Сентай Хорнин

Защитник Дворянок

Пролог. Неудачное будущее

Огромнейший столб дыма вздымался до небес, закрывая их, от чего казалось, что солнца больше не существует. Лил грязный, черный дождь, который пробирал до дрожи, сплошным потоком борясь с противоположной стихией, но у него ничего не выходило. Сверкнула первая молния, сопровождаясь мощнейшим громом, готовым разорвать весь мир надвое.

— Хорошее место, чтобы умереть, не правда ли? — Спрашивала парящая в воздухе девушка с волосами цвета свежевыпавшего снега. Она могла бы быть красивой, но все изящество ее тела омрачалось множеством раскрывшихся глаз различных форм размеров и цветов, постоянно бешено дергающихся из стороны в сторону, анализируя одну только им известную информацию.

Под ней, на оплавившейся ровной площадке, когда-то бывшей улицей, стоял парень в закрытом высокотехнологичном костюме цвета вороненой стали. Он не стал отвечать, время разговоров давно прошло. И все же он был рад, что сейчас на нем маска, ведь не видно, как жалко отвел он взгляд от человека, которого знал, которого любил…

— Скажи, какая вероятность, что здесь раскроется тектонический разлом и начнется извержение? — Продолжала девушка, которая пребывала где-то в своем отдельном мире, в который она смотрела бесчисленным количеством глаз. И, торжествующе сказала — Ненулевая! — После чего ее покрыла дикая необузданная энергия черного цвета.

Все пространство, казалось весь мир сместился на один сантиметр в сторону, а потом вернулся в исходное положение. И со страшным звуком земля, на которой никогда не слышали об землетрясениях, начала перемалывать сама себя, поглощая город. Падали высокие небоскребы, разламывались в щепки старые дома, даже поместья дворян не избежали буйства стихии. И не успела даже половина всего упасть в пропасть, как из нее, под огромным давлением, начали выбрасываться вулканические бомбы, летящие строго в одну сторону.

Парень так и остался стоять, на этот раз в воздухе, в том же положении, что был до этого. Происходящее могло впечатлить кого угодно, но не его. Именно поэтому сейчас в этом опечатанном всеми артефактами прошлого и настоящего городе, есть лишь только они вдвоем. Монстр Арги и Покоритель Арги. Даже сами их прозвища сближали их, будто красной нитью судьбы им предстояло схлестнуться. Но, к сожалению, не в дружеском спарринге в стенах академии. А посреди сотворенного апокалипсиса.

Сконцентрировав силу, покрывшийся белой энергией парень играючи сделал широкий взмах по воздуху, что становился плотнее с каждым миллиметром, что его раскрытая ладонь летела вниз, пока не ударила сверхплотное вещество, в которое превратилась атмосфера с хлопком, от которого выбило все оставшиеся чудом целыми окна в городе. Огромнейшая волна прошла вниз, прямо к начавшей вырываться вверх лаве, грозившей поглотить свою цель. Но этому не суждено было случиться, она мгновенно застыла, стоило только ей столкнуться с противодействующей силой.

— Все еще полон сил. Все еще ускользаешь от моих глаз. Все еще не побежден. Скажи, а из этого ли ты мира? — Прервалась девушка на очередной короткий монолог. Парень же не стал больше благородно ожидать новой атаки. Пора было кончать со всем этим. Битва длилась уже долго и он искренне надеялся вымотать девушку, дабы взять живьем и освободить ее от безумия арги. Но одному ему видимые числа давали неутешительный прогноз. Прогноз того, что этого не случится.

Парень сделал мощный прыжок по направлению к парящей в воздухе девушке, готовя удар. Разумеется, она увернется, для этого ей даже не нужно активировать аргу. Но это бы сделал человек. А не воплощение силы. Оно не знает понятия страх, понятие отступления, дикая, вырвавшаяся из под человеческого контроля энергия жаждала уничтожать или же быть уничтоженной.

— Какая вероятность, что я останусь полностью невредимой? — быстро спросила она одного ей известного собеседника — Ненулевая! — И с радостью в бесчисленных глазах и маниакальной улыбкой, портящей и так искаженное лицо, нанесла ответный удар прямо в кулак закованного в броню парня.

Очередной хлопок, разделивший мир на две части, обращающий в пыль абсолютно все. Остатки зданий, окаменевшую лаву, вспоротую землю. Вращавшаяся вокруг двух этих людей черная и белая силы пыталась пересилить друг-друга, продвинув своего кандидата дальше, пытаясь переломить патовое противостояние. Девушка, что не двигалась с места, не смотря на отсутствие точки опоры. Парень, что не падал, не смотря на то, что гравитация давно должна была его забрать. Это уже не было противостоянием физическим. Это было противостояние за пределами всех возможных измерений.

Где-то вдалеке от происходящих событий множество пользователей арги пытались удерживать всю эту мощь сложнейшей системой барьеров. И они начали трескаться, один за другим.

— Любой ценой, закрывайте бреши. Иначе мы потеряем не только Столицу. Но и вообще все! — Кричал мудрый старческий голос в множестве голов.

И они следовали этому приказу. Заставляли забирать их жизнь, но давали барьерам стремительно иссякающую прочность. Но их уверенность в том, чтобы стоять до конца, вскоре пошатнулась облетевшей все пространство девичьей фразой, переполненной радостью.

— Какая вероятность того, что барьеры не выдержат? Ненулевая!

Парень закусил губу, выматерившись про себя. Ему постепенно ставят шах. Если он сейчас отступит, подумав о людях, то тогда не сможет убить свою цель. Если же продолжит, то останется победителем на руинах мира. Он вызвал систему, в надежде. Что она подскажет ему, как подступить. Но холодные безэмоциональные цифры не говорили ничего нового, лишь служа демонстрацией того, сколько он успел достигнуть. Но какой в этом смысл, если в конце это все оказалось бесполезно!

— Как бы я хотела раздавить тебя своими словами, как бы я желала отыскать вероятность, где сейчас ты падаешь вниз окровавленным мясом, лишенным способности даже кричать от боли! Но я тебя не вижу! Зато вижу остальное! Я вижу весь мир! — И как будто подыгрывая этим слова, глаза вновь бешено завращались. — Какова вероятность, что после прорыва барьеров, наша объединенная сила уничтожит жизнь на планете? — Девушка задумалась, будто бы растягивая удовольствие. А парень, на миллисекунду опешивший, резко усилил напор в отчаянной попытке убить ее до того, как она скажет непоправимое. Уже наплевать на сопутствующие жертвы, тут на кону уже совершенно другое! Перед его глазами открывались бесчисленные окна подтверждавшие обмен способностей на единовременное усиление, подтверждавшие бешеный курс размена жизни на аргу и прочие способы стать сильнее за секунду.

Из его рта небольшим ручейком пошла кровь. Внутри же творился полнейший кошмар. Но он начал побеждать. С огромнейшим невозможным скрипом девушка смещалась в пространстве, вторая рука, тянувшаяся раскрытой ладонью к сердцу, подбиралась все ближе, уничтожая противоборствующую мощь, испаряя силу еще большей силой.

А девушка продолжала задумчиво глядеть в другой мир. За спиной парня выросли крылья из арги, еще больше усиливавшие напор. Если снять с него маску то было видно, как он стремительно стареет, но страшной ценой переламывает изначально патовое противостояние. С громким звуком ломания миллиардов стекол лопнули сдерживающие барьеры, множество жертв не помогли. Ни простолюдин, ни дворян, никого не хватило, чтобы сдержать силовое буйство. Старик, все еще не разорванный напополам вырвавшимся из кокона силовым давлением, с благоговением ощущал потоки истинной силы, которую он всегда желал.

— Так вот ты какая, истинная Арга! — фанатично бросил он перед тем, как был преобразован в сверхплотный кусок мяса

Черное и белое закручивались в невообразимую спирали, будто два дракона, пытавшиеся укусить друг друга. Но не могущие это сделать до конца. Белый был так близок, уже ощущая «плоть» врага на своих зубах. Пока черный подло не ухмыльнулся.

— Ненулевая!

Глаза, либо ставшие ненужными после такой масштабной демонстрации силы, либо тоже приносимые в жертву, стали закрываться один за другим. И рука уже мужчины, бывшая в миллиметре от девичьей груди, начала смещаться обратно в этом противостоянии силы, противостоянии воли, где абсолютно все можно поставить на кон ради победы.

— Давай же, Казимир, уничтожь вместе со мной этот прогнивший мир! И мы начнем в нем все заново! Без несправедливости! Без нужды! Без сословий! Почему ты продолжаешь защищать тех, кто еще пять лет назад смотрел на тебя, как на пустое место? Почему так хочешь убить меня? Разве я это заслужила? Разве моя мечта настолько невыполнима? Разве мое желание нового мира, что так близок, настолько тебе не по душе? — И было неясно кто говорит, настоящая личность девушки, которую мужчина любил, или же арга пытается заставить его оступиться, старается соломинкой сомнений переломить ему хребет. А потому он молчал. Он желал высказать все что было на душе. Выкрикнуть перед смертью все мысли, что гложили его. Но он засунул их куда подальше.

— Ты так хочешь победить? Настолько хочешь ощутить ее вкус, даже если после этого мира просто не будет? На что ты надеешься, Казимир? Кто спасет тебя? Чем больше арги ты выливаешь из себя, тем ближе исполнение вероятности. Вполне возможно, ты уже всех убил. Так просто отступи и я сделаю тоже самое. Мы оставим этот мир только для нас. Заново вырастим деревья, хранилища семян остались нетронутыми. Засадим поля, это будет наш собственный рай, мы сотворим его сами!

С диким треском кости в кулаке уже немолодого мужчины начали разрушаться. На целую секунду, но, казалось, его сердце отступило. Оно захотело, чтобы то, что говорит девушка, стало правдой. Вот только его тут же предали, огласив небеса чистым в своем кристальном безумии смехом.

— Поверил! Поверил, поверил, поверил, поверил! — И девушка, у которой остались лишь два глаза, начала подаваться вперед, стараясь додавить своего противника. Ее кулак проходил сквозь его руку, раскрывая ее на четыре части в уродливый мясной цветок. Но на лице мужчины сияла улыбка. Девушка не понимала причины этого. Пока не посмотрела вниз. Вторая рука мужчины держала вытащенное из груди сердце, до сих пор соединенное с телом.

— Ты уже отвыкла смотреть на мир двумя глазами — С этими словами рука сжалась, уничтожив чужой источник жизни и вместе с этим источник сил.

Более не сдерживаемая противоборствующей силой, арга мужчины пошла в полнейший разнос, а он более не мог ее контролировать, он отдал все способности ради чистой силы. И неизвестно сколько раз до этого импульсы от противостояния разнонаправленных сил огибали Землю. Но Казимир чувствовал, что девушка права. Жизни на планете больше нет. По крайней мере, сложной. Бактерии то все переживут, по крайней мере, он на это надеялся.

Мягко подхватив целой рукой обессилевшее тело девушки, он приземлился на самое дно воронки, что вырыла в земле их объединенная сила.

— Молодец, Казимир, ты победил злодея. Ради этого ли ты приходил в этот мир? Чтобы порезвиться с дарованными тебе способностями и остаться на безжизненном пустыре? — С трудом говорила теперь уже ставшая неопасной девушка.

— Нет, я хотел совершенно другого — уставшим голосом говорил человек, что пока еще на чистом бессмысленном оптимизме пытался отрицать возможную объективную реальность.

— Помнишь сказание о великом Арге, которое нас всех заставляли штудировать в школе? Разумеется нет, ведь настоящий ты давно мертв. В конце Арга тоже победил злодея, но потерял все. Знаешь, что случилось потом? — интересовалась она с небольшой толикой иронии.

— Даже не представляю.

— Злодей дал ему шанс. Почему бы мне не дать тебе такой же? — С этими словами девушка слабеющими руками вырвала свои два последних глаза, что до самого последнего момента смотрели на того, кого она так сильно любила. Подержав их в руке, она жалкими остатками своих сил обратила их в изящные игральные кости со ста гранями — Держи. Думаю, уж ты разберешься, что они делают. Если воспользуешься ими, то обещай мне кое-что. — и еле слышно она произнесла свои последние слова.

«Спаси меня»

Мужчина, которого называли Казимиром, не чувствовал ничего. Ни удовлетворения, ни горечи, лишь огромную опустошенность, что стекала из его глаз небольшими беззвучными дорожками слез. Он многое приобрел в этом мире, чтобы постепенно потерять абсолютно все. Какой был смысл в его перерождении здесь, если это привело к этому? Ему было очень горько на душе, настолько, что хотелось лечь рядом с девушкой и тоже вот так тихо умереть.

Но все же. Напоследок, он решил посмотреть прощальный подарок. Губы проговорили заветное слово «Оценка»

Кости новой судьбы

Тип: Артефакт

Ранг: Божественный

Описание: Чудо, созданное любящим сердцем и великой силой из глаз Монстра Арги. Позволяет вернуться в самое начало, отказавшись от всех сил, что вы имели до этого. Все пути развития, что вы прошли до этого, будут заблокированы, дабы судьба точно не повторилась. Ваша память так же будет стерта, иначе это будет не новая судьба, а попытка переписать старую. Все что вы можете, так это оставить самому себе сообщение, равное количеству выпавших граней, что станет вашим новым кредо, к которому вы будете стремиться.

Хоть мужчина и потерял все, он должен был убедиться перед этим, что и весь остальной мир постигла такая же участь. Он был готов смириться со своей тяжелой судьбой, если все остальное в порядке. Так что, похоронив девушку, он пошел в свое путешествие по миру, в попытке найти людей. Но сколько бы он не шел, сколько бы не голодал, не страдал от жажды, сколько бы не пытался воспользоваться радио, не было ни одного признака людей. Лишь оставшиеся от них скелеты городов разной степени уничтоженности, чем дальше он шел от места битвы. Но стекол не было нигде. Как и травы.

В конце-концов. Казимир отчаялся. Или, можно сказать, сдался. И в один из привалов, достал сверкающие в пламени огня кости. От системы тоже придется отказаться значит, подумал он. А помогла ли она в самом конце, всплыл вопрос. Нет, не помогла.

Два стогранника полетели на более-менее твердую самодельную площадку, ибо земля давно обратилась в песок. Кубики катились, пока на Казимира не смотрели гордые глаза змеи. Худший результат который только возможен, два несчастных слова. От этого впервые за долгое время мужчина искреннее рассмеялся. Да, точно, он же всю удачу обменял во время боя на еще больше сил.

Перед лицом у него появилось окно ввода, где значилось «Лимит слов: 2». Можно работать и с этим. Казимир уже думал о том, какие пути ему остаются, если все, что он успел изучить, будет заблокировано. Вспоминая самое начало, он заранее пожелал новому себе удачи, ибо, как считал мужчина, ему будет весьма и весьма непросто. Ведь без силы не выйдет почти всего, чего добился Казимир за это короткое время.

Получается, ему придется пробиваться в жизни только с защитной аргой. А она ценилась невысоко, ибо кому хочется быть пожизненным охранником богатого дворянчика вместо того, чтобы сверкать на турнирах? Вот и ему не хотелось. Но теперь он будет вынужден, даже обязан добиться намного лучшего мира без всех способностей. Та еще задача. Впрочем, одна мысль, которой можно все изменить, пришла мужчине в голову. Взвесив все последствия своего решения, и поняв, что иного выхода он не видит, Казимир записал единственное словосочетание, что могло выразить все его желания.

«Защити всех!»

Глава 1. Неприветливое настоящее

Я резко пришел в сознание. Была сплошная дезориентация, не было понятно где вообще нахожусь. Тело подрагивало от холода, но рядом был слабенький источник тепла, что изо всех сил жался ко мне. Черноволосая девушка беспокойно посапывала, делая во сне немного страдальческое лицо. Одеяло, если таковым его было вообще можно назвать, было таким тонким, что не удивлюсь если оно просвечивало. И не доставало до ног.

Девушка была очень мягкой, но только было начавшее реагировать на женскую близость тело тут же было уничтожено чужеродной мыслью о том, что это моя сестра. Неправда, у меня не было никогда сестры! Свободная рука тут же схватилась за голову, прострелившую сильнейшей болью. Огромная мешанина из своих и чужих мыслей, зачастую входящих друг с другом в полное противоречие, быстро вызвала сильнейшую мигрень. И при этом я автоматически старался не издать ни звука, ведь нельзя беспокоить Анну. Это вообще кто такая? И боль многократно усилилась, становясь невыносимой.

Спустя пару минут, казавшимися часами, все закончилось. Казалось, что я потерял кучу чего-то важного, чего-то, без чего мне будет намного сложнее жить. Но с этим можно будет разобраться потом. Пока что имеем следующее: я попал в чужое тело. А значит «успешно» погиб на операции, которой давали стопроцентную вероятность успеха. И дернул же меня черт согласиться с доводами врача. И вот, теперь на одну офисную макаку стало меньше. Хорошо хоть, всех родственников успел похоронить сам, никому моя смерть горя не принесет.

И уж не знаю чем я это заслужил. Но мне дали второй шанс. Хреновый по всем параметрам, но он есть. Два мигранта с национальных окраин, Казимир и Анна, после смерти родителей собрали все что у них было и поехали пытать счастья в новую столицу Великой Словии. Казалось бы, глупый поступок, но это был их единственный шанс хоть как-то выплатить долги родителей. Считалось, что столицу перенесли на место, где энергия арги максимальна, что давало шанс на пробуждение сил даже обычным людям. Официально этого никто не подтверждал и не опровергал, это все находилось лишь на уровне слухов. Но это не важно. Здесь есть магия!

Но мои попытки разобраться в глубине дерьма, в которое меня засунули, прервал громкий, нетерпеливый стук, мгновенно разбудивший сестренку. Уже автоматом сознание подстроилось ее так воспринимать, как будто от такого отношения сразу становилось во сто крат легче.

— Давай притворимся, что здесь никого нет! — шепотом, умоляюще попросила она — Переждем и они уйдут!

В другое время я бы забился в угол, вторя ее совету. Но мне хотелось показать, что со мной она действительно может быть в безопасности. Странное чувство эйфории и веры в то, что я смогу все, вылилась в возможно глупый поступок. Пройдя сквозь наше маленькое бедное жилище, стараясь не издать ни звука, я встал возле двери. Она ощутимо дергалась от каждого удара по ней, казалось, что вот вот, и окончательно вылетит. Надо действовать быстро, надо действовать так, как от нас не ждут. Не было мыслей о том, что могли просто ошибиться дверью или что пришли просто поговорить. Мирного решения не будет. Уж точно не тогда, когда за дверью слышатся команды молодчикам «Выбивать чертову дверь к хренам собачьим, новую купят»

Подметив периодичность в ударах, я подловил момент, открыл дверь отпечатавшихся в рефлексах движением и ударил по ней ногой со всей силы уже со своей стороны, от чего она распахнулась настежь. Вернее попыталась, ведь после последовал трехэтажный мат тех, кто там был. Кто-то, похоже скатился по лестничной клетке.

Черт, все тело после этого налилось свинцом. Казимир, ты когда в последний раз ел нормально, почему от одного резкого движения у меня весь запал кончился? Но несмотря на слабость, я попытался поскорее запереть дверь обратно, «благородно» посчитав, что с них хватит.

Вот только не вышло. Чужая рука, скорее размерами напоминавшая медвежью лапу, резво начала мне противодействовать. Толстые пальцы сжали бедную деревяшку до хруста и не собирались давать мне исполнить задуманное Там что, не всех зацепило? Я попытался пересилить и даже на резкости почти смог зажать ему пальцы, со стороны двери даже послышалось шипение. Вот только я явно проигрывал. Чем расходовать силы дальше я вновь отпустил дверь, надеясь, что враг свалит себя своей же дурью.

Почти вышло. Двухметровый амбал в костюме-тройке, у которого, казалось, столько же было и в плечах, еле-еле удержался на ногах, мелькнув в проходе. Но вскоре, с большим трудом протиснувшись в дверной проем, сделанный явно не для его размеров, резко схватил меня за шею. Я не успел нормально отреагировать, чувствуя себя, как выжатый лимон в сочетании со все еще не прошедшей головой. Но попытался достать его ногами, руками, всем чем возможно, чтобы высвободится из захвата его одной-единственной руки.

Не выходило. Он просто перехватил меня второй рукой за шею и держал, словно нашкодившего котенка. Его не слишком обремененное интеллектом лицо выражало лишь небольшое раздражение от того, чем ему приходится заниматься, явно показывая, что за кого-то опасного он меня не считал с самого начала.

Я еще не собирался отступать так просто, какая-то слепая уверенность в себе вела мои поступки. На удивление легкое тело раскачалось на его руке подобно маятнику и я на инерции заехал голой ногой ему по скуле. Результата не было. Я как будто вдарил по стальному бруску. Всю свою силу воли я потратил, чтобы не заныть от боли в ноге. И все, чего я добился, это немного сдвинутая вбок голова.

К сожалению, амбала это совершенно не проняло, он лишь сильнее сжал хватку, как будто до этого жалел меня, вдруг еще шею переломит тростинке, которой я себя ощущал в сравнении с ним. Но теперь действительно все что я мог делать это пытаться разжать его стальную хватку.

Из-за его спины показался уже человек, намного меньше напоминавшей тестостероновую гориллу. Прилизаные каштановые волосы, собранные в хвост, закрученные густые усы, правильные черты лица, но больше всего выделялись его хитрые лисьи глаза. Казалось, что их обладатель не шелохнется, даже если ему прикажут убить свою родную мать. От него веяло чем-то даже более опасным, чем от амбала, но я не подавал виду, что меня это хоть как-то беспокоит.

— Что, в этот раз осмелели, провинция? Похвально-похвально. — сделал он парочку скупых хлопков — Раз уж ты решил поговорить, пусть даже так грубо, а не отсиживаться, я даже не замечу того факта, что моим людям может потребоваться осмотр у врача, все же им за это и платят. — Голос его был переполнен иронией и полным контролем над ситуацией.

Я не мог ему никак ответить, лишь старался не задохнуться раньше времени, да бессмысленно пытался разжать стальные тиски, служившие амбалу пальцами.

— Молчишь? Ну молчи. — Натужно выдавил он из себя смешок — Ты сам прекрасно знаешь, по какому мы делу. Никто не может просто взять денег у Держимировичей, а потом попытаться сбежать, не заплатив ни гроша. — Тут прилизаный до чего-то додумался и отдал приказ — Коцен, отпусти уже его, задохнется и тогда точно придется продавать его сестру в секс-рабство, а простолюдинки зарабатывают мало.

«Отпустил» было слишком мягким словом. Скорее размахнулся и попытался сломать мною пол. Похоже, кого-то я все таки немного разозлил. Но я чувствовал, что делал он это почти не всерьез, так, чтобы жизнь медом не казалась. Иначе бы от меня натурально осталось мокрое место. Я лежал, непонимающе глядя в потолок, пытаясь собрать мозги в кучу, стараясь не захныкать как девчонка от нового потока боли, пока прилизанный вставал на корточки рядом и продолжал свой монолог.

— Казя, в вас обоих точно нет ни капли дворянской крови? Обычный человек уже давно бы выл во весь голос, а возможно был бы парализован из-за переломов. А ты еще ничего, даже продолжаешь смотреть на меня своими паршивыми глазами. Признайся, и тогда можешь быть свободен, не нужно будет ничего зарабатывать на сомнительных подработках, просто отдашь сестру и мы все простим.

Это наигранное сокращение имени что-то подняло внутри меня, нечто застаревшее. А давление на сестру еще и подпалило. Так что я попытался плюнуть в его сторону, но получилось криво. В его же глазах отразилась в этот момент немая усмешка и даже небольшая толика одобрения.

— Ладно, мы бы не зарабатывали столько денег, если бы убивали должников вместо дойки. И, будем честны, вы должны намного больше, чем можно выручить за ваши холопские органы. А врать нашим клиентам нам не с руки, даже если заменив себе хоть все тело на дворянское, они так и не пробудят аргу. Так что мы подождем еще. Есть шанс, что ты и твоя сестренка все-таки пробудите в себе какое-нибудь бесполезное умение красной дуги и резко вырастете в цене. И вот тогда мы снова поговорим, пацан. А пока, спокойной ночи.

Они начали уходить, но вдруг прилизаный развернулся в проходе и бросил своему подчиненному.

— Коцен, а дай ему почувствовать, насколько мы всегда были с ним обходительны и нежны. Вдарь аргой. Но только рядом, мне не хочется тратить лишние деньги на взятки городовым, которые придут собирать его со стены.

Амбал, усмехнувшись, покрылся желтым контуром энергии. Резко стало трудно дышать, захотелось убежать и больше не показываться ему на глаза. Но моя вялая попытка встать ни к чему не привела. Он подошел поближе, усиливая нажим, от которого все внутренности сворачивались, а потом просто топнул ногой рядом с лицом. Но так, что я даже не увидел этого удара. Еще мгновение назад он лишь держал ее на весу, подразнивая.

А после ухо будто бы разорвало на миллиарды осколков. Зрение не могло понять, в каком положении я сейчас нахожусь, ибо мир вокруг начал крутиться, пока мое тело, наконец, не нашло ближайшую стену, об которую затормозило. Теперь боль в ухе отошла на второй план, ведь болело теперь абсолютно все. Я начал медленно сползать по стенке, оставляя кровавый развод.

— У врача скажешь, что с лестницы упал. — Слышалось как сквозь вату — Говорят, некоторые пробуждали дуги от столкновения с чужой силой. Кто знает, может ты подтвердишь это правило и станешь не таким бесполезным. До встречи, Казя.

Дверь закрылась а я с удивлением отмечал, что да, тело мне действительно досталось крепкое. Интересно, это личная особенность, или это так повезло Казимиру, теперь, правда, уже мне. Вскоре прибежала сестра, которая будто только и ждала, когда «коллекторы» уйдут и начала всячески помогать, разместив меня у стенки, чтобы было на что опираться, а после прибежала с небольшой аптечкой и начала нещадно поливать меня спиртом, попутно недовольно причитая.

— Ну вот чего тебе вечно неймется! Они бы скоро ушли, ничего бы страшного не случилось! Они не имеют права вламываться в квартиры, пусть даже в такие захудалые, как наша! Вечно ты ведешься на провокации!

Я же не мог пока ничего ответить. Ну да, незнамо что взыграло, но ведь вроде не так и плохо вышло? Меня занимало другое. Демонстрация местной магии. Она здесь делилась на семь дуг, так как, по сути, совпадала цветами с радугой, и, соответственно, разделялась по силе от красного цвета к фиолетовому. И по мне сейчас вдарили рядышком лишь третьей дугой из семи. Всего лишь от одного непрямого удара я чуть во второй раз с жизнью не попрощался. Причем он был сделан далеко не в полную силу…

— А-а-ай — Оторвало меня от раздумий то, что сестренка принялась хлопотать над ухом. Делала она все очень быстро, с явно прослеживающимся умением.

— Что, больно? Раньше надо было думать прежде чем дверь открывать, терпи! — Продолжила она возмущаться.

— Анна, не сейчас, так потом они бы нашли способ выцепить нас. Я посчитал, что лучше раньше, чем позже. Я обязательно сделаю так, что это был последний их визит! — говорил не совсем я, но где то внутри думал примерно так же. Угроза была вполне понятной. Если ничего не поменяется, очень вероятно, что Аню просто продадут в бордель. И у меня нет ни сил, ни денег, чтобы это как-то изменить. И пусть присутствовали чужие чувства к ней, как к своей семье, я был согласен принять их. Всегда мечтал о сестре.

Меня же после этих слов погрузили в еще не развившуюся мягкую грудь, в которой бешено билось сердце, вибрацией передаваясь по всему моему ноющему на своего нового хозяина телу.

— Дурак, ну вот что ты сделаешь? Тебе почти не платят, обманывают, напирают на то, что тебе еще нельзя работать, арга в нас так и не пробудилась, хотя по слухам если за год в Столице она этого не сделала, то не сделает никогда. Нам просто нужно сбежать от всего этого. Хоть нелегалами через границу, хоть куда. Но нужно начать все заново, раз здесь не получилось. Проживем и без образования! — Продолжала она говорить, немного всхлипывая.

Да. Как я и говорил в начале, шанс на вторую жизнь я вытащил хреновейший. Казимир всю жизнь положил на то, чтобы хоть бы один из них выбился в люди, получил образование и, в конце-концов, был счастлив. Но, как бы он ни старался, миру на это было наплевать. Не удивлен, если у него просто сегодня не выдержало сердце или он помер от истощения, ибо в последнее время экономил на еде, потому что знал, что скоро придут «коллекторы». Все равно не накопил нужной суммы. И мне придется крутиться даже сильнее чем он, лишь бы не повторить его судьбу.

Пусть на школу он полностью забил, но представление о мире, и что в нем есть, имел. И, мои навыки тут бесполезны, здесь абсолютно все другое, даже страны. Великая Словия, что простиралась от реки Лабы до реки Славянской. Переводя примерную карту из головы парня на свои знания, я осознал, что это сверхдержава от Германии до Калифорнии. Об остальном мире ему было известно примерно ничего. Но примерное свое местоположение я понял. Уральские горы, сердце империи, ее центр, промышленный, географический, а теперь и будущий культурный. И сбежать в другую страну точно не вариант. Как, на какие деньги, и куда. Что-то подсказывало, что так мы и будем бегать всю свою жизнь от проблем, если продолжим в том же духе.

На нормальную работу не попасть, пытаться купить себе местное подобие компьютера дохлый номер, ибо я могу ни черта не понять в здешнем коде, а деньги уже будут потрачены. Если он вообще подчиняется тем законам, что мне известны. Но где-то внутри тлела махонькая надежда, что все будет хорошо, что меня бы не поместили в невыполнимые условия, иначе бы это было просто бессмысленно.

Тем временем сестренка закончила обильно поливать меня спиртом и прикладывать лед. Не совсем правильное использование нашей единственной техники, но все равно в холодильнике редко что задерживается надолго. Даже кубики льда.

Я поблагодарил Анну от всего сердца, но она лишь отмахнулась, сказав что кроме нас нам никто не поможет, так что это естественно. Ей всего четырнадцать, но она уже, кажется, разучилась хоть на что-то надеяться. Это резануло меня до глубины души и я приобнял ее, пытаясь передать хотя бы частичку своей слепой надежды на то, что завтра будет лучше. Не знаю подействовало или нет, но мы вернулись на валяющийся посреди комнаты жесткий матрас, из которого торчали пружины и немилосердно впивались в спину. Анна заняла привычное ей положение по левую руку и начала крепко обнимать свою невольную подушку в виде меня. В голове всплыли воспоминания о том, как первое время теперь уже моя сестренка плакала каждую ночь и отказывалась спать отдельно, ведь тогда из ее жизни мог исчезнуть и Казимир. Этот период давно прошел, но все осталось по старому. Так им обоим просто было легче.

Глава 2. Унылая обстановка

Уже давно начавшая округляться девочка, становящаяся девушкой не способствовала спокойному сну. Это было слишком непривычно. Для такого патологического одиночки как я выдерживать это было очень тяжело. Но все же я никак не старался изменить это положение. То ли говорила жертвенность оригинального Казимира, то ли моя собственная жалость.

Хотя, даже будь я привычен к такому, прохудившийся пружинный матрас явно не собирался давать на нем спать никому, будто старый обрюзгший старик, гоняющий от себя всех, включая самых близких. Но, за не имением лучшего, им продолжали пользоваться.

Раз уж сон не идет, нужно набросать хотя бы примерный план того, что я могу попробовать сделать. Ну, как и говорил прилизаный, надо пойти к врачу. Хорошо, что это бесплатно. Какая-то там инициатива то ли от правительства, то ли от церкви, которая, к счастью или к сожалению, в этом мире тоже была. Разумеется, помощь будет чуть лучше, чем та, что вышла у теперь моей сестренки. Но все же есть там одна идейная медсестра, которая делает намного больше, чем надо. В голове Казимира ее расписание было буквально выжжено.

Не в последнюю очередь из-за характера своих подработок. Столица, которая даже не получила имя, пока лишь на этапе строительства, не в силах вместить всех, кто решил попытать в ней счастья. Самые богатые уже, правда, полностью отстроились. А именно многочисленные дворяне и правящая династия. Блатеновичи. Я все еще не понимаю что именно здесь пошло не так, а главное, когда. И я ведь вроде на русском языке говорю! Правда, каком-то странном, будто искаженном, развившимся по иному пути.

Ладно, я куда-то не туда ушел. В любом случае, бывший владелец этого тела, когда прораб был нечист на руку, вкалывал на стройках незаконной рабочей силой за гроши. Ну а к честным парень не лез, ибо тем было плевать на его проблемы, не брали на работу, возрастом не вышел, «иди в школе учись». Благо, последних, было исчезающе мало, по большей части остальные брали на работу кого угодно, благо рабочей силы хватало с избытком. Ведь куча людей срывалось с место сюда из-за легенды о пробуждении арги.

Разумеется, без травм, работая на стройке, было не обойтись, тем более с несильно подготовленным и довольно оголодавшим телом. Благо, Казимиру везло и серьезно он травмироваться не успел. По крайней мере он прекрасно понимал, что случишь что серьезное и на их с Анной жизни можно ставить крест. А потому бегал к медсестре с любой, даже самой пустяковой проблемой. Ну и регулярно просил проверить, раскрылась ли в нем арга. И почему-то здесь воспоминания сбоили, я так и не мог узнать, как именно проходит проверка.

Все равно, ведь я попрошу о том же самом. Должно же случится что-то хорошее в моей хреново начавшейся второй жизни? Стану магом и выброшу все многочисленные воспоминания Казимира о том, что жизнь их семьи была очень не очень.

Кстати об этом. Держимировичи. Мы им должны внушительную сумму. По крайней мере, с точки зрения этих двух подростков. Около миллиона ногат, так здесь назывались деньги. Учитывая те жалкие пару тыщ, что Казимиру удавалось чудом урвать раз в неделю или две, это могло затянуться надолго. Благо, их лишь периодически припугивали. На этом я подавил рвущийся изнутри нехороший кашель, а спина и лицо заболели пуще прежнего. Да, «припугивали». Скорее старались надавить так, чтобы один из них, в конце-концов, добровольно продал себя в рабство.

Разумеется, рабства не существовало. Но были дворянские слуги, было мягкое подобие крепостных, которые работали не столько на земле, сколько на вредных производствах. Ну, или в узаконенные публичные дома, пользующиеся популярностью у сливок общества и тех, кто раздобыл легкие деньги и не прочь с ними расстаться.

Законы, конечно, предписывали, что принуждать к таким работам нельзя, но работало это примерно так же, как запрет на детский труд — в зависимости от совести конкретного человека. И Держимировичи ангелами во плоти не были, к огромному сожалению. Что бы ни говорил прилизаный, но деньги им явно нужны сейчас. Раньше они так нагло не действовали. Не вваливались и не угрожали настолько явно. Лишь периодически напоминали и приходили собирать хоть что-то. А в последние месяцы была именно такая картина, в которой я уже успел поучаствовать сам. Похоже, где-то наверху у них начались проблемы. Я мысленно попросил, чтобы это было нечто настолько серьезное, что про нас в этом круговороте просто забыли.

Похоже, все-таки смог уснуть. Потому что еще секунду назад света не было, а тут бац и время промоталось, незаметно для меня. Проснулся я один, сестренки уже не было. На целую секунду я подумал, что мне этот бред просто приснился, но особо не любящая меня пружина, впившаяся в кожу, сразу согнала все сомнения. Я все еще в странном мире, в слабоватом теле подростка, близкого к долговому рабству. Сплюнул бы от таких мрачных перспектив, да только не хотел загрязнять это жилище еще сильнее.

Нет, все было более-менее цивильно, было видно, что за комнатой ухаживали. Но аромат некачественности так и витал в воздухе. Как будто когда строили это здание, то экономили буквально на всем, на чем только можно. По крайней мере, так казалось здесь. Обои отслаивались от неровных стен, потолок, не отстающий по кривизне, радовал различными разводами и плохими белилами. Окно с деревянной рамой было заклеено скотчем в несколько слоев, от чего увидеть улицу становилось крайне непростым делом. Но от него, не смотря на все это, все равно тянуло холодом.

Из мебели был лишь старо выглядящий, но объемный шкаф, да этот самый матрас. Холодный пол подгонял не задерживаться на одном месте и не гипнотизировать стены, тем более, что с маленькой кухни тянуло чем-то вкусным. Хотя, живот так на это прореагировал, что было ясно, что неважно что там будет и насколько испорченное, я это в любом случае съем.

Кухня была похожа по своему настроению на спальню, служившую заодно и единственной комнатой в квартире. Но здесь хотя бы была Анна, неосознанно развеивающая окружающее уныние. Она что-то химичила за кастрюлей, одетая в довольно потертое домашнее платье, уже бывшее ей мало в определенных местах. Хорошо хоть школьная форма сидела на ней как влитая, судя по воспоминаниям. Уж на том, чтобы его сестра выглядела нормальным человеком, Казимир не экономил, несмотря на все протесты Анны.

— Что на завтрак?

— То же что и всегда. Еще не готово, иди пока вымойся, все равно такому грязнуле я прикасаться к только-только вычищенной мной посуде и приборам не дам! Хм!

Сказала она не оборачиваясь. Могло показаться, что она довольно холодна, но ее беспокойство за меня ощущалось явно. Скорее она не довольна, что я ее не послушал вчера ночью. Но я и сам не понимал, почему вообще решил, что у меня что-то выйдет. Будто какая-то засевшая мысль о том, что это уже было, и что я справился за пару секунд.

Ванна с облупившимися стенами и заготовкой одежды под ручную стирку тоже «порадовала» своим плохим состоянием. Главное, конечно, что она хотя бы была. Этот дом был полон таких однокомнатных квартирок с минимальными удобствами, одна из инициатив сверху, чтобы временно обеспечить хоть каким-то жильем переселенцев. Разумеется под обещания, что потом выдадут новые. Мало в это верилось, тем более что она никому из нас обоих не принадлежала. Рантье был милостив к задержкам оплаты, но здесь Казимир старался сильно его терпения не испытывать.

Ладно, дареной жизни в зубы не смотрят. Хотелось бы так сказать, но как-то слишком резко это все поменялось. Еще вчера расставлял мебель в новостройке, а сегодня бомжую в практически коммуналке.

В зеркале, неоднократно протираемом, но так и не вернувшем свои лучшие времена, отражался болезненного вида парень. Особенно его «красили» последствия вчерашнего проезжания по стенке. Язык автоматически прощупал зубы. Просто чудо, но все на месте. Ухо, скрываемое бинтами, прикипело к ним насмерть.

— Хс-с-сука — Через зубы тянул одно слово, пока отрывал слой за слоем. Выглядит отвратительно. Этакое напоминание о том, что не стоит лезть на рожон, не разобравшись в ситуации. Но блин, я четко понимал, что могу победить. Откуда вообще взялась эта уверенность? Неважно, я продолжил рассматривать нового себя, каждый раз вздрагивая, когда отражение повторяло за мной. Нелегко привыкнуть к такому.

Я был худоват, не настолько, чтобы это было серьезно, но я определенно катился к этому состоянию. Брюнет, как и сестра, с небрежно побритой первой бородой, от которой то тут, то там оставааось пара волосков. Ну это я в силах поправить. Единственно, что мне понравилось, это глаза. Зеленые, смотрящие куда-то совсем глубоко. Казалось, что мое отражение знает больше моего, настолько оно казалось серьезным. Я чуть было не отвел взгляд, чтобы не смотреть в глаза самому себе. Даже немного смешно от этого стало.

Когда полностью побрился оказалось, что я весьма смазлив. Ну, если проигнорировать немного впавшие щеки, хотя они умудрялись добавлять некоей загадочности. В общем, посчитал, что девушки на такой тип клюют и настроение из «совсем плохо» уверенно поднялось до «плохо». Что толку от внешности когда в карманах пусто.

Вода обожгла тело, смывая все, что не смогли руки сестрицы. Одежда в любом случае была безнадежно испорчена кровью, так что переоделся в чистое, если так можно было назвать схожие трусы и майку, отличающиеся лишь наличием запаха порошка. Впрочем, не жалуюсь. Как и на доставшееся достоинство. Разумеется не занимался бредом с измерением его линейкой, меня все устроило.

Анна как раз закончила ставить на деревянный, переживший многое стол, две простенькие тарелки с вареным нечто. Скорее всего, это должно было быть супом, но он был просто слишком пустым. Задавать глупый вопрос по поводу того, почему так мало всего, не стал, лишь от всей души отблагодарил.

И не знаю, было ли это влиянием голода, либо у моей сестры действительно золотые руки по части готовки. Но это было самое вкусное, что я когда либо ел. Все было идеально, овощи, бульон, небольшие кусочки мяса. И даже откровенно засохший хлеб не был помехой, размокая в супе на раз-два. Я пару раз заметил, как Анна просто светится изнутри, смотря на то, как я ем. Такое внимание несколько смутило, но не настолько, чтобы я прекращал. Но было приятно доставить этой девочке немного радости на ровном месте.

— Раз так активно ешь, значит все будет хорошо — С небольшим вздохом облегчения сказала Анна, а потом начала очень серьезно — Братик, сходи сегодня в школу. Я знаю, что ты напропускал кучу всего и придешь по сути позориться. Но лучше так, чем окончательно вылететь. Не надо сегодня идти на стройку. Мы сможем еще пару дней посуществовать на том, что закупили. Отдохни сегодня.

К сожалению для Анны, мы с ней ходили в разные школы. Она в более-менее нормальную, я же для совсем пропащих. Атмосферка там была такая, что я на месте Казимира то же бы туда ни шагу не ступил. Потому что она явно порывалась лично проследить, что я точно сделаю так, как она хочет. Убедил ее в этом, а сам же так до конца и не понимал, сдержу ли данное слово.

Но в любом случае, нужно в больницу. В этом наши мнения с Анной сходились. Благо, она была не далеко от дома и много времени это занять не должно.

Сразу после того, как мы закончили есть, сестренка пошла в комнату и начала переодеваться. Хоть мне и не сказали ничего в стиле «не подглядывай» или прочего, но я остался на том же месте. Здравый смысл требовал поступить именно так. Пусть перед друг другом Казимир и Анна стеснения почти не испытывали, но я все же в этом уравнении уже был чужим человеком. Так что не стал испытывать ни судьбу, ни свое либидо. Не отличался любовью к чему-то среднему между девочкой и девушкой, но и в такой ситуации тоже не оказывался никогда. Лучше избежать опасности, чем потом презирать самого себя.

Вскоре Анна выскочила из комнаты, дабы попрощаться. Школьная форма казалась для меня какой-то устаревшей по стилю, но смотрелась очень строго и при этом стильно. Даже небольшая грудь сестренки подчеркивала. Мы быстро обнялись, я пожелал ей удачи в школе, от нее же получил обжигающий щеку поцелуй и очередное напоминание чтобы сегодня я даже и не думал пропускать занятия. Да-да-да, обязательно буду.

Мило, с небольшим недоверием глянув на меня сверху вниз, она упорхнула из квартиры. Немного повозившись правда перед этим с пострадавшей вчера дверью. Ну вот я и остался один как минимум на несколько часов. Меня ждал врач, меня ждала школа. Но более всего мне хотелось попробовать ощутить эту самую аргу самостоятельно. Ведь кто не хочет увидеть магию своими глазами? Ну, если ей не обладает широченный амбал, который пришел меня ей припугнуть.

А потому я начал судорожно доставать из головы Казимира все байки, техники, в общем абсолютно все связанное с тем, как якобы нужно это все правильно пробуждать, как нужно заниматься, чтобы получить ту или иную склонность и прочее. Уйма физических упражнений, половина из которых завязана на стояние в неудобных позах и попытке ощутить что-то. Но Казимир горел этим делом, ведь это шанс изменить свою жизнь раз и навсегда.

Правда, львиная часть упражнения казимира была завязана на то, чтобы не получить защитную способность. Их владельцы здесь не то чтобы презирались, нет, и с ними выбиваются в люди крайне стремительно. Просто очень легко таким образом навсегда стать чьим-то охранником. Да, за большие деньги, но это подразумевало отрыв от единственной семьи, что была у парня. А на это он согласен не был. И я в чем-то разделял его стремление. Разумеется намного круче сильно бить, чем сильно защищаться. Так что я послушно сделал все. И на одной руке постоял, и на голове, и удерживал тело в неудобных положениях, стараясь расшевелить якобы дремлющую внутри меня силу. Я не понимал как это должно работать, но я верил, что это должно работать.

И все же закрадывалась мыслишка, что если бы все было настолько просто, то не было бы настолько мало пользователей арги, и их подавляющее количество не было дворянами. Но я подобно Казимиру, отбрасывал эти сомнения. Я не просто так здесь оказался, должно быть что-то, просто обязано!

И вот, начало казаться, что внутри что-то горит. Руки задрожали вместе с самим телом. Голова ходила ходуном а пот стекал на пол с въевшейся в него грязью. Ну же, давай!

Очнулся от удара об пол. Я просто потерял сознание, а все, что я почувствовал, исчезло. Но откуда у меня была такая уверенность, что это должно сработать? А может и сработало. Но сейчас у меня точно не было сил на повторную проверку. Это мог быть просто обычный обморок, а это уже может быть очень нехорошим признаком. Так что, нацепив малопритязательную одежду и накрепко заперев дверь, я пошел через недружелюбные дворы, за которыми никогда никто не ухаживал и где, заглянув в любой подозрительный затененый угол, можно было легко нарваться на проблемы. Пошел к зданию больницы, которое на фоне всего этого выглядело чем-то абсолютно внеземным. Островком полнейшей безопасности, одним из немногих мест, где можно было ослабить бдительность.

К сожалению, получив часть воспоминаний Казимира, я им не стал. Потому что явно ослабил внимание к обстановке. И прошел явно не там где стоило. Ведь меня резво окружила дворовая шпана, а их заводила прокуренным сиплым голосом начал качать права.

— Э, слыш, Казя. Ждана Синица из-за тебя сегодня плохо спала. Есть чем оплатить косяк?

Кажется я понял, почему Казимир очень плохо реагировал на то, что его имя сокращают.

Глава 3. Защита

Выглядел этот пацан не слишком грозно. Скорее, типичный носильщик тапочек для вышестоящих. Неоднократно сломанный кривой нос, подленькая ухмылка гиены, что нашла себе жертву для веселья, и при этом всем неспокойные маленькие серые глаза, не могущие смотреть в одну точку.

— А она сама уже говорить разучилась? Ты кто вообще такой, чтобы за нее решать, как ей спалось, а? Шестера подзаборная — Тут же перешел я в словесное наступление. Видок в зеркале, конечно у меня был не очень, меня можно перешибить соплей, внушительности никакой. Но раз уж попал в такую ситуацию, от пресмыкания будет только хуже. Хотя бы мне самому.

— Ты че, Казя, мозги окончательно высушил? — Заводила хотел отыграться, да только я не дал ему продолжить. Потому что слышать это дурацкое сокращение больше трех раз за день уже было выше даже моих сил. Пусть я понимаю, что я по большей части я, но от Казимира мне достался и такой недостаток. Впрочем, похоже я всего лишь искал повод, чтобы сыграть грязно.

Тело еще не оправилось, но все равно я резко вскинул ногу и пробил заводиле по яйцам. Чтобы он там не хотел дальше сказать, теперь передумал. Передо мной лежало тело пацана лет пятнадцати на вид, вывшего от невыносимой боли. Достаточно ли ему было? Думаю да. Достаточно ли мне? Нет. И пока остальные дуболомы судорожно пытались сообразить, что нужно делать, я продолжил

— Член свой Казей называй, разрешаю. — и с размаху бью лежачего по животу, после чего плюю ему в лицо. — А я Казимир. Вам всем ясно? — Наглею по полной, спрашивая толпу, в которой пребывали смешанные настроения. Вроде как хотят раскатать меня по асфальту, а вроде побаиваются также получить. А парня, что ими командовал, я успешно выбил. Хотя, он же упоминал о некой Ждане…

— Ты такой смелый стал после того, как тебя избили дворянские подсосы, или до? — послышался насмешливый переливистый женский голос с верхних этажей дешевой высотки, в которую пускали абсолютно всех, лишь бы были деньги. А иногда и последнего не требовалось. Я плохо мог разглядеть, но там кто-то сидел.

Впрочем, мне и не нужно было это делать. Объятая красным светом фигура сделала один шаг с крыши и полетела вниз, постепенно увеличивая скорость, пока не соприкоснулась с землей. Мне было плохо видно взметнувшийся столб пыли и кусочков асфальта из-за заслоняющей все шпаны, которая не думала расступаться. А я в свою очередь не думал убегать. Выносливости у моего нового тела просто нет.

Внутрь импровизированного круга вскоре вошла девушка. Блондинистые короткие волосы скрывались кепкой. Перетянутая бинтами грудь все равно сохраняла внушительный объем. Точеная талия и плоский животик были открыты всему миру на обозрения, ведь кроме длинного кожаного плаща наверх девушка больше ничего не надела. Внизу же были джинсы и тяжелые сапоги, выглядящие военными. И красная дымка вокруг тела девушки совершенно никуда не девалась, немного подавляя своей силой. Но после вчерашнего амбала это было совсем слабо. Так что я с вызовом смотрел на на удивление высокую девушку, бывшую со мной практически одного роста. Или же это больше говорило о том, что Казимир на хреновой еде обрек себя на замедленный рост.

— Я всегда был смелым, иначе бы не жил в одном месте с валяющимся у моих ног мусором. — И снова добавил пареньку от всей души, от чего он, на время затихший, снова подал признаки жизни — Он тут за тебя говорил так, как будто ты его собственность. Вот я и решил его утихомирить.

У меня уже после просыпания на чужой кровати возникала странная мысль, что я вполне могу победить. И она меня вела, давая уверенности. Даже в случае с этой шестеркой. Вот только была проблемка. Это чувство, благодаря которому я уже огреб, сейчас полностью заткнулось. Как я мог победить в ситуации с амбалом, но проиграть здесь девахе, которая, судя по цвету ауры была много слабее его, оставалась загадкой. Скорее всего, тут влияли мои травмы. Но сомневаюсь, что я даже здоровый бы смог как следует вдарить пигалице, легко спрыгивающей с двенадцатиэтажки.

— То-то ты нас обходил за десять верст, «смелый». — Усмехнулась она от моего ответа, сверкнув своими зелеными глазами, которые оставались максимально серьезными. В конце-концов она просто помахала ручкой так, словно отгоняя от себя назойливую муху — Не в моих правилах мутузить убогих, тем более что я тебя немного уважаю за то, что кормишь свою сеструху, как на убой, она скоро меня по сиськам догонит. Так хочешь подложить её под дворянчиков поскорее?

И толпа быдланов грянула грязным, липким смехом, что казалось проник бы в мою голову, даже если бы я разорвал себе барабанные перепонки. Остатки Казимира взвыли белугой, подстрекая меня любой ценой сделать этой сучке больно, любой ценой заставить сожрать свои слова. Я удивлен, что с такой чувствительностью к словам, в сочетании с физической немощью, Казимир так долго прожил. А, ну да, на нем же все заживает как на собаке.

И никаких сил не просыпается. Было чувство, что тело может преподнести сюрприз, и за счет злобы пробудятся некие внутренние резервы. Глухо. Неужели сейчас нужно просто проглотить ее слова и пойти дальше?

Нет.

Я оценил обстановку. До больницы не настолько далеко. Даже если меня прихлопнут как муху, они умеют собирать и более серьезные случаи. Ведь постепенно количество владеющих аргой в этом районе увеличивается. А эта сучка в колонию для владеющих точно не хочет, на самой низкой-то ступени. Память Казимира любезно подбрасывала слухи о тюрьмах для владеющих силой. Ничего хорошего ее там не ждало.

Так что вывод простой. Мне будет больно, но я не умру. Надеюсь, я не слишком долго думал. Потому что пришло время действовать. И действовать опять грязно. Сейчас я тебе покажу равноправие, раз уж ты решила стоять во главе мужской банды, курва!

Стараясь не показывать признаков готовящегося удара, я резко вскинул ногу, метя в живот. Сначала склонялся к груди, но там подушки безопасности были слишком мощными. А хороший удар в живот согнет кого угодно. Я краем глаза увидел, как дернулись девичьи губы, а взгляд лишь заострился. Нога была поймана в резкий блок и крепко схвачена.

— Что, герой-любовник, правда глаза колет? А может ты наоборот ее для себя выращиваешь? Другая баба на тебя и не посмотрит никогда! — Она сдавила ногу на грани перелома, при этом сделав минимальное усилие. Но мне и нужно было, чтобы она почувствовала, что все под контролем.

Толчок оставшейся ногой от земли. Поворот тела вокруг своей оси. Занесенная нога набирает центробежную силу. Глаза девушки уменьшаются, будто от страха. Меня отпускают и руки уже идут на защиту головы. Но поздно. Побитое жизнью подобие кроссовка впечатывается в скулу под углом вниз. Ну все, сейчас меня точно побьют толпой. Но как же сразу на душе хорошо стало. На лице сама собой расцвела улыбка.

Время снова обрело прежнюю скорость. Я без групировки рухнул на асфальт. Хорошо хоть вешу мало и высота была небольшая, но все равно, правая половина тела вспыхнула огоньком боли, особенно рука. Но не было времени лежать и ныть, я резко вскочил, чтобы хотя бы успеть полюбоваться на дело ног своих.

Небольшая банда подсосов девушки бурлила в праведном гневе, бросаясь в меня фразами о том что я «не мужик», что как я вообще посмел тронуть их Ждану. Иронично, что когда прописал заводиле по яйцам и отпинал, они ни слова не проронили. Хех, похоже его никто среди них не любил.

Парни уже дернулись было ко мне, чтобы отомстить стократно. Я занял оборонительную позицию. Иллюзий не питал, лишь защитил голову и попробовал максимально сжаться. Но ни один удар не долетел до меня, ведь все было прервано властным вскриком.

— Стоять, он мой!

Девушка сплюнула кровь и смотрела на меня глазами, полными ненависти. Она стояла не там, где до этого, то есть я хотя бы сумел ее пошатнуть. Правда, в глубине души я хотел ее вырубить. Но, видимо, владеющие аргой будут покрепче обычных людей, а не просто тот амбал был тренирован на такое.

— Шалашонок, так правда глаза заколола что ты свое место забыл? Ничего, сейчас я тебе его укажу. — Буквально выплюнула она.

Ее группа поддержки, что была вокруг, резко врубила пятую передачу, освобождая дорогу. Не хотели попасть под горячую руку, видимо. Понимаю их.

Потому что вокруг девушки теперь была не слабенькая красная дымка, а самый настоящий первобытный огонь, бурлящий, полностью поглотивший ее тело. Я же был абсолютно спокоен и не понимал причины этого. Все это было очень странно. Приемы, которые я точно не изучал и Казимир не обучался, внутреннее чувство безопасности. И это все при том что у меня немного подрагивали колени а самого парализовало то ли от страха, то ли от самоуверенности. Но я не мог сделать ни шага.

— Что, впервые отхватила по лицу и уже так разозлилась? А нечего лезть на мужскую территорию. Вали на кухню и шагу оттуда не делай без разрешения мужика. — Врубил я слабоумие и отвагу по полной. Сам не понимал, нахрена я это делаю. Но что-то внутри твердило одно и тоже слово. Надо!

Небольшие частицы пыли, камушки и прочие маленькие объекты воспарили вверх, а на меня постепенно, будто смакуя каждый шаг, двигался товарный поезд в виде рассвирепевшей девушки. Её кепка очевидно слетела от моего удара и теперь блондинистые волосы тянулись к небу, не сдерживаемые ничем, как будто от электричества.

Маленький аккуратный кулак летел на меня со скоростью болида, обещая при попадании расщепить тело так, что от него не останется ровным счетом ничего. Но это чертово спокойствие не давало даже попытаться увернуться. Время начало замедляться вместе с приближающейся гарантированной смертью, становиться вязким, тягучим, практически статичным.

Будто издеваясь надо мной, смерть решила повременить, дав мне время в полной мере осознать происходящее. Красная сила, ведущая себя, как пламя, что не жжет, но давит, летела все ближе. Опережая само физическое тело девушки. Но сперва я почувствовал воздух, что этот удар толкал вперед против его воли. Были бы у меня длинные волосы, их бы наверняка подняло этим порывом. А так лишь немного заслезились глаза.

«Защити всех». Появилась внезапная фраза в мозгу. Кого всех, я один здесь! Но в защите нуждался прямо сейчас. И будто повинуясь этому указанию, передо мной из воздуха начал медленно вырастать оранжевый шестиугольник. В начале он был на границе видимости, но все уплотнялся и уплотнялся перед так медленно летевшей рукой. Пока не произошло неминуемое столкновение.

Огромный поток красной силы, встретив препятствие, ушел назад, сделав картину что я видел, еще более безумной. Это уже была не девушка с занесенным ударом, объятая клубящейся красной аргой, нет, теперь это была самая настоящая остановившаяся в считанных сантиметрах от меня кровавая комета. Со звоном тысячи разбитых окон оранжевый шестиугольник развалился, опадая на землю отдельными осколками. Впрочем, они успевали исчезать прямо в воздухе. Под носом было влажно. Все еще находясь в этом вязком времени, я с удивлением рассматривал кровь на своих пальцах. И мир восстановил свой ход, отпустив меня из своих крепких объятий.

Плевать, я все равно шел в больницу. Там и подумаю о том, что сейчас произошло. Ну, кроме того, что я все же пробудил аргу, но не ту, что хотелось. А сейчас же я проходил мимо девушки, перебарывая внезапно возникшую слабость, что так и просила меня лечь прямо здесь и отдохнуть. Ноги шли очень нехотя.

Девушка так и стояла в прострации вся растрепанная, явно не могущая понять, что сейчас произошло. Я тоже, как там тебя, Ждана, я тоже. Выглядела она теперь не слишком презентабельно. Плащ незначительно потрепало, а вот бинты явно не пережили того, что случилось. Не такие яркие, как постепенно исчезающая арга, но аккуратные и привлекательные сосочки теперь были видны всему миру. Немного продолговатые, но при этом идеальной длины, обрамляемые чуть пухлыми ареолами. Да и сама грудь так и просилась, чтобы ее что нибудь закрывало, иначе многие умрут от этой красоты. Промелькнула мимолетная мысль о том, что мои руки отлично для этого подойдут.

Но не до этого, я чувствовал, что мне недолго еще сохранять себя в сознании. Моя ладонь лишь спокойно легла девушке на плечо. Она повернулась в мою сторону, все еще не в силах убрать со своего лица непонимание.

— Плащ застегни и беги домой заново все перевязывать.

Её лицо умудрилось покраснеть даже сильнее, чем был цвет ее ауры и она со скоростью гепарда сомкнула концы плаща, теперь возясь с тем, как же его правильно закрывать. Забавно, похоже она никогда и не пыталась этого делать. Впрочем, это уже совсем не мое дело.

Она не попыталась меня окликнуть и никак не оскорбила даже на прощание. Видимо слишком уж сильно все пошло не по ее плану. А последствия были те еще. Вся дорога сзади девушки, в качестве центра, покрылась то ли копотью, то ли еще чем то в постепенно расширяющемся конусе, основание которого было видно на ближайшей многоэтажке, в виде огромного полукруга чуть отличающегося цвета. Ну, надеюсь оно все само сойдет с ближайшим дождем. А я же пошел дальше по совершенно теперь чистому двору без единого беспокоящего меня гопника.

Если присмотреться, то здесь везде были видны хоть какие-то проявления паранормальных способностей. Если в прошлом мире дороги были разбиты из-за неумения их строить, то здесь успешно справлялись сами люди. Следы от приземлений, наверняка оставленные Жданой, дырки в стенах, деревья без половины листьев. Все указывало что район для жизни Казимир выбрал просто прекрасный. Тактично не дав мне воспоминаний об этом, вот ведь паршивец.

— Двигайтесь, чертовы ноги, потом отдохнете! — Врубилась моя редкая привычка говорить с отдельными частями тела. — Какое же хуевое начало дня, пиздец — вырвалась из меня брань, когда не помогли ни уговоры ног, ни похлопывание по бедрам. Будто я стал бездонным колодцем, в который с невероятной скоростью уходили силы.

Но, наконец, вынырнув из очередного побитого жизнью двора, я увидел громаду белого здания больницы. Ноги уже практически не двигались от усталости, я уже планировал их самому передвигать с помощью рук, настолько в них залили свинца. Не знаю, сколько я потерял времени, но в школу я точно опоздаю, если вообще пойду.

Саму больницу обрамлял крепко выглядящий сплошной забор с различными предупредительными надписями. «Нейтральная зона». «Применение арги запрещено». «Нападение на пациентов запрещено» и прочее в таком духе. Здание выглядело как будто не из этого мира, настолько оно казалось чуждым всему окружению. Скорее, в него действительно вкладывали хоть какие-то деньги в отличие от окружающего пространства. На территории больницы даже деревья были целыми, это многое говорило о том, как рьяно выполняется запрет на аргу.

Впрочем, я не был настроен изучать каждый миллиметр здания, хоть и хотелось. Надо было просто дойти до ворот и наконец-то упасть. Там подберут, я здесь лицо узнаваемое, к сожалению или к счастью.

Вот и ворота с вечно спящим охранником. Он, как увидел меня, сразу бросился на выручку. Я что, настолько хреново выгляжу? Но все равно, спасибо, мужик, а то я планировал уже ползти. Теперь можно и закрыть глаза…

Стоило только это сделать, как я начал падать подкошенной куклой с отрубленными нитями. И уже даже не знал, приземлился ли на асфальт или мужик успел. Меня это уже не интересовало.

Глава 4. Больничные хоромы

Спасибо за 50 лайков! Вот бонусная глава! Вечером будет еще одна!

— Яков Трапимирович, можно? — Послышался за дверью из красного дерева переливистый голос молоденькой секретарши.

— Да, Милана, входи, что-то срочное? — Ответил владелец кабинета, моложащийся старик. Учитывая силу арги, ему с одинаковой вероятностью могло быть как семьдесят лет, так и все сто семьдесят. Но он все равно предпочитал не распространяться о своем возрасте, ибо чувствовать себя старым ненавидел больше всего.

Идеально подогнанный фрак со знаками отличия и наградами, живые, еще не уставшие от жизни глаза, крашеные в черный волосы и такая же борода, за которой тщательно ухаживали. Таким видела одного из самых могущественных людей страны обычная секретарша Милана из младшего дворянства, владеющая желтой дуги.

И каждый раз поражалась богатству кабинета, все еще не привыкнув ко всем диковинкам, что в нем собраны. Головы различных зверей, некоторые даже вымершие, но оживленные специально ради того, чтобы на них поохотились. Немногие вообще могли позволить себе оживление аргой, а уж тратить целое состояние на то, чтобы лично убить пещерного носорога, чей первобытный облик откровенно пугал Милану.

— Не надо каждый раз, когда ты входишь, так гипнотизировать Мишку — Усмехнулся старик. — Так что, действительно что-то важное или ты просто пришла провести со мной немного времени?

Милана густо покраснела. Она не считала себя красивой девушкой, были и много лучше, но почему то именно она стала приближенной к Якову Трапимировичу. И хоть она заранее готовилась встретить похотливого старика, который обезумел от власти, вместо этого она получила весьма галантного и учтивого мужчину, который покорил ее сердце.

— Н-нет — сказала она, но все же расстегнула верхние пуговицы на блузке. — Это доклад насчет пробудившихся.

— И что? — Неожиданно серьезно спросил дворянин. — Мы специально создали условия в этом городе ради того, чтобы они пробуждались, ничего необычного или срочного в этом нет. Полистать потенциальных рекрутов на позиции служилых людей я мог бы и вечером, когда придет больше данных.

От него начал подниматься редкий синий дым. Если и был у Якова Трапимировича критический недостаток так это то, что с контролем силы у него было не так гладко. По слухам, предыдущая секретарша умерла от разрыва сердца, принеся дворянину нехорошую новость.

— Сами посмотрите. Мне передали это с пометкой «Срочно» — ловко девушка сбросила вину за напрасное беспокойство такого уважаемого человека с себя на других. А внутри надеялась, что не повторит судьбу прошлой обладательницы своего места.

— Ладно, давай сюда, интересно даже стало, что там может быть такого. — Давление отступило и Милана смогла свободно выдохнуть.

Дворянин начал тщательно изучать документ, сделанный буквально час назад. С каждой минутой, во время которой единственным звуком было лишь перелистывание страниц, Милане становилось все неуютней. Ведь каменное выражение лица её работодателя ни капли не менялось. Лишь синие глаза, ставшими таковыми от его силы, скакали со строчки на строчку.

— Ну хоть что-то полезное сделали Держимировичи — прокомментировал прочитанное Яков Трапимирович. И, на секунду закрыв глаза, резко их распахнул, что-то для себя решив — Милана, выясни все про Казимира и Анну Опавских. Откуда, кто предки, нет ли дворянского родства, мне нужна хоть седьмая вода на киселе. Где угодно ищи, но найди! Если будут препятствовать, можешь пользоваться моим именем. А я пока поеду к этим наглецам, у которых все что осталось это древность фамилии! Брошу им кость с барского стола! — Крайне довольно проговорил дворянин. Но Милана этого уже не слышала. Она выбежала из кабинета, чтобы поскорее начать выполнять свои новые обязанности.

* * *

Очнулся я снова в незнакомом месте. Где я, что я? Поначалу даже дернулся, но мне этого не дали сделать две капельницы и тот факт, что я был привязан к больничной койке. Спустя пару секунд паники до меня наконец-то докатились последние события, что я понял. Фу-ух, добрался. Осталось только дождаться кого нибудь живого и узнать зачем все это. Правда, вполне возможно меня сейчас вполне эффективно лечат, ведь тело практически не болит.

Было время осмотреться в палате. И это были настоящие барские хоромы по сравнению с тем, где раньше отлеживался Казимир. Одноместная палата, с телевизором, правда ничего не показывающим. Мягкая постель. Небольшой диванчик рядышком, чтобы наверное со мной можно было сидеть родственникам. Уж надеюсь они никак не побеспокоили Анну. Хотя, учитывая частоту, с которой Казимир здесь появлялся, персонал должен был к нему привыкнуть настолько, что стал воспринимать неотъемлемой частью этого места.

Под рукой обнаружилось ранее неведомая вещица, которая, на поверку, оказалась звонком. И, скорее всего, я его случайно нажал в своем небольшом приступе паники. Впрочем, ничего страшного. Без чужой помощи мне все равно не выбраться. Слишком хиляк для такого.

Расслабленно откинулся назад после очередной бессмысленной попытки развязаться самому, которую сделал чисто из вредности, нежели рассчитывая на что-то. Все-таки я владеющий. Уже боялся, что эта жизнь будет полнейшим дерьмом, а так можно и побарахтаться. Но сила очевидно защитная. Потому что вряд ли этим шестиугольником можно нарезать врагов на аккуратные тоненькие кусочки. Не самое лучшее приобретение, но нельзя отплевываться от самой возможности использовать местную магию. Потому что это было просто потрясающе!

А как я вообще его создал? Вообще не понял. Сама обстановка была максимально странной, будто само провидение запретило мне сделать все иначе. Но вроде это все началось после казавшейся чужой, но при этом всем своей мысли. «Защити всех!»

И как по волшебству, хотя что значит как, в воздухе начал формироваться оранжевый щит. Но не закончил, самоуничтожившись, не дорастя даже до размера ладони. А по телу отдалась волна слабости, вместе с головной болью. Плохая была идея.

— Развлекаешься? — Спросил знакомый Казимиру голос.

В открытом проходе стояла сногсшибательная медсестра, казавшаяся немного выше меня. Каштановые волосы со встречающимися то тут то там белыми прядями на границе седого цвета, выглядели чем-то не из этого мира. Милое личико играло немного озорной улыбкой, но в карих глазах было небольшое беспокойство. Грудь активно поднималась в такт дыханию, грозя натянуть белую форму так, что она разорвется, дав идеальный обзор на ее тело. Девушка очевидно не носила лифчика, так как два бугорка грозили захватить все мое внимание, но я все же не стал нагло пялиться. Уже успел удовлетворить сегодняшнюю тягу к прекрасному с помощью Жданы.

— Тестирую — все же ответил я спустя пару секунд молчания, когда успел сравнить воспоминания с реальностью. Последняя выигрывала с огромным отрывом. Как же ее там звали? Алана? Странное имя, не слышал его в прошлой жизни. Впрочем, я и свое собственное имя кажется только на уроке истории читал.

— Тогда и я пришла тебя тестировать. Как минимум на наличие интеллекта, идиот! — Пошла она в атаку, резко поменяв тон голоса со спокойного на осуждающий. — По всему организму микроповреждения от близкого удара как минимум силы второй дуги и ты еще решил, что можно себе позволить ввязываться в еще одну драку? Ты себя совсем бессмертным возомнил? Или раз быстро восстанавливаешься то считаешь можно и под поезд прыгать без последствий?

Все что я мог подумать это насколько хорошая здесь аппаратура, что зафиксировала все почти правильно. Или же конкретно Алана настолько изучила Казимира, что может сходу сказать из-за чего он в этот раз к ним заехал на огонек.

— Так было надо — Выдавил я из себя, напустив таинственности. Все равно если начну объяснять всю ситуацию более подробно, в том числе из тем, что я здесь вообще только первый день технически, то так можно рискнуть отправиться в дурку. Не помогло.

— Все что тебе по настоящему надо это трехразовое питание а остальное подождет! — Ее обеспокоенность мной начинала немного раздражать. Она же мне вообще никто. Но при этом играет тут в странный гибрид мамы и старшей сестры. Хотя соглашусь, довольно приятное сочетание.

— Школа точно не подождет, Анна попросила сегодня там быть. — Разыграл я карту сестры. Эти обе были в курсе о существовании друг-друга, это мне точно было известно. Правда на каком уровне и общались ли они вообще для меня было загадкой — Что-то важное походу намечается. Можно меня поскорее выписать и дело с концом? Я чувствую себя вполне здоровым!

— На армейских стимуляторах трудно не почувствовать. Нас бы здесь всех не стали бы гладить по головке если бы у нас умер только что пробудившийся пользователь арги. Влезли в резервы, а ты тут продолжаешь стараться своими тщедушными силенками поставить крест на всей нашей работе! — От моего комментария ее нажим лишь усилился а сама она с недовольным лицом начала тыкаться в странные механизмы, что были то тут. То там и очевидно имели медицинское предназначение.

Но, похоже, упоминание Анны меня спасло от карательной медицины. По крайней мере на этот раз. Не знаю, сработает ли в следующий, потому что девушка начала меня отпускать с огромнейшей неохотой.

— Так, после пробуждения арги нужно проверить, как работают все системы тела. Если все будет в порядке, тогда, так уж и быть, отпущу. Но ты обязательно зайдешь завтра! — Произвела девушка временное отступление. Впрочем, не придет же она завтра за мной и не потащит сюда силком? Хотя. Смотря на нее было ясно — потащит. А учитывая мою «удачу» я вполне могу оказаться здесь снова своим шагом, нарвавшись на очередное «незначительное» препятствие в жизни Казимира.

Только после слов о проверке она соизволила снять ремни с рук. Я потер затекшие конечности, которым явно не понравилось их короткое пребывание в плену. Еще бы иглы из вен бы вытащить, но похоже это последняя страховка чтобы я прямо сейчас не рванул в то же окно.

И начался крайне нудный осмотр. Посмотри туда, посмотри сюда, поводи взглядом, слушай одним ухом, другим ухом. Вскоре припахали и руки, из которых она успела извлечь иглы, от чего я раздраженно едва слышно прошипел. В общем, дальнейшее скорее напоминало насильственный сеанс лечебной физкультуры, смысла в котором я видел мало. Но, в конце-концов, она чем-то удовлетворилась и завершила этот фарс.

— Разумеется я не могу проверить абсолютно все за пять минут. Но, так и быть, запишу, что все было в порядке. Ты меня понял, Казимир? А чтобы подсластить пилюлю такому плохому мальчику, что всегда старается слинять недолечившись. — Она наклонилась к моему уху и прошептала немного смущенно — Половую систему тоже нужно проверить — Сопроводила она это как бы случайно пропущенной под грудью рукой, что сделала ее визуально лишь больше. Платье медработницы ощутимо скрипнуло от такого к себе отношения. Надеюсь, этот звук скрыл мое отчетливо слышное сглатывание.

Она потрепала меня по голове после этого со словами «Да шучу я! Или же нет…» при этом прислонив к лицу палец, как будто она действительно понятия не имеет, шутит она или же говорит на полном серьезе. В любом случае этого было достаточно, чтобы ничего проверять было не нужно, все работало даже слишком идеально.

— Ну и это — Неожиданно ее голос стал полным поддержки и сочувствия — Я знаю, как ты хотел получить силу, ты неоднократно делился своими планами о том, что будешь делать, когда она появится. Для меня это воспринималось несколько самоуверенно, но ты так об этом рассказывал, что даже я стала уверенной, что ты пробудишь аргу. Ну и вот она… — На этом она замялась.

Но я понял к чему она клонит. Казимир мечтал о том, как расплатится с долгами, как получит личное дворянство за службу, даже позволял себе робкие мысли о наследуемом. Все это было бы возможно с атакующей аргой. А вот о том что он будет делать, если будет защитная, он как-то не задумывался.

— Любая сила лучше, чем ее отсутствие! Я придумаю, как это все нам с Анной поможет. По крайней мере, поводов бояться за свою жизнь стало меньше. — Нагнав оптимизма в голос, попытался я приободрить девушку, показав, что мне не настолько неприятно быть будущим передвижным щитом для напыщенного дворянчика, как было бы настоящему Казимиру.

— Дурачок ты, Казик. — Сказала она похоже свою любимую фразу, настолько ей было приятно это произносить — Ладно, переодевайся и проваливай уже. Раз не хочешь пользоваться моей безграничной добротой! И поторапливайся! — И вышла, оставив за собой последнее слово.

Было бы преувеличением сказать, что я вообще не заметил, что вместо одежды у меня медицинский халат. Но при этом был готов уйти прямо в нем. Было бы не очень рассекать в этом стерильном убожестве по улицам, полных различных «гиен» и «змей». Впрочем, по сравнению с этим моя собственная одежда была кое-как собранном в единое целое куском ниток, неоднократно штопаном и полным заплаток. Но ощущалось она намного роднее.

Не знаю, сколько времени я потратил, но выйдя из палаты, окончательно растерялся. Белоснежный коридор выглядел так, будто здесь люди идут в последний путь. Настолько он сверкал и ослеплял. На секунду даже подумал, что меня угораздило стать вампиром, ибо непривычные к этому глаза неприятно заныли. Ладно хоть кожа не начала дымиться.

Очередная совершенно незнакомая Казимиру обстановка. Это на каком я сейчас этаже, интересно? Впрочем, это больница, а не лабиринт с ловушками, найти выход должно быть очень просто. Нужно всего-лишь выбрать сторону и идти до конца. Лифты в этом мире точно были, правда в доме Казимира он успешно не работал, ну да это лишнее.

Перед дверью правда был явно сделанный минут за пять указатель на маленьком листочке о том что выход — направо. Но во мне взыграло некое любопытство, тем более что я не слышал больше никого на этаже. И я смело решил пойти в противоположную сторону.

Абсолютно никого. Ни единого звука, кроме моих собственных шагов. Это начинало нервировать. Чтобы меньше себя накручивать я даже максимально снизил громкость шага. Теперь это выглядело так, будто мне здесь действительно не место и я крадусь за какой-нибудь секретной документацией по пустому зданию. Готовому бросить на меня все, что у него есть, стоит только активировать тревогу. Что только в голову не лезет!

Но лезло оно, видимо, не зря. Интуиция явно сигналила о том, что что-то не так. А стоило подойти уже к лифту, который был и в этой стороне, выходом не являвшейся, как из него начала просачиваться слабенькая фиолетовая дымка. В голову Казимира все эти цвета были вбиты с рождения, так что тело само по себе почувствовало просто-таки животный страх. Считалось, что седьмая дуга это миф, чем то, что может существовать в реальности, ибо уже на шестой человек может взмахом руки уничтожить армию. Но вот, верный признак того, что легенды оказываются правдивыми.

Фиолетовая сила оседала на пол, но при этом тянулась ко мне, как будто некое животное, что желает меня сожрать, но слишком ленивое, чтобы пытаться всерьез. Тело, двигайся! Не надо бояться этой хрени, нужно бежать, бежать! Я не хочу узнавать что будет, если ОНО меня коснется!

Ноги подкосились и я рухнул, чем спровоцировал эхо боли, прошедшее сквозь все незаживленные участки тела. Грязно выругался и припустил отсюда в противоположную сторону коридора. Что-то мне резко перехотелось возвращаться в больницу даже к Алане, только не на этот этаж! Чья вообще была идея меня сюда поместить.

Где-то на задворках мыслей билась язвительная ремарка о том, что здесь очень эффективно соблюдают запрет на применение сил. Но времени иронизировать не было. Я этот несчастный коридор в обратную сторону преодолел со скоростью профессионального бегуна. Дыхание сбилось сразу же а тело выло от натуги, но прекрасно понимало, что страдать надо потом, а сейчас нужно убираться поскорее.

Благо непонятного нечто в противоположной стороне здания не было и я со спокойной душой и бешено бьющимся сердцем спустился в общий холл, где было множество всякого отребья разной степени побитости и содержания железа внутри себя. Но меня это уже мало интересовало. Хотелось поскорее убраться и все на этом.

Глава 5. Снова в школу

К огромному облегчению, по дороге в школу, которую Казимир помнил из рук вон плохо, ничего не произошло. Алана была права по поводу стимуляторов, из меня будто батарейки вынули окончательно спустя некоторое время. Нужна еда и очень много. Жаль, конечно, что финансы с этим утверждением не согласны.

Тут же погладил пробудившийся живот, заведший трель. Успокойся, все равно зря ноешь. В студенческие годы голодал, экономя каждую копейку, и теперь все по новой. Как будто все было зря. Даже пожить нормально не успел. Надеюсь, хоть здесь получится, раз уж на то пошло.

Посмотрел на солнце. Палило неимоверно. В сочетании с холодом, который наставал по ночам, было так себе. Вроде лето, так какого черта я вообще иду в школу? Стоило бы задать этот же вопрос без уточнения про время года, но так уж распорядилась судьба, к сожалению. Но это я просто к тому что разве не должны сейчас идти каникулы? Казимир этого не знал, к большому сожалению, он твердо и уверенно на все забил. А мне теперь за ним разгребать.

Пока шел, задумался немного. Вроде как мозги после больницы прочистились. Собственно, нахрена мне эта галиматья с Анной. Похоже, все что было от Казимира окончательно угасает, как и его стремления. Но почему-то при этом что-то удерживало от меня от мысли просто плюнуть и забить на нее. Нечто похожее на то, что было в столкновении с гопницей. Происходит решительно непонятная мне срань, а даже повлиять на это никак не могу.

Сделанное буквой С здание школы, примостившееся немного в стороне от домов, ближе к девственному лесу, который хотя бы сверкал целыми листьями, в отличие от городских деревьев, выглядело весьма удручающе. Не то чтобы оно стояло заброшенным с разбитыми окнами или наполовину снесенное, нет. Просто сразу в глаза бросалась дешевизна. Облупившаяся краска, неухоженная территория.

В любом случае, меня поприветствовал вылетевший из окна второго этажа ученик, упавший рядом. Впрочем, быстро оправившийся и начавший кричать что-то про то, что «сейчас всех уроет». При этом сверху начали на повышенных тонах костерить того, кто покусился на несчастное стекло. Похоже, здесь за такое наказывали.

— Эй, придурок, школой не ошибся, выход показать? — Быстро нашел он способ поднять свою самооценку в виде меня. Глупо было надеяться, что он решит пройти мимо цели, выглядящей слабой.

— Я в эту шарагу отметиться пришел, что еще не сдох. — Ответил ему так же агрессивно, как и он. С волками жить — по волчьи выть. И постарался глянуть на него максимально как на говно. Взгляд у меня тяжелый, это отмечал даже тот прилизаный черт, что приходил припугнуть.

— Ты ж с моего класса получается, только у нас есть такой злостный прогульщик. Я тебя побрутальнее представлял — Отвел он взгляд, не выдержав и внезапно поменял он настроение, будто в нем провернули рычаг высшие силы — Ты это, извини, весь на взводе. Зато благодаря тебе деньжат поднял! Мы ставили, появишься ты сегодня или нет. Правда и представляли тебя несколько по другому… — Задумался он на пару секунд — Слушай, а как ты еще раз школу назвал? Такое слово чудное было!

Мда, я не удивлюсь если его выкинули из окна за назойливость. Казалось бы, ничего такого, но все равно немного раздражало. Но неожиданно, что патологическая страсть Казимира к пропускам сделали его местной знаменитостью. Он умудрился в принципе даже на зачисление не прийти, тупо подал документы в начале года потому что сестренка попросила. Правда теперь возникает вопрос. Неужели местная гопота и правду регулярно ходит в школу?

Я воспользовался услугами проводника от все незатыкающегося парня. Та еще находка для шпиона, если подумать, как будто пытался насильно впихнуть в мой мозг все события, происходящие в этом малопримечательном месте. Кто с кем организовал драку стенка на стенку, чья банда сейчас управляет школой, какая учительница словьянского языка красивая и сколько ей за неделю парней предложили встречаться, в общем всего было много.

Но главное я уяснил. Местным дали полную свободу при условии, что учителей и здания школы ничего из этого касаться не будет и в классах все будут хотя бы притворяться паиньками. Ну и не сложно было догадаться, что сейчас шла перемена. Иначе бы выкинувших болтливого парня точно бы ждало наказание от местного директора. А так всего лишь заменят окно на свои деньги.

Директор же, по словам болтливого пацана, не какой-то там стареющий мужик, а владеет аж второй дугой! Впрочем, судя по цвету моего щита, я тоже на этом уровне, но все равно стоит опасаться его, на всякий пожарный. Что и делают все остальные.

В любом случае, я, как и Казимир, не собирался задерживаться в этой богадельне. Просто отсижу на том, на что успел, и попробую поработать. Тут как раз недалеко очередная стройка века, на которой теперь уже мое тело не раз служило «подай-принеси». Ну или подыщу какую-нибудь другую работу, может хоть выясню, кому нужен хилый владеющий. Желательно с выездом из этого не нравившегося мне города на вахту.

В коридорах были отдельные кучки групп по интересам, никак не взаимодействующие друг с другом. Все это напоминало странное собрание маленьких банд малолеток, прибавляя еще то, что школьной формы как понятия здесь не существовало.

Ну и разумеется, каждый сходил с ума по своему. Бритоголовые, кожанщики, крашеные хайеры и так далее, каждая группка старалась сделать так, чтобы ее не перепутали с остальной. Казалось, один незначительный конфликт и это варево из пацанов тупо перебьет друг друга. Однако, благодаря опять-таки влиянию директора и того, что они здесь умудрились написать свой кодекс, жизнь, по словам моего болтливого сопровождающего, была намного справедливее, чем снаружи. Верится с трудом

Ну и разумеется болтун не уставал объявлять о моем пришествии, желая видимо поскорее получить деньги за свою ставку, если он об этом не врал и это не изощренная ловушка. Правда вскоре тревога сошла на нет, ведь мне даже руки протягивали для знакомства. Заранее предупредил каждого, что у меня крайне хреновая память на имена, чтобы не обижались если буду спрашивать снова. А на самом деле мне просто не хотелось этого делать, чего уж душой кривить.

Ну и думаю скажу очевидную вещь, школа была чисто мужской. Ни одной девушки здесь не было, за ними нужно было бегать за пару кварталов отсюда. Ну хоть не туда же, где учится Анна, аж отлегло. Кроме этого, здесь была только старшая школа, классы с десятого по двенадцатый. Я думал что это Казимир плохо запомнил, но нет, вот оно, лишнее подтверждение того, что это действительно хоть и похожая чем то на родную Россию страна, но неумолимо другая даже в таких мелочах.

Класс был хоть и не идеально, но чистым. На удивление полон всяких растений в горшках, которые так легко своротить в драке по неосторожности. Но все было целым. Похоже, местная странная система хоть как-то, но работает. И, как назло, мое место оказалось рядом с этой сплетницей в мужском облике. Как же крепко он мне на уши присел, боже мой. Но я все равно сполна пользовался его услугами, не показывая ни крупицы раздражения на лице.

Вообще было удивительно узнать, что этот кабинет был закреплен за моим классом. То есть в ком-то из присутствующих явно погибает ботаник. И относились к своей территории местные очень ревностно. Благо, спасал болтливый парень который всем, кто хотел на меня быкануть в стиле «туда ли я зашел» все доступно объяснял. И вот что удивительно, все начинали относиться намного ровнее. Думаю, если бы я и вправду зашел не в тот кабинет, то рискнул бы спровоцировать драку класс на класс. Как будто в средневековье оказался.

Вскоре прозвенел некий то ли колокол, то ли гонг и класс полностью заполнился. Все уже знали про мое триумфальное возвращение, но шепотки разной степени эмоциональности все равно ходили.

Ну да, прогулы тут не особо уважались. Но все же каждый должен был получить образование хотя бы номинально, поэтому таких уникумов как я не могли просто взять и исключить, если хотя бы иногда показываться в важные дни. В случае Казимира «иногда» несколько затянулось и все предрекали мне различные небылицы. От запирания в секретный карцер, пока не отработаю все, до личной дуэли с директором школы. Кто бы не поддерживал эти слухи и не заставил этих здоровенных лбов в них поверить, тот определенно гениален. Впрочем, может статься, что слухи вовсе не слухи. Есть тут парочка пробудившихся пользователей арги, но они все равно ходят сюда как по струнке, и только вне занятий с переменным успехом выясняют, кто же из них босс школы.

Уроки были откровенно скучными. Кончено, многое со школы в памяти давно поросло мхом, но стоило только немного разбередить, как поперло. Уж я был из тех, кого заставляли иметь аттестат с отличием. Не получилось, конечно, но знания я в себя затолкал знатные тогда.

Было забавно каждый раз вставать на перекличке и уточнять, что я сегодня здесь. Растерявшийся учитель или учительница реагировали каждый по разному. Кто-то с юмором. Кто-то обещал кары, сравнимые с египетскими по жестокости за мое отношение к его «великому предмету». Впрочем, этот самый великий предмет я приготовился слушать с нескрываемым любопытством. Потому что это была география.

Впрочем, быстро обломался. По ней сегодня была контрольная. Тяжеловато дать правильный ответ на вопросы в стиле «Назовите основные торговые порты Франко-испанской республики». Нет, даже из этого можно было понять одну вещь. То что знакомого ничего не будет.

Иронично, что подростковые банды помогали чем могли. Странная у них солидарность все-таки. В классе все тянут друг-друга, а потом, со слов болтливого пацана, бьют друг другу морду. И несколько откровенно кривых носов это отлично подтверждали. В общем, совместными усилиями забороли эту внезапную для меня проблему.

Чтобы вляпаться в другую. Сегодня у всех были или срезы знаний, или контрольные, или еще какая придумка местного министерства образования. Ну, ясно почему Анна просила сходить именно сегодня. Подозреваю, что подобное сейчас в каждой школе. Не зря же делали ставки на мой приход. Между двумя уроками кстати принесли болтуну его пару бумажек. Нумизматом я не был, так что лишь вскользь провел взглядом, прежде чем они скрылись у парня в кармане. Салатовые, с множеством различных узоров и каким-то памятником. Раздобуду еще свои — поразглядываюсь вдоволь.

Успел хотя бы пожрать на халяву. Непонятный салат, не самая мною любимая полба с котлетой и неизменный компот. Для меня это было пищей богов. Как и для многих здесь. Все же большинство местных — сироты, приехавшие по программе переселения, вместе с обязательным пособием.

Встает вопрос а где же наше с Анной? Все очень просто — идет в уплату долга автоматически. Это просто вымогатели охренели настолько, что хотят трясти еще и еще, да чтоб побыстрее.

Последний урок был необычным, мягко скажем. Пустырь за школой, голая неровная земля и стоящий напротив нашей гурьбы другой класс. Есть у меня подозрение, что это будет далеко не та «физкультура», какую я представлял.

Статного вида мужик, сверкающий лысиной в сочетании с залихватскими усами, за которыми явно ухаживал, стоял по центру и громко скандировал:

— Так, молокососы, бой стенка на стенку. Многие сотни лет наши предки бились друг против друга. Улица на улицу, слобода на слободу, иногда даже город на город. Не потому что они друг друга не любили. А потому что настоящий мужчина должен в битве обрести свою силу! Арга благоволит храбрым и умелым, чтобы они потом разили этими качествами своих врагов. Но сейчас их здесь нет. Так что все вытащили из карманов заточки, кастеты, цепи и прочую ерунду. Лежачих не бить, специально никого не калечить, лицо не трогать, ноги не использовать.

Судя по всему речь он произносит далеко не в первый раз потому что все откровенно скучали перед главным действом. В котором я не хотел участвовать. Меньше суток прошло с того момента как я сюда попал и намечается третья драка, да чем я таким бога умудрился прогневать?

Мне никто не ответил, возможно мои мольбы заглушил бешеный ор толпы парней, которым выдали с зычным «Бой!» разрешение на ультранасилие. И, чтобы не быть затоптанным напирающими в моей могучей кучке невольными товарищами я тоже побежал вперед. Главное не подставляться и все будет нормально, думал я, хоть никогда и не участвовал в массовых драках.

Передняя линия сшиблась, не жалея ни себя ни друг друга. Я же наивно хотел сачкануть но нет, вскоре единая линия разбилась на кучки где каждый нашел себе противника, в тяжелых случаях по два.

Это была моя остановка. Ведь разумеется, кого нужно вывести из боя самым первым? Самого слабого на вид, верно. И я совершенно не удивлен, что таковым назначили меня. Вот специально всем назло отожрусь так чтобы никто даже вякнуть в мою сторону не смел, это уже начинало надоедать.

Двое крепких парней старались быстро со мной разобраться да пойти дальше. Да вот только я не давал. После нормальной жрачки в меня будто новый аккумулятор вставили, а не который жгли сорок лет. Разумеется у меня не было времени на контратаку, я едва-едва умудрялся уклоняться. И то подозревал, что в этом как-то замешано то, что я теперь принадлежу к местным магам.

Почему же я не хочу воспользоваться ей? Да я до сих пор мало представляю как оно работает. Это нужно тестировать в спокойной обстановке, а не когда мне пытаются прописать по печени два здоровенных лба с девственными усами.

Но, в драке дела нужно делать быстро. Поэтому задержавшись на мне, эти двое сами себя обрекли на поражение. По крайней мере, примерно это я почувствовал, когда одного из них буквально протаранил кожанщик из моего класса, сразу же опрокинув на землю. А уже я наказал отвлекшегося на это второго. Нет, я не бесчестно ударил по яйцам, в этот раз обошелся без этого. А всего лишь вернул им то, чего они хотели мне, от души залепив кулак в живот.

Я еще успел поучаствовать в паре сражений, кое-где даже чувствительно отхватить, пока «физрук» не объявил что хватит с нас, если хотим настоящей драки без правил, то можем делать это вне занятий. Ну и напоследок заставил каждого пожать друг-другу руки.

— А ты хоть и хило выглядишь но верткий, зараза. Приходи в следующий раз и я тебе обязательно верну должок! — совершенно беззлобно сказал мне один из тех, кого я сумел зацепить. Я ничего не ответил, впрочем, это его ни капли не смутило.

«Физрук» напоследок подозвал меня к себе. Я послушно подошел, не ожидая большого подвоха. Его, впрочем, и не было.

— Казимир, я не буду спрашивать почему тебя не было на моих занятиях. Я просто скажу что уважаю тебя за то, что не стал пользоваться аргой а просто повеселился вместе со всеми. Я умею подмечать внутреннюю энергию, и ты был здесь единственный, у кого она двигалась. Так что в принципе можешь не ходить и дальше, все равно по большей части я учу тому, чего многие добиваются иногда просто ударившись мизинцем о кровать. Я так аргу и пробудил! — И подмигнул так заговорщицки.

Ну, это было последнее, что мне нужно было посетить за сегодня. Больше меня ничего не держит и я со спокойной душой направился к выходу с территории школы. Сделать правда успел ровно три шага.

— Казимир Опавский, просим зайти к директору. — Объявила система оповещения. Странно было воспринимать это как свое имя и одновременно с этим отрицать. Но все же потихоньку вживаюсь, на свою беду.

Глава 6. Добровольное похищение

Ну, в принципе ожидаемо. Никаких кар я не боялся, скорее всего зря, но что мне могут сделать? Исключить? Это плохо оценит Анна, но мне было уже без разницы. Мне нужно подтянуть ровно два предмета, в которых я откровенно плавал по понятным причинам. При желании, и если здесь есть такая система, смогу сдать все сразу, пусть и не с первой попытки.

Парочка парней с фиолетовыми хайерами пожелала удачи. Остальной класс не таких как все молчаливо поддержал. Не надо так провожать человека, которого большая часть из вас видит впервые за полгода а то и за год, и с трудом вспомнила его существовании, это странно.

Благодаря миллиону добровольных помощников мне быстро объяснили, куда же идти. Кто-то даже порывался отвести лично и советовал не пытаться сбежать, а то был тут такой умник. В общем, говорят все закончилось очень жестко.

Если они и вправду шутят, то это давно стало несмешно. Если же нет и все их байки действительно происходили, то суровое здесь местечко, ничего не скажешь.

Смотря на дверь кабинета, ради которого я поднимался на самый верхний этаж, сглотнул. «Беляй Малородов». Мне было решительно непонятно, чего здесь бояться, зато память Казимира успешно подкинула информации. Фамилия очень похожа на дворянскую, из младших дворян. Образована от имени, кончается на — ов. Уж связываться с сильными мира сего Казимир боялся. Опыт его отца и последующих событий отлично показал ему, что не стоит ждать от них нормального отношения к себе.

С другой стороны, это сомнительная школа посреди такого же сомнительно района. Да, новая будущая столица. Но местечко, что досталось этому потенциальному дворянину явно говорит о том, что возможно кроме фамилии у него и нет ничего.

Что, впрочем, уже из моего собственного опыта, может заставить его лишь больше отделять себя от простых людей и смотреть на всех как на грязь из под ногтей. А, да чего стоять у двери и рассуждать о всем этом. Так что постучался и вошел.

Небольшой, но при этом просторный кабинет, с кучей всего, от чего разбегались глаза. Правда все это так или иначе имело отношение к школьным делам. Но это все было не важно. Ведь никого похожего на «Беляя Малородова» там не было. Почему я так подумал? Потому что в кресле сидела девушка потрясающей, просто таки неземной красоты.

Рыжие, почти огненные прямые волосы, смотрелись как миллионы маленьких сверкающих на солнце струн. Лицо с азиатской примесью и искусно подведенными глазами не выражало ничего, лишь небольшую усталость, но многие бы отдали все что у них есть, дабы поселить на нем слабую улыбку. Пухловатые губы, подчеркнутые помадой, маленький аккуратный носик, на это можно было любоваться часами.

— Будешь пялиться дальше, парень, и я тебя в бараний рог скручу. Не дорос еще так на меня смотреть. — Подала девушка ангельским голосом. При этом совершенно серьезно. Признаю, от неожиданности я слишком откровенно пялился.

— И-извините — с небольшой запинкой все же попросил прошения, признавая свою вину.

— О, голытьба еще не окончательно скатилась в животное существование, какие ты интересные слова знаешь — Облила она меня ушатом помоев, не сделав ни единого движения — Ты Казимир Опавский? — Спросила девушка как на допросе.

— Я. А вы кто вообще такая? Где директор? — Не собирался только я здесь отвечать на вопросы.

— Не наглей, пацан. — Сверкнули ее глаза зеленым цветом и мне резко стало не по себе — Вот если договоришься с моим начальником, тогда будем с тобой на равных и я извинюсь в ответ. А пока ты никто. Поедешь со мной добровольно и ничего не случится, просто поговоришь с одним очень хорошим человеком. Если начнешь буянить — я тебя на раз-два утихомирю, лечиться у своей бесталанной шлюхи будешь где-то неделю. Хочешь сестренку оставить без старшего братика-защитника на такое время? Так что давай без глупостей.

Ну, что я мог сейчас ей противопоставить? Да ничего. Я ей даже по дуге не ровня, а даже если и был, своей я пользовался всего один раз удачно и еще один раз обломался. Так себе статистика. И она явно много обо мне знает, а сам Казимир впервые ее видит. Так что поддался на ее угрозы, которые для меня уже мало значили. Неизвестно, что от меня вообще хотят, а у нее я явно это не узнаю.

Девушка в черном платье, отлично подчеркивающем ее аккуратную фигурку, крепко взяла меня за руку и отвела к лифту, что был в этом кабинете. Против воли, я все равно мельком взглянул на нее но она, к счастью, не осуществила свою первую угрозу.

Лифт открылся на крыше школы. Зачем нам сюда? Впрочем, скоро ответ нашелся сам собой. На парковке стоял изящный черный, такое ощущение что лакированый механизм, чем-то неумолимо напоминавший машину, к которой забыли приделать колеса. Казимир такого не видел, я впрочем тоже. Неизвестная явно наслаждалась отразившейся на моем лице реакцией.

— Залезай, парень. Возможно сегодня будет единственный раз в твоей жизни, когда ты прокатишься на технике для высокого класса.

Салон внутри был отдел с самым настоящим шиком. Кожа, все было сделано в мягком бежевом цвете. Приборная панель и органы управления разительно отличались от всего, что я когда либо видел. Девушка засунула свою руку в специальное отверстие и ее рука быстро покрылась оранжевым цветом на границе с желтым. Одновременно с этим «автомобиль» заурчал, словно ластящийся к угощению зверь. И, к моему ужасу и восторгу, мы взлетели.

Это уже ни в какое сравнение не идет с моими мыслями о том, что новый мир по технологиям примерно равен прошлому. Я ощущал себя так, как будто увидел настоящего Деда Мороза. Неверие сопряженное с детской уверенностью «А я знал, знал что он все таки есть!». Подумать только, летающий автомобиль.

Я поостерегся отвлекать моего невольного водителя вопросами, поскольку понятия не имел, насколько сложно управление таким транспортом. Лишь смотрел на открывающуюся мне панораму города. А она была одновременно унылой и величественной.

Да, мой район вогнал бы в депрессию любого жителя спальника своей глубочайшей практичностью. Особенно сверху. Но чем дальше от «сиротских» домов тем больше город напоминал произведение искусства. Такая ничем не прикрытая наглая зональность вызывала смешанные чувства. Утопающие в настоящей зелени крыши домов для тех кто побогаче, с множеством парков и небольших водоемчиков, своим круглым видом намекающих на искусственность.

Это все быстро сменилось на явно деловой центр, чьи небоскребы старались достать небеса, с кучей вывесок различных компаний, названия которых мне не говорили ровным счетом ничего. Хотя несколько наивно было предполагать иное.

А дальше стояли вершины богатства. У меня даже сердце начало кровью обливаться от этой помпезной и непрактичной роскоши, призванной всего лишь показать разницу, показать кто здесь хозяин жизни.

Дворянские поместья, напоминающие архитектурные извращения, задавшиеся осуществить ровно одну цель — выглядеть дороже, чем весь остальной город. И на вершине всего этого стояло нечто еще более деньгозатратное, раскинувшееся на площади, перед которой меркли даже самые богатые из дворян. Императорская вилла великой княгини императорской крови, текущей наследницы престола, Альдоны Блатенской.

Даже странно было знать все это и одновременно ничего не понимать. Память Казимира подкидывала вещи очень избирательно, к сожалению. А вообще светопись (ну блин и слово здесь вместо фотографии) этого здания даже у нас дома где-то валяется. Был большой праздник и открытие транслировали по всему, что только можно.

Но, слава богу, мы летим не туда. Хоть с дворянами тоже связываться желания мало, но еще меньше с императорской семьей. Никогда не любил власть имущих, в моем представлении это все сплошь казнокрады, которые никогда не насытятся. Может, здесь все и по другому, но пока я что-то этого не ощущаю.

Хотя, пособия и квартиры сиротам и просто переселенцам в новую столицу немного сглаживают мое общее раздражение от увиденного мной. Но не сильно.

Летательное средство, непонятно как вообще работающее, кроме того что это «магия» все больше приближалось к определенному участку дворянского квартала, если так вообще можно выразиться. Множество фруктовых деревьев, небольшой сад-лабиринт, несколько строений, по которым сразу было видно, для кого они предназначены — поменьше и поскромнее слугам, побогаче — хозяевам. На одно такое здание неизвестная мне девушка и садилась вертикально, постоянно оглядываясь на какой-то приборчик, с установленным на нем уровнем горизонта.

А мне, уже осмотревшему все что можно, и очевидно имеющему память рыбки, ведь предупреждали же, пришло в голову все же поподробнее посмотреть мою невольную спутницу. Благо она занята вождением, по крайней мере, я на это надеюсь. Запретный плод манил мои глаза, уставшие разглядывать городские виды. Даже на подростковое тело не списать, я всегда был ценителем больших объемов.

И, надо сказать, если мне за это вломят, то это все равно того стоило. Глубокое декольте, которое при этом умудрялось не показать слишком многое. Но давало понять, насколько же девушка одарена в нужных местах. Небольшая родинка, почти скрытая платьем, только довершала эту картину. Я бы, собственно, только в эту сторону теперь бы и смотрел, да только вовремя себя одернул. Или же тому виной был показавшийся мне на секунду хищный блеск в глазах неизвестной? Мне же показалось, да?

Двигатель заглох и стало сразу так тихо. Я и не заметил, насколько быстро привык к этому звуку работающего механизма. Он ни разу не «повысил голос» за время поездки, не «брыкался», ничего. Просто мерно работал, пока просто не стал в моем сознании побочным шумом.

— Приехали. — Посчитала нужным сообщить девушка — Вылезай, изврат малолетний — Все же заметила, черт. — Пока я тебя не имею права трогать — Выдала она информацию, от которой отлегло. Правда значит я зря еще тогда в кабинете не насладился этим видом.

— Пока? — Уточнил я.

— Пока — Довольно кивнула она с небольшим предвкушением, от которог оя сглотнул.

Ну и теперь шел за ней как будто на эшафот. Но все еще параллельно пытался догадаться, почему меня привезли сюда, чтобы хоть какое-то преимущество получить. Есть лишь два варианта, по сути. Держимировичи, мои «уважаемые» ростовщики, выбивающие долги почище родных коллекторов.

Но, мне кажется, они отлетают. Потому что смысла кошмарить меня дважды за день никакого. При этом во второй раз дав прокатиться на почти личном «автомобиле». Так что это точно не они.

Итак, значит другой дворянский род. Больше у Казимира ни с кем не было терок, я проверил в его памяти. И внезапных родственников, как бы это не звучало хорошо, ждать было несколько наивно. Уж точно не с фамилией, образованной от названия реки. Да, наивный паренек Казимир обращался в комитет по дворянским фамилиям, чтобы выяснить, а точно ли у него не завалялись высокородные родичи.

Оставалось большим вопросом, помогли ли бы вообще эти гипотетические люди двум оборванцам, ну да ладно. Никаких связей с существующими родами не было, таким был ответ. Так были разрушены надежды оставшихся без родителей подростков.

Значит, остается только одно. Мое пробуждение арги. Засветился я на отличненько, раз меня может срисовать даже физрук из сомнительной школы. Арга у меня защитная. Такие нужны поменьше. Но тоже охотно берут. Другое дело время.

А его прошло как-то слишком мало! Утром получил силы и ближе к вечеру уже прусь к потенциальному работодателю. Мне бы так быстро работу предлагали в прошлой жизни, сказка бы была!

Но, ничего другого что-то не лезло. Да и хотелось этого варианта, если честно. Столько, сколько может дать зажравшийся дворянин, мне ни на одной стройке не дадут. Даже больше, не в каждой айти конторе, если программирование здесь ценится так же, как и в прошлом мире.

А потому, можно сказать, я заранее поставил крестик на контракте. Вы мне только его дадите, пожалуйста. Если достаточно денег будет я даже плюну на свое охладевшее отношение и выбью Анну в люди, так отплатив Казимиру за новую жизнь.

Девушка все вела меня коридорами, широченными, в них бы могли бы два автомобиля разъехаться. Я могу утрировать, конечно, но все же. И они не были пустыми и безжизненными, нет. То и дело кто-то пробегал. То горничные, то повара. Откуда я знаю? За них говорит их форма.

В коридорах же было в достатке двух вещей. Явно экзотических растений и картин. Если бы еще было время рассмотреть эти бесчисленные батальные сцены, то я бы наверняка всю историю здешних войн впитал. Никогда не испытывал любви к живописи. Но даже сожалел, что не могу посмотреть подольше, лишь урывками. А попросить девушку не спешить так, как будто мы мчимся на уходящий поезд я не мог чисто из инстинкта самосохранения.

Так что так и остались эти картины отдельными схемами. Какой-то мужик, воздев руки к небу, уничтожает врагов. Другой мужик посылает обвал. И так далее. Всегда один против целой армии. Которые тоже меняли форму от картины к картине. То с саблями, то с чем-то, похожим на ружья, то с техникой. Ну, самое важное подчерпнул. Казимир о местном огнестреле вообще ничего не знал, я даже не был уверен, что он существует. Но теперь передо мной были неоспоримые свидетельства. Правда, похоже, он так себе помогал против местных особо сильных пользователей арги.

Ну что же, лабиринт все же закончился. Как будто специально все так выстроено, что самостоятельно отсюда выбраться будет решительно невозможно. Или просто у меня топографический кретинизм. В любом случае, путь завершился крайне внезапно, я чуть было не налетел на мою сопровождающую и «похитительницу» в одном лице.

Это был просторный холл, с витражами, статуями и даже маленьким фонтаном, который больше мне напомнил безопасную зону перед сложным боссом, как в какой-нибудь ММО, в которую я иногда гонял вечерами. И мне казалось, что я не был так уж далек от истины. Правда, накормить меня едой с бонусами и напоить зельями никто не собирался. А снова ведь хотелось, что характерно. Это что, побочный эффект арги или уже моя собственная непривычка терпеть голод? Потому что у Казимира все было нормально до моего вселения.

— Яков Трапимирович на месте? — Спросила моя конвоирша девушку, спрятавшуюся за всем этим великолепием возле тяжело выглядящей изящной двери.

— Да, он никуда не выходил — равнодушно ответила та, при этом с некой долей превосходства смотря в нашу сторону. А конкретно в сторону обладательницы двух выдающихся достоинств.

— Слава богу — проговорила она про себя, но я все же смог это услышать. — Тогда сообщи ему, что мы прибыли и ожидаем разрешения войти в его кабинет.

— Уже. — Мальчишка пусть заходит, а ты можешь быть свободна. — Выглядело так будто секретарше очень хотелось только помахать рукой, будто отгоняя назойливую муху, но одна только вежливость не давала этого сделать.

— Всмысле? — Внезапно взъярилась конвоирша — Моя прямая обязанность как телохранительницы это быть рядом во время приема посетителей!

Ага, значит телохранительница. Не особо удивлен этой информации, если честно.

— Ты видела, кого привела? Да его даже я за пару секунд уложу на лопатки. — Обидно, но возможно даже справедливо — Или ты считаешь, что Яков Трапимирович слабее меня?

Кзалось от девушки возле меня вот вот пойдет пар, настолько она разозлилась. Но лишь бросив на прощанье «Кхм!» развернулась и ушла восвояси, оставив меня наедине со второй девушкой.

— Тебя уже ждут, парень, так что пошевеливайся — голос, полный презрения вывел меня из небольшой прострации. Ну что же, пора класть свою голову в пасть непомерно богатому льву.

Глава 7. Мужская сделка

Кабинет дворянина. Как много может сказать это словосочетание? Какая картинка появляется в мозгу? В моем случае я ожидал увидеть что угодно. Даже крайне спартанскую обстановку, ведь все люди разные. Но даже мои крайне широкие ожидания были полностью разрушены.

Огромный портрет объятого ярко-синей энергией мужчины было первым, что бросалось в глаза. Художник явно старался изобразить хозяина кабинета максимально грозным и устрашающим. Глаза, наполненные огромнейшей властью, как будто следили за каждым моим шагом. А занесенная в ударе рука казалось вот вот пробьет полотно и уничтожит на месте. Еле сдержал первый позыв тут же выбежать из кабинета и спасаться бегством.

Но сам хозяин кабинета был не лучше своей увеличенной копии. Глаза точно изменились мало. Лишь прибавили усталости. Брюнет с небольшой бородой выглядящей так, будто он ее затачивал, она делала его лицо еще более резким и агрессивным, чем оно есть. Парочка морщин не мешала воспринимать этого человека как мужчину на пике своих сил и возможностей.

— Садись, парень. — указал он на резной стул, что был напротив его массивного черного стола — Я всегда предпочитаю обращаться с потенциальными партнерами как с равными. Так что и ты уважь меня в ответ и не раболепствуй в каждом слове.

Я сдержанно кивнул, все еще не в силах отделаться от ощущения что портрет меня готов на месте разорвать. Он казался мне даже опаснее чем множество звериных голов, развешанных по стенам. Из знакомых мне там был разве что мамонт. Они что, в этом мире не вымерли?

С негнущейся спиной, я все же сел напротив этого человека, что улыбнулся, видя, как на меня давит обстановка его кабинета. И не было понятно, пытался ли он так показать дружелюбие, или же радовался тому, что я уже весь на взводе, но держался, стараясь по минимуму показывать тревогу.

Но, похоже это было первое, потому что он подал мне руку в жесте рукопожатия. И я ответил. Его ладонь была груба, не как я представлял у дворян, что выиграли себе жизнь одним только своим рождением. Человек передо мной прекрасно знал, что такое труд. А возможно повидал столько всего, что его уже просто не заботили титулы.

— Яков Трапимирович — Представился он, хотя я уже узнал его имя от секретарши. И более чем уверен, что мое он тоже знает. Но все же повторил за ним.

— Казимир Опавский.

— Прежде чем я начну, предупрежу. Я ненавижу, когда меня перебивают. Пока ты будешь соблюдать это правило, я буду весьма лояльно настроен по отношению к тебе и выслушаю твои предложения и вопросы. Все же предпочитаю, когда будущие подчиненные работают потому что они сами этого хотят. Я думаю, что ты весьма разумный молодой человек и не хочешь провоцировать конфликт на ровном месте? — Проговорил он все это вкрадчивым голосом, не терпящим иного ответа, кроме как «да». А в глазах сверкнул подозрительный синий цвет.

Я сдержанно кивнул. Мне не было смысла пытаться показывать что я охрененно важный и что мне плевать на его условия. Потому что я, как минимум, не самоубийца.

— Хорошо, раз с этим выясняли, то я начну. — сложил он руки перед собой в виде трапеции и немного оперся на них головой, стараясь глядеть мне прямо в глаза. Я же изо всех сил старался этот взгляд не отвести в этом суровом противостоянии. — Я прекрасно знаю что ты пробудил сегодня аргу защитного типа. Это конечно происходит реже, чем некоторым хотелось, но все дело в некоей дурной славе, что обуревает это направление. Но все же не такое уникальное явление. Только за это утро по стране есть больше сотни подтвержденных пробуждений будущих защитников нашей родины.

Он выдержал паузу, давая мне возможность говорить. Он очевидно желал услышать от меня очевиднейший вопрос, к которому подвел. Я не был против подыграть.

— Тогда почему я здесь?

— Мы проанализировали место твоего столкновения с местной подтвержденной владеющей первой дуги. Ты сходу пробудил вторую. Да, перескакивания через уровни развития тоже не являются чем-то уникальным. Но твоя сила при этом проявилась вовне зачатком уникальной способности. Ты полностью экранировал направленную на тебя аргу. Да, был фактор разницы дуг, но он полностью был нивелирован временем владения силой. Год подтвержденного владения и одна секунда это совершенно разные вещи. Думаю ты это понимаешь. — Довольно покивал немолодой мужчина сам себе.

И снова ждал от меня вопроса. А я не хотел его задавать. Мне бы хоть немного времени на то чтобы осознать все, что он говорит. Значит, я все же хоть в чем-то уникален по мнению местных? Это хорошо, я думаю. Делает ли это мою жизнь хоть чуточку проще? Да ни в жисть!

Было ощущение, будто я попал на театральную постановку, только мой партнер текст выучил на зубок, а мне его дать забыли. Но, впрочем, все равно нужно расспросить о работе.

— Значит, предстоит работа телохранителя? Я с трудом могу представить другое применение для людей с защитной аргой. — А мне действительно больше ничего не лезло в голову.

— Ну, применений, можно найти много, но ты прав. Мне нужен телохранитель для моей младшей дочери. Даже уточню, телохранительница. — если бы я сейчас что-нибудь пил, то обязательно поперхнулся — Но, к сожалению, все мои связи по стране позволили вычислить только тебя с подходящими мне способностями. Впрочем, я у тебя имеется младшая сестра. А силы родственников весьма схожи. Поэтому я прошу передачи опекунства над Анной Опавской на меня взамен на полную оплату долга, которую вы должны Держимировичам.

Он смолк а в моей голове взорвалась атомная бомба. Все, о чем я думал, оказалось неправильным. Не на работу меня пригласили. А на торги. Торги за живого человека.

Я могу что угодно думать об Анне. Со своей стороны, что она обуза и может помешать моей новой жизни. Со стороны Казимира, что это единственный человек, ради которого нужно жить. Но какую бы сторону я не выбрал, мне не нравилось то, что сейчас происходит.

Так, думай, думай! Если отбросить моральную сторону вопроса, то слуги у дворян как правило шикуют, это Казимир знал. То есть это могло быть благом и для Анны и для меня самого. Сплавить мало связанного со мной человека без зазрения совести и выиграть нам обоим сытую жизнь. Слишком хорошо.

Но я чую подвох. И он очевиден. Да, он сказал что силы родственников схожи. Но ведь Анна ничем не владеет!

— Звучит довольно хорошо. Вот только Анна не владеет аргой. И не думаю, что в ближайшее время ее пробудит. Вы правда собираетесь вкладываться в такой бесполезный актив? Что-то здесь нечисто, Яков Трапимирович. — Говорил я, все еще смотря этому мужику прямо в глаза.

— Уже не твое дело, малец, что будет с твоей сестрой после передачи прав. Это секреты нашего рода, которые посторонним не раскрываются. Если ты не хочешь отдавать свою драгоценную сестру, то так и скажи, я могу поднять цену за нее. Бесценных вещей не бывает. Подумай хорошенько над этим, парень. Сейчас решается твоя судьба. Образование ты вряд ли получишь. Деньги в армии делают только офицерские чины. Скажу сразу, у тебя мало шансов их достичь. А если и сможешь, то на это уйдут годы. Годы, что ты и твоя сестра будете отбиваться от Держимировичей всеми правдами и неправдами.

Он давил неудобной правдой. С атакующей аргой я бы смог пробиться в люди чисто на личной силе. А с той что есть мне открылся путь только в армию. И в ней все примерно так, как он и говорит. Или же искать такого же мудака, который сидит передо мной, которому нужен именно я.

Снова разболелась голова. Она болела так же, когда я вселился в Казимира. Как будто отчаянно хочет что-то вспомнить, но не может. Было очень тяжело сохранять лицо кирпичом и терпеть мигрень. Небось опять будет это чужеродное «Защити всех»? Я и с первого раза понял, новая информация будет?

— Объясните тогда, чем вас не устраиваю я. У меня уже есть то что вам нужно, а вы очевидно в этом нуждаетесь. — Процедил я с небольшой долей просочившегося от боли раздражения.

— На это я ответить могу. Моя дочь подходит к возрасту шестнадцати лет. Возраст балов, встреч детей боярских, возраст, в котором находят союзников и врагов на всю последующую жизнь. И, наконец, учеба в академии. Слуги мужского пола у дворянок считаются моветоном и дурным вкусом, а иногда и прекраснейшим способом подстроить компрометирующую род ситуацию. Кто-то может себе позволить так эпатировать публику. Но у моего рода слишком много врагов, чтобы я давал хоть малейший повод зацепиться за него. Безупречная репутация и вечная верность императорской династии спасали нас всегда.

Он мог сказать и меньше, но я видел в его глазах в этот момент глубочайшую усталость. Что ему это давным-давно надоело, что он с удовольствием бы нарушил правила, что придуманы далеко не им.

Что же. Именно мне теперь решать что будет, да? Он сказал все. По нему было видно, что дальнейшие расспросы вызовут у него лишь раздражение. На его голове в нескольких местах загорелись синие огоньки, и вместе с этим, из воздуха будто убрали часть кислорода. Приходилось прилагать огромные усилия, только чтобы дышать. Жалкая тень силы этого человека не пугала, нет. Она просто подавляла желание жить. И я даже не знаю, как этому сопротивляться.

— Когда я неспокоен, мне сложнее контролировать аргу. Так что рекомендую поскорее принять решение, пацан, мне не с руки выкраивать время для второй встречи с тобой. Но я это буду делать, пока не получу однозначный ответ.

Да, ты совершенно на меня не давишь и точно обращаешься как с равным. Похоже, я сильно его выбесил тем, что не согласился сразу же с горящими глазами. Но я даже постороннего человека не смог бы продать с наскока. И, похоже, не смогу. Часть меня только за, но я, похоже, слишком страшусь недосказанности и подозрительности сделки. Да и эта мигрень не способствует рациональности.

— Не отдам Анну. — Твердо сказал я, пытаясь встать несмотря на воздух, что стал весить по тонне на квадратный сантиметр. Спина трещала, мышцы ныли но я потихоньку распрямлялся. Мне кровь из носу хотелось сказать эти слова смотря на этого мудака сверху вниз. И, что характерно, она тоже была тут как тут. В глазах дворянина отразилось бледное подобие удивления. Я же, собрав все силы, чтобы не прерываться от навалившейся на меня потусторонней мощи, почти прокричал.

— Раз вам нужна телохранительница с моим силами, то просто оденьте бабой меня. Согласен за списание долга, личное дворянство себе и Анне, квартира в хорошем районе с приятными соседями и минимумом преступности и пожизненное содержание после того, как работа будет выполнена.

Сначала у мужика даже его арга погасла, видимо его настолько удивило мое предложение. Дышать стало значительно легче. А после он оглушительно рассмеялся, до брызнувших из глаз слез. Впрочем, быстро успокоился.

— Губа не дура! Ты либо большой дурак, парень, либо действительно знаешь себе цену. А знаешь что? Почему бы и нет! — Протянул он мне руку, как будто желая закрепить сделку и я пожал ее в ответ. Дворянин крепко сжал ее, не собираясь отпускать и наклонил поближе к себе, вновь восстанавливая равную высоту между нами — Вот только бабой, как ты выразился, ты будешь на моих условиях. Не будет ни передышек, ни безопасных мест, я не собираюсь тебе давать такой возможности. Даже моя дочь не должна знать правды. Слишком молода, чтобы держать язык за зубами. Не передумал, а?

— Я от своих слов не отступаю. Только выплаты пожизненные повысьте на пару порядков. И запишите все это в бумаге. — Окончательно отрубило у меня хоть малейший страх.

— Ты что, не веришь слову настоящего дворянина? — Спросил он сощурив один глаз.

— Нет.

— Правильно делаешь, парень. Я доволен тем, к чему мы пришли. Можешь набросать своей сестре письмецо, обязательно передам вместе с поверенным, который поможет твоей сестре переехать. Завтра-послезавтра обсудим договор. А пока добро пожаловать в мое поместье, твой дом на неопределенный срок. Надеюсь, ты не разочаруешься в своем выборе. — сказал он фразу, определенно на что-то намекающую. Но я так и не мог понять, на что. — Если все же откажешься подписывать договор, то я автоматически забираю твою сестру вместо тебя. Без каких-либо компенсаций. Настоящий мужик должен держать свое слово всегда.

Вышел из кабинета полностью высушенный морально и физически. Хороший ли я сделал выбор, не продешевил ли с ценой, исполнит ли Яков свою часть сделки, все это было мне абсолютно неведомо. Я лишь шел, опираясь на вызванную таки свою телохранительницу, которая отвела бы меня в пока пустующий дом его дочери.

Как дворянин сказал, в идеале о моей настоящей личности должны знать ровно два человека: он сам и его телохранительница, у которой я и поселюсь и которая меня введет в курс дела. Велел слушаться ее во всем и выразил полнейшую уверенность в ее лояльности и способности держать язык за зубами.

Я видел, с каким турдом ей удавалось держать перед дворянином выражение лица, когда он ей объяснял, к чему мы тут пришли. Но мне казалось, что она не знала, смеяться или плакать от того, насколько бредово это звучало со стороны, а тем более выглядело. Встретились два мужчины заключать одну сделку, а в результате один из них теперь будет личной горничной и одновременно телохранительницей. Я бы тоже хмыкнул, если бы не был той самой будущей горничной.

— Не знаю, как ты на это подписался, парень, но заранее не завидую. — говорила она, помогая идти. — Даже прощу похотливые взгляды в мою сторону, тебе стоит успеть нарадоваться перед неизбежным.

— Неизбежным чем? — Хоть мозги варили туго, но я вцепился в этот источник информации, который не был настолько скрытным, как дворянин. Или же теперь, раз я предварительно согласился, то все резко стали сговорчивее?

— Списанием. Ты, конечно, будешь первым парнем на этой должности, но среднее время нахождения в личных горничных молодой госпожи редко превышает две недели. С твоей силой я бы может два месяца дала. Так что наказания за сегодняшнее можешь считать списанным своей самоотверженной жертвой.

— Стоять — и затормозил сам. — А что тогда с условиями сделки? Они будут выполнены?

— Будут — сказала она. Но мне показалось, что она сказала так чисто из-за того, что ей нельзя говорить обратного.

— Тогда ладно — подыграл ей. — Ты еще обещала извиниться, если я «договорюсь с твоим начальством». — Почти дословно процитировал ее недавнюю фразу.

— А жирно не будет? И так уже всю раздеть взглядом успел и сейчас беззаветно лапаешь, давным давно уже не нуждаясь в поддержке. Но я же молчу.

— Будет. — Согласился я но руку не убрал. — Может познакомимся уже? Ты мое имя знаешь а я твое нет.

— Беляна. Кстати, начинай отвыкать от своего имени, «смутьян» — Назвала она дословный его перевод — Мира, и никак иначе. Казимира слишком длинно, да и ни одна мать так девочку в наше время не назовет. Пока это все, что я тебе могу сказать, потому что ты очевидно нуждаешься в отдыхе. На свежую голову все обсудим. Думаю от того, что ты выдержал аргу хозяина, он и решил все же поставить на тебя.

Дальше мы шли исключительно молча. Да и недалеко было, относительно, конечно. Впрочем, нам никто и не мешал дойти до очередного богато выглядящего дома, который выглядел весьма подзаброшенным. Столько слуг, и никто здесь не убирается.

Но, как только я переступил через порог, сразу понял причину. Давление. Поменьше, чем то, что я выдержал в кабинете, значительно. Но с приездом хозяйки, по словам Беляны, оно лишь возрастет. Пока же я должен привыкнуть к имеющемуся или научиться сопротивляться. И времени до появления главного действующего лица — неделя. Чтобы хотя бы сразу не выдать себя.

Глава 8. Новые подробности

Спал я очень беспокойно, постоянно ворочаясь. Хотя казалось бы, идеально мягкая кровать, приятное постельное белье, наслаждайся! И на это мало влияло то, что теперь дворянская телохранительница временно спит со мной в одной комнате. Уж этот этап стеснения я успешно прошел в прошлой жизни.

Загвоздка была в атмосфере дома. Как будто я уже недавно чувствовал нечто подобное. Только во стократном размере. Но здесь он, как бы ни было смешно, был не важен. Оно не могло задавить сразу, поэтому как будто стремилось делать это постепенно, как будто сверля голову, стараясь влезть вовнутрь и уничтожить.

Несколько раз вскакивал посреди ночи от ощущения, что кто-то погладил меня за сердце. Это было крайне жуткое ощущение. И каждый раз я получал неизменное «Спи» со стороны Беляны, которая выглядела несравнимо лучше, как будто происходящее ее мало беспокоит. Не было чем-то сложным догадаться, что это влияние очевидно разницы в наших силах. Интересно, а она тоже с защитной аргой, раз телохранительница? Может и обучит чему-нибудь по своей инициативе или приказу дворянина.

Наконец, продрав глаза, чувствуя, что я не умираю от недосыпа при попытке встать, я огляделся в комнате. Вчера думал лишь о том, чтобы уже упасть замертво, чтобы никто не беспокоил. А сейчас внезапно остался один, ведь девушка куда-то ушла. Ее постель была уже изящно застелена. Интересно, зачем из всех мест она живет именно здесь? Неужели одиночество стоит того, чтобы терпеть это отвратительное чувство, что исходит от каждого уголка этого дома?

Через задернутые шторы на окне еле-еле проникал лучик света. Взял на себя смелость раскрыть, а то сколько бы я ни вглядывался, тут никакого зрения не хватит. Так что немного оттянул, не распахивая резко, а то так можно и ослепнуть на пару секунд от контраста.

Ну вот так-то лучше. Две аккуратные кровати, с белоснежным постельным бельем. Впрочем, моя уже казалась грязноватой. То ли я настолько пылесборник, то ли девушка заботилась об этой кровати по остаточному признаку. Два больших шкафа, в которых была одежда. Я раскрыл тот, что был на моей стороне комнаты, ведь визуально она легко разделялась на две половинки. Куча черных платьев, ящички с нижним бельем и прочее. Я конечно не фетишист, но думаю, определенные личности бы тут же залезли в противоположный шкаф. Мне же еще дорога жизнь и мое достоинство.

В остальном это была приятная комнатка в желто-оранжевом цвете, с ростовым зеркалом, искусственным камином и небольшим столиком на двоих. А потом я вспомнил, в каком аду по сравнению с эти очнулся сутки назад. Да, вот тебе и свобода. Конечно не каждый. Но нашлось бы огромное число тех, кто свою свободу, а возможно и душу в комплекте продал бы за эти условия жизни.

Но вообще странно. Неужели осталось от предыдущей девушки, что здесь жила? Какой смысл это все теперь хранить? Ведь вряд ли тут подыскивают девушек со строго определенными мерками. Уж сюда наверняка берут тех, кто под руку попадется.

Позолоченная ручка на белой двери провернулась с характерным щелчком и в открывшемся проходе стояла уже знакомая Беляна, держащая в одной руке поднос с тарелкой, от которой обильно валил пар и вкуснейший запах. А в другой какой-то пакет. Наверное, что-то себе взяла.

— Так, проснулся? Хотя уже надо говорить проснулась, впрочем, мы еще до этого дойдем с тобой. А пока поешь — Дала Беляна мне аппетитно выглядящее блюдо. Я бы ответил, насколько хорошо отдохнул, да наверняка моя кислая рожа прекрасно все говорила за меня. Наверняка под глазами здоровенные мешки.

Будь на моем месте Казимир, он бы наверное расплакался. Столько мяса он очень давно не видел. Котлету из школьной столовки не считаем, было у меня подозрение что там его в принципе не было, максимум запах или одна капля жира. Да и мои голодные глаза тоже были рады видеть этот взрыв калорий с утра пораньше.

Сыр, грибы, нежное мясо, при этом в качестве запивания явно свежее молоко. Либо меня кормят на убой, чтобы я хоть немного мяска нарастить успел. Либо это сейчас вылетит в трубу.

— Ешь пока, а я обрисую сложившуюся ситуацию. — Начала Беляна издалека — Первые дни после пробуждения арги они самые сложные, по сути. Тело подстраивается под новые возможности, ему страшно нужна энергия, поэтому недоедать в этот период это гарантированно сделать себя подобием инвалида. Сила вроде и есть, а воспользоваться ей практически нельзя. Так что я думаю тебе станет несколько полегче переносить остаточную ауру хозяйки.

Ну, это радует. Я уже конечно понял, что подписался под что-то крайне неприятное на очень странных условиях и что мне нужно было загибать ценник не на два порядка, а возводить в квадрат. С другой стороны, если то что она говорит правда, то не согласившись сейчас, я бы уже был духовным инвалидом, ведь еды бы дома не прибавилось. В любом случае, отвечать ей что либо не хотелось, я лишь профессионально работал вилкой, запихивая в себя возможно вкуснейшее блюдо, что я ел за всю свою жизнь. Ну после маминой стряпни, разумеется.

— Теперь по поводу твоей работы. За неделю никто настоящей горничной, даже исключительно для прикрытия основной задачи, не станет. А с тобой нужно провести во много раз больше работы, если бы хозяину нужно было полное твое соответствие нужной роли. Можно будет об этом думать если ты проживешь дольше, чем я рассчитываю. Пока же мне не улыбается инвестировать в заранее списанный актив. — Говорила она беспристрастно, не проявляя ни капли ни жалости, ни уверенности, что я не «сгорю» в прямом смысле на это работе.

Это немного подбешивало. Нет, я уже понял, что все очень плохо. Но можно хоть немного веры проявить? Похоже, что нет.

— Тогда что мне делать? Нацепить платье, скорчить голосок немного похожий на женский и надеяться, что прокатит? Сами же почему-то не хотите, чтобы ваша дворянка не знала о том, что я парень. Что, уже мальчиками интересуется? Боитесь, что она сама ко мне в постель запрыгнет? — То ли у меня этот дом немного расшатала нервы, то ли вкусная еда придала сил говорить то, что думаю.

Результат закономерен. Мне дали самую быструю пощечину в моей жизни. Я не видел ни движения, ничего, лишь быстро испаряющееся с девичьей руки зеленое пламя в конце. Голова неприятно хрустнула, почти тут же повернувшись на прямой угол а возможно даже больше. Островок боли в виде отпечатка девичьей ладошки почти выбил слезу, а в голове вместо мыслей было сплошное гудение на грани ультразвука. Вилку, которой орудовал, успешно выронил на пол, благо то же самое не произошло с тарелкой, ее я держал покрепче.

— Верно — Внезапно сказала Беляна — Такие ситуации не являются редкостью среди тех, кто все же позволяет себе такую вульгарность как слуги-мужчины в подчинении дворянки. Ведь ребенком это не закончится, мы — не вы. Секс становится небезопасным только если мужчина стоит выше или равен арге девушки. И многие слабые умом дуры из высшего света нет-нет, да прекрасно пользуются этой особенностью. Ведь девственность всегда можно подделать, если знать где.

Это было явно какое-то очень внутреннее знание. Ну или просто то, о чем не особо распространяются. Все же Казимир крутился в среде простых людей, с одаренными имея крайне мало пересечений. Стоп, так это получается все те дураки что ходят за той гопницей с неплохой грудью, как там ее звали-то, могут быть частью ее гарема? Внезапное осознание этого было довольно забавным.

Беляна благородно дала мне ложку взамен навеки утраченной на пыльном полу вилки. Боль на щеке и в зубах это конечно не исправит, так что еда резко растеряла свой вкус, но я все равно продолжил орудовать по тарелке.

— Ты можешь быть каким угодно праведником и держать целибат. И то же самое может относиться к хозяйке. — Говорила она, но в словах так и сквозило полнейшее неверие в такую ситуацию — Но всегда лучше подложить солому заранее. Так что да, голос мы тебе поставим как минимальные девичьи манеры. Переделывать тебя полностью смысла не имеет да и не нужно. Ты будешь в первую очередь горничной. И если сможешь сдружиться с хозяйкой — это будет хорошо. Не сможешь — от тебя это и не требуется. Твоя основная задача — постоянно быть рядом.

— На случай атаки? Ведь не просто так я еще и телохранитель.

Она как-то странно на меня взглянула, вздохнула, будто собираясь с силами, немного задумалась, как будто не зная, как это по другому сказать. Но все же к чему-то пришла, потому что все же начала говорить то, но что я понятия не имел как нормально реагировать.

— Телохранительница, запомни. Но, знаешь, дело в том, что не ты охраняешь хозяйку. А остальных от нее.

— Всмысле?

Она еще раз посмотрела в мою сторону, будто оценивая, стоит ли говорить дальше. И, похоже, начала издалека.

— Что ты знаешь о фиолетовой дуге арги?

— Что якобы ей обладал сам легендарный Арга, но подтверждений этому нет. Официально считается, что дуг шесть, а седьмая просто недоступна людям, тело не выдержит — собрал я все знания Казимира в кучу и выдал на гора разом. Мне очень не нравилось, к чему это идет.

— Хозяйка около года назад пробудила именно фиолетовую дугу. Никакие знания о предыдущих ступенях арги просто не работали, запрос в императорский архив дал кучу разрозненных сведений, но на этом все. Контроля над силой у хозяйки нет, она постоянно клубится вокруг хозяйки, агрессивно настроенная ко всему.

— Можно прерву? — внезапно я стал сама вежливость, потому что был один вопрос, который не требовал отлагательств — Эта ваша «хозяйка» случайно сейчас не на верхнем этаже больницы в которой я вчера был? — Я даже не стал уточнять название, потому как подозревал что утечка о моих силах была в первую очередь оттуда.

— Все верно — немного удивленно сказала Беляна. А потом резко схватила меня за грудки — Стоп, откуда ты можешь это знать? Ты кому-то говорил? Кто еще знает? Отвечай! — начала экспресс-допрос., накинувшись на меня.

— Никто. — раздраженно проговорил я, как только меня перестали трясти — Я видел фиолетовый туман, просачивающийся сквозь шахту лифта. С другой стороны, туда явно нельзя было заходить, ведь на этаже кроме меня никого не было.

— Я это проверю — сказала она так, будто если я сейчас хоть немного соврал, то меня сложат пополам, а потом еще раз. Но все же опустила обратно на землю. — В любом случае это плохо. Неудивительно, что Яков Трапимирович согласился даже на твои условия. Видимо уже выбора особого не было, лишь бы хоть кого-то использовать.

Беляна над чем-то задумалась. Я последовал ее примеру. Мне не нравилось, как с каждым сказанным словом снежный ком проблем, которые я сам на себя навалил рос и рос. Я тогда даже от самого присутствия этой силы убежал сверкая пятками. А теперь вот, буду находится рядом с ее источником круглые сутки. Что-то теперь я понимал, почему среднее время на этой работе, названное Беляной составляло две недели. И сомневаюсь, что в конце эти девушки сами подавали в отставку. Ведь слово «списание» наводило на крайне мрачные мысли.

Ладно, раз вляпался, то тем более нельзя все отыграть назад. Не зря на прощание дворянин сказал что если я передумаю, то он просто забирает Анну и на этом мы расходимся. Подумал, что за счет наивного дурачка, полезшего в пасть к мегалодону, сэкономит деньжат? Да как бы не так!

Признаю, мне страшно. От воспоминаний о фиолетовом тумане колотит. От атмосферы в доме можно сойти с ума. Но это все решаемо успокоительным или же хотя бы самоубеждением. Нужно хотя бы встретиться с дворянкой, имени которой я даже не знаю. Тогда можно и решать, насколько это того стоит.

— В общем, твоя задача будет это принимать всю ауру на себя, став чем-то вроде громоотвода. Так у хозяйки есть хоть какие-то шансы не быть изолированной от общества, пока либо мы не найдем способ получше, либо она не сможет контролировать аргу. В последнее слабо верится, но все же, чем черт не шутит?

— А это вообще возможно? — задал глупый вопрос.

— Возможно все — сказала девушка философски и как-то оптимистично даже. — Ладно, закончили о грустном. Тебе может казаться, что ты вляпался в полное дерьмо и я даже с этим соглашусь. Но ты, парень, главное верь в себя. Верь в то, что сможешь выдержать. Что аура хозяйки это пшик, не стоящий даже твоего внимания. Арга любит такое. Некоторые из тех, кто были до тебя, даже повышали ранг под постоянным давлением. Достигнешь моего уровня и я тебе дам год жизни. Там и подумаем дальше, что с тобой делать.

Ее голос был на удивление приятен. Было видно, что ей и в правду не все равно. Правда не слишком понятно, ради кого она этого говорила. Ради меня или ради своей хозяйки, чтобы я им побольше времени дал на поиск адекватной замены.

— Спасибо, наверное? — Не знал я как правильно на это ответить. Возможно правильный ответ был «никак».

— Да пожалуйста. Все же мы теперь коллеги, и надеюсь не временно. Мне всегда тяжело привыкать к новым лицам, как и хозяйке. Так что для ее же блага лучше бы ты оказался очень выносливым отражателем. — Да, ожидаемо, обо мне она думала в самую последнюю очередь. — Ладно, я гляжу ты поел, так что пошли делать самое интересное.

— Это что же?

— Примерку! — Сказала она с подозрительным блеском в глазах. Я сразу понял, что попал. Ладно, сам на это подписался, какой смысл теперь идти на попятную? Но прежде чем я что-то успел сделать, вручила в руки мочалку и мыло — Но сначала помойся. И выброси одежду. Один день я могла выдержать, но не постоянно же. От тебя за версту разит немытым мужиком. Так что вали в душ!

И безоговорочно показала в сторону почти сливающейся с остальной, обстановкой дверкой, за которой, на поверку, оказалась ванная комната. Да у меня такой площади даже в прошлой жизни не было, побойтесь бога!

Мочалка оказалась очень мягкой, а местное мыло благоухало альпийскими лугами. Я не собирался просто ополоснуться, подобно оригинальному Казимиру, так как сам по себе был тем еще чистюлей. Но за один день я себя отдраить точно не мог никак.

Чтобы они не добавляли в этом мыло, вода с меня стекала цветом почти на грани с черным. Это на удивление удовлетворяло мой взгляд. Да, страшно, что тело было в таком состоянии, но даже дышать стало легче, несмотря на то, что гнетущая атмосфера дома все еще сохранялась.

А потом с меня начали смываться волосы. Я даже вскрикнул от ужаса. Нет, в панике прощупав голову обнаружил, что с ней все в порядке. Зато с остальным было далеко не так. Прощайте, не до конца выросшие подростковые волосы на теле, я буду вас помнить. Горевать о вас не собираюсь.

Но все равно на мой небольшой крик паники вломилась эта чертовка, явно готовая ко всему. Потом внимательно взглянула на меня. И немного улыбнулась.

— Наслаждайся гладкой кожей, парень. Горничных с волосатыми ногами не бывает. — И без малейшей капли стеснения ушла.

На выходе моя одежда уже была нагло конфискована. Но оставлено полотенце. Так что обернувшись им, спокойно вышел обратно в комнату.

— Оборачиваться надо по грудь, а то тебя каждая адекватная девушка сходу срисует. Впрочем, научишься еще. Так, идем сюда, попробуем работать с тем, что есть.

Она все же взяла платье из шкафа на моей половине и быстренько приложила ко мне. С моего дилетантского опыта, казалось, что оно бы налезло, но девушка сразу отмела этот вариант, повесив обратно.

— Знала, что так и будет, но попробовать стоило. Значит идем в гардероб! Здесь мало что хранится, поэтому придется идти по территории поместья. Так что вот, накинь.

В меня полетел парик. Это ладно, это понятно. Платье тоже, ладно, нужно каждый раз напоминать себе что меня никто за язык не тянул. Но нижнее белье-то зачем? Тем более лифчик?

— Привыкай, хе-хе. — А в ее глазах вновь промелькнул озорной и одновременно предвкушающий блеск. Значит удовольствие получаешь? Я тоже могу.

— Одену только в обмен на поцелуй! — сделал внезапное предложение, от которого она хихикнула.

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, парниша. Хотя, скорее уже, девчуля.

Значит возьму так. Я резко подошел к ней и пока она несколько непонимающе смотрела на меня, сделал самый наглый поступок за свою жизнь. А именно быстро атаковал ее губы своими. Она посопротивлялась пару секунд, но потом робко, но все же ответила. А спустя еще пару мгновений эта робость полностью исчезла, сменив место доминаторше, которая, не разрывая контакта, приперла меня к стенке, прибив у ней же мои руки своими. И все это на фоне продолжающегося длинного поцелуя, где мой язык терял все приобретенные позиции и уже скоро в моем рту полностью хозяйничала она. Ее коленка поднялась на уровень паха и немного потерлась сквозь полотенце, подразнивая.

А потом все резко кончилось, как будто ничего и не было.

— Я хотела немного сжалиться, позволить носить только трусы. Теперь же получив свою награду, отрабатывай по полной, девчуля. Я буду ждать за дверью. Гардероб ждет!

Глава 9. Маскировка

И оставила наедине со стояком, постепенно исчезающим чувством тепла и мягкости ее груди, которой она в меня уперлась, и сомнительными шмотками. Это сколько я спал, раз она успела где-то это все достать? Не здесь же у кого-то украла. Потому что на поверку оно было моего размера.

И несмотря на очевидные непредусмотренные производителем трусов части, стояк мало помешал надеванию. Они крепко прилегали к коже, не чета обычным «семейникам». Я не стремился обладать этим знанием или пробовать это ощущение, но все бывает в первый раз.

Черт, с кем меня вообще поселили. Беляна очень себе на уме. Совсем меня за мужика не считает. Даже ради приличия смущение не изобразила, когда ввалилась в ванную. Хотя встает вопрос а должна ли она была так делать?

Но вскоре эта бесполезная мысль сменилась другой. Как черт возьми вообще застегивается это порождение сатаны под названием лифчик. И, похоже я заодно сказал это вслух, потому что за дверью раздался смешок и на этом ничего. Помогать мне даже советом не собирались.

— В твоем возрасте уже положено порядочно лифчиков порасстегивать. Это твои проблемы, что ты девственник. — Лучше бы она продолжала молчать.

— Я прекрасно знаю как их расстегивать, не беспокойся! И никакой я не девственник! — огрызнулся в ответ все еще пытаясь совладать с враждебным предметом одежды. На одну штучку даже вроде зацепил!

— Ври больше. Я твое личное дело на зубок выучила. Ты больше был занят зарабатыванием денег, чем налаживанием отношений. Ну как там, справился уже?

— Почти!

Зеркало похоже тут было специально, чтобы я обязательно увидел, как низко пал. Утрирую конечно, но на меня прямо сейчас оттуда стоял извращенец обыкновенный в черном полупрозрачном комплекте. Стоил ли поцелуй того? Могу с уверенностью сказать, что да.

Платье очень плохо прошло середину тела, ведь талией меня, слава богу. Природа обделила. И сверху еще парик длинных черных волос. Что я могу сказать. Выгляжу так себе. Сам к себе бы на улице бы точно знакомиться бы не подошел.

Беляна вошла, оценила так, очень серьезным взглядом, как будто и вправду сейчас обдумывает, сразу закопать неудачу за забором или все таки пусть живет дальше.

— Лучше чем я ожидала. Честно. Носки и обувь позаимствуй из шкафчика моей бывшей соседки. Тебе подойдет. Там уже в нормальное оденешься, а не во всякий ужас, что я купила смотря только на размеры.

— Ты когда вообще успела меня всего перемерять чтобы с такой уверенностью подбирать одежду? — Решил закрыть я интересовавший меня вопрос самым первым.

— Я же говорю, в личном деле нет разве что информации сколько ты раз за день дрочил. Мне передали его недавно, но у меня есть свои способы быстро запоминать информацию.

— А мне можно на него взглянуть? — Все же это важный документ про мое новое тело. Казимир не может помнить все на свете, да и некоторые вещи он может вообще не знать.

— Нет, не твоих глаз это дело — категорично она отказала. — Быстрее уже надевай носки с босоножками да пошли. Сегодня надо многое сделать чтобы ты походил на девушку не только издали.

Хотел сказать «а может не надо так стараться», но ее взгляд заставил меня проглотить эти слова. Фетишистка чертова, она же прямо упивается всей этой ситуацией!

Белые носки, черные босоножки, светло-зеленое платье без ничего. Да я просто икона стиля, хоть сейчас выводи на модный показ в каком нибудь европейском доме мод где мне будут рукоплескать за смелость. А на родине я бы уже давно получил по лицу за свой внешний вид.

— Так, девчуля. Сейчас, за пределами дома и кабинета Якова Трапимировича ты не смеешь даже пикнуть. Отзываешься на Миру. Только попробуй этого не сделать, выверну наоборот а потом соберу обратно.

Я угрозу понял и принял. Раз нужно им устраивать маскарад, чтобы я для всех слуг был случайно девушкой, значит пусть так и будет. Странно что они считают их настолько болтливыми, что они обязательно сообщат об этом дворянке. Впрочем, не мое дело, как именно они сходят с ума. Главное во всем этом не сойти самому.

Территория поместья встречала нас ярким солнцем, что прогревало до самых костей. Я бы сказал, что оно было в зените, но, к сожалению, просто не знал, где он в этой местности должен быть. Но тень, что я отбрасывал, определенно была очень и очень маленькой.

— Мира, не отставай! — Сказала Беляна практически без надобности, ведь я буквально на секунду отвлекся. Обернувшись я увидел лишь улыбку человека, явно наслаждающегося своей властью. Надо будет подумать, как ей ответить, когда мы вновь окажемся в комнате.

Она вела меня по мощеной разноцветными камнями дорожке, на которой иногда стояли травяные арки, одна не похожая на другую. Я смотрел на все это великолепие, которое вызывало у меня один вопрос. Зачем все это? Возможно, я просто должен стать богатым, чтобы это понять.

Меня беспокоила необходимость ходить в настолько непривычной одежде. В которой я не чувствовал себя уверенно. А ближайшее цензурное слово, описывающее мои чувства будет «странно». Особенно после того как небольшой ветерок решил поддуть, к вящему удовольствию Беляны. Она ведь понимает что я обязательно хоть как нибудь, но отыграюсь? Любой ценой, обещаю!

Очередное излишне богатое здание, хоть и бедно смотревшееся на фоне того, откуда мы с Беляной вышли. Однако, даже превосходившее его по этажам! Да, действительно, если бы поместье для одного человека имело бы больше этажей чем то, что выглядит как домик для слуг, то мне точно следовало бы переосмыслить, что я вообще знаю о жизни.

— Мы сейчас идем к нашей штатной портной. Очень быстро что-нибудь подберем. Но так как просто смотреть на твое личико не достаточно, сначала дадим тебе хороший голосок! — Посчитала нужным объяснить наши дальнейшие действия Беляна полумечтательным голосом.

Я честно отрабатывал ее просьбу. Я предпочитал воспринимать это именно так. Ибо до подписания контракта она мне буквально никто. И месть будет страшна.

Вообще Беляна мной воспринималась как девушка с абсолютным отсутствием комплексов. И кроме того, ей даже понравилось со мной целоваться! Я ожидал, что она на прощание, как настоящая стерва, или скорее, оскорбленная невинность, прокусит губу. Но нет, она всего лишь по какой-то причине ненавидит быть в подчиненном положении.

Да какая разница, собственно. Если удастся с ней чего-нибудь добиться то я точно посчитаю, что вытащил счастливый билет. И плевать на переодевашки и прочую пургу, на которую согласился. Есть одно слово: «Надо».

Но, куда бы мы не шли по зданию, жизнь быстро устроила проверку на выдержку. Из-за поворота с изящностью слона вырулила одна из горничных, неся графин воды.

Да, мы столкнулись под аккомпанемент девичьего крика. Вода из графина была как девятый вал, но чрезмерно уменьшенный. Но даже этого хватило, чтобы окатить и меня и ее. Хорошо хоть горничная самоотверженно, а скорее просто случайно, приняла большую часть воды на себя.

Если бы сейчас было только это то можно было бы и забыть этот случай, бывает всякое, я и сам могу быть косвенно виноват, опять отвлекся на разглядывание того, как обычные слуги живут. Вывод — неплохо, но из-за этого и прошляпил эту красавицу.

Но нет, она рассыпалась в извинениях, на ее приятном личике отпечаталась гримаса сожаления и стыда, а в голубых глазах застыли слезы. Она полезла пытаться меня оттереть от воды. Беляна, спасай, конспирацию ведь рушим!

Но нет, вышеобозначенная решила посмотреть на бесплатное цирковое представление. Видимо, передо мной известная в своей неуклюжести личность. Потому что дальше она запуталась в собственном платье, не удержалась на ногах и полетела дальше проверять то, насколько крепко я стою на ногах.

Скажу результат заранее: оказалось что далеко не крепко. Так что мягчайший таран в моей жизни живо переместил меня на пол.

Благо, парик не слетел, потому что умоляющий, почти плачущий голосок девушки ни капли не изменился. И я бы даже обратил на него внимание, если бы не открывшийся мне вид.

Прилипшая к телу из-за влаги черно-белая одежда горничной, местами ставшая полупрозрачной. Небольшая грудь, бешено вздымавшаяся от того, сколько она потребляла воздуха, чтобы продолжать и продолжать рассыпаться в извинениях. Проглядывающаяся сквозь ткань аккуратная и манящая ореола соска.

— Ой, а что это тут у вас такое твердое? — внезапно сбилась она, все еще сидя на мне. Давно могла бы встать и ничего не почувствовать!

— Слезь уже с нее, дура бестолковая! — сразу же вмешалась Беляна — Без твоей помощи как-нибудь новую служанку вытру.

И почти что пинками отправила ее в душ, выделив полчаса перерыва от широты своей души. Вот прям чувствую, что благодаря закону подлости буду сталкиваться в поместье чаще всего именно с ней. Потому что этот неуклюжий ураган уже чисто по законам Мерфи обязан меня спалить.

Я же очень красноречиво посмотрел Беляне в глаза. Видимо, там столько всего было, что она отвела взгляд.

— Идем, Мира, сейчас возьмем одну вещь и можешь говорить все что вздумается. — Почти услышал я виноватые нотки. Почти. Мой список вещей, которые нужно компенсировать рос с каждой секундой. Но все же какой же эротичный вид подарила мне эта горничная. Признаю, есть в свободных платьях одно преимущество. Они не палят то, что у меня происходит чуть ниже пояса. Другое дело что трусы не самые комфортные.

Мы пришли в какое-то подвальное помещение. Загорелся яркий свет, разгоняющий тьму, в которой это место явно предпочитало быть большую часть своей жизни. Это был склад всякой всячины. На котором явно давненько не проводили инвентаризацию. И почему-то мне кажется, что подобное место, если и есть в дворянском доме, то там хоть в самом дальнем углу пальцем проведи — ни одной пылинки не найдешь.

— Так, подожди здесь. Можешь разглядывать сколько хочешь, но ничего не трогай. Пожалуйста. — На удивление решила проявить она вежливость.

Я соблюдал обет молчания, но мой взгляд был красноречивее многих слов. Я прямо таки пытался почти телепатически внушить ей простую мысль. «С чего мне тебя слушать после того, что было».

— Хорошо, извини, я увлеклась, ясно тебе? — На удивление поняла она. Мой взгляд немного смягчился, но я обязательно потребую что нибудь повесомее слов — На вот, вытрись пока, там не стоило на это время тратить. — И бросила какой-то кусок ткани, который здесь же и взяла, в мою сторону.

Даже проверять не стал, что это такое. Потому что вода уже начинала ощутимо холодить. Не простыну, конечно, но приятного в этом все равно мало. Так что быстренько начал пытаться хоть как-то впитать лишнюю влагу сомнительной заменой полотенца под звуки того, как Беляна рылась черт знает в чем.

Описывать это место бесполезно. Это как пещера Али бабы, только не с золотом, а со всем, чем только можно представить, разбросанном в произвольном порядке.

— Надо же. Даже не пришлось весь день тратить — вскоре послышался довольный голос Беляны, которая несла в руке какой-то ремешок. Мы сюда шли вот за этим?

— Не надо снова делать такой взгляд, девушки так никогда не смотрят. Ты только не дергайся и я уже все объясню. — сказала она, подойдя ближе. А потом быстро, будто делала это не единожды, закрепила ремешок на моей шее. Она конечно сказала не дергаться, но не каждый день на меня накидывают подобие удавки! Пусть и очень мягкой по ощущениям и чрезмерно украшенной.

— Ну все, отныне разрешаю говорить!

— И что же теперь поменялось? — Хотел я сказать. И даже сказал. Но сделал это уже явно не я. Если голос Казимира был привычен самому Казимиру, поэтому особых проблем не было. То то что вышло сейчас было по сравнению с ним писклявой пародией.

— Так, надо немного отрегулировать — спокойно, как будто так и надо, прокомментировала произошедшее Беляна и снова приблизилась совсем близко.

Ее грудь упиралась в меня приятным мягким прессом. Спокойное дыхание дразнило ухо, пока она сосредоточенно копалась в ткани на моей шее. А внизу вновь стало тесно, хотя я только-только успокоился.

Момент близости быстро, к сожалению, прошел и она вновь дала команду говорить. Теперь я звучал совсем как девушка! Что-то вообще за магия?

— Скажи спасибо что я вообще про него вспомнила. В начале хотела по старинке с тобой голос тренировать. Не везти же тебя в специализированные места за чужой счет? Надо будет — на первую зарплату сам себя как угодно переделаешь.

— Не собираюсь. — Хотял я кончено сказать намного больше, но каждый раз было ощущение что за меня говорит кто-то другой, неудачная пародия с противным голоском.

— Ну вот, так намного лучше. Заодно кадык твой прикрыли. А то совсем я его проглядела. Ну и парик оказался не очень надежным, хотя я с самого начала так думала. — Видимо она к тому, что я сразу же потянулся к нему во время падения, проверять все ли на месте — Но пока так сойдет. Но вечером мы это исправим. Тебе даже понравится, обещаю. — Дразняще сказала она мне на ушко.

Но все равно пошли мы куда-то еще. Идти было не так уж далеко, благо на этот раз из-за угла не пытались выскочить, неся в этот раз что нибудь намного более пачкающее и неприятное, чем вода. Нет, был конечно один опасный момент, но и в половину не такой, какой был с той горничной.

Комната портной. Заваленная с первого взгляда одинаковой, но при этом разной одеждой. И посреди нее, что-то рисуя за столом, сидела приятного вида длинноволосая девушка в очках-велосипедах, которые она постоянно поправляла.

— Снежан, сможешь из этой костлявой замухрышки сделать красавицу? Желательно уменьшив визуально плечи? — Расслабленным голосом. Будто бы общается с закадычной подругой, Беляна огласила эту комнату. Казалось, что даже эхо пошло.

От такого портная чуть было окончательно не уронила свои очки с носа и ощутимо нахмурилась. Но на ее лице это смотрелось просто прелестно. А потом сказала со знанием дела.

— Нет такой девушки, которую бы мое платье не сделало красивой!

После я был безжалостно отдан на растерзание. С меня снимали мерки (Хотя казалось бы, в личном деле же все есть, Беляна!), прикладывали то, что есть и тут же отрицательно качали головой.

— Корсеты носишь? — внезапно спросила меня Снежана посреди очередной примерки.

— Н-нет! — немного сбился я даже от такого вопроса.

— А придется! Белян, снимай с нее это убожество и помоги затянуть — дала она ей пыточный инструмент с кучей различных шнурков. Нет, нет, нет, не надо! — А я пока ушью где надо.

Что я могу сказать впервые нацепив корсет. Мыслей много, на самом деле. Но основной будет: Дайте мне уже умереть спокойно! Он жал везде. Не давал нормально дышать. И просто ощущался откровенно чуждым.

— Какая теперь у тебя идеальная талия! — Не добавляли хорошего настроения комментарии Беляны. Я же все-е-е запомню, я же с такими процентами отыграюсь, как только мы вдвоем останемся.

А после они совместно меня одели в платье горничной. С длинной юбкой и рукавами, испещренное рюшечками и прочими извращениями, из которых, если их вырезать, можно наверное отдельный комплект одежды сделать, настолько там было много ткани, казавшейся откровенно лишней.

Еще и чепчик на парик нацепили. А потом поставили перед зеркалом. Казалось, что из своего у меня остался только тот самый уничтожающий взгляд зеленых глаз. Совершенно не поменялся, что дома у Казимира, что здесь. Думаю, у него и не было повода становиться хоть немного теплее. В остальном теперь со всем этим добром я действительно даже для себя смахивал на девушку. Смазливое лицо Казимира пригодилось далеко не там где надо.

— Ей бы еще сисек хоть немного, вообще бы красавица была — дала Снежана ненужный комментарий. — Ну и попу бы побольше, конечно, но тут платье хорошо справляется. Можешь вести к Якову Трапимировичу, думаю возьмет в штат без особых вопросов.

— Уж спасибо что разрешила, Снежан — со злой иронией проговорила Беляна.

Я шел и пытался не запутаться в новой одежде. Заодно не умереть от недостатка воздуха. Возвращаю назад слова про неуклюжесть той горничной, теперь символом этого торжественно назначаю себя.

— Ну что, теперь можно не боясь никого идти подписывать контракт. Я его уже успела оценить, так что скажу, что условия у тебя царские. Если выживешь, конечно. — Подлила девушка, что иногда теперь не давала мне упасть на ровном месте, заряда оптимизма.

А у меня все еще был выбор закончить с этим цирком прямо сейчас и уйти ни с чем. Либо идти до конца. И подозреваю, что Беляна ко мне приставлена именно для того, чтобы склонять в сторону первого варианта. Не дождетесь!

Глава 10. Официальная работница

— Да вы издеваетесь! — прогремел на весь кабинет Якова Трапимировича возмущенный девичий крик. Он был бы даже милым, несмотря на эмоциональность. С обладательницей такого голоска я точно был бы не против спорить хоть каждый день.

Была лишь одна проблема. Кричал я.

И на то были кране весомые поводы. А именно контракт на работу. Тщательно поизмывавшись надо мной фразой «Если бы я знал, что так хорошо выйдет, то я бы сам это и предложил!», он выдал мне эту туалетную бумагу. Нет, это даже хуже нее, ведь подтереться неудобно будет.

— Никто не издевается. Стандартный контракт на работу, вместе со всеми твоими пожеланиями. Их тщательно учли, прорабатывая пункты — Дворянин даже ухом не повел в ответ на прямое обвинение.

Хорошо, раз он считает, что это норма, то я в каждый непонятный пункт буду тыкать его, как нашкодившего котенка. Разумеется, рассчитывать, что что-то будет исправлено — дохлый номер, но ведь нужно всегда верить в лучшее, правда?

— Ну раз вы так считаете. — С огромной долей сарказма попытался поиграть я голосом но выходило крайне плохо. Как будто на меня специально нацепили это убожество, чтобы я звучал менее внушительно. Нет, я понимаю что я сейчас недокормленный пацан, но голос то доломаться успел и звучал достаточно внушительно!

— Я готов выслушать все причины вашего недовольства, Мира Опавская. — Сказал он максимально нейтрально но я видел, какое же удовольствие он получает, видимо отыгрываясь что вчера из этого кабинета победителем вышел именно я.

— Вот с этого и начнем. Что еще за Мира Опавская? Я пришел подписывать контракт на работу, а не на новые документы!

— Не пришел а пришла — Это внезапно подала голос стоящая сейчас подле дворянина Беляна. Я удостоил лишь крайне красноречивого взгляда.

— Мира Опавская это ты. Восемнадцать лет, законный опекун Казимира и Анны. Окончила одну из школ, которую спонсирует наш род. Раз устраиваешься горничной, то твои документы должны быть безупречны. Не будешь же ты в случае чего размахивать бумагами на свое настоящее имя? Пока ты не можешь себе этого позволить, уж извини.

— Спасибо, конечно, но что тогда с Казимиром? Он просто повисает в воздухе тогда? Люди не появляются из воздуха и не уходят в никуда! Так не бывает!

— Очень даже бывает, очень даже бывает — неожиданно сказал он немного грустным тоном, будто вспомнил что-то весьма печальное — В общем, здесь все будет спокойно. Те, кому надо будут считать, что он поступил в наш род на службу. В том числе и твоя сестра. Так что от тебя требуется слезливое письмо расставания, думаю сам справишься с этим.

— С этим более-менее понял…а. — Все же поправил я слово

Но все же, ощущается это все странно. Отличная такая чехарда вышла. Позавчера был ⬛ ⬛ ⬛ ⬛ ⬛ ⬛, вчера Казимиром, а сегодня уже Мирой. А завтра я кто буду, можно подсказку? Не нравилось мне это, но решил согласиться на это и больше не поднимать.

— Тогда дальше, где же это было, а, вот: При смерти Миры Опавской законным опекуном над Казимиром и Анной становится род Трапимировичей. Это вы так хотите еще и Анну использовать, если я не справлюсь?

— Хочу — даже не пытался он отрицать — Тебе то какое дело, что будет после твоей смерти. Если тебе что-то не нравится — просто не умирай — Припечатал он просто железобетонной логикой, с которой даже пытаться спорить было тяжко.

— То есть по сути все деньги и привилегии, которые описаны ниже, вернутся к вам?

— Верно. Так что выполни свою работу честно и действительно будешь купаться в ногатах до конца своей жизни. Не сможешь? Попробует твоя сестра на тех же условиях. Не сможет и она? Ну, по крайней мере вы умрете на дворянской службе. А не в подворотне от недоедания.

— Но пока я жив, это все держится в силе, в том числе и квартира, в которую переселится Анна и оплата учебы в новой школе? — Уточнил я в последний раз.

— Все именно так. Пока ты ЖИВА — Устроил он на это слово нажим — Я буду беззаветно следовать не только букве. Но и духу этого договора, чего и ожидаю от тебя.

Ну, что можно было сказать про мудака, что сидел на против меня? Что он лишь оказался еще большим мудаком, чем я думал ранее. Люблю так приятно ошибаться в людях. Впрочем, он в кое-чем прав. На все его сомнительные с точки зрения морали движения мне уже будет глубоко плевать, если они произойдут. Значит, надо переходить к самому «плавающему» пункту договора.

— Соглашение будет аннулировано, если Мира Опавская тем или иным образом опозорит род Трапимировичей. Право на опеку над Казимиром и Анной Опавскими, вместе с их имуществом, в этом случае также переходит во владение рода. — Прочитал я, ничего не меняя строчку из договора. — Что значит опозорю? Не слишком ли суровое наказание за действие, под которое можно подвести что угодно? Да вы буквально завтра можете устроить «позор» с моим участием и получить и меня и мою сестру! Что это вообще за пункт!

Снова я звучал как девушка-скандалистка. Я уже ненавидел свой новый голос до глубины души.

— Каким бы я ни был интриганом, как бы много в своей жизни не обманывал даже самых близких одно время людей, своему роду и семье я не наврежу никогда — Лицо его посерьезнело а голос твердил это все так, будто говорит нечто непреложное, нечто абсолютно нерушимое — Так что можешь не бояться, подставы не будет. По большей части это просто наказание, если ты забудешь о роли, которую на себя же и взяла. Так что, как можешь видеть, я не требую невозможного. Жить и быть Мирой Опавской. На этом твои обязанности по этому договору окончены. Подписывай.

Похоже, я опять умудрился ему надоесть. Впрочем, он заслужил. Но при этом с готовностью пояснил каждый непонятный мне пункт и до сих пор дает время, чтобы я вчитывался и вчитывался в эти закорючки, которые даже кириллицей-то в оригинале не были. Заботливо уложенный перевод лежал рядом. И, разумеется, я должен был подписать именно тот документ с неизвестным мне алфавитом. Просто прекрасно. Ну везде стараются облапошить в наше смутное время.

И можно клять меня всеми матерными словами. Говорить мне, что я дурак. Что надо валить отсюда. Плевать вообще на сестру, тут что-то очень нездоровое происходит и я окажусь прямо в центре этого. Но я подписал эту несчастную бумагу. В двух экземплярах. Хоть дали шанс узнать что это за алфавит и лично убедиться, что я теперь должен дворянину свою душу и всех будущих детей.

Ну, теперь мне официально нужно быть девушкой. Аж на уровне договора прописали. Заодно подкинули новые документы. Где меня успели сфотографировать, а главное — когда? Но в местном подобии паспорта теперь красовалась моя невероятно кислая рожа в белом чепчике. Думаю, если я оставлю это фотку рядом с молоком, то оно прокиснет за пару минут, настолько на моем лице все было плохо в этот момент.

М-м-м, я теперь еще и школу с отличием закончил. Если они вздумают устраивать экзамен на соответствие знаний, то я успешно его провалю. Потому что даже в прошлой жизни этого результата не добился, хоть и старался. А здесь всего лишь пообщался с нужным человеком и вот, пожалуйста.

Из кабинета дворянина выходил с огромнейшей кипой бумаг, которую, к счастью частично помогла нести Беляна. Не потому что бумага тяжелая, а потому что ее слишком уж много. Она искренне считала, что я пасану, а потому и не возлагала на меня каких-то особых надежд и просто развлекалась, пока можно. По крайней мере, она мне свое поведение объяснила так. Не уверен что я выглядел как человек, которого очень легко запугать или унизить.

Самое смешное, что я же до сих пор могу в любой момент в одностороннем порядке окончить этот цирк. Другое дело, что следующей в цирковой программе сразу после меня стоит Анна. И внушительный долг, выплата которого не сместится ни на единую монету, ведь мне даже утешительного приза не дадут. Жизнь — боль.

Вот так и добрались вновь до дворянского домика, в котором, правда, сейчас живут не дворянки. Я тут же сгрузил весь свой скарб на стол, пока Беляна не приоткрыла еще немного завесы тайны об это комнате. Тут был скрытый сейф!

С двумя полочками, одна из которых уже была занята схожим количеством бумаги, что и у меня самого. Ну ясно, похоже это нехорошая традиция покрывать своих работников макулатурой.

— Я там заметила что ты совсем не понимаешь глаголицу — Уверенно сказала Беляна — Нужно будет обязательно ее с тобой выучить, благо нужно лишь запомнить символы и прочесть ну хотя бы книжку. Дворяне только на ней и пишут, традиция!

Глаголица… Слышал что-то о ней урывками, возможно один единственный раз, да и то наверное приснилось. Казимир же, максимально далекий от местных небожителей, и не стремящийся узнать больше, вообще не был в курсе такого разделения

— Но это подождет. Мы должны потратить время с пользой. Раз уж ты будешь моей «соседкой» — тут она слабенько хихикнула, а я понял, что теперь она будет обращаться ко мне исключительно в женском роде. — То моя обязанность это сделать так, чтобы ты была ей как можно дольше. Мне, если честно, уже надоело их менять.

— Зачем ты вообще здесь живешь? Тут ведь полно места в других зданиях! Неужели самой приятно постоянно испытывать это постоянное давление? — Не мог не поинтересоваться я. Вдруг передо мной стояла скрытая мазохистка.

— Тут все просто. Постоянное давление превосходящей арги может укреплять и твою. — Сказала она это так, будто это знание было чем-то очевидным и известным всем — Проживи здесь с годик и обязательно усилишься, даже ничего для этого не предпринимая. Правда, до этого ты сойдешь с ума. После одной ночи здесь можно уже было это понять.

После этого ей как будто надоело отвечать и она просто попросила пойти с ней на задний двор моего нового временного дома. Если меня можно усилить перед встречей с моей целью, то Беляна обещала это сделать. А пока ей нужно было лично посмотреть, как у меня работает сила и, если что, дать советов по развитию. Которое она обещала контролировать «для моего же блага».

Второй выход из дворянского дома вел в небольшой сад, в котором ветер нежно колыхал листья различных деревьев. Одинаковых здесь в принципе не было, но неизвестный дизайнер умудрился организовать так, чтобы они вместе, в своей отчетливой разнице, смотрелись потрясающе гармонично.

В стороне от них была огороженная площадка с мягким полом, чтобы наверное было не так больно падать. Правда, в случае со стенами, об этом явно забыли. Толстенные стальные, а может и не стальные зубья росли из земли словно нижняя челюсть страшного спящего гиганта.

Войдя туда, Я сразу почувствовал себя намного лучше. Влияние проклятого дома распространялось немного и за его пределы, как будто предупреждая: Не влезай в мое логово! Но внутри металлической конструкции это все отсекалось.

— Знаю, что ты не можешь понять того, в насколько золотую клетку сейчас зашел. Но скажу лишь, что если соскрести с металла весь аргалин, то можно было бы купить средненький городок. — Сказала она с такой гордостью будто сама лично это все добывала. И что еще за аргалин?

— Впрочем, я с тобой не для скучной лекции по породам сюда зашла.

С этими словами ее правая рука покрылась множеством разноцветных огоньков, группируясь по цвету в зависимости от того, где именно они находились. Красные на ладони, оранжевые на локте, желтые на предплечье и зеленые на самом плече. Рука действительно стала походить на незавершенную радугу. Это было не только потрясающе красиво, но и смертоносно. Атмосфера резко потяжелела, но не шла ни в какое сравнение с давлением внутри дома.

— Что, уже не внушаю после того, как почувствовала силу, что превосходит мою? Ставь свой щит, протестируем.

Легче сказать, чем сделать. Все что у меня было это смутные ощущения и странная фраза, что засела в мозгу и не собиралась оттуда уходить. Я поднял руку, как будто пытаясь себе помочь и сосредоточился, стараясь повторить то, что я тогда почувствовал. Энергия, что оказалось, все это время была со мной, дернулась и начала изливаться из сердца вовне, оформляясь в бледное подобие шестиугольника. Кривое, косое, с дырами в структуре. Как будто сота, что делала крайне больная и уставшая пчела.

— Арга это твой внутренний огонь. Подбрось дровишек! Сойдет все! Желание защитить, обладать, победить. Или же трахнуть? — Спросила она елейным голосом а ее свободная от силы рука начала медленно тянуть декольте вниз.

Ты точно мне сейчас не помогаешь а только лишь усложняешь! От такого не щит крепче становится а кое-что другое! Хотел я это сказать. Но этот паршивец начал наливаться энергией и залатывать все косяки, что у него были. Даже форма стала идеально симметричная! Но все равно, как то это долго тянулась. А Беляна с рукой, застывшей на грани выпрыгивания груди, наблюдала, как формируется шестиугольник ростом с человека, как усиливается цвет, становясь ярко-оранжевым в центре, но бледным по краям.

— Так, думаю дальше лучше уже не станет. — Сделала она безоговорочный вердикт — Двигать в пространстве можешь? — Я отрицательно помотал головой, даже не зная, что для этого нужно сделать — Значит научишься, обяза-а-ательно научишься. Ладно, представим, что я тупая деваха с улицы и пру напролом.

С этими словами она оказалась перед щитом за одно мгновение. Я даже не увидел, как она это делает! Просто есть человек в одном месте и вот он в другом.

А потом просто играючи разбила щит простым ударом кулаком, объятым красным пламенем. Снова звук тысячи стекол, беспощадно резавший уши, но я заставил себя игнорировать его, следя за девушкой. Пламени на руке больше не было, и слои, что были выше, теперь перетекали вниз. Глянув на меня безэмоциональным взглядом, она тут же исчезла из пространства. Целую секунду я пытался найти, где же она, пока у меня не возникли совсем иные приоритеты.

Сильнейший удар в спину, чудом ее не сломавший, выдавил из меня крик боли. В сочетании с новым голосом, это безбожно резануло по ушам. Я даже лицо не успел защитить, сильно грохнувшись в пол, пролетев правда несколько метров. По спине, судя по ощущениям, извергся вулкан, с яркой точкой в центре удара и изливавшейся во все стороны небольшими ручейками обжигающей лавы. Которые еще и пульсировали, будто стараясь причинить еще больше боли. Я отчаянно сдерживал откровенный скулеж побитой псины. Но слезы уже было не остановить.

— Ну все, ты только что умерла. Ну, по крайней мере, обычного пользователя второй дуги я бы точно отправила как минимум на длительное лечение. Удар аргой это всегда страшно и больно до жути. Особенно в первый раз — Подошла она и помогла встать, нахлобучив слетевший парик обратно. Ноги откровенно дрожали и даже не пытались нормально держать даже мой невеликий вес. — Но это то, что нужно ощутить. К чему нужно привыкнуть. Мы с тобой не дворяне, которые уже при рождении за счет долгой линии предков и кучи внутренних знаний имеют все и даже больше.

Она положила на спину что-то крайне холодное, что-то что как будто прореагировало с бешенным извержением боли, продолжавшим беспощадно терзать тело, стараясь разорвать его на куски, раз оно все еще смеет быть живым. И стало легче.

— Можешь стоять? — Я кивнул и поддержка тут же исчезла. И тут же чуть не свалился. Но удержался — Ты можешь решить, что с тебя хватит. Или усилить свою защиту. Сила хозяйки будет бить далеко не так милосердно, как я. Можешь легко возводить в шестую степень то, что почувствуешь, когда нужно будет сдержать ее силу. Ну что, отдохнешь или мы продолжим делать так, чтобы ты не сдохла?

Получить такой удар было просто невыносимо. Даже что-либо сказать, чтобы слова звучали весомо, не было возможности. Казалось открой рот и уже по одному только тону будет понятно, насколько мне не хочется еще раз так получить.

Но я встал и расправил плечи, что так неохотно это сделали, задевая все еще не остывшие потоки боли. И посмотрел Беляне прямо в глаза.

— Вот, это единственный момент, когда твой взгляд пришелся к месту. — Кивнула девушка, подарив мне яркую улыбку — Хорошо, делай свой щит еще раз! А потом попробуй одновременно второй!

Глава 11. После тренировки

Сейчас мы с Беляной были в просторной ванной. И для стеснения здесь точно не было места. И для похоти. Потому что меня, избитого и изможденного, мазали какой-то крайне пахучей жижей.

— Ай! Можно хоть немного сочувствия? — Мне кажется Беляна попросила не снимать этот несчастный ободок с шеи только чтобы понаслаждаться девичьими вскриками.

— Терпи! Хоть у тебя и хорошая регенерация, но всему есть предел. Ты же не хочешь завтра просто не встать с кровати? Сейчас-то я чудом тебя дотащила и раздела! — устало сказала она. Если бы она после тренировки даже не вспотела, то я бы точно ощущал себя полнейшим слабаком.

Что, собственно, происходит? Последствия беспощадного избиения, которое какая-то садистка сзади решила обозвать тренировкой. Я получил где-то раз шесть прямые удары. Косвенные, которые тоже били на славу, даже считать было бесполезно. И после каждого такого удара мне казалось, что организм все больше и больше расшатывается, не в силах уже нормально работать.

— Ку-у-у-урва! — вырвалось похоже родное для Казимира слово, когда она начала вырывать накрепко впечатавшийся в кожу кусок корсета — Хоть бы раздеться попросила перед тем, как избивать! Опять что ли окольными путями к твоей портной пробираться?

— Враги так делать не станут. Все равно уже за время нашей тренировки их целую кучу подвезли, всего-лишь забрать надо. Так уж быть, сделаю это сама.

Но не-е-ет было обидно встать такому всему крутому а потом отлететь со следующей подачи! Так что я продолжал вставать, пока надо мной просто не сжалились. В конце казалось, что мне заменили тело на один огромный оголенный нерв, исправно передающий, что ему охренеть как больно. И это распространялось абсолютно на все действия, которое ее лишь добавляли. Сделать шаг — невыносимо, дернуть рукой — невозможно. А дышать… Корсет и прямой удар в грудь творят чудеса, я просто разучился это делать!

Так что сейчас я с удовольствием заново для себя узнавал как же это приятно — уметь вдыхать воздух. Если бы еще не пахучая вязкая мерзость, холодившая кожу, было бы вообще идеально. Впрочем, периодически тыкавшаяся в меня немаленькая грудь Беляны тоже сойдет в качестве утешительного приза. Но настроения на дальнейшее времяпрепровождение оно не вызывало. Организм просто хотел отдохнуть и никакое привлекательное женское тело, чуть ли не вытирающее его собою, не могло его в этом переубедить.

— В принципе, все не так плохо как я думала. — сказала Беляна удовлетворенно, когда закончила намазывать меня практически везде — Для владеющей всего один день — вообще шикарно. Аргу действительно отражаешь. Но сама то понимаешь, на чем надо сосредоточиться?

Было желание просто уйти в жесткий игнор пока она не станет обращаться ко мне по нормальному. Но настроения портить нормальную, даже почти уютную обстановку не было.

К концу избиения я смог инстинктивно восстановить щит и сдвинуть под удар Беляны. Единственный раз, когда я вообще не получил никакого урона. Загвоздка в том что я опять нихрена не понял, как я это сделал.

— Либо сделать так, чтобы щит не разрушался так быстро, либо научиться постоянно его восстанавливать. Ну и желательно научиться накладывать его на свое тело.

— Все, в принципе, верно. Многим бы пригодилась пользовательница арги, которая может в случае чего прикрыть товарища. Но, к сожалению, у нас ситуация когда прикрывать нужно именно тебя. Странно вообще что сила пробудилась именно вовне а не вовнутрь, как это обычно бывает — начала она рассуждать вслух.

Она, оказывается, любила это делать. Во время тренировки я многое узнал о своей силе. Что она гасит даже ее желтое пламя. К сожалению, с зеленым это не сработало, после удара им мы и закончили, поскольку больше я встать просто не мог. Ну как сказать удара, она просто подошла, полностью игнорируя мои попытки уклониться и легонечко коснулась пальцем открытой кожи. Если честно, я тогда подумал, что меня разорвало напополам и пора прощаться и с этой жизнью.

Выяснил еще, что я сразу же скаканул на уровень кристаллизации арги, что вообще-то очень сложно, так что мои огромные затруднения с пониманием как и что работает вполне понятны. Я просто не прошел нужные этапы, которые бы дали мне эти знания. Судя по информации о дворянке, мы с ней действительно весьма и весьма похожи в этом плане. Просто у нее это все выкрутили на максимум.

— В общем, будем дальше работать именно над конденсацией арги. В кристаллическую тоже можно конечно завернуться, подобно храброму рыцарю, но это будет очень муторно. Нужно попробовать твой щит обратить хотя бы во взвесь. Забавно, что я должна по сути учить тебя ухудшать качество своей силы. Но поверь, так надо. Чем больше у тебя форм дуги, тем сильнее ты в тактическом плане. Ну и если передешь на следующий цвет, будет намного легче.

Я был склонен ей верить, не видел смысла в том, чтобы она саботировала развитие «защитницы» ее хозяйки. Сомневаюсь, что такой нетерпеливый мужик, как Яков, имей он хоть одно подозрение насчет Беляны, дал бы ей и дальше спокойно расхаживать по его земле. И не только его, скорее всего.

Она даже продемонстрировала свои умения, которые за глаза называла «посредственными». Красное пламя, красный туман, красная взвесь, красный кристалл. С остальными цветами она могла показать лишь пламя. Такие вот четыре градации. Даже не силы, а умения с ней обращаться. Ну и сразу сказала что красного цвета у меня уже не будет, раз я его перепрыгнул, так что тренироваться на нем не выйдет. Один из неочевидных недостатков прыжков через дуги

А вот рассказать про то, как именно идет переход на новую ступень, она забыла. Или просто не захотела. И я не спросил, еще бы эту информацию уложить. Тем временем девушка включила слабый теплый душ и начала тщательно поливать, смывая всю грязь, пот и боль вместе с этим странным средством. Ощущал я себя в этот момент как в тех самых банях, где всегда можно себе вызвать девочек за дополнительную плату. Только тут все было на сугубо добровольных началах.

А так как я сидел, то стоило обернуться и передо мной бы во всей красе предстал пушистый лобок Беляны. Несмотря на кучу воды, запах местного лекарства и мыла, одна вещь пробивалась практически неизменной. А именно глубоко девичий аромат, влекущий на неком первобытном уровне.

Боль отступала, как и усталость и на замену им поднималась одна большая проблема. Напрямую предложить трахнуться прямо здесь я не собирался, не настолько я «похотливое животное», как меня однажды назвали в прошлой жизни. Но все же начал разговор издалека.

— А я тебя что, вообще ни капли не смущаю? Даже если обернусь по роже не дашь?

— С чего бы мне это делать? — Ответила она вопросом на вопрос, чего я не очень любил — А после наклонилась к уху и прошептала полуласково-полунасмешливо. — Мы же обе тут девочки.

— Тебе моя дубина между ног не намекает, что я далеко не девушка? — К сожалению, с моим голосом этот вопрос звучал не так иронично, как хотелось бы.

— Ну, дубиной я бы это не назвала, хи-хи. Но в каждой уважающей девушке обязана быть своя загадка, своя изюминка. — Продолжала она ерничать.

Тут я все же повернулся к ней лицом, раз уж она решила играть в такую игру.

— Ну вот, мы обе по твоей логике девушки так что ты не имеешь права возражать, что я пожираю тебя взглядом. Нравится? — Сказал я с нажимом, и вправду начав оценивать ее формы.

А взглянуть было на что. Грудь даже можно не считать, она и так мне сегодня ее практически оголила на тренировке, насмотрелся. А вот изгибы тела, изящные в своей эротичности. Аккуратно подстриженный лобок, выбритый в форме треугольника. Идущая от пупка линия, теряющаяся в совсем небольшом пушке. Бедра, сомкнувшиеся друг с другом, но не смотря на это, все равно оставалось небольшое окошко, через которое было видно остальной мир.

— Ладно, перегнула палку. — Пошла она на попятную, но все равно не особо стремилась прикрыться. — Я, конечно, не фригидная стерва. С утра ты вполне могла это ощутить. Но и ты пойми, что не на ежедневный траходром записалась. Так что попробуешь на меня полезть — оторву тебе там все нахрен. Смотреть — пожалуйста. Так что дубиночку спрячь, откуда достала. Для нее здесь работы нет.

Тут она немного присела на корточки и полностью погрузила мою голову в свою грудь. Это было так неожиданно что я даже в начале засопротивлялся, но потом начал просто наслаждаться. Как будто погрузили в мягкую пуховую перину, хоть при этом и немного твердую. С мышцами у девушки все было в порядке.

— Вот тебе небольшая затравочка. Я прекрасно знаю, сколько у тебя мотивации, хоть от банально желания выжить, до того, чтобы на твоем месте не была твоя сестра. Но ее же не бывает много, верно? — Тут она подмигнула, наклонилась к уху и прошептала — Через два месяца я тебе дам. Точнее тому, что от тебя останется. Уж продержись, подруга, а-ха-ха!

— Если мне надо будет, то это случится намного раньше. Мне твои подачки не нужны — Прокомментировал я вполне спокойно, на что она лишь немного загадочно улыбнулась, а в глазах так и читалось «Ну-ну, попробуй!»

После она все же попросила повернуться обратно. Даже вежливо это сделала. Так что подчинился. Заранее предупредила, что сейчас нанесет средство для ускоренного роста волос и мне самому надо будет определять, какую длину я себе хочу. Я хуже соображал при сильном возбуждении, но все же достаточно, чтобы все это понять. Дал добро. Парик слетает на раз-два. А у волос есть замечательнейшее свойство. Их всегда можно срезать.

Мягкая рука с небольшими ноготочками коснулась нежной, непривычной к такому коже головы. От этого по всему телу пробежал вагон мурашек, сопровождаемый небольшим током. Шея то напрягалась, то успокаивалась, не понимая, что ей сейчас делать. А руки Беляны во всю орудовали в моем родном ежике, тщательно втирая холодящее голову средство, не забывая о массаже. Если бы можно было сейчас откинуться, я бы давно это сделал.

Девушка работала не на страх а на совесть, тщательно втирая неизвестное мне средство. И с каждым прикосновением, так похожим на элитный массаж, вся оставшаяся боль, все оставшееся напряжение испарялась. Даже закралась мысль, что Беляна, с такими формами, могла далеко не всегда быть телохранительницей. Вполне возможно, девушка позади меня много работ в этом поместье перепробовала, прежде чем остановиться на должности телохранительницы, что живет сама по себе.

Волшебное состояние, где я казалось летал между небом и землей, закончилось просто немилосердно быстро. Ну да, не так плохо у меня все с головой, чтобы неделю ее промывать. Но все же даже стало как-то грустно.

И оставила меня в ванной одного, посоветовав поотмокать немного, ну и подуспокоиться. На прощание бросив упаковку средства. Ну да, успокоиться тут явно не помешает. Если бы я сейчас был в бассейне, а не в ванной, то мне было бы намного проще плавать, с таким-то килем, с ним бы точно не утонул. А тут стоит и стоит, несгибаемым куском металла, никому не нужный.

Решил вглядеться в средство, все же Беляна дала свободу выбора, ну ка, сколько нужно это держать чтобы завтра стать металлистом?

А нисколько! Все блин опять в закорючках этих, как будто контракта было мало! Похоже, какой-то дворянский эксклюзив. Беляна, ты меня доведешь, я уверен, что никакая разница в силах тебе не поможет.

Так что начал быстро смывать с себя эту химию, вдруг там счет идет на секунды! Так хорошо я голову никогда не промывал. Не всем хочется стать Рапунцель в мужском обличии.

Ну вроде все… Странная Беляна все-таки девушка. Черт его разберет понять, что же у нее на уме, серьезно ли она говорит или просто в очередной раз стремится пошутить ради того, чтобы только ей и было смешно. Как мне кажется, я так и не увидел ее настоящую. Лишь кучу масок. В школе, где она давила авторитетом. У дворянина, где изображала статую, иногда поправляющую меня. Здесь, где она изводит меня на ровном месте. Где же настоящая Беляна?

И вот с ней мне тут жить. Со сверхсильной шутнярой, которая меня пополам разломает без каких либо проблем. Становящейся серьезной только если на горизонте возникает дворянчик, которого она якобы охраняет. Угу, зеленая дуга охраняет синюю. У меня же еще лучше позиция, оранжевая будет охранять фиолетовую. Все здесь нелогично, безумно и точно не как у людей.

Живот своей трелью оборвал поток мыслей. Угу, тот завтрак, которого Казимиру и Анне бы на два дня хватило, уже неожиданно испарился. Как же арга тратит силы, просто невероятно. Пусть Беляна твердит что это с непривычки, но как бы это не стало постоянным. Нет, набирать мне вес точно надо, но так можно и донабираться.

Надо мной, на всем потолке было зеркало. В первый раз когда попал сюда я его, признаться, не заметил. А теперь вот, лежу и смотрю сам на себя. А точнее на то, как в режиме реального времени отрастают волосы. Я уже заранее думал, где взять ножницы, если выйдет слишком длинно.

Вопроса об уходе даже не стояло. Умел я это делать, бурная молодость, все дела. Так что соломой они у меня точно не станут. Вспомню былое, может даже музыку найду здесь подходящую, чтобы как следует головой потрясти.

Вновь взглянул самому себе в глаза. Количество уныния и презрения на квадратный сантиметр резко увеличилось. Хорошо хоть, что Беляна не особо пытается это исправить. Просто пару раз сказала что «девушки так не смотрят», да махнула рукой. Ну да, сверхзадачи сделать из меня полноценную девушку нет. По крайней мере в кириллической версии контракта.

Вышел из ванны уже с волосами до лопаток. Нормально, сойдет. Главное их собрать теперь правильно, чтобы никто даже и думать не мог воспользоваться появившейся у меня уязвимостью. Ведь за волосы так легко схватить. Таких причесок, я, к сожалению, не знал. Но местные горничные бегали с подобными. У меня думаю теперь будет время пройтись тут и без постоянного надзора Беляны, да пообщаться с многочисленным штатом дома. Ведь они могут многое сказать о своих нанимателях. В некоторых случаях даже больше, чем сами дворяне.

Платье горничной, еще недавно бывшее целым, выглядело как после артиллерийской бомбежки. Даже не из-за изорванной в клочья ткани. Кое-где ее просто не существовало, как будто она просто-напросто испарилась. Если уж говорить начистоту, тренировку целыми пережили только трусы.

Но, как Беляна и говорила, плевать вообще на эту одежду. Ведь выйдя в трусах в меня тут же кинули все новое. Я, наверное, слишком скептически посмотрел на девушку, что развешивала в моем шкафчике кучу одинаковой формы, выкидывая старую. Черно-белое обильно украшенное рюшечками платье чуть ниже колен. В целом, почти такое же, что стало половой тряпкой после одного боя, но теперь корсет был вшит в него заранее. У меня заболели ребра о мыли об очередном витке этой пытки.

Правда, я немного приврал. Формы было две. Практически одинаковых, но при этом разных, я даже не мог сказать в чем. Беляна, усмехнувшись, взяла один из странных комплектов, покрыла кулак желтым пламенем и от души вмазала, держа на весу.

Я ожидал, что сейчас его жалкие останки разлетятся по всей комнате, но нет, все осталось целым, только немного помялось.

— Ну как, нравится? — Искренне поинтересовалась она.

Все мое отношение к этой девушке и ее приколам вылились ровно в одну фразу, которую я беззаветно прокричал так, будто хотел сложить своим криком этот дом как после землетрясения.

— А раньше заставить меня это надеть было нельзя?

— Разумеется нет, поместье полностью безопасно, носить здесь усиленную одежду — оскорбление его хозяев — Говорила вроде логичные вещи менторским тоном, а по глазам было видно, что свою долю наслаждения она получила — К тому же оно, как видишь, очень хорошо гасит удар. Броню успеешь потом нацепить, сейчас важно чтобы твое тело привыкло и адаптировалось к новой опасности. Не забывай, у тебя защитная арга, она обязана охранять в первую очередь тебя!

Все равно как-то не внушало. Но я ее простил на этот раз. Почему? Потому что она заодно притащила еды. Так что я с удовольствием набросился на накрытый стол и слушал, как же мы будем готовиться к приезду дворянской дочери, чтобы я послужил максимально долго. Обидно слышать в свой адрес эпитеты, которые бы больше подошли батарейке. Но все же все это заставляло напрягаться все сильнее и сильнее. А вдруг я вообще умру на месте, стоит только встретиться с ней? Ответ на этот вопрос мне, к сожалению, нужно будет узнать методом тыка.

Глава 12. Быстрая неделя

Спасибо за поддержку! Вот дополнительная глава за 100 лайков!

Неделя продвигалась быстро. Меня откармливали, били, а потом снова откармливали, пока лечили. И каждый раз один комплект горничной превращался в унылую рваную тряпку. Я не был особо против, все равно же не мое. Главное чтобы как в первый раз в меня не вбивали эту одежду.

Отправил письмо Анне. Проще говоря, сказал как есть: Я продался чтобы разом решить все наши проблемы, попросил дожидаться меня в новом доме, не открывать незнакомцам, не заводить врагов. Ну в общем налил фигни, которую бы точно написал заботливый старший братик. А по документам и вовсе старшая сестра.

А пока же, отдыхая после очередной «тренировки», поднял руку и повернул ладонью наверх. Закрыл глаза на пару секунд и когда вновь открыл, рука была частично объята взвесью оранжевого света, что «капала» вниз, испаряясь в воздухе. Так себе видок, но все же другую форму кроме щита-соты я получить смог. Другое дело, что покрыться полностью не выходило. Но этого и Беляна не могла, пламенем — пожалуйста, но чем-то потяжелее это дохлый номер.

Но есть одно простое слово. Слово «надо». Арга усиливает пользователя лишь при постоянном ее использовании и при условии опасности. Невозможно сидя на одном месте тысячу лет, познавая запретные техники, стать сильнее. Это так не работает. Поэтому Беляна и пытается подвести к первому рубикону пользователя, который отсекает большинство людей. Что к нему подбираются.

Девушка была бесценным источником информации по арге. И с удовольствием рассказала о градации цветов и что они значат. Красный и оранжевый считались цветами черни. Они проявляются только у тех чьи родители были обычными людьми. И перейти с первой ступени на вторую вообще не требовало каких-либо особых усилий, это происходило чаще всего случайно.

А вот с оранжевого на желтый и далее требовалось доказать арге, что ты достоин. Казалось бы, это просто сила, что ей нужно доказывать? Но Беляна утверждала, что я сам пойму, когда это произойдет.

Иронично, что дворянчики настолько отдалились от обычных людей, что из принципа никогда не пробуждались ниже третьей ступени. Впрочем, как сказала девушка, были случаи и обратного, но они все были бастарды, отношения к роду никакого не имели и вообще их не существует.

В общем желтый цвет арги означал, что средний дворянин как минимум не будет тебя считать животным, которое только по какому-то недоразумению умеет говорить. Ну и со стороны обычных людей отношение тоже изменится. Встретить на улице пользователя красной арги — абсолютная норма, ему могут даже в морду попытаться дать при конфликте. А вот желтый и выше уже может в принципе что угодно творить. Никто ничего не сделает. Только дворянчик рангом повыше.

Благо для молодых и неразумных, которые могут легко выйти в город и закошмарить обычных людей, упиваясь силой, и создали академии. Ну и чтобы способных простолюдин припахивать к разным родам.

Да, мне спешно заполняли пробелы в познании мира, потому что мне придется сопровождать дворянку именно там. Жить вместе с ней, обучаться, контролировать выбросы арги и всеми силами пытаться сделать так, чтобы она не сорвалась и не устроила страшнейший теракт в истории государства.

И, как бы не хотелось списать это все в шутку, Беляна сказала это все абсолютно серьезно. Она и вправду хоть немного но рассчитывает на меня. Не знаю, по приказу Якова или по собственной инициативе она со мной занимается, но я определенно чувствую прогресс с каждым днем, проведенной с ней на площадке. Жаль только, что он такой медленный. Было странное чувство, как будто раньше все было намного быстрее. Но когда было это раньше?

А сейчас я наслаждался свободным временем. А именно валял дурака, ходя по огромной территории поместья. Конкретно сейчас сидел на скамеечке возле домика прислуги и смотрел на красивый цветочный ковер, завораживающий сочетанием всевозможных цветов, ни один из которых я не знал.

На меня лишь иногда обращали внимание, но никто не подходил. Ну да, я в форме, все как положено, идеальная девушка, абсолютно не подозрителен. Подозреваю, что быстро бы влился в местный коллектив, если бы они не знали, для чего я здесь. С будущим трупом дружить и общаться бессмысленно. Такой я видел ситуацию со всеми этими сочувственными взглядами и общим игнорированием.

— Эй, ты чего бездельничаешь! Хоть бы помогла хотя бы мне!

Да, в коллектив я не влился, но одно неуклюжее исключение все же было. Та самая горничная, что облила меня водой.

— Это не входит в мои обязанности, Неждана. И ты прекрасно это знаешь.

На сие заявление она лишь обиженно надула щеки. Смотрелась она сейчас как крайне милый хомячок. Который бесцеремонно плюхнулся рядом со мной. Видимо, раз я ей не собираюсь помогать, то она решила вместе отдыхать?

— Тогда хотя бы ноги сомкни! Неприлично порядочной девушке так сидеть! — требовала она от меня буквально невозможного. Шучу, конечно, но как девушка я себя вести не намеревался. Только окончания подставлять. Да и то это делаю без ошибок только «благодаря» тычкам Беляны за каждое неправильное слово.

Мы некоторое время сидели молча, она немного облокотившись на меня, явно замотавшаяся как собака. Слова про то, что ее ноги по толщине, будучи сомкнутыми, превзойдут мое типично мужской способ сидеть, я все-таки удержал. Зачем на ровном месте человека обижать. Но все же в своей нижней половине она была крайне одаренной девушкой. Походила на грушу, вроде так эта форма тела зовется? В общем, я бы на ее ногах полежал с превеликим удовольствием. К сожалению, пока происходит все наоборот.

Она чуть было не свалилась с меня, окончательно уснув. Благо поймал, а то подростковый организм от такой близости готовился к бою на раз-два. Было бы смешно спалиться на том, что мне буквально влетели в проснувшегося бойца.

— И-и-извини пожалуйста! — Тут же начала она активную бессмысленную жестикуляцию, будто это может усиливать извинения — Просто плохо сегодня спала. Все же скоро хозяйка приезжает, боюсь…

Раз уж информация сама пришла ко мне в руки, то грех не воспользоваться этим.

— Ну и какая же из себя дворянская дочь? Неужели все действительно настолько плохо? — Бросил я в воздух как будто не особо и заинтересован в ответе. Но, похоже, Неждана клюнула.

— Понимаешь, Мира. Ты просто этого не чувствовала. То что ты спишь в ее доме это еще ничего не значит. Вот когда Мария приедет — ты точно поймешь почему сейчас все так торопятся.

Ну теперь я хотя бы знаю имя этой дворянки! На удивление обычное для меня. Хотя, учитывая, что единственным обычным, что я слышал до этого, было имя моей сестры, оно наоборот для местных должно звучать чуждо.

Верно она сказала. С каждым днем я видел, как слуги ускоряются и ускоряются. Но все же никто из них не заходит в дом дворянки. Так что там с переменным успехом все подметаю я. По остаточному принципу во многом, Беляна сказала, что еще неизвестно, не разорвет ли меня на месте. Уже потом могу и исполнять свои обязанности служанки. М-да, не такой я себе свою новую жизнь представлял. Но это все временно, опять-таки. В академии нужно будет следить ровно за одной комнатой.

— Так а почему торопятся? Неужели она настолько страшна в гневе?

— Нет, просто она будет вне своего дома. Поэтому никто из слуг даже и не подумает показаться снаружи. Встречать ее будешь ты и Яков Трапимирович. Я же спрячусь в подвале, чтобы до меня не достало.

Тут она неожиданно обняла меня, крепко-крепко прижав к себе и прошептала «Крепись!». Если бы вы все только знали, что все ваши предупреждения не помогают мне чувствовать себя спокойнее а только наоборот подливают бензина в огонек беспокойства и страха.

В общем настроение сразу упало ниже плинтуса и смотреть на цветочки уже стало не так весело. Появилось еще больше мотивации осваивать аргу. Так что вернулся обратно в свой новый дом, к давлению которого я уже почти привык и оно практически не доставляло беспокойства. Вот и разница между мной и обычными слугами, которые в абсолютном большинстве силой не владеют. Набирали-то их по умению, а не по другим параметрам. Это я тут смотрюсь белой вороной. Если что, даже приготовить ничего не смогу. Разумеется я про изыски, которыми наверняка балует себя высшее общество.

Площадка, ставшая за это время такой родной. На ней столько всего успело произойти. Меня били, и били, и еще раз били. Многовато одинаковых событий, да. Но хоть не зря это все было. Я научился использовать чувство опасности для создания щита. Беляна говорила, что в принципе, на любых чувствах можно использовать аргу, но именно от человека зависит, какое даст наибольший эффект.

Это мы тоже тестировали. Похоть, как ни странно, была самой слабой. Щит рушился на раз-два, что я прочувствовал в первый день. А дальше перебором нашел то, что мне понравилось по простоте вызывания внутри себя. Все же местные очень хорошо нагнетаю обстановку, так что я действительно давным давно забыл, что можно расслабиться хоть на секунду.

Оранжевая сота проявилась в воздухе за считанные секунды, в идеальном состоянии. Можно и быстрее и я знаю об этом. Вожу рукой по воздуху и щит перемещается вслед за ней, подчиняясь ее воле. Без единого мгновения запаздывания. И решил ради проверки задрать руку вверх и со всей доступной скоростью опустить вниз. Посмотрим, насколько я сейчас убью мягкую поверхность площадки.

Ответ: Ни на сколько. Щит рассыпался от столкновения. Как будто почувствовал, что им хотят атаковать. Ну это уже просто нечестно. Почему он может остановить брошенный в него объект, но не может сам навредить стоящему объекту? Как это вообще работает?

Вновь создал щит, в этот раз подняв еще одну руку. Стал формироваться второй. Медленно его кристаллы проявлялись из воздуха, постепенно достраивая. Но так и не смогли. В результате верхняя часть была идеальна а нижнюю будто пожевал какой-то дикий зверь.

Но даже так это просто потрясающий прогресс. Постепенно оперировать аргой становится очень легко, как дышать. Тут главное повторять нужные ощущения извлечения чего-то из глубины сердца, а дальше это с легкостью записывается в инстинкты. Будто тело с самого рождения ждало, когда же станет полноценным. Вот так я себя ощущал. И это было просто потрясающе!

Развеял щиты, что так красиво каждый раз осыпаются, лишившись поддержки. Прислушался к себе. Вроде сил еще много. Можно продолжать эксперименты по защите самого себя.

Чтобы сконденсировать силу нужно заранее задавать ей иную форму, как бы пытаясь размять аргу еще до ее проявления. Чтобы ее частицы не были жестко сцеплены друг с другом. Вот только проблема возникла еще в самом начале. Мои щиты возникают на определенном расстоянии!

Так что пришлось сначала научиться делать их вплотную а потом с заранее изготовленной ручкой, чтобы рука его держала. Наверное выглядел я очень странно. Горничная, вооруженная тяжелым на вид ростовым шестиугольным щитом.

И уже после всего этого учился формировать только ручку, без самого щита. Как сказала Беляна, по какой-то причине моя арга чрезмерно тяготеет именно к форме, что проявилась в первый раз. Поэтому нужно было ее так постепенно «обманывать».

И уже пройдя все это я учился размягчать аргу еще до начала ее формирования. И пока что выходила только взвесь. Хотя я бы назвал это сверхгустым киселем. Он постепенно растекался по руке равномерной оранжевой пленкой, останавливаясь в районе плеча на максимуме концентрации. Если не выйдет больше, то стоит попробовать научиться биться, постоянно подставляя подо все удары руку.

Потому что эта броня не слетала от одного тычка. Атакующая арга равномерно распределялась по всей поверхности «киселя», максимум заставляя его дрожать.

Зеленое пламя все равно заставляло эту массу буквально вскипеть от одного только нахождения этой силы рядом. Ну а что я хотел от превосходства в два этапа из семи? А если точнее, то из шести, ведь последний все, кроме обитателей дворянского поместья, считают недостижимым. Лишь эмпирическим путем дойдя что раз арга повторяет цвета радуги, то должен быть и фиолетовый!

В таком темпе и протек остаток недели. Пока не настал день Х. Выйдя на улицу, я еще раз все обговорил с Беляной.

— Если станет плохо, даже не пытайся скрыть. Просто потренирую тебя еще, хозяйка сможет потерпеть еще немного. Я не собираюсь на верную смерть бросать твою сестру, не вытянув все соки, которые только возможны, из тебя!

Ну да, вечер перед этим днем даже нормально прошел, без каких-либо шуток в ванной, которые она так любила. Она была максимально напряжена, как и я сам. Молча промазала места ударов и так же молча смыла.

— Не думай обо мне настолько плохо. Я выдержу, иначе я просто потратил неделю своей жизни зазря.

— Потратила, ну потратила же — устало протянула она но без традиционного тычка. — Главное перед хозяйкой так не ляпни. Я девочка добрая, всепрощающая. Но ты и так достаточно подозрительна чтобы не простить просто так обращение к себе в мужском лице.

Выйдя на улицу, я подумал, что абсолютно все вымерло. Обычно суетливое поместье стихло. Ни одного слуги, что занимался бы чем нибудь на улице. Ни садовника, ни горничных, что были здесь буквально мастерицами на все руки. Даже угрюмый дворецкий, что каждый раз неодобрительно смотрел на мое безделье и похоже мечтал, как бы меня припахать, исчез. Лишь Яков Трапимирович стоял немного в сторонке, смотря на небо и куря сигару, как будто пытаясь успокоиться.

— Беляна, Мира готова? — было первым, что он спросил, когда мы подошли к нему.

— Сделала что могла и она тоже. Надеюсь, все будет хорошо. — Раздался такой редкий серьезный голос девушки.

— Я тоже. Ну вот и он, момент истины. Все попрятались как крысы. Никто из них не хочет пересилить себя и хотя бы улыбнуться моей дочери. Хотя бы помахать, подарить хоть немного тепла. Всех бы высек плетями и погнал отсюда. Если бы не знал, что новые будут точно такими же.

Говоря это, мужчина как будто постарел лет на тридцать. Усталость и некая обреченность сквозила из него.

— Парень. Если ты действительно выдержишь, если ты действительно то, что я так долго искал. Можешь потом хоть руки моей дочери просить, я на все дам согласие. Но просто, я прошу тебя, нет, заклинаю. Не умри. — проговорил он, схватив меня за плечи.

Раз уж он обратился ко мне так, то и мне нужно ответить ему по мужски. Так что ослабил ремешок на шее и сказал уже полузабытым басом: «Не умру» и вернул все на место.

Беляна успешно нас покинула, оставив вдвоем. Шли по дорожке два мужика. Один почти старик, второй вообще горничная. Звучит как начало странного анекдота.

Держали мы путь на площадку для посадки местных автомобилей, которые все просто и беззастенчиво за глаза называли «леталами». Слово казалось мне каким-то детским, на официальное явно не тянущим. Но какое есть, собственно.

И к нам медленно планировал далеко не летучий автомобиль. Нет, эта срань была уже как минимум грузовой. А максимум стратегическим бомбардировщиком по размерам. Она открыла люк и оттуда на нас вылетел подарочек в виде обтекаемого контейнера. Будь я военным с опытом, то уже бы падал на землю, не забыв и дворянина.

Но нет, я продолжал смотреть на светопредставление. «Подарочек» медленно планировал вниз, точно в центр площадки, покрывшись синим налетом. Неужели дворянин может оперировать своей силой на таком расстоянии?

Осторожно, как мать любимое дитя, он опускал капсулу, пока она не соприкоснулась с поверхностью. И дальше начала работать автоматическая система, выпускающая из себя сжатый воздух с характерным шипением. А после вместо него повалил клубящийся, плотоядный фиолетовый туман. Ну вот и Мария.

Глава 13. Прибытие дворянки

Туман медленно расстилался по площадке, клубился, подчиняясь одним ему известным командам. Ввысь от него шел небольшой дым, быстро испаряющийся в воздухе. Но создававший иллюзию покрова невероятной толщины.

Я думал что привык к давлению дома. Я думал, что привык нормально дышать в корсете, черт бы его побрал. Но все это слетело за считанные секунды. Воздух отказывался заходить внутрь. Ноги начали подрагивать а мышцы на них изнывать от боли. Я закусил губу, чтобы не показать голосом, насколько мне сейчас резко стало хреново.

Спина старалась согнуться в поклоне на девяносто градусов, лишь бы ей стало хоть немного полегче. А я сопротивлялся этому позыву. Такое было чувство, что напротив меня сейчас капсула со злым богом. Которому если не поклонишься то тут же умрешь.

Сосредоточиться на арге в момент, когда меня как будто готовятся смять промышленным прессом? Да всегда пожалуйста! Какого черта я не сделал это заранее, теперь это просто не выходило, сила мне просто не подчинялась. Лишь небольшая оранжевая вспышка, которая тут же тухла, не в силах перебить близость чего-то, что во много миллионов раз превосходило ее по мощи.

Но хоть немного, совсем на капельку, после обращения к арге мне стало полегче. По крайней мере я смог вдохнуть и не выблевать после этого легкие. Это уже был оглушительный успех.

Капсула окончательно открылась и из нее вышла ОНА. Длинные прямые белые, практически седые волосы до середины спины, сверкали на солнце, грозя ослепить неосторожно посмотревшего в их сторону. Пушистые ресницы великолепно украшали безжизненные серые глаза. В которых не отражалось ничего. Как будто это была не девушка а кукла. Это лишь еще больше подчеркивалось почти фарфоровой кожей, на фоне которой губы горели ярчайшим кроваво-красным пятном, притягивающим взгляд даже сильнее, чем тщательно скрытая за очень скромным, практически не дающим намеков платьем, немаленькая грудь.

Она безэмоционально, подобно роботу, шла к нам по коротенькой гранитной лестнице с богато украшенными перилами. Туман же тянулся сзади нее, подобно свадебной вуали. Крайне опасной. С каждым шагом ближе мне все больше хотелось на плевать на гордость, на все что угодно, но просто сжаться калачиком или грохнуться в ноги в мольбе пощадить меня, хоть так попробовав уменьшить эффект от надвигающегося прекраснейшего воплощения первобытного ужаса.

Меня уже откровенно колотило, уже не было способа сдержать это все лишь внутри, не подав виду. На мое плечо легла рука дворянина, будто говорящая «достаточно, тест пройден». После чего покрылась синим пламенем, будто отгоняющая невидимую и непознаваемую силу, что старалась раздавить меня, оставив мокрое место.

— Здравствуй, папа. — сказала девушка максимально нейтральным голосом, будто искренне старалась не выразить в нем ни малейшего намека на эмоцию.

— Здравствуй, Мария. — ответил дворянин в таком же духе. — Познакомься, твоя новая горничная, Мира. — представил он меня, показав широко раскрытой ладонью в мою сторону.

Я ради приличия даже поклонился, до сих пор немного подрагивая. Боюсь какую-то пусть сверхсильную. Но девчонку! Какой же позор!

Впрочем, его никто не увидел. Мария, казалось не потратила ни секунды своего времени и частицы сил, чтобы позволить себе взглянуть на меня.

— Сколько она будет жить? — Сочетание темы для разговора, ее слабого женственного голоса и абсолютно нейтрального тона создавали ощущение, будто говорят не обо мне а о какой-то крайне больной зверушке, что они случайно увидели в своем парке.

— Думаю, у Миры есть все шансы не погибнуть.

— Про предыдущих ты говорил так же.

Я в начале хотел порадоваться, что в меня верят, но Мария быстро выдала то, что Яков очень любил эту присказку, меняя в ней лишь имена. М-да. А эффект синего пламени похоже слабеет, иначе почему во мне вновь нарастает чувство, что я вот вот разорвусь напополам?

Ну, вроде расшаркались перед друг-другом. Потому что мы начали путь по мощеной дорожке пустынного поместья. Яков вовсю общался с дочерью, но их разговор больше напоминал отчеты двух роботов перед друг-другом. Ноль эмоций, сухие факты.

Я со своим крайне важным мнением или комментариями не лез и шел немного позади. Да, по статусу не положено идти впереди начальника. В результате в моих попутчиках оказался фиолетовый туман. И вот взглянув на него я каким-то даже седьмым чувством уловил. Я ему не нравлюсь.

Постепенно его количество росло, пока он не был везде в определенном радиусе от девушки, за исключением ее отца. Вокруг которого был островок безопасности. И тут вылезла проблема. Идти в тумане, которого я боюсь до глубины души на каком-то примарном уровне. Или же жаться вплотную к стареющему мужику.

Говорят что у страха глаза велики. В этот раз эта поговорка не работала. Они скорее были малы настолько, что не представляли реальной опасности. Я решил идти в тумане. Да лучше бы я с Яковом обжимался и вальс станцевал!

Фиолетовая взвесь прощупывала меня изнутри. Проходила сквозь кожу, холодила и трогала те части тела, которые никогда не должны были ощутить прикосновений. Простукивала кости, тыкала мышцы маленькими иголками. Гладила внутренние органы. И все это на фоне все больше и больше увеличивающегося страха. Страха что оно сейчас пронзит меня ровно там же, где оно есть, раскроив на тысячи мельчайших частей. А давление даже и не думало никуда исчезать. Лишь ослабло, наверняка от близкого присутствия сильного дворянина. Как будто он львиную долю внимания этой дикой силы успешно тянул на себя, оставляя мне остатки с барского стола.

Впрочем, мне и этого было достаточно. Дышать старался через раз, в надежде, что оно подумает, что я умер, и прекратит. И еле-еле удерживал себя в руках разными способами. В том числе и юмором. Ведь эта прощупывающая меня с ног до головы сила вообще не лезла в область промежности. Так что в моей голове сейчас роились тонны самых глупых и дурацких шуток про целомудренный туман-убийцу.

Параллельно проводил все более и более отчаянные попытки разжечь в себе аргу. Ты же часть меня? Выжги вторженца, чтобы мне хоть сколько нибудь стало легче! Но все это больше походило на попытки согреться от зажигалки, стоя голым в полярной тундре. Вроде и чуть полегче, чем если бы ее вообще не было, но бесполезно.

Мы вошли в главное здание поместья, особняк самого дворянина. Я в нем был ровно один раз, но настроения что либо рассматривать не было никакого. Лишь смотрел в спину девушке, из-за которой мне сейчас настолько не по себе и гадал, вдруг она это все специально? Такая вот полубезумная мысль человека, который уже хочет сделать все, лишь бы избавиться от страха. И раз убежать он не может из-за какой то мифической гордости, значит ему нужно избавиться от причины. И если бы это продолжилось еще дольше, то клянусь, я бы достаточно потерял разум, чтобы попробовать это сделать.

Руки подрагивали уже даже не от страха а от предвкушения их на шее дворянки. Это и есть подступающее безумие? Давайте уже быстрее придем куда-нибудь пока я не самоубился в попытке нападения на силу, что стоит за гранью моего даже поверхностного понимания.

Мы вошли в подвал, в котором туман начал рассасываться, вместе с давлением и прощупыванием меня везде где только можно и нельзя. Это намекало на то, что здесь этот самый элемент, ну как там его, совсем из головы вылетело. Ай, не важно, все равно вменяемость и нормальные мысли возвращались слишком медленно, чтобы надеяться вспомнить в ближайшее время.

Каменный коридор высасывал не только аргу, но и все тепло. На улице уже стояла жара, а здесь казалось, что еще чуть чуть и минус. Я немного растер плечи. Вот вроде столько бесполезной ткани на мне а все равно от холода не защищает. Ну хоть от жары очень хорошо спасает, будто под лето и шилось, что скорее всего недалеко от истины. И нет, я не собираюсь носить платье горничной потом, я просто пытаюсь находить во всем плюсы, а иначе жизнь будет казаться совсем уж плохой.

Коридор быстро вывел в просторное помещение, где зажегся приглушенный свет. На полу был нарисован странный узор, больше напоминающий ромб, но приглядевшись я понял, что это были две наложенные друг на друга смотрящие в разные стороны стрелы.

Девушка, не дожидаясь какого-либо объяснения встала на один из двух кончиков и просто начала ждать чего-то, смотря на мир вокруг и при этом как будто не видя его, погрузившись глубоко в себя.

— Встань на противоположный конец, Мира и ни в коем случае не сходи с него. В противном случае рискуешь не пережить этот день. Все поняла? — сказал дворянин крайне серьезно, даже не поворачиваясь ко мне.

Надеюсь, это не жертвоприношение. Все выглядело подозрительно, так что я не спешил подчиняться.

— Что сейчас будет? Жертвоприношение меня? — Задал я вопрос прямо в лоб. Юлить, узнавать через оговорки был не вариант для моего мозга, поглощенного мигренью.

— Не тебя. — Сказал он страшные слова.

Я сглотнул. Не меня так не меня, хорошо же. Если честно я просто ткнул пальцем в небо и внезапно попал. И мне снова стало жутко, где то на половинку от воздействия тумана. А это очень много.

Тогда оставался вопрос: Кого? И мне не хотелось узнавать на него ответ. После того, как я занял свое место, я начал пристально наблюдать за ритуалом, уже заранее для себя решив: Что-то подозрительное? Я сваливаю несмотря на угрозу. Мне уже столько раз смерти пообещали что как-то уже не пронимает.

Дворянин, убедившись, что все как надо, вытащив из кармана кортик в богато изукрашенном чехле, отбросил последний и явил мне потрясающей красоты оружие. В приглушенном свете этот кинжал казался сделанным из осколка луны, я ни у одного металла не видел такого цвета. Он ярко горел, будто стараясь быть маяком в ночи для усталых путников.

Яков встал посередине между нами, боковой стороной к нам обоим. После чего воздел руки к небу и начал великолепно поставленной речью взывать к нему.

— Самоарга, вечный защитник наш! Известный под бессчетным числом имен, совершивший тысячи подвигов! Проучивший врагов наших и обучивший словян своей мудрости!

Мне казалось это отчаянным актом выжившего из ума старика, ведь ни я никогда не верил в богов, ни Казимир не слышала о всяких рабочих ритуалов. Но я внезапно ощутил что в это комнату кто-то посмотрел. Так немного устало, с небольшим раздражением.

— Знаю, что терпение твое испытываю! Что множество дев загубил понапрасну! Что жертвовал тебе меньше, чем надо! Но сегодня я буду на блюде твоем!

На этом моменте я впервые увидел в глазах Марии намек на эмоцию. Но с места она так и не сдвинулась. А внимание к этой комнате сменилось на заинтересованное. Что еще раз пробрало меня до дрожи. Не сошел ли я с ума еще при встрече с девушкой? Потому что мне кажется любой нормальный человек давным давно бы любой ценой бежал отсюда.

— В обмен прошу я лишь помощи для защитницы добровольной! Пусть сдерживает она силу, с которой не может совладать моя кровь! Пусть будет верным товарищем ей и помощницей! Пусть будет печатью ее, пока дщерь моя не сможет взять свое!

С этими словами он воткнул лунный кинжал себе в сердце. И арга забурлила. Он полностью покрылся синим пламенем, быстро сменившим цвет на более темный, казалось вот вот и уже граница цветов сместится на фиолетовый, но нет, бешеный огонь не смог прорваться.

От Якова ко мне полетела здоровенная когтистая темно-синяя лапа, сплетенная из арги. Вот тут я и захотел если не убежать, то точно упасть со словами «Не убивайте!». Похоже предел психики успешно достигнут. Просто не понимаю, почему я до сих пор нормально мыслю. Или это нормально для потенциальных безумцев?

Но мне просто не дали уйти. Прямо как в тот раз на улице, когда я пробуждал аргу. Я был кому-то очень сильно нужен именно здесь и сейчас, ровно на этом месте.

Рука вошла внутрь меня и потянула за какую-то нить. Невидимую, неосязаемую. Но по какой-то причине я знал, что с ней что-то делают. И видел похожую картину в случае с Марией. Правда ее почти полностью закрывала другая лапа из огня.

Сделав свое дело они вернулись к так и не упавшему Якову, который должен, нет, обязан был это сделать. С пронзенным сердцем не живут! Упавший окровавленный кинжал, утративший свой первоначальный цвет, явно намекал, что это не было каким-то притворством. Но немолодой мужчина стоял.

— Не жизни желаю я, но решимости — раздался голос, что казалось включал в себя миллионы наслоенных друг на друга голосов, находясь одновременно везде и нигде. — Ты, наконец, дал ее мне. Да будет так, как ты просишь!

И присутствие чего-то, что не должно существовать, исчезло так же, как и появилось. Я не почувствовал пока ни малейших изменений в себе. Но вряд ли это будет надолго.

Девушка, впервые показавшая эмоции, бежала к своему отцу, что казалось, был где-то не здесь. На пол капала небольшим ручейком кровь, образуя рядом с окровавленным кинжалом странно-привлекательную картину. Мария заливалась слезами, при этом ее лицо оставалось все такой же маской, какой и было. Будто сейчас схлестнулись две установки ее личности и по какой-то причине начали работать одновременно.

Я же не знал, что делать с такой подставой. Договор заключался между Мирой Опавской и Яковом Трапимировичем. Первая, если покопаться, не существует. Второй, похоже, откинулся. Ты же знал что так будет, дворянчик сраный, прекрасно знал! Ты мог мне что угодно наобещать, все равно не нужно будет отдавать! Я то думал проблема в моей выживаемости, но нет, ты прекрасно это решил сам!

В моей голове была натуральная истерика. Я строю из себя девку, получаю самые болючие тумаки в жизни, чуть не умер от страха от фиолетового тумана, участвовал в каком-то стремном ритуале, почувствовал МАТЬ ЕГО НАСТОЯЩЕГО БОГА. И просто ради чего все это было. Просто зачем?

— Все хорошо, доченька, Самоарга пощадил меня. — подал голос гарантированный труп.

— Оху… — Не договорил я слово, но этого было достаточно. Похоже, на моей стороне был сам бог и не дал дворянчику убежать с моими законными деньгами. Кто бы ты ни был и к какому пантеону бы не принадлежал, спасибо что оставил этот денежный мешок в живых!

Раз уж он выжил, значит нужно убедиться, что это надолго. Так что я помог безэмоциональной Марии в перевязке груди дворянину. Благо, что тут было все для обеззараживания и огромный запас бинтов. Только позже я обратил внимание на характерные шрамы на ладони Якова. А пока не особо думал о том, что это все тут делает. Просто заматывал старичка, который под одеждой оказался самым настоящим Шварцнеггером в молодости.

Ну и где-то там что-то командовала своим голосом как у робота Мария, которая на поверку ни хрена не знала, как и что надо делать. Признаюсь, да и я только в теории.

Но все же кажется зажал. Больше крови не было. Если только она не вся вытекла, ведь он теперь зомби. Но нет, дышит, страдает от боли, пусть и не желает этого показывать. И теперь девушка и парень схожей с ней комплекции служили поддержкой здоровенному ослабшему кабану. Еще немного веса набери и он бы нас как тростинки переломил, ей богу.

В конце-концов мы снова были в его кабинете, где этот карнавал, что я изображаю здесь уже неделю, и начался. Фиолетовый туман так и не появился, но я просто не обратил на него внимание. Я просто смотрел на Якова так грозно, как вообще только умею и сказал ровно три слова.

— Я. Требую. Объяснений!

Глава 14. Выведи ее на эмоции

— Да как ты смеешь так говорить с отцом! — прорезались в обычно безэмоциональном голове дворянки слабейшие нотки возмущения и мне в лицо понеслась рука.

Но ожидаемую пощечину я так и не получил. Рука, покрытая небольшой фиолетовой взвесью остановилась практически в сантиметре от моей щеки, перехваченная могучей лапищей Якова. Надо же, а я и не обратил внимания, что девушка одета в перчатки, промелькнула странная и глупая мысль перед лицом угрозы насильственного стирания с лица земли.

— Она имеет право на возмущение — Слабым голосом произнес может и почти смертельно раненый, но все еще сильный зверь в обличье человека. — Подожди в коридоре, Мария. Можешь сесть на место Миланы, все равно она тоже сегодня не вышла на работу.

Безэмоциональная кукла, которая, казалось, готова показать на своем лице хоть что-то кроме нейтрального выражения, лишь кивнула в ответ на слова отца и быстро, цокая каблучками, покинула кабинет, на прощание громко хлопнув тяжелой дверью. А я почему-то после этого ощутил в себе что-то неприятное.

Наверное, это было нормально в высшем обществе, попытаться поставить слугу на место. Но я ей точно не позволю это делать. Есть уже Беляна, которая при желании может из меня веревки вить. А вот с этой пигалицей я как-нибудь совладаю.

— Что ты желаешь знать, Мира? Будем считать это моей благодарностью за первую помощь. — Сказал он с неким апломбом благородства и всезнания, будто одолжение мне решил сделать и пояснить голытьбе, какие здесь настоящие дела творятся.

— Все! Что это сейчас было, какой еще ритуал, что теперь со мной будет, что еще за Само…

— Не произноси имени его вне стен ритуального зала! — резко грохнул он кулаком по столу, обрывая мой поток вопросов, заставив вздрогнуть.

Деревянная мебель, хоть и не сложилась пополам, но теперь являла собой жалкое зрелище. Благо щепочек почти не полетело. Дворянин же еле слышно пробормотал «Опять стол менять» Склыдвая с его не слишком терпеливым характером, врядли они тут долго живут. Впрочем, он может себе позволить такое отношение к вещам.

— Фиолетовая дуга это уже не уровень человека. — Начал он издалека — А значит и не человеческими способами ей оперировать. Это единственный однозначный вывод, что нашел я в древних текстах того периода, когда ее наличие не считалось мифом. И тогда я стал копать в сторону богов…

Если отбрасывать пафос из его слов, реверансы в сторону императорской семьи, которые в него были вбиты настолько, что он даже в присутствии меня распинался в своей верности перед ними. То можно сделать однозначный вывод: я вляпался по самое не балуй.

Этот гений дал большую взятку регенту малолетней наследницы императорского трона в обмен на доступ к запретной части библиотеки и разрешения на одно проведение ритуала оттуда. Который этот гений исполнил уже двадцать один раз, включая мой случай. Но сейчас мужик передо мной искренне уверен что все будет как надо.

— Девы, что были до тебя, быстро угасали от того, что на них воздействовала божественная сила. Покрывались струпьями и опухолями, тело не могло справиться с нагрузкой, все больше искажаясь, пока в конце они не становились безликой полуживой массой мяса и костей. Они больше не могли исполнять роль печати.

Меня откровенно передернуло от появившейся в мозгу картинки. Но даже не от нее больше было страха. А от тона Якова. Абсолютно спокойный, будто говорит о рутинной повседневности. И что если бы они могли использовать тех искаженных девушек дальше, то с радостью бы это делали.

— И откуда уверенность, что я не повторю их судьбу? — Хотел я звучать бесстрашно но получилось так себе.

— Бог сам мне об этом сказал. Проявился в моей голове и объяснил, что я наконец-то все сделал правильно. Правильный доброволец и правильная жертва. Попробуй зажечь аргу в своей левой руке. — Неожиданно предложил дворянин.

Чувствуя, что тут зарыт какой-то подвох, но так и не находя его, я исполнил его просьбу. Выходило крайне тяжело, будто сила, которая, как я считал, более-менее прописалась во мне на уровне инстинктов, вновь была отброшена назад. Но все же кое-что проявилось. Маленький огонечек. Фиолетовый.

Я поспешно отозвал его. Если бы я полностью был Казимиром, то однозначно бы свалился на пол от неожиданности. Но для меня этот цвет не был настолько сакрален, так что я просто ограничился простым охренением.

— Ты теперь живая печать на силу моей дочери. — Сказал он, испытывая глубочайшее удовлетворение — Она старается не показывать эмоций, поэтому выделяет силы крайне мало — Тут бы я о-о-очень сильно поспорил — Но с тобой рядом, убедившись, что теперь можно, я надеюсь, что она постепенно расцветет как и раньше в прекрасный жизнерадостный цветок моей души — Выразился он высокопарно, будто что-то цитировал.

Я же не мог поверить что мои проблемы с атакующей силой решились настолько просто. Но тут обязан быть какой-то подвох. Пожалуйста, скажите что вселенной было достаточно моих недельных стараний, притворства не своим полом и заботы о будущем даже не своей сестры. Ну пожалуйста!

— Однако боги прошлого всегда любили посмеяться над людьми. И мы с тобой не стали исключением. На тебе теперь лежит проклятие подобия. Так сказал мне бог. Чем больше ты будешь использовать заемную силу, которую должна лишь удерживать, а не пользоваться, тем сильнее будешь уподобляться дочери моей. Пока не станешь полной ее копией.

За сегодня произошло слишком много странного и откровенно нарушающего известные Казимиру истины, чтобы я понял. Яков не шутит. Может быть кто-то на моем месте с превеликим удовольствием бы побежал выпускать фиолетовое пламя в небо до посинения, чтобы уже поскорее поменять пол без операций. Но эта сущность, что что-то поменяла во мне, явно знала, как легко сделать новую великую силу максимально непривлекательной для меня. Мужиком был, мужиком являюсь, мужиком останусь. И плевать на платье и волосы, так было надо.

— А в чем над вами-то он посмеялся? — Поинтересовался я.

— Кроме того что у меня может появиться новая дочь, что наложит лапы на свою часть наследства а я ничего не смогу сделать, если она обратится в совет по дворянским детям? — Усмехнулся он, глядя на меня оценивающе, будто стараясь увидеть, заглочу ли я наживку из чистого золота или нет.

Уж что-что, а на такое я не пойду. Даже не потому что мне не хотелось резко стать победителем по жизни, родившимся в рубашке. Мне не хотелось быть победительницей. Ну и дворянин передо мной уж точно нашел бы способы избавиться от меня. Наверняка он часто такое делал, раз спокойно приносил жертвы ради своей дочери. Я не забыл его слова про «загубленных дев»

— Он явился мне и предложил испытание силы, дабы я повысил ступень арги. Но тогда он бы не подарил мне жизнь. Стать на одну секунду богом, достигнуть вершины к, которой я стремился. Или же отступить, зная, что эта дверь останется навсегда закрытой. Я сделал свой выбор, каким бы поганым он мне не казался. Но я не просто Яков. А Яков, глава рода Трапимировичей. И интересы рода важнее исполнения моей мечты.

Не знаю, как он себя чувствовал на самом деле. Но теперь я мог понять, что же было все это время было написано на его немолодом лице. Грусть и какая-то детская обида.

— Теперь нужно проверить, не был ли я обманут. Попробуй вывести Марию на очень сильные эмоции. Не важно как, главное чтобы они были. Один раз, если ритуал не сработал как надо, ты выдержишь почти без последствий. Лучше выяснить это сейчас, чем когда это понадобится. Если все пройдет хорошо, я вызову уже вас обеих. Ты будешь сопровождать мою дочь на всех мероприятиях. А их, поверь, будет очень много. — Закончил Яков и по нему было видно что если я не уберусь прямо сейчас, то он меня просто выкинет силой.

В этот раз сделаю ему скидку, ведь мне все более-менее объяснял человек с натуральной дырой в сердце. Он так и не убрал руку с него, полагая очень мало надежды на мои навыки перевязки. Сказал бы что меня оскорбило это, ведь я очень сильно старался, но это будет не так.

Шел и думал. Все еще сохранялась вероятность что даже не смотря на все эти голоса, проявления чего-то непознанного и прочие спецэффекты бог в очередной раз послал Якова и его ритуал. Почему-то я бы больше доверял бы всему этому будь это первый по счету раз в его списке. А не двадцать первый. Но сейчас это как-то совсем не пугало. Ну вот как я могу на это все повлиять, если все пойдет плохо? Да никак, я буквально никто, мне не попасть туда, где дворянчик об этом вычитал. Это при условии что обратный ритуал существует. Я в эзотерике и прочем слаб, но это нельзя сбрасывать со счетов.

На секунду закрыл глаза и увидел в правой руке небольшой оранжевый кристаллик, которым можно было бы пырнуть человека. Не будь он сверххрупким, когда дело не касается защиты. Моя собственная сила все еще со мной. Никак не поменялась. Хотя была надежда, что после столкновения буквально с божественной силой, подтянется моя собственная. Но, видимо, это было бы чрезмерно жирно. Вот тебе, Казимир, а точнее Мира, мощнейшая атакующая сила этого мира, не обляпайся! Большое спасибо, но я пожалуй воздержусь.

Тоже на прощание хлопнув дверью, оказался в большом атриуме. Можно было бы назвать его заброшенным и пыльным, да только его так вылизали, чтобы хозяин поместья точно не смог к ним придраться за самоволку в этот примечательный день.

Мария обнаружилась за столом секретарши, где, закрыв глаза, крайне специфично дышала. Будто исполняла какую-то дыхательную технику. Странно, что она никак не отреагировала на звук двери. Может, слишком сильно погрузилась в себя?

Но это дало мне время получше рассмотреть ее. Очень густые пушистые ресницы в сочетании с тонкими бровями были настоящим украшением на ее лице. Если не брать в расчет стеклянный взгляд, который я запомнил на всю жизнь, то одной этой частью тела она могла легко красть сердца парней. Благо сейчас, с закрытыми глазами, этот минус ушел и я даже как-то загляделся.

Немного поджатые губы несли на себе следы зубов в виде небольших трещинок. Может она за ними и ухаживала, но явно недостаточно. Тоже в прошлой жизни от нервов, чтобы не выплеснуть из себя все, что накопилось, постоянно так делал. Ужасная привычка на самом деле, еле избавился от нее.

Аккуратный чуть приподнятый носик с небольшой родинкой на правом крылышке, которая как будто специально была там поставлена для привлечения внимания. И она это делала, в качестве единственного штришка несовершенства на кукольном лице девушки.

Я бы понаслаждался ее видом недоступной красоты, но хотелось уже попытаться поговорить хотя бы уже с ней и определить, как мы будем жить. Все же раз уж я буду сопровождать ее везде, лучше не иметь к друг другу хотя бы открытой неприязни.

— Кхм! — нарочито громко и фальшиво подал я кашель. В сочетании с моим голосом я бы даже сказал что вышло мило, только я не хотел применять это слово по отношению к самому себе.

Меня игнорировали. Я не люблю, когда так делают. Очень не люблю. Что там сказал Яков, любыми способами вывести на эмоции? Пора воспользоваться своей маскировкой. Уж не знаю откуда в моей голове стереотип что девушки часто лапают друг друга. Но он там был. Так что я решил взять свое, пока можно.

Нарочито громко вышагивая, будто давая дворянке время, чтобы все же проснуться, я заходил сидящей на удобно выглядящем кресле девушке за спину. Ноль реакции. Видит бог, я давал тебе шанс. Пора расплачиваться!

Я долго потом думал, что на меня нашло и почему эта идея показалась не такой уж плохой. Видимо подростковое тело и долгое воздержание сделали свое дело. Но это было после.

А сейчас я с наслаждением ухватился руками за обе груди. Несмотря на кучу одежды, они были потрясающими по ощущениям. В меру мягкие, в меру твердые, настоящий идеал, который можно лапать вечно и не устать. Это было просто божественно. Настолько, что даже появилась шальная мысль, что иметь эти две подружки-антистресс в постоянном доступе это очень неплохая цена за все остальное.

Девушка сперва не отреагировала. Как будто не могла до конца осознать неслыханную наглость, что с ней творят. Но после, по мере того как я пробовал все новые техники, она потихоньку, еле-еле сдерживаясь, начала покрываться фиолетовым пламенем.

— Лучше прекрати прямо сейчас если не хочешь умереть раньше положенного — сказал мне нейтральный голос, который изо всех сил старался оставаться таким же, но что-то в нем надламывалось.

— Вывести вас на эмоции — прямой приказ вашего отца. Я обязана исполнить его со всей тщательностью — Ответил я максимально чопорно и высокопарно. Будто я здесь лицо подчиненное и на моем лице сейчас нет похабной улыбки.

Но я ощущал как внутри меня копится нечто. Нечто непонятное. Чужое. И его число увеличивалось по мере того, как на девушке вырастало фиолетовое пламя. Но я решил не отступать. Если и умру, то счастливым. К тому же Яков обещал что от одно раза я не пострадаю. Правда с оговоркой «почти». Но «почти» не считается.

— Да отцепись уже от моей груди, извращенка! — сказал пробудившийся вулкан, отбросивший мои руки и развернувшийся ко мне лицом. Фиолетовое пламя полностью покрывало ее, поднимая вверх волосы, создавая ей крайне странную боевую прическу. Сила била до потолка, растекаясь по нему, не в силах пробиться еще выше, пока абсолютно весь атриум не оказался в магическом фиолетовом пламени. И все это менее чем за секунду.

И, как ни странно, мне не было тяжело. Совсем. Просто очень страшно, но это чувство скорее пришло по инерции. Я уже просто привык бояться этой силы. Но вдруг пришло понимание. Я в силах это прекратить! И просто коснулся ладонью щеки девушки, которая так же этого не ожидала и просто застыла с непонятным выражением лица.

Вся сила, что была бесхозно разбросана по всему залу, резко начала перетекать в одну точку. В меня. Что бы внутри меня это не удерживало, оно трещало, но справлялось. Каким-то шестым чувством я разжег свою собственную аргу в виде клейкой жижи и покрыл ей грудь. Стало чуть-чуть полегче, как будто моя сила начала потихоньку бороться с переполнением.

Я упал на колено, крайне тяжело дыша. Долапался, сука. Если она такое может устроить в эмоциональном порыве, тогда понятно, почему она строит из себя какого-то киборга. Так бы точно вокруг нее никого в живых не осталось. Если сложить то, что я чувствовал до этого ритуала от пассивно просачивающейся силы, с тем фиолетовым адом, что я видел пару секунд назад, то ясно одно. Рядом со мной ходит ходячая ядерная бомба. Которая рванет с такой силой, с какой чувствует эмоции.

Наверняка в том подвале, если бы не экранирование и если бы Яков действительно помер, родилась бы натуральная фиолетовая сверхновая.

— Т-ты жива? — донесся до меня немного беспокойный запнувшийся голос. Будто в начале она еще не успела полностью успокоиться. — Если это действительно был приказ отца, то я на тебя не сержусь! Только скажи, что ты жива! Пожалуйста!

Вот бы мне так прощали домогательства, когда я бы ходил в мужской одежде. Но надо бы и вправду подать голос.

— Ж-жива. — сказал с превеликим трудом, неуклюже поднимаясь на обе ноги.

Быстренько осмотрел себя. Я готовился к этому дню, даже надел то усиленное платье горничной по совету Беляны. А дышать в нем было еще тяжелее чем в обычном, прошу заметить. Но оно за одну секунду стало тряпкой, еле-еле прикрывающей мое тело. Будто в насмешку не тронув область груди и вырезав мне из платья мини-юбку. А живот теперь заметно холодило в этой полной камня комнате.

— Пойдем в твой дом. Там и поговорим. Думаю нам это обеим нужно — еле-еле прохрипел я, как будто голос сорвал. На это девушка лишь кивнула. Ну, похоже она не такая высокомерная снобка, для которой существует только ее отец. Надеюсь первое впечатление действительно было обманчиво.

Глава 15. Совместный труд немного объединяет

Хреново. Сколько раз за этот день я успел так сказать про свое состояние? А беззаботное солнце спокойно показывало, что еще не вечер. Что прошло всего ничего, что все еще может стать только хуже. Или лучше, но после сегодняшних событий, которые уже произошли, предпочту быть пессимистом. Хоть вроде самое опасное, что могло быть, прошло. Но что этот отвратнейший день мог еще для меня заготовить?

Но, не смотря на мое состояние, я сейчас буквально шел наперегонки с Марией. Спрашивается, зачем? Потому что это помогало отвлечься и хоть как-то разгрузить голову. Глупые действия этому отлично способствуют.

Дело в том, что она старалась идти идти хоть на полшага, хоть на шаг, но впереди. Как бы показывая свое превосходство и первенство передо мной, служкой простой. В общем, метала бисер перед свиньями. Но спусковым крючком послужило другое.

— Могла бы так сильно не сжимать! Мы же обе девушки! Должна же понимать, как правильно с грудью обращаться! — говорила она в режиме робота. Немного эмоционального робота, видимо еще не до конца отошедшего от моей проделки.

Тут она бросила на меня взгляд, на моей идеальнейшее рваное декольте, показывающее абсолютную плоскость, как и должно быть. И, пусть ее лицо продолжало быть прямым олицетворением игрока в покер, я заметил в ее глазах слабенький намек на гордость и победу.

— А нет, видимо не должна, извини. Если очень сильно извинишься за свои действия, то дам подержать, когда ты будешь меня мыть. — Сделала она величайшее одолжение и широчайший жест, достойный носительницы голубых кровей.

Мне кажется, у меня задергался глаз так сильно, что даже высокоскоростная съемка не смогла бы правильно сосчитать то, сколько раз он это сделал. Нет, в другой обстановке я порадовался бы даже, не самому одолжению, а о том, что я ее оказывается и намывать должен по ее мнению. И сполна бы воспользовался данным мне правом. Главное член в штанах, а точнее теперь уже в юбке, удержать, а то как бы до нежелательной связи не дошло.

Но я уже этим днем был доведен до ручки чтобы даже невысказанное оскорбление, которое вообще не должно меня задеть, было последней каплей. Даже не оскорбление а отношение. А прибавить к этому то, что в меня вновь начала поступать кое-чья сила, действуя на нервы, то мой выпад в ее сторону был делом изначально предрешенным.

Так что ломать комедию с притворством, со всем прочим я не стал. Лучше сразу расставить все точки над и. Так что с меня мигом слетело вежливое отношение, которое я продемонстрировал в «грудном инциденте»

— Я тебе не слуга. — От такого откровения девушка чуть с шага не сбилась — Как там твой отец сказал? Я твоя помощница и товарищ. Не слуга. Другого проси тебя мыть или как нибудь сама справляйся с этим, полезно будет. — сказал я, делая широкий шаг, тут же выбиваясь вперед. Это не осталось без внимания.

— Давно порки не получала? Могу приказать кому надо. Не важно, что сказал мой отец. Ты в первую очередь моя горничная. А значит слуга. — Безапелляционно заявила она, вновь оставляя меня на шаг позади.

— Ты сначала подойди к тому, кому приказывать надо. Тебя все боятся, а меня заранее похоронили — в два прыжка вновь взял первенство — И давно горничные должны сдерживать силу бога? Не помню этого в своем контракте. Возможно, мне стоит попросить повышения на бумаге, раз на словах тебе недостаточно?

На словах про то что все ее боятся я почти увидел слезы в ее глазах и подумал, что все таки перегнул. Н-да. Вот и поговорили заранее. Вот и ладушки.

Из девушки будто стержень вынули. Ладно, не стоило давить на настолько очевидно больное место, совершенно не стоило. Поравнялся с ней и бесцеремонно взял за руку.

— Послушай, я на взводе, ты возможно тоже. Извини. — почесал я голову, пытаясь подобрать слова — Когда надо я могу и поизображать горничную. Давай пока просто молчать, пока еще друг-другу что-нибудь не наговорили.

Она немного механически кивнула, втянув воздух хлюпающим носом. А внутрь меня потекла новая порция энергии. А ведь только избавился от этого распирающего чувства. Будто меня сейчас вот-вот разорвет давлением изнутри. Но нет, рано обрадовался. Обновил броню из своей арги. Думаю надо взять за привычку постоянно ее накладывать, чтобы сила, поступающая от девушки хоть как-то ослабевала.

Так и дошли до ее дома молча. В нем она будто вновь обрела уверенность. Мне, конечно, он не особо нравился. Но я с удивлением обнаружил, что я больше не ощущаю давления. Вообще. Крайне плохой размен, я считаю. Поменять внешнее на внутреннее. Но хоть какая-то положительная новость. Но не думал что скажу это. Но верните как было. К сожалению, меня никто не услышал и ничего не исправил.

Комната Марии оказалась на втором этаже. Я туда даже не пытался заглядывать. Да и вообще дом исследовал мало. Весь азарт исследователя рубился его аурой. Ну теперь вместе с девушкой я наверняка весь его исхожу.

В эту комнату легко могла бы заехать многодетная семья, поставить стены где надо и получить отличную квартиру. Но нет, вся площадь здесь принадлежала только одному человеку. Я, разумеется, несколько преувеличиваю, но она была намного больше комнаты, в которой жили мы с Беляной.

Огромная кровать с балдахином, куча шкафов, Большой стол с какой-то сложной техникой в которой я с удивлением узнал монитор от компьютера. И они здесь есть! Вот радость-то.

От комнаты вели дополнительные двери. Не сложно было догадаться, что за одной из них явно есть ванная. Что за другими оставалось загадкой.

— Сколько пыли. Неужели было так сложно хотя бы протереть к моему приходу?

Даже жалкие ошметки ее эмоций, питавшие аргу, оказывали невероятное давление. Меня что, вынуждают стравливать силу самостоятельно, чтобы не умереть? Ну уж нет. И попросить ее перестать испытывать эмоции я не мог. Во-первых потому что сразу сообщу свое слабое место и она точно сможет крутить мной как хочет.

А во вторых… Ну было мне ее жалко. Она явно не хотела жизни, которую получила и явно испытывала боль от необходимости всеми силами держать все в себе. Плохая из нее аристократка. В моем мозгу аристократы это как раз чванливые личности, что на виду друг у друга всегда святые и благородные.

Передо мной они пока не стремились показывать таких качеств. Ну правильно, не перед муравьем же выделываться? Сам себе объяснил полное отсутствие хотя бы напускного благородства перед слугами. Впрочем, так мне намного проще считать их просто зарвавшимися людьми, которые сидят там где они есть просто из-за везения.

— Сложно. Остальные к этому дому не подходят а я была занята тем, чтобы хоть немного нарастить силы, чтобы в гроб не попасть. — Но раздражение и усталость не давали мне особо маскировать свое отношение к происходящему. — Дальше сами, я пошла. — Хотел уже просто уйти чтобы остыть в сторонке от нее.

Ну нельзя делать, так как делаю я, просто нельзя. Надо успокоиться, водой ледяной облиться что ли и хоть немного отдохнуть. А то напоминаю себе кипящий чайник. Вроде оставляют в покое, вода утихомиривается. А потом добавляют немного газа и все по новой.

— Не уходи. — донеслась искренняя эгоистичная просьба от девушки. — Раз уж ты не сделала все до меня, то я тебе помогу.

Я решил попробовать поработать переводчиком с почтиплачущего-дворянского на нормальный. «Я не хочу оставаться одна». Именно это я услышал вместо тех слов. Да не нагнетай, мне и так плохо, ты что, специально? Нахрена я вообще на эмоции тебя вывел если тебе настолько сложно их полностью погасить? Я Якова за яйца повешу как только он мне заплатит. Этот мужик заслужил! Хочет он видите ли смотреть на улыбку на лице своей дочери, пока меня изнутри рвет ее сила.

Но я остался. Даже инвентарь притащил, благо комната с ним была следующей от моей. Ну да, логично что рядом с комнатами слуг будет все для мытья дома. Не особо любил уборку, но всегда так удовлетворяет видеть видимый результат своей работы. Как свет снова может пробиться сквозь окно, как пол сверкает, как дорогой ковер больше не является одним огромным пылесборником.

Я вообще рассчитывал большую часть работы заставить делать Марию. И вроде у меня сработало. Вот только девушка в этом отношении была абсолютной неумехой. Было бы слишком нагло снова мять ее грудь чтобы проверить, насколько ее сила имеет дезинфицирующий эффект. Вдруг бы вся пыль испарилась? Ну, может заодно и со всей остальной комнатой.

Я-то не великий поломой, но по сравнению с девушкой я себя действительно ощущал первоклассным профессионалом своего дела. А идея не переодеваться ведь проще уже использовать до конца жалкие ошметки формы все-таки была не очень. Особенно когда Мария предложила гениальную идею протереть все и под кроватью.

Которую мы вдвоем не смогли поднять. Арга тут была бесполезна, моя не усиливает, а ее делает это чрезмерно. Заемную я решил даже не думать использовать ни секунды. В этот пыльный ад я один лезть отказался. Либо с ней, либо без нее. Девушка глубоко вздохнула.

И, что характерно, согласилась. Так что я натурально выполнил сверхзадачу, а именно действительно заставил ее мыть свою собственную комнату без каких-либо возражений. Перемазались мы конечно в пыли знатно, но закончили. Нет, если делать уборку с кем-то, особенно с кем-то красивым, то это неожиданно приятнее.

Но повторять снова я бы не стал. Потому что каждые пять минут обновлял аргу в области груди, ибо она кончалась. Чего, к сожалению не делал поток от девушки. Такое ощущение будто меня прокляли на сизифов труд. Я лишь надеюсь, что все-таки повышу свой уровень дуги и все станет чуть-чуть лучше. А пока изредка замечаемый мной в свежеотмытом зеркале тяжеленный взгляд мертвой рыбы характеризовал меня лучше всего.

Я надеялся ровно на одно. Что Марии не снятся кошмары. Иначе тогда вместе с ней спать не смогу и я. От страха того что не проснусь, разорванный чужеродной силой изнутри. А учитывая что я о ней знаю, они вполне могут у нее быть. Так что, может во многом поэтому мои товарищи по несчастью погибали? Надеюсь, что я глубоко ошибаюсь.

Что характерно, мы практически не говорили во время уборки. Только по делу, кто-то моет и протирает. Никаких расспросов или историй друг о друге. Просто сосредоточенное драение всего что видно и не видно, пока вся комната не сияла.

Я, конечно, преувеличиваю, но все же приятнее считать так, чем вызывать действительно профессионала, чтобы он или она пояснила, насколько же мы плохи.

По итогу оба были неимоверно грязными. Забавно как мы пришли по сути к тому, с чего наша размолвка и началась. С совместного мытья. Она уже на этом не настаивала, очевидно что устала от дела, которым никогда не занималась. Но с удовольствием бы приняла чужую помощь, чтобы лишний раз не напрягаться.

Поэтому мы сейчас стоим в комнате, что была перед ванной. Достаточно просторной, где можно было бросить грязную одежду, взять различные халаты и полотенца, мыльные принадлежности и прочее. Разумеется здесь тоже нужно было работать. Пыли все равно, где оседать. Но самостоятельно я этим заниматься не собирался. Пусть я и устал, но хотя бы не сопровождаю каждое свое движение слабеньким выбросом силы. Просто прекращай! Хотел сказать я, скривившись.

Надо пока это держать при себе. Вроде после совместной работы я могу сказать что она не так плоха, но нужно понаблюдать еще.

Но ленива до одури. Потому что сейчас я стягиваю с нее одежду за нее. Нет, будь это прелюдия к чему-то большему, а просьба была сказана сексуальным голоском, то у меня бы наверное остатки одежды горничной, что гордо развевались ниже пояса, разорвало. А так я просто получал свою плату задерживаясь на некоторых местах подольше, «случайно» задевая сосочки. Мария иногда реагировала на это, правда очень вяло. Просто вбей себе в голову что я сейчас лесбиянка. Наверняка в дворянских кругах извращения похлеще есть.

Я же, пока она отвернута в другую сторону, обернул свой низ полотенцем и скинул нижнюю часть когда-то единой формы вместе с трусами. Потом вспомнил совет Беляны, когда снял еще и верх и подтянул полотенце повыше. Ну, какое бы чувство меня не вело сейчас вперед, сделай так, чтобы я не спалился. А то это будет чрезмерно глупо.

Ведь можно сколько угодно пребывать в мечтах что я сейчас покажу кто я есть, Мария сохранит в тайне и у нас будет счастливая совместная жизнь с множеством секса. Но я решил быть реалистом. Я ее успел за все это время: Полапать, еще полапать, и снова бесцеремонно полапать. И мне простили это либо из-за усталости либо из-за того что я прикрылся приказом. А теперь представим новую переменную, что с разбега врывается в это стройное повествование и все делает непредсказуемым.

Богатая и объемная круглая ванная явно была для двух людей. А при желании еще бы и третий поместился. Понятно откуда идет предложение про совместное мытье. По другому, похоже, моя аристократка, и не умела. Ну, может научилась за время, которое провела одна. Но она явно хотела чтобы все было по старому.

Мария просто грохнулась в пустую чашу и закрыла глаза в ожидании.

— Тебе надо — ты воду и включай. Я все равно не знаю, как тут все работает. — Мгновенно обломал я ее, некоторое время полюбовавшись на ее красивейшее тело, прекрасно смотревшееся в белой чаше.

Объемная тяжелая грудь увенчанная ярко-розовыми сосками периодически поднималась, как будто стараясь стать еще больше. Аккуратная впадинка идущая от груди до пупка делала ее еще желаннее. А кинуть взгляд еще ниже и откроется вид на полностью лишенный волос лобок.

Я был человеком порядочным. Поэтому слишком сильно ситуацией не пользовался. И даже если мой взгляд притягивали две полусферы, я все равно старался насладиться ванной, которая теперь спешно заполнялась очень теплой водой. А после оказалось, что это еще и джакузи.

Я безопасно сбросил полотенце. Не потому что меня прикроют теперь пузырьки, ведь некоторое время я всяко проведу вне чаши. Я додумался до гениальнейшей самоцензуры.

Я же и так прикрываю грудь аргой, которая облегчает мне воздействие чужой силы. Чего мне стоит еще и низ прикрыть? Гениально же!

А на крайне вопросительный и подозрительный взгляд со стороны Марии ответил очень просто.

— Я просто очень стесняюсь своего тела. Тебе хорошо, любой мужчина взглянет, любая девушка позавидует.

Она ненадолго задумалась. А потом, я клянусь, мне не показалось, на вечно не выражавшем ничего лице появилась слабенькая улыбка.

— Если папа разрешит, то завтра же можем отправиться туда, где тебе сделают фигуру даже лучше. У красивой хозяйки должны быть красивые слуги. — предложила она нечто немыслимое.

— Я уже говорила что я не слуга. — Наш спор мог начаться снова, но я вовремя добавил следующее предложение. — Еще неизвестно, надолго ли я здесь. Вроде пока держу твою силу, но мало ли как повернется. Так что пока ради меня тратиться не нужно.

Я очевидно напоминанием о том, что могу оказаться внезапно смертен, испортил ей появившееся настроение и снова на разговор она лезть не пыталась. Нужно будет это исправить. Как бы ее не перекосило не в ту сторону и она бы и слова мне не сказала, пока не убедится, что не бесполезно.

— Мария — впервые назвал я ее по имени. — Я обещаю тебе, что не умру. Тебе много таких обещаний могли дать. Но мне ты можешь верить. Потому что мне очень многое придется потерять в случае смерти. Так что я не умру чисто из упрямства.

Было видно, что она хочет мне верить. Но при этом не может. Ну а что говорить, если я и сам до сих пор обуян сомнениями. И давлением внутри себя, что не сбавляет свои обороты.

Глава 16. Избалованная дворянка

Ванна была отличная, без шуток. Да и количество моих раз в джакузи можно пересчитать по пальцам. Поэтому я был невероятно доволен и ощущениями и прекрасным видом. Даже поток силы от девушки ослаб, но все же не прекратился, к величайшему моему сожалению. Так что я задал один хороший вопрос.

— Послушай, а что ты тогда делала за столом секретарши? Я пыталась тебя дозваться и всячески шумела, но ты не реагировала.

Забросил я очень важную удочку. Если это действительно то, чем она себя успокаивает, то я желаю этой передышки немедленно, без каких либо отлагательств!

— А, так вот еще почему ты сделала то, что сделала! — Сказала девушка немного удивленно. Похоже, с меня только что слетела еще часть вины. — Это особая техника для удержания разума чистым, свободным от эмоций. Очень сильно помогала одно время, но арга все равно со временем начала просачиваться.

Ну, это я сегодня прекрасно заметил, спасибо. Но это я проговорил про себя, поскольку не хотел прерывать девушку.

— И когда я решила что какой смысл делать ее и дальше каждый день, то от этого дома ничего не осталось… Все что ты видишь здесь не старше полугода. Сама арга наказала меня за то, что я от нее отвернулась.

Ясно, это будет временным явлением. А потом станет только хуже. Мне. Она то уже не страдает.

— А что, тебе тяжело? — Черт, я все-таки навел ее на свою слабость. Но спросила она с едва слышным беспокойством, что уже хорошо.

Интересно, сколько времени она будет привыкать к тому, что ей можно вести себя как нормальный человек? Думаю, достаточно долго, хоть могу и ошибаться.

— Да нет, нормально — попытался я строить из себя крутого парня. Хоть сейчас я явно не он, и строить его из себя бессмысленно. Но мне очень не нравится когда чужие мне люди беспокоятся за меня. Это и неприятно и крайне бесит.

— Хорошо тогда. Просто раньше служанки сразу жаловались, что им очень тяжело.

— Это все потому что в этот раз у тебя не служанка — Я буду повторять это столько раз сколько нужно, как заведенный. Я ее переучу как мне надо говорить. Не приказы а просьбы. Не служанка а товарищ или даже друг. Кто-то скажет, что это просто подмена понятий и ничего не изменится. Одна вещь точно это сделает. Мое восприятие.

— Но ведь это даже никак не связано! — сказала она истинную правду, но я и не намеревался с этим спорить. — Ну раз у тебя хватает сил мне дерзить и иногда говорить гадости, то я поверю, что тебе не тяжело. Но все же, правда, скажи если что-то будет не так. Папа может помочь! Он все может! — внезапно перешла она на похвалу своего отца.

Вообще сразу было ясно, что она однозначно папина дочка. Пусть у нас было немного разговоров, все же я вижу Марию наверное всего третий или четвертый час в жизни. Но количество упоминаний отца: чрезмерно. Матери — ноль. Может она вообще без нее росла. Но раз Мария живет в родовом поместье, значит это не была сомнительная интрижка, официальный брак.

Бастардов здесь ой как не любили. Особенно сильных. Если официальный ребенок слабее ублюдка, то последний мог даже получить императорскую санкцию на дуэль за главенство наследования. Поэтому дворяне старались пореже зажимать служанок в тесных помещениях. Спасибо Беляне за эти не совсем желательные знания. Поскольку бесполезные.

— Может и поможет. До этого хорошо выходило? Слуги поместья отлично просветили меня по поводу того, насколько у меня хорошая должность. — Я был зол на Якова, что до последнего держал тайну и хотел некрасиво уйти с ножом в сердце.

— Тогда, если ты сразу была в курсе… — Немного зажалась девушка, будто не знала, красиво ли такое спрашивать — Почему ты осталась?

Я взглянул ей в глаза. На этом вопросе стекло практически ожило. Ей было очень важно это узнать. И наверняка получить строго определенный ответ. Я выдохнул. Буду врать девушке, чтобы сделать ей хоть немного приятнее. Вроде и хороший поступок, а вроде и нет.

— Мне стало жаль тебя. Вряд ли твой отец нашел бы еще кого-то, кроме меня. Я верила в свои силы, то что все смогу. Поэтому захотела, чтобы у тебя все было хорошо начиная с этого момента.

Расплескивая воду во все стороны, меня бросились обнимать. Остановись ради всего святого! Мало того что задушишь, так еще и перегружаешь меня изнутри! Прекрати столько чувствовать, хватит!

Где-то внутри меня что-то очень неприятно хрустнуло. Взять на заметку. В случае с ней лучше выбирать варианты понейтральней. Максимально понейтральней. Арга, переползай еще и на спину, удержи меня, спаси!

Собственная сила немного холодила при контакте с голой кожей. Еще и приятно так. Поэтому я чувствовал, как постепенно арга перекидывается дальше. Нужно больше площади, отрази этот поток. Но был лишь еще один хруст.

Я внезапно понял кое-что. Третьего не будет. Либо я сейчас признаю свое поражение, признаюсь и выгляжу крайне глупо. Либо, возможно, умираю.

Мне не хотелось ни того, ни другого. Прямо очень. Что я еще могу. Стравить? Не вариант, так быстро испытывать это сомнительное приобретение я тоже не намерен. Даже если оттолкну расчувствовшуюся девушку, это ничего не изменит.

Нужно стать как та гопница. Полностью объяться пламенем. Почему-то есть чувство, что это поможет. Ведь моя арга сейчас защищает в основном от внешних повреждений, ведь это всего-лишь производная от кристалла, так и не достигшая даже уровня взвеси ну или находящаяся примерно там. Беляна, я тебя очень сильно стукну за то что ты со мной не занималась конденсацией до последнего.

Но моя сила подчиняется мне. Ты точно часть меня, а не та заемная падаль, что хочет поскорее выбраться. И тут мысли сбились. Ведь я внезапно ощутил внутри очень нехороший скрежет. Надо торопиться.

Пока левая рука отчаянно гладила голую девушку по спине, уши игнорировали ее поток бессвязного бреда уровня «какая ты хорошая». Боже, и это дворянская дочь, ее не должны были учить никому не верить? Так, стереотипы и прочие мысли — вон из головы!

Правая рука поднялась а я отчаянно визуализировал, что же я хочу. Ну огня разумеется! Но как дать силе понять мои стремления максимально просто? Думай, думай!

Большой палец прошел по указательному и среднему, как будто попытался воспользоваться зажигалкой, которой не было. Но оранжевая искра существовала. А потом рука резко вспыхнула, будто была облита бензином. Хотя нет, даже будь она в бензине, пламя не проявилось бы одномоментно везде.

Мария отпрянула, немного испугавшись. Смена полярности чувств была ой как кстати. Я твои уроки за неделю не забыл, Беляна-угнетательница! Тебе лучше бы готовиться, через два месяца я приду.

Оранжевое пламя покрывало меня. А вот защита от нежелательного взгляда внизу исчезла. Ну это было бы слишком хорошо, если бы осталось еще и она.

Огонь продолжал идти по моему телу, принося успокоение каждой частице кожи. Будто выжигая все лишнее и опасное, что было, заодно и работая на этой заразе, убивая сразу два зайца за раз.

Но в отличие от щита и его производной, которые похоже работали в пассивном режиме, новая сила была крайне прожорлива. Я тут же почувствовал слабость. Еще чуть чуть и рисковал просто уйти под воду и утонуть в ванной. Это был бы очень ироничный исход, что в мире, где люди покрываются пламенем, меня убила обычная вода. Но я удержался.

— Вот в этот раз мне действительно было тяжеловато — все таки признал я, но тут же вернул позиции. — Но, как видишь, у меня есть, чем противодействовать. Так что все со мной будет хорошо. Я с тобой точно надолго!

Благо, второй такой же волны не было. Просто немного напомнило о себе, чтобы я не радовался победе так рано.

Когда у тебя в теле что-то утягивается и скрежечет, это просто отвратительно неприятно. Абсолютно чуждая мне структура похоже имела способности к восстановлению. Ну слава богу. Так можно и жить дальше без постоянного страха. А только с временным. Совсем без него, теперь, к сожалению, нельзя.

И как-то все пришло к тому что я сейчас мою апофеоз лени. Ей надоело уже плескаться в куче пузырей и она решила спустить воду. Я в принципе не возражал, из последних сил создав самоцензуру.

По всей ванной комнате был обильный пар, но Мария знала, куда идти. К какой-то каменной скамье, подогрев которой она видимо включила заранее. Улеглась спиной, закрыла глаза и чуть ли не напрашивалась на какое-то действие с моей стороны. Угу, рядом большой изукрашенный таз и очень мягкая мочалка. Теперь я не поломой и горничная. Теперь я банных дел мастер! А это звучит гордо. Правда веника не было.

— А волшебное слово? — иронично протянул я, ничего не делая, а скорее пялясь, пока дают.

— Какое еще волшебное слово? — Искренне спросила она. Мне было лень объяснять, поэтому я просто попросил сказать «Пожалуйста», что она и сделала.

— И потом я лягу животом и ты протрешь мне спину. С передом, в отличие от тебя, я смогу управиться сама. — кольнул я ее. Один раз уступлю, но потом я просто ее заклюю словами, если она попробует снова это требовать. Сейчас я просто узнаю новы для себя опыт. Мытье покорной девушки.

Сглотнув, я набрал в таз воды, чтобы пока остывала, чтобы не совсем кипятком мыло с нее смывать. Намылил мягкую мочалку-перчатку тем самым мылом, что избавило меня от волос. Похоже вот почему у девушки идеальное не скрытое ничем верблюжье копытце.

И начал аккуратно натирать по всему телу. Я умоляю тебя, не получай столько удовольствия, дорвавшаяся до чувств девчонка! Не думал что скажу это, но стань обратно роботом. Что мне делать с разрывающей меня эрекцией, чужеродной силой и желанием наброситься на тебя и насладиться пока не умру? Ответ потрясающе прост: ничего.

От рук к подмышкам, от подмышек к груди, от груди на живот, от живота к лобку. Так, а мне дальше тоже лезть или она потом сама? Я зло улыбнулся. Раз такая ленивая, то я все за тебя проверну. Благо, мочалка действительно очень мягкая, будь потверже то пожалел бы дуреху. И с размаху припарковался.

— Интимная гигиена очень важна, помни об этом! — сказал я, чуть не сгорбившись одновременно от ее крайне странного вскрика и навалившейся порции заемной силы. Благо до хруста не дошло, но было очень близко. Ясно, планы на соитие отбросились сами собой, стоит только ввести и меня распылит на месте. Достойная наверное смерть, но мне еще хочется жить пусть не такую достойную, но долгую жизнь.

Дальше без особых сложностей протер ноги и смыл, от чего девушка снова получила кайф. Да побойся ж ты бога! Я не железный, я сломаться могу! Но видимо то, что связано с удовольствием у нее было практически не приглушено привычкой. Может ей действительно просто в кайф лежать и чувствовать, как ее натирают? Ну, скоро узнаю. Я же ее развел на спину.

А пока в этот раз иду обратно. Стопы, икры, божественно мягкие бедра и крепкая попка. Поостерегся слишком задерживаться в опасном месте, быстро перейдя к спине, где тоже не провел много времени.

И, как ни странно, голова у девушки шла на последнем месте. Благо ее мыть я отмазался, сказав, что не настолько уверен, что не поврежу ее прекрасные волосы. Она явно было недовольна, но довод приняла.

Ладно, что-то есть в том, чтобы лежать как тюлень и наслаждаться тем, как по тебе водят мочалкой.

— Какая же ты все-таки не женственная! Почти парень! Ты совсем из диких мест где зима по девять месяцев и надо постоянно колоть дрова, чтобы согреться?

Ну да, я из России в представлении запада. Вот только тут и России нет и запад совершенно другой. А стереотип живет! Вот какая у него мощь. В общем, получил от девушки еще одно предложение пройти куда надо и не позорить ее, на что она была почти послана словами «мое тело — мое дело»

Вышла девушка все равно первой, быстро и довольно неумело управившись с волосами. Боже мой, если бы не кромешная усталость, то я бы плюнул на все и сделал бы как надо. Я своим хайером только неделю свечу, так и то кажется опыта имею в разы больше. Раз этак в семь, хех.

На выходе оделся в нейтрального вида давно не стиранный халат, вытерся светло-желтым полотенцем и подобрал свои тряпки, когда то бывшие отличной одеждой. Почему я это сделал? Потому что если не я то кто? Принцесса на горошине явно ни одного движения, выходящего за ее программу жизни не сделает.

А вот и она. Уже в кровати. Не рановато, а? Я, кончено, тоже бы сейчас грохнулся, но ты то не я! Все что ты сделала это помогла мне в комнате!

Вслух ничего не сказал. Я ей не родитель и не воспитатель. Проворонили уже, не исправить, все!

— Послушай, М-м-м-м-м — не могла она уйти дальше этой буквы, пока я не догадался, что же у нее за сложность.

— Мира — напомнил я ей свое выдуманное имя. Четыре буквы, так сложно было отложить где-нибудь? — Можешь спать со мной? Мне так будет легче да и кровать у меня намного мягче, чем в комнате прислуги.

К сожалению, ее предложение несло абсолютный ноль сексуального подтекста. И соглашаться я на него не собирался. И так в ванной рисковал. А уж вероятность наткнуться под одеялом на подозрительную дубину не просто велика. Она будет стремиться к ста процентам.

— Таким девушкам как мы с тобой пора бы уже спать поодиночке. Пожалуй откажусь. — таков был мой ответ и я собирался потихоньку свалить уже подальше в чужом халате и наконец-то выдохнуть хотя бы не надолго и поесть.

— Можно тогда ты подержишь меня за руку, пока я не засну? Пожалуйста. — нашла она в этот раз волшебное слово. Но ее глаза уже меня уговорили. И как я и говорил, во мне действительно присутствовала жалость по отношению к ней.

И несмотря на то, что в няньки к ней я не нанимался. И вообще не думал, что придется быть таким себе нянем. Но я поставил один из стульев рядом с кроватью и дал свою ладонь на растерзание.

Ее взяли будто величайшее сокровище, будто единственную связь с настоящим миром. Небольшие ростки паники в ее глазах, когда я отказался от совместного сна, тут же пропали и сменились спокойствием.

Она говорила много ерунды, в основном относящейся к предыдущим горничным. Какие они все были понимающие, как исполняли любой ее каприз. И какой я нехороший и вообще если бы не ритуал она бы меня давно выгнала так что мне просто повезло.

Но девушка определенно помнила всех, кто так или иначе погиб из-за нее. Каждой дала свою характеристику. И сказала в конце уже уставшим голосом.

— Не бойся. Тебя я тоже буду помнить.

Я просидел еще немного, пока ее дыхание резко не поменялось на небольшой храп. Хех, не завидую твоему будущему мужу. Тебя ж обязательно по какому-нибудь расчету отдадут. Как бы я в нагрузку к дворянчику, которому слишком повезло в его жизни, не поехал.

Политическим бракам дети хоть и желательны, но, к сожалению не нужны. Так что даже правило про уровень дуги может тут пойти лесом.

Я же наконец-то мог вздохнуть спокойно. Нет никакого кошмара, абсолютно статичное положение, ничего внутри меня не пополняется даже с самой маленькой периодичностью. С трудом вызволив руку из девичьего плена, умудрившись не разбудить Марию, я буквально на цыпочках вышел из комнаты. Заново давать руку, чтобы избалованная дворянка заснула, намерений у меня не было.

Зато были другие. Пожрать. Подрочить в ближайшем туалете. Переодеться. И вломить Якову по лицу. Последнее только в мечтах, к большому сожалению. Не хочу даже заемной силой об него мараться. Не настолько он меня бесит.

Ну и срочно повышать уровень своей дуги. Оранжевой не хватит. Совсем не хватит. Нужна Беляна. Любые пытки применю, но выясню, как это делать.

Огромное спасибо за поддержку! Это внеочередная бонусная глава, хотя вы наверное и за сегодня наберете 150 лайков, так что может и не настолько внеочередная. Спасибо, что продолжаете следить за историей! Мне это очень приятно.

Глава 17. Многие знания…

Быстро переоделся у себя. Если честно надеялся найти Беляну отлынивающей здесь от работы, все же ей уровень силы позволял вообще не париться по поводу сомнительной атмосферы дома. Но, похоже, с триумфальным возвращением Марии в семейное гнездо, несерьезная телохранительница свалила отсюда далеко и надолго.

С постели все снято, вешалка пуста, шкаф тоже. А нет, не совсем. В одном из ящиков лежали полупрозрачные черные крайне эротические стринги и маленькая записка на глаголице. Я немного напряг мозги и медленно прочитал: «Подарочек на память» и снизу пририсованное маленькое сердечко.

Н-да. Нет, знаки внимания от знойной красотки, которая не против запрыгнуть с тобой в койку это хорошо. Но, зная эту шутницу, она явно оставила их с намеком на то, что совсем не против, чтобы их носил я, а потом покрасовался перед ней.

Ладно, главное переодеться в нормальную одежду, не в халате же ходить дальше. Если, конечно, можно считать нормальной женское нижнее белье, туфли с небольшим каблуком, носки почти до колен и пышное платье горничной с чепчиком. Но, как ни странно, я уже успел привыкнуть и мой внешний вид ни капли меня не заботил. Обвинять в извращенчестве меня все равно некому, а сам я тоже ничего такого не чувствую от смены одежды. Так что не столь и важно, что прикрывает мою наготу. Главное, что оно это делает очень хорошо.

Ладно, раз Беляны нет, значит нужно пойти уже и пообедать. А то в животе совсем уже пусто. Надеюсь, на полный желудок станет думаться о моей ситуации намного легче.

Обычно еду приносила моя временная соседка, поскольку я большую часть времени уделял тренировкам. Но все же прекрасно знал, где же расположена кухня для персонала. Так что бодрым, насколько это вообще возможно для усталого и голодного человека, шагом, направился в дом прислуги.

По дороге опять никого не увидел. Ну ребят, я уже и отмыл вашу ядерную бомбу и даже сказку на ночь прочитал, пора бы уже вам вылезти из бомбоубежища. Но нет, на мою невысказанную просьбу никто никуда не вышел. Ну и черт с вами, продолжу свою профессию сапера и без вас. Только накормите, пожалуйста.

Собственно, немного послонявшись по домику слуг, в котором тоже никого не было, я вскоре был выведен на кухню звуком голосов. Даже не на кухню а полноценное кафе. Куча аккуратных столиков, приятная обстановка со множеством искусственных и не очень растений, играла приятная музыка, даже был свой собственный бар. И я впервые смог в полной мере оценить, сколько же людей работают на одну дворянскую семью. Человек пятьдесят здесь точно было.

Мой приход не прошел незамеченным. Все же неумолимо, но я отличался от местных даже в форме. Мне, похоже, специально сделали другой фасон платья, так что такая горничная, как я, была уникальна. И не совсем мне было понятно, для чего это было сделано. Все равно в лицо они меня все знают, не нужно подчеркивать еще и одеждой, что я не из их круга.

— Живая! Она живая! — воскликнула одна из девушек крайне радостным голосом и ее тут же поддержали остальные. Ну ладно, прощаю вашу трусость если вы и вправду все тут за меня беспокоились. Или скорее за то, что теперь снова безопасно, ведь их «дорогая госпожа» не снесет дом или не испепелит кого-то на месте, почувствовав что-то не то.

В любом случае я пошел к барной стойке, за которой орудовал загорелый чернявый и кудрявый мужик. Гладко выбритый, с небольшими подчеркивающими его усиками. В красивом черном практически бушлате с начищенными до блеска золотыми пуговицами. Примерно такой может легко увести чью-то жену, поехавшую отдохнуть в южные страны.

— Можно чего-нибудь быстро сварганить и плеснуть стакан пива? — Не был я особым ценителем алкоголя. Но он бы помог хоть немного расслабиться после сегодняшних событий.

— Не пристало девушке пить такой строгий напиток, как пиво. Может крепленый сидр или питный мед?

Говорил он чисто, будто всю жизнь провел здесь. Но все же его иностранное происхождение, кроме внешности, выдавали ударения. Он ставил их строго на первый слог.

Я уже хотел было ему сказать чтобы он не лез не в свое дело и не решал за меня, что мне пить а что нет. Но упомянутое им название я вообще слышал впервые в жизни.

— Питного меду тогда.

— Хороший выбор. Все же сегодня можно выпить за ваш успех. — сказал он и ушел за дверь, где что-то крикнул на неизвестном мне языке, а потом вернулся. — Может, пока пища готовится, я развлеку вас разговором? Не гоже пить на пустой живот.

Мне не нравилось, что ко мне практически клеится парень. Но я все же решил с ним поговорить. Хотя бы узнать, откуда он такой нарисовался здесь. Все же информации о внешнем мире у меня крайне мало.

— Давай без «вы». Благородных здесь нет. Хорошо говоришь по нашему, но откуда ты? Я таких как ты никогда не видела.

— О, я арванит — сказал он с невероятной гордостью — Нас мало осталось, в Новоромейской Империи нам не рады. Вот и разъезжаемся кто куда. Моей семье повезло, мы были известными поварами, весь Истамполь нас знал! Вот и оказались здесь не меняя работы.

Его очевидно часто спрашивали на эту тему, так что историю свою он явно подсократил. Но как же он был рад, когда я спросил о том, кто он. Как будто каждому на свете стремился заявить о своей национальности.

Попутно расспросил про страну. Хоть я в начале вообще не понял что это за государство, оговорки про «злых эллинов» все расставили на свои места. Похоже, это местная Греция.

— Ну и как тут у нас? Лучше или хуже?

— У вас просто волшебно! Пусть церковные мужи нашего патриархата не одобряют ваше занятие магией и даже осуждают вас, я рад, что существует на Земле такое место, где каждый человек может однажды стать настоящим магом.

— Постой постой, у вас нет арги?

— Да ее нигде нет кроме Великой Словии. Ты не знала?

Так, это уже странно. Мне казалось очевидным, что раз магия есть, то она везде. Тогда почему вообще существуют другие страны? Ведь Великой Словией очевидно правит магическая верхушка. Не может быть чтобы такое жадное существо как человек просто внезапно остановил захватнические войны. Значит, есть что-то, что может сдержать даже пользователей арги.

— Знала, конечно, просто забыла. — Нагло я врал, стараясь вообще никак не намекать на невероятно низкую информированность о мире — Никогда не была за границей, поэтому и как-то это быстро стерлось из памяти.

— Понимаю. — Поверил он в мою чушь, а потом быстро сбегал на кухню, откуда принес исходящую паром бурую рисовую кашу, обильно посыпанную сыром и поставил рядом здоровый деревянный стакан янтарной жидкости. Она была словно небольшое солнце.

И на удивление почти не ударяла в голову, хотя и была явно покрепче пива. Сладкий, густой и одуряюще пахнущий крайне перебродившим цветочным медом. Пил бы и пил, заливая сегодняшние проблемы. Но вовремя остановился. Я сюда не нажираться пришел. Так что быстро начал заедать потрясающе вкусной, переполненной специями кашей. Но это точно было не ризотто, я его пробовал. Да и не должно оно готовиться так быстро.

Никто меня не беспокоил и в душу не лез. Похоже, отважным парнем был этот беженец. Бедь даже Неждана, которую я мельком видал за одним из столиков, ко мне не подошла. Как будто я теперь зачумленный. Пусть никто здесь и не должен был знать о сомнительных ритуалах. Но то ли они чувствовали что-то нехорошее, то ли подозревали. В общем, все были за меня рады, но были рады еще больше тому, что я ни к кому не попытался подсесть, так и оставшись за барной стойкой.

Я тоже не собирался долго здесь находиться, резво работая деревянной ложкой и периодически попивая мед. Сочетания было просто умопомрачительное, не удивительно что этот мужик у дворянина работает. Пусть даже и барменом, но может он и сам может выдать блюдо не хуже.

Оставил ему на прощание «спасибо». Он явно выглядел немного расстроенным, как будто рассчитывал не только на него. Ну извини, мужик, я не твоя цель а прямой конкурент.

Алкоголь прочистил забитую голову, еда приятно чувствовалась тяжестью, новой энергии от Марии не поступало. Жизнь внезапно довольно быстро налаживается, если получать не только кулаки а хоть частично их компенсировать. Осталась только Беляна.

Ожидаемо, она была от слуг так же далеко, как и я. Они бы и рады ответить на мой вопрос, да спровадить, вот только я каждого спросил и никто не знал. Ареал поиска тоже не радовал. «Где угодно». Но рекомендовали начать с дворянского особняка.

Тоже неплохо. Там сидит главный зачинщик всего этого. С ним тоже следовало бы снова переговорить по душам. А учитывая, что он на шестой дуге, тот тоже может дать советов, как усилиться. Потому что он тоже должен быть в этом заинтересован, по идее. А если нет, то ему же хуже. Назло этому мудаку переживу всех, кто есть в этом поместье, включая его самого.

Было забавно столкнуться с Беляной у дверей к Якову. Она несла туда целый ящик различных дорого выглядящих бутылок и выглядела крайне устало. Ясно, не я один прибег к легальному наркотику. Одного только взгляда от девушки на меня было достаточно, чтобы она грудью встала на оборону дверей в кабинет дворянина.

— Не лезь, послушай умную девушку! Не стоит идити к хозяину, когда он пьян. Он тогда совершенно не контролирует аргу! Раздавит давлением силы и не заметит! Дай я ему отнесу новый ящик и спрашивай что угодно.

Послушался. Ненавижу говорить с пьяными. И в своей голове опустил мое уважение к этому человеку еще ниже. Может у него и есть оправдание и скорее всего Беляна их вывалит, даже наедине она никогда не упоминала о Якове в негативном ключе.

От немного неприкрытой двери тянуло огромной опасностью. Будто выпустили древнего всесильного озлобленного на весь мир джинна, который, впрочем, вместо мести всем или бессмысленного насилия начал пытаться утопить свои чувства в алкоголе. Таким я увидел этого человека сквозь маленькую щель, к которой прислонился вплотную. Повсюду горело темно-синее пламя, не знавшее покоя. И по нему безропотно, как будто добровольной жертвой, шла Беляна.

Однако, она не была так беззащитна, как выглядела. Жестко давая отпор пламени, что иногда бросалось на нее, она пользовалась своей зеленой аргой не для борьбы а для отклонения. Будто мягкой, но сильной дополнительной рукой перенаправляла удар полудикой стихии. Хотелось бы и мне так научиться. Ведь техника выглядела вполне защитной.

Девушка вышла и предложила поговорить на свежем воздухе. Я согласился. Слишком силен был запах перегара и давление стихии. Мы быстро покинули здание и стоило только выйти, девушка сразу начала полужаловаться, полуиронизировать.

— Не только тебе по работе выпало быть нянькой, не только тебе.

Я хотел заикнуться о том, откуда она знает но потом вспомнил, что я на своем месте далеко не первый, так что Беляна должна прекрасно знать и об Отце и о его дочери.

— И часто он так?

— Всегда в день приезда дочери и в день расставания. Не представляю что будет, если хозяйка все-таки уедет с тобой в академию. Наверное всего алкоголя в поместье не хватит, чтобы его успокоить.

— Что, у него настолько высокая устойчивость к алкоголю что ему нужно ящиками нажираться?

— Это все из-за арги. Она хранит наше здоровье. Так что он заливается огненной водой, пока всего его пламени не хватит, чтобы ее испарить — сказала она высокопарно — Искала меня?

— Верно. Помоги стать сильнее. Мне не хватит сил чтобы выжить. Это я сегодня поняла точно. — Уж ей я не стеснялся сказать, что я слаб. Так как она и так была в курсе.

— Погоди, сегодня первый день, а у тебя оранжевая дуга со свойством отражения. Так не должно быть! Ты чего сделать успела?

После краткого пересказа того, что сегодня произошло, она изо всех сил пыталась не заржать в голос, при этом называя меня «сказочная идиотка»

— Это ж надо подойти к хозяйке, что отчаянно пыталась успокоиться дыхательной техникой, хватануть за сиськи, потому всю дорогу действовать на нервы, заставить убираться в своей собственной комнате, капать на мозги и в качестве апофеоза залезть в самое дорогое место. Скажи, ты специально ведь смерти искала, да?

— Оно само так вышло. Яков приказал вывести ее на эмоции в качестве проверки и понеслось.

— Ну ты побольше его слушай — впервые я услышал от нее неодобрение в сторону собственного начальства. — Мужик он неплохой, умный, сильный, при деньгах опять же, но как дело касается его дочери то его как будто меняют на совершенно другого.

Она очень сильно задумалась, иногда глядя на меня, как бы оценивая, стоит или нет. Но, наконец что-то решив для себя, она произнесла.

— Не хотела чтобы до этого доходило. Но есть одна химия. Если вколоть то сразу выносит на границу дуги. И дальше уже зависит от человека. Пройдет испытание — повысит уровень. Не пройдет — будет обречен на безумие. Подумай сейчас очень тщательно, надо ли оно тебе. Я уверена, что скоро ты и сам достигнешь предела сама. Но если совсем плохо, то знаю где достать.

Звучит как нечто нелегальное. Неужели девушка передо мной баловалась подобными усилителями? Думаю она не хотела говорить о такой вещи во многом потому что я начну ее подозревать в этом. А может действительно искренне думает обо мне.

Нужно взвесить все. Похоже этот мир просто не собирается прощать легких путей обретения силы. Всегда есть подвох, всегда есть обратная сторона. Одно проклятие, которое непонятно как будет работать, я уже в свой арсенал заимел. Шло в комплекте вместе с неизвестным образованием в груди, которое больше ощущается как бомба с отложенным механизмом. И вот на этот уже нехороший коктейль предлагают вылить потенциальное безумие.

А я даже не знаю что еще за испытание арги. «Сам поймешь, сам поймешь». Твердит мне как попугай, будто других слов не знает.

Взглянул на свою левую руку. А могу ли я небольшим воздействием этой силы компенсировать действие химии? Ведь если совсем немного, совсем капельку. То ничего же не должно быть, правда?

Фиолетовый огонек почти проявился на раскрытой ладони. Но я сжал руку в кулак. Всего добьюсь сам. Сам подниму свой уровень и не нужен никакой допинг. Только так будет правильно.

— Не нужно, спасибо. А более нормальные методы есть? Ну там медитация?

— Так говоришь будто из района Йессо приехала а не из Поморянии — Сказала она мне непонятные географические наименования. — Это там у нас покоренные айну и жители северного Хонсю таким страдают. Здесь все намного проще. Просто пользуйся, будь храброй. Преодолевай себя и арга сделает тоже самое!

Она вновь немного призадумалась. А потом сказала с крайне озорной улыбкой

— А знаешь что, может и не повредит попробовать, вдруг сработает! Пошли в господскую библиотеку, пока все по домам сидят! Одолжим пару книжек, хи-хи!

Так я узнал что здесь оказывается есть целое здание, отведенное под библиотеку. Ну, неудивительно, оно стояло несколько в стороне от остальной территории, где все было более-менее близко расположено. Здесь был небольшой прудик, декоративный лес и множество маленьких беседок с плотными шторами. Будто чтобы наслаждаться книгами под звуки природы.

Как сказала Беляна, сюда имели право входить только представители дворянства. Поскольку якобы некие знания никогда не должны быть доступны обычным людям. Но девушка мне объяснила что мы оба в потрясающей неприкосновенности. Максимум выпорят, а уволить и тем более убить не имеют права. Потому что не найдут замены. Мне даже стало интересно, в чем же так незаменима Беляна. Но возможность подсмотреть недоступные знания интересовала сильнее.

Глава 18. Испытание

Беляна на раз-два вскрыла замок, с моей колокольни выглядящий очень надежным. Именно вскрыла, ключа у девушки не было. Я не стал заострять на этом внимание, но это многое о ней говорило

— Раньше я часто тут бывала вместе с хозяином. Он любил здесь принимать гостей, хвастаться своей коллекцией. Но потом вылезла проблема в виде младшей хозяйки. И как-то встреч стало меньше, и выездов в различные отдаленные уголки нашей большой страны. Для всех хозяин просто отошел от дел.

Мы шли по выглядящему подзаброшенным помещению, которое утопало в книжных стеллажах. До самого потолка третьего этажа тянулись некоторые шкафы, чтобы взять книгу из которых нужно было воспользоваться чем-то намного большим, чем обычная лестница. Ведь такой вещи как полноценный второй или третий этаж не существовало. Так что я даже не знаю, как забирать книги с верхушки.

Впрочем, Беляна быстро показала как. Нужно просто обладать аргой. Девушка очень долго колдовала над своей рукой, всеми силами стараясь уменьшить то, насколько агрессивно горит ее зеленое пламя. А после покрыла им свои ноги до колен и медленно приподнялась.

— Если я начну кричать — лови меня, я редко это практиковала. — Предупредила меня девушка заранее.

И начала медленно, явно очень нервничая увеличивать свою высоту над полом. Это смотрелось самым волшебным из того, что я видел до этого. Конечно пламя там, висящие в воздухе щиты это хорошо. Но это была именно что настоящая магия а не пародия на боевые искусства. Значит, при желании, можно использовать ее и так? Просто так от меня девушка не уйдет теперь точно. Ведь уметь летать, разве это не мечта?

Ну, для девушки это явно выглядело не так. Она иногда слабенько вскрикивала и старалась не смотреть на пол. Теперь мне прекрасно было ясно, почему у нее плохо с практикой. Она банально боится высоты. Я неотступно шел, смотря наверх, показывая, что готов ловить ее в любой момент. И заодно выяснил, что она без трусиков. Как-то момент резко перетек из волшебного в плотский. Ты что, еще и только-только ношенные мне оставила там?

Это была явно не та обстановка и не то место чтобы тщательно что-то там высматривать на высоте второго а то и третьего этажа. Поэтому просто забил. Все равно потом рассмотрю во всех подробностях, что сейчас то напрягаться и поднимать моего верного друга просто так?

Девушка сосредоточенно рассматривала полки, иногда что-то доставала и быстро пролистывала и тут же ставила назад. Иногда с глубочайшим отвращением. Я хоть и не видел, но прекрасно ее слышал. «Мерзко», «ну и гадость», «ужас какой», такие слова часто фигурировали.

Пока, наконец, девушка не вытащила здоровенный том такой толщины, что он резко утянул ее вниз. Может, если бы она быстро сориентировалась, то падения удалось бы избежать, но она запаниковала, сопровождая все визгом. А потом еще и книга как-то очень тяжело грохнулась на пол.

Я хоть девушку поймал, но тело было не таким сильным, чтобы еще и удержать, так что мы благополучно свалились вдвоем. Но в качестве утешительного приза меня знатно припечатало ее грудью. Ну хоть не головой. Тогда было бы намного больнее.

— Может похудеешь до следующей такой вылазки? — сказал я шуточным тоном откуда то изнутри ее груди, отчего мой голос странно срезонировал.

— Лучше ты подкачаешься, а я идеальна — подхватила она настроение и после слабенько рассмеялась. — Кажись я то самое достала. — сказала она, взглянув в сторону упавшей книги — Прекрасно помню, какие сложности были у слуг при ее размещении после того как к нам пожаловал представитель дома Мацумае с подарками. Там может быть то, что нам нужно.

Я поподробнее взглянул на фолиант. Он был отпечатан на стальных листах и тщательно изукрашен. Отлично выглядящий дорогой подарок, которого не покоробило даже падение с большой высоты.

И снова глаголица. Да я только-только ее освоил, моему мозгу больно глотать больше чем пару предложений!

— Ты картинки смотри, картинки! — Комментировала из-за плеча девушка. — Текст потом можно прочитать, главное сразу найти нужное!

Легко говорить, когда тут даже страницы с содержанием нету. Или списка терминов. Так что я все листал и листал, аккуратно опуская сталь друг на друга. И так уже умудрились уронить, зачем пытаться еще больше шуметь и пытаться навредить книге?

— Вот, вроде то что нужно! — остановила меня девушка, когда я собирался снова перелистнуть. — Дай немного вчитаться — Сказала она и еще больше уперлась в меня своими достоинствами. И я прекрасно знаю, что она это специально, чисто чтобы лишний раз подразнить.

— Угум, угум — проговорила она бессмысленные звуки — Да, это действительно то. «Подготовка к становлению божественным буси, этап третий». — Явно процитировала она.

— И что для этого требуется? Раскорячиться как мужик на картинке и стоять пока что-то не случится? — Немного скептично посмотрел я на букву зю, в которую сам себя завернул изображенный здесь парень.

— О нет, Мира! — панически проговорила она — Этот способ подходит только для мужчин! На девушек не действует! Ну что ж, мы сделали все что могли — На пару секунд запаниковавший я немного ослаблено вмазал по макушке, что сейчас расположилась на моем плече

— Ой — сказала она максимально неправдоподобно — Как будто плохая шутка вышла! — Я снова ей пригрозил кулаком — Ладно-ладно, сейчас опишу какими извращениями мужики на дальнем востоке страдают.

В общем, ничего особо сложного не было. Нужно было вывести себя из равновесия любыми способами, отречься от мира, занять позу со сложенными ногами, раскрытыми руками и ртом. Дышать по определенной технике отпускать переживания и свои нужды. Чтобы на их место пришла сила бога, которой он наполнит тебя сполна. Примерно тут Беляна пошутила про то что девушкам это бесполезно потому что их и так сполна «наполняют» мужчины.

В общем уже по ее отношению было ясно, что она крайне скептически относится к идее того, что можно стать сильнее просто сидя по-турецки. Но мне то выбирать не приходится. Так что я решил опробовать это, как только мы поставили книгу на место и смылись отсюда. Беляна же вновь защелкнула замок примерно так же, как открыла.

Одна из беседок подходила лучше всего. Девушка навязалась последить за мной потому что она хотела посмотреть на мой провал. Спасибо за веру в мои силы. Она мне очень пригодится.

Платье вместе с корсетом правильно дышать очень сильно мешали, поэтому верхнюю одежду я скинул, быстро оставшись в нижнем белье.

— Блин, а я думала ты наденешь мой подарочек. Пора бы уже девочке становиться девушкой! — Этот комментарий заставил глаз дернуться.

— Да никогда в жизни. Лучше ты их обратно надень и явись ночью в полном комплекте и я покажу, какая я тебе «девочка»

— Заметано! — С улыбкой согласилась она — Вот как только в доме не окажется молодой хозяйки, то я сразу к тебе приду в гости.

То есть никогда. Посмотреть бы на ее лицо, когда я достаточно втерусь в доверие к довольно простой в этом плане Марии и попрошу ее свалить да хотя бы сюда в библиотеку на час. Интересно, сдержит ли тогда Беляна обещания, которые она в этом плане так легко мне раздает?

Я же начал пытаться практиковать. Я отбросил то что мне некуда было записать как там правильно дышать, а память у меня неидеальная. Отбросил, что вообще-то звучит все это как полнейший бред. Я просто хотел стать сильнее чтобы выжить. Чтобы преодолеть непреодолимое. Чтобы пересилить сверхсильное.

Чтобы защитить…

Чужеродная мысль была последним, что я вообще мыслил. Больше их не было. Будто меня кто-то выключил.

Я появился в узком горном проходе, где не было видно солнца. Лишь две скалы монументально глядели вниз на жалкого червяка, что трется у их подножия.

А впереди неслась самая настоящая стена из воинственных полуголых людей бз даже намека на доспехи.

— Первое испытание арги. Принимаешь ли ты его? — раздался голос отовсюду и одновременно ниоткуда. — За отказ ты еще месяц не сможешь добиться испытания.

— А в чем испытание-то? — спросил я, внутренне страшась живой стены, что начала улюлюкать, видя всего лишь одного меня. Голос не отвечал. То есть я либо принимаю и узнаю потом, что требуется. Или отказываюсь.

— Я принимаю! — воскликнул я без лишних сантиментов. Из земли передо мной выросло два здоровенных башенных щита.

— Удержи перевал. За поражение я отниму у тебя любую конечность на свой выбор.

Итак. Сверхзадача без лимита времени. Непропорциональное наказание. И необъявленная награда. Такие рпг мне не по душе.

А самое поганое что перенесся я в женском нижнем белье. То есть это теперь вообще будет выглядеть со стороны максимально жалко. Кроссдрессер пытается поднять два щита, весящие как он сам и остановить людскую волну. Кто бы не организовывал эти испытания, он мудак еще больший чем Яков!

Щиты вообще не двигались с места. У меня просто не хватало сил оторвать эти монолитные слитки стали от земли. Они даже падать не собирались. А толпа все приближалась, осталось дай бог метров сто и все. А это меньше десяти секунд. Да что мне делать-то?

Девять. Я попытался успокоиться и абстрагироваться. Испытание не должно быть невыполнимым, не я первый не я последний кто проходит его, пусть у всех они и разные.

Восемь. Победить я всех не могу. Даже выдай мне танк, эти варварски выглядящие люди все равно смогли бы его расковырять чисто методом тыка.

Семь. Отступать я тоже не могу. Обернувшись назад я увидел что перевал кончается буквально сразу же после меня выводя на просторную равнину, где была счастливая деревенская жизнь.

Шесть. Но у меня же есть свои собственные щиты! Эти лишь отвлекали внимание и сбивали с мысли.

Пять. Начал расти первый шестиугольник и я тут же постарался запустить формирование второго.

— Не успеешь, пацан, не успеешь! — крикнул один из толпы и толпа грянула единым криком еще больше ускорилась.

Я выжимал из себя все, чтобы успеть закончить до сшибки. Потому что иначе они в пух и прах разнесут еще слабые незаконченные щиты. Но я пошел вперед прямо на них, выгадывая еще пару метров форы себе, обходя выросшие из земли символы обмана.

Дальше считать секунды было бессмысленно. Передо мной было лицо одного из варваров с нанесенным мечом, готовым разрубить меня пополам. Он не мог достать меня.

Ведь ему мешала оранжевая преграда.

Толпа сшиблась со щитами с мерзким звуком. Я держал руки впереди меня, отчаянно не давая обоим распасться. Они покрывались трещинами от давления но я все обновлял и обновлял их.

А потом меня начали теснить. Щиты резко сместились и уперлись в руки. Видимо народ там даже и не думал останавливаться, нет, они образовывали огромный единый живой таран который с каждой секундой увеличивал свою силу. Ноги оставляли глубокие борозды в сухой земле, но я стоял насмерть. Но надо было делать это еще сильнее. Ведь сантиметр по сантиметру приближался конец прохода.

— ВЫ. НЕ. ПРОЙДЕТЕ! — заорал я не своим голосом, стараясь перекричать единый вой толпы. Я успел закопаться ногами по самое не балуйся и теперь они либо согнут меня назад и пройдут по мне многотысячной толпой. Или этого не произойдет.

Руки не могли и дальше держать щиты максимально далеко от меня, начиная сгибаться в локтях.

Ноги агонизировали, стараясь изо всех сил оставаться прямыми. Руки, с огромной дрожью поддавались и поддавались. Перед моим носом было острие клинка. Разрушится щит — умру. Не выдержат руки — умру. Не выдержат ноги — умру.

Я просто кричал каждую секунду этого неравного, по настоящему нечестного противостояния, пытаясь хоть так сделать все легче.

— У тебя же есть сила. Почему ты не пользуешься ей? Пусть она заемная, но ты бы победил врагов. Что заставляет тебя и дальше игнорировать ее даже перед скорым и неизбежным наказанием? Цена за использование? Это мир в твоей голове, здесь ее не существует. Воспользуйся же ей. — снова раздался голос везде и нигде.

— Потому что здесь должно хватить и моих! — смог я выдавить из себя хоть какой-то ответ.

— Верно. Но почему же ты тогда сейчас проиграешь? Поверни голову назад, я даю тебе секунду передышки.

Я снова увидел кучу домиков. Пасторальная местность, яркая, хотелось бы тут быть. Вот только не было ни единого признака присутствия человека.

— Сейчас ты проиграешь, потому что тебе некого и нечего защищать. Только самого себя. Эгоистом может быть лишь воин. Защитник же должен всегда помнить, ради кого или чего он поднял свой щит.

Обещанная секунда пролетела чрезмерно быстро. От внезапного напора я чуть было не изогнулся назад и не проиграл окончательно. Но нет, меня всего лишь немного придавили. Теперь к разрывающимся рукам и ногам добавилась спина.

Некого защищать? Я не считаюсь? Да засунь ты эти слова знаешь куда? Как будто я встречал людей, которые достойны этого? Это Беляну, ходячую издевку я должен представить за моей спиной, умоляющую держаться? Ленивую Марию, что так и не выросла и готова меня одной слезинкой из глаза перешибить изнутри? Сестру мою, которую я даже не знаю и которой уже дал больше, чем должен? Или может я вообще должен защищать старого алкоголика Якова? Что-то все цели защиты полное говно!

— Согласен, ты пока их не узнал и не проникся. — Послышался сзади меня на удивление знакомый голос. — И поэтому посланная мной команда действует на тебя с таким скрипом. Хех, а в этот раз судьба действительно другая?

— Т-ты еще кто? — сказал я все больше склоняясь к земле но намереваясь на одном лишь упрямстве и отрицании выполнить это чертово испытание

— Не важно. Если я скажу это сразу все слишком усложнит. Не думай о людях, Казимир. Что будет, если ты сейчас не сможешь? Не будет будущего. Так защити хотя бы его, баран упрямый!

Кто бы это ни был, он в отличие от голоса считал, что я справлюсь. Хотел помочь. Пусть лучше бы он подошел и вломил этому усачу, что смотрит на меня так плотоядно, в морду.

— Кто бы ты там ни был, устроитель испытания! — кричал я на последних силах — Пусть мне нечего защищать! — по щиту прошел треск, который уже не заделывался — Но я собираюсь стоять насмерть, чтобы сзади меня однажды появились эти люди! — второй щит начал распадаться снизу, как слабое и не совсем освоенное звено — За кого я действительно отдам жизнь, если потребуется! — Неприятный звон стекла наполнил пространство.

Я сделал движение рукой, будто пользуюсь зажигалкой. Я еще не закончил! Пусть псе плохо, но я не проиграл! Ты видишь это, чертов устроитель испытания? Я защищу себя, свои руки, свои ноги, свою голову! И то, что обязано ждать меня впереди!

Пламя пошло из моей руки в сторону толпы. Мне плевать что оно не боевое! Получайте напоследок!

Огромная волна желтого пламени сдула падающих на меня людей, отбрасывая вверх, превращая в кричащие снаряды. Я не видел ничего за потоком огня, переливающегося различными оттенками желтого, ластящимся ко мне возле пальцев

— Великолепно. — проявился голос везде и нигде — Ты прошел испытание. Я буду ждать тебя на следующем, если у тебя только хватит духа. Твой путь лишь начат, но ты уже с таким трудом преодолел первый шаг. Дальше будет лишь труднее.

Я очнулся в беседке на коленях у Беляны, что мерно поглаживала мои волосы. Она быстро опомнилась и отстранилась, от чего я упал на лавочку.

— Ну как? — Даже не дала она времени ее пожурить

Я же попытался повторить то, что сделал буквально секунду назад и моя рука превратилось в живой факел желтого пламени. Оно было прекрасно, а я чувствовал глубочайшее удовлетворение.

— Охренеть, это что, действительно работает? Полезли обратно, мы обязаны найти способ и для меня!

Стоит ли говорить, что у нее ничего не вышло?

Спасибо за поддержку, которую я вчера от вас получил! Было бы невежливо не отблагодарить вас еще одной дополнительной главой!

Глава 19. Полуночница

— Нет, это все-таки неправильно, тут есть какой-то подвох! — твердила девушка, реальность которой немного пошатнулась.

Она уговорила меня пойти и проверить новые силы здесь и сейчас на ближайшей подходящей площадке. Я был против, так как еще больше нагружать этот день событиями просто напросто не хотел. Но разве меня кто-то спрашивал?

Впрочем, Беляна привела крайне меткий аргумент в пользу того, что нужно срочно все протестировать. «Если бы эти узкоглазые могли так легко пробуждать аргу, почему их завоевали мы, а не наоборот?» С этим было уже крайне тяжело спорить.

Результаты проверки были, мягко скажем, неоднозначные. Да, я не просто так посидел и не просто так проходил испытание. Но мое желтое пламя скатывалось в оранжевое спустя секунд десять пятнадцать активного использования. К тому же еще и оставляло меня крайне ослабленным.

— Ну вот, ты определенно была не готова! — Вновь вернувшая веру в земные законы Беляна поучала меня — Теперь вот мучайся с тем, что есть. По-нормальному повышение дуги одаривает силой, а не становится еще одним бременем. Зато можешь подавать заявку на личное дворянство, там односекундной демонстрации хватит за глаза. — И нельзя было сказать смеется ли она в очередной раз.

— Зато теперь я могу и зеленое пламя подавить! Это же прогресс!

— Знаешь, тех, кто достиг четвертой дуги нужно не пятнадцать секунд удерживать и даже не минуту. Я могу сейчас тебя избивать часами. А у тебя снова ни выносливости, ни черта! Бесполезное повышение! — Заключила девушка.

— Ну и что ты тогда предлагаешь делать дальше?

— Жить, откармливаться на бесплатной и качественной еде, постоянно тренироваться. То есть ровно то же, что и до этого. Рано или поздно думаю дотянешь до полноценной третьей дуги. А пока забудь что ты вообще прошла повышение.

Нет, она конечно слишком категорична, и может в чем-то права. Но кажется я получил в принципе то что хотел. А именно повышенную сопротивляемость. Уменьшив разрыв между уровнями дуги, я определенно сделал свою жизнь лучше. Променяв правда на это все остальное, что должно было идти в комплекте, по словам девушки.

— Слушай, а предыдущие мои замены могли пользоваться аргой Марии? — Спросил у Беляны невзначай. — Я просто надеялся, что это усилит мою собственную, но этого, к сожалению. Не произошло. Есть советы?

Сначала Беляна мне не очень поверила и попросила доказательств. Насилу убедил ее в том что вызывать ее сложно и крайне болезненно, поэтому просто так, для удовлетворения чьего-то любопытства я это не собирался показывать. Ну и авторитет дворянина помог, ведь я тут же сослался на него, сказав, что он все видел и может подтвердить

В общем, я такой первый счастливчик. Беляна даже сказала, что только что мои шансы на выживание в ее глазах весьма повысились. Процента на два. К сожалению, до этого их было отнюдь не девяносто восемь.

— А вообще вот ты сказала мне про личное дворянство. А сама-то ты его получила? — решил я заикнуться на эту тему. Все же пусть я и был крайне слаб в понимании ситуации этого мира, сколько здесь людей пользуются аргой и прочее. Но подозревал, что четвертая дуга это достаточно высокий уровень, чтобы их было не так много.

Кажется, я спросил что-то не то. Поскольку девушка очень зло на меня взглянула, но потом видимо поняв, что я не специально, сделала свой взгляд снова спокойным.

— У меня с этим все сложно. — сказала она так что я понял — расспрашивать бесполезно и даже вредно.

На этой неоднозначной ноте мы и разошлись. Я дожигал свои силы, практикуясь в арге, а она явно пошла пополнять запасы дворянского вина.

Одна рука с трудом удерживала два созданных щита. Во сне я мог себе позволить пользоваться левой рукой для облегчения задачи. Здесь же я опасался, что сила Марии просочиться вместо моей собственной. Нужно привыкать все делать именно правой. А после вообще без помощи рук.

Попытками сгустить новополученную силу не занимался. Ну как сказать, попытался один раз и грохнулся на землю без сил. Так себе вышло. Кто бы не дал мне возможность вступить на желтый уровень арги, он так же сильно щелкнул меня по носу за попытку решить все быстро и не особо напрягаясь.

Насчет сущности Беляна сказала, что считается, что это и есть арга. Что она и решает, насколько человек достоин ее. Мне в это не слишком верилось. Нет, я видел полуживой туман Марии, но этого мне недостаточно. Беляна на мой скепсис лишь сказала что разрешает мне верить во что угодно, а так гарантировано никто не знает, чей голос звучит у них в голове при испытании.

И все же я вновь зажег отказывающуюся подчиняться силу, каждый раз срывающуюся, тянущую выносливость с геометрической прогрессией. Если пару секунд почти незаметны, то дальше кажется что если не развеешь — умрешь от истощения.

И вновь. И вновь. Чисто из упрямства и небольшой обиды на то, что новая игрушка не работает так, как хочется. Но это было бесполезно. Я не сдвинул предел использования ни на секунду. Либо пламя изменяло цвет обратно на оранжевое. Либо просто тухло одновременно с тем, как я пытаюсь не упасть от наваливающейся слабости.

Дальше продолжать уже не было смысла если только я не хотел заночевать на улице из-за того, что ноги больше не держат даже мое хилое тело. Перепад температур здесь между ночью и днем иногда даже больше двадцати пяти градусов, так что это будет крайне плохой идеей.

Так что я устало дошел до своей комнаты, по дороге отметив, что слуги наконец-то перестали ютиться у себя в кафешке а вышли на работу. Наконец-то с превеликим удовольствием сбросив с себя всю одежду, забрался в кровать, которая так долго меня ждала.

Чтобы проснуться от хруста и почти невыносимой боли в груди, еле сдержав слабенькое подвывание, которое произошло скорее от неожиданности. Вот ведь я дурак! Дуру то спать уложил намного раньше себя! Разумеется она проснулась и пошла заниматься какой-нибудь девичьей фигней. Даже если она максимально нейтральная, теперь она в любом случае пассивно выделяла аргу.

Нацепил платье, поглядел на время и заодно в зеркало на себя. Полтретьего ночи, я выгляжу как создание из детских страшилок со скатавшимися волосами и краснющими глазами. Потрясающе.

Заодно опробовал желтое пламя. Оно было чуть более эффективным в выжигании заразы. И чтобы не терять сил больше, чем необходимо, я его зажигал не более чем на три секунды и точечно прикладывал к груди. Работает, конечно, но как бы было удобнее если, бы у меня все было как у людей. Снова налепил себе оранжевый нагрудник, который теперь пассивно помогал мне не сдохнуть так быстро.

Впрочем, я не спешил бежать к этой пигалице в комнату. Навел порядок на голове. Будь волосы как раньше вообще бы этим не заморачивался. Но теперь не хотелось выглядеть пугалом.

Хреновый я наверное телохранитель, раз так медленно реагирую на то, что у Марии что-то не так? Ни в коем разе. Просто если уж кто-то пробрался на территорию где есть дворянин с шестой дугой и его телохранительница с четвертой, то мне уж точно вмешиваться не стоит. Пришибут и даже не заметят.

А если быть немного серьезнее, то я начал немного различать состояния Марии по тому, насколько мне хреново. Конечно, из меня такая себе лакмусовая бумажка. Но была уверенность, что ничего серьезного не случилось. А значит я с чистой душой могу ее пожурить и пристыдить, заодно заставив исправить режим. Чувство того, как сбросил с плеч целую гору, когда она заснула уж точно не перевешивает мой собственный сон.

Так что бесцеремонно чуть ли не с ноги распахнул дверь в спальню дворянки. Она сидела на стуле напротив монитора с минимальным освещением. Небольшой свет, который все же давал экран, освещал ее лицо и грудь, скрытую милой ночнушкой. Девушка яростно печатала на клавиатуре, я бы сказал, что она сейчас в процессе крайне напряженного спора.

— Если тебе самой не спится, то попробуй хоть немного пожалеть меня, избалованная девчонка. — Подошел и сорвал с нее наушники когда понял, что она совершенно не отреагировала на мой приход, так как ничего не слышала.

— Отдай! Сейчас мое сообщение зачитают самым милым голосом на земле! — Потянулась девушка к наушникам, словно к самому дорогому сокровищу, даже не пытаясь никак оправдаться передо мной или понять, какого черта я пришел. Даже голос повысила!

На экране творилась сплошная цветастая вакханалия с нарисованной девушкой, у которой были звериные ушки, похожие на медвежьи, и крайне развязный костюм. Сбоку от нее появилась надпись с шестизначным числом, а по экрану начали лопаться фейерверки.

— Тебе совсем деньги девать некуда? — Примерно понял я, что сейчас происходит. Но наушники все же отдал. Пусть послушает самую дорогую актерскую озвучку своей стены текста в своей жизни.

Пока Мария смущенно хихикала и общалась с экраном, который ей не отвечал, я быстро проследил, как же это выключается, это не должно быть сложно. И найдя здоровенную красную кнопку, все же не нажал на нее, вовремя остановившись. Да, я не выспался, злющий и потому хочу отплатить за это десятикратно. Но действовать как моя собственная мать я не собираюсь.

Так что просто взял еще один стул и подсел рядом, став интересоваться

— Ну и кто это такая?

Из того что я понял это была местная интернет-знаменитость, в которую Мария в последний год активно кидалась деньгами с полнейшего попустительства отца. Господи, Яков, я найду хоть одно твое положительное влияние на дочь? Даже для дворян тратить половину суммы моего долга за одну секунду это как-то слишком. Мария еще не проела полностью твой кошелек? Хотя о чем это я, эта сумма вполне может быть для этой семейки каплей в море. Но не для меня.

Оскорблять сомнительное хобби девушки я видел дохлым номером. Только отстраню от себя. Как же, пришла черт знает кто и отбирает у нее ее подружку! А в этом я не заинтересован. Мне самому будет намного проще, если мы действительно станем с ней друзьями. Достаточно близкими, чтобы я беспрепятственно забил на приказ Якова о том, чтобы ни в коем случае не выдавал ей свой пол.

Но наказать ее нужно было, иначе я сам себе буду противен. Без наказания и поощрения нет воспитания.

— И часто ты ее смотришь? — Спросил я без особого интереса.

— Стараюсь каждый день, конечно, но скоро академия, там придется наверное делать это реже — с видимой грустью сказала девушка. То ли это влияние прыгающего на экране персонажа. То ли ночного времени суток, но девушка почти не сдерживала себя. — Но записи я тоже смотрю!

Я совершенно не удивлюсь если тогда в больнице эта пигалица как раз это и делала, чуть было на тот свет меня от страха не отправив. Хорошо, что больница, похоже, заранее к этому была готова. Опять Яков постарался, зная о пристрастии дочки?

— В общем, раз уж я теперь здесь и вполне неплохо держусь. Смотреть теперь ее ты будешь только в записи, нормальные люди ночью обязаны спать! — На это утверждение она начала канючить и говорить что я не смогу ее заставить, у меня нет на это власти. Еще как есть. Я теперь в этом доме власть!

— Нет уж, смогу. Как ты и просила, я буду спать с тобой в одной комнате. Сегодня же перетащу кровать. Сон у меня чуткий, поэтому ты не сможешь ничего включить, не разбудив меня.

Тут она поняла, что я настроен весьма серьезно и начала вымаливать у такого нехорошего меня прощения за то что разбудила. Ну наконец-то поняла, что же ты в своей жизни сделала не так! Но уже поздно. Я тебя еще воспитаю под себя, несмотря на все возражения.

— А чтобы ты побыстрее заснула, пошли, будешь пытаться развить свой контроль хотя бы немного. Я с тобой вечно сидеть не намерена. И за каждые видимые успехи так уж и быть, можешь портить глаза ночью. Одевайся!

Спасибо девушке за повод попытаться посмотреть на то, насколько у нее с этим плохо. Я заранее был готов к боли, но если нужно будет потерпеть, чтобы потом стало намного проще жить, то лучше сделать это сразу, а не затягивать.

Девушка отпиралась, говорила что пробовала и ничего не получается, что ей не нравится причинять боль другим, а мне обязательно будет больно. В общем, выдумывала отговорку за отговоркой пока я бесцеременно сдирал с нее ночнушку и набрасывал что-то похожее на утепленный спортивный костюм. При этом никак не сопротивлялась.

— Если тебе что-то не нравится, останови меня действиями, а не словами! — Сказал я ей, остановив лицо буквально в сантиметре от ее носа, внимательно смотря ей в глаза. От такого она отшатнулась а в глазах застыл страх. Ее руки продолжали безвольно висеть, пока она исполняла свой молчаливый и крайне неэффективный протест.

— Если тебе страшно за меня, то просто забей. Я крепкая. Я потому и здесь, чтобы тебе было легче.

Девушка стояла передо мной в криво надетом, кое-как застегнутом костюме. Я старался как мог, честно. И вдруг до меня дошло.

— Или ты больше боишься хоть как-то притрагиваться к своей силе? — Я получил кивок от этого дрожащего человечка, что старался сжаться, чтобы ее больше не трогали, чтобы я оставил ее в покое. Но я не собирался.

Мы вместе присели на ее кровать и я начал пытаться подобрать слова.

— Мне тоже страшно — положил свою руку на ее — Но я стараюсь не обращать внимания. Мне тяжело. Но я стараюсь это преодолеть. Так и нужно действовать! Не запираться от проблемы, надеясь, что она уйдет.

— Да что ты вообще понимаешь? У тебя нет такой силы. Ты не боишься засыпать. Ты не боишься испытывать эмоции. Ты не боишься проникаться к человеку, зная, что одно неверное действие и его больше не станет!

— Тогда почему же ты сейчас плачешь, Мария? Почему больше нет страха?

— Потому что я захотела поверить тебе… В последний раз я решила поверить своей горничной…

— Я не горничная — Тут же завел я свою шарманку от чего девушка, покрытая редкими слезинками немного хихикнула. — Раскрою тебе секрет, Мария.

Ну, с богом. Пара секунд мне ничего не сделают. А если сделают, то я уничтожу эту реальность.

— Я это ты. — Сказал я, вытянув левую руку и проявив слабенький, но устойчивый фиолетовый огонек. Контролировать его было на удивление легко, видимо сказывалась моя заполненность под завязку. Похоже я успел быстро привыкнуть к боли, чтобы она просто присутствовала на заднем фоне.

Глаза девушки стоило видеть. Вот что значит правильно проведенный ритуал! Предыдущие заплатки для Марии такое вытворять не могли. Не соврала Беляна! С нее бы сталось.

— Н-н-но, э-э-э… — девушка сломалась, не в силах подобрать слова.

— Поэтому раз я могу зажечь его и потушить. То можешь и ты. Поэтому подбирай сопли и пошли пытаться. И мы будем делать это столько времени, сколько потребуется!

Значительно воспрявшая духом девушка лишь оптимистично кивнула. Хех, сработало. Мотивация на действие наконец-то появилась в ней.

— Ты совершенно не умеешь одевать другую девушку! Обязательно будем в этом тренироваться, ведь скоро бал, а сама я платье надеть не смогу! — сказала почти нормальная Мария, а не боящаяся размазня.

— Обязательно-обязательно — Даже не думал отказываться я, с интересом наблюдая, как резво девушка меняет одежду, надевая отсутствующие части. Ну да, я не нашел где у нее лежат лифчики, но я на себе то его еле застегну. А уж поместить в него такую грудь как у девушки передо мной наверняка целая наука!

Учитель из меня абсолютно аховый. Как и из Марии ученица. И это если не учитывать того, насколько ее сила ей не подчиняется. Но я считал это важным шагом. Крайне необходимым.

Глава 20. Проверка

Спустя примерно две недели я все еще был жив. К вящей радости Марии. И я все еще оставался самим собой. А не теми страшилками из историй Беляны о предыдущих горничных. Так что дворянка заказала у меня принести в честь этого большой тортик, который она собиралась со мной съесть на двоих.

Так что сидя в кафешке и отбиваясь от подкатов бармена, думал о том, что действительно прошел большой путь за это время. К сожалению, конечно, не в плане силы. Желтое пламя не подчинялось, как бы я себя не изводил. Выносливости прибавилось буквально на чуточку, хотя казалось бы, вся моя жизнь внезапно стала тренировкой когда я стал удерживать силу Марии под контролем.

Но то ли это потустороннее хранилище силы в груди по умолчанию отжирает почти все, что у меня есть. То ли есть еще како-то секрет, который я так и не познал.

У Марии тоже не было подвижек. Но я заставлял и заставлял стараться. Силился не потерять сознание от боли прямо перед ней, чуть было один раз не подумал что все, доигрался.

Но важно отношение. Оно у нее определенно изменилось в лучшую сторону. Такого страха больше не было, какой я увидел в ее глазах в ночь с первого на второй день. А это самое главное.

Пытался привлечь к тренировке Беляну, но та отказывалась, говоря, что ее уровня недостаточно, чтобы свободно находиться рядом с девушкой. На то, что я вполне перенес ее влияние, будучи на оранжевой дуге, она ответила, что предпочитает, в отличие от некоторых, не заниматься осознанным мазохизмом. Но, все же сказала что будет захаживать минут на пять чисто проконтролировать.

Я, конечно, не переделал девушку за такой короткий срок. Но искренне желал сделать так, чтобы она не была такой обузой. Даже книженции по психологии подростков через Беляну вытащил. Так себе чтиво, конечно, но главное что я настолько старался.

Грудь сдавило и я тут же начал ликвидировать переизбыток арги. Отвратительно чувствовать себя ходячей сигнализацией ее состояния. Поэтому так и стараюсь. Видите ли, Мария заскучала и забеспокоилась, почему меня так долго нет. Мне всего лишь бармен пытается под юбку нырнуть а его семейка тянет время, чтобы дать мужику еще время, чтобы он точно смог позвать меня на свидание.

Ладно, мне надоело, прости, мужская солидарность мужской солидарностью, а меня ждет одна избалованная особа. Пинком сбросил его со стула, с которого он мне вещал серенады и пошел напрямую на кухню, где и забрал поднос с ярким белым тортом.

— Но мы еще не закончили! — Возмутились повара — Украшения еще нет!

— Закончили — отрезал я. — В следующий раз быстрее работайте и держите бармена от меня подальше пока я ему чего нибудь не отбила!

На прощание получил комплимент в виде фразы «фригидная стерва». Ну и ладненько, надеюсь теперь то он сдастся. Я его слушал чисто ради информации о его стране. А он видимо думал, что уже меня на крючок поймал.

На поверку, Мария оказалась жуткой сладкоежкой. Так что тут специально для нее были и профессионалы по различным сладостям. Ну и остальным иногда перепадало от них что-нибудь изысканное. Но я чуть ли не каждый день приходил сюда за чем-нибудь эдаким. Чтобы обязательно поражало взгляд и было чрезмерно сладким.

Вообще с определенного момента мы с ней не делили только одежду и кровать. Причем девушка не возражала ни против того, ни против другого. Я еле к форме горничной то привык, просто приняв за досадную необходимость. Слава богу что мы были слишком разными с ней по фигуре, что в общем-то было очевидно, но Мария все равно умудрилась не выходя из дома заказать свое любимое платье только уже строго под меня. Я прямо чувствовал вмешательство Беляны, по ее заверениям знавшей мое личное дело наизусть вместе с размерами.

Так что входил в комнату девушки, которая стала у нас совместной. Конечно, были некоторые сложности с переодеванием, но слова о стеснении по какой-то причине вызывали у Марии улыбку. Как будто она рада тому, что и у меня, по ее мнению, есть слабость.

— Что так долго! Я уже успела заволноваться.

— Да так, просто очень сильно хотели тебе угодить — решил я не сдавать мужика. С дворянки сталось бы его увалить потому что он старался обесчестить ее подругу.

Да, сегодня она признала себя своей подругой, с невероятным апломбом и неким даже барским великодушием. Я же просто сказал в лоб что с самого начала так считал, отчего та, казалось, вот вот растает. План «Свободное переодевание» вступает во вторую фазу.

Как и все, что было с местной кухни, это было просто адски вкусно, настолько, что хотелось еще и еще. На дармовой еде я наконец-то набрал веса и теперь был чуть меньше похож на узника концлагеря. Но незначительно. Потому что постоянные тренировки, даже в основном безрезультативные, сжирали калории просто влет.

С тортом разобрались влет. К сожалению, на этом хорошее в этом дне закончилось. Яков решил выводить дочурку в свет. И поэтому нужно было проверить ее на стрессоустойчивость. Пусть я и буду рядом с ней, это будет в первый раз, когда она покинет родовое гнездо с визитом к «дружественному» дворянскому роду. Я аж слышал кавычки, когда дворянин говорил о них.

Должники Трапимировичей, прямые вассалы а так же род, на котором висит официальная, заверенная императором кровная вражда с Яковом. И при этом одновременно были вассалами другого рода, а по отношению к третьему были младшей линией, то есть тоже по сути вассалами. Я думал у меня голова закипит от объяснений дворянина.

В общем, если они все резко умрут, никто не возмутится. Поэтому и можно было воспользоваться ими в качестве предварительного теста, готова ли Мария. Или скорее теста для меня на профпригодность. Смогу ли я сделать так, чтобы там никто не погиб и не обнаружил проявления силы.

Так что я с волнением, как и Мария, ожидал транспорта. Пользоваться аргой нельзя, на дворянских встречах это абсолютно неприемлемо и может послужить поводом для дуэли. Ну а в случае меня поводом для казни. В общем, Яков решил обрубить веселые деньки. То ли и правда из необходимости. То ли ему не нравилось, куда у меня с его дочерью все идет. Но если ты сейчас стреляешь себе в ногу, знай что ты мудак!

Ну а как еще о нем говорить если полностью сделать Марию «безопасной» я мог только через прямое прикосновение к коже. Без этого пусть без спецэффектов, пусть поменьше, но давление сохранялось.

Конечно, Яков объяснил что давление вещь прекрасная, полезная и позволяет показать силу. Но все равно попросил обойтись без этого, поскольку это тоже может быть воспринято неправильно и вечер будет не таким томным, каким должен. Скорее быстро превратиться в борьбу мускулов, где обе стороны будут стараться подавить друг друга.

Но разрешил пускаться во все тяжкие в случае если Тихомировы, как он их охарактеризовал «бесталанные выскочки», полезут сами. Мария тоже это все выслушала и даже что-то сверху, поскольку я был выставлен за дверь чуть раньше, чем она. Но я почувствовал, что чтобы там ни было, ей это очень не понравилось. Но со мной девушка об этом молчала как партизан. Ну да, отец для нее намного более приоритетен, чем я. Скажет запретить общаться — Мария проглотит это, пусть и будет крайне грустить.

Я взял девушку за руку и крепко сжал. На мне было усиленное платье горничной на случай самого плохого сценария. На ней же фиолетовое платье с глубоким декольте и вырезом почти до пояса, будто бывшее насмешкой над ее проблемой.

Ну здесь уже сам мир виноват. Фиолетовый — цвет силы, цвет власти, цвет богатства. Она обязана быть именно в нем, ведь Трапимировичи обязаны олицетворять именно эти качества. Но девушка все равно было не очень счастлива его надевать, о чем мне прямо и сказала, когда я помогал ей его застегивать.

Мы вышли на улицу на памятную площадку, где совсем недавно приземлилась капсула с Марией. Теперь же нас здесь ждала Беляна и черный, лакированный, выглядящий крайне презентабельно летающий автомобиль (я отказываюсь называть их леталами!).

Мне даже хотели сделать права на него, попытавшись обучить управлению им. Но мне не хватало сил держать его в воздухе достаточно долго, так что сказали, что это вполне может и подождать.

Управлять чем-то с помощью арги было сложно и одновременно легко. То успокаивая то разжигая пламя, задавая его амплитуду и силу вполне было возможно обойтись без вспомогательного управления в виде руля и прочих механизмов.

Сейчас, сидя на заднем сидении с дрожащей Марией, я подмечал, насколько же Беляна искусно это делает. Впрочем, сейчас важнее успокоить дворянку. Слова здесь были не нужны. Просто прислонил ее к своей груди, чтобы она чувствовала мое абсолютно спокойное сердцебиение.

Даже не последовало традиционного предложения сводить меня в клинику и сделать меня наконец-то объемнее в нужных местах. Значит ей действительно сейчас очень плохо. Но постепенно дрожь все же сходила на нет и она мягко вырвалась из моего захвата, решив, что ей хватит.

Боялась она даже не самой встречи. А того, что я не справлюсь с ее силой. Что из-за этого погибнут люди. Двадцать горничных были на ее душе незаживающей раной. Я никогда не убивал и по моей вине никто не погибал. Так что я даже не знал, насколько нормально для человека все еще чувствовать так много после двадцатой жертвы.

Лететь нам было неблизко. В так называемый «второй круг». К дворянам, что не влезли в композицию вокруг императорского дворца. Разумеется, потерпеть того, что им не хватило места они не могли. Жить среди челяди тоже. Поэтому их поместья были за городом.

Когда закончился город, долгое время был только девственный пейзаж смешанного леса да виднеющиеся вдали горы. Урал, или, как здесь его называли Гаркап. Уж не знаю откуда такое имечко. С другой стороны, я и откуда название «урал» не знаю. Так что проехали.

И вот, показались дачи второсортных дворяшек. И в половину не такие богатые по своему виду или по площади как самое маленькое поместье в первом поясе столицы.

Иронично, что моя жизнь здесь началась с визита коллекторов. И теперь вот он я, еду к дворянам юридически с той же целью. Мария должна потребовать возврата долга или же простить в обмен на подарки или прочие ценности. Тут, опять же, Яков дал ей свободу поступать, как она посчитает нужным. Так что тестируют нас обоих в равной степени, всем сегодня нелегко. Кроме разве что Беляны, которая беззаботно напевает песенку себе под нос, сажая автомобиль в одной ей известном месте.

Нам споро открыли дверь чужие слуги. Мы с Марией с трудом вылезли, так и не разрывая минимальный телесный контакт. Пока еще точно не время меряться мускулами.

Перед нами стоял презентабельный молодой человек в сером, с полосками из серебряных нитей костюме-двойке. Короткие каштановые волосы были аккуратно причесаны, янтарные глаза смотрели без особого интереса, а на гладко выбритом лице красовалась дежурная улыбка.

— Добро пожаловать в поместье ваших скромных вассалов, посланница отца своего, Якова, умиротворителя журженей, Мария из рода Трапимировичей. — И отдал слабенький поклон.

А вот стоящие позади него горничные в количестве семи штук упали на одно колено, прислонив одну руку к груди.

— Передаю от имени моего отца пожелание богатства и дальнейшего процветания роду Тихомировых, и персонально вам, Диомед Тихомиров.

Я прямо видел как парню неприятна разница в окончании их фамилий. Он всеми силами этого не показывал, но после слов Марии с удовольствием бы скривился, если бы мог себе это позволить.

А дворянка молодец, полностью взяла себя в руки, будто подменили. Спина прямая, пронзающий взгляд, чуть вздернутый подбородок, показывающий превосходство. Все же с ней занимались этими дворянскими штуками, не полностью оставили ее воспитание на самотек, как я подозревал ранее.

— Мои слуги покажут вашим сопровождающим место, где они могут передохнуть, пока мы беседуем.

Парень тут же попытался оставить Марию без поддержки. То ли здесь это норма, то ли они пытаются воспользоваться молодостью девушки, чтобы, возможно, навязать что-нибудь.

— Мира — моя телохранительница, а потому останется подле меня. Не пытайтесь отобрать мое священное право на одну сопровождающую, дарованное поправкой к вольностям дворян от 1743 года. — Звучало это так, будто она влепила дворянину хорошую такую пощечину а после щелкнула по носу.

— Тогда я буду рад пригласить вас, Мария и вашу сопровождающую на ужин, устроенный в честь вашего приезда. — Проглотил парень это, не моргнув и глазом.

Таким образом, я остался рядом с девушкой. Разглядывать чужое поместье было неинтересно. Оно откровенно меркло в сравнении с тем, где я скоро уже проведу месяц. Нет, они явно пытались строить из себя богатую семью, но было видно, где им приходилось затягивать пояса и идти на уступки.

Но меньше всего это проявлялось в главном здании. Оно действительно соответствовало их статусу полностью. Я не был великим архитектором, но я чувствовал эту разницу в настроении между зданиями двух родов не в пользу Тихомировых.

Но стол они поставили действительно огромный. Он ломился от явств. Мясо, рыба, птица в огромнейших количествах. Блюда, больше похожие на произведения искусства, блюда, что разжигали аппетит не только запахом, но и видом.

И вот к этому всему мне не притронуться. Так что я просто стоял позади Марии, придерживая ее за открытое плечо. Очевидно, что мы показываем слабость таким образом, даже некую ее зависимость от меня. И, разумеется, они попытаются разорвать нашу связь, чтобы, как они считают, получить преимущество.

Это было ясно как день для меня и для Марии. Но пока что этого не происходило и дворянчики упивались едой, пробуя только одну ложечку определенного блюда, параллельно разговаривая на отвлеченные темы, которые были мне максимально непонятны. Скорее это подчеркивало, насколько наши миры друг от друга далеки. Ведь я не понимал ни единого слова.

— Перейдем к делам, что есть между нашими родами. — Мария наконец-то перевела этот хит-парад облизывания друг-друга в конструктивное русло.

— Тогда я попрошу вашу телохранительницу удалиться. Этот разговор не для лишних ушей, что могут работать на враждебные нам рода — Закинул дворянчик удочку по поводу удаления меня из обеденного зала.

— Я могу расценивать это как личное оскорбление? Мира верна только мне, ее верность невозможно купить. Так что она здесь это продолжение меня. — Тут же пошла Мария в атаку, отчаянно пытаясь сохранить нас вместе.

— Нет-нет, что вы! — попытался отмазаться он от обвинений. — Раз так, то вам очень повезло иметь такую верную слугу.

— Мира не слуга! — А вот тут я немного выпал в осадок. Да мне плевать как он меня назовет, зачем ты пытаешься дожать его до конфликта на ровном месте? — Телохранительницы не считаются слугами, вы снова нанесли мне личное оскорбление?

Молодой дворянин еле-еле сдержался. Вообще, похоже не только нам тут проверку устраивают. Ведь этот Диомед тоже здесь один. Я так и не видел никого, кроме слуг.

— И все же, будут обсуждаться подробности, которые нежелательны для узнавания лицами недворянского происхождения. Поэтому я прошу у вас разрешения на то, чтобы вы временно удалили из этой комнаты вашу телохранительницу — Его спокойный голос дал небольшую трещину, но он зашел с другой стороны.

— Мире заочно вручена грамота о личном дворянстве. После завершения службы она получит ее со всеми почестями. Она может считаться лицом дворянского происхождения согласно статуту от 1876 года. — Выкинула Мария последний козырь в этой словесной игре.

Дворянин набрал воздуха в грудь и выдохнул. После чего щелкнул пальцами. Сейчас что-то будет…

Еще раз огромнейшее спасибо за вашу поддержку! Это бонусная глава за достижение 200 лайков!

Глава 21. Противостояние, переписанная версия

Те из вас, кто видел старую версию, расскажите, получилось ли лучше. Остальным — приятного чтения!

После его щелчка в помещение продефилировали девушки с подносами, полных сладостей, похоже что со всего мира. Маленькие порции компенсировались огромнейшим количеством и разнообразием. Стоит отдать дворянину должное, он знал, как угодить моей сладкоежке.

— Нижайше простите меня, Мария, но мы совершенно забыли о десерте. Можем ли мы отложить разговоры о делах ненадолго? Все же многие из этих явств весьма скоропортящиеся. Было бы обидно, если вы не сможете их попробовать в момент их сильнейшей сладости.

Хорошо подготовился дворянин, ничего не скажешь. Можно сказать отдарился по царски. Девушка, до этого бывшая сосредоточением абсолютного спокойствия и холодной отрешенности, немного даже потеряла это состояние, только взглянув на буйство сахара и сливок, смешанные в разных пропорциях.

— И раз уж у вашей телохранительницы есть личное дворянство, то она тоже может попробовать что-нибудь. Не гоже заставлять такую красивую девушку стоять голодной.

Ну тут он конечно хватил маху. Красивой девушкой я точно являюсь с огромной натяжкой. И подозрительно это, парень. Тебя там совсем плохо учили дворянским вещам? Ты так настойчиво пытался от меня избавиться а теперь сажаешь за стол. Сильно ты настроение поменял. Значит дело в еде. Хотя Мария спокойно себе поедает все с видимым удовольствием, пробуя по кусочку одного второго и третьего.

— Я плотно поела, нижайшее спасибо вам за беспокойство — врубил я вежливость на полную. Будь мы наедине, я бы тебе морду расквасил, но к сожалению мы сейчас должны действовать не по законам улицы, а по дворянскому лицемерию. — Я в любом случае недостойна такой высокой чести, как сидеть за одним столом с таким родовитым дворянином как вы и моя хозяйка — Гляди, парень, и я тебе могу сделать абсолютно лживый комплимент.

— И все же, попробуйте. Как хозяин сегодняшнего вечера, я настаиваю на этом. Это будет высшей радостью для меня, поместить на ваше лицо улыбку этими заморскими сластями. — Сделал он особый акцент на слове «настаиваю». Мария, ты не хочешь отбить меня от этого удовольствия?

— Да, Мира, тебе не повредит попробовать, это и правда весьма вкусно, я вынуждена отдать комплименты вашему повару. Он почти приблизился по искусству к нашему. — Мария заставила меня этим приказом сесть рядом, при этом снова зачем-то щелкнув дворянина по носу. Он продолжал стоически терпеть.

Я сразу же почувствовал себя нехорошо после первой же съеденной пироженки. Напала огромная слабость, а в животе стало нехорошо. Первым же позывом было поскорее избавиться от того, что я проглотил. Но сделаю это за дворянским столом — явно нанесу «смертельнейшее оскорбление». А оставлять Марию нельзя — тут же освобожу ее силу.

— Отрава… — смог я проговорить слабым голосом. Идиот на дворянине, ты в курсе, что ты решил ослабить того единственного человека, благодаря которому этот дом еще жив?

— Ох, неужели? — захлопотал дворянчик крайне обеспокоенным голосом — У вашей телохранительницы кажется аллергия на подсластитель, который мы используем. — Тут же выдал парень свою версию происходящего.

Ну да, он спокойно ел сладости вместе с Марией и с ними ничего такого не происходило. Не верь этому мудаку, даже если это правда! Таких совпадений не бывает! Может у меня в личном деле есть упоминание об этой аллергии, я же вообще не так уж и многое знаю о своем теле!

— Вы можете это подтвердить? — все же не стала полностью Мария верить ему на слово. Но, похоже, хотела.

Мне было сложно поднять голову и посмотреть на его лицо, но голос слышался крайне торжествующим. Будто он невероятно близок к тому, чтобы избавиться от досадной помехи.

— Мои горничные проведут ее к нашему семейному доктору. Приступ не такой сильный, лекарство мы храним на такие случаи — А могли бы просто не использовать свой «аллерген», суки.

Голова наливалась свинцом а мысли становились такими сложными. Похоже, я был близок к потере сознания. Но держался. Я не хочу умирать из-за того, что ты можешь потом сделать с Марией. Выведешь ее из себе или достаточно сильно напугаешь — и мы все здесь трупы. Тебя то не жалко, а вот я себе очень дорог. Слишком мало прожил.

— Я лично отведу ее к вашему врачу. Лишь под моим присмотром мою пострадавшую телохранительницу будут лечить. Спасибо за вечер, но я не могу продолжать праздно с вами общаться. В отличие от вас, мы, Трапимировичи, ценим наших подчиненных. — В очередной раз Мария указала на мнимую разницу в их семьях.

Я же уже лежал на коленях Марии, скрытый лавкой. Хорошо…

— Прошу вас, окажите нам доверие и мы его оправдаем. Это действительно всего-лишь досадная аллергия. К тому же вы же видите, как вашей телохранительнице плохо. Пока мы тут спорим из-за того, что не доверяем друг другу, она может и умереть! — надавил он эмоциями. Нет, мне вполне хорошо…

* * *

Ну давай же, отпусти ее уже, дрянная девка. — Примерно такие мысли были у Диомеда в этот момент, без какого либо страха отправляя себе в рот очередную сладость, скорее от нервов.

Гордость их семьи, яд, действующий только на простолюдин. Можно было бы сделать и сильнее, но тогда можно было и зацепить благородных. К сожалению, так и не удалось выяснить, на какой дуге шлюха своего всесильного папаши. Поэтому пошли по безопасному плану, изготовив яд, действующий только на красную и оранжевые дуги. И саморазлагающийся в течении пятнадцати минут. Никто не сможет навлечь на их род дурную славу отравителей!

Диомед же в таком юном возрасте был на вершине пятой дуги. Его голубая взвесь внушала страх в лица его братьев и сестер, сразу показывая, кто же будет наследником рода. Если он не остановится в своем развитии, то будет по настоящему для них недосягаем.

Поэтому стоило остаться наедине с Марией, как можно было бы и подавить ее. Диомеду было плевать на вассальные отношения их родов. Считаются не с родом, считаются с силой! Его голубой мечтой было перевернуть ситуацию и править Трапимировичами. И первым шагом он видел запугать Марию до подписания брачного контракта.

Хоть Яков Трапимирович действительно был крайне опасной и непредсказуемой силой, взрослые в дела молодых не лезли. Они давали им шансы получить тумаки от жизни, лишь в крайнем случае вмешиваясь. А зачем вмешиваться в такое светлое событие как брак, чтобы скрепить давние связи двух родов?

Поэтому с этой стороны Диомед был спокоен. Даже если вмешается Яков, он наверняка поступится частью долга, чтобы отменить договор. Ведь никто не сможет доказать, что тот был подписан под принуждением. В любом случае любой исход был для Тихомировых большой или маленькой победой. Так наставлял Диомеда отец. Лишь наглость и сила пробьют их роду путь в первый круг! Лишь так они будут обласканы императорской семье подобно Трапимировичам.

Хмм. Что это за цвет? Желтый?

* * *

На последнем остатке сил удерживал себя в сознании, пока эти два дурака по третьему или четвертому кругу тянут время в одном и том же разговоре, сводящимся к тому что одна пытается вызвать доктора сюда, а второй находит отговорки по которым вообще не стоит за меня беспокоиться. Да, Мария, ты определенно плоха в словах, когда неспокойна и дворянчик этим вовсю пользуется, просто не давая тебе уйти.

То он скажет что меня нужно срочно к доктору. То может вызвать доктора. То вообще заявит что кажется все не так плохо, пусть немного полежит, он позволяет.

Отрава давила на мозги, разговор делал то же самое, и как вишенка на этом давно испортившемся торте — эмоции Марии.

Плевать на Якова. Плевать на Трапимировичей, плевать на усвоенные мной дворянский правила приличия. Я сейчас вам все тут форсирую. Ведь лежал сейчас не просто так. А судорожно взывал к своей силе, что совершенно не желала слушаться. Да что я такое съел, что оно настолько комплексно действует.

Пытался и пытался с нулевым результатом. Но я был упрям и желал крови. Большой палец уже казалось ходил по мясу, пытаясь высечь искру таким знакомым движением. Я даже подумывал над тем, чтобы наплевать на возможные последствия и воспользоваться силой Марии. Вот настолько я хотел сейчас встать и поставить этого дворянина на место единственным способом, который знаю. Ударом с ноги по лицу!

Зажжя желтое пламя я с размаху хлопнул себя по груди, распространяя его по себе огненной бороздой, расходящейся по телу как острейшая коса. Стало легче. Я поднялся на свое место при видимом удивлении дворянина. Значит все-таки подозревал что я окончательно выбыл? Чтобы вывести меня из игры тебе нужно что-то посильнее.

— Мария, могу я говорить сейчас за вас? — спросил очень важное разрешение, которое придаст моим словам невероятного веса. И заодно заставит Марию выглядеть слабой. Раз ей помыкает ее же телохранительница. Но ничего, мы тебе еще покажем силу.

Мария кивнула, пока на заднем плане дворянчик заходился соловьем о том, какое тяжелейшее оскорбление я нанес, применив аргу в чужом доме. Но я прервал его поток сознания встречным обвинением.

— Я обвиняю род Тихомировых в попытке убийства лица, приближенного к дворянскому сословию — Оставалось только вскинуть руку, показывая прямо на дворянина. Но мои слова уже были достаточно громкими и весомыми даже без этого жеста. Мария, если ты хотела мира, то я тебе вот что скажу: «Мирного решения не будет!»

— Это лишь досадное недора… — Сохранял он нейтральное выражение лица и пытался отбрехаться. Но я просто не дам ему сказать. В споре побеждает не тот, кто прав. А кто громче и больше всех кричал.

— А если бы такая аллергия была у моей подопечной, вы бы точно так же себя вели? Обвинение тогда было бы намного серьезней! — Я не мог обвинить его в том, что он изготовил яд, было слишком мало улик. Да и Мария явно не знает, во что именно верить, ведь версия дворянчика довольно стройна.

— По известной нам информации у Марии такого недуга нет, мы это перепроверили трижды прежде чем подавать блюда, что вы видите на этом столе. — Дал я ему в этот раз договорить. Но, похоже, ему крайне не нравится, когда его перебивают. Прямо как Якову. Ну ничего, я тебя выведу из себя. Посмотрим, кто кого.

— Вы перепроверили мою подопечную, но не проверяли меня? Что это, как не наплевательское отношение к вашим гостям? Я имела полное право сесть за этот стол и вкушать одну с вами пищу, но не делала из уважения к вам. Я обвиняю род Тихомировых в нарушении протокола званых ужинов! — Выкинул я еще одно обвинение, раз уж он сам подкинул мне повод.

— Право слово, мы узнали о вашем необычном статусе только за этим ужином…

— Раз вы проверяли информацию по Марии, по вашим же словам, то неминуемо узнали бы и обо мне, так как я уже три недели ее постоянная сопровождающая. Я обвиняю род Тихомировых в прямой лжи! — Снова прервал я его.

На самом деле забавно было узнать что самым серьезным обвинением является именно уличение во лжи. Дворянин мог недоговаривать, мог подавать правду под нужным себе углом. Но вот врать прямо в глаза — извольте, такому нет места среди благородных! На самом деле врали они друг другу всегда и напропалую. Главное было не оставить улик и ложь станет правдой. Вот только либо парень потерял хватку и случайно сказал вещи, которые немного, но противоречат друг другу. Либо просто в своих отговорках отсек себе другие пути. Я и так и так собирался с помощью громких обвинений заставить его оправдываться.

Я видел как в его голове судорожно крутятся шестеренки. Он явно чувствовал себя хозяином положения до недавнего времени. Но сейчас его трон пошатнулся и грозил придавить его при падении. Его губы чуть дергались, будто бы он сейчас на невероятной скорости отрабатывал варианты ответов и мои возможное дальнейшие действия. Если бы я дал ему драгоценное время, он бы, возможно, даже додумался до чего-то. Но зачем мне это делать. Последний тычок, последний толчок. Последнее унижение. Которое заодно будет унижением и для меня, не должен парень такое требовать в здравом уме. Но сейчас важнее были не мои чувства. А наслаждение от возможной победы.

— Я требую виры в виде подписания брачного контракта между мной, Мирой Опавской и Диомедом Тихомировым, с его вхождением в мой род. — Оглушил я обеденный зал наглостью за пределами возможного. Чтобы член сословия «молодых дворян» переходил в мое, с поражением в правах и принятием простолюдинской фамилии? Ну давай, дворянчик, твой ответ. Стерпишь?

Не стерпел. Ожидаемо.

От его напряженного лица, стремящегося принять оскал, но отчаянно пытавшегося сохранить нейтралитет, можно было прикуривать. Оно налилось кровью. От дворянина начал распространяться тяжелый темноголубой. На грани с синим, туман, что собирался за ним в фигуру облаченного в тяжелую броню рыцаря, крепко держащую здоровенный двуручный меч.

— За оскорбление рода Тихомировых я требую казнить вашу телохранительницу здесь и сейчас! — даже не попросил а потребовал он, будто считая себя королем положения.

Мы же с Марией переглянулись. Она не хотела использовать свою силу, но я подбодрил ее взглядом, чисто желая сказать: Он заслужил!

Да, я чувствовал себя неуютно от присутствия темно-голубого рыцаря. Но он не шел ни в какое сравнение с первоначальной аурой девушки. А потому почти без страха отпустил плечо и высвободил силу намного более страшную.

Даже меня, уже привыкшего, тряхнуло. Будто я освободил клапан, что удерживал все чувства девушки. Пусть я буквально минуту назад прошелся по себе очищающим пламенем, но мне резко стало необходимо сделать это еще раз. Мария, только не показывай цвет, прошу тебя!

Рыцаря сдуло, как какую-то пушинку, он просто развалился, утеряв единую структуру, обратившись в ничто. И как только он пропал, дворянчика ощутимо прижало. И прорезался голос, полный стали.

— Вы не вправе чего либо от меня требовать, Диомед Тихомирович. А вот я имею. Ползайте в наших ногах и вымаливайте прощения за столь неудачный ужин.

Стоило отдать парню должное, он держался молодцом против ослабленной Марии. Даже попытался полностью выпрямиться. Только девушка бесцеремонно прошла по столу в его сторону и встала вплотную, загоняя его в эпицентр своей силы. И его начало скрючивать до того, что он стал немного подвывать.

— Ползайте и вымаливайте. — повторила она, занеся над ним ногу, будто собираясь раздавить его своим острым каблуком — Назначайте цену за то, что сегодня вы не будете низложены до сословия мой телохранительницы. Я жду.

Дворянин же начал изливаться извинениями, заверениями в вечной верности и прочим словесным бредом. Но Мария жала и дала пока его обещание не стали более, скажем так, материальнее.

Расписки, посещение сокровищницы рода, вывороченные сейфы с деньгами. Разумеется это все таскать пришлось мне. Фух. Погрузил в багажник автомобиля. Самое обидное в этой ситуации то, что по словам Марии, большая часть этого рискует вернуться обратно, когда уже будет настоящие переговоры глав родов по поводу сегодняшней проверки.

Беляна тем временем уже расслабленно сидела за рулем, как будто и не уходила никуда.

Стоило только нам оторваться от земли, как Мария дала выход своим чувствам и просто разрыдалась.

— Мне было так страшно и неприятно там быть. Эти пирожные, этот Диомед, твоя «аллергия», которую он очевидно подстроил специально. Я так боялась за тебя! Я больше никогда не хочу покидать поместье!

Заделка под сверхбогатую затворницу размазывала слезы по моей груди. А может не так уж и плохо, если она просто запрется дома? Мне меньше хлопот, бесплатная жрачка, и денег дают.

— Но ты, Мира, была сегодня очень крутой! Почти такой же, как Рена! — так звали ту странный девчонку, которую дворянка забрасывала деньгами. Странная однако, похвала.

Но нет, отбросил мысли о затворничестве Марии. Не хочу строить свое будущее ценой социальной жизни дворянки. Все-таки она успела стать мне близкой. Так что просто гладил по голове и говорил различные глупости весь путь. Скоро бал. Там уж вряд ли будет настолько все плохо, как было сейчас. Правда же?

Глава 22. Выход в город

— Мира, смотри какое милое кафе, давай зайдем туда! — воскликнул счастливый голос девушки, с которой я шел под ручку. Выходной. Как много счастья в этом слове.

Мария была в весьма подавленном состоянии после общения с дворянчиком, так что заняла позицию «Больше из своей комнаты я ни ногой!». Так что я решил под шумок дать ей время на свои сомнительные развлечения в виде забрасывания деньгами очередной зверушки из экрана и попросить у Якова выходной от своих обязанностей.

Хорошая новость — выходной он дал. Я уже предвкушал как сброшу с себя эту осточертевшую одежду вместе с тканевым браслетом на шее и пойду хотя бы проведаю Анну. Остатки личности Казимира повадились немного буянить по поводу того, что я не подтвердил слова дворянина по поводу квартиры и прочего. Так что это был отличный повод.

Плохая новость — я не могу отходить от Марии дальше чем на версту. В противном случае с нас рискует слететь привязка друг к другу. Дворянке будет плевать а вот меня разорвет взбесившейся силой, что захочет вернуться к хозяйке. Яков продемонстрировал светописи, на которых сложно было разобрать человека. Но у этого определенно была униформа горничной. Так что поверил этому святейшему человеку, что сразу раскрывает все карты и перечисляет все минусы работы. Впрочем я прекрасно знал что засунул голову в пасть старому льву.

Вторая плохая новость исходила из первой — никакого мужского дня. И к сестре могу прийти именно в таком виде, не дав и намека на то что я как бы ее брат. Потрясающе. Как Казимир нельзя. Как Мира тоже нельзя, ведь она о ней ни сном ни духом. Или все таки можно выдать для своей «сестры» себя за старшую сестру, которая и приютила Казимира и выделила денег обоим? Звучит лучше чем просто назваться посланницей от брата и говорить свои слова, только добавляя «ваш брат просил передать»

Чувствую, когда правда вскроется меня сильно побьют все, кого я в этом виде встречу и заведу хоть какие-то человеческие отношения. Но ладно. Все равно как нибудь намекну Анне что все не так однозначно. Казимирова память, думай, вспоминай, есть ли то, что знаем только мы и что нельзя узнать из других источников?

Таким образом мой выходной превратился в наш. Добрый папаша дал Марии разрешение повеселиться в городе в районе «мещанского круга». Там собственно сейчас и живет Анна, ну и могу потенциально я, если эта работа меня не угробит раньше.

Вот только туда мы пока не идем. Поскольку Мария впервые в городе. Все же дворяне ведут крайне закрытый ото всех образ жизни, лишь изредка выходя в люди. Поэтому мы носились везде где только можно.

По ухоженному парку с голубыми елями, аккуратными дорожками и сетью маленьких искусственных прудиков, где в изобилии резвились лебеди. По магазинам всякой всячины, где девушка с глазами полными счастья нашла себе те самые ушки от той красавицы, которую она глядит в мониторе. По магазинам одежды где я каждый раз с трудом избегал примерки. Особенно сложно было отвязаться от купальника.

— Ну Мира, он полностью закрытый, тебе нечего будет в нем стесняться, примерь! — и жалась ко мне нещадно.

Ну да, сложновато что-то мерить при необходимости постоянного телесного контакта. Мы не слишком стремились лишать сознания обычных людей, что сновали в приличном количестве по этому району даже не смотря на разгар рабочего дня. Это было бы как минимум не слишком вежливо.

— Ты совсем не пользуешься косметикой, Мира! — сказала мне та, кто поступает точно так же. На мой выпад в ее сторону она пояснила, что и так вполне прекрасна. А вот меня нужно подтягивать до ее уровня.

В общем это означало борьбу с предложением пойти к косметологу, на ноготочки, к парикмахеру, к генному специалисту (от этого меня совсем уж передернуло). Я с переменным успехом продавливал мнение о том, что я горжусь своим телом в том виде, в котором оно есть, и не ей пытаться меня изменить. Это должен решать лишь я.

Ну, в этот раз избежал всех опасностей. Даже не для работы а для своей психики и тела. Но все же стремление Марии что-то сделать со мной эдакое я подавить был не в силах. Она как бы невзначай хотела узнать дату моего рождения. И я прекрасно знаю, что же она мне подарит. Сертификат во все места, что я сегодня смог посетить без вреда для себя. Лишь девушка хвасталась мне красивым самоизменяющимся рисунком на ногтях, нанесенный специалистом по тонкой работе с аргой.

— Гляди, Мира, давай зайдем в церковь! Папа постоянно хвастался, что он есть на одной из фресок, хочу убедиться! — Внезапно девушка показала в сторону здания из красного кирпича с золоченой полусферой на крыше.

Оно было по настоящему величественным даже на фоне красивых многоэтажек, утопающих в растительности. Будто дом гигантов, лишь по недоразумению оказавшийся в городе обычных людей. С мощными резными колоннами цвета слоновой кости, с высокой башней, старавшейся поцарапать собою небо. И гигантским символом креста. Но необычным. Горизонтальная часть повторялась и сверху и снизу в немного укороченном виде, а у основания была направленная вверх дуга. Странно.

Девушка однако настойчиво мешала мне рассматривать здание и вскоре мы были у входа, что был в восемь человеческих ростов. Гигантские ворота и сиротливо прорезанная в них дверка для обычных людей. Внутри же все было усеяно свечами, стоящими на высоких круглых основаниях, висящих у потолка. И какая-то неведомая сила постоянно их еле видно двигала из стороны в сторону. Будто здесь и вправду есть бог.

Девушка начала приставать к каждой стене, высматривая своего отца. Везде были батальные сцены, и во всех сюжет был один и тот же. Являлся далеко не Иисус и уничтожал врагов. Лишь однажды он был в окружении людей, показывая им толстую книгу с символом виденного мной снаружи креста.

Наконец-то девушка отыскала своего отца. За его спиной был тот самый мужик, брюнет с седой ухоженной бородой, в простых одеждах, с горящими фиолетовым мудрыми глазами. И под его чутким руководством Яков карал синими молниями неисчислимое количество натуральных демонов.

«Изгнание бесов из журженей» — Так гласила надпись под фреской.

— Папа такой крутой! — искренне поверила в сюжет иногда простоватая в отношении отца Мария. Думаю скажи я, что он побывал на луне, она бы поверила даже не пытаясь проверить факты. Или бы сказала «нет, он только собирается»

Хотелось бы узнать, где же здесь христианство пошло не туда. Хотя, это было более-менее очевидно. На этой территории его ловко вытеснил Арга, как был этот мужик подписан везде.

— Пойдем может уже отсюда, раз все нашли? Мне здесь не слишком нравится — выводил я девушку из церкви буквально силком. Она не особо конечно сопротивлялась, но все твердила «мы не все посмотрели!» Уж только привлечь внимание какого-нибудь местного сановника который закатит лекцию о боге часа на два не хватало. У меня другие планы на сегодня. Признаю, мне интересно, но я не собираюсь тратить свой законный выходной на церковь!

— Уже уходите, девушки? Даже на службу не останетесь? — все таки нашелся седой старец в черной одежде, покрытой бесчисленным количество текста на глаголице. Я, конечно, теперь умел на ней нормально читать, вот только там была сплошная архаика. Понял дай бог два слова и то сомневаюсь в этом.

— А это будет долго? — поинтересовалась Мария. Надо же, решила позаботиться о времени в кои-то веки!

— Нет-нет, днем службы короткие, немногие могут себе позволить оторваться от работы, чтобы посвятить больше времени богочеловеку. Мы их понимаем и принимаем.

Так я навязался послушать песнопения в честь Арги, богочеловека, принесшего после избранному народу словян свои практики, что получил он от бога. Многих обучил он, многие вторжения в земли избранного народа отразил и, когда пришел его час, пробудил фиолетовую аргу, смешав воедино все цвета и смог вознестись на небеса, откуда и ждет достойнейших из сынов словянских.

Пересказ вышел коротеньким. Они же завывали об этом ровно положенные пятнадцать минут. В конце все клялись сделать все возможное, чтобы не посрамить его учений. Я же скептически молчал. Значит сила бога не фиолетовый. Скорее это сила полубога. Хотя девушка рядом со мной все равно максимум на ангела тянет, да и то по красоте.

Но вот что странно. Я же уже привык подавлять аргу девушки, поскольку со мной она перестала сдерживать свои эмоции. Чисто на автомате создаю щит под одеждой. Как будто бронежилет. Так здесь, во время быстрого богослужения вообще не было ничего. Я видел интерес в глазах Марии ко всему, что здесь происходило. Но никакого давления. Даже само оно отступило куда подальше. Нет, я конечно слышал бога. Но неужели он незримо присутствует и здесь?

Но все скоро решилось. В довольно большую толпу прихожан внесли чашу из белого золота, покрытую самоцветами, повторяющими цвета радуги, по одной линии на цвет. В ней было налито нечто странное, не похожее на воду. Что-то черное.

— Смешав цвета, получите лишь два результата. Белый и черный. Но они равнозначны. Различается лишь яркость. Чистое сердце Арги вознесло его на небеса, где стал он богочеловеком и нашим покровителем. Лишь наша внимательность хранит нас от появления беса надо всеми бесами, что опустится в твердь земную, зажжя сердце черным свое, откуда и начнет завоевательный поход на наш мир. Это крест словян перед всей планетой. Мы жертвуем возможной божественностью, чтобы не привести в этот мир погибель!

Странная жидкость, а это точно было ее дело, впитывала в себя излишки арги. Интересно, сколько туда уже поместилось? В любом случае. На прикасание к священной чаше мы уже времени не тратили.

Как вообще возможно сочетание фиолетового цвета как ассоциации с великой силой и порицания его со стороны церкви. Хотя, задумавшись, я понял, что все на самом деле проще. Ведь нужно смешать все цвета. Беляна говорила кажется, что перепрыгнувшие никогда не смогут пробудить цвет, что они пропустили. То есть абсолютно все официальное дворянство соблюдает церковные заветы. И как апофеоз этого — Мария. Только один цвет на всю жизнь.

Ладно, пора бы уже идти к себе. Снова смотря квартиру по бумашке, я постоянно теперь отбивался от вопросов Марии о том, какая у меня сестра. Мне бы самому еще узнать, Казимировские воспоминания неполны и рваны. Еще предложила ей переехать в поместье на должность младшей горничной. Ну уж нет, в семье уже горничных вполне достаточно. Пусть смотрит за настоящим моим домом а не временным явлением в виде дворянского особняка.

Я не думал о том, что она может быть в школе. Поскольку шли мы достаточно долго, ведь Мария отказалась пользоваться общественным транспортом, у которого тоже отстутсвовали колеса. Но все же он держался у земли, видимо летать имеют право только дворяне и приближенные. Остальные, конечно, пользуйтесь, только держитесь у земной тверди, где вам самое место.

Ну вот и нужное здание. Красивое по сравнению со старым. Небольшой четырехэтажный домик, как этакий компромисс между частным и многоквартирным домом. С увитыми плющом балконами, небольшой аркой у входа в единственный подъезд. Даже домофон есть, вот так чудо техники. Так, где там нужная квартира.

Гудки шли очень долго, пока, наконец, не послышался чуть обеспокоенный такой знакомый и одновременно нет голос.

— Кто там?

— Послание от Казимира. Передать на словах.

И ведь пустила! Обязательно обговорю это с ней. Так может любой к ней войти, только имя мое упомяни. Нужно быть бдительнее! Этак без меня могут и квартиру обнести а то и переписать! Ну и Анну похитить, да.

— А почему ты сказала что от Казимира? А это вообще кто? — ожидаемо появились у Марии вопросы. Скормил байку что мы с ней крайне не ладим, единственное что нас объединяет это новости от брата.

Боже мой, здесь даже на первом этаже вахтер сидит. Попросил расписаться кто мы такие, куда идем, с какой целью и до скольки часов. Мужик, мы не в участке, хватит устраивать допросы серьезней чем там.

Ладно, претензии про слишком большую доверчивость Анны снимаю. С этим мужиком тут хрен кто пройдет. Если, кончено, не будет владеющим. Но кто сказал, что у вахтера у самого нет арги? Все же показывать ее просто так считалось очень нехорошим и опасным. Могу понять. Это как будто бы я шел по улице, размахивая пистолетом. Тоже всем бы было приятного мало.

Стальная, выглядящая очень надежной дверь, такая же как и остальные парочка на этаже. Хотел было попросить Марию подождать за дверью но понял, что этим легко вырублю Анну, даже не смотря на толстенную стену. Для арги это ничего не значило. Да и мужик внизу точно всполошиться. Черт, сколько же хлопот. Никакого счастливого воссоединения семьи. Анна точно хоть раз да назовет меня не так, как надо.

Хотя бы упросил Марию вообще не лезть в разговор, что бы не происходила. Получив кивок, осторожно нажал на кнопку звонка.

Вскоре открыла Анна. Она не раскрыла дверь полностью, только на цепочку, и из-за нее требовала передать, что же там хочет сказать ее «братец-предатель, что обещал что мы всегда будем вместе». Господи, только этого не хватало.

Ну, значит форсирую события. Встал так, чтобы видеть лицо сестры а она мое.

— Помнишь этот шрам? — протянул я ей руку, где линию жизни наискосок пересекала малозаметная белая линия. — Мы тогда ловили в реке ракушки и решили открыть их, надеясь найти жемчуг, чтобы купить на него конфет. Сейчас ничего не говори. Казимир жалеет что все вышло как вышло, но только так можно было обеспечить наше будущее. Береги дом, однажды он вернется сильным и богатым и больше никогда не покинет тебя. — выпалил я почти скороговоркой, просто не давая ей время опомниться сразу. Я здесь пока только за тем, чтобы вбросить ей информацию к размышлению.

А теперь смотаться пока этот непонимающий комок чувств не определился что он хочет сделать первее: броситься в объятья, разрыдавшись, или же узнать, какого черта со мной произошло. Оба варианта очень плохи для конспирации перед Марией. Вот ведь бог послал сложностей, которым конца и края нет. Куда не пойти — везде вырастет ограничение для меня. Будто тот самый Арга-небожитель решил посмотреть, как же я буду крутиться в таких условиях. И пусть мне было не так уж и плохо, но я скучал о свободе. Пусть которой не обладал. Но видимость которой была.

В таком задумчивом состоянии и возвращался домой на дворянском транспорте. На такое расстояние и мне бы хватило сил долететь, о чем Беляна не переставая канючила всю нашу короткую дорогу. Хех, не доверяют мне до конца. Как и мне нет веры Якову.

Пусть я убедился в сохранности сестры, что квартира есть, что девушка вполне выглядит здоровой. Потерять все это — раз плюнуть. Ведь я понял самый главный обман дворянина. Документы на мое ненастоящее имя можно выдать кому угодно. А меня, лишив маскарада, снова сделать Казимиром. И на этом все. Дальше можно не фантазировать.

В общем, впечатления от этого дня были самые тяжелые в контраст Марии, что была искренне счастлива проведенному со мной времени. Хех, это можно даже записать как наше первое свидание.

Ну и разумеется, меня не собирались подбадривать хорошими новостями. То что я буду сопровождать Марию на бал было очевидно. Вот только там строгий дресс-код. Униформа горничных в который не входит. Так что да, у меня будет вечернее платье для выхода в свет. Абсолютно отвратительно.

Вы продолжаете заставлять меня писать сверхурочно. Впрочем, я не против. Спасибо вам за планку в 250!

Глава 23. Подготовка к балу

— Фу-у-у… Ха-а-а…

Мария пыталась полностью успокоиться. На балу мы обязаны быть порознь. Не танцевать же мне все время с ней или же пригласить в наш вальс третьего человека? Вот и Яков подумал, что это будет уже слишком.

Поэтому как временное решение, которым стоит пользоваться только в самом крайнем случае, чтобы это снова не стало обязанностью девушки, она вновь начала исполнять дыхательную технику. Будем проверять действенность.

Грудь ее медленно приподнималась и опускалась, руки изображали какой-то не совсем понятный мне жест, а она продолжала как заведенная все дышать и дышать.

Я не знаю, сколько это продолжалось, но от скуки можно было бы легко заснуть. Все же мне нельзя было ее беспокоить на полпути. Сделал это уже один раз, было красиво, конечно, но мне хватило. Да и не те уже будут ощущения, и так периодически принимаем вместе ванну под мои протесты, ведь это самое палевное, что только можно придумать.

Хотя, уже все не так плохо с этим, к моему неудовольствию. Нет нет, я все еще парень и видеть красивую девушку мне не разонравилось. Похоже, от долгого ношения корсета у меня немного проявилась талия. Или мне просто это кажется, так сразу и не поймешь. Все же мне очень неприятно его носить, может поэтому я и ищу повод еще больше его ненавидеть?

Мария закончила и вновь глядела на мир ничего не выражающими стеклянными глазами и максимально нейтральным лицом. Отвык я уже от первого впечатления, так что меня немного передернуло от этого преображения.

Да, сегодня редкое событие. Дома остаюсь я. Дворянка же идет проверять, не упадет ли кто из слуг без сознания от ее присутствия. Ах если бы это было действительно так то я бы уже звал сюда Беляну, которая обещала в таком случае заглянуть на огонек.

Но нет. Мария отказалась идти одна к жертве, то есть подопытной, которую нам сдали для проверки. А именно в очередной раз что-то сделавшая не так неловкая горничная Неждана. Слыхал краем уха что она своротила какую-то вазу во время уборки. Это было не так страшно, все же по настоящему дорогие вещи настолько открыто не выставляются. Но проштрафившуюся быстро перехватил я.

Сначала она искренне меня благодарила и обещала отблагодарить за помощь всем, чем сможет. Вот только стоило объяснить подробности работы она тут же попыталась улизнуть обратно, с криком «подождите, я согласна две недели отмывать туалет!». Вот только я очень быстро хватанул беглянку.

— Ай! — звонко разлетелся девичий голос по поместью.

От этого мы вместе успешно оказались на земле. Все же массы во мне, по сравнению с ней, возможно даже меньше. Так что удержать на месте и отнести как нашкодившего котенка не получилось. Слишком уж сильна в ней была тяга свалить подальше от моего предложения. Торжественно обещаю себе еще больше налегать на протеин и заказать на свою первую зарплату гантели.

Благо девушка была мягкая даже не смотря на одежду. Так что мне было не так больно. Как бы невзначай еще и полапал ее, помогая встать и отряхнуться.

— Ты не сбежишь, если я тебя отпущу? — спросил я этот немного трясущийся комочек, стремящийся вызвать к себе пожалейку, чтобы ее не несли к жерлу вулкана.

— Н-нет — сказала полная подлости девушка и попыталась свинтить тут же ощутив свободу. Благо хоть бегал я быстрее, так что догнал быстро.

— Пожалуйста, отпустите меня-я-я-я — В конце-концов разрыдалась она.

Не то чтобы я был бесчувственным чурбаном Но был непреклонен. К тому же бесполезно пытаться ее в чем то убедить. Клин клином вышибать надо.

Таким образом у нас появилась крайне крикливая, плачущая и давящая на жалость жертва, то есть подопытная. Это глубоко ее проблема, что если она пробьет этим сквозь безэмоциональность Марии, то горничной станет только хуже.

Разумеется я не тащил ее прямо в дом, ощутить этого ужасного чувства я никому не желал. Лишь попросил, очень настойчиво попросил подождать нас в беседке возле пруда. Благо дворецкий согласился за ней последить. Старый мужик любил порыбачить во время обеда, говоря что хоть в это время почти нет нормального клева, он все равно отдыхает душой. Он легко поверил мне, что ничего страшного не произойдет. Хотя, скорее, ему было уже просто все равно.

Так что я вел Марию под руку, издали смотря на ровную гладь искусственного водоема с небольшим островком посередине, к которому вели несколько деревянных аккуратных веревочных мостиков. Собственно именно там сейчас и была проштрафившаяся горничная и отдыхающий дворецкий.

Мостик немного поскрипывал под нашим весом приятным звуком. В любом случае даже если провалится, но не страшно, пруд не глубокий. С острова нам уже приветливо помахал рукой дворецкий. Один из немногих, кому было наплевать на аргу Марии. Все же он тут, по его словам, уже двадцать пять лет и помнит Марию всю ее жизнь. Тяжеловато ему бояться ту, кто для него еще вчера под стол пешком ходила.

Правда, он все же собрал удочки и покинул остров. Чисто на всякий случай, чтобы не пропускать если что работу. Вот и остались на острове трое. Я предварительно проверил, в беседке ли Неждана. Действительно, сидит с выражением смирившегося с судьбой смертника. Дворянка пока специально не показывалась девушке на глаза, нам нужен чистый эксперимент.

Я медленно отпустил руку Марии и следил за горничной, которая готова была грохнуться в спасительный обморок и без какой либо посторонней помощи.

— Как себя чувствуешь, дуреха? — спросил ее, подсев к ней.

— Вроде нормально — проговорила она чуть дрожа.

— Точно?

— Точно.

— Ну тогда выйдешь, поздороваешься со своей хозяйкой лично?

В общем, это была крайне странная сцена. Абсолютно безэмоциональная девушка и горничная, которая не могла поверить в то, что до сих пор в сознании. Они даже немного посидели вместе. Разговор, конечно, не задался, ведь перенервничавшая Неждана только и делала что говорила, будто отчитываясь за все свое время в поместье. Или скорее извинялась за все косяки в стиле «Я не виновата, что там была ступенька и я разбросала всю еду». Слушая все это у меня возникало все больше вопросов по поводу того, какого черта ее тут до сих пор держат. Мне искренне казалось, что вреда от нее больше чем пользы.

— Ладно-ладно, ты свободна, мы закончили наш маленький тест.

Что же, успех. Пока Мария хранит полное спокойствие, достигаемое техникой, она может свободно делать что хочет. Правда сомневаюсь, что она будет очень хорошим собеседником в таком состоянии робота. Впрочем, бал на то и бал чтобы танцы танцевать а не языки развязывать. Хотя, там в любом случае будет и то и другое.

Если с Марией все хорошо и она справится без меня, тогда, спрашивается, что делать на балу мне? Страховать, разумеется на случай непредвиденной ситуации. Я искренне стремился отвязаться от такого счастья, пытаясь и Марии и Якову доказать, что все будет хорошо, нет причин для беспокойство.

Да, думал я в основном о себе. Тут-то я привык. А вот там… Куча дворян, которые вряд ли лучше Диомеда. Танцы, которые я никогда не танцевал, тем более женские партии. Новое платье, которое я не хотел носить и наоборот стремился скормить его ближайшему мусоросжигателю. Сложная прическа. Накладные серьги. И кошмар, во много раз худший чем все, что было выше: каблуки.

А потому я упирался. Приводил аргументы, находил поводы обойтись без меня, гонял Марию на тренировках по контролю своей собственной силы. Не отперся.

Потому что поступлю в академию я вместе с Марией. Не как слуга, которых можно было брать с собой в количестве одной штуки. Нет, Яков стремился пропихнуть меня в одну комнату с Марией. А для этого нужно было заявить о себе на балу в качестве дворянки. Да, я буду тем еще выскочкой из низов для остальных, иллюстрацией выражения «из грязи в князи». Вполне возможно, ко мне будут неприязненно относиться абсолютно все на этой вечеринке только для своих. Но формальное обоснование поселить меня в дворянском крыле будет. Крыла для прислуги Якову было недостаточно.

С Марией перестарался, поскольку она тоже всецело поддерживала затею отца, не желая расставаться со мной ни на секунду. В общем, я похоже на своей шкуре по полной испытаю что ложь может породить лишь большую ложь.

Но ладно, мне подсластили пилюлю. Даже чрезмерно, как бы от такого диабет не словить. Два миллиона ногат задатка я получил. Миллион наличными, миллион на свой счет. Именно на Казимира. Я настоял на этом особенно. Если бы на мне до сих пор был долг, то я бы его уже выплатил и остался бы в диком плюсе. И это все меньше чем за месяц!

На эти деньги я мог купить себе да хотя бы квартиру. Да, без ремонта, абсолютно пустую. Но, внимание, четырехкомнатную! К сожалению, цен на продукты я не знал, чтобы измерять мой задаток в килограммах хлеба или количестве яиц. Но обещаю себе, когда все это кончится, уеду в сельскую местность и буду жить счастливо в здоровенном частном доме.

Ждать, благо, не так долго. Я прорвался сквозь контракт на глаголице. И он отличался в некоторых «мелочах» от того, что был написан нормальным алфавитом. Например «пожизненное» пособие мне выплачивалось в течении года, потом возобновлялось только в случае обращения в течении трех календарных дней, иначе оно отменялось. И так во всем.

Но, по нему, я работаю за деньги ровно в период обучения Марии в академии. А именно два года. То есть по сути следующий месяц бесплатный. Да и в этом мне не должны были давать денег. Сомневаюсь, что Якову было хоть сколько нибудь стыдно, когда он читал этот документ, напечатанный его плоской секретаршей.

Я продолжу изучать контракт и дальше чтобы определить, что уже могу я. Или даже привлеку к этому Марию как только пойму что я для нее действительно важен. Хоть девушка ко мне и привязалась я все еще не уверен, насколько крепко. В любом случае захвачу его в академию. Там преподается связанный с этим предмет.

Но это все мечты о будущем. Сейчас же я на полном серьезе отрабатывал танцы. В каблуках. Я уже не навидел того изверга, который придумал, что три сантиметра, это совсем немного. Неизвестное количество падений, несколько на грани вывиха. И один гарантированный. Учительница танцев, которую вызвали подтягивать знания Марии и вбивать их каленым железом в меня крайне негодовала от моей отсутствующей гибкости и привычки носить туфли на каблуках. Слушайте, не равняйте всех девушек по себе. Я готов записаться в феминисты и шагати по площади этого города, только если это избавит меня от их понуканий в стиле «для девушек совершенно естественно быть гибкими!»

Но нет, вместо славной революции я занимался упражнениями на растяжку, носил на лодыжках по эластичному бинту, имел на голове минимум одну шишку и хотел убивать. А некого. Сам себе дурак. Даже разорвать контракт не могу в свете новой информации про радиус в одну версту для меня и Марии. Ну разорву и что? Яков вежливо попросит бога нас разъединить и соединить с Анной? Сомневаюсь, что он снова горит желанием выяснять свою выживаемость после пробитого ножом сердца.

— Мира, снова вы запутались в партии, начинаем заново! Нам еще четыре танца с вами разучивать а вы не можете исполнить простейший вальс! Как вы так найдете достойного жениха? — действовала учительница танцев мне на нервы.

Нет, женщина с проглядывающей сединой в волосах, очками половинками и вечно серьезным лицом ни в чем не виновата. Она просто выполняет то, что у нее попросили. Но мне было бы намного проще убеждать себя в этом если бы не ее неуместные комментарии.

Ну хотя бы Мария не глядела на мой позор. Она просто показала этой учительнице все что знала, получила оценку отлично и со спокойной душой удалилась сбрасывать с себя технику спокойствия, как я ее обозвал про себя.

В общем, под неусыпным присмотром женщины продолжал бесконечные страдания, дошедшие до того, что мне удалось сесть на шпагат. А потом не встать с него. Протанцевать все пять танцев, которые неизменно будут на балу. А потому путаться между ними потому что нужно было явно вбивать знания в меня очень и очень быстро.

— Будь у на больше времени я бы может и щадила вас, юная леди. Но его просто нет. Не хотите опозориться — терпите и запоминайте все сразу! Потом спасибо мне скажете!

Но, наконец-то, эта садистка дала мне «заслуженную тройку» за все танцы. Нет, то что теперь я мог ногу поднять прямо до моего носа это круто. Хочу кому нибудь вломить пяткой с такого размаху лишь бы выплеснуть раздражение. Я начинаю подозревать что следующий выходной проведу в «родном» районе, как следует повеселившись с гопотой.

Платье чувствовалось чуждым, но хотя бы было закрытым. Мои плечи уменьшали визуально как только могли. «А могла бы просто сходить тогда со мной к генному специалисту!», говорила мне Мария. Корсет также никуда не делся, лишь сменив свой вид на более мягкий.

Уши сдавливали клипсы. Я отвертелся от настоящих серьг, уж точно не собираюсь ходить потом с дырками. На голове был настоящий ужас с вплетенным в волосы жемчугом. А на лице килограмм косметики. Сейчас мне хочется просто сгореть на месте от стыда и ярости. Похоже, я сейчас на себе ношу больше денег, чем мне заплатили.

— Это только на один вечер, это только на один вечер, потом будет академия со свободной формой одежды, это только на один вечер — повторял я без устали, как буддистскую мантру. Помогало, как ни странно.

— Как думаешь, это правда, что императрица придет? Я слышала она одного возраста с нами, поэтому это и неудивительно! — мечтательно произнесла Мария.

Она беззаботно наслаждалась последним часом, когда имеет право испытывать эмоции. Императорский дворец пока не готов принимать такие мероприятия, Мария слышала от отца что там не успели вовремя закончить внутреннюю отделку, поэтому нас повезут в резиденцию регента, что была за городом и, по словам девушки, мало в чем отличалась по богатству от зданий, принадлежащих императорской семье.

Другое дело, что теперь он реквизирован в пользу этой самой семьи. Регент, которому и принадлежал проект переноса столицы сюда умер около полугода назад при загадочных обстоятельствах. Мария утверждала, что там точно поработали недовольные дворяне, что потеряли от этого хлебные места в старой столице Блатенграде. Кажется теперь я знаю откуда у императоров фамилия Блатеновичи. Или скорее наоборот, откуда такое имя у столицы. Странно что безымянная пока что столица не получила имя в стиле «Новый Блатенград».

Беляна, вечный наш шофер, как всегда с удовольствием лихачила по свободному небу. Но не такому свободному как обычно. Десятки автомобилей, будто сговорившись, полетели в одну и ту же сторону от дворянского круга. И даже просигналили друг-другу. Наверняка тут не только дворяне друг друга хоть поверхностно, но знают, но и их шоферы. И что на этом празднике жизни делать великому притворщику в виде меня?

Держать Марию всегда на виду. Наслаждаться праздником. И «желательно» потанцевать с какими-нибудь младшими дворянами. Поскольку старшие со мной по хорошему даже общаться не будут, утонув в своем самодовольстве и древности своих фамилий.

Да уж, регент явно жил на широкую ногу. Огромный белоснежный дворец с несколькими отдельными крыльями, огромной башней с часами располагался возле живописного озера, на котором стоял парусный корабль. Надеюсь он там для красоты стоит.

Летала (все таки принял это название, поскольку слова автомобиль тут никто не знает) мягко села в куче таких же. Они все выражали из себя ровно одно слово: «понты». Ну здравствуй, бал в честь дебютантов и дебютанток. Надеюсь, с Марией все пройдет без сучка без задоринки. А я не получу нервный срыв.

Глава 24. Начало Бала Дебютантов

— Все ли готово? — спросил обладатель тихого и вкрадчивого голоса у своих подчиненных.

Это была небольшая землянка в лесу. Замаскированная по всем правилам. С небольшой кучкой людей, которых здесь не должно быть. Последние часы перед операцией «Немыслимое». Долгие месяцы работы должны были окупиться именно сейчас.

— Абсолютно, ждем условного сигнала. — подал голос радист.

— Все знают, что нужно делать? Никому не нужно повторять их обязанности? — спрашивал командир чисто для проформы.

Сейчас в освещении примитивной керосиновой лампы было видно дюжину солдат, увешанных оружием с головы до ног. Гранаты, обоймы, тяжелое и легкое стрелковое оружие. Один из них сейчас сосредоточенно сидел возле радиостанции и слушал сигнал.

Командир знал, что его парни — лучшие. Никого из них уже не существует для мира. Личные дела стерты. Лица изменены. Семьи? Их у них никогда не было. Лишь их родина и есть их мать, их отец, их жена.

— Скоро все решится. Скоро мы покажем нашей родной Соединенной Акадии, нет, даже всему миру. Что время бояться словян прошло. Что время перестать страшиться их сил.

Перевел он дыхание. Глаза его бойцов были чисты от сомнений. Любой из них готов был пойти хоть в ад, если отдать ему на то приказ.

— Но неважно, насколько великий подвиг мы совершим. Никто нас не вспомнит. Мы умрем здесь в любом случае. Но помните, парни. Я горжусь тем, что знал вас.

— И я рад, что знал тебя, командир! — сложились несколько глоток в единое целое.

* * *

Мы с Марией разделились. Ей по статусу не положено быть рядом со мной. По легенде у меня не было собственной леталы и моя бывшая хозяйка великодушно разрешила воспользоваться ее в обмен на услугу. А сейчас же быстро уходит от меня, как от паршивой овцы.

И не сказать что это не было распространено. Летала, такая, на которой все прилетали, была дорогим удовольствием, так как по сути была сугубо дворянской игрушкой. А значит цена на нее была просто заоблачная для обычного человека. Или человека, получившего личное дворянство буквально вчера. Поэтому многие, чтобы выбиться хоть так в высший свет покупали места в чужих автомобилях, по сути признавая их главенство над собой и вассалитет.

Так что я остался один. Ну за исключением Беляны, которая показала мне большой палец. Сама-то одета в мужской костюм, специально чтобы позлить меня. Аккуратно убрала волосы под кепку и смотрелась бы просто излишне смазливым парнем если бы не пара значительных аргументов.

— Хорошо тебе — выдал я шепотом против своей воли.

— Тебе тоже все очень идет. Желаю тебе отлично повеселиться! — жизнерадостно ответила она. И откуда у тебя такой хороший слух?

Ладно, народ постепенно подтягивался. Кучковался возле огромной мраморной лестницы, пока что не идя на верх. И успешно разбился на две неравные кучки. Очевидно, все знали в какую им нужно идти. Ну, кроме разве что меня, безродного с дворянство даже не на свое имя и не на свой пол.

Хотя нет, и я прекрасно знал. Не в ту, где сейчас Мария. Загадка решалась весьма просто. Ну и если присмотреться, по богатству одежды тоже можно было многое понять. И общей вычурности платьев на девушках.

Ладно, не повредит хотя бы обозначить, что я существую. Может и пригодится в будущем. Не стоять же возле автомобиля я сюда прилетел. Тогда можно было бы и обойтись и безо всех пыток, что я стоически перенес.

— Глядите, безродная оборванка решила посетить наш бал — сказала одна из девушек, очевидно показывая на меня и срывая мерзенькие смешки ее подружек.

— Раз вы стоите не там, где моя бывшая хозяйка, значит вы точно такие же безродные оборванцы — Ответил им тем же монетой.

Я уже понял что для молодого дворянства это чрезмерно больная тема. Лишь жалкие единицы из этих семей могли сравниться по богаству со старыми, чьи предки уходят далеко вглубь веков. Предки же этих получили дворянство за службу прямо как я, только не личное а наследуемое. Некоторые из них дворяне всего лишь во втором поколении. Так что я лишь тыкнул их в факт, что они отчаянно отрицают.

Отреагировали они на это весьма бурно. Стали даже угрожать своими папеньками и маменьками, которые меня со свету сживут.

— Если вы хотите со мной разобраться за оскорбление — вызывайте меня на дуэль. А ваших родителей, что еще вчера копались в земле так же как и я, не привлекайте.

Мне казалось, что ни у кого из них не хватит яиц это сделать. Кроме того, это сделает мне дополнительную честь. Ведь дуэли ведутся лишь между равными. То есть любой из присутствующих либо возвысит меня до их уровня. Либо, что более вероятно, понизится для остальных до моего.

Ну и есть еще кое-что. Все из них на желтой дуге, я в проигрышном положении, это верно. Но они то этого не знают. А я стою среди них, имея личное дворянство. Это дается за очень весомые заслуги. Или же за ту же самую третью дугу. То есть в теории, мы все равны.

К тому же мало кто хочет устраивать дуэль на глазах у императрицы, если она тут, конечно будет. Это означало что все будет строго контролироваться. А приготовления к дуэли по всем правилам это процесс крайне длительный. Подписавшиеся на это удовольствие рискуют пропустить весь бал. Но я знал что здесь присутствует один парень, который должен хотеть моей крови.

— Я вполне могу это сделать. — раздался знакомый голос изнутри толпы и вскоре из нее показался Диомед. В костюме еще более понтовском, чем когда он нас встречал. Белый, с золотыми пуговицами, похожий на некий китель, с серебряным аксельбантом, с таким же белым ремнем и ярко сверкающей желтым бляшкой. И я заметил знакомые складки. Тебя парень, что, тоже заставили корсет нацепить или ты сам?

Он смотрел на меня немного яростным взглядом, но все же практически спокойно. Странно, я рассчитывал тебя более заряженным на месть встретить. Неужели тебе батя по первое число вставил за те переговоры?

— Но все же бал не место для этого. Так что вместо этого, как насчет дуэли, что мы воплотим в танце? — и подал руку, очевидно намекая остальным, что сегодня он собирается меня танцевать, поэтому не стоит портить ему удовольствие.

Если честно, я рассчитывал именно на обратное. Просто пропустил бы большую часть бала благодаря дуэльной возне. Я был абсолютно уверен в Марии, это ее праздник и ее круг общения, пусть спокойно со всеми изображает из себя ледяную королеву. А уж на крики или условный сигнал я подоспею.

Ну ладно. Ему явно от меня что-то надо. Или предложить чего хочет. Поэтому вложил свою руку в его. Так у меня появился партнер на балу. С намного большим бы удовольствием я бы сейчас держал за руку девушку, любую. И мы все продолжали чего то ждать.

Диомед со мной говорить не хотел да и я не стремился. Кучка вокруг нас теперь не могла ничего пикнуть против меня, так что вернулась к обсуждению каких-то абсолютно непонятных для меня материй.

— Скучно тебе, как я погляжу — подал он голос, показав свою наблюдательность. Или, скорее не собираясь признавать, что испытывает то же самое.

— Верно. У тебя было повеселее. — перешел я на ты как же так и он. И не удержался от того, чтобы тыкнуть его в те посиделки.

— Угу. Концовка мне правда не понравилась. Могло быть получше и поизящнее. Но таков наш удел — до конца жизни валяться в ногах старого дворянства, надеясь на их милость. — ушел он в какую-то депрессивную тему. И живо приписал меня в их клику.

Не, ребята, я не с вами. Я себе поставил сверхцель, чтобы не сойти с ума. Достичь фиолетовой арги и взять в жены Марию. Яков обещал мне ее в порыве чувств, помнится. Правда, он и до этого многое обещал, так что может легко сказать что не было такого.

— Что же мешает не зависеть от них? Разве вас кто-то принуждал идти в вассалы сразу к троим? — Наверняка я занимаюсь тем, что отдавливаю ему мозоли. Но он должен понимать, что своей красотой он точно ни одну девушку не заставит забыть, что он ее траванул. А на меня-то она еще и не работает!

— Ты пока не сможешь этого понять. — сказал он туманную фразу, которую можно наречь самым идеальным ответом на любой вопрос — Наверняка ты уже заранее приписана в вассалы Трапимировичей. С Марией ты можешь и быть дружна. Но решает в их семье не она. И никогда не будет. И когда Яков или его наследник выдвинут тебе требования — все что ты сможешь сделать это лишь ползать в ногах подобно мне.

— Так ты решил просветить меня по поводу того, что я попала далеко не в райское место и что лучше бы и дальше оставалась простолюдинкой?

На это он лишь кивнул. Сожалею, парень, но это для меня уже давно не новость.

— Если ты сейчас предложишь покровительство и личную помощь, то я откажусь. Не слишком ценю людей, которые не знают о моей «аллергии». Если ты предложил мне танцевать лишь ради этого, то можешь быть свободен, Диомед.

Пусть парень и значительно отличался от того, кем он предстал в своем поместье, но я ни с тем, ни с другим танцевать не хотел. А желательно чтобы меня вообще не трогали и я стоял никому не нужный у дальней стеночки.

— Нет, ты мне просто интересна, Мира. А легче всего человека узнать через танец — сказал он фразу, показавшуюся мне полнейшим бредом. Ладно, я сюда пришел не хамить. Я уже конечно успел это сделать, но это была сугубо самозащита!

Вообще мне казалось что ему его батя задал трепку. А потом, когда наверняка узнал, что я буду на балу. Приказал подбить ко мне клинья. Не совсем понимаю зачем, но может потому что я близок Марии? Похищать что ли меня планируют или вытянуть денег, которые потеряли. Не знаю. Но стоит с дворяшкой ухо держать востро.

— Великая княгиня императорской крови, будущая пятьдесят пятая правительница Великой Словии, Альдона Блатенская! — объявил мощный мужской бас, которым можно было ломать стекло.

И из дворца по лестнице начала идти девушка с рыжими волнистыми волосами, укутанная в пурпур. Ее стройная белоснежная ножка то и дело мелькала в длинном вырезе. Талия была очень узкой, не нарушая, однако, границы красоты и откровенного уродства. Длинные тонкие руки в белых перчатках до середины предплечья и маленькие плечики каким-то образом, мимолетными движениями, умудрялись показывать не уязвимость а настоящую власть. Открытая ключица была украшена дорогим колье, совмещавшим в себе семь цветов радуги, расположенных в правильном порядке один за другим.

Все преклонили перед ней колено. И я, с некоторым позорным опозданием, меня утянул Диомед, что-то пробурчавший. Благо, похоже княгиня вышла сюда не для показательной расправы, поэтому предпочла не заметить моей оплошности.

— Мои будущие подданные! Сегодня я такая же как вы, дебютантка! Нет нужды кланяться! — великодушно она нам встать. — Я вышла сообщить, что все наконец-то готово! Я официально открываю бал дебютантов!

И вторя ее словам на небе разорвался красивейший сверкающий фейерверк. Что продолжал и продолжал взрываться всеми цветами, которые только возможны, в определенные фигуры и даже двигающихся животных. В воздухе отчетливо пахнуло порохом. Но эта волшебная минута того стоила.

Шли все наверх уже парочками. И Марии достался свой парень. Я уже смотрел на потенциального смертника. Не стоит тебе слишком сильно ее трогать. Все дети старого дворянства сейчас были как на ладони, ведь они растянулись по лестнице а мы продолжали стоять и смиренно ждать своей очереди. Мне было все равно а некоторые девушки активно негодовали по этому поводу и обсуждало чужую красоту. А точнее быстро сводило ее к уродству чтобы убедить друг друга что вот они-то тут самые красивые.

Мария, однако, нашла время повернуться, чтобы высмотреть меня. Наши взгляды быстро встретились. Ох, надеюсь ты не против моего вынужденного соседа которого мы постарались обобрать как липку.

— Не завидно? Они даже сейчас наиболее приближены к будущей императрице. И должности получат поближе к ней. Повезет, если кто-нибудь из нас сможет пробиться. И не важно, насколько высоки будут наши успехи в академии. — Снова врубил Диомед депрессивную шарманку.

— А какая разница? Вы все здесь кроме меня и так намного богаче девяносто восьми процентов жителей нашей страны. Ты не сможешь унести в могилу ни деньги ни свой статус. Жизнь нужна чтобы успеть ощутить в ней все. А не чтобы завидовать, что кому-то больше повезло. — ответил ему.

Правда сам я совершенно проигнорировал, насколько же он лицемерен. Сам же и бегу от всего того, что мне предлагает ощутить Мария. Но это просто другое.

Больше парень ничего не говорил. Настала наша очередь подниматься наверх. Лестницы и каблуки — злейшие враги. Я это узнал, к большому сожалению, еще в поместье. Но сейчас это был апофеоз. Сколько бы ступенек здесь сделали. Они когда нибудь закончатся, нет? Я чуть кубарем вниз не полетел от того что неправильно наступил! В какой-то момент Диомед благородно предложил подхватить меня на руки и пронести сквозь опасный участок. Парень, не нервируй меня лишний раз, а то в танце все ноги отдавлю раз ты не дал мне дуэли.

Угроза, конечно, так себе. Но другой у меня попросту и не было.

Наконец я увидел дворец регента вплотную. Белые изваяния проходили по всей линии, где стена переходила в крышу. Широкие панорамные окна доходили практически до пола, а иногда и полностью. Сеть маленьких узких балкончиков, украшенных различными статуями. Темно-серая крыша, создававшая ореол некой таинственности. И башня с часами, стрелки которой неумолимо приближались к шести вечера.

Наконец мы затекли вовнутрь, где все сочилось от света, которого даже было с большим избытком. Огромная лампа по центру холла, лестница, ведущая на второй этаж, укрытая фиолетовым ковром. Отдельный уголок для музыкантов, которых здесь было очень даже не мало. Но музыку еще не начали играть, очевидно дожидаясь звона часов.

Отдельно стоящие в стороне столики с множеством закусок и алкоголя, влекли пойти туда прямо сейчас. Но мне еще хочется жить. А вряд ли я смогу делать это достаточно долго и счастливо, если как-то очень не так покажу себя в месте, где присутствует сама княгиня. Так что буду мимикрировать как могу.

Как бы было удобно сыграть оскорбленную невинность, которой не рады у старых дворян и прогнали из компании новых. Лишь поглядывал бы в сторону Марии и все. Да, скучно бы было, но зато спокойно и без необходимости на полном серьезе танцевать с Диомедом. Я до самого конца рассчитывал что он бросит меня. И правильно сделает. Парень, изюминка, которой я обладаю, поверь, тебе не понравится, это уж точно!

Но вот часы пробили шесть раз. И тут же в помещение с отличной акустикой влилась приятная слуху музыка, пока спокойная, но вскоре обещавшая ускориться. Все дворяне, давно распределившиеся по комнате, чтобы не мешать друг другу, когда начнется действо. Мария теперь стопроцентно заметила старого знакомого рядом со мной. Даже жаль, что она сейчас биоробот. Мне было бы интересно ее мнение об этом неожиданном союзе.

Я встал с Диомедом в нужную позицию и его рука легла мне на то, где должна быть талия. Казимир, помни, куча денег, потом свободная форма, не надо доказывать самому себе что ты мужик. Помни, что ты его обязательно потом повозишь лицом по асфальту за попытку отравления!

И спустя пару секунд масса людей, что вытащили при рождении счастливый билет, пришла в движение. Нет, княгиня. Бал начался именно сейчас. — подумал я, делая первое, вбитое на совесть, движение ногой.

Огромное спасибо вам за поддержку! Это бонусная глава за 300 лайков! Новый рекорд на моих произведениях! Спасибо, что сделали его реальностью

Глава 25. Неожиданное окончание

Если от танца можно получать наслаждение, то я его явно не испытывал. Вот будь он в меня вбит годами тренировок, будь я в сшитом по мне костюме и, самое главное, будь перед моими глазами девушка а не смазливый парень, что недавно спокойно скормил мне яд… Тогда бы я еще подумал.

Анализировал каждое свое движение, лишь потом делая следующий шаг. Не потому что я настолько не хотел сесть в лужу, хотя и это тоже. Казалось, что весь мир смотрит именно на меня. Что каждая собака подмечает каждое мое движение. И это очень сильно давило.

Вот не люблю я вообще быть на всяких мероприятиях и прочем. Поэтому сложился гениальнейший план, как свинтить и заодно отомстить дворянину передо мной. Ну вот нахрена ты губы блеском намазал, настолько хотел кого-нибудь тут закадрить, объясни мне, жертве штукатурки!

В конце танца нужно будет сойтись вплотную. Не особо горю желанием сводить расстояние между нами до миллиметра, но для дела надо.

Музыка продолжалась, возвещая о том, что середина пройдена. Скоро первый открывающий танец закончится и все более-менее разойдутся. Кто поменять партнеров, кто пообщаться между собой. Но раз уж Диомед решил быть со мной до конца. То я сам избавлюсь от его навязчивого внимания.

Вот мы сошлись на максимально близкое расстояние. Потянешься ко мне губами — убью. Надеюсь, он увидел это в моем взгляде. А потом я абсолютно случайно и незаметно заехал ему коленом между ног. Перед тем, как сделать это, вообще не испытывал никаких мук совести. Он всецело заслужил. Раз пока не могу в честной драке тебе морду набить, то получи задаток.

Но парень передо мной не согнулся от невероятной боли. Даже практически не показал своего беспокойства по поводу этого. Я понимаю, что ударил слабо, не мог я лихо размахнуться на глазах у всех. Но даже самый слабый удар коленом отпечатается на лице любого мужика. У меня появились смутные подозрения.

— А тот ли ты, за кого себя выдаешь, Диомед? — прошептал я, глядя ему прямо в глаза. И в них отражалась настоящая буря.

Танец окончился и мой «кавалер» поспешно меня покинул. Жизнь, какая же ты ироничная сволочь иногда. Похоже, я все-таки получил в партнеры именно девушку. И сам же прогнал, ха-ха.

Музыка сменилась на спокойную фоновую, очевидно давая время на отдых с разговорами по душам. Я, немного помотавшись из стороны в сторону, поисследовав здание, пошел к самой светлой части этого праздника жизни, который мне не нравился — к закускам. Мне кажется натуральной икры я никогда не ел. Особенно такой крупной и ярко-красной. Собственно, там было много всего, что я никогда не пробовал.

Но, мне начало казаться, что мне не дадут возможности просто провалять здесь дурака. Потому что ко мне шла княгиня. Не стоит тратить на меня ваше внимание, пожалуйста, отойдите подальше и правьте дворянчиками оттуда, я вам не нужен.

Была надежда, что она идет в другое место. Но нет, высокое начальство масштаба огромной страны целенаправленно подошло именно ко мне, скромно пробующему, чем нынче императорская кухня радует. От этого как-то очень резко пропал аппетит.

— Мира Опавская, верно? — спросил она спокойным, немного чарующим голосом, которым очень легко заставить человека слушать именно ее.

— Верно. — И больше ничего не решил говорить. Все равно не знаю, что именно и как надо это делать.

Проанализировав свою легенду я пришел к выводу что нет вообще ничего удивительного в том, что она ко мне подошла. Вчерашняя мещанка, пробившаяся так высоко, что может быть на балу с будущей императрицей. Разумеется последняя может захотеть поговорить с ней чисто из любопытства. Как с забавной зверушкой.

— Нравится ли вам у нас? — обратилась она ко мне уважительно.

— Нравится. Только меня не покидает чувство, что мне не стоило сюда приходить. — сказал я искреннюю правду. Правда чувствовал я это не совсем по тем причинам, которые могли прийти в голову императрице.

— Понимаю. — сказала она наполненными эмоциями голосом что казалось она действительно всецело переживает за меня. Но я заранее не верю говорящим головам на высоких местах. Не может она меня понимать.

Ведь сейчас она сделала только хуже. Перенаправив внимание всех снова на меня. Неловкость, стыд, страх за то, что они видят сквозь мою маскировку и смеются надо мной. Это все проявлялось сегодня крайне сильно. Просто отвратительный коктейль, который просто никак не выплеснуть.

— Я тоже ощущаю примерно то же. — продолжала она говорить так будто вправду разделяет мою проблему. — Но тебя хотя бы пригласили на танец. А ко мне даже Лютоборович постеснялся подойти. И похоже, никто даже из старого дворянства не пересилит благоговение передо мной. И я не вправе ответить взаимностью, даже если кто-то все же подойдет.

— Почему же? — Стало мне интересно.

— Этим я выделю его среди остальных. А мне нельзя этого делать. Большинство из них будут в будущем членами тайного вече. А потому они все должны быть равны передо мной.

— Даже младшие дворяне будут там? — решил я уточнить.

— Верно, но только в ближнем вече. — немного просветила она меня по поводу органов власти. — Так что я действительно, если задуматься, примерно так же чувствую себя ненужной на этом вечере, как и вы. Даже сильнее.

Мне кажется, я понял, на что она намекает. Я-то еще ниже по статусу чем старые и младшие дворяне. К тем и другим меня ведет только подделка документов, что я оказывается, чей-то ублюдок. Лишь получив наследуемое дворянство, мои будущие дети будут полноправными членами этого общества змей. А сейчас меня выделять бесполезно, я никак не воспользуюсь этой честью. Или же сделаю это крайне ограниченно.

— Раз уж мы обе ненужные здесь, то давайте поможем друг другу. Княгиня Альдона Блатенская, позвольте пригласить вас на танец? — и сделал неумелый реверанс в ее сторону. Дворяшки, следившие за нами, зашушукались от моей неслыханной наглости.

— А вы знаете мужскую партию? — слабо улыбнувшись ответила она вопросом на вопрос.

— Я что-нибудь придумаю — Уж разучивать еще и это по второму кругу я не успевал. Хоть, что характерно, стремился.

— Ну, тогда придется переиграть. Ведь я ее знаю. — изобразила она идеальный мужской реверанс и протянула мне руку. — Мира Опавская, позвольте пригласить вас на танец?

Ну, здесь я уже с удовольствием принял приглашение. Правда давление, бывшее и так высоким на предыдущем танце, возросло экспотенционально. Если я мог себе позволить пару раз отдавить ноги Диомеду, то тут нужно следить за каждым своим движением неотрывно.

Мы еще некоторое время немного поболтали насчет того, как мне жизнь в новом городе. И было видно что ее расстроили мои слова про положение в бедном районе. Так что я быстро поменял тему, просто общаясь на отвлеченные темы типа того, как они заставили зверей в фейерверке двигаться.

Но вскоре спокойная фоновая музыка сменилась началом чего-то большего. Маленькая ручка властно взяла мою, превосходившую ее в размерах в полтора раза раза и повела в самый центр зала. Княгиня, казалось, мечтала вечно купаться в чужом внимании. Оно и так всегда к тебе приковано, что ты за жаждущая чтобы тебя заметили наркоманка!

И начались самые напряженные, самые страшные и самые длинные пять минут в моей жизни. Княгиня умудрялась свободно говорить в танце, рассказывая коротенькую чушь, я же успевал лишь кивать. Но ее пурпурные неземные глаза, пристально смотрящие в мои. Украшенные помадой и так скорее всего не нуждавшиеся в этом чарующие губы. Сверкающие в ослепительном свете серьги с алмазами, притягивающие внимание к аккуратным ушкам. Даже слабенький запах цветов и тот натурально сводил с ума.

На нее просто хотелось смотреть неотрывно. Мечтать о ней, думать, защищать несмотря ни на что. Настолько княгиня была неотразима. Но я не давал себе потонуть в этом чувстве. Пусть она и умудрялась снимать с меня излишнее напряжение, благодаря которому я действительно начал даже чувствовать танец не досадной необходимостью а прекрасным моментом единения.

Но до конца она так и не справилась. Будь мы не под постоянным наблюдением, я бы действительно смог погрузиться в эту магию без частички магии. Но, злые языки слышались вокруг, стремящиеся увидеть мою оплошность, жаждущие моего стремительного падения и вечного позора. И я делал все, чтобы они это не получили.

Прокрутившись в конце вокруг своей оси я наконец-то смог нормально выдохнуть. Кончилось, ура. На бис я выходить точно не хочу.

— Это было просто волшебно — Все-таки сказал я княгине то, что думал о том, что пережил — Спасибо вам за этот танец.

— Не стоит меня благодарить. — загадочно сверкнула она глазами — Ведь танец невозможен без пары. Без вас, ничего бы этого не было. Так что с таким же успехом вы можете похвалить и себя.

На этих словах, мы разошлись. Я решил немного посидеть на террасе, охладиться и отдохнуть и телом после танца и душой от общества. Солнце еще светило, но явно не собиралось делать это долго. Закат был совсем близок. Луна уже проглядывалась на пока еще голубом небе. Красиво.

Что же, план по танцам перевыполнен, себя я тоже показал как-то чрезмерно. Яков, только попробуй потом сказать, что этого недостаточно, я тебя своими каблуками забью!

— Напиток? — подошла ко мне одна из официанток, что иногда сновали во время перерыва между разбежавшимися кто-куда дворянами и активно их спаивали. Ну вот почему нельзя было меня протолкнуть в качестве ее, если нужно следить за Марией?

Кстати, я от обязанностей не сбегал, даже если и искренне считал, что она достаточно замотивирована и подготовлена, чтобы справиться. Вон она, ведет наверняка крайне светскую беседу в компании девушек. Все же хорошо, когда в здании так много окон.

— Да, спасибо. — взял я у нее стакан с пузырящейся жидкостью. У нее таких на подносе целая стая, так что хоть немного, но облегчил ношу.

Вроде и шампанское, а вроде и совсем в голову не бьет. Ну, неудивительно, пассивная сопротивляемость от владения аргой плюс явное нежелание видеть тут кучу пьяных подростков вместо утонченных дворян. Зато холодное, самое оно чтобы быстренько остыть.

Меня быстро вычислил Диомед и присоединился рядом. Я знал, что он обязательно вернется, если я попал в точку.

— Чего ты хочешь за то, чтобы ты никому не сообщила? — сразу начал он с делового предложения.

— Дай мне время подумать до академии. До тех пор, клянусь, что никому ничего не раскрою. — судя по улыбке Диомеда, они на йоту не верил в искренность моей клятвы.

— Может, все же определишься сейчас? — решил он настоять на своем.

— Слушай, есть два типа людей. Кто умеет держать язык за зубами, а кто нет. И сколько бы ты денег не предлагал, если я из второй категории, то все равно однажды сболтну. Тут не платить надо за молчание а убивать. Или иметь точно такой же по масштабу секрет.

— И на что же ты намекаешь? — не понял Диомед. И я не старался давать понимание.

Хотелось конечно прямо сейчас сделать размен, да только подумал, что мне намного выгоднее именно хранить свой секрет в тайне. Кто знает, что я могу стребовать. Потому и оставил время на раздумья, чтобы если что просто обменяться и думать уже вместе, как нас угораздило.

— Ни на что. Ты все-таки поверь в то, что я буду нема как рыба. Тебе же спокойнее спать будет. А, и чисто на всякий случай, я его запишу на бумагу, положу в сейф и скажу открыть в случае если со мной что-то произойдет. С твоего позволения вынуждена откланяться.

Напоследок вбросил угрозу, что пытаться меня убрать — занятие бесперспективное. Как будто у них до этого было много шансов. Разве что только я сам выйду в город и зайду в самую темную подворотню, отчетливо топая ногами.

На третий танец я остался без приглашения и был этому весьма и весьма рад. Лишь посматривал за Марией, что все продолжала выглядеть ледышкой. А значит, все было в порядке. Хоть один плюс есть в этом вечере — меня ничего не хочет разорвать изнутри. Но минусы все же перевешивают с большим отрывом.

Я видел, как одиноко грустит княгиня, которой так никто и не подал руки. Ну да, будь я в своем нормальном виде и получив отказ ото всех девушек, то тоже бы сидел депрессовал. Другое дело, что мы с ней вновь в ловушке этикета. Танцевать два раза подряд с одним человеком — неприлично. Диомед, правда, стремился проигнорировать это, видимо мог себе позволить, но был пойман за руку, а вернее за кое-что другое и больше ко мне на танцы не приближался.

Что характерно, ко мне действительно хотели подойти парочка парней. Но я так в их сторону взглянул, что они быстро передумали. Парни, у вас совсем что ли вкуса в девушках нет? Вы видели меня со стороны? Груди нет, бедер нет, даже жопы не завезли. Только лицо и есть, да и то не идеальное. Так все равно смертники нашлись.

Хотя, княгиня тоже формами похвастать не могла. Забавно. Но они у нее хотя бы были и довольно отчетливо видные.

В общем, было скучно. Говорить не с кем, делать тоже нечего. Знакомиться с новыми людьми? Нет уж, настроения на это у меня никогда не было. Просто дайте уже всему закончиться и я с удовольствием не буду с Марией спать всю ночь, вместо этого смотря на цветастую девушку из компьютера. Даже это будет веселее, чем быть здесь.

Время летело, ночь окончательно вступила в свои права. Хотя было сколько, часов десять всего? Но уже отчетливо подмораживало. Земля остывала очень быстро. Если до этого можно было пройтись по территории, поглазеть на самый настоящий галеон в озере, посидеть на свежем воздухе. То теперь всех любителей подышать погода загнала в здание.

Шел самый разгар последнего танца. И я тоже к нему присоединился, вновь пригласив княгиню. Мне даже не жалко ее стало, а захотелось чтобы хозяйка вечера немного воспряла духом. Так что вновь погрузился в волшебство, что она давала своим присутствием.

Пока со звуком рушащегося стекла в комнату не полетели газовые гранаты, выпускающие из себя целые клубы зеленоватого дыма. Тут же поднялась паника, это было полнейшей неожиданностью не только для меня, но и вообще для каждого. Все стали падать один за другим, даже княгиня и та на подкосившихся ногах оперлась на меня посреди дыма, за которым ничего не было видно. Признаю, мне тоже стало дурно, но не до такой же степени.

Впрочем, я прикинул, что сейчас нужно делать. Притвориться тоже ослабшим до такого состояния. Так что благополучно рухнул вместе с княгиней на каменный пол зала. В следующий раз, пожалуйста, делайте его из материалов, что не высасывают тепло, неприятно — затесалась непрошеная ненужная мысль.

Раздались мужские крики на неизвестном мне языке. Певучем и картавящем. Вроде что-то вертится в мыслях, но так и не могу понять, кто это.

Дым рассеялся и я мельком углядел одного из них.

Вооруженный до зубов мужчина, явно европеец, глядел холодными серыми глазами в нашу сторону. Его руки расслабленно держали тяжелый автомат, но это было явно обманчивое ощущение. Одежда его больше напоминала современную итерацию рыцарской брони, с нашлепанными то тут то там карманами, из некоторых торчали обоймы для его оружия а на поясе беззаботно болталось с десяток гранат и целая пачка пластиковых наручников

Раздался оглушительный выстрел, от которого я вздрогнул, но старался притвориться ветошью, дожидаясь момента, когда можно будет что-то делать.

— Кто дегнется — пгостгелю колени — прокартавил один из них с сильнейшим акцентом и дальше отдал приказ на родном языке. После этого они начали очень быстро связывать всех и размещать в круге наиболее компактно. Княгиню же от меня увели и бросили на колени перед мужиком, что казался их главным.

Еще один настроил камеру. Главный выхватил пистолет, приставив к голове княгини и практически на чистом словянском сказал страшные слова.

— Дворянский совет Словии! Последняя представительница династии и ваши дети взяты в заложники. Мы будем бережно обращаться с ними в течении одного часа. Наши требования — вывод войск с американского континента и предоставление вашим колониям там полной независимости. Если они не будут выполнены, то через один час все в этой комнате будут мертвы. Если мы заметим приближение чего то подозрительного к поместью — все в этой комнате будут мертвы. Время пошло.

После этого трансляция, очевидно, закончилась. А я не понимал почему мы до сих пор не вломили им всем. Нет, в нас бросили какой-то странный газ, половина из тех, что сейчас сидит, вообще в сонном состоянии, я и сам чувствую себя неважно. Но ведь у нас есть арга!

Вот только попытка скрытно обратиться к ней натолкнулась лишь на пустоту. Я не мог ничего. Сколько бы не пытался. Поэтому, не найдя одну, я полез ко второй. В моей левой руке я почувствовал слабенький жар. Если и есть крайний случай использования этой силы, то, похоже, он только что наступил.

Второй том уже тут!

Здравствуйте! Это маленькое обновление чтобы оставить здесь ссылку на вторую часть приключений Казимира, что так резко здесь оборвались.

https://author.today/work/169465

Content

Сентай Хорнин
Защитник Дворянок

Пролог. Неудачное будущее

Глава 1. Неприветливое настоящее

Глава 2. Унылая обстановка

Глава 3. Защита

Глава 4. Больничные хоромы

Глава 5. Снова в школу

Глава 6. Добровольное похищение

Глава 7. Мужская сделка

Глава 8. Новые подробности

Глава 9. Маскировка

Глава 10. Официальная работница

Глава 11. После тренировки

Глава 12. Быстрая неделя

Глава 13. Прибытие дворянки

Глава 14. Выведи ее на эмоции

Глава 15. Совместный труд немного объединяет

Глава 16. Избалованная дворянка

Глава 17. Многие знания…

Глава 18. Испытание

Глава 19. Полуночница

Глава 20. Проверка

Глава 21. Противостояние, переписанная версия

Глава 22. Выход в город

Глава 23. Подготовка к балу

Глава 24. Начало Бала Дебютантов

Глава 25. Неожиданное окончание

Второй том уже тут!