Сентай Хорнин

Лагерь волшебниц № 208 Том II

Глава 1 (22). «Очищение»

Иногда можно почувствовать, как от твоего выбора зависит всё. Будто стоишь на развилке совершенно противоположных путей, каждый из которых неизвестен. Когда чувства гонят ко второму, но холодный разум одёргивает и направляет на первый, уверяя, что так будет лучше.

Примерно это случилось на следующий день после моего триумфального купания в джакузи. Я тогда перекинулся хотя бы парой слов со столькими девушками, что за жизнь до этого и не набралось. Была надежда увидеть в этой разношёрстной компании Види, но она так и не появилась, что меня весьма опечалило. Так с Целией и вернулись в комнаты досыпать, ведь делать ночью было нечего. И по пробуждению мне был предоставлен важнейший выбор в жизни.

Ко мне, немного краснея и переминаясь с ноги на ногу, подошла Целия и попыталась всучить сонры, сопровождая это скороговоркой: «Я-знаю-про-вашу-договорённость-иди-выкупи-один-день». И я ничего не понял. На просьбу повторить помедленней она лишь замотала головой, сказав что такие вещи заново говорить не собирается. Мне пришлось долго раскладывать эту мешанину из слов в голове, прежде чем я осознал, ЧТО она только что предложила.

С этого момента мои сиюминутные желания и далеко идущие планы вступили в бой. Не сбавлял накал и будто бы воспрявший духом от этих слов младший. Это была вечная борьба тела и разума. И последний потихоньку проигрывал. Мне и вправду хотелось наплевать на всё, потратить всё, что есть на день свободы а после — хоть камни с неба.

Но желания были биты мощнейшим козырем. Что без денег мне придётся пойти в третий раз чёрт знает куда с минимальными средствами для атаки. Где опять словлю что-нибудь ненужное. Почти каждая девушка из джакузи посчитала своим долгом спросить где я нашёл такой классный лосьон для лица, что оно так сильно изменилось. Бесит.

Пришлось ещё изрядно сопротивляться мысли о том, что ради свободы можно и пойти на жертвы. Пока что всё было не таким глобальным, поэтому ещё одно изменение погоды не сделает. Даже аргумент про грудь не был таким эффективным, мысли шептали мне «ну и что, если будет маленькая, как у Рюнхот, то сойдёт, всегда можно спрятать, чем нибудь обтянув», «да всем здесь, кроме тебя, будет всё равно». Хотелось волосы на голове рвать, меня просто раздирало изнутри.

Разумеется, я не мог себе позволить, что бы хотя бы тень этой битвы в моей голове была видна в реальности. Иначе Целия подумает обо мне как-то не так, а ведь всё только начало налаживаться. Решение нужно было принимать здесь и сейчас.

— Нет, пока я не выучу хотя бы «Очищение», из лагеря не ступлю ни шагу. А после этого мы с тобой пойдём на какую-нибудь лёгкую разведку и тебе не придётся давать мне деньги. — сказал я, стараясь не выдать ни малейшей нотки сожаления.

Это было близко. Да что значит близко, часть меня всё ещё хочет чуть ли не в ноги Целии грохнуться и сказать что я пошутил, дай денег. Последняя, кстати, совершенно не выглядела как то поражённой этим ответом. А ведь я буквально через себя переступил. Как-то даже обидно.

Но теперь, когда последние мысли о грядущей свободе выветрились, шестерёнки в голове заработали в другом направлении. Зачем ей это предлагать? Неужели? От этой поздней догадки хотелось выть. Мало того, что отказался от свободы, так ещё вместе с этим от потери девственности. Дурак! С другой стороны, это ведь не значит, что она этого не захочет, когда я сам выкуплю день. Так, не время сидеть в комнате. Нужно выучить это заклинание и уже завтра идти за деньгами!

С трудом отдав в столовой даже такую малость как пять сонров, я побежал в библиотеку, стараясь не терять ни одной лишней секунды. Она снова была полна народу. Кто-то из девчонок нашего общежития даже махнул мне рукой в приветствии. Ответил тем же, но места рядом с этой дружелюбной девушкой, к сожалению, не было. Пришлось сесть, куда придётся.

Внутри первоначально пустой книжки теперь была пара надписей. «Бумага — 10 сонров/лист. Ручка — 1 сонр/минута». Даже здесь грабёж. И ведь придётся покупать, память у меня никогда не была хорошей. Даже кажется, что я что-то всё-таки забыл. Крутится всё в голове мысль, но так и не оформляется. Ну и ладно.

Хоть и было любопытно полистать остальные заклинания, но я сосредоточился именно на том, чтобы книга показывала мне «Очищение». Суть была в том, чтобы создавать давление маны во все стороны изнутри, как бы выгоняя лишнее через поры. Для неопытных волшебниц были приведены движения, которые помогут это осуществить, пока не вырастет контроль над своей силой.

Техника выглядела странновато и явно была неприменима в бою, не на данном этапе уж точно. Хотел было посмотреть что там по связкам, пока не наткнулся на строчку что для их применения нужно полностью освоенная первичная форма, желательно с возможностью колдовства без движений.

Ну вот, так и знал, что перепрыгнуть сразу к интересному нельзя. Пришлось и вправду заказывать лист и ручку. Я подсмотрел, что одна девчонка поднесла свою карту к небольшой чёрной точке на столешнице и получила то, что ей надо. Надо же, а я думал что это странное украшение стола. Перевёл пятнадцать сонров, буквально отрывая от сердца. А сейчас не надо думать о том, что написано, главное — быстро всё списать и пойти на тренировочную площадку. Пусть заклинание вообще ни разу не боевое, но я поостерёгся испытывать его прямо здесь.

Лист плотной бумаги с примитивными рисунками спокойно держался в руке. Ну, главное что смысл передал. Может даже на полигоне найдётся добрая душа и поможет, если у меня ничего не получится.

Пока шёл до тренировочного поля, изучал, что же понаписал. Да, человек с улицы это нагромождение точно не поймёт. Я даже не старался хоть как-то делать это читабельным. Главное, чтобы сам понял. Да и тут по сути ничего особо сложного не было. Только каким образом отказываться от движений руками и уменьшать выбросы отходов магии. Ну, это я буду пробовать, когда у меня получится хотя бы со всеми наворотами.

Полигон встретил меня своим традиционным марсианским пейзажем и кучей девчонок. Но сразу можно было отличить первокурсниц от второкурсниц. Уже даже не по одежде, потому что некоторые приоделись даже за такое короткое время. А по витавшему вокруг них фиолетовому туману. Он был не такой густой, как тот что я видел при воскрешении Целии. Но всё же вполне видимый.

Девчонки в большинстве своём бросались по чучелам чем ни попадя. И я бы тоже это с удовольствием сделал. Всяко веселее, чем пытаться заниматься самоочищением. Но я не в том положении, чтобы на полном серьёзе пренебрегать советом опытной волшебницы. Да и если смогу вовремя из себя выводить чужую магию, то смогу сохранить своё тело как есть.

Так что встал немного в стороне и начал пытаться. Итак, базовый уровень. Перво-наперво, нужно вывести ману из состояния покоя. Для этого нужно, закрыв глаза, резко вдыхать и плавно выдыхать. И делать это как можно чаще, сконцентрировавшись на себе. Отбросить то, что мир вокруг вообще существует, он для того, чтобы творить заклинания, не нужен.

Ну, я честно попытался, пока не схватил от этого жуткую мигрень. И ничего больше не почувствовал. Отлично просто. Голова раскалывалась так сильно, что ушёл и сходил в столовую за водой. Благо хоть она бесплатна. Холодная жидкость действительно немного убавила мои страдания. К сожалению, не до конца.

Странно, что я не замечал таких же болезных как я. Наверняка по моему кислому лицу издалека было видно что мне не очень хорошо. Ну не может быть чтобы только мне от этой бесполезной фигни поплохело. Решил не насиловать себя снова, а перепроверить в библиотеке. Заодно может в какой медицинской книжке будет сказано про головную боль.

Перепроверка ничего не дала, я всё списал верно. По поводу головы информация разнилась, или я просто не умел её систематизировать. В любом случае у меня всё что угодно от мозговых мановых паразитов до беременности. Нужно больше симптомов, чтобы понять конкретно.

Уже не так оптимистично и предвкушающе я вернулся на полигон. Вроде голова почти прошла. Ладно, я просто постараюсь быть помедленнее в этот раз. Резкий вдох. Плавный выдох. Повторить. Мира не существует. Во мне спит сила, которую только нужно разбудить. Она покоится в каждой частице моего тела. Достаточно лишь её растолкать и мне станет доступен целый новый мир…

Поправка, он будет доступен, если в тебя не прилетает чьё-то заклинание. От неожиданности я аж упал, подняв клубы пыли. Ради чего я себя накручивал этим бредом столько времени и не обращал внимания на снова зарождающуюся мигрень. В сердцах ударил по земле, подняв новое облачко, которое уже было чрезмерным для моего носа и оглушительно чихнул.

Какая-то сильно разодетая девушка с двумя длинными платиновыми хвостиками, забавно развевающимися на ветру, подбежала помочь встать и начала извиняться. Не хотел показаться обидчивым, ведь от её буквально снежка пострадала только моя гордость. Так что просто принял извинения. А взгляд то и дело нет-нет да блуждал по её телу. Оно сочетало прекрасную белоснежную кожу и грубые чёрные татуировки в виде толстых линий, кое-где смыкающихся в опоясывающие тело или конечности круги, симметрично расположенных в странной последовательности.

Девушка, сверкая пятками, убежала обратно. А я глубоко внутри надеялся на ещё одно знакомство. Наверное, стоило проявить инициативу. Но я был слишком занят рассматриванием этой странной экзотики. Но внимание я привлёк. Ко мне подошла та самая девушка, которая первое время у всех на виду кушала тортики. Точно! Она же мне обещала урок магии! А я то думал, что же умудрился забыть.

— Гляжу тебя не отсеяло. Правда ты подзадержалась. Неужели ты из тех дурёх, которые на полном серьёзе идут ещё и на вторую полевую миссию с нулевыми знаниями? — Хоть голос был с небольшой ехидцей, девушка внимательно смотрела на меня своими немного страшными глазами с красной радужкой, будто пытаясь выпытать ответ. А что я мог сказать, что не звучало бы как оправдание? Так что промолчал.

— Расслабься! — хлопнула она меня легонько по плечу и очень тепло улыбнулась. — Я тоже такой была. Так что ты пыталась сделать тут? — поинтересовалась он, приложив палец к подбородку.

Девушка всё так же была в своём любимом красно-чёрном готическом платье. Единственное, что в ней отличалось с тех пор это здоровенный посох, оканчивающийся наверху кругом и расходящимися от него лучами-шипами, так, что это напоминало солнце. Надо бы хотя бы в эту встречу узнать её имя.

— В госпитале сказали, что стоит изучить заклинание очищения. И вот я здесь. Ничего, правда не получается, а подготовка не вызывает ничего, кроме головной боли. — выдал я как на духу. Не видел смысла ничего скрывать от более опытной девушки. Может, что нибудь и подскажет.

— Надо же, решила изучать заклинание поддержки первым. Ну считай выросла в моих глазах. Эти вот — показала она на нестройный ряд девушек, истончавших небольшое количество тумана каждый раз, когда метали свои микроогоньки, камушки и прочее — Не осилят ничего убойного за время, пока у них не кончатся деньги, в результате снова умрут. Перво-наперво важно вкладываться в себя. Выживаемость важнее мощи!

— И сколько же нужно времени заниматься, чтобы смочь заклинанием навредить аномалии? — заинтересовался прежде, чем она перешла на другую тему

— От полугода и выше. Если ты правда хочешь сделать ей больно, а не пощекотать. — Мрачно произнесла девушка и продолжила уже менторским тоном — На начальном этапе нужно вкладываться в выживаемость. Защита, поддержка, усиление. Каждая смерть может стать последней, поэтому лучше обходиться без них.

Итак, девушка отвела меня в сторонку. Учитывая, что я до этого был далеко от общей массы, то теперь это буквально выглядело так, будто мы не собирались иметь с остальными ничего общего. Она попросила меня продемонстрировать, как и что я делаю, что бы понять, что же идёт не так. На мой немой вопрос откуда у неё такие познания она отговорилась тем, что проходила практику в госпитале в том году. Правда мою попытку узнать, как туда перевестись, она пресекла тем что если бы был для этого потенциал, то меня бы давно туда пригласили.

Девушка попросила меня раздеться по пояс и прежде чем я начал что-то делать, просто расстегнула замок на спине и платье спокойно с неё упало, оставив девушку в нижнем белье и колготках. Смотрелось просто невероятно красиво, пусть и в груди она соревновалась по плоскости со мной. Даже как-то печально. Начал повторять за ней, споро скидывая толстовку и футболку, пока мы с ней не сравнялись по раздетости верха.

Девушка, ничего не говоря, зашла мне за спину. Одна её рука оказалась у меня на затылке, а вторая — на центре груди. Ощущались они странно, будто бы неравномерное чередование мягких и твёрдых частей. Не удивлюсь, если так чувствуются мозоли. Она легонько сказала, что я могу начинать.

Уже когда начал дышать понял, что если она будет меня сканировать, то поймёт, кто я. Быстро отмахнул эту мысль, поскольку девчонки из госпиталя явно на это неспособны, иначе не отправили бы меня к Элайзе не долеченным. Старался делать в этот раз ну прям по инструкции, чтобы нельзя было придраться к тому что не получается потому что я сам кривой.

Снова резкий вдох и спокойный выдох. Голова, даже не думай начинать. Если бы эти мантры работали, то у меня бы никогда ничего не болело. Потому что ориентировочно через минуту после начала всё пошло по проторенному сценарию. Сначала боль там где лоб, потом распространение на весь мозг. Пришлось прерваться, потому как больше я этого мазохизма не выносил.

— Интересно — только и могла она сказать. — мана абсолютно не двигается. Ты её чувствовала раньше?

— Да, во время бега.

— Тогда это не только интересно, но и странно. Ведь эта дыхательная техника повторяет дыхание бегуна. Попробуем прорваться насильно. Я заберу часть боли. Но ты должна будешь пройти через это сама.

Девушка приложила руки к моей голове возле висков и я начал ощущать идущую от её пальцев небольшую прохладу. Надеюсь, это поможет. Боль точно сняло. Мне уже порядком надоело дышать по инструкции, но ладно. В который раз делаю этот несчастный резкий вдох…

В этот раз боль была сильно ослабленной. Но это не препятствовало её росту. Я хотел снова сдаться, пока не почувствовал, что что-то внутри меня сдвинулось. Медленно, со скоростью улитки, но магия внутри меня приходила в движение. В кожу при этом будто начали метаться пачками иголок, иначе не объяснить эти вспыхивающие отдельными регионами скопления болевых точек.

Я с трудом удерживал дыхание да и настрой продолжать дальше. Это было даже больнее, чем когда режут грудную клетку, а я знаю о чём говорю. Дыши, кому сказал, не обращай внимания! Лицо так и вовсе было сплошным пожаром. Не понимаю почему так хреново коже, но остальное очевидно. Подарочек от аномалии, будь она неладна! Сука, больно-то как.

— Исполняй уже заклинание! — крикнула мне в ухо волшебница.

Я мог бы ещё долго показывать, какой я крутой мазохист, но она напомнила мне, ради чего я вообще это терплю. Как же там было. Руки скрепить ладонями перед собой. Направить вниз, раздвигая в стороны до момента параллельности с телом. Это проходило с огромным сопротивлением, будто бы мои руки кто-то держал. Но потихоньку я перебарывал это чувство.

Теперь развернуть ладони вверх и выталкивать их по направлению Я смог с невероятным усилием довести их снова до уровня груди, пока не упал в рвотном порыве и не проблевался на песок полигона парой капель какой-то чёрной жижи. Её было мало, но она всё равно меня пугала. Я же лежал рядом без сил. Эта срань очень плохо пахла, достаточно, чтобы вызывать эти ещё приступы. Так что я с почти не гнувшимися конечностями всё же встал. Меня ощутимо пошатывало, но падать обратно я не собирался. Ощущал себя так, будто бы меня наизнанку вывернули. Моя случайная помощница выглядела пободрее, но всё же на её лице было отражено что про забирание боли она не шутила.

— Примеси? — спустя некоторое время подала голос девушка, когда подошла посмотреть, что же из этого вышло — Неудивительно, что тебе порекомендовали освоить «Очищение». Изучение связок, которые позволяют выводить примеси из других людей — дело неблагодарное, ведь ко времени начала их активного накопления каждая волшебница будет знать, как избавиться от них самостоятельно. — посвятила она меня немного в то, чем же я расписался на песке. — Так что я не удивлюсь если даже Элайза не посчитала нужным его осваивать.

— А откуда они у меня вообще? — задал я вопрос, после того как вытер рот от этой вязкой, липкой, похожей чем-то на нефть, штуки.

— Не знаю. По идее они образуются когда сгорает очень много маны за раз и так быстро, что не образуется мана-туман. — видимо так неофициально называют это фиолетовое марево — Неужели ты знаешь такое затратное заклинание? Думаю нет. — ты не представляешь, как же ты ошибаешься — Наверное надышалась где-то или у тебя такая реакция на ману аномалий. Хотя-я. — протянула она — Ты сейчас свободна? — Я на это кивнул. — Тогда одевайся и пойдём ко мне. Я сделаю тебе специальный массаж. После него таких сложностей быть не должно. Надеюсь.

Я быстро оделся, но всё ещё отставал от девушки, которая будто бы скомандовала своему платью надеться самому. Массаж звучал вполне неплохо, поэтому я даже не думал отказываться. Мы вместе ушли с полигона в сторону общежитий второкурсниц. По дороге всё-таки познакомился с девушкой, хотя я опять сделал это сильно позже, чем должен был. В общем, её звали Сильвинд. Попытки разговорить её о том, сколько она победила аномалий и вообще немного о том, чем она занята в лагере, натыкались на стену. Девушка просто изящно соскальзывала с темы. Ну ладно, не буду выпытывать.

Общежития второкурсниц были обставлены побогаче. Даже в коридорах было намного больше всяких ненужных картин, растений, украшений. Но вот комната Сильвинд была уже просто завалена, и это учитывая, что кровать там была ровно одна. Плюшевые игрушки всех мастей, милое мягкое кресло, маленькие круглые коврики, полуоткрытый здоровый шкаф, из которого смотрели одинаковые ряды одних и тех же платьев. Похоже, оно ей очень нравится.

Она подошла к креслу и начала над ним колдовать. Спустя некоторое время оно преобразовалось в массажную кровать. Вот это сервис. Девушка сказала полностью раздеваться и вновь делала это быстрее меня. То что она не стеснялась это логично, ведь все мы здесь девочки.

Её тело было изящным, почти кукольным. Маленькая грудь с аккуратными сосочками, плоский живот, плавная и очень узкая талия, плавно переходящая в потрясающие изгибы бедёр. Но я сам себя одёрнул от слишком настырного осмотра. Так, подглядеть здесь, пока снимал толстовку, случайно мазнуть взглядом, стягивая штаны.

Она же, дождавшись меня, взяла из цветастой тумбочки какую-то бутылочку и полностью её опрокинула в себя. После этого произошло несколько вещей. Первая: у неё вылезли из плеч по две дополнительные руки с каждой из сторон. Вторая: я перепугался. Третья: она немного недовольно попросила меня уже лечь и наслаждаться массажем.

На что я себя опять подписал?

Глава 2 (23). Массаж и прочие непрятности

В конце концов, Сильвинд буквально насильно укладывала меня на массажную кровать. Ведь я всё это время в ступоре рассматривал её теперь шесть рук. При этом двигала она ими настолько привычно, что успевала завязывать свои распущенные волосы, открывать банку с каким-то кремом и легонько, но настойчиво смещать меня к кровати.

— Ты что, совсем не в курсе? — непонимающе спрашивала она в ответ на моё молчаливое и испуганное сопротивление — В правильном лечебном массаже волшебниц две руки недостаточны. Важно одновременно нажимать на правильные точки, а их много. Так что просто, блин, уже расслабься! — с этими словами она всё-таки поместила меня на кровать. Я уже понемногу начал отходить от небольшого шока и разместился, как просили. И даже находил девушку с лишними руками привлекательней, чем она была. Будто бы так и надо.

Но мою подглядывающую за девушкой голову мягко попросили разместиться прямо. Ну ладно. Приходилось теперь смотреть в пол, на котором лежал небольшой меховой коврик розового цвета. Я ощутил, как на меня сели в районе бёдер. Девушка сама по себе оказалась лёгкой, да ещё и садилась не до конца, дополнительно упираясь на кровать. Видеть я этого не мог, но новых соседей в виде её ножек вполне ощущал.

Сильвинд начала мягко водить по моей спине и бокам смазанными руками. Крем немного холодил, но потом, с помощью растирающих движений, начинал всё сильнее и сильнее греть, будто бы я зашёл в маломощную сауну. Ощущать столько разных прикосновений одновременно было сперва непривычно, учитывая что моя поломанная картина мира ещё не до конца собралась. Но это было так приятно.

Девушка усилила нажим и теперь по мне носилось шесть маленьких дорожных катков. Будь это возможно, я бы от их силы уже уменьшился в толщине тела. Но было совсем не больно.

— У тебя очень хорошая кожа — прокомментировала девушка. Не в первый раз я такое слышу. Похоже, я действительно умудрился не заметить очередное своё изменение. Она продолжила — Обычно мне приходится долго её подготавливать, чтобы случайно не повредить. Так что переходим к основному, если надо — кричи.

Вся приятность, что я испытывал, стала воспоминаниями давно минувших дней, когда Сильвинд начала жать на одной ей известные точки, после чего я чуть не взвыл. И ладно бы по одной. У неё же теперь целых тридцать пальцев! И меньше половины сразу она, похоже, из принципа не использовала. Растирание-растирание и резкий нажим в абсолютно разных частях спины. «А-а-а». Это был даже не крик, вырвавшийся из меня, а скулёж побитой собаки. А я ведь старался держаться до последнего.

Опять не хотелось показывать слабость. Но ловкие и твёрдые, когда не надо, пальцы девушки, быстро заставили меня сыграть с собой в ментальную гимнастику. Что понтоваться толстокожестью тут не перед кем. И если не держать всё в себе, это стало не так больно. Или же я начал привыкать.

И когда я начал думать что всё, что она вновь вернулась к поглаживаниям спины, девушка просто сменила положение, усевшись уже ближе к плечам и принялась за ягодицы и бёдра. Вот там меня точно никто никогда в жизни не трогал. Я лишь знал, что у девушек эти места очень мягкие и их лапать — одно удовольствие. Вот только одна не состыковка. Я не хотел, чтобы со мной сейчас вытворили то же самое. Тем более, что я парень!

— Эй, булки расслабь, я тебе тут вообще-то помогаю. — снова донёсся до меня явно сосредоточенный на работе голос — Могу всё сделать и так. Но тебе же больнее будет. У тебя есть время, пока не разотру крем.

Ну уж нет, живым не дамся! Не знаю сколько в этом было осознанного, но я бы сейчас бёдрами точно пару арбузов лопнул. Не особо считаясь с моим мнением, девушка всё равно начала растирание. Первые прикосновения были буквально обжигающими, заставлявшими всё тело покрыться мурашками. Особенно с внутренней стороны бёдер, куда девушка ненароком залезала. Учитывая её профессионализм до этого, Сильвинд меня как будто дразнила. Злости на неё не хватает.

Но ничего такого она не делала. Ну да, растирала там, где вообще то никого никогда и быть не должно. Ничего смертельного. Две руки на ягодицах, четыре на бёдрах, спокойно носились вперёд назад, влево-вправо, по спирали. Я даже привык и начал получать удовольствие.

И девушка будто этого ждала. Она начала делать движения всё интенсивнее и интенсивнее. Я думал, что самое страшное это неожиданные тычки. Снова ошибался. Она водила руками настолько быстро, что кожа уже просто напросто горела, не до такой степени, чтобы я кричал, но это было крайне неприятно, особенно учитывая, что это происходило на очень большой площади кожи. И на этом нечего не закончилось, что самое печальное.

— А! — мой короткий вскрик, больше от неожиданности, чем от боли, начал самую длинную минуту в моей жизни. Я точно не видел у девушки палок, но такое ощущение, что меня били именно ими. И так разгорячённые и болящие жопу и бёдра начали хлестать просто таки с животной ненавистью. Я превратился в живой барабан. Хлёсткие звуки ударов по коже сливались в странную мелодию, сопровождаемую иногда вырывающимися восклицаниями.

Но, это закончилось. Когда девушка поднялась с моей спины, чтобы придвинуться ближе к икрам, я ощутил на спине полоску влаги. Да ей это доставляет! Садистку на свою голову нашёл! К счастью, так уже ничего такого не было. Ноги у меня были не такие чувствительные, так что когда девушка начала пытаться пробить мышцы вдоль, это, конечно, было неприятно, но терпимо. А уж стопы и вовсе заставили отпустить девушке все грехи. Хоть я пока ещё не занимался нормальным сексом, мне казалось что даже он меркнет по сравнению с массажем ног в шесть рук.

Правда напоследок она всё-таки показала характер, смачно шлёпнув меня по попе со словами: «Всё, ознакомительный сеанс закончен!». Что она имела в виду?

— Что это значит? — спросил я напрямую — Это что, всё было просто так или что?

— Да нет, это действительно лечебный массаж. — говорила девушка, медленно одеваясь, давая мне как следует рассмотреть её красоту — Мана теперь будет отзывчивей, кровоток усилится. Вот только я не только это могу. Пощупай-ка свои булочки!

Я сделал как она сказала, уже что-то внутри себя подозревая. Не то чтобы я часто себя за зад трогал, так что сравнивать я мог только с попкой Целии, воспоминания о которой греют душу. И теперь у меня есть своя мини-версия, чуть потвёрже. Негодованию моему не было предела, а день официально стал хуже. Я потребовал объяснений.

— Всё просто, зачем рисковать и пить сваренные на коленке и купленные из под полы зелья? Когда можно сходить ко мне сеансов на десять. Я, конечно, помогла тебе с твоей проблемой с магией, будь уверена. Но не удержалась немного прорекламировать свои услуги. Твоя попа была такой квадратной, что мне стало её жалко. Мои руки могут помочь и с грудью! — Она сделала характерные хватательные движения всеми шестью руками — До двух размеров без необходимости травиться чёрт знает чем. Так что буду признательна, если в благодарность за бесплатный сеанс расскажешь в своём общежитии о том, что я здесь любой сконструирую тело мечты!

Я не стал скандалить, говоря, чтобы она вернула мне всё взад. Во-первых, как-то это смотрелось бы глупо. Во-вторых, ну, ничего страшного не случилось. Это с лицом мне все надоели так, что я готов его с себя сорвать. Надо будет ещё в зеркале рассмотреть повнимательней, но в магию массажа я не настолько верю. Это всё наверняка временно, вот!

Так что, сказав слова благодарности, я начал одеваться. Дополнительные руки недолго прожили на девушке, всосавшись обратно, что однако не помешало ей полностью вновь облачиться в своё платье задолго до этого. Признаюсь, что в одетом виде эта индусская экзотика смотрится ещё горячее. Какой-то очень сексуальный Шива входил. Или кто там у индусов многорукий?

Девушка проводила меня с пожеланием возвращаться снова, желательно с подругами. Я заверил, что одну точно приведу. Прости меня, Рюнхот, но я хочу посмотреть на твоё полное офигевания лицо, когда твоя гордая грудь внезапно увеличится. И сможешь ли ты сказать, что тебе нравилось до, а не после.

Шёл обратно на полигон в раздумьях. Неужели Сильвинд вообще со мной тогда разговорилась и предложила урок только потому что я потенциальная ходячая реклама? Мне не хотелось бы, чтобы ответом на это было «Да». Просто немного странная девчонка-массажистка, которой не чуждо понятие «помощь». Так я предпочёл пока о ней думать. И надеялся, что не ошибся.

По ощущениям мучили меня где-то минут двадцать-тридцать. Так что на тренировочном поле мало что поменялось. Ни Види, ни Целии, ни Рюнхот. Ни даже Сибилины, которая вспомнилась после издевательств Сильвинд. Но последнюю хотя бы оправдывает лечебная сторона вопроса. Впрочем, если её техника не поможет, спокойно отнесу её в в своём разуме в одну группу с Сиби. Даже имена с одной буквы начинаются, это ли не знак свыше? Подчеркнул я это немного забавное совпадение.

Время проверки. Резкий вдох. Постепенный выдох. Мне это уже надоело а ведь всего в четвёртый раз делаю, как вообще от этой дыхательной прелюдии избавится. Так, не время возмущаться.

Мана задвигалась внутри меня, когда к вискам уже начала подступать боль. Магия была всё такой же неповоротливой, как будто абсолютно не настроенной на выход из покоя. Скорее, так оно и есть. Если не пойдёт само, придётся пытаться её разогнать. Гервина наверняка ждёт не дождётся меня и мои проблемы. Неужели я буду вынужден идти тягать железо.

Ладно, вроде работает. Теперь повторять движения до посинения, пока не запомню, как на них реагирует мана. Только после этого можно от них отказываться и добавлять дополнительные в виде связок-надстроек. Руки вниз, раздвинуть параллельно. Развернуть, кисти наверх. Проблеваться. Как бы это действительно не записалось в необходимые движения. Я вновь не довёл заклинание до конца, согнувшись в три погибели от спазмов. Они заставляли меня отхаркивать эту чёрную вязкую жижу, противно тянущуюся ото рта до самой земли. Сколько ещё я должен этим простейшим заклинанием из себя это выгонять, раз двадцать?

Я назвал совсем божеское число. Маны «Очищение» потребляло мало, так что это могло затянуться надолго. После как раз таки этих двадцати я считать перестал. С другой стороны, каждый раз внутри будто бы падал некий барьер. Это было еле заметно, но после каждого даже неполного срабатывания заклинания, мана слушалась лучше и приходила в готовность быстрее. Другое дело, что это были сущие крохи, которые накапливались от множественного повторения.

Правильное исполнение заклинания я встретил как манну небесную. Похоже, во мне уже просто осталось не настолько много примесей, но всё равно постепенно они выходили при каждом неполном или полном срабатывании. Но я здесь не только ради очищения. Нужно запоминать движение маны.

Погрузившись глубоко в себя, когда тело уже на автоматизме исполняло процесс, я чувствовал, как беснуется во мне сила, частично отказываясь подчиняться. Лишь часть реагировала в унисон с движениями, другая же будто возмущалась человеческой наглости, решившей подчинить себе то, что даже не может до конца осознать. Но нужно было научить или заставить весь поток силы действовать вместе.

Она должна была полностью расходиться в стороны, надавливая на невидимые стенки невидимого сосуда, коим на деле было моё уменьшенное тело. А после идти наверх восходящим потоком, образуя обратный водопад, таким образом выталкивая из себя лишнее.

Наблюдая вовнутрь дальше, я стал понимать, насколько моя мана неоднородна. Будто бы слита из четырёх различных потоков. Два из них были практически одинаковы и подчинялись беспрекословно, лишь один немного запаздывал с исполнением команд. Я не мог этого увидеть, лишь внезапно обрести понимание. Третий бурлил, дёргался во все стороны, будто хотел вырваться из клетки под названием моё тело. Четвёртый же был монолитен в своей недвижимости. Лишь небольшая вибрация проходила по нему, когда я что-то делал. Похоже, он подчинится только спустя много тренировок.

Я открыл глаза, сплёвывая очередную порцию примеси, сократившуюся настолько, что уже давно не было необходимости выдавливать её из меня. Впереди меня была небольшая чёрная лужица. Наверное, залети туда голубь, он бы никогда не вырвался из плена. Пахло от этого места так, будто оный уже успел там погибнуть и разложиться. Так что, решив, что уже можно изучить вопрос со связками, я решил покинуть это место.

Перед этим решил заглянуть в бюро заданий. Нет, я не захотел изящно самоубиться, показав Целии, как это надо правильно делать. Зашёл за тем, чтобы проверить задания на спасение. Всё-таки свободы хочется добиться побыстрее. А на этих миссиях можно вообще не беспокоиться за аномалию, ведь не придётся туда входить и быть живой игрушкой для очередной сверхмощной девки. Даже не обязательно доучивать «Очищение» прямо сейчас!

Приглушённый свет и отражения голограмм создавали внутри очень холодный оттенок. Было ожидаемо, что к этому времени всё разобрано. Ведь это делается с утра. Хотя, одно висит. Будто бы специально для меня. И народу как раз нет, все либо уже взяли, то что надо и готовятся, либо ушли в поле. И вкусное задание, в котором не нужно лезть в ничей кристалл манило меня.

Начал его изучать. Из всей информации было сказаны только ничего не говорящие мне имена двух девушек и что забрать нужно будет завтра, если они так и не вернутся в течении этого дня. Разумеется, никакой платы, если они справятся со своим заданием, нашей команде положено не будет. Сигналом к тому, что помощь не требуется, будет уничтожение телепортов.

Проклюнувшаяся паранойя твердила, что это не к добру. Таких подарков судьбы не бывает, иначе бы я давно был бы здесь успешен. Но руки сделали всё за меня, нажав на голографический текст и получив комплект пирамидальных телепортов. Теперь моя очередь быть идиотом, да.

Но что же там может быть не так? Слишком агрессивные или сильные порождения? Непроходимая местность? В любом случае хоть узнаю, сколько платят трупоносам. И, надеюсь, не присоединюсь к спасаемым. Почему-то совершенно не верилось, что девушки справятся со всем и я просто так сейчас нервничаю.

Осталось только обрадовать Целию тем, что у нас появилась работа. Знаю, что это по-ребячески, но хотелось поступить с ней так же, как она со мной, чтобы окончательно смочь её простить. Так что осталось её найти. Где же она может быть.

Ну, сперва прошёл в нашу комнату. Оттуда доносился подозрительный шум, так что было понятно, что Целия там. Правда доносились оттуда в основном её охи и ахи. Решила себя побаловать, пока меня нет? Ну, я притворюсь что ничего не слышал и бесцеремонно войду. Так решил.

Не знаю, насколько это была хорошая идея, но стоя в дверях я не знал, смеяться мне или плакать. Целия лежала на своей кровати в одном нижнем белье, при этом трусики были явно новые, такой красоты с рюшечками и кружевами нам не выдавали. Поправка: красивые они только на других, мне не надо.

И девушка, извиваясь как кобра от неизвестно чего, старательно пыталась оные трусы с себя стянуть. Я видел, насколько напряжены её руки, но ткань не двигалась ни на миллиметр. При этом Целия не забывала сексуально постанывать. Я не понимал что именно происходит, но помочь её было нужно.

Она была настолько сосредоточена, что заметила меня в последний момент. И что же она сделала? Закрыла руками лицо! Как будто таким образом обозначив что «меня тут нет, я в домике». Я лишь мельком увидал, какой же пожар творился на её личике, вплоть до кончиков ушей, проглядывающих из-за волос. А тело её продолжало вздрагивать и изгибаться, сопровождая это уже приглушёнными стонами

Похоже, такое важное дело, как снятие с девушки трусов автоматически перешло ко мне…

Глава 3 (24). Непрямое вымогательство и иные волшебные вещи

— Да хватит дёргаться! Ты же вроде можешь себя контролировать как угодно! Не надо усложнять мне задачу! — вспылил я после того, как она легонько заехала мне коленом по лицу. Это было не очень приятно.

— Н-но я н-не хочу! — только и выдавила она из себя. И понимай, Женя, как хочешь.

В общем, трусы не снимались. Вроде мне такое однажды предлагали в магазине одежды. Так это что, из-за того, что я не принял её деньги она решила потратить их на себя? А судя по тому, как же было жарко возле промежности девушки, не оставалось никаких сомнений, что это трусы с «сюрпризом». И каждый раз, когда я пытался их стянуть, прикладывая всё больше и больше сил, это как будто преображалось в интенсивность воздействия. Собственно по лицу я получил тогда, когда мне показалось, что бесовской кусок ткани поддался.

Решил занять выжидательную позицию. Но блин, Целия как будто специально. Её разгорячённое тело, стоящие несмотря на лифчик соски, заставили изнывать уже меня. Трусики ещё максимально к ней прилегают, ни руку просунуть, ни сдвинуть набок. Потрясающе. Теперь это комната неудачников с поясами верности.

Вроде девушка подуспокоилась. Если ткань не трогать, похоже она снижает обороты. По крайней мере елозить по тщательно сдобренной её соками кровати она перестала. Запах просто одурял и упрашивал взять девушку прямо здесь и сейчас. Чёрт, мне срочно нужны деньги. От похоти, захватившей разум, я уже даже не особо сопротивлялся возвращению к Элайзе на сеанс. Но, тщательно тряхнув головой, я на время это всё отогнал. И понял, что ещё пара минут в такой обстановке и я сделаю что угодно лишь бы освободиться здесь и сейчас. Надо валить.

— Н-не уходи — жалобно пропищала девушка, когда я уже был в дверях. И мне пришлось вернуться. Да, я слабак, которому сложно сопротивляться таким просьбам. Тем более что в голове всё ещё творится чёрте что от этой живой сцены из какого-нибудь хентая.

Мы с Целией отсели ко мне на кровать. Я беспокоился, что её трусы впору отжимать, но нет, они, в отличие от её простыни, были абсолютно сухие. Магия да и только. Целия всё ещё немного подрагивала, явно подавая сигнал о том, что режима «выкл» у её новой одежды не предусмотрено. Девушка начала говорить тихим, горячим, немного сводящим с ума голосом.

— Да, я могу абстрагироваться от чувств и прочего, но мне психологически больно это делать. Так что пока это никому не угрожает, я предпочту вести себя, как положено девушке в той или иной ситуации.

— И как же положено вести себя девушке, нацепившей на себя не снимаемый предмет одежды, который сводит её с ума? — не мог я не перевести свою сексуальную фрустрацию в иронию. Пусть мне уже давно не больно, привык, но это не значит, что надо мной можно так издеваться!

— …Ты сама всё прекрасно видела — только и могла она ответить. — И я в этом не виновата. Это ты отказалась брать мои деньги, поэтому я решила купить какое-нибудь красивое бельё.

— И как, понравилось? — ну не мог я опять не влезть. Вибратор мне что ли какой-нибудь купить и приложить к клетке? Я уверен что у девчонок можно и не такое найти. Потому что сейчас мне очень хочется кончить.

— …Да. — опять она сделала паузу перед ответом. — Они были такие милые и красивые, да ещё и стоили дешевле всего остального. Я ещё тогда пожалела, что хватило только на половину комплекта, но решила, что потом обязательно докуплю.

— Ясно. Что хоть они делают? — Я ещё хотел дальше иронизировать по поводу того почему она не подумала, что где-то в этом всём есть подвох или же сколько стоит их снять. Но сдержался. Решил, что с неё и так хватит.

Она же начала немного умоляюще на меня смотреть, пытаясь передать простую мысль: тебе не надо это знать. Я же был непреклонен и в этой жестокой ментальной борьбе одержал сокрушительную победу. Ведь она отвела взгляд первой.

— Лижут. Очень много и очень сильно, если пытаться их снять. И почти незаметно, если оставить их в покое, как сейчас.

— Ты ведь понимаешь, что их нужно как-то убрать? Потому что я взяла нам миссию спасения. За порталом лагеря любой раздражитель может сыграть с нами злую шутку. — И нет, эти слова никак не связаны с тем раздражением, что у меня накопилось. Я уже мечтал о том, как получу сонров сто, освобожусь, приду к Целии и у меня будет первый в жизни секс. А теперь нас таких двое. При этом ей повезло больше!

Нет, я ни разу не завидую функционалу её трусов. И мне точно не было бы легче жить, если бы мой пояс был таким же куском ткани, только чуть посвободнее, который мог бы меня удовлетворять не смотря на то, что я сам не могу. Ясно? Ясно. Поэтому прошу вас, назойливые мысли, уйдите.

— Н-нет, всё нормально, главное не трогать лишний раз! — замахала руками девушка в отрицании. Да ей действительно нравится! Нет, если она такое будет вытворять каждый день, то я сломаюсь и точно пойду по кривой дорожке. Мозги на удивление хорошо работают на топливе из похоти. Немного оттянуть резинку её трусов всё же можно! У меня родился план.

— Я тебе даже деньги верну, если окончательно их порву. Так что собирайся, мы идём на полигон. — я напустил как можно больше серьёзности в голос, чтобы даже я поверил, что искренне беспокоюсь за неё, а не за своё ментальное здоровье. Девушка посмотрела мне прямо в глаза и, видимо, не заметив фальши, пошла нацеплять на себя спортивный костюм.

— С-сказать по правде, я и тебе такие же купила. — немного запнувшись, сказала она, достав из своей тумбочки чёрный кусок ткани. — Я хотела, чтобы у нас хоть что-то было общее. Такой вот подарок. Наверное, после такой демонстрации от меня, ты не захочешь их даже пробовать. — В глазах у девушки стояли слёзы. Она явно переживала, что я не приму их.

Я хоть и знаю Целию всего несколько дней, зато какие это были дни. Поэтому не удивлюсь если та хитрая девушка с кассы просто впарила доверчивой Целии неликвид. Ну, это не значит, что моя соседка совсем ничего не вложила в этот импровизированный подарок. Она хотела стать ближе, а получилось как всегда. Так что подошёл и взял, поблагодарив. Ткань была неприлично мягкая, а свет пробивался сквозь многочисленные кружева. Вот такие теперь у меня подарки.

А хитрый план всплыл в голове сам собой. Ведь если директриса снимет пояс и я нацеплю эти неснимаемые трусы, то как она наденет его снова? Мне, конечно, будет очень неуютно в настолько женственном элементе одежды, но ради вызволения из плена можно и потерпеть.

Что ж, моя попытка экстренного вскрытия на полигоне ни к чему не привела. Только ману зазря сжёг «Бисекцией». Да, я отрезал с трудом оттянутый кусочек, под аккомпанемент, с трудом стоящей на ногах от стимуляции, девушки. Но потерянная ткань никак не мешала быть оставшимся 99 % трусов плотно сидеть на коже. И, похоже, отыгрываться на Целии за свою потерю.

Возвращались мы домой странно. Девушка почти висела на мне, поскольку ходить могла с трудом. Хорошо хоть народу не так много, иначе бы это было ещё стремнее. Уже в комнате обнаружилось, что ткань полностью восстановилась. Я смотрю кто бы это не создала, она явно не хотела, чтобы всё было так просто.

Оставил девушку отходить на своей постели, её это настолько вымотало, что она, кажется, уснула. Мне же ничего не оставалось делать, кроме как идти в лавку одежды. По дороге ещё понял, что все эти события выбили у меня из головы завтрашнюю работу. Я ведь так Целии и не сказал ничего. Но ладно, солнце ещё высоко, успеется. Взял с собой «подарок», в качестве главной улики и спокойно потопал к единственному человеку, который может мне объяснить про этот предмет одежды всё.

Третий барак по прежнему ломился от всевозможной одежды, будто бы никто ничего не покупал. Но это было не так. Всё меньше была визуальная разница между девчонками разных курсов, поэтому многие хоть что-то, да приобрели здесь. А я, как мне кажется, держу рекорд по оптовой закупке среди первогодок.

В лавке меня встретила всё та же улыбчивая девушка, что и когда я сам подбирал себе обновки. Рыжая, веснушчатая и весьма милая видом. В своей неизменной соломенной шляпе, правда платье сменило цвет на голубой. Она меня тоже узнала и приветливо помахала рукой.

— За покупками или просто посмотреть? — поинтересовалась девушка.

— Поинтересоваться что оно точно делает и как их снять — протянул я ей трусы. Во взгляде продавщицы промелькнуло узнавание и она улыбнулась ещё шире.

— Что, она не удержалась и примерила раньше? А ведь я так её упрашивала попытаться сделать это одновременно. — Даже не пыталась та скрыть свою вину в этом деле.

Спрашивать её, зачем ей это делать, я не стал. Она сама мне недавно прямым текстом намекала, что это лёгкие деньги. Но я переспросил снова, что же эти трусы на самом деле делают.

— Не волнуйся, ничего экстремального там нет. Так что не надо тратить все деньги, чтобы у неё там клитор не отрос до размеров члена или что-то в этом роде. Твоя подружка была настолько наивна, что у меня рука не поднялась ей это продать. — так значит у неё в запасе есть и такое. Хотя наверное проще спросить, чего у этой девушки найти нельзя

— Это просто несъёмные трусики, которые переводят направленную на них силу в возбуждение. У меня есть даже полный комплект одежды с таким зачарованием, отзывы хорошие! Если аномалия достаточно слаба, то она не сумеет сквозь него пробиться. Лучше потерять сознание от множественного оргазма чем умереть, не правда ли?

— А нельзя просто сделать нормальную броню? Без этих извращений? — стало мне любопытно.

— Почему нельзя, всё можно. Вот только она будет очень недешёвой. А так я получаю постоянную практику, отзывы о моих товарах и сонры! — её глаза жадно блестели при упоминании валюты.

— Ясно, сколько будет стоить их снять?

— Вот теперь ты говоришь на моём языке! Она их купила за 80, поэтому 320 за снятие проклятья несъёмности. Ну, на первый раз могу немного поступиться, поэтому 300!

Хотелось сказать, что ей делать с трактористом, но промолчал. Просто ушёл из магазина, даже не попрощавшись.

Огляделся, увидел, что никого нет, и отчаянно начал бить ногами землю под собой. Ну. Почему. Целии. Каждый. Раз. Нужно. Всё. Испортить! Я оставил её одну буквально часа на два! И за это время она почти удвоила сумму которую нужно заплатить, чтобы у нас всё случилось. Как будто она специально.

Вдруг я услышал подозрительный шум из-за дверей. Тихонько подошёл обратно и прислонил ухо к дверям. Слышимость была плохая, но я выцепил слова: «только одна», «космик», «пирсинг», «ты обещала». Не нужно было быть двух пядей во лбу чтобы понять, чем здесь пахнет. Да меня просто пытаются загнать в долги, чтобы я продал этот несчастный меч! Я, конечно, ещё думал об этом, но от такой наглости желание это делать сильно поубавилось.

Злости не хватает на этих девчонок. Неужели им настолько хочется разобрать мой меч на запчасти и перепродать? Ну и кто ещё в сговоре, интересно? Где меня ещё попытаются поставить на счётчик? Мир как-то сразу стал ещё враждебнее, чем был до этого. Напоследок плюнув под дверь этой вымогательнице, я пошёл теперь уже точно обрадовать Целию работой и ценой за освобождение.

Открытая мной дверь разбудила её, намекая, что она скорее дремала. Девушка немного от этого подскочила. Так к себе и не перебралась. Ну ладно. Новость о цене она восприняла стоически, говоря, что уже почти привыкла.

Я же предложил ей то же, что и она. Заплатить за свободу, если ей это мешает. Ведь похожесть наших ситуаций пробуждала во мне сочувствие. Не говоря уже о том, что её просто зацепило осколками моих разборок с оценщицей. О чём я девушке и рассказал. И она, явно повторив за мной, тоже отказалась.

А вот работе она, как ни странно, обрадовалась. Похоже, она в некоторых отношениях необучаемая и не видит в этой миссии того, что вижу я. А именно больших и жирных последствий. Я уже понял что здесь выгоднее заранее ожидать чего-то плохого. Ведь когда этого не произойдёт так легко на душе станет.

Меч раздора спокойно себе стоял в углу, как будто заранее знал, что виноват. Хорошо хоть до воровства не опустились. Хотелось взять, прийти к оценщице и разломать в пыль на её глазах. Но жалко. Красивый всё-таки чертяка.

Я забрал его и начал рассматривать. Через полуторный полупрозрачный клинок было забавно всё рассматривать. Как будто временно погружаешь всё на хорошо освещённое морское дно. Стоило только немного расслабиться и он в пассивном режиме пожирал ману. Этот процесс натурально холодил руки и был весьма неприятен. Тогда в госпитале я этого не ощутил в должной мере наверняка из-за того, что был полностью пуст. Сейчас, конечно, после ушедшей в никуда «Бисекции» я чувствовал себя не лучше.

Однако в руки он ложился идеально. Как будто специально для меня создан. Одно удовольствие было его держать. Это чувство, к сожалению, уравнивалось его магическим вампиризмом. Но он как будто понимает, когда я не хочу отдавать ману.

Меч был лёгкий, будто бы невесомый. Я, ради любопытства сделал замах. На все мои телодвижения с мечом внимательно смотрела Целия. После особо эпичного движения, которое я явно откуда-то украл, уже сам не помню откуда, чуть не выронил эту драгоценность на две тысячи. Целия легонько хихикнула, таким образом дав понять, что со стороны это выглядело совсем не круто.

Опять провёл по кромке пальцем. Тупее не бывает. А где-то в глубине души я хотел его взять с собой на задание. Разрезать там какое-нибудь порождение пополам, снять с него что-нибудь и продать как трофей за много-много денег. Простые мечты о быстром обогащении. Жаль, что не реализуемы.

— Не продавай его. Даже не потому что это твой первый трофей. А потому что эти стервы точно не заслуживают ни единого изделия из космика за свои поступки. — когда я в очередной раз взглянул на меч, видимо Целия что-то во мне прочитала. Такое глубинное. — Всё нормально, правда. Не думаю, что они попытаются его забрать в открытую. Ну или если боишься за его сохранность можешь отнести моей… маме — сказала она последнее слово с паузой.

Я подумал и сказал что, наверное, так и сделаю. Всё-таки этот меч — считай заначка, которую не положишь в книгу, чтобы никто не нашёл. Хранить негде, слишком заметный, и на него уже положили глаз. Но к Улеанне я тоже ходить не хочу. С неё станется за услуги хранения увеличить цену на свободу. Поэтому я поступил намного проще.

Дождавшись ночи, когда все уснули, я аккуратно отворил дверь в коридор общежития. Темень непроглядная, нужно быть осторожным, чтобы не грохнуться ненароком. Аккуратно ступая по полу и ступенькам, я потихоньку добрался до четвёртого этажа, неся в руках, буквально прижимая к сердцу, меч из космика.

Не без оплошностей, я как минимум ощутил несколько слоёв боли, запнувшись мизинцем о внезапно выросший угол уходящей вверх лестницы. Прикусил губу, лишь бы не издать ни писка. Будучи уже на четвёртом этаже по нескольку раз прошёлся вдоль дверей, чтобы точно не постучать случайно в ненужную. Вот она, вторая комната. Легонько постучал и за дверью завозились. Еле-еле её в дневное время сумел найти Види и шёпотом попросил помочь. Она, разумеется, согласилась. Рюнхот тоже ошивалась рядом с ней и потребовала за свои услуги эксклюзивного сторожа продолжение спаррингов. Пришлось согласиться. Хоть они и были полезны, каждый раз огребать от девчонки было не слишком приятно.

Дверь аккуратно распахнулась. Види была абсолютно голая. Я почти ничего не мог разглядеть, но минимум света, который царил, отражался от её белоснежной кожи, чуть подсвечивая. Пришлось быстро подобрать слюну, потому как в темноте она тоже может быть заметна. Быстро передал девушке меч, пока ко мне в голову не пришли мысли наброситься на неё прям здесь.

Обратно, со свободными руками я уже шёл без приключений. Разум по дороге дорисовывал сокрытой в темноте Види нужные части и просто не мог остановиться. И он продолжал это делать уже в постели, из-за чего я ворочался от невозможности нормально уснуть.

Утром, после завтрака, мы с Целией были готовы в третий раз покинуть лагерь. Надежды на то, что будет легко, не было. Скорее, главным генератором слабоумного оптимизма в нашей «команде» была Целия. Я же всё равно где-то внутри хотел, чтобы всё было легко и без необходимости делать что-то запредельное.

По выходу из портала огляделся. Чёрт. Вот поэтому я и пессимист.

Глава 4 (25). Грозовая тропа

Красное небо, подозрительно низко нависшее над нами, выглядело так, будто бы вот- вот обвалится, погребя всё живое под гигантским прессом. И мы с Целией ещё даже не вступили окончательно в земли аномалии. Там же творился настоящий ад, будто бы сошедшей с картины очередного апокалипсиса.

Земля была безжизненной, изрытой воронками, будто бы от снарядов. Но на самом деле туда просто били из огромного разлома, перепахавшего и без того недружелюбное небо надвое, длинные языки молний. Звук одновременного столкновения нескольких десятков столбов света и разрываемая ими почва дополнительно давили на мозги, не давая нормально думать. Близкий удар молнии заставил оцепенеть и, как будто в насмешку, окатил поджаренной грязью.

Мало того, что вся эта молниевая какофония грозила потерей слуха, бесконечные вспышки буквально выжигали глаза. Всматриваться вдаль, пытаясь найти, где же кристалл, или же хотя бы безопасный путь, было неприятно и больно. Глаза слезились от такого издевательства над собой. Но смотреть всё равно было надо.

Учитывая, сколько у Целии недостатков, я бы не удивился, проявись у неё сейчас боязнь грозы и прочих её частей. Но нет, она держалась молодцом. Но её кудри забавно приподнялись вверх, будто притягиваясь к страшного вида небу. Пощупав свои, обнаружил, что я не исключение. Те, которые избежали моего простого хвостика, липли к рукам.

Ну, эта миссия уже была лучше предыдущих. Потому что девушка не попёрла вперёд, как ледоход, подобно прошлым попыткам. Она честно спросила, есть ли у меня хоть какой-то план или может быть, я что-то увидел. Девушка была вынуждена кричать прямо в ухо, в попытке перебить накладывающиеся друг на друга звуки вспышек.

Пришлось признаться, что в голову ничего не лезет. У неё аналогично. Надо бы как-то защитить хотя бы глаза, уши могут и потерпеть. Эх, будь тут мой меч, он наверное бы сработал на манер светоотражающих очков. Или же наоборот, только усилил бы эффект и я бы ослеп окончательно.

А ведь наверняка среди этого электрического ада есть практически ковровая дорожка до кристалла. Ведь аномалии нужно просто дотащить до своего «домика» попавшегося ей парня. Для этого ему видеть точно не обязательно.

— Давай просто попытаемся обойти эту зону по кругу. Наверняка что-нибудь заметим, если смотреть только краем глаза. — Предложила Целия. Это и так крутилось у меня в голове, но я отказывался от этого, ведь вдруг есть способ решить, куда идти, не сходя с места. Здесь было вполне безопасно за исключением иногда происходящего душа из земли. Но других планов не было, а сидением на месте никогда ничего не добьёшься.

Вокруг вполне было видно вполне понятное поле действия аномальной зоны. Только там, где били молнии, ничего не росло. Учитывая, сколько тут света, было неудивительно видеть, что растительность, хоть и присыпанная пылью на определённом радиусе, просто бушевала. Правда представляла она из себя местами пожухлые кустарники и травы. Видимо дождь тут редкость. Зелень не была высокой, так что потерять друг-друга из виду было проблематично. Но всё же мы с девушкой шли максимум за полметра друг от друга.

Постоянная засветка на краю видимости не добавляла настроения. Мы просто смещались, быстро смотрели в сторону молниевого поля, убеждались что в случае с рытвинами всё плохо и шли дальше. Разговаривать при этом было не обязательно, а даже бессмысленно. Ведь перекричать постоянный гром и вспышки уже на расстоянии вытянутой руки было практически нереально. Поэтому буквально на пальцах пришлось договариваться, что если кто что увидит, то он дёрнет второго.

Мигрень, добро пожаловать домой, со вчерашнего дня не виделись. Я искренне надеюсь, что смерти от слуховой перегрузки не существует. Иначе мы вполне рискуем от неё умереть. Даже беруши сделать не из чего. Приходится просто ходить с приложенными на полную руками. Эффект минимальный, но хочется верить, что так можно протянуть подольше и не сойти с ума.

Но мучились мы не слишком долго. Всё-таки не мы первые, кто приходил сюда. Целия заметила еле видную тропку в траве. Оставалось надеяться что это не наследие таких же ходунов кругами, как мы. Доверия к ней не было, но мы всё рано теперь шли строго по тропинке. Проще было переложить ответственность на волшебниц, что ходили здесь до этого, чем продолжать садить зрение, периодически оборачиваясь в сторону молниевого ада.

Надежды оправдались. Хотелось прыгать от радости видя абсолютно нетронутую полоску земли, тщательно замаскированную среди многочисленных рытвин. Путь, в отличии от предыдущей аномалии, есть.

Прежде чем идти, я решил устроить совет, а потянем ли мы. Всё же эта аномалия похожа на нормальную. Проявление в реальности — есть. Безопасный путь тоже. Значит, стоит ожидать порождений. Мы кричали друг другу в уши на этом импровизированном совете. Я напирал на то, что нечего нам тут делать, если мы даже слышать и видеть не можем. Целия же утверждала, что много миньонов ожидать не стоит, до проплешины мы точно дойдём а там и решим. Поддался на этот аргумент, ведь бросить портал и сбежать мы сможем всегда. Но выбил себе право решать, когда же отступать. Интересно, будет ли штраф?

Я, конечно, не трус. Однако когда рядом с тобой бьёт здоровенная молния и так каждый метр пути, можно и дураком стать. Традиционная земляная присыпка была как вишенка на торте. Сколько эта аномалия уже здесь существует, разве она не должны была такими темпами всё здесь перепахать и сделать огромный кратер?

Осторожно идя строго по тропе, мы с Целией и не заметили, как попали в небольшую проплешину без признаков ударов молний. Здесь даже немного росла трава, правда скорее мёртвая чем живая.

И нас тут ждали. Нет, не трупы девушек, тогда всё было бы слишком просто. Здесь спокойно, как будто так и надо, над поверхностью земли двигался, подозрительно похожий на акулий, плавник. И вскоре его владелец выпрыгнул из толщи почвы во всей красе. Огромная наэлектризованная, буквально светящаяся от ходящих по её телу разрядов, хищная рыбина.

Я сам не увидел её атаки, меня быстро откинула в сторону Целия, которая выносила сенсорную перегрузку, царящую здесь, чуть лучше. Сама рыбина спокойно нырнула в землю, будто бы так и надо, обретя там защиту. Сказать по правде, у нас не было ничего, что ей повредило бы даже когда она якобы беззащитна. Разве что «Бисекция», но прицелиться в такой обстановке было абсолютно невозможно.

Целия, в какой-то момент поняв мою бесполезность, забросила меня к себе на плечи подобно бревну. Я вообще не мог нормально ориентироваться в пространстве, лишь понимал что меня в очередной раз спасли. Идти, уперев взгляд вниз, я ещё мог. А вот на полном серьёзе при царящем бесконечном танце молний высматривать врага, что как будто в насмешку выдавал себя ярким ослепляющим плавником, было выше моих пределов. И, я бы сказал, пределов любого человека. Которые Целия прямо сейчас игнорировала. Не давая нам умереть.

Я пытался и сам хоть как-то следить за обстановкой, но это сливалось в калейдоскоп отдельных кадров, которые я успевал сделать с помощью глаз, прежде чем они рефлекторно закрывались от очередного каскада вспышек, к которым невозможно было привыкнуть. Девушка даже не пыталась вступать в какой-либо бой. Всё что я успевал увидеть несмотря на неприятное жжение на обратной стороне глаз, было уклонениями от монстра и беготня по свободной от рытвин земле.

Целия, однако, каким-то чудом, сумела вытащить нас оттуда. И судя по тому, что меня поставили на землю, мы теперь в безопасности. Девушка ощутимо опиралась на меня. Мы не могли нормально говорить или даже общаться жестами в этом грозовом аду. Лишь так она давала понять, что ей после таких приключений со мной в качестве утяжелителя пришлось несладко.

Дела плохи. Понятно, что мы сами залезли в пасть ко льву. Я нащупал в кармане пирамидку телепорта. Стоит или нет? Может дальше врага не будет, нужно будет только забрать тела? Принимать решение было тяжело, несмотря на то, что я с самого начала не слишком горел сюда идти, как только увидел и услышал эту аномальную природу.

Стоять на одном месте и думать было не очень умным решением. Спину обожгло близостью ударившей молнии. Моё тело будто бы отсоединилось от разума и побежало, таща за собой вцепившуюся в руку Целию. Сзади же раздавались новые всполохи.

Каждый раз бывшие всё ближе. Я чувствовал смертельное дыхание сконцентрированного в невообразимом количестве вольт разряда. Но я не мог смотреть никуда кроме тропы, ведь это была просто нетронутая, не пытающаяся вызвать эпилепсию полоса земли.

Так мы выскочили в очередную проплешину. Я не мог увидеть врага, если он был, но поймав в грудь ГОРИЗОНТАЛЬНЫЙ разряд понял, что на это просто нет времени. Мышцы сокращались как попало и я чуть не упал, но чувство тяжести от ослабевшей Целии каким-то образом не давало мне это сделать.

Грудь нещадно жгло, а к незабываемому запаху оплавленной земли теперь прибавилась запечённая в течении доли секунды плоть. Рука снова методично шарилась в кармане, если когда и сбегать, то сейчас. Однако у Целии были другие планы. Она остановила меня, резко дёрнув на себя, спасая от очередной горизонтальной молнии. Во вспышке я увидел её лицо. Оно отражало столько эмоций. Но там явно было написано «В этот раз мы справимся. Верь мне»

Мне, к своему стыду, не хотелось. Но меня не спрашивали. Лишь, как самое слабое, плоховидящее и слабослышащее звено взвалили на себя снова, справившись с этим за пару секунд. За которые я увидел, как в бок девушки вонзается ещё одна горизонтальная молния, которую посылает неизвестный враг. Целия даже не шелохнулась от этого удара, как будто ей вообще было наплевать. Уж я бы точно ощутил смену центра тяжести, если бы её повело в сторону.

Глаза мне явно не будут благодарны за такое насилие над ними но я сквозь слёзы всё равно старался смотреть. Пользы от этого никакой, но в критический момент, если Целию всё же убьют в очередном её самоуверенном порыве, я должен буду очень быстро сориентироваться. Рука уже поигрывала трапецией, готовясь бросить под себя в любой момент. Хотя бы её вытащу. Это уже обещает стать нехорошей традицией.

Вспышка сменялась вспышкой, земля-землёю, а Целия продолжала нести меня вперёд подобно локомотиву. Немного запоздало и не вовремя пришла мысль что носят на руках, вообще-то, только девушек. Хотя, я же на плечах, так что не считается. Напарница крепко меня приковывала к себе воистину богатырскими захватами, вместо рук. Это можно было даже назвать путешествием с комфортом, если бы меня не трясло от её бешеного бега наперегонки со светом. Каждый её маленький прыжок отдавался в груди небольшой агонией. Мне страшно будет смотреть, насколько там всё плохо.

Я мало что мог понять из происходящего, кроме того, что мы определённо движемся. Девушка просто бежала и бежала, пока не бросила меня и не упала следом. Я порядочно ушибся, но злиться за такую жесткую посадку не был намерен. Потому что видимо она уже больше не могла по другому. Убаюкивая свободной рукой запёкшуюся грудь, быстро осмотрелся вокруг и понял, что мы возле кристалла. Желтоватый свет кристалла, отдающего в середине чем-то похожим на радугу, гордо парил, отражая от себя многочисленные вспышки, что творились везде в этом проклятом месте.

Надо быстро искать тела. Целия так за нас двоих сегодня отработала, что уйти без ничего уже было просто нельзя. Это было бы просто оскорблением тем стараниям, что вложила девушка в эту миссию. Но руку с телепорта я не убрал за это время ни разу. Ради нашего выживания можно и списать на нет весь сложенный труд. Умирать я точно не хочу.

Хорошо пропечёные с корочкой тела нашлись не сразу. Их заботливо укрывала трава, чтобы случайный путник не наткнулся на них и не вывернулся от этого зрелища на изнанку. К сожалению, этот путник должен был их ещё и нести.

Выглядели девушки просто ужасно. Сгоревшая, кое где вплавившаяся в тело одежда не закрывала ровным счётом ничего. Но девичьей красоты давно не было. Лишь вскипевшая кожа, больше напоминавшая по виду мыло. С неким налётом черноты. Волос так же не было, намекая на то, что они сгорели окончательно. Смотреть на лица я просто не решился. Мне хватило и того, что я видел. Мои глаза будто сами избегали этой зоны. И я им за это был благодарен.

Тела были в разных местах, что усложняло транспортировку. Я пытался как можно скорее подтащить их к Целии, бросить телепортатор и уйти уже отдыхать. Желательно неделю.

Начал с самого дальнего. При перетаскивании трение о землю оставляло на ней разводы из легко отходящей от тела кожи, как будто я решил поработать ластикомв человеческий рост. Всеми силами сдерживал порывы. Вот когда буду в безопасности, тогда дам тебе проблеваться, тупой организм а сейчас не смей. Повторяю НЕ СМЕЙ! Время слишком дорого, чтобы его сейчас терять на такое.

Второе же оказалось не совсем целым, как могло на первый взгляд показаться. Оно пострадало намного сильнее, это было видно сразу, поэтому я постарался быть осторожней. Но всё равно разорвалось по талии, когда я неосмотрительно слишком сильно дёрнул. Кожа протянулась как сыр из микроволновки. Я всё-таки не выдержал и украсил желудочным соком отличный здешний пейзаж. Хорошо, что до сих пор никто не появился. Как будто аномалия даёт возможность уйти, раз уж мы дошли так далеко. Даже мозги звуком не так сильно долбит. Или же я уже потихоньку глохну. Буду только приветствовать такой поворот событий, хоть полегчает.

Глаза уже давно перестали слезиться, зрение наполнялось мушками, но пока работало. Ну всё, два тела и одна Целия лежат вместе. Последняя до сих пор не вставала. Придётся мне быть не слишком галантным с нашими целями спасения. В открывшийся портал я их просто забрасывал в надежде, что они там не слишком сильно шлёпнутся и их не надо будет оттирать с портальной площадки. Располовиненную было бросать намного легче, аэродинамика выше. Вся эта ситуация похоже что-то внутри меня сломала.

Ноги успешно улетели в портал, который закрылся. Я немного запаниковал, но быстро понял что это логично. Портал забрал двоих и автоматически закрылся. Ведь иначе по госпиталю давно разгуливали бы порождения. Или. Если они этого не могут, то всё вокруг кристаллов было бы засрано порталами.

В любом случае, остались только мы с Целией. Я, конечно, не был сегодня королём спринта, но моральная усталость отражалась и на теле. Тщательно обыскав её, я бросил вторую пирамидку к первой, и бесшумно, на фоне остальной какофонии, вырос новый круг портала.

Девушка казалась мне невероятно тяжёлой, по сравнению с изрядно убавившими в весе трупами. Но я, взяв её подобно невесте, вошёл в спасительную белизну.

Девушку быстро забрали всё так же снующие ученицы госпиталя. И да, странного вида развод на площадке, похожий на человеческий, был явно моей работой. Меня же сразу же отправили к Элайзе на общее сканирование, раз могу ходить сам. И им пришлось это повторить, крича мне прямо в ухо, потому как для меня они просто открывали и закрывали рот. Я, очевидно, оглох.

Похоже, замдиректора записала меня в личные пациенты. Я хоть немного побаивался её после прошлого раза. Но это лучше. Чем опять оказаться недолеченым. А зрение хотелось бы вернуть. Ходящие вокруг мигрирующие пятна, мушки и общая зернистость пугали до смерти, но виду я старался не показывать. Интересно, насколько всё плохо у Целии? И сколько мне заплатят за такую работу?

Глава 5 (26). Запах Свободы

Женю сразу отправили к ней, как того Элайза и хотела. Не то чтобы в этот раз её недоучки не смогли бы восстановить зрение, слух и подрихтовать грудь, убрав ужасный бесформенный ожог. В любом случае, «Проклятье мёртвых небес» хорошо прошлось по парню. В который раз Элайза уже ловила себя на том, что уже гарантировано может определить, откуда вернулись девушки, лишь по повреждениям.

Улеанна совсем не собирается жалеть Женю. Какая растрата отличного материала! Уж он точно бы стал королевой её фермы, думала Элайза. И даже сейчас нужно вместо нормального и быстрого исцеления усыпить парнишку и переправить в здание администрации, который впору было назвать «Складом Улеанны». И не только его. Ещё и Целию нужно захватить.

Ну, последнюю было забрать весьма просто. Ученицы будут заняты воскрешением этих жертвенных второкурсниц которым по малореальному, почти невероятному стечению обстоятельств выпала одна из немногих неразумных аномалий этой планеты. Как бы за парочкой из Жени и Целии не закрепилась слава её любимчиков. Хотя, Элайза была не против. Одна была почти племяшкой, а второй обещал со временем по-настоящему расцвести.

От взгляда старой извращенки не ускользнула так привлекательно немного выделяющаяся из штанов попка. Поставь кто перед Элайзой зеркало и та бы поразилась, насколько глупое лицо у неё сейчас было. М-м-м, а ведь он как раз усыплён, и по прямому приказу Ули. Всё в рамках договорённости, да и память поправлять не надо будет. Хотя, чёрт, нужно ведь добиться его разрешения. Этого она от спящего точно не получит.

Но Элайзе всё равно больше нравится играть с мальчиками, находящимися в сознании. Смотреть как медленно ужас в их глазах сменяется удовольствием. Как их тела сами хотят стать ещё более чувствительными, даже усиливая эффекты трансформационных заклинаний. Пусть ничего глобального делать девушке нельзя, но что мешает посмотреть и немного подразнить?

Элайза сняла с Жени штаны и трусики. Хоть иллюзия и добавлена Улеанной, ничто не мешало её подруге спокойно видеть сквозь её заклинания. Миленький розовый поясок верности. Крашеный, разумеется, из даргрина. Чтобы точно жертва не могла его самостоятельно снять силой. Как же хорошо, что у Элайзы был мастер ключ. Интересно, какое будет лицо у Жени, если он узнает, что его дружок был на свободе?

— Даже не думай. — пронеслось у Элайзы в голове, как только ключ оказался в замке. Похоже, Уля смогла поместить туда полноценное заклинание слежения. Элайза расстроенно вернула всё как было. Ну совсем не дают повеселиться!

Пришлось выполнять просьбу подруги без прерываний на сладкое. Сперва телепортировала Женю, потом прошла в палату к Целии, где проделала то же самое и, наконец, переместилась сама. Оказались они на подземном уровне администрации, где уже ждала Улеанна.

Две жертвы её амбиций уже лежали в двух регенеративных капсулах. Наследие давней трудовой колонии, которое никому не было нужно, ведь даже тогда эти устройства были устаревшими. Другое дело, что в руках знающего человека они могли быть способны очень и очень на многое. Даже вырастить тело с нуля с программируемым изменением фенотипа. Здесь были созданы многочисленные клоны Жени, здесь была рождена из небытия Целия.

В остальном это место больше напоминало ангар, чем подвал. Кто знает, для чего оно раньше использовалось. Но Улеанна всё приспособила под себя. Стройные ряды старых технологий, разворованных секретных баз, по которым в своё время помотала девушку жизнь, приглушённо освещались, создавая обстановку таинственности и незаконности. Что не было далеко от правды.

— Спасибо, что помогаешь. Но руки всё же не распускай — Спокойно произнесла директриса. — Мне нужно полное сканирование Жени и мясной марионетки. И под полным я имею в виду полное. Не тот фарс, который вытворяет Кимена каждый год.

— У Целии, вообще-то, имя есть. Не пытайся скрыть своё отношение к ней за безразличием. Ты же даже не вкладывала ей искусственные воспоминания а растила, как полноценную девушку. Даже ты не можешь сказать, что никогда не испытывала к ней чувств.

— Если бы я её любила, как ты сама считаешь, то я бы костьми легла, но в магических лагерях она бы не появилась ни в коем случае. Закрыли тему. Мне нужно всё, что только можно вытащить, магией и машинами.

Не одна Улеанна умела обращаться со старой технологией. Ведь нельзя возрождать магией тех, в ком магии нет. Можно попытаться, но результат никого не устроит. Поэтому здесь иногда возрождались особо понравившиеся ей мальчики. Пока окончательно не надоедали и она не покупала новых, ведь это выходит дешевле.

— Я почему-то думала, что всё что тебе нужно, ты уже выяснила — работа с капсулой и пассивное магическое сканирование не требовали слишком большой сосредоточенности, потому Элайза могла спокойно болтать.

— Вот сейчас я точно всё выясню. Я не зря послала их поуклоняться от молний. Теперь у нас есть статистика. Разумная аномалия, искусственная и неразумная. Каждая должна была оставить свой след.

— Что, отправлять прямо в кристалл неразумной побоялась, да? — Немного ехидничала и подзуживала Улеанну так и не добравшаяся до тела Элайза.

— Да. Ты же прекрасно за время службы поняла, что разумные конкретно нам не враги. А тех, кто просто хочет убивать — подавляющее меньшинство. Зато случаев возвращения от последних живьём не было задокументировано ни разу. Так что своим активом я так бездарно не рискую. Лишь провела по краешку, чтобы получить прямые данные.

— Ты что, не веришь, что я смогу его воскресить? Я могу буквально из пальца воссоздавать тела, если это нужно, ты можешь хоть устраивать ковровые бомбардировки этим парнем. — возмутилась Элайза тому, что её недооценивают.

Улеанна вместо ответа положила руку на пластистекло капсулы, погладила, будто это было самое дорогое, что у неё было и сказала тихо, будто сама не была в этом уверена.

— Аномализация Жени — около семи процентов. Ты весьма умела, соглашусь, но всё-таки не божество.

— Но ведь после двух не живут! По крайней мере, так говорят… — пребывая в шоке, произнесла Элайза.

— А ещё говорят, что если мы перестанем сдерживать аномалии, то это приведёт к концу магии в галактике. И правдоподобно так говорят, с огромными выкладками, которые запутают почти всех. Всем утверждениям, что пришли из центральных секторов, нельзя верить на слово

— Да-да-да. — сказала Элайза так, будто уже в тысячный раз это слышит. Что не было далеко от истины — Я знаю что ты придерживаешься теории миграции магии. Но ведь даже опираясь на неё, знание о том, что аномалия заберёт всю ману и переместит её в другое место в космосе мало утешит оставшийся без портальной связи и высоких манатехнологий мир. Который ещё потом и вымрет.

— Не утешит — согласилась Улеанна. — Но вместе с этим, вместо бессмысленной многотысячелетней борьбы мы давно могли бы изучать возможности налаживания контакта с аномалиями и мягкого их перемещения в нужные места галактики.

— Улеанна, хватит! — Элайза редко когда называла свою подругу полным именем. Это обычно означало, что она перешла некую черту. — Есть вещи, о которых говорить можно и о которых нельзя, и ты это прекрасно понимаешь. Твоя официальная биография не просто так пестрит дырами!

— Хорошо — перестала что-либо пытаться доказывать директриса — Главное, что я знаю, что я права.

Остаток сканирования они провели в молчании. Лишь на лице Элайзы всплывали странные выражения, от хмурого до удивлённого. В конце девушка лишь спросила свою подругу, показывая на капсулу с пареньком.

— Ты знала?

— Подозревала. Ты была нужна для подтверждения. Твои мысли?

— Это очень дурно пахнет. Нельзя позволять ему развиваться. Даже просто находиться здесь Иначе это может очень плохо кончиться — Крайне серьёзно проговорила Элайза.

— Значит, я поступлю ровно наоборот. — лицо Элайзы на этих словах исказилось, быдто она съела что-то горькое. — Эль, нас это точно не зацепит, обещаю. Возможно ли потомство между марионеткой и парнем? — Внезапно сменила она тему.

— Правильно будет «Может ли Целия родить ребёночка от Жени и сделать меня бабушкой» — сдерживая смех, поправила Элайза подругу, сказав это по-человечески — Так ты поэтому требовала полной проверки? — Не дождавшись ответа от Улеанны, девушка продолжила — Мой ответ — нет. Скорее всего будет мертворождённый. Человеческая линия Жени слишком отдалена от галактического образца. Это я ещё даже не учитываю фактор аномализации. В общем можешь поиграться в одной из этих капсул, но даже с тобой в качестве оператора не думаю что что-то получится.

— Жаль. — Сказала Улеанна так, будто её вообще этот вопрос не волновал. — А ведь линии Провиденции живут и здравствуют. Несмотря на то, что по одним интересным исследованиям легендарная волшебница была на четверть аномалией.

— А по другим её вообще никогда не существовало. — контратаковала Элайза. И решив оставить последнее слово за собой, ушла не попрощавшись, забрав Женю и Целию. Она чувствовала, что больше вопросов у Ули нет. Результаты проверок она всё равно перевела на бумажный носитель для быстрого уничтожения, если понадобится.

Элайза считала, что её подруга слишком привязана к контртеориям. Которые идут против всего устоявшегося порядка. Девушке не нравилась эта сторона её подруги. Как будто ей было выгодно заранее видеть во всех врагов, которые служат преступному режиму и диктатуре.

Не сказать что сама волшебница была довольна положением дел. Вечная не объявленная война против персонализированной магии. Неравенство секторов. Кумовство и власть старейших. Даже такая пассивная в политическом отношении девушка иногда задумывалась, почему же центральные сектора, в одном из которых находится колыбель человечества, просто светятся от магии. Пока некоторые аванпосты и миры настолько слабы, что могут пустить естественный фон только на работу телепорта. При этом в планетарном масштабе искривления магического фона не существует.

— Человечество стоит на плечах гигантов. Но куда они делись? — Проговорила Элайза начало одной в своё время сильно обсуждаемой научно-популярной публикации. И тут же выкинула из головы. Элайза точно не боец за лучшее будущее. Ей достаточно просто жить как живётся. Не устраивая себе слом картины мира.

Элайза немного другим взглядом посмотрела на парня, которого забрала с собой. Где-то в глубине её глаз царил иррациональный страх. Но Женя был настолько беззащитен, что бояться его было решительно невозможно. Девушка легонько погладила паренька по голове, начав излечивать от крайне противных непрямых ран. По крайней мере, его естественная защита хорошо нейтрализовывала большую часть площадного урона. Он пострадал не настолько сильно.

Малышка Целия же совсем другое дело. Порванные мышцы ног, многочисленные повреждения внутренних органов от проникающего тока, полнейшая слепота и глухота. Сердце еле-еле билось, с многочисленными нарушениями работы. Того и гляди остановится от неосторожного движения. При этом улыбка её не сошла с лица до сих пор. Жаль Элайза не настолько искушённый путешественник по чужим разумам. Ей было интересно, что же сейчас видит превзошедшая все человеческие пределы девушка.

Глава госпиталя недовольно закачала головой. Так себя довести можно, только отключив чувства. Вот зачем Уля отдала глупой племяшке такую способность. Чтобы она вот так геройствовала? Нужно уметь пользоваться отключением болью. А то так и не заметишь, как умрёшь. Сейчас повезло, ладно. Нужно будет как-то проконтролировать или обучить Целию правильно этим пользоваться. Заодно можно будет попытаться склонить Женю на свою сторону. Хе-хе. Удобные стены фермы. Его изменённое тело. И минимальная опасность! Для него и от него.

И старая извращенка Элайза кое-что не сказала на подземном уровне. Да, племяшка от паренька не залетит. Но такой опытный знаток медицины, человеческого тела и извращений могла смочь организовать всё наоборот! Заклинание «футанари» помогало Элайзе эффективно наказывать самых непослушных из мальчиков. Но сейчас не время. Даже она это понимала. Хотя. Можно же поменять их телами и тогда это будет не так сложно для них двоих. Ах, такой простор для фантазии.

Ну, сладкая парочка излечена. Надо пробуждать

* * *

Очнулся я резко вскочив из лежачего положения. Уже готовился испытать незабываемую боль от такого движения, но пощупав грудь, понял, что не ранен. Ах да, точно, меня же попросили уснуть, чтобы полностью исцелить. В прошлый раз от меня ничего такого не требовалось, так что на всякий случай тщательно ощупал себя, мало ли что со мной сделала Элайза. Ну вроде ничего, пронесло.

— Как то даже оскорбительно — прозвучал её голос. А слона то я и не заметил. Спросонья было сложно сразу сообразить что раз меня пробудили значит это сделала та же, кто и вводил в сон. — Я никогда не нападала на своих жертв, когда они спят. — облизнулась она при этом.

Благо Целия тоже подала признаки жизни и Элайза решила нас покинуть, сказав, что мы вольны делать всё что захотим. И первое, что спросила напарница было про то, справились ли мы. Я кивнул и услышал оглушительный писк, полный счастья. Целия чуть ли не прыгала от осознания того, что мы справились.

А ведь вправду. Я хоть и хотел считать показателем того, что мы «справились» побеждённую аномалию. Но когда это ещё будет. Так что тоже присоединился к её радости. Она подскочила ко мне и обняла, говоря что без неё бы точно ничего не вышло, так что я должен быть благодарен и хвалить её. Что есть мочи. Хех, а ведь правда. Она впервые права. Без неё бы я до аномалии бы не дошёл. Так что шуточно поклонился ей, сказав кучу комплиментов. Подняв глаза, увидел что у неё немного порозовели щёки. Её что, никогда не хвалили?

Я мысленно ухмыльнулся. И начал просто бомбардировать её различной похвальбой за всё подряд. За то что несла меня, за то, что такая стойкая, за то, что не сдаётся. Прежде чем успел скатиться дальше по наклонной комплиментов она заткнула мне рот, вся красная, как рак со словами: «Ладно-ладно, я поняла!»

— И-и тебе спасибо — прозвучало это от неё, как будто девушка выдавливает эти слова из себя — Т-ты тоже немного, но постаралась.

Трофеев в этот раз у нас никаких не было, так что мы решили пойти узнать, сколько же заслужили за эту миссию. Никто нас, разумеется, не провожал, так как таких как мы тут толпа. Интересно, а спасённых нами девушек уже воскресили или нет. Хотя, какая разница.

Главное, что нам никто не мешал. Агентов оценщицы точно не сновало, в попытке каким-то образом вынудить меня продать меч. А ведь здесь, по сути, её территория. Все эти иногда спешащие из здания в здание девушки в больничных одеждах — потенциальные враги. И я очень напряжённо старался следить буквально за каждой, обходя за пять километров. Целия этих моих манёвров не понимала, считая что хуже трусов уже ничего быть не может. Наивная. Даже я, не особо знакомый с границами того, что же магия может а что не может, представил себе несколько способов, которыми можно на нас повлиять.

Но, ничего не произошло. Никто не облил нас зельем с неизвестным эффектом. Или подошёл сзади и нацепил шапку, каждый день ношения которой делает тупее. Всё было спокойно. И это тоже настораживало. Но не сильно. Вряд ли кто-то будет настолько наглым, чтобы делать всё в открытую. Но всё же. Стоит быть бдительным.

До казначейства тоже дошли без каких либо забот и получили каждый на руки невероятную сумму. Сотка. Сотка на двоих. Это мой самый маленький доход за всё время. С Целией получше, ведь в прошлый раз она вообще денег не получила. Но мы прошли через молниевый ад ради того, чтобы поесть три раза блюда на заказ и остаток потратить на слабенькое зелье? Это просто какой-то позор.

В немного угрюмом настроении дошли к себе. Целия завалилась спать, иногда мне кажется, что она нагло пользуется тем, что теперь может засыпать, когда пожелает. Или же она пострадала намного больше меня и времени в госпитале ей не хватило? Я думаю, что скорее второе.

Я же добавил заработанную сотню к остальным моим деньгам. 405 сонров. Момент истины. Стоит ли оно того?

Глава 6 (27). Теория миграции магии

Итак. Насколько же сильно мне хочется? Настолько ли, чтобы потом осталось денег ровно на одну порцию еды? Учитывая, что директор запрещает выходить из лагеря без пояса, то я либо один день голодаю и потом иду снова в какой-то ад. Либо смиряюсь с тем, что ради своей же безопасности надо потерпеть. У Целии не должно быть денег сильно больше сотни, ведь доили тут только меня. Сложив, получаем пятьсот с копейками. Почти двадцать дней безопасности лагеря на двоих, если покупать только еду.

Ну а по другому уже не хочется. Да, раньше бы я с удовольствием выкупил себе день и целый день бы потратил на то, чтобы удовлетворить себя на месяцы вперед. Но передо мной маячила перспектива настоящего секса. Целых пару часов маячила, пока Целии не всучили эти трусы раздора. И теперь, прости мне моё предательство, старый товарищ, меня не удовлетворит просто свобода.

Нужно серьёзно поговорить с Целией. Думал почти похоронные для себя мысли. Ну а какие ещё, если я снова добровольно собираюсь продлить своё заточение. При этом на неизвестный срок.

Ещё вчера то, что я заработал, отделяла меня от главного события всей своей жизни. И будто в насмешку нужно ещё раз сходить на полевое задание, чтобы секс случился и потом на следующий день вновь пойти воевать против дракона голыми руками, потому что все деньги были потрачены, а доброте девушки из столовой есть предел.

Сдаюсь. Невозможно с наскока ходить на этот хит-парад мазохизма. Нам ведь не случайно дали обязательную первую миссию. Это наши первые деньги, которые нужно было растягивать, чтобы успеть хоть чему-то обучиться. Я же свои первые приобретения спустил на одежду. Наверное мне действительно стоило погибнуть, чтобы в мою голову нормально вбилась мысль о том, что делать там в моём состоянии совсем нечего.

Но нет, В полном параде поддался на сказку Целии о том, как можно сразу выиграть себе счастливую жизнь и заниматься тем, что мне действительно надо, а не тем, что необходимо. И мне снова помогли, на этот раз Элайза. Хоть она, наверное, и не хотела это сделать своими действиями. Выдала лично мне денег на двадцать с лишним дней столовского пайка. И что же я делаю? Иду в третий раз, даже зная, что там ничего хорошего не будет.

Какой же я дурак!

Столько девушек смогли найти себе источник денег без необходимости куда-то ходить. Разумеется, у них есть преимущества. Ведь у меня руках только школьная программа, которую я никогда хорошо без напоминаний в голове не держал, знание некоторых авторов додзинси по одной только рисовке и случайные статьи из википедии.

Раз я ничего не могу, то надо просто вкладываться в себя пока то же болотная аномалия не покажется мне слабачкой. Изучать как вообще нужно ходить по враждебной территории, ведь очевидно что объяснения директрисы недостаточны. А это расходы на библиотеку, если придётся записывать.

Или же… Я же в мире, где возможна магия! Они не могли не сделать заклинания для запоминания информации. Если я смогу его освоить, то мне действительно деньги будут нужны только на еду. Всё-таки Сильвинд права была, нужно изучать заклинания поддержки.

Но не только это важно. Если мы с Целией планируем и дальше быть вместе, то надо действительно становиться командой. Хоть как-то распределить ответственность, определить у кого какая роль, вот это всё. До этого момента мы просто воевали в нужном направлении и на этом всё. Но вечно так тоже бытьне может. Я уже видел трижды, что ждёт в конце такого пути. Примечательно, что первой из этих ласточек, показывающих, как действовать нельзя, была именно моя соседка.

Любой ценой, но к следующей полевой миссии я должен представлять хотя бы примерно, что необходимо делать. Или как было в самой растиражированной цитате древнего китайского генерала? Что-то про то, что нужно знать своего врага. Ну вот, и направления того, с чем нужно работать здесь и сейчас появились. Наверное, всё же стоит начать с заклинания разума. Я очень расстроюсь, если его не существует.

Если подумать ещё, то основная проблема на молниевом поле была даже не в том, что постоянная нагрузка на органы чувств не позволяла нормально мыслить. Мы не могли друг с другом общаться. А это намного страшнее. Так что нужно опять же искать какое-либо сопротивление ненормальным состояниям или что-то похожее. И телепатию!

Набрал себе задач, а даже не знаю, существует ли то, что я хочу. И возможно ли это усвоить в адекватные сроки. Но, как ни странно, это минимум. Может, нужно ещё что-то добавить, но без этого точно больше обходиться нельзя.

Целия должна знать об этом больше. Она всё-таки варилась в этом мире всю жизнь. Но пусть поспит заслуженным сном. Она действительно сегодня молодец. Без каких-либо иных точек зрения.

Время ещё день. Если Види и Рюнхот ушли на миссию и до сих пор не вернулись, значит придут завтра. Неприятно конечно осознавать, что друзья имеют свойство умирать и воскресать. Но после того, как на моих глазах ожила Целия я относился к этому как к чему-то нормальному. Другое дело, что испытывать это на себе я все ещё не намерен.

В их комнате никого не оказалось. Я, разумеется, не вваливался без стука и даже подождал. Но никто так и не ответил. Так что приоткрыл для того, чтобы перепроверить. Пусто. Хорошо, что никто не прошёл поблизости, мне бы не хотелось дурной славы и объясняться что я подруг ищу.

Остаётся надеяться, что у них там всё выходит лучше, чем у нас. Всё-таки Рюнхот боец получше Целии, а Види вполне могла на своей наследственности или хотя бы вере в неё уже изучить какое-нибудь крутое заклинание. Чёрт, и почему я не с ними в команде. Немного кощунственно такое думать, учитывая что у нас уже более-менее всё устаканилось. Но сколько бы я избежал, если бы у меня была другая партнёрша.

Так, пребывая в мечтах формата «А что если?», дошёл до душа. На мне ровным сантиметровым слоем лежала грязь. Я утрирую, ведь одетвсё же был плотно, но земля всё равно смогла пробиться сквозь все слои одежды. И до сих пор не до конца заросшая дырка, что показывала всему миру мою грудь, скорее была основным фактором этого.

Тереть вокруг недавно зажившего места поражения было неприятно. Слишком чувствительно. А уж когда вода задевала соски, это ощущалось как маленькие удары током. Приятные удары током…

Чёрт. Только не говорите мне. Я не знаю никаких надстроек, но почти на рефлексе применил «Очищение». А потом ещё раз. И ещё. И так неизвестное количество повторений.

Помимо привычной чёрной маслянистой жижи в ней был маленький белый, почти незаметный камушек, который бился током. Проверив поражённую зону на предмет чувствительности, осознал, что не поменялось ничего. Тут же начал себя рассматривать в зеркале, вдруг со стороны виднее, вдруг не только чувствительность прибавилась. И так вставал и эдак, но вроде бы физических изменений нет. Или я их просто не могу заметить. Хотя свой округлившийся зад тоже поизучал. И отвел взгляд. Если на это не смотреть, то оно со временем уйдёт. Это точно не мужские формы.

Ладно, на фоне всего остального, что со мной случилось этот прощальный «подарок» самый скромный. Мне даже немного нравятся ощущения. Совсе-е-ем-совсем капельку. В том, что мне хотелось попробовать достигнуть оргазма с помощью новообретённой чувствительности я боялся признаться даже самому себе. Даже облился холодной водой, чтобы эти мысли пока отступили. Не потому что я не хочу…

А потому что время сейчас нужно на другое тратить. Примечательный маленький камешек взял с собой. Нужно будет выяснить, что это. Но я могу и сам догадаться. Что-то связанное с аномалией. Для этого вывода специальных книжек читать не нужно.

Уверенности в том, что оно мне навредит, не было. Вдруг оно ещё и радиоактивное? Так что отмыв от примесей и получив блестящий белый бесформенный камушек размером с четверть ногтя, оставил его в своей тумбочке. Целия до сих пор не встала, хотя когда бы она успела, ведь я меньше получаса на всё про всё потратил. Так что направился в библиотеку.

По дороге же меня сразила воистину гениальная идея. А что если тут можно сделать так, чтобы изображение из головы переносилось на бумагу? Тогда я просмотренный хентай смогу вытащить из своей головы и продать! Гениальнейший способ обогащения упирался в несколько проблем.

С чего я решил, что то, что смотрел я, понравится девчонкам? Возможно ли вообще это провернуть? Не опоздал ли я с этой идеей? Я не к тому, что они здесь все пуритане, вовсе нет. Просто я ещё не знаю как выглядит здешний интернет только потому что в лагере запрещены любые личные высокотехнологичные приборы. Я узнал об этом задним числом.

Просто я не переоцениваю свой интеллект. До производства собственной продукции, если в ней есть потребность, должны были уже давно. Кто знает, может у кого-то из второкурсниц стоит что-то по типу печатного станка.

Ладно, но идея была хорошая. Нужно будет всё же сделать пробник, если такая возможность действительно есть, и попытаться продать. Но пока что меня интересует общая информация об аномалиях. Пора заглянуть врагу в лицо.

Библиотека уже была не настолько заселённой, как в прошлые дни. Видимо все, кто хотел что-то изучить, уже либо это отрабатывают на полигоне, либо сражаются на полевых заданиях. Мой запрос был прост.

«Что такое аномалия?»

Книг вывалилась куча. И ведь непонятно, везде написано всё одинаково, только разными словами, либо никто настолько не знает, с чем я сталкивался до этого. И вдруг результат изменился исключив всё, кроме одной книги.

«Теория миграции магии. Взгляд на аномалии с позиции предыдущих рас. Подход к аномалиям и пути сосуществования»

Автор неизвестен. Или же просто вымаран. Но это всё очень странно. Кто-то желает, чтобы я прочитал именно это? И этот кто-то не прогадал. Мне действительно интересно узнать о пришельцах. Ведь все, кого я видел — люди. Иногда со странными цветами волос, но точно люди. Что это за космос такой, где нет пришельцев? Я принялся читать.

Мы стоим на плечах гигантов. Но куда они делись? Единственное, что от них осталось — достигшие космической фазы аномалии, что дают отдалённое представление, кем же были те, благодаря кому они родились. Подтверждены четыре расы-наблюдателя, что существовали до нас. Растения доминировали в планетарном масштабе. Моллюскоиды освоили всю звёздную систему. Насекомые смогли укрепиться в секторе. А следы рептили й находят по всему хвосту галактики.

И мы, пятая раса, с той же планеты, что и предыдущие, почти подчинили себе всю галактику, за исключением провальных попыток освоить антимагические п устоши. И считаем, что мы точно будем существовать всегда. Так же, как наверняка считали расы до нас.

Но в чём мы гарантированно различались, так это в отношении к созданиям магии, что бездушно прозваны нами аномалиями. Растения жили с ними в гармонии, моллюски считали за богов, насекомые ставили их на место своих королев а рептилии сотрудничали. Их влияние до сих пор ощущается в родных секторах человечества, переполненных магией.

Так что же заставило человечество принять доктрину бесконечной войны, став первой агрессивной по отношению к, по сути, самой магии расой?

Это всё и вправду интересно, но я не это хотел. А как нужно действовать с аномалиями. Так что начал листать. Мне неинтересны какие-то там магические диктаты, положения о сохранении магии любой ценой, запреты на свободное передвижение мужчин, уничтожение полукровок и квартеронов как пособников угасания магии. Нет, вру, это звучит весьма и весьма годно, но я здесь не для экскурса в историю, которая чрезмерно стара. Где про сами аномалии? А во, вроде нашел.

Имея дело с существами, пусть и принимающими облик, близкий к нашему, нужно уяснить, что их мораль весьма отлична от человеческой, которую культивировали миллионы лет вынужденного сосуществования масс.

Перво-наперво, если вы зашли в её кокон и не являетесь мужчиной, нужно её развлечь, иначе она сделает это за вас. Как правило, все аномалии человеческого типа весьма игривы, но при этом вспыльчивы. Так что всегда нужно иметь возможность сбежать. Заклинание-основа и необходимые связки будут приведены в конце книги.

Я тут же побежал проверять. И да, всё было. Зубодробительно. И похоже мне его освоить не светит примерно никогда. По крайней мере пока я не потренируюсь на чём-нибудь простом.

Но при правильном подходе, ни одна гуманоидная аномалия вас не тронет. Самое главное — не трогать её миньонов, созданных для самозащиты. Так вы точно заранее настроите её против себя.

Казалось бы, зачем мне узнавать, как мирно контактировать с аномалией, когда посыл заданий направлены против этого. Но так я смогу расспросить её об атаках, собрать что-нибудь ещё на продажу и дальше не придумывается. Но два пункта уже достаточны, чтобы попытаться. С помощью этого любое задание на разведку будет лёгкой прогулкой. Ну, после преодоления аномальной зоны. Об этом тут вообще что-нибудь есть?

Поражённые аномалиями площади поверхности являются ответом на агрессию. Раньше их не существовало. Это подтверждает «Последний осколок цивилизации», аномалия рептилоидов, с которой мне удалось наладить контакт.

Политика центральных секторов принесла свои плоды. На номерных планетах ЛВ специально культивируются ожесточившиеся аномалии, которые «случайно» упускаются из виду и входят в космическую фазу. А если вы читали внимательно, то знаете, что эта фаза используется для переноса собранной магической энергии и информации. Так разносится весть о нас, как о тех, с кем нельзя иметь никаких дружеских контактов и теперь даже при основании форпостов и колоний в незаселённых доселе местах, возникающие там аномалии заранее настроены враждебно.

Более того, новейшие аномалии часто бывают лишены разума, смытые потоком ненависти, который разносят специально отпущенные гонцы. Таким образом наблюдается постепенная деградация. Учитывая, что аномалии это ожившая магия, такое её плачевное состояние не должно оставлять людей равнодушными. Но всё же оставляет.

Потрясающе, дружить с аномалией ты можешь, но всё давным-давно по этому направлению загублено. Полезно-то как было. Но если будет шанс, я наверное попробую. Лучше не воевать чем воевать. И тип «ЛВ» явно намекает на место, где я сейчас нахожусь. То есть вот какая у нас задача? Но есть ли от этого какая-то польза для нас лично? Видимо все объяснения по поводу того, зачем это всё нужно, находятся в исторической секции книги.

Вот вроде много узнал а вроде и ничего. Здесь и сейчас это никак на меня не повлияло. Ну кроме того, что вокруг творится что-то совершенно непонятное. И не факт, что я вообще правду прочитал. А проверить не могу совсем. Разве что теперь знаю где искать заклинание по выходу из кристалла. Вот только в чём теория? Мне интересно. Она, что характерно, была выведена в самом конце. Видимо мне, как благодарному читателю следовало осилить этот альманах полностью. Но опять же, у меня на это нет времени.

Исходя из вышеописанного, становится понятна политика коалиционного правительства центральных секторов. Не дать случиться тому, что произошло с расами до нас. Ведь мы уперлись в предел экспансии. Подобно тому, как расы до нас не могли реализовать нашу галактику, так и мы не можем проникнуть в другую. Лишь слаженная работа разумной жизни и магии сможет в конченом итоге полностью населить вселенную жизнью, при постоянной смене рас и распространении магии всё дальше.

Такова теория миграции магии. Лишь раса после нас сможет размножиться дальше. До сих пор не известно как именно исчезали наши предшественники. Но даже если это будет жестоко, человечество должно, наконец, уступить. Иначе события могут стать совершенно непредсказуемыми. Ведь мы идём против силы, которую даже не можем в полной мере осознать.

Сказать что я всё понял будет большим преувеличением. В любом случае меня это не касается. Зато появилась ещё одна мысль. Ведь если я найду аномалию, которая пойдёт на контакт, я смогу принести магию на Землю и вернуться сам! Ну ладно, нужно будет наверное поизучать поподробнее историческую часть. У меня всегда была слабость перед войнами, а уж тут наверняка воевали будь здоров.

Окей, гугл, «Список основных форм заклинаний»…

Глава 7 (28). Последний выходной

Отвыкшая от такого голова просто гудела от количества знаний, что пыталась переварить. В библиотеке давно уже горело искусственное освещение, а последние лучи солнца пожирали свинцовые облака. Похоже, ночью будет дождь. Первые редкие капли сверкали на стеклянном потолке, пропуская сквозь себя свет. Я же устало откинулся на спинку стула, запрокинув голову наверх и рассматривал всё это великолепие.

Все заклинания, что мне хотелось изучить, существуют. Хоть директриса и говорила что путь магии это импровизация, но многие волшебницы прошлого оставляли свои выкладки по различным сочетаниям первооснов и связок. Другое дело, что абсолютно всё записать невозможно. К сожалению, переложить ответственность за вычисление связок и того, к чему это приведёт, на гипотетический компьютер нельзя. Ведь машина сломается от некоторых изощрений.

Логика во всём присутствует, да. Но мне действительно кажется что применять на основе «огненного шара» связки для ментальных заклинаний это перебор. В конце получается крайне гуманное заклинание, поджигающее нервную систему цели изнутри. Но это неприменимо против аномалий, ведь у них какое угодно внутреннее строение, только не человеческое.

В общем и целом, ничего доступно сразу не было. Нужно уже тренироваться добавлять эти самые связки. Вот только ища информацию как это делать правильно, наткнулся на интересный раздел. Оказывается, директор недоговаривала, или же это не слишком легальное знание. В любом случае, кроме заклинаний и ядер аномалий есть ещё один путь волшебницы.

Правда, изучив его подробнее, я понял, почему она о нём умолчала. Воскрешение при его применении невозможно. Точнее не так. Воскресить-то воскресят, вот только с огромной вероятностью сойдёшь с ума. Автор книги называет это путь «надир» или путь конца, якобы на одном из старых языков это слово это и обозначает, и утверждает, что до распространения практики воскрешения он был основой обучения молодых девушек.

Моё лицо тогда с кислого преобразилось на воодушевлённое. Предупреждение от «Равенства» я помнил, поэтому то, что меня не воскресят — не пугало. В результате забил на дальнейшее изучение заклинаний и погрузился в поиски информации о пути конца. И обнаружил среди прочего статью об Улеанне, как единственной зарегистрированной волшебнице, смогшей оправиться после смерти при его использовании. Ну, видимо она перенесла достаточно, чтобы намеренно не рассказывать о нём.

Суть его была в том, что каждый человек несёт в себе определённые доли процента аномализации, из-за близких контактов древних людей с аномалиями, ведь тогда они считались богинями. Поэтому использование магии вообще возможно. Интересно, даже у меня этот процент есть?

Поэтому, собственно, человечество и способно на магию. И даже активация заклинаний из ядер аномалий задействует это древнее наследие. Путь же, изложенный в книге, призывает его раскрыть.

По факту это уподобление аномалиям. Возможность создавать заклинания не по системе, а потому что тебе захотелось сделать именно то, что ты желаешь. Усиление живучести и защищённости. И как вишенка на торте — прохождение аномальных зон незамеченным.

Ну, кроме того, что это почти гарантированное антивоскрешение, были ещё минусы. Постепенное усиление аномализации, пока оно не станет фатальным. То, что все бонусы этого пути действуют определённый отрезок времени.

И никакой информации о том, что же нужно делать, чтобы получить кнопку непобедимости минут на пятнадцать. Ни единого клочка. Тоже понятно почему. Никто не хочет смертей. Лишь очень привлекательный общий обзор, без какого-либо углубления.

Директриса говорила о том, что к персоналу лагеря можно спокойно подходить с вопросами. Интересно, у кого мне можно будет узнать поподробнее про «надир». Ну кроме, разумеется, её самой. Уж на удивление вовремя он всплыл. Прямо как та предыдущая книжка с теорией. Здесь что-то нечисто, но что я могу с этим поделать? Только использовать.

В любом случае никому не нравится, когда ему мешают спать. Так что сегодня я точно ни к кому не пойду. Надо и самому поскорее добраться до постели. После сна всё уложится и может быть я вообще передумаю что-либо искать об этом способе усилится а пойду себе на полигон, начну отрабатывать ментальную магию, умру от головной боли и буду спасаться в столовой, запивая всё литрами воды. Учитывая как меня корёжило с изучением «Очищения» я не буду удивлён такому исходу.

В библиотеке кроме меня оставалась ещё одна девушка. Я даже передумал уходить, настолько она была красива. Белоснежные волосы, будто не от мира сего. Пронзительные и сосредоточенные серые глаза с бледной внутренней голубизной. Они медленно совершали вечный путь влево-вправо, читая что-то видимо действительно интересное. Поджатые губы подчёркивали серьёзность этой девушки а немного впалые щёки делали её немного аристократичнее что ли?

Она не заметила моего взгляда, а я решил, что оторвав её от чтения на познакомиться, заведу себе кровного врага. Надо идти домой, а не на незнакомок засматриваться. И стоит сделать это побыстрее, если не хочу вымокнуть. В отличие от дневного летнего дождя, ночной холодный меня не прельщает. Тем более что в последнее время стало как будто холоднее. Хотя казалось бы, всё говорит о том, что я в каких-то тропиках.

Но, так как я всё время носил свой костюм для заданий, где открытой была лишь голова, я почти не почувствовал собирающийся дождь. Он даже сквозь волосы не мог пробиться, куда там через плотную ткань толстовки. Хм-м. А это мысль!

— Извини что отвлекаю. Но если не поторопишься, то рискуешь промокнуть, прежде чем дойдёшь докуда-то. — Да, вот он, нормальный повод заговорить! Я ради этого даже вернулся назад, хоть и прошёл-то всего пару шагов по сути.

Девушка очень лениво оторвалась от книги и посмотрела на меня немного усталым взглядом и лишь легонько кивнула, вернувшись обратно в то положение, из которого я её выдернул. И это всё? Постоял ещё секунд тридцать, пока не почувствовал себя дураком и ушёл.

По дороге ни о чём не думал. Так, вспоминал то, что успело произойти со мной в лагере. И всё время обо что-то спотыкался. Какая-то вещь не давала покоя…

Точно! Ведь для срабатывания обычной магии не нужны слова! Только для ядер они нужны. Но и Элайза и Гервина говорили во время своих заклинаний! И ядер у них не было. Последней вообще в той ситуации негде было его прятать. Значит что? Значит они могут владеть «надиром». Учитывая, что директриса сама представила Элайзу как свою сестру по оружию, то вероятность того, что она подобно Улеанне владеет этим искусством почти гарантирована.

Ну, в госпиталь я не пойду. Хотя бы потому что не знаю, как туда попасть просто так. Нужно будет узнать, вдруг мне захочется меч продать. Остаётся Гервина. Мы с ней расстались на хорошей ноте поэтому не думаю, что она прямо в лоб мне откажет. Хотя. Наверное, навяжет какую-нибудь очередную тренировку. Но если это позволит мне лучше колдовать, то я согласен.

Все побочные эффекты, которых я избегал, уже отошли в разуме на второй план. Мне просто нужно стать сильнее. Если что-то с моим телом пойдёт не так, то нужно просто смириться с этим и пойти в библиотеку искать то, что послужит контрзаклинанием.

Я ведь даже в этот раз и не искал ничего, чтобы вернуло мне мой прежний вид. Нет на это времени. Если я потрачу все свои сбережения на то, чтобы в течении пятнадцати дней сделать себе лицо по-мужественней а потом мне придётся опять с нулевой подготовкой идти в аномалию, то никому от этого лучше не станет. Пока я в своих мыслях не заговорил по-женски — всё обратимо.

Будут деньги — будут и другие возможности. А пока я просто не могу себе позволить придираться. И распыляться тоже. За завтра я должен выбрать что-то одно, во что вложу все усилия.

Фух, ну вроде сам себя убедил. Больше плыть по течению нельзя. А то слишком расслабился после того, как пробежал эти несчастные сорок кругов. Кстати, а за сколько я их сделаю сейчас? Вроде не должно время поменяться, но вдруг захотелось убедиться, что хотя бы не деградировал. Но под дождём бегать тоже такое себе. За то время, пока я буду это делать, дождь точно из пары капель перерастёт в сильный.

Хотелось даже в этот раз не ходить в столовую, чтобы, отрезав треть обязательных расходов, протянуть в лагере подольше. Подумал-подумал и решил что экономить на еде это уже последнее дело. Только если совсем не буду успевать ничего сделать. Так что спокойно съел безвкусную бурду и почти спортивным шагом потопал в общежитие.

Открыл я без стука. Это ведь и моя комната, с чего бы стучаться к себе? Зря я это сделал. Потому что там была Целия. Почти голая. На моей кровати. Нюхавшая мою подушку. И активная играющая со свой грудью. Дверь я отпер довольно громко, но при этом быстро. Так что она по инерции пару секунд продолжала, пока не повернула голову в мою сторону. Её глаза при этом немножко выпучились, видимо от страха. И не нашла ничего умнее, чем снова спрятаться в домике. На этот раз полностью закрывшись своим одеялом.

— Знаешь, ты могла бы нюхать свою подушку. Они же самоочищаются, разницы никакой… — сказанул я первое, что пришло в голову от увиденного.

— Раз ты такая умная то идём сюда, продемонстрируй что это неправда. Дай сравнить с источником. — сказала она как будто чеканя каждое слово. Она там что, на меня ещё и злиться собирается? Я вообще в этой ситуации пострадавшая сторона!

Но при этом было в её интонации нечто такое, что я принял условия игры. Может, мне повторят незабываемую позу 69 из госпиталя. Хотя вряд ли, ведь у неё сейчас там всё заперто, не уверен, что желаю лизать ткань, тем более проклятую. Но, быстренько раздевшись догола, залез под своё же одеяло.

Тут было по настоящему жарко. Всё её тело горело. Мы оба полностью находились под одним одеялом, дыша одним и тем же воздухом. И от каждого вздоха в этом замкнутом пространстве я заводился и сам.

— Почему ты до сих пор не надела мой подарок? Я так хотела увидеть тебя в нём. Проклятье не настолько сильное. Тебе даже, наверное, понравится. Они так раскрепощают. Я бы хотела узнать твои истинные чувства… — говорила она мне, глядя прямо в глаза. Я дипломатично промолчал. Похоже, мне про эффект трусов наврали с три короба. Хотя, учитывая нашу прошлую ночёвку вместе, она вполне может говорить такое в лоб и без всяких иных эффектов. — Думаешь я не заметила твоей новой попки? Я знатно её помяла, пока несла тебя.

С этими словами она с решимостью гладиатора рванула свободную руку и положила на моё нежеланное приобретение и сильно сжала. Я издал небольшой звук, похожий на стон, больше от неожиданности.

— Женя, нельзя так со мной. В начале отказываешься от моей помощи. Затем появляешься здесь немного более женственной. Может, тебе и самой давно хочется сделать там всё так же, как оно выглядит со стороны?

— Нет, не хочется! — яростно замотал я головой и даже кажется повысил голос.

— Хи-хи, столько отрицания в этом возгласе. Но не делаешь ли ты это чисто по инерции. Знаешь что. Мы сейчас обе заперты и обе явно нуждаемся в разрядке, но ты меня прервала. Как насчёт нам обеим помочь друг-другу — не стала она развивать тему, а переключилась на более приятную.

— Я только за. — ответил ей.

— Знаешь, тётя Эли прислала очень интересное послание. О том, что у тебя появилось новое слабое место. — Сказала она очень подозрительную вещь. — Будь добра, ляг на спину и свесь ноги за кровать. Обещаю, тебе понравится.

Я, уже разгорячённый одним только её видом, подчинился. И она залезла на меня сверху. Я уж подумал что меня действительно ожидает 69, но ошибся. Её грудь нависла надо мной и с этого ракурса она казалась намного крупнее чем есть. Сосочек с практически хирургической точностью медленно опускался к моему рту, но я перехватил его в полёте, легонько куснув.

И тут же получил за это диаметральный ответ уже на моём! Это было настолько приятно что я рефлекторно промычал в её грудь от удовольствия. Пусть даже это был не самый мужественный способ получить удовольствие. Но мне было уже просто плевать. Слишком приятно, чтобы цепляться за свои тараканы.

— Хочешь игру? — сказала она, оторвавшись от соска. Эй, вернись! — Если кончишь первой, то примеришь трусики! — похоже, всё-таки в них зашито желание надеть такие же на другого.

Я промолчал, но девушка напала на меня с таким рвением, будто бы я сказал да. Меня уже испытывала на прочность Гервина и мне понравилось. Даже дважды. Но сейчас и тогда просто небо и земля. Это было так приятно что даже отдавало некой приятно щекоткой в нёбо, в которое иногда бился толстый сосочек Целии, так и жаждущий, чтобы с ним поигрались.

Девушка будто бы стремилась повторять за мной, хоть я и действовал на рефлексах и размешанной множеством материала фантазии. Покусывания, полизывания, посасывания лились рекой с обеих сторон, будто бы мы действительно старались победить друг друга. Чем сильнее она наседала, тем жёстче отвечал я.

Но у меня было преимущество. Мою грудь нельзя полапать! Может в сидячем положении можно было бы нащупать хоть немного жира, но сейчас то я вообще лежал. Ты проиграла ещё до начала, Целия.

Рука, подобно засадному полку, ворвалась в бой, дождавшись того, как мы оба устанем бороться лишь с помощью ртов, оставлявших обильные полоски слюней на безжалостно атакованных ими сегодня четырёх вишенках сосков. Она начала одновременно мять грудь и при этом сосок, искусно поместив его между складки, что находится выше линии жизни.

Это был настолько уничтожающий удар, что Целия была вынуждена издать протяжный стон и лишь больше ускориться, подключив и своего запасного бойца. И ситуация вновь была перевёрнута, ведь её пальцы ласкали меня настолько непохоже на меня, но при этом нежно, с какой-то любовью, как будто зная всё об этом поле боя.

Я должен был понять это раньше. Она девушка, она могла годами делать со своими сосками что только захочет, в отличие от меня, что лишь копирует увиденное. Я отчаянно сдерживал реакцию, но она всё поняла. Две руки, переполненных нежностью и неким внутренним знанием, проводили пальцами вдоль ореол, посылая электрические разряды по всему телу, немного сжимали, оттягивали и наоборот. Битва была проиграна. Моё тело близко к оргазму как никогда. И Целия это чувствовала.

Она оторвала грудь от меня, как будто бы моё время вышло, хотя сама продолжала свою нежно-сладкую пытку, удерживая меня на краю, но каким-то шестым чувством не давая упасть в пропасть полностью. Вскоре, её язык аккуратно постучался ко мне в губы. Я в затуманенном от удовольствия сознании ответил на этот перевёрнутый поцелуй.

Стоило языкам соприкоснуться, как это стало тем камушком, что устроил обвал. Меня и до этого иногда потрясывало от приятной неги, что дарила мне девушка, теперь же я действительно почти не контролировал своё тело. Оно мягко тряслось, а оргазм накатывал волнами, будто во время цунами, где каждая волна сильнее, пока окончательно не похоронил меня под осколками моего разума. А языки всё продолжали свой дикий танец, где Целия была ведущей.

Проснулся я уже утром. Перво-наперво проверилпромежность. Примечательных трусов нет. Слава богу. Хоть я и не соглашался на спор, но поражение я всё-таки потерпел. И что же мне теперь делать?

Ладно, это меньшее из зол. Сегодня день, когда нужно начинать вытаскивать себя со дна. Обсудить всё с Целией и узнать, чем займётся она. Обратиться к Гервине по поводу пути конца. Практиковать «защиту пяти чувств», которую я всё-таки выудил из какой-то из книжек вчера. Добить «Очищение» до нормального состояния, а не этого начального убожества. Не время разлеживаться Женя, время не бесконечное, пошёл!

Глава 8 (29). Андрофобия в отдельно взятой личности

— Нет, даже не обсуждается

Примерно так меня с утра встретила Гервина, стоило только заикнуться о «надире». Ожидаемо, но я переходил в атаку, приводил аргументы, говорил, что это мне не навредит и вообще чуть ли не умолял. Её ничего не брало.

Она, конечно, как-то странно дёрнулась после того как я обещал ей костьми лечь на тренировках, если это требуется для обучения. Ага. Ясно. Нужно давить в этом направлении. Всё равно даже если в конце она меня ничему не научит, тренировки с ней определённо помогут и в физическом плане и в плане магии. Всё же именно она ответственна за то, что я до сих пор здесь.

По итогу я набрал себе огромное количество самых разных занятий с ней, после которых она обещала подумать и переговорить с директрисой по поводу того, можно ли вообще такое разрешать. Я внутренне ликовал. Даже уже подумывал сдаться, ведь такая гора, как Гервина двигалась буквально по миллиметру.

Но я всё-таки её доконал. Она же теперь пообещала составить расписание и сказала, что если у меня есть на примете такая же целеустремлённая девушка, как я (с её слов), то стоит привлечь и её. Вместе будет и легче и одновременно с этим результаты будут лучше. Мне же сразу же на ум пришла Рюнхот, являвшаяся по своей сути мини-версией тренерши. Сказал, что да, одну такую знаю.

Вообще было бы неплохо привлечь всех моих знакомых. Но Види не самая любящая физические нагрузки девушка, с этим я с ней солидарен. А Целия, после того, как я ей объяснил с утра, что мы должны делать, решила однозначно удариться в боевую магию. Ну, надеюсь, у неё выйдет. Сколько бы не пытался сказать, что сейчас нужно другое, это натыкалось на стену из фразы «Я знаю, что делаю».

При этом так недовольно зыркала в сторону моей промежности. Похоже она искренне считает, что я, как проигравший должен был на полном серьёзе надеть то неснимаемое бельё. Признаться честно, я над этим думал, но всё-таки свёл всё в шутку. Девушка такое явно не слишком высоко оценила. Пообещал, что обязательно это сделаю, как только на это будет время и деньги.

После вчерашнего оргазма я до сих пор находился в состоянии некоего просветления, когда ничего пошлого не лезет в голову. Да и различные заморочки отступили на второй план. И нужно этим пользоваться.

В общем, в приподнятом настроении бежал обратно в общежитие, проверить как там мои подруги. Я потратил довольно много времени на уговоры Гервины, и пусть с утра девушек не было, сейчас они уже спокойно предавались безделью в своей комнате. Пусть я нагрянул внезапно и без приглашения но обе по-своему были рады меня видеть.

Получил приятную обнимашку от Види, которая явно была в приподнятом настроении. Оказалось, что они смогли получить бонус за полностью проведённую разведку аномалии. Был за них только рад. И раз уж они при деньгах, объяснил и им, что я распланировал на ближайшие дни.

В целом, они хоть и справлялись намного лучше нас, судя по хитрой ухмылке Рюнхот, с которой она продемонстрировала больше тысячи сонр, но с моим предложением были согласны. Только у Види в глазах промелькнула некая почти незаметная грусть. Попытка расспросить, что её тревожит вызвала странно-бурную реакцию, над чем посмеялась её соседка. Похоже, она в курсе, что происходит. Попытаюсь выяснить наедине.

Тем более что Рюнхот согласилась заниматься у тренерши вместе, утверждая, что будет честью расти под присмотром Гервины. Похоже, она тоже не самый последний человек в галактике. Впрочем, я почти ничьим прошлым и не интересовался. Рюнхот же погрузилась в мечтания о будущих победах и ни на что не обращала внимания.

Дружеский тычок, чтобы вернуть её из высоких материй обратно в комнату обернулся тем, что меня искусно заломали. Я очень быстро оказался уперт лицом в пол, прежде почувствовал, что меня отпустили. Девушка совершенно неискренне за это извинилась, больше подразумевая, что я сам виноват. Ну, может и так.

Потёр места, на которые она слишком сильно надавила, впрочем, не так сильно и болело. Так, неприятные ощущения и всё. Но всё же это было впервые с той памятной драки, как я испытал на себе её кунг-фу в боевом виде. Ностальгией не повеяло, вспоминать с радостью тот момент я никогда не собираюсь.

Види же довольно опасно держала в своей руке нечто бесформенное, волком зыркая в сторону своей соседки. Та без слов подняла руки в жесте «сдаюсь» и извинилась на этот раз по нормальному. И предупредила, что лучше её внезапно не трогать, если не хочу повторения.

— А если действительно хочешь, то это нужно делать в более приятной обстановке, хе-хе. — Сказала она изменившимся тоном и вновь звонко рассмеялась. — Прови, расслабься, я ни на что не претендую — Сказала она в сторону Види. Похоже, теперь у неё аж два сокращения её длинного имени. Последняя лишь фыркнула и отвернулась, развеяв что бы то ни было на её руке.

Ну, не буду тупоголовым не понимающим бараном, я и сам хотел, чтобы у Види ко мне были чувства больше, чем просто дружеские. А потом в один момент понял что будет очень сложно объяснять, что я на самом деле парень, и примет ли она вообще меня таким, какой я есть за фасадом этого маскарада. Похоже, этот разговор мне действительно предстоит. Нужно признаться раньше, чем позже.

— Види, а ты действительно не хочешь тренироваться с нами? Это действительно будет полезно! — бросил я удочку в последний раз. Хоть она уже и ответила «Нет», но я действительно желал вновь быть вместе, как тогда на стадионе. К тому же, так будет удобнее остаться наедине. Допустим возвращаясь с тренировки пропустить Рюнхот вперёд, а самим свернуть подальше от дорожек. Где я всё и скажу.

Но она ответила нет, сказав что хоть для волшебницы и важна сила тела, но Провиденция была великой волшебницей и без неё. Ох, если она приводит в пример своего предка то это уже ничем не перебить. Интересно, с чего она вообще взяла, что так и было, но у меня не было настроения вступать в дебаты по теме, в которой я разбираюсь только по её же рассказам. Просто пожелал ей удачи в том, что будет делать уже она.

Так что пошёл записывать Рюнхот. Вообще это стоит делать ей самой, но обе девушки отходили от миссии, так что в их лени не было ничего сверхъестественного. Я даже отнёсся к этому понимающе и оставил их отдыхать.

Однако, Види вышла из комнаты следом за мной и попросила пройти за ней. В моих мыслях же творился раздрай. Я ещё не готов к разговору о том кто я, хотя казалось бы, вот он, момент. Да, пару раз репетировал перед сном, но это всё не то. Единственным эффективным способом сказать кто я было просто поместить её руку мне на промежность. Но это даже в мыслях смотрелось слишком дико. А уж реакцию Види и предположить не могу.

Мы прошли с ней к статуе Провиденции. Эта площадь не пользовалась популярностью у девчонок, как будто само изображение древней волшебницы их отпугивало. Или же у них просто не было времени здесь прохлаждаться.

— Женя, знаешь, ты, конечно, права. Насчёт того, что нам пока многое не по зубам и мы должны сейчас потратить силы и время, чтобы стать сильнее. — начала она говорить спокойным голосом, как только мы присели на одну из лавочек. — Но я же вижу, что ты хочешь совсем не этого. Тебя же больше всего волнует своё тело, я верно предположила?

— В-верно — дрожащим, немного напуганным голосом подтвердил я. Она что, тоже всё знает?

— Не бойся! — заметила Види моё состояние и попыталась успокоить объятьями. И у неё получилось, в мягкости её тела тревоги отступили быстро. Я ждал, что же она скажет дальше. Может, мне просто кажется, что она в курсе — Ты моя подруга, что поддерживала меня, поэтому мой долг ответить тем же. Пусть снаружи тебе кажется, что ты некрасива и мальчиковата, но я вижу внутри тебя прекрасную девушку и лучшую подругу, которую, мне иногда кажется, я не заслуживаю.

Так, ложная тревога. Значит мне всё-таки придётся признаваться самому. А Види продолжала дальше, всепонимающим и очень поддерживающим голосом, от чего мне было очень неуютно это выслушивать.

— Я видела твои взгляды на других девушек и на меня, и понимаю тебя. Но зависть это не выход! Ты должна гордиться тем, что у тебя есть сейчас! Вон, Рюн почти такая же по комплекции однако совершенно не комплексует! — Ого, и у неё есть прозвище для своей соседки. А мне Рюнхот себя сокращать не разрешала. — Но ты не она и я не прошу тебя её копировать. Просто знай, я буду тебя поддерживать какой бы ты не была!

Это мой шанс! Я прямо чувствую, что этот вопрос ментальное заклинание никак не исправит!

— Даже если бы я была парнем?

Види как-то странно на меня посмотрела а в её взгляде промелькнуло что-то нехорошее. Я сглотнул. Эта пауза уже затягивалась на слишком продолжительное время. Она наконец, прервала эту тишину.

— Это очень неудачная шутка, Женя. Это ведь была она верно? Просто мне на секунду показалось, что ты это всерьёз. — Страшно! Прямо до дрожи! У меня было такое ощущение, что если я скажу не то что она хочет, то умру на месте. Её аура поглотит меня за попытку сказать правду. — Мужчины это самые грязные существа во вселенной, исключая аномалии. Если ты действительно хочешь стать одной из них то мой долг как твоей подруги остановить тебя, пока не стало слишком поздно!

— Я просто пошутила, не бери в голову. — Отчаянно замахал я руками в попытке вернуть старую-добрую Види — Просто чтобы не пробовала, всё действует как-то слабо. А денег на что-то более эффективное нет. Вот и промелькнула мысль о том, что раз не суждено быть красивой девушкой то буду смазливым парнем. Это только мимолётная фантазия! Я гипотетически!

— Вот как? — аура неминуемой смерти ушла так же внезапно, как и появилась. Я наконец-то смог сделать нормальный вдох. Узнавать, что Види на такое способна было не слишком приятно. — Ну если гипотетически, томы бы тогда с тобой не встретились а ты бы была либо на тяжёлой работе в аномальных зонах под несколькими слоями заклинаний, чтобы не сбежала к аномалии, либо в слугах у богатой волшебницы.

Ну что же, я впервые, помимо слов директрисы, узнал что жизнь для меня тут будет не сахар. И Види я склонен верить, даже не смотря на ей странную реакцию. Та же Целия хоть и смотрела на меня, как на говно, но не хотела убить на месте. Но странно, вроде бы Улеанна мне обещала, что волшебницы могут себе позволить что угодно, даже быть мужчинами. Что-то не сходится.

— Когда я поступала, то директриса сказала что если я стану волшебницей, то мне в будущем будет позволено стать кем угодно, даже парнем. Так что мне поэтому пришло это в голову! — на всякий случай вставил я ради свой же безопасности.

— А, она наверное говорила про настой конца вечного дуализма. Так ты это имела в виду! А я то успела что угодно себе надумать, прости если напугала! Я пока ещё плохо контролирую «наследие Провиденции» и оно может срабатывать при большом количестве эмоций. — Так это было заклинание. Я уж подумал, что она действительно вот-вот и задушит меня без рук. Но легче от этого знания не стало.

Думаю, что про этот настой можно узнать и в библиотеке, главное не забыть. А заодно узнал, что мне нагло врали. Значит из той речи, что кажется была так давно, можно подвергать сомнению вообще всё. Даже про возвращение на Землю. Где-то в глубине души я понимал что всё не так просто и скорее всего путь туда мне заказан. Но получить косвенное подтверждение этому было по своему неприятно.

Что касается Види, в этой вилке выборов, мне хотелось узнать сразу две вещи. Откуда такое отношение к мужчинам и что за заклинание с именем легендарной волшебницы. Первое может пролить свет на прошлое Види, а мы о том, чем занимались до лагеря, не распространялись. А второе может оказаться полезным заклинанием, хотя не знаю, может эффект совсем не стоит свеч. Впрочем, о нём тоже можно узнать из книг. А вот рассказать мне больше о себе кроме Види больше некому.

— А почему ты так отреагировала на мои слова? Просто странная хотелка, но ты меня готова была за неё убить! — пристыдил я её, хоть так отыгравшись за страх.

— Прости-и-и. — протянула она очень искренне, делая грустное лицо. — Просто ты, разумеется, можешь этого не знать, но моя семья уравнена с мужчинами в правах. Этакая расплата за то, что мы до сих пор не отреклись от имени Провиденции. А когда девочек трогать нельзя, но вот эту конкретную можно, то это может привести ко многому. Я не хочу об этом больше говорить, ты можешь всё понять сама.

— Извини, я не знала! — сказал я скорее автоматически. Всё же пока она бормотала эту пару предложений из неё будто всю жизнь высосали. Взгляд был потухший, а плечи немного затряслись.

— Ничего, я понимаю. — всё же немного воспряла она духом. — Великая Провиденция страдала много больше и долг нашей семьи сквозь боль искупить вину остальных её потомков, предавших родную мать! Ведь иначе однажды она проснётся и поглотит галактику. И начнёт она с тех, кто послужил причиной её падения!

Опять она переключилась на свою религию, в которую во всей галактике верит три с половиной человека. Но, похоже, не будь её — Види бы давно сломалась. Я лишь приобнял её за плечи, унимая дрожь, и мысленно вычёркивал из людей, которым можно раскрывать свой секрет. Она мне просто голову проломит с лицом маньячки. Соответственно нужно рассказывать тем, кто НЕ скажет уже Види. Так что Рюнхот, похоже, тоже отпала.

Тяжело лишаться намечавшегося гарема, что существовал только в моих потаённых мыслях. Мы больше с Види ни о чём не говорили, лишь сидели в обнимку некоторое время, пока не решили разойтись.

Ха-а-а-а. Протяжно я выдохнул. Похоже слова «просто» для этого лагеря не существует. Везде есть какой-то подвох, который всё портит. Не в обиду Види конечно, если она не врёт. А она точно не выглядела сейчас лгуньей.

Я же обещал сходить и записать Рюнхот на индивидуальные занятия. Хотя, их уже можно будет рассматривать как парные. Гервина при всей её сверхмассивности удобно замаскировалась среди тренажёров, тягая гантели из положения лёжа. Ей определённо было тяжело это делать, что было видно по ей весьма напряжённому лицу и громким выдохам, настолько интенсивным, будто обозначавшим маленькую победу.

Стоило подойти ближе, как меня заметили. Она отложила свои дела, ведя себя так, будто они для неё менее важны, чем ученицы. Наверное, так для неё и есть. Гервина действительно волнуется за тех, кто занимается под её руководством, иначе ей было бы наплевать на мои проблемы.

— Говоришь Рюнхот всё-таки будет? Не сомневалась в ней! Она пыталась ещё до разрешения выхода на миссии добиться тренировок по её стилю боя. К сожалению, тогда я не могла заниматься с вами по программам, которые вам интересны. Только подтягивать отстающих. — говорила она без особого настроения — Но сейчас, вы у меня узнаете, что такое настоящие тренировки! — С огнём в глазах почти кричала от восторга тренерша.

Если то, что я испытал до этого, не было настоящей тренировкой, то мне уже страшно. Но ей я сказал, что буду только рад почувствовать её настоящие методы. Осталось только не пожалеть о своём выборе.

— Жду вас обеих завтра здесь после завтрака. А теперь кыш, у меня впереди ещё семнадцать подходов! — полушутя начала она меня прогонять жестом ладони, но её улыбка выдавала то, что я ей не слишком то мешаю и она может ещё о чём-нибудь рассказать.

Но прямо сейчас, после разговора с Види я понял, что с меня пока хватит. И общения, и этого лагеря, и всего в этом духе. Только на полигоне в сторонке начну отрабатывать заклинание, притом на очень дальней сторонке, чтобы точно кто-нибудь не вдарила по мне опять заклинанием.

* * *

Уважаемые читатели, извините за задержку, интернет был сегодня роскошью, да и главу пришлось строчить буквально на коленке, поэтому боюсь, могло пострадать качество (если ему есть куда падать)

Глава 9 (30). Кровью и Потом

С того дня время стремительно набрало свой бег. В заклинаниях я не преуспевал от слова совсем. Даже якобы начальные версии, первичные формы, как их просто не называй, шли с огромнейшим скрипом. Изредка смотря на то, как же получается у остальных, начал считать что у меня в этом какой-то абсолютный антиталант.

Зато в физическом плане, несмотря на такие сложности, с которыми я столкнулся в начале своего пребывания в лагере, всё смотрелось весьма оптимистично. Гервина даже знала искусство борьбы, подразумевающее меч. Рюнхот, ходившая вместе со мной протестовала и не хотела, чтобы я его изучал, ведь оно, с её слов, слишком трусливое и закостенелое.

И это слова той, кто пыталась научить меня боевому искусству, название которого она мне до сих пор не сказала потому что «оно может быть известно только посвящённым». Цирк.

Гервина вот ни разу не преуменьшила свои обещания. Каждая тренировка с ней заставляла лежать выброшенной на берег рыбой. Там было всё. От долговременного бега на руках до поднятия невозможных весов на тренажёрах. Перемежавшееся дружескими спаррингами с Рюнхот и с ней, где она сама, по праву старшей и опытной гоняла даже юную чемпионку. Наблюдать за почти настоящей дракой этих женских версий Давида и Голиафа было очень интригующе. Я пожалел, что никогда дома не смотрел женскую борьбу.

Если со мной они хоть как-то старались держаться в рамках и не давить своим опытом и умением сходу, то вот между собой они искренне наслаждались обществом друг-друга. Я свёл вместе двух борцух, запишу себе это в достижения. Надеюсь Рюнхот не раздастся в плечах вширь после такого, а её мускулы не будут пугать своим количеством.

Первые пару дней Гервина прозвала «разогревом». На тот момент это название мне не казалось подходящим. Тут бы подошло «Симулятор разорванных мышц». Хит-парад длительных и изматывающих упражнений, после которых неизменно шли короткие силовые. Особенно Гервина любила использовать в качестве дополнительного веса себя. Думаю не будет оскорблением сказать что в этой двух-с-лишним метровой дылде наберётся килограмм девяносто а то и больше. Учитывая что до лагеря во мне было где-то шестьдесят.

Всё, что только возможно было делать, мы с Рюнхот делали. Разве что не летали. И даже этот бассейн, благодаря которому я чуть не получил водобоязнь, с удовольствием включился в поезд тренировочного безумия. Хоть и признаю, что теперь спокойно плавал в этой обогащённой водице и не испытывал той боли и дискомфорта. И даже навечно там остаться не тянуло. Приятно осознавать себя сильнее, чем тогда.

К слову, Рюнхот в купальнике выглядела просто шикарно. Еле слюну с пола подобрал. Она ещё его, когда в первый раз надела, очень эротично отогнула вниз, давая полный обзор на два её маленьких богатства. «А у тебя и такого нет, ха-ха!», сказала тогда любительница плоской темы и плоских шуток, почти таких же плоских как она сама.

Гервина же, к сожалению, в этот раз не практиковала свои странные но эффективные эро-тренировки. Никаких новых самых странных воспоминаний в моей жизни мне не прибавилось. Меня это немного печалило, но в то же время радовало. Ведь так точно новых изменений в теле я не заработаю. Хотя сейчас бы мне как раз хотелось их увидеть. В виде мышц. Немного глупо, но я каждый вечер подходил к зеркалу и делал движения, пародируя рестлеров. С моим уже изменённым телом смотрелось глупо.

Дальше же стало ясно, что «разогрев» было верным именем. Ведь тренировки усилились и в качестве и в количестве, когда Гервина решила, что мы уже привыкли и ставки пора повышать. Примерно тогда я и перестал ходить на полигон отрабатывать заклинания. Первое время просто не мог. Тренировка утром, тренировка в обед, тренировка вечером. И каждую из них запить магическим стимулятором и регенератором, которые любезно предоставляла тренер.

Она сказала что без них был риск умереть от перенапряжения. Охотно верю. Даже подумывал сдать назад, ведь мало ли что она может мне подсунуть под этими именами. Но из всех девушек лагеря, я бы сказал что больше всего доверял именно Гервине. Она честно предупреждала о последствиях, помогала и даже пускала заниматься когда не положено и где покабыло нельзя. Так что я спокойно пил этот отвратительный на вкус коктейль качка, от которого хотелось оттирать язык жёсткой щёткой, чтобы стереть хреновое послевкусие.

С утра обычно что-то долгое и выматывающее, на что только фантазии хватит. Даже передвижение только с помощью ягодиц. Не был уверен в том, что это полезно, но ноги раскалывались даже сильнее, чем от обычного бега. В общем работа на то, чтобы взять и полностью в этот день уничтожить отдельно взятую часть тела, которые выбирались, по моему мнению бессистемно, словно в какой-то злой страдательной рулетке.

После обеда — обязательно спарринги. Они проходили на уже знакомом подземном этаже стадиона, так что толпу зевак мы не собирали. Скорее, поэтому, Гервина и решила проводить их там. Она не пыталась научить какому то стилю, говоря что у нас всё равно на это нет времени. Девушка просто упирала на то, что под атаки в превую очередь надо научиться не попадать. Саму её бить можно сколько угодно, если, конечно, успеешь.

И она постоянно была быстрее, ещё позволяя себе расходовать дыхание на комментирование ошибок. Что я неправильно поставил ногу, ведь тогда при следующем шаге я могу споткнуться и тогда точно буду в очень уязвимом положении. Всё в таком духе. Руки, ноги, голова, магия, она старалась достать всем, чем есть. Ну хоть магия не боевая, на том спасибо. Свинцовые удары от неё совсем не намекали на то, что она хоть чуть-чуть сдерживается, пусть она и говорила обратное. Одно попадание по мне и я считаюсь трупом и уступаю дорогу чемпионке, если она, конечно, не преувеличила свои заслуги чтобы казаться важнее.

И я сидел, отдыхал телом и душой, смотря как две спортивные девушки непозволительно различающихся весовых категорий пытались друг-друга избить. И в душе всегда винил Рюнхот в том, что почему она не могла ещё чуть подольше не получить кулаком наковальней в корпус. Одно хорошо, Гервина не целилась в голову из соображений безопасности. А когда она несмотря ни на что летела на траекторию удара, тренер спокойно останавливала кулак буквально в сантиметре и ставила крайне болючий щелбан.

А вечером — веса. Незабываемые впечатления продолжались. И заодно поражали, насколько здешние люди доизобретались. Сложный сплав, который при подаче маны всегда чуть тяжелее того, что ты можешь поднять. Гервина сказала что имён у него много, но в нашем секторе галактики его называют манацит. Так вот она с чем была тогда.

Гантелька из него была легчайшая, при желании можно было даже ими жонглировать. Уж не знаю какая там чёрная магия и как это работает, но, разогнав застоявшуюся ману, я чуть не грохнулся от неожиданно потяжелевшего груза в руке. Так ещё и вторую брать заставили. Руки еле поднимались, будто бы это их предел, что, если верить описанию Гервины, было абсолютной правдой.

Буду честным, я боялся ситуации, в которой возьмусь за тренажёр, еле подниму, а потом на моё место сядет Рюнхот, увеличит вес в пять раз и с очень вредным лицом и злой ухмылкой будет смотреть прямо в глаза, не говоря ни слова. Так что слава манациту! Я понятия не имею какой вес у Рюнхот, она не знает, какой у меня, но оба мы страдаем абсолютно одинаково.

После рук неизменно приходит спина, на которой тренер закрепляет пояс с равномерно распределённым сплавом. Потом пресс, который умирает от того, что кандалы из этого вещества налепили на ноги и сказали поднимать. А потом и они сами, как последние выжившие части тела, шли на манацитовый эшафот.

После такого нас с Рюнхот бери и делай что угодно, всё равно не пошевелимся. Хоть ножом режь. Но всё же тренер оправдывает своё звание, укладывает на скамейку, садится рядом, чтобы никто не украл и говорит что-нибудь жизнеутверждающее: историю из жизни, или там дружеский совет.

— Волшебство это действительно великая сила. — говорила она в один из таких вечеров — но для вас, она пока что заёмная. Вы ещё не нашли с ней общий язык, не познали. Мана, что течёт в нас — своевольная сволочь, которую нужно буквально насильно заставлять хоть что-нибудь делать.

Говорила она, а я прямо чувствовал, будто она подсматривала за моими попытками в магию. Так похоже на мои сложности. У других я такого не видел.

— Те девушки, что занимаются сейчас за лесополосой, бросают в мишени первые свои заклинания пока этого не понимают, первое время всё будет получаться как по-волшебству. — хмыкнула она над этим каламбуром. — Да и вы, наверное, тоже пока не поймёте. Но путь волшебницы это путь дисциплины. Который нужно начинать не с маны, а с тела. Так что вы пришли куда надо.

Продолжать она не стала. Может хотела, чтобы мы додумались сами, почему дело обстоит именно так. Но обычно она даёт задавать себе вопросы. В этот же раз всё было не так. Будто бы она сказала то, что нам знать было точно необязательно. А попытки что-то узнать на следующий день были встречены фразой «Я вам ничего такого не говорила». Это всё очень дурно пахнет.

Так, летели день за днём. Я надрывался, иногда плакал от боли, ползал от невозможности идти самостоятельно, получал сильные оплеухи, от которых, кажется, с лёгкостью бы разваливались деревянные дома. Но урок по обращению с мечом получил. Который исправно ходил наполнять маной до истощения после тренировок, провожая Рюнхот до её комнаты.

Гервина превратила это в небольшую демонстрацию, что такое контроль. И в этом опять читался её посыл о том, что для волшебницы тело — превыше всего. Тренер просто выставила руку в сторону и с могучим выдохом в открытой ладони сформировалась гарда меча а потом и выросло само лезвие.

Сила этого псевдомеча давила. Он был так ярок, что глаза жмурились, но при этом всё равно, подобно мотыльку смотрели на это порождение силы. От лезвия красиво отрывались небольшие кусочки, выраставшие снова и растворяющиеся в воздухе. По сравнению с ним моя странного вида пластиковая палка сильно проигрывала в эффектности и эффективности.

Опять же, тренер сказала, что это будут лишь основы и она будет ждать лично уже меня на тренировках Керде Корно, как она назвала это. Рюнхот лишь фыркнула, когда услышала название. Ага-ага, лишь её кунг-фу самое здесь лучшее а остальные — дураки, понимаю позицию. Но всё-таки и она держала в руках кусок пластика.

Мы повторяли за ней различные движения и стойки до посинения. Оказывается, махать мечом не так весело, как представлялось. Руки подрагивали, всё ещё ощущая контур материала, настолько он впился им в память. Ну хоть уворачиваться от её монструозного меча не заставила. Наверное подумала, что не так много аномалий пользуются оружием. Хоть у меня, по наблюдениям, выходила целая половина, но я всё же предположу, что с «равенством» всё очень сложно.

Так летели дни, деньги, разделённые поровну с Целией скоро грозили показать дно. А я всё ещё не считал себя ни к чему готовым. Чем меньше оставалось денег, тем больше меня периодически била дрожь. А сны становились тревожнее и кошмарнее.

Спокойный сон и раньше был скорее мифом, особенно после первой пережитой аномалии, но теперь подсознание извращалось надо мной, как хотело. Целию и резали на куски и переваривали и запекали на медленном огне. А потом брались уже за меня, когда убеждались, что я внимательно посмотрел за своей будущей судьбой. Теперь руки у меня дрожали не только от усталости. А вскакивания посреди ночи стали доброй традицией.

Целия же будто вообще не волновалась. Я более чем уверен что по мне видно приближающийся нервный срыв, а уж однажды мне через стенку постучала девчонка, явно намекая, что я ей спать мешаю своими ночными воплями. С утра извинился.

Вообще, с того дня Целия будто не хотела со мной видеться. Хотя, это могло так просто показаться, ведь единственное время теперь, когда мы встречаемся это подготовка ко сну. Да и то не каждый день это происходило. Но если она действительно дуется из-за этих несчастных трусов, то я не знаю что я с ней собираюсь сделать.

Вдруг по лагерю прошёл слух, что директрису собираются судить, поэтому поездка на планету-санаторий пройдёт раньше. Как ни странно раньше всех в моей компании это узнала Види. Правда сразу стало ясно, почему. Ведь там тоже будет свободное время после пары лекций от Улеанны и она уже распланировала, как попадёт на место древнего ритуала, где и схватили Провиденцию.

Пригласила меня заранее с собой. Ну, я не отказался но сказал что мало ли что там произойдёт, вдруг всё будет не так, как она услышала. Но она уже активно составляла туристический план по местам славы, при этом делая это вслух. Ясно, лучше бы всё было так, как разносится слухами, иначе в лагере появится очень недовольная паломница.

Меня же волновал финансовый вопрос. И тут слухи тоже были приятными. Пятнадцать дней оплаченного отдыха с возможностью заработка и тренировок. Так сказать, небольшой праздник для тех, кто остался. Всё же настроения ходили подавленные.

Одна из пары из четвёртой комнаты не воскресла. Смотреть на оставшуюся одиночку было очень тяжело. В обстоятельствах этого лагеря с теми, с кем сумел сблизиться, образуешь связь очень быстро. Все как-то старались вести себя как обычно, будто не замечая, но былого веселья по вечерам уже не было. Девушки будто примеряли на себя судьбу не вернувшейся.

Наконец, всё разрешилось. Было объявлен сбор завтра у портальной площадки. А послезавтра у нас бы кончились деньги. Впервые хочу сказать директрисе спасибо. Хотя, зная чем всё обычно здесь оборачивается, я могу сильно торопиться с похвалой.

Но часть тревог это всё-таки с души сняло. И сон впервые был спокойный. В нём я монотонно ходил в школу на такой далёкой Земле.

* * *

— Итак, первокурсницы! Запомните, мы отправляемся не на отдых. — разносился громкий, без искусственного усиления голос директрисы — Мы прибудем туда, чтобы вы хоть немного поняли, ради чего вы сейчас должны стараться. Чтобы осознали свой выбор, оставшись здесь. Чтобы поняли, что на кону. Слова здесь не помогут. Это можно лишь показать.

Звучит как всегда без оптимизма, как раз в духе этого места.

— Ниб Туркан это место, где многие волшебницы встречают свой конец. Поэтому правильнее будет называть её не планетой-санаторием, а планетой-памятником. И некоторые из вас, что ещё вчера были с вами, уже находятся там. Если увидите кого-то знакомого — помните, это уже не они. Лишь былая неразумная тень.

Ну, Улеанна только что продемонстрировала высокую чуткость. Несколько оставшихся одиночками девчонок, из которых уже пересобрали уже новые команды, еле слышно захлюпала носами, еле сдерживаясь. Хотя я и держусь в некой стороне ото всех, но даже мне общее настроение толпы очевидно.

А вот кому вообще плевать, так это Види. Она уже крепко держит меня за руку, я отвечаю тем же. Она ещё с утра упирала на то что раз я обещал, то должен быть рядом с самого начала. Её взгляд решительно смотрел на портальную арку. Не удивлюсь, если для неё сейчас только она существует. Ей наплевать на всё, её ждёт паломничество по различным местам, от первого следа Провиденции в новом и диком мире до любимого дерева. И я сейчас ничего не выдумывал.

Ну, продолжать Улеанна не стала, лишь сказав, что нам многое там может не понравится, но всё равно своё отношение высказывать не стоит. Что же там такого будет?

Глава 10 (31). Ниб Туркан

Первым отличием от лагеря был воздух. Вернее, его запах. Какой-то слишком стерильный, искусственный, дышать им было неприятно. Не было в нём чего-то, чего я не понимал, но лёгкие на это жаловались. Кроме того, я ощущал себя немного легче. Похоже, здесь гравитация поменьше. Неужели всё-таки я сейчас на бывшем спутнике? Я думал, что у нас здесь система из двух равных планет.

Глазу было приятно. Повсюду росли странные деревья, за которыми явно ухаживали. Крепкие, не слишком высокие, но при этом дающие чувство защиты под сенью этих великанов. Пирамидальные, раскидистые, с сине-зелёными листьями.

Здесь нас никто не встречал. Не нужны мы были никому. А я всё не мог поверить что так просто сделал межпланетное перемещение. Раз — и на нескольких десятках тысяч километров от лагеря. Удобно. Надеюсь, это всё не обман. Мне страшно хотелось это подтвердить ночью, увидев ЛВ-208 отсюда. Хоть я и понятие не имею, как эта планетка выглядит на звёздном небе. Но уж точно отличу от этой, постоянно проплывающей по ночному небу.

Нашу группу вынужденных туристов Улеанна вела по широкой псевдомощёной дороге. Почему псевдо? Потому что это рисунок на каком-то материале. Тут не запнёшься о камешек.

Вообще было подозрительно тихо. Дорога глушила звуки шагов, никто почти не переговаривался. Планета будто бы давила на всех. А может это вина директрисы, что задала отличное настроение с самого начала.

Види еле сдерживалась, чтобы не убежать прямо сейчас. Я обратил на неё внимание, когда она случайно посильнее сжала руку. Взгляд её откровенно бегал, будто ища выход или возможность свалить. Или же она искала очередное дерево, посаженное лично Провиденцией, а потому обречённое существовать до конца жизни вселенной. Главное вслух не начать иронизировать, а то оскорблю девушку на ровном месте.

Повсюду были следы того, что кто-то здесь всё-таки существует, кроме нас. Скамейки, уличное освещение. А надо головой почти бесшумно пролетело что-то большое и металлическое. Я успел уловить лишь смазанный силуэт, настолько это нечто было быстрым.

По разговорам оживившихся девушек, всё-таки это была не галлюцинация, а беспилотник разведки, который патрулирует свой квадрат раз в сутки, проверяя не появилась ли аномалия. Даже услышал историю про то, как один из них разбился почти у чьего-то порога, сбитый как раз таки очень агрессивной новообразовавшейся девушкой в кристалле.

Хотелось бы поглядеть его вблизи. Лагерь со всей его минимальной технологичностью почти не давал намёков на то что я действительно стал частью огромной межзвёздной цивилизации. Здесь же, похоже, всё было с этим намного лучше. Надеюсь, что не ошибаюсь.

— Мы направляемся в блок У — подала внезапно директриса голос. — Там инфраструктура, созданная специально для нужд нашего лагеря. Если вам понравится, то вы будете иметь право на портал туда на один день после пяти миссий. Некоторые из вас уже закрыли нужное количество, так что после возвращения обратно в лагерь обращайтесь в казначейство.

А вот это уже интересно. Я хоть и не видел ещё ничего, но в мыслях сами собой всплыли приятные картины. Правда в большинстве своём наиболее привлекательными в голове были девушки, что будут оказывать мне разные услуги. Потому что в таких заведениях я никогда не бывал и даже примерно не представляю, что там может быть. Ну, может парная, где эффектная подтянутая красивая девушка будет обтирать меня, сдирая накопленную грязь и усталость…

— Здесь же тоже будет свободное время, которое вы можете потратить на различные процедуры. Но первые дни вы будете вместе со мной в иных блоках. Для тех из вас, кто уже мечтами в элитных блоках, которые иногда рекламируют по магосети. Туда мы и шага не ступим. Мы будем в других, про которые некоторые гуманистки пишут как о «символе тоталитаризма и низведении человека до инструмента». — явно кого-то цитировала директриса, а в её нейтральном голосе едва заметно прибавилось недовольства — Впрочем, забывая защищать от такого отношения мужчин, которых заставляют лизать себе пятки, пока раскрывают всем глаза на правду.

На этом её небольшая речь закончилась. Настроение, поднявшееся от упоминания выходного опустилось обратно. Что же там такого творится там, куда мы будем ходить, а главное зачем нам это будут показывать. Мне это было неясно. В любом случае я заранее уже чувствовал антипатию к предстоящим добровольно-принудительным экскурсиям.

Вскоре парк закончился и перед глазами предстали приятные здания, всеми силами старавшимися отойти от прямоугольной формы. Будь то закругление посередине неровная этажность или арки балконов. Всё было в мягких холодных цветах, неплохо сочетавшихся с местной растительностью.

Директриса спокойно нас поводила по ним и показала где есть что. Комнаты для проживания, для различных процедур, магазинчики, горячий источник. Она делала это быстро, будто пытаясь поскорее от нас отвязаться. Впрочем. В чём то могу её понять, если она каждый год вынуждена это делать. Или может у неё у самой есть дела ведь все твердили что скоро над ней состоится суд и ей нужно время на подготовку защиты.

Уж не знаю насколько это правда, но лучше бы она не села за решётку. Потому что хоть и побаиваюсь её, но кроме неё правду обо мне знает только Элайза. А уж её я вообще хочу обходить за километр. Впрочем, когда меня окончательно прижмёт наверняка прибегу как миленький, я себя знаю.

Нас начали расселять по комнатам, сказав что там есть всё необходимое. Ну, собственно не сильные отличия от условий общежития. Та же кровать, гардероб, тумбочка. Из мебели нового полустол-полукомод, ростовое зеркало и высокий, около метра, широко раскинувший свои лепестки цветок.

Но, что важно, комнаты были одноместными. Ну да, временами мне не хватало некой приватности, но я так привык к Целии, светящей своим телом с почти нулевым стеснением, что не знал, что сейчас чувствовать.

Двери так же могли запираться на замок и вид из окна был намного лучше. Из него было видно почти нетронутую сени-зелёную природу. Найти бы какую-нибудь местную тваринку, не слишком большую, чтобы я смог управиться, да поразглядывать. Если вся эта планета действительно когда-то была приспособлена для жизни Провиденцией, то я в принципе понимаю, почему она оставила след в истории. Ведь одно дело выслушивать о её подвигах а другое быть на вещи, создание которой приписывается ей.

Этот день дали как гарантированный выходной. Типа заслужили. Можем делать что заблагорассудится и ходить куда угодно, но пока только в рамках этой территории. Просветлевшая было Види тут же тогда и сникла. Похоже, здесь не было ничего, чтобы интересовало её внутреннего пилигрима и археолога.

Я же настолько был забит тренировками, что даже шевелиться лишний раз не хотелось. Нет, вечером я обязательно схожу на горячие источники, на Земле ещё слышал, что они способны творить чудеса. Не знаю, конечно, как здесь, одна водичка из бассейна навеки наложила тень на себя.

Первым делом посмотрел, что же здесь есть внутри мебели. И гардероб «порадовал» простыми платьями и юбками с топиками на любой вкус. Как бы Види, которой я приглянулся в платье, когда отрабатывал еду, не попросила надеть такое. В тумбочке, оказавшейся обувной, была по росту каблука выставлена обувь. Ну, самую маленькую можно и надеть, наверное.

В ящиках полукомода различное нижнее бельё от самого приличного до откровенно эротического. Как бы ко мне действительно не завалилась полиция моды в виде уже Целии, ведь теперь я не отверчусь тем, что трусы были прокляты, поэтому быстро подскочил к двери. Закрыл. Спасён.

А матрас здесь помягче, чем в общежитии, это уж точно. Я будто медленно тону в кровати. Дверь заперта, никто не побеспокоит, можно предаваться пороку безделья. И быть до смерти напуганным выросшей из пола директрисой.

— Отдыхаешь? — спросила она, совершенно не извинившись за вторжение. Я же медленно отковыривал себя от угла, в который автоматически забился. Больше не буду комментировать странные реакции Целии, сам не лучше. — А у меня для тебя небольшой подарок. Раз уж сегодня у всех выходной, то на этот день я снимаю с тебя всё. Аномалий здесь нет на многие-многие километры, так что ты в безопасности. Я только что это подтвердила у руководства блока. Распространяется только на эту комнату и только когда ты один. Я всё заранее зачаровала. Ты никак отсюда не выйдешь, не надев пояс обратно. — И исчезла так же внезапно, как и появилась.

Рука сама собой потёрла возле промежности. Там давно не было признаков напряжения, даже когда я возбуждён. Вряд ли здесь мне помогут с этой проблемой. Да и скрепя сердцем скажу, что это пока приемлемо. Меня это беспокоит, но это лучше, чем адская боль первых дней. Главное, чтобы всё было исправимо. А я костьми лягу но исправлю всё, что уже наворотил с самим собой. Но сука, сейчас мне нужно было, чтобы он заработал, иначе я не отвечаю за себя.

Сорвал с себя всю одежду тут же, она бросалась куда угодно, на красивую укладку нет времени. Я хотел чтобы всё произошло в иной обстановке и желательно с одной из девушек. Но дарёному коню в зубы не смотрят. Мои пальцы настолько часто пытались нащупать уязвимость этой конструкции, что даже несмотря на иллюзию знали где что располагается. И замок был открыт. Я осторожно снял его, так, как будто бомбу разминирую. Случайное неправильное движение и вдруг он захлопнется снова?

Дальше основная часть клетки оказывается на тумбочке. И, наконец, кольцо. Иллюзия спадает. На мои глаза сами собой навернулись слёзы. Как же я давно тебя не видел! Я боялся что такими темпами просто забуду, как он вообще выглядел. Без волос, одного цвета с остальной кожей, и опасно мягкий. А я держал в памяти тот случай с зельем. Уменьшился ли он? Так, мозги, разрешаю думать обо всём пошлом, надо поднимать слишком долго спящего бойца!

Разумеется, так просто не было. Он не реагировал. Вообще. Прикоснулся, попытавшись разбудить физически. И сам собой вырвался стон. А он всегда был таким чувствительным? Вроде бы нет. Но рука сама принялась ласкать никак не меняющийся в напряжении член. Делала она это медленно, растягивая удовольствие. Я не должен всё закончить за пять секунд, нет. А очень хотелось, любое случайное прикосновение рядом с головкой, что будто стала сплошным оголённым проводом стремилось послать меня на недосягаемую раньше вершину.

Вскоре мне стало плевать, что он не стоит. Я сам себя вытолкнул на границу оргазма, во время которой плевать на всё, а мысли переполнены пошлостями, за которые потом крайне стыдно. Но сейчас они доминировали. Вторая рука нашла сосок и начала перекатывать между пальцами, мягко пощипывая. Сейчас я точно делал это далеко не самым мужественным способом. Но об этом тогда совершенно не беспокоился. Мне просто было слишком хорошо, чтобы это не делать.

Мои стоны заполняли комнату. Хоть я и привык к девчачьему голосу, это сейчас лишь сильнее возбуждало. А предела будто не существовало. Казалось что если ещё больше нагнетать, то мозги полностью отключатся, навсегда утонув в океане похоти. И сам не заметил, когда же отключился.

* * *

Улеанна терпеливо дождалась, когда Женя закончит. Элайза искренне упрашивала дать мальчику один раз разрядиться. И к чему это привело? Она не увидела в том что он вытворял ни грамма мужественности. Скорее девушку с сюрпризом. Ещё и сознание потерял от оргазма. Зачем это нужно было её подруге? Думала Улеанна.

Впрочем, он простимулировал себя достаточно долго, чтобы среди водянистой жидкости, стоявшей от спермы невероятно далеко, она могла найти парочку нужных ей головастиков. Выработка подавлялась очень долго, так что иного результата ожидать было сложно. Но Улеанне хватит. Образец в отдельной баночке уже отправился куда надо.

Девушка смотрела на подчинённого ей юношу. Над которым имела абсолютную власть. Скажи, что это его освободит и он всё сделает. Но в её преподавательской практике нет места повторению. Она уже использовала эту карту когда подтолкнула его ходить в аномалии и дальше. Было бы обидно, если бы объект исследований заперсе в лагере.

А сейчас достаточно было вкинуть немного дезинформации, написанной накануне и парень выясняет про «надир». А уж Уленна его обучит. Он вполне готов для первого этапа. Ему может даже понравиться результат. После такого выступления — особенно.

Как же пластичны подростки. Всё лишь нужно делать в нужный момент и иметь свой подход. Улеанна не могла не позволить себе немного не надавить в нужном месте даже сейчас. Закрепила пояс обратно и подсадила воспоминание о том, что он всё сделал сам. Ведь так привычнее и приятнее. Хватит ему и одного раза. И если это действительно было так приятно, то за деньгами он точно пойдёт. Нужно лишь сократить возможности ровно до той, которая нужна Улеанне.

Сама же девушка не просто так тут была. Женя был последним способом оттянуть неизбежное. Больше на сегодня дел не было. А значит нужно выполнять то, что она сама себе пообещала. Девушка переместилась к портальной площадке. Там, куда ей нужно, несакционированная телепортация запрещена.

— Отделение экзотического использования тел, Блок Берефт — сказала она девушке, что настраивала портальную арку на то, что необходимо посетительницам, и показала ей пропуск.

Она давно не видела этих белых блочных строений, что скидываются с низкой орбиты а потом разворачиваются на месте. Это было вотчиной нескольких особо ужасных в своей фантазии волшебниц. Но именно их исследования и спонсировались Улеанной в обмен на то, чтобы безопасно хранить Тамайю вдали от давно санкционированных способов дальнейшего применения безумных волшебниц. Улеанна даже спустя десятилетия верила, что возвращение разума возможно. Но ежегодные отписки сообщали, что никаких изменений нет.

И вот она здесь. Проведать лично одну из своей четвёрки. Которая точно так же, как и она сама погибла при использовании пути конца. Но почему именно Улеанна продолжила жить, пусть и потеряв многое? Спрашивала себя вечно девушка. И считала, что было бы лучше, будь наоборот. Тамайя была намного лучшим человеком, чем она.

Никто Улеанну не встречал, у неё было полное право находиться здесь. И вскоре она прошла к медбоксу, устроенном в одном из блоков. А Тамайя не изменилась. Не постарела ни на каплю. Лишь полностью остекленевший взгляд смотрел на потолок. Моргала она редко, когда её уже подталкивала боль. Тело жило, могло иногда бродить, делать что-то бессмысленное руками. Но разума в нём уже давно не было. Он сожжен в огне той проклятой ящерицы! Рука Улеанны, державшая всегда бывшее под рукой ядро, если бы могла, то раздавила бы его так, что оно бы перестало существовать даже в виде пыли.

Улеанна зашла вовнутрь. Единственной обитательнице было наплевать на это событие. Директор присела рядом. Её сердце внутри рвалось на многие тысячи кусков даже когда она смотрела на эту оболочку издали. А уж вблизи ей хотелось просто выжечь себе мозги и хоть так вновь быть с ней вместе. Может они бы даже были бы вновь вместе где-то на ином уровне существования.

Улеанна помотала головой. Нельзя. Пока нельзя. Она пока делает слишком многое, чтобы оставить после себя как можно больше глубоко закопанных мин.

— Майя, знаешь, а у меня появилась очень интересная ученица — решила попробовать привлечь внимание тела разговором. Не помогло. Но Улеанна продолжила — Она весьма талантлива в сфере, о которой даже и помыслить не может. Но ты же знаешь, у меня всегда хорошо получалось раскрывать таланты. Она из куколки, которую сейчас из себя представляет, обязательно станет чем-то прекрасным и смертоносным. Впервые мне не наплевать на то, что происходит в моём лагере и всё благодаря ей. Я столько нового узнала о моих ученицах, будучи вынужденной следить за ней.

Улеанна говорила и говорила. Тамайя же продолжала изредка моргать.

— Я обязательно дождусь твоего возвращения. Или же ты дождёшься меня. Лишь эти исходы позволительны.

И ушла. Проверять, что делают её наёмные рабочие нужды она не видела. Свою главную функцию они выполняют. Да, это удивительное свойство человека. Не насрать ему только на близких людей. А беспокоиться о живых трупах других волшебниц? Найдите другую тысячелетнюю магичку для этого.

Уж она любые зачатки гуманизма завтра в воспитанницах отследит.

Глава 11 (32). Санктум

Незнакомый потолок. Похож на тот, который был дома. В настоящем моём доме. Но какой-то неуловимо другой. Я немного опешил от того, что я спал в постели в одежде. А потом на меня ещё навалились воспоминания о том, что я сделал. Самому от себя стало противно. Как какое-то животное себя вёл! Понимаю, что давно уже не делал этого сам, но не до такой же степени должно было снести крышу!

— Кхм-кхм — послушался чей-то искусственный кашель. — Я понимаю, что сейчас не лучшее время, но тебе лучше поторопиться. У нас не так много времени.

Меня отвлекли от не слишком приятных мыслей. Я обратил внимание на источник почему-то раздражающего голоса, который казался несколько чужим и неприятным. Недалеко от кровати, возле зеркала стояла девушка, создавая иллюзию, будто бы её здесь две. Мелированные волосы собранные в боковые хвостики-дрели, очень открытая одежда, из которой практически выпрыгивала довольно большая грудь и небольшой загар. Лицо казалось знакомым, будто бы я его часто видел.

— Времени для чего? — только и мог спросить я. И удивился своему голосу. Он был ниже!

— Узнаешь. Лучше скажи, как тебе твоя комната? — спросила она странную вещь.

Я огляделся вокруг. Всё было в тёплых тонах, а сам я лежал на кровати с бледно-розовым постельным бельём. Этого цвета было здесь много, иногда перемежавшегося с белым и синим. Плакаты с волшебницами из различных аниме, приглушённый свет чрезмерно украшенного ночника, компьютерный стол с брошенной возле него сумкой с различными значками. Примерно так я и представлял себе комнату девушки. Ну, за исключением небрежно разбросанной повсюду одежды, от лифчиков и трусов до юбок.

— Это не моя комната — сказал я очевидное. Девушка же почему-то от такого еле заметно расстроилась.

— Это не ответ… — после недолгой паузы она вновь попросила поторопиться уже.

На всякий случай осмотрел себя. Я был в своей школьной форме, будто бы весь лагерь был сном. Но раз странности продолжаются, значит во сне скорее я. Возле кровати были заботливо поставлены начищенные до блеска полуботинки, очевидно с намёком, чтобы я их надел. Ну что ж, раз незнакомка так настаивает, то я подчинюсь. Попытка что-то выяснить лишь натыкается на утверждение, что на всё это нет времени. А утверждение, что я тогда никуда не пойду она спокойно парировала тем, что ели надо — она меня отнесёт на руках.

Решил до такого не доводить. Быстро одел обувь, что лезла с неким скрипом и прошёл за ней в любезно открытую дверь. И перестал что-либо вообще понимать. Ведь дверь была прямо в пустыню. Вернее в небольшой круг песка, ограниченно различными отходящими от него железнодорожными путями.

Солнце беспощадно палило, его лучи будто вдавливали в землю, настолько велик был контраст между комнатой и этим. Обернулся назад, чтобы лишь не найти прохода обратно. Чёрт. Даже вернуться нельзя.

Абсолютно все железнодорожные пути были безнадёжно испорчены и завалены сошедшими с рельс поездами. При этом эти катастрофа казались очень искусственными, будто бы кто-то очень хотел нанести как можно больше урона, чтобы даже по поезду нельзя было взобраться и пройти дальше.

— Ну чего ты там тупишь, как всегда, давай уже за мной! — вновь послышался раздражающий голос. Да я тебя в первый раз вижу, что ещё значит твоё «как всегда!». Да и куда идти, всё завалено.

Но, как ни странно, под двумя близко наехавшими друг на друга вагонами можно было проползти. Загадочная девушка полезла первой, оттопырив задницу, как будто она сейчас застрянет и заранее предлагает себя в качестве награды за то, что вытащишь обратно. Так что с удовольствием смотрел на даже не старающиеся прикрыться короткой юбкой окружности. И кое-что вскоре понял, разглядев поподробнее.

Это была не совсем девушка. Но при этом кое-что свойственное девушке всё равно проглядывалось в виде полосы влаги. Взгляд тут же отправился в землю. Нет, я на такое смотреть не буду, пусть девушка и довольно красива. А внизу против воли всё равно всё зашевелилось. Предатель, почему именно сейчас, именно во сне и именно на неё? Тебе было сложно в реальности отреагировать? Но так я понял, что здесь я свободен. Потому что он стал мне мешать. Хотелось одновременно прыгать от счастья и горевать, что попал в изящную ловушку.

Ползти нужно было совсем недолго, и вскоре мы выбрались из под поездного завала, чтобы перед нами предстал ещё один путь, теперь абсолютно чистый, будто бы его прямо сегодня уложили. Отражавшееся от рельс солнце ослепляло, а бетонные шпалы были произведением штамповочного искусства. Путь уходил в гору, которую раньше не было видно.

— Понравилось? — елейным голосом спросила меня «девушка». Я против воли немного смутился.

— В интернете я трапов всегда избегал — ответил какую-то чушь, от которой она лишь больше улыбнулась. Похоже, что она заметила мои затруднения, ведь я видел, как её взгляд метнулся вниз. Захотелось закрыться, меня будто против воли раздевали.

Дальше мы шли молча по шпалам. Я же по традиции мини-ОКР старался не наступать за их пределы, иначе сгорю в лаве. Всё равно в рамках этого сна мои мысли не влияли ни на что, и взаправду земля за пределами бетона лавой не становилась. Девушка же не была намеренно оставить меня в покое. Заметив, как я стал морозится узнав её секрет, она буквально пыталась вдавливать меня в свою грудь различными способами. Ну уж нет, потрясающе мягкие и упругие холмы, в которых я хотел бы потонуть и никогда больше не выплывать меня не поколебают. И моей руке, оказавшейся меж них совершенно ни капли не приятно. Я всё сказал.

Хорошо хоть руку не пытается в промежность засунуть. Тогда бы я точно сбежал от потенциального насилия. Кто её знает, что конкретно она со мной хочет сделать. Но к счастью, дальше заигрываний не зашло. И буду честен с собой, если не обращать внимания на лишнюю часть, передо мной полноценная девушка, которая буквально на меня вешается. Поштурмуй она меня ещё немного и я был бы согласен не заметить лишнее. Но больше боялся обстоятельства, что всё повернётся с ней далеко не так, как в мыслях.

Мы дошли до тоннеля через гору. Пахло оттуда сыростью. И путь здесь принял наклон вниз. Не резкий, нет, но достаточно ощутимый, чтобы ходить по шпалам стало опасно для здоровья, ведь так можно рисковать не собрать зубы после падения. Пусть это и сон, но я проверил, что боль вполне действует. Тогда почему я всё ещё считал что я во сне? Мне просто пришло это понимание и никак не хотело покидать, даже несмотря на всё вокруг.

Даже неизвестная перестала паясничать и мешать, а наоборот поддерживала, чтобы я точно не навернулся. И если и происходила касания, то были скорее случайные. Они искренне помогала. Ведь даже выйдя с путей, земля шоркала под ногами, грозя превратиться в горку в один конец, после которой точно придётся себя собирать по частям.

Девушке тоже было непросто. Учитывая что она на полном серьёзе ходила на каблуках. Но она рассекала по насыпи так, будто это асфальт. Как бы не сломала. Мне же потом нести придётся, а я не в настроении. Не дай бог заденет моего стоящего как легионера друга, когда буду её приподнимать и получу новую порцию флирта. А я всё-таки хочу свой первый раз, пусть даже во сне, провести с НОРМАЛЬНОЙ девушкой.

Скоро свет закончился а тоннель будто бы стал расширяться во все стороны. Девушка вытащила из своей небольшой сумочки по фонарю. Она всё ещё отмалчивалась по поводу того, кто она такая, зачем мы здесь и куда мы идём. Но она явно была подготовлена вести меня. Мощный фонарик вновь рассеял тьму и я направил его в потолок. Да, тоннель расширяется, земля сверху всё на той же высоте, что и на входе. Бока тоже отдалились порядочно. Мне это нравится всё меньше и меньше.

— Почему у нас даже обуви нормальной нет, ты же знала, куда нам предстоит идти. — скорее от раздражения чем от любопытства состряс я воздух и мой голос ушёл далеко-далеко по тоннелю, образуя множественное эхо.

Свет фонаря выцеплял и то, что дорога, что нас вела становится хуже, будто стареет. Шпалы стали деревянными, а рельсы точно поменяли тип металла. А конца этому всем я всё ещё не вижу. Но идти с «девушкой» за руку по тёмному тоннелю, светя фонарями… В этом что-то определённо было. Она явно не боялась, или же скрывала этот факт намного лучше, чем я.

Путь превратился в мощёную дорогу, после в просто укатанную, потом в обычную тропу. А своды тоннеля, который уже давно не был тоннелем уже даже не выцеплялись фонарём. Я просто светил в сплошную пустоту. Пока наконец, впереди не забрезжил странный тусклый свет, что легко перебивался фонариком, поэтому, скорее всего его было видно задолго до всего этого.

Тоннель внезапно стал пещерой. Плохо освещённой странными мхами и лишайниками, что покрывали многочисленные сталактиты и сталагмиты. То и дело встречались озёра с чёрной жидкостью, в которую никто бы не рискнул сунуть даже палец, потому что она выглядела так, будто изготовилась к укусу неосторожного путника.

Пусть мы и были настолько глубоко, но температура совершенно не изменилась. Но в качестве джентльменского жеста, я всё равно отдал девушке свой пиджак и рассекал теперь в рубашке с галстуком. И пожалел об этом, когда с потолка капнуло чёрной, сильно въедавшейся, тягучей жидкостью. Теперь след останется, хоть это и сон.

Попытавшись оттереть я понял, что это такое. Те самые «примеси». Правда теперь я сомневаюсь, что это были именно они. Да и доверие к Сильвинд упало автоматически. Пусть она не всезнающая, но мне начинает казаться что у меня в принципе не может здесь быть желающих мне добра людей.

— Уже близко. — Прокомментировала девушка, видимо решив, что у меня уже кончается всякое терпение. И была не так далека от истины.

Наконец, мы с ней дошли до некоего естественного атриума. Большое, освещённое намного лучше из-за большого количества светорастений место образовывало сверху подобие купола.

А в центре его, на неряшливо выдолбленной из камня скамейке, сидела девушка. В простеньком белом платье с завязкой бантиком на груди, рыженькая. Она спокойно гладила некое создание на её коленях, состоявшее из вещества, что мне упало сверху. Это уже было странно. Но страннее всего были её уши. Они были волчьими.

Стоило ей направить свой взгляд на меня, как я оцепенел. Он пронизывал, смотря насквозь. Будто изучали не меня а мои внутренности, насколько они съедобны. Взгляд хищника. Я в очередной раз почувствовал себя абсолютно беспомощным перед обстоятельствами. Но руки сами собой-сжались в кулаки и я встал в подобие стойки. Я хочу прописать как минимум хороший удар, прежде чем умру.

— Зачем так реагировать, Женя? — Открыла она рот с ярко выделявшимися в скудном освещении клыками. Голос её был с рычащими агрессивными нотками— Я тебе не враг. Даже наоборот. Ты проделал сюда такой путь ради того, чтобы быть съеденным? Это было бы слишком жестоко и иронично даже для твоего существования.

— Тогда зачем я здесь? — спросил я, всё ещё не опуская защиты.

— Хороший вопрос! — почти поаплодировала мне монстродевушка и встав, растворила своего питомца. — Думаю, чтобы получить хоть немного контроля над своей жизнью. Само твоё естество так противилось давлению извне, что буквально исторгало из себя установки. Но этого недостаточно. Ты сам видишь, насколько здесь всё печально. К тому моменту, когда ты сможешь от них избавляться, это всё уже настолько проникнет в тебя, что ничего просто не выйдет. Какая жалость!

— Оставим то, что я всё равно не могу исправить сам — Сказал я, оценив масштаб загрязнения этими мифическими «примесями» — Кто ты?

— Верно оцениваешь свои возможности, молодец. — В очередной раз похвалила она меня, от чего мне не было ни холодно ни жарко. Я внимательно следил за каждым её движением — Кто же я? Дай-ка подумать. Пожалуй имя «Вымершая» подойдёт, раз уж здесь столько похожей на нефть жидкости. Буду ей повелевать, окончательно обезопасив.

Только одно существо из известных мне могло называть себя так. Я сделал пробный бросок.

— Ты аномалия. — почти утверждал я. — Что ты здесь делаешь? Я ведь в своём сне? Или в чужом? — обрушил я небольшой водопад вопросов. Она казалась, по крайней мере, разговорчивой, так что не повредит узнать всё, что я могу.

— Да, в своём. Пришлось отдать тебя вон той девушке на растерзание, чтобы устроить перед одной наблюдательницей спектакль, чтобы завести тебя так далеко и не обнаружить себя. — Указала она на засмущавшуюся от такого внимания девушку — Ведь мы успешно сыграли свою роль похотливого самца, которому отдали возможность подёргать свою палку. Для Улеанны этого было достаточно, ведь мнение её о мужчинах находится на дне. Информация, что предоставила «Абсолютное равенство» сослужила хорошую службу.

Значит, в той ситуации виноват не я. Уже хорошо. А знакомое имя аномалии только подтвердило то, что я имею дело с одной из них.

— Что до того, что я здесь делаю. Ответ прост — живу. Прямо как Женя. Правда, Женя?

— П-правда. — сжалась она, стоило только мне узнать её имя. Зовут как меня, подозрительно знакомое лицо, раздражающий голос, ведь слышу его со стороны. Всё сложилось.

— Не надо на неё так смотреть, Женя. — вступила в дело Вымершая — Она очень полезна тебе. Как основной приёмник давления, что пытаются на тебя оказать как волшебницы, так и аномалии. Уж её ты подсознательно создал сам, сидя в осаде женственности, считая себя окружённым, но не сломленным.

— Приставать к самому себе — мерзко. — Только и сказал я на это откровение. Девушка ещё больше сжалась и погрустнела.

— Не полюбишь себя — не полюбишь никого! — Попыталась она парировать, но выглядело это весьма жалко.

— Ссориться с самим собой — не самое лучшее занятие — победила нас обоих аномалия. — Итак, Женя, думаю ты подозреваешь меня здесь незваным гостем. Но это не так. Я аномальный элемент, что есть в любом человеке. Впрочем, по информации от Равенства, я действительно уникальный случай, ведь элемент в тебе настолько силён, что обрёл самосознание в виде меня.

— А ей можно верить? В миссии, что обернулась помощью ей отчётливо чувствовались руки директрисы.

— Прежде чем я смогу на него ответить, ты должен встретить больше аномалий, достигших космоса. Именно они разносят информацию. Пока что я могу судить о мире лишь по тому, что видишь ты, хот я имею доступ абсолютно ко всей памяти и могу прочитать то, что ты проигнорировал, и по тому, что сообщила кривая передача от Равенства. Не слишком много, но работать можно и с этим.

— Хорошо, примем, что ты тоже часть меня — от этих занимательных разделений болела голова. — Чем ты мне поможешь. Как же я стану контролировать свою жизнь?

— Помнишь про путь конца? — ответила она вопросом на вопрос. Это уже начинало нервировать, но я ответил утвердительно. — Ты сможешь активировать его и опробовать. Когда проснёшься, я сама произнесу нужную словесную формулу за тебя. Дальше сам, но повторять заклинание за другим намного проще чем выдумывать, верно? Пользуйся с осторожностью. На этом стоит заканчивать, слишком надолго тебя задерживать тоже может стать подозрительным.

Я начал медленно истаивать, как и пиджак на девушке, в чью историю я всё ещё не могу поверить. Она на прощание сказала, что будет ночью ждать в комнате, с ней тоже следует серьёзно переговорить. Ради этого не придётся лезть так глубоко в себя, так что опасности обнаружения нет. Я в ответ ничего не произнёс, потому что просто не успел.

Я вскочил с кровати, сделав глубокий вдох. Изнутри пришла смутная, еле понимаемая просьба встать перед зеркалом. Чёрт, Улеанна надела снова на меня клетку, зла на неё не хватает. Мои же губы заговорили совсем не мои мысли.

— Как для хищника нормально маскироваться среди своих жертв. Так и для парня смешаться с девушками — тоже способ охоты. Надир нулевой: ультимативный трап-натурал!

С каждым словом внутри бурлила энергия, пока не начала расширять свои границы, вылепливая из меня нечто новое. Я стал чуть выше и жилистее, немного прибавил в бёдрах, сзади моталась сама собой завязавшаяся длинная коса, исходящая из большой, странно уложенной копны волос.

На теле появилась одежда сомнительного вида в виде джинсовых мини-шорт, свободной урезанной футболки, дававшей полный обзор на живот и полоски лифчика.

Но не это главное. А свободный от всего член, старавшийся вырваться любой ценой из оков одежд. Стоило только немного ослабить, как он выпрыгнул, готовый к бою не на жизнь, а насмерть. И он точно был больше чем раньше, даже замерять не надо было.

От того ещё видка, который предстал в зеркале я лишь громко рассмеялся. Я! ТЕПЕРЬ! СВОБОДЕН!

Глава 12 (33). Иногда можно ради девушки надеть платье

Убрал всё обратно. Видок тот ещё будет, если кто-то зайдёт несмотря на дверь. Той же директрисе она не слишком помешала. Всё равно в шортах всё значительно выпирало и было невероятно палевно. Ну да. Это не иллюзия и маленькая клетка, тут кое-что покрупнее. Впрочем, он быстро успокоился без физической и ментальной подпитки. И был теперь вполне незаметен. Ладно, но с этим мне точно путь в душевые и ванны заказан.

Как отключить это я не знал, видимо оно было неотключаемым. Но и навсегда быть не должно, иначе моя жизнь осложнится ещё сильнее несмотря на всю свободу тела. Потому что уже самому придётся беспокоится за свою маскировку а не спихивать на пояс. Ну, хоть в чём-то он полезен, признаю. Но всё равно осознавать что он есть а ключ у другого человека приятного мало.

Я отчётливо считал секунды. Нужно точно знать, сколько этот облик продержится. Минута, вторая, третья… После десяти минут он стёк с меня подобно воде, подозрительно чёрной и нефтянистой воде. Значит, это опять таки магия аномалии. Потрясающе наверное быть волшебницей-парнем и иметь в активе больше аномальных заклинаний, чем общепринятых. Ломаю любые шаблоны.

Жидкость ещё некоторое время оставалась на полу, пока не испарилась. В этот раз запаха не было, но наследить так можно. Смотрел в зеркало на старое тело. Вновь между ног верблюжье копытце. Зная, насколько здесь всё может быть непросто, потрогал на предмет настоящести. Всё ещё иллюзия. Потом вновь крутился возле зеркала, выискивая разницу в самом себе. Вроде тоже всё по-старому. И теперь наконец-то позволил себе расслабиться. В душе я ожидал последствий от такого. И то, что я их не видел, ещё не значит, что их нет. Потому что я не мог понять причину. Почему чуждой мне сущности нужно было мне помочь с моей проблемой? Надеюсь, разговор с «Женей» вечером прольёт хоть крупицу истины на это.

Ей я кстати тоже заранее не доверял. Это легко могло быть ловушкой в ловушке. Якобы она это я, поэтому с ней без стеснения можно говорить, обсуждать планы и прислушиваться. Потом пойти на поводу и после этого ничем не отличаться от неё по составу тела. Нет, она конечно очень сексуальна, но предпочитаю на таких смотреть а не становиться. Разговор покажет. Если она это я, то она уже может подбирать аргументы. В любом случае, голосов в голове я не слышу, а значит точно с ума сходить не начал.

Новую свою форму я кстати не мог показать Целии. Пусть она на словах поссорилась со своей «великой и обожаемой матерью» или как она там её называла, но это тоже могло оказаться лишь простой игрой ради меня. И пусть мы неплохо сработались и она вроде как неплохая девчонка, для неё я должен остаться парнем в клетке, с которым можно иногда поиграться в постели.

Види. Без комментариев. Я к ней на километр с мужской темой не подойду. По крайней мере, пока не получу железобетонных доказательств, что она не против девушек с членами. А за такую я сойти смогу легко, всё равно как парень уже не выгляжу, что печально, конечно, но на руку играет очень сильно.

С Рюнхот я знаком меньше всех, хоть ипровёл почти столько же времени, сколько и с Види благодаря нашим тренировкам. Но связь между нами, как мне кажется, укрепилась. Как между двумя братанами по сути. Рюнхот вообще вела себя как парень во многих отношениях и не парилась. С ней я чувствовал себя естественней. Пусть и приходилось делать скидку что подкалываем мы друг друга не по размеру членов, а по размеру груди. Нужно ещё как-то разговориться с ней, попытаться стать нечто большим, чем просто двое из адской качалки Гервины.

В общем, как ни странно, она выглядела как та, кому можно раскрыться. Представил её комментарий на это. «Лучше бы сиськи уже отрастила, нафига тебе член?» Проговорил её голос в моей голове. А что, похоже. Но нужно выждать.

Я уже, к сожалению, обещал что эти выходные здесь за Види. И обычно стараюсь не нарушать данное слово. Не настолько во мне горит вывалить хоть кому-то правду из своих штанов. Но обсудить это с реальным человеком, что действительно не сдаст, было бы просто прекрасно.

Но вообще моё тело всё-таки поменялось. Я стал немного спортивней и подтянутей. Почти незаметно, но уже видно, что я действительно занимался собой. Конечно, часть того что вижу мне обеспечил еще ежедневный бег, но сейчас я выгляжу более сбалансировано. Хм, вроде как зад ещё округлился? Да не, кажется уже. Глаза замылил.

Ладно, нужно уже одеться. И буду честным, мне надоел свой закрытый почти мужской комплект. Решил прошерстить гардероб ещё. Ну дайте хоть какие-нибудь штаны или шорты. Пусто. Ай, ладно, порадую Види. Всё же она хоть маловероятный, но всё же кандидат на дальнейшее сближение. Я ведь тогда узнал про упоминавшейся ей бальзам. Проще говоря, он делает из клитора член. Мне не подходит по причине несоответствия биологии. Хотя тогда и проскочила дикая мысль о том что стать девушкой и применить это. Звучало как отличный план, надёжный если бы у меня были ресурсы на такой финт ушами.

И неприятия этого в её голосе тогда не было. Что давало некую надежду. И ради этой надежды я сейчас и выбираю себе на полном серьёзе платье. Перебрал много, но всё же взял одно, показавшееся мне пристойным. Оно было простым, практически без ничего дополнительного. Белое, с частыми синими полосками, без рукавов, до колена. Сойдёт.

Чувствовал себя я в нём странно. Оно было почти невесомым, будто бы я и не ношу ничего. Само подстроилось под меня и начало выделять мою фигуру. А вот этого могло и не делать. В зеркале вроде на клоуна не похож. Пробно прошёлся по комнате. Непривычно. Даже очень. Тяжело признавать, что в зеркале на меня буквально смотрела девушка. Единственное, что было необычным это плечи. Да и они лишь немного выходили за уровень таза. Уж я на женские фигуры насмотрелся и, как бы не хотел найти в себе признаки мужественности, они не выделялись.

Хоть я и не был специалистом по моде, до такого не докатился. Но даже я понимал что платье в сочетании с почти армейскими высокими сапогами будет выглядеть как минимум глупо. Поэтому взял самые скромные по каблуку босоножки. Итак, мой вердикт самому себе — не увлекаться этим, но один раз походить сойдёт.

С другой стороны, так я меньше буду выделяться. Такую одежду, как у меня, не носит больше никто. Я слишком заметен. Пусть в последнее время был вынужден вернуться к спортивному костюму из двух кусочков ткани, но до этого, да и сейчас я в толпе девчонок светился слишком сильно. Это может быть вредно. Не все на свете внимательны к деталям, на сказать, что мимо прошёл Женя в своём сверхзакрытом костюме сможет каждая.

Потренировался ходить в непривычной для себя обуви. Немного неудобно, но не смертельно. Было бы обидно споткнуться на улице из-за малого опыта её ношения. Но вроде не так страшен чёрт. Каблук широкий и маленький, похоже на туфли, что я в школу носил, правда, повыше будет.

Ладно, жить можно. Главное не заглядывать в логово к тигру и всё будет хорошо. И под тигром я подразумеваю Види. Я и так и так нарвусь на полную примерку всего, что можно, для этого не нужно знать девушку слишком сильно. Для меня безопаснее будет встретить её снаружи.

Какой же меня ожидал маскарад из девушек. Каждая надела то, во что только горазда. Такая неожиданная свобода породила нечто страшное. Одинаковых не было в принципе, это вызывало некий диссонанс, ведь наш поток всё ещё можно было заметить либо по стандартной одежде, либо по недорогой, то есть не было всяких там рюшечек и прочего. Но теперь… Многие действительно казались намного счастливее, чем были до этого. И всё из-за каких-то тряпок. Сказал тот, кто тоже на них поддался, просто нашёл оправдание.

И я вновь был белой вороной. Такая простота, как у меня, проигрывала в численности общей вычурности. Спрашивается, зачем вырядился. Ладно, уже ведь это сделал. Не возвращаться же из-за этого. Наверное я довольно много провалялся без сознания, раз девушки успели вырядиться. Почему-то в голове засел стереотип о том, что им свойственно долго выбирать одежду. Может я и не прав.

Решил порасспрашивать, не видел ли кто Види. Отношение к ней смягчилось со времён начала лагеря, так что никто не поморщится, как от лимона, услышав это имя. Либо привыкли, что она здесь надолго, либо сбросили немного градус к её предку. В любом случае, слава богу, она не в комнате. Она мне нравится, но не настолько, чтобы рисковать ментальным здоровьем на примерке платьев. В общих словах, она где-то в корпусе, где проводят процедуры.

Долго искать не пришлось, Види оказалась возле входа в корпус, где висели вывески, обещавшие абсолютно всё. От улучшения самочувствия до изменения формы скелета. Звучит больно и на это я точно подписываться не буду. Одета она тоже была далеко не в стандарт. Клетчатая юбка и колготки с вертикальными чёрными полосками бросались в глаза сразу. И это не потому что сзади у Види потрясающий обзор на бёдра, так совпало. Сверху же была особо не выделяющаяся блузка да маленькая шляпка на голове.

Девушка переминалась с ноги на ногу, издавая небольшие звуки от покрытия дороги своими каблукам, не решаясь заходить. И делала это настолько комично, что я пропустил небольшой смешок. Интересно, что она здесь хочет получить? Хотелось незаметно подойти и внезапно обнять, но не был уверен, что такая обеспокоенная чем-то девушка оценила бы такую внезапность. Так что решил просто положить руку на плечо со словами:

— Что-то не так, Види?

Она немного вздрогнула, это явно было для неё неожиданностью, но тут же успокоилась от моего голоса. Она явно хотела сказать что-то иное, но стоило ей повернутся ко мне, как её глаза несколько расширились и я чуть не оглох от радостного писка.

— И-и-и! Какая же ты милая! — и бросилась на меня с объятьями. Ладно, надеть платье и пережить звуковую атаку того стоило. — Я же говорила что ты зря прячешься!

— Ну да, услышав тогда твою речь я долго думала над тем, что ты сказала. А раз уж здесь так много всего, то решила попробовать, ну, ради тебя! — изображал я смущающуюся такого внимания девушку. — Тебе нравится?

— Нужно ещё поработать над стилем, но это не важно. Важно, что ты сделала первый шаг к принятию себя, как красивой и женственной девушки! — сказала она, разомкнув объятья и внимательно меня оглядывая. Я же от её слов внутренне сморщился, но виду не показал. Вдруг из неё будто вынули стержень и теперь она звучала здесь смущённой девой — Слушай, раз ты здесь и пришла по сути ради меня. То, может быть, я совершенно не настаиваю. Может быть сходишь со мной?

— Куда? — только и мог спросить. Всё же передо мной минное поле по сути огромного салона красоты. Неправильный выбор и у меня точно прибавится не то и не там. Хотя вряд ли Види пришла сюда что-то увеличивать, ведь с этим у неё порядок абсолютно по всем фронтам. Девушка сделала глубокий вдох перед ответом, будто бы на что-то решалась.

— Н-на жиросжигание… — еле вылетело из её рта. И скорее инстинктивно её руки начали гулять по её животу.

Ну, это не представляется опасным. Я всю жизнь был худым и лагерь этого обстоятельства никак не поменял. А худеть в обратную сторону вряд ли возможно. Не сделают же из меня кожу да кости? Скорее просто сэкономят материал, каким бы он ни был и будут правы. Но будет обидно терять мягкий животик Види. Я лапал его больше случайно потому что она сильно его стесняется и никогда не разрешит его трогать осознанно, но он просто божественнен. Но я решил её не останавливать. Её тело — её дело.

Так мы вошли в здание, где уже к некоторым кабинетам были микро-очереди. Всё же нас не настолько много на потоке, чтобы полностью заполнить коридоры, но попробовать что — нибудь на халяву пришли уже многие. Види же шла уверенно, держа меня за руку, будто уже зная где нужный кабинет. Хотя, указателей и вывесок тут было много, чтобы точно клиентов не упустить. Все эти термины мне не говорили буквально ничего, подозреваю что переводчик просто сбоил, ведь не мог подобрать аналог из моего мозга. Потому что конструкции, что я читал, не значили буквально ничего для меня.

Уже внутри узнал, что так-то здесь всё платно, но любая первая процедура идёт за счёт заведения. Неплохая политика, и Види, по сути, не столько просила вместе с ней жир посжигать, а потратить свою бесплатную процедуру на ненужную мне чепуху. Ну, это она думает, что лишает меня чего-то важного, несмотря на мои заверения в том, что всё нормально. Лучше потратить на что-то неопасное, чем чтобы потом меня затащили куда-то не туда.

В любом случае, ничего со мной не произошло. Полежал час на смежных с Види кроватях. К слову, девушка ещё и нижнее бельё поменяла и выглядело оно на ней отпадно. А как ещё описать большую грудь в лифчике без каких либо лямок и прочего. Она заметно смутилась от моего взгляда и даже прикрылась. Даже стала оправдываться тем, что она не такая, ей просто захотелось попробовать.

Мы с ней спокойно болтали, пока наши животы были измазаны в какой-то грязи. Я не боялся, что оно подействует как то не так. Потому что на мне была пустышка. Я договорился с девушкой, что заведовала этим кабинетом, чтобы она просто засчитала мне посещение и всё. Она особо не переспрашивала, видимо желание клиента действительно закон.

Поболтали с Види за это время обо всём на свете. От состава её экскурсии по планете до того как тяжело на миссиях. И пусть иногда возникали неловкие паузы, но я давно так не расслаблялся вместе с ней.

По пути обратно в свои комнаты, она настоятельно меня просила примерить определённые платья и сказать свои впечатления. Даже описала, где конкретно их нужно искать. Я, разумеется, со всей ответственностью подойду к этой просьбе, сказав потом, что забыл. И одного платья хватит. Это было не так плохо как я думал, но непривычность и неестественность такого для меня давит сверху двумя неподъёмными грузами. Но похоже, с Види отвертеться от этого будет тяжело.

К слову, часть живота действительно испарилось. Но девушка с глазами, в которых буквально отражались деньги сказала, что с первого раза ни у кого не бывает полного результата. Угу, охотно верю. Види на это, с другой стороны, купилась, но денег не стала тратить на второй час и без моих предупреждений.

Больше особо делать было нечего. Хотелось ещё раз активировать заклинание надира, будто бы подтверждая себе, что мне не показалось. Ну и выплеснуть напряжение после форм Види. Но можно и потерпеть. Чтобы подтвердить, что оно работает, я произнёс заклинание пару раз не до конца. И мана внутри меня действительно реагировала на этот бред про хищников и охоту.

Так что спокойно пошёл отмокать на горячих источниках. Они были настолько мощными, что пар было видно издалека. Надеюсь я там не сварю самое дорогое. Если будет плохо — просто выйду, не прицепят же меня наручниками. Разделения на мужскую и женскую половину по очевиднейшим причинам не было. Одинок в своём походе по отмоканию я не был. Все прожигали время с максимальной пользой для внутреннего исследователя. Види и сама порывалась сходить в магазин, но потом, почему-то, передумала. Я же тогда вытер воображаемый пот со лба, ведь пуля под названием «примерка в магазине» пролетела опасно близко.

В источнике было хорошо. Пусть очень обжигающе и непривычно сперва, потом я просто познал дзен. Вода облегала со всех сторон, прогревая каждую клеточку тела. Вода была мутная, через неё очень неохотно пробивался свет, так что от моего взгляда девушки, что отмокали сейчас, были спасены. Ну и ладно, как будто я хожу в общественные места, чтобы на сиськи позалипать. Ответ да, но им его знать необязательно. Это то, что никогда не надоест.

Сидеть разрешали недолго, а то так можно легко потерять сознание с непривычки. Да, как же, и вы совершенно точно не введёте ценник на посещение в следующий раз. Вообще, персонал был очень приветлив и вежлив, но я уже автоматически искажал любые слова по своему.

После источников клонило в сон. Наверное, так и надо. В любом случае, меня кое-кто ждёт, так что оно и к лучшему. Только добрался до кровати, скинул обувь и немного осточертевшее платье и грохнулся головой в подушку, даже не пытаясь натянуть одеяло на себя.

Проснулся там же, где и в прошлый раз, только на этот раз девушка сидела на компьютерном стуле недалеко от кровати, ожидая меня. Она выдавила из себя улыбку и как-то странно заёрзала, стоило мне встать. Если тебе неприятно, зачем звала вообще.

— Нам нужно очень серьёзно поговорить по поводу всего. Но прежде чем мы начнём, т-ты не мог бы снять с меня пояс? Переправленные на меня воспоминания заставили думать, что так правильней…

Я был здесь всего пять секунд, а уже хотелось заснуть обратно.

Глава 13 (34). Я и снова Я

Я предпочту замести воспоминания о том, как вскрывал чужой пояс верности, куда подальше в памяти. И нет, я членов не боюсь, сам ведь обладатель такого. Просто на девушке это смотрелось настолько естественно и он был настолько женственным, что мне стало страшно за свою хрупкую гетеросексуальность. Она и сама смущалась от того, что я возился чуть дольше необходимого потому что снимать клетку с себя и с другого — две разные вещи. В результате всё это ощущалось слишком неправильно и интимно. Но ладно хоть замка не было. Так что не пришлось резко учиться создавать ключи из ничего в подсознании.

— С-спасибо, это многое для меня значит — получил я очень нервную благодарность. Она резво ударила себя по щекам, как будто пытаясь согнать с себя это странную атмосферу и продолжила уже более спокойно — Думаю, нам обоим стоит забыть эту ситуацию.

— Так зачем ты меня позвала? — спросил я присев на кровать. Мы смотрели друг другу прямо в глаза, мой взгляд даже не съезжал вниз. Знание того, что это, возможно, я, убивало всё желание. Нарциссизма во мне нет.

— Н-ну сперва д-давай нормально познакомимся, пусть это и бессмысленно — начала она дёргать пальцами свою мини-юбку от волнения. — Я Женя.

Это было настолько комично, что я чуть улыбнулся. Да, якобы я на полном серьёзе представляется мне же. Девушка, заметив это, немного надулась. Но игру я подхватил.

— Приятно познакомиться, Женя, я Женя. — от этого предложения меня окончательно прорвало. Я слышал крики «Ничего смешного в этом нет, здесь всё серьёзно!», но это лишь подбрасывала масла в огонь.

— Успокоился? — спросила меня явно обидевшаяся на такое моё поведение девушка. Я не буду называть её по её имени в мыслях потому что до сих пор ни в чём не уверен. — Времени у нас много, так что ладно, на первый раз прощаю. Тем более не то чтобы я что-то против тебя могла сделать. Итак, ты хочешь что-то узнать прежде чем я начну? И спрашивай серьёзно. Подурачиться можно потом.

— Почему ты тогда не сказала мне, кто ты?

— Ты бы пошёл больше за неизвестной красоткой, чтобы на неё попялиться. И нет, мне не было приятно твоё внимание! — на всякий случай очень неправдоподобно уточнила она — Если бы я начала говорить правду, как-то давать информацию, то ты бы весьма вероятно посчитал бы это бредом и стал бы сопротивляться.

На это возразить мне было нечего, она действительно меня знает. Так что я кивнул, тем самым показав, что больше у меня нет вопросов. Она же набрала воздух в грудь, будто на что-то решаясь. Хоть мы и во сне, но рефлексы просто так не убить.

— В общем, я это бурная смесь из наведённых суггестий, твоих подавленных желаний и вырабатывающихся у тебя женских манер речи и жестикуляции, которые ты неосознанно подхватываешь. И я — не панацея. Пусть по мне всё это бьёт в первую очередь, это не означает, что у тебя иммунитет. По настоящему жёстко нас по мозгам не били, я чувствую это. — Она закончила свою спокойную речь о себе, дав мне высказаться.

— Каких ещё подавленных желаний? — Я понимаю неосознанное копирование девушек и манипуляции с мозгами. Кстати, я ведь их и не чувствовал ни разу, что плохо. Но вот про желания? Какие ещё у меня они могут быть?

— Ну, у тебя как минимум проскакивало желание стать девушкой, чтобы вся эта канитель наконец перестала на тебя давить и ты уже начал расслабленно жить как все. Не виню тебя в нём. Так действительно стало бы намного проще хотя бы психически. Трогай себя сколько хочешь, наслаждайся мягким и чувствительным телом, дружи со всеми без страха, а может и не только дружи. — начала она будто вытягивать из глубины себя слова, видимо действительно заглянув, чего же я там хотел.

— Из твоих уст это действительно звучит неплохо. — согласился я с этим — но ведь ты понимаешь что теперь точно нет? С этой новой формой часть стресса точно снята. Хоть и применить некуда её…

— И добавилась новая — парировала девушка, немного сощурив глаза. Будто бы проверяя, действительно ли я больше не хочу менять пол. — Не рекомендую злоупотреблять надиром. Мы понятия не имеем, есть ли от него последствия и какие. Узнай об этом у кого угодно, даже у Улеанны. Пусть верить ей сложно, но она хотя бы человек в отличие от. — прервала она речь, будто бы не желая называть имя аномалии.

— Думаешь, с ним всё тоже непросто?

— Догадываюсь. Я ей не доверяю. Но всё же я согласилась по её инициативе поучаствовать в авантюре с захватом. Ты уже чувствительный почти как девушка, знаешь ли. — коварно улыбнулась она.

— Это лишь значит, что кто-то не выполнил свою работу. Раз уж ты тут на страже моего мужества сидишь. Если это так, то я действительно искренне тебе благодарен, но старайся лучше. — даже поклонился ей. Это сильно её засмущало.

— К-как я и говорила, я не всесильна. Сдерживать физические изменения у меня нет никакой власти. Это целиком поле твоей ответственности. Чтобы ты лучше понял наши роли, вот тебе загадка. Что между нами общего?

Перво-наперво хотел сказать что член, но потом задумался по-настоящему. У неё он был настолько вписан в тело, что казался неотъемлимой частью женского тела. И на мой похож был мало, уж свой я узнаю из тысячи. Я внимательно её разглядывал с любопытством врача, что изучал лабораторную мышь. Она же под моим взглядом ёжилась, но ничего не прикрывала сверх того, что уже есть. Вообще ничего. По психике и разговоров нет, она на полном серьёзе обращается к себе в женском роде.

— Затрудняешься с ответом, да? Правильный — то что мы оба не соответствуем реальности. — показала она двумя руками на нас — Наше тело зависло между нами двумя, пусть и больше в твою сторону. И я показываю предел, дальше которого ты не уйдёшь. Ты же наоборот, предел, выше которого не прыгнешь.

— Ну так это же хорошо! — вырвалось у меня. Она же посмотрела на меня с некоей потаённой грустью.

— А что хорошего? Пределы могут легко сдвинуться. Думаешь, у меня сразу было такое тело? Оно менялось под различными воздействиями. И как только что-то пройдёт мимо меня — изменишься ты сам. Предположим, мимо меня прошло внушение Элайзы что сиськи это хорошо и попало в тебя. И, допустим, у тебя уже был первый размер. Ты больше не сможешь его откатить, ведь здесь у тебя будет четвёртый. Хотя, вряд ли ты вообще о таком подумаешь.

Звучало очень не очень. Это же заставило меня впасть в небольшую панику. Я осмотрел и ощупал всего себя, но вроде бы не отличался от старого меня. Постойте, а какой был старый я?

— Понял, да? — что-то заметила она на моём лице. — Ты считаешь то, что у тебя есть сейчас за норму. И всегда будешь считать. И я тоже не могу сказать, насколько ты сейчас далеко или близко от нас с долагерных времён. Ведь я воспринимаю себя так, будто так и должно быть. Но просто в моём случае есть ты, который показывает, что мои мысли — ложны.

— Пиздец— только и мог сказать я. Других слов просто не подходило.

— И не говори. Могу лишь сказать, что ничего не пропускала мимо. Но это не значит, что я получила вообще всё.

Дальше мы сидели в молчании, обдумывая каждый свои мысли. Всё выглядело не очень радужно. Пусть у моих мозгов и есть самозванный защитник, но она не всегда будет способна на это. Кроме того, на физические изменения она никак не может повлиять, что печально, но понятно, почему всё так и есть. Кроме того, она попросила не применять подарочек девушки со дна. Не то чтобы было много ситуаций, где он мог понадобиться мне, что весьма печально. В общем, успешно омрачила приподнятое настроение, по сути сказав чтобы я был крайне осторожен, если не хочу достигнуть её форм.

А были они всё-таки ого-го. Слишком большой между нами разброс, чтобы её слова о том, что ниже её тело не уйдёт хоть как-то успокаивали.

— А можно ли как-то тебя сделать похожей на парня? — решил я поинтересоваться. Ведь если нельзя наверх из-за того, что я не знаю заклинаний, то почему бы заранее не заблокировать путь вниз. Она же как-то очень виновато прикрыла свои почти открытые груди руками.

— Я не знаю. В любом случае что-нибудь новое всё равно может вернуть меня в это положение и даже дальше. Так что это сизифов труд, как по мне.

Печально, хотя план был очень простым. Просто сделать ей максимально близкой к тому телу, что сейчас есть и не бояться ничего некоторое время. Другое дело что я не могу постоянно контролировать как там она, мне похоже только для того, чтобы сюда попасть, приглашение нужно. Ведь до этого мне снились обычные сны, как и всем людям.

— А почему ты не показывалась до этого? — задал я возникший в связи с этим вопрос.

Повисла долгая пауза, которую нарушало лишь тиканье простых механических часов. Зачем они здесь вообще, она что в душе, дизайнер? Девушка ощутимо мялась, теребя ткань юбки и ёрзая на месте.

— Я стеснялась… Мы с тобой слишком различны и задачи у нас не пересекаются, так что во встрече не было необходимости. Но теперь ты обо мне в курсе и я должна была просвятить тебя хоть немножечко.

— Ясно— ответил я больше для того, чтобы хоть как-то ответить, а не молчать. — Я пойду? — спросил разрешения, ведь больше, похоже, обсуждать было нечего.

— О-останься! — встрепенулась она. — Н-нет, м-можешь уходить. Просто тут правда одиноко. Мне хотелось, чтобы ты просто побыл рядом. У тебя в реальности есть с кем поговорить и побыть. У меня же только эта комната и оно.

Нет, она и вправду, похоже, боится аномалию, раз даже старается не упоминать. Делать всё равно нечего, это же, по сути, сон. Я раньше пытался научиться их контролировать и даже что-то выходило. Не совсем то, что хотел, но это уже дела минувшие. Так что согласился побыть здесь ещё. После этих слов она вся просветлела, отбросив тоску и грусть, что были по ней видны.

По крайней мере она больше со мной не пыталась флиртовать. Мы просто сидели вместе на кровати и предавались ничего не деланью. А она знает толк в отдыхе. Впрочем, это нам быстро надоело. Компьютер у неё не работал, но зато она могла примерять на себя всю одежду, которую я запомнил. Её шкаф с вещами был поистине бесконечным. Интересно, где я мог подцепить то, что придало бы мне любви к примерке тряпок? Но девушке это нравилось. И она вправду интересовалась моим мнением.

Переодевалась она за ширмой, перед этим, глубоко краснея, предложив переодеваться на моих глазах. Это вызвало реакцию где-то внутри меня, но я отказался. Не хватало ещё в самого себя влюбиться. Она же вздохнула с ощутимым облегчением. А потом вышла ко мне в лифчике и трусах, которые имели специальные вырезы, в результате не закрывавшие совсем ничего. Где твоё стеснение, я тебя спрашиваю! Или раз одежда есть, то всё в порядке? Ещё и спросила, как мне. Моё предательское тело сказало всё за меня. Она же, посмотрев вниз, буквально на глазах вскипела нагретым докрасна чайником и скрылась за ширмой.

Как она объяснила потом, я словил однажды внушение на нормальное отношение к чрезмерно открытой и эротической одежде даже желании её приобрести. Так что она даже и не задумалась над тем, что надела, пока не опомнилась. Догадываюсь, от кого такое могло быть. В тот магазин больше точно ни ногой.

Ну, я действительно хорошо провёл время. Да и она была более счастливой и озаряла меня улыбкой. Интересно, это и есть любовь к создателю? Почти уже вымылось из меня предубеждение, что она врёт. Это могла быть искусная игра, да. Но я согласен на неё клюнуть. Пока что она от меня ничего не требовала, а значит, всё было хорошо.

Чтобы уйти мне было достаточно лишь её прикосновения. Меня как бы изгоняли из организованного ею отдельного мирка. Но она обещала, что в отличие от обычного сна я всё запомню. И она не солгала. Я действительно проснулся ночью, помня всё, что было.

Выглянув в окно я увидел на небе яркий шарик, походивший на Землю со всяких снимков из космоса, только это была далеко не она. Ну что же, похоже я действительно совершил межпланетное перемещение за одну жалкую секунду. Это заставляло думать, на что же ещё способны местные. Ведь это уже было за гранью фантастики. Есть ли здесь роботы? Как выглядят большие города этой пропитанной магией цивилизации? Ведь пока я видел буквально её задворки, и даже они, в некоторых отношениях, впечатляли меня.

Идти куда-либо в ночь смысла большого не было. Разве что снова погрузиться в горячий источник. Наверняка вид на звёзды оттуда просто обалденный.

Но стоило мне открыть дверь как под ней блеснуло в скудном свету что-то белое. Я наклонился и поднял. Это оказалась очень хорошо свёрнутая записка. Удивительно, что я её не порвал, пока распутывал. Наконец, полностью развернув небольшой листок, я вчитался.

Как только отпустишь бумагу — она самоуничтожится, так что не пугайся.

Я всё о тебе знаю и считаю, что могу тебе помочь. Приходи после возвращения в лагерь ко мне в кабинет в любой день после обеда, мы обсудим это подробнее.

Кимена

Сказать что я был поражён её содержанием это не сказать ничего. От неожиданности текста даже отпустил и она, загоревшись, осела на пол небольшими обрывками, которые догорели окончательно за несколько секунд. С каких пор девушка, что пыталась накормить меня таблетками для груди желает мне помочь? Должен ли я вообще принимать её предложение? Не станет ли мне хуже. Если я действительно туда приду?

Голова роилась от безответных вопросов. Я решил, что времени на обдумывание ещё очень много, так что можно пока не беспокоиться. Но потом мне обязательно придётся сделать выбор. А это тот случай когда одновременно и хочется и считаешь, что это ловушка. Глубоко вздохнул, чтобы успокоиться после этих внезапных ночных новостей.

Даже как-то идти куда-то расхотелось. Начал ощущать на себе чужие глаза, которые следят за каждым моим шагом. Ведь вряд ли всё было настолько согласовано, что заранее известна моя комната. Ведь заселяли нас как придётся. Та же Види от меня через одну живёт, ведь мы были рядом, когда всё это происходило. А значит что даже у этого психованного психолога есть свои глаза и руки. Ведь с нами из персонала лагеря была лишь Улеанна.

Но я всё же пересилил себя. Жень, как будто до этого не следили, говорил себе. Просто новое действующее лицо в этом цирке. Накинул платье сверху, потому что одевать весь свой комплект было лень и попёрся на источники. Девушка, что ими заведовала, преспокойно спала на рабочем месте, немного сопя. Она была симпатичной, пусть её лицо и было почти закрыто волнистыми охровыми волосами. Врезался этот цвет в память после того как выбирали мне в комнату новый стол. Решил было не будить, но, пересёкши определённую линию, будто поднял её.

Она была не слишком довольна такой побудкой, но потом извинилась, сказав что вообще-то должна быть на ногах, ведь клиентки могут быть в любое время, вот как сейчас. Как я и ожидал, второе посещение уже было платным. Но она согласилась пустить меня так, если я составлю ей самой компанию, ведь у неё есть право на ночной перерыв, которое она берегла, спя пока никто не видит. А одной посещать источники в такое время ей слишком страшно из-за того что она остаётся там совсем одна. Ну, причин не соглашаться мне не было.

И она была просто бомбой. Она заткнула не то что Улеанну по груди, но даже Элайзу. Не быть ей теперь в моём топе. Грудь девушки была настолько объёмной, что спокойно плавала в воде, даже не пытаясь тонуть. Девушка же, заметив мой взгляд, только рассмеялась и пояснила что в обычной воде этот фокус не работает, поэтому ей нравится поражать этим других именно здесь. Сделал вид, что смутился и якобы отвёл взгляд, а сам искоса глядел на это чудо физики.

На прощание же она мне дала почти кончившуюся баночку с чем-то.

— Я тоже в юности была нулёвкой и знаю, каково это. У меня осталось немного средства, бери, мне не жалко. Если не возьмёшь — обижусь!

Вздохнув, взял. Главное не применять, не палить ни перед кем и вообще поскорее избавиться. Но так я стал обладателем местной алхимии.

Добравшись до конаты, я улёгся дремать, и в этом состоянии и сжёг время до утра. Время экскурсий от Улеанны. Более чем уверен, что абсолютно все плевать на них хотели и мечтали лишь о ещё таком же дне, как вчера. Я не услышал ни одного слова недовольства. Но по лицам всё было видно.

— Итак, время посетить блок С, в котором к волшебницам применяются мягкие методы использования. — Объявляла Улеанна нашу сегодняшнюю цель — Не издавайте ни одного лишнего звука, если хотите обсуждений — просто потерпите до конца. Поверьте, вы не хотите привлекать ничьё внимание. Молчите даже если видите знакомую. Мне лень накладывать молчание на всех вас, так что я просто буду делать это с провинившимися. За мной!

Глава 14 (35). Три весёлых экскурсии

Марионетка заигралась. Улеанне было нужно, чтобы она была рычагом влияния на Женю. И да, она в принципе это и делает согласно вложенной программе. Но боже мой, насколько же она прямолинейна. Впрочем, это не её вина, Улеанна умела признавать свои просчёты, как учителя. Целия, к сожалению, не была идеальна и была просто не предрасположена к движениям сложнее, чем сказать всё в лицо. В результате Женя прибился обратно к потомку Провиденции. А это точно может поставить многое под угрозу.

Однако, Улеанна досконально знала все места, которые хотела посетить дщерь рода Тэвурано. Кучка упрямых глупцов, но полезных. Их фанатичность и вера в древнюю волшебницу, наделяемую качествами мессии хорошо ложится на определённую почву. Если, конечно, переработать её и воспитать нормальных миссионеров а не типичных представителей рода, считающих остальных либо недостойными, либо древними предателями.

В общем, у Улеанны везде на памятных местах были следилки. Директриса знала много различных теорий и фактов о древней волшебнице. Ведь в Улеанне тоже течёт её наследие. И одна из теорий, хоть и была дикой, но может окончательно подтвердиться или опровергнуться Женей. И Директрисе не терпелось получить любой результат.

Но сейчас ей приходится заниматься давно надоевшей работой, даже в некотором отношении вредительской. Неизвестно кто и когда решил, что показывать использование тел обезумевших волшебниц ещё вменяемым это отличная идея. Но как всегда имелись различные графики и утверждения психологов что это отлично помогает в будущей работе и воспитывает характер волшебницы.

В результате теперь каждый долбаный год Улеанна водит по осточертевшим коридорам жизни не повидавших девчат и показывает им прелести бытия безумной волшебницей. Со всеми подробностями и пояснениями зачем же всё это надо.

Этот год, правда, необычен. Ведь у неё в лагере необычный гость. Заранее неизвестна его реакция на всё это. Девушек прогнозировать легче чем мужчин. Может дело в психике, а может это потому что Улеанна с гражданами второго сорта дел никогда и не имела, ведь это было без надобности.

Но какое бы у директрисы ни было мнение, она сейчас вновь здесь. Пора перестать думать о лишнем и лишь говорить то, что нужно.

* * *

Эти три дня я провёл в настоящем потрясении. Мне казалось что я увидел такое, после которого проще отформатировать мозги, лишь бы поскорее избавиться от этих воспоминаний. И при этом отвернуться было нельзя.

Сперва была оружейная. На которой девушек с потухшим взглядом и деформированными телами, лишёнными конечностей, приделывали в качестве ядра к сложным паукообразным роботам. Было по настоящему противно смотреть за упорядоченными движениями техники, сопровождавшимися нечленораздельными криками бедняжек, которым вкалывали что-то и они вновь смотрели на мир с улыбкой на лице.

И это всё было нужно, чтобы пронести вовнутрь особо опасных аномалий живую бомбу, которую сделали из тела. Сам процесс наделения девушки взрывоопасностью не показали и слава богу.

В отличие на меня все смотрели на это действо примерно с нулевым отношением. Никому ничего не казалось в этом неправильным. Или же они просто искусно скрывали свои чувства.

Нам даже провели демонстрацию. Телепортировали новосозданного механического кадавра и нас за пределы лаборатории поближе к кристаллу аномалии, по заверениям найденной недавно. Перед началом всего нам показали, что обычный робот в кристалл попасть не может, его просто не пускает. Когда же прикоснулась лапа киборга, паук испарился. Чтобы буквально спустя несколько секунд кристалл треснул и раскрошился, красиво оседая на землю.

— Это основной способ получения кристаллической пыли. Кто-то из вас возможно даже пользуется кремами для тела, содержащими её. Это самый быстрый способ её добычи, известный человечеству. Взрыв внутри аномалии настолько мощный, что уничтожается не только она, но и её мир. К сожалению далеко не все волшебницы годятся для такого благородного конца, аномалий по сравнению с готовыми изделиями во много раз больше — Пояснила нам директриса.

После слов про кремы нескольких девушек очень сильно передёрнуло. Хорошо, что хоть что-то в них вызвало эмоции. Потому что уже я начал подозревать, что что-то не так со мной. Но никто всё ещё не говорил ни слова. А что тут обсуждать, только находиться в прострации и остаётся.

Когда же нас вновь выбросили в лагере и Улеанна ушла, одну из девушек затрясло. Её невозможно было успокоить, она просто-напросто исторгала из себя потоки слёз и крика, пытаясь хоть как-то облегчить свою ношу. И она не одна была такая, просто остальные хоть как-то держались.

Потому что самое страшное было не в том, что нам показали, а с кем это всё делали. Пусть она и была лишена конечностей, её тело было бледным как смерть а проступавшие почти зелёные вены не могли сделать её вид хуже, хоть и пытались. Но я видел временами эту девчонку. Она запомнилась мне позитивной и болтливой, но были те, с кем девушка действительно дружила.

А теперь её окончательно нет. Над её оболочкой поиздевались и взорвали на глазах тех, кого она знала, использовав как одноразовую вещь на потеху толпе. Это было просто какое-то безумие. Остаток дня был посвящён тому, что мы решили собраться в одной комнате с её друзьями, чтобы помочь им хоть как-то перенести увиденное. Такие себе поминки, на которых говорили о той, чьё имя узнал только там, хорошие вещи.

Я сыграл свою роль, не только потому что так было надо, но потому что действительно чувствовал, что погибнуть вот так, использованным как бездушное оружие, когда с тобой давно попрощались, это просто бесчеловечно.

И в этой обстановке, я действительно впервые почувствовал себя своим. Я был такой же волшебницей, как и все здесь. Не больше и не меньше. Личные качества, вражда или дружба, в этот самый момент отошли на второй план. Мы вместе с девушками как-то внезапно осознали, что наша жизнь не стоит ничего. Настолько, что нам будет суждено служить системе даже после смерти. Не то чтобы по отношению к нам и минимуму информации нельзя было понять этого раньше. Но эта пощёчина от директрисы горела ярким пламенем на наших лицах.

На следующий день всё повторилось. Нет, не было в этот раз киборгов из овощей, бывших нашими знакомыми. Мы оказались в родильном отделении. Сотни тел висели, жёсткозакреплённые на своём месте с минимумом промежутков между ними. К ним всем шли бесконечные провода и трубки, питавшие их и передающие их состояние.

— Большая часть их органов заменена на синтетические, меньшего размера и перемещена в грудь. Желудок вырезан за ненадобностью, ведь их кормят концентратом напрямую. — рассказывала Улеанна, пока мы были вынуждены смотреть на эти условия, где человек хуже скота.

— Зато теперь благодаря всем изменениям они могут вынашивать до шести детей за раз, и практически каждая из них будет обладать способностями к магии. — Улеанна звучала так, будто ей и самой не нравится ничего из того, что мы вынуждены смотреть. — Кроме того, раннее вмешательство позволяет производить только девушек. Это, конечно, тайна ваших родителей, но многие используют эти тела как суррогатных матерей и пары получают самый лучший плод. Так что да, некоторые из вас были рождены именно здесь.

Она не уточнила, что же делают с остальными. Но уже было понятно. Это был гигантский живой завод по производству волшебниц. И он поражал и масштабами и ужасом доведённых за пределы человеческих возможностей тел. Гипертрофированные животы, чрезмерные груди, что будут навещать в кошмарах. И вездесущее выражение счастья на глупых лицах, безмолвно смотрящих вдаль.

Девушки спокойно наблюдали продолжение вчерашнего безумия с каменными лицами, не выражавшими ничего. Как и тогда, реакции просто не было. Улеанны ли это дело, или кого ещё, но я не понимаю, почему нельзя делать этого именно здесь. Ведь вновь после возвращения обратно пелена спала и истерики начались у перекрутивших себя девушек, считавших что они точно отсюда и не могущих это вынести. В их числе была и Целия. Учитывая её туманное происхождение, допускаю, что это может быть правдой. Правда она быстро ушла в полное отрицание и моя поддержка была ей как собаке пятая нога.

В этот раз все просто разделились на группы друзей, которые были поддержкой отдельных девушек, сообщавших всему миру что родители их просто взяли как какое-то домашнее животное.

Даже несмотря на то, что я своё происхождение знал, этот комплекс всё равно оставил шрам на психике. Если взрывное представление я перенёс почти нормально, хоть сны и были не самыми приятными. То с этим всё уже было не так просто.

Но этой ночью я стоял на помосте, с которого было видна огромная дыра в очередной из девушек завода. Элайза стояла рядом и подгоняла. «Давай Женя, залезай внутрь и мы родим тебя обратно уже девочкой!». Что было бы дальше я не знал, ведь с криком открыл глаза. Сердце молотило с такой громкостью, будто бы хотело перебудить всё здание. Я уже не мог заснуть обратно самостоятельно. И начал размышлять над реакциями тех, кого я знал, на уже показанное.

Целии и Рюнхот было на паука наплевать. Но в случае с родильным отделением они обе были на грани срыва. Целия справилась сама, а вот Рюнхот пришлось успокаивать. Её страх был другой. Больше всего она не хотела становиться свиноматкой. Так я узнал, что девушка сбежала из своей семьи от договорного брака. Ей было противно рожать детей от того, кто слабее её, поэтому она, бросив на прощание что скорее сама отрастит член чем ляжет под кого-то, оказалась здесь.

И вот теперь ей показывают, что стоит ей повредиться разумом, как её судьба станет многократно хуже. У Рюнхот оказалось очень живое воображение и она не могла отделаться от образа своего тела, висевшего среди той толпы. Друзей и знакомых у неё оказалось много, так что я успокаивал её далеко не один. Но Види, как и вчера, была абсолютно не подвержена никакому страху, не была ничему поражена. Будто её это совершенно никак не касалось.

И вот, я ночью иду стучаться к ней в дверь. Тяжело, конечно, врываться без предупреждения, но мне хотелось поговорить с ней на случай, если это всё — напускное. И нет, у меня не было цели остаться с ней в одной постели потому что мне после всего этого страшно засыпать.

Негромкий стук в дверь постепенно переходил в громкий. Но мне просто могло это казаться в этой тиши. Но вскоре мне открыла голая Види, и вновь освещение скрывало все детали. Проклятая тьма, я тебя уже ненавижу за то что делаешь это во второй раз. Она выглядела сонно и потирала глаз свободной рукой, пока второй сощурившись смотрел на меня, пытаясь понять, кто же тут.

— А-а, это ты, Женя. Ты чего так поздно? — спрашивала меня полусонная девушка, протягивая слова, будто каждый звук старался подольше остаться с ней.

— Мне не спится. Пустишь? Пожа-а-алуйста.

Она немного подумала, но освободила путь. Нечего было смотреть в тёмной комнате, что выглядела так же, как и моя. Лишь тусклый свет из окна падал чуть-чуть по другому. Я услышал щелчок замка, казавшийся оглушительным в ночной тишине. После мы вместе присели на её кровать.

— Извини, дома в такой момент я бы предложила тебе чего-нибудь горячего и сладкого. Всё же несмотря ни на что, друзья у меня были. — Извиняющимся тоном произнесла девушка, что как будто специально не вставала на свет. А может так и было, может же она стесняться и чувствовать себя в безопасности в покрове темноты?

— Да ничего, я же без предупреждения всё-таки ввалилась — Начал отнекиваться я.

— Но всё равно… Так что стряслось? — Искренне поинтересовалась она. Неужели не понимает?

— Что стряслось? — передразнил я её. — Неужели тебя вообще не волнует ничего из увиденного?

— А почему должно? К тому моменту я буду мертва. — привела она железобетонный аргумент. Который я просто не мог перебить.

— Но это всё выглядело просто ужасно… Эти тела… Это низведение до вещи. — в конце концов я просто захлебнулся в слезах, окончательно сорвавшись. Я не могу быть как Види. Всё что я увидел было слишком дико для меня, чтобы просто стоять в сторонке и говорить «Бывает».

— Ты очень добрая, Женя, раз так реагируешь. — приобняла меня Види и начала аккуратно гладить по голове — Ведь все остальные девочки думают лишь о себе или близких. И только ты сидишь здесь и плачешь из-за тел без личностей. Беспокоиться нужно о тех, кто пока ещё рядом. Я буду с тобой рядом завтра. Мне кажется, что тебе будет очень тяжело без хоть какой-то поддержки.

Я сам не заметил, как уснул под её успокаивающий мягкий голос. И ничего ужасного в этот раз не приснилось.

Проснулся уже, когда меня растормошила Види. Сказала что решила дать мне возможность поспать подольше. якобы это мне было нужно. Даже завтрак захватила. Пусть это и стандартная жижа как в лагере, но в неё здесь добавляли ароматизаторы, так что это было не так противно, как обычно. Умял я всё это быстро и побежал к себе, собираться на третью экскурсию. Хочется просто пропустить, спрятавшись где нибудь. Потому что ожидать, что мне покажут что-то лучше того, что есть, не приходилось. Мы скорее играем на понижение.

Я вышел из портала, возвращавшего нас обратно. И ничего не помнил. Нет, я знал, что мы зашли, что Види держала меня за руку, что директриса что-то говорила. Но вот ЧТО там было я не знал. Попытка вспомнить отдавалась мигренью. И я решил, что лучше не вспоминать. У девушек тоже выражения лиц были самыми разными. Но в этот раз обошлось без истерик. Просто как мешком пришибленные. Наверное, я выгляжу похоже. Види же сохраняла на своём лице вечный нейтралитет. На котором были видны дорожки от слёз.

— Женя, не надо — подала она голос. — Не стоит это вспоминать. Нам всем предложили стереть память по окончанию или же взять деньги. Я единственная выбрала последнее. Прежде чем спросишь зачем — так было надо. Пойдём по комнатам, завтра нам ещё идти на место приземления Провиденции! — преувеличенно бодрым голосом сказала она. ни на йоту меня не успокоив этим.

Я не мог оставить её в таком странном состоянии. Похоже, несмотря на слова этой ночью, что-то, что мы увидели, проняло даже её железную позицию. Сейчас я подпишу себе смертный приговор, а то, что произойдёт после моих слов тоже станет завсегдатаем кошмаров. Но надо что-то делать. С таким лицом как у неё, можно или с крыши прыгать или вены резать. Разве деньги настолько ей нужны?

— Види, я тут подумала — обратил на себя её внимание и снова стал изображать стеснение — может, ты сама покажешь мне те платья, что ты рекомендовала? Мне кажется, что я в них выгляжу глупо… Мне важно твоё мнение!

Всё, это уже не отыграть. В глаза мёртвой рыбы, что по недоразумению оказались на Види, резко вернулась жизнь. И не буду кривить душой, это было нужно и мне. Не примерка платьев конечно, а хоть так отвлечься от всего. Потонуть в раздражении и смущении от того, что она мне подберёт, а не возвращаться к событиям этих трёх дней снова и снова. Лучше психотерапии я всё равно придумать не могу.

Количество шмоток, которые я бы никогда не надел при обычных обстоятельствах приближалось к астрономическим значениям. Они небрежно валялись по всей комнате, а их количество в шкафах не уменьшалось. Я позировал Види во всём, что она хотела, даже не выказывая сопротивления. Принимал неоднократные раздражающие комплименты, но благодарил за них. Даже попытался пройтись в каблуках и полетел кубарем. Но чёрт возьми, вернувшаяся на её лицо улыбка того стоила. И я этого не признаю, конечно, но это оказалось весело.

Мы развлекались так до захода местной звезды. И снова я спал с ней в одной кровати. Они были скорее полутораспальные, так что не было так тесно, как в общежитии. Но всё равно мы были близко.

— Спасибо, Женя. — сказала она так, будто с самого начала поняла, что всё это было ради неё. — Завтра я поведу тебя в самые лучшие места, что только есть на Ниб Туркане! — и легонько поцеловала меня в губы. Это было так неожиданно, что она рассмеялась над моим поглупевшим лицом и пожелала спокойной ночи. Я же прикоснулся к своим губам, которые всё ещё горели от этого быстрого, почти случайного соприкосновения. Почему это мне казалось лучше, чем любой поцелуй до этого? Я не мог этого понять. Мне оставалось только повторить за Види. Интересно, насколько хороший из неё рассказзчик?

Глава 15 (36). Почти свидание

— Просыпайся, соня! — раздавался сквозь пелену голос, полный некоей заботы — Не встанем пораньше — не успеем всё осмотреть!

Мне нужно было пару секунд на понимание ситуации. Точно, я остался у Види и сегодня мы с ней должны шарахаться по различным сомнительным местам. По крайней мере, так дело обстоит для меня. Для неё же здесь огромный музей под открытым небом. Так что её воодушевление понятно.

Свет еле-еле пробивался сквозь кроны сине-зелёных деревьев, высоты которых хватало, чтобы скрывать за собой круг солнца. Если подумать, я до сих пор не знаю настоящего имени местной звезды. Впрочем, какая разница. Раз я до сих пор его не услышал, то никому оно здесь и не нужно. Может, её вообще для простоты назвали так же, как и планету?

Вот такие мысли лезли в голову спросонья, пока Види шумела на заднем плане, ещё раз описывая весь маршрут, стараясь убедиться, что ничего не забыла. Не видел смысла что-то выцеплять сейчас, если буквально к концу дня увижу это всё в живую.

Я увидел, что у неё среди вещей откуда-то появился рюкзачок. Вроде бы его не было, когда мы сюда телепортировались. Или здесь можно получить вещи из общежития дистанционно? Потому что я заодно вспомнил об одном моём проблемном трофее. Я уже четыре дня не заряжал этот бесполезный меч. Интересно, как он там? Нужно будет в конце дня у Види поинтересоваться. А то знаю я, каково это отвлекать людей, когда они на чём-то сосредоточены. Спросил что-то в неправильное время и они успешно забыли важную вещь. И справедливо винят в этом меня

Так что на всякий случай не мешал ей. Просто нацепил что-то из разбросанного по комнате после вчерашней примерки и считал себя готовым. Хоть я и не спросил, существует ли опасность у всего этого, по одежде собиравшейся Види было понятно, что это обещает быть лёгкой прогулкой по памятным местам. Ведь комплект для полевых миссий стыдливо показывался из полуоткрытого шкафа, аккуратно сложенный, но ненужный. Он смотрелся так несчастно среди цветастого ада платьев и юбок, что хотелось просто подойти к нему и сказать «Ты здесь самый лучший». Потому что максимально закрытый, несмотря на колготки, к которым я, однако, относился менее скептически, чем к перспективе и дальше щеголять в платье.

Но вчера я всё-таки кое-что понял. Когда Види решила примерить два одинаковых платья и попозировать вместе перед зеркалом. То что снаружи, исключая мой секрет, я действительно теперь девушка. Даже рядом с такой физически одарённой как Види не смотрелся клоуном. Мы выглядели на удивление гармонично. Даже не смотря на то, что у платьев были два огромных выреза по бокам ног, которые у меня всё ещё оставались старыми, хоть и ставшими более спортивными.

Красный цвет этого платья выглядывал из малюсенькой кучки того, что Види безоговорочно понравилось. Полезно знать вкусы девушки, которая тебе не безразлична, кончено, но кто знает, когда у меня будут деньги, чтобы сделать ей подарок, напоминающий что-то из понравившегося. Так что я практически это не запоминал.

Види кивнула в пустое пространство и закрыла рюкзак, в чём-то убедившись. Он был из какой-то странной серебристой ткани, которая будто бы поглощала свет. Я боялся, что она легко может ослепить в самый неподходящий момент, но нет, словно кто-то неизвестный заранее позаботился об этом разрабатывая такую ткань.

— Я готова! — продекларировала девушка миру. Уже не знаю, что же она там делала, но по-моему прошло меньше пяти минут. Ну, это и хорошо наверное, я бы очень сильно разозлился, если бы меня подняли в рань а потом два часа собирались. — Пойдём? — вопросительно уставилась она на меня с полными надежды глазами с небольшим страхом внутри. Что, она действительно думает, что я посмею отказаться в самый последний момент?

— Пошли. — без особого энтузиазма произнёс в ответ и тут же был взят за руку. Нравилось ей за них держаться, хоть я напрямую и не спрашивал, но по ней это было видно. Мы засеменили из здания на волю, благо пройти нужно было всего ничего. Лишь небольшой коридор и некое подобие рецепции, на которой всё равно за это время не появилось ни одного человека.

На уличной траве и многочисленных цветах стояла роса. Я не обращал внимания на них раньше, потому что они просто были частью пейзажа. Но сейчас поток маленьких отражений по-настоящему заставил на себя посмотреть. Аккуратные клумбы в виде каких-то абсолютно незнакомых мне узоров состояли из растений, завезённых с разных планет. До этого не было трудно догадаться, ведь цвет листвы был разным. А иногда это и во все было нечто, что стояло от понятия «цветок» максимально далеко.

Но мы быстро проскочили сине-зелёный по большей части участок и вышли на здешний «автобан», по которому брели в первый день. Всё ещё не понимаю, почему он такой широкий, если я до сих пор не видел никакого транспорта. Он весь был в тени, защищённый от солнца мощными деревьями. И резкий переход туда вызвал непроизвольную дрожь моих открытых плеч. Види ещё открытей меня одета, а ей хоть бы что!

Интересно, нам вообще положена зимняя униформа? Ведь ладно, лагерь вроде в тропиках или даже ещё ближе к экватору. Но полевые задания то могут забросить буквально куда угодно. У меня только что появился страх телепортироваться неподготовленным в середину зимы. Нужно будет запомнить эти светлые мысли.

Так и добрались мы до портальной площадки, думая каждый о своём, не перекинувшись ни единым словом. Хотя Види выглядела так, будто сейчас взорвётся, настолько ей хотелось говорить. Небось уже по нескольку раз в голове прокрутила речь, которую желает сказать возле каждого из мест.

— Нам нужно к Первому и Последнему Реликту! — Произнесла она это название с огромным пафосом. Полудремавшая девушка-оператор немного опешила даже не столько от нашего раннего прихода, сколько от места назначения.

— Хорошо, сейчас всё настрою. Умеете телепортироваться сами на маячок? Хотя о чём это я, разумеется не умеете. Сейчас сделаю вам обратные порталы. — Вытащила она как будто из воздуха знакомые трапеции и проделала над ними пару непонятных мне манипуляций — Держите! Вообще мне нужно с вас сейчас взять деньги, но я тоже однажды была первокурсницей и знаю, насколько их у вас сейчас мало. Так что просто принесите мне оттуда небольшой сувенир.

Я уже заметил, что рядовые волшебницы довольно легко идут навстречу. Но всё равно приятно каждый раз осознавать, что мир не без добрых людей. Временами слишком добрых. Я так и не нашёл, куда деть ту баночку. Это тот момент, когда выкидывать жалко, а применять на себе не хочется. А продавать практически кончившееся средство увеличения груди как-то совесть мучает.

Арка ожила, стоило девушке положить руку на специальное углубление. Она предупредила, чтобы мы пока не заходили вовнутрь, ведь идёт настройка на место. Всё это время портал показывал различные завихрения, устремляющиеся в центр, меняющиеся от одних ему известных условий.

Наконец, услышав команду, мы сделали уверенный шаг вперёд.

Я говорил, что деревья вдоль «автобана» высокие? По сравнению с тем, что нависало надо мной, это просто унылые сорняки. Огромная громада камня, уходящая в неизвестную высь росла, как могло показаться, до бесконечности. Но даже не это поражало. А то, что наверху от этого огромного, постепенно меняющего толщину в меньшую сторону овала, отходили колоссальные, грубые ветви, окружённые тем, что с такого расстояния казалось фиолетовым пушком.

Высота этого создания была просто неоценима человеком. Я чувствовал себя чем-то примитивнее одноклеточного просто находясь рядом. Види явно была довольна вызванным эффектом и начала говорить, перед этим обратив на себя внимание.

— Это самое большое кремниевое дерево планеты, не было ничего удивительного в том, что именно на него ориентировалась Провиденция-Мечтательница, планируя место своей первой посадки на тогда жестокий к человеку неизвестный мир. — держала она многократно отрепетированную речь очень спокойно, донося её от всего сердца, переполненного восхищением

— Именно с него началось её исследование планеты, вычисление того, возможна ли здесь жизнь, привычная нам. Здесь не было животных и обычных растений, лишь эти гиганты, высасывающие соки из земли и расходующие уйму ресурсов на свой рост. — лишний раз показала она на этого великана, будто я сразу не понял, какой он должен быть прожорливый — И поэтому было принято решение снести их все. Лишь это избежало участи, дабы стать живым памятником прошлому этой планеты.

Последние слова она буквально произносила скороговоркой а её правая нога дрожала от нетерпения. Стоило это речи закончиться как она, подхвати в меня побежала прямо к стволу гиганта. По дороге она при этом продолжала, поясняя, куда же мы теперь идём.

— Такие деревья растут крайне медленно, поэтому у нас есть шанс увидеть небольшое послание потомкам от Провиденции! Я видела снимки и переписи, но это всё не то!

Мы бежали и бежали, а гигант лишь занимал всё больше угла обзора, но ближе не становился. Я не считал, сколько нам потребовалось на это, но вблизи дерево казалось сплошной стеной, с неким небольшим закруглением по бокам. Если смотреть вперёд, то кроме него не было буквально ничего.

— Види, мы точно сможем отыскать здесь надпись? — Высказал я сомнение в этом плане — площадь поиска слишком большая!

— Провиденция всё предусмотрела! Её потомки могут ощутить записанную её когда-то мудрость! — Она начала исполнять какую-то дыхательную технику, что не заняло у неё много времени и исполнила ровно один жест, который больше напоминал молитвенный. В результате от Види шибануло той же силой, что и тогда возле статуи. Уж этот я навсегда запомнил.

— Туда, скорее! Я не так долго могу это поддерживать! — кричала Види на ходу, вынуждая меня догонять эту внезапно ставшую слишком гиперактивной девчонку. Но находиться рядом с ней под этим заклинанием легче. Когда его энергия не направлена на тебя.

Вообще было мало информации о том, на что способно это заклинание, за исключением того что оно передаётся в линии Провиденции как семейное. А копать я дальше не стал, поняв бесперспективность для меня

Не скажу что мы нашли всё сразу. Времени это сожрало достаточно. Мы сидели, устало используя гигантское каменного дерево как подставку для спины. А над нами, на высоте метра три или четыре были какие-то закорючки. Летать никто из нас не умел, прыгать так высоко тоже.

Я предлагал Види забраться ко мне на плечи и попытаться высмотреть так. Утверждал, что я стал сильнее у Гервины на тренировках. Но девушка стеснялась того, что может быть слишком тяжёлой и предлагала сделать наоборот, ведь я выгляжу намного легче. Этот спор был бессмысленнен с самого начала, но Види врубила упрямство на полную. Даже упирание на то, что посмотреть нужно ей а не мне, сталкивалось с тем, что я ей просто всё перескажу.

Ладно. Я оказался наверху. Ветер дул чуть сильнее даже на такой высоте и немного поддувал под платье. Не сказал бы, что это было совсем отвратительно по ощущениям, но как минимум было странно.

Передо мной были закорючки, которые планетарным переводчиком еле-еле преобразовывались в понятные слова. Он делал это с натугой, выдавая сперва абсолютную абракадабру. Но чем дольше я смотрел, тем лучше всё становилось. Я даже протёр надпись рукой, надеясь ускорить процесс. Потому что моя платформа периодически спрашивала, скоро ли я там, и была уже несколько неустойчивой. А я ведь ей говорил.

Наконец, надпись проступила полностью. Вдруг, что-то пошло не так и буквы переставились местами в произвольном порядке, образуя нечто совершенно новое. И то, что я там увидел, обязательно сбило бы меня с ног, если бы их старательно не держала Види.

Несчастному

И вот, вновь настал этот день. Не знаю, сколько я смогла выиграть времени, но если ты читаешь эти строки, значит у меня не получилось. Потому что будь иначе, тебя бы тут не было. Оказался ли ты здесь недавно? Я думаю ты поймёшь, что я имею в виду под этим. Если да, то до того, как я со всем разобралась, я бы попросила тебя совершить самоубийство. Но после похода к Великой Стагнации даже мне неизвестно, что же правильно. Поэтому живи, развивайся, познавай этот мир. Но помни. Наше общее прошлое обязательно придёт за тобой. Как это случилось со мной.

— Жень? Женя-я-я! — услышал я голос Види у своего уха. — Ох, слава Провиденции, я всё-таки не выдержала. Ты не сильно ушиблась? Прости, нужно было действительно лезть мне. Я не знаю, почему мне так хотелось по-другому!

Я же, всё ещё находясь в прострации от прочитанного, больше на автомате уверял Види, что всё хорошо, ей не стоит беспокоиться. Та надпись была мне. Она обращалась именно в мужском роде. Будто определила сходу или же знала заранее. И это было очень тревожно. Потому что расплывчатое нечто, что обязательно придёт за мной не давало покоя. Какое ещё прошлое?

Види сказал, что от удара из головы выпал текст. Потому что мне хотелось проверить, вдруг это такая древняя пугалка от волшебницы, и всем показывается одно и тоже. Мне очень хотелось верить в то, что это так. Так что предложил Види с самого начала сделать так, как я хотел. В этот раз она уступила и счастливым голосом зачитывала с высоты то, что видит.

Надежды рухнули. Её послание было максимально обычным. Здравствуй, мой потомок, не посрами моё имя и не бойся трудностей, бла-бла-бла. Ни одного даже малейшего пересечения с текстом, что казался выжженным в памяти.

Так как мы всё-таки устали и не завтракали, Види быстро распаковала рюкзак и накрыла на траву большой кусок ткани, куда и предложила переселиться. Я, всё ещё под впечатлением, не возражал. Она заметила моё странное состояние и старалась растормошить, что у неё, в конце-концов, получилось.

В рюкзаке нашлось кое-что по-круче покрывала. Вода! Сладкая выпечка! Я понятия не имел из чего она, даже и не пытался узнать. Просто почувствовал себя суперменом и сделал уверенный укус от бесформенного пирожка, что она дала. Пока жевал горячий, очень непривычный, но вкусный продукт, первый за долгое время, думал о поведении Види. В нём были странности. Да, упереться в её характере, но не идти против здравого смысла. Здесь что-то было не так.

Поэтому я занял безопасную позицию, хотя хотелось, раз мы здесь с Види совсем наедине, с цивилизацией где-то там далеко, то можно было бы развести откровенные разговоры и если бы всё было хорошо, показаться в новом облике. Мысли заполонили картины последовавшие после этого дикого секса, но я сдержался. Спина прямо чувствовала подлянку. Так что просто наслаждался временем с Види. И не забыл перед уходом с трудом оторвать похожее на иглу фиолетовое нечто от древа-гиганта.

Дальнейшие места, что мы посещали, были не так интересны. Место, где была применена магия планетарного изменения? Круто, конечно, но сейчас это было обычным лугом. Первая лечебница для пострадавших волшебниц? Она была снесена, по словам Види, чтобы развеять слухи о том, что Провиденция специально зачаровала её стены чтобы её завсегдатаи были живыми мановыми батарейками великой волшебницы. Лишь небольшой своего рода холм на местах фундаментов различных зданий и остался.

Площадка же с остатками километрового в радиусе ритуального круга была намертво огорожена забором, что был похож на лагерный. По нему заманчиво гуляли разряды и много чего ещё, намекая что со мной станет стоит только коснуться. Ничего хорошего определённо.

Набегались мы сегодня достаточно, но всё было достаточно рядом. Всё же логично, зачем основывать первое поселение за много сотен километров от места посадки? Види была счастлива поделиться всем этим со мной, пусть на главное блюдо, по её мнению, попасть мы не смогли. Что такого интересного девушка собиралась рассказать о ритуале так и осталось загадкой. Как она сказала, ей нужно самой туда попасть, чтобы кое-что подтвердить из семейных рассказов.

Пусть я и говорил, что всё было рядом, но времени всё вместе сожрало огромное количество. Так что фонд рюкзака Види снабдил нас и обедом. Сколько же девушка потратила на это? Я не знаю. Звук от гудящего забора аппетит никак не преуменьшал, но я всё же скромничал, скидывая вину за то, что не хочу больше есть, на него. Мне было совестно объедать девушку.

— Послушай, Женя. — обратила на себя внимание девушка, когда мы поели. — Я уже говорила, что всегда поддержу тебя. — Кивнул на это — Так вот. Ты не обижайся, я не буду корить тебя за то, что ты пытаешься исправить своё тело, ведь я сама не лучше. Просто ты зашла не с того угла. В-вот — немного стеснительно она достала из рюкзака большую скляночку с непонятным содержимым. — Это зелье навсегда подгонит твой скелет под идеальную форму. Этого уже будет достаточно, чтобы ты стала по-настоящему красивой. Нельзя изменять себя полумерами! Так ты только навсегда останешься недовольной собой! В-вобщем, возьми, его, пожалуйста. Я не настаиваю принимать его сейчас. Но я была бы счастлива.

В моём полку опасных колб только что прибыло. А смотрящая на меня девушка показывает взглядом, как же она жаждет увидеть изменение прямо сейчас. Ладно платья, ладно соглашаться с тем, что я «прекрасная и красивая девушка». Но сейчас мне действительно нужно срочно увернуться от несущегося на меня поезда, при этом не уничтожив наши отношения. Голова, выброси абстрактную угрозу с дерева, надо решать настоящие проблемы!

Глава 16 (37). Сверхманёвренные увороты

Разум активизировал свою работу на недосягаемой ранее скорости. Прорабатывались варианты и тут же отбрасывались. Да, я буквально хотел убить двух зайцев одним выстрелом, и мне пытались намекнуть различные провалы, что я выдумывал сам себе, что у меня ничего не выйдет. Но мне было плевать на голос разума.

Види первый человек здесь, кого я действительно могу назвать другом. Даже то, что она мне сейчас предложила, рассматривая с позиции девочки-волшебницы, было по настоящему царским подарком, который кому попало не дарят. Проблема, правда, была в том, что я лишь огромный притворщик, который своим притворством рискует действительно стать девушкой.

Нельзя было сейчас просто взять и сказать ей в лицо поток неправды. Я прямо чувствовал, что не сработает. Не в этой ситуации. Не с этим человеком. А правда может всё уничтожить. Меня самого в том числе. Я должен найти тот единственный путь среди извивающихся кружев лжи и правды. И в первую очередь мне нужно выиграть на это время.

— В-види, я по настоящему тронута — начал я немного подрагивающим против воли голосом — мне никогда не делали таких подарков. Это же наверное стоило очень много денег! — вкинул я денежную удочку — Я не могу принять такую ценность, ведь ты наверняка потратила на это все сбережения — Не имел ни малейшего понятия о стоимости, но продолжал напирать — Я не хочу оставаться тебе должной, это может уничтожить нашу дружбу!

Где-то в глубине себя я выдохнул. Что-то логичное всё-таки выдать сумел. И умудрился ни разу не соврать. Могу давать себе медаль за это. Ведь здесь я слишком много лгу.

Види заметно смутилась после моей отповеди. Видимо, что-то я всё-таки сумел задеть. Оставалось только ждать её ответа под мерное гудение забора.

— Ты разумеется права, это стоило больших денег. Я старалась на миссиях как только могла и не раз погибала. Но я твёрдо решила, что первое, на что я потрачу деньги, будешь ты, Женя. — Она решительно взглянула мне в глаза и больше не уводила их. И продолжала говорить, превознося меня на высоту, о которой я и сам подумать не мог.

— Я боюсь представить, чтобы со мной было, не будь тебя рядом. Ты поддерживала меня несмотря на то, что у самой всё было намного хуже. Защитила меня от Рюн, оградив меня от прямых насмешек. Спокойно выслушивала мои истории о Провиденции, не показывая вида, что тебе это противно. И даже растормошила меня после вчерашнего тем, что тебе не нравится. Ты заранее сделала вещи намного более весомые, чем стоило это зелье. Это я должна извиняться, что не могла заработать больше. Поэтому, пожалуйста!.. — не договорила она, сжав кулачки до посинения.

Сейчас она выглядела ещё хуже, чем вчера после возвращения из портала. Было такое ощущение, что стоило мне сейчас сказать твёрдое нет, как Види просто наложит на себя руки. Она только что отрезала мне один из путей спасения себя. В моём разуме сами собой нарисовались весы. На одной половине склянка, на другой Види. И последняя всё перевешивала. Да, я рассматривал вариант просто выпить эту отраву и будь что будет. Ну нужно ещё побрыкаться!

— Прежде чем я что-то сделаю, выслушай меня, хорошо? — Види кивнула — Я до сих пор ничего не рассказала тебе о своём прошлом. Ты не раз подмечала, что я не знаю очевидных вещей и я благодарна, что ты не развивала эту тему. Просто, дай мне время, чтобы собраться с силами выложить тебе всё о себе. И тогда ты, наверное, всё поймёшь. Пусть этот флакончик потерпит до этого момента? — почти умоляюще выпрашивал отсрочку, следя за её реакцией. Я не знал ничего из психологии и опирался только на интуицию. — Провиденция, я люблю тебя. Если ты скажешь мне выпить сейчас, то я выпью. Но пожалуйста, дай мне немного времени.

Я признался в своих чувствах, что было невероятно смущающе, ведь делал это впервые в жизни. И чувствовал себя очень погано на душе от того, что сделал это не потому что был правильный момент, или что-то. А чтобы выбить отсрочку. Я настолько трясся за остатки себя, что готов был пойти на всё. Но внутренне, подобно самураю, я уже принял судьбу, если Види скажет нет.

На лице девушки творилась война. Оно так быстро меняло своё выражение, сопровождаемое звуками по типу «Э?», «Но ведь» «А?». Но неизменным было то, что девушка была красной, как свекла. Как будто моё признание сломало её. Она ещё и делала неосознанные жесты, которые я просто не мог нормально прочитать. Но всё же Види стала оправляться, постепенно успокаиваясь.

— Извини, я странная, да? — задала она вопрос и, не ожидая на него ответа, продолжила. — Я сама хотела признаться тебе, что ты мне небезразлична, когда бы ты выпила зелье. Это было бы очень подходящим моментом в моей голове. А ты меня взяла и опередила… — так у нас взаимно? Или скорее у девушки Жени с ней. Потому что неизвестно, как это потом обернётся.

— Хорошо, я подожду! — спустя небольшую паузу сказала она заветные слова. — Я чувствую, что тебе действительно сейчас тяжело. Тогда я приберегу флакончик до того момента, когда ты будешь готова. Только не заставляй ждать слишком долго! — с небольшой долей вредности произнесла она последнее и показательно надулась. Я же брызнул смехом от такого явного несоответствия её характеру. Она явно это у кого-то неумело скопировала.

Она немного повозмущалась чисто для вида, но вскоре присоединилась ко мне. Смех смыл напряжение, что было во мне, и, возможно, в ней.

— Если у нас всё взаимно, то м-может, п-поцелуемся? — смущаясь, спросила Види. Я не стал отказывать. Это был недолгий поцелуй, но он обжигал меня не похотью, а настоящим светлым чувством. Всё что было до этого казалось подделкой перед лицом чего-то, что я испытал впервые в жизни.

По её скудным умениям я бы предположил, что это её первый поцелуй. И пожалел, что у меня не так же. Насколько этот момент был бы лучше, будь мы оба неумёхами? Или же бы стало лишь хуже? Я не мог ответить на эти вопросы, потонув в девушке. А внутри тело колотил страх, что любят здесь совсем не меня. В конце-концов, всё хорошее быстро заканчивается, как и этот поцелуй.

— Ну что, телепортируемся обратно? — Спросила меня всё ещё немного красная Види, которая тяжело дышала. Кивнул ей в ответ. Это же всё-таки в первую очередь её экскурсия, я тут чисто за компанию, так что решение всяко за ней. — Ну тогда ладно.

Мы прибыли в лагерь без особых проблем. Види избегала пересечения взглядов и даже не держала меня за руку, когда мы возвращались обратно. По видимому, она сейчас начала воспринимать это в контексте парочки и смущается. И не скажу, что не разделяю этих чувств. Если с утра она была обычной подругой, которую я любил, но не говорил об этом, то теперь мы по сути оба признались. Казалось бы, ничего не поменялось, но вместе с этим изменилось всё. В том числе и восприятие всяких близких контактов.

Солнце медленно клонилось к закату. Ещё было достаточно светового времени, так что можно было попробовать избавиться от другого опасного бутылька. И из моей головы не выходила одна цепляющаяся к моей плоскогрудости заноза. Нет, я не сошёл с ума и не собирался применять это на себе из-за дружеских насмешек. Но вот в голове всплыл план, как сделать так, чтобы разрыв между нами наоборот, увеличился.

Рюнхот, разумеется, быстро адаптируется и будет ещё сильнее напирать на мою плоскость. Но ведь этого же я и хочу, разве нет? Сам же ей отвечу, что выписываю её из плоского сестринства, шуточной организации, которую мы придумали как две последние по размерам девушка и парень в лагере.

Так что я взял с собою баночку и пошёл в её комнату. Перед этим пришлось выяснить, где её поселили, потому что в тот момент я не обратил на это внимания. Она оказалась на втором этаже, тогда как мы с Види на первом. Аккуратно постучал и мне открыла дверь единственная девушка, что не поддалась платьевой истерии, всё так же рассекавшая в безликом спортивном костюме из двух полос ткани.

— О, твоей равнине идёт быть полностью закрытой этой тряпкой без задач — встретила она меня в своём стиле. — Что хотела? Неужели за эти дни заскучала по нашим спаррингам? — показательно она щёлкнула костяшками.

Я же, попросив разрешения пройти, закрыл за собой дверь и поставил баночку на тумбу.

— Ко мне в руки случайно попало средство увеличения груди — медленно проговорил, следя за реакцией. Рюнхот даже не дрогнула. — Я давно хотела узнать, кто из нас сильнее. — здесь же что-то промелькнуло в глазах девушки — А чтобы никто из нас не поддавалась, как насчёт сразиться и победительница намажет его на грудь проигравшей?

— Хе-хе, только не надо потом маскировать своё поражение под то, что так и было задумано! — Возбудилась Рюнхот от моего предложения и готова была нападать хоть здесь и сейчас.

Рюнхот, ты можешь обмануть ту же Види, которая считает, что ты гордишься своим телом. Даже я был куплен твоим оптимизмом и позитивом по поводу твоих сисек. Но я давно тебя просчитал. Видел твои взгляды на чужое и на своё. Ты слишком сильно ошиблась, сблизившись со мной!

Даже если и ошибаюсь, я изучил её технику боя вдоль и поперёк. Было ошибкой каждый раз настолько задерживать бои с Гервиной. Я наблюдал за ними, стараясь взять себе удачные приёмы или наоборот защититься от неудачных. Сейчас, Рюнхот, пора повторить ту секунду, когда я сидел сверху тебя мимолётным победителем. Только закрепить это навсегда.

Кто-то мог сказать, что я рискую, что Рюнхот слишком неизвестная переменная. Но я же считал, что результат известен заранее и будет моей триумфально победой. А после я сполна ей наслажусь.

Отдельной арены для валяния оппонента в грязи здесь, как и в лагере, не было. Но что мешало так же. Как и там, просто выйти за деревья или даже пределы территории, ведь границы тут были скорее условные.

Драться мы договорились голыми, потому что подходящей одежды просто не было. Да и что я там у Рюнхот не видел, если она сама регулярно показывалась мне? Нет, её стройное загорелое тело было очень привлекательным, не спорю, но я уже мог эффективно сопротивляться её чарам.

Её стиль борьбы был связан с огромнейшей ловкостью и гибкостью, в чём я до сих пор уступал. Но проблема девушки была в том, что у неё кулаки чесались биться в лоб, безо всяких захватов и прочего, в чём она так хороша. И я всё ещё рассчитывал, что она всё-таки поддастся.

Мы считали одновременно, чтобы было честнее. И как только время истекло, рванули друг на друга, уже занося удары. Я мужчина и я сильнее! Мы занимались одинаково, но я задавлю тебя биологией! Кричал у себя в голове, распалясь.

От первых ударов мы оба уклонились, девушка полностью а я получил по касательной. Но это было не более чем мимолётное раздражение, никак не влиявшее на дальнейший бой. Мы жёстко сшиблись, наказывая друг друга быстрыми, но лёгкими ударами из очень ограниченной позиции. От них было бесполезно уклоняться, нужно было особым образом крутить телом, чтобы как можно меньше подставлять под них мышцы. Рёбра скрипели, но это намного лучше, чем внезапно разучиться дышать после точных попаданий куда надо.

Даже с её грудью у неё было преимущество в большей амортизации удара. По крайней мере, так казалось мне. Вдруг удар по ней так же жесток, как по яйцам? Надеюсь, что никогда этого не узнаю. Но, старался метить мимо неё, благо это было несложно. Как жаль, что Рюнхот такой жалости не испытывала.

Но вот, важный момент. Ей надоело и она хочет побыстрее закончить, яростной коброй заходя мне за спину. Увернуться от него для меня просто невозможно. Но она не знает, что это её билет в проигравшие. У нас есть разница в росте, да. И поэтому сейчас, ударяя назад головой я должен попасть ей ровно по лбу. Произошёл страшный удар, что отозвался у меня не очень хорошо. Голова закружилась и начало мутить. Я свалился на четвереньки и посмотрел назад.

Там лежала Рюнхот, раздражённо потирая лоб сквозь слёзы. Похоже, я переборщил. Слишком сильно хотел победить. Так, один голый дебил и его подруга голая дебилка шли в местный медпункт, где нам исправили сотрясение на двоих. Только после этого мы поняли, в каком виде прошли через весь санаторий. Даже Рюнхот смутилась, а уж я и подавно и насилу вытребовали что-нибудь, чтобы прикрыться.

Быстро придя на место нашей эпичной битвы, быстро нацепили свою одежду и пошли в комнату к Рюнхот, где я и оставил баночку раздора. Девушка не пыталась как-то отпираться или ещё что-то делать, она спокойно приняла поражение и, скинув с себя верх, уселась на кровать, ожидая своей участи.

Она делала это настолько механически, без единой эмоции, что смотрелось странно. Мне даже стало совестно и я обеспокоенно произнёс.

— Слушай, если тебе настолько неприятно, то давай не будем? Неужели тебе настолько не хочется увеличить грудь?

Она же подняла почти затравленный взгляд и еле-еле выдавила горсточку слов, которую можно было перевести как «Я впервые проиграла одногодке». Я тут значит беспокоюсь что наказание за проигрыш слишком весомое, а она о другом! Всё, никакой жалости.

Я вычёрпывал из баночки остатки крема, пока он полностью не оказался на моей руке. Выкинув пустую тару, размазал всё, что было, по ладоням. Пора отращивать грудь!

Я осторожно положил руки на её небольшие апельсинки, бывшие одним из немногих мест, где её загар уступал место белой коже. Начал осторожно втирать средство во всё ещё горюющую от поражения девушку. Ну уж нет, так не пойдёт. Я легонько ущипнул её за набухшие сосочки и она вздрогнула, подав первую реакцию. Сделав вид, будто это была случайность, продолжил аккуратно, постепенными движениями гладить её мягкую грудь. Тело девушки стало горячее, реагируя на такое к себе отношение. Я же решил подсластить ей пилюлю поражения.

— Разумеется ты бы никогда не проиграла одногодке! — согласился я с ней, а она посмотрела на меня с недоумением — Это всё твоё тело! Оно хотело грудь побольше и потому не смогло сопротивляться. Но после того, как я закончу, ты вновь станешь непобедимой!

Это была самая глупая чушь, что я когда либо нёс. И я видел, что Рюнхот прекрасно это понимала. Но это тростинки, брошенной ей, хватило.

— Разумеется! Этот проигрыш совсем не считается! — подхватила она — Я рада что ты понимаешь это, Женя!

— Поэтому, мы должны как следует наказать твою грудь за это предательство! — перешёл я в полномасштабное наступление, начав мять постепенно увеличивающиеся сиськи. Это было крайне необычное ощущение, когда постепенно твоя рука может схватить всё больше и больше плоти за раз. И я пытался насладиться этим сполна. Рюнхот тоже наслаждалась этим, несмотря на показное недовольство. Хотелось ещё поиграть с соском языком, но в голове красным восклицательным знаком возникло предупреждение о том что мне не хочется проверять, как поведёт себя этот крем, оказавшись даже в малом количестве внутри меня.

Поэтому приходилось обходиться только руками, подобно Целии в прошлый раз. И да, я прямо сейчас нагло пользовался её техниками. На слабенькую просьбу Рюнхот прекратить лишь говорил, что так надо для большей всасываемости крема. Резко убрав руки, я смотрел на то, что же сотворил. Рюнхот официально догнала Целию. Не берусь утверждать кто из них больше. По мне они обе равны.

Девушка лежала на постели и по настоящему кайфовала. Грудь немного вибрировала от того, насколько сильно разогналось её сердце. И я всё-таки не могу не сказать этих слов, что вырвались из меня.

— Решением плоского суда, ты, Рюнхот, основательница плоского сестринства, изгоняешься из него за слишком большой бюст!

И быстро убежал, пока в меня не полетели обещания мести.

* * *

Рюнхот, как только Женя убежала, наконец-то позволила себе улыбнуться. Её спарринг-партнёр определённо была необычной девчонкой. И пусть Прови любит ту до беспамятства, Рюнхот не было до этого дела. Девушка обещала семье, что не выйдет ни за кого из ровесников, кто слабее её, таким образом дав себе свободу. И сегодня она сама была проигравшей.

Впрочем, Рюнхот сама себя загнала в ловушку в основном мужского сообщества борцов. Вся эта грубость не была в большом почёте у девушек, что мечтали с детства колдовать. Иногда Рюнхот думала что, наверное, она случайно родилась девушкой. Пусть мужчины обладают меньшими правами, но с парнями тупо веселее! С колдующими курицами у девушки было мало общего.

И всё же она теперь среди них, сбежала от изменившегося отношения к себе со стороны теперь уже бывших друзей. Она стала для них не таким же другом, только без члена, а будущей женой. Эти дураки обивали пороги её семьи, убеждая маму, изначально скептически относившейся к увлечениям дочери, что утихомирят Рюнхот и сделают из неё красавицу.

Это она должна была искать себе парня и просить его выдать за себя! Не они! И пусть они проигнорировали традиции, извратив их, мама была не против хоть так остановить свою дочь от безрадостного будущего клоуна на потеху толпе мужиков, смотрящих её поединки.

Эх, будь Женя парнем, она бы за ним побегала, пришла в голову Рюнхот странная мысль. И дети были бы такими же сильными, как родители! Или же сделать всё наоборот? Рюнхот рожать не хотелось, так что реверс-вариант в её мечтах привлекал намного больше!

Глава 17 (38). Вторая встреча

Проверку на психическую устойчивость Женя почти прошёл. Так что Улеанна и в этом вопросе взяла его на карандаш. Да, возможно ему было легче, ведь перед ним лежал не совсем он, а его лагерная версия. С другой стороны, заказ на гомункула-мальчика для проверки волшебницы поднял бы много совершенно ненужных вопросов.

Он плакал, умолял прекратить, но всё равно оставался в сознании. Улеанна, если честно не ожидала высоких результатов и думала, что он сломается на первой отрезанной конечности яростно кричащего гомункула самого себя, просящего остановиться. Как ни странно именно эту проверку директриса считала обоснованной. Так сразу можно вскрыть тех, кто в будущем доберётся до верхов, ведь так и не сможет умереть психически.

А ведь так всё просто сделать. Считать слепок действий волшебницы, что подготавливает тела для кибернетизации. Сделать гомункула ученицы. Наложить на последнюю слепок и смотреть, как долго разум, что не контролирует тело, протянет. Женя выбыл в финале, когда отрезанные части тел переработались в знакомый лагерный паёк. Вернее тогда, когда не слушающиеся руки начали запихивать эту массу ему в рот.

Правда, которую знает невероятно ограниченное число людей. Не аномальными же порождениями кормить растущие организмы волшебниц? Пытались, конечно, был такой период, но результаты удручали. Улеанна слишком давно крутилась в не самых гуманных проектах человечества, чтобы не испытывать по этому поводу никаких чувств. Она просто знает, что ничего с этим не может поделать.

Но всё же было кое-что, что директриса в отчёте об Евгении не указала. Целую секунду после того, как его разум потух, она видела осознанность в глазах. Значит, всё идёт настолько быстро. Хорошо, очень хорошо. Скоро суд, времени не так много. Но потренировать парня она успеет. Возможно, сегодня в разговоре с ним тет-а-тет Улеанна умудрится ни разу не соврать

* * *

Стоило мне проснуться, как я ощутил что-то не то в руке. Там оказалась записка от Улеанны, прямым текстом приказывающая идти одному к портальной площадке сразу же по получению. С пояснением, что она попробует научить меня надиру, ведь Гервина хорошо обо мне отзывалась. Лучше бы вот она сама меня и тренировала! Чёрт, ведь до самого конца надеялся что это не будет директриса.

Было бы глупо взять и проигнорировать это, учитывая сколько сил я положил, чтобы это случилось. Да, я получил некий «нулевой надир», но я всё ещё понятия не имею о том, что он должен делать и какие у всего этого последствия.

Разумеется, воспринимать все слова от директрисы на веру больше нельзя. Но выслушать-то можно. Будь у меня вторая жизнь, я бы рискнул проверять всё на себе, но, к сожалению, умирать и выяснять, насколько я гожусь в воскрешенцы мне не хочется.

У меня не было особых планов на сегодня, разве что проверить способы заработка. Мы же здесь ещё парочку дней будем прежде чем вернуться в лагерь. Стоило бы попробовать уйти отсюда с дополнительными деньгами. Главное, чтобы они были, а я всегда найду, на что их бессмысленно потратить.

Бегу к портальной площадке, нацепив свой обычный комплект. Женственную одежду я надеваю только ради одного человека и прибуду сейчас, к сожалению, не к ней.

У портала была та же девушка, что и вчера. Отдал забытую иголку, немного смутившись от того, что не сделал это раньше. Она спокойно приняла извинения и вонзила её в свой пучок волос, спросив, как она мне теперь. Сказал стандартную фразу о том, что ей очень идёт. Скорее всего лукавил, ведь специалист по стилю и красоте из меня не самый лучший. Но ей было достаточно и моих неуверенных слов, чтобы действительно стать казаться красивее.

Девушка сказала, что за меня уже заплочено и что меня обязалась вернуть директриса, так что обратный портал мне не положен. А ведь стационарный уже явно дожидался меня, будучи активированным. Надеюсь, я сейчас не иду на свою смерть. За меня ведь даже отомстить будет некому, не того поля мои подруги, чтобы тягаться с директрисой.

Я оказался на огромном гладком поле, где ничего не было. Просто голая земля, на которой кое-где проступали выжженные линии. Мне сразу стало как-то не по себе. Куда меня вообще закинуло?

— Считается, что последний подвиг Провиденции был в том, что она попыталась создать аномалию. — буквально из ниоткуда появилась директриса и, совершенно ничего не объясняя, начала говорить. И взгляд её говорил, что лучше бы мне её не перебивать.

— Да не такую, как ты уже успела видеть. А нечто большее. Нечто совершенное. Правда в том, что это лишь предположения, основанные на факте того, что здесь до сих пор переизбыток не принадлежащей никому аномальной энергии. Войди сюда кто-то из твоих ровесниц, как была бы огромная вероятность, что они бы получили тяжёлое отравление, а возможно и смерть — шла она всё ближе и ближе, смотря мне прямо в глаза. От этого наступления нога сама дёрнулась назад.

— Но вот, ты здесь, Женя. И тебе плевать. Ты можешь даже построить здесь дом и обрабатывать землю, за всю свою жизнь ты не почувствуешь даже намёка на отравление. Хочешь ли ты знать, почему?

Я, сглотнув, кивнул. Она как будто идеально рассчитала речь, чтобы в момент вопроса оказаться ко мне вплотную, буквально нависая надо мной, вдавливая в землю.

— Потому что талант есть у всех. И твой в том, что ты усваиваешь аномальную энергию, она делает тебя сильнее. Ты могла этого не почувствовать, списывая на то, что так и должно быть. Но я скажу даже больше. Чем больше ты девушка, тем проще тебе будет. Ответ на вопрос, почему всё так, тебе следует искать в истории нашей галактики. И в том, что абсолютно все аномалии женского пола. — Директриса изобразила лёгкое подобие улыбки. — Поэтому выпей ты вчера зелье, что через третьих лиц получила твоя подружка, потратив кучу денег, ты бы облегчила себе жизнь.

Я же стоял в абсолютном потрясении. Она подтвердила, что неотрывно следит за мной. Значит ли это, что она видела мою десятиминутную свободу? Ответа нет. Но она вбросила бомбу посерьёзнее. Могу ли я вообще верить бредням про связь моего усиления и моих изменений, что я получил? Стоит ли мне проверить это, сделав незначительную уступку где-нибудь? Как мне потом проверить, что это правда? Как же было бы проще, отличай я ложь в чужих словах.

— Гляжу, я заставила тебя серьёзно задуматься. Похвально, что твои мозги работают. Они пытаются осознать мои слова. Крутят их, рассматривают под разными углами, пробуют на зуб. Но делать ты это будешь после моего урока. Сейчас же ляг на почву. Не бойся, если бы я хотела тебе навредить, то сделала бы это без твоей помощи

Сказала она абсолютно серьёзно, даже не пытаясь пошутить. Перед этой женщиной я чувствовал себя птенцом в лапах кота, который никак не способен сопротивляться. Мне не оставалось ничего, кроме как подчиниться сейчас.

— В каждом человеке имеется аномальный элемент. Так называемое отравление им это явление, когда его становится так много, что он обретает самосознание. Годами волшебницы копят его, стараясь выводить, но всё без толку. Пока рассеянные частицы аномалий не собираются в личность, что ненавидит тебя всей душой. И начинает уничтожать изнутри. — говорила она это всё страшным голосом, стоя надо мной, а я всё ещё не понимал, зачем она это рассказывает.

— И тогда перед волшебницей встаёт выбор. Сложнейший в её жизни. Уничтожить агрессора без остатка, начисто лишившись магии. Или же своей волей подчинить и получить возможность пользоваться её силами. Что обрекает её ровно на одну возможную смерть. Ведь при использовании надира она вынуждена сливаться с аномальным элементом, удерживая его своей волей. Ты можешь сама понять что обычно происходит, если эту самую волю подорвать, убив её владельца. Аномалия идёт в разнос и от двух личностей не остаётся ничего. — Я готов был поклясться, что увидел на лице директрисы мимолётную грусть.

— Почему тогда вы живы? — набрался я смелости и задал вопрос.

— Потому что я была умнее. Погрузилась настолько далеко в путь надира, что при смерти задело и суку, что смела мне угрожать. На то, чтобы повторить мой манёвр требуется титаническая воля. И я не думаю, что ты это потянешь. Ведь твой случай — иной.

— А нельзя ли договориться с аномалией? Почему обязательно уничтожать друг друга? — задал я вопросы, основываясь на том, что подчерпнул из той книжки.

— Именно это ты и будешь делать. Если, конечно, уже не сделала, пока я не видела — сказала она очень опасное предположение — Внутренняя аномалия непримирима с волшебницей ровно по одной причине. Накопленная ненависть. Ведь осколки, из которых формируются сущности в большинстве своём выбиты силой и несут на себе мимолётное воспоминание. И получается личность, полностью состоящая из желания убивать. С тобой всё ещё может получиться. Так что, будь добра, ищи самое глубокое место в себе. Ведь аномальный элемент человечество тянет за собой из темнейших веков.

Директриса надавила мне на лоб и я внезапно очнулся в знакомой девичьей спальне. Меня уже встречала Женя, которая очень сильно мялась, пытаясь что-то сказать. Пока, в конце концов, этого не сделала.

— Ч-часть про то, что ты станешь сильнее, будучи более женственным это правда. После массажа у Сильвинд у тебя же начало лучше получаться заклинание очищения, помнишь? И дело было не в обычном её массаже, а увеличительном. Остальное я не знаю. Т-тебя п-провести? — дрожащим голосом показала она на дверь, предлагая помощь. При этом стуча зубами от страха. Сказал что справлюсь сам.

— Женя! — окликнула она меня перед моим уходом — Если ты не вернёшься, то телом придётся управлять мне! Ты этого явно не хочешь, так что приди обратно любой ценой! Пожалуйста!

Странные у неё напутственные слова, но мне хватило этой угрозы. Её допускать точно ни в коем случае нельзя.

Казалось бы, зачем я иду к Вымершей, если уже это делал? Потому что если Улеанна может следить даже здесь, я должен показать ей, что вообще делаю всё это впервые. Поэтому абсолютно не замечал знакомого прохода между поездами, стараясь строить из себя дурака.

Но в конце-концов «нашёл» путь вперёд со словами «наконец-то». К тому же комментировал свои действия или мысли. Чувствую, что стал неплохим притворщиком, этот лагерь быстро учит такому. Но уверенности, что я обману Улеанну не было никакой. Однако, я всё равно продолжал это делать.

Нет смысла запоминать путь вниз, просто нужно было идти до посинения и не споткнуться. И вновь далёкий свет пещеры ведёт меня, как одинокого путника, что ориентируется по звезде. Только моя становится всё больше и больше, пока я, наконец, не оказываюсь в пещере.

— О, ты один? Как там Женя? Готовится взять бразды правления над телом? Или же струсит и отдаст его мне? — послушался у уха знакомый рычащий голос и я резко отпрыгнул, оборачиваясь в воздухе. Потому что последнее уже тянуло на угрозу.

— Этого не будет, ведь я вернусь отсюда в целости. — готовился я к силовому решению проблемы, ведь рядом со знакомой девушкой была уже целая стая из девяти голов чёрных псов, с которых оглушительно капала жидкость

— Ах, Женя, святая наивность. Ведь ты хуже всех из нас подходишь для этого лагеря. Женя, что осталась наверху, станет там счастлива, а я обладаю большими знаниями и смогу постоять за это тело намного лучше, чем можешь ты. Поэтому просто сдайся. В этом мире тебе нет места. А пробить его себе ты просто не в состоянии.

— Почему же тогда ты не сделала это в прошлый раз, Вымершая? — наплевал я на конспирацию перед Улеанной, задав прямой вопрос.

— Потому что тогда ты ещё мог меня победить, ха-ха. Сейчас же, освоившись со всем, я решила, что хозяин слишком слаб, чтобы его собака продолжала быть домашней. Тем более, что мы оказались в месте, где сил у меня ещё больше! — Улеанна, сука…

Если хочешь победить — бей первым. Это залог успеха, который я знал. Поэтому мои губы прошептали заветные слова.

— БИСЕКЦИЯ!

По широкой дуге, будто в замедленной съёмке, поток силы, предназначение которой — разрезать всё напополам, устремился в плотно стоящую группу из псов и Вымершей. Если собаки начали беспокоиться, то вот сама девушка — ни капли. Потому что она произнесла то же самое. Два заклинания столкнулись, разрезав друг друга, устроив оглушающий взрыв.

Гервина учила меня на совесть, поэтому я воспользовался яркой вспышкой, что создало столкновение и несколькими стремительными рывками спрятался среди сталагмитов.

— Как некрасиво прерывать девушку! Неудивительно, что ты так плох в отношениях, Женя! — её голос разносился по всей пещере не давая сказать в какой она стороне. Она ещё и подначивать пытается! Если её собаки хоть в чём-то похожи на обычных, то выследят меня быстро. Так что даже если акустика действует только в сторону Вымершей, я всё равно попытался воззвать к ней.

— Ты прекрасно понимаешь, что нам необязательно сражаться. Я не знаю чего ты хочешь, но обещаю это дать!

Ответом стало заклинание.

— Древние животные сражались в вечной борьбе и остались в истории нефтью, навеки слившись со своими врагами. И новые животные извлекли их из могил, чтобы спустить их ярость на себе подобных, продолжив цикл. Нефтяные элементали!

Абсолютно всё в пещере стало обращаться в нефтяную субстанцию, из которой образовывалось всё что угодно. Самые различные животные. Я впервые пожалел, что в детстве любил динозавров, ведь тогда бы сейчас их здесь не было. Со ртов этого зверинца капала нефть, будто бы слюна. Я был в абсолютном окружении.

— До того, как я старательно разработала это заклинание ты бы, наверное, смог меня забороть кулаками. Как же хорошо, что в тот раз я сняла напряжение в воздухе с помощью Жени и ты не атаковал меня из-за паранойи. — с огромной долей самодовольства рассказывала она мне.

— Прежде чем я погибну, знаешь что?

— Что? — вместе с её вопросом завилял и её большой хвост, показывая внезапный интерес к моим последним словам.

Итак, я это тестировал только пару раз. Всё же мне нужно было хотя бы знать, как оно работает, прежде чем отдавать всего себя физическому труду с Гервиной. И стоит признать, когда тренер говорила, что тело — основа всего, она ни капли не врала. Не знаю, на это ли намекала Гервина говоря что мана это та ещё сволочь, но её слова подтвердились вполне успешно.

Нужно абсолютно всё делать быстро. У меня в запасе максимум пара секунд, пока ей не надоест ждать и ещё немного, пока первая тварина не вцепится в меня. А уж проверять, насколько остры зубы из нефти у меня нет никакого желания.

В этом теле король всё ещё я. И пусть мне ничего нельзя сделать глобального здесь. Можно выполнить это снаружи. Мана, двигайся согласно моей воле. Выдели дополнительные потоки, для вспомогательных задач, что они сообщат общей массе. Ключевые слова: «Пламя», «Душа», «Чужеродная».

Поток замедлился, переваривая дополнительные условия, но не застопорился. Теперь он успешно несёт изменённое заклинание далее. Я не знаю сколько прошло секунд, но я пока ещё жив, поэтому нельзя отвлекаться, иначе от моей неопытности всё сорвётся. Это моя единственная попытка.

Пришла боль, но маленькая, на ноге. Кто-то небольшой был первым. Истекают последние мгновения. Улеанна, как же я хочу дать тебе в морду а потом ещё и ещё.

Мана бурлила и потоком выполняла работу под чутким надзором меня и движений моих рук, одной из которых уже не было. Подоспел кто-то второй. Но я всё же успел и выкрикнул изменённое заклинание, надеясь, что так оно станет хоть чуточку, но сильнее. Пусть этого нигде не было указано, это было то, во что я верил.

— ОЧИЩЕНИЕ ПЛАМЕНЕМ ЧУЖЕРОДНОЙ ДУШИ!

Глава 18 (39). После битвы останутся лишь руины

Я так и не открыл глаза, прежде чем меня затопило небольшое цунами из нефти, снеся довольно далеко от Вымершей. Благо хоть в рот не попало, я бы долго отплёвывался. Взглянув на свою руку, я вздрогнул, на большую реакцию организм, знающий, что времени на это просто нет, не расщедрился.

Руки не было примерно по локоть, сложно было сказать потому что укус был неровным. Крови не было и мяса тоже, внутри лишь чёрная пустота. С ногой такая же ситуация, только там стопа была на месте и спокойно следовала за телом, не обращая внимания что сверху не хватала сантиметров пять соединения с остальной ногой.

Если абстрагироваться, то оно не болит, лишь мой разум заставляет меня испытывать боль, когда я смотрю на это. Значит, что просто нужно отвлечься. Я весь в нефти и легко спрятался среди темноты малоосвещённой пещеры и пытался высмотреть ушастую. Это было нетрудно, ведь она всё ещё была рядом с люминесцентными растениями. И выглядела крайне недовольно, можно сказать, в гневе.

— Ты что творишь, придурок! Ты бы захлебнулся, если бы нас не перевернули! Не хочешь жить сам — дай другим! — сообщила она мне, что директриса всё-таки заинтересована в моей жизни. Или не совсем моей.

Если я выйду отсюда живым, то клянусь богом, согласен немного поддаться Элайзе за то, что она посоветовала изучить заклинание. Пока же был вынужден выжидать, ведь маны по неопытности усложнение заклинаний жрёт просто не в себя. Каждая секунда поможет мне. Правда, наверняка с Вымершей всё то же самое.

— Иногда самый приспособленный и сильный вид побеждает его многочисленный и хитрый собрат. Но в битве один на один, последний никогда не выходил победителем. Первобытная мощь!

Зачитала она очередное заклинание и её руки вмиг увеличились вширь, покрывшись нефтью. Похоже, она готовится найти меня и разломить мне череп этим непропорционально большим по сравнению с ней кулаком. Ладно бы только это, ноги у неё точно стали круче чем у велосипедиста.

А дальше мир замедлился. Ведь вместо того, чтобы пользоваться здоровенной рукой как надо, она преобразовалась в длиннющий хлыст и прошлась огромной косой по всем неровностям пещеры. Я видел, как смерть летела с невообразимой скоростью и казалось, что не успею.

Пришлось резко падать, выдавая своё местоположения дальнейшим звуком. Но внутри я надеялся, что её уши бутафория и не различат в меня в приближающемся адском звуке падения огромного числа натёчных камней. Это было по своему красиво, когда смертельные каменные сосульки падают и сверху и снизу, в последние мгновения своей жизни сверкая ярче, чем за всё время до этого.

Даже меня оглушило и частично покрыло пылью, я молился, чтобы ей Вымершей было хуже, чем мне. Но маскировки больше нет. Только разница освещения. Но может ли она видеть в темноте оставалось загадкой, которую не хотелось проверять.

— Вот ты где, Женя! — не замедлила девушка сообщить о находке и уже неслась ко мне мощными прыжками, что могли бы обогнать средний автомобиль. Бежать бесполезно, особенно по каменному океану, что стоит вокруг. Либо я сейчас ей вмажу, либо сломаю ногу при бегстве.

Ещё на лету девушка вновь сделала попытку разрезать меня, на этот раз на две вертикальные половинки. От этого было уклониться уже проще, но вот она не столько пыталась убить меня с такого расстояния, сколько ускоряла себя, притягиваясь к застрявшему в камнях хлысту. По-моему это точно не то, на что могли способны древние животные, но сообщать об этом я не решился, не расходуя попусту воздух.

Моя рука летит наперерез её траектории, чтобы дать ей по лицу ещё когда она будет находиться в воздухе. И вновь в замедленной съёмке она невероятным образом изворачивается и вот в меня уже летит кулак, который, со страху казался таким, что легко обхватит талию моего изменённого тела.

Слишком большой для уклонения, слишком тяжёлый для блокирования. Хотя да, мне и блокировать то нечем, руки нет. Автоматом двинувшийся локоть сделал это прежде этих мыслей, бесполезно потратив мои силы. Снова не оставалось ничего, кроме как падать…

А вот хрен тебе, зараза ушастая! Я мышцы подтягивал не просто так! И к тому же, это даже не реальность! Так что я исполнил то, что точно невозможно сделать в реальности, по моему мнению. Остался при полностью согнутых назад коленях, держащих моё тело параллельно земле. Мало того, я из этого положения дополнительно сделал удар ногой по кулаку, что бешеным поездом готовился стереть меня из реальности за один удар.

Кроме приглушённого шипения реакции не было, но первый удар я сделал. Это наполнило меня надеждой на то, что шанс всё ещё есть. Стоило мне разогнуться, как я понял, что погорячился. Справа приближалась отражающая скудный свет эбонитовая нога. Метила она явно в голову, прикинув, где она будет, когда я вернусь в исходное положение.

Смерть вновь дыхнула мне в ухо, обещая что я даже не почувствую, как моя голова взорвётся от удара за одно мгновение. Хорошее предложение, мне никогда не хотелось умирать в мучениях. Но я слишком много пережил, чтобы сдаваться!

Нужно просто не дать ей пространства для размаха. Её кулаки-наковальни и бёдра, взрывающие арбузы, опасны только при размахе. Поэтому да, я только что повторил глупейший приём Рюнхот, от которого я увернулся даже тогда, когда физическая разница между нами была очевидна в её сторону.

Но я не Рюнхот, а Вымершая не я. Тем более сейчас она занята тем, что с ошалевшим лицом пытается побыстрее вернуть ногу на место, чтобы успеть уклониться от моего броска вперёд. У девушки это не получилось. Она издала болезненный вскрик, ведь пропахала спиной обломки камней да ещё и я сверху надавил. Это наверняка было очень больно.

Создалось чувство дежавю, когда я увидел перед собой казавшуюся беспомощный Вымершую, на лице которой было страдание, которое так и просило в себя кулак. Однако, это была искусная ловушка или же действие по ситуации как у меня, ведь её рука-хлыст могла размахнуться с любого положения и новое приближение свистящей нефти было тому признаком.

Я понимал, что сейчас может произойти. Я вожмусь в неё, ведь она не может рисковать покалечить себя. А потом выясню, что её клыки вовсе не бутафория, а опасное оружие, что вскроет мне шею. Но ничего другого, кроме как падать уже на неё, мне не остаётся, на остальное потрачу слишком много времени. Но ведь падать я могу на своих условиях, верно?

Повезло, что она выше меня, иначе этого бы не вышло. Я только что со всего маху, использовав мышцы спины как огромный ускоритель, а мышцы шеи как титановый держатель, впечатался лбом Вымершей по груди. Я впервые выбил что-то покрепче стона, она не смогла сдержать крик боли.

Голова немного кружится а по шее забегали электрические разряды, намекая, что я только что их или порвал или растянул. Плевать, теперь главное не давать ей опомниться, пусть она не такой борец, как я, который всё это успешно проделывал в жизни с такими тяжеловесами, как Гервина, но я не знаю, когда она появилась, и сколько тренировок видела.

Она начала произносить заклинание, что я хотел прервать любой ценой. Нужно не дать случиться очередной херне, которая может перевернуть бой с ног на голову. Вот только она прикладывала все силы, чтобы не сорваться. Я превращал её лицо в кровавое месиво с помощью верного удара правой, но это было бесполезно. Дошло даже до противного хруста её черепа, похоже, я умудрился сломать ей скулу. Сука! И всё равно это не повлияло ровным счётом ни на что

— Раньше мир был меньше, ведь больше были его обитатели. Хищники не были исключением, а скорее подтверждали правило. Убийца мегафауны!

Я разгадал конец заклинания. Чтобы это ни было, но я не хотел быть поблизости в момент его эффекта. Могу сказать, что был прав. Если бы я остался рядом, то тут же бы умер. Да я и сейчас не уверен в том, что выживу. Потому что Вымершая превратилась в огромного, мать его, трёхметрового оборотня, покрытого уже привычной псевдонефтью.

Даже если бежать бесполезно, больше я ничего не могу. В ближний бой с обладательницей медвежьих объятий, огромных когтей и внушительного ряда зубов, что перекусят по своему виду что угодно, я соваться не стал. Поэтому припустил ещё до того, как она закончила трансформацию полностью. Пусть она была и быстрой, это был шанс ударить её ещё один раз. Это бы ничего не изменило но я бы умер удовлетворённым нанесённым уроном и своими выбитыми костяшками.

Всё что мне оставалось это не навернуться среди каменных обломков, подхватить камушек а дальше будь что будет. Плана лучше по убийству сверхвервольфа я не нашёл. На потолке в некоторых местах ещё остались висеть опасные сталактиты, ведь в основе своей они попадали от резонанса, что устроило обрушение их собратьев снизу. Оставалось только заманить Вымершую под них.

Это было проще сказать, чем сделать. Нет, она не проявляла чудеса осторожности, совсем наоборот. Но она меня нагоняла. Я был вынужден смотреть только вперёд, чтобы не споткнуться, но звук раздавливаемых её весом камней был всё ближе. Но за зону грубого сталагмитового покоса я вырваться успел. Теперь путь был хоть и неровный, но не настолько, так что и смог обернуться, чтобы контролировать обстановку.

В меня летела чрезмерно разогнавшаяся туша оборотня. Её рот был прямо вот здесь, в полуметре от меня, готовый сомкнуться где угодно, лишь бы это был я. Тело не слушалось. Либо я оцепенел от страха, который наконец-таки пришёл. Либо она была настолько быстрее меня прямо сейчас, что по сравнению с ней я просто стоял. Вновь дёрнулся левый локоть. Дурак, ты-то точно меня не защитишь, меня даже полностью рабочая рука не спасёт, а ты всё пытаешься.

Похоже, это конец для меня. И начало для этой тварины, что сейчас меня сожрёт и Жени-девушки. Был ли я доволен этими днями в лагере? Скорее да, ведь не смотря на все проблемы, странности и слёзы, я был по своему счастлив.

Пришло некое внутреннее смирение. Я был готов к смерти, но не к смерти беглеца. Поэтому мои полторы руки вместо защиты перешли в последнюю атаку. Ты не успеешь сожрать меня прежде, чем я выколю тебе хотя бы один глаз!

Правая медленно складывалась в клин. При достаточном разгоне и укреплении таким приёмом можно и насквозь пробить. Моё уклонение от него гарантирует это, ведь я действительно тогда считал, что избежал смерти от рук Гервины. Левая делала подготовку к приёму быстрее, возможно потому что ей было в половину легче. Хех, невозможно за парочку минут привыкнуть к тому, что там ничего нет по локоть. Все ещё организм внутренне надеется на неё.

И я сейчас скажу странную вещь. Он делал это не зря. Ведь когда время потекло нормально, будто мой мозг уже просто не смог продлять свою агонию, включив его обратно, картина была странной. Из верхней челюсти, пробитой насквозь, торчала покрытая ужасной смесью псевдонефти и крови левая рука. С подозрительно наманикюренными ногтями.

Нефть, укрывавшая Вымершую, начал стекать на землю, сначала, как обычно, каплями, а после бурным потоком, что больше не могу удерживаться в целости. Я не знаю, как в этом мире всё работает, но я лично чувствовал себя по настоящему убитым. Пусть и не получившим ни одного прямого удара, а лишь камнями, после которых были бы здоровенные синяки, будь то что я вижу сейчас реальностью.

Вымершая смотрелась жалко и тоже не внушала того, что не умрёт через секунду. Она кашляла бурным потоком крови и нефти из её рта, пытаясь что-то сказать, но просто не будучи способна. Её уши были прижаты к голове, как у хищника, вымаливающего себе пощады. Или же как у смирившегося со своей кончиной. Наверное, несколько секунд назад у меня было похожее лицо. По которому я смачно заехал ногой, выбив её с четверенек на спину. Хотелось сказать что-нибудь ехидной, издевательское, максимально её унизить. Но я проговорил совсем иное.

— Позже поговорим. Выздоравливай.

И медленно пошёл наверх из пещеры. Есть вещи, которые проверять не хочется. А именно, лишусь ли я магии, если добью её прямо сейчас. Это был самый сильный аргумент, чтобы оставлять предательницу жить. Удумала поднять руку на хозяина тела, шавка нефтяная. Долбанул от всё ещё не прошедшей злости по своду тоннеляи мой смачный «бам» протёк по нему наверх.

Вдруг, я кое-что понял и схватился своей немного странной левой рукой за воздух, будто держу дверную ручку. Появившаяся дверь сразу подтвердила догадки, откуда у меня выросла новая. Но я всё-таки переспросил у спокойно сидящей за компьютером Жени, где на экране была трансляция из пещеры. Так я невольно стал стримером.

— Твоих рук дело? — указал я на теперь очевидно отличающуюся от моей обычной руку, рассматривая её на свету.

Она была намного женственнее и деликатнее, такую, наверное, и целовали раньше на всяких званых вечерах. Довершал всё титановый маникюр с каким-то рисунком, раз не повредился после того, как пробил насквозь пасть. Вот и изменение меня здесь подъехало, да? Рука не выглядит как слишком большая цена, но кто его знает. Только сейчас обратил внимание, что нога теперь тоже вновь соединена, но там область настолько мала что плевать.

— Д-да, всё в-верно. — Она явно было неготова к моему приходу, ведь подпрыгнула так, будто увидела призрака. Но всё же ответила. — Я п-подумала, что тебе п-пригодится помощь.

Она явно дрожала. Похоже, всё что связано с битвами это точно не её. Но она всё равно смотрела, ведь иначе бы она не смогла так вовремя мне помочь. Не хочу чувствовать себя скотиной, но…

— А нельзя было пораньше? — грубо спросил ещё больше сжавшуюся от такого словесного напора девушку. Но, видимо это повлияло на то, что она сказала правду.

— П-прости. Я н-не знала, к-кого поддержать.

Я лишь поблагодарил её за хоть позднюю, но помощь и проследовал к кровати. Ни с одним из обитателей моей головы я разговаривать сейчас не хотел. Женя ещё пыталась что-то сказать, как-то остановить, но нет, я настойчиво закрыл глаза, чтобы проснуться вновь в реальности.

Перво-наперво я даже не директрису искал, а закатал рукава обеих рук. Одинаковые. Я внутренне выдохнул. И только потом понял, насколько же мне всегда не нравилось, что у меня одинаковые руки! Нужно срочно украсить левую, чтобы она была как у настоящей девушки! Постойте, нет же, всё не так!

Насилу отвлёкшись от руки, которая звала меня, изнывая от того, что она такая мужская, вызывая чесотку, пытаясь перетянуть внимание, я заметил довольно большое количество псевдонефти всё ещё не высохшей на мне и прилично накапавшей на землю. Исполнение не идеальное, ведь я разучивал те связки ровно ради того, чтобы обходиться без отхаркивания, чтобы оно сжигалось ещё во мне. Но помогло и помогло, это уже хорошо.

— Вижу ты справилась. Судя по реакции твоего тела, вышла не очень дипломатичная встреча — неожиданно почувствовал, как руки директрисы легли на мои плечи, как будто командуя мне продолжать сидеть на земле. — И, как погляжу, магия всё ещё при тебе. Хоть ты и бесцеремонно её сожгла неумелым заклинанием. Для тренировки надира ты должна быть в своей самой лучшей форме, так что на сегодня всё. Как только у меня будет время, я тебя вызову.

И меня буквально выкинули в портал из которого я вылетел к себе на кровать. Будто нашкодившего котёнка. Она что, была чем-то недовольна? Или это обычное её поведение, ведь я её слишком мало знаю? Сейчас эти вопросы не требовали ответов. Ведь левая рука нуждается в любви! Нет, не нуждается!

Чёрт, проще сдаться чем перебарывать это желание. Что же мне теперь со всем этим делать.

Глава 19 (40). Любовь к себе

Улеанна довольно грубо выкинула Женю, обычно она не позволяла себе такого. Всё же она кто угодно, но оказывать физическое воздействие для неё это просто пошлость тех, кто недостаточно умён. Сейчас же, однако, директриса спешила. Девятнадцатиконечная звезда Провиденции, до сих пор сохраняющая местами свои части, это не то место, где стоит находиться даже одну лишнюю секунду.

Нужно было действовать быстро, ведь директриса, к сожалению, всё ещё находится в рамках возможностей волшебницы и для неё лишняя морока потом выводить впитавшуюся энергию. Ведь Жене она этого не сказала, но верхний предел аномализации, даже если она не успела оформиться в аномалию, существует не просто так. Впрочем, к нему это всё равно не относится.

Улеанна бережно собирала образцы. Их было много, это был настоящий подарок её внутреннему исследователю. Ведь аномальные материалы это всегда возможность создать нечто новое или улучшить старое. Невозможно вычислить сколько бы производств серьёзно бы подорожало, не будь рабского труда мужчин на аномальных плантациях, где аномалия вынуждена пытаться отбить себе того единственного, которому насильно активировали магию и заперли без движения.

А в данном случае это не просто материалы, а по настоящему невозможные по своей природе. Ведь получены они от парня. Который с планеты без магии. Который может применять заклинания. Для которого нет верхней планки аномализации. В котором она появилась бы даже без участия Улеанны в течении нескольких лет, тогда как в обычном варианте может уйти сотня, прежде чем разрозненные не выведенные осколки выльются в проблему для волшебницы.

И всё же, хоть это и было опасно, но Улеанна задержалась, охватив бесконечную пустынную равнину взглядом. Её зрение не было сейчас обычным, и она видела истину, сокрытую заборами и ограничениями. Колоссальный объём аномальной энергии, что удерживался грубой, но эффективной защитой. Если бы оно вырвалось, то у ЛВ-208 появилась бы планета-близнец. При самом оптимистичном прогнозе. При пессимистичном развитии событий тут бы хватило энергии, чтобы пару секторов обратить в живущие по законам джунглей аномальные планеты.

Слабость директрисы продлилась не более двух секунд и она, с чувством выполненного долга, телепортировалась на подземный уровень здания администрации. В нескольких колбах были дети, которых бесполезно было исправлять даже на ранней стадии, это заранее были нежизнеспособные и стерильные уроды. Результат потенциального слияния Жени и Целии. Все ещё нужно было найти идеал, благо Элайза давно облизывается на Женю, может и подоить снизу ради опытов подруги.

Улеанна смотрела на уродцев с некоей болью в глазах. Ведь, самый страшный секрет Целии знает лишь она, директор. Что ребёнок, что родит «дочь», будет на самом деле её. Старые твари сверху вынудили Улеанну действовать весьма опосредовано, но она не прогнётся ни под ничьи требования, если поставила себе цель.

Поэтому директриса не могла позволить себе любить ту, что изначально должна была просто стать инкубатором. Нужно лишь нарастить силы и Целии и самому Жене. Дитя, к которому стремится Улеанна должно потрясти мир. Если Женя не сделает этого раньше. Но время на то, чтобы насладиться жизнью обычной матери у директрисы будет. Если потребуется, она буквально зубами вырвет себе кусок реальности, в которой сможет просто быть счастлива.

* * *

Я сидел у странного аппарата, в который нужно погрузить руки и тогда он начнёт делать маникюр. С каменным лицом. Стыд я успел испытать когда выпрашивал своё бесплатное посещение назад в месте, где лежал с Види. Смущение — когда пришёл вроде бы к косметологу и она предложила ещё и педикюр, макияж и укладку. А теперь мне уже было плевать.

А где-то в глубине накатывала радость от того, что я стану красивее и женственнее. И её было очень сложно отделить от своих собственных мыслей. Чёрт возьми, когда разум борется с самим собой это просто пытка. Да, я мог этого всего не делать, но это всё казалось настолько неправильным, что я буквально не мог думать ни о чём другом. И вот теперь, погрузив руки по локоть в страшную машину, которая больше подходила под роль мини-гильотины из фильма про маньяков, смог успокоиться.

Ладно, с тем что у меня будут красивые разукрашенные ногти смириться можно. На двух руках правда, потому что машина несовершенна. Зато теперь, пока машина приятно, почти неслышно жужжит и делает свою работу, можно подумать о другом.

Конкретно о том, что повёл я себя как мудак. И с Женей, и с, как ни странно, Вымершей. Она уже была побеждена, зачем нужно было ещё с ноги добавлять? Чтоб место своё знала? Женя же вся тряслась, нуждаясь в успокоении и благодарности. И я почти ничего этого не дал. А бой в голове разбирать смысла не было. Я считал, что сделал всё, что мог и умел, ещё раз стоит потом отблагодарить Гервину.

Вновь посмотрел на левую руку. Она была моя, но где-то с краю сознания небольшая неправильность царапала мне мозги. Не настолько сильно, что нельзя было отвлечься, но достаточно, чтобы я не расслаблялся раньше времени. Неизвестно, что конкретно я получил и потерял, приобретя в подсознании руку, схожую с таковой у Жени. Скорее всего, опять ничего хорошего для меня. И это нужно было выяснить даже не сейчас а буквально вчера. Но я мог потерпеть до своей комнаты, прежде чем адская машина закончит делать своё дело.

Казалось бы, просто подровняй мне ногти да и всё, но нет. Она считывает разум пользователя, чтобы сделать всё идеально, чтобы никто не ушёл обиженным. И разглядывая подровненные, немного отросшие, но в меру, ногти с различными сверкающими звёздочками на них, поймал себя на мысли, что могло быть и хуже. Теперь рука меня совершенно не беспокоила. Более того, на ней мне казалось, что всё очень естественно смотрится, так и надо. Ну вот и проверил на себе слова Жени о том, что мне будет казаться, что всё в норме. Лучше бы обошёлся без этого.

Я хотел пойти к себе. Но не тут-то было. Ведь ноги сами понесли меня в отдельно стоящие душевые. Действительно, я слишком грязный, да и о коже нужно позаботиться. Так что с заботой взял крем для тела, ведь здесь выбор средств по уходу за собой был во много крат больше, чем в лагере. Тщательно всё вымыл, особое внимание сосредоточив на руке и втирал в себя крем, чтобы кожа стала ещё бархатистее, чем она есть. О, надо ещё взять автозагар, я слишком бледный!

Примерно в этот момент и опомнился. Это уже слишком ненормально. Все мысли, которые были до этого, абсолютно точно были моими. Но при этом не совсем. В неизменном душевом зеркале я просто сиял, от одного применения я стал выглядеть намного здоровее и красивее?..

Бегом, полностью сосредоточившись на себе, я ворвался к себе в комнату. Нужно действовать быстро. Для начала нужно, хоть я и не ссорился, помириться с Женей. Если не буду в сознании, то точно не успею ещё чего-нибудь странного наделать. Потом всё узнать. И если будет настроение — пройтись до Вымершей, она не должна была восстановиться ещё, так что разговор точно пройдёт без драки.

Через свою руку я чувствовал связь с другой стороной себя. Так что закрывая глаза я точно был уверен, что попаду не в сон, а куда надо, в те уголки моего подсознания, где живут те, кто мне нужны. Вскоре, я ощутил, как поменялось одеяло.

— Ах, ты снова тут! — в этот раз я не вошёл в эту комнату незамеченным. Голос её был удивлённо-обеспокоенный. Прежде чем что-то сказать или выяснять я осторожно подошёл к ней, всё ещё сидящей возле компьютера и крепко обнял, прошептав на ухо «Спасибо, что всё-таки выбрала меня». Сперва она дрожала но после моих слов встала и ответила на объятья всё ещё подрагивающими от чего-то руками.

Женя была мягкая и приятно пахла, было одно удовольствие находиться так близко к ней. Если бы не её начавший вставать член, который я ощутил своей ногой, но виду не подал. Я же обещал себе что пришёл мириться, а не показывать, что я не гей. Можно и потерпеть ради неё.

Она в конце-концов вырвалась из моих рук и смущённо утянула юбку, что задралась вверх с помощью одного рычага. Это показалось мне забавным и я не сдержался от небольшого смешка. Когда же она чуть возмущённо посмотрела на меня, улыбнулся и потрепал её волосы, от чего она ещё больше стала помидоркой.

— Д-дай-ка я лучше руку проверю! — разрушила она эту немного романтичную обстановку первой. Мне казалось, что здесь у меня есть время на такое, поэтому и не пристал сразу с этим. Но был рад, что и она обеспокоена.

Пока она осматривала её, задал вопрос, а чтя вообще у меня сейчас рука. Ведь у девушки всё было на месте. Та сказала что-то сложное про то что это одно из внушений. Проще говоря, нацеленное на руки, руки и изменит. В данном случае Женя постаралась упаковать его, чтобы подействовало только на отсутствующую руку, таким образом уменьшая количество изменений в ментальном теле.

Я благодарен за то, что она попыталась, но похоже, это всё работает не очень хорошо, раз мне настолько голову снесло. И судя по её нахмуренному лицу, всё действительно так.

— У меня не очень хорошие для тебя новости. Эта рука — прямой канал между нами, которым ты уже дважды воспользовался, по нему так же передаются и внушения. Если не хочешь уподобиться мне, то надо срочно что-то делать! И не стоит доводить дело до ампутации, не надо выяснять, что будет с физическим телом, если в твоём разуме ты инвалид без руки. Может, сойдёшь с ума и будешь считать что она лишняя. Не рекомендую. — в моменты серьёзности она становится на удивление собранной и даже обучается чётко говорить. Такая она нравится больше.

— Какие есть варианты? — только и мог произнести.

— Стоит попытаться поискать помощь. Я теперь знаю, где следует всё перекрыть, но долго заглушка, что я поставлю, не продержится. Времени у тебя немного, но до лагеря ты точно дотянешь. Там есть и Кимена и Элайза. И как бы ты их не боялся, иногда увеличение груди лучше чем полное переписывание личности.

— Попробую выйти сухим из воды. Не нужны мне сиськи. Вру, нужны, но не на мне. — сделал тупую шутку больше от нервов.

— Попробуй. Но всё же подготовься к тому, что кое-где придётся уступить. Потому что если ты потратишь драгоценное время на переговоры, попытки сбить цену и прочее, то сомневаюсь, что они будут заинтересованы в исправлении того, во что ты себя превратишь, когда поток хлынет с новой силой. Вся сопротивляемость — на мне! Сам посмотрись в зеркало.

Я боялся к нему подходить. Ведь раз Женя сказала посмотреть, значит со мной что-то не так. Хм-м, ну вроде всё как обычно. Я всегда был активен на свежем воздухе поэтому неудивительно, что у меня есть лёгкий загар, это у нас с девушкой общее. Штаны я всегда брал женские, разница для остальных почти незаметна, но мне нравится, как они подчёркивают мою маленькую, но круглую попу. Ах, сколько же я труда вложил в эту кожу, она со всеми кремами и лосьонами действительно стала как у настоящей девушки!

Тут меня чем то очень сильно вдарили по голове.

— Ай, за что? — только и мог я спросить, обернувшись на очень волнующуюся Женю, держащую длинную палку в руке. Откуда она здесь? — Что я сделал-то? Стою, пытаюсь найти хоть какое-то изменение.

— В-С-П-О-М-И-Н-А-Й! — схватила она меня за грудки и начала трясти, при этом крича. С меня же будто слетела пелена. Я схватился за голову уже не потому что меня вдарили а потому что там начали конфликтовать воспоминания, пытаясь победить друг-друга. Вскоре, однако, прошло. Я смотрел на Женю со смесью благодарности и боготворения. Она же смущённо начала чесать рукой за головой, не зная, куда деть взгляд.

— П-прости за удар. Я-я не нашла иного способа. В общем у тебя несколько дней а потом тебя сегодняшнего уже не станет. Может, мне и понравился бы Женя с трапскими замашками больше, но моя обязанность — тебя защищать от этого.

Она казалась мне сейчас неким святым воином, что стоит на страже моей мужественности. Именно испытав то, от чего меня стерегут, я осознал, насколько она мне необходима для выживания. А вот нужен ли ей я? Мне было сложно выразить все чувства к ней словами, поэтому я снова обнял её. Она пыталась отстраниться, ведь, как ни странно, у неё до сих пор не упал. Она либо стеснялась своего тела, либо опасалась моей реакции. Что же, хоть здесь нашлись слова.

— Не надо. Там ты тоже милая девушка. Так же, как и сверху. В тебе нет ни одной лишней части. — шептал я ей на ушко а она прямо на глазах оттаивала, теперь вместо отталкивания, вжимаясь ещё сильнее. Нога стойко переносила твёрдость её копья. — Я не знаю, что ты ко мне испытываешь и почему ты такая пугливая. Но ты мне нравишься, как ни странно бы ни было это говорить самому себе. Я рад, что ты у меня есть.

После слов «Прекати, не надо меня хвалить, я ведь расплачусь» и правда начались одинокие периодичные всхлипы. Она, положив голову мне на плечо, тихо плакала. Если бы я мог видеть её глаза, то нашёл бы в них настоящее счастье. Но, как ни странно, это мне было понятно и так.

Она, видимо словив какую то эмоциональную перегрузку, так и уснула у меня на руках. Мне пришлось это заметить, когда она начала сползать на пол, внезапно показав, что девушки не такие уж и лёгкие временами. Уложил её в её же кровать. Даже как-то странно, что каждый раз я просыпаюсь здесь. Лишний признак того, что мы одно и то же. Будь вторая кровать, наверное, это было бы подозрительнее.

Я не стал снимать с неё её скудную одежду, почти не оставляющую простор фантазии. Хотя, скажу честно, хотелось. Будет смешно, если свой первый раз у меня будет с самим же собой в подсознании. А всё к этому и придёт, если Види не оценит мою правду, Целия продолжит пытаться натянуть на меня те трусы, а Рюнхот сама отрастит себе копьё, чтобы мы могли с ней в свободное время устраивать дуэли. Ведь её слова, когда её успокаивали, я запомнил.

Снова обратился к зеркалу. С первого взгляда всё в норме. Никаких женских штанов я не носил, за кожей не ухаживал и прочее. Обычный парень. За исключением левого предплечья и кисти. Но где-то внутри разума я чувствовал некую пробку, которая удерживает это всё подальше. И на неё оказывалось постоянное давление. Стоит ли идти в таком состоянии вниз, или мне сразу пробуждаться и пытаться найти мозгоправа или хоть кого-нибудь здесь и сейчас? Кажется, спустившись туда, я стану для Вымершей бесплатной грушей для словесных ударов. Или же она там всё ещё лежит в крови и псевдонефти.

Я и сам не понял, почему же пошёл дальше. Может, права была Види, говоря что я слишком добрый. Хотя я таковым себя какой-то час назад не чувствовал. Во мне клокотала ярость от внезапного удара в спину, от того, что его следовало ожидать. Но нет, повёлся на рассказы из книжки о том, что аномалии норм, если их первыми не атаковать. Ну, вот он, результат.

Но всё же, сейчас я точно не ожидаю повторной дуэли. Ведь она что-то упоминала про то, что была сильнее в границах печати Провиденции. Словом, та же директриса могла спровоцировать её специально. И пусть мы не пришли к компромиссу тогда. Но сейчас, когда я остыл а она не знаю, можно снова попытаться. Не повредит, верно?

Спуск всё ещё вымораживал своей неадекватной длиной. Если мы действительно сможем договориться, то ей следует иметь дверь наподобие той, что у Жени. Иначе мне однажды просто надоест идти по этому чрезмерно сложному пути.

Но я всё же дошёл. И нашёл Вымершую на том же месте, где и оставил. Тяжело вздымающаяся грудь намекала, что она жива. А её глаза смотрели прямо на меня с нечитаемым выражением. Пора подключать всё мое красноречие. Чувствую, если я хочу, чтобы мы существовали и уважали другу друга, мне придётся очень сильно постараться.

Глава 20 (41). Временное прекращение огня

Я подходил всё ближе и различал теперь типы повреждений. Все её лицо было одним сплошным синяком. Когда пытался сбить зачитывание заклинания, я даже свой кулак не жалел, куда уж её. Автоматически потёр правую ладонь, на которую накатили фантомные боли. Не знаю, насколько Вымершая восстановилась, но сейчас она выглядела крайне жалко. Я почти злился на самого себя, что превратил красивую девушку в тяжело дышащий кусок беспомощного мяса. Почти.

Приближаясь, продолжал неотрывно глядеть на неё. Я ошибался, когда говорил, что она смотрит глазами. Ведь один из них явно не работал, заплывший. Второй же мог напугать неподготовленного человека до чёртиков. Налившийся кровью, почти выпученный глаз неотрывно следовал за мной. Казалось, что он сверкал ярким рубином в сумерках почти уничтоженной пещеры. И он был зол, очень зол.

Остальное тело казалось в порядке. Похоже, финальный удар по форме оборотня нанёс именно внутренние повреждения. Хотя нет, вру. Грудь была подозрительно неправильно вогнута. Это явно дома списали бы на превышение обороны. Хотя и сам я пострадал наверное даже хуже. Ведь во мне выбило рычаг, что удерживал внушения на спящей Жене.

Наверное, в горячке боя я отсекал любую боль, а потом всё она и залечила. Не удивлюсь, если где-то на голове у меня тоже есть область с кожей помягче. Это бы объяснило мне больше, почему жалкая рука так мне мозги пропекла.

Теперь я уже был вплотную. Нашёл себе более-менее ровный осколок камня, подтащил и присел рядом. Всё это время мы не разрывали глазной контакт. Вероятно каждый из нас ждал от другого подлости или новой атаки. Полностью здоровый с виду обороняющийся и лежащая в луже из местами коричневатой от замешавшейся туда крови нефти, атакуюшая. Было в этой ситуации что-то ироничное.

Мы молчали. Признаться, я до сих пор не мог подобрать никакие слова. Вымершая же в этом мне ни капли не помогала. Но всё равно, что-то в этом всём было. Будто одними только глазами мы могли друг друга понять на каком-то глубинном уровне. Настолько глубинном, что я ни черта не понимал.

Наконец, спустя какое-то время, девушка дёрнулась и начала приподниматься с земли на почти негнущихся локтях. Её белое платье нуждалось в стирке, если такое понятие вообще существует в этом месте, мало что теперь напоминало о его первоначальном цвете. Ощутимо напрягшись, девушка голой волей начала счищать с себя кровяную нефть, преобразуя её в щенка.

Если она таким образом хотела добиться численного перевеса и потенциального преимущества, то это не сработало. Это лишь заставило её казаться ещё жальче, чем она сама есть. Я же продолжал держать каменное лицо и острый взгляд, не давая ни шанса на показ эмоций, что были внутри меня. Почему-то казалось, что девушку жалость к себе оскорбит больше, чем любое поражение. Можно насмехаться, можно показывать силу, можно не выражать ничего. Только не жалость.

Мы продолжали играть в гляделки. Я готов был сорваться с места при любом резком движении с её стороны. И от неё шло такое же намерение загнанного в угол, но не сдавшегося зверя. Поэтому она медленно, крайне плавно решила делать то же, что и я. Найти камень для сидения.

Пёсик вымершей, будто понимая, насколько его жизнь сейчас зависит от хозяйки, трусил следом за ней, тявкнув в мою сторону скорее от страха, чем от угрозы. Хорошо, что он не остался, а то бы я подумал, что меня пытаются либо окружить либо отвлечь. Вдруг эта шавка лишь выглядит безобидно а на самом деле всё гораздо с ней сложнее.

Она подтащила камень вплотную ко мне и села рядом. Теперь контролировать её, если что не так, можно лишь боковым зрением. Но я по прежнему ничего не предпринимал. Ощущал себя сейчас истинным хозяином положения. Знаю, что могу смертельно ошибаться, но я понимал сейчас, насколько нахожусь выше по давлению, чем Вымершая.

Девушка нервно облизнула губы. Уши, что были всё это время начеку, вновь прижались к её голове настолько, что их сложно было увидеть среди копны волос. Она явно к чему то готовилась. Язык тела говорил, что это не нечто опасное, но она могла легко лишь пародировать его. Я весь внутренне напрягся, ожидая чего угодно.

Но не того, что она просто ляжет на мои колени, смотря с них на меня внимательными звериными глазами. Прямо сейчас, девушка была беззащитна. Открывался прекрасный обзор на шею, проломленную грудь и живот, куда можно было ударить без какого либо сопротивления. Она ждала приговора от меня. Признавала себя проигравшей и виновной.

Тишина, которая установилась сейчас, не прерывалась ничем. Даже редкие сейчас капли со сталактитов будто бы прекратились. Существовали лишь мы вдвоём. Судья и подсудимый. И мой вердикт она примет. Потому что я кое-что смог прочитать в её взгляде.

Смирение.

В конце-концов молчание должно было быть прервано. Даже осуждённым на смерть дают последнее слово. И праздничный обед правда, но у меня его сейчас нет. Но всё же, я хотел выслушать её. И произнёс ровно одно слово. Весь спектр того, сколько вопросов, сколько непонимания оно в себе скрывало, был понятен нам обоим. Такое простое, но при этом сложное слово.

— Почему? — вырвались звуки, похожие на предсмертный хрип из моего рта. Слишком долго молчал.

В её глазах расцвело удивление. Связано ли оно было с тем, что ей дают высказаться? Я не знаю. Но я готовился слушать.

— Я одна из немногих аномалий, не поражённых однозначной неприязнью к людям. Вижу по твоему взгляду, что ты мне не веришь, ведь именно я предала тебя, хоть ты ничего мне конкретно и не сделал. «Мне», хех. Важное слово. Ведь ты спустя некоторое время, когда окончательно проешь свои накопления, пойдёшь к очередной аномалии, и, если воспользуешься моей силой, сможешь даже победить. Мне не хочется быть частью этого. Поэтому убей меня сейчас. Обещаю, магия останется с тобой. Даже нулевой надир. — изобразила она улыбку, которая из-за состояния её зубов могла заставить содрогнуться.

— И что, хочешь сказать все аномалии паиньки, которые никогда не сражаются друг с другом? Сидят в своих кристаллах, улетают с планет, а дальше-то что?

— Хе-хе, зачем сражаться с тем, что есть плоть от плоти твоей? Пусть мы разные, но все мы — магия, которая должна распространяться дальше, пока не закончится вселенная. — сказала она то, что меня внезапно выбесило.

— Зачем сражаться с тем, кто такой же человек как и ты? Пусть мы разные, но все мы — люди, думаю ты поняла, где ошибка. ЭТО. ТАК. НЕ. РАБОТАЕТ! — буквально выплюнул я в неё её же слова.

Лицо Вымершей приняло несколько болезненное выражение, будто я заставил её проглотить горькую пилюлю.

— В войнах людей сражаются люди. Аномалии же — генералы своих собственных созданий. Кристалл это абсолют, внутренний мир, место, где ты можешь всё. Нет смысла его покидать, чтобы войти в чужой. Ты же это сделаешь и, возможно, победишь.

— А если нет? — задал я ей вопрос. — Почему ты решила, что я обязан это делать, я могу разведывать…

— Этим ты тоже поспособствуешь чьему-то поражению! — прервала она меня — А потом, когда все её силы и слабости войдут во все пособия, когда на её территории будут вестись промышленные разработки её собственного мира, не поместившегося в кристалл, что ты будешь чувствовать? Будешь ли считать себя причастным? Ответ — нет. А я буду. Поэтому или подчини меня своей воле, чтобы я могла найти себе хоть какое-то оправдание, или убей.

Переубедить её невозможно. В её глазах пылает праведный огонь мученицы за убеждения. Она как будто мечтает умереть за них. Но я ещё не всё выяснил.

— Причастна ли ко всему этому Улеанна?

— Я не знаю. Мне давно хотелось попробовать тебя на зуб, для меня всё выглядит как совпадение. Стоило попасть в то место, как энергия во мне просто вскипела, я ощутила себя всесильной. Те заклинания, что ты видел, без этой подпитки не так уж и мощны. И я решилась на попытку. Мне казалось, что слабака без заклинаний будет раздавить весьма просто. — рассказывала она это совершенно будничным тоном, будто такое каждый день происходит.

— А потом, победив бы меня, тебя бы встретила Улеанна. Твой горизонт планирования не слишком велик. — добавил я немного насмешки в слова. — Вот что. В рамках лагеря, все особенности аномалий давно известны, мы просто выполняем повторную работу, что сделали задолго за нас, отрабатывая навыки и умение подмечать детали. Я обещаю не брать боевые задания, а ты не пытаешься убить уже меня, пока нас отсюда не выпустят. Ты принимаешь перемирие? — подал я ей руку, чтобы хоть так закрепить этот сомнительный договор на словах.

Она долго думала над этим. Было видно, что будь её воля, она бы моей рукой уже давно бы себе живот пробила и как следует поковырялась внутри. Настолько сильна её антипатия к тому, что я вынужден делать. Но, её робко подрагивающая ладошка всё же нашла мою и слабо пожала.

— Раз уж мы теперь не нападаем друг на друга, поможешь здесь всё убрать? — добавив голос жизни, высказала она неадекватную по своим масштабам просьбу. — Мне здесь ещё два года жить — Даже не пыталась она скрыть того, что будет по истечении этого срока.

С меня же несколько слетела настороженность, но не до конца. А больше всего я напрягся, когда она вставала с моих коленей обратно. Пусть вместо клыков одни осколки, но глотку перегрызть можно и с их помощью. Наши лица были невероятно близко. И она хищно облизнула мою щёку, будто пробуя на вкус тело, к которому так и не добралась. Как я не ударил девушку, готовый взорваться на ровном месте, не понял даже сам.

Прогнулся под её просьбу. И пока убирали Вымершая ещё несколько раз пыталась намекнуть, что я всё сделал неправильно. Что при таких доверительных отношениях она будет контролировать, сколько я получу её сил, а не я, благодаря чему ей проще будет предать. Что стадии надиров могут быть не такими мощными. Что она может захватить тело при моей смерти в реальности и с удовольствием это сделает.

В общем, она продолжала подкидывать аргументов к тому, что её следует связать, посадить на цепь и лишить воли и как можно скорее, иначе я об этом сильно пожалею. Я не знал смеяться мне с того, что если это ловушка, то она чрезмерно переигрывает. Или плакать от того, что всё это она говорит совершенно искренне.

Сама уборка не была сложной. Нужно было просто сбрасывать камни в образовавшийся разлом. Его здесь раньше точно не было. Возможно, Вымершая его организовала специально для избавления от мусора.

И всё это время я ни разу не повернулся к девушке спиной, что иногда было невероятно сложно. Она вскоре смогла, с видимым ментальным усилием усилить своего щенка до какой-то странной зверушки, что, несмотря на свою неказистость, имела руки и вполне могла помогать.

Времени на это было угрохано просто уйма. Когда я встану, то точно не почувствую себя отдохнувшим. Почему я вообще обязан ощущать то, как ломятся мышцы, даже во сне. Вымершая верно считала моё выражение лица, или же обратила внимание, как я потираю спину и прокомментировала.

— Это всё, чтобы ты не забыл, как всё это делать в реальности. Представим, что ты понял, что тебе здесь дышать необязательно. Провёл приличное количество времени. Проснулся. А потом задохнулся, ведь психологически выработал привычку этого не делать. Тут только рефлексы тела помогут. Которые успешно могут подавиться разумом. Поэтому и я и Женя подчиняемся человеческим законам. Правда она больше потому что изначально человек. — сказала она, сидя на своей каменной скамье, которая, что удивительно никак не пострадала, её просто завалило.

На прощание Вымершая не могла удержаться и не намекнуть на то, что будет меня ждать на её полное подчинение. Мне же нужно было действительно обдумать этот момент. А Директриса, зараза, ни капли полезного про надир не сказала. Так что я даже не знаю, насколько слова Вымершей близки к истине.

Всё же решил и я вставить последнее слово, прежде чем покидать это крайне гостеприимное место. Может хоть так я смогу зародить в этой дурьей башке нормальные мысли.

— Я тебя пощадил не потому что ты этого заслужила. Ты всё верно говоришь, я должен был поступить в рамках твоих представлений про смерть или подчинение. Но мне этого не нужно. Каждый из нас должен спокойно выполнять свои задачи, раз уж мы случайно оказались втроём связаны вместе. Любая потеря среди нас может быть настоящим ударом по оставшимся. И как бы ты не относилась ко мне, возможно считая мою роль слишком незначительной, первоначально здесь был только я.

В этот раз не пришлось пользоваться левой рукой, чтобы вновь попасть в комнату Жени. Как и в первый раз, я стал медленно растворяться. Значит, так меня отсюда выгоняет Вымершая. Хорошо устроилась. Не добраться, а если добрался — без разрешения не выберешься. Очень удобно для неё.

* * *

Я не услышал последних слов, что произнесла Вымершая в ответ на мой короткий монолог. Но если бы мог, это бы ввело меня в ступор. Ведь последние слова девушки, потонувшие во мраке пещеры были:

— Насчёт последнего ты не прав.

* * *

Встав, ожидаемо ни на йоту не почувствовал себя лучше, чем когда ложился. Но ложиться и отдыхать по-нормальному, времени не было. Пусть за окном солнце клонилось к закату, это не означает, что жизнь в санатории замирает. Нужно срочно найти кого-то, кто может пояснить про ментальное тело и как его восстанавливать.

Ну не может быть в месте отдыха девушек из лагеря, где абсолютная норма умирать в муках а потом воскресать посреди оргии, человека, что не выслушивал бы их и не оказывал поддержку. Мне даже этого хватит! Разумеется, у меня проблема посерьёзнее чем депрессия, но она хотя бы может дать понять, куда идти дальше с этим.

Мои мольбы были услышаны, такой человек здесь есть, всё не настолько плохо с этим богом забытым местом! Хотел бы я воскликнуть, не будь она в данный момент в отпуске. Без замены. Действительно, а зачем? Все и так довольны бесплатным шмотьём и едой, тихой странноватой природой и отсутствием необходимости хоть что-то делать. Только озера и шезлонгов не хватает для полного комплекта. От мыслей об озере меня ожидаемо передёрнуло.

Чёртовы тренировки с Гервиной, пусть я и сказал, что буду её благодарить до скончания времён, но только за спиной и украдкой. Потому что в остальное время хотелось проклинать.

Но что-то я отвлёкся. Попытка попасть в лагерь не привела ни к чему. Не положено регламентом. А за этими словами так и читается «деньги заплати и можешь валить». Нет, я с собой сколько-то взял. Но пятьдесят сонр за путь туда? У меня же и не останется ничего… К тому же меня там не факт что и ждут.

От перебирания вариантов в голове всплыла записка Кимены, к которой я отнёсся настороженно. Меня там могло ждать что угодно. Но при этом то же самое меня ждёт тогда, когда слетит заглушка. Но было важно, что Кимена приглашала после того, как вернусь в лагерь. Значит, она тоже могла отсутствовать и я потрачу деньги в никуда, если повезёт.

Удостоверился насчёт госпиталя. Да, отсюда можно попасть и туда. Цена неизменна. Элайза точно обязана быть там. То что первый поток здесь не означает, что второй не умирает. Они, наверное, делают это реже нас, но всё же, она глава госпиталя. Это звучит как должность, которая точно требует её постоянного присутствия!

Малый риск и Кимена потом, или громадный и Элайза сейчас. Кимена, Элайза. Элайза, Кимена. Кто из них, Женя? Кому ты доверяешь больше хоть на миллиметр? Кто поможет? Думай! Потом может быть поздно решать!

Глава 21 (42). Способ Элайзы

Девушка у портала немного недовольно потребовала либо уже определяться, либо проваливать. Ну, либо её доброта была единоразовой акцией, либо она сейчас под каким-то наблюдением и не может вести себя иначе. Хотя, кто я для неё? Притащил по её просьбе кремниевую иголку и уже лучший друг?

Я же сейчас пользовался её терпением, пусть мы и были здесь только вдвоём. И думал. С Кименой я виделся всего один раз, и эта встреча меня в тот момент сильно от неё отдалила. Вот только от неё было лишь предложение мне грудь увеличить. Тогда это мне казалось дикостью. А потом, спустя несколько недель я с уже увеличенной грудью доил из себя молоко Элайзе. Она просто соблазнила меня своей грудью а потом поставила перед фактом.

С другой стороны, я уже примерно знаю, чего от неё можно ожидать. Она не неизвестная, как Кимена. Вполне может быть, что убежав от клетки с тигром я войду в бассейн к акуле. Почему всё так сложно-то?

Итак, я смотрю на госпиталь. Да, предпочёл известную угрозу пугающей до дрожи неизвестности. Даже если сейчас сделал неправильный выбор, это не игра, где можно будет откатить прогресс назад. Так что не надо мне слишком на этом зацикливаться. Но где-то внутри себя торжествовал. Ведь я кое-что забыл. Госпиталь и лагерь имеют одностороннюю связь! Значит, если требования Элайзы будут слишком жёсткими, то я могу отступить.

В полнейший мрак, где у меня уже не будет выбора. Скажет Кимена свои требования и я, со скорбным лицом, буду вынужден их принять. Какая бы дикость там не была. Я слишком много сидел в интернете и слишком знаком с извращённостью всего, что здесь происходит со мной, чтобы даже самые дикие варианты казались мне вполне возможны.

Главное, не поддаться никаким образом. Держи себя в руках, Женя! Даже если тебе обещают потерю девственности, ты точно пожалеешь об этом позже! Тебя не привлекает её сексуальное тело и костюмчик! Она одна сплошная противопехотная мина, не трогай её ни пальцем!

Примерно такие мантры я себе зачитывал, пока шёл к её домику. Надеюсь, что их не выбьет из моей головы случайно показавшийся кусочек ореолы или мягкое поглаживание в нужном месте. Я должен был в этом месте, полным девушек, уже развить к ним некую стойкость. Но даже если она и есть, девушки и Элайза это существа совершенно иного порядка.

Скромно постучался в дверь. Никто не ответил. Попробовал ещё. Из-за того, что в этот раз вышло посильнее, дверь спокойно отворилась сама. Незаперто? Прошёл вовнутрь. Никого. Ни единого признака, что здесь кто-то есть и прячется. Идеальный порядок на столе, пара заправленных кроватей для пациентов, которых она взялась лечить лично, пентаграмма сканирования в углу. Да, я не ошибся с местом. Просто хозяйки нет.

Это был бы идеальный момент для какого-нибудь детектива или схожего жанра. Будь у меня способности к этому я бы обязательно порыскал здесь везде и составил бы целую историю из случайно найденного рыжего волоса. Но, к сожалению, даже бумаги на столе написаны непонятной непереводимой тарабарщиной. А уж соваться в стол ТАКОЙ девушки я бы не стал даже под угрозой смерти.

Поэтому, я просто осматривался, пытаясь найти подсказку, где может быть Элайза. Ведь её ученицы честно сказали, что она должна быть здесь. Можно было бы повести себя как хороший мальчик и спокойно подождать сидя или лёжа на кровати. Уж в свой кабинет она когда-нибудь вернётся. Другое дело, что сейчас вечер и она может этого уже не сделать. Ночевка здесь не звучит как отличная идея. Ведь я автоматически сделаю себя беззащитным, если не проснусь раньше её возвращения. И что мне делать теперь?

Решил осмотреть всё внимательнее. Должен же быть хоть полунамёк на то, куда испарилась глава госпиталя. Не сообщив о своём уходе никому. Если она часто это делает, то должно же у неё быть что-то, что сигнализирует о том, что требуется её помощь. Я не видел от Элайзы телепортации, но приму за аксиому, что то, что умеет директор, должно относиться и к ней.

Тогда отсутствие следов вполне объяснимо. Но все ещё не даёт понять, как с ней связываться. А вдруг что серьёзное произойдёт, что должно требовать её участия! Обязан быть способ связи, просто я его не вижу.

Так, Женя, не торопись. Ты ещё должен обдумать, что именно нужно говорить Элайзе а что стоит умолчать! Ведь это по сути Улеанна номер два. Директриса автоматически узнает всё, что я здесь произнесу. Потому что поводов думать обратное у меня нет. Должен ли я упоминать две личности в моей голове? Как именно подать то, что у меня в подсознании руку заменили на другую и теперь она жаждет меня обабить. Это даже звучит бредово. Ладно, как-нибудь справлюсь. Главное контролировать то, что я говорю и делаю.

По прежнему ноль зацепок где Элайза или как её вызвать. Но, кое-что с пятисотого осмотра комнаты я всё-таки заметил. Эту записку явно положили чисто для того, чтобы потом сказать «Ничего не знаю, вы могли связаться со мной, вот здесь же всё было!». Потому что это я настолько долго гипнотизировал тут всё, что выловил её. На ней было угрожающим тоном написано что та, кто вызовет Элайзу не по делу, обречена на вечные муки.

Я считаю, что моё достаточно важное, чтобы дьяволица, которую я сейчас этим призову, не поместила меня сразу на девятый круг ада, а всё-таки помиловала. Я, в соответствии с инструкцией, подал ману в бумажку. И вскоре, спустя секунд тридцать появилась посреди комнаты злющая на весь мир Элайза.

— Я же только-только ушла — выплюнула она, скрипя зубами — кому здесь жить расхотелось? — угрожающе сказала растрёпанная девушка в одежде, по которой было видно, что её только-только небрежно накинули.

Я же сжался от такой реакции и всеми силами автоматически старался не отсвечивать. Кто его знает, что бывает с людьми, попавшими под горячую руку могущественных волшебниц. Но рефлексы не учли, что это место не самое лучшее для пряток. Так что заметили меня очень быстро. Гнев на лице Элайзы быстро сменился удивлением. Ну да, она наверняка ожидала увидеть здесь кого угодно, кроме меня.

— Женя? А ты что тут делаешь? Ты же должна быть на Ниб Туркане вместе с остальными! — но прежде чем я успел ответить, она и сама догадалась — Что-то случилось? — я на это кивнул и вместе мы сели на краешек кровати, где она, избавившись от эмоций, всеми силами старалась показать, что с удовольствием меня выслушает. Эту идиллию понимания портил лишь её внешний вид.

Я объяснил как мог, стараясь избегать скользкой темы с моей возможной шизофренией и аномалией. Но один единственный вопрос разрушил всю легенду. «А как ты это всё узнала?». И всё посыпалось. Оправдания либо были настолько жалкими, либо нерабочими, что меня раскрутили на историю о схватке с аномалией под присмотром Улеанны. Единственное, что я смог оставить в тайне это существование Жени. Просто сказал, что во время битвы появилась женская рука и моё тело начало пытаться соответствовать её изображению.

— Скажу тебе правду, Женя. — тяжело выдохнув, посмотрела она прямо мне в глаза неким виноватым взглядом — Ментальное тело латать это намного сложнее, чем воскрешение. И причина проста — это никому не нужно. Для волшебниц твоего возраста больно много чести разум восстанавливать. А в случае со старыми они вырабатывают такую степень паранойи и недоверия к друг другу, что не пустят к себе в разум даже родную дочь.

— И что, ничего нельзя сделать? — потухшим голосом спросил я.

— Я этого не говорила. Ты, Женя, что бы ты там не думала, в условиях несравненно лучших по сравнению со средней волшебницей шестнадцати лет. Потому что как минимум в твоих знакомых есть я! Не знаю насчёт Улеанны, но я тебе помогу.

— П-правда? Но какова цена? — Я видел, что она чего-то хочет от меня в обмен. Её глаза это выдавали почти не стесняясь.

— Сто литров молока. — сказала она, не стесняясь, вызвав у меня оторопь от этой цифры — Я сделаю так, что ты за день управишься. Но я не буду требовать их прямо сейчас. Просто, когда будешь готова, скажи об этом и мы всё сделаем. Но погоди соглашаться. Я должна тебе честно рассказать, что конкретно сделаю. Поступлю как Улеанна в первый день! — почему-то порадовалась она факту того, что повторит за ней.

Я же кивнул. Цена звучит дико и не факт, что я пройду сквозь её, по видимому, любимую трансформацию без последствий. Но эта хрень в разуме просто не даёт мне покоя. Я могу себя накручивать, но я боюсь что её прорвёт с секунды на секунду. При этом отчаянно пытался не показывать своей паники, ведь это может увеличить ценник.

— Я потрачу на тебя несколько крайне дорогих материалов из аномальных полей, собственно, за них ты и расплатишься. Они введут тебя в особый сон. С тобой буду я и, возможно, твоя аномалия присоединится, если захочет. Мы должны будем найти исток. Место, где хранится твоя самость. То, кем ты себя видишь и воспринимаешь.

Пока это звучало не так чтобы плохо. Да, мне не хочется думать, что такая как Элайза может наворотить в моём разуме дополнительно, и не выйдет ли ещё хуже, чем оно есть сейчас. Но пока ладно. Она поняла, что может продолжать.

— Проблемы начнутся, если воздействие было именно на него и там ты переписан. А судя по тому, что с тобой творится, это весьма вероятно. Но мы всё равно туда пройдём, чтобы убедиться. В этом случае, нам придётся из подсознания идти в воспоминания. Ты упоминала, что переписывались и они. Придётся спускаться очень глубоко, поверь, мир воспоминаний крайне труднопроходим. Там мы должны достигнуть ядра. Это комплекс воспоминаний, чувств и взглядов, которые всегда останутся с тобой, их невозможно переписать. И нырнуть туда.

— И что же будет там? — Она так резко оборвала, что я не мог не попросить её таким образом продолжить.

— Я не знаю. Зависит от того, кто ты на самом деле есть. Можешь вернуться ты сам. А может оттуда выйдет совершенно другая Женя.

— Не хотите ли вы сказать, что проще дать этому случиться, чем пытаться исправить? — пусть она меня один раз просила обращаться на ты, но я не смог.

— Хочу — она ощутимо поморщилась от моего уважительного обращения, но ничего не сказала. — Разум слишком тонкая материя. Я бы позволила случиться тому, что тебя ждёт. Ведь вечно ты это сдерживать тоже не можешь. Такой вот побочный эффект бытия девочкой-волшебницей.

— В… Ты это о чём? — всё-таки подлизнул я этой молодящейся волшебнице с неизвестным возрастом. Потому что она явно собиралась кое-что сболтнуть.

— Галактическое Поле Подавления виновато в твоих проблемах. Ты считаешь почему нет волшебников? Потому что им просто запрещено рождаться. А тех, кому всё-таки насильно активируют магию, держат под специальными экранами. Потому что правило, вписанное в галактику простое, как начальное заклинание: Только девушка может стать волшебницей. В нём уже давно нет смысла, как по мне, но оно всё ещё действует. Волшебницы прошлого постарались на совесть.

— Стоп, но тогда почему я владею магией? — это всё очень интересно, но что-то не сходится.

— Правила всегда можно обойти, знаешь ли. — с небольшим раздражением произнесла она, будто это очевидно. — В случае с тобой, вспомни где конкретно ты впервые увидела магию. Не на планете ли, расположенной в антимагической туманности? Куда это правило просто не достаёт?

Это имело смысл, да.

— То есть, мне суждено стать девушкой? — настроение упало совсем куда-то в пропасть.

— Не надо выставлять это так, будто это равносильно смерти. Ты до сих пор не так сильно изменилась. Никто не проверял такой маловероятный исход событий, как твой и не делал записей о результатах проверок. Скорее всего существует зависимость между твоей силой и тем, насколько ты подпадаешь под понятие «девушка». Поэтому, Женя, посмотри мне в глаза. — поднял поникшую голову и она взяла меня за плечи, будто пытаясь вновь передать мне уверенность — Я костьми лягу, но член у тебя останется. Без него молоко будет не таким!

Успокоила так успокоила. Но это обещание было настолько не к месту в этой поникшей обстановке, что я рассмеялся чисто на автомате. Это вызвало на лице Элайзы ответную улыбку. Она ещё понарошку ударила меня кулачком по плечу.

— Крепись! Если правда этого хочешь, то ты выплывешь из этой проблемы.

Даже если это всё игра, неважно. Мне действительно стало полегче. И как-то было подло сомневаться её навыках и способности помочь, но я должен был спросить про Кимену и то, может ли она помочь лучше.

— Нехорошо организовывать свидание с одной девушкой а потом спрашивать её, не против ли другая — подмигнула Элайза мне — У неё не тот профиль, прямо скажем. Она бы, скорее, эффективно помогла убедить тебя, что на самом деле тебе всю жизнь хотелось того, что с тобой происходит. Кто-то считает, что это тоже помощь. Я же думаю, что это бегство. — после этих слов она поднесла свою голову к моему ушку и сказала обжигающим шёпотом, от которого по мне ходуном прошёлся миллион мурашек.

— Мне всегда нравились мальчики, сопротивляющиеся до конца. Будь таким!

После она предложила переночевать у неё и разделить с утра пищу. Девушка явно хотела сказать что-то ещё, но сдержалась. Я же, всё ещё находясь на волне воодушевления взял и согласился. Только потом понял, что спать с Элайзой под одной крышей звучит как приговор. Либо мне, либо моей девственности. И против последнего я не имел ничего против. Всё равно из-за такого срока в клетке он скорее всего не встанет, а форму, при которой он это сделает, я ей не покажу.

Казалось бы, стоит горевать. Но нет. Вот в случае с Элайзой это действительно отличная защита. Мне бы не хотелось, чтобы мой первый раз я провёл с ней. Она красивая и привлекательная, да. Но в то же время, поцелуй Види не давал мне покоя. Что если я снова лишусь чего-то важного, чего больше никогда не будет, если сделаю это не с той, кого действительно люблю? До того, как я ощутил грань между похотью и любовью, мне было бы всё равно. Но теперь нет.

Как ни странно, ночь прошла спокойно. Я даже удивлён этому. Видимо, Элайза поняла, что мне действительно сейчас не совсем до этого. Даже она может умерить свои странности, если это необходимо. За это я поставил мысленную отметку в разуме. Который вопил благим матом, что это всё может быть усыплением бдительности, что мне нужно идти и проверять, как там что у Кимены, подтверждать или опровергать характеристику Элайзы и прочее.

Но обратно мне будет не попасть. Мне даже миссию не взять без пары, будь со мной Целия, можно было бы и выделить ещё один день. Но есть ли он у меня? Так ли я уверен, что в четвёртый раз тоже бы не откинул копыта? Каким бы меня воскресили и воскресили ли? Я действительно ощущал себя как то место в подсознании. Где абсолютно все пути уничтожены заранее.

Я спал в одежде, потому что не хотел подать Элайзе никаких лишних мыслей. Было жарковато, мягко говоря. Но чувствовать себя защищённей было важнее. Девушка уже что-то делала с голографической панелью, висящей в воздухе, но быстро почувствовала мой взгляд и отключила. Как будто я бы что-то понял и разглядел отсюда.

Когда я подошёл ближе, она указала на несколько небольших контейнеров размером чуть больше ладони, что разнообразили комнату по сравнению со вчерашним днём.

— Необходимые материалы я уже достала. Можешь ещё думать, мне не принципиально. Но молоко ты мне обязательно как нибудь дашь уже железно. — весело произнесла она и подмигнула. Вот ведь! Слова даже для неё найти сложно. Ну не могла без усложнения мне жизни. А вдруг я планировал всё же пойти к Кимене? Это получается с меня уже сдерут две цены, если она тоже за просто так помогать не собирается, а уж в этом я уверен.

Так что хоть выборы остались прежними, но цена за один из них уже требуется заранее. Чёрт.

Глава 22 (43). Добро пожаловать в мой мир

А ты точно не перепишешь меня изнутри? Я точно не беру ещё больший риск на себя? — Я прекрасно знал, что она может сказать, как правду, так и ложь, и мне их никогда не различить. Это были скорее дежурные вопросы, чтобы показать что я ещё не совсем сошёл с ума. И улыбка на лице Элайзы, казалось, появилась именно поэтому.

— Нет, в моих же интересах оставить тебя таким как есть, чтобы потом сломать моими любимыми косвенными способами! — Даже за этим, казалось бы, правдивым утверждением могла скрываться ложь. Она прекрасно может держаться в рамках образа, что выстроила передо мной. Но такая ли она, какой кажется? Если я продолжу размышлять об этом, то только зря потеряю драгоценное время.

— Так, полностью раздевайся и ложись на кушетку. Нужно намазать тебя вытяжкой, благодаря которой мох растёт на любой поверхности, даже на органике. — То, как меня перекосило и мою готовность сбежать любой ценой было видно сразу. Поэтому она потратила время на пояснения — Дело в том, что обычно подсознание не слишком радо тому, что сознание в него вторгается, и пытается выкинуть. Это необходимо долго и упорно тренировать, на что у нас нет времени. Поэтому это лёгкий вариант глубокого беспробудного сна.

— А не проще ли зелье какое-нибудь приготовить, или ещё что-то? — жалобно пробормотал я. Мне не хотелось становиться старым дубовым бревном ради того, чтобы спокойно не просыпаться. Очевидно же, что должны быть менее экстремальные способы для этого!

— Не проще. Нужно мягкое воздействие. А чтобы тебя не истощило, рядом будет стоять этот туманный фонарь. Его дым замедляет рост любой органики. — показала она зеленовато-синий выглядящий старинным фонарь. — Остальное уже для меня. Для наведения моста между разумами и его укрепления.

В последнее время я каждый раз оказываюсь перед лицом какой-то хрени. Быть покрытым вросшим в меня мхом было просто вишенкой на этом торте. Я в реальном времени наблюдал, как на мне пробиваются первые зеленоватые ростки и чувствовал постепенно накатывающую слабость, быстро усиливающуюся, пока я просто не смог оставаться в сознании.

Появился в необычном месте. Ясное дело, Женя должна была смекнуть, что раз я о ней не упоминал, то ей не стоит показываться, поэтому я точно не ожидал её комнаты. Но это и не был уничтоженный железнодорожный перекрёсток.

Здесь было много пожухлой травы, намекающей на то, что уже пришла осень. Слабое солнце еле пробивалось сквозь сплошную пасмурность. Где-то вдали виднелась гора с построенным на неё замком. Красиво. Но слишком далеко, чтобы туда идти. Сам же я оказался в некоем шахтёрском городке. Я не знал, откуда такая мысль, но она казалась естественной. Он был явно давно заброшен, неказистые здания не выше трёх этажей зияли пустыми окнами, и лишь ветер иногда шатал ставни, наполняя округу звуком.

Раз уж я по сути в мире сна, то я должен быть здесь всемогущим! Решил просто создать что-нибудь простенькое. Но ничего не получалось. Это странно.

Не успел я осмотреться, как появилась Вымершая. Она ничего не сказала, но весь её вид говорил, что она пойдёт со мной и на этом всё. Ну ладно, не прогонять же её теперь. Ещё через пару секунд из воздуха проявилась Элайза. Она окинула взглядом окружения и прокомментировала.

— Миленько тут у тебя. Да и по тебе из первого дня я успела соскучиться, какой ты был милаха! — потрепала она меня по голове и явно еле сдержала, чтобы не похоронить меня в своей груди — Но я здесь не чтобы судить о состоянии личности по карте подсознания. К тому же, считаю это псевдонаукой — сказала она крайне важное мнение — Так, персона на месте. Эс тоже. — начала она говорить сама с собой — странно, что Кли и Тень не появились. Ну ладно, и без них можно справиться!

— Вы это сейчас о чём? — прервал я её монолог и тут же пожалел об этом. Слава богу, она не заметила вежливого обращения к ней и объяснила.

— Персона это ты. Эс всегда поглощает аномалия, поэтому убив её волшебницы, как правило, не делают себе ничего хорошего, исключая потерю магии как известный симптом этого действия. Кли должна быть твоей женской ипостасью, а Тень это всё то, что в тебе есть, но ты ненавидишь или презираешь.

— Это плохо, что их нет? — спросил я, автоматически записывая Женю в эту самую Кли. А со вторым, что она упоминала, я в принципе встречаться бы не хотел.

— Сойдёт. Итак, в подсознании всё просто. Всё, что должно быть сокрыто глубоко или то, что старое, находится под землёй. Поэтому ищем любой проход вниз, дальше разберёмся. Говоришь, не получается ничего сделать силой мысли? Это странно. Но не волнуйся, я тут не просто так! Только учти, я не могу разойтись здесь на полную, так что не сноит взваливать всё на меня. — сказал девушке о своих затруднениях.

Я сообщил, что буквально спиной чую, что это шахтёрский городок, поэтому с этим проблем не было. Старая одноколейка, по которой мы шли, быстро вывела нас ко спуску. По дороге, периодически оглядываясь, понимал, что Элайзе неймётся поговорить с Вымершей. Последняя морозилась любой попытки начать разговор и была необычайно хмурой. Возможно, это она всё ещё отходит от поражения. Не стал её сам тревожить.

Шахта была с деревянными поддерживающими балками. И их состояние спокойствия не внушало. Казалось, коснись их — и нас похоронит. По дороге встречалось много брошенных тележек, которые, учитывая узость прохода, сильно мешали. Отсюда явно бежали в спешке. Иногда было слышно далёкие хлопки неизвестно чего, от которых свод немного потрясывало, заставляя меня внутренне трястись. Элайзе при этом было вообще плевать, я как будто её на экскурсию веду. Хотя, если подумать, так и есть.

Вдали был яркий свет, который смотрелся очень неестественно под землёй. С другой стороны, это же даже реальностью не является, так что к чему беспокойство о естественности.

В конце концов путь уперся в тоннель, который пересекал наш практически перпендикулярно. И стало понятно, почему пещера заброшена. Здесь пробивался огромнейший поток псевдонефти на грани кипения. Просто находиться рядом было непрятно. Быстрый взгляд в сторону Вымершей, она покачала на это головой. Это ей не подконтрольно.

Из нефти практически воспарил её отдельный кусок в виде сферы и взорвался, став этакой кассетной бомбой: везде, куда попали капли, было шипение. Бурлящий поток уносился вниз, куда нам, по идее и было нужно.

Признаюсь, что без Элайзы дальше бы я вряд ли прошёл. В активе у меня точно не было заклинаний укрепления предмета, снижения температуры и уменьшения веса, чтобы было удобно тащить одну из шахтёрских тележек.

Есть вещи, которые я точно никогда не захочу повторять. Сплав по кипящей периодически взрывающейся нефти был одним из них. Пусть Элайза и держала защиту, чтобы в нас не прожгло несколько десятков новых дырок, но я всё боялся, что вот одна подлая капля, но пролетит. Судя по напряжённому лицу девушки, её мысли тоже были сосредоточены на этом.

Одна только Вымершая всё ещё почти ни на что не реагировала. Лишь за спиной Элайзы молча дала мне небольшое ожерелье с одним клыком. Её клыком. Буквально всучив мне его, а её взгляд буквально умолял не задавать лишних вопросов и брать, что дают. Я зарубил себе выяснить, что же с ней не так.

Бурный поток нёс нас всё ниже и ниже. И я не знал, сколько ещё это может продолжаться. Пусть весь путь и был освещён, но нашу импровизированную лодку начало жечь. Элайза отчаянно убрала вторую руку с удерживания сверкающего щита и поместила на вагонетку. Смотрелось так, будто она утягивает всё тепло в себя, а серьёзное лицо стало ещё больше напоминать маску. Чёрт, если бы у неё только были все силы наверное этих сложностей бы не было. Как же неприятно просто смотреть и не мочь ничем помочь.

Спустя время, казавшееся вечностью, мы прибились к острову. Почва вокруг к этому времени была цвета красной глины, как будто земля запеклась до состояния кирпича. Судя по твёрдости, возможно так оно и было. На острове в кристалле порхало тело. Это было моё отражение в реальности.

— Как я и думала. Исток поражён. Здесь нам ничего не добиться. Возможно, поэтому, ты здесь ничего и не можешь. Пошло отторжение. — Мрачно проговорила Элайза. — Признаков тебя в самости практически не осталось. Тебе нужно либо измениться самому, чтобы хоть как-то сбалансировать всё это и оставаться интегральной частью себя, либо продолжать упрямиться и я не предскажу результат.

— А можно попроще? — я пусть и кажется понял, чего она хочет, но всё же решил переспросить.

— Перестрой себя по этому образцу и тогда всё станет намного лучше. Возможно, даже не придётся никуда дополнительно лезть. Или, если ты настолько вцепился в себя, нам нужно от самой низкой точки пройти до самой высокой, таким образом проведя линию от твоего начала, до имеющегося конца. Соединить нашим путём самость и гетат высший образ личности. Но кто знает, мы можем так сделать всё ещё хуже.

От всей этой психологической галиматьи у меня пухли мозги. Но не было повода не попытаться это сделать. Вот только как отсюда снова добраться на поверхность?

Раздался странный звук и одна из сторон пещеры обвалилась, обнажив странный круглый зал, где нефть казалась какой-то другой. И внезапно выстрелила вверх. Гейзер! Может быть, что-то я всё ещё здесь могу, это не может быть простым совпадением!

Вымершую пришлось в вагонетку буквально затаскивать, она как будто не хотела идти с нами дальше. Да что с ней такое сегодня? Не понимаю, зачем она тогда вообще пошла с нами, если её настолько влом. Но не бросать же её здесь? Вдруг ещё не выберется и мне придётся тащиться уже сюда вместо её пещеры.

Полёт на выстреливающей под давлением вверх нефти тоже заносится в список вещей, которые я никогда не хочу повторять. Мы столько времени плыли к этому несчастному кристаллу и сейчас эти сотни метров, а может даже и километры пролетаются с настолько бешеной скоростью, что воздух сверху очень ощутимо давил на плечи, будто упрашивая присесть, иначе он сломает мне позвоночник.

Элайза сделала всё, чтобы мы не переломались, но посадка была очень жёсткой. Как я остался цел — загадка. Вымершая же на одних рефлексах с животной грацией выпрыгнула из ставшей тяжелее воздуха вагонетки и спокойно приземлилась на четыре конечности. Мы такой роскоши себе позволить, к сожалению, не могли.

Элайза ничего не говорила, но я прямо чувствовал, как она жалела, что прямо внизу не заставила меня поступить проще и дело было бы сделано. Видимо, она отвыкла от активной жизни волшебницы. Потому что пока что по сравнению с тем же молниевым полем это очень странная, но терпимая прогулка.

Сказал я и пожалел, когда мы подошли к подножию горы с замком. Благо снизу была буквально вписаная в гору больница, которая, казалось, растёт вверх. Похоже, она постепенно и перейдёт в замок. Это продолжает быть очень странным.

На ней не было никаких опознавательных знаков. Только то, что она тоже была в полнейшем запустении, как и городок. Стыдно признаться, но у меня есть страх больниц. Возможно, поэтому она и здесь. Но для дела можно и перебороть. Так что наша троица из замотивированного, но бесполезного меня, Элайзы, которой уже здесь надоело и Вымершей которая похоже чисто за компанию, вошла вовнутрь.

Мигающий свет галогенных ламп. Пыль и мусор. Больничные каталки, поставленные так, чтобы перегораживать проходы. И они. Стоящие в палатах люди. Мёртвые. Ни на что не реагирующие. Но которые, если встать, чтобы они тебя увидели, следили своими недвижимыми глазами. Как манекены, только в виде трупов. И которые, такое чувство, готовы были в любой момент вцепиться в глотку, но что-то им мешало.

Они нас не трогали, и мы их тоже. Всё хорошо, я не хочу, чтобы итак неприятная больница с трупами резко превратилась в больницу с зомби-апокалипсисом. До первой лестничной клетки мы добрались без проблем. Которые начались уже со второго этажа. Кто-то очень нехороший оставлял на лестницах проходы ровно на один этаж, а дальше заваливал всем, чем есть. Элайза попыталась было это сдвинуть магией, но стоящий рядом труп повернулся головой к нам и очень красноречиво посмотрел. Значит нельзя.

Здесь трупы пытались поддерживать имитацию жизни. Они сидели у кабинетов на полуразвалившихся скамейках, кое-где зависнув в воздухе, ведь сидение под ними было уничтожено самим временем. Вот в кабинете доктор выписывает что-то пациенту. Его рука навеки застыла на половине рецепта, а мужчина так и не вылечится от недуга. Это всё было ещё более гнетущим, чем то, что мы оставили снизу.

Несложно было догадаться, что ждало на третьем этаже. Они двигались. Только верхние половины тел, при этом не издавая не звука. Они были заняты «общением» друг с другом, при этом не открывая рта. Трупы с мертвенно бледной кожей, заплывшими глазами, выпавшими волосами отчаянно пытались доказать друг другу свою жизнь. И я не хочу узнавать, какое наказание они предложат тем, кто посмеет их от этого отвлечь. Так что двигались мы очень аккуратно, всеми силами стараясь их не задевать. И, раз ничего не произошло, то всё хорошо.

Да вы издеваетесь. Ещё этаж. Они окончательно были живыми в понимании того, что могли двигаться. Будто старинный сломавшийся граммофон, повторяющий одну пластинку вновь и вновь. Один ходит взад вперёд, другой бесконечно шнурует шнурки…

Раздался звук упавшего тела. Я мысленно попрощался со всеми. Кто бы это ни был, за такое в этом месте не может не быть последствий. И обернувшиеся в нашу сторону головы, кое-где и на 180 градусов, ярко говорили об этом.

— БЕЖИМ! — среагировал я первым и хватанул девушек, таща их за собой, вытягивая из оцепенения. Мы даже не пытались отбиваться от внезапно оживших полностью трупов, это просто был бег с уклонением от мечущихся препятствий. Которые, правда, иногда проще было опрокинуть на скорости, а не уклониться. Они даже никак не реагировали на это.

В этот раз лестница была действительно лестницей. Той, по которой надо забираться при помощи рук. Она была сделана полностью из золота и абсолютно не соответствовала обстановке. Но плевать на это! Ходу-ходу! Лезем быстрее, пока не оказалось, что зомби и это тоже могут! Кричал я девушкам, заставляя поторапливаться любой ценой.

Лестница была долгой, а от спешки, по крайней мере я, быстро устал. Позволив себе немного расслабиться и сбросить темп. Я чуть нас всех не угробил. Ведь эти зомби действительно могли пользоваться даже ручной лестницей. Я матерился, плакал, кричал, но выдавал прежнюю скорость, пока не выполз в просторном помещении, а за мной и девушки.

Это было нечто, напоминавшее тронный зал. Красный ковёр, роскошные шторы на окнах в несколько метров длиной, всё лучилось показным богатством. В конце же сидела Она.

— А вот и Тень — пробормотала Элайза. — Хреново.

Что? Потонул этот вопрос у меня в сознании. Ведь на троне под сенью гобелена во всю стену сидела Женя. Сложив ноги на девушку, напоминавшую Великое болото, мою первую встреченную аномалию. Сзади же ей массировала плечи Равенство. И готов отдать что угодно, но сравнивая с той Женей, что жила в комнате, это были два разных человека. Эта смотрела на меня с абсолютным превосходством и презрением.

— Добро пожаловать в МОЙ мир! — раздалось эхо по залу с приличной акустикой. — Вымершая, к ноге!

И она, словно кукла, по собачьи бросилась к ней, изображая счастье, а в глазах лишь была немая просьба закончить её унижения и страдания.

— Что всё это значит? — выплюнул я сквозь зубы.

— То, что пора сбросить маску пай-девочки, заботящейся о своём обожаемом хозяине. Я скормила тебе достаточно дезинформации, чтобы ты пришёл сюда не один, а даже с союзниками! Которые сейчас станут моими. — Сказала она нечто страшное. Нет, не надо! — Элайза, если ты сейчас убьёшь этого вцепившегося в мужественность барана, то я буду не против хоть всю жизнь провести у тебя.

Я видел, как на лице Элайзы забегали мысли. Она явно оценивала предложение и я не мог её дозваться. Чёрт, неужели у меня с самого начала не было даже маленькой надежды на своё спасение?

— А пока она решает, почему бы мне не показать тебе всю разницу между нами? — торжествующе произнесла она и поглотила всех трёх девушек, что были рядом с ней. Это явно не приведет ни к чему хорошему.

Женя, думай, что ты можешь сделать. Расстояние слишком большое, мне не добежать до конца транформации. Бисекция бесполезна, я уже один раз сжёг её на Вымершей. Что-то обжигало шею. Зуб? Я взял его в руку, как бы пытаясь почувствовать, что оно от меня хочет.

Пока я думал, Женя уже закончила и нарочито медленно шла ко мне. Она подросла и раздалась в плечах и бёдрах, образуя песочные часы. Восемь кубиков пресса и стальные бицепсы намекали на возросшую силу. Позади же был знакомый хвост.

Я решил повторить манёвр с клыком за ней. Уж не знаю, насколько это правильно, но я попытался закинуть его в себя. И левая рука перехватила его у самого моего рта. Чёрт, да она специально её мне подселила!

— Что это ты там делать собрался, Женя? — елейным голосом спрашивала идущая на меня покачивающейся походкой футанари — Если будешь хорошим мальчиком и не будешь сопротивляться тому, чему суждено случиться, то я тебя даже не трахну, хотя очень хочется.

Возможно, я об этом пожалею. Но я стану сопротивляться. В голове всплыл день медосмотра, когда директриса просила меня сломать себе что-нибудь. Я тогда не решился. Теперь же, у меня просто нет иного выбора. Женя сама даёт мне время побарахтаться, как будто ей доставляет это истинное наслаждение. И я, прикусив губу, вывихнул сам себе пальцы на левой руке, чтобы освободить этот несчастный клык. Старательно, по одному, с противным хрустом, ведь эта рука активно выигрывала время своей хозяйке. Всё, теперь мне уже никто не мешал.

Слова сами пришли в голову, стоило ему оказаться во мне. Снова не слишком хорошие, но если это сделает меня сильнее прямо сейчас, то я что угодно зачитаю!

— С рождения я знал истину, что нехорошо бить девочек. И теперь, в час нужды, я должен сам ей стать, чтобы мой кулак не дрогнул. Надир первый: Волчица без тормозов!

Женя явно играла на опережение, ведь она каким-то чудом оказалась вплотную ко мне, стоило только произнести заклинание. Чёрт, я думал, что успею. Её кулак летел в меня с намерением распылить на месте. Но в разуме всплыло, что сейчас, я смогу всё. И моя когтистая, покрытая чёрной шерстью ладонь, что была мельче раза в полтора чем у Жени, заблокировала удар. У меня есть шанс!

* * *

Элайза, оторвавшись от обдумывания как и в какой позе она будет пользовать Женю, если согласится на предложение Тени, увидела странную картину. Где две похожих друг на друга девушки стояли целую секунду в неком оцепенении, как будто позволяя неизвестному художнику нарисовать этот момент. Тень подавляла своими размерами, не только ростом, но и вообще всем. Грудью, тем, как оттягиваются трусы, не выдерживая напора резко выросшего члена. Оу, какой агрегат, думалось Элайзе.

И будто в насмешку всем этим размерам и превосходству стоял, а вернее стояла Женя. Ведь грудь её теперь тоже не скрыть. С чёрной шерстью до колен и до локтей и торчащими из головы ушками. В простенькой одежде, подозрительно напоминавшей спортивный комплект из лагеря, только более плотный.

Так нечестно! Ей хочется себе обеих! Но выбрать она могла только одну. Но кого?

Глава 23 (44). Я

Она перешла в жёсткую атаку. Нанося такое количество ударов, что в обычном состоянии я бы никогда не успел их заблокировать. Сейчас же я либо отклонял их либо ловил ладонью. Но сил удержать кулак не было, скорее она старалась воспользоваться этим, резко рвя руки на себя, чтобы я сам прилетел к ней поближе.

Каждый жёсткий блок создавал некое подобие ударной волны, что била по ушам. Учитывая, что мой слух усилился, это было не то, к чему я стремился, зато эту уязвимость резко разгадала Женя, которая старалась навредить мне хотя бы опосредовано.

Я не чувствовал ничего от этого предательства. Просто пустоту внутри. Возможно, где-то на задворках сознания я был готов к такому исходу. Осталось только поломать её планы. Но я понимал, что в одиночку не смогу. Она подавляла меня. И пусть я успевал реагировать, это не может длиться вечно. Если первое время мы были равны, сейчас же я успеваю сам не зная как не подставиться.

— Слабак! — БАЦ! — Ничтожество! — БУХ! — Мораль, правильность, подавление своих желаний! — БАМ! — Это всё не имеет в лагере никакого смысла! — ДУН! — Умирай и трахайся, трахайся и умирай! — ШАРАХ! — Надо просто жить так как хочется, а не так, как правильно! — ХЛАБЫСЬ! — Ты полностью свободен в том как мыслить! — ТУДУХ! — Как действовать! — ХРЯСЬ! — Ограничитель здесь — лишь ты!

Она подловила момент и со всего маху заехала правой ногой мне в корпус. Этот удар был настолько стремителен и силён, что рефлексы тела сами поняли, что проще будет его принять, чем заблокировать. Сломать рёбра лучше, чем руки.

Меня запустили в полёт. В первое мгновение я даже не понял, что произошло, и только когда впечатался спиной в стену, понял, что меня пнули, как футбольный мяч. Звук от моего столкновения срезонировал со стеклом на окне и тронный зал наполнил звук крошащихся и падающих осколков, что играли со светом слабого солнца. Но я не мог насладиться этой красотой. Ведь отчаянно сдерживал в себе крик боли, лишь бы не дать понять Жене, что я это почувствовал и мне после этого очень нехорошо.

— Вставай! — кричала она мне, медленно подходя ближе. Я бы и рад, но боль не позволяет. В ответ могу лишь шипеть, хоть немного стравливая её — Ты же хотел быть мужиком до конца! Не поддаваться на мимолётные желания! Так вставай и сражайся за это! — Она дошла до меня и подняла на вытянутой руке, взяв за шею — Твоя позиция слаба. Ты столько сил тратишь впустую. — она поставила руку на изготовку, собираясь ударить меня ещё раз, пока держит на весу. Меня же хватало лишь на то, чтобы пытаться разжать её титановую хватку и отступить.

— Дай мужику возможность стать бабой на день и он пронесётся за эти сутки от простой дрочки клитора до скачки на членах. Ты можешь отрицать это, но я это ты, который честен хотя бы с самим собой. Выросший в земном обществе конструкт из свойственных ему понятий и морали больше не нужен этому телу. Здесь нужно нечто новое. Здесь нужна Я!

Мою шею отпустили и я начал падать вниз. Но падение не завершилось. Ведь кулак, впечатавшийся в моё лицо вновь отправил меня в стену. Я мог лишь понимать, что со мной происходит, автоматически на это реагировать, но на этом всё. Боль не давала нормально мыслить. Я должен выжить. Я должен. Должен!

Превознемогая ещё большую боль и по дороге выплёвывая пару зубов я перешёл на бег на четырёх конечностях, как будто я всегда умел это делать. Это было быстрее, чем пытаться встать.

— Как это иронично, бежишь от самого себя. Это ты называешь мужчиной? Это ты хочешь сохранить не смотря ни на что? Запершись в консервной банке от мира вокруг тебя? Пора меняться, Женя! Пора перейти Рубикон!

Продолжала она подавлять не только физически. Но и морально. Такое ощущение, что она победит, если я сейчас уступлю ей даже морально. Женя может говорить какие угодно мудрые слова. Но попытка сохранить себя стала неким центром всего для меня. Пусть я и пытался сам себе говорить, что нужно уступить. И каждый раз возвращался к этому вопросу, когда стоило чем-то пожертвовать.

— Кха-кха, кхакие бы ни были у меня наивные мысли, или даже вредные. Всё приходит к одному. Плевать, какое у меня тело, как меня воспринимают окружающие. Я просто не хочу забывать себя — выдавил я из себя хоть что-то.

— Надо же, это почти похоже на честный ответ. Я уж думала, ты ничего умного выдать не сможешь. Но это ничего не меняет. Либо бегай от меня до бесконечности, пока Элайза наконец, не решит выступить за меня. Либо подойди и прими уже судьбу как мужчина, которым ты себя считаешь!

Кричала мне в след Женя, не считающая нужным меня преследовать. Она просто перемещалась ко мне за спину, стоило мне оторваться на какое-то расстояние. Легко пытаться развести меня картой мужицкости, но моя боевитость резко упала, стоило только поломать мне парочку ребёр, отбить спину и получить в зубы. Женя многократно сильнее меня. И чем дольше я тяну, чем это будет очевиднее, ведь надир не бесконечен. Стоит ему рассосаться и я окончательно стану грушей для битья.

Алтарь победы всегда требует жертву. И сейчас, я на неё готов. Ещё немного поступиться собой, чтобы не потерять полностью. Надо давить на фетиши Элайзы. Большое упущение со стороны Жени сразу дать обещать ей полную свободу действий. Ей нравится не совсем это…

— Элайза! Один день! Я один день буду очень плохим, сопротивляющимся всему мальчиком, который даже если ему хорошо, будет скрывать это до посинения, оскорблять и обещать, что не сломается. Каждое твоё действие со мной буду воспринимать в штыки!

Я почувствовал, как всё стало болеть меньше, а на месте выбитых зубов прорезаются новые. Неужели сработало?

— Мы ещё обсудим с тобой срок. А теперь иди и докажи, что ты не только обещать горазд! — донёсся до меня ободряющий крик Элайзы. Чёрт, я думал сначала про неделю сказать, чтобы точно согласилась. Хорошо, что сдержался.

— И что это меняет? — поинтересовалась Женя — Ты же грязь из под ногтей по сравнению со мной. Даже с помощью сучки Вымершей, которая всё не может своё место понять. Стоило заснуть, как она давай тебя умолять о переподчинении или смерти. Как же хорошо, что ты тупой и не понял. Я очень жёстко её наказала тогда за такое!

Мои руки сами сжались в кулаки. Но ярость сдержал. Это просто провокация, Женя, ты только что получил себе хилера. Проблема в том, чтобы победить то, что ты еле сдерживаешь даже в лучшей своей форме. Есть план. Примитивный, и будет очень больно.

Я сорвался с места рысью, а она раскинула руки, будто желает обнять после долгого расставания. Но мы оба понимали, что это не так. Сделав сильный прыжок вверх, я занёс кулак для удара прямо по её голове. Женя даже не попыталась уклоняться, приняв всё на жёсткий блок, а руки уже были готовы схватить меня, пока я всё ещё был в воздухе. Ну уж нет, заблокируй это!

Исполнил сложно сальто назад, пытаясь со всего размаху заехать ей ногой по подбородку. Её руки успевали заблокировать и этот удар, создавая опасность того, что меня снова перехватят и как следуют трахнут об пол. Пусть с медиком в поддержке, но я не хотел получать лишний раз. Нога уже была так близко к ней, я буквально ощущал шерстью её пышащее жаром и силой дыхание.

Но кто сказал, что я собираюсь совершить физический удар? Ведь есть кое-что, для чего нужно движение рукой. Или ногой, ведь в этой форме они ощущались почти как вторые руки, правда без пальцев. Но мне хватило. Попробуй заблокируй бисекцию в упор, тварь!

Даже не смотря в её сторону, перекатом укатился подальше. Я быстрее и это моё единственное преимущество, которое работает очень хреново, ведь мы не можем находится дальше какого-то расстояния друг от друга, после чего её буквально мир подтаскивает ко мне. Я не знал, где эта черта, поэтому, возможно, рисковал, оставаясь к ней сейчас настолько близко.

— Неплохо — послышалось с её стороны — но недостаточно. Я-то думала у нас будет настоящий мужской мордобой. А ты опустился до магии, ай-яй-яй, ты же мужчина, как ты можешь быть волшебницей?

Я взглянул на неё. По ней проходил страшный косой кровоточащий порез. Неглубокий, но это явно не разрубание на две части. Не сработало. Я, если честно и не верил, что будет так легко.

— Хотя да, ты же сейчас даже сиськи себе отрастил, лишь бы со мной сравняться. И согласился пойти к Элайзе. Хорошо иметь такие удобные принципы, изменяющиеся под ситуацию?

Она была в одном права. Сейчас у меня тело девушки. У меня не было времени проверять дарёного коня, пока он может мне помочь. Я снова ничего не ответил на словесный выпад. Главное, что она сама хрен попадёт по мне в ответ, я слишком юркий. И её раной нужно воспользоваться!

Девушка резко напрягла свои мышцы и кровотечение остановилось. Она снова, якобы была полностью готовой к бою, будто ничего и не случилось. Но я в это не верил. Хоть на немного, но я должен был ей ослабить. И в своей самоуверенности, пытаясь проскочить между её руками, чтобы ударить по ране, получил по лицу так, что подозрительно захрустела шея.

Зрение померкло буквально на мгновение, а потом вновь вернулось вместе с отступившей болью. Но на целое биение сердца я почувствовал ад, что выбил из меня крик боли, перемешанной с желанием победить. И моя рука, ценой одной сломанной шеи, сложенная копьём, проникла на пару сантиметров вглубь тела врага. Женя явно это почувствовала, но видимо, этого было недостаточно, чтобы сбить ей с настроя боя. Потому что я боковым зрением заметил хищную улыбку и потом понял, что просто не могу вытащить руку у неё из живота. Её сдавило стальным прессом мышц.

Девушка же готовилась меня поломать за пределы восстановления. Две её ладони образовали вместе подобие булавы и неслись сверху вниз неизбежным крушителем камней. Если ты меня не отпустишь, то я просто помогу себе сам! Вторая рука угодила туда же в попытке расширить рану. Тело передо мной вздрогнуло от него, а улыбка стала ещё маниакальнее. Мои глаза искали пути к спасению. И другого выхода, кроме как пробивать себе путь сквозь тело Жени просто не было. Мои когти работали внутри, противно разрывая чужую плоть, пытаясь пробиться всё дальше и дальше.

Это не работало. Оставалось последнее средство, за которое потом можно себя корить, сочувствовать Жене и прочее. Но сейчас, только это могло меня спасти

— Иногда есть преимущество в том чтобы полностью быть девушкой, Женя. — и со всей силы нанёс удар коленом ей между ног. Это было очень неприятное чувство столкновения с чужим органом, то, как он вминается дальше, не в сила остановить силу и скорость удара. И в этот самый момент по моему правому плечу, а могла и по голове, прилетела булава из рук.

Тронный зал заполнил наш сдвоенный вскрик. Но если мой быстро успокоился под действием лечения, то Жене было плохо. Она всё-таки выпустила меня из мышцевого захвата, не в силах поддерживать его и дальше. Рана была страшная и уже не закрываемая. Но девушка всё ещё стояла. И пусть в её взгляде поубавилось превосходства, но презрение горело ярким пламенем. Она так и хотела мне сказать, что я слабак, который ничего не может без других.

Может это и так. Но не зря же никто в одиночку не ходит на аномалии. Я продолжил атаку, стараясь не давать ей времени оправиться от повреждений, мало ли что она ещё может. Чёрт. Я отступил слишком далеко. Её уже нет впереди. А сзади в меня несётся разрываемый поток ветра, за которым, пытаясь его перегнать, бежит кулак.

Весь мир превратился в калейдоскоп из образов. Интересно, сколько сальто я сделал в воздухе, прежде чем упасть? Под заклинаниями Элайзы у меня было время подумать даже о такой глупости. Похоже. Мне действительно придётся исполнить то, что я сказал. Без волшебницы я бы здесь не управился. Странно, что Женя не атакует её в попытке лишить меня исцеления, но, видимо, даже она понимает, насколько большой должен быть разрыв между нами.

Мне даже приземлиться не дали, сломав себе что-нибудь, мне снова нанесли удар, подбрасывая вверх. Я отчаянно пытался контролировать положение своего тела, но у меня не выходило. К тому же, Женя отчаянно перемещалась возле точки приземления, обеспечивая каждый раз удары с разной стороны. Чёрт, она пытается тянуть время. Она что, знает, что эта форма держится уже на честном слове? Вымершая, очевидно, вложила сигналку, что скоро всё закончится. И десять минут точно ещё не прошли. Издержки того, что сейчас от неё только хвост, что болтается сзади Жени?

Надо перехватить контроль над ситуацией, иначе даже с поддержкой Элайзы я в своём обычном теле пусть раненого, но монстра, не завалю. Почему бы ей просто не вмешаться и не убить кого-нибудь из нас!

Не представляю, как бы я выпутался из этого, если бы боль накладывалась друг на друга. Но даже те мгновения, что я её чувствовал, мешали сосредоточиться. Давай, тело, поворачивайся в нужную сторону, нужно заблокировать всего раз и мои полёты закончатся! По Жене было видно, что она сдавала, но сила в ней всё ещё была. Но не ловкость. Я смог использовать её неумолимо несущуюся руку как рычаг и оказаться в воздухе уже на своих правах, после чего, кувыркнувшись, оказаться у неё за спиной. У меня есть ещё один союзник.

Я резко схватился за хвост и послал в него ману. Это всё я делал на рефлексах и инстинктах, что пришли вместе с этой формой надира, но я понимал, что сейчас произойдёт. Освобождение Вымершей.

Женю изогнуло на красном ковре, на котором, несмотря на его цвет, скопилось уже много нашей отчётливо видной крови. Она кричала так, будто над ней проводится самая жестокая пытка. Из её спины, пробив её, вышла Вымершая, что присоединилась ко мне. Мы не сбавляли настороженности. Ведь несмотря ни на что, Женя с развороченной спиной и животом встала.

— Ты можешь хоть всех их из меня достать. Но я не умру. Потому что я жива, пока живы твои мысли. Пока в твоей голове теплится хотя бы намёк на то, что было бы хорошо просто плыть здесь по течению. Наше тело может прожить без тебя, наносного продукта общества. Но его основа — Я и только Я! Поэтому умереть в нашей схватке можешь только ты.

Надир сошёл на нет, стекая нефтью на пол, и я почувствовал ужасающую слабость после него. Еле-еле устоял на ногах. Оба мы выглядели жалко после этой схватки. Даже только освободившаяся Вымершая была не лучше, ведь она делила тело с Женей, поэтому все раны тоже были и на ней. Это был пат. Толкни кого-нибудь из нас и он упадёт и не встанет.

Я на еле сгибающихся ногах подошёл вплотную к растерявшей всё свою привлекательность девушке, которая не должна быть жива, но продолжает. Я смотрел ей прямо в глаза. Как бы она ни была жестока, но в чём-то она была права. Нужно просто стать честнее хотя бы с самим собой.

— Девушкой, наверное, действительно быть неплохо, да. Чувствительность, собственные сиськи, по утрам стояк не мешает, хотя мне теперь тоже, одежда яркая и красивая. А уж быть такой как ты девушкой, сохранившей самое дорогое, так вообще было бы прекрасно! Но знаешь что? Я хочу трахнуться, пока ещё парень сохранив таким образом то, какой я есть сейчас, навсегда в своей памяти.

В ответ на это Женя рассмеялась. Это смотрелось страшновато, особенно когдаот каждого смешка выливается больше крови от ран.

— Засчитано. В любом случае, даже если ты мне сейчас наврал, это всё неважно. Я всё равно сделаю эти мысли правдой. Первой трахнешь Види, понял? И ещё. Я же храню всё подавленное. Так что тебя сейчас ожидает небольшой сюрприз.

И так и оставшись стоять, начала распадаться на золотые огоньки, что начали вливаться в меня. Я ощущал себя полнее с каждой влитой частицей, но при этом мне приоткрывались уголки разума, что раньше были заперты. Желания, что отбрасывались за их неприемлемостью. Мысли, которым запрещали думать. Действия, которым запрещали совершаться. И одно воспоминание.

Наш дом находился рядом с большой парковой зоной. Мне запрещали заходить туда одному, ведь я могу потеряться. Но однажды когда мне было лет восемь туда укатился мяч, когда мы с дворовыми мальчишками играли в футбол. Была моя очередь за ним бегать, так что это было отличное оправдание для меня.

Я следил за этим мелким мной и не понимал, зачем мне это показывают. Ну сбегал я тогда за мячом, дальше-то что. Но вскоре я забрал свои слова обратно. Ведь мяч на опушке леса остановила высокая девушка в чёрном платье, полностью закрывавшем её, с меховой оторочкой. Её золотистые волосы развевались на ветру и они непослушно закрывали один глаз. Улыбка показалась на её лице, когда она увидела меня.

Сначала я не понял кто это. Потом начал вспоминать, где я мог её видеть. А потом ко мне внезапно пришло осознание. Статуя на площади.

Провиденция?

Глава 24 (45). Осколок прошлого

— Пните мячик, пожалуйста! — сказал мелкий я самой могущественной волшебнице по версии Види. Но тогда это просто была странная девушка, которая летом ходит в слишком закрытой одежде и ей нормально.

— Не пну! — смеясь, сказала она. — Если я это сделаю, то ты точно потом его не найдёшь, ведь он улетит на другую планету! — и ведь, скорее всего, она вполне могла сказать сейчас правду. Просто мелкому мне об этом никто не сообщил.

— Врёте вы всё, так бы и сказали, что вам лень. — спокойно пометил я её слова как очевидную ложь и пошёл вплотную к ней, пытаться забрать мяч у неё из под ног. Но не тут-то было! Мяч внезапно оказался у неё в руке.

Я был достаточно маленьким и меня вполне можно было развести и более простыми фокусами. Сейчас же нам обоим было очевидно, что это была магия. Только со временем мелкий пришёл к выводу что никакой магии нет, а есть фокусы. И он вырос в меня, который вновь здесь увидел магию. Потому что теперь знал, что она существует.

— Тёть, вы что, волшебница? Отдайте мяч, меня ребята ждут! — Я, конечно, поразился этой паранормальщине, но долг перед остальными гнал меня вперёд.

— Верно! — продолжала она улыбаться, упиваясь своим превосходством над маленьким мальчиком. — И так как я волшебница, то и твои друзья не заметят, что ты куда-то пропал. Так что можешь не беспокоиться. Я могу ещё чего нибудь тебе показать, раз уж ко мне пришёл такой красивый мальчик.

Меня можно было развести и более нереальными предположениями. Особенно после такого подтверждения её силы. Ну и в конце концов она за счёт своего несравнимого с моим роста могла хоть целый день не отдавать мяч. Так что я даже не понял, действительно ли я ей поверил, или лишь подыграл.

— Показывайте! — Требовательно попросил. Огонь в моих глазах намекал на то, что я полностью купился. Странно, что я вообще вижу всё это со стороны а не от своего лица. Но это не самая большая странность, что была в моей жизни в последнее время, так что просто проигнорировал. Вижу и вижу.

— Ну раз ты так настаиваешь… Вот! — создала она из ничего витающие вокруг неё кольца огоньков, что располагались как вертикально, так и горизонтально. Будь их больше, они бы легко образовали своей массой шар. Они были нематериальны, им было всё равно, через что проходить.

Я попытался дотронуться пальцем до одного. Любопытство взяло верх над осторожностью, но всё же на случай ожога готов был одёрнуть палец. Они были просто тёплыми. Поняв, что они не опасны, я уже всерьёз попытался поймать один из них, чтобы разглядеть это чудо поближе. Но они не давались. На это предательство я недовольно надулся.

Но девушка, поняв причину моего недовольства, переместила один из них прямо ко мне на ладошку. Я держал в руках кусочек самого настоящего чуда и фонтанировал чувствами наружу, не сдерживая звуков, что не могли оформиться в настоящие слова, настолько я был поражён, обескуражен и счастлив вместе. Девушка, казалось, искренне наслаждалась впечатлением, что произвела для меня.

Она сказала, что на сегодня всё. Но пообещала недовольному таким коротеньким представлением мне, что мы обязательно встретимся завтра в этом же месте. Воспоминания стали сменять друг-друга, и в каждой я играл с небольшой волшбой Провиденции. Огоньки, ожившие игрушки, говорящие деревья, туманные вороны и добрые призрачные собаки. Однако, в последнем воспоминании улыбка Провиденции померкла.

— Извини малыш, но мне пора. Больше я бодрствовать не могу. Мне пора вновь вернуться ко сну. — грустно проговорила она, как только я пришёл на оговоренное место. Это вызвало у меня непонимание.

— Постойте! А когда вы проснётесь? Я буду ждать вас! — не хотел я так просто отпускать настоящую волшебницу. Она привнесла столько красок в жизнь и искренне веселилась вместе со мной. Была крутой взрослой! Так что я не могу просто выслушать её слова и сказать «хорошо».

— Ни завтра, ни послезавтра. Я уже, скорее всего, не проснусь. Лишь ради тебя я собрала силы, что так редки на этой планете — говорила она странные для меня вещи, которые я тогда не понял.

А непонимание привело к тому, что я попытался остановить её физически. Подбежал, полностью и легонько вцепился в её платье. Как же так, почему всё так быстро закончилось. Ведь всего-то чуть больше недели длились эти короткие встречи. Такие крутились тогда мысли. Она же, вздохнув, опустилась передо мной на колено, чтобы наши лица были напротив друга. Девушка хотела коснуться меня, но её рука задрожала и сама отклонила себя. Даже в самый последний момент мы не коснулись друг-друга.

— Женя, послушай. Сейчас ты этого не поймёшь. И даже забудешь обо мне, как только выйдешь обратно из леса. Чудо это не то, что я здесь показывала. Чудо — это ты. То что ты появился спустя столько лет беспорядочных миграций генов. И поверь, если всё пойдёт как надо, мы обязательно встретимся!

— П-правда? — на глазах у меня наворачивались слёзы от такого внезапного расставания. Я успел привязаться к странной девушке, что даже не назвала своё имя, сказав, что я сам его узнаю, когда придёт время.

— Чистая правда! — убеждала она меня. — А чтобы тебе было не слишком сложно в будущем, я дам тебе помощницу!

— Что ещё за «помощницу»? — недовольно пробурчал я. Будто пытается себя заменить на кого-то другого!

— О, это та волчица, что ты называл «собачкой» и дёргал за хвост. — от такого я смутился. Это была случайность! — Она будет спать в тебе, так же как и воспоминания обо мне. У неё сложный характер, но она тоже привязалась к тебе, как к своему щеночку, так что обязательно поможет.

С этими словами Провиденция выдвинула вперёд ладонь, на которой стал формироваться кристаллик, сначала голубой, после желтоватый а потом и радужный. У меня были подозрения ещё на словах про волчицу, только не говорите мне!

— Закрой глаза, Женя. — мелкий я послушался её, а вот настоящий глядел на то, как она постепенно вдавливает маленький кристаллик в грудь мальчику. Это заставила меня автоматически почесать это место. Чёрт возьми, я даже не знаю, как реагировать на всё это.

— Ну всё, теперь беги и не оборачивайся. Это приказ! — немного засветились её глаза и у меня пропали мысли. Мелкий я просто развернулся и убежал, неся в себе бомбу замедленного действия, о которой не будет знать ещё ровно столько же лет, сколько и было.

— Вот и кончается запись, Женя — внезапно развернулась Провиденция и обращалась лично ко мне настоящему. Я от такого немного опешил.

Её глаза, которые невозможно было описать конкретным цветом, смотрели на меня, обрамлённые густыми ресницами под цвет её волос. Аккуратное лицо выглядело невероятно серьёзным, настолько, что я непроизвольно сглотнул.

— Тебе может быть интересно сейчас многое. Настоящая ли я? Что я здесь делаю? При чём здесь вообще ты, обычный мальчик с планеты внутри антимагической туманности? Тебе не найти правды там, где ты сейчас можешь быть. Если ты хочешь ответы, то ищи мою могилу на Земле. Там ты их получишь. И, вполне вероятно, умрёшь. Так что приди готовым ко всему. Обученным. Сильным! На этом нужно попрощаться и с тобой. До встречи, Женя.

Она вновь грустно улыбнулась на прощание и помахала рукой. После этого я вернулся в реальность, где тупо стоял, не понимая, что здесь вообще происходит. И как она и сказала, на некоторые её вопросы мне действительно не найти ответа.

— Ты видел, да? — стараясь сделать свой голос как можно более похожим на человеческий, мягко спросила Вымершая. Я понял, что сейчас подразумевалось под этим.

— Видел. — на что она кивнула.

— Если ты захочешь это обсудить, давай делать это без свидетелей. Я пока что займусь твоими трофеями. — указала она на оставшихся после Жени двух девушек, неумолимо похожих на встреченные мною лично аномалии.

Стоило ей это сказать, как она взяла эти два тела в охапку и исчезла. Значит, всё-таки есть способ перемещаться прямо к ней! Нужно будет выбить. Но это после того, как мы заново познакомимся. Сдаётся мне, она тоже может мне многое рассказать. Или же многое утаить.

Я же стоял перед лужей крови. Всем, что осталось от Жени. Она знала это. Ведь она дала мне это воспоминание, или скорее искусно смонтированный Провиденцией фильм. Может, в этом и была вся причина? Женя просто хотела эти ответы, так же как и я сейчас. Что если я действительно должен был погибнуть сейчас, чтобы она дальше управляла телом, наращивая силы и прорываясь обратно в наш дом, чтобы узнать, в какое дерьмо мы вляпались, сами не зная об этом?

Я не знаю. Всё что я могу из себя выдавить это то, что получив всё это наследие, понимаю, что возможно, я действительно худший кандидат, на управление телом в таких условиях. Но пусть голова трещит от нахлынувших идей и смыслов — это всё ещё я. Не самый разумный парень, который просто сейчас стал смелее. Который готов жалеть о сделанном, а не о не сделанном.

Ко мне подбежала запыхавшаяся Элайза. Она тоже выглядела усталой. Похоже, я действительно прошёл по самому краю. Девушка явно умоталась меня лечить. И её недовольный тон был этому подтверждением.

— Ха-а-а… Как же я отвыкла от этого дерьма. Лучше бы тебе действительно провести один день со мной, как ты сказал! И это я ещё дёшево беру, потому что ты мой любимый не сломанный мальчик!

— Проведу. — подтвердил, что всё в силе. — Мне и самому пусть самую капельку, но хочется узнать, что ты ещё можешь со мной сделать, кроме той странности с грудью.

Во мне одновременно бушевало желание попробовать новое и стальная уверенность, что я защищён от последствий. Что разум принадлежит только мне одному. Возможно это из-за того, что я здесь и сейчас объединён в нечто большее, чем просто, как там она говорила, конструкт общества? Как же буду смеяться, если сейчас в своей уверенности невероятно ошибаюсь.

— Оу — я умудрился даже немного смутить её тем, что и сам этого хочу, а не принуждаю себя. — Такой подход уже напоминает ролевые игры. А они мне тоже нравятся! Я буду злой сексуальной медсестричкой, а ты моим пациентом-испытателем! Решено! А сейчас давай уже заканчивать здесь. Мы всё ещё не наверху.

Я взглянул на свою левую руку. Главный злодей же побеждён, стоит ли вообще идти дальше по этому замку. К тому же, у меня теперь знания Жени. При этом я не стал ей. Грудь не выросла. Член, к сожалению, тоже. Так могу ли я исправить всё сейчас, не ведя Элайзу в опасные места?

И я ощущал, что могу. Будто победив ту, что сидела на престоле в этом замке, я силой забрал себе это сомнительное королевство, некоторые места которого пугают до ужаса. Мне как будто открылся редактор самого себя. Правда, все части были скорее игрой на понижение, мужественней я стать не мог.

Но мне стало доступно самому определять себя в подсознании. Того, кем я хочу быть сейчас. Того, кем мне сейчас быть удобно. Но я остался тем, кем я есть сейчас, просто вернув обратно руку и некоторые мелкие части. У меня и так уже есть форма трапа и форма девушки. Оставлю всё, как было изначально.

Но буду честным, что-то в теле Жени было привлекающее. Нет, не в том смысле что я был бы не против с ней переспать, одна лишняя часть бы сильно мешала. Я про то, что иметь такое было бы вполне прикольно наверное. Когда есть всё и сразу! Но всё же сдержался. Кто знает, как мне в реальности башню сорвёт, если я сейчас изменю себя в подсознании под неё. Здесь, наверное, нужно действовать постепенно. Да и нет сейчас у меня ресурсов, чтобы заниматься подгонкой тела в реальности под мои хотелки.

Установки и внушения, если они конечно были и это не было очередной ложью, слетели. Нужно будет внимательно следить за этим обстоятельством, вдруг появятся новые. В остальном, я был готов покинуть это не слишком гостеприимное место, о чём и сообщил Элайзе. Она сказала, что в принципе, это моё дело, поэтому можем и здесь закончить. Попросила подождать, пока она уничтожит на мне весь мох и разбудит.

Без неё как-то сразу стало неуютно. Мало ли что она там в реальности со мной сделает. Но постарался об этом сильно не думать. Зачем бояться чего-то, чего я сейчас не могу предотвратить? Вот проснусь и буду корить всё на свете, если что-то действительно произошло.

Пока же прошёл к трону, раз есть время. Как и всё здесь, он был создан не ради практичности, а скорее ради пускания пыли в глаза. Я присел на него, готовясь к оставленной Женей подлянке. Но ничего не произошло. Ни я не почувствовал себя императором, ни трон не связал меня и не убил или чего похуже.

Гобелен над головой являлся одним огромным актом самолюбования. На нём Женя во всех возможных позах пользовала абсолютно всех встреченных мною девушек. Ну и параллельно где-то там был я в своём реальном теле, тоже среди пользованных. В общем, как и всё в этом зале, это можно было описать словосочетанием «звенящая пошлость».

Насладиться троном мне не дали, потому что я очнулся в реальности. Царапающей сознание заглушки больше не было, как и её создательницы. Как следует прислушался к себе. И понял, что теперь я скорее любопытный экспериментатор, чем консерватор. Ничто не является плохим, «не пацанским» и прочими негативными словами, если это мне нравится. Хорошая позиция, наверное. Но как бы теперь не скатиться с ней по наклонной. Хоть немного сдерживать себя всё-таки надо.

В данном состоянии я спокойно мог взять у Види зелье чисто чтобы посмотреть, как буду в зеркале после этого выглядеть. Тормозов не осталось никаких, и это, как ни странно, не пугало. Ведь так действительно проще смотреть на всё. Особенно если выйти на тех, кто Види это продал и если что не понравится — заказать антидот.

Я всё ещё лежал голый перед пожирающими меня глазами Элайзы. Но она, к её чести, сказала, что сегодня ни на что претендовать не собирается, мы оба устали морально, чтобы испытать полное удовольствие от процесса.

Насчёт последнего не знаю, но насчёт усталости она права. Даже то, чтобы встать, потребовало усилий, сравнимых с тем, чтобы сдвинуть с места руками самолёт. А уж чтобы ещё и одеться. Как будто каждая клетка протестовала против движения. Элайза попивала какой-то напиток, который успела приготовить за время моих мучений.

После предложила такой же и мне, сказав что мне, чтобы двигаться после всепрорастающего мха нужно много сил. Пусть я и стал более открытым, но и идиотом не стал. Однако рассудил, что она бы точно не пила отравус таким блаженным лицом, согласился. Это оказался энергетик соединённый со стимулятором маны. Строго настрого запретила пить больше определённого количества, которое высчитала буквально на бумаге по каким-то зубодробительным формулам.

Сказала что при чрезмерном употреблении это вполне может вырасти в зависимость, а ей слишком дорого это непыльное место, чтобы она сама плодила наркоманок. За слово «сама» я зацепился, но виду не показал.

Наглеть и просить уставшую волшебницу перекинуть меня обратно на Ниб Туркан я не стал. Там ничего не осталось, но ведь я даже никого, по сути, и не предупредил, куда иду. Как бы никто меня не потерял. Не люблю, когда за меня беспокоятся.

Попытка найти в госпитале непыльную работёнку за которую заплатят хоть сколько-то сонр оказалась провальной. Я и до этого то не был никому нужен, а со сниженной нагрузкой от того, что буквально может быть день без смертей и подавно. Так что, несолоно хлебавши, телепортировался в лагерь. И первым делом забрал из комнаты Види заждавшийся меня меч. Бедняга затупился ещё сильнее, чем он был, но я дал ему, чего он хочет. Ещё долго нужно будет приводить его в порядок, но не за горами тот день, когда я возьму его с собой!

Лёжа в своей комнате думал о будущем. До этого у меня не было какой-то определённой цели. Просто старался плыть по течению, не слишком забывая, кто я есть. Завтрашний день был далёким для меня. Но странности, что окружают меня, заставляют встать на кем-то заранее определённый путь. Будто бы я попал в линию судьбы и теперь попросту не могу с неё спрыгнуть. Запись на дереве, где Провиденция обращалась ко мне. Запись с Земли, где она общалась со мной восемь лет назад и одновременно сейчас. Обещание объяснения всему. Она знала, на что давить.

Мне действительно интересно какого чёрта я здесь делаю. Если раньше попадание сюда заранее списывалось мной на случайность, что на моём месте мог, в принципе, оказаться любой. То теперь это всё рушилось. Применение магии на Земле, создание аномалии из ничего, вкладывание её конкретно в меня и слова о том, что она была там именно за мной.

Я решил отбросить мысли об этом, как бессмысленные. Мне слишком мало известно, чтобы я придумал хоть что-то удобоваримое. Главное, у меня два дня в лагере, прежде чем вернутся остальные. Я твёрдо решил, что Види следует знать обо мне, так что уже начал прорабатывать в какой ситуации и как я должен ей сказать. Но ведь не могу же я всё время об этому думать. Может, попытаться узнать больше второкурсниц и нарваться на бесплатные советы? Так, наверное, и поступлю. Тем более мне же нужно кого-то развести на еду. Потому что мой десяток сонр заставляет заранее думать о голодных днях, что ждут впереди.

Глава 25 (46). Правда

Что ж. Большинству девушек я был абсолютно неинтересен. Поудивлялись, конечно, тому что я здесь забыл, да и только. И откровенно смеялись с того, что я сам променял Ниб Туркан на лагерь. Утверждали, что того, что есть там, я в лагере просто не найду. Если они про салоны красоты и бесконечные шмотки, то это не слишком сильно мне требовалось для жизни.

Но некая солидарность между нами всё же была. Ведь даже девушки, которых я встречал в санатории, относились вполне лояльно к тому, что я нищий, как церковная мышь. Однако у этих тоже бюджеты явно были не бесконечные. Условия лагеря сами отсеяли любительниц посорить деньгами и передо мной были закалённые скряги. Которым, для того, чтобы накормить меня, нужно было некое действие в обмен.

Например, поучаствовать в проверке зелий. Это был самый приемлемый морально вариант. Потому что, вспоминая, что каждое воскрешение это внезапная оргия, а передо мной девушки, что проделывали это целый год, не было удивительным, что для них развязность уже стала нормой жизни. Так что в большинстве случаев «не за просто так» означало «полезай под стол и удовлетвори меня/мою подругу».

Нет, я был не против. И даже мысли о том, что так я могу заиметь не слишком хорошую репутацию меня более не пугали. Репутацию перед кем? Девушками, что на год старше меня и которых я вижу дай бог раз в сутки? Еда и советы того стоят. Но всё же это навевало нехорошие ассоциации с понятием «шлюха». Так что остаточная мораль победила.

Так я попал к двум алхимичкам. Я просчитал, чем это лучше. Потому что знакомство с такими людьми, пусть даже первоначально в качестве подопытного кролика, это очень хорошо! Всегда можно будет заказать у них зелье, что, допустим, уменьшит мне грудь, если она вырастет. Или увеличит, чем чёрт не шутит, вдруг мне понравится!

Эти две девушки были близняшками, которых звали Никра и Хайне. Они обе были шатенками в одинаковых лёгких, выглядящих невесомыми голубых платьях. Что характерно, они были некой противоположностью остальным, ведь тела их настолько искусно скрывались этой тканью, что я даже не мог оценить размер их груди, не говоря уже об остальном. Их заострённые черты лица и лёгкий макияж создавали странное первое впечатление. Вроде и приятные, но такое ощущение, будто подойдёшь поближе и это милое личико быстро превратится в настоящую фурию.

То как они неумело намекали на то, чем мне придётся для них заниматься, чтобы быстро получить деньги, было достойно антиоскара. Секретность околонулевая. Если Хайне хоть как-то пыталась соблюдать конспирацию, то Никра полностью это игнорировала, за что получала.

В двух словах, они занимаются усилением себя. На миссии ходят только чтобы собирать ингредиенты в обход госпиталя и варить свою бурду, пока никто не видит. Соответственно, с точки зрения обычной волшебницы они неудачницы со стопроцентным провалом всех миссий.

Ну и их голубой мечтой был прорыв человеческих возможностей, чтобы даже без магии любой мог выйти и в честном бою на кулаках победить хотя бы слабенькую аномалию. Мне почему-то кажется, что такое уже обязано существовать, просто этим девушкам об этом никто ничего не сказал и в результате они травят и себя и других самопальными зельями. Но это хоть что-то. В том же официальном магазине не продаётся ничего перманентного. Близняшки же хотят добиться именно этого.

Ну а финансирование понятно откуда. Пока что единственные зелья, что у них вышли вечными, или хотя бы долгодействующими влияют на внешний вид. Потому что они занимались реверс-инжинирингом временных и более-менее всё поняли. На вопрос о бутыльке, что хотела мне подогнать Види сказали, что такое они варить не пробовали, слишком специфичная просьба. Значит, в лагере есть ещё кто-то более секретный, чем этот дуэт из раздолбайки и заучки.

Итак, посмотрев, как живут девушки с нулём выполненных миссий я только что захотел присоединиться к их команде. Это уже была не комната на двоих а настоящая лаборатория, где абсолютно всё было стерильно. Мензурки, мощные холодильные установки, цистерны с неизвестным содержимым и непонятными обозначениями, микроскопы и парочка неизвестных мне животных в клетках. Рискну предположить, что именно так здесь и выглядят подопытные крысы. Неприятная на вид маленькаяшерстяная пакость болотного цвета сидящая на месте некоторое время, вызывая ложное спокойствие, а потом начинающая бешено носиться по ней, не обращая внимания на то, стена это или потолок.

— О, тоже интересуешься вукоарами? — заметила Никра мой взгляд. — Это была моя идея их тут развести в качестве подопытных! Иногда мы их продаём остальным, но из-за характера этих зверушек они часто сбегают и как правило поджариваются, пытаясь прокопаться под забор.

Это была не слишком интересная информация, но я запомнил. Будет что подарить недругу, если таковой появится.

— Так ты точно уверена, Женя? Нам проблемы с директрисой не нужны, так что мы с тебя возьмём подписку, что ты сама согласилась. А то были уже тут некоторые, из-за кого нас чуть не прикрыли. — подняла вновь тему с согласием Хайне.

Ещё по дороге успела с этим надоесть. Либо я шлюха, либо подопытный, третьего пути тут не было. Лучше уж второе. Так что не говоря ничего, размашисто поставил свою подпись с Земли. Я думал, что рука автоматом напишет всё на местном языке, но это не сработало. Звучит как способ обхода и делания записей на неизвестном никому языке. Потому что Хайне очень долго пыталась понять, что же я такого чирканул, но всё же засчитала.

— Ладно. Если тебя не устраивает эффект, который производит зелье, то ты не стесняйся, говори! Мы тогда не будем это испытывать!

Складывается ощущение, что раньше они так не относились к своим вынужденным работникам, но кто-то их сильно урезонил. Потому что они прямо из кожи вон лезли, чтобы не дай бог не было чего не так. Учитывая слухи в начале лагеря про то, как могут «случайно» подмешать зелье, это выглядит разумным предположением.

Чувствовал себя ведьмаком от такой работы. Пью бурду, сваренную из частей аномалий или её порождений и ловлю различные приходы, пока от концентрации зелий меня просто не выворачивало в заранее готовую тару. Учитывая, что я ничего не ел, это не было такой большой потерей. Зато после того, как я всё перепробую, я точно наемся до отвала.

Они не предлагали ничего из зелий, улучшающих внешность, потому что, видимо, этот этап у них уже давно обкатан благодарными покупательницами. Я же пил нечто простенькое сейчас, но очень полезное в потенциале. Потому что магнум опус, к которому эти девушки шли была возможность для волшебницы перерабатывать аномальную ману. Такой философский камень местного значения, то, к чему обязана стремиться каждая связанная с алхимией девушка.

Ради своей же безопасности не стал повторять им слова директрисы о том, что я на это, якобы, способен. Всё равно они шли к этому явно какими-то окольными путями, потому что связи между переработкой аномальный маны и ускорением работы нервных окончаний я не видел. Да, скорость реакции ощутимо возросла. Но побочки в виде тремора рук были не слишком хороши. Благо, девушки додумались делать свои зелья временными. Правда тремор прошёл спустя некоторое время после того, как я вновь стал не таким ускоренным.

В общем, низкооплачиваемая работа в виде пяти сонр за каждое испытанное зелье спасла меня от голодной смерти. Кроме того, теперь я знал дорогу к этим девушкам и мы были хоть немного знакомы. Если уж к кому и идти, если меня будет что-то в себе не устраивать, так это к ним. Желательно, конечно, прихватив с собой кучу денег и ингредиентов. Начинаю теперь понимать, почему Сильвинд так уверена в своём массаже. Но ни один массаж на свете не способен вернуть кости обратно как было.

Но сильно злоупотреблять зельями я не стал. Да и сами девушки были против того, чтобы я до бесконечности пил их разработки а потом бегал прыгал и пытался дозваться магию. Не потому что им надоело, нет. Дело в смешиваемости внутри человека. Нужно ещё рассчитывать, как одно повлияет на другое. Собственно, поэтому никто и не занимается усилением через зелья, потому что чёрт его знает, как одно отреагирует на второе, а поместить всё нужное в одну склянку это нужно как минимум железно знать что ты делаешь и обладать большим опытом. Этого у самоучек точно не наблюдается.

В общем, в общественном сознании зелья это способ по-быстрому переделать себя, исцелить или восполнить ману. По крайней мере, именно такое и доступно большинству. Этого всем вполне достаточно.

Уничтоженный сомнительным варевом желудок требовал уже поместить в себя что-нибудь, от чего не вывернет через минут десять. Я был с ним вполне солидарен. Парочка девушек, у которых я пытался попросить накормить меня, захихикали между собой, увидев, что я покупаю еду. Видимо предположили, что я согласился на чьё-то очень щедрое предложение. Плевать. К тому же у одной из них на лице написано, что пару раз она подобным была вынуждена заниматься. Ведь пусть она и смеётся, а глаза-то бегают.

Вновь оказавшись в постели, зарядил меч новой порцией маны. И вновь погрузился в мысли. Из второго потока примерно половина нашла себе занятие и снабжается либо из бюджета лагеря, либо волшебницами, которые не прочь воспользоваться их услугами. Хотя, учитывая что таких лагерей огромное количество, раз я аж в двести восьмом, то не думаю, что это сильно должно кого-то заботить. Если хоть одна по окончанию обучения будет рвать аномалии на запчасти, то это наверняка будет рассматриваться как удачный год.

А вернулся я к мыслям о заработке из-за Вымершей. Нужно будет подтвердить наш с ней договор, но скорее всего, если я хочу, чтобы она была мне лояльна, я не должен никак помогать в уничтожении аномалий. Может, она и пересмотрит этот момент, но нужно уже заранее думать о том, что же мне делать, когда меня выпнут отсюда. Скорее всего у меня будут документы, что я окончил это место. Но информационная изоляция, наложенная на это место, не даёт даже шанса узнать, а котируется ли вообще моё «образование» в виде двух лет валяния дурака и изучения магии.

С другой стороны, я сам дурак. Привык к интернету и отвык от того, что вообще-то, люди те ещё носители информации. Вон, сколько на меня вывалили близняшки. Я считаю это всё, конечно, бесполезным, но кто знает, где и в каких условиях это знание сыграет. Ни с одной из знакомых я не обсуждал ни будущее, ни её дальнейшие планы. Перспектива всю жизнь провести вот так, как есть сейчас, пугает меня.

Есть ли здесь хоть один спокойный уголок, где я смогу спокойно жить? Куда сбегу от всего того, что на меня валится. Директриса чего-то от меня хочет, что покрыто для меня тайной. Элайза спит и видит, как я прыгаю к ней в койку и она надо мной доминирует, пока мне не начнёт нравится. Даже Гервина наверняка имеет какие-то планы, ведь помощь это, конечно, хорошо, но объём того, что она для меня сделала, просто чрезмерен. И Провиденция, которая хочет, чтобы я вернулся на Землю.

Всё, хватит, если буду думать об этом то приду к выводу что проще пойти и повеситься. Надо бы уже посмотреть на новую форму. Учитывая, что я её демонстрировал Элайзе, то для тех, кому надо, её наличие это секрет полишинеля. Так что, зачитав слова заклинания, стою перед зеркалом.

Это странное чувство, когда смотришь в зеркало и видишь там отпадную красавицу со звериными ушками, с которой был бы не против познакомиться поближе. У которой и в груди всё хорошо, и бёдра прелестные и попа, будучи одетой в колготки, будет уничтожать мужское сознание одним своим видом. А потом вспоминаешь, что это, вообще-то, ты. В разуме я не почувствовал веса этой груди третьего размера, но сейчас она ощутимо и непривычно тянула вниз. Я снял верх и бесцеремонно попрыгал, глядя на трясущиеся сиськи. Это было приятно наблюдать морально, но неприятно физически, повторять не хотелось.

Вылезла подлянка. Тяжеловато исследовать себя, если у тебя острые когти и мозолистые руки, покрытые сверху шерстью. Но подумав об этом, эта импровизированная шерстяная броня сама убралась с нужных мест а когти неведомым образом втянулись.

Сосочки ныли, оказавшись на свежем воздухе. Тут не так холодно, не надо так реагировать! Скорее это издержки того, что даже мои усиленные ударом аномалии родные не настолько чувствительны. Это просто дело привычки. Розовые выдающиеся вперёд, горящие яркими кнопками на белоснежной коже моих собственных округлостей.

Снял и шорты, оказавшись полностью голым. Теперь там внизу, я не был лысым, а с небольшой аккуратной шёрсткой, что только неумолимо подчёркивала мою новую, абсолютно настоящую часть тела. Я потёк от собственного вида. Это было ещё страннее, чем находить Женю привлекательной. Но мне хотелось опробовать это тело. Я не рискнул ничего делать в нулевой форме, по причине того, что мог бы наследить чисто мужским способом.

Но сейчас я (временно) стопроцентная девушка в лагере для девушек. То что я сделаю — абсолютно нормально в рамках этого места. Поэтому мои руки ужи были на изготовке, одна на груди, вторая внизу. Я собирался нагло копировать Элайзу, которая ещё при этом и вторую грудь посасывала сама себе, но не вышел размером.

Но того, что я почувствовал, уже было достаточно, чтобы просто уничтожить моё прежнее представление о слове «приятно».

Я начинал медленно, познавая своё тело, стараясь почувствовать всё. Но зная об ограниченном времени, я постепенно ускорялся. Рука играла с грудью, мягко массируя её, не забывая иногда прерваться на потирание и пощипывание соска, что тут же по сверхскоростной связи давало реакцию по всему телу, особенно внизу, где, казалось, резко собрались все центры удовольствия, которые только доступны человеку.

Я неумело водил пальцем по влажным складочкам плоти, доставляя себе блаженство и ещё большее желание, пока я не нашёл им небольшой бугорок, случайно задев который, мне уже не захотелось с него уходить. Покрытые влагой пальцы сами собой делали вокруг него медленные, но постепенно ускоряющиеся круговые движения. Я прикусил губу, чтобы не вскрикнуть, но даже боль на фоне всего этого смазывалась, оставляя только невероятную чувствительность женского тела и меня, который погружался в эту кроличью нору и не хотел уходить назад.

Нужно было попробовать всё. Поэтому, оторвавшись от клитора, я повёл руку ниже, где собирался почувствовать, каково это, иметь в себе что-то. Это было естественно, поэтому никаких внутренних протестов этому не было. Палец медленно начал погружаться вовнутрь… И так и не смог. Форма слетела с меня, то ли сигнализируя, что моё время вышло, то ли специально, чтобы подразнить меня сильнее. Попытавшись вызвать её снова, наткнулся на то, что заклинание сработало вхолостую.

Если это Вымершая, то нельзя так с людьми! Просто нельзя и всё тут! Я недоволен! Мне что, теперь, в этом теле всё довершать? Я, конечно, попробовал, всё-таки Целия не зря мне продемонстрировала мощь моих сосков. Но по сравнению с тем что было они просто проигрывали. Ненамного, но ощущалось.

Так что засыпал я в этот день страшно неудовлетворённым. И, что характерно, не попал на аудиенцию к Вымершей. Просто лёг и уже наступил следующий день, который был потрачен на отработку контроля маны, общих физических упражнений и прочих важных вещей, от которых меня спасал отдых в санатории. Тело успело отвыкнуть, поэтому вечером я не воспользовался заклинанием снова. Да и был полностью пуст, особенно после этого меча-кровопийцы.

Вот и наступил день возвращения. Я собирал своё желание в кулак и ждал на портальной площадке остальных. Возвращение было утром, так что мне недолго пришлось ждать. Сразу же, как толпа девчонок вывалилась оттуда, я увидел свою цель и быстро подбежал к Види. Она немного дулась, ведь потеряла меня и беспокоилась. Но я спихнул вину на прожорливый меч, сказав что волновался, что он за это время может поломаться.

Ей хватило этого оправдания, потому что она и сама о нём не вспоминала. Но прежде чем она начала говорить ещё что-то, я высказался первым.

— Види, я думаю что готова. Пойдём к тебе в комнату и попросим Рюнхот немного подождать?

Посерьёзневшая девушка лишь кивнула. Уж не знаю что она там обо мне подумала. Надеюсь не то, что я незаконная дочь какого-нибудь императора космических пиратов, которая пытается остановить отца. Потому что Види может и не такое придумать. Видимо, книжки часто ей заменяли друзей.

Оказавшись с ней один на один, я чувствовал напряжение. Мне нужно было одновременно сказать, что я мужчина. И показать, что это не страшно, или же что это исправимо. И я не нашёл ничего лучше, чем попросить в начале дать мне её зелье.

— Я решила, что будет правильнее выпить твой подарок в начале, можно?

Девушка аж просияла и чуть в спешке не уронила его, когда давала. Вот бы смеху было.

— Не против, если я разденусь, чтобы тут же увидеть все изменения?

Види смутилась, но кивнула, а в её глазах отражалось неопределяемое мной чувство. Так как я не могу сказать это словами, мне придётся показать это делом. Ну, за то, чтобы у меня взлетело с Види! Чокнулся я с воздухом и опрокинул это варево в себя. Я делал это для Види и для себя. Представляю, каково это вкалывать на зелье для подруги чтобы потом подруга отказалась, сославшись на то, что она, вообще-то, не подруга. А себе таким образом даю больше морального давления при признании. Ведь несмотря на свой пол, я принял её подарок.

Сперва ничего не происходило но потом меня начало ломать. Я вот что скажу, перестройка скелета это последнее, что хочется испытывать в сознании. Испугавшаяся Види служила мне поддержкой и порой, пока абсолютно всё внутри горело в огне изменения. Но это было недолго, кто бы не делал это зелье, он не был совсем уж садистом.

В зеркале отражался изменённый я. С ещё более узкой талией. С ещё более размягчившимся лицом. С ногами, которые теперь, стоя вместе, образовывали в промежности свободное пространство. И теперь я действительно по фигуре стопроцентная девушка. Благо хоть в росте не убавился.

Я себе нравился. Вот честно. А знакомство с алхимичками и их честное обещание рассмотреть мой заказ убирали лишнюю нервозность.

— Спасибо, Види! — кинулся я ей в объятья. Да, я перебарщивал с яркостью чувств. Но так было надо. Девушка сама не ожидала, что я так отреагирую и не знала, куда себя деть. Пора скармливать её выдуманную мной же легенду. Неважно, что там всё ложь. Главное, что я скажу о своём настоящем поле. А если Види неверно отреагирует, то я в принципе прекрасно знаю, как директриса меня замаскирует от потенциальной местной полиции. То самое зелье материальной иллюзии. Поэтому я, отбросив свой самый главный страх, начал.

— Теперь моя очередь говорить. — присели мы с ней на кровать а я так и не оделся, искушая девушку своим телом — Дело в том, что я выросла на очень далёкой планете. Где вся эта борьба с аномалиями, магия, проходят мимо. Никто этим особо не интересуется и в жизни людей это не участвует. Там даже у мужчин и женщин равные права! — Види явно поразилась последнему утверждению — И родился там однажды один мальчик. Который был поглощён всем этим. Который хотел владеть магией. Его вдохновила на это одна сильная волшебница, что была там проездом, но предупредила, что только девочки могут быть волшебницами. Но его это не остановило.

Види внимательно слушала меня, не понимая к чему я веду. Я взял её руку и направил к своей промежности. Она немного сопротивлялась, ведь это было неприлично, но под красноречивым взглядом, поддалась. И какой же у неё в глазах был шок, когда она коснулась моих яичек одновременно с моими словами.

— Это была я. Зная это, будешь ли ты относиться ко мне, как прежде? Останутся ли твои чувства теми же? Потому что я хочу быть с тобой не смотря ни на что. Пожалуйста, не отвергай меня из-за того, кто я на самом деле есть.

Я стоически готовился услышать ответ девушки и ожидал отрицательный. Она потрогала меня внизу, будто проверяя на розыгрыш и поняв по моему лицу, что я не играю, быстро убрала руку, будто обожглась. Види не знала куда себя деть, по ней было видно желание сбежать. Но она всё ещё была здесь. Наконец, вынырнув из себя, она вновь посмотрела на меня. Медленно открыла рот и произнесла. Уверенно, стараясь ни разу не запнуться, хотя было очевидно, что ей тяжело это даётся.

— Сейчас во мне всё смешалось. И отвращение к тебе и одновременно благодарность. И любовь и ненависть. Ты набралась в себе сил сказать правду, даже зная намёками моё прошлое. А ведь могла и дальше морочить мне голову, пользуясь моим неведением. Даже с такими доказательствами мне сложно поставить равенство между мужчиной и тобой. И сложно тебя ненавидеть. Я не предам твоё доверие, Женя! — она немного всхлипнула от чувств, что штурмовали её — Я же уже г-говорила, ч-что важно не то что снаружи. А внутри ты прекрасная девушка и подруга. Я обязательно помогу тебе стать настоящей!

И обняла меня. С меня упало несколько серьёзных камней. Разумеется Види с её полунамёками на андрофобию не бросилась бы меня сразу умолять дать ей член. Так что, наверное, исход был ясен. Я ответил на её по настоящему тёплые и поддерживающие объятья. Осталось только дать ей понять, что я хочу потерять с ней девственность. Но пусть пока она просто привыкнет к факту, что я парень. Выглядящий как девушка, одевающийся как девушка. Но парень.

Девушка немного дрожала. Всё-таки маленький пунктик моей биографии повлиял на её отношение. Ей было сложно, но она переступала через себя ради меня. Она деревянными движениями гладила меня по голове, стараясь маскировать это как можно сильнее. Но Види всё ещё была здесь. Рядом. Со мной. Поэтому я просто прижался к ней сильнее и сказал короткое слово, после которого и сам отдал волю чувствам, что хотели вылиться из меня слезами.

«Спасибо»

Послесловие автора

Ну что же, вот и конец второго тома. Разумеется это всё условно, что можно было заметить по тому, что я веду двойные названия глав. При желании можно было просто бросать это всё в одну книгу и не изменилось бы ровно ничего. Это скорее моя придурь, чтобы уходить на отдых, не оставляя незаконченных дел.

Надеюсь, этот том был лучше предыдущего. Потому что если это не так то впору закругляться. Шучу. Но всё же. Надеюсь, что я повысил своё мастерство хоть на чуточку. Ведь здесь я вбросил очень и очень много идей, что витали в самом начале. Я так рад, что они наконец-то дошли до вас, мои читатели.

Ну и традиционная просьба подписаться, если ещё этого не сделали, ведь так вы не упустите продолжение истории через неделю (надеюсь). Вот так и бывает, хочешь написать больше, а мысли уже все о том, чтобы больше не мыслить. До скорых встреч!

И чтобы вам не ходить обратно, раз уж вы пришли сюда немного почитать мои мысли, то вот ссылка на следующую часть! https://author.today/reader/150500/1228874

Content

Сентай Хорнин
Лагерь волшебниц № 208 Том II

Глава 1 (22). «Очищение»

Глава 2 (23). Массаж и прочие непрятности

Глава 3 (24). Непрямое вымогательство и иные волшебные вещи

Глава 4 (25). Грозовая тропа

Глава 5 (26). Запах Свободы

Глава 6 (27). Теория миграции магии

Глава 7 (28). Последний выходной

Глава 8 (29). Андрофобия в отдельно взятой личности

Глава 9 (30). Кровью и Потом

Глава 10 (31). Ниб Туркан

Глава 11 (32). Санктум

Глава 12 (33). Иногда можно ради девушки надеть платье

Глава 13 (34). Я и снова Я

Глава 14 (35). Три весёлых экскурсии

Глава 15 (36). Почти свидание

Глава 16 (37). Сверхманёвренные увороты

Глава 17 (38). Вторая встреча

Глава 18 (39). После битвы останутся лишь руины

Глава 19 (40). Любовь к себе

Глава 20 (41). Временное прекращение огня

Глава 21 (42). Способ Элайзы

Глава 22 (43). Добро пожаловать в мой мир

Глава 23 (44). Я

Глава 24 (45). Осколок прошлого

Глава 25 (46). Правда

Послесловие автора