Сергей Вишневский

Большой круг 4: Такая война

Глава 1

Перед парнем стоял тот самый Синдзи из видений, которые показал Амор. Цель всего похода и брошенного университета стояла и с кривой усмешкой рассматривала Мака.

— Ты же не… Ты же маг воли и…

Синдзи залез рукой в сумку и достал оттуда странный засушенный комок.

— Что, удивлен? Я тоже, — не пряча улыбки, продолжал он. — Не ожидал тебя тут увидеть. Я думал, он распылит тебя в грязь, когда поймет, что ему пришел конец.

— Кому? — сглотнув, спросил парень и начал накачивать щиты силой.

— Хозяину языка, — наездник кинул под ноги парня небольшой кусочек засохшего мяса. — Узнаешь?

Мак аккуратно присел, взглянув на засушенный раздвоенный язык, и поднял взгляд на Синдзи.

— Это язык Амора?

— Я долго служил Кобаду, — вздохнул Синдзи. — По сравнению с ним Амор просто ангел. Мне приходилось убивать сотнями детей, женщин, младенцев. Пытки, постель по указке. Это была долгая служба. Я успел поменять четыре тела, прежде чем ты умудрился его угрохать.

Парень вздохнул и, поджав губы, развел руками.

— Я сначала хотел отпилить рога, но потом подумал, что лучше взять его самое лучшее оружие.

— Язык? — нахмурился Мак.

— Что-что, а ложь была его самым лучшим оружием, — кивнул Синдзи.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю, что он тебе наврал, но, перед тем как я его уничтожил, он пытался доказать, что он мой брат, — расхохотался Синдзи. — Мне интересно, что он соврал тебе?

Мак сглотнул и неуверенно произнес:

— Ты лжешь, — неуверенно пробормотал темный подмастерье. — Ты хочешь меня запутать…

— Верь чему хочешь, — усмехнулся Синдзи. — Но я считаю — мы в расчете. Ты убил Кобада, а я отправил в бездну твоего Амора. Мы свободны и квиты.

Вдруг что-то встало на свои места. Козлоголовый, долг и древняя ведьма.

— Он сказал, что воскресит мою семью, — растерянно произнес Мак. — Он…

— Солгал, — пожал плечами Синдзи. — Как и всегда. Я знал, что Амор не настолько жесток, как Кобад, но эта его манера лгать… Порой она раздражала.

— Я видел своими глазами, что…

— Ты видел лишь то, что тебе разрешали увидеть. Ни один демон, даже бог, не будет таскать души из другого мира и выполнять их желания. Тем более воскрешать мертвых.

— Ты лжешь, — тихо произнес парень. — Это все ложь.

— Я не собираюсь тебя убеждать. Это язык демона. Ты сам прекрасно знаешь, как узнать имя владельца. Кто из нас, в конце концов, ритуалист?

Мак поднял взгляд на собеседника и с подозрением поинтересовался:

— А что ты здесь делаешь? И зачем гнался за солдатами?

— Видишь ли, — сморщился Синдзи. — Мою настоящую силу, скорее всего, раскрыли. Я долго прятал магию Воли под видом маги воздуха. Мне необходимо было затеряться. А что может быть лучше для того, чтобы затеряться? Война — идеальное место, чтобы исчезнуть.

— Что за чушь? Кто будет избавляться от сильных магов? Это же…

— Это сила, которая может перевернуть трон, если ей вздумается, — покачал головой незнакомец. — Ты думаешь, темных магов империи загнали в тень потому, что они были плохими мальчиками? Они были сильнее, могли реально поменять власть, и у них были вопросы к императорскому роду.

— Это бред…

— Это власть у горстки выродившихся магов, причисляющих себя к императорской семье. Один император чего-то стоит, но и он жалкая тень по сравнению с предками. В Сатории проблема почти та же. Старый род выродился и боится только за свое существование. По этому все, кто не желает стать его частью…

Мак сглотнул и уставился неверящим взглядом в наездника.

— В любом случае — я сделал все, что хотел. Я знал, что ты идешь за мной, но с дуру не подумал, что там, над первой заставой можешь быть ты. Больше меня тут ничего не держит.

— И куда ты собрался?

— Затеряюсь на востоке или уйду на запад. Я не собираюсь участвовать в войне.

— Какой войне?

— Последней войне империи Антолия, — Синдзи развернулся и пошел к стене, которую образовала ловушка Мака. — Сейчас в империю вторгаются со всех сторон. Все, кто имеет хотя бы маленький кусок земли рядом с империей — уже ввели войска. Этой державе пришел конец.

Наездник приложил руку к стене из рун и немного надавил. Стена под его рукой прогнулась, и руны начали расползаться.

— А что… что мне делать? — растерянно спросил Мак.

— А ты предлагаешь решать это мне? — усмехнулся парень, окончательно развалив стену ловушки.

— Нет, но…

— Мне плевать, что ты будешь делать. Мы с тобой в расчете. Семью твою Амор никогда не оживлял, ты в своем мире, скорее всего, подох, как и я. А сейчас ты свободен. Тебя никто не держит и не контролирует.

Уже выйдя из ловушки, Синдзи вдруг остановился, и, обернувшись, произнес, глядя в глаза Мака:

— Мы в какой-то мере друг другу обязаны, но это взаимно. Поэтому мы в расчете. Однако, если наши интересы пересекутся, то… — тут Синдзи сделал неопределенный жест. — Ты понимаешь, да? Все будет по взрослому…

После этого наездник покинул пещеру, оставив Мака в прострации.

— В расчете, — удивленно пробормотал Мак и поднял с каменного пола кусок засохшего раздвоенного языка.

Сказать, что это было тяжело — значит солгать.

Это было безумие.

Адское безумие!

Ту ночь я помню как одну из худших в своей жизни.

После ухода Синдзи я около часа не мог собраться и понять, что делать. Мысли метались в голове, словно обезумевшие белки. От неприятия и полной уверенности во лжи, до абсолютной уверенности в его словах и злости на лживого демона.

В себя я пришел, когда меня вернули в чувства оставшиеся в живых воины. Тогда я понял, что в первую очередь надо проверить. Проверить слова Синдзи, чтобы не оказаться в глупой ситуации.

На ритуал потребовался всего час. Он был довольно прост, но результаты оказались для меня крахом последней надежды, что меня обманули. Да, сказать, что это была ложь, было гораздо проще, чем принять, понять и решить что делать дальше.

На месте, где должен был оказаться знак из рассыпанной по кругу золы, оказалась морда козла в обрамлении нескольких демонических знаков. От знака не было ни запаха серы, ни дыма. Это означало, что этот демон мертв, либо никогда не существовал.

В чувства меня снова привели солдаты. Они отвели меня к костру и обложили плащами, которые сумели сохранить. Меня колотила крупная дрожь, я плохо помню тот вечер. Десятники потом рассказывали мне, что я не сводил глаз с пламени несколько часов, не отвечал на вопросы, а потом просто уснул. Из памяти я могу выудить лишь обрывки того пламени, жгучую тоску на груди и пустоту отчаяния в животе.

А вот сон, словно нарочно, не хочет уходить из памяти.

Это были обрывки воспоминаний из разных периодов моей прошлой жизни. Хлоп, я закапываю фотографию супруги и сына в могилу. Помню, я вслух сам себя убеждал, что мне нужно место, куда я могу прийти. Туман, и я уже просыпаюсь в коридоре, лежа на боку, заблевав всю прихожую. Рядом бутылка то ли коньяка, то ли какой-то настойки. Снова туман, и я протираю платком надгробие, что-то рассказывая супруге. Снова туман, и я в аптеке трясущимися пальцами отсчитываю копеечные монеты девушке, которая, брезгливо морщась, сгребает их в кассу. Руки тянутся к заветному флакончику. Снова туман, скамейка у местного отдела полиции и пустой взгляд на бумагу. Свидетельство о смерти. Несколько капель на листе, но дождя нет. Капли капают с носа.

И так всю ночь, туда и обратно…

Смерть — забытье в стакане. Похороны — пьяный угар.

Туда и обратно.

Мне показалось, это продолжалось вечность.

Каждое воспоминание, словно рука маньяка, теребит старую, только начавшую заживать, рану. Но бежать некуда. От этой бури не укрыться. Смерч из воспоминаний, ограниченный сводом твоего черепа. Взрыв сверхновой, но только в твоем сознании.

Если ад и существовал, то в тот момент он был внутри моей головы.

Я не помню, на каком воспоминании я проснулся. Однако голова оказалась совершенно холодной, пустой, но с ясными мыслями, которые спокойно и неторопливо вертелись в голове.

Свободен. Свободен от обещаний, от семьи, жены, ребенка, прежней жизни. Свободен…

Кому нужна такая свобода?

Тогда мне пришлось пожалеть о том, что узнал правду. Понятие и принятие пришло со временем, но в тот момент я действительно хотел бы этого не знать. Мне казалось, что мне не нужна была такая свобода. Легче действовать по чьей-то указке и думать, что твоя семья где-то там, жива, и у них все хорошо, гораздо приятнее, чем знать, что ты умер и твоя семья тоже мертва. А тебе жить дальше. Самому решать куда и зачем просыпаться, ради чего и кого убивать.

Это трудно осознать и тем более принять, но жить без указки, по собственному плану оказалась невозможно. Нет, вовсе не потому, что я всю жизнь подчинялся, хотя и это имело место быть. Дело было в том, что у меня и плана-то никакого не было. Смутное желание защитить близких мне людей в этом мире, женщины, где-то дети… Почему-то вспомнилась Левитания.

Мысли начали плыть более четко, и в голове начали звучать правильные вопросы.

Первый был: «Что делать?».

И, как ни странно, ответ появился почти сразу же — жить. Необходимо выжить в тех обстоятельствах, что творились вокруг. Мелькнула мысль о том, что надо сбежать. А куда? Я имперец. Мой говор узнают в любом мало-мальски крупном городе, и в этой ситуации мне будут не рады. К тому же других языков я не знал. Выходит, идти-то мне некуда, и если у меня осталось в душе хоть какие-то намеки на понятия «любовь», «дружба» и «ответственность перед детьми», то все эти понятия находились в Антолии.

Так, первый позыв — выжить, превратился во второй — как победить. Семь воинов и один темный маг-подмастерье против многотысячной армии. Победить армию в десять тысяч? То еще безумие, даже для меня. Если мы покажем хотя бы намек на сопротивление — нас просто размажут по камням ущелья. Как мы вообще могли бы сражаться? Да что там сражаться? Нам бы с голода не помереть в этих горах.

Я хотел пошевелиться, но когда открыл глаза, то обнаружил, что сплю сидя. Ноги настолько затекли, что я не мог пошевелить даже кончиками пальцев. Меня спасло то, что военные всегда останутся военными, и даже в безвыходной ситуации рядом с костром сидел караульный.

Он помог мне вытянуть ноги и лечь. Сам я двигаться толком не мог. Глядя на молчаливого воина у костра, нашелся ответ на свой вопрос. Ответ оказался в воспоминаниях. В истории моего мира было немало побед маленьких армий за счет мужества, отваги и хитрости. По этому пытался припомнить хотя бы одну подобную войну. Ответ оказался на поверхности. Мы не могли сражаться, но мы могли…

Мак стоял на краю камня, сложив руки на груди в замок. Под его ногами по ущелью тысячи людей двигались по небольшой долине перед заставой, которая продолжала стоять, вопреки всем атакам армии Сатории.

— Не сегодня, так завтра возьмут заставу, — пробормотал стоявший рядом Гурт. — Завтра есть уже будет нечего.

Мак кивнул и взглянул в начало ущелья. Армия уже полностью втянулась внутрь ущелья.

— Уходить надо, — произнес Вар.

— Еды не хватит, — тихо произнес Мак.

— Не хватит, — тихо отозвался Гурт.

Темный подмастерье взглянул в сторону империи.

— Мой новый знакомый сказал, что сейчас все соседи империи, даже самые захудалые, начали вторжение.

— тот маг, что на птице был?

— Он самый, — кивнул парень. — Если то, что он сказал, правда — смысла возвращаться в империю нет. От войны не убежишь.

Десятники переглянулись.

— Задумал чего? — тихо произнес Вар.

— Задумал, — кивнул Мак и повернулся к стоящим за ним воинам. — Только для начала надо кое-что признать. Если мы это признаем, то будет легче и проще.

Восемь воинов уставились на него заинтересованными взглядами.

— Мы должны признать, что мы все мертвы, — произнес темный подмастерье, заглядывая в глаза каждому воину. — Мы должны умереть. В любом случае. Если бы случилось чудо, и мы выжили бы в переходе, то в империи нас снова ждала бы война на уничтожение. И там выжить было бы сложнее, чем сейчас на заставе.

Повисла тишина на несколько секунд.

— Я не патриот и не люблю империю все душой, — спокойно продолжил Мак. — Я просто знаю, что в другой стране мне рады не будут. В другой стране, узнай, что я из империи, меня скорее всего убьют. Я не люблю империю, но у меня нет другого дома. Поэтому я буду за нее драться. Какой бы она не была.

— У меня дети, и, наверное, уже есть внуки в Саламатах, деревеньке под Ремом, — произнес Гурт. — Мне есть за что биться.

— Мать под Курками, что на берегу Рума, — произнес Вар.

Воины по очереди начали тихо произносить то, что им было дорого. Когда последний закончил говорить, Мак спокойно оглядел всех.

— Теперь каждый должен произнести очень важные слова, — парень перевел взгляд на старшего десятника. — Я, Мак «Черное Солнце» — мертв.

Повисла пауза на несколько секунд. Воин пожевал губами, но в итоге кивнул и произнес:

— Я Гурт Саламатов. Я мертв.

— Я Вар Курков сын. Я мертв, — повторил Вар.

— Я Рум Кураташан. Мертвый я…

— Пут, леворукий — мертв…

— Лут Медянщик — мертвый…

— Жак Молодой. Я мертв.

— Билл, Кривой топор — мертв.

— Сил Лисий Глаз — Мертв.

Мак кивнул и развернулся к шагающему по ущелью морю людей.

— Как их бить будем? — поинтересовался здоровяк, назвавшийся Кривым топором.

— Не будем, — произнес Мак. — В бой вступим — нас тут же по скалам размажут. Нас всего восемь, а из меня маг боевой, как из плотника вельможа.

— А делать тогда что?

— Сколько их тут? Тысяча? Десять? Сто? — спросил Мак.

— Десять тысяч, — подал голос Гурт. — Десять, не меньше.

— Сколько едят десять тысяч человек? Сколько пьют? Я источника в ущелье не видел.

— Нет в ущелье воды, — мотнул головой Вар. — Только в заставе второй, что держится, есть колодец. Когда дело будет швах, туда яду сыпанут. Так положено.

Парень кивнул и тихо произнес:

— Есть такие воины, которые без боя воюют, — Мак взглянул в сторону степи. — «Партизанами» их называют.

Телега плелась медленно, раскачиваясь кочках из пожухлой травы. Монотонное и неспешное движение обеспечивал волосатый буйвол. Трое охранников, плетущихся рядом с парой телег, со злостью поглядывали на извозчиков, недовольно перешептывались, но ни одного намека на желание залезть в телеги не показывали.

— И еще три серебряных тали! — продолжал убеждать один извозчик другого, показывая ему овальные монеты с треугольным отверстием посередине, которые висели на шнурке на его шее. — Если ты думаешь, что за такую цену ты сможешь продать где-то столько масла и прошлогодней крупы, то я съем свои собственные портки! С этим же маслом!

— Перестань, — отмахнулся второй. — Ты меня не слышишь! Я говорю, что это не та цена, которую стоит брать, рискуя головой. Ты понимаешь меня? Мы везем продовольствие в армию. Воюющую армию!

— Брось! У нас особое разрешение от начальника армии, — первый извозчик постучал по медному диску на борту телеги. На нем были нанесены четкие буквы на саторском языке. — Никто не будет с нами связываться, если мы под защитой его могущества.

— Гармония и бездна, — покачал головой второй. — Ты хоть понимаешь, что степняки не умеют читать на саторском? Да они плевать хотели на твои знаки и права! Они просто прирежут нас и заберут все, что у нас есть.

— На этот случай нам и выдали охрану для…

— Послушай, Реши, ты серьезно думаешь, что три солдата могут помочь нам отбиться от степняков?

Первый возница открыл было рот, но поразмыслив и пробежав глазами по солдатам, вздохнул.

— Будет тебе, — буркнул он и указал на трехметровую скалу, появившуюся на горизонте. — Гляди! Скоро привал!

Второй возница вздохнул и обреченно махнул рукой.

— Если бы наши отцы не были так близки, я бы давно тебя бросил Реши. Жадность все чаще говорит твоими устами. Разум на устах показывается все реже.

— Серебряные тали, Амбо, — покачал головой Реши. — Серебряные, Саторские тали!

Как только они подъехали к камню, извозчики принялись хлопотать вокруг животных.

— Амбо, мы остановимся тут, — взглянув на тень от камня, произнес Реши. — Солнце садится, тени слишком длинные.

Напарник молча кивнул и продолжил работать, а солдаты засуетились, обустраивая место ночевки. И те, и другие, не первый раз ночующие в степи, не сговариваясь, обустроили лагерь с солнечной стороны камня. По местным традициям лагерь ставили на западной стороне путеводных камней. Суеверия степняков гласили, что солнце, уходя за горизонт, могло забрать с собой удачу.

Пока все были заняты, никто не заметил, как дрогнула тень от камня. Сначала края тени поплыли, подобно миражу. Затем они начала менять форму, а спустя пару минут из нее, прижимаясь к земле, поползли люди. Одетые в поношенные кожаные доспехи, с оголенным оружием, с руной тени у каждого на лбу, они, словно призраки, скользнули к камню и спрятались за ним.

Последним из тени вышел Мак. Он подошел к скале, присел на колено и воткнул небольшую кривую ветку с нанесенными на нее рунами. После он показал пять пальцев Груту, на что тот кивнул и показал всем на пятерню темного ученика.

Нападение вышло быстрым, стремительным и неожиданным. Воины молча выскочили из-за камня и первым делом бросились к занятым обустройством воинам. Те, к их чести, не побросали оружия во время подготовки. Единственное, что они себе позволили, так это сложить в небольшую треногу свои копья. Короткие мечи на поясе были у всех.

Идеально не вышло, топот воины заметили почти сразу, поэтому достать оружие они все же смогли. Однако численный перевес был не в их пользу. Одному из воинов не повезло, и нож, брошенный молодым Жаком угодил прямо в глаз, по самую рукоять.

Второго обманным движением отправил на тот свет Гурт. Опытный воин метнулся в сторону, заставил противника отшатнуться от резкого движения, но при этом десятник вскинул руку с мечом и достал кончиком горло растяпы, не поднявшего щита. В итоге он тут же повалился, зажимая руками перерезанное горло. Третьего воина прибрал Мак, зарядив ему в грудь стрелой тьмы.

Все произошло настолько стремительно, что торгаши толком не успели опомниться и изобразить хоть какое-то сопротивление. Их оглушили ударами по голове и хорошенько связали.

Когда отряд закончил, то собрал все трупы и пленных вместе.

— Чисто вышло, — улыбнулся Гурт, поглядывая на воинов. — Смотрел кто, что в телегах?

— Крупа, — с улыбкой произнес Жак. — Крупа и два малых бочонка масла. Только масло странное, с душком.

— Топленое? — спросил Пут — выбритый наголо здоровяк.

— А черт его знает, — пожал плечами парень. — Я пробовал. С привкусом, но нормальное.

В этот момент к воинам подошел Мак.

— В телегах крупа и масло, — отчитался седой воин. — Чего делать с ней будем? Закопаем? Или…

Темный подмастерье поглядел трупы и живых торгашей и удовлетворенно кивнул.

— Очень неплохо для первого раза, — произнес он и с усмешкой добавил: — По крайней мере, умереть голодными нам в ближайшее время не светит.

— А что дальше делать будем? — задумчиво поинтересовался Вар. — От двух телег с крупой и маслом армия с голода пухнуть не начнет.

— Это только начало, — произнес начинающий маг. — Нам нужно больше трупов. Больше трупов — это больше мертвых воинов, больше разведчиков, больше шансов выйти из боя без потерь.

Восьмерка воинов молча переглянулись.

— Так ты и с мертвыми можешь?

— Могу, — кивнул Мак. — Не сильно много, но могу. У меня нет инструментов, нет зелий и многих очень важных ингредиентов, но кое-что я все же могу.

— И где мы возьмем трупы? — вмешался в разговор Билл, мужчина с глубоким шрамом через все лицо. — Степняки мертвых сжигают или оставляют на скалах, чтобы остатки растащили волки или птицы.

— Будем ловить вот таких торгашей, — пожал плечами Мак. — Другого выхода нет. Хотя…

Тут парень взглянул на поскуливающих от боли пленников, затем мертвых воинов и улыбнулся.

— Гурт? Вар? У этих воинов луки есть?

— Есть, — кивнул молодой десятник. — Это строевые воины. У них основа — копье в строю и лук за строем.

— Отлично, — произнес темный подмастерье и с хрустом размял пальцы. — Осталось всего ничего: пополнить наши ряды.

— Это как? — поинтересовался Вар. — Нежитью?

— Не только, — напустил тумана парень и подхватил за ногу одного из торгашей, начав его тащить в сторону, за телеги.

— Как тебя зовут? — спросил Мак торгаша, как только его оттащил на достаточное расстояние, чтобы его не услышал второй. — Учти, будешь кричать и нервировать меня — отправлю тебя на тот свет быстрее, чем ты выговоришь имя своей матери.

Мак вытащил кляп и мужчина заикаясь произнес:

— Ре-ре-реши…

— Реши, у тебя есть шанс остаться в живых, — глядя в глаза полные ужаса произнес Мак. — Ты ведь хочешь выжить?

— Д-д-д-да, — закивал головой торгаш.

— Тогда ты должен нам помочь. Если сделаешь все правильно, то мы тебя отпустим.

— Хо-хо-хо…

— Но сначала ты должен доказать, что ты не трус, — не отводя взгляда от глаз перепуганного торговца, произнес парень. — Ты должен доказать, что ты готов пойти на это. Доказать, что не дрогнешь. К тому же, если ты про нас расскажешь, то в любом случае окажешься нашим подельником. У нас будет тайна, которая предостережет нас от излишней болтливости… Ты понимаешь о чем я, Реши?

Извозчик активно закивал головой и невпопад ответил:

— Нет.

Мак достал небольшой нож и протянув руку к торгашу, перерезал путы. Когда он сел, то Мак протянул ему нож рукоятью вперед.

— С тобой ехал еще один торгаш, — спокойно произнес подмастерье. — Мне он не нужен… живым. Понимаешь, о чем я?

Реши замер и, взяв в руки нож, громко сглотнул ком в горле.

— Если ты хочешь жить, хочешь, чтобы мы доверяли друг другу, то ты должен его убить, — спокойным тоном произнес Мак. — Если решишь хоть кому-нибудь рассказать, что ты видел или слышал, то тебя начнут проверять. А на твоих руках кровь. Мы же не хотим, чтобы все узнали, что ты стал убийцей? Что делают в Сатории с убийцами?

— Я не…

— В принципе, мы и без тебя обойдемся, — спокойно перебил Мак выпрямляясь и делая шаг назад. — Но если можно решить дело выгодно для обеих сторон, зачем все усложнять? Решайся! Либо он умрет от твоей руки, либо вы умрете оба…

Торгаш поднялся на ноги, облизнув губы, взглянул на клинок, а затем на лежащего в стороне напарника.

— Я вижу, ты определился, Реши, — хмыкнул Мак. — Делай, что должен, и мы приступим к нашей работе.

В свете костра, под россыпью звезд, воины передавали друг другу котелок с горячей кашей. Каждый черпал ложкой парящую ароматную кашу, щедро сдобренную маслом, и передавал дальше. На камнях, раскаленных костром, тем временем румянились лепешки.

— Почти, — облизнув губы, произнес Билл, подцепив одну из лепешек палочками и перевернув ее. — Мука щедрая, тесто хорошее. Вон, как поднялись!

— Кроме еды, что удалось собрать? — спросил Мак после того, как зачерпнул кашу из котелка и передал ее дальше.

— Оружие с охранников, бронь, мелочь, вроде ниток серых — портки штопать, иголок с десяток, фонарь масляный, и вот еще, — Гурт, залез за пазуху и достал плотный кожаный мешочек. Он бросил его под ноги темному подмастерью и неуверенно произнес: — Там серебра немало, но и золотых пару нашли. Рум догадался дно телеги протучать. Тайник был.

Парень задумчиво взглянул на мешок и поднял его с земли. Высыпав на руку монеты разного номинала, он полюбовался на отблеск огня на металле.

— Что ты хотел сделать с этими деньгами? — произнес Мак, не отводя взгляда с монет.

— Мы думали их разделить поровну, но… — тут десятник умолк и предоставил темному возможность продолжить.

— Напомни-ка мне, что я вас просил сказать, — парень указал в сторону гор, где совсем недавно отряд был почти обречен на голодную или храбрую, но бессмысленную смерть.

Воин хмуро оглядел остальных воинов и ответил на вопрос:

— Мы мертвы.

— А если мы с вами мертвы, то зачем нам деньги? — Мак раскрыл ладонь и монеты посыпались на землю. — Мертвым деньги не нужны. Сейчас это лишь простой металл. Мы не сможем выкупить свои жизни, не сможем выкупить собственные родные земли, ни родных, ни близких. Нам нечего и не у кого покупать. Вы еще не поняли?

Воины молча уставились на монеты в пыли у ног парня. Среди них виднелся и серебряный и золотой отблеск. Металл бросал блики, словно манил своим блеском, обещал хорошую жизнь и сладкую постель. Вот только в степи, посреди войны, в тылу у вражеской армии ни постели, ни выпивки не купишь.

— Если кому-то нужен этот металл, если кто-то думает, что лишний вес золота или серебра поможет ему выжить или победить — пусть берет. — Мак перевернул кошелек и высыпал деньги на землю. После этого он пнул монеты, подняв пыльное облако от сухой земли и добавил: — Это просто металл, который никак нам не поможет.

Парень перевел взгляд на десятника Вара. Тот поднял взгляд от золотой монеты на темного подмастерье и уверенно произнес:

— Я мертв. Мертвым деньги не нужны.

— Твои речи не похожи на речи юнца, — тихо произнес Гурт. — Я не знаю откуда ты этого понабрался, но мертвым действительно не нужны деньги.

— Мертвым деньги не к чему, — кивнул Билл, задумчиво глядящий на ложку с кашей, которую так и не донес до рта.

Мак кивнул и отошел от костра, пока каждый воин повторял про себя эту фразу, словно мантру. Мак отошел к телеге, где оставил теплый плащ. Как только он вылез из телеги, то столкнулся с Гуртом.

— Мастер, — запнулся он, задумчиво глядя на плащ в руках парня. — Спросить хотел. Не подумай чего дурного, но ты нас тоже пойми. Ты как масляный светильник придорожной забегаловки в лютую метель. Мы тебе верим. Но…

Темный удивленно окинул топчущегося на месте мужчину с сединой в волосах и кивнул:

— Спрашивай. Спрашивай прямо и не бойся.

— Зачем вы заставили торгаша прирезать напарника? — уперев тяжелый взгляд в молодого мага, спросил Гурт. — Это был его двоюродный брат, я специально узнал. Зачем ты заставил его убить его?

— Думаешь, мне просто так захотелось? — грустно, усмехнулся Мак. — Для удовольствия или потехи ради?

Воин молчал почти минуту, напряженно вглядываясь в лицо парня, но в итоге все же выдохнул и мотнул головой.

— Ты не похож на больного ублюдка.

— Не похож, — кивнул темный подмастерье. — Я заметил их сходство. Их страх пахнет одинаково. Их кровь берет общее начало. Нужно было, чтобы один из них убил другого. Мне нужен материал, чтобы сделать мертвеца, неотличимого от живого. Их называют «гуль».

— Гуль, — повторил вояка и сглотнул, мгновенно покрывшись потом. — Настоящий гуль?

— Ты знаешь что такое «гуль»?

— Знаю, — облизнул он губы. — Но в лагерь саторцев такой отряд заслать не получится. Там стоят артефакты и маги настороже…

— В империи нет темных магов, — усмехнулся парень. — По-этому гулей они будут ждать в последнюю очередь. Но ты прав. Это бессмысленно и насторожит их настолько, что это усложнит нам жизнь.

— Тогда зачем?

— Я сделаю гуля, не отличимого от живого. Даже для магов. Тогда мы можем выдать себя за торгашей, — улыбнулся Мак. — Торгашами, берущими на перевозку любой товар, торгующие на границе лагеря. Мы можем просто…

— Выслеживать добычу, — выпучил глаза опытный вояка. — Мы можем сами присоединяться к каравану и…

— Осталось придумать как не проколоться на элементарном незнании саторского. — пожевал губами подмастерье. — Артефакта на язык, которого я не знаю, сделать просто не смогу.

— Наемники, — пробормотал Гурт и кивнул на костер, где доедали кашу воины.

Билл уже начал снимать с камней лепешки и аккуратно раскладывать их на разложенный на земле плащ.

— Мы не раз притворялись наемниками. Вар немного говорит на саторском, но с акцентом, как у степняка. Рум знает несколько пословиц по южному, по радирски.

— Остальным говорить вообще не обязательно. Мелких торгашей не пускают в лагеря. Торг идет за пределами и со специально назначенным офицером. — задумчиво произнес Мак и направился к остальным воинам. — Завтра я превращу торгаша в хорошего гуля. Еще мне потребуются ножи или другой металл для ритуала. После него ножи будут никуда не годными.

Десятник и темный подошли к костру. Билл протянул парню лепешку и поинтересовался:

— Не побрезгуете?

Мак взял лепешку и откусил, после чего начал с улыбкой жевать.

— Не побрезгую, — кивнул он проглотив.

— Мастер, — взглянув на монеты, лежащие на земле произнес. — А серебро на это дело сгодится?

Мак опустил взгляд и усмехнулся.

— Только на это оно тут и годно… — Мак поднял взгляд на Гурта и серьезно произнес: — И не мастер я. Пока только подмастерье.

Караван медленно двигался в сторону тракта. На сухой пыльной земле попадались следы от колес и копыт. На передней телеге сидел гуль, которого изготовил Мак и спокойным монотонным тоном отвечал на вопросы:

— Как часто ходят армейские продовольственные караваны? — задумчиво поинтересовался Мак.

— Я не знаю. — безэмоционально произнес Реши.

С виду он совершенно не отличался от обычного человека. Единственное, что его выделяло — манера говорить. Он вдыхал только тогда, когда ему нужно было сказать. В противном случае гуль не удосуживал себя дыханием.

— Где ты покупал крупу?

— В ауле мармартов. В трех днях на юг отсюда.

— Ты видел отходящие караваны?

— Да.

— Как часто они уходили в сторону ущелья Брандена?

— Примерно раз в неделю.

— Когда ушел последний?

— За шесть дней до нашего выхода.

Мак что-то прикинул в уме и, кивнув, поинтересовался:

— Караваны ходят только по трактам?

— Да.

— Есть ли в караване маг?

— Не знаю.

— Видел ли ты кого-нибудь в таком караване, кто был похож на мага?

— Только один раз.

— Как он выглядел?

— Мантия, посох с большим красным камнем, длинная седая борода. На голове повязана белая тряпка.

Подмастерье кивнул и глубоко вздохнул.

— Кто осматривает торговцев? Как торговцев проверяют?

— Никак. Мы останавливаемся у одного из постов и выставляем товары. Те, у кого есть лоток, разворачивают лавку.

— Солдаты приходят сами?

— Нет. Сначала приходит торговый офицер. Он смотрит товары и покупает то, что нужно армии. Затем приходят десятники и берут то, что нужно им. Только после этого к лотку подпускают рядовых солдат.

Парень оглянулся и задумчиво оглядел мешки с крупой. Караван задержался еще на день, чтобы подмастерье смог провести ритуал.

Суть его была довольно проста. Мак наложил отсроченное и очень противное проклятье на мешки с крупой. Через неделю после ритуала крупа покроется плесенью и заразит все, что находилось поблизости, буквально за ночь. Плесень была довольно устойчивой и быстрорастущей из-за своей магической природы. Все, кто попытается съесть зараженную крупу, рисковали просидеть со спущенными штанами в специально отведенном месте пару дней. Вся загвоздка была в том, что Мак не знал, сколько она пролежит в хранилище для припасов и дойдет ли до туда вообще.

— Не волнуйтесь, — успокаивающе махнул рукой Вар. — Сумат далеко не самая вкусная каша из всех, что можно сейчас встретить в этих местах. Я бы сказал, что хуже сумата только «бак». Мелкая крупа из местной колючки. По сути это даже не крупа, а мелкие зернышки из плодов, перемолотые вместе со стеблями.

— Я бы не сказал, что вчера она мне показалась плохой, — пожал плечами Мак.

— Это Билл просто туда трав из запасов солдатни и два черпака масла сунул, — улыбнулся воин. — Иначе она бы сухая была, что песок. Да и вкус от песка не сильно отличался.

Мак кивнул, понимая суть проблемы.

— Тогда все должно выгореть. И с маслом тоже.

Вместо одобрительного кивка Вар вдруг выпучил глаза и указал вперед. Вдалеке, на горизонте, показалось небольшое облако пыли.

— Караван, — выпалил он.

— Или отряд по наши души, — мрачно заметил Мак.

— Что делать будем? — взволновано спросил Вар.

— Все, как и договаривались. Мы торгаши, едем в лагерь, к ущелью.

Мак оглянулся на два костра встречных караванщиков и повернулся к собравшимся вокруг воинам. Почти все живые отряда собрались за телегой, оставив мертвых и Билла у костра, изображать ночные посиделки и поздний ужин.

— Это военные? — спросил он взглянув на Гурта.

— Военные, — кивнул в ответ тот, подтянув лямку на перевязи, в которой торчали ножи. — Обычные караванщики в шатрах не спят. Всегда у костра, так теплее.

— Животину не стреножили, — вмешался Жак и тут же смущенно пояснил. — Не по-людски так животину запряженной сутками держать. Я видел, когда еще светло было.

— И часовой у костра, — добавил Вар. — Оно, конечно, может, и из-за нас, но…

— Тогда делаем так, — парень достал уголек и повернулся к телеге, начав рисовать руны. — Я займу дежурного у костра. Вы в это время пробираетесь к малому шатру. Так понимаю, там офицеры. Тихо, словно тени, проникаете во внутрь, и так же тихо не оставляете там живых. Я чувствую там магию, действуйте осторожно и не повредите руны, которые я нанес.

— А если там амулет какой защитный? — вмешался Лут.

— На этот случай и наносил руны, — спокойно пояснил темный подмастерье и продолжил объяснять, попутно нанося знаки на борт телеги. — Пока вы пробираетесь, уничтожу все живое в большом шатре.

— Там не меньше трех десятков солдат, — взволнованно произнес Гурт. — А если не выйдет?

— Можешь смеяться, но чем их больше, тем проще, — с ухмылкой ответил Мак. — Я призраков звать буду. С ними по одному сложно…

Гурт сглотнул и не стал расспрашивать дальше, а парень сделал шаг назад вытянул руку в сторону цепочки рун.

— Это будет не просто, но я постараюсь сохранить над ними контроль.

Небольшая капля магии, тихий шепот имен рун и полная сосредоточенность на воине, который наблюдал за соседним костром, где Билл жарил лепешки.

Нахмуренные брови, расширенные крылья носа, вдох, выдох, рука кулаком чешет глаз, словно он пытался вытащить оттуда соринку и…

— Готово, — отдал команду Мак, чувствуя, что глаза дежурного у костра заволокла тьма.

Гурт кивнул и отдал знак остальным. Живая часть отряда выдвигается в сторону малого шатра.

— А теперь немного некромантии, — произнес Мак и в спешке встал в уже приготовленный ритуал.

Тем временем у дальнего костра, за пределами видимости Мака, сидели двое мужчин.

— Тим! Тим, дышло тебе в ухо! — рявкнул мужчина в свободной рубахе.

К нему подскочил взмыленный молодой парень.

— Держи, — сунул ему в руки воин стальную кирасу. — Начистишь к утру, чтоб блестела! Понял?

Парень закивал и тут же испарился.

— Торгаш подозрительный, — пробубнил сидящий рядом упитанный саторец. — Понять не могу, что с ним не так, но нутром чую — не ладно.

— Молун, я тебе в последний раз говорю — это не чуйка у тебя! Это черви от тухлой рыбы у тебя в животе! Прекращай ее жрать сырой!

— Иди к черту, Ламанд, — буркнул толстяк, ткнув тряпкой в баночку с зеленой пастой. Он приложил ее к клинку и начал мягко натирать. — Мне нравятся сим-ло! Это мое дело, что мне есть! Ты лучше посмотри, как у них лагерь стоит!

— И чего с ним не так?

— Я насчитал двадцать пар ног в их караване. А готовят они, вон, дай бог, на десяток. Котел всего один.

Собеседник хмуро глянул на костер с одним котелком и остальных, сидящих у костра воинов. Все молча сидели и поглядывали в костер. Только один суетился с мукой и плоскими камнями.

— Ни разговоров тебе, не шепота. Словно не живые.

Лиманд хмыкнул и махнул рукой.

— Ты воду мутишь. Слишком это глупо, торгашей трясти лишь потому, что кажется.

— Я не прошу тебя трясти этого торгаша. Выставь двойной караул, — произнес толстяк, подняв взгляд от своего отполированного меча. — Двойной с перекличкой.

— Молчун, ты слишком возомнил себя…

— Просто сделай. Пусть я буду толстым трусом, но сделай как говорю.

Старший каравана вздохнул и махнул рукой.

— Будь по-твоему, но тогда не вздумай размахивать кулаками, когда начну рассказывать байки про твою мнительность!

Толстяк насупился, но не стал возражать, косо поглядывая на воинов, сидящих у костра.

— Иди спать, Молчун. Сейчас я подниму еще одного часового и дам указания остальным. — махнул рукой Лиманд. — Чувствую, завтра ребята скажут тебе огромное спасибо!

Толстяк с кряхтением поднялся и убрал меч в ножны.

— Пусть они лучше меня поносят на чем свет стоит, чем смотрят во снах пустыми буркалами.

— Вали уже, — махнул рукой воин. — Накличешь еще беду!

Толстяк удалился к небольшому шатру для офицеров и вскоре в нем скрылся. Второй же воин еще раз взглянул на костер незнакомых торгашей и устало вздохнул. Подняв пиалу, стоящую рядом с небольшим костром, он обхватил ее руками и, морщась от теплоты глиняной посуды, сделал несколько глубоких глотков.

Поставив чашу к костру, старший каравана поднялся и отправился в сторону второго костра, где сидел скучающий воин.

— Рум! Слышишь? — обратился он к воину, который сидел спиной к огню, чтобы не слепить глаза светом. — Я сейчас подниму Рубора. Он сядет на второй костер.

Воин неопределенно пожал плечами.

— Сегодня дежурство с перекличкой. Понял?

Воин снова кивнул, не проронив ни слова. Хотя сам старший списал это на то, что Рум всегда тихо говорил, да и в момент кивка сбоку дунул порыв ветра.

Лиманд сплюнул и отправился в сторону большого приземистого шатра, где спали остальные воины. На подходе к шатру, он насторожился, не расслышав привычного храпа одного из воинов.

— Пьют, дети портовой шлюхи! — яростно прошипел он, активировав походный артефакт-осветитель, после чего рывком отдернул полог шатра, закрывающий вход.

Перед ним предстала картина безумного мастера, залившего все красной краской. Воины лежали на лежаках с распоротыми животами, совершенно бледные. Все подстилки и небольшие, с таким трудом раздобытые одеяла, были залиты кровью. Над трупами в свете магического светильника стояли бледные, почти прозрачные, силуэты мертвецов с оружием в руках.

Лиманд опрометью бросился ко второму костру, словно там он мог найти спасение. Не добежав нескольких метров, он замер, разглядев черный силуэт, который вынырнул из тьмы с другой стороны костра.

— Знаю, убивать на стоянке, у путевых камней — плохая примета, — начал говорить незнакомец на имперском языке. — Но и ты пойми… Не мы такие, такая война.

Тут старший каравана почувствовал леденящий ужас, который стадом обезумевших от страха мурашек пронесся по спине. Он обернулся и увидел хмурых наемников, которых заметил среди охраны каравана. Все были с серыми лицами, пепельного цвета. У каждого на лбу была нарисована черная руна.

— Т-т-т… — заикаясь, пролепетал Лиманд, он еще раз оглянулся и, набрав в грудь побольше воздуха, заорал во всю глотку: — ТРЕВОГА! ТРЕВОГА, УБЛЮДКИ!

В следующий миг нога одного из воинов ударила в грудь и опрокинула орущего вояку. Он упал и с ужасом начал хватать ртом воздух. На руки и ноги навалились остальные воины, не давая ему двинуться.

— Не шуми. Живых сатирцев тут уже нет.

— Ничего личного, — склонился над ним незнакомый лысый мужчина и достал стилет, покрытый мелкими черными знаками. — Такая война.

В следующий миг незнакомец одним ударом вогнал оружие прямиком в сердце.

— Держите голову, — рявкнул он, макнув палец в кровь из раны. — Нужна еще парочка рун.

Старший каравана выгнулся дугой, пытаясь сделать хоть что-нибудь, но шесть пар рук держали его не хуже стальных оков. Сопротивление продолжалось меньше минуты, за которые темный подмастерье успел нанести руны и запустить ритуал.

Не успевшая вылиться из мертвого тела кровь тут же забурлила внутри тела, заставляя его биться в судорогах. Вдобавок ритуал потянул силу смерти из окружающего пространства, наполняя мертвого Лиманда силой. В итоге спустя несколько минут ритуал был окончен, а перед Маком стоял пышущий силой гуль, структура магических каналов которого была настолько напитана силой, что просвечивала даже под кожей.

— Он другой, — произнес Вар, осторожно перехватывая клинок.

— Он не опасен. Только вот он слишком заметный. — расстроенно произнес Мак. — От него на день пути тащит магией.

— Это хорошо? — поинтересовался Гурт.

— Плохо. Если нас начнут искать — очень быстро вычислят.

— И что теперь с ним делать? — подал голос Медянщик — высокий и жилистый воин, который с подозрением ткнул в гуля тупым концом копья.

— Есть парочка вариантов, — задумчиво произнес Мак. — Из него можно сделать приманку. Приманку на тот случай, если начнут искать тех, кто грабит караваны.

Парень встрепенулся и оглядел лица воинов.

— Трупы! Пересчитайте трупы! Никто не должен уйти!

Воины кивнули и кинулись по палаткам, пересчитывая уничтоженных мертвецов.

— Тут трое!

— Тут десяток!

— Четырнадцать…

— И один у костра, — огляделся Мак и встревоженно взглянул на Вара. — Где двадцать девятый?

Воины переглянулись и снова начали прочесывать лагерь в поисках недостающего бойца. Однако все было тщетно. Один из воинов просто исчез.

Темный подмастерье не стал терять время зря и сразу начал рисовать простой поисковый ритуал. Запустив его через десяток минут, парень выругался.

— Пять километров на восток, — со злостью произнес Мак.

— Не догоним, — вмешался Гурт. — Да и не к чему. Степь, до лагеря четыре дня ходу. Что он один сделать может? Да и что он видел?

— След! — крикнул Вар из-за палатки. — След на восток, с кровью. Ранен он.

— Тем более, — успокоил парня старый десятник. — Не уйдет. Днем пойдем по следам. Труп еще теплый будет.

Мак мотнул головой и, отправившись на звук, Вара спросил:

— Ты хоть представляешь, насколько это рисково? А если он встретит другой караван? Что тогда?

— Всего лишь умрем, — пожал плечами воин.

Мак на секунду замер, окинул взглядом собеседника и, кивнув, отправился дальше, махнув гулю рукой.

— Иди за мной!

Дойдя до палатки, Мак приметил небольшой кусок окровавленной ткани от рубашки.

— Открой рот, — скомандовал парень и положил в него окровавленную ткань.

После этого он достал небольшой кусочек угля и быстро нарисовал еще две руны на щеках, затем еще одну, связующую, на переносице.

— Ищи! — скомандовал Мак, влив капельку силы в рисунок. — Ищи, убей и принеси!

Лицо гуля начало вытягиваться, живот втягиваться, а на руках проступили небольшие, но острые когти. Гуль кивнул и неторопливым бегом отправился по следам на восток.

— Так будет надежней, — кивнул Мак, проводив взглядом гуля и повернулся к десятникам. — Соберите все, что есть в караване, пересчитайте. Утром будем решать, что с этим делать.

Солнце уже стояло достаточно высоко, когда один из всадников, ехавших немного впереди, оглянулся и подал знак первой шеренге воинов. Из нее отделился один и побежал в сторону единственной большой телеги с тентом, на которой был изображен герб Сатории.

— Головной дозор подал знак «Суэ», — выпалил воин, подбежав в вознице.

Тот небрежно махнул и, обернувшись, повторил для двух пассажиров внутри:

— Суэ, мастер Луо!

Выбритый наголо мужчина с ярко-красной татуировкой на темечке в форме цветка кивнул и, открыв большой сундук, выудил из него небольшую коробочку размером с кулак. Встряхнув ее, услышал звук, похожий на детскую погремушку, и прислонил к уху.

— Труп, — со скукой произнес он, взглянув на второго пассажира — мужчину средних лет в позолоченном доспехе. — Тысяча шагов.

— Один? — односложно спросил воин, подняв взгляд на лысого.

— Да, — кивнул он и еще раз встряхнул коробочку. — М-м-м-м? На нем одежда корпуса Сурим.

— Дезертир, — сморщился воин и, повернувшись к вознице, отдал приказ: — Не останавливаемся!

Маг с недовольством взглянул на командующего и не постеснялся прокомментировать:

— Это противоречит походному свитку…

— Я не собираюсь терять время на разбирательства из-за какого-то дезертира, — отмахнулся он и потянулся за бурдюком. — Ты и так мне уже всю плешь проел про доспех. Что может случиться в этой чертовой серой пустыне? Она же ровная как полированный гранит под ногами в императорском дворце!

— Глаза часто обманывают, — покачал головой собеседник. — Настолько часто, что самым главным врагом будет не имперец и не баритонец, а степняк с бронзовым кинжалом.

— Пф-ф-ф! — усмехнулся мужчина. — Не мели ерунды. Я в любом случае не намерен останавливаться из-за какого-то трупа посреди пустыни.

— Нам не обязательно останавливаться. Достаточно забрать его с собой…

Маг увидел перед собой крайне недовольную физиономию командира и тут же умолк.

— Послушай, я понимаю, каково оказаться мастеру предметов в армии. Все всё понимают. Я так же признаю, что тебе просто вдолбили свод свитков, но здесь не школа войны Сит-Куэ. Единственный командующий здесь — я. И я тебя предупреждаю — труп в моей телеге не поедет! Я не намерен терпеть здесь запах мертвечины!

Лысый маг встал поклонился и произнес с максимальным почтением.

— Я подчиняюсь старшему по званию и прошу у вас дозволения осмотреть труп на возможность убийства.

— Вот только ерничать тут не надо! Нам вместе еще долго топтать!

— Вы дозволите? — с нажимом произнес артефактор.

— Дозволяю, — произнес командующий с максимальной доступной язвительностью, на какую вообще был способен.

Выбритый наголо маг еще раз поклонился и снова залез в сундук, выудив из него несколько артефактов. Когда он уже собрался покинуть телегу, воин остановил его вопросом:

— Луо, скажи-ка… Все мастера предметов настолько зануды?

— Наша работа требует максимальной точности, — пожав плечами произнес маг и кивнув добавил: — Поэтому скорее да, чем нет.

Мужчина выпрыгнул из телеги, огляделся, и быстро направился вперед быстрым шагом в начало колонны. Дойдя до медленно плетущихся солдат, он позаимствовал лошадь у одного из всадников и отправился к головному дозору.

Доскакав до вонючей находки, он довольно сильно удивился. Труп был буквально разорван на части. Сначала Миму решил, что его растерзали дикие шакалы, но что-то его сразу насторожило.

— Это не похоже на шакалов, мастер Луо, — словно прочитав его мысли произнес всадник. — Шакалы не рвут на части, если не голодны. А с этого трупа даже мясо не обглодали.

Мастер предметов кивнул и спешился. Подойдя к трупу он присел у туловища и задумчиво уставился на перекушенный позвоночник.

— Ты знаешь тварь, которая может перекусить человека пополам?

— Я слышал про скальных Игольных драконов. Они в период случки в бешенстве могут перекусить камень.

— Здесь нет скал, — кивнул Луо и поднял взгляд на воина. — И до ближайших — два дня перехода. Но я не слышал о игольниках на востоке континента.

Всадник пожал плечами и взволнованно оглянулся.

— Если я вам не нужен…

— Нет, можешь отправляться к остальному дозору, — кивнул мастер предметов и выудил прихваченные артефакты.

Дождавшись, пока воин отойдет достаточно далеко, он активировал одну украшенную камнями пластинку за другой, вглядываясь в мерцание камней. После того как погас последний камень, маг оглянулся и активировав личную защиту и вскочил на коня, пустившись рысью в сторону телеги.

— Это не дезертир, — заявил Луо, вскочив обратно в телегу.

— А что? Лихорадка или потолкушка? — оторвался от чтения свитка воин.

— Это был кто-то достаточно большой и достаточно сильный, чтобы перекусить позвоночник человеку.

— В каком смысле? — оторвал взгляд от свитка командующий.

— В прямом. Там растерзанный труп. Его буквально разорвали на части и…

— Это могли быть шакалы…

— Шакалы бы обглодали мясо, — мотнул головой артефактор. — Труп почти не тронутый. Только разорван на части.

Мужчина умолк, задумчиво теребя кончик свитка.

— Что-то еще?

— Магия тьмы. Все мои артефакты указывают, что недалеко было проведено несколько ритуалов тьмы с довольно большим выбросом силы.

Командующий молча кивнул и, хмуро взглянув на Луо, спросил:

— Сам что думаешь?

— Ничего, — мотнул головой мастер предметов. — Думать — это ваша обязанность. Моя — лишь выяснять и констатировать факты.

— Здесь не может быть темных магов. Во всем корпусе не наберется больше десятка магов из тех, кто может произвести серьезный выброс тьмы. — начал рассуждать вслух воин. — Либо этот маг степняк, либо в степи действует кто-то, с кем мы не знакомы.

Глава отряда пожевал губами и кивнул Луо.

— Активируй защиту. У тебя есть следяще артефакты?

— На три тысячи шагов. На теплую кровь.

— А магия?

— Только тысяча.

Глава отряда с силой втянул носом воздух и выдохнул, постукивая костяшками по борту телеги.

— Лучше, чем ничего. Сап, слышишь? — обратился он к возничему. — Передай по строю, только тихо «Готовность — цветущая сакура».

Возничий кивнул и махнул одному из молодых солдат неподалеку.

— Мы не остановимся для тщательного обследования? — уточнил мастер предметов.

— Нет. Об этом лучше сразу доложить в лагере. Пусть у них голова об этом болит.

Мак с улыбкой склонился в глубоком поклоне и на кривом саторском языке произнес:

— Рады вашему участию в сделке.

Рядом с ним, в таком же поклоне, склонился гуль.

— Вези рыбу, южанин, — кивнул офицер снабжения, довольно хлопнув по телеге, полной мешков с крупой. Буквально несколько минут назад солдаты закончили осмотр и резво перекидали продовольствие себе в телегу. — Если решишь привезти мяса, то сразу говорю — у нас полно запасов вяленый Йуси-тар. Мы возьмем только скот живьем.

— Скот — очень прихотливый товар, — развел руки гуль. — Рыба действительно будет более уместна.

— «Более уместна», — повторил военный и усмехнулся. — Говоришь как обнищавший вельможа. В твоем роду не было вельмож?

— Нет, но я был в учениках у одного, — бесстрастно соврал гуль, пользуясь памятью мертвого тела. — От него нахватался.

Вояка кивнул и, махнув рукой на прощанье, скомандовал солдатам отправляться в лагерь, после чего сам неспешным шагом отправился за ними.

— Императора портянки, — пробормотал Гурт, стоявший рядом с пустой телегой. — Я чуть не обделался со страху! Я думал, нас сейчас на копья поднимут!

— Поменьше болтай, — оборвал его Мак и пройдя мимо телеги махнул остальным воинам. — Уходим!

— Солнце уже перевалило зенит, — попытался отговорить его десятник, но темный подмастерье был непреклонен.

— Уходим, я сказал! — с нажимом произнес он. — Нас проверили магией четыре раза. И не простой. Я о такой даже не читал.

— Сильная?

— Нет, но там ее много. Минимум два мага в лагере, а это уже приговор, если они заметят, что с нами что-то не так.

— А что с нами не так? — вмешался в разговор Жак.

— Трупы вместе с нами живые! Вот, что не так! — буркнул на него Гурт и, взволновано оглянувшись, спросил: — А сейчас они заподозрить не могли?

— Не должны, — парень облизнул губы и оглянулся на удаляющуюся телегу. — Я всех трупов под личиной спрятал, но повторю — такой магии не знаю.

— Вар, ты живым скажи, чтобы они не торопились и картины не портили. Мы с ленью уходим, — начал инструктировать его старший товарищ. — Чтобы видно было — нам уходить не хочется. А ты мастер, гулю прикажи. Пусть он по лагерю суетится и нас криком и пинками подгоняет.

Мак кивнул, понимая, к чему клонит десятник.

— И я еще вот что спросить хотел, — десятник повернулся к темному подмастерье и тихо спросил: — Порча та, что ты на крупу наложил… она… саторца со свету сведет или только…

— Только в нужнике сидеть будут. Желудки еще вывернет. — видя расстроенное и недоумевающее лицо Гурта, он добавил: — Только вот проклятье не простое. Оно щупальца распускает. Если крупа наша хотя бы пару дней в хранении полежит — все, что за сотню шагов съестного есть, плесенью покроется.

Парень с усмешкой добавил:

— Ты же не забыл, в чем главная цель?

— Чтобы они с голоду кусты с корнями жрать начали? — улыбнулся Гурт.

— Начнут, не волнуйся. Им кусты скоро слаще малины покажутся…

— Это как-то… Бесчестно… — вмешался Жак.

— Война, — пожал плечами Мак. — Такая война…

— Нет! Нет! Пощадите! Я не виноват! — скулил офицер снабжения, вереща словно женщина, зажатая в переулке.

— Десять ударов плетью, — раздраженно повторил мужчина в позолоченом доспехе и дал знак солдатам. Те подхватили тело и потащили к столбу, стоящему напротив шатра главы отряда Симар.

— Это все торгаш! Торгаш привез три телеги крупы! Я не знал…

Офицер ойкнул и притих на несколько секунд от удара по почкам. За это время четверо солдат успели сноровисто подвесить его за веревки, связывающие руки на крюк так, чтобы он совсем немного не доставал до земли.

— Йуло Сун, — начал громко говорить офицер, чтобы было слышно всем собравшимся. — Что гласит свиток офицера обеспечения?

Он сделал кивок, и широкоплечий вояка небрежным движением распустил кнут, после чего резким взмахом нанес первый удар. Раздался вопль подсудимого, но, не смотря на это командир, продолжил:

— Свиток гласит, что любое продовольствие, доставленное не военным караваном снабжения, должно быть проверено, — снова раздался свист и истошный вопль осужденного. — Проверенного минимум тремя офицерами, один из которых должен иметь знак школы разума!

Снова, щелчок и новый вопль боли.

Командующий лагерем сплюнул на землю и, развернувшись, отправился в сторону шатра.

— Сколько припасов захватила эта плесень? — поинтересовался у ожидавших его офицеров воин.

— Три четверти, — сухо ответил худощавый воин в кожаном доспехе.

— Почему три четверти припасов находились в одном месте? — рыкнул командир, обернувшись к ответившему офицеру.

— Два каравана, — пожал плечами он. — К тому же, мы собирали караван для осаждающих войск.

— Позор на головы ваших предков, — прошипел командующий и громко поинтересовался: — Кто-нибудь может обьяснить, как это произошло?

— Разрешите мне, Зулем, — вышел вперед лысый человек в балахоне. На темечке красовалась белоснежная руна.

— Только если по существу, — пригрозил ему пальцем командир. — Без этих ваших философских изысканий.

— Я постараюсь быть максимально краток, — кивнул маг и произнес лишь одно слово: — Проклятье.

Повисла небольшая тишина, во время которой на лице Зулема, командующего лагерем, отразились тяжелые мыслительные процессы.

— Уточните!

— Некто, довольно сведущий в темной магии, наложил его на припасы, привезенные в лагерь. Проклятье было непростым и распространилось на остальную еду, которая находилась рядом, сделав ее ядовитой.

— На какой припас было наложено проклятье? — тут же начал выдавать вопросы офицер в кожаном доспехе. — Когда оно наложено? Могло ли быть заклинание отсроченным? Кто его наложил и, главное, какую цель он преследовал?

— Вы очень любите получать ответы, — улыбнулся маг. — Однако служба императорской воли не видит ответов в самих вопросах. Если проклятье наложили сразу — скорее всего оно бы заразило еду хозяев. Припас, который был отравлен, изначально находился в западной части лагеря. Там, где вся еда оказалась отравлена. Если бы вы были достаточно расторопны, то знали бы, что там еда из двух источников.

— То, что у нас была телега крупы от торгаша — это и так известно, — вмешался Зулем. — Тут и думать нечего…

— Да, обвинения вполне просты и логичны, но мы не можем списывать со счетов возможность отсроченного проклятья, — поднял палец маг, не давая командующему продолжить. — Припасы могли быть отравлены задолго до того, как попали сюда. И не обязательно именно с торгашом.

Собравшиеся офицеры переглянулись.

— Как быстро вы можете справиться с проклятьем? — хрустнув кулаком уточнил командир.

— С самим проклятьем представители корпуса разума справились еще вчера. А вот плесень, которая испортил припасы — это уже совершенно другая песня. Мы бессильны…

— Вы не можете уничтожить плесень?!! — вспыхнул яростью Зулем и прорычал словно разъяренный тигр. — Могучий корпус разума не может уничтожить плесень!!!

— С плесенью мы тоже справились, — с ядовитой улыбкой произнес лысый мужчина. — А вот с ядом, который она выделяла мы уже бессильны. Припасы испорчены, и, чтобы не плодить отравления, я прошу уничтожить зараженные припасы…

— Ты в своем уме? Там двадцать шесть телег провизии и фуража! — возмутился воин в тяжелой кольчуге и плаще, какие обычно носили конные воины. — Как ты вообще себе это представляешь?

— Я лишь предостерег, — тут же открестился член корпуса разума. — Предостерег и предложил выход из ситуации. В любом случае, если вы решите кормить лошадей или солдат этой пищей, то участь их незавидна.

— Воля императора, — произнес командующий взглянув на одного из офицеров. — Что вы нам скажете?

— Идея корпуса разума оправдана, — спокойно ответил офицер в начищенном до блеска доспехе. — Предатель может оказаться среди нас. Однако надо понимать, эти горы — не наша земля. Мы ее не знаем. Готов побиться об заклад, что мимо этого ущелья через горные хребты есть ни одна тропа. Отряды противника могли просочиться в тыл.

Командующий кивнул и, размяв кулак, поинтересовался:

— Есть ли у вас идеи по поводу предупреждения подобных инцидентов впредь?

— Давайте будем откровенны, командующий. Я склоняюсь к наличию обеих проблем. В наших рядах может быть предатель, а в степи, на тракте, могут гулять отряды имперских выродков. Одно не отменяет другого. — мужчина пригладил короткую черную бороду и продолжил: — Предлагаю проверять все припасы, что приходят внутрь вне зависимости от источника. Чтобы исключить предателя внутри лагеря, предлагаю разделить припасы не на два склада, а на шесть и проверять их ежедневно. Так, если предатель внутри лагеря, мы сможем его вычислить и минимизировать потери.

— Хорошо, но… То, что произошло сегодня — это минимум плети и позор на головы наших семей, — произнес Зулем, оглядев офицеров. — Поставки продовольствия атакующей армии могут оказаться под угрозой. На наше счастье, караван с продовольствием должен подойти на днях.

— Если подойдет, — позволил себе комментарий воин в кожаных доспехах.

— Это вторая сторона медали, — кивнул представитель воли императора. — Если отряды империи просочились на эту сторону горного хребта, то возможно, следующего каравана мы не дождемся.

— Та-а-а-ак, — протянул Зулем.

— Положение довольно сложное, — вмешался маг. — Я не вправе указывать, но решить его своими силами мы просто не в состоянии.

— По-твоему, мы не способны перебить несколько шаек имперских крыс? — скрипнул зубами командующий.

— Вполне способны. Даже если их будет несколько сотен, — поклонился в пояс лысый представитель корпуса разума. — Однако поймать их мы не в силах.

— Надо разослать сообщение о диверсии и предупредить большой лагерь атакующего корпуса, — согласился воин в отполированном доспехе. — Также надо передать сообщение большому лагерю на том конце тракта. Самым разумным в нашей ситуации будет максимально предостеречь всех, кого можем, и сократить пайку вдвое, хоть каким-нибудь образом компенсируя потери. К тому же… Мы не знаем, дойдет ли до нас следующий караван.

Полог шатра качнулся, во внутрь вошел еще один лысый маг. Он поклонился в пояс и представился под недоумевающим взглядом Зулема.

— Мастер предметов Луо. Прибыл с отрядом усиления.

— Где командир отряда? — тут же спросил глава лагеря.

— У ворот. Бранится и пытается добиться разрешения войти внутрь. Охрана лагеря отказывается пускать его без разрешения офицера воли императора или главы лагеря.

Командующий скосил глаза на воина в блестящих доспехах.

— Работаем, — пожал плечами он. — Это мое распоряжение.

— Встретьте отряд, — кивнул Зулем и, как только тот сделал шаг к выходу, добавил: — Только представителя корпуса разума с собой возьмите.

Поймав вскинутые вверх брови, он добавил:

— Если уж работаете, то работайте хорошо.

Офицер кивнул и сделал знак магу, который поспешил за ним.

— Было ли в вашем походе что-то необычное? — поинтересовался командующий.

— Труп, — пояснил мастер предметов. — Труп воина саторской армии, растерзанный на несколько частей.

— Шакалы?

— Кости не обглоданы, — покачал головой Луо. — Следы говорят о том, что кто-то перекусил ему позвоночник. Я не знаю таких хищников в степи. К тому же все мои артефакты говорят о том, что недалеко от смерти несчастного была темная магия. Скорее всего, ритуал. Обычные заклинания быстро развеиваются.

Командующий резко втянул воздух носом и выдохнул, сразу став спокойнее, словно пар выпустил.

— Немедленно отправьте гонца в атакующий корпус. Поставьте их в известность. Надо попросить у них помощи…

— Они не дадут солдат, — качнул головой офицер в кожаных доспехах.

— Нам не солдаты нужны. Нам нужно время. Надо просить у них, чтобы они урезали продовольственный пай, пока мы во всем разбираемся. Второе послание надо отправить в большой лагерь корпуса обеспечения. Все караваны необходимо обеспечить прикрытием корпуса разума.

— Всех не прикроешь, — послышался голос офицера охраны лагеря.

— Тогда надо собирать большие караваны, чтобы у этих крыс просто не было шанса его уничтожить. — Зулем оглядел офицеров и добавил: — Всем за работу и почаще приглядывайтесь к солдатне. Предатель может выдать себя.

Офицеры отдали честь и устремились к выходу. За ними собрался идти и мастер предметов, но его остановил голос командующего.

— Ты, как тебя зовут? Луо? Ты умеешь передавать сообщения на расстояния?

— В чистом виде — нет, — признался маг. — Однако я мастер предметов и мне вполне по силам сделать птицу из вашего письма.

— Чертова пустыня, — пробормотал уставший солдат. — Как вообще можно жить в этой пустыне?

— Это степь, Сигай — покачал головой второй, идущий рядом. — Степь — это не пустыня.

— Знаешь, Чек, а вот я не вижу никакой разницы, — недовольно буркнул воин. — Пусть здесь нет барханов и песка, но ты погляди вокруг! Ни одного дерева! Только эти чертовы колючки и ровная, как доска, земля! Здесь тоже ничего нет! А пустыня это что? Место где пусто!

— Дурак ты, Сигай, — сплюнул воин и со вздохом взглянул вперед каравана. Вдалеке виднелся огромный дорожный камень. — Через пару часов привал будет.

— Поскорее бы, а то мне кажется, я ноги до самых коленей стер.

— У тебя боты походные, — фыркнул собеседник. — На них магия наложена.

— Мастер вещей, который их делал, явно халтурил, когда создавал их, — проворчал Сигай. — Ноги в них постоянно потеют, а в холод мерзнут.

— Ты не поверишь, но солдатам не положены походная обувь с подогревом и охлаждением, — съязвил Чек. — Ты свои-то заслужил за пять лет безупречной службы.

Солдат вздохнул и с недовольством пнул небольшой пучок пожухлой травы, попавшийся под ногу. Удар поднял облако пыли и недовольное ворчание сослуживцев впереди. Парочка шла в конце колонны замыкающей караван.

— Лучше бы тебе десятника дали, — хохотнул солдат. — Хотя я бы от таких тоже не отказался.

— Меня не слишком то и спрашивали, — произнес Сигай и повернул голову в сторону солнца. — Слушай, Чек, сколько нам еще до ущелья?

— Видишь ту полоску на горизонте? — сослуживец указал на тонкую серую полоску слева. — Это горы. Я думаю, два перехода, не меньше.

— Говорят, там воюют по-настоящему. Сатория решила ударить со всей силой, за все то, что творила империя на наших землях.

— Ты веришь этим горлопанам, что орут в каждом доме горящей воды? — покачал головой старый друг. — Сигай, если ты идешь за местью — можешь прирезать себя прямо тут. Это самая глупая причина отправляться в это пекло.

— А ты тогда зачем туда идешь?

— За землей, — ответил Чек. — Те, кто вернется оттуда — получат свой надел. Я лично видел указ Всевышнего.

— А в чем разница? Мы же оба там воевать будем!

— Ты будешь мстить. А это значит, что ты будешь стараться убить. А у меня цель другая. Мне надо вернуться обратно.

Друг умолк и задумчиво взглянул на него.

— Солдат чаще убивает безрассудность и самоуверенность, чем стрелы и копья врагов. — пояснил Чек.

— Я уж было подумал кое-что другое, — хмуро буркнул солдат и отвернулся. — Я тоже не за местью иду. Если уж не врать, то сам не знаю, зачем туда иду. Наверное, мне некуда идти. У меня просто больше ничего нет.

Воин упер взгляд в землю и молча продолжил шагать. Тишина, прерываемая скрипом колес каравана, продлилась не больше минуты. Погруженный в свои мысли Сигай усмехнулся.

— Знаешь, наверное, приму обет воли, чтобы стать десятником. Не то, чтобы мне сильно хотелось, но я действительно ничего больше не умею. Моя судьба с детства корпусу принадлежит. Босоногим бегал на кухне, постарше посыльным, а в семнадцать принял золотую монету корпуса.

Воин вздохнул, предаваясь воспоминаниям.

— Помнишь Железного Гара? Мы таскались с ним по молодости. Он учил меня и поставил копье и щит. Если бы не ранение, думаю, его бы оставили, несмотря на седую голову и почтенный возраст. — воин по доброму улыбнулся. — Он мне был вместо отца, но сильно хромал. Умники из корпуса разума срастили ему кость неправильно и его мучали сильные боли. Гара остался в городке Гурумэ, что на востоке от Лутумуа. Когда мы шли сюда, мы проходили мимо него. Я заходил туда, чтобы навестить его.

С лица сползла улыбка, уступая его мрачной маске.

— Он спился. Превратился в то отребье, о которое мы в пьяном угаре в отгуле вытираем ноги. Я нашел его на окраине площади. и не узнал бы его, если бы Гара не пристал ко мне с просьбой подать монету бедному калеке. Твердил, что сам был воином корпуса… — Сигай стиснул зубы и со злобой произнес: — Железный Гара превратился в пьянь, отребье, в отбросы…

Воин продолжил молча идти и через десяток шагов, немного успокоившись, произнес:

— Наверное я всё-таки иду туда за смертью, — тихо признался он и повернул голову к Чеку.

Тот лежал в нескольких шагах позади обезглавленным трупом. Над ним стоял воин в кожаном доспехе. Доспех был перемазан дорожной пылью, в десяти шагах за ним была небольшая яма, в которой он по всей видимости прятался. На лбу воина красовалась странная руна, начертанная углем.

— Ты ее нашел, — шепотом произнес он и указал мечом на Сигая.

В следующий момент он услышал слабый свист и резкую боль в шее. Мир закружился в карусели и, спустя несколько секунд, его глазам предстало его тело, опускающееся на колени, толчками выталкивая кровь из обрубленной шеи.

А после события понеслись словно обезумевшая от страха косуля.

Со всех сторон от каравана вскакивали из земли воины. Перепачканные пылью и сухой землей, они, словно серые призраки, бросались на охрану и возниц, вонзая в них оружие. Никто не обратил внимания, что все они были в саторской броне, все носили носили знаки корпуса обеспечения и все имели смертельные раны на теле, которые им совершенно не мешали сражаться.

Мертвецы бросались опрометью, большинство без щитов, без всякой тактики. Словно обезумевшие, они кидались на противников, вонзая короткие клинки, ножи, а те, кто не имели оружия — вгрызались зубами, словно степные шакалы. Напор был настолько ошеломительный и неожиданный, что никакого строя или достойного сопротивления просто не вышло.

Да, мертвецов пронзали копьями, да, их рубили, но отсутствие конечностей или второй половины туловища совершенно им не мешала. Почти все телеги рванули в разные стороны, но не от того, что муллы почувствовали мертвую плоть. Это получилось из-за того, что мертвецы, жаждя выполнить приказ, бросались на все, что попадется.

Все, что имело теплую кровь.

Разорванные зубами глотки, разрубленные мертвецы, оторванные конечности и истошные вопли. Очень быстро нападение на караван превратилось в кровавую вакханалию. Сухая пыльная земля степи за несколько минут покрылась кровавыми пятнами.

Бой вспыхнул очень быстро и так же быстро почти сошел на нет. Сопротивляться остались лишь несколько воинов. Они размахивали мечами, рубили топорами, раскалывая головы мертвецов, но не сдавались. По началу четверка билась встав в круг, затем, когда на копье одного из воинов повисло сразу три оживших трупа, они остались втроем. Им пришлось сместиться к телеге, чтобы как хоть как-то сократить сектор атаки. Однако в какой-то миг бой остановился. Мертвецы просто замерли и, встав в плотное кольцо оцепления, принялись чего-то ждать.

Из оцепления мертвецов вышел Мак. Он внимательно оглядел воинов в дорогой броне и кивнул, после чего спокойно произнес на имперском:

— Одного будет достаточно.

Он поднял руку и, указав на них двумя пальцами, выдал очень маленькие «Иглы тьмы». Они были настолько малы, что не превышали по размерам швейные.

В следующий миг два из трех воинов получили маленькие дырки во лбу, из которых по капельке потекла кровь. Спустя секунду они рухнули на землю сломанными куклами.

Мак развернулся и ушел за спины оживших мертвецов, а воин, сглотнув ком в горле, проревел на саторском:

— Имперский ублюдок!

— Не я такой, — пробормотал он, не оборачиваясь. — Война такая…

После этого воин рванул вперед, размахивая топором, но вопреки его ожиданиям, мертвецы побросали оружие и ринулись на него. Он успел разрубить троих, прежде чем его повалили на землю. Его хватали за руки, за ноги, облепили, словно мухи конский навоз.

Итог был предсказуем. Воина связали по рукам и ногам, не забыв сунуть в рот кляп.

Кровавая резня закончилась. Мертвые добили раненых. Через полчаса мертвецы из каравана снова зашевелились.

Глава 2

Мак морщился от удовольствия, глядя на костер. Рядом сидела пара воинов, сноровисто работая ложками.

— Греетесь? — поинтересовался Вар, глядя на мага.

— Угу, — кивнул тот. — После большой работы со смертью меня всегда морозит.

Десятник кивнул и продолжил работать ложкой.

— Много у нас трупов получилось? — тем временем спросил Мак.

— Удачно в землю закопались, — кивнул второй воин — здоровяк Билл. — Мы почти тридцать трупов сделали, а положили всего ничего — полтора десятка. Это те, что совсем негодные, с головой разбитой.

— Не бросайте их, — кивнул темный подмастерье. — Я их на тварей пущу.

Мак оглянулся в сторону рукотворной кучи земли. Все мертвецы были заняты тем, что копали огромную яму.

— Еще раз обыщите весь караван, простучите полы на предмет заначек. Надо собрать все деньги, которые там есть.

Воины прекратили работать ложками и переглянулись.

— Соберете все медные и золотые монеты. Трех саторских золотых достаточно, а вот медных монет надо побольше. Всю посуду медную, которую найдете, тоже собирайте.

Мак повернулся к седельным сумкам, которые собрал еще в университете, и достал из нее старую рукопись.

— Задумали чего? — успокоившись, поинтересовался Вар.

— Задумал, — кивнул Мак и взглянул на собственные руки. — Надо закончить одно дело.

— Вы для того оставили одного саторца живым?

Мак кивнул и, устало потерев глаза, начал объяснять:

— Мы уже семь караванов накрыли. Гурт с остальными, я надеюсь, тоже не меньше двух возьмут. О нас уже знают. Скоро караваны будут идти с поддержкой магов. В этом случае мы так просто не отделаемся. Наше счастье, что застава еще стоит и в ущелье десять тысяч раздраженных, голодных солдат. — Мак пролистнул рукопись до закладки, которая отмечала сложный конструкт артефакта, расположившийся на двух страницах. — У нас не так много вариантов дальнейших действий. Либо мы упремся рогом и, возможно, угробим еще один-два каравана.

— Поляжем и нежить всю положим, — подал голос Билл.

— Поляжем, — кивнул парень. — Другой вариант — я закончу работу над своими… один прием, в общем.

— Это что-то изменит? Прием этот? — облизывая ложку, спросил Вар.

— Изменит. Очень многое изменит, — кивнул Мак и, перевернув страницу, вгляделся в сложную цепь рун и чертеж похожий на руку. За три страницы до этого была обведена несколько раз надпись крупными буквами «Седьмой шаг». — Все можно было бы сделать плавно, без рисков, но мы не в том положении. Благо, есть альтернативный путь. Грязный, с высокой ценой, но за скорость всегда приходится чем-то жертвовать.

Мак вздохнул и поднял глаза на костер.

— Надо найти иглу. Крупную швейную иглу или шило. Еще нужны будут перчатки по локоть. Если найдете кожаные — будет хорошо. Если нет, то поищите металлические, только обязательно цельные, — парень опустил взгляд на свои руки и сжал кулаки. — И напоите пленника. Завтра он мне понадобится в сознании.

— С припасами что? — спросил Вар, поднимаясь на ноги.

— В землю. Все в землю и заметаем следы.

Вар и Билл переглянулись. Оба стояли поодаль огромного рисунка, в центре которого лежал Мак. На ногах и руках его были привязаны веревки, концы которых тянулись у массивным кольям. По задумке, натянув четыре конца, можно было обездвижить парня, при этом не находясь в зоне действия странного обряда.

— Повтори еще раз, — попросил парень, собираясь с духом.

— Веревки тянем, пока тебя от земли не оторвет, — неуверенно начал Вар. — А потом к нежити, подальше отходим.

— Билл?

Здоровяк повел плечами и кивнул.

— Перед тем как уходить, ножом ноги под коленом режем саторцу и руки в запястьях.

— Хорошо, — кивнул Мак и облизнул пересохшие от волнения губы. — Тяните. Тяните, пока я не передумал.

Воины неохотно переглянулись и взялись за конец, привязанный к правой руке. Немного усилий и торс парня оторвался от земли. Десятник кивнул, и они отправились к следующему колу, чтобы натянуть ноги.

Стоило парню оказаться растянутым в воздухе, он задрал голову так, чтобы было видно перепуганного и рвущегося в путах саторского воина.

Билл кивнул кивнул десятнику и, аккуратно подойдя к пленному, расположенному на импровизированном алтаре из досок, резанул его в указанных местах.

Из ран тут же толчками начала литься кровь, покрывая дерево и руны кровью. Воин взревел, но кляп и хорошо закрепленные доски не дали ему шансов.

С другой стороны огромного ритуала находилась куча медного хлама и стальные перчатки. Мак дождался, пока под жертвой натекла приличная лужа крови и, сглотнув, активировал плетение.

Заклинание было довольно сложным, и у парня выступил пот на лбу от усилий. Ритуал начал исходить темной дымкой, набирая силу, и он с трудом им управлял.

Первым признаком успеха был пленный, которого выгнуло с такой силой, что захрустели веревки, суставы и жилы. Его слегка приподняло на досках, после чего он забился мелкой дрожью, пуская сквозь кляп пенистые слюни.

Пара минут бушевала темная энергия, вспыхивая черными языками пламени в разных участках. Затем, словно кто-то нажал на паузу, все замерло. Замерло черное пламя, замерла жертва, даже ветер и тот, словно испугался и решил обойти черный ритуал стороной.

Медь, сваленная в кучу, в месте, где была изображена руна демонических врат, в одно мгновение превратилась в расплавленную лужу. Ручеек металла потек, захватив с собой золотые монеты неподалеку, и отправился от руны к руне словно змея из раскаленной меди. Набирая темную силу, цвет металла становился все насыщенее.

Когда медная змея подползла к Маку, то разделилась на две поменьше и вонзилась в руки. В следующее мгновение время снова пустилось вскачь.

Темный подмастерье заорал во все горло. Протяжно, истошно, с надрывом. Парень завопил настолько жутко, что солдаты в панике сначала бросились бежать, но быстро остановились.

— Может достать его, — подал голос Билл.

— Не лезь, а то убьет и как звать не спросит, — одернул Вар, сглатывая ком в горле от жуткого зрелища.

Кровь, что стекла на алтарь, подобно меди, потекла от замершего тела пленника к Маку. Та же змейка, от руны к руне, вот только теперь змея была ярко алой. Она подползла к Маку и, так же как медная, впилась в руку, проникая глубже и глубже.

В этот раз Мак не кричал. Он лишь раскрыл рот и ели слышно захрипел. То ли пораженный болью, то ли не в силах набрать воздух, чтобы крикнуть. Тишина продолжалась десяток секунд, но в итоге темный подмастерье набрал полную грудь и заорал что есть мочи.

Как только вторая змейка скрылась внутри рук, кожа от кончиков пальцев до локтей покрылась мелкими синячками, которые разрастались с каждой секундой. Когда рука превратилась в один большой синяк — он начал темнеть. От синего, к темно-серому, а за ним к черному. Темный ритуал начал стихать, когда руки Мака стали черными как уголь.

— Мастер! — окликнул повисшего на веревках парня Вар, когда последние признаки магии исчезли. — Ты там живой?

— Живой, — прошипел подмастерье. — Развяжите…

Воины сноровисто подбежали к Маку и быстро перерезали веревки. Они уже хотели подхватить его за руки и поднять, но тут он отдернул руки и рыкнул:

— Нет! Не трогайте руки, — он прижал их к себе и, сплюнув кровавую слюну на землю, произнес: — Перчатки… Перчатки где?

Билл тут же убежал в сторону и вернулся с парой стальных перчаток.

— Я уж думал вас убьет, — взволнованно прошептал Вар не отводя взгляд от угольно черных рук. — А уж когда закричали, то…

— Надо подать знак остальным. Пора заканчивать и попробовать на зуб их лагерь, — пробормотал парень, осторожно, морщась от боли, надевая перчатки. — У нас все собрано?

— Собрано, — кивнул десятник. — Вас ждали.

Мак натянул до конца перчатку и осторожно вытянул руки вперед.

— Мне бы немного времени, — прошептал он. — Не пришлось бы это делать с руками.

Мужчина в шелковой одежде сидел в позе лотоса. Его глаза были прикрыты, дыхание было размеренно и спокойно.

Вокруг него был ровный белоснежный песок, а сам он сидел на небольшом плоском камне. Где-то недалеко журчал небольшой ручеек.

На краю сада камней появился лысый мужчина с черной руной на темечке. Он подошел к слуге, стоявшему поодаль, и тихо что-то ему прошептал. Слуга выслушал, но отрицательно покачал головой. После этого посетитель сдержано кивнул и уселся на подушку в небольшой уютной веранде. Через несколько минут из входа показалась девушка, одетая в красное юкато с подносом в руках. Она просеменила к веранде и принялась заваривать чай.

Пока саторский маг наблюдал за безукоризненной чайной церемонией, мужчина в шелковой одежде открыл глаза и несколько секунд смотрел на угловатый камень перед собой.

Затем медленно поднялся и глубоко вдохнул, после чего медленно выпустил воздух через нос. Пара минут созерцания сада камней, и мужчина в шелковых одеяниях отправился к беседке. Как только он вошел в беседку, служанка и маг поднялись на ноги.

— Чистого разума, повелитель — поклонился гость, согнувшись в самом глубоком поклоне на который был способен. — Я узнал о вашем зове только сегодня ночью и направился к вам со стремительностью ветра.

— Я никогда не звал темную руку просто так, — произнес император. — Дело не требует отлагательств.

— Я весь в вашем распоряжении, — не разгибая спину, произнес гость.

Глава государства изобразил учтивую улыбку и присел на подушку напротив, дав знак, чтобы гости и служанка тоже сели.

— До меня дошли слухи от нашей армии в ущелье на западе, — спокойно произнес он. — Она голодает.

— Голодает, — задумчиво произнес гость. — Вы хотите проверить корпус снабжения?

— Если бы в корпусе было дело, — вздохнул Повелитель. — Подобные проблемы довольно просто решаются на некоторое время десятком срубленных голов. Для этого я отправлю туда младшего отпрыска Сумуэ. Меня же волнует кое-что другое.

Император подождал, пока служанка нальет чай, затем отопьет из обеих чашек, и принял у нее из рук свою.

— Потеряно девять продовольственных караванов. Это только военных. Свободных торговцев никто посчитать не может, но достоверно известно о трех.

— Степняки?

— Степняки на западе закончились. Карательный корпус прошелся там каленым металлом, отправляя всех к праотцам. Есть мнения, что это имперцы, которые просочились через горные тропы.

Маг задумчиво поджал губы.

— Информации о количестве противника, о его силах — отсутствует. По этому я и вызвал вас.

— Но это больше подходит для…

— Единственное, что известно — это то, что боевое подкрепление наткнулось на растерзанный труп в двух переходах от перевалочного лагеря. Труп осматривал молодой мастер предметов. Он отметил, что рядом с трупом сработали артефакты нацеленные на магию тьмы.

— Вот как, — поджав губы, произнес маг, но на лице не промелькнуло ни одной тени эмоции. — Однако, ваше величество должно понимать, что один труп и темный ритуал не может служить основанием для того, чтобы считать противника темным магом…

— На заставе, в конце ущелья, которое когда-то сделал Брендан «Война», оказалась кровь императора. Корпус разума продавливает защиту и успех будет за нами. Дело пары недель. — спокойным тоном перебил его мужчина в шелковых одеяниях. — Но армия в двенадцать тысяч солдат не простоит столько. Они просто начнут бунтовать от голода. В перевалочный лагерь уже три недели не приходили караваны с продовольствием. Была проведена диверсия и часть припасов уничтожена…

— Мое дело тьма и смерть, ваше величество. Я никогда не…

— Дракону плевать, как сильно рыцарь любит принцессу, — снова оборвал его ледяным тоном повелитель. — Так и мне плевать, что вы «не». Следующий караван будет большим. В нем будет больше полусотни телег и несколько представителей корпуса разума. Вы едете с ними.

— Но…

— Если есть хоть малейшая вероятность, что корпус разума провалится и угробит караван — я предпочитаю эту возможность исключить. — Правитель Сатории поднял глаза на собеседника и, пригубив чая, произнес: — Это не тот случай, когда я спрашиваю у вас разрешения, совета или мнения.

Маг сложил губы тонкой линией и коротко кивнул, выражая свою покорность.

— С вами поедут еще трое магов. Имеет ли смысл давать вам право выбора?

— Если не кривить душой, то нет. У меня одинаково плохие отношения со всеми.

— Что же, тогда я оставлю это за собой, — он снова пригубил чая и с улыбкой кивнул магу, давая понять что разговор окончен.

Мужчина поднялся, еще раз поклонился и тихо покинул веранду под пристальным взглядом правителя.

— Ваша светлость, — произнес сухощавый старичок, встретивший гостя у входа. Он зашел на веранду и склонился в глубоком поклоне.

— Ясуо, пригляди за нашим черным псом, — не отводя взгляда чашки чая, произнес император. — И узнай, что говорят о его силе.

— Его сила велика, — не разгибаясь, произнес слуга. — Многие шепчутся о том, что он в немилости, и вы не хотите давать ему императорской медали.

— А он достоин звания стихии? — спокойно поинтересовался хозяин дворца.

— Мне это неведомо, но большинство говорит об этом, словно он уже прошел все испытания.

Повелитель поставил чашку и погладил рукой аккуратно подстриженную бородку.

— Собери несколько псов, чтобы приглядеть за ним в ущелье. — произнес он после небольшого раздумья. — А ему передай как мое тайное веление: «Если он расчистит путь для караванов и продавит защиту крепости в ущелье — я отдам приказ готовить ему испытание».

— Мне начать подготовку к испытанию? — спросил слуга.

— Избавь меня от этого.

— От испытания?

— От Марада «Черного пса».

— Он один из сильнейших магов, — осторожно произнес старичок.

— И самый неуправляемый, — кивнул император. — Мне хватило пряток с Синдзи Вольным ветром. Больше я подобных ошибок делать не намерен…

Гурт виновато взглянул на Мака и кивнул воинам, те развернули сверток ткани, и перед темным подмастерьем предстал труп двух воинов.

— Пут и Лет, — выдохнул Мак, глядя на павших в бою. — Зачем полезли в бой? Как это вообще получилось?

— Артефакты, — Гурт вжал голову в плечи, словно это он был виноват. — Пут, он на мече руну малость потер и нам про то не сказал. Я проверял, но он, чтобы ему не перепало, сам ее углем дорисовал. Вот я и не увидел. А противник не простой попался. С мечом и медальоном артефактным.

— Тот урод успел десяток нежити упокоить, пока до него Пут с Летом добраться успели. — попытался вступиться Жак, но заработал только гневный взгляд от десятника.

— Пута он сразу порубил. Причем саблей своей меч Пута сразу надвое расколол. А в Лета он магией желтой ударил, а затем еще железкой своей в сердце зарядил для надежности. — Гурт развел руками. — Я им команды не давал. Это они сами решили накинуться. Я уж с лука ему в глаз, вашей стрелой от души зарядил. Только тогда он уже наших порубил.

Мак хотел потереть руками лицо, но вовремя остановился, чтобы не расцарапать кожу.

— Это давно должно было случиться, — произнес он. — Нельзя было быть настолько самонадеянным.

Воины переглянулись.

— Надо лучше вас подготовить. Иначе вы просто все перемрете и никакого толку от этого не будет.

— Мертвыми мы тоже послужить еще можем, — пожал плечами Гурт.

— Можете, — кивнул темный подмастерье. — Вот только безмозглых трупов и так хватает, а на что-то более стоящее у меня нет ни времени, ни ингредиентов. И кто вообще командовать будет этими трупами? Или вы решили, что я лично приказ каждому мертвому саторцу отдавать буду?

Повисла гнетущая тишина. Темный подмастерье кивнул в сторону костра и исходящего паром котелка.

— Каша только подошла, — после этих слов он молча отвернулся и отошел к своим седельным сумкам, в которых принялся рыться.

— А с трупами что делать? — задал волнующий вопрос Гурт.

— Оставь, я их подниму, — не оборачиваясь, ответил Мак. — Будут всем нам хорошим напоминанием собственной самоуверенности.

Воины переглянулись и уже собирались отправиться к костру, но к ним вернулся темный подмастерье.

— Мне нужна будет ваша помощь, — произнес он, достав свою старую тетрадь. — Мочу, кровь, слюну и волос. С каждого. В отдельную посуду.

— Зачем? — озвучил витавший в воздухе вопрос Рум.

— Попробую сделать кое-какие артефакты, завязанные на вас, чтобы подобного не случилось, — Мак пролистнул несколько страниц. — Материалов и инструмента нет, но кое-что все же могу сделать.

— Мы снова будем делать засады? — поинтересовался Вар.

— Нет, — мотнул головой парень. — Караванов без достойной защиты скорее всего больше не будет. Мы слишком разошлись.

— И что тогда делать?

— Пора переходить от засад к более решительным действиям…

Саторский маг с черной руной на макушке оглянулся на караван из сотни телег, который тянулся почти на километр. Правитель империи решил не рисковать и совместить караваны с продовольствием и подкреплением атакующему корпусу.

— Представляете, уважаемый Марад, что творится в конце каравана? — жизнерадостно произнес маг с голубой руной.

— И что же? — со скучающим лицом произнес темный маг.

— Сотня телег поднимает облако пыли. Отсюда крайних почти не видно.

Марад безразлично пожал плечами и сел поудобнее, чтобы принять более устойчивую позу.

— Только не говорите, что вы опять собрались спать, — расстроенно воскликнул собеседник. — Вы и так по восемь часов в день спите! Как вы вообще можете столько спать…

— Я не сплю, — не открывая глаз, произнес маг.

— Если человек долго сидит с закрытыми глазами, значит, он спит, — возразил собеседник. — К тому же, можете обижаться, но собеседник из вас, как из камня апельсин.

Темный впервые за день проявил эмоцию. Между бровей пролегла небольшая складка, а губы сжались в тонкую линию.

— Фижель, — стараясь сохранять спокойный тон, начал Марад. — Вас же так зовут?

— Я уже представлялся, — тут же надулся второй маг. — Вы не сочли нужным запоминать мое имя?

— Да, не счел нужным, — кивнул темный. — Зачем мне запоминать имя лодыря — мага воздуха, который даже пыль прижать к земле не может?

— С чего это я должен прижимать пыль? Я вам не солдатская служанка…

— За тем, о мой пустоголовый попутчик, что ты не видишь конца каравана. Ты понятия не имеешь, что там творится. Даже если там начнется бой, ты об этом узнаешь только когда в твою голову, звенящую от пустоты, воткнется стрела.

— Я! Да, вы! Кто вам дал право…

— Сколько раз вы запустили поисковое заклинание за сегодня? Вы вообще слышали о принципе контроля пространства?

— Конечно слышал, но зачем? Мы же в степи! Тут любую кочку видно за многие километры и…

— И тут уже погибло больше десятка караванов, — перебил его темный. — Вы серьезно думаете, что они не могли уйти, отправить весть о нападении или, на худой конец, отослать всадников за подмогой?

Маг воздуха открыл было рот, но, поймав раздраженный взгляд Марада, умолк.

— Я все думаю, как вы вообще попали в корпус разума, — раздраженно начал рассуждать темный. — Я слышал, у вас нет связей в армии. Все ваши родичи сплошь в морской торговле. Все до единого. Это фамильное искусство вашего рода.

— Я сам прошел испытания и получил право на руну, — недовольно буркнул Фижель.

— То, что вы прошли испытание силы, я не оспариваю, — показал раскрытую ладонь маг. — Однако корпус разума потому и называется разумом. Помимо силы, тут еще необходимо хотя бы блеклое подобие интеллекта.

— На что вы намекаете? — злобно сверкнул взглядом воздушник.

— Я? Я пока просто рассуждаю. Так вот. Я еще верю в честность и бескорыстность старших чинов в корпусе, хотя некоторых надо бы уже и вздернуть на веревке, чтобы остальным неповадно было. Отсюда главный вывод — проверку разума вы все же прошли. Я прав?

— Правы, — осторожно произнес Фижель.

— Так какого черта вы целый день занимаетесь ерундой? Я подглядывал за вами и, кроме освежающего сквозняка в телеге, не заметил от вас ни одной манипуляции с силой! Вы вообще походный свиток читали?

— Причем тут походный свиток? Кто вообще читает эту уставщину? А если и так, то вы вообще спали! — встрепенулся воздушник.

— Я держал большую «Паутину Кисото»! — прошипел в ответ темный. — Я наблюдал за каждой ящерицей на дистанции в десять километров! Ни один живой организм не прошел мимо меня!

— И соизволили об этом сообщить, когда до лагеря осталось половина дневного перехода? Замечательная командная работа! — съязвил Фижель. — Вы думаете, вас зря называют псом? Не волком, не стражем, а псом? Пес знает хозяина, пес никогда не укусит хозяйскую руку и псы не умеют сбиваться в стаи…

— Вы забываетесь, Фижель, — произнес Марад не своим голосом. Он поднял взгляд, наполненный черной силой, на мага воздуха. — За такие слова можно горько поплатиться.

— А что вы мне сделаете? — задрал подбородок воздушник и продолжил с отвращением: — Убьете? Обезглавите на виду у всего каравана? Проклянете? Вы же у нас восходящая звезда! Новый претендент на звание стихии!

— Я бы попросил тебя замолчать, — ледяным тоном произнес темный маг.

— Что, правда глаза режет? А вы силу-то уберите, глядишь, и увидите, что у вас под носом происходит! — продолжил Фижель.

— Умолкни, — рыкнул Марад.

— Да как вы смеете…

— Заткнись!!! — рявкнул маг и, вскочив на ноги, с размаху заехал оппоненту кулаком в скулу. — Заткнись, бесполезный кусок мяса! Впереди перевалочный лагерь! И он пуст! Там силы смерти на пару тысяч человек!

Вскочивший на ноги воздушник хотел уже что-то сказать, но тут до него дошел смысл слов противника. Он взглянул в черные провалы глаз и, не зная как поступить дальше, брякнул первое, что пришло пришло в голову:

— Это не повод, чтобы так обращаться с…

Тем временем темный маг поднял руку и выдал предупреждающий знак в виде черной тени, которая с истошным воплем пронеслась над всем караваном несколько раз.

— Что это за мерзость? — поднял голову Фижель.

— Сигнал тревоги, — обронил Марад и сфокусировал взгляд на воздушнике. — Щиты подними, идиот!

Караван остановился в километре от лагеря и отправил группу разведки. Возглавлял разведывательный отряд Марад.

Маг тьмы каждые несколько секунд выдавал по целому спектру поисковых заклинаний в попытке заметить хоть какую-то ловушку. Однако все было тихо.

Как только маг перешагнул ворота, то по спине побежали мурашки. Нет, Марад давно работал со смертью и неоднократно приносил в жертву людей. Однако здесь все было словно в древних сказаниях о конце света.

У входа, наколотые на собственные копья, стояли стражники. Мутные глаза, синюшная кожа и лужи дерьма под ними говорили о том, что они стоят так уже не первый день.

В лагере не было ни одного признака, что тут был бой. Кроме воронов, которые с недовольным карканьем слетали с палаток.

Разведка каравана рассредоточилась и осмотрела весь лагерь. Повсюду, в каждой палатке, лежали трупы. Причем не просто в повалку, а так, словно смерть их настигла внезапно.

— У имперцев нет темных магов такого уровня, — заявил Марад, когда зашел в штабной шатер. Рядом со столом, на массивном деревянном стуле с подлокотником сидел командир лагеря. Он неестественно развалился, закинув голову назад. Из переносицы торчал загнанный по самую рукоятку кинжал. Под креслом была лужа запекшейся крови. Рядом, под столом, лежало трое обезглавленных воинов вповалку.

— Надо найти мага заставы, — тихо произнес темный саторский маг, оборачиваясь к побледневшему магу воздуха. — Ты меня слышишь?

— Слышу, — слабо кивнул Фижель. — Он… он, наверное, в палатке… там…

Марад быстрым шагом вышел и вытянул за собой молодого мага.

— Пойдем поищем, — кивнул он в сторону соседней палатки, но тот его остановил и указал на шатер со знаками корпуса разума. — Значит, там.

Когда они откинули полог, то обнаружили шесть обезглавленных трупов, лежащих на койках. Кто-то был переодет в легкую сорочку, кто-то валялся на постели в ботинках. Только один из них лежал посреди шатра.

— Этот единственный, кто смог сопротивляться, — произнес темный, подойдя к мертвецу и присев рядом.

— От… откуда вы знаете?

— Смотри на руки, — показал Мадар. — Видишь вот эти белые линии? Это каналы внутри тела. Если ты умер с пустым источником, твои каналы оставляют на коже следы своего присутствия. Но здесь не просто линии. Он выжег свои каналы напрочь. Бился до последнего…

Темный заметил, что вторая рука прижата к груди. Он взял за плечо тело и повернул, стараясь не запачкаться в крови. Окоченевший труп перевернулось, словно одна большая доска.

— Посмотри-ка, — усмехнулся Мадар. — Он что-то сжимает в руке. Как думаешь, это фамильная реликвия или кулон возлюбленной?

— Я… не знаю… — сглатывая ком в горле, произнес Фиджи.

Темный маг попытался разжать кулак. Закоченевшие пальцы не желали поддаваться, но в итоге раздался хруст ломающихся суставов и треск костей, после чего Мадар с хищной улыбкой достал из кулака склизкое, в засохшей крови глазное яблоко.

— Фиджи, друг мой, — хорошенько плюнув на глазное яблоко, с издвекой произнес Мадар. Он наигранным спокойствием протирал пальцем глаз, стараясь немного очистить его от засохшей крови. — Ты помнишь, кто тут был главным?

— Д-да… Это… это был мастер…

— Я не про имя. Мне плевать как его звали, — сморщился темный. — Ты помнишь какой у него был цвет глаз?

Пока маг пытался рассмотреть цвет радужки через мутную роговицу, Фиджи начало бить крупной дрожью.

— Только не говори, что ты первый раз видишь столько трупов, — не глядя на него, произнес Мадар.

Тем временем молодой маг воздуха пялился на мертвого командующего заставой, который вошел в палатку и медленно поднял руку, ухватившись за стилет, торчащий в переносице. Он так же медленно и бесшумно его вытащил и повернул белые буркала на молодого члена корпуса разума. В проходе показались обезглавленные трупы офицеров.

— Даже так, — повернув голову произнес темный маг, понимая, что угодил в западню. — Давно я не вии, ел таких уловок. Похоже, это будет действительно интересно!

Мертвые воины, державшие за волосы собственные головы, начали расходиться по палатке и вытаскивать из ножен мечи.

— Фиджи, если ты хочешь выжить, то ты должен сделать две вещи! — произнес громким голосом Марад. До них дошли звуки боя и крики воинов из отряда отправившегося на разведку. — Первое — встань мне за спину и подними все щиты, какие можешь держать одновременно. Если ты можешь поднять хоть один щит на основе воздуха и света — твои шансы выжить многократно повышаются.

Молодой воздушник нырнул за спину темного и поднял все, на что был способен.

— Второй нюанс, — произнес Мадар, наблюдая, как его окружают обезглавленные трупы. — Закрой уши. Так плотно как только можешь и раскрой рот…

— Я… что… — успел пробормотать молодой маг.

В следующий миг воины вскинули руки с отрубленными головами. Те открыли белесые буркала и раскрыв рот издали сильнейший вопль «Баньши».

Звук был настолько сильным и настолько пропитан магией смерти, что двух секунд хватило для того чтобы заставить упасть Фиджи на колени. Еще две секунды понадобилось, чтобы у него пошли кровь из ушей, носа и рта.

— Слово горного старца, — прошептал Мадар, активируя заклинание из своего особого арсенала. — Амрак!

В этот же миг, от темного мага метнулась кольцо черной энергии, которая, достигнув мертвых офицеров, заставила их взорваться и разлететься кровавыми ошметками, словно красный праздничный фейерверк.

— Фиджи, — пнул корчащегося от ужаса мага темный и громко закричал. — Если хочешь жить — вставай и бегом отсюда!

Воины сидели за огромным валуном, стараясь не показываться на глаза охране каравана. Мак тем временем смотрел на творившуюся в лагере резню.

Сам молодой подмастерье выглядел изрядно помятым. Один ботинок на ноге отсутствовал. Нога была замотана пропитавшейся кровью тряпкой. Руки по прежнему были одеты в стальные перчатки, но теперь на них виднелась запекшаяся кровь. На голове парня была тряпка с красным подсохшим пятном, которой он закрыл рану в области левой глазницы.

Вар с Гуртом переглянулись и кивнули, подавая знак остальным, чтобы они были готовы.

— Уходить надо, Мастер, — тихо произнес Гурт, осторожно прикоснувшись к плечу парня.

— Там темный, — хрипло произнес Мак. — У нас нет шансов.

— Вы бы поберегли себя, — осторожно произнес десятник. — А там, глядишь, и еще чего придумаем. Пока мы не у дел. Нежить вся в лагере осталась, а их маг светом всю нашу пожег. Не совладать нам с этим караваном. Поляжем зазря, как пить дать.

Мак обернулся и кивнул, вернувшись к воинам.

— Вода у нас есть?

— Есть малость, — кивнул Вар и протянул бурдюк парню. — Еды на четыре дня хватит.

Мак принял кожаный сосуд и, выдернув пробку, припал губами к горлышку.

— Вар, ты рану шил Медянщику? — спросил он, когда отдышался. — Сними повязку, глянь что там?

Вар кивнул и принялся аккуратно разматывать повязку на лице молодого парня. Тот шипел и скрипел зубами, когда ткань, пропитавшаяся кровью, дошла до самой раны.

— Глаза нет, — осторожно произнес Вар, раздвигая слипшиеся веки. — Надо бы рану промыть. Упаси боги, чтоб не загноилась.

— У меня в сумках, — прошипел Мак. — Там кожаный бурдюк есть с орнаментом синим. Там раствор специальный… Огонь-вода. Промой рану им…

Пока воины суетились вокруг мага, он начал негромко бормотать:

— Если бы тот маг огонь использовал или землю, то все не так бы обернулось. Пусть что угодно, но только бы не свет.

— Кто же знал, то он светом повелевает, — пробормотал Гурт, обхватывая мозолистыми ладонями голову парня. — Я там вывески «Тут мастер света» не видел.

— Дело не в этом, — сглотнул Мак. Его начала бить мелкая дрожь. — Это конец. У нас не осталось нежити. Только вас шестеро и я седьмой — калека.

— Это нам надо два глаза, чтобы до противника расстояние рассчитывать, — вмешался Вар с бурдюком, из которого пахло крепким самогоном. — А вам оно не надо. Вы силой смотреть умеете, да и точность, она у вас по другому.

Десятник кивнул сослуживцу, и тот прижал голову к огромному валуну, на котором лежал парень. Еще двое воинов навалились на руки.

— Лей, — прошипел Мак, понимая, что без этого не обойтись.

Вар ливанул на рану самогона. Это заставило подмастерье выгнуться дугой и зашипеть не хуже ядовитой змеи. Суставы захрустели, на шее вздулись вены, а из правого глаза ручьем хлынули слезы.

— Немного осталось, — попытался успокоить его Гурт, наблюдая как второй десятник смачивает в самогоне чистую тряпицу и, намотав на палец, лезет ей в рану. — Надо остатки глаза и кровь свернувшуюся вытянуть. Иначе долго заживать будет.

— Коновалы, — прохрипел Мак. — Изверги!

— Терпи, Мастер, — пробормотал седой воин, стараясь удержать голову руками. — Не мы такие, война такая…

Вар еще несколько раз ополаскивал тряпицу в крепком самогоне, чтобы достать пару темных сгустков. Процедура заняла около получаса. За ее время Мак не издал ни единого стона. Только шипел и периодически дергался.

— Там темный, — произнес он, как только экзекуция закончилась.

— Шибко плохо? — хмуро поинтересовался Билл.

— Совсем плохо, — мотнул головой подмастерье и, взяв бурдюк с самогоном, припал к нему, проглотив четыре больших глотка.

После этого он зажал рот, чтобы кашель вышел как можно тише, но в итоге не удержался и все равно закашлялся.

— Я там глаз свой оставил, кхе-кху-кху, — начал объяснять Мак. — А если у него часть моей плоти есть, то он меня и найти, и проклянуть может.

— И не уберечься никак? — взволнованно поинтересовался Рут.

— Можно, но сложный ритуал нужен, с реактивами. А у меня из реактивов — кровь да уголь.

Воины переглянулись.

— Что делать будем, мастер?

— Уходить, — стараясь прийти в себя, ответил подмастерье. — Пойдем по верху ущелья. Будем смотреть, что сделать сможем. На крайний случай я бездну позову.

— Бездну? — мрачно переглянулись воины.

— Ту силу, что от армии мокрого места не оставит. Только и от нас тоже мало, что останется. — устало произнес Мак.

— А чего от нас оставлять, — усмехнулся Билл. — Мы и так уже мертвые. С того момента как с тобой повстречались…

— Если мы тут армию саторскую оставить сможем, то и голову сложить не грех, — задумчиво произнес Гурт. — Нас за то в песнях не прославят, но…

— Умирать зная, что не просто так — как-то легче, — закончил за него Вар.

Он протянул руку Маку и тот ее пожал. Десятник поднял его на ноги и взглянув в глаза спросил:

— Надо чего для этого?

— Только кровь, крупа и два дня времени, — с облегчением произнес парень. — Надо еще видеть, где его звать. Придется пробираться к крепости…

— Верхами пойдем, — оглянувшись на отвесные скалы, произнес Гурт. — Долго и тяжко будет, но по-другому нас этот караван к праотцам раньше времени отправит.

Мак кивнул и попытался сделать несколько шагов, но в итоге едва не рухнул. Его успел подхватить Вар. Десятник закинул его руку себе на плечи и встал так, чтобы удерживать его.

— Ничего, так бывает после тяжелой раны, — произнес он, успокаивая подмастерье. — Если сильно тяжко будет, ты говори, мы тебя по очереди донесем.

* * *

Глава клана «Падающий лист» поставил локти на стол и сплел пальцы. Он внимательно смотрел на одетого в защитный костюм воина, пытаясь осмыслить услышанное.

— Повтори, — приказал он, концентрируя все силы разума, не спавшего уже три ночи.

— Мы обнаружили темного, — произнес он. — Старая ведьма Шокток согласилась дать подсказку о том, где его искать.

— Ведьма? — вскинул брови Геулерон. — Ты очень опытный разведчик, но когда-нибудь тебе точно не поздоровится из-за твоего языка…

— Но…

— Провидица! — поднял указательный палец. — Провидица, а не ведьма!

— Но она же ведьма!

— Да хоть дракон! Пока она живет на наших землях, не причиняет неудобств и помогает нам — она провидица! — жестко прервал споры седовласый мужчина. — Конкретнее — где он, чем занят и что…

— Мы обнаружили его на восточной границе. Если бы не подсказки Шокток — мы бы пропустили, но хорошенько проверив — мы нашли его.

Разведчик протянул свиток. Свиток с легким шелестом развернулся, раскрывая данные, и глава клана погрузился в чтение.

— Двенадцать тысяч саторцев, — пробормотал он, пробегая глазами по тексту. — Передай Розалуму, чтобы срочно соберал вестовых. Необходимо отправить известия в крепость Армавир и в город Сатоп до того, как до них доберуться саторцы.

— Уже отправили, но поможет это мало…

— А… — открыл рот Геулерон и тут же закрыл. Перечитав еще раз абзац он поднял глаза на разведчика. — В каком смысле нежить?

— В прямом, — кивнул тот. — Маги смогли сфокусировать на нем «Глаз всевидящей богини Эльмин».

— Асим, ты, конечно, не маг, и специальность не твоя, но это заклинание слишком сложное и его нельзя сфокусировать на человеке, — оторвал взгляд от бумаги седовласый мужчина.

— Зато его можно сфокусировать на месте, — кивнул в ответ разведчик. — Мы охватили ущелье Брандона и прилегающие земли за ним. Наша темная находка натворила там немало бед.

Геулерон улыбнулся хищной улыбкой.

— Скольких он уничтожил?

— Не так, чтобы много. Всего около пятисот воинов, но тут главное не трупы.

— М-м-м-м-м? — вскинул брови глава клана.

— Вернее трупы, но немного в другом смысле. Он сумел перекрыть поставки продовольствия, — усмехнулся Асим. — Полностью. Подмастерье перехватывал караваны с продовольствием, оставляя застрявшую армию с носом и пустым желудком.

— Он всегда действует не как все, — с улыбкой произнес хозяин кабинета. — Все у него не как у людей.

— Есть мысль, как поступить в этой ситуации, — прервал размышления разведчик. — Когда застава в ущелье падет — голодная армия Сатории двинется вглубь нашей страны. Питаться они будут тем, что смогут найти. Может, нам стоит лишить их этого…

— Хочешь выжечь поля и перебить всю скотину на востоке?

— До крепости Армавир, — кивнул разведчик. — Наш темный уничтожил перевалочный лагерь саторцев на входе в ущелье. Армия сидит без продовольствия. Чудо, что еще не случилось восстания.

— Это временно, — покачал головой Геулерон. — Долго так продолжаться не может. Рано или поздно они подтянут своего «Темного пса», и Маку от него просто не скрыться. На его месте я бы максимально быстро оттуда слинял.

— Вы считаете, поставки продовольствия восстановятся?

— Конечно восстановятся! Если уже не восстановились, — сморщился глава клана. — Не держи саторцев за идиотов. Они тоже прекрасно понимают, что им грозит, если за заставой их встретят соженные поля.

— Тогда отменить приказ нашим…

— Нет, — мотнул головой он. — Упрощать им жизнь тоже не надо. Просто имей ввиду, что это кардинально ситуации не изменит, а вот настроение в армии подпортит.

— Что делать с темным?

Геулерон вздохнул и умолк, прогоняя в голове варианты. За время раздумий успел отстучать два куплета из военного марша.

— Ничего, — вздохнул глава клана. — Это не наша земля, это не наш фронт, а потери, которые мы можем понести, пытаясь вывести его из тылов саторской армии, слишком велики. Я не собираюсь рисковать отрядами тихих воинов и обходить чужую армию.

— Но…

— Знаю, — прервал хозяин кабинета и встал из-за стола. — Да, Левитания вернулась в клан до тех пор, пока не найдется Мак, но ей знать о том, что он вытворяет в тылу саторцев, не стоит.

— Что в этом такого? Он вполне неплохо справляется и…

— Что сделает наша «наисильнейшая» как только узнает, где этот темный находится?

— Ну-у-у…

— Она рванет к нему, плюнув на все и вся!

— Но тогда…

— Мы поступим так: выживет, доберется до войск совета кланов — молодец, — отрезал Геулерон пререкания. — Сгинет — ни видели, не знаем! Ты понял меня?

— Она же не полетит за ним в…

— Ты до сих пор не понял, что прозвище «наисильнейшая» не имеет ничего общего с прозвищем «наиумнейшая»? Еще раз повторяю — ни слова Левитании о темном!

— Да, мой повелитель, — подчеркнуто официально произнес он и склонился в поклоне.

— Прекращай ерничать, — вздохнул глава клана и подошел к окну.

На подоконнике, растопырив листья в причудливом узоре, стояло растение с яркими оранжевыми побегами.

— Левитания все еще упражняется в гибридологии? — спросил он погладив листья. — Представляешь? Этот ее экземпляр периодически складывает листья в форме рун. Крайне интересный эффект…

— Она постоянно работает в садах клана, — пожал плечами Асим. — Я не интересовался, чем она занята.

— Хорошо, — кивнул хозяин кабинета. — Хорошо, что она вернулась, тем более в такие времена…

БАБАХ!

Дверь в кабинет отлетела к стене с безумным грохотом, повиснув на единственной петле. Спустя мгновение в него влетела взлохмаченная Левитания.

— КАК! ТЫ ПОСМЕЛ! — прорычала она, сверля разъяренным взглядом отца. — КАК ТЫ ПОСМЕЛ СКРЫВАТЬ ОТ МЕНЯ!

Гелуерон ошарашено перевел взгляд на разведчика. Тот ошарашенно покачал головой, показывая свою непричастность. Тогда глава клана опустил взгляд к цветку, который появился в его кабинете совсем недавно.

— Ты… Ты подслушивала! — быстро сопоставив факты, произнес он. — Ты специально вывела это, чтобы я взял его в кабинет, и подслушивала разговоры!

— Я… — растерялась Левитания на мгновение, но, тут же собрав волю в кулак, она рыкнула: — Я иду за ним!

— Куда? Не смей!

— Я иду за ним и мне плевать, что ты решил! — выпалила Левитания и стрелой выскочила из кабинета.

— Стой! — метнулся за ней Геулерон. — Левитания Сильера! Остановись или я…

— Что? еще раз меня из клана выгонишь? — послышалось из коридора.

Глава клана Падающий лист закрыл рот и сжал кулаки, провожая взглядом удаляющуюся бестию.

— Послала прародительница испытание на мою голову…

— Остановить? — под голос разведчик.

— Останови, — кивнул в ответ отец беспринципной нахалки.

— А если не получится, то…

— Тогда возглавь, — вздохнул Глава клана. — Не можешь остановить — тогда возглавь…

Когда разведчик ушел, не забыв поклониться, глава клана устало вздохнул и обессиленно плюхнулся в кресло.

— Сначала у нас великие кланы льют кровь друг друга, словно на границе некому их убить, так затем еще и соседи рвут земли, словно шакалы. — пробормотал он, доставая из стола небольшой флакончик с тонизирующим зельем. — Черт бы побрал этих жадных ублюдков. Империя разваливается на части…

Из тени легкой походкой вышла супруга главы клана. Он скользнула за спину мужа и аккуратно погладила его по шее, после чего принялась разминать плечи.

— Каких именно ублюдков? Великих кланов или наших соседей?

— И тех, и других, прелесть моя, — прикрывая глаза от удовольствия, произнес Геулерон. — И тех, и других…

У отвесной скалы недалеко от узкого входа в пещеру творилось довольно необычное действие. Огромный здоровяк и карлик стояли у лежащего на снегу трупа.

Буран взглянул на брата. Тот еще раз обвел взглядом приготовленный ритуал и кивнул.

— Трёх камней должно хватить, — произнес Плевок, задумчиво глядя на труп между центральными рунами.

Здоровяк в ответ довольно неоднозначно пробурчал и, достав из холщового мешочка черные камни, принялся их расставлять на ключевые места.

— Надо было аккуратнее, — произнес Буран, обходя ритуал, нарисованный кровью на утоптанному снегу. — Да и место надо было выбрать получше.

— Не бухти, — вздохнул младший брат. — Ты предлагаешь спускаться в долину или раскапывать снег до самой породы?

— Я бы спустился, — пожал плечами Буран. — Но надо было сначала с живым поговорить.

— Ничего он бы по своей воли нам не рассказал, — покачал головой брат. — Не из простых он. Свое дело знает.

— Это да, — кивнул здоровяк и, установив последний камень, кивнул. — Делай, тебе проще.

Карлик кивнул и, встав на положенное место, запустил ритуал, легким импульсом освобождая силу из камней. Тьма побежала по вязям рун и запустила призыв в этот мир слепка сознания души с прошлой памятью. Труп пошел мелкой дрожью, затем дрожь стала крупнее, но, спустя несколько секунд, труп внезапно выгнуло дугой.

— Встань! — приказал Плевок и незнакомец, пару раз неестественно взбрыкнув, пришел в движение.

Нежить встала на ноги и повернулась к Плевку.

— Как твое имя? — спросил призывающий.

— Самар Ульф.

— Зачем ты пришел на эту гору?

— Убить братьев, — прохрипел оживший труп. — Последних из клана Сапог Сварога.

— Кто тебя послал?

— Синай, правая рука когана…

— У севера нет когана! — рыкнул Буран, но труп совершенно никак не прореагировал на его слова.

— Коган знает о найме убийц? — продолжил допрос Плевок.

— Голова не может не знать, чем занимается правая рука, — безразлично произнес мертвец.

— Как ты узнал, где нас искать?

— Из письма к Лобаду Рыжему.

— Старый ублюдок, — сплюнул Буран, окончательно помрачнев и сев прямо в снег чуть в стороне. — Этот выкидыш шакала нас продал!

Плевок взглянул на брата, немного подумал и спросил:

— Он отдал письмо сам? Добровольно?

— Не знаю. Он отдал мне его в руки лично.

Один из камней загудел и прервал допрос. Плевок, заметив это, сделал жест рукой, активируя плетение, и тихо произнес:

— Покойся с миром…

Труп тут же рухнул на землю как подкошенный.

— Что делать будем? — спросил Буран, не отрывая взгляда от долины внизу.

— Надо идти к Гарамаш, — вздохнул брат. — Может, она что-то подскажет.

— Оракул пика Белая немощь, — недовольно буркнул Буран.

— Я тоже не в восторге, — покачал головой коротышка. — Но другого выхода нет.

— Я ощущаю себя слабым, когда прихожу к ней.

— Все ощущают, — вздохнул Плевок.

— Но ты привык быть слабым. А мне быть слабым трудно, — насупившись, произнес здоровяк.

— Придется потерпеть. Другого выхода у нас нет.

Коротышка облокотился на каменную стену и, тяжело дыша, взглянул вниз. Там, ползая на коленях от бессилия, пытался догнать его старший брат.

— Будь она проклята, — сипло выдавил Буран, когда добрался до брата. Он развалился на спине и жадно хватал ртом воздух. — Тут нельзя жить… Это невозможно.

— Только если ты не Оракул, — кивнул младший. — Соберись, мы почти пришли.

Очередной порыв ветра обдал братьев снежной пургой, покрыв их тяжелые кожаные куртки снежным налетом.

— Вставай, — прокряхтел Плевок. — Вставай, или замерзнем. Нам до темноты нужно спуститься к вещам и развести огонь.

Здоровяк недовольно простонал, но все же поднялся на ноги и продолжил путь ко входу в пещеру, до которой оставалось совсем немного.

— Думал, не дойдем, — произнес он, протиснувшись в узкую щель в скале.

— В прошлый раз оракул был ледяной, — произнес коротышка и указал на центр широкой пещеры, куда вела расщелина.

Там на небольшом каменном постаменте сидела сгорбленная женщина. Все бы ничего, но и одежда ее, и кожа были из камня.

Братья вступили внутрь, но тут Буран зацепил ногой камешек. Перестук прокатился по пещере, заглянув во все уголки. Он заставил женщину обернуться. Каменный скрежет заглушил шаги братьев и вогнал братьев в лёгкий ступор.

— Снова вы? — пророкотал оракул.

Голос был настолько силен и низок, что иначе как рокотом это назвать было нельзя.

— Мы в смятении, — подал голос Плевок. — Оракул, единственный человек, который носил нас на руках и был кровным братом наших родителей — предал. На севере не осталось ни одного клана или рода, которому мы могли бы довериться. Коган уже знает о нас и пытается подослать убийц…

— Глупости! — оракул повернулась полностью, и только сейчас братья смогли оценить вид оракула. На этот раз она была похожа на сгорбленную старуху из камня. Единственное, что отличало ее от каменной статуи — неестественный блеск в глазах. — Не доверяешь ни одному клану — тогда создавай свой!

— Но нас всего двое, — смутился младший. — Ни один северянин не пойдет за нами…

— Тогда создай его не из северян, — улыбнулась каменная копия женщины.

Плевок умолк на несколько секунд, пытаясь осмыслить слова легендарного оракула севера. Пока он пребывал в раздумьях, старший брат шагнул вперед, и упав на колени, упер лоб в пол.

— Прародительница гор, — начал он со своей догадки о том, кто перед ним. — Помоги верным сыновьям твоим. Слишком долго народы севера лили кровь, слишком часто предавали друг друга. Коганы давно перестали быть правителями. Они превратились в судей в распрях кланов. Дай нам сил объединить их под своей дланью…

Тут Буран сунул руку в карман и выудил из него небольшой кристалл светло-коричневого цвета, содержащий силу земли.

— Хо-о-о-о? Посмотри на него, — кивнула она, Плевку. — Твой брат гораздо сообразительнее, чем кажется.

— П-п-прародительница? — произнес младший и, сглотнув, осторожно поинтересовался: — Тогда… В тот раз…

— Сестрица вьюга, — улыбнулась каменная старушка. — Это была она…

Коротышка сглотнул и медленно опустился на колени, наконец осознав, что перед ним не просто сильный маг севера, а одна из форм стихии из сказок.

Старушка на это еще сильнее расплылась в довольной улыбке и, покачав головой, произнесла:

— Вижу, ваша мать читала вам правильные сказки. — Прародительница гор сделала несколько шагов вперед и, встав совсем рядом с братьями, шепотом произнесла: — Вы не сможете найти верного союзника на севере, где каждый помнит наследие ваших отцов. Слишком много крови за вашими предками. Поэтому вам придется искать силу, способную покорить север в другом месте.

— Но где ее искать и…

— Император покорил север именно потому, что не был северянином, — с улыбкой продолжила она. — Его свет помнят, его света боятся. Совсем скоро будут помнить и бояться другого человека. Его сила не свет, его сила — тьма… И вы его знаете.

Братья приподняли головы и переглянулись.

— Ищите его возле города Ростак, — кивнуло олицетворение стихии. — Ему потребуется помощь.

— Нас всего двое, — подал голос Буран.

— Люди ради золота готовы на многое. Убивать, умирать, строить и созидать. — вздохнула прародительница. — Не справитесь сами — купите силу, навыки и жизни других.

Каменная старушка сделала пару шагов назад и замерла, разглядывая братьев. С поверхности камня начала сыпаться крошка, обнажая желтый металл, призывно блестевший под светом зеленого мха на стенах.

— Прародительница, — после небольшой паузы произнес Плевок, понимая, что стихия делает им дар. — Мы обязались клятвой служить императору, но сбежали из университета. Наша клятва не исполнена…

— Вы не клялись служить мертвецам, — покачала головой старушка.

— Но это значит, что…

— Что империя не может существовать без императора, — подал голос Буран. — А император мертв.

— Он сообразительнее, чем кажется, — повторила старушка и подмигнула Бурану, после чего окончательно замерла. Отблеск стихи погас, и старушка превратилась в камень, наполненный золотыми самородками

— Доставай топор, братец, — поднимаясь на ноги, произнес Плевок. — Негоже отказываться от подарка

— Ваша улыбка действует на нервы, — произнес лысый мужчина с зеленой руной на темечке, наблюдая за Мадаром, который улыбался до ушей. — Тридцать шесть воинов и обезумевший от удара Баньши маг воздуха! Вы… Вы вообще меня слушаете?

— А? — вдруг вернулся в реальность темный маг. — Прости, Томпо, я просто поражен! Поражен до глубины души изяществом, находчивостью и, главное, навыком нашего противника…

— Мадар, — устало вздохнул собеседник. — Ты чуть голову там не положил. Какого черта с тобой происходит?

— Противник, — пояснил саторец, нервно облизнув губы. — Я уже не помню, когда встречался с настолько искусным магом тьмы.

— Засада из обезглавленных мертвецов, по вашему, похожа на искусность? — скривился Томпо.

— Ты ничего не понял, — с блеском в глазах произнес темный. — По-твоему, я настолько безрук, что не смог бы опознать замаскированную нежить в лагере?

— Я этого не говорил…

— Так вот, это была не совсем нежить, — хохотнул темный. Он достал из кармана моток медной проволоки и протянул его магу земли. — По сути, это были боевые големы!

— Что за бред! — нахмурился собеседник и взял в руки моток проволоки, сплетенный из метровых кусков. — И причем тут рваная медная проволока?

— Он вставил ее в спинной мозг. Вставил ее и сделал ее артефактной основой. Присмотритесь к этим обрывкам!

Томпо поднес кусок проволоки к глазам и обнаружил на ней засечки. Выйдя на свет, он обнаружил на ней мелкие, едва заметные руны.

— Что… Как он это…

— Знать не знаю, как он это сделал, но, по-моему, это гениально! Я без раздумий отдам пару пальцев, чтобы узнать, как он это сделал. Настолько тонкой работы в настолько огромных количествах я никогда не видел! А вот этот участок! Посмотрите! Для того, чтобы поместить рядом эти руны из узловой конструкции, он расплющил проволоку, а затем сделал площадку.

— Он артефактор? Но как он смог…

— А теперь спросите меня, сколько прошло от смерти этих горе-вояк, до нашего прихода? — с хищной улыбкой поинтересовался темный маг. — Три часа! Три!

— Это невозможно! Вы бы заметили бой за несколько часов пути!

— Глушащие фон обелиски, ритуальный подход к изготовлению засадных големов… Этот парень использовал свои знания на таком уровне, что многим темным в Сатории и не снился!

— Если он артефактор, то что случилось с мастером Лисук?

— Он не только артефактор, — покачал головой Марад. — Он еще и ритуалист. Причем довольно сообразительный. Не работает по стандартным схемам. Остатки ритуала, найденные у края лагеря, не похожи ни на одну схему. Этот факт мог сыграть довольно плохую шутку с магом света.

— Может, у него схемы оригинальные. Родовая разработка или что-либо подобное, — безразлично пожал плечами маг земли.

— Может, и так, — усмехнулся темный. — Но он еще и отлично владеет силой. Ты видел труп мертвого мага света?

— Видел, — хмуро буркнул Томпо. — Я знал его. Кено был не из тех, кого можно было взять измором в спарринге. Его слово света было действительно мастерским…

— Но он выдохся на корню, — пожал плечами Марад. — Не знаю, как тут все было, но этого твоего Кено переиграли по полной. Он умер в состоянии магического истощения. И есть у меня подозрения, что не одной голой силой он обошелся.

— Тебя послушать, так он стихия во плоти! — надулся маг земли. — Не забывай! Мастер Лусик забрал его глаз!

— Глаз… глаз, это, конечно, да, но я бы предпочел выжить, чем вырвать один глаз противника, — усмехнулся Мадар.

— И все же. Это не повод улыбаться, словно вы попали на карнавал седьмого дракона, — съязвил собеседник.

— Боже, Томпо, не будьте таким занудой! Я в кои-то веки столкнулся с по-настоящему достойным соперником! Причем не тренируюсь или меряюсь силой, а собираюсь биться насмерть!

— Ты чертов псих, — выплюнул маг земли и пригрозил пальцем. — Послушай меня, Мадар, хорошенько! Если в погоне за этим магом завалишь операцию — клянусь, что доложу императору лично о всех проделках! И тогда…

— Что тогда? — жестко оборвал его темный маг, заставив собеседника закрыть рот взглядом черных провалов глаз. — Что тогда, Томпо?

— Ты будешь иметь серьезные неприятности, — сглотнув ком, произнес маг земли.

— Неприятности? Святая простота, — хищно улыбнулся Мадар. — Неприятность — это я! Запомни это!

Темный развернулся и вышел из шатра, оставив земляного с покрасневшим от гнева лицом.

— Я запомню это, — прошипел Томпо, убирая обратно в складки мантии клинок из загадочной стали с фиолетовым оттенком. — Я хорошо это запомню!

Мадар тем временем вышел из палатки и достал небольшой тряпичный мешочек с глазным яблоком.

— Ритуалистика и проклятия — не самая моя сильная сторона, но для начала давай узнаем, как тебя зовут, наш таинственный мастер…

Мак юлой вскочил с импровизированной постели из заплечных сумок и одеяла. Он метнулся в сторону и чуть было не угодил в костер.

— Он узнал мое имя! — выкрикнул он, но не успел как следует шарахнуться от тени, как его схватили крепкие руки.

— Тихо, — успокаивающе произнес Гурт. — Тихо, говорю! Нету тут никого… Ночь на дворе, приснилось тебе…

— Это не сон! Нет… Я его почувствовал, — затравленно оглядываясь, произнес парень. — Он начал действовать! У него мой глаз!

Гурт оглянулся на встревожившихся воинов.

— А защититься никак? — подал голос Билл. — Мамка говорила мне, что от проклятья соль помогает.

— Костер надо большой и через него прыгать нагим, чтобы огонь все тело облизнул. Тогда ни одно проклятие не возьмет, — подал голос Медянщик.

— Настоящее проклятье просто так не снять, — мотнул головой темный подмастерье, понемногу приходя в себя. — Пока человек по земле ходит — оно будет действовать…

— Пока по земле ходит, — пробормотал Вар и оглядел воинов. — А кто по земле не ходит?

— Мертвые, — буркнул Билл. — Они в земле лежат.

Вар взглянул на Мака. Тот вытерал рукавом холодный пот, который катился градом. Подмастерье поймал взгляд и замер на несколько секунд, разглядывая десятника.

— Подобное устроить довольно трудно, — пробормотал Мак, прокручивая идею в голове. — Но это же… Нам нужна яма… Яма побольше и остатки дров, что у нас остались…

Следующий час отряд руками, оружием и крепким матом рыл яму у подножья отвесной скалы. Земля была засохшая, часто попадались камни и валуны, но в итоге яма, пригодная для того, чтобы в ней поместился Мак с головой, была готова.

— Я не знаю, сработает это или нет, — признался Мак, понимая, что очень рискует. — Но другого выхода не вижу.

Закончив рисовать углем из костра в яме руны на щеках и лбу, он принял из рук Гурта небольшую трубку из низкорослого деревца. То была обычная ветка, расколотая пополам и лишенная сердцевины.

— Если к утру не выберусь, значит, не сработало, — парень размял пальцы на подрагивающих от страха руках и спустился в яму. — Костер нагрел немного. Замерзнуть не должен.

— А вылезти-то сможешь? — поинтересовался Гурт.

— Я глубоко не полезу. Мне только чтобы с головой скрыло.

— А мы? — подал голос Вар.

— А вы, если не вылезу, уходите в империю. Выкапывать меня не вздумайте. Может быть так, что в лича обернусь, но это через несколько дней будет, если не тревожить. — подмастерье облизнул губы и скомандовал: — Закапывайте!

Он закусил конец трубки зубами и залез в яму, подняв второй конец вертикально вверх.

— Ну, это, конечно, не «Пантонский перекресток», — поджав губы, произнес Марад, разглядывая сложные линии и фигуры ритуала, на плоской каменной плите, которую обнаружил недалеко от разбитого лагеря. — Но тоже вполне себе прилично.

— Ты можешь объяснить проще? Какого черта ты тут скакал до самых сумерек? — спросил маг земли, стоявший на краю каменной плиты. — Я в ритуалистике, мягко говоря, не силен.

— А кто силен? Я, что ли? — усмехнулся темный. — Это слишком нудно и сложно, чтобы забивать себе голову подобной ерундой. Однако, порой это отличный выход из ситуации!

Марад поднял с земли старую потрепанную тетрадь и потряс ей в воздухе.

— Ты не поверишь, но это первый раз за десять лет, когда пригодились ученические записи. Поверь, я проклинал все и вся, когда их писал, — покачал головой он. — Я искренне верил, что они мне никогда не понадобятся!

— Оказывается, твой учитель не зря терял с тобой время?

— Мой учитель был принципиальным старым хрычом, — фыркнул темный маг. — Он специально заставлял меня переписывать ритуалы и зубрить наизусть руны, стоило мне огрызнуться. Знал, сморчок ему в рис, что ритуалистику ненавижу!

Томпо усмехнулся и, указав на мешочек с черными камнями, спросил:

— Ты поэтому с собой камни тьмы брал?

— Нет, — отмахнулся собеседник. — Это мел на основе желчи Туробока. Специально для темных ритуалов. Идеален для проклятий. Что? Откуда эта язвительная улыбка?

— Ты все же внял учителю и…

— Ничего я не внял! Я ненавижу ритуалистику! А эти мелки входят в стандартный походный набор темного мага. — развел руками Марад. — Если уж дают бесплатно — грех отказываться!

Темный повернулся к сумке и достал из нее небольшой сверток ткани с глазом Мака.

— Да-а-а-а… Тяжко будет парню, но проклятье — дело такое, — пробормотал он и с усмешкой взял глазное яблоко двумя пальцами. — О! Посмотри-ка! Тут даже немного мяса осталось!

— Мерзость, — поежился Томпо. — Как ты вообще это в руках держишь?

— Не будь чистюлей, — отмахнулся темный маг. — Ты убивал не меньше меня, а может, и побольше…

Вдруг он замер и вылупился на глазное яблоко, которое было у него в руках.

— Как он это…

— Что? — не расслышал маг земли.

— Как он это сделал?

— Что сделал?

— Посмотри! Роговица… Вот эта часть должна быть мутной! Глаз давно умер, а он словно… — тут прямо на глазах Марада радужка сократилась и зрачок сузился, словно глаз был еще живой. — Будь я проклят! Томпо! Он нас видит!

— Как это видит?

— Томпо! Помаши нашему противнику рукой! — с хищной улыбкой произнес маг и повернул глаз к сослуживцу.

— Ты что, идиот? — тут же вспылил маг земли. — Зачем показываешь мое лицо?

— Это будет последнее, что он увидит, — рыкнул темный и запустил ритуал, приготовив ритуальный стилет.

Рисунок на каменной плите начал испускать слабое, едва заметное желтое свечение. Марад занял положенную позицию и возложил глаз на руну смерти, завершающую вязь знаков и рун, формирующих проклятье.

— А теперь вот так! — темный вскинул руку со стилетом и резко проткнул глазное яблоко.

Однако, вместо того, чтобы вспыхнуть и подтвердить проклятье, все в один миг исчезло, словно кто-то выключил подсветку рун и сдул черный дымок.

— Какого черта? — взволнованно оглянулся Марад. — Я же все… я все сделал правильно!

— Да? — изобразил ядовитую улыбку Томпо. — Если бы ты все сделал правильно, то вышло бы как полагается, а не этот пшик!

Темный маг метнулся к книге, еще раз пробежался по всем фигурам и рунам, сверил углы и с потаенной надеждой еще раз запустил ритуал, подправив выцветшие от силы линии.

Темный дым, взмах, удар и история повторилась.

— С таким усердием ты только оружие испортишь, — не постеснялся комментировать маг земли происходящее.

— Так не должно быть! — взревел Мадар и, подхватив остатки глазного яблока, кинулся за черным мелом. — Сейчас! Я запущу поисковое заклинание и…

Он перехватил мел и, поглядывая в книгу, принялся чертить поисковый ритуал.

— Я бы мог вам посоветовать «Голос камня», но вы же…

— Я сам прекрасно справляюсь, — прошипел Марад и, закончив простенький ритуал, наполнил его силой, поместив ошметки глазного яблока в ключевую руну.

Вместо положенных в этом случае вспыхивающих рун, ритуал выдал всего один знак. Серую руну пустоты.

— В смысле не существует? — выпучил глаза темный маг. — Это невозможно! Так не должно быть! Это…

— Больше не нашел, — произнес Жак, молодой парнишка, свалив в кучу хворост, который притащил. — Там еще одно бревно старое есть, но оно вроде как трухлявое малость.

— Тащи, — кивнул Гурт, подкладывая мелкие веточки в разгорающийся костер. — Трухлявое тоже хорошо. Дольше тлеть будет.

Молодой воин кивнул и снова скрылся в темноте. Остальные сидели вокруг костерка и занимались своими делами. Вар чистил меч, Билл в десятый раз перебирал припасы, а Рум, по своему обыкновению, продолжал ворчать:

— Может, он действительно оттуда не вылезет, — пробормотал он. — Тогда что делать будем?

— Вон ту козью гору обойдем и через туманный перевал в империю выходить будем, — махнул в сторону Гурт. — Но то только после того как маг наш дышать перестанет.

— Носишься с ним как маленьким, — недовольно пробормотал Рум. — А он головы, что яблоки спелые, срывал с людей! Ты видел, что он в том лагере творил? Сначала обезглавленных в тварей обратил и в засаду заложил, а потом всех мертвых воинов саторских заставил на собственные копья сесть. Нормальный человек такое творить не будет! А призраки?

Тут Рум от воспоминаний передернул плечами и начал говорить тише, словно Мак под землей мог его услышать.

— У меня, когда он их зовет, словно сердце кто ледяной рукой сжимает! А потом, когда до ветру хожу — моча черная, как глаза у него! А что на заставе было? Уж сколько я повидал, но чудом в штаны не наложил, когда он морок на лагерь наводил!

— Болтал бы ты поменьше, — вмешался Вар, продолжая водить точильным камнем по кромке меча. — Глядишь, проживешь подольше.

— А что я? — тут же возмутился воин. — Я со всеми на равных бился! Я не за то говорю, что маг наш плохой. Я за то, что, если ему надо будет, он нас тоже в расход пустит.

— А ты еще не понял, что тут плохих или хороших нету? — спросил Гурт, оторвав взгляд от разгорающегося пламени костра. — На войне вообще ни хороших, ни плохих нет.

— А если уж понадобится, для дела, — кивнул словам десятника Вар. — То я сам под нож лягу. Лишь бы сук саторских извести побольше…

— Да вы себя послушайте! — недовольно всплеснул руками Рум. — С чего вы помирать-то собрались?

— Война — дело…

— Да кто вам вообще сказал, что тут война? То, что Сатория в наши земли рвется — это еще не война! Это на границе конфликт…

— Конфликт, — кивнул молчавший до этого Билл. — Десять тысяч рыл, конфликтовать пришли.

— Всяко бывает, — насупился Рум. — Но то, что маг этот говорит, мол, со всех сторон империю атакуют, — это вилами по воде писано!

— Тебе мага слова мало? — хмуро поинтересовался Гурт. — Тогда вот тебе мое слово — ущелье это — наша земля. Ты присягу императору давал, жизнью и душой клялся, что земли империи хранить будешь, не жалея себя. Так что…

— А я от клятвы своей не отрекаюсь! Я вам о другом толкую! К нашим надо выходить и от мага этого подальше держаться! — не унимался Рум. — Он в свою тьму смотрит и кровь как водицу льет! А как прижмет его — он нас в расход пустит! А я живым еще империи послужить хочу, а не умертвием тупым, как наши…

В этот миг Вар резко вскинул руку и повернулся в сторону небольшого холмика, из которого торчала трубка.

— Показалось, — расслабившись произнес десятник. — Дышит…

В следующий миг холм приподнялся, и из него показалась голова, плечи и руки Мака. Спустя несколько секунд он, откашливаясь, выполз из ямы. Постанывая от боли, дрожа от холода, он подошел к костру, на ходу стряхивая с себя пыль и комки земли.

— Как оно? — кивнул Билл, всматриваясь в перемазанное лицо парня.

— От-от-от… отбился, — кивнул подмастерье, едва попадая зубом на зуб. — Я-я-яма остыла быстро. Д-д-думал, замерзну н-н-насмерть.

— Луна полоборота по небу сделала, — произнес Гурт, кинув взгляд на небосвод, усыпанный звездами. — Мы уж за худое думать начали.

— Маг тот темный, может, и мастер, — отхлебнув теплого супа, согретого на расходящемся костре, парень начал рассказывать: — Но в ритуалистике — ноль полный. Он меня проклянуть по-старому пытался. А проклятья старые все на тех, кто по земле ходят.

— Потому ты в землю зарылся, — догадался Вар. — Мертвого изображал?

— И да, и нет. Для проклятья я мертвый, а для поисковых заклинаний — меня не существует. Нет, и все. — Мак сделал еще несколько больших глотков и продолжил: — После третьего ритуала он, видимо, глаз совсем извел. Четвертое заклинание он пытался без ритуала сделать. Только ничего не вышло у него. Я успел глаз в гной обратить, пока он заклинание на поиск сделать пытался.

Воины переглянулись.

— Так значит, вышло все? — спросил Билл.

— Вышло, — кивнул подмастерье.

— Завтра с утра в путь? — с надеждой поинтересовался Гурт.

— К заставе, — приходя в себя, кивнул Мак.

Вар продолжил точить меч, а Билл решил поставить кашу еще раз, видя, как быстро умял остатки подмастерье. Гурт продолжил постепенно подкладывать ветки, и только Рум больше не произнес ни слова. Разве что несколько раз кинул встревоженный взгляд на мага.

— Говорят, внешнюю заставу делали как первый фронт, — бормотал Гурт, устало переставляя ноги. — Там планировали серьезную стену построить и перекрыть ущелье совсем, но, как обычно бывает… Кто-то увел деньги, кто-то начал верещать о излишних военных расходах… А еще болтают, что клан «Древней сосны» отказался выполнять распоряжение императора. Вроде как он на них повесил строительство стены.

— Не, — подал голос Вар. — Там не так было. Никто не смеет ослушаться указа императора. Даже великие кланы. «Древняя сосна» выпросила у императора отсрочку в пятьдесят лет. У них наследники грызню начали. Внутри клана почти война.

— И император разрешил им грызться дальше? — с сомнением поинтересовался Мак. Его взгляд устремился на вершину, до которой было еще несколько часов ходу.

— А бог его знает, но стена у внешней заставы и крепость накрылись медным тазом, — пожал головой Гурт. — От степняков хватает, а саторцы могли и в обход пройти в империю. Через ущелье оно, конечно, ближе, но на нем клином свет не сошелся.

— Как видишь, сошелся, — Вар оглянулся назад. Остальные солдаты тоже едва переставляли ноги. Весь дневной переход они шли без остановок и сейчас были готовы упасть прямо на камни там, где стояли.

— Надо передохнуть малость, — произнес Гурт, оценив состояние солдат. — Передохнуть и последний рывок сделать. С этой сопки заставу видно. Тут часа два ходу, не больше.

Мак кивнул и присел у огромного валуна, покрытого мхом.

— Дышать тяжело, — тихо произнес он, растирая колени руками, одетыми в стальные перчатки. — И колени гудят…

— Это горы силу забирают, — подал голос Билл. — Горы всегда забирают твою силу, если ты их не по чину оседлать решил.

— Верно говоришь, — кивнул Гурт, усаживаясь рядом. — И пока ты с них не сойдешь — силу не вернут…

— Горная болезнь, — еле слышно произнес Мак по-русски.

— Перекусить надо, — произнес Рум, доставая кусок подсохшего хлеба. — И думать, как костер жечь будем. Тут дров нет…

— У Жака мешок, — кивнул на молодого парня Вар. — С навозом засохшим. Горит слабо и воняет, но долго, и весит не много.

Каравай хлеба и небольшой кусок сыра разделили на всех и пустили по кругу бурдюк с сильно разбавленным самогоном.

— А руки у тебя навсегда черными останутся? — вдруг спросил Вар, глядя, как Мак облизывает стальные накладки на пальцы.

Мак замер и взглянул на грязные перчатки, которые не снимал уже несколько дней. Потом взгляд перешел на воина.

— Навсегда, — кивнул он. — Да и не руки это, если разобраться.

— А что?

— Артефакты. Артефакты из моей плоти. — задумчиво ответил подмастерье. — По другому было бы долго и сложно. Мне, чтобы биться силой так, как сейчас, еще полгода заниматься надо было бы.

Парень устало вздохнул и поднял взгляд к голубому небу.

— Помнишь, мы медь собирали и золото? Перед тем как на лагерь перевалочный напасть? Вот с той меди, золота и своей плоти я артефакты и сделал. — Мак обвел взглядом воинов. — Не было у меня другого выхода. А то, что осталось — вечерами на заготовки для баньши делал.

— А как ты теперь с ними, — Гурт указал на стальные перчатки. — Ты теперь до смерти будешь в перчатках ходить?

— Лучше так, чем силой все подряд пачкать, — пожал плечами Мак. — Ладно бы я магом жизни был или света. Если я пальцем живого коснусь, оно помереть может, а не погибнет, так проклятье заработает.

Мак стащил перчатку и отломил рукой кусок хлеба. Прямо на глазах воинов хлеб начал темнеть и покрываться плесенью.

Вар и Гурт переглянулись.

— Больно высока цена, — покачал головой седой десятник.

— А меня торговаться не звали, — выдавил подмастерье горькую усмешку. — Либо так, либо никак.

Мак кивнул Биллу.

— Там еще немного осталось огонь-воды? Рану бы промыть…

Здоровяк кивнул и достал из своей сумки почти пустой бурдюк с самогоном и остатки чистой тряпки.

— Держать надо? — спросил Вар, глядя, как укладывается на спину подмастерье.

— Справлюсь, — выдохнул парень, готовясь к очередной экзекуции.

Билл размотал повязку и смочил в самогоне тряпицу.

— Не дергайся только, — произнес он, передавая ее Вару. — Зря не дал нам в лагере сразу рану обработать.

— Времени не было, — произнес подмастерье, собираясь с духом. — Едва уйти успели.

Пока Мак шипел и скрипел зубами, рядом, глядя на сопки вокруг, начал рассказывать Гурт.

— Я когда служил первый срок, думал, вернусь домой, денег привезу, заживу по-настоящему. Нас то в семье семеро пацанов росло. Отец рано помер, лихоманкой положило его в конце зимы. — Гурт приложился к бурдюку и, вздохнув, продолжил. — Так вот, когда вернулся с первого срока, оказалось, что девка, которая меня клялась ждать, померла в третью зиму, как ушел. Одного брата на торжище до смерти палками забили. Он спьяну на кланового сборщика налогов с кулаками полез. Матушку тоже предки прибрали к себе. Трое братьев ушли в столицу по прошлой весне. Больно голодно было в родной деревне.

Вар закончил промывать рану и, закупорив бурдюк, передал здоровяку, после чего внимательно оглядел Гурта.

— И вот я вернулся после первого срока. В кармане три золотых монеты. Одну за службу, вторую за войну, а третью трофеями собрал. Думал, заживу, а дома шаром покати. Двое братьев едва концы с концами сводят. Если бы не корова, так давно бы по миру пошли. Да и та тощая, больная. В зиму с них сборщик три шкуры содрал за два года. Считай, только на посев зерна оставил, да корову одну. Вроде как не до последнего обобрал. — Гурт усмехнулся и махнул рукой. — И чего делать было? Из семерых братьев, матери, да девки моей, что по ночам душу во сне грела, осталось только двое братьев и три золотых.

Мак осторожно поднялся и сел так, чтобы Вару было удобно его перевязывать.

— Пожил я так с братьями несколько месяцев и на душе такая тоска встала, что совсем сник. Оглядел наш дом родительский и махнул рукой. Пешком пошли с братьями на ярмарку, к городу. Там все золото отдал. Скотину скупили, зерна набрали, птицы, лошадей справных, инструмента. В общем, хозяйство недурное собралось. На троих бы хватило. — Гурт улыбнулся доброй улыбкой. — Уже обратно возвращаться хотели, но тут я увидал императорский сбор армейский. За золотой на пять лет. Ну, и решил, что лучше уж обратно, чем в деревню свою.

— Воротило от работ земельных? — спросил Рум.

— Да не то чтобы воротило, — пожал плечами Гурт. — Матери могилка, девки моей и брата. Дом пустой. Троих братьев куда занесло — черт его знает.

Тут десятник задумался на несколько секунд и кивнул своим мыслям.

— Наверное, меня с мертвой матери и девки воротило. Оно вроде как с мыслями о девке просыпался, а с мыслями о матери засыпал. А тут вернулся и как ножом по сердцу. Тоска черная на душу легла.

— Ты никогда не рассказывал о прошлом, — тихо произнес Билл. — А дальше что было?

— Дальше? — поднялся на ноги Гурт. — Дальше я в строю четыре срока выслужил. После каждого срока в деревню возвращался. Золотую монету братьям нес, могилам кланялся, надирался как грузчик в порту и снова сбор армейский искал на ярмарке.

— А когда у тебя срок выходит? — задумчиво спросил Рум.

— Этой весной вышел, — тихо ответил Гурт.

— А почему тогда остался?

— До родной стороны далеко. Да и на кого оставить вас, оболтусов? Меня же до этого в десятники не ставили. — седой воин подхватил мешок и закинул на спину. — Ну? Чего расселись? Нам наверх забраться надо и место для лагеря найти. Да и магу нашему поглядеть надо. Может, там и будет он свое колдунство творить?

Отряд медленно поднимался на ноги и разбирал поклажу. Когда вперед выдвинулись Билл и Мак, Вар, шедший рядом с Гуртом, тихо спросил:

— А ты чего откровенничать начал? Вроде никогда не рассказывал за свою родину. Только за жизнь в армии…

— Кошки на душе скребут, — признался Гурт. — Говорят, если на пустом месте такое творится, то помирать скоро придется.

— Ты же в поверья армейские не веришь, — мотнул головой Вар.

— Не верил, пока самого не пробрало, — пожал плечами десятник.

— Чем вы тут вообще занимались, — произнес Марад, оглядывая десяток магов с бритыми головами и рунами на темечке. — Сколько вы давили эту защиту?

— Если вы не заметили, то среди нас нет черной метки, — надменно произнес маг огня, кидая злобные взгляды на темного мага. — С кровью у нас тоже никто не работал…

— Но элементарные принципы вы-то должны знать, — не упустил возможность кинуть колкость маг. — Это же не уравнения Самато, чтобы в этом разбирались лишь избранные.

— Отчего же тогда вы не вступили с нами в осадную атаку? — подал голос маг воды. — На вас внезапно напал липкий пот? И колени у вас затряслись с дороги?

— Мы прекрасно видели, как вас истощила эта защита, — кивнул огненный. — Каждый занимается своим делом. Будьте терпеливее к своим коллегам. Иначе…

— Что иначе? — вскинул голову Марад.

— Иначе в критический момент, когда вам нужна будет помощь, вы ее просто не получите! — закончил за огненного маг воды. — А свои подначки оставьте для придворных интриг. Здесь опытные боевые маги, а не…

— Я тоже, знаете ли, не из придворных лизоблюдов, — заметил темный и вышел из шатра. Оглядев развалины заставы, он устало вздохнул и потер лицо ладонями.

Тут он кожей почувствовал внимательный и злобный взгляд. Глаза пробежали по сопкам и отвесным скалам ущелья. На одной из вершин он заметил небольшую, едва заметную группу людей. Они стояли не таясь, словно красовались перед кишащими в ущелье солдатами.

Один из неизвестных поднял руку над головой и активировал заклинание. Над его головой возник черный, как сама тьма, шар, который испускал свечение, видимое даже на таком расстоянии.

— У-у-у-у, — протянул Мадар, на лице которого снова возникла хищная улыбка. — Ты живой! Я знал… Ты слишком хитрый, чтобы просто взять и исчезнуть!

Темный маг раскинул руки в стороны и слегка их приподнял так, чтобы получилась подобие латинской буквы «V», и активировал небольшую иллюзию из тьмы. Над головой Мадара возникла огромная собачья голова. Она раскрыла пасть, клацнула зубами и, обратившись к небу, испустила громогласный вой.

— Черное солнце, — улыбаясь безумной улыбкой, произнес Мадар. — Будем знакомы, мастер!

Из палаток тем временем повыскакивали маги, привлеченные громогласным воем иллюзии.

— Мадар! Какого черта вы творите? — возмутился Томпо.

— Глянь на ту сопку, — указал темный маг. — Это наш знакомый. Тот, который заставил наши войска поголодать.

— Мадар! — рыкнул на него Томпо. — Только не говорите, что собираетесь…

— Поймать его, — кивнул темный маг, не отводя взгляда от черного солнца. — Да, я собираюсь его поймать!

— У вас приказ от самого императора Сатории, — сквозь зубы произнес маг земли. — Вы понимаете, что нарушаете приказ…

— Я собираюсь обеспечить безопасность последующих караванов, — пожал плечами Марад. — А уж каким путем — это мое дело.

Томпо уже хотел открыть рот, чтобы выдать очередную гневную тираду, однако вместо этого он его закрыл, поджал губы и произнес ледяным голосом:

— Если вы собираетесь гоняться за ним по горам, мне придется отправиться с вами.

— Я не собираюсь таскать с собой балласт, — раздраженно буркнул темный, отправляясь в сторону своего шатра.

— Тогда не берите с собой лишнего, — ответил Томпо.

— Опоздали, — уже в десятый раз повторил Рум, с остервенением кидая камень с отвесной скалы, словно мог достать до остатков сил, болкирующих ущелье. Остальные воины устало развалились на камнях и молча ждали решения Мака.

Парень пришибленно смотрел на уходящую за горизонт колонну войск, суетившихся в лагере немногочисленных батраков и расхаживающих по лагерю магов. Их было легко отличить по лысым головам и цветным татуировкам.

— Что делать будем? — не выдержал молчания Билл.

Мак оторвал взгляд от горизонта и повернулся к оставшимся воинам.

— Я не знаю, — едва слышно прошептал он. Обреченно, отрешенно и совершенно потерянно осмотрел каждого из солдат. Однако, когда взглянул на усталое, покрытое щетиной нескольких недель лицо Гурта, то вдруг что-то в душе шевельнулось.

— Чего говоришь? — переспросил воин, достав краюху подсохшего хлеба и начав ее грызть.

— Я говорю, что у меня дети остались, — облизнув губы, произнес Мак. — Двое — у клана «Падающий лист». Четверо — у клана «Дух реки Рё». Один от простолюдинки… А еще есть Левитания и двое братьев… А я ведь ни одного ребенка своего не видел. Даже не знаю, как их зовут.

— Это ты к чему? — нахмурился Вар.

— Это я к тому, что если тот маг не соврал… Если империю сейчас со всех сторон соседи как стая псов человека рвут, то даже если бы мы… Если бы мы всех саторцев тут положили… — Мак поднялся и снова взглянул на лагерь, говоря уже более уверенно. — Даже если бы мы их тут положили — империю нам так не спасти.

— Думаешь, кроме тебя умных нет? — усмехнулся Рум. — Думаешь император лапки вверх поднял и кланы на войну не призвал?

— Думаю, что призвал, — кивнул темный подмастерье. — Но я не про то. Нам надо самим собрать армию. Армию, которая саторцам в спину ударит и императору в подмогу будет. А если император и вправду лапки кверху поднял, то мы силой станем… Той силой, что империю удержит.

Мак обернулся к воинам и, заглядывая в глаза каждому, четко добавил:

— Сейчас… Именно сейчас я кое-что понял. У нас нет ни командира, ни наставника. Даже законы над нами, по сути, не висят. Каждый из нас должен понять важную вещь — что бы мы не сделали дальше, чтобы не произошло — это будет наш выбор. — Парень взглянул на свои руки и продолжил, не поднимая взгляда: — Если кто-то решит уйти и попробовать выжить — я не стану препятствовать. Если кто-то решит пробиваться к войскам императора — я не буду мешать.

— А ты сам что делать надумал? — поинтересовался Вар.

— Я пойду собирать трупы, — сглотнув, произнес Мак. — Собирать трупы и поднимать нежить. Столько, сколько получится. Обычных мертвецов, тварей, призраков и гулей. Всех, кого смогу поднять… Всех.

— Ты не наберешь трупов в этом ущелье на целую армию, — покачал головой Гурт. — Тут в лучшем случае несколько сотен. Нам для достойной силы нужны будут десятки тысяч.

— Кладбища, — подал голос Медянщик. — Столько трупов можно найти только на кладбищах. В империю идти надо, а там за армией саторской, от кладбища до кладбища, от села к селу. И поднимать в строй все, что двигаться может…

— Оружие, — подал голос Билл. — Их как-то вооружать надо. Иначе потребуется по пять мертвяков на одного саторца, чтобы уж наверняка…

— А голема поднять получится? — спросил Вар, глядя на темного подмастерья. — Ты рассказывал, что можно тварь из мертвой плоти поднять такую.

Мак обвел взглядом всех воинов и четко спросил:

— Вы со мной?

— А ты думал по-другому? — спросил с кривой усмешкой Гурт.

— А если он детей, младенчиков из под земли вырывать начнет? — шепотом спросил Рум идущего рядом Вара.

— И что? Какая разница младенцу, что с ним будет, если он уже мертвый? — отмахнулся Вар. — Ты не понимаешь, сколько нам понадобится нежити? Не отряд, не сотни, а тысячи! Десятки тысяч мертвых воинов!

— А если он живых резать в армию начнет? А? Что тогда?

— Да что ты заладил, а? — огрызнулся Вар. — То младенчиков ему из земли доставай, то ему мертвых режь. Не хочешь идти дальше — никто тебе слова не скажет.

Воины спускались по пологой стороне горы, держась едва заметной тропы.

— А тот маг? — тем временем поддерживал разговор с Маком Гурт. — Тот, что голову собачью показывал?

— А что с ним? — вскинул брови Мак.

— Я так понял, он по вашу душу сюда приехал, — пожал плечами десятник.

— Согласен, — кивнул парень. — Но искать меня у него не получится. Если только на общих основаниях. А уж от поисковых заклятий я нас укрою.

— А если все-таки выследит?

— Будем драться, — отрешенно пожал плечами Мак. — Не думаю, что у него получится угадать, что я задумал. Пусть я не настолько опытен, но пара козырей у меня есть.

Гурт взволнованно глянул на подмастерье.

— Вы бы и с нами вариант не списывали со счетов, — осторожно произнес опытный воин. — Мы магией не владеем, но если бы рунами как-нибудь посильнее мечи нам зачаровали, то мы бы его, может, и достигли бы…

— Вы никогда не подойдете к нему на расстояние удара мечом, — укутываясь в плащ, ответил парень. — Это основа сражения. В любом, большом, малом или главном свитке войны. Везде твердят главный постулат — во время боя противник не должен приближаться ближе чем на пять метров.

— То-то глаз у тебя один, — с усмешкой вмешался Рум.

— Ну а если мы спрячемся? В тень, как тогда вы делали?

— С магом такого не пройдет, — мотнул головой Мак и, заметив задумчивое выражение Гурта, добавил: — А вот стрела, такая чтобы магическую защиту пробивала — это да, нужно попробовать.

Тут Мак замер и начал крутить головой, морщась от боли.

— Нам еще два перехода дневных идти, — задумчиво прикидывая расстояние в голове, бормотал десятник. — Оно, конечно, может, ничего и не случится, но лучше перестраховаться. Вы бы сделали нам пару таких стрел. Чтобы, значит, мы хоть как-то смогли…

Тут он замер, поняв, что с Маком что-то не так. Парень стоял в напряженной позе и смотрел в небольшую расщелину в сотне метров. В ней, словно прячась от солнечного света, стояла фигура человека в мантии.

— Это тот самый… — начал было Гурт, но в этот момент незнакомец вышел из тени.

Женщина была, мягко говоря, не в форме. Ее словно разделили надвое. Правая кисть белела голыми костями, правая часть лица так же была лишена кожи и мяса. Слева же была вполне обычная и довольно красивая часть девушки. Единственное, что объединяло обе стороны — тьма вместо глаз.

— Избранный, — прошептала незнакомка.

Несмотря на расстояние, шепот достиг мага с чудовищной силой, словно она прошептала ему это прямо в уши.

Подмастерье занял оборонительную позицию и, выйдя вперед, накачал поднятые щиты до предела. Он уже приготовился к отражению атаки противника, но та на полпути замерла и повернула голову в сторону, словно ее что-то отвлекло.

На скале, совсем рядом с проклятой, показались две фигуры в походной одежде саторских магов. Одного Мак не смог опознать. Второй же красовался черной руной на темечке и настолько выдавал свою силу, что гадать не приходилось. Она капельками росы проступала на его лбу. Это был тот самый маг — «Черный пес».

— Бегите, — скомандовал Мак. — Бегите! Я не смогу вас прикрыть!

Воины замялись всего на несколько секунд. Из ступора происходящего вокруг их вывел крик Гурта:

— Ходу! Ходу, ублюдки, или поляжем!

Крик десятника стал сигналом для начала поединка. Начало боя мгновенно превратилось в полную неразбериху.

Марад расценил еще одного мага как напарника своей жертвы и ударил сразу по обоим кулаками и лезвиями тьмы. Полумертвая проклятая расценила саторца как подмогу избранному, но не стала разделять усилия и решила сконцентрироваться в начале на гостях, чтобы иметь возможность сразиться с Избранным один на один. А Мак в это время…

Мак поднял все щиты и лелеял надежду, что проклятая особа схлестнулась с неизвестным магом. Темный подмастерье был достаточно опытен, чтобы понимать — ему до настоящего боевого мага очень далеко. Об этом напоминал единственный глаз и память о прошлом бое. Да, силы у него было с излишком, но сейчас был явно не тот случай. И выходить на прямой поединок — большая глупость с его стороны. Оставалось только надеяться на оплошность противников. Другого варианта переломить ход событий у парня просто не было. Как итог — подмастерье поднял все щиты, на какие был способен, наполнил их силой до тихого низкого гула и затаился, внимательно наблюдая за противниками.

Проклятая поступила именно так, как он и надеялся. В форме густого черного тумана она метнулась в сторону двух саторцев. Раздался грохот и две фигуры магов скрылись в темном тумане, окутавшем гору.

Грохот продолжался. Из тумана вылетали мутные образы заклинаний и форм. Иногда все стихало и, казалось, вот-вот рассеется туман. Однако, бой затянулся.

Воины успели скрыться за дальней скалой, когда Мака посетила мысль и он поступил, как подобает настоящему подмастерью во время боя опытных магов. Он привязал щиты к месту, где стоял, добавил в них силы, а сам рванул по следам отряда.

— Гурт! — рявкнул он, как только выскочил на тропу за скалой.

Воины остановились, и Мак их довольно быстро нагнал.

— Помнишь, ты говорил, что, может, на что-то сгодишься? — запыхавшись, выпалил Мак.

— Было дело, — осторожно произнес седой воин.

— Сейчас именно тот самый случай, — кивнул Мак, указывая на скалу, за которой все еще продолжался бой. — Кто бы не победил — я его одолеть не смогу. Надо устроить ловушку…

— Туман, — сплюнув кровь на землю, произнес Мадар. — Ты это видел, Томпо? Я такого тумана смерти за всю свою жизнь ни разу не припомню!

Маг земли сидел рядом. На лбу блестели крупные капли ледяного пота, а руки тряслись, словно у него было жуткое похмелье.

— К-к-кто это б-б-был? — произнес он, с трудом доставая из заплечного мешка небольшую фляжку с зельем. — Это была чудовищная м-м-магия…

Маг сделал три глубоких глотка. После этого он протянул ее темному магу.

— Экстракт Атурана? — понюхав фляжку, заинтересовано пробормотал Мадар и приложился к фляжке. — К вечеру нас накроет жутким похмельем.

— Знаю, — кивнул Томпо. — Я едва стоять могу…

— Да, все демоны бездны! Это был отличный бой, — Мадар прочистил горло и сплюнул кровавый сгусток. — В империи их называют проклятыми. Именно они устроили восстание.

— Это были чертовски сильные маги, — приходя в себя, произнес маг земли. — Но нам нужно разобраться с «солнечным».

— Черным солнцем, — поправил Мадар и, подхватив небольшой мешок с вещами, подошел к голове проклятой, лежавшей в нескольких метрах от его ног.

Примерившись, он хорошенько пнул голову проклятой, запустив почерневшую черепушку в долгий путь по склону холма.

— А теперь представь, сколько талантов уничтожил император, — обернулся темный к Томпо. — И ведь не одну сотню таких мастеров он обрек на жалкое существование в стихии.

— Хватит болтать, — прокряхтел спутник, поднимаясь на ноги. — Если не выступим сейчас — мы их не догоним.

— Впервые за все наше путешествие ты прав, — кивнул Мадар и направился к скале, махнув в сторону, где стояла защита подмастерья. — Этот юнец довольно сообразителен. Привязать защиту к месту, чтобы мы заметили его исчезновение как можно позже…

— Мои поисковые заклинания говорят, что шестеро живых в часе пути. Они ушли слишком быстро. Скоро выдохнутся и сделают привал…

Мадар кивнул и бодрым шагом отправился в сторону беглецов. За его спиной пристроился маг земли.

— Мы вернемся, как только ты убьешь этого темного? — осторожно поинтересовался Томпо. Его рука скользнула под походную мантию и проверила кинжал из металла с фиолетовым оттенком.

— Да, — пожал плечами Мадар. — Больше меня тут ничего не привлекает.

— Будем надеятся, что он тут один, — кивнул собеседник.

— Один, — хмыкнул темный. — Если бы он тут был не один — нас бы уже давно прихлопнули. Да и появление этой проклятой о многом говорит.

— О чем же?

— О том, что этот парень — имперец. Он темный и он из империи. А значит, это тот самый темный, что сейчас должен быть где-то в столице, в университете Антолии.

— Однако он здесь, — пробормотал Томпо.

В это время компания из двух магов обогнула скалу и на тропе им предстало лежащее лицом вверх окровавленное тело Мака.

— Сколько ты точек засек? — замерев как вкопаный, поинтересовался Мадар.

— Шесть, — ответил маг земли, тут же просканировав пространство вокруг.

— А сколько было, когда мы их догнали?

— Семеро…

— Решили уйти, оставив его труп на тропе. Откуп за свободу, — с тоской констатировал темный маг и сплюнул на землю. — И ради этого я сделал три глотка экстракта Атурана! Сожри демоны их души!

Маг устало подошел к телу и уставился на замерший взор.

— Видимо, не добили, — сморщившись, произнес Мадар, глядя в глаза Мака. — Даже роговица помутнеть не успела…

В этот момент за его спиной появилась фигура Томпо, державшего в руках широкий обоюдоострый клинок из необычной стали. Короткий замах, отблеск фиолетового металла, и артефакт с легким свистом впился в плоть. Артефакт «Убийца магов» издал легкий свист и вошел в плоть, словно нож в раскаленное масло, игнорируя все защиты.

Мадар выпучил глаза и опустил взгляд на грудь. Чуть левее грудины из-под мантии выглядывал кончик фиолетового металла. Он открыл было рот, чтобы что-то произнести, но поперхнулся кровью, после чего заметил как труп мага, лежавшего на тропе, моргнул.

В следующее мгновение послышался едва различимый удар тетивы, и с вершины скалы, куда смотрел темный подмастерье, метнулась стрела. Она за полсекунды преодолела расстояние от вершины скалы до головы Томпо, воткнувшись в темечко, в центр зеленой руны. От удара тело отлетело и сломанной куклой рухнуло на землю

— Томпо, — прошептал Мадар, падая на колени перед Маком. — Томпо, проклятая… сука…

Мак лежал еще несколько секунд, разгоняя сердце и кровь по сосудам. Техника замедления пульса была делом непростым, и сразу прийти в себя было очень трудно. Парню пришлось использовать прием, которым он не один раз оказывался на грани жизни и смерти.

— А… ты… — продолжал шептать еще живой противник. — Ты хитрец… умный парень… Но я просто так… тебя не оставлю! Я тебя прок…

ХРЯСЬ!

Слова мага с посмертным проклятьем оборвал топорик Вара, которым он снес ему кусок свода черепа.

— Я думал, обоих класть придется, — Произнес он, вытирая лезвие топора… — А он, видел, что сделал? Тот, что с зеленой руной — этого стилетом в спину пырнул!

— Гурт… — прошептал Мак, с огромным усилием шевеля челюстью.

— Возвращается. Жак быстрее него прибежал. Говорит, что камни, которые вы дали, два раза звенели как колокольчики.

— Почему, — постепенно приходя в себя, пробормотал подмастерье. — Почему второй раз не выстрелили?

Вар нахмурился и хотел было что-то ответить, но его перебил едва пришедший в себя парень:

— Кто стрелял?

— Рум и Билл на скале были…

— Кто выстрелил?

— Ну так, — пожал плечами Вар. — Непонятно. Вроде как Билл стрелял…

Мак присел и кивнул на мертвых противников.

— Сумки у них без меня не шарить и к трупам не прикасаться…

Мак устало растирал ноги, скинув ботинки, зачарованные еще в университете. Они довольно сильно поизносились, но были еще целыми. К тому же магия позволяла в них чувствовать себя в комфорте независимо от погоды и обстоятельств.

— Твою мать, Билл! — рыкнул Вар, размахивая руками. Он отшатнулся в сторону и смачно сплюнул. — Кто сдох в твоих сапогах, что оттуда так воняет?

— Я не до конца их просушил на прошлой ночевке, — обиженно буркнул здоровяк. — Вот оно и запрело малость.

— У тебя так ноги гнить начнут, — подал голос Гурт, доставивший из походного ранца вяленое мясо. Он раздал каждому по куску в качестве быстрого перекуса. — Надо найти синего рапса и наложить в них листьев на пару дней. Иначе — гнилые ноги, к гадалке не ходи.

— Это я босиком, что ли, пойду, пока листья в сапогах болтаться будут?

— Лучше босиком, чем ноги лечить…

Мак поставил свои сапоги и оглядел воинов.

— Сколько до деревни ближайшей? — спросил он, поглядывая на обувь кашевара.

— Так… Если с ночлегом потерпим, то должны выйти к деревушке к полуночи. А через два дня должен быть замок Армавир, — припомнил десятник. — Тот самый, что в скале вырезан.

— Армавир принадлежит клану Одинокий орел, — напомнил Вар. — Если они еще держатся, то могут и по нам шарахнуть.

— В аккурат как та ведьма говорила, — пробормотал Мак и уже громче скомандовал: — Все плащи, всю обувь мне несите. Тут лагерь разобьем. Я пока займусь вашими обносками. А завтра будет виднее.

Мак вытряхнул все из мешков магов и принялся копаться в пожитках. Найдя корявое и далеко не идеальное шило и резец для нанесения простейших конструктов, подмастерье принялся изготавливать артефакты.

Воины занялись стоянкой, но иногда все равно бросали заинтересованные взгляды. Мак работал размеренно, не торопясь, словно делал это по три раза на дню. Хотя, справедливости ради стоит отметить, что конструкт артефакта был довольно простым. Ему не пришлось даже толком что-то выдумывать. Постоянное тепло и постоянная влажность. Вот и весь нехитрый набор свойств для артефакта.

— Забирай, — кинул он первую пару Гурту. — Через неделю надо будет обновить конструкт.

Седой воин взял в руки сапоги и заглянул внутрь. На дне красовались несколько сплетенных рун.

— Это… что делает?

— Сапоги сухими и теплыми держит, — вздохнул парень и взял вторую пару. — Вместо краски обычные чернила, поэтому быстро сотрется. На плащи тоже нанесу.

Мак продолжил заниматься походными артефактами, которые не догадался сделать еще в степи. Пока он вычерчивал очередной конструкт в сапоге, воины собрали дрова и хворост на ночь и принялись готовить нехитрый ужин. Мясо, выданное на привале, вернулось обратно в мешок.

— За водой, — сунул в руки Руму бурдюк Билл.

Пока воин направился к ручью, остальные продолжили обустраивать лагерь, а возле молодого мага присел Гурт.

— За тот раз, что у скалы был. Там, где ты мертвого изображал, — неуверенно начал опытный воин. — Тогда Рум не стрелял.

— Почему? — спросил Мак, не отвлекаясь от своего занятия.

— Говорит, что видел, как второму магу нож вонзили.

— Я на него снизу смотрел, — произнес парень и отложил еще один готовый сапог. — Не мог он видеть, куда маг земляной ударил. А значит, и не выстрелил по другой причине.

— Хочешь сказать, что он…

Мак замер и поднял взгляд на Гурта. Тот проглотил неоконченные слова и закусил губу, но, спустя миг, продолжил:

— Рум, он хоть и ворчун, хоть и за языком порой не следит, но мы с ним вместе многое пережили. Не тот он человек, чтобы…

— А я его ни в чем не обвиняю, — спокойно произнес Мак. — Подожду, когда других ответов не будет. Пусть он клинок из сердца того пса увидел.

Седой воин насупился и, сложив руки на груди, сидел несколько минут молча. Когда он немного отошел, то начал спрашивать совершенно о другой теме.

— Как в село пойдем? Открыто? Или на кладбище может сразу двинем?

— Сначала поглядим с расстояния. Может, и нет того села, — пожал плечами Мак. — Если есть живые — я бы от еды местной не отказался. Неделю с гор спускались, одной кашей и вяленым мясом питались…

— Сам бы помыться в баньке не отказался, — почесал бороду Гурт. — Но я думаю, нас там с едой горячей и банькой натопленной не ждут.

Мак кивнул и, принявшись за второй ботинок, тихо добавил:

— Поэтому я и собираюсь сначала немного магией посмотреть, что там творится. Находились уже наобум, да и не в горах мы.

Воины с опаской наблюдали, как переливался силой большой ритуальный рисунок. Мак стоял чуть в стороне и внимательно наблюдал за происходящим. Когда светопреставление улеглось, он выдал указание:

— Мечи держать наготове. В деревне шесть живых душ, из них двое — дети.

Парень первым подхватил свои сумки и двинулся в сторону поворота реки, туда, где стояло несколько десятков домов.

— Смерть там есть? — спросил нагнавший его Вар.

— Есть, — кивнул маг. — Много.

Воин молча кивнул и махнул остальным, доставая из ножен оружие. На серой стали были начерчена вязь рун. Сам солдат павшей заставы выглядел взволновано.

То, что через деревню прошли войска саторцев, стало понятно сразу. Дома были сожжены. От нескольких остались одни пепелища. Кое-где сохранились части бревенчатых стен и печи. Те, что были сделаны из камня, с укором смотрели на входящих воинов провалами обгоревших окон.

Отряд медленно шел через всю деревню, но не обнаружил ни одного трупа, ни одной мертвой скотины. Никаких следов крови, хотя везде виднелись следы погрома.

— Выродки, — сглотнув ком, произнес Вар и указал в сторону реки.

Там, на небольшом пустыре, торчал лес из кольев. Мак не сразу понял, что это такое, и отправился в указанную сторону. Спустя несколько минут он вышел на ровную площадку, где, видимо, раньше хранили и чинили лодки.

Кулаки сжались, заставив заскрипеть стальные перчатки.

Весь пустырь был занят трехметровыми кольями, на которые, словно позабавился коллекционер бабочек, были нанизаны люди. На некоторых кольях по одному, на дргих по несколько. Сквозь грудь, через рот, женщины, старики, дети, младенцы…

— Не оставит душу мою свет, не дрогнет рука… — начал бормотать Билл, глядя на ужасную картину. — Не остынет сердце мое…

Оружие выпало из его рук, а спустя несколько секунд он сел на землю, сняв с головы открытый шлем.

— За что? Так ведь не бывает… — пробормотал Гурт. — Не дикие же северяне они, чтобы…

Повисла тишина. Каждый рассматривал перекошенные от ужаса лица, причудливые позы мертвецов, и медленно пытался переварить то, что он видел.

— Живые, — тихо произнес Жак. — Вы говорили, тут живые есть.

Мак отвел взгляд от мертвецов и кивнул, стряхивая рукой тягучую силу с перчатки. Активировав примитивный артефакт из деревяшки и стальной иглы, он повернулся в сторону каменного дома и, махнув рукой самому молодому парню, сам пошел первым.

В развалинах дома, в углу, Мак обнаружил дрожащего от страха старика, двоих детей и труп женщины. Женщина уже покрылась синюшными пятнами, что появлялись далеко не сразу. Рядом с ней на корточках сидел пучеглазый старик, который молча раскачивался из стороны в сторону. Чуть в стороне лежал бледный ребенок, замотанный в обгорелые тряпки. Рядом с ним сидел мальчишка, года три на вид.

— Кто ты такой, — спросил Мак, держа щиты наготове.

— Это была моя корова, — невпопад произнес старик. — Моя корова!

— Как тебя зовут, — повторил темный подмастерье, внимательно вглядываясь в глаза старика. — Назови свое имя!

— Грэта! Я называл ее Грэтой! — продолжал бормотать все о том же незнакомец. — У нее не молоко было! У нее из вымя текли самые, что ни на есть, сливки!

Мак сделал шаг назад и пристально оглядел детей.

— Забери детей и выйди к остальным, — стальным голосом произнес парень.

Жак немного замялся, не понимая причину недовольства мага, но все же выполнил указание, подхватив мальчишку, который начал визжать, словно дикий, и сверток с младенцем.

— А какая она у меня умная была, — продолжил тем временем старичок. — Я ж ее и не пас толком. Так, ворота открою и…

Маг присел на корточки и попытался разглядеть радужку. В карих глаза старика отчетливо виднелся ярко-голубой кружок.

— Назови свое имя, старик, — громко и четко произнес парень. — Или ты умрешь здесь и сейчас.

— А сыр? Ты знаешь, какой я делал сыр из молока Грэты? — продолжаю гнуть свою линию старик, не поднимая взгляда на Мака.

Подмастерье, окончательно все для себя решив, отошел на несколько шагов и, подняв самую сильную защиту, на которую был способен, ударил старика лезвием тьмы.

По началу не произошло ничего непредвиденного. Заклинание прошло сквозь тело наискось, отделяя голову, левое плечо и часть груди от тела. Проступили первые капли крови, но в следующий миг…

БО-О-О-ОМ!

Объемный взрыв, основанный на специфическом заклинании воздуха и света, размазал тело по каменным стенам. К счастью, крыша у здания прогорела начисто, поэтому вся ударная мощь ушла вверх. Когда пыль немного утихла и подмастерье удостоверился, что других последствий заклинания не будет, то убрал щиты и вышел под взгляды воинов отряда.

Все, кроме Жака, были возле входа и чего-то ждали с оголенным оружием.

— Что случилось? — спросил Гурт, опуская клинок к земле.

— Ловушка, — тихо ответил Мак, мрачно оглядев воинов. — Магическая ловушка. Среди тех, кто был здесь, был маг. Минимум один.

— И что с того, — пожал плечами Рум. — У саторцев в армии магов хватает и…

— Те люди, — указам парень на колья у причалов. — Те зверства с насаживанием людей были сделаны при магах. Они видели и знали чем занимаются солдаты. Значит, не далеко от них ушли.

Воины переглянулись. На их лицах явно читалось непонимание сути того, что говорил Мак.

— Нет никаких плохих или хороших саторцев. Не будет никакого суда, разбирательства или приказа. — Парень разжал кулак, отчего по стальной перчатке тоненькой струйкой на землю потекла черная сила. — Убиваем всех. Без плена. Без разбора. Без оправданий.

Он на секунду ушел обратно в дом и вытащил за ногу мертвую женщину. Поднеся ее на глазах всех к каменной стене, он одним движением руки и капелькой силы заставил ее подняться на ноги и прислониться спиной к стене. Мертвая женщина раскинула руки в стороны, после чего подняла лицо с пустыми глазницами к подмастерью.

Тот молча, сжимая губы так, что они превратились в тонкую линию, достал четыре стилета. Подойдя к мертвецу, он напитал клинок силой и вогнал его в правую кисть женщины. Второй клинок — в левую руку. Третий клинок он вонзил в переносицу женщины, что заставило тело обмякнуть.

— Младенец, — тихо произнес Мак. — Младенец живой?

— Дышит, — кивнул Жак, вернувшийся после звуков взрыва.

— Неси сюда, — жестко приказал Мак.

Воины молча переглянулись. Единственным, кто не стал сомневаться, был Гурт. Он толкнул Жака в плечо и указал на мага. Молодой парень кивнул и с опаской шагнул в сторону, где спрятал детей, и вернулся с ребенком.

— Дай сюда, — протянул руку парень.

Жак сглотнул и взглянул на ребенка, затем обвел задумчивые лица воинов, но в итоге все же отдал ребенка.

Вопреки ожиданиям, темному потребовалась всего лишь капля крови младенца из пальца, чтобы смочить клинок, не более того. После этого он вернулся к распятому трупу.

— Какова вероятность, что эта женщина — мать ребенка? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил парень. — Почему-то я уверен, что…

Не дожидаясь ответа, он наполнил последний стилет силой и вонзил в грудь женщины. Та вскинула голову и открыла полные тьмы глаза.

— Кровь твоя — моя сила, — начал шептать Мак ей на ухо. — Плоть твоя мое веление…

— Где он, — широко раскрыв глаза, прохрипела она. — Где мой ребенок?!! Я слышу его плач!

— Жив и будет жить дальше! — рыкнул Мак, хватая ее за челюсть. — Пока ты будешь служить мне!

— Отдай мне его! — взревел оживший мертвец. — Отдай мне Локи! Верни! Я слышу его…

Мак сделал несколько шагов назад и вытянул вперед руку. Сжимая кулак и постепенно проворачивая его, он заставил мертвеца скрутиться судорогой боли.

— Гр-р-ра-а-а-а-а, — издала животный крик мертвая мать.

— Ребенок будет жить, если ты станешь служить мне. Его жизнь и твоя — моя воля, — произнес Мак, постепенно отпуская кулак. — Я жду клятвы на верность!

Парень сделал движение рукой, и клинки выскочили из тела женщины, упав под ноги мага.

— Я буду… — прошептала рухнувшая на землю женщина. — Буду служить…

— Повторяй за мной, — не отводя взгляда от ожившего мертвеца, произнес подмастерье. — Я клянусь своей душой, душой моего дитя и своей волей…

— Я клянусь своей душой… Душой моего дитя… и волей своей…

— Быстрее, — сморщился Мак. — Моя сила покидает тебя. Не успеешь произнести всю клятву, и я не буду хранить жизнь твоего дитя. Повторяй — клянусь исполнять волю Мака «Черное солнце», клянусь делать все во имя его целей, его воли и славы его…

— Клянусь исполнять волю Мака «Черное солнце»…

Мертвая женщина продолжала произносить клятву, при этом не забывая ползти на карачках к Маку, который с каждым движением делал небольшой шаг назад. Он сделал так, чтобы мертвая мать не смогла до него добраться, пока не произнесет клятву до конца. В итоге, на последних словах она уже ползла на животе к нему. При этом женщина в разодранной одежде руками хватала землю с капельками тьмы, которая капала со стальной перчатки. Она засовывала ее в рот и глотала, словно еду.

— Ты поклялась, — стальным голосом произнес Мак и сделал шаг к женщине, когда та окончательно выбилась из сил и упала лицом вниз.

Сжав кулак, он начал вливать силу в руку. Капли тьмы набухли и превратились в струйку тьмы и женщина встрепенулась, стоило первым каплям попасть на неё. Она поймала несколько капель ртом, затем приподнялась и вцепившись в кулак принялась его вылизывать.

— Хватит, — отдернул руку парень. — Встань!

Живой мертвец поднялась на ноги и, покачиваясь, уставилась на своего повелителя.

— Твой ребенок в том свертке, — указал подмастерье на Жака. — Можешь смотреть, но трогать не вздумай. Заразишь его болезнью, и он умрет.

Она осторожно повернула голову и уже хотела сделать шаг, но Мак продолжил.

— Но сначала поднимешь всех, кто сможет сражаться. Найдешь им оружие. Все тела, непригодные для боя — свалишь в кучу и позовешь меня.

— Да, повелитель, — склонила голову она.

— Ну и, раз уж у тебя новая жизнь, то надо бы тебе новое имя, — произнес Мак и повернулся к воинам. Отряд смотрел на него неоднозначно. Жак смотрел на него с ужасом, Билл с отвращением, Гурт с недовольством, а Рум не стеснялся и пялился с неприкрытой угрозой, сжимая рукоятку клинка до побелевших костяшек.

— Мать, — произнес Мак, не отводя взгляда от Рума. — Отныне твое имя «Мать».

— Поганое войско выходит, — произнес Гурт, поглядывая на колонну, двигающуюся по дороге вслед за воинами. — Ни брони, ни оружия. Кто с лопатой, кто с косой.

Воин старался игнорировать разумную нежить, которая вышагивала рядом, не стесняясь ни наготы, ни трупных пятен на теле.

— Я взяла все, что было похоже на оружие. Для нескольких… мертвецов я разломала на части кольца от бочек. Мы точили их об камни, — пояснила Мать. — Деревня никогда не попадала под армейский сбор. Мы почти не держали оружия и всегда откупались.

— Я не говорю, что ты плохо все сделала, — сморщился Гурт. — Я говорю, что пять сотен боевых мертвецов с пародией на оружие — это не та же сила, что и пять сотен солдат. Надо рассчитывать на то, что потери будут довольно большие.

— Будут большие, — кивнул Мак. — Это бывшие крестьяне. Со всей деревни и кладбища набралось пять сотен трупов. И никаких навыков боя у них нет. По сути — это расходный материал. Мясо, кости и жилы, которые, может быть, сумеют впятером загрызть одного солдата насмерть.

— Нам нужны тысячи мертвых солдат? — с горькой усмешкой спросил Гурт.

— Можно обойтись мертвым рыцарем, — мотнул головой Мак. — Но это очень сложная нежить. Настолько сложная, что проще найти армию мертвых солдат, чем такого рыцаря.

— Что в ней такого сложного? Из золота? — вмешался в разговор Вар. До этого он наблюдал, как Жак разжевывает мякиш и кладет его в рот ребенку.

— Золото — это всего лишь металл, — покачал головой подмастерье. — Чтобы создать мертвого рыцаря необходимо по списку около сотни условий. Если нарушается хотя бы одно — придется начинать сначала.

— Нам-то что теперь делать? — вздохнул Вар. — Боеспособную армию собрать надо. Если начнем кидаться на боевые отряды с этой оравой — о нас узнают, и тогда так просто не отделаться.

— Придется действовать как и раньше, — вздохнул Мак. — Чтобы мертвецы превратились в боеспособную армию, нужны оружие, броня и много трупов…

— Рудники, — подал голос Билл. — Императорские рудники!

Гурт обернулся к здоровяку и, сморщившись, бросил:

— На имперских рудниках не делают оружия! Там плавят металл прутами в два пальца толщиной и длиной в два метра. Да и работают на тех рудниках одни уголовники. Отребье всех мастей. От казнокрадов до полоумных маньяков!

— Двухметровый прут… Если его разделить пополам, то получится… Так. А почему их не вешали и отправляли на рудники? — с кривой усмешкой спросил Мак.

— Ну, дак это же саланитовы рудники! Там же дольше пяти лет никто еще не протянул, — смутился от банального вопроса седой воин. — Уж как не оказался в долгах, но самое последнее дело — это в саланитовы рудники идти.

— А куда они мертвых девают? — поинтересовался Мак.

— Я слышал, что в старых штольнях складывали, — буркнул Вар.

— Брехня! Тогда бы они там от вони внизу передохли! — отмахнулся Гурт. — Мертвых в ущелье скидывают. Есть одно место интересное. Ущелье «Последний путь». Небольшое, но страсть как глубокое. Мертвецов туда скидывают. Мне Трехпалый рассказывал. Он там один срок службы отмотал.

— То есть рядом с местом, где добывают металл и есть кузницы, существует братская могила с неизвестным количеством трупов?

Тут мысль о удачном совпадении озарила остальных.

— Билл, а ты знаешь, где находятся рудники?

— Возле Ямшира, — нахмурился здоровяк. — По крайней мере, так говорят.

— Не Ямшир, — отозвался Жак. — Саквал-ай. Так называется долина, где находятся императорские рудники. Это западнее Ямшира.

— Я думал, что Саквал-ай — это название рудника на местном наречии, — пожал плечами здоровяк.

— Мне эти названия ни о чем не говорят, — остановил спор Мак. — Как далеко этот рудник? Много ли у него охраны и какова вероятность, что там уже побывали саторцы?

— Рядом с замком Армавир. Небольшое плато, на севере от замка. Там находится рудник. А если пойти еще севернее, как раз будет небольшой городок Ямшир. — пояснил Жак, но тут же постарался откреститься. — Только я туда дороги не знаю!

— Пойдем к Армавиру, — выдал решение темный подмастерье. — По пути будем искать деревни и собирать всех мертвых, кого только сможем. Если замок в осаде — осторожно его обойдем и попробуем выйти к рудникам.

— А если взяли его уже? — поинтересовался Рум.

— Это не просто замок, — покачал головой Гурт. — Это крепость каких поискать. Там стены десятка два метров, не меньше. Да и сами они из камня выточены. Замок внутри медной горы находится.

— Если замок взяли — мы вокруг порыскаем и попробуем мертвых защитников и саторцев поднять и с собой увести. Не выйдет — просто поглядим и обойдем. К шахтам пробиваться будем.

— А если в шахтах саторцы? — не унимался Рум.

— Много их там не будет. Зачем им в шахтах войска прятать, — пожал плечами парень. — Разве что уголовников в отряды нагнать.

— Не, не станут они уголовников под армию гнать, — покачал головой Билл. — Там мрази последние сидят. Им все равно, кого резать. Могут имперцев хватать, а могут и саторцам нож в спину сунуть.

— Угу, — кивнул Вар. — Проще перебить или вход в шахты завалить. Чтобы не разбежались и солдат на отлов не переводить.

Мак кивнул и указал поле, где отчетливо прослеживались следы копыт.

— Рядом село.

— Село-то рядом, вот только следов от телеги нет. Конные это были, — пробормотал Гурт, всматриваясь в даль. — По следу пойдем?

— Нет. — темный повернулся и взглянул на своего первого поднятого мертвого офицера. — Возьми десяток мертвецов, из тех, кого не жалко. Посмотри куда ведут следы. В бой не лезь. Если придется сражаться — оставляй мертвецов, а сама беги сюда. Мы тут разобьем небольшой лагерь…

— Солнце еще высоко. Можно пройти вперед, — возразил седой воин.

— И напороться на отряд саторцев, — вздохнул парень. — Мне надо обыскать окрестности магией. Так мы сможем найти и этих ублюдков, к тому же, если тут есть поле — значит, рядом селение. А село — это…

— Трупы, — указал в подлесок, недалеко от тропы, по которой двигался отряд. — Вон там торчат ноги…

Мак оглянулся и активировал заготовленный конструкт. Живую часть отряда тут же накрыло черным куполом. Мать, дождавшись кивка парня, взяла четверых мертвецов и отправилась в сторону указанных кустов. Через пару минут она вышла оттуда, махнув рукой остальным.

— Как же не хватает посоха, — вздохнул Мак и с отвращением взглянул на корявую палку, которую пытался использовать. Из-за отсутствия материалов и инструмента выходило откровенно паршиво. По сути, эта коряга отличалась от посоха, как кривой нож, сделанный руками мальчишки в кузнице, отличается от заказанного под мастера клинка.

— Там был зверь, — объявила Мать, когда к ней подошли остальные. — Кто-то порвал трупы на части. Местами съедены внутренности, но по большей части — просто порванная плоть людей и лошадей.

Мак нахмурился и сделал шаг в кусты. Там словно разорвало мину. По деревьям, кустам и земле размазало плоть и кровь. Местами виднелись отдельные фрагменты: руки, часть кисти, копыто, человеческий глаз, скальпель с красной руной мага.

— Почему ты решила, что тут был зверь? — спросил подмастерье разумную нежить.

— Вон на той ноге — следы зубов. Царапины на кости. Вон на том шматке мяса — тоже. Слишком большие для медведя или волка.

Коротко оценив кровавую сцену и кивнув догадкам Матери, он вышел обратно с задумчивым видом.

— Разбивайте лагерь, — коротко скомандовал парень. — Пока я не пойму, что могло порвать на части семерых всадников и мага, дальше нам соваться опасно.

— Все-таки зверь?

— Может, и магия, — пожал плечами Мак. — Надо разбираться.

Вонь. Постоянная вонь гниющего мяса. Иногда мне кажется, что этот запах пропитал меня насквозь. Волосы, одежду, деревянную палку… даже еда. Еда отдавала привкусом гнили.

Да, можно было создать такую нежить, которая не испускала бы никаких запахов. Если бы только у меня были с собой хоть какие-нибудь инструменты и хотя бы одна бочка Курабатового раствора. Однако, приходилось обходиться тем, что было. А было у меня… По сути — ничего. Походный артефактный набор и самопальные инструменты для ритуалистики — четыре палки и мотки веревок разных размеров.

Но даже так, я бы мог сделать лучше. Даже так, я бы мог сделать нежить сильнее, умнее и боеспособнее, мог бы начать готовить боевых тварей. С уверенностью могу сказать, что помнил схему боевого голема плоти. Да, нужен был алтарь боли и жертва, но голем плоти — это боевая единица другого порядка.

Проблема была в спутниках. Хотя, если быть до конца честным — проблема была во мне. Ловя взгляды, чувствуя их отношение ко мне, я шкурой чувствовал — они меня боятся. Боятся даже не меня, а силы, стоящей за мной. Ходячие трупы, нежить, черная тягучая тьма из моих рук, призраки.

Гурт начинал втягивать голову в плечи и пятиться, когда видел призрака. Билл призраков не боялся, но всячески избегал прикасаться к мертвецам или предметам из их рук. Рум не скрывал злобных взглядов и всей душой меня ненавидел. Жак, молодой парнишка, был единственный, кто ни на что не обращал внимания. Он был сосредоточен на детях и превратился в бородатого няня.

И именно их отношение к моей силе, а значит, и ко мне, не давало пуститься во все тяжкие. Не давало плюнуть на приличия и начать создавать совершенную и крайне опасную нежить. А мысли об этом меня не покидали.

Пока они смотрели на силу за моей спиной, у меня в груди росла бездна. Нет, не та, где обитают сущности, способные поглотить этот мир. Я о другой бездне, что образуется внутри, когда тебя либо боятся, либо ненавидят. Тогда весь твой путь, все время, все цели превращаются в пыль.

С момента, когда Синдзи рассказал мне о том, что Амора больше нет, я пытался призвать его около десяти раз. Я провел ритуалы «жертвы», «призыва» и «вопрошения». Все они были безуспешны. Признаков, что такая сущность вообще существует, не было. Амор был действительно мертв.

А еще сны. Меня мучали жуткие сны. Очень часто просыпался на рассвете, в холодном поту. Мне снилась жена и сын из прошлой жизни. Каждый раз вбегал в аэропорт, проносился к посадочному трапу, видел их спины. Догонял их, но когда хватал за руки — они рассыпались в пыль. Мужчина в форме пилота указывал мне на самолет, который уже отрывался от взлетной полосы, и говорил, что они там.

Периодически вместо жены появлялась Ашри, тень клана Дух реки Рё, иногда Левитания. Но финал любого сна заканчивается пылью и ветром, уносившим облаком близких мне людей в сторону посадочной полосы.

Сны стали как настоящие в тот день, когда мы вошли в первое село, после саторцев. С того дня, как я увидел младенцев, насаженных на колья, словно шашлык на шампур, я впервые почувствовал тьму. Вспомнился проклятый, который с жалел меня, потому что я ее не слышал.

Она шептала.

В ту ночь я едва смог уснуть, постоянно вздрагивая и просыпаясь. Однако, когда темнота ночи сгустилась настолько, что, казалось, ее можно потрогать рукой, я расслышал ее шепот.

Это не голос, это не шорох… Это что-то другое. Шёпот не был злым, не был добрым, не успокаивал и не подбадривал. Он был тихим, ровным и… Безразличным.

Безразличным к войне, к интригам, к демонам и ангелам. Безразличным к тысячам смертей, к десяткам погибших детей. Безразличным ко всему. Шепот тьмы, словно древний мудрец, вещал о том, что тьма бесконечна, бессмертна и вне моего понимания.

В ту ночь я спал как младенец и встал с кристально ясной головой, ответы на вопросы появлялись, стоило лишь правильно сформулировать.

Смутная цель приобрела четкие очертания. Четкие очертания начали складываться в картину. Картина заняла свое место в галерее.

Мне нужна армия. Мне нужны трупы. Мне нужна сильная нежить.

Все это стало настолько ясно, что в голове завертелись шестеренки раздумий. Единственное, что меня пока еще волновало — спутники. Они были единственным показателем того, что я еще не сошел с ума и не превратился в жуткую скотину.

Вонь. Эта жуткая вонь однажды сведет меня с ума.

Глава 3

Тени давно вытянулись и сумерки вошли в свои права. На лес опустилась тьма. Посреди небольшой поляны, в оцеплении мертвецов горел небольшой костер, вокруг которого собрались все живые члены отряда.

Мак сидел у костра и ковырял в нем палкой, подталкивая угли к центру. Рядом, сложив руки на груди, сидели Гурт и Вар. Жак, сидел с другой стороны, покачивая на руках младенца. В метре от него на плаще с рунами мирно спал мальчишка.

— Больно задумчив ты, — произнес старый десятник, наблюдая за подмастерьем. — Ритуалы что показали?

— В том-то и дело, что ничего, — вздохнул Мак. — Никакой магии. Либо ее следы очень мастерски спрятали.

— Это плохо?

— Это значит, существо без магии смогло порвать на части пятерых солдат и саторского мага. Понимаешь?

— Может, оно было не одно?

— Я поднимал мертвецов, — покачал он головой. — Все твердят про чудовище и проклятье «Алас Рут», что бы это не значило. Дальше начинают истошно орать и все. Дальше с ними разговаривать бесполезно.

— Ну, угрохала эта тварь нескольких саторцев. Что плохого? Нам надо к Армавиру двигать и…

— А то, что она в любой момент может и нас с тобой на тот свет отправить, ты не думал?

— В силе своей сомневаешься? — задумчиво спросил десятник.

— Маг саторский не справился, а я в ладоши хлопнул и справился? — усмехнулся Мак. — Тут что-то не так. Сам подумай — поле в двух переходах от ближайшего города. Причем поле обработанное. А кто его обрабатывал? И зачем?

— Дикие?

— Кто?

— Дикие, ну, люд, что отказался по законам империи жить, налог платить и в леса ушел. К ним дорог нет, живут они особняком, ничего никому не платят, но и помощи никогда не просят.

— И как к этому относятся владельцы этих лесов?

— Ну, как еще-то? Каленым железом клеймят, плетьми порют, а кто за оружие возьмется, тех сразу того, — Гурт ударил ребром ладони по горлу, изображая казнь. — Диких часто с разбойниками путают, а для благородных они так вообще одно лицо. Потому за их отлов и разорения никто спрос не ведет.

— А разве они не одно и то же?

— Ну, на дорогу шалить иногда все же выходят, но то скорее с голоду, чем для наживы. Больше нужного никогда не берут.

— Благородные разбойники, — усмехнулся Мак. — Если они неподалеку — надо попробовать их найти. Они могут поделиться информацией об этой твари и войсках саторцев.

— Можно-то оно можно, но я так мыслю, что по-тихому ту деревню не взять. Дикие — лесники хорошие. Мы пока на их село выйдем — они на переход уже отойти успеют.

— Учту, — кивнул Мак и бросил веточку, которой ковырялся в углях, в огонь.

Воцарилась небольшая пауза, которую прервал вопрос старого воина:

— Зачем ты с ней так?

— С кем?

— С… С Матерью.

Мак поднял взгляд на воина и поинтересовался:

— А ты думаешь, вы управитесь с армией в несколько тысяч своими силами? Я как, по-твоему, должен приказ отдавать огромной толпе нежити?

— Ну, я в том не ученый…

— А я ученый! Поэтому я не на себя нежить завязываю, а на старшего гуля. — Парень вздохнул и, растирая виски, поднялся на ноги. — Я Матери в муках шанс дал отомстить за свою смерть. Я ее ребенку надежду на жизнь дал. Что конкретно тебе кажется жестоким?

— Я не…

— Нравятся мои методы или нет, другого варианта не существует.

— Варианты есть всегда.

— Есть всегда? — усмехнулся Мак. — Да я похож на дикаря с дубиной из кости зверя, который строит каменный мост через реку! Ни инструментов, ни ингредиентов! Только сила и то, что подвернется под руку!

— А как тогда другие маги справляются? — ехидно поинтересовался Гурт. — Они то что? С собой все таскают?

— Если ты не заметил, то отряд мертвецов тут только один, — кивнул подмастерье в сторону. — Больше подобных безумцев я пока не встречал.

Мак подошел к своим сумкам и принялся в них копаться

— Скоро полночь, — буркнул парень.

Гурт поднял взгляд и попытался найти луну. Пока он разглядывал небосвод, подмастерье подхватил свой нехитрый набор для ритуалистики и начал чертить руны вокруг костра.

— Это — старый вариант поискового заклинания. В записях университета он числится как «Ритуал племен Ара». По сути — довольно сложный прием, но не требует ничего, кроме костра и полночи. Когда я его увидел, очень удивился. — Мак начертил руну, отмерил расстояние и за ней начертил вторую. — По сути, любой обладающий силой маг может использовать его, имея доступ к огню. Да, его трудно запомнить. Двадцать семь не самых популярных рун в ритуалистике. Но я слишком много ими занимался, чтобы они стали для меня сложностью.

— Ты хочешь найти «диких»?

— Я уверен, что если мы не найдем их, то они найдут нас. — Подмастерье закончил очередную руну и, прикинув расстояние, принялся за следующую. — И те саторцы в кустах — они лежат примерно с ночи. Более чем уверен, если мы начнем искать — то найдем, где они разбивали лагерь.

Еще одна руна, и снова шажок в сторону.

— Если это сделала какая-то местная тварь, — начал Гурт. — Нам лучше слинять отсюда. Мага она же порвала в клочья, так? А если это сделали дикие, то, я думаю, нам надо уносить ноги еще быстрее.

— Вот только бы не попасть в лапы этих диких, — кивнул Мак. — Пока убегать будем.

Снова переход, и новая руна. Мак двигался вокруг костра, расставляя руны. Весь остальной отряд мирно спал в небольшой, наскоро собранной палатке. Ритуал занял около получаса, после чего Мак уселся рядом с Гуртом и взглянул на небосвод.

— Сейчас должен активироваться. У этого ритуала нет руны начала. Он запускается в полночь самостоятельно.

Гурт пожал плечами и уставился в огонь. Не прошло и пары минут, как руны начали едва заметно светиться. Парень направил в них немного силы, и вокруг костра возник мерцающий прозрачный купол.

— В той стороне был лагерь, — указал он на руну, возникшую на поверхности ритуала. — В той стороне недавно была смерть. А вот эта указывает, что здесь… Я не знаю эту руну…

Мак внимательно всмотрелся в рисунок вокруг костра и принялся зарисовывать незнакомую руну попавшейся веткой прямо на земле перед костром. Пока он увлеченно перерисовывал структуру поискового заклинания, Гурт недовольно буркнул:

— А детей мы долго будем с собой таскать?

— Пока не найдем место, где их сможем вырастить, — коротко ответил парень. — И нам надо будет на север после замка Армавир.

— Зачем?

— У меня там дело, — коротко пояснил Мак.

— Я не знаю в той стороне ни одного хотя бы небольшого городка и…

— А монастырь? Там есть монастырь?

— Да, но… Нет, — мотнул головой Гурт. — Были древние руины, но монастырей я не…

— Тогда делаем так, — подмастерье закончил руну и поднял взгляд на Гурта. — Идем на рудники, захватываем и быстро вооружаем кого сможем. После этого смотрим по обстоятельствам. Если Армавир взят — уходим на север.

— А если саторцы его не взяли?

— Тогда возможны варианты…

— Ты сорвал куш, Бо! — хохотнул широкоплечий воин в отполированном доспехе и хлопнул по плечу второго, более коренастого саторца. — Согласно свитку «Войны» треть всего, что ты тут найдешь — твоя!

— Видимо ты, ни разу не захватывал ничего объемного, — устало покачал головой командир. — Налог платится с того, что взял, но никто не будет платить за тебя деньги, за вывоз этих сокровищ на родину. Представь, Лей, какой караван надо собрать, чтобы вывести этот металл!

Воин поднял факел повыше и осветил склад, заставленный вязанками из прутов металла.

— Сколько будет стоить полусотня телег, чтобы вывезти это сокровище?

— Ну, может, и не полусотня, — задумался Лей.

— Мой род имеет древние корни, — покачал головой Бо. — Древние, но последние три поколения мы несем убытки. Я не буду подвергать опасности последние финансовые подушки клана ради призрачной прибыли. Продам это все атакующему корпусу.

— Ты же не дурак! — возмутился собеседник. — Корпус не заплатит и десятой части!

— Это правда, — кивнул командир. — Но и я не буду рисковать финансами, пытаясь вывезти такое количество первоклассной имперской стали. Пойми меня правильно, Лей. Мой род не в том положении, чтобы ставить на карту последнее. У нас и так серьезные проблемы, и тебе лучше не знать, сколько мои родичи заплатили за эту должность.

Воин насупился, но не стал спорить.

— Тебе виднее, ты командир, — спустя несколько секунд буркнул он. — Но не надо потом заикаться о том, как упустил возможность заработать.

Оба воина вышли из огромной галереи, выдолбленной в скале.

— Проклятье! — выругался Бо, чуть не поскользнувшись на кровавой луже. — Надо было сразу загнать всех этих выродков в штольни!

— Мы так и сделали, — усмехнулся Лей. — Здесь только те, кто вздумал сопротивляться.

— Грязный имперский ублюдок, — морщась от отвращения, произнес воин и попытался вытереть ботинок о сухую штанину близлежащего трупа. — Теперь сапог будет вонять мертвечиной.

Спутник ехидно улыбнулся и продолжил путь к каменному дому с огромными мехами снаружи и высокими трубами плавильных печей.

— Пойдем, — крикнул он ворчащему Бо. — Надо проверить, что еще нам досталось.

Осмотревшись внутри здания, стоящего особняком, командир расплылся в довольной улыбке.

— Да ты сорвал куш, Лей! — воскликнул у него за спиной соратник. — Это же настоящий арсенал!

Дом был заполнен пластинами для брони и кожаными заготовками для их крепежа. В дальней комнате нашлись несколько стопок кирас имперского образца.

— Даже если ты это все продашь атакующему корпусу, то у тебя выйдет неплохая сумма! — Бо подошел к стопке и взял в руки имперскую кирасу. — Не то чтобы это были нормальные саторские доспехи… Но для желторотых новобранцев или примкнувших к нам кочевников это очень даже сносно! Ты их видел? Они вообще кроме шерстяных накидок ничего не носят!

— Это довольно странно, — задумчиво произнес Лей и поскреб ногтем один из кожаных ремешков для их крепления. — Кто будет делать оружие на рудниках, где работают отбросы, которые в любой момент могут восстать?

— Ну, не то чтобы они могли, — пожал плечами приземистый воин. — Маг у них в гарнизоне все-таки был…

— Бо, не гневай небеса наивностью, — усмехнулся командир. — Это был артефактор, который обновлял защитные амулеты и светильники для преступников в штольне. Что он мог противопоставить нашему мастеру огня? Это даже не смешно.

— Да, — кивнул Бо, и сморщился, припомнив запах горелой кожи и паленого волоса. — Мастер Кейси запек его как свинью на костре.

— Кстати, — Лей поднял взгляд на стену, где спиной к ним, накинув на голову капюшон, стоял маг огня. — Надо с ним поговорить.

Воин направился к магу, поднимаясь по пологой длинной лестнице, которая вела вдоль стены. Помощник отправился следом. Когда они подошли к нему, Лей окликнул:

— Мастер Кейси! Мы хотели вас попросить сделать что-то с теми, кто сбежал в штольни… Они могут доставить неприятности…

Тот никак не отреагировал. Тогда он взял его за плечо и немного развернул к себе. Капюшон спал, и ему предстал совершенно голый череп. Идеально белый, без следов крови и мяса. Словно его кто-то почистил.

— Что происходит? — успел вымолвить Лей, прежде чем из-за стены мелькнуло черное лезвие и снесло ему голову.

— Тревога! ТРЕВОГА! — заорал Бо, но крик быстро заглушила обросшая хищными когтями рука мертвого мага огня. Она перерубила шею саторца, едва не отделив голову от туловища.

Суета поднялась не сразу. Воины, стаскивавшие трупы в кучу, сначала начали озираться по сторонам, не понимая, что происходит. Многие даже не взялись за оружие.

А вот мертвецы в открытые ворота вломились довольно организованно. Впереди толпы мертвецов ковыляли три огромные, в два человеческих роста, твари. Размахивая массивными руками, в которых были настоящие бревна вместо дубин, они мгновенно снесли несколько солдат. Удары были настолько сильными, что тела неудачников врезались в твердую породу у входа в штольни с чавкающим звуком.

Остальные воины попытались сбежать, отступить, а некоторые и изобразить строй, но это оказалось не так просто. Пока огромные твари наводили суматоху и сеяли хаос, мертвецы под предводительством Матери хватали всех, кого могли, и прижимали к земле. Если воин оставался жив, то его связывали и оттаскивали в сторону, но в случае ранения — тут же убивали.

Сказать, что бой прошел без потерь — довольно сильно слукавить. Нежить подмастерья не имела навыков боя, по-этому саторцам удавалось порубить множество мертвецов. Однако, боевые твари, созданные из мертвой плоти, склонили чашу весов на сторону нападающих, хотя и среди них были потери.

Из-за того, что это не были полноценные боевые големы, регенерировать они не могли. Поедать мертвую плоть тоже. В итоге, один удачный удар по сухожилию на огромной кривой ноге привел к тому, что тварь просто не могла стоять. Этим быстро воспользовались саторские вояки, кинувшись на нее сразу в несколько клинков. Два удачных удара между огромными позвонками в шее полностью обездвижили тварь.

Мак тоже не упустил своего и направил остальных големов на облепивших тварь воинов. Несколько ударов бревном, и умелые воины разлетелись переломанными куклами.

Бой почти затих. Осталось всего шестеро воинов, которые уходили в штольни строем, подняв щиты и синхронно делая шаг назад. Они умело орудовали короткими копьями, калеча нежить и не давая ей виснуть на щитах.

Закончилось их отступление нападением со спины. Каторжане не стали далеко уходить от выхода в надежде ускользнуть из штолен при первой возможности. В итоге, как только они заметили возню и услышали звуки боя, поспешили к выходу. А обнаружив пятившихся саторцев, не раздумывая напали, пустив в дело инструмент. Итог оказался закономерным. Раненых саторцев порвала нежить, но и каторжанами досталось не слабо. Мертвые продолжили бой, уже с преступниками пока не убили шестерых. Остальных которжанинов они прижали к земле и, быстро связав, оттащили в сторону.

Когда звуки боя окончательно стихли, Мак подошел к живому отряду.

— Гурт — дозор поставь во все стороны, пока я следящее заклинание не активирую. Вар — бери Жака и обыщи тут все. Где, что и сколько есть. Только в шахты не суйся. Я сам там разберусь. — тут он повернулся к подбежавшей и склонившейся Матери. — А ты пересчитай живых и мертвых на поднятие нежити. Тех, кто ни на что не годен — в одну кучу. Через час доклад — сколько в строю и сколько можешь поднять.

Женщина молча разогнулась и уже хотела удалиться, но парень окликнул ее:

— Мать! Найди доспехи своего размера и оденься, — он скользнул взглядом по открытым участкам тела, на которых красовались темно-синие пятна. — И шлем не забудь. Глухой.

— Да, повелитель, — кивнула она и быстрым шагом отправилась к месту основного сражения.

Мак вздохнул и, обернувшись, хмуро оглядел отряд живых.

— Чего ждем? Пока к нам саторский отряд заявится? Вперед! Закрыть ворота! Дозор на вышку и стены!

— Полных доспехов на три сотни воинов, — кивнул Гурт. — Еще можно десятка два одеть не полностью.

— Полный доспех не нужен, — мотнул головой Мак, разминая пальцы и с довольной улыбкой разглядывая большой артефакторный набор мага, убитого при взятии каторги. — Нежити без разницы, воткнут в нее меч или нет. Хватит защиты головы, шеи и груди.

— А если хребет перебьют? — озадаченно спросил Жак.

— Главное, чтобы это был не грудной отдел. Тогда он руками двигать не сможет. А так, если откажут ноги — он будет ползти и выполнять приказ.

— Но боец из него тогда никакой! — не унимался молодой паренек.

— А у нас и так бойцы — дерьмо. Хотя бы мешаться под ногами у противников будут, — отмахнулся подмастерье и пробежался пальцами по кристаллам в держателе в форме кольца. — А этот маг знал толк в аретфакторике.

— Тогда мы сможем одеть в минимальную броню гораздо больше нежити, — задумчиво пробормотал старый воин. — Если обойтись нагрудниками и шлемами. Но надо еще выкурить остальных каторжников на поверхность.

— Зачем? Сами выйдут, — пожал плечами Мак. — Не думаю, что они смогут найти в штольнях еду. Воду — может быть. Поставлю ловушку на выходе, чтобы не караулить их.

— А если они там затеряются и сдохнут?

— Значит, я активирую массовое поднятие нежити. Или отправлю вниз Мать. Кстати, — Мак оторвался от от инструментов и взглянул на воинов. — А где она?

— Здесь, — кивнул Жак. — За порогом ждет.

— Мать! — крикнул подмастерье. — Я жду твоего отчета.

В здание вошел закованный в глухую броню воин.

— Повелитель, — утробно произнесла Мать. — Потери среди нежити составили восемь десятых частей. От имевшихся пяти сотен, боеспособной осталась одна. Из трех созданных вами тварей одна непригодна для дальнейшего боя.

— Что у нас по материалам? — с досадой поинтересовался парень.

— Шесть сотен трупов годны для восполнения потерь. Четыре сотни воинов. Остальные — каторжники, — Мать еще раз поклонилась и добавила: — Мы не смогли посчитать количество непригодных. Многих разрубали на куски.

— Много, — нахмурился Мак и тут же пояснил: — Мало по общему числу, но вешать почти тысячу воинов на тебя — это слишком много.

— Я справлюсь, повелитель, — поклонился гуль. — Если повелитель разрешит мне побыть рядом с детьми, я справлюсь с любой…

— Я не сомневаюсь, что ты справишься с тысячей мертвецов, — проигнорировал намек парень. — Ты и две потянешь. Дело в том, что может понадобиться разделить наши силы. И что тогда? А если какой-нибудь ушлый маг тебя вычислит и уничтожит?

— Я…

— Я тоже, — кивнул Мак. — Надо было подумать об это пораньше.

— У нас еще есть живые, — напомнил Гурт. — Там есть и каторжане, и саторцы.

— Почти сотня, — кивнула Мать, подтверждая слова десятника.

— Я планировал делать боевых големов плоти, — задумчиво произнес темный. — Но, видимо, придется пожертвовать несколькими для нового гуля.

Гурт внимательно посмотрел на Мака и с опаской поинтересовался:

— Ты собираешься сделать тоже самое, что и с ней?

Мак вздохнул и, почесав лоб, взглянул в глаза Гурта.

— Послушай, — начал он. — То, что я собираюсь сделать с остальными, в сотни раз хуже и ужаснее того, что я собираюсь сделать с тем, кто согласится служить мне.

— Что может быть ужаснее вернувшейся с того света Матери, которая убивает ради жизни собственных детей? — с горькой усмешкой поинтересовался Гурт.

— Боль. Очень много боли, — вздохнул темный подмастерье. — Боль в некромантии — все равно что масло в каше. Чем больше — тем вкуснее. Понимаешь, о чем я?

Гурт нахмурился и пару секунд внимательно рассматривал парня.

— Ты собираешься их пытать?

— Ну-у, если в общих чертах — да. Но тут есть пара нюансов. — почесав лысую голову произнес Мак. — Первый — пытают для чего-то. Признание, информация или еще что. Мне от них нужна будет только боль. Поэтому пытка сама по себе бессмысленна. Второй нюанс — чтобы я не делал — я не собираюсь их убивать. Я немало времени провел на кафедре целительства и знаю, как заставить человека жить. Даже если этого не хочет его тело и он сам.

На лице мужчины был огромный кривой шрам, который пересекал правую щеку и заходил на губу. Сам он выглядел лет на сорок: с сединой в коротком ежике волос, с глубокими морщинами на лбу и с недельной щетиной.

— Этот артефакт скроет тебя от лишних глаз, — тихо пояснял он молодой девушке лет семнадцати на вид, вкладывая в руки небольшой медальон на серебряной цепочке. — Вот тут приложишь палец. Когда камешек мигнет зеленым цветом, то мир вокруг немного потускнеет. Это значит, что артефакт работает. Его включишь, как только окажешься на той стороне. Поняла?

Девушка с перепуганным лицом кивнула.

— Вот этот артефакт создаст вокруг тебя хорошую магическую защиту, — надел на на руку подростку широкий браслет воин. — Если прикоснуться к красному камню, то она включится. Через нее плохо видно, но она довольно сильна и держится несколько дней, если не выключать. Браслет на тебе? Она автоматически включится, если тебя попытаются убить неожиданно.

— Я поняла, — кивнула она.

— И последнее, Липа, — воин оглядел девушку, с ног до головы, прикидывая ее походный наряд. — Старайся держаться подальше от людей. Молодая девушка на торговом тракте — довольно желанная добыча, а тебе надо добраться до земель Падающего листа. Как только ты туда попадешь — ты должна показать вот это кольцо главе клана. Дальше уже все сделают без тебя.

Воин снял с пальца потертый перстень с золотой руной, по форме напоминающей листок вместо камня, и, взяв руку девушки, надел его на палец.

— А ты? — взволнова спросила та.

— А мне нужно остаться здесь, — улыбнулся воин. — Ты же умная девочка. Ты должна понимать, что клан без главы — это компания единомышленников. А с главой — это семья. Семью не бросают…

— А я? Я тоже должна остаться и…

— Ты должна дойти до Падающего листа, — покачал головой отец девушки. — У тебя своя миссия и выполнить ее некому…

— Но это может сделать кто-нибудь другой, — продолжала упрямиться Липа. На глазах начали наворачиваться горькие слезы обиды.

— Нет, не может, — глава клана вздохнул и ласково погладил по щеке дочь, вытирая покатившуюся слезу. — Знак клана «Одинокого орла» может нести только член семьи клана. Нам можно надеяться на Геулерона. Он поможет не хуже императора.

Девушки опустила голову и слабо кивнула.

— Ну вот и молодец, — осторожно обнял ее воин. — Делай как говорю. Будь умницей и держись подальше от людей. Сейчас активирую телепорт. Он односторонний и отправит тебя в небольшой подвальчик, в хозяйственной пристройке на рудник.

— Папа! Там же каторжники, — вскинулась Липа.

— Именно по-этому я тебе и дал артефакты, — кивнул глава. — Более того, там, скорее всего, будут саторцы. Ты должна тихо уйти с рудников и двигаться в сторону столицы. Поняла?

— Ты… если все пойдет… Если они смогут прорвать…

— Наша магическая защита стоит на очень древнем артефакте, — улыбнулся воин. — Им не прорвать ее. Клинками нас тоже не взять. За нас не волнуйся. Мы тут несколько лет сможем сидеть…

— А если…

— Я уйду через этот же портал, — усмехнулся отец.

— Обещаешь?

— Обещаю, — кивнул мужчина. — Если все пойдет очень плохо, то уйду через этот же портал.

Девушка вздохнула и сделала решительный кивок.

— Готова? Тогда активируй медальон.

Липа активировала невидимость и сделала решительный вид.

Отец девушки взглянул на нее и по-доброму, улыбнувшись, подмигнул.

— Ты очень похожа на свою мать, — произнес он, поднимая руку с небольшим деревянным кругляком. — Будь умницей! Я люблю тебя…

— Я тоже люблю…

Не успела девушка договорить, как тут же исчезла во вспышке портала.

Артефакт в руке воина тут же осыпался пылью сквозь пальцы.

— Ну, вот и все.

Глава клана «Одинокого орла» устало вздохнул и закрыл руками лицо. Он что-то тихо прошептал в ладони, сильно потер их о лицо и подошел к столу, на котором был разложен стальной доспех.

— Сур! — крикнул воин, буквально за секунды став снова суровым предводителем, воины которого успели доказать свою доблесть ни в одном сражении.

В комнату вошел воин одетый в латный доспех.

— Глава?

— Позови кого-нибудь. Мне нужно помочь одется, — пояснил он. — И скажи Граде, что я хочу с ней поговорить.

— Будет сделано, — кивнул воин и удалился.

Пока глава клана надевал поддоспешник и затягивал вязки на сапогах с металлическими бляхами, в комнату вошла женщина в мантии мага империи.

— Я слышала, что вы…

— Сколько еще выдержит защита? — затягивая вязки, спросил глава.

Магиня вздохнула и, поймав взгляд собеседника, ответила то, что думала:

— Нисколько. Армавир должен был пасть еще вчера. Я не знаю, почему защита еще держится, — честно призналась она. — Саторцы давят на нее, не переставая. Их много. А нас всего трое. Все накопители пусты, кроме одного…

— Сердце бездны, — закончил за нее воин и кивнул вошедшему солдату в кожаных доспехах. Тот принялся помогать своему командиру. — Ты видела его?

— Да, — кивнула она. — Но я против использования этой реликвии. Это опасно! Бездна непредсказуема, и…

— И это наша последняя надежда, — закончил за нее глава клана. — Крепость Армавир должна была быть уничтожена еще вчера. Нас с тобой уже должны были прирезать саторцы.

— Догот, — спокойно произнесла в ответ магиня. — Ты кое-чего не понимаешь. Артефакты бездны — это жуткая сила. В любой момент артефакт может превратиться в прорыв бездны и тогда сюда заявятся такие сущности, о которых вообще лучше не знать.

— Они заберут с собой саторцев, — кивнул глава.

— Они заберут с собой весь континент! — рыкнула женщина. — Ты не представляешь, с чем играешь!

В этот момент в комнату ввалился солдат.

— Атака! Они снова атакуют! — поспешно выпалил он.

— Вторая за сутки, — кивнул воин, поправляя наплечник. — А на счет бездны…

Он подождал, пока воин поможет ему затянуть лямки на стальном нагруднике, после чего подошел к шкатулке у стола. Из нее он достал из нее свиток бумаги и небольшой кулон. Он сунул в руки Граде эти предметы и спросил:

— Ты знаешь, что это?

— Это… — женщина развернула свиток и обнаружила, что это императорский указ о даровании права основать клан прадеду Дагота. — Это клановая реликвия. Это же…

— Да, — кивнул воин. — Смотри на печать!

— Но… Где печать императора? И… где свет императорской крови? — Магесса вертела в руках кулон, не веря своим глазам. — Это подделка или…

— Или, — кивнул глава клана.

— Но… но это означает, что император…

Воин не стал дослушивать и вышел из комнаты, отправившись в главную башню.

Тела были прикованы к огромным прямоугольным камням, покрытым рунами. Каждый камень занимал свое место в сложном ритуале создания боевого голема плоти.

В центре, в месте, обозначенном руной «Жизнь», лежала трехметровая куча тел. Среди них виднелись не только свежая плоть, но и пожелтевшие кости, которые принесли мертвецы из ущелья, куда сваливали трупы.

— Поехали, — кивнул Мак, когда пробежался глазами по рунам, рисункам и расположенным на алтарях жертвах.

Он поднял руку вверх и, словно скрипки в оркестре, выгнулись тела жертв. По небольшой площадке перед кузницей разнесся звук сдавленного стона четырех десятков тел.

Руны и рисунок вспыхнули черным пламенем и спустя несколько секунд тела жертв забились в припадке судорог.

Кости и мертвая плоть зашевелились, и нее начали начали формироваться очертания будущего голема. Сначала это были довольно стандартные очертания человека трех метров роста, но затем руки, ноги и туловище начали утолщаться. В конце превращения голем выглядел как приземистый толстячок с мощными руками и ногами, но маленькой, непропорциональной головой и полным отсутствием шеи.

— Отлично, — кивнул Мак, внимательно наблюдая за рождением голема. — И последний штрих!

Подмастерье активировал руну, означающую костяную броню. Тело голема пошло волнами, а спустя несколько секунд на поверхности тела начали появляться отдельные кости. Они сливались в монолитные шипастые пластины, закрывавшие уязвимые места. Голова и шея покрылись одним сплошным костяным наростом. Даже для глаз прорези не осталось. Вместо нее на кости проступила черная руна, напоминающая смесь между буквами «П» и «Y».

— Кто твой хозяин? — громко спросил Мак.

— Мой создатель! — пробасил утробным басом голем из мертвой плоти.

— Кто твой кормилец? — задал второй вопрос Мак.

— Война!

— Кто решит, когда тебе умереть? — произнес последний вопрос темный.

— Ты!

Мак довольно кивнул и повернулся к Гурту, который с опаской поглядывал на притихшие тела на алтарях.

— Этот, с костяной броней, мне пока кажется самой удачной идеей, — пояснил десятнику парень.

— Чем он так отличается от остальных? — спросил воин.

— Ну, по сути, особо ни чем. Я просто создал его немного по-другому. Мозгов у него побольше и он будет командовать остальными. На два десятка големов у него разума должно хватить. — начал объяснять Мак. — Ну и, чтобы он не полег первым, я немного подтянул защиту.

— Ты говорил, что они плоть пожирают, чтобы лечиться, — припомнил Гурт. — А у этого рот под костяным шлемом находится. Как он есть будет?

— Есть? Запросто, — Мак указал на мертвеца, стоящего с корзиной угля, который Мак использовал для ритуала, и громко отдал приказ: — Поглоти его!

Голем подскочил в два прыжка к восставшему с того света преступнику. На его груди раскрылись две большие костяные пластины, обнажив огромный рот с несколькими сотнями острейших зубов. Корм исчез в пасти за несколько секунд.

— Моя разработка, — кивнул подмастерье, заметив изумление на лице Гурта. — Есть свои проблемы в конструкте, но все решаемо при правильном подходе.

— Это был рот? — осторожно спросил десятник.

— Не совсем. Но принцип, как ты заметил, тот же, — кивнул парень. — Кстати, а ты что об этом думаешь?

Последний вопрос он задал повернувшись вправо, словно там кто-то был.

— Если ты думаешь, что простейший отвод взгляда, совмещенный с эффектом хамелеона, могут меня обмануть — ты глубоко ошибаешься. — Мак поднял руку и направил её на небольшой пяточок у края ритуала. На нем спустя несколько секунд появилась молочно-белая сфера в форме яйца. Подмастерье тут же узнал защитное заклинание. — Покров «Белая скорлупа». Довольно эффективная штука, только применяется в основном в артефакторике. Следовательно — ты не маг. Маг бы подобными глупостями заниматься не стал.

Мак сделал шаг по направлению к сфере, но та так же сдвинулась на шаг. Гурт, стоявший рядом, вытащил меч из ножен и занял атакующую стойку.

— Спокойно, — произнес парень, делая жест рукой десятнику. — Без резких движений. Здесь каким-то образом появился человек с довольно дорогими артефактами. И у меня как минимум есть вопросы к нему.

— А если это…

— Саторцы такие артефакты не используют, — мотнул головой парень. — Артефакты точно имперские. Я бы мог разбить эту защиту, причем довольно быстро, но тогда тому, кто находится под ней, явно не поздоровится.

Сфера сделала еще одно движение назад, примерно на один шаг.

— Ты, видимо, не понял, — покачал головой Мак. — Сейчас у тебя выбор только между «Я сам снял защиту и все рассказал» и «Он меня превратил в кусок гниющего мяса, пока вскрывал мою защиту». Третьего варианта тут нет.

Мак наклонил голову вперед, не спуская взгляда с белоснежной сферы, и сжал перчатки в кулаки.

— Варианта «Может, они отпустят меня, и я спокойно уйду отсюда» у тебя нет. Я тебя не отпущу после всего увиденного.

Незнакомец раздумывал довольно долго, но в итоге сфера пошла рябью и рассеялась.

Под ней обнаружилась самая обычная девушка, лет семнадцати на вид.

Рыжие яркие волосы, веснушки россыпью по щекам и носу, яркие зеленые глаза и губы бантиком. Девушка настолько напоминала куклу из прошлого мира, что Мак специально довернул голову, чтобы рассмотреть ее одним глазом и сотворил быстрое заклинание развеивания морока.

— Ты кто? — удивленно спросил он, пытаясь понять, что на каторжных рудниках может делать девушка и как ее могли пропустить мертвые воины и Мать.

— Липа, — сглотнула девушка, перепуганно рассматривая меч Гурта с черной руной. Ее он пугал больше одноглазого лысого здоровяка. — Липа из клана Одинокого орла…

* * *

Комната начальника рудника была довольно просторной. Из-за того, что рудник находился относительно далеко от мало-мальски крупных городов, предыдущий хозяин редко куда-либо выезжал. Поэтому он постарался обставить свое жилище с максимальным комфортом и роскошью. Стену грел камин. Рядом стояли массивный стол и мягкие диваны, обтянутые пестрым шелком, окна прикрывали тяжелые бордовые занавески, собранные шнурком.

— Давай еще раз, — вздохнул Мак, заглядывая в свою чашку. — Зовут тебя Липа. Отец — глава клана «Одинокий орел». Твой клан сейчас сидит в крепости Армавир и отбивается от саторской армии. Так?

— Так, — кивнула девушка напротив. Она обеими руками обхватила чашку с чаем, словно грела об нее руки.

— Куда, как и зачем тебя отправили?

— Это был артефакт, — неуверенно начала Липа. — Папа активировал его, чтобы отправить меня сюда.

— Он знал, что тут саторцы?

— Да, — кивнула она. — Но для этого он мне дал остальные артефакты. Чтобы меня не видели, и в случае чего у меня была защита.

— Так. Как выглядел артефакт, который тебя сюда отправил? — начал уточнять подмастерье. — Это был стационарный артефакт? Почему именно сюда?

— Я не знаю. Папа говорил, что это аварийный артефакт, и он настроен на определенную точку…

— Как он выглядел?

— Как медальон, — пожала плечами девушка.

— Рисунок на нем был таким? — спросил Мак, намочив палец в чае и нарисовав пару рун на скатерти.

— Да, а откуда…

— Это руны одноразового телепортационного амулета, — пояснил парень. — Видимо, тут был якорь.

— Нет, — мотнула головой Липа. — Папа обещал, что уйдет так же, если саторцы возьмут замок и…

— У него был только один амулет, так? — спросил он, рассматривая лицо, покрытое веснушками, одним глазом.

— Да, но…

— Куда и зачем он тебя послал? — перебил ее Мак.

— Я должна была дойти до земель клана «Падающий лист» за подмогой. Папа говорил, что Геулерон в долгу у него и поможет удержать крепость, а еще…

— Он что-то передавал ему?

— Кольцо, — кивнула девушка.

Мак молча протянул руку, но Липа и не думала отдавать кольцо подмастерью.

— Это семейная реликвия!

— Я не собираюсь его забирать. Только взгляну.

Девушка осторожно положила кольцо ему на ладонь.

Темный подмастерье взял в его пальцами и начал внимательно рассматривать. Осторожно проведя по фамильному знаку на вершине перстня, он хмыкнул.

— А колечко непростое.

Не обращая внимания на протест девушки, Мак надел его на палец. В ушах четко зазвучал мужской голос:

«Здравствуй, Геулерон. Я думаю, Липа тебе уже все рассказала. Она дошла, значит, уже избежала неприятностей и с ней все хорошо. Также лелею надежду, что ты не станешь ее слушать и тебе не придет в голову броситься спасать старого друга. Ты должен понимать, у меня под стенами армия с магической поддержкой. Это не тот случай, когда стоит проявлять героизм. Исход битвы всем ясен. Вопрос во времени.

Вчера под руку попался очередной приказ императора. Его кровь в подписи погасла. А это значит только одно. Император мертв вместе со всеми наследниками. Помощи ждать уже неоткуда.

В крепости Армавир — последние члены клана Одинокого орла. Если ты узнаешь, что нашу крепость взяли — клана больше нет.

Я ни о чем не жалею, но прошу у тебя прощения, если хоть чем-то тебя обидел, и прощаю тебя за все твои шуточки и шпильки.

В знак старой дружбы прошу тебя присмотреть за дочерью. Я не мечтаю сохранить клан, но если она просто останется в живых — буду до скончания времен благодарить с того света.

И последнее. Геулерон, мы давно знакомы, и дружба наша была всегда крепка. Между нами никогда не было секретов, но кое-что ты все же не знал. Я даже перед лицом смерти не могу тебе поведать, откуда его взял, но магическая защита Армавира завязана на „Сердце бездны“. И если крепость все же возьмут, артефакт окажется у саторцев. Я сделаю все, чтобы этого не случилось, но…»

Мак подождал еще несколько секунд, но скрытое сообщение закончилось. Он снял кольцо с пальца и, свернув действие артефакта обратно, вернул взволнованной Липе. Та смотрела на подмастерье уничтожающим взглядом и ничего не слышала. Для нее парень надел кольцо на палец и внимательно рассматривал его.

— Сегодня ничего решать не буду. Завтра мы собираемся устроить осмотр нашего отряда. Послезавтра сделаю артефакты получше, и ты продолжишь путь. — Произнес Мак тоном, неприемлющим каких-либо возраженией.

— Но я…

— Прости, — покачал головой Мак, не став ничего объяснять девушке. — Сегодня совсем вымотался, а завтра надо будет решить кучу проблем и… Поработать.

Мак встал из-за стола и устало побрел в сторону дивана. Добравшись до него, он скинул обувь и устало на нем развалился.

— Есть будешь? — спросил девушку здоровяк Билл. Несмотря на свои габариты, улыбка у него была довольно добрая.

Девушка растерянно взглянула на живого воина и кивнула, убирая кольцо в глубокий внутренний карман.

Здоровяк махнул рукой, и они вместе вышли в смежную комнату. Там за столом сидели живые воины, неторопливо уплетая стряпню Билла.

— …и это все равно не правильно, — продолжал ворчать Рум. — Я вам клянусь — он подведет нас под монастырь.

— Знакомься — это лучшие рубаки дальней заставы ущелья Брандена! — махнул Билл рукой на воинов.

— Спорное утверждение, — хмыкнул Вар, закидывая в рот кусок отварной картошки. — Ром «Три меча» был действительно мастером и…

— Был, — поднял палец здоровяк. — А так как других нет, то мы самые лучшие!

— Кху-кху, — подавился куском Гурт. — А ведь верно говорит!

— Садись, — мягко подтолкнул девушку отрядный повар. — Еды у нас хватит на всех.

Липа неуверенно прошла к свободному месту и уселась на стул. Перед ней тут же поставил тарелку Билл. В ней исходила паром отварная картошка. Рядом возникла небольшая миска с квашеной капустой и блюдо с засоленной рыбой.

Вдохнув аромат простой и незамысловатой еды, девушка поняла, как проголодалась.

— Ты смотри, — пихнул локтем Медянщик здоровяка, — как уплетает! Ты точно простую картоху ей поставил?

— А то не видишь, — недовольно буркнул тот, закидывая в рот капусту. — Голодная девчонка просто.

Девушка замерла и начала есть аккуратно, не набивая себе полный рот. Чтобы хоть как-то отвлечь внимание от своей персоны, спросила:

— А откуда с вами этот маг?

Воины переглянулись. Первым голос подал Гурт:

— Тут еще разобраться надо, кто с кем, — начал он, отложив вилку в сторону и взяв капусту руками. — Я так думаю — это мы с ним, а не он с нами.

— Верно говоришь, — кивнул Вар. — Не было бы его — мы давно бы мертвыми в том ущелье лежали.

— Или трупами ожившими в его армии, — добавил Рум.

— Предпочитаю живым, — усмехнулся Билл, после чего повернулся к девушке и начал рассказывать: — Мы нашли его, когда совсем отчаялись. В горах, рядом с ущельем Брандона. Мы приняли его за обычного путника и попытались ограбить…

— Нам нужна была только еда, — вмешался Гурт. — Ни вещей, ни денег от него не надо было.

— Пусть так, — пожал плечами здоровяк. — Но мы пришли к нему в пещеру с оружием и потребовали отдать провизию. По-моему это и называется грабеж.

Гурт промолчал, а Билл тем временем продолжил:

— Знакомство было, мягко говоря, не очень. Он нас чуть не прибил, но когда узнал, кто мы и откуда, то решил, что лучше держаться вместе.

— И вы вместе отправились сюда?

— Не совсем так, — уклончиво ответил он и взглянул на Гурта.

— Из нее шпионка, как из портовой шлюхи жена главы великого клана, — отмахнулся Гурт и, обратившись к девушке, пояснил: — Дело в том, что мы отправились в степь и начали вылавливать караваны с продовольствием. Внутренняя застава оказалась на порядок крепче, чем все ожидали. Войска саторцев встали в ущелье без провизии и воды. Всё подвозили караванами, которые мы и грабили.

— Мы ничего не брали для наживы, — подал голос Вар. — Мы их уничтожали.

— Не мы, а нежить, которую поднимал этот парень, — недовольно буркнул Рум. — Мы даже клинки кровью редко пачкали…

— За себя говори, — вздохнул Гурт. — Я так не чурался крови.

— Вот по-этому мы и потеряли двоих… — не унимался ворчливый воин.

— Ты слышал, что рассказывали мертвые саторцы про бой у заставы? — спросил седой воин, внимательно поглядывая на соратника. — Говорят, повесили около сотни, прежде чем успокоились беспорядки среди солдатни. Они около недели голодали. Пайку им срезали в пять раз.

— Слышал, а толку? За это они и начали зверствовать! Ты не хуже меня видел этот лес из кольев с людьми!

— А ты думаешь, могло быть по-другому? — с кривой усмешкой спросил Гурт.

— А как вы оказались тут? — вмешалась Липа, переводя взгляд с Рума на Гурта.

— Наследили мы много. Караваны без магов ходить перестали. Вот мы и двинули к заставе, чтобы… обдумать. — Закончил десятник. — Только заставу к нашему приходу уже взяли.

Рум скрипнул зубами, допив вино, налитое в кружку, встал и махнул рукой.

— Вы как хотите, а я спать!

— Я тоже, — поднялся Вар. — Совсем сегодня с ног сбился.

— И я, — подал голос Медянщик.

— Я тоже пойду, — встал Жак, прихватив с собой тарелку с едой. — Надо покормить детей.

За столом осталась только Липа и Гурт.

— А что вы теперь будете делать? — спросила девушка, глядя на седого воина. — Зачем он создает всю эту нежить?

— Зачем? — хмыкнул мужчина. — Чтобы ударить в спину тем, кто решит добраться до императора. Мак хочет собрать достаточно сильную армию, чтобы прийти на помощь императору и…

— Император мертв, — оборвала его девушка. — Мертв он и все его наследники.

— Откуда ты…

— Я подслушала отца. Он… он разговаривал об этом с дядей Суром. Кровь императора. Это артефакт, напитанный кровью самого императора, должен светиться. Им ставят печати на особо важные документы. И печати тоже светятся. Всегда. Пока жив хоть один из императорского рода.

— Этого не может быть, — мотнул головой Гурт. — Император сильнейший в империи, и…

— Я видела печати, — настойчиво произнесла девушка. — Я их видела, и они не испускали света!

Гурт умолк, внимательно рассматривая девчонку.

— Я… я хотела спросить… — неуверенно поинтересовалась она. — Сможет ли он помочь… Сможет ли он освободить крепость Армавир из осады?

— Я не знаю, — мотнул головой старый вояка. — Он меняется. Когда… когда мы его встретили, с ним вроде бы все было в порядке. А потом он встретился с одним саторским магом, и все пошло кувырком. Несколько дней ходил как пришибленный. А одну ночь вообще не спал. Просто сидел, рассматривая костер. Потом он был словно неживой. Не смеялся, толком не разговаривал, никаких эмоций. Черствый, как сухарь. Все ради дела, все для достижения цели.

Гурт отодвинул тарелку и задумчиво взглянул на Липу.

— Он только третий день как начал походить на человека. У него глаза горят, когда он копается со своими ритуалами. Хотя порой они слишком жуткие. Сорок живых людей корчит от боли на протяжении часа, пока он создает голема из мертвой плоти. — Вздохнул воин. — Я многое повидал и прошел не одно сражение. Однако периодически его твари заставляют меня покрыться холодным липким потом от ужаса. Эти истошные вопли… Ты хоть понимаешь, что, обнаружив тебя во время ритуала, тот голем мог сожрать не мертвого каторжанина, а тебя?

— Н-н-нет…

— А ведь мог, неделю назад он и глазом бы не моргнул. Он же вообще думал, что ты мужчина. Поэтому я понятия не имею, согласится ли он отбивать твой замок или нет.

— Я… попробую.

— Будь осторожнее, — тихо произнес Гурт и пригрозил пальцем. — Будь осторожнее и не вздумай делать глупостей! Он вроде бы неплохой парень, но остается темным магом. Это из него каленым железом не выведешь.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила девушка.

— Ты видела закованного в броню воина?

— Да, — кивнула она. — Он никогда не снимает шлем. Я думала, что он сильно ранен или…

— Это восставший мертвец, — глядя в глаза девушке, произнес опытный воин. — А еще это женщина.

— А как она…

— Он выменял ее службу на жизнь детей, — не отводя взгляда, произнес он. — Поднял ее из мертвых и предложил службу в обмен на шанс выжить детям.

— Он хотел их убить?

— Нет, — усмехнулся Гурт. — Ему достаточно было ничего не делать. Там был младенец и мальчишка, года полтора-два посреди вырезанной деревни. Кроме них, в деревне были только трупы, насаженные на деревянные колья, словно блюдо шакиров.

— Он…

— Он обещал обеспечить жизнь детям в обмен на службу. И я не знаю, оставил ли бы он тех детей умирать, если бы она отказалась. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю, — кивнула Липа. — Я буду осторожна…

Ритуал выдал в лицо темного подмастерья облако дыма, и перед ним появилось видение того, что происходило в лагере.

Почти все в лагере спали. Исключением были дозорные, но и среди них клевали носом на посту. В одной из палаток за столом собрались офицеры, что-то обсуждая. А вот шатер магов заставил насторожиться.

В нем спало сразу двенадцать магов. Каждый развалился на своей постели и посапывал, не подозревая о том, что совсем рядом у стен лагеря стоит отряд нежити в несколько сотен, а чуть в стороне за ними наблюдает Мак.

Встревожило темного подмастерья то, что тринадцатый маг, сидевший в позе лотоса, довольно улыбался. Если сначала он подумал, что маг в такой позе спит, то, когда пригляделся, понял, что маг медитирует и может стать проблемой.

— Черт бы побрал этого идиота, — пробормотал Мак. — Еще час, и наступит рассвет. У нас мало времени…

Мак отошел от небольшого ритуала и отправился к огромному подготовленному рисунку. Когда он подошел к нему, то за его спиной оказались Гурт и Вар.

— Нам-то как быть? — спросил седой воин. — Не стоять же рядом?

— Придется постоять подальше, — вздохнул Мак. — Я запущу ритуал «Кровавой ночи Аризна». Вам под его действие никак нельзя. Спасение только в защитных артефактах и расстоянии.

— Сильная магия? — спросил Вар.

— Не то чтобы очень сильная, но это редкое сочетание магии крови и тьмы. Оно не убивает напрямую, — парень сморщился и, вздохнув, сказал как есть, чтобы не лгать живым членам отряда. — Сила ритуала заберется в разум живых в том месте, куда направлена. Она заставит их начать убивать друг друга и самих себя.

— Волю подчинит? — спросил Гурт.

— Не совсем волю. Убивающие будут верить, что спасают себя и своих сослуживцев, — подмастерье потер переносицу, пытаясь подобрать слова. — Это сродни миражу, но можно воспринимать и как магию иллюзии…

— А маги? Маги в лагере есть? Они тоже попадут под твое заклятье? — взволновано поинтересовался Вар.

— Вот с этим проблема, — вздохнул парень. — Для этого я и делал артефакт.

Подмастерье поднял с земли заготовку в виде небольшой метровой палки из сплавленных костей и черного камня.

— Как только ритуал заработает, я начну следить за происходящим. Если кто-то из магов сможет перебороть «Ночь Аризна», то рвану внутрь и быстро уничтожу упрямца.

— А ежели защита какая?

— Буду драться, — устало вздохнул парень. — Ты лучше повтори вашу задачу.

— Мы в лагерь за тобой входим, как утихнет все, ищем самую большую палатку. А дальше мы артефакты достаем, — при упоминании артефактов Вар передернул плечами от отвращения.

— Артефакты при вас?

— А как же, — кивнул Гурт и указал на небольшой мешочек из ткани. — Тут все.

— Как пользоваться, помнишь?

Седой воин закивал и, подойдя к мешку, достал из нее небольшую металлическую змею.

— Значит, — сглотнул он. — Эту… змею на грудь трупа в доспехах побогаче кладу и на эти штуки нажимаю.

— Обезглавить, — подал голос Вар. — Ты сказал, труп сначала обезглавить нужно.

— Верно, — кивнул Мак. — Дальше что?

— А дальше мы тебя ищем и если найдем провизию какую, крупу проклятую там разбрасываем, — закончил опытный десятник. — После этого уходим в горы.

— А если со мной что-то случится?

— Бросаем все и горами в империю уходим, — отчитался Вар.

— Хорошо, — растирая лицо руками, произнес Мак. — Что забыл?

— Ритуал, после того, как все успокоится, затереть, — припомнил Гурт. — Билл с Медянщиком этим займутся. Артефакт ты им сделал.

— Хорошо. Пора начинать. С рассветом ритуал потеряет половину силы. Надо успеть…

Мак кивнул Гурту, и тот отправился на свою позицию. Выматерившись от избытка чувств, он оглядел огромный ритуал и прошептал себе под нос:

— Лишь бы артефакты охранные раньше времени не подняли тревогу.

После этого осторожно резанул по пальцу и, накапав несколько капель крови в ладонь, приложил к руне активации.

Руны и сложные фигуры со стальными клинками вместо ключевых камней отозвались тихим гулом. Звук стал усиливаться и повышать тональность, пока по округе не разнесся пронзительный звон. Он начал давить на уши, пробираться под кожу, и в голове начали звучать голоса.

Если отряд живых был достаточно далеко и вдобавок на каждом висел защитный артефакт, то ни один артефакт на темном подмастерье не мог помочь. Голоса рвались в голову, шептали, кричали, упрашивали и стонали.

— Черт бы вас побрал, — сжимая зубы от усилия, произнес парень и, влив последнюю порцию силы, едва не упал, пытаясь сделать пару шагов назад.

Голоса стали затихать после сотни шагов вдаль от центра ритуала, а после двух сотен и вовсе исчезли.

— Возможно, я переборщил, — произнес парень, в потемках перебирая ногами.

Он подошел к затаившемуся отряду и второму ритуалу.

— Как? — коротко спросил Гурт.

— Тяжело, — признался парень и, подойдя к ритуалу, хотел было его активировать, но его остановил Вар.

— Ты бы передохнул малость. А то шатаешься, как пьяный, того и гляди, рухнешь.

— Это не от истощения, — покачал головой Мак. — Ритуал… оказался довольно сильный. Меня тоже накрыло…

В это время Вара толкнул в бок Билл, указав на вышку, контур которой был отчетливо виден в свете костров, горящих изнутри. Закрепив веревку на флагштоке, в петле висел дозорный. Судя по тому, что он еще подергивал ногами, то совершил он самоубийство только что.

— Это… как? — спросил Медянщик, глядя на болтающийся труп.

— Прохор, это и есть «Кровавая ночь Аризна», — пояснил рыжему мужчине Мак и, чувствуя, как в горле подступает ком, сглотнул слюну. — Сейчас надо посмотреть на происходящее внутри.

Мак активировал еще один ритуал и застыл, словно каменное изваяние. Прошло около минуты, и губы парня начали синеть.

— Гурт, — произнес Билл, глядя на бледнеющее лицо парня. — Так и должно быть? У него уже губы синие!

БУДУМ!

Над лагерем вспыхнул столб белоснежного света, с глухим взрывом превратился в небольшую сверхновую звезду, заливающую окрестности светом. Ослепив всех, он вдобавок выжег всю нежить, превратив ее в кучки прожаренного мяса.

— Черт бы побрал, — просипел очнувшийся Мак. — Черт бы побрал этого саторца!

— Что произошло? — кинулся к парню Гурт.

— Там светлый, — сглотнув, произнес темный подмастерье. — Сильный и опытный урод…

Мак поднялся и сплюнул на землю слюну, перемешанную с кровью.

— Нет худа без добра, — встряхнул головой парень. — Хоть ночь Аризна отпустила.

— Этот светлый мертв? — осторожно поинтересовался Рум.

— Нет, но скоро будет, — произнес парень, направившись внутрь лагеря. — Я думал, обойдется без этого, но…

— А мы? Нам что делать? — поинтересовался рыжий Медянщик.

— По плану!

Седой десятник кивнул Биллу и Медянщику.

Не останавливаясь, Мак запустил серию лезвий тьмы, разметав ворота. Восемь лезвий тьмы и несколько бревен просто рассыпались в щепки, освобождая проход.

Своего противника он увидел сразу. Эдакий светящийся человек, сложивший руки на груди. Он стоял посреди палатки корпуса разума. Рядом с ним в повалку лежали трупы, но это его нисколько не смущало.

— Чистый свет, значит, — кивнул парень и направился к саторцу, поднимая все щиты, на которые был способен. Свет от незнакомого мага начал обжигать, несмотря на расстояние между ними и шатром, в котором тот находился. — Меня подобным не проймешь.

Когда между противниками осталось не больше трех десятков шагов, Мак предпринял первую атаку, выдав по магу света шесть очень мощных, насыщенных тьмой игл.

Заклинания в воздухе оставляли черный след из-за переполненности силой, но стоило им подлететь на десяток метров, как они разбились о золотистый купол защиты саторца, оставив на ней след кляксами силы.

Противник ответил довольно необычным заклинанием. Он вскинул руки, и из-за его спины вырвалось с десяток длинных белых лент. Мак попытался их перехватить силовыми всплесками, но это оказались не боевые заклинания, направленные на пробой защиты парня. Эти ленты начали кружить вокруг подмастерья, образуя подобие купола. Только тогда он смог заметить, что на этих лентах были написаны буквы.

На плечи легла тяжесть, ноги при попытке оторвать их от земли показались жутко тяжелыми. Перед глазами поплыли мушки.

— Ты устал, — прошептал голос совсем рядом. — Слишком устал, чтобы…

Темный подмастерье, понимая, что теряет контроль над телом, сделал единственное, что было возможно — призвал силу со всех сторон. Элементарно втягивая в себя силу смерти и тьмы, которой вокруг было предостаточно, Мак заставил необычный прием пойти прахом. Ленты сначала потемнели, затем выцвели буквы. И в итоге просто опали на землю, растворяясь серым туманом.

Это не далось простым усилием. Итогом подобного втягивания силы стало то, что тьма заполнила все каналы парня и начала просачиваться сквозь тело наружу. Вместо глазных яблок — черные провалы, из ушей и носа потекла темная, тягучая концентрированная сила.

— Ты слишком молод, — произнес саторец на имперском с акцентом. — Молод и глуп. Много силы — не всегда хорошо…

Следом в Мака полетело несколько заклинаний света. Для парня это выглядело, как несколько вспышек, которые метнулись к его защите. Понимая, что незнакомый маг рассчитывал на то, что избыток силы развалит конструкт защиты, подмастерье спустил критический излишек в чистом виде. Именно поэтому защита и не подумала прогнуться на заклинания света, ударившие в нее.

— Особенно если не знаешь, куда ее девать, — закончил за противника фразу Мак после того, как заклинания осветили лагерь, но не нанесли парню никакого ущерба.

Решив не тратить впустую силу, подмастерье начал выдавать мелкие, простые заклинания с чудовищной скоростью.

Игла, лезвие, кулак, снова игла, снова лезвие и кулак…

Он повторял цикл, выдавая за пару секунд по три заклинания. Из-за перегруженностью тьмой, они наносили существенный удар по защите противника. По расчету парня, это должно было занять его и не давать ему возможности готовить более сложный и затратный в плане силы прием.

Таким образом, выдавая одно заклинание за другим, Мак еще и сближался с противником. Тьма, к сожалению, против света очень сильно теряла мощность заклинаний на расстоянии. Это заставляло темных магов вступать в ближний бой против соперников света. И сейчас подмастерье не стал рисковать и продолжать бой на средней дистанции. Он решил поступить так, как рекомендовали в своих трудах более опытные боевые маги.

Когда парень умудрился подойти на расстояние десятка шагов, почти вплотную к защите мага, он с удивлением обнаружил, что защита дрожит от напряжения. Купол врага шел волнами после каждого удара. Такое происходило, когда противник был близок к магическому истощению.

Чтобы проверить свою догадку, Мак на пару секунд прекратил давить на саторца. Как только он заметил восстановление защиты — выдал по ней «Прикосновение тьмы». Довольно мощная техника, которая заключалась в сборе тьмы на кончиках пальцев и преобразованием ее в сверхконцентрированную субстанцию, не просто обрушила защиту светлого, но и заставила ее взорваться, огласив округу звонким хлопком.

— Силен, — прохрипел светлый маг, стоявший к подмастерью боком. — Силен, но неопытен.

Саторец резко крутанулся на одной ноге и, вскинув светящуюся руку, прочертил в воздухе две руны: «Свет» и «Изгнание». Сила света, ударившая через них по защите парня, была настолько мощная, что Мака отбросило на несколько шагов назад. Он чуть было не потерял равновесие. Защита поплыла, но только от потери концентрации.

— Узкоглазый ублюдок, — выплюнул Мак, вытерев повисшую на кончике носа капельку тьмы, выхватил небольшой ритуальный нож.

Мак не заметил, что сквозь его защиту прорвались несколько игл, одна из них попала в ногу, вызвав хромоту и наглухо испортив сапог.

Быстро сделав надрез, подмастерье сжал выступившую кровь в кулак и прошептал слова призыва. За его спиной начали появляться силуэты призраков. Тени прибывали и прибывали, призванные силой крови парня. Спустя несколько секунд, когда за спиной их стало около сотни, они размазанными тенями атаковали саторского мага. Одна за другой.

Первые призраки растворялись в силе, которую излучали ленты, но чем больше призраков исчезало в свете, тем он становился тусклее. В какой-то миг противник понял, что дальше это продолжаться не может. Свет ослабевал, и призраки исчезали уже совсем рядом. Еще немного, и призрачный меч достанет бы до его плоти.

— Кунуо! Этасс! — выругался член корпуса разума и, упав на колени, быстро поднял защиту. Стена света, о которую разбивались призраки, начиналась от выставленных вперед ладоней.

Снова зависло шаткое равновесие. Мак не собирался уступать и звал призраков. Парень сжимал окровавленный кулак, не замечая, что штанина напитывается кровью. А полупрозрачные воины, словно камикадзе, один за другим вскидывали оружие и с истошным воплем бросались на стену света.

Противник терял последние силы. Он уже был неспособен контратаковать. Рядом, в шатре, лежали его сослуживцы, которые в одно мгновение отправились к предкам светлоликого. Помощи ждать было не откуда.

От напряжения у саторца на руках вздулись вены, мелко задрожали пальцы, и начали проявлятся белоснежные линии — верный признак того, что маг сжег силой свои каналы, и скоро наступят истощение и откат.

— Будь ты проклят! — прорычал светлый, поняв, что его просто задавили силой. — Я проклинаю тебя!

Хлопок руками и резкий прыжок. Магический барьер исчез. Маг света успел прикоснуться к груди и тихо произнести два слова на незнакомом подмастерью языке. В следующий миг очередной призрак подлетел к противнику и, нанеся косой удар, разрубил левую ключицу и несколько ребер. Другой призрачный воин проколол мечом сердце.

Еще несколько призраков успели нанести удары, прежде чем Мак отозвал силу крови, и призраки растворились в воздухе.

— Думал, будет хуже, — вытерев лицо и удивленно взглянув на промокшую от крови штанину, произнес парень. — Когда успел, интересно?

Он сделал несколько шагов к хлюпающему телу противника, выругавшись, рана на ноге дала о себе знать.

— Это был действительно поучительный бой, — признался он, когда прохромал к светлому магу и взглянул ему в кипящие от ненависти глаза. — Если быть до конца откровенным, то здесь меня быть не должно. Я допустил ошибку, войдя в лагерь. На будущее — нужен козырь, на случай появления… тебе подобных.

Кровь на груди саторца пузырилась, выпуская воздух из порванных легких, а губы мага продолжали шевелиться. Его правая рука с трудом приподнялась и потянулась в сторону темного подмастерья.

— Брось, — усмехнулся Мак, ощущая, как остатки силы мага выходят сквозь раны. — Светлый не может проклянуть. Это невозможно в принципе. Будь ты хотя бы магом земли или воздуха… Но свет просто не способен…

Вытянутая рука указала на парня пальцем, а в следующий миг, когда должен был произойти последний толчок силы умирающего мага, из пальца ударил луч света.

Он ослепил Мака и обернулся пронзительной болью в левом глазу. Мак отпрянул и через пару шагов рухнул на спину, после чего выдал несколько лезвий в сторону противника, но ощущение появившейся силы смерти вокруг подсказало, что он мертв.

Боль в глазу стала нестерпимой, и парень приложил руку к глазнице. По руке потекла кровь, и он отчетливо почувствовал, что глаза нет.

— Ублюдок, — прорычал Мак, сворачиваясь клубком и продолжая материться на русском: — Ах ты ж, выродок узкоглазый! Чтоб тебя черти до белой горячки в зад пердолили…

Предсмертное заклинание, направленное на неопытного парня, чудом не достигло его мозга. Вместо лобной доли у саторца в руке оказался глаз темного подмастерья.

— Упоротый… ублюдок, — продолжал кряхтеть Мак, пытаясь хотя бы сесть.

Кровь продолжала течь, стекая по руке и заливая одежду, но боль пульсирующей волной отдавала в голову с такой силой, что он с трудом присел на колени.

— Он тут! — донесся голос Вара. — Он тут и он ранен!

Послышался топот, и уже через несколько секунд его подхватили руки воинов.

— Как же ты так? — начал бормотать голос Гурта над ухом. — Глаз-то как не уберег?

— Кровь, — начал бормотать Вар. — Кровь все еще идет. Надо что-то придумать…

— Чего тут думать! Давай артефакты целебные! — тут же выдал приказ Гурт. — Стой! Ложи! Ложи его! Вар! Чего вылупился? Навались на него! Сейчас…

Руна перед Маком поплыла, и в следующий миг он вскочил с дивана и начал вертеть головой, держа на кончиках пальцев наполненное силой лезвие тьмы. Весь в поту, с пульсирующей болью в пустой глазнице, с трясущимися руками оглядел пустую комнату и на подкашивающийхся ногах вышел в столовую. Там с бутылкой вина коротал ночь Гурт. Он смотрел на потрескивающие угли камина.

— Сон, — пробормотал темный подмастерье.

— Сон? — спросил он, зевнув. — Тебя словно из ведра облили. Кошмар?

— Саторец, — устало произнес Мак. — Тот светлый саторец и… Глаз.

— Бывает. У всех бывает, — кивнул седой воин и протянул кружку парню. — Мне тоже частенько снятся сны о сражениях, где я должен был умереть.

Мак стоял на стене и рассматривал ряды нежити, которые выстроила Мать перед ним. Военные стояли отдельно, образуя правильную колонну.

Рядом одетые в добытые на каторге доспехи стояли бывшие заключенные и оставшиеся после нападения крестьяне. У них были разномастное снаряжение. По большей части вид был как у оборванцев, нацепивших поверх лохмотьев стальные нагрудники и кривые шлемы, сделанные из ведер.

— Пять сотен тех, кто хоть как-то умеет орудовать оружием. В основном мечи, правда, качество…

— Медянщик не кузнец, — вставил свое слово стоявший рядом Гурт. — Просто он был единственным, кто хоть как-то знал технологию работы с металлом.

— Что с остальными? — вздохнул Мак, переводя взгляд на «нищий полк», как он окрестил оставшиеся трупы. Те, кто не имел навыков обращения с оружием.

— Почти полторы тысячи, — спокойно ответила Мать. — Но толку от них…

— Толк от них будет тогда, когда их правильно применять, — вздохнул подмастерье.

— Еще бы знать, как их применять, — вставил свое слово десятник.

— Полторы тысячи слабо подготовленных, — начал прикидывать в уме Мак. — Пять сотен элиты, которая как минимум умеет держать строй. И дополняет это все наш зверинец…

Парень перевел взгляд на стоявших чуть в стороне големов плоти. Огромные, неуклюжие твари действительно напоминали зверинец. Мак использовал момент и попытался вспомнить все свои занятия с Юринаем, чтобы подобрать самый оптимальный вариант.

Среди трех десятков големов были просто огромные трехметровые массивные туши, закованные в костяную броню. Были големы с гигантской пастью и не менее большими зубами. Такие монстры способны перекусить лошадь. А были пробы и големов, максимально приближенных к человеческому облику и пропорциям, только увеличенные минимум втрое.

Причина, заставившая так разнообразить отряд, заключалась в том, что подмастерье просто не понимал, как использовать их в бою. Отсюда и неизвестность с требованиями к големам плоти. Самым рациональным их использованием был принцип предыдущего использования обычных тварей. Они будут врываться в строй противников, нести хаос и сумятицу. Остальные должны были следовать за ними и, пользуясь неразберихой, уничтожать все, что имело теплую кровь.

Однако практика прошлого сражения показала, что не всегда удается навести панику, и эффект от нее может быть смазан из-за опытных командиров и грамотной обороны. К тому же в том бою удалось решить заранее одну очень важную задачу. Мага убили еще до сражения и успели тихо подвести к стенам весь отряд нежити.

В открытом столкновении все окажется совершенно по-другому.

— Что в ущелье, куда сваливали мертвых каторжан? — спросил Мак, покусывая губу.

Мысли были не радостные. Даже такой огромный отряд при грамотной защите и магической поддержке противника превращался в довольно бесполезное сборище.

— Плоти в ущелье не осталось, — произнесла Мать. — Только кости.

— Много?

— Дно ущелья выслано костями. Я не проверяла, как глубоко.

— Отправляйся в это ущелье. Собери там все кости. Все, что сможешь — неси в лагерь, — парень задумчиво почесал затылок. — И… трупы… Надо с десяток трупов.

— Мертвой плоти не осталось, повелитель, — поклонилась Мать.

— Придется пустить в дело наших «кроликов», — вздохнул Мак. — У меня появилась идея, как увеличить наши шансы на победу.

— Опять что-то задумал? — осторожно поинтересовался Гурт.

— Да, — кивнул Мак. — Было бы неплохо добавить атаку с воздуха. Выбери десяток из пленников.

— Я? — удивленно поинтересовался седой воин.

— Ты, — кивнул подмастерье и уставился на десятника одним глазом.

— Я не думаю…

— Это должен сделать ты, — с нажимом произнес парень.

Гурт хотел было возразить, но не стал. Кивнув, отправился прочь со стены. За построением нежити остались наблюдать темный подмастерье и дочь главы клана Одинокий орел.

— Послушай, — неуверенно начала девушка. — Крепость Армавир… Она рядом. Меньше одного перехода…

— И что? — не отрывая задумчивого взгляда от големов плоти, спросил Мак.

— Саторцы… они атакуют… Они штурмуют крепость, и… Если бы ты помог… — Девушка постоянно запиналась и сбивалась с мысли. — Наш клан не остался бы в долгу, и мы…

— Твоему клану нечего мне предложить, — покачал головой Мак. — Мне не нужны деньги, мне не нужны ресурсы. Мне не нужна земля.

— А что тебе нужно? — растерянно спросила Липа.

— Сейчас мне нужны трупы. Трупы и еще один гуль, на которого я могу завязать новую нежить. Саторцы на эту кандидатуру не годятся. А так, мне выгоднее подождать, пока саторцы перебьют твой клан, и добить их с минимальными потерями.

— Гуль? — переспросила девушка.

— Особая нежить, — начал пояснять Мак. — Но ее нельзя создать из любого трупа или живого человека против его воли. Это очень сложная нежить, способная сама поднимать мертвых. Принуждение тут невозможно. Человек сам должен согласиться на эту участь.

— Как Мать? — спросила Липа.

— Да, — кивнул парень. — почти как Мать…

Девушка перевела взгляд на неподвижно стоящую нежить, затем сглотнула и, собравшись с духом, произнесла:

— А если я соглашусь? — Липа сжала нежные маленькие кулачки повторила: — Если я стану твоей нежитью? Командиром… Ты поможешь нашему клану?

— М-м-м-м? — Мак с удивлением взглянул на девчонку. — Ты сейчас серьезно?

— Да, — кивнула она. — Я стану твоим… гулем. А ты уничтожишь саторцев и отобьешь замок.

— Ты понимаешь, что это навсегда? — спросил Мак, внимательно разглядывая ее.

— Понимаю, — кивнула она. — Но служить тебе буду, только пока не закончится война!

— А что ты дальше будешь делать? — хохотнул Мак.

— Вернусь в клан и… — тут девушка, взглянув в единственный глаз темного подмастерья, неуверенно пожала плечами. — Не знаю. Но тебе служить не буду.

Мак глубоко вздохнул и с прищуром оглядел Липу.

— Участь нежити незавидна, — начал рассказывать он. — Нежить не чувствует вкуса. Чтобы восстановить свое тело, ей необходимо либо поглощать плоть своего вида, либо подпитываться темной энергией. Нежить не чувствует боли, но и удовольствия она не испытывает. Ни от еды, ни от плотских утех, ни от алкоголя. Жизнь восставшего мертвеца — довольно серая. Со временем даже гули теряют связь с реальным миром. Они перестают смеяться, плакать, переживать…

Липа начала перебирать пальцами край кожаной куртки.

— Ты все еще готова на это?

— Только если ты спасешь мой клан, — уверенно произнесла девушка, пряча взгляд от Мака.

— У тебя не получится сбежать, — покачал головой Мак. — Я возьму твою кровь и клятву в залог. Ты понимаешь это?

— Да, — кивнула Липа. — Я понимаю.

— Хорошо, — вздохнул Мак. — Тогда надо разведать, что творится в окрестностях Армавира.

На небосводе висела полная луна, даруя мягкий лунный свет окрестностям.

В кабинете на столе была расстелен большой пергамент, где схематично были изображены окрестности крепости. Вокруг стола собрались все живые воины, Мать и сам Мак. Липа спала в этой же комнате, свернувшись клубком в большом просторном кресле.

— Ситуация такова, — начал пояснять Мак, водя по карте пальцем. — Тут лагерь саторцев. В нем около трех тысяч солдат. Сверху мне удалось разглядеть как минимум трех магов и палатку корпуса разума. Вот здесь маги чертят какой-то ритуал, и, судя по тому, что я успел узнать о ритуалистике — это сильнейший магический таран. Они собираются проломить магическую защиту и стены. По крайней мере руны говорят именно об этом.

— Где остальные? — хмуро поинтересовался Вар. — В ущелье их было никак не меньше десяти тысяч!

— Не думаю, что они убились об стены Армавира. Уверен, что основная часть армии отправилась дальше, а этих оставили для длительной осады. С наскока не вышло, — выдал свою версию темный подмастерье. — В итоге из-за поспешности оккупантов у нас появляется вполне себе реальный шанс уничтожить эту часть саторской армии.

— Патрули? Дозорные? — поинтересовался Вар.

— Неизвестно, — покачал головой Мак. — Слишком высоко. Ниже опускать тварь не стал. Слишком опасно.

— Ночью, — подала голос Мать, до этого молча наблюдавшая за отчетом подмастерья. — Ночью нам будет проще.

— Там не вчерашние селяне, — покачал головой Мак. — Они быстро соберут строй. Да и дозорные спать не будут. Поднимут тревогу до того, как мы успеем подвести силы к лагерю. В придачу я не верю, что маги не обеспечили окрестности охранными заклинаниями.

— Днем все равно будет тяжелее, — покачала головой гуль.

Мак задумчиво пожевал губами и произнес:

— В теории, я могу подвести тьму, но тогда придется долго готовиться…

— Отвлекающая атака, — подал голос Вар. — Если мы ударим с одной стороны отрядом, которым можем пожертвовать, то противник сосредоточит все свои силы с одной стороны и даже строй выставит. А мы в это время ударим в спину самыми боеспособными силами.

— Надо обдумать, как провести магов, — задумчиво пробормотал Мак. — Да и «ненужных» отрядов у меня нет. Из каторжан воины откровенно паршивые. Много поляжет. А из воздуха, как призраков, я их штамповать не умею…

Тут парень умолк и вскинул брови.

— Призраки! Нам нужен будет отряд призраков! — хлопнул он себя по лбу. — Это возможно, если заранее подготовить массовый призыв, использовать кровь и завязать их на конкретную цель, а не на обычное «раз ударил и свободен».

Мак подхватил писчую палочку и прямо на карте начал прикидывать схему будущего ритуала.

— Три руны «Укотанад», а вот тут завязать на мою силу… Правда, тогда надо будет постоянно ее расходовать… Но если сделать так… — Мак оторвался от расчетов и поднял взгляд на собравшихся членов отряда. Затем он опустил взгляд и понял, что начал черкать прямо на карте. — Простите, увлекся…

Парень выпрямился и, почесав голову, выдал решение:

— Массовый призыв призраков — за мной. На вас будет атака в тыл строя, если они, конечно, вообще смогут его собрать. — Парень кивнул своим мыслям и махнул рукой остальным. — Цель — уничтожить саторцев подчистую. Надо собрать несколько летающих тварей для охоты на беглецов. Чем меньше о нас знают — тем лучше. Завтра еще одно собрание. Обговорим тактику. Кто и чем будет занят.

Мак развернулся и, найдя взглядом свои исписанные тетради, подхватил их, хотел было уже уйти, но тут он заметил ожидающие взгляды остальных.

— Что?

— Собрание закончено? — поинтересовался Гурт.

— Да, но тебя я попрошу остаться, — вдруг вспомнил присказку из своего мира подмастерье.

Когда остальные покинули комнату, парень достал из шкафчика стола массивный браслет с несколькими камнями и замысловатым узором.

— Этот браслет позволит тебе отдавать приказы големам плоти…

— Зачем? — осторожно принял в руки опытный воин артефакт.

— Затем, что в бой их поведешь ты, — парень сразу поднял руки, чтобы пресечь возражения. — Ритуал по самым оптимистичным прикидкам будет очень тяжелым. Призвать пару десятков призраков — это одно. А пару тысяч — это совершенно другой порядок магического искусства. Боюсь, что после такого я буду не в состоянии творить магию. Думаю, что даже разговаривать буду с трудом.

— И кто-то должен контролировать этих чудовищ и направлять их, так? — догадался десятник.

— Верно, — кивнул Мак. — И еще…

— Зачем мы лезем в эту свару? — прервал его седой воин. — Нам не нужно это сражение. Однако мы все равно в него лезем. Зачем?

— Липа, — пояснил подмастерье. — Она согласилась стать гулем, и я…

— Значит, Рум был прав… Послушай, есть плохие поступки. Есть хорошие. Есть такие поступки, которые оправдывают себя. Этакое «зло во благо». Но эта девочка за гранью добра и зла! — глядя в глаза подмастерью, впервые возразил Гурт. — Ты делал слугу из мертвой матери. Она все равно уже была мертва… Но Липа живее всех живых.

— Во-первых — я ее ни к чему не принуждаю, — покачал головой парень. — Это исключительно ее решение. Я ей все объяснил. Она даже пыталась торговаться и выбивать себе условия!

— Это ребенок! — зашипел Гурт. — Это ребенок, который не понимает, на что идет! Она ни в чем не виновата! Она никому ничего не должна! Ты хочешь убить ребенка?

— Я не убивать ее собрался. Гуль это нечто…

— Сердце ее биться перестанет! Она превратится в нежить, — попытался донести мысль до Мака старый вояка. — Нужно убивать, нельзя жалеть врага и, если потребуется, надо идти до конца! Но убивать детей… Убивать детей ради победы… Это за гранью добра и зла… Зачем тебе победа, если ты превратился в убийцу детей?

— Это война, — попытался оправдаться Мак. — Это не мой выбор! Это просто война такая, и…

— Это ты! Ты такой, а не война! Это тебе решать, чем ты будешь отличаться от саторцев! — глядя в глаза, сказал ему десятник.

Седой воин надел на руку браслет, немного повертел, примеряя, хорошо ли сидит, и со вздохом добавил, глядя на притихшего подмастерья:

— Если то, что ты сказал, правда, и император мертв, то империи больше нет. В нашем старом понимании ее больше никогда не будет. Значит, ее надо будет построить по-новой. — Десятник грустно улыбнулся и добавил: — Один ты ее не построишь. Даже если поднимешь все трупы разом, то существовать твоя империя будет, только пока нежить будет тебя слушаться. Империя — это не войска, не оружие, не артефакты и не магия. Империя — это…

— Люди, — закончил за него Мак. Он отвернулся, стараясь спрятать лицо, и тихо добавил: — Я хорошо подумаю над твоими словами…

— Ты образумишь Липу? — с надеждой спросил десятник.

— Нет, — мотнул головой парень. — У меня есть идея получше.

— Выведешь големов вперед. Особенно тех, что в костяной броне. Щиты можешь им не давать, чтобы побыстрее двигались, — давал последние наставления Мак, оглядывая огромную схему ритуала размером в несколько десятков метров. — Им главное — в строй ворваться. Остальное будет делом техники. У них хватит мозгов, чтобы не толпиться в одной куче и сеять хаос. Проследи, чтобы Мать не ждала, пока твои големы ворвутся в строй. Пусть сразу ведет своих мертвых за ними, немного поодаль. Так, чтобы они сразу за големами в строй ввалились.

— Прослежу, — кивнул Гурт. — А Липу зачем притащили с собой?

— Чтобы не сбежала, — пояснил Мак. — Если сбежит, то мой план провалится.

Гурт кивнул, но расспрашивать не стал. Вместо этого он уточнил:

— Сигнал для начала атаки? Ты сказал, что он будет, но не сказал, какой, и…

— Поверь, когда это начнется — ты не перепутаешь, — грустно улыбнулся Мак. — Это будут не простые призраки. Они умеют сеять страх.

— Как бы нам не перепало, — покачал головой десятник.

— Не перепадет. — Мак еще раз взглянул на небо и с улыбкой добавил: — Под утро будет туман. Идеально для нашего плана. Иди. Вам надо успеть занять позицию. На рассвете начинаем.

Гурт кивнул и отправился к отряду нежити, шагавшей на свои позиции.

Подмастерье тем временем подошел к стоящему с детьми Жаку и кивнул в сторону:

— Пойдем. Нам надо поговорить.

Парень кивнул и отправился вслед за темным.

— Жак, — начал издалека Мак. — Мы ведь уже много прошли вместе, так?

— Да, — кивнул парень, не понимая к чему этот разговор.

— Скажи, ты веришь мне?

— Верю, конечно!

— Нет, я не про ложь из моих уст. Я про то, что мы делаем. Ты веришь в то, что мы делаем правильные вещи, пусть и в такой грязной форме?

— Ты про нежить? — спросил самый молодой.

— Не только про нее, — покачал головой подмастерье. — Если ты не заметил, то я не разбираюсь на кладбище, кто там лежит. Старик, мужик, женщина или ребенок. Для меня это — просто материал.

— Если ты про это, — смутился парень. — То я верю в тебя и то, что это для дела.

Мак довольно кивнул и, взглянув на Жака, произнес:

— Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал. Рум. Он сегодня останется с нами и, — он заметил, как начинает хмуриться парень, и сразу добавил: — Успокойся, убивать его не надо. Я не сошел с ума. Просто… Я боюсь, что сегодня он решит меня убить.

— Рум? Быть такого не может! — вскинулся парень. — Рум отличный воин, мы с ним многое прошли, и я в нем уверен, как в…

— Послушай меня внимательно, — вздохнул темный. — Я искренне хочу верить, что ты прав, а у меня от этой нежити началось мерещиться всякое. Однако сегодня ночью я проведу очень тяжелый ритуал, в котором выложусь по полной, и буду лежать бесполезным куском мяса в центре руны «Мощь».

Мак указал в сторону огромного рисунка на поляне.

— И я прошу тебя всего лишь об одном. Не допусти Рума к моему телу, пока не очнусь. — Мак развел руками. — Это же не сложно? Никого не надо убивать. Никого не надо предавать, даже врать не надо. Просто не дай ему подойти к моему телу, пока буду лежать в беспамятстве.

Жак задумчиво взглянул на Мака и обернулся, взглянув на оставшихся вояк.

— А почему я?

— Потому что я уверен, что ты в меня веришь, — пожал плечами Мак. — Вроде как мы в друг друга верим.

— А что я скажу? И как мне…

— Без разницы, — покачал головой темный. — Соври о каком-нибудь откате магическом. Вроде как меня трогать нельзя, иначе магией ударит.

— Хорошо, — кивнул Жак. — Сделаю.

Ритуал начался совсем не как обычно. Вместо медленного наполнения силой рисунок вспыхнул тьмой, подняв черное облако. Налетевший ветер развеял мглу и обнажил скрипучие вычурные призрачные врата.

Мак толкнул створки врат руками. От его прикосновения засветились зеленоватым светом руны на петлях врат. Спустя секунду врата медленно, неохотно открылись. Подмастерье сделал несколько шагов назад и принялся молча наблюдать, как из ворот начали выходить воины. Призраки полуразложившихся трупов, одетые в доспехи, с мечами, топорами или копьями. Некоторые держали в руках щиты.

Они проходили мимо темного подмастерья и поворачивали головы, словно рассматривали его. Каждый норовил заглянуть в глаза, где плескалась тьма. И все это в полной тишине. Ни скрипа врат, ни лязга брони. Даже ветер, словно переполненный ужасом, притих и спрятался в листьях.

Шаг за шагом в течение нескольих минут из полупрозрачных врат выходили по колено в тумане призрачные воины и вставали в три колонны позади призывателя, рискнувшего своим разумом. Когда руки его от напряжения затряслись, он сделал несколько шагов вперед и выставил руки вперед. Поток воинов остановился, с интересом рассматривая подмастерье. Через несколько секунд створки врат неохотно сдвинулись с места и закрылись, отсекая загробный мир от настоящего.

Мака уже откровенно потряхивало. Силы было потрачено огромное количество, но это бестолку, если не завершить задуманную идею.

Парень развернулся и двинулся к строю. Пройдя его насквозь, он встал за ними, в руну «Мощь». Впереди располагалась армия саторцев. Он вытянул вперед руку в стальной перчатке и широко открыл рот.

— Сулма-а-а-а-а!.. — взревел Мак, до предела усиливая голос магией.

В этот же миг воины метнулись размазанными тенями в лес, а темный подмастерье покачнулся и рухнул на землю сломанной куклой.

Глава 4

— Всегда был кто-то сильнее, — произнес мужчина с глубокими морщинами на лице. Из-за выбритой головы седых волос было не видно. Но глубокие морщины выдавали его. — Всегда был кто-то, у кого получалось лучше. Кого слушалась стихия, стоило поманить пальцем.

Маг с руной ветра на темечке устало вздохнул и, глядя в туман рассветных сумерек, продолжил предаваться воспоминаниям.

— Я никогда не был самым лучшим, никогда не был самым сильным, но всегда был самым упертым. Наверное, именно упорство сделало меня тем, кем я стал. — Он повернул голову и взглянул на двух молодых учеников. У обоих на шее висели медальоны с изображением стихий. Однако на темечке руны еще отсутствовали. — Поверьте, слишком часто те, кого слышала стихия, уступали более упрямым и настойчивым. Долгие размышления об этом привели меня в воспоминания.

— Так в чем же дело? — спросил один из парней.

— В том, сколько времени вы уделяете своему мастерству. Каждый день, каждый час, не оправдываясь, не ища причин отложить тренировку или выполнение комплексов с силой. Именно количество времени, потраченного на тренировки, определяет, во что вы превратитесь. В средней руки стихийного мага, или в того, к кому будут обращаться «Мастер». — Подняв палец к небу, произнес престарелый саторец. — Передо мной были сотни начинающих магов, которые звали стихию шепотом, и та шептала в ответ. И почти все они закончили рядовыми стихийниками с отличным контролем. Лишь те, кто продолжал совершенствоваться, те, кто, не покладая рук, трудился над своими навыками, стали настоящими мастерами своей стихии.

— Учитель, — подал голос второй ученик. — Но по-вашему выходит, что если у мага всего лишь крохи силы, то он может стать мастером?

— Не верите? — усмехнулся старичок. — Отличным примером для вас будет маг из империи. У него много прозвищ, но самое известное — «Старый мастер».

— Это же сказка, — возмутился ученик.

— Это реальный человек, и кто знает, возможно, он жив до сих пор, — учитель с доброй усмешкой взглянул на учеников и продолжил: — Дело в том, что этот маг учился в университете Антолии, но поступил он туда довольно своеобразно. Его силы не хватало для минимального порога. Однако, на вступительном экзамене он доказал теорему «Зеленого дракона». Для юноши в четырнадцать лет — это действительно отличное знание математики и старшей геометрии.

— Он доказал ее в четырнадцать? — переспросил ученик.

— Да. И этого хватило, чтобы заинтересовать факультет артефакторики. Он добросовестно учился, после чего посвятил жизнь своей стране. Насколько я знаю, он уходил со своего поста пару раз, но ненадолго. Все сводилось к небольшому перерыву, и он снова возвращался в строй.

— Он служил в армии?

— Нет, — мотнул головой старичок. — В Антолии это называется «Выйти на круг». Он ходил от селения к селению, от города к городу, и выполнял заказы простых людей.

— Но это же…

— Низко? Не пристало настоящему мастеру? — усмехнулся старичок. — Однако благодаря именно этому он и научился всему тому, что умел. Давайте подумаем вместе с вами. Стали бы вы разрабатывать пространственный карман размером с приличные апартаменты, если бы жили в таких комнатах в какой-нибудь заставе? Думаю, вряд-ли. А стали бы вы изобретать самозаряжающийся артефакт исцеления, сделанный из простых пород и древесины? Без сложных кислот, без огранки и драгоценных камней?

— Нет, — пожали печами ученики. — А зачем он вообще нужен?

— Юринай, так звали Старого мастера, разработал эту схему для простолюдинов. Так, они могли лечить своих родичей без мага, если местные знахарки не справлялись. Именно его наработки потом превратились в самозаряжающиеся артефакты целых крепостей.

— Откуда вы знаете столько о имперском маге? — задал вопрос парень.

— О, тут все просто — был лично с ним знаком. Я тогда охранял дипломатическую миссию, и мы довольно тесно познакомились в столице Антолии…

— Одним простолюдином больше, одним меньше. В чем смысл? — прервал повествование второй ученик, пытаясь уловить смысл слов учителя.

— Смысл в том, что эти самые простолюдины растят хлеб, пасут скот. И то изобилие, что ты видишь на своем столе во время обеда, обеспечивают именно они. — С неодобрением произнес учитель. — Никто не заставляет тебя делать их жизнь легче, терпеть дерзость, служить им, но делать так, чтобы они жили и продолжали сеять и пасти скот — важно в первую очередь для тебя же.

— Мы же можем заставить их…

— Ты не можешь заставить платить налог, растить хлеб и пасти скот тех, кто мертв, — с нажимом произнес старичок. — А эпидемии среди простолюдинов — это довольно частое явление. Представь — в один прекрасный день к тебе в крепость заявляется староста соседней деревни и говорит, что полсела лежит в горячке и…

” Сулма-а-а-а-а…«

Истошный вопль прозвучал как гром среди ясного неба. Старый маг резко дернулся и с широко раскрытыми глазами уставился в густой туман.

— Страх! Кто-то насылает страх! — пробормотал он, не отрывая взгляда от тумана.

— У-у-у… — послышалось сдавленный голос за спиной.

— Что? — повернулся старичок и обнаружил учеников бледными и трясущимися, словно от лихорадки.

— Собрались! — рявкнул на них учитель. — Или вы хотите сказать, что забыли все ментальные техники?

Строгий крик учителя привел их в чувство, и они немного отошли от наведенного ужаса.

— Бегом в лагерь! Поднять тревогу! Всех учеников в малую звезду! Оборону по ментальному типу! — начал выдавать указания мастер. — Чего встали? БЕГОМ!!!

Ученики рванули в сторону спящей по шатрам армии, которая и без них начал приходить в движение.

Сам же маг продолжал внимательно вглядываться в туман. Спустя несколько секунд из него, словно наваждение, начали выскакивать призраки.

«Сулма-а-а-а» — кричали они, несясь на мага с безумной скоростью.

Резкий взмах раскрытыми ладонями, мгновенное плетение, и пальцы старика захватили ключевые точки заклинания. Перед призрачными воинами из воздуха возникла огромная белоснежная стена.

— Откуда, — шипя сквозь зубы, произнес он. — Откуда здесь призраки?

Воины поначалу бестолково бились в стену, но в итоге отступили на шаг. Им хватило пары секунд, чтобы их оружие начало издавать едва заметное зеленое свечение. После этого они снова рванули на стену, но уже целенаправленно нанося по ней удары.

— Гр-р-ра-а-ах! — прорычал старый маг и от усилия слегка присел.

На руках мгновенно выскочили вены, лицо превратилось в злобный оскал, зубы заскрипели от усилий. Мастер воздуха держал защиту из последних сил.

Вдруг над лагерем сверкнул вспышка, и он накрылся огромным полупрозрачным, с голубым оттенком куполом. Едва он накрыл лагерь полностью, старик убрал свое заклинание и сделал несколько неуклюжих шагов назад.

— Долго, демоны вас забери, — рыкнул он, вытирая каплю крови, выступившей на носу. — Как же это было долго…

Маг развернулся и, слегка покачиваясь, отправился в сторону собравшихся в малую звезду учеников. Рядом с ними уже стоял назначенный командующий начальник войск.

— Что происходит? — застегивая броню, поинтересовался он.

— Нас атакуют, — вытирая кровь, произнес старый маг. — Атакуют призраками и давят ментальной магией.

— Призраками? Какими призраками? Почему призраками?

— Понятия не имею, — мотнул головой учитель. — Это высшая некромантия. Не меньше пяти сотен призраков. Тут надо либо иметь чудовищный резерв, л быть мастером некромантии. Ни того, ни другого у империи быть не должно…

— Мы можем чем-то помочь? — нахмурившись, произнес офицер.

— Строй. Я не знаю, насколько они сильны и что приготовили еще. Если прорвут защиту — нужен будет строй, на который мы сможем завязать заклинание, — начал объяснять маг воздуха. — Так будет прочнее и проще.

— Я обеспечу строй, — кивнул он. — Мои воины сумеют убить этих призраков?

— Боюсь, что нет. Сталь против них бесполезна.

— И что же? Как их уничтожить?

— Нам придется зачаровывать ваше оружие, чтобы вы смогли нанести им хоть какой-то ущерб. Хотя есть альтернативный вариант. — почесал лоб маг. — Нам нужно дождаться рассвета. Призраки при дневном свете быстро сожгут силу и исчезнут.

Командующий взглянул на стоящих в кругу учеников, после чего перевел взгляд на мага.

— Значит, ждем рассвета?

Жак растолок в небольшой миске сваренную картофелину и плеснул в нее немного молока. Все это он тщательно перемешал и принялся кормить младшего ребенка.

— Что-то долго он лежит, — задумчиво произнес Медянщик, поглядывая на Мака. — Не случилось бы чего.

— Пойду проверю, — произнес Рум, поднимаясь на ноги.

— Стой! — тут же вскинулся Жак. — Он сказал не ходить. На нем магия сильная…

— Я его трогать не собираюсь, — фыркнул Рум. — Так, погляжу. Дышит он вообще или нет?

Рум отправился в сторону лежащего без сознания подмастерья. Когда он подошел к нему, то присел на корточки и начал вглядываться в его лицо.

— Ты же безумец, — начал шептать он. — Тебе же плевать на живых, так? Ты будешь убивать, пока дышишь, но даже если перестанешь, не факт, что прекратишь. Я вижу тебя насквозь! Ты обезумевший некромант и не остановишься ни перед чем, пока не захватишь все и всех.

Рум осторожно сунул руку к поясу и достал нож.

— И плевать ты хотел на империю, на живых, на солдат и кланы. Тебе нужна лишь власть. Темный ублюдок, — прошипел сквозь зубы он.

Воин наклонился вперед. В руке блеснуло лезвие стилета. Одна рука схватила Мака за ворот рубахи, а вторую он отвел немного назад. Миг, и лезвие…

— Что ты делаешь? — послышался голос Жака.

Рум замер, не закончив движение.

— Что? — не сразу сообразил, что ответить воин.

— Что ты собрался сделать? — спросил Жак, доставая из ножен клинок.

— Ты чего это удумал? — набычился Рум. — Ты это брось! Слышишь?

— Что ты сейчас собирался сделать? Отвечай! — выкрикнул Жак. — И не двигайся, не то распластаю, моргнуть не успеешь!

— Я, — обернулся к лежащему без сознания темному Рум. — Да я ворот хотел ему подрезать! Дышит он трудно, вот я и…

— У него воротник свободный, — произнес Жак. — Там ни пуговиц, ни вязок никогда не было…

— А ты чего о нем так печешься? — с прищуром перебил его Рум. — Ты видел, что он сделал? Ты сам же детей кормишь!

— Что? — нахмурился Жак, пытаясь понять, о чем говорит взбешенный воин.

— А ничего! Головой своей подумай и вокруг посмотри! Он же всех в трупы ходячие превращает! Он же плевать хотел на империю! Ему на всех плевать! Он…

— Убери нож, — видя обезумевшие глаза, произнес Жак и повторил более настойчиво: — Нож убери!

— Ты! Ты ничего не видишь? Он не за империю воюет! — рыкнул Рум. — Он гниль, которая остатки империи поглотит! Ты…

— Эй! — крикнул Билл, наблюдая издалека перепалку. — Вы чего там устроили?

— Все нормально, — махнул рукой Рум и убрал нож за пояс, после чего взглянул на Жака. — Правда ведь?

И, не боясь, прошел мимо парня, который так и не смог возразить старшему товарищу.

— Вашу мать! — рыкнул командующий, оглядываясь вокруг. — В круг! В круг, ублюдки!

Бой был в самом разгаре. Как только войско выстроилось в плотный строй для создания мощной магической защиты, сзади из тумана на полной скорости выскочили големы плоти, а за ними тысячи мертвых воинов, одетых в разномастную броню.

— В круг, ублюдки, или все тут поляжем! — продолжал наводить порядок в строю командующий. Рядом раздавались крики десятников, и спустя несколько секунд над полем боя пронесся звук горна.

После того как мертвецов заметили, то тут же развернули ближайшие к ним линии и изобразили строй щитов и копий. Однако, големы плоти справились со своей задачей на отлично.

Они огромными коваными стальными полосами дубинами просто проломили строй и, оказавшись в глубине, тут же начали махать орудиями со всей силы. Разлетающиеся трупы соратников, напирающие мертвецы и давящая аура страха от призраков за барьером были довольно серьезным поводом бросить все и попытаться скрыться. В строю опытных вояк, никогда не сражавшимися с нежитью, началась паника.

— В круг, ублюдок! — взревел командующий, с размаху зарядив кулаком в лицо воина, бросившего оружие и пытавшегося банально убежать. — Хочешь жить? Тогда держи круг, выродок!

Воины начали собираться вокруг командира, стараясь держать строй и плотно составляя щиты. Постепенно они начали атаковать, выдавая серии ударов по нерасторопным мертвецам. Зачастую это не приносило результата и мертвецы продолжали долбиться в щиты, но иногда им удавалось попасть в голову или перебить хребет. Только после таких ударов мертвецы обычно падали.

Круги сплотившихся воинов заметили големы. Огромные туши, подчиняясь командам Гурта, собрались по трое и начали крушить подобные сборища противника, элементарно разбивая их огромными дубинами.

Надо отдать должное саторским военным. Понимая, что против туши в три метра высотой не совладать простым строем, они бросались на них и облепили, словно муравьи. Нанося удары своим короткими мечами, они в порыве отчаяния пытались хоть как-то их остановить.

Да, зачастую все это заканчивалось плачевно для саторцев и големы просто раскидывали их, словно надоедливых пиявок. Но несколько големов, особенно тех, что не имели достаточной защиты, им все же удалось завалить и обездвижить, перебив им спинной мозг.

Бой затих до того, как туман рассеялся. Армия нежити замерла, едва отправив последнего саторца на встречу с предками.

Среди застывшей нежити, переступая через трупы, шла закованная в броню Мать. К ней с другого конца лагеря саторцев спешил Гурт.

— Слушай, — начал седой воин, подойдя к гулю. — Я собираюсь отправиться к Маку. Надо узнать, как он, и что делать дальше.

Седой воин споткнулся об отрубленную голову и чертыхнулся.

— Я знаю, что делать, — пробасила Мать. — Надо сортировать трупы!

Дагод встал на колени перед древней реликвией, двуручным мечом основателя клана — паладином Ортусом. Он прислонился лбом к перекрестию гарды и рукояти.

— …дай сил не сломаться ни духом, ни словом, ни поступком потомкам твоим, — шептал он молитву, сжимая латными перчатками широкую мощную гарду. — Дай сил если не победить, то заставить врагов пожалеть о своей победе…

— Рассвет, — послышался за спиной голос мага.

— Я так давно молил тебя о силах, — встав, громко произнес закованный в броню воин. — Я молил тебя о победе, праотец…

Воин ухватился обеими руками за рукоять и с силой выдернул огромный двуручник из удерживающих пазов.

— Я больше ничего у тебя не попрошу, — вытянув меч вперед на прямой руке, произнес он и повернул его к себе полоской стороной.

Витиеватая чеканка лозы на клинке вдруг немного преобразилась. Она, словно живая, состыковалась с вязью лозы на стене, за крепежами для оружия первого паладина ордена. Вместе они составили буквы, которые с широко открытыми глазами, вслух прочитал Дагод:

— Будь проклята война… — он усмехнулся и прочитал еще раз: — Будь проклята война…

На лице сначала появилась улыбка, затем она превратилась в оскал.

— Будь ты проклята, война, — сквозь сжатые зубы произнес глава клана. Глаза наполнились влагой, а луженая глотка опытного воина выдала рев: — БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА, ВОЙНА! Я ПРОКЛИНАЮ ТЕБЯ!

Лезвие засветилось ярким белым светом, как блистало когда-то в руках первого паладина клана. Свет стал настолько ярким, что начал ослеплять.

— Глава! — крикнул маг, попытавшись привлечь его внимание.

— Собирай всех! Всех, кто может держать оружие! — рявкнул он, повернувшись к магу. — Мы идем в атаку!

— Но их же…

— Заткнись и делай, что говорю! — прорычал воин. Глаза его застелила яркая золотая пелена, а по щекам катились слезы, словно из расплавленного серебра. — Или мы победим, или они до конца своих дней будут жалеть о нашем поражении!

Мак, едва волоча ноги, подошел к Гурту и кивнул в сторону Матери.

— Много потерь?

— Не особо, — покачал головой седой воин. — Голема полегло всего два. С мертвыми мы в хорошем прибытке.

Мак кивнул и хотел было открыть рот, чтобы выдать приказ, но в этот момент заскрипели цепи, и подъемные ворота крепости начали опускаться.

— Какого черта? — обернулся подмастерье.

Из ворот стройным шагом начали выходить воины. Со щитами и гербами клана, они выстраивались в линию, готовясь к атаке.

— Собираются атаковать, — взволнованно произнес Гурт.

— Я уже понял, что это не встречающая процессия, — кивнул Мак. — Мать! Слышишь? Построй всех мертвецов в строй.

Гуль кивнула и начала быстро собирать рассредоточенные силы.

— Я выйду вперед, — начал объяснять парень. — Покажу перстень и представлюсь. Защиту я какое-то время удержу, но если вдруг все завертится, то…

— Я прикажу големам тебя прикрыть и убрать с поля боя подальше, — кивнул десятник.

— Верно, — кивнул Мак. — Это приятно.

— Что?

— Когда тебя понимают с полуслова. — усмехнулся парень и отправился вперед строя, который уже успели сформировать мертвецы.

Когда Мак занял позицию и вглядывался в строй воинов, рядом с ним встала Мать.

— Оттуда несет смрадом, — пояснила она.

— Это магия света, — кивнул Мак. — И сдается мне, что они вышли, чтобы достойно погибнуть в бою или прорваться сквозь оцепление. Интересно, почему именно сейчас? Ждали, пока мы саторцев перебьем?

— Туман, повелитель, — пожала плечами гуль. — Может, они нас вообще не видят. Мы ниже, а у ворот почти нет тумана.

— Хорошо, если так. Убивать их у меня нет никакого желания.

— Новые воины? — поинтересовалась мертвая женщина. Мак на секунду уловил сарказм в ее голосе.

— Я не настолько обезумел, чтобы делать мертвых воинов из живых просто так.

Парень повернул голову и обнаружил воина перед строем. Закованный в сплошную броню, он вскинул светящийся двуручник над головой. В ответ так же взлетели клинки и раздался слаженный рев.

Сначала Мак не понял, откуда над строем появилось свечение, но потом до него дошло:

— Кто это, и как он зачаровал столько оружия одновременно?

— От них воняет, — повторила Мать и сделала шаг назад.

— Уйди за строй и не вздумай высовываться, — приказал Мак, постепенно понимая, во что он вляпался. — Если они не станут слушать и просто бросятся в бой — нам придется совсем туго.

Строй двинулся на мертвый отряд. Синхронно, неумолимо, бряцая гардами о щиты, в такт шагу правой ноги. Это создавало впечатления единости и мощи.

Однако темный подмастерье всегда был далек от восхищения подобными приемами. Выйдя вперед на пару десятков метров и, дождавшись пока армия ордена подойдет ближе, зажег «Черное солнце».

Держа руку с магическим светильником, он демонстративно медленно пошел в сторону защитников. Когда до них оставалось несколько сотен метров, маги клана Одинокого орла создали ветер, вложив в него немало силы.

Это привело к тому, что туман в низине сдуло ближе к лесу. Воинам предстало поле боя.

Строй сделал остановку, и навстречу Маку вышел закованный в броню воин со светящимся мечом. Воин шел быстро, целеустремленно и подойдя к Маку…

— Меня зовут Мак Черное сол…

Прервав Мака, незнакомец рубанул сверху его огромным светящимся мечом. Мак успел выставить закованную в сталь перчатку и поймать лезвие в кулак, но удар был настолько сильным, что молодой подмастерье не смог удержать лезвие и отшатнулся назад.

— Кто ты такой, — сквозь сжатые зубы поинтересовался Дагод. — Новый прихвостень саторцев?

— Мак Черное солнце, — рыкнул парень и начал наполнять силой руку, концентрируя ее до такой степени, чтобы она начала покрывать сталь перчаток. — Темный подмастерье империи Антолия.

— В Империи нет ни одного темного мага! — рявкнул воин и, резко крутанувшись, выдернул лезвие из захвата и замер в атакующей стойке.

— Я не маг, — возразил парень, наполняя руки силой и держа наготове несколько конструктов темных лезвий. — Я еще учусь!

— А что делают саторцы в твоем строю? — выплюнул Дагод.

— Это не совсем саторцы, — Мак нагнал столько силы, что она черными тягучими каплями начала капать с перчаток. — Это трупы. Я не задумывался о их гражданстве, когда их поднимал.

— Папа! — послышался крик Липы.

Со стороны к ним бежала девчонка, сбежавшая от охранявших ее воинов. Те, к слову, бежали вслед за ней.

Как только глава клана заметил свою дочь, то тут же с безумной скоростью крутанулся, вращая огромный меч с чудовищной силой. Свечение усилилось, а сам воин зарычал.

— Будь проклята война!

Удар, выпад и еще один удар.

Немерянной силы удары, наполненные магией света, пришлись в защиту подмастерья. На третьем ударе она взорвалась, отбросив не ожидавшего подобного Мака.

Из строя рванули големы плоти, пытаясь успеть до того как паладин зарубит хозяина. К ним же бежала молодая Липа, за которой гнались воины.

— Я все сделаю сам, — прошептал глава клана Одинокого орла и, подойдя к оглушенному подмастерью, занес над головой меч.

Первым к Маку успела Липа. Она встала между отцом и подмастерьем, расставив руки в стороны.

— Не смей! — задыхаясь произнесла она. — Не смей его убивать!

— Уйди! — рыкнул воин. — Уйди и не мешай мне! Это прихвостень саторцев!

— Отец, приди в себя! — беспомощно выкрикнула Липа. — Это он! Он уничтожил всех, кто штурмовал крепость!

— Что? — прорычал воин. Его взгляд метнулся к строю.

Окровавленые лица, безрукие воины, и поле, застеленное ковром из мертвых тел.

— Это он? — переспросил Дагод.

— Это он! Я его попросила и дала клятву…

— Клятва, что она станет нежитью, — поднимаясь с земли произнес Мак. — Это плата, за то, что мы вступим в бой.

— Липа, — теряя остатки запала, произнес Дагод. — Девочка моя… Я…

— Она превратится в нежить и будет служить мне. — Начал пояснять Мак. — По условию клятвы — до конца войны.

— Я ее не отдам, — едва слышно произнес отец девушки и уже более громко добавил: — Я ее не отдам!

Вновь вспыхнул свет на мече. Воин быстро перехватил его и одной рукой ухватил Липу за куртку. Резко ее дернув, он отправил ее себе за спину.

— Слышишь? Ты ее не получишь! — заявил он, направив на парня острие своего меча.

— То есть ты решил, что она может просто взять и забыть о клятве? Или что я просто уйду? — с кривой усмешкой поинтересовался подмастерье и кивнул на големов плоти, которые их окружили. — Не будь дураком! Клятву благородного нельзя просто взять и забыть!

— Я… — Дагод пытался что-то быстро придумать. — Я… Выкуплю ее клятву!

— Если ты не заметил, что сейчас идет война, — сморщился Мак. — И золото стоит не больше, чем булыжник на дороге.

— У меня кое-что есть, — облизнув губы, произнес глава клана. — Древний артефакт… «Сердце бездны»…

— Это уже другой разговор, — довольно сверкнул глазом Мак.

Мак сидел у огня и перекатывал в руке небольшой камень, размером с грецкий орех. Иногда он брал его двумя пальцами и задумчиво разглядывал отблески огня на его гранях.

— А может, это все же просто булыжник? — спросил Жак, глядя, как подмастерье вертит в руках камень.

— Для вас он действительно просто булыжник, — вздохнул парень. — Однако, для меня от него так несет бездной, что желание выкинуть его подальше становится невыносимым.

Воины переглянулись.

— Я не против того, что ты обменял жизнь девчонки на этот камень, — начал Гурт. — Даже если это бы оказался обычный булыжник. Но… для чего он?

— Из него можно сделать огромное количество вариаций артефакта. От шкатулки до обуви. — усмехнулся Мак. — Все зависит от того, как ты завязал его в общую схему. Однако я задумал кое-что другое. Если ты заметил, то у меня глаза нет. И есть мысль…

Мак указал на шрам и затянувшуюся кожей глазницу.

— Ты же не собираешься эту дрянь вставлять себе в голову,?

— Просто вставлять — нет. А вот сделать из этого камня недостающий глаз — это совершенно другое. — Парень сжал в кулак камень и убрал его внутрь плаща. — Но над этим надо еще долго работать. И над камнем, и над проектом.

— Ты говоришь, что тебе его в руках держать противно, — вмешался в их разговор Рум. — А что с будет, когда его в голову засунешь? Ты случаем потом руки на себя или нас не наложишь?

— Исключено, — покачал головой Мак. — Бездна не подчиняет. Она поглощает, выворачивает наизнанку, но никогда не подчиняет.

— Дай! — громко заявил мальчишка, протягивая руку к маленькому ножу, которым Билл строгал деревяшку. — Дай мне!

— Ух ты какой! — хмыкнул здоровяк и достал из-за пазухи запасной мелкий нож, которым чистил овощи и нарезал мясо. — Садись рядом и бери нож вот так…

Здоровяк показал, как держать нож, и вручил его мальчишке. Тот взял, крепко сжав рукой ветку, принялся ее строгать.

— Не торопись, — хмыкнул воин и вытянул руки вперед, так, чтобы ребенку было лучше видно. — Смотри, как я делаю. Плавно, без рывков.

— У тебя нож лучше, — недовольно пробубнил тот.

— Если бы все решало, какой нож, хороший или плохой, то все было бы гораздо проще, — улыбнулся Билл. — Смотри внимательнее и не торопись…

Здоровяк продолжил показывать, как стругать деревяшку мальчишке, а Гурт тем временем обратился к Маку.

— Надо что-то делать с детьми. Не место им на войне. Да и мы не няньки.

— Жак вроде бы справляется, — подал голос Вар, указав на самого молодого воина, который кормил малютку. — Да и что Мать скажет?

— Остатки разума у нее еще сохранились. Она не дура, чтобы понять — вне войны у них больше шансов. Да и… — тут Мак задумался на несколько секунд и закончил фразу. — Я точно не могу предсказать, какая реакция у нее будет, если мы умудримся угробить детей.

— В смысле?

— Может быть, она к врагам местью воспылает, и мы получим свободно растущего в силе рыцаря смерти. А может, она обвинит в гибели детей нас, и тогда мы получим огромные проблемы. — Пожал плечами подмастерье. — Хотя одно не исключает другого. А у нас почти вся нежить на нее завязана.

Воины переглянулись настороженными взглядами.

— Против нас она эту нежить повернуть может? — осторожно поинтересовался Вар, когда до него дошла суть объяснений.

— Может, но я замечу эти изменения раньше и просто рассею ее структуру. — вздохнул Мак. — Поэтому и говорю, что необходимы новые гули. И не простые, а из людей, кто сам решит пойти на смерть, причем желательно умеющих обращаться с оружием.

В воздухе повисла пауза, каждый пытался обдумать прозвучавшие слова.

— Орден «Чистых намерений», — подал голос Билл. — Помните? У них на востоке оставались приходы.

Мак нахмурился и уставился на здоровяка.

— Что за орден?

— Старый орден, — начал объяснять Гурт. — Я слышал, что туда идут отошедшие от дел паладины. Те, кто не может больше сражаться. Калеки, маги, потерявшие силу и прочие, кому не осталось места среди столичных орденов.

— И что они делают?

— Помогают. Можно прийти в такой приход и попросить помощи, если случилась беда. Там тебя проверяют, и если твои слова не лживы, если действительно нужна помощь — там тебе ее оказывают.

— Любая помощь? — недоверчиво уточнил парень.

— Не любая. Они не убийцы и не наемники. В основном они помогают крестьянам в голодный год. Не всегда это деньги или зерно на посев. Иногда помогают инструментом или дают на время лошадь, чтобы поле распахать. — Гурт задумчиво пожевал губами. — Но за твое обращение они с тебя монетой возьмут. И только когда сами приедут и уверятся, что дела у тебя на лад пошли. А еще у тебя на доме должно их знамя висеть три года. Так они плату берут.

— А в народе молва идет, что знамя их — знак того, что в доме беда или нищета. Так что к ним в самый край шли. Когда терять уже нечего.

— Подозрительно звучит как-то, — сморщился Мак. — Вроде как помогают, но потом деньги за это берут. Вроде как благие намерения, но зачем-то знак свой на дом вешают.

— Самое главное, что они ничего толком не просят, речей никаких не ведут и ни к чему не принуждают, — вмешался Билл. — Я видал парочку из них. Вроде как обычные люди, только знак «Благих намерений» на шее носят.

Темный подмастерье вздохнул и перевел взгляд на нянькающего ребенка Жака.

— Идем на север, — решительно заявил Мак, припоминая слова старой ведьмы. — Три перехода от замка Армавир на север…

— А там что? — поинтересовался Вар.

— Должен быть старый храм, — вздохнул Мак. — Но это не точно.

— Развалины Айн? — нахмурился Билл. — Нам туда, что ли?

Подмастерье тут же навострил уши и осторожно поинтересовался:

— А ты развалины там знаешь?

— Так кто их не знает? — усмехнулся здоровяк. — Это же древние руины, раньше каждую эпоху цитадель строить пытались.

Он обвел взглядом остальных и смутился, отложив в сторону нож и деревянную заготовку.

— Вы словно сказок про белый круг и земли паладинов не слыхали…

— Сказку-то все слыхали, — подал голос Вар. — Но вот то, чтобы она о настоящих землях говорила…

— Ну как же! — расстроенно буркнул Билл. — Все ордены от мала до велика эти развалины оседлать пытались! Даже Белосненжная роза одно время в них гарнизон держать пыталась.

— Стоп, — прервал спор Мак. — Ты знаешь, где они находятся?

— В аккурат три перехода на север от Армавира. Других развалин там нет. Только остатки древней крепости Айн.

Мак немного пожевал губами и, оглядев воинов, произнес:

— На север, в развалины Айн…

Мертвая армия стремительна в своем продвижении. Мертвым не нужны привалы, сон, и им плевать на погоду и обстоятельства.

Однако у этой мертвой армии был существенный недостаток — живые командиры. И им требовался сон, передышки и пища, которые было довольно трудно обеспечить на ходу.

Чтобы двигаться как можно быстрее, Мак посадил в телеги всех живых. Была даже мысль придумать способ поддерживать огонь в телеге, готовить пищу на ходу. Однако из-за этого чуть не случился пожар, и затею пришлось оставить.

Сошлись на том, что рано утром войска останавливались на привал. Пища готовилась на весь день. Все остальное время еда подогревалась в артефактном котелке, сваяном на скорую руку.

Ночевали в телегах, на мешках с травой. Укрывались походными плащами.

— Это быстро, — пробормотал Гурт, растирая ноги. — Но по мне так лучше пехом иногда.

В телеге не предусматривались никакие амортизирующие устройства, живых довольно сильно трясло. Сначала это было просто некомфортно, затем стало довольно большой проблемой. На второй день это превратилось в жуткую каторгу.

Мало того, что телега вибрировала от довольно быстрой езды, так попадание колеса в яму отдавало довольно сильным ударом по всем пассажирам, не смотря на мешки с сеном.

— Я тоже согласен уже идти пешком, — потирая отбитые ребра на большом ухабе, произнес Рум. — Оно понятно, что мертвые могут бегать, пока ноги до колен не сотрут. Но чем дальше на север, тем хуже дороги…

В этот миг телега резко затормозила, и воины принялись недоумевающе переглядываться.

— Ты вроде говорил нам еще до вечера с таким темпом добираться? — спросил Гурт здоровяка Билла.

— А я своих слов назад не беру, — пожал плечами тот и, выглянув из под тента, который накрывал телегу, добавил: — И развалин что-то не видать.

— Пойду-ка я узнаю, чего мы встали, — прокряхтел Гурт, натягивая сапоги. Мака он нашел в голове войска. Тот, сложив руки в замок на груди, рассматривал торчащие из кустов ноги.

— Мертвый? — спросил десятник, хотя и сам прекрасно знал ответ.

— И не один, — кивнул Мак. — Там десять тел на части порванных, вместе с лошадьми.

— Как тогда? — кивнул воин. — Порваны, но не обглоданы?

— Как тогда, — кивнул Мак и указал немного в сторону, там, где была высокая трава. — Пойдем глянем. Там кое-что интересное.

Когда десятник увидел два обезображенных трупа, то сам того не замечая, ухватился за эфес меча.

— Что с ними? — спросил он сморщившись. — Ощущение, что их…

— Выдавили, — кивнул Мак.

В траве сломанными куклами лежало два саторских мага. У обоих в нескольких местах были неестественно согнуты руки, не смотря на одежду, было видно, что грудь вогнута внутрь, словно ее проломили. Глаза были выдавлены из глазниц и висели на тонких сосудах и нервах. Из ушей, носа и рта набежала довольно большая лужа.

— Как зубную пасту из тюбика, — пробормотал Мак по-русски и подошел поближе. Взяв палку, он потыкал темно-бурый, запекшийся ком во рту одного из трупов. — Пищевод вывернуло, что-ли?

Потянув посильнее, подмастерье сморщился от вони и кивнул.

— Точно пищевод.

— Кто с ними это сделал? И как? — сглотнув ком, поинтересовался десятник. — Разве можно человека так…

— Можно, — кивнул Мак. — Руками такое не сделать. Тут точно была магия.

Гурт кивнул в сторону телеги, в которой ехали все живые.

— Привал, пока вы будете ритуал чертить?

— Привал, но, скорее всего, надолго, — покачал головой Мак. — Надо перестраховаться.

Груда сваленных остатков тел зашевелилась. Сначала мельтешение плоти, костей и обрывков кожи было похоже на мозаику, но спустя минуту она превратилась в однородную обтянутую кожей кучу.

— Теперь так, — облизнув губы, произнес Мак и, пробежав глазами по вспыхнувшим тьмой рунам, активировал вторую часть ритуала.

Кожаное месиво пошло волнами, и в нем начали проявляться очертания довольно странной твари. У нее были длинная шея, мощный хвост и крылья.

— Что за уродец? — пробормотал Рум, стоявший с остальными воинами чуть в стороне. — Сколько он свою магию творил — каждый раз меня воротит с нее.

— Эта тварь… Летает? — с сомнением спросил Вар.

— И, походу, довольно неплохо кусает, — кивнул Билл.

Пока воины тихо переговаривались, подмастерье закончил ритуал и подошел к получившейся твари. Он внимательно её оглядел со всех сторон, заглянул в пасть, попробовал тянуть тонкую кожу на перепонках.

— Неплохой вариант, — кивнул Мак, удовлетворившись результатом, и отправился к воинам.

Подойдя к ним, он начал объяснять:

— Эта тварь будет меня возить на спине, — указал он на замершую нежить. — Осмотрю окрестности на наличие посторонних. Если что-то найду — сначала дам вам знать.

— А пасть зачем такая огромная, если она только возить будет? — с сомнением поинтересовался Рум.

— Чтобы откусывать голову зазевавшемуся, — не отводя взгляда от Рума, ответил парень. — А то, всякое бывает.

Воин набычился, но спорить или пререкаться не стал.

— Соберите пайку на один день, — приказал тем временем темный. — А сами обустройте лагерь.

— До руин рукой подать, — задумчиво вставил Билл, указав в сторону холмов на горизонте. — За теми холмами должны быть.

— Я так и подумал, — кивнул Мак.

* * *

Мак, намертво вцепившись в выросты на спине твари, вытягивал шею, чтобы рассмотреть старые развалины. Местами виднелись почти сохранившиеся огромные здания с остатками некогда величественных купольных крыш. Кое-где от строений остался один фундамент. Внимание парня привлек дым, к которому он и направил тварь.

Подлетев ближе, подмастерье обнаружил, что дым идет от большого костра. Огонь находился у старых развалин какого-то сооружения. Посадив нежить на небольшой пригорок, парень окинул местность взглядом. Хоть с воздуха все выглядело абсолютно спокойно, развалины полностью перекрывали обзор на земле.

Аккуратно отойдя от средства передвижения, парень первым делом выдал парочку поисковых заклинаний, но они не показали ни одной живой души или крови в радиусе нескольких километров. Однако, обойдя костер, обнаружил у большого постамента сгорбленного старика.

Мак замер, не зная, как себя поведет старец и что от него ожидать. Незнакомец, взглянув на новое лицо у костра, нехотя изобразил приглашающий жест.

Уже не таясь, темный подмастерье вновь запустил заклинания, но снова не почувствовал ничего, кроме слабого отклика плана смерти. Это был призрак.

Он указал на вход в строение. Подмастерье осторожно двинулся в его сторону, держа щиты наготове, но старик просто ушел внутрь.

В здании местами сохранилась сложная мозаика, в которой угадывались образы воинов, виднелись остатки огромных статуй. Призрак быстро пересек огромный зал и замер у старой, выцветшей фрески, дожидаясь гостя.

Мак с опаской подошел, готовясь ударить сразу несколькими заклинаниями, но вместо атаки или разговоров, старичок коснулся трех цветных камней — после растаял туманом, рассыпался пылью.

Парень оглянулся, привычно выдал комплект поисковых заклинаний, нажал рукой на руны, подсказанные стариком.

Стена с фреской дрогнула и перед Маком начали разъезжаться со скрежетом створки. Он отступил назад, внимательно наблюдая за проходом, но во тьме было пусто и тихо, ничего не шевелилось и никакой магией даже не пахло.

Запустив несколько заклинаний на определение силы и проверив коридор на наличие ловушек, вошел внутрь и оказался в большой просторной комнате, заполненной стеллажами с древними фолиантами.

В углу комнаты был довольно массивный каменный стол, где лежала в открытом состоянии старая тетрадь в кожаном переплете.

— Больно кожа похожа на… — пробормотал Мак и, подойдя к тетради, стряхнул пыль с первой страницы.

«… Сей труд делаю наперед, ибо не знаю к чему приведет этот шаг и как сложится моя судьба в дальнейшем. После активации ритуала я перейду на другую суть бытия. Допускаю, что это может быть демоническое обличие, но все же надеюсь, что обойдется без этого. В любом случае, чтобы не потерять своего настоящего имени и не попасть в услужение какому-нибудь бездарю — буду использовать другое. Амор. Так звали северянина, служившего мне до глубокой старости. Излишне сентиментально? Плевать…»

— Потери? — спросил подтянутый мужчина в шелковой рубахе, стоящий на главной башне донжона. На его груди был изображен герб клана «Стойка мангуста».

— Три десятка воинов на стенах, глава. Еще сотню гражданских накрыл прорыв магической защиты на западной стене, — ответил стоявший за спиной воин в кожаной броне.

— Альб? — не отрывая взгляда от расположившегося под стенами лагеря саторской армии, произнес глава клана Стойка Мангуста.

— Я вас предупреждала, — покачала головой профессор исцеления. На ее мантии были нашивки стихии воды и земли. — Четыре подмастерья — это не тоже самое, что четыре полноценных мага. К тому же, трое последних суток мы только и делали, что занимались изготовлением артефактов. Они банально устали и вымотались. Силы тоже не безграничны…

— Я давал разрешение на использование любых снадобий… — начал глава клана, но его бесцеремонно перебили.

— Вы сами давно пробовали не спать трое суток? — она старалась сохранить нейтральный тон, но в голосе начала прорываться злость. — Вы добились того, что мои ребята уже просто не могут стоять на ногах без снадобий. Я все понимаю — обороной нельзя пренебрегать. За это время вы превратили детей в зомби, а после очередного нападения вините в прорыве лишь моих людей.

— Альб, взгляните, — указал мужчина на лагерь саторцев. На ту его часть, где виднелась большая палатка с знаменем корпуса разума. — Видите ту палатку? В ней десятка два магов. И каждый из них! Каждый! Слышите? Абсолютно каждый, не колебаясь раскатает и вас, и меня, и ваших учеников в тонкий блин!

— Я это прекрасно осознаю! Однако вешать на меня и учеников ответственность за прорыв защиты после трех суток непрерывной работы — это, как минимум, наглость!

— Послушайте, — повернулся глава к магу. — Каждый, кто находится на стенах, осознает, что если оплошает — его родным придется туго. Если быть до конца честным — саторцы просто всех вырежут.

— Причем тут я и мои ученики? — рыкнула Маргарет.

— Я имел в виду, что…

— Еще слово, — ледяным тоном произнесла она. — Еще хотя бы одно слово, и я соберу учеников и уйду. Порву каналы, но вытащу их из этого города! А вы, Таграт Муар, будете разбираться с саторской армией своими силами!

— Вы не посмеете! — вскинулся глава клана.

— Двое из четверых подмастерий в глубоком истощении! Чтобы поставить их на ноги, уйдут месяцы! Вы хоть представляете, что это такое? — не унималась Альб. — Вы просто гробите ребят!

— Если их не угроблю я, то обязательно угробят саторцы! — рявкнул Таграт. — Нам нужно продержаться! Продержаться до подхода подмоги и…

— Это не повод выжигать дар у ребят, — уже более спокойно произнесла профессор целительства.

— А у меня есть выбор? Альб! — рявкнул мужчина, глядя ей в глаза. — Посмотрите мне в глаза и скажите, что у меня есть выбор!

— Я не виню вас в случившемся, — вздохнув, ответила женщина. — Но если вы еще раз повесите ответственность за подобные прорывы на меня или учеников — я уйду. Ни приказ ректора университета, ни назначение советом магов меня на должность «Мага поддержки» в этот город не сможет меня заставить терпеть подобное.

Повисла небольшая пауза, прерываемая только хлопаньем флагов на ветру. Нарушить ее решил мужчина в сером потасканом комбинезоне, до этого стоявший тихо в отдалении.

— Простите, Маргарет, но не найдется ли у вас магии, способной показать, что творится в окрестностях? — когда на нем скрестились взгляды находящихся на крыше, он продолжил: — Ну, может помощь уже рядом, но увязла в боях или еще что-нибудь? Мы могли бы организовать отвлекающий маневр или…

— Действительно, — оглянулся на целительницу Таграт. — Это реально?

— Я не могу послать сигнал о нападении в соседние города, — покачала головой женщина. — Не могу связаться ни с одной заставой в округе! Даже с Армавиром связи нет! Не то, чтобы магия получала противодействие. Она просто отражается обратно! Как, по вашему, тогда будут работать поисковые заклинания? Чтобы оно прошло, нужен как минимум очень знающий и опытный ритуалист. Без него все это…

— Шпиль Жуклода, — подал голос мужчина в камзоле. — Если я не ошибаюсь, то…

Глава клана нахмурился и с прищуром взглянул на подавшего голос человека.

— Откуда вы знаете про него? Про это я вам не рассказывал, и вся информация…

— Вы не забыли, что убийцы в городе тоже под нашим контролем? — склонил голову мужчина. — Многие на смертном одре рассказывают очень странные вещи. Знать все, и еще немного сверху — это мой товар. Кража и убийства не всегда могут позволить жить нам в достатке.

— Что за шпиль? — вмешалась Альб.

— Это нужно увидеть, — пожал плечами Таграт. — Я не вникал в подробности, но, насколько знаю, под крышей башни Жуклода находится стационарная площадка для многоразового ритуала. Вроде как он может показать все, что находится территории клана.

— И вы молчали?! — вспылила Альб.

— Этой площадкой не пользовались пару десятилетий точно. Тех, кто знает, как она работает, уже не осталось в живых! Да и вопрос ещё, — работает ли она вообще! — сразу открестился глава клана.

— В любом случае — надо попробовать запустить ритуал! — решительно заявила Маргарет. — Это упростит нашу жизнь…

Люк не хотел поддаваться, но после усилия двух воинов все же сдвинулся, а спустя несколько секунд и вовсе отошел в сторону.

— Это больше похоже на свалку, — произнесла Альб, оглядывая заставленный хламом чердак. — Погодите… Ящики я еще понимаю, но как сюда затащили эти старые столы? Они же в люк не пролезли бы!

Глава местной преступной группировки не ответил. Пожав плечами он начал быстро обходить чердак в поисках следов старого ритуального рисунка.

— Я слышал, что сама ритуальная схема была вмурована в пол и стены…

— Чтобы тут что-то найти и починить, сначала придется выкинуть отсюда весь хлам, — покачала головой женщина, проведя пальцем по стоявшему посередине чердака массивному столу. Собрав слой пыли на палец, она с недовольством оценила результат и фыркнула. — Возможно, просто сжечь.

— Ну, я бы не был настолько категоричен. Башня почти пуста. Думаю, хлам можно просто вынести в пролет лестницы и… О! А вот это похоже на то, что мы искали.

Альб подошла к спутнику и уставилась на черную металлическую балку, утопленную прямо в деревянный пол верхнего этажа.

— Что за бред? Кто это сделал и как оно вообще…

— Я думаю, то, что оно вообще сохранилось — хороший знак! — с улыбкой произнес мужчина и махнул рукой сопровождавшим бойцам. — Уважаемые? Нам нужна помощь! Нет, не только от вас. Нам бы человек тридцать. Нужно полностью освободить это помещение!

— Быстро! — рявкнула вдогонку Альб и повернулась к главе преступников. — Кстати, я так и не узнала вашего имени.

— О, вы не поверите, но у нас старая традиция, — склонился в поклоне тот. — Мы отрекаемся от имени, от родственных связей и права на семью.

— Даже так? — усмехнулась целительница. — И как же вас называют?

— А это зависит от положения обращающегося в иерархии нашей организации, — пожал плечами предводитель преступников города. — Те, кто находятся в самом низу — вообще не имеют права упоминать меня и мое имя. Средней руки мастера называют меня «Батя». Те, кто над ними, могут уже называть меня «Отцом».

— Глупость какая-то, — сморщилась Альб, отойдя к стене. — А какое отношение вы имеете к клану «Стойка Мангуста» и городу в частности?

— Ну же! — расплылся в улыбке Отец. — Вы же умная женщина! Если клан не может искоренить преступность в городе? Что ему делать?

— Взять под контроль, — кивнула Маргарет. — Я так и думала. Вы служите клану, удерживая преступников в узде.

— Если быть до конца точным, то я глава темной стороны разведывательного крыла клана, — изобразил поклон мужчина. — Мы знаем и наблюдаем за всем, что происходит в городе снизу.

Чердак начали заполнять солдаты, выносящие хлам.

— Мужчины постоянно любят все усложнять, наводить таинственность, и занимаются этим с таким самозабвением, что порой это переходит все границы.

— О-о-о-о-о! У меня есть что возразить! Во-первых…

Пока глава местных бандитов вел словесный диспут по поводу необходимости четкого ранжирования в криминальных структурах, солдаты споро вытащили с чердака все, что смогли. — А ведь отличное решение, — обвела взглядом получившийся рисунок на полу Альб. — Нет нужды в сложных ухищрениях. Это ведь просто балки перекрытия?

Женщина указала на черные линии, пересекающие комнату и соединяющие фигуры на стенах.

— На них держится вся крыша, так? Вон те фигуры вообще и есть часть крыши.

— Я в этом ничего не понимаю, но полностью согласен, — пожал плечами «Отец». — Материал один и тот же. Кстати… довольно странные вмятины. Не находите?

Глава преступного мира города указал на углубления в черном металле. Все они были одинаковой треугольной формы.

— Держатели кристаллов старого образца, — кивнула Альб. — Похоже, этот ритуал работал на заемной силе.

— Это плохо?

— Нет, — усмехнулась целительница. — Это означает, что ритуал задумывался без участия мага. Не более того.

— Получается, отсутствие мага в городе было предусмотрено?

— Скорее всего, да. Сатоп не настолько большой, чтобы заинтересовать мага для постоянного проживания. Однако, я думаю, мы обойдемся моими силами.

— Я бы не был настолько…

— Да, вы правы, — прервала его целительница. — Надо позвать моих мальчиков. Двух мне хватит сполна, да и то, скорее для перестраховки.

— И тем не менее, я рад, что вы проявили благоразумие, — улыбнулся «Отец». — Что вам еще потребуется?

— Полчаса медитации, — вздохнула Маргарет, и обвела взглядом пустой чердак. — Надо было хоть стул оставить.

Маргарет держалась за локоть сопровождавшего ее главу преступников и старалась не касаться стен узких коридоров.

— Знаете, а ведь это просто прекрасно, — восторженно произнес спутник. — Ходить здесь и не чувствовать запаха… Боги! Это действительно необычно!

— Ничего необычного, — улыбнулась Альб. — Довольно простой прием, если знать пару нюансов. Особенно когда рядом кто-то с гниющей раной…

— Нет, вы действительно сотворили чудо, — не унимался мужчина. — Почему никто не делает таких артефактов? Я готов платить за такое золотом!

— Наверное, потому, что этот прием не каждый сможет повторить? — пожала плечами целительница. — К тому же спрос. Не многие шастают по канализационным лабиринтам, как мы.

— На самом деле многие, — улыбнулся сопровождавший ее Отец. — Поверьте — очень многие.

— То есть вы предлагаете делать артефакты заведомо для криминальных структур?

— Хм, а ведь я об этом вовсе не подумал, — признался он и остановился. — Но есть люди, которым по долгу службы приходится сюда спускаться. Кстати, это то, собственно, ради чего мы сюда и пришли…

Главарь разбойников отключил артефакт-светильник и, сделав несколько шагов вперед, топнул ногой.

От этого мох на полу затеплился слабым голубым свечением. Волна света потекла по полу, забралась на стены и потолок. Коридор превратился в прямой тоннель из голубого мха.

— Это… — запнулась Альб, подбирая слова. — Это очень красиво.

Мужчина подхватил ее руку и с улыбкой произнес:

— О! Что вы! Это только начало! — положив свою ладонь поверх ее и отправился вперед. Спустя несколько сотен метров они вышли в небольшую пещеру. Здесь мох рос не сплошным ковром, а обвивал сталактиты и сталагмиты, — Это было похоже на пасть огромного чудовища. Словно клыки, торчащие сверху и снизу.

Единственное, что одновременно портило картину и придавало всему происходящему сюрреализма, была вода. Светящиеся ярким белым цветом капли срывались с нижних сталактитов и, вопреки гравитации, взлетали вверх.

— Это удивительно, — прошептала Альб, глядя на эту картину широко открытыми глазами.

Она отпустила локоть главаря преступности города и сделала несколько шагов вперед.

— Это самое потрясающее место, которое я когда либо видел, — кивнул тот и, подойдя к женщине, осторожно положил руку на талию.

Целительница сразу не отреагировала, но спустя несколько секунд прижалась к нему всем телом и, нежно проведя пальцами по его лицу, прошептала:

— Ты хоть представляешь, сколько мне лет?

— У нас над головой пять тысяч солдат, жаждущих крови, — усмехнулся Отец. — Твой возраст — последнее, что меня интересует.

— Ну, если смотреть под таким углом, — повела плечом Альб, сбрасывая плащ на землю.

— Я думаю, самый лучший угол будет немного в другой по…

Глава всего отребья, что собрал город с восточных земель, не успел договорить. Его самым наглым образом заставили заткнуться впившиеся губы целительницы.

— Ты специально взял с собой плащ потолще, — с прищуром произнесла Альб, натягивая на плечи платье. — Ты ведь заранее это продумал?

— Я предполагал, — хохотнул «Отец» с голым торсом. Он остановив взгляд на плечах Маргарет, поправился: — Если быть точнее — я надеялся.

— Даже так? — усмехнулась она. — И на что ты еще надеялся?

— Еще я надеялся, что помощь уже где-то рядом, — стал серьезным собеседник. — Но ты так хмуро смотрела на тот черный треугольник…

— Это была тьма, — вздохнула целительница. — Тьма на юго-западе.

— На юго-западе, кроме древних руин, ничего нет, да и… — начал было мужчина, но осёкся. — Насколько там много тьмы?

— Хватит на небольшую армию, — произнесла Альб. — Или повелителя тьмы.

— Повелители — это вымышленный персонаж, — улыбнулся мужчина, но поймав грустный взгляд целительницы, встрепенулся. — Ведь так?

— Не совсем, — вздохнула она. — На самом деле они существовали, и я неоднократно натыкалась на упоминания в старых книгах. Однако, ты тоже должен кое-что знать. Раньше и ранги силы распределялись по-другому. Повелители мало отличались от наших профессоров университета.

— Тогда кто же засел на развалинах?

— Трудно сказать, — пожала плечами Альб. — Но то, что там есть темный маг — это точно.

— Значит, это не наши, — вздохнул собеседник. — В империи нет ни одного темного мага.

— Есть, — вздохнула Маргарет. — Но он недавно исчез, да и сила не настолько серьезная, чтобы такой след выдать.

— Ну, — вздохнул внезапный любовник целительницы и, сделав шаг к ней, плавным движением обхватил ее за талию. — Это может значить только одно.

— И что же? — наигранно вскинув бровь, всеми силами изображая наивную простушку, спросила она.

— Нам всем в скором времени конец!

— Не может быть!

— Сам не верю, — прижал он ее к себе посильнее. — А раз так, то и терять нам тоже, по большому счету, тоже нечего.

— Кроме чести и достоинства, — кивнула Альб.

— Но это же не то, о чем говорит ваше тело, — с довольной улыбкой произнес Отец.

— Ты умеешь слышать тело?

— Порой, игнорировать шепот тела — ужасное невежество, но игнорировать ваше — это смертный грех…

— Два дневных перехода, — слегка поклонился мужчина с голубой руной на лысой голове.

Мужчина в дорогой мантии с золотыми окантовками поднял взгляд со свитка, лежавшего перед ним, на мага и спросил:

— Выяснили, кто это?

— Слишком далеко для подробного исследования силы, мой господин, — не разгибаясь, произнес маг.

Властный взгляд сместился на главу крыла разведки.

— Повелитель Сумуэ, — согнувшись, начал доклад тот. — Как только мы узнали о наличии неучтенной силы в тылу, мы отправили туда отряд разведки, но на вторые сутки они перестали выпускать птиц дуро-дуро. Последняя весть от них была, что они через реку от нас. За ними был отправлен второй отряд, и он так же дошел только до реки Кулапа.

— И?

— Сегодня с корпусом разума отправили отряд разведки в сопровождении мага света. Но вестей стоит ждать не раньше двух дней.

Сумуэ тяжело вздохнул и, взяв пиалу с чаем, пригубил ее, погружаясь в раздумья.

А подумать было над чем. Военная операция грозила пойти прахом. Из столицы пришло уже третье письмо от глав сильнейших кланов с настойчивой просьбой поторопиться. Они хотят успеть захватить как можно больше земли — это будет определяющим фактором при дележе имперских земель, после победы. Сейчас надо успеть урвать максимально большой кусок. Пережевывать его будут кланы, и произойдет это потом.

Вот только все пошло не по плану. Пусть первую заставу взяли наскоком, но вторая не только успела послать знак в столицу, но еще и встать костью поперек горла саторской армии. Кто же знал, что уникальные защитные артефакты на основе императорской крови окажутся именно на дальней заставе у черта на куличках.

Конечно, явился темный пес солнцеликого и играючи развалил защиту, но она уже и так дышала на ладан. Вдобавок императорская кровь угасла и больше защиту ничего не подпитывало. Жаль, конечно, что это сделал именно Мадар. Скорее всего, ему присвоят очередное прозвище, вроде «Крушителя имперских застав». Но сам факт — осаждает и продавливает защиту армия под руководством Сумуэ, а прозвища достаются темному.

Но черт с ним, с Мадаром, на пути великой машины войны — саторской армии — снова встала крепость. И ладно бы это был мощный, укрепленный форт, но это город! Простой город!

Будь проклят имперец, основавший его на холме в перекрестье двух рек. Город был довольно крупный и хорошо защищенный. Высокий берег, выложенный камнем за долгую историю города и двадцатиметровые стены превратились в непреодолимое препятствие. С воды подобраться невозможно.

Оставался один путь — по земле. Но там, понимая, что это является слабым местом, собрались силы защитников.

— Корпус разума пытался уже двенадцать раз, — обдумывая в голове пришедшую мысль, начал рассуждать вслух Сумуэ. — Да, последний раз был довольно успешным. Вам удалось прорвать защиту и ударить наугад, за стены. Но это мало чем может помочь. Если бы вы хотя бы примерно могли знать, куда бьете и где удастся прорвать защиту — мы могли бы продолжить. Возможно не стоило оставлять часть магов на осаду замка Армавир и…

— Один опытный маг и горстка учеников в ранге подмастерий не способны что-либо изменить, — покачал головой глава корпуса разума. — Может быть, прорыв случился бы не в этот раз, а в предыдущий, а может быть, урон был бы немного больше. Результат отличался бы не сильно. Мы едва способны прорвать защиту города, да и из-за высоких стен бить приходится наугад.

— Тогда пришло время сделать ставку на людей и холодную сталь, — кивнул предводитель саторской армии. — Корпус разума — на вас обеспечение передовых отрядов артефактами и магической защитой…

— Повелитель, у корпуса разума нет столько артефактов, да и…

— Сделайте. Неважно сколько и как они будут работать. Мне нужны простые, топорные артефакты. Их должно хватить ровно на одно сражение, не более того, — Сумуэ перевел взгляд на подтянутого мужчину, стоящего чуть в стороне. Тот был одет в форму боевого крыла атакующего корпуса. — Пакхеут, вы должны подготовить войска. Соберите основной костяк, ту часть нашей армии, что сможет добраться до стен, первыми подготовить проход, взобраться на них и… погибнуть.

— Третье и пятое звено достаточно слабо пострадали, — склонился вояка. — Но они плохо обучены и имеют мало опыта. Если мы их потеряем — боеспособность армии не пострадает.

Сумуэ кивнул с довольной улыбкой и перевел взгляд на предводителя корпуса разума — Обеспечьте личные защитные артефакты для каждого бойца третьего и пятого звена боевого крыла атакующего корпуса.

— Это порядка пяти сотен артефактов, — произнес маг, и сразу попытался выбить условия. — Нам потребуется время. Сразу создать такое количество просто невозможно.

— Никто и не говорит, что атака начнется завтра, — улыбнулся Сумуэ. — У вас есть время. Всем нужно подготовиться.

— Сколько у нас времени?

— Ровно столько, сколько нашему корпусу разведки потребуется для оценки угрозы темной магии на юго-востоке, — спокойным тоном произнес повелитель и перевел взгляд на главу разведки. — Не подскажете ли нам, Бую, сколько вам потребуется времени для точного принятия решения?

Тот в очередной раз поклонился и, стараясь скрыть панику, ответил:

— Три дня, мой повелитель. Три дня, и мы точно разберемся с тем, что там находится.

— Не берите на себя слишком много, — произнес предводитель армии и сузил глаза. — Вам необходимо только понять, что это, и не более того. Хорошо, если это Мадар развлекается. Однако, это может быть один из проклятых.

— Да, повелитель, — прогнул спину в ответ Бую. — Я сделаю это, повелитель.

— Не сомневаюсь, Бую, — кивнул он. — Не сомневаюсь. В конце концов, если это не можешь сделать ты, то сможет кое-кто другой.

Закованная в стальную броню с глухим шлемом Мать сидела на большом камне и рассматривала в руках клинок. Старое, с зазубринами и сколами лезвие двуручного меча было покрыто ржавчиной, местами затерлось и выглядело откровенно неприглядно. Однако, не смотря на внешний вид, лезвие было заточено настолько, насколько это вообще было возможно.

Мать провела стальной перчаткой по лезвию и уставилась на царапину, оставленную на металле. Затем сняла перчатку и провела еще раз по синюшной плоти. На пальце образовался надрез, но ни крови, ни боли Мать так и не почувствовала.

— А, демоны бездны! — рыкнул Жак, колдующий над котлом.

Мать подняла взгляд на парня, обжегшего руку, и теперь старательно размахивающего пальцами. Рядом на костре бурлил довольно большой чан. В него повар сваливал нарезанные корнеплоды из Армавира и отвлекшись, умудрился обжечься.

Взгляд нежити через узкие смотровые щели переместился под ноги молодого воина. Там на расстеленном плаще лежал ее младший сын, который весело гулил и издавал несвязные звуки на разный лад, явно пребывая в отличном настроении.

Старший же сын уже уверенно стоял на ногах, что давало ему простор для игр, и он им пользовался на полную катушку. Поймать и удержать маленького шкодника на одном месте было довольно трудно. Он постоянно куда-то рвался, тянулся к клинкам и несколько раз нарывался на угрозы связать его, чтобы не мешался под ногами. Бывало, его приходилось искать по округе. Однажды его вернула охранявшая лагерь нежить. Однако ни угрозы, ни приставленная нянька не могли исправить положения.

Жак справился с присмотром за старшим довольно нестандартным способом, привлекая его постоянно к работам на кухне. Пользы было крайне мало, даже больше вреда, но мальчишку с трудом удалось приучить к подобным занятиям.

Сейчас ребенок был занят тем, что бегал вокруг и собирал мелкий хворост, с осторожностью подкидывая в огонь.

— Усо! — громко заявлял он и снова отправлялся на поиски хворостинки.

Мать опустила глаза на старый потасканый клинок и провела рукой по гравировке зубастой твари у основания лезвия.

— Ти! Ку! — услышала нежить, наблюдая как ребенок, схватив палку, стучит ей по наголеннику. — Ку! Ти!

Нежить отпустила оружие и осторожно протянула руку к мальчишке. Стараясь не навредить ему, она аккуратно погладила его по мягким русым волосам. Ребенок по началу этого не заметил, продолжив колотить по стальной детали доспеха, но когда почувствовал прикосновение отшатнулся. Не удержавшись на ногах, он плюхнулся на задницу и уже спустя две секунды заревел во весь рот.

— Син! Черт… — обернулся Жак и, вздохнув, отправился за ребенком. — Син, сколько раз одно и то же…

Подойдя, он подхватил мальца на руки и собрался уже уйти, но тут услышал голос матери.

— Скажи, от меня все еще пахнет мертвечиной? — прохрипела она ему в спину.

— Нет, — мотнул головой парень. — Уже не так, но Мак говорит, что тебе нельзя их касаться.

Закованная в броню мертвая женщина кивнула и молча продолжила наблюдать за детьми. Старший не смог просидеть рядом с братом и минуты. Мгновенно забыв про страшную нежить, ребенок снова пустился на поиски хворостины для кормежки костра.

Младший же, казалось, вообще ничего не заметил. Он продолжал улюлюкать и вертеться в ворохе ткани, замотанный Жаком.

Нежить снова замерла, рассматривая свой клинок. По кромке стального шлема, защищавшего подбородок, побежала черная капля. Она сбежала по скуле и повисла ровно по центру забрала. За ней еще одна и еще. Спустя еще несколько секунд со шлема сорвалась капля, разбившаяся о кромку меча.

Нежить в первый раз плакала.

Мак стоял посреди небольшой рыбацкой деревушки, немного севернее развалин. Сам поселок находился между озером и рекой.

Погода была ясная, на небе изредка пробегали небольшие облака. Ветер лениво трепал края плаща молодого мага. Шелестели листья, вдалеке слышалось пение птиц.

Парень смотрел на водоем, поверхность которого была завалена трупами. Сотни три мертвых тел взрослых и детей, не больше, но этого хватило, чтобы полностью занять водную гладь.

— Поднимать будешь? — спросил Гурт за спиной парня.

Темный подмастерье молчал, не отводя тяжелого взгляда от чудовищной картины. Сжимались стальные перчатки, на них скапливалась тьма, капая тягучими каплями на землю, а Мак продолжал молча стоять.

— Не бери на себя, — положил ему руку на плечо седой воин. — Нет тут нашей вины. Нет этого села на картах. Да и дороги к нему тоже нет…

— Зачем? — сглотнув ком в горле, спросил темный. — Зачем убивать все и вся? Пришли они сюда, свои законы установили. Убивать-то всех зачем?

— А кто их знает? — вздохнул старый вояка. — Может, мести боятся. Дети — они, знаешь ли, имеют свойство расти и взрослеть. А уж кто их отцов на тот свет отправил, матери всегда расскажут.

— А может, просто решили, что имперской крови на белом свете не место, — подал голос Вар, стоявший рядом. — Нет имперской крови, и войны больше не будет.

— Война будет всегда, — произнес Мак, не отводя взгляда от плавающих трупов. — Никто бы сталь никогда не выковал, если бы она не рубила чужие мечи. Война — это то, что делает нас сильнее.

Мак повернулся к двум сопровождавшим воинам и кивнул в сторону пруда.

— Этих придется оставить.

— А как же армия? — не понял Вар. — Чем больше мертвых, тем лучше! Так ведь?

— Не на кого этих мертвых завязывать, — буркнул Мак. — Мать больше мертвецов не удержит. Это не мертвый рыцарь. А я на себя только големов завязываю.

— Так может, на големов их пустим? — кивнул Вар. — Все равно пропадает.

Мак молча еще раз оглянулся на пруд и кивнул.

— Возьми у матери нежить и перетащи это все в развалины. — Парень поднял голову к небу, прикидывая время, и добавил: — Делай сейчас, чтобы до ночи я големов поднимать начал.

Вар кивнул и отправился к ездовым тварям, напоминающим пауков.

— Ты прости за девку ту, — начал Гурт. — Если бы так дело вышло, может, и стоило бы…

— Может, и стоило, — кивнул Мак. — Только я еще человеком быть не перестал, чтобы так под нож пускать.

Мак вздохнул и перевел взгляд на озеро, произнеся:

— Сотни три душ, если не больше…

— Я спросить хотел, — неуверенно начал Гурт. — Если уж нам край как нужен мертвец, чтобы по своей воле таким стал, может… Может, я сойду?

Мак повернулся к седому солдату и посмотрел ему в глаза.

— Это путь в одну сторону, — начал он. — Обратного пути нет. До самого конца нежитью останешься.

— Ну, я уже не молод. Свое я отгулял, выпил и миловал. По совести, в бою помереть я, конечно могу, но толку-то с меня. Молодежь быстрее, резче, а порой и умнее. А так, глядишь, и польза будет.

— Это будет больно, — продолжил отговаривать Мак. — Я у тебя часть тела заберу, а вместо нее тьму оставлю.

— Любую возьмешь?

— По большому счету могу любую, — кивнул подмастерье. — Только и душа твоя того света не увидит.

— Я на капище предков всего один раз был, — вздохнул Гурт. — Когда отца малым хоронили. Думаю, там, — указал он пальцем на небо. — Меня не сильно ждут, если еще помнят.

— У тебя не будет права поступать по совести, — привел последний аргумент Мак. — Только по моей воле. Если пошлю младенцам головы рубить — пойдешь.

— Уж не знаю, что с тобой стать должно, чтобы ты младенцев головы рубить начал, но… — тут Гурт взглянул в глаза парня и, вздохнув, произнес: — Значит, так оно надо, и по другому нельзя. Не станешь ты это по своей воле делать. Провалиться мне на этом месте, но просто так не стал бы…

— Не стал, — кивнул Мак. — Что мне забрать за службу?

— Глаза, — сглотнув, ответил десятник. — Глаза забери, чтобы мне большое это не видеть.

— Глаза? — хмыкнул Мак. — Так ведь все равно видеть будешь.

— Но мои глаза этого больше не увидят, — покачал головой Гурт. — Ни детей мертвых, ни зверства саторского…

— Остальным сам скажешь?

— Сам.

— Когда… Когда я соберу ингредиенты и все подготовлю — дам тебе знать. К тому же надо сначала разобраться с тем рыцарем…

В этот момент на дороге послышался перестук костяшек. К ним на всех парах мчался Жак, верхом на очередном костяном эксперименте Мака.

— Рум! — крикнул он, еще до того как тварь остановилась. — Рум исчез!

Мак тревожно взглянул на Гурта, но не успел ничего спросить. Жак начал тараторить, едва спрыгнув с мертвого транспорта.

— Сегодня с утра был, а к обеду я его с детьми оставил. Ты наказал всех пересчитать и переписать. Я големов переписал и Мать за воинов дергал. А когда вернулся, то ни Рума, ни детей. И свиток тот, что я писал, тоже исчез.

— Кто-то к нам пробрался, — произнес Гурт и взглянул на Мака.

— Не могли, — покачал головой он. — Вокруг руин контуры на защиту и слежку. За три километра было бы видно любую кровь теплую, любую магию и любой разум. Не могло ничего проскочить незаметно. Если бы и прошло, то только то, что на себе метку имеет мою. Она как ключ к защите подходит.

— Тогда… что получается? — пробормотал Жак. — Он сам ушел?

— Рум не такой, — покачал головой старый десятник. — Мы не раз вместе кровь лили. Мы же как братья, и…

— У тебя вещи его остались? — спросил Мак.

— Подумать надо, — произнес он и кивнул в сторону руин. — Может, и найдется.

— Вы, видимо, все же считаете, что с этим должен справиться кто-то другой, — задумчиво спросил Сумуэ, глядя на главу корпуса разведки.

— Мой повелитель, — склонился он в глубоком поклоне. — Отряд разведки исчез на том же месте. Несмотря на все наши ухищрения я…

— Вы же знаете, что о смерти высокопоставленного командира я лично отчитываюсь в докладе, — не стал слушать его предводитель армии. — И единственной оправданной причиной вашей замены может являться только… смерть?

— Господин… — выдавил из себя мгновенно побледневший глава разведки. — Я все сделаю! Все, что…

— Вы сделали достаточно, чтобы я решил, что нашей разведке нужен другой глава, — с намеком на скучающую интонации произнес Сумуэ.

— У меня есть пленный! — выдавил он, судорожно пытаясь выйти из ситуации. — Его удалось взять недалеко от руин….

— Вы же сказали, что отряд исчез? — вскинул брови повелитель.

— Их поймал… наш другой патруль. Мы прочесывали смежные территории в надежде разыскать разведчиков или…

— И что же вы молчали? — улыбнулся хорошей новости хозяин шатра. — Что стало известно?

— Небылицы, — сглотнул разведчик. — Этот незнакомец рассказывает о целой армии нежити, созданной темным магом. Это тот темный, что перекрывал снабжение армии.

— Тот самый? — вскинул брови Сумуэ. — Это он перекрыл поставки продовольствие в ущелье, пока меня не было?

— Совершенно верно, господин, — сглотнул глава разведки. — Имперец рассказывает, что маг смог поднять нежити на несколько тысяч. Он сообщает, что оставленные силы у крепости Армавир — уничтожены и влились в его армию.

— Та-а-а-ак, — Сумуэ перевел взгляд на главу корпуса разума. — Из-за этого выродка мне пришлось присутствовать здесь лично! Вместо уютного поместья я глотаю пыль имперских дорог! И что нам на это ответите вы, Чумэсу?

— Мы блокируем любую магическую связь, — развел руками тот. — И в этом случае должны понимать — блокировка будет для всех. Наши каналы и артефакты тоже не работают.

— То есть вы не можете ни опровергнуть, ни подтвердить слова имперца? — задумчиво произнес Сумуэ.

— Как только его доставят, я лично могу проверить его слова на ложь, — подал голос главный маг.

— Передайте имперца корпусу разума, — махнул рукой командующий армией. — И молите богов, Икава, чтобы это была ваша последняя ошибка.

— Повелитель, — снова подал голос тот. — С ним было двое детей…

— Детей? — вскинул брови Сумуэ.

— Да, он утверждает, что от их жизни зависит, будет ли подчиняться магу высшая нежить, управляющая частью армии.

— Что это может значить? — хмуро поинтересовался предводитель.

— Это значит, что перед нами довольно серьезный некромант, — хмуро произнес глава корпуса разума. — Дело в том, что нежить — довольно специфичная форма силы. После того как мертвого заставили снова шевелиться — он начинает тратить энергию. Первую неделю мертвое тело использует силу ритуала, затраченную на поднятие этой нежити. Это если говорить про самую простую нежить.

— Не хочешь ли ты сказать, что вся мертвая армия поглощает его силу? — морщась от отвращения, поинтересовался Сумуэ.

— Совершенно верно, — кивнул маг. — Маг, поднявший всю эту нежить должен ее питать, но тут есть варианты. Во-первых, мертвые подпитываются силой смерти, в местах, где совсем недавно умерло живое. Они впитывают ее как губка. Убивая живых, они могут быстро восстанавливать свои силы и продолжать функционировать.

Предводитель корпуса разума сделал небольшую паузу, чтобы главнокомандующий обдумал ситуацию, и осторожно добавил:

— Мы сделали медвежью услугу, когда позволили солдатам мстить.

— Месть была необходима, — покачал головой Сумуэ. — Многие воины пришли в армию ради нее.

— Я не вправе указывать, но есть еще один важный момент в работе с нежитью. Его необходимо знать. — Чумэсу пожевал губами и неуверенно продолжил: — Не моя специализация, но все же. Это должен знать каждый уважающий себя член корпуса разума. Есть и другая нежить. Порой она может быть настолько опасна, что с ней не может справиться даже опытный некромант.

— Что ты имеешь в виду?

— При определенных обстоятельствах, любой маг на смертном одре может превратиться в лича. Да, это чаще случается с темными магами, почти всегда с некромантами и почти никогда с магами света. Но факт остается фактом. Восставший маг — это очень сильная и совершенно неуправляемая нежить. Обуздать ее безумно трудно. В некоторых случаях вместо личей могут появляться темные рыцари. Но это все настолько сильная нежить, что создатель ее рискует расстаться с жизнью. Есть варианты проще, удобнее и безопаснее.

— Вы уходите от темы, — покачал головой аристократ. — Зачем ему высшая нежить? Он может элементарно завалить противника трупами.

— Та самая проблема, — пожал плечами Чумэсу. — Нежить надо подпитывать силой смерти. А высшая нежить связана с планами смерти и может довольно неплохо подпитывать простых мертвецов. То есть завязывая часть армии на эту нежить, некромант, по сути, снимает с себя нагрузку по подпитке мертвецов силой.

— Кормушки для солдат, — вздохнул Сумуэ. — Я понял, о чем вы, и у меня вопрос. Может ли быть правдой то, что нам описывает этот имперец?

— Я склонен поверить этому, — кивнул предводитель корпуса разума. — Возможно, этому темному удалось поднять на добровольных началах довольно серьезную нежить, которая удерживает большую часть мертвецов, и…

— Добровольных?

— Если человек соглашается быть нежитью добровольно, это дает потрясающий эффект. Однако, по своей воле стать гниющим мертвецом, пусть и довольно сильным, не каждому по душе.

— Чумасу, — вздохнул командующий. — С этой минуты угроза с развалин, этот имперец и вся эта нежить — ваша головная боль. Завтра я хочу получить подтверждение ваших мыслей о том кто, и что, нам угрожает.

Глава 5

Двое саторских солдат с эмблемами десятников тащили через весь лагерь за ноги пленника. Тот был связан по рукам и ногам, с мешком на голове, но не особо сопротивлялся и даже не кричал. На них никто не обращал внимания и выглядело это так, словно тащили не пленника, а барана на убой.

— Сюда его, — указал офицер на небольшую насыпь, в основании виднелся узкий вход.

Двое протащили к ней пленного и затолкали его внутрь. Пять шагов по узкому коридору, и пленник очутился в допросной.

— Бросьте туда, — махнул рукой другой офицер, со знаками корпуса разведки на груди.

Пленного закинули на пыточный стол. Приковав его, десятники заняли место у входа, а офицер стянул головы Рума мешок.

— Он понимает по-саторски? — спросил офицер, без особой надежды.

— За все время ни разу не заговорил, — ответил один из десятников.

— Ты меня понимаешь? — сморщился офицер, произнеся фразу на имперском с жутким акцентом.

— Я вас понимаю, — ответил ему Рум на довольно сносном саторском, после того как разглядел знаки разведки на форме офицера.

— Ты знаешь язык светлоликого, — вскинул брови разведчик. — Это многое упрощает.

— Меня зовут Луонь, — произнес пыточный мастер и пододвинул поближе столик, на котором стоял раскрытый чемодан с пыточными инструментами. — Нам предстоит долгий разговор.

— Вы знаете, что такое тайная печать, Луонь? — спросил Рум, глядя в глаза офицера.

— Первый раз слышу, — хмыкнул тот, стараясь не подавать виду, что чем-то заинтересован, и достал маленькие струбцины с отверстием для фиксации пальца.

— Двенадцать лет назад, — начал рассказ Рум. — Во время рейда по саторской границе, наш отряд был окружен. Многие пытались сбежать, некоторые сражались до конца. Я был из тех, кто принял печать.

Рум говорил отрывисто и односложно, простыми предложениями, стараясь не коверкать слова.

— Тайную печать ставят темные маги своим слугам, — неохотно ответил саторец.

— Я называл господина «Темная кисть», — ровным голосом произнес пленный.

Несмотря на показное безразличие, лицо палача на секунду перекосило. Взяв себя в руки, Луонь ухватил Рума за губу, оттянув ее на себя. С внутренней стороны на ней оказалась черная татуировка в виде головы дракона, раскрывшего пасть.

— Где вторая печать? — спросил пыточный мастер.

— Под левой подмышкой.

— Третья?

— Господин запретил мне сообщать, где она, — спокойно ответил Рум, выдержав тяжелый взгляд собеседника.

— Позовите дежурного из корпуса разума, — произнес офицер десятникам и, пока те выходили, продолжил раскладывать пыточные инструменты.

— В чем заключалась твоя задача, — спокойно продолжал спрашивать саторец, не отвлекаясь от своих дел.

— Я передавал даты выхода отрядов из заставы, количество войск и магов, — начал рассказывать Рум.

— Как ты передавал послания?

— Я записывал на бумаге, заворачивал в кожу и оставлял во рту мертвых, во время набега. Чтобы мой господин мог найти записку, я прислонял к мертвому первую печать.

— Как интересно, — хмыкнул офицер и, достав нож с коротким лезвием и длинной рукояткой, проверил его остроту пальцем. — Где ты был, когда войска атаковали крепость в ущелье?

— Господин пришел во сне и предупредил об атаке. На утро я напросился в рейд.

— Твой господин тебя любит, — усмехнулся Луонь и перехватил нож, словно писчую палочку. — Думаю, он не сильно расстроится, если я оставлю на тебе следы своей работы. Пожалуй, стоит начать с век.

Саторец схватил Рума за волосы и задрал голову так, чтобы тот не мог двигать головой.

— Мы же не хотим, чтобы ты зажмурился и что-то пропустил?

Пыточный мастер поднес к лицу Рума лезвие, но в этот момент послышался шум и за спиной раздался голос:

— Мастер Луонь?

Обернувшись разведчик обнаружил у входа лысого мужчину с руной земли на голове.

— Я понимаю, что у разведки специфичная работа, — начал он с порога. — Я даже не задавал вопросов, когда вы попросили сделать это помещение в земле. Но вы не находите, что начинаете злоупотреблять полномочиями?

— Простите, мастер Джен, — слегка поклонился офицер. — Однако без вас нам точно не справиться.

— В прошлый раз вы говорили так же, — фыркнул маг земли.

— Тем не менее, этот имперец утверждает, что носит тайную печать и его — господин «Темная кисть». — указал он на Рума.

Маг корпуса нахмурился и взглянул на пленного, оценив его спокойный вид и нож в руке разведчика.

— Это довольно просто проверить, — произнес маг и подошел к пленному. — Где у него первые две печати?

— Одна под губой, а вторая, по его утверждению, под левой подмышкой, — рассказал Луонь.

— Можно я позаимствую ваш инструмент? — спросил маг и взял его нож.

Он быстро распорол одежду и заглянул под руку пленному. Обнаружив вторую печать, мастер прислонил к ней палец. Второй рукой он ухватился за губу Рума и выдал короткий магический импульс.

Пленного резко выгнуло, затем затрясло мелкой дрожью, а спустя секунду он обмяк. Еще через пару секунд он поднял голову и открыл заполненные тьмой глаза.

— Третья печать — разум, — хриплым голосом произнес имперский воин.

— Кто твой хозяин? — спросил маг.

— Мастер «Темная кисть».

— Кто имеет право задавать тебе вопросы?

— Мастер «Темная кисть», мастер «Последний вздох», офицер корпуса разума, офицер корпуса разведки, члены тайного дома, светлоликий. — монотонно перечислил Рум.

— Я офицер корпуса разума, он офицер разведки, — указал на Луоня маг. — Ответишь ли ты на наши вопросы?

— Я чувствую твою силу, — ответил Рум. — Я буду отвечать.

— Кем ты был?

— Рядовой воин пограничников империи.

— Как ты оказался рядом с развалинами?

— Я пришел с выжившим отрядом имперских воинов. С нами темный маг.

— Сколько воинов в отряде?

— Больше шести тысяч.

Ответ заставил мага и разведчика переглянуться.

— Как столько воинов смогло выжить и откуда они взялись?

— Выжило восемь. Остальные мертвые.

— Темный маг! — подсказал разведчик. — Он поднял мертвых и сделал из них солдат в армии.

— Это так?

— Да.

Джен дернул щекой и выразительно взглянул на разведчиков.

— Вот поэтому ни один ваш отряд не смог вернуться. Если там некромант, то его нежить любую живую душу чует за тысячи шагов! — маг земли попытался собраться с мыслями и задал следующий вопрос: — Ты чувствуешь силу?

— Да.

— Какого уровня его сила?

— Великий дракон.

Брови разведчика поползли вверх, а Джен прикрыл глаза и медленно вдохнул.

— По новой системе он…

— Стихия, — закончил маг. — У нас за спиной некромант уровня стихия создал армию из мертвецов, что мы оставили.

— Надо срочно доложить повелителю Сумуэ и…

— Сначала доведем дело до конца, — возразил маг и, облизнув губы, задал новый вопрос пленному. — Зачем ты покинул отряд?

— Чтобы выйти на разведывательные отряды.

— Зачем?

— Я вел детей.

— Зачем? — с нажимом повторил Джен.

— Это дети нежити, что служит темному магу. Гарант службы нежити.

— Все еще торопишься на доклад? — хмыкнул маг, глядя на разведчика в тихой панике. — Лучше отправь кого-нибудь за детьми. Не дай бог они умрут! Этот козырь еще очень сильно нам пригодятся.

Мак стоял перед картой и задумчиво рассматривал укрепления города. На карте были довольно подробно нарисованы расположения войск саторцев.

— Может все же разведчики какие утащили? — спросил Гурт, стоявший чуть в стороне.

— Может, и утащили. Но у них должен быть тот, у кого кровь холодная. При этом в нем не должно быть магии. Ну и, вдобавок, он может скрывать свой разум. В этом случае нам можно собирать манатки и сразу в гроб ложиться.

— Это почему? — подал голос Жак.

— Потому что, скорее всего, это божество.

Подмастерье указал пальцем на одну из палаток.

— Вот тут держат детей, а вот тут его самого… По крайней мере поисковые ритуалы говорят именно так.

— А что будет, если детей того, — кивнул Вар. — Мать служить продолжит?

Парень задумчиво почесал подбородок и пожал плечами.

— Я не возьмусь утверждать точно, но мы должны учитывать все варианты. — Мак повернулся к воинам и начал загибать пальцы. — Первый — все останется как есть. Как-никак, а ее удерживает в этом мире моя магия. Второй — клятва между нами перестанет быть действительной, и она начнет делать то, что считает нужным. А тут варианта тоже два. Либо она бросится на нас со своей армией, как на нарушивших клятву, или она атакует противника, который посмел поднять руку на ее детей. Причем, скорее всего, это будет безумная атака напролом.

— А третий? — хмурясь, спросил Гурт.

— Третий вариант — она развалится на части и превратится в обычный труп. — Мак вздохнул и начал массировать виски. — К книгах крайне не рекомендуют делать подобную нежить. Предупреждения о последствиях встречаются довольно часто. Гули из мертвых довольно нестабильные создания. С живыми в этом плане гораздо проще и понятнее.

Мак упер взгляд в седого воина. Тот кивнул, поняв его намек, и вышел из шатра.

— В любом случае, нужна победа, — вздохнул Мак. — И сделать это надо так, чтобы не угробить всю нашу нежить.

— Их же почти в два раза больше, — хохотнул Вар. — Даже если случится чудо, и мы их разобьем, то потери будут как минимум в половину наших сил.

— Вот для этого и надо разобраться с находкой, — пояснил Мак. — В большом зале. Там, где крыша одним большим куполом. Там есть статуя воина на коленях.

— Я видел его, — кивнул Жак. — Здоровенный рыцарь в доспехах. Он стоит перед мечом, воткнутым в пол.

— Это не совсем статуя, — вздохну подмастерье. — Я бы даже сказал, это совсем не статуя.

Эхо шагов разнеслось по большому и пыльному залу. Лучи света сквозь чудом сохранившуюся мозаику подсвечивали статую воина. Намекая даже последнему дураку, что здесь таится темная тайна.

Махнув головой, Мак приблизился к коленопреклоненному воину с мученическим выражением лица. Латные перчатки сжимали рукоять меча, воткнутого в землю.

— Жаль, староимперским не владею, — произнес парень, обойдя статую. — Очень уж мне интересны эти письмена.

Мак нагнулся и провел пальцами по незнакомым словам. Старые записи походили на привычные имперские, но складывались в совершенную бессмыслицу.

— Будем надеяться, что говорить ты будешь на современном, — со вздохом произнес он и достал инструменты для ритуалистики.

Первым был ритуал поиска силы. Да, подмастерье был уверен, но перестраховаться было просто необходимо. Когда он понял, что в руинах придется задержаться, изучая дневники Уриная, в первую очередь обследовал местность на малейшие проявления магии. Таких оказалось три. Первые два были привязаны к местным источникам силы света, а третий был темным.

В природе тьма и свет не могут находиться рядом. Это противоестественно. Однако, такое случалось, когда один был рукотворным. Свет Мак проверил сразу — он был природным и выходил через породу белоснежного мрамора. Жила минерала проходила сквозь скалу и заканчивалась алтарем в одном из строений.

Источник тьмы был в этой статуе и, судя по тому, из чего она сделана — никакой природой тут не пахло.

— Если моя мысль верна, — облизнул губы парень, рисуя последние знаки в ритуале опознания силы, — то ты воин. Только вот…

Он отошел на пару шагов и активировал ритуал. Тьма, постепенно моргая и вспыхивая, пробежалась по очередности рун и окончила путь в центре, высветив «Смерть».

— Это еще интереснее, — пробубнил парень. — Воин посреди собора ордена паладинов. Причем от этого воина так прет смертью, что сила не выветрилась за тысячелетия. Что же тут произошло?

Мак снова пару раз сжал кулаки, отчего сталь перчаток слегка скрипнула. В голове пронеслись схемы десятка различных ритуалов, но ни один толком не подходил.

Если бы парень хотя бы примерно знал то, что тут произошло, или заклинание, которым воина превратили в каменное изваяние…

Подмастерье задумчиво вздохнул и в раздумьях начал нарезать круги вокруг статуи. Доспех выглядел очень архаично. Широкие латные наплечники, угловатый нагрудник, стальная юбка, набойки на закрытом шлеме.

— Забавно, — произнес темный. — Статуя явно старая. Но ты… погоди-ка…

Мак еще раз внимательно взглянул на пол. От статуи отходили девять лучей, вдоль которых на староимперском языке были написаны какие-то короткие фразы.

— Если я правильно понимаю, — Мак отошел подальше и оглянулся. — Это какой-то ритуал… А значит, эти линии…

Подойдя к лучу, он наткнулся на разбитую статую. Полоса из мрамора с желтым оттенком проходила под статуей и скрывалась дальше. Парень поставил ногу на обломки и слегка надавил. Постамент слегка покачнулся, доказывая мысль подмастерья.

— А если так, — буркнул темный и как следует навалился на камень.

Тот с трудом, но все же сдвинулся с места. Маку пришлось потратить около часа, чтобы полностью очистить линии желтого мрамора.

Усилия были не напрасны.

— Елоум, — задумчиво произнес парень, глядя на прятавшуюся под статуей руну. — Это точно был ритуал.

Быстро оглянулся и на глаз прикинул местоположение других рун. Вершины разбегающихся лучей скрывались под статуями или колоннами, практический смысл которых совершенно отсутствовал.

— Что же, — вздохнул парень. — Осталось понять, что они тут навертели.

— Замкнутый ритуал «Каменных уз» или какой-то старый его аналог. Только завязано все на свет. Заклинание работает, пока есть источник неподалеку. — пояснял Мак Гурту у входа в огромный собор. — По расчетам, они превратили его в камень на вечность.

— Он слышит нас? — поинтересовался Гурт.

— Нет, но сила тьмы никуда не делась. Она привязана к душе и разуму. Я бы назвал это глубоким сном без права проснуться.

— А зачем это сделано?

— Не знаю, — покачал головой парень. — Даже приблизительно не могу сказать, но очень надеюсь, что смогу подчинить его, сняв «Каменные узы».

— А если не сможешь? — спросил Гурт.

— Тогда придется уничтожить, — вздохнул Мак. — Я рассчитываю, что это не сильнее рыцаря смерти. Хотя даже рыцарь может доставить проблем.

— Пока не попробуешь — не узнаешь, — произнес Гурт.

— Действительно, — согласился Мак. — Надо делать.

Встав перед ней в специальном круге, который выделил для запуска своего ритуала, направленного на разрушение древних «Каменных уз».

— Представляешь, учитель когда-то сокрушался, что первым приемом был именно ритуал, — громко произнес Мак. — Он считал, что мгновенные техники гораздо лучше. И если я продолжу увлекаться ритуалистикой, то никогда не стану достойным противником боевому магу или опасной стихийной твари.

— Так он был не прав? — спросил Гурт.

— Не могу сказать точно, но уверен в том, что я не смог бы повторить ритуал любым другим способом, — пояснил подмастерье. — У меня просто бы не хватило памяти держать все эти тонкости в голове одновременно. Поэтому я научился читать ритуал по рисунку, понимая значение каждого элемента. Так можно создать на скорую руку свой необходимый прием. А этот получается слишком сложным.

— Тогда это хорошо?

— Если ты вспомнишь все наши бои, то я никогда не участвовал напрямую.

— А как же тот маг света, в лагере? — усмехнулся Гурт. — Забравший глаз?

— Это была внештатная ситуация, — сморщился подмастерье от воспоминаний о тяжелом бое с магом света. — Он был хитрее. Да и если бы не резерв — мы бы все там полегли.

— Получается, боевой маг из тебя так себе, — улыбнулся Гурт.

— Зато ритуалист и некромант вроде бы неплохой получился, — пожал плечами Мак и собрался активировать ритуал. — Так. Пора начинать.

— Погоди, — остановил его десятник. — У меня один вопрос.

— Какой?

— Ты знал, что Рум может сбежать?

— Нет, — мотнул головой Мак. — Я на это не рассчитывал. Опасался его, старался не подставлять спину, но такого не ожидал.

— Почему ты его не выгнал? — глядя в глаза, спросил Гурт. — Он не раз тебя подводил. Там, на скале с темным магом, на поле у Армавира… Ты мог его убить.

— Ты бы мне продолжил доверять после его казни? — не отводя взгляда спросил Мак. — А если бы выгнал?

— Я бы поверил, — после нескольких секунд произнес Гурт.

— А остальные?

Опытный воин не ответил, а подмастерье не стал допытывать. Вместо этого он отвернулся и произнес:

— Помнится, ты сказал, что это не война такая. Я такой. Помнишь? Так вот, я не хочу оправдывать убийство члена моего отряда его предательством.

Из-под ног подмастерье побежали струйки тьмы, словно мелкие змейки. Они, извиваясь, потекли к рунам на памятнике. Каждая к своей, наполняя их силой.

Почти сотня мелких знаков на рыцаре, соединенные специальной вязью «Времена Азура», покрыли камень своеобразными кружевами. Стоило им налиться силой до состояния жирных черных мазков, от них расползлись мелкие трещинки. С каждым ударом сердца они увеличивались и в зале слышался треск ломающегося камня.

От статуи начали отваливаться куски породы. Сверху, с головы, и постепенно опускаясь все ниже и ниже. Некоторые падали на пол, какие-то крошились и мелкой галькой осыпались вниз, а некоторые превращались в пыль, отлетая белыми облаками в сторону.

На месте остался закованный в броню воин с белоснежной кожей и коротким ежиком волос. Шлем лежал у его ног. В какой-то момент губы воина шевельнулись, тишину разрушил едва различимый шепот:

— Ильес дука ара миуэс…

Мак нахмурился, пытаясь припомнить где он слышал эти знакомые слова.

— Парадига дусим тэкс миуэс…

— Белоснежная роза, — неожиданно пришло в голову воспоминание. — Клятва ордена Белоснежной розы на староимперском языке. Она же молитва о спасении души первых паладинов.

Он быстро подхватил приготовленный стилет и собственной кровью нарисовал на ладони руну подчинения. Сделав шаг вперед, он вытянул руку и коснулся лба мертвого воина, читающего молитву.

В момент, когда стальная перчатка Мака прикоснулась к нему, паладин открыл заполненные тьмой глаза.

Город пребывал в вечерних сумерках. Заходящее солнце еще освещало крыши высоких домов, шпили церквей и большой белоснежный собор. Однако, внизу тьма уже брала свое, сгущая тени и разнося ночную прохладу сквозняком по узким улочкам. Жители города надевали теплые кофты, плащи и шляпы. Город готовился к ночи.

Фонарщики постепенно разбредались по улицам, неся с собой пляшущий свет. Окна домов заливали прохожих отблесками огня из каминов и светильников.

На улицах стало многолюдно. Горожане, спасающиеся от жары в каменных укрытиях и под тканевыми навесами, хлынули на улицу. Каждый спешил успеть по своим делам: торгаши торопились перевезти товар, грузчики собирались на ночную, зазывалы надрывали глотки, расхваливая свои заведения. Город превратился в кипящий муравейник.

На улице Святого Римуэла было так же многолюдно. Три церкви были уже закрыты, люди шли в несколько заведений в конце улицы. Там находилась кузница Святого Тара, Купеческий двор братства паладинов и несколько приличных постоялых дворов.

Несмотря на многолюдность, одного прохожего старались обходить по большой дуге.

Он брел в орден. Броня его была заляпана запекшейся кровью, передник из шелка, с изображением братства, был перемазана грязью и гноем. Плащ со святыми письменами на спине разорван пополам, а золотые буквы на его остатках давили тьмой, словно негатив. От воина несло помойкой, гнильем и ладаном. Причем настолько сильно, что прохожие шарахались за несколько метров.

— Хоть бы в речке помылся, — ворчали ему в спину.

— А еще «Чистейшим» зовется…

— Арт! Арт Чистейший! — крикнул ему страж в легком кожаном доспехе, махая рукой.

Воин продолжал путь не реагируя на призывы. Шаг за шагом, словно машина, он шел к собору братства Паладинов. С подбородочного ремешка шлема капля за каплей стекала прозрачная, тягучая жидкость.

— Эй! Арт! — снова попытался докричаться воин. Он поспешил к нему, расталкивая толпу, и когда догнал, то встал у него на пути. — Арт! Что с тобой? Где твой отряд?

Воин попытался заглянуть в щели закрытого шлема, разглядеть хоть какие-то эмоции у закованного в доспехи знакомого, но вместо ответа тот просто оттолкнул его рукой с дороги и продолжил путь.

— Арт! Что случилось? — не отставал воин. — От тебя несет смертью…

Паладин молча дошел до неприметной калитки в ограде, отделяющей территорию ордена от улицы, и скрылся за ней.

В просторном зале собра, под огромным куполом, его шаги были подобны грому. Услышав их, из небольшой дверцы в стене появился отец Шарль. Всегда улыбающийся старичок, один из сильнейших магов братства, обнаружив одного из своих лучших учеников, сначала улыбнулся, но, подслеповато прищурившись и разглядев его — помрачнел.

Арт не подошел к самому близкому человеку в ордене. Он прошел в центр зала и повернулся к святому знамени, лежащему на руках каменной девы. Паладин братства устало упал на колени и вставил меч в паз в каменном полу, после чего начал читать молитву.

— Прости меня, святая дева и силы света, что шли за делом и словом моим…

Шарль не произнес ни слова. Прерывать молитву — кощунство. Он лишь подошел к краю очерченного белым мрамором круга и стал ждать.

— …Не сломлен и чист душой перед тобою, но грех мой тяжек. Я убийца…

Молитва продолжалась пару минут. По ее окончанию, круг из белоснежного мрамора подсветился, обозначая, что молитва произнесена от души.

— Шарль, — прошептал Арт.

Священник, отпускающий грехи воинам и благословляющий их на ратные подвиги, подошел поближе и тихо произнес:

— Вижу, тебе пришлось не сладко, — преподобный слегка сморщился от вони и не постеснялся сказать об этом лучшему паладину ордена. — Однако, ты мог бы сначала привести себя в приличный вид. Это просто оскорбительно. Надеюсь, отряд «Чистейшего» не расхаживает по городу в таком же виде?

— Там не было ведьмы, — произнес Паладин. — И колдуна там тоже не было…

С края шлема продолжала капать прозрачная жидкость. На полу начала образовываться лужа.

— Темный маг? Некромант? — нахмурившись, спросил Шарль.

— Лич, — коротко ответил Арт. Шлем все так же упирался в перекрестие меча. — Некромант набрал силу и успел обратиться в лича.

— Отряда больше нет? — Шарль вошел в круг и встал перед закованным в броню воином. Он глянул на прозрачную лужу под ногами паладина и произнес в приказном тоне: — Сними шлем!

Паладин расщелкнул пряжку на ремне и одной рукой стянул шлем. Перед священником в белоснежной рясе, с золотой оборкой на рукавах и коленях, стоял Арт.

Лицо его было белоснежным, рот перекошен и из него тягучей струей текла слюна. Глаза воина были закрыты и несло от него гниющим мясом.

— Я ничего не вижу, Шарль, — сглотнув, произнес Арт. — Я вижу все и ничего одновременно…

— Открой глаза, мой мальчик, — дрогнувшим голосом произнес священник. — Ну же! Посмотри на меня!

Паладин открыл, но вместо знакомых с детства голубых глаз Шарль обнаружил тьму.

— Что со мной? — пробулькал мертвый воин. — Что лич со мной сделал?

— Ты убил его? — ледяным тоном спросил маг света.

— Да, но перед этим… Эта отрыжка бездны… Он…

— Это посмертное проклятье, — вздохнул священник и, отступив от паладина, закрыл лицо руками. — Проклятье мертвого, от которого нет защиты.

— Что… Что мне делать, отец?

— Молись… молись, мой мальчик, — прошептал он вытирая слезы с лица. — Молись, а я пока соберу остальных… Мы обязательно что-нибудь придумаем…

Мак одернул руку, надеясь, что следы руны подчинения останутся на лбу неизвестного паладина. Однако лоб мертвого остался чистым.

— Ус диа мэт? — спросил мертвец, вставая на ноги.

— А вот это очень плохо, — сглотнув, произнес Мак, прикидывая, какая сила воли должна быть у этого паладина и сколько в нем скопилось тьмы. — Совсем плохо!

Послышался звук обнажающегося оружия чуть в стороне. Гурт решил, что может хоть как-то помочь и хотел вмешаться, но его остановил крик Мака.

— Не лезь! Может, у нас получится договориться! — остановил воина Мак. — Как тебя зовут? Ты меня слышишь?

— Даган усималь эт, — задумчиво произнес мертвый паладин.

— Староимперский, так? — облизнув губы произнес подмастерье и, быстро прокрутив в своей голове все ритуалы и приемы, связанные с языками, пришел к решению. — Сейчас…

Он взял кисть с краской и нанес несколько рун на стальную перчатку. Еще одну он нанес на предплечье. Последнюю, самую простую, он нанес на лоб. После этого он протянул руку с рунами мертвому созданию и изобразил рукопожатие.

Паладин сделал шаг к парню, внимательно взглянул на руку, а затем поднял взгляд на Мака. Несколько секунд он рассматривал изуродованное лицо парня, пытаясь разглядеть подвох, но все же прикоснулся к перчатке подмастерья.

Все вокруг в одно мгновение погрузилось во тьму.

— Так гораздо лучше, — вздохнул Мак, делая шаг назад.

Прием был довольно специфичным и использовался для тяжелых или опасных переговоров между темными магами. Обязательным условием для этого приема было наличие темной силы. Смысл был в том, что сознания магов на время переносились в стихию, где могли спокойно переговорить без ограничений. Так как общались исключительно разумы, то никаких преград в виде языка или препятствующих клятв не работало. Это был еще один факт, из-за которого темных магов не жаловали при дворе и старались не допускать до секретной информации. Данный прием был выведен из перечня запрещенных к использованию на территории империи только потому, что темных магов просто не осталось.

— Кто ты такой? — спросил закованный в броню воин.

— Я? Да, прости, — вздохнул Мак. — Подмастерье темной магии Мак «Черное солнце».

Воин молча продолжил рассматривать парня, ожидая от него продолжения, но тот молчал.

— Где мы, и что происходит? — задал новый вопрос паладин.

— В данный момент — мы в стихии тьмы, — пояснил парень. — Я разрушил древний прием окаменения, державший тебя внутри каменной скульптуры.

Мертвый хотел было открыть рот, чтобы еще что-то спросить, но Мак поднял руку и опередил его с вопросом:

— Было бы достаточно вежливо, если бы ты представился. Не скажешь кто ты и что ты тут делал?

— Меня зовут Арт «Чистейший», — хмурясь, произнес он. — И здесь я молился.

— Молился после того, как лич одарил тебя посмертным проклятьем? — усмехнулся парень. — Это, конечно, замечательно, но…

— Откуда ты знаешь? — напрягся воин.

— Из твоего разума, когда пытался разбудить. — пояснил Мак. — Только города на этом месте давно нет. Я теряюсь в догадках, сколько ты здесь находишься?

Выражение лица Паладина стало мрачным.

— При мне императором был Кусо «Луч справедливости», — ответил он.

— Эпоха «Стальной руки», — попытался припомнить Мак. — Почти три тысячи лет…

— Как три тысячи? — вскинулся Арт. — А кто сейчас император?

— Не хотел тебя разочаровывать, но… — подмастерье пожал плечами и, выдержав театральную паузу, закончил: — Но сейчас императора нет. Как и его наследников. Артефакты на основе крови императора погасли. Остались только дальние родственники, грызущиеся за престол…

— Как это произошло? — рыкнул паладин. — Как вы допустили это, и кто за это…

— Откуда мне знать? Скорее всего, убили…

— Позор! — рыкнул Арт. — Позор и проклятье на ваши головы! Кто посмел…

— А мне откуда знать? — перебил его Мак. — Посмотри на меня! Несколько месяцев назад я был обычным студентом университета! А сейчас, изуродованный боями и собственной силой подмастерье! Я даже не полноправный маг!

Воин открыть рот, чтобы сказать все, что он думает о парне, но тот просто не дал ему вставить слова.

— Со всех сторон кинулись армии соседей, — начал он. — Каждый пытается урвать кусок от империи, при этом вырезая всех, до кого может дотянуться, от детей до стариков! Император мертв, и я готов поставить единственный глаз на то, что великие кланы, в которых течет толика крови императоров, режут друг другу глотки в борьбе за трон! Если у тебя в голове есть хоть капля мозгов, то ты должен понять — сейчас самое паршивое время, чтобы выяснять, кто виноват, и как это случилось!

— Я не…

— А я да! — рыкнул Мак. — Я здесь один! Я в тылу армии саторских ублюдков и я делаю, что могу!

— И многое ты можешь? — вставил слово Арт.

— В руинах, которые в твоем воспоминании были городом, стоит мертвая армия. У меня не хватает высшей нежити, чтобы сделать ее больше, мне не хватает трупов. А главное, большинство из этих трупов — простые крестьяне, и никогда оружия в руках не держали. Эти мертвецы — не воины.

— Сброд, — выплюнул паладин. — Мертвый сброд.

— Другого нет, — развел руками парень. — Малый походный набор артефактора, артефакты из дерьма и палок, а из ингредиентов: древесина, камни, кровь, сталь, дерьмо и трупы. Но несмотря на это, воинов из них можешь сделать ты! После проклятия лича… Ты превратился в то, что сейчас называют «Мертвым» или «Темным» рыцарем. Это особый вид нежити. Если ты присоединишься к армии, то каждый мертвец, завязанный на тебя, будет сражаться не хуже опытного паладина…

— Я не нежить, — начал было Арт.

— То-то я смотрю, ты забыл как дышать. И тепла не чувствуешь. А глаза твои никаких цветов не отличают. Все черное и белое… кроме крови.

— Я не нежить!

— А кто ты? — рыкнул Мак. — Если ты не нежить, то я цирковой шут!

Паладин поднял голову, расправил плечи и сжал кулаки так, что послышался хруст.

— Ты можешь обманывать кого угодно. Только меня обманывать бесполезно. Я тьму за версту чую, — произнес Мак. — Ты давно не паладин. Ни одно твое заклинание никогда светом не отзовется. Теперь все твои приемы будут шептать тьмой.

— Ложь!

Мак протянул раскрытую пятерню паладину.

— Возьми меня за руку, — спокойно произнес он. — И ты вернешься в реальность. Проверь мои слова…

Арт сделал шаг к подмастерью и спокойно взглянул на руку. Прежде чем вернуться в реальность, он спросил:

— Что ты будешь делать, если я присоединюсь?

— Строить новую империю, — произнес Мак. — Если старая рухнула, если императорский род не возродить, то я построю новую.

— Империя стоит на костях, омытых кровью, — покачал головой Паладин. — Строить новую — значит…

— Я буду лить кровь, — кивнул парень. — Я буду лить ее столько, сколько понадобится, чтобы империя существовала. Но ни каплей больше.

Рукопожатие вернуло их обратно в зал. Гурт стоял с оголенным мечом, вокруг валялись крошки камня от падения заклинания «Каменных уз».

— Будет много крови, — произнес Арт на современном имперском с сильным акцентом и сморщился, словно съел что-то кислое.

— Я добавил тебе своей памяти о языке, — пояснил подмастерье. — Я первый раз такое делал, поэтому будет немного непривычно.

— Что стало с братством? — отпустив руку парня, спросил мертвый воин и оглянулся по сторонам. — Оно распалось?

— Не могу сказать точно, — пожал плечами Мак. — Я натыкался на упоминание братства паладинов эпохи «Стальной руки» всего один раз… Да и какая теперь разница? Суть в том, что ты высшая нежить, а мне без тебя будет очень туго. В паре переходов есть город, и он в осаде. Там же находятся пленные, которых выкрали…

— Я не нежить, — оборвал его слова Арт. — Я…

Тут он поймал усталый взгляд Мака и запнулся.

— Я не нежить! — громко повторил он, и выхватив меч, загнанный в паз каменного пола, встал в защитную позу.

Расставив ноги пошире, вытянул меч перед собой, держа его обеими руками. Кончик клинка, не потерявшего блеска стали за тысячелетия, смотрел вверх.

— Храни меня моя судьба, — прошептал Арт на старом имперском, наполняя клинок силой, и мощно крутанул вокруг себя оружие.

По прикидкам Мака, вокруг Паладина, вращающего клинком, должен был возникнуть светящаяся сфера. Эта защита от магического воздействия практически не изменилась с тех времен. Разве что из нее убрали лишние украшательства. Теперь паладины ставили подобную защиту молча и обходились одним взмахом.

Однако, вместо золотистой сферы, с клинка полетели брызги темной, тягучей силы.

— Этого не может быть, — сглотнув, произнес паладин и приложил гарду к груди. Уперевшись лбом в лезвие, он начал бормотать молитву. И вновь, прямо перед его глазами клинок начал покрываться мелкими темными капельками.

— Можешь хоть до завтра тут махать мечом, — покачал головой подмастерье. — Факт от этого не изменится. Ты больше не паладин. Ты рыцарь смерти.

В роскошном шатре, на котором была мастерски выполнена вышивка традиционных орнаментов Сатории, шло внеплановое совещание всех командиров.

Сумуэ, единственный сидевший на совещании, рассматривал собравшихся хмурым взглядом. Казалось, что он не слушает предводителя корпуса разума и вообще летает в своих мыслях.

— Таким образом, нам удалось установить наличие более шести тысяч мертвых единиц, — закончил маг разума.

— Шесть тысячь, — вздохнул предводитель. — Это чудовищное количество.

— Повелитель, — поклонился генерал атакующего корпуса. — Наших воинов больше в два раза! Мы просто не можем проиграть! Мы их…

— Ты всегда был отважным, Мапано, — изобразил улыбку предводитель саторской армии. — Но ты никогда не отличался дальновидностью. Эта армия — мертвая. А откуда тут могла взяться мертвая армия? Только из местных жителей и погибших воинов. Но и их слишком много, чтобы думать о мертвых имперцах. Тогда откуда они?

В шатре повисла тишина. Кто-то пытался придумать вариант, а кто-то имел четкое понимание, откуда могли взяться столько солдат, но предпочитал держать язык за зубами.

— Это наши мертвые, — покачал головой Сумуэ. — Кое-кто поднял наших мертвецов и повел против нас. И теперь, вне зависимости от исхода сражения, мы понесем потери дважды! А вот империя не теряет ничего! Все, что направлено против нас, уже мертво! У меня очень много вопросов к Мадару и если этот «пес» не удостоит нас своим посещением, то я оглашу список вопросов его святейшеству.

— Но тогда получается, что… — начал было генерал.

— Что кто-то или что-то за нашей спиной приготовило ловушку в виде шести тысяч мертвецов. Думаете, это возможно с помощью артефакта? — обвел он взглядом представителей корпуса разума.

— Корпус может поручиться за информацию, — начал ответственный за операцию маг. — Такого артефакта не существует.

— Тогда откуда у нас за спиной оказалась настолько огромная армия?

— Мы можем предположить, что это дело рук некроманта или, на худой случай, лича, но в действительности…

— В империи нет ни одного некроманта! У них двадцать лет как умер последний темный! — рявкнул Сумуэ, и треснул кулаком по подлокотнику кресла. — Не делайте из меня идиота! Я и без вас могу свалить все на профессионала в некромантии.

— У империи есть один темный, — подал голос глава разведки, рядом с которым стоял маг земли Джен. — Есть информация о том, что в университете учился темный. Причем довольно талантливый, если верить слухам. По нашим меркам, он был уверенным подмастерьем и…

— У нас за спиной собрал армию подмастерье, так? — Сумуэ упер в него полный гнева взгляд.

— Нет, но… в смысле, да. — смутился Бую. — Получается так, тем более у нас есть…

— Это последний раз, когда я терплю твою глупость. Боги, будьте свидетелями! Я повешу тебя на суку как предателя! — рыкнул командующий и пригрозил ему пальцем. Успокоившись за пару вздохов, он обратил внимание на остальных. — Нас зажали между городом и мертвой армией. На севере, за рекой, болота, в которых шастают отряды нежити, а на юге настолько дремучий лес, что в нем можно спрятать пришествие бездны и еще пару армий! Скажи мне, Бую, как так получилось, что ты прозевал подход этой своры?

— Я… Я выполнял все предписания походного свитка и…

— Бую, не гневай богов, а не то они могут моей рукой подписать тебе смертный приговор! — Сумуэ встал с кресла и начал расхаживать перед командирами. — Нужно понять, с кем мы имеем дело. Это даст преимущество и возможность победить с минимальными потерями. Корпус разума? Ваши идеи?

— Проклятый, тайный имперский артефакт… Все это выглядит довольно правдоподобно, но на самом деле там темный подмастерье…

— И вы туда же? — рыкнул глава саторской армии.

— Выслушайте! Чисто технически в мертвых воинах нет ничего сложного, — принялся объяснять маг. — Это стандартные конструкты, повторяемые сколько угодно раз. Другое дело, что самолично повторить один и тот же прием четыре тысячи раза — довольно трудное занятие. Для таких вещей есть массовое поднятие нежити. Да, эти заклинания более трудоемки, но и их подмастерье может освоить. В них нет чего-то сверхсложного и запредельного. Требуется точность? Да, но никакого безумного контроля и усилий. Тем более, все это можно провернуть с помощью ритуалистики. Тогда потери силы будут вообще минимальны и…

— Вы сейчас серьезно? — сморщился Сумуэ. — Вы действительно считаете, что там… подмастерье?

— Более того, пленный, пойманный отрядами разведки, оказался носителем тайной печати. Он говорит именно об этом.

— Тайная печать? — непонимающе повторил Сумуэ. — Откуда здесь оказался наш шпион?

— Он был завербован двенадцать лет назад и служил на заставе в ущелье. Регулярно информировал нас по установленным каналам о делах на заставах. Однако, когда мы атаковали империю — связь прервалась.

— Кто был его господином?

— Темная кисть, — пояснил представитель корпуса разума.

— Что он еще говорит? — спросил Сумуэ, погрузившись в свои мысли.

— У нас за спиной некромант и темный маг с силой Стихия.

Командующий армией сглотнул и глубоко вздохнув, попытался взять свои эмоции под контроль.

— Это тот подмастерье? Что еще известно?

— По его словам, этот подмастерье догадался не завязывать всю мертвую армию на себя. Он создал для этого высшую нежить.

— И что нам дает это знание?

— Вот тут самое интересное, — оживился старший маг корпуса разума. — Мы выяснили, что он заключил договор и превратил в нежить женщину. Служба, против обязанности сохранить жизнь ее детям.

— А вот это действительно интересно, Жидо — просиял предводитель. — И я так понимаю, это те дети, которых вы…

— Совершенно верно, — кивнул представитель корпуса разума. — Однако, тут есть варианты. Нежить может просто упасть гниющими трупами, а может с яростью кинуться на нас. Высшая нежить наделена разумом и может расценить убийство детей как нашу вину.

— Восставшие с того света могут думать? — сморщился Сумуэ.

— Некоторые, да. И поэтому нам надо сделать так, чтобы дети умерли без нашего участия, — поклонился маг. — По крайней мере, не от нашей руки.

— Без нашего участия, говоришь? — Сумуэ покачался с носка на пятку и спросил: — Есть идеи?

— Мы предлагаем использовать для убийства детей темную печать пленного, — довольно улыбнувшись произнес Жидо. — Причем сделать это перед строем, так, чтобы высшая нежить видела, кто и как убивает ее отпрысков.

— Это взбесит ее, — покачал головой генерал атакующего корпуса.

— Для начала это разорвет договор между подмастерьем и высшей нежитью. Если он завязал ее силу на свою, то армия мертвецов может тут же превратится в кучу гниющих трупов. Если же нет, то мы получим неподконтрольную подмастерью армию. Да, сражение все равно случится, но есть шанс, что хотя бы часть нежити кинется на других. Эти войска не будут ему подчиняться, а может, и вообще восстанут.

Глава саторской армии оглядел представителей корпуса разума и кивнул.

— Не идеальный вариант, но другого выхода не вижу. Есть у кого предложения? — поинтересовался Сумуэ и обвел взглядом собравшихся. — Тогда делайте с этим имперцем что угодно, но он должен прирезать мелких выродков.

— У него тайная печать, — напомнил маг.

— Тем более, — отмахнулся предводитель. — Теперь с подготовкой к бою, позиции и строй…

— И как это понимать? — раздраженно поинтересовался Таграт. — Хотя бы у кого-нибудь есть идеи, что происходит?

Глава клана Стойка мангуста, глава разведки, совмещающий должность предводителя воров, убийц и мошенников, и профессор Альб стояли на крыше одной из башен, защищавших ворота.

Перед ними разворачивалось довольно своеобразное зрелище. Саторская армия строила боевые порядки. Однако направлены они были не на город, а на появившуюся на горизонте вторую армию.

— Я, конечно, могу ляпнуть глупость, — почесывая легкую щетину произнес Отец. — Но, по-моему, саторцы собираются драться вон с теми ребятами.

— И кто же эти «ребята»? — передразнил его Таграт. — И что будет после того, как у них закончится бой?

— Это уже к пророкам, провидцам и всяким оракулам из сказок, — открестился разведчик.

— Я думаю, что глава клана пытается понять, чем нам грозит это сражение, — вмешалась Альб. — По мне — мы в любом случае в плюсе.

— Как бы новый враг хуже старого не оказался, — покусывая нижнюю губу, пробормотал Таграт. — Вы, кстати, можете точно узнать, кто к нам заявился?

— Саторцы блокируют любую магию, — покачала головой целительница. — Единственное, что мы можем вне стен города под их куполом — повторить тот самый ритуал, но он нам не скажет ничего, кроме количества солдат, магов и их стихий.

— А с чего вы решили, что нам это сражение на руку? — спросил глава клана.

— Давайте представим, что победили саторцы. Что тогда? — Альб улыбнулась и ответила: — Как минимум будут серьезные потери. А чем меньше саторцев, тем…

— Выгоднее для нас, — кивнул воин. — То же касается, если они проиграют. Противник также понесет потери и не пойдет на штурм города сразу. Если вообще пойдет.

— А если мы ударим саторцам в спину? — задумчиво спросила Маргарет. — Это может сыграть нам на руку и…

— Нет, — мотнул головой Таграт и произнес тоном, не предполагающим возражений. — У нас другая задача. Город должен выстоять! Мы не знаем, кто это, и что им нужно.

— На самом деле, наш многоуважаемый целитель кое в чем прав, — подал голос Отец. — Мы с вами не учли одного варианта. Конечно, он кажется довольно невероятным, но все же. А что, если это долгожданная помощь?

Альб переглянулась с Тагратом, после чего професор исцеления возразила:

— Слишком невероятно. Такую армию могут собрать только великие кланы…

— Когда перестанут грызть друг другу глотки, — добавил глава клана и взглянул на готовящиеся к бою войска. — А наша задача — удержать город. Поэтому я не выведу ни одного солдата за пределы стен!

* * *

Генерал саторской армии стоял на небольшом холме и наблюдал за имперцем, рыдающим напротив детей. В трясущихся руках он держал нож. У ног предателя лежали двое связанных детей.

Сумуэ же был одет в дорогой полированный доспех с фигурными наплечниками и шлемом в форме дракона. Сцена казни происходила на фоне неторопливо приближающейся мертвой армии.

— У него руки дрожат, — сморщился он, не сводя взгляда с Рума, успокаивающего связанного мальчишку. — Вы же говорили, что на нем печать!

— Тайный контроль не перестает делать его человеком, — пожал плечами Жидо. — Она подчиняет, но носящий метку не перестает чувствовать. Да, становится безвольной куклой, но ненавидеть, любить и горевать он может.

— Глупо, — закончил за него Сумуэ. — Немного силы, пара татуировок, и заклятый враг льет кровь детей своих земляков.

— На самом деле все намного сложнее, — пожал плечами маг. — Не каждый сможет принять тайную печать. Многие готовы умереть, но не предать. А некоторые после осознания своей беспомощности убивают себя. Этот экземпляр прожил в подчинении двенадцать лет и все это время исправно служил во благо светлоликого.

— Плевать, — хмыкнул Сумуэ. — От этого он не перестал быть имперским выродком.

— Не могу не согласиться, — кивнул маг. — Однако, экземпляр получился довольно хороший. И хотел бы осмелиться напомнить: нежить может упасть сломанными куклами, а может и сломя голову кинуться на нас. Варианты равновероятны.

— В любом случае, — вздохнул Сумуэ. — Это будет нам на пользу. Сражения не избежать. Лучше уж безумно прущие на наши ряды мертвецы, чем они же, но с мозгами и тактикой.

Тем временем, утешавший детей Рум, упав на колени, нанес им несколько ударов ритуальным ножом. Сначала старшему мальчишке, а затем младенцу, закутанному в несколько слоев ткани.

— Закончите с этим, — приказал предводитель лучникам за спиной.

Однако пленный напоследок сумел удивить пленителей. Он перехватил рукоять, издал животный крик и вонзил нож себе в живот. Раз, второй, третий…

— Это ваш приказ? — вскинул брови Сумуэ.

— Нет. Я хотел оставить его и поработать над печатью мастера «Темная кисть». — Расстроено пробубнил старший маг корпуса разума.

Предводитель повернулся к одному из телохранителей и кивнул в сторону Рума.

— Уберите луки и помоги ему отделить голову от тела, а не то он будет корчиться до рассвета.

Воин кивнул и вытащил из ножен клинок. Пока он шел к раненому предателю, предводитель саторской армии поднял взгляд на мчащуюся с безумной скоростью толпу мертвецов.

На правом фланге возник небольшой столб темной силы, после чего весь левый фланг и центральная часть строя так же рванула в сторону имперцев.

— Жаль, — поджав губы, произнес Сумуэ. — Я хотел обойтись без серьезных потерь.

Строй мертвецов двигался равномерно и слаженно. На другой стороне поля боя уже отчетливо виднелись щиты и фигурки противников. Среди армии мертвых воинов, одетых в разномастную броню, выделялся один, закованый в глухой латный доспех.

Мать не шла в первых рядах и не пыталась руководить сражением. По сути своей, выдернутая с того света жена крестьянина мало что понимала в стратегии и тактике. Поэтому она следовала четким инструкциям: идти на сближение, не торопиться и слушать приказы через специальный амулет, висевший на шее под доспехом.

Мертвая женщина заподозрила проблему, когда перед вражеским строем вышли три воина. Один вел пленного, второй нес на руках ее младшего сына, а третий связанного старшего.

Они уложили на землю детей и развязали воина, вложив ему в руки отполированный стилет.

Мать тоскливо посмотрела на Мертвого рыцаря, ведущего свой отряд. Обернулась на лагерь хозяина в тылу и, поникнув, зашагала на сближение с чужой армией. Её взор привлекло представление, устроенное саторцами. Враги вынесли вперед детей, ради которых она вернулась с того света.

Медальон связи с хозяином молчал, а перед ней у строя противника, с клинком в руках рыдал живой воин, совсем недавно косо поглядывающий на нее в лагере..

Материнское сердце, не смотря на то, что уже давно не билось, почуяло неладное. Она подала сигнал, и мертвые перешли в легкий бег.

В этот момент Рум отвел руку со стилетом назад и нанес несколько ударов по старшему сыну, а затем, под взглядом замершей от ужаса матери, он склонился к свертку и ударил два раза.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!! — завопила восставшая мать убитых и бросилась к детям, рефлекторно отдав приказ подчиненным: «ВПЕРЕД!».

Нежить сорвалась с места и на огромной скорости понеслась к противнику. Из-за рядов саторцев полетели первые боевые заклинания, ударившие в щит, завязанный на тело Матери. Пусть не абсолютный, но этого хватило, уберечь основную часть войск.

Спустя долгие минуты первые ряды, словно снаряды, ударили в щиты противника. Следующие навалились на первых, за ними уже другие и так в десятки слоев. Напряжение на строй настолько огромно, что первые ряды саторцев просто потащило назад. Не помогала ни кованая обувь, ни упоры. Мертвые перли без разбора. Приказ один: «ВПЕРЕД!».

Мать, подбегая к месту гибели детей, расталкивала всех мощными ударами. Добравшись до истекающих кровью детей, она обнаружила, что младший уже не плачет. Он притих и уставился стеклянными зелеными глазками в небо. Мертвая женщина метнулась к старшему, но и тот уже мелко дрожал и хватал ртом воздух.

— Маленький мой, — захрипела нежить, подтягивая к себе мальчишку.

Как только она потревожила его, то обнаружила, что из живота мальчишки торчат внутренности. Подхватив его на руки, Мать нежно прижала их рукой и встала. Она хотела ринуться к хозяину, в надежде, что он сможет спасти, исцелить… Увеличить ее долг. Но в этот момент старший сын сделал последний вдох, по телу пробежала короткая судорога и восставший мертвец почувствовала, как рот наполнился слюной. Ниточка, удерживающая ее в этом мире оборвалась.

— Как же так… — прошептала мать и, пригладив по голове старшего сына, покачнулась. Вокруг толкались мертвые солдаты, напирая на строй врага, но сейчас их не существовало в мире Матери. Она с трудом сделала два шага к младшему и упала на колени. Сгребя в объятия своих детей, мертвая женщина свернулась калачиком на земле, посреди рева команд саторских десятников, хрипов гибнущих людей, мертвого молчания восставших с того света крестьян и лязга металла.

Из шлема закованной в сталь мертвой женщины закапала черная тягучая жидкость.

Нежить плакала во второй раз.

— Скоро все закончится. Им уже не больно. Так вышло, и я хотел бы сказать, что я не виноват, но… Я клялся и не смог сдержать клятву. Это моя война и моя ошибка. — зазвучал голос хозяина из медальона, перекрывая окружающий гвалт и шум. — Скоро все закончится. Это уже не имеет смысла… Все это не важно… Кроме мести.

Замершая высшая нежить, с разваливающимся каркасом силы внутри, прижала детей покрепче. Из последних сил она, шатаясь, встала, подняла голову к небу так, чтобы в мертвые провалы глаз через забрало попал лучик солнца, и издала истошный вопль, полный звериной ненависти к убийцам:

— ГХА-А-А-А-А!!!

Рев был оглушительным, полным злобы. Мать выдала с ним все, что было в ней: боль, отчаяние и силу, заложенную создателем, все то, что она успела скопить, пока собирала вместе с ним армию. Все до последней капли, добавив к этому впитанные смерти детей и искру души.

Этот вопль подстегнул и усилил нежить, словно благословение. Воины перестали просто переть вперед и принялись активно атаковать, проявляя смекалку и элементарные навыки боя. Они бросались в ноги, рвали мясо на руках нерасторопных противников. Теперь в их гнилых черепах был совсем другой приказ.

«УБИВАТЬ!»

Мак с живыми членами отряда стоял у камня, на котором было приближенное изображение строя. Перед рядами солдат, вытиравший слезы Рум, с дрожащими руками склонился к связанному ребенку и три раза ударил его в грудь ножом. Затем к небольшому свертку, и еще два раза.

— Он… — сглотнув произнес Жак, не отрывая взгляда от иллюзии. — Он заколдован, да? Он же не мог…

Взгляды воинов скрестились на Маке. Тот обвел взглядом воинов и молча мотнул головой в ответ.

— Я не знаю.

— Но так ведь не бывает, — продолжил бормотать Жак. — Рум, он же наш… Он не предатель и не…

— Да, болтал много, он сам по себе ворчун тот еще, но… — Билл умолк, не зная, что добавить.

— Он не выстрелил, — подал голос Гурт. — Там, на скале, когда за нами темный гнался.

— Он сказал, что видел нож в груди второго, — встал на защиту Рума Вар.

— Не мог он со скалы видеть нож, — вмешался Мак. — Уговор был на выстрел, как только они ко мне подойдут и остановятся.

— Уговор был, — кивнул Билл. — Только он не выстрелил.

— Он же… Он же подходил тогда к тебе, — сглотнул Жак. — Когда ты призывал призраков у Армавира.

— Зачем он подходил? — спросил Гурт, зная ответ. Воин хотел, чтобы услышали остальные.

— Я его с ножом застал, но он сказал, что только ворот подрезать хотел. Мол, дышать мастеру туго.

— У меня не было высокого ворота. Рубаха обычная, — вздохнул Мак, понимая, зачем Гурт затеял этот разговор.

— Я ему за то так и сказал, — сглотнул молодой воин. — И мечом пригрозил, что распластаю. Он за тьму и за мастера нашего гадости опять говорить начал, но то как обычно было…

Мак обвел взглядом живых и, вздохнув, развел руками:

— Сделанного не воротишь, — после чего указал на изображение на камне. — Теперь думать надо, как дальше быть!

На иллюзии Рум, после того как покончил с детьми, вонзил нож себе в брюхо.

— И расхлебывать последствия, — добавил Гурт.

Мак кивнул и отошел к артефакту, созданному на ходу.

Это был огромный плоский лист стали. Раньше он был декоративным элементом на створках ворот в древнем городе. С одной стороны остались следы крепления мощных петель к створке ворот. На металле была чеканка сложного рисунка из воинов, вскидывающих над головами мечи, цветов и солнца. Подмастерье интересовал лишь сплав, выдержавший столько времени и не развалившийся на ржавые хлопья.

Пришлось заставить семерых мертвецов несколько часов отбивать молотами для ремонта доспехов лист, чтобы выровнять и подготовить для своих нужд. Грубо, неудобно, но все же время и дуболомство простой нежити из крестьян сделали из металла довольно ровный лист необходимого размера.

В итоге, рассчитав необходимые связи рун и засунув полторы сотни следящих артефактов внутрь мертвых воинов и двух командиров, Мак получил сносную тактическую доску, где в реальном времени отображалось происходящее на поле боя. К сожалению, каждый элемент обозначался руной, но для парня чтение своеобразного ребуса не было проблемой.

— Как говорил мой учитель, — провел рукой по артефакту подмастерье. — Если назвался магом, то будь им. Жаль, они блокировали связь. Было бы намного легче. Еще сотня шагов к городу от лагеря, и даже мои артефакты будут бессильны. Хорошо хоть они не притащили сюда негатор магии. Иначе это было бы сражение на мечах и артефактах.

На металлическом листе засветился сложный рисунок, а спустя несколько секунд появилось темное облако. Оно растянулось на лист и стало плоским. Затем появились небольшие выступы с рунами.

— Ты отказался сразу выдвигаться к Сатопу из-за этого? — спросил Гурт.

Пока остальные наблюдали за тем, как один из воинов в дорогой броне отрубал голову предателю, Мак принялся объяснять Гурту то, что происходило.

— Лист металла имитирует поле сражения. Эти отметки — это мои следящие артефакты. Это, — указал парень на цветные отметки с другой стороны листа. — Противник. Вот его войска, видишь рябь из мелких точек? Это отметки о живых солдатах. Цвет значит, что на них наложено защитное заклинание.

— Ты сам все это придумал? И почему твои артефакты работают?

— На счет придумал — и да, и нет. Сама концепция — моя, но следящие артефакты и принцип отображения я видел в описании охранных систем родовых хранилищ, — признался Мак. — Но там довольно дорогие ингредиенты используются, а тут… Как обычно. Пародия на артефакторику, «кустарного производства». А вот на счет почему работают — тут надо быть достаточно опытным артефактором, чтобы обойти заблокированную магическую связь. По сути — мои артефакты — это маяки, подающие сигнал, где сообщают, что видят. Они делают это для всех, но вряд ли саторцы сообразят, что это за импульсы силы. А лист просто считывает информацию с поля боя.

Слово «Производство» Мак произнес по русски.

— Извосво? — нахмурился десятник, пытаясь повторить русское слово.

— Не обращай внимания, — отмахнулся Мак и указал на быстро выдвинувшиеся вперед несколько знаков темной армии. — Смысл в том, что никакой связи нет. Мой артефакт вдали от их блокировок может считывать сигналы с артефактов. Вот только, когда начнется бой с применением магии — артефакт ослепнет… Погоди. Вот этого я ожидал.

— Что это значит? — подошел к артефакту хмурый Вар.

— Это значит, что Мать не исчезла, и ее конструкт не развалился сразу, — вздохнул Мак. — И, к счастью для нас, она не повернула назад, начав охоту за моей головой. Несмотря на то, что ее детей убил имперец. Это действительно удача. Саторцы сделали все, чтобы Мать бросилась на нас.

— Она не воевать с ними бросилась, — покачал головой Гурт. — Она к детям своими кинулась.

— Скорее всего, ты прав, — кивнул парень и указал на строй саторцев. — Но планы нам это все же подгадило. Сейчас она с большей частью сил рванула на противника, просто заваливая их трупами. А они будут удерживать строй, стараясь перемолоть как можно больше мертвых. Наши големы просто не успеют подойти быстрее. Тем более, скоро они ударят магией.

— И что делать? — Жак тоже оставил иллюзию и подошел с Биллом к остальным.

— Ничего, — развел руками Мак. — Все, что нам остается — торопить големов и надеяться на опыт мертвого рыцаря.

— А если магией? — начал было Гурт.

— Магией? — вздохнул полной грудью Мак и после пары секунд раздумий ответил. — Нет. Тут магией я ничего не сделаю. Если только призраков призвать. Но они просто прорвут строй, в лучшем случае ненадолго наведут панику в строю противника. Не забывайте, что по ту сторону тоже есть маги, и я готов поставить глаз, что среди них найдутся маги поопытнее меня.

— Они накроют магией наших мертвецов, — подал голос Вар, разглядывая поле боя.

— Для этого у нас в армии и находится мертвый рыцарь, — возразил Мак. — Начинается самое интересное. Но есть у меня еще одна мысль. Сейчас Мать ничего не держит. Если я верно рассчитал, ее структура все равно должна скоро развалиться. Чтобы армия продолжила действовать без нее, Мать должна высвободить всю энергию и отдать последний приказ.

— Ты что-то задумал? — с надеждой спросил Гурт.

— Есть идея, за которую мне почему-то стыдно — кивнул Мак и достал переговорный артефакт из крупной саторской серебряной монеты, на которой была начертана руна «Мать», и начал в него шептать: — Скоро все закончится. Им уже не больно. Так вышло, и я хотел бы сказать, что я не виноват, но…

— Ксу! — крикнул саторец-здоровяк, стоявший в первом ряду. Он держал огромный осадный щит и поверх него разглядывал несущихся на противников. — Ксу! Скажи, что мы справимся!

— Заткнись, Ли! — отозвался за его спиной молодой воин с нашивками десятника. — ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! Слушайте меня! Это нежить! Мертвые…

— Обоссаный рис!!! — воскликнули где-то рядом. — Это мертвые! На нас бегут мертвые!

— Двиньте в рыло этому идиоту! Все заткнулись и слушайте меня! — продолжал Ксу. — Там мертвые! Протыкать их копьем — бесполезно! Рубить руки и ноги тоже! Голову! Бить в голову! Рубить шеи!

— КСУ! — Снова взревел здоровяк со щитом. — Скажи, что мы справимся!

— Заткни рот и слушай меня! — прокричал десятник и продолжил орать как можно громче, чтобы его слышали все вокруг. — Нежить прет без строя! Будет ломиться напролом! Удержим первый удар — выживем! Не удержим — всех порвут на лоскуты!

— КСУ! — снова заорал воин, явно мандражируя. До столкновения с нежитью осталось совсем немного. — Скажи, что мы справимся! Ты всегда говорил!

— ГОТОВЬСЯ! — рявкнул молодой десятник и вытащил из-за спины хищный топор. Пробравшись ближе к оравшему воину, он оглянулся и рявкнул во все горло: — РУБИ ГОЛОВУ!

— Ксу… — тихо произнес щитоносец. Он должен был первым принять на щит нежить и устоять под ее натиском. — Мы справимся?

— Справимся, Ли! По-другому быть не может…

Над головами саторцев раздался удар грома и в нежить полетели огненные шары, росчерки лезвий разных стихий. Грохот, свет молний и взрывы заклинаний. Казалось, что небо рухнуло на землю.

— ЕГО ЛИК БЕСКОНЕЧЕН! — проревел десятник, упираясь плечом в спину Ли.

— ЕГО ЛИК БЕСКОНЕЧЕН! — ответил тот, а в следующий момент до них дошла ударная волна от заклинаний саторских магов.

— ДЕРЖА-А-А-АТЬ! — проревел Ксу.

Первая волна артиллерии была направлена на противников, близких к строю. Расчет был на то, что обычно имперские маги старались убрать щит со своих воинов, когда сталкивался строй. Столкновение щитами вражеских армий было довольно болезненным для всех.

Однако, вопреки всем ожиданиям, щит был на месте и уже через несколько секунд он соприкоснулся со щитом строя саторцев.

ДО-О-О-ОН!!!

Раздался оглушительный звон, словно над всем поле боя зазвенел огромный колокол. Сила его была настолько велика, что часть воинов попадала на колени, зажимая кровоточащие уши.

Первые линии спасла традиция кричать во все горло в момент столкновения. Это сохранило им барабанные перепонки и уберегло от контузии.

КР-Р-Р-РА-А-АК!

Натиск нежити оказался действительно мощным. Первые мертвые с силой влетали в щиты, за ними вторые, третьи… Так длилось, пока вся масса нежити не уплотнилась настолько, что яблоку негде было упасть.

— ДЕ-Е-Е-ЕРЖА-А-АТЬ! — продолжал хрипеть Ксу, упираясь плечом в спину старого друга. Рядом также подпирали первых воинов другие опытные вояки. Не смотря на это, их всех сталкивала масса давящей нежити.

Нет, никто не отступал. Даже шага назад не сделал. Строй просто сдвигали. На земле оставались глубокие борозды от ног саторцев в сухой земле.

— ДЕ-Е-Е-ЕРЖА-А-А-АТЬ! — стиснув зубы и пыхтя, как дикий боров, продолжал орать Ксу, понимая, что ничего другого им просто не остается.

Не было магической поддержки. Подпитка сил, положенная в таких случаях, запаздывала. Создавалось впечатление, что корпус разума просто исчез. Командующий не мог не видеть того, что творится с первыми рядами. Все это мелькало в разуме молодого, но очень сообразительного десятника, разжигая предательский холодок страха. Чтобы хоть как-то справиться со страхом он следовал старой солдатской традиции.

«Страшно? КРИЧИ!»

— ДЕ-Е-Е-ЕРЖА-А-А-АТЬ!

Но вот движение сдвигаемой армии стало медленнее. Еще медленнее, и наконец строй остановился.

— А ты не верил, Ли?!! — крикнул десятник, и, оглядевшись, оценил насколько строй просел. — Почти ровно стоим!

Заметив, что мертвецы тянут руки снизу, стараясь ухватить за край щита или ногу, десятник выкрикнул команду:

— ВТОРОЙ РЯД! СМОТРИ ПОД НОГИ!

После этого он перехватил топор и сноровисто рубанул по руке, ухватившей Ли за поножи. Едва щиты сместились, он заметил в просвете, размером с два пальца, прижатую голову какого-то мертвеца.

— Хук! — выдохнул Ксу и рубанул между щитами. Проломив череп, лезвие скользнуло по доспеху противника.

— Синий дракон! — послышались крики сзади. — Синий дракон!

Молодой десятник обернулся и увидел на штандарте для передачи сообщений знамя с синим драконом. Рядом поднимали флаг белого листа на красном фоне.

— Шаг синего дракона, — произнес он и, развернувшись, снова заорал что есть мочи: — СИНИЙ ДРАКОН! ШАГ СИНЕГО ДРАКОНА!

Строй зашевелился. Подпирающие перехватывали оружие, а первая линия готовилась сделать организованный шаг назад.

— ГОТОВСЬ!

Над строем пронесся звук горна, и щитоносцы синхронно отступили назад, не забыв немного довернуть щит. Всего на на пару секунд, но между щитами образовалась щель, куда тут же устремились орудия второй линии. Сотни часов тренировок, отточенные удары и заложенные в подкорку приемы. Именно это делало саторскую армию грозным противником. Здесь не было «я». Только «мы»! И саторские воины в очередной раз подтвердили свое звание одних из самых дисциплинированных.

Строй медленно отступал, не забывая на каждом шаге доворачивать щит для удара второй линии. Все это происходило настолько синхронно, что армия живых напоминала единый организм.

— Держись, Ли! — рыкнул Ксу, после того как в очередной раз рубанул своим топором. — Держись! Мы справимся!

Снова послышался гром, и над головами полетели заклинания магов.

— Какого черта? — быстро оглянулся десятник. — Они нас угробить хотят?

Однако ничего изменить было уже нельзя. Атакующие плетения пролетели слишком низко, и парень быстро сообразил, что ударной волны им не избежать.

— ДЕ-Е-Е-ЕРЖА-А-АТЬ! — снова рявкнул он и вцепился в Ли со всей силы, стараясь дать ему упор, чтобы тот смог пережить последствия атаки магии корпуса разума. Многие последовали его примеру.

БАБАХ!

Взрывы, треск молний и удушающий запах паленой кожи, раздиравший горло. Нежить горела, ее разрывало на части от мощи стихийных заклинаний, но не смотря на это, даже полыхающие трупы, смердящие запахом горелой плоти, продолжали ломиться на стену щитов.

И в этот момент через толпу нежити, словно подводные чудища на морской глади, расшвыривая мертвых воинов в стороны, подошли големы плоти. Гиганты ломились вперед, размахивая огромными тяжелыми дубинами. В строй они вошли как раскаленный нож в масло.

И это стало именно тем фактором, запустившим начало конца.

Големы плоти, оказавшиеся внутри строя, поделать ничего толком не могли. Из-за того, что они вырвались далеко вперед, никаких скоординированных действий от них ожидать не приходилось. Поэтому они делали лишь то, что у них получалось лучше всего — наводили хаос, размахивая огромными дубинами или подвернувшимися под руку саторцами. Периодически монстры из мертвой плоти бросались из стороны в сторону, отлавливая и растаптывая очаги организованного сопротивления солдат вокруг офицеров.

Ко всему прочему, простая нежить не наблюдала в сторонке и активно смешивалась с разорванным строем противника. Бросаясь на воинов, мертвецы впивались зубами, руками и оружием в тела, не жалея ничего и никого. Правый фланг армии саторцев буквально за несколько минут просел и начал превращаться в настоящую бойню.

В это же время, на левый фланг вышли отряды под предводительством темного рыцаря. Он шел впереди, держа одной рукой над головой направленный в небо двуручник. От лезвия клинка тянулся шлейф тьмы, и все вражеские заклинания разбивались о темную полусферу.

Не доходя сотни шагов до вражеского строя, рыцарь указал дышащим тьмой тяжелым двуручником на строй осадных щитов. В следующее мгновение из-за его спины с безумной скоростью ринулись воины. Однако вместо того, чтобы бездумно влепиться в щиты, они падали на четвереньки и занимали позу вставшего на одно колено воина. Вторая волна просто использовала их как ступеньку и перемахивала строй щитов, падая на головы саторцев.

Это оказалось настолько неожиданно, что даже щитоносцы не сразу поняли, как за спиной оказался противник. Очень быстро и левый фланг саторской армии начал превращаться в бойню.

— ЗА ИМПЕРИЮ! — громогласно прокричал на староимперском рыцарь тьмы, когда почти все первые ряды саторцев оказались мертвыми. После этого он снова поднял клинок над головой и двинулся вместе с нежитью вглубь строя.

Тем временем, в тылу саторской армии корпус разума был занят тем, что пытался организовать усиленный ритуал «Слово Светлоликого». Ритуал был сложен, готовить его начали заранее, едва стало понятно, что противник — это огромная армия нежити.

— Вы все прекрасно знаете, — произнес Жидо, оглядев магов, вставших в ключевых точках. — Это очень серьезное испытание вашей силы. Итог будет болезненным, но вы либо станете в разы сильнее, либо превратитесь в калек. Все понимают это?

Глава корпуса разума оглядел всех стоявших в положенных местах магов. Каждый кивал, когда взгляд Жидо устремлялся к нему. Он дождался кивка от каждого, после чего продолжил:

— Светом обладает только мастер Нуно. Он инициирует ритуал и будет центральным звеном. Еще раз напоминаю, что сила и дальность действия заклинания напрямую зависит от слаженной работы. Прошу всех выложиться полностью. — Жидо склонился перед подчиненными в глубоком поклоне и добавил, не разгибаясь. — Надеюсь на вашу силу, мужество и стойкость!

Закончив, он встал в последний пустующий элемент ритуала.

— Мастер Нуно! Ваш выход!

Морщинистый старичок с белоснежной руной на голове вскинул руки и запустил первый конструкт. Над ним появился белоснежный светящийся глаз.

Свет побежал по рунам, а затем перешел на конструкты под ногами магов. Несколько секунд, и маги начали светиться светом своих стихий. Свечение быстро усиливалось, глаз рос в размерах, а напряжение силы достигло безумной величины. Казалось, еще немного, и она начнет обжигать.

В следующий миг место ритуала окутала сфера ослепительно белого света. Через мгновение она превратилась в волну и понеслась к вражеской армии.

Свет прошелся по мертвым, словно косой по сочной траве. Поднятые мертвецы падали под силой «Слова Светлоликого», превращаясь в куски догнивающего мяса.

Кое-как пережили подобный ритуал только големы смерти, но и те стали заметно медленнее. С них слетали ошметки плоти и сочилась тьма. Нескольких из них уже повалили на землю и усиленно рубили саторские воины.

— Ксу!!! — тем временем заорал во все горло чудом уцелевший щитоносец саторцев.

Не смотря на опытность, его несколько раз ранили. Кровь заливала один глаз из раны на лбу, и здоровяк едва видел, кого бить.

— КСУ!!! Мы справимся?!! — ревел он в поисках своего десятника.

— Справимся! — проревел Ли и, перехватив удобнее топор, метнулся к голему, пытаясь подрубить ногу.

Показалось, что нежить пала, и саторская армия восстанавливает строй. Големов окружили и начали добивать. Вся нежить на правом фланге, по центру и, частично, слева, лежала без движений. Единственной фигуркой на правом фланге была закованная в сталь Мать. Мертвая женщина стояла словно статуя, подняв лицо к небу. Детей своих она так и не отпустила.

Дальше же произошло неожиданное. Оглядевшись, мертвый рыцарь перехватил меч двумя руками и направил кончик в землю.

— ВО ИМЯ ИМПЕРИИ!!! — разнесся голос высшей нежити над полем боя. — ВО ИМЯ ИМПЕРИИ! ВЫ НЕ ИМЕЕТЕ ПРАВА УМЕРЕТЬ!

Он вонзил наполненный тьмой клинок в землю. По ней черными молниями разошлась паутина заклинания. Каждый росчерк, прикоснувшийся к мертвецу, заставлял его снова подняться. С того света возвращались упавшие после заклинания мертвые воины, поднимались погибшие саторцы. Даже тела, лишившиеся головы, начинали шевелиться и бесцельно ползти.

Призыв мертвого генерала был настолько силен, что достиг глубины строя саторцев. Там, где големы прорвали строй и перебили немало народа, начали вставать мертвые солдаты. Сноровисто перехватывая оружие, они бросались на бывших соотечественников. В одно мгновение, мертвая армия получила под свои знамена всех, кто был мертв на поле боя.

— Как… как нам… — заикаясь, пробормотал молодой маг с синей руной воды на темечке. — Что нам делать?

До места, где была позиция корпуса разума, дошла волна страха, которую испустил мертвый рыцарь.

— Бьем! Бьем в место, где основная масса нежити! — крикнул такой же молодой маг с руной огня.

Он первый выдал несколько огненных шаров. Остальные последовали его примеру, отправляя смертоносную магию в ближайшее место скопления нежити. Факт того, что в этом месте перемешались живые воины и нежить, никого уже не волновал.

Все остальные опытные маги лежали после ритуала без чувств. Над ними хлопотали несколько лекарей.

Единственный маг земли не стал атаковать вместе со всеми. Оглядев поле боя и, прикинув оставшиеся в наличии войска, он метнулся к орущему во всю глотку Сумуэ.

— КТО??? Кто приказал бить по нашему строю?!!! — в бешенстве ревел саторский генерал на своего телохранителя. — Кто посмел отдать подобный приказ этим желторотым идиотам?

— В нашем строю каждый пятый — поднятый мертвый! — выпалил Джен, причем обращаясь к телохранителю. — Мы не можем атаковать их, не задев своих воинов. Нежить уже близко!

— Заткнись! — тут же рявкнул Сумуэ. — Заткнись и делай то, что я говорю!

— Если наш повелитель лишится жизни — нам тоже не сносить головы, — глядя в глаза воина, произнес он. — Нам нужно увести его отсюда. Нежить уже близко!

— Да кто дал тебе право?!! — взвился саторец королевских кровей. Он выхватил украшенный камнями меч. — Кто дал тебе право рассуждать и распоряжаться моей…

— Повелитель «Тайного дома», — произнес телохранитель. — Ему дал право распоряжаться вашей жизнью именно он.

Легкий шаг, быстрое движение, и клинок Сумуэ оказывается на земле, а уже в следующую секунду за ним летит предводитель саторской армии.

— Я убью вас! Я отправлю вас гнить в самую глубокую шахту! Я вырежу ваши рода и продам женщин вашего рода в квартал красных фонарей…

Легкий удар по затылку заставил предводителя замолчать.

— Уводи его через южную реку. Еще вчера там начали строить переправу. Я постараюсь увести часть армии, — произнес Сию и повернулся к трясущемуся от страха адъютанту, держащего в руках флаги для передачи приказов. — Передай отступление на север!

Маг земли вскинул раскрытую ладонь к парню. На ней сквозь кожу проступила красная татуировка дракона.

— Знаешь, что это? — мальчишка в ответ закивал, как болванчик. — Тогда делай то, что я говорю! Сигнал — отступление всех на север!

В этот момент над головой саторцев раздался хлопок, и в небе появилась огромная белая птица.

— Тануки мне в жены, — произнес телохранитель, задрав голову. — Откуда здесь…

— Это еще что? — встрепенулся Мак.

Он стоял перед металлическим листом и наблюдал совершенно незнакомый знак, обрамленный зеленой двенадцатиугольной звездой. Значок крутился в глубине саторской армии, и было совершенно непонятно, откуда он мог взяться. Вспышка, и артефакт снова поймал засветку от сильной магии на поле боя.

— Магию какую делают? — задумчиво поинтересовался Гурт.

— Нет. Вот тут был значок, обозначающий жизнь. Двенадцать лучей звезды — это довольно мощный источник, — начал пояснять подмастерье. — Но вот тут часть была… Я не понимаю, как ее трактовать. Это что-то вроде… Птица, женщина и… рыба? Нет… вода. Да, вода и море…

Мак оторвался от самодельного тактического стола и подошел к камню с конструктом иллюзии от следящего артефакта. Дорисовав необходимые руны остатками черного мелка, он попытался настроить изображение. Получилось это только с третьего раза.

Над полем боя кружила огромная птица. На спине ее восседала маленькая фигурка человека. Всадник белоснежной птицы на лету выдавал заклинания, падавшие вниз, а также сбрасывал что-то из прикрепленной рядом с седлом корзины.

Под птицей, в строю саторцев, внезапно вырастали огромные растения с хищными цветами. За секунды достигнув размеров в несколько метров, они хватали всех подряд и пытались разорвать на части.

— Что это за птица? — спросил Вар, вглядываясь в иллюзию.

— Пеликан, — подал голос Билл. — Я их готовить пытался. Бесполезное дело. Мясо слишком сильно рыбой воняет. Морская птица…

— Пеликан? — всмотрелся в изображение подмастерье. — Пеликан! Это Тортуга! Леви, твою мать!

В этот момент с земли в птицу вылетело несколько заклинаний огня и ветра, ударившие в поднятый наездницей щит. Не смотря на это, птицу неслабо отбросило в сторону штаба, и она едва не рухнула на землю. Пеликаны никогда не отличались особой скоростью и мастерским полетом на виражах. Но в итоге птица начала снижаться, направившись к Маку.

— Дура! — рыкнул Мак. — Ой дура!!!

Ветер свистел в ушах, словно обезумевший от ужаса флейтист, играющий последнюю мелодию в жизни. Леви держалась за ремни на спине птицы и смотрела на приближающийся лес.

Тортуга падала.

Огромный исполин, поймавший несколько артефактных стрел в грудь, терял последние силы и пытался спланировать, чтобы спасти жизнь хозяйке.

Лес стремительно приближался. Вот уже ослабевшие лапы пеликана задевают макушки. До небольшой поляны не больше пары сотен метров, но артефакты, что пробили щиты Левитании, не просто ранили птицу, но и высасывали жизненную энергию.

Друид, конечно, вливала в любимца силу, но та уходила слишком сильно, а достать убивающие Тортугу артефакты у нее не получалось физически. Стрелы засели в нижней части гиганта.

— Тортуга…. миленькая… Немного… Я помогу! Ну же! — последний взмах крыльями, и огромного пеликана подкидывает вверх.

Это дало еще несколько десятков метров и он чудом перелетел последние метры перед поляной, упав на траву уже без сознания, завалившись боком.

Левитания чудом извернулась, ушла из под тяжести туши и, как только та коснулась земли — отпрыгнула в сторону. Хороший удар о кочку выбил из девушки дух, но она сумела взять себя в руки и не потерять сознания.

Кое-как поднявшись на ноги, она рванула к птице. Подбежав, с трудом перекинула крыло огромного пеликана и обнаружила три стрелы, торчащие из брюха.

— Потерпи, миленький, — прошептала друид и, выхватив небольшой кинжал, подрезала перья рядом с раной. Затем она сделала надрезы по краям входа стрелы, расширив рану, после чего ухватилась за древко и выдернула стрелу.

Тело исполина даже не дернулось.

— Не смей! — прорычала девушка, подрезая раны второй стрелы. — Слышишь?!! Не смей умирать!

Пока девушка пыталась спасти своего питомца, вокруг поляны начала сгущаться тьма. Тени деревьев, словно на закате, начали вытягиваться. Проблески солнца стали тусклее. Куда-то исчезли все звуки леса.

— Не смей умирать! — не обращая ни на что внимания, рычала Леви, вытаскивая последнюю стрелу.

Как только она ее извлекла, то отбросила в сторону и припала к груди птицы.

— Нет… — прошептала друидка. — НЕ ПОЗВОЛЮ!

Наследница клана «Падающий лист» вскочила на ноги и вскинула руку вверх, собирая силу леса в кулак. Она делала это настолько быстро и не церемонясь, что трава под ее ногами начала желтеть и сохнуть. Круг истощенной земли вокруг становился все больше и больше. Кожа на руке девушки превратилась в дубовую кору, волосы налились зеленым оттенком, из под верхней губы показались небольшие клыки. Зрачки в глазах вытянулись, став похожим на кошачьи.

— ЖИВИ! — прошептала Левитания и нанесла удар в грудь исполина наполненной силой леса рукой.

В это же мгновение тело птицы дернулось. За тем еще раз и еще. Припавшая ухом к груди друид-девушка наконец-то услышала стук.

— Умница, — прошептала она, снова вливая в него силу. — Вот так…

За это время на поляне сгустилась мгла, стало темно, как при грозе или солнечном затмении. Осмелев, тени потянулись к птице и Левитании. За деревьями проступили мутные силуэты воинов.

Когда Левитания оторвалась от Тортуги, то обнаружила, что на краю поляны, помахивая оружием, ее рассматривали призрачные воины. Не смотря на то, что их было больше, нападать они не спешили.

— Стойте, где стоите! — прорычала сильнейший друид клана Падающий лист и вскочила на своего питомца. — Стойте где стоите, или я покажу вам, что такое гнев леса!

Девушка развела руки в стороны и принялась впитывать силу леса с еще большей силой. Тело начало наполняться жизнью и все сильнее обращаться в дриаду.

Однако, призраки лишь наблюдали, ожидая. Неизвестность длилась не долго. Из-за спин призраков появился темный подмастерье.

— Мак… Мак?… МАК!!! — Левитания соскочила с птицы и быстрым шагом направилась к нему. — Я чуть было тебя не угробила!

Подлетев к нему, первым, что она сделала, была смачная пощечина.

— Ты исчез, никому ничего не сказав! Ты просто взял и исчез! — продолжала кричать она и нанесла ему довольно сильный удар в грудь кулаком. — Вокруг черт знает что творится! Великие кланы режут друг друга почем зря, куда не плюнь — вторжение соседей! А ты просто взял и исчез!

Снова удар в грудь, и еще одна пощечина.

— Ты бросил нас на произвол судьбы и даже не подумал что-либо сделать! — девушка вытерла выступившую слезу и замахнулась, чтобы влепить еще одну пощечину, но Мак перехватил ее руку на полпути и притянул к себе.

Заключив ее в крепкие объятия стальных перчаток, подмастерье поцеловал ее в лоб и прошептал на ухо:

— Привет, Леви! Я скучал…

Глава 6

— Мы опоздали, — произнес Плевок, разглядывая в белую стеклянную сферу сражение, творящееся у стен города.

— Мак решил проблему сам, — расстроенно произнес Буран. — Я думал мы ему поможем.

Стоявший рядом худощавый мужчина с тремя глубокими шрамами на лице, заглянул через плечо Плевка.

— Ты слово дал! — произнес он. — Бой с саторцами обещал!

— Я от своих слов не отказываюсь, Гуло — покачал головой Плевок. — Нам один дневной переход остался. Если в бег переходить будем, то меньше будет.

— Хочешь битвы? Поторопись! — усмехнулся Буран и подхватил заплечную сумку. — Весь трофей ваш будет!

— Если трофей весь наш, то мы до заката бегом побежим, — расплылся в улыбки командир боевого отряда.

— Погодите, — буркнул Плевок, настраивая старый хрустальный артефакт. — Смотрите!

Изображение в хрустальном шаре поплыло и снова сфокусировалось. Теперь на нем было видно все поле боя с высоты птичьего полета. Из-за запрета на магию, наложенного на город изображение постоянно мутнело и периодически пропадало.

— Смотрите сюда, — указал карлик пальцем в шар. — Видите?

— Переправу строят? — вытянув шею произнес воин.

— Плоты, — покачал головой Буран.

— Они готовят путь для отхода, — пояснил младший брат. — И это наша сторона реки.

— Они уходят к нам! — догадался командир воинов и тут же, обернувшись к бойцам, взревел во все горло: — Поднимайтесь шакалы! Чужая кровь совсем рядом! Пришло время охоты!

— Не пойдут они по ручью, — не мог успокоиться Буран, оглядываясь на воинов, которые переводили дух.

— Твой лед любит кровь не меньше любого из моей ватаги, — оскалился Гуло. — Ты искусно им владеешь! Не хуже любого из древних шаманов! Но если уж ты рот за битву открыл, то против моего слова тебе сказать нечем! Здесь моя правда!

Старший брат злобно фыркнул, но не стал дальше спорить, а командир отряда продолжил:

— Саторцы с поля бегут, а это значит, что им уходить надо быстро! А как они по этому бурелому быстро пойдут? Только по ручью. Это мы по лесу полжизни ползаем, а они не здешние. Плестись будут как олень хромой.

— Нельзя нам бой большой делать, — подал голос Плевок. Он стоял у начерченного на скорую руку ритуала и рассматривал проявившиеся на сырой земле руны.

— Чего это нельзя? — тут же возмутился командир отряда наемников.

— Маги там. Много, — произнес карлик. — Минимум пять. А нас всего двое.

— Отродье бездны, — сплюнул Гуро. — Что делать будем?

— На испуг возьмем, — предложил младший брат. — Нас пять десятков, а их в разы больше. Но они с поля боя бегут.

— Хочешь, чтобы они сами в плен пошли? — усмехнулся наемник.

— Нет. Нам будет достаточно головы их предводителя, — карлик взглянул в глаза Гуро и продолжил: — Голову командира за право грабежа саторских земель. Что думаешь?

— Право грабежа, — повторил наемник с видимым удовольствием, но тут же спохватился и возразил: — А если у них на границах войска стоят? Так не пойдет! Саторцев мало! Хочу в степи право походы водить!

Братья переглянулись.

— Вас пешими в степи как детей малых стрелами утыкают, — покачал головой здоровяк.

— А я не просто так с вас артефакты стребовал, — расплылся в улыбке командующий наемников. — Ну? Что думаете?

Отряд с трудом пробирался вдоль ручья, заваленным множеством бревен и камней. Иногда ручей переходил в огромные лужи, но затем он снова превращался в небольшой ручей. Отряд двигался именно там, поскольку на расстоянии десятка метров от ручья начинался непролазный бурелом дикого леса.

Теперь остатками солдат и корпусом разума командовал молодой маг с печатью «Тайного дома» императора.

— Вы ответите за все, — едва перебирая ногами от усталости, бормотал Сумуэ, идя рядом с молодым магом земли. — Я это так не оставлю!

— Думаю, после того, как вернемся — мы с вами больше не встретимся, — безразлично пожал плечами маг.

— Ты вздумал мне угрожать?!

— Ни в коем случае, — усмехнулся член «Тайного дома». — Я лишь констатирую факт. Члены нашей организации слишком заняты, чтобы вот так появляться проведать свой объект.

— Ты кого сейчас объектом назвал? — злобно буркнул экс-предводитель.

— Вас и то, что осталось от армии, — вздохнул собеседник.

— Ты! — ткнул Сумуэ пальцем в телохранителя. — Ты знаешь, как его зовут?

— Сию, — неуверенно произнес тот.

— Сию? Тьфу! Что за дурацкое имя?

— Какое дали, — пожал плечами парень. — Мне перед заданием его выбрать не дают.

— Так это твое не настоящее имя? — с прищуром поинтересовался саторский генерал.

— Нет, конечно. У меня вообще имени нет.

Сумуэ раскрыл было рот, чтобы выдать очередное проклятие, но захлопнул его, сдержав порыв гнева. Тот был уже не настолько силен, разум начал брать верх над эмоциями. Еще сильнее ссориться с тем, кто будет рассказывать светлоликому обстоятельства всего происходящего, было бы довольно глупо.

— И рода у тебя нет…

— И родителей никогда не видел, — кивнул маг земли.

— Я буду называть тебя Сию и дальше, — сдерживая гнев, произнес Сумуэ.

— Как вам будет угодно, — безразлично заметил агент «Тайного корпуса». — Это уже не имеет значения.

Саторский генерал хмыкнул и недовольно поджал губы, но ничего не ответил. Спустя несколько минут ходьбы он задал вопрос:

— Ты знаешь о потерях?

— Через реку успело переправиться не больше пяти сотен солдат, корпус разума и мы с вами. Остальные прикрывали отход, — покачал головой мужчина.

— То есть мы бросили часть армии на произвол судьбы, — задумчиво произнес Сумуэ. — Кто отдал приказ на отступление?

— Я, — спокойно ответил Сию.

— Значит, вы тоже будете нести наказание, — сделал логический вывод саторский предводитель. — Элементарная ответственность за свои действия.

— Если потребуется — я приму наказание, — усмехнулся маг. — Однако, остальная армия должна была последовать за нами. Кстати, это большая удача, что мы смогли сохранить корпус разума, и…

— Половина мастеров осталась калеками, — недовольно буркнул Сумуэ. — Они же вообще ничего не могут. Остались лишь желторотые юнцы, которых и магами-то назвать…

— Для начала — они не калеки. Фатальные повреждения каналов получил только мастер Секу. — возразил маг земли. — Остальные же пребывают в состоянии восстановления.

— Какое восстановление, если за нами, скорее всего, выслали отряд нежити?

— Если бы его выслали — мы бы уже об этом знали…

Трс-с-с-с-с.

Впереди, метрах в трех, пролетела стрела и воткнулась в ногу солдата.

— Какого черта? — возмутился Сию, одновременно поднимая гиганский полупрозрачный купол с текстурой мрамора.

Следом подняли щиты маги над всей колонной, но обстрел тут же прекратился, словно и не было ничего.

— Что эти молокососы о себе думают?!! — рыкнул Сию, но тут к нему подбежал запыхавшийся молодой парнишка с синей руной воды на голове.

— Мы проверяли каждые сотню шагов малым «Арканом глубокой воды» и «Вечным пламенем Сура». Ничего не было…

— А стрелы из воздуха взялись? — вмешался Сумуэ. — Если они не могут контролировать пространство, то пусть держат щиты постоянно!

— И через пару часов упадут без сил, — вздохнул маг земли и начал разминать переносицу. — «Аркан» видит только воду, «Пламя Сура» показывает только тепло человеческого тела. Есть у нас еще что-то?

Молодой парнишка замотал головой.

— Остальные недостаточно натренированы и показывает присущие людям черты только на тридцать шагов. — потупил взгляд парень.

— Ну! Что я говорил? Неизвестно еще, что хуже. Обессилевший корпус разума или его желторотые выводки, — снова влез Сумуэ.

— А как, по-вашему, они станут профессионалами? — с раздражением спросил Сию. — Тут что-то не так. Ощущение, что нас просто проверяют и…

Со стороны головы колонны послышались голоса. К представителю тайного корпуса спешил солдат. Подбежав, запыхавшийся бедолага отдал честь и протараторил:

— Впереди на пути карлик. Молчит, но и уходить не собирается. Одет странно. На имперца не похож.

Маг земли раздраженно сплюнул на землю и молча отправился на встречу с незнакомцем.

Карлик был довольно забавным, даже если не брать в расчет его рост. Мало того, что на нем висели одежды из шкурок мелких животных, так еще и кожа была перемазана болотной жижей. В руках он держал кривую корявую палку, покрытую странным орнаментом.

— На каком языке ты говоришь? — спросил Сию, сразу попробовав имперский.

— На этом я тебя понимаю, — спокойно ответил карлик.

— Зачем ты пришел сюда?

— Это ты на земле моего господина, — улыбнулся карлик.

Маг земли немного подумал и, осторожно подбирая слова, задал вопрос:

— Кто твой господин?

— Мой господин — император Антолии, — пожал плечами незнакомец.

— Твой господин мертв, — тут же вставил Сию.

— Это не значит, что я ему не служу, — пожал плечами собеседник и задал вопрос: — Что ты делаешь на землях моего господина?

— Мы пытаемся пройти в Саторию, — оглянувшись, произнес маг. — Мы можем пройти с миром?

— С миром, — повторил карлик и, набрав полную грудь, начал медленно выдыхать, выпуская немного силы. — А что вы делали на этих землях?

— Мы? — вскинул брови Сию и, закусив губу, усмехнулся, после чего решил сменить тему. — Я чувствую твою силу. Она слишком мала, чтобы угрожать мне. Воздух в этом лесу — не лучшая стихия, а уж твою слабую стихию воды я как нибудь переживу…

— Ты даже не знаешь, сколько нас и что мы есть такое, — усмехнулся коротышка. — И вода — это не моя стихия. Это мой брат фонит…

Представитель тайного дома нахмурился и оглянулся. Из-за того, что вокруг не было никого, он на секунду задумался, возможно ли это вообще.

— Однако, вы все же вышли и начали этот разговор, — произнес Сию. — Кто ты и чего ты хочешь?

— Меня зовут Плевок, — произнес незнакомец и, хищно улыбнувшись, добавил: — Вы уйдете отсюда своими ногами, но только те, в ком нет крови вашего господина.

— В ком нет крови нашего господина… Но это же значит, что вы заберете… — маг умолк на полуслове и оглядев карлика с прищуром оглянулся назад. — Это значит, что ты просишь жизнь лишь одного человека.

— Так и есть, — кивнул Плевок. — Нам нужна его голова!

Карлик указал на бывшего командующего армией Сумуэ.

Родгаз растирал больное колено, периодически поднимая взгляд на офицера.

— В остальном все довольно тихо, — начал заканчивать паладин рассказ. — Наши клирики смогли заметить отвод войск из крепости «Гордость императора», но силы отводились без караванов с провизией, на легкой ноге.

— Или у Шимата проблемы внутри страны, или его кто-то атакует с фланга, или, что более вероятно, он показывает нам то, что хочет показать. — произнес бывший следователь, а ныне предводитель войск ордена Белоснежной розы. — Возвращение или передвижение этой части сил противника вы больше нигде не видели. Так?

— Так, — кивнул в ответ воин.

— Тогда предлагаю считать эти войска — ловушкой. По крайней мере до тех пор, пока не заметим их в другом месте. — в кабинет вошла одетая в серую простую одежду женщина и поставила перед старым калекой тарелку с кашей и четырьмя небольшими кусочками мяса.

— Обед, — тихо произнесла она и добавив к тарелке ложку и кусок хлеба, удалилась.

Стоявший перед следователем воин откровенно удивился скудности обеденной порции Родгаза и произнес:

— У вас пост или…

— Или, — кивнул Родгаз. — Если я говорю, что нам нужно сократить пайку, чтобы прокормить беженцев, то предпочитаю в первую очередь сокращать свою.

— Беженцев слишком много, — покачал головой воин. — Реки из людей, скота и телег. Они бегут целыми селениями.

— А ты ожидал от Шимата другого? — Родгаз опустил штанину и пододвинулся к краю кресла. Он взял тарелку в руки и втянул аромат каши и запеченного мяса.

— Дух паладинов крепок, но кроме них вокруг нас собрались те, кто никогда не давал «Клятвы чести». Многие из них жалуются, что пайка слишком мала.

Калека поднял взгляд на паладина и, усмехнувшись, подхватил ложку и поднялся на ноги.

— Пойдем-ка, — поманил его он и отправился в сторону выхода. Паладин последовал за ним.

— Марика, — крикнул Родгаз, проходя мимо женщины, занятой раскладыванием каши по мискам. — Выдай ему обеденную порцию.

Женщина молча взяла ложку, кусок хлеба и миску, после чего сунула обеденную порцию в руки воина.

— Следуй за мной, — махнул рукой предводитель армии.

Хромой калека с кряхтением спустился по лестнице крыльца и оказался во дворе большой избы. Затем он пересек двор и, отмахнувшись от парочки телохранителей, вышел на улицу. Оглянувшись, заметил телегу, с тощей лошадью. В телеге сидели хмурый мужчина, молодая девушка, женщина и двое мальчишек.

— В самый раз, — кивнул калека и проковылял к телеге.

Подойдя, он внимательно оглядел мужчину и заметил, что в телеге толком ничего нет.

— Доброго здравия! — поздоровался Родгаз. — Не поможете старому калеке?

— Доброго, — отозвался мужчина и покосился на одетого в отполированную броню воина за спиной Родгаза. — Помогу, как не помочь, только чем?

— Помоги к тебе в телегу залезть, — произнес Родгаз и протянул руку.

Мужик еще сильнее нахмурился, но все же затянул бывшего следователя к себе на телегу.

— А тебе отдельное приглашение надо? — спросил калека, когда оказался наверху.

Паладин быстро забрался наверх. Получилось так, что семья, судя по виду, обычных крестьян, оказалась с одной стороны телеги, а Родгаз и воин с другой. Мужчина смотрел на них с неприязнью и тревогой. Опасаясь худшего, он держался за рукоятку крупного ножа, который висел у него на поясе. Женщина тоже была взволнована, но вот девушка и малолетние дети выдавали свой интерес к содержимому мисок, вытянув головы и ловя носом запах мяса и каши.

— Ты ведь землю пашешь, с того и живешь, так? — спросил командир армии ордена, оглядев лица ребятни.

— Так оно, — ответил глава семейства.

— А инструменты твои где? Скотина? На посев зерно?

— Споро уходили, — помрачнев, ответил мужик. — Еле ноги унесли. Что было под рукой, кинул в телегу и рванул, куда глаза глядят.

— А где то, что взять успел?

— Торгошу сдал. Голодно было. Припаса не брал. За спиной родной дом полыхал, какой уж там…

Родгаз удовлетворенно кивнул и повернулся к воину.

— Много таких через войска наши идут?

— Почитай, каждый второй, — хмуро буркнул тот.

— Хорошо, — кивнул калека, после чего громко и четко произнес: — Ты командиром меня назвал, так?

— Так.

— Тогда делай, что говорю, — Родаг перехватил ложку и зачерпнул каши, которую тут же отправил в рот. — Ешь!

Паладин с недоумением перевел взгляд на калеку, а затем на свою пайку. Еще не понимая, что от него хотят, он начал механически выполнять приказ. Откусил кусок хлеба, подхватил ложкой кашу, отправил в рот и начал медленно жевать. После этого он поднял взгляд на крестьян.

Отец семейства продолжал хмуриться и переводить взгляд с калеки на воина. Женщина смотрела с недовольством. А вот дети откровенно не могли усидеть на месте, словно псы, рядом с которыми обедал хозяин. Они сглатывали слюну, дергались и о чем-то шептались. От живота девушки послышалось довольно громкое урчание.

— Ну, как? Вкусно? — деловито спросил Родгаз, заглатывающий кашу, особо не прожевывая.

Он закинул в рот еще одну ложку и прикинул, сколько осталось в тарелке. Оставалась примерно половина.

— Держите, — произнес он протягивая глиняную миску мужику. — К сожалению, меньше еды я себе позволить не могу. Слишком много дел, которые без меня не решатся.

После этих слов калека с трудом сполз с телеги и, прежде чем уйти, обратился к оставшемуся в телеге воину:

— Я хочу, чтобы каждый, кто заикнется о том, что пайка слишком мала, обедал так, как мы с тобой только что. Это будет полезно не только солдатам, но и другим недовольным, — калека сморщился и скрючился еще больше, чтобы потереть ноющее колено. — Знать, за что ты воюешь, всегда очень важно.

Закованный в сталь воин тем временем не смог заставить себя съесть ни ложки. Он молча протянул миску мужику и указал на избу, из которой они вышли.

— В том доме есть женщина Марика. Миски с ее кухни, — произнес он и положил поверх каши кусок хлеба, после чего соскочил с телеги и побежал догонять сгорбившегося калеку.

— Командующий, — обратился паладин к шагающему калеке. — Я сделаю, как вы велели, но осталась еще одна новость.

— М-м-м-м? — обернулся к нему Родгаз и вывернул шею, чтобы видеть его лицо.

— Крыло императорской разведки, — произнес он и оглянулся, чтобы убедиться в отсутствии лишних ушей. — Они зашевелились и недавно ко мне подошел человек с их знаком.

— Что он хотел?

— Послание для возглавившего армию и этот артефакт, — паладин вытащил из-под панциря небольшой кулон с прозрачным камнем размером с ноготь большого пальца.

— Ключ к телепортации по якорю, — осмотрев артефакт, произнес Родгаз. — Странно, что эти тугодумы спохватились так поздно. Ты знаешь, кто сейчас их возглавляет?

— Я спросил, — кивнул воин. — Он назвал имя «Хитрый горностай».

— Акимура? Этот проныра и тут не упустил своего, — хмыкнул калека. — Что же. Видимо, нам действительно пора встретиться.

Посреди поля, усеянного трупами, стоял Мак со своим отрядом. У него под ногами лежала дважды мертвая женщина, так и не выпустившая из рук детей.

— Трупы надо бы собрать, — пробормотал Гурт, стараясь не смотреть на погибшего генерала нежити. — На солдат не пойдут, но на големов то всяко сгодятся.

Холодные дуновения ветра пробирали до костей, но темный подмастерье словно не замечал этого.

— Похоронить ее надо, — тихо ответил парень, не отрывая взгляда от бывшей подчиненной. — Как у нее на родине это делается?

— В восточных землях обычно закапывают, — подал голос Вар.

Мак присел у трупа и аккуратно стянул шлем. Под ним оказалась изуродованное лицо гниющего трупа с застывшей гримасой боли.

— Ты не виноват, — начал было Гурт, но его тут же оборвал темный паладин.

— Виноват. Он виноват в каждой смерти, что здесь сегодня случилась. — взгляд восставшего с того света воина поднялся к свинцовым тучам. — Он повинен в каждой смерти, произошедшей, пока империя не восстанет из пепла. Каждая капля крови будет на его совести.

— Как-то многовато, — тихо ответил Мак. — Я, конечно, не святой, но получается слишком много.

— Чтобы империя пустила молодые побеги, ее нужно поливать, — напомнил Арт. — И водой тут не обойдешься. Только кровь.

Подмастерье отдал приказ группе мертвяков, стоявшей неподалеку. Те перехватили мечи и принялись копать яму. Сам же подмастерье аккуратно начал расстегивать броню на Матери.

— Помнишь, что ты мне обещал? — тем временем продолжал Чистейший. — Ты обещал лить кровь ровно столько, сколько потребуется. Это твои слова.

— Кровь крови рознь, — не отрываясь от своего дела, произнес парень. — Одно дело — лить кровь, а другое — нарушать клятвы.

— Клятвопреступник, — хмыкнул Арт. — Поверь — это мелочь. Да, тебе будут тыкать в нее пальцем, ставить в вину, но… Все самое гадкое еще впереди. Империя требует крови.

— А нужна кому-то такая империя? — буркнул Мак. Он снял доспех с мертвой женщины и уложил ее на землю, положив рядом с ней двух убитых детей. — О какой империи вообще может идти речь, если я даже двух детей уберечь не смог.

— Это Рум! — вмешался Вар.

— Это моя клятва, — возразил подмастерье. — Я должен был предвидеть.

— Привыкнуть, — поправил темный паладин. — Ты должен был привыкнуть, что рядом будут убивать, предавать и умирать.

— На душе погано, — сморщился Мак. — Да и привыкать к такому…

— Я потерял в боях трех братьев и двух сестер, — спокойным тоном ответил Арт. — Я сжег на погребальных кострах больше десятка своих преданных друзей. Пока я убивал во славу империи, враги стерли с лица земли родной городок с моими родителями. Когда война закончилась — я пришел в братство. Тогда у меня не осталось ни родственников, ни друзей.

— Не жалеешь? — спросил парень, наблюдая, как мертвые подхватывают мать и несут ее к яме.

— Когда мне становилось совсем тяжко — я молился. — ответил Чистейший.

Мертвые уложили Мать по центру ямы. Руки слегка отодвинули. Под правый бок уложили младшего ребенка, а под левый — старшего. Когда могилу начали засыпать, задумавшийся Мак произнес:

— Паршиво вышло.

— Совсем тяжело? — пробасил Арт, на что получил кивок парня.

Темный паладин вытащил свой огромный клинок и вонзил его в землю перед темным подмастерьем.

— Встань на колени и упрись лбом в гарду, — произнес он, после чего сам опустился на колени перед могилой. Кисти он сложил в замок и упер в лоб. — Молись со мной. Станет легче.

— Я не знаю ни одной молитвы, — хриплым голосом ответил Мак.

— Просто повторяй за мной.

Парень опустился на колени и прислонился лбом к ледяному металлу гарды.

— Тот свет, что порождает жизнь… — ровным басом начал молитву паладин. — Та искра, что рождает душу…

Мак стоял рядом и повторял шепотом слова паладина. За спиной у них стояли живые воины. Не зная, что делать дальше, они застыли в нерешительности.

Первым в движение пришел молодой Жак. Он так же сделал шаг вперед и встал в один ряд с Маком и мертвым паладином. Вонзив клинок в землю, он опустился и принялся повторять шепотом за паладином.

— …И грех мой тяжек, я убийца, — повторял молитву молодой воин за Артом. Спустя несколько секунд к ним присоединился Гурт, за ними Билл и Вар.

Возле ямы, в которой лежала мертвая женщина с убитыми детьми, молились воины, стоящие на коленях. Живые молились о дважды мертвой.

Молитва стихла и у небольшого могильного холмика повисла тишина. Мертвые воины ждали приказа, а живые думали о своем. Никто не решался нарушить молчание.

Первым поднялся Мак. Он поднял взгляд на стены города, затем еще раз оглядел могилу.

— Прости, что так вышло, — произнес он по русски. — Не думал, что так выйдет.

Арт Чистейший также поднялся на ноги и подойдя к Маку забрал свой клинок.

— Мне тоже нужен меч, — произнес парень, наблюдая как тот убирает его в ножны.

— Зачем он тебе? Твое оружие — тьма и твой разум, — покачал головой в ответ темный паладин.

— Чтобы молиться, — ответил подмастерье. — Чтобы молиться, когда станет совсем тяжко.

Маргарет глубоко вздохнула и устало опустилась в кресло. Перед ней в таком же кресле сидел Мак. Подмастерье обвел взглядом кабинет и, усмехнувшись, произнес.

— Не хуже вашего в университете.

— Это дом одного из богатейших торгашей города, — пояснила женщина. — Но у него оказалось рыльце в пушку. Продавал информацию о движении войск через город саторцам. Я засекла его на второй день после приезда.

— Шпион?

— К сожалению — да, — кивнула Альб.

— А вы тут каким образом оказались? — поинтересовался Мак, поглаживая обтянутые кожей подлокотники.

— Приказ совета магов, — пожала плечами Альб. — Я должна была развернуть разведывательную сеть на основе артефактов и местных источников силы, но успела только объехать источники и прикинуть фронт работ. Последнее сообщение от совета магов было с назначением меня магом поддержки города.

— И застряли в осаде, — кивнул Мак. — Я не знал, что вы знакомы с артефакторикой на таком уровне, чтобы… развернуть разведывательную сеть.

— В ней нет ничего сложного. Примитивные артефакты с элементарными связками. Проблема в том, что их очень много. Очень. — Пояснила целительница. — А теперь, когда армия Сатории уничтожена, у меня нет ни необходимости, ни желания этим заниматься. Хотя бы на востоке у нас есть время отдышаться.

Мак вздохнул и попытлася задать вопрос, но его опередила Маргарет.

— Скажи мне, — начала она, смотря подмастерью прямо в глаза. — Что ты тут делал и где взял целую армию нежити с мертвым рыцарем во главе?

— Это сложно объяснить, — потер переносицу парень. — Я… Мне нужно было попасть в степи, чтобы встретиться с одним человеком. Но как только пересек горы, то столкнулся с армией Сатории, штурмующей вторую заставу.

— Пришлось драться? — спросила целительница и, мазнув взглядом по шраму на месте правого глаза, остановила его на черном металле перчаток.

— Пришлось, — кивнул подмастерье и, заметив куда она смотрит, стянул перчатки.

— Что ты с собой сделал? — взволнованно произнесла она, глядя на черную, с металлическим блеском, кожу кистей парня.

— Это Тьма, — вздохнул Мак. — Немного артефакторики и работы с каналами рук. Получилось довольно мощное подспорье, и…

— Зачем? — сглотнула Маргарет. — Зачем ты это сделал?

— Война, — спокойно ответил Мак, разминая руки. — Война такая. Тогда у меня не было выбора…

— Выбор есть всегда, — целительница устало потерла виски и спросила: — Как и когда ты это сделал?

— За несколько недель до того, как саторцы прорвали заставу, — пожал плечами Мак. — А в остальном — чистая артефакторика с вставкой узлов из металла в каналы кистей…

— Ты делал это столько с кистями?

— Да, и…

— Подними рукав, — приказала профессор тоном, не терпящим возражений.

Подмастерье спокойно задрал ткань и показал черные кисти.

— Ты вмешивался в каналы запястья?

— Нет, но…

— Ты понимаешь, что тьма разрастается и проникает в тело?

— Я и есть тьма, — усмехнувшись, произнес Мак. — Это не…

— То, что ты можешь выделять силу тьмы через каналы, не делает тебя элементалем стихии. Ты всего лишь проводник, инструмент, природный выход силы, выдающий тьму во внешний мир! И сейчас твое тело начинает пропитываться ей, — начала пояснять Альб. — Я готова поклясться, что тьма не доходила до запястья. Ведь так?

— Не доходила, но… — попытался вставить парень.

— А сейчас дошла, — кивнула профессор. — И до локтя дойдет, и до плеч. Что будешь делать, когда тьма дойдет до твоего сердца?

— Вы передергиваете, — покачал головой Мак.

— Это ты недооцениваешь артефактную магобионику, — покачала головой женщина. — А самое главное — вернуть все обратно — невозможно. Ты представляешь, сколько времени и сил уйдет на то, чтобы удалить эти руки и создать новые? А про то, что каналов для магии восстановленные руки не имеют, ты в курсе? Их же придется делать с нуля! А это целая прорва времени и…

— Магобионика? — нахмурился Мак, услышав незнакомое слово.

— Если бы ты имел доступ в закрытые отделы целительского факультета, то обязательно наткнулся бы на труды по магобионике, — пожала плечами Альб. — Если кратко, то это течение в целительской науке, в котором рассматривается вмешательство в каналы человека или их замена. По сути — ветка тупиковая в плане попыток изменить каналы. Их элементарно очень трудно увидеть, а значит, и менять. Никто так этого и не смог. Кроме Уриная.

— А в плане замены?

— Успешные попытки были, — кивнула Альб. — Но почти всегда стихия начинала пожирать тело.

— А что потом?

— Либо тело растворялось в стихии, либо маг сходил с ума, — не стала скрывать правды профессор.

— Я обязательно подумаю над этим, — кивнул темный подмастерье, после чего взглянул на свои руки и залез в карман, откуда достал небольшой камешек.

— Я кое-что добыл в крепости Армавир, — произнес он и, подавшись вперед, протянул его женщине. — Это было элементом, который держал защиту крепости довольно продолжительное время…

Маргарет протянула руку, чтобы принять камень, но едва коснувшись — она отдернула ее и вскочила с кресла.

— Что это такое?!!

— Сердце бездны, — коротко пояснил Мак. — Мне сказали, что это называется именно так.

— Всемогущие боги, — прошептала Альб, растирая руку, которой прикоснулась к камню. — Что ты собрался с этим сделать?

— Изготовить из него артефакт, — пояснил подмастерье. — Артефакт, способный заменить недостающий глаз.

— Ты с ума сошел?!! Это же бездна! У меня руку жжет от него так, как жгло кожу в столице, после прорыва в императорском дворце! И это ты хочешь засунуть себе в голову? Ты подумал, сколько ты продержишся, прежде чем сойти с ума?

— Я думал над этим, — кивнул Мак. — Если совместить блокирующие руны Рам-рам и артефактную обвязку из салацитового сплава… Погодите! Откуда в столице бездна?

— Ты ничего не знаешь? — вскинула брови Альб. — Ты ведь… Если ты был на границе, то точно не в курсе.

— Не знаю что?

— После того как ты исчез, младший брат императора, Салицин, совершил покушение на императора, — Альб плюхнулась обратно в кресло и продолжила рассказ. — Во время празднования юбилея он использовал три пера «Азура». Артефакты безумной силы…

— Довольно широкие ножи, от которых нет спасения и нет защиты, — парень нагнулся и поднял «Сердце бездны». — Но в Империи было всего одно перо. Еще одно было было у правителей Баритонии и одно у саторского «Светлоликого». Получается, что Салицин…

— Когда он понял, что у него ничего не выйдет — решил, что терять нечего и активировал призыв бездны.

— Посреди столицы, — высказал догадку Мак. — В императорском дворце. Как он вообще смог его там активировать? Там же безумное количество охранных систем! Это не светляк призвать, это бездна!

— Подозреваю, что он подготовился заранее. Хотя и достоверно, как это произошло, уже никто никогда не узнает, — призналась профессор. — Бездны было столько, что во дворце погибли все. Наследники, жены и знать.

— Что стало с великими кланами?

— А что великие кланы? Всех, кто были на приеме, поглотила бездна. Выжило двое или трое. Остальные, кто был в столице, пытались остановить вторжение бездны. Собрали всех, кого могли. Даже подмастерий из университета выжали досуха. — помрачнела от воспоминаний Альб. — Многие там и остались. Некоторых утащило в бездну…

— А потом?

— А потом известия с границ посыпались градом. С запада вторжение Баритонии. На юге бой с летучими отрядами южан, на востоке — саторцы. Шимат тоже не стал сидеть спокойно. Про мелкие племена на границе и упоминать не стоит. Там и так было все понятно. Единственное спокойное место — север, да и то, потому что севернее никто не живет.

— Северяне не подали голоса, или…

— Нет. К ним никто не лез. Они каждый раз присягали новому императору и пока никто не хотел им сообщать, что нынешний император мертв. На совете великих кланов было решено оставить север на потом, так как просить помощи или приказывать в нынешней ситуации было бы крайне глупо. Никто не знал, как отреагируют северяне.

— Боялись, что север полыхнет, — кивнул Мак. — И начнутся междоусобные войны. Или они соберутся в поход. На нас.

Подмастерье задумчиво уставился на собственные руки и спросил:

— Так сейчас страной правит совет великих кланов?

— Уже нет, — покачала головой Альб. — После первого же крупного поражения от баритонцев случился раскол. Часть кланов хотела продолжить бой, вторая настаивала на договоре, с передачей части земель Баритонии. Третьи указывали на Шимат, который рвался вперед, не считаясь с потерями.

— Откупиться?

— Временно, — пожала плечами Маргарет. — Совет раскололся. Сначала из-за Баритонии, потом из-за южан. Последнее, что я слышала из новостей — великие кланы сцепились в кровавой междоусобице. Говорят, большинство простых кланов присоединились к ним.

— В стороне не осталось никого, — хмыкнул Мак. — Вместо того, чтобы объединиться и выступить против захватчиков, они режут друг другу глотки.

— Не все, но в общей массе — да.

— Кто остался в стороне? — спросил подмастерье, обдумывая, что делать дальше.

— Клан Падающего листа, род Альб, запретивший членам клана вмешиваться в какие-либо свары, клан Громовой утес, и я слышала о неофициальном нейтралитете клана Истинное пламя. Но ты же понимаешь? Они заявили о нейтралитете со «ставкой на победителя». Условно признали, что примкнут к победившему.

Мак молча прикрыл глаз и несколько вдохов и выдохов обдумывал ситуацию, прокручивая в голове планы.

— Мне интересно, что ты собираешься делать?

— Пойдемте, — встал с кресла парень и направился к двери. — Думаю, нас уже ждут собравшиеся представители кланов. Надо поговорить и прояснить ситуацию.

— Не хочешь раскрывать своих планов? — уточнила целительница, поняв, что парень проигнорировал ее вопрос.

— Нет. Просто не хочу повторяться.

* * *

Это действительно неожиданно, — произнес Акимура, оглядев собравшихся в большом зале. — Я не рассчитывал увидеть здесь всех. Думал, получится собрать максимум два или три представителя. Не больше.

Не сказать, что зал был набит битком, но вдоль стен стояли представители родов, имевшие земли на востоке империи. Главы кланов тем временем занимали место за столом переговоров.

— Тем не менее, — вздохнул Геулерон, глава клана «Падающий лист». — Все мы здесь. Я могу сказать, что очень удивлен организацией этой встречи от вашего лица.

— Удачное стечение места, времени и обстоятельств, — развел руками азиат. — Освобожденный от осады город, победа над корпусом Сатории, развязанные руки восточных кланов. Слишком много перспектив, чтобы упускать момент. Да, война с Саторией еще не закончена, но мы выгнали их обратно за границу. Ущелье просто так уже не возьмешь.

— Мы с вами это уже обсуждали, но хотелось, чтобы каждый еще раз обозначил свои намерения. — Снова взял слово седовласый мужчина. — Все ли действительно понимают, что данная встреча носит тайных характер?

По залу пронесся шепот представителей родов, а главы кланов лишь коротко кивнули.

— Если все понимают, что сказанное в этом зале должно остаться внутри него, то я активирую артефакт. Он поможет нам сохранить тайну, — Азиат достал из кармана небольшой кубик и разложил его на четыре цветных элемента. Каждый засветился согласно своей стихии. — Теперь, на правах единственного представителя великого клана, я попрошу взять слово Максимуса Фара из клана «Истинное пламя».

Взгляды переместились с азиата на молодого парня лет семнадцати на вид. Несмотря на молодость, лицо его было суровым. Возможно, тут сказались мешки под глазами и хмурое выражение лица, а может, последние трагические события в клане.

— Все вы знаете, что род Фар фактически лишился двух поколений, на которые возлагалась вся ответственность на ближайшие десятилетия. Их обучали, их холили и лелеяли. Их готовили к правлению кланом. Однако, — облизнул губы мальчишка и не удержал эмоций, продолжив через сжатые зубы. — Нашлись те, кто считает, что имеет право забрать главенство в клане, не смотря на то, что род еще жив. Не смотря на то, что роду есть чем ответить. Именно поэтому в клане Истинного пламени больше нет родов Парак и Сур. Эти ветви оказались гнилыми.

Мальчишка обвел всех собравшихся и, взяв себя в руки, продолжил:

— Пока разбирались с проблемами внутри клана, мы не увидели саторцев, которые жгли землю под нашими ногами. Мы поздно спохватились и заплатили за это жизнями многих. Это был горький, урок. — Максимус упер взгляд в столешницу и продолжил уверенным голосом. — Однако, наш урок оказался пустым для остальных великих кланов. Они продолжают грызню, не смотря на то, что Баритония со своей армией сидит на наших землях, Шимат, захватив несколько крепостей, продолжает налеты летучими отрядами, а южане уводят в свои земли имперских граждан стадами, словно скот. Даже степняки, получившие саторской стали с полна, и те умудряются запускать конные отряды в наши земли. Еще немного, и империи не станет. Еще совсем чуть-чуть…

В зале повисла свинцовая тишина. Все всё и так знали, но до сегодняшнего момента это оставалось чем-то нереальным. Чем-то из разряда «Хорошо, что не со мной». Сейчас же, когда это произнес вслух молодой Фар, наступила точка плавления. Стальная уверенность в нерушимости империи потекла, словно плавленный сыр на вертеле.

— Сегодня восточные кланы собраны ради образования альянса, — гордо, выпрямив спину, чтобы казаться больше, произнес Фар. — Сегодня клан «Падающий лист» — демоны леса, клан «Духа реки Рё», уши и кинжалы которых не раз переворачивали историю, и клан «Истинного пламени», огонь которого горел и будет гореть вечно, объявляют о создании восточного союза.

— С нами жизнь, — произнес Геулерон, кивнув Максимусу.

— Наши уши, клинки и наш яд тоже с вами, — изобразил учтивый кивок Акимура.

В зале повисла небольшая пауза, которую прервал сморщенный старичок с длинной белой бородой.

— Клан «Древней сосны» мало что может предложить, — у говорящего подрагивала правая рука, но взгляд выглядел очень чистым и мудрым. — Однако мы всегда жили землей и дарами леса. Множества воинов от нас ждать глупо, да и клановая специализация магии у нас — жизнь и земля. Поможет ли вам такой союзник? Наши земли чудом уцелели от набега саторцев.

— Нам нужно будет как-то кормить армию, — кивнул Фар. — Мы будем рады любой помощи.

— Клан «Одинокого орла» чудом выстоял, — произнес тем временем Дагод. — Я должен признаться, что это было нелегко. Если быть до конца откровенным, то нас просто спасли. Нужен ли вам в союзе клан, который проиграл?

— Я слышал, что ты вышел в последнюю атаку со светящейся реликвией клана в руках, — слегка улыбнулся Максимус. — Как в сказках о вашем роде. Это правда?

— Правда, — неохотно признался воин.

— Тогда ваши силы были бы крайне полезны для дела, — пожал плечами Фар. — Одно присутствие сказки порой дает больше, чем сотни закованных в броню рыцарей.

— Нас не так много, но…

— Мы понимаем, — кивнул парень. — Однако, игнорировать таких опытных воинов будет настоящей глупостью.

— М-м-мы неоднократно моделировали ситуацию, в которой империи не станет как таковой, — подал голос толстячок с тонким носом, небольшой щетиной на подбородке и тонкими губами. Мало того, что в его внешности было мало приятного, так он еще и периодически начинал непроизвольно щурить левый глаз и заикаться. — Все наши модели приводят к тому, что наш клан либо разорят, либо просто поглотят более сильные кланы других государств. Клана «Мастера предгорья» не станет как такового. Мы пытались придумать модель, при к-к-которой мы сможем вступить в бой с саторцами и не угробить наши скудные силы. К сожалению, вероятность этого была слишком мала.

— Синай-ку, — вступил в разговор Акимура. — Скажите, а как так получилось, что по вашей земле сначала прошлись саторцы, а затем мертвая армия, и ни те, ни другие даже не заметили, что эти земли обитаемы?

— Мы живем на границе, — покачал головой толстячок. — Неужели здесь есть хотя бы один род, у которого нет плана на случай войны? М-м-м-м? На-на-наш план был уйти в галереи под землю. Там у нас склады, сеть защищенных лабиринтов, которые уходят вглубь восточного хребта. Однако, все наши планы упирались в продовольственный коллапс. Мы рано или поздно вышли бы наружу, чтобы обменять припасы. П-п-п-проще говоря — мы не можем сидеть под землёй вечность.

— Каковы же ваши планы теперь? — поинтересовался Фар.

— От нас так же мало по-по-помощи, — произнес Синай-ку. — Единственное, что «Мастера предгорья» могут предложить — боевые артефактные комплекты и четыре десятка боевых големов из стали. Если будет время, мы их переработаем в атакующие комплектации.

— Сколько и каких комплектов вы можете предложить? — плохо скрывая волнение, спросил Максимус.

— Если выпотрошить запасники — около тысячи, — хмурясь, ответил толстячок. — Но по-по-повторюсь — на данный момент мы ушли под землю и еще не успели до конца развернуть лаборатории и мастерские. Нужно время, чтобы приступить к выпуску артефактных комплектов.

Фар вздохнул и сплел пальцы кистей, чтобы не выдать своего волнения. Это заметил Акимура и, дождавшись его взгляда, спокойно улыбнулся и кивнул.

— Это было бы отличное подспорье для наших воинов, — произнес парень. — Сотни сохраненных воинов в будущем дадут нам очень много!

— Тогда клан «Мастера предгорья» с вами! — кивнул толстячок.

— Все время, что саторцы гуляли по нашим землям, — начал последний высокий худощавый мужчина. — Все это время наши войска простояли в предгорьях на юге. Мы ожидали удара, но на битву с нами просто не пришли. Мы десятилетиями строили тайные заставы, убежища и линии обороны на юге гор. А саторцы пробили брешь в месте, где казалось она невозможна.

— Клан «Восточный щит» всегда был на страже границ, — вмешался Геулерон. — В сложившейся ситуации нет вашей вины, Угрот. Саторцы удивили всех.

— Наши войска спали на ходу. Мы шли без передышек сутками на пролет, — хмуро произнес воин. — Но когда подошли — оказалось, что мы уже и не нужны. Дважды за одну компанию наши войска остались не у дел.

— Это была действительно необычная компания, — кивнул Фар. — Сначала с наскока они не смогли взять Армавир, и им пришлось разделить войска, чтобы успеть захватить город до вашего прихода. А потом появился темный. Пусть все обошлось минимальными потерями для нас, но не стоит делать ставку на нежить.

— Нежить не ест, не пьет и не спит, — мотнул головой глава клана «Восточный щит». — Наши воины во многом уступают…

— Ни одно мертвое войско не может быть только из высшей, — возразил парень. — А значит, основная часть — тупая нежить. Не вздумайте сравнивать настоящего подготовленного воина и поднятого мертвяка. Это как сравнивать меч и огородную тяпу крестьянина. И тем, и тем можно убить, но одно создано, убивать, а второе подвернулось под руку.

Мужчина усмехнулся сравнению и кивнул, немного просветлев лицом.

— И нам бы очень пригодились войска клана «Восточный щит». Подготовленных с малых лет воинов в наших кланах не так много. Профессиональная армия для многих из нас — роскошь. — Максимус взглянул в глаза Угрота и спросил: — Вы с нами?

— Клан «Восточный щит» в альянсе! — кивнул Угрот.

— Что же, — вздохнул Фар. — Тогда я могу с чистой совестью заявить: восток империи объединился! Нас достаточно много, чтобы прямо сейчас выступить крупнейшими силами на запад, чтобы выкинуть с наших земель и Баритонию и Шимат.

— Однако ударить кулаком наших сил — не лучшая идея, — взял слово Акимура. — Надо это кулак как минимум одеть в стальную перчатку. Нам не нужны потери, даже если они оправданы.

— Есть смысл хорошенько подготовиться, — кивнул Геулерон.

— Готовиться, безусловно, надо, — согласился азиат, но тут же добавил: — Есть информация, что великий клан «Белого облака» потерял всех наследников главного рода. В живых осталась единственная младшая дочь главы главного рода Полшу — Жаннет. Пока внутри клана были распри, соседи подсуетились и неплохо проредили войска клана. Считаю, что в нашем стане скоро прибавится народу.

— Не думаю, что это целесообразно, — возразил Дагод. — Клан «Белого облака» потерял большую часть своих сил, тем более, что и наследников осталась всего одна. Они не будут рисковать, да и нужен ли нам союзник, которого необходимо защищать?

— Проигравший в союзниках — не лучшая идея. — Подал голос старичок. — С такими союзниками ты получаешь не помощь, а дополнительные заботы.

— Я так понимаю, что этот вопрос вообще можно снимать с повестки нашей встречи, — хмыкнул Акимура, что-то отметив у себя на листе.

— Но если уж быть откровенными, — подал голос Фар. — Мы с вами также, по сути, проигравшие.

— У нас нет таких потерь, — попытался возразить Дагод.

— А у них? Вы уверены, что у них настолько огромные потери? — За столом притихли и глава Истинного пламени предложил: — Вопрос по Белому облаку предлагаю оставить до того момента, как нам будет известна вся ситуация с этим великим кланом.

— За, — кивнул Синай-ку.

Угрот и Геулерон молча покивали.

— Тогда, предметом сегодняшнего разговора предлагаю сделать новою жемчужину, — подался вперед Акимура. — Черную жемчужину.

— А не лучше ли поговорить в его присутствии? — поджав губы, поинтересовался Таграт.

— Чтобы разговаривать с ним, надо четко решить, какова будет наша позиция и что мы от него хотим. А это не так очевидно, — развел руками азиат. — Я склоняюсь к тому, чтобы использовать его как основную ударную силу. Мертвым уже все равно, а терять живых людей очень бы не хотелось.

— Хм, а я бы не стал делать ставку исключительно на его нежить, — пожал плечами Геулерон. — Нежить довольно специфична в обращении и при должной подготовке не станет проблемой для опытных воинов и магов света. Если информация, добытая нашими разведчиками, верна, то проигрыш саторцев — это в первую очередь совершенное отсутствие подготовки в борьбе против нежити. Единственный темный, которого они удосужились отправить после начала пропаж караванов, и тот умудрился сгинуть в горах.

— К тому же, как только противник узнает о нем, то первое, что он сделает — поднимет все свои возможности в борьбе со тьмой и некромантскими приемами. — глава клана «Восточный щит» вздохнул и с сожалением добавил: — Тем не менее, его помощь может оказаться довольно серьезной, если все сделать неожиданно. Или сойти на ноль, если противник прознает заранее о нём.

— Или вообще вредной, — кивнул Максимус. — Не мы одни умеем играть в неожиданность и подковерную игру.

— Что же, — поджал губы глава клана «Дух реки Рё». — Возможно я переоценил значимость его войска нежити как такового. Однако, на первых порах это довольно серьезно сократит потери среди наших сил. Думаю, одно это стоит того, чтобы прибрать его к рукам.

— Тут главное — четко расставить акценты, чтобы он понимал, кто кого прибирает к рукам, — хмыкнул Угрот. — Чтобы потом не оказаться по разные стороны баррикад.

— Бросьте, — махнул рукой Акимура. — Я знаком с ним еще с университета. Парень довольно послушный, хотя порой слишком прямолинеен и…

— Парень оказался во время вторжения в тылу саторцев и перекрыл им снабжение, — перебил азиата Угрот. — А потом собрал из мертвых солдат армию и разнес саторское войско. Это только то, что знаю я. Из этого следует, что он точно знает о войне не понаслышке. Представляет, как она пахнет и что несет с собой. Я готов поставить сотню золотом, что он изменился. Война всегда меняет.

— Пусть так, но…

— А вы не думали, что он был бы отличной кандидатурой на переговоры с северянами, — задумчиво произнес Дордомирон, глава клан «Древней сосны», перебирая в руках четки из черного дерева.

— Это еще почему? — спросил Геулерон, пытаясь понять ход мыслей старичка.

— За время, что я успел познакомиться с одним из их… вождей. Я уловил очень важный момент. Они очень набожны. Я бы даже сказал, суеверны. — пояснил тот. — А теперь представьте, что к ним придет темный и призовет их предков.

— А они ему за это голову не проломят? Предки на том свете пируют с богами, а ты их в наш мир грешный, — возразил Угрот.

— Это зависит от того, как подать, — сложив руки на груди, произнес Акимура. — Если подать это как волю предков, которую они хотели изъявить — да. Вполне может получиться.

— Да, — кивнул Таграт. — Но, если он заявится туда с армией нежити, эффект, скорее всего, будет обратный. Кстати, куда он ее денет?

— Спрячет, — пожал плечами Геулерон. — Это же не живые люди. Есть, пить не просят. Отведет в какое-нибудь ущелье или пещеру поглубже и пусть там стоят, пока не объявим о своем альянсе.

— Ага, — хохотнул Угрот. — На императорские рудники их отправим! Чего просто так стоять? Пусть работают, как в королевстве Шимат!

Собравшиеся главы кланов рассмеялись удачной шутке. Кроме Фара.

— А ведь это неплохая идея, — произнес он, когда смех утих. — Они знамениты тем, что из-за ядовитых паров люди там мрут быстрее, чем находятся новые преступники, набравшие столько преступлений, чтобы угодить на рудники.

— Вы хотите попросить у него нежити для работы на рудниках? — удивленно уточнил Дагод. — У нашей крепости Армавир, к слову, как раз есть саланитовые рудники. Вот только…

— Пока он разбирается с северянами, мы возьмем его мертвецов и заставим добывать руду, — начал развивать мысль Геулерон. — Саланит сам по себе довольно дорогая присадка для артефактных металлов, но с ним в руде выходит много железа довольно хорошего качества. Оно идет как побочный продукт, но в нашей ситуации хорошей брони и клинков много не бывает.

— Даже если мы пустим все на продажу, должна выйти довольно неплохая сумма, — задумчиво пробормотал Фар. — Я понимаю, что во время войны у нас никто сталь покупать не будет. Да и вооружать врагов крайне глупо. Это просто мысль, если уж говорить о мирном применении нежити, то…

— Восстановление крепостей, строительство дорог, вспашка полей… — начал перечислять Акимура. — Рабочая сила, которая не болеет, не ест и не жалуется.

— Но это же мертвецы! — ошарашено оглядел всех Таграт.

— Нет, сейчас об этом думать рано, — подчеркнул молодой глава клана Истинное пламя. — Но мы должны понимать, что этот парень не останется без дела, даже когда закончится война.

— Лично я удивлен вашему возмущению. В том же Шимате некромансеры в первую очередь — это бригадиры рабочей силы на простые работы. — пожал плечами седовласый глава клана Падающий лист. — Этакие владельцы бригад рабочих, которые за деньги выполняют руками мертвецов любую несложную работу. Строительство, рудники, гребцы на галерах… Я конечно понимаю, что Шимат довольно закрытая страна, но уж не знать о подобном — как минимум странно.

— А где они трупы берут, стесняюсь спросить, — сморщился Таграт.

— Покупают, — пожал плечами Геулерон. — Каждый крестьянин знает, что тело родственника можно довольно неплохо продать некромансеру. Тут уж кому жрать нечего, а кому предки важнее хлеба. Ну, и висельников приказчики продают. Другое дело, что работенка эта считается грязной и в некроманты идут только самые слабые темные маги без перспектив. Но это Шимат. Там свои заморочки с законом и понятием «чести».

— Так, — поднял руку Акимура, привлекая внимание. — Использование мертвой армии мы обсудим непосредственно с нашим темным. Он должен вот-вот подойти. У меня есть важные сведения, которые могут превратить часть наших планов в полную ерунду.

Оглядев собравшихся глава клана «Дух реки Рё» достал лист из своей стопки бумаг и, пробежав по нему глазами, произнес:

— Во-первых — земли клана «Большое облако» ближе всего находились к границам Шимата. А так как в у них раздрай и соседи не постеснялись умыть старого «друга» в крови, то Шимату ничего не помешало оттяпать довольно много земель с крепостями. При этом наши улыбчивые соседи не стесняются наращивать силы на захваченных землях. Пока не понятно, собираются ли они атаковать, но, по крайней мере, с такими силами их оттуда выкинуть будет крайне сложно. Характеризуя кратко положение с армией Шимат — критический момент. — произнес азиат и отложив листок поднял взгляд на союзников. — Шимат на данный момент кое-как удерживают две силы. Первая — остатки полка генерала Арадуна. Сам генерал сгинул в попытке вырваться из ловушки, куда его загнали войска Шимат. Часть армии уцелела. Несколько тысяч, не более.

— Я знал Арадуна, — заметил поникший Угрот. — Это был достойный воин и отличный командир. Кто управляет остатками полка?

— А вот тут самое интересное. Управляет всеми войсками, сдерживающими Шимат, один довольно известный калека, — Акимура усмехнулся и потер переносицу. — Это было действительно неожиданно, но сборной армией ордена Белоснежной розы и остатками полка Арадуна управляет наш знаменитый Родгаз.

— Он же простой следователь, — нахмурился Максимилиан. — Кто его назначил главным? Где остальные и что вообще произошло?

— Мы не всевидящие, всей картины мы не знаем. Но вот несколько фактов. Первый — в день смерти императора было подожжено несколько домов в бедных кварталах. После того как по городу пронеслась весть о смерти императора — было несколько поджогов, грабежи, мародерства и массовые драки среди простолюдинов. В этой вакханалии мало кто обратил внимания, что резиденцию ордена взяли тихим штурмом.

— В каком смысле тихим? — нахмурился Угрот. — Штурм не может быть тихим и это не родовое гнездо торгашей. Это резиденция ордена Белоснежной розы!

— Все просто. Оцепление из людей, одетых в мантии ордена, артефактные глушители фона магии и стремительный бой профессиональных боевых магов. Четыре часа, и в резиденции только трупы и тишина.

— Орден проспал не только покушение на императора, но и собственный разгром, — покачал головой Фар. — Какой толк вообще был в этом ордене, если они дальше собственного носа ничего не видят?

— Толк, как оказалось, все же есть, — улыбнулся Акимура. — После случившегося в ордене началось бурление. Многие были недовольны тем, что все следственное крыло, по сути, допустило произошедшее. В это время и появляется наш Родгаз, который мотался между филиалами ордена и, падая на колени, просил простить за ошибку. При этом он давил на совесть и нес мысль воинам ордена о том, что, кроме них, защищать империю некому, и для защиты орден создавался. В итоге вокруг него собирались довольно серьезные силы, которые он отправил в крепость «Святой пик». Это замок в скале в трех днях пути от столицы.

— Сколько он собрал воинов? — задумчиво поинтересовался Максимус.

— Порядка шести тысяч паладинов и нескольких сотен клириков. Но тут надо учитывать, что настоящей армией они никогда не были. Да, небольшими боевыми отрядами, да, отличными одиночными бойцами, но ни строя, ни логистики армии они не знали и понятия не имели, как организовать нормальную армию.

— Дайте-ка угадаю, — хмыкнул глава клана Древняя сосна. — У них начался голод?

— Не то чтобы голод, но по первости были проблемы с провизией. Причем серьезные. — пожал плечами азиат. — Война учит, причем очень быстро. У меня есть информация, что сейчас таких проблем нет. По крайней мере, их нельзя назвать голодом.

— Я не понимаю, зачем вы это рассказываете, — осторожно произнес Угрот. — У нас какие-то планы по этому поводу?

— Планы, несомненно, есть. И на орден, и на Родгаза, и на остатки полка Арадуна. Проблема в другом. Если мы срочно что-либо не предпримем, Шимат прорвется вглубь империи. «Белое облако» не может и не хочет участвовать в битве с Шиматом.

— Но тогда Шимат захватит их земли! — возмутился Таграт.

— И они готовы к этому, лишь бы не потерять сам клан и наследников, — Акимура снова достав очередной лист бумаги. — Мне известно о шести переговорах с великими кланами. Сейчас они заявляют о своем нейтралитете, если уже не заявили, а затем пытаются хоть как-то выжить.

— Мы не можем выдвинуть войска на фронт с Шиматом, — сразу осадил Угрот. — Если сборная армия нашего союза засветится — это будет провалом. Все планы по поводу борьбы за власть можно со спокойной душой выбрасывать. Как только остальные кланы поймут, чем пахнет дело с востока, то объединятся против нас.

— Мне не хочется об этом говорить прямо, — вмешался Синай-ку. — Но даже элементарная помощь от нашего альянса бу-бу-будет выглядеть подозрительной. Ордену нечего нам предложить. У него толком ничего нет, кроме собственных войск.

Акимура оглядел задумавшихся членов клана и произнес:

— Отправить армию нежити мы тоже туда не можем. Я понимаю, что это было бы отличным решением, но в очередной раз призываю скрывать альянс до последнего! Именно поэтому, я взял на себя ответственность пригласить самого влиятельного калеку к нам на совещание. Есть ли у кого-то возражения?

Убедившись, что возражающие отсутствуют, он подошел к двери в зал и приоткрыл дверь.

— Уважаемый Родгаз, — произнес он, пропуская внутрь калеку, после чего широко улыбнулся и обратился к стоящему на пороге Маку. — И наше достояние — Мак «Черное солнце».

Родгаз и Мак вошли внутрь. За ними устремилась профессор кафедры исцеления, но ее остановил жестом азиат.

— Простите, Маргарет, но это должно остаться только между собравшимися в этой комнате.

Альб поджала губы, но ничего не ответила, пристроившись на небольшом диванчике рядом со входом.

— Члены «Восточного альянса»! — громко произнес Акимура, после того как закрыл дверь. — Родгаз «Калека» и Мак «Черное солнце».

Вошедших наградили кивками и одобрительным гулом, после чего усадили их с торца стола, который специально оставался пустым.

— Итак, — усаживаясь на свое место, произнес Акимура. — Для начала вопрос к вам, уважаемый Родгаз. У нас неполные сведения, и нам бы хотелось понять, что происходит на фронте с Шиматом.

— Что происходит, — устало произнес калека. — Если говорить просто — катастрофа. Огромные силы противника, утраченные почти без боя крепости, которые взять очень и очень трудно, беженцы, ломящиеся словно лавина из захваченных территорий. Отсутствие снабжения и пустые крепости за спиной.

Главы кланов обменялись напряженными взглядами, но вперед Фара никто вопросы задавать не стал.

— Давайте по порядку, — произнес Максимус. — Что значит пустые крепости за спиной?

— Клан Белого облака стянул все силы в «Облачный шпиль». Эта крепость гнездо главного рода клана, к тому же она отлично защищена. Все остальные крепости на запад от родового гнезда пусты. В них минимальный гарнизон. Войска только там и на границе с соседними кланами. — Пожал плечами калека. — Я несколько раз просил у них хотя бы тысячу клинков, чтобы провести контратаку в удобный момент. Гарантировал максимально возможную безопасность, но в итоге не был удостоен даже ответа.

— Печально, что клан Белого облака не понимает, откуда ему действительно стоит ждать удара. — кивнул Фар и тут же задал следующий вопрос: — А что же беженцы?

— Шимат выжигает деревни под корень. Убивает всех без разбору, — усмехнулся Родгаз. — И теперь через наши войска потоком бегут беженцы от войны, как от огня. Зачастую в спешке, без провизии, без инструментов, без малейшего шанса выжить. Мы не можем бросить их на произвол, иначе это может привести к тому, что мы потеряем над ними контроль. Для этого мы помогаем с едой и собираем их в лагеря, чтобы они не превратились в голодных разбойников на дороге или в очередных попрошаек и нищих в столице.

— Собственный народ превращается в проблему, — вздохнул молодой глава клана Истинное пламя. — Дордомирон, вы сможете как-то помочь в этом вопросе?

— Мы можем принять достаточно много людей, если они согласятся идти под нашу руку, но это расценят как вмешательство, — пожал плечами старик. — Поэтому я предлагаю не вести к нам людей, а выслать к уважаемому Родгазу провизии. Это…

— Провизия к войскам ордена может выглядеть еще подозрительнее, чем принятие беженцев, — покачал головой Геулерон.

— Во-первых — это будет не простая провизия, — старичок собрал четки в кулак и принялся рассказывать: — Дело в том, что недавно младший род подал идею. Идея довольно необычная, но за три месяца мы ее хорошенько довели до ума. Суть ее заключалась в том, что род Белого мха предложил сделать специальные припасы. Их можно есть в сыром виде, можно добавлять при готовке. Эти припасы задуманы быть легкими, долго храниться и быть достаточно сытными.

— Крупа и вяленое мясо, — усмехнулся Ургот. — Не вижу смысла еще что-то придумывать.

— Если вы попробуете питаться подобным с полгода, то удивитесь как быстро начнут разваливаться зубы, — глава клана «Древняя сосна» улыбнулся, демонстрируя рот полный белоснежных зубов. — Это болезнь называется «Голодуха». И мы эту проблему решили. Припасы стали надежнее, компактнее и с точки зрения питания более правильные. Наши целители наблюдали за добровольцами и никаких негативных последствий. К тому же, небольшим куском нашего «Манатама», размером с кулак, можно питать несколько дней.

— Я так понимаю, вы собираетесь снабдить этими припасами силы ордена? — спросил Акимура.

— Именно! — кивнул старик. — Двух телег при разумном подходе хватит надолго. А две телеги…

— Могут и не доехать, — вздохнул Родгаз. — К сожалению, проблему оголодавших людей на дороге никто так и не решил. Две телеги — это лакомый кусок для людей с пустыми животами. А собирать на нее приличную охрану — опять привлекать внимание.

— Кхэм, — кашлянул Дордомирон. — Глупость получается. Нам бы пространственный карман. Это было бы…

— Пространственные карманы такого объема — сказки, — вздохнул Фар. — Так разве что старый мастер делал, да и то…

— Мой учитель, — вмешался до этого молчавший Мак. — Так делал мой учитель.

Глаза собравшихся скрестились на молодом парне. Фар, видевший его в последний раз еще до начала войны, сплел пальцы и внимательно уставился на темного подмастерье.

— У тебя есть возможность предоставить подобный пространственный карман?

— Шкаф. Учитель оставил мне его в наследство. В нем, при достаточной подпитке, можно разместить не только пару телег припасов, но и несколько сотен воинов.

После пары секунд молчания по залу пошли шепотки.

— Где он сейчас? — быстро прокручивая в голове варианты, спросил Акимура.

— Я оставлял его в столице, в университете.

— Телепорт? — спросил Геулерон, кинув взгляд на главу клана «Дух реки Рё». Тот в ответ молча кивнул, но их переглядки прервал молодой Фар.

— Прежде чем мы начнем выручать западный фронт, мы должны кое-что проговорить вслух, а кое-что даже записать и подписать. — Максимус взглянул на Родгаза. — Вы же понимаете, что восточный альянс не просто так затевает эту кашу.

— Увидев вас вместе, у меня не осталось сомнений в том, что вы собираетесь подождать, пока кланы не перегрызут друг другу глотки, после чего вы банально захватите империю и посадите на трон своего человека, — пожал плечами калека. — Я не собираюсь предавать или разглашать информацию о вашем альянсе. Я стоял на коленях перед правящеми семьями всех великих кланов. Мне отказали все, кроме вас, Максимус. Я не верю, что кто либо из великих кланов может воскресить империю.

— Я так понимаю, что от предложения присоединиться к Восточному альянсу вы не откажетесь? — уточнил Фар.

— Я приму его, но не могу заставить принять его всех до единого в войсках, которые противостоят Шимату. Я просто не имею на это права и…

— На каких правах вы сейчас находитесь в этой армии? — вмешался Угрот. — Кто вы в этой армии?

— Многие считают, что я командующий, — после небольшой паузы произнес Родгаз. — Но я не генерал. Я никогда не умел управлять армией, не отдавал приказов и не знаю всех тонкостей и тактических решений. Этим всем занимаются офицеры из полка Арадуна. Мои братья клирики и паладины из боевого крыла ордена лишь выполняют их приказы. Если не кривить душой, то все, чем я могу им помочь — быть идейным предводителем. Разговаривать и поднимать дух мужей, что, рискуя жизнями, пытаются удержать свою землю. Я лишь символ в этой армии.

Снова небольшая пауза, во время которой Фар обдумывал сказанное старым калекой.

— Когда Восточный альянс вступит в игру, — выдохнув, произнес молодой парнишка. — Когда мы пройдемся утюгом по кланам, то первое, что сделаем — выдвинем силы к вам, чтобы выбросить Шимат из наших земель. Далее, основные силы пройдут дальше, сквозь земли кланов, и вступят в борьбу с Баритонией. От вас я прошу не вступать в склоку кланов. Никаких движений войск ордена. Мы просим только две вещи: выстоять против Шимата и не вступать в борьбу кланов.

Сгорбленный калека изогнул шею и закряхтел, пытаясь хоть как-то выпрямиться. Посмотрев в глаза Фара, он произнес:

— На большее я и рассчитывать не смел.

— Отлично, — кивнул парень и перевел взгляд на Мака. — Теперь наша темная жемчужина. Согласен ли ты вступить в наш альянс…

— На правах свободного клана, — тут же вставил свое слово Мак, чем заставил брови Максимуса поползти вверх.

— А не слишком ли? — прокашлявшись, произнес Дордомирон.

— Мы все понимаем, — улыбнулся Геулерон. — Ты серьезно нам помог. Пока наши войска оттягивались с границы Сатории — по сути мы были беззащитны. Но брать на себя столько и требовать права клана. Это…

— Это ваши жизни, — спокойно ответил темный подмастерье и повернул голову, чтобы оглядеть всех собравшихся одним глазом. — Я тут не в кости с портовыми рубаками играл, если вы не заметили. Собрать армию нежити в несколько тысяч оказалось нетривиальной задачей. Я считаю, что как минимум заслужил подобное право жизнями ваших людей, оставшихся в живых.

— Даже для образования рода нужно хотя бы два человека, — вмешался Акимура. — Один человек не может стать целым кланом.

— Я не один, — пожал плечами парень. — Со мной как минимум пятеро живых и одна нежить высшего порядка, которая не откажется принять покровительство клана.

В зале пошли шепотки.

— Свободный клан, без права наследования и земельного надела, — вздохнул Фар. — За подобный статус в нашем альянсе придется поработать. Ты понимаешь, что тебе придется сделать вклад, равносильный нашим вкладам в этот альянс? Как минимум наши люди будут погибать за наш альянс, сражаясь с другими великими кланами.

— Я понимаю, — кивнул Мак. — И хочу напомнить, что под стенами, с учетом тех мертвых, что мы успели наделать за время битвы, стоит армия в восемь тысяч мертвецов.

— Это угроза?! — рыкнул Дагот.

— Это факт. И я не понимаю, почему мой вклад в защите империи считается незначительным. Ударной группы саторцев нет, армия нежити на экстренный случай — под боком, Армавир выстоял, Сатоп тоже цел. — Мак обвел собравшихся взглядом и решительно заявил: — Скажите мне, где я ошибаюсь, но я уверен, что не будь здесь мертвой армии и этого собрания не было бы.

— Ну, я бы не был настолько категоричен, — вздохнул Геулерон. — Подоспели бы наши силы, подошли бы войска клана «Восточный щит»…

— Только город бы уже взяли, — хмыкнул темный подмастерье. — И силы ваши выбивали бы саторцев, которые засели в Армавире и этом городе.

Молчание повисшее в зале говорило о многом.

— Если я правильно вас понял, — взял слово Акимура. — Вы хотите чего-то другого?

— Я хочу земли и статус свободного клана империи, — уверенно заявил Мак.

Взгляды собравшихся скрестились на главе Истинного пламени.

— Иметь армию нежити под стенами города, в котором мы находимся недостаточно, чтобы требовать подобное, — ответил Максимус. — Это как минимум подразумевает серьезный вклад во время боевых действий.

— А то, что было сейчас — не боевые действия?

— Когда начнется грызня, ты поймешь что такое настоящая война, — вступился за парня Дагод. — Саторцы были полными идиотами, не имея в рукаве козыря против твоей силы.

— Я понимаю насколько мне повезло, — кивнул Мак. — Но ни одному мертвому саторцу нет дела до того, насколько я удачлив.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — произнес глава альянса — И будь готов, что с тебя будут спрашивать большем чем с любого клана. Мы все с землями, а тебе свои еще надо будет заработать.

Темный подмастерье кивнул.

Хорошо, — выдохнул Максимус. — Мы вместе оценили риски, и появление армии нежити на фронте с Шиматом, пока крайне нежелательно.

— Тогда что вы хотите от меня? — растерялся темный.

— А вот это лучше уточнить у нашего новоявленного союзника, — кивнул парень калеке.

— Помимо затруднений с продовольствием у нас еще одна очень важная проблема. Это маги Шимата. — Родгаз выдержал паузу и продолжил рассказ — Дело в том, что у нас есть всего пара магов, которые могут управлять стихией. Один землей, а второй водой. Все остальные — либо целители, либо клирики. Свет, он, конечно, довольно неплох в атаке, да и защита из него неплохая. Но маги Шимата имеют гораздо большее разнообразие. К тому же их просто-напросто больше. Если с помощью паладинов мы еще можем что-то показать, то в прямом бою магов наши братья проигрывают. Нам нужна помощь, чтобы хоть как-то противостоять им.

— Артефакты, — подал голос Синай-ку. — Мы можем выделить ряд комплектных артефактов.

— Это не исправит ситуации, — покачал головой Акимура. — Немного улучшит, но кардинальных изменений не будет. Нам нужно отправить туда несколько своих специалистов. Причем тех, кто способен изменить ситуацию!

— Я бы не стал так рисковать. — покачал головой Геулерон. — Специалисты на дороге не валяются. К тому же, противостояние — не лучший вариант. Как только у ордена появятся силы для прямого противостояния, наши коллеги зададут вопрос: «Откуда эти силы взялись?».

— Убить их магов, — вмешался Мак. — Если нет возможности завалить их мертвецами, если выдвигать сопоставимые силы магов слишком рисково, надо просто уменьшить количество магов у Шимата.

— И как ты собираешься это делать? — со скепсисом поинтересовался Угрот. — Это не вельможи с охраной и не караваны в степи! Это Шиматские маги, которые по одному ходить не будут.

— Если уж я от саторских магов умудрялся бегать, то думаю, и от Шимата уйду, — спокойно ответил Мак. — Если мне удастся проникнуть на захваченную территорию, то я снова смогу образовать отряд «партизан».

— Личная гвардия? — с хитрым прищуром спросил глава клана Падающий листок.

— Можно и так сказать, — хохотнул подмастерье. — Крепости я с таким отрядом не возьму, но вот перекрыть сообщение и поставки продовольствия между ними — это мне по силам. К тому же, целенаправленно убить мага, если тот этого не ожидает, вполне выполнимая задача. Конечно, мне понадобится время на подготовку, а также информация.

— Это было бы огромным подспорьем для наших сил, — кивнул Родгаз. — Пусть даже ни один маг не умрет, но если нам удастся разогнать их по крепостям… У нас появится возможность контратаковать.

— План приобретает детали. Стратегия превращается в тактику, — с улыбкой произнес Акимура. — Что же. Я предлагаю начать работать над деталями! Господа! Прошу очистить стол! Нам потребуется карта!

— Первым делом нам надо заполучить пространственный карман, — подал голос Дордомирон. — Припасы на фронте с Шиматом — первоочередная задача.

* * *

— Слышишь, Том? — позвал воин напарника.

Два воина сидели в башне, откуда открывался вид на реку и южный лес. Один пытался вздремнуть, а второй все никак не мог успокоиться и болтал без умолку.

— Ну чего тебе?

— Думаешь, наш Таграт с мертвяками договорится?

— Нет, — недовольно ответил тот. — Мертвяки не разговаривают.

— Чей-то?

Том не ответил. Вместо этого он закутался в свой плащь посильнее и отвернулся.

— Том! Почему это мертвецы не разговаривают?

— Иди к черту, Дил, — буркнул в ответ напарник. — То, что сейчас твоя очередь караулить, не значит, что я должен балду пинать вместе с тобой! Мы договорились делить караул! Следующая вахта до полуночи — моя! И уж я-то тебя знаю! Только солнце скроется — ты первый храпака давить начнешь!

— А я чего? Я ничего, — пожал плечами воин и демонстративно отвернулся. Однако, не прошло и пяти минут, как Дил снова начал бормотать себе под нос: — Почему они говорить не умеют? Они же с утра под воротами как-то разговаривали? Не в гляделки же они с целительницей играли?

Том не отвечал и всем своим видом показывал, что ему нет дела до бормотания не в меру болтливого солдата.

— Ну, черт с ним, с разговорами, — продолжил рассуждать солдат. — А еду-то они принимают? Вроде мертвые — им оно не надо, но с другой стороны… Как они без неё ходят? А может, кушают чего? Слышишь, Том?

— ТЫ ЗАТКНЕШЬСЯ ИЛИ НЕТ?! — вскочил второй воин. — Что не караул с тобой, то ты тарахтишь, как кости в кружке! Язык без костей! Пошел вон! Иди к демонам со смотровой! И чтобы я духу твоего тут не видел!

— Да ты чего? Я же…

— Пошел вон! — рыкнул напарник с перекошенным от злости лицом. — День будет мой! И только попробуй уснуть ночью! Я тебя выгораживать больше не буду! Отхватишь плетей, как пену с пива сдуть!

Дил потупил взор и поднялся, направившись к лестнице, ведущей вглубь башни.

— Чего ты сразу начинаешь заводиться, — пробубнил он. — Я же просто спросить хотел.

Воин отправился внутрь, а Том глубоко вздохнул, стараясь успокоиться и, сбрасывая теплый плащ, подошел к краю площадки. Его взору предстала река, небольшая просека вдоль нее с той стороны и вышедший из леса отряд воинов, разглядывающий стены.

— Черт бы побрал этого Дила! — рыкнул Том и подбежал к сигнальному артефакту в форме небольшой стеклянной колбы с мутной жидкостью.

Схватив, он принялся яростно его трясти. Как только жидкость внутри перемешалась, колбу заполнил красный дым.

— Дил! Дил, сукин сын! — закричал дозорный.

— Я сплю! — послышалось от лестницы. — Сам выбрал себе смену, вот и…

— Бегом сюда! — рявкнул Том, не спуская взгляда с незнакомых воинов. — Живо! Или ты плетьми не отделаешься!

Неизвестные не похожи на саторцев. Это первое, что отметил опытный страж, но и на имперцев они не тянули. Присмотревшись, Том подметил и то, что у всех разномастная броня и оружие.

— Ну? Чего тебе?

— Хочешь монету за зоркий глаз? — облизнув губы, произнес воин. — Тогда беги к караульному офицеру! Добежишь быстрее соседних постов — монета наша, как пить дать!

— Чего? — не понял Дил и подошел к краю площадки. — Итить-колотить!

— Беги! — рявкнул Том.

Дил шарахнулся в сторону лестницы, но тут же остановился.

— А чего говорить-то?

— Северная стена — отряд воинов. Все с оружием и в броне, но разномастные. На саторцев или клановые войска не тянут. Нам видно сотни две, не больше. Понял?

— Ага!

— Так беги, дурень!

Болтливый дозорный рванул к лестнице и умудрился с нее грохнуться на нижний пролет. Том вскинулся, но по топоту понял, что напарник не разбился и побежал дальше.

— Кто ж вы такие? — нахмурился Том, продолжая наблюдать за неизвестными вояками.

Встреча университетских друзей состоялась в большом зале местного питейного заведения. Чуть в стороне сидели живые члены отряда Мака и несколько десятников отряда северян. В центре, у большого стола, стояли братья, Мак и Левитания.

— Темный! — с улыбкой произнес Буран. — Мы тебя нашли!

Верзила сделал шаг к Маку и обнял его, словно члена рода.

— Задавишь, здоровяк, — похлопав его по плечу, произнес Мак. — А как вы тут оказались?

— От тебя так несет тьмой, что достаточно держать нос по ветру, чтобы тебя найти, — хохотнул старший.

— Это шутка? — спросил подмастерье.

— Стихия земли нам сказала, что тебя надо искать здесь, — вмешался Плевок.

— А те воины, которых вы с собой привели?

— Это наемные отряды. Нам удалось их собрать, — пояснил младший. — Но мы опоздали. Жаль, успели тебе принести только это…

Здоровяк достал из-под стола мешок и извлек из него голову саторца.

— Да вы совсем обезумели! — возмутилась Левитания. — Немедленно уберите эту мерзость! Зачем вы вообще притащили сюда это?!

— Это голова их предводителя, — насупился Буран.

— А на стол такую тухлятину зачем класть? — вскочила друидка. — Немедленно убери со стола!

— Подарок, — вступился Плевок. — Мы не на шутку рисковали шкурами, чтобы получить его голову!

— Так, — вздохнул Мак и, схватив за волосы отрубленную голову, убрал со стола на пол. — Хватит шуметь. Я оценил подарок и благодарен вам за него. Очень рад вас видеть. Действительно рад. Однако подозреваю, что вы заявились сюда с наемниками не просто так?

— Мы… — начал Буран и умолк.

— Когда в университете начали грести в армию, мы ушли на север, в родные земли, — взял слово Плевок. — Хотели вернуться и попытаться что-то изменить. Но нас предал последний друг, рассказал о нашем возвращении когану, и тот начал подсылать убийц. Сейчас нам нет места на севере.

— И вы решили найти меня, — кивнул темный подмастерье. — Как узнали, где меня искать?

— Стихия земли сказала, — пожал плечами Буран.

— Ладно, — вздохнул Мак. — А дальше-то что планируете?

— Дальше? Мы с тобой, — смутился северный гигант, словно это был глупый вопрос. — Только вот отряд наш…

— Отряду была обещана свободная охота в степи и на саторских землях, — закончил за него младший брат.

— Если говорить откровенно, то никто им сейчас подобного запретить не может, — хмыкнул Мак. — Просто некому.

— Это им обещано, — тут же пояснил Буран.

— Другие наемники с нами дело иметь отказались, — признался Плевок. — Пришлось соглашаться на их условия. Но нам с ними идти не с руки.

— Посмотрите на меня, — вздохнул Мак и указал на пустую глазницу. — Я в последнее время лезу в такие передряги, где выжить крайне трудно. Возможно, разбой в степи и Сатории будет на порядок безопаснее.

Мак снял перчатки и показал руки.

— Война только началась, а я уже умудрился искалечить себя собственной силой…

— Это помогает творить магию? — внимательно рассматривая черную кожу кистей, спросил Плевок.

— Помогает, но тьма уже поглощает тело. Миллиметр за миллиметром.

В это время Левитания потянулась к запястью темного подмастерья.

— Не вздумай прикасаться, — произнес парень, отдергивая руку. — Убьет, или получишь проклятье до конца жизни.

— Что произошло? — взволнованно поинтересовалась девушка.

— Много чего, — вздохнул парень. — Так вышло, что я оказался в тылу саторской армии. В степи. Воевать в одиночку против всех я не мог. Поэтому отлавливал караваны с провизией и пополнял отряд нежити. Затем попытался взять штурмом перевалочный лагерь, куда свозились припасы. Там и оставил глаз.

— Сильный противник? — поинтересовался здоровяк, сложив руки на груди.

— Не столько сильный, сколько опытный и неудобный. Я его задавил силой, но недооценил саторца, — сморщился парень. — Это была глупая ошибка.

— Урок вышел дорогой ценой, — кивнул Плевок, разглядывая лицо парня. — А руки?

— Руки — пятый шаг Уриная. — Неохотно пояснил Мак. — У меня не было возможности сделать его аккуратно и правильно. Пришлось идти другим путем. Сейчас — это артефактные структуры внутри моих каналов рук. Такой прием позволяет использовать магию в тонких плетениях. Там, где требуется ювелирная точность. При этом я могу и выдавать очень мощные заклинания.

— Контроль, — кивнул Плевок.

— Магобионика, — тихо произнесла Левитания. — Магобионика — это тупик. Из нее нет выхода. Тьма будет поглощать тело, пока не заберет сердце или не сведет тебя с ума.

— Уже знаю, — кивнул подмастерье. — У меня не было другого выхода. Против меня были настоящие боевые маги. Или так, или никак.

— Ты мог уйти. Обогнуть ущелье. Сделать что-нибудь и уйти.

— Не мог, Леви. Не мог.

— Глупо бежать от войны, — покачал головой Буран. — Если война не догонит тебя, то придет в твой дом и в твою семью.

— Ты не представляешь, насколько сейчас прав, — грустно усмехнулся парень.

— А дальше? Что было дальше и откуда армия нежити?

— Дальше я просто шел за саторцами, от села к селу и поднимал мертвых. Не стеснялся и использовал всех. Не оставлял ни кладбищ, ни побоищ. Брал все трупы, которые мог поднять. — Мак усмехнулся, пожав плечами, признался: — Я тогда был немного не в себе от того, что творили саторцы. Это было настоящим безумством, но мне удалось сделать Гуля, завязывая на него мертвых. Так мы дошли до рудников, где нашли еще больше трупов и оружие. После их зачистки принялся за големов плоти. Потом был Армавир. За ним я направил армию в развалины Айн, а когда я смог разбудить мертвого рыцаря, мы пришли сюда и добили саторцев.

— Сражение у Армавира, — прошептала Левитания. — Это сделал ты?

— Да, — кивнул парень. — Ударил перед рассветом с двух сторон. Призраки отвлекали, развернули строй саторцев для атаки нежити в спину. Потом ударила нежить.

— Мы не ошиблись, братец, — с улыбкой произнес Буран. — Мать земля плохого не посоветует.

— Что ты будешь делать дальше, — спросил Плевок, не отрывая взгляда от рук подмастерья.

— Дальше? — вздохнул Мак и, проследив, куда смотрит карлик, начал рассказывать: — Этот прием описывается в труде одного темного мага империи. Уриная. Он предназначен, чтобы избавиться от тела и стать сущностью, обитающей во тьме. Есть варианты, но смысл один — стать мыслящей частью тьмы.

— Зачем? — не унимался Плевок.

— Чтобы стать богом, — ответил Мак.

— Стать богом, — задумчиво повторил Плевок. — Ты собираешься стать богом?

— Нет. Надеюсь, что мне этого не понадобится, — вздохнул подмастерье. — Тот маг, Уринай, пустил тьму сначала в сердце, а затем в разум. Путем долгих тренировок он научился контролировать стихию в теле, после чего смог с ней частично сливаться. В день, когда слился с ней полностью, превратился в демона. С тех пор его знают Амор.

— Козья голова? — нахмурился Буран. — Мы знаем такого духа. Некоторые племена севера, что живут у моря, поклоняются ему и чтят как хранителя.

Мак кивнул своим мыслям и продолжил рассказ:

— В любом случае, я не собираюсь становиться демоном или другой сущностью, обитающей во тьме. — Открестился парень. — Как только мы разберемся с войной, и появится новый император — я отрублю руки.

— Это большая сила, — задумчиво произнес Плевок, продолжавший также пялиться на черные кулаки парня. — Ты откажешься от нее просто так?

— Если я от нее не откажусь, то либо умру, либо сойду с ума, либо превращусь в такого же демона.

— Я… Я спрошу отца. Он должен знать, — вмешалась Левитания. — Должен быть способ остановить тьму.

— Должен, — кивнул парень. — Но не думаю, что твой отец с ним знаком. Тем более сейчас у нас совсем другая задача.

Мак обвел взглядом друзей и, вздохнув, добавил:

— В данный момент мне нужна команда. Я отправляюсь в захваченные Шиматом территории. — Подмастерье напрягся, собираясь сказать безумную вещь. — Мне необходимо заняться отловом магов Шимата и их тихим убийством.

— На захваченной территории, — хмыкнул Плевок.

— Тихо убивать боевых магов, — растянул до ушей улыбку Буран.

— Ты дурак? — вылупилась Левитания.

— На все три вопроса — да, — кивнул Мак.

— Ты себя в зеркале видел?!!! Да ты уже на уголовника-убийцу похож, а не на мага! Ты уже потерял глаз и покалечил себя магией! Куда ты лезешь?!!

— На юго-запад империи, — прервал Мак. — Я не прошу тебя идти со мной. Если быть честным, то поначалу рассчитывал туда идти один.

— А армия нежити? — нахмурился Плевок. — У тебя же там несколько тысяч мертвых воинов! Так?

— Не совсем так, — произнес Мак. — Я завязал ее на мертвого рыцаря из развалин Айн. Планировал оставить армию на защите ущелья Брандона. С мертвыми воинами это вполне реально. Големы плоти завязываются на управление артефактом для живого воина. А вот с мертвым рыцарем могут возникнуть проблемы. Поэтому надо думать что-то другое.

— Разве он не подчиняется тебе? — осторожно поинтересовалась Левитания.

— Он присягнул мне, но не забывай, что это свободная личность, не сумевшая умереть несколько тысячелетий назад, в эпоху «Стальной руки». — Пожал плечами подмастерье. — И если он посчитает, что поход в Саторию поможет в осуществлении моих планов, то без сомнения вывернет её наизнанку. Пока его не убьют по-настоящему. Ни одна клятва не сможет ему помешать, если уж он решит, что действует правильно. Думаю, что безопаснее взять мертвого рыцаря с собой.

— Погоди, так ты решил, куда денешь свою армию? — нахмурилась Левитания.

— Я склоняюсь к тому, что отведу всех мертвых в заброшенную шахту и там их запечатаю. — Вздохнул Мак. — После того, как Восточный альянс подготовится — мертвая армия будет очень хорошим козырем в решении вопроса престолонаследия.

— Мы долго думали, — осторожно начал северянин, поглядывая на старшего брата. — Мы хотели себе клан. Свои земли на севере, чтобы набрать сил вокруг себя. Но пока на родных землях для нас нет места.

— Мы хотим клан с тобой, — в лоб заявил Буран. — Без тебя нам не покорить севера.

Мак вскинул брови, ошарашено обвел взглядом братьев и остановил взгляд на Левитании.

— Что? — тут же выпрямилась девушка. — Между прочим, я официально до сих пор изгнана из клана…

— Так! — поднял руки Мак. — Я кое-как выторговал права участия в Восточном альянсе и статус свободного клана! Но это только право и разговор о клане пойдет только тогда, когда мы выиграем борьбу за престол!

— Мы пойдем с тобой до конца, — пробасил Буран.

— У нас нет другого выхода, — кивнул Плевок.

— Я тоже подожду, — спокойно произнесла друид, разглядывая заусенец на пальце.

— А ты-то чего ждать собралась? — вскинул брови Мак.

— Твой собственный клан, — деловито пожала плечами Левитания. — А пока я отправлюсь с тобой, чтобы ты ненароком не отдал концы или еще чего…

— Нет! — пригрозил пальцем темный подмастерье. — Даже если горы перевернутся вверх тормашками! Я никогда! Слышишь?! Никогда не возьму тебя в клан!

— Что-о-о-о?! — вскочила Левитания и, подхватив со стола ложку, запустила ее в парня. — Это ты не возьмешь меня в клан? Да я из тебя клумбу цветочную сделаю! Ты у меня на коленях просить будешь!

— Я в клан черта лысого возьму быстрее, чем тебя! — прорычал Мак, поднимаясь на ноги. — Я тебя второй день вижу, а уже придушить хочу! Чтобы я! Да тебя!..

— Ой-ой-ой! — начала язвить сильнейший друид клана «Падающий лист». — А в лесу ты мне что говорил? Двуличная сволочь! «Я скуча-а-а-ал! Жить без тебя не могу-у-у-у!».

— Да я! Да ты! — выпучив глаза, начал хватать ртом воздух Мак.

— Они как звезды и луна. — Пробасил Буран, толкнув локтем брата.

— Из них выйдет отличная пара, если друг друга не придушат, — заявил Плевок, авторитетно кивая головой.

— Хрена лысого! — заявил подмастерье. — Я отравлю ее на третий день после того, как она вступит в клан!

— Ах так! — разозлилась Левитания. — Тогда я сейчас же превращу всю твою армию в компост!

Перебранка молодой девушки и парня продолжались еще долго. Сидящие вокруг воины поначалу напряглись, но, поняв, что ругаются влюбленные, начали с улыбкой перешептываться. Спустя двадцать минут из толпы суровых мужиков уже слышались подбадривающие крики.

— Спасибо еще раз, — склонил голову Фар. Несмотря на то, что он стал главой великого клана в столь юном возрасте, в нем не появилось снобизма. Он все так же благодарил за помощь и не чурался простого разговора. — Когда у нас получится сохранить империю, предотвратить внутренние склоки, то орден займет в новом государстве достойное место.

— Дело не в ордене, — покачал головой Родгаз. — А в том, что люди, недавно бывшие опорой государства, сегодня режут друг другу глотки, не обращая внимания на происходящее вокруг.

— К сожалению, это большая беда, — кивнул Максимус. — И мне искренне жаль, что последние артефакты телепортации уйдут на доставку пространственного кармана.

— Бросьте, — махнул рукой Родгаз и добавил полушепотом. — Меня не тяготит путешествие на летуне. К тому же, это мой первый полет. Но у меня будет еще одна просьба.

— Если это в моих силах, — улыбнулся Максимус огоньку азарта в глаза старого калеки.

— Я слышал, что Мак умудрился заполучить себе в армию темного рыцаря. Это так?

— Так, — кивнул Фар. — Но я не знаю подробностей.

— Я бы очень хотел увидеться с этим… С ним.

— Зачем? — нахмурился парень.

— Это необходимо для моей веры. Веры в то, что делаю, — развел руками калека. — Могу попробовать объяснить, но боюсь, вы не поймете и посчитаете меня выжившим из ума калекой.

— Я не против вашей встречи, — неуверенно произнес глава клана «Истинное пламя». — Но думаю, об этом лучше переговорить с темным.

— Время не терпит, — вздохнул Родгаз. — Я попробую до него дойти.

— Вы очень рискуете, — покачал головой Фар. — Нежить может иметь приказ уничтожать всех приближающихся к лагерю!

— Я попробую подойти, — стоял на своем калека. — Если замечу опасность — не стану испытывать судьбу и отступлю.

— Я бы на вашем месте…

— Это необходимо, — покачал головой калека.

— На себя ответственность за это брать не буду, — начал нажимать Фар.

— Тогда будем считать, что старый калека своевольничал, — усмехнулся калека. — Вы не заметили моего ухода.

Родгаз ковылял, помогая себе небольшой палкой. Спина калеки была перекошена, и из-за этого казалось, что он пританцовывает, когда идет.

Он пересек поле, отделявшее стены города от расположения армии нежити, и подошел к мертвым воинам. Нежить, заметив приближение следователя, довернула головы и уставилась на него мутными буркалами, но никак более не прореагировала.

Родгаз остановился, подождал, пока его рассмотрят, и сделал шаг вперед. За ним еще один и еще. Охрана больше никак не реагировала, и это придало уверенности калеке. Перейдя на уверенный шаг, отправился вглубь стана мертвых.

Лагерь напоминал склад. Нежить стояла десятками, держа в руках оружие. Где-то мертвые воины лежали штабелями, словно бревна. Отдельно стояли големы из мертвой плоти.

Родгаз оглянулся, чтобы понять, где искать генерала мертвой армии, и обнаружил его у большого валуна. Он стоял на коленях перед воткнутым в землю мечом, уперевшись стальным закрытым шлемом в гарду.

— Зачем ты пришел? — донесся скрипучий голос рыцаря.

— Я хотел узнать, кто стал темным рыцарем, — прокряхтел калека. Он подошел к валуну и с трудом на него уселся. — Ты — крайне необычное явление, чтобы его просто так игнорировать. Подобное бывает настолько редко, что за сотню веков мир знает подобных тебе по именам.

— Тебе нужно мое имя?

— Мне очень нужно не только имя, но и история, — вздохнул Родгаз. — Мне не хочется теребить твои раны на сердце, но мне это крайне необходимо.

— Мое сердце мертво, — спокойно ответил рыцарь. — Оно мертво и новых ран получить не может.

Закованный в броню воин поднялся на ноги и повернулся к калеке.

— Мать нарекла меня Артом, — произнесла высшая нежить.

— Арт, — нахмурился Родгаз. — На староимперском это значит… «Светлый»?

— Несущий свет, — поправил темный.

— Кем ты был, Арт?

— Я был паладином крыла «Путь света», принадлежавшего братству, — видя, как хмурится калека, он добавил: — Это было в эпоху, которую вы называете «Стальная рука». Мое полное имя Арт «Чистейший».

Родгаз расплылся в довольной улыбке. Он похлопал ладонями себе по лицу и с усмешкой произнес:

— Когда все катится к демонам бездны, из старых сказок воскресают герои, — он оглядел огромного рыцаря и грустно произнес: — Про тебя мне рассказывала мама. Ты герой моего детства. Когда мы собирались с ребятами играть, то бились на кулаках за право быть Артом. Паладином Артом. Чистейшим рыцарем.

Калека поднялся на ноги и постучал по своей кривой ноге.

— Арта Чистейшего больше нет, — прохрипел рыцарь. — Есть нежить, способная поднимать мертвых. Я служу Маку «Черное солнце».

— До того, как судьба сделала из меня калеку, искренне верил, что свет непогрешим. Что свет — это честь, это правда и благо для всех и вся. — Следователь сморщился и оглядел мертвого рыцаря с ног до головы. — Это были юношеский задор и вера в свои силы. В силу правды и света. Со временем все изменилось.

Родгаз подошел к рыцарю и постучал палкой по его доспеху.

— Ты можешь быть нежитью, можешь быть тварью из бездны, можешь быть даже дорожной пылью. Но от этого ты не перестанешь быть собой, Артом Чистейшим. — Калека воткнутому в землю палку и продолжил: — Снаружи сталь доспехов, под ними плоть, пусть и мертвая, но ты — это не доспехи, не плоть и не стихия, которую ты используешь! Ты — это разум! Ты — это твои поступки! Так когда ты перестал думать, как Арт «Чистейший»? Когда ты перестал им быть?

Рыцарь не ответил, наблюдая за калекой. Родгаз же тем временем с невыносимой болью поклонился перед мечом, воткнутым в землю, и возложил руки на навершие рукояти, как полагалось раньше у священников и как описывалось в сказках. Там, где не было церквей, паладины в древности исповедовались на мече.

Увидев эту картину, Арт секунду поколебался, но все же подошел к мечу и упал на колени. Прислонившись лбом к перекрестию клинка и гарды, он хрипло начал произносить молитву на староимперском:

— Простите меня, святая дева и силы света, что шли за делом и словом моим…

Картина калеки с перекошеной спиной у клинка и стоящего по ту сторону меча рыцаря завораживали. В центре мертвой армии, рядом с трупами воинов и големами плоти, не взирая на смрад от разлагающейся плоти, Родгаз, предводитель армии ордена, слушал молитву от умершего тысячелетия назад рыцаря на староимперском языке.

— …Не сломлен, чист душой перед тобою, но грех мой тяжек. Я — убийца…

Когда он закончил молитву, следователь положил руку на шлем и произнес:

— Что бы не случилось и как бы не повернулась судьба в будущем — никогда не забывай, кто ты!

Калека перехватил трость и спокойно похромал прочь, оставив сильнейшую в мертвой армии нежить наедине со своими мыслями.

— Мне надо будет уйти, — произнес Мак, разглядывая мертвого рыцаря, стоявшего на коленях перед своим мечом. — В империи сейчас очень сложная обстановка и появление армии нежити в западной части империи может натворить много дел.

— Каждый воин подконтролен мне, — произнес Арт. — Ни один не сделает и шага без моего ведома.

— Дело не в мертвых, а в том, что остальные кланы, которые сейчас грызутся между собой и удерживают соседей на фронте, могут объединиться.

— Разве это плохо?

— Это хорошо, но они снова начнут грызню, едва уничтожат нас.

Мертвый рыцарь умолк на несколько секунд, а темный подмастерье тем временем продолжил:

— У нас есть союзник на западе. Ему нужна помощь, но вести всю армию я не могу.

— Ты хочешь взять с собой часть? — поднял голову Арт.

— Да, — кивнул Мак. — Очень малую часть.

— Големы, или немного мертвых воинов?

— Если быть откровенным, то я хотел взять тебя, — пожал плечами Мак. — Наша цель будет проникнуть в земли, захваченные противником. И там немного…

Тут парень задумался, как объяснить паладину эпохи стальной руки, что он собирается сделать.

— Я хочу, чтобы мы стали на какой-то период «партизанами».

— Я не знаю такого слова, — задумчиво произнес мертвый рыцарь.

— В общем и целом наша цель будет перекрыть снабжение между лагерями противника. Мы будем уничтожать караваны и убивать гонцов с донесениями. Немного побалуемся магией, чтобы сделать жизнь противника на захваченных территориях как можно труднее, но это не главное.

— То, что я от тебя слышу, называется тыловым разбоем, — произнес паладин.

— Очень удачное описание.

— Этому приему тысячи лет, — послышался глухой смешок от Арта. — Так поступал великий Тартамат, когда империя пришла на его земли.

— Занятно, — произнес парень, но тут же вернулся к теме. — На самом деле — это только часть нашей работы. Самая простая. Сложности начнутся, когда мы откроем охоту на магов противника.

— Ты хочешь стать убийцей магов?

— Не то, чтобы хочу, но это необходимо, чтобы орден спокойно держал натиск Шимата и имел возможность контратаковать.

— Шимата, — медленно произнес Арт, словно пробовал слова на вкус. — Так называется страна на западе?

— Да, — кивнул Мак. — Странные ребята с довольной сильной ненавистью ко всему, что имеет отношение к империи.

— Ты сказал, орден. Фронт с этим государством удерживает орден?

— Орден Белоснежной розы, — кивнул Мак. — Там сейчас сборная солянка, но возглавляет все войска Родгаз. Один занятный калека.

— Калека, — отозвался эхом мертвый рыцарь. — Священник-калека?

— Вообще-то он бывший следователь, но когда все полетело в бездну, он сумел собрать вокруг себя остатки ордена, часть разбитых полков и местных крестьян. — пожал плечами Мак. — И да, в последнее время он очень изменился.

— Что требуется от меня? — спросил Арт.

— Для начала нам надо где-то спрятать армию нежити, — произнес парень. — Я планировал спрятать ее в развалинах Айн, там, где тебя нашел, но еще надо наложить печать, чтобы за несколько минут привести армию в боеготовность. А на открытую площадь это делать очень и очень трудно.

— Пещера, — произнес мертвец. — Большая пещера или рудники.

— Вот про рудники тоже хотел сказать, — кивнул Мак. — Есть саланитовые рудники, рядом с крепостью Армавир. Это на востоке. Сможешь ли ты туда отвести армию?

— Смогу, — кивнул Арт. — Только отвести и спрятать в руднике?

— Еще наложить печать. — кивнул Мак. — Мне потребуются сутки на ее изготовление, после чего ты сможешь отправиться туда. Я буду ожидать здесь.

Мертвый рыцарь кивнул и, когда темный подмастерье уже решил отправиться обратно в город, то спросил его в спину:

— Имеешь ли ты власть над моими мыслями?

— Что? — нахмурился Мак.

— Ты можешь заставить меня думать так, как тебе это надо?

— Нет, — усмехнулся парень. — Если бы это было возможно, все было бы гораздо проще.

— Поклянись, — произнес мертвый паладин, глядя на темного через прорезь забрала. — Поклянись, что над моими мыслями нет твоей власти.

Мак смутился и долго всматривался в высшую нежить, но затем все же произнес:

— Я клянусь силой, что над твоими мыслями у меня нет власти.

Парень даже не призвал силу, чтобы изобразить хоть какую-то гарантию, но этого хватило Арту, чтобы поверить.

— Благодарю тебя, — кивнул мертвый рыцарь. — Мне было необходимо это услышать. Я пойду за тобой.

— Зачем? — хмурясь поинтересовался подмастерье.

— Чтобы понять, кто я.

— Ты высшая нежить. Рыцарь смерти, или мертвый рыцарь. Ну, если тебе так нравится, то можешь называться и темным рыцарем.

— Темный паладин, — кивнул Арт. — Мне больше нравится так.

— Как хочешь, — пожал плечами парень. — Суть дела это не изменит.

— Изменит, — покачал головой закованный в сталь Арт Чистейший.

— И что же? Ты перестанешь быть нежитью?

— Нет. Я останусь Артом «Чистейшим».

Мак кивнул, принимая ответ, но предупредил:

— То, чем мы будем заниматься на захваченных территориях будет слабо похоже на честный бой. Что ты будешь делать в случае, если что-то покажется тебе непозволительным. Что если это будет идти в разрез с твоими убеждениями?

Паладин молчал десять секунд, показавшиеся Маку вечностью. Он уже приготовился поднять щиты.

— Я не стану делать ничего. Я не буду поступать во вред тебе, но и помогать не стану.

Подмастерье медленно выдохнул и кивнул.

— Хороший ответ. Думаю, это будет честно.

Мак развернулся и пошел прочь, стараясь спустить силу в воздух. Он успел призвать в перчатки довольно много тьмы.

— Вот тебе и мертвый… паладин.

Мак сидел за столом. Перед ним сидели главы кланов «Падающий лист», «Дух реки Рё», «Истинное пламя» и «Мастера предгорья». Они хмуро смотрели на парня, а тот продолжал объяснять:

— Во-первых — это существенно увеличит наши шансы на успех. Во-вторых — это не только разовая акция. Подобные средства пригодятся, после того как мы уладим все проблемы с Шиматом.

Максимус переглянулся с Акимурой и выдал свой вердикт:

— Ты просишь допустить нас в свои архивы с тьмой. Ты, видимо, не понимаешь, чего просишь. Это святая святых.

— Кое-кто мне все же помогал, — взглянул Мак на Геулерона.

— Пустить в архив и поделиться информацией по определенному вопросу — разные вещи, — тут же открестился от взглядов Геулерон.

— Пусть так, — кивнул Фар. — Но подобные знания в чужих руках могут натворить немало бед для нас самих.

— Поддерживаю, — кивнул Акимура. — Тем более что это огромный пласт знаний архива клана.

— Я не прошу потайные техники ваших кланов, — устало вздохнул Мак. — Лишь с десяток приемов, которые помогут нам проникнуть в крепости и уничтожить магов внутри. Не более того.

— А ты подумал, что причин, по которым эта техника не может быть направлена против нас — нет? — задумчиво произнес Фар. — Совсем недавно мой кровный дядя, тот самый, что открыл во мне огонь, родной дядя пытался меня убить. Я не параноик, но ты можешь гарантировать, что эти знания не будут применены против нас? Меня конкретно.

Парень хотел было что-то возразить, но сдержался и задумчиво оглядел всех собравшихся.

— Есть ли среди вас тот, кто может продать технику, способную проникнуть на территорию охраняемого замка? — уточнил Мак.

Собравшиеся промолчали, кроме толстячка Синая-ку.

— Мне-не-не есть, что вам предложить, — произнес он задумчиво. — Не знаю, насколько эта техника эксклюзивна, но в университете ее встретить не могли. Могу гарантировать.

— Цена вопроса? — спросил подмастерье, обведя остальных членов альянса.

— Это личное, — ответил Синай-ку, начав жмурить правый глаз.

Мак вздохнул и поднялся на ноги.

— Что же. Тогда обсудим это в другой обстановке. Что касается остальных членов альянса — я вас понимаю, но не принимаю. Своих специалистов по «тихим боям» вы не даете, знаниями не делитесь, но при этом…

— Это ты предложил свою помощь, — остановил его Фар. — Это ты решил, что можешь убивать вражеских магов, устраивая на них засады или что ты там напридумывал у себя в фантазии. Это не наша идея.

— Да, но…

— Ты потребовал себе права свободного клана в альянсе, — тут же напомнил Акимура. — Однако пытаешься выторговать опасную информацию. Мы тебе благодарны за спасение города и клана «Стойка мангуста». Но не стоит перегибать палку. Есть секреты, которые никто и никогда не будет разглашать.

— Я понял вашу позицию, — кивнул Мак. — Синай-ку? Вы готовы обсудить условия и предмет торга?

Мак не сразу понял, в чем подвох. Когда Синай говорил о своем старом родственнике, он не обратил внимание на возраст главы клана. А ему даже с минимальной скидкой было за сорок. И подумать, сколько лет его «дедушке», надо было в первую очередь.

Теперь же перед ним сидел в кресле скрюченный старик. Ноги были худыми, словно на них не осталось мышц. Правая рука висела кривой культей. Лицо перекошено в странной гримасе, а левый глаз полуприкрыт.

— Это он? — промямлил старик, нагибая голову, чтобы взглянуть на лицо темного подмастерья.

— Он, деда, — кивнул Синай-ку. — Я уговорил его взглянуть на тебя.

— Что он попросил взамен?

— Пока ничего, — ответил вместо внука Мак. — За спрос денег не беру.

— Ну и? Что скажешь? — перекосив лицо еще сильнее, произнес старик.

— Невозможно вылечить то, что уже не может жить, как прежде, — произнес Мак. — Но давайте по порядку. Как это произошло?

— Боль, — произнес старик. — В один из вечеров у меня дьявольски заболела голова, а на утро я не мог пошевелить ни ногой, ни рукой.

— Мы подняли всех целителей, которых смогли позвать. Мы добрались до университета, но все нам сказали одно и то же. Красный курамат, — Синай-ку вздохнул и пожал плечами. — Мы не оставили надежды и продолжили пробовать артефакты и целительские зелья. В какой-то миг нам показалось, что у нас получилось, и рука, и нога начали двигаться, но через неделю снова приступ. Снова головная боль, и на этот раз плетью повисла вторая нога.

— Сколько прошло с тех пор? — спросил Мак и присел рядом со стариком. Он попробовал своими руками подвигать ногу в коленном и голеностопном суставе. Движения отсутствовали. — Год? Два?

— Полтора, — отозвался старик и, не мигая, уставился в темного подмастерье.

— Это очень много, — покачал головой парень и встал. — Возможно, я бы еще предпринял что-нибудь, если бы был рядом. Однако прошло слишком много времени.

— Синай-ку, внучек, выйди, — прохрипел старичок, не сводя взгляда с темного мага. — Выйди, мне поговорить надо с этим парнем.

Толстячок поклонился и покинул комнату. Только после этого старик с кряхтением попытался сесть. Подмастерье хотел было ему помочь, но тот рыкнул что-то невнятное и мотнул головой.

— Если ты думаешь, что я сошедший с ума старикан и буду требовать от тебя излечения, то крупно ошибаешься. — начал он, устроившись поудобнее. — Я никогда не был наделен даже малейшей искрой силы, но это не смогло меня остановить. Я обожал артефакторику. Я был одним из тех, кто создал учение о «Силовой нагрузке конструктов».

— Силовая нагрузка конструктов? — нахмурился парень.

— Ты слишком неопытен в артефакторике, чтобы вообще слышать об этом, — усмехнулся старик перекошенной мордой. — Мы с помощью цифр смогли описать законы, по которым работают элементы артефакта. С помощью этих законов мы начали прогнозировать, будет ли вообще работать артефакт, и с какой силой.

— Почему… Почему я не видел даже упоминания… — растерянно пробормотал Мак.

— Потому, что это наши знания и делиться с ними — значит обокрасть собственный клан, — покачал головой старичок.

— Я не это имел в виду. Я хотел… — тут парень смутился и произнес: — Простите, нас так и не представили.

— Алай-эт, можешь называть меня… — произнес старик, но не успел продолжить из-за приступа утробного кашля. Когда он успокоился, то продолжил: — Суть в том, что это секрет клана. По сути, берясь за сложный и дорогостоящий проект, отныне нам не надо пробовать делать макеты, чтобы понять, как он будет работать. Нам не надо покупать материалов про запас. Мы делаем новые артефакты сначала в чертежах и расчетах. В клане правят не знания о древних приемах в артефакторике. В клане правит математика. Ни один новый артефакт не создается без положительного математического расчета.

Удивленный парень плюхнулся в кресло рядом со старым калекой.

— Это удивительно, — пробормотал он. — Я тоже в последнее время занимался анализом и кое-какими расчетами в области ритуалистики и немного в заклинаниях, но у меня…

— Не было на это времени, да? — усмехнулся Алай-эт. — Ни у одного практика из моего клана тоже не нашлось времени. А у меня было это время. Создавать артефакты я просто не мог.

Темный подмастерье по-другому взглянул на старика, а тот продолжил:

— Я успел очень много. Не особо лез в политику, не лез во внутриклановые разборки и не особо участвовал во всей этой кутерьме с войной. В основном я считал, выводил новые формулы и законы. Я потратил на это всю свою жизнь. — признался старик. — Но даже потратив не одно десятилетие, могу сказать точно: «Я ничего не успел».

Подмастерье внимательно оглядел ноги, которые уже давно свело контрактурами. В них мышцы давно были заменены соединительной тканью. Так бывает, когда конечность долгое время не двигается. С рукой была та же беда. А лицо старика не говорило, а просто кричало: «Здесь был инсульт». Единственное, что не вязалось с картиной инсультов в прошлой жизни — чистый разум старика.

— Что вы хотите? — спросил Мак, внимательно наблюдая за ним.

— Я хочу продолжить свою работу, — ответил Алай-эт. — Хочу закончить изыскания, после чего со спокойной душой отправиться на покой.

— Вернуть вам молодость или отмотать время назад не в моих силах, — покачал головой парень. — Это невозможно.

— Знаю, — ответил собеседник и снова зашелся утробным кашлем. — Знаю и не прошу чуда. Старость — это не болезнь. Я и так неплохо протянул.

— Тогда что вы хотите от меня? — поинтересовался Мак.

— Хочу, чтобы ты не дал мне умереть или вытащил с того света, чтобы я мог продолжать работать.

— Что, простите? — нахмурился подмастерье.

Калека вздохнул и, стараясь произнести как можно четче, перефразировал:

— Я хочу, чтобы ты сделал из меня нежить. — Видя недоумение на лице парня, Алай-эт пояснил: — Нежить, которая сохранит свою память, разум и волю. Я хочу продолжить свои научные изыскания.

Мак задумался, начав выстукивать барабанную дробь пальцами по подлокотнику. После минуты раздумий он все же выдал свое решение:

— Это возможно. Да, будут довольно серьезные ограничения. Вы, к примеру, не сможете отличать цвета. Для вас все станет черно-белым. Кроме крови. Вы так же не будете чувствовать голода или похоти. Со временем все ваши эмоции будут смазываться и в итоге вы превратитесь в обычную высшую нежить, способную призывать ненаделенных интеллектом мертвых.

— У меня будет год или два? — с надеждой спросил калека.

— Я думаю, до превращения в безэмоциональную нежить у вас будет около десятка лет, — пожал плечами подмастерье. — Все будет зависеть от того, как вы это время будете проводить. Но в среднем так оно и выходит.

— Это лучшее, на что мог надеяться, — устало произнес Алай-эт. — До того как началась война, мы пытались нанять некроманта за пределами империи. Но нам отказывали четыре раза.

— Кстати, об оплате. — вскинулся Мак. — Хорошо было бы договориться сейчас.

— Тайны клана раскрыть не могу, — вздохнул старик. — Но у меня есть кое-что получше.

— И что же это?

— Помимо техники, обещанной Синай-ку, я кое-чему вас научу.

— Силовой нагрузке конструктов? — с надеждой спросил Мак.

— Нет, — покачал головой собеседник. — Это частности для профессионалов артефакторов. Вам же я раскрою некоторые законы, справедливые и для заклинаний, и для ритуалов, и для артефактов.

— Это довольно щедрое предложение, — задумался Мак. — Но оценить полезность подобных знаний очень трудно.

— Но и ваши слова проверить трудно, — кивнул Алай-эт.

— Сегодня меня отправят телепортом в столицу, — задумчиво произнес Мак. — Затем у меня будет несколько дней, чтобы решить вашу проблему. Да, и еще одно.

Мак поднялся с кресла и добавил:

— Любая высшая нежить, за исключением мертвых рыцарей и личей, не сможет существовать, если я погибну. — Мак почесал лоб и добавил: — А я в последнее время все чаще стою на грани. Ну, вы понимаете…

— У меня есть пара идей, как избежать этого, — кивнул Ала-эт.

Глава 7

Мак спускался по темной винтовой лестнице. Тьму подвала башни боевого факультета разгонял небольшой светляк. Когда лестница закончилась, то перед парнем предстала довольно пустая комната. Посередине возвышалось нечто белое.

Подмастерье подошел поближе и сразу узнал очертания шкафа, накрытого тканью. Подхватив край, он потянул, и та с шелестом опала на землю.

Сделав еще шаг, парень прислонил руку к дверце и слегка подал на нее силу, чтобы подсветить рисунок. Артефактный дом, словно очнувшись от долгого сна, издал легкий скрип, и дверь приоткрылась.

— Ну, здравствуй, — улыбнулся подмастерье и вошел внутрь.

Оглядевшись, он прошел по гостинной, проводя руками по креслам и диванам. Все тот же столик, все те же занавешенные окна, с далекими пейзажами. Парень раскрыл одно, ведущее на море. За ним был пляж, хмурое небо и волны. Огромные серпы морской воды с грохотом падали на песок, разбрасывая по округе волны.

— Братьям бы понравилось, — усмехнулся темный, глядя на разгул стихии.

Мак прошелся по комнате, не забыв погладить на полке банку с песком, и зашел в свой кабинет. Там, лежали стопки тетрадей, несколько книг и набор писчих палочек с чистыми листами. Парень подошел к столу и, открыв наугад страницу тетради, улыбнулся, обнаружив схему артефактного конструкта для походной обуви.

— Я и не думал, что пригодится, — хмыкнул он. Потом в голове всплыла схема ритуала для поднятия големов плоти с алтарями боли, и улыбка сползла с лица, уступив хмурой гримасе.

Выйдя из кабинета, заглянул в лабораторию и снова оказался в гостинной. Все остальные комнаты были свернуты артефактом для экономии заряда камней силы. Оглядев место, где он прожил довольно продолжительно время, парень кивнул мыслям и произнес:

— Слишком тихо. Левитании не хватает.

В ответ парень услышал скрип входной двери и улыбнулся.

— Я тоже скучал, — прошептал он и направился к выходу, доставая из кармана одноразовый артефакт телепорта.

Выйдя наружу, надел на плечи лямки для переноски шкафа, и начал подниматься.

С трудом протискиваясь по лестнице, темному подмастерью все же удалось выйти из подвала на свежий воздух. Там, под голубым небом, он вздохнул полной грудью. Оглядевшись по сторонам, он в очередной раз с отметил гнетущую тишину. Университет был пуст.

Как только всем стало понятно, что война неизбежна, и на этот раз она не будет небольшой заварушкой на границе, то мобилизовали всех. От подмастерий до профессорского состава. А университет столицы был именно тем местом, которое создавали не стены или книги. Университет — это в первую очередь люди.

Мак еще раз оглядел мрачные и пустые шпили башен, посетовал на запечатанные архивы и активировал портал.

— Словно это было не со мной, — произнес он перед тем как исчезнуть.

Мак наблюдал, как через дверь гостиной выстраивалась цепочка мужчин передающих друг другу в руки темные квадратные плиты.

— Мне почему-то кажется, что мы не припасы понесем, а строительные материалы, — задумчиво пробормотал подмастерье.

— А меня интересует, откуда мы будем брать силу на дополнительные комнаты? — насупилась Левитания.

— Мы будем снабжать, — пожал плечами Буран. — Кроме нас четверых, магов не будет.

— Кстати, — вскинулась Левитания. — А зачем мы потащим с собой этих простолюдинов?

Мак перевел хмурый взгляд на девушку.

— Нет, я ничего не имею против них, — начала тут же оправдываться она. — Но там будет опасно. Что им там делать? Да и воняет от этих солдафонов…

— Леви, — холодным тоном начал темный подмастерье. — Эти «солдафоны» выжили под атакой саторских магов. Они прошли со мной весь восток степей, вылавливая караваны с продовольствием. Они носили меня на руках, когда я едва мог шевелить ногами после атаки на лагерь саторцев. Они были со мной, когда мы проходили вырезанные деревни. Эти люди были рядом, когда вокруг реками лилась кровь у Армавира. Без капли магии, без артефактов и благословления богов. Они вытерпели рядом со мной столько, сколько не каждому боевому магу выпадает за всю жизнь.

— Я ничего не имею против них, — насупилась друид. — Просто запах…

— А про запах я тебе скажу вот что, — перебил парень. Подался в кресле вперед и, глядя одним глазом на девушку, строго произнес: — Запомни как от них пахнет. Запомни на всю жизнь! Так пахнут герои.

— От них пахнет потом и кровью, — вставил Буран.

— От них несет смертью друзей и братьев по оружию, — добавил Плевок.

Все трое направили на нее хмурые взгляды. Девушка стушевалась, отвела взор и, насупившись, буркнула:

— Делайте что хотите!

— Если я услышу в их адрес хоть одно слово, — произнес Мак, не сводя взгляда с Левитании. — Если ты хотя бы посмеешь косо посмотреть на них, то я выкину тебя из шкафа быстрее, чем успеешь произнести «Свежевыжатый сок»! Ты слышишь о чем я говорю, Леви?

— Слышу, — буркнула та.

— Хорошо, — вздохнул Мак. — Нас четверо, и с нами будет еще шестеро.

— Твоих воинов вроде бы пять, — нахмурился старший брат.

— С нами еще пойдет Арт «Чистейший», — ответил подмастерье.

— В каком смысле? — уставилась на него девушка. — Тот самый Арт? Который…

— Который превратился в мертвого рыцаря, — кивнул Мак. — Та нежить, что управляла моими войсками, и есть Арт Чистейший.

— Ты… ты нашел его останки и поднял с того света? — ошарашено произнесла друид.

— Я конечно кое-что понимаю в некромантии, но не настолько, — открестился Мак. — Он находился в развалинах Айн, в одном из огромных залов. Его замуровали в статую «Каменными узами».

— Но… как это могло получиться и… Погоди! Как он стал мертвым рыцарем?

— Он предпочитает, когда его называют «Темный паладин». — Поправил Мак. — И это не я его сделал нежитью. Это было до меня. История долгая и, думаю, он сам тебе расскажет. Если захочет.

— А какие у вас с ним отношения? — с прищуром поинтересовалась Левитания.

— Сугубо деловые. Он дал клятву служить мне, пока на троне не окажется новый император.

Левитания умолкла, погрузившись в свои мысли, братья тоже помалкивали, а Мак потирал подбородок, наблюдая как грузчики передают последний мешок.

— Мы закончили с этой партией, — произнес вошедший в шкаф представитель клана «Древней сосны». — Следующая будет только завтра.

— Хорошо, — кивнул Мак. — Дайте знать как только подойдут телеги. Я приготовлю еще помещения под припасы.

Молодой мужчина обвел взглядом гостинную, вскинул брови, обнаружив окно с видом на море, кивнул, после чего покинул дом.

— Еще один день просиживания на месте, — недовольно буркнула Левитания, взглянув на парня.

— У меня еще куча дел, которые помогут нам в будущем, — пояснил подмастерье. — А вот тебе бы не мешало бы отправиться к отцу и выпросить у него техники и тренировки для скрытного проникновения и убийства. Они должны быть у него. Это точно. Дочери он не откажет.

Девушка ответила тяжелым вздохом и кивком.

— Ну, а мне сегодня надо еще подобрать вариант нежити и превратить в нее одного старика, — произнес парень и оглядел собравшихся, которые глядели на него с подозрением.

Темный подмастерье положил на стол целую стопку тетрадей еще с университета.

— Что же, — произнес он, усаживаясь на стул рядом с кроватью, где лежал Алай-эт. — Я поднял свои записи и нашел массу вариантов, которые стоит рассмотреть.

— У меня еще и выбор будет? — усмехнулся калека.

— Ну, скажем так. Выбор довольно широкий, но учитывая наши требования… Спектр сильно сужается. Чтобы выбор был не наугад, мы должны определиться, какого типа будет управляющий контур. Есть закрытые, открытые и привязанные типы. По сути, все сводится к вопросу: «Откуда вы будете брать энергию на свое существование».

— И в чем принципиальная разница?

— Первый тип — вы можете использовать только то ту энергию, которую я в вас заложу. Этого хватит максимум на пару лет. Больше вложить просто не смогу. — принялся пояснять Мак. — Второй тип — открытый, когда вы сможете черпать энергию из окружающего пространства и из камней силы. Но есть и третий способ, когда контур подключен к плану смерти и вы черпаете силу оттуда.

— Если можно черпать силу бесконечно, то зачем вообще тогда остальные варианты?

— Управляющий контур с обеспечением из плана смерти — очень редкое явление. Я сходу могу назвать вам только личей и мертвых рыцарей. Они при жизни имели искру магии. Их создание крайне трудоемкий процесс, который может затянуться на десятилетия, а из-за случайности может пойти прахом. — пожал плечами подмастерье. — Поэтому чаще применяют подход с открытым контуром. Такой контур проще разрушить. Он не так стабилен и приходится извращаться, чтобы подобная нежить не развалилась под дуновением силы Света.

— Тогда вопрос отпадает сам собой, — произнес старик.

— По сути да, но тут надо понять, что мы хотим с вами получить от этой нежити. Если эта нежить охранник — она должна иметь серьезную защиту контура. Это накладывает один отпечаток. Если это высшая нежить, на которую мы завязываем подъем другой, там тоже свой, специфический контур.

— Мне необходимо работать, — покачал головой Алай-эт. — Мне не нужна огромная защита. Мне не нужен подъем другой нежити. Мне просто нужен свободный разум и тело, которое может самостоятельно ходить, говорить и писать.

— Это довольно просто, — кивнул парень. — Однако, разве вам не хотелось бы иметь возможность манипулировать силой? Да, темной, силой смерти, но все же? — спросил Мак и поймал заинтересованный взгляд калеки. — Нет. Полноценным магом вы не станете, но элементарные манипуляции, чтобы зарядить артефакт или запустить простенький ритуал — без проблем.

— Это реально?

— Да, вполне, но я еще раз повторюсь — вы не станете магом или личем. Элементарные манипуляции с силой. К тому же, силой которая внутри вас. А внутри вас силу тоже надо будет пополнять. А это либо смерть рядом с вами, либо камни силы с темной энергией. — напомнил Мак. — Но мы снова уходим от темы. Я могу еще и предложить для вас подъем нежити. Да, без изысков, но это тоже может быть необходимо. Элементарно, для того, чтобы поддержать какой-либо прибор в артефакторике. Или как манекен для отработки артефакта.

— Это звучит очень заманчиво, — облизнув губы, произнес Алай-эт. — Но вы кое-что забыли — я в основном теоретик и…

— И у вас будет не один год без сна, усталости и перерывов на обед, чтобы подтянуть свои знания в практике. — перебил его темное подмастерье.

— Способность поднимать мертвых, — произнес калека и, облизнув перекошенные губы, добавил: — И возможность манипулировать силой.

— Да, но и то, и другое в крайне урезанном варианте, — напомнил Мак. — Максимум десяток тупых мертвецов или один более-менее сообразительный. А силы — хорошо если будет хватать на светляк или слабую иглу. При этом, вы должны понимать — если израсходуете много силы, то погибнете.

— Да, — кивнул старик. — Я согласен.

— Тогда из всех вариантов у нас остается три способа превратить вас в высшую нежить. Я отбросил все варианты, которые подразумевают принуждение вас для этого.

— И в чем же разница между ними?

— Первый вариант, как ни странно, придуман некромантами Шимата. Они называют такую нежить «Улумай кано». Я нашел описание этого способа в дневниках одного путешественника. Так он описывал ценных мастеров, родня которых оплачивала подобные манипуляции некромантам, чтобы мастера могли продолжить работу над своим творением на благо рода. Единственный нюанс с этой нежитью в том, что конструкт голый. В смысле у него нет защиты и мало мальски серьезный выброс силы света. или простенькое заклинание на его основе может разрушить конструкт до основания. — Алай-эт на это усмехнулся, но Мак сразу решил пояснить: — Такие «родственники» чаще трудились в подземельях рода и не показывались на людях. Поэтому заботиться о конструкте не было смысла. Чистая экономия энергии.

— Это пахнет издевательством над родней, — недовольно пробубнил калека.

— Да, но это Шимат. Там вообще отношение к смерти и нежити немного другое. Призванный с того света человек не может считаться полноценным и не рассматривается как личность. Но опять же все зависит от рода и их традиций. — пожал плечами парень. — Второй вариант это «Пампадур аграт» Баритонии. Он мало отличается от тех же «Улумай кано». Разница лишь в том, что баритонцы добавили довольно хорошую защиту для подобной нежити. Расход силы на ее поддержание тоже вырос и непропорционально защите. Неплохой вариант, но повторюсь — расход силы тьмы на ее поддержание неоправданно высок.

— А третий?

— Третий наш имперский. Саторцы подобной нежитью никогда не занимались. У них всегда в крайности уходили некроманты. — вздохнул Мак. — В трудах одного известного темного есть упоминание такой нежити как «Мертвый хранитель». Если предыдущие варианты были довольно сомнительными в качестве, тот тут и отличная энергоэффективность, и прекрасные возможности в манипуляции силы и поднятия нежити.

— В чем подвох? — спросил Алай-эт.

— В том, что она создается с применением серьезного выброса боли, — пожал плечами Мак. — И от этого извернуться не получится. Все схемы по защите, по контролю мертвых и манипуляции силы создаются под влиянием боли. Именно это серьезно поднимает эффективность такой нежити. Однако, именно пытки перед смертью становится тем фактом, из-за которого нежить иногда получается обезумевшей.

Старик начал смеяться, но смех тут же перешел в утробный кашель.

— Ты хотя бы представляешь сколько боли я испытываю каждый день? — произнес он, когда смог восстановить дыхание. — Когда ты лежишь неподвижно, рано или поздно на спине, локтях и пятках образуются гниющие раны. Я уже год с переменным успехом гнию заживо. Уже не раз думал о смерти, но даже убить себя я не могу.

— Я так понимаю, что в этом случае третий вариант нам подходит лучше всего, — произнес темный подмастерье, задумчиво глядя на скрюченную руку старика. — Тогда начинаю подготовку к ритуалу.

— Погоди, не торопись, — произнес Алай-эт. — Внук мне рассказал, о чем ты просил других членов альянса.

— Хотите предложить мне технику? — грустно улыбнулся Мак.

— Нет. Я хочу, чтобы ты взглянул на это под другим углом, — калека попытался здоровой рукой приподняться, но быстро бросил эту затею. — Есть отличный способ, чтобы решить твою проблему. Ты ведь хочешь скрытно убивать Шиматских магов в крепости? Так?

— Так.

— Тогда решай проблему с конца! — произнес калека. — Какое заклинание или эффект будет достаточен, чтобы убить опытного мага? Найдешь ответ — ищи способ во что завернуть это заклинание, чтобы не насторожить противника. Найдешь? Затем ищи способ этой обертке проникнуть защиту крепости. Не делай из Шиматовских магов демонов — они не будут переделывать защиту замков. Они настроят ее под себя и будут работать с тем, что есть. Понимаешь о чем я?

— Кажется я понимаю о чем вы, — кивнул Мак. — Распутывать клубок проблем с конца. А в каждом замке есть черный ход. Так?

— Молодец, — кивнул Алай-эт и, прикрыв глаза, добавил: — Думаю, я подкину тебе еще не одну дельную мысль.

Жак стянул с себя портки и, аккуратно сложив их на каменной скамье, вышел в огромный зал.

Пол в зале был выложен цветным камнем, который образовывал сложный узор. В центре находился бассейн, исходящий паром. В горячей воде отмокали все живые, состоявшире в отряде Мака.

— Я в таких банях и не бывал никогда, — произнес молодой воин, оглядываясь по сторонам. — И чтобы все это в одном шкафу умещалось? Такое только в сказках было.

— Про старого мастера, — усмехнулся Гурт.

Молодой парень аккуратно опустился в воду и облокотился на бортик, откинув голову так, чтобы рассмотреть странный орнамент на потолке.

— Я про такие в столице слышал, — кивнул рыжий Медянщик, задумчиво водивший рукой по воде. — Мол у императора такие бассейны были и у великого клана «Белого облака».

— Наслаждайтесь пока можете, — пробубнил Гурт, нежась в горячей воде. — Дальше нам с Шиматом бодаться. Демоны его знают, как оно там сложится.

— Мастер сказал? — спросил Билл.

— Ага, — кивнул седой воин. — Надо снова «партизанить». Как с саторцами в степи.

— Мы тогда по кромке меча ходили, — вздохнул Вар. — Сейчас такое может и не пройти. Да и кого мы там голодом морить будем?

— Магов бить будем, — вздохнул Гурт, но когда понял, что на него вылупились все члены отряда, то добавил: — Не в лоб же! Чего вы пялитесь! Партизаны в лоб не бьют.

— Партизаны бьют по затылку, — усмехнулся Билл, вспомнив продолжение фразы темного подмастерья.

— Вот и я про то же, — кивнул Гурт.

— Так то же маги! Как мы то с ними справляться будем? — вскинулся Жак. — Он раз рукой махнет, а нас по стенке размажет!

— Ну, размазать не размажет, но худо точно будет, — кивнул Медянщик. — Но нам на то и артефакты делали, чтобы мы один мах прозевали, а второго чтобы не было.

— А я так думаю, что если от нас магией не несет, то может Шатирские нас поближе подпустят, за простолюдинов примут, — произнес Вар и сполоснул покрасневшее от горячей воды лицо. — А там и спину прогнуть, и убогим претвориться можно, чтобы магу нож в сердце сунуть.

— У мага на войне всегда защита на теле висит, — покачал головой Гурт.

— А у мастера ножик есть. Помнишь? Тот, которым один саторец другого прирезал?

— Вар дело говорит, — кивнул Билл. — Мы тоже можем тихо подобраться, прикинуться, да таким ножом на тот свет справить. Только нож у мастера один. Значит и выбирать надо так, чтобы маг один был. Второй точно к себе уже не подпустит и нас на тот свет отправит.

— Это да, — кивнул Гурт. — Тут тоже надо следить, чтобы маг один был. Но у меня тут мысль есть, которую обдумать надо.

— М-м-м-м? — повернулся к нему отрядный повар.

— Мы кто? — спросил Гурт и обвел всех собравшихся взглядом.

— Как кто?

— Солдаты?

— Люди?

— Я не про это. Вот были мы солдатами восточного полка. Приграничного крыла. Так? А сейчас? — Гурт тоже сполоснул лицо и продолжил: — Сейчас мы кто? Полка нет, нашего крыла тоже. Вроде как мы императору служили, но и его нет, и наследники кончились. Кто мы получается?

Над парящей водой повисла тишина, во время которой каждый пытался придумать хоть что-то.

— Я так подумал и получается, что мы с вами, вроде как, свободные люди. Никому ничего не должны. Значит и идти дальше с мастером нашим нам, вроде как, и не обязательно. — произнес Гурт. — Это я не к тому, что зову вас на сторону или отговариваю. Просто надо сейчас решить, если уходить хотел.

— Чтобы не получилось как с Румом, — кивнул Жак. — Но я так мыслю, что своего слова я забирать не собираюсь. Мертвый я. Умер еще тогда, на восточном хребте. И от мастера нашего я ни ногой.

— Оно так скорее всего выйдет, что полечь мы можем на западе, — кивнул рыжий воин. — Да, что там говорить — не там, так дальше. Все равно поляжем. А слово оно не воробей. Мы вроде как себя уже похоронили. Так, чего кривляться? Назвался мертвым — иди до конца.

— Мертвые мы, — кивнул Вар. — Осталось смерть свою найти.

— Мертвые, — отозвался Гурт. — Черт его знает как после войны оно сложится, но нашего темного я не брошу. Я с ним недавно говорил и… Говорил как с равным. За словом в карман не лез и все ему за Липу сказал. Он ее хотел в нежить обратить.

— А он?

— Обещал подумать над сказанным. И потом ее в нежить не обратил, а тот камень себе в уплату взял. — пояснил Гурт. — Я так думаю, если рядом с ним живых не будет — тьма ему последний глаз закроет и не будет в нем ничего людского. Пусть уж лучше я за так помру, но его от той тьмы удержать надо.

— Слышишь, Жак, — подал голос Вар. — Ты того калеку в дальнюю комнату отнес?

— Ага, — кивнул молодой воин. — Я его на большой постамент положил держал, пока мастер на нем полосы рисовал и точки ставил.

— Резать будет, — выдал свою версию Гурт.

— Тот калека с ним о чем-то разговаривал, — пожал плечами парень. — Чай не против воли. Может для дела?

— Может, — кивнул десятник и, вздохнув, погрузился в воду до подбородка. — Хороша баня.

— Бассейн, — покачал головой Вар.

— Бассейн — это где вода холодная. А тут горячая, — не согласился Медянщик. — Это термы! Во!

— Термы — это когда источник горячий из земли бьет, — усмехнулся Билл. — А это баня! Только другая, не имперская! В Сатории такие делают…

— Да какая разница, — лениво произнес старый вояка. — Все равно хорошо…

Синай-ку со слезами радости смотрел на своего деда, стоявшего перед ним на двух ногах. Да, он стал белым, словно полотно, да в глаза полностью заволокло тьмой, но самый близкий человек для него стоял на своих двух и улыбался.

— Деда, скажи, куда я дел твои оч-оч-очки, когда только научился ходить? — спросил Синай-ку, чтобы проверить кто перед ним.

— Ты их спрятал в миске с кашей, — усмехнулся в ответ тот. — Протолкнул на дно и накидал сверху гущи, чтобы я не смог найти.

Толстячок подошел к мертвому родственнику и от души обнял того.

— Ну, будет тебе, — похлопал по плечам внука Алай-эт. — Когда ты успел стать таким сентиментальным?

— Я не ожидал, что… — начал был внук.

— Потом, — произнес он, отстраняя от себя. — Все потом. Мы не одни, и человек ждет оплаты за свой труд.

Глава клана «Мастеров предгорья» повернулся к Маку, который с плохо скрываемой улыбкой наблюдал за встречей родственников.

— Да, простите, — смутился Синай-ку и достал из-за пазухи небольшую тетрадь, которую протянул темному подмастерью. — Это довольно с-с-старая и малоизвестная техника. Но она до сих пор может считаться достаточно эффективной.

Взяв в руки тетрадь, начал пролистывать страницы с записями мелким и аккуратным почерком. Тут были и схемы конструктов и примечания по отдельным элементам.

— Это довольно подробная инструкция к изготовлению, — произнес парень, не отрывая взгляда от записей. — Но я не вижу тут банального описания эффекта и принципа работы.

— Это моя вина, — кивнул глава «Мастеров предгорья». — Я взял один образец с собой.

С этими словами он указал под ноги темного подмастерья. Тот опустил взгляд и обнаружил, что под его ногами, сливаясь с текстурой пола, находится небольшая змея.

— Это оно? — спросил парень, вглядываясь в проявившеюся змею.

— Оно, — кивнул Синай. — Его особенности будут зависеть от типа используемой силы, но основа у любой силы одна и та же.

— Он только сливаться с фоном может? — поинтересовался Мак.

— Вообще-то нет, — произнес Синай-ку. — Это довольно многосторонний боевой голем. Он может проникать в тело человека и у-у-у-управлять им. Да, «Выдох смерти» довольно легко обнаружить, но для этого надо искать именно его. Помимо управления простолюдинами, он может управлять и умершим, имитируя жизнь. Правда от тела начинает сильно фонить смертью.

— Атаковать он может?

— П-п-прямая атака магией? Нет, — развел руками глава «Мастеров предгорья». — Но это может решиться с помощью вот этих вещей.

Тут он указал на небольшой ларец с десятком стилетов и наконечников из металла с фиолетовым оттенком.

— Я уже видел подобное оружие, — произнес подмастерье, разглядывая цветную сталь. — То есть смысл в том, чтобы запустить в тела воинов Шимата эту змейку, вручить ему Саланитовое оружие и отправить обратно в стан врага. Где змейка будет действовать самостоятельно?

— Да. В свое время эта приду-у-умка натворила немало бед, — пояснил Синай-ку. — На данный момент техника относится к списку запрещенных. За нее вы получите не меньше десяти лет каторги, вот только…

— Контролировать уже некому, — вмешался Алай-эт. — Только ты должен помнить, что Шатир может ожидать подобного хода. Как и когда применять подобное я думаю сам разберешься.

— Да, еще один момент, — поднял руку глава «Мастеров предогорья». — Дело в том, что у этот артефакт имеет разум. Его можно взять только…

— Из разумного, — вздохнул Мак. — Для такого артефакта мне нужны будут преступники. Лучше убийцы. И много…

— Да это действительно проблема. Все, что мы можем сделать предложить вот это…

Толстячок протянул Маку мешочек из кожи, куда тот тут же заглянул.

— Это же…

— Да. И это действительно недостаток «Оборотней Гурат». Для их изготовления требуются заключенные в слезы Изиды души.

— Откуда в вашем клане слезы Изиды? — нахмурившись, спросил Мак. — Их изготавливают…

— Некроманты, — кивнул Синай. — И нам пришлось покупать. За дорого, через связи, но у клана должен быть последний довод. Теперь вам остается только воспроизвести тело артефакта и…

— Доставить в место «работы» — кивнул подмастерье и еще раз взглянул в тетрадь. — Что же, это довольно неплохая помощь нам в борьбе с Шиматом. Сколько здесь слез?

— Двенадцать, — вздохнул Синай. — Это наш труд на протяжении более двадцати лет. В последние пять нам отказывали в продаже без объяснения причин.

— Двенадцать боевых артефактов, — произнес подмастерье. — Это не много, но если подойти разумно можно натворить много дел.

Забрав плату, Мак направился к выходу, но его остановил голос Алай-эт.

— У меня еще кое-что есть для тебя, — произнес он и требовательно протянул руку к внуку. Тот нехотя вытащил из внутреннего кармана пиджака тетрадь в кожаном переплете и отдал деду. — Это выжимка моих работ в артефакторике. Это не просто тезисы. Это осознанный и обработанный материал, по которому можно создавать совершенно новые заклинания, ритуалы или артефакты.

— Маготроника, — хмурясь произнес Мак.

— Без воды, без выводов и прочей шелухи. Чистая Маготроника Уриная на артефактный подход, — улыбнулся мертвый старик и протянул руку Маку. — Я уже знаю, что нужно добавить в нее и переписать, но тебе и этого хватит за глаза. Будь внимателен, и тебе не понадобится ни один темный архив великого клана.

— Это действительно крайне полезный подарок, — произнес Мак, пряча тетрадь поглубже.

— Постарайся со-сохранить тет-традь в тайне, — произнес Синай-ку в спину уходящему подмастерью.

Глава великого клана стоял у каменного парапета и наблюдал как по дороге на запад шла одинокая фигура, неся за спиной шкаф. Рядом с ней шла молодая девушка, отчаянно жестикулирующая и доказывающая спутнику.

— Элемент нестабильности, — подал голос Акимура, стоявший рядом. — Да, он может быть крайне полезен, но мы слишком рискуем делая на него ставку.

— Думаете, он сделает ставку на других? — произнес Геулерон.

— Предательства мы от него скорее всего не увидим. Но если его интерес будет противоположен нашему — выступит против нас не колеблясь, — задумчиво произнес Акимура.

— Именно поэтому я и голосовал за его отправку в захваченные земли, — кивнул Максимус. — Есть шанс, что его судьба решится без нас.

— Я бы в этом не был уверен, — хмыкнул Акимура. — Он выжил в тылу у саторцев, с Шиматом ему будет на порядок легче.

— Вы сейчас серьезно? — внимательно осмотрел двоих собеседников Геулерон. — Не забыли, что с ним моя дочь?

— Ничего личного, — устало пожал плечами Фар. — Война такая. Нам действительно будет очень удобно, если он там сгинет. Но я не собираюсь пачкать руки и помогать ему отправиться на встречу с предками. Просто констатирую факт — он слишком много на себя завязал и становится опасной фигурой.

Глава клана «Падающий лист» поджал губы, но не ответил.

— Хорошо, если все обойдется тем, что мы позволим ему поднять стяг клана и выдадим небольшой кусок земли. И на этом сведем потери к минимуму. А вот если ему стукнет в голову блажь, и он потребует себе место при дворе? Или достаточно крупную должность — тут надо будет что-то решать. — Решительно заявил азиат. — И дело не в должности. Дело в том, что аппетиты у таких, как он, не закончатся. Будет новый конфликт и новые гонения.

— Он прав, — кивнул Фар. — Я не верю, что он может такое развязать, но понимаю — в этом случае нам придется его ликвидировать.

— А если мы… — пробормотал азиат. — Если выделить ему те земли, что он сможет отбить у Шимата?

— Там в основном земли великого клана Белое облако, — задумчиво произнес молодой парень. — Хотя статус «великий» клан после становления нового рода на престоле теряет смысл. Император будет новым, а значит и императорской крови у кланов не будет.

— Значит нам ничего не мешает после окончания войны выделить парню земель из тех, что принадлежали клану «Белое облако», — довольно кивнул Акимура.

— Ничего не мешает, — кивнул Фар, продолжая рассматривать удаляющиеся фигурки, и добавил с сожалением: — Как же не вовремя все завертелось. И война и смерть императорского рода.

— Такие вещи никогда не могут произойти в тот момент, когда вам это нужно. — покивал головой азиат. — Но именно такие испытания делают нас сильнее.

Парень немного помолчал и резко перевел тему.

— Есть какие-то зацепки по делу императора?

— Мои люди работают тайно, — постарался сразу отгородиться от нападок Акимура. — Но вы же понимаете? Сила бездны стирает малейшие следы…

— Результат есть?

— Кто-то отключил артефакты защиты, — ответил азиат: — Императорский дворец был венцом защитных укреплений, помноженный на красоту и изящество. И как у кого-то получилось отключить магическую защиту от прорыва бездны — до сих пор непонятно. Если быть до конца откровенным, то это просто немыслимо.

— Дворец был неприступен?

— Этого не могло произойти в принципе! Там было более пятидесяти контуров защиты, про которые знал я, а ведь были и те, о которых ходили слухи. И все это в один момент просто не сработало. Словно ничего и не было. — пояснил Акимура. — И это нам удалось выяснить только после того, как мы распечатаны клановые реликвии, способные заглянуть сквозь время.

— Следы скрывались?

— Следы не просто скрывались. Их нет.

— Разве такое возможно? Целая охранная система императорского дворца не может просто взять и не сработать.

— В том то и дело, что никаких улик, никаких посторонних. После покушения, во время прорыва сработали защитные артефакты только на императоре. Но их хватило на несколько секунд. Это был безумный по силе прорыв.

— Как случился сам прорыв? Кто его организовал?

Азиат взглянул на обернувшегося к нему Фара и ответил, глядя ему в глаза:

— Никто. Не было ни заклинания, ни артефакта. Была информация о том, что его активировал брат императора, сразу после неудачного покушения. Но наши артефакты подтвердили — он не имеет никакого отношения к прорыву бездны.

— Это невозможно! Бездна не может просто взять и устроить прорыв. Ей нужна метка, ей нужен хотя бы ритуал какой-нибудь.

— Это возможно только в том случае, если тот кто направляет бездну — бог.

— С богами разобрался еще император Кусо, — неверяще произнес Фар.

— Видимо не со всеми…

Во время первой стоянки шкаф стоял в небольшом кустарнике, вокруг которого Мак привычно начертил защитный контур. Внутри него каждый занимался своим делом. Партизаны готовили ужин, отчего в гостиную начали проникать чудесные ароматы. Левитания не находила себе места на диване перед окном на море из-за летавших запахов. Она то ловила носом ароматы и порывалась отправиться на кухню, то останавливала себя пытаясь справиться с голодом. Старший северянин на пляже бился на кулаках с темным паладином, с переменным успехом отправляя его на землю.

А вот плевок с темным подмастерьем были заняты весьма важным делом.

В артефактной стоял сизый дым, а на большом столе, защищенном магий, виднелись глубокие прожоги от рун. В центре ритуала лежал камень бездны.

Мака же это мало беспокоило. Он пролистывал страницы в подаренной Алай-этом тетради и всматривался в связки рун которые он там упомянул.

— Есть что-то? — нетерпеливо поинтересовался Плевок.

Младший северянин маячил за спиной Мака и придвинув стул взобрался на него, чтобы заглянуть ему через плечо.

— Вот это связка, видишь? — указал темный подмастерье. — Эта связка у Мастеров предгорья используется как самая надежная линия «Заточения».

— Заточение? Причем тут заточение?

— Это не просто камень бездны, — произнес Мак. — Это какой-то артефакт. Смотри вот сюда. У нас шестнадцать незнакомых связок. По сути — совершенно бессмысленных. Мы распознали только кусок одной из связей и говорит он о «Заточении».

— Или тюрьме, — произнес карлик и отпрянул. — Это может быть тюрьма какой-нибудь твари из бездны.

— Не исключено, — кивнул Мак и тоже с опаской взглянул на камень. — А я его хотел себе в голову вставить.

— И что мы будем с этим делать? Ты ведь не собираешься выпускать то, что там заточено?

— Нет. Точно нет, но надо понять что это такое. Возможно у нас получится это как-то использовать. В крепости же смогли приспособить этот камень к делу?

Карлик закивал, в знак согласия, но тут же предупредил:

— Только надо быть осторожнее.

— По этому мы больше не будем его тревожить, пока не поймем что это за руны и по какому принципу они связаны, — согласился парень и взял большой лист бумаги и писчую палочку. — Бери ритуальные измерители. Надо в точности перенести руны на бумагу. Будем разбираться.

* * *

Тишина во тьме прервалась тихим шепотом заклинаний. Стихия, подчиняясь древним словам и артефактам расступилась и внутри нее образовался пузырь. Внутри, словно в отдельном мире, возникли кресла, журнальный столик и три темные фигуры.

Потребовалось несколько секунд, чтобы они приобрели четкость. После этого аватары магов расселись по креслам.

— Юнксу «Темная кисть», — представился первый как только удобно устроился в кресле и взял в руки чашку чая со стола. — Я веду свою речь от имени Светлоликого.

— Башир «Тьма песков», — представился второй мужчина. Кресло было ему явно не привычно. — Я говорю от имени посольского стяга повелителя Шатира.

— Катарина «Прародительница тьмы», — представилась последняя посетительница и подхватив чашку с чаем тоже устроилась на кресле. — Я посол его величества Карла Третьего «Водного знамени».

— Новые лица, — вздохнул Юнксу, пригубив чая. Азиат был довольно высок для своего народа и имел тонкие длинные усы, которые спускались ниже подбородка. — Не ожидал, что увижу тут «Прародительницу тьмы».

— Если честно, то я тоже, — слегка улыбнулась женщина. Не смотря на то, что она отказалась скрывать свое лицо магией, выглядела женщина для бальзаковского возраста крайне привлекательно. — Тем не менее. Мы здесь не для обмена любезностями. У каждого есть послание для союзников.

— Я был бы крайне признателен, Катарина, если бы вы начали, — произнес азиат растекаясь в слащавой улыбке.

— Послание короля дословно звучит так: «Войска уперлись в отчаянное сопротивление кланов. Крепости постоянно усиливают, появляются все новые и новые войсковые подразделения. Магическая поддержка крайне высокого качества. Войска увязли и сражения носят локальный характер. Силы как минимум равны. Нам необходима помощь в отвлечении сил противника. Часть наших сил сейчас пытается зайти во фланг через земли северных дикарей.

— Когда мой господин предлагал вам провести подготовку и поссорить кланы, чтобы не получить организованного сопротивления, он пытался донести до Карла эту ситуацию, — подал голос Башир. — Не смотря на то, что войска императора обезглавлены вплоть до генералов, клановые силы империи могут встать костью поперек горла.

— Я не в праве обсуждать дальновидность моего короля, — безэмоционально ответила женщина и сделала глоток чая. — Я лишь слышала, что клановые силы подгребли под себя полки на западном фронте и сейчас там командуют великие кланы империи.

— Следовало ожидать, — хмыкнул «Тьма песков» и принялся рассказывать о достижениях империи Шимат: — Мой повелитель провел подготовку, устроил серьезные неприятности клану «Белого облака» и в критический момент мы стали соломинкой, переломившей хребет верблюда. После сражения земли клана оказались пусты. Наша армия шла два дня в глубь империи и не встретила сопротивления. Если бы не орден и его фанатики мы бы добрались до столицы.

— Отличный план, — кивнул Юнксу. — Мастерски проработан и отлично выполнен. Удача на вашей стороне.

— Никакой удачи, — покачал головой Башир. — Только точный расчет и длительная кропотливая подготовка. Послание моего повелителя звучит так: «Шимат выполнил третий шаг плана и ожидает сигнала к началу четвертого».

— Ну, с подготовкой и мы работали. Однако, всего один человек оказавшийся в нужном месте и в нужное время смог отправить весь план к демонам бездны. — вздохнул азиат и поставил чашку на стол. — По нашей задумке на нашей границе с империей, постоянно держались крупные силы. Империя возводит укрепленную линию и готовится к нашему прорыву. Мы же тем временем выдвигаем корпус к ущелью Брандона через земли степняков. Пробив проход через заставы, наш корпус должен был захватить несколько крепостей и город Сатоп. Это место рассматривалось как опорная точка для нашего вторжения, но появился один маг и все полетело к демонам.

— Уровень «Стихия»? — поинтересовалась Катарина.

— Спорный вопрос, — покачал головой Юнксу. — Он оказался занозой у второй заставы во время штурма. Он видел, что там творится, но трезво оценил свои способности и отступил. Он решил уйти в степь. За пару месяцев парень умудрился собрать отряд нежити и перекрыть снабжение корпуса.

— Он темный? — вскинул брови Башир. — У империи нет темных…

— Один был, — поджал губы азиат и начал подкручивать кончик усов. — В университете Антолии он успел получить только подмастерье. И это еще обиднее.

— И ваш корпус разбили из-за отсутствия еды? — ехидно спросила женщина.

— Нет, — покачал головой саторец. — Наш корпус пробил дорогу через ущелье после смерти императора и двинулся дальше. Однако этот хитрец не стал торопиться. Он шел по нашим следам и собирал трупы. Он дьявольски хитрый некромант.

— Вы еще скажите, что он высшую нежить поднял и… — женщина умолкла и проглотила концовку язвительного комментария. — Вы серьезно?

— Никаких шуток, — вздохнул дипломат Шимата. — Командующий оставил малую часть войск у крепости Армавир. Имперцев там было не много. Меньше тысячи воинов, но сама крепость оказалась крепким орешком. Поэтому решение на длительную осаду было довольно быстрым. Силы разделились. На осаде оставалось около четырех тысяч клинков и группировка корпуса разума в десяток магов с подмастерьями. И всех их уничтожил этот подмастерье.

— Как он это сделал? — переваривая новости спросил Башир. — Мощное заклинание?

— Нежить и призраки, — вздохнул Юнксу. — Армия призраков на рассвете навела ужас и подняла суматоху среди сонных солдат, а когда они кое-как пришли в себя и изобразили строй, то в спину им ударила нежить.

— Простые мертвецы не могут…

— Не простые мертвецы. Помимо восставших простолюдинов у него в армии есть големы плоти и боевые гули.

— В таком случае называть его подмастерьем как минимум оскорбление, — произнес «Тьма песков». — Что о нем еще известно?

— Ничего, — устало произнес азиат и взяв в руки чашку снова пригубил напиток. — Его никто даже толком не видел.

— Откуда вы тогда знаете, что он один и что он именно тот…

— Мы тоже проводили долгую и кропотливую подготовку, — возразил Юнксу. — У нас хватает глаз и ушей в империи. Один из наших шпионов оказался в отряде собранным магом. О своей силе он не рассказывал, о планах не распространялся. Только то, что он собирается возрождать империю.

— Парень шел по вашим пятам и собирал трупы, — задумчиво произнесла женщина. — Вы оставляли своих воинов?

— Не с собой же таскать погибших? — хмыкнул саторец.

— Это крайне скверная новость, — произнес посол Шимата. — С нашими успехами мы можем привлечь его внимание.

— Да и это наше предупреждение вам — будьте внимательны. У вас под носом может оказаться мертвая армия.

— Против Шимата сейчас противостоит сборная солянка из ордена и остатков императорских войск, — напомнила Прародительница тьмы. — Там магов света больше чем в императорском дворце.

— Мы можем смести этих святош в любой момент, — уверенно заявил Башир. — Эти глупые ослы не понимают этого. Но как только грянет гром — они будут искать помощь. Везде.

— И если понадобится, то притащат темного в свои ряды, — кивнул Юнксу. — Послание моего господина звучит так: «Третий шаг не завершен. Нам необходимо время.»

— Что же. — вздохнул посол Шимата. — Возможно вы правы. Ни один детально проработанный план не может быть выполнен идеально. Всегда есть элемент неожиданности и случайности. Думаю мы скоро снова встретимся. Нам необходимо донести информацию повелителям.

— Поддерживаю, — кивнула Катарина. — Ваши успехи могут повлиять на расстановку сил. Думаю, мой повелитель попробует сыграть на этом и заставить разделиться силы великих кланов.

— Нам тоже есть над чем подумать, — поднялся на ноги азиат. — До следующей встречи.

Левитания шла рядом с Маком и увлеченно рассказывала о новом приеме.

— Ты хоть понимаешь насколько это смертоносно?!! — вскинула руки Левитания. — Да одного семени хватит, чтобы превратить всех живых в замке в компост!

— Леви, не спорю, что твое «Семя смертельной Лузы» может уничтожить гарнизон небольшого замка. Дело в другом, — устало пояснил Мак. — Оно имеет ряд ограничений. Первое — тебе самой надо оказаться в замке или в непосредственной близости от растения. Если на начальном этапе ты не будешь подпитывать его своей силой — баста. Оно просто загнется или его спалит маг огня прямым пламенем.

— Да, но…

— А теперь думай, как ты сможешь пробраться в крепость и просидеть два дня, пока семя превратится во взрослую особь! — подмастерье устало вздохнул и указал на небольшую поляну. — Тут! Мы остановимся тут!

— А почему тут? — нахмурилась Леви и взглянула на небо. — Мы можем еще час спокойно идти дальше!

— Потому, что я голодный, потому что здесь удобное место для охранного контура и потому, что у меня уже болит голова от твоей болтовни, — раздраженно буркнул парень, пробираясь через небольшую канаву.

— Подумаешь! Тоже мне неженка! Я тебе между прочим клановую технику открыла, а ты…

— Леви, — взглянул он ей в глаза. — Поторопи Билла, чтобы он заканчивал с ужином.

Парень поставил шкаф и принялся разминать плечи, наблюдая за недовольной девушкой, кинувшей на него злобный взгляд и скрывшейся за дверцей артефактного жилища.

— Какая же она временами нудная, — буркнул Мак и принялся чертить охранные заклинания.

Не успел он сделать первый контур, как из шкафа показалась голова Бурана.

— Гуляш, — с улыбкой произнес он.

— Чего? — не понял Мак.

— Билл говорит, что овощи и мясо, которые он готовит, называются гуляш, — пояснил здоровяк и вышел к Маку.

— Ммм, — кивнул Мак и закончив контур отошел в сторону. — Билл действительно умеет готовить.

— Он говорит, что почти готово, — указал северянин в сторону артефакта.

— Мне надо поработать, — вздохнул Мак, оглядывая место для будущего ритуала. — Это срочно. Скажи остальным, что около часа я буду занят. Меня не ждите.

Буран пожал плечами и отправился обратно в шкаф, а Мак приступил к ритуалу. Закончив, встал перед центральной руной и достал из-за пазухи дневник.

— Я знаю, что ты не просто книжка, — покачивая в руках тетрадь в кожаном переплете произнес Мак. — Ты кое-что посложнее. Я не нашел конструкта, но я не раз ловил тебя на тонком магическом воздействии.

Парень положил дневник в отмеченное место и запустил ритуал. Наполняющиеся тьмой руны заставили тетрадь медленно задрожать. Когда ритуал достиг пика, то тетрадь открылась и листы начали переворачиваться, один за другим. На каждом под слоем текста начали проявляться мелкие руны, сплетавшиеся в один большой конструкт.

Хлопок, второй, и из книги потянулся черный дым. Через пару секунд он окутал Мака.

Мужчина в потасканом плаще шел по широкой улице. Он натянул капюшон поглубже, старался держаться края и ни с кем не разговаривал. Не смотря на это, черный глаз, заключенный в круг, изображенный на спине и груди, заставлял прохожих шарахаться от него и провожать подозрительным взглядом.

Пройдя до конца улицы, мужчина вздрогнул от выкрика в стороне:

— Уринай! Уринай «Черный глаз»!

Путник скинул капюшон и оглянулся. Обнаружив рядом плотного мужчину с большим перебитым носом, он улыбнулся.

— Гулдан, старый пройдоха! — крикнул в ответ он и направился к старому другу.

Обнявшись и как следует рассмотрев друг друга, темный маг недовольно поинтересовался:

— Ты почему без темных знаков?

— Новый указ императора, — пожал плечами Гулдан. — Теперь носить знак не обязательно. Но если ты не успеешь до заката явиться к мэру и отчитаться о прибытии — ты вне закона. Перед выездом темные также должны за два дня сообщать об отбытии.

— А ошейники они нам еще не собрались вешать? — с грустью поинтересовался путник и поднял голову к небу. — Тьма и тлен! Скоро стемнеет!

— Пойдем, — кивнул старый друг в сторону проулка. — Я проведу тебя быстрым путем.

Спустя десяток минут два темных мага оказались у роскошного здания мэрии.

— Придется потерпеть, — начал рассказывать Гулдан. — Чинуша, что записывает темных — светлый маг. И фонит от него так, как не фонит из каналов под городом. И не забудь поставить у него печать на руку.

Друг показал правую кисть, на которой красовалась белоснежная печать головы льва в обрамлении лавровых листков.

— Я запомню, — кивнул Уринай и отправился в здание.

Там, продержав его около получаса под дверями кабинета, все же принял чиновник. Полный блондин, сидевший в роскошном кресле мельком взглянул на вошедшего и сразу выдал свой свой вердикт:

— В столице превышен лимит темных. Убирайся из города.

— В столице запрещено находиться темным свыше определенного количества? — нахмурился Мак.

— Приказ императора, — безразлично отмахнулся в ответ тот. — После заката ты будешь вне закона.

— Я могу ознакомиться с приказом, на который вы ссылаетесь?

Блондина перекосило от такого вопроса и он со злобой зашипел:

— Кто ты такой, чтобы я перед тобой раскланивался, темная мразь?

— Всего лишь предмет указа императора, который хочет ознакомиться с документом, — поддерживая максимально спокойный тон произнес Уринай.

— Ты! Ты смеешь мне указывать, что мне делать и кому я обязан… — чиновник не на шутку завелся и покраснел от злости.

Из-за эмоций сила света начала вырываться из него. Если для обычного глаза он лишь слегка засветился, то для Уриная весь кабинет был заполнен светом так, что даже дышать было чертовски больно.

— Я никому не указываю. Лишь прошу предъявить указ императора, о положенном количестве темных в столице.

— Пошел вон! — рявкнул маг света. — Вон из кабинета!

Темный остался на месте и не подумал уходить. Налившиеся кровью глаза на секунду взглянули в окно и на лице чиновника расплылась зловещая улыбка.

— Солнце скрылось. Ты вне закона! — произнес он и раскрыл рот, чтобы позвать стражу, но в этот момент, Уринай выпустил силу.

Комната заполнилась абсолютной тьмой, чинуша не смог разглядеть край собственного стола, за которым сидел.

— Выродок! — прохрипел блондин, задыхаясь от тьмы. — Ты ответишь за нападение на представителя власти…

— А ты сдохнешь как бродячий пес, — хмыкнул Уринай. — Я пришел сюда до заката. Или ты мне покажешь документ, на основании которого ты отказываешь в регистрации, или делаешь отметку о прибытии.

Маг света судорожно потянулся к шкафчику стола и извлек из нее книгу. Раскрыв ее на закладке, он взял в руки писчую палочку и с перекошенным от злости лицом рявкнул на Уриная:

— Убери тьму!

Темный медленно, явно нехотя, втянул тьму обратно.

— Имя, род и цель визита? — расстегнув воротник поинтересовался он.

— Уринай «Черный глаз», свободный темный на круге. Пришел пополнить запасы, прикупить инструментов.

— Срок пребывания?

— Две недели.

— И что ты тут собрался делать две недели? — сморщился блондин, подняв на посетителя взгляд.

— Три. Могу и четыре. — спокойно ответил Уринай, глядя в глаза собеседнику.

Чиновник не ответил, лишь выпятил нижнюю челюсть и сделал еще несколько пометок в книге.

— Свободен, — сказал, словно выплюнул он, когда закончил записи.

— Печать, — протянул руку Уринай, понимая, что без этого знака первый же патруль от него не отстанет.

Маг света прошептал ругательство себе под нос и снова полез в ящик стола. Достав из него большую стальную печать, он указал на стол перед собой.

— Положи правую руку.

Как только темный опустил перед ним на стол кисть, то чиновник влепил по ней печатью, при этом наполнив ее своей силой.

— Надеюсь вы скоро передохните, как больные собаки! — заявил он, не отрывая печать и наполняя ее силой.

— Не раньше, чем твоя мать станет портовой шлюхой, ублюдок, — прошипел сквозь зубы Уринай и хотел схватить его за руку. Боль от ожога светом становилась невыносимой.

— Дотронешься меня — и я тебя сгноблю в подвалах канцелярии! Темным запрещено прикасаться к чистой коже других магов!

Уринай оскалился, сжал зубы еще крепче и убрал свою руку, не отводя взгляда от довольной рожи блондина. Тот еще пару секунд подержал печать и убрал ее, заперев артефакт в шкафчик.

— Заходи еще, — произнес он удаляющемуся магу тьмы. — Буду рад видеть тебя снова!

Гулдан встретил его тревожным взглядом. Уринай держался за кисть и выглядел довольно потрепано.

— Что случилось? — тут же поинтересовался он.

— Этот ублюдок пытался отказать в регистрации, — прошипел Уринай. — Сказал, что якобы лимит темных в столице превышен.

— Что за чушь?

— Вот и я про то же. Начал давить светом, я в ответ надавил тьмой.

— Черт побери, — вздохнул друг. — А что потом?

— А потом, он поставил печать, — сморщился Уринай и показал правую кисть, на которой была выжжена светом печать.

— Больной ублюдок, — растерянно произнес маг тьмы и оглянулся. — Как он это сделал?

— Светом. Он жег меня светом напрямую.

— Так, погоди, — засуетился Гулдан. — Пойдем. Я знаю одного мага жизни, который помогает темным… Дермо демонов ему в обеденный суп! Этот гад совсем потерял страх…

Уринай шел с перемотанной рукой и поглядывал на вывески заведений, обещающих горячий ужин и теплую постель.

— Два года — это как маленькая жизнь, — произнес Гулдан. — За время твоего отсутствия, стало только хуже.

— Два года в пути, — хмыкнул Уринай. — Куда уж хуже?

— Многие заведения отказываются работать с тобой только из-за цвета силы. На всю столицу, ингредиенты для артефактов темным продает только Старик Му, да и то, из-под полы. Надо посылать к нему простолюдина со списком. Товар он оставляет в тайнике. Деньги отдаешь его внуку. — рассказывал старый друг. — Запретили нам продавать камни силы. Так, что если у тебя есть запас — ты счастливчик. Про запрет на прикосновение к коже мага ты в курсе, но многие простолюдины подхватили это и визжат как резаные, стоит их коснуться.

— Это какой-то бред, — возмутился Уринай. — Какой в этом смысл?

— Кто-то придумал байку, что темные заразны и проклинают все, к чему прикасаются. Теперь в столице не найдешь ни одного приличного двора, где тебя накормят и дадут чистую постель. — покачал головой Гулдан. — Если такой находится, то он берет в три дорога. Тарелку и ложку после тебя закопают, а постельное сожгут.

— Демоны бездны, — выругался темный маг. — Что происходит с империей?

— На круге наверное это еще не так видно, но в столице, если ты темный, то изгой, — развел руками старый друг. — Ты еще не знаешь, про право на семя?

— Что? Какое право?

— Клан, уплативший пошлину императору, имеет право взять любого темного, которого пожелает на случку.

— В каком смысле? — встряхнул головой Уринай.

— В прямом. Как собак. Для улучшения породы, — кивнул Гулдан.

— Нет, погоди. Это же…

— Это край, Уринай. Дальше так продолжаться не может, — Гулдан потер руками лицо и взглянув в глаза старого друга добавил: — Вдобавок нас начали убивать. Нэша «Воля тьмы» нашли обезглавленным на улице Патрика Дублина. От Трока «Седьмое проклятие» осталась одна нога. Его засунули в бочку с кислотой, оставив ступню снаружи.

— Это были не слабые маги, — сглотнул Уринай. — Трок вообще был отличный боец!

— В том то и дело, — кивнул Гулдан. — Я старался понять что происходит и несколько раз наткнулся на орден «Белоснежной розы».

— Что это? Первый раз слышу.

— Пойдем, — кивнул друг и указал на темный проулок. — Об этом тебе лучше расскажут люди, которые к нам относятся нормально.

— Такие еще остались?

— Есть в этом городе еще те, кто хуже темных.

— И кто это?

— Воры, убийцы, мошенники и портовые шлюхи…

— Белоснежная роза? — хохотнул сморщенный старичок, сидевший за столом. — Это сброд высокомерных ублюдков, которые решили, что темные угрожают императору. Темных слишком много, империя от них слишком зависит и по сути темные — это рудимент.

— Рудимент, — задумчиво повторил Уринай.

— Ты ведь учился в университете? Знаешь это слово? — хохотнул старичок.

— Что они хотят? Зачем они убивают темных магов?

— Чтобы их стало меньше, — развел руками старичок. — Мои люди собирали слухи, подкупали и шантажировали. В итоге мы кое-что узнали.

— Что именно?

— Умные лбы в ордене посчитали, прикинули хрен к носу и решили, что империя может прекрасно существовать без темных. Якобы это ненужный элемент, который портит имперскую кровь. И не стань вас — мир будет только лучше и чище.

— Чушь, — возмутился Уринай. — Именно темная кровь дает усиление их способностей и потенциала.

— А вот они считают иначе. Даже какой-то трактат по этому поводу накорябали, — развел руками старичок. — Но это не главное. Главное, что среди них много тех, кто близок к императору, кто имеет власть. Они уже начали действовать.

Уринай взглянул на хмурого Гулдана и спросил старика:

— Кто вы на самом деле? Вы управляете ворами и убийцами?

— Управляю? Ни в коем случае. Ни один вор, ни один убийца не позволит себя контролировать, если у него есть хоть что-то в голове. Я просто решаю наши общие вопросы, споры и прочие… административные моменты. — пояснил старичок. — И «мы» — это не только воры. Это еще и все остальные, деяния которых не укладываются в свод законов. А моя должность… Можешь называть меня отец.

— Среди тех, кем вы управляете не бывает альтруистов, — произнес темный маг, глядя в глаза собеседнику. — Вы делали это не просто так. Правильно?

— Конечно, — улыбнулся старик. — Нам тоже бывает нужна помощь магов. И как ты понимаешь, нас никто не ждет с раскрытыми объятиями. Мы с вами обитаем на дне. Если не поможем друг другу, то нам не поможет никто.

Уринай боковым зрением поймал кивок старого друга.

— Я делаю для них артефакты, но чаще заряжаю. Раз помогал разобраться с магическим замком. — признался Гулдан.

— Что еще? — спросил Уринай, глядя в глаза старику.

— Много, очень много. Сколько членов и кто в нем состоит, кто будет следующей целью, планы на столицу и империю.

— Что вы хотите за эту информацию?

— Ничего. Ты должен понять — теперь мы не можем существовать друг без друга.

— Раньше как-то жили, — хмыкнул темный маг.

— Раньше вас не гнали из постоялых дворов, словно бродячих собак, — старик указал на Гулдана. — Его пару раз избивали палками и один раз пороли плетьми за то, что не сказал, что он темный в постоялом дворе. Ответь он силой и его бы упекли в клетку как дикого зверя.

— Это правда, — кивнул Гулдан.

— За два года столица очень изменилась. И если тебе хочется теплой постели и человеческой еды — ты все равно придешь к нам. Выбора у темных просто нет.

— Как и у вас, — кивнул Уринай. — Кого они попытаются убить следующим?

— Следующим? — вздохнул старик. — Следующим будет Кудо «Темная пелена» с учениками.

— Профессор Кудо? — вскинулся Гулдан. — Но он же в университете! Как они…

— Там собирается боевая группа светлых. Они решили устроить бойню в университете.

— Но это же безумие! Это не лезет ни в какие ворота! Атаковать университет! Такое не замнешь и не…

— Ты не представляешь насколько глубоко проросла Белоснежная роза во власти. Ничего им не будет. Шум будет, но расследовать будут не нападение светлых на темных, а заговор темных против императора и империи.

— Когда будет нападение? — перебил Уринай.

— Завтра. Завтра в полдень.

— Мы должны вмешаться, — подскочил на ноги Гулдан.

— Вы ничего не измените, — покачал головой глава теневой гильдии. — Там будут боевые маги света.

— Изменить можно всегда, — поднялся на ноги Уринай. — Ничего не меняется в том случае, если ничего не делать.

— Перебьем их! — заявил Гулдан, поглядывая на портальную площадку, откуда ожидалось нападение светлых.

— Нет, — покачал головойУринай. — Нам нельзя их убивать! Или это развернут против нас!

— Они в любом случае развернут против нас! Посмотри вокруг! Нас тут двадцать человек. Это те, кто были рядом! Из них четырнадцать — боевые маги! В любом случае наши действия будут расценинивать как заговор. — не унимался старый друг.

— Поверь мне! Если мы их убьем — они объявят охоту и будут на убивать нас просто потому, что могут! Что тогда будем делать?!

— Соберем всех и уйдем из империи, — решительно заявил маг. — Если тьма будет вне закона — нам тут не место.

— Это безумие, — мотнул головой Уринай. — Прольются реки крови!

— Это не безумие! — рыкнул Гулдан. — Это глупость! Кровь уже давно льется рекой! То, что ты ее не видел, не значит, что ее нет!

В этот момент портал вспыхнул и после сияния силы света на нем появились четыре мага. Маг, прятавшийся на противоположной стороне площадки вскинул руку и активировал темную пелену, блокирующую использование порталов.

— Без пощады! — выкрикнул Гулдан и первым выпустил серию лезвий тьмы по противникам.

Бой закрутился мгновенно. Прибывшие а поначалу растерялись и в первые несколько секунд только оборонялись. Однако, быстро взяв себя в руки, начали атаковать.

Портальная площадка превратилась в поле боя. Сверкали росчерки лучей света, водили хороводы тени. Возникали и исчезали воплощения тьмы и света. Однако, силы были заведомо не равны.

Бой закончился и на раскаленных от силы камнях портальной площадки остались четыре трупа.

— Это конец, — прошептал Уринай. — Такого нам не простят…

— Это начало! — громко прокричал Гулдан, выскочив на портальную плиту. — Начало нашего права на жизнь! Право на силу и наши права! Тьма имеет права не меньше чем свет! Мы соберем всех темных! Всех, от сельских ведьм до профессоров университета и заставим империю считаться с нами!

— Мак?!! — послышался голос Левитании за спиной, который вырвал его из транса. — Какого черта ты тут устроил?

— Так, — пожал плечами парень и оглянулся. — Проверил один артефакт…

Вокруг него на добрых двадцать метров не было ни одного живого растения. Трава стояла сухой соломой, деревья помахивали безжизненными ветвями, а кустарники скинули листья на землю, словно в конце осени.

— Ты совсем обезумел? Ты посмотри, что творится вокруг! — продолжала возмущаться Левитания. — Да черт с ним с лесом! У нас ужин стынет, а ты тут своей мерзостью занимаешься!

— Чего? — оглянулся Мак.

Пока девушка пыталась его отчитывать, он еще раз прокручивал в голове то, что показал ему дневник.

— Есть иди! Или я лично притащу тебя за шкирку к столу!

— Есть? — облизнул губы парень и взглянул на перемазанные тьмой стальные перчатки. — Да, иду…

Мак выложил очередной металлический кубик, покрытый рунами и оглядел получившуюся линию. В ней лежало семнадцать элементов, одним из которых являлся светло-бирюзовый камень.

— Все дело в нем, да? — спросил стоявший рядом Плевок.

Младший брат оглядывал получившуюся заготовку для Оборотня Гурат.

— Да, — кивнул подмастерье. — Этот камень — заключенная в предмет душа. Сложная техника из высшей некромантии.

— Что же это за артефакт получается? — произнес карлик и принялся внимательно разглядывать руны на каждой детали.

— По сути — это голем. Не совсем простой, но все же голем. Этот называется Оборотень Гурат. — Мак повернулся к Плевку и глядя в глаза произнес: — Это запрещенная техника. Если бы не война, то орден белоснежной розы запер нас в самой дальней темнице.

— Ордена больше нет, — покачал головой Плевок.

— А вот это спорно, — вздохнул Мак и протянул раскрытую руку над камнем. — Пора начинать.

Парень принялся собирать силу на ладони и уже через несколько секунд на ней повисла первая капелька тьмы. Как только она коснулась камня, то все элементы приобрели темный цвет. Еще пара капель, и тело змеи начало приобретать четкие контуры. Через десяток перед темным подмастерьем лежала антрацитово-черная змея длиной в полтора метра.

— Приказывай хозяин, — прошептала змея, изогнув шею и подняв вертикально хвост.

— Полное подчинение мне. Частичное тем, на кого укажу.

— Задачи?

— Охрана и убийство тех, кто способен управлять силой, за исключением указанных мной. — произнес Мак, не сводя взгляда с черных глаз голема-оборотня. — Действие только по моей команде. До моего приказа — ожидание.

Змея собралась в клубок и тихо прошептала:

— Ожидание…

Подмастерье аккуратно взял в руки клубок и отнес к открытому сундуку у дальней стены лаборатории. Там, он положил ее рядом с еще девятью такими же артефактами.

— Мы с тобой делали эти элементы четыре дня, — произнес Плевок раскладывая части следующего оборотня в нужном порядке. — Но только сейчас начинаю понимать их принцип работы. Я ожидал, что у них будет возможность исчезнуть или…

— Нет, если ты беспокоишься о том, что их увидят, то тут надо понять как они действуют. — Мак указал на стоявшего мертвого мужчину в углу. — Этот тип големов проникает внутрь тела. Они прячутся в мышцах и фасциях. Если человек худой, то проникают во внутренние полости организма. Живот, легкие. Гораздо проще управлять телом, если ты внутри него. К тому же это позволяет скрыть остаточное излучение от любых проверок.

— Получается их невозможно обнаружить? — вскинул брови Плевок.

— Конечно можно. И ритуал, позволяющий их обнаружить простой до глупости. Ты просто ищешь не магию, а капли Изиды. Заключенные в камни души отлично обнаруживаются, хотя и никоим образом не дают излучения магии смерти или тьмы. Но ты же понимаешь, что это очень специфично. Надо знать, что искать.

— Тот, в кого проник оборотень, — задумчиво произнес Плевок. — Он может управлять силой?

— Может, но только той стихией, которая была заложена в самого оборотня, — вздохнул Мак. — Да и то, в минимальных объемах. Пара лезвий или одно копье. Больше оборотень выдать не сможет.

— А какой в нем тогда прок, если он мага достать не сможет? — спросил карлик.

— А такой, что этот оборотень проникнет в крепость. А там уже можно подождать и пробраться поближе к месту, где спят маги. Как думаешь, маг держит щиты во сне? — с усмешкой поинтересовался Мак.

— Ты же как-то держишь? — с подозрением ответил дотошный маг воздуха.

— Я их не держу. У меня для этого целый шкаф есть с псевдоразумом. Ну, еще и кровать я немного доработал, — поймав тяжелый взгляд карлика, подмастерье добавил: — Ну, еще и коврик у кровати не простой. Да, на простынях еще руны вышиты, но я ими не пользуюсь… В смысле не часто. Но это я, а там…

— Откуда ты знаешь, как будет там? — ехидно перебил его карлик.

— Вот поэтому нас будет целая команда, — кивнул Мак. — Я надеюсь общими усилиями мы сможем сократить число магов Шимата до нужного уровня.

— А сколько их? И сколько нам нужно уничтожить, чтобы уровень стал «нужным»?

Не успел Мак открыть рот, как в лабораторию ворвалась красная от злости Левитания.

— Эти два идиота дерутся! — заявила она указывая за спину. — Немедленно сделай что-нибудь.

Мак переглянулся с Плевком и оба рванули в гостиную. Та, оказалась пуста. Окно ведущее на пляж было открыто, а наружу вела веревочная лестница.

Подмастерье подошел к окну и обнаружил темного паладина, стоящего над поверженным Бураном. В нагруднике мертвого рыцаря была огромная вмятина, а половина лица покрыта инеем. Буран же красовался огромным, наливающимся кровью фингалом под левым глазом и разбитыми губами. Лицо было в крови, но при этом на нем все равно была улыбка.

— Ну, и что тут происходит? — спросил Мак, спустившись по лестнице на пляж.

— Он проиграл, — прохрипел Арт и потер замороженную щеку.

— Семь раз, — поднимаясь на ноги добавил старший брат. — Еще немного и я поверю, что ты не уступаешь морю.

— Морю? — спросил темный паладин.

Буран облизнул разбитые губы и указал на волны, бьющие огромными гребнями по песку.

— Море не умеет проигрывать, потому, что оно так живет. — Здоровяк ухватил за руку мертвого рыцаря и потянул в сторону огромных волн. — Пойдем! Я покажу тебе как биться с морем!

Мак, задумчиво смотрящий на удаляющиеся спины северянина и темного паладина, не заметил как за ним спустилась Левитания.

— Что тут произошло? Чего они не поделили? — начала она засыпать его вопросами.

— Ничего. Они просто дрались на кулаках, — хмыкнул Мак.

— И куда они поперлись? Ты посмотри какой ветер! Их же сейчас размажет по песку!

— Буран учит Арта драться с морем, — произнес Мак и задумчиво побрел за ними.

— Вот же идиоты! — фыркнула Левитания и отправилась обратно наверх.

— Братец! — пронесся мимо Плевок. — Меня подожди!

Мак оглянулся и обнаружил, что остальные челны отряда наблюдают за ними в окно. Улыбнувшись темный подмастерье продолжил путь к берегу.

— Баху-у-уг! — невнятно проревел Буран, бросившись с кулаками на набегающую на него волну. Он успел нанести несколько ударов, прежде чем его опрокинуло и выкинуло обратно на пляж, при этом хорошо протащив лицом по песку.

— Ара! — выкрикнул карлик с разгона влетев в набегающую волну.

Мак подошел к развлекающимся северянам и встал рядом с темным паладином.

— Забавные ребята, — с улыбкой произнес он.

— Зачем ты бьешь воду? — спросил Арт, когда Бурана в очередной раз выкинуло на берег.

— Потому, что она не может проиграть, — выплевывая песок ответил здоровяк.

— Если ты не можешь победить — в чем смысл? — спросил восставший мертвец.

— Бой выигрывает тот, кто ловчее, хитрее и сильнее, — поднимаясь на ноги ответил здоровяк. — Но в войне побеждает тот, кто после каждого поражения может встать на ноги и готовиться к следующему.

— Ара-а-а-а! — взвизгнул Плевок, которого волна выкинула под ноги брата.

— Не важно сколько раз ты ударишь море, не имеет значения сколько раз оно выкинет тебя обратно. Важен лишь тот момент, когда твои ноги дрожат и ты едва можешь стоять. — здоровяк облизнул разбитые губы и сморщился от боли. — Именно такие моменты решают кто победит.

— Сражения выигрывают сильнейшие, — сплевывая песок произнес Плевок. — А в войне побеждает тот, кто готов встать и биться снова после каждого поражения.

— Когда ты последний раз проигрывал? — спросил Буран, указав на Арта.

— Я никогда не проигрывал, — хмыкнул темный паладин. — Я Арт Чистейший! Моя вера и мой свет всегда был…

— Чушь! Ха-ха-ха! — рассмеялся здоровяк и указал на волны. — Иди и расскажи это морю!

Буран снова бросился к набегающей волне, которая вот-вот должна была обрушиться на песок.

— Чтобы стать сильнее, иногда надо научиться вставать, после того как ты проиграл, — усмехнулся младший брат и тоже рванул к волне.

Арт остался на месте хмуро глядя на барахтающихся в воде северян.

— Научиться вставать, — задумчиво произнесла высшая нежить.

— В этом есть смысл, — произнес рядом Мак, стягивающий рубашку.

— Что ты собираешься делать? — повернул голову к нему некогда непобедимый паладин.

— Собираюсь как следует навалять этой волне, — произнес парень, скидывая обувь.

* * *

Ветер стих. Небо немного прояснилось и растянутые в полосы облака окрасились в теплый розовый цвет. Шепот волн, поднятых убывающим ветром превратился в мягкий шелест.

Недалеко от окна, прямо на песке, обустроилась команда. Все были без доспехов и в мокрых рубашках. Каждый из отряда, кроме девушки участвовали в битве с морем.

Не смотря на то, что битва закончилась с пропажей сильного ветра, на берегу довольно быстро образовался костер и началась готовка ужина.

Билл с Жаком уже сняли с огня прожаренную тушку кабанчика, добытого Левитанией с помощью магии, и аккуратно отрезали от него куски. Мак лежал у костра на боку, задумчиво поглядывая на огонь. Буран с Плевком ворошили угли, в которых запекалась картошка. Остальные, живые члены команды сидели рядом с темным подмастерьем, словно боялись от него далеко отходить.

— Ну, и что такого в этом «Сарае»? — нахмурилась Леви, обращаясь к Гурту.

— Не «Сарай», а «Саравай», госпожа. — покачал головой Гурт. — Это по сути столица степняков. И то, что Сатория ее якобы разгромила — это не факт победы над степняками.

— Почему? — возмутилась Левитания. — Без столицы государство…

— Степняки — это очень странный народ и у них нет государства, но в то же время оно есть. — покачал головой Гурт. — Я много слушал нашего капитана, прежде чем понял в чем суть этих племен.

— Ну, просвяти. Будь добр, — поджала губа друид.

— Степь поделена между племенами. В каждом племени свои рода. Очень похоже на наши кланы, правда? Так вот от каждого племени отбирается по две головы для слова в совете племен. Совет племен сидит в столице. А столица по сути — это просто место куда стекаются племенные торговцы. Обратите внимание, что учат воинов только внутри кланов и общих войск не существует. Однако, стоит совету кинуть клич и каждый уважающий себя мужчина в степи будет из кожи вон лезть, но придет на зов совета.

— Почему же столицу степняков разнесли? Где была армия? — недовольно фыркнула Левитания.

— Потому, что она ушла в поход на восток Сатории, — вздохнул Гурт. — Мы выходили в степь и заходили к саторцам, в наш последний набег. У степняков, которых мы смогли поймать не было мужчин. Только подростки и старики. Мы думали их саторцы перебили, а оказалось, что еще до того как они вторглись в степь, мужчины ушли в набег. За саму армию конных степняков я не знаю, но уверен — саторцы все просчитали.

— Получается, степняков обвели вокруг пальца?

— Не факт, — покачал головой Гурт. — Степняки стремительны и если они узнали о вторжении, то могли просто напросто устроить разгром по всей Сатории. Именно поэтому, я думаю, армия светлоликого так спешила. Дома был кавардак.

— Перебить конницу, — фыркнула Левитания. — Тоже мне проблема!

— Не просто конницу, а стремительную армию, которая сегодня тут, а завтра уже атакует вашего соседа в двух переходах. — вздохнул Гурт. — Не будьте так самоуверенны госпожа. Степняки очень быстры и хитры. Чтобы устроить генеральное сражение вам придется загнать их в тупик. И то, надо быть уверенным, что они не улизнут, распавшись на мелкие отряды.

— Скользкие типы, — согласился Билл, подошедший с большим куском мяса. Он протянул его Левитании. — Они никогда не дерутся один на один. Только когда их втрое больше. Могут бросить своих стариков и телеги, чтобы скрыться, но стоит тебе коснуться их хоть пальцем — ты получишь кровного врага до конца своих или их дней.

— Мне предлагали взятку степняки, — подал голос Вар. — Золотом, если скажу где служит и когда караулит один воин. У них нет мести к народу. Они ненавидят конкретных людей и будут искать способы заполучить их уши.

— Уши?

— По их поверьям без ушей, умершие родственники никогда не пустят тебя в свою обитель. Для них это позор, госпожа. — пояснил Гурт.

— Идеальная тактика, — вмешался в разговор Мак. — Воюешь только там и только так, как тебе надо. И никак иначе.

— Тоже мне тактика! — буркнула Леви, принявшись уплетать мясо.

— На самом деле она действительна беспроигрышная, — вздохнул Мак и принял у Билла миску с мясом. — Кстати, Гурт прекрати ее называть госпожой.

Седой десятник взглянул на своего командира, а затем обеспокоенно перевел взгляд на Левитанию. Та с прищуром смотрела на парня.

— Только попробуй, — произнесла она с набитым ртом.

— Если ты хочешь идти вместе, то ты должна принять, что здесь и сейчас в этом отряде все равны, — ответил Мак, не обращая внимание на сверлящий взгляд девушки. — К тому же ты изгнана из клана и не имеешь права даже фамилию свою носить.

— Я Левитания Силь…

— Ты очень сильный, способный, но не особо сообразительный маг жизни, — покачал головой Мак. — Либо так, либо ты сегодня же покинешь нас.

— Я… — открыла рот девушка.

— Либо так, либо никак! — заявил темный подмастерье и упер яростный взгляд в нее.

— Я поняла, — замолчала друид и опустила взгляд в тарелку.

— Командир всегда один, — подал голос Арт. Впервые после возвращения к жизни, он снял доспехи. Под ними оказалось бледное тело покрытое сеткой черных капилляров, выглядевших словно росчерк молнии. — Как он сказал, так и будет.

Воины закивали, Буран и Плевок присоединились к ним. Видя это, Мак дождался пока всем достанется порция.

— Между нами не должно быть недомолвок, — начал Мак, наблюдая как Леви уплетала мясо. — Чтобы в будущем не произошло казусов мы должны четко объяснить друг другу зачем мы идем вместе дальше и какие у нас цели.

Видя непонимание на лицах, он обратился к Арту.

— Арт, скажи всем зачем ты идешь со мной и что будешь делать дальше?

— Я иду с тобой потому, что нас объединяет Тьма и цели. Ты хочешь чтобы империя восстала из пепла. Я этого хочу. За тобой Тьма. И у меня в душе тоже.

— Что ты будешь делать, когда у нас появится император? — спросил Мак.

— Буду искать место, где от меня будет польза империи.

— А если такого места не найдется? — задумчиво поинтересовался темный подмастерье.

— Попрошу снова превратить меня в камень, — хмыкнул темный паладин. — Буду ждать своего часа, чтобы вернуть империю из пепла.

— Достойно, — удивился парень ответу Арта. — А теперь вы — Буран, Плевок? Зачем вы идете со мной?

— Мы принесли тебе голову Сумуэ, — произнес младший брат. — Это не просто голова. По нашим традициям — это…

— Взятка, — вздохнул Мак. — Взятка головой врага.

— Да, — кивнул Буран. — Нам не справиться без тебя на севере. У нас там не осталось союзников. Все хотят нашей смерти.

— Мне за вас покорить Север?

— Мы хотим, чтобы ты его покорил вместе с нами, — мотнул головой Плевок. — Не для нас, а вместе с нами.

— Вы идете со мной, чтобы заполучить мое расположение и уговорить завоевывать Север вместе с вами? — уточнил парень.

— Да! — синхронно заявили братья.

— А что будете делать, когда завоюете?

— Растить детей. Без войны и распрей, — ответил Буран. — А те, кто захотят войны и крови будут уходить в империю на службу.

— Хотя бы честно, — усмехнулся Мак и перевел взгляд на живых воинов. — Ну а вы?

— А нам идти некуда, — хмыкнул Гурт. — Полка нашего нет, корпуса вроде как тоже. Императора, которому присягу давали и того нет. Вот и получается, что мы вроде как свободные, но, по-правде, просто не нужны никому.

— А со мной почему идете?

— Защищать то, что от империи осталось, — пожал плечами седой десятник. — Чтобы до родных земель наших война не дошла. Так я говорю, или приврал что-то?

Остальные воины закивали, с одобрением.

— Ну, а после войны, если уж так сложится, что живыми останемся… — тут Гурт немного покраснел, словно стеснялся. — Ты вроде как говорил, что за тобой клан будет.

— Будет, — кивнул Мак.

Мак взглянул на молча жующую мясо девушку и со вздохом поинтересовался:

— Ну, а тебе что нужно от этого похода?

— Ты, — спокойно ответила Левитания и невинно пожала плечами.

— Я серьезно, — произнес Мак.

— Я тоже, — ответила она и закинув в рот последний кусочек поставила миску на песок. После этого поднялась и отправилась в сторону веревочной лестницы, ведущей обратно в дом.

— Вот, что делать с этой упрямой дурой? — вздохнул Мак и оглядел оставшихся у костра членов отряда.

Улыбались все. Кто-то прятал улыбку, кто-то нет. Даже восставший с того света паладин сидел с легкой ухмылкой.

— Левитания Сильера! — громко произнес Мак, обращаясь к девушке. Та от неожиданности обернулась. — Подойди сюда и выслушай то, что я сейчас расскажу.

Девушка пару секунд постояла задумавшись, но вернулась обратно. Когда она уселась, Мак сурово взглянул на высшую нежить и произнес:

— Ну ты-то хотя бы мог и не улыбаться.

Арт развел руками, но извинений так и не произнес.

— Что же. Остался я. И прежде чем расскажу, зачем и куда собрался, я должен рассказать кто я такой. — Парень пару секунд собирался с духом и начал рассказывать: — На самом деле меня зовут не Мак, а Марк. Болотов Марк Сергеевич. Лет мне… я затрудняюсь ответить точно, но в общей сложности ближе к шестидесяти. Родился я и вырос… дважды. И первый раз это было под другим солнцем…

За окном сумерки готовили приход ночи.

Мак сидел на диване и задумчиво смотрел на морской пейзаж под шелест волн. В руках у него была старая большая пиала с ручкой, любимая учителем. В ней он пил только кофе… Его он и заварил, обнаружив в лаборатории заначку.

Рядом с Маком, прямо на ковре, в обнимку спали братья-северяне. Сначала они разговаривали с подмастерьем о его прошлой жизни, потом растянувшись на полу уснул Буран. Спустя какое-то время засопел Плевок. Ближе к рассвету здоровяк беспокойно заворочался и сгреб в объятия брата, словно ребенок мягкую игрушку.

Взглянув на северян, парень расплылся в улыбке и заглянул в кружку. На дне оставалось немного холодного напитка и Мак отправил его в рот. Облизнув губы, поставил пиалу на столик у стены и подошел к выходу из шкафа. Открыв дверь, он с неудовольствием обнаружил, что на улице льет дождь.

Старый плащ с капюшоном и парой заплат оказался в дальнем углу вешалки.

— Куда собрался? — послышался голос Левитании.

Взлохмаченная девушка с сонным лицом стояла у двери ведущей в личные апартаменты.

— Пойду потихоньку вперед, — пожал плечами парень. — У нас мало времени, а двигаться надо. А тебе чего не спится?

— Не знаю, — коротко ответила она и добавила: — Я с тобой.

Девушка вынесла из своей комнаты небольшую тунику и, направив в нее немного силы, превратила ее в зеленый плащ до пят.

— Удобно, — заметил парень.

— Это Лифар. Хорошо трансформируется, — коротко пояснила друид и подошла к Маку. — Пойдем. Я все равно уже не усну.

Подмастерье кивнул и открыл перед ней дверь, выпуская наружу. Девушка вышла и оглядевшись вздохнула.

— Это после твоего ритуала с дневником?

— С ним — кивнул Мак. — Он оказался довольно серьезным артефактом.

— Ты дочитал его? — поинтересовалась друид, наблюдая как парень накидывает лямки и взваливает на спину шкаф.

Но вместо того, чтобы выйти на дорогу, отнес дом подальше к лесу и вернулся обратно.

— Что ты задумал?

— Хочу досмотреть то, что хранится в этом дневнике, — серьезно произнес Мак и перехватив метровую указку, принялся восстанавливать размытые дождем руны.

— Это может быть опасным, — осторожно произнесла Левитания.

— Наверняка, — согласился Мак. — Но я должен узнать как все было по-настоящему.

— Ты собираешься рисковать из-за любопытства?

— А тебе не интересно как было на самом деле? Кто такие проклятые?

— Разве все не написано в исторических книгах и мемуарах?

— Историю, Леви, пишут победители, — хмыкнул Мак. — Они никогда не расскажут о своих скелетах, спрятанных в шкафах. Но на чужие обязательно укажут пальцем.

Девушка с тревогой взглянула на Мака. Тот заканчивал обновление ритуала, проведенного совсем недавно.

— Ты уже что-то видел в прошлый раз?

— Видел, Леви. Видел… — устало произнес Мак и встал на ключевое место, запустив силу по рунам. — Отойди, а то зацепит.

— Я с тобой!

— Стой где стоишь!

— Я ХОЧУ УЗНАТЬ!

— СТОЙ, ДУРА!

Посреди огромного шалаша лежало несколько десятков человек. Кто-то едва дышал, кто-то сипло, с натугой пытался вдохнуть, а кто-то уже не первый час не нуждался в дыхании. Импровизированный лазарет, собранный темными, был переполнен.

Над одной из женщин, в свободном платье из голубого бархата хлопотал темный маг. Он трясущимися руками рисовал на ее ладонях руны чернилами из золотой чернильницы. В паре метрах от него стоял старый друг, пытавшийся образумить обезумевшего от горя мага.

— Перестань. Слышишь, Гулдан? Отпусти. Она выпустила все, что у нее было, — сглотнув ком в горле, произнес Уринай. — Ты ничего уже не изменишь…

— Я буду вливать в нее силу напрямую, — не обращал тот на него внимания.

— Послушай, она сделала все, что могла и немного больше…

— Я не дам ей умереть!

— Да посмотри ты вокруг! Вчера я предал огню четверых детей! Они даже щит ученический едва держали! Позавчера трех ведьм!

— ОНА НЕ ВСЕ! — рявкнул в ответ мужчина и принялся бормотать: — Погоди, Марлен, погоди моя черничка, — продолжил толстячок, выводя руны. Из-за того, что кисточка была потрепанной и руки дрожали, получалось откровенно плохо. — Сейчас, моя хорошая… потерпи чуть-чуть.

— Они могут ударить в любую минуту, слышишь? Это ее конец. Она сожгла свой дар…

— Заткнись! — рявкнул Гулдан, повернувшись к старому другу. — Заткнись и не мешай!

Он спрятал взгляд, заполненный тьмой, сгорбился и вернулся к женщине, после чего вывел последнюю руну у нее на лбу.

— Аба сумора, — прошептал Гулдан делая окончательный штрих. Как только он по капле принялся вливать тьму, сила начала забирать ее тело.

Сначала почернели пальцы рук, затем кисть. Но женщина хранила две стихии, поэтому она не растеклась черной кляксой тьмы как все темные маги, а начала испаряться черной дымкой.

— Стой! Нет! — засуетился Гулдан. — НЕТ! Урианй! Сделай что-нибудь! Я тебя умоляю…

— Отпусти, — тихо прошептал старый друг.

Обезумевший от горя маг метнулся к телу и, словно это могло хоть как-то помочь, начал хватать дымку руками.

— Марлен, луна и солнце моё, — дрожащим голосом бормотал мужчина хватая воздух руками. — Не покидай меня… Не покидай… НЕТ!

Мужчина упал на колени и принялся ощупывать пустое платье.

— Моя Марлен, — продолжал бормотать Гулдан, взяв в руки подвеску, подаренную два десятка лет назад возлюбленной на помолвку. Нефритовый овал с печатью головы барана оказался на ладони потерянного мага. Секунда и на него упала капля концентрированной тьмы.

— Гулдан, успокойся, — начал Уринай, понимая, что сила берет на магом верх. — Слышишь?

— Посмотри мне в глаза, — медленно повернулся к нему Гулдан. — Что ты видишь?

Перед Уринаем предстало совершенно белое лицо с текущими по щекам черным слезами. Глаза были словно два провала во тьму.

— Я вижу тьму, — сглотнул старый друг. — Послушай, ты раньше никогда не пускал тьму в глаза. Отпусти ее…

— Раньше там была Марлен, — произнес Гулдан и рванул на выход.

— МОЯ МАРЛЕН! — проревел обезумевший от горя маг и начал превращение.

Из спины с треском вырвались кожаные крылья, тело покрылось антрацитово-черной чешуей, лицо вытянулось и рот заполнился острыми клыками.

— МОЯ МАРЛЕН!!!

Обращенный магией в тварь маг рванул в сторону войск империи.

— ДЕРЖИ ЕГО! — вылетел за ним Уринай.

Едва маги из караула заметили обезумевшего мага, то тут же закинули на него несколько силовых арканов, прижимая к земле. Однако тот продолжал переть вперед, не замечая ничего.

— МОЯ… МАРЛЕН…

Когда на потерявшего возлюбленную навалились шестеро, его удалось замедлить. Однако остановили его только после того как подоспел Уринай.

Обернувшегося Гулдана удалось прижать к земле «Проклятыми оковами», но даже после этого он не желал возвращаться в человеческое обличие.

— Моя…

— Гулдан, слушай меня! — ухватил его за острые уши друг. — Слушай меня! Алаишамин… Алаишамин кисео… Повторяй! НУ! Алаишамин…

— Марлен, — прошептала тварь сквозь острые зубы. На шее у него было целых два аркана. — Моя Марлен…

— Повторяй! — рявкнул Уринай и со всей силы влепил магу пощечину. — Повторяй за мной! Алаишамин! Кисео!

— Ала… Алаишамин, — прохрипел Гулдан. — Алаишамин, кисео…

— Алаишамин кисео

— Алаишамин… кисео…

— Алаишамин Гуладн… Ты чуть не рехнулся, — устало улыбнулся Уринай.

Маг не ответил. Он был способен повторять одно и то же: «Алаишамин кисео».

Уринай отпустил голову твари и встал на ноги. Понаблюдав несколько секунд, он дал отмашку караульным. Те по очереди снимали с него силовые арканы.

Поднявшись на ноги он внимательно оглядел собравшихся темных.

— Мне есть, что сказать, — произнес он и поднял руку к небу, проревев во всю глотку. — МНЕ ЕСТЬ ЧТО СКАЗАТЬ!

Из палаток начали подтягиваться оставшиеся темные. Тут были и старики, и дети, и женщины.

— Мне есть, что сказать, — повторил Гулдан, когда собрались все, кто еще мог ходить. — Нам некуда идти. Нас нигде не ждут. Саторцы перекрыли выходы из этой долины. Они нас не выпустят, пока имперцы не перебьют нас до последнего. Единственный путь — через войска императора.

— Тоже мне новость, — проскрежетала сгорбленая старуха.

— Нас разобьют, — не обращая на нее внимание, продолжил маг. — Это лишь вопрос времени. Мы проиграли, но у нас еще есть один ход.

Гулдан притих и над поляной повисла тяжелая тишина.

— Мы можем убить императора, — закончил он.

Однако, вместо споров, возгласов и оскорблений никто из темных не произнес ни слова.

— Мы уйдем тенями. Пойдут все, кто может ими ходить. Пойдем до дворца и атакуем, — закончил обратившийся в темную тварь маг.

— А как же защита дворца?

— Я уже бывал во дворце через тень, — подал голос другой маг — высокий седой мужчина. — Это вполне реально, но когда мы окажемся внутри то нам придется защищаться от стражи и от системы защиты дворца.

— Боишься? — усмехнулась огромной пастью тварь. — Я предлагаю умереть пытаясь отомстить ублюдку императору, а не подыхать здесь как забитая крыса. Нас просто задавят. Подойдет подкрепление и мы все просто тут сгинем!

— Ты понимаешь, что ты собираешься сделать? — вмешался Уринай. — Ты же пытаешься обезглавить империю! Причем тут император?

— А причем тут Марлен? Причем тут мальчишки? — начал заводиться Гулдан. — ПРИЧЕМ ТУТ МОЯ СВОБОДА? КТО ДАЛ ПРАВО РАСПОРЯЖАТЬСЯ МНОЙ КАК ДЕРЕВЕНСКОЙ КОБЫЛОЙ?

— Ты хотя бы понимаешь, к чему это может привести? — не успокаивался оппонент. — Если ты можешь ходить тенями — уводи с собой молодых! Уходите!

— Куда? — подала голос старуха. — Куда ты пойдешь? Ты знаешь хотя бы одно место, где нас не доберуться светлые маги? Они придут за нами даже за пределами империи!

— Нам нет места под этими звездами, — добавил другой маг.

— Они делали из нас забитых крыс не одно десятилетие, — прошептал молодой маг. — Пора показать, что крыса в углу может перегрызть глотку!

— А об остальных вы подумали? Да вы же там все передохнете!

— Какая разница где? — ответил Гулдан. — Все, кто может идти тенями… ЗА МНОЙ!

Крылатая тварь подпрыгнула и провалилась в собственную тень. За ней еще один маг и еще. Ушла даже старая ведьма.

— Что будем делать? — произнес стоявший рядом с Уринаем лысый маг небольшого роста.

— Не знаю, Кратос, — Уринай огляделся и обнаружил, что полноценных магов вокруг осталось всего лишь горстка. Остальные были либо слишком старые, либо с крупицей дара, либо вообще малолетние дети. — Не знаю…

Видение закончилось так же резко как и началось. Левитания, успевшая встать на руну вместе с темным подмастерьем, тихо плакала за спиной.

— Светает, — произнес Мак, сквозь сжатые зубы и повернулся к девушке. — Пойдем.

Левитания, ничего не спрашивая, молча последовала за Маком.

Парочка быстро выбралась на тракт и снова продолжила путь на запад. Грунтовая дорога была мокрой и если бы не артефактная обувь, идти было бы сплошным мучением.

— Мак, — тихо позвала его Левитания, когда она прошли пару поворотов. — Это ведь те темные, которые пытались захватить кусок империи и объявить его государством?

— Не было никакого захвата, — ответил подмастерье. — Они просто пытались уйти в степи. Они просто хотели жить.

Левитания снова умолкла, но спустя несколько минут снова подала голос:

— Ты говорил, что там у тебя осталась семья. Жена и дети.

— На самом деле, я их похоронил, — ответил Мак. — Но Амор сказал, что воскресил семью и показывал жену и ребенка.

— А он воскресил?

Мак молчал несколько секунд, но все же ответил:

— Не знаю. И кто бы что мне не сказал — уже вряд ли поверю. — парень надвинул на лицо капюшон поглубже и добавил: — По крайней мере — мне бы хотелось, чтобы он их все же воскресил.

— Тебе не хочется обратно?

— Раньше хотелось, — ответил подмастерье. — Сейчас уже нет.

— Почему?

— Потому, что прошло слишком много времени. — Усмехнулся Мак. — В нашем мире, если твой муж погиб тебе не надо соблюдать десятилетиями траур.

— Десятилетия?

— Если верить тому, что рассказывал Амор — время там идет немного по-другому.

— Если так, то да, — кивнул девушка. — А если бы все-таки была возможность вернуться — ты бы вернулся?

Мак хмыкнул и обернувшись к девушке, произнес:

— И на кого я тебя оставлю? Ты же в первой передряге влипнешь по уши!

Левитания промолчала и натянула капюшон так, чтобы не было видно лица, на котором расцвела улыбка.

— А если серьезно, то у меня здесь причин остаться уже не меньше, чем в том мире. А может быть, уже и больше. — подмастерье умолк на несколько секунд и почему-то спросил: — Ты не слышала на счет Чайки? Ее захватили?

— Отец как-то говорил, что да. Правда ее сначала окружили со стороны земли. Поэтому все ушли морем. — пояснила девушка. — У Шимата совсем нет флота в нашем море. Перекрыть отход по воде было нечем.

— Не может такого быть, — покачал головой парень. — Неужели они не подвели флот перед началом атаки на империю?

— Я не в курсе, но точно знаю, что всех беженцев перевозили в Южную подкову, недалеко от Облачного шпиля. — пожала плечами девушка.

— Южная подкова, — кивнул Мак, прикидывая расстояния. — Это западнее, так? На побережье?

— Да, небольшой порт рядом с торговым трактом, — кивнула Левитания. — Папа говорит, что если бы клан Белого облака не занимался ерундой и углубил бы бухту, то он бы стал лучшим морским узлом на северном побережье красного моря.

— Крюк получится, — кивнул Мак.

— Мы можем двигаться гораздо быстрее, — невзначай заметила Левитания.

— Я не делал якоря в той стороне, — покачал головой подмастерье. — Даже в Университете не додумался.

— Телепорты? — скуксилась друидка. — Это слишком скучно. Вот по воздуху — это да!

— С тобой? — хмыкнул Мак и взглянул на небо. Дождь прекратился и на небе появились первые небольшие проблески ясного неба. — Хм, погода налаживается.

— Со мной! А с кем еще! — возмутилась девушка. — Я вообще-то довольно глубоко продвинулась в изменении животных и их магомодификации.

— Ты сейчас на пеликана намекаешь? — с подозрением спросил подмастерье.

— Тортуга — отличное животное и…

— С тобой! — кивнул Мак. — На Тортуге…

— Да, а что в это такого?

— Ни за что! Я в клюве не поеду!

— Причем тут клюв? — возмутилась Левитания и приготовилась сунуть в рот два пальца. — Сейчас я свистну и мы…

— Даже не думай! Мы это уже проходили!

Двое мужчин шли по тропинке полю. Оба были одеты в простые рубахи, штаны и сандалии, сделанные из кожаных ремешков и дерева. Один нес на плече пару кос, а второй грабли.

— На торге всегда болтают, — отмахнулся один из них. — То тройным налогом грозятся, то про страхолюдину на тракте бают. Ты, Пит, меньше слушай болтунов.

— А ты бы головой подумал малость, — насупился собеседник. — Это не болтуны на хмельном ряду болтают! Это все говорят! Я ж не поверил и до старшего торга ходил!

— И?

— Спросил у него и он мне так и сказал: «На западе Шимат и Баритонцы на нас идут!». — Пит переложил косы на другое плечо и продолжил рассказывать: — Про императора мертвого, поди, врут, но то, что война идет — к гадалке не ходи. Ты, Грег, меня чаще слушай, а то только нос воротишь…

— За императора — врут, — согласно закивал головой. — А за то, что тебя слушать, так у тебя язык без костей! Если я каждый раз тебя слушать буду у меня уши как лист осенний скрутятся и отвалятся!

В этот момент двое мужиков вышли на поле, где уже работали несколько мужчин одетых в подобную одежду. Однако, вместо того, чтобы присоединиться к родичам оба замерли как вкопанные.

С другого конца поля, едва не задевая лапами верхушки деревьев, на них неслась гигантская белая птица. Огромный кожаный мешок под клювом, ремни упряжи и притянутый веревками к спине шкаф. Впереди, на шее, виднелись две фигурки. И чем ближе подлетала птица, тем отчетливее доносился заливистых смех и восклицания девушки.

— Мак! А ты чего такой зеленый?… Он так всегда летает! Крылья ведь большие, по этому болтает… Ха-ха-ха-ха… Не вздумай это сделать ему на спину!

Мужики на поле, заметив гигантскую птицу, рванули врассыпную, а замершие у кромки леса двое друзей нырнули в кусты. Как только птица скрылась за деревьями, один из них решительно заявил:

— Болотные карлики! Хорошо не в нашу сторону пошли.

— Дурень! Т-т-те на ящерах! — с перепугу начал заикаться второй.

— А чего тогда в кусты сиганул? — язвительно спросил Грег.

— А ты клюв его видал? А ну как проглотит и ни имени ни рода не спросит?

Выбравшись из укрытия, они сгребли инструмент и отправились к остальным. Те уже собрались и начали активно жестикулировать, обсуждая небывалые вещи для их захолустья.

— Лей! — скомандовал Мак деревенскому мальчишке, стоящему рядом.

Он начал аккуратно лить воду на голову Мака. Тот с трудом удерживался на ногах в согнутой позе.

— Фыр! — мотнул головой темный подмастерье и хорошенько потер лицо руками.

— Я же не думала, что ты такой нежный! — буркнула Левитания стоявшая рядом.

— Какой, к черту нежный? — возмутился Мак. — Да этого пеликана болтает вверх-вниз так, что любой «скоростной лифт» обзавидуется!

Парень выглядел довольно плохо. Лицо было серым и тряслись руки.

— Кто обзавидуется? — нахмурилась Левитания.

— Не важно, — отмахнулся темный подмастерье. — Я делал летающую нежить, но твоя Тортуга — это сущее безумие! На ней же вообще невозможно…

— Ты просто сел не там. Ближе к голове, на шее нет таких провалов в полете. Я там даже спала и…

— У него шея всего ничего! За что там держаться? — парень сплюнул на землю густую слюну и решительно заявил: — Я с тобой больше летать не буду!

— А ты собрался пешком до Облачного шпиля идти? — недовольно поинтересовалась девушка. — Ты летишь со мной!

— Нет! — замахал руками Мак и еще сильнее сбледнул. — Я лучше в лаборатории поработаю…

— А я значит сама должна эту бандуру на спину Тортуги поднимать и веревками приматывать? — взбеленилась друид.

— Ну, я об этом…

Не успел он договорить как из шкафа показалась голова Жака.

— Мы же вроде бы в лесу вчера остановились, — произнес воин оглядываясь по сторонам.

Вокруг был довольно большой двор старосты деревни, рядом бегали куры, а в небе кружила огромная птица.

— Вот он и поможет! — указал на удачно попавшегося под руку воина Мак. — А у меня еще куча дел!

Мак поднялся и оглянувшись спросил у мальца:

— Где староста?

— В доме. Стол с женой накрывают.

Темный подмастерье кивнул и решительно направился в дом, стараясь идти прямо.

— А чего делать надо? — осторожно спросил Жак, с подозрением переводя взгляды с шатающегося Мака на Левитанию.

— Три козы, муки два мешка, картошки — три, — перечислял мужчина с седыми прядями в волосах, поглядывая на список и подслеповато щурясь. — Одного хряка, лука — три вязанки, буряка… два мешка?

— И рыбы, если есть, — добавил Мак.

Староста пожевал губами, поводил пальцем по столу из тщательно выструганных досок, подсчитывая барыш и наконец выдал сумму:

— Серебрушку!

Мак хохотнул и хотел было уже начать спор, но тут его взгляд зацепился за «печной» артефакт.

— Давно у вас с круга маг был?

— Давно, — расстроено кивнул в ответ староста и проследил за взглядом парня. — А медальон нам за налог не дали нынче. Слух был, что магов на круге не осталось.

— Как это не осталось? — усмехнулся Мак. — Ну, война, но с круга маги на фронте бесполезны.

— Значит, не соврали, — вздохнул староста. — Пока война можем про мага с круга забыть.

Мак поднялся на ноги и подошел к печке, на повороте трубы которой лежал металлический блин размером с ладонь.

— Делом возьмешь? — спросил парень, вглядываясь в потертые руны на блине.

— А ты чего умеешь? — тут же насторожился мужик. — И ты смотри! У меня вашу тварюку кормить нечем!

— Она еду не ест. Только магию, — успокоил мужчину парень и вернул артефакт на место. — Иначе я бы сам ее первой придушил, чтобы не кормить. Ну, а умею я… Всего понемногу. Ты говори, чего надо.

— Если справно сделаешь — в обиде не оставим, — поглаживая бороду произнес старичок.

— Тогда топи баню и артефакты со всей деревни неси, — скомандовал Мак и отправился к выходу из дома.

— Со всей деревни? — уточнил с прищуром староста.

— А у тебя кроме печного артефакта что-то есть? — усмехнулся парень. — Пусть все несут. Маг с круга придет нескоро.

Мак вытащил из угла лаборатории потертые кожаные чемоданы и специальный столик.

— Буран, — позвал он старшего северянина. — Помоги мне вынести это на улицу.

— Какую? — нахмурился старший. — К морю?

— Нет, на нормальную улицу, — не думая ответил Мак и тут же поправился: — На ту улицу, откуда мы сюда зашли.

Здоровяк кивнул и подхватил чемоданы.

— Что ты собрался делать? — задал вопрос младший брат.

— Я? Заработать нам на еду, — пожал плечами темный подмастерье.

— Зачем? У нас же есть деньги, — почесал голову карлик.

— Ну, местные врят ли смогут что-то купить за них, — попытался оправдаться Мак. — Да и с войной вряд ли тут скоро появится маг с круга.

Плевок недоверчиво взглянул на Мака, но допытываться не стал. Вместо этого последовал за ним и внимательно наблюдал, как он распаковывал артефактный набор учителя у шкафа.

Когда парень закончил, рядом уже стояли двое мужиков и пара женщин с металлическими безделушками в руках.

— Ты просто хочешь поработать с деревенскими артефактами, — произнес карлик, заметив как парень поглаживает инструменты учителя.

— Может и так, — пожал плечами Мак и принял у старосты печной артефакт. — Если интересно как это работает — подходи ближе.

Плевок кивнул старшему брату на полешки, лежащие у дома. Тот подхватил парочку и поставил рядом со столом. На одно полено уселся он, а на второе взобрался брат.

— Это печной артефакт, — начал рассказывать Мак. — Он защищает дом от пожара. Это — контролирующая часть. Точки контроля находятся в стенках печки. Выглядят как камни с рунами размером с кулак. Вмурованы они ровно по углам топки. Если в доме появится открытое пламя вне этих рун — оно тут же погаснет. Артефакт не даст ему заняться.

— А как же свет? — нахмурился Буран. — Чем в ночи светят?

— Доской светильной, — подал голос староста.

— Тоже артефакт? — оторвал внимательный взгляд от печного артефакта Плевок.

— Артефакт, но он не светит, — хмыкнул Мак. — Это просто доска с вырезанной руной. Она не дает артефакту затушить пламя светильника или свечи.

— Неудобно, — покачал головой Плевок. — Печку разжигать как?

— В топке, — хмыкнул староста. — Огонь в топке занимаешь и проблем нет.

— Все равно неудобно, — покачал головой карлик.

— Зато дом третий десяток лет стоит и пожаров не знает, — насупился мужичок.

— Так. Частности потом, — вмешался Мак. — Теперь сам артефакт. Смотри, что интересно. Сам артефакт двухслойный. Руны с обеих сторон и рисунок не совпадает. Значит что?

— Они независимы, — кивнул младший из братьев, подавшись ближе, чтобы рассмотреть чем занят темный подмастерье.

Билл подхватил последний мешок и отправился внутрь шкафа. Наблюдавший за погрузкой провизии Мак кивнул и обратился к старосте:

— Мы договаривались на картошку и…

— Сами ее копать будете, — буркнул мужичок.

Мак хотел было возразить но старичок просто напросто развернулся и отправился обратно в дом.

— И как это понимать? — нахмурился Мак и повернулся стоящим за спиной Биллу и Жаку. — Подозрительно. Пойдем-ка глянем на эту картошку.

Спустя несколько минут они стояли на краю огорода с растерянным выражением лица.

— Интуиция мне подсказывает, что я знаю виновницу этого безумия, — напряженно произнес темный подмастерье. Он хмуро глядел на ботву с его рост и пнул огромную выступающую из земли картофелину.

— Она может и не со зла, — произнес Жак, сморщившись после после мысли о том, как будет выкапывать картофелину размером с свинью. — Просто силы много и…

— Мозгов мало, — кивнул подмастерье и поинтересовался: — Ты знаешь как это произошло?

— Ну, — пожал плечами молодой воин. — Староста как увидал, что она руками листов касается, а те цвести начинают, так взбеленился. Давай ее уговаривать на урожай хороший.

— И?

— Привел ее на поле, где они картошку выращивали. Говорит «Сделай так, чтобы клубни большие были».

— Она и сделала, — вздохнул Мак и повернулся к Биллу. — Сколько нам таких штук на дорогу надо?

— Смотря сколько еще идти, — пожал плечами здоровяк.

— Дня три, не больше, — произнес Мак и взглянув на Вара добавил: — И не ехать, а лететь. Затем начнутся земли великих кланов. Там нам Тортугу показывать нельзя.

— Тогда пяток хватить должно, — кивнул отрядный повар.

— Отлично, — кивнул Мак и повернулся к Жаку. — Тащи сюда Леви и пусть своими руками откапывает эту… картошку.

— А как я… — начал было парень.

— Скажешь, что я в бешенстве и хочу ее выгнать, — буркнул Мак и отправился к шкафу. — Как закончит — идем дальше. Пешком!

— И чего бояться? — недовольно буркнула Леваитания и пнула попавшийся под ногу камешек. — Могли бы и пролететь.

Девушка шла рядом с Маком по дороге.

— Это земли великого клана «Белое облако», — покачал головой парень. — Лишний раз демонстрировать наше присутствие будет глупостью.

— Да мы ни одного патруля как зашли не видели! — возмутилась друид.

— Вот это меня и пугает, — кивнул темный подмастерье и перехватив свой старый посох стукнул им о землю. — Если «Белое облако» не следит за своими землями, то тут должно быть полно разведчиков других кланов и Шимата.

— Чего им тут разведывать? — не сразу сообразила девушка.

— Передвижение войск, к примеру, — ответил Мак и замер на несколько секунд, проверя отклик от поисковых ритуалов.

— А что если нас обнаружат?

— Если нас обнаружат — я странствующий маг, а ты моя… Моя…

— Ученица? — состроила довольную мордашку Леви.

— Я бы сказал проклятье, но ученица тоже пойдет, — кивнул Мак и тут же заполучил испепеляющий взгляд девушки. — И вообще. Скоро деревня будет. И там есть следы магии.

— Засада?

— Не похоже, но надо быть начеку.

Через час они вышли на небольшую деревню, спрятанную за опушкой леса.

Поселение было довольно стандартным. Одноэтажные деревянные домики с соломенными крышами. Печные трубы, срубы бань и мелкая скотина разгуливающая по двору. Вот только никто не спешил их встречать.

— А где все? — нахмурилась девушка, когда они подошли поближе.

— Похоже, что там, — указал Мак вглубь деревни.

Пройдя несколько дворов Мак и Левитания оказались свидетелями настоящего представления. Посреди улицы стоя на обычном столе, размахивал руками старичок. После каждого его движения в воздухе оставалась небольшая полоска голубого цвета. Невнятные, отдельные линии приобрели смысл, когда сложились в руну, а спустя несколько секунд под действием силы воды превратились в иллюзию.

Вокруг мага соткалась огромная сфера, метров пять в диаметре. На ее поверхности, словно в кинотеатре, начался рассказ. Глубокий бас иллюзиониста начал повесть о прекрасном принце и обворожительной принцессе. Повествование сопровождался изображением событий в сфере.

Бесхитростный сюжет, отважный герой и красивая девушка, верная своему избраннику принцесса. Довольно обычная сказка со злодеями и отважными героями, вместе с сопровождением иллюзией превратилось в настоящее зрелище. Мак не сразу сообразил, что местный прототип кинотеатра увлек его так, что он стоял с открытым ртом.

— А я уж решила, что знаю о тебе все, — усмехнулась рядом Левитания.

— Что? Прости, я впервые подобное вижу и… — смутился подмастерье.

— Нет. Я не спорю, красиво, — пожала плечами Левитания и не смогла скрыть улыбки. — Но ты бы свое лицо видел.

Мак прокашлялся и отправился к водному магу, слезшему со стола.

— Доброго дня, — произнес он и привлек к себе внимание.

Жители деревни встретили его хмурыми взглядами.

— Чей будешь? — тут же вылез вперед крепкий мужчина с рыжими волосами.

— Мы мимо шли, — произнес Мак, видя, что ему тут не рады. — Нам бы поесть немного, да и дальше двинем.

— Кто таков? — не скрывая угрозы повторил вопрос рыжий.

— Откуда у тебя этот шкаф? — спросил автор иллюзии.

— Наследство, — произнес парень взглянув на мага. — От учителя достался.

После этих слов старичок, лицо которого покрывали глубокие морщины, сначала вскинул брови, а после этого сразу как-то осунулся.

— Учителя твоего как звали? — обреченно спросил он.

— Юринай. Старый мастер Юринай.

— А тебя как звать?

— Мак «Черное солнце», — произнес Мак и поднял руку к небу. Спустя секунду над ним появился светящийся черный шар. — Свободный подмастерье боевого факультета.

— Силь «Чистый ручей», — представился старик и протянул руку вперед ладонью вверх. На ней тут же появилась вода и тонкими струйками побежала на землю. — Свободный маг по праву дела. На круге.

— А как ты тут-то оказался? — спросил парень задумчиво разглядывая старика. — Это земли клана «Белое облако».

— А вот так, — хмыкнул старичок и кивнул рыжему мужчине. — Накрой стол. Поговорить нам надо.

Спустя полчаса, Мак с Силем сидели в большом доме рыжего старосты и потягивали прохладный квас из глиняных кружек.

— А когда я в столице пришел за новым кругом — там мне от ворот поворот. Ни медальонов на деньги обменять, ни нового круга. Бардак полный. Никто ничего не знает и ни за что не отвечает, — сморщился маг воды. — И что мне делать тогда было? Ни кислот, ни красок под артефакты. С голым задом остался.

— А сюда почему пошел?

— Слухи, — хмыкнул Силь. — В столице останавливаться дорого, а у меня денег в кармане — три медяшки. Выбора было немного, я поэтому продал все что мог, одежду новую взял, мешок спальный и пошел снова на круг.

— И как ты без кислот и красок? — нахмурился подмастерье.

— Хреново, — хмыкнул старичок. — Тяжко очень. Все краски приходится самому делать, на коленке. Получается дрянь, но уж лучше так, чем никак.

— У меня есть небольшой запас и я могу… — начал был Мак.

— А какой смысл? — усмехнулся старичок. — Я половину артефактного набора продал. У меня без ингредиентов половина инструментов мертвым грузом лежит. Дашь ты мне красок и кислот, а как я ими пользоваться буду?

— У меня есть мой старый ученический набор, — пожал плечами парень. — Не фонтан, но…

— Выкручусь как-нибудь, — отмахнулся маг воды. — Пока война на спад не пойдет, все равно денег не достать будет.

— А ты у кланов не спрашивал? Может они хотя бы ингредиентами снабдили бы. Ты же, вроде как, на их территории…

— У кого спрашивать? — хохотнул Силь. — «Белое облако» в родовом гнезде сидит и носа не высовывает. В ближайшей крепости десяток вояк и больше не души. У них спрашивать что ли? А так я сам себе голова. Да и без еды не останусь.

— Ну, раз так, — пожал плечами Мак, но тут прикинул сколько ему в дорогу выделили кланы и спросил: — А медальоны-то ты берешь?

— Беру, — кивнул в ответ старичок. — И клановые, и императорские. Не то, чтобы я особо на прибыль рассчитываю. Так, чтобы уж совсем за бесплатно не делать.

— Это правильно, — кивнул Мак и спросил: — И много у тебя их?

— Под сотню уже, — пожал плечами Силь. — Я специально выцыганил места, где наши не ходили давно. Мрак там. Тут хоть клан раньше прикрывал.

— А сейчас куда?

— Дальше по кругу пойду, — вздохнул маг. — Страшно рядом с Шиматом. Больно нрав у них крутой. А вы?

— А нам на запад, — пожал плечами Мак и уже хотел сказать про орден, но сам себя одернул. — Думал в бухту «Южная подкова». Родственники у меня там.

— Орден всех беженцев, что в бухту свезли пытается по лагерям распихать, чтобы они с голодухи на дорогах резать друг друга не начали, — покачал головой маг. — Только выходит у них откровенно хреново.

— Учту — задумчиво кивнул Мак и хотел было подняться на ноги, но Силь остановил его жестом.

— Погоди, — маг оглянулся и обернувшись взглянул на рыжего хозяина дома. — Нам тут с глазу на глаз поговорить надо.

Тот недовольно нахмурился, но спорить не стал.

— Тут дело такое, — произнес Силь, как только хозяин скрылся за дверью. — Я давно по кругу хожу, потому привык уже. Но ты остерегайся почаще. По землям Белого облака отряды шастают.

— Лазутчики?

— Разные, — сморщился старик. — Мне голодные беженцы раза два попадались. Их видно далеко, защиты у них от магии нет, да и как только силу покажешь, они тут же по кустам прячутся. А есть и те, кто себя даже не показывает. Только так, теплую кровь чувствую рядом, а где и кто не видать.

— Клановые, — кивнул Мак. — Соседних кланов лазутчики.

— Кто знает, — пожал плечами маг воды. — Может и наши, а может и Шимата посланники.

— Те бы резать начали, — мотнул головой Мак.

— А они может и режут, — с упреком на него посмотрел старик. — Только по-тихому и с гарантией, чтоб без свидетелей.

Мак задумался и попытался припомнить, если в его старом походном посохе поисковые заклинания на смерть. Пока он раздумывал, Силь наклонился к нему и тихо спросил:

— У тебя возможность есть туда не ходить?

— Нету, — мотнул головой подмастерье.

— Тогда держись побережья, — кивнул Силь.

Мак кивнул и встал, направившись к двери.

— Еще одно, — остановил его престарелый мастер. — Скажи, как умер Юринай?

— У него искра дара гасла. — обернулся Мак. — И он ее в артефакт вложил. А сам потом в песок обратился.

Парень не стал задерживаться и вышел.

Глава 8

— Мы сегодня вообще куда-то будем идти или окончательно тут застряли? — недовольно поинтересовалась Левитания, наблюдая, как Мак суетится вокруг старого походного посоха.

— Чего? — обернулся парень. — Сегодня? Навряд ли. Буран, подай-ка мне малый резец по кости и вон ту медную проволоку.

— Вы вообще меня слушаете? Мы так будем неделями добираться! — не унималась девушка.

— Леви, если я не подготовлю постоянный контроль пространства, то мы можем вообще не добраться! — с печальным вздохом произнес темный подмастерье. — Плевок, давай вот на этой кости связку «Алу-Ром», а на ручке выход на «Гон-ири».

— Зачем? — нахмурился карлик, стоящий рядом на стуле.

— Долго объяснять, — попытался отмахнуться Мак.

— А ты попроще, — почесал голову Буран, тоже пялящийся на походный посох, разобранный Маком до мельчайших частей.

— В двух словах — перегруз по энергии будет, если я все поисковые заклинания разом запущу. Либо кость треснет, либо управляющий контур в разнос пойдет.

— Почему ты так решил? — задумался здоровяк, в третий раз пробегая взглядом по деталям.

— Правило Палаучи, — произнес Мак и поднял взгляд на братьев. — Правило Палаучи — больше шести одновременных импульсов по одной детали ведут к разрушению материала или «Зеркальному потоку» по данной детали.

— Нам такого не рассказывали, — обиженно произнес Буран.

— Так вы артефакторику по верхам хватали, — хмыкнул Мак. — А я ее грыз еще с учителем.

— А почему тогда бы просто не склеить несущую палку посоха из нескольких частей, — вмешался Плевок. — Так каждая деталь будет нести свою нагрузку от заклинания.

— Когда разные по структуре заклинания идут в одном общем элементе — каждый начинает фонить как светляк сельской ведьмы. — пояснил подмастерье. — Ты понимаешь, какой будет результат от таких поисковых заклинаний?

— Они будут засвечивать друг друга, — кивнул карлик.

— Вот и получается, что надо всегда учитывать правило Палаучи, — с довольным видом пояснил он и ткнул в уже указанное место. — Вот тут «Гон-ири».

— Вы вообще меня слушаете? — недовольно поинтересовалась Левитания.

— Слушаем, — подал голос Мак и отложил в сторону инструмент, повернувшись к девушке. — Леви, маг с круга многое повидал. Он говорит, что не раз натыкался на следы присутствия неизвестных, но не смог их отыскать. Только знал, что они рядом.

— И что?

— И то! — передразнил Мак. — Если им хотя бы на секунду что-то во мне не понравится — они на нас нападут!

— Ты один Саторскую армию уничтожил! — возмутилась друид. — Твоей силы хватит, чтобы всю округу в тьме утопить!

— И я крайне не люблю, когда я не вижу соперника в бою, — перебил за нее подмастерье и решительно заявил: — Поэтому, пока посох не будет готов — мы никуда не двинемся!

— Зануды, — недовольно буркнула Леви и вышла из лаборатории.

— Женщина скучает, — пробубнил Буран, проводив взглядом ушедшую девушку.

— Ничего, потерпит, — отмахнулся Мак.

— В скучающей женщине нет ничего плохого, — кивнул Плевок, но, взглянув на Мака, добавил: — Но это Левитания.

Мак оторвался от косточки и поднял взгляд на карлика. Немного подумав, он пожевал губами и согласно кивнул:

— Да, это может быть опасным. Сейчас закончим с этими связками, и я ее чем-нибудь озадачу.

— Главное, чтобы она не успела сама себя озадачить, — усмехнулся Буран.

— Итак, — Мак разрезал ножом запеченый в сливках кусок баранины и продолжил рассуждать. — Суть наших действий — уничтожить как можно больше магов армии Шимат. Для этого у нас есть големы-оборотни в количестве одиннадцати штук.

— Ты говорил, что будет двенадцать, — вскинулась Левитания, ковырявшая в тарелке вилкой. В ней, кроме отваренной картошки, ничего не было.

— Первый раз я допустил ошибку и слеза Азура треснула. Жаль, конечно, но тут уже ничего не поделаешь, — пожал плечами парень и закинул в рот кусочек мяса. При этом он сделал довольную мину и пару раз причмокнул от удовольствия. — Далее. Помимо оборотней, у нас есть четыре мага. Ты, с жизнью, я с тьмой и братья с водой и ветром. Также в нашем распоряжении пять опытных воинов. Не мастера, но довольно неплохие вояки.

При этих словах воины, до этого молчавшие, выпрямили спины.

— Лаборатория и передвижной лагерь, — подал голос Буран. — Воевать будет удобно.

— Да, — кивнул Мак. — Я неплохо пополнил запасы материалов в лаборатории. Легендарных артефактов нам тут, конечно, не сделать, но на средней руки поделки ресурсов хватит надолго. Вопрос в другом. Как мы будем действовать?

— Если грамотно рассчитать, — задумчиво произнес Плевок. — То с такими силами мы можем осадить замок.

— Осадить замок? — вскинулась Леви. — Ты в своем уме? Нас четыре мага и пять простолюдинов!

— Воинов, — поправил ее Мак и обратился к Плевку. — Что ты имеешь в виду под осадой?

— Перекрыть входы-выходы. Наблюдать за передвижениями войск и патрулей. А затем просто начать уничтожать любой отряд вне замка. Не важно, телега с навозом или патрульный отряд. Если к этому добавить заблаговременное проникновение оборотней внутрь — мы получим шанс, что внутри может начаться паника.

— Начать собирать трупы, как только подойдем, — кивнул Буран. — А когда перебьем магов внутри замка — возьмем его штурмом из мертвых.

— Чушь, — подал голос Арт, стоявший у окна, ведущего на побережье. — Как только вокруг замка кто-то начнет уничтожать патрули, первое, что они сделают — отчитаются главному о пропаже караванов и патрулей. Если такое не пресечь и не разведать, то появится очень большая вероятность прошляпить тайное передвижение вражеской армии.

— Арт прав, — кивнул Мак. — Просто взять и осадить крепость не получится. Гораздо интереснее выглядит вариант с очередной «партизанской» войной.

— Это как? — нахмурилась Левитания.

— Постоянно перемещаемся по территории, захваченной Шиматом, и уничтожаем мелкие отряды с продовольствием, — пожал плечами темный подмастерье. — Попутно собираем нежить и готовимся, чтобы напасть на более крупные отряды. Возможно, ударить в тыл атакующим силам Шимата.

— А с оборотнями что? — задумчиво спросил Плевок. — Да и не факт, что в этих отрядах будут маги.

— Стоит нам как следует перекрыть снабжение, и отряды увеличатся. В них будет больше солдат. — покачал головой Мак. — Это довольно логичный поступок. Нет смысла собирать отряд и носиться по лесам, чтобы поймать неведомых врагов. Гораздо проще сделать так, чтобы этот противник обломал себе зубы об такой отряд.

— А когда не спасет даже увеличение количества солдат, — добавил Чистейший. — Они начнут посылать с отрядами магов.

— Вот тут мы их и сможем проредить, — кивнул Мак. — Пачками их посылать не будут. Мы сможем тягаться с ними на равных, да и ловушки никто не отменял.

— Это растянется на несколько месяцев, — недовольно пробубнила Леви. — А иначе никак? Может, они соберутся в одном месте, а мы там их всех и накроем?

— Ага, — хохотнул Мак. — Как же! Подождем, пока будет день рождение у главного, и все придут его поздравить.

— Да ну тебя, — фыркнула девушка и снова уткнулась в тарелку. Не смотря на то, что она делала вид, что не голодная, взгляд нет-нет, съезжал в тарелки соседей, уплетавших аппетитное мясо в сливочном соусе.

— Так вот, к чему этот разговор, — Мак закинул в рот еще один кусочек. — Я хочу, чтобы каждый управляющий силой имел хотя бы по два маскирующих заклинания. Это важно, если нам придется разделиться. От этого будет зависеть наша жизнь.

— Туман, — подал голос Плевок. — Я могу недолго удерживать туман.

— Ледяная пелена, — задумчиво произнес Буран.

— Я могу слиться с лесом, — пожала плечами Левитания. — В лесу меня не найти.

— Плевок, — вздохнул Мак. — «Недолго» нам не подходит. Надо держать его как минимум несколько часов. Да и туман, я так понимаю, он по площади работает, а не конкретно на тебя. Буран — твоя «Ледяная пелена» работает на определенного человека. Этот человек не будет замечать тебя через пелену. А ты Леви, подумай головой, если прятаться придется в горах или в городе?

Сидевшие за столом задумались.

— Я понимаю, что многие из вас не воспринимают это всерьез, но надо быть реалистами. Мы идем убивать, и от подготовки будет зависеть наша с вами жизнь. — Мак указал вилкой на Левитанию. — И я не по своей прихоти затеял переделку артефакта. Дело в том, что это увеличит наши шансы там, когда вокруг будет армия Шимата.

Мак оглядел обедающих за столом и добавил:

— У нас есть время и его надо провести за тренировками, — решительно заявил Мак.

— А как мы будем тренироваться? — спросил Буран.

— Будет отлавливать разведчиков и шпионов по пути.

— А если их не попадется?

— Будем устраивать засады сами на себя, — пожал плечами Мак. — Работы хватит всем.

По грунтовой дороге, вьющейся между рощами и полями снова шагал Мак. Привычная тяжесть шкафа за спиной и все та же неумолкающая особа рядом.

— Я не понимаю, — недовольно буркнула Левитания. — На кой черт я этим занимаюсь?!

Девушка заставляла летать четыре стрекозы друг за другом, выписывая в воздухе восьмерку.

— Контроль, — пояснил Мак. — Тебе нужен контроль.

— Я могу контролировать стадо диких оленей или несколько стай волков!

— А теперь будешь учиться контролировать насекомых, — пожал плечами Мак.

— Зачем? — не унималась друид. — На кой черт мне учиться контролировать этих безмозглых букашек?

— Затем, — хмыкнул Мак, взглянув на недовольную спутницу. — Насекомые очень незаметны, и если ты сможешь контролировать сразу целый рой, то мы можем натворить таких дел, что Шимат волком взвоет.

— Насекомыми? — сморщилась Леви.

— Да, — кивнул Мак. — В моем мире очень пристально изучали болезни, которые передавали насекомые. В свое время от этого вымирали целые народы.

— У нас подобной глупости бы никто не допустил, — фыркнула она. — Чтобы букашки распространяли заразу? Да их сразу же перебьют…

— У нас нет магии, — покачал головой Мак. — Как бы ты сделала это без магии?

— Ну-у-у-у, — задумалась девушка. — У нас, к слову, тоже ничего не выйдет. Как только заподозрят насекомых — наших букашек тут же перебьют. Целители тоже не дремлют.

— Это если требуется просто разнести заразу, — согласился парень. — У нас заразы не будет.

— А что будет?

— То, что нельзя обнаружить или заподозрить. Но при этом должно сработать в нужный нам момент.

— Ты опять говоришь загадками, — насупилась девушка и потеряла контроль. Одна из стрекоз чуть было не сбежала, рванув в сторону. Однако, друид быстро спохватилась и вернула беглеца на траекторию восьмерки.

— Вопрос, наверное, будет стоять не в том, насколько много ты сможешь контролировать насекомых, а как качественно, — задумчиво произнес Мак.

В этот момент подул легкий ветерок, заставивший парня поднять все щиты.

— Ты слишком выделяешься, — громко произнес он.

В следующий миг из воздуха вынырнул расстроенный Плевок.

— Я все делал гладко! — недовольно буркнул он. — Ты не мог меня заметить!

— Вот она даже ухом не повела, — кивнул Мак на друида. — А я как только почувствовал ветерок — тут же оглянулся. Ты запустил ветер, не дождавшись естественного порыва. А так как у тебя маленький резерв, ты смог поднять ветер только вокруг нас. Посмотри на тот куст! До него шагов десять, но на нем и листочка не пошевелилось!

Плевок недовольно засопел, но отрицать ошибки не стал.

— Ставлю свою порцию мяса на то, что Буран прячется в той луже, — указал Мак на небольшую лужицу впереди.

— Как ты… — хотел спросить Плевок.

— Он из нее уже два раза выглядывал, — хмыкнул Мак. — Он не удосужился обзавестись способом контроля пространства и видит только небо. То, что напротив поверхности воды в луже. Он попался на любопытстве.

— Братец! Вылезай! — крикнул карлик. — Он нас раскусил!

Пару секунд ничего не происходило, но затем из лужи показалась рука Бурана. Уперевшись в землю, он вылез, словно это была не лужа, а самый настоящий колодец.

— Это было чертовски тяжело, — произнес здоровяк, встряхнув головой.

— Сидеть в стихии? — спросила Левитания.

— Нет, — покачал головой верзила. — Трудно было не заморозить ее.

Мак усмехнулся и двинулся по дороге дальше, но на третьем шаге, уже привычно стукнув посохом о землю, он вдруг замер.

— Теперь прячусь я! — заявила Левитания и подскочила к Бурану. — А ты ищешь!

— Погоди, — одернул ее Плевок, указывая на темного подмастерья.

— Кончайте тренировки, — произнес Мак, еще раз ударив посохом о землю. — Сейчас у нас есть реальный шанс потренироваться.

Воин в плотном кожаном доспехе держал за волосы связанного старика. Тот был покрыт синяками и запекшейся кровью. Вокруг стояли полтора десятка воинов, одетых в такие же серые кожаные доспехи.

— Пощадите, — прохрипел старик. — Я больше ничего не знаю…

Разведчик расплылся в хищной улыбке. Однако, вместо того, чтобы продолжить избиение старика, он вскинул голову и уставился в рощу, скрывающую поворот дороги.

— У нас гости, — ответил он хриплым басом.

Быстро выхватив длинный изогнутый кинжал, резанул им по горлу пленника и отбросил старика в сторону.

— Кто там, Азамат? — спросил воин, наблюдавший допрос.

— Двое пеших, — ответил допрашиваемый. — Простолюдины.

— Бакир, Вакиль, — позвал командир отряда. — На ту сторону дороги, сидите в тени. Если начнется бой — ударите стрелами. Остальные сидят с этой стороны и ждут сигнала. Азамат — ты будешь говорить.

Пара воинов, достав из-за спины луки, отправилась на позиции. Остальные обнажили мечи и присели в кустах неподалеку, не забыв активировать артефакты. Силуэты размазались, а те, кто прижался к земле, и вовсе начали сливаться с травой.

— Будет ли толк от двух путников, Галиб? — задумчиво спросил Азамат, поглядывая на дорогу. — Каждое нападение для нас — это риск, это следы.

— «Клинок ветра» — великий клан, — пожал плечами командир. — Если потребуется — они возьмут наши ошибки на себя. А информация стоит того, чтобы рисковать.

— Думаешь, ордену все-таки идет подмога? — хмыкнул маг.

— Они не могут не знать, что орден едва сдерживает наш натиск. Если бы не приказ его сиятельства — мы бы давно смели их. Смели, как ветер сдувает опавшие листья. В империи мало дураков. Я не верю, что они настолько глупы и не подготовили подмогу для этих святош. Это всего лишь вопрос времени.

— Тогда нам нужны не простолюдины, а те, кто знает о том, что происходит внутри империи. — покачал головой собеседник и указал на дергающегося в предсмертных судорогах старика. — Как прок от этих животных?

— Ты прав, — кивнул Галиб. — Но мы слишком слабы, чтобы захватить мага или достаточно крупного аристократа империи.

— Я слишком слаб, — кивнул Азамат. — Моим уделом всегда была тень, а тень не предрасполагает силы.

— Не вини свою силу. Мы с тобой ходим под носом у имперцев, и никто даже ухом не повел.

Маг тяжело вздохнул и прикрыв руками лицо, пробормотал короткую молитву.

— Ваши слова не дают мне отчаяться, — кивнул маг.

— Будет тебе, — кивнул командир. — Возможно, тогда ты прав. Странствующие маги империи должны были стать отличным источником информации. Это оправданный риск.

В это время из-за поворота показались двое путников. Командир кивнул Азамату, и тот приготовился выйти на дорогу, а сам командир отправился к воинам в кустах.

— Что же, — прищурившись взглянул маг на путников. — Может, над нами смилуется судьба, и нам повезет снова встретить мага?

Маг Шимата подождал момента, пока путники — здоровенный мужчина и молодая девушка — не подойдут на расстояние в сотню шагов. Вид их вызывал у Азамата откровенное разочарование. Девушка в обычной походной одежде, а мужчина и вовсе в каких-то обносках простолюдина. Не было даже намека на броню.

— Злой рок судьбы, — пробормотал он и с неохотой выбрался на дорогу. Парень и девушка не подали виду, что испугались или удивились.

— Остановитесь. Если будете отвечать на вопросы — я сделаю вашу смерть быстрой и безболезненной. — произнес Азамат с жутким акцентом.

— И это, по-твоему, опасность? — удивленно уставилась девушка на спутника. — И ради этого ты мне полчаса читал лекцию?

— Ладно, возможно, я преувеличил, — согласился мужчина. — Но никогда не стоит недооценивать противника.

— Да кого тут недооценивать? — возмутилась путница. — Вот это? Да он, кроме теней, ничего не умеет!

После этих слов маг почувствовал неладное. Он наполнил щиты до предела и еще раз просканировал пространство. Вокруг была щедро разлита сила смерти.

Чувство тревоги заставило его выдать поисковое заклинание, но вместо своих соотечественников вокруг была разлита только смерть.

Маг Шимата оглянулся и обнаружил, что из кустов, где сидела основная часть отряда, какие-то люди вытаскивают обезглавленных воинов. С другой стороны дороги в полный рост на дорогу вышел здоровяк. Он тоже тащил за ногу труп.

— Двое с этой стороны, — ответил Буран, бросив труп и отправившись за вторым. Рядом с ним на дороге показался карлик.

— С этой стороны — двенадцать, — произнес седой мужчина, бросивший на дорогу труп.

— Кто… кто вы такие? — напряженно произнес маг теней, быстро пробежавшись глазами по противникам. — И что вам нужно?

— О, видишь ли, — ответил Мак. — Я вынужден ответить тебе той же фразой, которой ты встретил нас. Если я получу ответы на мои вопросы, то сделаю твою смерть быстрой и безболезненной.

Поняв, что проблему с наскока не решить, Азамат прыгнул в сторону и собрался нырнуть в собственную тень, но темный подмастерье не дал ему уйти, мгновенно оборвав заклинание теней.

Это привело к тому, что шиматец пропахал носом дорожную пыль. Однако, он не остановился и бросился бежать через кусты в сторону леса. К его удивлению погони не случилось. Не было криков, не было хруста веток за ним. Его словно не собирались преследовать. Однако, Азамат прекрасно понимал, что от того, как далеко сможет оторваться, зависит его жизнь.

Он бежал так, как не бегал никогда. Сломя голову, перепрыгивая через ветки и поваленные деревья, пролетая овраги в два прыжка и в какой-то момент почувствовал, что если не остановиться сейчас, то сердце просто-напросто порвется от напряжения.

У огромного старого дуба с облепленными мхом корнями, обессиленно рухнул на землю, дыша как загнанный олень. Потерянный взгляд остановился на густой кроне дерева.

Спустя минуту дыхание начало восстанавливаться и маг позволил себе сесть.

— Чертовски быстро, — произнес Мак, вышедший из-за ствола. — Чертовски быстро, но ноги никогда не обгонят магию.

Азамат тут же снова прыгнул в сторону и выдал несколько теневых рук в сторону противника. Однако все они не просто уперлись, они распались от одного прикосновения к защите темного подмастерья.

— Ты, видимо, кое-чего не понял. Твоя сила — тень, но сама по себе эта сила — лишь маленькая часть моей. — парень развел руками и добавил: — А моя сила — тьма.

— Что тебе от меня нужно? — сглотнув, поинтересовался маг теней, пытаясь выиграть немного времени.

— Ответы, — развел руками Мак. — Ответы на вопросы и безопасность.

— Как я могу обеспечить твою безопасность? — изобразил растерянность Азамат.

— Своим трупом, — пожал плечами Мак.

В следующую секунду маг теней вскинул руки в стороны и выкрикнул слово-ключ «Тесим». Силуэт теневого мага тут же поплыл, в разные стороны побежали копии мага. Их было не меньше десятка, и Мак успел растеряться неожиданному приему. Однако, в дело вступила Левитания.

Копии попадались в объятия веток, их опутывали корни, и после малейшего усилия они тут же исчезали. В итоге осталась единственная копия, стоявшая на месте. Темный подмастерье с прищуром оглядел оставшийся экземпляр мага и отметил следы магии теней на нем.

В этот момент дуб по близости начал трескаться и из под коры показалось лицо Левитании. Она качнула ветками в сторону и ухватила из воздуха прячущегося мага.

— Какой красавчик, — улыбнулась девушка, Азамату и отправила воздушный поцелуй.

— А чуть было не поверил, что он остался на месте, — нахмурился Мак.

— Проморгал! — довольно заявила друид в боевой форме и начал опутывать беглеца побегами еще сильнее.

— Пойдем уже, — махнул рукой Мак, отправляясь в сторону дороги. — Пыточных дел мастер.

Девушка полностью вылезла из под коры дерева и с довольной мордашкой отправилась за парнем.

— Издох, — задумчиво произнес Мак. — Я думал, с артефактами жизни он продержится дольше.

— Ты мерзкий, отвратительный и совершенно беспринципный извращенец! — заявила стоявшая рядом Левитания.

— С чего это? — возмутился Мак и взглянул на «непредвиденный труп». Тот мало был похож на тело человека, которого мучил пыточный мастер. С первого взгляда он больше походил на клумбу.

— Как ты посмел использовать артефакты жизни, чтобы проделать ЭТО?

— Ну, не все же со смертью работать, — пожал плечами Мак. — И я согласен — это было серьезной ошибкой. Я так часто возмущался, когда целители лечили жизнью инфекции и гной. При этом сам не подумал, что целительные артефакты подействуют на растения, которые я использовал как пыточный инструмент.

— Никогда и ни за что я больше не буду заряжать для тебя целительные артефакты! — прошипела Левитания. — Ты посмотри, что с ним сделала острая Ставрида! У него все тело в побегах и почти все под кожей.

— У нее очень тонкие иголочки с ядом на побегах, — пожал плечами парень. — Яд не смертельный, но после него у него все должно гореть огнем.

— Ты безумец! — выпалила девушка, и фыркнув, отправилась в шкаф.

— Согласен, — кивнул маг. — Пытки силой жизни — довольно странное занятие. Если тебе будет от этого легче — я не получал от этого удовольствия. Мне тоже было противно этим заниматься.

— Ты это делал просто так! — заявила друид, скрывшись за дверью

— Я надеялся, что он нам хоть что-нибудь расскажет, — покачал головой подмастерье. — Но у него стояла печать на разуме. Даже имени своего не назвал.

Парень вздохнул и, угрюмо осмотрев труп, на груди которого распустилась пара цветков, махнул рукой, отправившись в сторону Плевка и Бурана.

— У вас как дела? — поинтересовался парень, как только подошел к братьям.

Те стояли у большого ритуала поднятия мертвецов, над которым корпели не один час. Недалеко валялось несколько уже «отработаных» трупов.

— Мы подняли пятерых и нашли командира, — гордо заявил Буран, оттирая руки от черного мела.

— Да, — кивнул Плевок. — И выяснилась очень интересная информация.

— Удивите меня, — вздохнул Мак. — А то изыскания пытками магией жизни превратили мага в клумбу. Жаль, что толком ничего не успел добиться.

— Во-первых — это отряд Шимата, — начал загибать пальцы Плевок. — Во-вторых — они здесь оказались с помощью великого клана «Клинок ветра». В-третьих — Шимат ищет подмогу ордену.

— Они знают о нас? — напрягся темный подмастерье.

— Нет. Про нас они не в курсе. Однако сам факт, что отслеживают любое движение в этих землях… — Плевок сморщился и, взглянув на Мака, сказал то, что думал: — Кто-то предал.

— Необязательно, — вздохнул Мак. — Это просто логично. Но предательства нельзя исключать. Что еще?

— Командиру известно еще об одной группе и о двух командах клана «Клинок ветра».

— Их основная задача?

— Сбор информации в империи и отслеживание передвижения войск. — развел руками Плевок.

— Вообще — мало, — вздохнул подмастерье. — Но надо учитывать специфику. Разведчикам особо много стараются не говорить.

— «Клинок ветра» — предал империю, — вмешался Буран.

— Командир так сказал? — уточнил парень.

— Да, — кивнул Плевок. — «Клинок ветра» провели их через свою территорию, дали провизии и пообещали прикрыть в случае неприятностей.

— И вы решили, что они заключили соглашение с великим кланом «Клинка ветра»?

— Это было бы логично, — задумчиво произнес карлик.

— Это было бы глупо, — покачал головой подмастерье. — В Шимате очень жесткие границы сословий и кланов. Вы думаете, они примут наш клан туда на равных? С ними, скорее всего, даже здороваться не будут, чтобы свою честь не запачкать. Пусть сильные, пусть богатые, но клан со стороны — это предатель своего господина.

— А если они договариваются о том, что Шимат заберет часть земель империи и не будет трогать земли Клинка ветра?

— Если Шимат пройдет земли Белого облака, то что его сможет остановить? Почему он не пойдет до конца? — хмыкнул Мак. — Кстати, откуда у тебя уверенность, что они буду соблюдать какие-нибудь договоренности?

— Ты считаешь, что Шимат использует великий клан? — задумался Плевок.

— Они используют друг друга. Шимат пока не лезет к Клинку ветра, а взамен те проводят через свои земли их разведчиков. — Мак оглядел ритуал и валявшиеся неподалеку трупы. — Мы потратили много времени. Заметаем следы, убираем трупы.

Тут парень повернулся к шкафу. Недалеко от него отрядный повар собирал какие-то травки, ползая на коленях.

— Билл! Через три часа обед! — тот поднялся и кивнул подмастерью. — Сегодня вечером нам надо опробовать еще один важный прием.

Мак сидел за столом в лаборатории. Перед ним была довольно сложная конструкция из держателей, в каждом из которых закреплена линза. Перед парнем лежала крохотная золотая пластинка размером с рисовое зернышко.

— Ну, сама по себе идея довольно интересная, — рядом с парнем на высоком стуле, болтая ногами, сидела Левитания. — Но у меня сразу несколько вопросов. Первый — ты собрался вставлять в брюшко насекомого иглу. Из этой иглы будет браться энергия для постановки печати. А мне нужно будет управлять этим насекомым.

— И? — не отвлекаясь от своего занятия, поинтересовался Мак.

— Тьма в брюшке будет сильно фонить. Как я смогу им управлять магией жизни, если от из него несет магией тьмы?

Мак от усердия и сосредоточенности высунул язык и начал выводить последнюю руну на самой маленькой печати за свою жизнь.

— Мак! — выкрикнула Леви, отчего парень дернулся и зацепил последний держатель с линзой. Та пошатнулась и грохнулась на пол, чудом не разбив стекло.

— Когда-нибудь я тебя точно придушу, — сквозь зубы произнес подмастерье. — Если сейчас я обнаружу царапину на печати — мне придется переделывать ее заново. Но перед этим я кое-кого засуну в петлю.

— Я думала, ты меня просто игнорируешь, — произнесла девушка, с опаской поглядывая на подмастерье, который заново устанавливал держатель.

— Если бы на небе все звезды встали в один ряд, то, может быть, до тебя дошла бы мысль, что существует порог магического фона. А еще существуют естественные подавители фона магии от источника. — бормотал Мак, регулируя высоту, чтобы продолжить работу над печатью. — И в первых строках в такой таблице фигурирует такое вещество, как хитин.

— Что?

— То, из чего состоят насекомые, — устало вздохнул Мак. — Это один из лучших природных материалов для изоляции магического фона.

— Я не знала, — пробормотала друид и несколько секунд молча болтала ногами, но, не выдержав, снова спросила: — А долго тебе еще?

— Закончил, — потирая уставшие глаза, произнес парень и достал пинцетом из-под лупы крошечную печать.

— И что? Вот это вот фитюлька станет грозным оружием? — сморщилась девушка, рассматривая крошечную золотую пластинку.

— Это? Это только печать, которую будет наносить насекомое под твоим руководством. Оружием будет заклинание, которое активирует печать. — Мак аккуратно положил пластинку и протянул руку Левитании. — Давай своего жука! Надо попробовать, как будет работать все вместе, и если получится, то подготовить несколько десятков таких печатей.

Левитания хмыкнула и положила на руку подмастерья жука размером с пол-ладони.

— Леви, — недовольно буркнул Мак, взглянув на жука. — Таким жуком можно и без магии до смерти забить! Нам нужно мелкое насекомое, на брюшко которого влезет эта печать.

— А я знала, что она такая маленькая будет? — возмутилась девушка. — Я думала, она будет с кулак или…

— Ну, а как ты представляешь такого жука в деле? Этот слон должен незаметно подползти к противнику и оставить печать на теле.

— Вот, не угодишь тебе! — надулась Леви.

— Так, — начал растирать виски подмастерье. — Марш на улицу ловить комаров и других мелких букашек! Благо мы в лесу!

Друид надулась еще сильнее и, всем своим видом показывая недовольство, отправилась прочь из лаборатории.

— А я пока проверю ее в деле, — кивнул темный и вернулся к печати.

Взяв маленькую печать в руки, он аккуратно положил ее на стеклышко. Сверху он капнул парафина и воткнул «иглу — накопитель».

— По логике, сейчас печать должна оставить след, — пробормотал артефактор экспериментатор и, аккуратно отделив парафин, покрутил в голове заготовку.

Затем он приложил получившуюся печать к столу и подержал пару секунд. Убрав руку с заготовкой, он обнаружил, что на столе остался едва заметный след.

— Та-а-а-ак! — потер руки парень и достал перстень-активатор, который работал в роли спускового крючка. Активировав артефакт, Мак зажмурил глаза и вжал голову в плечи, но эффекта не последовало.

— Не понял! Что за…

БАБАХ!

Мак отпрыгнул в сторону, испугавшись взрыва, но вместо дыма и пыли взрывная печать всего навсего проделала дырку в столешнице рабочего стола.

— Жаль, а грохотало знатно, — недовольно поджал губы подмастерье и подошел к столу.

Дырка оказалась совсем крошечная. Размером с саму печать. Однако она была сквозной, что наводило на определенные мысли.

— Очень маленькое отверстие, — начал рассуждать вслух Мак. — Такое только если в черепной коробке сделать. Тогда — да. А так… Легкое ранение. Даже простой воин сражаться сможет.

Тут его взгляд зацепился за крупные щепки древесины на полу. Темный подмастерье догадался нагнуться и взглянуть на отверстие с обратной стороны.

Стоя на коленях и вывернув голову, обнаружил, что отверстие с другой стороны превращается в воронку. Взрыв пробил передние слои столешницы и вырвал кусок дерева размером с кулак.

— А вот это уже довольно серьезная заявка, — улыбнулся Мак, рассматривая повреждения столешницы.

— Что-то бахнуло? — произнес Буран, заглянувший в лабораторию.

— Ага, — выбрался из под стола парень. — Хорошо бы теперь проверить наше изделие в полевых условиях.

— Новое заклинание? — тут же навострил уши здоровяк.

— Нет. Обычная взрывная печать, — довольно улыбнулся Мак и показал ему залитую парафином золотую пластинку.

— Очень маленькая, — недовольно произнес Буран.

— Очень! — кивнул Мак. — Маленькая и незаметная…

— Враги будут взрываться?

— Нет. Это экспериментальная модель. Враги будут очень быстро гнить. Взрывная печать очень трудоемка, да и стихия не моя.

На краю телеги сидел мужчина в старой залатанной кожаной броне. Стоптанные сапоги и штаны из мешковины. Сам мужчина красовался перемазанной грязью и сажей рожей и отсутствием передних зубов.

— Ну! Чего там? — крикнул он мужикам, которые выворачивали мешки, находившиеся в телеге.

— Шмотье, хлеб, сыр и немного вяленого мяса, — отозвался один из них.

— И чо? Ни одной монеты? — с сомнением спросил он и спрыгнул с телеги.

— Говорю же, Сиплый, — подал голос второй. — Только шмотье и жратва… Вон еще инструменты… Стамесок пара штук и один топорик, только странный он…

Предводитель шайки бандитов тем временем подошел к шепелявому мужчине и схватил за щеку. Оттянув ее на себя, он засунул в рот ему палец и ловко выудил оттуда монету.

— А это что, Ласка? А?!! — рявкнул он и зарядил подельнику в глаз кулаком. — Я еще раз спрашиваю: Что еще нашли?

— Два ножа, — подал голос один из бандитов.

— Пять медяков, — ответил другой и протянул руку с монетами.

Сиплый сгреб монеты в кулак и, кивнув на ножи, произнес:

— Это между собой поделите.

— Так, ножа всего два, — осторожно произнес один из разбойников.

— Ласка свою долю просрал, — рыкнул в ответ главный и вдруг нахмурился и втянул носом воздух. Принюхавшись к монетам, он злобно зыркнул на разбойника. — Ты чего, урод, их в задницу прятал?

— Это не я! — тут же заявил воин. — Это баба та…

Он указал на женщину, которая лежала связанной чуть в стороне.

— А ты ей зачем в задницу заглядывал?

— Да я по делу мужскому, — смутился тот и отмахнулся от назойливой букашки.

— По делу он, мужскому, — фыркнул Сиплый и убрал монеты в карман, после чего принялся вытирать руку о штанину. — Заканчивайте тут. Надо возвращаться на тракт. Телеги с беженцами все еще пытаются уйти.

Командир небольшой шайки разбойников успел достать нож и сделать три шага к связанной женщине, но тут в одно мгновение на его затылке возникла вспышка и голова взорвалась, словно в нее влетел крупнокалиберный снаряд.

— Кто тут? — тут же вскинулись подельники, но в следующий миг их головы рванули, раскидав содержимое черепных коробок, по окрестностям.

Лошадь, до этого мирно пасущаяся в стороне, взбрыкнула и начала рвать веревку, которой ее привязали к одинокому дереву. Понадобилось достаточно много времени, чтобы она немного успокоилась.

Вскоре на краю поляны показался Мак в сопровождении северян и живых воинов. Они подошли к телеге, и темный подмастерье скомандовал:

— Женщину проверьте и поищите следы. Может, их было больше.

Воины рассредоточились, а сам парень подошел к одному из обезглавленных трупов.

— Двоякие выводы, — произнес он, глядя на разорванную черепную коробку. — С одной стороны, крайне эффективно. Если такая печать окажется на коже мага — он живым не уйдет.

— А с другой? — спросил Буран, наблюдавший за парнем.

— Череп битый, — вмешался Плевок. — Если череп битый — нежить будет тупая. Сама ничего не сможет.

— Вот в этом и проблема, — кивнул подмастерье. — Получается в массовом порядке эту печать применять не стоит. Такие трупы пойдут только на големов.

— Магов такой печатью надо, — кивнул головой Буран.

— А вот тут могут быть проблемы, — возразил парень. — Маги часто носят амулеты, отпугивающих насекомых. Не думаю, что они будут постоянно поддерживать заклинания.

— Но нашими букашками управляет Левитания, нет? — поинтересовался карлик.

— А вот действие такого заклинания на нашу букашку еще предстоит проверить, — задумался подмастерье и приметил в кустах обтесаную жердь.

Тут же из кустов показался Жак с мрачным выражением лица.

— Там почти с десяток телег, — произнес он подойдя к магам. — Какие-то уже разобрали на дрова. Много шмотья и брошенных пожитков.

— Давно работают, — заметил младший северянин.

— И это уже третьи за два дня, — кивнул Мак. — По тракту уходят много беженцев. Без оружия и охраны они легкая добыча для подобной падали.

— Надо прибраться на тракте, — нахмурился Буран и сжал кулаки. — Слишком много грязи.

Арт стоял, уперев меч в землю. Взор был прикован к ритуалу Мака.

— Что в этой книге такого? — спросил он.

— Этот дневник принадлежит темному магу из старой империи, — начал пояснять Мак, не отрываясь от своего занятия. — В нем описан путь, по которому он прошел, чтобы стать демоном, а в последствии — богом.

— Новый бог?

— На счет бога я пока сомневаюсь. Его в теле демона убил один… мой знакомый.

— Если он мертв, то какой смысл копаться в дневниках? Ты хочешь стать богом?

— Помимо приемов и техник в этом дневнике спрятаны воспоминания, — темный подмастерье повернулся к Арту. — Ты ведь знаешь — историю пишут победители.

— Знаю, — кивнул Чистейший. — Ты хочешь узнать, как все было на самом деле?

— В хрониках говорится, что проклятые восстали против императора и его законов.

— Врут?

— Не совсем, — покачал головой Мак. — Они восстали, но только после того как их принялись вырезать, словно продажных чиновников в приграничье.

— На темных открыли охоту?

— Да. Они собрались вместе, понимая, что по одному их просто перебьют, и попытались покинуть страну. — Парень оглядел ритуал и устало вздохнул. — На границе с Саторией их зажали. Беглецов просто травили как собак.

— Даже крыса, загнанная в угол, может порвать тебе руку, — заметил паладин.

— Так и случилось. Часть темных, из тех, кто умел ходить тенями, ушли в столицу и напали на дворец. Они убили императора.

— Как убили императора? — тут же вскинулся темный паладин.

— А вот так. Полегла куча народа, император наложил на темных империи посмертное проклятье, изгоняющее их с белого света, и на этом все закончилось. Атакующие впали в спячку и залегли до лучших времен, ожидая «избранного». А те, кого бросили на произвол судьбы на границе с Саторией, ушли во тьму. Те, кто был способен это вообще сделать.

— Загнанная в угол крыса сделала свое дело, — вздохнул Арт. — Люди, считающие темную силу грязной, были и в мое время. Мое братство принимало жалобы от простых людей, если темные начинали нарушать закон.

— Только на темных?

— Нет. Пару раз мне приходилось убивать зарвавшихся магов света. — Арт нахмурился, погрузившись в воспоминания. — Сейчас я вспоминаю те времена, и у меня тяжко на душе. Я гораздо чаще выступал в поход против очередного сошедшего с ума пироманта, чем могучего и ужасного темного. Да, порой твари темных выходили из-под контроля, но тогда они сами приходили и просили о помощи. Но… многие продолжали считать темных грязными. Просто из-за цвета силы.

— Сейчас я хочу узнать, чем все закончилось, — вздохнул Мак.

— Зачем?

Парень уже открыл рот, но тут же сам себя поймал на мысли, что ответа на вопрос у него нет. Он молча махнул рукой паладину и встал в ключевую руну.

— Думаешь, будет интересно?

— Хуже не будет точно, — кивнул Мак.

Свод пещеры был очень высоко. На потолке и полу лежали иссиня-черные сталактиты и сталагмиты концентрированной тьмы. Пещера просто гудела от концентрации силы. Посередине, в длинных мантиях, собралась сотня магов.

— Это все, кто остались, — тихо произнес Кратос, глядя на Уриная.

Тот с грустью оглядел толпу и потер руками лицо.

— Что мы натворили, — выдохнул он, вжав голову в плечи. — Где вся молодежь?

— Те, кто не смогли уйти — остались в лагере. Я заглядывал туда, — нехотя произнес Кратос.

— Что с ними?

— Их больше нет, — покачал головой бывший глава клана Падающий лист.

— Нас уходило гораздо больше. Где они?

— Во тьме хватает опасностей, — подал голос стоявший рядом маг. Его лицо было обезображено тремя глубокими шрамами. Глаза имели вертикальный оранжевый зрачок. — Я был свидетелем, как твари бездны, врывались в план тьмы и забирали живых. Нам нет места во тьме. Остались лишь достаточно сильные, либо достаточно осторожные.

— Нам надо решать, как быть дальше. Можем ли мы отменить проклятье? — вмешался Кратос. — Шпиль всех стихий доступен для тьмы только четыре раза в год. Следующий раз мы встретимся только через три месяца.

— Сначала надо выяснить, куда делся Гулдан и те, кто пошли за ним, — покачал головой Уринай. — Какие бы планы мы не строили — они могут в любой момент все перевернуть.

— Гулдан во тьме, — заявила седая старуха. — Я была свидетелем, как он убил Тарона «Моровой ветер».

— Как… почему?

— Тарон обвинил его в проклятье. — хмыкнула ведьма. — Он сам спровоцировал Гулдана.

— Мало нам Белоснежной розы. Теперь еще и между собой начнем грызню, — покачал головой Кратос.

— Гулдан. Кто-то разговаривал с ним? — спросил Уринай. — У него есть план или он…

— Он ни с кем не разговаривает, — ответила старуха. — Не разговаривает и даже близко не подходит. Он стал другим…

— Кто-нибудь рассказывал ему о нашей встрече? — Уринай оглядел собравшихся.

— Я ему говорил! — поднял руку молодой парень.

— Я тоже его звала, — подала голос девушка.

— Гулдан, конечно, очень сильный маг, но нам нужно решить, что делать дальше. Проклятье само не развалится. Разве что через пару тысячелетий, да и то, без гарантий. — вмешался Кратос и взглянул на Уриная. — Среди собравшихся ты лучший в проклятиях. Ты знаешь, как нам снять его?

— Это посмертное проклятье, — принялся объяснять маг. — Его не снять просто так. Даже если отпрыск проклинающего будет снимать его собственной кровью.

— Мы обречены? — спросил молодой парнишка.

— Чтобы его снять, надо прервать императорский род. Весь, под корень, включая бастардов и прочие ветви. Только после этого можно провести ритуал «Темного очищения» и снять проклятие.

— Вся императорская кровь, — покачал головой седой маг. — Все великие кланы, все придворные бастарды, вся императорская семья… Это невозможно! Не нашими силами.

— Для такого нужно как минимум бога в союзниках, — съязвила ведьма. — Не меньше!

— Да, я тоже об этом думал, — кивнул Уринай. — И у меня есть одна старая задумка.

— Ты хочешь сделать кого-то богом? — уставился на него Кратос.

— Ты сам прекрасно знаешь — не пройдет и десятка лет, как бог растворится в стихии. — вмешалась старуха. — Или ты решил создать новый предел? Мало империи было старых богов?

— Этого хватит, чтобы снять проклятье, — покачал головой темный маг. — Одна жертва ради благополучия остальных. Мы уничтожим весь императорский род и вернемся.

— А что потом, кто-нибудь подумал? — подал голос другой маг. — Что будет, когда императорский род прервется? Мы вернемся в страну, где идет гражданская война!

— Чтобы ее остановить, нам нужно вернуться с огромной силой и водрузить на строн нашего претендента, — задумчиво произнес седой.

— Темный во тьме не может умереть. Единственное, что с нами может случиться — мы в ней растворимся, или нас сожрет какая-нибудь тварь из бездны, — заметила ведьма. — А для этого надо не забывать разговаривать, каждый раз встречаться на «Пике всех стихий» и тренироваться, совершенствовать свои умения и каналы.

— Погодите, а кто будет… Кто станет богом? Это ведь навсегда и… — неуверенно подал голос молодой маг.

— Кто будет жертвой? — спросил Уринай. — Я предложил — мне и расхлебывать.

В зале повисла тишина, которую прервал голос Кратоса.

— Ритуал «Темного очищения» должен готовить темный. У кого-нибудь есть идеи, откуда нам взять в империи темного?

— Все темные — под проклятьем, — проскрипела ведьма. — Если они и появятся, то не быстрее, чем через колено. Но даже так… Как нам заставить такого темного действовать в наших интересах? Мы из тьмы и носа высунуть не можем.

— «Глаз Горунда», — произнес Уринай. — Провести ритуал призыва, через «Глаз Горунда».

Темные переглянулись.

— Это бездна, — нарушил молчание Кратос. — Среди нас этим владеет только Гулдан.

— Гулдан… Я поговорю с ним и…

— Забудь про него, — вмешался маг со шрамами на лице. — Он не будет нам помогать. Он окончательно обезумел.

— Тогда нам нужен артефакт, способный выдать силу бездны, — выдал идею Уринай. — Через артефакт призыв души из других планов будет гораздо проще. А если говорить про «Темное очищение», то и вовсе — раз плюнуть!

— И кто может назвать, хоть один артефакт, источающий бездну? — с усмешкой произнесла ведьма.

Несколько секунд тишины и в каменной пещере раздался голос молодого мага.

— Сущность Раккоташа. Она была отделена от Оружия великой скорби и запечатана в хранилищах древнего ордена, в развалинах «Айн»… — парень стушевался, от внимания сотни опытных магов. — По крайней мере я так слышал…

— Раккоташ был стражем предела, но не… — начал было Кратос, но тут же исправился. — Последняя битва с… Дракон призывал в душу бездну!

— Теперь это уже более похоже на план, да? — усмехнулся седой маг.

— Симакл, — взглянул на него Уринай. — Ты можешь найти его? Он нужен нам к следующей встрече. Ты должен заполучить его. Если не получим, то должны сделать так, чтобы он оказался в руках не слишком опасных магов где-нибудь подальше от столицы.

Седой маг кивнул.

— Кратос — на тебе поиск подходящего тела. Мы должны найти претендента с хорошими зачатками дара, здорового и выносливого. Это важно.

— Мы можем искать его веками, — покачал головой Кратос.

— Пусть так, но без человека вне проклятых — мы будем обречены. Нам нужен темный маг в обычном мире. — оборвал спор Уринай. — И желательно не один. А я пока займусь самым сложным. Попытаюсь стать богом…

— Он шел на смерть, — произнес темный паладин.

— На смерть. — согласно кивнул темный подмастерье и дождавшись, когда ритуал развеется, поднял книгу. — Я впервые слышу про артефакт и этого дракона… Как он сказал? Раккоташ?

— Этот артефакт содержит его душу, — просипел Арт. — Камень, в который его заковали называли «Душой бездны».

Мак с подозрением уставился на мертвого паладина, но через пару секунд залез в карман и вытащил из него небольшой камешек.

— Это очень опасная вещь…

— Для чего он нужен? — спросил Мак. — Я видел руны на нем. Я многое не понял, но точно видел связку «заточение».

— Это не совсем артефакт. Это скорее часть артефакта. Вместе с остальной частью они образуют «Оружие великой скорби».

— А где остальная часть?

Паладин медленно вытащил из-за спины меч и воткнул в землю, развернув плоской стороной к парню. Он указал на углубление в гарде и тихо ответил:

— Он должен быть тут…

Мак внимательно посмотрел на темного паладина, затем на меч и задал вопрос:

— Что будет после того, как камень окажется внутри этого паза?

— Пробудится оружие, — ответил Арт. — И каждый владелец артефактов на основе костей Раккоташа будет знать, где последний раз использовали душу хранителя.

— Артефакты показывают местонахождения души дракона?

— Да. И как только это произойдет, все силы Шимата будут брошены на нас.

— А что может это «Оружие великой скорби»?

— Немного. Рубить магическую защиту, словно раскаленный нож масло.

— Любую?

— Только темную, — покачал головой Арт.

— Душа дракона ради… Этого? — с сомнением произнес Мак.

— Это оружие создавалось как тюрьма. Делать из него боевой артефакт не было смысла.

— Тюрьма для дракона, — произнес Мак и взглянул на камень. — Это может пригодиться. Особенно, если на нас двинут все силы Шимата.

Арт кивнул и направился обратно в шкаф.

— Арт! А откуда у тебя это оружие? — спросил Мак.

— Это долгая история, — тихо отозвался темный паладин, не оборачиваясь. — Долгая и тяжелая история…

* * *

Мак шел со шкафом в одиночестве по извилистой дороге, тянувшейся вдоль заросшего молодым кустарником поля. Небольшой ветер нес прохладу от реки чуть в стороне, по небу медленно и вальяжно ползли пышные облака, а над всем в округе возвышался замок «Облачный шпиль». Несмотря на красоту, настроение у подмастерья опустилось до состояния «гадкое».

За время путешествия им встретились отряд разведки, принадлежавший клану, и больше десятка мелких и крупных банд. Если с бандитами поступали довольно просто, испытывая на них новые варианты заклинаний, то с разведчиками пришлось повозиться.

Мак хотел их переловить живьем. Буран и Плевок наоборот были против того, чтобы оставлять следы. Парня поддержала только Левитания, но разведчики сами сделали выбор, напав на отряд. Тогда у темного подмастерья не осталось вариантов.

Вдобавок, по дороге к крепости Мак встретил несколько семей, пытавшихся удрать вглубь империи, подальше от войны. Он делился припасами, одной семье, с десятком детей в телеге, выделил два амулета. Один целительский, а второй защитный. К слову, настроение испортили очередные беженцы с детьми, пытавшиеся его ограбить, как бы глупо это не звучало.

За тяжелыми мыслями темный подмастерье не успел заметить, как подошел к воротам крепости.

— Кто такой? — поинтересовался мужчина в доспехах, преградивший путь Маку у ворот замка, где располагался орден..

— Мак «Черное солнце», — ответил парень и достал из-за пазухи свиток. — Мне нужно к Родгазу «Калеке».

— Командующему Родгазу, — недовольно поправил воин и махнул в сторону ворот. — В большом доме, у Кумы поищи.

Мак нахмурился, но не стал уточнять. Вместо этого ускорил шаг, чтобы спросить у кого-нибудь внутри.

Пройдя внутрь крепости Мак обнаружил, что крепость живет и дышит. Прямо у ворот находилась кузница, где работали сразу трое мастеров. Тут же слышались шлепки и громкие крики командиров. Паладины и оставшиеся от императорской армии вояки пытались сделать из крестьян подобие солдат.

— Где найти Родгаза? — спросил подмастерье у пробегавшего мимо мальчишки.

— Не знаю, — мотнул головой тот и скрылся в большом доме, где несмотря на теплую погоду, вовсю дымилась печная труба. Из дома пахло наваристым бульоном и свежим хлебом.

— Где Родгаз? — спросил Мак паладина, направлявшегося в ту же сторону.

— Командующий? А бог его знает, — развел руками тот. — Он везде и нигде одновременно. Мечется по всему замку.

Мак вздохнул и не придумав ничего лучше, поднял руку в небу и активировал светляк на основе тьмы. Посреди замка вдруг вспыхнуло огромное черное солнце, заливающее все вокруг своим светом.

— Если гора не идет к Магомеду, — со вздохом произнес парень.

Тут же послышался звон покидающего ножны оружия, крики паладинов и гул магии света. Однако все замерло, когда над площадью внутри замка раздался усиленный магией голос калеки:

— Что здесь происходит?

— Я уже начал волноваться, — признался Родгаз, наблюдая, как из шкафа выгружают припасы. — Думал, может вас в пути перехватили или…

— Мы сами кое-кого перехватили, — вздохнул Мак. — Помимо шаек разбойников, смогли выследить несколько групп разведчиков.

— Разведчики — это самое незначительное, что меня сейчас беспокоит, — скривился калека. — У нас два лагеря, где собралось огромное количество простолюдинов. По нашим прикидкам, там около пяти тысяч женщин, стариков и детей. Всех их надо кормить, в лагерях необходимо поддерживать порядок, лечить заболевших…

— А тут еще и Шимат рвет и мечет, — кивнул подмастерье.

— Порой мне кажется, что они издеваются, нанося уколы в самые уязвимые места. — Прошипел бывший следователь. — Они набираются наглости настолько, что мы отлавливаем их шпионов внутри крепости.

— Как это возможно?

— Личины, проходы в каменной породе под замком, пару раз к нам даже отправляли мертвяков под видом беженцев. — Посмурнел предводитель сборной армии. — В прямом столкновении с магами Шимата мы довольно быстро с ними расправляемся. Они слабы, но их слишком много.

— Насколько? — задумчиво поинтересовался Мак.

— На одну роту в двести солдат у нас приходятся три брата, владеющих светом. У них же, на двести человек, в среднем выходит по пятнадцать магов. И пусть они слабы, но за счет командной работы делают столкновение заведомо проигрышным.

— Пять магов Шимата на одного клирика, — задумчиво произнес Мак. — Это многое объясняет.

— Я слышал, что ты немного знаком с маготроникой Уриная, — взглянул на парня калека. — Если это правда, то ты должен знать про эффект «Наложения усилий».

— Усилие может быть аннулировано путем одновременного воздействия суммы противоположных усилий, — кивнул Мак. — Проще говоря — пятерых хватит на одного мастера.

Мастер устало покивал головой и поковылял вперед, поманив рукой.

— Скажи, а Арт Чистейший, он с тобой? — словно стесняясь своего вопроса поинтересовался калека.

— Темный паладин? — удивился Мак. — Да, а откуда вы…

— Это не важно, — оборвал вопрос Родгаз. — Покажи ему карту и спроси про земли Шимата.

— Зачем? — нахмурился парень.

— Это необходимо, чтобы понять как живут маги Шимат. Поверь — это важно.

— Я бы хотел задать вопрос. Как вы оказались во главе всей этой армии?

Калека остановился и обернулся. Чтобы взглянуть в глаза парню ему пришлось выгнуть шею.

— Когда все началось — очень много людей на руководящих должностях ордена исчезли. Некоторых мы находили мертвыми, некоторых ищем до сих пор. Большинство отделов ордена остались без глав. Были случаи, что кроме боевого крыла в городе не оставалось никого. Наши бойцы остались предоставлены сами себе.

— Неразбериха, — кивнул Мак.

— Да, спустя месяц подвешенного состояния до нас дошли слухи о Шимате и о том, что клан «Белого облака» с треском провалил оборону. Тогда я решил, что если не вмешаюсь, то все окончательно полетит к демонам в бездну.

— А остальные солдаты?

— Это остатки обезглавленной императорской армии, — покачал головой Родгаз. — У них по началу был порядок. Офицеры держались стальной хваткой, но они тактики. Шимат ловко окружил силы императорской армии и устроил бойню.

— Много погибло? — хмуро поинтересовался Мак.

— Почти половина. Все, кто остался — присоединились к нам. Мы тогда собрали довольно много сил со всей империи. — калека причмокнул губами и кивнул в сторону лестницы, ведущей вниз. — Пойдем. Ужин готов.

Пока они спускались вниз, Родгаз поинтересовался:

— Ты уже придумал, что будешь делать?

— Шпионить и убивать магов, — пожал плечами Мак.

— Тебе нужна наша помощь?

— Нет, я вполне справлюсь сам… Хотя, кое в чем вы можете мне помочь.

— В чем же?

— Я не знаю языка Шимат. Мне нужно, чтобы…

— Арт, — перебил его калека. — Поговори с Артом. Он расскажет тебе очень много интересного. Да и язык он должен знать.

— Откуда он может знать?

— Он в свое время хорошо тут повоевал, — изобразил пожатие плечами калека. — По крайней мере, так говорится в древних хрониках ордена.

— Сейчас мы вот тут, — произнес Мак и указал на изображение замка на карте. — Если верить ордену, то вот тут и тут базируются войска Шимата, но небольшие. А вот тут основная ударная группировка. Там около пятидесяти тысяч солдат и порядка тысячи магов.

— Тысяча?!! — воскликнула Левитания. — Как мы вообще будем с этой оравой бороться?

— На счет трех сотен — скорее всего ерунда, — отмахнулся Мак. — Эта информация от выловленного вчера поблизости шпиона.

— Кто будет посылать шпиона с важной информацией в стан врагу? — фыркнул Плевок. — Уж насколько наш народ прямолинеен, но даже мы заметили обман.

— Вот и я про то же. Скорее всего там ловушка или то, что Шимат хочет скрыть.

— А наша цель? — спросил Арт, стоявший с другой стороны карты.

— У нас несколько целей. Первая — выяснить сколько и где на самом деле расположены силы противника. Вторая — вычислить маршруты караванов снабжения и заставить армию Шимата голодать.

— А маги?

— Маги — это отдельная задача, которую мы будем решать по ходу дела. — покачал головой Мак.

— Мы можем накрыть сразу группу магов, — предложил Буран.

— Можем, но это слишком рискованно, — возразил подмастерье. — Только если успех будет неизбежен. Пока нам нужно понять реальное положение дел, а не то, что подсунули под нос ордену шпионы Шимата.

Буран кивнул, Плевок остался с задумчивым выражением лица. Левитания надула губы, а слово взял темный паладин.

— Раньше на этих землях правил древний дракон Роккоташ. Его гнездо находилось вот здесь, — он указал на столицу Шимата, отмеченную на карте десятком башенок и корон. — Империя терпела от него много бед, как и другие соседи. Однажды император решил что пора с этим заканчивать и собрал всех, кто был готов сражаться насмерть и повел против владений дракона.

— Сказка о драконе Роккаташе и паладине Арте Чистейшем, — сглотнула Левитания припоминая сказки, которые читала ей мама. — Это же просто сказка! Про три волшебных слова и разорванное от горя сердце дракона…

— Слова, конечно были, — с горечью вздохнул темный паладин. — «Во имя империи». И не песня, а гимн восточного оплота. Под этот гимн погибал передовой отряд.

— А как же сердце? — взволнованно спросила Леви. — Ты разве не спел песню, которая разорвала сердце дракону?

— Я кричал «Во имя империи» выполняя «Сунтана муортис», — Арт взглянул на девушку, рассматривающую его огромными глазами. — А гимн ревел полк паладинов, наседавший на Роккоташа. Они шли на смерть и были на острие атаки. Я должен был умереть, в логове хранителя предела.

— Сунтана муортис, — повторил Мак. — Последний выпад? Так?

— Да. Мой клинок пробил его чешую и достал до сердца.

— Маги тех земель, — поинтересовался подмастерье — Что ты знаешь о них?

— После того как мы запечатали все источники магии на тех землях — среди новых магов был резкий упадок сил.

— Что вы сделали? — переспросил парень.

— Мы запечатали все природные источники после того как разрушили предел, — повторил Арт. — У нас не было выбора. Усимаил мог вернуться или переродиться. И только перекрыв источники магии в его землях мы гарантированно закрывали этот вопрос навсегда.

— Кто-нибудь слышал о том, что в Шимате распечатывали источники магии? — спросил парень и обвел собравшихся взглядом. — Тогда берем за аксиому, что там нет источников магии. Что это значит?

— Это значит, что они не умеют управлять стихией вне своего тела, — подал голос Плевок. — Паладины говорят, что их маги слабы, но их слишком много они хорошо натасканы на взаимодействие.

— Получается, среди магов Шимата только те, кто может использовать силу внутри себя, — кивнул Мак. — Я пока не понял как, но мы можем это использовать.

— Накопители, — подал голос Буран. — Они не смогут пользоваться накопителями, если взаимодействуют только с силой внутри себя.

— Логично, но не обязательно, — кивнул темный подмастерье. — Итак. Получается завтра мы выдвигаемся вот сюда. Идем максимально тихо и не отсвечиваем.

— Зачем нам идти всем? — влезла друид в разговор. — Пусть один несет шкаф, а мы поедем внутри…

— Леви, есть вариант, что нам придется экстренно уносить ноги. Как ты себе это представляешь со шкафом? Ты пробовала с ним бегать? — строго взглянул на нее Мак.

— Погоди! Ты хочешь сказать, что мы будем ночевать в лесу? — возмутилась девушка.

— Ты друид или домашняя фиалка? — возмутился парень. — Разговор закрыт! Шкаф прячем здесь — в крепости. Выходим на рассвете.

— Ну уж нет!..

Караван из десятка телег двигался медленно. Даже с первого взгляда было заметно, что охрана откровенно халтурит.

Несколько охранников спали, прислонившись спинами друг к другу. Кое-кто умудрялся дремать прямо в седле, а парочка магов даже не пыталась изобразить сопровождение и вальяжно развалилась на мешках в средних телегах.

— Ну, а чего им бояться? — пожал плечами Гурт, стоя рядом с Маком. — Они тут как хозяева.

— Но не до такой же степени, — недовольно покачал головой Мак. — Это уже откровенно перебор.

— Они тут уже не первый месяц и дорога им известна, — предположил седой десятник. — Когда ты делаешь что-то пятьдесят раз, то чаще всего на пятьдесят первый ты уже будешь делать это не так осторожно.

— Тут не поспоришь, — кивнул Мак.

Он остановил взгляд на небольшом валуне, под которым Буран спрятал свою руну стихии. Как только булыжник оказался под телегой с парочкой магов…

ХРЯСЬ!

Из под земли в одно мгновение вырвался огромный ледяной шип, пробивший насквозь телегу и ногу одного из магов. Тут же с кроны дерева, у края дороги, сорвалась смазанная тень. Плевок на огромной скорости приблизился к сонным и перепуганным магам и выдал десяток игл, добивших раненого мага. Второй успел поставить щит и отскочить в сторону.

— Эльим! Ру! — прокричал он и попытался ударить Плевка в ответ воздушным кулаком, но в этот момент в его защиту ударило мощное заклинание «Ледяная печать», выпущенное старшим братом.

Больше маг земли не смог выпустить ни одного атакующего заклинания. Братья постоянно атаковали, а его щит дрожал от напряжения. Плевок выдавал мелкие, слабые заклинания, но их было много, а старший брат бил редко, но так, что защита едва могла противостоять такому натиску.

В это время спереди и сзади на телеги вылетели партизаны темного подмастерья во главе с паладином. Одетые в неброскую броню, снабженные артефактами, они словно ураган пронеслись сквозь противников. Зачарованное оружие рубило сталь доспехов Шимата словно пергамент.

Удар, подсечка, снова удар.

Противники падали словно срубленные жердины, но не все собирались сражаться. Были и те, кто решил улизнуть в кусты. Этих принимала в объятия побегов Левитания. Она быстро их опутывала ростками и прижимала к земле.

Битва должна была закончиться, но тут произошло то, чего никто не ожидал. Маг земли, до этого сидевший за защитой вдруг исчез.

— Где он? — возмутился Буран. — Куда он делся? Выходи, трус!

Ответом ему была дрожь земли под ногами. Спустя секунду между ног начала расползаться земля, а спустя еще пару, из под земли показался огромный каменный гигант выше Бурана вдвое.

— Голем! — выдал Плевок и метнулся в сторону, уворачиваясь от удара гиганта.

— Я дрался с морем! Камню я уж точно не проиграю! — заревел Буран и выдал сразу два мощных атакующих заклинания.

Солдаты почти закончились и бойцы подобрались к месту появления голема, но как биться с каменным гигантом, который умудрялся довольно резво махать каменными кулаками, было непонятно.

— Мальчики! Дорогу! — рявкнула Левитания, которая держалась за ветки энта, сотворенного из дуба.

Каменный гигант вступил в битву с деревом, которое подпитывала силой Левитания.

— Вот об этом я и говорил, — покачал головой Мак, наблюдавший за происходящим на дороге с небольшого холма. — Ты посмотри на них! Вместо того, чтобы подумать головой они занимаются бесполезными сражениями.

Гурт пожал плечами и взглянул на недовольного подмастерья.

— Я в этом не ученый.

— Они голема от каменного доспеха отличить не могут! — вспылил парень.

— А есть сильная разница?

— В доспехе — живой человек, а в големе — нет! — Мак вытянул руку и указав пальцем на каменного гиганта выдал черное облачко. То со скоростью стрелы умчалось к доспеху.

Как только заклинание окутало цель, голем тут же обмяк и рассыпался каменной крошкой, оставив после себя бледное тело мага земли.

— Всего-то — достань человека внутри и бой закончится, но вместо этого они устроили побоище, — пробубнил подмастерье и отправился к остальным. — Не боевой отряд, а детский сад.

— Не будь так строг, — пристроился рядом Гурт. — Это первая война для этих магов…

Пока Мак подходил к воинам на дороге и отчитывал их, на другом пригорке за всеми наблюдали два призрака.

Один был лысый и имел черную руну на темечке. Второй был замотан в белоснежные свободные одежды, скрывающие фигуру и лицо. Через них было видно только черные провалы глаз.

— Это он, — произнес саторский маг с черной руной на голове. — Заметил его облако?

— Клановая техника?

— У него нет клана. Это личная техника. Скорее всего додумался сам.

— Значит, еще и умный?

— Да. Опасное сочетание.

На несколько секунд повисла тишина. Неизвестный маг поднял руку и из-под одежды показалась костяная кисть. Он направил ладонь на Мака и кивнул своим мыслям.

— Стихия по-имперски, — произнес он. — Слишком опасный элемент. Надо устранить его до того, как успеет натворить бед.

Фигура шиматского темного мага начала таять, но тут подал голос саторец:

— Мурано, я все хотел спросить. Как тебе живется? Мертвым.

— Никак. Меньше отвлекаешься на повседневные нужды и можешь работать месяцами. Удобно, но… — тут он повернул голову к собеседнику и стянул небольшой воротник закрывавший лицо. — Стало скучно.

Под ним оказался белоснежный череп с черными провалами глаз, в которых мелькал маленький красный огонек.

Мак сидел на диване и рассматривал ночное небо над побережьем. В его руках была остывающая чаша ароматного чая, запах которого щекотал нос. Сна не было ни в одном глазу, а последние события отгоняли его отголоски.

— Чего не спишь? — послышался тихий шепот Левитании. Она вошла в гостиную в ночнушке и плотном теплом халате.

— Сон пропал, — вздохнул Мак. — Да и делов мы сегодня наворотили. Я почему-то решил, что вы можете в один момент стать боевыми магами.

Девушка подошла и уселась рядом. Как следует прижавшись, забрала чашку с чаем и пригубила. Довольно зажмурившись от вкусного напитка, она забралась на диван с ногами и еще сильнее прижалась к Маку. В голове темного подмастерья мелькнула мысль о том, что он взял с собой шкаф и использовать как передвижной лагерь, оказалось не такой уж и плохой идеей.

— Все приходит с опытом, — тихо возразила она. — Меня никогда не пускали на настоящие боевые операции. Все, что я до этого видела было случайностью.

— Да, понимаю я, — кивнул парень. — Не следовало от вас ожидать блестящей подготовки или чего-то запредельного. Мы пока просто не умеем сражаться.

— Тогда что же тебя гложет? — девушка без стеснений вытащила руку парня и положила себе на плечо.

— Пока учимся воевать, вас могут убить. Вот это беспокоит больше всего.

— Неужели ты за меня боишься? — довольно улыбнулась друид, кинув ехидный взгляд на Мака.

— Не только за тебя, но и за братьев. Мои «партизаны» тоже могут пострадать. — Мак забрал у девушки чашу и сделал пару глотков, после чего та снова ей завладела. — Ты хотя бы задумывалась, что я буду делать если кого-то из вас потеряю?

— Мстить?

— Это само собой, — хмыкнул Мак. — Но я бы очень хотел, чтобы вы оставались живыми.

— Ты становишься сентиментальным! — недовольно фыркнула друид и протянув руку повернула голову Мака так, чтобы видеть его глаз. — Где тот суровый и ужасный темный, от взгляда которого мертвые восстают с того света и падают на колени, ожидая приказа?

— Я еще не настолько очерствел, чтобы разбрасываться друзьями ради цели, — покачал головой Мак. — Даже если эта цель дороже моей жизни.

— Знаешь, что? — с прищуром произнесла Левитания, заглядывая ему в глаз. Она сделала многозначительную паузу, после чего подалась вперед и поцеловала ничего не подозревающего парня.

После этого тут же залилась краской и подняла ворот халата так, что были видны одни перепуганные глаза.

— Я люблю тебя! — заявила она и спрятала взгляд в чашке.

— Ты…

— Ничего не хочу знать! — буркнула она.

— Да я же…

— А теперь живи с этим как хочешь! — продолжала она, не давая вставить ему и слова.

— Да, послушай же!

— Мне все равно!

— Ты не можешь…

— Оооо! Еще как могу!

— Да, я же…

— Мой темный муженек!

От последней фразы Мак открыл рот, но понимая, что ему не дадут вставить и слова, закрыл его, буркнув напоследок со вздохом:

— Ну, и дура!

Девушка перестала прятаться в вороте халата и с довольной улыбкой подняла на него взгляд.

— И вообще! Отдай мой чай! — буркнул Мак и вернув чашку сделал несколько глотков. — Тебе завтра с утра в патруль, на поиски каравана, а ты тут рассиживаешься!

— Я не рассиживаюсь! — передразнила его Леви. — Я будущего мужа соблазняю!

— Ну тебя к демонам бездны! — буркнул Мак и подался вперед, чтобы встать с дивана, однако Левитания, словно змея юркнула ему под руку и завалила его обратно.

Усевшись на него верхом она с ехидной ухмылкой прошептала:

— Попался!

— Леви, я сейчас чай разолью!

Однако вместо того, чтобы отступить и дать ему подняться, девушка обвила руками его шею. Чтобы хоть как-то утихомирить обезумевшего друида, Мак попытался оттолкнуть ее свободной рукой, но та по случайности уперлась в ее грудь.

— О! Это значит… — начала Левитания.

— Это значит дай мне встать! — тут же оборвал ее Мак, но Левитания просто напросто впилась зубами ему в шею.

— Пусти! — прошипел парень.

— Нипутю! — заявила девушка.

— Пусти!

В этот момент в гостиную вошел Буран. Он мельком оглядел парочку и выдал короткую фразу:

— Я потом зайду, — после чего снова исчез в коридоре.

— Замечательно, — фыркнул парень и устало обмяк. — Еще этих не хватало.

— Чего? — отпустила Леви шею парня.

— Да ничего, — сморщился Мак. — Ты мне так весь образ темного и ужасного испортишь!

— Подумаешь! — надула губы друид.

Мак вздохнул и глядя на довольную улыбку девушки, которая нет-нет, но прорывалась наружу.

— Ты самая необычная женщина, которую я встречал в этом мире.

Улыбка девушки уже не могла скрываться и она засияла на ее лице.

— Да? — довольно поинтересовалась она. — Потому, что красивая?

— Потому, что ушибленная на всю голову! — хохотнул Мак и тут же получили удар по груди маленьким кулачком.

— Ай! Леви! Леви, чай! Аккуратнее! Ай!

— Сегодня ты от меня просто так не уйдешь!

Скрип телеги был настолько ритмичный, что уже на третьем часу у мага огня Фарата начал дергаться глаз.

— Карим, что сложного было в том, чтобы смазать это чертово колесо? — с злобой произнес он, глядя на командующего караваном.

— Время, — меланхолично ответил полный мужчина. — Нам не дали даже передохнуть. В тот же день загрузили и отправили дальше.

— В чем спешка сказали? — произнес до этого медитировавший маг воды.

— Караван Максуда не дошел до крепости Луны, — пожал плечами командующий.

— К нему приставили Ахмеда, так ведь? — спросил маг огня. — Я не удивлюсь если он и его дружок бездельник нашли алкоголь и пьют не просыхая.

— Максуд не дурак, — покачал головой мужчина. — Он бы давно уже добрался до замка или подал бы весть. За ним были грехи, но он точно не дурак!

— Зато рядом с ним два идиота, — фыркнул Фарат. — Ахмед и Лябиб сыны знатных родов и почему-то решили, что это позволяет им вести себя словно неразумным жеребцам.

— Не хочется соглашаться с тобой, — вступил в разговор парень в голубых одеяниях. — Да и не получится. Ты прав. Ахмед и Лябиб жуткие лентяи и разгильдяи. И это при том, что оба довольно сильные маги. Скорее всего их отношение к службе и погубило.

— Думаешь они мертвы? — ровным тоном поинтересовался маг огня.

— Ну, а куда они могли деться с захваченной территории? Дезертировать бесполезно, да и некуда. Они не простые крестьяне с даром. Это наследники знатных родов.

— Может в плен взяли? — неуверенно предположил Карим. — Смотали или обманом как-нибудь…

— Может и взяли, — кивнул маг воды. — С их отношением может быть и такое. Но ты кое о чем не подумал Мубин. Что в этой истории самое главное?

— Самое главное то, что у кого-то хватило наглости сил и умения захватить двух магов, — произнес маг огня и пожевав губами добавил: — Причем не только захватить но и уничтожить караван.

— А теперь продолжи мысль, — улыбнулся собеседник и сделал жест рукой, вращая кистью.

— Откуда здесь способные сделать такое? — задал правильный вопрос Фарат. — Орден на такое не способен. «Клинок ветра» с нами не воюет. Значит…

В этот момент маг воды вскочил и начал перепуганно оглядываться.

— Сила! Темная! Много! — затараторил он.

— Что? — обернулся командующий.

Фарат оказался более подготовленный. Он так же вскочил на ноги и пока его старший напарник пытался выяснить, что происходит, закричал усиленным магией голосом:

— К бою!

Караван пришел в движение. Воины встрепенулись, обнажили оружие и, активировав артефакты, спрятались за щитами.

— Сулма-а-а-а! — донеся до них утробный бас и спустя несколько секунд на них ринулась огромная толпа призраков.

— Синее пламя! — взревел маг воды и крутанулся на месте, активируя защиту.

Молодой маг огня заметил, что защита мастера довольно небольшая и прикрывала не больше двух телег. Смекнув, что ни его, ни сил мастера не хватит, чтобы удержать защиту над всем караваном, последовал примеру мастера и растянул синее пламя поверх этого же купола.

Призраки не были полноценными воинами. Достигнув образовавшегося строя воинов, они наносили два удара и исчезали, распадаясь на бледные тени. Однако их клинки не просто били в щиты. Призрачное оружие разрубало их, а те, что попадали на оружие — высекали искры и оставляли глубокие зарубы.

Призраки довольно быстро уничтожили очаги сопротивления, но и сами исчезли. Оставшиеся призрачные воины попытались добраться до защиты магов и тех, кто под ней укрылись. Однако, ни один не смог к ней прикоснуться. Синее пламя их просто растворяло, унося белую дымку к небу, словно ветер.

— Сабур, — взволнованно позвал маг огня своего напарника. — Это те кто уничтожил Ахмеда и Лябиба?

— Не хотелось бы так думать, — произнес маг воды. — Но похоже, что ты прав.

Маги ожидали, что сейчас появится противник и начнется настоящий бой, однако вместо этого в них начали бить заклинания воздуха, воды и жизни. Причем бить с разных сторон и без какого-либо источника.

— Откуда они бьют? — растерянно крутил головой маг огня.

— Меняй защиту! — вместо ответа рявкнул маг воды и попытался еще раз просканировать местность. — Проклятие песков! Куда они спрятались?

А заклинания тем временем продолжали лупить по защите, звенящей от напряжения.

— Сабур! — стиснув зубы позвал Фарат. — Я долго не…

Слова парня оборвало черное копье, рухнувшее с неба. Мощное заклинание не просто ударило и растаяло. Оно растеклось по куполу черной кляксой. Пятно увеличивалось и проедало защиту, словно гниль. Уже через десяток секунд темное заклинание «проело» четверть защиты, сделав ее бесполезной.

— Жги! — рявкнул маг воды, когда защита стала бесполезной.

Повинуясь команде, напарник на секунду замер, а затем выдал самое сильное кольцо пожирающего огня, на которое был способен.

На расстоянии двадцати метров от мага возникло кольцо пламени. В следующий миг его цвет изменился на темно-бордовый, а через секунду оно начало стремительно увеличиваться. Фарат покраснел и упал на колени, отдавая все запасы.

Кольцо расходилось все дальше и в какой-то момент заклинания перестали бить в защиту. Казалось, пламя достигло своего эффекта и противник понес урон. Однако, в пылу сражения, никто из магов не заметил как из леса под землей к ним потянулись корни.

Корни измененных Левитанией растений прокрались под землей и, вынырнув под ногами спрятавшихся магов и солдат, устроили «Взрыв жизни».

За пару секунд маленькие побеги превратились в мощные кусты с ядовитыми шипами. Мало того, измененные девушкой растения на каждое прикосновение реагировали мощными взмахами веток.

Не ожидавшие такого, противники пытались их рубить, маг огня же пытался отгородиться от живого куста. Но в итоге каждый не по разу получил укол ядовитого цветка.

Итог был закономерен. Не прошло и трех минут, как оставшиеся в живых под защитой бились в конвульсиях на земле под действием яда. Бой закончился, так толком и не начавшись.

Через пару минут из кустов показались партизаны.

— Это первая идеальная наша вылазка, — с довольным видом произнес Мак. — Понимаете о чем я? Нас даже на поле боя не было! Мы даже и не сражались! Противник просто не знал куда бить!

— Неопытные, — пожал плечами Буран.

— Если бы огненный не вбухал все в кольцо, то бой бы так быстро не закончился, — фыркнула Левитания. — Он бы просто спалил бы моих «Шиполистов».

— Возможно, — пожал плечами темный подмастерье. — Но у нас было еще как минимум два хода. А у них силы на исходе.

— Ловушка с отсроченными заклинаниями была хороша, — кивнул Плевок. — Они думали, что мы прячемся где-то рядом, а нас тут уже давно не было.

— Да, но не забывай! Если бы я изначально не зафонил темной магией — он бы почуял эти заклинания. — предупредил парень. — Отсроченные заклинания довольно сильно выделяются в поисковых приемах.

— Дальше как обычно? — поинтересовался Гурт, как только они подошли к разбитому каравану.

— Да. Делимся на две команды, поднимаем и опрашиваем трупы, заметаем следы и уходим. — кивнул Мак.

Браться северяне принялись чертить ритуал поднятия нежити, Мак отправился на обследование трупов магов, Левитания шерстила груз в поисках полезного, а партизаны укладывали трупы в ряд, рядом с ритуалом братьев, чтобы было удобнее и быстрее подносить следующего. Единственный, оставшийся без дела, оказался Арт Чистейший.

— Слишком просто как-то вышло, — произнес темный паладин, оглядываясь по сторонам. — Слишком они быстро сдались.

— Не сдались, а проиграли, — подал голос Мак. — К сожалению, такое бывает. Стоит человеку столкнуться с чем-то неизвестным и он впадает в ступор. Ладно молодой маг огня, но второй явно старше и опытнее.

— Вот это меня и волнует, — покачал головой темный паладин. — Такого быть не должно.

— Хм, а вот это действительно странно, — произнес Мак, когда подошел к трупам магов и заглянул им в глаза. Там, вместо белков плескалась тьма. — откуда здесь…

В следующий миг мертвые маги накинулись на него, словно черти из табакерки. Один вцепился в руки, а второй за ноги.

— Тревога! — рявкнул Арт, мгновенно выхватив тяжелый меч и метнувшись к Маку.

Одного взмаха хватило, чтобы разрубить пополам мага. Второго тут же добил темный подмастерье, влепив ему со всей силы печатью тьмы.

— Мак! — послышался крик Бурана.

Парень поднял голову и обнаружил, что браться бьют магией по темному щиту, укрывавшему человека в белоснежном балахоне. Тот держал одной рукой бледную и обмякшую девушку.

— Леви! — рявкнул Мак и собрался атаковать незнакомца, но застыл как вкопанный.

Незнакомец обернулся и под капюшоном обнаружился белоснежный череп с тьмой в провалах глазниц. Во тьме полыхала парочка красных огоньков.

Секунда, легкое движение рукой и противник исчез вместе с Левитанией.

— Твою мать! — рявкнул Мак. Не успел он даже подумать о том кто это был, как все мертвые в округе вскочили на ноги и с безумной скоростью ринулись в атаку на своих убийц.

— В круг! — выдал Арт, работая мечом, словно тот просто пушинка.

Вокруг него тут же выстроились спиной к спине партизаны, а затем подтянулись братья и подмастерье.

Противники были не сильными, но очень быстрыми и это затрудняло борьбу. В добавок никакие изгнания или темные заклинания на них не действовали. Маку на секунду показалось, что магия тьмы делает их еще сильнее.

Пока живые пытались отбиться сталью, единственные кто мог что-то сделать были северяне, щедро раздавали ледяные стрелы и ветряные иглы, отправляли противников обратно в ад пачками.

Бой продолжался еще несколько минут, после чего все мертвые были уничтожены во второй раз.

— Кто это был? — спросил Плевок, когда последний мертвяк получил в голову ледяным шипом.

— Темный, — произнес Мак со злостью оглядываясь по сторонам. — Темный лич. Очень сильный, меня провел как щенка.

— Он забрал Леви, — недовольно добавил Буран.

— Это война. Потери неизбежны, — снял шлем Арт. — Провел как щенка, но это не значит сильный. Это значит что он опытный…

— Левитания — моя! — процедил сквозь зубы темный подмастерье. — И мне плевать сильный он или опытный!

Мак развернулся к полю боя и, оглядев трупы, скомандовал:

— Поднимаем всех и выясняем, кто это был и что ему нужно…

— А маги? — подал голос Плевок.

— Я сказал ВСЕХ!

Эпилог

Автор довольно щурился, поглядывая на припекавшее солнце. Пощипывание покрасневшей кожи обещало солнечный ожог, но рыбака это совершенно не беспокоило.

Он сидел на краю лодки с удочкой и монотонно поднимал ее вверх и вниз. Лицо приятно обдувал морской прохладный ветерок, об борта постукивали легкие волны.

Мужчина с лохматой бородой начал скручивать леску и, спустя несколько секунд усердной работы катушки, вытащил конец снасти с тремя крючками и гирляндой небольших рыбешек.

— Жизнь хороша, — с улыбкой произнес он, снимая улов.

Снова закинув снасти, он почти улегся в лодке, лениво поигрывая снастью. Но тихое блаженство автора продолжалось недолго.

Спустя несколько минут до него донесся далекий звук ревущего мотора. Сначала он не обратил на внимания, но уже спустя небольшое время он стал гораздо громче. Приподнявшись на локтях, автор обнаружил, что к нему приближается большой катер. Еще не разглядев подробностей, он уже почуял неладное.

— От греха подальше, — пробормотал он и, смотав снасть, сел на весла.

Однако, до берега было не близко, а катер стремительно приближался. Уже через пару минут мужчина в лодке греб как потерпевший, с моря к нему летел катер с пассажирами в лучших традициях сомалийских пиратов.

На носу, обмотанный пулеметными лентами, стоял Илья Емельянов. Он с злобной усмешкой наблюдал за маленькой шлюпкой, пытающаяся затеряться в волнах. Рядом в полосатой майке стоял Дмитрий Картузов. Он держал в руках бинокль и что-то говорил Максиму Пелых. Тот, словно ковбой с Дикого Запада расправлял веревочное лассо.

За штурвалом катера, треуголке и табачной трубкой в зубах стоял Александр Зайцев. Он периодически вращал штурвал, но судно, казалось, вообще на это никак не реагировало.

— Врешь! Не возьмешь! — рыкнул автор и схватил со дна шлюпки маленький лодочный мотор.

Быстро накинув его на корму, он включил его и резко прибавил ходу.

— Уходит! — выкрикнул Владимир Доля с носа, указывая на легую шлюпку, которая дала газу.

— Не уйдет! — поправил Александр Зайцев треуголку и добавил хода.

Погоня была обречена на успех. Маленькая шлюпка не могла соревноваться по скорости с полноценным катером. Поэтому через несколько минут на носу сразу четверо из команды уже применялись к крюкам в готовности зацепить судно убегающего автора.

Тот, понимая, что плен близок, метнулся к чемодану со снастями и достал маску, ласты и компактный баллон. Несколько ловких движений и автор, махнув рукой преследователям, ушел под воду.

— Уйдет! — воскликнул Илья Емельянов. — Точно уйдет!

— Не лезь поперек батьки! — рыкнул Александр Зайцев и схватился за рацию. — «Господин 12»! Я «Загонщик»! Код «Убегатушки-обосратушки»!

Получив команду, подводный батискаф с двумя манипуляторами включил фонари и осветил глубину, ослепив автора и вогнав в панику.

Если свет просто ослепил на несколько мгновений, то вид улыбающихся Глеба Фролова и Сергея Рогачева заставили его работать ластами в безумном темпе. О матерных словах, рвущихся из его рта, было понятно по вырывающимся пузырям.

Никто и не сомневался, что винты батискафа и его электропривод могут догнать автора, что и произошло буквально через несколько минут…

В темном сыром подвале включился свет. На старом матрасе из соломы лежал грязный и лохматый автор. Через маленькое окошко на него попадал лучик света.

Узник устало приподнялся и взглянул на свет из оконца.

— Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой, — начал читать он стихи по памяти.

Сразу после этого щелкнул засов и из двери показались Кирилл Августинович и Александр Мирошниченко.

— Ты тут не этого! — пригрозил ему длинной палкой Александр.

— Ты пиши давай, а не стихи сочиняй! — закивал Кирилл.

— адорП! адорП! — рыкнул в ответ одичавший автор.

Он поднял руки с кандалами прикованными к стене и мрачно зыркнул на охрану.

— Что с ним там? — спросил Ксения Никельсон из-за спин ребят. — Бунтует?

— Да не, стихи пишет.

— Это классика! — вмешался подошедший Максим Никифоров.

— А сам он что? — уточнила Ксения.

— Опять лает, — покачал головой Кирилл. — Нормально уже не разговаривает.

— адорП! — рявкнул автор из камеры.

— Дичает, — вздохнул подошедший на рык автора Владимир Доля. — Скоро писать разучится.

— А вы его подкармливали? — уточнила девушка.

— Конечно! Пельмени, пироги, конфеты…

— Кофе! Мы ему кофе не давали! — догадался Кромт.

— Надо срочно действовать!

Спустя несколько минут темная камера наполнилась ароматом свежесваренного кофе из огромной синей кружки в розовый горошек, что возникла в центре комнаты.

Спустя несколько мгновений автор, валявшийся на матрасе, сначала принюхался, затем приподнял голову и огляделся. Увидев кофе, он осторожно, словно боясь спугнуть, подполз к чашке и осторожно взял в руки. Заметив заинтересованных бета-тестеров в дверях, он зашипел и показал раздвоенный язык, словно змея.

— Вроде бы не помогает, — прошептал Кромт.

— Погоди, еще не выпил, — добавил Емельянов Илья.

Автор отполз к матрасу и маленькими глотками выпил весь кофе. После этого он огляделся, поднялся уже как нормальный человек и включил свет в большой и просторной комнате.

— А чего без сливок? — выругался он и бросил в дверь огромной синей кружкой в розовый горошек. — Прода не писана, в комнате бардак, моя задница не на море! А тут еще вы кофе без сливок выдаете!

Пнув матрас и подтянув цепь, он уселся за стол и пододвинул к себе клавиатуру ноутбука.

— Чтобы вам борщ без сметаны и майонеза до конца жизни есть, — пробормотал автор и принялся снова стучать по клавиатуре.

И снова серьезно!

Всем огромное спасибо!

Действительно огромное спасибо всем, кто следил, кто комментировал, рисовал и даже просто читал. Огромное вам спасибо за участие в этом большом произведении. Благодаря вам, это произведение именно такое, каким должно быть.

Упоминать каждого очень трудно, но вот список ребят которые непосредственно участвовали в помощи.

Илья Емельянов

Максим Пелых

Дмитрий Картузов

Александр Зайцев

Сергей Рогачев

Кирилл Августинович

Александр Мирошниченко

Глеб Фролов

Ксения Никельсон

Максим Никифоров

Сергей Ларионов

Александр Хоменко

Кромт

Владимир Доля

Все они внесли огромный вклад в корректуру текста и являются моими близкими друзьями.

Еще раз спасибо всем за участие в судьбе произведения!

Content

Сергей Вишневский
Большой круг 4: Такая война

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог