд всё ещё меня испепелить на месте пытается как ненужную проблему.

Не буду пытаться с ней заговорить, переубедить, мне кажется что это всё бесполезно. Надеюсь только, что на задании она не вонзит мне нож в спину. Это было бы очень нежелательным исходом для меня. Находиться с этим комком негатива в одной комнате было неуютно, так что я ушёл.

Я запомнил, куда заселили Види и Рюнхот. Они должны быть на два этажа выше. Так что решил их навестить. Так сказать, первый их гость. Девушки занимались своими делами. А у Рюнхот оказывается очень много вещей. Мои, можно сказать, подруги, без меня как связующего звена не общались между собой. Но когда мы разговорились, обсуждая сегодняшний день, между ними почти не было препятствий, будто и не было между ними ничего. Вскоре мне пришлось по большей части молчать, потому что они начали обсуждать темы и события, которые не говорят мне вообще ничего.

В остальном остаток дня, если не считать Целии, которая просто не может взять и игнорировать меня, прошёл спокойно. Я немного предвкушал завтрашний день. Ведь это первое полевое задание! И даже не смотря на опасность мне и вправду хотелось посмотреть, какой же мир может скрываться в гигантском кристалле.

Глава 12. Болото

Утра началось безрадостно. Ведь сегодня я должен был сменить уже почти вросший в меня спортивный комплект на полевой. На эти долбанные колготки я смотрел как на самого страшного врага. Ну хоть горькую пилюлю подсластили соблазнительным телом Целии. Она ни капли не стеснялась, даже не смотря на то, что прекрасно знает кто я. Даже спросил, какого чёрта. На что меня вновь облили словесными помоями и тем, что настоящая сильная девушка никогда не должна стесняться себя. Ну, звучит как бред, но вполне в данной ситуации выгодный для меня.

Первая попытка надеть колготки, к которой я приступил после долгих взвешивании аргументов за и против, провалилась так и не начавшись. Они порвались. За что я был осмеян с другой стороны комнаты. Благо, время на то чтобы они срослись обратно, ещё было. Я был максимально аккуратен, роль клоуна во второй раз меня не прельщала. Провозился целую вечность, но, кажется, надел и, кажется, даже нужной стороной. Они непривычно облегали и необычно чувствовались на ногах в сочетании с отсутствующими волосами. Я старался не думать о том, что возможно это неплохо.

Дальше с мини-комбинезоном и кофтой сложностей не возникло, чему я был очень рад. Краем глаза заметил, что Целия смотрит на меня примерно так же внимательно, как и я на неё. Ну, если мне можно, то почему ей нельзя? Стеснения не чувствовал, потому что похоже у меня, благодаря Гервине, оно атрофировалось.

Сапоги были высокие и достаточно тяжёлые. В таких ни к кому не подкрадёшься. Неосторожный шаг и всё общежитие о тебе знает. То-то я думал что за звуки странные идут с потолка. Ну, всё готово. Чувствую себя не слишком уютно в такой одежде, но какая есть. Пора в столовую, ведь построений больше нет.

Как ни странно, последний бесплатный завтрак чувствовался вкуснее при осознании того что уже завтра за него придётся платить. Но всё ещё был отвратителен. Целия, как и предупреждала, следила за мной, сидя напротив. Если подумать, то сегодня все едят по парам. Неужели у всех за стенами, кроме меня, творится дружба любовь и понимание.

В этот раз директриса сразу ждала нас у портальной площадки. Тут же была и её зам которая, поймав мой взгляд, улыбнулась мне. У неё в руках был небольшой ящичек.

— Итак, вы абсолютно не готовы к встрече с аномалиями. — сказала она так, будто у нас было время на подготовку — Единственная причина, по которой вы не умрёте сразу — количество вашей маны. У меня часто спрашивали, почему же тогда я вас туда посылаю. Потому что первый проигрыш он очень важен. Лучше вы сразу хлебнёте по полной и у вас не будет иллюзий, что вы-то точно станете известными волшебницами, побываете в центральных мирах и прочее.

Ну, то что всё будет очень плохо было понятно ещё вчера. Но где-то внутри я всё же надеялся, что слишком жёстко не будет. Ошибался

— Кроме того, после учёбы вам всегда может достаться миссия по разведке. И на ней будет то же самое, что и здесь. Прибыть по координатам к неизученной аномалии, тщательно изучить изнутри. Так что, я даже не даю вам что-то невыполнимое. Хотя смертность у разведчиц максимальная, они те, чьи сведения помогут полноценным группам не повторить их судьбу. — произнесла она с некой гордостью — Так что ваша задача: подробно описать аномалию, её порождения, оценить силу, её атаки. Вам всё ясно?

По толпе пронеслось не синхронное приунывшее «Да».

— Рада, что мы поняли друг-друга. Камень, что позволит порталу отправить вас по заданным координатам вы возьмёте у моей заместительницы. У неё же вы возьмёте телепортатор в полевой госпиталь. Пригодится, если выживете.

Всеми силами постараюсь не допустить иного. Я обязательно выживу!

— Ещё пара слов об особенностях аномалий, о которых вам следует знать, чтобы облегчить себе жизнь. Они достаточно гордые и всегда называют своё полное имя. Силу так же можно оценивать по тому, насколько оно длинное. — почти усмехнулась она — Также они крайне любят говорить вслух названия своих атак или даже целые белые стихи. В данный момент это бесполезно, ведь у вас в рамках задания нет никаких сведений. Но в будущем, если хотите жить, вы обязаны будете их заучивать. Забирайте один камень на двоих и в портал! — скомандовала директриса, таким образом оканчивая свою речь.

Кусок про атаки вслух напомнил мне какое-нибудь аниме. Ну да, там тоже все всё выкрикивают. Блин, даже посмотреть здесь в свободное время нечего.

Толпа потихоньку рассасывалась, беря камни. Я немного засмотрелся на них. Чёрные трапеции из неизвестного материала с различным рисунком. Нет смысла переспрашивать какой из них за что отвечает, если один из них исчезнет после телепортации. В конце-концов, я вновь вошёл в портал.

В нос ударил сильный запах застоя, а звуки говорили только об одном. Болото. Чёрт, ненавижу болота. Портал за нами тут же схлопнулся со звуком небольшого разряда молнии. Пути назад нет.

Целия осматривала обстановку так, будто на полном серьёзе знает куда идти и лишь ищет ориентир. Она вновь почувствовала мой взгляд повернулась, глядя мне прямо в глаза.

— Подделка, моя дорогая мать может быть очень недовольна твоей смертью. Так что не мешайся под ногами, я всё сделаю сама. Твоя бесполезная помощь мне не понадобится.

Я ей ничего не ответил, просто оглядывался. Болото было здоровенным, основательно заросшим, с огромными раскидистыми деревьями, от чьих ветвей вертикально вниз росли корни. Здесь было царство зелёных растений и жёлто-зелёной воды с отдельными, почти невидимыми за растительностью, островками. На нос село какое-то насекомое. Я и забыл, что они существуют. Видимо, в лагере стоит репеллент. Летающий гад успел скрыться быстрее, чем мне удалось его прихлопнуть.

Хоть утреннее солнце и ярко освещало всё, до чего дотягивалось, я так и не находил хоть какого-то признака брода. А ведь он должен быть, если аномалия хочет, чтобы я к ней пришёл.

Вскоре, Целия куда-то подорвалась. Как бы не хотелось её бросить, но мне всё ещё нужно думать на что здесь жить. Сомневаюсь что она мне будет давать пособие из того, что сама заработает. Ну и где-то там в причинах затерялось то, что я бы не хотел, чтобы дурёха умерла из-за того, что я здесь прохлаждался.

Топь старалась засосать, но не сильно. Проваливался где-то по колено. Передвигаться было трудно и достаточно выматывающе. К счастью, усталость благодаря этому месяцу больше не проблема. С каждым шагом хоть на миллиметр, но я погружался ниже. И еле успевал за девушкой! Она что, всю свою жизнь на болоте прожила?

Она презрительно посмотрела на меня, стоило нам достигнуть островка безопасности. Но ничего не сказала. Да и не успела бы, потому что из воды к нам вылезли странные ожившие серо-зелёные капли. Они прыгнули на нас. Я увернулся, но не полностью, из-за чего он зацепил мою ногу и тут же затвердел, обратившись в комок засохшей глины. Чёрт, а если бы он прилетел в голову, куда целился? Умирать от удушья наверняка страшно и больно.

К слову, девушка по своему со всей силы вмазала и теперь покрылась неровным слоем жидкой глины. Она медленно стекала вниз, постепенно засыхая на солнце. Ей было на это наплевать, как, впрочем, и на меня и она отправилась дальше Я же пытался вырвать ногу из глиняного плена. Глина же хрупкая, почему ты даже не трескаешься, зараза. От натуги вытащил ногу из сапога. Нет, без него точно дальше нельзя.

Кулаки побаливали, но я всё же смог достать обувку. Даже самого завалящего камня никакого не найти. Сапог с налипшей глиной стал намного тяжелее и был не слишком теперь удобен, но ничего получше сейчас нет. Топь постепенно утягивала и уже была по пояс. Каждый шаг становилось делать всё боязнее, вдруг дна дальше нет. Я планировал взять палку ещё в самом начале, но это вылетела из головы перед фактом, что меня просто бросают на берегу. Чёртова Целия.

И тут меня за ногу дёрнули. Не успел я заорать от страха как испуганная маленькая девочка, настолько это было неожиданно, как меня утянули вниз. В мутной воде, полной растительности, на меня глядела гигантская полуразложившаяся рыбья голова. Я на одних инстинктах как следует вмазал по ней. Но сопротивление воды было сильно против и эта мёртвая рыбина, изящно уклонившись, пошла в атаку. Я понял, что здесь я ей не соперник и попытался встать и дать дёру.

Как будто поняв мои намерения, она вцепилась в меня и начала дёргаться из стороны в сторону, пытаясь оторвать кусок. Сука, отстань! Одежда выдерживала, спасибо зачарованиям, но я чувствовал, что у меня останется красивый полукруглый синяк. Отпусти меня, тварина!

Это было нечто странное. Рыба не может прокусить меня, я не могу отогнать рыбину. Изо всех сил старался игнорировать тот факт, что мной пытаются пообедать и пёр к суше. Я просто был сильнее.

Если я рассчитывал, что показавшись из воды она передумает и уплывёт, то я ошибался. Эта прицепившаяся ко мне сбоку гадина даже не думала оставлять свои попытки, даже находясь в воздухе на весу. Бил её по голове, пока она просто не перестала двигаться. Комбинезон после её зубов был просто в клочья. Один из них даже застрял. Неплохой трофей!

Но кофта осталось целой. С меня просто водопадами лилась неприятная болотная вода. Хотелось просто лечь и сохнуть. Но так было нельзя. Мне оставалось только надеяться, что Целию не утащили точно так же, как и меня.

До следующего острова приходилось буквально плыть по трясине. Попытка нащупать дно чуть не окончилась моей смертью. Теперь ещё и дно засасывает. Блядь, лучше бы остался там где меня выбросило, ей богу.

Сомневаюсь что будь у меня силы обычного человека, то я бы смог плыть сквозь грязь. С каждым моим движением я чувствовал ману, что помогает преодолеть болото. Оно сопротивлялось как загнанный в угол зверь, стараясь всеми силами не дать мне сделать лишнее движение и позволить утонуть.

Выползая на следующий островок, я очень тяжело дышал. Что я там говорил про усталость? Вот она. Я спалил часть маны, даже не добравшись до кристалла. Это наводило тоску.

На острове я был не один. Целия лежала, прикованная к земле высохшими каплями. Причём они сковали её по рукам и ногам. Глядя на эту картину я окончательно подтвердил, что аномалии разумны. Она же просто над ней издевается. Теперь моя очередь.

— Ой, Целия, прости, я не расслышала тогда, ты вроде говорила, что сделаешь всё сама? — мой достаточно милый звонкий голос сочился ядом, которым можно было убивать.

Она посмотрела на меня как на самого злейшего врага и отвернулась, чтобы не встречаться с моей довольно-ехидной рожей. Как же хорошо, когда другому хуже, чем тебе.

— Думаю, если немного подождать, ты и освободиться можешь сама, да? И помощь ни от кого тебе не нужна, да?

Она всё ещё ничего не отвечала. Но по её лицу было видно что она готова заплакать от унижения, но отчаянно сдерживается. Дави я так дальше, может сейчас бы и разлился водопад слёз. Однако, хоть она и стерва. Но теперь она моя стерва. Пусть не обошлось без директрисы, но нам с девушкой до конца учёбы вместе ходить. Надо пытаться хоть немного выправить её отношение ко мне. Так что не говоря ничего я, используя рыбий зуб как гвоздь, а ладонь как молоток, вскрывал эти глиняные наросты. На ладони отпечатались все неровности этого импровизированного клина. Выступило немного крови. Надеюсь ничем не заражусь.

Освободившаяся девушка как-то странно на меня посмотрела и пошла дальше, не бросив ни слова. Мда, Женя, а чего ты ожидал, что она перед тобой в извинениях и благодарностях рассыпется? Ладно хоть порцией желчи не обдала.

Но в этот раз она меня подождала, хоть и делала вид, что идёт впереди, не обращая на меня внимание. Уже прогресс, хотя хотелось бы большего. И её всю такую самоуверенную утаскивает под воду рыбина. Мне нравится эта аномалия. Похоже она поняла, над кем смешнее издеваться.

Вдвоём справится с порождением глубин было намного проще. Я просто дотолкал девушку до суши и отодрал рыбину с её ноги. Волосам Целии явно не идёт быть мокрыми. Она так походила на какую-то нашкодившую собачонку. Да и вообще после глиняных капель и незапланированного купания она выглядела максимально жалко. Я, наверняка, не лучше. Пришли, называется, на разведку.

С этого острова открывался вид на бескрайнее болото. Дальше лишь вода и деревья. Никакой твёрдой почвы, кроме одного крупного острова. Над которым висел немного отливающий жёлтым кристалл. Я начал анализировать насколько плохи наши дела. Крупная территория, противные порождения и второй уровень свечения. Могло быть и хуже, наверное? По крайней мере с моей удачей я бы не удивился радужному кристаллу.

Приглядевшись, я увидел, что остров вполне обитаем. Там явно кто-то ходит. Здоровенная малоразличимая мясистая туша наворачивает круги вокруг кристалла. И нам явно намекают попробовать пройти без шума.

Жаль, что этого ни капли не понимает Целия, которая совсем обозлилась после рыбины. Она резко присела и сделала очевидно заряженный маной прыжок на другую сторону и вступила в бой. Спасибо, что не бросаешь меня!

Я подумал, что управляя той штукой, аномалия будет меньше обращать внимания на меня и я смогу переплыть без проблем. Выпрыгнувшая рыба, что казалась с меня ростом, быстро затоптал ростки моей надежды. Нас только что разделили.

Однако, когда Целия готова, она может показать, что не зря себя так надменно ведёт. Потому что туша сложилась после двух ударов уклоняющейся от всех её атак девушки. После этого рыбина отвлеклась на неё и выбросилась на берег. Чёрт, да у неё есть ноги! Своим хвостом она сделала мощный замах слева и отправила Целию в свободное плавание. М-да, рановато похвалил. Но она умеет больше, чем обычная первогодка лагеря, это факт.

Я готов был поклясться, что рыба после этого посмотрела на меня и морда её исказилась в усмешке. Это выглядело очень жутко и неестественно. И сильно давило на мозги. Благо после этого ничего не последовало. Путь был свободен, будто с нами теперь хотели поиграться лично. Я сглотнул. Мне не очень хотелось совать голову в пасть тигру. Но придётся.

Мы с Целией оказались на островке практически одновременно. Останков мясистой туши больше не было, поэтому понять, кто же это был, я не мог. Целия выглядела очень злой, готовой взорваться в любой момент. Одно лишнее слово с моей стороны и мне казалось, что зажгу фитиль.

Поэтому я просто положил руку на кристалл. Надеюсь, аномалия любит не слишком травмоопасные игры. Мир за секунду закрутился в бесконечное количество петель, пока не остановился. Я вновь был на том же самом острове, но окружение переменилось. Кристалла больше не было, а значит и пути назад. Солнечный свет померк, теперь напоминая сумерки. Огромную толщу перемешанной в разных пропорциях воды грязи и глины окружал непролазный лес, превращая это место в этакую природную арену.

С появлением Целии болотная масса вспучилась, будто обретая жизнь и напротив появлялась очень привлекательная девушка. Тело её было из жёлто-зелёной болотной воды а волосы из жидкой глины. Она оценивала нас.

— Надо же, никто даже в этот раз не утонул по дороге! — послышался звонкий голос, который лился одновременно отовсюду. — Даже моего стража убили, хотя я очень много времени потратила, чтобы подарить ему жизнь! — звучала она расстроенно — Ну, это лишь значит, что мне придётся поиграть с вами самостоятельно. Бойтесь того, что не отступили, ибо во мне, Великом Погибающем Болоте, вы встретите свой конец!

Глава 13. Неизбежное поражение

Уважаемые читатели, на всякий случай. Я считаю, что поражение должно быть жёстким. Поэтому всё будет для наших героев в данный момент довольно плохо. Напишите что думаете по этому поводу и должен ли я снизить градус?

Как только аномалия появилась из воды, стало очень сложно дышать. Ноги подкашивались от того, будто на плечи кто-то настойчиво давит. Дыхание сбилось, хотя я не сделал ни единого движения. Целия этого не показывала, но по дрожанию ног я понимал, что ей тоже непросто. Мы не предпринимали ничего. Будто сделаешь шаг и мгновенно умрёшь. Вода вокруг острова бурлила в нетерпении, отлично передавая настроение аномалии.

— Значит, даже сделать ничего не попытаетесь? Хотя, чего от вас ждать, две слабачки — донеслись до нас недовольные слова — даже самой вами заниматься расхотелось. Приди же, тот, кто давным-давно обрёл во мне последний дом! Покарай осквернителей твоей уютной могилы! Хищник древности!

Давление спало, видимо она использовала часть маны на это заклинание. Я начал озираться вокруг, пытаясь понять, что же она призвала. Её заклинание было огромной подсказкой, но при этом ещё и элементом запугивания. А вдруг она натурально динозавра из толщи глины достанет?

Вдруг остров дрогнул, будто его пытались опрокинуть на дно. Это точно будет конец. Я старался не поддаваться панике, но получалось плохо. Но она быстро прошла, когда я понял, что остров ещё на месте. Вот только из болота к нам ползло нечто страшное.

Примерно половина тела этого существа составляла здоровенная пасть. Крепкие короткие конечности с трудом вытаскивали его на поверхность, но всё же очень скоро он вылезет окончательно. Он был крайне кривой пародией на ещё живое существо, ведь сильно отдавал каким-то восковым цветом.

Целия не стала стоять столбом и попыталась атаковать врага, пока он занят другим делом. Жаль признавать, но я бесполезен, так что теперь точно пора не мешаться под ногами. Лишь бы пережить, о победе речи и не идёт.

Атака девушки прошла безрезультатно. Она правда так вдарила по роже этого животного, что по нему прошлись волны, кое-где вскрывшие его оказавшуюся хрупкой кожу. И спешно отступила, когда хищник резко рванул пастью в её сторону. Мощнейшие челюсти сомкнулись с таким громким звуком, что я удивлён, что он ох сам себе не сломал. Животное выбралось и смотрело на нас злобным взглядом своих пустых глазниц.

А дальше началась коррида. Хищник оказался очень быстр, но у него были явные проблемы с поворотами в движении. Только успевай отпрыгивать, чтобы тебя не снесли таранным ударом его черепа. Его кое-где сохранившаяся шерсть отлетала в стороны при беге, от чего постоянно хотелось чихнуть.

— Отвлекай его как только можешь, я попытаюсь развалить его по частям — сказала мне во время секундной передышки Целия. Это было самое нормальное предложение от неё, что мне доводилось слышать. Видимо даже до такой упёртой как она дошло, что сейчас не то время и не то место.

Целия спряталась в высокой траве а я стал выполнять роль приманки. Привлекать внимание не пришлось никак, он был достаточно тупым, чтобы не задаваться вопросом, куда исчезла вторая еда. Нам же лучше.

Не знаю, чем там занималась Целия, но ей лучше поторопиться. Силы у меня буквально тают в этом месте. Чёрт, а я ещё гордился что теперь вообще усталости не чувствую. Краем глаза вижу, с каким вниманием смотрит за происходящим аномалия. Да мы для неё буквально развлечение на пять минут. Я не хочу знать что с нами станет, когда её внимательный и предвкушающий взгляд сменится скукой.

Заглядевшись, я чудом успел отскочить, иначе бы оказался в пасти или под копытами. Да что ты там делаешь, Целия, вдарь уже по нему! Я не могу бегать вечно! Да и остров уже начал шататься от постоянных перебежек. Только не говорите что он и вправду может утонуть.

Мольбы были услышаны и Целия наконец-то выпрыгнула из кустов и со всего маху ударила по передней ноге зверя. Она подломилась и он вместо бега начал пахать землю. Я всё равно по инерции отпрыгнул и смотрел на то, как такая страшная туша вмиг стала беспомощной, неспособной удержать свой вес на трёх опорах. Главное близко не подходить, а то ещё зацепит в своих хаотических дёрганьях.

— Бедный Кадя, ты так хотел прогнать чужаков, чтобы и дальше быть со своей хозяйкой — показавшаяся рядом со зверем аномалия начала утешать мёртвое животное, от чего оно успокоилось и будто уснуло. — Неплохо, волшебницы без заклинаний. Вот только битвы не выигрываются уклонениями. Да и не всегда можно увернуться. О топь, что хранит в себе миллионы погибших. Пора вспыхнуть пламенем, карающим нарушителей. Торфяной пожар!

Аномалия скрылась вместе со своей зверушкой а по болоту начал распространяться густой, почти непроглядный дым. Он ещё даже не дошёл до коленей, а от запаха я уже был готов свернуться в три погибели. То, что произойдёт, когда он поднимется, я проверять не хотел. Надежда была лишь на Целию. Должна же она быть информированней меня.

Она посмотрела в мою сторону. На её лица была написана полная растерянность. Всё ясно. Кофта ещё не до конца просохла, так что, думаю, хватит. Сорвал с моего хвостика резинку, поднял ворот кофты до макушки и тщательно завязал. Видно сквозь эту ткань было хреново. Но полегчало. Девушка повторила за мной. Как это у неё гордость не сломалась это сделать?

Вскоре дым поднялся, заполонив всё пространство и снизив видимость до минимума. Глаза щипало, дышать было больно, но мне казалось, что сними я ворот и всё станет во много раз хуже. Я потерял Целию из виду, а дым, похоже, как-то влиял на голос. Но, внезапно, вокруг меня всё рассеялось. Свежий воздух был сейчас самым сладким угощением, от него даже немного пьянило. Но эта область начала медленно смещаться от меня. Я шагом следовал за ней, подозревая, что это может быть ловушкой, но что мне ещё оставалось?

Спокойный шаг сменился быстрым, потом лёгким бегом, трусцой, бегом на пределе возможностей и, как финал, столкновение с такой же бешено бежащей Целией на всей скорости. По всему болоту после этого раздался громкий смех. Ну хоть кому-то здесь весело. Было очень больно, но в последний момент мы попытались свернуть друг от друга. Жаль, что только в одну сторону. Всё очень сильно ныло. Вот в кого Целия такая костлявая? Дым рассеялся, вновь показывая крайне довольную болотную девушку.

— Быстро бегаете, волшебницы! Может, ещё протестировать вас, пока мне не наскучило? — спрашивала она вслух у себя же. — Вернись во тьму глубин, то, что плавает в болоте. Останови свой бесконечный дрейф и упокойся на дне. Конец плавучего острова!

Суша под ногами затряслась. Мы с девушкой быстро вскочили. Чтобы тут же отпрыгнуть от ушедшей под воду секции острова. Чёрт. Вот не хочется мне узнавать, что же будет, если зайти в воду.

Каждый раз, наступая на сушу, она начинала предупреждающе вибрировать, чтобы после провалиться в бесконечную топь. И время между этими действиями стремительно сокращалось. Я понимал, к чему всё идёт. Остров просто закончится, а так как мы с Целией снова разделились, то убывать он будет в два раза быстрее. Хотя, какая разница, всё равно окажемся в воде, где эта аномалия наверняка нас наизнанку вывернет.

Но, пока я бежал, кое-что произошло. Целия повторила свой длинный прыжок и летела с выставленной вперёд ногой прямо на тело аномалии. Вот дура, она же очевидно уклонится! Это и произошло. Тело ушло под воду, чтобы вновь вырасти в метре справа. Целия со всего размаху оказалась в воде.

— Знаете, что я не люблю больше всего? Игрушек, что что-то о себе возомнили! — вода в болоте начала буянить, отражая гнев аномалии. Она подцепила Целию и бросила её в сторону острова. — Мне наскучило. Умрите. Высвобождение!

С этим приговором, чувство из начала вернулось с новой силой. Остров перестал уходить под воду ещё когда Целия решила пойти в суицидальную атаку. Но те гонки на выживание были много лучше того, что происходит сейчас.

Меня теперь сжимало всех сторон, во всех направлениях. Чуть расслабишь мышцы, что умоляли прекратить эти страдания — умрёшь. Я просто знал, что между моим целым телом и кровавым пятном стоит оставшаяся мана. Оттягивал смерть до последнего и не решался взглянуть в сторону Целии. Если у неё всё хуже чем у меня, то она мертва.

Я стоял недвижимо, не в силах пошевелить ни одной частью тела. В мозгу была сплошная паника и спокойная мысль. Я скоро умру. В груди уже давно пожар, сколько я ещё оттяну секунд? Пять, десять? Может стоит уже сдаться? Зачем дальше себя мучить? Я сторонился этих мыслей, но они подтачивали мою решимость стоять до конца. Я хотел хотя бы так показать, что я не игрушка, каковой аномалия меня назначила. Пусть я вообще ничего не могу сделать. Но я буду стоять.

— О, ты ещё жива? — спросили меня сбоку. Похоже, аномалия переместилась вплотную. — Достойно уважения. Твоя подружка давным-давно изломанная лежит да с глазками взорвавшимися, а ты всё стоишь. Может, я тогда ещё с тобой развлекусь?

Давление спало и я упал без сил. Подняться я уже не мог, пошевелиться тоже. Я благодарил всех, кого только можно, что не могу посмотреть назад, ведь оттуда доносился терпкий запах крови. Потому что тогда бы мой разум уже не выдержал.

Меня обхватила гигантская рука. Передо мной было огромное лицо из воды, внимательно меня осматривающее с выражением «ну и что же с тобой сделать?». Оглядевшись, я увидел, что абсолютно всё теперь свободно от жидкости. Ах да, она же сама назвала себя болотом. Наша песенка в любом случае была спета. Как возможно победить огромный водоём?

— Знаешь, у меня очень давно не было парня — донёсся многократно усиленный голос — Я уже забыла, какого это чувствовать в себе чужую плоть. Но когда я в этой форме, ты вполне сойдёшь мне за член, ты не считаешь? Будешь такой же тёплой и твёрдой — говорила она то, во что я не мог поверить. Мои губы готовы были крикнуть то, что вот он я парень, перед тобой, просто не делай этого, пожалуйста. Но я не мог ничего сказать. Чрезмерное манаистощение делало меня безвольной куклой в её руках.

Это был в первый раз, когда вместо жизни я бы предпочёл умереть. Она медленно стягивала с меня одежду со словами «с ней я быстро всё натру, она тебе не понадобится». Если это неизбежно, тогда я просто отдамся этой усталости, что давным давно поселилась в моём теле. Так хочется спать. И не видеть, что со мной произойдёт…

Очнулся я голым, обмазанным странного вида глиной, которая ещё была на небольшом расстоянии вокруг меня. Вспомнил, чем всё закончилось, и начал неконтролируемо блевать. Пусть даже было почти нечем. Я просто не мог успокоиться. Каждый взгляд на себя и понимание, в чём же я, всё провоцировало меня на новую серию.

Какой же пиздец.

Сзади меня светился поблекший кристалл. Жёлтого в нём явно стало меньше. Или же я хотел верить, что всё было не зря. Рядом с ним изломанной куклой лежала Целия. Я уже столько раз блевал, что снова не смог, хоть и были порывы. Её искажённое болью и ужасом лицо смотрело на меня осуждающими провалами глазниц. Она будто спрашивала меня: «Как ты посмела выжить, подделка?»

Её тело было не лучше. Торчащие из разорванной плоти кости, одна рука висит на маленьком лоскутке кожи. Мне хотелось плакать от нашего бессилия. Неужели все эти поражения несут в себе смысл? Ведь если всемдосталось такое, то сколько девушек вернуться выжившими? И сколько из них захотят и дальше быть волшебницами?

Я был готов покинуть лагерь. Плевать где я буду жить, где буду спать, где найду документы, как верну себе свою внешность. Готов даже всю жизнь и дальше притворяться девушкой. Только заберите меня из этого ожившего кошмара. Просто, сука, разбудите и скажите, что это был всего лишь сон!

Дышать было тяжело. Постоянно казалось, что воздуха не хватает, поэтому я вдыхал ещё и ещё. Горло саднило от так и не пролившихся слёз.

Я относительно взял себя в руки и начал обыскивать Целию. Чувствовал я себя от этого отвратительно, но ничего не поделать, моя форма, похоже, уничтожена. Я искал по карманам сильно пострадавшего комбинезона камень телепортации. Мне не хотелось проводить здесь ни одной лишней секунды.

Я так боялся за то, что он также утерян, как и мой. Поэтому моё облегчение было невероятным, когда пальцы нащупали знакомую трапецию. Я кинул её на более-менее чистый уголок островка. С шипением открылся круг портала. Хоть мне и было тяжело двигаться даже в одиночку, я всё равно подсадил себе на спину труп Целии. Вместе пришли — вместе и уйдём.

Вступив туда, я через секунду столкнулся с несколько удивлённым взглядом девушки в белом халате. Наверное это была такая реакция на мой вынужденный нудизм. Но как только она заметила, что же у меня на спине, очень быстро подорвалась за подмогой.

Вскоре к портальной площадке прибежала небольшая бригада, которая забрала у меня тело и дала простенькую медицинскую накидку. Никто за это время не проронил ни слова. Одна из них осторожно взяла меня за руку и повела куда-то. Мне было слишком плевать на то, куда же меня ведут.

Солнце уже давно прошло зенит. Сколько же времени это всё заняло? Сколько меня… Незакончившаяся мысль вызвала ещё один приступ тошноты. Девушка, что вела меня, лишь обеспокоенно посмотрела в мою сторону и на этом всё.

Меня усадили за стол в каком-то маленьком домике и дали в руки стакан чего-то горячего. Он трясся, я не мог его нормально держать, а потому поставил. Надо же, мне впервые дают что-то отличающееся от воды и бурды в тарелке. Это того не стоило.

Сделал осторожный глоток. Это чем-то напоминало чай. Но именно что напоминало. Никогда не ощущал такого вкуса. Весьма специфичный и терпкий. Сам напиток был молочного цвета с вкраплениями зелёного, что делало его не очень аппетитным на вид. Но вроде не отрава, так что потихоньку пил, осматривая помещение.

Похоже, это местная столовая. На это намекает прилавок с едой. Логично, я же остался целым. Зачем меня размещать в какой-нибудь палате? В здании было пусто. Бьюсь об заклад, все сейчас воскрешают моих не самых удачливых сокурсниц. А сижу тут никому не нужный.

Хотя сейчас мне хотелось просто пойти и выговориться Кимене. Я считаю что она с приветом и может легко мне прописать что-нибудь не то. Но она всё-таки психолог. Можно было бы рассказать кому-нибудь из моих немногих знакомых. Но я не представлял, откуда начинать разговор о том, что меня использовали как искусственный член и выкинули. О, в этот раз без тошноты. Да и чувствую себя получше. Похоже, мне дали местного успокоительного.

— Ты не хочешь сдать глину? — послышался голос справа, отвлёкший меня от раздумий. Это была неказистая девчонка. Я был настолько никакой, что даже никуда не вглядывался, будто смотрел насквозь.

— Какую ещё глину?

— Ну, которая на тебе. Весьма ценный алхимический ингредиент. Поможет в некоторых зельях. — немного зашаркала она ножкой, да так, что даже я заметил. — Не волнуйся, казначейство всё выплатит!

Деньги это хорошо. Моя полевая форма прожила ровно два дня, а новую выдадут навряд ли. Меня самого поражало, насколько спокойно я рассуждал. Но это было очень кстати.

— Да, хочу. Ты её что ли будешь собирать?

Ничего не ответив, она просто произнесла шёпотом пару слов и весь ужас, которым я был облеплен, начал собираться перед ней в круглую ожившую серую кляксу. Меня немного передёрнуло.

— Огромное спасибо! Потом возьмёшь в казначействе награду, она будет довольно высокой, но помни, трать всё осознанно! Экономь на еде, если требуется!

Похоже, я никогда не поем нормально. Потому что в чём то девушка права. Но ещё ведь надо будет оценить сумму и что можно купить. Я отставил стакан в сторону, разместился на столе, как на парте и спокойно закрыл глаза.

Глава 14. Воскрешение

Комната без окон была заполнена многочисленным светом множества голографических экранов. На них в реальном времени поступали отчёты от целительниц полевого госпиталя. В единственном кресле, без эмоций, сидела Кимена. Её зелёные глаза постоянно двигались по многочисленным строкам, а руки определяли дальнейшую судьбу девушек, скрывающихся за сухими цифрами.

— Ну, Кима, сколько в этом году выбывает? — спросила вошедшая в комнату Элайза, которая выглядела несколько уставшей. Растрёпанные волосы придавали ей ещё больше неряшливости, намекая на то, что у неё просто нет времени их поправить.

— Девять гарантированно, видишь эти биоритмы мозговой активности? После воскрешения им прямая дорога на великолепные санатории Ниб Туркана. Психика не выдержала смерти. А ведь по остальным показателям вполне перспективные были бы волшебницы… — покачала головой девушка.

— Вот не надо снова начинать. В нашей работе психическая устойчивость это всё. Нам важна слабачка, которая спокойно воскреснет и выложит всё, что узнала внутри аномалии. А не сверхсильная дура, чья смерть обернётся буйством при попытке вернуть ей жизнь — отрезала Элайза, присоединившись к просмотру графиков.

— Знаю. А потом из этой дуры там сделают стеклянную пушку, накачав маной до критической отметки. И будут ждать команды от главнокомандующей секторальной обороны, чтобы бросить девчонку в кристалл. — убитым голосом произнесла Кимена.

— Я понимаю, тебе сто сорок лет, самое время бунтовать против системы. — приобняла Элайза Кимену за плечи, облокотившись — Но мы что, этих девок, что от семьи отказались, должны всю их вечную жизнь кормить? Ты не забыла, что мы из-за маны бессмертны? Каждый год одно и тоже, а ты всё привыкнуть не можешь. — раздражённо проговорила ей на ушко Элайза. — Лучше скажи, что по нашему мальчику? Да, нашему, не смотри на меня так. Ты уже соучастница, пойдёшь с нами на казнь, стоит этому выплыть.

Кимена немного задрожала. Как только она тогда получила данные этой «Евгении» из рук Улеанны и взглянула на них, она сразу поняла, что эти показатели невозможны для девушки. Директриса просто запугала всё понявшую сотрудницу. Одного упоминания родной планеты её незаконного мужа было достаточно чтобы всю законопослушность Кимены сдуло. И вновь у парня показатели, кричащие о том, что что-то здесь не так

— Синдром выжившего, ПТСР, ничего особенного, разок выпьет укреплённый успокаивающий отвар и всё будет нормально. По психике всё, я бы выяснила больше, умри он. А вот тело поинтереснее. Оно выдержало концентрированную ману болотной аномалии, и усвоило её часть. Кожный покров смягчился и уподобился женскому. При этом в тоже время укрепился. Вы понимаете, что вы делаете? — задала обеспокоенная девушка вопрос.

— Я — нет. А вот Уля явно что-то планирует. Она мне не говорит, но я же её знаю. И что бы это ни было, я её поддерживаю. Пойду будить этого героя. Я-то думала ничего сегодня не делать, пока второкурсницы не притащат трупы. А он взял и дал мне работу!

Проснулся я от мягкого похлопывания по спине. Обернулся и даже не понял кто это. На ней был очень сексуальный костюм медсестры, который не оставлял воображению ни секунды работы. Грудь практически выпрыгивала из облегающей пародии на платье. Вроде как я действительное её видел, но где?

— Что, уже забыла про меня, малышка? А вот я тебя запомнила на-до-лго — сказала она томным голосом, который никого бы не оставил равнодушным. И потом звонко после этого рассмеялась — Элайза, заместительница. Неужели ты уже успела увидеть в этом лагере девушку настолько красивую, что она выбила меня из твоей памяти?

Она напирала со всей жизнерадостностью, что у неё была а я просто не знал, что ей ответить. Вроде как тот отвар и вернул жизни краски, но всё равно по пробуждению было на душе погано. Так что ни участвовать в этом разговоре, ни отвечать на провокационные вопросы я не стал. Лишь сидел с угрюмым лицом, не совсем понимая, что будет дальше.

— Так, грустить не надо, морщины рано появятся. — снова проговорила она нарочито жизнерадостно — Пойдём со мной, комок депрессии. Думаю, тебе понравится то, что ты увидишь. Ну или тебя вывернет, тут одно из двух.

Когда мы вышли на улицу она начала описывать что же это за место, зачем оно здесь и где что находится. Как будто она считала, что нужно забить окружающее пространство звуком, неважно каким.

Ну, то что это полевой госпиталь я и так знал. Но информация про проходящих здесь практику выпускниц была любопытной. Я тоже попросился быть у неё на подхвате хотя бы завалящей медсестрой, ведь снова идти к аномалиям мне не хотелось. Элайза странно на меня посмотрела, будто в ней боролись два желания. Но в конце концов отказала, сославшись на то, что у меня нет предрасположенности ни к лечению, ни к созданию, ни к зельеварству. Я обречён быть на острие атаки.

Мы прошли в одно из многих одинаковых вытянутых зданий и я увидел, что одна из кушеток занята. Кто бы это ни был, она была укрыта от посторонних глаз простынёй.

— Отличная работа. Ты сильно облегчила нам воскрешение — эта фраза и похлопывание по плечу дали мне ответ, кто же тут лежит. Скорее уже что, а не кто. Тело. Вспомнив, в каком оно там должно быть состоянии, я вновь схватился за рот. Сдержался. Она что, привела меня чтобы поиздеваться?

— Не смотри на меня так. — заметила она мой взгляд исподлобья — Ты правда молодец. За вашими трупами второгодки пришли бы только завтра утром. У них же тоже свои дела есть помимо вас. Можно пробовать воскрешать и без тела, но там затраты магии с удалением от места смерти просто огромные. А так у меня в распоряжении почти не пострадавший труп. Воскресить будет — раз плюнуть.

Она скинула простыню. Я отвернулся, чтобы не видеть такую Целию. Но Элайза насильно меня повернула обратно, прямо как тогда в кабинете директора. Помещение наполнялось ярким светом, исходившим от тела. Элайза вела себя подобно опытному дирижёру, вскидывая руки в различных фигурах в одной ей известной последовательности. Тело Целии оторвалось от кушетки, заключённое в большую, переливающуюся сиреневым, прозрачную сферу и заняло вертикальное положение.

Пострадавшие конечности вставали на место, множество открытых переломов закрывалось. Её лицо избавлялось от маски смерти а глаза закрылись. Какие же они были страшные до этого, это было то место, куда я так и не смог заглянуть снова. Грудь девушки осторожно дёрнулась в первом коротком вдохе. Руки подрагивали, то сжимая то разжимая кулаки, пока тело вновь не легло под действием силы на кушетку. Сфера рассыпалась и повсюду стоял фиолетовый туман.

Элайза прошла к ближайшему окну и распахнула. Туман никак не ощущался и не особо мешал. Было в нём что-то завораживающее. Но он очень быстро вылетел сквозь предоставленный ему проход.

— Отходы магии — пояснила Элайза. — При массовом воскрешении в не проветриваемом помещении можно легко отравиться. Ты не представляешь, сколько этой срани образуется при собирании тела из минимального числа останков. — сказала она знающим тоном — Ну, моя работа здесь закончена. Посиди, последи за ней, как проснётся — пусть ведёт тебя ко мне, она знает где это.

— О, чуть не забыла — сказала она уже в дверях — после воскрешения у всех подскакивает либидо до небес. Тело очень хочет поскорее почувствовать себя живым. Пользуйся! — и убежала, подмигнув напоследок.

Она что, серьёзно? Вот эта самоуверенная мужененавистница по её словам бросится на меня по пробуждению? Да не может такого быть. Хотя, может быть и такое… Чёрт. От картин, что рисовал мозг, я и сам возбудился. Лучше бы Элайзе меня не обманывать. А то я ей за такое сделаю целое ничего. Присев на соседнюю кушетку, начал ожидать, осматривая девушку, чья полевая форма уже начала затягиваться. Хех, придётся рвать, если срастётся неправильно.

Целия вскоре открыла глаза. Я так был рад вновь их увидеть. Немного хотелось бросится к ней и обнять, понять, что мне не кажется, но у нас точно не такие отношения. Она поглядела в мою сторону и отвернулась. Но её покрасневшее ушко отлично проглядывалось. Неужели и вправду?

Наконец, девушка, кажется, собралась с мыслями, встала, села напротив и начала неуверенно говорить, всё так же отводя взгляд.

— Н-ну как бы это сказать. От подделки я ожидала намного худшего. Да и ты действительно помогала мне там, хоть и не всё получилось. Т-так что я думаю что будет честно если я дам тебе своё т-тело в качестве награды.

Ясно, ей неправильно восстановили мозг. Или она уже просто неспособна думать из-за желания. В любом случае мне было плевать на причину. Я впился в её немного приоткрытые губки. Её немного настороженный взгляд вначале сильно возмутился, но потом поплыл. Она явно была неопытной, поэтому инициативу приходилось держать мне. Её язык еле-еле боролся с моим за влияние во рту, но постепенно переходил в атаку, приспосабливаясь под заданный мной темп.

Руки в это время отстёгивали лямки комбинезона, вскрывали лифчик. Она совершенно этому не сопротивлялась, полностью сосредоточенная на нашем долгом поцелуе. Разорвав его, я, следуя урокам Гервины, немного прикусил её шею, что вызвало очень сексуальный стон.

Пухлые соски её небольшой груди уже стояли, дожидаясь меня. Я взял один в рот и стал медленно наматывать языком круги по ореоле, не забывая легонько посасывать. Второй же рукой я мял оставшуюся грудь. Пусть она была небольшой и я был ценителем размеров побольше, но она идеально подходила моей ладони по размеру. А её мягкость заставляла пересматривать свою склонность к большим сиськам. Рука буквально проваливалась вовнутрь.

Без излишнего фанатизма, придерживая себя, я мял этот комочек мужского счастья, иногда прерываясь на то, чтобы поиграть с сосочком, от чего по телу Целии проносилась толпа видимых мурашек. Спустя несколько минут она осторожно, почти просяще передвинула мою голову на другую грудь. Второй её сосочек был твёрже и я позволил себе обозначить укус и на нём. Звонкое «Ах» и усилившееся дыхание послужили мне знаком, что я на верном пути.

— С-сильнее! — послышалась сверху едва слышная просьба. Я усилил напор на её грудь, превратившись в маленького ребёнка, отчаянно желающего получить молоко. Правая рука оттягивала свободный сосок вперёд и сжимала. Целия мягко отстранила меня. Её лицо раскраснелось, грудь ходила ходуном от частых вздохов. Она начала стягивать с себя одежду, при этом делая это нарочито медленно, будто пытаясь подразнить. И у неё это получалось. На кушетку полетела кофта, на пол упал незакреплённый комбинезон, у меня на голове оказались колготки. От постепенно слезающих трусиков её киске тянулось много водяных линий. Я сглотнул. Вот она, я её впервые увижу не на экране монитора.

Целия сняла с меня мою единственную одежду в виде белого халата и толкнула на кушетку, как бы требуя, чтобы я лёг. Возбуждение во мне достигло пика так что эта раскрывшаяся доминантность только ещё больше меня раззадорила. Она постепенно ложилась на меня задом наперёд. Ещё в воздухе давая возможность оценить её истекающую соками розовую киску. В конце-концов она была прямо перед моими глазами. Я мог рассмотреть каждую её часть, благо интернет дал мне знания что есть что. Этот задорно выпирающий бугорок и есть клитор?

— А-а что м-мне делать? — донёсся до меня полный неуверенности голос после того, как я почувствовал её руку на своих яичках. Она что, забыла что мы с ней различаемся? Если уж я знаю, что делать, то она тоже разберётся. С этими мыслями я впился в её киску. Целия аж изогнулась от такого вместе с новым, очень громким и протяжным стоном.

Вкус был странный и малоописуемый, чуть солёный. Моя слюна смешивалась с её соком, что капал на меня. Клитор становился твёрже с каждым моим проведением по этой горошине, а девушка вздрагивала и стонала. Но кажется начала привыкать, потому что вскоре была моя очередь издавать девичий стон. Она начала лизать мои яички, видимо не найдя иных вариантов. А я и не знал, что они у меня такие чувствительные. Страх того, что удовольствие я получу только моральное, прошёл, а я с новыми силами начал работать языком.

Пытаясь насладиться процессом я даже начал водить по киске в такт простенькой мелодии, что всплыла в моём мозгу. А после и вовсе попытался проникнуть языком в самое лоно, но он не пролезал. Тело Целии максимально честно говорило, что ей это нравится. И она не преминула меня отблагодарить. Она взяла мои яички в рот и начала катать с помощью языка. Это было лучшее, что я испытывал в жизни и даже мысль о возможной яичнице или о том что со мной будет, если она сожмёт зубы, мне не мешала.

Я в ответ начал сильно мять её ягодицы, которые ни в чём не уступали, а кое-где даже превосходили грудь. Она начала подмахивать ко мне, как бы стараясь лишний раз насадиться на язык. Я ей в этом с удовольствием потворствовал. По всему телу собиралось тепло, давая знать о скором оргазме. Мы с Целией стали активнее, будто наши языки теперь соревновались, кто же из них самый быстрый. Осмелюсь сказать, что победителей не было. Мы начали содрогаться от долгожданного оргазма одновременно, как будто синхронизировавшись.

Провалявшись где-то с минуту, насладившись теплом наших тел, мы встали. Интересно, насколько то, что мне сделали считается за первый минет? Целия начала одеваться, отвернувшись.

— П-подделка, этого всего н-не было, поняла? Забудь всё что было! Просто минутная слабость, больше ни на что не рассчитывай, никогда! Скажи, если поняла! — пыталась она казаться грубой но её немного дрожащий после оргазма голос, при этом паникующий, не давал ей звучать серьёзно.

— Поняла-поняла. Зам. директора просила зайти к ней, как очнёмся. — после того что она вытворила я на ближайшие пару часов готов на всё согласиться. Ну и пытаться доказывать этой твердолобой что-то тоже не видел смысла. Если ей понравилось, то понравилось, сама предложит в общежитии ещё, надеюсь. Если нет то значит я недостаточно старался.

Добрались до отдельно стоящего здания без особых приключений. Я ничего не осматривал по дороге, кроме Целии, внезапно открывшейся с новой стороны. И чтобы это произошло, ей пришлось умереть. Это подгаживало всю это ситуацию в моих глазах и заставляло чувствовать себя мразью, воспользовавшейся сложным положением. Как всегда после оргазма мысли готовы довести до суицида. Благо это состояние не продержалось долго.

Целия осторожно постучалась и вошла. Я промелькнул за ней. Больше всего это напоминало небольшую каморку для отдыха персонала, только на одного человека и с кроватью для сна. Элайза просматривала какие-то документы… чёрт, да у них тут голографические интерфейсы. А хотя чего я удивляюсь, это же якобы галактическая цивилизация. Чудо мысли быстро исчезло, стоило нам появиться. Девушка пригласила нас присесть с неё за один стол.

Она положила перед нами какую-то бумагу и выдала странного вида ручки. — Записывайте. Что видели, какие порождения, какая арена внутри кристалла, какие заклинания использовались, что при этом происходило, как умерли или выжили. Вас посылали туда не на прогулку а за сведениями, так что выполняйте своё настоящее задание, раз пока вы единственные, кто на это способны. — она промочила горло очередным странного вида напитком, на этот раз синим — На будущее. Расписывайте абсолютно всё. Каждая мелочь может склонить чашу весов, чтобы этой ситуации никогда больше не повторилось. Как закончите — можете идти на портальную площадку, чтобы вернуться в лагерь. Я лично проверю ваши отчёты и определю вознаграждение в зависимости от точности. Вам всё ясно?

Мы кивнули, а Элайза покинула здание. Видимо, ей всё ещё нужно работать, а с нами в качестве свидетелей она это делать не собирается. Нажав на колпачок я несказанно удивился. Ведь на конце появился слабенький, длинной в пару миллиметров, лазер. Это что, местный световой меч? Которым Целия уже вторую строчку наших приключений описывает. Я боялся, что от такого бумага загорится, но похоже здесь не дураки сидят.

Не чувствовать нажим на бумагу было непривычно, поэтому писал я значительно медленнее. Что характерно, Целия, как закончила, ждала меня. Неужели мы уже напоминаем нормальную команду? Да нет, бред какой-то.

Описал ничего не приукрашивая. Ну, может немного опустил в тексте заносчивость Целии. И вышел у меня далеко не русский язык. Я мог читать свой отчёт, но не понимал как. Такое уже было в лагере, но чтобы писать. Нужно будет выяснить, как это вообще работает.

Когда мы телепортировались в лагерь, местное Солнце уже село. Вполне возможно, что есть разница часовых поясов между двумя территориями волшебниц. В любом случае, мой живот не врал, что время обеда точно прошло, а ужина подходит. Бьюсь об заклад никто и не думал о двух достаточно удачных волшебницах, что явятся сегодня.

Денег не было, но было желание. Так что мы всё равно пошли в столовую. Может дадут хоть чего-то. Она не была пуста, там сидело самое большое количество второгодок, которых я когда-либо видел. Видимо, зная что мы все где-то там, они выползли из своих нор. Поэтому на нас, выглядящих максимально жалко, учитывая что форма на Целии всё же срослась неправильно, а на мне медицинских халат, уставилось множество удивлённых глаз.

Нас покормили самой разной едой понемногу в обмен на историю. Всем было интересно, почему мы в лагере так рано по их меркам. Рассказывали им довольно скупо, но по лицам их было видно, что они прекрасно понимали, что мы чувствуем.

Кусочек тортика, ложка салатика, крылышко какой-то птицы и так далее. Всем миром не дали умереть с голоду. Расстались мы если не друзьями, то я знал, что во всей этой толпе второгодок врагов мы точно не оставили.

В комнате я рассчитывал на очень гордый стриптиз от очень гордой Целии. И она даже его начала, снова радуя меня своим телом. А потом забралась под одеяло и завершила всё там. Похоже она всё-таки немного сломалась. Я не буду заказывать новую. Надеюсь завтра мне дадут много денег. Хотелось бы форму без колготок. С этими простыми мыслями я провалился в сон в общежитии, где ровно в одной комнате сейчас была жизнь.

Глава 15. Вынужденный шоппинг

Я вскакивал несколько раз от кошмаров, которое даже не мог вспомнить. Только бешено стучащее сердце и холодный пот говорили мне, что я просыпался от чего-то ужасного. На стороне Целии каждый раз всё было спокойно. В конце-концов, после третьей попытки я плюнул спать в потной кровати. Тут, конечно, всё на самоочищении, но оно за мной явно не поспевало. Сначала попробовал надеть спортивную форму, но без нижнего белья она была весьма неудобна и натирала в ненужных местах. Часть денег однозначно уйдёт на одежду. Надеюсь у них есть что-то наименее женственное. Хотя выбора особого может и не быть, всё будет лучше чем на полном серьёзе голым ходить.

Я брёл по тёмному вымершему зданию, где слабое освещение загоралось лишь надо мной, оставляя впереди и позади сплошную тьму. Это была основная причина, почему я неоправданно долго искал лестницу на цокольный этаж. Вчерашний день был настолько тяжёлый, что даже душ не принял, просто хотел рухнуть куда-нибудь поскорее. А теперь, весь потный, бреду узнавать, где же теперь здесь кабинки.

Ну наконец-то! Уже начал думать, что джакузи и нулевой этаж это один сплошной обман. Лестница притаилась в малозаметном закоулке и была уже, чем обычные пролёты. Стоило мне зайти вниз как я чуть не ослеп. Всё озарилось ярким желтоватым светом, изгонявшим любой намёк на тьму. Длинный ряд душевых кабинок у правой стены почти не привлекал внимания. Ведь всё забирал огромный обложенный камнями, казавшийся практически естественным водоём. От него шёл едва заметный пар, который неплохо нагревал этот этаж.

Рядом со мной была неизменная вешалка со скребками и полотенцами, к которым прибавились банные халаты. Я предпочёл просто оголиться. Был бы счастлив очутиться в этом джакузи с кучей девушек. Но одному тоже неплохо. Можно представлять себя богатеем, которому это всё принадлежит. Так что наскоро вымывшись, я подошёл к воде. Я боялся, что после этой миссии у меня какая-нибудь водобоязнь начнётся. Но всё было в пределах нормы. Разве что я по два раза прощупывал дно, прежде чем развалиться в тёплой воде. Хорошо!

Прошли остатки страха и напряжения, появилась лёгкая сонливость. Как было бы приятно взять и заснуть здесь. Но я здесь не за этим. Ведь наконец никто не мешает. Под рукой тёплая вода. Кожа сейчас распарится и станет эластичной. Я попытаюсь спасти моего верного друга из тюрьмы.

Пока кожа подготавливалась, пытался обойти ментальное заклинание. «Я Евгени…я, Я п-п-п… девушка. Как и у люб…ой п…девушки у меня есть ч…клитор» Максимум первую букву нормально выговариваю, потом автозамена. И серьёзно, клитор? Если произносить без контекста, то не заменяет. Но как заклинание вообще может считывать этот самый контекст? Непонятно. Звучит очень сложно. Ну ладно, теперь пора браться за клетку.

Яйца болели. На глаза наворачивались слёзы. Не вышло, только почти защемил себе там всё и чуть не оторвал. Больно было просто до безумия. Но я должен был попытаться обойтись без магии. Потому что когда ещё ей с таким подходом обучат. Кожа ещё казалась какой-то не такой. Но это, наверное, джакузи так действует. Я же ни разу в нём не был, откуда мне знать как оно работает.

Вылезал с сожалением. А ведь так надеялся, что с первой попытки всё у меня взлетит. Эх. Как следует вытершись, вернулся обратно в комнату. Целия безмятежно спала. Лишь нахмуренное лицо намекало, что не всё во сне так гладко. Постельное бельё высохло и ждало меня в своих объятьях. Я не сопротивлялся.

— И как долго тебя ждать, подделка? — разбудил меня крайне недовольный и громкий голос. Я моментально встал, сон как будто мгновенно испарился. Ага. Меня разбудила уже одетая Целия. Похоже, она восстановила за ночь свой гонор. Зачем будить-то, всё равно делать нечего. В лагере только второгодки, построения не будет.

— Собирайся уже скорее, пора за деньгами. Их выдают команде — с еле приглушённой злобой сказала девушка последнее. Похоже, она уже сгоняла и попыталась взять всё сама, но её послали.

Делать нечего, я и сам заинтересован в деньгах. Опять надел медицинскую накидку, всё равно иду, по возможности, за обновками, поэтому какая разница. Хоть купальник мог нацепить, но он мне нравится наименее всего.

Целия только и ждала моего более-менее вменяемого внешнего вида и грубо схватила за руку и попыталась потащить. Я стряхнул и просто пошёл рядом. Она на это лишь фыркнула, но отношения выяснять не начала, за что ей спасибо.

По дороге несколько очевидных второкурсниц бежали в сторону портальной арки. Боже, они туда идут добровольно. Пока у меня не будет хотя бы одного заклинания, я туда — ни ногой. И пойду на самую слабую аномалию. Но с Целии, если её самоуверенность не пошатнулась, станется ввязать меня чёрт знает куда.

Интересно, как там Види с Рюнхот. Надеюсь им не было так сильно больно. Надо будет встретить их по возможности и поддержать. Но раз второкурсницы только побежали, значит, ещё время есть. Пока воскресят, пока потребуют эти дурацкие отчёты.

Идти нам было недалеко. Так называемое казначейство находилось буквально за общежитиями второкурсниц. Наверняка было бы лучше, если бы оно располагалось рядом с этими мифическими магазинчиками, которые где-то есть, а я не знаю где. Надуюсь, что там.

Представляло оно из себя небольшое здание со скучающей девушкой в огороженном чёрными частыми прутьями окошке. Они настолько были рядом, что разглядеть что-либо за ними представлялось маловозможным. Только пол определить, хотя даже это необязательно, и так понятно что я тут один такой.

— Вот, теперь можно мне мои деньги? — с нажимом, раздражённо цедила Целия ещё до того, как девушка в окошке опомнилась. Так она не только со мной ведет себя как оторванная от жизни особа. Думаю, друзей у неё с таким подходом немного, если вообще есть.

— Конечно-конечно. Ты, видимо, и есть Евгения. — обратилась казначей ко мне. Я уже знаменит? — На тебя помимо стандартной оплаты за отчёт об аномалии второго уровня есть ещё перевод от отдела зельеварения. Неплохо для первого раза, продолжай в том же духе! — похвалила она меня. Приятно это слышать. — Так, отчёт у вас вышел неполный, — забурилась она в какие-то голографические дебри — вы видели не все заклинания. Поэтому только 80 % от стандарта. Это 480 сонр на двоих. Тебе, Евгения, дополнительно 240 сонр за внушительное количество редкого ингредиента.

После такого Целия смотрела на меня с очень злой завистью. Ну да, я получу вдвое больше её после разделения. Наверное, в нормальных командах бывает общая казна и голосованием решают, на что потратиться. Но делиться с Целией я не намерен, особенно зная, что она бы забрала мои деньги, будь такая возможность.

Нам выдали по две одинаковых пластиковых карты без опознавательных признаков. Целия сразу же нажала на одно ей известное место и перед ней высветилось окошко с суммой в цифрах. Интересно, насколько много мы получили по здешним меркам? Я обратился к казначею за помощью.

— А как этим пользоваться, вы можете подсказать мне?

— О, так ты с сельскохозяйственной планеты, подобные тебе девушки у нас редкость — удивилась она но всё же объяснила. — Там всё на мысленном управлении. Переводы другим, просмотр баланса, просто подумай над тем, что надо.

И действительно, приятный глазу простенький интерфейс с суммой высветился над карточкой. «480 SNR». Было неожиданным увидеть латиницу для обозначения валюты. Видимо, мозг уже привык так воспринимать, ведь банки в родном городе были на каждом шагу.

— Можно ещё вопрос? — и задал его, не дожидаясь разрешения — А где магазин одежды?

— Все легальные магазины в ваших бывших бараках, там всё найдёшь. — я зацепился за одно слово и не мог не переспросить.

— Значит, есть и нелегальные?

— Я ничего не говорила — многозначительно проговорила девушка. — Проваливайте уже, я здесь работаю не потому что люблю общение. — довольно грубо начала она нас прогонять.

С Целией нам было по пути. Стоило догадаться. Что ей ещё делать с этими деньгами, если не тратить? Вместе мы шли недолго, девушка специально ускорила шаг, чтобы разделиться. Захотелось немного её позлить и я вновь стал с ней вровень. Она вновь вырвалась вперёд, ещё больше набирая скорость. Но я не был тем, кто сдаётся сразу.

Так и дошли, она запыхавшаяся в попытке перегнать, а я — догнать. Бараки и вправду преобразились. Повсюду были вывески разной степени качества. Целия попёрлась в оружейную. Было бы тоже любопытно посмотреть, но какой смысл, если я ничем не умею пользоваться. Так что я пошёл в почти родной третий барак, где теперь была одежда.

И чего там только не было. Куча прилавков, идущих до самого конца здания. При этом обслуживалось всё только двумя девушками, причём одна из них явно просто играла роль охраны, которая ничего не даст взять просто так.

Выбор был просто огромный. В половине этих костюмов я бы хотел увидеть свою девушку, настолько они были сексуальны. Себе же приходилось высматривать по самой нижней планке. Я надолго застрял в нижнем белье. Тех удобных, серых, практически не намекающих на то, что они женские, трусов не было в принципе. Даже ничего похожего. Всё торговалось комплектами, так что и без лифчика я тоже обойтись не мог. Ну что за несправедливость-то такая.

Цены тоже кусались. До половины от того, что у меня было. На нижнее, блин, бельё! А ведь мне ещё закрытый костюм для поля нужен. Да это же просто грабёж дорвавшихся до покупок девчонок! И ведь больше и брать то негде. Знают, чертовки, что все всё равно у них купят.

— А дешевле нет? Согласна даже если оно будет страшненькое! — обратился я, наконец, к девушке-продавщице. Она была в милой соломенной шляпке и простеньком белом платье до колен, перевязанном поясом. И глядела на меня, как на бомжа.

— Разве что проклятое могу предложить. — достала она что-то из под полы — В этом комплекте, например, сиськи растут по размеру в день, вплоть до бесконечности. Сто сонров. При этом за услуги его снятия я возьму в четыре раза больше. Тебе может пригодиться, хе-хе.

— Нет, я бы взяла что-нибудь с обратным эффектом — постарался я удержать лицо.

— Не, такое никому не нужно будет. Есть ещё с живой тканью, которая будет постоянно массировать, провоцирующее лактацию, трусики с двумя вырастающими при надевании членами из маны…

— А можно что-то нормальное? — взмолился я.

— Хех, скучная ты. Как будто я случайно делаю такие проклятые вещи, они пользуются отличным спросом! Ладно, самое нормальное там, где у вас были душевые. Поройся там. Учти, я тебе это говорю только потому что вчера ты очень сильно нас всех удивила. — и подмигнула мне.

Душевая представляла теперь из себя импровизированный склад неликвида. Всё, что девушка посчитала, что не продаст, скидывалось сюда. Для меня же это было настоящее богатство.

Нет, я не нашёл там мужской спортивный комплект или там высокотехнологичную броню. Там даже унисекса не было. Но всё было более-менее простым, не приторным и бледных цветов.

Так что найдя в этой куче-мале лифчик с застёжкой впереди, не такие уж и женственные трусы, которые всё равно были хуже, чем старые, я был вполне счастлив. Ценники на них отсутствовали, так что я понёс их к продавщице на оценку. Цена вновь кусалась, но поменьше. Теперь есть шанс нормально одеться.

Бледно-синие зауженные штаны, чем-то смахивающие на джинсы, серый топ с рисунком сердечка, лишь вырезом не похожий на футболку, чёрная толстовка с капюшоном и тёмно-зелёные короткие сапоги. И больше у меня денег нет. Вернее жалкие 30 сонров всё ещё оставались на карте. Переоделся я всё там же, на местном складе. И за исключением нижнего белья, которое было чрезмерно приятным, остальное вновь заставляло чувствовать себя обычным парнем. Обычным парнем в штанах, которые подчёркивали его зад и совершенно не мужской талией. Но это всё детали. Ладно хоть не юбка.

На спортивную одежду даже не смотрел. Но зато любопытство привело меня в отдел с зельями. Там мне быстро дали понять, что зелий, навсегда меняющих тело, мне здесь не достать. Запрещено после одного случая, когда враги одной девушки насильно разрастили её до размеров, когда даже двигаться невозможно. Представил и вздрогнул. Приобрёл на остаток две бутылочки зелья маны. Даже если всё что я могу это вливать её в тело, то это всё равно будет отличным подспорьем. Несколько раз уточнил, насколько прочное в них стекло. Девушка убеждала, что весьма. Я ей не особо верил.

Ну и стоит зайти в оружейную, раз уж начал. Первый барак удостоился самого крутого отдела, а у меня наверное глаза загорелись. Ведь кто не хотел подержать в своей руке настоящий бластер? Правда здесь они назывались довольно бездушно: боевой преобразователь маны скорострельный или БПМС и ранжировались от напоминающих пистолеты до того, что я бы даже при всём старании не смог сдвинуть с места.

На другой же стороне барака были волшебные палочки и всякие разные их замены в виде посохов колец и прочего. Холодное оружие также не обошло этот магазин и количество колюще-режущего из различных сплавов, половину из которых я никогда не видел, тоже заставляло внутреннего милитариста биться в экстазе.

Или в предсмертных судорогах, учитывая что самое дешёвое здесь шло от тысячи сонр. Наверняка здесь тоже есть неликвид, который они втюхивают офигевшим от таких цен девчонкам. Деньги были на нуле, так что даже спрашивать ничего не стал.

Пошёл в новом костюме, почти довольный жизнью, до портальной арки. Всё подогналось идеально под меня, ткань даже не думала мешать при ходьбе, ничего разнашивать не надо, просто сказка. Искренне надеюсь, что не придётся каждый раз менять всю одежду.

На площадке пришлось пробыть сравнительно недолго, пока не показались первые девушки. Они старались не смотреть в сторону друг-друга, лица некоторых из них буквально горели. Точно блин, у них же там наверное целая неконтролируемая оргия была… Может, стоило умереть? Эта мысль была безжалостно задавлена в зародыше. Наедине с Целией было лучше, точка. Наконец, показалась нужная мне парочка.

Види вся в слезах бросилась ко мне и начала по уже сложившейся традиции плакаться.

— Я думала ты среди тех, кого нельзя воскрешать, ведь тебя же там не было, у-у-у. — был основной посыл её плаксивой речи. Пока Види утопала в радости того, что я жив. Рюнхот же улыбнулась, показав большой палец, подошла и начала заговорщицки шептать.

— Там такой разврат творился, ты бы видела. У меня грудь до сих пор болит. К слову, инвертированные соски Провиденции так круто выскакивают из своего домика при возбуждении, советую увидеть.

Говорила Рюнхот так, чтобы и Види услышала. Она покраснела до ушей и начала бить лишь расхохотавшуюся от всего этого девушку. Ну, раз они могут смеяться, значит всё ещё хорошо. Так что я их крепко обнял и они, прекратив свою шуточную драку, ответили мне взаимностью.

Я порасспрашивал у девушек подробности их задания, пока все толпой шли за своими первыми деньгами. Им было полегче и что самое главное, Рюнхот почти победила. Ну, по крайней мере, она так считает. У них была аномалия «Великий питон» так что им приходилось продираться через джунгли и кучу мелких змей, чтобы в конце им сломали кости.

Улеанна, которая, оказывается, ждала всех на площади с памятником, поменяла планы толпы. Ведь она пообещала дать урок магии и общее понимания, как дальше пойдёт процесс житья в лагере. От этого никто отказываться не смел, так что, вскоре, мы уже были на знакомом мне тренировочном поле.

Директриса начала говорить.

Глава 16. Система магии

Изнутри поле было просто выжженной землёй. Ни единого намёка даже на одну травинку. Похоже, что тренирующиеся волшебницы уничтожили вообще всё, что могло расти. Лишь ряды одинаковых тренировочных чучел разбавляли местный лунный пейзаж. Пахло здесь пылью со странным привкусом. Не самое приятное место. Директор же начала говорить несколько издалека.

— Что же, вы успешно прошли первое боевое крещение. Подобно первым из волшебниц, не зная ни единого заклинания, полагаясь лишь на тренированное тело. Войди вы в даже самый слабый домен аномалии месяц назад и вас бы тут же разорвало просто концентрацией заключённой в кристалле силы. Теперь же, когда мана клубится в ваших телах а дух закалён первой смертью, вы можете приступить к изучению полноценной магии.

Строй девушек ловил каждое слово. Никакого намёка на тех, кто просто пришёл постоять, потому что так надо. И я был в их числе. Мне, конечно, хотелось пальнуть из той здоровенной пушки из оружейной больше, чем заниматься здесь магией, но совсем на немного.

— Прежде чем я объясню, я проведу небольшую демонстрацию. — сказала она, вытянув руку вперёд и зажгя на ней маленький шар огня. Он слабо горел, казалось что хватит маленького ветерка, чтобы его сдуть. Директриса бросила этого заморыша в сторону мишеней. Огонёк летел достаточно медленно, чтобы спокойно видеть его дрожащую траекторию. Врезавшись, он рассеялся по тренировочному чучелу. И лишь маленькая подпалина могла выдать то, что атака вообще была, а не являлась иллюзией.

После этой довольно расстраивающей сцены, директриса вытянула другую руку. На ней собирался очень опасно выглядящий, левитирующий над ладонью шарик, не отражающий света. Он формировался где-то пять секунд, после чего Улеанна резким движением метнула его в ту же мишень. И спустя время, бесконечно меньше чем мгновение, шарик на мишени стал неконтролируемо расширяться, пока не взорвался, на мгновение погасив свет и обдав жаром. Часть толпы попадало от страха, в попытках защититься.

Я же стоял в ступоре. Это было слишком круто, я тоже хочу быть способен делать такое. Примечательно, что земля осталась полностью невредимой. Ни единого следа взрыва. Но чучел больше не было. Они лишь начали робко пробиваться из-под земли заново.

— Я только что показала вам одно и то же заклинание. — вновь привлекла директриса внимание, когда все поднялись. Это заявление никого не оставило равнодушным. Серьёзно? — Но первое было то, что вы сможете показать, изучив учебник с первоначальными формами и кто-то из вас даже парочку оттуда знает. — я заметил как несколько девушек гордо выпятили грудь. — Второе же это заклинание после добавления многочисленных связок, которые были нужны лично мне.

Она начала пояснять.

— Заклинания создаются из вашей собственной маны. Поэтому вы имеете полное право диктовать ей, чего вы хотите. Разберём форму номер два «Шар огня». — начала она говорить о том неказистом огоньке — Перво-наперво, я добавила в неё невозможность навредить людям. Не то чтобы она могла этого сделать до этого — попыталась она, видимо, пошутить — После уже пошли остальные мои надстройки, что я добавляла или изменяла всю свою жизнь. Первооснова при этом всё это время оставалась одинаковой. Лишь от вас самих зависит, что вы сделаете с простенькими формами и связками, которые найдёте в библиотеке, если изберёте этот путь колдовства.

Но она решила расстроить девушек, часть из которых уже где-то в мечтах создавала сверхсильные заклинания за один день.

— Недостатки вполне очевидны. Каждая добавленная связка увеличивает расход маны, какая-то больше, какая-то меньше. Некоторые из них к тому же не сочетаются, поэтому при попытке проверить вашу работу, у вас в лучшем случае просто сгорит вся мана. — Я вспомнил чувства при полном манаистощении и меня передёрнуло. Не хотелось бы повторять — В худшем придётся ждать, пока ваше тело найдут и переправят в госпиталь. От вас будет ожидаться дополнительная работа над собой в виде укрепления контроля маны и, по возможности, его увеличения. Этот путь — путь творчества, ваши заклинания действительно будут вашими.

Это чем-то напомнило мне программирование. У тебя есть идея, как оно должно работать — сиди и собирай из отдельных деталей, пока не добьёшься своего.

— Есть и второй путь. — продолжила директриса. — Отобрать заклинания у аномалий. Хоть их ядра и используются в самых различных сферах жизни и обывателям в необработанном виде недоступны, но вы теперь волшебницы и имеете право владеть трофеями с побеждённых вами аномалий. Так что если вам приглянулось заклинание, которым вам чуть не убили, — не спешите сдавать ядро в казначейство. — без малейшей доли шутки проговорила она последнее.

Директриса достала буквально из воздуха странного вида сферу и начала медленно и громко читать заклинание, очевидно делая так только ради демонстрации.

— Затерянные в звёздах дети давно потерянных надежд. Вы пали ещё не родившись, встретя свою гибель подобно отцам. Четвёртая раса нашла свой конец в потоке времени. И лишь мы, её позорный остаток, что продолжает обманывать законы мироздания. Последний вздох давно погибшей цивилизации!

Земля под ногами заходила ходуном, намекая на землетрясение, а у части девчонок даже началась лёгкая паника. И я их понимал. Надеюсь, Види не слишком перепугалась. Так и знал, что не стоило разделяться.

Я тоже чувствовал резко возросший уровень маны, что подавлял своей мощью. Возле директрисы из почвы вырвалась здоровенная чешуйчатая рука, что опираясь на землю, помогала вытащить остальное тело. Здоровенный прямоходящий, мать его, чёрный дракон метров в шесть высотой и крикнувший так, что всех сбросило с ног. Директриса же, как ни в чём ни бывало, сходу прыгнула к нему на макушку. Его здоровенные кожистые крылья стояли раскрытыми, будто пытаясь увеличить его и так внушительные размеры. Но, вскоре директор что-то сделала и существо из сказок начало уходить под землю.

— Итак, вы сможете использовать только одно заклинание с ядра, разве что вы по-настоящему не погрузитесь в его недра. — вновь погрузившийся в почву дракон оставил после себя продолжившую лекцию директрису — Рекомендую придерживаться призывающих заклинаний, но не настаиваю. Дело в том, что на остальные вы никак не сможете повлиять. Никаких удобств в виде исключения огня по своим вы таким способом не получите. Но вашу мощь, как волшебницы, этот путь увеличит моментально. Я знавала тех, кто располагает огромной коллекцией ядер и уничтожает аномалии в полном одиночестве.

Мне не хотелось корпеть в библиотеке, пытаясь сделать что-то вменяемое, учитывая какие заклинания могут быть у аномалий. Но, что характерно, придётся. Потому что как я добуду это «ядро» без единой возможности атаки? Разве что оружия прикупить.

— Кроме того, как правило, вы можете себе позволить воспользоваться заклинанием из ядра всего один раз, потом для перезарядки необходимо закачать свою ману в сферу, где она пройдёт необходимые преобразования. И не думаю что должна это говорить, ведь это очевидно. Но если произнесение заклинания сбили, то вам нужно будет начинать сначала. При потере ядра вы, разумеется, тоже останетесь безоружны. Поэтому, как бы не хотелось обратного, этот путь — путь поддержки, за редкими исключениями. Например, я могу призвать свою зверушку ещё два раза даже после полного уничтожения. Её достаточно, чтобы растаптывать аномалии средней руки без моего малейшего вмешательства.

Директор перевела дыхание и начала заканчивать свою лекцию.

— Подводя итог, волшебниц, придерживающихся крайностей, очень мало. Подавляющее большинство имеют при себе ядрышко на удачу, чаще всего с первой убитой аномалии. И абсолютно все проходят через составление своих заклинаний. Так что я искренне надеюсь, что среди вас не найдётся дур, захотевших обойтись без сидения за книгами по боевой магии. На этом, вы свободны в своих действиях. — объявила директриса чуть торжественно — Ходите на полевые задания, разрабатывайте заклинания, развлекайтесь. Мне всё равно, что вы будете делать. Отныне и до конца обучения, время полностью в ваших руках. Если всё-таки что-то будет непонятно, можете обращаться к персоналу — поможем. Но не злоупотребляйте. Можете расходиться и подумать над тем, чего вы хотите.

Было несколько неожиданно получить полный карт-бланш на всё. Который упирается в финансовый вопрос. Все девчонки, да и я тоже, вынуждены теперь ходить в библиотеку в попытке разработать своё орудие судного дня и пойти на очередную аномалию. Эх.

Я остался на площадке один на один с директрисой. Она пошла ускорять восстановление чучел, ведь растут они медленно, а она снесла ровно все. Девчонки же разбрелись кто куда: ходили разговоры о долгожданной нормальной еде с первой зарплаты, про библиотеку. Я же не спешил. Ведь раз уж мы оба здесь, то можно попросить уже прекратить моё заключение.

— Кхм — привлёк я внимание — Директор Улеанна, а можно меня уже освободить?

Она выглядела совершенно не удивлённой этой просьбой. Ни один мускул на лице не дрогнул. Она лишь обернулась и всё так же внимательно смотрела, будто изучая забавную зверушку, подавшую голос. Впрочем, она быстро вернулась к своему занятию, лишь проронив слова, ставшие приговором.

— Четыреста сонр за один день. Причём в этот день ты не имеешь права покидать лагерь, так как первая попавшаяся аномалия затрахает тебя до смерти не взирая на то, что я оставлю подавитель выработки.

Моему возмущению не было предела. Она бы ещё почасовую оплату ввела. Хотя, это было бы удобнее для меня, поэтому разумеется не введёт. Я, блин, заработал чуть больше этой суммы и мне всё пришлось потратить! Это что я должен делать, чтобы у меня была возможность столько отложить? Хотел ей всё это высказать, но просто подавился возмущением. А директриса не остановилась, явно заметив всё по моей реакции.

— Я же говорила позавчера. Теперь за всё, кроме жилья, надо платить. Но не кори себя, я бы всё равно тебя раньше не выпустила.

Возмущённый этой несправедливостью, я пошёл в столовую, чтобы заесть свои душевные раны. Где мне было тоже объяснено моё место в этом мире. Ведь я не учёл в своих расходах еду! Ведь знал же, что она теперь платная, но привычка — вещь страшная. Симпатичная повариха закатила глаза в выражении «опять двадцать пять» и предложила заработать себе на еду трудом в столовой. Выбора у меня особо не было, просить еду у других я бы постыдился. Хотя та же Види бы точно поделилась. Но не хочу злоупотреблять её добротой.

Повариха, сказав небольшой очереди, что сейчас будет, взяла меня в подсобку и показала на вешалку. Нет. Ну не-ет. Чёрт, она не шутит. На меня смотрело чёрное платье с приделанным фартуком. Оно было даже симпатичным. На ком угодно, кроме меня. Мне было бы очень стыдно такое просто надеть, не говоря о том чтобы стоять тут перед всеми. Но я согласился. Разделся из своего практически мужского комплекта и пустил скупую слезу от того, как быстро здесь всё может поменяться.

Теперь я стоял в достаточно привлекательном платье, что заканчивалось чуть выше колен, и раздавал всем готовую еду из местного три-д принтера. Это им в любом случае не являлось, но другой аналогии у меня не было. Делал я это в чёрных перчатках. Которые облегали кожу и оканчивались выше локтя. Это было абсолютно бессмысленно.

Таким меня и застала Види, которая вскоре тоже пришла поесть. Хотелось спрятаться под прилавок, чтобы меня таким не видели, но я каждый раз твердил себе что мой вид — нормален, всё абсолютно так, как и должно быть.

— Ой, Женя, тебе так идёт! — по настоящему радостным голосом воскликнула Види. Блеск её глаз не обещал мне в будущем ничего хорошего — Ты так забавно стесняешься, наверное не доводилось раньше платья носить? Ты ведь такой пацанкой кажешься, почти как Рюнхот! — если бы ты только знала насколько я «пацанка» — Но тут нечего стыдиться, платья всегда украшают девушку.

Тут на неё зашикала очередь из дорвавшихся до денег девчонок, поэтому эти не добавляющие облегчения нахваливания прекратились. Взял оплату, подал блюдо. Скоро это вышло на автоматизм, как только я расслабился. Никто меня не стыдил, не унижал, я просто был для них обычной девушкой в платье. Это было непривычно и странно, но разок-то можно и поносить такое.

Повариха явно меня использовала для того, чтобы устаканить какие-то свои дела. Так что мне повезло, что они у неё были. Еду мне, правда, выдали как обычно. Ну, я и не рассчитывал, что часок постояв на кассе, заслужу себе запечёного поросёнка. Зато девушка с кассы меня чмокнула в щёку и сказала, что если что, могу ещё пару раз у неё поработать. Ну, в принципе, ладно. Но лучше заработать денег.

Можно и в библиотеку после такого. Хотел бы я так сказать. Но в дверях появилась Целия со словами «Вот ты где!» и опять попыталась грубо потащить за собой. Я когда нибудь её ударю за такое, раз она по человечески не понимает. Вместе мы проследовали в наше общежитие и пришли в комнату, где она, наконец, соизволила хоть как-то начать объяснять, что ей от меня надо.

— Читай! — дала она мне какую-то выписку.

Говорилось там о некоей аномалии-концепте «Абсолютное равенство». Расписывались её заклинания, как выглядит поле боя, в общем художественно оформленный отчёт. И Целия несколько раз подчеркнула одно из них, которое, судя по информации, аномалия всегда произносит первым. Его эффект был в том, что силы аномалии и вторженцев полностью уравниваются.

— Подделка, ты ведь понимаешь, что это лёгкая возможность взлететь в лагере? — спросила она меня, будто сомневаясь, что мой ум смог допереть до её сложнейшей находки. — Мало того, что она будет равно нам обеим по силе. Так ещё с её ядром мы сможем использовать это заклинание где угодно!

— Если всё с ней так гладко, почему абсолютно все не используют ядро этой аномалии? — разумеется я не был знаком со статистикой использования ядер, но что-то мне подсказывало, что всё здесь не так просто, как кажется.

— Потому что они дуры, у которых есть сила, но нет ума! — категорично она объявила всех волшебниц глупее себя — Я, как дочь Улеанны Тысячелетней, не могу себе позволить быть как все. Пусть ты мой балласт, но я позволю тебе пользоваться плодами моих побед, как равной.

Я сильно сомневался в этой затее. И в том, что она так быстро нашла эту информацию, будто заранее об этом знала, наводила на одну подозрительную мысль. Что тут где-то спряталась рука её матери.

— Ты хочешь что, пойти прямо сейчас? Без плана, без собственных заклинаний, без ничего? — поинтересовался я у этой упёртой и гордой козы.

— Разумеется! Мы не должны позволить никому даже шанса наложить руки на моё ядро! И изученные нами заклинания только сделают аномалию сильнее! Это момент истины, когда нужно отбросить сомнения и послушать более опытную и умную волшебницу — надеюсь это она не о себе.

Я сделал вид, что сильно задумался. На самом же деле, эта ситуация так сильно попахивала, что просто кричала «НЕ ЛЕЗЬ, УБЬЁТ». Даже Улеанна говорила, что без сидения за книгами ничего не выйдет. Но, я был полностью беден, хотел как можно скорее пострелять из пафосного магического автомата, да и была мизерная надежда, что это и вправду местный счастливый билет. В общем, я поддался.

— Я знала, что ты умнее, чем кажешься, Женя! — вот насколько ей польстило мой согласие. Даже по имени назвала, огромное спасибо. — Завтра с утра выходим. Изучай пока, что нас ждёт! Я-то уже всё знаю, но тебе будет полезно.

Надеюсь, я не подписал себе только что смертный приговор. Ведь нет же, да?

Глава 17. Неравенство

Мне всё равно, впоследствии, ещё вечером и утром пришлось постоять на кассе в платье за плошку бурды. Но голод не тётка, а терпеть его я никогда особо не был обучен. Слава богу.

Всё это время изучал бумагу, что принесла Целия. Непонятные закорючки преображались в слова, которые не обещали ничего хорошего. Было много пояснений о том что данная аномалия — исключение. Ей не нужны порождения, считалось что она поддерживает свою жизнь, при гибели урезая территорию. Её настоятельно не рекомендовалось трогать чаще чем раз в полгода, поскольку иначе она просто погибнет.

Нет, то что даже этих противных миньонов не будет было весьма хорошо. Но приписка о том, что к ней весьма трудно попасть в составе группы наводила на подозрения. Заклинания у аномалии тоже были странные. Одно призывающее, ну подобное было и у болота. А дальше то самое начальное, которое уравнивает силы. Парочка атакующих. И отменяющее все предыдущие.

Похоже, у Целии туннельный синдром или я чего-то не понимаю. Аномалия наиграется с нами, бьясь на равных, отменит это и размажет по стенке. Именно это я попытался втолковать этой упрямой девчонке, что хочет идти не таким как все путём. Она всего лишь сказала мне не беспокоится, потому что мы справимся раньше, чем аномалия задействует это заклинание. Или же будем постоянно сбивать его применение. Отличный план, а главное надёжный.

Подробнее изучив, на что меня подписали, я честно хотел соскочить с этого крючка. Несмотря на то, что деньги мне бы очень пригодились, и даже не на импровизированную взятку директрисе. Поэтому попытался пойти и отменить, пока не слишком поздно.

Нужно было опять пройти в новое здание, которое чем-то напоминало казначейство. Только было с нормальным входом и небольшой площадью внутри. Походило на какой-то модульный кусок чего-то большего. Из серого то ли пластика, то ли сплава, покрытого странными пометками.

Изнутри всё было усеяно голографическими интерфейсами со списком заданий. Делились они на три больших группы: Разведка, Бой, Спасение. С дополнительным разделением по курсам. Во втором было вычеркнуто больше половины, с указанием неизвестных мне имён. Не был бы удивлён, если бы наше задание было бы из того списка.

Помимо меня тут было довольно людно. Девушки то тут то там спорили, что же им взять. Как я понял из многочисленных обсуждений, разведка невероятно опасна но оплата гарантирована, если воскреснешь. Спасение дело не пыльное, просто собираешь чужие трупы, за день можно много перетаскать. Все выбирали в основном эти задания.

Разведка была непопулярно, но вот бой вообще никто не хотел брать. Ведь деньги выдадут только при условии победы. Такая вот расплата за заранее известную информацию. Я видел, как подобный моему листок получили две скандалящие девушки, которые сошлись на том, что не нравилось никому из них, лишь бы не уступать другой.

Ещё ходили шепотки о том, что информация там может быть намеренно неточной, чтобы не расслаблялись. Мне казалось это больше страшилками, но в мозгу это отложил. И пытался разобраться, как же отменить миссию. Пока мои мытарства не заметила какая-то не очень красивая мулатка, при этом каким-то неведомым образом внушавшая уважение. Она оказалась со второго потока и пояснила, что отменять задания невозможно. Не в правилах волшебниц давать заднюю, если уже согласилась.

Мои резонные доводы о том, что это буквально кот в мешке она парировала тем, что в случае боевых миссий это всё можно просмотреть заранее. А остальное так и задумывалось. Разведка не знает с чем столкнётся, спасательная команда не представляет, от чего умерла разведка.

В общем, я встрял. Поблагодарил за информацию и ушёл. В библиотеку идти нет смысла, заклинание за день изучить не смогу. Да и вдруг таким образом я только ухудшу своё не самое завидное положение. Хотя нет, вру, смысл есть. Вдруг там смогу нарыть побольше про это «Абсолютное Равенство».

Библиотека, ожидаемо, ломилась от штурмующих её девушек. В такой ситуации найти место без соседей возможным не представлялось. Впрочем, всем было плевать, никто не сидел без дела. Наверняка у многих открыты учебники по магии. И только я, белая ворона, буду искать информацию об одной конкретной аномалии.

Знакомым мысленным посылом задал книге команду. И получил ушат помоев. Предположения, высказывания видных учёных, конспирология. Причём одно невозможно отличить от другого в силу того, что я ничего не знаю.

В книге «Загадки современного изучения аномалий» утверждалось что набор черт, присущих «равенству» позволяет сказать, что она искусственна. При этом тут же опровергая себя, говоря, что это невозможно.

Знакомый фолиант о планете ЛВ-208 утверждал, что она однозначно создана из беглых мужчин, что попытались сбежать из трудовых лагерей, таким образом сделав из них дополнительную линию обороны для будущих беглецов.

А в статье «Сила концепта» вообще опровергали всё вышесказанное, говоря, что концептуальные аномалии всегда были скорее исключением из общей массы и не поддаются точным определениям.

Итого, я абсолютно бесполезно потратил время. Иногда, конечно, проскакивали описания её сил, но они соответствовали моему информационному листу. Ничего нового я не узнал, кроме имён опровергающих друг друга учёных и не очень голов, которые, впрочем, тут же забыл.

Утром перевозбуждённая Целия чуть не расщедрилась покормить меня, чтобы я не тратил её драгоценное время. Но не решилась. Да и я бы не принял, только не от неё. Так что спокойно отстоял в платье, позволяя повару бегать по своим делам, что бы ей там ни было нужно.

Целия ждала меня на портальной площадке, немного поскандалила по поводу того что я дурак и нужно было лучше распоряжаться деньгами. Это была единственная оправданная претензия от неё, что я слышал за всё время. Так что даже звучало непривычно. Но она быстро остыла а её лицо вновь сменило выражение на немного мечтательное. Наверняка в своём разуме она уже одолела все здешние аномалии за раз. Выдала мне мои драгоценные трапеции и зашла в портал. Хотелось бросить её, но это было бы как-то совсем не по-людски. Так что двинулся следом.

Мы оказались посреди огромной равнины. Везде, куда хватало глаз, росла абсолютно одинаковая, колышущаяся на слабом ветру трава. Солнце стояло ровно посередине неба, как бы странно это ни звучало. Пахло скорым дождём, хотя на небе было ни облачка. И вдали, сверкая всеми лучами радуги, парил здоровенный кристалл. Этого не было в отчёте.

— Целия. Ты затащила нас на РАДУЖНУЮ аномалию? Ты сама осознаёшь, что ты творишь? — этого было достаточно, чтобы я начал возмущаться и задавать ей неудобные вопросы.

— Я знала, что ты трусиха, подделка, но не бойся, это всё обман, чтобы неуверенные в себе волшебницы обходили эту аномалию стороной — продолжала девушка жить в собственном мире — Эта битва закончится буквально за несколько минут, даже если ты никак не поможешь.

Целия, фыркнув, сделала первый шаг навстречу кристаллу. Чтобы спустя секунду её отбросило как будто от батута. Она пёрла и пёрла в разных местах и везде её выбрасывало из границ влияния аномалии. У неё не вышло взять всё с наскока. Поэтому дальше она попыталась допрыгнуть до кристалла, перелетев таким образом поле. И у неё почти получилось. А потом девушку просто развернуло в воздухе и бросило в меня. Еле поймал, я помнил, как в прошлый раз её полёт закончился.

Выражение блаженного мечтания с неё давным давно слетело, уступив место растущему раздражению. Видимо, теперь моя попытка. Я сделал шаг вперёд. И да, меня попыталось вытолкнуть. Но я мог этому противостоять. Однако, боюсь что мне так не дадут дойти до конца. Ведь должна же аномалия пускать к себе потенциального парня? Или же это и в правду исключение из всего и она просто сидит на это территории, окуклившись?

Я не был заинтересован в том, чтобы мы туда добрались. Посидим, подождём да домой вернёмся. Будет тяжело, конечно, если в столовой больше не смогу отрабатывать. Но вперёд я лезть тоже не хочу.

Вот только Целия крайне внимательна, когда не надо. Она заметила, что меня трогает меньше. Поэтому попросила попробовать протащить её до кристалла. И сделала это почти вежливо. Я не был уверен, что это выгорит, а потому согласился.

И поначалу сопротивления не было вовсе. Пока мы явно что-то не сделали не так. После выкинуло обоих. Чёрт, довольно больно ушибся, а Целии вообще наплевать, только отряхивается и всё на этом. Но, к сожалению, она загорелась выяснить, почему же поначалу можно было нормально идти.

Спустя огромное количество вылетов из этого заколдованного круга, мы нашли верное решение. Оказывается, мы должны были полностью повторять длину и количество шагов, при этом держась за руки. Дурацкая аномалия и требования у неё не лучше. Не сосчитать, сколько раз Целия с криком вылетала, когда мы ошибались. Меня же просто смещало к началу невидимой неосязаемой стеной, слабеющей ближе к краю.

Этот чёртов кристалл перед нами. Одежда девушки, даже не смотря на самоочищение, вся была в зелени. Она сама выглядела немного уставшей от того, что прикладывала все силы каждый раз, лишь бы любой ценой не вылететь из круга травы. У неё не получалось, зато аномалия явно веселилась, глядя за ослаблением своего потенциального врага.

Я не оставлял надежды отговорить девушку и хотя бы отложить на завтра. Но нет, ей надо сейчас, ведь конкуренты только и ждут, как лишить её славы и силы. И не выслушивая моих дальнейших аргументов, она просто положила руку на кристалл. И нас засосало обоих, ведь Целия держала меня за руку! Чёрт.

Арена соответствовала описанию из листа. То же самое травяное поле. Вот только зависшее в космической пустоте. При этом нас с девушкой разделила сплошная стена деревьев, которая вообще не поддавалась.

— Вы такие разные, несобранные, слабые. И всё равно пришли искать встречи со мной? С Проходящим Сквозь Века, Всегда Справедливым Для Всех в Конце Их Пути, Абсолютным Равенством? — проговорила появившаяся в воздухе девушка небольшого роста в симметричных броневых накладках на груди ногах и руках. Её седые волосы задирались вверх неизвестной силой, а кисти держали два одинаково простых полупрозрачных голубых меча. По её эбонитовой коже проходили не отличающиеся друг от друга рисунком вены, перегоняющие что-то тёмно-синее, явно не кровь.

Её голос отдавался мощным эхом, практически разрушающим голову изнутри, а давление силы, что она испустила своим приходом, заставило почти поцеловать землю. Ну Целия! Если ты выживешь я тебя лично после всего этого добью!

— Но как бы вы не были недостойны, я должна относиться ко всем равно. О космос, что видел многое на своём бесконечном веку. Я блюду свою вечную клятву, что позволяет мне жить. И свою миссию нести равенство, пока мои руки не смогут удерживать оружие. Битва равных!

Я вздохнул с облегчением. Силы в воздухе поубавилось, здесь лист тоже не обманул. Это было самое опасное место. Стоило этому заклинанию не произойти и можно было бы сразу начать себя отпевать. Вот только без малейшей передышки аномалия произносит второе заклинание.

— Невозможно равенство, когда враги твои превосходят тебя числом. И в самые тёмные времена лишь в себе найти можно будет помощь, что не хватает для победы. Доппельгангер!

И девушку располовинило на две таких же, без малейших изменений. Одна из них прыгнула передо мной. Итак, я только что ввязался в бой с противником с мечами, при этом у меня самого только кулаки и примитивные знания боя, вдолбленные Рюнхот. Свои шансы я оцениваю очень не высоко. И что характерно, этого заклинания в списке не было.

На лице половинки аномалии играла улыбка маньяка, изучающего свою потенциальную жертву. И дёрнувшийся рот вместе с движением меча ясно дали мне понять, что сейчас будет. С нами решили не церемониться. Поскольку у этой аномалии есть противное заклинание из ровно одного слова.

— Бисекция!

Там, где я только что был, траву аккуратно разрезало на равные части. То же самое было бы со мной. По информации из отчёта она смогла сократить заклинание до одного слова ценой его одноразовости. Но я уже в него просто не верю.

Губы аномалии снова дёрнулись. Я уже начал бежать, но заклинание было не то. Да остановись уже, ты просто забросаешь нас неудобными заклинаниями и потом снесёшь голову? Ведь в отчёте никакой тактики борьбы расписано, опять-таки не было.

— Равные друг-другу товарищи всегда связаны незримыми узами, что пронизывают само пространство. И стоит одному пасть, как душевная боль другого будет страшнее смерти. Равная судьба!

Итак, она только что приравняла наши раны. Стоит Целии потерять руку, как моя оторвётся сама по себе. Господи, наконец-то Аномалия пошла в атаку. Больше заклинаний у неё не было, кроме отменяющего все эффекты. Но до него ещё дожить надо в такой ситуации.

А она хреновая. Я еле-еле успеваю уклоняться от мечей, начавших свой смертельный танец. Девушка должна быть примерно равна мне, поэтому это вполне ожидаемо. Вот только появляющиеся мелкие раны, в местах, в которые её мечи точно не доставали, говорили о том, что здесь теперь всё не только от меня зависит.

— Целия, да ушатай ты свою половину! Сама же говорила, что сама справишься! — попытался я подстегнуть в напарнице злость, надеясь, что это поможет. Может и не логично. Но это лучшее, что пришло ко мне в голову, когда над ней противно просвистел меч.

Ответа я не получил. И всё пытался увидеть хоть какую-то возможность для атаки. В воздухе витали куски травы, некоторые из которых продолжали делиться дальше благодаря нескончаемой работе мечей. Чёрт, она умело закрывала любой намёк на отсутствие защиты, как будто прекрасно читая мои намерения.

— Зачем вы пришли ко мне? В вас нет ни навыков, ни веры друг в друга, ни даже в самих себя. Что вы хотели здесь найти? — безэмоциональным голосом, продолжающим резонировать в голове, поинтересовалась аномалия, продолжая теснить меня к концу поляны прямо в космос. Не хочу проверять что будет, если я туда выпаду.

Девушке было тяжеловато говорить и двигаться, скорее всего из-за ограничений сил. Так что я решил поддержать разговор, надеясь, что так смогу заставить её запыхаться.

— Девушка на другой стороне хотела твоё ядро, чтобы облегчить себе жизнь. — выложил я как на духу.

До этого мне было страшно за свою жизнь. Теперь приоритеты поменялись. Потому что хохочущая и пытающаяся нарезать меня на равные кусочки девушка внушала настоящий животный ужас. Примерно в этот момент на ноге открылась здоровенная рана, что сбила меня с темпа и меня успели легонько полоснуть по груди. Так легонько, что меч как сквозь масло прошёл через весь ряд рёбер. Благо, не зашёл по длине дальше. Было отвратительно больно. Я упал на землю, уповая лишь на пощаду.

— Вы бесполезны. Даже пользоваться вашими невеликими силами не обучены — взмахнула она мечом, стряхивая с него кровь, обращая траву возле меня в красный — Я легко могу вас слить в однородную массу а потом поделить на равные части, таким образом преподав вам урок. — она отпустила руки и мечи рассыпались, не долетая до земли.

— Думаю, ты полюбишь своё новое тело. На котором не будет ни клети, что удерживает тебя в тюрьме вечной похоти. Ни органа, что отдаляет тебя от равенства. В этом теле ты со своей напарницей даже сможешь одолеть меня. И наградой тебе будет моё повреждённое ядро. С ровно одним записанным заклинанием. Которое отменит мою работу над вами. Ты удивлён, что я почувствовала тебя настоящего? Не бойся, на это способна лишь я. Ведь ты весь пропах неравенством с остальными. Даже жаль, что я всего лишь неспособная ни на что подделка.

Аномалия снова звонко засмеялась над нашей самонадеянностью. Или над своей хитрой ловушкой, которая делает её абсолютно бесполезной в качестве добычи. Или же над своей судьбой.

— Итак, единственный и неповторимый нарушитель равенства, желанен ли тобой этот исход?

Глава 18. Оставленные

Я раскрыт, но при этом до сих пор жив и не теряю девственность с аномалией. Хотелось бы сказать что вся моя жизнь была обманом, вот только она сама прямым текстом сказала о своей искусственности. К сожалению, ситуацию это лучше не делает. Либо я соглашаюсь на кота в мешке, либо на временное бытие чем-то средним между мной и Целией.

Впервые мне не хотелось выбирать ничего. Вот только аномалии было плевать, чего я хочу. Так я понял внезапно отвалившуюся руку. Лишь с огромным трудом сдержал крик от резанувшей сознание острейшей боли.

— Я х-хочу иной исход. — выдавил из себя слова сквозь слёзы.

— Хорошая девочка — снова сказала аномалия со своей улыбкой маньячки. — раз ты не хочешь стать равнее к волшебницам. То остаётся ещё один кандидат на равенство.

И прежде чем я успел осознать, что она имеет в виду, аномалия подняла меня с земли и глубоко поцеловала. Это было неожиданно и странно. Из обрубка струилась кровь, по лицу пробегали слёзы, правая нога еле держалась, грудь горела прямой раной. Но при этом это всё сметало водопадом чувства, что лилось из неё в меня. Лицо горело, раны чесались, но в мире существовал лишь момент соприкосновения наших языков. Она подавляла своей мощью даже в этом аспекте, не давая ни шанса на контратаку. Пока не бросила меня снова на травяной ковёр, где я с удивлением обнаружил, что рука вновь на месте.

— Ну вот, с таким личиком ты мне нравишься больше — сделала она странный комментарий и я тут же бросился ощупывать своё лицо. Оно было не таким. Я не мог понять без зеркала, но оно точно поменялось. — теперь тебя точно не воскресить. Не то чтобы у тебя были шансы до этого. Впрочем, я сказала слишком много.

Что значит не воскресить? Это был мой запасной план по избавлению от пояса! Но, если честно, я достаточно боялся смерти, даже осознавая, что тут умеют воскрешать. Но при этом сейчас меня волновало не это. В мозгу билось знание. Знание о заклинании. И я не постеснялся им воспользоваться.

— Бисекция! — и моё тело само выбросило вернувшуюся на место руку вперёд, прямой ладонью, будто пытаясь разрубить всё, что впереди.

И тело аномалии оказалось разрублено надвое. Вот только ей было абсолютно на это плевать. Нижняя половина упала а верхняя продолжала левитировать. Она снова лишь посмеялась надо мной, запрокинув голову назад. А у меня сожрало практически всё ману. А то бы я с удовольствием посмотрел, было бы ей всё так же смешно.

— Тебе потребуется нечто большее, чтобы убить меня. Но, похоже, ты успешно усвоила мой небольшой подарок, который тебе обязательно поможет не умереть по дороге.

— По дороге куда? — не понимал я, к чему она клонит.

— До ближайшего обитаемого тебе подобными места, очевидно. Неужели ты думаешь, что я настолько добрая, что просто так вас отпущу? — показала она в раскрытой ладони знакомую трапецию, после чего резко сжала и лишь развеяла чёрную мелкую пыль. — Признаю, мне иногда хочется подраться. Но меня не просто так избегают волшебницы. Потому что я не убиваю, хотя некоторые иногда даже умоляют.

Не успел я ничего ответить как оказался на знакомой поляне, уже без бескрайнего космоса. И тут же был вместе с упавшей мне в руки Целией запущен в свободный полёт подальше от кристалла. Жёстко приземлившись, я только поразился, что ничего не сломал. Но вроде как обошлось, даже ни единой царапины.

Девушка была без сознания, но повреждения на неё отсутствовали, так же как и на мне. Восстановив меня она и её подлечила? Похоже что так. Не тратя время на побудку, я начал шариться в карманах, надеясь, что аномалия могла пропустить наш второй портал. Бесполезно. Придётся будить бессознательную дуру, из-за которой мы в полнейшем дерьме, и думать.

Прозвучало несколько звонких пощёчин, которые я ставил с нескрываемым удовольствием. Где-то там внутри задыхался голос, что твердил что с девушками так нельзя. Но я легко его парировал. Ведь передо мной не девушка а клиническая идиотка. Её щёки горели пламенем далеко не стеснения. Но глаза не открывались.

Я сначала даже испугался, что она мертва. И мне придётся тут страдать одному, тогда как главная виновница просто очнётся через пару деньков в госпитале. Так что тщательно прослушивал сердце. Бьётся. Ну слава богу.

От особо сильной затрещины она всё-таки поднялась. Сразу поняла, что я с ней сделал и взгляд её побагровел от злости. Я же поспешил порадовать её отличными новостями и спросить, что же мы теперь будем делать и как скоро ждать команду спасателей.

— Ну, там в контракте нужно было отдельно выделить сумму на то, что в случае неудачи наши тела заберут. Победа была очевидна, так что я и не собиралась давать наши деньги на то, что нам не понадобится.

А ведь мне было несколько стыдно за то, что я возможно слишком сильно её бил. Теперь же мои мысли успокоились и обрели гармонию. Я решил сравнить с девушкой то, что происходило при наших битвах. Она утверждала, что практически ничего не смогла, максимум разрушить один меч, который заблокировал её атаку. И сразу же после этого второй почти отрезал ей ногу. Ну и после разговор по душам, но ей аномалия никакого выбора не давала, просто вырубила.

Итак. Я понятия не имею, куда идти. Целия тоже доказывает свою бесполезность. Карты ни у кого нет, да и не уверен, что её можно получить. Что нам делать-то теперь? Ждать здесь, пока ещё какие-нибудь дуры не возьмут направление сюда? Что мы будем здесь есть и пить всё это время. А вдруг никто и не возьмёт этого никогда.

Я обернулся на продолжающий сверкать кристалл. Наверняка аномалии там весело. Уж точно веселее, чем мне. А Целия наконец-таки начала соображать, в какой жопе мы оказались. Даже начала усиленно вспоминать любые ориентиры, которые она знала. Но это всё было бесполезно. Но одна светлая мысль от неё прозвучала. То что её мать точно не позволит мне находиться на планете без пояса, а значит, стоит его снять и проблема решена, Улеанна нас спасёт.

Не могу сказать, что этот план не привлекал меня. Всё же речь идёт о штуке, что усиленно портила моё качество жизни всё это время. Неужели аномалия выдала мне заклинание именно для этого? Я не знаю. Но опасность отрезать себе что-нибудь не то меня страшила.

Было решено подождать один день без попыток членовредительства. Вдруг кто-то всё же придёт. В то, что мы сможем дойти до лагеря просто пойдя в случайном направлении, верилось мало. Так что просто отошли от аномалии ближе к лесу, который рос неподалёку. В нём, слава богу, другого кристалла не было. Но и ничего съедобного тоже. Нет, что-то кончено росло. Но мои навыки выживания даже в земных условиях были плохи. Целия же опять ничего не знала.

Ну хоть гонору у неё поубавилось. Да и разговаривать практически перестала, только отрицательно отвечала на мои многочисленные вопросы по здешней флоре. Итого, есть было нечего. Ночевать негде. Максимум до чего я додумался так это попытаться вырыть углубление в земле и устлать её листьями. Не знаю, насколько это будет эффективно, но притихшая Целия повторяла за мной.

За монотонной работой даже голод подотступил. Мы опасались заходить далеко вглубь леса, на случай того, что можем просто заблудиться и многократно сделать всё хуже. Так что только и занимались, что пытались устроить хоть какой-то полевой лагерь.

Волшебница впервые показала свою пользу тем, что всё-таки знала начальную форму заклинания огонька. А ещё мне говорила ничего не учить, лицемерка. Он был настолько слабый, что костёр в третьем углублении разгорался с трудом. Если я что и знаю про диких зверей, так это то, что они боятся огня.

В попытках убить время говорили обо всём подряд. Наверное это впервые, когда я с кем-то вот так у костра делился мыслями. Целия пыталась вызвать у меня зависть тем, что сознательно закачала в себя основную программу в двенадцать, а не в пятнадцать лет. На мои же просьбы пояснить реагировала странно, но всё же рассказала, что ребёнок волен творить что угодно до определённого возраста, потом же в него в соответствии с предрасположенностью закачиваются знания. Похоже, каждая встреченная мною девчонка априори образованней меня, что немного угнетало.

Когда же я спросил, почему так же не поступают в случае магии, она не смогла внятно ответить. Что-то там про необходимость реального опыта, что такие базы могут украсть хакеры и тогда знания попадут в ненадёжные руки и будет плохо. В общем, винегрет из различных причин. В общем, знания о магии не выносятся на иные носители, кроме книг. Поэтому в лагере запрещена любая личная электроника. Эх, наверное мой телефон в кабинете директора уже давно разряжен.

Солнце клонилось к закату. Не привыкшее голодать тело возмущалось издевательством над собой. Целия тоже смущалась звуков живота, всеми силами пытаясь показать, что ничего не произошло, это вообще не у неё и она стойкая девушка. Выглядело это несколько комично.

Костёр продолжал трещать, хоть как-то разбавляя абсолютную тишину ночи. Температура всё ещё не была дискомфортной, благо огонь согревал. Пахло сыростью, которую я заметил ещё, получается, вчера. Высокие деревья играли в странный танец, прогибаясь под верховым ветром.

Мне не спалось. Всё думал о том, как же мы выберемся. Вдруг мы слишком далеко и способ со снятием пояса только усугубит наше положение. Потому что Улеанна не придёт. Или же она прямо сейчас наблюдает за всеми ученицами и лишь оценивает, на что мы способны в критической ситуации. Я просто не знаю.

В мою яму пришла Целия и без каких либо слов легла рядом, прижавшись как можно плотнее, ведь углубление я явно не рассчитывал на двоих. Девушка дрожала. И вряд ли от холода. Её прямо трясло. Повернувшись в её сторону, я увидел блеск слезинок, что катились по щекам. Она выглядела сейчас самой обычной девчонкой. Как бы не хотелось сделать ей больнее, говоря что во всём виновата лишь она, но сейчас не время. Поэтому я просто прижал её к своей груди. Вместе с треском костра тишь теперь прерывали и редкие всхлипы.

Я не помнил, когда я заснул. Но просыпаясь точно не ожидал снова увидеть знакомую аномалию, сидящую напротив потухших угольков. Быстро растолкал Целию, которая спросонья даже не поняла, что мы в незапланированном походе.

Но главное я был уже на ногах и готов ко всему. И начал усиленно думать. Она могла спокойно прирезать нас во сне. Значит ей что-то надо. Вот только как она оказалась здесь? А ведь да, директор же говорила, что аномалии способны выходить из кристалла.

— Не это хотите? — показала она такую желанную трапецию телепорта. — Мне кажется, вы хорошо промариновались, чтобы спокойно пойти, куда мне надо, и забрать часть моего кристалла оттуда. Сделаете — отдам.

— А если мы сейчас нападём на тебя? Ты же вне кристалла, а значит слабее! — попытался я сыграть информированного человека. И мне после этого тут же зашли за спину и поместили острие меча в опасной близости от горла.

— Да, слабее. Тебе от этого легче стало, нарушитель равенства? — шептала она мне на ухо. — В ближайшие годы ты мне не ровня. Я до сих пор не услышала «да» на своё предложение.

— Что конкретно от нас требуется и куда надо идти? — подала голос опомнившаяся Целия. Похоже она вообще не верит, что мы сможем спастись без помощи аномалии. Да и я, если честно, тоже.

— О, узнаёшь подробности своего задания, прежде чем соглашаться. Смотрю растёшь над собой. — аномалия убрала от моего горла меч и продолжила. — Здесь есть одна заброшенная исследовательская лаборатория, в которой находится кусок моего кристалла. Сама я туда войти не могу, там может оставаться ИИ, который самоуничтожит комплекс при проникновении аномалии. Такой риск непозволителен для меня.

— Там давно уже выветрились все поддерживающие заклинания! Нет там ни ИИ ни даже лаборатории. Богатая на магию земля этой планеты должна была уже переварить всё давным давно без надлежащей поддержки! — продолжала от нас двоих говорить Целия. Впрочем, она явно смыслит в этом больше, так что не настолько это страшно.

— Там всё делалось на века. Я ведь до сих пор чувствую свою часть и её явно не завалило. Так что жду вашего согласия.

— По рукам! — ответил уже я. Целия лишь немного возмутилась, наверное от того, что я перехватил инициативу или же не посоветовался с ней. Извинюсь перед ней потом. Или нет.

— Я знала, что вы обязательно согласитесь. Я вас доведу до входа, а дальше вы как-нибудь сами. Учтите, никто никогда не узнает, где же будут лежать ваши трупы, так что рекомендую быть осторожней. За мной!

Аномалия довольно медленно пошла в неопределённую сторону. Я же краем глаза заметил, что сияния в её кристалле поубавилось. Так что она действительно ослаблена, к огромному сожалению не до уровня дна, на котором барахтаемся мы с Целией.

Последняя подошла поближе и начала шикать, что я не должен был соглашаться с аномалией, в её характере просто взять и обмануть нас. В общем-то, это так. Вот просто какой у нас ещё выбор оставался? Это я и спросил у Целии. Она не нашлась с ответом. Как я и думал.

Равнина была длинной. То и дело встречались одиночные деревья или же журчащие ручейки, которые говорили, что мы не топчемся на месте. Постоянно жужжали вездесущие насекомые, которым мы были абсолютно неинтересны. Вскоре мы вошли в лес, более редкий чем тот, в котором нам пришлось ночевать.

Всё оказалось действительно как и говорила «Абсолютное Равенство». Аккуратные модульные домики белоснежного цвета стояли покинутыми скелетами. Их окружал забор, который, видимо, давным-давно разрядился. Входа не было. Небо полностью закрывалось раскидистыми верхушками деревеьев, как будто специально расположенных здесь очень часто.

— Всё что мне известно об этом месте так это то, что здесь раньше было «Спецпоселение 33». Кристалл где-то внизу, так что тут должен быть проход вниз. Я подожду вас здесь ровно до конца дня. Потом делайте, что хотите, вы уже меня волновать не будете. Так что лучше бы вам поторопиться. — подгоняла нас аномалия. Я понятия не имею сколько она прожила без куска кристалла. Что, сложно ещё потерпеть?

Делать нечего, мы начали пытаться перелезть через забор. Даже в обезмаженном? Обесточенном? Виде на него было не так просто забраться. Просто смотрящие на пару метров вверх колья. Впрочем, Целия, не мудрствуя лукаво, просто перекинула меня, а потом перепрыгнула сама. Я скорее по привычке тёр места, на которые упал, хотя боли не было от слова совсем.

Девушка сказала, что однажды была с мамой в подобном месте и если всё здесь в стазисе, то еда должна была тоже сохраниться. Это была просто отличная новость. Целия уверенно чеканила шаг так уверенно, будто достоверно знала, где же здесь ели предыдущие владельцы.

И ведь не ошиблась. В очередном похожим на все как две капли воды здании были знакомые лавочки и длинные столы. Волшебница нырнула за прилавок и лишь разочарованно вздохнула.

— Трансмогрификатор сдох. Придётся есть съедобную пасту.

Ну, теперь я знаю, как называется местный три-д принтер для еды. Девушка вскрыла машину и достала несколько тюбиков, пара из которых были практически пусты. Так я почувствовал себя космонавтом. Вкус был буквально никакой, как будто очень пресные сопли. Но жизнь теперь играет новыми красками, а живот не протестует против своего хозяина.

Рыская по различным зданиям, пытаясь найти проход вниз, мы натыкались на стерильные помещения. Странно даже, что в столовой что-то осталось. Видимо, эти тюбики никому здесь не нравились и я их в этом поддерживаю.

Наконец, проход был найден. Малоприметная лестница располагалась в самом большом здании, что наверное было даже логично. Там стояла мощная дверь со сканером отпечатка руки. Целия робко положила туда свою ладонь. Я попытался её остановить, вдруг неправильный отпечаток запустит самоуничтожение и мы взлетим на воздух. Но было уже поздно.

— Младший научный сотрудник Улеанна, доступ разрешён.

Глава 19. Лаборатория

— А? Чего? — вырвалось из меня против моего желания после слов механического голоса, что доносились из двери.

— Не спрашивай! — прервала дальнейшие расспросы Целия. Её тело потряхивало а сложенная в кулак ладонь дрожала — Не спрашивай… — уже тише, почти умоляюще произнесла она.

— Не буду. — сказал я то, что она явно хотела услышать. После этого девушка облегчённо выдохнула, как будто всё напряжение её покинуло.

Дверь отворилась с шипением и из неё повалил густой дым. Что бы это ни было, это не простой воздух, так что я схватил девушку за руку и понёсся вверх по лестнице быстрее, чем когда-либо.

Этот неизвестный газ стремился наверх, так что оставалось только ему не мешать. Девушка поглаживала палец, на котором был небольшой ожог. Вскоре клубившийся сероватый дым сошёл на нет и мы смогли пройти дальше.

Дверной проём встретил нас рассыпавшейся мумией, которая, судя по позе, перед смертью очень сильно мучилась. На двери были отчётливые следы попыток взлома изнутри чем то мощным, наверняка саданули магией не раз и не два. Но этот металл каким-то образом выдержал. Интересно.

Разобрать что-то на мумии было решительно невозможно. Одежда, в отличие от всего остального комплекса, представляла из себя жалкое зрелище. Так что я начал вглядываться в широкий, где-то метра четыре, коридор, всё ещё готовясь сматываться при первой же возможности.

По нему заносились странного вида маленькие роботы, что убирали пыль, вновь возвращая стенам былой блеск. Они очень быстро двигались так, что разглядеть их нормально было невозможно. Носящийся безостановочно кусок железа или пластика.

Все входы в комнаты, что проглядывались с моей позиции, были открыты, будто приглашая нас внутрь. У меня были большие сомнения, что нас ждёт там что-то хорошее. Особенно после такой красноречивой мумии.

— А мы не повторим их судьбу? — спросил я у девушки. Не нужно быть гением, чтобы понять, что всех отравили и сделали это специально. Ответом мне стал неуверенный взгляд её серых глаз. Ясно. Судьба ведёт меня из одной жопы в другую. Я уже на всё согласен, только дайте мне пожить спокойно.

Проходить дальше не стали. Труп намекал что чуть что — мы повторим его судьбу. Так что пришлось разделиться, чтобы найти что-нибудь для того, чтобы заблокировать дверь. Прошли всё главное здание вдоль и поперёк. И видели только голые стены. Отсюда попытались забрать вообще всё. Ни мебели, ничего.

Лишь в кабинете, который лишь по своей площади намекал, что тут когда-то сидел кто-то очень главный, я нашёл у дальней стены здоровенный сейф, что манил своей распахнутой дверью. Он был узким, чуть выше меня ростом, из уже знакомого по лагерю чёрного металла. Попытка его сдвинуть не привела ни к чему. Лишь почувствовал странную слабость после этого.

Пошёл искать Целию, чтобы попробовать вместе. В ответ на моё предложение получил обвинение в идиотизме. «Даже не думай трогать ничего из даргрина, это сильнейший магический абсорбент!», сказала она мне. Так вот почему именно он закрывает казначейство, неужели здесь были попытки воровства? Ну, всё равно девушка нашла какой-то выглядящий очень массивным прибор и упорно его тащила. Пришлось помогать.

Поставив груз так, чтобы дверь не закрылась, решили с Целией прошаривать все комнаты, не разделяясь. Я только сейчас заметил как девушку немного потряхивало от близости давно истлевшего тела, так что она рада была поскорее сдвинуться с места.

Пахло в лаборатории странно. Я бы сказал стерильно. Что очень контрастировало с видом давно высохшего трупа. Уши бомбардировались постоянным жужжанием роботов-чистильщиков, что создавало непрекращающийся монотонный звук, действовавший на нервы и даже немного гипнотизирующий. При вдохе во рту было горько, скорее всего от остатков газа, что могли оставаться в воздухе.

Первое, что поразило меня, когда я заглянул вовнутрь ближайшей комнаты — природа. Пели птицы, завывал ветер, колыхались деревья. А потом спроецированное на стенку изображение моргнуло, разрушив магию погружения.

В помещении творилась настоящая генеральная уборка. Роботы с заботой пытались оттереть от пола буквально вросшую в него очередную неопределённую мумию. Получалось у них плохо, так что хорошо проглядывалась коричневая въевшаяся лужа, накопившаяся возле головы. Это уже на газ явно не похоже.

Целия тронула меня за плечо, а когда я повернулся, молча показала в сторону левой стенки. Стояло четыре огромных колбы, больше человеческого роста, в которых до сих пор была вода. И плавающее в них нечто, которое явно там умерло и начало впитывать её как губка, оказывая давление на стенки. Одна из колб была разбита посередине, а стекло было разбросано вокруг. Чёрт, тут что, может бегать какая-то живность в качестве подарка от добрых учёных?

Но приглядевшись, я понял, что боятся нечего. Воды вокруг не было, а значит это произошло давным давно. Это и сказал Целии, которой явно не нравилось находиться в этом месте. Она от этого ни капли не успокоилась.

Больше здесь ничего интересного не было. Сложная аппаратура, стоявшая то тут, то там, шкафы с какими-то приборами. И смотрящие прямо на нас маленькие камеры. Я сначала даже не понял, что это такое. Но то, насколько пристально оно двигалось вслед за мной, давало понять, что же это такое. За нами следят.

В комнате напротив был этакий архив, который ломился от различных бумаг. И от него Целию потряхивало ещё больше. Она сказала мне даже не думать трогать хоть что-нибудь. Ну, не то чтобы здесь можно было хранить кусок кристалла аномалии. Но любопытство частично меня пересилило и заглянул в так и оставшийся открытым документ, что лежал на столе.

Текст было не разобрать, он просто не преобразовывался в слова, как раньше. Когда-то такое уже происходило.

— Целия, ты не знаешь, почему я не могу прочитать, что здесь написано? — поинтересовался я, всё ещё пристально вглядываясь в текст, как будто это поможет его дешифровать.

— Нашла, блин, время таким интересоваться, дура! Тут ничего нет, кроме бумаг, за которые нас посадят, так что, пожалуйста, пошли дальше. — с каждой секундой в этой лаборатории у неё будто всё больше сдавали нервы. Наверняка безостановочно себя накручивает. Я же был на удивление спокоен. Ну умерли все и умерли. Без устали копошащиеся роботы на краю зрения, конечно, непривычны, но эти крохи точно не те, кто может меня убить. Надеюсь.

— Здесь нечего бояться. — схватил я её за руки и сказал, глядя ей в глаза. Даже если и есть, нужно хотя бы попытаться её успокоить. — Здесь всё давно заброшено. Всё что тут есть это ИИ, который даже с нами не разговаривает и спокойно убирается.

Девушка на это ничего не сказала, лишь потянула меня из архива. Я решил не упираться, всё равно волшебной книжки, как из библиотеки, я тут не наблюдаю. Но Целия всё же решила немного пояснить свои страхи, когда закрыла выдвижную дверь в архив, как будто если она не будет его видеть, то он исчезнет.

— На бумаге хранят только то, что точно не должно иметь никакого шанса утечь через сеть. Что бы тут не было, мы не должны этого знать. Если не тронем бумаги нас могут и проигнорировать, если кто-то потом сюда придёт за ними. — говорила она, при этом набирая что-то на приборной панели, пока в комнате не послышалось шипение. — Готово, снова законсервировала.

— Я всё ещё не спрашиваю почему тебя распознали как нашу директрису. Но откуда ты знаешь, как работают здешние механизмы? — Я припёр её к двери, максимально прижимая. Её действия не оставили мне выбора, это всё слишком подозрительно.

— Я-я н-ничего не знаю! — брызнули из её глаз слёзы. — Это всё просто всплыло в моей голове. Я не понимаю ни единого своего действия, но всё равно это делаю! Мне страшно, это место странно действует на меня, поэтому, пожалуйста, не надо никуда больше лезть!

В это же самое время роботы как-то странно зашевелились, сбиваясь в одну кучу, которая спустя короткое мгновение сплавилась в турель и шмальнула лазером между мной и девушкой. Я отпрыгнул к противоположной стенке, хотя, похоже, бить на поражение не собирались, лишь предупредили. Но испугал этот трансформер меня знатно. Лазерное орудие вновь разобралось на кучу чистильщиков, которые продолжили свою безмолвную полировку.

Поднял также упавшую на пол Целию, и пошёл дальше. Она пассивно следовала за мной, лишь немного подрагивая. Было ли мне её жалко? Может быть и да, будь на её месте та же Види, я бы костьми лёг, но успокоил. У Целии же я из хороших сторон могу перечислить только то, что она девушка. Учитывая что вся эта ситуация это всё ещё её вина.

Заглянув в одну из комнат, я увидел что-то похожее на небольшой тюремный блок. Отдельные клетки с решётками от пола до потолка. Каждая из этого металла, который Целия назвала «даргрином». Внутри по кровати и голограмме природы. Ну и в парочке лежали новые мумии в чём то похожем на тюремные робы. Опять же, неутомимые роботы с переменным успехом оттирали превратившиеся в незнамо что тела.

Больше там ничего не было, как и в другой комнате, которая так же представляла из себя мини-тюрьму. Оставалась только комната прямо по коридору. Мне очень хотелось, чтобы искомый кристалл нашёлся раньше, потому что после того, что вытворили роботы, я тоже стал бояться. Целия вообще лишний раз старалась не отсвечивать, будто хотела спрятаться от мира. Ведёт она себя, конечно, странно.

В попытке потянуть время, потому что от последней, запертой комнаты так и отдавала чувством, что туда точно нельзя лезть, снова переспросил почему я не могу читать эти документы, хотя в библиотеке лагеря всё выходит. Давно потерявшая весь оптимизм и гонор, девушка тихо прошептала, что есть языки, которые не входят в планетарные ритуалы полиглотов. И если ты что-то не можешь прочитать это тоже признак того, что лучше уносить ноги. Буду знать.

В конце коридора дверь в последнюю комнату не открылась вместе с остальными, после того как девушка сделала буквально невозможное. Я хоть гоню от себя эти мысли, ведь сейчас не время, но вдруг рядом со мной настоящая Улеанна, которая просто искусно играет передо мной другого человека? Или как ещё это возможно? Клон? Но зачем клону считать себя её дочерью?

Створки дверей распахнулись, стоило нам подойти поближе. И комната практически ослепляла количеством различных источников света. Он лился и сверху и снизу, многочисленные приборы мигали всеми цветами радуги давно отсутствующим операторам. Голографические экраны показывали огромные массивы информации на непонятном языке. Немного проморгавшись, смог, наконец, всё оглядеть.

Овальная циклопическая комната представляла из себя нечто, что было выстроено ровно для одного. Что-то делать с кристаллом посередине. Он был обычного голубоватого цвета, без единого внутреннего свечения, закованный в несколько полос даргрина, подобно старой бочке. От них отходили цепи из другого металла, что приковывали этот всё ещё парящий объект намертво к полу.

Это вообще как? Это и есть нужный кристалл? Как его вообще отсюда вынести? И много других вопросов появились, стоило мне увидеть это. Стоило сделать шаг в сторону цели и на стенах вылезли турели и нацелились на меня. Отошёл обратно и орудия вновь заняли свои ниши, в которые как я не вглядывался, не мог заметить отличий от остальной стены.

— Целия, твои внезапные знания не могут нам помочь? — я прибавил в это высказывание долю юмора, но надежда на это у меня была.

Держащаяся одной рукой за голову девушка ничего не ответила, но это было яснее многих слов. Ей, очевидно, было плохо и нет, она не может. Я попытался идти в разных направлениях, вдруг где-то есть путь, на котором меня не будут просить вежливо развернуться. Но вскоре прибыло лишь дополнительное подкрепление в виде крох из других комнат, начавших занимать стены и преобразовываться во всё новые орудия.

Чёрт, промедлил. Теперь это стало ещё невыполнимей. Но кое-что я всё-таки заметил. Кто бы этим зоопарком не управлял, он очень не хочет повредить аппаратуру. Орудия не могли на неё навестись, если я укрывался за чем-то. Другое дело что прострел здесь есть везде, где бы не находился.

Блин, даже Целии не врезать, чтобы мгновенно привести в чувство. Жизнь у неё сейчас явно не сахар. Она держит голову так, будто пытается удержать ту от взрыва. Даже на колени опустилась, не в силах стоять на ногах.

Я оглядывался в поисках подсказки того, как же быть. Самое страшное, что и у меня начала болеть голова. Вдруг, орудия сместились с меня на Целию. Она буквально ползла к кристаллу, который внезапно начал биться в цепях. Произошли первые предупредительные выстрелы, которые девушка стойко проигнорировала. Её же сейчас убьёт нахрен!

Рванул к ней на всей скорости. Начали стрелять предупредительно и по мне, видимо не очень компьютеру понравились мои телодвижения. Пахло резким запахом оплавившегося пластика, который лишь заставлял ускориться лишь сильнее. Руку прострелило болью, но на это просто не было времени.

— Бисекция! — произнёс я, целясь по цепи. Если эта срань сама хочет отсюда улететь, то я ей помогу. На моих глазах то, что выглядело толстым, монолитным звеном, раскололось пополам. Я мгновенно почувствовал себя слабее, а часть роботов пересобралась из орудий в нечто другое и поспешила к повреждённым звеньям.

Этого не было достаточно, но дало кристаллу немного лишней свободы и он, как одержимый, начал биться ещё интенсивнее. Я не мог сосчитать сколько раз я чувствовал слабые попадания лазера, которые каким-то чудом не делали во мне больше дырок, но к запаху пластика прибавилось ещё и мясо слабой прожарки.

Чуть не получив от бесновавшегося кристалла по голове, я всё-таки оттащил почти обезумевшую Целию из комнаты. Послал бог напарницу, ничего не скажешь. Пользуясь передышкой, которую обеспечивал рвущийся кристалл, я заливал в себя зелье маны. Один бутылёк всё-таки успешно прострелили, вместо него теперь была дырка вплоть до спёкшейся кожи. Жидкость щипала образовавшийся ожог, теперь, после того как я немного успокоился, я почувствовал, как меня пожгли буквально везде.

Пора здесь заканчивать. Другой попытки не будет. Стоило войти обратно, как роботы тут же вспомнили, что они меня не добили. Главное было укрывать лицо, раз прострелить меня насквозь сумели лишь раз. У цепи уже вовсю работала сварка и две мощных искусственных руки, которые даже умудрялись пересиливать желание свободы у кристалла.

— Бисекция! Давай, я сделал всё что мог, разнеси всю эту лабораторию к чёртовой матери! — кричал я изо всех сил, будто стараясь помочь ему словами поддержки. Вторая цепь из четырёх звонко упала на пол, потеряв свою вторую половинку. И после этого кристалл выдрал оставшиеся из креплений и, пробив потолок и землю над головой, улетел. Роботы, голограммы, да похоже и весь комплекс, отключились. Я подошёл и от души пнул свалившуюся на какую-то панель турель. Тут же, конечно, об этом пожалел, убаюкивая ногу, которая не очень была довольна этим поступком.

Курил я ровно один раз и, наверное, именно в этот момент это и нужно делать. К сожалению, не было даже леденца на палочке, чтобы как в детстве изобразить курящего крутого парня. Всё тело болело от неравномерного запекания. Из меня вышел слишком плохой стейк. Множество проплавлений в одежде от идеально круглых до небольших отрезков. Сквозная дыра на левой ладони. И бессознательная Целия. Слишком она странно здесь себя вела. Я не уверен, стоит ли вообще спать с ней в одной комнате, вдруг шею свернёт, потому что ей голоса в голове сказали.

Но я всё равно взвалил её на свои плечи, как какое-то бревно и пошёл из этого богом забытого места. Так и подмывало вновь войти в архив и что-нибудь взять просто так, но я понимал, что это не самая лучшая мысль. Так что медленно, через отдававшуюся в теле боль от натягивания пострадавшей кожи, я шёл на поверхность.

Пройдя до забора, я не увидел аномалию там, где мы её в последний раз оставляли. Только торчал меч, так похожий своим видом на сам кристалл. Ладно, паниковать не надо, раз оставила оружие значит всё же это был правильный «осколок».

Чтобы перебраться через забор пришлось в экстренном порядке обучаться прыгать при помощи маны. Не скажу что это было сложно, на фоне того что я после этого боя до сих пор её чувствовал, ведь она так и не успокоилась. Но перелёт я сделал знатный. Как только умудрился сделать так, что мой «драгоценный» груз не проехался по земле — загадка.

У меча лежала такая родная чёрная трапеция. Я уже боялся, что аномалия не сдержит слово и просто поглумитсянад двумя дураками, что сделали работу за просто так. Но она даже оружие оставила. Видимо, не настолько она плохая. Когда не пытается разрезать на кусочки.

С содроганием сердца я смотрел, как открывается портал. До последнего не расслаблялся, считая, что вот сейчас то всё пойдёт не так. И лишь облегчённо выдохнул, когда меня с грузом встречали девушки в знакомой форме.

Глава 20. Возвращение

— То есть вы были в некоем заброшенном поселении, спустились в какую-то лабораторию и освободили кристалл, что её питал? — подводила итог моему рассказу Элайза, в чью комнату меня привели сразу же, после излечивания. — И всё это по просьбе аномалии, которую вам было предписано уничтожить, но вы не справились и в результате попали ей на крючок?

— Да, всё было именно так.

После этого девушка начала проговаривать шёпотом кучу слов, по большей части состоящих из ругательств, но можно было вычленить «Улеанна, ты же обещала». Ну то что в этом замешана директриса как раз таки было очевидно с самого начала. Учитывая все обстоятельства с получением миссии, чья дочь у меня в напарницах, как на неё отреагировала система безопасности.

— А Целия не может быть замаскированной директрисой? — вырвалось у меня само по себе самое дикое предположение.

Элайза сначала несколько непонимающе посмотрела, а потом звонко рассмеялась, оглашая стены своего, если так можно выразится, офиса. От этого на её подчёркнутых косметикой глазах даже выступили слёзы, которые она стёрла, прежде чем мне ответить.

— Прости, я понимаю почему ты так могла подумать, но Уля может быть кем угодно, но только не актрисой. После одного случая эмоции для неё это весьма сложно. В слабом виде проскакивать могут, но не так, как у твоей напарницы. Боевая всё-таки у Ули дочурка, да? Лезет правда, куда не следует, но жизнь это вылечит. Надеюсь.

— Но тогда почему!.. — попытался продолжить я докапываться до истины но Элайза просто положила свой палец на мой рот, тем самым затыкая.

— Самое волнующее ты узнала. А в остальном — какая тебе разница? По крайней мере это точно не то, что должна говорить я. Спрашивай сама у Целии, если так хочешь. Но на твоём месте я бы не лезла. Серьёзно, лучше не надо, а то рискуешь её поломать. Надо будет — сама скажет. — предостерегающе, смотря мне прямо в глаза, твердила девушка. И почему блин в такой серьёзный момент мой взгляд сползает на её декольте. Она как будто специально выставила всё так.

— Тебе ведь их хочется, да? Какая плохая девочка! С таким милым личиком, как у тебя, ты почти можешь заставить меня влюбиться! — Элайза скрестила руки под грудью и начала выдаваться ещё сильнее — Извини, но я играю с пациентками только после их выздоровления. Так что надо проверить, насколько дурёхи под моим началом хорошо тебя обработали.

Она приказала мне раздеться на случай того, чтобы одежда не вросла в новую кожу и начала меня сканировать. Я впервые видел, как это происходит, ведь у Улеанны я мучился от нестерпимой боли. Элайза попросила меня встать в определённое место и приказала стоять смирно. Подо мной вырос жёлтый полупрозрачный круг с множеством быстро вращающихся непонятных символов. Он пролетел вдоль меня вверх а потом опустился. Всё это заняло буквально пару десятков секунд.

— Ага, кожу нарастили а на внутренние повреждения наплевали, зачем их вообще лечить, действительно. Ну я им устрою. — оглашала девушка в воздух своё отношение — Хотя, даже в моей практике повреждения от бластерного газа проходили редко. Всё-таки не наш профиль.

— От чего? Я думал это лазер! — прицепился я ко впервые услышанному названию оружия.

— Да ты бы лазер в принципе никогда не увидела. Да и не используют настолько маленькие лазерные установки, которые бы поместились в робота. Не отвлекай! — поняла она, что мы уже говорим не о моём здоровье и вернулась к теме — Так, обваренная кожа от вскипевшего зелья маны тоже весьма специфическое повреждение. Ты мне дала столько возможностей тыкнуть моих неумёх в то, что они неумёхи, спасибо! — вынесла она мне весьма странную благодарность, но я на автомате кивнул.

— Твоё лицо просто фонит от чужеродной маны. Но она уже связалась с твоей в жёсткую сцепку и начала растворяться, так что вывести не сумею. Ну, зато ты действительно стала весьма смазливой! — потянула она меня легонько за щёку. — На будущее, рекомендую обучиться заклинанию очищения. Есть специальные связки, которые выводят чужеродную ману. — я записал это в свой воображаемый блокнот. Надеюсь, не забуду. Хотелось бы откатить изменения в теле обратно, но так хотя бы дали подсказку, как не допустить новых. — Так, теперь стой смирно чтобы не произошло, будет немного больно.

И она не соврала, будто тысячи игл завозились под кожей, протыкая во всех возможных местах. А в месте, где у меня было зелье маны, вообще происходил пожар. Меня так и подмывало сорваться и начать растирать поражённые места. Но, вскоре всё закончилось.

— Ты уж прости, обычно я лечу без боли. Может, в качестве извинения ты присядешь на стул и поиграешь с моими малышками? — немного потянула она вниз своё декольте и её «малышки» вылетели оттуда как торпеды. Их белоснежная кожа манила утонуть в них навсегда. Толстые розовые сосочки с красивой ареолой буквально вдавливали в мозг желание прильнуть к ним. Что я и сделал.

При первой же попытке пососать в мой род попала жидкость. На автомате я проглотил немного. Молоко. Странное на вкус, конечно. Не такое, какое я пил обычно. Но мне очень понравилось и хотелось ещё. С трудом прервался и непонимающе посмотрел на Элайзу.

— Я же врач, глупышка! Я многое могу сделать с телом. И не только со своим… — она буквально засунула свою грудь обратно, желая продолжения. И я вновь принялся сосать, как маленький ребёнок, выпивая такое вкусное молоко прямо из источника. Оно пробуждало в мне всё больше желания с каждым глотком. Я чувствовал какую-то нарастающую тяжесть но просто списывал на то, что вылакал столько, что в желудок почти не влезает.

Казалось, что я мог пить бесконечно и мне было всё мало. Второй рукой, которая просто мяла вторую грудь, поднёс ту ко рту и теперь пил сразу из двух сисек. Я уже даже не старался принести Элайзе удовольствия, я просто погрузился на какой-то уровень сознания грудного ребёнка, который только и мог, что пить, пока всё не кончится. В конце-концов, меня буквально оторвали от грудей. Помутнившееся сознание попыталось вновь вернуть источник этого божественного нектара обратно, но мои руки мягко отпихнули.

— Хоть ты и принадлежишь Улеанне, я не могла с тобой немного не позабавиться. — видя непонимание на моём лице, она лишь направила мою голову вниз. Я ужаснулся, мои дрожащие руки начали тыкать в эти огромные шары плоти, чтобы убедиться, что это не галлюцинация. Моя грудь теперь не уступала Элайзе по объёму. От малейшего нажатия несколькими струйками брызнуло молоко, принося какой-то странное чувство, немного сравнимое с мини-оргазмом. Девушка поставила передо мною полупрозрачное пластиковое ведро.

— А теперь, если ты не хочешь, чтобы у тебя эти объёмы остались навсегда, выдаивай всё до последней капли. Но я буду не против, если ты присоединишься к моему клубу больших грудей. — Дальше она говорила с негодованием — Как же жаль, что нельзя здесь получать твоё другое молочко, уверена, оттуда бы тоже много вытекло.

Я никогда не доил корову до этого, а уж тем более себя. Но в панике от того, что если не буду достаточно быстрым, то у меня частично останется грудь, мои руки сжимали их по одной до невыносимой боли. При этом из сисек толстыми ручейками, брызжащими во все стороны уходило молоко. Каждая струйка была достаточно для какой-то странной и приятной неги, но когда их так много я не мог сдержать стоны удовольствия, изливавшиеся из меня пропорционально жидкости.

Элайза так же не сидела сложа руки на своём столе, посасывая свою собственную грудь и активно работая руками, играя с соском и между ног. Комнату быстро пропитывал сводящий с ума ещё больше запах похоти. Груди уменьшались, я стонал и испытывал сотни маленьких оргазмов одновременно, а девушка ублажала себя в такт мне.

Тело содрогалось а разум был перегружен, и ведь осталась ещё половина. Мне как будто выжгло все рецепторы кроме тех, которые могли чувствовать бесконечное блаженство. Меня потряхивало, но мысль о том что если остановлюсь — то это навсегда, не давала полностью забыться и отдаться удовольствию. Груди будто бы не хотели уходить, внушая мне, что если я их оставлю, хотя бы немножко, то смогу каждый день чувствовать подобное.

Я всё-таки не выдержал и упал, не вынеся больше. Груди отдавались вибрацией по всему телу, член в его клетке безостановочно дёргался в сладчайшей агонии. На полу скапливалась небольшая лужица из моего грудного молока, которое по инерции текло, продляя удовольствие. Это было лучшее, что я испытывал в жизни. Лишь сожаление по поводу размера того, что осталось было здоровенной ложкой дёгтя во всей этой ситуации.

— Ладно-ладно, на первый раз всё выведу — послышалось откуда-то сверху и из моей груди резко пропала вся тяжесть. Я почти в бреду начал ощупывать её, пытаясь убедиться, что всё по-старому. И кажется да, такая же плоская мальчишеская грудь как и всегда. Сердце ходило ходуном, отдаваясь так сильно, будто сила его сокращения заставляла меня ползти по полу. Сил почти не было. Элайза, уже поправив свою одежду, с лёгкостью поставила меня на ноги.

— Понравилось быть коровкой? Даже если и не понравилось, это молоко я успешно продам кому следует. Так что можешь идти в казначейство, я выпишу чек на то, что ты сдала ингредиенты! — Она взяла со стола пустой стакан и зачерпнула молока из ведра. Я не знал как себя чувствовать по этому поводу. Она ведь буквально пьёт своё же молоко, потом прошедшее через меня. Мне резко поплохело, но я сдержался. Девушка выпила стакан залпом и мило прокричала, вздрагивая всем телом.

— Обожаю мужской привкус! — поделилась она со мной — Такой немного терпкий, один раз попробуешь и не сможешь без него жить. Если захочешь подзаработать, в следующий раз я не буду такой доброй. С чем останешься — всё твоё. — Я и не планировал. Это было приятно в процессе, но потом как-то очень стрёмно. Особенно с такими условиями.

Хотя, может быть заклинание очищения Элайза рекомендовала именно для этого? Тогда можно и повторить! Этому голову в голове я прописал тяжёлого мысленного тумака. Если бы слушал все свои пошлые мысли то уже давно бы девушкой здесь стал. Я, конечно, утрирую, но мне кажется что это так.

— Я могу идти? — спросил у девушки в то время, как одевался. По телу стекали отдельные капельки молока, но одежда почистит их сама. Мне резко захотелось держаться от Элайзы подальше, так что я попытался свалить.

— Зайди ещё в трофейную. Выясни по поводу того, что притащил. Мне все уши успели прожужжать, что материал у него очень красивый и что мне очень пойдут из него серьги. В общем делали всё, чтобы я уговорила тебя его продать. Выложить за него могут прилично, но думай сама.

Со всем этим у меня почти вылетел из головы меч. Нет, он конечно крутой и сильно повысит мою самооценку. Вот только я же совершенно не умею сражаться на мечах. Что мне с ним тогда делать? Это было весьма важно, так что я даже пересилил себя и остался на разговор.

— А вы не знаете, могу ли я у кого-то обучиться сражению на мечах?

— Что, хочется оставить себе первый трофей? Понимаю. Каким бы бесполезным не был первый трофей, его очень многие берегут до самой смерти. А насчёт твой просьбы… — глубоко задумалась девушка — У нас никто не занимается такой глубокой древностью как сражения с аномалиями с помощью холодного оружия. Можешь продать в трофейной позже, если совсем он тебе никак не пригодится.

О том, положены ли нам ещё выплаты я не спросил. Разумеется не положены. Мы же не выполнили цель задания. Так только, перебиваемся случайными побочными заработками. По крайней мере я. Вряд ли с Целией творят тоже, что и со мной. Нужно будет обязательно с ней поговорить с глазу на глаз. Либо я её исправляю и мы сходим с наших суицидальных рельс. Либо я попытаюсь прибиться к кому-нибудь другому. Не одному же мне не повезло с напарницей. Наверняка найду кого-нибудь, если поспрашиваю. Хотя бы во время совместного джакузи.

Вот казалось, только недавно валялся на полу рыбой без воды, а снова хочется. Глаза мечтательно закатились.

Выцепил какую-то из мельтешащих девушек и попросил довести до трофейной. Она выглядела ухоженной и какой-то очень правильной. Ни один волос у этой брюнеточки не торчал, вся форма идеально подогнана под её манящие изгибы, как будто она улучшала заклинания, которые на ней висят. Девушка не слишком была довольна тем, что я её отвлёк.

Как же у неё взгляд просиял когда она поняла, что я владелец меча. Прямо за ручку довела до очередного здания, в которое была небольшая очередь из других волшебниц. Оно выглядело сугубо утилитарным блоком из вездесущего белого материала, но на нём, помимо цветастой вывески, ещё были всякие разные рисунки и фразы в стиле «Здесь была Лабрин. 119 345 от В. С.»

Меня даже мимо очереди протащила бойкая девушка, под закономерные возмущения небольшой толпы, которая явно хотела поскорее со всем разобраться и идти веселиться в своё удовольствие. Я надеюсь, они услышали мои извинения, потому как мне было перед ними немного неудобно.

— Вот, это та девушка, которая притащила космик! — объявила девчонка во всеуслышанье. — Ну всё, я побежала!

Девушка-оценщица, явно стараясь не показывать своей заинтересованности, которая чуть-чуть, но пробивалась сквозь маску, побыстрее закончила с посетительницей. Лишь после этого осторожно, будто стараясь лишний раз не поцарапать, принесла лежащий под стеклом меч.

Крупная грудь девушки, пресс, на котором можно легко колоть кирпичи, широкие плечи создавали о ней впечатление дочери кузнеца. Её милое лицо с трудом поддерживало выражение в стиле «проваливай побыстрее, люди ждут». А длинные, собранные в пучок блондинистые волосы умело довершали образ девушки на чисто мужской работе.

— Космик? — только и мог спросить я.

— А ты, я смотрю, не очень начитанная. Во всех книжках космик упоминают как материал, из которого всегда изготавливают оружие героев. Это всё, конечно, враки. Понятия не имею где ты его взяла, ведь понятно из названия, что космик находят только в космосе. Если не будешь забирать, то за этот меч тебе выплатят две тысячи.

— А им вообще можно по назначению пользоваться? — Я с трудом сдержался, чтобы не сказать по рукам и не убежать со слезами счастья на глазах. Решил перед этим узнать побольше, вдруг меч вообще не предназначен для битвы.

— У тебя сил не хватит. Суть космика в том, что его твёрдость и острота возрастают по мере накачки маной. И стоит ему выдохнуться, то он рассыпется. А так это просто редкий здесь тип магического кристалла. Ну что, продаёшь? — давила она меня, пытаясь склонить к продаже. Да я и сам был не против. Слишком сложно, слишком непонятно, да и неясно, где учиться обращению с ним.

Но всё-таки, глубоко внутри, горело слово «моё». Я кровью истекал, по заброшкам лазил, от какого-то бластерного газа ожогов нахватался, буйный кристалл спасал, тащил на себе бесполезную девку. И всё ради того, чтобы единственную свою награду продать на серёжки?

— Нет, я забираю.

Маска оценщицы треснула, и от неё повеяло сильным недовольством. Небось уже подсчитывала, как распродаст его по кускам.

— Только, блин, попробуй оставить его без маны. Узнаю, что он рассыпался — приду и начищу тебе лицо, неумеха. Бери, раз уж решила. Когда наиграешься — я тебя жду.

Выходил я под ошалелые взгляды остальных. Решил немного повыделываться и схватил меч за рукоять двумя руками, типа смотрите, сейчас ману закачаю и он станет как алмаз. Стоило лишь подумать о том, чтобы напитать его, как этот паршивец отобрал у меня всё. Моё тело заходило ходуном и я чуть не упал от внезапной слабости. В спину полетели несколько сдержанные смешки.

Проверил остриё пальцем. Был уже мысленно готов к сильному порезу. Вот только кромка была тупой как пробка. Будет слишком позорно возвращаться сейчас обратно, так что я, попытавшись сделать вид, что так и задумано, как можно быстрее двинулся к порталу.

Лагерь порадовал меня дождём. В первый раз за столько времени его здесь вижу. И он был очень сильным, поток капель буквально хотел придавить меня к земле подобно цветам, что спокойно росли тут и там. Не было у меня уверенности, что они после такой бомбардировки встанут снова.

Дождь был тёплый, а они мне всегда нравились, так что я не спешил скрываться под крышей. Наоборот, залитый лагерь обретал какой-то новый шарм, размывая свои контуры в водяной стене.

Так как денег у меня не было, перво наперво пошёл за ними. Думаю, хотя бы сотню-то я выстрадал. Оказалось, что все 350 сонров. Я немного охренел с такой цены. То есть я могу спокойно жить, ходя каждый день или через день к Элайзе? Не-не-не, не поддавайся на лёгкие деньги, а то так и до сисек на себе недалеко.

Ну теперь то можно и поесть нормальной еды. Тридцать сонров за порцию чего угодно это натуральный грабёж по сравнению с пятью за обычную бурду. Но хотелось себя побаловать в кои-то веки. Поэтому отдал в столовой деньги и дал программе считать из моих воспоминаний «мясо по-французски». Моя мама всегда любила его делать. Перебарщивала с майонезом, всё всегда было жирное, но сейчас я ел это и плакал. Как же я скучаю.

На моё выступление несколько странно отреагировали немногие посетительницы. Мокрых, подобно мне, не было, значит все просто пришли до дождя а теперь просто пережидают. Ну, их дело, а я спокойно вышел под потоки воды вновь.

В общежитии, в комнате уже сидела Целия. Она уныло сидела на кровати, прижав колени к телу. Обычно красиво уложенные волосы были растрёпаны, а сама она будто навсегда заперлась в себе. Но нужно поговорить. Сейчас или никогда. Пора узнать всё у моей «драгоценной напарнице».

Глава 21. Настоящие

Я положил на кровать прозрачно-голубоватый меч и разделся до нижнего белья. Всё-таки заклинания сушки не настолько эффективны. Или она просто не самого лучшего качества. В таком виде и подошёл к сидящей на своей кровати в одной только кофте Целии. От моего приближения она лишь ещё больше сжалась то ли от страха, то ли от чего то ещё. Её голые ноги чуть подрагивали, а ступни мяли одеяло, не в силах оставаться расслабленными.

Я подсел рядом, но не вплотную, точно так же оперевшись спиной на деревянную стену. Между нами оставалось минимальное расстояние, но я чувствовал её тепло. Мы сидели, окружённые молчанием. Я всё-таки принял во внимание слова Элайзы о том, что нельзя на неё давить. Так что даю ей шанс начать первой. Может поступаю неправильно, но такой я выбрал путь.

Она, будто бы желая нивелировать разницу между нами, сняла кофту и теперь мы оба были лишь в трусах и лифчике. Они у неё всё ещё были стандартно-серые, не успела бессмысленно потратить деньги. Девушка пододвинулась поближе и теперь мы с ней ощутимо соприкасались боками.

— С-скажи, а почему ты сейчас в лифчике? Ведь тебе он точно не нужен. — тихо, почти шёпотом спросила у меня девушка какую-то чушь, видимо так собираясь с силами.

— Чтобы тебе не пришлось снимать свой. — отшутился я, постеснявшись сказать, что похоже просто привык их носить за это время. Обстановка этого лагеря только для девушек влияет посильнее какого-то ментального заклинания.

Целия лишь из вежливости обозначила смех, было ясно, что ей не слишком понравился мой ответ. Или же из неё окончательно высосали эмоции. Девушка легонько обозначила, что хочет, чтобы я наклонился в её сторону. Стоило это сделать, как меня крепко прижали к небольшой, но мягкой груди.

— Ты что-нибудь слышишь? — спросила она меня странный вопрос. Разумеется, я слышу её… ничего? Сердце не билось. В небольшом ужасе я отпрянул и только потом понял, как же этим сделал всё хуже. Лицо девушки отчаянно сдерживало слёзы, которые предательски скатывались по щекам.

— Я — еле сдержалась она, чтобы не разрыдаться после первого же слова — Всегда боялась, что этот день настанет. Что я стану ненужной своей матери. Что была создана не как замена дочери, а как инструмент. И вот… — она всё-таки не выдержала и заплакала. Это рыдание было самым страшным, что я слышал в своей жизни. Столько в нём было горя и отчаяния, будто бы девушка оплакивает саму себя. Я же мог лишь легонько приобнимать её для успокоения а внутри абсолютно не понимать, что здесь творится. Теории конечно есть, но нужно выслушать девушку до конца. Так что я подождал, пока она не успокоится.

— В лаборатории, когда ты выпустила тот кристалл, меня будто выключили. — продолжила она говорить немного сиплым голосом — Будто бы мне дали понять, что моя цель завершена, во мне больше нет надобности. Что моя жизнь была расписана так, чтобы привести тебя туда. И потом самостоятельно покончить с собой от осознания своей ненужности. — она взяла небольшую паузу на то, чтобы как следует вытереть слёзы.

— Воспоминания больше не ощущаются моими. Тело даёт лишь иллюзию того, что оно по-настоящему живое. Я сознательно глушу сердце всё то время, пока сижу здесь и до сих пор не умерла. Потому что нету у меня ничего живого. Я вся — сплошная подделка. Прямо как ты — не могла она не поддеть меня даже в такой ситуации. Думаю, теперь пришла пора задавать вопросы. Девушка облокотилась на меня, положив голову на плечо, будто бы её признание выпило у неё все силы, хоть она и сказала так мало.

— Что значит замена дочери? — этот вопрос казался мне излишне жестоким, но при этом и самым важным. Девушка вздрогнула от него, но начала тихонько отвечать.

— Маме так и не дали разрешения на ребёнка. Она много раз подавала документы и предоставляла справки о том что её силы от родов точно не уменьшатся. Но ей отказывали, ведь она стоит вне фракций да и известна своим наплевательством на законы. И тогда, если верить её рассказам, она решила создать меня. — так всё-таки Целия клон? Но я решил не прерывать и слушать девушку дальше, пока она орошала меня редкими слезинками.

— Мама никогда не скрывала от меня, что я искусственная. Но я была настолько совершенной, что ничем не отличалась от обычной девчонки. Я искренне верила, что моя мама совершила настоящее чудо и смогла создать настоящего человека. Таковой себя и считала. А на деле я просто бежала от реальности.

— Что же поменялось теперь? — спросил я в попытке понять девушку.

— Мне будто бы дали пощёчину. Все мои чувства и ощущения разом сбились а воспоминания до определённого момента стали казаться не принадлежащими мне. Словно бы мама сказала «Теперь всё в твоих руках, делай всё что хочешь» и передала мне полный контроль над собой. Над тем, как я должна двигаться, что должна ощущать, как должно биться сердце. Мне просто вручили пульт от самой себя и оставили одну. Как же я хотела чтобы тот кристалл оставил от меня кровавую кашу, которую невозможно воскресить. Даже сейчас мне кажется что плачу я не потому что мне правда хочется, а потому что так надо. Я не могу верить в то, что это всё — моё.

Теперь её поведение тогда хотя бы понятно. На протяжении всей лаборатории она медленно ломалась до того состояния, что сейчас передо мной. Я не ожидал от себя такого, но её стало жалко. Я не мог даже представить, какого ей, да и не всё при этом понял. Но я решил сказать ей то, что думаю. И попытаться врубить альфа-самца, что в моей ситуации выглядело, наверное, смешно.

— Целия. Ты раздражающая, самонадеянная, горделивая девчонка. Быть с тобой в одной команде это полнейший кошмар, который я никому не пожелаю — девушка с каждым моим словом всё больше сжималась — Но ты — настоящая. — она посмотрела на меня непонимающе, будто стараясь понять, не послышалось ли ей — Я просто не верю в то, что твоё тело, твои эмоции и желания могут быть поддельными. Ты это ты.

По щекам девушки вновь полились слёзы. Я и не подозревал что она такая плакса. Я же положил свою голову обратно ей на грудь без малейшего сопротивления с её стороны и сказал, будто пытаясь извиниться за свой прошлый ужас, что расстроил её.

— Дай мне услышать тебя.

И робкий, нерегулярный, как будто не знающий, как ему правильно работать, стук начал биться в груди девушки. Меня начали гладить по волосам, будто бы в благодарность за то, что я всё ещё здесь. Раньше меня гладила только Види, но и робкие движения Целии тоже пробирали иногда до приятных мурашек. Так я и прослушал её, пока стук не нормализовался.

— Я не верю тебе. — сказала Целия, изрядно меня огорошив таким заявлением — потому что сейчас не могу поверить даже собственному телу. Но спасибо тебе. Правда. Оглядываясь назад я понимаю, насколько могла усложнить твою жизнь. И ты меня при этом всё равно ни разу не бросила. Но могу я попросить об ещё одной эгоистичной просьбе — сказала она, немного стесняясь. Для той, кто считает, что её чувства подделка, она на удивление хорошо их показывает. — Ты можешь побыть со мной под одеялом?

Я согласился. Девушка спокойно начала скидывать с себя нижнее бельё. Похоже, она хочет быть под одеялом полностью голыми. Я был только за. Мои трусы и лифчик полетели сквозь всю комнату в сторону моей кровати. Правда, я не учёл парусности и ничего не долетело. Плевать, потом подберу.

Целия быстро юркнула под одеяло, не дав её разглядеть и теперь дожидалась меня. Я не заставил её долго ждать. Подушка была короткой, поэтому наши лица были почти вплотную друг к другу, ещё немного и наши носы соприкоснутся. Девушка чрезмерно стеснительно нашла мою руку и наши ладони, после непродолжительной борьбы, сцепились вместе. Это ощущалось в такой ситуации по настоящему интимным действием и при этом таким тёплым.

Её дыхание немного обжигало моё лицо и не удивлюсь, если девушка чувствует то же самое. Но мы не отодвигались друг от друга. Она даже чуть придвинулась, ощутимо вжав свою небольшую грудь в мою. Похоже что мы были очень схожи по комплекции, потому что моя клетка медленно нагревалась жаром, что истончало её лоно. Это самое близкое расстояние, что мой член оказывался к киске. И, блин, денег на ключ не хватает.

— Так ты считаешь, что всё в тебе искусственное и ты можешь это контролировать? Тогда почему ты такая разгорячённая внизу? — задал я вопрос больше с целью смутить девушку.

— Потому что я желала именно это — очень серьёзно ответила Целия — Когда-нибудь восстановлюсь и смогу чувствовать без участия разума. Но сейчас всё контролирую именно Я. И я хочу иметь чувства к тебе. Потому что больше не к кому. Ответь мне. Нужна ли я тебе?

— Да. — я просто не могу ответить по-другому. Я боялся, что дурёха легко наложит на себя руки, стоит сказать нет.

— Лишь время покажет, врала ли ты мне сегодня — не совсем поверила Целия. — Но это не важно. — она расцепила наши руки и обняла меня, придвинувшись ещё ближе. Я ответил тем же. Теперь мы были максимально близко и смотрели друг другу прямо в глаза. В её взгляде всё ещё чувствовалась печаль и сильная усталость. Ну да, мои слова это точно не то, что может вернуть ей вкус жизни.

— Мне даже спать и есть нет необходимости. Я могу вызвать у себя голод или сонливость, но они не несут мне пользы. — да она, блин, какой-то биоробот — Но я всё равно буду это делать, пока они вновь не станут тем, что мне необходимо. И сейчас, перед тем, как уснуть, я хочу кое-что сказать тебе. — я весь обратился во внимание.

Девушка приподнялась и подалась к моему уху. И прошептала.

— Ты тоже настоящий.

Сознание обожгло тем, что ко мне впервые за столько времени обратились как надо. Даже сначала не понял, кому она это говорит. НО это было лишь секундное замешательство. От этих слов в груди потеплело. Хотелось сказать что-нибудь в ответ, но девушка уже спала. И вправду, раз и вырубилась. Под одеялом с ней было тепло, так что я не стал его покидать. И вскоре уснул сам. В лесу спалось плохо, потом ещё эта изматывающая лаборатория где каждый шорох роботов держал в напряжении. Я тоже устал. Похоже, режима сна больше не видать. Так что я закрыл глаза и вскоре заснул под мерное дыхание Целии.

Я очнулся в странном месте. В нём, подобно миру кристалла «Равенства» повсюду был космос. В котором летела его кровать. Целии не было. Я начал пытаться дозваться до кого-нибудь, щипал себя за руки пытаясь проснуться. Не выходило. Я только спустя некоторое время заметил что был в своей старой школьной форме, да и никаких признаков того, что я был в лагере, здесь не существовало.

— Ты поступил мудро, паренёк. Я не займу много твоего времени. — послышался отовсюду голос и проявилась знакомая аномалия «Равенство». Она выглядела немного по-другому. Теперь все её броненакладки сверкали чистым золотом а в открытых местах рук и ног проглядывала мощная, для девушки, мускулатура.

Я, если честно запаниковал и от того, что бежать было некуда, просто на автомате спрятался под одеяло. Только спустя секунду понял что это выглядело очень глупо и если бы меня хотели убить, то уже бы это сделали. Так что скинув одеяло, осторожно попытался встать на буквально ничего, опираясь на кровать в случае чего. И я спокойно стоял, всё ещё держась за изголовье. Снова посмотрев на аномалию, я увидел на её лице лишь злую усмешку.

— А ты тот ещё трус, когда нет свидетелей. Но я пришла не чтобы посмеяться над тобой. А предупредить. Не знаю кто ты такой, но обычные люди не способны усваивать ману от аномалий. Это для них сильнейший яд. А ты это уже делал до меня и моего Уравнивания. Значит аномальный элемент у тебя был ещё до этого. Остерегайся его повышения, потому что, похоже, именно этого от тебя и требуют. Собственно это всё, если у тебя нет вопросов, то я пойду. Мне скоро покидать эту захудалую планетёнку.

— Постой, что значит аномальный элемент? — спросил я как можно быстрее, а то она и вправду начала блекнуть.

— Это маркер того, что когда-то в твоей линии родства была аномалия или, скорее всего, её порождение. Ты же прекрасно знаешь, что мы способны на взаимное размножение? — это не сказало мне ровным счётом ничего да и как-то противоречило словам директрисы. Но я почему-то чувствовал, что большего девушка передо мной мне не скажет.

— Почему я здесь в своём нормальном теле и ты обращаешься ко мне как надо? Внутри своего кристалла ты даже узнав правду упорно этого не делала.

— Потому что в своём подсознании ты всё ещё мужчина. А вот снаружи уже мало чем похож.

— Что значит всё ещё? — возмутился я.

— Бытие определяет сознание. — сказала она это нарочито серьёзно — Ну всё, ты мне надоел. Заботься о мече. Он может сослужить тебе хорошую службу. Если не сломаешь раньше. — и исчезла, оставив только разносящийся эхом злой смех.

И я остался один. И как отсюда выйти? Неужели снова заснуть? Больше вариантов не вижу. Почему-то тишина космоса давила на меня. Да и само моё положение тоже. Да тут вообще не заснуть! Стоит только мозгу подкинуть мысль о том что под кроватью буквально ничего нет, как я начинаю на автомате бояться. Чёртова боязнь высоты! Ещё с тех пор, как в первый раз прокатился на колесе обозрения меня всё ещё не отпустило.

Но, похоже, я как то справился с помощью очень напряжённого пересчитывания овец, потому что очнулся напротив Целии. В комнату били последние лучи закатной звезды. Как я и думал, прощай режим. Осторожно выполз из очень горячего пространства одеяла, стараясь не разбудить девушку. Вроде как удалось. Она лишь немного поморщилась, видимо от того, что я выпустил изрядную долю тепла, и заворочалась.

— Что, уже утро? — спросила она, потирая глаза. Чёрт, всё же проснулась. В этом полувставшем положении, с одеялом, укрывающим большую её часть, но при этом оставляющим усладу для глаз, она выглядела очень привлекательно.

— Нет, наоборот, закат. — сказал, подойдя к окну. Действительно, красный шарик почти зашёл за горизонт.

— Блин, я вся потная! — послышался её возмущённый голос. — Ты, наверное, тоже. Не против вместе помыться? — спросила она меня немного изменившимся голосом.

Как-то мне казалось, что её чувства ко мне слишком внезапны. Хотя, кто её знает, может это всё тянулось с того случая в больнице и теперь вот развязка? В любом случае я ответил да.

На цокольном этаже было весело. Девчонки резвились в гигантском джакузи как только могли. Видимо заметив мой взгляд, Целия сказала, что после душа обязательно присоединимся.

Я искренне надеялся, что мы девушка имела в виду то, о чём я подумал, когда заходил в душевую кабинку, которую быстренько заняла она. И слава богам, она меня не выгнала. Лишь усиленно наносила на себя местное мыла, пока полностью не стала им покрыта. А потом резко обняла меня, начавшись тереться всем телом, став живой мочалкой. Я всё ещё испытывал когнитивный диссонанс от её поведения по сравнению с прошлым. Но, предпочёл отдаться судьбе. Ведь это действительно приятно.

Её движения были неуклюжи, она пару раз даже чуть не падала, еле-еле удерживал её выскальзывающее из захвата тело. Так что это было не так приятно, как изначально казалось. Но я поцеловал её в щёчку, как бы за старания.

Наконец-то, земля обетованная, к которой я шёл всё это время. Полное голых девчонок джакузи. Я сидел в нём, балдел от воды и от вида. Никто не грустил и не горевал. Может быть кого-то сегодня воскрешали, а может вообще всех. Но этого не чувствовалось. Здесь просто происходило полнейшее ребячество с лапаньем грудей друг-друга, плесканием и редкими спокойными разговорами между собой.

И смотря на это я понял. Что как бы не было тяжело привыкать здесь ко всему и строить из себя девчонку. Как бы я не парился по поводу изменений тела, которые ещё чёрт знает как откатить. Какая бы больная чертовщина не происходила. Это того стоило!

Вместо Эпилога. Шесть девушек

Улеанна рассматривала пришедшее ей приглашение в суд и пропуск в телепортатор. Разумеется, датчики быстро засекли то, что аномалия с планеты вышла на космический этап развития. Учитывая, что директриса даже не пыталась никак это замаскировать. Зачем? Всё равно она слишком удобная фигура. Мало кто настолько зачерствела, что беспрекословно выполняет любые распоряжения по изменению программы, подтасовке знаний и других, полезных только для старых перечниц из центральных миров, вещей. Обычно таких борцов за жизни и психику молоденьких девушек либо ломают, либо просто выкидывают с должности.

Если директриса сильно попросит, вступив наконец-таки в одну из фракций, то закроют глаза даже на паренька. Только окончательно и бесповоротно превратят его в девушку. А пока трепыхания Жени директрисе слишком нравятся. Будь он одиночкой, может быть и сумел бы продержаться максимально далеко от феминности. А вот если мягонько давить через немногочисленных друзей и Целию…

За ней тоже интересно наблюдать. Как легко она поддаётся на лёгкие пути, на предубеждения. Стоит только щёлкнуть пальцем и заложенные в неё светлые чувства по любви к Жене превратятся в попытку избавить его от члена, ведь он мешает ему быть самим-собой. Но, это можно приберечь на самый конец, когда будет уверенность, что паренёк не сломается от такого изменения.

Всё же Улеанна не погрязла в бессмысленном гедонизме и потакании своему фетишу, как Элайза. Не нужен ей сломанный паренёк с гигантскими грудями, что настолько огромны, что мозг более не способен думать, настолько много ресурсов выделяется на лактацию.

Нет, директрисе интересно вырастить волшебницу. Давно опостылевшая ей жизнь была прервана событием, одним на миллион. Она даже порылась в архивах по поводу схожих случаев. И ровно в одном было решено оставить паренька в живых. Впрочем, вполне возможно, что задокументированы далеко не все или же часть просто стёрта из истории.

Но, даже по известному случаю информации почти не было. Ни про обучение, ни как сложилась дальнейшая судьба. Лишь то, что было принято решение опоить кучей различных зелий и переписать память. Так что директрисе пришлось, в основном, импровизировать. И ей это нравилось. Она весьма надеялась на Гервину и её техники, которые граничили с изнасилованием. Но паренёк перепугался и сорвался. Казалось бы из-за чего. Подумаешь, талия стала красивой и привлекательной.

Но информация с медосмотра была воистину бесценной. Улеанна даже сделала из волос паренька пару клонов и отправила в случайные аномалии на проверку. И их не убили. Получили свою порцию издевательств, усвоили аномальную ману, но не погибли. Пришлось их, правда, ликвидировать, пока никто не заметил. Но результаты были многообещающие. Аномалии ведь в большинстве своём существа разумные и очень игривые. Они как будто чувствуют, что паренька нужно поменять.

Это дало повод снова копаться в закрытых бумажных архивах. И директриса нашла такую ниточку, что могла лишь мечтательно улыбаться. Даже вторжение парочки её воспитанниц в «Спецпоселение 33» было организованно во многом для подтверждения того, что Улеанна смогла накопать.

Кто-то бы после такого даже бы ликвидировал паренька, ведь последствия могут стать самыми непредсказуемыми. Улеанна же была довольна. Если сработает, то старые перечницы точно содрогнутся.

Директриса практически на автомате взглянула на маленькую голопроекцию, что светилась на её столе. Четыре девушки в одинаковой полувоенной форме корчили различные рожи, радуясь жизни. Среди них ярко выделялась их лидер, Улеанна, что лишь ярко улыбалась. За свою четвёрку она поклялась обязательно отомстить. Она давно готовилась, а тут судьба сама дала в руки подарок.

Центральным мирам давно пришла пора зашататься. Движение за права мужчин, Объединённый фронт свободных волшебниц, различные секторальные сепаратисты. Другое дело, что статус-кво вечен. Ведь тень Великой Стагнации, что сидит в центре галактики, давно нависла надо всем. Все это знают и понимают, но со времён Провиденции не было ни единой попытки победить сверханомалию. Ведь стагнация выгодна верхам, что прожигают своё бессмертие как они того пожелают.

Лишь самые сильные способны нивелировать влияние аномалии. Какое совпадение, ведь именно они заинтересованы в его продолжении. Улеанна понимала, что по большей части ей просто дают поиграться, повзрослеть, успокоиться, а потом влиться в систему. Не принято в обществе долгоживущих сильно журить проштрафившихся. Так что главное явиться в зал суда, сказать хоть какие-то весомые оправдания и приговор будет максимально мягким.

Из воздуха, в своём стиле, проявилась Элайза. Она до сих пор боится судов и проблем как огня. Это, похоже, уже не исправить. Не смотря на то, что она уже перешла в разряд неприкасаемых с помощью поставок молока высокопоставленным волшебницам. И что в нём такого? Неужели старым развалинам так хочется лишний раз чувствовать извращённое удовольствие от доминации над мужчинами, думала Улеанна.

— У-у-уль! Ты же обещала, что в этом году суда не будет! Это какой уже раз? Явно же за сотню давно перевалило! Я могу ведь и бросить тебя каждый раз сопровождать! — сходу начала Элайза тараторить. Но как бы она не жаловалась, она всегда будет с Улеанной на одной стороне. Ведь больше у девушек никого не осталось.

— И ты как всегда не спросишь, что я натворила? — апатично поинтересовалась директриса.

— Зачем? В суде и так расскажут. Ты лучше попробуй какое я молоко от Жени получила! Командующая сектором Тер Хепар точно оценит! Не дашь мне его на пару деньков? Обещаю, он ничего не будет помнить и я тщательно подчищу за собой следы. — чуть ли не умоляюще начала уговаривать Элайза.

— Мне стоит напоминать тебе о тех несчастных, которым вправлять мозги пришлось уже мне, когда они разом всё вспомнили? — Напомнила директриса Элайзе об этом случае вместо ответа. Ну уж нет, своего мальчика она не отдаст. Он — слишком тонкая работа, чтобы так рисковать.

— Ну, теперь же с ними всё в порядке, они даже полюбили… — но директор не дала Элайзе закончить

— Женя точно сломается, если ты ради повышения выработки заставишь его родить. Никакая магия тут точно не поможет. Он к такому просто не готов. Даже ты своих новых рабов не бросаешь в самое пекло, а действуешь более-менее постепенно. — отрезала Улеанна. Ей никогда особо не нравилась эта сторона жизни Элайзы, но она не осуждала. У каждой волшебницы свои причуды.

— Ну ладно, хотя печально. А если он сам согласится, то можно? Мне кажется, что где-то в глубине души ему понравится! — не собиралась отступать Элайза, пытаясь перевести окончательное решение на паренька, который временами думает не головой а головкой.

— Не трогай паренька. Только если сам к тебе заявится и попросит. — дала Улеанна ей немного надежды.

— Да! — аж подпрыгнула она от радости — Уля, ты лучшая! Так когда суд? — поинтересовалась наконец-таки своей подругой Элайза.

— Через тридцать дней. Кого обвинять они знают, ведь за планету отвечаю я. А вот в чём именно они будут пытаться узнать всё это время.

— Значит, мне нужно подготовиться. Придётся мальчикам поднапрячься! — Высчитывала Элайза в голове потенциальную прибыль и кому нужно будет сделать подарки. Хорошо быть монополисткой с уникальными заклинаниями.

— И это, Уль. — привлекла к себе внимание Элайза, стоило директрисе подумать что разговор окончен и вновь провалиться в свои мысли. — Зачем ты так с малышкой Целией? Она ведь и вправду любила тебя.

— А вот я её не смогла. Всё просто. — малоэмоциональная Улеанна сейчас казалась самой настоящей ледышкой.

Элайза почувствовала, что подруга просто не хочет об этом говорить. Поэтому просто молча покинула её кабинет, истаяв в воздухе. Улеанна и сама знала, какая она временами стерва. Издержки смерти в третьей трансформации. Кто-то вообще жить после такого дальше не может. А ведь скоро обучать этому подрастающее поколение.

Уже мысленно Улеанна представляла, кого из девчонок придётся списывать на Ниб Туркан. Вскоре надо будет организовать туда экскурсию. Пусть посмотрят, как умирают бессмертные. Да и нужно будет навестить Карнтию. Слишком долго директриса это откладывала. Пусть и платила любые деньги, чтобы её и дальше оставляли под присмотром врачей, а не бросали в последнюю суицидальную атаку. Но каждый раз, когда была возможность встретиться лично, она её избегала.

Это была её ошибка, как лидера. Как подруги. Как волшебницы.

Снова Улеанна достала из стола алкоголь. Лишь он может ненадолго дать ей забыться. Сломать эту тщательно выстроенную ей же стену. Выплеснуть грусть и боль, что копится с каждым прожитым годом. Каждый раз, когда девушка вспоминала о той бойне и её последствиях, она лишь хотела поскорее провалиться в спасительный сон.

Магический настой на куче трав с разных планет, половина из которых ограничены в поставках. Усилен до просто невероятных значений алкоголя, чтобы мог пробить природную защиту от аномальных состояний, которое у старых волшебниц находится на запредельных высотах. И всё равно он недотягивает до запросов Улеанны. Слишком много приходится пить.

Залпом опорожнив красиво оформленную бутылку, по которой извивались драконы, будто обозначающие что будет с обычным человеком, который это выпьет. Но Улеанну эта бутылка просто вырубила. Она легла на стол и из её глаз потоком лились безмолвные слёзы. Она сейчас была в совершенно ином мире. Где её судьба была намного лучше.

Элайза скинула с себя маскировку. Она знала подругу, как облупленную. Так что не было сложным предугадать, когда она напьётся. Зам подошла к Улеанне и просто грустно погладила её по мягким каштановым волосам. Она многое хотела ей сказать. О бессмысленности того, чем Улеанна занимается. О том, что пора двигаться дальше. Но почему-то, Элайза никогда не находила в себе смелости высказать всё это подруге в лицо.

Ведь она та ещё трусиха. Так же как и Улеанна та ещё обманщица. Настолько искусная, что обманывает сама себя.

Элайза окинула взглядом полный вещей кабинет. Улеанна продолжает хранить память о каждой волшебнице, что попадала в лагерь. А вот и вещи паренька. Они лежали чуть отдельно от остальных, как будто чтобы быстрее их найти.

— Вот будет потеха если именно он сорвёт твой цветок, да? Как считаешь, Уля? — Элайза представила себе эту картину и тихонько засмеялась. Полностью обращённая в девушку Женя, за исключением одной части. И стесняющаяся, как школьница, своего первого раза Уля. Может, постараться свести всё к этому концу?

Элайза решила, что это выглядело в её голове достаточно мило, чтобы хотя бы попытаться. Кто знает, вдруг подруга оставила себе мальчика не только для наблюдения. Пора ей уже позволить себе кого-то полюбить. А ведь какие надежды были на то, что Целия всё-таки растопит каменное сердце Ули.

Девушка открыла дверь давным-давно изготовленным контрзаклинанием и тихонько заперла. Уля сильно разозлится, если узнает, что кто-то видел её в момент слабости. Такое она не простит никому. Даже своей подруге.

* * *

Целия всё ещё не могла себя понять. Неужели она и вправду испытывает чувства к мужчине? Или же он настолько похож на девушку, что девичье сердце не выдержало? Она хотела это прояснить раз и навсегда. Девушка прекрасно знала об уговоре между Женей и своей… матерью. Целия не могла за один день перестать её любить. Она верила, что это лишь проверка, она её пройдёт и в конце мама её обнимет и скажет, какая же её дочь умница.

В общем, в мыслях Целии творился сумбур. Они скакали с пятого на десятое со скоростью звездолёта. Но девушка решила, что нужно дать Жене денег на один день свободы. Тогда она точно поймёт, к кому же она испытывает симпатию. К женственному парню или же к мальчиковатой девушке.

Но какое же у Жени теперь красивое лицо… Прямо просится немного подчеркнуть глаза и губы макияжем и оно сразит наповал любого человека, будь то девушка или парень. Аккуратный носик, мягкий овал лица, без этих раздражающих скул, что были раньше, острый подбородок. А талии Целия даже немного завидовала. Как парню вообще позволено такую иметь, это просто незаконно!

Девушка тщательно проводила рукой по его изгибам, пока он думал, что она спит. Кожа без малейших изъянов, мягкая и шелковистая, не отпускала её. Так и хотелось вечно её гладить.

И да, временами Целия бросала взгляд и на промежность Жени. Она прекрасно понимала, что это лишь иллюзия, что этого всего не существует. Но как же у него всё было там красиво. Как же девушка запуталась тогда в палате, когда наткнулась языком на тёплый от температуры тела металл. Она до сих пор не верила, что на полном серьёзе сделала то, что сделала. Каждый раз вспоминая это, она была готова умереть от стыда.

Подытоживая, Целии в основном нравились девичьи части. Поэтому она сильно боялась. Боялась, что ей захочется быть именно с Евгением. Оставалось лишь надеяться, что в таком случае девушка сможет уговорить его оставить всё так, как есть сейчас. Но если он решит стать ещё красивее… Тогда она абсолютно не будет против!

* * *

Провиденции было тяжело. Она уже умерла три раза, но они с Рюнхот всё равно ходят на миссии каждый день. Они не были с ней особыми друзьями. Но у них выходила неплохая команда.

Девушка до сих пор не потратила ни одного сонра, за исключением расходов на еду. Ведь у неё сейчас была цель. Освободить наконец-то свою лучшую подругу от страхов и придать ей уверенности! Женя многое сделала для неё, Провиденция боялась, что если бы эта странная, не выдающаяся внешне девушка не появилась в её жизни, то сейчас было бы всё по-другому.

Так что оставаться и дальше неблагодарной свиньёй было бы просто ниже её достоинства! Ведь к своему стыду, девушка не сразу заметила, насколько же Женя стесняется своего тела. А ведь напрямую говорила об этом при первой встрече! Даже пыталась его поменять. Маленький шажок, но он дал понять, насколько же Жене неуютно среди остальных. Но ничего! Подарок, на который копит Провиденция, определённо поможет ей! Пора Жене познать счастье быть девушкой!

* * *

Рюнхот была единственной связанных с Женей, кто не имел никаких особых планов на неё. Девушка вполне устраивала её как неумелая спарринг-партнёрша. Осталось только обучить как следует. А значит больше близких схваток, больше совместных растяжек, больше битвы, в которой говорят кулаки, а не люди!

Нужно только снова выловить и согласовать расписание. Свою ученицу она бросать не собирается. Осталось только узнать, как же правильно перемещать ману в руки и делать удар. У Рюнхот почти получилось в той схватке против «Ламии». Проклятая змеюка точно почувствовала тот удар! Прежде чем переломать девушке все кости своим хвостом.

* * *

Где-то далеко, в неизвестности, лежала девушка. Её руки были сомкнуты в позе покойника и держали посох из чёрного металла даргина. В навершии сиял ярким пламенем красный кристалл.

Она была одета в роскошное чёрное платье, что облегало её выдающиеся формы. Кожа, что была видна лишь на ладонях и лице, была мертвецки бледна. Рассеянные в пространстве длинные, несобранные блондинистые волосы создавали вокруг спокойно покоящейся головы некое подобие полукруга.

К девушке шли силы. Малые, почти не ощущаемые, но из-за границ бесконечности они достигали её слабыми мягкими волнами. Её давно замершее в моменте сердце дрогнуло. Оно не смогло запуститься. Но этот толчок был большим результатом, чем был за многие тысячи лет. Что-то приближалось.

Послесловие автора

Здравствуйте, дорогие читатели! Если вы дочитали до этих строк, то я хочу сказать вам спасибо. Я не знаю, насколько хорошо у меня вышло. Но я надеюсь, что дойдя досюда, вы не были разочарованы!

Это был мой первый опыт во всём. В самостоятельной книге, в написании продолжения каждый день, в продумывании на ходу. Возможно, что-то из-за этого пострадало, какие-то идеи, что пришли ко мне в голову только после публикации, так и не вошли в главу.

Но мне искренне понравилось писать и развивать свой маленький мирок. Надеюсь, что я смог донести это чувство и до вас.

Всё же каждодневный выпуск это тяжёлый труд. Так что продолжение истории будет после недельного перерыва. Возможно даже раньше, если сердце само позовёт меня открыть Либрофис на новом документе.

Если вы ещё не подписались на меня, подпишитесь, чтобы не пропустить новую часть. Всем всего наилучшего! На этом прекращаю тратить ваше время. И если вы перешли сюда, чтобы не возвращаться назад ради ссылки, то я помещу её и здесь.

Следующая часть цикла: https://author.today/reader/146055/1189753

Content

Сентай Хорнин
Лагерь волшебниц № 208

Пролог. Добро пожаловать в Лагерь!

Глава 1. Ученица Евгения

Глава 2. Первый день

Глава 3. Особая тренировка

Глава 4. Провиденция

Глава 5. Чёртов Медосмотр!

Глава 6. Вторая тренировка

Глава 7. Результаты новые, проблем больше

Глава 8. Бесплатная головомойка

Глава 9. Затягивающее озеро

Глава 10. Быстрее ветра

Глава 11. Лекция и переселение

Глава 12. Болото

Глава 13. Неизбежное поражение

Глава 14. Воскрешение

Глава 15. Вынужденный шоппинг

Глава 16. Система магии

Глава 17. Неравенство

Глава 18. Оставленные

Глава 19. Лаборатория

Глава 20. Возвращение

Глава 21. Настоящие

Вместо Эпилога. Шесть девушек

Послесловие автора