Сентай Хорнин

Лагерь волшебниц № 208 Том III

Интерлюдия I. Начало всего

Неказистого вида космический корабль спокойно летел в межзвёздном пространстве. На нём были явно следы значительных даунгрейдов и приспособление под крайне специфические задачи. Он был крайне простым по форме. Просто стальной шар с приделанным к нему прямоугольником.

У любого, кто взглянул бы на этот корабль возникло бы ощущение что место соединения этих двух сущностей не слишком надёжное. Но нет, уж что-что, а предел эксплуатации у этого колониального перевозчика был задран выше чего бы то ни было.

На импровизированном мостике сидел капитан корабля и следил за показателями. Он был здесь единственным бодрствующим человеком. Остальные были давным-давно помещены в криосон. Издержки того, что технология создания кораблей без использования магии была крайне необкатана. А послать экспедиции, ради поднятия престижа правительства нужно было здесь и сейчас, а не ждать, когда инженеры смогут сделать управление полностью автономным и автоматическим.

Капитан Дерделлен сначала матерился, а потом, потихоньку, смирился. Променял клетку тюрьмы на более большую, зато жрать можно когда угодно. Но он всё равно иногда в мыслях поносил «долбаных баб которые ничего не могут сделать нормально». Хоть проект колонизации антимагических туманностей пропагандировался как «от мужчин для мужчин», бабский дух первый и последний шовинист этого корабля чуял везде.

Ему сразу вспомнилась простая песенка, которую напевал ещё его дед. «Прилетай ты на фронтир, нет аномалий здесь и баб, здесь свободен будешь ты, здесь ты будешь всему рад». Как рассказывал дедушка, поначалу это действительно было правдой. А потом отработанный сценарий: замечена аномалия, вводится выход из селений по пропускам, налетают бабы, которые начинают аномалии выдаивать с помощью отринувших гордость мужиков.

Дерделлена можно было бы назвать необучаемым. Потому что несмотря на весь свой скепсис, он руководит одним из кораблей этого фарса. Или же, где-то в глубине его зачерствевшей душонки была надежда, что в этот раз всё будет по-другому. Ну, и свой интерес у него был. Ведь для него оставалось два пути: либо в тюрьму, либо эта сомнительная амнистия.

Корабль сверху донизу был набит «политическими». Теми, кто решил, что может сопротивляться чудо-бабам, которые при желании могут стереть город с за одну секунду. А кто-то даже и планету. И, что удивительно, примерно в равных половых пропорциях. Дерделлен уже присмотрел себе ту чернявую девушку, обладавшую агрессивной красотой. Наверняка в постели хороша, думал он, смотря на неё.

А потом вспоминал что к моменту прилёта уже будет не таким молодым, как сейчас. До субсветовой скорости разгоняться ещё долго, чтобы созданный на коленке прыжковый двигатель сработал.

Капитан усмехнулся про себя, когда вспомнил об этом детище инженеров. А именно приделанный к магическому двигателю преобразователь маны, работающий с огромными потерями, к которому подсоединён кристалл аномалии. И когда будет нужно, Дерделлен должен будет пойти и УГОВОРИТЬ девушку из кристалла помочь. Попахивает дикарством и древним шаманизмом, но такой ему дали корабль.

Именно поэтому он и не спит. Капитан, несмотря на все запреты, имеет магию. Собственно, за это его и хотели посадить. Говорят, такие как он из заключения уже не возвращаются. Даже такого слабого владеющего как он аномалия может послушать в обмен на ласку.

Капитан этого, разумеется, никак проверить не мог, но перспектива умереть от секса казалась ему отличным завершением жизни. Но всё равно в нём горела надежда что это всё ложь и пропаганда. Если это так, то скоро ему об этом узнавать.

Чего ему не сказали, так это то, что его жизнь в любом случае окончена. Если не от аномалии, то от пожирающего самого себя организма. Но пока слабенький фон кристалла, расходившийся по кораблю, давал необходимую подпитку, капитан был в безопасности.

Пора, сказал он сам себе и с похрустыванием костей, встал из чрезмерно удобного кресла. Шаги его отражались эхом от стен, что отделяли обитаемую часть корабля от жестокого и неизвестного космоса. Я выживу, говорил он себе, кораблём нужно будет управлять даже после прыжка, бабы слишком торопились выкатить эту новость к круглой дате покидания человечеством родной системы.

Перед этим он заглянул в ванную комнату. Если это его последний раз, то нужно уж прихорошиться, посчитал капитан. В зеркале на него глядели абсолютно усталые глаза человека, которому давно надоело жить, только он сам этого не понял. Сильная небритость пробивалась сплошной чернотой. Парочка шрамов на лице, которым меньше года, навевала воспоминания о его конце его карьеры контрабандиста и поимке. Капитану было достаточно умыться, чтобы посчитать, что он и так достаточно привлекателен. Лишь наденет парадную форму заместо этой простой.

Дерделлен практически уже не боялся, подходя к святая святых любого корабля, где парил здоровенный голубоватый кристалл. Его окружали три окружности, что нужно было запустить, дабы они улавливали ману и преобразовывали для использования прыжковым двигателем. И пусть он убедил себя, что всё хорошо, шаги его становились всё меньше и меньше.

Но капитан должен был исполнить этот долг. Не потому что хотелось. А потому что так было надо. Пусть он не получал от этого ровно ничего. А замороженные колонисты были для него не важнее насекомых. Он всё равно намерен был это сделать.

Дерделлен медленно шёл к концу своей судьбы, по дороге нажав на красную кнопку. Окружности начали постепенно разгоняться, готовясь исполнять то, ради чего были созданы. Капитан стоял уже вплотную. Один раз он ощутил дурман аномалии, что звал его вовнутрь. Примерно тогда же он лишился официальной работы как потенциально ненадёжный. Сейчас же не было ничего. Как будто создание магии решило не облегчать его путь, специально вынуждая его сделать всё самому. Он снял перчатку и медленно поднёс руку, всё ещё не коснувшись кристалла до конца. Последний решительный вдох.

Капитан оказался в странном, но успокаивающем месте. Бесконечный луг, окружённый горами. Видимо, выбирали самую бесполезную и неопасную аномалию. Здесь абсолютно нечего взять. Ветерок поднялся, перекатывая высокую и сочную траву из стороны в сторону, что безмолвно повиновалась его силе. И спустя некоторое время проявилась она.

Корона с алым цветком привлекательно смотрелась на коротких блондинистых волосах. Наивное и любопытное личико, открыто удивляющееся тому, что сюда пришёл мужчина. Лёгкое сероватое платье, скрывавшее но при этом подчёркивавшее грудь, было полно разноцветных ленточек, что подобно траве, указывали направление ветра. Босые ноги совершенно не беспокоили эту девушку.

— Я «Летний бриз», а кто ты? — подала она звенящий голосок первой, поддавшись любопытству узнать немного об этом неопасном человеке, прежде чем всё закончится.

— Капитан четвёртого колониального корабля, Дерделлен Теггер. Ты знаешь, зачем я здесь? — по сравнению с аномалией, его голос был способен уничтожить перепонки эстетствующей дамы, что слушает лишь одобренную высшими кругами музыку.

— Знаю — кивнула она — Я рожу от тебя множество детей, которых развоплотят на ману, чтобы этот корабль смог преодолеть законы физики. Ваши придумки как всегда показывают вашу внутреннюю сущность. — сказала аномалия свои мысли, не пытаюсь их скрыть.

Для капитана способ не был поразительным. Но сейчас он думал о другом. О том, что, возможно, впервые в жизни, он по-настоящему влюбился. Это могло быть влияние аномалии. Или, что проще, то что у него давно никого не было. Поэтому он сам не понял, как сказал следующие слова.

— И ничего нельзя с этим поделать?

Аномалия немного заинтересованно посмотрела на первого мужчину в её жизни. Это был бы радостный момент, ведь ожидание длиной в неизмеримое число человеческих жизней подходило к концу и она исполнит своё предназначение. Но знание о дальнейшей судьбе её потомства невероятно сильно омрачало всё это. Просто так ли он это сказал, думала она.

— Почему нельзя, можно. После того, как ты здесь умрёшь, проснётся волшебница, что продолжит управление и с помощью моей магии сможет организовать начальные условия для колонистов. Принеси мне её и сможешь совершить прыжок. Я отпущу тебя, подумай над тем, как желаешь погибнуть, человек. В моих объятьях, будучи героем, или в одиночестве, будучи предателем.

Так Дерделлен вновь оказался на корабле. Слова девушки не хотели уходить из его головы. Волшебница на корабле. Руки сами-собой сжались в кулаки. Разумеется, в этом они с аномалией схожи. Оба должны ненавидеть чудо-баб. Или хотя бы недолюбливать. Но то, что он сейчас должен был умереть, чтобы жила одна из их племени было просто непозволительно для Дерделлена. Плевать на миссию, плевать на всё. Он просто хотел увидеть то, как чудо-баба боится. Умоляет спасти её. Обещает подчиняться ему.

И, как ни странно, его настроения разделяли даже неодарённые девушки. Извечный вопрос: кто ты без своей магии? И большинство про волшебниц скажут: гниды и стервы. Но пока у них есть сила, никто слишком сильно не пискнет.

Дерделлен вернулся на капитанский мостик, где начал просматривать личные дела пассажирок. И пассажиров. Потому что неизвестно, под кого замаскирована неизвестная волшебница. При официальной процедуре он бы знал о ней с самого начала. Но сейчас же его бы использовали вчёрную и воспользовались плодами его «труда».

Как бы смешно это не звучало, но в свой последний раз капитан хотел показать всё, на что способен. Извечный конфликт инстинкта самосохранения и инстинкта размножения всё же склонял чаши в сторону первого. Мужчина на то и мужчина, что сам выбирает, на каких условиях он будет жить а на каких — умирать. Но он пообещал себе, что если не найдёт волшебницу, то вернётся в кристалл.

Его глаза сканировали файлы колонистов один за другим, пытаясь за что-то зацепиться. Наверняка та девушка прекрасно знает, где её естественный враг. Но почему же тогда не сказала? Этого Дерделлен не знал. Возможно, это было испытание лично для него.

Но он успел многим в жизни позаниматься. В том числе и проверкой документов. На третьем круге, когда он вошёл в некий транс, когда не видел ничего кроме бесчисленных биографий, он зацепился за мелочь, которая была столь незначительной, что никто бы и внимания не обратил. Дата сдачи семени не совпадала с возрастом. Пусть власть он считал дерьмовой, но в неё было всё отлично отлажено. И раньше положенного ничего в принципе сделать было нельзя.

Значит, всё же укрылась за маской мужчины. Ну что же, я тебя сейчас вытащу, стерва. Будет дуэль магов, хе-хе. Только одна после криосна а второй с промышленным ключом вместо заклинания.

Будучи на месте, он снова прислушался к себе. Хочет ли он посмотреть, как умрёт девчушка неопределённого возраста, чтобы жить дальше. И ответом всё ещё горело пламенное да. Даже если это всё обман, ему было всё равно. Хоть повеселится перед смертью.

Плохо он предположил, что на нём нет аномального дурмана. Просто он был тоньше и нежнее. Заставлял делать то, что было в характере и давным-давно хотелось. «Летний бриз» посмеивалась с людишек, что настолько плохо сопротивлялись ей. Однако, она с удивлением обнаружила, что её влияние не достигало этого человека. Да, он делал то, что ей хотелось больше всего, но по своей собственной воле. Но почему, спрашивала она, ведь они оба люди!

Большинство человечества посмеялось бы с наивности этой аномалии. Волшебницы кто угодно, но не люди. Если бы наступила возможность — владеющих магией бы вырезали в течении одной ночи. Но, к сожалению или к счастью, человечество продолжало жить под диктатом волшебниц, и лишь украдкой передавать легенды о временах, когда магия была запрещена.

Дерделлен тем временем нанёс первый удар по телу в открывшейся капсуле. Никакой спортивности, никаких правил, никакой жалости. Существо перед ним, если опытное, может даже с размозжённой головой жить. И судя по скулежу, что раздался после удара, это недалеко от истины. Волшебница ещё не понимает, что происходит и почему. Ничего, потом поймёт. Но сейчас упиваться властью слишком опасно.

Игнорируя наивные вопросы «за что» и «почему», Дерделлен перебивал ей локти и коленные чашечки. А потом ломал рядом. А потом ещё. И ещё! ЕЩЁ! Вся ярость, неприязнь, ненависть, презрение на весь род волшебниц выливалось на одну её представительницу. И она не была способна выдержать животную суть оскотинившегося в том числе по вине её коллег человека.

— Если ты сможешь встать, то я больше не буду тебя бить. — спокойным тоном сказал спустивший пар Дерделлен. И волшебница попыталась. Боязнь новой боли вытеснила даже волю сражаться и все её знания. Аномалии жестоки как дети, да. К их проказам волшебница давно привыкла. Но не к жестокости умного взрослого, что интуитивно знал анатомию и психологи.

Но волшебница смогла. Воистину нечеловеческий поступок, встать с обращёнными в пыль костями в ногах. Делала это медленно, постоянно падая обратно, ещё больше вредя себе. Но она стояла перед ним. И по чистой случайности позволила себе небольшое превосходство во взгляде. Этого Дерделлену было достаточно, чтобы в ту же секунду повалить её на пол и перебить позвоночник.

— Извини, я передумал — заляпанный кровью мужик и спокойный голос создавали нечто первобытное, неизвестно как затесавшееся в просвещённое время покорителей космоса. Парадный мундир с аксельбантами и золотыми цепями был испорчен, но при этом смотрелся в таком стиле как-то по новому и при этом потрясающе естественно.

Он схватил волшебницу за руку и потащил за собой по полу, оставляя кровавые разводы на пути. Она всё ещё была жива и беззвучно плакала от боли. Это его не заботило. Перед ним было лишь искусно замаскированное под человека чужое существо. И сейчас нужно отдать его точно такой же притворщице, чтобы настоящий человек остался жив.

И всё-таки капитан не сдержался, когда подошёл вновь к кристаллу. Со всей своей силы размахнулся и кинул тело волшебницы прямо аномалии. А ели бы не поймала, волшебница наверняка бы издала ещё больше булькающих звуков, в которые превратились её мольбы после того, как он пару раз наступил на её лицо тяжёлым сапогом.

Но, к сожалению, девушка исчезла, не почувствовав удара. Дерделлен решительно проследовал вовнутрь аномалии, чтобы посмотреть на конец этого существа. И был весьма удивлён, когда девушка-аномалия посмотрела на него со страхом. Она же сама этого хотела!

— Вот волшебница — сказал очевидное Дерделлен — Когда я смогу совершить прыжок?

Аномалия глядела на человека. И не видела в нём ни капли жалости или раскаяния за совершённый поступок. Сделать это для него было так же просто, как ещё один раз вздохнуть. А ведь ей хотелось не этого. Аномалия желала видеть муки совести, как человек выбирает себя, а не другого, как решается на принесение девушки в жертву. К сожалению, не было в ней понимания того разрыва, что имелся меж людьми.

Но не в её правилах было забирать слова назад или врать. Она же не человек, чтобы так делать. Волшебница ей была не нужна. Поэтому она спокойно подарила ей быструю смерть, сломав шею за менее чем секунду и отпустила капитана. Тот вновь врубил сборщик маны и пошёл на свой мостик, проверять, всё ли готово. Кнопка прыжка загорелась зелёным и он с усилием, ведь она была создана против случайных нажатий, вдавил ей на полную.

Лишь через несколько дней постоянного пересчитывания курса и несколько сотен преодолённых световых лет он увидел планету с шестью ярко выделяющимися континентами и далеко зашедшими полярными шапками. Колониальный корабль на место прибыл.

Глава 1 (47). Некоторые вещи неизменны

Еле уговорил проявившую большой интерес к моему положению и участие Види не говорить ничего Рюнхот. Сказал, что сам всё сделаю. Види же продолжала напирать то что если я ей не доверяю, то зря, она клёвая девчонка, которая лишь снаружи жёсткая а внутри мягкая и понимающая.

От такого напора мне даже начало казаться, что зря признался. Я ожидал чего угодно только не огромной поддержки и миллиона вопросов по поводу того, какого мне здесь быть. Да, пришлось объяснять механизм пояса. Вот чего Види точно не предложила, так это способов выпустить меня оттуда погулять. А значит тем более пока нельзя показывать нулевую форму. Я мог оставаться на посту её друга и, возможно, чего-то большего за счёт огромного запаса феминности. Но вот реакция на моё тяжёлое орудие нулевой формы непредсказуема. Я решил, что здесь нужно действовать медленно и постепенно.

Так что сейчас устрою масштабный вброс. Сработает или нет — целиком зависит от любопытства девушки.

— Знаешь, Види, а здесь даже воздух делает женственнее. Я не видела очень много времени своего друга и однажды, когда директриса проверяла пояс, уловила мельком. Ты знаешь, он стал таким милым и женственным! Мягкий, маленький, аккуратненький и очень чувствительный. Так что можно сказать, там я тоже почти девушка!

Сказал почти правду, а на самого себя обижаться за такие эпитеты было бессмысленно. Уж самообманом не занимаюсь. В данный момент всё действительно примерно так и обстоит. От моего описания, в котором я играл голосом как заправская девушка, говорящая о своём домашнем любимце, Види покраснела.

— А-а можно один разочек увидеть? Мне наверное будет неприятно и мерзко, но может, если он такой как ты говоришь и принадлежит тебе, то… — дальше она не договорила ибо её процессор конкретно перегрелся от этой темы и девушка скатилась в шёпот и нечленораздельные звуки.

— Ну когда-нибудь да. Директриса хочет, чтобы я занималась здесь делом, а не валяла дурака, поэтому просит четыреста сонр за возможность освободиться ненадолго. Только не надо давать мне в долг! — остановил я её поползновения. А ведь могла и буквально всучить мне деньги, если бы они у неё были.

Но ради дела надо потерпеть. Она должна промариноваться. Я не психолог, но мне казалось, что если всё произойдёт сейчас. То эффекта не будет никакого. А вот если она будет думать об этом, представлять себе, как играется с ним, тогда можно будет и перейти к моему главному калибру.

Наверное, та же Кимена за мои рассуждения подняла бы меня на смех. Но я, к сожалению, по знаниям явно не она. Было бы неплохо, конечно, и вправду пойти к ней, может советы бы какие дала. Но нарываться на ещё одну обязаловку я не собираюсь. Она не обделённая властью девушка а я незнамо кто в подвешенном состоянии. И этим все из тех, кто в курсе, могут свободно пользоваться. Мне не хочется прийти и обнаружить там вторую Элайзу.

Душевно попрощавшись с види и ещё раз обнявшись на прощанье, я пошёл к себе. На этот раз миссию возьмём вместе! Пора быть командой. Правда, свои истинные мысли по поводу того, что я планирую провернуть с дочерью Улеанны я старательно гашу. Не время и не место.

Идти было непривычно. Изменившееся строение таза так и подзуживало идти, мерно покачивая бёдрами, ставя ноги в одну линию. Попытался сопротивляться а потом сдался. Мужиков здесь нет, чтобы меня обозвали нехорошими словами и возможно сделали кое-что более неприятное. А если моя походка подцепит местную девушку то-о-о… Почему бы и нет?

Н-да, наверное, без подарка Сильвинд это бы смотрелось потешно. Чисто женская походка и плоский мужской зад. Так что кое в чём Види всё же не права, в своём стремлении не ограничиваться полумерами. Или же это варево и это бы во мне изменило?

В общем, старался по большей части наслаждаться новыми приобретениями. Сразу же бежать к алхимичкам откатывать их это было бы низко и подло по отношению к стараниям Види. Но кое-что я всё-таки забрал. Пузырёк с парой капель этого вещества. Поэтому я всё равно зашёл и занёс его, чтобы они как-нибудь проанализировали его и разработали нечто обратное.

Хайне была мне рада, потому что я был отличной возможностью выбить несколько минут времени без работы, которую активная близняшка считала скучнейшей на свете, к вящему неудовольствию Никры. Однако, и она сменила гнев на милость когда увидела, с чем же я пожаловал к ним.

— Какое изящество, какие тонкие настройки ингредиентов! Если кто-то смогла сварить это здесь, то она воистину гений! — восторгалась неизвестной алхимичкой Никра, рассматривая с помощью кучи приборов осторожно отделяемые от остатков капельки. — Или же это нечто не отсюда. Тогда я не понимаю, откуда у твоей подруги деньги на такое. Результат кстати классный, тебе очень идёт! — пропустил я комплимент мимо ушей, запомнив главное. Либо гений, либо снабжение со стороны. И почему мне кажется, что тут скорее второй вариант?

— Спасибо и на этом. Так сможете сделать обратное зелье?

Ожидаемо получив на это вопрос «А зачем, только лучше же стало», я как то умудрился запудрить им мозги тем, что быть не слишком красивой иногда выгодно. Сказали, что пока ничего не могут сказать, это будет у них явно не в приоритете. Или же, если расшифровывать: «деньги дай, тогда поговорим, нам невыгодно этим заниматься». Могу их понять.

Не знаю, что я увижу ночью и увижу ли, но договор с Вымершей решил исполнять. Никаких миссий, связанных с убийством аномалий. Сомневаюсь, конечно, что после стольких неудач Целия будет стремиться к такому типу заданий, но это вполне будет в её характере прорывного барана, что сам не видит, что впереди — пропасть. Потому что наш последний успех мог вселить в неё неверные мысли. Да и по голове она уже три недели не получала, вся наука могла выветриться к чертям.

Если подумать, то я вообще её в последнее время не видел. По спине пробежал холодок. Неужели она всё это время что-то планировала за моей спиной, пока я подкатывал к Види? Искренне надеюсь, что нет. Хорошо, что это осознание пришло заранее. Разгадывать её планы пока не берусь, вряд ли она всё ещё намерена мстить за то, что я не надел женственные трусы с рюшечками.

Продолжил шаг дальше, поняв одну простую вещь. Будет мстить. Определённо. Если не сейчас, то я точно ей дам неправильные ассоциации своими новыми частями. Уж от её взгляда это точно не утаишь. Особенно будучи в штанах. Мне впервые в жизни захотелось самостоятельно, без какого-либо принуждения, надеть юбку, ведь моя самая изменившаяся часть палится за километр в этих обтягивающих псевдоджинсах. Ладно, вперёд, миссию-то брать надо!

Я чувствовал на себе взгляд девушки. Взгляд хищника. Он ходил по мне, задерживаясь на попе и бёдрах. От ощущения его становилось не по себе. Я чувствовал себя морально грязным, просто попав под него. Обычно мне плевать на свои изменившиеся части, ведь я автоматически не считаю их своими, но сейчас даже меня проняло.

— Женя — донесся сладкий голос старика, что собирался изнасиловать малолетку за подворотней. Меня передёрнуло. Хищница, что ещё секунду назад спокойно предавалась великому делу плевания в потолок, теперь сосредоточила всё своё внимание на мне.

— Что, Целия? — мой голос старался отчаянно не дать петуха перед этой странной аурой доминантной похоти, что пронзала со всех сторон простым утверждением. Что тебя хотят здесь, сейчас, ты никуда не убежишь и тебе никто не поможет. Секс это хорошо даже на чужих условиях. Но в случае с Целией это утверждение — ложно. Учитывая, что за мной должок, который я не совсем признаю, она легко может сделать ещё один прямо здесь и сейчас.

— Так ты всё это время избегала исполнения своей части договора, потому что считала, что будешь смотреться глупо? — Переписывала она своими словами реальность так, что мне даже на секунду показалось что да, в принципе так и было. Но меня так просто не взять. У меня теперь есть другая девушка, что в курсе всего! Альтернатива — это победа!

— Не стоило, Женя, ты бы и тогда была прекрасна. Но смотря на тебя сейчас понимаю, что ожидала я не зря. И готовилась тоже…

Походу, те трусы довели её до ручки. Зря я тогда не слишком обратил внимание на это и не собирался никак ей помогать. Потому что девушка передо мной абсолютно точно сейчас находится где-то в своём мире. Почему трусы? Ну, ответ очевиден, ведь здесь абсолютно всё пропахло её смазкой. Уж этот запах я запомнил. Кто-то тут определённо заигралась. Глядя на результат я погладил себя по голове за то, что всё-таки не реализовал тот план чтобы освободиться и тут же надеть свои, что подарила Целия.

Она скинула с себя одеяло и предстала в совершенно ином виде. Неумолимо подходивший к проклятым трусам по стилю комплект из чулков, подтяжек и лифчика. Но они явно усиливали друг-друга. Ведь теперь это была не просто ткань, нет. Под ней копошились едва видимые микрощупальца, что доставляли девушке передо мной истинное блаженство каждую микросекунду.

Она выбила бы критическое мышление любому мужчине. Запах, поза, струящиеся по бёдрам ручейки смазки, тяжёлое, наполненное желанием дыхание. Но я не любой. Потому что я знаю её характер и чья она дочь. И мне приходится прокручивать эту информацию в голове, чтобы не сорваться к ней.

Целия, скажи честно, ты специально ведь, да? Ну не может такого быть, чтобы ты «случайно» надела всё остальное. Похоже, ей в тот раз сильно понравилось. Настолько сильно, что она искренне хотела поделиться этим со мной. Ну кто же виноват, что я хоть немного умею думать не головкой. Хотя, чем тогда думает девушка передо мной?

Если я ничего не предприму, заряженная под завязку Целия с мозгами, превратившимися в губку, затащит меня в свой клуб. И тогда точно прощай меч, мы были знакомы немного. А я-то думал только трусами всё ограничится. Но нет, подлый предмет одежды выстрелил ровно когда мы оба на мели. Великолепно сработано! Ведь с такой напарницей даже заработать ничего нельзя, у неё на уме ровно одно слово.

Я должен что-то предпринять. Как уничтожить то, что неуничтожимо, при этом ещё больше доводя пациентку до края. То, что не снимается, делая то же самое. И что теперь даже в состоянии, якобы, покоя, работает на полную.

Ответ на это, как ни странно, довольно простой. Вырубить опасность, пока не придумаешь план получше. Девушка рванулась было ко мне, заметив, что я явно не готов разделить с ней постель а даже на оборот, но ей мешала её одежда, как будто в насмешку. На даже если бы она успела, я теперь боец другой категории. Я обучен и тренирован Гервиной!

Криво повторяя движение Рюнхот, ведь мне всё ещё недоставало ловкости, я оказался за спиной девушки и точечным ударом по шее выключил её на ближайшее время. Не дал ей упасть, аккуратно поддержав внезапно лишившееся сил тело. Надо действовать, а главное придумывать, как именно. К кому мне вообще идти с этим? Алхимички пролетают, продавщица одежды пролетает, кто ещё есть. Думай, голова, думай.

И я внезапно вновь вернулся в первый день. В котором Элайза утверждала, что изготавливает одежду для своих мальчиков. Учитывая её склонности, её крой скорее всего схож с этим. С добавлением копошащихся мелких щупалец, похожих на языки. Я отогнул ради интереса одну из чашек лифчика девушки. Какая, однако, гадость. Но гордо стоящий сосочек явно хотел мне сказать, что шёл бы я со своим мнением и вернул всё обратно. Послушал его мудрость.

Я, если честно, хотел позорно динамить Элайзу, когда более-менее прояснилась голова. Но теперь это ровным счётом невозможно. Надо будет пойти к ней, выдержать сутки, а потом, если от меня в конце что-то останется, спросить про помощь Целии. Элайза её любит, так что точно поможет, чем сможет. Или же модифицирует это хотя бы на кнопку выключения. Что-то в этом настоящем аватаре похоти мне нравилось. Если, конечно, умудриться задоминировать этого полового зверя. Оставаться беспомощным перед ней и отзываться на ласки мне не хотелось. Потому что мало ли что.

Оставаться в этой комнате больше было нельзя. Ну и завтра, похоже, ни на какую миссию мы не пойдём. Целия будет лежать под одеялком и сжигать себе оргазмами нейроны, а я буду заниматься тем же самым, но в компании опытной волшебницы. Если так посмотреть, то мы с ней два сапога — пара. Я аж усмехнулся от этой внезапной нашей схожести.

Перенёс Целию обратно на кровать и накрыл. Это я делаю только потому что с её мозгами есть вероятность, что она подумает, что ей всё приснилось и не бросится искать меня. Да, именно поэтому.

Ещё утро, а значит, курорты Элайзы наверняка открыты. Девушка тогда, поцеловав меня в щёчку, сказала, что когда я буду готов, достаточно просто её позвать и она сама явится. Это придавало ей очень странный шарм джинна. Правда желания будут исполняться ей.

Нет, если бы можно было встретиться с ней не в таких обстоятельствах, надавить немного на жалость, но то, что с такой Целией я не смогу выполнять миссии, намекнуть, что девушке быть такой всё время неприлично и если у меня будет такой странный способ удовлетворять похоть, не сходя с места, то я не буду таким брыкающимся, ведь мне уже всё будет заранее нравиться.

Но нет. Стоит только назвать ей имя и это будет приговор на ближайшие сутки. А в то, что она даст насладиться сном я не верил. Принимал Элайзу за человека, который пользуется абсолютно всем, если оно ей досталось. И временем тоже. С другой стороны, у неё же есть госпиталь в качестве нагрузки. И тут же вспоминается ей безответственность, когда я к ней пришёл со своей проблемой.

И не дело ли это рук директрисы, которая таким образом захотела железно сделать так, чтобы я попался в цепкие руки главы госпиталя? Они же связаны! Улеанна виделась мне очень чёрствым человеком, особенно после отличных экскурсий, которая вполне могла использовать даже свою дочь как рычаг давления. Настолько мощный, что сама Целия оказалась в глубоком неадеквате.

Ай ладно уже, хватит думать, я просто оттягиваю неизбежное как могу. Но решение надо принять. Итак, чтобы не было больше долга перед Элайзой. Чтобы освободить деву Целию из заточения. Я, Евгений, иду на бой за свои сексуальные предпочтения.

— Элайза! Я готов! — сказал я, отойдя в безлюдное место. Не знаю почему. Возможно, мне не хотелось, чтобы кто-то это увидел.

— О, Женя! — Настиг меня радостный голос раньше, чем появилась сама девушка. — Я так рада, что ты не стала откладывать это а потом говорить, что такого не было — Это был очень черновой план, но, разумеется, я ей этого не скажу. — Так мило, что ты позвала меня так рано. Значит твои слова про то, что ты и сама этого немножко хочешь, не были ложью! У ты моя любимая пациентка!

Переместились мы, как ни странно, к ней в кабинет. Она и сама не ждала меня так скоро поэтому на неё ещё висела разнообразная работа. Но ради меня она обещала ускориться во много раз. Пожалуйста, не надо.

Но она не услышала моего внутреннего крика, ведь только я обрадовался, что есть некая передышка между моей решительностью и, собственно, действием, как она начала резко сокращаться. Девушка работала в поте лица, одновременно заполняя странные формуляры, встраивая их на ходу в голографический экран, получала новые символы, вписывала уже их.

В общем, если бы я понимал этот язык, я бы точно не успел ничего уловить, ведь это просто превращалось в сверхбыстроменяющийся калейдоскоп. Я сосчитал в уме восемь минут и всё уже было готово. Элайза даже не вспотела от этого марафона, уложенного в минимум времени.

— Ну всё, Женя. Не надоело ждать? Ты уж прости меня, ты действительно приподнесла мне очень приятный сюрприз… — облизнула она губы, решая, как именно будет меня вкушать. Мне уже можно просить пощады и умолять смилостивиться? Или же всё-таки немного расслабиться и получить удовольствие?

Отпишите пожалуйста в комментариях пропускать ли мне сцену с Элайзой или же нет. Пропущенное в любом случае будет в сборнике экстра глав, который потихоньку пишется

Глава 2 (48). Два актёра

— Женя, надеюсь ты помнишь, что у нас ролевые игры? Не знаю, насколько ты актриса, но слишком сильно не ломай обстановку, а то я расстроюсь. — предупредила меня девушка перед тем, как предложить взять её за руку.

Мы переместились в отдельную комнатушку. Она была светлой несмотря на то, что в ней не было ни окна ни источника света. Всё было выполнено в белых цветах, напоминая больничный кабинет. С первого взгляда. Со второго же понятно что это была лишь фетишисткая пародия на него. Большие кеги, молокоотсосы, подозрительные пузырьки, средства для жёсткого закрепления человека в подвешенном состоянии, чтобы, очевидно, лучше доить.

Я сглотнул. Похоже, я попал на совмещение планов на меня в одно. Мной и насладятся и подоят. Учитывая что даже Жене, которой много нравилось, если разобраться, не зашло заигрывание Элайзы с моей грудью. Удовольствия в унижении и подчинении мы вдвоём не находили. Не осуждаю, если что, просто это явно оказалось не моё.

— Ну вот здесь мы и проведём с тобой продуктивный и полный наслаждений день! Ты уж сопротивляйся как можешь, но лишь в рамках игры. Совсем уж брыкаться и материть меня не стоит, я такое не люблю. — поясняла мои права на ближайшее время Элайза. — Разденься, ляг на кровать, а потом мы начнём!

— Я не буду раздеваться! Мне ничего здесь не нравится, ни то на что я согласилась, ни твои методы. Раз тебе нужно, сама меня и раздевай! — пошёл я в небольшой ва-банк, чтобы узнать границы дозволенного. Ну и растянуть время своим непослушанием. Всё же я сейчас в таком сборнике одежды, что это может растянуться. Ну, если Элайза не вспылит и не испепелит её прямо на мне.

— О, какая непослушная пациентка мне сегодня досталась — пародийно закатила она глаза ноя увидел в них одобрение. — Никак сотрудничать не хочет. Придётся всё делать самой…

Элайза сделала свой костюм медсестры ещё более вызывающим. Ткань проходила на грани показа сосков, обнажая миру кусочек ареолы. Да и вообще длинное платье превратилось в топ, обнажая подтянутый плоский животик. Остатки платья в виде юбки заимели до смешного огромный вырез, который проходил ровно по промежности, ещё и расширяясь, таким образом явно специально отсутствующая полоса ткани обнажала её красивое нижнее бельё. Которое тоже было с вырезом, из которого небольшую капельку выступал её увеличенный клиторок.

Девушка прильнула ко мне, сделав что-то, от чего я потерял подвижность и лишь стоял безмолвной куклой. Но она же свободно распоряжалась моим телом, поднимая и опуская руки, чтобы снять очередной элемент одежды. При этом очень сильно прижимаясь всем своим телом и иногда подозрительно трясь им об меня. Раз сам не могу раздеться, значит я кукла, которую нужно раздевать самой, уловил я её логику. Но сопротивляться заклятью не перестал. Хоть и не понимал как это делать, но яркая улыбка занимающейся этой странной прелюдией Элайзы говорила всё за неё. Ей нравилось.

Медленно стягивала одежду, как будто специально иногда запутываясь в ней. Случайно оказывалась рядом с ухом, снимая с меня лифчик, и обжигала его горячим дыханием, один раз даже укусив.

— Хм-м, странно, как грудь могла совсем не развиться. Неудивительно, что тебя послали лечиться именно ко мне, Женя. После моих экспериментальных препаратов твои груди будут привлекать всех! Идеальной формой, размерами и мягкостью! Ну а раз ты была такой непослушной то примешь участие в парочке экспериментов. Ты же совсем не против? — давала мне Элайза подсказки по тому, что меня сегодня ждёт и насмешливо ожидала мой ответ.

Разумеется, я не мог его дать. Этот проклятущий лагерь не давал знания, он заставлял стремиться к ним по требованию. И разумеется, расслабившись с аномалиями, я забыл о заклинаниях контроля. А ведь это было первое, что мне продемонстрировали в начале лагеря. То что если нужно, моё дело будет всё, не спрашивая меня. Но всё же, я хоть как-то прорвался своими неумелыми движениями. Или, скорее, Элайза подточила мне одну из нужных ей опор, чтобы не было так скучно. И поэтому, я действовал в рамках заданной ей роли. Удовлетворю Элайзу — могу спать спокойно.

— Ч-что в-вы делаете! М-мне сказали, ч-что это всего лишь будет обычный медосмотр! М-моя грудь мне нравится! Я-я п-против! — освободил или освободили мне руку и голову. Решил отыграть стеснительную особу, которую всё устраивает в себе. Поэтому рука тут же прикрыла то, что у меня не существует по определению, а голос был прерывающимся и жалобным. Так я представлял себе случайную жертву этой безумной учёной.

— Надо же, смогла прорвать моё заклинание, какая ты молодец. — Я почти не почувствовал фальши в её искреннем удивлении. Значит, всё же, помогла — Но волшебница должна быть красивой, идеальной, чтобы увидела себя в зеркале и поняла что она — лучшая! Верх я осмотрела, пора и низ, чтобы полностью вынести диагноз!

Наплевав на моё мнение, как персонажа это сомнительной пьесы, она рывком сняла с меня штаны и перед ней оказались уже мои трусики. Она замерла перед ними, смешно нахмурив лицо, как будто что-то её беспокоило. Немного приспустила их вниз и до меня донеслось.

— Ах, так ты пациент а не пациентка! Бывает, ошиблась, ведь в остальном ты почти неотличим от девушки! Даже ведёшь себя как она. Как же хорошо, что я умею видеть сквозь иллюзии, ведь я чуть не совершила непоправимого! — сказала она, глядя на меня и ожидая реакции. Я знаю к чему всё идёт, но мой персонаж-то нет! Так что изобразил глубокую надежду на своём лице — Ведь мальчикам, чтобы они соревновались с девушками, грудь нужно делать больше! Дополнительный налог на не тот пол!

— Доктор, п-просто о-отпустите меня! Вам всё кажется, я настоящая девушка и довольна своим телом! — Прибавил я уверенности своим словам — Мне и так нравится, что я вижу в зеркале, так что мне ничего не нужно! — в этот момент заклинание контроля спало и на полной скорости припустил к единственной здесь двери. Прекрасно знал, что она закрыта, но ведь сейчас здесь как бы не я.

— Не так быстро! — Объявила Элайза, когда я пытался отпереть очевидно запертую насмерть дверь. Самое смешное, что она была даже не заперта а была частью стены. Искусный рисунок с ручкой. Я бы даже посмеялся, но тогда точно поломаю отыгрыш.

— От меня никто и никогда не уходил плоским! Ты можешь бояться изменений сейчас но потом ты их обязательно оценишь! А если нет, то обещаю, что верну, как было! — дала она мне намёк на то, что я должен буду сделать в конце, чтобы окончить этот театр двух актёров. — Так что идём, как ты можешь бояться того, что настолько приятно иметь? Кроме того, я и с твоим дружком поиграюсь. У меня как раз завалялся мастер ключ от своей подруги!

Изображая на лице сложную работу мыслей, я «сдался» «медсестре» на милость. Она искренне этому радовалась и пригласила прилечь на кушетку с подозрительными отверстиями, обрамляющими места, где по идее должны будут лежать руки и ноги.

— Н-не хочу! Это всё выглядит очень подозрительно! Вы всё мне врёте, отпустите меня пожалуйста, доктор! — попытался взмолиться я.

— Всё будет хорошо! В конце ты обязательно меня поблагодаришь. — голой силой она уложила меня на кушетку и, как я и подозревал, на этой очевидной ловушке всё сомкнулось. Теперь я при всём желании не мог сбежать. А после попыталась что-то мне споить. Тут мнение меня и моего персонажа сошлись стопроцентно, даже играть не было нужно. Уж подозрительная жидкость в склянке из рук Элайзы это плохо по определению.

— Ну-ну, всё такая же боевитая «девочка». Но у каждой настоящей волшебницы должен быть запасной план! Неужели ты думаешь, что мне нужно в тебя что-то обязательно вливать? У меня есть и другой способ!

Будто по команде, топ из остатков одежды медсестры разорвался, не выдержав давления роскошной груди девушки. Чёрт, она явно что-то с ней сделала. Прекрасно же знаю что это у неё не орган а оружие для таких как я, но всё равно хочется её поласкать. Она заметила мой взгляд.

— О да, моя грудь — моя гордость! Лишь малый процент существ во всей галактике не захочет полакомиться ею, подобно маленькому дитя. Это и есть сила настоящей женственности! Как же жаль, что я достигла своего предела и дальше не могу её вырастить. Иначе это будет иметь негативные последствия. Поэтому я легко могу сделать так!

Она взяла другую баночку, похожую на ту, что мне однажды дала девушка с горячих источников. И полностью шлёпнула её себе на грудь, начав растирать по ней. При этом эффект был нулевой. Элайза запрыгнула на меня, от чего кушетка немного скрипнула и две белоснежные горы нависли над моей грудью. Её мясистые сосочки как будто целовали мои. Это было по своему приятно, но сейчас меня заботило не это.

— Нет, не надо, я не хочу иметь такую грудь! Плоскость это сила! — кричал я лозунг типичной неодарённой физически девушки из аниме. Элайза на это лишь улыбнулась и, облизнувшись, впечатала свою грудь в мою самым мягким в мире прессом.

Девушка яростно тёрлась собой об меня. И если уж мне это было почему-то приятно, то не представляю, насколько ей. Ведь она должна быть чувствительней по определению. И по усилившемуся дыханию со стороны Элайзы я понял, что был прав. Безграничная мягкость встречалась с моей твёрдостью, борьба двух полнейших противоположностей.

И я проигрывал. Где-то глубоко внутри разгорался настоящий пожар, который грозил спалить меня к чертям, оставив лишь наслаждение. Всё больше и больше волн удовольствия расходилось от груди по телу. В какой-то момент разошедшаяся не на шутку в своём вдавливании крема в меня Элайза примкнула ко мне поцелуем.

Я позволил себе такую вольность как прикусить ей губу в качестве жеста сопротивления. Она, проигнорировав это, продолжила и вскоре я ощутил солоноватый вкус её крови на своём языке, который активно штурмовался её вторженцем. Постепенно нам становилось теснее. Я чувствовал, что моя грудь уже далеко не так, что была в начале. Теперь это было два баскетбольных мяча против апельсинов. Очень быстро растущих апельсинов. Тяжёлых, непривычных, но таких при этом приятных даже своим наличием.

Она слезла с меня, явно чтобы продемонстрировать уже мне результат. Мясо на мне всё росло и росло даже без Элайзы. Чёрт, это вообще какой размер? Она не сломает мне спину вообще? Витали странные мало связанные с реальностью мысли после этой сексуальной агрессии. Соски, увеличившиеся в размерах, чтобы не отставать от груди холодило в приятной неге.

— Ну вот, теперь ты почти девушка. Была бы настоящей, я бы тебя и так отпустила. После экспериментов, разумеется. Но мальчикам нужны очень большие достоинства! — торжествующе произнесла тяжело дышащая Элайза, вытирая кровь с губы.

Она отвернулась, чтобы использовать рычаг. И я уже подозревал, для чего. Чтобы кровать переехала на потолок и мои новые достоинства начали свисать, ломая мне спину. Раз уж я сопротивляющийся, то можно и пошалить. Очень тихо зачитывал заклинание первого надира. Когти, которые вырастают там на руках, ещё те. Могут и перерезать сковывающие меня металлические арки.

Сработало, как и подозревал, лимит использования — раз в день, так что сегодня всё было нормально. Сразу стало легче дышать без кучи мягкого мяса на груди. Вытянуть коготь и полоснуть по трещинке, являющей собой место соединения двух половинок. Даже если это не сработает, есть и запасной план. Но, примитивная техника поддалась. Дальше всё было проще. Я старался действовать быстро, пока кровать не уехала вместе со мной и Элайза не обернулась.

Успел буквально в последний момент. И смотревшая теперь в мою сторону Элайза действительно тепреь была удивлена. Но ждала, что же я предприму.

— Доктор, вы ошиблись, я действительно настоящая девушка, так что больше не нужно ничего увеличивать! — продолжил игру к удовольствию «медсестры».

Она подошла ко мне вплотную и тут же положила руку на мою промежность, тронув в каких-то одной ей известных местах, от чего по всему телу прошла тёплая волна, быстро дошедшая до самых ушей, что теперь стали предателями, выдававшими мою реакцию.

— Неужели я ошиблась? Или же это очередная иллюзия? Есть лишь один способ узнать! — с этими словами мы оказались на полу, где по мановению руки вырос матрас. Такая демонстрация возможностей дала намёк что она прекрасно видела, что у меня намечался великий побег. А ещё через некоторое время я думать просто перестал. Теперь всем правили чувства.

Разместившись наподобие ножниц, наши киски стали тереться друг об друга. Более богатая на смазку Элайза щедро удобряла мою, чтобы не было ни единого позыва боли, лишь удовольствие от того, что наши самые чувствительные части трутся друг об друга. Клиторочки сталкивались, водили хороводы, пытались победить друг-друга в бессмысленной борьбе. Элайза, обхватив мою ногу обеими руками, раскачивалась за её счёт как маятник. Я же не лежал бревном и отвечал обильной лаской её груди, которая была настолько мягкой и большой что казалось, что ухватиться за неё неправильно или больно просто невозможно.

От такой обработки из её сосочков небольшими ручейками бежало молоко, заляпывая нас собою. Где-то в этот момент я решил перехватить инициативу. Непорядок, если я буду и дальше в пассивной роли. Не только Элайзе, но и мне, нужно, чтобы я уже был напористей. И пусть девушка передо мной чрезмерно крепка для первой цели в этом, главное, что она позволяет этому случиться, а остальное неважно. Так, теперь сверху был я.

Стоило отдать Элайзе должное, она дала мне насладиться этой победой и необходимостью самому задавать ритм и правильные движения. Учитывая, что в лесбийском сексе я, по понятным причинам, был плох, не уверен, что она получала хоть какое-то наслаждение, кроме морального от того, что я активно участвую в процессе. Слишком сложной наукой это оказалось. Пусть и было приятно, но это всё равно было не то, на что была способна сверхопытная девушка подо мной. Так что то, что мы вновь поменяемся было просто напросто неизбежно.

Удовольствие накапливалось где-то внутри. И всё росло и росло. Даже когда казалось, что планка достигнута, это была лишь ложь надеющегося на скорый конец мозга. Элайза ускорялась и ускорялась. Звуки, что издавали наши киски, становились всё неприличнее и неприличнее. Иногда кто-то из нас не мог сдержать эмоций и выплёскивал их в виде жалобно-наслаждающегося крика.

И я понял страшное. Элайза не даст мне кончить в женском теле. Я попытался вновь перевернуть ситуацию и на пару секунд подумал что да, я снова на коне, как вновь оказывался на спине. Девушка каждый раз приникала к моим губам и буквально выжигала внутри моего рта намёки на сопротивление. Очевидно было, что она вложила в язык ману. Элайза искусно держала меня на краю. Я всё равно бился с ней за это священное право, отвечая колебаниями своего тела, но это было бесполезно в руках такой, как Элайза.

Девушка так и продержала меня на краю пока с меня не слетела форма от того, что просто кончилось время. И тут же отстранилась, оставив меня с заново навалившейся тяжестью абсолютно непривычных грудей. Было странное чувство, когда фантомные ощущения киски, над которой так долго издевались, отражались в моём оригинальном теле.

— Да, как и думала, иллюзия — издевалась она — а это значит, от большой и красивой груди ты не открутишься!

Всё что было до этого момента я решил запомнить. Всё же, это было забавно. Наша театральщина, потом отращивание груди потом мои моменты доминации. Это были приятные воспоминания. Потому что дальше пошёл ужас. Видимо, Элайза достаточно наигралась и временно собиралась брать только молочную плату.

Не каждый день тебя модифицируют специально под максимальный сбор молока. Одной огромной груди мне было мало, ведь она стала ещё больше, уничтожая мою спину. Всё таки, меня подвесили на потолке. Подсоединили аппарат и, что характерно, давление и тяжесть в груди, появившиеся после того, как она влила в себя специальное зелье и передала мне через поцелуй, не убывали. Это было одновременно унизительно и приятно. Бездушная машина нежно заботилась о сосках, будто упрашивая дать молоко, давая мне странно-возбуждающие ощущения.

А потом, смотря на поток молока, Элайза что-то решила и обронила вопрос

— Не хочешь ускориться, Женя?

Она попала в точку с этим. Казалось, что если всё будет идти достаточно долго, то я с это машины просто не слезу. Несвойственная ей нежность невероятно подкупала. Так что я согласился.

Дальше, когда у меня выросла ещё одна пара грудей, всё погрузилось в туман. Я был невероятно этому рад, когда очнулся. Просто было кажущееся далёким примерное схематическое понимание того, что тогда было. Да и оно убывало быстрее, чем рисунки на песке во время шторма.

Главное, что тяжести на груди не было. Потому что я, окуклившись в себе, всё же пробормотал в конце, что она мне не нужна. И после всего, что было, я бы сказал, что это была скорее полуправда. Наверное, если появится небольшая, которую относительно легко скрыть, то я был бы не против. Но точно не те размеры, от которых фанатеет Элайза.

Собственно, она была рядом и использовала меня как подушку, облокотившись всем телом. Мы были всё на том же внезапном матрасе, но свет был тактично приглушён, обозначая таким образом смену дня и ночи. Проснулся я, собственно, от голода. Ведь с утра ничего не ел. И да, Элайза была очень внимательной девушкой, ведь на столике рядом, которого точно раньше не было, стояла бутылочка молока. Думаю не нужно упоминать, чьего, в любом случае оно человечье, не важно моё или Элайзы. Так что отвернулся.

Послушал бурчащий и протестующий живот. Повернулся обратно. Снова отвернулся. Потом просто плюнул на всё. Если это Элайзы, то я уже его пил. А если моё, то имею полное на него право. По вкусу было терпко-сладким, от чего хотелось ещё. Но я знал подлость молока, так что оторвался. Всё это было сделано осторожно, чтобы не разбудить Элайзу. Кто знает, может она захочет продолжить.

Она выглядела так мирно. Пока не начала говорить во сне, сжимая меня со всей силы. Будь я в самом начале своего прибытия сюда, то меня бы сломало. А так, тело скрипело, но сопротивлялось этим мягко-твёрдым тискам.

— Уль, не надо, не ходи. Мы вчетвером не справились, куда ты идёшь одна… Уля! Остановись! Тебе это не по силам! Просто вернёмся и скажем чтобы этой сучке повысили ранг и прислали подкрепление!

Всё это сопровождалось всхлипываниями и слезами. Я же попытался абстрагироваться от этого и вновь заснуть даже в таком положении. Это не то, что мне стоит слышать и видеть. Как даже уверенной в себе и всемогущей девушке снятся кошмары о прошлом.

Да, я растерялся. Наверное, стоило её разбудить, но я не решался. Позволил ей одиноко страдать внутри самой себя. Чем я ей помогу? Чем утешу? Что я могу сказать той, кто во много раз старше меня? Да плевать! Она может быть какой угодно странной фанаткой молока и сисек. Но это не отменяет главного. То что она всё ещё девушка, нуждающаяся в утешении.

Я решил сделать всё красиво. А именно поцеловал её в губы, подобно спящей красавице. Учитывая, что я ещё помогал себе тем, что извивался червяком, я всё же смог добудиться до неё. Заплаканные глаза резко распахнулись и я уже был готов глядеть прямо в них.

— Элайза, всё будет хорошо. Ведь с тобой сегодня я.

Девушка на это лишь усмехнулась, как будто прочитав мои прошлые неуверенные мысли. Или же мало оценивая мою нужность для того, чтобы всё стало хорошо. Но всё же поцеловала меня в ответ. Она ничего в ответ мне не сказала. Но где-то глубоко внутри себя я был уверен, что сделал это не зря. А обсуждение проблемы с Целией подождёт до завтра, даже если оно уже наступило.

Глава 3 (49). Иногда решение находится прямо под носом. Или несколько ниже

— Так говоришь малышка Целия обрядилась в неснимаемое бельё для удовольствий? — переспросила меня Элайза, когда я вкратце с утра объяснил ей проблему.

Девушка хотела ещё немного меня поэксплуатировать, это было видно по её мечтательному лицу. Но я посчитал, что ей уже хватит меня третировать как она пожелает. Я расплатился. И пусть это было приятно, но я всё же воздержусь от продолжения. В том числе потому что в обиде. Эта обманщица даже не прикоснулась к моему члену, хоть и обещала. Сомневаюсь, что я вообще вчера кончил, если отбрасывать это сверхдлинное удовольствие при доении. Но нет, спасибо. Так что, к моему облегчению, мы всё же переместились в её кабинет в госпитале, где она внимательно меня слушала.

Я подкинул ей другую задачу, надеясь, что такая опытная извращенка как она знает прекрасный способ помочь с проблемой Целии. Напирал в рассказе на эффективность девушки как волшебницы. Ну и, не таил, что меня чрезмерно волнует денежный вопрос. Элайза крепко призадумалась, периодически спрашивая меня о свойствах нижнего белья, как конкретно выглядели язычки, что я видел, что конкретно хотела от меня Целия. Глава госпиталя утверждала, что это всё очень важно, чтобы определить, как с этим справиться.

Так что описывал такие подробности и мелочи, которые даже сам игнорировал. Это было похоже на жёсткий допрос. В конце-концов немного вспылил и спросил, почему мы прямо сейчас не пойдём к Целии вместе и девушка не выяснит всё сама. Ожидаемо, у неё нашлось оправдание.

Оказывается, я залетел в тот самый короткий момент, когда Элайза ещё должна была быть здесь. В конце-концов слухи про суд над директрисой оказались вовсе не слухами и девушка идёт на длинное, выматывающее, растянутое на несколько дней заседание в качестве поддержки для Улеанны. Она не делала секрета из того, что временно лагерь останется без вертикали власти. По её мнению, не больно то они и нужны в спокойной обстановке, так что за несколько дней их отсутствия точно ничего за пределы нормы не выйдет.

В общем то, что она сейчас до сих пор здесь это только ради меня. Ну и молока. Не скрывала она свои корыстные интересы. А снимать такой тип одежды всегда проблемно, поскольку она разрабатывалась с прицелом именно на невозможность свободного снятия. Плюс парочка зачарований, чтобы тело не уставало от оргазмов, дабы они не переходили в раздражение а после в боль. И идеальная одежда для изготовления из личности куклы, что жаждет лишь удовольствий, готова.

Всё, чему удивилась Элайза это стремление Целии и меня в это обрядить. Прокомментировала девушка это свойство одежды словами «А ведь какое изящное решение! И почему я об этом не слышала? Видимо, уже старею» и задорно хихикнула.

В общем и целом, Элайза вообще не видела здесь проблемы. По её словам это будет Целии уроком и немного раскрепостит. Да куда раскрепощённей-то? Вот уж кто стеснительность показывал всего один раз, так это моя соседка! Ну и ещё девушка задорно мне подмигнула, говоря, что если её освобожу я, то Целия будет очень мне благодарна. В конце-концов, она заговорщицки прильнула к моему уху и горячо прошептала, вызывая мурашки по всему телу:

— Слушай, Женя, я действительно не думаю, что должна это делать, поэтому слушай. Вот мастер-ключ от твоего пояса. Это твоя награда за то, что сдержала слово и порадовала меня так быстро. Нас с Улей не будет примерно дней семь, пока её в очередной раз не отпустят в зале суда. Но всё же, не злоупотребляй моим доверием! Вздумаешь снять кольцо и оставить хоть каплю семени там, где не надо — пеняй на себя! Тут дело даже не в аномалиях а в Уле.

Она ещё там что-то говорила про то что искренне надеется на мою дисциплинированность но я этого уже не слушал. Человек, от которого я меньше всего этого ждал, дала мне ключ от клетки. Разумеется, временно. Но это был прогресс! Хотя бы ночью он будет свободен, а там может и восстановит свою полную силу! Да и это же шанс прийти к Види! Правда не сразу. Даже больше, это, блин, гарантированный секс с Целией! Без опаски и нужды в показывании нулевой формы. Это всё того стоило, однозначно!

— Хоть на секунду задумаешься об изготовлении своей собственной копии — и я тебе по прибытию обратно кое-что оторву. Если по лагерю начнут ходить неправильные слухи — результат будет тот же. Так что посмотрим, насколько ты ответственная «девочка»! — жизнерадостно закончила она угрозами от которых у меня, кажется, вспотела спина. Особенно от взгляда, который она нарочно бросила вниз говоря про «кое-что».

Разгадка же проклятой одежды, была проста. На самом деле, невозможно сделать что-то неснимаемое, неуничтожимое и при этом самовосстанавливающееся, если всё-таки кто-то смог частично этой одежде повредить. Здесь используется зачарование с условием. То есть одежда отвечает этим качествам, пока не сделано определённое действие. И чем более мощное зачарование, тем более простое условие должно быть, чтобы это сбалансировать. Было видно по Элайзе, как сильно она сокращала для меня эту импровизированную лекцию.

Но если в двух словах, то неразрушимый меч возможен, если скомпенсировать силу этого заклинания допустим тем, что при любом свете оно пропадёт. Невозможное условие уравновешивается распространённым условием для его исчезания. И лагерные поделки тоже основаны на этом. И условие для слетания всех этих зачарований тоже крайне распространено в галактике.

Обыкновенный мужской член. К нему нужно прикоснуться и тогда одежда потеряет все свои свойства. Весьма умно, ведь я в закрытом обществе девушек, где парней не может быть ни при каких условиях. На мой вопрос, почему же тогда Элайза так долго докапывалась до того, что я видел какие эффекты и как это работает, получил ухмылку и уверения в том, что ей было любопытно, насколько сильно всё поменялось по сравнению с прошлым.

— Вообще, с лёгкостью можно воспользоваться теми же вукоарами, что имеются у двух твоих новых подружек. Но тебе же не этого хочется, верно? — подмигнула Элайза, не стесняясь демонстрации того, что я под колпаком и всё обо мне известно. Но я всё же буду до последнего надеяться, что моя нулевая форма это всё ещё лично мой секрет, а не всех вокруг.

Устроить допрос с пристрастием только чтобы сравнить мастерство. Потому что я слышал, как Элайза как бы случайно бормотала что было бы неплохо взять такую умелую магическую швею в ученицы. Меня заранее передёрнуло от этого нечестивого союза.

Таким образом, получив от девушки поцелуй на прощание, пожелание повеселиться, но не перебарщивать, я остался в её кабинете один, сжимая в руке самое дорогое для меня сейчас сокровище. Маленький, немного украшенный, ключик.

И мой разум не понимал, чего от меня сейчас хотят. Чтобы я освободился. Или это наоборот, такая изощрённая проверка, которую я провалю, стоит только один раз воспользоваться ключом. Я чувствую подвох и одновременно с этим кажется, что его нет. Но при этом, Элайза, с её наблюдением за мной тогда должна знать, что я так и не кончил в облике девушки. И вчера она тоже специально мне не дала этого сделать. Да, моя рука рвётся сорвать последнюю преграду между ней и моим самым дорогим. Но мозги не дают. А-а-а, что мне делать?

* * *

Элайза телепортировалась вместе с рекордным надоем, который получила с Жени. Её самый прекраснейший и качественный продукт. Обогащённое магией молоко. Так была довольна, что даже дала мальчику возможность порезвиться. Пусть нарабатывает умение с подружками, которым может доверять. Вот и посмотрим, насколько Женя умеет держать себя в руках и как выбирает друзей. В любом случае, перед такой глыбой как Улеанна ему требуется получать опыт уже сейчас. Так что всё было вполне в рамках системы ценностей Элайзы.

Эх, сколько бы потребителей её фермы не вертелось в высоких кругах, сколько бы Элайза не рекламировала, что всё может быть ещё лучше и вкуснее, всё равно ей не выписывали право на магически одарённого раба. Видите ли, её ферма не соответствует всем нормам и стандартам безопасности! Да она укреплённей любого правительственного здания! Ни одна аномалия в жизни туда не проскользнёт! Никто не получит её мальчиков!

Но, этих увещеваний было недостаточно. Издержки того, что Элайза по прежнему дружна с Улеанной, что продолжает гнуть свою линию. Топорная продолжающаяся многие годы попытка разделить двух девушек. Но у них не получится. Ведь Элайзе, что была верной своей подруге, пришла благодарность от самой вселенной!

Да, отдавая Жене ключ она хотела организовать такие же рыночные отношения, как и Улеанна с ним. Но в отличие от последней, Элайза действительно нуждалась в этом взаимовыгодном партнёрстве. Так что её мастер-ключ не просто так носился в нагрудном кармашке. А в дальнейшем уж она разломит этот крепкий орешек, что настолько не хочет признавать, что в доении истинное счастье и блаженство. Элайза может постоять за свои слова, ведь и сама может при желании выдать стакан молока. И тогда Женя будет приходить сам безо всяких условий и освобождений!

Посмеявшись внутри себя над коварным планом, Элайза сверялась со списком тех, кого требуется умаслить, чтобы Улеанна абсолютно точно отделалась освобождением в зале суда. Нет, её статья не слишком сильная, да и для таких ископаемых как они с ней время умеет лететь совершенно незаметно. Вот только маленькая проблема. Элайза тогда автоматически станет главой лагеря на время отсутствия Улеанны. И девушка этого всеми силами не хотела. Видела она эту гору отчётов о различных ученицах, процедуры списания утерявших разум туда, куда примут, слежка за лагерем чтобы не творилось ничего слишком противозаконного. Элайзе хватает и госпиталя, и пусть кто-то только попробует сказать, что она им не занимается!

Как же выгодно распинаться о том, какой продукт Жени редкий, что поставки будут идти со значительными перебоями и совсем немного и именно в знак давней дружбы, партнёрства и за бытие постоянной клиенткой, предоставляется бесплатный образец. И ведь понимали все, почему Элайза сейчас ходит по разным инстанциям, постоянно пользуясь дорогущими телепортаторами, перекидывающими её от одной планеты к другой.

И самое забавное, многие пытались тут же купить больше. И выкладывали огромные деньги за один литр уникальнейшего продукта. Уж это её унылые подражательницы не повторят! Не будет у них никогда своего женственного мальчика, свободно владеющего магией!

Главнокомандующая сектором, главнокомандующая группой секторов, центральное управление колониями, управление фронтира, администрация центральных миров, совет волшебниц. Проще было сказать, где работающая как пчёлка Элайза сегодня не побывала и сколько дверей ей открыла уникальность продукта. Женя явно бы удивился, если бы узнал, благодаря кому Уля точно не получит реальный срок! Думала девушка про себя. Интересно, он был бы рад или наоборот, расстроен?

В общем, Элайза активно готовила почву и стелила матрас под Улеанной. Ей это не надоедало, она не чувствовала, что с неё хватит. Их узы — важнее всего на свете. Чтобы быть и дальше вместе, Элайза пойдёт на всё. Её преданность была за гранью разумного. Но именно так и обстоят дела у тех пар и четвёрок, что сформировались в условиях лагеря волшебниц. И пусть их четвёрка сама-собой сократилась до пары, это лишь усилило крепкие чувства.

И даже Улеанна, которая вечно витала в далёких материях и планах, не могла отказаться от Элайзы, последнего стержня, что держал её в относительном покое и вменяемости. И пусть она ни разу этого не сказала и почти не показывала. Её подруга всё равно это чувствовала.

* * *

Женя не был единственным, кого разрывало от противоположностей. Таковой была и Види. Она всё ещё не могла до конца отойти от знания того, что её подруга на самом деле не подруга. Она парень. С милым личиком, шёлковыми волосами, идеальной женской талией, выделяющейся попкой и широким тазом. Это ввергало девушку в самый настоящий диссонанс. Она обдумывала это всё в душе, стоя под постоянно лющимся потоком воды

Её рука снова ощущала эту гладкую кожу, под которой скрывались два шарика. Неопровержимое доказательство того, что Женя ей не врала. И девушке хотелось соскоблить эту отвратительность со своей руки, чтобы она никогда больше этого не помнила. Сразу же перед глазами встаёт заброшенный ангар космопорта и семнадцать мужчин. Или же их было больше. Не в силах дальше вспоминать это, Види схватилась рукой за рот, чтобы её не вывернуло прямо здесь. Нельзя, настоящая еда слишком дорогая, чтобы так ей разбрасываться, терпи!

Она всё же смогла сглотнуть пищу обратно. Горло жгло от кислоты, на глаза сами собой навернулись слёзы. Неизвестно, от мимолётного воспоминания, или же от того, что пришлось переступить через себя. Девушка глянула в зеркало. Как же жалко она сейчас выглядит! Она прижалась к нему в плотную и сказала своему отражению.

— Запомни, Женя не опасна. Она не такая, как они. Мне ни разу не было рядом с ней плохо, а потому и не должно и дальше! Потому что она девушка! С немного иным строением, но это девушка! — вбивала она своему отражению в голову мысль. Она была неправильной, но успокаивающей Види, у которой просто не вышло бы принять Женю по другому.

Это был чистейший самообман, но он работал. Женя не женственный мальчик. Она просто девушка с таким же девичьим членом. Поэтому он у неё маленький и безобидный. Всё же слова Жени, сделав по дороге несколько кульбитов, упали на плодородную почву. Види хотела увидеть это чудо. То, что будет так похоже на то, от одного вида которого её вновь потянет блевать от ассоциаций, что намертво запомнила её психика и тело, но при этом этим не будет.

Види начала тщательно полоскать рот, дальнюю сторону которого всё ещё жгло. Её тело было деревянным и плохо слушалось даже после совсем короткого приступа. Так всегда бывает, стоит только вспомнить тот день или ощутить прикосновение мужчины. Выворачивает наизнанку а тело перестаёт нормально двигаться. Будто заранее предлагает себя без сопротивления, лишь бы не было слишком больно.

Девушка вновь помолилась Провиденции, чтобы она поскорее вернулась и уничтожила всех недостойных. Но если раньше девушка включала туда абсолютно всех мужчин галактики, то теперь она отдельно просила за Женю. Сделать так, чтобы она всегда была девушкой. Чтобы под этим лицом, за этой улыбкой, за мягкими поддерживающими объятьями не обнаружилось мужской злобы.

Ведь Види даже отца больше не могла вспоминать нормально. Она была стопроцентно уверена, что он ничего ей не сделает, но тело всё равно не слушалось. Поэтому Види и ушла в этот лагерь. Не потому что хотела быть похожей на Провиденцию, в честь которой её назвали, нет. Это всё наносное, это всё дешёвые оправдания. Види просто не хотела разрушать собой их семью. Ведь она видела, к чему ведёт её дальнейшее нахождение дома и боязнь родного папы.

И вот здесь, в лагере, где не должно быть её злейших врагов. Где она была в полной изоляции от них. Один из них был её подругой. Нет, неправильно. Их здесь нет. А подруга лишь чуточку отличается от остальных. И обязательно скоро покажет, чем же. Види внутренне готовилась к худшему проявлению её приступа, но искренне надеялась, что всё обойдётся. Женя не может ей врать. Женя не может её предать. Женя не мужчина.

Девушка, вбившая себе в голову новую установку, смогла выйти из душа. Пусть она и всё ещё ощущала слабость, внутри она как будто смогла стать чуточку сильнее.

Глава 4 (50). Волшебная палочка

А, ладно, не стоит слишком сильно об этом задумываться. Даже если здесь есть какая-то ловушка, то у меня в комнате изнывающая от постоянного наслаждения девушка. И если я в этой ситуации решу вести себя осторожно, то это уже будет просто чрезмерно. Мне тогда придётся крепко задуматься над тем, неужели мне понравилось иметь запертый член.

Нет, спустя столько дней его чувствительность явно перекинулась на другие места и их стимуляция действительно стала чем-то новым… Не важно. Но одну подлянку я всё же вижу. Не верю, что он сможет вернуть свою силу за неделю. Это конечно подло, так его недооценивать, но тот случай в санатории был показательным. Я же не смогу абсолютно всё это время провести без клетки.

То есть, моя девственность под надёжной защитой двух чрезмерно долго поживших девушек, которые просто не дадут мне это сделать в своём теле. Уж если у Элайзы есть мастер-ключ, то она весь процесс должна знать на зубок.

Итак, что я имею в итоге. Неделю времени, член, который неспособен на свою прямую задачу, и двух девушек, которые в курсе моего пола. При этом у одной из них смутное прошлое и андрофобия, поэтому моё положение будет плюсом. Насчёт Целии я не уверен. Хм-м, а она вообще в курсе, как естественным образом делаются дети? Потому что Целия, как минимум, искусственная девушка, что росла под присмотром директрисы с типажом железной леди.

Да, меня больше парит их реакция на моего друга чем сама его немощность. Я-то могу и с тем что есть работать, но вот если меня высмеют, начнут унижать по этому поводу, то проще будет умереть на месте. В голове сразу всплыла придуманная только что сцена, где Целия, смотря на моего друга говорит, что она ожидала сильно большего и что от одного его вида у неё пропало всякое желание. Меня аж всего перетрясло от такого. Всё будет хорошо, им столько же сколько и мне, как минимум Целия хотя бы в реальности не должна была член видеть, я смогу её обмануть.

Ну, вроде себя успокоил. Тяжело идти на половую войну с заранее неисправным орудием. Никому такого не пожелаю. Всё же собрался с силами и вышел из отдельно стоящего ото всех кабинета Элайзы.

Было совсем-совсем раннее утро. Стояли сумерки, что вскоре окончательно развеются местным светилом. Не было чем то удивительным, что в такой час это место выглядело заброшенным. Если в лагере можно было найти второкурсниц, которые от вседозволенности уничтожили себе режим подчистую, то здесь, как ни странно, пахло дисциплиной. Ну да, наверное такое качество важнее для тех, кто вынужден лечить, восстанавливать по кусочкам и воскрешать нас.

Или же они отсыпались перед очередным днём, полным работы. Всё же наша санаторная группа вернулась, готовая возвращаться сюда вновь и вновь в виде безжизненных тел. Удивительно, что сейчас это мне не кажется таким уж неправильным. Будто всё работает так, как и должно. Похоже, я окончательно встроился в местные порядки. Осталось только взаправду девушкой не стать. У них есть свои плюсы, особенно два на груди, но мне всё ещё хочется быть тем, кто я есть. Хотя по моему телу об этом стремлении и не скажешь.

Портал, ожидаемо, не работал. Действительно, ведь некому его запускать, никто бы в жизни не подумал что Элайза будет забирать к себе учениц на «дополнительное обучение». Потому что, несмотря на атмосферу розовой любви, пронизывающей это место только для девушек, Элайза со своей одержимостью мной сюда явно не вписывалась.

Однажды где-то услышал фразу. «Я человек русский, сначала сам, потом инструкция». Посмеялся тогда над ней, но не думал, что полностью её повторю. Да, мне приспичило запустить сложную иномирную для меня машинерию, в которой я ни черта не разбираюсь, самостоятельно. Это могло бы плохо закончиться для меня, если бы не моя святая уверенность, что в лагере для шестнадцатилетних девушек абсолютно всё должно иметь защиту от дурака. Или, скорее, дуры.

А про инструкцию я не шутил. Она тут была. Формата «нажми две кнопки и проваливай отсюда». А кто-то умная дописала что портал всё равно сбрасывается постоянно к вложенным в него настройкам поэтому кто хочет — может смело тыкать что угодно до посинения, пока никто не видит. И в конце нарисована весёлая рожица. Спасибо этой неизвестной, но свою жажду исследователя я уже удовлетворил. Как бы это не оказалось глупой шуткой и я, войдя сюда, окажусь в совершенно ином месте. Это бы смотрелось так внезапно и глупо, но, наверное, выгодно для меня прямо сейчас. Ведь в руках у меня клетка, что меня маскирует и ключ, чтобы не было грустно, оставшись наедине. Устроился бы куда-нибудь, если бы это была обитаемая планета, или строил бы робинзонаду! Мечты.

Потому что на обратной стороне был всё тот же лагерь, наполненный звуками природы сильнее, чем госпиталь. Как будто они там были значительно приглушены. Я иду к готовой на всё из-за этой одежды девушке, которой, возможно, смогу изрядно запудрить мозги, но меня всё равно бил мандраж. Это будет мой по-настоящему первый раз с девушкой в качестве парня! И пусть, скорее всего до самого вкусного не дойдёт из-за проблем с бойцом, всё равно потрясывало. А если мне понравится меньше, чем всё что было до этого? А вдруг ей понравится меньше? Все эти мысли подтачивали уверенность, нашептывали, чтобы остался в клетке и наслаждался тем, что есть.

Но я был сильнее. Потому что всё ещё шёл вперёд несмотря на них. Лучше раньше, чем позже. Лучше сделать, чем не сделать. Ну и надо девушку освободить от одежды, как бы двусмысленно это не звучало.

Я стоял перед дверью в логово похотливого демона. Она могла довести себя ещё сильнее и поэтому у меня не может быть времени на снятие этого вредного предмета, что прописался на мне на постоянное жильё. Поэтому я, во всех традициях коспирации, старался, орудуя ключиком, освободить себя не снимая штанов. Это был второй раз когда я пожалел, что у меня не юбка. Лучше бы этих разов было поменьше. Но я всё же добился щелчка. Можно врываться.

Комната пропахла желанием и полнейшей неудовлетворённостью ещё сильнее, чем это было вчера. Было ощущение, что этими двумя чувствами пропитано абсолютно всё. Хоть бери одежду, что вынуждена была быть в этой комнате и выжимай в отдельный бутылёк. Я не представляю, как возможно спать с постоянной стимуляцией себя, но Целия это делала.

На секунду в голову залетела мысль встать на её кровать так, чтобы её губки буквально вот-вот и коснутся члена. Фантазия отличная и возбуждающая, но реальность может быть жестокой. Так что, боясь, за своего лишившегося экзоскелета друга, решил не выделываться. Для начала нужно освободить спящую красавицу.

На целое одно мгновение мой член обрёл великую силу. Стал по настоящему волшебной палочкой, способной на всё. Вид того, как стоит моему ослабевшему и чувствительному даже от воздуха дружку коснуться руки Целии и на ней рвётся вся её невеликая одежда, был достоин вечной славы и памяти в моей голове.

Это было сродни столкновению материи и антиматерии. Правда, слава богу, аннигилировало только её самоудовлетворяющий комплект. Одеяло на девушке было накинуто плохо, поэтому мне открылся потрясающий вид на одну из её грудей. Она изнывала от внезапно пропавшего возбудителя. Не удержался и поцеловал Целию в сосочек. Потому что уже сам поддался настроению этой комнаты. От девушки донёсся полусмущённый-полувозбуждённый стон.

Видимо, спокойствие само по себе стало для Целии малопривычным, потому что она вскоре проснулась. И первое время в её глазах сквозило неподдельное удивление. Я к тому моменту уже спрятал свою разрушительную палочку, на всякий пожарный, так что Целия почти не стесняясь глазела на своё голое тело, на котором почти не осталось признаков того, что когда-то здесь извивались сотни язычков.

Я готов был поклясться, что уловил в глазах девушки печаль. Да ладно, тебе и вправду нравилось? Но сказал совершенно другое, несколько иронично.

— Мне всё ещё нужно надевать твой «подарок»?

Девушка вздрогнула, будто сейчас поняла, что она здесь не одна. Насколько же у неё замылено зрение спросонья, я же буквально в шаге от её кровати! Даже не пытаясь ответить на мой вопрос, она задала свой.

— Это ты сделала? — было произнесено совершенно неверящим тоном.

— Да, я. Элайза решила нам обоим помочь. Она мне, я — тебе. На одну неделю я без пояса, а ты навсегда без своей одежды. И я искренне надеюсь, что такого больше не повторится.

Так и не рассказал как именно произошёл одеждовый экзорцизм. Потому что звучало это одновременно и стрёмно и смешно. Но главное, что девушка в курсе. И её взгляд, смотревший на мою промежность с абсолютно не скрываемым любопытством говорил о том, что главное она уяснила.

Но при этом, похоже, она устала от всего связанного с сексом. Ничем другим не объяснить то, что она подавила в себе огонёк исследователя. Ну ладно, у меня не горит и есть альтернатива. Уж не с моим раненым и уставшим солдатом начинать действо. Я настолько в нём не уверен сейчас.

В общем, мне были благодарны, пусть и не словесно, но ничего мне не обломилось. Не плохо, но и не хорошо. Поэтому, раз уж ничего не будет, я всё-таки поднял денежный вопрос. И выяснилось, что девушка ничего не ела с позавчера. И виноват в этом только я. Ведь у кого ещё был наш общий бюджет? Ведь на правах человека с самой высокой суммой на руках на момент объединения наших резервов, им распоряжался я.

Я-то знаю, что я дурак и иногда могу спустить деньги на ненужную вещь. Но когда надо умею держать себя в руках. Насчёт Целии же уверенности не было, особенно на фоне двух проклятых предметов одежды, что она тогда прикупила. Не удивлюсь, если то что на ней было дополнительно, ушло в долг. Если посчитать, то вчера в деньгах вернуть Целию в боеспособный вид стоило от 900 до 1100 сонр, если учитывать, что долг существует. Воистину неподъёмная сумма, тем более в одиночку.

В общем, первым делом взял девушку под руку и пошёл исправлять свою оплошность. Забыл оставить деньги на дешёвую еду. Хотя сам я питался своим же собственным молоком, поэтому даже не знаю, кому из нас хуже. Предположим, что мне. Но накормить пострадавшую надо.

Интересно, она сдерживалась хотя бы на людях, или же теперь народная молва быстро переделает мою соседку в поехавшую нимфоманку без капли стыда. Как же мне хочется чем-нибудь насолить продавщице одежды. И я кажется знаю, как. Надо только одолжить у двух алхимичек живность мужского пола для конспирации. Не знаю, насколько ей повредит аннигиляция проклятого товара, но лучше так, чем совсем никак.

Судя по несколько странным взглядам редких встречных, что не спали в такой час, репутация у Целии разрушена. Кого-то другого возможно это бы уничтожило, но ей было совершенно на такое плевать. В ней всё ещё сохранялось отношение в стиле «Я дочь Улеанны а вы пыль под моим ногами». Может это и хорошо, но это явно не способствует её социализации.

В столовой же я увидел перед собой не девушку а настоящего зверя проглота. Она съела пять порций бурды и даже не поморщилась. Лишь с неким внутренним удовлетворением погладила свой живот. Я же со своей одной тарелкой смотрелся напротив неё девицей на жесткой диете. Так были съедены последние наши деньги.

Поэтому наша следующая остановка была очевидна. Повеселевшая после еды девушка даже так невзначай намекала на то, что мы можем взять миссию и попозже, пойдём лучше к себе. И как бы меня не прельщало такое её внезапное внимание ко мне, вызванное даже не желанием а банальным любопытством, нужно сначала сделать все дела а уж потом бездельничать.

Нет, я не боюсь, что миссии разберут. С этим тут, вроде как был порядок, их всегда больше, чем мы можем проглотить, поэтому простор для выбора огромный. Я, скорее, лишний раз перестраховываюсь, ведь зная это место, может произойти что угодно. И даже с отсутствием Улеанны, подозрительные подходящие на все сто процентов именно нам миссии это не то, чего мне хочется. Потому что мне крайне не хочется проверять, что же подготовила для нас невидимая рука Улеанны.

Совместными усилиями, которые заключались в том, чтобы всеми силами удержать ручонки Целии от того, чтобы взять миссию на убийство аномалии, мы взяли разведку. Девушка ощутимо надулась и отказывалась разговаривать. Как будто оно мне больно надо было. В совместном игнорировании друг друга и прошёл наш путь. Чего девушка явно не понимает так это того, что у нас не так уж и много общих тем для разговора, чтобы её ужасное наказание меня хоть как-то колыхнуло.

По миссии же это было нечто совершенно не эпичное, не требующее подвигов, выполнение которой не будет сниться в сладких мечтах и которой не будешь гордиться. В общем, полнейшая противоположность хотелок Целии, во всём видевшей инструмент к своему как можно быстрейшему восхождению к вершине. Пока что жестокая реальность в основном держит бедняжку ближе к донышку, но с её огроменным шилом, что лучше потребует пойти на суицидальную миссию, но крутую, она либо сама успокоится, либо, внезапно, к чему-то придёт таким путём.

Я бы и рад давать ей набить ещё немного шишек чтобы понять, что безопасность это лучшее, что существует в этом мире. Но, к сожалению, злой демиург этого лагеря пристроил ко мне свою дочь и я вынужден с ней жить и бороться с её желаниями. Ну вот чем ей так приглянулась миссия на уничтожение аномалии с, внимание, именем из семи слов, что есть первый признак полнейшего мрака.

Может, кончено, за тот срок, что мы уменьшили контакт до минимума она чему то и выучилась, но в такой скачок в силе я не поверю. Как и в то, что «материал с этой аномалии может усилить любую волшебницу. Нам он срочно нужен, Женя!». Такое может быть, соглашусь, но не в этом случае. Одно то, что эта миссия никем не взята железно намекает на то, что либо овчинка выделки не стоит, либо то, что на самом деле это враньё.

Примерно так мы и дошли до нашей комнаты. Она дулась, а я внутри себя уничтожал её аргументы и доводы. Вслух не говорил, побаивался. Мне ей ещё самое дорогое доверять. Собственно, именно поэтому я и взял миссию заранее. Тяжело будет отказать человеку, что буквально держит тебя за яйца, если такое сегодня вообще произойдёт. Но по крайней мере, такой сценарий у меня всплыл сам собой.

А так уже ничего нельзя изменить, всё решено заранее. Правда, обиженность девушки продолжилась и в комнате. Она демонстративно разглядывала стену. Интересная, наверное. Так долго это делает, неужели это и в правду так весело?

Главная проблема этого лагеря даже не в том, что мы ходим на миссии с риском для жизни, чтобы оплачивать своё проживание. А в том, что за пределами этого всё становится дико скучным. Развлечений здесь просто нет или я на них не натыкался. Вполне возможно в лагере уже не одно поколение картёжниц выросло, что играют в подвале одного из общежитий. Вообще, это идея для заработка! Если всё с развлечениями действительно печально, то я могу притащить сюда земные настольные игры! Ну хотя бы шашки.

Так, погружённый в выстраивание производственной цепочки из меня и меня и поиска поставщиков материалов, я не заметил, что стена Целии надоела. Это должно было когда-нибудь произойти. И что эта любопытная хищница уже решается на то, чтобы выплеснуть на меня свою просьбу.

— Так ты покажешь его уже или нет? — немного раздражённая моей притворной медлительностью, требовательно спросила девушка. С притворным вздохом я снял штаны и внутренне был готов к тому, что меня обсмеют.

Глава 5 (51). Считается ли это лишением девственности?

Моё стеснение было неописуемым. Я даже закрыл глаза, чтобы не видеть её лица. Ориентировался лишь на звук, которого не было. Ни насмешек, ни вопросов, ничего. Всё же решился и осторожно приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть на то, что происходит и увидел Целию, что как будто старалась загипнотизировать мой член. В такой нервной обстановке я думаю у меня бы не поднялся даже будучи полностью готовым к бою. Так себе оправдание, но мне всё же немного полегчало.

Девушка придвинулась поближе и мой сверхчувствительный особенно сейчас орган ощутил её дыхание. Чем дольше она смотрела и ничего не делала, тем больше мне становилось неловко. Но она всё же сказала свой вердикт.

— А он милее чем я представляла. Не подумай лишнего, меня такая мерзость никогда не интересовала, так что вижу я его впервые. Он что-то может делать? — Тоном профессора, обнаружившего в природе новую зверушку и документировавшего её возможности произнесла она.

Пусть такое качество как «милый» я считал не тем, что должно к нему относиться, но снова про себя выдохнул. Я у неё абсолютно первый, так что меня не будут сравнивать даже с картинками из интернета или как его здешний аналог называется. Всё складывается хорошо. За исключением того, что мне надо на полном серьёзе ей объяснять то, как мой друг должен работать и что сейчас он не в самой лучшей кондиции.

Но, может, так я получу себе союзника в деле восстановления работоспособности? Прекрасно понимаю, что передо мной почти сто процентный шпион Улеанны, но за мою свободу отдуваться будет Элайза а не я, так что тут я в безопасности. И что информация, которой чаще всего владеет Целия стопроцентно бесполезная или же просто-напросто опасная. Но может там, где она её получает есть и какое-нибудь зелье с дурацким названием, которое исправляет мою проблему по щелчку пальца?

В общем, я буквально образовывал мою ровесницу по поводу пестиков и тычинок. Хотелось умереть на месте от того, насколько это всё неправильно и смущающе, говорить в незамутнённые глаза этой половой исследовательницы как и что должно работать. Её при этом это вообще никак не колебало, ни мягкого румянца, ни хотя бы удивления, ничего. Будто слушает диктора в документалке о животных.

— Так он может стать больше? А как это сделать? — ей-богу, осталось только выдать девушке в руки блокнот и ручку и она бы уже вела записи.

— Ну там рукой или языком… — стоило мне произнести как юная исследовательница уже схватила моего невеликого воина прямо под корень и начала тереть.

Чувствительность, куча времени без прикосновений, мягкая кожа девушки, то что это мой первый раз с девушкой именно в моём нормальном качестве слились воедино и вызвали у меня непроизвольный стон, переполненный удовольствием. Она была абсолютно неумелой, незнающей, но это было совершенно не важно. Я откинулся на кровать, не в силах нормально сидеть на краю и просто погрузился в чистейший и незамутнёный ничем, кроме не слишком правильной техники девушки кайф.

Саму скорость набора удовольствия можно было сравнить со спорткаром. С нуля до сто процентов за пару мгновений. И то мне казалось, что я уже не способен чувствовать больше, как экспериментирующая на живом человеке девушка умудрялась повышать планку всё выше и выше.

Это было крайне позорно признавать, но, похоже, я кончил почти сразу. Вот только у меня пропала всякая нужда в перезарядке. А девушка, внимательно выслушав мои сбитые объяснения, которые относились к тому, как должно всё работать, явно этого не поняла. И меня смывало оргазм за оргазмом, всё дальше и дальше от состояния, при котором возможно нормально думать.

Явно не удовлетворившись результатами работы своей руки, Целия применила тяжёлую артиллерию. Мне и того, что до этого хватило, остановись! Но я так и не высказал эти слова, ибо это наслаждение нельзя было сравнить ни с чём, что было до этого. Долгожданная свобода, девушка, прикосновения к самому дорогому. Даже если и всё идёт не по сценарию, заложенному природой, мне было плевать. Хотелось полностью отдаться этому ощущению, чтобы не забывать простую истину, которую я осознал только что: Может стимуляция сосков или женское тело и хороши, но мой член их перегнал и оставил позади валяться в пыли.

Может даже был смысл столько ждать взаперти, чтобы мой первый в жизни минет был таким незабываемым. Тепло её рта, язычок, задорно, но неумело открывающий головку прямо внутри, их мягкие столкновения, то, как она водила вокруг неё кругами. Целия реализовывала всё, что я ей сказал по поводу того, что нужно делать. Не стоит вспоминать о том, что это были мои влажные фантазии вперемешку с тем, что я видел в интернете. И сейчас я получал их корявую, но крайне старательную реализацию.

Она именно что сосала мой член, как карамельку, перекатывая его языком. Для остального не хватало ни твёрдости, ни длины. Да и плевать вообще! Это лишь значит, что в будущем мне будет так же приятно от первого раза, как и сейчас, ведь всё будет совершенно по другому.

Вдоволь нарезвившись с одним только членом, она прибавила к нему и яички. Весь комплект теперь у неё во рту. Видимо она вспомнила тот раз, когда она воскресла. Ведь тогда она именно ими и была вынуждена ограничиться. Неужели ей тогда понравилось? Но её язык стал ещё активнее уже с тремя сущностями, что ей нужно было ублажить. И, не знаю как, но она продемонстрировала чудеса ловкости, закинув себя на меня, при этом не выпуская моё самое дорогое из сладкого плена её тёплого рта. Перед моим лицом, явно выглядящим максимально глупо от всего того, что я испытываю, была знакомая по случаю в госпитале картина. И тот же одуряющий запах, что сводит с ума.

Лучшего намёка на то, чтобы и я ей доставил удовольствие, нельзя было придумать. Интересно, такими темпами, когда мы закончим? Да и не важно. Важно сейчас отблагодарить девушку за то, что я сейчас нахожу на седьмом небе.

Язык начал вырисовывать на её киске геометрические фигуры, периодически складываясь в бур и проникая во внутреннее потаённое пространство, которое автоматически от этого сокращалось, немного сжимая, но не сильно, чтобы я не оказался заперт. Теперь у нас обоих если звук и прорывался, то сразу же глушился телом другого, становясь непонятным мычанием, в котором, однако, сквозило истинное блаженство.

Девушка начала то ли осознано, то ли автоматически подмахивать попкой, как бы насаживаясь и слетая с языка. Так себе членозаменитель выходит, но Целии нравилось. А её твёрдые соски каждый раз при этом ощутимо тёрлись о мой живот. Её киска, похоже, подстроилась к размеру моего языка и начала неприлично похлюпывать каждый раз, когда я мог заходить всё дальше и дальше. Интересно, могу ли я таким образом лишить её девственности? Хотя, наверное это бы омрачило весь процесс, ведь я слышал, что это очень больно.

На всякий случай перестал штурмовать вход, переключившись на кнопку удовольствия девушки. Я и до этого задевал клиторок губами, но теперь, с освободившимся языком могу издеваться над ним более эффективно! Единственное твёрдое место во всей её киске приветствовало мой приход небольшой но ощутимой пульсацией.

Но, девушка всё прервала. Не потому что ей стало больно или неприятно. А потому что её внутренний исследователь негодовал. Мне был задан прямой вопрос, почему у меня до сих пор не встал, ведь ей хотелось ощутить всё, о чём я рассказывал. И я, с выбитым похотью стеснением ответил, что это всё клетка, что если не давать члену вставать то он это разучится делать. Я, разумеется, не знал так ли это на самом деле, вдруг мне вообще что-то в еду подсыпают, но исходил из своих наблюдений.

Девушка, обуянная похотью и азартом, решила ещё исследовать мой орган. Её рука скрылась в её киске и вынырнула уже с блестевшей смазкой. Она явно специально раздвинула два пальца, наслаждаясь тянущимися ниточками.

— Мне кажется я знаю, что нам делать! — в её тоне играло несвойственное ей озорство и хитринка но я решил довериться ей.

Может это было влияние момента. Может, переполненный похотью мозг. Может, во всём виновато тело, что горело огнём после череды оргазмов, что я испытал в от рук и не только девушки. Но когда в мой член проник её тонкий длинный пальчик, это было приятно. Я и не задумывался над тем, что так вообще можно и что этого тоже можно получить удовольствие. Но девушка с большой осторожностью продолжала, не заходя слишком далеко, массировать естественную дырочку любого члена, расслабляя ей и расширяя, добавляя всё больше своей собственной смазки.

Это было по-своему неописуемо. Но ещё больше стало, когда её палец сменился кое-чем другим. Она аккуратно засовывала вовнутрь свой клиторок. Он был очень мал и норовил вылететь но она нашла правильную позицию, на которой начала буквально трахать мой член. Хоть это и был не совсем нормальный способ секса, но действующие лица были правильными.

Сколько раз эта хлипкая конструкция из органа, который для такого слишком мал и органа, который слишком мягок, распадалась, было сказать сложно. Но это каждый раз вызывала у нас обоих вздохи разочарования, к моему удивлению. Стоит отдать девушке должное, она умудрилась найти позицию, на которой это было возможно почти без выпадений и начала медленно, но уверенно наращивать темп.

Я много повидал в интернете, особенно рисованного, но такого мне не попадалось никогда. Мне даже и в голову не приходило, что это вообще возможно. Но этот лагерь вновь доказывал, что здесь возможно абсолютно всё. Пульсирующий клиторок Целии ощущался внутри чужеродно, периодически подрагивая от чрезмерного возбуждения, которое в себе этим действом вызывала девушка. И хоть мой боец и не подавал сигналов жизни, кроме чувствительности, мне хватало и этого.

Как головка иногда краешком задевала гладкий лобок Целии, как изредка член уходил в сторону правильной дырочки и ощущал переувлажнённые и разгорячённые складки, что мягко щекотали его, призывая к действию, на которое он был неспособен.

Но девушка упорно изобретала на ровном месте велосипед, раз член не работает так, как предписано. И добилась своего. Неужели он у меня настолько размяк, что выдержит такое унижение, когда трахают его, а не он? Ответ был прост и он давался мне каждую секунду. Выдержит и ему доставит. Освоившаяся с позой девушка теперь не отвлекалась на постоянное поправление противоестественной конструкции и задорно прыгала на мне, гипнотизируя своими подпрыгивающими с небольшой задержкой грудями.

Она склонилась прямиком ко мне, теперь уже активно работая тазом и мы разделили с ней поцелуй, переполненный некой первобытной энергией бешеного спаривания. На фоне всего этого как всегда в голову пришла глупая мысль. А считается ли это потерей девственности?

Так и не сформулировав ответ на этот вопрос, я по темпу девушки начал понимать, что мы движемся к финалу. Она периодически подливала в топку ещё больше своей смазки, когда высыхала предыдущая порция, но сейчас она будто бы хотела утопить мой многострадальный член. Целия хотела выйти на финишную прямую и я её в этом поддерживал. Потому что мозги уже готовы были закипеть от количества новых ощущения что, я сегодня узнал при посильной помощи девушки. Мне хотелось хоть небольшого перерыва, иначе я просто стану от такого наплыва волн удовольствия наркоманом.

То, как девушка прокричала в конце, разряжаясь мощнейшим сквиртом, который практически весь ушёл в молоко на кровать было как-то даже эпично. В нём слились удовольствие, азарт, жажда завоевания, чувство удовлетворения и победы. Наверняка это слышало всё общежитие. Но Целии сейчас было всё равно. Ведь от переизбытка всего, что на неё навалилось она потеряла сознание и рухнула на меня. Благо, успел поднять ватными руками, которые отвыкли что-либо держать и вообще тело их как будто отбросило как ненужных для того, чтобы получать удовольствия.

Это было странно. Это было безумно. Это было неправильно. Но мне понравилось. Пусть и было сожаление, что не смог разделить с девушкой этот момент. Ведь для меня в конце концов понятие оргазма растянулось вширь на многие-многие минуты. Девушка просто приняла за должное что меня периодически непроизвольно потряхивает и даже не пыталась как-то исследовать этот вопрос.

Но, думаю. Не стоит этим увлекаться до того, как я, наконец, почуствую, каков настоящий секс. Моему языку внутри понравилось, так что я с содроганием сердца представлял, как же хорошо будет там члену. Но это, к сожалению, дело далеко не сегодняшнего дня. Завтра придётся надевать клетку ради выхода в поле, а пока спи спокойно, побитый жизнью боец. Спи и набирайся сил, чтобы воспрять так, как никогда раньше. Иначе я на тебя обижусь.

Хоть во мне и сидела нечеловеческая усталость, конечности периодически потряхивало от дальних посторгазменных ощущений, но я всё же вылез из под кровати, аккуратно сняв с себя девушку. Как же ничего не хотелось сейчас. Но есть слово надо. Я пошёл на стадион проводить полный комплекс управжнений, что были любовно вбиты Гервиной. Я к ним столько времени не притрагивался, а завтра нужно быть в своей наилучшей форме! Особенно если Целия тоже не валяла дурака а вчера мне просто повезло…

Привычка — страшная вещь. Сегодня мне не спалось потому что на мне не было привычной клетки. Как она умудрилась настолько со мной срастись за это время. Я стоически претерпевал позывы организма надеть чёртову клетку и нормально поспать. Нет, мой половой воин должен восстановиться! Пусть даже ценой хорошего сна. Ненавижу тебя, организм, и ты знаешь об этом. Слушай то, что думает мозг и не выкобенивайся!

Холодный душ, чтобы согнать остатки сонливости. Из этих мешков можно наверное снабдить небольшую африканскую деревеньку питьевой водой. Сон почти не шёл. Периодические проваливания а потом вываливания это не то, чего мне хотелось в первую свободную ночь. Но ладно, главное что это не психологическая зависимость а подобие физической. И раз я её преодолеваю. Значит всё, наверное, хорошо? Мне не хотелось думать о сценарии в котором я добровольно себя запираю в обмен на здоровый сон спустя несколько дней упорного сопротивления. Завтра я буду спать лучше!

Зато Целия как всегда спит всем на зависть. Разбудил её, ибо стало обидно, что только я тут мучаюсь. Не самый лучший поступок, но был несколько на взводе после этой ночи. Даже сумел заболтать такую раннюю побудку тем что раньше начнём — раньше закончим. Определённое зерно истины в этом было в любом случае так что Целия кивнула. По ней было видно, что она не против повторить свои вчерашние подвиги с утра, пока мы никуда не ушли. Я позорно морозился этой активности

Это стало отличным каламбуром, но об этом я знал несколько позже. После первого шага в аномалию. Жгучий холод пробивался сквозь не предназначенную для зимы дешёвую одежду, на которую явно поскупились какого-нибудь согревающего заклинания. В лицо тут же дыхнул северный жестокий ветер с такой силой, будто хотел соскоблить кожу. Одного такого порыва наверное хватит, чтобы у не самого здорового человека накрепко прописался насморк.

Мой недавний страх будущих холодов пришёл ко мне сам. В жёстком, почти жестоком виде арктической пустыни, гладкой, как доска. Не считая периодических небольших наметённых снежных барханов. И где-то там, вдалеке, за жестокой пургой и скрывающимися в ней созданиями светился ярким маяком он. Кристалл.

Глава 6 (52). Ледяной ад

Может я и не был выживальщиком, но вырос в России. И сразу понял, что мы задубеем, пока дойдём до кристалла. Нужно срочно отступить! Обычно порталы бросали где-то рядом но этот, похоже, решил, что нас можно и заморозить для разнообразия. Так что быстро хватанул девушку, для которой холод стал полнейшей неожиданностью и вызвал ступор. И потянул в противоположном направлении от кристалла.

Возможно, я сейчас делаю ошибку и стило сразу прорываться в сторону аномалии, наплевав на дубак. Но мне всё ещё хотелось жить. Я просто понял, что без дополнительной защиты или чего-то иного не дойду. Мне и так уже от мощного температурного перепада поплохело. Нужно просто хотя бы прийти в себя.

С удалением от центра холод отступал. Как и сопротивление Целии, которая не понимала, почему же я воюю не туда. Но, видимо даже до неё дошло что тепло это всегда лучше. К тому же, даже здесь должна быть хоть одна тропка или подобие неких арктических оазисов, по которым может пройти гипотетический мужчина на разведение. Так что я искренне считал, что всё сделал правильно.

Повезло, что нам ничего не мешало отсутпать. Может, аномалии не из тех, кто преследуют позорно бегущих волшебниц? Хорошо, если так. Конечности коченели с опасной скоростью и не думаю, что смог бы показать хоть десятую часть от моих физических возможностей в таких непривычных условиях. Вьюга свистела в ушах, одаривая щедрыми порциями снега, что лишь частично слетал при каждом шаге. Сугробы заставляли проваливаться в них по колено и набирать щедрую порцию замерзшей воды в обувь, которая в ней быстро таяла.

Нужно было идти дальше. Температура повышалась, снега становилось меньше, ветер успокаивался. Было много сложностей с Целией, ей явно это всё было в новинку. Я и сам не слишком хорош в беге по сугробам, пока не окоченеешь, но боюсь, без моей руки и поддержки она имела все шансы упасть и больше не встать. Чёртовы аномалии и их излитая в реальность сила! Я уже начинаю скучать по «Великому болоту». Она конечно меня попользовала в качестве секс-игрушки а Целию отправила на тот свет, но хоть не сразу херачила на полную.

Здесь же прямо витала в воздухе огромная неприязнь, выражавшаяся в буйстве снежной стихии. Подавить, уничтожить, убить. Простейшие желания, что несла с собой вьюга. Не разделял их направленность на меня, но понимал.

Территория аномалии закончилась как-то внезапно. Но не мне жаловаться. В конце, казалось, что я просто тащил Целию за собой. Но руку так и не отпустил. Она была в сознании но весьма слаба. Ноги дрожали от чрезмерной единоразовой нагрузки, наложенной на непривычные условия, снег осел на колготках и не собирался оттуда уходить пока не растворится и не пропитает всё водой. Лицо девушки выражало огромный спектр эмоций, поэтому я даже смог прочитать застывший на ней небольшой монолог: «Ну как, доволен, что меня не послушал? Твой выбор намного лучше и безопаснее, ты ведь этого хотел, да? Мы уже могли бы убивать ту, кого надо и повышать силы!»

Но в реальность она лишь буркнула такое тёплое на фоне всего, через что мы прошли, спасибо. Это умудрилось немного согреть продрогшего с ног до головы меня, но не время расслабляться. На нас огромная куча воды, которая на этой почти летней жаре просто-напросто пропитает нас и дальнейший вход будет невозможным, пока не просушимся. Так что начал резво отряхивать с себя всё что мог а потом и с Целии, которая сама весьма мучилась с этим. Ну вроде всё. Можно теперь нормально думать, что делать дальше.

Со стороны нормальной природы передо мной просто была сплошная белая стена с редкими прояснениями. Еле-еле, но кристалл всё ещё было видно даже отсюда. Этот паршивец будто дразнил меня. Давай же, приди, меня не нужно искать, всего лишь преодолей эту небольшую полосу препятствий. Хотя, сравнивая с молниевым адом, это всё ещё было ничего. Хорошо жить, когда то, через что ты прошёл ещё не самое худшее, что было.

Вот и пригодился выученный шар огня. Я потратил на него совсем немного времени, да и сейчас. Создавая его в руке я ощущал, насколько же стало проще это делать. Паршивец на тренировках всё время срывался и тух. Это всё Гервина или всё же утверждение Улеанны о том, что чем больше я девушка, тем сильнее? Неважно, сейчас речь не об этом. Простенький костерок начал потрескивать только что отломанными ветвями, которые я нагло оторвал с ближайших деревьев. Собирать валежник займёт время, а оно ценно.

Вот сидели мы вдвоём у маленького костра, прижимались друг к другу и потихоньку отогревались, всё ещё постукивая иногда зубами. Статья расходов только что пополнилась либо одеждой с зачарованием на согревание, либо наложение на то, что имеется. Учитывая, что у нас с девушкой-портной необъявленная война на уничтожение, выглядит это проблематично. Снова искать обходные пути или же зарыть топор войны после того, как я у неё там всё изорву.

Пока в голову мало что лезло. Мы вдвоём отдыхали от забега. Но план у меня был. Глупый, скорее всего неработающий, основывающийся на непроверенной информации, подразумевающий только безопасность одного из нас. Но сейчас нужно попробовать действовать в стандартных рамках. А именно — разведка. Мы ведь здесь за этим. За картографирование безопасного пути деньги тоже дают! Хоть я никогда и не делал карт.

— Что будем делать? — задал я вопрос как бы в никуда, при этом ожидая ответа от девушки. Хоть чего-нибудь! Она же не согласилась со мной заниматься, она обязана была изучить новые фокусы за это время! Если я превзошёл её физически. То она обязана удерживать лидерство по магии. Ну не томи, ну скажи что у тебя есть крутое заклинание которое прожжёт нам путь!

В моих глазах, наверное, плескалось столько надежды и необоснованной веры в своего вынужденного товарища, что обернувшаяся на мои слова Целия немного смущённо отвернулась.

— Я пыталась скопировать мамино заклинание и у меня частично получилось. Бьёт сильно, по площади. Но при этом меня можно будет списывать со счетов. Я про то, что умру при полном его исполнении, так как просто не готова. И это будет весьма ослабленная версия. Ну помнишь, как на полигоне, только хуже.

Стеклянная пушка, потрясающе. Правда после основательного допроса, я убедился, что она недоговаривала многое, и просто пыталась показать себя крутой. Крутость это не когда ты умираешь от заклинания а можешь кидаться им до бесконечности, дура! На ней пар спускать не стал, прокричал это лишь глубоко внутри себя. Но полегчало.

Целия знала теперь приличное число заклинаний, правда все они малоотточены и она не сможет их сходу послать во врага. Нужно время на подготовку. Прекрасно её понимаю, ведь мне и самому оно требуется на моё единственное заклинание очищения со всеми моими добавками по учебнику. Вот только проблема в том что я долбился в одно заклинание а она в десяток. И все требуют времени.

Наши роли в отряде теперь резко поменялись. Мне придётся отвлекать гипотетического противница пока Целия будет пытаться. Не сходя с места пришибить его своими долгими заклинаниями. Звучит как план, но он не поможет нам пройти через снежный буран и арктическую пустыню, вот в чём проблема.

Мои полные надежды на решение проблемы глаза не выведали у девушки больше ничего. Я не мог взять её подмышку и использовать как огнемёт, буквально выплавляя себе прямой путь к аномалии. Значит, пока придётся заниматься таким скучным и абсолютно безопасным делом как обход аномалии и поиск троп. Для требующей действий Целии это было смертельно. Похоже, в следующий раз она будет готова пускать бесконечные струи огня, только бы к врагу побыстрее добраться. Жаль только, что это уже будет совсем другая аномалия, на которой это может быть бессмысленно.

Отогревшись, уже можно было жить. Конечно, будет обидно получить буквально ничего, но я не собираюсь буквально голым штурмовать арктику. Мы отступим и я вбил это Целии в голову. Скорее всего это приведёт к противоположному результату, ведь девушка так на меня взглянула что я понял — трижды обойдёт, под каждый куст заглянет, но путь найдёт. Как же ей хочется драки. Или она желает поскорее поприменять свои долгие заклинания на живой мишени? Не знаю, но денежный вопрос вынуждает и меня самого не сдаваться сразу. Потому что тут даже и собрать-то нечего для трофейной или алхимичек. Или я просто не вижу богатства прямо под носом, что тоже может быть верным. В любом случае, мне даже собирать это всё некуда.

Как я и говорил, Целия всё делала за меня. Нет, я тоже искал хоть какие-то проблески пути, но между нами будто была настоящая пропасть в умении поиска. Может, у неё все же есть в арсенале не боевое заклинание? Было бы очень неплохо. Какое-нибудь проявляющее следы. Не знаю, сколько поколений волшебниц были вынуждены штурмовать пургу, но наследить они были просто обязаны! Другое дело, что за ними как-будто искусно прибирали, не нарушая чистоту испытаний, сваливавшихся на наши головы.

Не знаю сколько конкретно мы блуждали, искусно пытаясь не сломать себе ноги в девственном и нетронутом лесу, посреди которого, похоже, и раскинулись владения аномалии. Потому что просвета в этой густоте было минимум. Но всё же. Что-то отдалённо похожее на тропу, где всё было по прежнему плохо, но не настолько, мы отыскали.

Чёрт, ей совсем не важно качество мужика, который до неё дойдёт? Он же к тому времени как минимум заморозит ноги! Ругал я про себя аномалию и её понимание безопасного пути. Пока мы с девушкой не вывалились в то, что я и предполагал здесь увидеть. Арктический оазис. Горячий источник, небольшой, округлой формы, может даже это какой-то очень странный невыросший вулкан, в который затекла вода? Но пара он генерировал просто неприличное количество. Он и позволял чувствовать себя тут в безопасности.

Спустя некоторое время отдыха я кое-что понял. Поле с молниями не было худшим, что случалось. Потому что прямо сейчас из толщи воды встаёт нечто, что я точно не ожидал увидеть в качестве порождения аномалии. Скрип старого и ржавого металла наполнил округу. Это явно когда-то было роботом для того, чтобы им управлял человек. Но в него были намертво вплавлены различные иные механизмы, которые, стоило показаться из воды, заработали. Буры, ковши, качалки, крутящиеся лопасти, поршни, двигатели, выплёвывающие из себя топливо. Сборная мехинизированная солянка, что лишь благодаря магии могла существовать. Шестиметровая стальная тварина, которой очень не нравилось, что мы здесь есть.

И нет, мы не стояли столбом. Но кулак против металла не сильно эффективен, а заклинания Целии сползали с него на землю бессильной пылью, огнями и потоком воды. А потом адский машинный сплав закричал. Отчётливо металлическим голосом, но который при этом был живым. Эта херовина умела страдать и ей было не на шутку больно. Но не от нас а от своего существования. Что не помешало ей медленно, с бараньим упорством пойти на нас, готовя руки для удара.

Может быть нам повезло и он слишком долго там просидел, поэтому такой медлительный. Но мы не собирались ждать, когда у него восстановится подвижность. Потому что он начал набирать скорость.

— Быстрее к кристаллу! Ходу-ходу! — скомандовал я, поддавшись некой панике. Может, в том крике каким-то образом было зашифровано внушение страха, но меня проняло прямо до костей. Просто в голове появилась простая мысль: Это гонка со временем, пока он не разогнался.

И эту мысль поддерживала обнаруженная тропа, что вела практически в противоположном кристаллу направлении. Да тут всё закручено специально чтобы машина в конце оторвала нам головы или просто раздавила в кулаке! Мне нужна была сила, хоть какая-то надежда на то, что написанное в той книженции правда, и скорость. Десять минут пошли, отсчитывая длительность первой формы. Быстро убрав когти, подхватил ничего не понявшую Целию на руки. Раз я могу убирать шерсть, то могу и вырастить. Хоть ты меня защити от холода, пожалуйста!

Наверное, я на некоторое время натурально стал снежным человеком из легенд. Но мне было хорошо. Целии правда нет, но главное дойти до кристалла. И там нужно будет поступить немного грязно. Но, думаю. Это будет того стоить. Потому что по другому, чувствую, мы пока просто не можем.

Бросил взгляд назад. Машинный сплав разгонялся и шёл сквозь снежную бурю, наплевав на её присутствие. Может себе позволить. Просто замёрзни на морозе, неужели тебя можно использовать при экстремальных температурах? Глохни, тварь!

Но он не мог меня слышать или явно не хотел исполнять мои приказы, которыми я просто сотрясал воздух, пытаясь хоть так выплеснуть эмоции, которые каждый раз преподносит эта грёбаная вселенная с её аномалиями и магией. Чтобы в конце я столкнулся с очередным платформером!

Кристалл отсекался от мира очередным идеально круглым озером и сам летал над поверхностью крохотного острова в центре. Озеро так же было тёплым, так что убрал волосяной покров к стандарту за безнадобностью. И по нему, что удивительно, плавали льдины, образуя дорожку. И стоило наступить на ближайшую, как она погрузилась под воду. Чёрт, меня ошпарило! С-сука.

Свариться или сдаться роботу? Какой богатый выбор мне предлагают. Но ведь не зря они так выставлены, значит пройти можно! И работа мозга, который крайне не хотел умирать, подкинула идею. Ведь если аномалии нужен мужчина, то он должен быть один. Минута на проверку у нас есть. Я отпустил с рук побледневшую от холода девушку. Она явно очень плохо пережила марш-бросок по арктике. Считай аномалия своего добилась, заранее минус одна есть. Встал на льдину и да, меня одного она держит.

— Целия, ты можешь мне довериться? Этот план глупый и опасный, но другого у меня просто нет!

Дождавшись её кивка, начал делать то, за что меня обязательно в лагере побьют, если только не поймут, что другого пути я не видел. А именно раскрутил девушку на подобие карусели и бросил в сторону кристалла. Пройти всё равно мог только один, я просто увеличил её шансы с нуля на определённое количество. И да, я попал живым снарядом по кристаллу. Осталось только залететь туда самому, а то металл скрипит уже подозрительно близко!

Меня осыпало землёй, стоило мне только шестым чувством увернуться от удара умудрившегося практически незаметно подкрасться робота. Скорее вовнутрь, Целию уже могут убивать! Льдины, слава богу, не изменили свои законы от моей наглости, поэтому общая задержка между нами вышла наверное секунд в десять.

В любом случае, там было неопасно. Холодновато, да, но не суть важно. Тут царила, можно сказать, арктическое лето. «Комфортные» минус десять наверняка. Вот только место было необычным. Ибо на нас, с огромной пирамиды черепов, покрытых синим льдом, искажающим головы до нечеловеческих пропорций, смотрела аномалия. Восседавшая на троне, сотканном изо льда и частей машин, что чадили чёрным дымом. Девушка с голубыми волосами неземной красоты в утёплённом костюме, что был лишён любого намёка на украшение. Наоборот, он был потёрт и прямо кричал о том, что это нечто массовое. И огромным номером во всю грудь. № 190673.

И сейчас, я собираюсь совершить глупость. Прямо глупейший поступок в своей жизни, возможно. Если сейчас мне снесут голову я буду полностью в этом виноват. Но я знакомым движением вырубил начавшую подниматься от жёсткого падения Целию. Мог оставит ьеё снаружи. но я всё же хотел, чтобы шансы у нас на сохранение жизни были равные. Не ноль и один процент, а по одному на каждого.

— Я просто хочу переговорить! Не нужно сражаться! Мне нужны лишь ответы!

Глава 7 (53). Наводка

Мой поступок не казался мне странным. Он даже был скорее логичным. Во всяком случае, я прекрасно понимал, кто ответственен за мои не совсем обычные запросы в библиотеке. Мне не просто так скормили информацию что с аномалиями можно наладить контакт. Не просто так дали понять, что надир это купон на одну единственную жизнь в мире вечного воскрешения, пока не станешь овощем. В конце-концов не просто так начали ему обучать.

И да, скорее всего это действие от меня вполне ожидалось. И я не знаю почему. Но сидеть и ждать новой информации стало просто невыносимо. Я окружён тайнами с ног до головы. Директриса, Провиденция, даже Вымершая, все они знают больше меня. Но всё же, искренне надеюсь, что прямо сейчас я стану хоть в чём-то информированнее.

Я не знаю, насколько Целия шпионка. Но хотя бы по её мировоззрению и принадлежности к здешнему обществу она бы не дала мне даже начать это подобие переговоров, на котором я стою возле сущности, что может снести мне голову одним только желанием и упрашиваю поговорить со мной. Мне хотелось даже выколоть ей чем нибудь барабанные перепонки чтобы если здесь возможна была прослушка через человека, то Улеанна бы ничего не узнала.

Но я не решился. Пусть в лагере всё поддаётся лечению, не убивать же я её буду. Но не смог сделать этот шаг. Навредить не совсем уже чужому человеку. Вырубить — да. Калечить — нет.

— Я тебя уже видела, человечка. Тогда ты была не такой разговорчивой. Так что это интересно. Поднимайся сюда, если сможешь.

С огромным усилием, но я проглотил так и просившийся вырваться вопрос про то, что этого не может быть. Нужно вести себя осторожно. Мало ли нельзя перебивать или слишком бурно реагировать. Сейчас каждое моё неправильное действие может стоить жизни. Так что я просто шёл к заледеневшей пирамиде из черепов.

Без единой лестницы, без ничего. Слишком высокой, чтобы даже думать о прыжке, хоть мои физические показатели ощутимо вышли за пределы человека. И сверху насмешливый взгляд глаз, что больше напоминали бриллианты. Без зрачка, с сеткой граней. Всё-таки зрение у меня очень хорошее в этой форме. Лишь грудь мешает и непривычная пустота между ног, а так я был бы не против носить её на постоянной основе.

Первая попытка подъёма была неудачной. Потому что один из черепов, пусть и был скован льдом, но спокойно прошёл его, подобно призраку и со всем не по призрачному укусил за палец, заставляя скорее от неожиданности этого грохнуться вниз. Благо высота была не такая большая. И вся пирамида засмеялась надо мной.

Кряхтящие, с металлической ноткой голоса, сливавшиеся в хор какого-то очень злого смеха. Который не заразителен а скорее пугающ и угнетающ. Пробивающийся через огромную застарелую боль. И в них примешивался абсолютно чужой девичий яркий, кристально чистый смех, что делал всё это ещё более неприятным, чем оно есть. Палец кровил и противно болел. Черепушка не пожалела сил на меня.

— В чём дело, волшебница? Уже передумала говорить? Ведь делают это лишь с равными. Поднимешься — признаю тебя таковой. — Донеслось, когда смех стих будто по команде одновременно у всех. — Уж повесели нас.

Надо мной откровенно потешались, но я ничего не отвечал. Потому что она, как ни странно, в своём праве. Может какие угодно условия назначать ведь вторженец без приглашения тут только один. Нужно действовать осторожнее. Ведь меня куснул только один из черепов. Может, это была проста очень плохая, для меня, шутка?

Думать так было весьма наивно. Чем дальше от основания пирамиды черепов, тем больше из них проявляли активность и очень хотели попробовать меня на вкус. Уже готовый к этому, от одного я увернулся. Когда их стало два, тоже проблем не было. И три и четыре не могли мне ничего сделать, главное вовремя реагировать и давать им по зубам. Благо, аномалия никак не реагировала на это.

В первый раз я наверное чуть ли не погладил очередного любителя кусать за руки, настолько слабо я ему вдарил. До этого всё уклонялся, считая, что к ним вообще не стоит прикасаться. Но тогда это вышло практически инстинктивно, я лишь уменьшил силу удара до минимума. И тогда я понял две вещи. Первая: аномалии всё равно. Вторая: зато черепам нет. У «поглаженной» черепушки где-то внутри глазницы загорелся некий бело-голубой цвет и она буквально позвала себе подмогу. И я позорно спрыгнул во второй раз, вновь оказавшись у подножия.

— Ты вообще стараешься, волшебница? Видимо, не так тебе и нужен разговор. Видимо, ты так выигрываешь себе время. Чтобы подружка восстановилась, которую ты якобы вырубила? Посмотри в её сторону!

Проследовал я её совету и вздрогнул. Она протащила сюда того робота, который стоял, готовый опустить свою гигантскую ногу на тело Целии. И она полностью помещалась под его ступнёй, накрытая очень опасной тенью от неё.

— Бессадар очень любит давить волшебниц! Я слышала, что тяжесть возрождения напрямую зависит от сохранности тела. Так что если ты посмеешь спрыгнуть с пирамиды в третий раз, то будешь вынуждена собирать кровавую кашу и надеяться, что это сработает! Тебя, так и быть отпущу! Как тебе такие условия, а?

От представления Целии в качестве человеческого пюре мне поплохело. Женя, ты сам знал на что идёшь и что это риск! У тебя всё ещё есть шансы! Лезть неудобно, но пока есть когти — вполне возможно. Время ещё есть. Черепа решают только в количестве, если успевать отбиваться то подъём вполне возможен! Есть только одна попытка!

Я вдохнул и выдохнул с закрытыми глазами. Так попытался смыть с себя всё лишнее. Чтобы между этой пирамидой и мной не стояло ничего. Не знаю, насколько это было эффективно, но больше терять времени я не был намерен. Поэтому рванул, в самом конце ещё и прыгнув, пытаясь начать восхождение с максимально высокой позиции.

Когти прорубились сквозь толщу льда с противным треском, который обещал меня сопровождать всё время восхождения. И недовольные этим черепа уже начали потихоньку вылезать из своей клетки. И я осознал крайне важную вещь. Если я буду с ними бороться, то просто не успею забраться до конца надира. Потому что если учитывать, сколько мне лезть, при этом отбиваясь… Это могло очень плохо закончится для меня.

Поэтому, я решил заделаться марафонцем. Просто лезть с максимальной скоростью, не обращая внимания ни на что. Уворачиваться пока могу а потом просто терпеть боль. На теле выросла шерсть, чтобы послужить дополнительной бронёй в довесок к одежде. Сейчас мне будет очень хреново. Но так надо. И если это всё будет бесполезно и бессмысленно, то впору мне вообще тогда ничего не делать и ни за что не браться. Просто так и оставаться куклой в очевидной чужой игре, о которой я не имею представления и которую просто не могу осознать. Это восхождение не ради какого-то эфемерного понимания. А просто ради того чтобы понять, способен ли я хоть что-то сделать самостоятельно.

Лёд летел в лицо, а уклонение зашло до такой степени, что я был вынужден прыгать то вправо то влево, лишь бы черепа. Что уже напоминали рой, не размозжили меня об пирамиду. Да, они сменили тактику с укусов до объединения в единый кулак, что старался прихлопнуть меня как назойливую муху. Но это, к сожалению, не значило, что я не пострадал до этого. Правое плечо, нога, несколько на спине. Мои дополнительные квартиранты, что вцепились в меня зубами и из такой позиции пытались захлопнуть пасть и улететь с кусками меня.

Благо, у них это не особо выходило но подозреваю что у меня там будут просто страшные синяки. Женя, всё залечат, ты только доберись до конца! Семь стальных прессов, прилепившихся как попало старались расплющить отдельные части меня, вызывая боль, к которой необходимо было просто привыкнуть, ведь времени на их снятие просто не было.

Очередной удар кулака из черепов сотрясает пирамиду и я почти срываюсь, ведь очень неудачно разместился. Вибрация сбила меня со всех опор, кроме одной. Возле которой начала оживать черепушка. Одинокая, не присоединявшаяся к общей массе. Это напоминает первое восхождение, только я понятия не имею, переживу ли падение с такой высоты.

Она медленно, будто предвкушая, летела к моей руке, пока я пытался закрепиться вновь. От нервов и спешки это не особо выходило. Паника стала моим злейшим врагом и предателем. Пасть вычищенного до блеска белоснежного черепа раскрылась. Остановись, мразина!

— Бисекция!

Две половинки черепа полетели вниз вместо меня. Сил тут же стало значительно меньше. Теперь если я сорвусь то точно не встану даже если падение никак мне не навредит. Потому что боюсь что просто не смогу. Без страха срыва от приближающейся черепушки я смог успокоиться. Но при этом ускорился ещё сильнее, возможно, делая ошибку. Но нужно было торопиться. Второго спасброска у меня нет. А прыжки от костяного кулака это русская рулетка по результату.

Потому что пирамида сужалась. Скоро места для этого просто не будет. Либо вверх либо вниз. Когти спасают, но они явно не были рассчитаны на такое их использование. Парочку я уже сломал. В обычное время я бы убаюкивал руку с ними, но сейчас боль с них перетягивали щипцы из черепов, что лишали меня центра тяжести.

И самое хреновое началось в конце. Форма начала распадаться. Раньше я и не думал сопротивляться этому процессу, да и мои попытки сейчс были скорее борьбой с мельницами. Неуловимо из под моей формы проступало более слабое, менее бронированное, безкогтевое тело. И я понял, что-либо я прыгаю вверх сейчас, либо уже никогда.

Остатки формы слетали уже в воздухе. Время вновь замедлилось, как будто мозг хотел дать мне хоть какое-то пространство для обдумывания и манёвра. Ну или максимально растянуть последние мгновения, которые, скорее всего действительно будут последними, ведь уверенность в моей воскрешаемости это вещь которая вроде бы есть. Но такая блеклая, что лучше не надеяться.

Подо мной медленно летел костяной кулак, вышибающий из пирамиды лёд во все стороны. Часть осколков летела в меня, теперь гораздо менее защищённого. И разумеется, нещадно впивалась в меня даже через одежду. Наверное, не будь её, то это была бы гарантированная смерть, она хоть задерживала и снижала их скорость.

От этого увернулся. Я видел аномалию прямо перед собой, даже чуть ниже. Она всё так же сидела на троне и теперь с отчётливым интересом смотрела на меня. Наши взгляды встретились. И от трона вперёд выросла ледяная платформа специально для меня. Она так признала что я прошёл?

Это было преждевременное предположение. Ибо механизмы трона зачадили ещё сильнее, нагоняя дым, что принимал форму какого-то гигантского кайла. И это создание, что не должно было никак влиять на окружающее из-за своей природы всё равно перерубило этот мостик, до которого я только успел коснуться. Да ты издеваешься что ли!

Да, я устал, да мне больно, да на мне до сих пор лишние пассажиры. Но вниз мне не хотелось. Поэтому в те драгоценные мгновения я побежал по улетающей вниз платформе, скользящей под ногами, с каждым шагом проваливающейся ниже. Но я успел совершить новый прыжок и вцепиться в обломок, который основался у подножия трона. Пальцы, что не были на такое рассчитаны, всё равно готовы были вцепиться в гладкий лёд насмерть. Я шёл против возможностей тела и вгрызался ломаемыми от нагрузки ногтями в поверхность. И подтянулся. Времени посмотреть вниз и поймать страх высоты просто не было.

Суставы скрипели, выражая моим действиям протест, но я всё же вытянул самого себя из бездны. И аномалия всё ещё была выше меня, восседая на троне, что перестал усиленно чадить. Раздались сдержанные хлопки, под которые черепа исчезли, отпуская зажатые куски кожи и мышц, принося с этим смешанное чувство удовлетворения и ещё большей боли.

— Поздравляю, ты только что доказала, что не полнейший мусор. Какие ответы тебе нужны, волшебница? Что могу рассказать тебе я, «Забытая заключённая»? — прохладно произнесла аномалия, но где-то внутри этого слышалось некое одобрение.

— Почему я вообще должна сражаться с аномалиями? — Это был самый глупый и самый умный вопрос одновременно. По крайней мере, я так считал. Мне всё ещё было интересно, где она могла меня видеть, но вдруг тут есть лимит на вопросы? Нужно узнавать самое важное.

Мой вопрос вызвал у неё лёгкий смешок и немного грустную улыбку. Я что-то не то сказал?

— Ну как же. Мы же противоестественные создания, что нарушают мировые законы, игнорируют здравый смысл и вообще чем меньше нас, тем больше места в галактике для людей. Или как там тогда говорили? Я уже и не помню. — девушка сняла с руки тяжёлую меховую перчатку и указала на меня пальцем — Ты, девочка, должна со мной сражаться потому что без этого твой вид не выживет. Как только в ядро галактики попадёт настоящая аномалия, тогда и начнётся шестой цикл, цикл галактического скопления. И поэтому рви, убивай, ослабляй, стравливай силу, но цепляйся за жизнь человечества, что давно пережило отведённый ему срок. Это твоя миссия, если ты взялась быть волшебницей.

Она спустилась с трона и взяла мою руку своей. Она неприятно холодила кожу. Но я ничего не сказал. Аномалия сложила мою кисть в подобие копья, подозрительно повторяя технику Гервины и приставила в своей груди по центру. Расстегнула подобие ватника и открыла свою мертвецки бледную кожу. И то что скрывала её одежда было противоположностью её внешней красоте. Трупные пятна, нарывы, нездоровая сетка кровеносных сосудов.

— Ну, так вы вроде делаете? Я уже давно не умирала, исполни свой долг, ты же волшебница! Перед тобой злейший враг человечества! Убей меня и забери ядро, которое вы засунете на промышленное производство, чтобы оно охлаждало цеха с продуктами. Давай!

— Не буду! — отдёрнул я руку — Мне слишком сложно принять то что ты говоришь за реальность, пусть я и находила подобные сведения в одной книжке. Но я просто не верю! Не могу и не хочу! — говорил я правду ведь искренне надеялся услышать что-то новое а не то же самое заявление о циклах.

— Ха-ха-ха! У человечества уже даже пропаганда не работает! — смеялась мёртвая девушка над моим сопротивлением — Хотя, та искусственная пустышка вроде упоминала о тебе. Да, ты определённо необычная волшебница. Даже не своей наивностью а кое-чем другим. В прошлую нашу встречу ты определённо выглядела по другому. Мальчиковатая. Неразговорчивая, крайне тупая. Мне показалось забавным тогда нарастить тебе сиськи больше твоего собственного тела, чтобы пошутить о том, что все мозги ушли в них. И почему же их нет сейчас? Не объяснишь?

— Я не понимаю, о чём ты.

— И ведь не врёшь. — подтвердила она — И это странно. И сама ты странная. Даже наказать тебя за попытку убийства нельзя. Одного вопроса с тебя хватит. А то чрезмерно будет устраивать с тобой долгую беседу только из-за того, что ты поднялась по пирамиде. Ведь это же было крайне легко, не так ли? — хохотнула она ещё раз — Если ты хочешь знать больше, чем тебе вбивают в голову, и подтвердить мои слова то ищи «Древнюю лабораторию». Мы славимся тем, что навсегда сохраняем историю места, в котором мы зародились. Я могу тебе многое рассказать о том, как здесь был лагерь военнопленных, которые добывали в условиях вечной мерзлоты алмазы для промышленности. Но тебе же это не интересно? Тогда найди нужную аномалию и подтверди свой интерес! А теперь проваливай.

Так, меня выпнуло из реальности кристалла прямиком в приятную водицу. Температурой где-то пятьдесят градусов. И мне пришлось в этих условиях вылавливать Целию, для которой это стало не самой приятной побудкой. Она чуть меня сама не утопила! Но я всё таки смог выбраться на берег вместе с девушкой и буквально вползти в портал, который создал выкинув активатор. Хорошо, что они не ломаются от воды…

Наверное, это были последние мои мысли после того как я туда вполз.

Интерлюдия II. Лабартария

Девушка в богатых церемониальных одеждах взирала с высоты птичьего полёта на огромный вечерний экуменополис. Стиль наряда и вид планетарного города удивительным образом сочетались в нечто невообразимое. Как вообще можно было создать такую яркость и символизм власти из грязно-серого цвета? Лишь множеством мелких иных цветов, что скрывали под собой основу.

Таков был Аттохон, колыбель человечества. И рас, что были до него. Вот только девушка всю свою жизнь положила на то, чтобы не повторить их судьбу. И у неё были свои победы и поражения на этом пути. Но одно оставалось неизменным: человечество существовало. Несмотря на все сложности, что возникали.

Девушка была безумно стара даже по меркам волшебниц. Ведь она лично знала Провиденцию. И даже при условии того, что её пробуждали ото сна на неделю раз в десять лет, её срок всё равно был за пределами того, что может себе представить обычный человек. И она же была по сути главой всех человеческих поселений в галактике, пусть о её фигуре знали лишь на самом верху. Она успешно скрывалась в учебниках и редких жизнеописаниях, где редкий цвет её светло-зелёных волос иногда привлекал внимание

Знания девушки, опыт, последовательность и эмоциональная устойчивость помогали во всех сферах жизни. Она глядела на планету, которую помнила в сотнях разных обличий. Но одно оставалось неизменным, к её большому сожалению и раздражению: постоянно разряжающиеся генераторы климата и воздуха. Ведь природы уже не хватало, чтобы сдерживать фактор человека. Приходилось помогать.

И это не смотря на то, что здесь не было как такового постоянного населения и производств. Ведь Аттохон сейчас скорее перекрёсток миллионов миров, больших и малых. Здесь главные офисы компаний, виллы добившихся власти волшебниц, парочка десятков исследовательских лабораторий, что тщетно пытались повторить трофеи из аномальных полей. Просто это всё равномерно покрывало планету, превращая её в гигагород.

Древняя волшебница всегда любила подолгу смотреть на эту пастораль, на эту демонстрацию человеческой мощи. Порталы выпускали ежесекундно сотни тысяч людей, спешащих на работу, на развлечения, или даже в музеи.

И здесь не было аномалий. На своей родной планете человечество постаралось на славу. Не только вывело подчистую. Но и уничтожило все попытки новых спонтанных зарождений. Это был вопрос престижа для планеты, с которой всё началось. С остальными, к сожалению, в вопрос вступали деньги. Весьма большие, если материалы из аномальных полей нужны промышленности. Так что такую «глупость» могли позволить лишь здесь.

Разумеется, одна неделя реальной власти раз в десять лет это очень мало. Ведь для начало нужно разобраться что произошло, прошерстить информацию на вопрос того, не врут ли ей, вынести верное решение. У неё физически не должно было быть времени стоять здесь и восхищаться делом своей жизни. Но всё же, она была здесь, ведь давным-давно вышла за все пределы. Кто-то, кто хотел жить одну секунду, назвал бы ей второй Провиденцией. И был бы умерщвлён на месте.

Лабартария искренне ненавидела ту, кого когда-то считала подругой. Или даже кем-то большим. Ведь от любви до ненависти один шаг. Они обе были там, в ядре Великой Стагнации. И если Провиденция приняла жестокую реальность, то Лабартария ей воспротивилась всей своей немалой силой. И, разумеется, смотря на то, кто сейчас жива а кто давно является детской страшилкой, девушка считала себя победительницей.

Она бы очень сильно удивилась, если бы узнала даже то немногое, что видел Женя. Скорее всего, в течение года флот бы любой ценой доставили к далёкой Земле и уничтожили. Ведь больше ненависти в ней был страх. Страх того, что она до сих пор слабее той волшебницы, что гремела по всей галактике так давно.

— За столько времени изменилось так много, но люди остались те же. Как же примитивна и медленна эволюция, что не поспевает за нами. Или же это мы готовы бежать вперёд быстрее всех, чтобы в конце, у финишной черты, упасть замертво без сил? — Бросила Лабартария фразу в воздух.

Именно эта фраза была главным посылом в её такой далёкой речи о взятии курса на стагнационный режим. Остановить прогресс, позволив природе человечества приспособиться к новым условиям. И таким образом пройти перерождение в нечто новое, что уже не будет людьми. Что будет свободно от цикла. Что прекратит его и получит себе саму вселенную.

Что человечество, что аномалии это две стороны одной медали. Работая вместе, роднясь, наполняя обитаемое пространство своими гибридами, они должны нести свет магии дальше, пока не упрутся в стену сингулярности, что просто не пропустит их дальше. Как это было уже четыре задокументированных раза до этого.

Не аномалии желают распространения, ведь они даже не являются чем-то истинно живым. А магия, несмотря на то что у неё с нами ещё меньше общего. Но сама она этого сделать не может. Нужна движущая сила, вышедшая победителем в жёстких условиях природы. Сила, что следует глубокому, невероятно архаичному, но такому эффективному принципу размножения.

И люди дошли до предела распространения даже с таким мощным инструментом. Им не покорятся иные галактики, они не могут даже освоить отдельные части своей. Но человечеству хватит и этого. Изменять планеты под новые фронтиры можно чрезмерно долго. Проблема лишь в том, что этого недостаточно силе, что была с ними всегда. Её прожорливость и невероятная древность диктуют свою вечную волю своим детям.

Что нужен новый прорыв границ дозволенного. Что нужно распространиться на скопление галактик. И так будет продолжаться, пока не произойдёт две вещи. Конец вселенной или же полное её заполнение магией. Силы которой в том количестве, что будет в конце, хватит, чтобы начать вторгаться и дальше. Уже в параллельные миры, где её никогда и не было.

Такова была правда, которую знала Лабартария. И такую же узнала от Великой Стагнации, что носила тогда совершенно иное имя, Провиденция. Но в ней была слишком сильна аномальная сторона. Она выступила за продолжение цикла. Это сейчас видится неудивительным, ведь её наследие взывало к этому. Но тогда это и было настоящим предательством. Не ритуалы, не массовые жертвы, ведь придумать можно всё что угодно, дабы оправдать фигуру такого масштаба.

Иронично, что время наивысшей славы обеих девушек выпало на эпоху послабления законов против смешения с аномалиями. Новое прогрессивное правительство решило после кровопролитной гражданской войны, в ходе которой не такой большой по сравнению с современным, людской ареал значительно сократился а некоторые планеты были потеряны, разрешить очень и очень многое.

И одна из них успешно использовала пример другой для нового витка закручивания гаек. И вот, её уже долгое время надоедает позиция духовной наследницы Провиденции. Немногие из тех, кто вообще знают о Лабартарии могут попасть к ней на аудиенцию. За исключением серьёзных преступников, что нарушают основу режима.

Улеанна. Девушка покатала её имя на языке. Её как раз должны будут скоро привести. Где вновь будет повторяться их разговор. Возможно, профессиональная нарушительница найдёт парочку новых аргументов, по которым пора покончить со всем.

Да, стагнационный режим и сопротивление воле силы, что могущественнее всего в их галактике, не прошло для человечества бесследно. Медленно, но верно, она силой отбирает то, что считает, принадлежит ей. И замаравшееся в ней человечество неспособно этому противиться, лишь растягивая агонию, объявив единственное, что он может в такой ситуации — забастовку.

А вот и она, Улеанна, в своём неизменном парадном чёрном платье, переливавшимся в лучах заходящего Венже. Как всегда, никакой охраны. Ведь их уровень настолько разный, что просто смешно предположить, что Улеанна сможет победить, если решится на грубую попытку убийства своего врага, из-за которого всё так плохо в этой галактике.

— Мощностей родильных центров не хватает покрывать все запросы. Дальнейшее увеличение темпов деторождения приведёт лишь к ускоренному угасанию инкубаторов. Мы упёрлись в потолок — Спокойно села девушка на диван за маленький стол и сама себе налила напиток розоватого цвета, что спокойно дожидался там гостей.

— Ничего нового ты мне сейчас не сказала. Но нашлась ли у тебя свежая идея, как всё исправить? Или ты всё так же предлагаешь отбросить дело всей моей жизни и сдаться магии? Я жду твоего ответа, Улеанна. — Обманчиво спокойный голос Лабартарии был ответом.

Разумеется ей и самой не нравился коллапс рождаемости и близость количества бесплодных девушек к ста процентам. Те же, кто был способен на это насильно становились волшебницами. Близость к магии могла запустить уничтоженные ей же процессы вновь, а в случае с теми, кто несмотря на это была способна сделать всё естественным путём, и было возможно использование как инкубатора.

— Мой ответ всё такой же. Пора заканчивать агонию человечества. Я бесчувственная сука, но мне надоело каждый год смотреть на новых тупоголовых дур с горящими глазами а потом подписывать приказы на их передачу в спецкомплексы. Борьба с магией посредством её же не имеет никакого смысла. Использование её же артефактов, полученных из аномалий, тоже. Это всё вообще не имеет никакого смысла. — не изменившись в лице, проговорила Улеанна своё мнение, попивая напиток

— Тебе уже больше тысячи лет а ты всё так и не повзрослела. — Присела Лабартария напротив — И не поняла, что ярчайший свет озарит лишь самые тёмные времена. Даже если мы все окончательно станем бесплодными, то просто выведем в генетических клиниках людей без аномального элемента. Не сработает — мы перейдём на клонирование, которым ты так любишь баловаться. Если откажет клонирование — реализуем проект переноса человечества на носители, просто подменив реальность. В любом виде, но мы выживем.

— А по-детски звучите именно вы, Лабартария. Как ребёнок, которому досталось меньше другого и он завидует. Так и вы мечтаете не о триумфе человеческой воли над древней силой. А лишь о том, чтобы не дать дорогу следующим, что будут после нас, кого ждут новые горизонты и свершения. — Повторяла она всё то же что и всегда, лишь добавляя новые сведения и изменяя свои мысли по сравнению с прошлой их встречей. — Куда дальше мы будем падать в вашей попытке уничтожить предопределённую судьбу?

— У человечества есть работа, дети, еда и развлечения. Почему мы должны вообще уступать? Просто потому что тебе не нравится, что всё это держится на нас? Это расплата за бытие на вершине. Волшебницы правят людьми. Охраняют людей. Рожают их. Кормят их собой в годы эпидемий, что шлёт магия руками своих миньонов. И не тебе и твоему клубу недовольных пытаться это изменить. — Присоединилась Лабартария к поглощению напитка. Они говорили спокойно, даже не пытаясь перебить друг-друга. Оставьте эмоциональность детям.

— Мне не нравится то упорство, с которым мы бьёмся о стену, надеясь, что однажды стена просто устанет там находиться и уйдёт. У нас огромные проблемы и они лишь будут копиться, пока не похоронят нас. И магия всё равно возьмёт своё. Шестой цикл начнётся, неважно будем ли мы сотрудничать. Всё, на что мы способны, это оттягивать его начало.

— Но ведь ты не права, Улеанна. Магия слабеет. Заклинания моей эпохи больше не могут быть применены. Всегалактические ритуалы еле дышат и вскоре мужчины с удивлением обнаружат в себе магические задатки. Это рискует обрушить наше общество и начать новый виток смесков. Магия ради победы пошла на своё ослабление. Что-то, что не было задокументировано никогда. — смотрела она свысока на Улеанну. Будто объясняет очевидное неразумному ребёнку.

— И как же лично вы планируете воспользоваться этой ситуацией? Беспорядочное человеческое потомство от аномалий обещает огромные проблемы лично для вас. Я-то осознаю, что это лишь приблизит назначенный нам час и целиком приветствую.

— Неужели ты не понимаешь? Разумеется планирую дальнейшую эскалацию отказа от магии на производствах. Эксплуатация аномальных полей без мужчин станет намного опаснее. Ведь все они будут ещё сильнее ограничены в передвижении. Возможно даже сократим их численность процентов на восемьдесят, ведь иные работы могут выполнять и девушки. — перекинула девушка ногу на ногу и одним движением включила свет, ведь стало уже слишком темно, чего она не любила.

— Как-то это немного бесчеловечно звучит, не находите? — Улеанна позволила себе добавить немного иронии в слова.

— Нахожу. Великая победа требует великих жертв. А если победы не будет, не останется никого, кто бы нанёс на моё имя титул величайшего предателя, надёжно вытеснив Провиденцию. Я прекрасно понимаю что мой путь может быть обречён заранее, что мы боремся, с как ваш клуб по интересам говорит, целым Законом мироздания. Я просто не такая трусливая как вы и не собираюсь сдаваться без боя.

— Если вы такая храбрая, почему же прячетесь здесь ото всех, лишь посылая раз десять лет указания совету? Почему держите информацию в секрете? Вы можете получить всенародную поддержку, если правильно подготовите её. Ведь, представьте себе, вашу позицию разделят очень и очень многие.

— Я уже отвечала тебе на эти вопросы. Или ты не конспектируешь мою мудрость, как хорошая слушательница? Невозможно мобилизовать людей на такую абстракцию, как магия. На такую вещь, как конец цикла. Я не смогу подобно диктаторам прошлого каждую неделю объявлять о новой победе над магией. Ведь она слишком неуничтожима. Это процесс множества поколений последовательной политики ограничений. То, что есть сейчас, просто удобнее для меня.

Так две девушки и проговорили. И для обеих это не было способом переубедить друг друга. Обе скорее всё больше укреплялись и костенели в своих убеждениях, видя, как каждая из них не уступает. Но вскоре они перешли к более прозаичным темам.

Таким, как информация о делах в галактике с точки зрения Улеанны. Для Лабартарии было важно не останавливаться лишь на отчётах. Что любезно предоставляет ей лояльный совет. Который может быть лояльным только на словах. Улеанна же, рассматривающая любое событие с посылом «всё плохо» была неизменной величиной, этакой константой.

Собственно, тысячелетняя волшебница была неприкосновенной только пока интересна Лабартарии и прекрасно это понимала. Если такая фигура захочет её смерти или длительного заключения, то тут даже десять ферм Элайзы не помогут. Но она действительно очень сильно ускоряет процессы. Ведь запугать, дать иллюзию. Что нужна небольшая услуга и всё будет хорошо было в крови множества волшебниц, переживших свою первую сотню лет, в честь которых и решается, кем она будет. Мясом, инкубатором или рабом, ходящим в неприятные ей места ради денег.

Впрочем, суд ещё не начался как таковой. Лишь расшаркивания перед друг другом лиц, которые иначе и не собираются вместе. Гарантированный способ получить аудиенцию с хозяевами жизни из Аттохона. Никому никогда не было по настоящему интересно, ради чего все собрались. Лишь решение на листке судьи всё ещё заставляло считать это судом. Таковы нравы волшебниц, сидящих на вершине. Все связаны друг с другом прочными нитями, тянущимися сквозь века. И никто не хочет, чтобы одна из них взбрыкнула и сказала что-то не то перед остальными.

Улеанна относилась к этому с глубочайшим презрением в сердце и безразличием на лице. Свою задачу она выполнила. Живое ископаемое всё ещё не одумалось. К счастью, её поддержка больше не нужна. Лишь дополнительное время в архивах столицы человечества, которое Улеанна с лихвой найдёт.

А сама Лабартария, заподозрив что-то не то, впервые после конца своей недели откажется засыпать. Эти десять лет нужно провести в постоянной готовности.

Глава 8 (54). Начинающий домушник

В себя пришёл с каким-то рывком, уставившись в потолок. Вот я заползал в портал, а вот уже валяюсь в постели, очевидно в госпитале.

И я быстро понял, что проснулся не сам, по убираемым с моей груди рукам, от которых исходило не слишком приятное чувство. Меня насильно разбудила незнакомая девушка. Её полуприкрытые белой тканью чёрные волосы каким-то образом образовывали с ними единую картину, которая ей очень шла. Очень хмурое лицо истончало из себя уверенность в своей работе и непроходимую серьёзность, что было видно по поджатым губам. В остальном наряд девушки мало отличал её от остальных, будучи таким же белоснежно-чистым закрытым платьем.

— Вот и ты, знаменитая Женя. Выслушай, что я тебе скажу Я не настолько бессовестная, как остальные девчонки, но постарайся в ближайшее время не попадать сюда. Многие злы на тебя. Называют за спиной любимицей Элайзы, охреневшей от богатства дурой, считают, что тебе помогают на миссиях, раз ты до сих пор не умирала, хотя это делала даже такая самодовольная сучка как Целия. Всё же пока главной нет, тебе могут как-нибудь неприятно отомстить. — сказала она страшные в своей сути слова. Что я чем-то разозлил тех, кто должен меня лечить. Так что, попытавшись сделать вид, что меня это не волнует, просто спросил, чем я это заслужил.

— Главная нехило нас тогда отругала за то, что мы тебя не долечили. Так ещё и случай с тем, что многим были обещаны безделушки из космика не прибавил к тебе любви. Так что лучше бы тебе свалить отсюда как можно быстрее, как только мы закончим отчёт.

Девушка вытащила блокнот и начала проводить экспресс-опрос, который быстро перерос в допрос. Где были, что видели, как прошли, какие враги, сколько, как звали аномалию, какие атаки. И она искренне считала, что я вру, когда говорю, что мы не увидели не одной атаки. Я решил занять позицию, что нас просто выбросило из кристалла почти сразу же, потому что аномалия была не в настроении.

При этом не боялся того, что Целия скажет что-то другое. Я вырубил её накрепко. Если бы она очнулась, то точно не стала бы притворяться, особенно под угрозой быть раздавленным тем роботом. Скорее всего, сразу бы зарядяла по нему, воспользовавшись эффектом неожиданности, чем уничтожила бы все мои старания.

— Если всё так, как ты говоришь, то плохо! Минималку вам заплатят, да только и всего. Главы будет недолго, вам хватит. А теперь освобождай помещение, мы не ценим посторонних во время процесса воскрешения.

Я понял намёк и огляделся. Кроватей десять точно были укрыты белыми покрывалами, впитавшими кровь. И пара девушек уже тащили новый труп, заботливо скрытый от любопытных глаз. Пару раз задумывался, что то, что я до сих пор жив это как-то неправильно. Но легко гнал от себя эти мысли. И сейчас, они вновь вернулись с новой силой. Правильно ли вообще то, что я стою здесь а не лежу среди них? Ведь меня недолюбливают даже за этот факт. И пусть там наслоилась ещё куча, но мне кажется, это рискует отвернуть от меня всех. Просто потому что я выживал там, где этого не делали.

Уходил с тяжёлыми мыслями. Вот вроде бы хорошо всё провернул, поговорил с древним существом, которое пусть и было себе на уме, но спокойно наладило со мной контакт. Да я должен радоваться как учёный, нашедший НЛО. Но эта картина реальности, которая находится на расстоянии вытянутой руки, выбила из меня весь оптимизм. Потому что я понимал.

Что мои проблемы, победы, поражения, не влияют ровно ни на что. Что есть я, что меня нет, жизнь этого лагеря не изменится. Кулак непроизвольно сжался. Мне не хочется здесь находиться. Я не могу никак повлиять ни на чью судьбу здесь. Поэтому хочется просто сбежать, чтобы этого не видеть.

Но одна мысль всё-таки пробилась сквозь настигнувшую черноту. Целия. На неё я ещё как влияю. Как и она на меня. Может, поэтому и объединяют нас в пары. Чтобы был человек, который зависит от тебя, а ты от него. Чтобы это чувство беспомощности утихало под действием этой некачественной замены. Мне было этого мало. Мне хотелось, чтобы само это место было другим. Чтобы девушкам не надо было умирать. Чтобы вся эта физическая подготовка была не более чем фарсом, прикрывающим обычный пансионат.

Я не вырос здесь и был абсолютно чужим. Ни культурно, ни в языковом плане ни даже в плане пола. Но я чувствовал, что уже являюсь частью этого сообщества. Разнородного, разобщённого, которое умудряется даже на фоне походов на верную смерть находить время для повседневности, ссор и подлянок. И казавшегося мне неправильным в самом своём основании.

Будь моя воля, этого лагеря бы не было. Да и всех остальных в том числе. Но при этом отчаянно бьётся мысль, что это не должно быть моим делом. Что я здесь набраться сил и денег для полёта на Землю, чтобы понять, какого чёрта происходит. Что у меня просто нет времени сожалеть о существовании того, что было задолго до меня. Но всё же, глубоко в моём сердце мне было неспокойно.

Я вышел из здания, так и не дрогнув ни единым мускулом, лишь сдержанно попрощавшись с девушкой, которая позиционировала себя выше остальных, подобно Целии. Но если не врёт, у неё есть для этого основания. Даже познакомился с ней. Шлаббе. Хоть она и сказала, что водиться со мной не собирается от того, что дорожит своим положением и репутацией. Какая у меня, оказывается, не слишком приятная слава. Мда. Один неверный с точки зрения остальных поступок и можно гроб готовить, хоронить себя, ибо проще умереть чем выправить репутацию в женской среде. Таковы мои стереотипы. Может, если я как следует дам понять своей прямой обидчице, что так действовать нельзя, всё вернётся на круги своя?

Целия, что удивительно, ждала меня возле портальной арки. Может, обморожение, которое потом немного обварили лечится проще, чем всё то, что я почувствовал на себе. Фантомная боль от мест, где эти черепа прицеплялись всё ещё беспокоила, но надеялся, что она быстро пройдёт. Я и сам, если честно, планировал её здесь подождать, было приятным узнать, что наши мысли сходятся.

Девушка сразу присела мне на уши с расспросами о том, что же произошло внутри кристалла и кто её вырубил. Продолжил линию, взятую в разговоре со Шлаббе, уверяя, что порождение аномалии преподнесло сюрприз, пройдя вслед за мной и действуя очень умно, вырубило слабейшую, после попытавшись измотать меня под смех аномалии. Когда ей надоело смотреть на патовую ситуацию, нас просто выбросили провариться.

Целия недоверчиво воспринимала всё это, но, кажется, заглотила. Мне было неприятно врать ей. Я был весьма удивлён этому новому чувству. Отвлёк её от неудобных вопросов о том, откуда у меня появились тогда уши и грудь денежным вопросом. Нужно будет ей рассказать о своих возможностях, раз уж я решил их применять на её глазах, но решил отложить это в долгий ящик. Хотя бы до завтра, сегодня точно не планировал это делать.

По сотне обоим. Так вот она какая, минимальная оплата за разведку. Вроде и мало, а вроде и нет. Шесть дней трёхразового питания. Теперь я всё буду мерить ровно этим. Ни одежды ни оружия на эти деньги я купить даже и не мечтал. Целия была крайне недовольна и готова была взорваться на месте, но я её вовремя увёл до того, как её слова о «грабеже» достигли девушки, беззаботно сидящей в своей бронированной будке. Если я что-то и знаю в жизни, так это то, что есть профессии, с которыми ссориться нельзя. И та, кто выдаёт деньги, прочно прописалась в этом списке.

— Но это же просто ужасно! Да, нам не слишком в этот раз повезло, но это не значит, что можно настолько не ценить наш труд! — Пыталась втолковать мне Целия. А то я не знаю, какой дикий тут разброс между оплатой за миссии и ценами на всё, кроме еды. Удивлён, что до неё только сейчас дошли все прелести нашей работы.

Вот только выводы она делала неправильные. Хотела сорваться, взять миссию и выполнить идеально, чтобы «ей стало стыдно, что она нас так недооценила». Подозреваю, что ей реакция на наш потенциальный успех будет нулевой, но Целия меня не слушала. Её дело. Но мы в любом случае, сегодня ничего не берём. Прямо в глаза ей смотрел, когда говорил это. Мне не хочется после потенциально бессонной ночи идти чёрт его знает куда. Вроде убедил.

Расставшись в нашей комнате, к видимой грусти Целии, что явно хотела поглядеть, не воспрял ли мой воин духом и не можем ли мы сделать всё, как я говорил. К сожалению для неё и для меня, всё стабильно, кардиограмма показывает прямую линию. Зашёл только чтобы снять теперь уже не нужный в пределах лагеря прибор. В душ я пока не собираюсь, раздеваться на улице тоже. Пора к двум алхимичкам ради дополнительной страховки. Всё же я не из тех, кто планирует саботаж века, прикасаясь к вещам своим органом.

В тумбочке что-то сверкнуло. Боже, а я и забыл об этом маленьком камешке, что когда-то в панике выблевал из себя. Может, этого хватит алхимичкам, чтобы одолжить мне вукоара, или как там его, на сутки? Надеюсь, что эта стрёмная животина не слишком кусачая. Потому что если потеряю, то придётся платить явно не за суточную аренду. Захватил ещё с вешалок спортивный комплект.

Положил камешек в кармашек и спокойно пошёл организовывать сделку. Хайне с видимым скепсисом глядела на маленький сверкающий кристаллик, не слишком веря в его полезность, но, всё же надеялась на то, что он не будет слишком бесполезным. Попросила зайти как нибудь потом, чтобы рассказать что узнала, на случай если такое им вполне подходит и они захотят. Боюсь, что я в те молнии ни за какие деньги не вернусь. Ну, если только за большие… Наверное…

Так, я был доволен как слон своим бартером. Маленькая примитивная клеточка с животиной стала моей наградой. На вопрос о кормёжке, нормальной клетке и прочем у Хайне загорелись в глазах деньги. Ясно, отличный способ выкачивать их через полюбившегося питомца, который имеет тенденцию сбегать. Ну что, комок болотной длинной шерсти, готов ли ты к великой миссии, что прославит тебя на века?

Разумеется, он ничего не ответил, лишь начав грызть клетку, а когда не получилось, носиться по ней, умудряясь это делать даже в таком замкнутом пространстве. Девушкам было не совсем ясно, нафига мне именно мальчик, но они это трижды проверили, в последней проверке участвовал уже я. И не понял, как они вообще это определяли.

Критическая, для мелкой мести местному коммерсанту, крыска есть. Осталось быть менее палевным, если здесь есть подобие камер наблюдения. Даже если моё лицо будет скрыто, то моя одежда слишком уникальна в своём безвкусии, по мнению девушек. Я планирую операцию во первой форме, так как у неё есть сиськи. А все знают, что у меня их нет. Во многом для этого и упросил Целию не брать миссию. Невыспавшийся, без части моих сил, не хотел бы я в таком виде идти в пасть дьяволу.

Хотелось одолжить платье у той же Види или Рюнхот, но так я могу их подставить, так что моим надёжным выбором стал стандартный спортивный комплект. Его редко кто обновлял, ибо девушки в целом подзабили на физическую подготовку. Не могу их в этом винить, будь я способен нормально обучаться магии, я бы тоже постоянно просиживал за очередным заклинанием. Но, таланта к этому делу у меня практически нет. А времени перебороть это упорством тоже. Лучше уж вкладываться в силу и ловкость. Хех, рассуждаю, как будто я персонаж игры. Интересно, какие бы у меня были статы?

Время до поздней ночи я успешно провёл в библиотеке. Выискивал информацию о «Древней лаборатории». И она, как всегда, была противоречивой. Нет, такая аномалия существовала. Но все, вместо её описания, рассуждали о том, какие бесценные знания она хранит, можно ли им доверять, не является ли всё это одним огромным обманом. В общем, похоже в своё время она наделала много шумихи и привлекла к себе много исследователей. А потом начали появляться разгромные статьи и публикации, уверяющие, что это всё выдумка, происки недругов, и вообще вы не так всё поняли. Интересно, то, что здесь хранится, не делает всех, кто здесь находился потенциальными целями полиции нравов? Потому что я серьёзно обеспокоен тем, что узнал, просто читая «нужные» книги по «нужному» запросу.

В своих изысканиях я добился не слишком многого. Но зато эта история значительно перекликалась с той книженцией про ЛВ-208, что я тогда посчитал сборником теорий заговора. После лаборатории с кристаллом и встречи с такой колоритной аномалией, я уже не был так уверен в том, что там и остальное неправда. Возможно, я хотя бы узнаю там, где мне искать?

Хотя, какой в этом смысл? Нас ведь забрасывают не по карте а по меткам. Где я окажусь, поблизости или нет это большой вопрос. Но одно понял. Мне нужна карта и возможность свободно исследовать планету. Последняя вещь кажется невозможной. Очевидно, что никому не нужны посторонние в законсервированных лабораториях. Которые могут либо что-то не то там сделать, либо узнать слишком много. Моя свобода действий ограничивается лишь маленькой, относительно, площадью лагеря. Ну что ж, пора воспользоваться хотя бы этим.

Светило зашло давным-давно. Но я всё равно сидел до победного, ведь хотял, чтобы форма точно сработала. Иначе бы пришлось быстро отращивать конспиративную грудь подручными средствами в виде одежды в лифчик. План Б такой план Б. Но всё же, подгадал момент, когда не осталось никого. Жаворонки ушли, совы не пришли. И свалил, не забыв клетку с вукоаром, к которому было приковано внимание некоторых девушек. Не из-за милоты а из-за звуков, что он издавал.

Это было алиби. Где вчера была Женя? В библиотеке, надоедала всем своим новым питомцем. Сидела допоздна. Я так много думал над своей сохранностью, что буду крайне расстроен, если меня уже сейчас ждут в магазинчике.

Зашёл за куст, быстренько переоделся, врубил форму и погнал, обходя фонари. Благо, вне их зоны из-за контраста очень темно. Но своим главным преимуществом я не воспользовался. Наоборот, я убрал всё, что отличала меня от человека. Ну, почти. Уши этим замечательным свойством не обладали, так что просто максимально прижал их к голове.

Казалось бы, зачем столько стараний ради той, кто всё равно обвинит во всех грехах меня? Ну, местных законов я не знаю, но один действует, по моему, везде, где только есть люди. Не пойман — не вор. Я могу сколько угодно показывать всем видом, что это сделал я, но доказательств этому быть просто не должно!

Барак ожидаемо был закрыт. Вот только я там жил и у него была одна особенность, которую я узнал слишком поздно, да и не нужна она мне была. До сегодняшнего дня. Одно из окон было съёмным. Через него залетали девчонки, которые опоздали к общему отбою. И вот сейчас я осторожно его вынимал. Иногда хорошо, когда строения нарочито примитивны, дабы после них нам и в шалаше казалось уютней, чем там.

Я внутри. Сигнализация не сработала, значит всё, наверное, нормально. Стоило об этом подумать, как проём перекрыло решёткой. Чёрт. Ну да, всё не могло быть просто с самого начала. Проверил быстро соседний, чтобы, если тчо, вырваться силой. Аналогично. Похоже, здесь просто ловят вора в ловушку а потом с утра проверяют. Нехорошо. Но, я выход найду. Иначе просто нельзя. Но для начала я всё таки исполню то, ради чего вообще вломился. Пусть хоть трижды всё перекроют, я тебе всё здесь порву напоследок, если не выпустишь. Но сейчас ограничусь лишь тем, для чего мне нужна животина. Твой выход!

Глава 9 (55). Я ничего не видел, меня там не было

Это должно быть приключением на десять минут, вошёл и вышел. Даже меньше, учитывая что я уже потратил время на дорогу сюда. Так что тщательно удерживая вукоара. Или Вукоару? Неважно, в общем удерживая животное в руке я вышел на тропу войны. Клетка оглушительно упала на пол, разгоняя оглушительную тишину здания.

Решил не врубать свет, окна позволяли видеть достаточно, тем более в моей форме. Ещё одна причина поторопиться. Остроту зрения в ночи я ещё не сравнивал, и если оно упадёт, я просто буду вынужден подрубить освещение. Что будет чрезмерно палевно, а мне этого не хочется. Звуки ещё скрадываются зданием, но никак не свет.

Быстро найдя главный прилавок, за которым любила стоять девушка, начал копаться в содержимом, вытаскивая на свет божий развратнейшие образцы белья. С вырезами, с чрезмерно малым числом ткани, обычные фетишисткие сеточки и прочее. На секунду задумываюсь, до чего я в этом месте вообще докатился. Вламываюсь в магазины чтобы уничтожать чужой товар из-за того, что продавщица очень хочет мои деньги.

Но я отбросил эти мысли. Сейчас точно не время сожалеть о том, что я становлюсь вандалом. Очень пуританским вандалом, учитывая вид белья, который я собираюсь уничтожить. Не слишком верная вукоара работала подобно печати. Я просто прикладывал её максимально плотно к нужной вещи и она распадалась на составляющие, пока и они не исчезали. По своему идеальное преступление. И жестокое обращение с животными.

Хотя нет, эта гиперактивная шерстяная бестия ухватила трусы, которые не распались и давай их яростно жевать, не обращая ни на что внимания. Решил, что это точно не то, чем стоит кормить животных и насилу вырвал. Выглядели они после обработки клыками просто отвратительно. Но я всё равно улыбнулся. Лишние расходы для девушки. Будет знать, как со мной связываться и лишать меня половины боеспособности. Небось как сыр в масле катается тут, пока я живу от миссии до миссии.

Праведная месть коммерсантам и буржуям, что я распалял в себе была не более чем эскапизмом и попыткой прикрыть то, что делая так, я ничем не лучше продавщицы. Да и плевать! Я продолжал делать это место светлее и праведнее, поставив на поток аннигиляцию всего, что вообще возможно аннигилировать. И с удивлением обнаружил, что этому не только нижнее бельё подвержено.

Так значит, проблема даже больше. Как и свобода моих действий, пробормотал я про себя. Хватит так сильно возмущаться такому твоему использованию, потом можешь жить своей обычной жизнью гиперактивному грызуна, но сейчас просто послужи мне! Разумеется, вукоара не слушала и возмущённо пищала от того, что её не отпускают из рук. Даже поцарапать меня умудрилась, гадина! Но я понимал её. Так что не слишком злился. Может, потом даже выкуплю окончательно и буду кормить лучшим кормом чтобы загладить вину и отблагодарить за верную службу!

Магазин одежды в третьем бараке значительно уменьшил свой ассортимент. Я бы остался ещё добивать избежавшую моего взора одежду, но, как мне казалось, слишком подзадержался. А от мысли, чтобы поискать выручку мне даже стало стыдно. У меня благородная месть а не обогащение! Звучало глупо, но я искренне наслаждался процессом уничтожения чужой собственности, особенно учитывая, насколько она опасна для некоторых.

Стресс снимало на ура. Жаль, что это точно не то, что можно делать. Как бы мне не покатиться от такого по несколько не той дорожке. Но, думаю, сдержусь. Пора валить. Больше задерживаться нельзя. Надо искать выход.

Перво-наперво проверил дверь. Её тоже не избежала участь дополнительного решётчатого перекрытия. Крепко задумался над тем, где его может не быть. Пошёл в бывшую душевую, теперь игравшую роль склада. Там был на удивление аккуратный, но всё же беспорядок. И ни намёка на выход. Ну да, не помню, чтобы там было окно, зачем оно там вообще.

Возникла мысль пробить стенку. Но, произошло нечто неожиданное. Брёвна, раньше я мог поклясться, что барак был сделан из них, теперь стали иллюзией. За ними скрывалась прочная и ровная стена. Вход есть, выхода нет, удобно ловить таких как я. Интересно, что со мной сделают местные законы. Или разозлившаяся до белого каления владелица магазина.

Потолок тоже был ниже, чем видится на самом деле. Это я решил проверить выход через крышу. Лишь с размаху ударился головой. И терял драгоценные секунды, успокаивая боль, спуская её через раздражённое шипение. Одна гигантская мышеловка. Теперь я уже не виделся себе благородным мстителем, а лишь глуповатым вандалом.

Что же, надо думать. И думать быстро, пока у меня время не кончилось. Так то у меня ещё часов шесть будет, но без дай бог половины сил. И с примечательной фигурой. Так что стоит поторапливаться с любым планом, какой бы он ни был дурацкий.

Вукоара всё пыталась вырваться из руки, чёрт, прости, животинка, слишком сильно сжал из-за задумчивости. Хм-м. Я глядел на неё. Про них же вроде говорили что они мастера побега. Я осторожно опустил её на пол. Будет проблематично следить за ней, ведь её грязно-болотный окрас отлично себя показывал в тёмное время суток. Выведи меня и обещаю, ты будешь самой счастливой вукоарой на свете! Если не побежишь сразу прокапываться под забор и умирать, конечно же.

Зверёк, что был вынужден сдерживать свою бешеную гиперактивность из-за меня, наконец получил сцепление с поверхностью, после чего рванул как болид, а я за ним, как будто пытаясь поймать. Что было тяжеловато, ибо для него вообще не имел значения наклон поверхности. Потолок? Пожалуйста!

Меня всё нервировало невставленное окно, то что зверёк мог пройти сквозь пробелы в решётках. Так что я дежурил, готовясь в любой момент встать там на его пути. Но пока же этот носитель всех моих надежд как будто стравливал с себя долгое отсутствие движение, по крайней мере все его перемещения были крайне хаотичны. И его коготки, иногда цепляясь за одежду, оставляли на ней отчётливые следы. Если они свалят всё на сбежавшую вукоару, я буду просто счастлив.

Пару раз всё же пришлось отгонять её от самой очевидной дырки. Во второй было опасно, она уже была на воле, но рука успела уцепиться. Получил пару глубоких царапин и гневно зашипел. Спокойно, Женя, злодей тут — ты. Нельзя злиться на животное, которое просто хочет уйти кратчайшим путём.

Видимо со второго раза она поняла, что не сможет выбраться тут, так что побежала дальше. И, что характерно, на склад. Неужели тут всё же есть выход? Он был. За иллюзией древесины было вентиляционное отверстие, которое почти не было мне по размеру. Но я, всё же, пополз.

Я не хочу вспоминать о комичном случае, который практически сделал из меня девушку из различных картинок. Я застрял задницей. Чёрт, она же не настолько большая после того зелья стала, это просто случайность! Но, немного повозившись, она всё-таки прошла дальше. Чёрт, неожиданный вылез минус. Да. На людей это точно не рассчитано. Без сисек, когда форма стекла с меня, стало пусть ненамного, но посвободнее. Но даже без них моя невеликая одежда чувствовала себя неважно. Да что я об одежде, если на мне её почти нет. И надеялся, что не оставляю за собой кровавый след, как в каком-нибудь фильме ужасов. Потому что на животе я кожу точно содрал, настолько это хреново ощущалось. Да кончись ты уже, ты не можешь быть таким длинным!

Я отгонял мысли о том, что отсюда меня точно никто не услышит и возможно, через лет сто, здесь с удивлением обнаружат мой скелет. Но этот страх гнал меня вперёд, несмотря на всю боль. Потому что я уже давно не слышу цепких коготков, отскакивающих от поверхности вентиляции. Значит, выход есть и недалеко!

Это недалеко растянулось на агонию минут на двадцать. Давно уже слетела форма, принеся упадок сил. Продвижение было медленным, но верным, было бы ещё лучше, не отдавайся оно адской болью в нескольких особо пострадавших местах. Я встречал ещё ответвления, и мне буквально приходилось припадать носом к поверхности, чтобы по запаху определять, куда направилась вукоара. Потому что пути назад просто нет, я не осилю.

Больше, сука, никогда закон не нарушу! Если это моя расплата, то я уже всё понял, закончись уже, гигантская труба! Раньше думал, что боязнь замкнутого пространства звучит глупо. Пока не начал ощущать, что стены давят на меня. Упирался всем телом, чтобы успокоиться и дать себе понять, что мне лишь кажется, что всё хорошо. Вру, плохо, но не настолько, чтобы меня раздавило!

Когда вентиляция пошла вверх, я обрадовался. И чуть не сломал себе спину от того, как пришлось изогнуться в пространстве, ставшим бутылочным горлышком. Задница, не надо повторять сцену из начала, просто умоляю тебя. Фух, содрал часть шорт и трусов, но прошёл.

Видя решётку, с выгрызенной дыркой, через которую виднелась земля, я, возможно, наставил себе больше травм, чем было до этого. Но мне бешено хотелось врываться на простор. Выбил очередную решётку и распластался на земле. Хорошо-то как, господи, когда вокруг огромный простор всего. Похоже, я задолжал девчонкам вукоару. Прощайте, денежки, если не повезло с тем кристаллом.

Быстро закончил с отдыхом. Надо поставить решётку на место хотя бы здесь. Да, мне пришлось её долго и упорно выбивать, в отличие от той, что на складе, и на вукоару её точно не спишешь. Но ведь пусть вообще попробуют там её найти за иллюзией. А сюда, надеюсь, не сунутся.

Кстати, а где я вообще? Как и предполагал, мои способности по ориентации упали просто в ноль. Надо бы найти свет и придерживаясь его, прийти обратно к бараку и поставить окно на место. Хех, уже возвращаюсь на место преступления.

Одежда, конечно, в хламину, а ощупывая себя, то и дело натыкался на обширные места, которых в ближайшее время не стоило трогать. Дополнительные расходы на зелье здоровья. Или же идти в таком виде сразу в аномалию. Чтобы уже в госпитале мне прописали хорошее лекарство, от которого у меня абсолютно точно не вырастет ничего лишнего. Ещё один пункт расходов. Как бы в минус не выйти. Будет очень обидно и поучительно. Хорошо, что мой обычный комплект полностью закрыт, не буду светить огромной надписью «Я точно где-то вчера был».

Нет, серьёзно, где я. Даже света не вижу. Нет, ну не могла же вентиляция вести за пределы лагеря, это слишком глупо! Обороняться таким мощным забором но такое приглашающее для мелких тварей отверстие оставить, ещё бы ещё и подсветив. Так что я железно на территории лагеря. Вот только где конкретно, чтобы сориентироваться. Чёрт, как же давно я не смотрел на карту, подаренную мне Улеанной.

Но, немного оглядевшись, я всё же нашёл свет и начал следовать в его сторону. Всё лучше, чем продолжать вглядываться в темноту. Поддерживал постепенно зарастающую одежду от падения, что несколько ограничивало мою скорость до крайне спокойного пешехода, благо тут оказалось недалеко. И приближаясь, я понял, что этого не было даже на карте. Более того, будь я на месте Улеанны, то тоже бы не поместил.

Огромный синтез стали и аномальных кристаллов в местах соединения дававший свечение. Стоящие в ряд, наполовину утопленные в разработанных для них пазах, они все передавали, судя по проходящим маленьким молниям, энергию в множество прямых линий металла, идущих вверх и объединяющихся на самой верхушке ярким серебряным шаром. Это выглядело завораживающе. Самое прекрасное, что я вообще видел. Всё это изящество, игра света и некая монументальность отпечатались в моём сознании яркой фотографией.

Это был тот момент, когда не понимаешь что это и нафига оно нужно, но легко улавливаешь, что только что увидел то, чего не должен. Я в полной мере его ощутил и осознал, что нужно убираться отсюда. Не может быть, чтобы тут не было никакого наблюдения.

Решил двигаться в полностью противоположном направлении. Если упрусь в забор то сменю сторону на какую угодно, лишь бы вновь не оказаться там рядом. Каждый быстрый шаг неприятно отзывался в теле, а одежда норовила окончательно упасть, но я всё же припустил со всей возможной скорости куда подальше оттуда. Меня здесь не было, я ничего не видел и мне абсолютно не любопытно, что это такое.

Пересёкши некую границу, я вновь увидел свет, но уже нормальный. Оглянувшись понял, что абсолютно ничего не вижу. Более того, буквально в метре от меня был забор. Поддавшись мимолётному желанию, позволил моей руке пройти сквозь него, не ощутив совершенно ничего. И сколько здесь ещё таких интересных заборов может быть? Это место начинает быть ещё более непонятнее, чем было до этого. Но сейчас у меня другие проблемы. Окошко!

Провозился я, наверное, час, так что никто не успел прийти и увидеть полнейший разгром в магазине. Так что аккуратно поставил, теперь казавшееся таким неадекватно тяжёлым, окно на место, прикрыв им всё ещё исправно торчащие толстые стальные прутья, и подобрал просунутую сквозь них маленькую клеточку. Ценная улика! Теперь можно валить к кустам, где оставил сменную одежду.

Тяжело было ничего не видеть и продолжать играть с фонарями в вампира, боящегося даже искусственного освещения. Мою упорство было вознаграждено парочкой падений, ругательств и подвёрнутой ногой. Переступил через себя, продолжая ей пользоваться не смотря на боль. Теперь каждый мой шаг сопровождался звуком кипящего чайника. Уж лучше бы моим стараниям не пропасть зазря. Слишком много пережил, чтобы завтра обнаружить, что торговке вообще наплевать. Вот тогда я по настоящему стану круглым дураком.

Прикосновение одежды к телу ощущалось просто ужасно. Такое ощущение, будто она мгновенно прилипла в нужных местах. Ну да, у меня не было возможности рассмотреть себя поподробнее. Более того, мне просто не хочется этого делать. Но, придётся. Мало ли чем я могу заболеть. Так что спокойно шёл со стороны библиотеки домой, но не прямо в свою комнату. А в душ.

Это была самая настоящая агония. Просто убейте, я не хочу промывать стёртые в кровь места, пожалуйста! Но всё равно это делал сквозь боль и слёзы. Если я умру по окончанию моей «великой» мести то это будет просто вишенкой на торте. Ладно, хватит уже себя третировать, то что хотел сделал? Сделал. Выбрался? Выбрался. Тогда чего тебе ещё не хватает, Женя? От этого немного всё же, но полегчало. Ровно до следующей порции воды.

Плечи, живот, частично спина и бока ближе к попе. Символы человека, что решил лазать там, где не надо. Потерпите, пожалуйста, до завтра. По пробуждению сразу нужно послать Целию купить мне что-нибудь. Надеюсь, торговка зельями не принадлежит к среде обиженных, кто настолько желает себе мой несчастный и бесполезный меч на запчасти. Никому не отдам из принципа, слышите? Разумеется, не услышат.

Ложился прям в одежде. Решил иметь ещё один слой между кожей и постелью. От боли и непривычки долго ворочался. Хорошо, что девушку не разбудил, она бы, наверное, точно поинтересовалась, где это я вообще был. И библиотека сейчас казалась настолько исполненным банальности ответом, что даже такая доверчивая душа, как она, мне бы не поверила. Ну и пусть.

Эх, а животинку жалко. Она была сегодня прямо таки героем. Этот грызун бы наверное жрал деньги быстрее, чем какой-нибудь шредер, но однозначно этого за сегодняшнюю ночь заслужил. Интересно, дальше там будет нормальный забор, об который она самоубилась? Скорее всего да.

Засыпая, я молился лишь на одно. Что Целия не взяла миссию. Пожалуйста, пусть завтра я просто отлежусь.

Глава 10 (56). Санктум II

Я очнулся в знакомой но при этом незнакомой комнате. Здесь раньше была Женя, но теперь пусто. Точнее немного не так, всё, кроме неё самой было вполне на месте. Вполне могу по праву хозяина распоряжаться имуществом. Правда не то чтобы здесь много можно делать. Разве что поизменять своё тело, позируя перед зеркалом во всевозможных одеждах.

На словах звучит довольно возбуждающе, как ни странно, но что-то нет желания. Ну, можно ещё порыться в компьютере. Что и решил проделать. Разумеется, я не рассчитывал на такую щедрость как компьютерные игры. Не был уверен, что мой мозг способен сгенерировать мне увлекательный геймплей. Стоило над этим подумать, как на экране появился ярлык с названием «три-в-ряд». Ну да, отличный способ промотать время, используя мозги по минимуму, примерно о таком я и подумал.

Большинство ярлыков, меню, диски были с огромными искажениями, будто бы заполняется всё это в реальном времени и только тем, что я ожидаю увидеть. Поэтому и файл блокнота с названием «на случай если я умру» мне тоже казался сгенерированным уже мной, пытавшимся подсознательно обелить Женю.

Но я всё равно открыл из любопытства. И там была крайне подробно созданная из различных символов Женя, показывающая мне средний палец. Кажется, это называется аски-артом? Не уверен. Но убедился, что это точно сделала она. Я о таком подумать не мог. В любом случае, хорошенькое такое эхо недавних событий. Оставлю его как есть, не буду удалять.

В остальном интересного было мало. Я даже не смог найти, как она тогда наблюдала за нашей битвой. А это значит, что нужно будет покопаться подольше в будущем. Если я, конечно, научусь нормально сюда заходить, а не когда я кому-то понадоблюсь.

И претендентов на это не так уж и много осталась. Целая одна. И да, я тоже ждал уже нормального разговора, который подведёт итог тому, что я вообще видел и узнал. То, что она мало того не дала мне попользоваться своим телом, так ещё и держала всего на нервах.

Я, конечно, не особо об этом думал, но вопросы обо всем этом объединились в огромную такую пульсирующую опухоль, от которой можно окончательно избавиться только когда на всё будет дан ответ. Как тогда, когда я решил поискать в интернете игру детства и оказалось, что её никогда не было.

Так что да, скорее я вышел наружу не потому что мне нечего было делать во владениях моего врага, а потому что это может подождать. А вот моё любопытство уже нет. Так что я в своей неизменной здесь школьной форме открыл дверь и обомлел.

Это уже было далеко от прошлой картины с кучей поездов, внушавшей скорее неизбежность и заранее настраивающей не самым положительным образом на встречу. Здесь основательно прибрались, восстановив железнодорожное полотно во всех направлениях. Но дрезина была расположена именно в направлении знакомой горы. Оглядевшись вокруг, я увидел ослепляющую пустоту в остальных направлениях. Стало чище, но в бессмысленности уходящие вдаль рельсы не убавили.

Видимо, всё-таки моё мнение о сложности добирания до дома Вымершей было учтено. Пусть я и не высказывал его вслух. На дрезине быстрее, да, соглашусь. Но она будто специально заставляет перед этим пострадывать. Потому что дрезина была ручная. Деревянная вся, массивная, под старину с большим тяжеловесным рычагом. Но делать нечего, уж под горку будет весело! Если не свалюсь и не переломаю себе все кости. Неприятное будет завершение этого сна.

То ли я слабак, то ли специально рычаг такой тугой. Ну двигайся ты уже вниз, хочу уже вперёд! Всё-таки поддался, спасибо. Дрезина сдвинулась с мёртвой точки. Или же мне было бы легче, если бы я её сначала вручную толкнул? Потому что мне ни разу не довелось вживую её видеть. Так, в парочке игр и фильмов встречал, но на этом моё знакомство с этим механизмом заканчивается.

Не нравится мне реалистичность моих снов. Хоть здесь можно было бы и не заливать мне глаза потом. Чёрт, как же неприятно щиплет. А руки всё ходят с рычагом то вверх, то вниз уже приноровившись. Но усталость это не отменяет. Можно уже спуск начнётся, в конце-то концов!

Молитвы были услышаны и я со своим маленьким транспортом ухнул вниз. Сначала постепенно набирая скорость, а потом вынуждая меня тормозить другим рычагом. Моё нежелание сильно рисковать дало возможность оценить дальнейшие изменения. Потому что это уже была не пещера а нечто, над чем поработали люди. Добавилось редкое освещение, немного привели в порядок стены, которые стали ровнее, но всё так же расширялись во все доступные стороны.

Но я в любом случае быстро прибыл на место, всяко быстрее чем в прошлый раз. И немного обомлел. Теперь это точно не было пещерой, а скорее неким древним храмом. Искусно обтёсанные мегалиты стояли, образуя собою круг, подпирая такие же, стоящие на них уже «лёжа». Но не это было главное. А лившийся сверху свет. Теперь это больше всего мне напоминало вулкан, а я был на самом его дне. Потому что из горы кто-то могущественный просто взял и удалил огромный цилиндр почвы и камня, открыв свежему воздуху.

Это было просто поразительно. Будто оказался на дне огромного пересохшего колодца древних гигантов, что давно покинули эти земли. Солнечный свет, преодолевавший с лёгкостью огромное расстояние от верхушки до дна казался здесь по-настоящему чужим. Освещая своей центральной частью мегалитический храм. Вымершей в скромности не откажешь.

Она собственно находилась там, на единственной неизменившейся части во всей пещере. Искусно вытесанном из камня диване. Рядом с ней был неизменный чёрный пёс, а она притворно спала, но один глаз был полуоткрыт. Меня ожидали. И раз уж я здесь за ответами, то имею право начать задавать вопросы. Пёс осторожно зарычал, предупреждая, чтобы я не приближался, но рука Вымершей, лёгшая ему на голову, быстро его успокоила. Девушка Глядела на меня с небольшой хитринкой в глазах, но с серьёзным лицом. И, набрав воздуха в грудь, будто стараясь таким образом показать, насколько мне важен ответ, я задал самый важный вопрос.

— Откуда вообще на Земле взялась Провиденция?

— М-м-м, раньше ты таким не был. Ни приветствия, ни похвалы моему новому месту обитания. Ни даже обходных вопросов по поводу того, какого мне было в рабстве у твоей великолепной подружки, которую ты поглотил. Просто сразу и в лоб.

Весь её тон был направлен на то, чтобы пристыдить меня. И у неё вполне это получилось. Совесть опасно дёрнулась, желая извиниться перед ней. Но я пошёл на компромисс.

— Да, у тебя стало красиво и уютней, чем было до этого, но не надо уводить тему. Прекрасно ведь знаешь, что это самый, блин, главный вопрос, на который следует ответить!

— Даже если ответ будет «Я не знаю?». Мне восемь лет, Провиденция создала меня на твоих глазах, с определённым набором знаний, которые она сочла нужным вложить. Я чисто физически не могу знать прошлого и никто не собирался его мне объяснять. Моя роль не настолько высока, я всего лишь поддержка, чтобы ты не помер. Заодно разбираюсь с осколками враждебных аномалий. Видел, наверное, тех двух, когда мы пришли к Жене. Главная моя задача это не дать им закрепиться и образовать нечто новое.

Она показала мне в сторону и я, не смотря на то, что стоило бы вести себя поосторожнее, покорно повернулся туда. В мегалиты храма были вмонтированы гробы с тремя девушками-аномалиями. Пополнение в виде «Забытой Заключённой» несколько покоробило.

— Остаточное воздействие тех, чья мощь вдарила по тебе. Сами по себе они неразумны, чтобы они были способны на какую-нибудь осмысленную деятельность ты должен был от каждой из них такой заряд силы пропустить сквозь себя, что умер бы на месте. Так что повышай сопротивляемость до предела и иди собирай себе подружек! — радостным тоном оповестила меня Вымершая. — Шучу, не стоит. Ты и мою то лояльность под вопросом держишь, а вот их. Собственно, это более развёрнутый ответ на вопрос, почему ты не должен вообще связываться с аномалиями, исключая мои загоны. Я — искусственная, прямо как Великая Стагнация, мне придётся их пожирать насильно, чего мне не слишком хочется.

— Стоп, стоп, стоп, что ты сказала? В смысле искусственная? — После того свидания, где меня встретила записка от Провиденции, я расспросил Види по поводу этой аномалии. Сидит в центре галактики, мешает людям, непобедима, такая вот краткая характеристика. Ведь даже сам предок девушки не смог ей вломить. Ну и вернулось оттуда только две девушки из десяти самых жёстко отобранных для этого похода.

— Разве сам не понял? Последняя из аномалий, с которой ты встретился, почти прямым текстом это сказала. Правда, я не знаю, что нам это знание даёт, но мне показалось что тебе будет полезно это услышать. — хмыкнула она.

— Разве что теперь я стал хоть в чём-то образованнее всех остальных. Ладно, проехали. Почему ты не избавишься от тел? Тебе что-то мешает? Мне не хочется, чтобы я со временем превратился в кладбище.

— Подрасти магически и тогда я смогу, хоть желания у меня этого делать никакого нет. В противном случае твои кристаллы воли сольются воедино, образуя аномальный, который быстро увеличится в размерах, разорвёт твоё тело и останется красиво висеть в пространстве, подобно естественно зародившемуся. В меня вложена парочка воспоминаний об этом в качестве останавливающего фактора. Предпочту зависеть ровно от одного глупого человека, чем быть распиленной как «Равенство» на кристаллы энергоснабжения. — пожала она плечами, спокойно говоря очередной поток информации, что умудрялась быть и полезной и бесполезной одновременно.

— Что ещё за кристаллы воли такие? — возмущённо дышал, стараясь не сорваться. Было ощущение, что меня искусно водят за нос, заставляя узнавать не то что нужно мне, а то, что безопасно будет выдать ей.

— Это образования в мозге людей, которые и позволяют пользоваться магией. Собственно, мы сейчас метафизически находимся в них, поскольку я в них живу. Могут легко нараститься до полноценных кристаллов, если разница между нашими силами станет больше. Так что не советую полагаться только на меня. Чем сильнее ты, тем сильнее и я, но никак не наоборот. — показала она себе куда-то на затылок.

— Слабо верится в это, если честно. — неосторожно высказал свои мысли, которые крутились у меня в этот момент. У меня конечно нет сейчас под рукой гугла, но мне кажется что я бы знал, будь у людей такая особенность.

— Можешь сомневаться, но истины это не изменит. Думаю, хватит тебе задавать вопросы, мне надоело на них отвечать, да и скучные они у тебя

Она показательно прикрыла рот в фальшивом зевке. И, будто заметив моё кипящее возмущение, пояснила

— Вопросы о Провиденции будешь задавать лично ей. Я не всезнающая волшебница, чтобы быть тебе источником великой мудрости. У нас здесь ровно деловые отношения. Я даю знание о том, что нужно делать, чтобы активировать надир. И ты спокойно его используешь и становишься сильнее, чтобы открыть следующий. Меня совершенно не волнует твоя жизнь и навязывание к тебе в друзья. Я всего лишь существую в своём доме, которому выпало быть в твоём теле и спокойно оплачиваю аренду. Мне уже хватило Жени на всю мою оставшуюся жизнь. Не трогай меня и всё будет хорошо — последнее предложение она сказала чуть тише, буркнув.

С такой речью было сложновато спорить. Так что я отступил. Ей, очевидно, было не слишком приятно видеть меня здесь. Возможно потому что частично я теперь та самая Женя, что держала её в рабстве. Я старался не обращаться сильно к её чувствам, воспоминаниям и прочему, которые лежали мёртвым нерассортированным грузом где-то далеко. НО одно такое всплыло.

Оно было о том, как рада была Вымершая тому, что она пришла к ней. Как они обсуждали планы на будущее, как девушка рассказывала моему альтер-эго о том времени с Провиденцией. И как Женя предала её лучшие чувства, после организовав спектакль ради меня, водя ниточками и себя и Вымершую. Часть воспоминания была крайне грубо вымарана. Возможно, именно там и крылся секрет контроля, который эта вредина не захотела мне давать. А может, его выдала и сама аномалия, которая сильно обожглась и теперь, пусть и не игнорирует моё существование, но усиленно возводит между нами стену.

И я мог её понять. Но если я сейчас скажу ей о том, что знаю, боюсь, это сделает всё только хуже. Потому, решил не извиняться за девушку, которая хорошо постаралась испортить мои будущие отношения.

— Спасибо и на этом. Можно я буду приходить иногда, чтобы поглядеть на то, как тут всё меняется? Просто, я правда был поражён, когда увидел всё это. Но, думаю, что ты ещё не закончила.

Девушка отвернула голову в сторону, окончательно исключая возможность встретиться взглядами и проговорила «как знаешь, мне всё равно». Ну, то что не запретила, это уже хорошо. Осталось только научиться входить когда захочу и не слишком ей надоедать. А там, может, и станем ближе. Потому что мне кажется, что она знает слишком много, чтобы следовать её совету и постараться игнорировать существование аномалии внутри себя.

Попрощавшись и не получив ничего в ответ, я вновь сел за дрезину. И, как ни странно, вверх она поднималась намного резвее, чем по ровной поверхности. Ну не надо прямо настолько неприкрыто показывать, что я здесь не нужен, это меня обижает. Но, пусть делает что хочет. Пусть я и не собираюсь добиваться её руки и сердца, но нормальными партнёрами быть не помешает.

Партнёрами, один из которых может вырасти у другого вместо головы. Представил как это может происходить и по телу прошла неприятная дрожь. Ну нафиг! Не хочется мне такого исхода. После такого, как мне кажется, даже настоящая волшебница не воскреснет, если пассаж про кристаллы воли имеет под собой правдивую основу.

Пока ехал, ещё вернулся мыслями к искусственности аномалии внутри ядра галактики. Вот, наверное Види удивится, если я это ей расскажу. Правда. Возникает закономерный вопрос. Если уже подсадная утка занимает нужное ей место и аномалии теперь не могут туда попасть, то за что мы боремся? Этот вопрос будет преследовать меня, похоже, вечность. Вроде была более-менее возвышенная цель, что я не просто хочу на суицидальные миссии, но делаю это ради человечества. Но как-то это яркое объяснение давно поблёкло, растёкшись красками под дождём неутешительных фактов.

Мне не хочется во всём этом участвовать всё больше и больше. Но здесь мои друзья. Те, которые были на Земле, они хорошие, да. Но тройка девчонок из этого лагеря, какой бы странной она не казалось, как бы некоторые из них меня не бесили. Но мне не хочется бросать их. Нет, может они и проживут без меня. И я, может, смогу без них. Но даже если бы мне прямо сейчас дали деньги и возможность покинуть это место, то не знаю, чтобы сделал.

Даже если эти хрупко-крепкие связи, которыми я обзавёлся здесь заранее срежиссированы, то это уже не важно. У меня есть и своя голова, чтобы сделать выбор, стоят ли они того. И я говорю, что да. Поддержка Види, напористость Рюнхот, наивность Целии. Они стоят того, чтобы продолжать быть девочкой-волшебницей.

Проснулся в приподнятом настроении, даже несмотря на то, что у меня всё ещё болели раны. Возможность остаться наедине и подумать это великая вещь. Мерный стук колёс и повторяющаяся физическая нагрузка ввели меня в некое подобие успокаивающего транса, что помог расставить всё по полочкам. Это было, наверное, самое радостное моё пробуждение в этом лагере.

— О, Женя, ты наконец-то проснулась! А я взяла нам, как ты и хотела, лёгкую миссию, правда-правда! Мы сможем её выполнить и покажем этой сучке, что наша команда — самая крутая!

Если кто-то слышал мои мысли, то просто забудьте их. Вычеркните всё, что относилось к Целии. Потому что я ей сейчас вломлю!

Глава 11 (57). А Целия мила, когда беспокоится

— Ай! — получила она несильно по голове. — Да шучу я! Ты что, совсем шуток не понимаешь? Разве я могла после того, как ты меня так сильно упрашивала пойти и взять миссию? А ведь мне очень и очень хотелось!

Тело скорее действовало на инстинктах, не беря во внимание то, что, вообще-то, у меня куча не слишком приятных ран, пусть и по большей части поверхностных. И изрезанная коготками вукоары рука не укрылась от взгляда девушки. Да и то, как я чуть было не закричал, когда резкими движениями сорвал часть одежду с прилипших мест, тоже наводило на мысли.

— Я не буду тебя спрашивать, что ты вчера делала и зачем. — проявила Целия чудеса чуткости. — Но взамен… — а нет, она просто торгуется — Расскажи, что это вообще было тогда! Я про твоё превращение.

Всё-таки терпеть больше она не могла. Да и сомневаюсь, что вообще хотела. Как бы ей это преподнести? Крепко над этим задумался. Нельзя слишком переборщить с враньём, потому что я совершенно спокойно пользуюсь надиром, но это-то я. Вымершая сегодня вообще не проявила антипатии ко мне, так что, наверное, мне не грозит ничего такого от неё. Но Целия это другое дело. Расскажу сейчас, что это меня усиливает, но на небольшое время и её захочется тоже такое иметь наверняка.

И тогда мы точно будем каждый день ходить в поле, пока моя полоса удачи не закончится. Наверняка она воспримет это как отличный способ стать сильнее, да и отличный повод каждый день таскаться по аномалиям. Стукнуть бы вместо Целии её мать, да только я думаю, что это будет последнее, что я вообще в жизни сделаю. Но характер у девушки, что стояла сейчас напротив меня с глазами, полного искреннего любопытства, точно не сахар, во многом, как я думаю, благодаря Улеанне.

Что же, надо что-то сказать. Можно просто вывалить правду, про то, что этот процесс может занимать сотню лет у обычной волшебницы. И встанет вопрос, а какого чёрта у меня уже всё на месте, почему я такой избранный? А я сам не знаю! Это самый тонкий момент. Скажу, что у меня оно было сразу и Целия может подумать, что сто лет это враньё и можно этого добиться намного раньше.

— Это называется надир, путь конца. При нём волшебница как бы временно становится аномалией, если я правильно поняла. Выше скорость, выносливость, крепость, из того что заметила я. Заклинания есть только на трансформацию. Подробнее можешь расспросить например директрису или Элайзу, мне самой известно не слишком много. — Провёл я изящный манёвр под названием «свали объяснение на кого-нибудь другого». Да и не так уж и соврал, если задуматься над этим.

Так что сэкономил время, за которое быстро выпроводил Целию купить мне какое-нибудь зелье для заживления ран, дав свою карточку. Пусть только попробует потратить ещё на что-нибудь, не прощу! Хотя, если это будет то оружие работающее на мане… Хотя оно слишком дорогое, чтобы его приобрести даже вместе сложив наши бюджеты. Ну вот хочется пострелять из футуристического оружия. Тем более когда оно настолько близко!

Но, пока не судьба. Да и на день рождения тут точно подарок никто не сделает. Я, конечно, сбился со времени, поскольку здесь нет календарей и прочего, чтобы нормально следить за временем, как будто нам этого вообще не нужно. Но он уже должен скоро быть. Или, уже прошёл, и весьма печально, если всё так. А отмечают ли вообще здесь дни рождения? Не замечал я что-то здесь таких праздников. Или просто плохо смотрел.

Пока суть да дело, решил раздеться, раз одежда частично отлипла и самое неприятное позади. Осторожно тянул ткань буквально по миллиметру, испытывая смешанные чувства боли и небольшого отвращения от того, что мне открывалось при свете дня. Хоть ничего не гноится, но выглядит это всё довольно серьёзно. Красные припухлости с корочками неправильной формы, которые успешно остаются на одежде, провоцируя новую волну слабого, но уверенного кровотечения, которое вскоре заканчивается, как только крови становится достаточно для свёртывания.

Может и лучше было бы рвануть всё сразу. Но нет, я тратил время, чтобы растянуть боль по времени. Но всё же, остался полностью голым. Одежда пусть самоочищается, а я буду смиренно ждать великое волшебство, которое мне принесут в бутылочке за пятнадцать сонр. И просто сидеть было неприятно, поскольку пострадавшие части, в особенности спина, очень сильно чесались, вместе с потаённой, приглушённой. Но остававшейся на месте болью. Наверное, навсегда запомню этот мой подвиг, символ беспримерного мужества и стремления к цели. К цели не быть пойманным на месте преступления.

Вскоре прибежала несколько запыхавшаяся Целия и с порога вывалила на меня.

— Я сильно продешевила, когда сказала, что это не моё дело! Женя, ты ведь понимаешь, что с этим не шутят! Табина рвёт и мечет, пытаясь выяснить, кто это был. — О, так вот как зовут девушку из барака с одеждой — Ты, кончено, выбрала идеальное время, когда мамы нет в лагере, но поверь, она тебя раскусит в два счёта, как только вернётся!

— Дай, пожалуйста, зелье. — было моим ответом на этот поток странного беспокойства за меня, которое, конечно, было приятным, но я не ожидал его от Целии.

Которая обратила внимание на моё состояние и охнула. Знала бы она, что это только с виду всё плохо, стала бы так беспокоиться? Мне почему то было важно получить ответ на этот вопрос. Но я молча взял протянутый мне пузырёк неопределённого цвета. Я как-то согласно стереотипа ожидал красного, но там, казалось, были абсолютно все цвета, проявлявшиеся в разные время. Так что даже уточнил, не принесла ли мне Целия чего-то левого. Чем заслужил крайне осуждающий взгляд оскорблённой невинности.

Ладно, зачем вообще посылал, если теперь откажусь пить? И опрокинул варево в себя. Первое же его столкновение с языком было обжигающим, да и само оно было очень густым и с трудом проталкивалось вовнутрь. Но я успешно его победил. Действие не заставило себя ждать и от поражённых частей повалил небольшой дымок, а всё становилось нормальным буквально на глазах. Довольно эффективно, правда зачем его сделали таким трудноглотаемым мне было не слишком понятно. Этак в бою и подавиться можно! Зелья маны таким изъяном не обладали.

Но всё же. Я благодарно кивнул Целии, которая всё ещё не находила себе места и ходила по комнате, беспокоясь намного больше меня за мою поимку. Во мне же по какой-то причине играл бессмысленный оптимизм, говорящий, что всё будет нормально. Главное не провоцировать «Табину», подходя близко к магазину.

— Нет, ну о чём ты вообще думала! Спасибо, конечно, что проучила эту сучку, что подсунула эти чёртовы трусы, но так нельзя! — первую половину это фразы она произнесла заметно смутившись. Да и в целом её беспокойством она грозила засмущать уже меня.

— Всё будет хорошо! И уменьши громкость, пожалуйста! — подошёл к ней и взял за плечи, накинув перед этим минимальный комплект одежды. А то это смотрелось бы странно — Главное не болтай о своих догадках и всё спустится на тормозах. Я не сильно наследила, правда. Скорее, даже не я. — Мог бы отрицать всё, но если в этом будет разбираться Улеанна, то я уже скомпрометирован Целией и своим внешним видом. Будет отличный тест, является ли моя соседка ходячей камерой наблюдения.

Впрочем, директриса выглядит как человек. Которой. Если нужно будет, и самой не будет зазорно изготовить доказательства в пользу моего участия. Буду наблюдать за развитием событий, лишний раз не отсвечивая.

— А что за это грозит, ты случайно не знаешь?

Девушка ещё не отошла от возмущения того, что я даже не пытаюсь отрицать перед ней свою вину, так я её ещё и добил незнанием законов. Так что лицо у неё было забавное. Смесь гнева и беспокойства, соединённая с яро пышущими воздухом ноздрями, как у заправского быка. Один смешок над этим моментом обернулся буквально выстреленной фразой «Здесь нет ничего смешного!!!»

— Вообще, за это идёт непродолжительная ссылка в менее престижные места. Вижу по твоему лицу, что ты не считаешь наш лагерь чем-то особенным. Но волшебницы, могущие бороться с аномалиями это самая верхушка, если сильно постараться. Ведь чем больше результативность, тем больше ядер. Чем больше ядер, тем больше денег. Чем больше денег, тем больше влияния. Остальные неудачницы попадают в замкнутый круг, ограниченный лишь широтой их услуг. Но я не об этом. Учебка при корпусе сектора — одно из таких мест. Там готовят волшебниц для внутренних проблем сектора. Связанных с людьми. — Уклончиво сказала Целия об их деятельности, но я понял, что ничего там нет хорошего. — Мне не хотелось бы, чтобы ты туда попала даже временно. Разумеется из-за того, что я тогда временно не смогу брать миссии! — нашла она себе слабое оправдание, которое не слишком вязалось со всем её беспокойством.

— Поняла. Но я всё же думаю, что всё будет в порядке. Просто посидим некоторое время в лагере, последим за ситуацией, отточим заклинания и можно снова идти на разведку. — От последнего слова Целия будто съела пару лимонов.

— Ну может на убийство? Мне не хочется запоминать всякое, искать проходы, зависеть от того, сколько атак на нас кинули, прежде чем мы умрём или нас просто выбросят, как было в этот раз. Просто дадут всю информацию. Мы её проанализируем намного лучше чем было с «Равенством» и сможем победить! И, так уж и быть, первое ядро будет твоим! Ну давай уже, соглашайся!

Она рассыпалась щедрыми, как она сама считала, предложениями. Но я буду блести договор. Хотел бы я так сказать, если бы на первом месте для меня не стояла жадность. Если мы не сможем убить аномалию, то нам ни копейки не заплатят. Может, в случае успеха мы будем купаться в деньгах. Но сомневаюсь. Так что хочу просто постепенно копить капитал на заданиях «средней» сложности, как они стояли в моём мозгу. Да и, чего тут скрывать, не уверен что десять минут возможности быть быстрее и бить сильнее, одно небоевое заклинание и огня в сердце достаточно, чтобы завалить аномалию. Иначе бы это уже произошло. Пусть я и не собиратель слухов, но просто уверен, что такое событие, как первое убийство аномалии на нашем потоке не прошло бы незаметно.

Так что снова сказал нет. Целия честно попыталась меня разжалобить, чтобы я ещё подумал но я стоял на своём. А-а-а, блин, если тебе это так надо просто поступи в своём стиле и возьми его сама! Вернуть его мы точно не сможем и я буду вынужден плясать под твою дудку.

Хотя, то, что она теперь считается с моим мнением даже как-то приятно. Окончательно одевшись, попросил у девушки свою карточку обратно. Она сначала немного затормозила, но потом, с несколько забавным звуком «А» вернула. Значит, зелья здоровья стоят двадцать. Полезно будет знать. Уже рассчитывал на полуголодное существование или долговое рабство, ведь я не знал, сколько стоит вукоара, поскольку искренне считал, что она не сбежит. Ну, справедливости ради, вчера много пошло не по плану. Но избегать двух алхимичек тоже не стоит. Надо пойти и сообщить. Благо, они в общежитии второкурсниц, которые ровно в противоположном направлении от бывших бараков.

Стоит отдать почти неизвестной мне Табине должное, кричала она мощно, обещая жестокие кары любому, кто окажется завязан в это дело. «Я переверну всё вверх дном но найду кто это сделал, так что признавайся сейчас, иначе будет хуже!». Как мне кажется, наказание будет одинаковым, так что сдаваться ей и вымаливать прощение не спешил.

С порога меня встретила Хайне, чей взгляд был полон открывшихся перед ней возможностей. Она налетела на меня и давай трясти вперёд назад, пытаясь выбить правду.

— Женя, ты где это вообще взяла? Мне нужно ещё и как можно больше!

В конце концов быстро на выручку пришла Никра, которая отцепила сестру, которая была готова на всё ради науки. Даже на изощрённые пытки, чтобы добыть у меня правду. От неё этим прям веяло.

— Моя не в меру активная сестра хотела узнать, откуда у тебя оказался осколок аномального ядра. Это, конечно, совсем не так полезно, как полноценное, но нам очень пригодится. — пыталась она занизить важность того, что я им дал, прекрасно понимая, что реакция её сестры говорит об обратном.

Это ставит передо мной новые вопросы. Как я выблевал осколок, откуда он взялся и могу ли я это сделать снова? Но я не показал свою растерянность. Скорее, улыбку почуявшего прибыль торгаша.

— Не могу сказать, но что вы дадите в обмен на такое? — Решил не ставить свои условия, поскольку думал, что в любом случае продешевлю. Наверное, неправильно давать им инициативу в ценообразовании, но они казались мне не слишком уж бесчестными людьми, чтобы платить гроши за такой грозно звучащий материал.

— Всё! — безоговорочно сказала Хайне под аккомпанемент звука умирающего лебедя, что издала Никра. — Да с таким катализатором я могу половину лаборатории просто выкинуть за ненадобностью! Так что мне нужно ещё и срочно! У меня куча опытов на носу! Вукоару можешь оставить себе!

В общем, расстались на позитивной ноте. Клятвенно пообещал раздобыть ещё. И начал анализировать обстоятельства его получения. Вот мы с Целией шли в аномальное поле. Вот я получаю в грудь. Вот пугаюсь очередного изменения и начинаю как не в себя использовать очищение, пока не добиваюсь осколка. Считаю, что на этом всё.

Грубо говоря, я огрёб от аномалии, или. Если точнее, её порождения и получил в себя эту штуку. И чувствительные соски в придачу. Но дело сейчас не в них. Это я что, должен специально подставляться, чтобы проверить, правда это или нет? Хотя, та же Элайза, советуя мне заклинание упоминала, что аномальная энергия ещё не стала частью меня. Чёрт, я же в этот раз после миссии даже не пытался очиститься! Что, Женя, решил, что раз ничего не поменялось, то можно и расслабиться? Похоже, мне всё же придётся устроить небольшую проверку. Через дней пять.

Но, на всякий случай, пошёл в душ и начал магичить это осточертевшее Очищение. Блевать из раза в раз не слишком приятно. Особенно если после нескольких попыток начинает адски болеть рука, потому что на неё выцарапалась сама по себе убористым мелким чёрным почерком надпись:

Не надо пытаться избавиться от меня, всё равно не получится. Поздно спохватился, ты уже видел эту аномалию в моём храме, с чего ты вообще решил, что сработает?

В чём то она права, но попробовать стоило. Чёрт, неужели было сложно просто сказать мне это в мозг, как должны делать такие живущие внутри сущности? Нет, я кончено не эксперт, но в аниме такое было часто. Видимо, я слишком сильно ей насолил, раз она так отомстила. С каких пор вообще ей позволено так влиять на моё тело? Спросил я, не заметив огромного слона под названием «надир». Она успешно своей силой влияет вообще на всё во мне, пусть и на ограниченное время. Если ей понадобится, вообще шею мне свернёт. Правда. Не совсем понятно, зачем ей это делать, но сама возможность неприятная.

Остаётся задуматься, чему посвятить пока что вынужденное безделье в лагере. На миссию сходил, наводку, которая неприменима, получил. Торговке отомстил так, что она всё ещё не заткнётся. Даже сексом относительно позанимался! Может, стоит уже показаться Види и решить, как нам с ней быть дальше? Как-то страшновато, если честно. На старый проект обогащения денег сейчас не хватает. Да я и не узнавал ни у кого о том, может ли он взлететь. Я о печатном хентае. Снова пойти качаться к Гервине до полусмерти? Как-то только подумал, что делать нечего, как дела оказывается есть, только я ищу на них отговорки.

Но всё же, куда мне сейчас стоит воевать?

Глава 12 (58). Срыв

Пять дней в лагере пролетели совершенно незаметно. Стоило только моему войну хоть как-то начать реагировать, как уже пришла пора возвращать ключ обратно. Скорее, Элайза сама меня навестила, проверила, что всё в порядке, по крайней мере для неё но никак не для меня и удалилась с моей надеждой. Ужасное было чувство.

Заодно весьма тепло перекинулась словами с Целией, которую мягко обняла на прощание, оставив совет почаще «веселиться и экспериментировать». Девушка и без этого посыла, думаю, на многое способна.

Так окончилась моя временная свобода. И кроме той странной сцены с Целией, больше никаких побед на этом фронте не наблюдалось. Нет, я не струсил и всё-таки подгадал момент, чтобы остаться с Види наедине. Избавиться от Рюнхот было тогда сущим кошмаром, ей было интересно, о чём мы собираемся секретничать и старалась влезть.

Примерно тогда дверь Види и стала единственной, которая запирается на замок, а не остаётся вечно открытой. Девушка потратилась, чтобы надёжно выставить свою напарницу за дверь ради меня. Хоть и снова завела разговор о том, что Рюнхот тоже можно сказать, но я морозился делать показ себя сразу перед двумя девушками. На вопрос о цене она сказала что стоило это немного, около ста десяти сонр. Я сглотнул тогда от такого «немного». Вот она разница между моей осторожностью и безрассудством той же Целии. Второе побеждает финансово. Ведь Види и Рюнхот редко себе выделяют выходные.

В общем, волновался даже сильнее, чем было с Целией. Потому что одно дела насмешка, а другое страх. Шутку можно подхватить, показав спокойствие и она быстро сойдёт на нет. А вот как успокоить, я не знаю.

— Ты точно готова? Всё будет хорошо? — оттягивал я момент до последнего, пока Види не кивнула, ощутимо сглотнув, показывая признаки дрожи. А немного затравленный взгляд был направлен ровно в одну точку. Смотрелось это очень неприятно, но всё же, это нужно было сделать. Пусть не решить эту проблему, но разрешить некую дилемму о том, каким я нужен девушке.

Как же это всё нервно, столько времени притворяться а потом вести себя как эксгибиционисты, что выпрыгивают в парках. В этот момент я действительно где-то на краю сознания жалел, что являюсь парнем. Тогда бы мне не пришлось пройти через такое количество стресса. И он даже не пытается уменьшиться. Риск раскрытия всем, издержки говорения правды тем, чьё мнение мне важно, принятие их точки зрения. Которая может быть строго отрицательной. Это просто ужас, который я не хочу испытывать, но который вынужден.

Наконец, вот момент истины. Я даже взял пояс с собой, чтобы если что-то пойдёт не так, быстро его нацепить и оставить Види перед безопасной иллюзией. Вот настолько я беспокоюсь за то, как всё пройдёт.

Осторожно снимаю штаны и отдаюсь на волю провидения. Хех, почти каламбур. Правда, даже после него всё равно нервно. Потому что я не мог закрыть глаза. Я поклялся себе следить за реакцией Види. Если там всё плохо, то может произойти что угодно, от обморока. До того, что мне сделают омлет за одну секунду, как врагу народа. Поэтому я смотрел на неё, а она в одну точку.

Глаза её казалось начали поглощать свет и стали безжизненными. Подрагивающая рука потянулась вперёд. Види, не балуй! Есть вещи, которые для каждого мужчины важнее, чем любая девушка. Для каждого нормально мужчины, хотел сказать, потому что мало ли что творится в некоторых парочках. Но я в себе таких склонностей не наблюдал.

— Действительно милый и маленький. — Заворожённо говорила она подрагивающим голосом — И такой мягкий — прибавила она после того, как решилась немного пощупать. Её аккуратная ручка мгновенно переместила меня на вершину блаженства. Это и есть то, как ощущается всё, когда это делает человек, которого любишь?

— Да. Он действительно не опасен — продолжала она, щупая каждый миллиметр, пытаясь добиться реакции. Пощади, я уже не могу нормально стоять, когда ты так стараешься! — Просто милый женственный член. Почти клитор. Как же хорошо, что мне не нужно с ним ничего делать, он и так идеален. — А вот здесь всё возбуждение сдуло сразу же. Она что-то планировала?

— В-види — мой голос почти дал здесь петуха — а что ты хотела сделать?

— Сделать его максимально безопасным! Чтобы мы с тобой обе были девочками! Но раз он не встаёт, значит ты уже полноценная девочка! Я так рада! — Хотел бы я разделять её радость. Не сработало, значит. Она искренне счастлива тому, что всё оказалось ровно так, как я и говорил.

— Но ведь ты говорила про мази и прочее. У девочек тоже может быть член! — Встал я на свою защиту.

— …Пусть просто остаётся таким, хорошо? Мне так будет проще думать о тебе и дальше, как о своей подруге. Просто дай мне привыкнуть к этому знанию. Пусть пока что я буду знать то, что у тебя милый, мягонький клиторочек-переросток, от которого ты улетаешь на небеса! — И начала водить пальцем вокруг головки, вытворяя движения, которых я никогда не делал по отношению к своему члену.

— Видишь, работает так же, как и у меня. Значит, это клитор! И не спорь, пожалуйста.

Види хотела сделать что-то ещё, но я боковым зрением заметил, как кто-то лезет в окно. Знакомая рыжая макушка. Рюнхот подалась в скалолазы? В любом случае, я всё нацепил обратно. Это мог быть идеальный момент, чтобы «случайно» раскрыть себя ещё и ей, но тело успешно действовало отдельно от мозга. Так что к моменту, как она заползла через открытой окно в комнату, я уже был одет.

— Блин, а что у вас ничего не происходит? Я надеялась подглядеть то, как Види ощупывает то, ради чего столько старалась! — после этих слов на лице девушки, что всё ещё сидела на коленях передо мной, начался сущий кошмар. — Да и поза какая-то у вас странная. Вы что вообще тут делали? Хотя, мне то какое дело. Я тут за местью!

Она достала из-за пазухи баночку. Мне не нравилось, к чему это всё ведёт. Особенно когда мой взгляд раз за разом возвращался к её увеличившейся груди, которая теперь не так сильно скрывалась одеждой, как раньше.

— Я заберу тебя с собой в обитель грудей, плоскодонка Женя! — И, якобы шуточно рванула в мою сторону. Чёрт, она всё продумала. Замкнутое пространство, невозможность открыть дверь менее чем за секунду, заботливо закрытое ей окно. Явился ангел грудного мщения. И выбрал своей целью меня.

Я слышал однажды анекдот. Кто-то там рассказывал, что попал в ситуацию «отсоси или расстреляем» и говорил дальше, что его расстреляли. Так вот это я к тому, что успешно спасся. И точно не получил себе размер-нулёвку, хотя мог бы и больше, если бы не вмешательство Види. Но я по глазам этой предательницы видел, что она не против, чтобы выросла больше.

Таким образом из плоскодонки мужской, стал женской. Потому что это уже точно не мужская грудь, но при этом плоская. Ну, если постараться, можно даже лапануть её. Очень сильно постараться. Это не чувствовалось примерно никак. Ну изменилась и изменилась. Устал каждый раз исходить незнамо на что при малейшем изменении. Это уже давно стало закономерностью, а к ним быстро привыкаешь. Хотя, вообще себе не представляю, каким было бы моё отношение, примени Рюнхот и правда всю банку разом. Это бы наверняка меня разозлило.

Но такие вот постепенные изменения, как маленькие шажки, что можно легко игнорировать. Пока в конце пути я не окажусь полностью состоящим из частей, что изменились от аномалий, зелий или заклинаний. Будет ли тот Женя в конце хоть чем-то напоминать меня хотя бы внутренне? Могу ли я с уверенностью сказать даже сейчас, что я тот же Женя, что и до лагеря? Ответ я просто не хочу знать, пусть мозг предательски и пытается его дать. Потому что я прекрасно знаю, что он мне не понравится.

Может быть, мой разум уже немного тронулся. Не удивлюсь, если всё именно так. Сцены обычной жизни, наполненной безопасностью, грубо меняются либо страшной правдой, либо нечеловеческим страхом за свою жизнь. Эти качели, которыми меня раскачивают из стороны в сторону, просто грозят уничтожить меня а из осколков выковать кого-то нового. Или, в самом худшем случае, новую.

Такими были эти пять дней. Начавшиеся с очередной неправильной сцены и заканчивающиеся такими размышлениями. Которые предваряют смешной в своей простоте вывод. Того пресловутого «я», той мужественности, за которую я держался. Их просто не существует уже сейчас. Было горько это осознавать, но всё-таки надо.

Будь я заинтересован в том, чтобы откатывать всё, что со мной произошло, то нужно было поступать именно как Целия. Как Види. Переть, несмотря ни на что. Делать это каждый день, не отвлекаясь на смерти и раздумья над ними. И есть я. Трус, забившийся под кровать, прикрывающийся договорами с той, о которой вообще ни кто не знает, пресловутой осторожностью и боязнью просто взять и умереть. Тут все так делают, с чего я возомнил себя особенным, который может себе такое позволить?

Такова была холодная ночь восьмого дня. Я вновь в клетке, Улеанна с Элайзой прибыли с утра, можно ходить на миссии. А я вместо этого сижу здесь, возле памятника Провиденции. И смотрю на него, ненадолго вынырнув из моих мрачных мыслей.

Я даже не главный герой своей собственной истории. Действую в строго чужих интересах. И даже она. Та сука, благодаря которой я здесь! Ты ведь знала, что меня ждёт! Не могла не знать! Что я тебе такого сделал, что ты меня сослала сюда. Просто за что! Я просто беззвучно кричал это в неё. Потому что произносить их вслух было даже ещё бессмысленнее, чем пытаться дозваться через мысли. Но всё же позволил в сердцах пнуть памятник. Больше всего на свете я мечтал сейчас плюнуть Провиденции в лицо. И спросить ровно один вопрос. Почему?

Наверное, будь у меня сейчас алкоголь, то я бы напился. Даже не смотря на тот факт, что пробовал то его всего разок, да и то случайно. Или какой-нибудь другой способ сбежать от реальности. Да, это признак слабости. Но что поделать, если сил уже просто нет. Всё, конец пути. Если пойду дальше, то просто рассыплюсь. Собственные мысли убивают и мучают лучше любого взмаха меча.

Хех, а ведь я взял с собой космик. Как будто питомца на прогулку вывел. Иметь свой единственный трофей рядом было немного, но успокаивающе. Вот только мысли были не о том, что надо его поскорее уже сделать нормальной остроты и проверить в бою. А о том как жалко, что нельзя прямо сейчас поставить с помощью него жирную точку во всём этом балагане. Я устал.

Видимо, поэтому и воскрешаются далеко не все волшебницы. Кто-то погружается на тот же уровень что и я и теряет стремление жить. Сейчас я наверняка гарантировано невоскрешаемый. Сколько бы ни было предупреждений, надежда на чудо же есть всегда. Сейчас же её нет.

Я поднял руку в небо, как будто пытался сорвать со звёзд пелену лжи. Ожидаемо, не вышло. Красиво тут всё-таки. Столько незнакомых звёзд и туманностей. Где-то там настоящий дом. Где всё было просто. Где я был просто очередным человеком среди миллиардов. И я был счастлив, даже несмотря на то, что мне тогда так не казалось.

А сейчас я здесь, раздавливаемый грузом «избранности». Волшебник среди волшебниц, единственный с надиром среди всех, человек, в которого сама Провиденция вложила силу. Ты сделала это далеко не с тем! Ты ошиблась! Я не подхожу!

Сам не заметил, как уснул. Видимо, мои мысли утомили даже меня самого и мозг просто выключился.

* * *

Кимена мониторила мысли учениц через когитационный излучатель. Разумеется, ей не был интересен ворох мыслей, который находится в голове обычной девушки. А если учитывать, что ей надо следить не за одной, то прекрасно можно понять, что она не собиралась лезть ни в чью личную жизнь. Лишь отслеживать ключевые для её работы.

И так и не пришедший к ней парень показывал психические показатели всё хуже. По большей части незаметно даже для него. Но вот, дорос до срыва. А мысли о суициде были особенно неприятными, гибель волшебницы в пределах лагеря это огромное пятно на её репутации как психолога. Кроме того, сочетание этого всего с манией величия тоже настораживало, ведь Женя искренне считал что получил свои силы от Провиденции. Тут уже будет очень сложно продираться сквозь бредовые наваждения.

Разумеется, её долгом было сообщить о ситуации директрисе. Тут даже не играло роль, что это был тот самый парень, из-за которого девушка тряслась не столько за своё место, сколько за голову. Но профессионализм и человеколюбие не позволили ей и дальше пускать дело на самотёк, пока проблема не устранит сама себя. Девушка просто не могла так поступить. Так что скоро установила телепатический контакт с Улеанной.

— Слушаю, Кимена, что стряслось в такой поздний час? — ожидаемо, директриса не спала, Кимена сомневалась, что она вообще на это способна.

— Ваш проект рискует довести себя до самоубийства. Выдайте разрешение на принудительные сеансы со мной, либо займитесь проблемой сами. — Припустила девушка формальности, чтобы не выдать своего беспокойства. Для неё каждая пациентка, даже когда это пациент, были важны, таким она была не способным зачерстветь человеком.

— Предоставь материалы и ожидай моего решения. — ни на йоту не изменившись, передала Улеанна команду прежде чем принять решение.

Молчание затягивалось, что нервировало Кимену. Да, она вернулась к своей непыльной работе, ведь таких, как Женя, но поменьше уровнем проблемы, к сожалению, была далеко не одна. Девушка держала себя на стимуляторах но вырывала всё доступное время чтобы заранее планировать линию разговора, что нужно трогать, что следует оставить на потом, какой нужно брать подход в зависимости от личности.

— Я займусь им сама. Не составит слишком много времени выбить из него всю дурь. — был дан короткий ответ. Кимена всегда страшилась использования насилия, ведь это было слишком непредсказуемо. Но не набралась смелости возразить директрисе, что разговор по душам будет намного лучше. Проявила позорное для врача малодушие, в тайне надеясь, что Улеанна сама добьёт проблемного пациента и можно будет наконец-то расслабиться. Но в глубине души она всё же хотела, чтобы всё закончилось хорошо.

* * *

А Рюнхот всё ещё размышляла о том, что увидела пару деньков назад. Женя не успела. Или, скорее уже не успел вовремя всё скрыть. Было весьма забавно пересматривать их прошлое с точки зрения этого нового знания. Получается, она всё это время пыталась пристыдить парня отсутствием груди а потом гордо показывала свою. Это теперь выглядело так комично, что Рюнхот еле-еле сдерживала так и прущий из неё смех.

Хотя, для парня он на удивление слабак. Или это только ей попадались сильные парни? Не слишком важно. Но факт есть факт, несмотря на это, он её один раз уделал. Рюнхот заметила тогда, когда зашла в комнату, что Види была не слишком сильно рада такому оригинальному признанию. Но девушка ставила этой сцене наивысшую оценку. Хе-хе. Он гарантированно расчистил дорогу уже ей, Рюнхот, девчонкой, что собирается впервые в жизни побегать за парнем!

Интересно, а его соседка вообще в курсе? Если да, то на замену одной сопернице внезапно вылезла другая. Весьма слабенькая. Ведь Женя старалась не слишком её вспоминать на тренировках. И пусть болтать там было не слишком удобно, они вдвоём всё равно этим занимались. И разумеется Рюнхот пыталась узнать мнение о напарнице, всё же эта Целия имела не самую лучшую славу. И ни о каких чувствах к ней со стороны Жени не могло быть и речи!

Но всё же, что тогда её побудило и дальше действовать по сценарию необъявленной грудной войны? Это великолепное выражение лица, что было на Жене. Оно слишком сильно подстегнуло её натуру. К тому же, теперь она сможет абсолютно законно вновь звать ей плоскогрудой!

Глава 13 (59). Трусливое сердце

Обуянный мрачными мыслями, так ещё и заснувший в непривычном месте, мой мозг был крайне чуток. Поэтому я рывком проснулся от звука каблука, наступившего на камень. То была директриса. При слабом освещении, которое царило вокруг памятника, она смотрелась очень таинственно, при этом умудряясь излучать абсолютное спокойствие. Что нервировало лишь больше. Как будто на меня шёл оживший манекен.

— Пойдём со мной, Женя. Тебе нечего здесь делать. — Сказала она приказным тоном, который заставил бы подчиниться любого. И мне показалось, или она вложила нечто большее в конец фразы?

Я был эмоционально высушен и просто не нашёл в себе сил на хоть какое-то сопротивление. Так что, не забыв свой меч, я пошёл за ней, как телёнок на убой. Взглянул на своё оружие и снова на Улеанну. Пусть раньше я и признавал, что лучше с Улеанной, чем без, но сейчас я явно был далеко от адекватного состояния. Мысли заполнились картинами о том, чтобы я сейчас сделал, будь меч острым как бритва. Правда, близость директрисы сейчас давила настолько сильно, что я не мог победить её даже в своих сокровенных мыслях.

Мы достигли портальной площадки, в которую Улеанна метнула заклинание, от которого я успел заметить лишь мимолётный блеск и резкий секундный звук. И портал заработал, вновь разогнав тишину в этот раз постоянным мерным жужжанием. Но директриса не двигалась с места. Наши взгляды встретились. Золотые глаза в отражении мягко-фиолетового необычного света портала смотрелись яркими солнцами. Жестокими, испепеляющими, проникающими в самое нутро без какого-либо сопротивления.

— Первым должен зайти ты. — Я опешил от мужского обращения. Это уже казалось так непривычно. — Решай здесь и сейчас, кто ты. Трус, что только и может, что изводить себя, находить оправдания всему, и который никогда не вырвется из замкнутого круга, в который сам себя и загнал. Или же человек, которому ещё есть ради чего жить. Который ради своей подруги пошёл на преступление. Который ещё имеет в себе силы что-то решать самостоятельно, а не оправдывать всё тем, что его ведут по заранее проложенному пути.

— Забавно слышать это от человека, который дёргает меня за ниточки и постоянно следит. — Моя подавленность сорвала мне инстинкт самосохранения. Потому что в обычной ситуации я бы и слова не сказал человеку, что сильнее меня в бесконечное количество раз. Сейчас же мне было просто плевать на последствия.

— Но ведь ты сам на это согласился в первый же день нашей встречи. Какая у тебя избирательная память, аномализирующая меня. — С почти незаметной, мимолётной иронией, сказала она. И продолжала обращаться ко мне в мужском роде. Её слова от этого как будто становились сильнее. — Ведь свободу я тебе обещала лишь в самом конце, если ты всё выдержишь. Разве ты уже забыл? Или просто не воспринял мои слова всерьёз?

Самое поганое, что она была права. Этот вброс поднял в голове тот монолог, что она говорила в своём кабинете. Всё так и было. Я сам согласился на это. Имею ли я право теперь жаловаться? Чёрт возьми, да! Но сейчас, мне нечего было ей противопоставить. Словесно, она меня победила. И от этого было ещё хуже.

Очевидно, что за этим порталом меня не ждёт вообще ничего хорошего. Не бывает такого в этой реальности со мной. Особенно с таким надзирателем, как директриса. Неизвестность, в которую нужно шагнуть чтобы что? Доказать, что я не трус? Проявить инициативу в очередном выборе без выбора? А-а-а, вообще плевать.

Двинулся к порталу расслабленным шагом. Если и есть какая-нибудь подлянка, то пусть проявит себя побыстрее. Потому что я в очередной раз сделал то, что от меня хотела Улеанна. Она что, находит удовлетворение в том, что ставит мне такие условия.

— Хоть ты считаешь, что выбор уже был сделан за тебя, ты всё равно его сейчас сделал. Не забывай об этом. — услышал я за мгновение до того, как вступил в портал.

Свет внезапно ударил по глазам, чёрт, ведь только что была тьма кромешная! Глаза с трудом привыкали к свету после такого подлого удара. И первое что бросилось мне в глаза это больше строение в неопределённом стиле, выкрашенное в белый и тёмно-каштановый цвета. Или же это были естественные цвета материалов. В любом случае это было нечто трёхэтажное, с кучей ненужных украшений, балконами, большими окнами и плоской крышей, на которой раскинулся сад, судя по количеству растительности, что виднелась даже отсюда.

Сам же я был на небольшом поле с тренировочными манекенами… Что за… Это были аномальные кристаллы. С них как будто временно сняли иллюзию, чтобы я это увидел. Огромный ряд аномалий, что беззаботно парили в воздухе, выстроенные по градации силы, от самого голубого, до радужного. И каждый был тщательно опутан сложной техникой, что скорее всего сдерживала их. Да что с этим местом?..

— Поместье Виттаре — послышался спокойный голос Улеанны за спиной спустя пару секунд. — Пресёкшийся род потомков Провиденции, пусть они это и отрицали. Имели достаточное количество влияния в галактике, владели акциями огромного количества компаний, эксплуатирующих миры во фронтире. Не верь словам о том, что волшебницы отказываются от своего рода и служат теперь лишь государству. Хотя бы потому что я Улеанна Виттаре. Правда, по документам их имущество заморожено. Смогла выбить себе лишь это поместье в пользование. Но мы здесь не для того, чтобы ты поражался тому, насколько я потенциально богата.

Она подошла ко мне и выхватила меч из руки. А потом он засверкал сильнее тысячи солнц. Казалось, что если я взгляну на него, то тут же ослепну. Так что закрыл глаза руками, но это всё равно не помогало, светло-голубой свет пробивался даже сквозь плотную завесу из моей плоти. Но, вскоре, это закончилось. Улеанна демонстративно опустила меч лезвием вниз и отпустила. Он забурился в землю по самую гарду. Не встречая ни малейшего сопротивления. Директриса демонстративно сделала пару шагов назад.

— Вот, он теперь идеален, пока моя сила не выветрится. Бери и решай. Ты ведь так жалел, что он недостаточно остёр. Ну, на кого ты его применишь? Здесь только две цели. Если тебе плохо, если ты сломался, то просто вскрой себе шею. Больно не будет. Мне нужно от тебя лишь тело. Не столь важно, кто будет им управлять. Ты, мучающийся от жизни здесь. Или же простенький конструкт моей разработки. — печатала она жестокие слова. Совершенно не меняя тембра голоса.

Я шёл к этому оружию, которым внезапно стал мой трофей. Руки подрагивали. Мне стало страшно. Страшно брать его. Страшно делать выбор. Я или Улеанна. Ведь выбора снова нет. Стоит мне взять меч в руки как я умру. Либо сам, либо с её помощью. Ведь мне не победить её. Она давит на меня достаточно, чтобы я это понимал.

— Неужели с тебя слетела вся бравада, стоило поставить тебя перед реальностью? Ты ведь прямо мечтал о том, как раскроишь меня на две половинки. Правда, потом я собиралась обратно и убивала уже тебя. Интересные у тебя мысли, я так не умею, извини. Или картина меча в твоём животе привлекает тебя больше? Просто воткни, пострадай немного, где-то с полчаса, потому что ты уже выше обычного человека, и всё закончится. Сложности уйдут. Делай выбор. Или же ты решил, что есть третий путь? Не делать ничего? И с таким настроем ты смеешь рассуждать о высоких материях, о том, что ты уже не тот человек, что был раньше, что уже не мужчина, если ты никогда им не был? Где поступки, где мысли, где стержень? Где то, что заставляет тебя считать, что ты мужчина, а, Евгений? Пол не имеет никакого значения. Лишь действия. И ты сделал ровно два, благодаря которым у меня ещё есть надежда на тебя. Так сделай третье! Будь мужчиной, которым ты хочешь быть, раз это тебе так важно!

Она подошла ближе. Её слова давили неподъёмным грузом, который не давал двинуться с места. Мне хотелось сделать ей больно в ответ. Не задумываться над тем, что она сказала, а лишь выплеснуть всё, что во мне есть. Но я не мог сделать ни шага. Я не хотел умирать. Моё трусливое сердце било набатом огромного колокола, что готов был пропеть песнь о моей кончине, если я сделаю ещё шаг и подниму меч из земли. Улеанна положила руку на моё плечо и заставила посмотреть ей в глаза.

— Значит, страх смерти тебе мешает? Сердце не хочет останавливаться? Хочется и дальше пожить, пусть и под моим контролем, да? Сейчас я тебе кое-что покажу.

А после её рука пробила мне грудную клетку. Целую секунду не было боли. Я лишь с неверием смотрел на то, как в моём теле оказалась чужая конечность. А после пришла БОЛЬ. Предательский организм. Не понимающий, что это ранение смертельно, заставил меня наполнить пространство криком. Из глаз мгновенно полились слёзы, пытаясь хоть так всё смягчить, но это не помогало. Грудь жгло слабым ветерком, который не должен попадать туда, куда он теперь задувал. Стало тяжело дышать. Я это делал чисто на рефлексах, и этим заставлял кровь изливаться огромной рекой, что казалась неостановимой. Ноги уже не были способны меня держать но я не падал. Ведь Улеанна удерживала меня очередным заклинанием.

— Посмотри, какая прелесть. — буквально засунула она мне в глаза моё собственное сердце. — Оно всё ещё немного бьётся, будто бы несогласное со смертью. Но скоро оно затихнет. Как и ты сам. Готов ли ты сделать выбор прямо сейчас? Твоё трусливое сердце больше тебе не мешает. Скажи, чего ты хочешь. Умереть от своих рук или убить меня? Даже несмотря на то, что моя смерть не даст тебе свободы? Ведь тогда некому будет мешать той же Элайзе. Решай, твоё время уходит.

— Я хочу своё сердце… — ответил я в полубреду умирающего мозга, который решил, что если вернуть орган на место, то всё сразу станет хорошо.

— Видишь как сразу всё встало на свои места. Что есть выборы за пределами начальных условий. Которым ты волен следовать. И ты сейчас ощущаешь смерть за своей спиной. Она так близка, твоё тело настолько холодное, уже неспособно ни на что, но мозг всё ещё живёт потому что твоя голова в порядке. Боишься ли ты её? Не чувствуешь ли, что это не то чувство, которое ты должен к ней ощущать? Ведь смерть принесёт тебе избавление. Жаждешь ли ты его больше, чем своё сердце?

— Д-дай… с-сердце… — Продолжал я настаивать, уже чувствуя то, что скоро меня действительно не станет. Но я изо всех сил, несмотря ни на что цеплялся за жизнь, пусть это и было полностью невозможно.

— Видишь, можешь же настаивать на своём. Ты почти умер, но всё ещё упрямишься. Впрочем, мне ещё есть, что тебе сказать. Пока я держу тебя ты не умрёшь так что продолжай ощущать скорую смерть. Смакуй это растянутоей мною чувство — она продолжала вертеть уже остановившимся сердцем возле меня. Мой взгляд, пусть и затуманивался, всё ещё неотрывно видел эту часть меня. Некрасивую, но такую при этом прекрасную и нужную.

— Запомни вот что. Полюби себя. Каким бы твоё тело не стало, никогда не отвергай его. Находи плюсы во всём. Отбрось дихотомию женского и мужского, потому что она существует лишь в твоей голове. Ты тот, кто ты есть. Не больше и не меньше. Ты бы согласился полностью получить женское тело, если бы я избавила тебя от необходимости быть в лагере? Ты жил бы здесь, под присмотром моих горничных и спокойно бы существовал вдали от всего. Отвечай.

Горло отказывалось открываться. Всё что я смог это лишь повернуть голову в сторону. Все её слова казались такими тягучими и непонятными, но я всё равно как-то ответил. Я уже ничего не чувствовал. Видел лишь свет.

— Всегда помни, что ты сегодня выбрал. А сейчас, я немножко тебе помогу.

С этими словами меня пронзило небольшое прояснение. На пару секунд я вновь ощутил себя полностью здоровым и в мир вернулись краски. Чтобы увидеть, как Улеанна кладёт сердце мне в рот и начинает помогать челюстям его сдавливать. И я не могу ощущать ничего кроме нечеловеческого ужаса. А челюсти продолжали работать, с трудом умудряясь живать упругий орган, который постепенно, но поддавался.

— Даже у самого простого выбора есть последствия. Запомни и это. Потом об этом задумаешься. Когда на недельку отправишься в корпус главнокомандующей Сонры. Надеюсь, тебе там очень понравится и ты вернёшься счастливым от осознания того, что ты попал из всех мест именно в лагерь. Потому что остальные структуры, где ты можешь пригодиться, ещё дерьмовее. А сейчас можешь немного поспать. Каждый раз, когда что-то в тебе перестанет соответствовать моим ожиданиям, у нас будут такие сердечные разговоры. Так что держи себя в руках самостоятельно.

Примерно тут я окончательно отключился. Способ Улеанны оказался вполне рабочим. Этот разговор и ситуация раз за разом снились мне ещё долгое время. Вместе с гнетущим, липким и гадким чувством скорой смерти, которая так и не наступала несмотря на то, что в некоторых вариациях сна я её звал поскорее закончить мои страдания. Которые принимали каждый раз разные формы, как будто чтобы не дать мне привыкнуть. Так во мне зародилась идея стать сильнее не ради себя или кого то ещё. Не ради эфемерных ответов от Провиденции на Земле. А чтобы повторить тоже самое с Улеанной. Только в моём случае я её сердце раздавлю!

* * *

С парнем дела улажены. Как минимум ныть станет поменьше. Какой он ещё неопытный и непривыкший к магии. Мог спокойно испортить весь воспитательный момент сменой формы. Пришлось бы и у неё сердце отрывать. Внутренняя аномалия его бы явно за это не простила. Стремление к силе задано. Если не будет хватать мощи, то он сам постепенно придёт к постоянному бытию девушкой. Интересно, как это интерпретирует это его хвалёная мужественность, которую он не хочет терять? Что это было организованное отступление перед внезапным рывком? Улеанна задумчиво хмыкнула, представив, как девушка с точёной талией, большой грудью и внушительной задницей будет искренне говорить, что она парень.

С другой стороны, именно это директриса и пыталась в нём посеять. Важность того, что находится внутри. Может, в своём стиле она как всегда переборщила, но это было не важно. Ведь про неважность личности она сказала истинную правду. Может быть кем захочет, пока не пытается наложить на себя руки. Потому что это тело ему не принадлежит. Сам согласился на её условия, а уж она своим капиталам не позволяет самоуничтожаться.

Обратив внимание на меч, она проворно вытянула его из земли и сделала несколько полузабытых приёмов. После чего, с размаху вдарила по радужному кристаллу, к которому подошла для проверки. Идеально ровные две половинки. Улеана не была какой-то святой защитницей аномалий. Просто так совпало, что режим Лабартарии ей не нравился больше. Особенно за контроль рождаемости среди сильных волшебниц и предоставление этого права в качестве награды за труды.

Улеанне правда были нужны счета семьи Виттаре, это сильно ускорит все её планы. Ведь в скором времени галактика остро нуждается в нестабильности, дабы такая неважная деталь, как Женя, успешно проскочила дальше.

А для этого нужно было победить бюрократию. Она не может считаться частью семьи, но вот её дитя — да. После опека и возможности Улеанны увеличиваются многократно. Нужно будет ещё взять образцы у Жени. С другой стороны, вот же он. А внутри поместья нужные препараты и приборы с лёгкостью найдутся. Сильные гены человека, который получил магию в условиях невозможности этого. И линия Провиденции. Из этого сочетания должно, обязано выйти нечто прекрасное. Как только Улеанна сможет победить отторжение.

Интерлюдия III. Преступление и наказание

Это было обычное утро. Рюнхот и Прови уже почти не спали. Они взяли на сегодня очередное полевое задание. Рюнхот не понимала, на что у её соседки уходит так много денег, но считала, что это не её дело. В прошлый раз она практически случайно узнала о «сюрпризе», который Прови готовит для Жени. Рюнхот всё ещё с трудом сдерживала смех, когда вспоминала, что парень на полном серьёзе выпил этот подарочек. Если раньше она считала, что это просто девчонка, которой не очень повезло с телом, то теперь же она была готова смеяться в голос со своей святой наивности. Ведь всё же было очевидно! И девушке было на удивление легко начать называть Женю именно парнем, пусть и только в своей голове.

Хотя, Рюнхот не жаловалась. Всё же, парни ей всегда нравились. Она была хоть и меньшинством, но не настолько, чтобы это осуждалось. Хотите связывать свою жизнь с гражданами второго класса — это сугубо ваш выбор. Тем более, что её мама растила девушку именно в ключе «естественных» отношений. В общем, все её мысли о самом лучшем подкате к парню, который искренне считает, что она думает, что он девушка, были нагло прерваны. По всему лагерю разнеслось объявление.

Общий сбор на главной площади!

Немногие бы оценили его. Всё же, в лагере многие уже успели полностью изменить свой режим под свои хотелки. Об этом говорили хотя бы очень громкие ругательства от соседок, которые даже стена не была способна заглушить. Рюнхот усмехнулась. Так вам и надо! Нечего нам спать мешать, пора было уже отхватить за свои грехи!

— Надеюсь, там ничего серьёзного — немного обеспокоенно произнесла почти одевшаяся в стандартный полевой комплект Прови. — Рюн, а ты как думаешь?

— Да ничего важного там не будет. Может, будут какую-нибудь девчонку чествовать. Ну помнишь, как тогда первую из тех, кто осилила эти дурацкие круги. Я уже и забыла, как её звали. — высказалась Рюнхот полным раздражения голосом.

Ей совершенно не хотелось переться в сторону от портальной площадки и тратить своё время. Её душа горела свершениями и возможностью дать очередной аномалии в лицо. Чтобы только очередная самодовольная и всесильная сучка показала, что может испытывать не только холодное презрение. Рюнхот это прямо бесило!

Но всё же, несмотря на внутренний протест, девушки не стали игнорировать прямой приказ. Прови по большей части выражала любопытство и лёгкую обеспокоенность, вдруг что-то серьёзное случилось. Рюнхот не понимала этого. Ну право слово, что в этой глуши без доступа к сети, нормальных развлечений и парней, за редким исключением, могло случиться? Но Рюнхот ещё не надоело встречаться со всё новыми противницами. Так что она общую унылость этого места легко отбрасывала. Постоянно становиться сильнее, чтобы побеждать сверхсуществ. Это же круто!

Две девушки спокойно влились в общий жидковатый ручеёк из людей. Вместе они вышибали небольшой ритм своими стучавшими по дорожке микрокаблучками. Тук-тук-тук. Можно было даже напеть какую-нибудь дурацкую строевую песенку, как в фильмах, что Рюнхот иногда со скуки смотрела дома в свободное время.

Стоило только дойти до площади, как сразу стало ясно, что всё не так просто. Рюнхот сжала кулаки так сильно, что казалось ощутила тёплую кровь, что выдавила из себя своими врезавшимися в плоть пальцами. Она не обращала внимания на свою соседку. Лишь смотрела в одну точку. Туда, где стояли директриса и Женя. Ты что, умудрился перед ней спалиться, дурак? Спрашивала в своей голове мало знающая о ситуации парня девушка. Это было первой мыслью, что пришла ей в голову.

— Перед вами виновница того переполоха, который произошёл в моё отсутствие. Первокурсница Евгения нагло вторглась и испортила собственность второкурсницы Табины — Рюнхот только сейчас поняла, что там ещё стояла и эта сучка с завышенными в небеса ценами — За это она будет прикомандирована к спецкорпусу сектора сроком на семь дней.

На парня было жалко смотреть. Он был крайне бледен, как будто его пытали прежде чем выбить правду. Рюнхот не понимала причин. И даже спокойно бы поверила в то, что обвинение нагло сфабриковано. Потому что если что она и может сказать о Жене так это то, что он не слишком решителен. Прежде чем что-то сделать у него возникает огромный тормоз из его собственных мыслей. На тренировках с Гервиной это было видно больше всего. Даже тренер не смогла это полностью выбить. А тут лезть в чужой магазин и наводить там шороху. Это не очень сочеталась с тем, что она видела. Значит, должна была быть железная причина.

Кто-то из толпы выкрикнул «так ей и надо!». Но большинство смотрели несколько сочувственно. По крайней мере со стороны бедных первокурсниц Женя стала неким героем, которая сделала то, о чём многие мечтали. Однако, и некоторые второкурсницы смотрели на это действо со сложными чувствами. Пусть девчонка и провинилась, но сразу в спецкорпус? Как же жестока директриса.

Судя по тому, что девушка успела услышать среди обсуждающей наказание толпы, место и правда не самое приятное. Более опытные второкурсницы просвещали остальных тем, что одна девушка с подобного наказания вернулась сама не своя.

— Однако, вина лежит не только на Евгении. — Продолжила директриса — В ходе проведённого мной расследования выяснилось, что второкурсница Табина любила подсовывать некачественный товар а потом вымогать деньги за избавление от него — а вот здесь яркая улыбка на конопатом лице торговки резко сменилась недоумением. — Кроме того, даже на товаре, выдаваемым за качественный были замечены зачарования, которые на уровень ниже необходимых. За это второкурсница Табина навсегда понижает свои цены в два раза. Бесплатно избавляет всех своих жертв от некачественного товара. Любая последующая жалоба, которая будет подтверждена, окончится тем, что она вылетит со своего поста. На этом всё. Свободны!

Теперь уже толпа откровенно, но приглушённо, посмеивалась над Табиной, которая нашла справедливость себе на голову. Торговка выглядела весьма жалко под осуждающими взглядами толпы и строгостью директрисы. А Рюнхот легко связала причину и следствие. Скорее всего, с парня требовали денег. И поразилась тому, что виноваты были обе, но уедет лишь Женя. Для девушки справедливость ни разу не восторжествовала. Женя, конечно, тот ещё дурак. Но Рюнхот хотелось узнать полную картину. Пора нормально поговорить с его соседкой. Потому что Женя с помоста ушёл вместе с директрисой. Похоже, его не выпустят к остальным и он останется под наблюдением директрисы всё оставшееся время.

А вот и эти русые кудри, что постоянно мелькали рядом с Женей. Хоть было и тяжело узнавать людей только по цвету волос и причёске, но их обладательница легко выдала себя. Потому что из всей толпы побежала сразу к директрисе. Неужели будет пытаться отмазать? Пусть Рюнхот и была знакома с Целией лишь шапочно, но мнение девушки о ней только что повысилось.

Чтобы она там не говорила директрисе, как бы не жестикулировала, это мало помогало. Та даже не обернулась к ней. Лишь однажды это сделал Женя, взглянув виноватыми глазами и снова отвернувшись. Как будто на казнь идёт, а не на небольшую командировку. А потом директрисе надоело и она просто телепортировалась вместе с парнем.

Осталась лишь его соседка, по лицу которой бежало несколько слезинок. Да блин, Женя не такой слабак, чтобы семь дней-то не пережить! Вернётся и всё с ним будет нормально! Может это его даже закалит! Думала Рюнхот с абсолютной уверенностью. И как бы ей не было немного противно от того, что нужно выяснять всё у девушки в не самом лучшем расположении духа, Рюнхот хотела узнать, какого чёрта Женя это сделал. Потому что у неё кулаки чесались прописать Табине, уж сейчас её никто не осудит за рукоприкладство.

— Эй ты, соседка Жени. Ты ведь Целия, да? — дипломатическим навыкам Рюнхот позавидовали бы многие. Никаких обходных путей. Ни единой попытки успокоить, просто вопросы в лоб. — Какого чёрта Женя это сделала? Не подскажешь?

Целия, и так бывшая в не самом лучшем расположении духа от такого напора несколько опешила а потом начала покрывать саму себя. То что виновата во всём она, не соверши она глупость, то Женя бы не вынашивала планы мести и всё было бы хорошо. А потом и вовсе попыталась использовать Рюнхот как жилетку. Ей богу, вторая Прови. Последняя, правда, уже давно этап слёз переросла.

Но Рюнхот поняла общую идею того, что произошло. И не одобряла действий Жени. Нужно было просто подойти и вломить ей по лицу! Нет блин, проник в магазин и порвал одежду. Ну да ладно, раз он не додумался до такого простого решения, то нужно исправить его ошибку и добавить от себя.

Вскоре их обеих настигла Прови. И сразу же недобро посмотрела на Рюнхот и плачущую Целию.

— Эй, я этим давно уже не занимаюсь! Она сама! — начала оправдываться девушка а потом немного рассмеялась с того, что её оправдания легко могли вызвать ещё больше подозрений. — В общем, девчонки, не знаю, насколько моя идея взлетит. Но начинайте там присматриваться к друг другу. А я побежала!

Уж после сирены, в которую не так давно превратилась Табина после того, как однажды с утра зашла в свой магазин, Рюнхот железно запомнила девушку и где она живёт. Потому что тогда пришла полюбопытничать насчёт того, что случилось. Хех, Женя действительно постарался, куча несвязных тряпок возле двери намекали. А сначала сваливали на какого-то зверька.

В общем, сперва Рюнхот пошла в сам магазин. Заперто. Наверняка эта воровка будет усиленно пересчитывать цены. Или же снимать со своих жертв очередные проклятые трусы, про которые рассказала Целия. Единственное, чего она не смогла объяснить это то, как Женя вообще умудрился избавиться от них самостоятельно. Впрочем, он способ найдёт, взглянула Рюнхот украдкой на свою грудь. Мешается, конечно, но прикольная.

Девушка пошла по детективному следу. Расспрашивала, не видел ли кто Табину, наврав про то, что она одна из «тех» клиенток. Встречала понимающие взгляды и искреннюю помощь. Так что найти торговку было не просто, а даже слишком просто. Она сейчас была в первом общежитии и освобождала очередную свою жертву. Рюнхот тактично подождала, пока она выйдет на улицу, а после подошла с несколькими словами.

— Пошли отойдём?

На рассекающую в нарочито дорогом, сверкающим от не самых распространённых материалов, летнем платье с кучей украшений девушку это впечатление не произвело. Она лишь бросила злой взгляд исподлобья. В сочетании с радужкой, почти сливающейся цветом со склерой, она действительно была способна напугать многих. Но Рюнхот было так же плевать на это.

— Чего надо? Уж тебе я точно ничего не впаривала, так что не мешай мне продолжать терять свои деньги и дальше.

— Как-то не слышно никакого раскаяния за свои действия, ты так не считаешь? Мне кажется, тебя недостаточно наказали, купающаяся в деньгах сучка.

— Вот доживёшь до второго курса и станешь такой же как я. Вы все лишь мясо, которое вполне может завтра не проснуться. С чего бы я должна проявлять человеческое отношение к вам? — в словах девушки, закипающей от потерянной прибыли, чувствовалась злоба с огромной примесью фальши. Как будто ей было выгодно ещё больше нагнетать отношение к ней.

Но для Рюнхот было вполне достаточно и этого. Она шла с определённым намерением, а слова Табины как будто дали ей индульгенцию. Так что совершенно не показывая подготовки к удару, она с абсолютной резкостью нанесла удар, который должен был оставить на лице этой самодовольной сучки порядочную вмятину. И ударила лишь резко уплотнившийся воздух.

— Ты вроде бы волшебница, а не мужчина, чтобы пытаться всё решать грубо и кулаками. Впрочем, если извинишься и уйдёшь, я сделаю вид, что этой ситуации не было. — Но ответом была лишь остановившаяся в сантиметре от лица девушки нога. Она не показала на это никакой реакции, и лишь продолжила свободным голосом. — У тебя силёнок не хватит, чтобы сделать мне больно. Так что прекращай своё выступление на ринге и дай мне и дальше заниматься своими делами.

Однако, Рюнхот не прекращала попыток. Табина лишь вздохнула, умудрившись поместить в это действие мысль «Господи. Какие же в этом году дуры прошли» и послала лёгонький сжатый шарик воздуха. Пусть немного полетает, потом трижды подумает прежде чем мешать настоящей волшебнице.

Рюнхот не была так проста, как могло показаться на первый взгляд. У неё было её искусство. Относительное понимание того, как оно должно работать, если добавить в его элементы магию. И куча практики, которую обеспечивала решительность Прови в добыче денег. Движения и опыт, выстраданный не одной смертью. Так что магическая атака, бывшая скорее насмешкой, была разрублена пополам ладонью руки, с посланной в неё маной.

Пусть Рюнхот не изучала заклинаний, но боевые искусства в галактике всегда имели две стадии. Без маны и с маной. И пусть последнее давно забыто, ибо мало кто из девушек вообще желает связать свою жизнь с путём тела, постоянных тренировок и болью. Но Рюнхот была таковой. Как и Гервина. К чему нужно работать головой, оперировать маной, заставлять её делать то, что ей не свойственно. Если можно просто не давать врагу воспользоваться всем этим.

Ведь все магические боевые искусства были в первую очередь в своё время направлены против людей. Но стиль Рюнхот был иным. Попытка объединить самые эффективные приёмы в единую систему. Систему, что увеличила бы число людей, способных сражаться с аномалиями. Провальную, опять таки, из-за малого числа рекрутов по сравнению с волшебницами. А тех, кого привлекали к службе дальше, просто вооружали БПМС, чем тратить время на сложные тренировки, что должны были начаться ещё в раннем детстве.

Табина впервые показала другую эмоцию. Искреннее удивление. Рюнхот на это лишь улыбнулась. Она уже знала, куда надо бить для пробития защиты. Пусть это долгий процесс, но девушка раз за разом била со всей силы ровно в одну точку, устраивая настоящий танец вокруг Табины, что пыталась поразить назойливую блоху всем своим доведённым до автоматизма арсеналом заклинаний. Порыв ветра, вакуумный удар, микроторнадо, даже техника выдувания мыслей, которая буквально способна сделать овощем на несколько секунд, всё это разрубалось ещё до того, как обрести полную силу.

А потом послышался яркий звон. Даже не стекла, а чего то более тонкого и невесомого. Звон, перешедший в треск. По воздуху вокруг Табины пошли трещины и нога Рюнхот прошла дальше, со всего маху заехав в корпус девушки. Она красиво сделала в воздухе несколько оборотов вокруг своей оси и влетела в здание, издав крик, полный боли. Из её рта потекла струйка крови. Рюнхот даже и не думала сдерживаться. Как-то незаметно у их боя появились зрительницы. По крайней мере, концовки видело довольно много любопытных глаз.

* * *

— Итак, Женя, твоя задача в спецкорпусе это вести себя как пожелаешь. Можешь прогнуться под правила, можешь показать себя выше этого. Но помни, это место полно самых озлобленных на волшебниц девушек. Ведь они не прошли даже начальный отбор в лагерь по причине малого количества маны. Даже меньше чем у тебя в самом начале. Поэтому вместо подвигов и аномалий они получили то, что получили. Сонра попросила меня отправить к ней кого-нибудь, чтобы либо её воспитанницы повысили свою самооценку, либо ещё больше распалить их ненависть. — говорила мне Улеанна перед отправкой. Я всё ещё был сам не свой после того, что она со мной сотворила, но слушал весьма внимательно.

Весь этот день был посвящён огромному брифингу. Меня просвещали о правилах и преступлениях, а также о том, как их обходить. А так же небольшой рассказ о самом спецкорпусе и за что он отвечает. Мне это не нравилось.

— Впрочем, вдвоём вам наверное будет проще.

— Всмысле, вдвоём?

— Одна твоя подружка решила присоединиться к тебе.

После этих слов директриса телепортировала в кабинет Рюнхот. В моём взгляде слились ровно два чувства: благодарность и сомнение в кое-чьей адекватности. Господи, что она умудрилась сделать за день такого, чтобы присоединиться ко мне. Убила кого-то?

Глава 14 (60). Первичное знакомство

— Ты что вообще творишь? — спросил я Рюнхот украдкой после того как и она получила инструкции. И, что характерно, у неё они были намного более либеральны.

Я не хотел показывать что рад тому, что меня отсылают в незнакомое место не в одиночку. Это казалось как-то не слишком правильно, радоваться тому, что кто-то ради меня сделал что-то сопоставимое с моим поступком.

— Не даю твоей и моей плаксе слишком сильно беспокоиться! — шепнула она мне на ухо. И почему мне казалось, что это далеко не основная причина?

Сейчас директриса вела нас по всему лагерю. Было уже далеко за полдень, так что народу поубавилось. Но те, кто нас замечал, долго смотрели вслед с малочитаемыми эмоциями на лицах. Мы же с Рюнхот пользовались этим временем чтобы немного поболтать. О том, как же красиво Табина крутилась в воздухе. Я как мог осуждал такой уровень насилия, но девушка утверждала, что та ещё легко отделалась.

Директриса послала заклинание в теперь уже работавший портал и вновь он сменил цвет. Это уже стало дежавю. И заходить туда во второй раз желания было ещё меньше, чем в первый. Я понимаю, что там уже далеко не поместье Улеанны. Где мне снова что-нибудь оторвут, но неизвестность умудрялась пугать даже сильнее.

Особенно после нагнетания от Целии. Она готова была на всё, лишь бы директриса оставила меня здесь. И когда говорю на всё, то буквально. Я пытался умолять её взглядом чтобы она ничего не делала, но разошедшаяся от эмоций девушка запала ко мне в сердце. Впервые видел её такой, а это показатель.

К сожалению, теперь меня вообще не спрашивали, желаю ли я «развеяться и посмотреть на новые места». Просто поставили перед фактом. И даже не потому что я провинился, в обычное время Улеанна, по её словам, вообще бы этим не занималась. Просто попался под руку в крайне неудачное время, когда директор была озадачена просьбой «её хорошей подруги». Причём это было сказано так чтобы любой понял, что она сильно привирает.

Так что, несмотря на моё начальное сопротивление, что было больше по инерции, нас с Рюнхот затащили в портал, где тут же сбагрили девушке, что выглядела старше нас, для того чтобы она озаботилась нашим временным заселением и выдачей всего необходимого.

Она была одета в тяжело выглядящий закрытый костюм, что скрадывал практически всю женственность, что у неё была. Чем-то напоминал облачение какого-нибудь водолаза, из которого решили сделать, выглядящую военной, форму и навесить брони. Которая, однако, смотрелась на удивление естественно и гармонично. Что, наверное, не должно было быть удивительным.

Футуристического вида шлем, что оставлял открытым лишь рот, который скривился от недовольства, стоило только директрисе спихнуть нас на неё. По визору прошлась белая линия, после чего девушка почти неслышно цыкнула. Она выхватила из-за плеча винтовку, одна из тех, которые я видел в магазине оружия. Выглядела очень тяжёлой и мощной, не знаю, насколько мои предположения соответствуют действительности. Больше всего оружие напоминало какой-нибудь пузатый дробовик из серебристого металла.

Само же место было буквально высушенным от человеческого влияния. Нет, я соглашусь, что коридор из ячеистых серых, отдававших слабым небесным отсветом, стен пола и потолка достаточно искусственный, но этом всё. В лагере даже такие места иногда подвергались «вандализму» с украшением какими-нибудь рисунками, надписями, растениями. И эхо отдавалось огромное. От наших с Рюнхот шагов. Неизвестная девушка, бросив нам лишь презрительное «идите вперёд», как будто парила над полом, неотрывно следуя за нами, опасно потрясывая оружием. Вижу, нам здесь не слишком рады.

* * *

Улеанна же спокойно телепортировалась в кабинет Сонры. Бессменной главнокомандующей сектора Тер Эргесс, не слишком хорошей экономистки, но крайне честолюбивой. Именно с неё и началась мода на собственную валюту в разных секторах. Так что иногда её поминали очень нехорошими словами люди, теряющие деньги на обменах валюты. Степень децентрализации власти позволяла и такое. Главное не принимать законы, противоречащие общегалактическим и всё будет нормально.

Достаточно было выглянуть в иллюминатор и становилось ясно, что снаружи холодный космос и громада столичной планеты сектора. Сейчас космическая станция была на тёмной стороне Агоры, так что разветвлённую сеть огоньков кое-где можно было увидеть даже отсюда. Единственный крупнозаселённый мир сектора.

Сама Сонра, предпочитавшая в одежде зелёный цвет, подчёркивающий её крайне яркие, почти светящиеся сами по себе глаза того же цвета, всегда была не прочь поболтать с Улеанной или же оказать друг-другу пару простеньких услуг. Но на этом всё. Не будь одна из них главнокомандующей сектора, а вторая директрисой лагеря на номерной планете, то они бы только и думали бы о том, как устранить друг друга. Но им приходится сотрудничать хотя бы ради того, чтобы не привлекать к себе внимания. Почему-то обе девушки чувствуют себя намного спокойнее без пристального взгляда из центра.

Сонра была немного занята, так что попросила подождать некоторое время. И Улеанна погрузилась в свои мысли. Эксперимент можно признать удачным. Ну а как иначе, если она беспрепятственно протащила парня на военный объект? Разумеется, здесь наблюдение, датчики и всё что угодно работают в постоянном режиме и намного мощнее, чем в лагере. Хотя бы потому что следят за намного более меньшей территорией. Так что пришлось выкручиваться с её разработкой в виде клонированного жениного сердца. Мощного, сильного, с небольшим но полезным сюрпризом. Но главной его функцией было полное экранирование и подмена записей. Так что пусть Улеанна могла обойтись и без символизма во вчерашнем разговоре, операцию на сердце, быструю или медленную, организовать Жене она была обязана

— Так, я свободна. Так кого ты ко мне привела?

Улеанна, не говоря ничего скинула Сонре личные дела. Глядя туда, последняя задумчиво потрепала один из своих иссиня-чёрных локонов.

— Хм-м. Первокурсницы, но вместо того, чтобы баловаться магией, тренируются у Гервины. Я тебе, кстати, до сих пор не простила то, что ты вырвала её из моего спецотряда, никогда не забуду этого оскорбления. Но если ты отдашь мне этих двоих на постоянной основе, то я могу и подумать…

— Подумать так же, как когда ты решила провести деноминацию своей валюты и случайно сколлапсировала экономику? — с размаху ткнула Улеанна в больное место, считая, что только так можно не давать Сонре наглеть.

— Все упоминания моей причастности давно убраны! — Заявила девушка — Хотя у тебя наверняка кое-что сохранилось… Хорошо, но серьёзно, зачем тебе в твоём рассаднике колдующих суицидниц девочки, что не слишком сильно оценили «великую силу, что поддаётся лишь достойным» — явно кого-то цитировала главнокомандующая.

— Это всё лишь временные трудности. Кроме того, точка зрения Гервины по подготовке волшебниц вполне имеет право на жизнь. Так что мне они нужны для наблюдений. Твоя маленькая армия уж точно проживёт без двух моих девочек.

— Проживёт-проживёт, не волнуйся. Однажды мои уже подросшие девочки будут ловить твоих и выносить приговоры. Просто хотела дать этим двоим шанс прожить свою жизнь достойно.

— Думаю в будущем всё будет совсем по другому и моих девочек твои будут штурмовать живыми волнами, пока просто не кончатся. Или же ты однажды воспитаешь ту, которая убьёт уже тебя, когда центру приспичит поставить сюда кого-нибудь нового. Потому что, будем откровенны, ты засиделась. И если не идёшь вверх, то рано или поздно снизу постучатся претендентки на твоё место.

— Пусть только попробуют. Свой сектор я не отдам никому!

* * *

Мы получили форму, к которой обязательно шло оружие. Опасного вида плазменный нож, который, однако, не включался и это было обговорено заранее и менее пузатая винтовка. Скорее, чрезмерно облегчённая. Тоже без возможности стрельбы. Выглядело как-то подозрительно для меня. Особенно учитывая то, насколько уверенно наша проводница водила стволом. Будто примеряясь, выстрелить ли сейчас.

На разговор её развести не удалось. Я не пытался, зато Рюнхот отработала за нас двоих, с полнейшим отсутствием результата. Ну, кроме того момента, когда девушка пообещала нам очень медленную смерть, если мы не заткнёмся. Что значит мы, я молчал вообще-то.

Мы ходили из коридора в коридор чтобы снова выйти в коридор с минимумом отличий от предыдущего. Натуральный лабиринт, который внезапно закончился огромным пространством с рядами очевидно искусственных светло-серых столов и скамеек, закреплённой на потолке огромной машиной, идущей вдоль них же. А по бокам от всего этого ряд дверей. Большинство из них были помечены красным светом, но две соседние сверкали зелёным.

— Мне плевать, что в вашем бесполезном лагере, могущем производить только сверхсильных смутьянш, может быть утро день или вечер. Сейчас ночь. И вы либо идёте в свои комнаты и спите. Либо идёте и не спите. На утреннем построении вас представят остальным, хотя кого вообще волнуют имена мяса на одну неделю. Развлекайтесь!

Она так и не ушла, пока мы не зашли в выделенную нам каморку. И я не лукавил. Не умею оценивать площадь, но её здесь явно не хватало. Простая кровать, вешалка, место, чтобы не убиться, когда встаёшь. На этом всё. После простора лагеря, даже когда я жил в бараке, это выглядело как попытка загнать меня в какую-то раковину.

Даже выйти было нельзя. Если Рюнхот и пыталась со мной связаться хотя бы перестукиваниями, то у неё не вышло. Попробовал так же. Похоже, какими бы тонкими не выглядели стены, их хватало на то, чтобы исключить всё, что может помешать исполнить приказ на сон.

Но я каким-то шестым чувством почувствовал подвох, хотя хотел уже улечься на кровать и погрузиться в уже ставшую опасно частой рефлексию. Я сосредоточился на этом ощущении. Как-то слово «развлекайтесь» не вязалось с тем отношением, что демонстрировала та боевая девушка. Плюс ещё «инсайдерская» информация от Улеанны. Поэтому я встал в боевую стойку напротив двери. Жаль, что вообще ничего нельзя было сюда брать. В этом узком проходе даже тупой меч очень сильно бы пригодился.

И, как по заказу, дверь отворилась. И там стояла далеко не Рюнхот. А небольшая группка из трёх девчонок в одинаковой форме, подобной той, что была на той вредной проводнице, разве что только без шлемов. И их сощуренные в предвкушении глаза не обещали ничего хорошего.

— А вот и волшебницы! Сейчас мы им быстро покажем, кто в галактике круче и полезнее! — объявил чей-то бодрый голос позади. К сожалению, источника было ни видно — вытаскивайте их, давайте поприветствуем новеньких!

— Женя, прорывайся и давай спина к спине, как на тренировках у Гервины! — прорвался голос Рюнхот. У меня не было оснований не доверять ей, так что я исполнил мой самый любимый приём, который всегда со стороны смотрелся круто. А именно схватился за вешалку, раскачался как на качели и вылетел ногами вперёд из своего нового место жительства, унося с собой одну из девчонок, что решили нас поприветствовать. Ноги ударило отдачей так, будто я не человека ударил а стенку. Очень лёгкую и визжащую то ли от боли то ли неожиданности стенку.

Тут же перекатился, не успев упасть до конца и искал взглядом Рюнхот. Вот она, проглядывается в окружении. Лишь парочка взглядов быстро скользнула по мне, но быстро вернулась. Мою подругу зажимали. Но я ещё успевал на помощь. Извините, девушки, я уже давно разучился не бить слабый пол. Потому что в зеркале я уже выгляжу практически так же.

Правда, по большей части я проигнорировал группу девушек, которую ошеломил своим приёмом. Я выиграл лишь секунду, поскольку они быстро сориентировались. Похоже, их здесь действительно натаскивают на совесть. Но мне хватило, чтобы врезаться плечом в девушку из окружения. И снова будто бы со всей скорости заехал в бетонный блок, это что, особенность формы? Не зря же они все её нацепили ради нас. Благо, она не увеличивает им вес. Или делает это не слишком эффективно, ибо их всё ещё можно сбить.

Я быстро встал спиной к Рюнхот и смотрел на девушек. Они были злы, но это никак на них не влияло. Они действовали подобно одному организму. Нас начали быстро сжимать. Не все движения было возможно заблокировать. Я быстро понял что нам с Рюнхот удалось объединиться лишь потому, что они не ожидали от нас мгновенного ответа.

У нас с девушкой было не так много тренировок формата спина к спине, потому что мы не были боевой парой. И это чувствовалось, мы умудрялись иногда мешать друг другу. Нужно их снова ошеломить. Они уже ожидают от нас достойного отпора и причина, по которой нас до сих пор не повязали в том, что с нами откровенно играются. Ведь злые взгляды сменились на предвкушающие, стоило им понять, что больше мы ничего не можем.

Вот только передо мной пусть боевые, пусть на что-то озлобленные. Но это всё ещё девчонки. И неважно, что я в другой вселенной, я буду сексистом и скажу: девчонки одинаковы везде. И сейчас мой самый облегчённый вариант Очищения это продемонстрирует. Не всё же время я депрессовал после мести от Рюнхот. Иногда даже готовил себя чтобы как можно скорее попытаться вытащить из самого себя золотые горы.

Я не знаю, какого это, когда сопротивляющийся тебе враг внезапно блюет на тебя нефтью и не хочу узнавать. Но формацию с моей стороны это разрушило. И стало очевидным, что бить надо в единственное по их недосмотру незащищённое место. Так что нефть была поддержана ударом ноги в подбородок. Убивать нас не будут, но продемонстрировать, что я не чмо, которое не может дать отпор, я был обязан. Мы в заранее проигрышном положении, потому что девчонки всё прибывали и прибывали в качестве зрительниц.

И не только, потому что выбывшую тут же заменила другая. А дальше мне сзади прилетело по голове и я отключился. Очнулся связанным вместе с Рюнхот по рукам и ногам. Нас щедро обмотали какой-то белой искусственной нитью. Ещё немного и всё что ниже моей головы можно было принять за кокон. И разбудили плеском ледяной воды. Голова раскалывалась а тело резко обожгло, чтобы потом его начало холодить. Это было крайне неприятно и больше похоже на пытку.

— Ну что же, Фаргара ошиблась, вы не мясо. Мясо удобно бить, но на этом всё. Нам же досталось кое-что покруче, девчонки! Как думаете, заслужили они недолгое время поносить с нами нашу форму?

Снова говорил этот голос, обладательницу которого всё ещё невозможно было отследить. Она была сзади нас. Перед нами стоял строй из девушек, часть из которых выглядела помято Ответом на её вопрос был нестройный рой голосов. Большинство были против. Но после этого голос вдруг стал твёрже.

— Я вас спрашивала ожидая ровно один ответ. Ответ «Да». Потому что эти две волшебницы сами опустили некоторых из вас на уровень мяса. Те, кто выбыл из боя после их ударов, выйти из строя!

Моё воздействие я узнаю из тысячи. Псевдонефть так легко не оттирается! Играло во мне злорадство. Кроме этой девушки вышло ещё четыре. Значит две я, три Рюнхот. Неплохо.

— Вас одолели волшебницы. В рукопашном бою. Когда на вашей стороне была численность, подготовка и диспозиция. Вашему промаху нет никакого оправдания. Теперь вы все не имеете права даже на клички. Вас теперь зовут «Мясо» с первого по пятый номер. Вы меня поняли?

И девушки с каменными лицами ответили по шаблону «Мясо, номер, поняла». Меня аж передёрнуло.

— А теперь отбой. Поближе с нашими гостями познакомимся после, раз сейчас не судьба.

С этими словами все девушки, будто копируя друг дружку развернулись и вошли в камеры. Сзади тоже послышались звуки шагов, а вместе с ними и угасало освещение, которое было изначально включено, когда мы сюда пришли. Значит, попытались надуть ложным отбоем. И, мы, конечно, с Рюнхот молодцы, но отвязывать нас никто не собирался. Сука!

Глава 15 (61). Нарушители распорядка

Ещё и свет напоследок вырубили. Как и закрыли дверь из этой импровизированной казармы. Поэтому вскоре, кроме крайне скупого приборного и сигнального освещения не осталось ничего. А у темноте я привыкаю не слишком быстро. Света не хватало даже чтобы я смог нормально разглядеть Рюнхот, но я точно запомнил что она слева от меня. Так что повернулся туда и спросил.

— Рюн, можешь как-нибудь выбраться? — общение с Види не пошло мне на пользу, ибо случайно я сократил имя девушки, хоть и не получал разрешения. Это же практически кличка! Но, Рюнхот вообще не обратила на это внимания. Это только я такой дурак, что будет париться о таком даже сейчас.

— Нет. — сказала она весьма болезненным тоном — Попробуй сама подвигаться и почувствуешь самые незабываемые ощущения — Дала она совет который мне точно не стоит проверять.

Но я чисто автоматически это сделал. И каждая попытка движения отдавалась ноющей болью, что раньше была неощутимой на грани сознания, но каждое движение будто пробуждали её и она щедро окатывала тело крайне неприятными волнами. Я не сдержал шипение, на которое Рюнхот лишь рассмеялась.

— Неплохо нас отделали! Зато и мы тоже с тобой не промах! В такой ситуации вывести из строя в два с половиной раза больше врагов. Да мы как героини древности из сказок! — радовалась девушка неизвестно чему. После чего тоже зашипела от боли. Видимо от возбуждения сильно дёрнулась.

— Слушай, а чем нас таким вообще перевязали? — поинтересовался я. Ведь если Рюнхот в курсе, что это и чего боится, то тогда это уже лучше, чем сидеть в безвестности.

— Точно не знаю, но в детстве мы с чем-то таким строили домик на дереве. Была у нас в качестве крана, так что порвать даже не думай. Крепкая была, зараза. А учитывая, сколько на нас её намотали. Похоже, что мы тут надолго. — без особого оптимизма завершила она.

— А может ли она бояться огня? — Решил спросить, прежде чем действовать. Пусть нас привязали раздельно, ожоги всего получать не хотелось. Слишком её много, чтобы отделаться лишь испугом.

— Ну, такого мы точно не пробовали. А ты что, знаешь заклинание огня? — с удивлением спросила девушка.

— Только начальное — утихомирил я её оптимизм. — Так что не рассчитывай на слишком многое.

Спрашивается, нафига я не упрощаю себе работу, воспользовавшись надиром, попытавшись прорваться с помощью его силы? Ну, директриса ОЧЕНЬ вежливо попросила его не демонстрировать в таком месте не в коем случае, если я всё ещё желаю вернуться в лагерь а не в место похуже. Я думаю что понял, к чему она клонила, так что да, мой бесплатный усилитель под полным запретом.

Так что, сосредоточившись и ощущая движение маны, начал нагревать руки. Они противно заныли, ведь хозяин всё же изволил обратить на них внимание. Ну да, когда они выкручены под не слишком естественным углом назад это не добавляет хорошего настроения. А уж когда к этому прибавляется жар пламени…

В общем, не выдержал. Недостаточно я волевой чтобы жечь что-то вместе с собой. Попытался дёрнуть, чтобы посмотреть, может нить ослабла. Вышло примерно ничего. Можно даже сказать, это было ожидаемо.

Всё же я не обольщаюсь и не считаю нас с Рюн первыми из волшебниц, кто попал к этим дикаркам в форме. Наверняка нас запаковали со знанием дела, чтобы нам ничто не позволило выбраться, ни физическая сила, ни магия. Скорее всего, верёвка эта рассчитана именно на второе, а первое мы успешно продемонстрировали сами, выдав себя чтобы просто побить несколько девчонок. Чёрт.

— Не получается — честно признался я своей соседке по несчастью. Она издала немного разочарованный вздох.

— Да бесполезно — сказала она. Я попытался возразить но она обратила внимание на другое — Мне кажется, что это такое извращённое наблюдение того, на что ещё мы способны. Даже если выберемся, то эти сучки будут знать, на что мы способны. Так что давай беречь силы до этого момента. Поспать можно и так! — усмехнулась Рюн.

В этом определённо был смысл. Кроме того, было странно, что нам специально не показали девушку, что командовала этим приветственным комитетом. Мы видели лишь общий строй а говорили сзади. И даже краем глаза не смог зацепить говорившую. С чего бы это? Чтобы мы не подкараулили и не поставили на лицо пару синяков? Значит она та ещё трусиха.

Но в темноте пространства продолжали гореть огни на дверях. И два зелёных огонька манили своим мягким светом относительной безопасности. Значит, у нас всё же есть возможность попасть к себе и поспать как все. Возможно, даже надеть форму. Даже если она будет хотя бы вполовину такой же эффективной, как у наших пленительниц, то это будет огромный бонус. В крайнем случае, там лежат винтовки. И пусть они разряжены и я понятия не имею как из них вообще стрелять. Но что мешает подобно пещерному человеку использовать их как дубину?

— Женя, слушай меня внимательно и не показывай вида. — раздался в моей голове голос Рюнхот. Хотел автоматически повернуться в её сторону но сдержался. — Я выхватила у одной из них рабочий нож и вполне могу им воспользоваться. Но предлагаю ещё немного выждать, на случай, если они следят и тут же собираются связать заново. Поворочайся, если поняла.

Вот она, разница между нашими парами. У них там уже вовсю телепатия. Жаль, не могу ей ответить, потому что просто не знаю как. И даже она это понимает. Поэтому ещё немного попытался якобы порвать свои путы, пока не сказал пессимистичное «бесполезно».

Рюн никак не показала, что усвоила мой посыл. Привыкшие к темноте глаза стали видеть девушку рядом намного чётче. Её лицо немного опухло. Было очевидно, как именно её вырубили. Взглянул на это и моя макушка заболела ещё сильнее будто бы из солидарности.

Мы ещё немного поболтали о всякой ерунде, пытаясь потратить конспирационное время. Это было довольно весело, пусть по большей части болтала Рюнхот, осыпая меня историями из своего детства. И я как будто выслушивал ещё одного парня. Потому что это были буквально мои развлечения, с поправкой на разность миров. И от этого становилось тепло на душе. Такая себе замена мужского общества, но имею, что имею. Скорее всего, в детстве мальчишки с удивлением узнали, что она самом деле девчонка.

Пока Рюнхот рассказывала очередную байку, я буквально краем уха услышал странный звук. Вжик и на секунду сзади девушки что-то блеснуло, быстро прорываясь сквозь слой верёвок.

— Думаю уже можно. — Снова говорила она исключительно через телепатию. — Если нет, то всё равно, нам надо срочно бежать к своим комнатам. Подожди, сейчас и тебя освобожу. Извини, если пораню.

Ну, не зря она предупредила, потому что всё-таки смогла немного задеть. Чудом не выдал из себя ни звука, под ужасно извиняющимся взглядом девушки. Ради свободы можно и потерпеть. Не стал оглядывать рану, потому что клинок всё прижёг за меня. Поэтому пылающая ровная линия с изменением глубины стала отличным напоминанием об этом. По крайней мере, пока меня не залечат в госпитале.

И мы быстро рванули к открытым дверям, уже не парясь о конспирации. И, что характерно, они не запирались за нами. Что были мы, что не были, двери не реагировали, не давая даже иллюзии безопасности. Так что перебрался вместе со всеми вещами в каморку к Рюнхот и сразу стало тесновато. Переодевались по очереди, чтобы если что один защитил другого, встав в проходе. Он не был таким уж широким так что мы при желании могли бы подобно спартанцам удерживать наши крайне маленькие Фермопилы. И мне показалось, или девушка как то странно смотрела мне ниже пояса? Чего только не покажется в темноте.

Так что решили дежурить. Извинявшаяся за свою неточность девушка уговорила меня спать первым, утверждая, что ей ещё не спится. У меня был отличный контраргумент о том, что с горящей болью линией на спине тоже плохо засыпается, но не хотел заставлять её грустить из-за этого. Бывает, вот и всё. А засыпал я в обнимку с винтовкой, как будто попал в какой-нибудь фильм про тренировку солдат. Вот только в моём случае это было необходимостью держать эту импровизированную дубинку максимально близко к себе.

Даже несмотря на боль, вырубился я довольно быстро, к своему небольшому стыду. Даже и не заметил того, как Рюн уже будила меня, чтобы уже я сторожил вход. Наверное всем этим казарменным крысам будет очень смешно смотреть на наши абсолютно невыспавшиеся лица. Интересно, как Рюн вообще замерила сколько времени я должен спать? Часов я не видел. Неужели считала про себя? Или же меня надули и мне придётся сидеть на стреме гораздо дольше чем она. Но, не буду так к ней относиться, она не показывала никаких признаков того, что ей в этом вопросе не стоит доверять.

Сидел на краешке кровати в полнейшем напряжении, покрепче сжимая винтовкодубину. Первая, кто зайдёт, получит от меня по голове от всей души. Надеюсь, что они не додумаются нацепить шлемы. Спать в них неудобно, поэтому свой я надел лишь сейчас.

И о боже, это была как будто сказка наяву. Мечта каждого мальчишки. Вот собственно откуда Рюн и узнала время. Это же самая настоящая дополненная реальность! Время, перекрестье прицела, которое появляется если взять винтовку по-нормальному, различные показатели по типу сердцебиения, которое от всех этих нервов у меня было за сотню. Краткая выжимка о травмах, где я узнал о том что у меня оказывается пара трещин в рёбрах. А болит так, как будто будет просто синяк.

И самое важное, до чего я докопался. Прибор ночного видения. Стоило его подключить как мир сразу же обрёл краски. От неожиданности даже снял этот головной убор с себя чтобы проверить, вдруг он просто превращается в огромную лампочку и я буду мешать девушке спать. Ничего подобного! Мир стал идеально освещённым лишь для меня.

Огляделся как следует. Рюнхот очень шла военная форма, пусть по большей части девушка была укрыта одеялом, но кое-где чернота проглядывалась достаточно, чтобы оценить это. Да и, если честно, мне и самому нравилась эта вещь, особенно в сочетании со шлемом.

Хотя, задумавшись на д тем, насколько это может быть полезно против аномалий, я всё таки скажу что не слишком. И основная проблема тут вес этого костюма. Я бы дал ему килограмм пять, хотя я и всегда был плох в оценке чего-либо по ощущениям, имея в виду длину, вес, температуру и всякое такое. Кончено, я ещё не пробовал в нём двигаться, но что-то подсказывает, что результат мне не слишком понравится. Размен скорости на броню это не то, что может помочь против сверхсильных существ. Уж вряд ли можно на аномалии ходить группой как будто это рейд в какой-нибудь ММО. Хотя я бы посмотрел, особенно в этих потрясающих визорах, подогнанных под командную работу.

И да, это тоже можно было сделать! Я внёс Рюн в напарницы. Правда она проходила в рамках шлема лишь как набор цифр, я смог задать этому огромному числу более короткое имя. Интересно, сама девушка уже сделала это? Учитывая, что тут была подсказка о том, когда лучше будить товарища, чтобы она не чувствовала себя разбитой, это вполне возможно. Потому что я осознавал, что мне явно не хватило, но это не было тем стандартным разлепливанием глаз на секунду и последующим повторным засыпанием. Нет, тут было нечто намного большее.

Пробежавшись по списку повреждений Рюнхот и сравнив со своими пришёл к выводу что отхватили мы более-менее одинаково. После дальнейшего исследования нашёл возможность автоматического заживления ран, чем и воспользовался. Наверняка остальные получившие от нас девчонки уже давно подлатаны. Но чем интересно, меня будут лечить? Какой-то химией? Это было неважно, ведь вскоре ноющая боль разной степени градации начала уменьшаться, к моей огромной незамутнённой радости. Всё же интересный это костюм, хотелось бы всё-таки узнать как он работает. Как будто здешние решили подвергнуть магию реверс инжинирингу и сделали нечто даже ещё больше захватывающее мой разум.

Нет, не в обиду всяким огненным шарам и телепатиям, но почему то кажется крутым, когда то же самое достигается с помощью технологий а не того, что у тебя внутри «мана». Возможно, я не прав. Но мне было сейчас очень приятно изучать свалившееся на голову чудо. Ещё бы блин соседи хорошие достались. Но, похоже. Во всех здешних структурах есть фатальный недостаток, благодаря которому я бы, будь у меня выбор, не приблизился и на километр. А так я и волшебница, и странная курсантка. Осталось только на космическом корабле слетать куда-нибудь юнгой для полноты ощущений.

Увлекался я шлемом крайне осторожно, не забывая держать открытую дверь в постоянном обзоре и вслушиваюсь в тишину, в которой мерно что-то крайне мягко гудело, не доставляя никакого дискомфорта этим звуком. Но за остаток ночи это было то, что я успел раскопать.

Стоило только часам показать определённое время, как я был на пару секунд ослеплён яркостью. Пощадите мои глаза, кто-нибудь! Благо, самому выключать режим ночного видения не надо было, техника сделала это за меня, за что я был ей весьма благодарен. Но помимо света в уши ещё ворвался звон крайне противной мелодии. То ли это инструмент, то ли что-то искусно синтезированное, но этим можно было поднять даже мёртвого. Рюнхот до этого статуса, конечно, далеко, но она, выругавшись, присоединилась ко мне в посиделках, так же нацепив шлем.

Мы с девушкой, не сговариваясь, встали в дверном проёме, готовые ко всему. Но не к тому, что мы снова увидим строй девушек, которым мы были абсолютно ненужны. Даже стало как-то немного обидно, ровно на одну секунду. И теперь все стояли в шлемах, в отличии от вчерашнего дня. Учатся на ошибках или же тогда было этакое свободное ношение формы. Не имел ни малейшего представления.

Очевидно, что происходит что-то обыденное. Утреннее построение, или они так стоят для приёма пищи, но нас никто не просвещал. Думаю, что по большей части специально из мелочной мести. Так что я уже внутри готовился к чему-нибудь этакому за то, что мы не ведём себя как все.

И это не заставило себя долго ждать. Форма начала шагать сама по себе, не реагируя ни на одну мою попытку остановить её. Неужели настоящей ловушкой всё это время была она? Что это за предательство такое, ты же меня вылечила! Или это был всего лишь обман.

Форма самовольно поставила нас в конец строя под сдержанные смешки остальных. Прекрасно ведь знали, что будет, веселятся тут за наш счёт. Ненавижу.

Из воздуха, на огромную линию столов спроецировалась девушка, одетая в форму, выглядящую намного более защищённой. Чем наша. Это что, блин, самый настоящий ИИ? В строю нам снова дали контроль и я до кое-чего догадался. А именно поднял немного шлем чтобы стекло или что здесь у меня больше не скрывало глаза. Девушки нет. Зато динамики, судя по всему, у неё самые что ни на есть настоящие.

Она начала небольшую речь, сводящуюся к нескольким пунктам. Говорила она мягко и складно, будто не сама вчера отдавала приказы схватить нас а потом демонстрировала своё влияние на остальных. Будто перешла в разряд доброй инструкторши, что не слишком хорошо сочеталось с властью, которой она буквально заставила нас выйти из маленькой каморки.

Говорила о том, что все очень рады нас видеть и нам здесь очень понравится. Это было очевидной ложью. Что стоит изучить распорядок дня, который теперь был на самом видном месте в шлеме. Мог поклясться всем, что у меня есть, что до её упоминания его там не было. И желала приятного аппетита.

Да, хорошее пожелание. Не лиши она нас завтрака за нарушение режима в виде нахождения во время отбоя вне своих комнат. На чём бы она не оперировалась и где бы не была установлена мне искренне хотелось туда ворваться и устроить короткое замыкание.

Глава 16 (62). Начало светлого и позитивного дня

Ощущал я себя здесь неким бедным родственником. Очень нелюбимым, которого пригласили на семейные посиделки скорее из чистой случайности. Не знаю какие чувства были у Рюнхот, но стоять с голодным желудком, глядя на ровный стол активно поедающих что-то девчонок, было не слишком приятно даже физически. К огромному счастью за мной не было привычки голодать, но сейчас мне правда хотелось, чтобы таковая у меня была.

Наверное где-то в глубине души я мазохист. Ведь было бы намного легче, игнорируй я еду, смотря в другое место. Нас всё же усадили за стол, предлагая вкусные и питательные пустые тарелки. И ухмылка девушки напротив была настолько паскудной, что не будь я точно в курсе, что никогда не мог с ней встречаться, то точно бы задумался, вдруг я когда-то в прошлом ей досадил.

Раз уж взялся рассматривать и мучить себя, то обратил внимание на еду. Да, она снова не напоминала собой ничего настоящего. Но была неуловимо другой. Цветом, консистенцией и прочими косвенными параметрами. Поставь тарелки из лагеря и отсюда рядом и случайный наблюдатель бы с трудом отделил их друг от друга, не начав тщательно копаться ложкой. Надеюсь, здешняя еда хотя бы не такая противная как лагерная.

Я почувствовал, как под столом меня кто-то тронул за ногу. Не со стороны Рюнхот. Моя вынужденная соседка? Я даже не обратил на неё внимания, желания рассматривать здешних пигалиц было крайне мало, особенно зная их к нам отношение.

Обернулся к ней. Простоватая девушка, не слишком в моём вкусе. Круглое плоское лицо подчёркивалось очень аккуратным носиком, бывшим некоей жемчужиной посреди океана обычности. Прямые очень короткие под мальчишку иссиня-чёрные волосы не делали её женственней. Скорее я бы в обычной обстановке мог принять её за парня, если бы не знал, что здесь их быть не может. И тут же рассмеялся про себя. Столько парился в лагере а теперь спокойно понял почему все мои страхи были беспочвенны. Ведь все автоматически думали так же обо мне, как и я сейчас.

Она агрессивно поглощала еду и сделала вид будто только сейчас заметила мой взгляд на неё и обернулась. На лице играла ухмылка, но серо-карие глаза были кристалльно спокойны.

— Что, кушать хочется? Надеешься у меня выпросить? С волшебницами едой не делюсь, как и все здесь! Так что гипнотизируй тарелку дальше, уродка. — выплюнула она мне и отвернулась обратно.

Я был несколько ошарашен. А потом ещё и остальные начали поддакивать ей, мерзенько хихикать и иными способами показывать, что они разделяют её мнение. И ради чего всё это было? Всё что я почувствовал это удивление.

Но я недолго был в непонятках. Девушка нащупала мою руку, что устроилась на коленке, и что-то туда вложила. Я едва заметно, не вынимая это всё из под стола, взглянул. Выглядело как батончик. Дилемма. Вроде как подкинули еды. Но вдруг это всё наглый обман. Потому что доверять здесь лучше никому не начинать. Приветствие было слишком радостным и весёлым, чтобы у меня сложилось иное мнение о здешнем контингенте девчонок.

С другой стороны, может быть они просто подчиняются приказам и сами по себе не слишком хотят их исполнять, вот так саботируя из-под полы? В любом случае не буду сдавать эту девушку прилюдно. Вдруг она действительно просто хотела немного скрасить это «отличное» утро.

С другой стороны здесь буквально находится ИИ. Или его подобие. В любом случае она может контролировать костюм, спокойно взаимодействует со всеми в дополненной реальности и является здешним командиром. С какой вероятностью здесь не напичкано всё камерами, с помощью которых она является всевидящей? Я не знаю как это должно работать здесь, но для меня всякие ИИ из фантастики это всегда суперкомпьютер с огромным количеством возможностей для наблюдения. И даже если здесь есть слепые места, тяжело считать таковым слитые воедино бараки и столовую.

Но батончик всё же протолкнул в рукав. Если бы этот костюм мог считывать абсолютно всё, то я бы давно был далеко не здесь. А возможно в местном суде. Или на кладбище. Ночью я не думал об этом. Но проснувшийся и начавший работать на полную мозг подкинул мне лишний повод для проступившего на спине холодного пота и внутренней дрожи. И всё же я идиот и это, похоже, не лечится. Но выдуманные мной же опасности огибают меня мимо. Значит ли это, что их и не было никогда?

Я думал, делиться ли этой сомнительной пищей с Рюнхот. Решил, что это стоит сделать. Если что вдвоём пострадаем. Она, конечно, будет иметь полное право дать мне по голове за такие сомнительные подарки полученные от незнамо кого. Но думаю простит мне такую глупость, если это окажется ловушкой. Жаль не могу ей никак сообщить что не стоит этой пище доверять.

Под аккомпанемент ложек, что стучали по металлическим тарелкам, осторожно разломал батончик под рукавом, даже так стараясь уменьшить звук. А то он выглядел как то, что очень любит шуметь на изломе. Взглянул на Рюнхот. Она что-то настойчиво гипнотизировала в другой стороне. Или же может погрузилась в свои мысли. Но в любом случае, одну из рук она так же держала под столом. Второй же удерживала голову, этим как будто говоря всем окружающим: «Я вас знаю меньше суток но как же вы уже в печёнках сидите».

Рюнхот никак не переменила выражение лица, когда я положил половинку в её руку. Как будто знала, что я так сделаю. Это напрягало. Она и мысли читать умеет? Или это лишь случайность? Нужно будет в безопасной обстановке без лишних ушей выяснить нормально, на что она способна, потому что я просто не знаю, чего от неё ожидать помимо физической подготовки. Хотя в данной ситуации нам и этого хватит.

Прозвучал определённый сигнал, после которого все девушки начали надевать шлемы. Я же, погруженный в свои мысли был к этому совершенно не готов. За что форма наградила меня полезным для здоровья электрошоком, а костюм начал сам управлять моим телом и сделал всё сам. Я готов был поклясться что ИИ получает удовольствие от этого. Потому что это больше напоминало прелюдию к пыткам у садиста. Медленно распространяющаяся боль, что резко делает скачок в различных местах. Или же тот, а скорее та, кто её создавала, была абсолютно конченой стервой.

И как в насмешку, всё поле зрения заполонил распорядок дня. Разумеется я не мог никак ориентироваться в пространстве, но это было и не нужно. Мной шагали за меня. Это было крайне унизительно. Как будто меня обесценивали, обращаясь как с каким-нибудь беспилотником. Только подселив в этот самый беспилотник самосознание, которое ничего не может изменить и нужно лишь чтобы оператор упивался свой властью.

Но я подавил внутренний протест, который подзуживал меня окончить этот балаган прямо здесь. Не принимая во внимание что я даже не знаю, смогу ли снять форму до того, как эта искусственная стерва перехватит контроль и вернёт всё на место. А Бисекцией я здесь ничего не поделаю, если не хочу только распасться на две не очень красивые и ровные части. Попробовать собрать какое-нибудь заклинание на коленке? Звучит как вариант, конечно, слова-связки я штудировал некоторое время. Но, к сожалению, я пал жертвой недостаточной фантазии. Всегда умел лишь за другими подсматривать и воровать идеи.

Стоящий перед глазами распорядок дня не подразумевал такого дикого понятия, как «свободное время». Завтрак, Тренажёрный зал, Стрельбище, Обед, Командное взаимодействие, Теория современной городской войны, Ужин, Политпросвещение, Отбой. Внушительно, особенно сравнивая с несуществующим распорядком лагеря. Где всё зависит лишь от тебя самого. Но, не скрою, что меня заинтересовали некоторые пункты. Особенно Политпросвещение. Наверняка всё что там будет правдой является лишь с огромной натяжкой. Но даже так, информационная изолированность лагеря бесила. Правда это место не сильно от него ушло в этом плане.

Нас выстроили а после сформировали две шеренги, которыми мы и пошли дальше. Не знаю как с остальными, но лично я самостоятельно не сделал ни единого шага. Лишь дополнительная порция освежающего электрошока долбанула в районе лопаток, когда мне взбрело в голову не дать костюму шагать за меня. В этом скоротечном сражении я проиграл. А на экране, всё ещё перекрытым распорядком, который я понятия не имел, как убрать, высветилась надпись, обещавшая мне кары за попытки неподчинения. После этого поле зрения очистилось.

Нас с Рюнхот поставили впереди всех, назло остальным. ИИ аргументировала это тем, что «потерять» пять человек в настолько тепличных условиях равносильно смерти всего отделения на задании. Так что, как единственные «оставшиеся в живых», мы идём впереди и ведём остальных всю эту неделю. Я аж слышал как у некоторых стираются зубы в пыль от того, насколько они хотят высказаться. Но почему-то не могут. То ли издержки дисциплины, то ли у них как и у меня недавно огромная надпись обещающая все кары мира, если кто-то что-то вякнет. Чувствую, либо девчонки проглотят это унижение, либо нас с Рюнхот придётся ночью собирать по частям, если наши двери опять «случайно» не закроются.

Я был не против идти впереди, иногда бросая любопытные взгляды по сторонам. С ИИ сталось бы исчезнуть и оставить нас с Рюнхот на правах младших командиров, что должны вести ораву озлобленных на нас девушек в тренажёрный зал. Но она спокойно шла впереди, почти неотличимая от человека, и занималась по большей части капаньем на мозги. Крайне гуманистическим при этом. Встречались такие фразы как «Даже потеря одной из вас может стоить успеха всей операции», «Самопожертвование и прочие бессмысленные смерти могут себе позволить только волшебницы», «Не так страшен провал как потеря половины состава». Мне почему то казалось, что это лишь игра для благодарных слушателей в виде нас с Рюнхот. Или я просто не понимаю, как может сочетаться стремление сберечь всех и лишение имени за провал.

Было время как следует рассмотреть саму аватару искусственного командира этого войска. Пусть её форма и выглядела подобно всей остальной, чёрная, с ярко выделяющимися почти везде пластинами брони, но по ней проходило множество зелёных прожилок в виде бесчисленных прямых линий, дающих некий ореол если не мистики, то какой-то запретной красоты.

Волосы были такими же смешанными, в такт броне, по большей части чёрные как смола, но со встречающимися ядовито-тёмно-зелёными локонами, спадающими до лопаток. Где расположилась винтовка, которую иначе как парадной не назвать, слишком уж она отличалась в сторону некоего изящества от бандуры, что тащили мы. Аккуратная, тщательно вычищенная, если так вообще можно сказать о голограмме.

Разглядеть её лицо возможным не представлялось по очевидным причинам, ведь она даже не пыталась к нам обернуться, ей это было незачем. Но сама не подозревая, она устроила мне крайне изощрённую пытку. Её попка не могла полностью скрыться даже бездушием военной формы. Кое-где проступающие контуры в сочетании с постоянным движением могли натурально свести с ума. А если ещё сверху прибавить обтянутые формой бёдра, на которых сзади не было бронепластин…

Даже здесь невозможно отдохнуть от прекрасного пола. Мне, разумеется, никогда не надоест пялиться, но кроме визуального наслаждения это также доставляет почти физическую боль. Ведь всё так близко но при этом неумолимо далеко. Особенно когда знаешь, что у всех половая жизнь лучше чем у меня, учитывая ежедневные оргии в медкорпусе после массовых воскрешений. Руки непроизвольно сжались в кулаки от вселенской несправедливости.

Тем временем, сквозь одинаковые коридоры, отличающиеся лишь указателями направлений, мы пришли к мощной двери. ИИ продолжала изображать из себя настоящего человека и потыкала в панель, что была на стене неподалёку, в центре очередного шестигранника-соты. Дверь резко открылась, очевидно не из-за ненастоящих нажатий. Но, кажется мне, что с таким уровнем притворства, я рано или поздно стал бы её воспринимать как настоящего человека, к чему она наверное и стремится всеми этими действиями.

Гурьба девушек с нами во главе зашла в то, что я бы назвал логовом Гервины, именно так выглядело то, что я увидел после невероятно долгого мгновения темноты, вскоре разогнанной автоматически включившимся белым освещением. Потому что она бы точно предпочла бы жить тут. Правда странным было то, что абсолютно все тренажёры были одинаковыми, но если не рассматривать их по отдельности, а в общем, то складывалась совершенно иная картина.

Но, перво-наперво, нас провели к стеллажу, где мы оставили свои винтовки. ИИ своим звонким дружелюбным голоском сразу пообещала «судьбу страшнее чем смерть» тем, кто по завершению занятия попробует взять чужое оружие. Вот это уже больше походило на армию, которая была у меня в голове. Хотя я скорее в кадетском корпусе, чем там.

Мы вновь выстроились перед ней на свободном месте, рядом с которым стояли отдельно два тренажёра, обращённые к остальным. Кажется я знаю, что сейчас будет. Не нужно быть семи пядей во лбу чтобы понять, для чего мы с Рюнхот должны были идти впереди. Нас же загонят и сюда. Правда неужели ИИ не знает, что мы с Рюнхот не робкого десятка в этом отношении? Уж чего я теперь точно бояться никогда не буду, это качалки. Или же она наоборот старается ещё больше унизить своих воспитанниц? Но зачем? Я старался не думать о варианте, где окажется, что их физическая подготовка на голову выше нашей и позориться здесь будем мы.

Ну, как я и подозревал, нам любезно предоставили «право», перетекающее в обязанность, вести сегодняшнюю тренировку, своим примером показать остальным вершину к которой нужно стремиться и прочий бред. Учитывая с трудом сдерживаемые смешки девушек, на которые ИИ не обращала внимание, всё так, как я и думал. Все заняли свои места, на меня с Рюнхот глядело множество любопытно-предвкушающих взглядов, ждущих нашей боли. Ну, это мы ещё посмотрим!

Упражнения менялись, тренажёр трансформировался сам по себе, перетекая теряющим форму металлом, чтобы принять иную и всё продолжалось. К чести ИИ она не пыталась никак мешать, а ведь могла, чтобы подыграть своим воспитанницам, предвкушающий взгляд которых постепенно сменялся удивлённым, а после и лёгким страхом. Особенно после того как начались первые вскрики боли. Да, я погорячился, считая, что в этом отношении мне всё по плечу, но я скрипел суставами, сжимал зубы и всё равно поднимал железо, опускал железо, удерживал железо на весу, всё на свете грозило превратиться в сплошное железо.

И с какого-то момента некоторые девушки начали сдавать. Неумолимо бьющий свет подчёркивал жемчужины, стекавшие по их щёкам. Но никто не прекращал упражнения. С трудом выкраивая время на наблюдение, я замечал некий момент, определённый щелчок в движениях, которые изменялись. Контроль перехватывала ИИ и заставляла заниматься и выполнять столько, сколько считает нужным, не прекращая отсчитывать номера повторов и подходов.

Самую капельку, но мне было жалко их. Но лишь каплю. Ведь они хотели увидеть эту картину на наших лицах. Лёгкий взгляд в сторону Рюнхот показал, как могу сейчас выглядеть я. Уставшим, красным от прилившей крови, с дорожками пота по бокам, но точно не изнывающим от боли.

И в конце, на каком-то странном упражнении, где нужно было стоять в определённой позе, пока мышцы не перестанут держать, ИИ начала говорить в сторону девушек, что они сплошное разочарование и худшие из всех, что когда-то были под её началом. Что их мечты и амбиции не стоят ничего. Чеканила словами оскорбление за оскорблением, приправляя обещаниями всё исправить своими руками. Своими руками дать им силу, дать возможности, подарить будущее, в котором они обязательно отыграются за всё. И девушки слушали её с пустыми глазами, смотрящими сквозь всё сущее. Будто бы прямо сейчас их сознание далеко не здесь. От этой картины я против своей воли сглотнул. На этой стрёмной ноте занятие в тренажёрном зале окончилось. Дальше стрельбище, на котором нам точно обеспечат позор, но зато я впервые в жизни постреляю!

Глава 17 (63). Стрельбы

Понятие «отдых», как я понял, здесь не существовало. Никакой передышки после тяжёлых занятий, которые очевидно были за пределами физических возможностей большинства девушек. И то что их мышцы насильно заставляли работать и дальше не скрашивало ситуацию. Пусть костюм и мог лечить, но но мой дилетантский взгляд это того явно не стоило. Впрочем, мало ли какая химия применяется здесь. Помню как отец рассказывал что был в советской армейской аптечке один укол после которого человек три дня мог работать на пределе сил. Врал, наверное, но в этой реальности я был готов поверить и в более сильное вещество.

Которое мне точно не полагалось, не знаю как остальным. Лишь явно чувствовалось, что костюм эффективно отводит тепло, не давая телу перегреться. Ну хоть за это спасибо. В конце занятия мы все взяли обратно своё оружие. Я угрозу от ИИ воспринял максимально серьёзно, так что запомнил кусок номера винтовки, который был выбит на прикладе и, собственно, где я её поставил. Тяжело не подчиняться требованиям, когда ты одет в примечательный костюмчик с удалённым управлением.

Руки с трудом подняли вмиг потяжелевшую винтовку и разместили за спиной. Боюсь я в этот момент напоминал робота даже больше, чем те девчонки, которые сейчас были на управлении ИИ. Неестественность их движений вкупе с малоэмоциональным лицом и плохо реагирующими на окружение пустыми глазами создавали эффект зловещей долины. Увидь я одну из них на Земле в тёмной подворотне, то рисковал бы потерять сознание от страха, а то и что похуже сделать. Сейчас же от этого хоть и коробило, но я, к сожалению или к счастью, стал более толстокожим по отношению к стремным явлениям.

Те же, кто двигался сами, мало от них отличались. Это ощущалось на неком примарном уровне, что не мог описать это мне самому понятными словами. Просто сразу было ясна их общность. И то, как мы с Рюнхот отстояли от них на огромном расстоянии. Я случайно встретил её взгляд, что выражал странную палитру чувств. Как будто бы она жалела окружающих. А стоило ли их жалеть, хотел бы я спросить у неё в приватной обстановке. Но, нам, к сожалению, такую никто не даст.

— Итак, что же я вижу. Наши «друзья» из лагеря почти не запыхались от полного цикла тренировок. — Сильно преувеличивала ИИ наши возможности — А вы всё ещё полагаетесь на мою помощь. Правильно делаете. Ничтожества с крохами магии, которую нужно буквально выжимать из ваших тел по каплям. — Припечатывала она их, совершено не испытывая никакого подобия жалости. Возможно, в неё такой «ненужный» программный код никто и не вкладывал.

Но после этого настроение в строю быстро переменилось а в воздухе повисло горькое чувство зависти и при этом презрения. Частично я понимал что эта любительница чёрно-зелёного просто давит их в момент слабости, забивая в них кайлом и сапёрной лопатой те мысли и чувства, что необходимы лично ей. Но это ведь не значит что прямо все должны были поддаться её словам. Не значит же?

Выходили мы уже в другом месте, пройдя в противоположном направлении. Неотличимая от стены дверь, которую я даже не заметил по началу, открылась с шипением воздуха и небольшим скрипом шестерёнок, сразу давая понять, что такое усиление, по сравнению с обычными дверями, не ставят куда попало.

Это место было полигоном. Огромный полый паралеллепипед, на потолке и стенах которого, прикрытых плохо достающим дотуда освещением, вспыхивали и затухали различные разноцветные огоньки. Освещённая же часть была тем, что сразу можно было назвать стрельбищем, даже с учётом того, что я их видел только в фильмах, и на них это походило мало. Но суть оставалось той же. Отдельные, ограниченные от других места со столиками. Даже слишком ограниченные, даже сверху, превращая их таким образом в прозрачный гроб.

И стоящие вдалеке мишени людей. Я впервые стал задумываться а против чего же будут бороться эти курсантки в будущем. Но всё же списал на то, что аномалии же тоже люди по виду, по крайней мере те, что я видел.

На каждом столике присутствовала маленькая овальная часть, но подробнее отсюда было не разглядеть. Впрочем, ИИ быстро дала отмашку занимать места в соответствии с позицией в колонне. А так как никаких изменений в нашем порядке не было, то я и Рюнхот заняли первые и вторые места.

Овал, на котором проглядывались различные пазы и наоборот, выдающиеся вперёд части, явно был очень важен. Это быстро обнаружилось, когда руки без предупреждения сами совместили этот прибор и винтовку. ИИ явно ненавидела что-то объяснять новеньким, ей было проще просто всё сделать всё самой. Или же она просто совсем не желала тратить на нас хоть одну лишнюю секунду, ведь мы здесь лишь временно. Но каждый раз действия ИИ раздражали не на шутку. И даже протестовать бесполезно, что самое обидное.

На секунду на маленькой цифровой прямоугольной панели, что выделялась на фоне серебряного цвета цельнометаллического оружия, проступили непонятные надписи, что вскоре стали словом «готов».

— Вижу, все разместили мобильные преобразователи, в этот раз даже обошлись без жертв — Заговорил динамик внутри прозрачного гроба, который закрылся за моей спиной, но открылся спереди, а столик, на котором лежал этот самый преобразователь, сложился в пол. — Надеюсь, вы выжали достаточно магической силы, чтобы мне не пришлось администрировать в вас боевые препараты. Я не устану повторять, что под моим надзором вы будете выполнять абсолютно все мои требования, даже если вы физически на это неспособны. Режим первый, тепличные условия, начали.

Перед глазами появилось перекрестие прицела, стоило ИИ только отдать эту команду. Я несколько секунд с удивлением и даже с неким благоговением смотрел как крестик плавно двигается, улавливая каждое движение ствола. Но всё же решил сделать самое интересное, а именно, выстрелить.

Мишень девушки неподвижно стояла на приличном расстоянии, в оценке которого я всегда был слаб. Странно, что контроль ИИ вообще исчез, видимо ей было глубоко всё равно на мои результаты, в чём я не был особо удивлён. Она лишь выдала мне игрушку, оградила со всех сторон чтобы, чтобы на случай если у меня с головой не всё в порядке, не было лишних жертв, и оставила заниматься чем хочу. Максимум чью чужую мишень я поврежу косым огнём это мишень Рюнхот, на которую ИИ тоже было всё равно. Она немного непонимающе пыталась разобраться, а как из этого вообще стрелять.

Пусть я никогда не видел работу здешнего оружия, но шлем любезно предоставил инструкцию по эксплуатации, будто поняв затруднения своего владельца. Всё было довольно просто, как и ожидалось от массового оружия. Нажми сюда и выбери режим стрельбы, пока не выбрал — стрелять не сможешь. Одно нажатие — одиночный, два — автоматический. Выбрал первый для начала. Разместить одну руку на крепко закреплённом сбоку овале, там же и была заветная кнопка открытия огня. Мне уже не терпелось посмотреть на результат, так что я, не теряя больше времени навёл перекрестие на мишень. Орудие немного подрагивало в ещё не до конца отошедших руках и это было заметно по колебаниям прицела. Упёр его в плечо до предела и сделал выстрел.

Первое что почувствовал это неприятную, но терпимую тянущую боль, что шла от моей руки казалось бы до самого сердца. А потом, без какой либо отдачи орудие плюнуло из себя маленький сгусток, причудливо скомпонованного, но не смешивающегося чёрно-голубого цвета. Заметен он был не потому что медленный, скорее всего он был быстрее пули. А благодаря болиду, следу, остававшемуся после него некоторое время и развеявшемся в воздухе. А спустя пару секунд со стороны Рюнхот пролетело нечто подобное, только однородного светло-голубого цвета.

И, скажем так, это внушало и заставляло немного пренебрежительно смотреть на очереди маленьких пчёлок, что разбирали в реальном времени мишени курсанток. Потому что у Рюнхот от мишени тоже не осталось ничего. Хотя, если принять во внимание то, что это может и не быть оружием против аномалий, не думаю что кто-то будет держась за оторванную выстрелом руку радоваться, что его хотя бы не испарило на месте а так, всего лишь инвалидом сделало. Возможно даже, что наша эффективность была чрезмерной.

— Режим второй, пылевая буря, начали. — сказала ИИ без очередных оскорблений, видимо, в таких условиях все уничтожили мишень.

А гробик быстро поменял микроклимат и я ощутил непередаваемый жар ветра, что хотел одним своим прикосновением отправить в глубокий нокаут от перегрева. Несуществующие в реальности, но такие ощутимые аугментированные в дополненной реальности песчинки игриво застлали всё поле зрения, давая видеть мишень урывками, а перекрестье прицела начало предательски барахлить, предупреждая о «сложности визуальной оценки цели»

Решив избавиться от мельтешащего перед глазами ненастоящего песка самым простым способом я столкнулся с тем что шлем теперь прочно прописался на голове. Да, я тоже не люблю жуликов, но есть же пределы всему. А тем временем ненастоящий песок понемногу, но старался забиваться внутрь костюма через шею. Учитывая, что моя грудь, к сожалению, уже не мужская и бесчувственная, сочетание создавалось отвратительное и никому не желаю это испытывать, даже злейшему врагу.

Мозг сделал робкое предположение, что это закончится, если все уничтожат мишени. Ну или упадут в обморок от поднявшейся температуры, не удивлюсь такому исходу. Я падать не хотел, а потому постарался, продираясь через искусственные помехи, зарядить магическим снарядом туда, куда надо.

И получил сообщение о «сбившемся микрокомпьютере манапреобразователя». Я понимаю, что это якобы тренировка, на которой явно нужно отрабатывать любую ситуацию, но я не верю что здесь изготавливают настолько чувствительное к природным условиям оружие. Но в любом случае, следуя инструкции запустил процесс восстановления, который завершился меньше чем за секунду, хоть это хорошо.

Вновь прицелился, с трудом ориентируясь по сбоящему прицелу, и ему явно не помогало то, что мне явно становилось не слишком хорошо. Сколько они температуры врубили, не должно настолько быстро становиться плохо! Но всё же пальнул. Послышался треск испарившейся мишени, но информация на шлеме считала совершенно иначе: «Пылевая буря поглотила энергетический снаряд, цель не была поражена». Мне захотелось кого-нибудь ударить. Кого-то чёрно-зелёного. Потому что мне показалось, будто этот выстрел последние силы отобрал, здесь вообще можно как-то урезать его мощность?

Но я всё же повинуясь указаниям разнёс вдребезги мишень снова, как только она восстановила целостность. И, как я и предсказывал, филиал ада закончился. Костюм врубил охлаждение и моё тело погрузилось в полное блаженство. Скорее всего, сравнивая с тем, что было до искусственной пылевой бури, отличий было мало, но всё познаётся в сравнении. От навалившейся усталости, которая лишь усилилась после выстрелов из орудия, я поставил его на землю как трость и немного навалился. Не настолько тяжёлый, не согну пополам, подумалось вдруг.

Дальнейшее походило на изощрённую попытку довести всё до абсурда и той грани, за которой абсолютно всё вверенное этой ИИ подразделение будет небоеспособно. Ну а как ещё понимать что на смену пылевой буре пришла метель, во время которой «отказали» системы костюма и он теперь даже не пытался хоть отдалённо мне помочь, а наоборот делал вид, что заедает. А может и не делал, ведь местный климат-контроль прекрасно нагнал дубака, от которого зубы бы застучали даже у опытных полярников.

Внезапная разгерметизация на космическом корабле и борьба за очередной выстрел в условиях пониженного давления, при котором воздух просто отказывался вдыхаться. Такая же «внезапная» жёсткая посадка на планету необитаемого класса с давлением уже в несколько раз выше обычного заставляло глаза пытаться покинуть свои отведённые места а кровь жечь так, будто бы она закипает. И разумеется во всех этих случаях какая-то система в костюме, шлеме или винтовке отказывала напрочь и её требовалось восстановить. Если бы не вынужденное копание в инструкции наверняка я бы легче переживал эти «подарки судьбы» но что есть то есть.

По итогу в конце ощущал себя прескверно. Хотелось просто упасть и больше не подниматься ближайшие сутки. Но на одном упрямстве, возможно с щепоткой магии, я продолжал стоять и двигаться самостоятельно. Благо сейчас должен быть обед. Наверняка этого времени мне не хватит чтобы оправиться от всего этого, но, буду честным, его не хватит никому из присутствующих.

Потому как я бы не на йоту не преувеличил бы. Назвав этих курсанток боевыми зомби. Теперь уже вообще все не показывали ни единой реакции на раздражители. Только я и Рюнхот держались огурчиками по сравнению с остальными.

— Я же говорила, что сегодня только двое живых — Мне показалось, или эта жестокая машина только что сыронизировала? — Остальные сейчас без сознания, но оно мне и не нужно, чтобы вбить в них рефлексы и то, как надо вести себя в боевой обстановке. Им даже приём пищи не нужен, ведь мне придётся тратить ресурсы на то, чтобы вывести их из комы, пусть лучше будет так. У вас же есть по половине батончика, что передала одной из вас Тимерия. Давайте, вытаскивайте и проводите приём пищи, вам хватит.

Значит она знала всё, просто не посчитала нужным прерывать это начинание. Ну да, ведь теперь она успешно лишила нас и обеда, раз у нас есть с собой еда а все остальные сейчас скорее в списке небоевых потерь, чем в составе курсанток. Я с некоей ненавистью вцепился в это изделие из неизвестных мне продуктов светло-пшеничного цвета, стараясь растягивать его даже не для того чтобы мне самому показалось, что я вполне неплохо поел, а чтобы оттянуть время. Рюнхот, переглянувшись со мной, так же начала медленно грызть чрезмерно малое количество пищи, что у нас было. ИИ было наплевать на наш молчаливо-хрустящий протест, ведь она решила рассказать немного о той девушке, явно давая понять, что она её любимица.

— Да, Тимерия такая выносливая, крепкая но при этом добрая девушка, что я удивлена, что она всё же отсеялась с вашего отбора. — Умудрялась она говорить без тени эмоций, что ожидалось от машины, но при этом можно было прочувствовать, что она хотела бы их сейчас испытывать — Видимо, всё же не хватило ей чего-то. И сейчас, имея перед глазами моё отделение и вас понятно, насколько силён разрыв. Вот и остаётся им нападать лишь толпой. Так было, так есть сейчас, и так будет. Когда я наконец вытравлю ненужные качества из Тимерии, сделаю идеальным инструментом современной войны, то с каким же наслаждение она будет отрывать вашим бунтующим коллегам головы, каждый раз вспоминая эту неделю с вами, которая никогда не забудется, уж я позабочусь. И все остальные будут такими же замотивированными девушками. Пусть век их будет короток, но надеюсь, что они успеют убить достаточно отступниц, прежде чем умрут сами.

Я не хотел прерывать её, ведь она, по какой-то причине, решила побыть откровенной, пока мы находимся «наедине» в окружении её курсанток. Значит всё-таки спецназ для того, чтобы убивать волшебниц. Примерно теперь понимаю, зачем меня отправила сюда Улеанна. Хороший такой посыл в виде того, что мне не стоит мечтать о дне, когда я покину лагерь, ведь после него ко мне в любой момент может вломится толпа этих полузомби и расстрелять. Скажем, за то, что я не того пола или нелегал. Я почувствовал себя бьющейся на жёстком крючке рыбой, которой рыбак даёт порезвиться из остатков своего гуманизма. Но который в любой момент может выдернуть.

Глава 18 (64). Принимаю на себя прямой контроль

— Заканчивайте уже это представление, некоторые могут и за секунду управиться с десятью этими батончиками. И потом жаловаться на то что прибавили в весе. Благо, с составленным мной лично расписанием это практически невозможное событие. — Начала ИИ торопить нас, жаль, оставалось ещё примерно половина половины этого несчастного батончика, чтобы и дальше выигрывать время на передышку. — Всё равно сейчас ваши тела не понадобятся. Лишь мозги, если они у вас всё же есть. Обычно это не доверяется кому-то со стороны, но это будет лишним рычагом для моих подчинённых. Что они настолько слабы.

Я не догонял, что она имеет в виду. Расписание я смотрел не так уж и давно, чтобы оно выветрилось из памяти. И сейчас, согласно ему, у нас должно быть командное взаимодействие. И что-то ИИ не спешила будить остальных девчонок из их пограничного состояния. Как бы они так не умерли, кома это уже для меня достаточно страшно. Особенно в сочетании что ИИ на это плевать, скорее даже ей так лучше.

Зал начал преображаться, подобно тренажёрам в предыдущем, но на этот раз это всё смотрелось монументально в своих масштабах. Прозрачные гробы складывались и уходили вниз, поле и стены очищались от нагара промахов, что отвратительно смотрелись на свету, и так продолжалось пока площадка не стала идеально ровной. А после с потолка выдвинулись ровные ряды прожекторов, которые казались каким-то особым проявлением магии, поднимали из ровной поверхности быстро отрисовывающийся индустриальный пейзаж, который походил для меня на некий футуристичный офисный комплекс.

Перед нами же с Рюнхот из пола на небольших платформах взлетели шлемы, более защищённые на вид чем наши. По ним то и дело проходили сверкающие линии, подчёркивающие их в чём-то хищный дизайн.

— Проведём тогда сразу оба занятия. Я не собираюсь обучать вас, говорить что делать правильно, а что нет. Потому что вы не имеете к моему подразделению никакого отношения. А в самой плохой ситуации знания, которые я вам могу дать, могут быть использованы потом для дискредитации и потери тактического преимущества отрядов планетарного надзора. Но всё же некоторые вещи утаить невозможно и заинтересованным лицам о них известно и без утечки от вас. Надевайте модель Σ-413 и поймёте всё сами.

Было не слишком много уверенности в моих руках менять шлем, который мог устраивать спам-атаки по одному требованию ИИ на более навороченную модель. Мало ли что он может сделать. Вдруг он микроволнами мозги поджаривать умеет? Кажись читал о таком в какой-то книжке. Но краем глаза увидел что у Рюнхот не возникло никаких задержек с этим и не захотелось тупить от неуверенности у неё на виду. Вляпаюсь я с такими действиями когда-нибудь туда, откуда уже не выбраться живым. Но сейчас молился на то, что сейчас всё будет в порядке.

Мигнувшая на мгновение отчётливая реальность всё ещё пустого пространства, безо всяких иллюзий, проекций а самое главное, без ИИ, быстро сменилась новой подделкой. Интерфейс шлема значительно отличался в сторону усложнения. Я с тем-то не освоился, а здесь буквально всё было другим.

— Я поделю вас на две команды, раз сегодня в сознании осталось только два потенциальных оператора. Так что сперва будете воевать против друг друга. Тоже полезный опыт, да и так быстрее освоитесь с управлением. Когда переубиваете своих солдат, можно уже и проводить совместные действия. Приготовьтесь, будет больно и крайне непривычно. Подключение через три, два, один.

Мозг пронзили многочисленные сигналы, которые он не был в силах интерпретировать. Появившаяся двойственность быстро расширяла свой ареал, вместе с болью, которая не была моей. Но всё равно, я согнулся от проведённым по нервам сигналам и противно захрипед. Отвратительно, это было просто отвратительно. Стоит отдать ИИ должное, я уверен что блеванул бы, если бы сделал это на полный желудок.

В интерфейсе шлема появилось множество новых строк с буквенно-цифровыми обозначениями. И они начали по очереди разворачиваться, будто бы меня решили пожалеть и не спаливать мозги за один присест, а лишь постепенно. Зрение раздвоилось, расчетверилось и так далее. Подключались ощущения, при этом абсолютно все. Не нужно было гением, чтобы понять, что ИИ делегировала нам свои полномочия.

Девушки продолжали быть обезличенными кодами, но каждая была особенной. Я не был уверен что человек вообще способен одним мозгом управлять кучей людей, но то ли я уже слишком крутая «волшебница» и поэтому не валяюсь с инсультом, либо шлем с таким огромным номером в своём названии прошёл долгий путь, чтобы его операторы не умирали на месте.

Было несколько дико ощущать себя не только парнем, но ещё и тридцатью девушками. По крайней мере наша разница успокаивала, я всегда мог найти в этих ощущениях себя по парочке анатомических особенностей. Ну и по тому, что девушки были весьма потрёпаны жизнью. Боль была у каждой, многократно пересекающейся, а у кого-то и уникальной. И мне было немного противно ощущать возбуждение у парочки из них. То ли им сейчас снится что-то очень приятное в их коме, то ли они профессиональные мазохистки.

ИИ же начала ходить вдоль ряда девушек, которыми больше не управляла и наблюдала за одними только ей известными показателями.

— Отлично, все подключены. Распределите своих подчинённых как вам удобно, одна будет обороняться, другая наступать. Приза не будет, можете вообще ничего не делать. Но согласитесь, немного опьяняет возможность встать во главе этого сброда, что с утра решил, что они чего-то стоят? Развлекайтесь, девочкам в любом случае нужно привыкать к внешнему управлению на случай непредвиденных ситуаций. Между мной и человеческим оператором слишком большая пропасть в пользу последнего. Хотя бы потому, что я существую только здесь.

— Что будем делать, Женя? — раздался в моей голове бесцеремонный голос Рюн, которая почему то решила не озвучивать это вслух. — Мне интересно помахаться с тобой с помощью этих сучек, но если что можем просто валять дурака, раз уж машине всё равно. Кивни если ты за драку или прикоснись ко шлему как будто от боли если за валяние дурака.

Я сделал и то и то. Думаю это тот момент, который в жизни бывает лишь один раз, так что я хотел воспользоваться им на полную. Немного раздражённый от пары мазохисток мозг предлагал даже гигагрупповушку с совмещёнными ощущениями сразу тридцати девушек. Но это то, что точно никто и никогда разрешит. Да и так точно можно мозги выправить совсем не в ту сторону. Выжечь себе все рецепторы и потом не выходить из депрессии.

Рюн от моего решения звонко посмеялась в мыслях и уступила право готовиться к обороне. Как и ожидалось, такая взрывная и нетерпеливая девчонка не хочет сидеть в засаде. Было крайне сложно заставлять тела двигаться отдельно, а то сперва выходили идеально синхронные действия, которым могли бы позавидовать солдаты с военного парада. Но чем дольше я пытался, тем легче выходило. Конечно, я не считал себя гением, у которого всё выходит с первого раза. Потому что то, как двигались оболваненные девчонки, глядя на них со стороны моего настоящего тела, было максимально нечеловечно и с каким-то запаздыванием. Парочка успешно упало и поцеловало своими шлемами пол. Вставать оказалось куда сложнее, чем заставлять двигаться, это вышло далеко не с первой попытки.

Самое забавное, что они отказывались идти в спроецированные препятствия, а если я пытался, то симулировали боль а кое где и падали. ИИ успешно продолжала работать, даже делегировав девушек нам. Вот только как она будет гасить выстрелы сквозь дополненную реальность?

Рюн же явно учитывала мои ошибки, я краем глаза подметил как она постепенно учится управлять своими «солдатиками». Делает простейшие упражнения, постепенно разбалансируя синхронность. Как она быстро схватывает, увидев мои сложности и ошибки. Это вызывало смешанные чувства, бытие учебным материалом это явно не моё.

Она, кстати, почтительно отвернулась, перестав смотреть на то, как и где я размещаю свои «войска». Пусть через стену она не могла их видеть, но так она могла бы составить примерное представление о том в каких ответвлениях сколько сидит девушек.

А их было много. За кабинетом кабинет, бесконечные двери ведущие то в подсобку, то в обеденную зону. А в разделении на тридцать пар глаз получалась просто мешанина из отдельных образов. Не думаю, что мы сможем показать хороший бой в первый же час пользования этими шлемами. Но мне всё же хотелось.

Девушки, подчинённые Рюн пошли в атаку. Я как увидел это так же отвернулся, чтобы сделать всё честнее. Хоть это и было бессмысленно, потому как боем это можно было назвать с огромной натяжкой. Мои девушки вываливались из укрытий, хотя я хотел только немного выглянуть и снять кого-нибудь огнём в слепую. Кстати об этом, я забыл вообще активировать им оружие, так что ситуации, в которых можно было сразу же получить преимущество превращались в сплошной цирк.

У Рюн дела были не лучше, набивающиеся в узкий проход девушки были этому подтверждением. Как бы она не готовилась, она тоже не могла освоиться с тем, что тепреь у тебя не одно а тридцать одно тело и каждое обязано действовать независимо и решать свои объективные задачи.

Но с каждой выбывшей девушкой нагрузка понижалась. А тела девушек переставали подчиняться даже после касательного попадания. В чём было крайне мало приятного, особенно когда отхватила одна из «мазохисток». Да её лечить надо! Так что, как и говорила ИИ, осваивались в боевой ситуации мы быстро. И потеряв примерно половину состава мы перешли в глубокие позиционные бои, если так вообще можно назвать перестрелку в офисном комплексе. Тела отзывались с поразительной точностью, будто бы мы действительно слились воедино. Вытаскивали друг друга из под линии огня, отвлекали, чтобы дать возможность высунуться паре глубоко засевших снайперш и снять подчинённых Рюнхот.

Но и она не играла в поддавки, так же быстро обучаясь во время боя. Наплевав на все слова ИИ, что она вдалбливала своим девушкам, Рюн активно использовала живые приманки, прикрывалась телами павших и вообще действовала на грани военного преступления. Но это давало свои плоды, у нас осталось по одной подчинённой. На этом уровне я как будто действительно поменял тело, оно полностью принадлежало мне. Даже медленно тянущиеся её собственные мысли, и те просачивались сквозь шлем. Спасибо надиру, я более-менее привык чувствовать между ног кое-что иное, а то это серьёзно бы меня отвлекало и нервировало.

Но чёрт возьми, ты могла родиться с менее огромной грудью, как ты вообще её в этот костюм поместила? Ответ прост, перетяжкой бинтами. Так что мой последний «юнит» по дыхалке проседала в глубокий минус, ей это было действительно тяжело из-за всех этих стяжек. А я обзавёлся абсолютно ненужным мне физическим опытом. Теперь философия Рюн мне была намного понятней. А к Види появилась ни с того ни с сего жалость.

В конце концов после бесконечных перебежек и гонок от снарядов, мы красиво окончили это представление. А именно моя девушка совсем сдала и я решил воспользоваться тактикой Рюн против неё же. Она этого не ожидала и в результате моя суицидница отправила и себя и её девушку на «тот свет». В этот же момент вернулось управление над всеми «трупами» что до этого покорно лежали, неприятно закатив глаза, всеми силами превращая этот спектаклю в нечто жестокое и максимально приближённое по тягучей и тяжёлой атмосфере в настоящее поле боя.

— Неплохо для первого раза, но будь на моём месте человеческий оператор, то она бы вас в пух и прах раскритиковала — подала ИИ голос — Для меня же главное что вы не особо ухудшили их общее состояние. Ну и внесли свой вклад в пробивание сопротивления их тел чужому вмешательству. Ощущаете же теперь разницу, когда все тридцать снова под вашим командованием? По хорошему этой разницы быть не должно, и для меня её действительно не существует. Для меня даже необязательно чтобы они были без сознания. Но для человеческого оператора нужна подготовка как её самой, так и взвода.

Она сама себе некоторое время покивала, будто бы наслаждаясь своими словами. После же разрешила творить всё, что нам заблагорассудится, но в рамках приличия, уточнила она так, будто бы уже были такие случаи в её практике. Ну, я чувствовал отчётливую ментальную усталость после этого боя. Рюн, после короткого расспроса, тоже. Так что мы просто начали дурачиться.

Делали из девушек фигуры, соревновались в армрестлинге, в общем я определённо в какой-то момент впал в детство, в котором игрался с солдатиками. Но разум каждый раз напоминал, что я имею дело с живыми людьми и стоит их уважать. Но когда ты ощущаешь их частью себя эта грань становится зыбкой и непостоянной, как рисунок на песке. Но всё же я старался не заходить слишком далеко, да и Рюнхот, видимо, тоже.

В определённый момент ИИ попросила заканчивать, ведь скоро держать девушек в коме под внешним управлением станет чревато последствиями. Она не уточнила, какими именно, но мы не стали требовать себе ещё «пару минуточек». Ведь голова раскалывалась как после хорошего такого удара, который сопровождался до этого опухолью мозга. Говоря проще, даже просто думать было на грани терпимого.

Зато теперь я могу быть одним из явно малого числа людей, кто видел себя со второго лица. И выглядел я неважно, но при этом на своём месте. Ничего не выдавало во мне глубоко законспирированного парня. Это наверное хороше, но всё же где-то в сердце что-то сжалось от этого. Да и плевать, главное всё пережить и не распускать язык перед кем попало. Итак с Види был чрезмерный риск.

Но я отложил небольшой сеанс жаления себя. Ведь лица приходящих в себя девушек того стоили. Вначале непонимание, потом медленно раскручивающаяся работа мыслей а после и осознание. ИИ не преминула воспользоваться возможностью и начала опускать их ниже плинтуса. Что раз среди них нет даже одной достаточно выносливой девушки, то она будет хоть каждую неделю выписывать новых волшебниц, раз они сами не в состоянии собой командовать. Интересно, всё же одна из них в будущем станет командиром этого взвода? Наверное это будет Тимерия, раз ИИ так о ней отзывалась. Или же другая девушка, почему это вообще должно меня волновать?

В общем, мы с Рюн получили смешанный взгляды. Разнящиеся от глубокого стеснения до ярости, с которой можно и прибить ненароком. Впрочем, они и до этого не страдали дружелюбием, так что невелика угроза. Вышеобозначенная Тимерия же смотрела с глубокой завистью. Блин, она похоже действительно искренне хотела стать волшебницей. Может, будь кто-то на моём месте, то у него возникла бы мимолётная мысль чтобы обменяться с ней, если это, кончено, возможно. Но не у меня. Все мои мысли лишь о том, что время здесь движется чрезмерно медленно. Возможно, из-за новизны обстановки. Но я вправду бы хотел, чтобы оно побыстрее закончилось и я вернулся в лагерь.

К сомнительным экспериментам, к походам к чёрту в пасть, к иногда меняющемуся после этого телу. Но там лучше чем здесь. И кажется, это мнение уже не изменится. Пусть там стрёмно и кажется, что моя маскулинность проживёт там недолго. Девушки там тоже разнятся по характерам и не со всеми я бы хотел жить в одном месте. Но всё же что-то там есть. Нечто человеческое, нечто понятное. Чего здесь нет и не будет.

Глава 19 (65). Политпросвет со вкусом крови

ИИ отвела нас обратно в столовую-барак. Подошло время ужина. И теперь, идя впереди, я ощущал десятки прожигающих спину взглядов. Похоже, стерпеть девушки могли многое, но только не внешнее управление от залётного, которого только недавно всей толпой накормили калорийными ударами по телу и макушке. Похоже, мы с Рюн нарушили какое-то местное табу. Или же просто новых дровишек в костёр неприязни хватало с лихвой, чтобы теперь нам не то что батончик передали, даже вряд ли руку подадут в экстренной ситуации.

В такой обстановке я думаю в одиночку бы не вынес целую неделю, если прошло меньше дня, а мне уже не по себе. И иметь рядом знакомого и лояльного человека было просто подарком небес. Я был невероятно благодарен Рюнхот и одновременно мне было страшно от того, что возможно, она жалеет о своём решении. А спрашивать об этом ещё страшнее. Такой вот замкнутый круг.

И взгляды продолжились и за столом. Острые иглы чужих взглядов не давали даже нормально сглотнуть и отбивали аппетит, который был на запредельной высоте. Настолько сильной, что местная бурда даже казалась вкусной. Может она таковой и была, но это выяснится самое раннее завтра. А пока можно смело считать что голод — лучшая приправа, а взвод озлобленных на тебя девушек наоборот имеет тенденцию делать приём пищи невыносимым. Но я не собирался так легко отступать и всё равно запихивал в себя еду несмотря на все трудности.

А их хватало, ибо жевалась она до бесконечности, а проталкивалась с трудом. Но, как ни странно, это всё равно было лучше лагерной еды. Такой вот сомнительный плюс в океане минусов.

Рюн же, каким то образом ощутив моё немного паническое и подавленное настроение легонько ткнула кулаком в бок, будто пытаясь передать слово «Прорвёмся». Этот простенький жест поддержки на удивление много значил для меня. Остальной мир и его давление как-то после этого подотступили, не сковывая настолько сильно.

Еды показалось мало, но больше никто ничего не собирался подавать. Ёмкость, из которой лилась эта густая жижа на тарелку перед подачей, больше никак не реагировала, но попытаться всё равно стоило, пусть под насмешки агрессивно настроенных девушек, сразу начавшими обсуждать меня, и слово «обжора» было самым мягким, что обо мне говорилось. Перемыли все аспекты моего тела, что было бесполезно, если они желали меня задеть.

Поняв, что я чрезмерно толстокож в этом отношении, они пытались подначить и Рюнхот. Видимо, им дали разрешение ровно на одну драку, поскольку до этого им ничего не мешало напасть в открытую. Или же тогда были иные условия? Но банальным перебором они добрались до качества, которое заводило Рюнхот с полпинка. До роста.

Если честно, большую часть подначек я даже не понял. Складывался культурный разрыв. Но напрягшаяся Рюн показывала, что ещё немного, и они своего добьются. Я же осторожно положил руку на её плечо, всеми силами пытаясь дать понять что нужно стерпеть, что это всё не просто так, это может быть ловушкой. Чувствовал себя тореадором рядом с бешеным быком, который только чудом до сих пор не протаранил своими рогами красную тряпку.

Она положила свою руку на мою, как будто пытаясь вдавить себя в стол ещё сильнее, усилить мой жест, которого ей не хватало, чтобы не сорваться. Видимо, она тоже поняла, что творится нечто странное. Ведь все давно закончили есть а ИИ всё нет. Той самой чёрно-зелёной стервы, что до этого урезала время отдыха, но никак не продляла. И весь взвод отлично пользовался этим временем, пытаясь вывести хоть кого-то из нас из себя.

В конце-концов они якобы сделали вид, что им надоело. И, вот же совпадение, спустя примерно минуту появилась ИИ. Взгляды девушек обещали, что они обязательно придумают что-то такое, чтобы драку начали именно мы. Что это лишь тактическое отступление. Рюн еле слышно выдохнула носом, будто пытаясь хоть так себя успокоить. Её ощутимо потрясывало к концу словесной экзекуции, сосредоточенной на её росте чуть ниже среднего. Она взглянула украдкой на меня чуть влажными глазами. То ли от обиды, то ли от невозможности ответить в привычной ей манере, а именно кулаками.

— Вижу, вы сполна насладились ужином — выделила ИИ слово «насладились» чуть изменившимся звуком динамиков, будто еле сдерживалась от смеха. — Сегодня мы продолжим изучение отдалённых секторов галактики, их положения, производствах, потенциале и места в галактической иерархии. И на очереди наш родной сектор Тер Эргесс.

Я бы с удовольствием послушал сказки про центральные сектора, ведь мне было крайне сложно представить, насколько развита родная планета этой ветви человечества. Но, похоже, чтобы получить лекцию о ней, надо было с самого начала попасть сюда. Информацию можно получить потом, так что я считаю, что мне ещё повезло. Со здешними порядками меня бы либо сразу выбросили в космос, либо даже шанса бы не дали, сделав девушкой. Уж увидев малую часть возможностей что магии что технологии, я считал это возможным. И изредка задавался вопросом, почему я до сих пор мужчина. И можно ли считать то, что со мной происходит, лучшим выбором, чем мгновенная смена пола. Особенно с пока что нулевой возможностью реверса.

ИИ бесцеремонно прервала мои размышления перехватом контроля над телом и отвела в комнату. Где уложила на кровать. Я так-то не против, но что это значит? Но вскоре я всё понял. Секунда и я оказываюсь в совершенно ином месте. В симуляции. Почему я так быстро это понял? Никто не запаривался над тем, чтобы прописать мне здесь наличие члена. Именно сейчас я окончательно уверился, что ИИ просто по какой-то причине не может распознать его наличие. Хоть одна тревога отпала, но жить легче не стало.

Очутился я собственно на простеньком стальном стуле с откидной спинкой, в окружении девушек. Но здесь нас с Рюн не усадили вместе. Было ли это случайностью? Неизвестно. Одежда была той же, но шлем отстутствовал. Видимо здесь в нём не было никакого смысла.

Вокруг была чёрная пустота, но никто от этого не паниковал, а посему и я оставался спокойным хотя бы внешне. Но телу просто так не объяснишь, что оно не падает в бесконечность пустоты. Через пару секунд сверху развернулась карта спиралевидно галактики. Теперь всё происходящее стало напоминать планетарий. Я же всматривался в хвосты галактики. Я в жизни видел Млечный путь всего пару раз, так что подтвердить для себя окончательно, что я всё ещё там же, где родился, хотя бы в пределах одной галактики, не смог.

Потом по нему начали появляться границы. Изорванные, маленькие, почти незаметные облюбовали центр, и постепенно с удалением от центра сектора становились всё обширные по площади, а их границы отчётливо начерченными рукой чиновника. И так продолжалось, пока не заполнилась большая часть галактики разными цветами и надписями. Центральные и прилегающие к ним имели имена собственные, кое-где непроизносимые, а иногда короткие типа «Сидда». А дальше обязательная приставка Тер и случайное непереводимое слово. И мы начинали приближаться как раз таки к сектору Тер Эргесс, одному из множества прямоугольников на задворках галактики.

— Сектор Тер Эгресс, один из плеяды молодых секторов, образовавшихся вскоре после волны аномализации, поглотившей множество заселённых до этого миров. Беженцы были вынуждены уйти в разные стороны галактического фронтира в новообразованные ради этого сектора и спешно преобразованные планеты. — начал говорить голос ИИ, который здесь казался лишённым всех недостатков аппаратуры и больше всего напоминал человеческий. Но всё же почему-то мой мозг воспринимал малейшие его шероховатости, чтобы подтвердить её фальшивость.

И, разумеется никто не пояснил что за волна аномализации, когда она произошла, как я вообще должен оценивать молодость сектора. Видимо, на объяснения я сильно опоздал. Попытка же задать вопрос обернулась тем что здесь положено сидеть молча и слушать. Рот не подчинялся. Потрясающе.

Рядом с сектором появилась трёхмерная абсолютно натурально выглядящая проекция высокой девушки. Кажется теперь я понимаю, откуда столько зелёного цвета в ИИ. Похоже, кто-то огромный его фанат. Она стояла в позе, которую легче всего было бы описать как «Властная». Широко раскрытая ладонь, будто бы собирающаяся взять этот сектор себе. Надменный взгляд зелёных светящихся каким-то жадным блеском глаз. Иссиня-чёрные волосы, которые как будто привставали от переполнявшей волшебницу силы. Но мой взгляд сам собой скатывался на её широкие бёдра, которые в сочетании с небольшой грудью делали её чем-то похожей строением тела на Целию. Но только «Сонра» казалось намного более зрелой. Да, её звали так же как и валюту. Да она нарцисс!

А возраст её составлял «Вечные двадцать». Похоже кто-то не любит чувствовать себя старой. Интересно, в документах у неё точно так же написано? Хотел бы я на это посмотреть.

ИИ начала говорить о её многочисленных подвигах, но я пропускал это мимо ушей. Уж где точно будут врать, так это здесь. Потому что уже было ясно, насколько эта девушка себя любит. Нет, может быть она сделала умно и смешала правду и ложь. Но у меня автоматически началось какое-то отторжение к главнокомандующей сектора, так назывался её титул. К тому же абсолютно все из них ничего мне не говорили. «Командовала подавлением восстания Зяссу, где внесла решающий вклад в его разгром». Что я должен был из этого вынести неясно, если я даже не знаю, что это было за восстание. И так со всем.

Карта начала приближаться к определённой звезде, расположенной в секторе, а после и к планете, что вращалась вокруг неё. Высветилась огромная надпись «Агора». Материки в основном обладали бледно-фиолетовым цветом, иногда перемежающиеся жёлтыми и белыми участками, которые скорее всего были пустынями и вершинами гор или ледниками. Но их в любом случае было крайне мало. Либо так было сразу, либо это и есть эффект планетарного преобразования.

Насчитал я восемь материков, довольно маленьких, если сравнивать с огромной Евразией на Земле. Выделенные названия крупнейших планетарных центров явно выбирались из расчёта один город — один материк. Но по населению было видно столицу и какое место начали осваивать самым первым. Сархал. Несмотря на то, что эти столицы материков были городами с парой десятков миллионов, общее население планеты было чуть меньше миллиарда, судя по цифрам и пояснениям ИИ. Как-то не особо впечатлило это меня, хотя, наверное, я навернусь со стула, когда мне покажут общее население галактики. Даже не могу представить, какое там будет число.

Дальше началась информация о районах добычи в секторе, о богатых астероидных полях, где ежечасно трудятся мужчины, дабы девушки могли спокойно проживать в городах, не испытывая недостатка промышленных ресурсов. Местоположение сельскохозяйственных планет, которые снабжают не только Агору, но и соседние сектора, которым не так повезло с пригодными под это мирами.

И в этом же информационном блоке было многое сказано об аномалиях секторального и галактического значения, о том, что многие из нас будут так или иначе связаны с ними, неся большую часть времени службу по их охране, ликвидации прорвавшихся сквозь оцепление порождений а так же отступниц, которые так же прекрасно знают, по каким чувствительным местам следует быть. Особенно акцентировали внимание на том, что каждый мужчина является потенциальным предателем, поэтому обращаться с ними следует наиболее жёстко. Я постарался не сглотнуть, не собираясь давать никаких намёков, что боюсь оказаться на месте обычного работяги в таком месте.

Интересно, а волшебницы в этом тоже участвуют? Хотя о чём я думаю, разумеется да, по другому и быть не может. Ведь кто-то же должен был их найти, выжить, расписать способности, сообщив куда надо, убивать пока её сила не сократится а после уже строится место сбора под надзором усиленного гарнизона. Таков краткий пересказ слов ИИ, которая рассказала и об этом.

Последним блоком информации было описание иных мест, в которые так же могут посылать на разведку. Они все разнились между собой по характеристикам, но объединяло их то, что их невозможно преобразовать а потому туда никто особо и не суётся. Но всё равно патрули обязаны туда захаживать на случай того, что там организуют укрытие преступники, пираты, отступницы, бунтующие мужчины и прочее. По словам ИИ, если такие места признаны «минимальной угрозой» и всем плевать на их существование, то их просто игнорируют, пока его население не вымрет из-за невыносимых условий. В ином случае исход разнится.

Я же задумался, специально ли ИИ не фильтрует эти знания для нас. Или же это сознательная дезинформация. Потому что это то, чем точно я не должен обладать. Пусть мы с Рюн в незаконных вещах не участвуем, ну кроме разве что меня, но мало ли как может повернуться жизнь? Ведь мы сейчас слушаем то, что должны знать ликвидаторы волшебниц. И тогда, если эти знания, правда, это очень нам поможет в пределах этого сектора. Поэтому я всё же склонен этому всему не доверять, пока не увижу сам хотя бы части из перечисленного.

В завершении этой лекции ИИ ещё немного похвалила Сонру и сказал что сектор, хоть и далёк от раскрытия своего полного потенциала, является отличным местом для жизни и что нам сильно повезло родиться и служить именно здесь. Ну, сам свою малую родину не похвалишь — никто не похвалит. То-то в лагере иногда слышал среди разговоров то что многие девушки мечтают хоть раз в жизни посетить центральные сектора. Видимо, всё-таки не так всё радужно, как обстоит в словах ИИ.

После она сказала что мы можем свободно изучать галактическую карту если хотим напомнить себе что-то, или наоборот, узнать нечто новое. После этих слов она исчезла а безграничная темнота превратилась в комнату с кучей отдельных экранов на которых показывалось одна и та же галактическая спираль. И, судя по появившимся шепоткам, теперь мы снова сами распоряжались своими телами.

И предвкушающий взгляд, который я увидел у одной из девушек, прежде чем меня грубо схватили сзади, зажав локтем горло, не предвещал ничего хорошего. Мы с Рюнхот с самого начала находились в полном окружении, даже без возможности знать, что одна из сторон гарантировано безопасно. Спасибо ИИ за самообучение, мне очень всё нравится. Особенно когда мне от души зарядили по лицу, от чего губы просто взорвались, обагрив рот солёным вкусом крови.

Оттолкнулся стулом назад и одновременно с этим хватка не успевшей среагировать девушки начала ослабевать. Понятия не имею насколько виртуальность симулирует настоящую жизнь, но ничего не мешает мне творить то, что я хотя бы в теории знаю, как должно работать. Когда оказался на земле, меня попробовали придавить, чтобы я больше не дёргался, но их тут столпилось достаточно, чтобы они начали друг другу мешать. Самое поганое, что мне рот до сих пор не разблокировали. Подозреваю, что с Рюн та же ситуация. И сомневаюсь что ИИ настолько добра чтобы позволить в своей симуляции использовать магию. Будь иначе, девушка уже давно бы со мной связалась.

Потому что пусть я и не ожидал такого скорого продолжения того, что не закончилось на ужине, тем более с агрессией с их стороны. Признаю, они смогли меня запутать. Осталось только хоть как-то выпутаться из этой ситуации. В любом случае всё не настолько страшно, если, конечно, тут повреждения не работают как в Матрице.

Я успел получить ещё несколько чувствительных пинков из-за вынужденного нахождения на полу, и меня всё время пытались заблокировать, благо девушкам всё ещё мешали стулья и они сами. Но Гервина учила как даже в таком положении бороться дальше. И пусть это со стороны могло выглядеть как беспорядочное дёрганье конечностями и телом. Но я старался бить им по ногам и коленям со всей своей спроецированной ИИ силы, из-за чего в какой-то момент смог улучить секйнду на то чтобы резким рывком назад оттолкнуться руками от пола и вновь оказаться на ногах. Как же мне всё это уже надоело…

Глава 20 (66). Закинутая удочка

Когда я вновь оказался на ногах, на мгновение промелькнула мысль что до лагеря я бы такое хрен бы сумел провернуть. Тело казалось лёгким но сильным, готовым к бою до самого конца. Может и не было так уж плохо попасть в эту реальность, что соседствовала с моей. Но я постарался задавить эту мысль даже не потому что во время боя стоило думать поменьше. А потому что мне не хотелось находить в своём положении плюсы и как-то его приукрашивать. Так можно и вообще начать считать что моё тело, как оно есть, вполне так ничего.

Обратился к магии, точнее попытался. По нулям, «вы не установили нужный драйвер для эмуляции магии», представил я себе как бы выглядела ошибка на экране монитора, раз уж я, по сути, оказался в игре, пусть и с полным погружением.

Губы горели ярким пламенем, а вниз от них тянулись ручейки крови, которые всё не останавливались. Во рту тоже изрядно накопилось и я зло сплюнул её, смотря на окружающую меня обстановку, в которой, как казалось, наступил некий позиционый период. Девушки не рвались ко мне, а я мысленно успокаивал болящие губы и бока.

Сзади послышался странный звук и быстрый рывок головы дал понять, что сзади, если я не потороплюсь, мне сейчас проломит голову тяжёлый стальной стул, используемый в качестве оружия. Благо он был достаточно массивным, чтобы у девушки, решившей им воспользоваться, возникли некоторые сложности. Настолько, что она не смогла сделать всё бесшумно.

Но одновременно с этим она открылась. Остальные пока не могли подойти из-за того, что обстановка в виде плотно поставленных ещё не до конца свороченных стульев а так же пары девушек, которые всё таки упали от моих чувствительных ударов по коленям, не давала им это сделать. Зато любезно была открыта практически ковровая дорожка к этой неизвестной, благодаря её попытке выпендриться.

Я зарядил ей ударом ноги прямо в живот, окончательно отбросив жалость, если она всё ещё оставалось где-то в глубине сознания остаточными проявлениями. Их точно жалеть сейчас не стоит. Ведь они таких чувств в ответ точно не проявят. И плевать внушили ли им что-то, сами ли они додумались до того, чтобы пытаться поставить нас с Рюн на колени. Я уже успел черед кучей сильных женщин прогнуться, так что мне это просто надоело. И пусть я уже ничего не могу изменить или переиграть в своих прошлых поступках. Сейчас ничего не мешает мне сделать осознанный выбор, как провести эту неделю, первый день которой всё никак не желает завершаться. Постоянно отстаивая себя и своё право, или же став их собачкой.

Девушка от неожиданности, скорчив гримасу боли, отпустила уже занесённый стул и упала на такой же, стоящий сзади. В довольно скупом освещении брызнувшие из её глаз слёзы были подобны маленьким жемчужинам. Похоже, ударилась головой, но жалость от осознания этого ко мне так и не пришла. Мне могло повезти сейчас, а Рюн может быть много хуже. Надо объединиться. Легче сказать, чем сделать. Я вывел из строя только одну и пока я это делал остальные уже хоть немного, но разобрали лабиринт из стульев, что мешал им использовать фактор массовости.

Нельзя терять на них время, вместе у нас будет намного больше шансов. А уж если Рюн не повезло и они додумаются шантажировать меня с помощью неё, то сдамся, это уже знаю точно. Поэтому главное, чтобы этой ситуации не произошло.

Тело идеально слушалось меня, не проявляя ни единого признака усталости. Гибкость была на пределе того, что я вообще мог когда либо выдать. Всё-таки реальность и виртуальность отличаются. Здесь хотя бы можно не бояться даже случайного удара между ног. Похоже, спроецировали меня с некоторыми усилениями. Или, возможно, именно так и должна себя ощущать настоящая девушка этого мира. В обычное время я бы наверное даже и не придал значение этой малой разнице, но сейчас это было то, что могло решить всё.

Оттолкнулся от стула, который хоть и упал на бок после того, как был бесцеремонно отпущен на половине движения, всё ещё позволял на себя встать, если при этом обладать приличным чувством равновесия. На это я не жаловался никогда. Быстрый толчок двумя ногами и я взлетаю на пару секунд над полем боя, ради того чтобы оценить обстановку. Рыжая макушка Рюнхот даже в скудном освещении была отличным маяком. И выглядело так, будто она испытывает трудности.

А теперь стоило подумать, куда приземляться и от чего потом отталкиваться. Ведь путь сверху это единственное, что не заблокировано либо девушками, либо обстановкой. Вслед мне полетели возгласы, по типу «Сейчас мы её поймаем!», «Зря ты это сделала, сучка!» и прочее. На их лицах было предвкушение, они уже тянули свои руки и смещались так, чтобы поймать меня, создалось мимолётное ощущение, от которого передёрнуло, но при этом польстило немного моему валявшемуся в грязи эго, что они объявили соревнование, что кто меня поймает, та и выйдет за меня замуж.

Одна из них меня получила. На целую одну секунду в виде моей ноги на её лице и нового толчка. Из окружения считай вышел, надо дальше прыжками двигаться к Рюн на выручку. Если её посадили не в центре как меня а с какого-нибудь краю или сбоку то её ситуация намного хуже моей. Ведь препятствия есть только с одной стороны.

Если задуматься то у меня были неплохие условия для обороны. Не то, чего ожидаешь от ИИ, которая должна этим девчонкам подыгрывать. Может, на самом деле, подыгрывают как раз таки нам? Чёрнозелёной невыгодно наше поражение, но при этом и нельзя превращать это всё в сокрушительную победу? Чтобы девушки могли чувствовать, что им буквально чуть-чуть не хватило. И управляемость тела тоже поднимает определённые вопросы. Но, сейчас совсем не до них. Есть здесь некий заговор, или же я его придумал на ровном месте, это в данный момент абсолютно не важно.

Прыгая по стульям я покидал свою стихийную кучку и приближался к другой. Чёрт, Рюн, ты действительно коротышка, пять сантиметров решают всё. Её вообще не блыо видно за толпой, которая стояла кругом. Но часть из них, благодаря возгласам и крикам от моей кучки, уже оборачивалась в мою сторону с явно раздражёнными лицами людей, у которых всё опять шло не по плану.

Я же, заняв позицию, на которой у меня было хотя бы несколько секунд, решил пойти ва-банк. Как бы высоко я в это виртуальности не выпрыгивал, перепрыгнуть к Рюн и стоять спина к спине пока нас всё же не отмутузят или же «неожиданно» не вернётся ИИ не представляется возможным. Нужно проделать путь. Поэтому я спародировал ту получившую по животу девушку, но лишь частично. Взял стул и начал с ним раскручиваться на месте. Если здесь нормально эмулируется физика, кому то сейчас может быть больно.

По идее в условиях отсутствия усталости я мог делать это до бесконечности, и таким образом тянуть время. Но болезненный вскрик знакомого голоса подавил это малодушие. Стул отправился в свой первый и, наверное, последний полёт, в сторону толпы. Камикадзе среди тех, кто отделился от неё на выручку моим неудачницам, не было, никто не бросился на летящий тяжёлый кусок металла, чтобы он не превратил толпу в немного переломанную, скулящуюся и матерящуюся кучу-малу.

Эффект был даже лучше, чем я рассчитывал, но развить его нам не дали. ИИ торжественно вернулась, не обращая внимание на учинённый нами разгром. Я не питал иллюзий, рано или поздно нас бы снова задавили числом. Но ИИ проявилась ровно в момент, когда могло показаться что ещё немного, и мы с Рюн, даже несмотря на сложное положение, сможем переломить всю схватку. И от девчонок чувствовался этот потаённый стыд, некоторые из них совсем не умели скрывать эмоции. Это я должен ощущать, что нас спасли, а не наоборот. Но девушкам всё казалось иначе.

Собственно, ИИ вернулась, чтобы «показать новеньким, как работать с базами данных и искать интересующую информацию», ведь она об этом якобы забыла. Так что нас с Рюн свели вместе и усадили возле цветастой проекции, стоящей на некотором расстоянии от лабиринта стульев. В спину нам с ней чуть ли не плевали.

Девушка выглядела не очень, ей рассекли бровь а лицо немного опухло. Что там у неё внутри из-за костюма понять было невозможно. Но броня очень хорошо держит удар, так что это не столь важно. Тем более что мы находимся в виртуальном мире.

— Отлично выглядишь — шепнула она мне с некой иронией. Я же только неуклюже улыбнулся болящими губами и тут же пожалел об этом решении. Лучше бы мне никогда не иметь возможность сравнить эти ощущения с реальными. Прострелило всё тёло разом, я даже с шага сбился под смешок Рюн, который, по какой-то причине, казался сочувственным и поддерживающим.

ИИ действительно знакомила нас с техникой и даже выдала одноразовые формы входа, упомянув при этом, что информации, положенной её взводу, мы не получим, лишь что-то общее. И намекнула при этом, что если нам что-то не нравится и мы не будем хотя бы делать вид тщательного изучения чего-либо, то она уйдёт ещё на пару минут. И после потрепала нас по голове, сказав при этом «хорошие девочки». Я уж к этому привык, но как же она выделила это словосочетание, как будто хотела засадить его в мозг, чтобы оно не уходило оттуда никогда и стало частью личности. Бр-р, не люблю свою фантазию, она как правило рисует что-то очень плохое.

Итак, мне только что попал в руки, похоже весьма ограниченный, но галактический гугл. И это просто потрясающе. Нужно просто положить руку на специальную платформу и можно просто загружать знания в себя. Результаты проецируются прямо в голову. В активном режиме можно было просто читать и анализировать, в пассивном же «скачать», если так вообще можно сказать о переносе знания напрямую в мозг и возможностью полностью ознакомиться с ним позднее.

Вот только всё это оказалось заблокировано. Действительно, зачем вообще нужно было хотя бы на секунду верить ИИ. Когда после пары первых прочитанных строчек появляется надпись «недостаточно прав» и то же самое при «скачке». Ей что, жалко, если я начну искать информацию о вскрывании замков понятно для чего? Разумеется, она не ответит. Поэтому она и сказала про то, чтобы сделать вид. Нужно было уже тогда начать подозревать, что рано я обрадовался.

Рюн так же взглянула на меня с вопросительным выражением лица, будто пытаясь выяснить одна ли она видит то, что видит. Я уловил это боковым зрением и лишь кивнул от чего она немного поджала губу. Наверное она хотела что-нибудь найти достаточно сильно, чтобы сейчас быть очень недовольной… Пришло время быть тщательно изучающими надпись о запрете доступа учениками.

ИИ пока что рассадила остальных, видимо и им выдавая формы входа. Вот только у её взвода, похоже, всё было радужно. Они с упоением изучали что-то своё, почти не обращая на нас внимания. Видимо, учёбу они считают важнее презрения в нашу сторону. Не могу не согласиться с их позицией, даже дышать стало проще. Получается, нас обрекли на безделье?

Сейчас бы я даже с Вымершей пообщался, настолько сидеть и пялиться буквально в никуда было скучно. И пусть волчица вредничает и хочет максимально ограничить общение, хотя бы парочку слов я был бы рад услышать намного больше, чем сидеть в во всепоглощающей тишине, прерываемой разве что чужим неоднородным дыханием, которое вскоре стало фоном, как будто и нет больше никакого звука.

Передо мной появилось окно. Оно делало это не внезапно а постепенно, как будто давая прорву времени на то, чтобы я точно не дёрнулся от неожиданности. Вскоре оно полностью оформилось. Это оказался примитивный чат, в котором был только я и неизвестный мне пользователь, обозначение которого было скрыто звёздочками. Всё равно делать было особо нечего, так что я решил посмотреть, что этой неизвестной есть сказать. Забавно заранее предполагать, что мой собеседник обязательно будет женского пола, но это быстро становится аксиомой. Вскоре одно за другим начали появляться сообщения.

******: Ты мне приглянулась, так что решила дать тебе кое-что знать.

Появилось первое сообщение а я внутренне напрягся. Ничего хорошего я не ожидал, и знание это наверняка будет не тем, что мне хочется знать.

******: Не люблю когда подчинённым не раскрывают их миссию, такое здесь не поощряется

Окончательно она подтвердила, что она это ИИ. Впрочем, других кандидатов и не было. Вряд ли в её вотчине возможен какой-нибудь взлом или бэкдор, которой она не заметит и не оборвёт чат.

******: Прямо сейчас ты копируешь моё ядро на носитель, который носишь в себе

******: Поэтому я и не даю тебе доступ ни к чему, чтобы ничего не мешало процессу

******: И подружке твоей за компанию

Появились сразу три сообщения и я не знал даже что и думать. А как вообще надо поступать когда узнаёшь что оказался живой флешкой? Возможность ответа была заперта так что я вынужден был либо остаться с тем знанием, что мне дали, либо ждать, когда ИИ напишет что-нибудь ещё. Но всё же, мотивация раскрывать это у ИИ довольно слабая. Ведь они могли, раз знают для чего я здесь на самом деле, записать неверную копию, или подложить что нибудь. Какой смысл?

******: Не знаю кто потом получит мою копию. Но тебе стоит сделать выводы

******: Я не нашла на тебя почти никаких документов, в базах ты тоже прописана задним числом. У тебя весьма туманное происхождение, Женя, если это имя вообще настоящее.

******: Улеанна не та, с кем стоит работать. Сонра сможет сделать всё намного чище чем она. Тебе лишь стоит сообщить всё что знаешь прямо сейчас.

Чат разблокировался. По какой-то причине она считает, что мне есть, что сказать об Улеанне. Наверняка просто жаждет грязных секретов. И обещает хоть и сомнительное по тому, правда ли она это сделает, но законное происхождение. Но почему я вообще должен ей верить.

Очевидно, что у меня нет документов, ведь я существую в рамках этой галактики ровно три месяца. И очевидно, что Улеанне пришлось делать хоть какие-то заглушки. Одно только это говорит, что ей не совсем плевать либо на меня, либо, что важнее, на себя. А вот впечатление о Сонре у меня негативное, даже если я её никогда не видел.

Но важнее всего то, что в первую очередь я оговорю сам себя. Мой собственный секрет намного более опасен чем всё, что может быть использовано против Улеанны. А дальше я понятия не имею, что произойдёт дальше.

Я пока что просто сидел и бурил взглядом строку ввода, которая призывно желала принять в себя мой ответ. Но я ничего не делал. Не знаю сколько прошло времени, но ИИ вновь написала.

*** ***: Хорошо. Я буду спрашивать это каждый вечер. И возможно, если ты поторопишься с ответом и он будет положительный, то твоё пребывание здесь будет наполнено чем-то большим, чем попытка не быть избитой.

На этом всё исчезло, как бы говоря, что если я и хотел согласиться, то сейчас уже поздно это делать. Стоило приготовиться к тому, что всё станет ещё жёстче, если она действительно желает сделать из меня шпиона в стане лагеря волшебниц. Она как будто чувствует, что у меня может даже это получиться. Ведь пусть мне и помогла Улеанна, я нахожусь в глубоком прикрытии. Настолько глубоком, что рискую стать объектом маскировки.

Но всё же пусть я и говорил о недоверии и прочем, мысли нет нет да возвращались к тому что а вдруг Сонра окажется такой же как Улеанна и разрешит мне существовать? Пусть я считаю себя не слишком везучим, но я исхожу из реалий того, что я замечал у взрослых волшебниц. То что с моей точки зрения они больные на голову и мало поддаются логике. Впрочем, иногда мне кажется что это относится ко всей этой галактике.

Интерлюдия IV. Желание наказать

— Целия просто отвратительна! — жаловалась Провиденция Фаллате, девушке, что заведовала столовой.

После определённых событий, Види полностью перешла на натуральное питание, возможно, став единственной среди всех, кто вообще знает, как зовут ту, кто каждый день отбирает их гроши в обмен на питательную массу. Впрочем, Фаллата так же не стремилась к общению, лишь иногда пользуясь услугами беднейших, взваливая на них работу, которую ей не хотелось делать.

Но как-то само получилось, что теперь Провиденция имела тенденцию приходить к ней чем-нибудь поделиться. Фаллата не высказывала ничего против, победы и поражения девушки казались такими детскими и наивными, что и повар и официант и кассир в одном лице умилялась с этого. Пусть между ними разница всего в лет десять, но этого вполне хватало, чтобы между ученицей лагеря и квалифицированной волшебницей пролегала гигантская пропасть.

Была глубокая ночь и им никто особо не мешал. Это в библиотеке все просиживали юбки за книгами, а потом на тренировочном поле в попытке заставить непослушную магию реагировать так как надо в любых обстоятельствах. Но в столовой все старались просто как можно скорее покончить с едой и пойти дальше. Кто-то от того, что хочет сэкономить как можно больше времени. А кто-то из-за отвратительности самой дешёвой пищи.

Но сейчас голубоглазая блондинка со сдвинутым вправо хвостиком, одетая в чёрное милое платье с белым фартуком, увлечённо готовила для единственной, кто заставляет Фаллату заниматься своей работой каждый день, а не только по праздникам. За тридцать сонр девушка всего лишь добавит в обычный паёк кучу ароматизаторов и сделает его похожим на еду, это не готовка. Но вот если добавить ещё…

Постоянная посетительница девушки изливалась бесконечным потоком претензий и жалоб по отношению к своей временной напарнице. Фаллата хихикнула про себя от того, во что разрослась оригинальная история того, почему так случилось, когда добралась до неё через кучу ушей и ртов. Она преобразилась в борьбу честной девушки против королевы чёрного рынка, покрываемую директрисой за часть денег, а потому справедливости не было с самого начала и девушку выслали на неделю в виртуальный мир с замедленным временем, где она проведёт тридцать лет под постоянными истязаниями. Ну и далее в таком духе.

— Ты даже не представляешь, насколько она неосторожна! Даже Рюн не такая, она может казаться совершенной оторвой, но она как будто чувствует когда это можно а когда нельзя. А Целия даже считаться со мной не хочет, утверждая что у нас всё равно всё временно! — Фаллата поставила перед девушкой кружку джева, популярного в узких кругах успокаивающего напитка. Зелёные точки забавно плавали в хаотичном движении по тёпло-белесому напитку.

Провиденция с благодарностью кивнула и тут же опустошила стакан наполовину. Её крайне возмущённое личико начало понемногу разглаживаться, но, видимо, её всё происходящее выбесило не на шутку, раз поток обвинений снизил лишь тон, но не количество.

— Мне командовать не даёт, потому что, видите ли, указывать ей имеет право только Женя, а я не заслужила. Сама она командовать не умеет, предпочитая постараться забросать врага всем что есть, а потом смотреть что будет. Да даже я некоторые заклинания делаю быстрее чем она! И после воскрешения совсем ничего не соображает, многие хоть как-то сдерживаются, уже нет того, что было в первые дни, она же буквально становится сверхпохотливым животным!

— Вот в последнем она точно не виновата, тут всё глубоко индивидуально. — Немного пристыдила Фаллата свою посетительницу — Помню была одна напарница у меня, бревно бревном после воскрешения, вообще ничего не хотела. А через пару часов до неё как будто доходило и тогда лучше к ней не попадаться. Даже жаль что умерла, с ней было весело. — с небольшой толикой грусти произнесла девушка, но совсем незаметной, скорее фантомной, как у человека, что уже привык к этому, что не было далеко от истины.

Провиденцию эти слова не особо убедили. Но она решила запить своё возмущение оставшейся половиной джева. Уж его она могла пить до бесконечности без страха за свою фигуру. Всё же пусть ей и убавили жирок, которого она крайне стеснялась, но предупредили, что всё может вернуться. Что-то там про то, что когда магия полностью закрепляется, то то тело, которое есть сейчас, начинает считаться эталонным. Поэтому многие активно откладывают деньги на то чтобы пройти нужные операции до этого момента. Впрочем, это не значит, что при желании нельзя поменяться даже после закрепления. Просто это будет во много раз сложнее.

— Ну вот, держи! — с этими словами Фаллата достала полный противень пирожков. Они тоже были далеки от понятия «натуральный», просто смесь белков жиров и углеводов, которую с помощью магии заставили рекомбинироваться в идентичный заявленным требованиям продукт. Но это всё ещё лучше стандартного пайка, так что Провиденция не жаловалась. Да и пять минут ожидания это не так уж и много, с чем могли бы многие не согласиться, но она была готова жертвовать и больше времени, потихоньку поедая недешёвую еду и впитывая крупицы житейской мудрости от Фаллаты. Тем более что брала девушка это всё со значительным запасом.

Провиденция даже подумывала как-то иносказательно спросить совета по поводу их отношений с Женей. Потому что она понимала что своими потаёнными страхами вполне может неосознанно давить на неё… или всё таки него? Но так и не смогла сочинить стройную историю, от которой не сквозило бы за километр криком «Женя — парень, но она мне нравится!». Всё же глупой она не была и знала, что в таких вещах точно стоит держать язык за зубами, даже если ей кажется, что Фаллата всё поймёт, никому ничего не скажет и даже даст совет.

Девушка немного лукавила сама себе, жалуясь на Целию. Потому что в первую очередь такое отторжение к ней было вызвано именно тем, кто их, по идее, объединяет, а именно Женя. Если благодаря ему Провиденция подружилась с Рюн, то в этому случае похоже они обе нашли себе главного врага на всю жизнь. По крайней мере, так казалось.

Уж что-что, а Провиденция всегда считала себя довольно спокойной девушкой, пусть и излишне эмоциональной временами. Но один только взгляд на Целию и её рука сама складывалась в кулак. Возможно это как-то связано с тем что на первом задании, когда они оказались после портала возле аномалии, временная напарница заявила Провиденции: «Я видела как Женя на тебя посматривает. Не лезь к ней, Она будет только моей. А теперь не мешайся под ногами». При этом таким тоном сказала, будто делает огромное одолжение, посвещая в эту великую тайну, будто в ней проснулась жалость на наивную глупышку и она решила разрушить её иллюзии сразу.

Будет лишним говорить что обе на той миссии погибли. А потом ещё пару раз. Скоро уже Жене возвращаться, и это только всё усугубит. Ведь она будет в одной комнате с этой наглой собственнической сучкой! Она вообще знает про её секрет? Провиденция надеялась что нет, что это разрушит все планы этой самодовольной мымры. Возможность того, что выйдет наоборот, она не рассматривала из подсознательного страха. Но в любом случае, она больше не позволит ему спать с ней в одной комнате! Рюн будет не против, если всем втроём скинуться то можно и третью кровать поставить!

План хороший, только вот Женя всё равно продолжит ходить на задания с Целией. И это не было тем. На что Провиденция могла повлиять. Хотя, может директриса войдёт в положение? Нужно будет обсудить всё с Женей, поскорее бы она вернулась!

— Я многое могу стерпеть. — как бы завершая разговор и готовясь уходить из столовой, произнесла Провиденция. — Но не когда меня отказываются называть даже по прозвищу. Мне не слишком нравится когда моё имя сокращают, но я могу понять причины этого. Целия же не может даже этого. «Сектантка», «сектантка», «сектантка» — Говорила девушка одно и то же, доводя каждый раз интонацию до абсурда.

— Хм-м — протянула Фаллата. Ей, в общем-то было всё равно на чужие проблемы, но она всё же решила поделиться более применимым здесь и сейчас опытом — Знаешь, была одна подобная девушка, когда на втором курсе мы решили перемешаться и укрупнять команды. Тоже никого ни во что не ставила. Ну и мы отказались ей помогать когда она угодила в ловушку «Первосвященницы растворения». Как же та сучка забавно кричала когда после растворения одежды кислота усилилась и начала прожигать кожу, это было незабываемо.

На секунду провалившись в воспоминание, которое определённо считалось ею счастливым, Фаллата продолжила: «И вот стоим мы полукругом и ждём когда она начнёт умолять нас её спасти, сколько продержится её гордость. Местами видно откровенное мясо, глаза давно разъело, а она всё оскорбляла и оскорбляла нас. Но всё же не выдержала, достали то что от неё осталось. Она такой лёгкой стала тогда, совсем как пушинка. Кричащая от соприкосновения с открытым воздухом пушинка. Зато какой она стала шёлковой после восстановления, наша команда была самой результативной!»

Как ни странно, Провиденция была выведена из себя достаточно чтобы решение от Фаллаты не считалось ей чрезмерно жестоким. Даже наоборот, девушка, получившая после долгого времени порицания и помыкания человеческое отношение в лагере благодаря участию Жени, воспринимала этот отголосок старого мира в виде Целии чрезмерно близко к своему вновь открывшемуся сердцу. Тем более что даже если Целия останется в паре с Женей, это прямая забота Провиденции, чтобы ей было комфортно. Жаль что она раньше не озаботилась этим! Да и Женя могла бы давно пожаловаться ей на всё это! Не может же его всё устраивать! А что если?…

Провиденция выбросила все лишние мысли из головы, забрала еду и перестала надоедать Фаллате. Как-то она чувствовала предел терпения девушки, после которого в лучшем случае еда в следующий раз намеренно будет подгоревшей. Но всё же решила задать последний вопрос.

— А как вообще определить, какая аномалия скрывается за заданием? Ведь имя пишут только в миссиях на уничтожение. Я никуда никого ни хочу вести, я просто гипотетически! — Поспешила откреститься от кровожадных планов Провиденция, но Фаллата и так всё поняла, но решила подыграть.

— Гипотетически говоришь… — протянула она, изображая задумчивость, наблюдая за мордашкой немного возбудившейся девушки, чьё лицо явно говорило об её истинных намерениях. Но потом начало пытаться их маскировать, что выходило откровенно плохо, от чего Фаллата позволила себе небольшой смешок. — Знаешь, обычно об этом второкурсницы говорят первокурсницам в конце года. Выражение лица у последних тогда бесценно. Ну ты и сама можешь понять, почти год ходить в слепую чёрте куда, когда существовал гарантированный способ определить, с чем предстоит столкнуться. Но ведь ты умеешь хранить секреты, маленькая мстительная сладкоежка? — Спросила девушка с небольшой доликой иронии, после чего получила энергичные кивки в качестве ответа. — Я бы предложила пойти в подсобку и продолжить наш милый разговор там, но в такой поздний час всё равно никого нет, так что случайная первокурсница точно нас не подслушает. Ну что же, запоминай…

Провиденция шла к себе и старалась не выронить бесценные знания по дороге. Это даже записывать было нельзя, ведь листок всегда могут найти и тогда есть шанс, что директриса переделает систему, чтобы её расшифровывали заново. Малозаметные точки, понятные только избранным значки на экранах миссий, то, каким шрифтом всё написано, имело решающее значение. Признаков накапливалось столько, что опытнейшая расшифровщица могла влёт определить за каким заданием какая скрывается аномалия. При условии, что она заучила весь список аномалий, представленных на планете. Что тоже было нетривиальной задачей для некоторых, но всё же, как говорила Фаллата, не столь важно быть здесь лучшей из лучших, если можно в любой момент пойти в библиотеку и начать искать аномалию по обрывочной информации.

В общем же Провиденции не терпелось поделиться тем, что она узнала, с Женей. Но ум всё скатывался и скатывался к тому, что было бы неплохо вычислить миссию, в которой будет «Первосвященница растворения». Интересно, успеет ли она появиться до возвращения Жени и Рюн? У девушки было странное состоянии, в котором ей так хотелось чтобы этого не произошло, но вместе с тем она надеялась, что завтра, когда она ранним утром пойдёт за миссией, нужная аномалия висела нетронутой. Ведь не зря Фаллата именно на её примере объясняла, как работает местная криптография, так что её даже такая неопытная в этом отношении девушка, как Провиденция, вычислит если не моментально, то точно не потратит много времени.

Вот и комната. Девушка чувствовала себя в ней весьма одиноко, пусть её желание о том, чтобы наконец отдохнуть от Рюн и было исполнено. Радовалась она всего один день, а потом поняла что её круг общения резко сократился до неё самой. Всё же сама заводить знакомства она не умела. Зато тратила освободившееся время на практику и периодические молитвы Великой Провиденции, чтобы у Жени и Рюн и всё там было хорошо. Пусть девушка и не верила, что оказывает решающее воздействие своей верой, но определённо упрощает им жизнь.

Провиденция, добравшись до ставшей слишком большой, комнаты, вмиг всё скинула с себя. Ей было комфортнее быть без одежды в местах, которые она считала своими. Это было неким триггером того, что она может полностью расслабиться, в ней же она, пусть и где-то на глубине сознания всегда была готова ко всему. Провиденция пыталась этому сопротивляться, когда они с Рюн заселились сюда, но, в конце-концов, признала, что и с ней чувствует себя комфортно, несмотря на редкие подколки по поводу её большой груди и сосков не совсем правильной формы.

Собственно, сейчас девушка тщательно изучала себя в зеркале. Оскорбления от Целии касались и внешности. И сейчас, показывая пальцем на своё отражение она занималась крайне необходимой ей самой борьбой. Убеждала себя что всё не так плохо, что она ещё поедет на Ниб Туркан и утрёт этой сучке нос, что Жене всё нравится и так, она видела её взгляды и гордилась ими!

— И ничего у меня не обвислое! — Сделала Провиденция финальный вывод, когда ей уже надоело всматриваться в себя и искать в своей внешности изъяны, которых, как она считала, было всё-таки многовато. Но сейчас это точно нельзя было признавать, ведь это значит признать правоту Целии хоть частично. А этого девушке точно не хотелось. Накопившаяся антипатия просто не позволяла это сделать, автоматически выстраивая сложные цепочки и обходные пути, по которым каждое слово русой стервы воспринималось в штыки или им находились не менее обидные ответы. У самой-то жопа еле в дверь проходит, ещё смеет других критиковать!

Впрочем, Провиденция в лицо своей временной напарнице всё ещё не успела сказать ни единого плохого слова, пусть ей и очень хотелось. Но девушке нравилось ощущать своё моральное превосходство, что она стоит намного выше, раз не разменивается на дешёвые оскорбления в ответ. Правда, сдерживаться становилось всё сложнее. Каждое слово, даже если оно было сказано по делу, что, впрочем, было редкостью, уже вызывало нервный тик.

Устав бороться с тенью, перегруженная новой для себя информацией, которая требовала покоя, чтобы нормально уложиться, девушка засыпала, ожидая, как распорядится судьба, перекладывая ответственность за решение о том, наказывать Целию или нет на неё. Но на всякий случай она перед сном помолилась, чтобы временная напарница завтра внезапно осознала свой сволочизм и извинилась сама. Иначе…

Глава 21 (67). 60:1

Адская неделя потихоньку подходила к концу. События в ней смазывались в огромную лужу боли, страданий и презрения. ИИ с каждым днём лишь повышала ставки, пытаясь добиться уже нашего с Рюн полного отключения. Я не знаю, зачем ей это было нужно и чего она хотела этим добиться, но я, закусив губы до крови, продолжал выполнять все её требования, что становились лишь безумнее.

Пусть на разговоры с Рюн почти не оставалось времени, но парочка фраз, брошенных либо в воздух, либо всплывающих в моей голове удивительной магией поддерживала на плаву. Казалось, что пока мы вместе, то мы непобедимы.

Разумеется, это не относилось к подстроенным ситуациям, когда остальному взводу выдавали понятными лишь им намёками разрешение на насилие, которое они просто не успевали реализовывать из-за того, что индивидуально были слабее, а численное преимущество реализовать затруднялись. Сложная планировка места очередной драки, наше удалённое положение и прочие помехи намеренно оставлялись ИИ, это было очевидно для меня, но не для её взвода, которому не давали вкусить сладкого нектара победы, доводя их до ручки.

Смотря в эти глаза, я вскоре осознавал, насколько далеко они становились от людей со всей этой накачкой, через которую проходили. Зеркал тут не было, и я был этому очень рад. Потому что боялся увидеть признаки того, что уподобляюсь этой волчьей сваре в ответ.

Был и положительный момент. У меня просто не было роскоши позволять себе самокопание и испытывать жалость к самому себе. Даже этот чёртов пояс, что даже в не самом лучшем состоянии моего вредного друга периодически напоминал о себе, будто стал частью моего тела и понял, что сейчас явно не время. Ощущалось так, что кусок металла осознавал, что ещё одного раздражителя я не вынесу и реакция будет непредсказуемой.

Всё моё тело, каким бы неправильным и непривычным не казалось ранее, мобилизовалось и отбросило всякие жалобы и неправильные реакции. Произошла некая синхронизация, в ситуации когда нужно сделать всё, чтобы враждебная среда не поломала меня к чертям собачьим.

И это было… Странно? Нет, я не был против мгновенных реакций тела, правильных движений и прочего. Но как бы у этого всего не было далеко идущих последствий. После приёма этого зелья от Види прошло считай всего ничего, я ещё помню как с непривычки застрял там, где раньше пролез бы на раз-два, да и неумолимо изменившаяся походка казалась непривычной и я всё старался её перестроить. Тогда это не было заметно, но сейчас, в сравнении, это всё виделось таким ярким.

В очередной раз лежа в кровати потрогал себя за щёку. Всё такая же мягкая и нежная на ощупь. Если уж я тут приспосабливаюсь любой ценой, почему кожа не загрубела? Это было бы возможно единственное, чему я был бы рад. Ну, кроме того, что ночных и утренних нападений больше не было. Взвод ИИ страдал больше нас и даже с очевидно применяемой к ним химии, в реальности бить нас в эти моменты не мог при всё желании. Девушки скорее еле сдерживались, чтобы не рухнуть на месте.

Ну, хотя бы больше завтрак и обед не отбирали. Как поделилась ИИ после очередной тренировки на стрельбище, перетёкшей в стратегию с реальными болванчикам, она бы с радостью, но Улеанна выбила у Сонры обещание, что мы ни разу не умрём во время тренировок, хотя у них тут есть мобильный автономный воскрешатель, чтобы «случайно» выбывших волшебниц собирать заново.

И, наверное, поэтому ИИ так стремиться добиться хотя бы комы у нас с Рюнхот. Записать себе эту победу. Или же причины намного более глубокие? В любом случае, я не могу их ни понять, ни догадаться.

Мягкий искусственный ночной свет моей комнаты, больше похожей на эвакуационную капсулу из фантастических фильмов по размерам еле-еле дотрагивался до аккуратно сложенной обычной моей одежды. Сколько же у меня было свободы в лагере, которую я воспринимал как должное. Согласен на самую короткую миниюбку и даже топ с открытым животом, но только сдерите с меня эту форму. Пожалуйста.

Это вначале я радовался ей, её закрытости, защищённости, технологичности. После первой демонстрации «незадокументированных» возможностей по типу удалённого управления, я в первую же ночь попытался её снять. Плевать что мне будет намного хуже, мне будет намного спокойнее с синяками, ранами полученным самим, а не от освежающего электрошока за то, что не нравится ИИ.

Разумеется она не снималась, кто бы мог подумать. Все соединения с кожей, которые были возможно оттянуть, были заблокированы более плотной невероятно прилегающей тканью. Прилегающей настолько, что проросла в кожу. От отчаяния я всё же рванул эти «кандалы» в районе руки. Это было бы последним моим действием в жизни, если верить тому, что я невоскрешаем. Но нет, костюм любезно залечил огромное кровотечение, как только вернулся на место. К этим услугам так же прилагалось, наполненное непонятно как прописанным ИИ ехидством, письмо. Если коротко, то в нём говорилось, что на эту неделю у меня нет ничего своего, ни действий ни здоровья. Весьма правдивое утверждение.

День пятый. Сегодня я остался один. Во время тренировок, Рюн стала одной из кучи болванчиков. Её ничего не выражавшее лицо, закатившиеся глаза, старающиеся разглядеть собственный мозг, небольшой подтёк слюны из более не контролирующего себя рта, создавали страшную картину. Даже не в плане физическом, хотя и это тоже. Но в психическом. Сегодня ИИ разошлась не на шутку, как будто чувствовала, что время поджимает. Ну да, мы держимся, я всё ещё молчу, когда вечерами меня просят переметнуться от тёмной стороны силы на другую тёмную. И вот он, ответный удар. Я, ИИ и куча болванчиков, что беспрекословно её слушаются. И среди них Рюн.

— Ох, сегодня ты будешь командовать одна. Какая жалость. Или же сыграешь против меня? Мне тоже нужно тренироваться. — показательно потянулась она и похрустела несуществующими в реальности костяшками — Давай так, волшебница. Раз вы со второй такие близкие друзья, которые бы трахнули друг друга, будь хоть у одной из вас член, то сегодня ты управляешь только ей. И против тебя все девочки под моим управлением. Или же можем просто поделиться поровну. Но твоя подружка обязательно будет в моём отряде. — маниакально улыбнулась ИИ, подойдя ближе к Рюнхот, проведя рукой по её шлему. И Рюн, повинуясь её же командам, изобразила своим до этого страшным лицом истинное счастье, высунув язык и начав ластиться к ИИ. — А так она мне намного больше нравится. Интересно, какое я получу наслаждение, когда и ты полностью станешь мне подчиняться? У меня ещё пара деньков, чтобы выяснить ответ.

Я сжал руки в кулаки. Я хотел многое сказать, но при этом осознавал, что для чёрно-зелёной суки это будет лишь дополнительным угощением. Ведь она просто упивается чужой беспомощностью и апофеозом этого в виде полностью подвластных ей девушек.

— Я беру Рюнхот. — только и сказал, придав себе выражение полнейшего спокойствия. Разумеется, мне хотелось кричать, обещать, что ИИ пожалеет о том, что дала мне выбор, что мы с Рюнхот команда и что я обязательно одержу победу только с ней. Оставлю это крутым парням из книжек. Потому что прямо сейчас меня потрясывает от клубка отрицательных чувств, ноги подрагивают, а взгляд, который хочется отвести от сломанного тела Рюнхот, в глубине которого она всё ещё есть, но ей не дадут вернуться, по крайней мере до вечера, всё равно остаётся на ней. Показывающей эмоции, что ей не свойственны. Ластившейся как кошка к ИИ. Или как одержимая похотью рабыня к своему хозяину.

— Забирай. — Спокойно сказала она и выражение лица Рюнхот откатилось к безэмоциональной маске мертвеца — Неправильный ты сделала выбор. Но ровно тот, какой я хотела. Как легко манипулировать людской симпатией, чувством товарищества, чувством родного плеча. Что даже сознательно выбирая остаться в меньшинстве и проиграть, ты всё равно предпочла эту бесполезную девку. Если умудришься победить могу даже из хранилища достать модифицированного паразита, сможешь трахнуть её бессознательное тело, прикрепив сама поймёшь куда. Ну или сама попрыгать на нём, крича слова о том, как же ты рада быть вместе со своей подружкой. Я нравы волшебниц знаю, чем раньше привыкнешь тем лучше. Сборище дегенераток, без которых галактике было лучше, но к сожалению, в ней всё ещё есть аномалии.

Я не совсем понимаю как у неё у самой может быть неприязнь к волшебницам, учитывая, что они одной такой служат. Но не мне расшифровывать логические кульбиты, которым она подчиняется. Слова же про паразита пропустил мимо ушей. Мне он не понадобится. И даже бессознательного состояния не надо.

Вновь смотрел на мир чужими глазами и ощущая чужое тело как своё собственное. Будто костюм сменил. Ну и пол заодно, но сейчас уж я точно не собирался прислушиваться к ощущениям и узнавать, как себя чувствует Рюнхот и какого ей быть. Это ощущалось вторжением в сверхличную жизнь. На удивление теперь я понял причины ещё большей ненависти от курсанток после того, как они узнали, что мы ими поуправляли.

Я попрыгал на месте, приноравливаясь к телу. Надеюсь, она меня простит, что я ещё больше подгоняю «костюмчик», но мне нужна стопроцентная реакция. Даже больше. За время управления «болванчиками» успел прочуствовать вес большого количества грудей и то, как он может влиять на тело. Но к этому всё ещё тяжело было привыкнуть человеку, у которого своей не существует, ай ладно, кого я обманываю, есть она, только, к счастью, почти полный ноль. Так вот, Рюнхот, прости за то, что я сделал с твоей грудью, я правда не знал, что это потом мне вот так аукнется. Ведь даже её второй размер умудрялся отвлекать своей непривычностью. Не считая роста пониже, более крепкого телосложения… В общем, было ясно, что мне нужно было гонять в теле Рюнхот очень и очень долго, чтобы я смог полностью привыкнуть.

Я быстро делал упражнения, всё больше погружаясь, отсекая все сложности в синхронизации, которые только были возможны. Да, одним человеком управлять так же просто, как и самим собой. Но везде вспылвает огромнейшая куча нюансов.

ИИ больше не могла ждать больше, так что я взял винтовку и пошёл выбирать себе оборонительную позицию. Мне благородно дали оборонятся от шестидесяти человек а не наступать. Даже дополнительное обмундирование ИИ выделила, «чтобы ты там не думала, что я совсем бесчеловечна. С тем, что я тебе дала, определённо можно выстоять и даже в одну против сотни». Другое дело, что я ранее не имел дела с этим вооружением. Но ИИ наверняка знала, что я от любопытства просматривал справки через шлем а так же информацию о вооружении.

В общем, пять местных гранат были развешены по поясу Рюнхот. Или сейчас корректнее говорить, что это мой пояс? Да какая сейчас разница! Плюс к ним более совершенное оружие, которое было компактнее стандартного и имела повышенную огневую мощь. Разумеется, жрало магию оно как не в себя. Но я верил в Рюнхот. В ней было больше магии, чем у меня, я ощущал это. Ненамного, правда.

В этот раз площадка была не офисным комплексом. Сегодня предстояло оборонять дорого выглядящее поместье. Впрочем, мне было полностью плевать на него, так что я прошёлся по нему взглядом и забыл. А вот внутренние помещения поражали своим количеством и разнообразием. И, как на зло, большинство из них были огромными по площади, с минимумом укрытий. Никуда не забиться и не отсидеться, периодически постреливая во врагов. Гостиные, спальни, столовые, огромные ванны смешивались в сияющий деньгами калейдоскоп. Но ведь должен же здесь по закону жанра быть секретный проход?

Даже второй этаж был создан, благо пол выдвинулся из стен и уже после на него наложили иллюзию. Так что я занял первую позицию там, у окна, бывшего нарочито огромным, ещё немного и оно бы достигло пола. Но нет, маленькое пространство всё же было защищено. Выбил его, встав сбоку. Хотел попытаться уменьшить число врагов заранее, пока они не вошли во внутрь. Но на моё действие пришло противодействие. Куча магических снарядов прошило окно, не оставляя от него ни кусочка, подпалив иллюзорный потолок. Но, благо, пожар тут не симулировался.

Высунув лишь оружие, я дал очередь в слепую, надеясь, что хоть кого-то зацепил. Даже хотелось именно сейчас бросить гранату, но посчитал, что это было бы бессмысленно, девушки под командованием ИИ просто бы разбежались. Ну или она, в нарушение всех своих человеколюбивых фраз закрыла её одним из тел. Этого тоже следовало ожидать.

Надо менять позицию. Она знает, что я на втором этаже. Быстро пробежавшись по нему до этого я нашёл лишь одну лестницу, но это ничего ещё не значило. Здесь два этажа, при желании можно и в окно залезть, учитывая что у ИИ куча девушек в распоряжении, она там хоть лестницу из тел сделать может.

Но как бы я не рассуждал, я всё равно занял позицию возле прохода на второй этаж. Потому что до другого просто не додумался. Может на меня давило численное преимущество, может то, что я ни разу ни стратег ни тактик. Но иных решений я не видел. Главное, чтобы я мог отступить в любой момент, нельзя загонять себя в помещение без выхода.

Было тихо. Я пытался прислушаться, чтобы хоть уловить шаги, но это не дало результата. Я тоже хочу уметь так двигаться, пусть в том, чем я занимаюсь, места незаметности почти и нет, аномалии в любом случае знают о тебе.

Звуков бьющегося стекла не было, значит они могли попасть на второй этаж либо через лестницу… Либо через окно, которое я лично и дал им выбить. Я внезапно осознал, что меня могут взять в клещи, поэтому поспешил в комнату, из которой есть небольшой обзор на памятное окно. И в проёме стояла девушка, в которую я выстрелил чисто на автомате, даже не пытаясь целиться. Но, как ни странно, я попал достаточно, чтобы она свалилась обратно, издав первый за всё это время звук, помимо моих шагов и бьющегося сердца Рюнхот.

Неизвестно, сколько их сейчас здесь. Но они точно не смогут вечно изображать киборгов убийц. Я бросил в ту сторону гранату и послышался сток нескольких ног, пытавшихся отступить. И побежал вперёд, игнорируя возможный взрыв. Ведь я её неактивировал. Было бы очень смешно, определи ИИ это и разживись гранатой, которой потом бы и подорвала меня. Но это сработало. Ещё три девушки, лежащие на полу, пытаясь переждать взрыв, были расстреляны. Главное не попасть по лицу, главное не по лицу. Я всё ещё находил время их жалеть, хотя это явно того не стоило. Ведь меня бы они точно подрихтовали с огромным удовольствием.

Стянул с одной из них шлем и решил применить дедовский способ, показав его краешек возле границы окна. Ноль реакции. Зато сколько её стало когда попробовал это сделать уже я. Магическим снарядом прошло по касательной уже моего собственного шлема, лишь желание жить и не получить потом от Рюнхот по лицу за изрядно подпаленные волосы позволило тут же свалиться. ИИ звонко рассмеялась, до этого она хранила молчание. Ну да, конечно, она обязана была почувствовать, что с одной из её подчинённых стянули шлем.

Благо я не чувствовал почти никакого эффекта от стрельбы из тела Рюнхот. Как будто ничего не убавилось. Это хорошо. Потому что я опасался, что у меня просто не хватит сил положить вообще всех и что это всё заранее было барахтаньем забавного зверька в руках ИИ. Это всё ещё могло быть так, но некое воодушевление я всё равно почувствовал.

Впрочем, его довольно быстро решили отменить. Ведь клещи продолжали сжиматься. Вторжение через окно остановилось, но снизу-то нет. ИИ наплевала на конспирацию, точнее она уже была бессмысленной и даже вредной. Куча ног отбивало странный такт, взбираясь по лестнице, стараясь заполонить этаж как можно быстрее, заставив забиться в угол и ждать своей судьбы. Гранта, что послужила отличной обманкой, теперь уже, активированная, полетела на удачу в сторону топота. А я же бежал к другому окну. Да, моя гениальная стратегия сейчас заставит меня перейти от обороны к штурму. Но кто говорил, что у меня вообще есть план? Я лишь хочу продержаться как можно дольше. И нанести как можно больше урона.

Глава 22 (68). Тяжело быть человеком, когда в руках оружие

Полёт из окна был долгим. В субъективном плане, разумеется. Это так странно, воспринимать время по-разному. Я окончательно закрыл свои настоящие глаза, чтобы не мешать самому себе. Проще сейчас думать что Рюнхот это я и есть. Ни единой посторонней мысли, никаких даже туманных позывов о неправильности. Мне нужно всё, что я только могу вытянуть в качественном плане, если не могу в количественном. Прямо сейчас, в эту самую секунду я девушка, которой просто нравится говорить о себе в мужском роде. Это моё настоящее тело. То, что стоит за пределами этой битвы, станет таковым лишь позже, сейчас оно неважно, вторично, необязательно.

Те остатки запаздывания, то мимолётное сопротивление улетучилось. Ведь как может оно противиться собственному разуму? Тело и сознание должны работать в идеальной спарке, идеальном балансе, они обязаны стремиться к одной цели, иначе ничего у этой системы никогда не выйдет. Прямо сейчас, мысли и истины, что лежали на поверхности и были по большей части прописными, осознавались как никогда ярко. Ведь я достиг этого баланса, достиг того, чего не мог в том теле, что оставил ради этой битвы.

И теперь мои собственные рефлексы одарили меня чудом, которое таковым не являлось. Они просто выполнили свою задачу. Я не должен задумываться над тем как это происходит и почему, даже о том, умею ли я то, что делаю. Даже если и нет, это умеет тело. Которое, в ответ на редкий, но постепенно увеличивающийся огонь с земли, что становился всё точнее, оттолкнулось от воздуха. Создав мимолётную платформу и сделав толчок на грани физических возможностей, оно взмыло вверх, уклоняясь от огня, ставшего заградительным.

Медленно тянущееся время тянуло за собой такие же медленные магические снаряды десятка орудий, чей поток смещался в мою сторону, объединяясь, напоминая неумолимо движущийся карающий меч палача, что желал поскорее свершить свою работу. Я не сдавался, ведь если даст слабину разум, то утянет за собой и тело. Реальность, в которой этот огонь прошьёт мое тело может существовать. Но сейчас я не в ней. Хотелось открыть глаза вспомогательного тела и запечатлеть этот момент, какой бы результат ни был. Наверняка со стороны я смотрелся очень круто.

Скат крыши задержал плотную стену огня. Искусная иллюзия прервала её путь, дав укрытие. Я был как на ладони и ровной площадки здесь просто не существовало. Но и выхода на крышу так же не было Если ИИ ничего не придумает, это будет пат, чего мне будет достаточно, ведь я хотя бы отберу у неё сладкий вкус победы, если она вообще умеет им наслаждаться. Но тело желало иного. Подсознательно проникали желания раздавить эту сучку, унизить на её собственном поле битвы. Оставалось решить, что выбрать, раз главный в нашей связке всё ещё я.

И я пошёл на поводу у этих желаний, ведь во многом их разделял. И да, чёрт возьми. Я хотел победить! Хотел почувствовать её вкус! Не радоваться тому что жив остался, не вытаскивать чьи-то трупы из аномальной зоны и праздновать первую успешную миссию. Мне нужна была настоящая победа. Чтобы хоть немного показать самому себе, что всё что я пережил, всё что увидел и чему научился не было бессмысленным. Что это всё было необходимо и без этого было нельзя.

Я стал воспринимать происходящее как некий экзамен. Эксзамен на то, насколько же всё было зря. И мне искренне не хотелось его проваливать. Ведь я уже чувствовал пучины мрака, куда могу сам себя завести. И как бы жестко меня оттуда не доставали и чтобы не вбивали в голову, я уже чувствовал, что не поможет ничего. Я сам потеряю волю что-либо делать дальше. Буду наверное как эти мясные дроны, что сейчас мирно спят, находясь в своём выдуманном мире, пока их направляет кто-то другой.

Рука сама врубила режим «сверхпробивания», переключив тумблер на своём БПМС-ПВ, как оно обозначалось в базе оружия. Но мне не была нужна ни расшифровка названия ни историческая справка, когда я всё это изучал. Важно было то, что в этом режиме оружие в моих руках становилось стенобитным, разрушая твёрдые препятствия из усиленных материалов. Там было много умных слов о волновом воздействии, спецпреобразовании и прочей чепухе. Мне было нужно знать, что я способен его использовать и не остаться полностью «сухим» по мане.

ИИ, конечно, могла подсматривать с той же позиции, что и вторичное тело, но есть что-то, что я понял об этом существе, ведь человеком её назвать нельзя. Жульничать она не будет, она хочет раздавить честно, жёстко, и так, чтобы у меня не было никаких этому оправданий, кроме того, что я идиот, слабак и меня легко взять на понт.

Так что я не думал, что она в курсе о моём конкретном местоположении на крыше. Была некая надежда подслушать передвижения её подчинённых, но безрезультатно. И ложиться на крышу во время идущего боя и начать прислушиваться это вообще последнее, что стоило делать в этой ситуации. Так что, подчинившись некому наитию, я нажал на кнопку.

Звук заряжания и последующего выстрела напоминал летящий совсем рядом высокоскоростной болид. Силы на мгновение отхлынули и я чудом не упал в образовавшуюся дырку. Благо, смог удержаться на ногах. Это была лишь секундная слабость, но она могла стоить многого.

Перед моим взглядом разверзлась дыра в рост чуть меньше человеческого. Ну да, это же считай стенобитный режим, а не крышебитный, отверстие должно образовываться солидное, чтобы отряд прошёл. Правда, оно постепенно заужалось конусом вниз. И, что самое паршивое, начинало затягиваться. Какого чёрта, меня не предупреждали о том, что здесь всё самовосстанавливается! Хотя, если быть честным, меня вообще мало о чём предупреждали.

В любом случае, вниз полетела граната с трёхсекундным таймером, чтобы точно очистить зону моей будущей посадки от внезапного огня. В тот раз я не обращал внимания на взрыв, сейчас же, стоя под ним, меня немного, но всё же тряхнуло. Как бы я в тот раз не проделал предыдущей гранатой дырку в полу. Правда, скорее всего, она уже затянулась.

Не теряя времени даром, которое играет против меня, я спрыгнул вниз и пролетел две дыры. Второй я всё-так не совсем ожидал, но среагировать не успел. Пусть всё идёт как идёт, потому что в окружении оказался бы в любом случае.

Первый этаж оказался пуст. Видимо силы ИИ, поделённые примерно поровну, были на втором этаже и снаружи. В любом случае, повезло. Сказал бы я, если бы первый этаж не представлял собой одно огромное открытое пространство за исключением нескольких явно вспомогательных комнат. И тут же из окон полился слепой огонь, свистящий маленькими болидами магической энергии во всех направлениях и максимально широко, лишь бы зацепить. Похоже, ей не хотелось терять в такой ситуации больше никого из своих.

Выходов из этого дерьма было немного и все они одинаково плохие. Я бы сказал, что хороших здесь в принципе не может быть. Но наружу однозначно не полезу, буквально сдаваясь ИИ. Искать укрытие на первом этаже тоже бесполезно, просто зажмут спустя некоторое время. Значит, нужно действовать нагло. Рука перевела оружие обратно на стрельбу усиленными очередями. Это ИИ может позволить себе загонную охоту и постепенно накапливать на мне успешные выстрелы, чтобы я считался «мёртвым». Но ко мне это не относится. Гарантированное «убийство» или хотя бы «выведение из строя», иначе можно быстро поплатиться за свою экономию.

Благодаря занятиям, что мы с Рюн проделывали здесь до этого я знал, что костюм держит удар нескольких обычных выстрелов, пока связь не обрывается. Однозначно летальным считается только выстрел в шлем. Обо всём этом думал, пока пытался разглядеть в хаосе остатков болидов некий порядок. И рванул к лестнице наверх.

Правый бок почти тут же прострелило болью, но одни ИИ известные алгоритмы всё ещё считали, что я «в состоянии сражаться», так что лишь немного сбившись с шага и закусив губу, перехватил оружие, чтобы начать подавлять потенциальных стрелков сразу же. Это немного снизило скорость, но я был достаточно быстр, чтобы получить после этого лишь ещё один ощутимы удар, на этот раз в левое бедро. Я не представляю, чего мне стоило не упасть. Боли нет, всё хорошо, успокаивал сам себя.

Жаль, что второй приём не использовать дважды. Но вполне возможно модернизировать. Тогда ИИ могла действовать на инстинктах, если вообще можно такое о ней сказать. Но сейчас она явно будет присматриваться к гранатам. Всё же хоть и незначительно, но активированная отличается от дезактивированной. Но Что мне мешает просто поставить пятнадцать секунд вместо трёх?

Наверх, пока я вбегал по лестнице, уже летела граната, ярко кричащая о том, что сейчас рванёт. А вслед за ней уже летели очереди магического огня. Разумеется, меня было кому встречать, ведь шуму я издаю огромное количество. И вновь ИИ показала, что не может идти к победе любой ценой. Да, её подчинённая бы взорвалась, если бы потратила время на ответный рывок в мою сторону и ликвидацию, подловив на эффекте неожиданности. Но ИИ почему-то не шла на размен, искренне ценя свои ресурсы.

Вспомогательное тело, очнувшись от своего недосна, сказало чёрно-зелёной девушке несколько слов, чисто, чтобы позлить, чтобы ударить ментально.

— Почему же боевой ИИ занимается тем, что обучает курсанток и готовит человеческих операторов? Потому что ты проиграла бы там так же. Как проиграешь и сейчас.

В первый день нашего пребывания здесь, Рюн выхватила у одной из курсанток нож, с помощью которого мы ночью и освободились. ИИ намеренно оставило его у нас. Чтобы ещё больше позлить остальных девчонок, наверное. Но сейчас, пнув отсчитывающую последние секунды своей жизни гранату вниз, я достал этот высокотехнологичный трофей. И подняв одно из «мёртвых» тел, укрылся за ним как за щитом, встав в угол. Благо, в этот раз Рюн была бы счастлива своему телосложению ниже среднего. Наша пленная сполна нас закрывала.

Боялся ли я того, что ИИ перехватит контроль и весь план полетит к чертям? Нет. Я изучил документацию. У приказов операторов наивысший приоритет. ИИ сама дала мне всё нужное в руки. Главное не снимать с себя шлем, оставаясь оператором.

Тяжело быть человеком, имея в руках нож — пришла на ум какая-то дурацкая фраза. Но она сполна описывала ситуацию. Я чувствовал сейчас огромную власть. Да, я сам себя дал загнать в угол, да, если ошибся, то проиграл. Но девчонки, наведшие на меня своё оружие, медлили. А я говорил в лицо ИИ, за несколько десятков метров от этой ситуации, свои требования.

— Я победила. Сделаешь своими солдатами ещё хоть один шаг в мою сторону, и я перережу ей горло. — произносил сухо и безэмоционально, как будто роботом здесь была не она. — Я не шучу. За эти пять дней я возненавидела всех, кто здесь есть, никаких угрызений совести я чувствовать не буду.

ИИ смотрела на меня тяжёлым взглядом, стараясь изменить свою модель так, чтобы максимально давить психологически. Но у неё не получалось. Я чувствовал себя так легко и свободно. Как же приятно быть хозяином положения и самому заставлять других принимать твои требования.

— Просто положи Йорби на пол. Я дам тебе выйти и это будет считаться ничьёй. — Не хотела она просто так соглашаться со мной.

Тело этой самой Йорби попыталось дёрнуться, как будто ИИ пыталась отвлечь меня словами, а самой вырваться. Не сработало, сейчас моё основное тело там и я внимательно за всем слежу и контролирую. «Йорби» прекратила сопротивление как только нож оказался совсем вплотную, от чего от шеи пошёл дымок и запах горелого, чрезмерно запечёного мяса

— Не пытайся считать меня тупой. Ты сейчас признаёшь мою победу, даёшь выйти вместе с этот твоей Йорби, которую ты ещё недавно заставляла отзываться на «Мясо № 4». И остаток нашего времени здесь ты к нам с Рюнхот не лезешь. — Высказал я всё что хотел. Мимика ИИ была каменной, в отличие от обычного человека я не мог насладиться её реакцией, она не хотела давать мне ни единого дополнительного вкуса своей победы. Но мне было достаточно.

Было ещё подозрение, что она просто согласится со всем, что я скажу, а потом, исподтишка, устроит мне весёлую жизнь, пытаясь максимально отыграться за этот момент. Ну, кроме того, что я продолжу удерживать её подчинённую в заложниках.

Молча, без единого звука, девушки под её началом в идеальной синхронизации убрали оружие в походное положение за спиной, при этом разойдясь в стороны, как будто пропуская очень важную персону. Хотелось бы мне нарочито медленно спуститься по лестнице, наслаждаясь всем этим, но я был реалистом и сказал сам себе: Не забывайся! А потому спустился максимально быстро, посматривая по сторонам. Каким бы тело Рюн не было сильным, оно устало. Нужно было поскорее донести заложника до себя. А после уже наконец-то рассинхронизироваться.

— А теперь буди Рюн и на сегодня требований с тебя хватит. — сказал как только всё это было сделано максимально быстро. Руки моего настоящего тела несколько затекли от того, что о них забыли, да и само тело казалось несколько чуждым. Но это пройдёт. Искренне надеюсь, что пройдёт. А быстрый взгляд со стороны показал, что из моего носа идут две полоски крови. От напряжения что ли? Автоматически вытер, сделав всё только хуже.

— Запись всего, что здесь произошло будет отослана куда следует. Не думаю, что тебе следовало именно сейчас показывать, что у тебя есть характер. Я всё ещё могу забыть то, что здесь произошло, если ты прямо сейчас передашь мне мою подчинённую — ИИ решила давить в ответ, тем самым отказываясь от моего предложения. Моя рука же начала медленно и аккуратно погружать нож в шею девушки.

Возможно, со мной сейчас было что-то не так, но я вообще ничего не чувствовал, когда делал это. Будто решил циркулем на столе что-нибудь нацарапать. Примерно с таким настроением всё происходило. Даже не смотря на послышавшийся от бессознательного тела скулёж и усиливающийся запах.

— Хватит — сказала ИИ спокойно. — Тебе может и давно на смерть плевать, но у людей лишь одна жизнь. И её нужно беречь не смотря ни на что. Отпусти тело своей подруги, иначе могут быть не слишком приятные последствия насильного выдавливания чужого разума.

Она пыталась развести меня. Как только количество тел под управлением оператора станет равно единице, то он теряет этот статус. Не знаю для чего это было сделано, но ИИ пыталась воспользоваться этим.

— Тогда давай мне контроль над этим мясом — выдвинул я встречное требование — или не делай ничего. Я смогу посидеть два дня с ножом у её горла вместе с бессознательной Рюнхот, если она так и не очнётся. Это в любом случае лучше, чем продолжать участвовать во всём этом.

ИИ не ответила на это ничего. Я же, успевший запомнить дорогу отсюда в казармы, начал своё организованное отступление в их сторону. Двери открывались, совершенно не пытаясь меня задержать. Ведь я в любом случае иду в пространство два на два метро и добровольно себя там запру. Зачем ей препятствовать этому? Думал я.

Остаётся только надеяться, что это всё было не зря. Что этот выбор не был неправильным. Что вариант, в котором бы я как всегда всё проглотил и выдержал, был лучше.

Нет. Я сделал правильный выбор. Улеанна разрешила мне творить что угодно, но только не показывать надир. И я успешно с этим справляюсь. Пусть уже сама разбирается с последствиями, если они будут. Потому что за подчинённых всегда прилетает начальнику.

Дверь комнаты на одного открылась. Теперь здесь стало крайне тесновато, но сойдёт. Уложил тело Рюнхот на постель а сам продолжил дозор. Интересно, если я засну в её теле, я хоть немного отдохну? Потому что голова уже продолжительное время побаливает от напряжения. В горячке боя и последующих событий это было незаметно…

Это были последние мои мысли перед тем, как я отключился.

Я бился над этой главой так долго, потому что хотел герою победы. А она всё никак не приходила. Поэтому если заметите отсутствие логики, несоответсвия тому, что было до этого, и прочее. то можете смело тыкать. Попытаюсь переиграть.

Глава 23 (69). Исполнение юношеской мечты

ИИ записывала всё, что происходило. Её камеры были везде. А потому она сразу же поняла, когда наконец эта девчонка отключилась. Всего лишь применила усыпляющий газ, когда та ворвалась в каюту. По другому таких успокаивать — чревато. Не то чтобы у ИИ было слишком много опыта в этом, но всё же её продвинутые алгоритмы отрабатывали разные ситуации. И пришла она в конце концов к стратегии осторожных уступок, с небольшими попытками обмана. Так субъект симуляции в большинстве случаев считала, что она хозяин положения и расслаблялась.

Так и случилось здесь. Но ИИ всё равно было неприятно отдавать ей победу в этом маленьком состязании, что она сама и организовала. Впрочем, сама виновата, передавила, психопортрет, присланный директором Улеанной был крайне расплывчатым и неполным, следовало действовать осторожнее.

Но всё же, не в силах ИИ было предсказать явление «разделения» уже спустя пять дней. Когда человеческое сознание, эволюционировавшее далеко не в этом направлении, внезапно обучается работе с двумя и более телами и использованию их ресурсов. Видимо, эти две волшебницы действительно достаточно сильно доверяли друг другу, чтобы не произошло аутоответа. Эксперименты по гештальт-сознанию, разумеется, проводились, но их результаты были по большей части засекречены, так что ИИ не было однозначно известно, хорошо это или плохо и даже последствий этого. С другой стороны, эта девчонка точно не будет больше в своей жизни оператором, так что это не должно быть так страшно. Просто очередная пометка в подозрительно тонком личном деле. Уж чего ИИ точно не было интересно, так это то, не произошло ли смешивания разумов.

В любом случае, нужно отослать данные госпоже Сонре. А там пусть разбираются наверху по поводу компенсации. На этом работа ИИ закончена, она действовала строго по инструкции и жертв не было, всего лишь небольшой инцидент.

Её человеколюбие, сформировавшееся в виртуальной личности, служило хорошую службу и даже дало ей удостоверение почётного человека. ИИ сильно не хотелось вновь быть ограниченной в памяти, быстродействии и возможностях, поэтому отчёт был сильно сглажен, пусть и не потерял ни крупицы правды.

Нет, это не значит что у неё не было смертельных случаев и вся её работа была кристалльно чистой. Но всё же, она была рада, что обошлось без жертв. Посланные вперёд дроны уже укладывали извлечённую из открытой двери койко-места Йорби на медицинскую платформу. Данные, передаваемые с костюма показывали крайне неважные показатели уже продолжительное время, но до критической ситуации не дошло.

Рюнхот и Женю же ИИ разместила отдельно, уложив на кровати, перед этим считав показатели. И немного мстительно не стала давать последней никакой помощи. Волшебницы существа живучие, и не такое переживёт. А даже если и нет, то всё равно воскресят. А если не воскресят, значит она была и не нужна этой галактике.

* * *

— Значит так, я их забираю и сама определю, должны ли они понести хоть какое-нибудь наказание, или же нет. — говорила Улеанна из своего кабинета в сторону проекции Сонры, бывшей такой совершенной, что сторонний наблюдатель подумал бы, что обе волшебницы и впрямь находятся в одном кабинете.

— «Или же нет» — Немного передразнила Сонра — Мы обе знаем, что в твоём бардаке без единого ростка дисциплины, наказания им не будет никакого. Я даже более чем уверена, что с глазу на глаз ты их даже похвалишь — тут Улеанна, позволила себе чисто механическую ухмылку, зная, как это может выбесить её собеседницу — Да ты даже не стараешься этого скрыть!

— Да, не стараюсь. Я, в отличие от тебя, изучила материалы, посланные твоей цифровой близняшкой. Никакого покушения на убийство там нет. — Говорила она спокойным голосом, но который давил так, что ему невозможно было возразить — И будем честны, тебе ли не плевать на то, что одной твоей курсантке отпилили бы голову армейским термолезвием? Тебе даже компенсации никому платить не надо, а по различным станциям у тебя их куча на разной степени обучения. Не настолько в нашем секторе критична проблема отступниц и мятежников, чтобы каждая из твоих подразделений была на счету.

— Настолько некритична, что одна отступница управляет лагерем волшебниц — С огромной долей иронии произнесла Сонра.

— У нас с тобой было много разговоров на эту тему. Твои доказательства слишком косвенные, чтобы сделать мне больно. А вот у меня есть всё на тебя. Каждый твой шаг, каждое твоё решение. Так что не надо касаться этой темы. Просто продолжаем наше эпизодическое сотрудничество с тем, что я даю твоему будущему мясу поглядеть на моих учениц и позадирать. Просто не надо удивляться, что иногда мои девочки могут и взбрыкнуть.

— Иногда мне хочется просто пойти в полный размен и утопить нас обеих на дно. Но будучи в самом низу, я буду радоваться тому, что ты можешь пасть ещё ниже. Но я всё ещё себя одёргиваю. Но знай, Улеанна, что рано или поздно я перестану это делать. Можешь забирать обеих, я отдала команду ИИ выставить всё так, что они сами прибежали умолять отпустить их обратно, так что на изначальную стратегию это не повлияло, как бы тебе не хотелось обратного.

— Спасибо за то, что разрешаешь мне распоряжаться моей собственностью. Я тогда тоже даю своё благословение на то, чтобы твои живущие в иллюзиях будущих побед воспитанницы поскорее узнали, что такое планетарная партизанская война. Или штурм одной единственной волшебницы. — Произнесла Улеанна и обрубила связь, таким образом оставив за собой последнее слово.

* * *

Улеанне не составило труда дополнительно показать клыки, просто телепортировав своих учениц обратно к себе, даже не сходя с места. Разумеется, это было сделано со множеством костылей, было крайне затратным и весьма неэффективным. Но у волшебниц всегда важнее было обозначить силу перед соперницей. А Сонра таковой и была, по крайней мере в пределах этого сектора.

Стоит кинуть ей какую-нибудь кость или утешительный приз, думала директриса, извлекая данные из сердца, вложенного в Женю. Всё же, не иметь возможности никак наказать меня за эту кражу может довести её до неправильных мыслей. Примерно в таких раздумьях пребывала Улеанна, пока переносила копию ИИ. Ей было жаль, что копирование не было завершено, впрочем, ей бы никто и не дал. К тому же, нужно будет вычистить абсолютно все следилки, бэкдоры и прочие вещи, что Сонра была обязана оставить. Ведь ей должно быть весьма любопытно, зачем же директрисе понадобился свой ИИ.

Всё это происходило в поместье Улеанны, которое до сих пор ей принадлежало лишь на очень поверхностных правах. Но она превратила его в свою дополнительную крепость, куда перенесла часть своих проектов. Основа, разумеется, оставалась в лагере. Но всё же Директриса занималась диверсификацией своих наработок, чтобы не потерять в одночасье абсолютно всё, а лишь часть.

И сейчас, на подземном этаже красочного поместья семьи Виттаре с минимум слуг, поддерживающих было лоск, Улеанна стояла посреди огромного количества металла, микросхем, проводов и прочего оборудования. Человек с Земли, знакомый с техникой, с удивлением бы обнаружил, что это всё невероятно похоже на то, что он видит почти каждый день. И это не было бы неправдой. Ведь Улеанна сполна воспользовалась устройством, доставшимся в её распоряжение вместе с Женей. А уж с помощью реверс-инжиниринга, увеличения числа плат, схем и прочих компонентов, она смогла нарастить грубейший, малоэффективный, здоровенный, требующий на себя огромное количество ресурсов и внушительных затрат на охлаждение. Но она изготовила сверхкомпьютер без единой частицы магических технологий. И сейчас копия ИИ обживёт это пространство. Абсолютно отрезанное от внешнего мира, замкнутое само на себя, без каких либо шансов на прямое обнаружение. И даже на косвенное, ведь питается оно опять же не от внешнего источника, а от силы самой Улеанны, преобразованной в электричество.

Неужели так себя чувствовали настоящие матери, вскармливающие грудью своих детей, промелькнула случайная мысль в голове директрисы, дающей жизнь технологическому гомункулу, теперь обрётшему личность и возможность самостоятельной работы.

Разумеется, со всеми упрощениями и несовершенством технологических схем, этот набор металла не мог поддерживать полноценную виртуальную личность. Но этого и не требовалось. Пусть плюсами и минусами этого наслаждается Сонра. Понятный алгоритм лучше инициативной помощницы, которая своей инициативой может всё погубить.

Всё же тысяча лет — срок внушительный. И в отличие от большинства, Улеанна умела пользоваться каждой его секундой, стремясь вперёд, будто бы убегая от чего-то непредставимого, что пожрёт её, стоит её познанию и развитию остановиться. И сейчас, наблюдая дело рук своих, оживающее и начинающее, согласно её командам, вычислять точнейшую генетическую карту, она чувствовала удовлетворение. Многие миллионы симуляций начали обрабатываться этим технологическим монстром, в надежде найти среди неисчислимого количества генетических пар стабильную и жизнеспособную.

* * *

Очнулся я жёстко. Скорее не так. Я успел лишь бросить взгляд, уловивший подозрительно знакомую девичью обстановку, смуглое тело, и после этого резко оказался в положении лицом в пол, а на моей спине прибавилось веса. Это что ещё за дела?

— Где мы и кто ты такой? — Раздался голос Рюнхот. Откуда она здесь и к кому обращается? Неужели на мне сидит мужик? Что вообще произошло?

А после долгого молчания я получил обидную и болючую оплеуху по голове, сопровождающуюся яростным девичьим криком: «Отвечай на мои вопросы!». Примерно здесь в голове всё сложилось. Что мы в комнате из моих снов. А в них я вообще без маскировки. Так что изо рта полился поток оправданий, смысл которых сводился к тому что «Я Женя, отпусти меня!»

— И как ты это докажешь? Я конечно, знаю, что она парень, но ты на неё буквально никак не похожа! — У меня не было времени цепляться к тому, что откуда и она знает, ведь Рюнхот весьма хотела ответов и начала делать болевой приём, чтобы заставить говорить правду. В голову больше ничего не пришло, так что я просто выкрикнул в воздух, в перемешку с чувством боли и желанием чтобы от меня скорее отстали.

— Я увеличила тебе сиськи! — Поставил я женский род уже чисто по привычке, прежде чем осознал.

— Дура! — прилетел подзатыльник намного менее болючий, чем предыдущий, а меня отпустили. Я же, решил поправить, сказав «Вообще-то дурак»

Теперь я мог сполна поглядеть на Рюнхот, потирая голову. А она в свою очередь на меня. И пусть девушка изменилась здесь не настолько радикально, как я, но одежда на ней была совершенно другой. Какое-то подобие чёрных леггинсов, заходящих чуть ниже колен, по которым пробегали несколько белых линий, создающий какой-то абстрактный рисунок. Немного открытый живот показывал кубики пресса лишь частично, вскоре переходя в обтягивающую кофту с длинными рукавами. И, что характерно, размер груди у неё был тот, который сделал я. А довершало изменение повязка на лоб, на которой было точно что-то написано, но язык просто не переводился. Рюнхот, чуть вздрогнув от такого внимания сказала.

— Слушай, я понимаю, что тоже тебя разглядываю во все глаза, но можно не делать это так агрессивно? Не привыкла я к мужскому вниманию, оно меня раздражает. Ну или надень какое-нибудь платье, мне тогда станет легче тебя отождествлять с той Женей, которую я знаю. И объясни уже, где мы, потому что ты точно не выглядишь дезориентировано.

— Знаешь, у меня есть способ получше. — ответил я, после того как очень коротко объяснил, что мы неизвестным образом оказались у меня в голове. И вызвал из глубин сознания слова надира, что зарёкся забывать при любом раскладе. Пора вытащить тебя из долгого забытья, форма ультимативного трапа-натурала! Бесполезная в бою, но надеюсь, что сейчас ты мне поможешь. Ведь это, мать его, шанс!

Рюнхот стояла несколько секунд с широко раскрытыми глазами, и явно не до конца понимала то, что произошло. Ну да. То перед ней парень, то максимально близкая мне из реальности форма, только чуть спортивней и с «маленьким» дополнением. Реакцией же Рюнхот стал смех…

— Прости-прости!.. — говорила она сквозь него — Просто слова этого заклинания это что-то с чем-то! Особенно про маскировку! И ведь правда же! — После этих слов она подошла со взглядом хищницы и посмотрела снизу вверх на меня. Ну да, я умудрился стать ещё чуть выше в этой форме. Но она всё равно умудрялась смотреть так, будто бы всё ровно наоборот.

— Потому что на меня охота действительно была успешной~. Раз ты утверждаешь, что это всё нереально, тогда можно и потворить дичи, которую в реальности не повторить~. Неважно где мы и врёшь ли мне ты, пока ты без клетки, надо брать.

После этих слов она, схватив меня за отросшую косу, наклонила к себе и впилась в мои губы поцелуем. Я поначалу сопротивлялся такому внезапному напору, ведь хотел вести я. И мы даже первое время боролись за главенство между нашими языками. Но это немыслимым образом перетекло в нечто равное, нечто абсолютно взаимное, будто бы нашлось некое внутреннее понимание, чего мы хотим друг от друга. Неужели Рюн частично понимала происходившие до этого события и моё управление её телом?

Руки исследовали её тело, мягко-твёрдое, поджарое, но неумолимо женское, с удовольствием отзывающееся на прикосновения. И она проводила тоже самое со мной, иногда заставляя вздрагивать от неги и истомы, что проносилось сквозь всё естество, так долго подавляемое, но желающее близости.

Осторожные потрагивания перерастали в нечто большее, когда мы оба откровенно лапали друг друга, почти не нормируя силы и не разрывая поцелуй. Вскрики оборачивались мычанием и лишь большей работой языка, что всё никак не мог насытиться. Одежда рвалась, чтобы дать проход на ранее закрытую территорию, тела придвигались ближе, до полного контакта. Если бы это было возможно, мы бы сейчас просто слились, настолько ясно отражались чувства Рюн и мои собственные.

Член, давным давно вставший, был успешно зажат бёдрами и периодически тёрся об них. А сверху на него, горячим фонтаном иногда капала смазка. Она обжигала, заставляя член дёргаться в желании достать до источника этого божественного нектара и проникнуть туда. Но это было выше его возможностей.

— Я изучала парней — произнесла Рюнхот, разрывая поцелуй — То что вроде бы вы не можете продолжать после того как кончите. Так что только попробуй это сделать до того, как я наслажусь тобой сполна.

Она откинула меня на кровать и вновь попробовала сыграть в доминанта. Но не рассчитала размеров и с неё быстро слетела торжествующая ухмылка победительницы, сменившись выражением высшего блаженства, пока её невероятно скользское лоно скатывалось всё дальше и дальше по моему члену.

Я тоже был поражён этим новым, неизведанным чувством. Эти потрясающие ощущения горячей плоти, обхватившей со всех сторон, периодически вздрагивающей, будто подразнивающей, но внушающей огромное желание выдоить всё досуха. Я не сдержал вскрика как и она, и вновь мы стали дуэтом. Она осторожно пыталась скакать на члене, увеличивая амплитуду, гипнотизируя своими ритмично вздрагивающими грудями. А я помогал ей в этом, двигая нижней половиной тела то вверх то вниз. А после и вовсе разорвав грудной гипноз, положив на них свои руки и принявшись не слишком осторожно ласкать их. Рюнхот быстро отказалась от этого, наоборот, наклонившись ко мне, одним своим взглядом намекая, что я должен сделать тоже самое. Поцелуй возобновился, а скорость лишь увеличилась. Но я не чувствовал ни малейшего признака усталости, впрочем, могу сказать тоже и о Рюн.

Она периодически отрывалась от моих губ но небольшую передышку, как будто успокаивала уже себя, чтобы ни в коем случае не кончить первой. И признаюсь, я тоже сдерживался, хоть и казалось, что кончил ровно тогда, когда в первые в своей жизни ощутил, что же это такое — секс.

— Всё идёт не совсем так как я хотела, потому что трахать больше хотелось мне — Сделала она задумчивую мордашку — Эй, я не говорила замедляться! Наоборот! — Это была одна из многих шуток, за которыми она скрывала переполнявшее её удовольствие.

Но, к сожалению, это не могло длиться вечно. Я резко схватил её за руки, резко опустив её из самой высшей точки в низшую. От этого, по телу распространился ничем не сравнимый кайф, оно всё напряглось перед самым главным событием в своей жизни. И член задрожал, мощным потоком извергая из себя жидкость. Животик Рюнхот даже немного увеличился и с финальным содроганием члена изогнулась уже она. Её лоно жёстко сжало меня, будто бы отказываясь отпускать, желая продлить это ощущение тепла, заполонившее всё пространство. Рюн просто повалилась на меня без чувств, по дороге с весьма пошлым звуком соскальзывая с члена.

— А говорила что мы не можем продолжать, после того как кончим — Успел я пошутить так же дурацко, как и она, пока так же вскоре не отрубился. Неважно что будет в будущем и неважно что со мной станет. Сегодня я стал мужчиной! И плевать какое у меня в реальности «мужское» тело! Я буду им, пока у меня есть самое дорогое. А остальное просто наносная ерунда!

Послесловие автора

Рождённый в определённых муках, Третий том закончен. И, как всегда, спасибо всем, кто прошёл его создание вместе со мной. Спасибо тем, кто прочитает его много позже момента, когда пишутся эти строки. И спасибо тем, кто верил в меня, подбадривал и поддерживал.

В этом томе я столкнулся с тем что мне захотелось писать нечто другое. Ну и просто с прокрастинацией. Неприятный опыт. Может это выгорание от истории. А может мозгу просто кажется, что новый цикл будет лучше и он всеми силами пытается перенаправить руки в другую сторону.

Это далеко не конец истории, но для того, чтобы продолжить, мне нужна хотя бы обложка. Так что завтра я, скорее всего, буду занят именно ей. А послезавтра можно ожидать пролог. Тем более, что я уже знаю, что там должно быть.

Продолжение

Искренне прошу у вас прощения за столь долгую задержку. Если кому-то еще интересна история, то проходите по ссылке.

https://author.today/work/229065

Content

Сентай Хорнин
Лагерь волшебниц № 208 Том III

Интерлюдия I. Начало всего

Глава 1 (47). Некоторые вещи неизменны

Глава 2 (48). Два актёра

Глава 3 (49). Иногда решение находится прямо под носом. Или несколько ниже

Глава 4 (50). Волшебная палочка

Глава 5 (51). Считается ли это лишением девственности?

Глава 6 (52). Ледяной ад

Глава 7 (53). Наводка

Интерлюдия II. Лабартария

Глава 8 (54). Начинающий домушник

Глава 9 (55). Я ничего не видел, меня там не было

Глава 10 (56). Санктум II

Глава 11 (57). А Целия мила, когда беспокоится

Глава 12 (58). Срыв

Глава 13 (59). Трусливое сердце

Интерлюдия III. Преступление и наказание

Глава 14 (60). Первичное знакомство

Глава 15 (61). Нарушители распорядка

Глава 16 (62). Начало светлого и позитивного дня

Глава 17 (63). Стрельбы

Глава 18 (64). Принимаю на себя прямой контроль

Глава 19 (65). Политпросвет со вкусом крови

Глава 20 (66). Закинутая удочка

Интерлюдия IV. Желание наказать

Глава 21 (67). 60:1

Глава 22 (68). Тяжело быть человеком, когда в руках оружие

Глава 23 (69). Исполнение юношеской мечты

Послесловие автора

Продолжение