Фронтир. Здесь водятся чудовища.

Глава 1

Огромный красный шар светила уже наполовину погрузился в теплые воды Западного океана, окрашивая их во всевозможные оттенки багрянца. Подросток лет пятнадцати на вид замер, чуть дыша, любуясь на эту неописуемую красоту. Только ради того, чтобы регулярно любоваться такой картиной, стоило переселиться сюда с перенаселенной Земли. Ну, и чтобы есть натуральную пищу, а не продукты молекулярной сборки из криля и дрожжевой закваски, конечно. Хотя Максим и не мог помнить той Земли — праматери, он уже здесь, на Афине родился. Точнее, не мог помнить современной Земли, зато отлично помнил Землю почти четырехсотлетней давности. Вот такой парадокс! Временной это парадокс или вовсе не смешные шутки какой-то высшей сущности, но парень с самого рождения помнил свою прошлую жизнь. Очень неприятное, надо сказать, состояние, пачкать подгузники, не в силах передать матери свою потребность сходить по большому. Голосовые связки-то не развиты были, кроме детского рева ничего воспроизвести не получалось.

Да и потом, особо по жизни эта самая память и не помогала практически, напротив, в школе на уроках истории создавала некоторые сложности, когда их знакомили с сильно изменившимся за века вариантом «истории» в котором могучая Российская империя одной левой повергала всех врагов, начиная от древних римлян и заканчивая Американской Либерастией и Японским сегунатом. Хотя, с другой стороны, может в результате именно такого творческого преобразования рассказов о прошлом и сформировалась нынешняя могучая звездная Российская Империя, жители которой не мечтают все поголовно свалить из нее куда подальше, а искренне и беззаветно гордятся своей могучей державой, наряду с Германским Рейхом, Южной Конфедерацией и Звездным Китаем, одним из самых влиятельных и развитых государств Земного сектора галактики.

Ладно, полюбовался и будет! Улов отца сам себя не обработает. Вот тоже, грустная хохма. Казалось бы, звездная империя, технологии должны заоблачными быть, а на самом деле лишь чуть-чуть отличаются от еще тех, без малого полутысячелетней давности. Полноценные роботы в быту запрещены повсеместно. Большую часть операций по разделке морепродуктов собственными ручками делать приходится, с небольшой поправкой на то, что обычное лезвие ножа заменено вибролезвием, на раз рассекавшим даже кости. Ну, или заказывать крайне дорогостоящую линию по автоматической разделке. Но для такой линии количество сырья должно быть соответствующим, а у них всего один сейнер-невеличка в семейном владении, да и тот используется от случая к случаю. Все же погода Афины не очень благоволит ее новым обитателям, штормы в океанах бушуют едва ли не втрое чаще, чем погода, благоприятная для рыболовства выпадает.

М-да, обработать больше тысячи «рыбин» дело не быстрое, пусть и отец с матерью и даже младшая сестренка, которой едва двенадцать минуло, и не филонили совсем. Кстати, рыбой эти громадные, в несколько килограмм весом чудовища назывались весьма условно. С таким же успехом можно их и осьминогами было назвать. Щупальца, по крайней мере, у разделываемых тушек тоже имелись.

— Уф! — Выдохнул родитель, кидая в большой куб хроностазиса последнюю тушку. — Не буду больше так жадничать.

— Все правильно ты, Степан, сделал. Максим у нас уже большой совсем. Через месяц уже первый гипноглиф загружать можно будет, а хорошие глифы и денег хороших стоят. — Мать, хотя тоже устала возиться с разделкой добычи, принялась колдовать с настройкой плиты, чтобы порадовать свое семейство свежепойманным деликатесом. Разумеется, и после хроностазиса «рыбы» останутся вполне свежими и даже вкусными, но местные гурманы каким-то неведомым образом четко различали истинно свежую «рыбу» от точно такой же, полежавшей хотя бы несколько дней в хроностазисе.

Закончив с разделкой отцовской добычи, парень в свою комнату ушел. Утром Азат, одноклассник, с которым вместе в десятом классе местной школы №2 учились, принес защищенную от скачивания карту памяти, на которой начальный курс космонавигатора двухсотлетней давности был записан. Когда-то информация строго для служебного пользования, с появлением методики гипноглифов стала просто редкой диковиной для коллекционеров. Но Максу данная карта памяти, как раз, для ее использования по прямому назначению была нужна. Еще в прошлой жизни читал в тогдашней фантастике, что длительное ментальное напряжение способно развивать детские мозги, что, в свою очередь, должно способствовать более полному и быстрому запоминанию закачиваемой в мозг информации. Возможно, эта неподтвержденная на практике теория — полная лажа, но других вариантов для парня все равно не просматривалось. Заштатная аграрная планета-колония не могла похвастаться ни новейшими гипнопроекторами для ускоренной закачки знаний, ни самыми передовыми базами знаний. Это все земляне исключительно для себя придерживали, отдавая колониям всякий устаревший хлам, и то втридорога. Так вот, взрослый сознанием вселенец решил ставку сделать на такое вот прокачивание собственных мозгов. Угадал он или нет с методикой, уже через месяц решится, когда ему шестнадцать исполнится и по закону первый гипноглиф можно будет попытаться в память закачать. Осталось еще с темой глифа угадать. Профессий в современном мире много, как выбрать ту, что в дальнейшей жизни по душе придется?

Месяц пролетел незаметно совсем. Правда, кое-что все же запомнилось. Ну, не считая таблиц из той карты памяти, с учебниками по космонавигации. С девчонкой познакомился. И не откуда-нибудь, а из первой школы, в которой преимущественно детки всяких привилегированных учились. Дана тоже к таким относилась, отец ее не кем-нибудь, а главным инженером астропорта был, зарплата раз в десять выше, чем совокупный доход всей семьи парня, наверное. Но Дана нисколько не зазнавалась, и на маленьком эвакуационном катерке каталась вместе с Максом с удовольствием, и рыбку, запеченную на судовом гриле, ела, нисколько не чинясь. Даже, как-то раз, на прощание чмокнула своего кавалера, млеющего от одного ее присутствия. В щечку. Но Максим все равно домой летел, как на крыльях.

Так вот, к вопросу о гипноглифах. Первый, бесплатный, выбрать оказалось очень нелегко. И не потому, что глаза разбегались от предоставленных возможностей. Вовсе нет! С точностью до наоборот! На выбор предлагалось всего три направления: планета, ближайший космос и гуманитарий. Причем, только первые два направления — готовыми профессиями в их начальных уровнях оделяли, а третье — всего лишь школьный курс чуть углубленно по выбранному направлению записывался. С тем, чтобы потом уже за свои кровные следующие ступени гипноглифов поверх него можно было в будущем наложить. То есть то, что полтысячелетия назад высшим образованием именовалось. Только для Максима высшее образование — не вариант совсем. Гипноглифы высоких степеней стоили, как все их семейное имущество вместе взятое. Да что там, еще бы и не хватило, пришлось бы в кредиты на много лет влезать. А жизнь в кредит, ехать, куда пошлют — это не по нраву юному перерожденцу было. Пусть даже, в конце карьеры он смог бы, как Данкин родитель, до инженера доучиться. Так что, выбор до двух направлений сужался. Планета или околопланетное пространство? На Афине и воздух чистый, и гравитация под ногами — все бесплатное. И здоровье не портится от простейших бытовых действий. Но денег больших точно заработать не получится. Вон, родители всю жизнь горбатятся, а всего лишь на небольшой дом, да сейнер невеличку и скопили. Ну, и еще на гипноглиф для сына из среднего ценового уровня. Опять же, вспоминая понятия из прошлой жизни, что-то уровня техникума. Чтобы младшим специалистом трудиться. А космос, даже околопланетный, — все наоборот! Платить придется за каждый вздох. Но и зарплаты там планетарным совсем не чета. В разы отличаются. Правда и риска в разы больше, и здоровье постепенно на нет расходуется. Ну, если регулярно на планету не спускаться. Все же решил рискнуть: в космосе некоторые профессии сродни розыгрышу спортлото. Можно, при удаче, хапнуть сразу много. А с хорошими деньгами за душой и на любую планету с распростертыми объятьями примут. Даже не на колониальную Афину, а классом повыше. Те же Эдем или Парадиз. Но точно не на Землю! Туда будущий космонавт и за деньги бы не согласился переселиться. Там, выражаясь простым языком, ЖО** полная и беспросветная.

Определившись с направлением, с выбором конкретной профессии уже не тянул. Ну, не в мусорщики же идти, как в тех фантастических книжках из прошлой жизни. Роясь на свалке, что обычной, планетарной, что космической, большие барыши заработать только по невероятному везению можно. Типа, если какой-нибудь богач по ошибке выкинет в мусорку всю свою заначку. Ну, бред же! И с битых, старых кораблей скрутить что-то путное и дорогостоящее — бред не меньший. Все ценное еще старые хозяева скрутили. Ну, а то, чем хозяева побрезговали, будет и стоить соизмеримо со стоимостью горючего для буксира, которым добытое до обитаемых мест тягать станешь. Выбор из тех космических профессий, что хоть сколько-то приемлемыми еще являются, вообще невелик: пилот заатмосферного челнока и шахтер. Причем, возможный выигрыш в спортлото только у шахтера возможен. Для самого Максима выбор шахтера еще и тем хорош был, что деньги, скопленные родителями на гипноглиф для него, можно на шахтерский кораблик потратить, а не горбатиться на корпорацию в долг, как большинство нищих эмигрантов с Земли.

Хм. Юношеский максимализм, конечно, но он же им по факту и является. А в юношеском теле и гормоны плещутся соответствующие. А ведь гормоны и управляют сознанием! Будете спорить? А вы припомните все те безумства, которые совершали в этом возрасте. Когда часами ждали прихода любимой в месте, где она могла бы появиться. Или когда дрались с другими парнями за право гулять с нею. Или… да всего и не упомнишь, опять же, безумства у каждого молодого человека могли и исключительно своими быть, на других не похожими.

А Дана на Максов выбор сильно обиделась. Понятное дело, теперь он сможет уделять ей свое время только в те редкие часы, когда на Афине будет появляться. Ближайшее время, когда точно появится — через три месяца. Тогда все Максовы одноклассники экзамены за курс средней школы сдавать будут. Ну, и Макс с ними заодно. Десятилетка в школе в Российской империи относилась к числу обязательных. Уроки можешь прогуливать напропалую, но экзамены сдать обязан. Иначе — поражение в правах. Причем не только самого ленивца, но и его родителей, не воспитавших свое чадо как полагается.

Глиф лег в сознание парня просто изумительно. Прибор показал 95% усвоения закачиваемой информации. При том, что 50% уже считалось неплохим результатом. Проверился. Знания о геологических породах, шахтерских лазерах и управлении каботажными корабликами, на которых и летали по системе современные шахтеры, вспоминались, как давно и прочно усвоенные знания. Осталось только проверить, как будет обстоять дело с практическими навыками. Но это уже только после покупки собственного судна. Со стороны никто и не сможет дать порулить, даже если очень этого захочет. Программный запрет. Кораблем имеет право управлять только сам владелец или официально назначенный владельцем капитан.

Нужный ему кораблик, Максим на сайте шахтерской корпорации отыскал. Малый рудный добытчик модели «Дварф» там был представлен двумя десятками вариантов. Выбранный экземпляр был, понятное дело, подержанный, новый совсем других денег стоит, но вполне себе на ходу, и даже геологический сканер стоял улучшенный. Не «Око 7.1», как в базовой комплектации полагалось, а импортный германский «Вотан» второй версии. У него на 54% дальность сканирования выше была, по сравнению со стандартом. Вместо семи с небольшим хвостиком километров чуть больше десяти по документам выходило.

Оплатил, пока никто не перехватил присмотренное судно. И в очередной раз задумался, как с родителями будет объясняться по поводу содеянного. Так ведь до сих пор и не признался, какую аферу затеял. Благо, что деньги на нейроглиф отец в виде отдельного банковского сертификата ему выдал. Но дело сделано, пора идти сдаваться. Даст бог, мать его не больно убьёт.

Родители, на удивление, скандалов и нотаций затевать не стали. Лишь отец произнес, покачивая головой:

— А я и не заметил, когда ты у меня вырасти успел. — И чуть помолчав, добавил: — Дерзай, сын. Мы с твоей мамой примерно в твоем возрасте в переселенцы записались, вроде неплохо вышло.

Вот так и очутился шестнадцатилетний парень на большой орбитальной станции, где его кораблик запаркован был. Причем, он и дальше все там же парковаться будет. Шахтерская станция, принадлежавшая корпорации "Космические просторы", шахтерский кораблик — а где же ему еще находиться прикажете? Ну, и сам будущий шахтер, разобравшийся с бумажными формальностями, и приняв честь по чести, свою покупку, отправился для первого знакомства с будущими сослуживцами.

Поначалу было очень непривычно. Память прошлой жизни подкинула аналогию: салун на Диком Западе. Только вместо ковбойских Стетсонов на головах выпивающих мужчин все больше береты были надеты. Ну, мода на Афине на эти головные уборы была в это время. Но бороды почти у всех были. Как и кобуры на поясе у многих. Космос, даже на такой вот околопланетной станции, по совсем другим законам жил. Тут не имеющий оружия, хотя бы простенького стопера, заранее соглашался с пренебрежительным к себе отношением. И это в лучшем случае.

Знакомство решил не форсировать. Просто поторговал своей физиономией, съел фирменное блюдо, кстати, довольно вкусное, и пошел на борт своего корабля. Завтра, чуть свет, ему первый раз в космос выходить. Подготовиться, как следует, к сему волнительному событию требуется.

Проснулся Максим по звонку будильника. Все в точном соответствии с заранее составленным планом, составленным по результатам изучения воспоминаний бывших шахтеров. На заправку корабля лучше вот так вот, рано-рано заявляться. Большинство же — сони, просыпаются позднее, а потом стоят в очереди битый час. Задумка удалась, заправился быстро. Диспетчер на станции тоже мурыжить не стал, потому вскоре уже в космосе совершал свой первый маневр. Хм. Вот и еще одно преимущество его выбора перед пилотом челнока: там никто бы так сразу за управление не допустил. Пришлось бы экзамен искину станции сдавать. Все же пилот не только за свою жизнь отвечает, но и за жизнь пассажиров. О! Только в этот момент мысль в голову пришла. Там бы его за штурвал вообще до восемнадцати лет, скорее всего, не допустили, несмотря ни на какие экзамены. Просто в законодательстве есть страшные кары для работодателей, эксплуатирующих сверхурочный труд подростков. Кому же из них понравится под такой угрозой ходить. А шахтер на своем собственном корабле, как бы и не эксплуатируется вовсе. Он же на себя работает. Вот такие выверты гуманного законодательства.

За добычей решил лететь к внешней, шестой планете. Далековато, конечно. Большинство шахтеров старательствуют в астероидном поле между четвертой и пятой планетами. Много их, а невыбранных астероидов мало. Сидят чуть ли не на головах друг у друга. Зато близко и безопасно. Охранный флотилия и спасатели почти под боком. Даром, что дорогих находок уже несколько лет не было. А у шестой планеты все с точностью до наоборот. Потенциальной, неразведанной добычи в разы больше, но и на пиратов нарваться можно, а случись какая авария, спасателей можно и вообще не дождаться. Ну, и лететь туда гораздо дольше. Практически неделю в одном направлении против полутора дней, потребных для достижения астероидных полей между четвертой и пятой планетами. Правда, просто так времени не потерял: старательно учился. Шахтеру дополнительные знания по геологии крайне полезными в любом случае окажутся.

Прилетел, осмотрелся. Умные приборы показали наличие в зоне видимости трех малых небесных тел и ни одного конкурента. Дальше начались танцы с бубнами. Астероиды, они по составу разные бывают, не на всех из них вообще хоть что-то полезное есть. А некоторые вообще представляют из себя смерзшиеся куски застывших жидкостей и газов. Издалека отличить крайне сложно, пришлось подлетать к каждому и производить кучу замеров, а в подозрительном случае — еще и пробную добычу грунта осуществлять. Понятное дело, были бы геологические зонды и соответствующая аппаратура на борту, все эти замысловатые танцы были бы излишни. Но чего нет, того нет. Дорого. А потому мотался от планетоида к планетоиду, выбирая, где шансы отыскать ресурсы повыше окажутся.

От разработки одного отказался сразу. Нечего там разрабатывать. Как раз, та самая, газовая, пустышка. А вот два остальных внушали осторожный оптимизм. По крайней мере, сканер наведенных магнитных полей давал положительные результаты. Есть руда! Вот только какая? Потому и пробный забор грунта осуществил. Пробу уже прицельно анализировать можно.

А результат пробы «ни два, ни полтора» оказался. Среднее содержание железа с небольшим процентом никеля. На языке космических старателей такая руда ферритом именовалась. Ничего заоблачного, но и не отстой. Если бы такой астероид попался на орбите четвертой планеты, разрабатывал бы с превеликим удовольствием. Собственно, там подавляющее большинство щахтеров именно по ферриту и работают. Но забраться в такую даль, чтобы получить в точности похожие результаты? Тут одна только стоимость топлива сожрет половину полученного дохода. Решил еще поискаться.

Второй астероид ничем практически не отличался от исследованного ранее: феррит. И третий тоже. А вот пятый или шестой, как считать, там два практически единый комплекс составляли, вращаясь вокруг центра масс на очень незначительном расстоянии, принес очень неплохие результаты. Правда, пока потенциально. Дело в том, что в пробе отыскались следы молибдена и вольфрама, очень ценных элементов, руды которых на станции принимались по сто двадцать рублей за условную единицу. Вся загвоздка была в этих самых условных единицах. Их приемщики определяли для каждой партии руды по отдельности. Чем богаче руда, тем больше условных единиц в каждой тысяче тонн добычи. Следы вольфрама — это еще не условные единицы.

Еще три дня Максим потратил на точное оконтуривание будущего рудника. Это только по космическим меркам кажется, что астероиды и планетоиды маленькие. По отношению к размерам шахтерского кораблика они о-го-го, какие большие. И вовсе не вся их масса является искомой рудой.

Ну, что, добыл. Шахтерским лазером вырезал из планетоида крупные куски, которые потом гравитационным захватом себе в трюм затаскивал. Умаялся, кошмар просто! Постоянное же напряжение! А ну, что-нибудь не так пойдет. И за каждым куском породы в три глаза следил. Свои два и сканер корабельного искина, который, собственно, и осуществлял транспортировку. Но пригляд все-таки требовался. Глыбы руды вообще для его корабля могли серьезную опасность представлять, если мимо загрузочного шлюза хоть краешком промахнутся.

Загрузившись, в обратный путь двинулся. Об оставленном без присмотра месторождении не переживал. Во-первых, самое доступное, с поверхности он уже все выбрал, месторождение не из великих оказалось, а во-вторых, за все время работы так никого из конкурентов-шахтеров так и не заметил. Один только межзвездный транспорт разок на сканерах массивную засветку дал, возникнув из подпространства на самой периферии обозреваемой зоны.

Обратно, к шахтерской станции возле Афины, вообще чуть не вдвое дольше добираться пришлось. Тут сразу несколько факторов разом сказалось: собственная масса корабля в несколько раз увеличилась, добавляя нагрузку на маломощные двигатели, пятая планета, так подсобившая своим гравитационным полем по пути туда, сместилась, лишив старателя своей поддержки, да еще длинную очередь на саму станцию отстоять пришлось. А это полсуток, между прочим.

Глава 2

Со сдачей добытой руды справился быстро. На станции шахтерской корпорации все это практически автоматизировано. По прибытии подал заявку диспетчеру, к моменту швартовки робот — оценщик, управляемый искином станции, уже на стоянке дожидался. Перегрузка руды из трюма на автоматические транспортеры одновременно сопровождалась точной оценкой ценности каждой глыбы руды. Через два часа Максим уже точно знал сумму денег, перечисленных ему на счет. Между прочим, без малого три тысячи рублей! Огромная сумма за месяц трудов! Отец вон, до четырех сотен не дотягивает, а у матери и вовсе оклад воспитательницы детского сада сто тридцать целковых составляет. Правда, тут следует учитывать, что из полученной суммы придется еще раскошеливаться на топливо для нового рейса и за стоянку его транспортного средства, но и так все равно, очень прилично выходило.

Жаль только, что доход космического старателя очень нестабилен. Это сейчас он смог трюмы вобаном набить (так называется руда, привезенная им на сленге старателей), а в следующий раз может, придется довольствоваться ферритом. Впрочем, на этот счет у Макса появились кое-какие соображения. Не зря он очень внимательно отслеживал цифры условных единиц, которые робот выставлял каждой глыбе руды, извлекаемой из трюма его корабля. Ближе к выходу располагалась порода из самой глубины его карьера. Если бы он был близок к исчерпанию ценной породы, содержание условных единиц в кусках руды было бы самым низким. Ну, понятно же, есть рудное ядро, а чем дальше от него, тем порода беднее. В случае Макса выходило, что до исчерпания еще далеко, камни на выходе из трюма самыми богатыми оказались. А вот дальше мысли получались, очень интересными: порода на глубине. Чем глубже, тем сложнее добыча. Еще раз он трюм точно набьет, а вот потом с поверхности и не достать будет. На крупных космических месторождениях в забой отправляют роботов (это не планета, тут запреты на использование роботов не действуют), но и месторождение все же до крупного не дотягивает, и роботы пока не по карману начинающему шахтеру. Зато вместо недостающей на роботов суммы присутствует смекалка. Осталось только на практике опробовать, получится ли задуманное.

Снова отправился в «салун». Ну, в самом деле, не давиться же консервами, если есть возможность покушать нормальную пищу.

В «салуне» все было по-прежнему. Играла ненавязчивая музыка. Бородатые, загорелые от космического излучения мужики вкушали пищу и общались между собой. Сел за незанятый столик, сделал заказ. Бифштекс средней прожарки с гарниром и большая кружка кофе. Цены, конечно, по сравнению с планетарными чуть ли не втрое завышены были, но тут уж, что называется, «базар большой, походи, может, где дешевле сыщешь». Хорошо еще, что станция не в глубоком космосе располагалась, там, по сплетням, цена могла и еще втрое от здешней возрасти.

Пока перекусывал, к столу подошел мужик.

— Ты, малец, из первого своего выхода вернулся?

— Ну, да, а что?

— Что же ты тогда славную старательскую традицию нарушаешь? По такому случаю ты должен бы проставиться и представиться обществу, кто ты есть. — Вымогательство? Вроде нет. Проинформировав о традиции, мужик спокойно обратно на свое место ушел.

Хм. Вроде, про что-то подобное и в самом деле слыхал. На всякий случай решил у бармена уточнить.

— Есть такая традиция. — Степенно отозвался здоровяк за барной стойкой в ответ на запрос Макса. — Ты платишь триста двенадцать рублей и двадцать семь копеек за выпивку присутствующим, я объявляю, что в полку космических старателей прибыло, представляю тебя, и с этого момента ты уже будешь считаться в здешнем обществе полноценно своим.

— А откуда такая неровная сумма? — Денег жалко, конечно, до боли, но любопытство все равно победило.

— Точно не знаю. Вроде, это откуда-то из Южной Конфедерации такая традиция перешла. Просто в пересчете с их реалов на рубли так получилось.

— Хорошо. Меня Максим зовут. Деньги только что перечислил.

— Принято. Сейчас все будет. Меня, кстати, Александром зови. — Ответил бармен и, убавив музыку, внезапно заорал на весь зал гулким басом:

— Господа старатели! Минутку внимания! — Дождавшись, когда все разговоры прекратятся, и лица присутствующих обратятся в сторону выступающего, продолжил: — В нашем полку прибыло. Максим с удачей вернулся из своего первого похода и по традиции проставляется перед собратьями по выбранному им ремеслу.

От одновременного громкого восторженного возгласа, вырвавшегося из нескольких десятков мужских глоток, едва не заложило уши. Помахав рукой в знак приветствия, Макс поблагодарил Александра и отправился к себе на корабль. Традицию исполнил, а от близкого общения с незнакомыми пьяными мужиками постарался уклониться. Ни к чему это. Сам не пьет, да и вообще, еще с прошлой жизни излишнее людское внимание воспринимал крайне негативно.

На станции пробыл очень недолго. Особых центров досуга там нет, пара — тройка питейных заведений, включая «салун», да некоторое число торговых точек, из тех, которые товары повседневного спроса продают. Все же станция — место для работы, сродни заводу в конце двадцатого, начале двадцать первого века. А отдыхать и тратить заработанное тут, все на планету спускаются. Благо, совсем неподалеку от станции вокзал орбитального лифта располагается. До него лету на челноке двадцать минут. Ну, и еще полчаса в собственно лифте куковать, пока тот до поверхности планеты своих пассажиров доставляет.

Так вот, суток не прошло, а Максим уже засобирался к своему руднику за новой порцией дорогостоящей руды. Все же, тот малый планетоид, на котором он свои раскопки начал, ничейный. По принципу, кто первый сегодня белый халат накинул на плечи, тот и доктор. Там, за орбитой шестой, последней планеты их звездной системы, все законы империи действовать перестают. Нейтральный космос называется.

Пока летел до своей делянки, решил опробовать одну интересную программку, которую скачал, пока на станции пребывал. Создатели сей программы попытались в цифровом виде отразить состояние человеческих организмов. Почти, как в старинных играх, типа РПГ. Ну, сила там, ловкость, интеллект и тому подобное. Эта программа еще на Афине когда-то его внимание привлекла, интересно же оценку себя, любимого произвести, но тогда у него под рукой сущей малости, искина, не оказалось. Их вместе с роботами запрещено иметь в частной собственности гражданам, что на поверхности планет пребывают, а тратить денежки в медицинском центре на такую блажь жаба не позволяла. Ну, а тут все воедино совпало: программа на глаза вновь попалась, свой совершенно свободный в процессе прямолинейного полета искин в собственности, да и свободного, ничем не занятого времени вагон и маленькая тележка. Вот и принялся под тщательным присмотром датчиков искусственного разума всякие предписанные упражнения выполнять и шарады на скорость решать.

— А что, неплохо так вышло! — В голос воскликнул подросток, когда его корабельный искин вывел на экран рассчитанные показатели своего хозяина. По всему выходило, что показатели силы его мышц были примерно средними по сравнению со сверстниками, проводимость нервных волокон заметно выше средней, а когнитивные функции мозга далеко выходят за средние значения. Прямо, хоть произноси по отношению к себе классическую фразу: «шапки прочь, перед вами гений»! Не то сам факт памяти прошлой жизни с самого рождения таким образом отразился, не то помогли многолетние тренировки по развитию собственной памяти, которыми занимался, вспомнив фантастику из прошлой жизни. Не мудрено при таких параметрах гипноглиф усвоить чуть ли не со стопроцентным качеством.

Тест провел, порадовался, а потом опять за учебу принялся. Ну, а что? Лететь на окраину системы долго, чем-то же заниматься надо.

Долетел. Осмотрелся. Пусто и тихо как… в глубоком космосе. Рудник так и дожидался своего хозяина, никем не потревоженный. Снова принялся за добычу ископаемых. Полтрюма почти влет смог загрузить, а потом начались сложности: лазеры-то фокусировались на определенном расстоянии до цели. А перед кораблем котлован получился нереально глубокий. Практически шахта. И опускаться в нее опасно. При таком маневре края котлована совсем близко оказывались, заденешь — и все! И расширять раскоп — не вариант. Объем работ очень возрастает, да еще и завалить руду пустой породой — как нефиг делать. Все же с грехом пополам догрузился. Но чувствовалось, там, в глубине, руды еще много осталось. А роботов — рудокопов по-прежнему нет в наличии. Потому решил свою задумку использовать. Космический кегельбан называется. Относительно неподалеку от разделываемого им планетоида еще один булыжник плавал, размерами изрядно поменьше. По примерным прикидкам, состав — полноценный феррит. Вот его-то и приспособил Максим в качестве огромного космического шара. А кеглем планетоид с рудником выступал. Еще и отверстий лазером в обе стороны от котлована набурил. Ну, чтобы планетоид именно по этим отверстиям раскололся, открыв для разработки свои недра.

Ферритовая глыба поначалу сильно сопротивлялась попыткам изменить ее положение. Понятное дело, масса в тысячи раз больше массы корабля. И топливо расходовалось, как не в себя. Макс уже даже хотел прекратить свои попытки, расценив их, как неудачные. Но постепенно, биток все же начал поддаваться, начиная ускорение в сторону «ореха», который предназначался к вскрытию.

Бум получился не слишком-то и величественным и совершенно беззвучным. А просто Макс удалился от места предполагаемой катастрофы на очень приличное расстояние, а звуки в вакууме вообще не распространяются. И, кстати, очень правильно сделал! Осколков больших и маленьких получилось множество. На экране, так практически облако отразилось, состоящее из тысяч элементов, начавших двигаться в хаотическом беспорядке, усугубившемся еще и силами гравитационного взаимодействия. Короче, ошибся малость неопытный старатель. Не рудник для открытого способа добычи руды получил, а как бы ни минное поле, настолько опасно было попадание корабля в его объемы. Проведи Максим такие свои действия внутри системы, уже мог бы красоваться стильными стальными браслетами. Ну, вредительство же, чистой воды! К счастью, все действие происходило за орбитой последней планеты. Нейтральный космос. Тут еще и не такие бабахи творить возможно, не опасаясь реакции властей на явное хулиганство.

Устав дожидаться, когда же получившиеся осколки немного успокоятся, отправился восвояси. В конце концов, трюм то у него полон, на том конце пути немалая сумма за него будет выручена. А неудача… ну что ж, просто он вернулся к тому, с чего начинал без малого два месяца назад. Зато корабль его полетами за орбиту Шестой уже окупился чуть ли не на треть. Точнее окупится, когда вторую партию руды сдаст.

Очень неудачно по времени школьные экзамены в распорядок работы Максима вписались. До времени их проведения чуть больше месяца оставалось. Вроде, есть время на еще один рейс до Шестой, но это только при благоприятном течении событий. А ну, что-нибудь не так пойдет? Поэтому, чтобы не рисковать, решил, как и подавляющее большинство других шахтеров, в астероидные поля между Четвертой и Пятой отправиться.

— Куда прешь, новичок, — неласково встретили его в намеченном для работы секторе пространства. — Там зона работы Малыша Джока. Вали подальше отсюда. А куда подальше, если во все стороны на горизонте тоже шахтерские работы ведутся?

Все же со второй попытки отыскал незанятую космическую скалу. Проба среднего качества феррит показала, что, собственно и ожидалось. Трюм набивал почти бездумно. И с поверхности добыча куда проще, чем из глубины забоя, да и натренировался уже малость. Не так мысленно напрягался, как в самом начале.

Хм. Шесть сотен рубликов за две недели работы. Да и горючего куда меньше спалил. Оказывается, работать по бедным рудам не так уж и невыгодно по сравнению с более дорогими, расположенными у черта на куличках. А еще среди других людей не так скучно. Радиоволны на таких небольших дистанциях вполне успешно работают, болтовня в эфире не прекращается. Макс тоже, зацепившись языками, смог пообщаться с парой — тройкой собеседников, получив массу общеизвестной информации, про которую он лично еще не знал или знал, но не применял ее к месту правильно.

Подробности о последнем своем рейса Максим вспоминал уже, опускаясь в кабине орбитального лифта на поверхность родной планеты. До времени начала выпускных школьных экзаменов десять дней оставалось. Самый раз, чтобы к ним готовиться начать. А еще, для его кораблика время, затраченное на экзамены, тоже будет не напрасным. Ему предстоит небольшая модернизация. В носу судна будет установлен силовой щит, способный сгребать с пути движения небольшие астероиды. Ну, если, конечно, не разгоняться, продвигаясь по замусоренным местам с черепашьей скоростью. Две тысячи рубликов, между прочим, такая модернизация встала. Зато сможет по своему рукотворному «минному полю» рыскать, ища и собирая куски ценной руды. Все же не оставил Максим идею разработки глубоких месторождений без использования дорогостоящих роботов, транспортеров и прочей машинерии.

Готовился плотно, без дураков. С утра до ночи изучал учебные материалы, впитывая в общем-то бесполезную ему информацию. А потом наступил день Х, и Макс, как и все его одноклассники, прибыл в один из самых крупных и навороченных медицинских центров их города. Вы же помните, что применение искинов на поверхности планеты было сильно ограничено? Но вот у данного заведения разрешение на применение разумных машин все-таки было. Правда, их там всего две штуки присутствовали, хоть и мощными вычислительными ресурсами те обладали, но всех школьников разом протестировать не могли. Очередь на экзамен образовалась. Совсем как в памятных для подростка двухтысячных.

Пока толклись в коридоре, ожидая вызова на экзамен, наш герой смог с одноклассниками пообщаться, как у них дела в последние три месяца обстояли. Выяснилось, не один он такой прошаренный. И даже не первый. Валька Котова, Макс только сейчас про это узнал, уже полгода как на уроки не ходила. У нее кто-то из близких родственников в корпорации «Нейрон» в немалых чинах обретался. Смог по блату подогнать редкий специализированный нейроглиф. Валентина теперь пространственный дизайнер, составляющий программы для искинов. Что-то там с фантазийным мышлением у искусственных интеллектов было не в порядке, приходилось создаваемыми людьми программными заплатками пользоваться. Валькина подруга, Любава, сказала, что Котова вообще в своей области деятельности нарасхват. Очередь на ее услуги уже чуть ли не на год растянулась. Вот кто гений-то среди них оказался!

— Максим Усков! — Прозвучало в коридоре, и Макс на разом ставших плохо гнущимися ногах прошел в комнату к освободившемуся нейрошлему.

Так вот почему для сдачи экзаменов непременно искины потребовались! Максим то, грешным делом, думал, что искусственный интеллект в точности, как обычный экзаменатор общаться с экзаменуемым будет, а там виртуальная реальность, задачи, все усложняющиеся по мере выполнения предыдущих заданий и засечка времени, потраченного на их выполнение. Ну, и тикающие очки: за первые, самые легкие задания — единички, а ближе к концу, когда задания очень сильно усложнились, так уже и за десятку за задание перевалило. Настолько сильно в себя погрузился, что когда экзамен закончился, и шлем взмыл над его головой, даже не сразу и уловил изменение реальности.

Первый день экзаменов завершился. Завтра снова сюда же прибыть следовало, вся сессия на целых пять дней должна была растянуться.

После окончания экзамена вдруг захотелось к Данке заглянуть, пообщаться, как там у них, в привилегированной школе, экзамены проводятся? Конечно, в последний раз, когда виделись, девушка очень на него обижена была, да и не факт, что вообще дома окажется, все же у них в этот день тоже первый экзаменационный день был, могли и куда-нибудь отмечать это славное событие с классов направиться, но вот пошел все же. И по фону предварительно договариваться о встрече не стал. Загадал, если вот так, без подготовки и договоренностей удастся с подругой увидеться и не прогонит его, то в дальнейшем все тоже хорошо сложится. Что именно хорошо даже мысленно не конкретизировал.

Дана, на удивление, дома оказалась. Сказала, что готовилась к завтрашнему экзамену, но ради приятеля решила вот сделать перерыв. И уже не обижалась совсем, нормально общалась. Посидели, поболтали. Привилегии для первой школы заключались в том, что экзамены они сдавали на военной базе, в тренажерном зале, где военные пилоты свои навыки в виртуалке отрабатывают. Огромный зал, заполненный тренажерами, и каждый тренажер своим искином оборудован. Все выпускники, без всякой очереди, разом смогли пройти экзамен, так что Дана уже почти с самого утра свободна была.

— Ты до какого уровня добрался? — Спросила девушка, когда поведала о том, как у них экзамены устроены оказались. — Я вот до девятого! Нас всего двое в классе, кто до девятого дошли. Правда, еще один умник, Герасимов, говорит, что аж на одиннадцатом срезался.

Может, надо было честно признаться, что не срезался и все тринадцать уровней преодолел, но Дана с такой гордостью о своем девятом уровне сообщила…. Решил, что не стоит вызывать у подруги чувство ревности.

— Тоже девятый. Мне же дальше не учиться, вполне достаточно. — Соврал. Но ведь с благой целью.

— Дурак ты, Макс, хоть и умница. Тебе то, как раз учиться дальше стоит, с твоими-то мозгами. Девяносто пять процентов усвоения первого нейроглифа — это же я не знаю, как круто. Ты же мог бы чуть ли не с первых загрузок и дальнейшие темы учить. Ведь это же основной камень преткновения, что мозги знания недостаточно хорошо усваивают. А ты в землекопы подался.

— И вовсе не в землекопы, а в рудокопы. Вот добуду платиновый астероид и хоть все интересующие глифы смогу спокойно приобрести. Выучусь, подам на субгражданство, к примеру, Парадиза, а потом к тебе приеду свататься. Пойдешь за меня замуж? — Вы только не подумайте, не дошли еще у молодых отношения до такой стадии, просто шутили между собой так.

— Тогда лучше на Эдеме селись. У меня отца туда в конце года переводят.

— Здорово! — Искренне порадовался сквозь изрядную толику огорчения от предстоящего расставания Максим. — Рад за тебя. Говорят, там жизнь намного более комфортная.

— Ну, да! — Воодушевилась Дана от того, что Макс внешне расстраиваться от ее будущего переезда не стал. — И учиться намного проще будет. Там же не просто нейроглифы в мозг загружать можно будет, а еще и на тренажерах все полученные знания отрабатывать. В руководстве написано, что таким образом можно добавить до трех, четырех процентов к уровню усвоенности загруженных баз.

Посидели, поболтали о том, о сем, а потом Максу уже и собираться домой пора пришла. На прощанье девчонка вдруг порывисто шагнула к нему и неумело прямо в губы «клюнула».

— Это тебе, жених, чтобы не забывал, когда там, в космосе порхать будешь.

Рассказал бы Макс про «порхание» вокруг угловатой глыбы в момент, когда загрузка руды идет, но не стал. Настроение просто в небеса взмыло от этого почти настоящего, первого в его нынешней жизни, поцелуя.

Глава 3

Пять дней экзаменов мигом пролетели. Макс, правда, уже не вытягивал все уровни до конца, как в первый день, но лишь совсем на чуть-чуть. Двенадцатый уровень, по крайней мере, даже по самой скучной и непривлекательной для него экономике достиг, а по более конкретным дисциплинам, типа физики и химии, так и вовсе только на призовом, тринадцатом срезался.

После окончания экзаменов решил еще на денек дома задержаться. В кои-то веки у родителей выходной выпал, захотелось с ними, как в детстве, пообщаться вживую, а не только по фону. Опять же именно в этот день на почту должны были и результаты сданных экзаменов со школьным аттестатом переслать. Заодно и отпразднует в кругу семьи свое свершение.

Результаты экзаменов, как и электронный аттестат уже рано утром переслали. Но, на удивление Макса, вместе с ними пришло еще и уведомление о сертификате на получение в компании «Нейрон» бесплатного бонусного нейроглифа на сумму… восемнадцать тысяч рублей. Не поверил, полез разбираться. Конечно, сейчас не первая половина двадцать первого столетия, когда жулики извещения о многомиллионных выигрышах пачками рассылали, но согласитесь, очень уж на подобный бесплатный сыр похоже.

Оказалось, никакого жульничества. Просто император пару месяцев назад внезапно озаботился, что его империя теряет потенциальных умников, которые в силу своего невысокого достатка не могут приобрести дорогостоящие нейроглифы, и учинил гранты своего имени. На каждую планету, за исключением самых богатых, по три. Тем школьникам, кто набрал наибольшее число баллов на выпускных экзаменах. Про то и широкая рекламная кампания по средствам массовой информации была, только Макс ее напрочь пропустил, вертясь вокруг своих астероидов.

Родители радовались неожиданному выигрышу, конечно, а у Максима внезапно муки выбора случились. Когда не было такой возможности, так и думать не о чем было. Создал стратегию развития собственной жизни в пределах имеющихся возможностей и пер в соответствии с ней с грацией носорога. А тут внезапная альтернатива. Возможность первый академический глиф выучить забесплатно, а если уровень его усвоения выше пятидесяти процентов окажется, так и вовсе шанс на первую ступеньку карьерной лестницы забраться.

Все же, взвесив все за и против, решил ничего в выбранной стратегии не менять. Первая ступенька — это, конечно, хорошо, но ведь за ней и вторую и последующие проходить надо будет, а у него денег нет. Придется в кредиты погружаться со всеми отсюда вытекающими. Лучше не дергаться, а скопить денег, чтобы потом спокойно по ступеням этой лестницы маршировать. Ну, если вообще такое интересным ему будет. Можно ведь и просто жить на планете первой категории, проживая заработанное.

Жаль только, сертификат на восемнадцать тысяч нельзя просто в деньги перевести. Тогда бы Усков, скорее всего, обновил свой корабль, поменяв его с доплатой на гораздо более мощный и вместительный. Но нет, мудрый император о таком позаботился. Только товаром компании «Нейрон». Пришлось туда отправляться.

— Здравствуйте, чем наша компания может быть вам полезна? — Встретила его на входе в просторный офис симпатичная местная сотрудница.

— Такое дело, — начал объяснять ей Макс свою проблему. — Внезапно получил сертификат на восемнадцать тысяч в вашу компанию. Хотел бы ознакомиться с возможным выбором.

— О, так вы из призеров «Умников и умниц», — восхитилась девица. — У нашей компании специально для вас имеется специальное предложение. Глиф, «Фундаментальная физика пространства», который в обычное время у нас стоит тридцать семь тысяч рублей специально для призеров императорской спартакиады будет вам предоставлен за сумму, указанную в вашем сертификате.

— Это что, не важно, какое место занял ученик, вы готовы каждого из призеров оделить вашим чудо глифом, ведь там, вроде как, сумма в зависимости от призового места отличается?

— Точно так! Неважно, какая сумма в сертификате, важно, что он у вас есть.

— А если я не хочу развиваться в этом направлении? Другие скидки есть?

— Сожалеем, но нет, скидка только на этот нейроглиф. Недостающую сумму за вас оплачивает империя. — Вот именно подобной ситуации и опасался наш герой, когда размышлял над возможностью учебы в кредит. Тут не кредит, но ситуация еще хуже. Как считаете, сколько в империи мест, где человек сможет применить подобные знания? А из империи такого специалиста уже не факт, что выпустят. Особенно, если после получения информации еще и поработает чуток по изученному направлению. Сейчас все человеческие государства над улучшением двигателей своих кораблей бьются, никто не позволит конкурентам усилиться за свой счет.

— И все же, я хотел бы ознакомиться с полным списком ваших предложений.

Список предложений был, казалось, бесконечным. Полчаса только на ознакомление с названиями баз знаний. Макс делал отметки над пунктами, которые его заинтересовали. Ну, а что? Пилот среднего корабля или оператор роботизированных комплексов — очень даже привлекательные темы. Но все отметки были отброшены, когда почти в самом конце списка до раздела «Разное» добрался. Комплекс наноботов, способный влиять на состояние организма хозяина. Про такое Максим в научной передаче несколько лет назад смотрел. Значит, уже довели научную разработку до практического применения!

Спросите, чем же так замечателен был этот комплекс? Так это же, практически, те самые возможности нейросети из фантастики его прошлой жизни. Даже еще круче! Та нейросеть только следила за состоянием тела хозяина, удаляя из крови токсины, да ускоряла, в какой-то мере, заживление ран. Ну, это из реально серьезного, с чем бы обычный коммуникатор стоимостью в пару сотен рублей не мог справиться. А тут и эти возможности, и модернизация костно-мышечной системы, и работа с собственным сознанием, и создание дополнительных органов, вплоть до отращивания утерянных конечностей. Клондайк! Эльдорадо для понимающего человека! И жизнь по прикидкам должна добавляться значительно! Ну, правда, если появится возможность перестройки организма с обновлением состарившихся тканей, про то в передаче говирили, как о чем-то отдаленном на весьма не близкую перспективу. Правда, в огромной бочке меда присутствовала немалая ложка дегтя. Цена! Только сам комплекс наноботов с базовым набором программ стоил сто пятьдесят четыре тысячи рублей. Программы же, чтобы наноботы могли успешно работать с разными органами и тканями, надо было покупать отдельно. И цены там тоже были совсем не гуманными.

— Скажите, — Поинтересовался Усков у своей сопровождающей. — А мой сертификат имеет срок действия?

— Нет. Ваш сертификат относится к категории обычных. Они бессрочные.

— Замечательно! Тогда я к вам чуток попозже загляну. Когда чуток разбогатею. — Понятное дело, не за комплексом наноботов, там цены просто космические, решил сначала определиться с тем направлением, в котором развиваться будет и глифы закупать уже целенаправленно, а не по принципу «шоб було». А наноботы, скорее всего, еще являются крайне сырым и ненадежным продуктом. Пусть их сначала умные люди до ума доведут. Опять же и цены на продукт, обычно, в процессе такой доводки сильно снижаются. Угу, угу, совсем, как та лисица из басни: зелен винград и кислый, наверное, раз висит так высоко.

И снова космический лифт до орбиты, челнок, шахтерская станция. Модернизированный кораблик его на обычном месте, на стоянке дожидался. Заправка горючим тоже много времени не заняла, и вскоре уже станционный диспетчер, закончив проводку среди десятков других рукотворных космических объектов вокруг станции, пожелал ему счастливого пути.

Свой очередной рейс на окраину системы Максим Усков начинал с изрядной долей энтузиазма. После посещения офиса «Нейрона» у него возникла реальная цель на жизненном горизонте: не просто накопить деньжат, чтобы пройти имущественный ценз на проживание на одной из планет первого класса, а накопить ОЧЕНЬ МНОГО денег, чтобы хватило и на преодоление ценза, и на жизнь на очень не дешевой планете, но, самое главное, хватило на достойную модернизацию себя, любимого. Все же в той передаче про наноботов, что он смотрел когда-то, очень много пунктов перечислялось, которые становились достижимыми человеком после такого апгрейда. И очень долгая, чуть ли не бесконечная жизнь, была всего лишь одним из пунктов, хотя и, конечно, самым важным.

В пути, как всегда, не бездельничал. Это пусть тупые школьники годы жизни прожигают, ожидая шестнадцатилетия, чтобы можно было закачивать знания при помощи нейроглифов. Понятное дело, курс получения знаний длиной в несколько лет, таким образом, до нескольких часов или дней сокращался. Только нейроглифы же неслабых денег стоят, с которыми у Макса известная напряженка, в отличие от времени, которое можно потратить на собственное самообучение рутинными методами. Ну, и не стоит забывать, что несколько лет учебы — это по обычному разгильдяйскому графику получается. Когда уроки по реально интересующей теме пару — тройку раз в неделю, да по часу на занятие от силы. Остальное — всякая бессмысленная ботаника, астрономия Солнечной системы, философия, социология и прочее, и прочее, и прочее. Если слить из учебы всю воду, вполне можно стать специалистом начального уровня за несколько месяцев. Задача только, правильно определиться: преимущественно теоретические курсы выгоднее учить старыми методами, а те, где практические навыки преобладают, разумнее получать при помощи нейроглифов.

Спрашивается, что же задумал наш герой, что настолько плотно учиться собрался? А задумал он стать… все тем же космическим шахтером. Только не как первоначально: на абы каком кораблике прилетел в абы какое место, где накопал в меру своих скудных возможностей то, что на пути попалось. После переосмысления замысел получался несколько более масштабным. Фундаментальные знания по космической геологии по его замыслу нужны были, чтобы в разных старых отчетах, касательно их системы, выложенных в общий доступ, разбираться и на окружающие пейзажи полученные знания интерпретировать. Более крупный корабль, способный разом доставить в разы большее количество руды, требует знаний по управлению средними судами. Средний корабль стоит в разы больше, следовательно, уже является, в отличие от мелочи, лакомым куском для пиратов, соответственно, нужны средства обороны, которыми надо уметь пользоваться. А еще роботы! Крупный корабль без шахтерских роботов грузить слишком долго придется. А это опять потребность в новых знаниях. Так одно в планах Макса тянуло другое, выстраиваясь в масштабный план действий на долгие предстоящие годы.

Но планы планами, учеба, учебой, а до места своего прошлого бесчинства добрался. Хаос мельтешения обломков за время отсутствия парня несколько упорядочился, хотя лезть в эту мешанину было по-прежнему страшновато. Однако пришлось. Надо же силовое поле стоимостью в две тысячи рубликов протестировать.

На самой минимальной скорости, с краешку, чтобы только самые мелкие осколки своим полем зацепить. Вроде держит. Принялся, чуток заглубившись в россыпь осколков, сканером выбирать, где тут осколки, руду содержащие. Хлопотно, медленно, но трюм начал наполняться. Зато, и резать породу почти не приходилось. Вся операция по заполнению трюма на пару дней, по сравнению с обычным, затянулась. Но заполнился и на базу полетел.

Разгрузился по прилете, скачал из инфосети отчеты разведки времен первоначального освоения системы и впервые к ним свои изученные за время перелетов знания применил. Ага! Выяснил, что не один он такой умный. Разведка полезных ресурсов, главным образом, астероидных полей между Четвертой и Пятой коснулась. Там и разработка велась. Причем, места вокруг отысканных разведчиками ценных астероидов с тех далеких времен были выбраны практически под чистую. Ну, а значительно более редкие планетоиды, вращающиеся вокруг местного светила много дальше Шестой, так и оставались «местом, где водятся чудовища».

На место выработки возвращался, пользуясь изученными знаниями системного навигатора. Попалось в сети подобное руководство, скачал, заучил. Заодно и деньги на соответствующий нейроглиф сэкономил. Там же информация чисто на заучивание рассчитанная. Оказалось, что не всегда к системе, находящейся в гравитационном взаимодействии, кратчайший путь — прямая, ведущая прямо. Кривая, ведущая по касательной к четвертой планете, а потом еще и резко заворачивающая в гравитационном колодце Шестой, являющейся планетой — гигантом, не только помогла сэкономить два дня, но дополнительно не дала растратить немало топлива.

А рудник то оказался с прибытком! За время отсутствия Максима какой-то старатель решил воспользоваться его трудами и залез в астероидное поле. Ну, после работы нашего героя в нем же остался расчищенный проход. Наверняка ворюга проследил, откуда это новичок дорогую руду таскает, залез. Только без достаточно мощного носового щита это действие оказалось явным актом суицида. Теперь вот, Ускову раздолбанный кораблик неудачника предстоит из прохода вытаскивать.

Кораблик оказался поврежден попаданием астероида весьма прилично. Из пробоины в трюме даже начали куски руды высыпаться, настолько велика она была. Ну, Максим, недолго думая, всю руду и перетаскал к себе. Все равно хозяин не пережил катастрофы своего корабля, руда ничейная. Была еще мысль помародерить в корабле, но удержался. Неизвестно, что закон говорит о таком случае. Но, на всякий пожарный, все свои действия с извлечением пострадавшего из россыпи астероидных осколков записал в память своего искина. А то еще припишут не только мародерку, но и пиратство.

Руду сдал. По поводу находки корабля, потерпевшего катастрофу в нейтральном космосе, пришлось консультироваться у юриста, в сети про такие случаи сообщалось очень путано. Выходило, что находка принадлежит тому, кто доставит корабль из нейтрального космоса обратно к обжитым пространствам. Только нужно ли это делать? Корпус покорежен, разве что на переработку сгодится, но это сущие гроши. Едва окупит стоимость потраченного горючего. Точнее, окупит, конечно, но мороки слишком уж много. Проще попытаться снять с кораблика более-менее целые запчасти.

Пришлось покупать корабельного робота-ремонтника и срочно учить спецификации на малые шахтерские корабли марки «Дварф». Да-да, в точности, как у него самого. Собственно, это и послужило основной причиной, зачем вообще решил тратить силы и средства на эту авантюру. У многих добытчиков на борту стояло дорогое нетипичное оборудование. Вдруг и тут отыщется что-нибудь поэффективнее стандарта?

Эффективное отыскалось! Точно такой же, как у него самого, блок силового экрана. Хм. Чего же он тогда тут, побитый болтается, Макс вон, за щитом вполне свободно среди обломков продирался? А еще у гравитационного захвата была дополнительная насадка, позволявшая использовать его в качестве этакого эрзац-оружия близкого действия. По типу цепи кистеня. А в качестве ударной части логично оказалось использовать относительно небольшой кусок руды из собственного трюма. Ну, заодно еще и искин с погибшего корабля снял и неотработанное горючее слил, получив таким образом возможность провести в окрестностях дополнительную разведку. Хотя, на кой ему тот искин? Кодов то к нему все равно нет.

Изучение окрестностей показало наличие еще нескольких довольно крупных планетоидов. Один, так даже оказался «обитаемым». Точнее на его поверхности удалось засечь сигнатуры чего-то очень даже не маленького. Повезло, что издалека смог уловить работу чужой электроники. Совсем не факт, что находка не попыталась бы сбить корабль Максима. Явно не просто так тут вдали от людских глаз кто-то ныкается. Контрабандисты, не иначе.

Но, самое главное, на одном из планетоидов, расположенных довольно далеко от небесного тела контрабандистов, удалось отыскать кролит, кремнийорганику очень сложного химического состава. Изрядная редкость, за которую неплохо платили. Она являлась сырьем для изготовления брони боевых кораблей и использовалась при изготовлении накопителей энергии для аварийного подпространственного прыжка, жизненно необходимых при поломке основных генераторов. Словом, везучий Усков снова обеспечил себя материалом для нескольких рейсов. Ну, после того, как вобан в метеоритном поле выберет полностью.

Так и мотался месяца три туда — обратно в режиме маятника, сделав всего один перерыв для того, чтобы установить на свой корабль честно намародеренный гравитационный кистень, да закачать себе в мозги новый нейроглиф с ухватками опытного погонщика роботов. Попытка ручного управления ремонтником при демонтаже погибшего кораблика ясно дала понять молодому старателю, что без подобных навыков, если планирует и дальше развиваться по шахтерской стезе, не обойтись. Ну, и вместе с нейроглифом погонщика роботов разорился, купил двух средних роботов-шахтеров СРШ-22 с набором сменных инструментов для них. Между прочим, на всех этих покупках накопленная нашим героем сумма почти уполовинилась! Не зря так долго откладывал подобное приобретение. Зато теперь не придется время на ручную добычу тратить или того хуже, астероиды колоть. Роботы в автоматическом режиме заданную руду нарежут и возле входа заскладируют, чтобы грузить максимально удобно и быстро получилось. Месторождение-то кролита на поверку оказалось очень даже не хилых размеров.

Глава 4

Вся отлаженная схема повышения личного благосостояния рухнула разом, а ведь уже мысленно прикидывал свои финансы, чтобы наскрести на глифы пилота судов среднего класса в сочетании с какой-нибудь бэушной «Митрой», «Шахтером» или еще каким другим средним кораблем. При очередной явке в окрестностях Афины для того, чтобы сдать добытую руду диспетчер вдруг известил об объявленном два часа назад по внепространственной связи военном положении. Что-то российские императорские чиновники сильно не поделили с германцами, или, как их теперь большинство народа называет, райхами, Афина же, как самая отдаленная и наименее защищенная колония, запросто, в случае военного конфликта, может оказаться на острие главного удара. Ну, а все шахтеры, являясь пилотами малой системной авиации, автоматически оказывались мобилизованными в армию. Отчего-то Максу внезапно вспомнилось, что Данкин родитель, как раз в эти дни где-то, должен начинать собираться для переезда на Парадиз. Вряд ли поедет теперь. Бедная Данка! Она все в своей жизни под этот момент уже распланировала.

Мобилизационное предписание обязывало Ускова прибыть вместе со своим кораблем к военной базе, расположенной на орбите Четвертой планеты. И сроку на выполнение давалось всего сорок восемь часов. Блин, да тут только на полет туда часов тридцать шесть, а то и все сорок потребуется, а еще ведь необходимо добытую руду сдать.

Единственной ложкой меда в бочке дегтя явилось то, что закупочные цены на стратегически важное сырье, в связи с объявленным военным положением, возросли на 35%. Все хлеб. По сравнению с родительскими доходами, так как бы ни полуторамесячную их совокупную зарплату дополнительно получил. Правда, как получил, так и почти все тут же потратил. Бог его знает, когда таких вот отмобилизованных, как он сам, на довольствие поставят и чем их военные интенданты кормить будут, свой запас продуктов точно не помешает.

В указанный в предписании срок уложился, к военной базе прибыл. Только его внутрь защитного периметра не пустили. Скомандовали к внешнему складскому терминалу причаливать. Придется недавнему школьнику извозчиком поработать, повозить космические мины со склада в места их установки. Причем, если большинство других шахтеров было занято засеиванием минных объемов непосредственно вокруг военной базы и вокруг Афины, то Максу командование предложило вновь прошвырнуться за орбиту Шестой. Мол, ему не привыкать, постоянно туда мотается, да и карты тех мест, наверняка, имеются.

Но вот по последнему пункту Ускову удалось схитрить. Типа, откуда у бедного шахтера карты? Методом тыка, мол, действовал. Полковник, который руководил минированием, поворчал изрядно, но предоставил старателю официальные карты того района. Оказывается, это вовсе и не было Террой инкогнита. Просто вояки в свое время подсуетились и изъяли карты дальних подступов системы, составленные космическими разведчиками, из общего доступа. Стратегическая информация! Именно туда враги могли свои прыжки из подпространства прокладывать. Авось, да и впилятся при этом в какую-нибудь глыбу. Ну, а сектор пространства, предоставляемый для межзвездных торговцев, координаты которого есть в открытом доступе, наверняка уже засеян минами, как суп клецками.

Заправился за казенный счет. Пока это единственное, что ему от родного государства перепало. Ну, не считая мин, естественно, но те нужно будет в указанном месте неподалеку от нескольких астероидов сбросить. Военные искины посчитали, сложили гравитационные векторы, да и постановили, что где-то в тех местах германская эскадра, отправленная на захват Афины, может финишировать. Мобилизованному в армию еще и жалование полагалось, и плата за аренду его шахтерского кораблика наряду со страховкой за возможную порчу имущества, но это скаредные генералы только после всей военной кампании пообещали сделать. Рассчитывали, очевидно, что не все ополченцы доживут до того светлого мига.

И вот он на месте. С сожалением проводил вожделенные астероиды: на предоставленных ему картах не видно было, конечно, точного состава, но их примерная плотность, определенная приборами космической разведки, была обозначена. В сочетании с геологическими знаниями, уже полученными Максимом из изученного нейроглифа и в порядке самообразования, можно было с достаточно большой долей уверенности выбирать себе объекты для разработки. Чертовы вояки! Хотя,… если бы не они, давно нашлись бы другие образованные, которые бы воспользовались доступными сведениями к своей выгоде.

Мины почти установлены, всего парочка оставалась, когда совсем поблизости открылось окно гиперпространственного перехода. Может, то какой-нибудь дальний транспортник, слыхом не слыхивавший про обострение отношений между великими державами, но, от греха подальше, Макс решил на астероиде укрыться, благо совсем почти вплотную к нему располагался.

А дальше и вовсе почти всю электронику на своем корабле погасил, даже систему жизнеобеспечения прикрутил, чтобы по минимуму работала. И датчики слежения только пассивные оставил. А просто очень страшно стало, когда целая эскадра из раскрывшегося окна выплывать начала. И вряд ли это какая-нибудь помощь из родной империи на помощь к колонистам спешила. Просто такая дура в несколько километров длиной, что в окружении кораблей эскорта на свет божий вылезла, исключительно для прорыва планетарной защиты применялась. Райхи! Больше некому!

Во все стороны прыснули разведчики. Но Макса они не обнаружили. Он же маленький совсем, да еще и аппаратуру отключил, а металл корабля отлично скрадывался составом самого астероида. Так бы и пересидел нашествие. Еды навалом закупил, топливо посаженный на астероид корабль и не тратит практически, с кислородом для дыхания вообще замечательно: система жизнеобеспечения его из выдыхаемого углекислого газа на раз выделяет, только бы энергии хватало, но вот на душе погано было. Там же на Афине родной дом остался, родители с сестренкой. Вряд ли удастся за минными полями афинянам отсидеться. И пример прямо перед глазами: мины, что Макс выставил, обнаружили и очень быстро уничтожили. Правда, одним из разведчиков у агрессора во флоте меньше осталось. Обломки от его взрыва во все стороны разлетелись.

Именно обломки и навели парня на мысль, каким образом ему врагам шкоду учинить. Причем, достать не какого-нибудь разведчика, колонистам от того польза не велика будет, а тот самый монитор прорыва, который больше всего негативных эмоций вызывал. Он же систему обороны будет прорывать, окутавшись многослойными защитными полями, а пока битва не началась, и поля на самый минимум работают. Только чтобы с курса всякие мелкие астероиды и эти самые обломки отпихивать.

Так вот, возвращаясь к шкоде. Один из обломков разведчика совсем близко к астероиду подлетел. У Ускова и возникла идея оставшиеся две мины своим силовым захватом под его прикрытием в сторону монитора запустить. А уж при приближении к космической махине у мин должны собственные маломощные двигатели включиться. Правда, очень большая опасность появлялась, что неприятель сможет засечь сигнатуры заработавшей аппаратуры на его кораблике, но просто так отсиживаться «в кустах» он тоже не мог.

Задумано — выполнено. Только пока отключенное оборудование на рабочий режим выходило, монитор уже успел мимо астероида пролететь, так что мины те, если только вдогон отправлять. Но все же рискнул. А от внимания в его адрес со стороны неприятеля отвлекла еще одна космическая мина. Они же специально малозаметными создавались, вот и пропустила одну разведка. А какой-то корабль, по размеру, так как бы ни крейсер, нашел. Правда, у крейсера все же защитные поля были активированы, как-никак минное поле проходили, хоть, вроде бы, и уже уничтоженное. Большую часть энергии разрушения те поля на себя приняли. Но и повреждения все-таки были. Эскадра после этого ход до минимума замедлила. А тут две мины, зашвырнутые силовым захватом монитору прямо «под хвост», резко активизировались и устремились на добычу. С кормы, где из-за работы дюз защитного поля не могло быть по определению. Точнее, или работа двигателей, или защитное поле. Бабахнуло знатно! И разрушения у монитора куда обширнее, по сравнению с крейсером оказались. Сразу стало понятно, что без помощи мощных буксиров этот корабль никуда уже больше не полетит.

А Усков в этот момент усиленно гадал: срываться ему с астероида в попытке спастись бегством или снова затаиться, словно мышь под веником. Шансов выжить и так и так, немного. Все же решил в грызуна поиграть, убежать на шахтере от скоростных разведчиков — шансы вообще нулевые.

Так и спасся бы, отсидевшись, но не повезло. Эскадра ход застопорила, разведчиков с курса обратно к эскадре на повторное обследование окружающего пространства отозвали. Решили, что у русских тут какая-то продвинутая новая модель космических мин установлена. А как по-другому это понимать, если три взрыва практически заподряд прозвучали в уже начисто протраленном участке космоса. И сигнатуры взрывов — явственно на мины указывают. Вот пилот одного из разведчиков и рассмотрел на астероиде сидельца. А дальше блокирование корабля мощнейшим гравитационным захватом с монитора, не убежать. Через час Максима Ускова уже немецкий офицер допрашивал. Из простых. Все же обычного трудягу на поезженном «Дварфе» поймали, не какого-нибудь элитного диверсанта.

— Простите, господин офицер, — вьюном извивался Макс на допросе. — Я же обычный мирный шахтер. Увидел воронку от вашего перехода, вот и спрятался от греха подальше. А мины, наверное, тут военные выставили. Они много где в окрестностях на днях мелькали.

О такой деятельности русских военных адмиралу эскадры все же было доложено, и он решил, от греха, прекратить свой поход. И то сказать, битва за систему еще не началась, а уже тяжелый монитор прорыва не на ходу, и легкий крейсер повреждения средней степени тяжести получил. И впереди еще непонятно сколько этих новых русских мин, что не кидаются всей стаей на первое приблизившееся судно, а сидят себе в засаде, взрываясь в самый неподходящий момент. Явно у русских тут повсюду минные ловушки расставлены.

Немецкая эскадра в обратный путь повернула, чтобы утащить монитор буксиров у райхов хватило, заодно и Максима Ускова с собой забрали. Все же гражданин враждебного государства, попался в зоне боевых действий. Опять же пусть рабства у людей уже больше полутысячелетия официально не существовало, рабочие руки много где нужны были.

Первые пару недель плена для Макса на германской военной станции прошли. Вполне себе спокойное существование. Фрицы к нему не то, чтобы дружелюбно относились, но все же без ненависти. Даже ком отбирать не стали. Хотя, может не отобрали исключительно потому, что он одноразовым был. После настройки на хозяина, ни с кем другим работать бы не стал. Причем, там не только программный запрет влиял, аппаратно тоже передача браскома была невозможна: он микротрансляторы сквозь кожу вводил вплоть до нервов. Снять ком с руки, означало все те налаженные для передачи сигналов магистрали оборвать к чертям. Трансляторы то в руке прежнего хозяина оставались, а новых у кома в наличии не имелось.

А потом его перевели на корабль Южной Конфедерации. Конфедераты — вроде как союзники Российской империи, да только никто Ускова освобождать не спешил. Даже еще хуже отношение стало, чем у явных врагов. Тут его вообще за человека практически не считали. Определили в подневольные слуги. По принципу подай — принеси. Только не на того нарвались: Макс языка гордых идальго не знал, и даже после того, как языковую базу испанского языка ему все же загрузили, демонстративно делал грубые ошибки при исполнении приказов к нему адресованных. В конце концов, чтобы хоть затраты на бестолкового раба отбить, капитан корабля и продал Ускова на грузопассажирское судно, которое собирало поселенцев для заселения новой колонии Южной Конфедерации. И колония та располагалась, по отношению к Афине, на противоположном конце человеческого космоса. Совсем далеко судьба от родной планеты закинуть вознамерилась. Ладно еще, что больше ни о каком рабстве речи не шло. Все переселенцы, добровольные и подневольные, имели одинаковый статус колониста, человека условно свободного, но с ограничением в праве покинуть планету в ближайшие годы.

Планета, на которой Максиму Ускову предстояло обитать, по крайней мере, несколько последующих лет, оказалась сущими тропиками. Зеленый ад с душной, парящей атмосферой и богатейшим животным миром. Благо еще, что все-таки не методом тыка придется на планете с условиями разбираться: все колонистам условно бесплатно предоставлялся нейроглиф «Поселенец. Планета Иридия». Условно, потому что взамен требовалось непременно отработать на планете ближайшие пять лет. И только на планете: космические шахтеры новорожденной колонии были пока без надобности. Промышленности здесь еще нет, некому перерабатывать добытые ресурсы. Правда, потом, как уверили совсем было уже приунывшего паренька, он мог быть абсолютно свободен. У него даже деньги на счету для возвращения на Родину имелись. Все те же кредиты с его счета в шахтерской корпорации. Корпорация то весьма крупная была, транснациональная. Офисы ее и у конфедератов имелись, как и возможность денежных переводов. Но сначала отработать! Иначе никак, иначе капитанам, прилетающим на местную станцию, болтающуюся возле планеты, просто запрещалось брать его в пассажиры.

Так бы и спустили шестнадцатилетнего подростка на поверхность почти необитаемой планеты с весьма скудным запасом инструментов и одежды. Слава богу, додумался на эту тему у ответственного за высадку поинтересоваться. Деньги же на счету есть? На билет до дома отложил, конечно, а остальное решил безжалостно тратить. В базе знаний уж больно негостеприимным его новое место обитания представлялось.

Сразу два нейроглифа в одни сутки закачать пришлось. И это еще недели после закачки базы поселенца не прошло. Мозги чуть вкрутую не сварились. Голова от такого обращения с собой болела нещадно, но зато хоть навыки езды на планетарном транспорте появились и навыки стрельбы из ручного оружия. А еще дополнительно к легкому электромагнитному игольнику, бесплатно предоставляемому каждому колонисту, прикупил тяжелый плазменный штуцер «Вепрь». Очень уж в той базе знаний колониста мощные зверушки на планете Иридия описывались. Ну, и чуточку побольше всякого туристского снаряжения типа комбинезона с функцией поддержки комфортной температуры внутри себя, специальной фляжки, позволяющей фильтровать воду, удаляя из нее вредные компоненты, палатки из особо прочной и легкой ткани, вибромачете и небольшого переносного генератора на любом виде топлива, чтобы аккумуляторы мачете, штуцера и прочих мелких агрегатов ему заряжать. А больше пока деньги тратить не стал. Вдруг что-нибудь жизненно потребуется.

Высадили Макса вместе с большой группой других поселенцев прямо на центральной площади городка с претензионным наименованием «Город». Впрочем, на подобное название право этот городок имел. А просто, это единственный город на всем материке и был. По слухам, было еще одно поселение на втором и последнем по счету материке Иридии, но как его назвали тамошние жители, Ускову было неведомо.

— Минутку внимания! — Встретил их громким возгласом бородатый мужик в темно-зеленом комбинезоне наподобие приобретенного Усковым, когда убедился, что все пассажиры уже покинули борт доставившего их шатла. — Сначала представлюсь. Зовут меня Жозеф Робер, и я являюсь заместителем мэра этого города. Со всеми проблемами, что у вас возникнут в ближайшую неделю, обращаться следует именно ко мне. Мой кабинет — в мэрии. А теперь, что касается вашей дальнейшей судьбы. Первые двое суток вам отведены на акклиматизацию. Сейчас вам на браскомы придет информация о будущем месте проживания на эти два дня. — Браслет на запястье Максима коротко пискнул, извещая своего хозяина о входящем послании. — Там же вас будут и кормить. Первые два дня тоже бесплатно. Ну, а потом не взыщите. Люди мы не очень богатые, кто у нас не работает, тот и не ест тоже. Да, адреса потенциальных работодателей вам присланы вместе с прошлым моим сообщением. Засим разрешите откланяться. — И заместитель мэра, развернувшись через левое плечо, зашагал размашистым шагом прочь с площади, не слушая возгласов некоторых поселенцев, что неслись ему вслед.

Усков не стал вопить по примеру окружающих, а просто открыл пришедшее на почту сообщение. Собственно, то, что нужно на первое время: подробная карта городка и контакты основных местных служб, как то полиция, секретарь в мэрии и… похоронное бюро. Последнее выглядело очень подозрительным. Ну, и отдельной колонкой были выписаны координаты работодателей с кратким описанием предлагаемых условий трудоустройства. В принципе, ничего особенного по сравнению с той же Афиной: фермерство, охота, разведка территории, бытовые службы. Единственное, что за охоту и разведку предлагали какие-то несуразно большие гонорары. В разы, по сравнению с работами в Городе и на фермах.

Ладно, все это терпит до завтра. Голова так и продолжала болеть, а ко всему еще и переселенческая дезориентация подступила. Новая планета, в книжках пишут, что у новопоселенцев такое часто случается. Не задерживаясь на площади лишних минут, скомандовал своему кому проложить по карте наиболее оптимальный маршрут до выделенного ему для ночлега здания и пошел по указателям. Со всей здешней обстановкой он завтра разбираться будет, а сейчас — спа-а-ать!

Глава 5

Проснулся Максим в комнате, где кроме него храпело еще четыре тела. И ведь он даже не проснулся, когда они в комнату заходили, настолько его из себя выбило знакомство с новой планетой.

Причем, судя по амбре, сгустившемуся в их комнате, эти храпуны накануне где-то умудрились раздобыть немалые такие порции чего-то горячительного. Надо бы и Максу отыскать здесь пункт кормежки. Тем более, что вчерашний помощник мэра обещал, что два дня их будут кормить абсолютно забесплатно.

Выглянул из комнаты наружу. Коридор. В памяти начало смутно всплывать, как вчера, почти на автопилоте, шел по этому коридору, разыскивая комнату с номером двенадцать, указанную ему каким-то мужчиной недалеко от входа. Глянул на дверь: так и есть — «12». Теперь осталось проделать весь вчерашний путь по этому пристанищу в обратном порядке. Может, добрый самаритянин укажет и где здесь можно хоть малость перекусить? Перед выходом оглянулся на оставляемые в комнате вещи. Не слишком много: большой рюкзак, да штуцер, которые запихал вчера по свою кровать прежде, чем наглухо отрубиться. Решил оставить их здесь же. Авось, не украдут, хотя на будущее надо бы поинтересоваться о возможности жить в отдельной комнате. Но вот игольник все же достал из бокового кармана на рюкзаке и прицепил на пояс на специальную клипсу. У них на Афине считалось само собой разумеющимся, если взрослый мужчина носил на поясе ручное оружие типа стопера или игольника.

Обеденный зал отыскал по витавшим в коридоре ароматам. Кроме него и бармена за раздаточной стойкой в комнате находилось еще двое потасканного вида мужиков, впрочем, уже доедавших свои порции и вскоре ушедших восвояси. Бармен, едва взглянув на него, молча принялся ловко составлять на поднос то, что здесь, очевидно, и являлось завтраком.

Утренний прием пищи состоял из огромного ломтя идеально поджаренного мяса какого-то неведомого зверя и небольшой, не больше пары ложек, кучки тушеных бобов. Или фасоли? А также чашечка кофе и целая гроздь каких-то ярко оранжевых очень душистых фруктов. По меркам даже Афины, не говоря уже о современной Земле, завтрак аристократа. Если бы не отсутствие официанта, можно было бы подумать, что в каком-нибудь ресторане элитную пищу вкушает, а не бесплатную пайку свежевысаженного колониста.

— Скажите, а у вас всегда так кормят? — Чисто для затравки разговора поинтересовался Усков у бармена.

— Что понравилось? — Осклабился пузан в грязном фартуке.

— Очень. — Честно признался Максим.

— Мясо здесь, считай, почти бесплатное. Зверье едва ли не каждый день так и лезет в город из джунглей. Только и успевай отстреливать, пока кого-нибудь не покусали. Фрукты тоже на выбор растут, даже далеко отходить не надо, а вот кофе и бобы — из привезенных на том корабле, который вас сюда доставил. Считай, сегодня в честь праздника знакомства с планетой тебя угостил, потом только за реалы.

— А можете еще мне на один вопрос ответить?

— Ну, валяй, отвечу, если конечно знаю ответ.

— Если мясо диких животных тут так легко добывается, почему тогда за работу охотником платят такие большие деньжищи?

— Что вознамерился охотником, парень, стать? — Расхохотался мужик на заданный вопрос, посчитав его чем-то очень смешным. — Сразу тебе скажу, выбрось эту дурость из головы. Бесплатный сыр, он сам знаешь, где находится. Охотники, они не на простых зверей охотятся. Там такие чудища встречаются, что куда так крысолакам и черным дьяволам с моей родной Аргентины. Мало кто доживает хотя бы до десятого похода в джунгли.

— Я так понимаю, что и у разведчиков тоже смертность большая?

— В точку! До тебя комнату, в которой я тебя поселил, занимала как раз команда разведчиков. Так вот, однажды она взяла и просто не вернулась. А там были такие здоровые лбы, что не чета тебе. Да и вооружены были не этой пукалкой. — Бармен кивнул в сторону висящего на поясе Макса игольника.

— У меня в комнате плазмобой лежит. — Уязвленно поведал парень.

— Значит, все же решил в охотники податься? Ну, как знаешь, я тебя предупредил. — И бармен демонстративно отвернулся от своего клиента, принявшись что-то искать на полке позади себя.

М-да, вот и поговорили. Но хоть информацию для себя выяснил крайне интересную. Хотя, рассказ бармена все равно не отвратил от намерения стать охотником. Максим явственно, как вживую, представил себе картинку из прошлой жизни, когда он, простой рядовой наемник из ЧВК, название которого, в отличие от американской «Черной воды», было известно лишь специалистам, случайно смог застрелить кинувшегося на него из кустов тощего, но от того не менее страшного льва. Адреналина хапнул… полной ложкой. Однако, все же, стоит прислушаться к искреннему предупреждению опытного человека и спутников для охоты выбирать тщательнее. И уж точно не соваться на первых порах в джунгли в одиночку.

Контакт, скинутый ему вчера вместе с картой Города помощником (или все же заместителем?) мэра, касающийся работы охотником, вывел на еще одного работника все той же мэрии. Похоже, тут вообще вся жизнь ей регулируется.

— В охотники хочешь? — Искренне удивилась голограмма пожилого мужчины с пухлыми, отвисающими наподобие брылей бульдога, щеками. — А у тебя, парень, хоть оружие то есть подходящее?

— Плазменный штуцер «Вепрь» сгодится? — Вопросом на вопрос ответил Усков.

— Ну,… сойдет, пожалуй. Если, конечно, на завров не наткнешься. Ладно, подходи к зданию мэрии. У меня как раз сейчас тут команда Ганеша Мутиэроса задание получает. Пятнадцати минут хватит, чтобы собраться и дойти?

— Хватит и десяти.

Быстро подхватил, накинув на спину рюкзак, схватил в руки свой штуцер и поспешил на выход! Здание мэрии, вроде, рядом с той самой площадью стоит, на которую их вчера высадили. На всякий случай проверился по кому. Точно. Тут идти от силы минут пять. Все же ускорился. Кто знает, может там в самом здании еще плутать придется, все же центр местной цивилизации был совсем не маленький по своим размерам.

— Вот, знакомьтесь! — Работник мэрии, с которым Макс недавно общался по фону, долго не рассусосивал. Раз решил человек своей жизнью рисковать, идя в охотники, даром, что подросток еще, значит надо его к месту пристраивать. — Макс Усков. Страстно желает в твоей, Ганеш, команде ходить.

— Что-то больно ты молод. — Глава отряда, которому подкинули Максима, внимательно рассматривал свое новое приобретение. — На охоте то бывать хоть раз доводилось?

— Доводилось. Только не на этой планете.

— То-то и оно. Здесь совсем другие ставки. Поверь мне, парень, нигде в галактике больше не найти столь опасную дичь, как на нашей Иридии. — Совершенно неожиданно переключился: — сам-то, с какой планеты.

— С Афины. Это сектор Российской империи.

— Далеко. Ладно, раз тебя к нам определили, будем потихоньку знакомиться. Я, Ганеш Мутиэрос, называть меня Чиф. Кстати, прямо сейчас перенастрой свой ком на беззвучный режим и внеси в его память своих новых товарищей. На охоте шуметь точно нехорошей идеей будет, да и общаться надо.

Ну, первый шаг на вливание в отряд сделан: контакты записаны, а ком поставлен на беззвучку. Теперь только в его ушах будет слышен негромкий голос звонящего. Что-то там связанное с передачей по соматическим синапсам нервных волокон сначала в руке, а потом и вплоть до слухового нерва. Или центра слуха в мозге? Ай, черт, какая разница, главное слышно. А его собственный голос ком успешно сгенерирует, достаточно только губами артикулировать, беззвучно проговаривая свое сообщение.

— Ладно, Макс, до завтрашнего утра можешь быть свободен. Завтра в восемь будь на северном КПП. И ружье свое не забудь. — Ганеш разрешающе махнул рукой. — Советую за это время почитать про свойства растений в здешней саванне. В закачанной тебе базе колонистов про них сообщается слишком мало информации. Опять же денежку малую сможешь заработать. В мэрии некоторые растения с огромным удовольствием принимают.

— Растения саванны? — Уточнил Усков на всякий случай, чтобы убедиться, что не ослышался.

— Именно. В этот раз у нас заказ будет на страусов. Не бог весть, конечно, по деньгам, но зато более-менее безопасно.

И Максим пошел к себе в комнату, учить то, что ему посоветовали. Заодно ознакомился с географическим положением Города на материке. Очень удачное, надо сказать, расположение. От джунглей с севера его прикрывает огромное озеро под названием Пеко. С запада и востока — тоже джунгли, но их на самом подходе к Городу уже выжгли, полоса безопасности достигает пяти километров. А с юга — равнинная местность с высоким разнотравьем. Деревья только небольшими рощицами встречаются, хотя и часто. Вот эту черезполосицу здесь и окрестили саванной. А в саванне много чего полезного растет. Взять тот же батан. В земле — корни с клубеньками. По вкусу чистая картошка, только мелковаты чуток. Листья тонизирующие, кофеин содержат, их в чай кладут. Но самое ценное ягоды. Их в мэрии скупают по десять реалов за килограмм. Много это или мало? Кому как. Но вообще реал Южной Конфедерации чуть подороже рубля будет.

От учения Ускова оторвал один из вчерашних пьянчуг, принявшийся просить пару реалов на выпивку. Точнее, то, что на выпивку не оговаривалось, гораздо больший упор делался на то, что он непременно отдаст. Вот заработает — и сразу отдаст. Определенно, зря наш герой собственной очень умной мысли не последовал, советовавшей ему снимать отдельную комнату, а не ютиться в этой ночлежке. Решил все же попытаться разрешить дело мирно:

— Сам подумай, откуда у меня деньги, если только вчера меня челноком сюда спустили.

— А-а, так ты из новеньких, что ли? Ну, тогда дай какую-нибудь вещь, у тебя вон какой рюкзак полный. В скупке за туристское снаряжение старина Хорхе хорошие деньги дает. — Выходит, он уже и в рюкзаке успел пошариться? Вот только когда? Все же время рюкзак с Максимом был. Скорее, предположил просто. Форма рюкзака то заточена чисто под туристов. Но все равно, надо бы проверить, не пропало ли чего.

— Все что есть, самому нужно. Иди, к другим приставай. — Рука уже нашаривала на всякий случай рукоятку игольника, но мужик, чертыхаясь, ушел сам. Почуял, очевидно, исходящую от Макса угрозу.

Все же решил с поисками свободной комнаты не откладывать, отправился все к тому же бармену.

— Комнату на ночь? Есть, конечно. Три реала — и она твоя. — Кивнул бармен, имени которого Усков так и не удосужился узнать. — Зато в комнате есть железный ящик с ключом, куда ты сможешь положить все ценное. И…, — Он задумался на несколько секунд. — Я подам тебе на ужин каплуна.

— Курицу что ли?

— Ну,… не совсем курица…, но вкус все равно отменный.

— Идет. — Согласился Макс и был сопровожден в небольшую, но чистую комнатушку с кроватью и стулом. Ну, а вместо тумбочки тот самый обещанный железный ящик. Ключ тоже присутствовал. Торчал из скважины. Макс перевел требуемую сумму и вновь погрузился в изучение здешней флоры и фауны. Правда, фауна все больше напоминала какой-то ужастик. Те же «страусы», на которых поступил заказ — ни дать, ни взять, отъевшиеся велоцирапторы, хотя, надо признать, они ходили именно на двух ногах, в точности, как земные страусы.

Каплуна на ужин Максим получил. И в самом деле, вкусно. Даром что, скорее всего, этот «каплун» не только не являлся курицей, но, скорее всего, при жизни был покрыт вовсе не перьями, а чешуей. Видел парень в описании местного животного мира подобных крылатых тварюшек.

Наутро бармен Серхио, наконец-то, хоть имя его узнал, подав на стол последний бесплатный завтрак, состоявший все из того же мяса и горстки каши, поинтересовался, что именно Макс намеревается взять с собой в поход в качестве припасов. Так-то у Макса в рюкзаке лежало пяток упаковок сублимированных рационов питания, но от свежих продуктов на первые сутки он решил не отказываться. Рационы, они еще долго пригодными в пищу останутся, будут в качестве НЗ. Короче, двух реалов — как не бывало. Зато три куска мяса и буханка хлеба в вакуумной упаковке дополнили доверху Усковский рюкзак. Не шибко обильно, ну так и выход планировался на сутки — двое. Страусы почти у самого Города встречались.

И вот уже Макс встречает своих товарищей по походу. Не считая командира и самого Ускова, десять оживленных предстоящим выходом мужиков самого разнообразного внешнего вида. Даже трое негров было, хотя представители этой расы традиционно не часто встречались в человеческой части космоса. Ну, просто не обладали нужными специальностями, а балласт он и в космосе не слишком нужен.

Итак, двенадцать. Макса, как новичка, запихали почти в самый конец колонны. Потопали. А вы думали, на флаерах повезут? Может и повезли бы, техника в городе имелась, но страусы почти возле самого города бегали. Ни к чему дичь техникой распугивать.

Первые километры давались довольно тяжело. Трава цеплялась за ноги, лямки рюкзака давили на плечи. Чечако — он и есть чечако, ну, или новичок, если на русский перевести. Но понемногу втянулся, хотя команду привал воспринял с огромным энтузиазмом. Заодно и свой ранец немного разгрузит, подъев часть припасов.

Оказалось, этот привал был объявлен не так просто. Именно в этих местах, на опушках небольших рощиц и предпочитали шнырять искомые «страусы». Хотя, наверное, без кавычек, тут так называют именно этих тварюшек. А еще на месте бивуака решено было оставить большую часть поклажи. Под присмотром двоих сторожей. Ну, и Макс попал в их число. Новичок же, надежды на него со стороны сокомандников пока не очень много. А десятка опытных охотников, перекусив из принесенных с собой припасов, отправилась на охоту. Вот тут-то и припомнил Макс совет своего командира. Травы кругом море! Знай, собирай нужное. Ну, по очереди, конечно. Один на часах с ружьем в руках стоит, а второй попой кверху вокруг лагеря ползает.

Сырья насобирал, не на одну сотню реалов, наверное! Очень богатое в этом плане место попалось. Даже батана, «картошки» местной, с пару килограммчиков выкопал. Больше не стал: тяжело тащить будет, но порадовать свой желудок по возвращении, почему бы и нет. Мясо, хоть и такое замечательное, уже приедаться стало. А вот ягод на «картошке» не было. Не сезон, похоже. Но расстроился отсутствию ягод лишь совсем чуть-чуть. Все добытое делилось все равно на всех. Да еще дополнительная доля командиру доставалась, недополученный с ягод доход по факту совсем невелик получался.

Макс в свою очередь стоял на часах, когда со стороны ближайшей рощицы гость пожаловал. Огромное бронированное чудовище! И как только оно смогло среди тех чахлых деревцов укрыться. Поневоле снова вспомнился лев из прошлой жизни, который тоже вот так, из каких-то невеликих кустов на него выпрыгнул.

— Завр! — Завопил напарник и, прямо как стоял в полуприсяде, стартанул прочь от лагеря вглубь саванны.

« Ну, завр, так завр», — подумал Макс и вскинул свой плазмобой. Шарики плазмы горохом посыпались на зверя… чтобы в буквальном смысле погаснуть, соприкоснувшись с его шкурой. Ошарашенный парень опустил свое ружье, а завр, взревев, принялся оглядываться вокруг. Похоже, плазма ему все же не по вкусу пришлась. Слышал Усков байку, что многие хищники видят очень избирательно, в частности, замершего неподвижно могут и пропустить в своих поисках, но вот так, в своей жизни сталкиваться с подобным еще не доводилось. Он же совсем неподалеку от зверя стоял, но тот мимо промчался, преследуя убегающего со всех ног человека. Так получается, что сегодня второй день рождения у парня наступил. Ну, или третий, если учитывать, что уже вторую жизнь на этом свете живет.

Глава 6

Если бы чудовище сходу убило преследуемого человека, Макс бы только облегчение испытал: главное, что не его. Но вот напарник вовсе не убит оказался. Завр только прихватил его своими огромными зубищами за ткань комбинезона и куда-то вглубь рощицы поволок. Едва ли не как кошка носит своих котят. А напарник вопил изо всех сил, соответственно. Может быть, Усков все же так и позволил бы завру свою добычу безвозбранно уволочь, тем более, тот его явно одного на растерзание зверем бросил, но внезапно увидел винтовку, которую напарник совсем рядом с ним оставил, когда пошел травы собирать. А винтовка — огого! Карамультук, из которого слона или носорога можно прямо в лоб завалить. Крупнокалиберная дура с лазерным прицелом, чтобы уж совсем точно попадать. Опять же завр со своей добычей вышагивал не торопясь, словно красуясь. А может и впрямь на него со стороны рощи кто-нибудь смотрел… какая-нибудь грациозная «завриха». Или… как-то не звучит… завриха…. Мысли, как испуганные воробьи носились в черепной коробке, а руки между тем, уже ухватили слонобой и изготовили его к стрельбе. Ну, насколько это возможно в обращении с совсем незнакомым оружием. Тот же лазерный прицел так и не отыскал, где включать. Но может, это и к лучшему, а то трудно представить, что чудище спокойным бы оставалось, если бы начал светить ему в глаза лазерной указкой. Опять же, не особо он и нужен, целеуказатель то, при стрельбе с пистолетного расстояния в полтора десятка метров, если не меньше.

Бах! — Словно из пушки грохнуло. Приклад лягнул в плечо, почти наверняка оставляя там синяк. Завр умер мгновенно. Пуля в мозг через глаз попала. Как шел, так и рухнул мордой вперед. К счастью, на выстрел больше никакая завриха из рощи не выскочила. Не то не было ее там, не то за свою грациозную тушку испугалась. А Макс, выждав для верности с минуту, поспешил своего напарника из по-прежнему плотно сжатых челюстей вызволять.

Ткань комбинезона все же резать пришлось. Весь нож затупил, пока рассек, зачетная ткань оказалась. А потом еще немало помучиться, чтобы из-под привалившей человека головы хищника того вызволить. Здоровая же махина была. Челюсти — как ковш экскаватора, не меньше. Все же сильно помяла охотника зверюга. На ногах тот стоять явно не мог. Так на руках и отнес Макс спасенного в центр лагеря, уложив на куче свежесорванной зелени (это он себе лежанку на случай возможной ночевки пытался подготовить).

— Ты это…, — чуть слышно пробормотал пожеванный мужик. — Возьми у меня вибронож и проверь, нет ли у него самоцвета за душой.

— Что за самоцвет? Где искать? — Вроде что-то такое встречалось в прочитанном, а может краем уха слыхал где про эти самоцветы, которые очень ценились приемщиками. За достаточно большой можно было не одну тысячу реалов сразу заработать.

— Одно слово, чечако. — Криво улыбнулся спасенный. — Но значит правда, что новичкам счастье. У тебя один шанс из тысячи был. А самоцвет… он может быть либо в мозгах, либо в сердце, либо под кожей на затылке. Если отыщется, скажу, что дальше делать.

Вроде на бред умирающего не похоже, на шутку тоже, вооружившись вибромачете, своим, чужого брать не потребовалось, пришлось резать неподатливую шкуру ящера. Весь в крови вымазался, благо, что одежду с себя перед разделкой все же скинул. Итог: даже не один, а два самоцвета. Первый, прозрачный из-под кожи на затылке, а для добычи другого пришлось все камеры сердца вскрывать по очереди. Тот, второй, красным, словно кровь оказался. А от крови отмыться получилось. Воды в оставленных флягах много с собой тащили.

— Так даже лучше. — Снова улыбнулся раненый. — Редкость это, когда с одного зверя сразу два самоцвета выпадает. Один команде предоставишь, можно сказать, что в полном расчете с ними будешь. Второй же надо себе под кожу внедрить. В аптечке возьми обезболивание. Если спросят, скажешь, что на меня израсходовал. И не переживай, остальные, если вдруг самоцвет со страусов каким чудом упадет, нас с тобой тоже в расчет включать не будут. Этот-то сдашь, чисто чтобы тебе репутацию в отряде поднять.

— И какой эффект выйдет? — Заинтересованно вопросил Макс.

— Если решишь себе красный внедрять, станешь потихоньку все более сильным и выносливым становиться. Красный самоцвет, он за физические возможности отвечает. А вот что получится от прозрачного, сразу и не скажу. Этот камень всякие паранормальные способности открывает. Скорее всего, получишь возможность защитное поле вокруг тела на короткий срок выстраивать. Видел же, как плазма гасла, не причиняя завру никакого вреда. — Хм. Выходит, охотник, убегая, все же, действия Макса видел? Опытный товарищ!

— А в мозгу какой камень добывают? — Все же поинтересовался для полного понимания картины.

— Не просто камень — самоцвет! А добывают там самоцветы зеленого цвета. Они, вроде как, на мозги положительно влияют. От них люди становятся умнее и быстрее.

И какой же из камней выбрать? Стать сильным — это понятно. Но того же самого можно и за счет наноботов в будущем добиться. У Макса по-прежнему надежда вырваться с планеты оставалась. Зато паранормальные способности ему ни один нанобот не откроет. Значит, решено! Тем более, что прозрачный камешек и по размерам намного скромнее, не так больно будет его под кожу внедрять.

Выбрал местечко на боку, между ребрами, обезболил его при помощи спрея из аптечки. Еще бы место получилось выбрать менее болезненное. Вроде, в прошлой еще жизни читал, что болевые рецепторы на теле очень неравномерно располагаются. Больше всего их на лице и ладонях, гораздо меньше на теле, а на спине и особенно заднице — самая малая плотность. Но до задницы толком не дотянуться. Опять же, пусть рецепторов мало, но сидеть потом все равно будет больно. На боку под кожей, по крайней мере, сильно задевать не будет. Так за досужими размышлениями всю операцию и проделал. И рану получившуюся пластырем залепил.

Сокомандники поздно вечером в лагерь вернулись. Макс со спасенным им охотником, его, кстати, Робертом Кингсли звали, в это время мясо завра, поджаренное на огне костра, поедали. Роберт сказал, что это мясо быстрее ему восстановиться поможет. Ну, и Макс с той же самой целью: после окончания срока заморозки бок в месте разреза периодически стрелял болевыми импульсами.

Страусов, точнее их печень сокомандники добыли. Эта печень в каких-то особых коктейлях использовалась. Тоже, вроде, от нее что-то быстрее прибывало. Не то иммунитет, не то еще что. Охотники особо в это не вникали. Главное, что за страусиную печень кто-то согласен был платить неплохие деньги. Впрочем, и печень завра они тоже вырезали, и сердце тоже, хоть то и было сильно повреждено в результате поисков камня Максом. А еще нагрузились мясом завра. Все равно возвращаться, а мясо это вполне охотно раскупят простые горожане и хозяева столовых. Деликатес, однако. Может даже не потому, что вкусно, а просто само осознание, что это именно мясо столь ужасного хищника на стол подано.

Казалось бы, сильнее нагруженные, да еще и устали, весь день по буеракам блуждая, а путь назад прошли намного быстрее. Только уже на самом подходе к Городу пришлось путь себе подсвечивать, потому что совсем уж ночь наступила. Вот что осознание близости дома с людьми делает! Впрочем, самому Максу о ночлеге еще позаботиться придется. Хорошо, если его комнату никто занять не успел, а то окажется, что мест больше нет, где тогда ночевать?

Впрочем, беспокоился он совершенно зря. Серхио на радостях, что у него такой ингредиент для готовки дефицитный появился, даже скидку на комнату сделал: ночевка в комнате всего за полтора реала. И намек, что если на длительный срок Макс ее будет снимать, то эта плата станет постоянной. Вот и гадай теперь, как выгоднее. Ведь с охотами далеко не каждую ночь в своей комнате ночевать возможность выпадет. С другой стороны, явно еще вещами обрастать придется, так хоть будет где оставлять их, пока сам по джунглям, да саваннам бродить станет.

Деньги за прошедший выход на охоту Макс получил уже на следующий день. Заметно больше, чем изначально рассчитывал. А просто не знал, что автор выстрела, убившего опасного зверя, может рассчитывать на двойную долю с этой добычи. В точности, как командир. А еще такой же расчет был произведен и по поводу всей растительности, сданной Максом в общую копилку. Тоже две доли. Вот и вышло 1234 реала. Какая замечательная сумма: все циферки по порядку в ней расставлены. Может, это знак от судьбы? Счастливое число. Сравнить с 777, так гораздо лучше выглядит. Или судьба уже одарила его? Тем, что при встрече с завром живым остался. А еще Макс узнал, что бесцветный самоцвет, который он себе установил, много дороже стоит, чем более крупный красный. Потому что встречается гораздо реже. Про это ему Ганеш сказал, когда его долю выдавал. Посетовал, что красные распространенные слишком, а потому за них больших денег не дают. Нашему герою сразу мысль в голову пришла: копить деньги, чтобы выкупить очередной камень у сокомандников. Ведь явно же дешевле в итоге получится, чем усиливаться с помощью наноботов. Вот только пока Усков никаких особых перемен с собой и не чувствует. Может, врут все про действие этих камней?

А жизнь-то, налаживается! — Именно такую крамольную мысль поймал в своей голове Максим Усков в тот момент, когда поедал отлично приготовленный гуляш с самым настоящим картофельным пюре. И пусть на самом деле то и совсем не картошка на то пюре пошла, а вовсе даже батан, инопланетное растение высотой почти с самого Макса, но вкус то был самый настоящий! Картофельный!

Долго погурманствовать не вышло: ком на руке разразился трелью входящего вызова. Ганеш, кто ж его будет еще беспокоить на этой, в общем-то, чужой планете.

— Появился заказ. Собирайся по стандарту для джунглей. Сбор возле КПП через два часа. — Без всяких предисловий вывалил кучу указаний и отключился командир. Точнее, Чиф, так он требует к себе обращаться.

Охо-хо! Рад бы к посещению джунглей подготовиться как-то по-особенному, да у него на любую местность всего одна экипировка. Разве что аптечку возьмет не выборочно, как в саванну, а полный комплект, включая весь набор сывороток от разных ядовитых тварей и комплект антибиотиков для лечения от кишечных инфекций. Ну, и еще готовую пищу попросит упаковать герметично, чтобы насекомые не добрались.

Хм. От созерцания всевозможных доспехов и приборов сокомандников ощутил себя все тем же чечако. Впрочем, не он один отправляется в джунгли в голом комбинезоне без обвеса. Может, не все так критично, как показалось с первого взгляда? А еще на точке сбора стоял целый штабель каких-то ящиков. Интересно, за чей счет банкет? По крайней мере, Макс эти припасы не заказывал и, соответственно, не оплачивал.

Для команды в этот раз Чифом была заказана доставка до места на грузопассажирском флаере. Точка, откуда они двинутся по джунглям, находилась где-то далеко. Ящики махом перекидали в грузовой отсек, сами расселись по сидениям. Подъем на высоту был совсем незаметным. Раз, и они уже на верхушки древесных исполинов свысока смотрят. Хорошая машинка. И, наверняка, с таким качественным антигравитационным приводом, дорогая. Но все же приятно, инерция полета вообще не ощущается.

Выгружались часа через два. Макс сказал бы, что в таком отрыве от цивилизации таятся опасности, да тут оказался чуть ли не целый замок. Ну, в перерасчете на век космических технологий. И ящики предназначались именно здешним обитателям. А их команду, выходит, пилот просто по пути подбросил.

В сам «замок» не пошли, снаружи полюбовались на высоченные пластобетонные стены с торчащими из-за них дулами бластерных установок и кинетических орудий.

— Все за мной. — Скомандовал по командной связи Чиф, уводя их в обход замка на малоприметную тропинку, ведущую вглубь джунглей.

Макс, как обычно, ближе к концу шел, перед ним двигался один из трех чернокожих. Как же его зовут? Макс напряг память… вроде Кено… а, нет! Кехо! Интересно, это имя, фамилия или вообще позывной? Весьма неразговорчивый тип. Как, впрочем, и сам Усков. Кроме клички командира, имени спасенного им Роберта Кингсли, да вот этого негра так и не запомнил, кого, как зовут. Но это не особо и важно: позывные всех зарегистрированы в браскоме, разберется при нужде. А Роберт, кстати, в этом выходе и не участвовал вовсе. Современная медицина творит, конечно, чудеса, по сравнению с медициной четырехсотлетней давности, но и ей не под силу срастить за пару-тройку дней дюжину костей, переломанных при нападении того завра.

Меж тем, дорога пошла круто в гору, и плотность растительной массы на их пути изрядно уменьшилась. Стало возможно даже передвигаться не только гуськом, в затылок друг друга, а развернуться в цепь. Тем более и цель их похода командир уже озвучил: самоцветы. Да-да, самоцветы! Причем, не любые, а именно зеленые. Зачем-то они вдруг экстренно понадобились их нынешнему нанимателю. Настолько сильно понадобились, что тот готов был платить полуторную цену от общепринятой. И самоцветов этих требовалось не один, не два, даже не десяток. Заказ был сразу минимум на сотню! Ну, или столько, сколько получится принести, но как можно больше. Чиф и клюнул на подобную замануху за один единственный выход стать довольно обеспеченным человеком, хотя и ясно осознавал, что носители подобных украшений в своих мозгах, все как один, смертельно опасны.

А все дело в том, что ему был известен один секрет, касающийся именно зеленых самоцветов. Ради этих самоцветов команде не придется охотиться на завров. Боже упаси! Нет, мелкие зеленые кристаллы довольно часто встречались в мозгах змей. Ну, разумеется, не любых змей, а тех, что постарше, но какая тут принципиальная разница? Змея, она и есть змея. Нападает из засады, быстро не ползает. Проявляй внимательность — и никаких проблем не случится. А тем, кто в броне, так вообще почти не опасно. А тут, на склоне горы — самое змеиное место. Здесь и другие животные именно поэтому, почти не появляются.

Первую гадину, притаившуюся на ветке дерева, обнаружил Кехо. Свистнуло его мачете и в траве забилось обезглавленное тело крупной, метра два в длину, рептилии. Вот только откатившуюся в сторону голову еще пришлось поискать, а ведь зеленый кристалл прятался именно в ней,… мог бы прятаться, потому что не повезло.

Как дела обстояли у других охотников, тех, что были на противоположном конце их цепочки, Максу было неведомо, а свою первую змею он добыл. Что-то словно тюкнуло его по затылку, и он просто таки почувствовал ее присутствие на своем курсе. Соревноваться с негром в личной ловкости не стал, просто расстрелял рептилию из игольника. Зато и голову среди травы искать не пришлось. Тюк по ней мачете! Минута отвращения, пока ковырялся в белесой мешанине мозгов — и первый зеленый самоцветик размером едва ли в четверть ногтя на мизинце — в его руках. Убрал самоцвет в хранилище на поясе и дальше потопал с все разгорающимся энтузиазмом.

Уже собирались привал сделать, просто подходящее для него место среди растительности искали, когда вышли на каменистую прогалину. Плешь метров пятидесяти в диаметре, самое место присесть отдохнуть почти без опасности соприкоснуться с ядовитым пауком или сколопендрой, да только место занято оказалось. Шипение и шевеление началось, казалось, со всех сторон разом. Максиму, если выживет, конечно, после такой встречи, такое до конца дней в ночных кошмарах сниться будет.

Впрочем, похоже, один он затормозил, замерев в испуге. Остальной десяток только обрадовался редкой удаче. Есть шанс заказ за один раз выполнить, не бродя больше по окрестным джунглям, дыша их душными миазмами и ежесекундно подвергая себя опасности. Застрекотали игольники, засверкали вспышки плазмобоев. Охотники приступили к сбору ингредиентов. Что же помешало Максу Ускову включиться в эту разнузданную какофонию? Какое-то нехорошее предчувствие… сползает от затылка, холодя члены. Он смотрел в затылки своих товарищей и не мог сделать ни шагу им во след.

Глава 7

Все же сбросил наваждение, поднял оружие, выцеливая гадов, что заползали охотникам во фланг. Впрочем, не только во фланг, с тыла тоже откуда-то начали появляться извивающиеся тела, спешащие поучаствовать в начинающемся сражении. Спеша набить побольше добычи, отряд Чифа сам не заметил, как оказался в окружении. Хорошо, что у них оказался Макс с его внезапно проснувшимся предчувствием.

Макс отстреливал атакующих змей, следя за тылами, и уже только из азартных воплей по внутрикомандной связи мог понять, что дела у компаньонов идут великолепно. Они даже смогли выделить парочку человек, чтобы параллельно с отстрелом добычи сразу же начать ее переработку. Собственно, это их восторженные вопли он и слышал.

А потом из всей этой какофонии воплей довольных собой и своей жизнью людей слух Макса вычленил первый панический возглас:

— А, черт! Тут какая-то из змей в меня колючкой выстрелила. Чиф! Она мне комбинезон прострелила, какую вакцину использовать? Жжется-то как!

— Выбирай универсальную позицию. — Последовал ответ командира. — Мы еще не сталкивались с подобными тварями.

— Вколол. Все равно жжется. И голову обносит. — Азартные возгласы практически стихли, все настороженно прислушивались к голосу пострадавшего.

— Так, Себ, отходи в тыл, к Максу. — Скомандовал Чиф, приняв решение. — Больше мы пока тебе помочь ничем не сможем. Остальные, продолжаем забой. Чем раньше освободим от змей эту проплешину, тем скорее сможем вызвать к нему флайер для эвакуации.

У Максима добавилась еще одна проблема: приглядывать за добравшимся до него Себом, который уже на ногах не стоял. А меж тем, у охотников ситуация все накалялась, количество змей, умеющих плеваться ядовитыми иглами все прибывало, счет уже на десятки, если не на сотни шел, и закон вероятности гласил, что это всего лишь дело времени, когда очередная колючка найдет слабое место в людских доспехах. Собственно, так все и произошло: сразу два голоса «Ай!», чертыхания и команда Ганеша об отходе. Только для подавляющего большинства команды это распоряжение критически запоздало. Где-то в центре пустоши, прямо перед лицами охотников, внезапно взмыла и закачалась из стороны в сторону голова гигантской рептилии. Ее отливающая краснотой чешуя вполне успешно противостояла очередям игольников, а к этому времени уже практически вся команда сменила свое более тяжелое вооружение на эти маломощные, но очень скорострельные машинки.

— Сменить оружие! — Последовала команда Чифа, сообразившего, что без потерь отойти уже не получится. Но и эта команда запоздала. Люди, зачарованно уставившись, прямо в глаза живого маятника, сами не замечая, как опускали свое оружие, и сами опускались на камни.

В голове у Макса, тоже обернувшегося, чтобы взглянуть, как дела у его сокомандников продвигаются, словно какая-то теплая вата возникла. Стало легко, беззаботно и ни о чем не хотелось думать.

— Врешь! Не возьмешь! — Раздался внезапно голос Чифа, сбросившего наваждение и скинувшего с плеча свой монструозный слонобой.

Шипение тяжелого плазменного штуцера, по сравнению с которым «Вепрь» Макса казался невеличкой, совпало с выпадом гигантской змеи в направлении дерзкой добычи, наотрез отказывающейся подчиняться.

Люди, приходящие в сознание после окончания гипнотического воздействия, попытались сопротивляться приблизившимся вплотную змеям, но оказалось уже поздно. Это на расстоянии змеиные иглы отскакивали от пластин доспехов или застревали в сочленениях, не достигая поверхности тела, при плевках в упор последовали пробития даже брони, не то что относительно тонкой ткани комбинезонов. Понятное дело, яд подействовал не сразу, и пораженные отравленными иглами люди еще яростно сопротивлялись, но общий исход сражения был уже предрешен. Их командир тоже не подавал признаков жизни погребенный под витками мощного тела умирающей гигантской змеи.

Пришедший в себя Усков расстрелял несколько очередных гадов, почти подползших к нему, пока он находился в отключке и, взвалив на себя тело потерявшего сознание Себа, помчался с каменной пустоши в направлении зеленеющих неподалеку джунглей. Благо, змей на этом пути пока не наблюдалось.

Себ или, если по полному имени, Себастьян умер, не приходя в сознание. Скорее всего, он был уже мертв, когда Усков задыхаясь под душной маской своего комбинезона и обмирая от подступающего ужаса, тащил его прочь с каменистой пустоши. Вот так, в один миг команда опытных охотников прекратила свое существование, оставив чечако в джунглях совсем одного. М-да уж! Удача новичка…, вот и не верь после этого в приметы!

В принципе, можно было бы и отходить, в браскоме у Макса весь пройденный путь сохранен, выбраться по навигатору вполне реально. Ну, если снова какому-нибудь завру по пути на зуб не попадется. Как раз воспоминание о заврах и заставило парня повременить с выходом. Он помнил, каким беспомощным себя ощущал со своим стандартным плазмобоем перед тем завром в саванне, а тут совсем рядом куда более серьезный ствол Ганеша валяется. Тот, из которого их командир сразил гигантского змея перед своей смертью. Как смутно подозревал Усков, перед чешуей змеи его «Вепрь» также спасовал бы.

Кто-то скажет, едва выбрался с опасной территории, а уже опять туда лезть собрался, тем более, оружие то лежит почти в самом центре пустоши, там же куча змей! Но из прошлой жизни Максим четко знал, что змеи ночью сонные и медлительные. Конечно, интерпретировать эти земные знания на инопланетную живность можно только с очень большой осторожностью, но… решил рискнуть. Тем более что и продвижение по джунглям без достойного оружия — тоже изрядный риск.

Собственно, предположение Максима о низкой ночной активности змей полностью оправдалось. По правде сказать, ни с одной живой рептилией за все время выхода, он так и не повстречался. Подсвечивая себе дорогу фонариком, дошел до места разыгравшейся трагедии, подобрал тяжелый плазмобой и, держа его наизготовку, принялся обшаривать поясные хранилища мертвых товарищей. Мародерство, конечно, но им-то уже эти самоцветы точно не нужны. К тому же, он твердо вознамерился выяснить, кто из родных остался у погибшей команды охотников и самым честным образом передать им доли их погибших кормильцев. Ну, а потом, разглядев настоящие груды убитых и еще неразделанных змей, решил попытать счастья и здесь. Начав свою мясницкую деятельность, разумеется, с той самой громадины, что убила их командира.

У этого монстра, что даже убитым наводил на Ускова изрядного страха, в голове оказались сразу два камня! Только, на этот раз, зеленый и прозрачный. Причем, по размеру прозрачный камень оказался намного массивней, чем добытый Максом недавно с завра. Практически, с фалангу большого пальца! Впрочем, и зеленый самоцвет, вынутый Усковым из мозгов королевы змей, был по размерам ничуть не меньше. Непонятно даже, каким образом такие булыжники можно под кожу запихать, а запихать очень хотелось. Просто, расположение прозрачного кристалла на затылке гигантского черепа в точности совпадало с локализацией точки его собственного тела, которая недавно начала подавать ему знаки об ожидающих их команду крупных неприятностях. Впрочем, и на зеленого гиганта Максим тоже имел вполне определенные планы. Хорошо работающие мозги — тоже важная составляющая долгой и безбедной жизни.

Едва ли не до самого утра продолжалась разделка добычи, и только с первыми лучами солнца сильно прибарахлившийся охотник направился в обратный путь с пустоши по направлению к затерянному где-то на другом конце карты форту. И уже практически дойдя до первых деревьев, чертыхнулся и, кинув тяжелую поклажу, поспешил назад. Не выдержала совесть, вот так тела товарищей на растерзание зверью, без погребения, оставлять. Новая работа по извлечению из негорючих комбезов тел и складирование их в один курган с телом командира. С того так и не смог доспехи снять, толстенные бронированные кольца суперзмеюки не позволили, но расстегнул, как получилось, и одну из двух найденных плазменных гранат непосредственно к телу подсунул. Каждую секунду, пока занимался этим тяжелым трудом, ожидал услышать звуки змеиного шипения, но бог миловал. Очевидно, те змеи натуральными совами оказались, спали по утрам до победного. Еще раз пришлось до джунглей идти: посчитал важным Себастьяна тоже присоединить к его погибшим товарищам. Ну, все, скорбный труд закончен. Усков, удалившись на безопасное расстояние, отдал команду взведенным плазменным гранатам на подрыв. На месте кучки тел вспыхнуло рукотворное солнце.

Кончено. Максим Усков направил свои стопы в обратную дорогу. А интегрированные в его комбез броневые пластинки, снятые с убитых товарищей, хоть и с пробоинами от игл, придавали ему дополнительную толику уверенности в том, что этот путь для него вполне проходим. Ну, по крайней мере, от зубов обычных змей, такая броня сможет его защитить. А еще, уверенности в завтрашнем дне ему придавала переполненная коробочка контейнера на поясе, в котором лежали, дожидаясь своего покупателя сто двенадцать зеленых, как молодая трава, кристалликов. Два же своих самых больших сокровища Усков не нашел ничего лучше, чем засунуть в упаковку вместо разряженного аккумулятора для своего вибромачете. Один такой он полностью разрядил, пока свежевал гигантского змея. Крепость костей черепа у той змеюки тоже была феноменальной.

Уже только пройдя несколько часов под сенью исполинского леса, наш незадачливый герой внезапно сообразил: а ведь можно было и не рисковать так своей жизнью, топая своими ножками в форт. Можно было ведь и просто флайер вызвать. Ну, заплатить за вызов сколько-то. Всяко не великие тыщи. Сильно видать случившаяся трагедия на его рассудок повлияла, что не сообразил столь жизненную вещь проделать. Только теперь поздно. Площадки, пригодной для посадки флайера, до самого форта теперь не будет, а на тросе сквозь густые многометровые древесные кроны подниматься — тот еще квест, по опасности соизмеримый со встречей с завром.

Так и продвигался Усков по джунглям. Где-то путь себе вибромачете прорубал, где-то обходил наиболее плотно и густо разросшиеся растительные препятствия. Один раз на него с дерева какая-то тварь размером с рысь спрыгнула. Слава богу, что бронепластины в свой комбинезон догадался интегрировать. Не смогла зверюга прокусить защиту шеи, только рычала страшно, пока Максим ей в брюхо, в упор, всю обойму бронебойных игл не выпустил. Один раз, так и вовсе на просеку в подлеске набрел. Какой-то гигант невероятной мощности незадолго до Макса по этой местности прошел, ломая и снося всю растительность на своем пути. Только самые толстые древесные стволы огибал сей монстр. Макс сразу мечтать стал о размерах самоцветов, наверняка содержащихся в такой туше. Только он уже подозревать начал, что не все так просто с этими носителями невероятной ценности в своих телах. Очень похоже, что сверхспособности, наподобие той, что змеюка продемонстрировала, среди завров вовсе не редкость. Иначе не объяснить, почему до сих пор на планете не ведется на подобных чудовищ беспощадной охоты. Тех же бизонов вон в Америке, люди истребили за пару десятилетий. А их там бесчисленные стада бродили, и люди в то время всего лишь на лошадях разъезжали. Все не отказал себе в любопытстве, прикинул размеры оставляемых завром следов. Выходило, что сам Усков мог бы улечься в подобном следе. Ну, может, чуток ноги подогнуть бы пришлось. И то, совсем чуть-чуть. И все же, каких размеров самоцветы можно было бы с него получить?!

На просеку вокруг форта вышел уже в сумерках, потому сам, до последнего момента, не замечал просвета среди зарослей. Только едва выйдя, попытался связаться с охраной. Быстро получилось. По браскому какой-то мужик, матерясь и чертыхаясь через слово, категорически порекомендовал Максу скорее убираться с просеки к чертовой матери. Всего несколько минут назад по ней бродил завр, которого даже выстрелы из стационарного плазмомета не взяли, а разогнанная магнитным полем до космических скоростей болванка, способная насквозь прошибить средний эсминец, лишь оставила неглубокую рытвину в броне животного. Ну, Макс не стал медлить, помчался. Разумеется к форту, хоть до того и было куда дальше, чем до приветливо зеленевших джунглей. Что он дурак, что ли, там разгуливать, когда такая неубивашка где-то рядом, возможно, затаилась.

Прибежал. Броневая пластина в калитке, проделанной в крепостной стене форта, медленно взмыла ввысь, открывая неширокий проход. Уф! Живой! Служивый в пехотной броне, дежуривший возле входа, безотлагательно затребовал на доклад к коменданту. Пришлось, несмотря на подгибающиеся от усталости ноги, подниматься с травки и идти вглубь помещений.

— Значит, вы, сеньор Усков, утверждаете, что вся ваша группа опытных охотников погибла в полном составе, и лишь один вы, начинающий стажер, умудрились уцелеть. — Тон майора Гонсалеса был сух и деловит. Ни дать, ни взять, прокурор, собирающий факты для обвинительного заключения.

— Записи со своего кома, касающиеся самого факта гибели моих товарищей по команде, а также последующего их огненного погребения я вам уже отправил, господин майор. — Интонации голоса самого Максима были не менее сухи и официальны. Сколько можно по десять раз мусолить, переспрашивая одни и те же вопросы в разной интерпретации. И, самое главное, правдивость переданных записей никто не ставил под сомнение. Максим полностью чист перед законом, но вот… мурыжит.

— Ладно, вы можете пока быть свободны. — Принял решение офицер. — Решение по гибели вашей группы будет приниматься уже в Городе. Завтра с утра будет грузовой флайер с припасами для нас. Вы сможете обратным рейсом на этом флайере долететь до Города.

Спать пришлось в казарме, на дежурной койке для возвращающихся из караула. Была одна запасная кровать, вот на нее и уложили. Отрубился сразу, только-только голова коснулась подушки. Едва запихал всю свою принесенную из джунглей поклажу под кровать и улегся, так и уснул.

Проснулся сразу, рывком. А просто, мимо его кровати пробиралась пара бойцов, сменившихся с дежурства, чтобы улечься на отдых на свободные кровати неподалеку. М-да уж, вот и начали боевые рефлексы о себе давать знать. Ладно, раз проснулся, вставать нужно. Вчера так и не сходил в душ, тот в моменте занят был, а спать просто невыносимо хотелось.

На завтрак искин форпоста Макса персонально пригласил, гостевой статус, что ли, подействовал, и даже денег за довольно вкусную и обильную порцию какого-то мясного рагу никто с выжившего охотника не стал требовать. А потом два часа пришлось слоняться, не зная чем себя занять. Нет, так-то можно было и посидеть, поизучать какие-нибудь полезные материалы из сети, но очень уж сильно в данный момент претило учебой заниматься. Зато выспросил у мающихся бездельем военных, какая тут вообще обстановка. По рассказам выходило, что его догадки, которые в голову пачками приходили, пока по джунглям брел, были очень недалеки от реальности. Местное зверье все сплошь оказывалось очень агрессивным, бронированным и обладало кое-какими навыками плохо вписывающимися в классический человеческий миропорядок. Один из рядовых даже на полном серьезе утверждал, что видел, как гигантская черепаха пуляла в пролетавший над ней флайер файерболами. Наверняка, он эту историю буквально в эту секунду придумал чисто с целью навешать лапши на уши новому слушателю, но звучало воистину пугающе. Вообще удивительно, что Чиф отважился вести свою команду в места, где подобные монстры бродят. Впрочем, он же говорил, что поведет их в зону, где кроме змей не водится почти никакой живности. Ну, теперь, по результатам похода, Максу понятна причина, почему та живность стороной обходит змеиную территорию.

Флайер прилетел вовремя и после разгрузки привезенных припасов, как и обещал майор Гонсалес, довольно скоро вознес в небеса самого Макса. До Города оставалось два часа полета.

Глава 8

Долетев до Города, Усков первым делом в мэрию отправился. Надо же было добытые самоцветы сдать, а заодно и узнать сведения о родственниках погибших охотников из его команды. С трудом, но сведения отыскались. У искинов вообще можно узнать все про любую, самую не значимую мелочь. При условиях, правда, что это относится к их сфере деятельности, и у запрашивающего информацию имеются соответствующие допуски. Вот эти самые допуски и вызвали первоначальные трудности. Мэр временно отсутствовал на планете, убыл на околопланетную станцию, а его заместителям искин, который вопросами народонаселения Города занимался, разглашать личные сведения горожан наотрез отказался. Ладно с мэром связь у его подчиненных была налажена. Запросили, перенаправили связь к несговорчивому искину и вуаля! Сведения у Макса на коме. Только тех сведений совсем чуть оказалось. Охотники так свободно жизнью рисковали именно потому, что не обременены были ни женами, ни детьми. Но все же у одного, того самого Себастьяна, вся семья оказалась на планете в сборе: родители, тетя, сестра, два брата. А другой охотник жениться собирался. Деньги от последнего выхода как раз на свадьбу хотел потратить. Теперь Максу предстояло стать для этих людей черным вестником. Ну, и доли их погибших близких, получившиеся от продажи зеленых самоцветов отдать. А доли вышли очень-очень значительными. Даже маленькие зеленые самоцветики оценивались более чем в тысячу реалов за штучку, а тут еще и полуторная наценка прошла, за партию свыше ста кристаллов разом такая обещана была. По итогу Максу покупателем было перечислено 190176 реалов, а родственникам он выделил по 17289 реалов.

После всех выплат Максу досталась громадная сумма более чем в 150 тысяч! Было бы разрешение на то, чтобы поверхность планеты покинуть, мог бы разом купить средний межсистемник, соответствующую пилотскую базу знаний и рвануть домой. Но нельзя. Сколько бы денег на счете ни было, пять лет он полностью невыездной. С другой стороны, где еще во вселенной так быстро можно заработать деньги, пусть и с изрядным риском для жизни? Вот, то-то! Так что Усков совсем не унывал. Оставил заявку у все того же работника мэрии, который связью с охотничьими отрядами заведовал и принялся ждать ответа. Ну, а пока вновь поселился в той же комнате, в которой и жил до этого.

Два дня Макс просто жил. Читал заинтересовавшую его информацию, спал, отъедался. Даже радовался, что пока его никто не дергает. Но на третий день начал беспокоиться. Он же еще, пребывая на орбите, отметил для себя, что профессия охотников востребована, и для охотничьих команд заказов масса, и сами команды новичков к себе зазывали…. Отчего же его, Макса, никто не приглашает, несмотря на уже появившийся какой-никакой опыт и приличную экипировку?

Снова отправился в мэрию.

— Ну, видите ли…, — заюлил было чиновник, но, взглянув в глаза подошедшего к нему парня, рубанул правду-матку. — Ни один старший охотничьих команд не примет вас к себе в отряд. Охотники — люди очень суеверные, а вы, единственный выживший новичок из всей команды опытных, уважаемых охотников, считаетесь теперь живым символом несчастья. Простите, что вам это говорю, но теперь вам остается только либо ходить на охоту в одиночку, а это смертельно опасно, либо менять род деятельности. От себя могу порекомендовать вам взять в соседнем отделе патент на ведение фермерского хозяйства. Судя по слухам, денег в том походе вы срубили немало. На начальное обустройство фермы точно должно хватить.

Домой, в свою комнату, Макс вернулся сильно загруженным. Сам не ожидал, что слова чиновника так заденут. На всякий случай решил еще с Серхио, барменом и администратором их гостиницы, на эту тему поговорить. Мужик тот тертый, связи с охотниками и на профессиональном уровне поддерживает, и просто на дружеской ноге со многими. Если что, Макс сам видел, как почтительно здоровались с барменом крепкие, до зубов вооруженные мужики, зашедшие в бар вечерком, чтобы пропустить стаканчик.

— Да, сложное у тебя положение. — Не стал сглаживать углы выслушавший Ускова пузан. — В Городе сейчас основные четыре или пять групп охотников осталось, из тех, что не просто по ближайшим окрестностям наскоро пробегаются, а способны к выполнению дальних, сложных заданий. И, скорее всего, никто из этих пяти своей удачей рисковать не отважится. Хотя минимум в две команды новички точно требуются. М-да. Если только с какой-нибудь новенькой группой ходить начать… в надежде, что постепенно опытом и снаряжением обрасти сможете.

— А есть кто на примете? — Макс сам не решил еще, стоит ли на такое предложение соглашаться: дохода явно меньше будет, а риск, как бы ни в разы возрастает. С другой стороны, отказаться, если увидит, что группа совсем никакая, никогда не поздно.

— Я поговорю с людьми. Хотя заранее ничего обещать не берусь. Сам понимаешь.

Разговаривал ли Серхио с этими самыми людьми, так и осталось для Максима неизвестным. На следующее после разговора с барменом утро, к нему Роберт Кингсли заявился, тот самый охотник из их бывшей команды, которого он из зубов завра недавно спас. По факту, это самое нападение ему еще раз жизнь спасло, поскольку лечился и со всей командой в гости к змеям отправиться не смог.

— Привет, спаситель. — Жизнерадостно поздоровался тот с Усковым. — Слышал, без дела нынче загораешь?

— Есть такое. — Макс отвечал вежливо, ведь не для того же, чтобы позлорадствовать к нему этот опытный чел заявился.

— Тогда, как ты посмотришь на то, чтобы продолжить охотничать, но только уже почти в полном отрыве от Города?

— Это как это? — Недоуменно поинтересовался Макс. Действительно, непонятно: а добычу куда девать, если не в город?

— Есть у меня друг детства, Мигель Мурьето. Очень предприимчивый, я скажу тебе, человек. Деньги у него прямо к рукам липнут. Так вот, он, с детства мечтал свою собственную асиенду завести. А на Иридии смог свою мечту в реальность воплотить. Поместье у него огромное. А теперь вот задумал Мигель с соседней колонией, Санта Фердинандо, торговлю наладить. Как тебе такое?

— Пока не вижу связи этой истории с твоим предложением.

— Сейчас связь появится. — Роберт разулыбался. — Асиенда его на тысяча первом километре от Города находится.

— Тысяча первом? Это что-то меняет?

— Меняет все, абсолютно! Неужели не слыхал про закон нашей Конфедерации, запрещающий передавать отдельным людям и организациям в собственность планеты целиком? А, ну да, ты же не местный…. Так вот, согласно тому закону, корпорация «Эспасио дель эстрелас», построившая Город и начавшая колонизацию Иридии, имеет право всего лишь на территорию с радиусом в тысячу километров вокруг выбранной ими точки на поверхности. Там они — короли, имеющие право не допускать на свою территорию никого постороннего. А вот совсем чуть за их границами ситуация уже совсем иная. Там начинается территория свободных поселений, и туда вправе опускаться грузовики торговцев, не относящихся к корпорации. Правда, чтобы у тех торговцев появился стимул лететь в наши ебеня, предлагаемый товар должен быть для них достаточно вкусным. В точности, как натуральные продукты для шахтерского мира Санта Фердинандо! — Выговоривший всю эту длинную речь Кингсли с гордостью взглянул на своего молодого собеседника, мол, знай наших!

— Давай по порядку. — Макс, несмотря на то, что уже уяснил для себя основные мотивы предложения, счел нужным все же уточнить. — На асиенде выращиваются продукты для шахтерской колонии. От шахтеров должен вот-вот прилететь за этими продуктами грузовик. Так?

— В точности.

— А охотники там для чего?

— Охотиться, разумеется. Зверья же вокруг масса. А это первоклассное мясо, достойное продаваться в самых изысканных ресторанах. Мигель закупил огромные стазис камеры. Большая часть объема займут, конечно, туши скота, выращенного на территории его асиенды, но стазис камеры действительно огромные! Там для всего хватит места. В том числе и для элитного мяса, которое будем поставлять мы с тобой.

— Вдвоем? — Если так, то срочно придется отказываться. Всего две вылазки научили начинающего охотника осторожности.

— Нет, конечно! Мигель у себя целую команду собрал. И оборудование с вооружением для них закупил первоклассное. Просто, меня он пригласил на должность старшего в этой команде, а уж я вспомнил про своего спасителя.

Вроде, на первый взгляд, подвоха нет, приступили к обговариванию оплаты и условий работы. Оплату Кингсли сначала хотел положить фиксированную: пятьсот реалов в месяц. Для спокойных в плане возможных опасностей колоний сумма очень приличная, но для работы в столь негостеприимном месте вообще ни о чем. Хотя, Роберт что-то там говорил, что опасность в равнинных районах со стороны зверей как бы не на порядок ниже по сравнению с джунглями, но Максу и выезд на охоту за почти безопасными страусами безопасным не показался. Так что упирался и спорил до последнего, пока не выговорил себе долю от всей полученной добычи. Чисто по стандартному образцу договора для охотничьих отрядов Города. Правда, будущий командир упирал на то, что и флайеры будут хозяину фермы принадлежать, которые их на место охоты вывозить будут, а после и добычу на место переработки доставлять, и прочее снаряжение, и жилье. Но по жилью договорились на отдельную плату, а снаряжение у Макса полностью свое было, причем высокого класса. Оно же досталось ему в наследство от опытных и обеспеченных погибших охотников, причем еще выбор вариантов этого снаряжения тогда представился.

Заключив договор и скрепив его при помощи своих личных браскомов, принялись свои дела в Городе обделывать. Кингсли отправился в мэрию. Именно там находился единственный нейроцентр на этом материке, хотел он какую-то новую базу себе закачать, а Макс к себе в комнату удалился на время. Просто созрел, чтобы еще один кристалл себе под кожу засунуть. Прошлый-то первое время прощупывался, но вот уже два дня, как пропал куда-то. Словно растворился. Или, в самом деле, растворился?

Долго обдумывал над тем, какой именно самоцвет устанавливать первым. Доводы были и в пользу одного, и в пользу другого. Решил все же зеленый первым использовать. С прозрачным понял уже, чего примерно ожидать. Точнее, наоборот, понял, что многого и сразу ожидать не стоит, вся эта экстрасенсорика очень медленно и незаметно прирастает. Осталось только эксперимент на себе любимом поставить с разгоном для мозгов. Авось, и они не сварятся вкрутую от этого.

Операция по вживлению прошла по обычному плану. Только с другой стороны туловища разрез делал, прежний еще не зажил, как следует. Кстати, спрей для обезболивания перед выездом надо новый прикупить будет, прежний, натужно пшикнув в последний раз, засветился красным огоньком, извещая, что на конкретно этот флакон можно отныне не рассчитывать.

Посидев с десяток минут, привыкая к ощущениям, неуклюже оделся, стараясь не тормошить рану, подхватил свою поклажу и отправился к стойке, за которой, как обычно, Серхио стаканчики полировал.

— Съезжаю я, Серхио. Рассчитаться подошел.

— Да я уж понял. Этот потомок янки не зря заходил. Ты бы поосторожнее с ним. Точных сведений не имею, но поговаривают, что ненадежный он. Запросто кинуть может, если большую выгоду почует.

— Спасибо. Приму к сведению. Но сам понимаешь, здесь, в городе, я еще долго работы по своему профилю не найду. Волей-неволей рисковать чем-то придется. Тут все же больше деньгами, а если бы в команде с начинающими куда-то далеко идти, так и жизнью пришлось бы.

— Ну, так-то да. — Согласился Серхио и добавил: — с тебя за проживание и обеды двадцать восемь реалов. Заглядывай при случае. Хороший ты парень, Макс.

— Перевел. — Кивнув в знак прощания, потащился со своей поклажей на выход.

Макс шел со своей тяжелой поклажей по улице, глазел на довольных жизнью прохожих в комбинезонах техников и цивильных костюмах всяких клерков и лениво размышлял на тему, а зачем ему все это сдалось? В принципе, заработанных буквально меньше чем за месяц средств ему бы с легкостью хватило на все пять лет его «заключения» на этой планете. Можно было даже позволить себе кое-какие роскошества и все равно улететь домой в конце срока. А там уже отработанный план почти безопасной прокачки его в качестве шахтера… лет десять от силы и он уже скопит и на тот набор наноботов для улучшения своего организма и на домик на берегу океана где-нибудь на курортной планете класса А. И вот зачем ему самому, добровольно, серьезно рисковать жизнью, если без всего этого можно обойтись?

Ответа не нашел, а вскоре и думать всякие пораженческие мысли забыл. Потому что в местный нейроцентр вошел, Макс в этом крыле здания мэрии еще не был. Всего три нейрошлема, из которых два занятых. Роберт так и сидел под колпаком, впитывая себе в мозги какие-то знания. Ну, и Усков тоже себе местные прайслисты запросил, чтобы не скучать в одиночестве. Странно, но того комплекса наноботов здешний филиал «Нейрона» не предоставлял. А Макс, грешным делом, считал, что корпорация «Нейрон» предоставляет одинаковые услуги во всем человеческом секторе космоса, невзирая на государственную принадлежность той или иной планеты. Вроде, у них даже лозунг, провозглашающий что-то подобное, был. Впрочем, даже если бы этот комплекс был в продаже, тратить на него все имеющиеся в распоряжении средства Усков посчитал бы крайне неразумным. Мало ли что случится. А жить на что? Но вот базу знаний пилота межсистемника среднего класса закачать было бы вполне возможно и даже желательно. Максимальный третий уровень этой базы стоил каких-то тридцать одну тысячу реалов. Правда, потом следовало прикупить и изучить еще десяток сопутствующих баз более низкого ранга, но все равно, вполне по деньгам. Даже хихикнул про себя: еще недавно, вкалывая на своем собственном корабле даже помыслить о таких суммах не мог, рассматривал лишь второй уровень пилота, и то, на перспективу, а тут, став едва ли не невольником, вдруг разбогател.

— Скажите, долго еще мой друг будет сегодня получать у вас знания? — Обратился Макс к местной работнице, все еще размышляя, стоит ли ему вот прямо сейчас закачивать себе пилотскую базу.

— Еще минут десять. — Ответила та, сверив информацию в своем рабочем планшете.

Что ж, значит не судьба. Вряд ли шеф Макса (а договор с Кингсли был уже подписан) будет очень доволен, если ему придется пару часов в свою очередь ожидать высвобождения своего работника.

Десять минут мигом пролетели. Макс просто болтал в свое удовольствие с симпатичной девушкой. Заодно посетовал на ограниченность выбора, приведя в пример, как раз, этот самый комплекс наноботов. Но вот, агрегат, обслуживающий Роберта негромко пискнул, извещая персонал о том, что один из их клиентов закончил получение процедуры. Девица оставила Макса, поспешила к Кингсли и помогла тому встать с кресла.

— Будем рады увидеть вас вновь в нашем центре. — Дежурной фразой провожала она своего клиента, кося дополнительно взглядом на шагающего рядом парня.

Понятное дело, рады, — подумал Макс, выслушивая эти дифирамбы вместе с шефом. — Денежных клиентов, желающих получить новые знания, на едва только созданной колонии не так, чтобы табунами ходили, а в зарплате у нее, наверняка, львиная доля на процент от выручки приходится.

Через пять минут, загрузив всю свою поклажу, уважаемые охотники уселись в кабину флайера.

— От винта! — Прокричал Роберт Кингсли древний клич атмосферных летчиков, и летательный аппарат, в котором они сидели, взмыл в небеса.

Глава 9

Какие у вас ассоциации при слове асиенда? Вот у Максима Ускова, например, перед глазами сразу возникало жгучее солнце с небес, полуголые мулатки, танцующие самбу с румбой, пеоны с обветренными лицами, гоняющие по бескрайней степи огромные стада рогатых коров.

Реальная асинда дона Мигеля Мурьето тоже была залита лучами солнца. М-да. С натяжкой, очень сильной натяжкой, стадо коров тоже можно было назвать большим. Ну, пара или тройка сотен буренок там точно насчитывалось. Они паслись на довольно большом лугу, огороженном огромной пластобетонной стеной, соизмеримой по толщине и высоте со стеной того форпоста, в котором недавно побывал Усков. А еще над этими стенами возвышались мощные башни, ощетинившиеся, как еж колючками, всевозможными автоматическими системами: рейлганами, плазмометами, просто орудиями, в которых снаряды разгонялись под действием газов, образующихся от сжигания пороха или веществ, его заменяющих. Даже пара лазеров было в осмотренных Максом башенках, хотя подобные системы и считались не очень эффективными при использовании в атмосфере. А еще к одной из этих крайне милитаризованных стен примыкала казарма, в которой и предстояло жить команде охотников. Ну, наряду с пеонами, не расстающимися со своими крупнокалиберными винтовками и плазмометами. Правда, пеоны всем скопом обитали, кровати их по обе стороны от прохода стояли, а для охотников, все-таки отдельные небольшие комнатушки были устроены. А у Роберта примерно втрое большая. Там и уселись за стол. Командир достал начатую бутылку с бренди и пару снифтеров.

— Скажи мне, Роберт. Только честно. — Короткими рубленными фразами попытался выразить свое впечатление от осмотра наш герой. — Значит, ты считаешь, что здешние места почти полностью безопасны?

— Я не так говорил. Я сказал, что они не так опасны по сравнению с джунглями. А ты ведь по тем джунглям свободно разгуливал.

— Ну, было дело. — Макс подумал, что зря он набросился на Роберта. Тот ведь и не обещал легкой прогулки, а всего лишь взял на работу. Причем, как и хотел сам Максим, охотником. Решил перевести разговор. — Слушай, я что-то плохо посмотрел, в том нейроцентре, в Городе, нет случайно базы, в которой обучали бы премудростям усвоения самоцветов.

— Нет. Такой базы точно не существует в природе. Да и чему там обучать. Достаточно короткой инструкции на четверть листа. Знай, засовывай себе под обезболиванием самоцвет, да жди, пока он полностью усвоится. А потом можно и новый на то же место пристраивать…. Погоди, ты же, вроде, всю добычу с того похода корпорации сдал? Или не все?

— Да нет. Речь о джунглях зашла, я и припомнил, как видел там настоящую просеку среди деревьев, которую гигантский завр оставил. В след от лапы я целиком улечься могу. Вот и припомнил, как мечтал увидеть, каких размеров могут оказаться самоцветы из его тела. — Уф! Вроде отбрехался. Вот не хочется Максу про свои самоцветы, взятые с тела гигантской змеи рассказывать почему-то.

— Это да! Интересно было бы посмотреть. Но, вообще, знаешь, гораздо лучше с таким никогда не встречаться вовсе. Даже на штурмовике класса космос — планета. Ты в курсе, что одна из первых экспедиций корпорации погибла вместе с кораблем, когда над планетой витки накручивала?

— Нет. Я же только недавно на планете.

— Так вот, последнее сообщение от этой экспедиции было о том, что их что-то тянет к планете со страшной силой. Представляешь? С орбиты! Конечно, версий по этому поводу много было, но лично я думаю, что кто-то из таких гигантских завров, про которого ты говоришь, освоили управление гравитацией или какие-нибудь игры с пространством. У нас когда-то с ребятами был случай…

— Командир, там тебя хозяин зовет. — Вдруг заглянул в комнату какой-то бородач.

— Ладно, пошли. Буду тебя знакомить. — Кингсли залпом вылил себе в глотку остаток содержимого своего бокала и поставил его на стол.

Хозяин асиенды оказался жгучим брюнетом с очень умным взглядом карих, почти черных глаз, которыми он, не таясь, рассматривал своего нового работника.

— Вот, Мигель, парень, о котором я тебе говорил. — Коротко представил Роберт Макса хозяину. Правильно, зачем озадачивать столь важного господина именами простых работников и прочими ненужными подробностями. Но это Макс так, про себя, выговаривался. Невольно задело то, что хозяин асиенды в настоящем дворце живет за еще одной стеной, куда вход им без дополнительного разрешения строжайше запрещен. На самом деле, владелец асиенды ему даже понравился. Буквально пару-тройку вопросов задал, и все по существу. Не должен такой совсем уж невыполнимого от своих работников требовать.

Утром Кингсли поднял охотничью команду рано. Сам ходил и самолично стучал ладонью по дверям комнатушек, призывая всех охотников собраться в столовой. Пришлось быстренько собираться и идти. На секунду задумался: может с полной выкладкой туда идти надо? Но все же пошел так, в простой одежде. Если и появится какая-то срочная движуха, забежать, похватать собранное, много времени не займет.

Общая численность отряда, собранного под началом Максова знакомца составила аж двадцать человек. Это не считая самого Кингсли. Снаряжение в основном было единообразное: двустволки, в которых верхний ствол стрелял очередями плазмы, а нижний одиночными «пулями», разгоняемыми до скорости в шесть махов электромагнитными импульсами. По видимому, специальный заказ, так как многие завры умели успешно противостоять ударам плазмы, а обычных животных излишне мощные заряды Гаусс-винтовки просто-напросто разрывали в мелкий фарш. Ну, и игольники тоже были у всех. Зато броня у охотников, отсутствовала вовсе. Правда, возможно, ее просто не стали надевать, все же не поход, а всего лишь сбор был объявлен. Но они же с оружием почти все пришли… непонятно.

— Значит, так! — Начал распоряжаться командир. — Сейчас разделимся на две половины. Одна под командованием Аугусто Кабальероса вокруг самой асиенды приближающееся к нашим полям зверье отстреливать будет, вторую я сам поведу. Задачей второй команды будет набить побольше горбатых антилоп. Грузовой флайер забираю с собой, он у нас будет занят вывозом добычи.

Делились по отрядам исходя из личных предпочтений, как-то само собой получилось разделиться ровно по предписанному. Макс, разумеется, вступил в тот отряд, что должен был лететь с командиром. Просто он, в отличие от остальных, еще не знал никого из охотников кроме Роберта. Потом был быстрый завтрак, молниеносные сборы, и уже через полчаса они оказались в воздухе.

О месте охоты пилот флайера, очевидно, был проинструктирован заранее, поэтому никаких вопросов не возникло. Сели неподалеку от рощицы сильно разросшегося кустарника. Рощицы маленькой, не более нескольких десятков шагов в диаметре, но в связи с особой густотой растительности практически непроходимой. А вокруг шелестело травяное море, не сказать, что высокое, примерно по пояс, но бескрайнее, до самого горизонта, только рощицы островками выбухали.

— Стадо пасется ровно на той стороне от этих кустов. — Пилот все же счел необходимым разъяснить диспозицию. — Крупных хищников пока летел, вокруг зоны охоты не заметил. Удачи, парни!

— Так, построились в колонну по одному! — Тут же принялся командовать Роберт. — Огибаем рощу справа и так и идем строем в колонну по одному мимо стада с интервалом в пять метров. Потом по моей команде разворачиваемся налево и стреляем плазмой до тех пор, пока в прицелах будет хоть одно животное.

Так и поступили. Максим только скомандовал компу своего плазмобоя втрое уменьшить мощность зарядов. Судя по информации из сети, полный заряд в их случае будет явным перебором, все же не завры, какие-нибудь, а обычные животные, хоть и достаточно крупные. Вышло все по задуманному: вышли, развернулись, начали стрельбу. «Антилопы» даже не сразу сообразили, что их убивают. Остаток стада куда-то вдаль умчался, а охотники потребовали от пилота их флайера, чтобы он к ним, поближе к добыче переместился.

Чтобы грузить туши во флайер потребовалось, чтобы пилот крышу грузового отсека откинул в виде аппарели и выкатил антигравитационную платформу. Но даже так намучались с погрузкой знатно. Все же «антилопы» эти имели размеры как бы не слоновьи. По крайней мере, тонна веса даже в самой маленькой из туш точно была. На платформу убитых животных всем миром затаскивали, а их получилось настрелять за пять минут собственно охоты больше четырех десятков. Флайеру три рейса сделать пришлось, пока все не увез. Нет, вес он бы и больший взял, лимитировали габариты туш. Кузов по объему был не очень большим.

— Так, отдохнули, теперь грузимся сами и летим на следующую точку. — Отдал приказ Кингсли, когда флайер, отвезя последнюю партию добычи, вернулся вновь за ними. — Быстро, быстро! Еще набьем партию и сядем обедать. Термосы с пищей нас уже в салоне флайера дожидаются.

— Смотрите внимательно, — напутствовал пилот доставленных охотников. — Стадо в той стороне. В этот раз оно смешанное, кроме горбатых антилоп там и другие животные есть. Хищники, если и присутствуют вокруг стада, явно не выделяются. Ближе подлетать не стал, побоялся спугнуть, придется вам с километр на своих двоих прошагать. И еще, намного дальше километра углубляться сильно не рекомендуется. Мы на самой границе с корпоративными землями. Причем, тут дополнительно участок территории, закрытый для пролетов. Не советую выяснять, закрыты они для пешего прохода или нет. Автоматические станции могут стрелять без предупреждения.

Развернулись в цепочку, пошли, куда их пилот направил. Вроде и не очень высокая трава, а шагать тяжеловато. Словно в воде, некоторое сопротивление стеблей преодолевать требуется. Да еще змея откуда-то из-под травяного полога вывернула, испугала, аж дыхание перехватило. Рефлекс это на змей у Макса после того злосчастного похода в джунгли выработался. Хорошо еще плазмомет тихо работает, если бы оружие пороховым было, всполошил бы всю округу. Оставив перебитое надвое тело змеи биться в последних судорогах, Усков поспешил за уходящей вперед цепью.

Наконец-то и стадо во всем своем великолепии нарисовалось, издалека животные в какую-то неясную массу сливались, а вот вблизи стало видно, что среди уродливых, горбатых «антилоп» еще и другие силуэты проступают. И если «лам» и хрипунов тоже вполне промысловыми животными можно было счесть, то вот «броненосцы» таковыми не являлись. Во-первых, их броня, в самом деле, защищала их от плазменных зарядов, а во вторых, пойди, разделай такую черепашку, если толщина крепчайшего панциря у нее до двадцати сантиметров достигает. Ну, эти сведения Макс, конечно, сам, лично, не проверял, но в базе данных колониста именно такие цифры значились.

Со стадом вышли некоторые непонятки: немного не достигли рубежа открытия огня, когда часть стада, которая перед ними располагалась, начала смещаться от надвигающихся охотников. Именно часть, и именно смещаться. Так что преследующие животных охотники внутри своеобразной живой подковы в какой-то момент оказались. Психанув от такого непонятного ускользания добычи, Кингсли распорядился открыть огонь, хотя дистанция для плазмы и была чуть великовата. Плазма — она на коротких дистанциях хороша, с увеличением расстояния мощность зарядов сильно падает.

И вот в этот самый момент, когда все внимание охотников оказалось сосредоточено на цели, на фланги цепочки произошло внезапное нападение. Максим вторым с краю шел, поэтому он воочию увидел, как одна из вроде бы травоядных зверушек, пасшихся где-то в стороне от человеческой цепочки, вдруг ускорилась и в мгновение ока вдруг оказалась в непосредственной близости к охотнику, с упоением палившему в животных перед собой.

Прыжок, удар копытами и… широко распахнутая пасть с клыками, которым и древний земной саблезуб позавидовать бы мог. Макс осознал, что его очередь следующая, когда огромный хищный монстр уже на него в прыжке летел. Ну, а что? Пять метров от погибшего товарища — расстояние для прыжка такого монстра близкое к оптимальному. А плазмобой его так и направлен в сторону травоядных.

И тут, как переключилось что в мозгах: все вдруг стало восприниматься тягуче и замедлено, словно запись в заедающем древнем видеомагнитофоне. Даже звуки стали казаться тягучими. А мозг, наоборот, разогнано начал работать. Ту же обстановку вокруг в один миг обозрел и воспринял. И принял единственно верное решение. Макс попытался увернуться от летящего на него монстра. А тело такое непослушное…. А воздух словно кисель обволакивает, мешая малейшим движениям…. И зверь все так же продолжает лететь в его направлении.

Все же успел. Опрокинулся навзничь, перенося прицел оружия с животных в отдалении на пролетающую мимо тушу. Шипение плазмы, запах паленой шерсти, тягучий рев подстреленного зверя, потихоньку возвращающий себе нормальное звучание. Макс лежал на примятой траве и не мог отыскать в себе сил, чтобы подняться на ноги.

Флайер подогнали вплотную. Несмотря на погибшего охотника, сбор добычи никто не отменял. Потом, пока их транспорт отсутствовал, отвозя уместившуюся часть туш в хранилище, молча обедали. На Макса после перенесенных треволнений такой жор напал, что он два раза наполнял свой котелок, пока раздувшийся до предела желудок не запросил пощады. И то, голод не сразу отступил, сначала получилась непонятная смесь из ощущения переполненного желудка и желания еще чем-нибудь закинуться.

— Ты Макс, как себя чувствуешь? — Роберт проявил чуткость, подошел к бойцу, отразившему нападение смертельно опасной твари практически в одиночку. На другом-то фланге маневр подобного монстра загодя заметили и приняли нападавшего сразу в несколько стволов.

— Уже нормально. А то, веришь, нет, ноги отказали. Думал, ползти до флайера придется. — Макс, улыбаясь, смотрел на командира, вновь и вновь вспоминая закончившееся нападение. — Слушай, ты же опытный охотник, скажи, что это за выкрутасы такие, ведь это же по внешнему виду обычная «антилопа» была, пока свою пасть не открыла?

— Слыхал про такое. Подобное превращение травоядных в хищников не только у «антилоп» замечено было. Точнее, как раз, у антилоп — в первый раз. Таких хищных травоядных оборотнями называют. Очень умные твари. Мне кажется, это они стадом управляли, нас таким образом заманивая.

— Стадом управляли? Телепатически что ли? А так вообще бывает?

— Макс, ты забываешь, что ты на Иридии. Тут и не такое возможно.

-Ну, так-то да. — Согласился Усков, вдруг припомнив то субъективное замедление времени, которое при нападении внезапно испытал. Тогда его мышцы и тело не успевали за командами мозга. Это что, так зеленый самоцвет на него действует?

Попытался снова подняться на ноги. Получилось, только все мышцы ныли, словно были одним большим синяком. Понятное дело, не рассчитаны они на такие запредельные нагрузки. Как еще не разорвались вконец. И вместе с тем еще одна мысль пришла: срочно нужно откуда-то добывать красный самоцвет. В следующий раз, имея обычное, не модифицированное тело, можно и не успеть.

— Ты знаешь что, — подмигнул ему Кингсли прежде чем отойти к другим охотникам, — проверь подстреленную тобой зверушку. Сдается мне, там запросто может самоцветик отыскаться. Если отыщешь, считай его своей премией за то, что не растерялся.

Пришлось Максу на подгибающих, болезненных ногах топать к убитому им хищнику. Раз это его премия, возиться с разделкой добычи тоже ему придется. Благо, что вибромачете имеется, и кости черепа и ребра оказались не такими твердыми, как у той змеюки. Роберт прав оказался: зеленый кристаллик в мозге отыскался. Даже заметно больше тех, что из змеиных мозгов выковыривал, хотя, конечно, до самоцвета из змеиной царицы сегодняшней находке было далеко. По примерным прикидкам, если продавать, на пару тысяч реалов премия вытягивала. Да еще сколько за мясо выплатят! Они же уже около ста тонн веса набили. И одна двенадцатая всего этого — доля Максима Ускова.

Вот только подумал о деньгах, а уже и настроение улучшилось и нападение оборотней стало казаться каким-то уже давно закончившимся и совсем не опасным. Деньги — вот настоящая людская магия. И ментальная и вообще, какая хочешь.

Глава 10

Поздно вечером, когда Усков уже спать укладывался, пискнул браском: входящее сообщение о зачислении на его счет 2104 реалов. Как для дня работы — так просто неприлично огромная сумма, а если прикинуть цену, которую дон Мигель, хозяин асиенды и их наниматель, соизволил заплатить за добытое ими мясо, так наоборот, очень даже скромно. За килограмм вышла какая-то четверть реала. С другой стороны, транспорт для охоты — его, вся организация процесса — тоже, да и не вся туша — мясо, там же еще и требуха с копытами и прочими рогами присутствуют. Тогда выходит, вполне даже на уровне заплачено. А если помечтать на всю катушку, так и вовсе можно вычислить, что к окончанию пятилетнего срока Макс может самым настоящим миллионером стать.

Вычисления будущего благосостояния, сделанные на сонную голову, конечно, оказались далеки от реальности. В тот раз Макс позабыл, что еще и вторая половина их отряда есть, которая в тот день была оставлена для охраны полей дона. Там-то добычи было на порядок меньше. А еще работать совсем без выходных нельзя, психика просто не выдержит подобного издевательства, а поля от потравы необходимо охранять постоянно. Вот и выходило, что, в отличие от ежедневной охраны полей, на охоту получится выбираться от силы два раза в неделю. Ну, и всевозможных расходов было не избежать. Но и так выходила просто таки огромная сумма. Впрочем, определив порядок цифр, на которые он мог по итогам рассчитывать, Макс быстро охладел к подобным вычислениям. Это все где-то в туманном будущем должно получиться, а жизнью рисковать едва ли не каждый день приходится. Ладно еще, на асиенде с развлечениями оказалось не так глухо, как ему в первый день по прибытии показалось.

Так вот, о развлечениях. Первым делом, конечно же, для здорового созревшего мужского организма под этим понятием подразумевается противоположный пол. Тут с этим все в порядке оказалось. Женщины были. Много. Просто в первый день они Максу на глаза не попадались, потому что жилье для них было организовано у противоположной стены по тому же принципу, как и их собственное. А расстояния между противоположными стенами тут были вполне ничего себе: сторона периметра почти квадратного огороженного участка составляла едва не десяток километров. Чтобы добраться туда, даже имелся специальный транспорт. И дорога вдоль самой стены была проложена. А вы думали, все на флайерах тут всюду летают? Нет, флайеры — слишком дорогая штука для недалеких поездок внутри территории, хватало и обычных каров под управлением искина асиенды.

М-да. Что-то чуть в сторону повествование о развлечениях отклонилось. Помимо общения с прекрасным, тут оказался весь спектр организации досуга, что могло предоставить своим членам высокоразвитое человеческое общество, включая даже полноценное погружение в виртуальный мир. Ну, вы помните про мощный искин, который какими-то судьбами присутствовал на асиенде? Так искин — основа всего. Если есть искин, и программы к нему, все остальное просто приложится.

— Макс, ты что на сегодня запланировал делать? — Поинтересовался у парня за завтраком Роберто, один из охотников их команды, с которым Макс сам не заметил как, сошелся за последние недели. Не следует, кстати, путать Роберта Кингсли, их командира, и Роберто, простого двадцатилетнего парня, самого молодого в команде, не считая, разумеется, самого Макса.

— После завтрака слетаю в Город, раз туда сегодня, как раз, должен флайер лететь. Закачаю глиф пилота, о котором давно мечтаю. А после обеда, когда вернусь, сам еще не знаю чем заняться. Может попробую в виртуалке полученные знания потренировать.

— В первый день, как закачал знания, стоит мозгам отдых давать. Никаких тренировок. Это же основы.

Ну, да, основы. Только Макс с некоторых пор обоснованно думал, что обычные правила для обычных людей по этой части к нему уже слабо применимы. С той, первой активации в минуту опасности, его мозги словно вышли на форсированный режим. Окружающее воспринималось необычайно ясно, вся информация запоминалась с первого раза, собеседники подчас вообще тугодумами представлялись. Правда, ускорения личного времени по собственному желанию вызвать пока больше не удалось. Может, не время еще, а может, эта функция включается вообще только на резкий выброс стрессовых гормонов.

— А ты что предлагаешь? — Поинтересовался Макс у приятеля, раз тот так настойчиво его к чему-то склонять пытается.

— Так то не я, а моя Лусия предлагает. Они с девчонками хотят устроить тематический вечер. В стиле вечеринки в мегаполисе двадцать первого века. Вот, парней под это дело собирают. Есть у нее там подруга, которая похоже, запала именно на тебя. Просила непременно привезти.

— Тогда, действительно, к черту тренировки. А подруга-то та, хорошенькая? Ты ее хоть раз видел? — Про себя Макс порадовался, что не успел новый кристалл себе под кожу затолкать. Прошлый, большой зеленый, с королевы змей, растворился уже, и даже рана на боку зарасти успела, оставив только розовую полоску подживающей кожи.

Нейроглиф по пилотированию среднего межсистемника закачал. Как и планировал, сразу в третий, максимальный уровень. Через неделю можно будет за следующей заявляться. Наметил Астронавигацию. Тоже сразу по максимуму. Тем более что, в отличие от основного для космоса глифа Пилота, Астронавигация была намного менее востребованной, и за нее просили в разы меньшую сумму. Двенадцать тысяч — считай почти задаром. Потом только тренировки в виртуале, чтобы изученные навыки и знания забить в подкорку на уровне рефлексов, и, считай, почти полноценный космический пилот готов. Хотя, лучше, конечно, еще несколько второстепенных глифов бы изучить. Ну, там маневрирование в условиях космического боя и другие маленькие глифы военной направленности. Жизнь, она Максом длинная запланирована. Как знать, может пригодится подобное.

Тематическая вечеринка в стиле «двадцать первого века» сильно повысила настроение. Девчонки, которые ее готовили, подошли очень ответственно, даже аутентичные костюмы себе заказали в различной цветовой гамме. Особенно комбинезон на одной умилял. С надписью во всю спину: «Пермские электрические сети». На русском языке. Ну, полная аутентичность! Не зря, как рассказывали, вчера весь вечер в сети в поисках подходящих нарядов просидели. Изготовили-то быстро: 3Д принтер рулит.

Собственно, именно эта девица, Лаура, в униформе пермского электрика, и просила к ним Макса доставить, чтобы под стать ей был кавалер. Очень она рослая была для относительно невысоких конфедератов, комплексовала. Это она уже сама Максу рассказала, когда он с нее жесткий синтетический комбинезон снял, валяясь в копне загодя заготовленного для этого дела сена. Тоже романтика, Лаура вообще из потомственных крестьянок оказалась. Доить коров еще чуть ли не в семь лет научилась. Чисто для антуража, так-то и на здешней ферме, и на планете, где она раньше с родителями жила, дойка буренок вполне себе автоматизирована была. Там вполне себе простые дешевые киберы справлялись, из тех, что на одну — две функции, запрещенных на поверхности развитых планет искинов с полноценными роботами не требовалось.

— Мэксим! — Имя своего сегодняшнего парня Лаура произносила с каким-то певучим акцентом. — А ты подаришь мне самоцвет?

Ну, в такой момент и Луну с неба пообещал бы без сомнений. Если бы она здесь была, конечно.

— Без проблем, Лаура. Как только очередного завра подстрелю, так и отдам. — Про завров, кстати, не пустой треп был. Вторая команда, охраняя поля, с одним столкнулась. Правда добыли его всем миром, расстреляли с дальней дистанции, потому красный кристаллик с него на общий счет капнул, потом совместно и пропивали его, снимая стресс. Но, вообще, в миссии по охране полей распределение добычи с завров было установлено по принципу, кто зверя убил — того и трофеи с него. Тоже традиция, повсеместно принятая, уже организовалась. Поля же изначально охраняли не полноценные охотники, а простые пеоны. Всякие техники по эксплуатации сельскохозяйственных киберов, да агрономы. У них не было охотничьих договоров, сплачивающих команду.

Вот пообещал, а как дело сладилось, сразу же пожалел о данном обещании. Слишком дорого выходила ему эта девчонка. Хотя, зато вспомнил, как это бывает. А то еще ни разу с женщиной в этой жизни не был. Чтобы хоть частично оправдать будущие великие траты, едва почувствовал, что хоть немного восстановился, снова на свою фигуристую селяночку навалился. Пусть в поте лица отрабатывает вытребованный будущий подарок. Словом, великолепно провел свой выходной день!

На обратном пути, когда в каре, управляемом искином по направлению к мужскому общежитию катили, пожаловался Роберто на то, какой подарок даме пообещать пришлось.

— Ну, это ты, Макс, очень сильно переплатил. — Поразился конфедерат обещанию, а еще больше, что товарищ выполнить обещанное вознамерился. — Какая-нибудь из здешних путан всего за десять кредитов ничуть не хуже бы тебя обслужила.

— А тут и путаны есть? — Удивился Максим.

— А как же. Все, как у людей. Легкий же заработок для них. По кому задаешь требуемые параметры, ну, там рост, вес, цвет волос, и запрашиваешь у искина связь с подходящей по запросу. А там уже просто договариваешься по месту и времени. И никакого дополнительного вымогательства.

Вот так! Век живи, век учись. Интересно, а чего еще из общеизвестного, Максу на этой асиенде и планете в целом не ведомо?

Новый самоцвет Максим пока решил себе не имплантировать. Почему-то решил, что развиваться таким способом лучше комплексно. Энергетика, она же экстрасенсорика уже была, мозги чуток укрепил, теперь за тело приниматься надо, но соответствующего самоцвета в запасе не имеется. Жалко, туши на охоте они так и закидывают в грузовой флайер неразделанными. Вроде, даже в обычных на вид животных есть небольшой шанс самоцветы отыскать. Причем, гораздо больше шансов, что в таком случае попадутся именно нужные ему, красные. Но такие порядки здесь. Очевидно, все кристаллы служат не задокументированными бонусами для устроителя. Не зря же Кингсли сказал про своего друга детства, их хозяина асиенды, что деньги сами липнут к его рукам.

Расчеты по поводу частоты выхода в дальние походы, на охоту, действовали, как им полагается, только первый месяц. Три смерти в этих выходах, один у них — в том случае с оборотнями, и два у второй команды, очень быстро вызвало к реальности новые перестановки: кое-кто решил, что мертвому лишние деньги будут совсем ни к чему. Такие всеми правдами и неправдами стремились поменяться местами с остающимися на охране полей. Ну, а Макс, напротив, больше тяготел к рискованным высокодоходным выходам на природу, считая, что таким образом он очень сильно ускоряет себе задачу хорошо устроиться в будущем. Ну, и просто, адреналин, хлещущий чуть не из ушей в ответ на серьезную опасность, полюбил всей душой. Словом, они с Роберто как-то незаметно откололись от своей группы, куда их когда-то Кингсли назначил, болтались между, стараясь почаще вылетать на охоты.

Тот день был уже третьим сподряд, когда Макс на охоту отправлялся: два раза со своей командой и еще раз между ними — с командой охотников номер два. Устал. Очень хотелось поваляться в своей кровати, абсолютно ничего не делая, но деньги сами себя не заработают, к тому же в последнее время что-то шептало ему, что такая лафа с гигантскими доходами от охоты долго не продлится.

Флайер высадил Ускова и еще двоих его товарищей возле одинокого кряжистого дерева, возвышавшегося практически в единственном числе посреди бескрайней травянистой равнины. В последние охоты звери неожиданно начали убегать, едва завидев вдали цепочку охотников, намаялись к ним подкрадываться. Вот, решили испытать новую задумку, предложенную Максимом — загонную охоту. Как водится, инициатива оказалась наказуема исполнением. Теперь придется Максу и еще парочке несчастных побегать, продираясь сквозь жесткие травяные стебли и грохоча выстрелами из старинного порохового оружия, в то время как остальные с комфортом будут возлежать в засаде в отдалении. Впрочем, наш герой не унывал: доход от добытых всей группой животных должен был поделен поровну между всеми участниками охоты, да плюсом загонщикам распоряжением Кингсли предоставлялось право на возможные самоцветы, добытые с животных, убитых ими лично.

Именно по последней озвученной причине Макс и не кинулся сразу в психическую атаку, гоня стадо на затаившихся охотников, а медленно и осторожно приближался к нему на четвереньках, временами приподнимая голову над океаном травы, чтобы скорректировать направление движения. Двое его товарищей по намечавшейся операции, выждав четверть часа, медленно шли ногами позади в некотором отдалении. А просто не поверили, что получится добыть таким образом что-то стоящее. Собственно, Макс только приветствовал подобную лень и неверие в собственную удачу со стороны возможных конкурентов. Вожак у атакуемого ими стада был только один, а от кого еще можно ожидать вожделенных самоцветов, если не от самого сильной и разумной особи.

Очередь из плазмобоя, выкрученного на максимальную мощь зарядов, да всего со ста метров, практически не оставила никаких шансов атакованному животному. Все же горбатая антилопа, хоть и такая матерая, не завр, совсем не завр. Только вскинулся в последнем прыжке, увидев в последний момент нацеленные в него ярко горящие плазменные комочки, и рухнул, сотрясая землю своим падением. А остальное стадо, лишенное управляющего копыта, легко поддалось панике после первых же выстрелов из огнестрела, громом прокатившихся по равнине.

Охота удалась. Макс с остальными двумя загонщиками подошел к остальным охотникам, когда те уже заканчивали грузить свой транспорт, готовя его к первой ходке. Задержались, вскрывая черепа и грудные клетки зверей, застреленных ими лично. И не безрезультатно: Максу опять попался зелененький самоцветик, а у еще одного из загонщиков удача подсветила красненьким. Впрочем, этот мелкий красный кристалл тот вполне охотно поменял своему товарищу на пять сотен реалов, только ухмыльнулся понимающе: простодушие Максима, собиравшегося сдержать слово, данное хитрой девице в пылу страсти, благодаря болтливости Роберто, оказалось широко известно среди всей охотничьей братии.

— Ну, что, добыл самоцвет для своей возлюбленной? — До командира, оказывается, тоже докатилась сплетня с вымогательством у его работника дорогостоящего кристалла.

— Можно и так сказать. — А вот не хотелось Максу всех на свете извещать про свою находку зелененького в мозгах добытого им вожака. И без того уже тыщу раз пожалел, что болтливому Роберто рассказал про свое обещание, данное им Лауре.

— Хи-хи! — Он у меня купил. Красненький за полтыщи.

Макс взглянул укоризненно на болтуна, но вслух ничего не сказал.

— Ладно. Будем считать, что тема с подарком для любимой закрыта. — Кингсли, похоже, понял, что тема для Максима становится неприятной и поспешил ее прикрыть, чтобы подчиненные не принялись по инерции зубоскалить. — Давайте, по быстренькому перекусим и еще разок попробуем поохотиться загонным методом, а то в последние дни добычи явно меньше было.

Проголодавшиеся мужчины, разобрав у охотника, назначенного на этот день дежурным, плошки с едой, расселись на лоне природы, приступая к трапезе. Ничего сверхнеобычного, традиционные буритто, рулетики из тонких лепешек с острой мясной начинкой, но на открытом воздухе привычное уже блюдо заходило на «Ура!».

Повалявшись на травке еще минут пятнадцать для лучшего пищеварения, нестройной гурьбой потянулись для загрузки внутрь ожидавшего уже их флайера. Именно в этот момент до слуха Ускова какой-то звук, похожий на отдаленный человеческий крик. Не то, чтобы данный звук был в саванне на очень слабо заселенной планете чем-то невозможным, но и обычным точно не был, потому замер на месте и прислушался, обшаривая глазами направление, откуда донесся звук.

— Чего замер? — Несколько раздраженно поинтересовался командир, едва не наткнувшись на внезапно замершего на полпути парня.

— Вроде человек кричит. Откуда-то оттуда. — И Макс указал рукой возможное направление.

— Ничего не вижу. Давайте по-быстрому грузитесь. С высоты еще раз глянем.

Через пять минут всей командой уже напряженно слушали рассказ чудом спасшегося Мигеля Ариаса, пилота флайера с отдаленной приморской асиенды, которую сегодня ранним утром атаковал и захватил целый вал всевозможного зверья.

— Они будто роботы волна за волной шли прямо на наши стены, не обращая никакого внимания на очереди из плазмометов. Волна за волной. — Рассказывал молодой мужчина, раскачиваясь всем телом и стекленея взглядом от накативших ужасных воспоминаний. — А потом словно всем нам по мозгам что-то словно мягкой кувалдой дало. Люди толком даже сопротивляться не могли. Хорошо я около самого флайера был. Заполз туда и скомандовал искину автопилот включить по последнему пройденному маршруту и стартовать немедленно. А все наши там остались.... Я не мог их забрать…, они замерли и никуда не двигались…. Только не долетела моя птичка никуда, накопители то были почти пустыми, мы же только что вернулись из Города. Хорошо еще, что когда уже падал, разглядел на горизонте ваш садящийся флайер…. — Он еще что-то рассказывал, стремясь выплеснуть в отрывочных фразах весь пережитый им за сегодняшний день ужас. Макс уже не особо-то и вслушивался, все в мозгах катал фразу этого самого Мигеля: «Готовьтесь. Они скоро придут и к вам».

Глава 11

Очередной выходной, ранним утром этого замечательного дня так замечательно нежиться в постели, предвкушая послеобеденную встречу с симпатичной женщиной…. Помечтал минутку? Теперь пора быстро вскакивать из постели, в темпе бежать умываться, бриться, завтракать. Грузовой флайер, летящий с утра в Город, опоздавшего ждать не будет.

Зачем Максу в Город? Да все за тем же. Неделя то после закачки глифа Пилота среднего межсистемника прошла, пора грузить новый, пока на то имеются время и деньги. Как знать, будет ли все это у него в наличии в дальнейшем.

Городской нейроцентр встретил Максима тишиной и безлюдием. Ну, почти. Посетителей в этот час в центре не видать, но вот работница по общению с клиентами практически в тот же момент, как Макс на порог ступил, уже навстречу выпорхнула.

— Здравствуйте, Максим! Очень рады, что вы вновь сочли необходимым посетить нас. — Вроде мелочь для компьютеров отыскать имя уже побывавшего здесь клиента, после чего незаметно транслировать его здешней встречающей, но такое узнавание все же безотказно вызывает положительные эмоции. Это Максим на себе испытал.

— Да, мне хочется продолжить получать знания из пилотской линейки.

— Замечательно! — Расплывается в дежурной улыбке симпатичная девушка. — Для вас, как постоянного клиента у нашей компании приготовлен приятный подарок: двухпроцентная скидка на выбранный вами сегодня нейроглиф.

— Я выбрал Астронавигацию. Сколько будет с меня с учетом этой скидки? — Приятно конечно болтать с симпатяшкой, но обратный флайер долго ждать не будет.

— С вас одиннадцать тысяч семьсот шестьдесят реалов. — Вроде скидка — сущая мелочь на общем фоне, но, если прикинуть, на сэкономленные двести сорок реалов можно месяц прожить в Городе.

— Перевел.

— Прошу вас следовать за мной.

И снова черный колпак опускается на голову молодого охотника, погружая его во мрак.

— Простите, уважаемый, — К Максиму, только пять минут назад вышедшему из дверей мэрии, приблизился плюгавый, неприметный мужичонка. Впрочем, внешность этого человека никоим образом не ввела нашего героя в заблуждение. Буквально только что его браском пискнул, сообщая о внезапно возникших помехах со связью. Если учитывать, что Макс уже далеко не в первый раз проходил по этой улице, и никогда никаких проблем со связью не случалось, нетрудно сделать соответствующий вывод.

— Что вы хотели? — Макс не стал кидаться от фонящего опасностью субъекта прочь, как не стал и издавать криков о помощи или, тем более, хвататься за оружие. Во-первых, улица пустынна, даром, что почти центр Города, во-вторых, самому было интересно, ради чего совершены такие противозаконные ухищрения. Однако, несмотря на любопытство, напрягся и насторожился.

— Скажите, молодой человек, вы ведь не житель Города?

— Почему вы так решили? — Вопросом на вопрос ответил Макс. Подошедший говорил на вполне правильном испанском, но что-то все же царапало слух.

— Вынужден признаться,… я следил за вами буквально от самой стоянки для флайеров. Мне просто жизненно необходим контакт с кем-нибудь из тех, кто сможет свести меня с владельцами асиенд.

— Ну, к владельцу даже нашей асиенды у меня тоже нет допуска, — хмыкнул Макс, чуточку расслабляясь. Вряд ли этот мутный мужик хочет причинить ему какой-нибудь вред. Скорее всего, все, что он только что заявил, — чистая правда.

— Но вы могли бы передать мое послание тому, у кого такой допуск имеется.

Макс на секунду задумался.

— А зачем мне это будет нужно? — В конце концов, если мужик так заинтересован в контакте, может и раскошелиться.

— Скажем, сто реалов. — И тут Усков сообразил. Точно также жестко произносил согласные тот офицер из райхов, что вел когда-то допрос захваченного молодого шахтера.

— Меньше, чем за пятьсот даже пытаться не буду. Может, вы хотите причинить вред нашему обожаемому хозяину, который, между прочим, платит нам неплохую зарплату.

— Дорого…, а впрочем, ладно! — Браском нашего героя пискнул, извещая о входящем соединении. Кстати, блокировки связи уже не было. — Единственное, не стоит о нашем разговоре болтать с друзьями. Думаю, в конечном итоге и ваш собственный хозяин не оценит такой болтливости.

«Принять платеж 500 реалов от неизвестного абонента»? — Ну, как от такого отказаться.

— Я вообще, молчун по природе.

Наскоро обсудили способ связи с представителем хозяина асиенды — всего лишь контакт кома, который Макс пообещал передать лицу, обладающему допуском к телу дона Мигеля — и Макс со всех ног помчался на стоянку. Пилот, скорее всего, дождется его, но все же наглеть и сильно опаздывать не стоит. А вообще, может, имеет смысл приобрести свое собственное средство передвижения? Хотя да, доставленные через межзвездную пустоту летательные аппараты стоят просто негуманных денег.

Сразу по прилету на асиенду, Макс кинулся к Кингсли. Ну, а к кому еще? Больше наш охотник ни с кем, вхожим к хозяину асиенды, не общался.

— Это ты очень правильно сделал, что этот контакт для передачи нам у того мужика взял. — Похвалил Ускова Кингсли, когда все подробности состоявшейся встречи выспросил. — Если все сладится, жди хорошей премии.

Макс шутливо отсалютовал и пошел к себе в комнату. К встрече с прекрасной Лаурой все же подготовиться следует. Пока по Городу мотался и во флайере летел, успел пропотеть и пылью покрыться. Навряд ли сеньорита будет благосклонно ароматы душного козла вдыхать.

Общение с Лаурой практически на высшем уровне прошло. В этот раз дама сама к нему в комнату пришла. Романтика романтикой, но заниматься любовью на охапке подувядшей травы — все же из разряда экстрима: жесткие стебли колются, да и всяких насекомых отгонять то и дело приходится. То ли дело на кровати, застеленной свежей простыней. А подарочек в виде пяти сотен реалов настолько сильный пыл в сеньорите пробудил, что Макс к концу встречи чуть было не взмолился о пощаде.

Спросите, при чем тут презренные реалы, если Максим своей Лауре обещал подарить самоцвет? Так он просто уточнил, что именно планирует красавица с ним сделать. Оказалось, банально обменять на денежные знаки. Замена кристалла, в качестве подарка, на энную сумму в реалах просто исключило один из этапов намеченного обогащения. И всем хорошо от этого вышло: Лауре лишние хлопоты с обменом не проходить, а Макс, наконец-то, сможет продолжить серию действий по усилению при помощи кристаллов своего организма. Ну, когда свою красавицу до транспорта проводит. Авось, в следующий раз и не будет так страдать от любовной ненасытности подруги. Опять же выплаченная Лауре сумма в точности совпадала со «свалившейся с неба» суммой — столько тот залетный райх Максу за возможность пообщаться с владельцем асиенды заплатил. Совпадение скажете? А может, это сама судьба нашему герою знаки подает? Регулярно балансирующий на жизненном краю парень стал уже изрядным фаталистом. Знаки судьбы начинал видеть чуть ли не в каждой какашечке, упавшей на макушку от пролетавшей мимо птички.

До чего уж там договорились главные с их асиенды с выходцем из Германского тысячелетнего рейха, Максиму Ускову никто не доложил, но премию ему командир самым честным образом за это выдал. Макс даже понаглел немного: когда вновь разговор о премии зашел, попросил выдать ее красными кристаллами. А то зеленых кристаллов еще два за душой имеются в придачу к тому достаточно большому, что уже рассосаться в его организме успел, прозрачных тоже — один рассосался и еще один про запас, а красный — всего один — малюсенький — и тот уже заканчивает усваиваться. Дисбаланс, однако.

Кингсли артачиться не стал, сходу запустил руку в карман и вытащил контейнер, в точности, как у самого Макса. Вытряхнул на ладонь оттуда парочку красных самоцветов и Максу на ладошку ссыпал. Неплохие кристаллики. Не такие громадные, конечно, как со змеи достались, но заметно больше и более насыщенного цвета по сравнению с купленным недавно у товарища. Теперь только решить осталось, один из этих следующим себе имплантировать, памятуя, что первый красный самоцветик был очень мелким, или все же следующий в очереди гигантский прозрачный постараться усвоить? Но такие вот муки выбора — куда замечательнее чем, если бы выбора вместе с самоцветами вообще не было.

За выходами на охоту, хлопотами по саморазвитию и общением с противоположным полом в лице Лауры незаметно пролетела пара месяцев. Охотиться стало заметно труднее. Стада травоядных, кажется, научились выдвигать в разные стороны от мест выпаса основного стада одиночных дозорных. И не всегда эти дозорные тоже были безобидными травоядными. Не так давно произошел случай, когда на тройку загонщиков из засады выпрыгнул самый настоящий завр, хоть и небольшой для своего класса. Не ожидавшие такой подлянки охотники поздно спохватились. Одного из тройки зверь сразу растерзал и еще одного догнал, когда пара в разные стороны наутек кинулась. А чего бы не кинуться, если плазма только поверхностные подпалины на его шкуре оставляла, а блок Гаусс ускорителя наотрез отказался функционировать. Причем, у обоих разом. Еще какая-то чертова экстрасенсорная способность. Парочка охотников после этого случая вообще отказались на дальние охоты вылетать. Хотя поля асиенды охраняли по-прежнему исправно. И их понять вполне можно: завр тот так и рыскает где-то там, за пару сотен километров саванны от их асиенды.

Охотники может и вообще бы от дальних выходов отказались, да уж больно хорошо пошла торговля мясом с той шахтерской колонией… как ее?... Санта Фердинандо, вроде. У конфедератов вообще правило есть, при подборе наименования планет, которые они заселять начинают, все планеты с условиями жизни хоть сколько-то подобными земным, когда на поверхности можно не заморачиваться скафандрами и приборами для дыхания, называют женскими именами. В противном случае — мужскими именами католических святых. Вот, на планете имени этого святого богатые руды чуть ли не на поверхности рассыпаны, а кушать шахтерам приходится издалека возить.

Макс даже одно время думал с пилотами челноков, которые продукты с территории асиенды на транспортный корабль возили, потихоньку договориться, чтобы вывезли его контрабандно. Только не подобраться никак к площадке, на которую они опускаются. Тут таких, как Макс желающих, каждый второй. Не хочет дон Мигель работников так по-глупому терять, потому охрана, набранная из добровольно приехавших на планету, бдит. Да и если пробраться, кто знает, куда и с какой целью его тот пилот вывезти задумает. Могут ведь, и заставить слить все финансы к ним на счет, да выкинуть в космос без скафандра или просто продать еще куда-нибудь. Пусть даже в те же шахтеры. Если на кораблике нет межпространственного двигателя, сбежать не получится. Так и будешь астероиды за простую пайку ковырять до самой смерти.

Так бы и сидел Макс, возможно еще долго, скользя мыслями по событиям прошлого вкупе со своими чаяниями и стремлениями, да ком на руке вдруг залился тревожной трелью. Именно тревожной: после того события, когда они пилота с разрушенной асиенды подобрали, начальство распорядилось выделить на комах всех работников дона Мигеля специальный тревожный канал, по которому можно было бы их экстренно известить и собрать, невзирая на все приватные режимы и частные блокировки. Вот и сподобились!

Что в таких случаях делать, тоже оговаривалось. Ни в коем случае не надоедать руководителям со всякими глупыми вопросами, иначе все руководители только и будут, что на одни и те же вопросы подчиненных по сто раз отвечать. Просто нужно запросить связь с искином и следовать его указаниям.

Искин ответил на запрос сразу. Ну, еще бы, он же до десяти потоков сознания может разом создавать, да и связь с сетью у него многоканальная. Но и он много рассусоливать не стал: коротко проинформировал, что следует на дворе, возле стоянки флайеров, незамедлительно быть, и отключился.

Пришлось спешить, куда его искин послал. Может, там прояснится, с какого перепуга тревога объявлена. Приступа же на стены вроде нет, и все пушки молчат. В чем же дело?

— Сеньоры охотники! — Встретил их нестройную гурьбу, сбегающуюся со всех сторон, их командир. — Десять минут назад поступил сигнал о помощи от одной из новых асиенд, что находится от нас всего в трехстах пятидесяти километрах. По сообщению, зверье там на приступ пошло, положение тяжелое, но асиенда еще держится. Дон Мигель распорядился согласно договоренностям между местными землевладельцами оказать помощь.

— Не, я пас! — Сразу пошел в отказ Паоло, один из охотников, урожденных граждан Конфедерации. Он вполне мог это сделать, не боясь санкций. Очень опытный, известный в узких кругах тип. Он и на работу на асиенду нанимался не в одиночку, как тот же Максим, а со своей преданной командой. Вот и сейчас говорил и от их имени тоже.

— Две тысячи реалов на человека от нашей асиенды, плюс еще хозяин той асиенды минимум столько же заплатит. — Решил надавить на чувство жадности Кингсли.

— Ха! Ищи дураков! — Паоло сплюнул себе под ноги. — На удачной охоте мы столько же подымаем, не рискуя особо своей жизнью, а там, если уж настоящую тревогу подняли, настоящая задница ожидается.

В принципе, Макс был согласен с опытным охотником. Рисковать жизнью ради какого-то неизвестного дяди не очень-то и хотелось.. Только там же помимо самого владельца асиенды еще куча людей в опасности находится.

— Я полечу! — Решительно сказал он, махнув рукой и шагая из общей кучи поближе к Роберту.

— Спасибо, Макс! — С чувством сказал Кингсли. — Я этого не забуду.

Увидев положительный пример, часть охотников все же решилась принять участие в миссии спасения. Всего девять человек. С Кингсли — десять получается. Считай, половина. Можно было бы еще пеонов попытаться сагитировать, наверняка кто-нибудь из них соблазнился бы суммой наградных. Пеоны — это не охотники, сидят на твердом окладе. Только, следуя каким-то своим установкам, Роберт пеонов на помощь атакованному соседу приглашать не стал, молча махнул рукой согласившимся, приглашая занять места в транспортном средстве. Пилот только их решения и ждал, едва погрузились на борт, флайер взмыл в небо и с ускорением, заставляющим вжиматься в кресла, понесся на запад.

А живописное место для своей асиенды выбрал здешний землевладелец! Совсем рядом с ней широченная река протекала. Причем не просто протекала, тут даже невысокий водопад, метров десяти высотой, был в наличии. И асиенда совсем возле него оказалась. Считай, тыл крепости прикрыт полностью. Тут ни сухопутные звери, ни водоплавающие подобраться не смогут. Только зверью и трех сторон хватило, чтобы поставить местных людей в очень сложное положение. С высоты опускающегося внутрь стен флайера Максиму очень хорошо видно было, как живая река всяких громадных монстров волнами накатывала на укрепления, теряя убитых, но постепенно их разрушая.

Как-то так получилось, что одна из боковых стен, спускавшихся к самой реке, словно только их и ждала. Не выдержала неистового напора чудищ, завалилась сразу несколькими секциями, пропуская внутрь крепости сразу трех завров с многочисленной свитой из чуть более мелких, но вполне себе смертоносных животных. В аккурат на выгрузившийся из приземлившегося флайера отряд. Ну, и что теперь делать? Отчего-то все охотники были твердо уверены, что стрелять им сегодня предстоит с высоты прочных пластобетонных стен, а вовсе не почти в упор, глядя на несущиеся на них во весь опор бронированные туши.

Глава 12

«Вот и смерть пришла». — Мысль эта скользнула в череп, укореняясь там, делая возможное сопротивление чем-то напрочь неважным и ненужным. Преодолевая навалившуюся апатию, Усков скользнул взглядом по стоящим с ним рядом товарищам. Кто-то из них разворачивался для бега, кто-то, закрыв глаза, читал молитву, Роберто, оскалив зубы, посылал выстрел за выстрелом в накатывавшуюся волну зверья. Вот последнее-то и пробудило отключившийся было мозг.

— Врешь! Не возьмешь! — Прорычал Макс, как Ганеш в своем последнем бою когда-то.

И такая волна злости вдруг на него нахлынула, что атакующие звери, как нашкодившие щенки, прыснули во все стороны, а в проломе получилась давка. Столкнулись два потока: те, что старались убежать от накатывающей волны ужаса столкнулись со следующей стаей зверья, спешащей полакомиться мясом двуногих, ставших внезапно столь ненавистными.

Даже завров, и тех проняло! По крайней мере, один замер внезапно на месте, а другой резко сменил направление своего движения, уходя вдоль стены от соприкосновения с людьми. Но, к сожалению, оставался еще и третий. Тот, застыв всего на мгновение, издал оглушающий рев и вновь помчался к приходящим в себя охотникам.

Время почти замерло для Максима. Он, казалось, без особого напряжения успел бы пересчитать каждую чешуйку на шкуре чудовища, в точности в манере земной гориллы мчащегося на всех четырех, высоко вздымая торс с опорой на огромные передние конечности. И Макс принял вызов! Помчался навстречу. Для спутников молодого охотника все произошло настолько мгновенно, что слилось в один короткий темный росчерк. Два тела метнулись навстречу друг другу, практически соприкоснулись, и вот уже громадный монстр с простреленной в упор глазницей рушится на землю, а остановившийся возле его подрагивающей туши Макс палит на расплав ствола по скучившимся в проломе чудовищам.

— Макс! Отходи! — Окончательно пришедший в себя Кингсли, оценив ухудшающуюся с каждым мгновением обстановку, принял единственно верное решение. — Все срочно грузимся во флайер и перемещаемся в донжон!

Команда поступила вовремя. Еще немного и перегревшийся плазмомет нашего героя непременно вышел бы из строя. Обернувшись на товарищей, Максим увидел, что еще несколько мгновений, и он рискует остаться на поле боя в одиночку. Развернувшись спиной к сильно прореженному валу зверья, парень помчался со всех ног вслед спешно грузящимся в свой летательный аппарат товарищам.

С высоты взмывшего ввысь флайера предоставилась гораздо более полная возможность оценить складывающуюся ситуацию, которая выглядела очень тяжелой, но пока не катастрофической. На обозримом участке стен их пролом оказался не единственным. Все же укрепления здесь оказались куда более жидкими по сравнению с их «родной» асиендой дона Мигеля. Отряды людей, отстреливаясь, откатывались к центру территории, где возвышалась еще одна стена. И у них, похоже, были все шансы до этого донжона добраться. Животные, проникнув внутрь человеческой территории, несколько утратили единый атакующий порыв. Часть хищников отвлеклась на уничтожение скота, часть поедала трупы своих собратьев, а остающихся еще на острие атаки монстров было недостаточно, чтобы окончательно сокрушить отступающие людские отряды.

Донжон выстоял. Периметр внутренних стен был гораздо меньшим, и, соответственно, плотность огня защитников сильно возросла. А вскоре еще и подкрепления от соседей начали прибывать. Отряд охотников, присланный из Города корпорацией, прибыл самым последним, с запозданием чуть ли не на полсуток, но был достаточно большим, чтобы люди смогли перейти в наступление и уничтожить тех монстров, что еще оставались в пределах асиенды.

Макс, участвовавший в боевых действиях до самого конца, смог затрофеить лишь парочку кристаллов. Красных и весьма посредственного размера. К сожалению, убитого им в самом начале обороны завра к этому времени съели другие звери. Почти наверняка в той туше нашлись бы вожделенные кристаллы, но… не судьба. Только полюбовался на почти дочиста обглоданные косточки. Похоже, и у местных хищников мясо завров считалось деликатесом.

Хозяин местной асиенды, честь по чести, рассчитался с пришедшими к нему на помощь. Правда, не деньгами. Конкретно, команде Макса отдал грузовой флайер. Похоже, асиендеро решил оставить этот опасный бизнес, вот и расплатился со спасателями уцелевшим оборудованием. Из восьми уцелевших охотников их асиенды у Макса единственного оказался изучен нейроглиф, позволявший управлять флайерами. Он и уселся в пилотское кресло.

Дополнительным и немаловажным бонусом для охотников стало разрешение заполнить кузовы их флайеров мясом убитых животных. Все равно его было слишком много, а на местной асиенде дела со стазис-камерами обстояли совсем печально. Вторгшиеся звери просто разнесли их вдребезги, стремясь пробраться к привлекающему их содержимому.

Окончательный расчет по итогам рейда с охотниками произвели уже в своей фазенде. Конкретно Максу перепало ни много, ни мало, 8300 реалов: две тысячи обещанных первоначально от имени дона Мигеля, две с половиной тысячи — доля, причитающаяся нашему герою за его часть полученного в качестве платы флайера, 1800 с небольшим хвостиком реалов — за груз первоклассного мяса и две тысячи — премия за все хорошее, по совокупности, от Роберта Кингсли. Ну, или от того же дона Мигеля, если считать официально. Паоло его соратники чуть на запчасти не разобрали от зависти и злости. И напрасно тот приводил довод, что не все вернулись из этого рейда. Остававшиеся дружно сглатывали слюну на не полученные ими тысячи и костерили своего лидера. Кстати, и погибших тоже ему приписали: мол, если бы вылетели всей толпой, то легко отбили бы атаку без лишних потерь.

И снова потянулись обычные для Макса серые будни. Флайер он передал спешно нанятому в Городе пилоту и вновь стал рядовым охотником. Ну, почти рядовым. Аугусто Кабальероса командир разжаловал из старших за то, что тот отказался, как и команда Паоло, от участия в спасательной миссии. Соответственно Макс на вакантную должность попал, на которую он не сильно-то и стремился. Чисто по доходам — так даже проиграл немного. Раньше-то он мог местами с другими охотниками меняться, которые не горели желанием идти в опасные, хоть и сильно доходные рейды, а теперь только со своей командой. Правда, за старшинство полагалась дополнительная премия в 1000 реалов по итогам месяца, но она точно не покрывала выпадающих доходов.

А еще Макс в хлам разругался с Лаурой. С какого-то перепугу она решила, что Макс, сделавший ей тогда дорогой подарок, теперь просто таки обязан делать точно так же и впредь. Потребовала «свою долю» с премии. Специально прикатила к ним в общагу, едва информация прошла, что охотники вернулись с прибытком. Макс тогда вспылил и наговорил девице про других дам, довольствующихся всего лишь десятью реалами за одну встречу. Короче, сравнил с путаной, да еще и не в пользу сеньориты. Смертельная обида на всю жизнь! А спустя какую-то неделю до Ускова и вовсе информация дошла, что Лаура встречалась параллельно с ним еще и со старшим над пастухами — пеонами. Расставание стало окончательным и бесповоротным.

В тот день Макс со своей командой охранял поля, раскинувшиеся, начиная от самых стен асиенды, на десяток километров вглубь саванны. Обычный, ничем не примечательный день. По границам полей мелкие беспилотники сновали, которые, в случае нарушения дикими зверями периметра, передавали сигнал их отряду. Ну, а они уже уничтожали нарушителей. Рутинная работа. Немного мяса, да единичные самоцветы неважнецких размеров в прибыток. Правда, и такие самоцветы Максу за радость. После реального примера физического усиления и освоенной паранормальной ауры ужаса, спасших ему жизнь в атакованной асиенде, Максим горел энтузиазмом по части улучшения своего тела и разума при помощи самоцветов. Выкупал подобную добычу у сокомандников без разговоров.

Смена уже к концу подходила, когда его браском запиликал, извещая о входящем вызове.

— Максим! — Голографическая фигурка той симпатюли из нейроцентра была все такой же аппетитной. Даже еще больше: после расставания с Лаурой новой подруги он так и не завел и бушующие под самым темечком гормоны делали ее еще вдвое краше, чем раньше. — Вы когда-то интересовались насчет комплекса наноботов для улучшения возможностей человеческого организма,… — И, заметив, что собеседник с интересом внимает, продолжила: — я сочла, что вам будет интересно. Подобный комплекс вместе с другими интересными новинками к нам совсем только что доставили.

— Великолепно! — Макс не смог скрыть своего ликования. Он в последнее время все чаще задумывался на тему, каким образом ему пристроить накопленные средства с тем, чтобы по окончании срока пребывания им на этой планете, не потерять накопленное в результате нападения тех же пиратов или еще какой напасти, которая, судя по сообщениям в сети, регулярно случается с одинокими космическими путешественниками. — Только могу я поинтересоваться ценой данного комплекса.

— Сто пятьдесят тысяч реалов. — И, увидев задумавшуюся физиономию собеседника, зачастила: мы не можем сделать для вас цену на этот эксклюзивный товар дешевле, она нам спущена из центрального офиса, зато можем в качестве бонуса предложить дополнительную программу для данных наноботов.

Ну, да, ну, да! Наноботы — товар полностью учетный, а вот программы — всего лишь поток информации на носителе, который и не расходуется вовсе. Кстати, Максиму внезапно в голову одна идея пришла, а ведь, возможно, есть какая-нибудь лазейка, чтобы подобную информацию, включая нейроглифы, подешевле покупать.

— Непременно приобрету у вас такой комплекс при одном условии. — Закинул он удочку. — Вы согласитесь со мной отужинать в одном из ресторанов Города на ваш выбор. — И, дождавшись согласия девушки и получения контакта ее личного кома, погасил голограмму.

И всеми фибрами души внезапно ощутил сгустившееся на нем молчаливое внимание своих товарищей по команде.

— Что? — Поинтересовался он, окидывая взглядом заинтересованные лица. — Ведь, правда же, красавица! Я ее еще в первый раз заприметил.

Но лица однокомандников продолжали выражать эпичное офигевание. Вот буквально тут, рядом с ними, жил и работал человек, способный одним движением руки, даже нет, одним словом «Оплатить», расстаться с такой, почти астрономической для данной планеты суммой.

Неудивительно, что когда Максим пришел к командиру в придачу к послезавтрашнему выходному дополнительно еще просить увольнение на завтрашний день (Это еще одно неудобство новой должности: старший команды должен быть в доступности 24 часа в сутки), то разговор зашел именно о таинственном комплексе современных информационных и нанотехнологий. Причем, чувствовалось, Кингсли не только из чистого любопытства интересовался, на себя примерял.

Увольнение было дано, и Усков немедленно связался с девушкой. Кстати, к стыду своему он так и не узнал ее имени, все на вы обращался. Девица с удовольствием согласилась. Смена у нее в три заканчивалась, Макс должен был просто на выходе из нейроцентра ее встречать.

В Город прилетел с утра, просто флайер именно в это время сюда по делам обычно летал. Пришлось изобретать, чем можно свободное время занять. Решил… поискать в Городе Российское консульство. Или представителя Империи, если быть точнее. До консульства данная колония еще по количеству населения сильно не дотягивала, но вот представитель на каждой человеческой колонии по закону, принятому в Российской Империи, присутствовать обязан. Мало ли, соотечественник в беду попадет.

Представителя Империи отыскал без сильных затруднений. Это раньше поговорка актуальна была: «язык до Киева доведет», к настоящему времени поговорка трансформировалась в более современное: «Браском путь проложит». Вот и стучался уже вскоре наш герой в дверь внешне ничем не примечательного здания. Даже вывески, извещающей, что здешний представитель готов помочь соотечественникам, не было.

Облеченный доверием российской власти соотечественник был могуч, волосат и за десяток шагов шибал перегаром.

— Чего надо? — Неприветливо поинтересовался он на чистом испанском.

— Я русский гражданин, захваченный райхами во время боевых действий в плен. — Принялся излагать свою историю Усков.

— Хм. Ты сам подписал с корпорацией «Звездные просторы» соглашение, согласно которому должен отработать на планете за предоставленную тебе базу пять лет. Чего же ты от меня хочешь? — Немедленно открестился от оказания какой-либо конкретной помощи представитель уже на русском. Даже название корпорации перевел. — Вот закончится срок твоего договора, тогда приходи. Возможно, и смогу тебе помочь. А сейчас ссориться ради одного тебя с союзниками никто не будет.– И соотечественник с безучастным выражением лица вновь распахнул дверь своего жилища, предлагая назойливому попрошайке удалиться восвояси подобру, поздорову.

В принципе, Макс предполагал возможность чего-то подобного, но все равно было чуть не до слез обидно. С другой стороны, если подумать, за оставшиеся четыре с хвостиком года он еще успеет скопить энную сумму, с которой сможет не только вернуться на родину, а поселиться в любом месте, где только пожелает.

Чтобы подсластить случившееся горе отправился в таверну, где когда-то обитал. Тамошний бармен Серхио, сам не дурак вкусно пожрать, был мастером кулинарии.

Серхио встретил Макса, находясь на своем обычном месте. Возле стойки, протирал, как всегда, свои стаканчики. Все по-прежнему, словно и не уезжал никуда.

— О! Макс! Сколько лет, сколько зим! — Приветствовал его пузан русской народной поговоркой, хоть и произнесенной на испанском. Сразу настроение улучшилось.

— И тебе привет, Серхио! Пришел вот плохое настроение заесть. У тебя же всегда такие деликатесы, что настроение само собой улучшается.

— Это ты очень даже по адресу зашел. — Оживился мастер ножей и сковородок. — Мне тут мешок риса по случаю привезли, так что угощу тебя классической паэльей, национальным блюдом моего народа.

Макс, помнится, еще в прошлой жизни пробовал паэлью, когда в Испанию в качестве туриста ездил. Вроде, там морепродукты присутствовали. В том варианте, что подал ему Серхио, вместо морепродуктов были положены образчики местной дичи, но вкус, тем не менее, получился восхитительным. Наелся так, что живот от обжорства из-под ремня выставляться начал. Впрочем, эта мелкая неприятность не помешала ему еще и чашечку кофе со свежайшей выпечкой употребить. Под разговоры с всезнающим барменом.

— Защищал асиенду фон Бока? — Бармен покивал головой. — Слышал. Говорят, ваш отряд очень вовремя тот пролом в стене временно перекрыл. Больших жертв среди работников избежать удалось.

А Макс и не заметил в свое время этих работников. Слишком общением с неуравновешенным завром был занят. Хотя, нет, возможно, и видел тех работников, когда из окна флайера наблюдал. Много их тогда в сторону донжона отходило.

— А ты знаешь, — продолжал Серхио свою речь, касающуюся атакованной асиенды. — Говорят, завры не просто так напали. Фон Бок большую партию самоцветов на продажу приготовил. Очевидно, учуяли. И в прошлые разы точно также было. Только скопится самоцветов больше какого-то необходимого минимума — тут же следует нападение. А вот, возьмем обычные фермы. Там и оборонительных сооружений почти нет — и ничего. Никто не нападает. Ну, — смутился допущенной неточности, — за исключением обычных голодных хищников — на какую-нибудь коровенку с пастухом на закуску. Хе-хе.

Отлично посидел! И много нового узнал. Жаль только, желудок после этой насыщенной беседы совсем полным оказался. Как с таким пузом и в ресторан то идти? А идти придется, много надо важных вещей обсудить.

Глава 13

Долгожданная красавица показалась в дверях нейроцентра в три минуты четвертого. Быстро у них передача смены происходит. Максим шагнул к девушке, протягивая ей одну единственную алую розу. Этот момент он специально дополнительно изучил. Нынешний этикет именно так предписывал: деловая встреча между мужчиной и молодой, незамужней девушкой — один единственный цветок. А алая окраска его — встреча с претензией на возможное дальнейшее продолжение. Ну, а что? И сеньорита симпатичная, и в дальнейшем ее услуги, которые они должны были сегодня обсудить, не раз еще могут понадобиться.

Похоже, они с девушкой изучали одни и те же руководства. Красавица зарделась, едва не сравнившись цветом лица с подаренным цветком.

— Куда идем? — Бодрым тоном поинтересовался Усков. — Местная из нас двоих именно вы, будьте сегодня моим… гидом.

— Тогда, нам в ту сторону. В ресторане «Андалуссия» очень неплохо готовят фламенкин. А еще я просто обожаю амаркильос и пестиньос. — И заметив абсолютно не понимающую физиономию кавалера, девушка пояснила: фламенкин — это мясо специальным образом приготовленное, а остальное — печенье. Очень вкусное.

— Первым делом покаяться хочу: пригласил девушку на свидание, а имени ее так и не узнал. — Начал разговор Макс, едва они уселись на открытой веранде, и им принесли заказанные блюда. От мяса они общим решением отказались. А вот тарелочек с различной сладкой выпечкой вместе с кофе им нанесли едва ли не дюжину.

— Мария. Мария Адора Карменсита Лопес, если полностью. Но лучше зови меня просто Марией. — Представилась красавица, собственным обращением на «ты» сильно сокращая дистанцию между ними.

— Просто Мария, — улыбнулся Максим, припомнив название старинного латиноамериканского сериала.

— Да. Просто Мария. — От ее улыбки даже солнце, казалось, начало светить ярче.

— Не пойми меня неправильно, Мария. — Начал вить словесные кружева кавалер, стараясь ни одним словом не обидеть девушку. — Я хотел бы, чтобы этот наш вечер превратился в настоящее свидание. Ты очень красивая.

— Продолжай, пожалуйста! — Подбодрила в ответ та.

— Вместе с тем хочу тебя заверить, что комплекс наноботов я обязательно у вас приобрету. Проблема в том, что к ним полагается приобретать очень дорогостоящие программы, на которые у меня уже не хватает денег.

— Но мы же пообещали тебе бонусную программу. Наш начальник расщедрился даже на самую дорогую из всех присланных вместе с наноботами. «Восстановление дегенерации соединительной ткани», если ее покупать за полную стоимость, восемьдесят две тысячи стоит. — Тут Мария сделала очень широкие глаза. — Говорят, она все морщинки на лице разглаживает.

— Согласен. Бонус просто шикарный.

— Так в чем же дело?

— Хм. Спрошу прямо. Есть ли у тебя или твоего непосредственного начальника возможность продать мне разом все эти программы из-под полы? Дешевле. Подожди, не отвечай. Просто сначала вспомни, что реально у вас ничего не расходуется. Программы — это всего лишь переписываемая с носителя информация. Сам носитель по-прежнему остается у вас в руках. — И Макс вопросительно посмотрел на собеседницу.

— Так сразу и не скажу. — Мария оценивающе взглянула в глаза парня. — Какой конечной суммой ты располагаешь?

— Всего у меня на счете после выплаты за наноботов останется шестьдесят две тысячи. Тысяч десять, думаю, смогу дополнительно взять взаймы. Так что семьдесят две тысячи — мой лимит.

— М-да, не густо. — Подытожила менеджер, прикинув общую сумму всех программ, на которые претендовал Максим. — Ладно, я обсужу завтра с утра это с моим от... начальником. Сама я, как ты понимаешь, ничего в этом деле не решаю.

Больше о деле ничего не говорили. Вечер прошел очень романтично. Под конец, когда Макс проводил свою спутницу до дома, она даже поцеловала его в знак благодарности. Правда, поцелуй этот несколько затянулся…. Но все же за дверь своего жилища Мария грациозно скользнула, оставив своего кавалера снаружи.

— До завтра. — Донеслось до распаленного поцелуем парня.

Пришлось топать ночевать все в ту же таверну. У Макса теплилась надежда, что один знакомый бармен не оставит его на улице без всякого пристанища.

Зато хоть выспался этой ночью. Почему-то в асиенде все дела начинаются с раннего утра, чуть ли не затемно, поэтому поваляться в кровати, никуда особо не спеша, ощущалось Максом особым видом кайфа. Ну, и предвкушение от скорого осуществления давней мечты тоже нотки праздничности бытия добавляло.

Завтрак, поданный охотнику, когда он все же соизволил окончательно подняться, оказался простым, но вкусным и сытным. Простые отбивные с гарниром из какой-то местной растительности, по вкусу отдаленно напоминавшей капусту. А еще заметил, какие опасливо-уважительные взгляды кидали на него завтракавшие за соседним столиком незнакомые мужчины. Ну, еще бы, плазмобой такого чудовищного калибра, прислоненный к пустующему стулу по соседству, кого хочешь, уважать заставит.

А потом был нейроцентр и улыбчивая Мария на входе.

— Здравствуйте, Максим! — Опять на «вы»? А, точно же! У них тут все происходящее на камеры фиксируется. — Не передумали наноботы устанавливать? Тогда прошу вас в кабинет нашего управляющего заглянуть на пару минут, чтобы обсудить нюансы наших гарантийных обязательств. — И глазки так медленно прикрыла, символизируя о том, что все дело на мази и предложения парня приняты. Или нет? Может, он только принимает желаемое за действительность? Впрочем, к чему гадать, в кабинете управляющего, скорее всего, и станет ясно.

После взаимных приветствий и расшаркиваний управляющий, пожилой упитанный дядечка с очень хитрыми глазками, сразу взял быка за рога:

— Мой кабинет полностью свободен от камер наблюдения, поэтому можем говорить свободно. — Управляющий сделал эффектную паузу и, не дождавшись видимой реакции от собеседника, продолжил: — сеньор Усков, Мария передала мне ваши предложения. Скажем так, предварительно я согласен. Но все же предлагаемая вами сумма недостаточна, чтобы установить вам наноботы, на которых были бы закачены все имеющиеся в нашем распоряжении программы для них. Может быть, вы не в курсе, но общая стоимость всех программ по официальному прайс-листу составляет восемьсот двадцать две тысячи реалов. Я предлагаю вам выбрать наиболее вам необходимые на общую сумму… м-м-м…, скажем, втрое большую, по сравнению с суммой предлагаемой вами.

Откуда такая гигантская сумма? Макс, когда когда-то приценивался к нанитам с программами для них, просуммировал стоимость программ. Тогда у него вышло что-то порядка четырехсот тысяч. Новые программы появились? Или просто наценка вдвое за дальность доставки? Надо разбираться. Все равно ему пришлось бы делать это. Раз не получается все сразу забрать, нужно будет выбирать наиболее важные и полезные ему лично.

— Могу я поинтересоваться предлагаемыми вами программами с описанием эффектов от их использования. — Вот! Можно сказать вывернулся. В сети все прайсы на товары и услуги «Нейрона» выложены, только он отчего-то решил, что все и так, из прошлого ознакомления, еще на Афине, знает, словно никаких новшеств за прошедшее время в этой области и появиться не могло. Но в сети только названия с ценой, описание действия наноботов, следующих данной программе, — это отдельный момент, его там выложено не было. Этот момент был оставлен для непосредственного общения потенциальных покупателей с менеджерами корпорации.

— Да, конечно. — Без споров согласился управляющий.

Браском Максима пискнул, извещая о входящей информации. Макс надолго завис, изучая предложенное. Хотелось, конечно же, все. Но кое-что гораздо сильнее всего прочего. Начал прикидывать. По самому минимуму выходило, что надо иметь сумму примерно вдвое большую по сравнению с его семьюдесятью тысячами, которыми он располагал на данный момент (было вообще шестьдесят две, но десятку занял по кому у Роберто, благо у него было, и он не отказал). У кого бы еще занять? Разве что у Кингсли…. Если даст, конечно. Они в неплохих отношениях, но все же не настолько близки, чтобы категорично рассчитывать на большой кредит с его стороны. И тут в голову пришла шальная идея.

— Скажите, а много вам таких нанокомплексов поставили на продажу?

— Всего два. В центре огромные сомнения, что и их мы сможем продать. Планета только недавно переданная под колонизацию, производств нет, народа мало, да и тот нищий. А у кого деньги все же есть, тратят их на более неотложные для них нужды. — Похоже, Макс своим вопросом наступил на любимую мозоль. Вон, с каким горестным видом дядечка вещает.

— А если я смогу обеспечить вам продажу и второго комплекса, да еще подговорить своего товарища, точно так же приобрести ваши программы из-под полы?

В глазах собеседника немедленно разгорелся интерес.

— Думаю, в таком случае я смог был увеличить стоимость устанавливаемых вам программ за ваши семьдесят две тысячи реалов до… скажем трехсот тысяч.

— Четыреста две и, надеюсь, второй покупатель появится у вас в офисе еще до вечера.

— Но программы мы вам установим только после его явки.

— Заметано. — Макс наскоро попрощался с управляющим и Марией и помчался на выход. С Кингсли можно было, конечно, пообщаться и не выходя из офиса, но лучше все же это делать без заинтересованных свидетелей.

— Утречка, командир! — Поприветствовал он своего старшего товарища, едва голограмма Роберта возникла перед его лицом.

— И тебе привет, лодырь! — Поздоровался с ним начальник. — Вовремя ты, я только отдохнуть присел. Вот почему я, старый и заслуженный, должен контролировать охрану полей взамен своего младшего товарища.

— А оторваться от дел и прилететь прямо сейчас в город сможешь? — Задал вопрос Усков, хитренько так улыбаясь.

— Это еще зачем?

— Я тут с одной красивой девчонкой познакомился. Марией зовут. Просто прелесть, а не девчонка.

— Чего это ты мне ее расхваливаешь? — Подозрительно уставился Роберт на расшалившегося подчиненного. — Познакомился, так и любись с ней сам.

— Это само собой. А если я дополнительно скажу, что она в «Нейроне» менеджером работает?

— Это ты намекаешь….

— Не намекаю, а прямо говорю. У нее есть возможность договориться закачать на комплекс наноботов все их дополнительные программы за треть стоимости. Правда, сам комплекс придется покупать за полную цену. Тут их всего два экземпляра… вернее, уже один единственный.

— Хм. — Задумался Кингсли. Ты парень умный. Неужто в самом деле оно того стоит, такие деньжищи за этот комплекс выкладывать? Вон, те же самоцветы ведь способны помочь того же самого достичь. Причем, за куда меньшие деньги.

— Так оно. — Согласился с начальником Макс. — Да только не совсем. Кристаллы не способны жизнь вдвое-втрое продлить в отличие от наноботов.

— Э… ты точно в этом уверен?

— Я же не ученый. Это они несколько лет назад, когда хвастались о своих достижениях, такое пообещали журналистам. Старость — это что-то там связанное с деградацией соединительной ткани. А тут к нанитам целая программа почти с таким же названием предлагается. Правда, там для лечения эффектов старости еще и улучшение деятельности коры головного мозга предлагалось, восстановление работы желез внутренней секреции и еще что-то из других программ.

— Уговорил, черт языкастый. Сколько там все вместе это удовольствие стоить будет с учетом обещанной скидки?

— Сущие гроши. И полумиллиона не наберется.

— Эк!... — Крякнул Роберт, пораженный затребованной суммой. Но очень быстро отмер. Махнул рукой. — Согласен. Лечу.

— И поторопись. В самом деле, последний комплекс остался. — Успел ввернуть последнюю фразу наш герой до того, как погасло изображение командира.

Для внедрения комплекса наноботов в «Нейроне» Макса уложили в какую-то сильно навороченную капсулу, похожую на помесь хрустального гроба с аппаратом для проведения МРТ. Проходил как-то раз Максим подобную процедуру в прошлой жизни. Ощущения непередаваемые. И не знал до той поры, что у него клаустрофобия развита. Слава богу, что тут, прежде чем поместить в замкнутое пространство, пациента сначала милосердно усыпляют.

Очнулся. Не сразу понял, где он и на каком свете находится. А техник, ответственный за проведенную операцию уже торопит.

— Одевайтесь. Вас управляющий ждет в своем кабинете.

Интересно, что ему еще надо? Вроде, все программы, нужные к установке, они с ним обговорили заранее, еще когда дожидались окончания установки наноботов Роберту. Всего девять программ:

«Восстановление дегенерации соединительной ткани» — это бонусная, не в счет оплаты;

«Органы чувств. Приведение к расчетному идеалу»;

«Костно-суставная система. Укрепление»;

«Мышечная система. Усиление»;

«Железы внутренней секреции. Приведение к расчетному идеалу»;

«Нервные волокна. Прокладка дополнительных скоростных трактов»;

«Сердечно-сосудистая система. Приведение к динамическому идеалу»;

«Пищеварительная система. Дополнительные возможности»;

«Головной мозг. Создание дополнительных расчетных центров».

К продаже предлагались еще и другие, такие как «Кожные покровы. Укрепление» или, к примеру, центры, нейтрализующие токсины или обеспечивающие выживание в условиях недостатка кислорода, но они не были такими уж необходимыми. Те же кожные покровы… Макс искренне сомневался, что их хотя бы в теории возможно укрепить настолько, чтобы противостоять атаке завров. Да и какая польза от невредимой кожи, если органы прикрытые ею будут всмятку после удара с силой в несколько тонн.

Так и размышлял о приобретениях, пока не добрел до кабинета управляющего. Где… тихой мышкой сидела Просто Мария.

— Проходите, молодой человек. — Управляющего вообще не узнать было. Гордая осанка, глаза молнии метают. — Мне тут дочка сказала, что вы с ней вчера на свидании были.

Упс! Это что, он вчера целовался с дочкой планетарного управляющего «Нейрона»? Неважно, что под его управлением всего один небольшой центр с десятком работников находится. В табеле о рангах человеческого общества управляющие этой транспланетарной корпорации на уровне высших должностных лиц отдельной планеты располагаются. Слишком уж огромные средства там крутятся, да и вся деятельность людей в последнее время на такие вот центры этой корпорации завязана.

— Я не запрещаю своей дочери встречаться с вами. — Папаша пристально взглянул в глаза молодому охотнику. — Уже одно то, что вы смогли за короткий срок накопить средства для приобретения стольких наших продуктов, делает вас очень привлекательным возможным претендентом на руку моей дочери. Но…, — тут родитель сделал тактическую паузу. — Если по вашей вине моя дочь станет несчастной, я сделаю все от меня зависящее, чтобы все ее несчастья вы ощутили на собственной шкуре.

Дальше случилось короткое, минут на несколько общение, связанное с расспросами со стороны потенциального будущего тестя, кто же есть по жизни парень, который на руку его дочери претендует. Почти в точности по народной поговорке произошло: «Без меня, меня женили». Впрочем, возмущения от получившейся ситуации Усков не чувствовал. Девушка из обеспеченной семьи и собой красавица. Разрешение на дальнейшие встречи от отца ее получено, а поженятся они или нет — то лишь будущее покажет.

Попрощался с милейшим Энрике Гарсия, так управляющего звали. А фамилия самая распространенная у конфедератов: Лопес. Попрощался и к ожидавшему его Роберту Кингсли двинулся. Тот уже устал Макса дожидаться, параллельно своими охотниками по браскому управляя.

— Явился, ловелас! — Сварливо встретил он парня. — Пошли к флайеру. По пути подробно расскажешь, что за штуковину по твоей милости мне установили. Что-то я никаких особых изменений, кроме голода, не чувствую.

Глава 14

И потекли для Макса рабочие будни. Свой долг в десять тысяч он Роберто уже через три недели отдал. Причем, и не обделял себя ни в чем. Даже с Марией разок выбрался погулять. Та помимо обычной цветочно-ресторанной программы попросила сводить ее за город на охоту. И плазмобой у нее оказался свой, калибром лишь чуть-чуть меньшим, чем у самого Максима, и базу знаний стрелка она максимального уровня заранее выучила. Вот такая необычная подруга завелась у нашего героя.

За город, кстати, сходили. Не смог отказать Макс чертовке, смотрящей на него таким умилительно просящим взглядом. Правда, чуть ли не по самой окраине пробежались. Но и там умудрились приключения на свою задницу поймать. Ну, не на задницу, но близко. Нет, завра какого-нибудь не встретили, а вот на гнездо крупных жалящих насекомых нечаянно наступили. Точнее, Мария наступила. В результате нескольких укусов одна нога полностью парализована оказалась, а крупные, в поладони, насекомыши в яркой угрожающей окраске так и перли сплошным потоком из-под земли. Макс ее на себе ее чуть ли не километр вприпрыжку тащил, спасаясь от разгневанных пешеходных шершней. Разумеется, у энтомологов эти твари, наверняка, какое-нибудь совсем другое название носили, но если полосатый, как шершень, и жалится, как очень большой и злой шершень, то как его еще называть? Слава богу, что яд у этих маленьких чудовищ оказался кратковременного действия, к тому времени, как насекомые прекратили погоню, и Макс смог остановиться, подруга уже смогла вполне уверенно стоять на ногах.

Она еще вынашивала планы страшной мсти этим полосатикам в виде внезапного выстрела из огнемета или большого облака инсектицида, но все же позволила себя беспрепятственно довести до городской окраины, а там такси — и ее небольшая, но очень уютная квартира. Ладно еще, что проживала Мария отдельно от своего родителя, а то ведь тот мог и вспомнить про свое обещание отомстить за страдания дочурки.

Укушенная ножка еще болела, Макс искренне человеколюбиво помог страдающей девушке стянуть с пострадавшей конечности комбинезон, проводил до ванной… там и задержался, потому что раненая проявила вдруг недюжинную силу и страсть, и, более не обращая внимания на боевую рану, практически принудила Максима к занятию с ней любовью. Ну, почти принудила, поскольку он и сам был очень даже не прочь этим заняться.

Ранним утром квартиру сеньориты Лопес они покидали вдвоем. Марии надо было спешить к открытию нейроцентра, у нее рабочий день начинался, а Макс, в очередной раз, к отбывающему в асиенду дона Мигеля флайеру. Флайер грузовой, вез недавно доставленное на Иридию сельскохозяйственное оборудование, но и для Ускова места в кабине хватало с избытком.

И еще пролетело несколько месяцев. Наноботы, подгруженные в организм, набирали критическую массу, потихоньку что-то там адаптируя и выстраивая всевозможные дополнительные цепочки. В частности, браском был снят Усковым с запястья по причине полной ненужности. Его функции полностью переняли на себя наниты. Вместо голографического изображения теперь картинка прямо на глазной нерв усовершенствованного человека подавалась. Но это так, цветочки. Ягодки еще только очень медленно вызревать начинали. Очень долгий это процесс, изменить и улучшить весь человеческий организм, нигде не навредив и не напутав.

Наметились перемены и на личном фронте. Сеньорита Лопес уже, не таясь, начала с Усковым о свадьбе заговаривать. Макс же полностью загрузил себе все базы, требующиеся космолетчику, включая управление ремонтными и противоабордажными дроидами, а в саванне и джунглях среди зверья начались какие-то непонятные брожения.

Первыми забили тревогу фермеры. Количество нападений на их хозяйство возросло рывком и кратно. Еще пару месяцев назад их форму хозяйствования в Городе приводили в качестве примера мирного сосуществования с животным миром планеты. Даже формулу такую озвучивали: «Я не охочусь, на меня не охотятся». Оказалось подобная формула — опасное самоуспокоение и вообще заблуждение.

Хотя у дона Мигеля не было договоров о взаимопомощи с фермерами наподобие тех, что были заключены с другими владельцами асиенд, услышав вопли о помощи, охотники, обычно спешили спасти незадачливых земледельцев. Вот и в этот раз Макс, приняв сигнал бедствия, вызвал к своей команде дежурный флайер, одновременно подавая сигнал, что поля асиенды некоторое время побудут без защиты со стороны охотников. Подобный случай был уже не раз отработан на практике. На стены поднималась усиленная команда стрелков, а над полями выпускали дополнительных дронов-наблюдателей. И дон Мигель не возражал, несмотря на возможную потраву полей забредшими на дармовщинку животными. Он свое возмещал повышением своей репутации и, самое главное, увеличением за счет спасенных разоренных фермеров рядов своих работников. Все же планета новая, плохо обжитая, людей остро не хватает.

Флайер прилетел, все дружно загрузились и полетели на выручку. Отказавшихся не было. Во-первых, прошлый репутационный ущерб струсившим охотникам был довольно велик, а во-вторых, обычно, небольшие фермерские хозяйства атаковались относительно небольшим количеством животных, да и завры в таких акциях участвовали не часто.

Именно так дело обстояло и в этот раз: семья поселенцев смогла укрыться в укрепленном доме, а по всей территории фермы бесчинствовали относительно небольшие группы зверья. Обычная картина. Уже несколько раз Макс видел подобные за последние месяцы. Но… что-то не давало ему до конца расслабиться. Какая-то точка зудела в районе затылка, заставляя покрепче стискивать цевье оружия и усиленно вертеть головой, оглядываясь в поисках скрытой опасности.

— Не разбредаемся! — Скомандовал он своим подчиненным. — Смотрите в оба, что-то здесь не так.

Охотники, не раз уже встречавшиеся с даром Максима загодя чувствовать подступающие неприятности, разом насторожились. Отстрел мародерствующих среди строений фермерского хутора зверюг велся, конечно, но без излишней увлеченности. Неудивительно поэтому, что сразу трех завров, вываливших им навстречу из какого-то сарая, встретили дружным залпом, свалившим на месте одного и заметно замедлившим другого бронированного «танка». К сожалению этими сильно бронированными и относительно медлительными чудовищами атака не ограничивалась: из-за их спин вывернул, почти размазываясь в воздухе от скорости, двуногий зверь лишь на пару голов выше самого Максима. А еще прочие животные внезапно оживились и тоже очень уж целеустремленно в сторону охотников поперли.

И вновь поединок Макса со зверем. Прочие люди слишком медлительными были для сражения с таким. Банально не успевали за стремительно смещающейся из их прицелов целью. А Макс смог. Он буквально в последнем прыжке принял бегуна, залив его очередями плазмы из своего, выкрученного на предел мощности, плазмомета. И все же этот шустрик, пусть мертвый, успел прорваться, снеся с ног своего убийцу и похоронив под собой. А еще, хоть броня, навешанная на комбинезон парня, и сдержала в какой-то мере удар когтей и зубов, поверхностные раны в сочетании с жестокой встряской ненадолго вывели его из строя.

Когда Усков пришел в себя, основное сражение уже заканчивалось. А чего там, два десятка обычных хищников, да едва передвигающийся на подбитых лапах завр — не соперники подготовившимся к атаке зверей охотникам. Вот, если бы засада удалась…. Но нет.

Появление Максима из-под туши зверя все восприняли с бурей восторга.

— Командир жив, сеньоры! Слава мадонне! — Примерно такими возгласами встретили его товарищи, не прекратившие, впрочем, отстреливать последних еще живых чудовищ.

А потом были сборы добычи. Максим, как автор практически всего огневого урона, нанесенного скоростному завру, получил его тушку в свое полное и безраздельное владение. Точнее, и ее бы дуванили вместе со всей добычей, но команда так постановила, приняв во внимание и личный героизм старшего над их командой и понесенные убытки в лице покореженной и местами насквозь пробитой брони.

С этого необычного карликового завра и добыча оказалась очень необычной. Кристалл был. Довольно большой. В мозгах. Вот только цвет он имел не зеленый, а светлобирюзовый, почти голубой. Макс даже посоветоваться с товарищами решил. Только все напрасно. Просто они тоже такого еще ни разу не встречали и даже не слышали о такой необычной окраске.

Когда уже заканчивали туши на флайер грузить, к ним, наконец, отважились выйти хозяева этого хутора. Те весь бой взаперти просидели, из-за строений, мешающих обзору, сам бой пропустили, заметив только зверей, бегущих куда-то за сараи, да услышали редкие глухие хлопки выстрелов из гаусс-ружей охотников, когда те с заврами разбирались. Плазма же, вырываясь из стволов, лишь шипит негромко. В доме выстрелы из плазмобоев не слышно было.

— Спасибо, конечно, вам, уважаемые! — Недовольным тоном обратился к мужчинам, заканчивающим заволакивать на гравитележку последнюю звериную тушу, глава фермерского семейства. — Только как же теперь нам тут быть? Вы прилетели, постреляли звериков, а теперь они ведь нам тут жизни не дадут.

— Ну, если ты миром хотел все свои разногласия со зверьем уладить, зачем тогда во всю глотку на помощь по связи звал? — Еще в прошлой жизни Макс сталкивался с такими людьми, которые вместо хотя бы устной благодарности спасшим их людям, начинали сходу предъявлять претензии за нанесенный в процессе спасения ущерб. Иногда дело до судов доходило. Впрочем,… пусть его. Они свою работу выполнили, а дальше, если дурак и не поймет, что оставаться вне капитальных укреплений на этой планете становится смертельно опасным, то не стоит и тужить о таком. Эволюционный отбор в действии, он не только среди зверья работает.

Все же, несмотря на неприветливый прием от фермера, Макс решил провести коротенькую лекцию с разъяснением складывающейся у фермеров ситуации. Понимания не встретил:

— Молодой ты еще. Жизни не знаешь. — Осадил его мужик, не дослушав благие советы. — Мы с семьей кредит взяли. Как отдавать будем, если хозяйство по твоей милости бросим.

— Как знаешь. — Ответил Макс, глядя с жалостью на выглядывающие из-за спины упертого родителя детские головенки.

Загрузились в свое воздушное судно, взмыли над разрушенной усадьбой. Где-то далеко внизу остались тот угрюмый фермер, его взъерошенная, с пятнами известки на одежде, супруга и троица ни в чем не виноватых сорванцов. Необъявленная война на планете еще только набирала свои обороты. Сколько их еще будет, невинных жертв, разоренных фермеров и асиендерос, просто несчастных людей, волей судьбы оказавшихся в неподходящее время в неподходящем месте.

Пару недель после того памятного вылета было относительно тихо. Ну, одна-две очередные разоренные фермы — не в счет. Да и спасли, вроде, их обитателей подоспевшие на выручку соседи. Макс, так даже сумел выкроить денек, слетать к своей ненаглядной Просто Марии. Там он в очередной раз поразился своей дремучести. Мария прямо на его глазах закинула в рот малюсенький зелененький кристаллик. Может, это, конечно, вовсе другое лекарство так удачно под местный самоцвет фармацевты замаскировали, но что-то охотник сильно сомневался в этом.

— Разумеется самоцвет. — Недоуменно ответила на его вопрос подруга. — Такую мелочь, с обычных зверей, вовсе не обязательно в раны на теле погружать. Они и в желудке прекрасно успевают раствориться. Правда, вроде, эффект сильно ниже, но зато никаких шрамов на коже не остается. А мне сильный эффект и не нужен, чтобы базы знаний на чуть более высокий процент учить.

Вот так! И снова Макс задал сам себе вопрос, а чего он еще из общеизвестного на этой планете не ведает. Причем, и, собственно, вопрос этот задать совершенно бессмысленно выходит. Посторонние-то, откуда знают, про что он там не ведает? А самому пытаться на него ответить, так чтобы что-то целенаправленно какую-нибудь информацию искать, нужно хотя вы знать о том, что хочешь найти.

Закончилось чудесное времяпровождение с подругой, Максим к себе в асиенду вернулся, а через несколько суток грянуло!

Внезапно, в одночасье, вдруг начался штурм всех человеческих поселений и отдельных хуторов в прибрежных районах. Это еще тогда, когда в первые разы на выручку другим асиендам летал, Макс уловил странную взаимосвязь больших объемов воды и согласованности нападения вполне себе сухопутного зверья на человеческие поселения. Теперь уже не догадки, даже самому последнему идиоту, взглянувшему на карту, ясно стало, нападениями руководит кто-то из-под воды. Только что с этим знанием прикажете делать?

Отряд охотников с асиенды дона Мигеля в первый день нового наступления даже хоть какую-то помощь оказать пострадавшим не успел. Когда прилетели на панический вызов, по разрушенной асиенде только бесчисленные стада животных разгуливали. Причем, хищники и травоядные бок о бок, как в библейских притчах про райское сосуществование. А в последующие дни уже и не летали на подобные вызовы вовсе. Слишком там огромные стада (или все же армии?) нападали. И, конечно, было еще и опасение за свою собственную асиенду. Пусть моря поблизости от них и не наблюдалось, но довольно глубокая речка — пешком до ее берега дойти можно.

Упорно несли службу по охране своих полей и охотились поблизости от своего поселения, словно и не было по периметру всего их континента такой лютой зарубы.

А потом пришли вести из Города. Оказалось, помимо океанов, фактором риска и джунгли тоже являются. И там впервые засветились те, кто все это воинство направлял. Из-под полога дремучего леса вышли огромные завры. Макс смотрел в новостях кадры про этих чудовищ, снятые с автоматических коптеров, и не верил своим глазам. Настоящие живые горы! Как только могли они так незаметно скрываться под кронами, что про существование подобных громад ничего даже не слышно было. Или все же слышно? В принципе, все в Городе знали, что джунгли — территория жутких чудовищ. Но одно дело абстрактно знать, и совсем другое — видеть их воочию.

И вокруг этих огромных монстров двигались завры поменьше. А на периферии каждого такого построения, с лесным великаном в центре, беспорядочно клубились бесчисленные стаи и стада совершенно различных животных. И все это воинство, неспешно и неотвратимо, надвигалось на Город.

А людям в Городе нечем было воевать! Нет, тех же ручных плазмометов и прочего ручного оружия отыскалось достаточно, даже станковых более мощных энергетических орудий сколько-то на складах было. Предусмотрительные владельцы асиенд его заказывали для обороны своих стен. А вот тяжелого вооружения, как-то танки, боевые летательные аппараты или особо мощные ракетные установки — вот с ними оказался реальный напряг. Просто в попытках превентивной борьбы с сепаратизмом все это на планетах колониях было строжайше запрещено центральной властью. Да что там, даже против вооружения гражданских флайеров отдельный закон существовал. И реальные сроки за его нарушение.

Власти Города запросили помощи у боевого флота Конфедерации, благо одна из его передовых баз как раз располагалась поблизости, в соседней системе. Помощь обещали предоставить безотлагательно. Целый авианосец с роем приданных кораблей выдвинулся на помощь. А на борту авианосца три сотни истребителей и штурмовиков класса космос-атмосфера. Все, что только смогли отыскать на базе. Колонисты Иридии малость приободрились.

На асиенде меж тем свои дела разворачивались. Дон Мигель внезапно решил вместе со своими гвардейцами, охранявшими его цитадель, в Город перебраться. Слишком уж близко начали нападения на асиенды случаться.

— Макс! — Давал последние указания уезжавший вместе с доном Мигелем Роберт Кингсли. — Назначаю тебя старшим над тем отделением охотников, что я в асиенде оставляю. По всем вопросам слушаться команд Ганса Кляйна. Его дон Мигель за старшего в свое отсутствие поставил.

— А случись что, на чем нам эвакуироваться, если вы все флайеры с собой забираете? — Задал донельзя хмурый Макс самый животрепещущий на данный момент вопрос. Насчет того, будет или нет нападение на асиенду уже давно никто не спорил, разве что, как скоро это нападение случится.

— Не сомневайся, едва доберемся до Города, эти флайеры обратно к вам отправим. Ни одного даже самого бестолкового пеона тут не кинем. Только учти, что если нападение все-таки случится, твоя команда, как и бойцы, охраняющие цитадель, должны покинуть ее самыми последними.

И доверху нагруженные всяким добром флайеры улетели. А Макс и все прочие в асиенде остались. Ждать следующего рейса, гадая, что вперед выйдет, флайеры за ними успеют вернуться, или чудовища накопятся и на приступ пойдут.

Глава 15

До самой ночи прождали возвращения флайеров. Безрезультатно. Макс вечером попытался с Кингсли связаться. Не сразу, но ответил.

— Понимаю, ждете. — Сходу начал отвечать тот на еще не заданный вопрос Максима. — Еще минимум сутки подождать придется. Администрация города категорически приказала все летательные аппараты с мощностью антиграва свыше пятнадцати лоу в экстренном порядке оборудовать плазменным оружием с накопителями.

— А как же мы? Нас же за это время запросто снести могут?

— А я что сделаю? Мигель лично ходил разбираться. Он вообще, лицо заинтересованное, чтобы с асиенды все и всех вывезти. В городской администрации на дыбы встали. Считают, что им все силы потребуются, чтобы попытаться задержать те одиннадцать колоссов, что на Город надвигаются, до подхода нашей эскадры. Эскадре еще почти двое суток лететь, а монстры, если их не остановить, уже к завтрашнему полудню здесь окажутся. И еще, что-то такое носится, что те громадины не так просты, и расстрелять их с нашими возможностями может не получиться. Так что неизвестно, где завтра опаснее будет находиться.

— Я тебя понял. — Сказал Макс и отключился.

А о чем еще разговаривать? И так понятно, что помощи они точно не дождутся. Сегодня флайеры переоборудуют, завтра их на штурмовку надвигающейся звериной орды отправят. Эх, а ведь была в свое время у Макса мысль, свой собственный флайер приобрести….

От не осуществимых уже мечтаний о собственном флайере Ускова отвлек один из его подчиненных, затеявших в коридоре перед дверью в комнату Максима форменную истерику.

— Да отвалите вы все уже от меня! — Кричал он кому-то на всю казарму. — Какие патрули за стеной. Там же завры рыскают! Сами идите туда, если вам так надо!

Пришлось идти разбираться. В коридоре столкнулись две фракции, оставленные сбежавшим хозяином в стенах его асиенды. Хосе, охотник, который кричал, и еще двое его товарищей, а напротив возвышался один из охранников из цитадели с парочкой помощников из числа пеонов. Лицо его было искажено от гнева, а руки уже шарили по поясу в поисках кобуры игольника.

— В чем дело? У вас, гвардеец, есть какие-то претензии к моему человеку? — Обратился Макс к охраннику. — Я оставлен нашим командиром, Робертом Кингсли, в отряде охотников за старшего.

— Тем лучше. — Охранник прекратил тискать кобуру и обращался уже к Максиму. — Я послан командиром Кляйном, он, как вам должно быть известно, оставлен командовать всем гарнизоном нашей асиенды. Раз вы командир этого сброда, вы должны немедленно организовать из состава ваших людей парные патрули за стенами асиенды.

— Не так быстро, гвардеец. Сначала мне надо будет переговорить с Гансом Кляйном вообще о намеченных им мероприятиях, а потом уже решим вопрос с патрулями. Веди к нему. И уже в сторону охотников: — Хосе, собери всех наших в фойе в полном снаряжении. Я где-то через полчаса-час подойду и расскажу, до чего договорились.

До донжона доехали все на тех же карах, благо их хватало, чтобы передвигаться по территории асиенды без лишних задержек.

Ганс Кляйн оказался почти таким же здоровяком, как и его подчиненный. Только чуть более зрелого возраста, да взгляд более умный.

— Значит, тебя оставили за старшего от команды охотников, — уточнил он, когда Макс представился. — Замечательно! Тебе необходимо немедленно организовать парные патрули вокруг наших стен.

— Какова цель этих патрулей? — Поинтересовался Макс, глядя прямо в глаза этого потомка немцев.

— Какая может у патруля быть цель? — Фыркнул командир. — Ясно же, нам необходимо вовремя обнаружить скапливающуюся для атаки стаю, чтобы вовремя перекинуть на то направление имеющийся резерв.

— Темнеет. В темноте эффективность патрулирования будет крайне невысока. Даже тепловизоры очень слабо помогут. Очень многие хищники, и завры в том числе, имеют температуру поверхности тела, очень мало отличающуюся от температуры окружающей среды. Моих людей просто сожрут без всякой пользы для нас.

— Вы что-то предлагаете? — Ну, вот, не зря глаза умными показались, начался конструктивный диалог.

— Наблюдение с коптеров организовать. Тепловизоры у них тоже имеются. Дополнительно, в воздухе они не такие уязвимые будут и сберегут нам бойцов для предстоящей заварухи. Опять же, охотники — чуть ли не главная ударная сила. Неразумно тратить их силы на ночное патрулирование. После бессонной ночи они совсем никакими будут. Коптерами же и искин управлять сможет, ему ночной сон не требуется.

— Ну, хорошо. Предложение с коптерами действительно разумное. Принимается. У вас все?

— Не совсем…. Надо что-то делать с моральным духом людей. Я буквально только что разговаривал с Кингсли. Флайеры за нами не прилетят. Более того, не прилетят они и завтра. Их просто мобилизовали для обороны самого Города. На подходе там звериная орда с почти дюжиной суперзавров, от которых никто не знает чего ожидать. До нас там сейчас дела нет. Может быть, нам окажут какую-то помощь после прибытия к планете космической эскадры. И то, не сразу. Но до этого времени еще дожить нужно. И помимо собственно отражения атак завров, нам нужно, чтобы люди банально не разбежались в панике. За стенами их очень быстро сожрут, это я вам, как уже немало пообщавшийся со зверьем накоротке, ответственно заявляю.

— Ваши предложения. — Проникся. Есть немалый шанс, что разумные предложения Максима будут приняты.

— Надо людей делом занять. — Макс выкладывал, что он по пути в цитадель надумал максимально уважительным тоном. Именно от восприятия Кляйном его слов во многом зависит их будущее выживание. — Своих охотников я завтра привычным им делом займу. Будут этакой маневренной группой на сигналы с коптеров реагировать. Авось повыбьем передовые отряды врага до подхода их основных сил. Это только кажется, что их бесчисленное количество по саванне разгуливает. На самом деле, количество зверей там очень даже конечно и его сокращение в предварительных боях очень возможно поможет нам удержать наши позиции. А вот для пеонов надо тоже привычное им дело организовать.

— Как-то поля обрабатывать сейчас немного не ко времени, не находишь? — Перешел на ты с молодым коллегой Кляйн.

— Поля да, не ко времени, а вот переоборудовать своих киберов наши техники вполне в состоянии. А прочие в состоянии управлять этими киберами со стен. Если, конечно, у искина подобных программ в своем запасе не найдется. Крупных киберов же можно и имеющимися у нас на складе запасными орудиями вооружить. А мелочь, так хоть в качестве камикадзе приспособить.

— Ками…? — Недопонял значение слова главный телохранитель. Макс забылся как-то, что те времена, когда японцы героически японские авианосцы таранили, остались уже в очень далеком прошлом. Мало кто знал в современном мире, как они назывались.

— Камикадзе. Самоубийцы, таранящие врага и взрывающиеся вместе с ними. — Пояснил Усков. — А еще можно из имеющихся на складе азотных удобрений взрывчатку изготовить и ворота на случай прорыва в них заминировать. Сведения о том, как это делается, думаю, в сети при желании, отыскать не проблема будет.

Еще минут двадцать потратили, пока весь план мероприятий не наметили. У Кляйна тоже много всяких полезных идей оказалось. Точно, толковый мужик!

В казарму Макс возвратился на самом исходе назначенного им срока. Охотники уже волновались, думали, Кляйн арестовал их молодого командира. Даже выручать идти намеревались. Только гражданской войны им в этот момент не доставало.

— Все в порядке! — Громко, во всеуслышание объявил парень. — Завтра с утра займемся привычным делом, будем отстреливать самых наглых тварей, которые к стенам подойти пытаться будут.

— А разве нас не вывезут завтра в Город? — Задал вопрос, который волновал, наверняка, всех.

— У Города сейчас своя драчка намечается. Не стоит туда так стремиться. Завтра к середине дня к его окрестностям вообще одиннадцать суперзавров подойти должны. С никому не известными способностями в их чертовой магии. А с ними еще тьма всяких других завров из джунглей. Так что, как по мне, так больше шансов выжить у нас именно за нашими стенами окажется, а вовсе не в Городе. Тут хоть этих голиафов не будет, а с обычными заврами мы уже научились неплохо справляться. Причем, с немалым прибытком для себя. Как вам ребята, план пособирать самоцветиков? Дона теперь нет, все достанется нам самим.

— Большинство согласно закричало. Перспектива обогатиться увлекала. Но были и те, кто зыркал исподлобья. Понятно, не к теще на блины завтра идти придется. Высоки шансы и свою голову сложить в попытке добыть эти дорогие кристаллики.

— Тогда пока все идите отсыпаться. Завтра с утра нам понадобятся все наши силы.

— А как же патрулирование? — Нашелся уточнить все тот же Хосе.

— Отменил наш нынешний командир патрулирование. Я все ему подробно объяснил, он понял. Слава мадонне, умный мужик нам в командиры достался, авось не пропадем с таким.

Успокоенные охотники разбрелись по своим комнатам. Следом за ними отправился на боковую и наш герой. Силы назавтра, и в самом деле, понадобятся немалые.

Поднялись, как это у них и было заведено, в шесть утра. Охотиться раньше так было куда сподручнее, пока еще солнце не совсем раскочегарилось и не нагрело поверхность до состояния духового шкафа, потом у них обычно обед с послеобеденной сиестой полагались и еще один забег на стадо где-нибудь в другом месте. Сейчас, понятное дело, никто далеко от асиенды не попрется, да и бессмысленно это, флайеров-то все равно нет, добытое мясо не увезти никуда, но привычка подниматься рано все равно осталась.

На удивление пеонов в казарме и не было практически. Они, выходит, еще раньше зачем-то поднялись. Позавтракали и в направлении ближайших ворот двинулись. Максу как раз сообщение пришло, что недалеко от них с коптеров замечена довольно большая группа крупных животных. К сожалению, в предрассветных сумерках установить видовую принадлежность зверья не удалось. Так что, вполне могли и на большую группу завров нарваться, хотя это и было маловероятно.

Часть потерянных работников отыскалась около самых ворот. Они зачем-то вырыли там довольно большую яму и теперь закладывало на самое дно мешки с чем-то сыпучим. Точнее, Максим догадывался, зачем это сделано, и в мешках, сам же буквально несколько часов назад предложил, но промолчал, когда его люди по пути свои предположения причинам сего действа озвучивали.

— Подождите! — Догнал их, выходящих из ворот, еще один пеон в комбинезоне техника. — Думаю, вам мои поделки ко двору придутся. — Он указал куда-то назад, откуда их отряд быстро догоняли какие-то маленькие, не больше полуметра в диаметре многоногие аппаратики. При ближайшем рассмотрении это оказались сильно переделанные киберы, предназначенные для рыхления почвы под подрастающими посадками.

— Они только изображение передавать будут или взорваться тоже способны? — Задал Макс напрашивающийся у него вопрос.

Техник взглянул с уважением на сообразительного парня и ответил:

— Взорваться тоже способны. Правда, особых чудес не ждите. Заряд таксебешный. Больший груз такие малютки просто не утащат.

Взрывать киберов не пришлось: на поле пришли обычные животные. Даже не хищники — травоядные, они как раз начинали дегустацию земных растений на вкус. Таких охотники вполне свободно и из своего штатного оружия постреляли.

Просто сердце разрывалось столько мяса просто так на поле оставлять. Но что делать? Флайеров у них по-прежнему не было, а колесный транспорт по пашне, да еще с грузом, на обратном пути непременно застрял бы. Да и куда потом девать это мясо. Покупатели из шахтерской колонии, что непосредственно к самой асиенде свои транспортные челноки спускали, пока полностью затарились, а в Городе сейчас своих проблем выше крыши. Всех тамошних купцов восвояси разогнали до лучших времен, чтобы относительно небольшую площадь космодрома не занимали. Космодром явно понадобится военным из прибывающего флота.

Туши все вскрыли. Отыскался всего один красный самоцветик не из великих. Его Максиму отдали на сохранение. Совместным решением приняли, что у них охотничьи законы действуют, по которым добыча делится поровну между всеми причастными. Ну, а самому нашему герою — две доли, как командиру. Прибыль потом, по итогам дня делить будут, пока новая информация о приближающихся животных из центра наблюдения поступила.

А вот в этот раз уже пришлось использовать кибера. Очень уж один из копытных был похож на оборотня. В отличие от остальных траву не щипал, а все по сторонам косил и облизывался длинным раздвоенным языком. По результатам стычки там даже не один, а целых три оборотня затесалось. Второй, сообразив что-то, напал на еще одного кибера, которого с целью лучшего контроля к стаду техник Хосе старался подвести. Да, снова Хосе. Очень распространенное имя. Охотник Хосе,… техник Хосе. Третьего оборотня вообще не поняли, как пристрелили. Только уже по результатам вскрытия выяснили, увидев в пасти очень внушительный набор кусалок. И со всех трех, как и еще с одного обычного травоядного, отряду самоцветики выпали. Тоже не бог весть что, но один из них зеленым оказался. Считай удвоение по цене.

Так и пошло дело. Только Хосе, который техник, свои механизмы время от времени пополнял. Его, кстати, тоже включили в отряд с правом претендовать на долю в добыче. Очень порадовался. Сказал, что на своей обычной работе по четыреста реалов в месяц получал, тут же солнце еще зенит не прошло, а уже половину месячного заработка считай в кармане.

А потом случилась ж*опа. Нарвались на завров. Причем, плазма на трех из них не действовала совершенно. Даже Усковский крупнокалиберный плазмобой спасовал. Но основные потери понесли не от этих неубивашек, которых, кстати, смогли при помощи гаусс блоков своих ружей все же завалить. Затесались в ту стаю парочка скоростных мелких завриков. Наподобие того, с которым не так давно на ферме столкнуться пришлось. Вот они и устроили охотникам массу повреждений. Собственно от зубов их никто не погиб, но троих пришлось эвакуировать в медцентр. Не смогли увернуться. А погибший нарвался не то на магическое умение, не то на обычное, получившееся в результате эволюции. Один из этих мелких завров дополнительно еще и плевался, что твой верблюд. Только вместо слюны какая-то ядовитая кислота оказалась. Мясо на лице пострадавшего плевком до костей проело. Пока с нападением разобрались, пока до оказания помощи руки дошли, умер уже. Может яд в кровь всосался, а возможно просто сердце боли не выдержало. Боль то там адская должна была быть.

Чтобы хоть чуть-чуть в себя прийти, решили временно обратно под защиту стен отступить. Подавлены были все выжившие очень серьезно. Даже то, что с этих завров целых восемь самоцветов добыть получилось, настроения отнюдь не улучшило.

По возвращении за стены асиенды охотники на обед двинулись, а Макса к себе Кляйн затребовал. Пришлось идти, хоть живот своими руладами уже недвусмысленные сигналы подавал. И надо сказать, что вызвал Кляйн своего подчиненного совсем не зря. Коптеры, барражирующие на высоте по границам распаханных полей, обнаружили появление основного звериного отряда на горизонте. Он, как и предполагал Макс, надвигался со стороны реки. Очень похоже, что по этой водной артерии к ним какой-то суперзавр со способностями к управлению крупных масс животных пожаловал. До начала основного сражения за асиенду дона Мигеля оставались считанные часы.

Глава 16

Одновременно с первой атакой на стены случился еще и воздушный налет. Множество мелких летучих ящеров, истошно крича, начали пикировать с неба на находящихся на улице людей. Людей было совсем немного, да и те оперативно попрятались в помещения, а летунов принялись безжалостно отстреливать. В сущности, затем люди, несмотря на появившуюся над их головами стаю, и на улицу выглянули. Приманкой служили. Просто уже наслышаны были о такой тактике того звериного умки, который животных в атаку на человеческие поселения гнал.

А тех первых зверей, приблизившихся к стенам, автоматические орудия отстреливали. Даже подойти близко не дали. Но пока это все было так, разведкой боем, основной этап сражения за асиенду был еще впереди.

— Макс, мы закончили с птеродактилями. — Прозвучало в ушах сообщение одного из бойцов, находившихся под его началом. — Что нам дальше делать?

— Пока отдыхайте. Только сильно не расслабляйтесь. В любой момент звери могут на штурм пойти, тогда буду срочно вас на выручку звать. Сам Макс устроился в тесной башенке на одной из стен. Помимо просто стрельбы по атакующим, он дополнительно еще приглядывал, куда падают наиболее многообещающие туши. Вечером, после того, как стемнеет, планировал сделать вылазку за самоцветами. Что-то подсказывало, что на планете он долго уже не задержится, а на этих чудесных кристаллах развитие организма шло со страшной силой, не говоря уж о получении эффективного предчувствия и временного ускорителя скорости реакций и вообще всех процессов в организме, которых иным способом было вообще не получить.

Очередная атака стихла и у Макса появилась возможность поинтересоваться, как обстоят дела в Городе? По времени выходило, что уже должны были пройти первые столкновения с таинственными гигантами.

— Макс! Ты живой! Слава богу! — Затараторила Мария, с которой он связался, не давая в свой взволнованный монолог вставить хотя бы слово. — Ты когда в Город прилетишь? А хотя, не вздумай пока прилетать сюда. Эти монстры, что на город надвигаются, оказывается, умеют сбивать флайеры. Не подлетайте к ним даже на расстояние видимости. Двигатели просто перестают работать, а потом завры разрывают пилотов! Ужасная смерть! Я так боюсь!

— Не бойся милая! Город без проблем до завтра отобьется, а завтра уже авианосец с эскортом будут здесь. Против боевого флота никаким суперзаврам не устоять. — Макс, сумевший все же вставить словечко, теперь тараторил, боясь возобновления монолога Марии. Та молча слушала, кивая красивой головой, а потом выдала еще одну важную информацию.

— Ой, Макс, с запада стену могут и не удержать. Она там гораздо слабее всех прочих. У отца флайер класса планета — космос, так он его у нас прямо под окном поставил, чтобы эвакуироваться, едва только прорыв периметра произойдет. И я с ним. Если такое случится, ищи меня на космической станции. Мы там запланировали весь этот кошмар пережидать.

Ага! Так его и пустили на космическую станцию. — Макс не подал виду, но в душе был сильно уязвлен нечуткостью подруги. Она же знает, что он — невыездной еще, в ближайшие четыре года. Но это все лирика. Главное, пока Город держится. У монстров имеются, конечно, способности, но в лоб атаковать стены они, очевидно, все же не рискуют, иначе давно снесли бы всю оборону.

Долго предаваться размышлениям не вышло, началась очередная атака, и вот она уже была серьезной. Несколько огромных рогатых монстров, покрытых костяной броней и нечувствительных к плазменному обстрелу, разом кинулись на таран пластобетонной стены. Бум! И Макс готов был поклясться, что бум прозвучал раньше, чем рога и лбы этих чудовищ соприкоснулись с поверхностью стен. Что это? Силовое поле или какая-нибудь из вариаций телекинеза? Гадать было решительно некогда, потому что стена оказалась пробита. Путь дыра пока еще недостаточная, чтобы туда прошли именно эти, судя по всему, особо опасные завры, но для тех же шустриков дорога была уже открыта.

Вот и пригодились все приготовления! Первыми к месту намечавшегося прорыва подоспели киберы-камикадзе. Судя по быстроте их прибытия в требуемую точку и выверенности движений, проделали они все это под управлением искина. Интересно, каким образом техники смогли обойти абсолютный запрет на преднамеренные убийства, прописанные в самую суть гражданских искинов? Гражданские искины изначально так программировали, что те даже мышонку не могли причинить никакого вреда. По другому не получалось. Максим когда-то еще в детстве по этому поводу мысль слышал, что логичные до последней запятой своего кода искины просто, в отличие от шовинистов—людей, не могут провести тонкую грань, отличающую человека от животных. Впрочем, скорее всего, искин всего лишь управлял движением механизмов, на это его программ точно хватало, а взрывы инициировали уже сами техники.

Очень похоже, у завров, использованных в качестве тарана, перед мордами было именно силовое поле. Причем, оно имело форму щита, достаточно скромного по своим размерам. До поверхности земли это силовое поле однозначно не доставало. Иначе бы не получилось то, что получилось. Один из завров, напрягшись, смог втиснуть в получившийся пролом не только часть морды, но даже и переднюю часть туловища, упираясь ногами в остатки стены по самому низу. Именно в этот оставшийся в этом месте от стены невысокий барьерчик и разрядил всю мощь направленного взрыва один из киберов. Взрыв, направленный снизу — вперед, снес пластобетонную перегородку, вогнав кучу ее осколков в треснувшие костяные доспехи монстра. Хлынули потоки крови, завр взревев, упал на колени и, чуток так постояв, завалился на бок. С другими тремя чудищами столь же удачно не получилось, они просто не перли в пролом, как оглашенные, а медленно пятясь, отходили прочь от стены, набирая дистанцию для нового разгона. И даже металлические болванки, разогнанные электромагнитными полями из орудий со стен, ничего поделать не могли: щиты у тех держали надежно. Но Максу уже было не до них, он, скатившись со своей башенки, спешил к проломам. Нельзя было дать шустрикам возможности свободно перемещаться по территории асиенды внутри стен.

Они успели. На подмогу к своему командиру пришли все шесть охотников, еще остававшихся на ногах. Пришли и закрыли потоками плазмы получившиеся проломы. Скоростные завры никак не могли миновать дырки в стене, на миг превращаясь в идеальную мишень. Тут-то их и настигали очереди плазмометов.

Таранные завры так и не отважились на новую атаку, а может, тот мозг, что управлял ими, не пожелал терять свой дефицитный ресурс. Факт тот, что эта троица монстров, постояв в отдалении, удалилась куда-то. Зато в проломы продолжала лезть всякая шелупонь. Некрупные, но очень многочисленные, они гибли десятками, под конец полностью завалив телами созданные в стенах дыры. А с наружной стороны стен подошли другие завры, которые смогли устроить настоящую артиллерийскую дуэль с орудийными башенками крепости. Кто-то из них метал телекинезом камни, кто-то пулял огненными шариками, очень похожими на аналогичные сгустки плазмы, летящие со стороны обороняющихся, один завр смог вызвать локальное землетрясение. К счастью, его вовремя отследили и почти тут же подстрелили, сосредоточив огонь практически всего имевшегося на стене вооружения.

По сообщениям, приходящим из локальной сети, на других стенах образовались еще два пролома: на южной стене — тоже небольшой, его без труда перекрыли парой дополнительных расчетов со стационарными турелями, а вот второй, в восточной стене, получился очень опасным. Там, не выдержав напора сдвинувшихся земных пластов, рухнули сразу несколько пролетов, серьезно повредив орудийную башню, как раз и призванную охранять именно этот участок стены. В проломе сражались отряды пеонов, но и не профессионалы они, и оружие их не со всякими целями справлялось. Пока выручали киберы — камикадзе, только запас переделанных киберов был у обороняющихся не бесконечным. Но все же день выстояли. Теперь бы еще ночь продержаться, а там, может, и флот на подмогу придет.

Когда совсем стемнело, и атаки временно прекратились, Усков, к своим боевым товарищам обратился с «коварным» предложением.

— Сеньоры! Сейчас там, за стенами десятки, если не сотни самоцветов валяются. Я намерен сделать вылазку и постараться собрать хотя бы часть из них. Есть желающие поучаствовать?

— Далеко отходить — безрассудство, а вот непосредственно возле наших проломов постараться собрать — идея замечательная. Только нужно, чтобы кто-то при этом караулил. — Это уже Роберто свои рацпредложения внес.

Остальные согласным ворчанием подтвердили свое участие в намеченной авантюре. Первым делом, конечно, постарались проверить того гиганта, что пал возле их позиции. Еле слышное гудение вибролезвий воспринималось в ночном сумраке, едва подсвеченном прожекторами со стен, едва ли не грохотом. Но обошлось. Звери, очевидно, в этот момент были чем-то другим заняты, ни один не пожаловал. Бинго! Сразу три кристалла с одного монстра! Да крупные какие! Макс с вожделением осмотрел сданную ему добычу. Вот этот, прозрачный, крупнее, чем даже тот, что был добыт с королевы змей, должен очень неплохо усилить его способности. Максим уже на собственном опыте убедился, что получаемые экстрасенсорные способности, вопреки устоявшемуся мнению, совсем не зависят от того, какими способностями обладал при жизни зверь, бывший обладатель данного прозрачного самоцвета.

С мелочи добычи было не очень много, но все же была, как и с прочих чудищ, сраженных огнем со стен неподалеку от того места, которое обороняли охотники. Войдя во вкус, охотники все же отважились добраться до позиций, где днем чудовища стояли, которые огнем и камнями по стенам пуляли. Многие из них ведь там и погибли. К сожалению, добыча оказалась не очень велика. Звери сами утилизировали свои потери. По крайней мере, красных кристаллов в этом месте не смогли добыть ни одного. Сердце — мясо же, и добраться до него не слишком сложно для голодных хищников, а вот несколько черепов уцелело, сохранив парочку зеленых и один прозрачный, как слеза, кристаллы для алчных людей. Убедившись, что звери этой ночью какими-то своими делами заняты и почти отсутствуют в окрестностях, решили и к другим проломам наведаться. Все одно, там пеоны и не подумают в трупах завров ковыряться.

Вернулись на свою позицию ближе к утру и только собрались поделить добытое, как из цитадели команда на отступление пришла. Кляйн, взвесив оставшиеся в его распоряжении силы, а потеряна за световой день была чуть ли не половина огневой мощи, распорядился всем оборонявшимся в цитадель отступать. Там и стены не повреждены, и вооружение на единицу фронта куда гуще. Если учесть, что флот в этот момент уже где-то на окраине системы должен был вынырнуть, то, считай, отбились. Не сразу же звери всей массой внешние стены преодолеют. Там еще достаточно работоспособных автоматических орудий оставалось. А потом, глядишь, на зов о помощи и флотские штурмовики прилетят, поджарят зверье прямо на подступах.

— Что, неужто отбились? — Растерянно поинтересовался Хосе-охотник, когда они новые, указанные им позиции на стенах цитадели заняли. Тоже, видать, прикинул сложившиеся перспективы.

— Прикуси язык, чтоб не сглазить! — Вызверился на него Рауль, самый старый из охотников их группы. И то! Очень плохая примета обсуждать результаты еще до наступления желанного события.

Новый массированный штурм начался когда солнце уже довольно высоко поднялось. Охотники во главе с Максом и перекусить успели, и выспаться прямо на своих позициях. Да, кстати, и самоцветы тоже разделили согласно имеющимся у них долям. Макс взял себе самый большой прозрачный кристалл и еще один размером чуть поменьше, тоже прозрачный. Ну и еще горстку мелочи разрядом пониже. Некоторым другим тоже досталось побольше десятка самоцветов, но мелких и красных, наименее ценных и дорогих. Все же при дележе старались придерживаться цены в скупке Города, у Макса же просто еще была дополнительная командирская доля.

Прежде чем быть окончательно прорванными, внешние стены еще часа два — два с половиной продержались, а уж потом и охотникам пришлось пострелять. Звери словно поняли, что добыча может и ускользнуть, нескончаемым потоком на штурм цитадели ломанулись.

— Ребята! Еще немного продержаться осталось! — Лично подбодрил обороняющихся командир по громкой связи. — Из Города передали, что авианосец выпустил свои эскадрильи. Через четверть часа они уже будут над Городом. Постреляют там всех, а потом и по нашей заявке прилетят. Еще несколько часов от силы нужно еще выстоять!

И словно сглазил командир! Не успело еще утихнуть эхо его слов, как в стене цитадели совсем поблизости от команды Максима те трое таранных завров огромный пролом сотворить умудрились. Два из трех монстров, правда, там же на месте и свою смерть приняли, но дело было уже сделано. Звери нескончаемой толпой начали вливаться в возникшую прореху в человеческой обороне.

Разумеется, оборона цитадели на этом не закончилась. Со стен сверкали выстрелы, каждое здание было превращено в огневую точку. Местами тела животных уже лежали в несколько слоев, столь велико было напряжение битвы.

Весь дальнейший кавардак запомнился Ускову, несмотря на его вроде бы дважды усиленную память, лишь отдельными эпизодами. Они стреляли, матерились, перебегали с места на место, стараясь успеть отразить все возникающие прорывы на стену. Как одиночное фото в памяти намертво отпечатался момент, когда от удара прилетевшей глыбы на Хосе-охотника обвалился парапет стены, еще запомнились кадры с оскаленными пастями монстров, с которыми ему пришлось сойтись накоротке, безжизненные глаза Роберто, которому очередной шустрик перехватил горло.

Вечерело. В цитадели еще кое-где тлели очаги обороны. Здание, в котором Ганс Кляйн оборудовал свой штаб, было разрушено до основания. Помощи от флота в асиенде так и не дождались. И у сражающихся и гибнущих абсолютно не было времени, чтобы выяснять причины такого вопиющего небрежения. Цитадель асиенды дона Мигеля еще продолжала вести свой последний безнадежный бой.

Максим Усков словно очнулся от боевого угара. Совсем один. Вокруг какие-то развалины, в которых еще смутно угадывались очертания стен и домов. Вдалеке, скрытый сумраком, ревел какой-то монстр. Во рту сушь, словно в пустыне, поискал на поясе фляжку. Пусто. Вылил на язык последние капли. Только в этот момент ощутил, как дрожат руки. Впрочем, и от того, чтобы закинуть в рот чего-нибудь не отказался бы. С раннего утра ничего не ел. Крадучись, начал выбираться из развалин. Почти наверняка, завтра с рассветом звери снова нахлынут на человеческое поселение в поисках уцелевших. Надо бы к этому моменту оказаться подальше отсюда. О том, что теперь предстоит в одиночку и совсем без припасов прошагать до Города больше тысячи километров, старался не думать.

Однако, голодно! Взгляд упал на тушу завра, навеки оскалившегося в последней атаке. Вот, два в одном: и мясом можно разжиться и красный кристалл есть шанс заполучить, чтобы силы появились уйти подальше. Зверюга, вроде, достаточно мощная, чтобы такой в себе вырастить. Привычные движения вибромачете, пластающие плоть зверя, едва не вгоняли в транс. Небольшой красный кристаллик действительно отыскался. Макс закинул его в глотку, заев тоненькой полоской сырого мяса. Огня в здешних условиях разводить точно не стоило.

Из асиенды выбирался часа три. То едва на компанию хищников не наткнулся, пировавших над какой-то добычей, отползал медленно, а потом искал путь в обход, то случайно отыскал тех двух завров-таранов, погибших при проломе стены цитадели. Вокруг было тихо, рискнул. В качестве вознаграждения за храбрость (или глупость?) отыскались еще по паре крупных кристаллов каждого типа. В самый последний момент, с сильным запозданием, подумал о запахе крови. Хорошо, что ее очень много за сегодня вытекло. На общем фоне, пролитая им только что, совсем не заметна. Заодно еще запасся мясом, засунув большой шматок в снятую с себя футболку, завязал узлом рукава и горловину.

До рассвета смог пройти несколько километров. Как шел, так и упал среди высокой травы. И уснул. Того, что звери могут на него набрести во время сна опасался, конечно, но усилием воли загнал эти мысли куда поглубже. Какой смысл переживать, если все равно ничего поправить не можешь. Спать в одиночестве на природе ему так или иначе придется.

Макс спал, и ему снился сон. Очень странный сон, состоящий не из действий, а из ощущений и понятий. Причем, понятий, записанных на каком-то совершенно ином, нечеловеческом уровне, но, тем не менее, вполне ему понятных.

Итак, прежде всего в этом сне он был не один. Постоянно рядом с крошечным собой ощущал что-то огромное, воистину неописуемое. И этот неописуемый гигант, тем не менее, общался с крошечным Максимом Усковым. Не как с равным, конечно же, но вполне беззлобно, в какой-то мере даже дружелюбно.

«Младший\тот, кто может достигнуть когда-нибудь совершенства\, твои дикие\не идущие по пути совершенствования\ сородичи истощают нашу планету\колыбель, где воспроизводятся новые младшие\. Они должны уйти\тут во всей красе был показан взлет космического челнока\ иначе\...совсем непонятное, но от чего стало очень страшно\. Срок двенадцать суток\этот период был показан в виде восходов солнца, которые Макс тщательно отсчитывал.– Откуда-то он точно знал, что именно так и нужно делать\. Потом….». — Накатило ощущение пустоты, от которого захотелось, как в детстве рыдать во весь голос.

«Мои сородичи не поверят мне». — Каким-то образом Максим тоже мог транслировать свои мысли этому невидимому великану.

«Когда ты дойдешь до них, поверят»! — И столько в этом утверждении было внутренней силы и непререкаемого знания, что Макс не нашелся, что ответить.

И необычный сон внезапно перешел во вполне обыденный, в котором мать прощалась с ним, умоляя возвращаться, когда он закончит в космосе все свои дела.

Глава 17

Проснулся Максим с первыми лучами солнца. Вот словно пружина подбросила, так быстро из состояния сна в состояние бодрствования перешел. И внезапно совершенно четко ощутил, что ему делать нужно, чтобы быстрее к людям выбраться. И нет, не как это обычно бывает, путь в заданную точку проложить на основе логических выкладок, карт там каких или еще чего-то, принятого у людей с рациональным мышлением. Откуда-то он совершенно точно знал, что надо всего лишь пройти на тридцать километров к югу, причем успеть сделать это до вечера и появится почти стопроцентная возможность очень быстро оказаться среди других людей. Даже картинка той местности, куда ему нужно дойти в мозгах внезапно всплыла, словно он уже был там когда-то.

Пока брел по духманящему разнотравью, попытался новости из Города получить. Вроде, должны уже там доблестные космофлотцы показать всякому слишком много о себе возомнившему зверью, кто на планете хозяин. Известия обескуражили. Эти суперзавры оказались не меньше, чем передвижными фортами противовоздушной, а то и противокосмической обороны. Первые штурмовики только полыхнули, разваливаясь в воздухе, не успев даже выйти на атакующий курс. Оставшаяся же часть авиагруппы благоразумно отвернула в сторону.

А потом вообще форменный Армагеддон в окрестностях Города разразился. Именно так воспринимались многочисленные кадры выложенных в сети репортажей, заснятых горожанами. Все пространство вокруг чудовищ полыхало разрывами. С орбиты вообще, казалось, весь их имеющийся немалый арсенал разом вывалили. Только все оказалось напрасно. Все ракеты взрывались, не долетев до цели, болванки, разогнанные рельсотронами до космических скоростей, уходили в рикошет или вспухали вспышками все на том же невидимом глазом щите, гигантские комки плазмы вообще гасли сами собой еще на полпути до цели.

Но все же люди смогли отыскать слабое место в обороне чудовищ. Лазерные лучи со стен достигали их туш беспрепятственно. Достигали, пока разъяренные завры потоками огня не оплавили стены, спалив лазерные установки вместе со всей прочей машинерией ко всем чертям. Правда, одного громадного монстра перед уничтожением они смогли достать. Теперь у колонистов вся надежда только на космические корабли оставалась. Боевая эскадра, лазеров там гораздо больше, чем было установлено на стенах. Вот только лазерные орудия требовали генераторов в комплекте с очень громоздкими накопителями энергии и не могли быть установлены на малых кораблях, как то истребители и штурмовики. Минимум эсминцы. А еще лазерный луч имел большое рассеивание в атмосфере, так что придется рисковать, приближаясь на расстояние, опасное для самих кораблей. По крайней мере, штурмовики были уничтожены даже чуть дальше от цели.

Макс топал по саванне, созерцая перед собой разворачивающийся боевик космических масштабов. Практически в режиме реального времени наблюдал он, как с орбиты начали опускаться на цель легкие крейсера и эсминцы. Служба информации эскадры прямой репортаж вела, желая подбодрить совсем уже павших духом наземников. А еще, чтобы затруднить монстрам выбор целей, во второй раз в атаку пошли силы москитного флота. Штурмовикам, как было сказано диктором, была поставлена задача не атаковать супермонстров, раз уж их такие атаки не пронимают, а сосредоточиться на целях поменьше. У тех-то такого прочного щита, вроде, не наблюдается.

Вторая атака на цель вроде результативней получилась, но и эскадра практически прекратила свое существование, как мощная ударная единица. Все же пять самых гигантских монстров было уничтожено. Как и целая куча завров поменьше, а обратно на авианосец возвратилось меньше трети малых кораблей. Да и крейсера с эсминцами валились с небес, будь здоров! Сколько люди потеряли, в точности не сообщалось, но конец репортажа был скомкан. Видать у кого-то из адмиралов хватило соображения прервать трансляцию, способную вызвать повсеместную панику.

А пять уцелевших завров дошли до городских стен, сметя их как бумажку, постояли немного и обратно в джунгли направились. Это уже информация из Города дошла. Правда, людям еще тяжелейшие бои предстояли с той сворой зверья, что через разрушенные укрепления в Город устремились.

Так посматривая одним глазком за событиями в Городе, а другим глазком на дорогу и добрался наш герой до непонятно каким чувством намеченной точки. Вроде, почти в точности картинка реальности совпадала с той «памятью», что непонятным образом вдруг в его голове возникла. Почти, потому что в «памяти» не было картины дымящего покореженного космического корабля, а в реальности — вот она! И небольшой лагерь из двух палаток поодаль. Кто-то из экипажа уцелеть умудрился в катастрофе.

Вышел к палаткам Максим и сильно удивился: космолетчики даже постов не выставили, даром, что на планете со смертельно опасной фауной расположились. Впрочем, вскоре ситуация для Макса стала понятной. А просто у выживших не оказалось ни одной единицы оружия. Все ручное вооружение было в оружейке заперто, а при падении на часть корабля с оружейкой и пришелся основной удар. Пришлось нашему герою, несмотря на усталость на пост заступать. Не мог он доверить совсем не обученным в деле выживания на этой планете свой единственный и горячо любимый плазмобой. Благо, командор-лейтенант, самый старший из уцелевших членов команды, сообщил охотнику, что перед падением на поверхность корабль смог с эскадренным центром управления связаться, и теперь в любой момент можно было ожидать прилета команды спасателей с орбиты.

Спасатели задерживались, зато зверушки наконец-то дали о себе знать. Два довольно крупных существа, внешне похожих на тигров или, учитывая отсутствие полосок, еще больше похожих на кошек-переростков, вынырнули из высокой травы поблизости от лагеря и стелющейся походкой направились в направление палаток. Макс не дремал. Пара очередей из его карамультука и две еще подергивающие лапами хищные туши навеки остановились в паре прыжков от палатки.

— Зачем ты стрелял? Может, можно было их просто отпугнуть. — Набросился на спасшего их охотника один из пилотов.

— Ну-да, ну-да. — Покивал головой Максим. — Если бы мы все дружно заголили свои задницы, то эти котята несомненно бы напугались и сбежали бы куда подальше.

— Почему вы разговариваете со мной в таком тоне? — Оскорбился офицер.

— Извини, пилот. Просто, устал смертельно, в последний момент спас несколько ни черта не смыслящих в обстановке на планете безоружных космолетчиков, а вместо благодарности услышал лишь упреки. Не очень выдался хороший денек, только и всего.

От дальнейших разборок их избавил один из парней, то и дело смотревших в небеса в поисках корабля спасателей.

— Летят! — На крик собрались все ходячие члены экипажа.

Вскоре и Усков сообразив, куда смотреть, увидел маленькую точку, растущую с каждой секундой.

Оказавшись на госпитальном судне, туда всех выживших при крушении скопом доставили и Макса с ними заодно, наш охотник затребовал связи с кем-нибудь из старших командиров эскадры. Может быть, то был просто сон, но послание неведомого разума все же передать надо.

— Ты просил встречи с командиром, что может принимать решения? Ну, вот он перед тобой. Контр-адмирале Жан Батист Буше. — Представилось Максу возникшее на его сетчатке глаз изображение военного с очень усталым и каким-то поникшим лицом. — Только давай побыстрее. Дел очень много.

— Адмирал!... — Начал свой доклад Максим, выкладывая все мельчайшие подробности ночного сна, включая и предсказание его скорой встречи с другими людьми и вложенные в его голову координаты, по которым он отыскал сбитый заврами корабль и свои соображения по поводу самоцветов, добываемых из тел завров. Очень похоже, что эти самые самоцветы, увозимые с планеты, и явились причиной начавшегося конфликта.

— М-да! Ну и историю вы мне рассказали. — Контр-адмирале выглядел до крайности задумчивым. — Трудно в такое поверить. Сколько вы говорите нам в том ультиматуме времени дали? Двенадцать суток?

— Уже практически одиннадцать. В любом случае, я свое послание передал, как с ним поступить, теперь ваша проблема.

— И я услышал вас. — С этими словами изображение космолетчика растаяло, а Макс завалился на выделенную ему кровать. Все равно делать нечего. Остается только на кровати валяться, да время от времени свой бок щупать, проверяя, не растворился ли в его организме очередной самоцвет.

Нельзя сказать, чтобы военные конфедератов так сразу и поверили безвестному колонисту. На следующий день за Максимом челнок прилетел, чтобы доставить его на околопланетную станцию. Именно сюда перебралась часть командования эскадры в целях обеспечения наиболее тесного взаимодействия с гражданскими структурами планеты.

Нашего героя проводили в медблок и вкололи ему какую-то жидкость, от которой в голове зашумело, и весь мир стал восприниматься куда проще и дружелюбней. Впрочем, эффект долго не продлился, к тому времени, как ему опять стали задавать вопросы, связанные с общением с нечеловеческим разумом все уже в норму вернулось. Впрочем, информировать о своем улучшившемся состоянии Усков вопрошающих не стал. Как знать, какую еще ядовитую дрянь они решат вколоть ему, чтобы все же отключить критичность его мышления. Более того, постарался воспроизвести в голове все те ощущения, которые испытал от укола первоначально, чтобы попытаться притвориться. Странно, но, кажется, будто ему снова этот укол воткнули. Ощутил все в точности. Еще и мысль одна непрошено в голове зашевелилась: больше и спиртного покупать не надо всегда можно стать пьяным по памяти. Экономия, черт возьми.

Допрос продолжался до самого вечера, а потом парень оказался предоставлен сам себе на переполненной донельзя станции. Ну, вот, не прошло и года, а он смог выбраться с поверхности планеты! Теперь осталось грамотно распорядиться своей свободой.

Первым делом, забившись куда в угол, попытался добыть сведения, какие корабли и куда отправляются со станции в ближайшее время, а то вдруг корпоранты спохватятся, что у них работник вот так, гуляет в неположенном месте. С транспортом в более обжитые районы все было кисло и глухо. Его просто не было. Максим и так не рассчитывал на многое, все же фронтир, необжитая толком планета. Только тут-то вообще к станции оказались пристыкованы, не считая аппаратов военных из эскадры, только какой-то грузовик со «святой» колонии, которая и вовсе окажется тупиковой для планов парня выбраться в открытый космос, да еще непонятный, по виду боевой, корабль со скрытым портом приписки. Понятное дело, не пират, раз военные не реагируют на его присутствие, но очень похоже.

Оставив на время идею с побегом с планеты, решил связаться с Марией. Все же сама приглашала, если он на станции окажется. В списке контактов для местной связи ее аватарка светилась зеленым. Значит, точно с поверхности планеты на пару со своим родителем эвакуировалась. Только сразу устанавливать контакт с нею не стал, рядом с аватаркой Марии горела зеленым еще и аватарка Кингсли. Выходит и он на станции. Заколебался внезапно: может именно с ним стоит пообщаться? Вроде, логически никаких разумных посылов к этому, напротив, есть шанс снова под надзор попасть и никуда не свалить с планеты, но вот чуйка…. Впрочем, чуйка свербела непривычно слабо. Словно сообщала: «вариант так себешный, большого профита не даст, но попробовать можешь».

Посмотрел на картинку с мордашкой Марии, на изображение бульдожьей морды своего командира, поколебался еще чуток… да и ткнул в мысленный вызов связи с дамой. Все же близкое общение с мужиком куда менее приятно, по сравнению с общением с красавицей.

— Ой, Макс! Ты где? — Мигом откликнулась ненаглядная на входящий вызов.

— Так на станции. Только что отпустили, теперь вот ищу, куда приткнуться. Такое столпотворение!

— А ты ко мне приходи. Вместе будем на эту тему думать. — Хитро улыбнулась искусительница. И свой адрес на станции скинула.

Адрес оказался расположен практически на противоположном краю станции. Макс сразу же затребовал у своих нанитов, исполняющих помимо всего прочего роль навигатора, проложить туда кратчайший путь.

Пока шел еще и в магазины заглядывал. Являться в гости к девушке без подарка — дурной тон. В магазинах не сказать, что завал, но товары были. Хотя и покупателей всюду тоже очень много было. Станция явно переполнена, причем в основном совершенно новыми здесь людьми, оставшимися без привычных работы и досуга, вот и не знают они, чем развлечь себя.

Купил красивую статуэтку крылатой девушки, выполненную из какого-то розового инопланетного минерала. Минерал отличался тем, что благоухал нерезким цветочным ароматом и еще мог недолго светиться в темноте, заряжаясь для следующего сеанса во время светового дня. Здесь, на станции, конечно, эта последняя функция окажется невостребованной, но ведь не всю же жизнь дочка серьезного функционера из крупной корпорации будет здесь сидеть. Глядишь, и вспомнит когда про былого приятеля.

С объемной, увесистой коробкой, в которую в магазине запаковали покупку, в переполненном народом межуровневом лифте оказалось крайне неудобно. И самому коробка больно впивалась под ребра, да еще и упиралась в толстую тетку, которая немедленно нашла необходимым высказать парню все, что думает по данному поводу. Благо на сотню метров лифт совсем недолго поднимался.

Зато на последнем отрезке пути была лепота и отдохновение души. Даже невысокие деревца в просторных коридорах стояли. И птички в клетках чирикали. Единственное, что охранник на входе в это умиротворяющее великолепие поинтересовался у Макса строго, какого, собственно, лешего тот здесь забыл. Впрочем, ссылка на Марию Лопес уладила все недоразумения.

Дверь в жилище сеньориты Лопес отъехала в сторону сразу, едва Макс только в нее позвонил.

— Ой! Это мне? — Умилительный голосок.

— Осторожно, тяжелая. — Предупредил Максим подругу, водружая свою ношу на стоящий неподалеку столик.

Похоже, подарок пришелся ко двору. Мария долго разглядывала с разных сторон полуметровую статую, всматриваясь в мелкие детали рельефа и принюхиваясь к источаемому крылатой красавицей аромату.

А вот Макс не был в таком восторге: его подруга оказалась в своем жилище не одна. Тут же на входе присутствовал высокий мускулистый детина, мявшийся в данный момент возле входа из прихожей в основные жилые помещения.

— Не обращай внимания, это охранник. — Поняла девушка сомнения своего парня. — Отец навязал. Говорит, на станции слишком много всяких отчаянных личностей скопилось. Сопровождает вот меня повсюду.

Оставив охранника в коридоре наедине с каменной девушкой, молодая пара удалилась в спальню.

— Что-то больно тонкие переборки тут. Он же будет слышать все издаваемые нами звуки. — Расстроенно поведал Усков девушке обуревавшие его затруднения.

— Не такие уж и тонкие. И вообще, он обязан строго хранить тайну своих нанимателей. — Красавица с самым решительным видом потянула своего парня на широкое ложе, изукрашенное всякими финтифлюшками.

Присутствие слушателя за перегородкой, казалось, только заводило девушку. Она выла, стонала, выкрикивала бессвязные ругательства, должные по ее мнению подбодрить любовника, мотала головой, разметав по подушке свои чудесные локоны. Макс и сам завелся от такого поведения партнерши, выбросил из головы посторонние мысли и, что называется, поддавал жару.

А потом они дружно переместились в душ, кабина с которым примыкала к покинутой ими спальне.

Журчание воды, шелест ультразвукового очистителя (все космос, воду тут всеми способами экономят), розовеющие среди пенных разводов девичьи прелести… Удивительно, как Максим среди всего этого смог очень знакомое жужжание игольника в прихожей расслышать. Или то не игольник его внимание привлек, а вскрик подстреленного из него человека?

Макс немедленно отключил воду, приложил палец ко рту, показывая Марии, чтобы вела себя тихо-тихо.

— Что…, — не поняла она смысла его жеста, отчего Макс, зажимая ей рот, страстно пожелал, чтобы хоть несколько минут она помолчала. На удивление, скользкое от нанесенного шампуня тело соскользнуло на пол. Вот так номер! Усыпил.

А неизвестные, судя по звукам уже в спальню проникли.

— Никого! — Донесся отчет проверяющего.

— В других помещениях посмотри. Она должна быть где-то здесь. — Дверь в душевую распахнулась, являя на пороге мужскую фигуру, держащую наизготовку полицейскую версию игольника. Отчего-то именно модель оружия наиболее ярко в глаза бросилась.

— Тоже никого! — Прокомментировал свои действия вооруженный мужчина и закрыл дверь.

— Смотри внимательно! Без нее нам будет очень трудно убедить ее отца поделиться с нами своими игрушками.

Макс сам себе не верил! Что это, если не Отвод Глаз? Сразу два экстрасенсорных воздействия на окружающих заподряд! Не зря в народе говорят, что жить захочешь, еще и не так раскорячишься. Опасность явно подстегнула развитие способностей парня.

Посидев еще минут пятнадцать и дождавшись пробуждения Марии, Макс потихоньку перебрался с ней обратно в комнату. Нападавших, разумеется, уже не было. Какое счастье, что скинутое в любовной спешке платье девушки не насторожило проверявшего, а свою одежду Максим кидал в приоткрытую прикроватную тумбочку. Просто дверка ее была приоткрыта, и тогда это показалось хорошей идеей.

— Как ты смог меня усыпить? — Начала она допрос любовника, пока они, одевшись, ожидали появления наряда полиции.

— Ничего подобного не делал. Мне показалось, ты просто потеряла сознание. — Отперся от всех обвинений Максим.

Потом они отвечали на вопросы полиции… недолго. Прибежал старший Лопес и полицейские, пожелав доброго здоровья, сразу ретировались. А еще через минут пять или десять напряженного разговора с родителем подруги покинул жилище Марии и сам Максим.

Глава 18

Ну, вот! По факту подруги и возможной жены у Максима больше нет. Ее отец прямо и недвусмысленно высказался по поводу резко переменившихся условий. Одно дело рассматривать в качестве жениха для дочки успешного красавца, который, пусть и смертельно опасным трудом, но умудряется зарабатывать многие тысячи, заботится о собственном развитии и в перспективе может войти в число элиты нарождающейся колонии. Совсем по-другому выглядит все тот же молодой человек, отправленный корпорацией, в случае закрытия проекта с Иридией дорабатывать свой остаток контрактного срока куда-нибудь в глушь, простым низкооплачиваемым работником. Да и у самого отца девушки в резко изменившихся условиях может не остаться другого выбора, кроме как использовать свою дочь в качестве способа поправить пошатнувшуюся карьеру.

Было ли Максу горько и обидно? Да, несомненно. Собирался ли бороться за возможность по-прежнему быть с Марией? Достаточно было взглянуть в сторону подруги, виновато отводящей взгляд в сторону от своего уже бывшего парня, как становилось понятно, против решения отца она точно не пойдет. А ее отец свое решение высказал твердо и окончательно: «Забудь дорогу в наш дом, парень»!

Пришлось срочно искать место для ночлега (до этого-то он, грешным делом, планировал временно остановиться у Марии). Место для ночлега из восьми букв… ночлежка! Именно так. Хотя, надо признать, вполне комфортабельная. Эта идея отдельных многоярусных пеналов для сна еще из Японии двадцатого века имела происхождение. Только в условиях космической станции ее немного доработали: теперь при возникновении неблагоприятных для жизни условий на самой станции такие пеналы еще и аппаратами для кратковременной гибернации могли служить. До нескольких недель, до прилета спасателей.

Правда, Усков, увидев общее состояние сильно попользованного оборудования, искренне засомневался, что их использование в качестве средств спасения еще возможно. Но в качестве недорогого спального места пенал был вполне себе функционирующий.И отдельный запирающийся на замок ящик для личных вещей и одежды в изножье имелся. Разделся Максим, сложил свои немудрящие пожитки и в спальную нишу головой вперед забрался. Спать! О будущем покорении вселенной он завтра подумает.

С утра выстоял длинную очередь для того, чтобы умыться. Туалетов и раковин при этом заведении было очень мало. Все же проектировался здешний «склеп» (А что? Внешне очень даже похоже!) именно, как средство временного спасения, под ночлежку его буквально в последний месяц приспособили из-за наплыва беженцев с планеты.

Перекусил сухим офицерским пайком, купленным в магазинчике поблизости, и снова в сеть полез, проверить, какие изменения с космическим транспортом со вчерашнего вечера произошли. Все осталось по-прежнему. Кроме судна с шахтерской планеты и вроде как военного судна непонятной принадлежности никаких вариантов. А, между тем, чуйка все сильнее начала поторапливать, Максим уже научился к ней прислушиваться, при дальнейшей его задержке на станции очень вероятно было наступление событий, которые его могли сильно не обрадовать.

Хм. Какой нелегкий выбор! Всего два не слишком подходящих корабля, а покинуть станцию лучше по возможности быстрее. Не стал затягивать, в сети присутствовали контакты для связи с представителями команд. Выбрал корабль, происхождение которого было скрыто. Шахтерский-то ему совсем уж не подходил.

— Что вы хотели? — Возникло лицо перед глазами. Обычное, европейское, и говорит на вполне литературном испанском.

— Хотел бы как можно быстрее покинуть эту станцию. Вы берете пассажиров?

— Сейчас перекину контакт на того, кто уполномочен на такие решения. — Изображение исчезло на минутку, после чего сменилось на лицо другого мужчины. Очень знакомое лицо. Именно этот господин подходил к нему когда-то, чтобы Максим свел его с владельцами асиенды. За пятьсот реалов наш герой тогда подкинул контакт своему непосредственному командиру, Роберту Кингли.

— Ха! Знакомые все лица! — Осклабилось лицо на том конце связи. — Значит, на волю хочешь из этого дурдома? Ну, что же, могу поспособствовать. Мы уже завтра планируем отчалить, так что ты, парень, очень вовремя успел. И цену я тебе за проезд назначу божескую. Точно, как ты мне за то, что мой контакт передал по команде. Скажем…, — он сделал вид, что глубоко задумался. — Три самоцвета не меньше, чем среднего размера.

Максиму сразу захотелось, матерясь, прервать контакт, но неприятное чувство, холодя затылок, шептало, что другого шанса не будет, а самоцветы для него — уже почти пройденный этап. Главное, выйти за естественные барьеры собственного организма, а там можно и самому развиваться. Хотя, на первых этапах с самоцветами и выйдет куда быстрее. И откуда эти странные почти оккультные знания вдруг в голове появились? Похоже, тот контакт с внеземным разумом оставил куда больше, чем первоначально осознавалось.

Прерывать контакт не стал, но и соглашаться сразу тоже не торопился.

— У меня всего один остался. — Жалобным тоном проблеял он. — Правда, крупнее среднего. — По цене он за два с лишним средних потянет. — И постарался скопировать мордашку Шрековского котика.

Ну, не признаваться же, что этих самоцветов у него еще больше десятка, причем все размером от среднего и выше. А единственный средний зато, имеет очень необычный окрас. Зачем переплачивать, если и так почти наверняка с переездом дело выгорит. Именно так. Еще едва с первым мужиком связь установилась, облегчение от удачно сложившегося пазла своего будущего испытал. Не задержится он на станции.

— Один, но крупный? — Мужик на том конце просто наслаждался разыгравшимся представлением. — Уговорил, языкастый. Подходи сегодня вечером к причалу номер двадцать три. И самоцвет, смотри, не забудь.

— А докуда доставите?

— Тебе-то не все ли равно. Главное, прочь из Конфедерации. — Хмыкнул визави. — Ладно, не хмурься, на Барбароссу планируем заглянуть. Это в Тысячелетнем Райхе такая планета. А там уже едва ли не в любой конец космоса можно будет отправиться. Хаб это у райхов. Корабли чуть ли не со всех стран человеческого космоса там постоянно присутствуют. Ну, за исключением кораблей Российской Империи, с теми райхи все еще воюют.

Ну, вот, ложка перца в туесок меда. Придется круговые маршруты прокладывать, чтобы вернуться к себе на родину, через нейтральные страны.

Связь прервалась, и Макс задумался, что ему еще нужно сделать, чтобы считать, что выполнил все возможное из необходимого. О! Точно! Весточку родным отправить. Так-то до этого один раз только и отправлял письмецо. И то, без ответа. Слишком сложна и дорога межзвездная связь. На трехминутном сеансе связи в режиме реального времени разориться можно. Да никто и не позволит обычному человеку с улицы занимать стратегически важную линию бытовыми разговорами. А вот заархивированное сообщение вполне с очередным плановым сеансом связи станции с внешним миром передать возможно. Именно так и устроена межзвездная почта. Сообщение в несколько этапов до нужной планеты добирается.

Пришел в пункт связи, а там ему очень нехорошую новость вывалили. Оказывается, Афина вот-вот снова в блокаде окажется. Немцы недавно победу в космическом сражении в том секторе одержали. Теперь потихоньку захватывают планеты и станции, оставшиеся без должного прикрытия. Сразу мысли пришли, что родных надо бы с планеты эвакуировать. Райхи нехорошо прославились тем, что штурмуют обороняющиеся планеты, совершенно не взирая на потери среди мирного населения. А в том, что Афину попытаются оборонять, Макс ни на секунду не сомневался.

Сообщение родителям отправил. В нем очень настоятельно советовал уезжать, пока это возможно, от линии фронта куда подальше. Должны прислушаться, все же родители у него не ура-патриоты, чтобы своим ребенком рисковать, когда война надвигается. И еще одна мысль пришла, пока сообщение готовил. Переезд довольно крупной суммы денег от родителей потребует. Есть ли она у них? Вовсе не факт. Надо помочь с этим делом. Только просто так отправить средства из Конфедерации в Империю — мутота неимоверная и расходы конские. Это не двадцать первый век, когда цифровые технологии правили, и весь денежный трафик пределами одной планеты ограничивался. Сейчас человечество значительно более расколотое, чем когда-то. К счастью, выход почти сразу в голову пришел: та шахтерская корпорация, на которую он раньше трудился, руду добывая. Ее представительство даже здесь, в космической заднице, имеется. Видать планы имеют на разработку здешнего астероидного пояса. Там же у него счет оставался. Порядком потраченный, но все же. А если пополнить его здесь попытаться и сделать распоряжение передать все средства родителям?

Задумано — выполнено! На удивление, никаких препятствий задуманному не возникло. О значимости корпорации хотя бы тот факт свидетельствовал, что у здешнего босса была живая, всамделишная секретарша. Даже такая бестолочь в подобном вопросе, как Усков, и то знал, что это в условиях станции на отдаленном фронтире — крутизна неимоверная. Она, кстати, и делом Макса занималась, не беспокоя по таким пустякам своего начальника. Реалы на счет приняла. Пообещала, что уже завтра родители эти деньги получить смогут.

Правда, за осуществление перевода двадцать процентов суммы выложить пришлось…. Но вдруг именно эти пришедшие деньги и окажутся теми необходимыми, что помогут родным спастись. А о том, что финансовые возможности у самого изрядно ужались совсем не переживал. При необходимости просто продаст один из самоцветов. Они же, наверняка, в отдалении от планеты, где их добывают, гораздо дороже стоят.

Ну, вот и подошло время, назначенное тем ответственным человеком из команды неизвестного корабля. Максим Усков стоял возле шлюза причала №23, ожидая, когда же появится встречающая сторона.

— О! Мой самоцвет пришел! — В проеме открывшегося шлюза стоял знакомец, с которым общались на планете. — Проходи, гостем будешь. Меня, кстати, Клаусом зовут.

На корабле Максиму выделили крохотную каюту, по размеру не сильно отличающуюся от пенала в ночлежке на станции. Заодно он и самоцвет отдал этому самому Клаусу.

Тот полюбовался на кроваво-красный кристалл на своей ладони и вдруг поинтересовался:

— Голодный?

Макс только в этот момент вспомнил, что за весь день, после утреннего офицерского пайка так и не съел ни крошки. Нервничал очень по поводу своей судьбы, да и беготня с сообщением и отправкой денег родителям немало времени заняла.

— Съел бы что-нибудь.

— Тогда пошли. У нас в столовой как раз ужин начинается.

В столовой было довольно многолюдно: не меньше двадцати человек сидели за тремя довольно длинными столами, ели пищу и разговаривали. Отчего в помещении стоял негромкий гомон.

Желая установить национальную принадлежность команды Максим прислушался: немцы! Не очень приятное открытие. Впрочем, его и обещали высадить на Барбароссе, так что не стоит удивляться.

Хм. А удивиться все равно пришлось: среди обедающих обнаружил еще одну знакомую физиономию. Кингсли, его бывший командир по охотничьей команде на Иридии. И, судя по тому, как вольно он себя ведет среди болтающих и ржущих над шутками немцев, не сказать, что он здесь совсем уж чужой.

— Эх! Считай, последнее пиршество в нормальных условиях, скоро снова будем давиться консервами. — Клаус, усевшийся рядом в Усковым, с удовольствием вдохнул аромат мясного рагу над своей тарелкой и приступил к трапезе.

— А почему консервами? — Не удержался, спросил Макс. — Ведь можно же заранее приготовить побольше еды и сложить в стазис. Даже не остынет. А разницу во вкусе только гурманы какие отличат.

— Так в гипере же стазис отключается. Ты что, не знал что-ли? И огонь не горит, и расходы энергии на работу электрических и плазменных приборов возрастают на порядки. Ты что не знал об этом?

— Про стазис не знал, а про повышенный расход энергии знал, конечно, но не думал в разрезе обеспечения бытовых нужд.

— Ага. Пока мы в гипере, считай внутри консервной банки летим. Удобств никаких. Ни тебе душа, ни горячей еды толком, если только консервы с химическим саморазогревом, работа браскома урезана до базовых функций. Словно в докосмическую эру возвращаемся. — И хохотнул: — Хорошо еще, что туалеты работают.

— М-да. Сурово. Раньше я в гипере всего несколько раз летал и каждый раз не по своей воле. Думал, это меня, как пленника, да раба почти, сухпаем кормят, не желая слишком заморачиваться.

— Не, парень, там и адмиралы, и принцессы, и последние босяки — в плане еды все равны, все холодными консервами давятся. Разве что принцессе, может, на какой-нибудь хилый душ все же расщедрятся с энергией, чтобы не пахла на протяжении недель душным козлом.

— А я думал, принцессы всегда приятно пахнут фиалками. И не какают совсем. — Пошутил Макс, вызвав смех у своего сопровождающего.

Поужинали. Кингсли его увидел, даже кивнул сдержано. Но поговорить не подошел, усвистал из помещения вместе со своими новыми товарищами. Ну и бог с ним. Все же друзьями они никогда не были.

Старт корабля Макс даже не ощутил: гравикомпенсаторы на корабле по определению в разы мощнее и совершеннее, чем у лучших планетарных флайеров, а сами разгонные двигатели работают неслышно. Зато переход в гиперпространство испытал во всей прелести. Словно мягким, но очень увесистым мешком неожиданно по загривку приложили. И желудок почти под горло резко дернулся. Очень неприятные ощущения. К счастью, быстро проходящие, иначе вряд ли Макс затевал бы обучение на пилота среднего межсистемника.

Поздний завтрак в красноватом полумраке от еле тлеющих ламп освещения разительно отличался от вчерашнего ужина. Правда, до консервов еще не дошло. Пусть комнатной температуры, но обычные блюда. Мясо и острая фасоль в каком-то красном соусе. Только робот-стюард отсутствовал — сами накладывали себе еду черпаком из небольших бачков, стоящих в изголовье каждого стола.

Клаус на завтрак не вышел, но поговорить Максу нашлось с кем. Благо, немецкий еще на том корабле райхов, что его в плен захватил, выучил. Нейроглифы с языками — вообще, одни из самых простых в изучении. Вроде как, там новых сведений почти и нет вовсе, в основном работа идет по установлению ассоциативных цепочек между словами на родном языке и изучаемом. Соседи по столу начали расспросы, кто он такой и чем занимался на планете. Рассказ про охоту на завров вызвал уважительные кивки:

— Да, нам наш новый абордажник тоже много про это рассказывал. Храбрые вы парни, что на таких монстров охотились.

Ага! Значит, Кингсли на корабль сразу в команду нанялся. С другой стороны, он, вроде, говорил, что семьи и родных у него нет, вполне может такой вот ход конем совершить. Опять же, по происхождению он — англосакс, хоть и является гражданином Южной Конфедерации. А на Новую Британию ему лететь, никакого резона нет, простой народ там, задавленный аристократией, живет откровенно бедно, не говоря уже о семи постоянно враждующих планетах, обустроенных выходцами из Северной Америки Земли, где люди подчас просто выживают.

Две недели летели в гипере, маясь от безделья и выдумывая сами себе немудрящие развлечения. За это время Макс чуть ли не со всей командой перезнакомился, тем более их и было-то каких-то полсотни человек. Кстати, Клаус оказался не абы кем, а старшим офицером этого самого крейсера второго ранга, а это, считай, второй человек после капитана. На карты с домино уже смотреть тошно было. Обрыдло все, действительно, консервная банка в бескрайнем океане вселенского эфира. Усков считал дни, и даже часы, до прибытия к месту назначения…. Как вдруг изменилось все. Их корабль внезапно выбросило из гипера. Он тогда как раз в своей каютке-невеличке был. Внезапно взвыла сирена, поплохело, в точности как тогда, когда в гипер уходили, шлюз на выходе из каюты задраился автоматически.

— Внимание! Корабль подвергся нападению! — Сообщил бесстрастный голос искина. — Мы принимаем бой! — И корабль внезапно встряхнуло от первого попадания.

Глава 19

Разом навалилась клаустрофобия. Каютка-то крохотная. Опять же осознание, что возможно, во в этот самый момент их корабль уже последние мгновения доживает. И ладно, если от прямого попадания все сразу закончится… А если вдруг так станет, что разрушится шахта с искином. Тогда Макс так и останется замурован в этой каютке до скончания времен.

— Искин! Ты не мог бы мне транслировать происходящее вокруг корабля? — Попросил он вслух, надеясь, что хоть толикой своего внимания искусственный интеллект все же присутствует здесь и, более того, выполнит его пожелание.

Практически одномоментно с пожеланием пришел сигнал запроса на разрешение входящего контакта. Разрешил. И внезапно себя самим кораблем ощутил. Практически пилотское соединение, правда, с гостевым доступом. Видеть и ощущать — пожалуйста, но как-то влиять — не моги.

Их крейсер вел бой с двумя кораблями противника. Именно они, выставив ловушку на гиперпространственной трассе, вышибли их корабль в обычное пространство. Правда, похоже, в сети на жирного карася попалась незапланированная щука. Трассы из крупных сгустков плазмы неслись по направлению к противникам ничуть не менее густо, чем от них сюда. Да еще пара штурмовиков как раз в этот момент от борта их корабля отстыковались, выходя на боевой курс к одному из агрессоров.

Страшное и завораживающее зрелище! А Максим и не знал, что его наниты и такое вот слияние с кораблем позволяют проводить. Все по старой памяти считал, что связь исключительно по аналогии с браскомом осуществляться будет. Пусть без внешних эффектов, но полностью имитируя голографическую картинку, а тут вон как!

Бой тем временем развивался по своим законам. По их кораблю пришлось несколько попаданий, от которых их защитный экран пошел разноцветными всполохами, но все же устоял. Один из двух штурмовиков получил попадание и закувыркался в космосе, сойдя с боевого курса, зато второй выпустил сразу две ракеты, начавшие с вражеским кораблем игру в веселые пятнашки-догонялки. А второй корабль, оставшись без поддержки собрата, очень быстро нахватал попаданий, лишился щита и запарил из пробоин застывающими в космосе кристалликами газов. Причем, все эти явления Максим смог практически вблизи рассмотреть. Система наблюдения на их корабле оказалась вообще какая-то нереально мощная.

А еще спустя десяток минут Макс наблюдал, как от их корабля отвалил абордажный модуль, направляясь к подбитому и уже не огрызающемуся врагу. Второй корабль, кстати, так и скрылся где-то вдали, удирая от ракет. А может, в гипер ушел. Тут, в отдалении от больших гравитационных масс, очень трудно различать удаленные объекты. Все, что вышло за дальность оптических сканеров и не излучает в космос большого потока энергии рисуется корабельным мозгом по искажениям гравитационного поля, а оно здесь так разрежено, что искажений и не получается толком.

Прозвучал мелодичный сигнал отбоя тревоги и шлюз на двери его каюты вновь разблокировался.

А еще через час к нему, находящемуся в кают-компании корабля, внезапно подошел Клаус и протянул заплаченный ранее за проезд самоцвет.

— Кажется, у нас возникли проблемы с доставкой тебя в человеческие регионы космоса, поэтому возвращаю. Те пираты оказались ни много, ни мало, дозорным патрулем райхов. Теперь на Барбароссу нам хода нет. Там нас запросто самих пиратами объявить могут, несмотря на то, что пиратствовали как раз их военные. Тем более, по-настоящему, регистрации у нас ни в одном из человеческих государств нет вовсе. Придется тебе, парень, с нами до самой Гельвеции прогуляться.

— Ничего не понимаю! — Макс даже головой помотал. — Я думал, раз вы на хохдойче все разговариваете, то вы германцы. И что еще за Гельвеция? Какой стране она принадлежит? Никогда не слышал названия такой планеты.

— Стоп, стоп! Не так быстро! — Клаус плюхнулся на соседнее сиденье в знак того, что готов к длительному разговору. — Гельвеция — это не планета, а государство, состоящее из трех планетарных систем целиком, плюс кое-какие колонии в отдалении от основного нашего объема космоса. И нет, к Германскому Рейху мы не имеем ровным счетом никакого отношения. Ну, не считая того, что их территории самые ближайшие к нам из всех государств человечества. А не слышал ты о нас, скорее всего, потому что мы расположены в некотором отдалении от того сектора, который принято называть человеческим космосом. И нечасто оттуда высовываемся. Ну, как на средневековых картах, помнишь, мы там, где тогдашние картографы вместо нормальных очертаний земель писали: «Здесь водятся чудовища». Кстати, наверняка мы не единственные такие. Про тех же японцев, ушедших в космос одновременно с нашими предками, тоже никто ничего больше не слышал.

А Максим вдруг вспомнил, где он видел такое название: Гельвеция. В прошлой жизни была у него золотая монетка достоинством в двадцать франков, оставшаяся от деда. На ней тоже, над женской головой со старинной прической это слово было написано.

— Это что? Швейцария, что ли? — Не удержался, поинтересовался у собеседника.

— Швейца…рия? А! Ну, да, Швайц! Так страну звали, откуда мои предки на наши нынешние планеты прилетели.

— А, ну, если Швейцария, то буду рад там побывать. Если не навечно там застряну, конечно.

— Не беспокойся. Обещаю, что когда соберемся в Большой мир на следующее задание, обязательно тебя с собой возьмем. Я даже денег за проезд не возьму.

Вот и поговорили. А корабль их, очень быстро исследовав на предмет трофеев вражеский эсминец, разогнался и снова ушел в гиперпространство. Если снова какого-нибудь препятствия на пути не возникнет, так, считай, на месяц разом. Раз Барбаросса, как промежуточный порт, отменился, то следующая, конечная остановка у них возле самого Цюриха наметилась. Древние швейцарцы не заморачивались с новыми названиями, а поименовали три свои основные планеты по названиям своих главных земных городов: Цюрих, Берн, Лозанна. А планетные системы соответственно: Цюрих, Миттельланд и Во, в точности, как округа, в которых эти самые города располагались.

Про очередной месяц нахождения внутри жестянки и вспомнить нечего. Разве что, Макс смог имплантировать себе под кожу и усвоить еще несколько самоцветов, имевшихся в его распоряжении. В основном, прозрачные. Очень ему эффекты от предыдущих доз понравились. Ну, и, справедливости ради, стоит добавить, что к концу их путешествия он, вроде как, даже уже привыкать стал к скудным условиям их существования. Опять же, от участия в соревновании по рукопашному бою некоторый профит в виде денежных средств получил, заняв первое место среди команды. А Кингсли второе. Абордажники и прочие члены команды выражали громкое восхищение боевыми статями выходцев с дикой планетки, а Клаус, похоже, сильно задумался. Он-то, в отличие от команды, знал, чему обязаны победители своим триумфом.

Выход из гипера в обычный космос на этот раз проходил штатно. Все члены команды радовались окончанию длительного путешествия, а наш герой внезапно загрустил. Хотя, почему внезапно? Вполне ожидаемо. Это все прочие космофлотцы, включая даже того же Кингсли, принявшего местное гражданство, на поверхность благоустроенной планеты в конце пути отправятся, его, как подозрительного типа без гражданства, ждут все те же космические объемы, только уже на маленькой космической станции, болтающейся на дальней орбите над Цюрихом.

Итак, маленькая полупустая космическая станция. Ну, как маленькая? Примерно тысяча человек персонала. Но полупустая — точно. Не желал местный народ в стесненных условиях жить и работать, когда буквально под ногами целая планета есть. И тоже, между прочим, там везде работники требовались. Только у Макса выбора не было, потому он на срок, пока крейсер второго ранга «Проникающий» снова в разведывательный рейс в человеческий космос не соберется, на станции обычным техником-ремонтником устроился. Неприятным открытием для Ускова стало то, что о нейроглифах тут только слышали. До всех особенностей его нынешней профессии пришлось своим умом доходить. Понятно, отчего вдруг Клаус со товарищи на Иридии вдруг киднеппингом затеяли заниматься (а вы думали, Макс не догадался, кто в том нападении на квартиру Марии участвовал?). Они просто хотели воздействовать на функционера «Нейрона» с тем, чтобы тот поспособствовал передаче в их руки оборудования для записи и закачки глифов. Ну, раз сам «Нейрон» со своими отделениями на Гельвеции отсутствует.

Короче, трудился Макс, получая за свою работу местные франки, которые особо и тратить-то, кроме как за проживание и питание, было некуда, общался с другими работниками и потихоньку начинал отчаиваться: три месяца уже с прошлого рейса «Проникающего» прошло, а о новом задании для него ни слуху, ни духу. Правда, в последнее время у него тут еще одно хобби вдруг неожиданно появилось: звездные войнушки в пилотных тренажерах, объединенных в общую планетарную сеть. Тут эта компьютерная игра, используемая и в других людских государствах в качестве групповой тренировки пилотов, неожиданно оказалась всенародной забавой, наподобие земного футбола в конце двадцатого — начале двадцать первого веков. Аж многоэтапные чемпионаты по этому виду киберспорта проводились. Сначала на местах, потом в пределах своих планет, а финал — на столичном Цюрихе. Макса, выносящего одного за другим своих соперников, особо грела мысль, посмотреть на выражение лиц местных жителей, когда выяснится, что финал их чемпионата не состоится по причине того, что один из претендентов не допущен на планету. А побеждать самых обычных, не модифицированных людей было совсем не трудно. Сильно навороченные тренажеры до мельчайших подробностей копировали условия настоящих кораблей, включая создающиеся при маневрах перегрузки, мимолетные соприкосновения огневых контактов и прочие прелести, по которым организм нашего героя был даже не на голову выше, а как бы ни в целые разы. И это еще не считая резко усилившейся в последнее время интуиции.

Конфуза с финалом не случилось. Еще на стадии полуфинала все открылось, когда игры должны были выявить трех лучших бомбардиров Цюриха. Планетной системы, а не только планеты. Тогда фанаты собрали аж сто тысяч подписей, только чтобы на рассмотрение Генеральной Ассамблеи выдвинуть получившийся казус. В ассамблее, видимо, тоже фанаты имелись, экстренно рассмотрели и специально под Ускова новый закон приняли, признав победителя регионального турнира почетным гражданином Цюриха даже без отказа им от прошлого российского гражданства. Так вот и вышло, что на другие планеты Гельвеции, вроде той же Женевы или Лозанны Максу по-прежнему нельзя спускаться, а на Цюрих — свободно. Это решение расстроило одного только человека: Иоганна Крумпа, нынешнего начальника Максима на станции. Понимал, что теперь надолго удержать на орбите своего работника не сможет.

В результате прошедших одного за другим полуфинального и финального туров Макс стал безоговорочным победителем. А через два дня к нему в каюту на станции Клаус заявился.

— Что? Неужели наконец-то новое задание получили? — С надеждой вопросил Максим, едва увидел старшего офицера «Проникающего» на пороге своего жилища.

— Получили. Только тебе не понравится. — Ответил Клаус, проходя в каюту и располагаясь на выдвигающемся из стены диване. — Ты вообще в курсе, что снаружи от нашей территории, целая куча звездных государств не земного происхождения расположены?

— Не земного? А какого? Это что, настоящие зеленые человечки, да?

— Ну, может, и зеленые там тоже встречаются, но нам больше приходится сталкиваться с натуральными неграми. Очень, кстати, агрессивными неграми. И корабли у них ничуть не хуже, а в отдельных аспектах и куда лучше наших. Единственное наше спасение, что основные их базы располагаются где-то очень далеко. До нас буквально единицы добираются. Но и эти единицы едва не парализовали всю торговлю в нашей конфедерации.

— А зачем ты мне все это рассказываешь? — С подозрением поинтересовался Усков, глядя в глаза разоткровенничавшемуся космолетчику.

— Затем, что нас с нашим крейсером второго ранга посылают именно туда. А там и линейные крейсера исчезают только в путь. И вот посмотрел я на твои выкрутасы на финале по пилотированию, еще с Робертом, твоим бывшим командиром пообщался, и понял, что ты — моя единственная надежда выжить в предстоящем приключении.

— У вас и свой пилот классный. Я видел, какие маневры он вытворял в том бою с райхами.

— Так я не на его место тебя зову, кстати, спасибо за добрый отзыв в мой адрес. Я предлагаю тебе место пилота малого корвета. Есть, знаешь ли, у нас техническая возможность нести на себе либо два штурмовика, либо один малый корвет.

— А моя какая выгода за чужую страну жизнью рисковать? — Поинтересовался Макс, уже знающий, что согласится. Вот просто вопила его чуйка об этом, суля просто невероятные преференции.

— Хм. Может обещание дополнительного твоего личного усиления за счет трофеев от тех чужаков?

— А я сам черненьким от такого подарка не стану? Кстати, что именно это за усиление?

— В дословном переводе называется нейросеть с имплантами. Авторитетно тебе заявляю, — Клаус выразительно взглянул на Максима, — очень шикарная штука.

— Не, не пойдет! — Разогнанное сознание мгновенно просчитало опасности от установки в организм неведомого девайса. Тут и закладки от создателей запросто могли сработать и неизвестно, не возникнет ли конфликт его наноботов с инопланетным продуктом.

— Чего же ты тогда хочешь? — Немного раздраженно поинтересовался Клаус. Еще бы, он тут такую комбинацию придумал, а клиент не клюет на подкинутую ему вкусную приманку.

— А тот самый корвет, который ты хочешь определить мне под единоличное управление. Только не просто так, а переделанный. Чтобы во весь свободный объем его были дополнительные емкости для горючего установлены. Надоело ждать, когда кто-нибудь подкинет меня на человеческую территорию. Хочу своим ходом до дома добраться.

— Только если ты сможешь единолично не меньше чем эсминец врага сбить. — Поставил условие Клаус, чуток подумав.

— Идет. А теперь ответь мне, мой будущий командир, какие у вас имеются системы маскировки, чтобы подходили именно для моего корвета….

Обсуждения модернизаций для маленького кораблика затянулись надолго. Перед Клаусом его командованием тоже был выставлен лимит на сумму улучшений, так что многое из затребованного так и осталось благими пожеланиями. Впрочем, свою систему маскировки наш герой все же получил. Не бог весть что, инопланетяне на раз обнаруживали подкрадывающиеся к ним под этой маскировкой корабли. Вот только у Максима на эту систему были совсем другие планы. Маскировкой то та система и должна была служить, только не от взоров инопланетян, а от излишнего любопытства собственного командования. Чтобы было на что ссылаться. А по настоящему, в случае насущной необходимости, Макс планировал использовать Отвод Глаз, полученный им в качестве одного из умений на покинутой им планете. Хотя, конечно, искренне надеялся, что по-настоящему до подобного умения и не дойдет вовсе.

Задуманные модернизации корвета провели быстро. Малый, он и есть малый, это не линейный крейсер после тяжелого боя до адекватного состояния восстанавливать. Чуть больше, чем через неделю Макс уже получал окончательный расчет по своему месту работы на станции. Иоган Крумп чуть слезу не пустил, когда узнал, что его незаменимый работник увольняется. Но все позади. Вновь подключенный искином корабля к системе его наблюдения, Макс наблюдал, как исчезает вдали станция, делается все меньше и незаметней планета Цюрих, тускнеет звезда, служащая этой планете светилом. Еще немного и вся привычная картина космоса подернулась хмарью гиперпространства. Очередной боевой поход Максима Ускова начался.

Глава 20

— Ну, вот, здесь и будем караулить. — Прокомментировал обстановку Клаус, возвратившийся в кают-кампанию после совещания с капитаном.

Вообще странная обстановка у них на флоте с командным составом. Самого капитана крейсера Макс от силы несколько раз видел, а уж разговаривал и вовсе один, единственный, когда его в качестве члена команды ему все тот же Клаус представлял. Большую часть времени капитан проводил в своей капитанской рубке, откуда, случись что, запросто может и все управление кораблем забрать. А из всей команды к нему свободно вхож только старший офицер Клаус. Клаус же доводит до команды и все капитанские решения. Вот такая она, белая кость на флоте Гельвеции. Как на взгляд Макса, так очень тоскливо это, волка одиночку постоянно из себя изображать.

— Здесь, на окраине этой необитаемой системы сразу целых три трассы от наших колоний пересекаются, и черныши об этом знают. — Продолжал обрисовывать обстановку старший офицер. — Сейчас пригасим все наши энергетические выбросы и ляжем в дрейф. А этот большой астероид окончательно наши флуктуации замаскирует.

— А на том конце системы разве не нужно караулить? — Задал «простодушный» вопрос Максим. — Вдруг купцы с той стороны подходить будут.

— А купцы нами уже давно предупреждены, что прокладывать маршруты, ведущие мимо транзитных систем нужно только в установленных точках, которые наш военный флот и прикрывает.

— Понял, не дурак, дурак бы не понял. — Пробормотал Усков, сам в это время прикидывающий, что он, на месте пиратов, не стал бы именно в этой точке атаковать, а отошел бы чуть подальше. Пусть не три маршрута разом, зато один перекрыть можно почти с гарантией. Через две точки пространства можно проложить всего одну прямую. Чего проще, если знать примерную точку отправления и вот эту самую транзитную точку, вычислить маршрут, на котором практически в любом месте можно глушилку гипера скидывать. А уж в возможности пришельцев незаметно отправить разведчика к планете-колонии, чтобы четко зафиксировать на карте точку старта, Макс ничуть не сомневался.

Ну, вот, так и есть. Панические вопли по гиперсвязи донесли, что транспорт с Сен-Готарда атакован в двух условных единицах дальше от этой идеальной для засады точки. Самое неудобное расстояние: на планетарных двигателях туда часов двенадцать телепать, а в гиперпространстве такие совсем рядом расположенные точки практически сливаются и дают при прыжках слишком большие погрешности. Ну, по крайней мере, для таких крупных кораблей, как их "Проникающий". Пока разгоняться и прыгать будешь по координатам на карте, пока подгребать с того места, куда тебя вынесет, те же двенадцать часов и пройдет, если еще и не больше.

— Клаус, а если я на своем корвете туда сгоняю? Для корабля моей массы погрешность при прыжке будет намного меньшей, а пираты пока будут потрошить купца, авось, чуток расслабятся.

— Чую, хочешь с первого захода свой кораблик перевести в свою собственность. — Сыронизировал старший офицер.

— Так, а чего время зря терять?

— Ты это всерьез? — Клаус оценивающе взглянул на подчиненного. До этого для него вся беседа проходила под девизом «Хорошо было бы, если…». — Нет! Один ты точно не справишься. Не факт, что что-нибудь получится, даже если вместе навалимся. Иногда там у них такие монстры прилетают...

— Давай рассуждать разумно. — Принялся убеждать Максим своего непосредственного нынешнего командира. — Сами вы туда по любому только к шапочному разбору успеете. Если же вообще никаких действий не станете предпринимать, очень бледно будете выглядеть при разборе этого случая у начальства. А так вы сможете с чистой совестью отрапортовать, что приняли силами приданного подразделения участие в спасении. А уж получится что у меня или нет… фортуна — дама переменчивая. От себя обещаю, что на рожон лезть там точно не буду. Мне не героизм проявлять, мне с вас нужен корабль, чтобы до родных долететь.

Получил разрешение на вылет. Взамен массивной противокорабельной торпеды Клаус велел вооружиться четверкой средних ракет. Мол, разрушать пирата нет нужды. Достаточно временно, до подхода главных сил, его стреножить. Зато вместо одного выстрела целых четыре в запасе будет. А чтобы, при успехе, главный корабль вызвать, достаточно всего лишь «визжалку» за борт выпустить. Это устройство такое, дающее сигналы по всем диапазонам гипера. Правда, всего лишь в пределах круга гравитации конкретной звезды. Его все корабли используют, чтобы подать условный сигнал своим при отсутствии очень дорогого и громоздкого аппарата для гиперсвязи. А еще на визжалку можно куда точнее навестись, чем просто по карте.

Изображение, передаваемое с искина его корвета, мигнуло, желудок почти привычно толкнулся вверх. Собственно, на таком ничтожном расстоянии ощущения от входа в гипер и выхода из него сливаются. Почти сразу пришло изображение на краю чувствительности сканеров его корвета двух близко друг к другу расположенных кораблей. Естественно, пират и его жертва. Других тут быть не может, если и был кто, торговец такую панику навел, что все уже далеко без оглядки тикают.

Оба, если верить расчетам, достаточно массивны. Явно в пиратах не какой-нибудь эсминец подвизается. Жаль далековато они, толком не рассмотреть. И практически наверняка сам его выход из гипера пираты обнаружили. Правда, есть очень большой шанс, что на таком расстоянии только всплеск пространства, а сам корветик — недомерок не видят, потому на цель решил заходить не по прямой, а сильно забирая в сторону, чтобы два корабля от него оказались на одной линии. Ну, и, разумеется, систему невидимости тоже активировал, хотя на самом деле она обеспечивала вовсе не невидимость, а лишь размазывала в пространстве энергетическую флуктуацию от работы двигателей. То есть до определенного расстояния исключала из работы ровно одну треть вражеских сканеров. Вторую треть — гравитационную — надеялся обмануть тем, что заходил со стороны довольно большого блуждающего астероида, прилетевшего на окраины системы неведомо из каких глубин космоса. Ну, и оказывающийся на пути сканирования корпус торговца тоже немало мог помешать своевременному обнаружению нападавшего с помощью сканеров гравитации. А от самых простых и наименее чувствительных электромагнитных сканеров также в какой-то мере прикрывал все тот же торговец.

По мере приближения Максим смог рассмотреть, как между тушей торговца и почти ничуть не меньшей громадой пирата снуют транспортные модули. Потрошение жирного купца шло полным ходом. По мере приближения корвета к месту разворачивающихся событий у Ускова возрастало чувство стесненности в области затылка. Пришлось сбавить скорость. Чувство немного утихло, но вскоре начало нарастать по новой. В какой-то момент пришло понимание: дальнейшее продвижение корвета к цели уже является неоправданным риском по части его обнаружения противником.

Начал мудрить с ракетами. К счастью за пролетевшие столетия то, что изначально именовалось ракетами, заметно поумнело и добавило новых возможностей. В частности, для запуска ракеты больше не требовались направляющие, болтающаяся до времени в космосе и имеющая собственные мозги, она вполне успешно могла и в качестве космической мины подрабатывать. Потому без тени сомнений вывалил две из четырех рядом со своим кораблем на случай, если со стороны атакованного пирата внезапно случится атака его малыми кораблями. Ну, а остальные две тоже вывалил, но уже с командой не висеть в пространстве без дела, а потихоньку на самом малом ходу приближаться к врагу. Похоже, тот с процессом экспроприации купеческих ценностей застрял еще надолго.

Чу Ган, хозяин и одновременно капитан довооруженного транспортника третьего поколения «Заря Кхарна», глядя на бодро снующие между кораблями транспортные модули, потирал руки от все нарастающего предвкушения. Зря он сомневался по поводу целесообразности доплаты клану Саблезубых, контролирующих этот кусок космоса, за дополнительные сведения о торговых маршрутах аборигенов. Целых четыре асса дорогих металлов! Да еще почти сотня рабов, из которых несколько с весьма впечатляющими показателями интеллекта. Даже по самым скромным прикидкам за вырученные с этого похода деньги он запросто сможет прикупить крейсер не ниже, чем пятого поколения! А с крейсером уже не красться, как вор будет, а по-хозяйски придет и выберет все самое ценное.

Углубившийся в грезы о собственном дворце, заполненном прекрасными одалисками, пиратский капитан даже не сразу понял, что случилось, когда искин его корабля подал сигнал тревоги:

— Ракетная атака! Фиксирую старт двух ракет среднего класса из участка космоса непосредственно примыкающего к кораблю. Активирую системы ПКО.

В это же самое время время Макс отстранился от управления атакующими ракетами. Его часть работы, заключающаяся в непосредственной доставке ракет почти вплотную к цели и команде им, чтобы атаковали, выполнена. Теперь, на последнем рывке, его участие может только повредить результатам. Слишком высоки скорости сближения его внезапно ускорившихся ракет и кормы пиратского корабля. Собственно, все уже случилось!

Одну ракету активировавшиеся плазменные турели все-таки успели достать. Ее взрыв хлопнул совсем неподалеку от корабельной брони, но совершенно безвредно для атакованного, а вот вторая влепилась на полном ходу туда, куда и была нацелена. В самую корму, прямо в выпирающие пилоны гиперпространственных двигателей. Отремонтировать может и возможно, но не очень быстро. И уж точно не под атакой боевых кораблей аборигенов, которые прилетят в самое ближайшее время на оглушающие вопли «визжалки», запущенной с крохотного корвета до этого момента так и остававшегося не обнаруженным.

— Уничтожить! — В ярости от крушения всех планов приказал Чу Ган, и по его команде на перехват отчаянного корвета устремилось целых пять аппаратов малой системной авиации: три штурмовика «Смерч — 3» и два истребителя «Гадюка — 4», у которых цифра после названия марки аппарата означала стандартное поколение техники, принятое во всем Содружестве. Совсем не новые модели, но для корвета аборигенов, по совокупности характеристик едва вытягивающего на второе поколение, должно было хватить с запасом. Заодно и «визжалку» уничтожат. Быть может, те, кто ожидали ее сигнала, еще не успели на нее навестись.

Выход в атаку небольшого авиакрыла Макс обнаружил еще на стадии ее зарождения, когда пилоты начали выводить свои кораблики из защитного построения вокруг зоны транспортной активности между кораблями, пиратским и захваченным. Даже и не подумал убегать, только отодвинулся кзади чуток, чтобы случайной болванкой с пиратского корабля не прилетело, были у него такие сведения, что инопланетяне очень уважали кинетические орудия, выбрасывающие в направлении цели металлические болванки, разогнанные до космических скоростей. Хорошо еще, что одиночные, и то не часто. Но то ли не было такого орудия у врага, то ли понимали, что на таком расстоянии он на своем малом корвете всяко увернуться успеет. Не стреляли. А вот истребители со штурмовиками в атаку вышли.

Собственно, со всей этой мелочью ему и пришлось крутиться до самого прибытия их крейсера. Такое впечатление, что там за управлением какие-то асы сидят, куда там претендентам, дошедшим до финала пилотского чемпионата Гельвеции. Благо еще, что ракеты, ожидавшие в засаде, смогли подбить один истребитель и слегка повредить сразу два штурмовика, слишком близко друг к другу летевших. А потом началась круговерть маневров, в которых он исполнял роль медведя, атакуемого быстрыми, кусачими псами. Впрочем, как и в истории с настоящим медведем, повреждений эти «псы» смогли нанести ему немного, а вот он последнего истребителя подловил. Секундный контакт для того закончился пробитием пилотской кабины и собственного тела. Но самоуверенность нашему герою эти «собачки» изрядно поуменьшили.

А потом пришел лесник и всех разогнал. Точнее, не имея возможности удрать, пират выкинул белый флаг, когда на сигналы «визжалки» смог их крейсер навестись. Ну, и выжившие пилоты малой авиации сдались со своим главным кораблем заодно. Не имея собственного гиперпространственного двигателя, те во всем зависели от своего носителя.

Вот так закончилось первое столкновение Максима с Аварскими пиратами. Правда, в полной мере добычу ему не засчитали. Во-первых, это оказался не полноценный боевой корабль, а всего лишь довооруженный транспортник, во-вторых, если следовать в точности букве договора, он же не в одиночку с ним разобрался. Короче, Усков для себя сделал вывод, что в следующий раз будет брать с собой исключительно торпеду, и никаких средних ракет! Маломощные слишком. Не способны уничтожить корабли, а в договоре именно уничтожение фигурирует, причем, исключительно в одиночку, абсолютно без чужой помощи.

— Точно не хочешь поставить себе нейросеть с одного из пилотов? — Поинтересовался Клаус, когда Макс доложился ему по всей форме о своих действиях в бою с пиратами и ожидаемо расстроился случившемуся облому с получением в собственность своего корвета.

— Что-то сильно подсказывает мне, что ничего хорошего меня после этой операции не ждет. — Ответил Макс.

— Ну, так-то да. — Согласился старший офицер крейсера, ошибочно решив, что это Макс высказался про то, что нейросеть низкокачественная. — Даже у их капитана всего лишь «Пилот — 6» стояла. Но прирост выносливости и скорости реакции и она бы тебе, если с пилотским имплантом считать, аж тридцатипроцентный бы обеспечила.

Так вот в чем причина той необычайной резвости пиратских корабликов! Их пилотов нейросети сильно для боя укрепляли и модифицировали!

Купец, вернув обратно свое достояние, смог улететь своим ходом, команду его добыли из клеток, куда пираты их успели поместить. За пиратским кораблем флотские буксиры прибыли, потому что управлять им оказалось решительно невозможно. Едва капитан объявил о сдаче, искин его корабля заблокировал все управление и для него тоже. И почти все корабельные системы заблокировал заодно, за исключением лишь системы жизнеобеспечения. Только Клаус на такие дела сказал, что в системе жизнеобеспечения то для них и есть самый смак. Дело в том, что частью этой самой системы является медицинская капсула, полностью автоматизированный комплекс, способный человека практически с того света вернуть. Но, самое главное, способный извлекать и вновь устанавливать нейросети, на которых у пришельцев вообще пользование всей их техникой завязано. Правда, для управление этой медкапсулой нужен сертифицированный медик, и тоже с соответствующей нейросетью, но, думается, что и штатного медика корабля вполне удастся на добровольное сотрудничество с гельвейцами убедить.

Еще целых две недели просидели в засаде, но больше уже никаких пиратов не повстречали. Не то просто не повезло (или наоборот повезло?), не то их и было в данном объеме пространства в единичном экземпляре. Зато по возвращении персонально для Макса потомки швейцарцев целое торжество провели: наградили за бой с пиратами орденом Креста Конфедерации, дающим повышение в рейтинге сразу на пять единиц. Круто, кстати! С таким гражданским рейтингом Макс мог поселиться на любой из планет Гельвеции, за исключением их столицы Цюриха. Для обитания там рейтинг не ниже семи должен был быть. Только у Макса и на этот случай отдельная отмазка есть: он же с недавних пор почетным гражданином Цюриха числится. Вот такой оксюморон внезапно получился: не гражданин конфедерации смог заиметь гражданский рейтинг, а еще с этим недостаточным для проживания в столице рейтингом запросто мог в ней все же проживать.

Над получившейся коллизией Макс все еще размышлял, когда пассажирский катер с их крейсера его в числе почти всей команды на стоянку перед какой-то женской статуей в тунике и древнем шлеме с гребнем высадил. Может, это та самая Гельвеция и есть? Черт их разберет, этих древних швейцарцев с их аллегориями на темы древнегреческих мифов.

Глава 21

Очень знакомое из прошлой жизни ощущение завзятого туриста. Такое возникает, когда со станции вокзала в абсолютно новый и неизвестный город выходишь. В той прошлой жизни, в двадцать первом веке, Усков едва ли не каждый свой отпуск куда-нибудь выбирался. Понятно, что статуя античной воительницы своим пафосом сильно не дотягивала до Статуи Свободы, да и дому с арочными окнами и башенками на заднем плане сильно далеко до шедевра, скажем, того же Гауди, но в качестве объекта для туризма, тем не менее, главный город Цюриха определенно вполне годился. Только вот так, дикарем по улицам разгуливать — очень непродуктивно в плане ознакомления с достопримечательностями. Обязательно, большую часть их не заметишь, пропустишь, а то и просто не оценишь в круговерти новых впечатлений. А потому, стоит поинтересоваться насчет возможности обзавестись опытным индивидуальным гидом. Вон, его наниты уже, уловив пожелание своего хозяина, перешерстили местную сеть и собрали выборку турагентств, предоставлявших подобную услугу.

Даже идти никуда не пришлось. Виртуальный договор на трехдневное сопровождение подписали, и уже через десяток минут из плотной стайки разноцветных флайеров, снующих над городом в разных направлениях, на площадь возле памятника опустилась аккуратненькая маленькая розовая летучая машинка. К тому времени все нынешние сослуживцы Ускова, выгрузившиеся вместе с ним из катера, уже разбрелись по своим делам, да и катер улетел. Теперь у них целая неделя абсолютной свободы и прожигания выплаченной за поход внушительной премии.

Разумеется, водителем столь няшной невелички оказалась девушка. И она же, по странному стечению обстоятельств, была отправлена агентством, чтобы показать чужеземцу все самые выдающиеся красоты ее родного города.

— Ой! А я вас в новостях не так давно видела! — Первым делом объявила она, подходя к нанявшему ее клиенту. — Ведь это же вы стали чемпионом этого года по искусству пилотирования малых и средних судов.

— Вообще-то кораблей. — Поправил Макс девушку, улыбаясь ей в ответ. Очень уж улыбка у нее была заразительная. — Суда — это если гражданские, а мы же соревновались не только в пилотировании, но и виртуальные бои проводили.

— Ой! Простите! — Заалела ушками хрупкая блондинка с большими… голубыми глазами. Да, в глаза ей Макс тоже взглянул, правда, в самый последний момент. Предательский взгляд залип и никак не хотел подниматься выше.

— Не стоит извинений. Вы же не мальчик, а это всего лишь понятие из исконно мальчишеского языка. Ну, как, к примеру, всякие фижмы, защипы и воланы у девочек. Или там нюансы оттенков, обозначаемых словами коралловый, ультра-розовый, фуксия и тому подобное. Мужчины даже под дулом игольника в этих нюансах разобраться попросту неспособны.

И смех, серебряным колокольчиком зазвеневший в воздухе у нее тоже был соответствующий: негромкий, завлекательный. Совсем, как его хозяйка.

— Тогда давайте, сначала определим, какие объекты вас конкретно интересуют в нашем городе? — Задала она первый вопрос, отсмеявшись.

— Красивые архитектурные памятники, объекты с историей, если вы ее сможете рассказать, конечно. Ну, и по пути просто расскажете мне о жизни. Я же здесь практически в первый раз. Когда на чемпионат ваш с орбиты спускался, так на всю архитектуру только и смог из окна флайера посмотреть.

— Тогда начнем нашу экскурсию именно с этой вот скульптуры и здания астропорта позади нее. Кстати, для флайеров тут стоянка только на пять минут разрешена, с вашего позволения я отправлю мою птичку парить неподалеку. — И ярко розовый флайер улетел.

— В нем что, свой искин имеется? — Спросил Макс, пораженный этим обстоятельством в самое сердце. — У вас разве нет запрета на их использование в быту на поверхности планет?

— Ну, да, искин. И никакого запрета действительно нет. — Девушка отвечала тоном, словно вопрошала: «А разве может быть по-другому?».

— А как же вы тогда с безработицей справляетесь. Искины же в таком случае всю основную работу выполнять будут?

— Никогда над таким вопросом не задумывалась. Работы полно. Особенно той, что касается общения с другими людьми. Я вот, например, экскурсоводом устроилась на время, пока у нас в университете каникулы длятся.

— И нет никаких «лишних» людей? — Все еще с недоверием спросил Макс, которому с детства вдалбливали в сознание совсем другие истины.

— Ну, если бы разрешили неограниченную рождаемость, они наверняка бы появились, но в обществе, где одна семья — один ребенок, а последующие возможны только за очень большие заслуги, таковых просто нет и быть не может.

— На планете, где я родился все наоборот. Искины там почти запрещены, зато рождаемость ограничивают сами семьи.

— Да, я знаю. Нам еще в школе на уроках про это рассказывали. Объяснение очень простое. Изначально наша древняя родина, откуда началась колонизация, не могла похвастать слишком большим населением. А колонизировать собрались сразу три планеты. Людей было очень мало, без искинов бы не управились. А потом уж так все и повелось.

Так, болтая, и начали пешеходный тур по близлежащим памятникам. Благо, освоение всей планеты началось тоже именно с этой точки. Космодром тогда за городом был. Потом уже город разросся и поглотил его. Впрочем, техника для посадки с орбиты была надежная, без вредных выхлопов, так что космодром и переносить никуда не стали. Считай, та же стоянка для флайеров, только размерами посадочные модули, в основном, чуть побольше, да не такие нарядные.

Так и бродили от здания к зданию, иногда на флайере перелетая чуть поодаль, и болтали на интересные обоим темы. Между делом Грета, так звали симпатичного экскурсовода, поведала, что учится на ксенопсихолога. Контакты с кораблями из империи Авар в последнее время участились, появился запрос и на таких экзотических специалистов.

— Я слышал, у них все еще рабство распространено. — Проявил свои познания в затронутом предмете парень.

— Ну, да. Чужаков они часто в рабство обращают. — Ответила на этот пассаж Грета. — А знаешь, почему? У них в обществе тоже есть запреты на применение искинов, почти совсем, как у вас. Только не по причине, что искины рабочие места воруют, а потому что был случай, когда искины на космической верфи взбунтовались и начали людей уничтожать. Теперь программы для искинов так изменили, что чуть ли не на любое действие искина, ему разрешение от человека нужно.

— И что же дальше стало с теми восставшими?

— Частью их люди перебили, часть на построенных кораблях смогли убежать куда-то во внешний космос. Аварцы рассказывают, что иногда такие автоматические корабли им встречаются, значит, где-то обосноваться смогли.

Макс слушал рассказы студентки внимательно, узнавая из них для себя много нового. Взамен рассказал ей про свою родину, Афину, а также про приключения на Иридии. Хотя, про Иридию совсем немного рассказать получилось. Он же там, в течение года, только и делал, что охотился. А про ужас, что накатывает от близкого присутствия сильного завра, при всем желании правильно передать свои ощущения не получилось бы.

— Куда завтра планируешь направиться? — Поинтересовалась Грета у парня, прощаясь. Вечер уже наступил. Макс решил, что пора прощаться до завтра и идти осваивать снятый гостиничный номер.

— Точно не знаю. Тут ведь, вроде, и море неподалеку имеется.

— Ну, да. Цюрихское море в десяти километрах от городской окраины.

— У первопоселенцев явно с фантазией напряг серьезный случился. — Прокомментировал Макс, услышав название. — В системе Цюрих по своей орбите движется планета Цюрих. Столица этой планеты тоже, разумеется, называется Цюрих. А чтоб уж точно это красивое и редкое название не забылось, море, на берегах которого расположилась эта столица, тоже зовется Цюрихским.

— Можно и так подумать. — Хихикнула Грета. — Только первопоселенцы исключительно названия со своей бывшей родины на новую местность переносили. Что поделать, если на Земле у них в кантоне Цюрих был одноименный город на берегах Цюрихского озера.

— Хм. Приверженность древним традициям? Это хорошо. — Покивал головой Максим, хотя, на самом деле, остался исключительно при своем мнении. С фантазией у швейцарцев, как и у их космических потомков, было неважно.

На следующий день Грета отвезла клиента на берег моря. Ну, что сказать? Десять из десяти! Чистый белый песок, ласковый плеск волн, синь небес, безупречно красивая девушка в купальнике рядом и… ни единой души вокруг. Даже на Афине, вроде бы намного менее густо заселенной, так не получалось. Обязательно хоть несколько отдыхающих, да в поле прямой видимости оказывалось, а тут — никого. А объяснение очень простое: флайер. Сначала сверху оценили, есть ли всякие личности вокруг и только потом сели.

И накупался и разомлел на солнышке. Кайф! Вот только со спутницей во взаимоотношениях так и не продвинулись ни на йоту. Какое-то иррациональное чувство Макса останавливало, стоило только подумать о более близком общении. Может, мнительность и робость, но очень ощущения были схожими с теми, когда ему какая-нибудь опасность грозила. Так и в город вернулись, держась на пионерском расстоянии.

Зато в досужей болтовне на берегу внезапно отыскали себе тему совместного времяпровождения на завтра. Макс просто съехидничал, поинтересовался, а знает ли студентка язык тех, психологию которых изучать пытается. На что получил ответ, что это первое, чему всех студентов их специальности учат. Оказывается, военные их университету трофейный мнемограф передали, который как раз и был настроен устанавливать в мозгах людей взаимосвязь немецкого и аварского языков. Два часа сидения под глухим колпаком — и ты уже вполне бегло умеешь разговаривать на языке потенциального противника. Ну, а, самое главное, что на каникулах доступ к этому аппарату был чуть ли не свободным. Точнее, кафедра на ключ была закрыта по случаю отпуска всего педагогического состава разом, а Грета вполне могла получить заветный ключ на вахте. Собственно, она уже не раз это и проделывала, так как ей было вменено в обязанность растения в рекреации для медитаций поливать.

Здание университета, как на взгляд самого Максима, было самым настоящим дворцом. Никакого сравнения с училищами на Афине. Те на фоне здешнего великолепия исключительно утилитарными халупами выглядели. Хотя, объяснить такое положение дел легко можно было: на Афине знания получали через нейроглифы. Училища служили лишь для отработки практических навыков. Перемещении изученного в виртуальных тренажерах на уровень подкорки. И учеба два-три месяца по сравнению с университетскими годами, и само обучение в виртуальных ситуациях проходит. У учеников на Афине собственно и возможностей то почти нет, интерьерами любоваться.

Вспомнив про нейроглифы, попытался похвастаться этим перед местной студенткой и был ошарашен ответом. Оказывается, учеба при помощи прямой закачки знаний в мозги отупляет! При естественном изучении предмета в мозгах целая куча всяких ассоциативных цепочек к разным отраслям знаний создается, отчего изобретательский и творческий потенциал прогрессирует. Может, она и права, а может, как в той крыловской басне про недосягаемый для лисицы виноград, когда рыжая его априори кислым объявила. Ведь идет же развитие науки и технологий в человеческом секторе космоса?

Ладно, без разницы так это или нет, но Усков еще раз попытался свои мозги отупить. Попросил у Греты помочь ему управиться с аппаратом, чтобы язык пришельцев выучить. Как когда-то, в нейроцентре, вновь на голову массивный купол опустился и темно стало. Вот, вроде, совершенно разные цивилизации, развившиеся под разными небесами, а внешний вид нейрошлема чуть ли не один в один. Вот что значит, аппараты созданы для выполнения одной и той же функции. Примерно в той же мере, в какой передние лапы кротов похожи на передние лапы медведок (медведки — это насекомые, роющие ходы под землей, если кто не в курсе).

— Ну, как самочувствие? — Именно такими словами встретила Грета его возвращение в мир света.

— Нормально. В голове только немного шумит. — Ответил Максим и только после этого сообразил, что разговаривает он на ранее незнакомом ему языке.

— Шум в голове — это тоже нормально. — Улыбнулась девушка, весьма довольная проведенной партизанской акцией. — Пройдет скоро. Ну, что, выполнила я свои обязанности гида?

— На мой взгляд, самым наилучшим образом. Может, где-нибудь посидим на прощание. В каком-нибудь кафе или ресторане. И цена пусть тебя не смущает, премиальных денег мне по результатам похода целую кучу выдали.

— Тогда пошли в Кроненхалле, раз уж ты такой богатый. — Моментально загорелась студентка. — В нашей учебной группе туда одна студентка ходила в прошлом году со своим бойфрендом. Рассказывала, какой там шик и как все вкусно приготовлено. Девчонки аж иззавидовались все.

— Пошли. Далеко это?

— Нет, Совсем рядом, пешком за пять минут дойдем.

Из уст Греты слова про недолгий путь звучали, как еще одно преимущество, а Макс внезапно ощутил легкую горечь предстоящего расставания. Все же девушка, несмотря на странную реакцию его интуиции, очень ему нравилась. Живая такая, непосредственная. И… глаза большие. Сразу к чему-то библейская Песнь песней вспомнилась: «Заберусь на пальму, ухвачусь за ветви. Груди твои пусть будут виноградными гроздьями на лозе, дыхание…». Макс поймал себя на мысли, что уже буквально мысленно ощущает тяжесть этих гроздей в своих ладонях. Срочно постарался перевести внимание на окружающие красоты.

Заведение, куда его привела гид, было донельзя пафосным. Официанты в ярких кителях передвигались по залу медленно и чопорно, держа осанку настолько, что казалось, что лом проглотили. А уж метрдотель, так и вовсе своим снобизмом легко заткнул бы за пояс самого чопорного Лондонского аристократа минувших веков. И посетители здесь не принимали пищу, они вкушали! Удивительно, как их с Гретой вообще сюда пустили без фраков и вечерних платьев.

— А можно, я сама себе закажу блюдо? — Попросила Грета, умоляюще глядя на Максима. — Очень уж та девчонка, которая рассказывала про этот ресторан, его хвалила.

— Желание дамы в таких заведениях — закон. — Улыбнулся Макс и студентка с важным видом протараторила подошедшему официанту какое-то название на французском.

А сам Макс свой заказ обрисовал просто:

— Я гость в вашей стране. Хотелось бы получить самые приятные впечатления от кухни народа ее населяющего. На ваше усмотрение. И вино, сухое. Средней ценовой группы. — Про вино он из прошлой жизни уяснил. Когда прочитал про проведенный для самых маститых сомелье тест, в котором они не смогли достоверно отличить налитое в бокалы элитное вино от просто хорошего. Если уж профессионалы не смогли этого сделать, так такому начинающему любителю, как Макс, не стоит даже и пытаться.

Ну, что сказать по поводу обеда? Было атмосферно. Было ли вкусно? — В принципе, да. Но скорее непривычно. По крайней мере, поедание фондю из котелка, под которым продолжает гореть огонь, макая туда кусочки белого хлеба, наколотые на длинную вилку. Запоминается такая трапеза. А вот вино под эти наколотые комочки с тянущимися следом сырными нитями подошло идеально.

А еще запомнилось выражение лица Греты, которая внезапно поняла, что заказанных ей улиток нужно есть практически живьем. Не то подшутила над ней одногруппница, не то вкусы сильно не совпадают. На умоляющее выражение ее мордашки Макс попросил сменить ей блюдо на что-нибудь более привычное. В результате она тоже фондю за милую душу трескала. Даже кончик носа сыром умудрилась заляпать.

— Спасибо тебе, Макс, за эти прекрасные три дня. — Поблагодарила его Грета на прощание, уже, практически, усаживаясь в свой розовый флайер. — И особая благодарность, что ни разу за эти дни не попытался приставать. — И она легко, самыми кончиками губ поцеловала его. После чего резво заскочила внутрь своего транспортного средства, и розовая невеличка взмыла в воздух, быстро исчезая в разноцветной круговерти на высоте.

— Дыхание твое, ароматом яблок. — Продекламировал Усков следующую строчку описания царя Соломона прелестей его возлюбленной Суламифь и, развернувшись, решительным шагом направился в сторону своей гостиницы. Впереди его ожидало еще целых четыре дня отпуска. Нужно было поскорее разбираться, каким образом тут мужчины знакомятся с противоположным полом. Ну, чтобы при этом получить желанную близость без распевания серенад под балконом избранницы в течение месяца — другого.

Оказалось, все как у людей. И дамы древнейшей профессии в столице Гельвеции вполне себе промышляли, и просто девушки в ночных клубах с парнями легко знакомились. Ночных бабочек Макс решил оставить на крайний случай, а вот в клубе, куда он отправился этим вечерком, улов был. Засыпал под утро наш герой, утомленный и довольный донельзя, отнюдь не в одиночестве. Знакомство с красотами нового города продолжалось.

Глава 22

Отпуск — как прекрасная песня! Отзвучали последние аккорды, и ты уже снова в своей унылой, жестокой реальности. Крейсер второго ранга «Проникающий» готовился стартовать, чтобы выполнить очередное задание командования.

— Макс, ты слышал последние новости по Иридии, которые привез наш разведывательный крейсер «Неуловимый»? — Поинтересовался у подчиненного старший офицер крейсера Клаус Шнитке.

— Нет. А что там?

— Власти вывезли на орбиту большую часть населения Города и Оплота, второго поселения, что был расположен на противолежащем континенте. К сожалению, на момент истечения срока ультиматума, сообщенного тебе тем разумным завром, все же далеко не всех. Кроме того, владельцы многих асиенд и ферм на планете просто проигнорировали сигнал об экстренной эвакуации. В результате, контакт с поверхностью оказался полностью потерян. Все устройства управления человеческими летательными средствами, как опускающимися из космоса, так и поднимающимися с поверхности, просто отказывают примерно на высоте двух километров шестисот метров, и все просто падают на планету. Обмен сигналами с поверхностью по-прежнему возможен. Оттуда сообщают о все новых нападениях зверей. В сочетании с тотальной блокадой, предполагается, что последние человеческие форпосты падут не позднее чем через три-четыре месяца.

— А что с людьми на орбите? Там же единственная станция, и уже в тот момент, когда мы с нее улетели, людей было, как сельдей в бочке? — Поинтересовался Макс, прикидывая, что было бы ему уготовано, не попросись он на этот корабль.

— Ну, кто не на долговом контракте и имеет за душой достаточно денег, пытаются улететь на другие более-менее развитые колонии Южной конфедерации, остальных тоже вывозят, на близлежащие колонии в качестве дешевой рабочей силы на плантации и фермы.Вроде даже власти клич среди судовладельцев на эту тему кинули и транспортники военного флота подогнать собирались.

М-да, уж! Рабства, конечно, в Южной конфедерации нет, но….

Разогнавшись на системных двигателях и выйдя подальше от основной зоны воздействия звезды, их корабль, как камень в воду, нырнул в гиперпространство. Экипажу крейсера вновь предстояло провести три с лишним недели в условиях полной изоляции от окружающего мира и резкой нехватки энергии.

Перетерпев неприятные чувства, что возникали у людей при переходе в гиперпространство, Макс возвратился к себе в каюту, извлек из пенала на поясе остающиеся в его распоряжении семь самоцветов. В свете сообщенных Клаусом сведений, цена на эти кристаллы должна в ближайшее время начать бурный рост, новых-то поступлений больше не предвидится. Вчувствовался, как это у него в последнее время неосознанно повелось в складывающуюся ситуацию с волшебными кристаллами. Вроде, большого профита от личного употребления их для организма уже не ожидается. Теперь предстоит только медленный самостоятельный прогресс в результате тренировок и всевозможных нестандартных ситуаций, где его новоявленные способности смогут проявиться в неожиданном качестве.

Впрочем, нет, есть у него один необычный бирюзовый самоцвет, на который его чуйка делает однозначную стойку: «такая корова нужна самому». В смысле, не просто так этот вроде бы обычный зеленый кристаллик свой оттенок поменял, что-то в его разуме не то прибавиться, не то перестроиться должно. И, если верить предчувствию, однозначно в положительную сторону. А еще то же самое предчувствие утверждало, что сейчас самое время этот бирюзовый кристалл имплантировать, пока они изолированы почти от всех энергий мира.

Засунул Макс себе этот небольшой кристаллик под кожу на торсе и почти моментально отрубился. Явно, самоцвет от всех прочих не только оттенком цвета отличался.

Пришел в себя, уже сутки пролетели. И никто о нем не спохватился: полет в условиях «консервной банки» отличается тем, что люди самостоятельно разбираются, как им коротать свое время. Многие, не только Макс, разбрелись по своим кубрикам и каютам. Даже на совместные приемы пищи носа не казали, сухпаем перебивались. А еще искин, впавший в режим энергосбережения, совсем перестал присматривать за членами экипажа. Словом, никто парня не потревожил, пока его организм попавшую в него гадость усваивал.

Очнулся, в голове туман, ноги подгибаются, и в животе пусто, вместо тамтама стучать в него можно, духов предков призывая. Срочно принялся искать, чем подкрепиться получится. Отыскал. Скидал в себя, не различая вкуса, разом три банки мясорастительных консервов. После чего затих, к себе прислушиваясь.

Не сразу, совсем не сразу, но разобрался все-таки, чем его усвоенный кристалл наделил. Знаниями. Бирюзовый кристаллик оказался чем-то вроде нейроглифа с начальными навыками использования имеющихся экстрасенсорных возможностей для… осознанного изменения собственного организма. Для пробы решил форму носа себе поменять. Кончик носа можно и посуше сделать, чтобы не выглядел такой картофелиной. Поднатужился, ощутил ток энергии по организму и… опал, как озимые под шквалистым ветром. Не скоро еще такие фокусы получится делать, судя по тому, что изменения на глаз практически незаметны, а он едва ли не досуха опустошен в плане доступной энергии. И снова в животе пусто. Пришлось, голодно лязгая зубами о край ложки, еще одну консерву экстренно хомячить. Так вот, значит, каким образом на Иридии оборотни заводятся.

Пять дней до выхода из гипера мигом пролетели. По сравнению с почти месячным заточением — это считай вообще ничего. Едва прозвучал зуммер, сигнализирующий о готовности к всплытию, команда по своим боевым постам разбежалась. Макс тоже занял свое место в рубке корвета, подключаясь к системам наблюдения крейсера. Сначала обычная хмарь гиперпространства на экранах отображалась, и вдруг, как вспышка, вновь звезды засверкали и звезда этой системы, не сильно отличающаяся от прочих светил. Все же выходили на периферии системы, чтобы гравитация не мешала.

— Старт разрешаю. — Пришла команда самому Максу. Точнее, даже не команда, а уведомление, что через тридцать секунд катапульта крейсера его в космос вышвырнет.

— Готов. — Точно такая же формальность, но флот же и силен своими традициями.

Секундное ощущение невесомости и малый корвет уже на собственный генератор гравитации переключился. Одновременно начала поступать информация от сенсоров. На первый взгляд, пусто в космосе. Никто не ждет их тут. Только это на первый взгляд. Для того, чтобы наверняка подобное утверждать можно было, следует как следует поутюжить исследуемый объем. Вдруг, какая вражина под системами маскировки затаилась. К этому времени из гипера как раз вывалился последний из трех полноценных корветов, вместе с которыми Максу и предстояло функции охранных собачек выполнять.

Чуть не сутки рыскали. Макс уже давно для себя определил, что нет тут никого, не чувствовал он потоков внимания в свою сторону, но ведь отцам-командирам не скажешь: «Кончай Ваньку валять, я никого здесь не ощущаю». Приходилось быть, как все. Но вот в системе вновь начали формироваться воронки гиперпереходов. Основная часть конвоя заявилась. Бегло оценив количество заявившихся, убедился, что никто по пути не потерялся. Не зря такими вот козьими скачками протяженностью всего в пять суток по гиперу передвигаются. Поступила команда на возвращение, и Макс к своему крейсеру полетел, чтобы тот его снова на борт принял. Теперь еще два перехода, наподобие первого, и их задача будет выполнена.

Второй переход мало чем отличался от первого. Макс снова попробовал немного свой нос поправить, снова ощутил позывы дикого голода. Но, вроде, в этот раз что-то выходить начало. Совсем чуть-чуть. Если только он сам себя в этом не убедил. Надо каким-то образом постараться приладить к своему шнобелю систему измерений. Интересно, а стать настоящим метаморфом — это как? Реально? И если реально, то сколько времени займут тренировки?

Снова выход в реальный космос, формирование крейсером и эсминцами защитного ордера. Опять Макс нарезал зигзаги по периферии системы, назначенной командованием в качестве точки промежуточного финиша. Нарезал, стараясь приблизиться к участку, откуда просто таки сквозило вниманием, максимально незаметно, как бы между делом. Ну, и еще время тянул, чтобы выйти на дистанцию запуска противокорабельной торпеды примерно чуть загодя от того времени, когда должны были появиться прочие силы защитников.

Спросите, к чему эта самодеятельность? Не проще ли было подать сигнал тревоги на основные боевые корабли с тем, чтобы те начали боевые действия, не дожидаясь выхода из гипера купцов? — А вот тут интересы самого Ускова вошли в строгое противоречие с интересами флотского образования, как части государства Гельвеция. Бой затеять — не велика сложность. Гораздо сложнее его потом завершить. Причем, не в виде остывающих обломков корабельной брони и фарша из человеческой плоти, а целиком, по возможности в неповрежденном состоянии. Ведь, судя по количеству проявленного к нему внимания, под маскировочным пологом скрыты немалые силы. И Макса не так сильно волновала сохранность транспортников по сравнению с сохранностью его собственной тушки. А биться силами только авангарда или и авианосцем с линейным крейсером тоже — перспективы на сохранение жизни совсем разные рисуются.

Очередной вираж, торпеда отделяется от корпуса корвета и… никуда не летит. Режим космической мины — он такой малозаметный. Еще несколько виражей приближения к своему крейсеру, запрос на принятие на борт. Об обнаружении засады тоже лучше не орать на весь космос, пусть сообщение и кодированное. Кто знает, каковы технические возможности пришельцев? Судя по тому, что Макс слышал про них ранее, они имеют не критически, но все же более совершенное оборудование.

— Отзывайте корветы. Враг под маскировочной пеленой в квадрате 87-17-96. — Доложился он, едва его корвет был вновь закреплен на пусковой катапульте «Проникающего». — И поскорее довооружите меня еще одной торпедой, первую я на минирование потратил.

К счастью, их капитан, командовавший всеми силами авангарда, тоже не рвался лавры героя посмертно зарабатывать. К тому же, купцы-то уже на подходе были, их никаким образом обратно развернуть не получится. Осталось только вовремя передать прибывающим боевым силам создавшуюся диспозицию, да отослать гражданские суда чуть в сторону, чтобы безотлагательно на разгон уходили.

Начали вспухать воронки гиперпереходов. Сразу по прибытии началось экстренное перестроение всей массы космических средств так, чтобы на предполагаемом направлении агрессии на пути к транспортникам непременно оказывались боевые корабли. С авианосца начался экстренный сброс эскадрилий истребителей и штурмовиков. Макс тоже был отправлен на прикрытие их крейсера. Единственное, его распоряжение о вооружении его корабля противокорабельной торпедой Клаус Шнитке отменил, приказав подвесить снова четыре средних ракеты. В принципе, прав был. В условиях начавшегося боя, когда активированы все средства ПКО, шансы на то, что одиночная торпеда достигнет цели, скажем прямо, не очень высоки. А свой крейсер от атак вражеских штурмовиков защищать тоже требуется.

Все же первыми бой начали не они. Пираты, увидев, что купцы начали разгон для нового перехода, всей немалой флотилией ринулись в атаку. Едва рассмотрев атакующие силы, Макс сделал вывод, что вся подготовка их каравана к походу не была секретом для «принимающей» стороны. Два очень больших корабля, по энергетике, так на линейный крейсер, если не линкор тянут, и шесть кораблей поменьше. Те самые вожделенные эсминцы? Интересно, а где же их транспортники прячутся?

Все эти вопросы пролетели в голове молодого пилота, что называется, в фоновом режиме, пока он взаимосвязь своего искина с ближайшими звеньями истребителей устанавливал. Все же одно дело планируют делать, с вражескими штурмовиками и ракетами бороться.

У врага с их крупных судов тоже выпорхнули стайки маломерных летательных аппаратов и вперед ринулись, уклоняясь, правда, от боестолкновения с крейсерами и эсминцами. Понятно, у этих основная цель — затормозить как можно больше транспортов, чтобы до подхода основных стволов в подпространство удрать не успели.

— Защищай купцов! — Пришел закономерный приказ от их капитана. Ну, раз крейсер никто пока из мелких «птичек» атаковать и не думает, зачем возле него достаточно эффективную боевую единицу держать?

Круговерть боя маломерных судов, многократные перегрузки, за которыми не успевают гравитационные генераторы. Как по ощущениям самого Максима, так эти пилоты еще покруче прошлых оказались. Но все же им совсем немного, но не хватало. Огневой мощи, у Ускова в его микрокорвете две башенки ПКО были установлены против одной очень похожей на штурмовиках. А еще защищенности. Пусть слабенький, но генератор защитного поля, которого не было у врагов. А, самое главное, сам Максим оказался более совершенным творением по сравнению с вражескими пилотами с их 30% -ми усилениями от пилотского импланта. Макс и свое боевое предчувствие раскочегарил по максимуму, раз из раза стреляя в точку, в которой еще только должен был возникнуть вражеский корабль, и маневры уклонения проводил так, что у врагов от одного только созерцания его кренделей начинали кружиться головы.

Сам не уловил момента, когда оставшиеся еще на крыле штурмовики начали из боя выходить. Только огляделся, а уже обстановка вокруг него кардинально поменялась. Купцы поодиночке, по мере разгона, начали в гипер уходить, да и битва больших судов сместилась как раз в этот сектор. Пираты ломились к убегающей добыче с грацией носорогов, да только не успевали.

Шерр Хан, старший капитан третьей эскадры клана «Благость Аллура» грязно выругался, провожая взглядом исчезающих в гипере купцов конвоя. Добыча умудрилась удрать в самый последний момент, значит уже ни к чему вся дальнейшая круговерть поединков. Ему бы теперь при своем остаться. Ну, в какой-то мере, при своем. Всяких приблудышей не жалко, но клановый эсминец шестого поколения «Разящий меч пророка», умудрившийся нарваться на неведомо какими путями оказавшуюся на пути мину едва ли не на самой корабельной стоянке, уже никогда не вернется на Кхарн, а Зум Боту, капитану крейсера первого ранга, придется еще пролить немало пота, а быть может и крови, чтобы все же уйти в гипер с его повреждениями, полученными в результате тарана эсминца этих бешеных дикарей. Да и у него из трех девяток великолепных, опытных пилотов истребителей и штурмовиков сумели вернуться в летные ангары как бы не менее половины. А уж их рассказы про непонятный не то корвет девятого, низшего ранга, не то истребитель-переросток и вовсе звучали откровенно панически. Кто-то даже высказывал предположения про подставу со стороны аграфов. Вот у тех точно были подобные кораблики, способные в одиночку развалить крейсер первых поколений, а звеном обездвижить малый линкор. Ай, да харш с ними, с этими аграфами! Одно не понятно, каким образом ему теперь объясняться на совете капитанов, что столь великолепно подготовленная операция умудрилась столь бездарно провалиться. Старший капитан Шерр Хан подал сигнал еще остающимся на ходу силам о выходе из боя.

Сборище инвалидов. Именно такая картина предстала перед нашим героем, возвращающимся на свой крейсер. Разрушения, видимые издалека невооруженным глазом, извергающиеся кристалликами замерзающих газов пробоины. И обломки. Все поле завершившегося боя было ими просто таки усеяно.

На борт крейсера его подняли тоже не сразу. Что-то перегорело там от случившейся перегрузки в энергетической сети. Но подняли. Практически свободен, в отличие от тех же пилотов спасательных модулей и абордажников. Поле боя же за ними осталось. Значит, необходимо спасать своих, если, конечно, выжил кто в подбитых кораблях, и вязать чужих. Ну, и трофеи. Как без них. Это вообще святое!

Глава 23

В систему Во с ее обжитой землеподобной планетой Лозанной остатки их эскадры смогли выдвинуться только спусти три дня. За это время смогли немного подремонтировать свои развалины, так что уже почти не опасались рассыпаться по дороге.

И снова режим «консервной банки» с его тусклым освещением и невкусной консервированной и сублимированной едой. Впрочем, Максу в этот раз было почти не до сложностей с собственным питанием. Он практически земляка встретил! Причем, не жителя современной Российской империи, и даже не Афинянина, как вы, наверное, могли бы подумать, услышав подобное сообщение. Нет! Настоящего выходца из Российской федерации! Правда, чуть более поздних лет, чем время, в котором жил прежний Усков. На неполных два десятилетия, что было для Макса еще занимательнее. В результате расспросов сможет узнать, чем закончилось дела в его стране, которые только разворачивались к моменту его смерти.

Что за земляк и где он его откопал в открытом космосе? А помните про абордажные партии, которые только отчаливали, когда Макс на своем побитом корветике на борт «Проникающего» поднялся. Вот они на одном из подбитых вражеских эсминцев наткнулись на небольшую кучку рабов, валяющихся без сознания. И повезло еще, что у тех рабов оказался рабский ошейник, а не рабская нейросеть. Иначе бы спасти их точно не смогли. А ошейники, пока рабы без сознания пребывали, смогли снять, и теперь на борту их крейсера аж пятеро новых людей скуку обитания в гипере сглаживают своими рассказами. А Макс у всех этих везунчиков заместо переводчика. Он же выучил язык аварцев, вот теперь отдувается. А еще с земляком болтает обо всем на свете.

— Все же, Максим, я никак не могу поверить, что на нашей Земле с тех пор, как меня украли, уже четыреста лет пролетело. — В который уже раз удивлялся Андрей Лучинкин, крепкий блондинистый парень двадцати пяти лет от роду.

— Подумаешь. Я вот тоже не могу поверить, что ты выходец из прошлого. — Возвратил подачу Усков, и они уже по десятому кругу, наверное, принялись гадать, каким образом мог получиться такой парадокс. — Ты точно криозаморозке на пути с Земли к этим инопланетянам не подвергался?

— Да говорю тебе, нет. Все время, как пришел в себя на корабле, провел в запертом огромном помещении с еще целой кучей других землян. Правда, в основном европейцев, русских только двое из нас оказалось.

— А где они сейчас? — Поинтересовался, потому что вместе с Андрюхой в рабстве на том эсминце были вовсе даже не земляне, а какие-то низкорослые, коренастые узкоглазики из директората Ошир. — Ну, это они сами так назвали места, откуда они были родом.

— Так как только на Кхарн, их планету, доставили, так всех распродали в разные руки. Больше и не видел никого из земляков. А меня вот, в корабельные техники определили, благо интеллект позволял, нейросеть «Техник — 3» поставили.

— О! Раз ты техник, может, разъяснишь, что у инопланетян за заморочки с поколениями этой самой техники?

— Легко. Первые два поколения — древность глубокая, ее и не осталось уже почти. Третье-четвертое, чуть получше, но тоже рухлядь. Ее еще кое-где в мелких пограничных государствах используют по бедности. Пятое и шестое — рабочие лошадки на основной части фронтира и у населения Авара, Аратана и еще нескольких более-менее продвинутых государств. Седьмое-восьмое поколение сейчас у их армий и флотов на вооружении, девятое — в основном в центральных государствах Содружества работает. Но военные там уже начинают потихоньку на десятое переходить.

— И в чем кардинальное отличие между поколениями? — Не унимался любознательный Макс.

— А черт его знает. По этому поводу, вроде, высоколобые умки раз примерно в сто — двести лет собираются, и каждый раз новые отличительные параметры объявляют. Лично мне понятно только одно: техника высоких поколений требует работы техника с сеткой куда круче, чем моя тройка. Ограничения такие накладываются на искины роботов ремонтников, что те просто мои команды выполнять откажутся, если затею ремонт, к примеру, седьмого поколения эсминца проводить. Максимум плюс три к поколению нейросети полагается.

Так вот и болтали. Макс очень много нового о государствах Содружества узнал, хотя и сам Андрюха часто плавал в ответах на вопросы. Раб. Кто ж его целенаправленно просвещать-то будет?

За разговорами и не заметили, как в систему Во прибыли. Здесь, на орбите Лозанны, самые совершенные космические верфи Гельвеции располагались, космолетчики справедливо полагали, что их ремонт в здешних условиях выйдет самым быстрым и качественным. Ну, а заодно и отдохнуть на поверхности планеты планировали в свое удовольствие, не без этого.

А Максим Усков наконец-то набрался нахальства обратиться к старшему офицеру Клаусу Шнитке. Все же условия договора он выполнил полностью. От его мины — торпеды один из атакующих пиратских эсминцев раскололся, еще даже не вступив в сражение. Все данные телеметрии с этой умной торпеды были в знак доказательства записаны искином его корвета и теперь предоставлены к оплате.

— Хорошо, Макс, я прямо сейчас отправлюсь к нашему капитану. Думаю, никаких проблем не возникнет. Заодно на верфи сразу и выскажешь свои пожелания по части переделки уже своего корабля. Ты же там, вроде, хотел увеличить объем топливных баков? Хотя, жалко, конечно, будет расставаться с тобой. Ты надежный.

Как и предсказывал Клаус, капитан завизировал исполнение условий договора без всяких оговорок.

К сожалению, на верфи возникли некоторые проволочки в ремонте и модернизации теперь уже личного кораблика Максима. Нет, починят, конечно, но как объяснили, в первую очередь все силы будут брошены на доведение до ума кораблей флота, а теперь уже частный корабль — по остаточному принципу, недели через две в работу возьмут. В лучшем случае. Но Макс такому моменту только порадовался. Очень уж ему захотелось на поверхности планеты отдохнуть. Надоел космос. Опять же, Лозанна — планета тысяч островов. Ровно то, что Макс так обожает. Он и в прошлой жизни по морю фанател и в этой, на Афине, на берегу океана вырос. Короче, нагло воспользовался пятью баллами гражданского рейтинга, хотя гражданином так и не стал, и на пляж махнул. А Андрюха Лучинкин на орбите остался. У него же не было пяти баллов рейтинга, хоть и гражданство Гельвеции он решил принять, особо не раздумывая. Как на взгляд Макса, так очень правильно решил. Тут, на верфях, точно найдется для корабельного техника работа по специальности, а вот, если бы решил к соотечественникам, в Российскую империю, прорываться, то вовсе даже не факт.

Песчаный пляж, морской прибой, даже красивые девушки — всего этого Максу хватило ровно на неделю. А, просто, оказалось, что температурный режим на планете тысячи островов несколько подкачал. Не пингвины на льдинах, конечно, но зябко. Как в Юрмале в первой половине лета. И это на самом экваторе! А со стороны полюсов еще и холодные ветерки временами дуть начинали. От разочарования, плюнув на отдых, снова вознесся на орбиту. Впрочем, было и кое-что еще, от чего захотелось лично со специалистами пообщаться.

На орбите его и застало сообщение Клауса, что за сбитые эсминец с целой кучей малой авиации ему, Максу Ускову, начислены просто какие-то несусветные деньжищи. Запросто теперь может покупать домик в окрестностях Цюриха, хоть даже на берегу моря, и жить там в свое удовольствие. Вот так! А Макс-то, грешным делом, думал, что сам малый корвет уже полноценной наградой является. Оказалось, нет, корвет — премия по итогам выполнения договора, а во флоте еще имеется таблица наградных за сбитую вражескую технику.

Дилемма, однако! Вроде, вот, цель, поставленная им перед собой, уже на грани осуществления. Домик на берегу теплого моря уже практически ждет его. И планета даже не первого класса, типа тех же Парадиза и Эдема, а самая что ни на есть столичная! Примерно, как у них, в Российской империи, планета Новая Россия, на которую без специального разрешения от императорской канцелярии и мечтать ступить не приходится. Разве что туристом, за великие деньги. С другой стороны это уже въевшееся в кровь и психику парня стремление к личному совершенству. А с тем, что он случайно в местной сети отыскал, когда от безделья вечером в своем гостиничном номере маялся, запросто может получиться усилиться так, что тот же внеземной разум почтительно здороваться будет. Ведь отыскал он не что иное, как возможность сходить за ништяками в будущее, а потом вернуться обратно в свое прошлое.

Да, да! Вот так просто и без размышлений о раздавленных бабочках и убитых дедушках. А началось все с того, что вдруг шальная идея пришла с соотечественниками пообщаться. Мало ли, пусть Гельвеция и закрытое государство, сокрытое от большинства людей за просторами космоса, но ведь, как на собственном примере убедился, поток людей в обе стороны все же присутствует. Вдруг тут где-нибудь русский анклав притаился?

Анклава не было. На запрос «русский» пришла единственная ссылка. Именно такой ник себе выбрал все тот же Лучинкин, чтобы зарегистрироваться в местной соцсети. Быстро же он освоился. Так вот, этот самый Лучинкин в тот день, когда Макс на его страничку глянул, как раз там что-то типа лозунга поместил: «Земляне всех стран, объединяйтесь». И что самое интересное, сразу же десяток отзывов получил. Макс из завязавшейся переписки с огромным удивлением узнал, что помимо его знакомого из середины двадцать первого века, на Лозанне в настоящий момент присутствуют бельгийка из конца двадцатого, белорус, практически из времени Андрюхи и… сербский беженец от турецкого погрома аж из середины девятнадцатого. И все они — бывшие аварские рабы, похищенные в их временах пиратами, каким-то образом научившимися нырять в прошлое и возвращаться в свое настоящее.

Дальнейший флуд Максу был бы не интересен совсем, если бы на различные домыслы по поводу причин такого совмещения времен бельгийка не припомнила внезапно слова своего бывшего хозяина, который в подпитии рассказывал ей про нахождение в ее планетной системе выходного отверстия нестабильной червоточины, через которую пираты и совершали свои налеты на Землю.

А теперь внимание, вопрос: если пираты с того конца этой пространственно-временной аномалии заныривали на четыре — пять сотен лет в прошлое, а потом через тот конец, что находится в Солнечной системе, возвращались в свое время, то где, точнее в когда, окажешься, если путешествие начать именно с конца, ближайшего к Земле?

Сумма призовых, казавшаяся огромной, если мерить ей возможность приобретения обычных, бытовых жизненных благ, на поверку вышла не такой уж и внушительной, когда пришла очередь ставить на ремонт и модернизацию корвет самого Максима. Причем, это еще при том, что сам ремонт корабля и установка внутри корпуса огромных дополнительных топливных резервуаров были для нашего героя совершенно бесплатными. Именно так, как и было в договоре прописано. Конских денег, не считая расходов на продуктовые припасы и топливо, стоили специализированные сканеры, способные с очень большого расстояния различать флуктуации энергий. Зато теперь от взора Максима ни кораблю под маскировочной пеленой не скрыться будет, ни пространственной аномалии. Хотя, вражеский корабль и без сканеров отлично различался. И все же, чего они такие дорогие-то, блин!

Кораблик получился что надо. С функционалом, как и было затребовано самим Усковым. Пусть гиперпространственный двигатель в сочетании с невеликой массой кораблика и не позволит делать особо протяженные прыжки в гипере на несколько систем сразу, зато он очень экономичный, весь человеческий сектор на одной заправке перелететь можно из конца в конец. Ну, почти. И делая остановки чуть не под каждым кустом, точнее в каждой системе. Хм. Макс наскоро прикинул: каких-то три десятка переходов по пять-семь дней, и он уже в окрестностях родной Афины очутится. Полгода полета, не считая времени на остановки и новые разгоны.

А еще внутри корвета стало очень тесно. Точнее, это раньше, когда корвет был рассчитан на трех человек экипажа, он был тесным, а сейчас вообще каморка размером чуть больше чулана для метел. Хм. А как хоть выглядит этот самый чулан для метел?

Максим внезапно поймал себя на том, что это он так мыслями жонглирует, не желая отдавать швартовы. Предчувствие ему сулило вовсе не безоблачную прогулку, а тут, считай, все условия для жизни уже созданы. Доступ на развитую планету с великолепным климатом и даже с морским побережьем — в наличии, работа с достойной оплатой, за которую и вожделенный домик в скором времени приобрести можно будет и прочее для безбедной жизни — только дай знать Клаусу, мигом обратно на крейсер примет и новым выгодным контрактом обеспечит. Единственная малость: его родители с сестренкой где-то в невообразимой дали остались.

А! Провались оно все! Макс скомандовал искину своего корвета начать процедуру отчаливания. Еще два часа бюрократии и тягомотины — и в открытый космос.

— Удачи тебе, парень! — Прозвучало последнее традиционное напутствие дежурного диспетчера защитного модуля Лозанны, и Макс начал первое ускорение своего очень длительного путешествия.

Вот и первый объект для исследований: система Внутренние Альпы, точнее пространственные аномалии, которые ему охарактеризовали в качестве естественных оборонительных фортификаций этой очень важной для всей Гельвеции системы. Занимательное зрелище: если смотреть, используя обычные корабельные сканеры, представляется абсолютно пустое пространство. Но это только до того момента пустое, пока не переключился на дорогостоящие энергетические. Сразу весь объем космоса окрасился! Огромные пятна аномалий, а между ними россыпь крапинок — черточек: мины, ждущие свою жертву. Так, выходит, он и минные поля теперь способен обнаруживать загодя? Непонятно тогда, каким образом ему вообще продали столь важную в военном отношении сканерную систему. Явная недоработка в СБ космических швейцарцев. Расслабились они от основной человеческой цивилизации вдалеке.

Ладно, полюбопытствовал на пространственные аномалии, пора и честь знать. Как бы не поймали и не упекли ненароком за шпионаж. Все же он здесь полностью нелегально. Посмеиваясь про себя, совсем уже хотел было новый разгон начать, как вдруг обнаружил интересную засветку на энергосканере: кто-то небольшой завис в невидимости совсем рядом по космическим меркам, тоже наблюдая за системой. Явный пират, другому тут быть некому. Даже не колебался, нападать или нет. Гельвейцы — друзья, а эта система очень многое значит для них. Начал разгон, так, словно собираясь покинуть эту систему, курс чуть в стороне от наблюдателя, но в моменте он окажется достаточно близко для ракетного удара. Кораблик там мелкий, ему и обычных средних ракет за глаза хватит. Только поработать в качестве ретранслятора немного придется: вряд ли ракеты без внешнего наведения сумеют различить невидимку.

Старт и через полчаса — пуск! Все же не зря сразу две ракеты использовал, одна так и не смогла обнаружить цели, зато другая — получите и распишитесь! Точнее, скоро он именно такими словами будет общаться с силами обороны системы: подбитый нарушитель маскировку утратил, да и пару ракет на смену истраченным, хорошо бы восполнить.

Сутки! Доказывал, что он не верблюд. Никак бдительные охраннички не хотели за просто так его отпускать. А уж ракеты… Поклялся себе, что никогда больше не будет подобных самаритянских демаршей устраивать. Добрые самаритяне наверное потому и вымерли, что им на все их добро таким вот злом отвечали. Наконец ответ на запрос пришел. Хорошо, что крейсер «Проникающий» еще никуда на задание за пределы Гельвеции не услали. Подтвердили личность Максима и то, что он своим кораблем с полным на то правом владеет. Макс на всякий случай попросил еще и ему этот ответ скопировать. Как-то не подумал, надо ведь и на родине каким-то образом права на владение боевым кораблем подтверждать, там у него только дворяне могут в личную собственность такие приобретать, а корабли выше эсминца — и вовсе только титульные. Все не зря с невидимкой воевал, полезный документ получил. И ракеты, пусть и через боль, ему восполнили!

Глава 24

Ну, вот, очередная недельная «жизнь в жестянке» подошла к концу. За то время, что длился для Макса режим автономного похода, он успел покинуть пространство Гельвеции и почти пересечь ничейную прослойку космоса, отделявшую свободолюбивых потомков швейцарцев от Германского Тысячелетнего Рейха. Еще пара пустых систем и придется уже выбирать, куда путь держать, чтобы и свое путешествие излишне не затягивать, и совсем уж дуриком в опасности и соответствующие лишения не влезть.Все же райхи крепко свои системы обустроили, если их по кратчайшему расстоянию пересекать, можно и нарваться. Те же глушилки гипера им тоже хорошо известны. Но, с другой стороны, если весь этот сектор немецких параноиков огибать по периметру, поход как бы не вдвое затянется, и горючего, несмотря на увеличенные баки, может попросту не хватить.

Да уж, проблема… была бы, если бы Макс, спрогнозировав ее появление заранее, не принялся качать у себя функцию предчувствия. Почти совсем, как в известном в его прошлой жизни блокбастере, когда Люк Скайуокер с завязанными глазами пытался от атак дрона защититься. Только тут роль дрона искин исполнял, подающий заряд напряжения на какой-то один из трех контактов, выбранный произвольно. Правда, и этот метод кача первоначально не обошелся без накладок. Мозг экстрасенса, желая избежать неприятных ударов током, первоначально просто неожиданно ухитрился напрямую подключиться к логическим цепям искина. Радость от надежного определения опасного контакта сильно омрачилась, когда в голове вместе с информацией, какой контакт заряжен, неожиданно начала всплывать сопутствующая информация о силе тока, поданного на контакт, и скорости срабатывания данной ловушки. Пришлось «джедайский» тренажер немного усложнять, вводя в алгоритм воздействия дополнительного ремонтного робота, который подсоединял контакты механическим образом после чего стирал информацию о проделанных действиях из своих логов и вообще временно отключался.

Итак, пока длился очередной разгон, Максим распорядился искину ввести в координаты перехода данные соседней системы и помедлил, вслушиваясь в себя, не появится ли у него явного нежелания произнести слово «Старт». Никакой антипатии к заветному слову не возникло. Одно из двух: или предстоящая система действительно безопасна, или его метод не действует. Ну, во втором случае Макс уже ничего изменить не успеет, так что остается только надеяться на пункт первый.

— Старт! — Ну вот, через четыре с половиной дня и узнает, действительно ли он стоящий навык все это время качал или так и маялся дурью. Впрочем, по любому он в плюсе. Скучать в малом объеме пространства Максиму с его тренировками было решительно некогда. Усков вообще считал, что Клаус, как офицер, на которого возложена вся работа с экипажем, сильно недорабатывал, оставив все переживания и вообще поведение подчиненных ему людей во время суперпространственных переходов на их собственное разумение. Положение из еще старого, советского воинского устава, согласно которому военнослужащего в любом случае предписывалось занимать делом, пусть самым бесполезным и ненужным, представлялось в этом случае гораздо более правильным и даже жизненным.

Еще одна порция тренировок предчувствия со все более отодвигаемым во времени эффектом воздействия, и на обзорных экранах возникла новая планетная система. Кстати, не пустая. Райховский грузовой транспорт уныло полз на самом краю видимости, потихоньку набирая скорость для очередного прыжка. О! А может, все же, стоит включить автоответчик на корабле, чтобы отвечал на запрос о принадлежности данного корабля. Без подобного включенного девайса корабли автоматически считались пиратскими во всем объеме человеческого космоса и атаковались без промедления за исключением уже причаливших к станции. Там такая информация могла идти по разряду коммерческой тайны и, соответственно, не была обязательной к оглашению. Покрутил в голове эту идею с идентификатором. Наверное, все же пока не стоит. Да и что именно отвечать? В данный момент корабль вообще не состоит во флоте ни одной из стран, а чтобы зарегистрировать его в частном владении, надо сначала добраться до страны, гражданином которой он является.

Райх-грузовоз все так же полз себе, чуток ускорившись, когда Усков уже в переход к следующей системе уходил. По ощущениям тоже безопасной, хотя уже не бесхозной, а вполне себе Райховской.

Оказавшись в следующей системе, Усков первым делом включил систему маскировки. Точнее, он и раньше ее включал, но тут отдельно озаботился, не просто на автомате выполнял по заведенному алгоритму. Система оказалась чисто шахтерской. Ни одной хоть сколько-то пригодной под заселение планеты. Наверняка по орбите единственного газового гиганта где-нибудь крутится шахтерский модуль, куда мелкие шахтерские кораблики наподобие того, что был во владении Макса ранее, и таскают добычу. В принципе, маскировкой можно было и не заморачиваться: военных сил тут почти наверняка нет, а сами шахтеры — не бойцы. Однако сразу прыгать по следующим координатам Макс все же погодил. От гипера немного отдохнуть нужно, да и как бывшему шахтеру внезапно интересно стало: а не поможет ли его суперсканер и в шахтерском ремесле. Все же львиную долю усилий и времени у шахтеров занимали изыскания. Рыть уже разведанное можно было, даже вовсе не тратя личного времени, а просто закупив и доставив на астероид специализированных роботов.

В какой-то мере сканер оказался пригодным и здесь, выявив в экспериментальном астероиде пятно повышенной электромагнитной активности. Первичная изыскательская деятельность проведена точно и в кратчайший срок. Осталось только пробу в центре этого пятна отобрать, чтобы определиться с точным составом руды. Очень хотелось подкинуть полученный результат кому-нибудь из шныряющих по окрестностям шахтеров. Наверняка бы порадовался парень. Не стал рисковать. Лишняя слава ему, на его пути домой, совершенно не нужна. Результаты же попытки побыть добрым самаритянином ему еще с прошлого раза совершенно не понравились.

Еще несколько прыжков уже по вполне себе освоенному райхами пространству прошли без лишних проблем. Встречи с кораблями были, причем, даже не единичные, но, похоже, никому дела до маленького кораблика особого не было, ну, или система маскировки работала все же надежно, в общем, обошлось. А потом вдруг раз — и резко не захотелось в очередной раз «Старт» командовать. Набранный уже разгон на гиперпрыжок до соседней системы использовал. Благо так можно было, некоторый изгиб курса, уходя в прыжок, совершить. Потом Макс еще дополнительно перепроверил, изобразив прорыв в опасную систему с фланга: один черт, интуиция не пускает. И, главное, ведь, судя по карте, совершенно рядовая система. Ни обитаемых планет там нет, ни военных баз не обозначено, ни крупных производств. Сразу подумалось, что родному командованию было бы очень интересно выяснить, что же там такого необычного скрывается, хотя, понятное дело, сам туда все же не полезет. Да и просто на словах про свои опасения очень трудно сообщить будет, не раскрывая всю подноготную о своих сверхспособностях, а этого он делать точно не планирует.

А еще через несколько прыжков, уже почти на самой границе с родной державой, его предчувствие словно взбесилось. Вот в точности по поговорке ощущения выдало: «И хочется, и колется». Что-то на том конце прыжка его ожидало опасное и явно не рядовое, но сулящее, в случае выживания, немалые жизненные дивиденды. А! Была, ни была! Уже закаленный в боях с заврами и космических баталиях адреналиновый наркоман решительным голосом скомандовал: «Старт»!

…И через положенные пять суток внезапно в самой гуще громадного космического сражения очутился. Судя по откликам самоиндетификаторов сражающихся кораблей, в этот час в этой системе сошлись могучие флоты Германского Рейха и Российской империи. Можно сказать, судьбоносное сражение за право и дальше называться великой державой.

— Тьфу, черт, — в сердцах выпалил Максим, обнаружив совсем рядом с собой маневрирующий истребитель райхов. Вражеская «Рапира» соответственно, не смотря на маскировку, тоже сразу заметила миникорвет Макса и открыла по нему огонь. Если бы не защитный экран, положенный каждому корвету, в отличие от того же истребителя, на этом и закончилась бы история про нашего путешественника, но экран выдержал. А в следующее мгновение уже Макс из обоих своих башенок ПКО всадил плазменные очереди во вражеский истребитель и тоже не промахнулся. Только у «Рапиры» защитного экрана не было, по конструкторским требованиям его эмиттер в корпус истребителя не вмещался.

Истребитель на куски разлетелся, а Макс, почти не глядя, прочь шарахнулся. Точнее, на экран точно не смотрел, по наитию кораблем управлял, по системе горячее-холоднее. Истребитель его видел, значит, и весь остальной вражеский флот тоже видел благодаря тактической связи. Того и гляди, по увиденному прилетит что-нибудь тяжелое. Маневр уклонения вывел Макса прямо на… германский авианосец «Кайзер Вильгельм шестой». Практически на пистолетное расстояние. По крайней мере, автоопределитель именно так его обозвал в виртуальной тактической сети, построение которой искин корабля закончил только к этому моменту. По информации с той сети, Макс со своим кораблем вообще возник среди вражеской формации!

Авианосец был колоссален по своим габаритам! На таком мизерном по космическим меркам расстоянии он даже целиком в обзорный экран на максимовом корабле не влазил. Удивительно, каким образом его система противокосмической обороны этого левиафана пропустила. Хотя,… Макс так сильно хотел стать маленьким и незаметным, что запросто мог и Отвод глаз включить на свое транспортное средство. А тут еще предчувствие вдруг заорало благим матом: «Пару секунд…. Сейчас»! Ну, Макс и пустил одну из четырех своих ракет по этой команде прямо в нарисованную его услужливым подсознанием точку на сером борту звездолета. Не подумал, что такой пукалкой он никакого ущерба могучему исполину нанести не сможет, а вот тот, в ответ, запросто разнесет обнаглевшего москита даже не на куски, в пыль. Чтобы Отвод глаз надежно держался, надо вести себя, словно мышка под веником, а не шебуршать и, уж тем более, не кусаться.

Только за те несколько секунд, пока ракета до намеченного места летела, там вдруг огромный люк распахнулся. Из которого на полном ходу попытался выпорхнуть «Феникс 2448ХТ» — единственный штурмовик, которому по силам и с линкором совладать. Ну, если, конечно, попадет своей чудовищной суперторпедой по тому до того, как противомоскитная защита бронированного гиганта его самого не распылит на подходе.

В этот раз никакой противомоскитной защиты целого линкора не потребовалось. Громадная торпеда с просто чудовищным зарядом антиматерии сдетонировала, еще ее носитель даже полностью за пределы палубы своего ангара вылететь не успел. И уж точно, взрыву не мешала силовая защита корабля-гиганта. Она просто на мгновение в этом месте отключилась, открывая проход для штурмовика. И, как по факту оказалось, для маленькой ракеты тоже. Ву-ух! — И слепящая огненная вспышка закрыла от взоров окружающих чуть ли не треть борта гигантского корабля. А когда эти окружающие как следует проморгались, то им открылась вся внутренняя суть этого продукта сумрачного тевтонского гения, ведь большей части борта авианосца больше не существовало.

Ну, а Макс, сделав свое подлое дело, окончательно прикинулся ветошью. Все же, находясь в боевых порядках неприятеля особо с его огневыми и защитными способностями и не навоюешь. А так… много тут подбитых кораблей и обломков плавает.

Впрочем, царевичу Михаилу, командовавшему российским флотом в этом сражении, уже дополнительной поддержки от Максима и не требовалось. Это еще несколько минут назад он с болью в сердце прощался со своим флотом и со всем миром. Райхи провели великолепную контрразведывательную операцию, скормили русской агентуре полностью сфабрикованные сведения и захлопнули дверцу ловушки для приведенного царевичем флота. Той фигуральной дверцей как раз и служил суперавианосец «Кайзер Вильгельм шестой» с немногочисленными сателлитами, точнее даже не столько дверцей, сколько молотом, способным и в одиночку разгромить весь пришедший в немецкий сектор русский флот. Все же несколько тысяч внезапно возникших в начавшемся сражении разнофункциональных современных аппаратов боевой направленности — не побиваемый никаким русским козырем джокер. И вдруг такой афронт! Сам «молот» разлетелся вдребезги, еще не начав толком сражение. А весь остальной германский флот суммарно заметно уступал неприятелю. Собственно именно это и послужило приманкой. Чтобы в дезинформацию поверили, основная часть подаваемых сведений должна быть проверяемой и абсолютно правдивой. Скрыто было только присутствие одного единственного чудо-корабля. И вот это вундерваффе совершенно внезапно приказало долго жить. А больше никаких других действенных планов на битву у германцев и не было.

Через восемнадцать часов упорного сражения и последующих полусуток разбора трофеев и спасения своих собственных пилотов пред светлы очи царевича Михаила был доставлен занимательный субъект, практически спаситель русского флота, самого царевича, а может, и Российской империи в целом.

— Максим Усков. — Отрекомендовал его глава флотского отдела СБ, барон Илья Александрович Рукавишников. — Объект найден в нашей имперской базе данных. Идентификация проведена со стопроцентной точностью. Запись о запуске средней ракеты, в результате подрыва которой погиб «Кайзер Вильгельм шестой» имеется в памяти искина его личного корабля класса корвет. Задержанный сопротивления при задержании не оказывал, данные своего искина не блокировал. — Барон сделал крохотную паузу. — Данный объект был призван на воинскую службу в качестве пилота дополнительно мобилизованного флота на планете Афина. С 16 января прошлого года числится пропавшим без вести. Из состава флота демобилизован не был.

— Значит, ополченец в одиночку умудрился уничтожить корабль, который должен был, по замыслу противника, вынести весь наш флот и тем самым нанести нам окончательное поражение во всей войне. — Сделал немудрящий вывод царевич. — Чем награждать героя будем?

— Не могу знать, ваше высочество! — Рявкнул барон, продолжая разыгрывать пьесу для одного единственного зрителя. Кстати, зрителю не то, что слова не давали, сесть не предложили. Впрочем, Максим особо и не надеялся. Сидеть перед особами царской крови вообще дурной тон.

— А ты, воин, о чем мечтаешь? — Царевич взглянул в глаза Максу. — Отвечай без утайки, ибо я сам предложил.

— Да мне бы разрешение на владение моим корабликом, чтобы не отобрали, да компенсацию с военного ведомства получить за прошлый мой кораблик получить, который я потерял в прошлом бою с райхами. — Не стал Макс наглеть, несмотря на знание царствующей особой произведения Булгакова, запросто тот мог оскорбиться на запросы простого ополченца, даже не дворянина, и просто прогнать с глаз долой. А там уж флотские офицеры любую бяку сотворить вправе будут.

— Он еще и скромный! Совсем, как я люблю. — Принц иронично взглянул в сторону своего СБшника. — Ну, что, выполним пожелания героя?

— Отчего ж нет, если они такие скромные. — Усмехнулся тот в ответ.

— Значит так, — тон царевича сменился на командный. Понятное дело, корабельный искин все последующие приказания уже фиксирует. — Документы на владение сим героем боевого корвета оформить незамедлительно. Поскольку в нашем государстве обладать боевым кораблем пристойно лишь дворянину, наградить Ускова Максима…. Как тебя по батюшке?

— Степанович, ваше высочество.

— Степановича, — продолжил царевич Михаил диктовку своего приказа, — орденом Святого Георгия. В дополнение к положенному сему ордену пансиону, в трехдневный срок произвести единовременную премиальную выплату за уничтоженный корабль неприятеля согласно принятым в нашем флоте тарифам. — И уже чуточку менее торжественным тоном. — От себя лично за спасение собственной жизни хочу отдариться поместьем. Ты, Максим, на какой планете желаешь проживать в дальнейшем? На Новой России?

— На Парадизе или Эдеме, если можно, ваше высочество. — Рискнул понаглеть Макс. Просто Новая Россия помимо пафосности и дороговизны жизни отличалась еще и строгими порядками по недопущению на нее всяких разных. А ему еще родителей с сестренкой отыскать и поселить там потребуется.

— Я же говорю, скромный! — Усмехнулся Михаил и продолжил: — Оформить дарственную сему достойному мужу на Ласточкино Гнездо, что на Парадизе. Я свою жизнь очень ценю. Заслужил.

И на этом аудиенция закончилась. Вот уж действительно, на улице нашего героя перевернулся грузовик с пряниками!

Эпилог.

Чудесный горный воздух, который можно было просто по бутылкам закупоривать и за рубли продавать, настолько целебным и приятным для организма он был. Сам Максим только семь месяцев назад прибыл сюда после окончания военных действий с райхами. Наскоро обжил красивейшую каменную резиденцию, сказочным замком возвышавшуюся на громадной ровной площадке, сотворенной заместо вершины одной из гор, слуг, точнее работников, следящих за порядком, нанял, да флайер купил, чтобы на берег нежно любимого им моря иногда летать. Ну, и занялся поиском родных, конечно. На Афине-то их к этому времени не оказалось. Хорошо еще, что поиски оказались недолгими, искины рулят!

Старшие Усковы отыскались на Новом Краснодаре, дыре еще почище Афины, даром, что одна из первых русских колоний. Просто, неудачное расположение. Тупиковое ответвление от торговых трасс. Снабжать — дорого, куда-то выбираться оттуда — долго и тоже дорого. Зато такая неудобица даже райхам нафиг не сдалась. Они в окрестностях планеты за всю войну ни разу не появлялись.

Родных к себе перевез, с соседями познакомился, хотел уже было потихоньку к полету в Солнечную систему морально и материально начинать готовиться, чтобы поискать ту пространственную аномалию, через которую аварцы землян воровали, да предчувствия нехорошие одолели. Вроде как, не время для такого путешествия пока.

Зато для старательского бизнеса самое время было. А что? Денег на то, чтобы свою небольшую шахтерскую компанию открыть, а также оснастить ее качественным оборудованием было больше, чем достаточно. Флотские финансисты по распоряжению царевича Михаила ему больше трех миллионов рублей премии выплатили за уничтоженный авианосец райхов. Обжулили, конечно, не без этого, сверхмощный чудо-корабль посчитали по цене обычного авианосца первого класса, но и так чуть ли не в первые богачи в округе выбился.

Так вот, возвращаясь к делам шахтерским. Парадиз — планета курортная. Добыча полезных ископаемых здесь — тема не модная. Поэтому астероидные поля в системе почти нетронутые стояли. По крайней мере так дело обстояло до Максима с его чудо-сканером. Он только и сделал, что по окрестностям прошвырнулся, да глянул своим чудо-оком, и уже план добычи руды на десяток лет вперед готов. А то, что в здешней местности и людей шахтерской профессии острая нехватка, так и вовсе не горе. Зато шахтерских роботов на заказ разом под сотню привезли. Нанятым работникам со свежими нейроглифами осталось только с рудника на рудник их по мере исчерпания выработки перевозить, да руду добытую сдавать, как только трюмы их кораблей наполнялись. Короче, богатейте в свое удовольствие, ваше благородие.

Почему благородие? Так орден Святого Георгия, пусть и низшая, четвертая его степень, автоматически дворянством наделяет. А дворяне даже налоги с производства совсем по другой, более низкой ставке платят.

М-да. Пока летел до ставшего уже родным замка, все свои достижения на этой планете вспомнил. Есть чем погордиться немного. Тем неприятнее осознавать, что он, со своими предпринимательскими замашками будет среди прочих благородных белой вороной выглядеть. Те вообще не заморачиваются подобным. Живут сегодняшним днем. Государство их раз в год-два на сборы собирает, платит денежку в их конце за боеготовность, а, случись война, как недавно закончившаяся, и воевать отправит.

— Максим! Ты почему всю свою связь отрубил? — К приземлившемуся на стоянку возле их «горного замка» флайеру нашего героя со всех ног мчалась его сестренка. — Тебе уже два дня как вызов пришел на начавшиеся флотские сборы, а мы тебя никак найти не можем.

— Ну, два дня опоздания по почти уважительной причине — это не преступление. Вот если бы я лично принял тот вызов, после чего вовремя не явился, тогда да. Заслуживал бы порицания и примерного наказания. А так всего лишнюю пару суток своей жизни вместо скучных армейских порядков наслаждался обществом прекрасной дамы. — От последних его слов Ксюшка заалела, запунцовела щечками. Макс ей залюбовался даже: гарная дивчина все же растет у папки с мамкой. Скоро женихов придется поленом отгонять.

— Дурак! Сообщили уже, что в этот раз можешь и не являться вовсе, раз такой неуловимый. Нельзя же так!

Знала бы она, что не просто так ее брат вдруг совершенно внезапно из дома сорвался, наскоро попрощавшись с дорогими ему, только несколько месяцев назад отысканными людьми. Предчувствие, будь оно неладно! Вдруг повеяло, что если еще немного дома пробудет, то в очень крупные неприятности встрять может. И не умолкало это предчувствие ни в какую, пока не сообразил напрочь всю связь с миром отрубить, даже экстренную. Зато теперь хоть чуть-чуть прояснилось. Не то под начало командира, какого попал бы сильно негожего, не то еще в какую историю вляпался. Но сейчас, вроде, все спокойно, можно временно успокоиться. Или нет?

Вот не так, совсем не так, представлялась Максиму Ускову его дальнейшая дворянская жизнь! Простой народ-то все больше на дворянские налоговые вычеты облизывался, да на их богато выглядящие усадьбы любовался. Со стороны же трудно заметить, что дворяне почти и не принадлежат себе. Люди войны, право слово! В усадьбах в основном их близкие живут, а сами обладатели этого статуса как-то больше по тесным корабельным каютам, да армейским казармам ютятся. Не война, так сборы.

И еще три месяца пролетело. По случаю окончания сборов в здании дворянского собрания их округа бал был организован. Максу тоже приглашение пришло. Не пошел бы, тем более, он и на сборах-то не был, да Ксюшке шестнадцать недавно исполнилось. По традициям полагалось в первый раз ее в люди вывезти. Обиделась бы смертельно, если с такой красивой традицией прокатил. Она же и курсы специальные в течение всей зимы посещала, училась правильно столовыми приборами пользоваться, танцевать, просто в правильном ключе себя подавать.

Ксюшка состоявшимся балом упивалась просто. Внимание кавалеров, красивые наряды дам, взрослые речи. А Максим Усков попал конкретно. Только взглянув в бездонно черные глаза своей партнерши по танцу, понял, о чем ему его предчувствие зудело на краю сознания все это время. Как там, в старинной еще во времена его прошлой жизни песне пелось: «Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь…». Но, на удивление, в отличие от той же Греты, никакой опасности от Наташи, так представилась красавица, не исходило. Даже напротив, казалось его внутреннее чувство именно к этой встрече его и вело. А еще в мозгу вдруг щелкнуло: теперь и в Солнечную систему можно в любой момент наведаться будет. Предчувствие разрешает.

— А я Максим Усков. — Представился он в ответ и услышал:

— Кто же героя минувшей войны не знает. Расскажу подругам, что с вами на балу танцевала, завидовать будут и злословить, что столь яркого парня не смогла очаровать.

— Вот уж последнее точно мимо. — Рассмеялся Максим, у которого душа пела в такт мелодии танца. — Я уже у ваших ног, Наташа.

Наташа, разумеется не сразу поверила столь скоропалительной капитуляции, но контакт свой для связи предоставила.

Каким образом оказались увязаны дочка одного из Максимовых соседей и нестабильная пространственно-временная аномалия, Максим даже не пытался разобраться. И так понятно, что это из той же области, что и бессмертная логическая цепочка: Аннушка уже разлила масло, поэтому девушка комсомолка отрежет одному литератору голову. Впрочем, после знакомства с Наташей разом временно не до аномалии стало. Хорошо еще, что сосед не запретил своей дочери с внезапно нарисовавшимся кавалером встречаться. А там и до свадебки дело дошло. Три месяца и проженихались всего.

— Смотри, любимая! — Напутствовал свою пузатую супругу Максим Усков перед расставанием. — Эти кристаллы надо будет по очереди имплантировать нашему сыну под кожу, когда тот достигнет возраста хотя бы десяти лет. Начнешь вот с этого, красного. Потом разные цвета по очереди. Это поправит ему здоровье и сделает его сильнее, умнее. Каждый последующий можно имплантировать только когда предыдущий окончательно рассосется. И не смотри на меня такими испуганными глазами. Цена каждого такого самоцвета уже до полумиллиона доходит. Поверь, очень редкие и могучие штуки.

— Да я не этого боюсь! — Вдруг взорвалась обычно всегда позитивно-деятельная красавица. — Ты меня совсем одну здесь оставляешь. А вдруг ты не вернешься?

— Верь мне! — Проникновенно, глядя прямо в глаза, уже в который раз за последние дни повторил ей Макс. — Я обязательно к тебе вернусь. А завещание и передача тебе этих самоцветов — просто на всякий пожарный, для надежности. — Сказал и вдруг сам почувствовал: именно так все и будет. Он обязательно вернется!

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

Фронтир. Здесь водятся чудовища

Content

Фронтир. Здесь водятся чудовища.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог.

Nota bene