Сергей Вишневский

Большой круг 5. Такая империя

Глава 1

Ритуал был начерчен на поляне. Чтобы он стал максимально точным, мертвые сняли весь дерн в радиусе двадцати метров. На лес опускались сумерки и в момент когда приготовления закончились, Мак едва мог различить его очертания.

Парень еще раз проверил руны и вздохнув достал небольшой кусок ткани, пропитанный кровью.

— Если с этим не выйдет, то я не знаю где ее искать, — произнес Мак.

Буран и Плевок стояли неподалеку и напряженно наблюдали за работой подмастерья.

Положив тряпицу в центральную руну, он нагнал силу в кулак и позволил трем каплям тьмы упасть на ключевой элемент, запустивший ритуал.

Тьма, наполнявшая руны, подсветилась фиолетовым светом. Магический поисковый прием продолжался около двух минут, за это время темный подмастерье совсем извелся в ожидании, переминаясь с ноги на ногу и сжимая кулаки.

— Ну же, — пробормотал он, не спуская глаз с кусочка ткани и когда тот свернулся в трубочку, радостно прошипел сквозь сжатые зубы: — Вот так!

Сверток несколько секунд извивался, словно червяк, после чего отрастил небольшие ножки, концы заострились и он превратился в магическую поисковую ящерицу.

— Иди сюда, — произнес Мак, когда ритуал стих, а ящерица непонимающе закрутила головой. — Ну же!

Магическая поисковая ящерка подбежала к ногам Мака и, когда тот опустился на колени, юркнула по его одежде и устроилась на стальной перчатке.

— Где твой маяк? — тихо спросил он разглядывая магическое создание.

Ящерка тут же вытянулась струной и указала на запад.

— Карту! — заявил Мак, не спуская взгляда с ящерки. — Нам нужна карта местных земель!

Буран кивнул и отправился в шкаф, где хранились все важнейшие карты. Плевок же подошел к темному подмастерью и взглянул на ящерку.

— Ты не показывал нам этих рун, — указал он на погаснувший ритуал.

— Это магия на крови, — ответил Мак. — Это сложно и порой небезопасно.

— У тебя была кровь Левитании?

— Не то, чтобы я ее специально хранил, — смутился парень. — Но женщины периодически кровоточат. Понимаешь о чем я?

— Понимаю, — кивнул Плевок. — Это простынь? Так?

— Так, — Мак еще раз взглянул на ящерицу. — Она всегда будет показывать на источник крови, благодаря которому появилась.

Парень повернул руку, но магическое создание быстро повернулось, продолжая указывать в нужную сторону.

— Это можно повторить с любой кровью? — поинтересовался Плевок зачарованно поглядывая руку Мака. — Научишь?

— Я сам его делал в первый раз, — признался парень. — У Юриная в библиотеке описание нашел.

Плевок недовольно засопел и взглянул на ритуал.

— Надо научиться, — кивнул он запоминая незнакомые знаки на земле. — Так можно найти кого угодно и где угодно. Нужна только его кровь.

— Тут незнакомые руны, но связки все стандартные, — начал пояснять Мак, но не успел продолжить. Появился старший северянин с картой.

Разложив ее на земле, здоровяк уставился на маленькую ящерку.

— Где твой маяк, — повторил темный подмастерье и опустил магическое создание на карту.

Та, быстро оббежала плотную бумагу, на которой было изображена часть империи и весь Шимат, после чего остановилась у замка «Руки демона». Демонстративно подняв лапку, она поставила ее аккурат на значок этой крепости.

— Руки демона, — произнес Мак, и прикинув на карте кивнул. — На западе от нас.

— Будем брать? — тут же поинтере Буран.

— Надо быстро посмотреть, что там вообще происходит и будем брать…

* * *

Мак стоял на небольшом пригорке, на склоне огромного холма, покрытого лесом, и рассматривал замок.

Тот, вопреки всем представлениям о правилах строительства укреплений, расположился между двух холмов, в низине. Да и сам замок не впечатлял. Стены есть, но низкие, словно их делали для галочки. Никаких высоких башен или массивных ворот. Единственное, что приковывало взгляд — массивное каменное сооружение по центру замка.

— Что-то здесь не так, — пробормотал подмастерье.

— Крепость — не крепость, — произнес стоявший рядом Билл. — Дреколье у иных деревушек повыше бывает.

— Я не только про замок, — задумчиво начал пояснять Мак. — Я про ситуацию в целом.

Отряд стоял довольно плотной группой и его слова слышали все.

— Задумайтесь. Мы вырезаем караваны. Успели накрыть пять штук. По идее встревожиться они должны были еще через пять. А уж искать нас они бы всерьез еще после пяти исчезновений. Так?

— Так, — кивнул Гурт.

— А тут какой-то лич, наблюдает за нами и дожидается когда мы ослабим бдительность. После чего не атакует нас напрямую и не устраивает ловушку. Он вмешивается, бросает на нас мертвяков, хватает Левитанию и смывается. — подмастерье сщурился, чтобы разглядеть флаги на центральном здании замка. — Почему Леви? Зачем так долго наблюдать? Почему не ловушка или не прямой бой? Зачем ему вообще Левитания? Что он собрался делать?

— Пока не сойдемся лицом к лицу, мы этого не узнаем, — произнес темный паладин.

— В идеале этого не должно произойти, — возразил Мак. — Я не собираюсь брать штурмом этот замок.

— А как тогда нам проникнуть внутрь? — с сомнением поинтересовался Буран.

— Спокойным шагом, через ворота, — ответил парень.

— Разве это вообще возможно? — Плевок заинтересованно уставился на Мака.

— Возможно, если внутри не останется никого живого, — хладнокровно ответил Мак.

* * *

Молодой паренек не успевал за стариком. Тот шел по стене крепости очень быстрым шагом.

— Это? — резко остановился старик и ткнул пальцем в едва заметную руну на каменном парапете.

— Руна «Иль» используется в связке «Гантаку-мора» и «Сум-ид-ра», — затараторил ученик.

— Хорошо, — довольно улыбнулся учитель. — Двенадцать рун и ни одной ошибки. Ты заслужил право на ответ.

Парень засиял от удовольствия и уже открыл было рот, но вдруг замер, припомнив как его неоднократно обманывали простейшей уловкой. Заметив это учитель заулыбался еще шире.

— Неужели ты не попадешься в ловушку в этот раз? — расстроено произнес он. — Похоже, что ты не безнадежен, Шамиль.

— Учитель Курбан, мне интересна защита этого замка.

— Это не вопрос!

— Тогда так, — молодой парень с прищуром взглянул на учителя и произнес: — Как работает защита этой крепости?

— А вот это уже действительно хороший вопрос, — кивнул старичок. — Давай по порядку. Начнем с прилегающих территорий.

Учитель указал на холмы вокруг.

— Для начала холмы — это древние артефакты, которые помогают видеть за много дневных переходов вокруг. Мы не смогли запустить их и заставить работать на нас. Имперцы умудрились их заблокировать, но сам факт — очень впечатляющий.

— Артефакты из земли? — вскинул брови ученик.

— Нет. Внутри этих холмов тысячелетия назад построили огромные обелиски, служивших для контроля пространства. Но они оказались довольно хрупкими, поэтому их решили спрятать под землю. Но тут был важный нюанс. Обелиски должны были находиться на среднем уровне земли. В итоге решили превратить их в холмы и на них сотни лет свозили землю. Вот и получилось, что вокруг крепости выросли холмы.

— Но это же глупо! Сотни лет свозить землю…

— А это решили с помощью торговцев. Они получали послабления таможенных сборов, а взамен в караване, проходившем через эти земли, всегда была телега полная земли.

— Это все равно выглядит глупо…

— Глупо прийти со своей армией в чужую страну и раскапывать обелиски, — хмыкнул учитель. — Но это еще не голова змеи. Это лишь ее хвост. Дальше идут стены.

— Крайне низкие, — заметил ученик.

— А они и не должны быть большими. Тут два важных факта. Первый — ближайший выход породы в пяти днях пути. Ты представляешь сколько необходимо камня, чтобы воздвигнуть здесь настоящие стены?

— Но это же навека!

— Это глупость, — отмахнулся учитель. — Если мешки с землей можно взять прямо за лесом, то тащить из каменоломни булыжники еще глупее. К тому же, эта крепость возникла тут не с проста.

— Это как?

— Видишь ли, в землях нашей родины не осталось ни одного природного источника магии. Многие умалчивают, но это наложило отпечаток на всех магов, родившихся в Шимате. Мы не способны управлять магией вне нашего тела. Многие приемы нам недоступны, но в то же время мы совершенно независимы от внешних факторов. — пустился в долгие объяснения старичок. — В отличие от империи. В этих землях источников предостаточно. Причем тут существует несколько прямых выходов силы. Знаешь, что это такое?

— Это прямой поток силы, сконцентрировавшийся в материальное вещество, — припомнил учебники ученик.

— И какой лучший способ взять под контроль такой прямой выход силы? Ты ведь понимаешь, что это опасно. Такие источники изменяют суть вещей, заставляют животных перерождаться в опасных тварей.

— Я не… я никогда не думал об этом, — нахмурился парень, но тут же просиял. — Вы хотите сказать, что крепость…

— Да. Раньше строили зиккураты, но после того как император проклял всех темных в империи, у них начались с ними проблемы. Они работали только на темной силе. Эта крепость по сути попытка заменить зиккураты чем-то без темной энергии.

— Получается под нами…

— Прямой выход силы земли, — кивнул старичок. — Неожиданно, правда?

— Я даже фона от выхода не вижу, — пробормотал парень.

— Вот этим и славятся имперцы, — усмехнулся учитель. — Если что-то делается, то добиваются идеала или что-то близкого к нему. По крайней мере в строительстве магических сооружений.

Учитель Курбан умолк и задумчиво уставился на склон холма, на котором ветер шелестел листьями в кронах деревьев.

— Вы не ответили на мой вопрос, — напомнил ученик. — То, что под нами бесконечный источник силы — понятно. Но как он работает и куда деваются излишки?

— Ты видишь руны на камнях, стен? Каждый камень в стенах по сути артефакт, — произнес старичок. — Каждый накапливает силу, ее они могут передавать между собой, и каждый способен образовать небольшой щит, метра три в диаметре. Понимаешь, что это означает?

— Да, — кивнул ученик и тут же замер, выдав уже совершенно другой ответ: — Нет. Не понимаю.

— Каждый раз когда ты пробиваешь защиту, ты бьешь по стенам. И на каждый квадратный метр тут приходится как минимум еще по пять артефактных щитов от стен. Прибавь к этому передачу силы между камнями и ты получишь непробиваемое препятствие. — произнес учитель. — Если бы не наши доблестные солдаты, то мы бы никогда не взяли подобную крепость. Не смотря на то, что тут было всего пару сотен воинов.

— Когда магия бессильна, победу добывают холодным железом, — повторил слова учителя Шамиль.

— Да, это именно тот случай, — кивнул Курбан. — Однако, если ты помнишь, то крепость не просто держала щиты.

— Каменные големы, гранитные шипы и ревущие громом пропасти под ногами, — кивнул молодой маг.

— Да, за этими атаками скрывалась сама крепость, а не маги империи, как мы думали, — пожал плечами наставник. — Тут я впервые увидел подобное своими глазами.

— Что это было? — взволнованно произнес парень.

— Пойдем, я думаю ты заслужил взглянуть на это чудо, — азартно подмигнув парню произнес учитель и махнул рукой, призывая следовать за собой.

Они спустились со стены и отправились в подвал, вход которого находился внутри самого большого строения. Спустившись по лестнице они оказались в небольшой комнате, где кроме стола и еще одной двери ничего не было.

— Необходимо снять все артефакты, — пояснил учитель. — Иначе ты рискуешь остаться без них. За дверью очень мощный фон магии земли. Управляющий комплекс не был рассчитан на снижение фона. Поэтому экранировали саму комнату.

Старичок снял с шеи медальон, стянул с пальцев все кости и выложил из карманов несколько странных побрякушек. Затем повернулся к двери и рассматривая мелкие вязи рун задумчиво продолжил рассказ:

— Если быть точным, то за этой дверью находится закованная душа имперца. К счастью для нас она обезличена. Она не помнит ничего, но при этом сохранила зачатки разума и может рационально принимать решения…

Пока старичок продолжал рассказ молодой парень за его спиной преобразился. Его глаза заполнила тьма, лицо побледнело, а из рта показался раздвоенный язык.

Оборотень достал из кармана свернувшуюся клубком змею и сделав тихий шаг к магу Шимата, ухватил за волосы и резко задрал голову, тут же прислонив готового к проникновению голема-оборотня.

Не успел маг удивиться, как змейка юркнула ему в рот и стремительно проскользнула в глотку и уже через несколько мгновений оказалась в трахее, после чего устроилась в нижних отделах легкого.

— К-к-как… ты… — успел прохрипеть Курбан, прежде чем его глаза заполнились тьмой.

Мальчишка тут же отпустил учителя. Оба оборотня встали на ноги и огляделись.

— Обеспечить проникновение костяных мелких големов. Размеры не больше кулака. — прошептал мальчишка, не скрывая тьму в глазах.

— Обеспечить проникновение костяных мелких големов, — прошептал в ответ старичок, после его обернулся и отправился в зал с управляющей конструкцией замка.

Пробыв там несколько минут и внеся все изменения, старик вернулся в небольшую комнату, отчитавшись шепотом перед учеником:

— Изменения внесены. Дальнейшие распоряжения?

— Подготовиться к уничтожению обладающих силой.

— Количество?

— Все.

* * *

Мак опустился на колени и положил на землю небольшого костяного паука. Тот неохотно сполз с ладони, замер на несколько секунд, после чего юркнул в высокую траву по направлению к замку.

— Три сотни паучков, — произнес Темный паладин. — Зачем столько?

— Чтобы печати были расставлены как можно быстрее, — пояснил Мак. — Чем быстрее расставим печати, тем меньше шансов дать обнаружить големов-оборотней.

— И каждая печать это…

— Труп, — кивнул Мак. — Печать гниющего утроба — это гарантированный труп. Вне зависимости от силы или защитных артефактов.

— Я думал, что знаю про войну все. Ты сумел меня удивить, — усмехнулся темный паладин. — А как же защита замка?

— В замке тридцать шесть магов. Из них только семь обладают серьезным потенциалом. Остальные на порядок слабее наших. Из этих семи оборотни взяли под контроль двух. Четверым уготована смерть во сне. Проблема только с одним. Он знатный параноик, по этому спит только с защитными артефактами. — пояснил Мак. — Но даже он не такая проблема как наша цель.

— Левитания? — поинтересовался Бруан.

— И Левитания тут не причем, — покачал головой Мак. — Проблема в личе.

— Мертвый маг, — стиснув кулаки произнес Арт.

— Да. И его мои оборотни под контроль взять не могут физически. Они не могут даже узнать его силу и степень опасности. — раздраженно произнес темный подмастерье. — Этот недобиток просто не выходит из тюремных катакомб.

Пока парень жаловался об опасных элементах в предстоящей операции, маленький паучок, двигавшийся с крайне быстрой скоростью, добрался до стены и принялся взбираться вверх. Пару раз упав, он все-таки смог оказаться на парапете.

Пробежавшись до часовой будки, он замер у двери.

— Не нам судить, — послышался голос за дверью. — Если это во благо нашего повелителя, то мне плевать мертвый он или живой. Главное имперцев кровью умыть, а уж кто нам помогать будет — это дело десятое!

— Помогать? — возразил другой голос. — Да ты видимо не ходил к тюремным казематам! Там же день и ночь кто-то визжит от боли!

— А тебе какое дело, чем он там занят? — вмешался третий голос. — Говорят тебе — не лезь не в свое дело! Мертвый или живой, но он свое дело знает. Ты слышал, что он сделал, когда тут имперский клан стоял?

Повисла небольшая пауза и раздался четвертый хриплый голос:

— Они были без кожи… Я видел своими глазами, как имперцы выходили из замка без кожи. Они вставали вдоль стен, как почетный караул, но ни одного трупа в коже я так и не увидел.

— А куда они ее дели? — послышался испуганный голос часового.

— Они сложили ее на площади, у донжона…

— Прям уж так сложили? — послышался скептический возглас другого часового. — Кожа поди не рубашка! Так не снимешь…

— Вот то-то и оно…

— Брехня…

Спор набирал обороты, а паучок не стал дожидаться вердикта опытных и не очень вояк. Он проскользнул в щель под дверью и юркнул под лежак у стены. Спор уже был на грани рукоприкладства, по этому никто не заметил, как маленький костяной голем несколько раз прислонил брюшко к подушке, оставляя печать.

Когда вспыхнула драка в которой одному особо говорливому заехали в глаз, паучок успел поставить три печати на ноги стражей. Выждав еще около часа, маленький голем поймал еще пару моментов и поставил печати на оставшихся воинов. После этого, он так же юркнул из комнаты для часовых и отправился дальше по стене.

Сотни паучков, разбежавшихся по крепости были довольно подозрительны и заметь их маги, то уже подняли бы тревогу. Но именно этой ночью на дежурстве находились лишь трое магов. Каждый из них находился не в кабинете дежурного, а под ночным небом. Оборотни внимательно наблюдали за движениями мелких големов по крепости темными провалами глаз.

Еще немного и крепость была готова к смерти.

* * *

Ветер был настолько сильным, что с верхушки пика Храбрых срывались огромные облака снега. Вокруг крепости конунга уже виднелись первые зеленые ростки, но именно этот пик был ориентиром для многих рыбаков и мореходов.

«Пока на пике Храбрых не покажется камень — в море ходу нет»

Так гласила народная присказка, которой неизменно пользовались связавшие свою жизнь с морем.

— Скоро откроется море, — произнес бородатый мужчина, одетый в теплую куртку и стеганые штаны на меху.

— Скоро откроется, — согласно кивнул конунг.

— У нас много молодежи, вошедшей в право клинка, — продолжил стоявший мужчина. — Они хотят крови, Дариус.

— Все хотят крови, — кивнул глава клана. — Но кровь вне северных народов найти трудно.

Мужчина недовольно засопел и как можно нейтральнее произнес:

— Оленеводы говорят, что император мертв. Если это так, то клятву нам держать не перед кем.

— А перед предками свое слово держать тоже не нужно? — усмехнулся Дариус. — Не будь идиотом. Мы держим слово не только перед императором, но и перед предками на десять колен. Неужели у тебя не было достойных мужей в роду?

— Предки поймут, — продолжил наседать собеседник. — Молодежи нужно точить зубы. Нам нужен поход, чтобы они почувствовали вкус крови!

— Лить кровь ради юнцов? — недовольно поинтересовался конунг. — Перестань корчить из себя недовольную бабу. Нужна более веская причина.

— Для чего она тебе?

— Чтобы было, что сказать тому, кто займет кресло императора, — сморщился Дариус. — Ты же не думаешь, что трон империи будет долго пустовать, если он все таки мертв?

— Нет, но…

— Тогда ищи другую причину выступить в поход.

— А как же клан Снежного барса? — тут же нашелся, что возразить собеседник.

— Послушай внимательно, — вздохнул конунг и развернулся к бородатому мужчине. — Если кто-то посмеет нарушить перемирие я лично его отправлю в чем мать родила на дно бухты! Услышал?

Не успел мужчина открыть рот, как ему в скулу пришелся кулак конунга. От удара он пошатнулся и неуклюже упал на спину.

— Я хочу, чтобы ты донес мою волю каждому, кто раскроет пасть по этому поводу. И словом и делом. — Заявил Дариус глядя на подчиненного. — Ты хороший воин. Я верю тебе не меньше, чем верил бы своему отцу. Ты водил в поход тысячи. И ты знаешь как донести мою волю до молодых.

Беседу прервал пронзительный звук горна, находящегося на берегу.

— Кто посмел потревожить Голос Бухты? — вскинулся глава клана и быстрым шагом направился в сторону порта, где располагался артефактный горн.

Не успел он выйти на прямую улицу, ведущую к спуску, как на него вылетел взмыленный парень в расстегнутой куртке и взъерошенными волосами.

— Конунг! — рухнул на колено молодой воин. — В бухту вошла ладья!

— Сколько? Какие щиты несет?

— Ладья одна. Мачта с парусом обломана. Щиты по правому борту.

— ЧЬИ ЩИТЫ? — рыкнул на него предводитель, схватившись за рукоять топора, висевшего на поясе.

— Снежного барса, — вжал голову парень.

Дариус коротко кивнул и продолжил быстрый шаг в бухту. Спустя полчаса он стоял у пирса и смотрел на приближающуюся огромную лодку, которая шла на четырех веслах. Двигалась она настолько медленно, что это начало раздражать встречающую делегацию.

— Отрыжка бездны! Я успею проголодаться, пока эти идиоты догребут до нас! Они совсем обленились или половина команды забыла как держаться за весла? — с усмешкой заметил одноглазый воин с огромным шрамом на лице.

— Может за весла они забыли, но клинками работают — будь здоров, — хмыкнул стоявший рядом мужчина. — Тебе ли не знать.

— Но гребцы из них — дерьмо, — не успокоился первый.

— Заткнулись! — рявкнул конунг и повернулся к парню, который держал в руках артефактный шар. — Ты глазом этим пользоваться умеешь?

— Умею, — кивнул тот не отрывая взгляда от артефакта. — Буря-мать учила.

— И что видно?

— Бабы, — смутился молодой ученик местной ведьмы. — На веслах бабы.

— Это с каких пор у барсов на лодках бабы гребут? — возмутился уже другой воин. — Это что за мужики такие, что баб за весла сажают?

— Мертвые, — оборвал его Дариус. — Бабы гребут, когда живых мужиков не осталось.

Собравшиеся за спиной конунга притихли. Слова предводителя означали, что на старого врага, с которым они бились не один десяток лет, нашелся новый, более сильный враг. В молчании прошло еще несколько минут и лодка наконец приблизилась к причалу.

— Заткнулись все, — тихо скомандовал конунг. — Первого, кто слово вякнет — отправлю к праотцам!

С носа лодки тут же спрыгнуло четыре воина в броне. Каждый из них подошел к Дариусу стоявшему впереди встречающей делегации, и остановился на расстоянии двух шагов. Затем каждый достал оружие и вогнал в доски причала, показывая свои намерения.

Конунг молча оглядел с ног до головы воинов, затем взглянул на оружие, торчащее из досок, и уставился на среднего барса, выглядевшего постарше остальных.

— Под тебя пойдем, — коротко произнес он, глядя в глаза конунгу. — Слово конунга дай, что род снежного барса сохранишь и под тебя пойдем.

— Если бабы на веслах, то мужики обычно мертвые, — задумчиво произнес предводитель. — Зачем мне чужие бабы? Еще и с детьми?

— С детьми, — кивнул проситель. — За тобой право на землю будет. За тобой два волхва будет.

— Два волхва? — усмехнулся Конунг. — Да у иной юрты оленеводов по три собирается! Зачем мне изгнанники из клана?

— Не изгнанники мы, — покачал головой член клана Снежный барс. — Мы то, что от него осталось.

Дариус посверлил его взглядом и после нескольких секунд раздумий кивнул в сторону берега.

— Пусть выгружаются, а сам со мной пойдешь.

Воин кивнул и крикнул на родном наречии что-то в сторону лодки. Из нее тут же выглянули женщины и дети. Сам же воин отправился за конунгом.

Оказавшись в большом просторном зале, предводитель клана уселся на скамью и крикнул внимательно разглядывавшим пришельца девушкам:

— Меду!

Те засуетились, а Дариус кивнул севшему напротив воину:

— Рассказывай!

— Наши торг вели в столице. Много камня самоцветного везли. Торг не вышел. Если ноги унесли. Всякое болтали. Мол, и демоны, и призраки и сама бездна там путь нашла. Только вот артефакт наш, тот, что кровь императора держал — погас.

Тут воин прервался, пока девушки ставили перед ним кружку полную ароматного напитка, но как только пригубил его продолжил:

— После этого к нам нагрянули.

— Артефакт где? — тут же прервал его повествование коган.

— С Кривым когтем, на дне, у рифа Седого волоса, — покачал головой барс.

— Кто пришел?

— Баритонцы. Много.

— Наёмники? Броня разномастная? Стяги?

— Баритонцы, — начал пояснять воин. — Со стягами баритонскими, в форме одномастной, с магами.

Коган отхлебнул напитка и сложил руки в замок, задумчиво уставившись на сжимающего кулаки барса.

— На рассвете вышли на дозорных. И не просто вышли. Они под пологом шли, чтобы ни слуху, ни духу от них не было. Когда на нас вышли — уже поздно было. Кривой коготь, когда первый раз баритонцы магией ударили, всех к воде погнал. Баб и детей в лодки первыми сгрузили. Мы с ними за путевых пошли. Остальные следом потянулись.

— С воды были баритонцы?

— Были. Баб с детьми было двенадцать лодок. Дошли только мы.

— Ведьма ваша где?

— Снежный шепот в лодке. Едва дышит. Пока на веслах уходили — она нас силой прикрывала. А как ушли — непробудным сном уснула.

Конунг молча сверлил взглядом воина, проворачивая в голове варианты развития событий. После долгой паузы, он начал задавать вопросы:

— Стяги баритонские сам видел?

— Видел.

— Как они лодки топили — видел? Как магией били?

— Видел.

— Перед Бурей — матерью ответишь?

— Отвечу.

— Ступай, — кивнул Дариус. — И позови сюда Сила. Того, что с бородой плешивой и синяком под глазом.

Воин молча допил мед и вышел из зала, а уже через несколько минут в нем появился недавний воин в кожаной куртке.

— Чего говорит?

— Что император мертв и кровь его погасла. А намедни к ним в земли баритонцы пришли с войной. Причем не наемниками, как обычно заглядывали, а прямой войной. Со стягами и магией.

Сил недоверчиво уставился на конунга.

— Не может быть того! Это прямая война с империей выходит!

— А нам что с того? — усмехнулся коган и задумчиво глядя на налившийся синяк под глазом бывалого вояки добавил: — Ты искал повод на поход — вот он.

— На Баритонию? — спросил с блеском в глазах Сил.

— Ты языком пока не мели. Слушай, что сначала сделать надо, — подался вперед предводитель, поймав идею. — Первым делом возьми молодых, что половчее. Пусть бегут в земли к Снежным барсам и глядят, где баритонцы засели и чем заняты. Что делают или куда двинули. На связь им молодого ученика Бури-матери отдашь. И чтобы тихо! Так, чтобы ни один баритонец и ухом не повел!

— Усек.

— Слушай дальше. Бери Сарима. Он ученый по-имперски писать. С ним послание пишешь за Баритоню. Мол, враг земли родные топчет. Никого не боятся и под своими стягами ходят. И слух добавь, мол император мертв и баритонцы мести хотят.

— В поход звать?

— Зови, но не так, чтобы мы помощи просили. Зови так, мол, мы предупредили, чтобы вы за штаны держались, но с ними сами справиться можем. Это послание шлешь Медведям, Оленеводам и Уч-камам. Понял?

— Понял. Сделаю.

— И вот еще что, — конунг задумчиво взглянул в кружку с медом. — У них на лодке лежит Снежный шепот. Со слов, она всю силу вложила, чтобы лодка ушла.

— К Буре-матери ее?

— Это да, но ты среди детворы посмотри, что они привезли. Может, кого заметишь, чтобы лицом на Кривой коготь похож был.

— Думаешь Снежный шепот на эту лодку не зря посадили?

— Думаю, так, но ты пальцем ни в кого не тыкай. По-тихому, чтобы бучу раньше времени не поднимать. Понял?

— Гляну, — кивнул Сил и собрался уже уходить, но все же решил спросить: — А с молодыми, что?

— С молодыми? — усмехнулся Дариус. — Готовь к походу… Готовь всех! Мы идем на Баритонию!

* * *

В рассветных сумерках крепость была неподвижна. Легкая дымка пыталась скрыть контуры замка, но свет уже не позволял это сделать. По дороге к главным воротам замка шла группа «партизан» во главе с Маком.

— Тихо, аж мурашки по спине, — неуверенно произнес Билл.

— Мак, мёртвые все, — хмыкнул ему в ответ Гурт. — Не зря три дня под стенами сидели, высматривали. Вон, даже огня на башнях не видать.

Мак, шедший впереди, на разговоры не обращал внимания. Его в первую очередь интересовала ящерица которая указывала мордочкой на крепость.

— Если она мертвая, что делать будешь? — проследив за взглядом парня поинтересовался темный паладин.

Мак думал над ответом почти минуту, но в итоге все же произнес:

— Не знаю.

— Месть не приводит ни к чему хорошему, — попытался продолжить беседу Арт, но парень был весь на иголках. Разговор утих.

В полном молчании темный подмастерье подошел к воротам, где его встретили оборотни.

— Живых в крепости нет, — отчитался один из них, склонившись в глубоком поклоне. Остальные молча смотрели на хозяина темными провалами глаз.

Мак кивнул и вошел в крепость, постоянно поглядывая на ящерицу. Быстрым шагом дошел до тюремных подвалов, куда указал ему артетфактный компас.

Спустившись вниз, он прошелся мимо пустых камер и замер у массивной двери. Сделав глубокий вдох, толкнул дверь и обнаружил перед собой пыточную камеру.

Инструмент был аккуратно сложен на столиках. Но не смотря на то, что он был педантично разложен по своим местам, на нем остались следы засохшей крови. На полу, у одного из столов, парень обнаружил большую лужу крови с руной выполненной из кусочков человеческой кожи.

— Яру, — произнес парень глядя на руну и произнес перевод руны: — Женщина.

Для подтверждения своих мыслей он достал из кармана ящерицу и принялся ходит вокруг кровавого пятна. Опасения подтвердились. Ящерка поворачивалась вслед за передвижением вокруг руны.

— Или знал, или…

Парень расстроено пнул ногой сложенную руну и спрятал в карман завертевшуюся в руках ящерку.

— Они все сгнили, — подал голос Буран, вошедший в тюремную пыточную. — Воняют…

— Левитании тут нет, — хмуро произнес темный подмастерье, не обращая внимания на северянина.

— У тебя в глазу тьма, — заметил тот.

— Вполне ожидаемо, — кивнул парень и направился к выходу. — У нас была карта. Так?

— Была, но…

— Мне нужна карта. Этот замок ловушка. Он специально нас привел сюда.

— Он обманул кровь? — пристроился Буран за спиной парня, который по лестнице принялся выходить наверх.

— Нет. Он обманул меня. Понимал, что можно скрыть все, кроме крови. Поэтому и сделал тут ложную приманку.

— Из крови?

— Кровь, кожа и ритуалистика, — кивнул Мак. — Этого хватило, чтобы обмануть любые поисковые заклинания.

— Получается, он может оставлять такие метки где угодно, — задумчиво заметил Буран.

— Суть не в количестве ложных меток, а в том, зачем он это делает. — Мак переступил труп, вокруг головы, которого натекла огромная лужа гноя. — Я не вижу логики. Зачем он наблюдал? Зачем он забрал Леви? Почему он не атаковал и не устроил ловушку?

— Тебе так нужно это знать?

— Я его не понимаю, поэтому он меня раздражает. Я не знаю чего от него ожидать.

Посреди площади их встретил Плевок и Арт, стоявшие перед восставшим солдатом. Младший северянин закончил привязывать к нему послание. Арт же писал не его лбу имя «Родгаз».

— Посылаем Родгазу сообщение о том, что нужно занять крепость. Это серьезно усложнит жизнь Шимату. — пояснил Чистейший, когда подошел Мак.

— Боюсь одной крепостью нам не обойтись, — произнес Мак. — Нам нужен товар, чтобы можно было обменять Левитанию. Бегать за метками — бесполезно. Нам нужно что-то, что заставит Шимат суетиться и искать с нами торг.

— Это должно быть что-то очень важное для Шимата, — заметил Буран.

— Есть кое-что, — вмешался Арт. — Вот только ты не учел одного. Если это будет для них действительно важным в первую очередь они попытаются нас убить.

* * *

Темный подмастерье взял в руки последнюю артефактную змейку и сложил в заплечный мешок. Недалеко от камина, где он сидел, лежало одиннадцать трупов, недавно бывших оборотнями.

— Когда-то на месте Шимата жил древний дракон. Звали его по разному, но мы в империи звали его Роккоташ. На территории Шимата его называли по-другому, а баританцы по-своему. Суть не в этом. — Вел рассказ темный паладин, сидевший за столом вместе с остальными. — Главная проблема в том, что эта тварь имела очень паршивый характер. Жадный, алчный и крайне кровожадный. Я хотел бы сказать, что этот дракон был очень плохим правителем тех земель, но это было бы ложью. Во-первых — алчность и кровожадность присущи драконам от природы. А во-вторых, несмотря на то, что сам Раккоташ был тем еще дерьмом, но о своих землях и людях на них он все же беспокоился. За время его правления люди, что жили рядом с ним, начали воспевать его как божество. Он усиливал своих людей, а те несли ему в дар золото, драгоценные камни и тела поверженных врагов.

— Имперцев? — уточнил Буран.

— Всех, кто мог достойно сопротивляться. И в один прекрасный момент император Кусо решил, что это зашло слишком далеко. Раньше это был лишь огромный разумный ящер, а к тому моменту он настолько разожрался, что начал поглощать силу из природных источников. Он рос на глазах и становился все опаснее. Решение было принято. Род последнего дракона должен оборваться. — темный паладин, пустившийся в воспоминания, подался вперед и продолжил рассказ: — Было семь больших битв. Я участвовал в пяти. Это была единственная война на моей памяти, когда у империи был союзник. Баритонцы выступили вместе с нами.

— Дракона убили? — нетерпеливо поинтересовался Жак.

— Убили, — кивнул Арт. — Но битва была страшной. Понимая, что он проиграл, Раккоташ принял бездну и поглотил половину наших войск, обратившись в сущность из бездны. Когда его все же удалось уничтожить, то его душу заперли в камне.

Мак обернулся и обнаружил пристальный взгляд мертвого паладина. Рука тут же скользнула в карман и он извлек из него камень бездны, который по незнанию хотел вставить себе в пустую глазницу, вместо глаза.

— А куда потом делся этот камень? — спросил парень, сжав в кулаке артефакт.

— Камень настолько сильно излучал бездну, что ни один маг света не мог вынести его зова. Роккоташ рвался наружу. Тогда начали искать того, кто сможет его донести до империи. Его нес я. — темный паладин достал из-за спины меч и развернул его плоской стороной к Маку. — Когда стало понятно, что я не слышу бездну, император приказал мастерам выковать для меня меч. В этом мече я и носил сущность Раккоташа. Пока в бою с одним некромантом, бездна не извратила посмертное проклятье. С того момента мое сердце не бьется.

Мак присмотрелся к мечу и обнаружил паз, который идеально подходил для сердца бездны.

— Получается, перед тем как тебя заковали в камень, у тебя забрали этот артефакт? — задумчиво спросил темный подмастерье.

— Не забрали, — покачал головой Чистейший. — Я его отдал.

Повисла небольшая пауза, во время которой Мак пытался поймать ускользающую мысль. Когда он умудрился поймать ее, то вскинул брови и полушепотом произнес:

— Ты знал, что тебя закуют в камень?

Арт молча кивнул и, убрав меч, опустился на стул.

— Ты знал, что тебя просто закуют в камень и не предпринял ничего? Ты ведь мог…

— Так решил мой наставник. Значит так было нужно. — покачал головой Арт. — Я был слишком опасен для всех. Для ордена и для империи. Другого выхода не было.

— Да любой темный маг мог…

— Я не позволил бы, — вскинулся Арт. — Лучше уж в камень, чем в прихвостни.

— А я? — тут же спросил Мак. — Я ведь тоже…

— Я тебе подчиняюсь, — возразил паладин. — Подчиняюсь как старшему офицеру в армии, но не как раб господину. С темными магами по-другому бы не получилось. Там либо раб, либо соперник.

Мак несколько секунд внимательно рассматривал меч, после чего задумчиво произнес:

— Странная история. В легендах приплетаются боги и ничего не говорится о Баритонии…

— То, что я тебе рассказал было официально версией в мое время.

— А как было на самом деле?

— А на самом деле все было намного сложнее… — ответил Арт и умолк.

В тот вечер он больше не проронил ни слова.

* * *

Мурано перехватил скальпель и подошел к окровавленному телу девушки. Та была распята на каменном столе, покрытым плотной вязью рун.

— Это действительно необычно, — пробормотал лич и перехватив инструмент на манер пера принялся вырезать на коже руну. — Настолько серьезная регенерация…

Лезвие скользило по коже предплечья, оставляя разрез. Тут же выступала кровь, но уже через три секунды она сворачивалась и прилипала плотной корочкой.

— Нет! Это просто потрясающе! Данный стол должен блокировать проявление силы! Получается, то что я вижу — исключительно природная способность, — восхищенно произнес Мурано. — Признайтесь! Это клановая техника? Магобионика? Как вы добились этого?

Левитания продолжала молчать и смотреть в потолок. Лицо ее было похоже на восковую маску. Бледное, с потрескавшимися сухими губами, прилипшими к лицу волосами, дорожками высохших слез, но без каких либо эмоций.

— Хватит, Сильера, — прошептал мертвый маг и активировал руну. — Я знаю, что вы меня слышите.

Тело выгнулось и девушка дернулась, пытаясь выдернуть руку из стального наручника. Несколько секунд он напрягалась до зубного скрежета. Из глаз снова покатились слезы, кулаки захрустели суставами от напряжения и когда казалось девушка начала терять сознание, маг прекратил действие руны.

— Вы зря упрямитесь, — произнес он, разглядывая эффект от эксперимента. — Все, что нужно я уже узнал. Ваш отец прекрасно подготовил вас к пыткам. Однако я не зря уже сотню лет эксперементирую с воздействием магии на разум.

Руна, руке девушки прожгла кожу и часть мышц. Страшная вонь заполнила пыточную, но темного мага это волновало мало. Он с неподдельным интересом наблюдал, как прямо на его глазах рана начала зарастать.

— Просто потрясающе, — прокомментировал он эффект от руны. — Я должен вам признаться. Вы самый интересный феномен за последние десять лет в моей практике.

Темный наклонился к девушке и начал шептать на ухо:

— Мы могли бы немного посотрудничать. Это бы избавило нас от многих лишних мероприятий. К чему нам все эти пытки и проникновения в разум? Я уже знаю зачем вы тут, кто с вами и что они из себя представляют. Да, любовь творит чудеса, но даже она бессильна против экранированной пыточной камеры. — лич взглянул на оголенную грудь девушки и протянув костяную кисть, повел кончиками пальцев по шее девушки. Легкое прикосновение началось у подбородка, прошло к ключице, на грудь и до самого живота. — Вас никто не найдет. Ни одно поисковое заклинание не укажет на вас. Нет смысла прятаться в разуме. Я все равно вас вытащу…

Короткий импульс силы тьмы и на животе девушки появилась паутина, повторявшая сосуды. Девушка сдавленно простонала и снова выгнулась дугой от боли.

— Нет, это действительно потрясающе! — прошептал мертвый маг, глядя как паутинка буквально растворяется на глазах.

В этот момент плечи лича дернулись и он резко обернулся.

— Ооо! Твой приятель уже добрался до первой приманки! Осталось понять насколько он глуп и пойдет ли он искать вторую приманку.

Мертвый маг повернулся к девушке и развел руками.

— Прошу прощения, Сильера, но мне необходимо подготовиться. Я уже не считаю вашего возлюбленного достаточно глупым. Возможно он понял, что происходит. Поэтому надо встретить этого щенка как подобает…

Он склонился в церемониальном поклоне и направился к выходу, оставив девушку в пыточной комнате совершенно одну. Оказавшись в другой комнате, он взглянул на сухого старичка, с пергаментной кожей.

— Думло, — со вздохом произнес имя живого помощника лич. — Ты закончил?

— Алтарь для жертвы жизни готов, — поклонился старичок и указал рукой на каменную плиту, покрытую рунами.

— Отлично, — кивнул Мурано, оглядев работу. Протравленные специальным раствором на камне знаки складывались в замысловатый рисунок. — Можно начинать вторую плиту.

— Сколько контуров поглощения вы хотели бы сделать? — поинтересовался старичок, не разгибая спину.

— Думаю стоит остановиться на восьми контурах, — задумчиво произнес мертвый маг.

— Восьми, господин? — уточнил старичок и наконец взглянул на своего хозяина.

— Маг жизни уже у нас и мы точно знаем ее резерв и предел, — начал пояснять Мурано. — А вот темный для ритуала будет… очень сильный.

— Вы все же взяли в плен Саракума…

— Ты совсем из ума выжил, старик? — фыркнул Лич. — Я не настолько обезумел, чтобы брать в плен приближенных императора. Саракум «Темная печать» в одном шаге от «стихии» по имперским меркам.

— Тогда кого вы решили использовать в ритуале? — недоумевающе поинтересовался Думло.

— Имперца.

— В империи нет темных магов…

— Один все же нашелся, — сдерживая смех произнес лич. — И он настоящая стихия…

— Это отличные новости, — кивнул старичок и с сомнением взглянул на заготовку для второй плиты. — Тогда восьми контуров может не хватить.

— А больше на эту заготовку все равно больше не влезет.

— Я бы осмелился предложить вам вариант с «Тюрьмой песни Тартарат».

— Это слишком хлопотно и крайне трудоемко, — начал маг, но тут взглянул на помощника. — Ты знаешь комплекс рун и принцип этого подхода?

— Моя артефакторная практика в прошлой жизни была крайне обширна, — кивнул старик. — Новый вид существования в форме нежити не забрал у меня отточенных навыков.

— И где же ты набрался подобной практики?

— Смерть не сняла меня клятву хранить эту информацию в тайне, — произнес Думло.

Лич оглянулся и тихо прошелестел:

— Слишком мало времени. Придется проводить ритуал здесь, — произнес Мурано.

— Если господин позволит спросить… — старичок выпрямился и с сомнением уставился на лича.

— Спрашивай, — кивнул он.

— Зачем вам алтари для жертвы одаренных магов?

— А ты еще не понял? — наклонил голову восставший мертвец. — Я собираюсь создать «Предвестника»!

— Предвестник — это высшая нежить, вмещающая в себе несколько сосредоточий стихий, — начал задумчиво бормотать гуль. — Мы с вами долго искали обрывки этого ритуала, но это по-настоящему могучая нежить. И существовать она может только неподалеку от двух противоположных источников.

— Да, — кивнул Мурано. — И этими источниками станут души магов жизни и тьмы.

— Но как вы…

— Я работал над этим порядка сотни лет, — просипел лич. — И успешно воспроизвел это с… парочкой магов попроще. К сожалению, меня до сих пор подозревают, в похищении этих «дарований магии». Единственная причина по которой я не создал «Темного повелителя» — это слабость магов Шимата. А до тех, кто силен мне раньше было не добраться… Ну или мне их гибель не простят. Сейчас же… Сейчас нам выпал идеальный вариант! Отличный маг жизни и мощнейщий маг тьмы! И за мои изыскания мне ничего не будет!

— Предвестникам необходимо питаться, — напомнил ему помощник.

— Свежее мясо, — отмахнулся Мурано. — Самая меньшая из проблем!

— Я не очень одарен силой и превращение в «Предвестника» будет для меня крайне… нецелесообразно…

— Тебя в Предвестники? — тихо рассмеялся Мурано. — Не будь идиотом. Предвестником стану Я!

* * *

Мак с мрачным видом стоял у караульной башни и наблюдал, как заходит солнце. Скрываясь за горизонтом, светило окрасило небо в ярко-красный цвет.

— Мы тут нашли комнаты, в которых маги проживали, — неуверенно подал голос Гурт. — Там и кровати, и книги…

— Хорошо, — коротко ответил парень и, не отводя взгляда от вечернего зарева, спросил: — Ужин готов?

— Третий час как готов, — кивнул седой десятник и осторожно добавил: — Ты бы сильно так не убивался. Женщины, они…

— Ты заметил? — не дослушал его темный подмастерье.

— Что?

— Тихо стало. — ответил Мак. — Слишком тихо.

— Оно, конечно, так, но мы не на прогулке и Арт тут прав. Мы…

Мужчина продолжал что-то говорить, но парень его не слушал. Его глаза были прикованы к маленькой точке, появившейся на горизонте. Она приближалась, и спустя несколько секунд стало понятно — это птица.

Прикинув расстояние и размеры, подмастерье тут же вспомнил имя.

— Тортуга…

— Чего? — не сразу понял десятник.

— Тортуга! Птица Леви! — пояснил парень и вскинул руку над головой, после чего активировал заклинание «Черного солнца».

— Живая? — хмыкнул воин. — Думаешь, она нам подчиняться будет?

— Она полуразумная, — начал пояснять Мак. — Если Левитания оставила мысленную связь с ней, то мы сможем ее найти!

— Ты бы поостерегся, — недовольно пробурчал десятник. — Тот мертвяк, может, специально ее взял, чтобы до тебя добраться!

Однако темный подмастерье и не думал слушать воина. Он дождался, пока Тортуга не начнет нарезать круги над его головой, и убрал заклинание. Птица опустилась на небольшой площадке, у главного донжона, и Мак бегом помчался по ступенькам к ней.

Оказавшись рядом, он приблизился к Тортуге и вытянул руку. Огромный пеликан повернул голову, чтобы разглядеть его и замер, разрешая подойти поближе.

— Ты ведь все чувствуешь, так? — тихим голосом произнес парень, погладив его по шее. — Леви очень долго вливала в тебя силу… Ты ведь знаешь, где она?

Птица тряхнула головой и наклонилась вперед, словно приглашала залезть в седло. Подмастерье взглянул на Гурта и кивнул на Тортугу.

— Я на разведку.

— А ужин? — хмуро спросил десятник.

— Оставь на завтрак, — коротко ответил парень и вскочил в седло.

* * *

Темный паладин наблюдал, как посреди замка садилась Тортуга. На ее шее, вцепившись мертвой хваткой, сидел Мак. Рядом с восставшим из мертвых паладином стоял Буран.

— Получилось? — спросил Арт, как только парень спустился на землю.

— Да. Я был прав. В Тортуге осталась частица сущности Левитании. Теперь птица всегда четко знает. где находится Леви, — ответил парень, похлопав по шее огромного пеликана. — Этот тот замок, куда они стянули основную массу сил.

— Птица с именем острова свободных капитанов, — произнес Буран. — Она знает, где ее хозяйка.

— Отличный повод уничтожить всех разом, — усмехнулся Арт. — У тебя есть план?

— Нам не взять этот замок. Даже если применим все, что у нас есть. — покачал головой подмастерье. — Надо сделать так, чтобы Шимат стянул все силы в другое место.

— Причем быстро. Я бы даже сказал, в спешке, — кивнул Арт. — Этого можно добиться, если произойдет что-то очень серьезное.

— Настолько серьезное, что весь Шимат встанет колом от таких новостей, — Мак взглянул в глаза темного паладина и добавил: — Мы снова соберем «Орудие великой скорби». Здесь.

— Шимат плюнет на союзников и договоренности. Он ударит всеми силами, только бы вернуть душу Раккоташа.

— И им будет не до Левитании, — кивнул Мак. — Все силы будут здесь. У нас появится шанс отбить ее.

— Ты ставишь под удар весь орден, — напомнил Чистейший. — Рискуешь опытными паладинами ради одной девушки.

Парень взглянул на мертвого паладина и кивнул.

— Я понимаю. Именно поэтому надо придумать, как закончить войну с Шиматом одним сражением. Мы используем момент и накроем всю группировку целиком. — решительно заявил темный подмастерье. — И мне на ум приходит лишь одно. Когда армия противника будет стоять у стен этой крепости — мы призовем силу, от которой нет спасения.

— Мы позовем Бездну, — кивнул Арт.

— Вот только… У меня нет ни одного приема, чтобы закрыть достаточно крупный прорыв. — признался Мак.

Темный паладин достал из ножен свой клинок и показал парню.

— Это то немногое, что может мой клинок.

* * *

— Просто удивительно, — произнес Родгаз.

Калека стоял посреди площади у центрального здания и крутил головой.

— Когда мечтал о победе, то рассчитывал взять этот замок последним. Возможно, даже длительной осадой, — признался бывший следователь. — Но чтобы сейчас…

— У вас хватит сил удержать крепость? — поинтересовался Мак.

— Хватит, — кивнул калека и добавил: — Это ключевая точка, которая в свое время была центром линии защиты империи. Это действительно потрясающе.

— Мы не обговорили один важный момент, — добавил темный подмастерье. — Дело в том, что в скором времени по этому замку ударят все силы Шимата.

— Что? Почему?

— Мы планируем собрать «Орудие великой скорби», — пояснил Чистейший. — Прямо здесь.

— Вы… как? И откуда… — забормотал калека, переводя взгляд с Мака на Арта.

Темный паладин молча достал из ножен свой клинок и повернул его пазом для камня к Родгазу, а Мак извлек из кармана «Сердце бездны».

— На крепость обрушится вся сила Шимата, — сглотнув, произнес Родгаз. — Что вы задумали?

— Мы подготовим ритуал. Спрячем его в земле вокруг замка. Когда войска противника пойдут в атаку — мы призовем бездну. — коротко пояснил Мак. — Именно для этого вы здесь. Мы закончим войну с Шиматом. Одним сражением.

Родгаз оглянулся на главное здание крепости и, потерев вспотевший лоб, ответил:

— Вы не представляете, что собираетесь сделать, — начал пояснять калека. — У вас может получиться, да. Этого не отнять. Ритуал зова бездны может пройти, все может получится в лучшем виде. Войска будут уничтожены. Однако, вы не учли того, что произойдет потом. Когда оттуда появится тварь — погибнет не только армия Шимата, но и мы. И будет замечательно, если будет уничтожена одна крепость. А если тварь не уйдет и двинется… к столице? Вы представляете, сколько бед может устроить тварь из бездны? А если это будет полноценный аватар бездны? А что, если это вообще будет демон бездны?

Мак взглянул на темного паладина. Тот молча перевернул клинок и показал на три глубокие царапины

— «Орудие великой скорби» способно закрывать прорывы бездны. Я делал это трижды.

— А крепость? Крепость выдержит бездну вокруг своих стен? — снова начал упорствовать Рогаз. — Что будет с теми, кто будет внутри?

— Это надо будет решить в частном порядке. Тех, кто не захотят в этом участвовать, мы отправим назад, в крепости позади. — предложил Арт. — Те, кто останутся, будут защищать крепость до конца.

Темный подмастерье вздохнул и еще раз подвел итог:

— Сейчас мы соберем «Орудие великой скорби» и всем отрядом приступим к подготовке ритуала призыва бездны. — Затем парень указал на калеку. — Вы же должны собрать всех командиров. От генералов, до десятников. Мы расскажем нашу задумку и предложим тем, кому есть что терять, отправиться сегодня же обратно. Ушедшие будут страховкой для империи. Мы уничтожим силы Шимата, но важно, чтобы в крепостях осталось достаточно людей, способных защищать их в случае атаки недобитков.

— Это будет правильно, — кивнул калека. — Я займусь сборами прямо сейчас.

Мак кивнул и пошел в сторону ворот крепости.

— Арт, — на ходу позвал его парень. — Давай покинем крепость, чтобы не порушить местную защиту ненароком.

Паладин кивнул и последовал за командиром. Оказавшись за стенами крепости на небольшом пустыре в паре километрах от стен, они встали друг напротив друга.

— Только вставить? — спросил Мак, глядя на место для камня.

— Не совсем, — начал пояснять паладин. — Оружие и сущность Раккоташа сделаны как противоположности. При соединении будет сильное сопротивление.

— Заклинание или ритуал нужен?

— Нет. Только усилие, чтобы камень встал в паз.

Мак достал сердце бездны и взглянул на Арта. Тот схватил меч за кончик лезвия и гарду, развернув оружие пазом к подмастерью. Одну ногу он отвел назад для упора.

— Что же, — размял плечи парень. — Надо было хоть как-то обставить это событие.

— Зачем?

— Как-никак, но возвращается легенда, — хмыкнул парень и шагнул к Чистейшему.

Камень в тот же миг стал тяжелее. Еще шаг и тяжесть многократно усилилась. Парень с трудом поднял руку, и тут сердце бездны дало о себе знать.

По кисти потекла темная синяя дымка, которая усилилась, стоило поднести камень к пазу. Меч, к слову, тоже не был простой железякой и начал испускать белоснежный дым.

Темный подмастерье надавил и дымки резко сменились на две сферы. Черная и белая. На расстоянии каких-то нескольких сантиметров сферы стали настолько плотные, что соприкосновение сопровождалось искрами, словно от бенгальских огней.

— Дави! — рыкнул Арт. Опорная нога зарывалась в землю, но он продолжал держать клинок.

Мак, расслышавший сквозь грохот голос паладина, приложил вторую руку и с трудом, помогая себе силой, начал продавливать расстояние.

Два сантиметра, отделяющих камень от паза в мече, удалось преодолеть с грохотом, искрами, всплесками бездны и вспышками света за пару минут. Как только камень соприкоснулся со сталью меча, то все мгновенно стихло.

— Твою мать, — сделал шаг назад Мак и рухнул на спину, прижимая руки к груди.

Сжимая зубы от боли, он стянул перчатки и обнаружил, что тьма поднялась на нижнюю треть предплечья.

— Бездна заставила тьму жрать твои руки, — осторожно произнес Арт.

— Рано или поздно это должно случиться, — прошипел Мак и перевернувшись на бок, медленно сел.

От прикосновения его к земле, трава на локоть вокруг превратилась в сухую солому.

— Раньше такого… — нахмурился парень и взглянул на руку, но тут же поднял взгляд на темного паладина. — У нас получилось?

Арт перехватил меч и воткнул острием в землю. В пазу находился камень, вот только теперь это был не просто украшение на граде, а глаз дракона. Рукоять превратилась в его шею, гарда — в раскрытую пасть, а лезвие стало выдыхаемым пламенем.

— «Орудие великой скорби», — произнес паладин. — Скоро они придут и отдадут все, чтобы его забрать. Они пойдут на все!

— Скоро здесь будет их армия, — кивнул Мак. — Приготовления ордена почти закончены.

— Сталь и клинки против этого оружия бесполезны, — покачал головой Чистейший. — За ним придут маги.

* * *

Паладины и командиры отрядов собрались на площади. Огромная толпа смотрела на Родгаза, стоящего на телеге.

— Сегодня перед вратами этой крепости мы с вами видели великое событие. Спустя тысячелетия «Орудие великой скорби» восстало из прошлого. Легенды просыпаются, и это говорит о том, что нас ждут тяжелые времена. — Калека сделал паузу и набрал в грудь воздуха, чтобы продолжить. — В тот миг, когда еще одна легенда вернулась из прошлого, каждый артефакт из кости древнего дракона подал знак, что душа их хранителя снова в оружии. И мы понимаем, к чему это приведет. Очень скоро по нам ударят огромные силы Шимата.

Между собравшимися пронеслись шепотки.

— Все, кто собрались сегодня в этой крепости, решили остаться по своей воле. Мы сделали свой выбор и, вместо распрей и борьбы за власть, взялись за оружие. Сегодня нам надо делать еще один выбор. — Родгаз набрал в грудь воздуха и громко произнес: — Уйти на восток или сражаться до конца. Пройдет не больше пяти дней, и замок окружат. Еще день на подготовку, и вокруг нас будет если не все войска Шимата, то большая их часть точно. Шансы выжить минимальны…

Родгаз умолк и внимательно обвел взглядом собравшуюся толпу.

— Шансы победить у нас будут? — послышался вопрос от командиров.

— В прямом бою их нет. — Вышел перед собравшимися Арт Чистейший. Он снял шлем и показал живым свое белоснежное лицо и глаза, заполненные тьмой. — Мы не можем победить Шимат текущими силами. Их гораздо больше, чем мы вообще могли себе представить. Но у нас есть шанс их уничтожить в одном сражении. Мы призовем бездну.

На несколько секунд шепотки среди собравшихся прекратились, но затем переросли в откровенный гул.

— Бездна — это путь в никуда!

— А закрывать ее кто, интересно, будет?

— Что-то мне вместе с Шиматом в бездну не хочется!

— Слушайте меня! — рявкнул Арт, оборвав разговоры все разговоры. — Нет у нас шансов победить Шимат! И если вы надеетесь, что оставшиеся великие кланы образумятся и придут на помощь — зря. Сейчас у нас есть реальный шанс уничтожить их. Мы развернем ритуал призыва бездны вокруг крепости и в момент, когда они все подступят к ней, активируем его.

— А как закрывать прорыв бездны будем?

— Вот этим мечом, — вскинул над головой Арт свой клинок.

— А мы то тут зачем, если за нас все ритуал сделает?

— Вы будете удерживать защиту крепости, чтобы ее не поглотила бездна, — начал объяснять Арт.

— А солдаты тогда тут зачем?

— Копать, — подал усиленный магией голос Мак. — Солдаты нужны чтобы копать. Много и быстро. Или вы думали, что спрятать ритуал призыва бездны так просто?

Мак вышел перед толпой командиров и закончил разговор резким тоном:

— Вас здесь собрали потому, что у вас сейчас есть выбор. Либо вы остаетесь здесь с огромным риском отправиться к праотцам, либо возвращаетесь в крепости на востоке. Выбор за вами.

В гробовой тишине Мак обвел взглядом собравшихся и молча покинул сцену.

* * *

— М-м-м-м? — Мурано обернулся воображаемому собеседнику и наклонил голову. — Я тоже так думаю.

Он стоял посреди пыточной, у стола на котором лежала Левитания.

— Что тебе тут надо? А? — с гневом прошелестел он. — Снова пришел мне мораль читать?

Лич перехватил инструмент, похожий на струбцину и отвернулся к девушке.

— Ты в своем уме? Что значит сделать из нее баньши? — фыркнул он. — Ты хоть представляешь, что предлагаешь?

Его костяные пальцы ловко перехватили покрытую шрамами руку друида и установили в зажим ее средний палец.

— Сделать из некроманта лича? Запросто! Из темного? Немного труднее, но тоже не велико дело. С огнем или водой будет сложнее, но ты же предлагаешь сделать высшую нежить из мага жизни! Ты просишь невозможного, — прошелестел Мурано. — Да и я не простой лич! Я свободен от жажды крови! Для этого мне пришлось работать над своим телом десять лет, чтобы подготовить его к посмертному существованию. А ты хочешь взять и на готовенькое… Что? В смысле переселить в мертвое тело? Ты идиот?

Мурано обернулся к своей галлюцинации, словно она возмутила его своей глупостью.

— Ты не можешь взять и перенести душу, личность и воспоминания в другое тело! Это не артефакт, чтобы вытащить из одного тела и сунуть в другое. Это основа человеческого «Я»! Если попробуешь скопировать память и личность на другое тело, то у тебя получится «Кукла Мутафу». Просто выполняющий команды мертвец и не более того. — отмахнулся темный маг и на минуту вернулся к истязаниям девушки, начав сдавливать ее палец, при этом наблюдая ее эмоции. Когда из струбцин потекла кровь, а на лице девушки не дрогнул ни один мускул, он с досадой вздохнул. — Как? Ну вот как она это делает?

Лич принялся снимать пыточный инструмент, чтобы поглядеть как быстро заживет палец.

— Прекрати! Ты путаешь понятие «Лич». Если мы говорим о самоподнявшихся личах, то это безумно опасные твари. Такие личи не привязаны к плану смерти, для их существования требуется прорва энергии. И они ее берут извне. То есть вокруг них должна быть сила смерти, которая выделяется при гибели живого. И чем более разумное существо умерло, тем для них вкуснее и слаще. Ну а если сойдутся звезды и им удастся заставить жертву страдать от боли, то это для них просто шедевр! — пустился в объяснения Мурано. — Именно поэтому все самоподнявшиеся маги — упоротые убийцы. Они просто хотят жрать. Голод их заставляет постоянно убивать. А вот с такими, как я, сложнее.

Восставший темный маг взглянул на палец, форма которого недвусмысленно намекала на раздробленные кости и кивнул.

— Да, со мной, конечно, по-другому! Сила смерти была во мне изначально! Это моя родная стихия! Сложность заключалась только в том, чтобы сохранить каналы сообщения с планом смерти и закрыть вопрос с голодом. Это основная проблема всех, кто решает существовать за счет силы смерти. — Выдохнул лич и взглянул на палец пленницы, который за несколько секунд принял свою обычную форму. — В каком смысле тяжелый случай? Это тебе нужна сильная нежить, а по факту любой лич — это лишь форма существования мага. И его сила будет напрямую зависеть от потенциала тела и качества выполненной подготовки к мертвому существованию. «Лич» — это не тип боевой нежити. Это форма существования умершего мага. Не более того, а не то, что ты себе там навыдумывал.

Мурано провел костяшками пальцев по лобной кости и задумчиво произнес.

— Что же я еще не пробовал? — его взгляд проскользил по всему инструментарию, а затем упал на небольшой артефактный столик. — Точно, кислота!

Напевая себе под нос, лич отправился к баночке с кислотой.

— Нет, нет, нет и ещё сто раз нет! — продолжал он дискуссию с невидимым собеседником. — Если ты хочешь сильную нежить — включи мозг и сделай пятиконтурного гуля. Дополни его принципиальными элементами магии, сделай внутренние накопители, подключи его к источнику силы. В конце-концов — заточи в него душу простолюдина, поклявшегося на крови! И это будет в десятки раз эффективнее, проще и надежнее, чем создавать боевую единицу из погибшего мага…

Мертвый маг подхватил флакон и приблизился к Левитании.

— А ты вообще предлагаешь баньши, — изобразил усмешку голосом лич. — Привязать призрак мертвого мага к реальности? Без предмета, без места…

Тут он замер и повернул голову в сторону шкафа, где хранился инвентарь для уборки.

— Вот именно по этому у тебя козлиная голова вместо человеческой! — фыркнул Мурано и указал на собеседника пальцем. — Упертый как твой предшественник! Тот, к слову, вообще баран!

— Мурано «Две смерти»?

— Что? Кто? — поднял голову Мурано и обнаружил перед собой худощавого мага в красной шелковой мантии.

— Вы идете со мной! — безапелляционно заявил тот и сунул ему под нос кольцо с личной печатью повелителя Шимат.

Ничего не ответив, лич повернулся к столу и задумчиво взглянул на Левитанию.

— Видимо, это все же не техника, — произнес он, поставив флакон на пыточный стол. — Даже для ментальной техники это слишком долго и глубоко.

— Вы меня слышите?! — повторил с нажимом незнакомый темному магу огненный. — Это кольцо дает мне право приказывать всем в Шимате!

— Жаль, оно не делает вас более культурным, — просипел Мурано. — Для начала можно было бы и представиться.

Собеседник, до этого не получивший ни одного отказа после предъявления кольца, растерялся.

— Зофар «Огненная плеть», — ответил он и тут же спохватился: — Данное кольцо дает мне право брать в подчинение любого мага или воина Шимата!

— Вы, наверное, не заметили, — с усмешкой в голосе произнес лич. — Но эта печать помимо права приказывать вдобавок сделала вас напыщенным болваном.

— Да как вы смеете! Я в своем праве! Я…

Лич в одно мгновение развернулся к магу и скользнул к нему с безумной скоростью. Оказавшись в паре сантиметров, придвинул к нему лицо и, заглядывая адскими огоньками в глаза, прошептал:

— ТЫ пришел ко мне. ТЫ знаешь, кто я такой. Значит, я нужен ТЕБЕ. И вместо того, чтобы прийти и попросить — ТЫ намереваешься МНЕ приказывать?

— П-п-печать по…

— А что, если я вместо подчинения поглощу твою сущность? — продолжал шептать темный маг. — Что, если я просто возьму и сожру тебя здесь и сейчас? Готов поспорить — твоя душа на вкус приторно-сладкая с легкой кислинкой…

— Это преступление… тебя уничтожат… ты не посмеешь…

Лич на эти слова тихо рассмеялся.

— Я всего всего лишь потеряю эту телесную оболочку. Значешь, что это значит для такого, как я? — Мурано поднял руку, приложил ее ко лбу бледному от страха магу огня и толкнул. — Мне всего лишь будет труднее проводить исследования и со временем станет еще скучнее. Не больше и не меньше.

Темный развернулся к столу и взглянул на девушку.

— Печать наделяет тебя правом приказывать. Права быть высокомерной выскочкой тебе никто не давал, — закончил Мурано, отвернулся к столу и снова погрузился в раздумья. Балахон скрывал тело, но капюшон он снял. В пыточной комнате не было солнца, обжигающего кости не хуже адского пламени.

— У меня приказ повелителя… — снова начал Зофар. — Дракон — страж Раккоташ. Ее сущность снова воссоединилась с клинком Великой скорби. Мне приказано…

Замерший в раздумьях лич вздрогнул и начал медленно поворачивать голову. В итоге та повернулась на сто восемьдесят градусов.

— Воссоединили? — уточнил Мурано. — Это оч-ч-ч-чень интересно!

— Повелитель рвет и мечет, — продолжил Огненная плеть. — Это сделано недалеко от нашей границы. Три из пяти артефактов наследия Дракона-стража рассыпались прахом. Все артефакты из его костей почернели. Это прямое свидетельство того, что душа Раккоташа снова оказалась закована в оружие…

— Если бы ты лучше изучал историю Дракона-хранителя, — прошептал Мурано. — То знал бы, что оружие заковано вместе с его обладателем в камень. И если оружие воссоединилось с клинком, то он снова на свободе.

Лич повернул тело и довольно сплел костяные пальцы.

— Кто на свободе?

— Убийца дракона-стража, — прошептал темный маг. — Тот, кто уничтожил стража предела. Тот, кто разрушил порядок, установленный веками и превратил богов в безмозглую стихию.

— Арт «Убийца», — напряженно произнес огненный маг.

— Оч-ч-ч-чень интересно, — повторил лич и резко сменил тему. — Тебя назначил повелитель? Лично?

— Да, я…

— Почему тебя? Ты не выглядишь достаточно сильным, чтобы все решать объемом своего резерва.

— Я участвовал в трех компаниях с пустынными бродягами. Я два раза возглавлял вылазки в империю, — пояснил он. — В тактике я лучший. Я…

— Ты слишком часто повторяешь «Я», — прошептал Мурано. — Зачем вам старый лич?

— Ты сильнейший темный в Шимате и твой опыт…

— Не имеет аналогов, — кивнул Мурано. — У тебя есть план?

— Да, но для начала нам нужно начать разведку. Планы без понимания ситуации — гадания на мертвой ящерице. — сразу открестился Зофир. — Я хотел выловить несколько важных фигур в империи и достать из них информацию о душе Раккоташа.

— Хм-м-м-м-м… — протянул темный маг повернув голову к Левитании. — Кажется, я знаю, где можно достать подобную информацию.

* * *

Арт сидел у стены на полу в большом зале. В камине напротив него потрескивали дрова. В креслах вокруг огня сидела команда «партизан» и Родгаз.

— Мы вложили в защиту крепости все, что могли, — тихо произнес Родагз. — Ритуал призыва бездны закончен. Если у нас получится, то это по-настоящему потрясающая победа над Шиматом.

Калека с улыбкой взглянул на молодого парня. Тот хмуро поправлял стальные наручи, которые пришлось надеть, чтобы ненароком никого не коснуться.

— Что произошло тогда в Шимате? — внезапно подал голос Мак, игнорируя Родгаза. — Почему империя убила Раккоташа?

Калека непонимающе уставился на Мака, а затем взглянул на собравшихся.

— Ты видел, что написано на лезвии клинка? — спросил темный паладин, сидевший напротив камина.

— Видел, но не смог прочитать. Это староимперский.

— Там написано «Во славу империи», — ответил паладин. — Это моя ноша, и ее нести только мне.

— Историю пишут победители, — вмешался Плевок. — А правда обычно тонет в веках лжи и недомолвок. Мы все слышали сказки про три острых слова и прочую чушь.

— Расскажешь, какая сказка была на самом деле? — подал голос Буран.

— Я слышал только про чудесные приключения Арта Чистейшего, — тихо произнес Жак, с улыбкой глядя в пламя. — Как он победил дракона самым острым словом во всем мире.

— Хотите знать, как все было? — хмыкнул темный паладин. — Это и близко не будет похоже на сказку.

— Мы не в том возрасте, чтобы в них верить, — заметил Мак. — Попробуй нас удивить.

Арт глубоко вздохнул, словно живой, и принялся рассказывать:

— В те времена империя, несмотря на то, что наши маги были самые сильные, не могла спокойно существовать. Постоянные походы соседей не давали возможности расслабиться. А когда мы устраивали ответные походы, доходили до столицы вражеских владений, обычно появлялись они. — Арт медленно вытащил клинок из ножен и упер кончиком в пол. — Их не брали ни магия, ни клинки. Силы их порой казались бесконечными. Нам было просто нечем ответить.

— Великие воины? — спросил Родгаз.

— Боги, — сжал зубы Арт. — Ты идешь по своим землям, устланным трупами и изуродованными детьми, достаешь клинок и рубишь в ответ, а вместо ответа правителя, устроившего из твоих родных кровавое месиво, перед тобой возникают эти… сущности. И бой за правду превращается в бойню. Твоих боевых друзей перемалывают магией просто потому, что этим выродкам покровительствует бог.

Скрипнул метал латной перчатки, которым Чистейший сжимал рукоять.

— Боги… Разумные проявления стихий… Все они были завязаны на предел. Место, где стихии сходились в одно место. Этот предел был создан вручную. Те, кто его создали, и стали теми самыми богами. Каждый набрал себе в покровительство народы. Без богов не остался никто. Кроме…

— Империи, — закончил за паладина Мак.

— Сила стихии — это безбрежный океан, и любой бог растворился бы в ней за десяток лет. Поэтому они изготовили руками своих народов великий артефакт — «предел». Но боги были слишком сильны, чтобы приближаться к нему. А он, между прочим, распределял силу между ними и регулировал потоки. Чтобы создать этот артефакт, требовался «Предвестник». Существо, ставшее охранником и неотъемлемой частью «Предела». Они выбрали дракона. Еще на этапе подготовки она уже стала разумна и получила имя Раккоташ.

— И вы решили уничтожить предел? — догадался Плевок. — Но сначала вы должны были уничтожить стража.

— Страж и предел за несколько веков стали одним целым. Обычный разумный ящер, подпитываясь силой, превратилась в подобие бога. Его уже не брала магия, и сталь ему была не страшна. Ранить его могла только его собственная плоть.

— Поэтому боги неуязвимы? — усмехнулся Мак. — Бог не может убить себя своей плотью.

— Да, но Раккоташ еще откладывала яйца, — кивнул Арт. — Одно из них нам удалось заполучить. — Он на пару секунд умолк, но все же продолжил: — Ее дети рождались уже разумными. Не сильно умными, на уровне подростка. И это было первое мое убийство невинного. В то время я был близок к императору, и убить Элусамаила было поручено мне.

Темный паладин провел пальцем по желобу лезвия, в котором были отчеканены староимперские буквы.

— Мы вторглись в земли дракона-хранителя очень быстро. Нас никто не ждал, тем более все были уверены, что мы воюем с племенами степи на другом конце империи. И это дало хороший эффект. До столицы мы добрались за три дня. Они даже не успели собрать армию в кулак. Еще через день мы были у логова Раккоташа.

— Ты нес клинок Великой скорби с собой, и когда вы вошли… — начал было Родгаз, но его оборвал Чистейший.

— Это был не мой клинок. Это клинок возлюбленной императора Кусо. Боевая дева Рита. Клинок предназначался ей. Она владела светом как никто в империи. Я был среди отряда прикрытия. — В темноте комнаты никто не видел, как глаза паладина начала переполнять тьма. Паладин взял паузу на минуту, собираясь с духом, после чего медленно, скрипучим голосом продолжил: — Когда мы шли на Раккоташа — знали, что у нас есть против неё оружие. Клинок из потомства. Но мы не понимали, насколько она была сильна. Она уничтожила весь передовой отряд. Она спеленала магией Кусо и Риту. Остальных заставила упасть на землю и биться в приступах боли. Я бы тоже оказался под её магией разума, но… Это мое благословение светом и мое же проклятье. Меня невозможно подчинить. Моя сила слаба, мой навык меча уступал многим, во мне нет благородной крови, но ни одна магия разума меня не брала. Ни страха, ни женского приворота, ни иллюзии. Я не видел цирковых историй, что показывали сказатели. Я спокойно ходил по кварталам с «продающимися» женщинами и видел все. Синяки на их лицах, впалые глаза и горькую судьбу в их глазах. Думаю, именно поэтому меня и взял Кусо. Я был слишком слаб по сравнению с другими воинами в прикрытии.

— И что ты сделал? — поинтересовался Мак.

— Тогда… Император задействовал все реликвии империи, принесенные с собой. Рита пыталась высвободиться из уз, а по защите хранителя предела били наши маги. Все паладины рядом с ним попали под контроль. Мы почти связали ей лапы. В тот момент я единственный, кто был рядом и мог что-то делать. И хранитель это прекрасно понимала. — Во тьме комнаты по щекам паладина потекли черные капли. Мертвый рыцарь империи в первый раз после смерти заплакал. — Судьба поставила меня перед выбором. Либо я разрублю его узы и освобожу императора, либо буду рубить узы Риты, либо убью хранителя предела.

— И что ты выбрал? — с нетерпением спросил калека.

— Во славу империи, — тихо ответил паладин. — Во славу империи…

— Император выжил, ты убил дракона, — непонимающе произнес Жак. — Все ведь закончилось хорошо?

— Я не слышал про Риту, — подал голос Медянщик.

— Рита была возлюбленной не только императора, — догадался Гурт.

— Она была словно ангел, — прошелестел паладин. — Великий ангел, чей свет ослеплял и заставлял трепетать сердце.

— Ты любил ее, — кивнул Буран. — Любил возлюбленную императора, зная, что тебе она не достанется тебе никогда.

— Мы про нее не знаем просто потому, что Кусо хотел оставить ее имя в покое, — высказал предположение Родгаз.

Темный паладин не ответил. После долгой паузы он продолжил уже с другой темы, не желая больше упоминать возлюбленную:

— Тогда я убил невинного во второй раз, — проскрипел Арт и встал на колени. Поставив перед собой меч, он уперся лбом в гарду. — Кусо тогда просил меня спасти Риту. Я мог, но…

Десяток секунд молчания паладина закончились тихим шепотом:

— Во славу империи…

— Что было потом? — спросил Мак, задумчиво глядя на Чистейшего.

— А потом предел пошел в разнос. Сила хлынула по миру и вышла из земли природными источниками. До этого вся сила переходила к богам, но большая часть рассеивалась в воздухе. А после они очень быстро растеряли остатки разума и растворились в стихиях. Богов не стало меньше чем за десяток лет. — Тьма текла по щекам Арта и с подбородка капала на пол. Несколько скатились по носу и перетекли на лезвие. Надпись на старом имперском «Во славу империи» начала наполняться тьмой. — Так я убил невинных два раза. С тех пор под нашим солнцем не осталось ни одного бога.

— Кусо не простил тебя за Риту? — спросил Мак.

— Не простил, — прошептал Арт.

— И ты ушел к паладинам в братство. Так? А как же меч?

— Раккоташ обратилась к бездне в последний момент, но клинок успел поглотить её душу. Бездна сводит с ума и заставляет творить безумства, но меня она так и не взяла. Мой дар — мое проклятье. Никто, кроме меня, не смог носить этот меч. Он так и остался со мной… Паладин-герой, паладин-изгой… С клинком, двумя убийствами невинных… И кровью той, чей взгляд заставлял сердце трепетать…

— Это не похоже на сказку, — тихо отозвался Жак.

— За то на правду очень, — кивнул Мак, продолжая разглядывать паладина, стоящего на коленях во мраке комнаты.

Родгаз молча поднялся и спокойным шагом подошел Арту. Он с кряхтением от дикой боли опустился на колени и взялся за стальные перчатки паладина.

— Император Кусо дал мне второе имя «Смерть невинных». «Чистешийм» меня называли только в братстве паладинов. — признался мертвый паладин.

Родгаз не стал отвечать или расспрашивать. Он лишь тихо зашептал молитву на староимперском:

— «Простите меня, святая дева и силы света, что шли за делом и словом моим…»

Темный паладин подхватил молитву и зашептал вместе с ним. В этот момент, впервые за тысячелетия оружие в руках восставшего из мертвых убийцы начало светиться нежным желтым светом.

Умерший века назад паладин впервые после смерти смог исповедоваться.

* * *

Темный подмастерье и бывший следователь стояли у края стены над воротами. Родгаз рассказывал о том, что он успел сделать с замком:

Калека указал на поле перед центральными воротами.

— Вот тут и тут мы разместили твои артефакты. Паладины старались сделать это незаметно, снимали дерн, а потом уже копали. — Предводитель сборной армии указал на небольшой пригорок и чахлое деревце на другой стороне поля. — Под деревом было трудно что-либо разместить. Боялись повредим корни, но, слава светлому началу, второй артефакт был не большой. Огромную яму копать не пришлось.

— Хорошо, — кивнул Мак. — Вам нужно будет продержаться до нашего прихода.

Родгаз кивнул и немного помявшись, спросил:

— Я спрашивал у Арта, но он не ответил. Поэтому хочу спросить у тебя. Что может его меч? — калека сжал рукоять своей клюки покрепче. — Мне доводилось читать манускрипты о Арте Чистейшем и я не смог припомнить ни одного упоминания о его свойствах. Говорилось о великой темной силе, заключенной в его меч, но о том что он может — ни слова.

— Это оружие создано из плоти дракона, — начал пояснять Мак. — И цель его создания была однозначной — уничтожить Раккоташа. Потом его еще доработали, чтобы оно могло заковать душу обезумевшего от бездны дракона и хранить его вечность. То, что артефакт имеет форму меча — всего лишь особенность конструкта. Не более того.

— Это всего лишь хранилище? — удивленно уточнил Родгаз.

— В связи с бездной в том камне, он кое-что все же может, — пожал плечами Мак. — Мы проверяли на манекенах, и я не смог поставить защиту, которую он не прорубил. Однако, когда защиту ставил Буран — оружие оказалось бессильным.

— Он может разрушать защиту?

— Только темную. Если в ней хотя бы капля другой стихии — он оказывается совершенно бесполезным. — уточнил Мак. — Ну и как сам он говорил — он может запереть прорыв бездны. Больше от этого меча нечего ожидать. По крайней мере Арт так сказал.

— А что за свечение от него шло, когда он исповедовался?

— Когда в артефакте спрятано очень много силы — он может приобретать зачатки разума. — Видя, что калека начал хмуриться, Мак тут же уточнил: — Только зачатки! Он может узнавать хозяина — человека с которым провел достаточно много времени. Иногда сильный артефакт может начать сопротивляться использованию в чужих руках.

— Арт тысячелетия провел с этим мечом в камне, и он его принял?

— Не совсем. Камень из меча он отдал, — пояснил Мак. — Меч засвидетельствовал искренность слов Арта.

— Значит, скоро сюда действительно заявится всей сворой Шимат, — вздохнул бывший следователь.

Повисла небольшая пауза, которую прервал тихий голос темного подмастерья.

— Иногда мне кажется, что наш план шит белыми нитками… — признался он. — Может, они не придут, а осадят замок и будут выжидать. Или оставят гарнизон в крепости, где находится Левитания, или ее уничтожат в последний момент, или…

— Они придут. Обязательно придут. Я знаю о нескольких артефактах, реликвиях Шимат, которые они изготовили из плоти своего господина, — калека недовольно поджал губы и продолжил: — Они использовали некромантию и темную магию, чтобы сохранить его части. Они надеялись заполучить душу Раккоташа обратно и воскресить его.

— Бездна сильно меняет… — начал было подмастерье.

— Попробуй это объяснить им, — кивнул Родгаз в сторону леса. — Часть артефактов указывали на «клинок великой скорби» словно компас. Надеюсь, ты понимаешь, что компас Шимата всегда указывал на империю?

— И сейчас все артефакты указывают на нас, — кивнул Мак. — Они уже пытаются рассмотреть близлежащие земли. Жаль, замок стоит в низине.

— Погоди, ты заметил их попытки разведать? — тут же спохватился следователь.

— Да. Это означает, что Шимат идет сюда. Надеюсь, что они сорвутся с цепи и наделают глупостей. Все приготовления — они не просто так. — кивнул темный подмастерье. — Нам нужно обломать зубы всему Шимату и вытащить Левитанию.

Родгаз вывернул шею, чтобы взглянуть в лицо темного подмастерья и спросил:

— Ты готов рисковать людьми ради этой женщины?

— Готов, — кивнул парень. — Но дело не только в ней. Мы уничтожили больше трех сотен магов. И Шимат это понял. Мы можем уничтожить еще столько же, но после этого они станут осторожнее. На нас начнется охота. В итоге наш способ борьбы рано или поздно сойдет на нет. Но и это не причина собирать тут кулак вражеской армии.

— Тогда зачем?

— Мы долго были на вражеских землях и допрашивали каждого, кого могли поднять или призвать с того света. Мы выясняли, сколько сил в каждой крепости. — Темный подмастерье взглянул бывшему следователю в лицо и уверенно произнес: — Вокруг сил в три раза больше, чем вы предполагали. Они могут в любой момент смести вас и пройти вглубь страны.

— Как? — взволновано прошептал калека. — Откуда они…

— Они ждут. Они чего-то ждут и все, что было до этого — просто игра в прятки. — ответил Мак. — После того как шиматцы придут сюда и попробуют взять нас наскоком — сюда подтянутся все остальные силы.

— Ты хочешь…

— Достать Леви и уничтожить большую часть вражеской армии, — кивнул Мак. — Один бой и одна победа.

— Ты уверен, что она жива?

— Уверен, — кивнул Мак. — Лич не просто так ее украл. Ему что-то от нас нужно.

— И как ты собираешься ее вытаскивать?

— Было бы прекрасно, если бы мы с этим личом смогли торговаться. Но таким, как он, малоинтересны торги, деньги или ресурсы. Когда под стенами окажется достаточно войск, мы зайдем им в тыл и заберем ее боем.

— Это очень… ненадежный план, — неодобрительно замотал головой Родгаз.

— Это хотя бы мой план. Иначе бы мне пришлось действовать по плану мертвого мага, — возразил парень. — Воссоединение меча и камня — единственный способ переломить события. Шимат придет сюда. И здесь мы покажем им, что такое настоящая имперская крепость.

— А что потом? Ты подумал, что будет с нами в крепости после того, как призовешь бездну?

— Думал. И именно поэтому у нас был разговор с командирами. Риск того, что бездна поглотит крепость или мы просто не успеем закрыть прорыв, очень высок.

— Хорошо, а думал ли ты, что будет после победы над Шиматом?

Мак на несколько секунд задумался, после чего не особо уверенно ответил:

— Я дам знать «Восточному альянсу». К тому времени они будут уже готовы к наступлению на запад. Мы соберем силы и…

— Я люблю империю, — прервал его Родгаз. — Это последнее, что мне дорого в этом мире. И я хотел бы тебе сказать очень важную вещь. Возможно, ты не смотрел на это под таким углом, но… Сейчас мы убиваем захватчиков, чтобы начать войну со своим народом.

— Кланы не дадут… — начал было Мак.

— Перестань. Просто вдумайся. Мы сейчас рискуем своими жизнями. Жизнями тысяч поверивших в нас людей. И это ради того, чтобы после победы начать войну против других кланов. Они — тоже часть империи. Паршивая, гнилая, но часть империи. — Калека прокряхетл и навалился на стену плечом, после чего принялся растирать бедро. — То есть ты сейчас убиваешь чужаков, чтобы начать войну со своими.

— Я не смотрел на это под таким углом, — помрачнел Мак.

— Я тебе больше скажу. Когда «Восточный альянс» разберется с остальными группировками, начнется еще одна война.

— В каком смысле?

— В прямом. Кто, по-твоему главный в альянсе?

— Максимус. Он из великого клана и…

— И приставка «великий» со смертью императорского рода не значит абсолютно ничего. Скажи, почему не клан «Падающий лист»? Почему не «Дух реки Рё»? — видя замешательство на лице парня, бывший следователь продолжил: — С чего ты решил, что каждый доволен своим местом в этом альянсе? У тебя есть хоть капля веры в то, что при дележе власти кто-нибудь не попытается перевернуть все с ног на голову?

— Такое, конечно, не стоит спускать со счетов, но это… — тут Мак прервался и умолк. Несколько секунд он размышлял, но после этого все же попробовал сформулировать ответ: — Никаких гарантий, пока кто-либо не окажется на троне. И гарантии лучше иметь с тем, кто там окажется.

— Получается, лучше всего держаться того, кто сильнее в альянсе. Так? — с усмешкой спросил калека.

— Так.

— А кто в альянсе сейчас является силой? Не в будущем, а сейчас?

Мак довернул голову, чтобы рассмотреть калеку.

— Ты намекаешь, что…

— Реальная сила, способная закончить все войны в империи, сейчас одна. И это ты. — Родгаз подался вперед и, не сводя взгляда с изуродованного лица Мака, добавил: — Ты понимаешь, почему твоя армия нежити сейчас на рудниках у восточной границы? Понимаешь, почему ты здесь один и почему тебе отказывали в помощи кланы?

Мак мрачнел с каждым словом престарелого калеки.

— Твоя смерть здесь и сейчас выгодна всем. Ты силен, за тобой целая армия мертвых, а после гибели сил Шимата за тобой еще будет слава сильного, хитрого и по-настоящему опасного врага. Что ты тогда будешь делать?

— Стараться не погибнуть от рук союзников, — тихо ответил Мак.

— Я с удовольствием понаблюдаю за этим, — усмехнулся Родгаз. — Но с еще большим удовольствием я бы встал рядом с тобой, если бы ты решил взять все дела под свой контроль.

— Ты предлагаешь предать альянс?

— Я предлагаю собрать вокруг себя силы, которые станут абсолютным большинством и закончить эту войну. — вздохнул бывший следователь. — Закончить эту войну раз и навсегда. Империи нужен новый император.

— Из меня паршивый правитель, — грустно усмехнулся Мак.

— А из меня паршивый генерал, — кивнул Родгаз. — Однако я здесь и умудрился не растерять войска в боях.

— Это несопоставимо…

— Что несопоставимо? Роль императора и роль сильнейшего темного мага? Или роль следователя и предводителя армии?

— Мы вернемся к этому разговору, если выживем, — покачал головой парень.

— Не «если», а «когда», — возразил калека и, сморщившись от боли в ноге, захромал прочь.

Глава 2

— Дважды брать одну и ту же крепость, — проскрипел зубами маг со знаками магии воздуха на одежде. — Как вообще это получилось? Как мы могли упустить именно эту крепость?

— Никто не знает, — покачал головой маг огня. — Это действительно большая проблема. Если в ней засело хотя бы пара десятков магов из Белоснежной розы, то мы можем вообще отсюда уйти, наматывая сопли на кулак…

— Я смогла почувствовать около тридцати магов, — вмешалась женщина в мантии мага жизни. — Но это только те, кто не скрыл свой источник.

— Или те, кто его имитировал, — прошелестел Мурано, подкравшийся к группе магов, наблюдавших за крепостью. — На самом деле я не думал, что тот молодчик вообще сможет обойти мои экраны. Делал приманку в этом замке исключительно по привычке.

Пара магов, вздрогнувших от голоса лича, постарались отойти от него подальше.

— Так это вам мы обязаны потерей ключевой точки обороны? — недовольно заявила женщина. По ее виду нельзя было сказать, что она боится Мурано.

— Не совсем так. Я разместил несколько ложных приманок на основе физиологических жидкостей пленницы. В этом замке находилась приманка на основе крови.

— Мы потеряли целую крепость потому, что вы оставили тут приманку? — вылупился огненный маг.

— Крепость тут ни при чем. Просто удобное местоположение, — отмахнулся восставший из мертвых маг. — Главное не это. Главное то, что парень имеет серьезные навыки в магии крови.

— Действительно, — фыркнула женщина. — Подумаешь, крепость захватили, войска в ней погибли. Ну, убили наших магов, что тут такого? Зато мы теперь знаем, что единственный темный империи способен использовать магию крови!

— Это, как минимум, саботаж! — подал голос маг воздуха.

— Вы не поверите, но… — Мурано обвел взглядом толпу магов, собравшихся у полосы отчуждения замка и с вызовом произнес: — Мне плевать, что вы там себе навыдумывали. Этот парень умудрился угробить атакующий корпус саторцев. Корпус! В одиночку! Он достаточно умен, чтобы просто так не расстаться со своей жизнью из-за оплошности.

— Опасаться выродка Антолии? Вы, верно, шутите? — фыркнул воздушник.

— Послушай меня, — прошелестел лич с нотками силы в голосе. От него у многих магов пробежали мурашки по спине. — Если бы ты был не настолько туп, то начал бы задавать вопросы. И первый из них — кто допустил проход войск вперед? Когда случилось сражение и что тут вообще произошло…

Маги начали переглядываться, а Мурано продолжил.

— Войска ордена двинулись в эту крепость уже после того, как замок поменял все ключи и выпал из общей системы защиты крепостей. — с довольным видом произнес Мурано. — Единственное, что известно, атаковал замок небольшой отряд. Ко всему этому здесь была применена разновидность големов-оборотней на основе «Слез Изиды».

Если до этого маги перешептывались, то после упоминания големов-оборотней воцарилась гробовая тишина.

— А вы думали, тут прямой бой будет? — рассмеялся лич. — Никакого прямого боя! Никаких ударов на истощение! Один раз зазеваетесь, и от вас останется мокрое место. Он умеет вести себя в проигрышной позиции. Не удивлюсь, если он затеял все это ради того, чтобы собрать все наши силы в один кулак.

Зофар «Огненная плеть», до этого просто помалкивавший в стороне, внимательно посмотрел на лича и спросил:

— Уважаемый Мурано, а каковы ваши идеи по дальнейшим планам этого темного?

— Тут все просто. Мы нужны ему как единый кулак здесь и сейчас или мы не нужны ему в другом месте.

— Вы хотите сказать, что он либо собрал нас здесь для того, чтобы уничтожить разом, или для того, чтобы ударить в другом месте, пока мы тут пытаемся штурмовать замок?

— Совершенно верно, — кивнул лич. — К тому же вы не можете быть уверены, что «Орудие великой скорби» еще тут. Следы души хранителя есть. Оно было воссоединено именно тут. Однако прямой источник силы земли под крепостью заставляет артефакты сходить с ума. Душа хранителя может быть уже в совершенно другом месте…

— Мы должны быть готовы к ловушке, — кивнул Зофар. — У вас есть предположения, куда он может ударить?

— Если быть откровенным, — прошелестел Мурано. — То нет. В нескольких днях пути у нас нет стратегически важных объектов, потеря которых поменяет исход войны. Разве что пленница, но это чересчур глупо и никакого влияния на исход военных действий…

— Тогда получается, что он нас собрал тут для того, чтобы уничтожить одним ударом, — округлил глаза огненный маг.

— И как он это собирается сделать? Нас тут не десяток магов со слугами. И даже не боевое соединение! Тут целая армия! — всплеснула руками женщина, но в одно мгновение умолкла.

— Бездна!

— Мы бы заметили сразу и…

— Они самоубийцы?

— Мурано, — прервал поток возгласов магов Зофар. — Поиск следов бездны на ваших плечах.

— Я посмотрю, что можно сделать, — прошелестел лич.

— Остальные — готовимся к штурму!

* * *

Мак протянул руку и отодвинул ветку, закрывающую обзор крепости. Высокие стены и мощные угловые башни создавали атмосферу неприступности.

— Крепость будем брать так же? — спросил Арт за спиной.

— Надо все как следует продумать, — ответил темный подмастерье. — Я пытался разглядеть защиту через ритуал. Мне видны только стационарные магические щиты и три следящих заклинания. Но меня гложут сомнения. Слишком просто…

— Помимо стационарных щитов, защищающие стены снаружи, там есть внутренние щиты и еще управляемый дополнительный. Он нужен, чтобы локально усилить внешние, — начал рассказывать темный паладин. — Помимо обычных поисковых заклинаний в этой крепости есть сеть артефактного контроля пространства вокруг замка. И она начинается за три сотни шагов от стен.

— Откуда ты все это знаешь? — с подозрением уставился на него парень.

— Я не знал, куда мы направляемся, поэтому расспросил Родгаза о всех замках в этой стороне, — пояснил Арт. — Калека умудрился собрать информацию о самих крепостях и системах их защиты.

— Откуда у него эта информация?

— Это единственная помощь, которую оказал клан «Белого облака».

— А есть способ проникнуть в замок незаметно? — спросил Мак. — Тайных ход или…

— Есть, — кивнул Чистейший. — Но он выходит в главный зал центрального донжона. Выскользнуть из него незаметно будет крайне сложно.

— Для нас — да. А вот големы-оборотни могут послужить нам отличными проводниками…

* * *

В темном сыром подвале, освещенном через небольшое оконце с решеткой под потолком, лежало две кучи соломы. На одном в обнимку с мальчиком лет шести сидела взрослая женщина. Она обнимала полуголого ребенка в лохмотьях и прижимала к себе, чтобы согреть его.

В другом углу камеры на такой же куче сена лежала Левитания, свернувшаяся в клубок. Вместо одежды на ней лежало старое рваное одеяло.

— Король Вильгельм возмутился и топнул ногой, — шептала мать ребенку сказку, чтобы хоть как-то отвлечь его от голода. — «Как это так? На моих землях живет ведьма? Налогов от нее нет, помощи от нее нет, по какому праву она на моих землях черную магию творит?». Послал он тогда к ней сборщиков налогов. Те указ короля выслушали и пошли к в дремучий лес. По дороге все села обошли и налог собрали. Только вот ушли они в лес, и не вернулись.

Женщина поглаживала ребенка по спине и тихо продолжала шептать:

— Ждет король неделю, ждет вторую. Не вытерпел он и послал еще одних сборщиков налогов, но уже с солдатами. Те снова пошли в дремучий лес и по дороге во второй раз собрали налоги. Но стоило им войти в дремучий лес, как больше их никто и никогда не видел. Рассердился Вильгельм и собрал придворных магов. Отправил их со сборщиками в третий раз. Но и они, собрав по пути в третий раз налоги, исчезли в проклятых владениях ведьмы «Черный цветок».

Из дальнего угла послышался писк крыс и шуршание, но женщина на это не обратила внимания.

— Тогда король очень рассердился, взял свой знаменитый полыхающий меч и отправился к ведьме сам. Снова он прошел по всем деревням и взял налог в четвертый раз. Ехал он не торопясь, останавливаясь в каждой деревушке. Вот только люду под его рукой совсем тяжко стало. С урожая они налог в первый раз отдали, во второй со своей доли, в третий раз посевное зерно сборщики налогов взяли, а когда сам король заявился — уже голодом сидели и собак доедали.

Увидал это король и решил, что ведьма «Черный цветок» во всем виновата. Выхватил клинок и отправился в дремучий лес.

Долго шел по дремучему лесу, но все же в ночь вышел на большую поляну. На ней рос высокий белый мох. В темноте мох светился и с него, словно бабочки с цветов, взлетали светлячки. А в центре находился прекрасный черный цветок, на который не садился ни один светлячок.

Увидев это, король изумился такой красоте, но сделав пару шагов по поляне, заметил силуэт женщины. Она стояла на противоположной стороне и внимательно за ним следила.

— Что тебе тут надо? — спросила она.

— Я король Вильгельм! Это мои земли! Я пришел за налогом!

— У меня ничего нет, — пожала плечами ведьма. — Только этот цветок.

— Тогда я заберу его! — заявил король и выйдя на поляну, ухватился за стебель прекрасного цветка, но тот не подался. Вильгельм дернул со всей силы, но ничего не вышло.

Когда он отпустил свои руки, то обнаружил, что они совершенно черные. Он начал тереть их об мох, но и тот становился черным и тут же рассыпался прахом. Испугался король и побежал прочь из леса. А когда выбежал к своим воинам, оказалось, что руки его черные, как смола, по локоть. И к чему бы он не прикоснулся — все в прах превращалось. Хвать он ложку — а ложка в руках рассыпается, хвать за миску и она туда же.

Долго Вильгельм мучался. С ложечки его кормили, одевали и на горшок водили…

Вдруг раздался скрип и послышались шаги по коридору и речь на шиматском языке. Мать тут же притихла и придвинулась к стене. Ребенка она спрятала за спину, что-то прошептав ему на ухо.

— Если ты не будешь молоть языком, то никто не узнает!

— Десять плетей! — возмутился второй солдат. — Ты с ума сошел?

— Заткнись! Понял? Просто заткнись и помалкивай! Вот и весь секрет! Или ты решил меня сдать?

— Ты за кого меня держишь? А? Я про нее говорю! А если она нас сдаст?

— Ты идиот? Откуда она шиматский знать может? Да и кому она расскажет? Личу?

— Ну… А вдруг?

— Прекрати нести ерунду!

— Слушай, мне просто страшно…

— Мне в первый раз тоже было не по себе, но… Брось. Ты думаешь, я просто так в караул в тюрьму прошусь?

Щелкнул засов и в камеру вошли двое солдат.

— Какую? — спросил один из них. — Их тут две… или та под одеялом мужчина?

— Откуда в империи мужчины? Только выродки с яйцами, да и те достались по случайности. — хохотнул другой. — Здесь две женщины. Только ту — не трожь. Мурано за нее предупреждал, чтобы следили.

Один из незнакомцев шагнул внутрь камеры и направился к матери, старательно прячущей ребенка.

— Есть хочешь? — спросил солдат и протянул ей горбушку хлеба.

Женщина с опаской взглянула на хлеб, потом на солдата и протянула руку к хлебу. Тот в свою очередь начал оттягивать хлеб к себе, чтобы приманить женщину, словно испуганную собаку.

Мать ребенка, понимая, что с ней играют, рывком выдернула хлеб. Солдат ту же ухватил ее за волосы и решительно дернул к себе. Та, успела только сунуть хлеб ребенку в руки. Уже через секунду солдат выволакивал ее из камеры.

— Резвая сучка, — расхохотался второй, закрывший дверь сразу после того, как женщина оказалась в коридоре.

Вскрики женщины и звуки пощечин и глухих ударов становились все тише. Пленницу утаскивали все дальше по коридору.

Мальчик с перепуганными глазами и горбушкой засохшего хлеба продолжал сидеть на сене. Несколько минут он просто боялся двинуться, но затем все же встал и тихо подошел к Левитании.

Та лежала на боку в позе эмбриона и, не мигая, смотрела на стену. Мальчик протянул руку с хлебом ей, но та даже не посмотрела на него. Тогда он приподнял руку девушки и лег рядом с, прижавшись к ее животу своей спиной. При этом он впился зубами в хлеб и откусывая небольшие кусочки, принялся его медленно пережевывать.

— Мама говорит, что скоро за нами придет ведьма «Черного цветка», она всегда помогала простым людям, — начал шептать он, продолжая жевать хлеб. — Она убивает только королей и злых вельмож, за то, что они никогда не думают о других. За их жадность и ложь…

На лице девушки не дрогнул ни один мускул, словно она не живая и ее тут нет.

— А еще мама говорит, что ведьма выгонит Шимат с наших земель и мы снова будем жить, как прежде. Мама говорила, что папку не зарубили и он убежал и обещал вернуться, когда ведьма выгонит пришлых…

Несмотря на каменное лицо, в глазах Левитании появилась влага. Она скопилась до такой степени, что собралась в каплю и упала на соломенную подстилку. Та, под воздействием силы девушки тут же позеленела и уже после третьей слезинки пустила ростки, и на ней появились цветы. Медленно, словно неохотно, но мальчишка не мог не заметить как у него под носом распускаются соцветия местных трав.

— Что это? — прошептал ребенок и присел, разглядывая, как перед ним шевелится трава. — Как это…

Тут он наконец заметил, что девушка плачет.

— Это ты? Ты это делаешь? — прошептал он и, оглянувшись по сторонам, уже уверенно заявил. — Это ты! Твои слезы!

Тут в голову мальчишки пришла мысль, от которой у него загорелись глаза.

— Ты ведьма Черного цветка? Так ведь? Я знаю все сказки! Это ты! Теперь ты прогонишь их, ведь так? Ты можешь вернуть мою маму?

Ребенок теребил Левитанию еще около получаса, но так и не добился ответа. Конец его возгласам положил звук шагов и голос двух солдат.

— Зачем ты ей лицо разбил? Теперь все кровью заляпано, — ворчал один из них.

— Сейчас выдернем того урода из дальней камеры — ототрет, — буркнул второй.

Судя по звукам, они что-то тащили по коридору. Через несколько секунд они остановились у двери. Мальчишка тут же юркнул под рваное одеяло к Леви.

— А вдруг она помрет? — не унимался один из солдат. — Что мы скажем?

— Скажем, что ломилась в дверь, рычала. Мы открыли, чтобы выяснить, все ли в порядке со второй. Она кинулась на нас — мы приложили ее кулаками и закрыли обратно. Со второй все было нормально. Перестань нагонять страху. Вон, смотри — она дышит.

Двое мужчин закинули голое тело женщины в камеру, а затем запнули ногами кучу тряпок, в которые она была прежде одета. После этого камера закрылась и солдаты ушли.

Мальчишка снова боялся шелохнуться и не показывал носа из под одеяла. Спустя какое-то время женщина начала шевелиться и слабо постанывать, но тут снова послышались шаги.

Щелкнул затвор и в дверном проеме показался солдат с миской и кожаным бурдюком. Он перевернул ее содержимое на пол камеры и кинул на пол кусок хлеба и бурдюк, после чего молча запер дверь и удалился.

— Рам, золотце, — прошептала женщина. Она с трудом встала на колени и подползла к месту, куда солдат вывалил кашу. — Иди сюда.

Мальчишка высунул голову из под одеяла и осторожно подошел к матери.

— Надо поесть, — просипела женщина разбитыми губами и сгребла кашу руками. — Бери из моих рук. Мы ведь не собаки, чтобы с земли есть…

— Мам, у тебя лицо в крови. Тебе больно?

— Нет, солнышко, не больно, — изобразила кривую улыбку женщина. От гематомы под глазом у нее начал закрываться глаз и она едва могла видеть ребенка. — И кровь эта не моя… Все хорошо… Кушай…

Мальчик принялся хватать кашу руками и закидывать в рот, при этом он умудрялся рассказывать про странную девушку, которая за все время пребывания в камере не произнесла ни звука. Он называл ее «Ведьмой черного цветка», рассказывал небылицу про цветущую солому, а мать кивала и поглаживала Рама по голове. Как только он доел из рук матери кашу, то мгновенно принялся клевать носом от усталости.

— Приляжь на солому к нашей ведьме, — прошептала мать. — Приляжь. она тебя защитит.

— А ты?

— А я здесь полежу, — с трудом прошептала женщина и медленно завалилась на бок. — Сил нет до соломы доползти.

Мальчишка умчался к Левитании и снова забрался к ней под руку. Женщина в это время начала водить пальцем и собирать крошки от хлеба и остатки размазанной по полу каши. Скрипя зубами от бессилия, она слизывала эти крошки языком, чтобы хоть как-то унять голод, но он только сильнее разгорался…

* * *

Вмурованная статуя в главном зале донжона взорвалась, обдав осколками шедших в караульную комнату солдат. Из тайного хода за статуей тут же выскочило пять темных фигур, устремившихся в караульное помещение.

Пока в комнате для охраны шел скоротечный бой, из прохода вышли Буран с Плевком на плече и Мак с Артом.

— Маги живут в доме правее, — коротко рыкнул Бурану в спину Мак и повернулся к темному паладину. — Готов?

— Готов, — кивнул тот и, выхватив меч, крутанулся на месте, очерчивая кончиком клинка ровный круг.

Мак тут же достал короткий клинок и, напитав его силой, стекающей черными каплями, начертил вокруг паладина четыре поисковые руны.

— Караулка чиста, — тут же принялся рассказывать паладин то, что сумел увидеть. — Маг на восточной башне, караулка для магов пуста… спальни магов…

— Оборотни?

— Уничтожены, — коротко ответил паладин и развеял заклинание. — Там четверо магов.

— Защита у здания?

— Отключена.

Буран тем временем уже подбегал к входу в здание, где располагались маги. Пару шагов и…

Дверь резко открылась и на порог выскочил молодой парень. Знаки на его одежде говорили о стихии огня. Справа на животе растекалось пятно крови и торчала рукоятка ножа. С перепуганным выражением лица и огромными глазами он почти влетел в северянина, но старший брат в критических ситуациях продолжал использовать свои природные данные.

Даже не задумываясь, с разбегу влепил незнакомцу размашистый удар в челюсть, отчего тот в одно мгновение отправился в нокаут.

За молодым парнем оказался маг воды, стоявший над разрубленным телом сослуживца. Под его ногой в предсмертных судорогах извивался голем-оборотень.

Заметив чужака в дверях, он выпустил два водных лезвия. Буран чудом успел упасть на пол и пропустить заклинания над головой. Подхватив тело худощавого парня, вскочил на ноги и, видя концентрацию силы перед магом, запустил первого противника во второго.

Маг воды не смог вовремя развеять атакующее заклинание, поэтому водяной хлыст разрубил тело мальца и ударил в защиту северянина.

Буран продолжал переть вперед, не теряя атакующего напора. Противник в попытке остановить его ударил водяными иглами. Причем на такой скорости, что это не уступало заклинанию «Поток водных клинков».

Буран затормозил, не в силах сделать хотя бы шаг. Его щит держался довольно уверенно, но постоянно бьющие заклинания по инерции начали сдвигать его назад.

— Братец, выручай! — взревел он, понимая, что оказался в безвыходной ситуации.

Младший брат вступил в бой подобно своей стихии. Короткий ритуал призыва силы ветра посреди двора придал ему скорости. Причем так много, что он пулей влетел через заднее окно и, выпустив перед собой лезвие, снял голову противника и унес ее с собой на улицу.

Скорость была внушительная и остановиться он не мог до окончания ритуала. Поэтому размазанный силуэт карлика, выкинув голову у крыльца, принялся наматывать круги вокруг дома, стараясь подметить противника.

По Бурану тем временем ударили враги. Первый был магом огня, о чем известил огненный шар, ударивший со второго этажа. Вторым — маг ветра, поставивший воздушный щит, который здоровяк обнаружил, когда ударил сквозь потолок напрямую.

— Наверху! — рякнул старший брат и, поддерживая свой щит, принялся наносить прямые удары сквозь потолок ледяными пиками.

Младший присоединился к атаке старшего. Бой принимал ожесточенное противостояние. Двое братьев не могли пробить защиту воздушника, а огненный не осторожничал и раздавал во все стороны атакующие заклинания. Они не просто били в защиту, но еще и умудрялись поджигать мебель в доме.

Буран, трезво оценив защиту, решил, что прямой бой им не выиграть. Ради преимущества начал бить в несущие балки, удерживающие пол второго этажа.

— Готовься! — проревел младшему, концентрируясь на центральной.

Услышав звон выбитого окна и голос младшего за спиной, он в последний раз ударил ледяным тараном по центральной балке, удерживающей не только потолок, но и столб, подпирающий крышу.

— Ходу! — воскликнул младший после треска и прогиба досок потолка.

Старший брат успел выскочить из дома, а уже спустя мгновение потолок провалился. За ним, внутрь двухэтажного дома, рухнула крыша. При этом над развалинами полыхнуло огромное пламя.

— Делай ветер! — рыкнул Буран, а сам принялся создавать «Ледники тысячелетий» — самое убойное заклинание, на которое был способен.

Плевок, потеряв силу ритуала, смог остановиться и, достав два небольших артефактных веера, принялся размахивать ими, словно в танце.

— Достойный противник. — Прорычал здоровяк, наблюдая, как полыхающие развалины шевелятся.

— Хороший шанс стать сильнее, — отозвался карлик.

Пока северяне продолжали бой с уцелевшими магами крепости, партизаны, обвешанные артефактами с головы до ног, сражались в казармах, уничтожая не ожидавших нападения воинов. Солдаты Шимата не имели артефактов, а те, кто имели — максимум могли ими исцелить небольшое ранение или отвести стрелу на излете. Партизаны же были одеты в зачарованную броню, у каждого на клинке было по три конструкта на разрезание металла, магической защиты и кости.

Мак с Артом тем временем направились к западной башне. На первом этаже сооружения находился вход в подвал.

— Ты проверил, что внутри? — поинтересовался паладин, одернув Мака.

— Внутри только тьма. И она чужая. Я ничего через нее не смог узнать.

— Это может быть ловушка, — покачал головой Чистейший.

— У меня нет выбора. Я должен туда…

— Я пойду первым и если я не вернусь, то…

— Если пойдешь первым ты, то спугнешь и он может просто убить и ее, и тебя! Это не тупой скелет, выполняющий команды. Это лич!

Арт сжал зубы в тонкую полоску, но не стал возражать.

— Дальше я сам, — коротко произнес Мак и на секунду остановился у входа в подземелье. — Не дай никому вмешиваться.

Короткая лестница привела подмастерье в длинный коридор. В конце его дверь сияла ярким светом.

Мак перехватил свой посох и слегка стукнул по полу, сканируя пространство.

«Проходи, не стесняйся» — раздался шепот в голове вместо ответа на поиск мертвой силы.

Взвинтив силу до предела, Мак поднял щиты и медленно пошел вперед, оставляя после себя кляксы тьмы на полу.

— Семнадцать минут, — прошелестел лич. — Ты не торопился.

Стены пыточной камеры были покрыты рунами, которые сплетались в сложный узор. Столы были отодвинуты к стенам, а посередине на стуле с подлокотниками восседал Мурано. Справа от него на плите из голубого камня лежала Левитания. Слева была совершенно такая же плита, но черного цвета. Даже с такого расстояния парень сразу заметил больше десятка знакомых рун

— Я думал, тебя потащат на штурм крепости, — поджал губы Мак, изобразив на лице разочарование.

— Ты достаточно предсказуем, чтобы угадать следующий шаг, — ответил лич, внимательно наблюдая за парнем. — А мои соотечественники достаточно глупы, чтобы перепутать лича с качественным гулем. Они не понимают, где я настоящий, а где кукла.

— Значит, ты ждал меня, — Мак принялся нагнетать силу в правый кулак. Мощнейшее темное копье готово было сорваться в одно мгновение.

— Конечно, тебя! Потрясающий резерв, прямой поток маны и никаких уловок! Ты просто идеален! — произнес Лич и поднялся на ноги. — Конечно, я нашел бы варианты поинтереснее, но служители «Ока Шимата» быстро меня вычислят и лишат посмертного существования. На счет жертв в виде магов с кровью Шимата у нас все строго…

Мак довернул кулак и выпустил копье тьмы, но оно не успело сформироваться и растеклось кляксой по невидимой защите, возникшей в виде серой пелены. Вопреки ожиданиям парня, защита оказалось ловушкой. И сейчас она, напитанная тьмой, быстро сужалась. Он оказался внутри кокона, который быстро сковывал.

Секунда, вторая и не смотря на попытки Мака создать развивающее контрзаклинание, его спеленала серая оболочка…

— Если бы ты был хоть немного повнимательнее, то понял, что своей тьмой наполняешь мои руны. Они расставлены еще в коридоре, — начал пояснять Мурано. — Пассивная активация в некоторых ситуациях бывает очень кстати. Тем более, что от тебя не фонит, а просто несёт силой. И чем больше ты ее нагонял, тем крепче оказалась тюрьма.

Пелена не просто зафиксировала Мака, она заставила его выпрямиться и замереть, словно оловянный солдатик.

— Что тебе надо? — прошипел сквозь сжатые зубы парень. — Зачем все это?

— От тебя? Всего лишь малость! — развел руками мертвый маг. — Мне нужны ваши души…

Мурано указал рукой и тело темного подмастерья проплыло по воздуху, на алтарь.

— В шаге от силы Предвестника, — произнес лич, усаживаясь в кресло. — Все один шаг, и никто на этом континенте не сравнится со мной в силе и могуществе!

— Ты бредишь, — прошипел сквозь сжатые зубы Мак.

— О-о-о, мой маленький лягушонок, — прошептал Мурано. — Если бы ты хоть немного интересовался историей предела, то знал, что сам Предел не может существовать без Предвестника. Они объединяются и больше порознь существовать не могут.

— Ты решил заменить Роккоташа?

— Заменить? — фыркнул мертвый маг. — Не смеши меня! Этот дракон был идиотом! Я его превзойду!

Он протянул руки в сторону жертв и от опутыващих их пелены протянулись плотные магические нити. Спустя несколько секунд Мурано сидел в кресле, сжимая концы нитей.

— Ну, же! — прошелестел Мурано. — Не брыкайся. Ты только усложняешь себе жизнь. Клетка черпает силы из твоих противодействий.

В этот момент Арт, находившийся у входа в подземелье, обнаружил сгорбившегося старичка, который при виде темного паладина не выдал и капли удивления.

— Кто ты такой? — поинтересовался Арт, как только тот на него вышел.

Неизвестный и не подумал отвечать и просто отправился мимо него. Чистейший бросил внимательный взгляд на пергаментную кожу лица, втянул носом воздух.

— Нежить, — произнес он и мгновенно выхватил меч из ножен. Короткий взмах, блеск лезвия в воздухе и на землю, вместо обезглавленного тела, упала кисть старичка. Ни крови, ни возгласа. Только уставший взгляд на отсеченную конечность.

— Быстрый, — процедил Арт и, поменяв стойку, повторил свой вопрос. — Кто ты такой?

— Скромный слуга господина Мурано, — ответил старичок и нагнулся к потерянной части руки. — Меня зовут Долму.

— Отвечай на мои вопросы или я уничтожу тебя, — решительно заявил Чистейший и встал в боевую стойку.

— Простите, но я не боец. Я был мастером ритуалистики в Сатории, — безэмоционально ответил старичок и взглянул на срез собственной кисти. — Но я с удовольствием отвечу на ваши вопросы, если вы… ответите на мои.

Арт с подозрением еще раз оглядел старика. Деревянные сандали, серая роба и большой широкий ремень, из которого торчали ручки инструментов.

— Меня интересует лишь информация о вашем… оружии, — тем временем произнес слуга лича. — Способно ли оно уничтожать нежить… высшего порядка?

— Мне приходилось убивать личей этим клинком, — расплывчато ответил Арт, но спустя пару секунд добавил: — Давно…

— Тогда у вас есть все шансы… уничтожить моего господина, — довольно кивнул старичок.

— Ты хочешь, чтобы я…

— Чтобы вы уничтожили его, — без тени эмоций закончил за него Долму. — Если вы не сделаете это сейчас, то после завершения ритуала пробуждения Предвестника вы будете бессильны.

— Какого ритуала? — тут же навострил уши Арт.

— Предвестника, — кивнул старичок. — Мой господин решил стать новым стражем предела и…

— И вернуть богов, — расширил глаза Арт и уже было дернулся проходу, но вдруг остановился. — Как он узнал о этом приеме и как вообще…

— Мой хозяин очень упорный, если речь идет о изысканиях. Я, к своему сожалению, имел неосторожность попасть к нему в долговую яму, из которой пытаюсь выбраться до сих пор. Поэтому мне довелось быть свидетелем поиска способа пробуждения Предвесника.

— Где он его обнаружил?

— Он его воссоздал, — грустно усмехнулся старик. — Ему удалось восстановить полную картину процесса из обрывков сведений, найденных по всему континенту. Я был его доверенным лицом, пока был жив.

— Ритуал пробуждения Предвестника был похоронен вместе с Роккоташем еще во время…

— Ритуал уже несколько раз восстанавливали, — покачал головой старик. — В империи, к слову, им тоже пользовались. Брандон «Война» тоже его проходил. К счастью для Шимата, император был довольно мнителен и от греха подальше отправил его на верную смерть.

— Сколько было создано Предвестников?

— Не так много. Всего четверо, если считать Роккоташа, — пожал плечами Долму. — Предупреждаю ваш следующий вопрос — предел так никто и не создал. Для этого была нужна душа предыдущего стража, а ее…

— Спрятало Братство, — закончил темный паладин за старичка. — Я могу прекратить твое существование…

— Вы зря потратите силы, — покачал головой собеседник. — Меня уже несколько раз обезглавливали, сжигали и топили. После уничтожения тела, моя душа остается в этом мире. Мой долг не оплачен. Господин Мурано довольно быстро найдет мне новое тело и я продолжу возвращать свой долг… На вашем месте я бы поторапливался.

— Это невозможно!

— Если вы заложили в долг свою душу, то многие запреты превращаются в пустые слова.

— Мак не тот маг, которого можно…

— Вы про молодого человека? — взглянул старичок в глаза паладина. — Мы сделали для него «Тюрьму песни Тартарат». Мы знали, кто окажется на алтаре.

— Значит, нет кредитора, не будет и долга, — кивнул Арт и развернувшись, рванул в подземелье.

Мурано в это время сидел на кресле, болтал и наблюдал за сложным ритуалом, набирающим мощь. Он постепенно активировал одну руну за другой.

— Да, я немного исследовал твою подружку, — произнес Мурано, кинув взгляд на Левитанию. — Чудовищная способность к регенерации.

Не успел парень ответить, как в дверном проеме появился темный паладин. Он взглянул на пол перед собой, достал меч и сделал шаг внутрь.

— А вот тебя я сюда не приглашал! — прошелестел Мурано и одним движением пальца отправил Арта спиной назад в полет, закончившийся чудовищным ударом в стену.

— Только «Мертвого рыцаря» мне тут не хватало, — фыркнул он, продолжая наблюдать как вокруг него наполняются тьмой руны, а по серым нитям от Мака и Левитании к нему бегут яркие искры.

— Паладин! — выбираясь из пролома в камеру напротив, произнес Арт. — Темный паладин.

— Можешь называться феей из сада «Грез», если тебе угодно, — прошептал лич, не отводя взгляда от рун. — Сиди спокойно и не мешай мне…

Арт рванул вперед, выставив вперед лезвие. Три заклинания тьмы он принял на клинок, развеявший их без малейшего сопротивления.

Мурано, до этого спокойно сидевший в кресле, вскочил на ноги и чуть было не выпустил из рук серые нити. Видя, что на него несется темный паладин, лич наклонился вперед и яростно зашипел:

— До боли знакомая ситуация! Не находишь?

Арт с грохотом врезался в прозрачную преграду, но перехватив меч и нанеся размашистый удар, он смог сделать шаг к противнику. К сожалению, только один. За этой защитой оказалась еще одна.

— Великое зло, предводитель и его возлюбленная…

Эти слова заставили Чистейшего замереть и перевести взгляд на пленников.

Паладин молча направил оружие «Великой скорби» кончиком на лича.

— Ты ведь не просто так пошел за ним. Почувствовал в нем дух? Тот самый дух, что был у Кусо? — продолжал Мурано. — Ты собирался сделать его императором? Так ведь? Говорят, история циклична…

— Арт, — вмешался Мак, крича сквозь сжатые зубы. — Ты должен вытащить ее. Слышишь? Он не сможет меня…

— Прости мне свет все мои прегрешения, — зашептал паладин сжимая рукоять меча как можно крепче.

Лич, расслышав голос мертвого паладина расхохотался. Сначала тихо, а затем заливисто и утробно.

— Ты поклялся подчиняться мне, пока на престоле не появится новый император! — проревел Мак выплеснув всю силу наружу. Тьма потекла тонкой струйкой с перчаток, из глаз, рта и ушей, словно внутри прорвало плотину сдерживающую ее.

Пелена принялась дрожать, но не подумала исчезать. Серая нить продолжала торчать из груди, но парень ее не замечал.

— Не смей! Слышишь?! НЕ СМЕЙ! — взревел он, понимая что выбор паладина очевиден.

— Послушай своего господина! — впервые повысил голос Мурано, стараясь выиграть секунды, необходимые для завершения запуска пробуждения Предвестника. — Или ты решил убить невинных в четвертый раз? Тебе не успеть перерубить обе нити! Я в любом случае заберу отправлю на тот свет одного из них…

— …И грех мой тяжек… — заканчил паладин молитву, после чего поднял полный тьмы взгляд на мертвого мага. — …Я убийца!

Обронив последние слова, Арт Чистейший рванул к восставшему из мертвых магу.

* * *

Вокруг было серое марево.

Я был готов поклясться, что вот-вот из за спины вновь услышу знакомое «Б-е-е-е-столочь!» козлоголового демона, но проходило время, а он так и не появлялся. Верха и низа не было, пытаться куда-то идти или плыть бессмысленно.

Я так и продолжал висеть в чем-то «сером», пока не увидел огонек. Теплый желтый свет постепенно приближался, и я смог разобрать, что он находится в руке человеческого силуэта. Через несколько секунд я почувствовал под ногами твердую поверхность.

Силуэт сделал еще несколько шагов, и я обнаружил перед собой улыбающуюся Левитанию.

— Ты последняя, кого ожидал здесь обнаружить, — с облегчением выдохнул я. — Какого демона ты тут делаешь?

— Тебя жду, — беззаботно заявила она и пожала плечами. — Так и знала что этот псих до тебя доберется!

— Кто? Этот лич?

— Ну не Арт же, — фыркнула она. — Слишком уж он расчетливый был.

— Погоди-ка, — сглотнул я и принялся прогонять в памяти последние моменты. — Где мы и что вообще происходит?

— Это место многие называют по-разному. Папа называл это место «Анутэсу карамб».

— Первый раз слышу. И что у тебя в руке?

— Это мой дар. Его последняя искра, — с грустью вздохнула девушка. — Я сохранила… для тебя.

Мне не понравился ее тон. Она улыбалась и говорила спокойно, но глаза были полные грусти. Что-то было не так, но я не понимал, что.

— Леви, — начал я, пытаясь собраться с мыслями. — Что происходит?

— Ничего особенного, — пожала плечами друид. — Мы с тобой умерли.

— Так не бывает. Это просто…

— Рано или поздно все погибает. Это нормально. Так устроено природой.

— Лич убил нас в подземелье? — я задавал очевидные вопросы, просчитывая выход из ситуации. Безвыходной, по сути, ситуации.

— Что? Нет, конечно. Я умерла задолго до этого. — отмахнулась друид. — Тело еще было живо, но меня в нем не было. А это место в переводе с нашего кланового наречия называется «Место, где души ждут». Я ждала тебя.

— Зачем? — я спросил, хотя и так все понимал. Искра у нее в руке, душа ожидающая меня в чистилище.

Помню, голос у меня дрожал.

— Чтобы тебя вернуть. Ты можешь вернуться обратно. Еще не слишком поздно и ты не обратишься…

Она тогда протянула руку с огоньком ко мне, а я перехватил ее. Помню, что глупость спросил, но по-другому не мог.

— А как я дальше жить буду с еще одной смертью за плечами?

Она грустно улыбнулась, провернула запястье и дотянулась до моей груди, вложив в нее искру. Силуэт Леви принялся бледнеть и растворяться.

— Я тебя люблю, — прошептала она, а у меня в груди засияло солнце, обжигающее до пальчиков ног.

— Я тоже…

Я не успел ей сказать всего, что хотел. Мне искренне жаль того, что я не мог понять, насколько мне она важна, эта взбалмошная девчонка. И сейчас, когда я понимаю, насколько мне ее не хватает, стыд за мои слова переполняет разум.

Я очень многого не сказал.

Это был последний раз, когда я слышал ее голос.

Дважды умерший, дважды воскресший.

Дважды потерявший дорогого человека.

Жизнь циклична.

Все повторяется.

* * *

Купол крепости полыхал всеми цветами радуги. По нему били всеми стихиями маги Шимата. Да, это не могло продавить щитов легендарной крепости, но они и не намеревались этого делать обычными атаками.

Из-за насыщения силой от источника и от заклинаний, бившими по щитам, было совершенно непонятно, что происходит снаружи.

На главной смотровой площадке центрального донжона был организован небольшой штаб.

— Когда он должен вернуться? — спросил паладин с гравировкой сотника на наплечнике.

Родгаз глубоко вздохнул и поднял голову к небу, на котором плыли темные облака.

— Солнце в зените, — произнес он и взглянул на предводителя соединения паладинов. — Он уже несколько часов как должен был быть тут.

— У нас есть план, на тот случай, если он не придет? — поинтересовался лейтенант, стоявший рядом.

— Нет. — коротко ответил калека.

— Это было крайне неразумно, не оставлять путей отхода на случай… — начал ворчать офицер.

— По мне так вся эта затея выглядит как безумие, — не упустил возможности возразить предводитель паладинов.

— Это операция «Веры», — покачал головой Родгаз. — Вы не осознаете главного. Все мы здесь под угрозой гибели и прорыва юго-западного фронта. Не станет нас — некому будет защищать наши земли. Погибнет столько людей, что вам и представить трудно.

Он обвел взглядом каждого члена штаба и, заглядывая в глаза, продолжил.

— Мы все прекрасно понимаем, что произойдет, когда война закончится. Мы погрязнем в междоусобных склоках и еще столетия у нас будет повод ненавидеть друг друга за смерть близких. Но самое страшное, что я не знаю ни одного достойного претендента на престол, кому бы я мог хотя бы на волосок поверить. У вас есть такой кандидат?

Офицеры молчали.

— У меня есть такой, хотя сам он себя претендентом не считает. Я верю в этого парня. — закончил калека. — Я верю, что он из кожи вон вылезет, но не даст умереть такому количеству неповинных людей.

— Но он же темный и…

— И у него нет за спиной клана и земель, в угоду которых он будет действовать, — оборвал бывший следователь несогласного. — А сила… Какая разница, какого цвета сила? Посмотри на его паладина. В нем больше чести и добродетеля, чем во многих ныне живущих.

Калека отвернулся от собравшихся и уставился в магическую защиту крепости.

— Я верю — он придет. Придет и мы уничтожим войска Шимата. Если же он не придет и окажется таким же, как остальные, то… Нам дальше смысла воевать нет. Можно со спокойной душой отправляться на тот свет…

Земля задрожала и свет, проникающий сквозь купол сверху, вдруг померк. В один миг наступили сумерки.

— Что это? — взволнованно вскинул к небу голову офицер императорской армии.

— Клирики! — вскинулся Родгаз. — Клириков в готовность! Щит веры!

Молодой послушник, стоявший чуть в стороне, кивнул и вытянул руки вперед, активируя иллюзию огромной белоснежной птицы, которая с оглушительным криком начала кружить над крепостью.

Клирики, на стенах тут же начали активацию старой и малоэффективной техники «Щит веры». Такая защита была довольно слабой против стихий и при желании ее можно было довольно просто пробить. Тем более, что «Щит веры» растянули на всю крепость.

Однако, против бездны эта защита была идеальна. Именно ее аналог был воспроизведен в императорском дворце артефактным способом.

— Верьте, — пробормотал предводитель сборной армии, глядя, как гаснут на защите крепости вспышки стихийной магии и появляются черные пятна, расползающиеся, словно зараза. — Верьте в него, потому что если не он, то можно забыть про империю…

Спустя несколько минут удары стихии окончательно стихли и защиту крепости полностью заволокла бездна. А уже через десяток минут защита начала дрожать.

— Отправьте к клирикам паладинов, — выдал бывший следователь, наблюдая за защитой крепости, постепенно сдающей под натиском враждебной всему живому стихии.

— Мы сделаем все, что в наших силах, — произнес воин ордена и вскинул меч над головой, напитывая его силой света.

На площади, где стояли основные силы сборной армии, началось шевеление. Паладины, подчиняясь сигналу, отправились на стены. Силы в паладинах всегда было на порядок меньше, чем у клириков, но сейчас каждая капля на счету.

— Поздно, — сжимая зубы, произнес офицер императорской армии, наблюдая, как рушится внешняя защита крепости.

Вместе с защитой, спала пелена бездны, скрывавшая обзор.

Перед защитниками предстал прорыв, выглядящий, как фонтанирующий черный гейзер, из которого пыталась вырваться жуткая тварь.

Из гейзера рвались руки, щупальца, клешни и край морды, но провал был не настолько велик, чтобы пропустить гиганта. Тот был не доволен и всячески пытался прорыв в реальность увеличить.

Помимо попытки вылезти, тварь умудрялась раздавать чудовищные удары во все стороны, отправляя магов и обычных воинов на тот свет сотнями.

— Кто… что это такое? — сглотнув поинтересовался паладин.

— Нечто, похожее на тварь, уничтожившую императора, — ответил Родгаз.

— Если она прорвется, то она нас раздавит и…

— Сначала она уничтожит силы Шимат, — ровным тоном перебил говорившего паладин. — Хотя, можно сказать, что уже уничтожила…

— Но потом она возьмется за нас! — не успокаивался бывший офицер. — Вы не понимаете…

— Верь, — прервал его Родгаз, сжимающий клюку так, что побелели костяшки. — Просто поверь…

Бой тем временем продолжался.

Еще час назад совсем рядом, на северном холме, два десятка сильнейших магов Шимата создавали магический таран. Заклинание, наполненное силой до предела, должно было прорвать защиту. Появление твари из бездны изменило планы.

Вместо удара по крепости, маги направили осадное заклинание на прорыв бездны. Кулак был отличным осадным приемом и за счет чудовищной силы мог прорвать большинство стационарных заклинаний. Однако, против бездны его никто и никогда не применял. Никому бы и в голову не пришло ставить опыты с бездной.

Но сейчас осадное заклинание направили на бездну из-за отсутствия другого выхода.

Пока шиматцы перенаправляли заклинание, всеми силами стараясь сделать это как можно быстрее, тварь из бездны развлекалась на полную. Клешни рвали людей, перерубая их пополам. Слабых магов накрывало щупальцами, оставляя от них серые вонючие лужи. Порой удары были настолько сильными и резкими, что порывы бездны хлестали на несколько сотен метров, оставляя после себя реки серой вонючей жижи. Штурм крепости быстро превратился в побоище.

БАБАХ!

Взрыв от удара осадного заклинания был настолько сильный и разрушительный, что Щит веры едва выдержал этот натиск. Вспышка ослепила всех, но когда зрение пришло в норму, то все оставшиеся в живых были поражены.

Удар осадного оружия по прорыву бездны привел к обратному эффекту. Огромное аморфное существо смогло просунуть часть тела. Помимо выскакивающих каждую секунду щупалец и отвратительных конечностей, похожих на трехпалые руки, появились еще и три огромных рта с несколькими рядами зубов. Тварь бездны уже не просто убивала. Она начала закидывать все живое себе в пасти.

Родгаз с тревогой взглянул на тварь и вдруг замер, увидев знакомые фигуры на холме.

Одна из фигур достала из ножен мечи вогнал его в землю. Он присел перед ним на колено и его окутала черная дымка. Мгновение, и он исчез, а над тварью из бездны появился огромный клинок, с направленным на прорыв кончиком.

— Это похоже на «Изгнание Будрама», — произнес паладин, всматриваясь в контуры клинка.

— Возможно, это оно и есть, — с легкой улыбкой произнес калека. — Арт Чистейший теперь имеет темную силу…

Гигантское оружие над прорывом блеснул отражением солнца на антрацитово-черной поверхности и метнулся к прорыву. Тварь, успевшая высунуть язык из пасти, открыла на нем глаз и, едва заметила мощное заклинание в небе, скукожилась и попыталась улизнуть обратно в прорыв.

Не смотря на всю поспешность бегства, клинок достал ее. Это случилось, когда размер существа в этом мире не превышал размера собаки.

Одного прикосновения хватило, чтобы тварь истошно заверещала и, выдав брызги серой смердящей жижи, исчезла, не забыв захлопнуть за собой проход в план бездны.

Заклинание, оставив после себя покачивающегося от усталости Арта Чистейшего.

Посреди побоища из разорванных тел, сломаного оружия, серой вонючей жижи Арт мутным взором нашел Мака, наблюдавшего за работой оружия «Великой скорби». Темный паладин поднял в воздух меч и, не устояв на ногах, рухнул на землю. Чтобы хоть как-то встать, он вонзил в землю меч и, держась за него руками, поднялся на колени.

Мак, следивший за паладином, выждал несколько секунд и, кивнув остальным, направился вниз с холма.

Родгаз и командиры сборной армии спустились во внутренний двор.

— Открывайте ворота, — отдал приказ калека, хромая через привратную площадку. — Кто из клириков разбирается в стационарных защитах? Могут они сказать, что с ней и насколько она повреждена?

— Симон «Светлый путь», — представился подскочивший маг света и принялся рассказывать. — Повреждены только наружные контуры на стене. Остальное мы сумели предотвратить «Щитом веры».

— Когда сможете восстановить?

— Думаю, нам потребуется пару дней, чтобы привести ее в норму, но если есть необходимость мы можем восстановить ее частично на каком-нибудь направлении…

— Что с войсками Шимата? — не дослушав отчет молодого мага, задал вопрос Родгаз предводителю сил паладинов.

— Размазало по земле, как спелую ягоду по брусчатке, — довольно заявил тот, но тут же добавил: — Правда, воняет хуже туалетной ямы…

Ворота в это время уже открылись, и перед Родгазом предстала компания «партизан», спускающихся с холма.

— Он что-то несет, — произнес паладин, закрыв один глаз рукой с золотой татуировкой.

— Смотри внимательнее, — приказал Родгаз, выворачивая шею, чтобы видеть спускающихся с горы магов.

— Он несет сверток. Какой-то сверток из… ткани.

Мак шел впереди. Справа от него шел Арт Чистейший в помятых стальных латах. За спиной виднелся Буран с Братом на плече. Вид у всех был потасканый.

— Девушки нет, — тихо произнес офицер.

Воцарилась мрачная тишина, во время которой никто не произнес ни слова.

Мак подошел к Родгазу и молча положил у его ног сверток. Калека, стиснув зубы, опустился на колени и откинул край свертка, скрывавший мраморно белое лицо Левитании.

Бывший следователь провел крючковатыми пальцами по холодной щеке, поправил прядь волос и перекособочился, чтобы взглянуть на темного.

— Целители тут бессильны, — произнес он.

— Я знаю, — кивнул в ответ он. — А некромантам не позволю уже я.

Следователь кивнул и еще раз оглядел девушку.

— Что дальше?

— Уничтожу всех, кто пришел с земель Шимата, и отнесу Леви родителям, — сглотнув ком в горле, ответил Мак. — Я не знаю, как принято хоронить в их роду.

— А потом?

— Потом…

Парень оглянулся на место прорыва бездны, на трупы, разбросанные вокруг стен крепости, на огромные провалы в земле, и тихо ответил:

— Закончу эту войну…

* * *

— Мы успели, — выдохнул выбритый налысо мужчина, после того как отряд перевалил холм. — Я думал он нас достанет.

Изодранный и грязный балахон мага земли намекал, что уходили они в спешке, принимая бой.

— Я не успокоюсь, пока мы не окажемся за воротами крепости, — произнес второй маг с эмблемами мага воды. — Мне кажется это исчадие тьмы с нами просто играет…

— Мы его не видели три дня, — покачал головой первый. — Не будь параноиком. Он либо отстал, либо нашел цель интереснее.

— Поинтереснее, — выдохнул собеседник слова с горечью. — Нас осталось четверо и двое едва живы.

Он указал за спину, где солдаты тащили на импровизированных носилках тела магов. За ними, еле волоча ноги, следовало несколько десятков воинов.

— Тысячи клинков, три сотни магов, — начал перечислять потери маг земли. — Это чудовище умудрилось угробить всех и…

— Думаешь прорыв бездны его рук дело? — спросил водный маг и неспешно направился в сторону замка, над воротами которого развевались знамена Шимата.

— А кого? Ты же не думаешь, что орден «Белоснежной розы» устроил это безумие?

— Я уже не знаю, что думать, — устало покачал головой сослуживец. — Мы чудом уцелели, из-за того, что находились с другой стороны крепости, замыкая окружение. И даже при всем этом, нам крепко досталось.

— Нет, Алим, это точно был не орден. Слишком много в нем имперской высокомерности. Они быстрее передохли бы, чем стали звать бездну и пачкаться в подобном.

— Тогда это он, — кивнул маг воды. — И если он двинет в земли великого Шимата — быть беде.

За подобными неспешными разговорами остатки замыкающего отряда дошли до ворот.

— Почему нас никто не встречает? — спросил Алим, задумчиво глядя на приоткрытые ворота.

— Почему не встречают? Вон кто-то идет…

Через щель в воротах вышел человек в офицерском боевом облачении. Он сделал несколько шагов навстречу магам, после чего поднял руку и снял шлем… Вместе с головой.

— Добро пожаловать! — издал он утробный звук.

— К бою! — заорал в ужасе маг земли и поднял щиты.

Маг воды встал в атакующую стойку, а воины мгновенно сбились в кучу. Однако атаки не последовало. Из ворот медленным шагом вышел Мак.

— Это он, — сглотнул Алим. — Это он…

— Погоди, — тут же затараторил второй маг, выставив вперед руки. — Погоди, не спеши! Мы ведь можем договориться, так ведь? Трупами успеют стать все. А мы пока не очень спешим, да и…

— Торгуешься, — хмыкнул Мак, глядя на него. — Только у тебя нет того, что можно мне предложить.

— Как это нет? Еще как есть! Мой род один из влиятельнейших родов во всем Шимате и…

— Ты можешь мне воскресить Леви? — глядя в глаза мага спросил Мак.

— Воскресить? Нет, это не…

— Не можешь, — выдохнул Мак. — Никто не может. А значит и мне от тебя ничего не нужно…

Темный подмастерье рванул в сторону и вскинул руку, ударив мощнейшим копьём тьмы. Оно почти пробило щит противника и заставило его дрожать, выдавая титаническое напряжение мага, пытавшегося его удержать.

Видя, что защита трещит по швам от напряжения, Мак не стал ничего выдумывать и просто выдал серию копий по щиту. На третьем заклинании защита рухнула, а четвертое накрыло магов, превратив их в две лужи гноя.

— М-м-мы выполняли приказ, — подал голос последний офицер. — Нам приказали и мы…

— А когда вы жгли деревни? Вы тоже выполняли приказ? А когда убивали без разбора? Детей, стариков, женщин? — не оборачиваясь к ним спросил темный подмастерье.

— Нам приказали, — закивал головой мужчина и начал пятиться.

Парень поднял взгляд и уставился в глаза вояке.

— Поклянись, что тебе приказали убить каждого, на кого ты поднял руку, — прорычал Мак. — Поклянитесь каждый! И если солгали, ваши глаза вытекут прямо здесь и сейчас!

Офицер набрал воздух, чтобы ответить, но замер под внимательным взглядом парня.

— Ну! Почему ты молчишь? — поинтересовался Мак. — Тебе что-то мешает говорить?

— Я не…

Договорить воин не успел. Темный подмастерье вскинул руки, накачивая темное облако. Пару секунд оно разрасталось, а затем из него вылетели длинные щупальца, захватывающие живых и утягивающие внутрь заклинания. Облако продвигалось к отряду и оставляло после себя дождь из ошметков мяса и белоснежных костей.

Заклинание развеялось со смертью последнего шиматца, а Мак так и остался стоять на месте, рассматривая размазанную по земле кровь.

— Твое сердце стало жестоким, — произнес показавшийся из-за спины Арт. — Еще немного и я поверю, что тебе доставляет удовольствие убивать.

— Это последние, — не поднимая взгляда произнес парень.

— Только если ты говоришь о силах, что пришли к замку.

Мак помолчал несколько секунд, взглянул на Арта и произнес:

— Родгаз. Надо узнать, сможет ли он занять крепости…

— У Шимата нет атакующей армии, а на защиту захваченного — силы надо еще собрать. У ордена не будет проблем со штурмом крепостей…

— Тогда нам пора возвращаться, — безэмоциональным голосом ответил Мак и отправился вглубь крепости.

— Не нравится мне это, — тихо произнес Арт, наблюдая спину темного подмастерья.

* * *

— Мой господин, — склонился в поклоне слуга. — хозяин Хост, разведчики принесли тревожные новости.

— Они выяснили где был прорыв бездны? — тут же вскинулся молодой кудрявый парень, сидевший за огромным столом в кабинете.

— Да, мой господин, но… природу прорыва пока выяснить не удалось.

— Что они нашли?

— Силы Шимата. Они обнаружили место сражения огромного количества сил Шимата вокруг ключевой крепости, занятой орденом.

— Прорыв бездны был в той же области?

— Он произошел под стенами замка «Бесконечный пик», где засели силы ордена.

Глава клана «Клинки ветра» откинулся на спинку кресла и сплел пальцы в замок.

— Сначала у Ордена появляются силы отбить ключевой в защите замок, — начал рассуждать вслух он. — Затем, ему удается заставить Шимат атаковать всеми близлежащими силами крепость, в которой они окопались. И тут, как по заказу, случается прорыв бездны… Замок… Замок был поврежден прорывом или…

— Нет, господин. Мы не заметили каких-либо последствий для замка.

Хозяин кабинета поднял взгляд на помощника.

— Слишком много совпадений, — кивнул тот.

— Отправь пару отрядов туда. Пусть узнают, что творится в силах Ордена. Если Белоснежная роза умеет работать с бездной, то не стоит списывать их с подозреваемых в убийстве императорского рода.

— Да, господин.

— И вот еще, что… — он на пару секунд задумался и добавил: — Начни дергать наши каналы в кланах. Ищи тех, кто помогает этому калеке. То, что орден с пешками из императорской армии вдруг начали эффективные действия против Шимата, не может быть исключительно их заслугой. Надо найти тех, кто прикрываясь их знаменем бьется с Шиматом.

* * *

— Правом владельца этих земель! — заявил всадник, которого окружала сотня воинов. — Остановитесь!

Мак поднял равнодушный взгляд на преградившего путь дворянина и поставил шкаф на землю.

— Биться будем? — поинтересовался стоявший рядом Буран.

— Кто отменял право свободного прохода гражданам империи по землям принадлежащих императору? — вмешался в разговор Арт, видя как Мак наполняет руки силой. — Мы граждане империи и хотим лишь пройти до…

— Право никто не отменял, но вот соблюдать его никто не обязан! — фыркнул всадник.

— С каких это пор?

— С тех пор как император увидел тот свет. — вельможа указал на путников и скомандовал: — Взять их, обыскать и связать…

В следующий миг Мак дернул рукой и сквозь отряд, на уровне груди, пролетел черный росчерк лезвия. Силы в нем было настолько много, что он разрубил стоявших за вельможей солдат пополам. Лошадь, на которой сидел дворянин так же разрубило, но линия прошла чуть ниже середины туловища. Самому дворянину досталось меньше всех и он лишился ног.

— Могли бы и миром разойтись, — заметил Буран, наблюдавший как дорога очень быстро окрашивается в красный цвет.

— Могли, — кивнул Мак и сделал несколько шагов к визжащему от боли дворянину. — Только вот времени у меня на это нет.

Легкое движение кистью и игла тьмы пронзила голову представителя клана.

— Странно, что отряд отправили без мага, — добавил парень и нагнувшись к телу оттянул воротник. На груди незнакомого мужчины оказался треснувший защитный медальон. — Очень странно.

Мак выпрямился и оглянулся на остальных. Арт смотрел на него с осуждением, Плевок отвел взгляд, Буран недовольно поджал губы. Голос подал только Гурт:

— Руки. У тебя рукава тьмой запачкались.

Мак взглянул на стальные перчатки и закатал рукава рубахи. Если раньше тьма немного заходила на запястья и предплечья, то теперь она почти дошла до локтей.

— Давно? — спросил Арт.

— После Мурано, — буркнул парень и раскатал рукава обратно.

— Тьма тебя пожирает, — заметил темный паладин. — Рано или поздно она проникнет либо в твое сердце, либо в твой разум.

— Плевать, — выдохнул Мак. — Как-нибудь переживу.

Оглядев побоище, сплюнул на землю.

— Странный отряд. Ни магии, ни артефактов…

Он подхватил на спину шкаф и продолжил путь по дороге, старательно переступая трупы и валяющиеся на дороге внутренности.

— Ну? Чего встали?!

Члены отряда переглянулись и отправились следом за темным подмастерьем.

— Одного его не оставляйте, — тихо произнес Арт для остальных. — Надо, чтобы он на виду был постоянно…

* * *

Геулерон стоял у окна кабинета и задумчиво смотрел на цветок, давно созданный дочерью. Уже вторую неделю тот стоял весь желтый. Еще немного и он окончательно зачахнет.

— Прослушивать мой кабинет через герань, — усмехнулся глава клана. — Ну вот как у этой дурочки получается подобное…

— Мой господин, — вошел в кабинет без стука молодой мужчина с длинными, заплетенными в одну косу волосами. — Новости с западной границы.

Геулерон обернулся, хмуро взглянув на вошедшего без стука, но тот не дал ему произнести гневной триады.

— Небольшой отряд. Они идут сквозь чащу. У одного из них за спиной шкаф.

Лицо главы клана тут же разгладилось и он оглянулся на свой стол, заваленный отчетами и донесениями.

— Потом, все потом, — прошептал он и ухватил плащ с вешалки. — Отправь к ним проводников. Пусть ведут их короткими путями в… Нет. Я сам. Я сам их встречу.

Глава клана бегом, словно мальчишка в нетерпении выскочил на улицу и метнулся к небольшой поляне, где всегда стоял наготове десяток солдат и лошадей.

— Лист! — скомандовал он, вскочив на лошадь и протянув руку помощнику.

Тот протянул ему небольшой желтый листик от дуба. Счастливый отец тут же закрыл его ладонями и зашептал заклинания, а когда отпустил, тот словно привязанный полетел на запад.

Глава клана последовал за ним.

Скачка на пределе скорости лошади длилась порядка нескольких часов и только магия жизни не дала животному обессилено упасть или сломать ногу.

— Мой господин! — встретил его на пути один из разведчиков. — Незнакомцы остановились на большой поляне. Мы приглашали их дальше, но их главный отказался и потребовал встречи с вами…

— Что? — нахмурился Геулерон и соскочил с лошади. — Левитания с ними?

— Нет. Мы не наблюдали ее и…

Мужчина обеспокоенно оглядел десяток воинов, собравшихся вокруг и кивнул десятнику.

— Веди.

Спустя несколько минут они оказались на краю большой поляны. Недалеко, посреди невысокой травы, сидел перед белым свертком Мак. На другом краю поляны стоял шкаф и остальные члены отряда.

— Где Левитания? — выйдя к Маку первым делом спросил глава клана «Падающий лист».

Мак молча поднял на него взгляд и нехотя поднялся на ноги.

— Это был лич, — начал ровным тоном Мак. — Я не сразу понял что он задумал. Да и откуда я мог знать…

— Где моя дочь?! — с нажимом произнес Геулерон.

— Я уничтожил все в замке, когда нашел ее с помощью Тортуги, — продолжал оправдываться парень. — Но он нас ждал и…

— ГДЕ. МОЯ. ДОЧЬ?!!

Мак попытался сглотнуть ком в горле, но тот и не думал исчезать. Он медленно нагнулся и стянул ткань с тела Левитании.

На белоснежное лицо девушки упали солнечные лучи. Перед отцом девушки предстал ее труп.

— Мой цветочек, — прошептал он и подойдя к ней упал на колени. — Мой прекраснейший цветочек…

Глава клана провел по щеке друида рукой и с дрожащим голосом повторил:

— Мой цветочек… Что они сделали с тобой…

Замерли листья на деревьях, стихли голоса птиц, ветер умолк, не смея шевелить травинки. Даже облака замерли на месте в ужасе.

— Что ты с ней сделал? — прохрипел Геулерон и поднял к подмастерью лицо с заполненными влагой ярко-зеленым глазами. — Как ты мог?…

Геулерон вскочил на ноги и заорал во все горло:

— Как ты посмел допустить?!!

Из-за его спины поднялся ураганный ветер, срывавший с деревьев листья. Каждый лист, словно лезвие рассекал воздух и оставлял мелкие порезы на одежде и теле парня.

— ЧТО ТЫ С НЕЙ СДЕЛАЛ?!!

Мак не удержался на ногах и его откинуло назад. Он пару раз кувыркнулся через голову, но спустя несколько секунд все же смог встать.

— Лич, — пряча взгляд в траве произнес парень, когда ветер немного стих. — Он хотел стать предвестником. Спеленал нас и разложил на алтарях. Он хотел…

— Как его звали? — тихо прошептал Геулерон и обернулся к трупу своего ребенка. Подхватив тело на руки, уселся в траву. Держа ее словно в детстве, как маленького ребенка, он начал убирать пряди волос с ее лица.

— Мурано, — ответил Мак. — Лича звали Мурано и он…

— Как же ты так вляпалась, моя дурочка, — не обращая внимания на подошедших воинов бормотал отец. — Как же ты так…

Он целовал ее в лоб и прижимал к груди, словно та еще была живой и продолжал шептать. Ни слез, ни проклятий, ни воплей, только отчаянное бормотание и легкое покачивание.

Мак, понимая, что ему лучше уйти, осторожно снял с тела заклинание, защищающее тело от гниения, и отправился обратно к шкафу.

— Мой цветочек, — продолжал шептать отец. — Мой милый цветочек, как же ты так…

* * *

Максимус сидел за столом и аккуратно разрезал ножом лежащий перед ним кусок мяса в тарелке. Сноровисто отрезая куски, тут же закидывал их в рот.

Напротив сидел глава клана «Восточный щит» с бокалом в руке. Справа от главы «Истинного пламени» сидел Акимура, а чуть в стороне Синай-ку.

— Меня очень смущают известия с фронта Шимата, — произнес Акимура поглядывая в свой бокал.

— Все вышло настолько удачно, что трудно представить себе исход лучше, — вмешался Угрот. — Шимат вышвырнут с земель империи, орден полон сил и может вступить в борьбу на нашей стороне. Что может быть лучше?

— Геулерон по-по-потерял дочку, — заметил Синай-ку. — Если бы не по-по-похоронная процессия, то он бы обязательно явился на наше собрание.

— Это война и было бы глупо надеяться обойтись без потерь, — заметил Акимура. — Жаль конечно. Терять детей всегда серьезное испытание для веры в свои действия.

— Ду-ду-думаете он предаст?

— Нет. Не думаю, — покачал головой глава клана «Дух реки Рё». — Однако понаблюдать за силами «Падающего листа» все же стоит.

Фар дожевал кусок и отложив приборы отодвинул от себя тарелку.

— Я предлагаю перейти к делу, — произнес он и потянулся к бокалу молодого вина. — Какова готовность на сегодняшний день?

— Часть наиболее боеспособных соединений нашего клана переброшены ближе к столице. Мы заняли несколько крепостей и стараемся не светиться, — начал отчитываться Угрот. — У нас порядка полутора сотен магов и почти пять тысяч опытных рубак.

— Я думал будет больше, — заметил Максимус.

— Нам пришлось оставить часть сил вместе с армией на границе Сатории. Там сейчас неспокойно и они постоянно нарываются на стычки, проверяют состояние крепостей, имитируя осады. — Начал пояснять глава Восточного щита.

— Не оправдывайтесь. В этом случае вы поступили правильно, — кивнул Фар. — Синай-ку. Сколько вам удалось восстановить големов?

— Мы готовы выставить две сотни бо-бо-боевых големов в отличном состоянии и еще тысячу артефактных ком-ком-комплектов, — припоминая цифры забормотал глава «Мастеров предгорья». — Мы достаточно до-до-долго готовили големов, но если ужмемся, то сможем выдать еще несколько сотен боевых артефактов смешанного назначения.

— Смешанного назначения? — подал голос Акимура.

— Да. Простая защита, примитивная атака и элементарные бытовые функции, — пояснил Синай-ку. — Это не-не-не-немного, но может серьезно выручить обычных солдат в бою.

— Хорошо, — кивнул Фар. — Ваш вклад может оказаться решающим в битве. Поэтому я прошу вас постараться и сделать все возможное…

— А как же темный? — подал голос Угрот. — Да и куда делся Дормидон?

— Он у себя в заповеднике, штампует провизию как сумасшедший, — пояснил Акимура. — Его караваны циркулируют в постоянном обороте. Одни везут к нам припасы, а другие уже возвращаются обратно.

— Темного мы пока в расчет не берем, — произнес Максимус.

Его слова заставили всех умолкнуть и недоумевающе уставиться на главу «Истинного пламени».

— Темный, без нашего участия не просто стабилизировал положение на фронте с Шиматом, а умудрился вместе с орденом выкинуть их из земель империи. — спокойным тоном произнес Фар и отхлебнул из бокала. — А теперь вы хотите подтянуть его армию и пустить в бой со всеми вытекающими. Я уверен, что пошли мы его одного — он бы натворил немало бед…

— Но ведь это хорошо? — неуверенно произнес Угрот и взглянул на лица остальных членов клана.

— Тут возникает вопрос о вкладе в общее дело, — задумчиво произнес азиат и взглянул на Максимуса. — Если человек вкладывает в общее дело больше чем остальные, то и получить в итоге он захочет больше.

— Я согласен пойти на уступки, — кивнул Фар. — Но мы должны понимать, что с обретенным влиянием он может получить гораздо более интересные предложения. Отсюда получиться ситуация, когда он окажется в другом альянсе. И не факт, что не возглавит.

За столом повисло молчание.

— И ч-ч-что нам тогда делать? — подал голос Синай-ку.

— Я считаю, что надо его немного оттереть от дел и взять все в свои руки. — Предложил глава клана «Истинное пламя». — Я считаю надо составить план с учетом того, что «Темное солнце» в нем участвовать не будет или участие его свести к минимуму.

— Это вполне возможно, — кивнул Акимура. — Но, думаю, ему будет немного не до нас…

— Вы знаете что-то, что неизвестно нам? — поинтересовался Фар.

— Не сказал бы, что я знаю что-то особенное, но… — Акимура подался вперед и сложив кисти в замок добавил: — Насколько я знаю у Мака были непростые отношения с дочерью Геулерона.

— В смысле непростые? Они были близки?

— Насколько мне известно — да.

— Я понимаю его, — кивнул Максимус. — Однако надо учитывать, что он может… начать делать глупости.

— Например?

— Например, устроит самовольное нападение на Шимат со всеми возможными силами и вытекающими последствиями. — пожал плечами Фар. — Поэтому предлагаю озадачить его чем-нибудь, пока мы будем разбираться с кланами.

— Ну, на счет кланов, он уже устроил бой, — вмешался Акимура. — На землях клана «Клинок ветра» он умудрился вступить в стычку с одним выскочкой и угробить несколько десятков солдат.

— Что за маг? Как он…

— Это был не маг. Бастард брата главы клана и… Довольно самонадеянная и бездарная личность.

— Реакция клана? — тут же поинтересовался Максимус.

— Никакой. Вялое расследование и поиски виновных, — пожал плечами азиат.

Глава «Истинного пламени» вздохнул и оглядел собравшихся еще раз.

— Есть у кого-то еще информация о нашем темном, которую следует упомянуть?

— Мо-мо-мои приборы в последнее сканирование дали сбой и я прове-ве-вел ряд дополнительных обследований Мака, — начал объяснять Синай-ку. — Когда я закончил с «Пиридиевыми» проверками, то ока-ка-казалось, что его руки в стальных перчатках не просто так.

— Секунду, — вмешался Акимура. — Когда это вы добились у него разрешения на обследование его каналов и…

— Мы де-де-действовали тайно, — не стал скрывать глава Мастеров предгорья. — И то, что нам удалось выяснить… выглядит угрожающе.

— Что именно? — растирая виски спросил Фар.

— Наш темный у-у-у-увлекся магобионикой, — вздохнул Синай-ку. — В прошлый раз мы регистрировали прямое подключение каналов к тьме только на кистях, а теперь мы спокойно регистрируем их вплоть до локтя и даже немного выше.

— Мы верим в вашу грамотность в этом вопросе, — пожевывая губами ответил глава клана «Восточный щит». — Но не могли бы вы сказать по-человечески, что с ним не так?

— Говоря п-п-простым языком — он ввязался в крайне опасный прием со стихией тьмы. — вздохнул Синай-ку. — Чем сильнее он использует тьму тем быстрее она начинает поглощать его тело.

— И чем это грозит?

— Тьма рано или поздно проникнет в разум или дойдет до сердца. — Видя отсутствие понимания на лицах, он добавил: — Либо он сойдет с ума, либо умрет.

— Обезумевший мертвый темный, — вздохнул Фар. — Перспективы, мягко говоря, не благоприятные. Есть вариант это остановить?

— Самый простой из них — ампутация. Нет рук — нет проблем.

— А если руки восстановить с помощью целителей? — спросил Угрот.

— Боюсь, это не пройдет бесследно и руки снова поглотит тьма. Магобионика связывает каналы самого тела со стихией. А тело всегда восстанавливает каналы на выращенной конечности. Выход только один — придется оставить его калекой.

— Не думаю, что он на это согласится, — покачал головой Акимура. — Остаться без рук…

— Зато вы-вы-выживет, — развел руками глава Мастеров предгорья. — В любом случае, необходимо поговорить с ним и донести до него вы-вы-выбор.

— Он может превратиться в опасный обезумевший элемент, — кивнул Фар. — Надо быть готовыми к тому, что нам предстоит его экстренная ликвидация.

* * *

Мак открыл глаза и взглянул на потолок спальни. На нем, цепляясь за шероховатости, пустил ростки Рузуоидл — растение, которое так старательно оберегала и напичкивала силой Левитания.

Парень огляделся. Уже третью ночь, после того как вернул отцу тело дочери, просыпался в комнате девушки. Причем набравшись как следует самого дешевого пойла, которое смог достать в очередном городке, он совершенно не помнил как сюда попал.

Преодолевая боль в голове и подкатывающую тошноту, подмастерье кое-как смог добраться до двери. Хмель вышел не полностью и парня серьезно клонило в сторону и бросало по коридору как неопытного салагу в сильный шторм.

Добравшись до своей комнаты, Мак хотел взять исцеляющий артефакт, что висел на небольшом крючке у входа, но в очередной раз подвела ориентация в пространстве. В результате, он с грохотом развалил на части, подвернувшуюся под ноги, тумбу.

— Чтоб тебя! — выругался парень, но вместо того, чтобы встать, он расслабленно разлегся на обломках. Под руку попало что-то теплое и темный подмастерье стараясь понять что это, поднес его к лицу.

Это оказался парный артефакт, сделанный еще в Чайке, для одной торговки…

Парень резко присел и принялся рассматривать золотое кольцо с угольно черным камнем. Проводя над ним кистью, он уловил слабый сигнал метки.

— Ты уже третий день сидишь как истукан, — произнес Арт, явившийся к нему в комнату. — Жизнь не сошлась клином на одной женщине.

— В том то и дело, — не отводя взгляда от кольца, ответил Мак. — Для тебя это просто женщина.

— Я похоронил много братьев по оружию, я хоронил детей и…

— Сколько ты похоронил друзей? — прервал его темный подмастерье. — Сколько из них погибло по твоей вине.

Арт молчал, но Мак не собирался останавливаться и начал задавать неудобные вопросы:

— Что ты делал, когда из-за твоего выбора погибла твоя любовь? Сколько ты собирался с духом, чтобы признать, что это случилось по твоей вине?

Темный паладин не издал ни звука.

— Молчишь? Вот и молчи, — произнес темный подмастерье и встал с пола, после чего громко крикнул: — Буран! Плевок!

Как только из коридора, ведущего в спальни, и из лаборатории показались головы братьев, Мак скомандовал:

— Если у вас есть срочные дела — займитесь ими. Я со шкафом отправляюсь на юго-запад, в бухту «Малую подкову». — Парень надел на палец кольцо и оглядел собравшихся. — Выступаю сегодня.

— У меня тут дел нету, — подал голос Буран.

— У тебя есть план? — подал голос Арт. — Стоит ли известить о нем альянс?

— Плана нет, — ответил Мак с трудом сдернув с вешалки исцеляющий артефакт. — Зато появилась цель. Я всю жизнь жил чужой жизнью. Что в прошлом мире, что здесь. Пора бы уже начинать жить для себя.

* * *

Зал на пике всех стихий оказался пуст. Но время шло и он начал заполняться тьмой. Она словно зараза расползалась из углов, постепенно проникая все глубже.

Когда свет от входа в пещеру сузился до размеров метрового пятачка, из тьмы сделал шаг первый проклятый. Это был высокий худощавый мужчина, молча оглядевшийся в пустом зале. За ним начали выходить остальные.

Все происходило в полной тишине. Никто не спешил начинать разговор.

— Еще немного и вы превратитесь в тени, — произнес появившийся из тьмы Кратос. — Наша стихия по началу стала нашим домом, а теперь стала нашей тюрьмой.

Его слова заставили многих скривиться. Некоторые втянули головы, но нашлись и те, кто просто усмехнулся.

— Я снова вижу, что снова многие отсутствуют, — заметил бывший глава клана «Падающий лист». — Надеюсь, их не сожрали твари бездны.

— Твой зов был достаточно громкий, — подал голос молодой на вид маг. — Его невозможно не заметить. Они точно его слышали.

— Если еще живы и не сошли с ума, — добавила старая ведьма.

— Сегодня у нас знаменательный день, — вздохнул лысый мужчина и обвел всех взглядом. — Уринай вступил в силу. Он достаточно пообвыкся и дошел до требуемого уровня.

— И где же наш «Бог»? — фыркнула сгорбленная старуха. — Я уже несколько месяцев слышу от тебя о том, что все идет по плану. А кроме слов, ничего так и не увидела.

— Прорыв бездны в императорском дворце сам собой случился? — хмыкнул Кратос. — Да и защита отключилась тоже случайно?

— Я сказала, что не вижу. Слышать, я много чего слышала!

— Тебе принципиально видеть меня? — раздался голос отовсюду и ниоткуда. — Только для тебя и только исключительно для того, чтобы снять все вопросы…

Спустя мгновение из тьмы сделал шаг мужчина лет тридцати пяти на вид. В белом одеянии, которое очень сильно контрастировало с одеждой остальных.

— Глупо этим заниматься, но я специально сконцентрировался тут, чтобы провести явление сознания сюда. — Начал пояснять опоздавший. — Мне все еще трудно находиться и действовать сразу в двух местах.

— Мои поздравления Уринай! — подал голос худощавый маг и махнул рукой. — Отныне ты бог! Кстати, а имя то еще не подобрал?

— Зачем мне другое, если через десяток лет не вспомню его? — хмыкнул Уринай.

— До этого ты назывался демоном Амором, — напомнила старуха.

— Это уже не имеет значения. Называй как хочешь.

Повисла небольшая пауза, во время которой многие разглядывали Уриная.

— Каков дальнейший план? — прервал затянувшуюся тишину Кратос.

— План… Прошлый план пошел коту под хвост, когда наш «Ключ» решил изображать из себя героя. Он уже тогда мог додуматься о проклятых и начать с нами сотрудничество.

— Мавирика была сильным бойцом, — вмешалась старуха. — И он умудрился спустить на нее саторского ублюдка!

— Он находился в безвыходном положении! — вступился за подмастерье молодой парень. — Он раненым уходил от преследователей!

— Как бы там ни было, сделанного не воротишь, — заявил Уринай. — Сейчас план пришлось изменить. Мы больше не будем его подталкивать в нужную нам сторону. Никаких намеков или полумер. Я выйду на него напрямую.

— И что ты ему предложишь? — ехидно рассмеялась старуха. — Мы уже все прекрасно видели, что ни властью, ни богатствами его уговорить не получится!

— Я не собираюсь его уговаривать, — ровным тоном ответил молодой бог. — Мы будем с ним торговаться. Ритуал в обмен на жизнь его женщины.

— Какой женщины? — тут же нахмурился Кратос.

— Твоей родственницы, — ответил Уринай и, заметив глаза бывшего главы Падающего листа, тут же пресек возражения: — Все уже произошло. Нашлась пешка — шиматский лич, нашлось место и обстоятельства. Словно небо шептало воспользоваться.

— Кто? — сдерживая гнев спросил Кратос.

— Левитания Сильера. Не сверли меня взглядом. Я прекрасно знаю, что она достигла уровня «дриада». Один фиал «сути тьмы» вернет ее обратно целой и невредимой, — Уринай впервые за всю встречу позволил себе улыбнуться. — Мы больше не будем ждать момента, пока он додумается призвать на свою сторону проклятых. Мы заставим его это сделать в обмен на жизнь возлюбленной.

— Опасно играешь, — уже без смеха заметила ведьма. — Слишком опасно. Стоит ему узнать — мы получим кровного врага и…

— Он сделал руки по моему дневнику, — Уринай взглянул на опытную ведьму как на неразумного ребенка. — Они имеют прямо соединение с тьмой. Я в любой момент могу оставить его без силы.

— Ты сам прекрасно знаешь, как бывают изощрены люди в порыве мести. Даже без тьмы он придумает как испортить всем нам жизнь.

— Твои слова заставляют задуматься о предательстве. Не собираешься ли ты ему рассказать ему о том, кто на самом деле устроил смерть этой девушки?

Старушха не ответила, спрятав взгляд, а темное божество обвело взглядом собравшихся и громогласно объявило:

— Мы континент утопили в крови, ради нашей цели, многие погибли. Мы зашли слишком далеко, чтобы жалеть кого-либо или думать о морали. Ниже падать уже некуда. Проклятье будет сброшено и мы освободимся от плена тьмы! Чего бы это не стоило!

— Слишком много завязали на один ключ, — подал голос Кратос. — Был бы второй и все стало бы намного проще.

— Проще, — рассмеялся Уринай. — Проще? Это посмертное проклятье! Если уж тут и есть вариант попроще, то он один — слиться со стихией и забыть обо всем…

* * *

Мак взглянул на кольцо. Метка на черном камне недвусмысленно показывала на проулок.

Парень поправил лямки на шкафу и, стараясь не зацепиться им о торчащие углы неровной кладки отправился туда. Узкий проход привел его во внутренний дворик сразу нескольких домов. На нем стояло несколько деревянных столбов, между которыми натянули веревки.

У одной такой веревки, развешивая белье стояла Лина. Рядом, с трудом удерживаясь на ногах стоял маленький мальчик. Он что-то лепетал и требовательно дергал за край юбки торговку.

Лина была все так же хороша. И завязанные в хвост волосы, и загадочная улыбка, которая не хотела сходить с ее лица.

Мак хотел было сделать шаг и выйти из проулка, но тут из двери одного из домов появился мужчина в дорогом камзоле, с эмблемой торговой гильдии на груди.

Он подошел к Лине и поднял на руки ребенка, встретившего радостным улюлюканьем. Объятия и поцелуй торговки с незнакомцем отозвались внутри крайне знакомым чувством. Нечто похожее он ощущал,

Мужчина начал что-то рассказывать ребенку и, шлепнув по заду торговку отправился обратно в дом. Лина же, с улыбкой занялась мокрым бельём.

Мак около минуты стоял и пытался осознать, что только что увидел, но в итоге все же решился и сделал несколько шагов вперед, оказавшись во дворе.

Женщина заметила его не сразу, Мак остановился в десятке шагов от нее, скрываясь в повешенном на веревках белье. Он стоял не решаясь издать звука. Когда он заметил, что белье закончилось и Лина собирается уходить, он все же выдавил:

— Привет.

Лина выглянула из за белья и уставилась на него удивленным взглядом.

— М-м-мак?

— Давно не виделись, — кивнул парень и взглядом указал на дверь в которой скрылся незнакомый мужчина. — Я так понял, что мое место уже занято?

— Н-н-нет, я хотела… и… Ты же понимаешь — война и… Мне пришлось. Это не я, это война такая. Осада и…

— Это не война, — мотнул головой Мак. — Это мы такие.

Женщина взбледнула, но собрав волю в кулак бескомпромиссно заявила:

— Ребенка я тебе не отдам!

— У ребенка должна быть мать и отец, — пожал плечами темный подмастерье. — И то, и другое у него есть.

Женщина сглотнула и со страхом спросила:

— Тогда чего ты хочешь?

— Что у него с даром?

— Он… темный. Сильный темный дар, но пока не проснулся. Я проверяла его артефактами.

— Хорошо, — кивнул Мак. — Кольцо, что я тебе дал у тебя?

— Оно в тайнике, — мотнула головой торговка. — в доме. Я боялась показывать золото. Ты прекрасно знаешь на что способны люди при его виде.

— Звучит, словно у тебя были проблемы с финансами и…

— Когда начали эвакуацию Чайки, многие бросились на корабли. Капитаны не упустили возможности и хорошенько набили карманы, — грустно произнесла Лина. — Мне чудом удалось унести оттуда ноги и начинать жить здесь с нуля, с ребенком. Поверь, мне было трудно, но судьба улыбнулась мне и я встретила Ретна. Он хороший человек и замечательный отец, хотя торговец из него посредственный.

— Что думаешь делать дальше? — вздохнув спросил Мак.

— То же, что и планировала раньше. Вырастить Ильеса и дать ему хорошее образование.

— Илья, — хмыкнул Мак, произнеся имя ребенка на русский манер. — Хорошее имя.

Парень залез в карман и выудил из него небольшой артефакт из серебряной пластинки.

— Кинешь ее в огонь или кипяток, если будет нужна помощь. Я приду. Когда ему стукнет шестнадцать — заберу в ученики… Если выживу.

Лина взглянула на Мака и кивнула.

— Собираешься говорить ему, кто настоящий отец? — спросил Мак.

— Нет. Пока нет. Пусть Ретн будет отцом во всех смыслах. — Женщина положила руку на живот и подмастерью представились его округлые формы, явно намекающие, что торговка снова беременна.

Мак хмыкнул и вложив в руку Лины серебряную пластину и развернулся.

— Пусть будет, — произнес он и отправился обратно в проулок, где надел лямки от жилища и отправился прочь.

* * *

Мак перевернул кувшин и последние капли упали ему в рот.

— Дерьмо редкостное, — сморщился он от вкуса крепленого вина.

В комнате уже лежало несколько кувшинов, в воздухе висел ужасный запах перегара и царил полный бардак.

Дверь открылась и на пороге показались Буран и Арт.

— Долго ты еще будешь заливать эту дрянь в себя? — спросил Арт с презрением глядя на пьяного темного подмастерье.

— До тех пор, пока не пойму зачем я это делаю, — фыркнул парень и потянулся за кувшином с пробкой залитой парафином.

— Тебе мало жизней тысяч людей? — спросил темный паладин. — Мало тысяч уцелевших и получивших надежду людей?

— А какое мне до них дело? Какая разница сколько я уберегу от гибели? В чем смысл, если я не смог уберечь близких? Зачем вообще это все?

— Хватит разговоров, — спокойным тоном произнес Буран и подойдя к Маку, схватил за ворот и закинул себе на плечо, не забыв неосторожным движением выбить из рук кувшин. — Тебе надо освежиться.

— Отпусти меня! — начал брыкаться Мак, но северянин и не думал его слушать.

Он вынес его из комнаты и направился в гостиную. Там, примотав к слабо взбрыкивающему парню веревку, вытолкал его в окно и аккуратно спустил на пляж, а спустя еще несколько секунд скинул лестницу и сам отправился за ним.

— Что вам от меня нужно?!! — взревел Мак и наполнив силой руки порвал связывающие его узы.

— Нам нужен ты! — заявил Арт, спустившийся вместе с Бураном на песок.

После этого Буран и Арт схватили Мака за одежду и потащили его к морю. Зайдя в воду по пояс они самым наглым образом начали топить парня, давая всплыть всего на пару секунд, только для того чтобы тот мог ухватить еще воздуха.

Терпению Мака пришел конец на третью минуту. Хмель и безразличие в голове заменили ярость и бешенство.

— Да идите вы к демонам! — взревел парень и ударил уплотненной силой во все стороны, отбросив противников на несколько метров.

Однако ни темный паладин, ни северянин и не думали отступать.

Мак начал бить сырой силой, без мысли навредить, а паладин в ответ создавал перед собой защиту из тьмы. Буран в это время накапливал силу в ногах. Когда набрал достаточно силы, чтобы выполнить ледяной взрыв, то хлопнул Арта по плечу.

Тот слегка присел и превратил плоскую стену защиты в небольшой купол вокруг себя. В этот момент старший брат активировал заклинание и под его ногами взорвался лед, ударивший во все стороны ледяными шипами. Однако сам взрыв отправил Бурана в полет и тот, словно снаряд из катапульты, угодил прямо в Мака.

Тела сплелись в захватах, здоровяк скрутил подмастерье, после чего нанес ему несколько ударов по лицу.

— Да какого хрена?!! — выругался Мак и призвал тьму.

Его руки в стальных перчатках наполнились тьмой и он без труда разорвал захваты и перехватил запястья Бурана.

— Что вы устроили? — прорычал Мак.

Покрытые ледяной коркой руки здоровяка тянулись к лицу подмастерья, но под силой тьмы лед начал трескаться и выступила кровь. Здоровяк резко развел руки в стороны и ударил лбом в нос Мака.

— Твою…

Выругался Мак и хотел было ударить в ответ, но здоровяк кувыркнулся, мгновенно выдернув свои руки из захватов.

— Вы совсем сдурели? — парень встал на ноги и вытирая разбитый нос злобно зыркнул на них.

— Злой! — улыбаясь заявил Буран.

— Злой, — кивнул Чистейший. — Быть злым лучше, чем быть тряпкой и жаловаться на судьбу.

— Да пошли вы! — сплюнул Мак и отправился к окну, ведущему в гостинную. — Лучше бы море били!

— Ты мое море! — крикнул ему в спину Буран. — Теперь ты будешь моим морем, что не умеет проигрывать!

Мак злобно фыркнул и забрался по лестнице обратно в гостиную и направился к себе в комнату. Та встретила его погромом после драки, разбитой посудой застарелым перегаром и вонью кислого вина. Запечатанный кувшин оказался треснувшим и на полу красовалась огромная лужа.

— Вот же идиоты, — уже не так злобно произнес Мак и устало вытер набегающую каплю от мокрых волос и сел на кровать.

— Да, настырные ребята, — раздался голос.

Мак поднял взгляд и замер с открытым ртом. В кресле напротив него, покачивая ногой, сидел Амор.

— Что не ожидал? Бе-е-е-е-естолочь!

Глава 3

— Что, не ожидал? Бе-е-е-е-естолочь!

Мак открыл от удивления рот, но не успел произнести и слова, как Амор продолжил:

— Если бы ты хоть немного думал головой, то уже позаботился о поиске знаний о богах. Ладно местные. В твоем мире сколько Богов! Пошевелил бы мозгами! Задумался бы, — козлоголовый демонстративно огляделся и, заметив лужу на полу, тихо рассмеялся. — Хотя… ты ведь не изменился. Стоило исчезнуть на время, и все снова вернулось на круги своя. Слышал? Говорят, что жизнь циклична…

— Где ты был и почему ты не отзывался на зов? — спросил Мак, не сводя с него взгляда.

— Чтобы закончить путь, пришлось умереть, — отмахнулся Амор, словно это было чем-то обыденным. — Но оно того стоило.

— Ты здесь, значит…

— Это значит, что я перешел на следующую ступень, — произнес Амор и выпрямился. — Догадываешься, какая следующая ступень у демона?

— Архидемон? — пожал плечами Мак, но тут в его гудящей голове появилась мысль. — Погоди… Ты хочешь сказать, что сейчас ты уже…

— Бог, — закончил козлоголовый. — Чтобы стать им, демону необходимо определенным образом переродиться. А чтобы переродиться, ему нужно умереть.

— Тогда Синдзи…

— Был к месту, — кивнул Амор. — Пусть это случилось неожиданно, да и у меня еще были планы, но все в итоге вышло как нельзя лучше.

Мак подобрался и с подозрением уставился на Амора.

— Я помню, что рассказывал Арт Чистейший. Чтобы бог мог спокойно существовать, ему нужен предел. Артефакт особой силы и…

— Да, — перебил его демон. — Это правда и мне остается не больше пяти лет до того момента, когда я начну забывать прошлое. Постепенно моя память иссякнет и сначала я превращусь в разумное воплощение стихии, а затем и вовсе растворюсь в ней. Но это будет не скоро, а пока еще можно кое-что успеть.

— Я так понимаю, тебе от меня что-то нужно, — произнес темный подмастерье, глядя на улыбающегося Амора. — Кстати, а как мне тебя называть? Амор? Уринай?

— Неужто понял, что дневник — не совсем дневник? — усмехнулся Амор. Лицо его потекло, словно вода, и спустя мгновение перед ним сидел улыбающийся мужчина среднего возраста с совершенно невыразительной внешностью. Русые волосы, серо-зеленые глаза, ни шрамов, ни татуировок. Встретишь такого на улице — и не подумаешь, что бог.

— Догадался, — кивнул Мак. — И что тебе от меня надо?

— Ритуал. Один единственный ритуал и будем считать, что мы в расчете.

— Звучит, словно я в долгу у тебя, — хмыкнул парень и оглядел комнату.

Выпитое уже не пьянило. Хмель остался где-то у моря. А вино подарило гул в голове и жуткую сухость во рту.

— Я считаю, что мы в расчете!

— Ты не выполнил то, зачем я тебя сюда притащил!

— Ты можешь доказать, что моя семья жива и счастлива? Все показанное могло оказаться простой иллюзией.

— О-о-о-о-о! Мальчик начал думать головой! — оскалился собеседник. — Допустим, я могу это доказать! Я даже могу вернуть тебя обратно! В другое тело, с небольшим смещением во времени, но могу!

Уринай подался вперед, нагнул голову на бок и с усмешкой спросил:

— А ты согласишься?

— То, что ты показывал… Это правда?

— Правда. Можешь проверить самостоятельно. Вот только… Обратного пути уже не будет.

Мак уставился на собеседника мутным взглядом, а тот тем временем продолжил:

— Но кое в чем ты прав. Работать без возможности проверить то, чем платит работодатель, крайне…

— Бессмысленно. Ведь если я плюну на твою работу, то и о выплатах не узнаю. Так?

— Так. Поэтому в этот раз будем работать немного по-другому.

— По предоплате? — произнес по-русски Мак и рассмеялся, но тут же стих. Наступающее похмелье от дешевого пойла ударило в голову сильной болью.

— Можно и так сказать, — вздохнул молодой бог и протянул руку, на которой оказался небольшой бутылек, размером в полкулака.

— Что это?

— Ничего особенного, — усмехнулся Уринай. — Это тьма. Истинная.

Мак вгляделся в пузырек и понял, что он черного цвета только от содержимого. Само стекло прозрачное.

— И что с ней делать? — спросил парень и осторожно взял фиал с руки Уриная.

— В клане “Падающий лист” почитают круговорот энергии. Среди них считается очень важным вернуть взятую у природы энергию. В частности, у леса. Поэтому на могиле каждого члена клана сажают плодовое дерево. На церемонии похорон каждый, кто наделен хотя бы крохой силы жизни, старается добавить в семя капельку своих сил и вспомнить что-либо хорошее об умершем человеке. В итоге, спустя несколько дней на могиле оказывается небольшое дерево. — пустился в объяснения Уринай. — Благодаря стихии жизни и мертвому телу, круг энергии замыкается. Дерево дает плоды и наделяет энергией других.

— К чему это?

— Если ты выльешь тьму под этим деревом, то оно принесет самый главный плод, на который способно, — с усмешкой ответило божество.

Мак молчал несколько секунд и пытался привести мысли в порядок.

— Что за ритуал я должен провести? — рассматривая тьму во флаконе поинтересовался Мак.

— Ритуал снятия посмертного проклятья. Причем не совсем обычный.

— И что же в нем необычного? — тихо поинтересовался Мак.

— Ооооо… Начнем с того, что это будет ритуал на крови. Снятие проклятья на крови потомков. К тому же у нас будет восемь контуров давности, а про объект проклятья… тут вообще все сложно.

— Что за проклятье? — Мак поднял взгляд на Уриная.

— Предсмертные слова одного очень упертого императора, изгнавшие всех темных магов с белого света несколько веков назад, — произнес Уринай и с улыбкой добавил: — Ты вернешь “проклятых” обратно.

— Это действительно было неожиданно, — усмехнулся парень. — И ты думаешь, что я верну толпу магов, жаждущих меня убить?

— Для начала ты должен понять, что между теми, кто пытался тебя убить и теми, что ушли во тьму, очень мало общего. Те, кто ушли в спячку, подчинялись Гулдану, который так же, как и я, однажды решил стать богом. — принялся пояснять темный бог. — Вот только у него другой взгляд на нашу проблему. Он решил, что империя должна умереть.

Бывший темный маг глубоко вздохнул и взглянул в глаз Мака. Поймав его немой вопрос, он хмыкнул и произнес:

— Думаешь, я приговорил себя на десятилетнее могущество и бесславную смерть просто так? По-твоему, в бытии богом есть много приятного? На самом деле, возвращение изгнанных — это не прихоть молодого бога. Это цель нескольких столетий.

— Почему я? Зачем я вам и для чего…

— Просто череда случайностей. Сначала поиски подходящей крови. Это у нас заняло столетия. Только никто не знал, что владелец этой крови окажется настолько… тупым? — Уринай сделал кислую морду и, вздохнув, продолжил. — Он умудрился захлебнуться в собственной блевоте пьяным в овраге. Идиот.

— А я…

— А ты экстренный вариант. Твой конец был близок, ты работал со смертью, ты был вне интересов сильных этого мира и не мог никому “подыграть”, да и выход в тот момент у меня был только в твой мир. — темное божество развело руками и повторило: — Просто череда случайностей.

Видя угрюмое лицо Мака, он добавил:

— Что? Думал ты избранный? — рассмеялся он. — Выбор пал на тебя исключительно случайно. Первый из тех, что был хоть немного образован и подходил под наши требования. Не более того.

Темный подмастерье сжал кулак с фиалом тьмы.

— Мне необходимо просто вылить это под деревом, над могилой Левитании?

— Да, но еще потребуется “Малый силумун единения”. Ритуал найдешь в дневнике. — Уринай поднялся на ноги.

— А что будет, если я не выполню условия? — спросил парень, глядя на бога снизу вверх.

— Ничего особенного, — пожал плечами в ответ тот. — Я просто обращу всю ее кровь в тьму и сделаю вот так…

В это же мгновение фиал в сжатом кулаке подмастерья рванул, словно петарда и его руку отбросило в сторону. Мак вскочил на ноги, стряхивая мелкие осколки со стальной перчатки, а Уринай уже достал второй фиал из воздуха и протянул его ему.

— Учти, уступок не будет. Мне все равно, как достанешь кровь всех наследников великих кланов, но без нее все напрасно. Ты понимаешь, о чем я?

— Кровь должна быть отдана добровольно?

— Либо добровольно, либо взята у последнего из мертвых членов семьи. Это не деревенские проклятья. Здесь все серьезно. Ты понял меня?

— Понял, — кивнул парень.

— Действуй. Я наблюдаю за тобой. — Уринай бросил в руки Мака фиал и добавил: — Спрячь. Истинная тьма слишком сильно фонит.

* * *

За столом в гостиной сидела вся команда. Билл раскладывал из котла тушеное мясо с овощами. Запах от блюда стоял настолько ароматный, что Буран то и дело сглатывал полный рот слюны, мучаясь от ожидания.

Единственным, кто не выказывал интереса к еде, был Мак. Он сидел, уперев подбородок в сплетенные пальцы и, не отрывая взгляда, пялился на солонку.

— Тебя словно подменили, — произнес Арт, сидевший неподалеку. — Ты уже второй день мрачнее тучи. Может, хотя бы скажешь, куда мы идем?

От тарелки с пищей он отказался, хотя и мог ее съесть, несмотря на смерть своего тела.

— Тому есть причины, — отстраненно ответил парень. — И идти нам еще две недели.

— Может, ты поделишься причинами? Или хотя бы планами, — предложил паладин. — Мы повязаны одной нитью. У нас одна судьба на двоих. По крайней мере, пока на троне не окажется новый император.

Мак поднял взгляд на Чистейшего, кивнул и достал из кармана небольшой мешочек. Повертев в руках, он развязал шнурок и вынул из него фиал, наполненный тьмой. Поставив его перед тарелкой, задумчиво на него уставился.

— Что это? — сглотнув, поинтересовался Арт. — От него несет…

— Тьмой, — закончил за паладина подмастерье. — Но на самом деле внутри него истинная тьма.

— Что? — вытягивая шею, чтобы рассмотреть пузырек, поинтересовался Плевок.

— Подарок одного бога. Темного.

Команда переглянулась.

— Последний бог растворился в стихии очень давно и…

— Это молодой бог, — покачал головой Мак. — Я даже не знаю, с чего начать и… Вы помните мои слова о том, что я родился под другим солнцем? Я не договорил… вернее немного исказил… Хотя, если быть честным, то солгал. На самом деле, я знаю, как здесь оказался. Это был контракт с демоном. Служба в обмен на жизнь семьи.

— А причем тут бог? — осторожно поинтересовался Билл, замерший с замершей на полпути поварешкой.

— Чтобы демону превратиться в бога, ему требуется переродиться. А чтобы переродиться… Ему надо умереть.

* * *

— Я знать не знаю, что это за бог и насколько он могущественен, но если мы сейчас сунемся за эту рощу, то будь уверен, нас утыкают стрелами, как ежей, — произнес Арт, всматриваясь в небольшую рощу, служившую границей владений клана “Падающий лист”. — И если ты думаешь, что магия тут поможет — зря. Забыл цвет металла наконечников патрулей, когда мы несли тело Левитании сюда?

— Помню, — кивнул Мак. — Но иного выхода нет. Мне нужно попасть на ее могилу. И если потребуется — я готов сражаться.

— Против целого клана? Три мага, я и пятеро воинов с артефактами против целого клана?

— Я готов выйти против них один, — не отводя взгляда от деревьев, произнес Мак.

— Черт с ним! Пусть случится чудо и твой бог явится поддержать тебя! Но что ты скажешь Левитании, когда она узнает, что ты угробил большую часть ее клана и убил ее родных?

— У тебя есть другой план?

— Нет, но он должен быть у тебя! Думай! Брать штурмом родной дом клана, где каждый второй маг имеет силу магии жизни — это безумие!

Парень сжал в руке фиал и, сглотнув ком в горле, кивнул.

— Пойдем другим путем. Мы будем торговать.

— И что ты им предложишь? — усмехнулся Арт. — У тебя есть что им продать?

— Я продам Геулерону жизнь Левитании, — Мак с вызовом взглянул на Чистейшего. — И потребую у него взамен крови. В жилах Падающего листа должна быть императорская кровь. Седьмая вода на киселе, но должна быть.

Сзади послышались шаги и к Маку подошли братья северяне.

— Если будешь с ним торговать — проси не только кровь, но и знания.

— Думаешь, он сможет научить меня чему-то действительно стоящему? — грустно улыбнулся Мак. — Боюсь, что…

— Знания о том, где искать кровь потомков императора, — вмешался Плевок. — Иначе мы будем действовать наугад.

Парень оглядел братьев и кивнул.

— Аванс надо отрабатывать.

Подмастерье ровным шагом пошел к роще в одиночестве, давая понять пограничникам, что идет для переговоров.

Он шел выпрямившись и немного нервничал от тревоги получить зачарованную стрелу в грудь. Ему пришлось остановиться в пятидесяти шагах от рощи из-за предупреждающего выстрела. Оперение загудело у него под ногами, и Мак не стал испытывать судьбу.

— Мне нужно поговорить с Геулероном, — громко произнес Мак в надежде, что его услышат.

Ответа не последовало и Мак не придумал ничего лучше, чем сесть прямо на траву, перед стрелой. По началу он просто смотрел прямо перед собой, но спустя полчаса ожидание стало невыносимым. В голову лезли бредовые мысли и идеи. Чтобы хоть как-то отвлечься, Мак начал повторять заброшенные тренировки с силой.

Перед ним появилась сфера из силы тьмы. Спустя несколько секунд она сменила форму и превратилась в квадрат, затем овал, после пирамида. Формы менялись все быстрее и подмастерье отчетливо ощущал, насколько он ушел вперед. За секунду у него получалось сменить фигуру три раза. Тьма превратилась в руны, складывалась в сложные многоярусные пентаграммы ритуалов. При этом скорость снизилась незначительно.

Резкий порыв ветра оторвал парня от тренировки. Подняв взгляд на стоявшее неподалеку дерево, он обнаружил, как ветки сплелись в клубок, и спустя несколько секунд из этого клубка спрыгнул Геулерон. Он оглянулся назад, что-то шепнул и кивнув отправился к Маку.

— Убирайся отсюда! — процедил сквозь зубы глава клана, как только подошел на расстояние пары метров. — Убирайся или ты не доживешь до заката!

— Я пришел по делу, — ответил парень, поднимаясь на ноги. — У меня есть, что предложить.

— Предложить? — вскинул брови Геулерон. — Ты сюда торговаться пришел? Я похож на торговца?

Глаза потерявшего ребенка отца заволокло зеленью, а после чего он рявкнул так, что листья с деревьев сорвало ветром.

— ТЫ НАМ НЕ НУЖЕН!

Мак выдержал поток силы жизни, усиливший голос, и спокойно ответил:

— Даже жизнь Левитании?

Миг, и из земли под ногами парня выстрелили древесные корни. Они оплели его от ног до подбородка и начали медленно душить.

— Кто дал тебе право упоминать ее имя? — прошипел подскочивший к подмастерью отец.

Мак, специально не использовавший силу, взглянул в глаза Геулерона и просипел, преодолевая сопротивление корней, стягивающих кадык.

— Я могу вернуть ее к жизни!

— Тот, от кого несет смертью, а на руках кровь моей дочери говорит, что может вернуть ее к жизни, — прошептал Геулерон. — Я не позволю сделать из нее нежить!

— Хотел бы — сделал раньше, — ответил подмастерье. — Я могу вернуть ее к жизни!

Глава клана Падающий лист молчал не меньше десяти секунд. Он всматривался глазами, заполненными жизнью, в Мака, но, что-то решив для себя, все же расслабил корни.

— Как ты собираешься это сделать? — спросил он, заставив корни окончательно отпустить парня.

— У меня есть немного очень редкого ингредиента, — ответил Мак и достал из мантии небольшой черный мешочек. Вынув фиал, он продемонстрировал его Геулерону.

— Что за мерзость ты ко мне притащил?

— Это тьма. Истинная эссенция стихии от одного темного бога.

— Этого не может быть! Боги… Неужели… Это невозможно…

— Но это так, — кивнул парень. — У меня есть вся информация для ритуала. Он вернет твою дочь!

— Откуда у тебя это? Где ты это взял?

— Важно не где я это взял, — вздохнул Мак. — А что мне придется за это вернуть.

Парень сжал в кулак фиал и убрал в мешочек.

— Мне нужна будет кровь и информация. — видя хмурящееся лицо, подмастерье добавил: — Информация о том, в каких кланах есть частичка императорской крови.

* * *

День был в самом разгаре. Небо над северными землями затянуло серой пеленой, привычной для местных.

На большом холме с большим плоским основанием полыхал огромный костер. Вокруг собралась толпа. При этом в ней четко прослеживались границы между племенами, названными императором кланами. Это прослеживалось и в самих людях, и в их одежде.

Медведи соответствовали своему покровителю. Огромные двухметровые мужчины, возвышающиеся среди остальных, словно “Зубы” в бухте “Пасти демона”, об которые разбили не один добрый корабль мореходы. Вдобавок к росту, мужчины этого племени все как один носили шкуры северных хищников, под которыми виднелась сталь доспехов. Глава племени красовался длинным плащом из медвежьей шкуры. Голова этого животного служила шлемом.

Рыси были самыми малочисленными и стояли особняком. Мужчин из уничтоженного клана набралось всего трое. Остальные — юнцы, стоявшие за их спинами без оружия.

Племя “Олений рог” отличалось тем, что каждый мужчина помимо клинка, по меркам севера, довольно небольшого, имел сложный составной лук из оленьих рогов. Обязательным атрибутом каждого были ленточки, которые много могли рассказать о воине сведущему в знаках племени. Тут были молодые воины, у которых на оружии висела свежая белая полоска, означающая право именоваться мужчиной и навык владения, но были и мужчины с сединой в волосах. Такие имели ленты о сражениях и походах. Лук главы “Оленьего рога” настолько был усыпан ленточками, что уже мало походил на оружие. Большинство лент означало обязательства, которые он не мог отвергнуть.

“Белые волки” являлись одними из самых многочисленных. Их снаряжение — в основном кожаные доспехи, а из оружия они предпочитали топоры всех мастей. От огромных секир, до легких метательных томогавков. На голове конунга начиналась огромная шкура белого волка, скатывающаяся по его плечам на спину.

Самыми необычными и яркими представителями северных племен были члены племени “Уч-камам”. Мало того, что они имели небольшой рост, по сравнению с остальными, так и на лицо они сильно выделялись. Округлые формы и узкие глаза, через которые виднелись угольно черные зрачки. У каждого виднелось копье и лук, а из одежды довольно своеобразная шуба, обшитая костяными пластинками. За спинами каждого воина красовалась странная конструкция из деревянных пластин, связанных между собой и напоминающих крылья.

Когда все собрались, начался традиционный танец шаманов и ведунов племен. От каждого племени вышли несколько человек, разодетых в традиционные одежды с бубнами. По команде самого старого шамана все вскинули бубны над головой и начали синхронно выбивать ритм. Несколько ударов и над собравшейся толпой повисла абсолютная тишина. Стих ветер, даже костер перестал трещать.

Шаманы били в такт, все как один. Началось движение вокруг костра по часовой стрелке. С каждым оборотом, темп менялся и вступали в танец новые инструменты. Если первый оборот был только с применением бубнов, то в третьем уже участвовали костяные погремушки. На шестом добавились легкие колокольчики и примитивные дудки. Каждые три оборота рассказывали о своем времени года, но на последнем круге все вернулось на свои места и участвовали только барабаны.

— Большой круг замкнулся! — объявил старший шаман, как только удары бубнов умолкли. — Право на голос у старших!

От каждого клана к костру вышло по предводителю и замерло в ожидании.

— Этот круг за племенем “Снежная рысь”! Им слово!

Вышедший воин оглядел всех и громко произнес:

— Мы рады этой чести и благодарим море, горы и ветер за еще один прожитый большой круг! Сегодня мы принесли печальные вести. Племя “Снежной рыси” мертво!

От этих слов над собравшимися пронесся гул, но он не успел перерасти в смелые выкрики. Представитель рысей продолжил:

— На рассвете в наши земли пришли баритонцы. Они пришли не под видом наемников. А с пологом магическим, магами и собственными стягами! Они обнаглели до такой степени, что и не думали скрываться! Теперь они не искали битвы — они били не стесняясь, не таясь и не щадя никого. Они пришли не воевать. Они пришли убивать.

Член клана “Снежной Рыси” перевел дух, чтобы продолжить, над кланами висела тишина. Воины старались уловить каждое слово говорившего.

— Как только наш конунг понял, что пощады не будет даже для детей, он отправил всех к лодкам и попытался спасти. Баритонцы не дали шанса уйти детям и женщинам. Она били их на воде, выставив свои лодки. Большинство осталось на дне нашей бухты. Уцелело всего три лодки.

— Твои глаза видели стяги Баритонии? — вопрошающе изрек старший шаман.

— Видели! Это не передовой отряд и не карательный корпус. Это полноценная армия. Баритония нарушила договор! Север имеет право ответить ударом на удар!

— Твои глаза видели, как били по лодкам с детьми и женщинами?

— Видели! Лодка с моей семьей ушла на дно на моих глазах!

— Видел ли ты магию, которой баритонцы били по домам вашего племени?

— Видел! Огонь баритонцев сжег моего брата и его семью в его собственном доме!

— Готов ли ты ответить за свои слова перед силами ветра, огня и моря?

— Готов!

Шаман оглянулся и громко произнес:

— По праву старшего я спрашиваю силу огня! Правдивы ли слова этого мужа?

Костер полыхнул, подтверждая слова воина.

— По праву старшего я спрашиваю силу ветра! Правдивы ли слова этого мужа?

С моря тут же рванул ветер, раздувая языки пламени до безумного размера.

— По праву старшего я спрашиваю силу моря! Правдивы ли слова этого мужа?

Море ответило грохотом огромной волны, внезапно появившейся у самого берега.

— Слова подтвердили силы огня, ветра и моря! — закончил шаман и отошел обратно к своему племени.

После этого среди воинов начались перешептывания, вылившиеся в один легкий гул.

— Клан “Снежной рыси” уничтожен, — повторил слова мужчина. — Остались крохи. У нас нет сил, чтобы его возродить. Мы просим наших соседей, клан “Белого волка”, принять нас под свое крыло и назвать свободным родом!

— Почему волки? — тут же встрял конунг медведей. — Медведи будут рады вас видеть на своих землях! У нас хватит и места и еды…

— Когда случилась беда — волки были ближе всех. Мы пришли к ним с пустыми руками и вестями о беде. И не смотря на старую вражду, никто ни словом, ни делом не посмел нам о ней напомнить. Волки уже приняли нас и предложили право вольного рода под их рукой. Принимать приглашение от другого клана — это укусить кормящую руку.

Глава медведей недовольно насупился, но не стал продолжать спор, ограничившись недовольным взглядом на конунга “Белого волка”.

— Белый волк принимает племя Снежную рысь под свою руку и дарует ему право свободного рода под своей рукой! — ответил Дариус, конунг “Белого волка”.

— Последнее слово племени “Снежной рыси” будет таково, — громко произнес один из последних членов клана. — Рысь просит о мести! Мести Баритонии за нарушение договора! Месть мы просим кровью!

Воин рысей молча склонил голову и сделал несколько шагов назад, показывая, что больше права говорить он не имеет.

— Белый волк поддерживает право мести! — громко выкрикнул Волк и вскинул руку с топором над головой. Волки за его спиной тут же хором начали кричать “Месть!” и махать оружием над головой.

— Медведи севера поддерживают право мести! — произнес конунг в шкуре медведя и вскинул над головой огромный меч. За его спиной тут же отозвались воины, с криком “Месть!” вскидывая оружие над головами.

– “Олений рог” поддерживает право мести! — в свою очередь отозвался глава клана и, демонстративно разрезав руку об клинок, измазал в крови ленточку, которую тут же подвязал на лук. Клан отозвался дружным ревом.

– “Уч-камам” поддерживает право мести! — отозвался предводитель копейщиков и, перехватив оружие в правую руку, принялся отбивать им замысловатый ритм, подхваченный соплеменниками.

После этого все собравшиеся у костра поддержали право мести дружным ором. Он продолжался около минуты, до того момента, пока к костру не вышел самый старший шаман. Он вскинул руки над головой и показал во все стороны пустые ладони, призывая к тишине.

— Я беру слово по праву старшего и говорю вам! Быть большому походу! — громко произнес шаман. — Если поход большой, то без боевого конунга ему не бывать! Каждое племя обязано назвать своего командира! Боевого конунга определят они!

От всех племен вышли главы, отправившиеся в большую палатку неподалеку. Все шли по одному. Только глава “Уч-камам”, махнул рукой одному соплеменнику в необычной одежде и взял его с собой.

Уже на подходе к шатру глава копейщиков услышал споры.

— Медведи уже водили большой поход! Волки тоже хотят показать себя! Мы имеем право и…

— И крутой нрав! Мы походы водили не раз и опыт в том немалый имеем! Лучше идти под рукой того, кто опыт имеет, а не тех, кто до славы охоч!

— Ты стратега из себя не корчь! Последний поход твой дед водил! А сам-то и не…

Конунг “Уч-камам” вошел в палатку, и все сразу замолчали. Войдя со своим помощником он обвел всех собравшихся взглядом.

— С каких пор, Ичи, племя “Уч-камам” в походы с нами ходить стали? — спросил о наболевшем Дариус вошедшего. — Никак самим грабежом промышлять надоело?

— Время течет, — покачал головой тот. — Все меняется. Мы больше не хотим жить особняком. Мы хотим жить большим севером.

— Большой север — это хорошо, — кивнул Белый волк. — Но север действительно велик. Вы в нем — лишь малая часть.

— Вот поэтому я и привел боевого конунга, — коротко ответил Ичи и заглянул в глаза волка. — Этот молодой будет боевым конунгом!

Тот встретил взгляд собеседника усмешкой и взглянул на парня, что стоял за ним.

— Что это за выродок? Он даже не вашего племени! Он больше на саторца похож!

— Это мой кровный брат и он будет боевым конунгом, который поведет наши силы на Баритонию.

— Ты не оставляешь нам выбора кандидата в боевые конунги?

— Чтобы я под руку пришлого пошел? — рыкнул медведь, сделал пару шагов к указанному парню. — На клыках бухты Медведя я видел этого сопляка!

Здоровяк собрал слюну и сплюнул под ноги заявленного кандидата. Тот молча опустил взгляд и обнаружил на своих ботинках слюну вождя медведей.

— Насколько ты знаком с традициями “Уч-камам”? Знаешь ли ты, что плевок — это вызов на смертельный бой? — ровным тоном поинтересовался парень.

— Смертельный бой? С кем? С тобой? — расхохотался медведь. — Я не убиваю детей!

Белый волк поддержал усмешку, а вот глава племени Олений рог не стал торопиться и молча поглядывал то на медведя, то на парня из “Уч-камам”.

Дальше произошло то, что никто из северян в своей жизни не видел. Что-то невидимое ударило огромного медведя по лицу, и тот, покраснев, заскрипел зубами. Его ноги вошли в сырую землю по щиколотку и он натужно захрипел.

— Ч-ч-что это?

Сила продолжала давить все сильнее и здоровяк упал на колени, уперевшись руками в землю. Спустя несколько секунд медведь не выдержал и руки его подвели, в результате чего он уперся лицом в землю, оставив задницу выше головы.

— Что эт-т-то? — выгибая шею, чтобы увидеть мальчишку, просипел медведь.

— Ничего особенного, — пожал плечами парень. — Мальчишка Уч-камам хочет извинений за оскорбление.

— Я не…

— А я да. Одно шевеление моим пальцем и твое сердце взорвется, как бурдюк с переспевшей брагой!

Парень надавил силой еще сильнее и медведь распластался на земле, жадно хватая ртом воздух.

— Пощады — прошептал из последних сил глава медведей. — Пощады…

Давление исчезло и здоровяк перевернулся на бок, после чего закашлялся.

— Моей силы хватит, чтобы уничтожить все живое на этом сборе, — четко произнес парень и взглянул на Дариуса, переменившегося в лице. — Я не собираюсь воевать вместо вас. Но я знаю, как сделать так, чтобы большинство ваших людей вернулось домой живыми, с добычей. При этом я точно знаю, как уничтожить как можно больше баритонцев. Принимаете ли вы меня боевым конунгом севера?

— Принимаю, — просипел откашлявшийся медведь.

Глава племени Белый волк взглянул на лежащего здоровяка, затем на говорившего парня, а затем облизнул губы и, хищно улыбнувшись, кивнул.

— Принимаю!

— Я принимаю, — впервые подал голос глава Оленьего рога. — Но хотелось бы знать имя нашего нового боевого конунга.

— Синдзи, — улыбнулся парень. — Меня зовут Синдзи.

* * *

— Не страшно, не страшно, не страшно, — повторял себе под нос молодой мальчишка, одетый в броню. Та была старой, с глубокими царапинами и явно велика. — Не страшно, не страшно, не страшно…

Парень стоял во второй шеренге строя и держал в руках выданное оружие. Всю жизнь он провел с отцом в лесу, занимаясь вырубкой деревьев. Отец был лесорубом и мастерил из дерева мебель, или помогал со строительством. С малых лет, единственный сын был приставлен к отцу и к семнадцати годам обзавелся довольно внушительными формами. Широкие плечи, бугрящиеся мышцы рук.

Это и привлекло внимание сотника, собиравшего армейский налог головами. Парня забрали на пять лет и тут же вручили ему странное оружие с названием “Ястребиный клюв”.

Длинное древко и двойное лезвие, предназначенное для прямых уколов и рубки сверху, больше всего напоминало алебарду, но все же имело ряд своих особенностей. Главной была длина, которая обеспечивала безопасные удары из-за спин первой линии бойцов.

— Не страшно, не страшно, не страшно, — повторял как мантру парень. Он на секунду обернулся и заметил, что за ним стоит знаменосец, и на его стяге синее пламя, обозначающее “Защита” и эмблема клана “Истинное пламя”. — Не страшно…

Взгляд вперед заставил его сглотнуть ком в горле. На них быстро бежал строй людей, с эмблемами клана “Клинок ветра”.

— Пылай! — рявкнул во все горло десятник неподалеку, и первые ряды, в которые должны были врезаться атакующие, отозвались дружным ревом.

— АРА-А-А-А!!!

Неопытный мальчишка, до этого и так дрожавший от страха, начал вертеть головой.

— Кричи! — рявкнул на ухо его десятник.

— Что кричать?!!

— Без разницы! — с хищной улыбкой заявил тот и во все горло, так, что голос пошел в надрыв, заорал: ВИНО-О-О-О-О!!!! БА-А-АБЫ-Ы-Ы!!!

Опешивший на секунду парень взглянул вокруг и понял, что каждый орет свое. Кто-то ругается матом, да так, что деревенский увалень краснеть начал, кто-то просто кричал без слов, а кто-то умудрялся еще и жестикулировать, показывая противникам неприличные жесты. Однако, как только противник оказался на расстоянии нескольких шагов и магические щиты спали — строй тут же выровнялся, хотя задние ряды кричать не перестали.

— НЕ СТРАШНО!!!! — закричал подросток и, приметив место и противника, который должен был врезаться щитом в первый ряд воинов, ударил со всей силы.

Удар вышел сокрушительным. Тяжелое лезвие на длинном древке свистнуло и, пробив стальной шлем, застряло в голове.

— Куда лезешь? — рявкнул огромный воин из первого ряда и, ударив по древку, у самого лезвия, выбил его из пораженного противника, начавшего вырывать оружие из рук неопытного мальца.

Клинок освободился и воина тут же ударил под ребра десятник.

— Не лезь! Только когда спереди дадут знак!

Прошедший несколько недель обучения мальчишка закивал головой и встал в ожидающую стойку, как десятник. Вспоминая все, чему его учили, он перехватил лезвие поудобнее и принялся ждать. Подшаг воина перед ним, и его плечо уходит в сторону, открывая узкую щель.

— Ап! — доносится крик от воина и малец действует, как учили. Рубящей кромкой, сверху вниз…

Сопротивление в движении, истошный вопль, довернуть лезвие, вернуть окровавленное оружие, снова стойка. Снова следить за строем. Бой щитом к щиту.

— Проклятье на ваши головы! — раздается громогласный крик и двое бойцов слева, не бросив щитов, отлетают назад. — Вперед!

В бреши показался огромный закованный в броню воин с двуручником.

— За мной! — рявкнул он, но не успел сделать и шага. По нему, тут же ударило два “Ястребиных клюва”, как у парня. Но били они сверху, поэтому воину не составило труда принять их на свое оружие.

Парень не растерялся, сделав так, как его учили. Он перехватил копье и быстро нанес острым шипом на навершии колющий удар в шею. Заметив выпученные глаза воина, он обратил внимание, что десятник умудрился нанести рубящий по ноге, а опытный воин подальше сумел попасть колющим ударом в глаз.

Первый ряд тут же перегруппировался, и прореху мгновенно закрыли. Бой честной стали, крови и живых людей, горящих взаимной ненавистью, продолжался, но первые ряды начали проминать. Их двигали все сильнее и сильнее. Прорехи в строю с помощью артефактов и хитростей становились все сильнее и сильнее.

Фью-у-у-у-у-ус-с-с-с-с…

Над строем раздался оглушительный свист, означающий, что боевые големы переведены в боевой режим. В атаку выдвинулись вступили боевые машины клана “Мастера предгорья”. Строй расступался организовано, пропуская огромных, в три человеческих роста, созданий. Некоторые из них были похожи на людей, имея две ноги и руки, некоторые больше походили на пауков, а парочка вообще имела колеса вместо ног.

Каждый голем действовал по-своему. Человекоподобные тащили огромные дубины. Размахивая ими перед собой, они, словно косари, выкашивали строй противников. Пауки вычленяли командующих и прыгали на них, словно дикие хищники в лесу. Телеги, к удивлению многих не атаковали. Они несли на себе сложную артефактную конструкцию, которая проявилась, стоило полететь первым точечным заклинаниям с дальних рядов.

В этот момент самоходные телеги активировали сложный артефактный комплекс и над участком появился магический зонтик сиреневого оттенка. Теперь, чтобы выдать заклинание по големам и не задеть своих, чужим магам было необходимо подойти поближе. А это слишком рисковано, так как пауки, едва заметив артефакт или малейшее проявление магии, бросались на источник сразу по несколько штук.

Чуть позади войск находился искусственный холм, поднятый магами земли, чтобы разместить штаб. На нем и проходило импровизированное совещание альянса.

— По факту, битва предрешена, — задумчиво произнес Угрот, наблюдая за фиолетовыми куполами. — “Клинкам ветра” нечем ответить на наших боевых големов.

— Им есть чем ответить, но подобные действия приведут к тому, что они уничтожат и големов, и собственную армию, — возразил глава клана “Стойка Мангуста”. — Сейчас наши вступившие силы хорошенько проредят их армию, и тогда они ударят.

— Наши маги в форме солдат в задних рядах. На этот шаг у нас есть ответ.

— А других у н-н-них не осталось, — вмешался Синай-ку. — На-наши големы довольно удобны и рем-рем-ремонтопригодны. Е-если, к-к-конечно их не разотрут в пыль. Гл-г-г-главное, чтобы “Сердце войны” уцелело. Все остальное во-во-восстанавливается достаточно быстро.

— Конец битвы предрешен, — согласился молчавший до этого Фар. — Что у нас с кланом “Белого облака”?

— Они прислали парламентера, — сморщился Акимура. — Он говорит, что имеет право говорить от лица всего клана.

— Даже так? — усмехнулся Максимус. — И что же он говорит?

— Просит тайного союза, — пожал плечами Азиат. — И я более чем уверен, что западным кланам он предложил то же самое.

— Тайного союза, — вздохнул глава клана “Истинное пламя”. — Ниже падать “Белому облаку” уже некуда. Они готовы прогнуться под любого, лишь бы выжить.

— Последний член старшего рода, — пожал плечами Угрот. — И крохи прошлых сил. “Белое облако” пока можно не брать во внимание.

— Зато стоит обратить внимание на остальные кланы, — усмехнулся Акимура. — На северо-западных границах тоже появился альянс.

– “Стальные гиганты” и “Каменные пики” все-таки объединились? — вскинул брови Таграт.

— Не думаю, что у них получилось бы сдержать натиск Баритонии, действуй они поодиночке, — пожал плечами азиат. — В принципе, это неприятно, но ожидаемо. Сейчас меня волнуют совершенно другие вести.

Фар выжидательно взглянул на Акимуру и тот не стал тянуть резину.

— Северные племена объединились и двинулись в поход.

— Т-а-а-а-ак, — вздохнул Максимус. — Сколько племен участвуют? Куда они выступили?

— Удалось узнать только то, что они выступили по праву. — развел руками глава клана “Дух реки Рё”. — Договор с императором был о том, что они инициируют поход в ответ на вторжение.

— Баритония? — догадался Угрот.

— Да. Кланы выстроили отличную систему защиты границы. Им пришлось обходить частью сил с севера и атаковать укрепления с двух сторон.

— И они поперлись через земли племен, — усмехнулся Таграт. — Поди, еще и воевать там начали?

— Вырезали одно племя почти под корень. Остальные, под видом обиженных за братьев северян, отправились с общим походом в их земли.

— У Баритонии начались проблемы, — усмехнулся Угрот. — Северяне устроят кровавую баню.

— И снимут напряжение с кланов, — сморщился Фар. — У кланов появится время оглянуться и понять, что происходит, и свободные силы, чтобы ответить на наши действия.

— Тогда надо начать жать их как можно скорее, — решительно заявил глава клана “Стойка Мангуста”. — Если племена продавят Баритонию, то этот альянс выступит против нас слаженным войском.

— Наши силы на порядок больше, — покачал головой Акимура. — Но вы в кое-чем правы. Лишние потери нам совершенно ни к чему.

— Если северяне отвлекут на себя значительные силы Баритонии, то думаю, есть смысл привлекать Темное солнце. — сморщившись, ответил Фар. — Пустим его с мертвой армией вперед.

— А если он, — тут Таграт с опаской взглянул на азиата. — Если он справится без нас? Что тогда?

— Ему не справиться, — высказал свое мнение Угрот. — Я готов поставить руку, на то, что Гиганты и Пики уже прекрасно знают, что произошло с армией Шимата и кто там приложил руку.

— Его встретят магией света высшего порядка, — кивнул Акимура. — Но он успеет натворить дел.

— Пошумит и, возможно, успеет перебить несколько подразделений. А это гораздо лучше, чем ничего. — Фар тоже взглянул на азиата. — Нужно пустить слух, что наш альянс делает ставку на темного и тоже запасается темными артефактами.

— Хотите, чтобы они были готовы к Маку, но не к нам? — догадался Угрот. — А с чем тогда придем мы?

— С-с-с-стихия, — вмешался до этого молчавший Синай-ку. — В-все наши комплект-т-ты ориентированы на стихию огня и зе-зе-зе-земли.

— Значит, и будем отталкиваться от этого, — кивнул глава “Истинного пламени”. — Кстати, а где сейчас наш темный?

— Мои осведомители видели его на границе земель Падающего листа, — задумчиво произнес Акимура. — Пока, к сожалению, мы еще не выяснили зачем он туда пошел и что происходит.

— Необходимо найти его и дать знать, что он нужен альянсу.

* * *

Мак закончил двенадцатый луч сложной звезды, в центре которой находилось похоронное дерево Левитании. Это была вишня и, несмотря на то, что сезон не соответствовал, она цвела, распустив белоснежные цветы.

Руны нанесены, лучи распределены, наполненные тьмой кристаллы расставлены. Осталось только добавить кровь бога и запустить ритуал.

На краю поляны за ним наблюдал Геулерон и несколько магов жизни. Парень кинул на них короткий взгляд и вздохнул.

— Пора начинать.

Мак достал фиал и подошел к ключевой руне, расположенной у ствола дерева. Выдернув пробку, вылил содержимое на руну и принялся наполнять ее тьмой.

Обычно, когда он вливал свою силу в подготовленный ритуал, то руны меняли цвет. Теперь же все происходило немного иначе. Символы прожигало в земле силой тьмы так, что они превращались в провалы. И чем больше Мак наполнял ритуал силой, тем глубже и быстрее они проваливались.

Подмастерье не мог видеть преображения дерева. Листья в первые секунды пожелтели, но вместо того, чтобы упасть на землю, они сменили цвет а угольно-черный. Цветущая вишня превратилась в черно-белое совершенство.

Затем ствол дерева начал набухать, словно его что-то распирало изнутри. Мгновение, второе, и кора пошла трещинами. Спустя несколько секунд разбухший ствол дал первые глубокие разрывы. Внутри ствола Мак обнаружил обнаженную Левитанию.

Девушка слегка дернула ногой и мирно засопела. Так же, как обычно во сне. Мак не мог отвести от нее взгляда. Пара секунд, и ее веки задрожали. Девушка начала просыпаться. Еще несколько мгновений, и она вытянула руки в образовавшейся колыбели и сладко потянулась.

— М-м-м-м-м-м-м-м…. — промычала она и приподнялась на локтях, оглядевшись вокруг.

Обнаружив молчащего Мака с тьмой в глазах перед ней, она тут же вскочила на ноги и метнулась к нему. Однако, вместо объятий или поцелуев, друид со всей силы впечатала ему пощечину.

— Как ты мог меня оставить с этим шизанутым личем? Ты в своем уме? Ты хоть понимаешь, что он со мной делал? Да я… — тут она взглянула на свою руку. Тьма из глаз парня стекала каплями по щекам и собиралась на подбородке. — еще и тьмой перепачкал.

— Я…

Парень не успел ничего произнести, так как Леви быстро оглянулась. Обнаружив сотни мертвых деревьев вокруг, она начала хватать ртом воздух.

— Ты… ты… Ты что натворил, идиот?!! Это же погребальная роща! Тут тысячи моих родственников похоронены, а ты… ТЫ! Что ты тут устроил?!! — девушка влепила ему еще одну пощечину, снова вымазавшись во тьме. — И вообще…

Тут она наконец додумалась оглядеть себя и обнаружила, что стоит совершенно голая, а на краю поляны на нее уставился отец и еще несколько магов из боевого крыла клана.

— Ты! А я тут стою! А ты! — Маку прилетела третья пощечина по лицу.

Не смотря на горящие огнем щеки, парень искренне улыбнулся, подхватил девушку на руки и заключил в крепкие объятия.

— Ты меня сейчас задушишь придурок! Немедленно отм-м-м-м… м-м-м!!!

Мак заткнул ругающуюся девушку поцелуем, отчего та очень быстро перестала сопротивляться и ответила на поцелуй, не забыв как следует обхватить его ногами и руками.

Как только поцелуй закончился, единственный темный маг империи прижал к себе друида и тихо прошептал на ухо:

— Привет, Леви… Я скучал.

* * *

Не смотря на возраст, кисти главы клана «Падающий лист» выглядели довольно молодо. Мастера жизни могли многое. Они разглаживали морщины, убирали застарелые рубцы, сводили родинки и родимые пятна. Вот только никто из них не брался за омоложение рук. Семья Сильера была единственной, кто не старел «руками».

И сейчас эти молодые руки нервно теребили листок родового дерева.

— Ты так говоришь, словно раньше она была другой, — произнесла женщина, сидевшая напротив.

На столике, за которым сидел глава и его супруга, стоял пузатый чайник с томящейся заваркой. Женщина аккуратно начала разливать по чашкам насыщенный темный отвар трав.

— Раньше наше противостояние строилось на упорстве и при должной хитрости я мог добиться того, что необходимо клану. Споры и ее поведение было предсказуемо!

— А сейчас?

— А сейчас, Жимель, она меня просто игнорирует! — фыркнул Геулерон. — Хвостиком ходит за темным и смотрит ему в рот, словно зачарованная…

— Ты слишком строг, — улыбнулась супруга.

— Это ты ей потакаешь! — недовольно проворчал супруг. — Я просто уверен, что она не оставит этого темного и снова поплетется за ним!

— Послушай, — ответила Жимель, взяв в руки чашку с отваром. — Ты помнишь, как мы с тобой бежали из клана?

— Это было другое, — заметно поубавил гонора муж. — Нас обложили и уже продали за пределы собственных кланов. Судьбы были предрешены.

— Но мы же это сделали не от того, что за нас решили нашу жизнь, так? — хитро взглянула на него девушка.

— Ну, вообще-то я… — Геулерон вздохнул. — Да. Ты права. Меня с детства готовили к тому, что моя личная жизнь принадлежит клану.

— Тогда почему мы сбежали?

Геулерон взял в руки чашку и, отхлебнув напитка, признался:

— Я бы сошел с ума, если бы ты досталась другому.

— Я бы отравила ее, — серьезно кивнула Жимель. — Отравила бы любую, кто посмел притронуться к тебе.

— И почему мне кажется, что это не пустые слова? — хмыкнул супруг. — Да. Наша любовь была полным безумием, а кланы не имели точек соприкосновения. Никому наша свадьба была не нужна.

— Но мы пошли против всех, — кивнула женщина. — А теперь посмотри на свою дочку.

Геулерон вскинулся и хотел уже что-то возвраpить, но запнулся и умолк.

— Ты ведь не хуже меня знаешь, что Левитания крайне упорная особа. И если уж она что-то решила, то спорить с ней бесполезно. Ну, а если она к тому же влюбилась… Тебе этого не изменить.

Отец поставил чашку на стол и откинулся в кресле. Осунувшись, он сплел пальцы в замок и недовольно буркнул:

— Изначально это было похоже на каприз. Потом каприз затянулся, а затем и вовсе вышел из под контроля.

— Я считаю, что она изначально выбрала себе пару. Еще тогда, при первой встрече. Все это время она лишь добивалась своего. — Супруга сделала очередной глоток отвара и добавила: — Давай взглянем на это с другой стороны. Что произойдет, если она уйдет с ним снова?

— Я проверял ее на фамильных артефактах. Они не работают в ее руках. Только два артефакта, основанных на магии крови, подали сигнал, что она Сильера. Остальные ее игнорируют. — начал рассказ Геулерон. — Кое-что она напрочь забыла, а кое-что никогда не знала. Однако, все проверки на кровь однозначны — она наша дочь.

— И что это значит?

— Это значит, что как наследница — она крайне неудачный вариант. — с тоской произнес отец. — Нам придется обращаться к ветвям рода, чтобы у Сильера появился наследник.

Вместо ответа Жимель поставила чашку и встала. Поправив на себя свободное платье она повернулась на месте и спросила:

— Как я выгляжу?

— Как всегда, отлично, — не сразу понял что хочет сказать супруга Геулерон. — Почему ты…

В это момент, женщина встала к нему боком и провела рукой по животу, который начал едва заметно выпирать.

— Это не шутка? — осторожно спросил он. — Это то, о чем я думаю?

— Да! — уверенно заявила она. — Наследник.

— Как наследник? Почему наследник? — растерянно пробормотал Геулерон. — Разве… Я же…

— Это у тебя надо спрашивать, откуда наследник, — съязвила Жимель и поправила платье. — И вообще! Мне еще несколько месяцев страдать! А ты даже не соизволил меня поцеловать и…

Геулерон вскочил на ноги метнулся к супруге. Подхватив ее на руки, он закружился с ней в безумном водовороте, выплескивая силу жизни. Тут же расцвел чахлый цветок, который подарила дочь, пустил корни стул, а из столешницы небольшого столика выдала сразу несколько молодых побегов. Кабинет сурового отца, пребывающего в мрачном настроении уже несколько месяцев, в одно мгновение превратился в цветущий сад.

* * *

Рука парня скользнула по обнаженному бедру и переместилась на ягодицу Левитании, сидевшей на Маке. Следом руки переместились на талию, затем на живот и к груди.

— Я, как всегда, не подумал, — пожал плечами парень. — Это действительно было глупо.

— Это не глупо. Это просто… у меня даже слов нет, — фыркнула девушка. — Ты понимаешь, что при первой же попытке пересечь границу Падающего листа тебя тут же убьют?

— И получат лича на свою голову, — хохотнул парень.

— Не смешно! Станешь личом — я тебя переработаю на компост в тот же миг! — безапелляционно заявила девушка. — Даже не думай!

— Не буду, — рассмеялся темный подмастерье и прижал к себе девушку.

— Я чуть было… В смысле… Я опустил руки, когда ты… — начал Мак.

— А я бы не опустила и боролась бы до конца! — поджав губы ответила девушка и отстранилась от него. — Никогда бы не сдалась!

— О-о-о-о-о да-а-а-а, — Мак поправил непослушную прядь у нее на лице. — Ты-то бы точно плешь проела даже темному богу!

— Кстати! — вскинулась Левитания. — Отец выполнил условие? Он дал тебе?

— Кровь? Да, — кивнул Мак. — Жаль с другими кланами так просто не будет.

— «Белое облако» не будет сильно упорствовать, — задумчиво произнесла Левитания. — А вот с кланом «Истинное пламя» будут проблемы.

— Меня больше беспокоят «Стальные гиганты» и «Каменные пики», — вздохнул парень. — Они меня не знают, боюсь убеждать их придется силой.

— Ну, это самый простой вариант. Хуже, если бы они начали требовать то, чего у нас никогда не было.

— М-м-м-м-м… у одного друида никогда не было совести, — с хитрой улыбкой произнес Мак и тут же получил маленьким кулачком по груди. — Ай! Но это же правда! Ай!

— Я тебе покажу «Правда»! — Левитания мгновенно отрастила коготки на пальцах и хотела уже впиться в грудь лежавшего под ней парня.

Однако, тут он с серьезным тоном спросил:

— С тобой все нормально?

— Что? Где? — девушка взглянула на свои руки и заметила, что руки покрыты наложенными друг на друга сетями капилляров. Одна была зеленой, как раньше. Вторая была темной. — А, ты про это.

— Раньше такого не было.

— Раньше мне не доводилось воскресать из тьмы, — недовольно буркнула девушка и начала беспочвенно наигранно возмущаться: — А ты не мог найти светлого бога? Неужели не было…

— Это единственный существующий бог, — вздохнул Мак. — Прости, но выбирать просто не из кого.

— А теперь все мои растения с черными прожилками, — пожаловалась девушка.

— А то, что ты с того света вернулась, значит не особо важно, — съязвил парень и снова получил удар маленьким кулачком по груди.

— Важно! Но теперь все немного странно с силой, — нахмурившись произнесла Леви и попыталась объяснить: — Я не так чувствую жизнь и начала чувствовать, когда что-то погибает. Раньше такого не было.

— Надо проверить, — кивнул парень. — Не думаю, что ты у нас превратилась в злобного темного мага, но «Суть тьмы» видимо дала свой эффект.

— И как ты это собрался проверять?

— Пока не знаю, — задумчиво произнес парень и скользнул руками с ягодиц на талию и провел выше, к груди. — Думаю начать с…

— Отличное начало, — довольно кивнула девушка и начала двигать тазом. — Думаю именно с этого и стоит начать…

* * *

— План? — кинул взгляд Мак.

Он стоял посреди гостинной, где расположился большой стол с картой. Над ней склонился Буран, Плевок, Арт и отряд партизан.

— Пока есть только общая цель, которую нам необходимо достигнуть. — темный подмастерье обвел взглядом собравшихся. — Нам нужна кровь всех кланов, в чьих жилах присутствует хоть капелька императорской. Это кланы «Истинного пламени», «Белого облака», «Клинков ветра», «Стальных гигантов» и «Каменных пиков».

— Ты понимаешь, что идешь на поводу этого Уриная? — жестко произнес Арт.

— Да, — кинул Мак. — Именно от него сейчас зависит судьба Левитании, но у меня есть еще одна причина собирать кровь всех влиятельных людей империи.

Парень достал большой свиток и расстелил его поверх карты. На нем было множество рун и ритуальных связок, изображающих схему неизвестного артефакта. С краю было его схематичное изображение, больше всего напоминавший…

— Стул? — удивленно поинтересовался Буран. — Ты решил сделать стул?

— Это не стул, — вмешался Гурт. — Это больше похоже на трон. Так?

— Трон нового императора, — кивнул Мак. — Я достал старые выкладки моего учителя Юриная. Он проработал только принцип работы и даже близко не подошел к готовой схеме. Тут еще очень многое надо сделать, но главная мысль звучит как «Клятва верности на крови». Трон станет гарантом того, что кланы не смогут предать или действовать во вред императору. Пока не будет разрушен.

— И для этого тебе понадобится кровь…

— Всех кланов.

Арт ткнул пальцем в чертеж трона и произнес:

— Это отличная идея, но как бы у нас снова не началась война после возвращения проклятых.

— Сначала артефакт, а затем ритуал, — мотнул головой Мак. — Проклятые тоже когда-то были в кланах. Клятва коснется их не меньше, чем других. Они не смогут ничего сделать.

Мак убрал свиток и указал на шкаф в котором находилось более двух десятков флаконов с небольшой прозрачной жидкостью.

— Это консервант, он не даст крови свернуться, — пояснил и достал из кармана несколько фиалов с кровью. — Эти будут первыми!

На одном из фиалов красовалась надпись «Падающий лист, Геулерон».

— А кто следующий? — с усмешкой спросил Буран.

— Следующим будет «Клинок ветра», — ответил Мак и ткнул пальцем в карту. — Сейчас альянс должен как раз вторгнуться в их земли. Есть вариант сыграть на их поражении.

— Ты уже решил, что они проиграли?

— Да, — кивнул темный подмастерье. — Против альянса у них нет шансов.

* * *

Молодой парень сидел в большом просторном кабинете отца и задумчиво глядел на стопку бумаги перед собой. На ней было несколько гербовых печатей и мелким почерком были прописаны пункты союзного договора. Вот только «союзным» он назывался номинально. По факту, эти бумаги навешивали на клан такое бремя, что самостоятельно далее он мог только распоряжаться в родовом замке.

Согласно подписанным бумагам, помимо признания поражения в сражении, а также контрибуций золотом и провизией, клан «Клинки ветра» обязался в случае военных действий выставить не менее трех четвертей собственных сил в подмогу «Восточному альянсу». Но и это было не самое ужасное.

Самое раздражающее было то, что на его земли высылали наблюдателей, которые будут пребывать на них до конца военных действий. Эти наблюдатели наделялись правом командовать и отдавать приказы от его имени. Но подчинялись они только альянсу.

— Посадили мне на шею шпиков под видом наблюдателей, — прошипел от злости парень и, глубоко вздохнув, уставился в большое окно. — Черт бы побрал этот орден!

В тот момент, когда молодой наследник клана обнаружил у границ огромную армию альянса, он моментально обратился к ордену за помощью, но те ответили довольно категорично: Орден не вмешивается в политику. Он защищает империю от внешнего нападения и находится на землях клана «Белого облака» только для этого.

— Они спелись, — произнес парень, не сводя взгляда с проплывающего по небу облака. — Как есть, спелись!

Парень впал в транс, наблюдая за белоснежными гигантами. Голубые глаза беспечно смотрели в небо и даже дыхание стало ровнее и спокойнее.

Однако, его привела в чувство холодная капля, упавшая сверху на лоб. Она скатилась по носу и повисла на кончике.

— Что за?

Стерев каплю он обнаружил, что кулак перемазан угольно-черной жидкостью. Подняв голову к потолку, он увидел огромное пятно. Из его середины начала вытягиваться огромная капля. Она росла, пока не достигла размеров человеческого тела. Спустя секунду медленно, словно смола, опустилась на землю и превратилась в крупного молодого мужчину с лысой головой и одним глазом.

— Дилигус? — спросил незнакомец и после короткого кивка продолжил: — Меня зовут Мак. Мак «Темное солнце».

— Потрясающе, — сморщился глава Клинков ветра. — Вы настолько самонадеянны и невежественны, что не удосужились войти как все люди и вывалились сюда из своей… стихии?

— Нет. Огласка моего появления здесь довольно… нежелательна.

— А то, что вы воспользовались тьмой и прошли сквозь защиту замка как нож сквозь масло — это тоже значит нежелательно, — съязвил молодой парень и, подперев голову, ехидно спросил: — Я вообще не вижу ни одной причины начинать эту беседу. Пришли к чужому клану сквозь защиту, в наглую, словно императорский посланник. И сейчас будете что-то от меня требовать.

Мак вздохнул и поставил перед Дилигусом пустой флакон на дне которого находилось несколько капель прозрачного консерванта.

— И? — взглянул на него глава «Клинков ветра». — В загадки будем играть или все же скажете, зачем пришли сюда и что вам надо? По-моему «Восточный альянс» уже взял с нашего клана все, что можно.

— Для начала я прошел по путям в оставленные альянсом, — спокойно произнес темный подмастерье. — Ну а пришел я сюда за твоей кровью.

— Кровь? А почему не душу сразу? — усмехнулся парень и почесал кудри на голове. — Восточные, конечно ободрали меня как шиматские торгаши, но я не пойду под «Истинное пламя» и не признаю их старшинство. Мои предки не для этого лили веками кровь, чтобы в один день превратиться из великого в подчиненный клан!

— Кровь нужна не для этого, — ответил темный, но не успел продолжить, как молодой парень снова его перебил.

— А вот клятву верности на крови «Восточному альянсу» я уже дал! Да, я не клялся помогать, но я обещал только не вмешиваться в дальнейшие действия и право голоса в основании новой императорской династии отдать Фару. То, что силы клана разбиты не значит, что мы будем ползать и принимать все ваши условия…

— Ты действительно думаешь, что Фар будет хорошим императором? — вскинул брови Мак. — Думаешь, он будет действовать честно и непредвзято?

— Что за чушь? Кланы под рукой «Истинного пламени» займут столицу и не подпустят к важным делам никого, даже тех, кого он сейчас использует в альянсе!

— Вот поэтому я предлагаю назначить человека со стороны. Того, кто не принадлежит к каким-либо кланам.

— Да? — наигранно удивился Дилигус. — И кто же это может быть?

— Словно у нас свободных мало! Вот, к примеру я! — спокойно заявил темный подмастерье. — Я не принадлежу ни одному клану. Я свободен.

— И ты один!

— За мной Родгаз и силы ордена, что сейчас вышвыривают остатки Шимата из империи. За мной мертвая армия из саторцев и павших имперцев, отряд партизан и скоро будут проклятые!

— Кто? — рассмеялся парень. — Что за чушь ты несешь? Сказок перечитал? Ты же…

— Арт, я думаю что этот парень кое-чего не понимает, — спокойным тоном произнес Мак.

В этот же миг, из сгустившейся тени, с явным трудом и кряхтением вырвался Чистейший. Он молча достал меч и, сделав два шага вперед перерубил стол, за которым сидел молодой парень. Тот успел только поставить магическую защиту.

— Взгляни на гарду, — ткнул пальцем темный паладин в камень, содержавший душу Роккоташа. — Видишь его? В нем душа стража предела — разумного дракона. Напряги извилины и вспомни, как его звали и кто его убил?

Парень застравлено взглянул на Мака, затем на Арта.

— Что это значит?

— Это значит, что перед тобой живая легенда и сила уничтожившая большую часть войск Шимата, — спокойно ответил Мак. — Я не требую от тебя нарушения твоих клятв. Только твою кровь и кровь кланов, что ходят под твоей рукой.

Мак достал из-за пазухи еще девять флаконов и поставил их перед Дилигусом на обломок стола, который чудом продолжал стоять на двух массивных ножках.

— Я не тыкаю тебя носом в отряды разведки твоего клана, которые я уничтожал на территории клана «Белого облака», — начал говорить подмастерье, стараясь держать тон голоса ровно и спокойно. — Я не собираюсь обвинять тебя в том, что через твои земли ходили отряды разведки Шимата. Я даже никому не скажу, что они свободно пополняли припасы в твоих заставах и ты имел прямые договоренности с шпионами врага. Не-е-ет, я не буду разглашать тайны, которые узнал у мертвых…

— Я не… — побледнел парень, но темный подмастерье не дал ему продолжить.

— Ты ведь тоже… — улыбнулся Мак. — Умеешь хранить тайны! Не будет тайны и я использую кровь для очень неприятных вещей и у многих появится куча вопросов к «Клинкам ветра».

— Когда… когда надо собрать кровь кланов? И…

— Сейчас.

— Но это невозможно! Многие главы кланов в дальних заставах и…

— В этой крепости есть прямые родственники каждого подчиненного вашему роду клана, — пожал плечами Мак. — Мне будет достаточно их крови.

* * *

— Что-о-о-о??? — открыла рот Левитания. — И он просто так согласился?

— У меня очень убедительно получилось, — хмыкнул Мак и взглянул на появившиеся руны в центре ритуала. — Третий раз и все время одно и то же. Давай еще один попробуем…

— Хватит! — возмутилась девушка. — Я есть хочу! Сколько можно?!! Ты уже четвертый час вокруг меня с этими мелками бегаешь! И вообще. Ты можешь объяснить что ты собрался делать?

— Для начала я проверил тебя стандартным ритуалом «Роза стихий» и он высветил в тебе две равноценные силы. Смерть и жизнь. — пустился в объяснения Мак. — Но противоположности взаимоисключаемы. Поэтому я попробовал «Слепок стихии» и…

Левитания сжала губы в тонкую полоску от злости и наплевав на правила безопасности вышла из очерченного круга. Руны тут же полыхнули и выпустили облака черного дыма, а девушка тем временем сделала три шага к открывшему для ругани рот парню и влепила ему маленьким кулачком в плечо.

— Ты издеваешься! Я тебя спрашиваю про кровь! Что ты с ней задумал?!! А ты мне тут про ритуалы!

— Ты чего взъелась, — отшатнулся Мак от Левитании. — И что у тебя с глазами?

Мак присмотрелся и обнаружил, что глаза заволокло тьмой, но пелена тут же треснула и начала пропускать через трещины свет.

— Что с ними не так?

— Я даже не знаю как это описать, — задумчиво произнес Мак. — Нам надо попробовать немного разобраться с твоей магией и попробовать…

— Хватит пробовать, — тут же заявила Левитания. — Мне хватило «Шипастой лианы Рагдабана» которая начала мертвых мышей поднимать!

— Это не показатель!

— Ты опять уходишь от разговора! — заявила девушка и снова ударила кулаком и пригрозила пальцем. — Ты что-то от меня скрываешь!

— Я? Я же уже говорил — соберем кровь великих кланов и как можно больше крови других кланов и я займусь созданием этого трона, — потер плечо парень. — После того как до конца закончим с троном проведем ритуал и призовем «Проклятых». Когда они вернутся в этот мир, то автоматически привяжутся клятвой вместе со всеми.

— Слишком просто у тебя получается, — фыркнула Левитания. — Великих кланов всего семь, а у тебя на руках уже кровь двоих! Отца ты моего хорошо провел, но как ты клан «Клинки Ветра»…

— Просто на испуг взял, — признался Мак. — Они оказывается только что генеральное сражение проиграли. Военных сил как таковых нет, их обложили договором о союзничестве так, что они не скоро оправятся. К тому же, глава у них… сам себя перехитрил. Мы его же разведчиков в землях «Белого облака» ловили.

— Ну, мертвецов к делу не пришьешь, — задумалась девушка.

— А он, думаешь, об этом знает? — пожал плечами парень. — Молодой, внезапно у руля клана оказался. Вокруг черт знает что творится. Все старшие погибли. Вот он с дуру решил на двух стульях усидеть. Вроде и с Шиматом договориться, и от «Белого облака» откусить. Только вот он существование «Восточного альянса» не учел. Так бы может и вышло бы у него удержать свои земли.

— А ты решил его земли отобрать?

— Я? Нет. Мне они ни к чему. А вот альянс «Клинкам ветра» сражение и сопротивление не спустит. Мог бы ведь просто капитулировать или начать переговоры. Хотя, тут видимо сам Фар так подстроил, чтобы он на большое сражение вышел. Меньше великих кланов останется при разделе кормушки императора. А значит и ему больше достанется.

— Так. Допустим «Клинки ветра» тебе поверили. С «Белым облаком» еще что-то можно придумать, а что ты будешь делать с остальными?

— Если честно, то понятия не имею, — вздохнул Мак. — Я про «Стальных гигантов» ничего не знаю толком. Кто там у власти сейчас? Остались ли вообще наследники?

— Раньше «Стальными гигантами» правил род Искет, — нахмурилась девушка. — Но они крайне принципиальные и очень замороченные на счет чести и своей родословной. А порой они кажутся параноиками. Слышала, что они внутри семьи соблюдают этикет и каждого ребенка в клане проверяют на кровное родство.

— С этими будет еще сложнее, — вздохнул темный подмастерье и взглянул на разложенный набор по ритуалистике. — Видимо придется прибегать к силовым методам.

Парень начал складывать в большой чемодан инструменты, продолжая рассуждать в слух:

— Чтобы вернуть проклятых, необходимо, чтобы кровь наследников была отдана добровольно. Однако, это можно трактовать по-разному. Одно я знаю точно — если я свяжу и пущу кровь главе «Стальных гигантов», то для ритуала она будет бесполезна.

— А что если ее купить? — задумчиво произнесла Левитания.

— Купить? — усмехнулся парень. — Кто в здравом уме ее будет продавать? С помощью крови, при должном навыке в проклятьях, можно натворить кучу бед!

— В том то и дело, что надо найти товар, который будет достоин такой платы, — девушка с прищуром оглядела Мака. — Ты не задумывался о том, что этот Уринай потребовал всего лишь один ритуал, взамен на мою жизнь?

— Думал, но…

— Отсюда вывод: либо моя жизнь настолько дешева, чтобы воскрешать всего лишь за один ритуал. Либо этот ритуал ему по-настоящему очень нужен…

— Я уже задумывался об этом, — вздохнул парень и закрыл чемодан с инструментами. — Но, пока мы не вернем проклятых, мы не узнаем его настоящую цель.

— Кстати, — Левитания сделала шаг и обняла Мака. — Ты уже решил, что будешь делать с Фаром?

— Вот тут мне кажется и кроется самая большая сложность, — темный подмастерье убрал чемодан со стола и признался: — Боюсь мирно мы не разойдемся.

— Будет война?

— У него цель стать императором. Он не позволит даже намека на соперничество. — Мак обнял Левитанию и тихо добавил: — Думаю, как только просочится информация о моих визитах — он попытается меня убить.

— Считаешь он еще не составлял плана, чтобы убрать тебя из альянса?

— Все может быть, — кивнул парень. — Все может быть настолько серьезно, что он уже пытается меня уничтожить.

Темный прижал к себе девушку и поцеловал ее в лоб.

— Родгаз был прав… — прошептал он.

— В чем?

— Мы бились с чужаками, чтобы начать войну против своих, — прошептал Мак. — Хорошо, если удастся обойтись без крови, но я в это не верю…

— Так. Погоди, а какой план на ближайшее время? И зачем мы идем в земли клана «Белое облако»?

— Сначала нам нужна информация. Много информации. Любой. Хотя бы слухи о том, что творится на западе. Для этого тут недалеко есть постоялый двор на тракте. А в земли «Белого облака» мы идем для того, чтобы получить кровь наследника клана…

* * *

Гурт с Биллом сидели с краю огромного стола, что стоял в придорожном заведении.

Само заведение не радовало убранством или кухней. Утилитарная и практичная гостиница на торговом тракте. Большое каменное здание. На первом этаже большой зал, в котором размещалось три огромных стола. На втором этаже располагались несколько мелких комнат для хозяев караванов, и большие комнаты, в которых размещалось множество кроватей попроще.

Расчет был на то, что караванщики с одной ватаги будут есть и спать вместе. И обычно он был оправдан.

Однако, с началом военных действий многое изменилось. В первую очередь посетители сменились с караванщиков на военных. И если в первые недели это были военные императорской армии, то теперь — довольно подозрительные личности, зачастую без гербов и каких-либо знаков отличия.

Было пару раз, когда хозяину заведения приставляли нож к горлу особо смелые, но, слава судьбе, он отделывался несколькими бутылками вина и тощим кошельком, на такой случай.

Преступники обычно возвращались и приносили деньги обратно, пораженные гнойниками и язвами. Заграничные темные артефакты, накладывающие незаметно проклятье, были довольно дороги, но хозяин не зря потратил в мирные времена огромную сумму, чтобы завладеть одним из таких.

Так постоялый двор «Сальцава роща» стал местом, которое не грабят. Многие, подозревая в жене хозяина ведьму, и вовсе опасались заведения, стараясь близко к нему не подходить.

— Ну, че хотели? — спросил подошедший к двум партизанам рыжебородый мужчина.

— Чего стоишь? В ногах правды нет, — кивнул Гурт на скамейку рядом с собой и пододвинул третью кружку собеседнику. Тот довольно улыбнулся и уселся рядом с ним, тут же припав к светлому пиву.

— Чего надо то? — повторил тот, довольно вытирая пену с усов. — Учтите — я разбоем не живу и за грязные головы контракты сам иногда беру.

— Мы с грязные дела тоже не очень любим. — кивнул Гурт. — Мы чистые клинки. Сами с востока.

— Прямо с востока?

— Прямиком из лап саторцев, — кивнул Билл. — Доводилось с ними биться.

— О как! И как там? — тут же навострил уши рыжебородый. — Обломали им зубы восточные кланы?

— Хех! — крякнул Гурт. — Погляди-ка! Мы ему пиво поставили, за Баритонию и кланы спросить хотели, а он нас про восток спрашивает! Можно было и без пива! Говорил я тебе!

— Чей-то без пива? — тут же возмутился воин и сгреб кружку, прижав ее к себе. — Я может поболее многих знаю!

— Знает он поболее, — хмыкнул Гурт. — Мы тоже немало знаем и рассказать нам есть что.

— Баш на баш! — немного подумав заявил незнакомец. — Я вам за Баритонию и что в кланах творится, а вы мне за то, что на востоке творится!

— Вроде как поровну получается, — задумчиво произнес Билл, но старший товарищ уперся.

— Не поровну! Пиво оно денег стоит!

— Он поди у вас деньги считает и читать ученый! — усмехнулся незнакомец, указав на Гурта, и протянул ему руку. — Меня Жеманом зовут. Свои звали «Жен».

— А чего «звали»?

— Война дело такое, — пожал плечами рыжебородый. — Сегодня ты есть, а завтра зашел «не в ту деревню» и ни тебя, ни отряда.

— Война дела такое, — согласно кинвнул Билл и с усмешкой взглянув на собеседника произнес: — Так как с пивом быть?

— Вало! Вало, два пива! — крикнул Жен хозяину заведения и взглянув на собеседников пояснил: — По пиву и будем в расчете!

— Дело, — кивнул Гурт.

— Так, откуда будете? Под кем ходили?

— Можно сказать, что дезертиры, — задумчиво произнес Гурт, но заметив как хмурится собеседник тут же поправился: — Да не совсем уж мы трусы. Дело было по-другому. В гарнизоне служили, что ущелье Брандона закрывает. Оттуда в степь ходили.

— А чего это вы в степи делали?

— Разное. Бывало на степняков в поход без знамени ходили, а бывало и по границе Сатории проходили. Сам должен понимать. Не поверю, что кланы в Баритонию не захаживали.

— Было дело, — поджав губы произнес Жен.

— Ну, вот и мы также ушли. В тот раз должны были идти по-серьезному. Нам и артефактов выделили, и в бронь хорошую одели. Только вот пока мы по Сатории шатались, заставу штурмом взять пытались. Войска саторские полностью ущелье заняли и били по ней что есть мочи. Внешняя застава пала сразу, за ней внутренняя.

— А вы?

А мы едва ноги унесли. Наездники нас чуть по скалам не размазали, но слава судьбе, мы пещерами в горах ушли и в Империю вышли. Только вот мы в тылу армии вражеской оказались. Ни командира, ни связи, деревни сожженные по дороге к городу и трупы кучами. И дети, и бабы и старики. Всех, до кого добраться могли — под нож пустили.

— На западе так же было, — кивнул Жен. — Только Баритонии быстро по зубам дали. «Стальные гиганты» и «Каменные пики» на случай атаки уже давно план отрабатывали и как только завертелось все вдарили так, что те едва ноги унесли.

— А у нас никто не ждал саторцев в ущелье. Вернее ждали, но не думали, что они столько людей через ущелье отправят, — кивнул седой десятник. — Вот с тех пор мы получается дезертиры. Вроде как явились из похода, только вот возвращаться некуда.

— А если в армию?

— В какую? Нашего корпуса нет, — развел руками Гурт. — Императора, которому присягали тоже нет. Вроде как обязаны, а кому непонятно. Да и кто главный? Куда идти?

— А к чужому корпусу прибьешься — пришлым будешь, — кивнул рыжебородый собеседник. — Слыхал я про армейские обычаи. Чужих и пришлых не любят и первыми под клинки в бою бросают.

— Вот-вот, а я в добавок не молод. Долго с чужими ходить не смогу.

— А кланы? Чего в кланы не подались?

— А после того как саторцы по землям кланов прошлись — они косо на каждого чужака смотрят, шпионов подозревают. На батрачьи работы только берут. Притащи, утащи и не мешай. Если бы мы… — тут Гурт запнулся, но махнув рукой продолжил: — Мы разбоем жили малость, но били только караваны с провизией. С местных или беглых — ни гроша не взяли. Только вот армию саторцев несколькими сражениями разбили. И караваны с провизией того… А жить как-то надо. Мы же все армейские. Кроме боя и не умеем толком ничего.

— А в кланах, что слышно? — поинтересовался Жен.

— А что там может быть слышно? Силы собрали и ущелье заткнули, заставу восстанавливают. Часть сил границу с Саторией держат. Говорят, те в империю рвутся.

— А «Щит восточный» чего? Неужели выбили их?

— С чего это? — усмехнулся десятник. — Они всю малину с ущельем на границе просидели. Нападения ждали.

— Быть того не может! Они же… восточную границу охранять клялись, — произнес Жен и понял, что сам ответил на свой вопрос, поэтому мгновенно переключил тему: — Говорят, что у Шимата много земель подмять получилось.

— Тоже слышали, — согласился Билл. — Но там вроде как «Белоснежная роза» заправляет.

— И военные есть, — авторитетно заявил Жен.

— Ты лучше расскажи, что на западе творилось?

— А что тут? Тут когда канитель завертелась — по-началу грызня началась. У «Стальных гигантов» почти треть верхушки правящего рода в бездне столицы сгинула. Остался только брат главы, но он… по традиции гигантов права на наследование не имеет.

— Чей-то? — отхлебнув из принесенной кружки спросил Билл.

— У него детей долго не было, а затем родилась одна дочка, а годов ему уже за сорок. Многие наговаривают, что не может он детей иметь. Мол, в детстве болел часто и целители руками разводят. Так вот он сейчас «Стальных гигантов» в узде только за счет силы крови держит. — Рыжий сделал несколько глубоких глотков. — Сейчас-то в клане вроде как все ему поклонились и пока война идет все тихо. Но вот стоит устаканиться, как снова грызня пойдет.

— Грызня пойдет, — кивнул Гурт. — А то, что болен он — наговаривают?

— Не-а, правду говорят, — мотнул головой Жен. — Раньше он кашлял сильно. Его как только маги и целители не лечили. А когда я последний раз его видел — он дышал со свистом через раз и едва ногами шевелил, но нас все равно лично на последнем найма осматривал.

— Иди ты!

— Чтоб мне Баритонские мокасины до старости носить!

Гурт с Биллом переглянулись.

— А «Каменные пики»?

— А что им будет? Они как удавы спокойные. Глава с семьей в бездну скинули — они даже штандарты не приспустили. Император погиб? Тоже ноль реакции. Я по-началу думал они чего худого задумали, но потом с одним из стражи их поговорил. — Тут рыжебородый подался вперед и произнес полушепотом: — Мы хотели тогда к ним в наем податься, я с знакомым долго языком чесал за кружкой темного пива. И узнал вот, что: «Каменные пики» очень под стать камню себя ведут. На людях лишний раз не то, что крикнуть — слова не скажут. Внутри может и пожар от гнева полыхает, но ни словом ни делом они того не покажут. А когда война грянула и глава клана на тот свет отправился — никто даже слова не проронил. Молча собрались старшие семей и внутри родового замка бились до последней крови.

— Насмерть? — тут же уточнил Билл.

— Нет, пока противник на ногах стоять может или говорить, — покачал головой Рыжий. — Но старший род на то и старший. Сейчас кланом руководит младший брат бывшего главы — Мамор.

— Это не тот, что с родимым пятном на лице?

— Он самый, — кивнул Рыжий. — Его еще «Мраморным» называют.

— Дела, — вздохнул Гурт и закинул удочку. — А за «Падающий лист» слыхал?

— За дочь главы клана? — вскинул брови Жен. — Слышал. Ее темный говорят угробил.

— Какой темный? — тут же нахмурился седой десятник.

— Ну, как же? У восточных кланов темный есть. «Солнце» который! Он ее и убил, а потом к отцу в его земли приволок…

Гурт с Биллом переглянулись.

— Мы за того темного не сном, ни духом, — хмурясь произнес Билл. — По востоку уж сколько ходили, но про темного не слыхали.

Тут рыжий расплылся в улыбке. Он внимательно оглядел двух бойцов и его улыбка медленно сползла с лица.

— Поиграли и хватит, — произнес он с каменным выражением лица. — У вас на лбу написано, что под ним ходите, а метки темные, не хуже костра светят.

— Мы не… — начал было Билл, но его в бок ткнул кулаком Гурт.

Когда тот на него взглянул тот глазами указал на кружку. Здоровяк взглянул в свою кружку и обнаружил, что пена находится на дне. А само пиво застыло в форме трехгранного клинка, который смотрел ему прямиком между глаз.

— Где он? — спросил рыжебородый мгновенно утратив веселый говор и приподнятое настроение.

— Может рядом, а может за нами через метку следил, а потому уже ушел, — пожал плечами десятник.

— Завтра в полдень здесь же. Скажешь, что «Стальным гигантам» и «Каменным пикам» есть, что ему предложить. Безопасность гарантируем.

Рыжебородый поднялся на ноги, еще раз отхлебнул из кружки и вернув на лицо добродушную улыбку громко добавил:

— Но шпионы из вас — дерьмовые…

* * *

Рыжебородый открыл дверь в зал и улыбнулся. Там, за средним большим столом сидел молодой парень. Вид у него был довольно странный.

Обычная легкая кожаная броня, костяной посох с черепом на вершине, лысая голова и шрам на месте глаза.

— Так ты и есть «Черное солнце»? — с сомнением спросил он и сделал шаг вперед, но у его горла тут же появился призрачный клинок.

— Темное, а не черное… Где старшие?

— Какие старшие?

— Любые, — вздохнул Мак и устало указал на призрачного воина справа от него. — Я не буду разговаривать с пешкой. Кто тебе послал и как с ним поговорить?

— Я не…

— Еще слово, и я уйду отсюда, — прервал его темный подмастерье. — Я тоже не слепой и прекрасно видел ваши поисковые заклинания. Если твое начальство пугают големы плоти, спрятанные в сараях, то меня пугает их способность видеть мои метки. Все всё видят.

Рыжебородый молча кивнул и развернувшись вышел за дверь. Спустя десять минут дверь открылась. На пороге оказался сероглазый мужчина с огромным родимым пятном коричневого цвета на лице.

— Представься! — заявил он не переступив порога.

Мак молча поднялся на ноги и вскинул над головой руку, активируя заклинание «Темного солнца».

— Достаточно, — спокойно ответил незнакомец и вошел внутрь. — Меня зовут Мамор и я…

— Возглавляете клан «Каменные пики». Так?

— Так, — кивнул он и сел напротив темного. — Нам многое известно о вас. О вашей роли в «Восточном альянсе».

— Нет никакой роли, — хмыкнул Мак. — Только…

— Роль затычки. Там где сложно или не с руки показываться альянсу — появляетесь вы.

— Это было всего один раз.

— Будете ждать второго? — говоривший с ним мужчина удерживал каменную маску, ни одним мускулом или интонацией не выдал своих эмоций. — Или подождете, когда от вас решат избавиться?

Мак глубоко вздохнул и начал отстраненно рассуждать:

— Есть замечательный ритуал «Картографический калидастр». Знакомы? Нет? Суть довольно проста. Этот ритуал позволяет нанести на бумагу карту местности вокруг. Она конечно изображается довольно специфичным образом и если ты не умеешь читать калидастры, то для тебя это будет бесполезная вещь.

— К чему вы ведете?

— К тому, что у вокруг ваших крепостей разлито очень много силы смерти.

— Это смерть наших врагов…

— Конечно, — кивнул парень. — Но меня больше удивило сила смерти внутри городов. Там минимум силы на свежее кладбище не меньше.

Собеседник впервые выдал свои эмоции едва заметно приподняв бровь.

— Но если верить слухам, то ваши кланы отлично держаться и потери в боях у вас минимальны. Откуда тогда столько мертвых внутри них? — продолжил рассуждать Мак. — Сперва я думал, что вы умело распространяли искаженную информацию. Однако, тут я наткнулся на одно скопление мертвых. Причем довольно своеобразное. Чтобы проверить свои домыслы я даже вырыл пару трупов. Думал сделать пару големов плоти, но они вышли довольно тощими. Плоти в тех мертвых почти не было. Только кожа и кости. Они голодали, Мамор.

Собеседник сжал губы в полоску, но не подал и звука, а Мак продолжил:

— Потом я думал, что это болезнь и у вас эпидемия, но… — тут темный сморщился. — Никаких следов. Ни тебе гнойников, ни пораженных легких. Зато у всех как на подбор пустой кишечник. У вас там голод.

— Был, — кивнул Мамор. — У нас действительно были проблемы с провизией. Баритонцы преподнесли сюрприз, продемонстрировав нам силу своих темных. Их проклятья уничтожили немало провизии и…

— И оставили замки голодными, — закончил за него Мак. — Это война и я недавно не чурался оставлять противников голодными. Однако, одно это говорит о многом. Не так уж и легко вам далась эта победа. Ведь так?

Собеседник молчал и разглядывал его не меньше минуты, после чего все же начал говорить:

— Вы уничтожили саторскую армию в одиночку, вы заманили в ловушку шиматцев, вы убили Мурано — векового лича Шимата. Вы крайне неординарная личность из неоткуда.

— Начнем с того, что армия саторцев была всего лишь передовым корпусом, чья задача была обойти укрепления на границе через ущелье и создать плацдарм для дальнейшего захвата империи. И у них не было ни одного специалиста, умеющего работать против темной магии. — Начал пояснять Мак. — Это лишь совпадение, позволившее мне развернуться в полную силу и применить все свои навыки в области некромантии.

— С Шиматом тоже случайность?

— Нет. Но поверьте — если бы у меня была возможность вернуться до того как я вступил на земли захваченные Шиматом — я бы больше такого не повторил.

— Из-за дочери Геулерона?

— Вы хорошо осведомлены, — ответил Мак. — И если не кривить душой, то из-за нее в первую очередь.

Собеседник снова умолк на минуту и что-то высматривал в глазе темного подмастерья.

— Даже если я в это поверю, то скажу, что вы крайне удачливый молодой человек. Только за счет вашей удачи у нас все может получиться.

— У нас?

— У нас, — кивнул Мамор. — Давайте смотреть правде в глаза. «Восточному альянсу» вы уже не нужны. Саторцев они держат на границе, «Клинки ветра» получили по зубам и молодой глава не поведет их против альянса, а «Белое облако» еще в начале войны умылись кровью и сидят затаившись тише травы. Остались только «Стальные гиганты» и «Каменные пики». И как видите, дела наши…

— У нас также есть договоренности и четкие правила игры. — Покачал головой Мак. — Меня вполне устроят те условия, на которых мы остановились. Да и…

— Вы видимо до конца не понимаете в какой ситуации находитесь, — вздохнул собеседник. — На вас еще не было покушений?

— В каком смысле?

— В прямом, молодой человек. В прямом. Вы не понимаете насколько много за вами силы и насколько она опасна.

— Вы передергиваете, — усмехнулся Мак. — Моя сила меня защищает и…

— И пугает ваших союзников. Вы ведь не являетесь предводителем этого альянса? Так? Тогда с чего вы решили, что Фар потерпит рядом с собой даже равного по силе. Он вас боится. Поэтому просто устранит. Вы слишком сильны и опасны, чтобы терпеть рядом.

Темный подмастерье молча уставился на собеседника, раздумывая о его словах.

— Я не хочу сгущать краски, но у вас не так много выбора дальнейших действий. Либо вы продолжаете верить в «Восточный альянс» и надеяться, что все сказанное мной полная чушь, а можете начать действовать уже сейчас. Мы можем предложить вам…

— Вам нечего предложить, — покачал головой парень. — У вас просто нет ничего, что может меня заинтересовать.

— Вам не нужно золото? Вам не нужны земли? Вам не нужны союзники? Вам не нужны…

Темный поднял руку, прерывая поток предложений от собеседника и глядя ему в глаза произнес:

— Один калека произнес очень важную мысль, когда я собирался уничтожить в ловушке большую часть сил Шимата. Звучала она так: «Мы убиваем чужаков, чтобы начать войну со своими».

Мамор задумался, но после нескольких секунд раздумий кивнул.

— Так и есть.

— Так вот, моя цель, в первую очередь, остановить эту войну и начать возрождать империю. По-настоящему.

Мамор снова застыл почти на минуту словно камень, уперев взгляд в парня.

— Мне нравится ваша цель, — ответил он после паузы. — Однако с «Восточным альянсом» это так просто не закончится.

— Вот по этому мы и поступим по-другому.

— У вас есть план?

— Есть.

— В нем есть место для наших кланов?

— В нем хватит места для всех. Но сначала мне для этого понадобится ваша кровь, кровь главы клана «Стальных гигантов» и глав всех кланов, что находятся под вашей рукой.

— Кровь? — уточнил с каменным лицом Мамор.

— Именно кровь.

— Тогда я все же осмелюсь у вас кое-что попросить.

Мак удивленно уставился на собеседника.

— Дело в том, что глава «Стальных гигантов»… Он болен и я боюсь мы не успеем до его кончины закрыть вопрос с войной. После того прорыва бездны в столице, у него не осталось наследников. И если он умрет, то у «Стальных гигантов» начнутся проблемы внутри клана. На старшинство слишком много претендентов.

— Чем он болен? — удивленно поинтересовался Мак. — В Империи не так много болезней с которыми не могут справиться…

— «Проклятье жизни». — спокойно произнес Момар, но заметив хмурое лицо парня истолковал его по-своему. — Я не прошу вас его излечить. Итог и так известен, какие бы слухи про вас не ходили. Я прошу продлить ему жизнь настолько, насколько это возможно.

— Чтобы говорить о подобных вещах надо его сначала увидеть.

Глава 4

Мамор вошел в комнату и взглянул на сидевшего с задумчивым видом темного подмастерья.

— Иногда он совсем плох, — грустно начал он. — Иногда наоборот.

— Мы на втором этаже. Он не может сюда подняться?

— Я предлагал ему помощь слуг, но он отказывается.

Из коридора послышалось сдавленное сипение и тяжелые шаги, а через несколько секунд в дверях появился мужчина.

Не смотря на его огромный рост и широкие плечи — выглядел он ужасно. Впалые глаза и бледная кожа. Губы отдавали синевой. При этом он еще и дышал с трудом, помогая всем телом при вдохе.

— Мне… я немного отдышусь, — произнес он и вошел в комнату, тут же усевшись на стуле. — Отдышусь и будет…

Мак начал внимательно всматриваться в мужчину, замечая очевидные симптомы. Тут и чрезмерная худоба, и бледный вид, и шея, выпирающая с одной стороны.

— Рад тебя видеть Вион, — произнес Мамор и вежливо кивнул, на что получил такой же кивок. — Ты выглядишь все хуже.

— Мне не нравится его взгляд, — просипел мужчина указывая на подмастерье, когда отдышался. — Вы смотрите так, словно собираетесь сделать из меня нежить…

— Когда это началось? — вместо ответа спросил Мак.

— Когда? Около года назад, — начал рассказывать полушепотом он. — Не было ни тяжелой болезни, ни магического воздействия. Просто в один день, я заметил на шее небольшой шарик. После этого он начал расти.

— Он перекатывался под кожей?

— Нет. Он… он был плотным и был где-то внутри, — указал на набухшую сторону шеи мужчина. — Меня осматривали лучшие целители наших кланов, но все они единогласны. Это «Проклятье роста».

— Я не очень много понимаю в терминологии целительства, — задумчиво произнес Мак. — Но насколько я помню, означает, что шарик в вашей гортани будет продолжать расти, пока не перекроет вам воздух и вы не задохнетесь.

— А говорите, что ничего не понимаете в терминологии…

Мак встал и подошел к главе «Стальных гигантов». Положив руки ему на затылок, он принялся осматривать лимфоузлы по всей шее и плечевому поясу.

— Что уже пробовали целители и что возымело хоть какой-то эффект?

— Что они могут пробовать? — горько усмехнулся мужчина. — Ничерта они не могут. Только наполнять меня силой жизни, но после этого все становится еще хуже. Я слышал про одного баритонца, который пробовал лечить подобное смертью, но во время войны… Искать его и просить помощи — плохая затея.

— Моя сила темная, — ответил парень и ощупав все лимфоузлы отошел от главы «Стальных гигантов». Усевшись в обратно на стул, он начал бормотать под нос на русском: — Там рак в шее растет — к гадалке не ходи, но если лимфоузлы на месте и пустые, то по идее там не должно быть злокачественной опухоли…

Заметив, что на нем скрестились взгляды присутствующих, он одернул себя и произнес на имперском:

— Профессиональная терминология.

— И что это значит?

— Это значит, что я понятия не имею получится у меня или нет. С подобным никогда не работал.

— Хуже не будет точно, — махнул рукой Вион. — В самом паршивом раскладе — вы оборвете мои страдания. Спать по несколько часов в день, боясь того, что задохнешься… Это действительно пытка. Единственная причина, почему я до сих пор продолжаю держаться — клан. Надо дотянуть до конца войны. Какой бы он не был.

— Серьезная причина, — кивнул Мак и задумчиво взглянул на Виона. — Пока не знаю как, но думаю, что есть возможность вам помочь.

— Только без некромантии, — сморщился в ответ глава «Стальных гигантов». — Становиться умертвием… не является моей мечтой.

* * *

— Ну?!! — ткнула Мака в бок локтем Левитания. — Ты расскажешь, что они предлагают?

— Ничего особенного. Все как всегда. Власть, деньги, земли, золото, — безразлично пожал плечами Мак и наколол еще один кусочек запеченного картофеля. — Суть в другом.

— И в чем же?

— Они понимают, что против альянса у них нет шансов. Они и против Баритонии стоят исключительно за счет характера. — парень оглядел обеденный стол и подцепил вилкой приличную порцию квашеной капусты. — И по большому счету западные кланы хотят, чтобы вмешался я.

— Почему они не могут разойтись с Фаром миром? — вмешался с вопросом Плевок. — Зачем им все это?

— «Истинное пламя», как только займет трон, то тут же закроет все посты и выгодные места своими людьми. — покачал головой Мак. — Оказавшийся на троне клан исключит любую возможность отобрать или ограничить власть нового императора. Не могу сказать, что это ошибочная стратегия, но говоря откровенно, приятного для других кланов мало.

— Неужели эти должности настолько важны? — задумалась Левтания.

— Если ты можешь управлять всеми финансами империи или, к примеру, управлять всеми торговыми потоками страны, то твоя власть очень крепкая. Однако, есть и вторая сторона медали. — Мак взглянул на Плевка и пояснил: — Чем сильнее твоя власть, тем увереннее себя чувствуют люди, которых ты туда посадил. А это значит, что рано или поздно они начнуть действовать в личных интересах.

— Если говорить про торговцев, то может оказаться так, что твою контрабанду обязательно найдут. А вот у родственника ключевого человека ее найти не смогут, хотя он ее толком и не прячет. — Кивнул Гурт. — При императоре такое было, но за подобное платили золотом. И выходило не сильно дешевле того же штрафа.

— Тогда получается на троне должен быть тот, кто приведет за собой малый клан или вообще в клане состоять не будет, — произнесла Левитания и с хитрой усмешкой взглянула на Мака. — И я даже знаю кто подходит на эту роль.

На парне скрестились взгляды. Он спокойно выдержал их и отложив столовые приборы в сторону произнес:

— Действительно. Моя задница на троне выглядела бы довольно уместно и относительно приемлемо, но! Вы забываете какой жизнью жил император и как ему приходилось существовать.

— По-императорски! — заявил Буран. — Самая вкусная еда и самые роскошные апартаменты!

— Золотая клетка, — парировал Плевок. — Став императором ты обрекаешь себя на затворничество.

— И вот это меня прельщает больше всего, — начал пояснять Мак. — С одной стороны я понимаю, что альтернативы — нет. С другой… подобный исход не очень меня устраивает.

— Самого могущественного темного во всей империи не устраивает трон императора! — улыбнулся Арт. — Вот уж действительно, чудо!

— Как бы там ни было, но пока я не вижу выхода из ситуации, — вздохнул Мак. — И сейчас мы должны составить план, по которому будем действовать.

— Объединиться с западными кланами и взять штурмом родовую крепость Фар? — задумчиво произнес Буран.

— Нет. Эффективнее играть на два фронта, — покачал головой Плевок. — Мы договоримся с кланами и они будут изображать боевые действия с нами и…

— Что за чушь? Мы просто убьем Максимуса! — подала голос Левитания. — Нет предводителя? Нет альянса!

Начал разгораться спор и от услышанных предложений подмастерье все больше хмурился.

— Вы хотя бы помните о чем я вам говорил? — громко произнес Мак. — Вы вообще меня слышите?

В зале повисла тишина и темный обвел взглядом собравшуюся за столом команду.

— Я не собираюсь никого убивать ради власти. Империя и так пролила немало крови. Лить ее ради мнимого единства… По-вашему кровь родственников так просто забыть и преклонить колено?

— И как ты себе представляешь захват власти без кровопролития? — задумчиво поинтересовался Арт.

— Кровь все равно будет, но я сделаю все, чтобы ее было как можно меньше, — уставившись в тарелку произнес Мак. — Я нашел записи об одной интересной идее моего учителя. Там проработан только общий принцип. Немного расписана основа артефакта…

— И в чем суть?

— Суть в том, что этот артефакт станет гарантом клятвы. Клятвы на верность, под которую попадают все родственники, вплоть до десятого колена и восьмой ветви рода. Это очень сильная и сложная артефакторика основанная на крови.

— Это что-то вроде клятвенного алтаря?

— Нет. Алтарь создается под конкретную клятву и существует исключительно для ее исполнения. Одна клятва — одна формулировка и один алтарь. Тут немного другое. — Мак подхватил нож и принялся макать его в остатки соуса, рисуя схематичное изображение артефакта. — Юринай делал набросок принципиальной схемы механизма на основе артефакторики с кровью, который накладывал на владельца крови клятву. Она необходима для того, чтобы подчиненный не мог навредить своему господину. По крайней мере, умышленно.

Плевок вытянул шею, рассматривая рисунок на столе. Остальные же внимательно слушали темного.

— Еще не маловажный факт — это возможность постоянно расширять список тех, кто дал клятву артефакту…

— Ты хочешь создать артефакт, хозяин которого будет иметь полную власть над клятвенниками, — покачал головой Арт. — На такое никто не пойдет.

— Вот тут очень важная часть, — поднял руку Мак, обрывая темного паладина. — Именно поэтому от этой идеи отказались. Чувствовать себя постоянно под контролем чужой воли — та еще пытка. Но Юринай предложил брать за основу не конкретного человека, а Империю.

Темный подмастерье закончил рисунок и поднял взгляд на Чистейшего.

— Во имя Империи, — прошептал Арт, глядя на подобие трона, которое нарисовал на столе. — Что тебе нужно для того, чтобы воплотить в жизнь эту задумку?

— Честно? Понятия не имею! — вздохнул Мак. — Я даже не знаю, за что взяться в первую очередь. Нужна информация по магии крови, нужны учебники по ритуалистике высшего порядка, нужны будут материалы, в конце концов! Но самое главное — нужна кровь большинства великих кланов, в идеале — всех. У нас уже есть кровь всех кто находится под кланом «Клинки ветра», «Стальные гиганты» и «Каменных пик». Хотя за это еще надо заплатить делом.

— Великая библиотека? — произнес Плевок, уже осмысливая идею учителя темного подмастерья. — Там можно найти много информации по поводу магии крови и…

— Сомневаюсь, что в библиотеке можно будет найти действительно полезные книги, — покачала головой Левитания. — Магия крови довольно опасна и используют ее зачастую для очень неприятных вещей.

— Да, — кивнул Мак. — Это тоже проблема. Юринай записал основную идею и принципы ее реализации, но я нашел всего два трактата, которые непосредственно касались артефакторики на крови. Мне так и не удалось понять, что произошло. Либо он не довел идею, до начала просчетов, либо…

— Подумай хорошенько, что произойдет, когда появится весть об артефакте, способном стать гарантом верности своей стране, — хмыкнул Арт. — Это крайне усложнит жизнь шпионам из других стран и тем, у кого запачканы руки. Причем усложнит настолько, что уничтожить всю информацию о таком артефакте становится жизненно важным.

— Они уничтожат любого, если тот хотя бы услышат о таком, — кивнул здоровяк Билл. — Я слышал про «Большое гнездо». И как они могли бы провернуть подобное, если бы их кровь была на таком артефакте?

— Значит скорее всего — спрятал. — Кивнул Мак. — Ладно. Сейчас у нас есть проблема поважнее.

Он поднялся из-за стола и указал на Левитанию.

— Ты мне понадобишься для решения одного вопроса.

— Ой, зачем так прямо! Можно было и не объявлять об этом при всех… — защебетала довольная Левитания.

— Я про магию и твою силу, — попытался пояснить Мак, но девушка с довольной мордочкой уже вскочила на ноги и не собиралась его слушать.

— Ой, ну называй это как хочешь, — хлопнула она его по плечу и покачивая ягодицами отправилась в сторону лаборатории.

— Неисправимая, — покачал головой парень.

— Ты бы не отставал, — подал голос улыбающийся до ушей Буран. — А то решение вопроса… того, может отложиться.

Подмастерье вздохнул и оглядел остальных. Отведенные взгляды и закушенные губы, чтобы не выдать улыбок, прямо намекали на коллективный заговор.

* * *

— «Проклятье роста»? — вскинула брови Левитания. — Нет. Это приговор и…

— Ты мне можешь рассказать, что тебе известно об этой болезни? — прервал ее речь темный.

— Ну, — тут девушка нахмурилась и усевшись на край стола, начала вспоминать. — Если смотреть прямолинейно, то это проклятие, заставляющее часть твоего тела расти. Причем без остановки. Со временем она разрастается настолько, что уродует тело. После такого оно меняет форму и сдавливается что-то важное.

— Леви, ты же друид, — нахмурился подмастерье, после начала ее объяснений. — Ты точно понимаешь, о чем говоришь? В смысле, часть тела? У меня палец может вырасти и изменить мое тело?

— Нет, это происходит внутри, а часть это… внутри же есть органы и… — начала путаться Левитания. — Ну и как бы… Часть органа или там…

— Так. Я понял. Давай тогда по-другому. Что будет, если проклятье лечить магией жизни?

— Она же расти будет еще быстрее и начнет разбрасывать семена…

— Какие семена?

— Иногда проклятье роста может давать семена и из одного места оно может появиться в другом и…

— Метастазы, — кивнул Мак. — Так. А вырезать это «проклятье» пробовали?

— В смысле вырезать?

— В прямом!

— Я слышала про подобное, но там отрубали конечность. И это случается не только на руках и ногах. Это еще бывает в животе и груди! Как там вырезать?

— Стоп, можешь не продолжать, — поднял руку Мак и со вздохом произнес на русском: — Будем брать за основу рак.

— Что?

— Я говорю, что понял о какой болезни ты говоришь, — кивнул парень и отвернулся к старой тетради на столе.

— Ты знаешь эту болезнь?

— Знаю.

— В твоей прошлой жизни ее умели лечить?

— Ее знали, пытались лечить, но… не особо успешно.

Левитания сложила на груди руки в замок и недовольно уставилась на парня.

— Если ты не знаешь как это лечить, то зачем вызвался?

— У меня есть мысли, — признался Мак. — Я понимал, что это заболевание скорее всего и тут встречается. И хотел найти лечение этой болезни. Вот и накидал несколько… вариантов лечения.

Девушка спрыгнула со стола и подошла к подмастерью. Заглянув ему под руку она обнаружила тетрадь с множеством схем и записей на неизвестном языке.

— Это твой родной язык?

— Да, — кивнул Мак. — Мне так проще записывать. Да и если кто-то наткнется, то прочитать это будет крайне трудно.

— Научишь меня своему языку? — спросила Левитания, прижимаясь сзади к парню. — Представляешь? Язык для нас двоих!

— Я порой тебе поражаюсь, — вздохнул Мак, перелистнув пару страниц. — Война, император в бездне с главами великих кланов, все летит к демонам, страна уже в гражданской войне, а ты хочешь выучить язык, который не знает никто…

— Кроме тебя! — закончила Левитания и скользнула руками по груди парня.

— Тебе мало улыбок за столом, — буркнул парень.

— Ну, от них ты уже не отделаешься. Что бы мы тут не делали — они все равно будут думать о пошлостях. — Девушка хитро улыбнулась, скользнула руками в пах и прошептала на ухо. — Здесь мы этого еще не делали точно!

* * *

В большой просторной комнате, на огромном кресле сидел мужчина с распухшей шеей. В этот раз Вион выглядел еще хуже. Дышал со свистом он даже сидя в кресле. Кожа приобрела мраморный оттенок, глаза впали и выглядел он очень уставшим.

— К сожалению… вы слишком… поздно… — прерываясь на сиплые вдохи произнес глава «Стальных гигантов».

— Времени действительно в обрез, — кивнул Мак и указал на Левитанию за спиной. — Именно поэтому она со мной.

— Кто это? — спросил больной и вгляделся в девушку. — Мне знакомы черты твоего лица.

— Левитания Сильера, — обозначила поклон друид.

— «Падающий лист», — кивнул Вион. — Вот уж никогда не думал, что «Стальным гигантам» будет помогать член правящего рода «Падающего листа».

— Наши разногласия в прошлом, — заявила Леви и добавила: — К тому же, я мало интересовалась историей семьи. Знаю, что у наших кланов неприязнь, но почему — даже сплетен не слышала.

— Вот уж действительно, кхе-кху-кху, — больной зашелся приступом утробного кашля, но после того как тот немного утих, он добавил: — Про тебя ходят слухи… и сейчас я вижу откуда они взялись.

— Вы про сильнейшую? — улыбнулась девушка.

— Про вторую часть этой присказки, но это не глупость. Это непосредственность и прямолинейность…

— Прерву вашу светскую беседу, — вмешался темный подмастерье. — Предлагаю перейти к делу. Мне нужно разрешение от вас на то, чтобы иссечь вашу «опухоль».

Тут Мак оскеся, поняв, что произнес слово на русском языке, и поправился:

— Я хочу иссечь вашу шею и получить немного ткани от вашего «проклятья».

— Делайте, что необходимо, — просипел глава «Стальных гигантов». — Других вариантов все равно нет. Разве что наложить на себя руки… если хватит сил.

Мак поднял с пола большую кожаную сумку и поставил ее на стол.

— Что же, — Мак достал флакон с крепким самогоном и небольшой тонкий нож, слегка напоминающий скальпель. — Это многое упрощает. Я думал мне придется вас долго уговаривать и объяснять, что мы собираемся сделать и зачем.

— От объяснений… я бы не отказался.

— Если говорить вкратце, то я собираюсь взять немного «проклятой» ткани и провести развернутый ритуал «познание сути». Причем провести его необходимо с живой тканью. Так, мы получим ключевые руны этого «проклятья». Зная ключевые руны, выступающие как обозначение, мы можем попытаться это проклятье… проклянуть.

— Звучит как бред…

— Дело в том, что мы будем проклинать по ключевым рунам, а не вас конкретно или какую-то часть вашего тела. — Мак достал ритуальные инструменты и оглянулся. — Кстати. Нам потребуется ровный горизонтальный участок два на два метра.

— Располагайтесь, где вам будет удобно.

— Отлично! — кивнул Мак и сдвинув стол принялся чертить ритуальный рисунок. — Леви, ты помнишь то заклинание?

— «Вуаль невинной души»? Это первое заклинание, которое я выучила! Как я могу его забыть? — возмутилась девушка, но под тяжелым взглядом быстро продемонстрировала парню небольшую сферу с легким голубым свечением.

— Я рад, — кивнул он кинув взгляд на сферу. — Теперь порядок действий. Ритуал довольно быстрый и отображает руническую запись помещенного предмета. Мы проведем таких ритуалов — два. Первый — из «проклятой» ткани. Второй — из здоровой. Сравнив руны мы можем найти те, которые отличаются. По ним мы и заставим проклятье отступить.

Тут Мак закончил последний символ и повернулся к столу, на который выложил инструменты.

— Теперь, сразу второй ритуал и мы можем начинать…

* * *

В комнате стояла дымка от переизбытка темной магии. Пара проведенных ритуалов, кровь и разбросанные инструменты со стороны смотрелись словно здесь произошел бой.

— Надо позвать кого-то, — произнес темный подмастерье, взглянув на часто дышащего Виона. — Сказать, чтобы переложили его в постель и отмыли.

— Что произошло? — устало поинтересовалась Левитания. — Почему из его шеи… потекла эта мерзость?

— Я кое-чего не учел, планируя этот ритуал, — вздохнул парень. — И это чуть было не убило его. Если бы не твоя сила жизни — он бы умер у нас на руках.

— Как это?

— То, что вы называете «Проклятьем роста» — это часть твоего организма. Его ткань. Просто в какой-то момент она начинает бесконтрольно расти.

— И что?

— А то, что мы убили эту часть ткань. Мы ее уничтожили, но она не может просто взять и исчезнуть. Если бы я использовал стихию воздуха или… нет. Воздух мог наделать еще больше проблем, — мотнул головой парень. — Мы просто превратили эту «опухоль» в гной.

— И он полез из всех ран, что ты нанес! — возмутилась девчонка. — Я видел как он ей харкал! Он чуть было не захлебнулся этой мерзостью!

— Вот это я и не предусмотрел, — кивнул Мак. — И сейчас готов расцеловать твои руки, за то, что в них скрывается две стихии. Не знаю к чему это приведет, но у тебя в руках есть все, чтобы стать лучшей целительницей в мире и…

— Руки целовать не обязательно, — перебила его сияющая от похвалы девушка. — А вот просто целовать — принципиально важно!

— Ты неисправима, — хохотнул парень и наклонившись к девушке оставил легкий поцелуй. Тут же встав, он не дал ей возможность схватить его перепачканными руками.

— Надо проветрить здесь все. Дышать нечем, — отправился он к дверям кабинета. — К тому же, нам еще разгребать последствия нашей ошибки.

Мак открыл дверь за которой караулил охранник и напряженно ожидала супруга Виона.

— Он… — вскочила она, как только Мак открыл дверь.

— Прекрасно дышит, — кивнул Мак. — Однако, я предупреждал — мне не доводилось этого делать раньше. Еще ничего не окончено и его надо будет длительное время выхаживать…

— Он будет жить? — с нажимом поинтересовалась женщина.

— Думаю, что да, — кивнул подмастерье.

Однако вместо того, чтобы успокоиться, женщина подобрала руки в кулаки и взглянув в глаза спасителя своего супруга спросила:

— Он не поставил меня в известность о цене за лечение и…

— Великий клан «Стальные гиганты» и все подвластные ему кланы присягнут на верность претенденту на трон, на которого я укажу. — Спокойно произнес парень и взглянув на свои руки добавил. — Больше я вам пока сказать не могу…

— Этот претендент — вы? — с надеждой тихо спросила женщина.

Мак кинул короткий взгляд на охранника и покачал головой.

— Большего вам пока не скажу. Пока же настоятельно рекомендую перенести вашего супруга в другую комнату, поить водой в огромных количествах и заставить его как можно больше есть.

— Вы покидаете нас?

— Увы, — кивнул Мак. — Не смотря на то, что эти земли в зоне интересов ваших кланов, здесь хватает и чужих ушей и глаз. Нам лучше всего как можно быстрее покинуть эти земли.

— Вы опасаетесь шпионов Баритонии? Или…

— Мне хватит имперских шпионов, чтобы устроить себе крупные неприятности. — Парень кивнул в сторону комнаты, где Левитания открыла окно, чтобы хоть как-то убрать вонь. — Займитесь мужем, а нам необходимо как можно быстрее отправляться в путь.

* * *

— Почему тогда проклятые не растворяются в стихии? Столько веков прошло, — непонимающе уставился на Арта Мак. — Ведь они тоже находятся во тьме!

— Это сложно объяснить в двух словах, — задумчиво произнес темный паладин. — Те маги, что сейчас находятся во тьме — в ней существуют. И могут так существовать еще многие столетия. Это…

— Это же чистой воды бессмертие! Живи себе и не…

— Это не жизнь, — отрезал паладин. — Это существование. Ни один человек не сможет жить внутри стихии. В ней получится только существовать.

— А Уринай?

— А он не просто внутри стихии. Он стал ее частью, а потом превратился в нее. Тьма — это Уринай. Уринай — это тьма.

— Но если так рассуждать, то вся моя сила — это он. А если он видит и слышит через свою силу, то он… знает, где я, и что я делаю.

— Конечно он знает слышит, — усмехнулся Арт. — Но ты должен понять, что он не в состоянии осознать все. Человеческий разум не способен на это. Чтобы не сойти с ума, он фокусируется на небольшом участке. Эту проблему когда-то решили с помощью предела. Уринай же, постепенно ослабит хватку и его фокус расползется. Тьма поглотит его личность и он начнет терять воспоминания, затем поплывут его черты характера. Итог у всех богов без предела один — разум растворяется внутри их стихии.

— Это странно, — пробормотал Мак. — А если это будет другая стихия? Если к примеру, маг воды решит уйти в свою стихию?

— Тут происходит по-разному, — вздохнул Арт. — Я видел мага воды, который долго жил отшельником и растворился в небольшом водопаде. Я узнал об этом, когда случайно забрел в его лачугу. Думал поздороваться, но обнаружил, что она пустая и заброшенная. Прошелся до места, где он медитировал под струями водопада и обнаружил его лицо в воде.

— Он еще не растворился?

— Нет. Он не становился богом. Он настолько сроднился со стихией, что ушел в нее как проклятые. — Старательно объяснял Арт. — Он рассказывал как побывал во всех уголках рек, куда впадает этот ручей, он доходил до самого моря, но испугался, что растворится в нем и вернулся обратно.

— Погоди, а если бы он стал богом?

— А если бы он стал богом, то ему бы пришлось быть в каждом месте на планете, где есть хоть капля воды. — вздохнул Чистейший. — Каково это, видеть сразу миллиардами глаз? Видеть, понимать и осознавать?

— Это должно быть очень сложно, — признался подмастерье.

— Есть варианты, когда маги переходят на другую ступень и становятся разумными элементалями стихий, но тут есть серьезные ограничения.

— Мак! Нам надо поговорить! — послышался голос Левитании и темный паладин с улыбкой взглянул на девушку, приближающуюся из-за спины парня.

— Я, пожалуй, пойду, — произнес Арт и отправился к фургону, в котором скрывался шкаф.

Подмастерье вздохнул и обернулся к девушке.

— Я на этом не поеду!

— Почему? Чем тебя не устроила телега и лошадь? Она конечно не молодка, но все еще пригодна…

— На Тортуге было бы гораздо быстрее! — заявила девушка, недовольно рассматривая старую клячу, запряженную в фургон, внутри которого скрывался походный шкаф. — Мы так неделю будем тащиться!

— Леви, перестань! Не будь дурочкой и внимательно подумай о том, что скажут в Восточном альянсе, когда узнают, где мы были!

— Да с чего они узнают-то?

— А с того, что пеликан-гигант в Империи — один! И он твой!

— Но…

— Без всяких но! Шкаф в фургоне именно поэтому! Мы тихо доедем до земель «Белого облака», выторгуем у них кровь и будем думать, что делать с «Истинным пламенем» и остальными.

— А у тебя есть варианты? — усмехнулась Левитания. — Мирно с Фаром ты не разойдешься.

— Я попробую, — вздохнул темный.

— Пока будешь пробовать, потеряешь шанс закончить все быстро и безболезненно, — друид залезла на телегу и начала задумчиво оглядываться. — А как простолюдины управляют этой животиной?

— Ты сейчас серьезно? — вскинул брови парень, и залез на телегу, подхватив вожжи.

— Ну, да! Если Фар поймет, что ты претендуешь на его место, то…

— Я про то, что не знаешь как управлять лошадью, — хмыкнул парень.

— Я всегда управляла силой, — пожала плечами девушка. — А что в этом такого?

— И ты никогда не думала, для чего простолюдины держат в руках эти кожаные полоски?

— Видела, но я думала они за них держатся, чтобы не упасть…

— Ты не перестаешь удивлять, — вздохнул Мак. — Только что ты рассуждала о войне с великим кланом, а потом сообщаешь, что не знаешь для чего вожжи…

— Ну и что в этом такого?!! — возмущенно воскликнула девушка и стукнула кулачком парня в плечо. — Ты вот тоже глупости иногда спрашиваешь! Кому в голову придет сажать в одной оранжерее «Гастрикс красный» и «Колокольный Всимус»?…

Мак улыбнулся и под возмущенный говор Левитании хлестнул кобылу. Та, лениво оглянулась и нехотя пошла вперед, оставляя гостиный двор на пересечении торгового тракта.

— … А еще ты даже понятия не имеешь как разводить раствор для подкормки «Дукима Тигрового»! А еще…

Девушка завелась и несколько часов болтала, без умолку перечисляя свои таланты. За это время телега успела проехать приличное расстояние и пересечь небольшую лесную полосу, разделяющую поля. Не вытерпев болтовню девушки, на третьем часу темный подмастерье пошел на хитрость.

— Леви, — вздохнул Мак, не отрывая взгляда от дороги. — Знаешь, что я только что понял?

— А еще ты не умеешь… — девушка тут же оборвалась и с хитрым прищуром взглянула на Мака. — Что ты понял?

— Я жутко по тебе скучал.

— Прямо скучал? — засияла Левитания и тут же прильнула к парню. — Честно?

— Честно, — кивнул парень и почувствовал как рука девушки скользнула под рубашку. — Леви! Ты…

— Что? На телеге мы этого еще не делали!

— Леви! Ты можешь хотя бы раз просто взять и не воспринимать это как призыв к…

— Причем тут призыв? Просто романтично! Смотри! Небо голубое, птички! Телега покачивается и…

— Прекрати! — надавил Мак, но тут же замер. — Леви! В Шкаф!

— Что? Зачем нам шкаф? — надула она губы и запустила вторую руку в штаны парня. — Я же говорю! Здесь особая атмосфера.

— В шкаф, дура! засада! — рявкнул Мак и мгновенно затормозил лошадь. Соскочив на землю он оглянулся на борта телеги и обнаружил, что на них проступили черные руны защитного заклинания. — Бегом в шкаф!

— Я тебя не оставлю! — возмутилась девушка. — Я могу…

— Остальных зови! — рявкнул Мак и обернулся, обнаружив, что со всех сторон к ним приближаются противники. — Если это то, что я думаю — мне понадобится помощь.

Левитания огляделась и заметила восемь противников, приближающихся с разных сторон.

— Бегом! — рявкнул парень еще раз и это наконец возымело эффект.

Девушка мгновенно шмыгнула в фургон и скрылась в шкафу, а Мак тем временем достал из тайника свой костяной посох и как запустил первые поисковые заклинания.

— Черт! — отклик пришел не только от восьми противников, которые вышли для прямого боя, но от еще четверых. Трое были в оставшемся позади лесу, а один оставил только след своего присутствия, скрываясь под маскировкой.

— Мак «Черное солнце»! — крикнул мужчина с рыжими волосами и серой одежде простолюдина. — Можем убить только тебя, но если будешь сопротивляться — убьем всех. Тогда ты сам будешь виноват.

Мак на секунду задумался и, активировав нужную руну на посохе, воткнул его в землю перед собой. Тем самым он сделал из него артефакт для отслеживания стихий противников.

— Могу узнать с кем разговариваю? — спросил Мак и услышал как сзади хлопнула дверь и забухали сапоги товарищей.

— Не можешь, — ответил противник и с кривой усмешкой добавил: — Мы могли обойтись только твоей смертью…

Мак нахмурился от излишней самоуверенности незнакомца, а затем посох подал сигнал о том, что рядом применили магию света.

— Какого… — успел произнести Мак перед тем, как в него ударили несколько лучей света.

Защита завязанная на фургон выдержала всего пару секунд, но этого хватило, чтобы темный подмастерье успел поставить силовую сферу. Напряжение оказалось настолько высоким, что Мак впервые за огромное время почувствовал, как силы напряглись.

— Слева — три, справа — четыре, один в центре и сзади трое и один прячется, — по-военному ответил Мак, внимательно наблюдая за противником. — У них какие-то артефакты! Я чувствую стихию, но бьют только светом!

— Они пришли за тобой, — ответил Арт, доставая клинок. — Чем еще бить по темному магу?

Мертвый паладин вскинул над головой клинок и шепотом произнес на строимперском:

— Азимура, ксьинье!

Клинок объяло черное пламя, которое перешло в волну силы.

— Обман! Спереди один, — выдал заключение Чистейший и указал назад. — А вот сзади семеро.

— По мне только что ударили светом из…

— Это артефакты, — мотнул головой Арт. — Мы задержим тех, что сзади, а ты уберешь этого.

— Я не…

— Постарайся закончить побыстрее, — произнес паладин и махнул рукой остальным. — Там не должно быть сильных противников. Иначе бы они не собрались в толпу.

— Мы можем помочь, — подал голос Гурт с остальными «партизанами». Он показал Арту клинок с фиолетовым металлом и две стрелы с такими же наконечниками. — Не много, но…

— Артефакты сокрытия?

— По два на каждого! — вмешался Вар.

— Тогда обойдите во фланг и ждите. Без моей команды…

— Я его одного тут не оставлю! — прервала речь Арта Левитания.

— Как только ты научишься не просто добавлять тьму в свои заклинания жизни, но и создавать из нее полные конструкты — ты будешь незаменима в бою, — произнес Мак и сжал зубы. Напряжение на щит, от новых ударов противника усилились в несколько раз. — Пока ты будешь только мешать!

— Но я…

— Уйди!

Левитания сжала губы в тонкую полоску, но молча кивнула и отправилась за Артом, который уже пошел в обратную сторону от телеги.

— Ну, что? — процедил Мак и стянул с рук перчатки. — Пора попробовать старые студенческие наработки…

Парень дождался, пока его соратники покинули купол защиты и раскинул руки в стороны, запуская три десятка рун в скоростной забег по орбите темной сферы.

Копье тьмы, за ним сразу несколько призраков отправились в противника. Через миг огромная рука, вылетев из-за спины и, сжавшись в кулак, влепила по щиту врага. Однако, тот даже не дрогнул от ударившей техники.

Далее уже Маку пришлось поднимать дополнительные щиты. В него устремились заклинания света со скоростью и силой, ничуть не уступающей его атакам. В какой-то миг, парень почувствовал, что его попытки защититься не могут удержать бьющие в них заклинания. Нет, с силой было все впорядке и у парня ее в запасе было просто огромное количество. Но конструкты щитов, словно под воздействием кислоты начали разваливаться на части. Мак пересоздавал защитные приемы, но те держались всего несколько секунд, после чего снова начинали разваливаться.

Решение было довольно банальным. Не только держать разваливающиеся щиты, но и бить в ответ. Беда состояла в том, что Мак работал на пределе концентрации; несколько постоянно обновляемых щитов не оставляли возможности атаковать. Наконец, исхитрившись, Мак сумел выдать простейшее копье тьмы. В тот же миг все атаки оборвались.

С этого момента бой перетёк в другую фазу: обмен сложными и мощными ударами. И если Мак, призывал призрачных воинов, тянул из чистой тьмы когтистые лапы, пытавшиеся утащить противника, то в ответ противник создавал огромный блестящий полыхающий меч летящий с неба и огромных ангелоподобных воинов. Также он собирал из силы света линзу, через которую неоднократно пропускал магическое копье.

Почти каждое заклинание было на пределе мастерского уровня, Мак впервые за долгое время ощущал противника не уступающего ему в бою.

— Жаль, что при таких обстоятельствах, — подал голос рыжеволосый мужчина, после того как парень наконец понял, что простой силой тут не справиться. — Должен признаться, что вы были бы интересным соперником. Увы, у меня нет времени и права устраивать действительно стоящий поединок.

Замолчав, незнакомец достал небольшую палку золотого цвета размером с ладонь и демонстративно ее надломил. Вся магическая защита вокруг темного подмастерья и противника тут же исчезла. Вместе с этим парень почувствовал тянущую боль в кистях рук.

— Что это такое? — встревожено поинтересовался Мак, и попытался призвать силу. Однако это привело к тому, что боль в кистях усилилась.

— Это? Наследие клана, тайный инструмент, последние из древних артефактов богов, — развел руками мужчина и направился к Маку. Сделав десяток шагов, он достал из-за спины короткий меч. — Называйте как хотите. Результат будет один.

Мак, понимая, что остался с пустыми руками против клинка, метнулся к посоху и выдернул его из земли, направив его на противника черепом.

— Ты же не думаешь, что в нем осталась магия? — усмехнулся рыжеволосый, но тут же получил мощный тычок в нос.

На ожидавший подобного противник, яростно шипя проклятья, сделал шаг назад. Однако, Мак не дал ему времени прийти в себя. Он вскинул посох над головой и, как следует прицелившись, ударил им по голове рыжеволосого мужчину. Тот, получив ошеломляющий удар, отшатнулся и рухнул на землю. Посох, лишенный магического усиления треснул и развалился на три части в следующем замахе темного подмастерья.

Противник взмахнул мечом, чтобы отогнать от себя противника, и умудрился рассечь кожу на ноге Маку. Быстро приняв вертикальную стойку, противник вытер каплю крови с носа и оскалился.

— Я конечно слышал, что ты любитель помахать кулаками, но не настолько, — противник принялся наносить уколы и выпады, стараясь ранить Мака, но при этом был готов отпрянуть в сторону в любой момент.

Сражение человека который умеет обращаться с клинком и мага, который никогда холодному оружиею толком не обучался, оберечено на победу вооруженного противника. Три раны на теле молодого подмастерья были тому свидетелем.

Взмах, удар, шаг вперед и еще один взмах перед лицом. Мак отшатнулся от блестнувшего перед носом кончика лезвия и оказался лежа на спине.

— Ничего личного, — произнес противник, смотря на него сверху. — Работа такая…

— Это не работа, — мотнул головой парень. — Это ты такой!

Свист и рядом с головой противника пролетела стрела, выпущенная Медянщиком. Понимая, что в бой вмешались посторонние, враг бросился на парня, но тот, словно этого и ждал, пнув его ногой в грудь и отбросив назад.

Ф-ф-ф-фьють!

Очередная стрела, запущенная стрелком, угодила в грудь рыжеволосому мужчине. Тот, по началу уставился на нее удивленным глазами, но поняв, что лучник не собирается оставлять ему шансов, снова бросился на Мака.

Тот, понимая свою беспомощность, против клинка, не придумал ничего лучше, как отбить лезвие рукой в стальной перчатке и, ухватив за рукав противника, притянуть его к себе. Тем самым подмастерье максимально сократил дистанцию боя и сделал клинок бесполезным.

— Черт бы тебя побрал! — прохрипел неизвестный, после чего извернулся и выдернул из-за пояса нож.

Мак с трудом выполз из под нависшего сверху противника и перехватил окровавленной рукой кисть противника с ножом. Теперь в бою решала сила и комплекция темного предоставила ему достаточно большую фору. Это не позволило неизвестному достать ножом парня, не смотря на то, что он насел всем телом.

— Сдохни урод! — прошипел он сквозь силу он.

— Подними! — донесся до Мака крик Медянщика. — Подними вверх!

Мак услышал партизана и изо всех сил начал выпрямлять руки, отталкивая противника. В итоге за пару секунд ему это удалось.

— Какого… — успел произнести рыжеволосый маг и взглянуть в сторону. В следующее мгновение его голова отделилась от тела, а на Мака потоком хлынула кровь.

Скинув с себя тело противника, темный подмастерье начал вставать, выплевывая чужую кровь. Когда он немного успокоился, то спросил:

— Что с остальными?

— Там были обманки. Никаких магов. Воины с артефактами комплектами. Когда Гурт отправил проследить за тобой, Арт рубился с последним.

— Левитания?

— Толком даже не участвовала, — пожал плечами Медянщик.

— Беги обратно и скажи Арту, что здесь все. И пусть не трогают трупы. На них могут быть ловушки. — Мак еще раз сплюнул и попытался вытереть стальной перчаткой лицо: — Надо выяснить кто послал их.

— Это не простые грабители, — кивнул Медянщик.

— Это убийцы и они знали куда и за чьей головой идут.

* * *

— Сколько таких артефактов на них? — устало поинтересовался Мак.

— На каждом минимум по шесть штук, — ответил Плевок и подцепив палкой медальон на черном шнурке, выкинул его за пределы руны познания, внутри сложного ритуала. — Помимо маскировочных медальонов, мы нашли несколько вот таких штук.

Карлик поднял длинными клещами, похожими на кузнечные, стальной цилиндр, размером с пивную кружку. От него отходила длинная деревянная палка с заостренным концом. Вся конструкция была покрыта рунами и сложными артефактными конструкциями.

— Я нашел такие же, где бился с рыжим, — кивнул парень. — Стационарные боевые артефакты. Бьют по цели, выбранной хозяином. Он ими пытался продавить мою защиту.

— А что потом? Ты сказал, что магия исчезла. Ты понял, что это было?

— Еще нет. Надо сначала выяснить кто это был и почему они решили убить именно меня. Потом уже можно и начать выяснять как они это сделали.

— Ну, тогда на этом все. Боевые артефакты ты видел. Большего мы не нашли.

Хорошо. Кивнул Мак и отправился к большому ритуальному рисунку, куда партизаны затаскивали трупы.

— Головой к той огромной руне. Да, так, — кивнул Мак и встал в специальный конструкт, управляющую ритуалом. — Уходите. Я начинаю.

Тьма, запущенная по цепочкам замысловатых знаков, даже не смотря на исчезновения полога, изгнавшего магическую силу, текла медленно и неохотно. Однако, руна за руной, постепенно ритуал запустился. Но эффект был крайне необычным.

— А-а-а-а-а-а-а!!! — заорал вскочивший труп.

Истошный вопль продолжался и уже через несколько секунд, тело вспыхивало ярким оранжевым огнем, словно пропитанная смолой соломенная кукла.

— Прекрати! Остановись! — ревел поднятый мертвец.

— Кто тебя послал?

— Отпу… — мертвец не договорил, резко рухнув на землю и свернувшись калачиком. При этом пламя усилилось настолько, что труп начал разваливаться на части, словно проклятый светом пертвец.

— Остались последние двое, — подал Гурт, стоявший неподалеку и наблюдавший за манипуляциями с трупом.

— Бесполезно, — покачал головой Мак. — Я поднимал их разными способами и все они горят, словно сухие ветки в костре. Убирайте здесь все. Артефакты в лабораторию, трупы в землю и уходим.

После этого парень отправился к месту, где стоял шкаф.

— Ты что-то выяснил? — тут же пристала Левитания, когда он оказался в гостинной.

— Нет, — мотнул головой подмастерье. — Каждый проклятый начинает гореть, словно его и в костер кинули и ни слова толком не говорит.

— Прямо горит? — задумчиво переспросила девушка. — Это похоже на клятву верности высшей магии огня.

— Подобные клятвы означают, что поставивший их крайне обеспокоен утечкой информации. А это значит, что высшая магия огня для таких… — тут Мак запнулся и несколько секунд молча хлопал глазами. — Фар? Бред, он же…

— Если он знает где мы были и что делали, то этот ход вполне логичный, — кивнула Левитания.

— Слишком уж это прямолинейно и…

— Зато надежно. Если он он выделил какую-то древнюю штуку, для полной блокировки магии, то думаю уж сохранением своей тайны он озаботиться точно.

— Думаешь, альянс не в курсе?

— Думаю нет, но и ты не рассчитывай, что доказать подобное будет будет хоть как-то возможно.

Мак устало вздохнул и опустился в кресло.

— Надо поторапливаться, — пробормотал он, прогоняя в голове планы на будущее. — Если они действительно знают, что я был у западных кланов, то в их интересах как можно быстрее закончить конфликт.

* * *

Массивные двери из молочной древесины приоткрылись и внутрь большого богато обставленного кабинета вошла молодая девушка в сопровождении статного мужчины с сединой в волосах.

— Я не была тут со времени известий из столицы, — прошептала она и поправила белоснежную прядь волос. Ярко-голубые глаза и аристократическая бледность выдавали в ней наследницу клана «Белое облако».

— Я тоже не пользовался кабинетом вашего отца, — кивнул сопровождающий. — Диель, я помню, как отец растил вас. Вы были последней в роду, кому могла перейти власть. Поэтому вы всегда оставались просто любимой дочерью. Сейчас же… Все изменилось.

— Все изменилось, — вздохнула девушка и провела рукой по столешнице огромного стола из такой же молочной древесины. — Буквально с ног на голову.

— Я служу вашему отцу верой и правдой больше тридцати лет и… Великий клан «Белого облака» давно стал для меня семьей и смыслом жизни, — с отрешенным взглядом произнес мужчина, взглянув в окно, ведущее на огромную цветущую вишню. — Вы последняя надежда нашего клана. Без вас все, что делали предки… потеряет смысл.

— Я понимаю, Курадо, — кивнула Диель. — Я уже не властна над собой. Моя жизнь принадлежит клану.

Девушка обошла стол и взглянула на кресло, на котором когда-то сидел ее отец.

— Я решил, что лучше его не переделывать, — признался Курадо. — Поэтому обошелся полумерами.

Наследница клана улыбнулась решению, подложить под нее подушек, чтобы было удобнее сидеть, и кивнула.

— Хорошо. Вы все сделали правильно. — она забралась в кресло и, немного поерзав в нем, оглядела стол. — Надо принести сюда каких-нибудь бумаг, папок и писчие принадлежности. Иначе смотрится фальшиво.

— Стопки с делами и сметами за этот месяц у вас в шкафчике справа. Слева — писчие палочки и печати.

Девушка принялась деловито расставлять все по столу. При этом она сделала настолько серьезное выражение лица, сто старый слуга добродушно улыбнулся.

— Ну? чего вы ждете? Зовите уже этого темного! — поторопила девушка.

— Будет сделано, — кивнул тот и отправился к выходу. Перед тем как он покинул кабинет, он обернулся и с улыбкой произнес: — Вы отлично выглядите, госпожа! И я уверен, что у вас все получится!

— Зови уже! — фыркнула девушка, но стоило Курадо покинуть кабинет, как она расплылась в улыбке.

В кабинет постучали через несколько минут, и на пороге, с каменным лицом появился слуга.

— К вам Мак «Черное солнце», — склонился в поклоне он.

— Пригласи, — кивнула Диель и подхватив стопку бумаг, принялась на ней что-то писать, изображая полную занятость.

— Мак «Темное солнце»! — повторил имя вошедшего за слугой парня.

— Глава клана «Белое облако» Диэль Муссон! — представил он по традиции хозяйку кабинета.

Девушка оторвала взгляд от бумаг и подняла на Мака. Перед ней стоял огромный широкоплечий здоровяк, с выбритой до блеска головой. На месте одного глаза находился шрам. На нем был строгий костюм тройка и… стальные латные перчатки угольно-черного цвета.

— Благодарю, что уделили мне время, — обозначил поклон Мак.

— Что… — девушка почувствовала как ее пробирает страх и сжав кулаки постаралась собрать волю, чтобы голос не дрожал. — Чем обязана подобному визиту?

— На то есть причины, — ответил парень и выразительно взглянул на слугу за спиной.

— Этот слуга служит нам верой и правдой всю жизнь и у меня нет сомнений в его верности.

— Есть вещи, о которых лучше не знать даже слугам, — произнес темный подмастерье глядя в глаза девушке.

— Если мы останемся наедине, то взять надо мной контроль у вас не выйдет!

— Бросьте, — хмыкнул Мак. — Я же не идиот. В этом кабинете с вижу три контура защиты от ментального воздействия и чувствую еще один. И уверен, что это не все.

Девушка кинула взгляд на слугу, тот глубоко поклонился и произнес:

— Я буду ожидать за дверью.

Как только он удалился Мак взглянул на еще более побелевшую от страха девушку.

— Как я понимаю, этот слуга в последнее время часто дает вам советы, как вести дела и как управлять делами клана.

— Почему вы так решили?

— Действия клана, со времени его проигрыша большой битвы… крайне нелогичны и не дальновидны. Складывается впечатление крайне глупого и примитивного мышления того, кто сейчас им управляет.

— По вашему я настолько глупа, что…

— Простите, но я не верю, что вы много смыслите в тактике и стратегии в военное время. А если вы предоставили это в чужие руки, то и остальным скорее всего заправляет другой человек.

— Это крайне надуманные выводы, — не согласилась Диель.

— Согласен, однако, видя ваш взгляд и кожей ощущая ваш страх, я склонен думать именно так.

Мак обернулся и обнаружил у стены довольно массивное резное кресло. Он не раздумывая подцепил его за подлокотник и с оглушительным скрипом протащил на центр комнаты, перед столом. Усевшись в него, он задумчиво уставился в ярко-голубые глаза девушки.

— Мне кое-что от вас нужно.

— Мне тоже много чего нужно, — наигранно хмыкнула девушка. — Но я, как видите не веду себя так, словно понятие «манеры» для меня пустой звук.

— Увы. Нет времени церемониться и играть в эти игры. Вы либо дадите мне то, что мне необходимо, либо вы исчезнете как клан.

— Это угроза?

— Нет. Это констатация факта. У вас не осталось больше наследников. Только вы. Клан даже вырезать нет необходимости. Достаточно того, что вас в принудительном порядке выдадут за отпрыска одной из семей великих кланов. При этом не обязательно из правящей семьи. И все. Великий клан «Белое облако» перестанет быть великим и превратится в обычный под рукой более сильного…

— Я этого не допущу! Наша история… — прошипела девушка сквозь сжатые зубы.

— Никого не интересует, — закончил за нее Мак. — Я вообще слабо представляю как вы можете уцелеть как клан. Единственный выход в этой ситуации будет в том, что вас возьмет под протекцию новый император.

Страх внутри девушки постепенно сменился раздражением.

— А я не могу представить наш клан под протекцией семьи Фар. Тем более, после того как нам пришлось оставить границу и пытаться сохранить хоть какую-то часть клана, собрав ее в кулак.

— В том то и дело, — кивнул парень. — Если Восточный альянс победит, то всем будет туго.

— Я правильно вас поняла? — вскинула бровь последний член правящей семьи клана. — Вы же состоите в этом альянсе? Или…

— Или, — повторил эхом темный подмастерье. — Я предлагаю вашу независимость и неприкосновенность статуса «Белому облаку», если я получу от вас вашу кровь и кровь представителей всех подконтрольных вам кланов.

— Что-о-о? — подпрыгнула на ноги девушка и тут же оказалась в позе стоя. Однако, из-за того, что стол был ей велик, его уровень оказался ей по ключицы. Быстро поняв как сейчас выглядит, девушка забралась обратно на стул.

— Вы все расслышали правильно, — кивнул парень, наблюдая как девушка устраивается поудобнее. — В свою очередь, могу дать клятву, что не буду использовать ее для проклятий.

— Зачем вам кровь? — пристально рассматривая мака спросила Диель.

— Поверьте, даже если я попытаюсь объяснить — получится очень смутно.

Девушка раздумывала несколько секунд, вглядываясь в сидевшего перед ней темного подмастерья.

— Тогда мне тоже от вас кое-что нужно.

— Если это в моих силах.

— Мне нужно ваше семя.

Теперь уже Мак впал в ступор на несколько секунд.

— Что простите?

— Мне нужно ваше семя. Если во мне уже будет жить чужая жизнь, то ни о каком замужестве не может быть и речи. Наш клан повяжут только договорами, но наш род и наш клан продолжит существование.

— Нет, это как раз понятно, — парень почесал лоб и остановил взгляд на едва заметной груди девушки и угловатых худеньких плечиках. — Можете воспринять за лесть, но вы отлично выглядите. Однако, я сомневаюсь, что в вашем возрасте целесообразно…

— Мне семнадцать!

— Допустим, но… — тут Мак набрал воздух в грудь, чтобы высказать свое отношение к беременности в этом возрасте, но в голове всплыла молодая девчонка в деревне, которая с радостью разделяла с ним постель, ради последующей успешной жизни. — Вам ведь не нужно именно мое семя? Так?

— Так, — кивнула девушка.

— И, по сути вещей, вам даже муж не помешает, — задумавшись о своем произнес подмастерье.

— Нет. С мужем очень много проблем. Из какого бы я клана не взяла мужчину, он все равно будет под влиянием своих родственников и это приведет к тому, что наш клан попадет в зависимость.

— Только если этого клана больше не существует и ваш муж будет почти единственным представителем…

— Брать в мужья члена клана одержимого местью — не самый лучший вариант.

— О-о-о-о! А вы еще и смышленая, — кивнул Мак и поднялся на ноги. — Предлагаю пройтись и обсудить в деталях мой вариант решения вашей проблемы.

Девушка сначала растерялась, но затем быстро кивнула и выбралась из-за стола. Подмастерье, оценив ее рост, кивнул своим мыслям и пробормотал под нос:

— Младшего…

— Вы понимаете, что ваш претендент должен быть как минимум одаренным и владеть магией. К тому же идиотов рядом с собой я не потерплю!

— Идеальный кандидат, — усмехнулся Мак и подойдя к двери отворил ее, призывно склонившись в поклоне.

Девушка подобрала платье и задрав подбородок вышла из комнаты.

— Итак, — продолжил парень как только пристроился боку от девушки. — Что вы знаете о северянах?…

* * *

Глава Волков с прищуром смотрел в затылок боевого конунга, стоявшего перед ним. Сам парень стоял лицом к огромному замку, чьи стены возвышались на два десятка метров над землей.

— Мы как ошпаренные неслись сюда три недели! У меня люди ноги сбили до кровавых мозолей! И ты говоришь, что мы не будем штурмовать эту крепость? Какого черта тогда мы тут делаем?!! — взревел со злостью глава Медведей. — Ты нас за идиотов держишь?!!

Глава Волков положил руку на топор, висевший на поясе и кинул короткий взгляд на вождя племени «Олений рог». Тот проследил за движением волка и отрицательно мотнул головой, после чего указал на ухо.

— Ты сомневаешься во мне? — усмехнулся Синдзи не оборачиваясь. — Мы три недели в этих землях и уже дошли до ключевого замка провинции.

— Мы просто-напросто пробежали земли, ни разу толком не вступив в бой!

— Вот поэтому боевой конунг из тебя, как каменный дом из оленьих лепешек, — усмехнулся предводитель. — Смотри и думай! Сколько дорог вело к огромному деревянному острогу у нас за спиной?

— Четыре?

— Шесть! — фыркнул Синдзи. — Шесть дорог до ключевого замка! Зачем?

— Ну дак… — вождь племени медведей обернулся ища поддержки у волка, тот ответил непонимающим взглядом.

— Торжище, — выручил сородича глава «Оленьего рода».

— А зачем мы сюда пришли? — спросил снова парень.

— Брать месть кровью!

— Зачем тебе кровь врагов, если твоим родичам и племени она ничем не поможет? — усмехнулся боевой конунг. — В первую очередь, мы должны получить от этого похода прибыль! Не будет прибыли — нет смысла ходить в походы.

Волк, стоявший за спиной Синдзи вскинул брови и неуверенно убрал руку с рукоятки топорика.

— В первую очередь такой пробежкой мы накрыли всех торгашей, что сейчас в провинции. Как только весть о нас дошла до этих земель — они попрятались в крепости. Но туда много народу не набьется, да и трем караванам будет уже тесно. Ну и как думаешь, куда они делись?

— В остроге сидят, — задумчиво пробасил медведь, но после пары секунд раздумий вскинулся: — А с крепостью что?

— В осаду, — ответил парень, но подумав пару секунд добавил: — Надо крепость быстро взять, чтобы подмога не подошла. Нам она будет нужна как перевалочный пункт для добычи.

— Если в осаду брать, — подал голос Волк, прикидывая варианты. — То быстро не получится. Даже если голодом, то они могут так несколько недель сидеть.

— Поэтому надо забрать у них воду, — кивнул Синдзи. — В крепости нет реки. Вода далеко. Значит они воду из колодцев берут.

— Шаманы «Уч-камам» умеют болезнь на колодец наводить, — вмешался глава племени «Олений рог». — Они могут все источники в округе проклянуть так, что каждый выпивший будет неделю с животом мучаться.

— Именно, — кивнул боевой конунг. — Пока они в крепости мучаться будут — мы острог возьмем и добычу домой отправим.

— Людей отправлять с добычей — себя ослаблять! — недовольно заворчал Волк.

— Люди вернутся и приведут юнцов и тех, кто воевать не способен. Они будут добычу вывозить из этой крепости. — пояснил Синдзи и обведя взглядом вождей племен, произнес: — Или вы решили, что мы сможем своими силами все забрать?

— Богатая добыча, — улыбаясь вмешался «Олений рог». — В наших сказаниях только истории про добычу, которую невозможно унести с собой.

— Пора воплощать их в жизнь, — хмыкнул Синдзи. — Собирайте сотников. Нам надо окружить крепость и готовить штурм острога.

— А шаманы? — непонимающе уставился на него медведь.

— Шаманы «Уч-камам» не умеют портить один источник. В округе испортятся все. Сначала наберем бочек и запасемся водой. После этого будем душить крепость.

* * *

Глава племени «Медведей» сплюнул на землю кровавый сгусток и оглядел двор захваченной северянами деревянной крепости.

Помимо мертвых тел, вокруг валялось много камней, которыми шаманы забрасывали стены. Чтобы не потерять добычу, мальчишка, названный по недоразумению боевым конунгом, запретил использовать силу огня.

— Наших мертвых считали? — схватил воина за ворот кожаного доспеха предводитель.

— Еще нет, — мотнул головой в ответ тот, но тут же добавил: — Я только троих из наших видел!

— Так считай! Считай всех, кроме баритонцев! — рявкнул он и отбросил воина.

— Кольт! — выскочил из-за угла ближайшего склада здоровяк из медведей. — Кольт, наши последнюю хату взяли!

— Чего долго так? Спалили бы и делов!

— Конунг боевой плетей обещал за огонь в остроге, — нахмурился сотник.

— А что он тебе еще обещал?

— Руки отрубить обещал, если хоть одну бочку сломаем, — честно ответил соплеменник.

— Что-то ты боевого конунга чаще слушать стал чем меня, — с прищуром поглядел на него Кольт. — Ты не продался ли случаем?

— Да ты чего, вождь? Я ж как лучше! Да и поход боевой. Закон войны гласит жестко: в походе глава один!

Вождь захрипел, собирая слюну с горла и сплюнул еще один кровавый сгусток.

— Смотри не забудь после похода, кто твой вождь, — произнес он глядя в глаза воину и кивнул в сторону откуда он прибежал. — Что вы там нашли?

— Золото. Два сундука с золотой монетой и утварью. И еще четыре с серебром. — расплылся в улыбке сотник и добавил: — Я сразу к тебе побежал.

— Хорошо, — кивнул Кольт. — Сразу к золоту двух самых крепких наших давай. Чтобы никто не вздумал руку в сундуки засунуть. И пусть сюда в центр тащат. Чтобы на виду были постоянно. Бери молодых и ученика у ведунов. Пусть все склады обойдут, запишут и посчитают. Чтобы корки сухой не пропустили!

— Сделаю! — кивнул воин и опрометью бросился обратно.

Предводитель медведей подошел к ближайшему входу в большой одноэтажный ангар и заглянул внутрь.

Склад почти до крыши был заполнен огромными бочками ему по шею. У них мучилось два воина. Один был с топором — из волков, а второй с луком из «Оленьего рога».

— Что у вас?

— Бочка, — оторвался от своего занятия волк и взглянул на Кольта. — Что в бочке — непонятно. Рыбой не пахнет, по краям сургучом залита. На боку что-то написано, но по-баритонски. Непонятно.

— Отойди, — махнул рукой медведь и подхватил огромную киянку, что стояла у входа.

— За разбитую бочку — кнуты обещаны! — напомнил лучник.

— Рот прикрой, — фыркнул медведь, обводя взглядом ближайшие столбы.

Обнаружив на одном из них заточенную с одной стороны трубку, а на другой вентиль, висящую на гвозде, он снял ее и в один удар вбил в борт бочки. Из открытого вентиля тут же хлынуло вино.

Припав к нему, медведь сделал несколько жадных глотков и перекрыл вентиль.

— Вино это! — пояснил он и, вытерев рот кулаком, добавил: — Рыбу солят в других бочках. У тех дно шире верха. В таких баритонцы вино закатывают.

— Это ж сколько тут вина? — вскинул брови волк.

— В походе закон един, — напомнил лучник. — Хмель только дома.

— Угу, — кивнул Кольт. — Лучше думайте, как мы верхние снимать будем так, чтобы их не разбить…

* * *

За большим столом, во главе которого сидел Максимус, собрались все представители Восточного альянса. Молодой парень начал без прелюдий и приветствий:

— Наши войска готовы выступить. В данный момент, единственной силой, что способна нам противостоять являются два великих клана запада — «Стальные гиганты» и «Каменные пики». Однако, прежде чем мы этим займемся нам необходимо решить очень важный вопрос. — Фар упер локти в столешницу и хмуро оглядел собравшихся. — В нашем стане завелась паршивая овца.

— Что ты имеешь в виду? — тут же насторожился Угрот.

— Наш темный внезапно оказался на границе западных кланов и провел несколько встреч с их главами, — пояснил Фар. — И насколько мне известно — он занимался лечением главы «Стальных гигантов».

— Необходимо с ним переговорить, — подал голос Геулерон. — Надо выяснить, что он там делал и насколько верны ваши сведения.

— Вы серьезно считаете, что он признается в измене? — хмыкнул Фар. — Для меня его тайные встречи выглядят однозначно. Он предатель и ищет выходы для того, чтобы разрушить наши планы.

— Если уже не нашел, — кивнул глава клана «Стойка мангуста».

— Пока мы не выясним у него лично — рассуждать об этом крайне глупо, — уперся Геулерон. — Я не верю, что он предатель! У него должны быть…

— Кто за уничтожение темного, для предупреждения последующих проблем? — перебил главу «Падающего листа» Фар и поднял руку.

Медленно, одна за одной начали подниматься руки собравшихся. Не поднял руку только сам Геулерон и Акимура. Тут отец, недавно вернувший свою дочь с того света, не выдержал и вспылил:

— Да вы с ума сошли! У него моя дочь! Я не допущу ее потери во второй раз!

— Это война и империя на грани гибели! — продолжил заводиться Фар. — Здесь и сейчас не идет разговор о будущем империи!

— Здесь и сейчас вы собираетесь убить члена альянса, даже не доказав его вины! Он предатель только потому, что вам так кажется! И при этом вы собираетесь подставить мою дочь! МОЙ ЦВЕТОК!

Глаза Геулерона заволокло ярким-зеленым цветом и он со злостью влепил кулаком по столу, отчего из деревянной столешницы тут же потянулись ростки и молодые побеги.

— Отряд уничтожения отправлен вчера, — глядя в глаза разгневанному отцу твердо произнес Максимус. — Дан четкий приказ уничтожить темного. Если мы не остановим его сейчас, то это может привести к краху всех наших планов.

Геулерон сжал кулаки, глубоко вздохнул и не говоря ни слова покинул зал. За ним поднялся Акимура.

— Я переговорю с ним, — произнес он и отправился вслед за главой «Падающего листа».

Фар проводил обоих тяжелым взглядом и недовольно произнес в спину уходящему азиату:

— Как дети малые…

Акимура нагнал Геулерона в большом зале, где собралось не меньше сотни стражников. Подхватив под локоть, он оттащил его в узкий коридор, ведущий в небольшой двор с уединенной беседкой.

— Послушай, — начал Акимура. — Это выглядит мерзко, но у нашего альянса нет альтернативы и…

— Мерзко?!! Да этот сопляк идет по головам! Ты понимаешь, что он вытворяет? Он посылает убийц к возлюбленному моей дочери! Они вместе! Как думаешь, что она будет делать, когда они придут?

— Послушай, — опустил плечи азиат. — Я тебя понимаю, но у нас нет альтернативы Фару. Его сила…

— У нас есть темный. Мак «Черное солнце» не подчиняется ни одному клану и свободен от обязательств, — прошипел Геулерон. — И в отличие от этого сопляка, он ни разу не рисковал близкими людьми альянса. Я тебе больше скажу! Он неоднократно спасал наши задницы, когда саторцы оказались под нашими стенами. Объясни мне, почему я должен подчиняться Фару?

— Не руби с плеча, — покачал головой глава клана «Дух реки Рё». — Оставь эти мысли.

— Как? Как я должен оставить это?!!

— Просто. Возьми и оставь! не забывай где ты находишься! — прошипел Акимура обводя взглядом беседку. — Собери свою волю в кулак и вспомни где мы находимся! Чей это замок!

Глава клана «Падающий лист» пару секунд раздумывал и оглядев стены большого здания крепости рода Фар, кивнул.

— Да, прости, — сдулся он и опустил плечи. — Я действительно перегнул палку.

— Мы давно знакомы, — вздохнул Акимура и обнял старого друга. — Очень давно! А ты так и не угостил меня вишневым ликером, которым славятся мастера твоего рода.

— Ликер только для гостей моей семьи и внутреннего пользования, — уловил мысль Геулерон. — Но, ты всегда можешь побывать у меня в гостях и попробовать наш знаменитый напиток.

* * *

Через несколько дней после встречи членов «Восточного альянса», азиат оказался в фамильном поместье рода Сильера. В большом, но от этого не менее уютном кабинете, Акимура сидел за столом и внимательно разглядывал необычное угощение.

Глубокий темно-вишневый цвет напитка в стеклянной рюмке, переливался, словно темный бриллиант. Акимура поднес рюмку к лицу и медленно втянул носом аромат напитка.

— Пряности, — задумчиво произнес он. — Немного яблок и пряности… В этом секрет?

Геулерон загадочно улыбнулся, но не ответил. Вместо слов, просто пригубил рюмку и поставил ее на стол. Акимура последовал примеру и как только вишневый ликер оказался во рту, замер как словно парализованный.

— Что… что это было? — ошарашено произнес азиат, как только пригубил содержимое рюмки. — Это…

— Секрет рода, — кивнул Геулерон и чуть ли не засветился от произведенного впечатления. — Рецепту больше тысячи лет.

— Это было изумительно, — не могу прийти в себя Акимура. — Но я не почувствовал никаких специй или тех же яблок… Как вы это сделали?

— Ты толкаешь меня на преступление! За разглашение тайны рода из него могут исключить.

— Ты должен мне продать бутылку! Демоны бездны! Я готов заплатить любую цену!

— Этот напиток не продается. Во-первых — даже у меня всего пару десятков бутылок для особых случаев, а во-вторых — этот напиток запретил продавать мой прадед. Тогда из-за трех бутылок ликера чуть не разразилась война между двумя большими кланами.

— Жаль, — тут же скис Акимура. — Это было бы великолепным украшением стола даже для императора.

— Оно и было, — кивнул хозяин. — Мы обязаны были поставлять по две бутылки в год на императорский стол. Насколько я знаю, ликер открывали на день рождения императора и императрицы.

— Даже так, — хмыкнул Акимура и причмокнул языком. — Нет. Это действительно потрясающе!

— Да, но я так понимаю, что ты прибыл в мой дом, не для того, чтобы продегустировать этот ликер?

— Если быть до конца честным, то одного ликера хватило бы, чтобы тащиться в такую даль, — признался азиат. — Но ты прав. Хватит прелюдий. Я по поводу Фара.

Геулерон глубоко вздохнул и выдержав небольшую паузу, все же продолжил:

— Я не считаю наш клан последним в этой затее с альянсом. Поведения Фара у меня не вызывает ничего, кроме раздражения.

— Когда ты ушел, Синай-ку выдал еще одну претензию. — кивнул Акимура. — Клан Мастеров предгорья выставил огромное количество комплектов, но хранилища клана не бесконечны. Он заикнулся о том, что им нужна помощь в материалах. И на его тут же спустили собак «Восточный щит» и «Стойка мангуста». Они не хотят делиться дорогими ингредиентами.

— Их можно понять. Они не добытчики и многое копили десятилетиями.

— Да. Поэтому они отмахиваются от мастеров тем, что те не выставили ни одного живого воина и все их потери только в материалах и боевых големах. — Акимура вздохнул. — Фар мыслями уже на троне и не понимает, насколько шаткое положение в альянсе.

— Я многое могу простить ему, за его молодость. Однако, дочь я ему не прощу!

Азиат вздохнул и допив содержимое рюмки, опустил ее на столик.

— Почему ты ее не оставил в родных землях?

— Я не смог. Не несколько дней не сводил с нее взгляда. Обнимал и притрагивался к ней каждый раз, когда была такая возможность. Говорил ей самые теплые слова, которые кровью были написаны на моем сердце после ее смерти. — глава «Падающего листа» вздохнул и с грустью признался: — Но ее взгляд был постоянно на Маке. Ее самые теплые слова были тоже о Маке. И тянулась, чтобы прикоснуться, она тоже только к нему.

— Любовь…

— Любовь… — эхом отозвался отец. — Рано или поздно это должно было случиться. Я понимаю, что она должна найти свое место и не вправе ее сдерживать. Наследницы клана из нее все равно не выйдет.

— Ты нашел выход или решил передать власть другой ветви рода? — удивленно уставился на него азиат.

— Нет. Судьба подарила мне второй шанс, — улыбнулся Геулерон. — Да и это будущий глава клана.

— Ты шутишь?!! Ты решил стать отцом еще раз? Твоя супруга…

— Беременна, — довольно кивнул в ответ старый друг. — Поэтому я отпустил Левитанию и не стал перечить. Она уже взрослая девочка и должна сама устроить свою жизнь.

— Фар тоже взрослый парень, но это не мешает ему терять чувство локтя. — Недовольно произнес Акимура.

— Парень уже видит себя императором и забывает, что в альянсе он не один, — вздохнул Геулерон. — Боюсь представить какой из него выйдет император.

— Альтернативы все равно нет, — покачал головой азиат.

— Альтернативы есть всегда.

— Например?

— Далеко ходить не надо. Пусть даже Мак. Если опустить то, что он темный — вполне достойная кандидатура, ничуть не хуже Фара. К тому же он вне кланов, а это серьезный плюс. Он никого не будет возвышать, а значит и унижать никого не сможет.

— Ты старый пройдоха, — рассмеялся друг. — Твоя дочь его любовница!

— Твоя тень тоже была его любовницей! Не вижу скорби на твоем лице, — по-дружески проворчал хозяин кабинета. — Но если смотреть правде в глаза… В нем я уверен больше, чем в Максимусе.

— Ну, — вздохнул Акимура. — Нам надо было сделать на кого-то ставку. Пусть мы и ошиблись, но в отличие от остальных членов альянса — мы не опустили рук.

— Давай говорить откровенно, — вздохнул Геулерон. — Альянс создали мы. Ты помнишь, ради чего мы начали все это?

— Во имя империи, — кивнул старый друг.

— Если реально сравнивать Мака и Фара, то для империи будет лучшим вариантом именно Мак.

Два друга на несколько секунд умолкли. Тишину нарушил глава «Падающего листа»:

— Тогда что с Фаром делать будем?

— Ничего. Он сам все сделает. Просто в критической ситуации окажемся на другой стороне.

— С Маком надо связаться.

— Надо. Кстати, зачем ему кровь всех великих кланов?

— Ты тоже не в курсе?

— Это мой хлеб, — усмехнулся Акимура и с намеком пододвинул рюмку пальцем. — Но не думаю, что он собирается проклянуть всю знать империи. Хотя возможен шантаж…

— Нет, — взял в руки бутылку Геулерон и принялся наливать старому другу. — Скорее уж проклянуть всю знать, чем шантаж. Он в таком точно не испачкается…

Глава 5

Мак сидел в рабочем кабинете над разложенной схемой будущего артефакта и рассчитывал каждый отдельный элемент на большом листе. Рядом, на таком же листке вел расчеты Плевок.

— Здесь опять забыл ключевые руны, — указал Мак на ошибку карлику. — Их ты упоминаешь при каждом замыкании круга.

— Сложно, — вздохнул тот и почесав лоб, перечеркнул написанное и принялся ниже пересчитывать заново.

— Это действительно сложно, — кивнул парень. — Именно поэтому хороших артефакторов, создающих новые модели, крайне мало.

— Если они это на каждом светильнике расписывают, то не удивительно, что все великие артефакторы были чудиками.

— Нет, светильники уже давно просчитаны и выведены максимально эффективные и экономичные модели. Тебе остается лишь перенести вязь рун на заготовку и добавить капельку собственной силы.

— Хорошо, если так, — кивнул северянин.

Мак на секунду оторвался от своих расчетов и взглянул на склонившегося над записями «ученика».

— Ты знаешь о проблеме «Белого облака»?

— Что?

— Ты знаешь, зачем мы ходили на обед к наследнице клана «Белое облако»?

Плевок на секунду задумался, но пожав плечами признался:

— Я не задумывался.

— Дело в том, что главный род в клане сейчас состоит из одного человека. И этот человек — женщина. А это значит, что любой клан, предоставивший жениха, может подгрести под себя все, что осталось от великого клана.

Плевок нахмурился, пытаясь понять к чему ведет парень и спустя несколько секунд начал рассуждать вслух:

— Если любой клан может подгрести под себя, заставив выйти замуж за своего жениха, то… То «Белому облаку» надо опередить других и устроить свадьбу наследницы с мужчиной из свободных. Но тут мужик с улицы не подойдет. Надо такого, чтобы стихию клана имел или… — тут карлик уставился на Мака. — Тебе никак нельзя. Левитания тебя быстрее во сне прирежет, чем отдаст!

— Придушит, — кивнул Мак не сводя взгляда с Плевка. — А стихия у «Белого облака» какая?

— Так, ветер, — ответил северянин и замер.

— Да. Это была не прихоть наследницы. Это были смотрины. У Диль крайне мало вариантов. Если быть до конца откровенным, то у нее нет вариантов от слова вообще. Ей нужен маг воздуха, на которого она сможет положиться. Тот, кто ее не предаст и тот кто будет блюсти интересы клана.

— Я никогда не…

— Я знаю. Это не похоже на северные племена. Тут и традиции другие, и люди. Но в данный момент — лучший вариант почтить память предков — возглавить чужое племя.

— А как же братец?

— Думаю он от тебя ни на шаг не отойдет, — хмыкнул Мак. — Понимаю, тебе надо подумать. Однако не забывай, что война…

Дверь в лабораторию с грохотом открылась и на пороге показалась Левитания.

— Этот идиот решил закончить все одним ударом! — заявила девушка и войдя внутрь всплеснула руками: — Фар выдвинул силы альянса в поход! Он идет на «Стальных гигантов» и «Каменных пик».

— Как? Когда? — тут же вскинулся Мак.

— Отец. Отец прислал мне весть о том, что силы альянса выдвинулись на запад. Он ни с кем не совещался. Не было обсуждения стратегии. Он просто взял войска и пошел на запад!

— Так, — темный подмастерье поднялся из-за стола и оглядевшись начал соображать. — Действовать надо быстро! Ты! — указал он на карлика. — Останешься здесь. Наследница тебя видела и ты ее вполне устраиваешь и в плане силы и в плане… Во всех планах. Буран… Буран берет самую быструю лошадь и скачет к Родгазу! Силы ордена нужны на западе! Леви! Зови Тортугу! Нам надо обогнать войска Фара. И отправь послание отцу. Нужны бумаги, чтобы его остановить.

— А ты?

— А я поговорю с Артом. Хорошо бы избежать бойни.

* * *

Ветер в лицо был настолько сильным, что перехватывало дыхание и было трудно вдохнуть. В ушах стоял свист и было совершенно непонятно, о чем говорит Левитания. Та сидела на шее ближе к голове пеликана и что-то высматривала внизу. Мак же предпочитал без лишней необходимости глаза не открывать.

— Идут! — крикнула девушка, указывая рукой.

Мак открыл глаза и осторожно посмотрел вниз. Вместо того, чтобы рассматривать стройные колонны воинов, идущих по дороге, его резко затошнило и закружилась голова.

— Ну и пусть идут, — пробормотал Мак, стараясь справиться с рвотными позывами. — К «Стальным големам» летим!

— Куда?

— ГОЛЕМЫ! СТАЛЬНЫЕ!

— Куда?

— На запад! — рявкнул Мак.

— И чего кричать? — фыркнула девушка. — Сразу бы так сказал…

Птица взяла немного в сторону и сделала небольшое пике, чтобы набрать скорость. В момент выхода на горизонтальный полет, Мак снова позеленел, но ни звука не произнес, опытным путем было выявлено, что Левитания, услышав сдавленные стоны тут же прибавляла ходу. То ли из вредности, то ли из лучших побуждений, но ни одна просьба лететь по аккуратнее всерьез воспринята не была.

* * *

— То есть ты считаешь, что темный умышленно привел армию под стены этой крепости? — хмыкнул глава клана «Стальных големов». — У меня другие мысли по этому поводу.

Вион стоял на смотровой площадке угловой башни. Тело было еще слабо и он был излишне худощав, но дышал уже без проблем. Туманный взгляд заменили блеск жизни и жажда действий.

— Нельзя этого исключать, — возразил командующий объединенной армией Рист. — Но давайте смотреть предметно. Под стенами крепости огромные силы противника и они продолжают прибывать. Не поздороваться же они пришли.

— В этом ты прав, — кивнул Вион. — Армии здороваться не ходят.

Рист выдержал небольшую паузу и признался:

— Наши силы долго и довольно хорошо противостояли Баритонии, но сейчас исход предрешен. Если в бой пойдут теже големы и работа магов будет грамотной — мы не продержимся и дня. Нас раздавят.

— Вот поэтому и нет смысла беспокоиться. Либо так задумал «Черное солнце», либо мы уже ничего не можем изменить.

— Разве что продать свои жизни подороже, — кивнул Рист.

— Смотри, — указал Вион на строй противника. — Скорее всего будут переговоры.

К стенам выдвинулась группа людей. Среди них было с пять воинов в латах, а также несколько магов в коротких боевых мантиях.

— Думаю, стоит попробовать с ними договориться, — произнес глава «Стальных големов». — Хуже не будет точно.

— Я выделю сопровождение и…

В этот момент переговорщики подняли знак, в виде полыхающей синим пламенем птицы.

— Фар, — кивнул Вион. — Молодой Максимус пожаловал на переговоры. Думаю у нас будет о чем поговорить.

* * *

Максимус, не смотря на свой юный возраст, выглядел довольно угрожающе. Он стоял в окружении пяти рыцарей и пятерых магов. На нем висело три серьезные магические защиты. Следов, что Фар сам готов был поднять в любой момент щит пока не было.

Вион же ограничился тремя верными телохранителями, которые возглавляли родовые сотни, и одним магом земли.

— Не могу сказать, что рад вас видеть, — начал глава «Стальных големов». — Но тут, видимо, сыграла роль армия, которую вы привели за собой.

Фар молча рассматривал выражение лица собеседника. Это продолжалось секунд пять, за которые Вион уже начал подозревать ловушку.

— Ты должен был уже сдохнуть, — наконец произнес Максимус. — Если жив и, насколько я могу судить — здоров, то он тебя вылечил.

— Кто «он»? — сделал непонимающее выражение глава «Стальных големов».

— Не прикидывайся, тебе не идет маска идиота. — Вздохнул Фар. — Все просто. Либо «Стальные големы» признают меня основателем новой династии, либо я уничтожу вас на корню. Без торга. Без условий. Либо так, либо смерть.

Вион выдержал тяжелый взгляд Максимуса и усмехнулся.

— Ты сам? Лично?

— Восточный альянс, — вернул усмешку Фар. — Силы восточного альянса здесь и они вас уничтожат.

— А ультиматум выносит тоже восточный альянс? И где альянс? Пока я вижу только тебя.

— Альянс — это я! — рыкнул со злостью Фар. — И я говорю тебе — либо ты признаешь мое право на трон — либо я уничтожу всех!

— Вот как, — поджал губы Вион. — Ты переоценил свои силы и свою важность.

— Значит ты предпочитаешь умереть, — вскинул подбородок Фар и хотел уже что-то произнести, но тут его собеседник указал на небо за спиной главы «Истинное пламя». Тот обернулся и обнаружил, что к ним пикирует гигантский пеликан со шкафом на спине. — Какого черта!

Фар тут же поднял еще один щит и взволнованно оглянулся на своих магов.

— Защиту! Все! Быстро!

Тут же загудел воздух от активированной магии вокруг Фара и его сопровождающих.

Пеликан начал тормозить, активно хлопая крыльями. Спустя несколько секунд он опустился на землю и с его шеи медленно сполз Мак. Левитания осталась сидеть на месте.

— Прикрывай и не вздумай вмешиваться, — произнес он, отправившись к главе Истинного пламени.

— К нам на огонек заскочил предатель, — сквозь сжатые зубы процедил Фар. — На что ты надеялся, явившись сюда?

— Решение альянса об отстранении тебя от руководства войсками альянса, — произнес темный подмастерья и протянул бумагу, свернутую в свиток Максимусу. — Кланы «Падающий лист», «Дух реки Рё» и «Подмастерья предгорья» отзывают свои войска. Распоряжение отправлено командирам подразделений.

Фар рыкнул и взмахом руки отправил свиток в полет, ударив по вытянутой руке Мака.

— Решил обмануть во второй раз? Думаешь я поверю в твои…

— Они уходят! — послышался голос одного из сопровождавших магов. — Големы уходят!

Максимус резко обернулся и обнаружил, что строй перестраивается. Часть центральной колонны развернулась и уходит. Големы, расположившиеся на правом фланге тоже отступают вглубь строя.

— Ты! Ты снова… — Максимус повернулся к темному и с зубным скрежетом процедил: — Я был изначально против твоего участия! Я знал, что ничем хорошим это не закончится!

— Война окончена, — начал объяснять Мак. — Нам нужно восстанавливать империю, а не грызться между собой!

— Ничего не окончено! — рявкнул Фар. — Это мой альянс! Я император и я правлю страной!

Короткий взмах и с его руки сорвались несколько огненных пик, разлетевшихся веером. Три из них попали в защиту Мака, остальные ударили в блокирующие покровы Виона. Это стало призывом к началу боя.

Фар начал выпускать одну атаку за другой. В темного летели огненные пики, полыхающие шары и другие огненные заклинания. Но беспокоило подмастерье то, что маги, сопровождающие Фара, бросились в атаку на Виона и перевес силы был явно не на его стороне.

Подняв лучшую защиту, позволявшую еще и манипулировать силой, темный подмастерье готовил достойный ответ. Однако пришлось выворачивать конструкт призыва призрачных воинов в многослойное усиленное копье. Сделал он это из-за того, что заметил, как Фар готовит огромный конструкт «Дыхания дракона».

Когда первые черты драконьей морды начали проявляться в воздухе, Мак уже выпустил многослойное копье в мага, державшего общую защиту нападавших на Виона противников. И это возымело эффект. Копье пробило несколько слоев защиты и достигло цели. Однако, заклинание настолько ослабло, что оставило лишь глубокую рану в груди..

Неожиданное ранение мага заставило защиту на секунду поплыть. Этот шанс использовал защитник Виона, выдав три каменных шипа, выскочивших из под земли под ногами противников. Два разбились о защиту, которая еще держалась, а третий пробил насквозь одного из магов, войдя в пах, а выйдя в районе ключицы.

Противники снова подняли защиту, и бой пошел на новый виток. Атакующие заклинания, перехваты и противодействие на уровне стихий. Сражение опытных магов стало не настолько стремительным. Теперь он перешел в позиционный стиль и каждая сторона действовала аккуратно и расчетливо.

Отстранившись от атак, Фар заканчивал голову огромного дракона и Мак, понимая, что сейчас под удар попадут все, догадался отскочить в сторону. Побег противника заставил Фара еще сильнее напрячься и повернуть направление заклинания. Разворот стационарного приема дался ему чрезвычайно тяжело. Пот залил глаза, от перенапряжения носом пошла кровь, а ноги задрожали.

Темный подмастерье, поддерживающий три различных защиты одновременно, успел рассмотреть во всех подробностях огромную пасть из пламени, которая через несколько ударов сердца готовилась извергнуть на него безумно сильную струю огня. Собрав все силы в кулак, он выставил защиту таким образом, чтобы уменьшить аэродинамическое сопротивление магическому потоку.

Для этого парень встал боком и сжал щит в форму шипа с узкими плоскостями. На пути дыхания дракона возникла бритвенно-острая грань, принявшая на себя колоссальное напряжение удара.

В итоге, когда ударило синее пламя, Маку удалось выстоять. Однако на восьмой секунде, темный подмастерье понял свою главную ошибку.

Мало было удержать щит при первом ударе. Необходимо иметь огромный запас сил, чтобы продержаться под давлением истинного пламени Фара.

Ещё по университету Максимус славился своими родовыми техниками. Поэтому ему удалось удерживать пламя двенадцать бесконечных секунд. Мак, чувствуя как тьма жжет кожу и проникает все выше в руки, скрипел зубами, но все же держал защиту. Для этого, ему пришлось присесть, уменьшая площадь, но потери силы для защиты от истинного пламени были колоссальны.

— Живой, — сплевывая кровавую слюну от перенапряжения, констатировал Максимус. — Живой ублюдок!

Фар пошатнулся и выдал еще три простых копья в Мака, державшего темный покров.

— Сила вечного огня поглотит… — начал было глава «Истинного пламени», но тут ответил темный.

Мак рванул к противнику, удерживая перед собой обычную стену тьмы. На втором шаге в нее ударило несколько слабых копий. Чтобы уйти от попадания огромного полыхающего шара, ему пришлось отпрыгнуть в сторону, и продолжить сближение.

— Хочешь сойтись на кулаках, деревенщина? — проревел Фар, укутавшись ярким оранжевым пламенем. — Подходи! Посмотрим что ты можешь против наследия Фар!

Языки пламени с каждой секундой поглощали тело юного наследника клана и когда Мак находился на расстоянии пяти шагов он сам превратился в пламя.

— Гори! — успел взреветь обратившийся в огненного элементаля Максимус и на сотню шагов полыхнуло нестерпимым жаром.

Мак же успел вытянуть руку вперед и тут же…

БАБАХ!

Между противниками мелькнула четкая, толстая дуга разряда черного цвета, громыхнуло так, словно прямо над головами сражавшихся ударила молния. В следующее мгновение пламя тут же погасло, а перед темным подмастерьем предстал Максимус с огромными перепуганными глазами.

— Как? Кто и как…

Мак, ощутивший безумную боль от обожженной кожи, не позволил ему опомниться и бросился вперед, доставая из рукава кривой ритуальный нож.

Секунда и растерянный противник с подмастерьем сплелись в клубок. К чести Фара стоит отметить, что он быстро понял, что магия не доступна обоим, поэтому быстро среагировал и продолжил бороться за свою жизнь.

Темный хоть и отвык от драк в рукопашную, но успел пару раз ударить Максимуса. Однако дальше все пошло не так и вместо того, чтобы задавить противника весом, он оказался в захвате и не мог пошевелить рукой с ножом.

— Откуда ты знаешь… откуда ты… — хрипел противник, скрепя зубами.

Вместо ответа, Мак с безумным усилием, с хрустом выворачиваемого сустава, освободил руку и быстро перехватил противника за шею правой рукой. Со стоном схватив поврежденную кисть левой рукой, правой он продолжил душить Фара.

— Так не должно быть, — сипел тот. — Истинное пламя невозможно погасить…

— Отступись, — шептал Мак ему на ухо. — Отступись и мы построим империю!

— Истинное пламя, — продолжал сопротивляться изо всех сил парень. — Истинное пламя будет гореть вечно…

Молодой Фар выворачивал шею и пытался дотянуться до ножа, лежавшего неподалеку, но темный не позволил ему этого сделать. Понимая, что силы на исходе и он вот-вот задохнется, он решил вцепиться в лицо противнику, закинув руки за спину, но даже это не принесло результата и спустя несколько секунд он закатил глаза и обмяк.

— Чертов идиот, — сплюнул Мак, из последних сил откинув тело в сторону. Встав на карачки он отдышался и подполз к бессознательному телу. Почувствовав биение жизни он с облегчением произнес: — Живой, дурак…

Подмастерье услышал шаги за спиной. Обернувшись он обнаружил стоявших друг напротив друга строя. Один состоял из огромных человекоподобных гигантов, сплетенных из серых нитей. Второй был готов броситься в атаку, но все еще медлил.

— Еще шаг, и я выращу кустарники в ваших желудках! — проревела Левитания, взмывшая на пару метров над землей. — Один только шаг и вам ничто не поможет!

Мак обернулся и увидел Арта, у которого он спросил одно слово:

— Вион?

— Живой. Немного потрепало. Два охранника погибло, но сам живой.

— Это хорошо, — кивнул Мак. — Только почему ты не вмешался?

— Потому, что это твой бой. Он был необходим именно тебе.

— Что ты несешь? Если бы не тот старый прием — он бы меня раздавил техниками!

— В этом и суть. Ты должен признать, что как боевой маг ты ему не ровня.

— Конечно не ровня! — рыкнул Мак. — Он с детства обучался родовым техникам, а я…

— Он все еще жив, — указал на лежащего в бессознательном состоянии Фара Чистейший, оборвав поток жалоб подмастерья.

— Ну, жив, — фыркнул Мак. — Надо придумать как его…

— Фар должен умереть. — покачал головой темный паладин. — Ты же не хуже меня понимаешь, что он не отступится. Он найдет способ и все уничтожит.

— Меня уничтожить не получится, — покачал головой парень и стянул с рук перчатки. Тьма под ними поднялась захватила локти.

— Тогда он уничтожит все, что ты делаешь.

Мак поднял взгляд взгляд на Арта, тот достал меч.

— Я не буду убийцей.

— Разве? Ты ведь уже давно убийца. Только с тех пор, как мы встретились ты убивал сотнями и тысячами.

— Там была война и…

— А здесь империя. И она стояла, стоит и будет стоять на костях и крови. Или ты думаешь в этот раз будет по другому?

Парень бросил еще один взгляд на Максимуса и мотнул головой.

— Я не буду убивать беззащитного!

— Хочешь я его приведу в чувства и вы еще раз сразитесь?

— Нет. Но и убийцей беззащитного я быть не хочу…

— Иногда приходится им быть. Ради цели, во имя которой ты шел всю свою жизнь…

Парень поднялся с земли и покачал головой.

— Я этого делать не буду!.

Мак молча поплелся в сторону Левитании и строя големов из травы.

— Придется, — произнес в спину уходящему Маку Чистейший. — Во имя империи кому-то придется стать убийцей.

Короткий взмах клинка и удар, отделивший голову Максимуса от тела.

— Демоны бездны! — обернулся Мак. — Ты понимаешь, что ты сейчас сделал?!!

— Обезглавил клан, — кивнул Арт, вытирая клинок.

— Зачем ты убил его?!! — начал заводиться Мак. — Я тебе не отдавал приказа! Ты подчиняешься мне! Я…

— Во имя империи, — оборвал его паладин и отвернулся. Окинув труп мрачным взглядом, повторил: — Во имя империи, кому-то надо быть убийцей.

— ЛЕВИ! НАЗАД! — успел рявкнуть парень, до того как по девушке ударило сразу несколько атакующих заклинаний огня.

Грохнул гром, сверкнуло несколько вспышек огня, а Мак прикрыл лицо от невыносимого жара. Когда он смог взглянуть вперед, то обнаружил, что боевые големы из травы и не думали гореть. Они бросились в атаку, и мощными ударами принялись раскидывать противников на десятки метров.

— Шутки в сторону! — раздался громкий рев девушки, покрывшейся черной древесной корой. — Я покажу, как убивает жизнь!

Мак, обнаружив девушку совершенно невредимой, сначала обрадовался, но тут же заметил огромный конструкт призыва. Только вот в нем руны жизни были выполнены тьмой.

Понимая, что сейчас может произойти самое худшее, он мгновенно собрал силу в горле и со всей мочи заревел:

ЗАПРЕЩАЮ!

Грохот его голоса был подобен грому и заставил мгноих вздрогнуть. И в этот же миг серые тучи, ползущие по небу выпустили дождь. Капли, летевшие к земле, по пути набирали силу тьмы, выпущенную Маком и Левитанией. В итоге, на войска, собиравшиеся броситься в атаку, начали капать черные капли из разбавленной тьмы.

— Я ЗАПРЕЩАЮ ВАМ СРАЖАТЬСЯ! — повторил Мак. — СЕГОДНЯ БОЛЬШЕ НИКТО НЕ УМРЕТ!

Зазвучал горн и войска Истинного пламени начали ровно и спокойно отступать. Бой свернулся, так и не успев начаться.

* * *

На поле перед замком стоял огромный шатер. Вокруг него находилось больше трех сотен магов и все они поддерживали свои контуры защиты. Каждый из них держал магический купол на своей цели, но при этом старался оставить резерв, чтобы в критический момент перейти в атаку.

От огромного количества магии стоял легкий гул. Казалось еще немного и в воздухе начнут сверкать разряды.

Внутри же находился огромный стол вокруг которого сидели главы кланов. Здесь были члены восточного альянса, представители западных кланов, а также молодые наследники «Белого облака» и «Клинка Ветра». За этим же столом сидел и Родгаз-калека, возглавивший орден паладинов и остатки императорской армии на западе.

Собравшиеся сидели уже несколько минут и нервно переглядывались. Многие выжидательно смотрели на Мака, однако тот даже не думал брать слово первым, внимательно наблюдая за собравшимися.

Тишина все сильнее нагнетала атмосферу, но каждый четко знал, что открой он рот, то тут же объявит себя главным. Тем, кто в праве говорить первым.

Рост напряжения можно было наблюдать по главе «Мастеров предгорья». Каждый новый тик и нервное подрагивание век, показывали его напряжение не хуже графика в книге.

— Чувствуете? — спросил парень, когда понял, что собравшиеся настолько напряжены, что готовы пустить в ход боевые артефакты, которых каждого было по три штуки. — Чувствуете это напряжение? Знаю, вы уже потянулись к боевым артефактам. Еще пара минут, тут бы началась бойня и новый виток войны. Только если раньше враг был чужаком, то теперь враг будет своим.

На парне скрестились взгляды. Многие с облегчением выдохнули, но большинство все еще было в напряжении.

— Это напряжение, что царит вокруг, произошло из-за того, что в стране нет силы, способной прогнуть мнение остальных в свою сторону. Поэтому придется сражаться не один год, чтобы на троне появился новый император.

Мак вздохнул и закатав рукава принялся расстегивать ремни высоких перчаток, что пришлось надеть, чтобы никого не касаться.

— Наша страна, тысячелетиями сражавшаяся за свое существование, готова рухнуть и все потому, что наша настоящая сила не в сильном клане. Сила империи в правящем роде. Наша сила в единстве. Однако, посмотрите во что мы превратились, стоило исчезнуть всего лишь небольшой семье! Семье, управлявшей страной. Вместо того, чтобы организованно дать отпор внешним врагам, мы начали гражданскую войну. Чудо, что мы пережили первую волну и ещё удерживаем границы. Однако, стоит нам погрязнуть во внутренних распрях — соседи разорвут страну на части.

Темный подмастерье вздохнул и умолк на несколько секунд. Однако тишина не продлилась долго и слово взял Акимура.

— Поддерживаю. То, что чуть не устроил Фар, могло погубить империю. Здесь и сейчас здесь собрались все значимые силы империи. Однако, понимание этой проблемы ее не решает.

— Считаю, что эту проблему можно решить если основать новую династию. Мак «Темное солнце» на эту роль подходит лучше всего, — произнес Геулерон и взглянул на парня.

— Вы не видите главной проблемы, — покачал головой Мак. — Первая и самая главная проблема в том, что любой император смертен. Рано или поздно он умрет. Это можно решить наследием, но встает вторая проблема — предательство.

— Вы намекаете на младшего брата императора? — вскинулся глава «Стальных големов».

— Да и от подобного никто не застрахован. Я предлагаю выход из этой ситуации. — Парень обвел взглядом всех собравшихся и набрав воздуха произнес: — Клятва верности на крови. Каждый глава клана, каждый род в империи не будет иметь герба и каких-либо прав, если он не принес клятву.

— Ка-ка-ка-как вы это себе пре-пре-представляете? — вмешался Синай-ку и со скепсисом добавил: — Это ты-ты-тысячи ритуалов, которые необходимо про-про-провести перед каждым новым импе-пе-ператором.

— Я уже работаю над решением этой проблемы, — кивнул Мак. — Однако это всего лишь технический момент. Сложный артефакт на основе магии крови. Он позволит исключить предательство как таковое.

— Мы создаем артефакт, поклявшись которому, мы не сможем предать или действовать во вред тому, кто им владеет. Я правильно понял? — задумчиво произнес Угрот. — А вы подумали, что этот артефакт можно сломать? Или украсть? Что если он попадет не в те руки? Это будет провалом похуже смерти императорской семьи и наследников.

— Для этого артефакт можно сделать стационарным или воссоздать его в виде целого дворца, — начал выдавать решения на ходу Мак.

— Мы уже видели, как самый защищенный дворец в империи отправляется в бездну, — мотнул головой Таграт. — Это не выход. Это тоже временное решение.

— Есть еще одно решение, — раздался глубокий утробный голос чуть в стороне.

Когда Мак повернул голову, то обнаружил, что чуть в стороне от стола стоял Уринай. С него, словно туман сползала тьма, расстилаясь по земле и постепенно растворяясь в воздухе.

— Кто пустил постороннего, — вскочил Угрот, но тут же шлепнулся обратно, придавленный взглядом бога.

Грохнули активные щиты и каждый за столом схватился за боевые и защитные артефакты, но к удивлению многих, ни один из них не сработал. Единственный, кто не паниковал, а пребывал в недоумении был Мак.

— Я думаю тебе стоит представиться, — произнес парень, когда сообразил как выглядит появление темного бога посреди совещания верхушки кланов.

— Пожалуй, — кивнул Уринай и его силуэт на секунду поплыл, превратившись в козлоголового демона. — От рождения мне дано имя Уринай. Однако, в виду сложности моего пути, мне пришлось на время сменить имя и представляться демоном Амором.

— Уринай, — прошептал ошарашено Акимура. — Шаги Уриная… это…

— Рад, что мое наследие еще кто-то читает. Пусть и использует это не совсем по назначению, но тем не менее. Мои наработки были не пустышкой. — Козлоголовый сделал небольшой жест кистью и стулья сидевших за столом глав, самостоятельно подвинулись, освобождая ему место. — На самом деле мне очень трудно являться сюда посреди белого дня. Нет, мои силы на данный момент безграничны, но усталость сознания берет свое. Поэтому предлагаю не медлить и перейти к делу.

Уринай подошел к освободившемуся месту и уселся на стул из тьмы, воплотившийся прямо под ним.

— Да, простите, что не уточнил. Я бог. Единственная темная сущность такого уровня в этом мире. — Тут он слегка сморщился и добавил: — По крайней мере, если мы говорим про тьму.

— Это невозможно, — прошептал бледный от страха Синай-Ку. — Вы… вы должны раствориться в стихии и…

— Да, сделай я изначально так, как делали другие, я бы не протянул и нескольких дней. Однако, пока что мне удается держаться. Правда это становится все тяжелее. — Козлоголовая сущность усмехнулась и тут же ушла с темы. — Но, давайте к нам делам.

Демон вытянул руку и положил ее на стол. В центре тут же возникла иллюзия сотканная из тьмы в форме большого черного трона.

— Молодой человек придумал неплохое решение, когда говорил о необходимости клятвы на крови, чтобы избежать предательства в будущем, но он не учел того, что такой артефакт могут уничтожить. Однако есть решение. — Уринай оскалил острые зубы и добавил: — Уничтожить можно все. Но есть вещи, которые уничтожить по настоящему трудно.

— О чем… вы? — сглотнув произнес Геулерон.

— О-о-о! Если мы вспомним историю, то была одна вещь созданная руками человека, просуществовавшая не одно тысячелетие. И если бы не глупость и самонадеянность богов того времени… ее бы никогда не уничтожили.

— О ка-ка-какой вещи вы говорите? — попытался унять страх и вникнуть в слова сидевшего перед ним бога Синай-ку.

— Об этом нам лучше всего расскажет тот, кто эту вещь уничтожил, — ответил Уринай и указал на Арта, стоявшего в стороне, за спиной Мака. — Не соизволите нас просветить?

Арт молча сверлил божественную сущность тяжелым взглядом несколько секунд.

— Ну, же! Хотите я развею ваши сомнения? — усмехнулся Уринай и указал на паладина. — Я не буду вести долгих речей. Никакого шантажа или подкупа. Я повторю ваши слова… Во имя империи.

Арт недовольно закряхтел и хотел было уже открыть рот, но Уринай его опередил.

— Посуди сам! «Предел» в империи и контролирует единственного бога, который сам имперец. Скажите, что это не во благо? А теперь попробуйте утверждать, что хранитель предела не может быть императором!

— Это глупо и…

— И максимально эффективно! У империи свой покровитель. У империи предел с бессмертным императором, который со временем станет обладателем огромной силы.

— Звучит как темная империя из старых сказок, — недовольно произнес Таграт. — Помните как эта империя закончила свое существование?

— Да, темные империи всегда заканчивают плохо, но только тогда, когда пытаются захватить континент. Давайте будем честны. Наша империи была не единственной темной державой. В какой-то момент Саторией правил темный маг Сурянь-шен. И тогда империя чудом не пала под его натиском. Степь, к слову, склонила перед ним спину. Впервые за свою историю.

— Я предлагаю перейти к конкретностям, — тут же вставил слово Акимура. — Давайте рассуждать предметно. Что нам нужно для создания предела?

— Для начала тьма. Много тьмы, — пожал плечами Уринай. — Помимо этого нужен предмет, на который завязан «Страж предела». И тут как нельзя кстати подходит идея нашего юного темного мага.

— Подмастерья, — поправил Мак.

— Не прибедняйся, — усмехнулся козлоголовый. — Суть в том, что задуманный предмет может быть и пределом. И если этот артефакт будет на крови, то превращение его в сложную конструкцию предела только усилит его возможности. Это значит, что укрыться от подобного артефакта не получится.

— Нужна точная инструкция по изготовлению артефакта и превращения его в предел, — тут же вмешался Акимура.

— Вы хотите, чтобы я сказал вам как это делать? Или нарисовал принципиальную схему? — усмехнулся Уринай. — Может быть вы не в курсе, но во всех ваших секретных архивах есть тьма. Я должен за вас зачитывать цитаты из трактатов, находящихся в ваших тайниках?

Азиат смутился, а божественная сущность продолжила давить.

— Я и так сильно рискую своим сознанием, являясь сюда без предела и какой-либо страховки. Я приложил массу усилий, чтобы свести концы с концами. Так не испытывайте мое терпение.

Козлоголовый встал и медленно начал растворяться в черном тумане.

— Я думаю, что кандидатура мастера, выполняющего этот артефакт, нам уже известна, — произнес Геулерон и взглянул на Мака.

— На-на-наши мастера мо-могут оказать помощь и проконсультировать в разработке, — добавил Синай-ку.

Взгляды собравшихся скрестились на парне. Тот сидел пришибленный и пришел в себя только после того, как ему на плечо легла рука Арта.

— Что? Да, — кивнул он. — Помощь пригодится. Любая помощь пригодится.

* * *

Мак лежал на боку и задумчиво поглаживал волосы Левитании, которая сонно посапывала на его руке. Волосы девушки лежали прямо перед его лицом и пахли хвойным лесом.

— Почему не спишь? — тихо прошептала Левитания.

— Думаю, — ответил парень. — Думаю как подступиться к подобному артефакту.

— А что мешает?

— Все и ничего, — вздохнул Мак. — Понятия не имею, с чего начать и что делать. Я не маг крови и толком не понимаю как с ней работать. А тут артефакт, который обеспечит гарант верности знати империи… И как его превращать в «предел» — понятия не имею. Тут все придется делать заново, рассчитывать и… Я не знаю за что хвататься в первую очередь.

— Глупый, — вздохнула Левитания и повернулась к парню. — Сначала надо выяснить, что дадут кланы и как сильно они раскошелятся на тайные знания.

— Что у тебя с глазами? — спросил Мак, заметив под густыми волосами глаза девушки, заполненные стихией. Встречи двух стихий не произошло. Тьма и жизнь не смешались. Правый глаз оказался заполнен зеленой стихией жизни, а левый тьмой.

— А что не так? — вскинула брови Левитания и в следующий миг ее выгнуло дугой.

Девушка взлетела над кроватью и замерла. Правая часть тела покрылась тьмой, а левая древесной корой. На стыке двух стихий появилась яркая желтая полоса, откуда потек серый дым.

— Что происходит? — вскочил на ноги парень и оглядев девушку, попытался прикоснуться к ее руке.

В грудь тут же прилетели два удара. Один был сырой темной стихией, а второй магией жизни. Если первый темный подмастерье с легкостью погасил, то второй отбросил его к стене комнаты.

— Какого… — закряхтел Мак, но уже в следующий маг комнату заполнил туман из черного дыма.

После этого произошел хлопок и во все стороны разлетелись брызги зеленой густой субстанции жизни. Каждая капля, попавшая на дерево, заставляла его пустить побег.

— Леви! Ты меня слышишь? — начал на ощупь пробираться вперед Мак.

— Слышу! — донесся до него перепуганный голос девушки. — Что произошло?

— Я не знаю, — туман немного развеялся и подмастерье смог увидеть девушку. — С тобой все в порядке?

— Да, — кивнула та. — Но я… я ничего не помню.

Мак обнял девушку за плечи и прижал к себе.

— Ты меня испугала. — Прошептал он и поцеловал прижатую Леви. — Я выясню, что произошло.

* * *

Мак стоял у дверей, ведущих в кабинет. У входа караулили двое телохранителей, мрачно наблюдавших за парнем и Артом, стоявшим у него за спиной.

— Ты уверен, что хочешь этого? — спросил Чистейший. — Иногда лучше не говорить лишних слов.

— Уверен, — кивнул в ответ темный. — Эти слова… они будут не для него. Они будут для меня. Тем более его заставили приехать на это совещание кланов. Ехать в земли Фар у меня нет ни малейшего желания.

— Я могу пойти с тобой и рассказать как было на самом деле.

— Нет. — Мотнул головой Мак и сделал два шага вперед, открыв дверь.

За ней оказались небольшие покои, в которых находилась кровать и рабочий стол. За столом сидел небольшой мальчишка. Лет десяти на вид, не больше.

— Меня зовут Мак «Черное солнце», — произнес он, входя в кабинет. — Так сложилось, что я…

Мак умолк, но мальчишка, уперевшись в него серьезным взглядом закончил за ним фразу:

— Ты убил моего брата.

— Да. Так сложилось, что нам пришлось сражаться.

— И выбора у тебя не было?

— Не было.

Мальчик вылез из-за стола и подошел к Маку. Взглянув снизу вверх на темного мага, он сжал кулаки и решительно заявил:

— Я убью тебя! Когда нибудь я стану сильным и убью тебя! — в глаза парня появилась влага и детские кулаки начали хрустеть от напряжения. — Будь ты императором или ставленником самого бога — я стану сильней и убью тебя!

— Это был честный бой, — покачал головой Мак. — И не было никакого предательства. Если бы не умер твой брат — умерли бы тысячи других. Тех, кого он отправил бы на убой. Кто-то должен был умереть.

— Месть рода, — прошипел мальчишка. — Я имею право на месть рода!

После этого мальчишка развернулся и вернулся за стол где расстелил лист бумаги и принялся аккуратно на нем что-то выводить.

— Как тебя зовут? — спросил темный подмастерье. Заметив как поднял на него мрачный взгляд мальчишка, он добавил: — Должен я знать имя моего будущего убийцы.

— Орлум Фар.

— Я запомню, — кивнул Мак и направился к кабинету. — Я буду тебя ждать Орлум.

* * *

Мак почесал голову и еще раз оглянулся. Он стоял посреди огромной пещеры, по центру которой находились настоящие дома. Между тремя строениями находилась маленькая площадь.

Перед ним стояло большое двухэтажное здание с множеством вентиляционных труб и маленькими окнами. Не смотря на приземистость, здание было большим.

Справа от него находился одноэтажный, как выяснил раньше, склад. Сам по себе он ничем не отличался от обычного дома, вот только окна в нем отсутствовали как класс. Вход был один и охраняли его два боевых голема.

Слева от него находилось здание, больше всего похожее на общежитие из прошлой жизни. Три этажа, куча небольших окон, микроскопические балкончики, палки, веревки с бельем, женщины, общая кухня на улице. Причем помимо столов и, к великому удивлению парня, артефактной плиты работающей на рунах, там же находилась обычная дровяная печь.

— У-у-удивили? — довольно усмехнулся Синай-Ку. — Это типовой проект. Такие дома мы строили довольно часто. В этом живут только те, кто работает в лаборатории. Там есть несколько комнат для приезжих специалистов.

Тут он взглянул на шкаф у Мака за спиной и добавил:

— Ваши… Ваши ап-па-па-партаменты не влезут в лестничные проемы. Боюсь вам придется оставить их снаружи.

Парень поднял голову и взглянул на потолок пещеры, покрытый флюоресцирующим мхом, создающим неплохое освещение. По его прикидкам до него было метров двадцать.

— Это ведь не природная пещера, так? И мох растет на потолке тоже не просто так. — начал вслух размышлять он. — Мы шли в ваши земли больше пяти недель, с учетом всех ваших «тайных путей» под землей. Я очень сомневался в том, что лучших лабораторий не найти, но одни ваши подземные города стоят того, чтобы преодолеть этот путь.

— Спа-па-пасибо, — улыбнулся глава мастеров предгорья. — Однако, вы должны помнить, что секретность наших подземных галерей не бе-бе-беспочвенна. Как вы успели заметить наши тайные ходы разбросаны густой сетью по всей империи.

— «Метро», — произнес парень на русском. — Вы создали прототип «метро».

— Мы называем это та-та-тайными путями. До недавнего времени мы использовали его для доставки срочных сообщений и крайне дорогих заказов по всей стране.

— Как вы добились того, то никто не знает об этих тоннелях? И почему они не обрушаются?

— М-м-много расчетов, м-м-м-много рун и дорогих материалов. А еще политика клана. Это было нашим сок-к-к-кровищем многие века. Однако, сейчас заказов на артефакты крайне мало и эти пути простаивают. Вы сами ви-ви-видели объемы, которые возможно перевозить. Для армии они бесполезны. А сообщения можно доставить с помощью магии. Это получается гораздо быстрее.

— Жаль, — кивнул Мак. — Однако вам надо бы подумать о том, чтобы использовать эти пути как транспортную систему.

— Торговля? — вскинул брови Синай-Ку. — Да, мы тоже об этом думали. Но для того, чтобы возить по ним тяжести надо дорабатывать всю систему. Одно ее строительство заняло у наших предков уйму времени и сил.

— Тогда не переделывайте ее всю. Займитесь только теми участками, на которых чаще всего передвигаются караваны или…

Ф-ф-ф-фью-с-с-с-с…. БАБАХ!

В одном из окон, мелькнула зеленая вспышка, а уже в следующую секунду из нее вылетели все стекла и конец вентиляционной трубы. Следом из него пополз яркий светящийся ядовитый зеленый дым.

— А это у вас… — указал темный подмастерье на дым.

— Это испытательная ко-ко-комната, — вздохнул Синай-Ку. — И кажется я знаю какого Му-Му-Муджаба это рук дело.

— Муджаб?

— Есть у нас о-о-один… му-му-мастер.

В это время в здании лаборатории уже поднялся шум. Начали доноситься крики с руганью и проклятиями. Не успели они подойти к дверям лаборатории как из нее, ускоренный физическим усилием на тазобедренную кость, вылетел молодой парень.

Пропахав мелкую каменную крошку с песком лицом, он оказался у ног гостей закрытой лаборатории. Быстро встав и отряхнувшись он уставился на посетителей.

— Синай-Ку, — склонил он шею в поклоне. — Я рад приветствовать вас в нашем скромном храме науки. Меня как раз отправили встречать вас и поторопили крайне неприличным образом…

— То есть к зе-зе-зеленому дыму вы не при-при-причастны? — с усмешкой произнес глава «Мастеров предгорья».

— Если только самую малость и…

— Запрет на допуск к лаборатории, пока вы не сдадите наизусть тридцать семь правил противодействия векторов силы и взрывных эффектов. — Закрыл ему рот Синай-Ку и обойдя отправился внутрь лаборатории.

Мак лишь отметил несколько фиолетовых пятен на лысой макушке незнакомца и постарался для себя запомнить имя чудаковатого артефактора. Оставив шкаф у входа, он зашел внутрь и оказался…

— Почему… почему я раньше такого не видел?

Вместо нагромождения трубок, колб и всяческих горелок, которые он наблюдал в университете, оказалось довольно своеобразное помещение.

Тут не было инструментов, не было станков и не было даже намека на производство артефактов или их частей. Все было заполнено столами, кучами бумаг, досками и писчими принадлежностями.

— А где вы создаете артефакты?

— Рабочий цех? Это отдельная галерея. Здесь создают и испытывают новые артефакты. — пожал плечами глава «Мастеров предгорья». — Пра-пра-правда максимум, что тут можно создать — опытный образец. Все остальное делают в другом месте. Исследования начинаются не с проб и ошибок. Исследования и создание совершенно нового артефакта начинается с расчетов.

Синай-Ку двинулся вперед и указал на дверь на другом конце помещения.

— Пойдемте. Для начала нам нужно в библиотеку. Сюда уже доставили некоторую литературу…

В подвальном помещении библиотеки гостей встретил гладко выбритый, но с огромной взлохмаченной шевелюрой старичок. Вместо подобострастия или хотя бы уважительного кивка, он указал на огромную стопку книг.

— Там все, что привезли. — коротко пояснил он.

— А стоящее что-то есть? — спросил глава клана.

— Нет. Все, что принесли — аналоги наших разработок.

Синай-Ку кивнул и доверившись умозаключению старика, приказал:

— Выдай ему все, что есть у нас по магии крови и артефакторике на ее основе.

— Все? — уточнил хранитель библиотеки.

— Все, — подтвердил Синай-Ку.

Старичок махнул рукой и подозвал к себе Мака.

— Возьмите вон ту тележку, — указал старичок в угол, где стояла самая обычная тележка. — Не надо так на меня смотреть. Объемы, которые придется нам собрать огромны. Даже для меня.

* * *

Темный подмастерье сидел в кабинете с отрешенным взглядом и смотрел в стену. Перед ним были разложены несколько книг, вокруг валялось целая стопка исписанной бумаги.

— Мак, у тебя все в порядке? — послышался голос от входа.

— Что? А, да… — встрепенулся парень. — Я тут просто немного… удивлен.

— Ты словно одурманенный уже третий день с этими книгами, — пожаловалась девушка.

— Я просто не смогу объяснить, на каком уровне находятся умельцы клана «Мастера предгорья». — покачал головой парень. — После того, как я увидел то, что находится в загашниках местной библиотеки, программа по артефакторике в университете похожа на детский лепет.

— Мак! Ты меня слышишь? — подошла к нему девушка и помахала рукой перед лицом. — Ты когда последний раз ел? А спал когда?

— Причем тут это?!! — возмутился Мак. — Ты не понимаешь на каком уровне находятся специалисты клана! Рассчитать потери силы в артефакте, вплоть до минуты, когда он не сможет активировать плетение или рунную связку — это безумие!

— Так! — уперла руки в бока Левитания. — Мне это надоело!

Девушка решительно прошла по завалом книг и вцепилась руками в рубаху парня.

— Ты идешь со мной! Немедленно!

— Что? Какого черта?!!

— Хотя, — хитро улыбнулась Левитания. — Можно и здесь! Думаю получится довольно необычно!

— Леви! — рыкнул Мак и попытался оттолкнуть девушку от себя. — У меня еще три формулы на расчет потерь будущего…

Та в ответ уселась на парня и оскалив белые зубки в хищном оскале рванула рубашку так, что она мгновенно лишилась пуговиц.

— Леви! — уже с раздражением произнес подмастерье. — Это не смешно! Я не собираюсь делать это здесь!

— А я не собираюсь ждать еще неделю, когда ты соизволишь заявиться в спальню! — парировала Левитания и легким движением развязала завязки на платье.

То, словно по волшебству сползло с ее плеч, представив перед подмастерьем небольшую, аккуратную женскую грудь.

— Леви, сюда могут зайти!

— Сюда второй день не заходят, — фыркнула девушка и скользнула рукой по животу партнера вниз. — Ты настолько ушел в эти расчеты, что с тобой бесполезно разговаривать. Билл просто оставляет еду у дверей.

— Послушай, — вздохнул парень и почувствовал, как девушка добралась руками до своей цели. — Давай потом, а? Может через пару часов? Мне досчитать всего три формулы и…

— Я слышу слово «потом», но твое тело говорит сейчас, — прошептала прильнувшая к нему девушка. — Ну же! Перестань противиться! Я все равно получу то, чего хочу!

* * *

Трое артефакторов клана «Мастера предгорья» задумчиво рассматривали схему, нарисованной Маком. Она была разбита на несколько частей и каждая из них была размещена на отдельном большом свитке.

— Таким образом больших контуров получится шесть, — заканчивал объяснение Мак. — И каждый из них будет по сути автономен и самостоятелен. Даже если один выйдет из строя, то пять продолжат работу.

— Вы не учили пространственных особенностей, — покачал головой старший мастер, представившийся как Куло-Тир. — Разместить эти схемы в реальности невозможно. Нет, если бы у вас был куб, то да. Однако у нас сложная геометрическая фигура. Элементарно, нет возможности все их разместить.

— Да, я столкнулся с этим, когда читал ваше пособие по поводу пространственного размещения и ошибок «фонящих» элементов артефактной конструкции, — кинул парень. — Однако я хочу предложить вам один интересный подход. Суть в том, что мы разместим все конструкции в одном месте. Под сиденьем данного артефакта.

— Это невозможно! Там элементарно не хватит места или придется делать конструкты настолько маленькими, что эффект от них будет мизерный! — вступил в дискуссию другой артефактор. — Вы должны понимать, что нам нужно не меньше квадратного метра для размещения одного контура заклинания. А тут меньше чем на квадратный метр вы решили разместить шесть!

— В том-то и дело. Мы будем размещать их послойно. Причем мы можем их немного вращать в горизонтальной плоскости, чтобы у слоев совпадали элементы. Это может позволить их использовать соседними слоями один и тот же элемент.

— Они могут зафонить, — подал голос третий аретфактор, но произнес это неуверенно, словно уже принял идею.

— Вот для этого надо посчитать потери, фон и материал. Нам необходимо получить минимальный фон, разумный расход силы и понять насколько артефакт будет стабилен.

— Магия крови по методу Салвина «Кровавый коготь»! — вскинул руку один из артефакторов. — Беру расчет по потерям!

— Олаф-Ди! — указал на него старший. — Расчет потерь по Салвину!

— Фон по Иридусу! — тут же вскинул руку еще один артефактор.

— Примус-Ом! Фон по Иридусу! Назначен!

Артефакторы начали вскидывать руки и выкрикивать свои предложения и расчеты. Причем происходило это лавинообразно, словно людей прорывало от новой идеи.

— Расчеты материала по большому справочнику клана!

— Методология производства по Кашику!

— Усиление противоточных векторов по Альку!

Предложения так и сыпались, а старший артефактор только и успевал раздавать задания. При этом он старался не давать больших расчетов, а дробил их на маленькие, чтобы в производстве артефакта было как можно больше участников.

Те, кто получал задание тут же подходили к большой доске, записывали взятые расчеты и отправлялись в библиотеку. Когда зал опустел и все двадцать два артефактора и семь учеников покинули зал, Мак спросил старшего:

— У вас так всегда проходит начало нового проекта?

— У нашей лаборатории не было больших проектов больше семидесяти лет, — пожал плечами мужчина. — А тут появляетесь вы. И не с новым боевым големом, не с центральным артефактным псевдомозгом для крепости. Вы пришли к нам с артефактом, который станет историей. На нем будет завязана власть в будущей империи.

— Профессиональная гордость?

— Не хотелось бы так говорить, но вы правы. Честь и гордость. Мне пришлось отклонить двадцать семь просьб о переводе от соседних лабораторий. Там узнали с чем вы к нам пришли.

Мак усмехнулся и вскользь добавил:

— Я представляю, что будет, если упомянуть, что имена артефакторов участвующих в создании мы выгровируем на задней стороне спинки трона.

Старший артефактор уставился на него с выпученными глазами.

— Думаю, это действительно делать это будет опрометчиво, — ответил он спустя несколько секунд молчания. — У нас могут начаться из-за этого проблемы.

— Это была… — тут Мак заметил горящий взгляд старшего артефактора, который от нервного напряжения уже начал перебирать пальцами края мантии с отметками старшего. Понимая, что значит это для людей, всю жизнь посвятивших артефактам он закончил фразу: — Это была бы хорошая идея. Надо будет посоветоваться с остальными.

* * *

На большой поляне собрались все сотники и главы племен. По середине стоял Синдзи, рассматривая хмурого ватажника. Тот стоял перед ним. За его спиной было четверо десятников, которые были назначены под его руку. Вокруг них собрались все сотники и главы кланов, отправившиеся в поход вместе со своими людьми.

— Рассказывай, — кивнул маг воли.

— Дальний дозор дал знак, что по дороге идет караван. Мы навострили ближний дозор. Те через час прибежали и сказали, что идут споро. Двадцать телег. С виду груженые, только охраны больше двух сотен.

— Сколько вас было?

— Полторы сотни.

— Волхвы с вами были?

— Не было.

— То есть ты, скомандовал атаковать караван, не имея численного перевеса? — уточнил боевой конунг. — Так?

— Да, но у нас место было хорошее, да и кто знал, что там…

— Заучил ли ты наизусть правила этого похода для сотников? — глядя в глаза ватажнику произнес Синдзи.

— Я знаю правила!

— Что говорится в третьем правиле?

— Самостоятельно нападать только на силы вдвое меньше имеющегося отряда.

— Превосходили ли твои силы тот караван?

Сотник медведей оглянулся назад и, поймав мрачный взгляд вождя медведей, ответил:

— Нет.

— Сколько медведей погибло в той засаде? — уточнил Синдзи.

— Четыре десятка.

Боевой конунг кивнул и оглядел собравшихся сотников и вождей племен.

— Вы назвали меня боевым конунгом!!! На этот поход я ваш царь, я ваш бог и мое слово — закон! Я не зря писал правила похода и заставлял вас наизусть выучить их! Я так же не зря писал свиток о наказании!

Он протянул руку и вождь племени Уч-камам подал ему свиток.

— За нарушение правил похода, приведших к гибели соплеменников количеством до десяти — три десятка плетей! Если нарушение привело к гибели более десятка — смерть на месте!

— Добыча обещала быть…

Синдзи выкинул в сторону северянина руку и тот резко умолк. Сжав кулак, он заставил его упасть на землю и забиться в конвульсиях. Спустя секунду из носа, рта, глаз и ушей северянина хлынула кровь. Заливая землю кровью, сотник хрипел и пытался что-то произнести, но уже через двадцать секунд, показавшиеся зрителям вечностью, он утих.

— Хоронить как убийцу соплеменников, — коротко приказал Синдзи и оглядев северян громко добавил: — Видимо вы не поняли зачем мы сюда пришли! Мы здесь не для того, чтобы показать свою доблесть! Мы здесь не для того, чтобы сдохнуть в бою как тупые бараны! Мы здесь для того, чтобы отомстить и заработать! А сдохнув в бою как безмозглые тюлени, вы не заработаете для своих семей не копейки! Вы никому не отомстите!

Синдзи выпустил силу и вокруг него, на добрый десяток метров с земли начала подниматься в воздух пыль и мелкие камни.

— К сегодняшнему дню я даю вам еще десяток. На одиннадцатый каждый десятник и сотник должен наизусть выучить свиток наказаний.

Парень обернулся и пыль с камнями упала на землю. Он сделал несколько шагов и оказался перед вождями племен, наблюдавших за ним из-за спины.

— Вас это тоже касается. Не думайте, что к вам нельзя применить боевых законов.

* * *

Когда светило уходит за горизонт и в свои права вступает тьма, на небе зажигаются звезды. И не смотря на то, что каждые пару десятков метров жгли свои костры, чувство чужой земли не покидало. У одного из таких костров, отгородившись верными воинами у соседних очагов, сидели главы племен.

— Специи, — кивнул попробовавший варево медведь. — Не знаю, что это за специи, но с мясом и крупой выходит очень недурно!

— Твой живот бездонен! — фыркнул волк. — Иногда мне кажется, что твои потроха уходят в бездну!

— Ты за мои потроха не волнуйся, — хмыкнул медведь. — Меня больше интересует почему мы до сих пор терпим этого сопляка и до каких пор он будет казнить уважаемых воинов, которые не раз водили ватаги в набеги!

— Ты перегибаешь, — усмехнулся глава Уч-камам. — Он не казнил. Он лишь выполнил наказание, которые были оговорены заранее.

— Да он нас заставил принять эти правила! Он сам их выдумал и сам…

— Мы поклялись их выполнять, — напомнил глава северного оленя. — Но ты еще кое-что забыл. Мы в походе не первую неделю и уже вмешались в несколько больших сражений. И домой отправилась только одна лодка с погибшими. Остальные двадцать семь везли добычу.

— Напомни мне, сколько лодок привез твой предок, когда мы последний раз ходили в большой поход с боевым конунгом? — хмыкнул Волк. — Три десятка?

— Да, но мы шли в обход полуострова и вода…

— А теперь вспомни сколько он привез лодок с мертвыми?

Медведь вместо ответа насупился и молча снял котел с огня. Вывалив в свою миску варево он уселся на свое место и кинув злобный взгляд продолжил есть.

— Я прекрасно помню рассказы, как баритонцы били наших, когда они уходили. Я помню рассказы о кровавой бане. Когда все в пьяном угаре били всех. Когда у стен крепости куда не наступи угодишь ногой в труп.

— Это боевой поход, а не… — попытался возмутиться медведь.

— Мне такие боевые походы даром не нужны! — рыкнул волк. — Мне нужна добыча, мне нужен опыт для молодежи! Мне нужны живые воины, которые сделают потомство и вырастят еще больше воинов! Мертвыми они мне не нужны точно!

— А ты чего это о потомстве печешься, — зацепился за слова медведь. — И зачем тебе столько воинов? Ты чего удумал, а?

— Не твоего ума дело! — рыкнул в ответ тот.

— Заткнитесь, — сплюнул глава Уч-камам. — Как собаки через изгородь лаетесь. Воины нужны всегда и чем больше тем лучше. А за нашего ставленника я так скажу: Он умнее нас всех вместе взятых. И пришел он к нам не просто так. У него свой умысел. Тот умысел мне не известен, но я с него клятву взял, что его дела с нашими вразрез не идут. Все, что он делать будет во благо севера, на его силу и богатство.

— На чем он клялся? — подал голос глава северного оленя.

— На крови.

Волк уважительно кивнул головой, а медведь с досадой поморщился.

— Все, что он писал — не просто так. Он знает, что делать. — продолжал глава северных разбойников. — Мы не просто так, по две сотни бились и через границу россыпью шли. Нет кулака севера, значит и об щит он не разобьется. Тут главное ухо востро держать. Тогда всегда знать будем кто и где нас ждет.

— А ту крепость с торговым острогом хорошо взяли, — кивнул глава «Северных оленей». Он поднял лук и принялся перебирать на нем ленточки. — С одного острога столько товара, что впору себя на императорский род сватать.

— Это ты загнул, — фыркнул Волк. — Добыча делится ровно на всех, кто в поход вышел. Синдзиным свиткам, доля есть у тех кто погиб. А еще каждый от доли десятую часть отдать должен тем, у кого выставить было некого, но кто поход готовил. Так, что пока не шибко то и много выходит.

— А мы и начали то недавно. Только в кулак собрались, — пожал плечами Северный олень.

В это время поднялся небольшой ветерок и послышались шаги. К костру приближался Синдзи.

— Время пришло рассказать, — прервал тишину глава Уч-камам. — сегодня боевой конунг обещал рассказать, что он задумал и для чего.

Синдзи подошел к костру и уселся на место сбоку от главы племени медведей. Он не торопился с рассказами. Под треск костра он наложил из общего костра каши и с удовольствием, не торопясь ее съел. Только когда он отложил в сторону ложку, он оглядел собравшихся и спросил:

— Какая добыча для вас была самая желанная?

Вожди молчали несколько секунд и первым выдал свой вариант Волк:

— Золото. Оно удобное и его можно обменять на то, что нужно в любом месте. В монетах или утвари какой, но золото всегда в цене.

— Золото, конечно хорошо, — задумчиво произнес Северный олень«. — Но есть кое-что, что за золото не купишь. Например особые артефакты. Такие есть в родовых сокровищницах. И цены у них нет. такое просто не продают.

— А по мне так любая добыча хороша, если драка перед ней была хорошей, — буркнул медведь.

Синдзи уставился на главу племени, назвавшего его кровным братом.

— Медведь прав. Любая добыча хороша, но только если за нее не пришлось платить жизнями соплеменников.

— Хорошая позиция и каждый из вас по своему прав. Я верю, что у каждого из вас была добыча, о которой у вас в племени ходят легенды. Однако сейчас я предлагаю вам другую добычу. И эта добыча останется в истории всех стран. Ваши племена будут чтить ваши имена. Вы станете героями.

Синдзи умолк глядя на реакцию собравшихся у костра. Волк смотрел на него с легким прищуром, словно сомневался. Северный олень молча застыл, глядя на него исподлобья. Даже ленты прекратил перебирать. Медведь, после слова «герои» выпрямился и вытянул шею. Только глава Уч-камам никак не выдал своего отношения, спокойно разглядывая огонь.

— Не томи нас, — произнес он. — Что ты задумал?

— Что если мы не будем брать трофеи с Баритонии? — спросил Синдзи и видя недоумение на лице глав племен добавил: Что если мы возьмем саму Баритонию?

— В смысле возьмем? — уставился на него Волк.

— Мы уничтожим всю власть в этой стране. Она станет нашей. Мы поделим ее и будем здесь править, — максимально доступно постарался объяснить боевой конунг. — Когда мы ее захватим в империи уже скорее всего определится новый император. Мы объявим эту страну частью империи, но только при условии, что император признает нас великими кланами.

— Великий клан «Белого волка»! — рассмеялся глава волков. Он хохотал до слез, под недоумевающими взглядами северян, но когда немного успокоился расплылся в оскале. — Ты как снег за шиворот, но демоны бездны! Я согласен!

— Это самая великая добыча за всю историю, — согласился «Северный олень». — Наши луки с тобой.

— Жирно, — пробасил Медведь. — Очень жирно! Как бы нам не подавиться от такой добычи… Но не было такого, чтобы медведи отступали. Мы с тобой!

Синдзи взглянул на своего кровного брата и тот кивнул:

— Достойная цель. По настоящему достойная. Мы с тобой.

Синдзи облегченно вздохнул и скомандовал:

— Тогда надо донести это до каждого воина. Теперь мы не грабим. Мы захватываем власть в этих землях. И прежде всего надо, чтобы нас поддерживал народ. — парень задумчиво взглянул в костер и добавил: — Придется менять правила похода. Завтра будут готовы новые свитки. С сегодняшнего дня наши цели не караваны. Теперь мы отслеживаем и уничтожим знать. Всех. От правителей, до младшего сына захудалого рода.

Синдзи кивнул своим мыслям и добавил:

— На этом все. Завтра придут разведчики и мы соберемся, чтобы обсудить дальнейшее движение.

Главы племен начали расходиться, кроме главы племени Уч-камам.

— Ты меня удивил, брат, — произнес он. — Никто из северных племен даже и не думал о том, чтобы захватить Баритонию.

— Поэтому поход и веду я. — кивнул Синдзи.

— Я рад, что его ведешь именно ты, — усмехнулся собеседник и поднялся на ноги. — Можешь не говорить. Я знаю. Тебе надо остаться с огнем один на один.

Он отправился к костру его сотников, а молодой маг воли устало вздохнул. Дождавшись когда глава Уч-камам скроется в темноте он тихо произнес:

— Осталось совсем немного. Еще чуть-чуть…

* * *

Мак сидел на диване в развалку, держа в руках парящую кружку с кофем. У него под боком, прижимаясь к нему с довольной мордашкой, устроилась Левитания.

— Подумаешь, — произнесла девушка и закинула ногу на парня, устраиваясь поудобнее. — Это всего лишь артефакт. Пусть сложный, пусть им пользоваться будет император, пусть дорогой, но это всего лишь артефакт.

— В том, то и дело, — улыбнулся парень. — Для них — это шанс войти в историю. Это как для тебя оставить след в летописях как самой красивой…

— Мммм, — промычала Левитания и улыбнулась. — Самой красивой я согласна!

— Вот и им так же. Мастер, участвоваший в создании трона, императора. — Мак вздохнул. — Это огромный статус для артефактора, если он создал предмет власти человека, руководивший империей. Этому человеку будут клясться в верности на крови вся страна.

— Человеку живущему в золотой клетке, — недовольно произнесла девушка. — Никому не пожелаю такой судьбы.

— О чем ты?

Леви молчала несколько секунд, но потом вдруг спросила:

— Помнишь как мы впервые встретились?

— Помню. Ты сопровождала отряд ваших бойцов… Я успел как раз вовремя. Тот маг почти тебя добил.

— Это был первый раз, когда отец меня куда-то отправил. До этого я всегда сбегала своей золотой клетки. — улыбка сползла с лица девушки и она пустилась в воспоминания. — У тебя лучшие учителя, лучшая одежда, лучшая еда, лучшая кровать. Своя просторная комната и в ней, на лучшей кровати, застеленной лучшим постельным бельем, где пахнет лучшими цветами клана бывает очень одиноко.

— У тебя не было подруг?

— У меня была куча нянь, учителей, воспитателей, но ни один из них никогда не был мне другом. За год до нашей встречи я узнала, что мне уже назначен жених и наш брак укрепит взаимоотношение двух кланов. Я слышала и раньше про такое, но, узнав собственную учесть, у меня терпение лопнуло. Я до этого уже пыталась бунтовать, но тогда я решила для себя одно — я буду жить так, как хочу я, а не как требуется клану.

— Ты начала сбегать?

— Да. По началу я убегала из дома и бродила по окрестным деревушкам. Потом меня несколько раз ловили, затем меня запомнили в лицо и мне не удавалось выйти за пределы ворот нашего поместья. Тогда мне пришлось начать запугивать парочку офицеров.

— И на что ты их брала?

— Ну, у меня было не так много вариантов. Поэтому я шантажировала их, что расскажу отцу, как они меня износиловали. — призналась девушка. — И не надо так на меня смотреть! Я у меня не было ни денег и драгоценностей, чтобы их подкупить. Не спать же мне с ними было?

— А если бы твой отец тебя проверил?

— Сначала был бы скандал, с пятном на чести офицера клана, а уже потом начались бы проверки.

— Ладно, а мыслей научиться скрывать себя магией не было?

— Доступ в библиотеку всегда был под контролем, — покачала головой девушка. — Все знания дозировались строго по программе которую составил учитель. А тот старый пень постоянно пичкал меня какой-то заумной теорией и ботаникой. Практики было минимум.

— И ты под прикрытием этих офицеров сбегала?

— Да, я изображала боевого мага поддержки при караванах. Пару раз мне удавалось избежать раскрытия, но меня запомнили и после третьего разоблачения мне не помогали даже личины.

— А отец?

— Он долго не говорил со мной об этом, поэтому я точно не знаю на который раз до него дошли слухи. Где-то за месяц до нашей встречи, он вызвал меня в свой кабинет и сказал, что для меня есть задание. Мне было необходимо сопроводить посольскую группу и быть представителем нашего клана. В тот раз мы и встретились.

— Видимо он смирился, — хмыкнул парень. — Ты не думала, что офицеры изначально рассказали все твоему отцу?

— Думала, но уже после того как ушла за тобой, — улыбнулась девушка и подняла голову ловя взгляд возлюбленного. — Да, поначалу я воспринимала твое вмешательство как удобный повод оставить родной дом. Но с тех пор многое изменилось.

— Многое изменилось, — эхом отозвался парень.

— Только в золотую клетку я не вернусь, — вздохнула Левитания и тут же вскинулась. — Кстати! Ты уже решил, чем займешься, когда на трон сядет новый император?

Мак молчал почти минуту и это вызвало у девушки подозрения.

— Ты же не собираешься сам сесть в этот трон?

— Так-то планировал, но сейчас задумался о том, что это не самый лучший вариант, — ответил парень.

— Ты знаешь сколько раз прошлый император выезжал из дворца? — начала тараторить девушка. — Ни разу! А знаешь почему? Потому, что его отец и его дед были убиты именно в момент, когда они его покидали…

— Погоди, не надо сравнивать…

— Ты не понимаешь чем занимались императоры! Они руководили страной и каждый день просыпались с мыслью нет ли у них убийц в ванне и не отравили ли им еду!

— Ты перегибаешь, — покачал головой Мак.

— Нет! Это ты не понимаешь на что идешь! Это не стальная клетка! Это золотая тюрьма с камерой в конце подземелья. Ты решил, что для тебя…

— Надо добавить контур с выявлением ядов и сразу завязать его на противоядие, — задумчиво произнес Мак.

— Ты меня вообще слышишь?!! — возмутилась Левитания.

— Что? Да, я тебя слышу и… возможно ты права. Я не хотел бы провести остаток дней в стенах дворца, избегая убийц.

— Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не сядешь на трон!

Мак вздохнул и глядя в глаза девушки произнес:

— Я не сяду на трон, если найду достойную кандидатуру.

— И чтобы даже не думал…

Не успела закончить девушка слова, как ее глаза снова заполнила сила тьмы и жизни. Тело выгнулось и она опять повисла в воздухе.

Мак, схватился за мешочек, который носил на шее и выудил из него маленький флакончик и три небольших камня. Быстро напитав их силой, он активировал свернутый в магическую проекцию ритуал. На теле Левитании тут же проступили руны и в завершении Мак должен был налить пару капель специального состава на кожу. Однако, стоило ему протянуть к ней руку, как его откинуло к стене гостинной.

— Демоны бездны, — выругался парень, поднимаясь с пола.

Однако, пока он поднимался тело Левитании опустилось на двиан и она закрыла глаза.

— Леви? Ты меня слышишь? — спросил парень, подойдя к девушке и аккуратно прикоснулся к ее плечу.

Вместо ответа она что-то сонно пробубнила и повернулась на бок, подложив руки под голову. Аккуратно поправив прядь волос на ее лице, Мак уселся на пол рядом с ней.

— Надо придумать что-то еще, — прошептал он и взглянула на руки, закованные в стальные перчатки. — Ритуалы мы уже перепробовали. И если не получается выяснить, что с тобой происходит, то… Надо спросить у того, кто знает все!

Мак вскочил на ноги и быстрым шагом отправился в лабораторию. Там, он схватил специальный мел темно синего цвета и принялся рисовать руны прямо на полу. Вычертив необходимый ритуал, он наполнил их силой и прошептал:

— Ну же! Ты мне нужен!

— Я всем нужен, но слава мне, мало кто знает, как меня позвать, — послышался голос Амора. — И что на этот раз?

— Леви. С ней что-то происходит. Я провел несколько ритуалов познания и пробовал вывести ее кровь на руны, но у меня ничего не получилось и я не…

— И не получится, — хмыкнул Амор. — Ты еще не дорос до начертания предвестника в рунах.

— Какого предвестника? — сглотнул ком в горле Мак.

— Довольно необычного, — произнес Амор и пройдя по лаборатории уселся на рабочий стул парня. — Жизнь и тьма в одном флаконе. В идеале необходимо было собрать свет и тьму, но и этот вариант вполне подойдет.

— Ты… ты собираешься сделать из нее стража предела? — догадался парень.

— А ты знаком с кем-нибудь, в ком уживается одновременно две противоположности? Огонь и вода? Может быть земля и воздух?

— Нет, но…

— Тогда у тебя нет другого варианта, бе-е-е-е-естолочь! — проблеял козлоголовое божество. — Именно для этого и готовился предвестник. Стражем предела сможет стать только то существо, что совмещает в себе две противоположности.

— Погоди, — мотнул головой Мак. — Ты понимаешь, на что ее подписываешь? Ты хочешь чтобы Левитания Сильера стала императором?

— Что ты так вылупился? Поверь — она не самый худший вариант, — Амор с прищуром оглядел Мака и добавил: — К примеру на троне мог оказаться какой-нибудь размазня. Вроде тебя.

— Погоди, — Мак облизнул губы и начал судорожно соображать, ища выход из ситуации. — Но раньше же этих предвестников как-то делали? Так? Значит можно сделать еще раз…

Демон заливисто рассмеялся. Визгливый смех темного божества сменялся блеянием. Однако спустя минуту противнейшего ржача козлоголового, он резко умолк и спросил:

— Ты думаешь я тебе сейчас буду рассказывать как его сделать? Ты видимо снова начинаешь забывать, о чем мы разговаривали. Левитания жива и это моя заслуга. Это был аванс и я жду выполнения твоей части работы. Ты должен создать предел!

— Уговор был на снятие проклятия, — возмутился Мак.

— Ты не сможешь создать предел, без проклятых, что сейчас находятся во тьме. Тебе не хватит ни сил ни знаний, чтобы сделать предел правильно. Поэтому первым шагом к созданию предела будет возвращение проклятых.

— Ты не говорил об этом и не…

— Я перед тобой еще и отчитываться должен? — рыкнул Амор и откинулся на спинку кресла. — Я не твой друг. Я не твой брат. Я даже не твой знакомый. Я твой начальник, твой работодатель….

Мак почувствовал как кисти рук словно окунули в ледяную воду. Тьма мгновенно просочилась через щели в стальных перчатках и начала стекать каплями на пол. Чувство оледенения начало подниматься и за пару секунд дошло до локтей.

— … Я твой закон и твоя путеводная звезда. Я твой бог! Поэтому предлагаю тебе закрыть рот и делать то, что тебе говорят!

— Да будь ты хоть повелителем вселенной, — произнес парень, глядя в глаза Амора и продолжил на русском: — Хрен тебе, а не Леви! Она не будет стражем!

Темное божество расплылось в хищном оскале и поднялся со стула. Подойдя в плотную к своему подопечному он так же ответил на русском языке:

— Ты в моей власти. Малейшее мое усилие и… — Амор поднял руку и сделал щелчок пальцами у самого носа темного подмастерья.

Ощущение леденеющей руки тут же метнулось по телу и обвилось вокруг серда. Лед сдавливал его, щедро омывая ужасом немедленной смерти. Мак опустил взгляд на грудь и обнаружил там черное пятно от силы тьмы, которое пропитало рубаху.

— Ни тебя, ни ее я жалеть не стану. Я слишком много поставил на кон, чтобы отступать.

— Делай, что хочешь, но Леви я тебе не отдам!

— Сдалась мне эта безумная девка! — рыкнул Амор, еще сильнее сдавливая силу тьмы вокруг серда паря. — Жить будет вечно, хранить предел, пока с ним не сольется. Ни убить, ни отравить! Будет сидеть в дворце и горя не знать! Силы будет — в десять раз выше мага «Стихии». Брандон рядом не встанет!

— Я ее не отдам!

— Да что же ты за баран тупоголовый? — рыкнул Амор и с размаху влепил кулаком в область сердца. Парень от удара осел, на пару секунд почувствовав перебои в сердце, а темное божество тем временем продолжило: — Так. Снимай проклятье и выпускай из стихии темных. Вернуться все, включая тех, кого лучше было бы не возвращать.

— А Леви?

— На ритуал у тебя неделя. Если через неделю проклятье еще будет существовать — вы оба умрете. Я не намерен с тобой возиться дальше.

— Что с леви?!! — с нажимом повторил вопрос Мак.

— Предвестника делают из существа, в котором сочетаются противоположности. Где ты это существо возьмешь, или как ты его будешь делать — это твои проблемы, но если его не будет через год после появления проклятых — этим существом станет твоя «Леви». Ты меня понял?

Мак сплюнул кровавый сгусток на пол и кивнул.

— Ритуал в дневнике. Сроки я тебе сказал. Не успеешь — я больше не буду с тобой нянькаться.

Миг и Амор исчезает, распавшись на легкое темное облако черной пыли, которое падает на пол.

— Хрен тебе а не Леви, — произнес Мак, поднимаясь на ноги.

Глава 6

— Он смотрится на троне, как переодетый нищий на званом приеме, — усмехнулся Мамор.

Главы кланов «Каменные пики», «Стальные големы», «Дух реки Рё» и «Падающий лист» сидели за столом на уютной веранде. Уютный сад в поместье родового замка «Каменных пик» завораживал своей красотой.

— Да какая уже разница? — вздохнул Акимура. — У кого-нибудь есть хоть одна идея, где нам найти человека, не замешанного в наших интригах и обязательствах?

— Если вы будете руководствоваться только этим принципом, то я думаю можно брать любого бродягу в порту. — хмыкнул Вион. — Парень, конечно не подарок. Император из него выйдет мягко говоря паршивый.

— Паршивый?!! Да он при поступлении в университет ботинки чистил! Это же позор, а не император!

— Начнем с того, что отомстил он за это очень красиво, — хмыкнул Геулерон. — Но если мы вспомним историю, то у первого императора тоже были скелеты в шкафу. Причем немалые. Ладно, опустим императора. Возьмите основателей наших кланов! Что? Все были ангелочками и не было за ними грехов?

— Он не понимает, что ему предстоит, — подал голос Вион. — У него потрясающий дар к исцелению. У него безумный резерв и мастерский контроль силы. Но что делать на троне он не понимает…

— Научится, — отмахнулся Акимура. — Все придет с опытом, а мы ему в этом поможем.

— Пока он наберется опыта, он таких дров может наломать, — вздохнул Мамор. — Вы не хуже меня это знаете.

— Давайте говорить предметно, — подняла руки ладонями вперед Геулерон. — У вас есть альтернатива этому парню? Честно!

Глава «Каменных пик» вздохнул и поник.

— Нету.

— Тогда и разговаривать не о чем, — кивнул Акимура и перевел тему: — Я предлагаю обсудить другой немаловажный элемент, который мы умудрились упустить из виду.

— О чем ты? — вскинулся Геулерон.

— Ты не в курсе? — удивлися азиат. — Наши западные коллеги изо всех сил стояли на месте и не пускали баритонцев дальше первой оборонительной линии крепостей. Те, не придумали ничего лучше, чем обойти эти линии и ударить в тыл защитникам.

— И как они это собирались сделать? — усмехнулся Геулерон. — С юга горы. Там не пройти, да и Шимат за ними. Они не пропустят чужие войска через свои земли. А с севера… Погоди! Они…

— Да. Они пошли через земли племен. Причем со своими стягами и для надежности еще и вырезали крупное племя… по моему это были «Снежные рыси».

— Это нарушение договора, — хохотнул Мамор. — Это дает право племенам севера отомстить обидчику.

— Да, и самые крупные племена не упустил ивозможности на законных основаниях объявить большой поход. Причем не просто пограбить, а с кровью и прочими шалостями. — улыбнулся Акимура. — Они выбрали боевого конунга.

— Надеюсь они все пошли на Баритонию? — покусывая губу произнес Вион. — Не хотелось бы получить по соседству ищущих сражений северян.

— Боевой конунг этого не позволит, — покачал головой Мамор. — Большой поход с конунгом — это организованный грабеж за пределами империи. Последний был довольно давно, но тогда Баритония долго зализывала раны.

— Самое интересное не это, — покачал головой Акимура. — Самое интересное от известий, которые я получил от своих людей.

— Ну! Не тяни! — буркнул Геулерон.

— Во первых — впервые в большом походе участвует племя «Уч-камам».

— Разбойники пошли в организованный поход? — вскинул брови Мамор.

— Они не просто двинули со всеми. Они его возглавили. Боевой конунг из их племени.

— Баритония умоется кровью, — решительно заявил глава «Каменных пик». — Эти уродцы знают в толк в коварных засадах. Сколько крови они у нас попили — вспоминать страшно.

— В смысле? — вмешался Геулерон. — Они грабили у вас?

— Они грабят везде. Эти коротышки с внешностью саторцев передвигаются по всему северу и занимаются откровенным грабежом. И плевать они хотели на любые законы. — вздохнул Мамор. — Я на самом деле думал, что это бродячий народ, но как выяснилось у них есть свои земли и живут они в основном с оленей. Только вот разводить их они начали совсем недавно. До этого времени они их только воровали или брали в качестве трофеев.

— Что-то мне подсказывает, что одним грабежом Баритония не отделается.

— Ну, судя по количеству добычи, отправленной назад, — задумчиво произнес Акимура. — Они там уже неплохо прибарахлились. А вот лодок с телами очень мало. Это значит, что дела у них идут не плохо и скоро можно будет ждать дипломатов от Баритонии с просьбой урезонить северян.

— А мы будем их просить остановиться? — с улыбкой спросил Вион.

— Ха! Остановить северян? — хохотнул глава клана «Дух реки Рё». — Нет, я конечно выйду через своих людей на этого боевого конунга. Только вот, если у нас получится встретиться лично, то я спрошу у него совсем другое!

— И что же?

— Чем вам помочь? — с улыбкой ответил Акимура.

* * *

Мак оглядел поляну, на которую отошел для проведения ритуала и устало произнес:

— Уходи. Любое магическое возмущение может сбить фокусировку.

— Это ты Левитании можешь рассказывать, — хмыкнул Арт. — Если ритуал темный, шанс навредить темным возмущением минимален.

Мак взглянул на паладина и неохотно признался:

— Я не могу предсказать, что произойдет после того как они явятся сюда. Может дружеская встреча, а может бой насмерть.

— И ты думаешь после этих слов я тебя оставлю?

— Мне будет трудно тебя защитить.

— Уж о защите можешь не беспокоиться, — хмыкнул темный паладин. — Да я и не собираюсь вмешиваться. Я постою с краю и проверю, чтобы все прошло как задумано.

— Хорошо, но не вздумай вмешиваться, пока я не позову, — ответил Мак.

Мак достал инструменты и принялся вычерчивать руны, попутно раскладывая артефактные колья из красного металла. Сам процесс чертежа занял около часа, но помимо этого темный подмастерье еще возвращался к оставленной сумке, откуда выуживал флаконы с кровью великих кланов. Капая на ключевую руну по одной капле, он перебрал все флаконы. Когда он возвращался с сумкой к Арту, возле которого он сложил документы, то услышал его взволнованое замечание:

— Я думал на активацию уйдет не меньше часа, да и эффекты ожидал серьезнее.

— Больше часа — это точно, — кивнул Мак и вдруг замер. — В смысле думал?

— А это не те проклятые? — указал Чистейший за спину парню.

Мак обернулся и обнаружил пять фигур в темных балахонах с глубоким капюшоном.

— Я не активировал ритуал, — произнес Мак. — Но я расставил шесть контуров контроля пространства.

— Значит, это за тобой, — кивнул Арт и с лязгом извлек меч из ножен.

Мак быстро заглянул в сумку и оценил оставшуюся кровь в флаконах.

— Даже если мы сейчас разрушим ритуал, я смогу его повторить. Крови хватит.

— Значит смысла сдерживаться нет, — кивнул Арт.

— Главное, чтобы они шкаф не взяли штурмом.

— Нет. Эти пришли за тобой. Это точно.

Первая фигура раскинула руки в стороны. С рукавов мантии потекла сила тьмы, он не капала, как сила Мака, а застывала в причудливой форме, образуя подобие крыльев. Неизвестный противник согнул ноги в полуприседе и на глазах начал превращаться в птицу. Мантия облепила его словно черная кожа, появился клюв и по поверхности кожи пошла рябь, из которой вынырнули перья.

Вторая фигура упала на четвереньки и завыла, словно волк. Метаморфозы с мантией повторились и спустя несколько мгновений перед Маком и паладином стоял огромный черный волк, из рта которого вместо слюны текла чистая сила тьмы.

Третий начал увеличиваться в размерах и реветь, словно разъяренное животное. Руки превратились в огромные лапы, а кожа покрылась густым мехом. Противник обернулся в черного медведя.

Четвертый силуэт начал менять форму крайне необычным способом. Он начал тянуться, словно резинка вытягиваемая вверх. Верхний конец начал набухать, а мантия превратилась в блестящую чешую. На конце появилась пасть с парой огромных зубов и черными бусинками глаз. Четвертый противник превратился в огромную змею.

Пятый же силуэт никак не реагировал на своих коллег и остался на месте, словно просто наблюдал.

— Ты встречал таких? — спросил Мак, вспоминая, как ему доводилось сражаться с контрабандистами с черного континента.

— Встречал, — кивнул паладин и крепче сжал рукоятку меча. — Это маги-оборотни с черного континента.

— Кто? — сглотнул парень. — Какого черта им тут надо?

В следующий миг бой завертелся с безумной силой. В щиты парня ударил целый поток из перьев, выстреливших с поднятых крыльев птицы, одним потоком. Причем общая сила заклинаний была настолько велика, что щит темного подмастерья задрожал от напряжения, несмотря на объем который он тутда влил.

— Да, кто это такие?

— Когда-то один такой меня чуть было не убил, — пояснил арт и уловив момент, когда волк с разгону броситься на защиту, нанес удар сквозь нее. — ЗА ИМПЕРИЮ!

Скулеж обернувшегося в волка мага, оповестил арта о своем удачном выпаде, но вместо того, чтобы отступить противник схватил пастью лезвие и пытался вырвать оружие из рук.

— АГРХ! — сжал зубы Арт и, перехватив оружие за эфес, провернул его, выдирая из захвата волка. Как только он почувствовал, что хватка ослабла — он резко толкнул его вперед, нанося рану внутри пасти волка.

Мак же в это время выдал несколько сложных заклинаний по птице, успевшей заново отрастить перья и собиравшейся ударить очередным потоком острых перьев. Но его сложные копья тьмы, темные руки и даже пара призрачных воинов, не смогли добраться до противника, который использовал те же перья в роли активной защиты. Выглядело это как сфера из быстро вращающихся перьев вокруг противника. И каждое заклинание, выпущенное Маком, уничтожило несколько из них. Остальные же продолжали свой полет, словно ничего и не было.

— Ламинарный принцип, — облизнул губы Мак и хотел было уже попробовать наработки, предназначенные для подобной защиты, но в это время в его защиту прилетело не меньше десятка сильнейших и многосоставных темных лезвий, которые едва не сбили концентрацию парня. — Какого…

Не успел он договорить, как в защиту прилетело два мощных заклинания в виде кулаков. Однако, стоило им развеяться, как подмастерья тут же заметил следы на защите. Это были конструкты паразиты, которые вплетались в структуру щита Мака и разрушали ее на уровне силовых линий.

— Только этого мне не хватало, — рыкнул подмастерье понимая, что против него сражаются настоящие профессионалы. Паразитов в боевых заклинаниях он видел всего раз, в университете, от боевого мага, но этого хватило, чтобы запомнить принцип защиты против них.

Резкий выброс силы, атака одновременно по всем противникам и мгновенный сброс конструкта щита, после чего парень тут же поднял новый.

Пока темный подмастерье сбрасывал паразитов с конструкта, и держал щиты под натиском Арт успел сделать несколько удачных выпадов и окончательно добить волка, который не рассчитывал на свойства клинка паладина.

— Минус один, — произнес Арт, но вопреки его ожиданиям никто не спешил к ним приближаться и бой шел исключительно магического порядка.

— Я так долго не протяну, — сглотнул Мак, принимая одновременный удар птицы, медведя и змеи на щит, конструкт которого чуть было не развалился от перенапряжения. — Я едва могу сдерживать их атаки, а тот, что сзади еще не вступал в бой.

— Держи, — ответил паладин. — Держи атаки и если они поймут, что тебя не взять с наскока магией — они пойдут в ближний бой. Они думают, что у них будет преимущество.

Темному подмастерью, ничего не оставалось, кроме того, как усиливать щиты, перехватывать удары змеи, содержащие паразитов, и на ходу импровизировать, когда в него летели все новые и неизвестные заклинания.

— Арт, — вытер рукавом выступивший пот Мак. — Я на волоске…

— Они тоже, — произнес мертвый паладин и встал на колени перед воткнутым в землю мечом.

— Сейчас не самое лучшее время, чтобы помолиться…

— Не мешай, — прошептал паладин и замер.

— Арт! Я действительно на волоске! — вскрикнул Мак, пропустив пару заклинаний от змеи. Защита тут же поползла дырами, словно ее пожирала невидимая плесень. Маку пришлось сбросить конструкт и снова потерять огромную силу. Но в этот момент в него уже летело несколько лезвий, которые выпустил медведь.

— Арт!

Молниеносное движение и паладин смазанным движением отправляется в сторону противников. Короткие росчерки меча, разбивают лезвия медведя и паладин, словно выпущенная стрела, врезается в защиту, поставленную змеей.

Свист и росчерк стали, отделяющий тело змеи от головы, и тело мага оборотня сплетается в клубок, извиваясь в причудливой форме.

Медведь, оказался не из глупых и сразу сообразил, что магическая защита ему здесь не поможет. Он встретил Арта, ударом лапы, на который он принял лезвие клинка. Следующие несколько ударов он ловко уворачивался, несмотря на свои размеры.

Птица же бросила всякие попытки атаковать Мака и сосредоточилась на защите медведя и атаке его противника. В паладина, размахивающего клинком, летели перья и простые магические заклинания. Птица старалась выдавать как можно более точечные атаки, чтобы не задеть союзника, и Арт старался использовать это максимально, стараясь держать между собой и птицей медведя.

Мак так же не остался в стороне, стараясь повесить на Арта как можно больше защит, опасаясь, что пятый противник все же вступит в сражение.

Итогом этого противостояния стала ошибка медведя, поставившего лапу под выпад Чистейшего. Опытный мечник не дал ему шанса и отрубил руку, получив мгновение замешательства, после чего ударил мощным рубящим ударом сверху. Сокрушительный выпад мертвого паладина расколол череп и шею противника.

Птица, понимая что ее уже ничего не ограничивает начала наносить по противнику удары сплошным потоком, опасаясь подпускать его близко.

Мак державший щиты, на секунду испугался, что не сможет удержать настолько сильное напряжение щита на паладине, но тот не бросился в атаку, а выставил вперед эфес меча с «Сердцем бездны» и занял оборонительную стойку. Подмастерье увидел еще большее напряжение предпоследнего противника и быстро собрав все силы выдал самое сильное многосоставное копье, на которое был способен под таким натиском собственной защиты.

Заклинание не просто пробило защиту птицы, которой оно пренебрегло, понимая опасность Арта с мощным артефактным клинком. Копье пробило птицу насквозь в районе груди. Маг-оборотень еще пытался кое-как сопротивляться, и выдал несколько лезвий в сторону Арта, но уже через пару секунд рухнул на землю.

— Ты понял без слов, — махнул рукой Арт Маку.

— Не расслабляйся! — указал Мак на пришедшего в движение пятого противника.

Арт развернулся к нему и вскинул клинок, но тот шел расслаблено и никоим образом не показывал беспокойства.

Далее последовал удар чудовищной силы, который паладин принял на клинок. Удар чистой силой был настолько силен, что разбил щит темного подмастерья и отбросил Арта на несколько метров назад. За ним последовал еще один и еще. Мак едва успевал поднять защиту, перед новым ударом, но несмотря на ее наличие каждый раз она разваливалась под натиском сырой силы, словно яичная скорлупа.

Противник бил по паладину, пока тот не оказался на спине под ногами у Мака. Когда Мак понял, что все его попытки удержать защиту ломались голой силой, по спине пробежал холодок ужаса.

— Неплохая железка, у твоего напарника, — произнес до боли знакомый голос. — Только вот против меня он бесполезен…

— Кто ты такой? — произнес Мак.

Противник поднял руку и стянул капюшон. Под ним оказалась баранья голова.

— Как там он любит говорить? Бе-е-е-е-естолочь!

— Кобад…

— Гулдан, — поправил его бараноголовый. — Я в последнее время предпочитаю свое настоящее имя…

Пока бараноголовый поправлял Мака и улыбался ему пастью полной острых зубов, Мак увидел соткавшегося из воздуха Амора. Он провел рукой по шее Гулдана и отделил голову от тела.

— О-о-о! Какие люди! Хотя погоди, — продолжал бормотать бараноголовый. — А ты оказывается уже не человек и не демон!

Амор взял за волосы противника, после чего тело тут же рухнуло на землю. Повернув к себе лицом Кобада, он произнес глядя ему в глаза:

— Это мой континент! Тебе здесь делать нечего!

— Ой, да прямо! Нельзя же так со старым другом! Я всего-то хотел…

Амор отпустил голову и как только та ударилась о землю, наступил на нее копытом. От подобного приема, она взорвалась черной ликпой массой, словно пузырь с черной патокой.

— Ты перестал быть другом, когда выбрал другой путь.

— Что происходит? — спросил Мак, стараясь унять страх перед чудовищной силой противника.

— Встреча старых друзей, — глядя на черное пятно произнес Амор и оглянулся. — Заканчивай ритуал. У нас мало времени.

— Что происходит? Почему мало времени? Что это значит?

— Ты все узнаешь, — начал растворятся в воздухе Амор. — Когда это будет мне необходимо.

* * *

Глава охраны небольшого каравана оглядел макушки деревьев, гнущиеся под натиском порывистого ветра и еще раз оглядел поляну справа от дороги.

— Скоро нас дождем накроет, — постарался склонить воин командира на свою сторону. — Хорошее место для привала. И лес рядом и ручей вон, видно…

— И отличное место для засады, — вздохнул командующий и оглядел караван. — Идем дальше…

— Ульрик? — послышался голос мужчины в дорогом костюме. — Отличное место для привала! Вам так не кажется?

— Кажется, милорд, — кивнул в ответ воин, но все же возразил: — Только и для засады это место крайне подходящее.

— Бросьте! Мы ушли достаточно далеко! В этих землях северян не видели, да оказаться в проливной ливень на дороге — та еще глупость. Даже дикари тоже люди! Не будут они сидеть в лесу в засаде под ливнем! — после этого мужчина оглядел караван и громко крикнул: — Сворачиваем! Привал!

— Охраной командую я, — недовольно произнес воин.

— Конечно вы! — отмахнулся вельможа. — Но люди устали. Нам нужно передохнуть или мы рискуем вообще не добраться до безопасных земель. Бросьте! От нас до последнего места, где видели дикарей — четыре дня пути!

Вельможа махнул рукой и извозчики нехотя двинули на поляну.

— Болван, — тихо рыкнул Ульрик и махнул рукой воинам. — Десятники сюда!

Как только к нему подошли шестеро воинов, он начал раздавать команды.

— Чапс! Твой десяток сразу идет в лес прочесывать окрестности. Остальные достают из запасников следящие артефакты и расставляют в лесу. Пятьдесят шагов от поляны — минимум. Остальные похватали защитные амулеты и держимся неподалеку вокруг этого индюка. Ясно? Выполнять!

Воины метнулись к сумкам и начали быстро раздавать команды. Замельтешившие воины создали впечатление беспорядочной суматохи, но на самом деле все всё знали и каждый был занят своим делом.

Спустя несколько минут, когда телеги уже начали выстраиваться в круг на поляне, первые десятки уже отправились в сторону леса.

— Ну! Отличное место для отдыха! — довольно заявил вельможа, когда к нему подошел начальник охраны.

В этот момент на поляну без единой предупреждающей капли обрушился сильнейший ливень.

— А главное вовремя! — закончил вельможа и метнулся к своей телеге. — Бегите в укрытие, а иначе промокните!

— Лучше быть мокрым, чем мертвым, — сплюнул на землю опытный воин и оглядел лес, в поисках следов своих воинов.

Однако вместо своих воинов, расставляющих артефакты или прочесывающих крайние кусты, он обнаружил между двух высоких деревьев улыбающегося огромного северянина. Он смотрел прямо ему в глаза и держал за волосы голову. Голову Чапса.

— Тре… — успел вскрикнуть начальник охраны.

Прервала его зачарованная до красного света стрела. Она кровавым росчерком пронеслась от кроны дерева и ударила ему прямо в лоб, пробив магическую защиту медальона и лобную кость мужчины. Получив артефактную стрелу в голову, он завалился на спину и мгновенно остекленевшим взглядом уставился в небо.

Вторая, третья и четвертая такая же стрела ударила в защиту единственного мага, заметившего выпущенный артефакт. К несчастью мага, имевшего нашивки артефактора, стрелы были не простыми. Одна из них несла на себе «паразитный конструкт». И защита мага не бывавшего за свою жизнь ни в одном настоящем бою, начала разваливаться на куски и покрываться дырами. В одну из таких дыр и прилетела роковая стрела, угодившая ему в шею. Перепугавшийся молодой парень, не успел даже схватиться за защитный или целительский амулет, как в него угодило еще несколько стрел, окончательно выводя его из боя.

Дальше все пошло по самому плохому для каравана сценарию: стрелы из кустов и крон деревьев били потоком, периодически сменяясь на зачарованые. Если простые стрелы попадали во всех подряд, то зачарованными били только по воинам, поднявшим щиты и пытавшимся изобразить хоть какую-то защиту.

Неожиданность взяла свое и на земле лежало немало трупов, но муштра и постоянные тренировки взяли свое. Больше тридцати воинов из охраны сумели выстроиться в круг со щитами и активировать защитные амулеты. В центре круга находилась телега, в которой скрывался вельможа.

Поняв, что одними стрелами не отделаешься, из леся потянулись северяне. Однако, вместо традиционного рева и размахивания оружием, вышли они ровным строем. Раздвинув щиты они выпустили с десяток воинов небольшого роста. Те размахивали веревками с крюками на конце. Выкинув их вперед, они умудрились зацепить парочку щитов. В это мгновение, спрятавшиеся за щитами воины резко дернули на себя конец веревки и щиты вырвало из рук.

В освободившееся место тут же угодили две зачарованные стрелы, обрушившие щит. За ними мгновенно прилетело семь обычных стрел, угодивших в незащищенных воинов. Однако прореха закрылась другим воинов, выскочившим на место потерявшего щит.

Северяне снова принялись кидать крюки в надежде подцепить противников. Бой начал затягиваться, но нападающие никуда не спешили, а у защитников не оставалось никакого выбора.

Ситуацию попытался исправить вельможа, активировавший сильнейший защитный артефакт. Вокруг телеги в одно мгновение появился огромный купол голубоватого оттенка, но на это так же быстро прореагировала ведьма.

Седая женщина с крючковатыми пальцами, стоявшая позади строя, почти у леса, резко что-то начала тараторить и рвань нитки с разноцветными бусами на запястье. С каждой ниткой на защитном куполе начали появляться пятна разного цвета. Когда она добралась до черной нитки, то внутри телеги что-то взорвалось и пропитанный специальным составом тент мгновенно превратился в объятый пламенем костер. Из него тут же выскочил сам вельможа, молодая женщина и мальчишка лет двенадцати на вид.

Взрыв мощного артефакта также внес сбой в работе артефактов защитников и те просто перестали работать, что привело к тому, что зачарованные стрелы, выпущенные лучниками из Северного оленя, пробили насквозь щиты, охранников, спрятавшихся за ними, и умудрились ранить тех, кто отступил внутрь.

Бой закончился полным разгромом каравана при том, что потерь у северян не было совершенно. Однако потраченных зачарованных стрел было столько, что даже Уч-камам тратившие баснословные суммы на боевые артефакты смотрели бы косо.

Позиция Синдзи в этом плане была принципиальна: «Ни один аретфакт не стоит жизни северянина!». Он заставлял действовать сотников максимально осторожно, несмотря на потраченные на бою артефакты и если был хоть малейший риск наткнуться на опытного мага, то заставлял отступать.

Сейчас же, сотник из «Северных оленей» дейсвовал согласно приказу и прекрасно справился со своей задачей. Пусть топорно и потратив излишне много зачарованных стрел, но ему удалось главное — не допустить потерь.

— Хорошо сработали, — пробасил воин из медведей рядом с сотником. — Там вельможи остались. В расход?

— В расход, — кивнул лучник и подойдя к лежащему на земле воину выдернул из него стрелу с своими личными отметами на древке. — Всех в расход. И гляньте, что есть в телегах.

— Сделаем, — кивнул здоровяк и направился к суетившимся у телег воинам.

Сотник же, наклонился к воину и ножом распорол штанину и отрезал от нее небольшой кусок ткани. Вымочив его в крови, натекшей из раны, он подвязал получившуюся ленту себе на лук.

— Заря! — кликнул сотника тот же здоровяк и помахал ему рукой, в которой держал отрубленную голову мужчины. — Тут один мелкий совсем! Ребенок!

Сотник подошел к месту казни мужчины и обнаружил, рядом с мертвыми родителями трясущегося от чудовищного страха мальчишку.

— В расход, — коротко приказал северный олень.

— Мальчишка ведь… — пожал плечами медведь и тут же получил призрительный взгляд сотника.

— Когда наши племена последний раз бились до крови, медведи пришли в мой поселок и убили моих отца и старшего брата. Мать снасильничали. Вел их «Лютый древень».

— Тож когда было, — неуверенно повел плечами здоровяк. — Да и сгинул «Лютый древень». Ночью его в постели без глаз нашли, с горлом перерезанным.

— Древень меня тогда тоже живым оставил, — произнес сотник не отводя стального взора от медведя. — Тоже сказал — мальчишка.

— Это ты тогда Древня? — недоверчиво спросил здоровяк.

— Не хочешь повторить его судьбу — не оставляй тех, кто может отомстить. Мы тут не на кулаках бьемся. — процедил глава отряда и вырвал из рук воина топор.

Сделав шаг к парню он нанес несколько размашистых ударов по спине свернувшегося клубком мальчишке. И когда тот разогнулся от боли в спине, еще один точный удар, отделивший голову от тела. Подняв ее сотник приказал:

— Собираем головы и все, что есть ценного. То, на чем есть герб руками без ведьмы не трогать!

Северный олень отправился к телегам, но здоровяк остановил его в спину:

— Лютого Древня ты завалил? Так?

— Я, — повернулся к нему предводитель отряда и достал из под брони амулет в виде залитых в прозрачную смолу двух глаз. — Спросить за его смерть хочешь?

— Не, — мотнул головой воин. — Лютый он потому и лютый был. Больно уж злоба в нем кипела.

Сотник кивнул и продолжил путь, громко крикнув:

— За дело!

* * *

Несмотря на то, что деревня была небольшая — всего три десятка дворов, смотрелась она очень аккуратно. Ровные домики, выложенные из камня. Аккуратные ровные оградки, сделанные из камня. Наличники на окнах и красная черепица на каждом доме.

— Детей увели? — хмуро спросил староста, глядя на приближающийся отряд северян.

— Увели, — кивнул мужчина стоявший рядом. — Всех, кого могли — увели. Нас тут десяток остался.

— Хорошо, — кивнул староста и пригладил седые волосы на голове. — Если убьют, то хотя бы на родной земле…

Глава поселения стойко удерживал дрож, чтобы не показывать своего страха и спустя несколько минут оказался лицом к лицу с высоким мужчиной в легкой броне, державшего в руках лук с висящими на нем цветными ленточками.

— По имперски говорит кто-нибудь? — громко спросил он, оглядывая стоявших позади старосты мужиков.

— Я говорю, — кивнул староста, но даже не изобразил поклона.

— Сколько в деревне народу? — спросил незнакомец.

— Сейчас — десяток мужиков, — осторожно ответил седой мужчина.

— Мне сюда твоих баб с детьми из схрона в лесу притащить и начать считать, или ты сам мне ответишь? — с раздражением произнес воин.

— Так… сотни полторы. Две не наберется точно.

— Пиши — полторы сотни, — повернул голову Северный олень к волхву, державшему на руках большую книгу, а затем задал следующий вопрос: — Как деревня ваша называется?

— Белоречье, — произнес он по баритонски.

— А по имперски?

— Ну, так… Белая река выходит, — осторожно ответил староста.

— На посев зерно есть? До зимы дотянете?

— Какой посев, — хмыкнул старичок. — Тут бы с голодухи ноги не протянуть…

— Врешь, старый, — вмешался молодой парень, записывавший в книгу сиденья. — Врешь и не краснеешь!

— Последний раз спрашиваю: Еды до весны хватит? На посев останется? — с раздражением повторил вопрос командир. — Учти, еще раз соврешь — я твою руку себе на память оставлю!

— На посев есть, но до весны голодом сидеть будем, — хмуро буркнул староста.

Командир взглянул на волхва, пристально наблюдавшим за стариком и, дождавшись его кивка, громко скомандовал:

— Выгружайте!

Тут же двинулись пара телег и спустя пару минут перед недоумевающими мужиками начали выгружать припасы. Несколько бочек с соленой рыбой, мешки с крупой и даже один небольшой бочонок с дорогим вином, о чем свидетельствовала красноречивая надпись на баритонском.

— Чего вылупился, старый? — хохотнул северянин, когда перед стариком выгрузили кучу припасов. — За тем лесом телега еще одна стоит. В ней мука. Там колесо треснуло. Чуть не придавила, баритонская поделка.

— Так, это… — промямлил староста, но северянин его не стал слушать.

— Лошадь мы забрали. Как тащить будете не знаю.

— А с чего это племена севера о прокорме баритонского люда пекуться? — успел вставить вопрос мужчина.

— А с того, что вы больше не баритонцы и земля это не Баритония! — Глядя в глаза старосте ответил Северный олень. — Земли эти теперь принадлежат племенам севера.

— Как пренадлежат? Почему? — удивленно пробормотал староста.

— Дай сюда мешок, — протянул руку командир и ему тут же вручили увесистую сумку.

— Не можно так! Мы роду принадлежим и за нами клан стоит, что…

Слова старичка оборвались, когда северянин извлек связанные за волосы человеческие головы.

— Узнаешь этого? — ткнул Заря в голову вельможи. — По глазам вижу — узнаешь! Тогда уже понял, что за баба и почему с ними в упряжке малолетний?

Старик побелел от страха и молча кивнул.

— Тогда слушай сюда внимательно. Теперь здесь мы хозяева, во веки веков! Теперь вы по нашему закону живете, нам налог платите и с нами торг ведете. Уяснил?

— А законы то… того… — промямлил мужчина.

— Чего?

— Ну, дак… мы ваших законов не знаем.

— Сюда смотри! — предводитель вытащил из-за пазухи свиток и протянул его селянину. — Здесь закон, здесь за налог и здесь же о военном деле говорится.

Старичок принял свиток, а Заря обернулся и махнул рукой.

— Уходим! — отойдя на несколько шагов от мужичка он обратился к одному из воинов. — Нашли закладку?

— Нашли! В уговореном месте лежала!

— Ну, и?

— Через три дня снова большой сбор. Пока сбора нет — приказ следить за дорогами и реками.

Староста же в это время ошарашено разглядывал провиант, который оставили северные дикари и свиток в руках.

— Чего они хотели, — дернул старосту за плечо один из мужиков. — И чего они сюда харчи свалили? Похвастаться?

— Ты головы отрубленные видел? — спросил седовласый мужчина. — То наш милорд был.

— Иди ты!

— А то, что они вывалили — это нам до весны, чтобы голодом не сидели.

— Брешешь!

— И теперь не баритонцы мы, — произнес старик и с сомнением добавил: — Мы… северяне?

* * *

Мак еще раз оглядел ритуал и оглянулся назад.

— Вы теперь все вместе будете меня сторожить? — спросил он, глядя на хмурую Левитанию, Арта и команду партизан.

— Мы уже это проходили, — недовольно заявила девушка. — Или вместе или никак!

Парень бросил просящий взгляд на Арта, но тот лишь покачал головой. Партизаны смотрели на него с усмешкой.

— Будь по вашему, — вздохнул он и принялся расставлять ключевые камни по местам. — Но учтите — я не потерплю, чтобы кто-то перебивал меня или вмешивался в разговоры после того как они явятся сюда.

Не отвлекаясь более на наблюдателей, Мак закончил расстановку ключевых элементов и накапал в необходимые руны крови из запасов.

— Ну, — вздохнул Мак. — Терять уже нечего — это точно…

Начав подавать силу на ключевую руну, он запустил ритуал. Тот неохотно, но все же начал разгонять тьму по вязи рун.

Каждая руна, пропитанная кровью вспыхивала темно-синим цветом и спустя несколько секунд выдавала огромный клубок темного дыма. Одна за одной, все руны на которых была кровь великих кланов и кланов, испускали свою порцию дыма. На весь ритуал потребовалось всего несколько минут, но эпичного финала, взрыва или портала ведущего во тьму не случилось.

— Что это значит? — первой не выдержала Левитания. — Получилось? Мы сняли проклятье?

— Ты очень похожа на мою супругу, — раздался голос за спиной Левитании. — Она тоже была нетерпелива и крайне импульсивна.

Девушка тут же обернулась и обнаружила перед собой лысого мужчину в черном балахоне. Он стоял сложив руки за спиной и с интересом ее разглядывал.

— Ты кто? Проклятый? — задала она вопрос.

— И на лицо, — хмыкнул незнакомец и с улыбкой добавил: — И уровнем интеллекта.

Послышался шелест клинка, извлекаемого из ножен.

— Кратос. Меня зовут кратос и когда-то я руководил кланом «Падающий лист», — пояснил проклятый. — А вот ваша фамилия, как я понимаю Сильера?

— А что если так? — осторожно спросила Левитания.

— Ничего, — пожал плечами мужчина. — Но не мешало бы хотя бы немного уважения. Могла бы добавить прадедушка.

— Если я правильно понял Геулерона, то вы пра-пра-пра-прадедушка, — произнес подошедший Мак. — И поскольку, весь этот ритуал организовал я, у меня несколько вопросов.

— Для начала, организовал его не ты, а мы, — покачал головой Кратос. — Ты его выполнил. Но твой вопрос предугадать не сложно. Где остальные? Так?

— Так.

— Каждый из нас мечтал, куда отправится, как только сможет выбраться из стихии, — со вздохом произнес проклятый и поднял лицо к ясному небу. — Почти у каждого было свое место или свой человек.

— А почему ты тут? — спросил Левитания.

— Может потому, что для меня это место многое значит, — обвел рукой вокруг Кратос. — А может для меня многое значит человек, который все же провел этот ритуал. Хотя, может статься так, что я тут вообще из-за тебя. Моего потомка или…

— Или ты потерял все и тебе некуда идти, — вмешался в разговор Арт. — Существование в мертвом теле порой невыносимо, а порой в нем находишь свои плюсы. Я не сплю и часто сижу в библиотеке, перечитывая тамошние трактаты.

— М-м-м-м-м… — кивнул головой проклятый. — Скука это действительно невыносимо.

— Особенно, когда ты умереть не можешь, — добавил Арт.

— На что ты намекаешь? — нахмурился Мак.

— На то, что недалеко от этого замка казнили его жену. Она была магом воздуха, но была беременна на момент расследования предательства. Они не стали выяснять, имеет ли ребенок темный дар.

Кратос повернулся к темному паладину и взглянул в глаза, заполненные тьмой.

— Тьма во мне, чувствует твою боль, — ровным тоном произнес Чистейший. — И ты пришел не из-за Сильеры. Ты пришел из-за нее.

Кратос молча отвернулся к поляне и уставился на ритуал.

— Тебе кто-то указывал это место для риутала? — тихо спросил он.

— Нет, — пожал плечами Мак. — Случайно подвернулась поляна.

— Случайно, — тихо повторил за парнем проклятый. — Словно наваждение…

Мак оглядел команду и спросил:

— Ритуал окончен? Можно считать, что проклятые вернулись?

— Да. Только вот вернулись все. Вообще все.

Мак хмыкнул и кивком приказал остальным следовать за ним.

— Мак, — позвал Кратос, не отводя взгляда от рун ритуала и крови на нем. — Если не хочешь, чтобы она оказалась на троне — поторапливайся. Уринай стал другим. Тьма пропитывает его и ему все труднее удерживать равновесие.

— О чем он? — взглянула Левитания на парня.

— Вы знаете способ как создать предвестника? — спросил Мак, проигнорировав вопрос девушки.

— Вариантов масса. Надо только заставить поделиться с тобой информацией тех, у кого она есть.

* * *

В огромном зале, за столом, накрытом по всем правилам этикета, сидели Дилия, Плевок и Буран. За спиной каждого находился слуга, державший в руках белое полотенце.

— Итак, — вздохнула Дилия. — Давайте посмотрим, чему вы научились.

Она кивнула слуге у входа в зал и тот открыл дверь в которую вошли разносчики с блюдами. Перед братьями поставили по тарелке, в которой было немного густого бульона и довольно крупный кусок мяса с овощами. Все было обильно полито сливочным соусом.

Буран хмуро оглядел две ложки слева и три вилки справа. Затем он взглянул на ряд ножей странной формы и молча откинулся на стул.

— Вам не по нраву блюдо? — вскинула бровь девушка.

— К счастью, я не голоден, — сухо сказал Буран и развел руками.

Старший брат перевел взгляд на Плевка. Тот провел пальцами по приборам, что-то бормоча себе под нос. Выбор пал на вилку и столовый нож. Взяв приборы он принялся разрезать мясо на мелкие кусочки. После этого он накалывал каждый кусочек на вилку, макал в соус и отправлял в рот.

Отметив, как занят едой младший, Дилия улыбнулась, а глядя на то, как Буран голодным взглядом наблюдает за братом и сглатывает слюну, тихо хохотнула.

Плевок, тем временем, дожевал последний кусочек и сложил приборы крест накрест, подавая сигнал прислуге принести следующее блюдо. Пока слуги подавали его, Дилия, наблюдавшая за младшим братом с улыбкой, начала неспешный рассказ:

— Признаться, когда Мак «Черное солнце» предложил вашу кандидатуру, я была в большом сомнении, — произнесла девушка, неспешно занимаясь разрезанием мяса. — Однако, вы смогли меня удивить. Вы отлично учитесь.

Тут она подняла взгляд на Бурана.

— Не принимайте за издевку, но эти слова больше относятся к вашему брату.

— Братец умный, — кивнул Буран, с трудом отведя взгляд от тарелки.

— Перестаньте себя мучить, — вздохнула девушка. — Можете есть как вам удобно. Однако, на приемах и больших торжествах надо будет что-то придумать.

Старший брат подхватил самую большую вилку и воткнув ее в кусок. После чего принялся макать шмат мяса в соус и смачно откусывать от него.

— Братец умный, — произнес он, с набитым ртом. — А я сильный. Мы всегда вместе.

Девушка подняла одну бровь и перевела взгляд на Плевка.

— Так сложилось, — начал объяснять он. — Что мой брат, помимо внушительных габаритов обладает еще и впечатляющим резервом силы. К тому же, в нем сплелись силы ветра и воды. Однако, тут тоже не без недостатков. У моего брата на порядок хуже контроль силы и создание сложных конструктов. Ну, и он боец. Лучше всего он рубится прямой силой. В атаке он превосходен.

— А вы?

— А моего резерва едва хватило для поступления в университет, — признался младший. — Однако, мне это не мешает. Я бы даже сказал, это помогло мне найти выходы в артефакторике и ритуалистике.

— Вы знакомы с артефакторикой?

— Я не могу назвать себя мастером, но уверенным подмастерьем в ритуалистике и артефакторике — без сомнения.

— Даже так? — удивленно произнесла девушка. — А есть какой-либо прием, получающийся у вас лучше всего?

— Поднятие мертвецов для допроса, — вмешался старший брат. — Сколько бы я не бился — ничего у меня не выходит, а у братца — на раз.

Видя, как удивленно на него взглянула будущая супруга, Плевок пояснил:

— Специфика учителя. Мы ушли из университета во время начала войны. Тогда мы имели ранг подмастерья боевого мага. Всему остальному меня учил Мак «Черное солнце». А он довольно сильный темный маг. Было бы странно, если бы он учил меня артефакторному ювелирному делу.

— Да, но это же…

— Некромантия? Да. Но увы, ее зачастую воспринимают, как что-то мерзкое и совершенно непристойное.

— А как ее воспринимаете вы?

— Я ее воспринимаю, как способ допросить убийцу, павшего воина или просто как создание… голема. Да, создание голема из плоти для выполнения каких-то функций.

— Но ведь это мертвые люди!

— Это гниющий кусок мяса, — покачал головой Плевок. — Чтобы связать душу и мертвое тело надо серьезно постараться. Подобные существа называют личами. Но есть вариант попроще — гуль.

Дилия на секунду задумалась, но после все же согласно кивнула:

— Технически, да. Тут я с вами согласна, — закончила она. — Но я бы все равно призвала бы вас не заниматься некромантией без острой необходимости. Попробуйте представить, как тела ваших родителей вернули к жизни и заставляют их… мыть пол, к примеру. Или колоть дрова.

— Мы это понимаем, — кивнул младший. — Поэтому я и воспринимаю некромантию как инструмент. И по большей части, это необходимо было бы ордену «Белоснежной розы» с охраной правопорядка. Или военным. Армия Империи упустила много возможностей, отказавшись от некроманских приемов.

— Насколько я знаю, эта стихия доступна для работы на достойном уровне только темным…

— Чтобы поднять мертвого и опросить — не обязательно быть темным магом, — заметил Плевок. — Я же умудряюсь делать это с помощью ритуалов.

— И снова соглашусь с вами. — решила закончить спор Дилия, наблюдая как Плевок закончил со вторым блюдом и обозначил, что наелся. — Уважаемый… Плевок. Не хотели бы вы со мной прогуляться?

Младший брат открыл было рот, но запнулся и немного подумав ответил:

— Сочту за честь!

— Браво! Вы меня радуете!

Девушка дождалась, пока Плевок подойдет к ней и подаст руку, после чего встала и они отправились под взглядом ухмыляющегося Бурана в сад.

— Я не совсем уверена, что Мак объяснил вам суть того, что я хотела бы добиться от вас, — произнесла Дилия, когда они оказались в саду.

— Вам нужен муж, — кивнул Плевок. — Вам нужен муж, чтобы вас не смогли отдать замуж за представителя другого клана. Если подобное произойдет, то вас поглотят и вы перестанете существовать как самостоятельный клан.

— По сути — да, — кивнула девушка. — Но просто мужчины рядом для меня мало. Хотелось бы, чтобы наш клан имел главу.

— Не вижу противоречий, — пожал плечами карлик. — Мы так выросли. Мужчина всегда глава. Семьи, племени, ватаги. Даже если он один, то все равно остается главой своей собственной жизни.

— Хорошие слова, но подобным подходом пользуются далеко не все, — вздохнула девушка. — Однако, если я правильно понимаю, то после нашей свадьбы вы настроены встать у руля всего, что осталось от клана «Белое облако»?

— А может быть иначе? — вскинул брови Плевок.

— И вы будете действовать самостоятельно во благо клана?

— Естественно.

— А если ваш учитель попросит вас сделать то, что нанесет вред клану?

— Тогда я не буду этого делать, — пожал плечами парень.

— Даже если он вас настоятельно попросит?

— Даже если меня об этом попросят мои родители с того света, — хмыкнул Плевок. — Я понял вашу мысль, но и вы меня поймите. Сравнивать судьбу целого клана и планы лучшего друга — разные вещи. Однако, я уверен, что если это пойдет во вред моему клану — он никогда не попросит. Предупредит, что собирается поступить так или иначе, если не будет выхода, но просить у нас не попросит.

— Почему вы так решили?

— Потому, что он никогда не позволял себе такого с друзьями.

— Достойный ответ, — кивнула девушка и в один миг остановилась. — Теперь самый важный вопрос. Способны ли вы на потомство?

Тут младший северянин смутился, покраснел, но быстро взял себя в руки и уверенно произнес на светский манер:

— Достоверно неизвестно, насколько эффективны мои потуги на любовном поприще. Однако все принадлежности в надлежащем количестве и достаточно работоспособны.

Подобный ответ заставил Дилию расхохотаться громким заливистым смехом.

— Нет, вы определенно отличный кандидат для подобной роли!

— Братец! — показался Буран из-за угла живой изгороди. — Сигнал!

— Иду, — кивнул Плевок и повернулся к девушке. — Увы, мне придется вас оставить. Несмотря на то, что стать главой клана мне еще только предстоит, но уже сейчас нам приходится оберегать эти земли.

— О чем вы?

— Проклятые, — развел руками Плевок. — С них снято проклятье и нам надо успеть переловить особо… агрессивных.

— И много их на наших землях?

— Трое. Но проблемы может создать только один некромант.

— Вы собираетесь его…

— Убить, — кивнул северянин. — Договориться с ним вряд ли получится.

Плевок взял руку девушки и поцеловал, после чего кивнул и не оборачиваясь направился к брату.

— Ну, как я? — спросил он у Бурана как только подошел к нему.

— Как вельможа, — хмыкнул старший северянин. — А она с тебя глаз не сводила, пока ко мне шел.

— Плевок! — крикнула Дилия в спину удаляющихся северян. — Будьте осторожны!

Младший обернулся и еще раз поклонился, после чего поспешил за старшим братом.

* * *

Небо заволокли тяжелые темные тучи. Вместе с ними пришел резкий, порывистый ветер, сгибавший макушки лесных исполинов. Даже огромные вековые деревья склоняли кроны под гнетом этой стихии. Где-то вдалеке сверкнула молния и спустя несколько секунд…

Бабах!

Гром ударил настолько сильно и неожиданно, что на секунду показалось, будто деревья вздрогнули.

Кап

Кап

Кап

А в следующий момент, небо словно прорвало. В лесу ударил проливной ливень, заливая все, до чего мог добраться. Включая небольшой пригорок, под которым давным давно была медвежья берлога.

Для местных этот пригорок стал необычным местом, потому, как он всегда сплошь покрывался поганками и был довольно примечательным. В сухой год вместо поганок на нем появлялись ядовитые ягоды. Отсюда и пошло название этого пригорка. Обыватели называли его «Ядовый бугор».

Однако, в этот раз, под ливнем произошло странное. Мох с южной стороны начал шевелиться. Раз за разом он вздыбливался, словно что-то пыталось выбраться наружу. И когда земля достаточно намокла, сквозь корни и мох вырвалась человеческая рука.

Худощавые пальцы вцепились в края, старательно расширяя путь. Разрывая себе дорогу, вскоре неизвестный добился успеха и смог высунуть вторую руку. Теперь он уже начал выталкивать землю и рвать мелкие корешки деревьев, чтобы еще сильнее расширить проход. Так продолжалось пока он не смог высунуть голову.

Кое-как просунув плечи, мужчина с огромной плешью на голове остановился чтобы перевести дыхание. После этого он снова принялся разрывать землю и уже через пару минут оказался снаружи.

— Демоны бездны, — прошептал он, обессилено лежа на боку. — Гулдан, чертов ублюдок…

С трудом поднявшись на карачки неизвестный попытался встать на ноги, но вместо этого тут же обессилено рухнул на землю. Кое-как уняв головокружение, он повернулся на бок и начал сдирать руками мох, после чего подносил его ко рту и выжимал на манер губки. Ловя каждую каплю ртом, он судорожно пытался унять трясущиеся руки.

— Сколько я тут уже? — спросил он в пустоту, когда немного утолил жажду.

Взглянув на свои сухие руки, с торчащими венами и пергаментной кожей, он ответил сам себе:

— Долго. Чертовски долго…

Вторая попытка встать на ноги оказалась успешной, однако идти все равно приходилось зигзагами. От дерева к дереву.

— У нас получилось… Получилось… — повторял он сам себе под нос, продолжая брести по опушке.

— Доброго дня! — вдруг послышался голос справа.

Повернувшись он обнаружил карлика, одетого в легкую кожаную броню.

— Ты кто такой?

— В скором времени — хозяин этих земель, — представился незнакомец. — А вы, я так понимаю, проклятый. Один из тех, кто выжил после убийства императора.

Промокший мужчина, облизнул губы и оскалился, представив коротышке ряды острых как иглы зубов.

— Допустим, — он развернулся к нему и слегка расставил ноги, переходя в боевую стойку. — Допустим, что вы правы. И что с того?

— Видите ли, я склонен заботиться о своих землях, и присутствие проклятого на этой территории для меня недопустимо.

— Хотите, чтобы я покинул эти земли? — усмехнулся мужчина и сжал кулаки. — Но вы видимо не заметили, что я малость поиздержался… Пришлось просидеть под землей… какой сейчас год?

— О, вы не поверите, но…

Тут за спиной проклятого появился едва различимый силуэт Бурана. Он занес над головой огромный меч.

— Ваше дальнейшее существование не входит в мои планы.

Миг, тяжелый выдох старшего брата и меч разрубает наискосок тело проклятого. Как только он завалился, Буран перехватил топор и нанес еще один удар по шее, отделяя голову от тела.

— В этот раз почти идеально, — кивнул Плевок. — Тебя только перед ударом было заметно. Да и то, лишь силуэт.

— Над покровом стихии еще работать и работать, — недовольно буркнул здоровяк и указал себе за спину. Там, на мху остались белоснежные ледяные следы, оставленные после проявления стихии. — Меня все еще можно отследить.

— Нужны тренировки, — кивнул карлик и подошел к кусту, откуда достал увесистый мешок. — Но даже так, обессиленный некромант не смог тебя заметить.

— Будь он в силе — у меня бы не вышло, — покачал головой Буран и взял с земли голову мертвеца. — Этот последний.

— Ага, последний, — кивнул Плевок и раскрыл мешок куда старший брат кинул голову. — Не думаю, что это надо показывать Дилии.

— Ага, — хохотнул Буран. — Она не оценит.

Старший брат подхватил на плечо карлика и, взяв мешок, двинулся в сторону дороги.

— Жаль, что шкафа нет, — пожаловался младший, закутавшись в плащ.

— В шкафу тепло, — кивнул Буран, вытирая струйки воды, текущие с волос и добавил с улыбкой: — А ты с ним прямо как аристократ говорил.

— Тренируюсь, — улыбнулся Плевок.

— Я помню, как ты ночью вилки с ложками учил, — начал улыбаться до ушей здоровяк. — Из тебя выйдет хороший правитель.

Дальше Буран шел в тишине несколько минут. Молчание нарушил Плевок, тихо спросивший:

— Ты ведь не оставишь меня?

— Ты же брат мой! — фыркнул Буран. — У меня кроме тебя никого нет. Куда я от тебя уйду?

Бабах!

Грохнула молния над головой северян. Буран с перепугу вздрогнул, а Плевок только улыбнулся и тихо добавил:

— Не бойся. Я радом.

* * *

— Че-че-че-чем могу быть поле-ле-лезен? — сильно заикаясь от волнения произнес Синай-ку.

Он одновременно с интересом и страхом рассматривал делегацию из Кратоса, Мака, Левитании и Арта.

— Хотел бы вас познакомить с Кратосом, — парень указал на проклятого. — Он…

Тут парень смутился, не зная как его представить, но на выручку ему пришел сам проклятый:

— Глава клана «Падающий лист», — изобразил он поклон на старинный манер, и разогнувшись добавил: — В далеком прошлом.

— На-на-насколько далеком? — поинтересовался Синай-Ку, начав догадываться о чем речь.

— Примерно с того года, как один император умудрился проклянуть всех темных магов в империи, — закончил Проклятый и начал наблюдать как изменяется лицо собеседника.

— Не-не-не… — затряс головой глава «Мастеров предгорья».

— Не волнуйтесь, — хмыкнул в ответ Кратос. — Это в далеком прошлом. Сейчас нам необходимо работать вместе. Бок о бок.

Синай-Ку перевел взгляд на Мака и тот кивнул.

— У нас будет дополнение к нашему трону, — произнес он.

— Ка-ка-какое дополнение? — осторожной спросил глава Мастеров предгорья.

Мак взглянул на Кратоса и тот, уловив его взгляд, задал вопрос:

— Уважаемый Синай-Ку. Что вы знаете о богах и пределе?

— Последний бог сгинул много столетий назад…

— Да, это так, но они же не из воздуха взялись, правильно? — улыбнулся проклятый. Видя недоумение на лице главы клана он добавил: — Боги это маги. Маги, которые нашли способы стать настолько могущественными, что слились сознанием со тихией. Вот только…

— Без пре-пре-пре-предела сознание растворяется в стихии без остатка, — закончил Синай-Ку.

— Вот, вы оказывается в курсе нашей задумки.

— Пре-пре-предел позволяет бо-бо-богам существовать, — кивнул глава Мастеров предгорья. — Но зачем нам предел, если бога у нас нет и неизвестно как он…

— Вообще-то есть, — возразил Кратос.

За спиной проклятого из тьмы соткалась фигура козлоголового демона, который пристально наблюдал за Синай-Ку.

— Де-де-де… — судорожно забормотал глава клана, указывая на козлоголовое существо за спиной кратоса.

— Нет, — покачал головой Мак. — Это уже не демон, а самый настоящий бог…

* * *

Ошарашенный глава лаборатории Мендал переводил взгляд с Мака, на Кратоса.

— Вы не понимаете, что вы задумали, — произнес он, сглотнув ком в горле. — Это не просто трон с магией на крови. Это предел! Это фундамент стихий, на котором будет расти новый пантеон богов!

— Так в чем же проблема? — спросил Кратос, приподняв одну бровь. — Прошлый предел тоже делали не боги, а люди.

— Прошлый создавался несколько лет! И это был не предмет, а целое здание! — всплеснул руками старший лаборатории. — Вы не представляете, чего вы хотите!

— А вы не представляете, какие маги над этим пределом работали, — хмыкнул Кратос. — Предел Роккоташа делали дилетанты. Со всего Шимата в создании предела участвовало всего два артефактора, да и тех мастерами своего дела назвать было сложно. Никаких дублирующих или спаренных схем. Никакой фантазии или аналогии. Только тысячи средних силовых цепочек.

Мендал с недоверием взглянул на собеседника и спросил:

— А вы откуда знаете, что там было?

— За тысячелетия во тьме можно найти безумное количество спрятанной информации. — Пожал плечами проклятый и вытянул руку в сторону. Рука тут же скрылась в локальном прорыве во тьму и вытащила из него большой сверток, перепачканный концентрированной тьмой. Положив его перед главой лаборатории, он добавил: — Это схема предела Шиматцев, но даже я, освоивший артефакторику на уровне подмастерья, могу с уверенностью сказать, что в этих схемах целая куча ошибок и ненужных сложностей.

Мендал с опаской взглянул на свертки, покрытые черной тягучей силой, но не стал спешить в них заглядывать.

— Мы изучим это. — кивнул он.

— Изучайте, — кивнул Кратос. — Я думаю, ваших навыков хватит, чтобы продумать схему в разы лучше и компактнее.

— Если мы возьмемся всем коллективом, то…

— Да, еще один момент. — перебил его Мак. — Как вы понимаете, предел — это не простой артефакт. И если просочится хотя бы слух о нем, то боюсь, у нас начнутся самые большие неприятности за всю историю империи.

— На нас ринутся все, не считаясь с потерями, — кивнул Кратос. — Придут даже степняки.

Мендал хмуро взглянул на свиток и неохотно произнес:

— Я не уверен, что смогу обеспечить секретность на необходимом уровне. Может вам стоит…

— Поздно, — хмыкнул проклятый. — Вы уже знаете о планах.

— Секретность обеспечат пр… темные маги империи, — пояснил Мак. — С сегодняшнего дня все входы и выходы из галереи лаборатории перекрыты. Еду доставляют големы. Если нужны специалисты — пишете имя и мы достанем любого. Но отсюда никто не выйдет, пока не будет закончен предел.

— Пока не будет приказа главы клана Мастеров предгорья — я отказываюсь в этом участвовать! — стальным тоном произнес Мендал.

— Это его письменный приказ. С подписью, печатью и магической меткой, — протянул Бумагу Кратос. — Лаборатория получает статус «Нуль». До окончания проекта выход из нее запрещен.

— Статус «Нуль» не давали уже несколько сотен лет, — окончательно сломался глава лаборатории. — Боюсь это наоборот повлечет за собой еще больше слухов…

— Это уже не ваша забота, — заметил темный подмастерье. — Это берут на себя темные маги. Ваше дело — предел.

— Это безумие, — вздохнул Мендал и потер ладонями лицо. — Мы собираемся создать новый пантеон…

— Поверьте, — хмыкнул Кратос. — Ни одно великое дело не было создано рассудительными и расчетливыми людьми. За каждым чудом стоял либо гений, понимающий, что это чудо возможно. Либо идиот, который даже не подозревал, что это невозможно.

Глава лаборатории взглянул на Мака, а затем на Кратоса.

— Хотелось бы думать, что я не идиот…

* * *

Мак задумчиво смотрел на страницы книги, в которой был описан ритуал. Текст был выполнен старыми буквами и парню порой приходилось серьезно напрягаться, чтобы правильно понять слово.

— Кто писал эту муть, — ругнулся Мак и устало вздохнул, перелистнув страницу. — Мало того, что буквы словно курица лапой писала, так еще и написано в старом имперском стиле. Можно мозги сломать, пока поймешь, что имелось ввиду…

В этот момент, он почувствовал, как по спине скользнули руки Левитании. Они прошлись вдоль позвоночника вверх и обвили шею парня.

— Мне скучно, а кровать слишком холодная, чтобы можно было в ней уснуть в одиночестве.

— Мне надо поработать, — вздохнул парень. — Это очень важно.

— Ну уж нет, — прошептала девушка на ухо Маку и прикусила мочку. — Ты флифком много фаботал фегодня!

— Леви, это очень важно, — попытался вернуться к чтению парень.

— Что-о-о??? Что может быть важнее меня?

— Ничего, — мотнул головой парень. — Я именно для тебя сейчас и работаю.

— В каком смысле?

Мак вздохнул и принялся рассказывать:

— Помнишь, я тебе рассказывал про демона, который меня притащил в этот мир?

— Амор, — кивнула она. — Он стал богом.

— Да, вот только сознание бога очень быстро расползается под влиянием огромной силы стихии.

— Так. А причем тут я?

— Раньше боги, чтобы удержать свое сознание, использовали предел. Это очень сильный артефакт, использовавшийся для ограничения влияния стихии на них. Только благодаря пределу они не сходили с ума и не растворялись в стихии. — видя, что лицо девушки не меняет озадаченного выражения, он продолжил пояснять: — У предела обязательно должен быть страж. Этот страж охранял его, чтобы его не разрушили. При этом он подпитывается стихией. Со временем страж настолько пропитывался силой, что поглощал свойства предмета и становился живым пределом. Барьером, который не пропускал стихию, чтобы боги не сошли с ума и не растворились в стихии.

— А причем тут я?

— При том, Леви, что страж предела получается из предвестника. Помнишь, я рассказывал о Мурано? Зачем он затеял все эти игры с похищением?

— Да, но ты говорил, что для предвестника нужны две противоположные стихии… — тут девушка умолкла и с расширенными глазами спросила парня: — Ты же не хочешь сказать, что предвестник — это я?

Мак вздохнул, но не стал отвечать.

— Нет, нет, нет и ещё сто раз нет! — тут же запротестовала девушка и развернула парня к себе. — Послушай меня! Я не сяду на трон и ни за что не стану стражем предела! Хватит с меня золотых клеток! Никто и никогда не заставит меня жить так, как надо другим!

— Леви…

— Я не дамся! Пусть делают, что хотят, но я не сяду…

— Леви…

— Даже если все пойдет к демонам бездны — я никогда и ни за что не буду жить в клетке!

— Леви, послушай, — прижал к себе взбешенную девушку Мак. — Я ведь корпус саторцев в одиночку уничтожил! Слышишь? Я проклятье в тысячу лет снял. Ты в меня не веришь?

Девушка насупилась и не ответила, а парень продолжил ее успокаивать, поглаживая по спине.

— Я же тебя никому не отдам. Тогда не отдал и сейчас не отдам. Даже если придется всю империю перевернуть! Ты моя и тебя никто не получит!

* * *

Мак обвел взглядом мастеров, собравшихся в большом зале лаборатории. Все на него смотрели с заинтересованными лицами. В прошлый раз он смог их удивить.

— Сегодня я хотел бы с вами кое-что обсудить. Во-первых, старый вариант трона не изменится и его суть остается прежней. Однако, нам придется внести серьезные изменения, чтобы получить то, что задумано.

Мастера загудели и послышались шепотки.

— Нет, мы не будем его переиначивать. Дело в том, что нам нужно совместить функции трона и предела.

— Простите, — поднял руку мужичок с большой залысиной на голове. — О каком пределе идет речь? О Пределе Сафика или о пределе Караши?

— Речь идет о божественном пределе, — произнес темный подмастерье и весь зал мгновенно погрузился в тишину. — Предел, предназначающийся для ограничения влияния силы на божественную сущность.

— Вы точно понимаете, о чем говорите? — спросил уже другой мужчина с взлохмаченной головой. — Чтобы этот предел работал, необходимы два важных условия. Первое — это, конечно, само божество. А второй — предвестник. И то, и другое, мягко говоря, сложнейшая структура. И насколько мне известно, за последние несколько тысяч лет не появлялось ни одного бога…

— Ко-кус — наш мастер по конструктам запредельной мощности, — тихо произнес Мендал на ухо парню.

— Я вас понимаю, — кивнул Мак. — Но так же смею вас заверить, что к окончанию изготовления предвестник будет подготовлен.

— А где вы возьмете божество? — поинтересовался совершенно лысый старичок.

— Зачем его брать? — раздался громогласный голос Амора, появившегося за спиной Мака. — Я уже есть.

Амор не стал ничего доказывать. Он просто выпустил тьму, не став ее сдерживать. Тьма тут же ударной волной прошлась по залу, заставив мастеров отшатнуться, а некоторых и вовсе шарахнуться вон из зала. Сила тут же облепила столы, стены и потолок тягучей плотной жижей черного цвета.

— Каждое явление. Каждая манипуляция вне моей стихии дается мне с жутким трудом и постепенно убивает мой разум. Без предела тяжело. Не заставляйте меня доказывать свое право называться богом еще раз…

В следующий миг он опал черной пылью на пол, а в зале повисла полная тишина.

— Я не-не-не совсем понимаю, — первым справившись с оцепенением произнес Ко-кус. — Ч-ч-что вы собрались сделать?

— У империи будет свой покровитель — бог. У бога будет предел со стражем. Страж будет императором.

Осмысление сказанного заняло около минуты. Мак на секунду задумался о том, что Амор перегнул с силой, но тут Ко-кус вскинул руку и громко произнес:

— Расчет сверхсиловых нагрузок по Саматору и Шулину!

Мендаль тут же поднял большую толстую книгу и начал в ней записывать. На мастере, взявшем задание, скрестились взгляды других мастеров и вверх потянулась еще одна рука.

— Расчет материалов по Усудану!

— Усудан очень узко! — возразил Мендал. — Бери шире, по Захиту.

— Расчет материалов по Захиту! — кивнул поднявший руку мастер.

И тут всех прорвало. Руки взлетали одна за одной. Назывались зубодробительные названия и имена древних ученых и исследователей. Однако, вместо традиционной беготни, выходы из зала оказались заперты, что повлекло недовольный гул голосов.

— Внимание! — прервал ропот ожидавших у дверей мастеров глава лаборатории. — Мы все знаем, что возложено на наши плечи. Однако, секретность на ваши плечи взваливать никто не собирается.

— Что это значит?

— Это значит, что лаборатория переведена в статус «Нуль»!

— «Нуль» имеет только одна лаборатория, — произнес молодой мастер.

— Теперь две! — отрезал Мендал и громко добавил: — Выход за пределы галереи запрещен. Передача писем, записок, посланий также запрещена. Разговоры с любыми посторонними, не важно кто это, запрещаются!

Он обвел внимательным взглядом собравшихся и громко произнес:

— Шутки кончились. Это не боевой голем и не расчеты тайных путей. Мы с вами ввязались в святая святых. Здесь куется основа империи. Мы создаем сердце бога!

* * *

Синай-Ку сидел за столом и хмуро рассматривал три стопки книг в полтора метра ростом стоявших перед ним. Книги были очень старыми и ветхими даже с первого взгляда. Вокруг них, хватая ртом воздух бегала скрюченная старушка.

— Как… как это! Да как это…

— Вп-п-печатляет? — хмуро поинтересовался глава Мастеров предгорья. — Это все, что я смог выбить из наследника рода Фар и этих двух ск-ск-ск-скряг.

— Это же… как это… — продолжала бормотать старушка.

— Ту-ту-ту-тут все трактаты, где хоть как-то упоминается предвестник, — произнес глава мастеров предгорья и перевел взгляд на страушку. — Что скажете, Жено?

— Вандалы! Демоны бездны вам в жёны! Вандалы!!! — взревела старушка и указала узловатым пальцем на главу клана. — Гореть вам вечным пламенем за подобное обращение с реликвиями!

Только сейчас Синай-ку понял, отчего главный архивариус клана так взбеленилась.

— Послушайте, — он тут же попытался урезонить старушку и хотя бы переложить вину на других. — Мы не имеем к состоянию этих книг никакого отношения. Мы только…

— Еще слово! Одно только слово в оправдание, и будьте уверены, ваш отец перевернется в гробу! — прошипела старушка и бережно провела пальцем по корешку книги с названием на старом имперском.

— Я и не думал, — тут же выставил вперед руки Синай-ку, памятуя о вредном характере и мстительности архивариуса.

— Тогда слушай меня сопляк! Я забираю книги к себе на реставрацию и копирование. Копии будут не раньше чем через неделю. И архиву потребуется помощь!

— Люди?

— Из людей мне потребуются только один артефактор. Мастер не нужен. Достаточно будет, если он умеет перезаряжать светильники. — покачала головой старуха, обходя стопки с книгами. — Мне потребуется раствор мыльного Рабума, минимум два больших флакона. Пыль сланцевого Ибумита и штук десять мотков нитей из Кулумина…

Архивариус продолжала перечислять ингредиенты и их количество, а лицо Синай-Ку становилось все кислее и кислее. Однако, несмотря на объемы затребованных ингредиентов и их стоимость, он и не думал возражать. Работа по восстановлению и копированию древних фолиантов была крайне кропотлива и дорогостояща. Но даже, несмотря на финансовые вливания, никто не гарантировал результата. Никто, кроме старого архивариуса Мастеров предгорья — Жено.

— А кто-то проверял эти фолианты на скрытые конструкты и тайную информацию? — прервала размышление главы клана старушка.

— Их только что доставили! — попытался возмутиться глава клана.

— Это должны были сделать еще при отправке! — прошипела архивариус. — Будь во мне хотя бы грамм силы, я бы вас всех проклянула! Проклянула на чем свет стоит, за подобное отношение к книгам!

Старушка резко развернулась и направилась прочь из кабинета. Подойдя к дверям, она остановилась и злобно зыркнула через плечо на Синай-ку.

— Только прикоснись к книгам или свиткам! Бездной клянусь — я найду способ вас проклянуть!

* * *

Мак настороженно заглянул в дверь столовой и обнаружил, что за обедающими мастерами хмуро присматривают несколько широкоплечих мужчин. При этом, каждый из них зорко следил за количеством съеденного.

— Еще две ложки! — положил здоровяк на плечо мастера руку.

— Ну не лезет! — почти взвыл мужчина, но здоровяк-дежурный был неумолим.

— Отсюда выходят только с пустыми тарелками!

Надавив на плечо мастера, он заставил его сесть обратно и доесть, полагающуюся порцию.

Мак сделал несколько шагов внутрь и не успел оглянуться, как парочка здоровяков сунула ему в руки поднос и вытолкнула в очередь.

— Что здесь…

— Мясо или рыба?!! — тут же рявкнули из окошка.

— Мясо, — на автомате ответил темный подмастерье и тут же получил из окошка миску с обжаренным куском мяса, посыпанный свежей зеленью. За ним появилась небольшая пиала с белым соусом.

У следующего окна он получил уже следующий вопрос:

— Каша или иовощи?

— Овощи, — не задумываясь ответил парень.

Через секунду на подносе оказалась тарелка полная тушеных овощей с ароматной пряной подливкой.

— Яблочный, вишневый или абрикосовый? — послышался голос у следующего окна.

— Вишневый!

Вопреки ожиданиям темного подмастерья, вопрос касался не напитка а пирога из рассыпчатого песочного теста.

Тут Мак понял, что окна закончились, и не удержался от возмущенного восклицания на русском:

— А компот?!!

Однако, вместо ответа, к длинному столу, по которому Мак передвигал поднос с приборами, выкинули следующего мастера.

Выкинули было самым точным описанием процесса. Мага притащили связанным, и судя по исцарапанному лицу одного из дежурных, он пытался сопротивляться.

— Чтобы вас на ноль помножило, — прошипел мужчина, после того, как его развязали и подняли на ноги. — Вам сложно было подождать пару часов?!! Мне вывести дифференциал осталось!

— Правила для всех! — пробасил дежурный с расцарапанным лицом и сунул ему руки поднос с такой силой, что худого мужчину откинуло назад.

— Черт бы вас побрал! — сплюнул на пол мастер и обернулся к окну.

— Мясо или рыба?!!

— Рыбу! Можно костлявее? — с надеждой спросил мастер.

— Считать рыбными косточками запрещено! Соусом писать на столах тоже! — недовольно проворчал дежурный.

Мастер недовольно зыркнул на представителя порядка столовой и недовольно буркнул в окно:

— Мясо!

Мак, окончательно запутавшийся в происходящем, подхватил поднос и прошел в зал с длинными столами. Там, ему махнул рукой Мендал, после чего указал ему на место рядом с собой.

— Я думал, у вас питаются отдельно, по домам, — произнес парень. — А тут целая…

— Мы называем это потоковое кормление, — кивнул глава лаборатории. — И это вынужденная мера. Достоверно неизвестно, почему так повелось, но многие мастера используют старинные приемы, чтобы повысить свою эффективность.

— О чем вы?

— Ну, я думаю, для вас не секрет, что плотно пообедав хочется поспать, а не вести расчеты по формулам и выводить дифференциалы.

— Да, но причем тут… потоковое кормление?

— С древних времен закрепилась практика голодания перед тяжелой умственной работой, — пустился в объяснения глава лаборатории, рисуя замысловатые рисунки кусочком курицы в тарелке. — На практике, данный подход действительно работает. Более того — он чрезвычайно эффективен, но только до определенного уровня. Переступая порог «истощения» мастер начинает чаще ошибаться. Чаще делать неправильные выводы. А главное — голодные обмороки при использовании таких подходов — рядовое происшествие. Доходило до летальных случаев.

— Я знал о подобном, но чтобы выводить этот эффект в реальную технику, — ответил парень и заметил дежурного, с неодобрением посматривающего на Мендала. — И чтобы избежать подобного сейчас, вы и ввели принудительное кормление?

— Именно! На самом деле, период восстановления мастера при огромных объемах работы, очень долговременный. И на затяжном проекте выигрывает сбалансированное питание и регулярный сон! — глава лаборатории заметил хмурый взгляд дежурного и отправил кусок курицы в рот. — К слову, второй наш бич.

— Сон то тут причем?

— Существует аналогия со сном, но тут уже другой подход, — глава подцепил еще один кусочек мяса, и принялся макать его в соус. — Отсутствие сна на продолжительное время, зачастую вводит в своеобразное состояние. Оно нестабильное, и во время него человек может смеяться как дурак или плакать на пустом месте. Пребывая в таком состоянии, мастера зачастую находят нестандартные решения сложных проблем.

— Звучит как бред, — признался Мак.

— Да, многие так и считают, пока не заходят в тупик с расчетами. После трех дней ступора они уже готовы на все. И я вам должен сказать, что данный подход иногда приносит свои плоды. Да, результат не стопроцентный, но он есть. Статистика на тридцать процентов больше средней погрешности на удачу и совпадения.

— Я знал о чем-то подобном в университете, — задумчиво произнес Мак. — Но воспринимал это как байку или шутку…

— Многие пробуют, — усмехнулся Мендал и закинул в рот очередной кусочек мяса. — Тут надо уметь ловить настрой, а так же готовиться к подобному шагу. Я долго думал и решил, что я не могу приставить к каждому по охраннику, чтобы тот следил за мастерами и заставлял их спать. Поэтому, мы обсудили с коллективом и решили, что сделаем это экстренным вариантом. Если у нас даже при коллективном обсуждении нет варианта выхода — три мастера, работающих по теме уходят на «Бессонную медитацию».

— Это крайне необычное решение, — задумчиво произнес Мак, начав резать свой кусок мяса на мелкие кусочки. — Но меня интересует вопрос с архивами. Я знаю, что в лабораторию доставили краткую выжимку по изготовлению предела, на основе всей литературы кланов «Истинного пламени», «Падающего листа» и «Духа реки Рё».

— Да, выжимка получилась довольно объемная. Но суть передает точно.

— И в чем же суть?

— Суть в том, что нет ничего невозможного! — усмехнулся Мендал, задумчиво взглянув на графин с розовой жидкостью, который стоял на столе. — У нас как минимум по два варианта решения любой из проблем.

— Даже так? — вскинулся Мак. — А что сказано насчет предвестника?

— По созданию предвестников не так много вариантов, — вздохнул Мендаль. — Их всего три.

Видя, как Мак на него заинтересованно уставился, глава лаборатории не стал его томить:

— Первый вариант довольно предсказуем. Это естественный путь. Другими словами, необходимо живое существо, которое будет сочетать противостоящие стихии. — Мендал усмехнулся. — Не делайте такое лицо. Да, нам известны случаи, когда подобное случалось. Однако, их по пальцам пересчитать за всю описанную историю. Да и специально вырастить подобное существо будет трудно.

— Существо?

— Именно, существо! Люди с подобным даром не рождались ни разу.

— А второй вариант?

— Второй вариант заключается в ритуале. Сложный ритуал, в котором исполнитель поглощает дар двух жертв. При этом, всем участникам ритуала нужен сильный дар. Исполнитель становится предвестником, а жертвы…

— Умирают, — кивнул Мак. — Я знаком с этим способом.

— И тем не менее, метод имеет место быть, — пожал плечами Мендал. — А вот третий метод самый интересный, но в то же время самый проблематичный.

— И в чем же он заключается?

Глава лаборатории отложил вилку и остановил взгляд на стальной перчатке Мака.

— Если говорить просто, то надо создать прямое подключение к двум стихиям в теле одного существа. Однако, сделать это не так просто…

Мак проследил за взглядом собеседника и задумчиво кивнул.

— Я, кажется, понимаю, о чем Вы.

— Тогда у меня вопрос, как вы сделали это со своими руками?

— Я нашел одну занятную книгу, в которой описывались шаги. Шаги необходимые для того, чтобы стать богом.

— Уринай был гением, но он…

— У него получилось, — оборвал Мак, наблюдая как вытягивается лицо Мендала. — То, что вы видели и ощущали — Уринай.

— Поклянитесь самым дорогим, что вы не врете! — прошептал собеседник, наклонившись вперед.

— Клянусь второй жизнью Левитании, — кивнул Мак. — Но это мало, что меняет. Эта техника…

Парень поднял руки на уровне глаз.

— Эта техника только для тела исполнителя. К тому же, чтобы увидеть мои собственные линии силы, мне пришлось неоднократно умирать. Останавливать сердце и выходить за его пределы, только для того, чтобы разглядеть каналы. И они специфичны. Я не смог бы подключить свои каналы к другой стихии. У меня просто нет других каналов.

— Это многое объясняет. — задумчиво пробормотал глава лаборатории. — Тогда нужно искать другой способ, чтобы создать прямое подключение к стихии. Но это… это вопрос совершенно другого уровня.

— У вас есть наработки по этому вопросу?

— Сомневаюсь, что данный вопрос касается артефакторики. — покачал головой Мендал. — Создать прямое подключение к стихии в живом существе — это ближе к теоретикам. А если уж говорить о артефактах, то это как минимум наследие богов.

Глава 7

Синдзи обернулся и оглядел собравшихся за его спиной сотников и вождей.

— Мы с вами сотворили то, что никто и никогда не мог сделать до нас. Никто и никогда не штурмовал столицу! — боевой конунг стоял на пригорке перед безумно высокими стенами. За ними виднелись шпили башен с флагами кланов Баритонии. — Баритония проигрывала войны, несла огромные потери после больших сражений, но никто и никогда не штурмовал ее столицу. Мы будем первыми!

— Стоит ли рисковать нашими людьми ради столицы? — задумчиво спросил глава племени «Северного оленя». — Я уверен, что тут остались единицы из знати. Остальные разбежались по своим замкам и надеются, что мы умоемся кровью под этими стенами и отступим.

— И что-то мне подсказывает, что если мы решим штурмовать эти стены, то они окажутся правы. Нам не взять этот город, — буркнул глава Медведей, но заметив ухмылку боевого конунга, тут же добавил: — По крайней мере, если будем действовать, как раньше.

— По старому мы давно не воюем, — заметил глава волков. — Но даже если мы будем действовать так же как раньше — нам не взять город. Травить воду и долго ждать у нас не получится. Слишком велик город. Да и маги тут будут скорее всего сообразительнее тех, с которыми нам приходилось воевать.

— Да, — кивнул Синдзи. — Поэтому нам надо действовать так, как мы не действовали раньше.

— У тебя есть план? — спросил вождь Уч-керед.

— Есть. И он настолько же наглый, насколько и эффективный. — кивнул парень. — Нам понадобятся защитные амулеты. Надо перерыть всю добычу и заставить волхвов сделать как можно больше амулетов.

— Ты же не собираешься переть напролом? — осторожно поинтересовался кровный брат Синдзи.

— Напролом? Нет, конечно! Чтобы проломить подобную стену необходимо кое-что посильнее ритуалов волхвов и крепкой стали.

— И что же это? — осторожно спросил Северный олень.

Боевой конунг еще раз взглянул на стены и хищно улыбнувшись спросил:

— Насколько вы мне верите? Насколько вы готовы поверить мне и пойти за мной в пасть демонам?

Повисла небольшая пауза, во время которой парень буравил взглядом, вглядываясь в лица каждого сотника и вождя.

— Мы достаточно пролили крови вместе, чтобы я не сомневался, что открытая пасть демона — это способ стать сильнее и достичь своей цели, — первым высказался глава разбойников севера. — Мы пойдем с тобой до конца!

— Ты не давал повода сомневаться в твоем уме, — вздохнул глава Северных оленей. — Мы пойдем за тобой до конца!

— Белые волки с тобой, — коротко ответил глава волков. — Мы с тобой до конца!

— Так и хочется сплюнуть от ваших речей, — сморщился предводитель медведей. — Послушай меня, боевой конунг! Я не верил ни в тебя, ни в твою удачу! Для меня — ты как был сопляком саторским, так и остался! Но! Ты умен! Умен настолько, что смог объединить нас всех. А мы резали глотки друг другу не одну сотню лет. Ты смог нас привести под стены столицы Баритонии. И это что-то, да значит! Медведи пойдут за тобой. Если ты ведешь нас в пасть демона, то я точно знаю — ты найдешь из нее выход.

Видя усмешку боевого конунга медведь хохотнул и добавил:

— По крайней мере мы пройдем сквозь него и выйдем через задницу!

Сотники заулыбались как и вожди племен, а Синдзи добавил:

— Через задницу говоришь? Это не самый плохой вариант!

* * *

— Стены начинаются вот здесь, — Северный олень обвел участок на карте города. — Все, что мы видели перед стеной — это деревянные постройки. Изредка используется камень для фундамента.

— Они не пустят простолюдинов в замок, — задумчиво произнес Волк, рассматривающий карту. — Такая толпа просто не поместится за эти стены. Если только спать будут у друг друга на шее.

— А зачем их пускать? Их ведь еще и кормить надо, — хмыкнул Медведь.

— На этом мы и сыграем, — кивнул Синдзи. — Надо наловить простолюдинов. Мы отправим их с посланием от наших войск о том, что они могут уйти. Если через неделю кто-то останется в деревянном городе — мы уничтожим всех.

— Это будет слишком близко к стенам города, — возразил Уч-кере. — Мы попадем под атаки со стен.

— Мы не будем бегать по городу и отлавливать оставшихся. Мы подожжем его и подождем пока все дома выгорят дотла.

— Поджечь с разных сторон, — задумчиво пробормотал Волк. — Там есть небольшая речушка, из которой в замок поступает вода.

— Вверх по течению этой речушки мы устроим заводь и перекроем воду в ней на несколько дней. Больше нам не удержать. Плотину просто прорвет. — пояснил Синдзи. — А чтобы они не смогли потушить пожары заклинаниями, мы используем одно средство.

— Алхимический огонь? — попробовал угадать Северный олень.

— Алхимический огонь горит очень сильно и плавит что угодно, но его легко погасить, если знать принцип. А я не думаю, что подобным пренебрегают баритонцы. — тут же отказался от идеи боевой конунг. — Моя идея немного другая. И для ее воплощения нам понадобится много земляного масла.

* * *

Мужчина, стоявший на смотровой площадке одной из башен, был одет в дорогой вычурный костюм. В окружении солдат и боевых магов, костюм с замысловатыми узорами на дорогой ткани смотрелся очень неуместно. Однако, владельца это нисколько не смущало.

— Значит, они все таки решили спалить деревянный город, — вздохнул он. — Конечно, сжечь город гораздо проще, чем взять его шутрмом и понести потери от горожан.

— Ваше величество, — изобразил поклон мужчина в дорогом, начищенном до блеска доспехе. — Нам донесли, что за три дня до этого северяне разослали рукописи по деревянному городу, с призывом покинуть его до начала штурма.

— Покинуть? Да эти дикари окружили замок!

— Многие ушли, — покачал головой воин. — Чаще они уходили ночью, чтобы не попасть нам на глаза, но большинство все же ушли, оставив дома пустыми.

— Видимо, это и стало причиной того, что пожары так разошлись. Тушить просто некому. — хмыкнул главный. — Но это нам на руку. Чем меньше трусов нам придется кормить, тем лучше.

— Они также использовали какую-то зажигательную смесь, — продолжил рассказ воин. — А речка, что несла в город воду и смывала нечистоты вдруг резко обмелела.

— У нас есть колодцы.

— Да но их очень мало, — признался солдат. — Наши маги смогли разведать устье этой реки и обнаружили плотину. Она сделана на скорую руку из навалов земли и камня. Через пару дней ее просто прорвет.

— Это было очевидно. Теперь осталось дождаться их под стенами и умыть их в крови. Что у нас с осадной техникой?

— Наши стены достаточно высокие, чтобы не бояться их атаки. Северяне не дураки, чтобы пытаться ломиться напрямую. Мы уверены, что они будут пытаться взять штурмом ворота или, на худой конец, башню.

— Что с магической поддержкой?

— Наши щиты и маги подготовлены к атаке любыми заклинаниями. Даже божественного уровня. Накопители полны, а все защитные руны обновлены несколько раз. — тут же отрапортовал боевой маг. — Ваше величество, у меня нет знаний в области боевой магии, о том, что сможет пробить наши щиты. Мы настолько их укрепили, что продавить или разрушить просто невозможно…

— Никогда не недооценивайте противника, — недовольно произнес воин. — Сталь иногда может преподнести гораздо больше сюрпризов, чем магия.

— Вы просто не понимаете, какие объемы магии работают на защиту, — недовольно проворчал маг. — В мире просто не существует силы, способной разрушить наши щиты! Даже если бы сам Брандон «Война» восстал из своей могилы и пришел сюда — у него ничего бы не вышло!

— Хватит! — рыкнул правитель Баритонии, заставив обоих тут же умолкнуть. — Имейте в виду! Если вы двое умудритесь потерять столицу — я вас с того света достану и заставлю жрать навоз из моих конюшен! Вы поняли меня?!!

Воин коротко кивнул, а маг склонился в поклоне.

— Ваше величество! Мы не допустим северян внутрь замка!

— Тогда, с этого момента, оборона столичной крепости на ваших плечах! — мужчина развернулся и быстрым шагом отправился вниз.

— Ты слышал? — самодовольно хмыкнул боевой маг. — Защита на моих плечах!

— До того момента, как они не окажутся на стенах, — фыркнул воин. — Не будь идиотом. Северяне не настолько тупы, чтобы биться магией об твои щиты. Они что-то придумают. И тогда придет время действовать мне.

— Все сомневаюсь в рациональности вашего назначения, — покачал головой маг. — Но его величество переубедить порой крайне сложно. И раз уж у нас возник этот спор, я предлагаю разделить полномочия.

— И как ты себе это представляешь?

— Очень просто. Мы берем на себя защиту вплоть до стен. На нас будет вся магическая защита. Пока враг за пределами стен — командуем мы. Если вдруг случится чудо и они окажутся у стен или на них, то командование тут же переходит вам.

— Для начала: кто это «мы»?

— Маги, официально приставленные к обороне столицы. То есть все маги столицы.

Воин повернулся к магу и с прищуром взглянул в глаза, процедив сквозь зубы:

— По твоему, получается так. Начнется штурм, и вы, белоручки, будете отбиваться своими заклинаниями от северян. Однако, если вы вдруг обгадитесь и этим «дикарям» удастся оказаться на стенах — расхлебывать будем мы? Так? А кто будет оказывать магическую поддержку моим солдатам, пока те будут вышвыривать со стен этих ублюдков? Ты хоть раз бился с ними сталью? Знаешь, на что они способны?

— Кто вам дал право так со мной разговаривать?!! Я буду жа…

Воин молниеносным движением влепил стальной перчаткой по лицу собеседника и выхватил металл с фиолетовым оттенком.

— А теперь слушай меня, — процедил вояка, приставив клинок к лицу мага. — Мы будем действовать вместе. ВМЕСТЕ! Слышал? И расхлебывать последствия будем вдвоем и почивать на лаврах. Вы ничерта не сможете сделать, если они окажутся под стенами! А мы ничего не сможем сделать без вашей поддержки, если эти рубаки хлынут потоком. Ты хорошо меня понял? В этой лодке два места и два весла. Грести будем оба!

* * *

— Да он сияет не хуже звездного неба, — недовольно пробубнил огромный здоровяк из медведей. — Сколько магии эти сопляки угрохали на защиту стен?

— Не знаю, — пожал плечами волк стоявший рядом и завертел головой от звука ревущего горна. — Но я кое-что слышал как болтали волхвы.

— Ну! Не томи! — слегка стукнул его в плечо медведь. — Чего говорят?

— Баритонцы на дерьмо изошли на защиту от магии, — оскалился в ответ тот. — Только вот, мы с тобой не магия, и сталь наша к магии никакого отношения не имеет.

— Ну, пусть так, но как мы внутрь то попадем?

— СЛУШАЙ МЕНЯ!!! — раздался оглушительный голос Синдзи, вышедшего перед строем. — СЛУШАЙ МЕНЯ ВНИМАТЕЛЬНО!

Он был одет в стандартную броню Уч-керед и стоял лицом к строю.

— Ты веришь мне?!! — прокричал он голосом усиленным магией. — Мы брали города и крепости! Мы грабили караваны и склады! Никто из северян никогда не штурмовал столицы! И я спрашиваю вас — верите ли вы мне?!!

— ДА!!! — отозвался строй дружным ревом.

— Верьте! Верьте и делайте как делаю я! — Синдзи развернулся к светящейся от наполняющей силы магической защите и выдав рев похожий на рев медведя, а по протяженности не уступающий волчьему вою: ЗА МНО-О-О-ОЙ!

И строй хлынул. Тысячи воинов, вооруженные холодной сталью, луками и защитными артефактами словно поток воды двинулись в сторону города. Причем не на ворота, не на башню, а ровно между ними. Туда, где находилась полоска высокой стены в добрый десяток метров в высоту.

Тысяча шагов, восемьсот…

Мерцающий проблеск магического купола стал тусклым и местами поплыл волнами. Защитники, ожидавшие магического удара, наконец заподозрили неладное. А море людей все приближалось и приближалось.

Шестьсот шагов, пятьсот…

Защитники попробовали ударить первыми. Над стенами на мгновение вспыхнули десяток ярких огненных рун, а еще одно мгновение спустя, полетели первые огромные огненные копья, взрывающиеся от удара в землю. Вот только на каждом северянине висело по защитному амулету. Мало того, волхвы, связав кровью артефакты, объединили их мощь, образовав на переднем фронте сплошной мощный щит.

Четыреста шагов, триста…

Волну воинов, бежавших со всех ног, возглавлял по прежнему Синдзи, вот только оружие он бросил и выставил вперед сжатые кулаки. От магического усилия у него вздулись вены на висках и руках, но расстояние еще было слишком большое.

Двести шагов, сотня…

Несмотря на то, что по северянам били уже во всю мощь, оставив в защитном куполе минимальные порции силы. Северяне бежали за своим предводителем. Прямо. Под стены, на которых уже натягивали луки воины. Ни один не остановился или не сбавил шаг.

— СУОК! — раздался громогласный выкрик Синдзи.

На следующем шаге его ноги подкосились и он начал заваливаться вперед. Упасть ему не дал глава племени медведей, бежавший рядом и следивший за своим боевым конунгом. И как только тот начал падать, медведь подхватил его на руки, и постарался сместиться в сторону, чтобы вынести его с поля боя.

Он даже не заметил, что стена, преграждающая путь, взорвалась осколками. Каменное сооружение в одно мгновение развалилось, словно в нее снаружи врезался гигантский кулак. При этом не было грохота, не было хлопа. Словно кто-то выключил звук.

Удар же был настолько мощным, что огромное количество осколков не просто ударило по стоящим за стеной зданиям. Камни, размером с человеческую голову, пробивали насквозь стены домов и складов. Отдельные части стены, размером с человека, долетели до дворца и разнесли пару беседок, которые король Баритонии использовал для частных бесед.

Удар оказался довольно широким. Он снес не только часть стены, но и обвалил одну башню и пустил трещину по соседней. Огромная масса северян, под прикрытием защитных амулетов просто прошла сквозь разбросанные камни и бросилась на всех, кто попал под руку.

Кровь хлынула рекой. Защитники, совершенно не понимающие, что произошло, даже не сразу начали бить со стен. А вот северяне отлично представляли куда идти и что делать. Отряды быстро рассредоточились и нахрапом взяли несколько поместий, подчистую вырезав всех. От прислуги до вельмож. Некоторые отряды, помня древние предания о магии превращающей в животных, дошли до того, что на всякий случай вырезали всех кошек и собак, оставив только коней.

Бойня набирала обороты. Защитники попытались покинуть стены, чтобы вступить в бой на улицах города, но и это северяне предусмотрели, быстро организовав завалы на выходах из башен. Сузив выходы, навалив туда хлама, который попадался под руку, они подожгли его и принялись принимать на клинки всех, кто решал прорываться сквозь огонь. Из соседних зданий брали стрелами, магией давили волхвы, а каждого, кто сумел вырваться — брали на клинки обычные воины.

Противостояние у стен начало затягиваться. Сверху пытались бить магией, но северяне прикрывались защитой волхвов, а от стрел и мелких заклинаний из артефактов прикрывались защитными амулетами.

— Где конунг? — одернул главу медведей, волк.

— У волхвов, — указал он на пару молодых парней, положивших Синдзи на подстилку из плотной ткани. — Обещали, через пару часов очнется. Говорят, все силы в удар вложил.

— Да он стену разнес! — хохотнул воин и оглянувшись, глубоко вдохнул. — Чувствуешь? Пахнет вражеской кровью!

— Смотри, чтобы нашей кровью не запахло! — недовольно проворчал медведь. — Ты план помнишь?

— Помню! — усмехнулся он и произнес глядя в глаза медведю: — Тебя назначили на штурм дворца? Так?

— Так, — кивнул вождь медведей и оглянулся. — А ты оспорить хочешь?

Волк взглянул на бессознательного Синдзи, и мотнул головой.

— Нет. Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал.

— Смотря что, — осторожно ответил собеседник.

— Я знаю, что во дворце есть зал, где король сидел на своем троне.

— Ну.

— Когда найдешь это место, — волк наклонился к медведю и растянув улыбку в злобный оскал произнес: — Обещай мне помочиться на место, где сидел этот ублюдок!

— Обещаю! — расплылся в таком же оскале медведь и подхватив стяг с земли, поднял его над воинами, которые рекой продолжали проникать в крепость, после чего заорал во все горло: — Укар! Укар, давай горн! Ватага «Лапа медведя» идет брать халупу короля Баритонии!

Молодой воин, стоявший рядом, подхватил огромный рог и принялся в него дуть. Оглушительный звук горна медведей услышали все. Каждый, входивший в ватагу, потянулся к стягу медвежьей лапы.

— Волчара! — крикнул предводитель медведей, волку, который уже подхватил свое знамя. — Ты тоже должен кое-что мне пообещать!

— Мое дело стена! — ответил тот, вскинув стяг с волчьей головой на фоне белого круга. — На стенах не ставят трон!

— Когда будешь поднимать свой стяг на главных воротах — насади на него голову идиота, управляющего обороной на стенах!

— Дурень! Как я его узнаю, если убью всех?

— Тогда насаживай на копья всех! — рассмеялся медведь и двинул со своим отрядом в сторону дворца.

— Всех на копья? — хохотнул волк. — И где я возьму столько копий?

Волк оглянулся и заметив несколько своих сотников кивнул им и, закинув голову назад, завыл с безумной силой. Его вой тут же подхватили сотники и он разнесся по округе не хуже горна.

Тут и там, поднимались стяги ватаг, у каждой из которых была своя цель. Мешанина воинов, смотрящаяся словно бессмысленное движение, всего за несколько минут распалась. Каждый отряд тут же отправился к своей цели, а прибывающие воины, собравшись в несколько сотен, тут же отправлялись к ближайшим поместьям, убивая всех без разбора.

* * *

И вроде ничего особенного — белоснежные стены, ровные дорожки и стройные кипарисы. Вот только мало кто знал, каких трудов стоило воссоздать это строение посреди пустыни.

И дело даже не в климате и не в том, что это закрытое горами со всех сторон место. Проблема была в том, что на этом месте умер некогда защищавший эти земли дракон.

С тех пор, могила Роккоташа стала местом паломничества. Люди приходили сюда и, несмотря на серьезные эманации бездны, просили помощи и защиты.

Многие уходили исцеленными, многие получали необычные силы. Но еще больше было тех, кто сходил с ума и возвращался ни на что неспособным безумцем.

Выравнивание магического фона, несмотря на все старания магов Шимата, заняло почти два столетия. И это при том, что этим непрерывно занимались больше десятка далеко не слабых магов.

Только спустя двести лет, магический фон признали достаточно стабильным. И только тогда в этой долине началась великая стройка. Сначала в долину проложили путь. Затем сюда несколько лет свозили землю, так как под ногами до этого был голый камень. После заложили фундамент и принялись строить сам дворец.

Несмотря на то, что дворец принадлежал правителю Шимата, гуляя по нему, можно было сказать, что обставлен он достаточно просто. Никакой вычурной лепнины или дорогих витиеватых украшений на стенах. Только мозаика на полу и потолке, складывающаяся в ровный узор из геометрических фигур.

Тронный зал, в привычном понимании имперцев и баритонцев, так же отсутствовал. Вместо него было просторное помещение, в конце которого была расположена площадка, на которую надо было подниматься по ступеням. На площадке были навалены подушки, на которых и сидел полулежа глава государства.

Остальные же довольствовались полом, сидя на коленях. Это была единственная привилегия, которую правитель Шимата позволял своим слугам. И тут не помогало родство или статус вашего клана. Милость повелителя Шитако заключалась в том, что он разрешал не вставать и кланяться, при каждом обращении к нему, сидя.

— Я покидал долину, — тихо произнес повелитель, после долгих минут размышлений. Все это время, собравшиеся ожидали его слов уперевшись лбом в пол. — Я видел вереницы обмотанных похоронными одеялами тел. Я видел матерей, рыдающих без устали.

— Мы запретим им паломничество, — посмел поднять голову начальник личной охраны повелителя.

— Ты можешь спрятать матерей, потерявших всех сыновей, Дэко, — покачал головой глава государства и задумчиво уставился в окно, где легкий ветерок колыхал листья деревьев. — Тебе не спрятать гибель нашей армии… Сначала бездна отняла у нас самых достойных. А затем этот проклятый орден почуял нашу слабость. Словно шакал, унюхавший кровь раненного льва.

— Мой повелитель, — поднял голову военачальник. — Мы остановили орден на прежних границах! Нам удалось…

— Не льсти себе Тиган, — вздохнул глава. — Мы уже не в силах их остановить. Они остановились сами. Стальные стены из щитов паладинов, словно рабский ошейник чуть не сомкнулись на твоей шее. Не будь идиотом и не пытайся уверить меня, что все хорошо. Иначе ошейник может стать вполне реальным.

— Я положу жизнь за вас, мой господин! — стукнулся лбом об пол Тиган.

— Мне не нужна твоя смерть, — сморщился глава государства. — Мне будет достаточно того, что ты продолжишь укреплять границу с империей и не допустишь врага на наши земли.

— Не допущу!

Шитако с грустью вздохнул и снова перевел взгляд в окно.

— Мой хитрый друг Пиуло, — произнес он. — Скажи мне, сколько мы потеряли в этой авантюре?

— Мой господин, — поднял голову от пола худощавый мужчина в дорогом шелковом одеянии. — Несмотря на то, что все торговые каналы с империей были перекрыты, мы активно торговали с Баритонией и снаряжали корабли в Саторию. Пока рано считать точно, но по предварительным расчетам, мы не должны потерять ни грамма золота.

— Если бы я не называл тебя хитрым другом, то я бы давно тебя повесил за ложь, — спокойным тоном ответил повелитель и взглянул в глаза говорящему. — Скажи мне, Пиуло, когда пришел последний караван из Баритонии?

— Три недели назад, — осторожно ответил чинуша, подгребший под себя всю торговлю в государстве.

— А с какой частотой ходят караваны?

— Раз в три дня, — ответил мужчина и начал нервно улыбаться, бегать взглядом по сторонам и сжимать кулаки, чтобы спрятать дрожь.

— И куда делись караваны, за те три недели, Пиуло?

— Мы это выясняем и…

— Тиган, Пиуло, еще одна попытка сделать из меня идиота, и я действительно решу, что рабский ошейник будет вам к лицу, — таким же спокойным тоном произнес восседавший на подушках мужчина.

Несмотря на его тон, у обоих чиновников промокла одежда на спине и если бы не головные уборы из намотанных на голову длинных кусков ткани, пот залил бы все лицо.

— Пока я думаю, что вам больше к лицу будут амулеты, — правитель поднял взгляд на начальника личной охраны. Тот, словно почувствовав его, оторвал голову от пола и поймал взгляд своего господина. — Амулеты из ваших пальцев.

От стен тут же подскочила пятерка воинов и в одно мгновение распластала провинившихся чиновников на полу.

— Какой руки, мой повелитель? — уточнил охранник.

— Обеих. Больших пальцев обеих рук, — отстраненно ответил Шитако и с полным безразличием начал наблюдать, как прямо посреди огромного зала, в котором находились остальные чиновники, отрезают большие пальцы военачальнику и человеку, отвечавшему за внешнюю торговлю всей страны.

Стража заткнула кляп в рот обоим и вывернула руку так, чтобы было удобно отрезать большие пальцы. И, не обращая внимания на скулеж чиновников, принялась неторопливо отрезать палец. Один за одним.

— Эти два идиота решили скрыть, что Баритония, увы, нам больше не союзник, — начал говорить глава государства.

Тут же, Тиган и Пиуло, получили по удару в область солнечного сплетения. Это заставило их выпучить глаза и жадно втягивать носом воздух, что привело к окончанию их стонов. Это позволило говорить повелителю не повышая тона.

— Нет, они нас не предали. Их больше просто нет. Власть в стране у северных племен империи. — Шитако глубоко вздохнул и перевел взгляд на дерево за окном. — Баритонии хватило ума нарушить договор с северными племенами и пройти через их земли в империю. И совсем недавно выяснилось, что провинившиеся скрывали от меня это уже две недели.

— Мой повелитель, — простонал Тиган.

В ответ глава государства лишь изобразил движение рукой. Тут же один из охранников перехватил меч и отрубил ему правую кисть.

— ВУА-А-А-А! — взвыл командующий войсками.

— Если ты думаешь, что твоему обману найдется оправдание — зря. Перевяжите ему рану и уберите его отсюда, пока он не залил кровью весь зал.

Скулящего мужчину подхватили подмышки и выволокли из зала. А Шитако тем временем продолжил:

— Династия Баритонии еще жива, но северяне в этот раз поступили по другому. Они не просто грабили все подряд, а выбивали всех, кто хотя бы мало мальски похож на члена клана. Они знали, что делают, а не шли нахрапом, как в прошлые разы. Про Баритонию можно забыть. По крайней мере, на несколько лет точно.

— Мой повелитель, — подняла голову единственная в помещении женщина.

— Я получал ваши просьбы о приватном разговоре, Урса — вздохнул Шитако. — И я готов выслушать вас сейчас. Надеюсь, вы прервали меня действительно по важному вопросу.

— Наши шпионы обнаружили подозрительную возню клана «Мастера предгорья», — начала женщина, но продолжить ей не дал тяжелый вздох главы государства.

— Вы пытались пролезть любой ценой на встречу со мной, ради какой-то там подозрительной возни? Вы серьезно? — сморщился Шитако.

— Предел, мой повелитель, — произнесла женщина, но так и не позволила себе поднять взгляд на повелителя. — Мы считаем, что империя пытается создать предел!

От этих слов глава государства, сначала нахмурился, но затем его пальцы начали нервно перебирать четки.

— Как вы пришли к этим выводам?

— Мурано. Наш вековой лич умудрился оставить в живых женщину последнего темного империи. Наши шпики смогли подобраться к ней и проверить тайными артефактами. Она готовый предвестник.

— В ней две стихии?

— Тьма и жизнь, — кивнула женщина. — А теперь Мастера предгорья закрыли все свои торговые крепости. Они не торгуют. Только скупают материалы.

— Это ни о чем еще не говорит, — успокаиваясь произнес Шитако.

— Они закупают ильсен. Черный ильсен, в любых количествах.

Услышав название материала, который в свое время служил основой для создания пещеры, в которой жил Роккоташ, повелитель умолк и задумчиво уставился на женщину.

— Известно ли, что происходит внутри клана мастеров?

— Только то, что одну лабораторию сделали секретной. В нее нельзя попасть, с находящимися внутри нельзя разговаривать. Им молча передают еду.

— Что-то тайное… — тихо произнес Шитако и снова взглянул на дерево за окном и повторил: — Что-то тайное, при готовом предвестнике. А тут еще и скупка ильсена.

— Мы считаем, что они готовят предел, — произнесла Урса.

— Чтобы предел работал и поддерживал стража, им понадобится божество, — произнес глава государства. — Древние трактаты говорят однозначно.

— Мы не можем опровергнуть мысль о том, что оно уже существует.

— И почему же он до сих пор не явил себя и не обрушил небеса на наши головы?

— Если ваше величество позволит поделиться знаниями, — тихо произнес старичок с задних рядов.

— Позволяю.

— Божество, не имеющее предела, оно олицетворяет всю стихию. Да, его силы безграничны, но каждое его явление или проявление отпечатывается в сознании. Бог без предела испытывает колоссальные нагрузки, — принялся пояснять старичок. — Он знает все, что происходит рядом с его стихией, но осознать может лишь малую часть. Его разума просто недостаточно для этого.

— Ты хочешь сказать, что пока у него нет предела — влиять на наш мир ему будет трудно?

— Крайне болезненно и трудно, — кивнул старичок. — Каждое обращение к собственной силе бьет по его разуму не хуже молота.

Старичок прикоснулся лбом пола, показывая, что ему нечего больше сказать. А сам правитель Шимата задумчиво уставился в окно.

— У нас нет свободных войск, чтобы вторгнуться в империю и взять штурмом эти лаборатории, — тихо начал рассуждать он вслух. — Выделив хотя бы тысячу воинов, мы рискуем не удержать удар империи, захоти они вторгнутся в наши земли. Значит, прямо действовать нельзя.

— Мой повелитель, — подала голос женщина. — Я прошу у вас разрешения передать эту информацию Сатории и разрешить применение «Тайных клинков».

— Саторию известить необходимо, — кивнул Шитако. — Но «Тайные клинки» собирались не для того, чтобы бросать их в пекло.

— Если имперцам удастся создать предел для своего божества, то будет уже совершенно без разницы, остались у нас «Тайные клинки» или нет.

— Шимату придёт конец, — отрешенно пробормотал глава государства. — Урса. Я поручаю эту часть работы тебе. Бери всех, кого считаешь нужным и приступай. А ты Дханек…

Тут Шитако указал на старика.

— Ты должен выяснить существует ли бог у империи на самом деле и какова его стихия! Ты меня понял?

Старик поднялся на ноги и глубоко поклонился.

— Приступайте, — кивнул правитель и поднялся на ноги. За ним поднялись все остальные. — Я думаю, все достаточно хорошо поняли сегодняшний урок. Если кто-то считает, что правитель должен кое-чего не знать, то пусть готовится обзавестись амулетом из собственных пальцев.

Закончив совещание правитель дождался глубокого поклона от всех собравшихся и неспешным шагом отправился в сторону сада.

* * *

Плевок мялся у входа в большой кабинет. Рядом с ним стоял старший брат, но уверенности это ему не добавляло.

— Ты боишься, — заметил Буран глядя на карлика.

— Боюсь, — кивнул Плевок.

— Это же просто клятва на крови, — пожал плечами здоровяк. — Родовой артефакт. Чего там бояться?

— Да я не из-за него боюсь, — буркнул коротышка.

— Тогда от чего? Я же с тобой останусь, никуда не уйду!

Младший брат ссутулился и неохотно ответил:

— Мне настоящее имя называть надо будет, — признался он.

Брат на него посмотрел с улыбкой и присев на корточки, положил руку ему на голову.

— У тебя красивое имя! Гордись им. Это не твой выбор и не мой. Это выбор наших родителей. И если уж суждено нести не свое прозвище, а истинное имя, то так тому и быть.

— Это тебя Градаргом зовут, — недовольно проворчал Плевок. — А мне с Лютиком придется дальше жить.

Старший брат улыбнулся и протянул сжатый кулак. Карлик взглянул на кулак, а потом в глаза Бурану.

— Ну! У нас будет свой дом, свои земли! Да, не север, но и здесь нам будет кому вбить в голову твое имя!

Плевок вздохнул и ударил кулаком в кулак старшего брата.

— Вот увидишь! Мы с тобой так вывернем, что они от твоего имени в штаны ходить будут!

— Ага, уже представляю, — хмыкнул Плевок. — Им «Лютик», а они сразу в штаны делают.

Дверь скрипнула и из нее показался слуга.

— Плевок? — взглянул он на карлика. — Мы вас ожидаем.

В кабинете Плевок обнаружил стол и два стула. На одном сидела Дилия, второй предназначался ему. По другую сторону стола стоял хмурый мужчина с легкой сединой и большой лопатоподобной бородой.

— Присаживайтесь, — произнес неизвестный и указал на стул.

Плевок быстро забрался на стул, специально для этого оснащенный подножками, и уставился на незнакомца.

— Еще несколько лет назад я проводил этот ритуал в главном зале замка «Облачный шпиль». Это было грандиозное событие и это отмечали все, кто имел хоть какое-то отношение к клану. От пахаря, до личных слуг главы клана. — мужчина вздохнул и добавил: — Судьба к нам неблагосклонна.

— Это ошибки, — покачал головой Плевок. — Ваша судьба — это только череда ошибок. Не более того.

— Череда ошибок? — хмыкнул мужчина и, сморщившись, хотел было что-то ответить, но слово взяла Дилия:

— Чем быстрее мы с этим покончим, тем лучше! — видя, что мужчина поджал губы и не стал более ничего говорить, она добавила: — И не забывайте, что этот молодой человек выйдет отсюда главой клана, а вы как были артефактным хранителем клана, так и останетесь.

— Я тридцать лет служу клану!

— Отлично служите! — кивнула девушка. — Но сегодня вы будете служить клану, во главе которого будет человек, которому вы собирались нахамить.

— Я не… — начал было мужчина, но заметив изогнутую бровь девушки, проглотил слова и нацепил бесстрастную маску.

Мужчина достал из большого ларца у стены большую плоскую шкатулку. Из нее он извлек две иглы, две тряпицы и один плоский диск, покрытый рунами из белого камня.

— Вам необходимо нанести каплю крови на эти ключевые руны и запустить в эту же руну капельку силы ветра. — монотонным голосом произнес мужчина. — После этого вы произносите клятвы верности клану и друг другу.

Он протянул иглы Дилии и Плевку. Те быстро укололи пальцы и выдавив по капле крови нанесли их на руны. Первой подала силу девушка и начала произносить традиционную клятву:

— Я, Дилия Каристан, клянусь тебе быть верной женой. Клянусь оставаться с тобой в величии и упадке. Клянусь принимать тебя как законного мужа и главу клана Белое облако.

Девушка взглянула в глаза парня и тот набрав в грудь воздуха ответил не тем текстом, что был ему выдан, а тем, что составил вместе с братом этой ночью.

— Когда ветер сковывает лед, с моря дует ледяной ветер, пронизывающий все и вся холодом. Мы его называем «выдох Сварога», бога которому поклонялись наши предки. А когда море открывается, то первый месяц дует поцелуй Милитарии. Так называли богиню плодородия наши предки. И оба эти ветра плохие. Выдох Сварога дует так, что на улицу выходить страшно. А когда идет «Поцелуй Милитарии» волны стоят так высоко, что ходу в море нет совсем.

Видя как краснеет от злости хранитель артефактов, Плевок невозмутимо продолжил:

— Недалеко от бухты, где я родился, есть еще одна, небольшая. «Бухта без времени». Она никогда не застывает из-за горячих источников, там нет дыхания Сварога и поцелуя Милитарии. Если бы она была хотя бы в треть от Бухты Сварога, то мы жили бы именно там. Однако, туда не сможет войти даже большая лодка. — Плевок глубоко вздохнул и решительно заявил: — Я Лютик, по родителям клана «Сапог сварога», в миру Плевок. И я клянусь быть твоей бухтой «Без времени». Я клянусь, что я укрою тебя от «Поцелуя Милитарии» и от «Выдоха Сварога».

Плевок подал силу на руну и вопреки ожиданиям артефактного хранителя, каменное изделие древних предков, мигнуло знаками и приняло клятву, тут же одарив бракосочетающихся белоснежными полосами на безымянном пальце.

— Это была самая необычная клятва, о которой я когда либо слышала, — произнесла Дилия, внимательно смотря в глаза своего новоиспеченного мужа.

* * *

— Я правильно тебя понял, — нахмурившись произнес Акимура, глядя на Мака. — Ты хочешь найти способ привязать стихию света к живому существу?

Компания из азиата, Геулерона, Синай-ку и Мака беседовала в небольшом кабинете, на столе которого был развернут артефакт препятствующий прослушке.

— Сказать, что ты удивил нас своим запросом, не сказать ничего, — откинулся на спинку стула Геулерон. — Зачем тебе вообще сила света, тем более в теле?

— Э-э-это обязательное условие для пре-пре-пре-предвестника, — пустился в объяснения Синай-Ку. — В предвестнике до-до-должны сплестись две противоположности. Две стихии, которые и дадут ему право стать в будущем с-с-стражем предела.

— То есть на трон должен сесть человек, в котором будут сплетены две противоположные стихии? — тут же сообразил Геулерон.

— По задумке Амора, страж предела сядет на трон и станет существом безумной силы, которое будет править нашей страной и иметь поддержку темного бога. — кивнул Мак. — И для того, чтобы создать этого предвестника у нас не так много вариантов.

— То-то-точнее три, — кивнул глава Мастеров предгорья.

— Первый — мы находим живое существо, совмещающее в себе несовместимое. Именно оно в будущем и станет стражем.

— Роккоташ была таким существом, — кивнул Синай-ку. — Она отлично совмещала в себе силу земли и ветра.

— Погодите, — нахмурился Геулерон. — Существо должно быть разумным!

— А среди людей и разумных такие выкрутасы невозможны. За всю историю мы не знаем ни одного случая, когда человек был рожден с двумя противоположными стихиями. — покачал головой Мак. — Поэтому нам придется создавать предвестника самостоятельно.

— Это можно сделать двумя спо-спо-способами, — кивнул Синай-ку.

— Мы изучали те трактаты, которые вы нам передали и все ритуалы для создания предвестника, которые удалось достаточно подробно восстановить, сводятся к жертвоприношению. — начал пояснять Мак. — Два сильных мага противоположных стихий должны умереть и передать свою связь со стихией, чтобы породить в третьем маге предвестника.

— По-по-по сути предвестник — это су-су-существо имеющее доступ к двум про-про-противоположным стихиям. Это даем в нем эф-эф-эффект резонанса, который и позволит в бу-бу-будущем создать са-сам предел.

— Этот резонанс обязателен в создании предела? — задумчиво поинтересовался Акимура.

— Этот резонанс по сути основа создания предела, — кивнул Мак. — Без этого резонанса сам предел не возможен. Хотя с виду, этот резонанс периодически появляющиеся приступы у носителя двух стихий. Не более того.

— Мы до-до-достаточно долго изучали вашу спутницу, чтобы заявить с по-по-полной уверенностью — резонанс излучается по-по-постоянно. — возразил глава Мастеров предгорья.

— Суть остается та же, — покачал головой Мак, но тут вмешался Геулерон.

— Стоп! Я вас правильно понял, что моя дочь, — глава Падающего листа обвел взглядом собравшихся. — Моя дочь предвестник?

— Да, — кивнул Мак. — Но если мы будем откровенны, то Левитания на роль старжа и императора…

— Крайне де-де-де… плохой вариант, — закончил Синай-ку.

— Она слишком импульсивна, — покачал головой Акимура. — И порой ее заносит настолько, что…

— Так вот почему ты нас здесь собрал? — кивнул Геулерон.

— Дело даже в ней, а в императоре, — вздохнул Мак. — Амору необходим предел, чтобы не раствориться в стихии. А нам нужен император. Мне кажется у нас немного… разные цели. Страж в любом случае будет подчиняться своему богу. А вот сможет ли он действительно управлять страной, я думаю его уже особо не интересует.

— Не думаю, что Уринаю плевать на империю, — покачал головой Акимура. — Может быть он видит ее по другому, но…

— Он дал мне год. Год и предел должен быть закончен. А кто окажется на троне — его мало беспокоит.

Глава клана «Дух реки Рё» задумчиво принялся постукивать по столешнице, а слово взял Геулерон.

— Кто еще в курсе этой ситуации?\

— Мы, Левитания и Арт Чистейший, — коротко пояснил Мак и уставился на свои перчатки, через которых понемногу сочилась тьма.

— Скажи, где ты занялся своими руками? Откуда взял способ, чтобы превратить их в свое оружие? — спросил Акимура.

— Никакого оружия, — возразил парень. — Это сложная система. Магобионика, если хотите. Я делал это по ритуалам, описанным в дневниках Уриная.

— Магобионика, — повторил термин Геулерон и взглянул на старого друга. — Альб?

— Маргарет Альб, — кивнул он. — Если кто и может сказать что-то внятное по магобионике, то это она!

— Причем тут она?

— Она исследовала какое-то время эту область, — пояснил Гелуерон. — Хотя и тщательно это скрывает.

— Да, остался еще один, запасной вариант, — произнес Акимура и внимательно уставился на Мака. — Первоисточник. Автор техники, позволившей подклчить твои каналы напрямую к стихии тьмы.

— Амор? — вскинул брови парень и неохотно добавил: — Действительно экстренный вариант.

— Я уверен, что он способ знает, но говорить его не хочет. — пожал плечами азиат. — Может быть он хочет, чтобы ты сам нашел этот вариант. А может ему нужно, чтобы это был совершенно другой способ.

— Для начала — нам нужна Альб!

* * *

— У нас осталась одна бригада, — произнес паладин, взглянув в книгу. — В этом замке мы с ремонтом вопрос закрыли и нам некуда их пристроить.

— Если бы не человеческая слабость, можно было бы отпустить их со светом в спину, — вздохнул Родгаз и поерзал на кресле. — Только вот чужое добро в голове долго не держится. Надо дать им понять, что их прокорм во время войны никто не простит и надо отработать помощь своим трудом. Надо что-то придумать…

Калека потянулся за папкой на краю стола и поморщился от боли в ногах.

— Где-то у меня было, — пробубнил он и, быстро отыскав нужную бумажку, протянул ее паладину. — Это мне прислали две недели назад из крепости на севере.

— Разбитый механизм для подъема стальных решеток за воротами, — прочитал паладин. — Это серьезная работа. Тут простым крестьянам, боюсь, не справится.

— Этим в любом случае придется заняться. Я думаю, мы можем выделить кузнеца для ремонта, а также пару плотников. Уж с шестернями и цепями они должны справиться.

— Возможно ли обещать кузнецу и плотнику дополнительную оплату? — сразу уточнил подчиненный.

— Можешь, но попробуй обойтись минимальной платой, — вздохнул калека. — Для восстановления наших земель не хватит того, что мы смогли захватить у армии шимат. Нам нужно максимально экономить.

— Я вас понял, — кивнул паладин и сделал пометку в книге.

В этот момент в дверь постучали и из-за нее послышался женский голос:

— Обед!

Паладин и не подумал шевелиться, пока не дописал заметку. После этого он внимательно посмотрел на Родгаза и дождался, пока тот не сложит бумаги и с трудом не поднимется на ноги.

— Пойдем, — произнес калека, с трудом выйдя из-за стола. — Надо поесть. Я планировал глянуть как идут дела у наших артефакторов. Они обещали сегодня наладить контроль вокруг этой крепости.

Калека с кряхтением прошел по комнате и, дождавшись пока паладин соберет свои бумаги, вышел за дверь. После трудного подъема на жалкие четыре ступеньки, он оказался в столовой.

— Где остальные рабочие? — недоумевающе поинтересовался Родгаз, когда обнаружил, что в большом зале с длинными столами, которые поставили специально для кормежки рабочих, сидит всего пять человек.

— Большинство семейные, — пожала плечами женщина, протягивавшая тарелку с кашей и вареным корнеплодом калкеке. — Они за своей пайкой приходят и уходят к своим. Детей и женщин тоже чем-то кормить надо.

— Ты знаешь. — вздохнул Родгаз, приняв в руки свою пайку. — Я долго думал, сколько мы протянем без помощи, когда стояли против Шимата. А сейчас я смотрю на то, что принесла нам война и думаю о том, сколько мы будем восстанавливать наши земли.

— Не один десяток лет, — кивнул паладин, получив свою тарелку с дымящейся кашей.

— Самое страшное знаешь что? — спросил Родгаз, поковылявший к выходу из столовой.

— Сожженные поля?

— Не так уж и много они сожгли, — ответил предводитель сил ордена и выйдя на крыльцо подошел к трем бревнам, сложеным пирамидой. — Зерна хватит на еду и посев. Если, конечно, его получится сохранить.

— Тогда ремесленные артели и шахты, добывающие…

— Думай! Думай лучше! Ты уже не просто паладин. Ты прошел войну и видел столько, сколько не каждый наемник в старости сможет рассказать! Все это можно восстановить! Нужно только терпение и труд! Что нельзя восстановить после войны?

Старик с трудом облокотился на бревна и с кряхтением на них устроился.

— Людей, — догадался собеседник. — Сколько бы труда мы не вложили, людей от этого больше не станет. А если и станет, то они откуда-нибудь придут. Это будут не местные.

— В этом все и дело, — кивнул калека и закинув первую ложку, как за ним внимательно наблюдает худой мальчишка лет двенадцати.

Он что-то сказал двум маленьким девочкам, которые стояли рядом с ним, и отправился прямиком к нему.

— Самый главный ресурс, который у нас есть — это люди, — успел пробормотать он, прежде чем к нему обратился незнакомый ребенок.

— Вы Родгаз? — спросил он, пристально разглядывая калеку.

— Да, меня так зовут, — кивнул калека и внимательно оглядел парня.

Старые, явно не по размеру большие сапоги, широкие закатанные штаны и зашитая кривым швом одежда. Складывалось ощущение, что парня одели в обноски старшего брата, явно большей комплекции.

— Я в бригаду проситься пришел, — произнес парень и замялся.

— В бригаду? — хмыкнул стоявший рядом паладин. — Ты топор то поднять сможешь?

— Смогу! — напившись произнес мальчишка. — У меня отец плотничал! Я с ним и лес валил, и сучья рубил! Если по простому и с инструментом, то я и посуду резать умею!

— Целый плотник, — хмыкнул паладин. — А отец твой где? Старший кто?

— В земле батя, рядом с матерью. Сам хоронил. — серьезно произнес парень и с вызовом уставился в глаза воину, который не донес ложку ко рту. — Я старший.

Родгаз, наблюдавший за парнем, поинтересовался, указав на двух девочек:

— А там кто?

— Одна сестра, а вторая приблудная. У оврага сидела, куда Шиматцы трупы свалила. Сама не говорит. Даже имени не знает.

Предводитель сил ордена еще раз оглядел парня и покачал головой.

— Каждый в рабочей бригаде получает пайку. И каждый работает на совесть и по силам. Ты не сможешь работать так же как они.

— А вы попробовать дайте! — еще сильнее насупился мальчишка.

— Лет то тебе сколько? — поинтересовался паладин.

— А что вам мои года? Шиматские ублюдки не спрашивали сколько мне лет, когда стрелами гнали! Когда брюхо с голоду сводит, что-то я не припомню, чтобы оно меня спрашивло за возраст.

Родгаз задумчиво кивнул и протянул ему оставшуюся в тарелке кашу.

— Бери.

— Я за работой подошел, — мотнул в сторону парень. — Перебиться ложкой каши — хорошо. Только вот, завтра тоже есть захочется.

— Бери, — повторил калека и спустился с бревен, после чего сунул ему в руки миску. — Читать или писать обучен?

— Нет, — мотнул головой мальчишка. — Грамотный был только староста.

— Плохо, — задумчиво произнес калека и обошел парня кругом. — Ну, ка! Сними рубаху.

Мальчишка снял залатаную рубашку и глава сил ордена кивнул своим мыслям.

— Плечи широкие. Вроде складный малый.

— Это вы к чему? — поинтересовался паладин.

— Это я к тому, что сейчас таких беспризорников будет не мало. И их куда-то надо девать.

— А мы то тут причем? Эта земля официально принадлежит клану Белое облако!

— Я думаю, они не расстроятся, если ряды ордена пополнятся такими ребятами, — произнес калека.

— За ним может и силы то нет, — недоумевая произнес командующий паладинами.

— Зато за ним есть злость. За ним кровь родных. Такой чужим точно не продастся и будет идти до конца. — пойма взгляд недоумевающего воина он добавил: — И не важно будет за ним свет или нет. Главное, что он будет верен ордену. Навсегда.

— Вы про рубак под орденом? — предположил паладин.

— Нет. Я о регулярной силе ордена. Раньше клинков паладинов хватало на поддержание правопорядка. Только вот сколько нас полегло в этих землях?

— Много, — взглянул в тарелку паладин.

— А из кого мы будем восстанавливать силы? Откуда мы возьмем столько людей, которые нам поверят? Не забывай — смерть императора — это клеймо на нашей чести.

Подождав, пока паладин поднимет глаза он указал на мальчишку.

— Мы соберем всех беспризорников, кто захочет идти за нами. С нас еда, кров и учеба. Мы научим их биться, обучим читать и писать. А с них клятва верности ордену. — калека развернулся к мальчишке. — Согласен?

— А они? — кивнул парень на двух девчонок за спиной.

— Их так же возьмем в орден. Даже если за ними не будет силы — грамотные люди всегда пригодятся.

— Согласен, — кивнул парень.

— Тогда зови их, — кивнул на детей.

Парень бегом отправился к своим подопечным и сунул им в руки тарелку Родгаза. Быстро запихав кашу им в рот, он принялся что-то рассказывать.

— Зачем? — спросил паладин, глядя на парня.

— Знаешь, почему Арт Чистейший был так верен империи и своему братству? — спросил калека так же наблюдая за мальчишкой.

— Почему?

— Потому, что у него в жизни кроме империи и братства паладинов ничего не было. У этих детей ничего не осталось. Ни родителей, ни родного села. Скорее всего его спалили. — тут он обернулся к паладину и сморщившись от боли в коленях, добавил: — Если у них в жизни не будет ничего кроме ордена — они станут его опорой. Орден для них станет всем. Просто потому, что ничего другого у них не будет.

Командующий паладинами кивнул.

— Кинь клич по нашим паладинам. Пока нам негде их собрать и некому поручить присмотр за ними. — продолжил пояснять калека. — Пусть каждый паладин возьмет под свою опеку хотя бы одного беспризорника. На каждого пусть выделят половину пайки.

— Это серьезно ударит по запасам, — неохотно произнес воин.

— Да. Я сегодня посмотрю где мы можем прижаться. Попробую попросить помощи у великих кланов. Среди них есть наши должники.

— А этот? — указал на парня, ведущего за руки девчонок с собой.

— Этих возьму я, — кивнул калека и указал на небольшое здание, рядом со столовой. — Сначала думаю их сводить отмыться!

* * *

Родгаз взглянул на детей, лежащих на его плотной кучкой. Молчаливая девочка, которую калека назвал Марией, свернулась калачиком. Докл, которому оказалось десять лет, уснул на боку, отвернувшись к стене. А вот его сестра Илеса, пяти лет, пристроилась к его спине, словно старалась согрется, не смотря, что бывший следователь укрыл их одеялом.

— Куда же мне теперь лечь, — устало произнес предводитель сил ордена и с зубным скрежетом опустился на стул.

Рука с кривыми, от неправильно сросшихся костей, пальцами протянулась к тумбе и ухватила полупустой горшочек, заполненный темно бурой мазью.

— Демоны бездны, — прошипел Родгаз, пытаясь снять истоптанные ботинки. — Как же больно…

После нескольких минут мучений, ему удалось снять обувь и задрать штанины. Для этого пришлось согнуться, что привело к прострелам безумной боли в спине.

Издавая хриплый шум, выдыхая через сжатые зубы, он с дрожью в руках набрал мази и щедро принялся размазывать ее на колени.

Если днем бывший следователь еще мог кое-как передвигаться, то к вечеру он уже походил на старую рухлять. Движение превращалось в адскую боль и в тяжелые дни он готов был лезть на стены от ночных болей в коленях.

Сейчас же день был довольно насыщенный и возня с детьми оказалась лишней.

Родгаз намазывал мазь на колени скрипя зубами от боли. Боль была настолько острой, что из глаз брызнули слезы, но он не позволил себе издать звука. Оставалось только медленно и размеренно выдыхать через плотно сжатые зубы и ждать пока мазь возьмет свое и боль понемногу отпустит.

— Силен, — послышался голос и калека с трудом разглядел на стуле у противоположной стены темный силуэт незнакомца. — Я наблюдал за тобой. Ты доводишь себя до такой степени примерно раз три дня. И ведь даже не скажешь, что не по делу. Но проходить через такое каждую неделю…

— Кто. Ты. Такой. — процедил бывший следователь.

Вместо ответа незнакомец подался вперед и его лицо попало под освещение светильника.

— Узнаешь? — оскалившись хищными зубами спросил Амор.

— Демон! — рыкнул Родгаз и кинул взгляд на спящих детей.

— Обижаешь! — фыркнул козлоголовый. — Бог! Именно бог и никак иначе! И не смотри на меня так. Мы в одной упряжке!

Лицо Амора поплыло и перед ним предстал мужчина лет сорока на вид.

— Это мое настоящее лицо. Так я выглядел когда был человеком.

— Да? И кто же заставил тебя превратиться в демона? — хмыкнул калека, постепенно начав расслабляться.

Боль отступала и Родгаз медленно начал оседать на спинку стула.

— Ты! — оскалился Амор. — Вернее орден. Он не оставил мне вариантов. Мне и другим темным просто пришлось уйти во тьму.

— Так ты простой проклятый, — хмыкнул бывший следователь и вытер выступившую испарину на лбу. — Я то думал…

— Мое настоящее имя — Уринай.

— А вот это уже интересно, — прокряхтел калека и постарался сесть поровнее. — И что же понадобилось легендарному ученому от скалеки?

— Ты не поверишь, — тихо рассмеялось темное божество. — Мне нужно от тебя то, что у тебя отлично получается!

— Да? И что же это? — со скепсисом поинтересовался калека.

— Ты должен возглавить силы ордена и остатки императорской армии.

— Для чего?

— Чтобы захватить Шимат.

Родгаз замер и с прищуром взглянул на Уриная.

— Ты хочешь чтобы я вторгся на территорию Шимата?

— Вторжения мне мало. Ты должен захватить эту страну и сделать частью империи. — с довольным лицом произнес Уринай и снова превратился в козлоголове существо. — Удивлен? Да! Я все реже сам себя узнаю…

— Я и пальцем не пошевелю, пока не пойму, что ты задумал, — покачал головой калека. — Это не крепость построить. Тут снова будет литься кровь. Я не буду рисковать жизнями доверившихся мне воинов.

Уринай вздохнул и откинулся на спинку стула. Закинув ногу на ногу он начал рассказывать.

— В те времена, когда нам пришлось уйти во тьму, я был очень зол. Я скрипел зубами, злился, но ничего не мог поделать. Орден Белоснежной розы уничтожил все. Моя родина превратилась в мою погибель. Я бросил считать убитых друзей на втором десятке. Я искренне ненавидел орден и все, что с ним связано, — спокойным тоном продолжил рассказ темный бог. — И тогда я начал строить план. План возвращения проклятых. Мы готовились столетиями. Просчитывали, трудились и копили силы для необходимого воздействия в нужных местах. Мы готовились уничтожить проклятье и вернуться в реальный мир. Вот только за эти столетия ненависть притупилась и спустя много веков, когда мы начали действовать я задал себе вопрос: «А что дальше?».

Родгаз хмыкнул и задал вопрос:

— А в чем же заключался ваш план?

— Ничего особенного. Большой ритуал с кровью живых потомков проклянувшего посмертным проклятьем. — пожал плечами Уринай.

— И где вы взяли кровь императорского рода? — задумчиво спросил калека.

— Ты видимо плохо расслышал слово «живых».

Бывший следователь переменился в лице и сглотнув ком в горле спросил:

— Ты… ты убил императорский род? Все! Все что сейчас происходит в империи произошло только потому, что вам нужно было снять проклятье?

— Ты утрируешь, — покачало головой божество. — Все было намного сложнее. План уничтожения империи соседями существует не одно столетие. Он продуман и расписан. Все ожидали только удобного случая, не более того. Младший брат императора так же готовил покушение. И не в первый раз. Среди кланов также назревала резня. Многие накопили сил и были недовольны своим положением. Мы просто вывернули ситуацию в свою пользу.

— В свою пользу? Посмотри на столицу! На месте императорского дворца уже озеро! Шимат прошел огнем и мечем по нашим землям! Я молчу про Саторию и Баритонию!

— Хватит, — покачал головой Уринай. — Ты понятия не имеешь, что было в планах наших соседей и какую подготовку они провели. Ты даже представить себе не можешь, какой вклад в империю сделали проклятые, вмешиваясь всеми возможными способами в ключевых местах. Если бы не наши вмешательства — империи бы уже не было!

— Приведи хотя бы один пример, где вы вмешивались! — процедил калека.

— Сотни уничтоженных шпионов, тысячи уничтоженных посланий, смерть всех ключевых фигур во вторжении. Но ты этого конечно не видел и не узнаешь. — вздохнул Амор и резко подался вперед. — Но может быть ты хотя бы на секунду подумаешь, почему подмастерье боевой магии внезапно бросает все и мчиться на восток? И вот незадача, в критический момент он оказывается в тылу у вражеской армии.

Амор указал пальцем на Родгаза.

— Империи нечего было противопоставить атакующему корпусу Сатории. Все силы империи сидели на границе со страной светлоликого связанные нападками их основной армии. Скажи ка мне, а что было бы, если бы в спину саторцем не ударил Мак? Ты действительно думаешь, что он попал туда случайно? — Уринай указал пальцем на себя. — Это моя работа! Мак — мой инструмент! И он сделал все, что мог и еще столько же сверху.

— Вот оно что, — хмыкнул предводитель сил ордена. — А я все думал, откуда в нем это. А что же ты?

— А что же я, — произнес эхом Амор и снова откинулся на спинку. — Когда прошло время, я понял, что без смерти императора нам не вернуться. А вернемся мы в страну, которую рвут на части соседи. А если мы отобьемся от соседей, империю будут рвать великие кланы.

— Это неизбежно, — кивнул калека. — Как только мы встанем на ноги, соседи снова будут искать способ уколоть и урвать новый кусок. Это судьба империи…

— Судьбы не существует! — оскалил пасть полную хищных зубов темный бог. — Судьба это мы! Каждый поступок. Каждый наш выбор. Все это и создает нашу судьбу. Ее нет в будущем. Она только в прошлом.

Родгаз задумчиво взглянул на распухшие колени, а демон продолжил:

— Это никогда не закончится. Этот круговорот будет повторяться, пока империю наконец не разорвут на части.

— Императоры смертны и соседи никуда не денутся, — кивнул калека и, сморщившись от боли, пересел поудобнее.

— Поэтому император станет бессмертным, а соседей у нас не останется, — произнес Уринай, и поймав удивленный взгляд калеки кивнул. — Да. Баритония почти уничтожена. Один крайне упрямый мальчишка почти закончил с королевской династией. Как только он закончит с ней, он пойдет на Шимат через ущелье «Пряного пути».

— Когда… — растерянно произнес калека. — Это тоже твоих рук дело? Это твой «инструмент»?

— Инструмент, — кивнул темный бог. — Только пока не мой.

— А Сатория? Что будет с ней?

— Сатория? — задумчиво произнес Амор. — Ты ведь помнишь, что у меня есть еще один инструмент?

Пытаясь осознать, услышанное бывший следователь не мигая уставился на козлоголовое существо напротив.

— Именно, — кивнул темный бог, словно прочитал мысли Родгаза. — Я сделаю так, что Империя будет начинаться на западном мысе «Стального ветра», а закончится на восточном утесе «Громовых волн». Мы будем контролировать ледяные бухты северян и песчаные барханы на юге бедуинов. Пора разорвать этот заколдованный круг.

Бывший следователь молча продолжал пялиться на Амора, а тот тем временем поднялся на ноги и подошел к тумбе стоявшей возле Родгаза. Он протянул руку и поставил перед ним небольшой флакон, внутри которого парила небольшой темный шарик, испускающий свет.

— Это искра истинной тьмы, — пояснил темный бог. — Если ее вдохнуть любые раны исчезнут. Даже застарелые. Навсегда.

После этого он развернулся и молча шагнул в тень, где мгновенно растворился.

— Разорвать заколдованный круг, — повторил калека, глядя в темноту комнаты. — Разорвать заколдованный круг…

Сжав зубы покрепче, он нагнулся и раскатал задранные штанины.

— Разорвать заколдованный круг, — процедил калека, напяливая на ноги сапоги.

После этого он потянулся к шкафу и выудил из него тоники кожаный шнурок. Перевязав флакон с искрой истинной тьмы, он убрал его под рубаху и поднялся на ноги.

— Разорвать заколдованный круг, — словно мантру повторил старый калека и проковылял к выходу из комнаты. Перед тем как покинуть комнату, он взглянул на спящий детей и молча кивнул своим мыслям.

Спустившись в столовую, Родгаз нашел спящую женщину и, растолкав ее, приказал:

— Достань свечи. И разбуди кого-нибудь.

— Что? Что случилось? — подскочила женщина.

— Пока ничего, но скоро случится, — ответил калека, бегая взглядом по сторонам. — Срочно всех сотников и командующих сюда. И бумагу с писчими палочками. Ну! Чего расселась?

Кухарка подскочила с постели, расстеленной на двух лавках и умчалась в сторону кухни, где спали поварихи.

— Значит разорвать заколдованный круг, — в очередной раз повторил калека и доковылял до стола и уселся на лавку.

Спустя несколько минут в столовую ввалился командующий паладинами. Причем в обычных штанах и без рубахи.

— Что случилось? — поинтересовался он, глядя на Родгаза, сидевшего в полутьме столовой.

— Сколько у нас есть сил и что мы можем отправить в бой на сегодняшний день? — спросил калека, не поднимая взгляд от столешницы.

— Что? Зачем?

— Зачем? — вздохнул командующий силами ордена. — Чтобы захватить Шимат…

* * *

Двери в огромный зал распахнулись и внутрь вошел Синдзи в сопровождении вождей северных племен.

— Я так понимаю тут был тронный зал, — произнес он сморщившись от вони.

— Был, — хмыкнул глава племени Волков. — Пока один медведь тут туалет не устроил.

Синдзи прошел к трону и обнаружил на нем довольно крупную кучу испражнений.

— Это традиция? — нахмурившись поинтересовался парень.

— Нет, — смутившись произнес вождь медведей. — Это мои навалили. Вроде как на спор.

— Не, — покачал головой глава Северных оленей. — Это просьба волков была.

— А чего мы сразу? — возмутился глава волков.

— Так обгадить символ власти династии, — покачал головой Синдзи и махнул рукой в сторону выхода. — Я уже лучше на ступеньках посижу.

— Вот так творится история! — ткнул локтем глава волков медведя. — В наших землях будет самый шикарный нужник, а первое совещание было на ступеньках туалета!

Северяне заржали в голос и даже всегда суровый боевой конунг им был не помехой. Да и сам конунг заулыбался, не став сдерживать эмоции.

— Столица за нами, — начал синдзи, как только северяне расселись на ступеньках. — За нами еще земли в трех километрах за столицей. Кто знает, что известно за северные земли?

— Северные баритонцы словно шавки, — подал голос Дариус — глава племени Белого волка. — Они бегут как только завидят наши отряды. Даже если их силы в несколько раз превосходят наши. Добычи с этих трусов толком нет. Они словно бурундуки, попрятались по норам и попрятали все свое по схронам.

— С людом что?

— Такие же, — махнул рукой вожак. — Трусят, разбегаются, а те кого ловим — кивают головой как завороженные. Чего не спросим — не знают. Еды в руки сунешь, они головой кивают и бегут куда глаза глядят.

— А еду? — вмешался глава Медведей. — Бросают?

— Как же! Держи карман шире! — хохотнул Дариус. — Эти то хрен бросят!

— Скоро посевная будет, — задумчиво произнес Синдзи. — Вы их на посевной ловите и за нолог хорошенько предупреждайте. Но сильно не гните. В половину старых налогов берите.

— Местные вельможи брали два налога, — подал голос глава Оленьего рога. — Один налог от короны — десятина от урожая. А второй налог ложил уже сам клан — две десятины за посев на своей земле.

— Это они треть с местных дерут? — возмутился сотник из волков.

— Это еще мало, — хмыкнул Синдзи. — Ты про Саторию слыхал? Там у тебя права на урожай вообще нет. Народ живущий с земли отдает весь урожай своему сюзерену, а тот уже сам решает сколько отдать на прокорм своим крестьянам.

— Круто там, — хмыкнул Ичи — глава клана Уч-камам.

— Тут как посмотреть, — пожал плечами боевой конунг. — Меня больше интересует, есть где люд, который за своих вельмож встал?

— На юге, — подал голос Медведь. — Упираются, идиоты. Мы им уже и еды, и за налоги говорим. А те нос воротят и посевного не берут. Принципиальные. Говорят пока гербовой бумаги не будет — пальцем не двинут.

— А с вельможами там что?

— В земле их рода. Я и головой главы местного рода у них под носом махал — они не в какую. Часть вообще собралась и по телегам расселась.

Синдзи нахмурился и быстро прикинув что-то в голове, приказал:

— Ловите этих принципиальных и в долину сводите в одну, — боевой конунг щелкнул пальцами, пытаясь вспомнить название. — Лог… Большой лог?

— Дальний лог, — подсказал Ичи.

— Точно! Там они все будут как на ладони. Даи и если посадить их в низину, сверху будет удобнее за ними следить.

— А зачем они нам? — поинтересовался Медведь.

— Есть одно дело, — пожал плечами Синдзи. — Такие дураки могут других за собой потянуть. Лучше их собрать в одном месте. Да и перебить их удобнее, когда они в одном месте собраны.

Медведь поджал губы и кивнул, соглашаясь с боевым конунгом.

— Осталось за добычу поговорить, — напомнил глава Оленьего рода.

— Олаф за добычу никогда не забывает, — тут же оскалился медведь.

— Я не за золото разговор поднять хотел, — покачал головой тот. — Уговор был дележа земель после того как столицу возьмем.

— Не столицу, а династию с престола скинем, — поправил его Синдзи. — Но ты прав — надо прояснить момент по землям.

Парень поднялся и встал так, чтобы его все видели.

— Во первых — мы на этих землях чужаки. Мы не знаем, что тут и как. Где урожай побольше, а где рудник стоит. Поэтому я предлагаю поступить так — мы баритонских вельмож додавим под корень и три года будем все в общий котел собирать. И смотреть будем где урожай, а где рудники. Все собранное будем поровну делить, как в боевом походе. А затем каждый получит долю земли. Чтобы и урожай был, и тракты торговые, рудники или еще чего.

— Не будет такого, чтобы урожай одинаковый у всех был, — возразил Дариус.

— По этому к землям, где урожай слабый мы лесу присоединим от земель, где урожай повыше. По справедливости, — пожал плечами парень.

Вожди задумались, переваривая идею. Первым высказал предложение Олаф:

— Если так, то я думаю надо вместе сделать равные доли, на каждое племя. Только вот доля каждому достанется вслепую — чтобы за глаза не утаивать чего, что на земле найдем.

— Кости тянуть будем! — кивнул Медведь. — По уму Олаф говорит!

— Столица больно жирный кусок! — подал голос Ичи. — Я думаю — столицу надо оставить как отдельный пай, где будет глава сидеть.

— Какой глава? — тут же вскинулся медведь. — Я что-то не понял!

— А ты головой перестань деревья ломать! Может уму прибавится! — хохотнул Олаф. — Ты прикинь сколько тут земель и подумай — смогут они без одной руки?

— Десяток лет пройдет и мы за старое возьмемся, — кивнул Волк. — Снова войны искать будем и на друг друга косо поглядывать. По старому жить уже не получится.

— А если под империю пойдем? — задумчиво произнес Ичи.

— Под империю можно, — кивнул Синдзи. — Даже нужно. Только вот кто император? Да и кто узнавал, что там сейчас творится? Ну а если мы к ним придем и под них прогнемся — много получим?

— Врят ли, — покачал головой Дариус. — Надо, чтобы империя сама к нам пришла и под наши условия прогнулась!

— То-то и оно, — кивнул боевой конунг. — Поэтому дожимаем местных вельмож, крестьян под себя гребем, мастеровых стараемся не бить, а вот тех, кто нос воротит — в «Дальний лог» свозим. Когда сюда придет императорские послы — они видеть должны, что мы и без империи справляемся.

Вожди начали переглядываться, а Синдзи указал на молодого волхва и спросил:

— Хранилища вскрыли?

— Вскрыли, — кивнул в ответ тот. — Только мы вход пробивать не стали. Мы под землей ход прорыли.

— Главное, что доступ есть! — кивнул боевой конунг. — Пора разобраться, что нам оставила династия Баро.

Глава 8

Посреди огромной комнаты, заставленной стеллажами, через дыру в полу показалась голова Синдзи. Он внимательно осмотрел срез камня, образующий пол и, кивнув своим мыслям, выбрался из лаза.

— Про пол они не подумали, — произнес парень, оказавшись внутри хранилища.

— Подумали, но не рассчитывали, что кто-то будет всерьез пробивать защиту через него. — произнесла ожидавшая его внутри хранилища седая женщина, лет пятидесяти на вид.

— Ты знаешь, что это за защита? — поинтересовался парень, указав на лаз. — Там обычная шестигранная решетка Рубома. И выполнена из меди.

— Этого хватило бы для попытки взломать защиту тихим образом, — пожала плечами женщина. — Это защита от воров, а не от захваченной армии.

— Будь по твоему, — кивнул Синдзи. — Кстати!

Парень огляделся и поняв, что ни тут вдвоем, спросил:

— Все тебя называют “Снежным шепотом”. Это слишком длинное имя. Можно как-нибудь покороче?

— Син, — улыбнулась старуха. — Можешь называть меня Син, но ты должен понимать, что при других северянах это будет выглядеть как неуважение.

— Я запомню, — кивнул Синдзи. — Ну, веди!

Женщина кивнула и отправилась между стеллажами в угол комнаты. Пройдя в небольшую кладовку, она указала на сундук, покрытый металлом с фиолетовым оттенком.

— Этот? — спросила она взглянув на боевого конунга.

— Пока не знаю. — покачал головой Синдзи. — Выйди. Это может оказаться опасным.

Старушка спокойно покинула кладовку, но не стала закрывать дверь, решив понаблюдать за работой предводителя войск севера.

Парень уселся напротив сундука на растоянии вытянутой руки и принялся внимательно разглядывать руны и фигурные элементы на сундуке.

— Огонь и воздух, — пробормотал он с сомнением.

— Ленты, — подсказала из-за спины Син. — Под лентами, с обратной стороны еще руны. Там спрятан взрыв.

— Ты можешь заглянуть под ленты? — с удивлением спросил парень, оглянувшись.

— Нет, но я сделала бы именно так! — заявила бывшая ведьма племени Снежного барса. — Здесь нет ветра, но руны есть. Гореть нечему, но руны огня тоже мелькают. Бессмысленная защита без взрыва.

Парень кивнул и, поднявшись, сделал пару шагов назад.

— Знаешь, что такое ударная волна? — произнес он закатывая рукава.

— Знаю, — кивнула ведьма и отошла к стене и прижалась к ней спиной. При этом она закрыла уши руками и открыла рот.

— Тебя не зря побаивается Буря-мать, — хмыкнул Синдзи и сжал вытянутые руки в кулаки.

По началу ничего не происходило, но спустя несколько секунд из комнаты раздался высокий противный писк. Спустя еще несколько секунд вокруг сундука возникла прозрачная оболочка, которая совсем немного преломил свет и создавала видимость стеклянного шара.

Покрывшийся потом Синдзи, резко раскрыл левый кулак, оставив сжатым правый. Это привело к тому, что внутри “стеклянной” сферы произошла вспышка, после чего она приняла ярко алый цвет. По всему хранилищу тем временем ударила звуковая низкочастотная волна.

БУ-У-У-УМ!

Яркий оранжевый цвет сферы принялся становиться более светлым и через несколько секунд превратился в белый. Силовое поле, выставленное парнем принялось светиться. И чем дальше, тем сильнее становился свет из сферы.

Свет начал обжигать и на руках и лице парня кожа начала краснеть

БУ-У-У-УМ!

Второй удар сопровождался выбросом огромного количества света и это привело к тому, что кожа на лице и руках парня тут же начала пузыриться, словно ее обдали кипятком.

БУ-У-У-УМ!

На третий удар, каморка полностью заполнилась светом, однако спустя две секунды потока силы, все резко погасло.

— Пусть предки отымеют вас каленым железом на том свете, ублюдки, — произнес на саторском языке Синдзи, прижимая покрытые черной капеченной коркой руки к груди, и рухнул на землю. — Как они умудрились всунуть туда свет…

К упавшему на пол боевому конунгу поспешила ведьма. Снежный шепот, оказавшись рядом с ним, тут же достала из складок одежды пару флаконов и щедро полила содержимым руки и лицо боевого конунга.

— Баритонцы хоть и трусы, но в артефакторике хорошо разбираются, — бормотала она, осторожно растирая содержимое по обугленной коже парня. — Чай не зря столько против империи стояли, а историю свою столько лет ведут! А ты решил нахрапом взять…

— Открой, — прошипел сквозь сжатые зубы парень. — Открой сундук!

— Успеется еще, — фыркнула ведьма, достав небольшой горшочек с плотно притертой крышкой. С трудом откупорив ее, она достала пальцем тягучую желтую мазь и начала растирать ее по начавшей краснеть коже парня. — Сундук никуда не убежит, а вот ты с такими ожогами до конца жизни детей малых рожей пугать будешь.

— Меня слушай ведьма мертвого клана! — продолжал шипеть Синдзи. — Открой этот чертов сундук и покажи, что внутри!

Ведьма и не подумала выполнить приказ, продолжая под руганью парня наносить мазь на обожженные участки тела. И только когда она закончила, то молча поднялась на ноги и подошла к сундуку.

— Тут шкатулки, — задумчиво произнесла она рассматривая несколько резных изделий.

— Ищи, — прохрипел парень, стараясь как можно меньше двигать лицом. Мазь взялась за дело и кожу на лице словно проткнули тысяча игл. — Ищи нож.

Старуха осторожно приоткрыла каждую шкатулку и обнаружив кривой нож с рукоятью в форме вытянутого черепа взяла его в руки.

— Нашла, — осторожно произнесла она, рассматривая огонек в глазах черепушки, после чего показала парню.

— Оно, — кивнул Синдзи и прикрыл глаза. — Точно оно…

— Ты ради этого клинка весь север на войну повел? — осторожно спросила Син.

— Нет. Только столица. Ради него мы столицу брали.

— Это для того ритуала? — уточнила ведьма и уловив небольшой кивок парня недовольно забормотала: — Бросил бы ты это дело! Демоны твари изворотливые. Не будет он тебе достойным защитником! Уж я то, за Кобада знаю!

— Ты в тьме ни капли не понимаешь кху-кху-кхе, — ответил Синдзи и закашлялся. — Откуда тебе за Кобада знать?

— Ты не смотри, что моя стихия снег со льдом, — покачала головой женщина. — У нас своих духов в подчинении хватает. А за Кобада я не раз слышала! Кровь он больше всего любит и если приспичит ему — он за ценой не постоит. Плохой из него хозяин…

— Не будет он мне хозяином, — оскалился парень. — Мертвый он.

— А как же ты его…

— Я его тень на свет призову, — сглотнул боевой конунг. — Призову и себе служить заставлю. Не он, а я хозяином буду.

— В опасные игры играешь, — покачала головой Снежный шепот. — Смотри как бы наоборот не вышло.

— Ты Снежных барсов сохранить как клан хочешь? — с трудом повернул к собеседнице голову парень. — Тогда хватит языком молоть и помоги мне подняться.

* * *

Синдзи стоял на краю холма, под которым был разбит палаточный лагерь из несогласных крестьян.

— Руны расставила? — спросил парень, не отводя взгляда от людей. По его прикидкам там было больше сотни семей. С детьми и скотиной.

— Расставила, — недовольно произнесла “Снежный шепот” и тоже взглянула на собранных воедино крестьян баритонцев. — Не по совести это…

— А когда они лодки с женщинами и детьми топили в вашей бухте по совести было? — хмыкнул боевой конунг и оглядел соседние холмы, на которых, в сложных пентаграммах устроились волхвы. — Все по правде. Глаз за глаз. Зуб за зуб.

Ведьмо скорчила недовольную мину, но не стала возражать.

Синдзи поднял руку вверх, подавая сигнал другим волхвам, участвующим в ритуале. Те также подняли руки, что означало полную готовность.

— Начинаем! — произнес Синдзи, отдав отмашку.

Снежный шепот недовольно глянула на парня, но все же подала силу на начерченную перед ней руну.

Вокруг низины, внутри которой расположился палаточный лагерь, вспыхнули шесть столбов разного цвета. Среди волхвов не нашлось никого, кто мог призвать силу тьмы, поэтому пришлось обходиться тем, что имели.

Первые проявления магии вызвали переполох в лагере. По нему начали бегать мужики и женщины с кричащими детьми. Вот только при первой же попытки покинуть долину, людей отбрасывало назад сильнейшим ударом силы.

От столбов потянулись линии через лагерь. Каждый столб стремился соединиться с другими. Все эти линии пересекались в центре лагеря.

— Скоро, — произнес боевой конунг и достал артефактный кинжал с небольшим черепом вместо ручки.

— Рано, — процедила в ответ ведьма.

Люди в лагере начали падать на землю и биться в судорогах под воздействием ритуала. Из рта и носа потекла кровавая пена.

— Не успею! — дернул щекой парень.

— Рано! — закряхтела ведьма продолжая вливать силу в ритуальный элемент.

Тем временем кровь, вытекающая из жертвенных тел, тонкими струйками устремилась в центр, туда где сходились линии шестигранной фигуры.

— Ведьма! — рыкнул Синдзи, двинувшись вперед.

— РАНО ДУРЕНЬ! — рыкнула в ответ та.

В этот момент в месте пересечения линий начал расти шар из крови погибших в жертвенном ритуале людей.

— Пора… — прошептала Снежный шепот.

Синдзи тут же сорвался с места и устремился в центр ритуала. Бег со всех ног, перепрыгивая трупы и разбросанную в панике утварь, сопровождался кровотечением из носа и рта.

Однако, парень не обращал на это внимания и как только оказался у кровавого шара, достигшего в высоту его роста, вонзил в него древний артефакт.

— Кобад! Я знаю, что ты слышишь! — громко проревел парень. — Я призываю твою тень!

Шар дрогнул и за несколько секунд уплотнился и принял человекоподобную форму. Клинок же оказался в груди фигуры. Голова начала увеличиваться. На ней начали проступать форма рогов.

— Ну, же! — довольно оскалился Синдзи. — Возвращайся, больной ублюдок! Теперь я твой хозяин!

Как только он произнес эти слова, силуэт поплыл и на месте будущего воплощения демона, оказался козлоголовое темное божество.

— Не ожидал? Бе-е-е-естолочь!

Хищная улыбка сползла с лица Синдзи и ее место заняла недоумевающая мина.

— Я… я… я же… — сглотнув ком в горле начал бормотать парень. — Я убил тебя…

— Да, — кивнул демон и спокойно перешагнул три контура защиты из цветных линий под ногами. — Иногда, чтобы стать сильнее необходимо умереть.

— Ты не демон, — прошептал боевой конунг, когда понял, что призванная сущность спокойно перешагнула несколько контуров защиты, способных удерживать тварей из тьмы высшего порядка.

— Конечно, — кивнул Амор. — Надо быть демоном-идиотом, чтобы залезть в такую ловушку. Не знаю, на что надеялся Гулдан, когда оставлял тебе этот ход.

Синдзи обернулся и обнаружил, что волхвы и ведьма Снежных барсов замерли на месте, словно кто-то остановил время.

— Что дальше? — понял свою ошибку Синдзи. — Ты ведь уже не демон, так?

— Так, — кивнул Амор и вытащил из воздуха стул, на который тут же и уселся. — Гулдан, конечно уже не тот. От него осталась одна тень, но он сумел подобрать стоящих исполнителей. Поэтому, я решил, что твоим хозяином стану я!

— И что ты от меня хочешь? — сглотнув ком в горле поинтересовался Синдзи. — Продолжим разрушать империю?

— Нет, — оскалился Амор, обнажив хищные зубы. — Теперь мы ее будем создавать.

— А я здесь причем?

— Для начала — закончи с династией Баритонии и возьми под контроль всю страну. Осталось немного.

— А что потом?

— Потом готовь войска. Надо помочь одному калеке захватить Шимат!

* * *

Маргарет покачала головой.

— Это невозможно. Если у тебя никогда не было связи со стихией, то сейчас это сделать просто невозможно, — продолжила она объяснять Мак и Левитании, сидевшим напротив. — Я еще раз тебе объясняю — магобионика — это принцип расширения своих возможностей в плане взаимодействия со своей стихией. СВОЕЙ! Научить мага огня взаимодействовать с водой просто не выйдет! У него никогда не было каналов по которым текла подобная стихия…

Левитания положила ладони перед собой на стол и призвала в них силу. В правой руке тут же начала собираться тьма, а в левая заставила столешницу пустить побеги.

— Она же как-то это сделала? — кивнул на девушку Мак.

— Я не знаю, как это возможно, — покачала головой Альб. — Но насколько я поняла из рассказов ее отца — к этому причастны божественные силы. А тут никто толком ничего не знает.

— Твою мать! — выругался Мак на русском языке и хмуро уставился в столешницу, пытаясь найти выход. После нескольких минут он поднялся на ноги и произнес, обозначив поклон бывшему учителю: — Спасибо, за уделенное время.

Выйдя из кабинета бывшего преподавателя университета, парень обратился к увязвшейся за ним Левитании.

— Способов привязать противоположную стихию к человеку через магобионику нет. Остаются ритуалы с жертвоприношением.

— Тут все очень неоднозначно, — возразила она. — Нам нужно где-то взять двух сильных магов противоположной стихии.

— Еще и третий, на кого мы это завяжем, — вздохнул парень и оказавшись в холе главного донжона клана “Стойка мангуста” начал растирать лицо руками. — Не думаю, что у нас получится найти мага, согласившегося умереть в муках во благо страны.

— Мы что нибудь придумаем, — покачала головой девушка. — Не может быть, чтобы не было другого выхода.

— Мы переработали все упоминания о предвестниках в библиотеках великих кланов. Других вариантов нет.

— Я думаю, что точно сказать, есть ли другие варианты, может только один человек, — задумчиво произнесла Левитания. — Вернее не совсем человек. Даже совсем не человек.

Мак взглянул на Левитанию и недовольно сморщился.

— У меня с ним сложные отношения.

— Со мной у него отношения будут еще хуже, если мы ничего не придумаем, — пожала плечами Левитания. — Хуже все равно уже не будет.

— Хуже уже не будет, — кивнул темный подмастерье и кивнул в сторону выхода. — Пойдем. Не стоит это делать на территории чужого клана.

* * *

Мак оглядел ритуал призыва и устало вздохнул.

— Вроде бы должно сработать.

— Слушай, — задумчиво произнесла Левитания, сидевшая на стуле рядом с парнем. — Ты говорил, что у тебя сложные отношение с Амором. Почему? Это же он призвал тебя сюда и дал второй шанс для твоей семьи.

— Я никогда не смогу проверить, действительно ли он воскресил мою семью, — покачал головой парень и добавил еще один элемент в сложную руну призыва. — К тому же он действует исключительно в своих интересах. Наши личные планы для него — мышиная возня.

— Все равно не понятно, — насупилась девушка.

— Ему плевать, кто окажется на троне, — вздохнул темный подмастерье. — Даже если на нем окажешься ты — он ничего не потеряет.

— Значит мне нужно ему доказать обратное! — со злостью ответила Левитания.

— Зачем же? — послышался голос со спины, от которого девушка вздрогнула. — Я и так прекрасно понимаю, что твоя кандидатура крайне неудачный вариант.

Девушка повернула голову и обнаружила за спиной Амора с хищной улыбкой на лице.

— Пока все проклятые по уши в делах, пока готовится артефакт предела, вы двое продолжаете гнуть свою линию, — вздохнуло темное божество. — Я удивлен вашей настойчивостью, но я не менее раздражен вашей позицией.

— Я в стражи не пойду! — тут же заявила девушка и поднялась на ноги.

— А ты думаешь я у тебя спрашивать буду? — тихо прошептал козлоголовый. — Или ты решила, что каким-то образом получила возможность со мной спорить?

Амор сделал шаг вперед и внимательно посмотрел на девушку, внутри которой тут же появилась тьма. Кожа покрылась сетью черных капилляров, а из глаза, заполненного тьмой потекла черная слеза.

— Вы двое вздумали, что можете мне перечить?

— Мы не думали перечить, — тут же заступился за возлюбленную Мак. — Мы ищем выход из ситуации. Ты же не хуже меня понимаешь, что император и страж предела из нее тот еще…

— Так ищи выход!

— У нас кончились варианты, — признался Мак. — Мы перебрали все, до чего могли додуматься. Мы собирались спросить совета у тебя. Может быть ты…

— Я похож на няньку? — вгляделся в лицо парня темный бог. — Мне за вас разжевывать то, что лежит у вас под носом?

— Я не понимаю, — покачал головой парень.

— Кто я?

— Уринай, Амор, темный бог, — пожал плечами Мак.

— Я бог и я сделал так, что твоя женщина получила связь с темной стихией. — произнес козлоголовый и уставился на Мака. — Ну! Или мне написать ответ тьмой на твоей роже?

— Бог может сотворить связь между магом и своей стихией, — произнес Мак, задумчиво. — Вот только сейчас существует один бог. И он темный…

— Браво! — притворно захлопал в ладоши темный бог.

— Но раньше были боги. Они давно растворились в стихии, но они могли… Они должны были оставить артефакты, — Мак обернулся к девушке. — Леви мы искали не там!

— Как же с вами тяжело, — вздохнул Амор, растворяясь во тьме лаборатории. — Вокруг одни Бе-е-е-е-естолочи!

* * *

Мак оглядел собравшихся и открыл дверь в кабинет.

— Это ведь работа “Старого мастера”? — поинтересовался седой старичок, сопровождавший Синай-Ку.

— Да, этот шкаф… — тут он поймал хмурый взгляд главы Мастеров предгорья и поправился: — Это пространственное сооружение сделал мой учитель Юринай Аболосский.

В кабинет вошли гости и Мак последовал за ними.

Главу “Падающего листа” сопровождал молодой парень, глядя на которого возникал вопрос о его совершеннолетии. Синай-Ку явился вместе с седым старичком, с первого взгляда не по возрасту живым и энергичным. А вот глава клана “Дух реки Рё” пришел в сопровождении с женщиной бальзаковского возраста.

— Устраивайтесь, — указал Мак на удобные мягкие стулья вокруг стола и кивнул Левитании.

Девушка молча прошла к одному из стульев и уселась, изображая саму скромность.

— Итак, — продолжил темный подмастерье. — Я предлагаю для начала познакомиться.

Однако, вместо приветствия Синай-Ку поставил на стол небольшой кубик. Одно прикосновение заставило его выпустить небольшой дымок, который тут же превратился не мутную тень, облетевшую кабинет по кругу. Через секунду на стенах засветились слабые руны зеленоватого цвета.

— По-по-помогает от прослушки, — пояснил глава Мастеров предгорья.

— Мы в пространственном кармане, — попытался пояснить Мак.

— Это поможет от подглядывания, — взял слово Акимура и положил на стол стеклянный глаз, который тут же взлетел к потолку и, напечатав на нем сложную конструкцию, начал вращаться. — Некоторые умельцы умеют читать по губам.

— Ну, если уж на это пошло, — хмыкнул глава “Падающего листа” и, сняв с руки тонкий браслет положил его на стол. Внутри браслета столешница тут же пустила росток и через пару секунд на столе вырос десятисантиметровый побег с колокольчиком. Геулерон слегка на него дунул и тут издал мелодичный звон. — Этот малыш подскажет нам, если кто-то решит соврать.

При этом он так выразительно взглянул на Левитанию, что так смутилась и залилась краской, но не проронила ни слова.

— Пусть будет так, — вздохнул Мак и указал на Левитанию. — Разрешите представить вам Левитанию Сильера. Моя спутница и…

— Невеста, — поправила тут же девушка, с прищуром взглянув на парня, который поперхнулся от такого заявления.

— Невесту, — закончил Мак и тут же сменил тему. — Меня, я так понимаю представлять смысла нет.

— Я как глава клана “Падающий лист”, хотел бы представить нашего бессменного архивариуса и хранителя истории клана — Сакко “Бессмертный”. — указал Геулерон на молодого парня, который расплылся в улыбке и изобразил поклон.

— Приятно познакомиться, — произнес он.

— Я бы хо-хо-хотел представить нашего заместителя мастера архивов, — указал Синай-Ку на седого старичка. — Дублин из рода “Серого полотна”.

— Что же, я готов поспорить, что наш хранитель самый прекрасный из всех хранителей, — начал Акимура, чем вызвал смущенную улыбку сопровождавшей его женщины. — “Тень памяти” клана “Дух реки Рё” — Букито.

— Рада с вами познакомиться, — изобразила легкий поклон женщина.

— Рад со всеми вами познакомиться, — кивнул Мак и перешел сразу к делу. — Не будем ходить вокруг, да около. У нас есть серьезная загвоздка в нашем плане.

Тут Мак взглянул на Акимуру и тот кивнул в ответ.

— Они в общих чертах знакомы с нашим планом.

— Тогда все гораздо проще, — вздохнул парень. — Итак — главная загвоздка. Нам нужен предвестник для создания предела и стража, его охраняющего. Пока претендент на эту должность один — это моя Левитания Сильера.

На девушке скрестились взгляды, и та потупила взгляд от такого внимания, всем своим видом показывая как она огорчена данной роли.

— Я думаю, что выражу общее мнение, — взял слово Акимура. — Что Левитания Сильера — не лучший вариант для этой роли.

— Я и сама не в восторге, — ехидно произнесла девушка, не сдержав язык за зубами.

— Собственно, это и требовалось доказать, — пожал плечами азиат. — Но давайте ближе к делу.

— Ближе к делу, — кивнул Мак. — Суть в том, что вариантов найти предвестника не много. Либо мы пользуемся способом, который пробовал провернуть Мурано. Это ритуал с жертвоприношением сильных магов противоположных стихий. Причем не просто сильных, а минимум “Стихий”. А таких у нас…

— Нет, и даже если бы были — их бы никто не положил на жертвенный алтарь.

— Вот и я о том же, — кивнул Мак. — Второй способ это найти существо, которое будет нести в себе хорошую силу сразу двух стихий.

— Существо. — повторил Геулерон. — Мы же собирались сделать стража императором. Если на престоле окажется какой-нибудь хищник или птица — это будет как минимум странно и…

— Да, — кивнул Мак. — Поиск даже неразумного существа может затянуться на десятилетия. Про человека и думать нечего. Это нас привело к поиску третьего варианта.

Парень глубоко вздохнул и принялся углубляться в терминологию.

— Согласно исследованным рукописям, я пришел к выводу, что предвестник это живое существо, имеющее прямую связь с противоположными стихиями. Связь со стихией имеют очень сильные маги.

— Или те, кому не хватает мозга, чтобы связаться с магобионикой, — вставила свое слово Левитания.

Мак с упреком взглянул на нее, но все же согласился.

— Да, магобионика в этом плане может выступить серьезным подспорьем, — продолжил пояснять Мак и снял перчатки с рук, показывая угольно черную кожу рук. — Однако, даже магобионика не может создать связь со стихией, которой в этом существе никогда не было.

— Погоди, — нахмурился Геулерон. — А как же моя дочь?

— А вот тут мы и подходим к вопросу ради которого мы собрались, — кивнул Мак. — Сущность Левитании с ее двумя стихиями создана богом. То есть бог, в теории, может создать предвестника, для предела присоединив свою стихию в человека с противоположной силой. Вот только бог у нас темный и нам, для этого способа требуется маг света безумной силы.

— Таким был только император, — вздохнул азиат.

— И я не знаю, что должно было произойти, чтобы он взял себе вторую стихию тьмой, — согласился Геулерон.

— А теперь давайте взглянем на ситуацию с обратной стороны, — предложил Мак. — Что если бы у нас был светлый бог? Тогда бы нам потребовался темный, в которого бы мы подселили силу света!

— И г-г-г-где мы возьмем бога света? — со скепсисом поинтересовался Синай-Ку. — Ду-думаю шаги Уриная займут не один год!

— В том, то и дело, что сам бог нам не нужен. Нам нужно проявление стихии, которое можно использовать для создания связи человека и стихии! Амор не вмешивался в воскрешение Левитании. Он лишь вручил мне флакон с истинной тьмой. Остальное я сделал сам!

— Артефакты! — воскликнул архивариус, похожий на молодого парня. — Нам нужны артефакты богов, сделанные из чистой стихии!

— Чтобы получить подсказку, мне пришлось звать бога, — признался темный подмастерье. — Так, что на счет гения я бы поспорил.

— Если мы говорим про светлого бога, — взял слово седой старичок. — То в прошлом это был Елбун. И он был выходцем из Сатории. Вот только с артефактами, оставленными им я не знаком.

— Светящиеся иглы Люмината, — подала голос Букито и с улыбкой добавила: — Вы забыли сказки. По преданиям Люминат был магом света и настолько поразил Елбуна своей преданностью, что он подарил ему иглы, сделанные из лучей света.

Мак внимательно посмотрел на женщину и поинтересовался:

— Насколько можно верить этой информации?

— На сто процентов, — задумчиво кивнул Акимура. — Я знаю о переговорах империи и Сатории о выкупе “Игл Люмината” для императорского рода. Они у Саторского правителя.

Мак скрестил сплел пальцы кистей и задумчиво уставился на колокольчик.

— Боюсь, что так просто он нам их не одолжит, — пробормотал подмастерье.

— Я думаю, что даже силой забрать их будет проблематично, — кивнул глава клана “Дух реки Рё”.

— Это не так важно, — возразил Геулерон. — Самая большая проблема не как достать такой артефакт, а куда вообще двигаться и где цель.

— Бо-бо-боюсь из-за артефакта придется на-на-начать войну, — покачал головой Синай-Ку.

— Война? — хмыкнул Акимура. — Она и не заканчивалась. Они все еще делают вылазки и пытаются прорвать наши восточные границы.

— Значит Сатория, — произнес задумчиво Мак. — Надо попробовать договориться, но скорее всего вы правы. Миром разойтись не получится.

— Пока мы тут, я бы хотел затронуть еще одну тему, — произнес Акимура. — Дело в том, что в Баритонии сейчас… там сейчас происходят крайне необычное явление.

— По-по-появился еще один бог? — вскинул брови Синай-ку.

— Нет. Судя по тому, что мне удалось выяснить — на месте Баритонии образуется новое государство.

— В каком смысле? — нахмурился Геулерон.

— В прямом. Дело в том, что поход с грабежом и мелкими пакостями северян вдруг превратился в полноценный захват территории. — принялся пояснять Акимура. — Я не знаю кто за этим стоят, но то, что показывают северяне — это другой уровнеь.

— Племена всегда любили и умели воевать, — попытался возразить Мак. — Я точно знаю, что пару раз императору приходилось их осаждать, чтобы они разносили в пух и прах соседей…

— Тогда они приходили и тащили к себе все, до чего руки дотягивались. Тактика хорошо подготовленной толпы. Да, опсле себя они оставляли пепелища, но это все же была толпа.

— А сейчас?

— А сейчас это армия с четким командованием, тактикой и стратегией.

— Кто ведет поход? — тут же задал вопрос Геулерон. — Раньше большие походы водили “медведи”.

— Правильно мыслишь, — кивнула Акимура. — В этот раз поход ведут Уч-камам.

— Погоди, — усмехнулся старый друг. — Это те отбитые идиоты? Как их? “Лихой север”?

— Именно. И ты не поврешь, что они учудили. Мои люди достали копию “правил похода”, которые они составили. И там есть пункты, по которым предусмотрена смерть командира отряда на месте, за нарушение боевых предписаний. Они не шли толпой, они мышами проникли в страну и устроили там массовый террор на дорогах. Они перекрыли сообщение на востоке страны, а после того устроили охоту на баритонскую знать.

— Если так пойдет они захватят столицу и…

— Они уже ее захватили! — всплеснул руками азиат. — Север захватил страну! Не просто прошел огнем и мечом! Они целенаправленно выбивали знать, они действовали по плану!

— Действовать! — вмешался Мак. — Надо срочно связаться с их командующим и предложить войти им в состав империи!

— И на каких условиях ты это сделаешь? — хмыкнул Геулерон. — Это северяне и просто забрать у них добытое в бою со словами “теперь это земля империи” не получится.

— А зачем их забирать? Империя только что потеряла огромную часть знати, причем не самую слабую! Мы не переварим этот кусок, подавимся. Пусть эта земля и останется им! — пожал плечами Мак. — Вы выдадите им герб и приравняете к великому клану! А землями обозначите захваченную Баритонию!

— Великий клан, на месте целой страны, — задумчиво произнес Акимура. — Опасный ход, но в данной ситуации это будет вполне жизнеспособные взаимоотношения. Вроде и мы не лезем в их дела, а вроде и как они не чужие люди и часть империи.

— Погодите, — начал растирать виски глава “Падающего листа”. — Чтобы вообще назвать кого-то великим кланом и выдать герб — нужен император! А у нас…

— Это раньше он нужен был, — покачал головой азиат. — Империи в нашем старом понимании больше не существует. И если у нас все выгорит с пределом, то к прошлому формату мы больше никогда не вернемся.

— А как ты герб собираешься вручать? — не унимался Геулерон.

— Проще простого! Найдем замок покрасивее, соберем глав всех родов, и торжественно примем их в ряды знати Империи с новым гербом и клятве империи!

— Но это же не по правилам, — смутился старый друг.

— Брось! Забудь старые правила! Сейчас нам их придется придумывать по новой!

— Но империя…

— Сейчас, империя — это мы!

* * *

Синдзи молча работал золотой вилкой, которую пришлось еще поискать. Северяне обнаружили замок пустым и вынесли из него в общую добычу все, до чего могли добраться.

Единственным прибором в замке оказалась золотая вилка, которую боевой конунг обнаружил в тайнике, запечатанном внутрь стены главного донжона. Кроме золотых столовых приборов и артефактного кубка в нем больше ничего не было. Нарочно его оставили, или просто забыли для него так и осталось загадкой.

— А вилку ты в общую добычу не отдал, — прокомментировала Снежный шепот, процесс разрезания мяса парнем. — Ну, да что поделать, если наш народ приборами работать не обучен… Зачем им кусок золота с камнями…

Пожилая женщина с прищуром взглянула на парня, не проявившего никакого внимания на ее слова. Затем она взяла руками куриную ногу и принялась демонстративно ее обгладывать. Не смотря на свой возраст ведьма имела полный рот зубов, поэтому мясо ей поддавалось довольно легко. Но и этого женщине показалось мало. Она начала довольно громко чавкать.

— Но не манерами мы сильны, — бросив обглоданные кости произнесла женщина. — Мы сильны правдой. Можно конечно долго вертеть хвостом, но рано или поздно станет понятно, что лиса притворяется псиной. А как только это становится понято — все начинают считать курей.

Синдзи молча подцепил вилкой кусочек мяса и макнул его в небольшую тарелку с соусом, после чего отправил его в рот.

— Голову тебе скорее всего не открутят, но на место конунга всего севера можешь не метить. Тебе все припомнят. И то как ты боевым конунгом стал, и то с каким умыслом орду севера повел, — проворчала Снежный шепот и взяла следующую ногу. — А от этого козлоголового ты теперь толком не отвертишься, да и…

В этот момент терпение синдзи лопнуло. А вместе с ним лопнула столешница и стол взорвался мелкими деревянными осколками. В следующий миг ведьма отлетела к стене от мощного удара, но не рухнула на пол, а взлетела к потолку.

— А не слишком лы ты много на себя берешь, карга старая? — бешено прошипел парень подойдя к прикованной его волей женщине. — Ты видимо забыла кто тебя у волков забрал, кто твой род под опеку взял, кто тебя с того света вы…

Лицо ведьмы тут же вытянулось и из головы выросли козьи рога.

— А ты видимо забыл кого я назначил своим гласом, — прошипел Амор, смотрящий на боевого конунга через глаза ведьмы. — Или ты думаешь, что я…

Синдзи слегка присел и выпустил наружу гнев, который кипел внутри. Выпущенная сила ударила по комнате, огромной сферой, которая раскидала всю мебель по углам комнаты, и надавила на висящую у самого потолка женщину.

— Решил, что сможешь тягаться со мной? — усмехнулось темное божество. — Хочешь поспорить на счет свой роли? Решил стать хозяином?

— Обязательно как нибудь поспорим, — произнес Синдзи, глядя исподлобья на воплощение бога. — Не сейчас конечно, но когда-нибудь обязательно.

— Приятно видеть, что ты не остановился на достигнутом. — усмехнулся демон.

— Только вот терпеть эту мразь я больше не собираюсь, — прошипел парень. — Хочешь следить за мной — выбери любого другого, но чтобы…

— Это единственный человек, в ком есть хотя бы капля дара тьмы, — покачал головой Амор. — Если ты найдешь другого — я буду признателен. Однако, пока ты будешь терпеть ее, и ты никуда от этого не денешься!

— То есть другого варианта у тебя нет? — хмыкнул парень.

— Другого варианта нет у ТЕБЯ, — усмехнулся демон. — Пока я не найду достойную кандидатуру — ты будешь иметь под боком ее.

После этого лицом потекло, словно тающий воск и на него вернулось испуганное лицо Снежного шепота.

— Пусти! — прохрипела она, глядя на парня.

— Вот незадача, — пробормотал Синдзи, пряча силу обратно внутрь. — Убить я тебя не могу. Через тебя является мой новый… хозяин. Но я тут подумал… Бог может изменить тело под свое явление, как ему будет удобно. А вот ты вполне можешь прожить и без языка…

* * *

Синдзи осмотрел стройку и задумчиво хмыкнул. Строители Баритонии, ускоренные выпотрошенными из карман знати золотыми монетами, работали не покладая рук. Не смотря на то, что в здании был заложен только фундамент, его размеры потрясали. Будущий дворец главного рода обещал быть по настоящему внушительный.

— Зачем так глубоко врываться в землю? — спросил недоумевающий глава Оленьего рога.

— Чтобы от собственного веса здание не развалилось, — ответил Синдзи, не отрывая взгляда от строителей.

— А почему оно должно развалиться? У нас так не делают, да и дома не разваливаются. — возразил глава Белого волка.

— А у нас и зданий таких нет, — хмыкнул боевой конунг. — По плану здесь будет четыре этажа и у каждого будет высота в три роста нашего Модука.

— На кой черт нам такие хоромы? — тут же возмутился здоровяк. — И сколько денег тратится на это все…

— Нисколько, — хмыкнул парень и обернулся. — Мы платим деньгами, которые забрали у их вельмож. Вельможи собрали их налогами с этих людей. И по сути мы вернули им их же деньги.

— А могли оставить и себе, — упрямился медведь.

— Скоро будет урожай и мы снова соберем налоги, — хохотнул боевой конунг. — И деньги, уплаченные этим строителям, снова вернуться к нам.

— Мы поставили налог в половину от того, что брали Баритонцы, — покачал головой Ичи. — Все деньги мы не соберем.

— Да, но эти люди будут покупать инструменты, а торговцы едой обязаны платить налог с товара, — пожал плечами предводитель северна. — А те ремесленники, что их делали так же платят нам налог. Мы не потеряем своих денег, не волнуйтесь. Они к нам вернуться. Нам бы о другом беспокоиться.

Главы племен тут же внимательно уставились на Синдзи.

— Вчера ко мне прибыл один очень интересный человек, — начал рассказ Синдзи. — И он имел все регалии великих кланов.

— Регалии? — нахмурился Медведь.

— Право говорить и торговаться от имени кланов, — подсказал Олений рог.

— Совершенно верно, — кивнул парень. — И у меня две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?

— С плохой! — незамедлительно буркнул Модук.

— Чтобы стать частью империи нам необходимо еще повоевать, — произнес парень и внимательно оглядел лица собравшихся. Однако на них не было и тени недовольства. — С Шиматом.

— Это те уроды, что на голову полотнища мотают? — спросил глава медведей.

— Это бедуины, далеко на юге, — фыркнул Олаф.

— Ничего подобного! — не унимался здоровяк. — Я видел статуэтки с юга! Бородатые мужички с намотанной бухтой на голове!

— Это бедуины! — не унимался глава Оленьего рога.

— Вообще-то вы оба правы, — вставил слово Ичи. — Все бедуины носят подобные штуки на голове, вот только среди знати Шимата хватает выходцев из бедуинов. И они тоже носят штуки из длинных кусков ткани…

— Погодите, — вмешался Дариус. — А что с плохой новостью?

Синдзи поднял одну бровь и еще раз внимательно оглядел лица собравшихся.

— Это и была плохая новость. Хорошая заключается в том, то после захвата Шимата мы с вами официально станем великим кланом. И я предлагаю каждое племя сделать подчиненным великому, чтобы впоследствии не было проблем с дележкой земель…

— А кто в великий клан войдет? — с прищуром поинтересовался Модук. — Уж не племя ли Уч-камам?

Синдзи взглянул на остальных и понял, что такое решение мало кому по нраву и усмехнулся.

— Нет. Каждое племя будет отдельным кланом со своими землями. Великий клан займет центр захваченных земель, вокруг столицы. К нему примкнут три основных перекрестка торговых путей. Это города Кураш, Больбон и Сарашим.

— Ты не ответил! — возмутился Дариус. — Какое племя войдет в великий клан?

— Никакое, — покачал головой парень. — Велики клан будет состоять из родов. И рода будем образовывать мы с вами.

— Это как? — недоумевающе уставился на него Олаф.

— А вот так, — хмыкнул Синдзи и указал пальцем на вождя медведей. — Ты, Модук больше не пренадлежишь медведям. Ты оставляешь себе замену и теперь ты в составе великого клана, который будет править остальными. Ты, Дариус, оставляешь волков. Ты, Олаф, отрекаешься от Оленьего рога. Ичи, тебя это тоже касается. Теперь мы все и есть великий клан.

— А семья, — уперся медведь. — А дети?

— Семью, конечно, берете с собой, — кивнул боевой конунг. — Единственное, что не обсуждается, так это то, что главой великого клана стану я.

Парень обвел внимательным взглядом собравшихся. Волк пребывал в растерянности, медведь в задумчивости, Ичи был откровенно ошарашен, а вот Олаф уже во всю обдумывал другую мысль.

— Горы. Шимат отделяют горы и три ущелья. Это я у местных выведал, — начал рассказывать глава Оленьего рога. — Ущелье — это плохо. Ущелье трудно обойти и легко защитить. Надо думать как туда прорваться и смотреть, что там есть.

— Вот этим ты и займешься, — кивнул боевой конунг. — Пока мы будем готовиться к походу ты разведаешь каждое ущелье. И не забывай про местных. Они могут знать тайные тропы через горы.

Парень еще раз оглядел собравшихся и усмехнулся.

— Ну? И чего вылупились на меня? Или вы решили, что я вас начну учить как собираться в поход?

Главы племен засуетились и отправились в сторону лагеря, где уже собрались сотники, а боевой конунг еще раз взглянул на стройку.

— Зачем ты их обманул? — поинтересовалась Снежный шепот, возникшая словно из воздуха. — Тот посол передал слова кланов. В этих слова не было и намека на поход против Шимата.

Синдзи глубоко вздохнул и кинул на женщину, лезущую не в свое дело, раздраженный взгляд.

— Когда-нибудь я убью тебя, — сквозь зубы ответил он. — Когда-нибудь придет время и я точно убью тебя…

* * *

Родгаз оглядел собравшихся командиров из паладинов и с кряхтением опустился на колени.

— Прежде всего я хотел поблагодарить всех вас, за то, что вы сделали. Также я благодарю вас за то, что вы делаете сейчас для империи. Но я так же буду благодарен вам за то, что вы сделаете для нее.

Командиры начали обмениваться задумчивыми взглядами, не понимая, что происходит. Калека же в это время поднялся и оглядев собравшихся четко произнес:

— Сегодня я собрал вас для того, чтобы мы могли реально оценить наши силы.

— Ваши слова звучат… неоднозначно.

— Да, — кивнул следователь и уселся на скамью у стола. — Поэтому надо сразу отсеять все сомнения.

Калека обвел лица собравшихся и произнес:

— Мы с вами прошли многое. Мы бились до последнего за крепости. Мы уводили караваны с погибшими, мы тысячами сбивали беженцев в одну кучу, чтобы хоть как-то их организовать. В конце концов! Мы вместе пережили призыв бездны! — процедил калека, морщась от боли в суставах. — Верите ли вы мне, как я верю себе?

— Верю! — первым произнес предводитель паладинов.

— Верим, чего уж греха таить, — кивнул командующий бывшими императорскими войсками.

— А если верите, то пойдете за мной. — калека нервно облизнул губы и произнес: — Мы захватим Шимат!

Еще до того, как кто-то успел возразить или что-то ответить, Родгаз поднял руку и заговорил:

— Если вы хотя бы немного знаете историю, то прекрасно может сориентироваться в моих словах. А они таковы: «Империя всю свою историю всегда сражалась с кем либо». Наши земли всегда были лакомым куском для остальных. Войны были неизбежны, — вздохнул калека. — Но сейчас у нас есть шанс закончить это. Закончить хотя бы войны с Шиматом.

— Даже если мы пройдемся по ним огнем и мечом — рано или поздно подрастет молодежь и они примуться за старое. — подал голос глава паладинов. — Это неизбежно.

— Чтобы закончить войну с Шиматом, необходимо просто его уничтожить, — кивнул бывший следователь. — Уничтожить и никак иначе.

— Мы не можем просто взять и вырезать всю страну, — покачал головой командующий императорскими войсками. — Это не…

— Нам не надо вырезать страну, достаточно того, что она просто перестанет существовать, как элемент на карте. Я предлагаю захватить Шимат и присоединить его к империи!

— Совсем недавно мы едва могли сдерживать его натиск, да и то, в последствии оказалось, что это были просто игры кошки с мышкой. — покачал головой командующий ополчением. — Мы не сможем продвинуться дальше их укреплений. Чего уж говорить о том, чтобы захватить

Родгаз кивнул и принялся объяснять:

— Мы будем не одни. С севера, через горы на территорию Шимата скоро вторгнутся северяне.

— Северяне? Откуда? — тут же нахмурился клирик, возглавлявший магов ордена.

— Из Баритонии, — произнес бывший следователь и поправился: — Из земель, когда-то бывшей Баритонией.

Собравшиеся командиры переглянулись.

— Да. Северяне захватили почти всю Баритонию и скоро выдвинуться в сторону Шимата. А вот это, — калека достал из-за пазухи письмо и развернул его перед всеми. — Это письмо великих кланов, включая Белое облако. Они выделят нам подмогу. У нас есть самый настоящий шанс захватить шимат и закончить войну раз и навсегда.

Собравшиеся командиры умолкли, а Родгаз продолжил:

— Сейчас нам надо понять сколько сил мы можем выделить для вторжения…

— Нисколько, — подал голос предводитель паладинов. — Остатки сил Шимата сидят в линии крепостей на границе. У нас нет сил, даже чтобы взять их в осаду.

— Крепости продуманы под осаду и штурм, — кивнул предводитель клириков. — У нас не хватит сил, чтобы оставить достаточно магов в своих крепостях и атаковать одновременно. Мы с трудом отбили наши крепости, а атаковать чужие…

— Это безумная авантюра, — выразил свое мнение капитан императорской армии. — Нам придется бросить свои крепости пустыми, чтобы собрать войска для атаки.

— Безумная авантюра, — кивнул калека, глядя на других. — Ни одно великое деяние не задумывалось с точным расчетом. Каждый великий поход, каждый подвиг, что мы помним в сказаниях. Все они были чистой воды авантюрой. «Семилетняя война с Саторией», «Смертельный поход против Роккоташа», «Покорение северных племен». Каждый кусочек истории был полной авантюрой.

Командиры принялись переглядываться, а Родгаз продолжил давить:

— Вы верите мне? Посмотрите на меня! Я старый калека, который собрал вас здесь. Мы с вами удержали границы, мы с вами пережили призыв бездны! Мы пережили это все вместе! — калека с кряхтением поменял позу и, положив на стол бумаги, принялся растирать больное колено. — То, что мы с вами сделали уже войдет в историю как безумная авантюра ордена «Белоснежной розы»! Без опыта, без сноровки! Мы же с вами не то, что армейской тактики. Мы строем работать не умели. Мы пришли на эти земли совершенными болванами в военном деле. И посмотрите на наши войска сейчас.

В зале повисла тишина, калека взял паузу в пару вдохов, после чего продолжил:

— Каждый из нас помнит воинов, паладинов и клириков, которые оставили свои жизни в битве за эти земли. Я помню многих по именам! Это были прекрасные воины и преданные сыны империи. Мы будем помнить их столетия, но я вас прошу сделать то, что впечатает их и ваши имена в историю навсегда. Раз и навсегда. Мы закончим эту войну.

— Если мы захватим Шимат, — задумчиво произнес паладин и спросил сам себя: — Если мы его захватим, то… у нас не останется врагов на западе?

— В Шимате до сих пор силен культ Роккоташа, — пожал плечами клирик. — Нам придется выжигать секты, поклоняющиеся ему огнем и мечем. Но даже так, мы прекратим вечные стычки.

— Старая империя умерла с последним вздохом императора, — произнес калека, пряча взгляд в бумагах на столе, словно стыдился своих слов. — И мы сейчас строим новую. И кто бы что не говорил, но ни одна империя не стояла на договорах и торговле. Не было ни одной империи на урожае и сидоре. Все империи стояли на крови и костях.

Родгаз поднял взгляд на командиров и в полной тишине произнес:

— И я готов пустить кровь, выложить фундамент новой империи костями. Ради того, чтобы это все закончилось. Раз и навсегда. И я не сильно расстроюсь, если среди этих костей в фундаменте будут мои.

* * *

— Светлоликий, — согнулся в глубоком поклоне командующий армией. — Военные действия на границе по прежнему вязнут. Старая система имперцев оказалась настолько глубокой, что все наши усилия напрасны.

— Что говорит корпус разума? — спокойно поинтересовался правитель Сатории. Сам он был одет в шелковые одеяния и стоял на веранде, ведущей в сад.

— Они выбиваются из сил, — начал рассказ командующий. — Мы предприняли отчаянный шаг и собрали силы в кулак, чтобы ударить по одной крепости. Но даже при таких безумных по силе атаках корпус разума не смог продавить защиту. А на провокации для большого сражения армией на армию, имперцы никак не реагируют.

— Корпус разума пробовал разобраться что с этими крепостями не так?

— Да и кроме связующих силовых линий между крепостями они ничего не обнаружили, — покачал головой собеседник.

Мужчина в шелковых одеждах вздохнул и задумчиво уставился на три куста идеальной круглой формы.

— Что с ущельем?

— Нежить, светлоликий, — угрюмо ответил собеседник. — Ущелье Брандона заполнено нежитью.

— Она просто стоит?

— С нашей стороны да, но наши разведчики сумели выглядеть то, что происходит внутри.

Повелитель обернулся к командующему и тот, спрятав взгляд, добавил:

— Нежить под командованием императорских военных рубит камни в скалах и восстанавливает внутренюю крепость.

— Что говорят наши корабелы? — скрывая раздражение произнес светлоликий и снова принялся созерцать идеально ровно подстриженную траву в саду.

— Они не смогут восполнить потери последнего сражения на воде, — покачал головой сидевший на коленях мужчина. — Даже если мы предоставим ученикам отдельные мастерские, то на восстановление потерь потребуется не меньше года.

— Выходит никакой возможности ворваться на территорию империи у нас нет, — спокойным тоном произнес повелитель. — Разве что крылатый корпус.

— Их слишком мало, — покачал головой командующий. — А за горами следят. Перебрасывать через горы хоть сколь-либо значимые силы не выйдет. Нас быстро заметят и перебьют весь летный корпус.

— Что же, — вздохнул мужчина в шелковой одежде. — Раз все пути отрезаны, то надо попробовать извлечь выгоду из падения нашего альянса.

Правитель Сатории взглянул на застывшую словно статуя женщину, одетую в белоснежную юкато.

— Пригласи Бохайя, — коротко приказал он и женщина тут же скрылась.

— Останови корабелов. Потери надо восполнять, но мне не нужны корабли из дерева ценой, словно они из золота. Разведчиков от ущелья уведи.

— А как же силы на границе?

— Силы оставь, но пусть поумерят пыл, — покачал головой правитель. — Если им не хватило мощи, чтобы прорвать защиту одной крепости — пусть гоняют торгашей между крепостями, но штурмовать больше не пытаются. Сейчас нам надо умерить свой пыл и приготовиться самим обороняться.

— Светлоликий? — удивленно произнес вояка.

— А ты думал, что будет, когда империя найдет себе нового императора? — хмыкнул правитель. — Сейчас самое время, чтобы начать сглаживать углы.

— Перемирие?

— Пока только временно затишье, — покачал головой глава государства.

— Светлоликий, — вошедший старичок прошел в зал и сел на колени рядом с главнокомандующем. — Вы велели найти меня?

— Скажи мне Бохай, когда был последний сеанс связи с Шиматом и Баритонией?

— Больше двух месяцев назад, — тут же ответил старичок.

— Два месяца? — сморщился повелитель, и недовольно проворчал: — Что они себе позволяют? Мы тут не в игрушки играем!

— Если светлоликий разрешит, то я попробую объяснить происходящее, — позволил вклиниться в монолог правителя старичок. — У нас есть сведения от сил на территории Шимата и Баритонии.

— Не томи, — недовольно взглянул на него мужчина в шелках.

— Баритонии больше нет, — произнес Бохай и выдержав недоумевающий взгляд своего повелителя продолжил: — После наших последних переговоров, Баритоня решила действовать более агрессивно. Она запустила атакующий корпус в обход линии укреплений империи. Это было возможно только через земли северных племен.

— Идиоты, — выдохнул правитель и мгновенно помрачнел. — Видимо история не учит этих напыщенных дураков.

— Я тоже не мог поверить в то, что они решились на это, — кивнул старичок. — Однако, сделанного не воротишь. Северные племена объединились в большой поход. Только в этот раз они действовали совершенно по другому.

— Как глубоко они проникли в страну? — поинтересовался правитель, но тут же запнулся, вспомнив слова Бохая. — Ты хочешь сказать, что…

— Совершенно верно, — кивнул в ответ один из верных псов. — В этот раз племена не просто грабили. Они действовали сообща, били в нужные точки и подчистую вырезали всю знать, до которой могли добраться. По нашим мыслям — точка невозврата пройдена. Большинство кланов Баритонии уничтожены на корню. Даже если северяне бросят все и уйдут — они не смогут восстановить страну. Не смотря на то, что династия пока жива, спрятавшись в западной крепости.

На лице повелителя Сатории отразились лихорадочные мысли, витающие в голове.

— Шимат также допустил огромную ошибку, — продолжил рассказ старичок. — Достоверно не известно, как это произошло, но Шимат потерял ключевую крепость в обороне империи. И в попытке ее отбить, он стянул огромные силы к этой крепости.

— Там была засада? — задумчиво спросил повелитель.

— У стен этой крепости был прорыв бездны, — ответил Бахой. — Причем такой силы, что он угробил большую часть сил Шимата. А вот крепость оказалась невредима.

Мужчина в шелковых одеждах дернул щекой, и коротко ответил:

— Что дальше?

— Шимат увел свои войска с территории Империи и засел остатками в пограничных крепостях. На все мои попытки связаться с ними они молчат и всячески игнорируют нашу связь.

— Значит так, да? — правитель Сатории сжал кулаки и собрав мысли воедино, начал выдавать приказы: — Все шевеление на границе прекратить. Силы увести в крепости. Собрать резервы со всей страны и вывести на границу. Оставить один корпус для контроля степи. Объявить дополнительный военный сбор. Необходимо нарастить боевые соединения. Следующий шаг — подобрать несколько послов. Из тех кого не жалко. Необходимо отправить их на переговоры и попытаться наладить диалог с силами империи.

— Мой повелитель, — прервал его старичок, за что получил разгневанный взгляд. — Позвольте донести еще одну весть.

— Говори!

— Имперцы уже вышли на нас и просят переговоров.

— Кто?

— Некий Мак «Черное солнце», — произнес Бохай, но как только заметил непонимающий взгляд господина тут же пояснил: — Это тот самый темный, уничтоживший наш экспедиционный корпус, прорвавшийся через ущелье Брандона.

— Чего он хочет?

— Мы пока не знаем, — покачал головой старичок. — Мне с трудом удалось выяснить положение дел в империи и многие говорят о нем, как о претенденте на трон императора.

— Темный, — дернул щекой правитель. — Организуйте встречу, но осторожно. Наш план отправился к демонам в бездну. Империя может нам все припомнить. Полноценная война с империей нам сейчас не нужна.

— Наши войска сильны, а в империи… — попытался вмешаться в разговор командующий армией.

— В империи великие кланы объединились в совет, — перебил его старичок. — И их сил хватит, чтобы устроить полноценную войну с Саторией. Другое дело, что сейчас вряд ли кому-то нужна война.

Мужчина оглядел лица собравшихся и кивнул своим мыслям.

— Империи есть, чем заняться кроме войны с нами. Главное сейчас — не спровоцировать их на ответные действия. Организуйте встречу. Пусть это будет «Темная кисть», — ответил светлоликий. — Передайте ей, что это мой личный приказ…

* * *

Высокий приятный мужчина улыбнулся белоснежной улыбкой и уселся возле костра. Под осторожными взглядами присутствующих магов тайного дома, он вытащил из-за пазухи кожаный бурдюк и сделал пару глубоких глотков.

— Еще теплая, — довольно выдохнул он и слизнул капельку крови, сбежавшую по губе, после чего спросил: — Нашли?

— Нашли, — кивнул маг и, сглотнув ком в горле, продолжил: — В трех километрах отсюда. Он расставил три контура следящих артефатов. Один контур вокруг шкафа.

— Шкафа? — вскинул брови мужчина и наклонился вперед.

При свете пламени стало видно его белоснежную кожу и множество едва заметных шрамов, рядом с которыми были небольшие точки, словно их когда-то зашивали.

— Это пространственный карман, — смутился говоривший маг.

— И вы удостоверились, что это карман, а не рукав? — мужчина протянул руки к костру, словно пытался их согреть. На руках оказались такие же шрамы, только более грубые и со следами шитья.

— Контур вокруг шкафа не дает понять, что это, — признался отчитывающийся маг, всеми силами стараясь скрыть мурашки и холодок ужаса, который он пытался скрыть. — Нас этому не учили, «Темная кисть».

— Повторишь это, когда он будет наматывать тебе на шею твои же кишки, — усмехнулся командир отряда острыми словно иглы зубами. — Он в любой момент может смыться, как только заподозрит неладное!

— Мы же не собираемся его убивать? — произнес маг сидевший рядом.

— Конечно, — резко повернул голову «Темная кисть» к говорящему. — Нет. Но я должен предусмотреть все варианты. Мы должны быть готовы ко всему. Включая атаку из пространственного кармана.

Собеседник выдержал взгляд командира, но когда его глаза наполнились тьмой — отвел взгляд в сторону.

— Сейчас вы соберете всех и выдвинетесь к месту его ночевки. Сигнальные артефакты аккуратно убрать и взять в кольцо этот… Шкаф. Делать все тихо. На рассвете мы… устроим встречу и переговоры.

Темная кисть поднял бурдюк и сделал еще один глоток.

— Чего вылупились, — произнес он, оглядев собравшихся еще раз. — За дело!

Маги поднялись и спешно скрылись в темноте, отправившись к другим кострам. А сам темный маг улыбнулся и вслух произнес:

— Сделка есть сделка!

— Сделка есть сделка, — прошептал голос за спиной Темной кисти и из тьмы появился контур Кобада. — Убей его и ты получишь плату!

Амор протянул руку и показал мужчине небольшой фиал с истинной тьмой. Тот, мгновенно дернул рукой, пытаясь схватить фиал, но движение на пределе скорости, прошло сквозь руку темного существа.

— Сначала убей, — хмыкнул кологоловый. — Плата — после.

* * *

Мак устало потянулся и взглянул на спящую рядом Левитанию. Проведя кончиками пальцев, по ее щеке, он улыбнулся и поднялся с кровати. Накинув рубашку и штаны, он прошел босиком в большой зал.

Пройдя через зал, он подошел к небольшому столику, на котором принялся готовить ароматный напиток в турке, покрытой рунами. Наполнив чашку кофе, парень повернулся к окну ведущему на морское побережье.

— Надо бы все же разобраться, куда оно ведет, — задумчиво произнес Мак, наблюдая за движениями волн.

Сделав пару глотков, он еще постоял у окна и оглянулся. Не обнаружив шлема мертвого паладина, который тот обычно оставлял на столике у входа, он нахмурился.

— Вышел, что ли? — произнес он и направился к выходу.

Выйдя наружу он обнаружил Арта, стоящим за пределами защитного круга. Вокруг стоял плотный туман и видимость снизилась до двух десятков шагов.

— Арт? — произнес Мак и подошел к паладину.

Тот и не думал поворачиваться. Он стоял прямо и смотрел куда-то в туман. При этом он держался за воткнутый в землю двуручный меч.

— Что ты тут делаешь?

— Знаешь, — хриплым голосом произнес паладин. — У меня никогда не было семьи. Были женщины, но семьи не было. Я не могу вспомнить, чтобы я когда то задумывался о семье. Кроме одного случая.

— Какого? — поинтересовался Мак, не понимая к чему ведет Чистейший.

— Когда я увидел ее, — вздохнул Мак. — Женщину, предназначавшуюся императору. Это был единственный раз, когда я задумался о семье и детях.

— Зачем ты мне рассказываешь это? — спросил Мак, но собеседник словно не слышал его.

— А еще у меня никогда не было дома, — признался темный паладин. — У меня было братство паладинов, были комнаты, где я какое-то время жил. Были города, в которые я возвращался. До войны с Роккоташем были даже друзья. После остались только знакомые. Но места, которое я мог бы назвать домом у меня отсутствовало.

Мак не стал ничего говорить, задумчиво уставившись в спину Арта. А тот продолжил вести свою мысль.

— Я никогда не брал задания ради денег и не участвовал в походах, цель которых была заработать. Случалось иногда так, что мне удавалось быстро закончить задание братства. При этом я даже не успевал доесть свои припасы, взятые в дорогу. Тогда я брал долю братства и возвращался обратно, не взяв себе ни копейки. Деньги для меня и до войны с Роккоташем не были главной целью. А после и вовсе стали бессмысленными металлическими кругляками.

— А что для тебя имело значение? — поинтересовался Мак.

— Империя. Я так долго ей служил, что она стала моим смыслом жизни. Она мое кредо, она мой судья. Все во благо ее. Империя стала делом всей моей жизни. Всей без остатка. — Арт повернул голову в сторону так, чтобы краем глаза увидеть парня. — Ты понимаешь о чем я?

— В твоей жизни было настолько много империи, что ни для чего не осталось места. Ни для семьи, ни для дома. Только империя. — кивнул Мак. — Так бывает, когда ты всю свою жизнь посвящаешь одному делу.

— Ты готов посвятить империи всю свою жизнь? — спросил Арт. — Всю без остатка?

Мак нахмурился, смотря на темные провалы глаз через забрало шлема.

— К чему ты это… — хотел спросить Мак, но тут туман начал постепенно начал отступать.

За спиной Арта показался кончик крыла на земле. Туман отступал назад и спустя пару вдохов стала видна мертвая туша Тортуги. Залитые кровью перья и мутный глаз исполина свидетельствовал, что жизнь давно покинула тело птицы.

— Арт, что происходит? — сглотнув поинтересовался Мак и начал накачивать силу в руки.

— Я тебя предупреждал, что что кому-то придется стать убийцей во имя империи, — покачал головой темный паладин. — Я говорил, что во имя империи придется поступиться принципами и желаниями. Без этого тебе не воссоздать то, что было разрушено.

— Кто это сделал, Арт?!! — повторил с нажимом парень.

— Когда ты назначал переговоры в степи — я тебе говорил, что ты ничего не добьешься! — начал повышать голос Арт. — Я предупреждал тебя — тут будет ловушка! Неужели ты всерьез думал, что правитель Сатории тебе простит тебе уничтожение целого корпуса и будет с тобой разговаривать?

— Я не…

И тут туман, словно наваждение, развеялся.

Шкаф, стоявший по среди степи, оказался в окружении. На расстоянии в несколько сотен метров шкаф окружили несколько магов со строем солдат, над которыми висели стяги Сатории. Вот только перед каждым магом висел наполненный силой конструкт с атакующим заклинанием.

— Значит переговоры не задались, — сглотнул Мак, понимая, что сейчас начнется. — Почему ты не разбудил нас раньше?

— Я обнаружил это только что, — покачал головой Арт и указал на дополнительные контуры защиты, которые поставил парень вокруг шкафа. — Тортуга пыталась предупредить, но защита не пропустила ее зова.

Мак огляделся. Обнаружив замкнутый круг из магов и сотен солдат он принялся лихорадочно соображать.

— Шакф! Слышишь? — обратился он к Арту. — Прикрывай шкаф, чтобы не случилось! Им нужен я. Они пришли за мной и в первую очередь будут атаковать меня. А я…

— Во имя империи…

— ВО ИМЯ ИМПЕРИИ!!! — рявкнул на него Мак. — Во имя империи охраняй шкаф! Все остальное я делаю сам!

Арт сделал пару шагов назад и оказался в контуре защиты Шкафа, а темный подмастерье наоборот вышел из него и отправился вперед, к противникам.

— Ну, — вздохнул он рассматривая магов, не похожих на саторский корпус разума, от которых уже отделился высокий блондин. — Посмотрим, что вы можете…

* * *

Тьмы на пике всех стихий уплотнилась, затем прогнулась и из нее показалась нога. Шаг и из нее вынырнул Кратос.

Бывший глава Падающего листа оглянулся и, пройдя по залу, устроился на большом валуне. Через несколько минут из тьмы показался усталый Амор, который на ходу сбросил свою демоническую маску и превратился в Уриная.

— Остальные решили, что не стоит приходить? — спросил он и подошел к старому другу. — Подвинься. Я ужасно устал.

— У тебя нет тела, — хмыкнул в ответ Кратос и немного сдивнулся.

— Да, но ты бы знал как трудно быть богом.

Уринай попытался примоститься на карю, но в итоге решил не теснить брата по несчастью и сполз на каменный пол, облокотившись на валун спиной. Вытянув ноги, он устало потянулся, словно самый обычный человек, и со вздохом произнес:

— Где остальные?

— В лаборатории Мастеров предгорья, — ответил Кратос. — Сначала эти ребята меня удивили, но когда я вник в их работу — они начали меня пугать.

— Главное, чтобы предел был готов вовремя.

— Будет. Если они не дойдут сами — я передам им наши выкладки, — сморщился Кратос. — Дело не в пределе. Когда я вник как они работают и чем занимаются, я понял, что это просто безумная скорость исследований. Помнишь как мы брали каждый часть своих расчетов в призыве души?

— Ага, — кивнул Уринай. — Было.

— Мы потом несколько лет сопоставляли расчеты, потому что один считал в кривых души, кто-то в стандартных рунах, а кто-то брал тьму и письмена Таллоса.

— Да, — хмыкнул Уринай. — Глупо вышло.

— А у них единая система. Они считают в цифрах. Они пользуются одними и теми же формулами. Они считают по единому образцу.

— У них хорошо получается?

— Настолько хорошо, что поставь им задачу и они посчитают нас с тобой и выведут в формулах, — серьезно произнес Кратос.

— Записать бога в формулах, — улыбнулся Уринай. — Это должно быть забавно…

Возникла небольшая пауза. Кратос задумчиво пялился во тьму, а Уринай разглядывал сталактит, висевший с потолка.

— Ты сейчас только здесь? — спросил Кратос.

— Да. Тьма проникает все глубже. Мне все труднее удерживать сознание в разных точках.

— Ты начал часто злиться, — заметил бывший глава клана Падающий лист.

— Поверь мне — это не самое страшное, — произнес в ответ темный бог. — Помнишь я рассказывал тебе про якоря? Метки, которые я разместил для контроля тьмы в моем сознании?

— Воспоминания?

— Да, — кивнул Уринай. — Я стараюсь их проверять как можно чаще, но на днях я обнаружил, что не помню как выглядели мои родители и как их звали.

— Началось, — обреченно произнес Кратос. — Тебе не следовало столько появляться в реальности. Являться на совет кланов было вовсе не обязательно.

— Мы допустили слишком много ошибок, — вздохнуло темное божество. — Если бы я не вмешался — все бы пошло под откос.

— Тогда может быть стоит прекратить наш спектакль? — взглянул на друга Кратос. — Чем дальше мы продолжаем этот балаган, тем больше и страшнее ошибки.

— Он захватит Саторию, — вздохнул Уринай. — Никуда он от этого не денется. По сути достаточно будет того, что он поможет прорвать Саторскую линию укреплений. Все остальное сделают кланы….

— А если «светлоликий» выйдет на него и даст ему иглы? Ты подумал, что будешь делать тогда?

— Ты думаешь этот напыщенный идиот согласится отдать последнее наследие богов Сатории? Я быстрее поверю, что Шимат отречется от Раккоташа.

— Ты забыл как шимат почти уничтожил Белое облако? Это тоже было в твоих планах?

— С Шиматом вышла накладка.

— А со светлоликим выйти не может? — хмыкнул Кратос.

Уринай на секунду задумался и неохотно кивнул.

— Может.

— Так может хватит уже? Надо поговорить с ним и выложить все карты. У него будет хотя бы конкретный план с пониманием что и для чего он делает.

— Он взбесится, — вздохнул предводитель проклятых.

— Скорее всего — да. Но уж лучше взбешенный избранный, чем рухнувший план, который мы вели столетиями.

— Вели? Да мы его уже три раза полностью переделывали.

— Ты переделывал. Я изначально тебе говорил, что просто выйти из тьмы — это не решение проблемы.

Уринай молчал несколько секунд, обдумывая ситуацию. Решение заставил принять вопрос Кратоса:

— Ты пытался заглянуть в его мысли?

— Зачем?

— Он уже думал как тебя убить?

Уринай на секунду замер, а в следующий миг его брови поползли вверх.

— Знаешь, возможно ты действительно прав. Наш старый подход может принести больше вреда чем пользы.

Темный бог поднялся на ноги и уже собирался раствориться во тьме, но Кратос остановил его:

— Погоди! Ты так и не рассказал.

— Что? — удивился Уринай.

— Как ты?

Старый друг осунулся и устало улыбнулся.

— Тяжело. Быть в двух — трех местах терпимо. В четырех — уже больно. Чем дальше тем тяжелее удерживать фокус на одном месте или предмете. Очень хочется уснуть и как следует выспаться.

— Уснешь — стихия тебя поглотит! — напомнил Кратос.

— Да, — кивнул Уринай обратно превращаясь в Амора. — Я начал срываться. Иногда мелочи вызывают жуткий гнев и я ничего не могу с этим поделать.

— Я ускорю работу над пределом, — кивнул проклятый.

— Это не имеет значения, пока мы мы не захватили Саторию. Да и претендент не готов.

— Ты уже выбрал, кто будет сидеть на троне?

— Выбрал, — кивнул Амор. — Он будет отличным императором.

Эпилог

На этот раз никто никуда не гнался.

Вся команда бета тестеров сидела в огромном зале, перед мониторами. На стене перед ними проецировалась съемка с камеры наблюдения персонала космодрома.

— Пустите вашу мать! — орал автор и пытался вывернуться из рук Илья Емельянова и Максима Пелых. — Это противоправные действия! Вы не имеете права!

— Белку со стрелкой тоже не особо спрашивали, — усмехнулся Илья, заталкивая в люк ноги автора, которые так и норовили во что-нибудь упереться. — А Гагарин был военным. Ему приказали…

— Пустите гады!

— Ты главное не волнуйся, — удерживая руки произнес Макс. — Там воздух чистый, фильтрованный! А главное ни тебе вируса, ни отвлекающих элементов.

— Рыбалка — это медитация и…

— Там и медитировать будешь! Столько звезд…

Бета тестеры наконец справились и затолкнули автора, после чего захлопнули люк. Навалившись на него, они дали отмашку и к нему подскочил Кирилл Августинович со сварочным аппаратом и принялся его заваривать.

— Готово! Ходу! — скомандовал он, когда закончил шов.

Бета тестеры тут же метнулись к лестнице, подальше от ракеты.

— Пустите твари! — слышался глухой мат из-за стальной люка.

— Готовность ноль! — тем временем раздался голос Дмитрия Картузова в зале.

Как только к нему пришло сообщение о том, что все покинули стартовую площадку, он громко скомандовал:

— Ключ на старт!

— Есть ключ на старт! — ответил Сергей Рогачев.

— Протяжка один!

— Есть протяжка один! — подал голос Александр зайцев.

— Протяжка два!

— Есть протяжка два! — ответила Ксения Никельсон.

— Пуск!

На огромном экране появилась ракета из под которой полыхнули языки пламени и она метр за метром начала отрываться от земли.

— Есть отрыв от земли! — подал голос Глеб Фролов.

Ракета устремилась в небо и с каждой секундой удалялась, а в ЦУПе стояла полная тишина.

— Десять секунд полет нормальный, — раздался взволнованный голос Erer. – Двадцать секунд полет нормальный…

Каждый следил за ракетой, превращающейся в небе в яркую точку. Тишина продолжалась до тех пор, пока не раздался радостный выкрик Рогачева Сергея:

— Он на орбите!

Бета тестеры тут же повскакивали с мест и захлопали в ладоши. В зале раздались радостные выкрики, поздравления и аплодисменты.

— Камеру! — раздался голос Дмитрия Картузова. — Камеру на подопытного!

На огромном экране тут же пошли помехи, но спустя несколько секунд на ней появилась вполне четкая человеческая задница.

— Во! Видели?!! — раздался рев автора с помехами. — Вот вам, а не прода! Уроды!

— Живой! — усмехнулся Александр Зайцев.

— Вы что творите? Вы чем думали, когда меня сюда отправляли? — продолжал возмущаться автор.

— Вишневский! Слышишь? — вмешался Дмитрий. — Справа от пульта находится ящик! Открой!

— Чего? Зачем? — спросил автор и зашуршал за пределами камеры. – Тюбики… кофе…

Через секунду в кадре показалась его довольная морда, высасывающая что-то из тюбика.

— Вы бы еще хлеб в рулоны завернули, как туалетную бумагу, — произнес довольный автор и взглянул в камеру. — Чего вы там притихли…

— Ну, вообще-то на счет хлеба… — начал было Дмитрий.

— Вишневский! У тебя кофе есть! Зачем тебе хлеб? — вмешался Александр Зайцев. — Не трать время! Запасы кофе ограничены!

— Про кислород будем говорить? — с усмешкой спросил Зайцев.

Дмитрий задумчиво взглянул на Александра и покачал головой.

— Пока у этого засранца есть кофе — ему все не почем.

И снова серьезно!

Я долго думал, стоит ли так поступать, но все же решил, что придется. И маркетинг тут не причем. Тут дело в сюжетных линиях, которые просто невозможно будет свести в пятой книге. Поэтому шестой книге — быть!

Да, я знаю, что это может показаться жутким моветоном, но я все так же выражаю огромную благодарность своим бета тестерам, которые стали одним из поворотных моментов в моей жизни.

Емельянов Илья

Картузов Дмитрий

Максим Пелых

Александр Зайцев

Сергей Рогачев

Кирилл Августинович

Ксения Никельсон

Да, серия Большой круг, как и все с ней связанное, перевернула мою жизнь с ног на голову. Однако, я должен признаться, что кое-что осталось неизменным.

Неизменным осталась моя опора — моя семья. Умница жена Гульнара, маленькое безумие Елизавета и моя гордость — сын Дмитрий.

Спасибо всем, кто помогал, кто указывал на ошибки и не стеснялся критиковать и указывать на ошибки.

Спасибо вам всем!

Content

Сергей Вишневский
Большой круг 5. Такая империя

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог