Сергей Вишневский

Большой круг 6: Такой Финал

Глава 1

За два дня до переговоров

Степняк осторожно оглядел Мака со шкафом за плечами и указал на костер в сумерках.

— Жди здесь!

Парень вздохнул, но старался не подавать виду, что сильно раздражен.

— Сколько ждать? — спросил он.

— Сколько потребуется, — надменно ответил степняк и, развернув лошадь, припустил прочь.

— Третий день мурыжат, — процедил Мак и, поставив шкаф, огляделся.

Рядом с костром была насыпана небольшая кучка песка, а также стояло деревянное корыто с водой. Темный подмастерье подошел к костру и уселся так, чтобы видеть и воду, и землю, и огонь.

— Решили через стихию? — произнес он, внимательно вглядываясь в языки пламени.

В итоге подмастерье оказался прав, и уже через несколько минут, после того как скрылся проводивший его степняк, костер начал подозрительно потрескивать и шипеть.

— С тобой ночь темнее, — вдруг раздался шепот у самого уха и продолжился немного в стороне. — Зачем ты пришел к нам? Что тебе от нас нужно?

— У нас нет дел с империей, — захрипели угли костра.

— Между нами нет клятвы, — прохрипела песочная кучка.

— Мы тебе ничего не должны, — забулькала вода.

Мак вздохнул, еще раз оглядел разложенные стихийные олицетворения и пробубнил себе под нос:

— Прямо как в старых сказках про волшебников, — выпрямившись, он уставился в угли костра. — Попытка напустить таинственности на себя — довольно хорошая. Однако вы забываете, с кем разговариваете.

— Это ты пришел к нам, — прошептал ветер.

— Это тебе что-то нужно, — затрещал костер.

— Это нужно и вам, и мне, — усмехнулся темный подмастерье. — Мне нужна помощь. Я иду на Саторию.

— Ты слаб!

— Самонадеянный мальчишка…

— Ты решил в одиночку завоевать Саторию?

— Тебя размажут по камням, как мелкую букашку!

Мак вздохнул и подождал, пока старые шаманы, отвечающие через стихию, не успокоятся. Когда их ругань и насмешки закончились, он произнес:

— Я уже остановил один раз атакующий корпус Сатории в одиночку, — заметил Мак. — Не просто остановил! Я его уничтожил! За мной мертвая армия, за мной тьма! А за вами месть. Много мести!

— Ты недоговариваешь, — прохрипел песок. — Что тебе нужно от Сатории?

— Мне нужны иглы Люмината, — не стал скрывать Мак. — Через несколько дней у большого дорожного камня мы должны встретиться для переговоров.

— Думаешь, тебе отдадут наследие богов? — тихо рассмеялся ветер.

— Тебя прирежут, как только узнают, что ты хочешь! — затрещало пламя.

— Раньше! Его прирежут еще раньше! — забулькала вода.

— Вот для этого вы мне и нужны. Если это все же случится, вы поможете мне выжить и отойти к ущелью. После этого мы с вами выдвигаемся одной силой в Саторию.

Несколько секунд царила тишина, которую прервал треск костра.

— Мы потеряли достаточно молодых и сильных воинов, чтобы лезть в это дело сломя голову. Месть ничего не решит. Месть не вернет нам наших воинов.

— Это будет рисковый поход, — зашептал легкий ветерок. — Ради чего мы будем рисковать? Ради мести?

— Добыча, — предложил Мак. — Вся добыча будет ваша.

— О! Да ты щедр! — на куче песка расцвела улыбка. — А как же твои войска? Что получат они?

— Мои войска состоят из мертвых тварей и трупов, — хмыкнул Мак. — Себе в качестве добычи я возьму свежие трупы и то, что необходимо для их поднятия. Ингредиенты, инструменты, артефакты.

— Все остальное достанется нам? — задумчиво уточнило пламя.

— Все, — кивнул парень. — А прошу я у вас не так много. Конные разъезды для разведки и прикрытие тылов. Ну, и самое главное: вы будете прикрывать меня во время встречи с саторскими послами.

Шаманы затихли в раздумьях, а темный поднялся на ноги.

— Время не терпит. Или вы мне поможете, или я буду действовать сам.

Мак вытянул руку и снял с нее небольшой браслет.

— Это указатель. Если согласны — выдайте самое мощное заклинание, когда я подам сигнал.

Мак поднялся на ноги и отправился в сторону, откуда пришел, оставив браслет на земле.

— Слишком гордый, — прошептал в спину уходящему темному подмастерью ветер.

— Слишком опасный, — забулькала вода.

— И что же нам делать? — пророкотал песок.

— Сделаем то, что он хочет, — затрещал костер. — Ударим со всей мощи!

* * *

Темный подмастерье разглядывал идущего к нему мужчину и хмурился от его вида. Белоснежная кожа была покрыта швами, словно это было собранное из лоскутов одеяло.

— «Черное солнце» собственной персоной! — с улыбкой поприветствовав Мака, произнес незнакомец. — И что же привело вас в наши земли?

— С каких пор степи стали вашими землями? — хмыкнул Мак, вглядываясь в собеседника в тщетной попытке понять, что это за противник. — И неплохо было бы представиться. Вы, судя по тому, что я вас не знаю, не настолько известны, как я.

— Это рабочие издержки, — расплылся в улыбке собеседник. — Я был бы очень удивлен, если бы мое имя вам что-то сказало. Меня зовут «Темная кисть». И вряд ли вы могли слышать мое имя.

— Я бы запомнил, — кивнул Мак.

— А по поводу этих земель — существует эдикт светлоликого, по которому великие степи принадлежат…

— Никому они не принадлежат, — перебил его Мак. — Эти земли по соглашению между Империей и Саторией объявлены вне зоны влияния династий.

— Соглашение было подписано с императором, а сейчас ни императора, ни династии не существует, — покачал головой незнакомец. — Да и к чему эта полемика.

— Полемика ни к чему, — кивнул Мак. — Я думаю, вас интересует, зачем я тут?

— Абсолютно нет, — усмехнулся «Темная кисть». — Оглянитесь. Думаете, нам интересно, зачем вы тут?

Мак кожей почувствовал направленные в него заклинания и глубоко вздохнул.

— Тогда к чему разговоры?

— Мне интересно, зачем вы — ему. Вернее, не так, — задумчиво уставился в глаза парню незнакомец. — Зачем ему ваша смерть?

— Кому? — нахмурился темный подмастерье.

В этот момент за спиной парня раздался взрыв, и шкаф окутался плотной завесой тьмы. В него тут же ударило несколько мощнейших заклинаний света. Мак тут же обернулся и обнаружил, что собеседник пялится на него глазами, полными тьмы.

— Я думал, в тебе есть что-то особенное, — прохрипел «Темная кисть» и мгновенно выдал удар темной рукой, выскочившей из-за его спины.

Удар был не настолько сильным, чтобы защита задрожала, однако отточенный навык и хитрое плетение в одно мгновение обрушило стремительно поднятый Маком щит.

— Твоюжмать! — выругался Мак по-русски и следующий кулак остановил ударом кулака, накаченного темной силой.

Бледнокожий маг при этом, словно манекен, стоял и продолжал улыбаться, глядя на противника темными провалами вместо глаз. А руки из-за его спины посыпались градом. Тут были руки, сжатые в кулак, некоторые держали клинки, часть из них была в виде раскрытой ладони. И вся эта мощь устремилась к Маку.

Защита темного подмастерья не справлялась и через раз разваливалась на части. Ему приходилось отбивать часть ударов руками, от части вообще уворачиваться, но, несмотря на это, часть ударов достигло цели.

Рана в ноге и глубокая царапина сбоку четко подсказывали подмастерью, что так больше продолжаться не может, и, если он не начнет атаковать, — исход сражения предрешен. Именно это его сподвигло на резкий рывок к противнику, на подныривание под темную руку с мечом. В итоге Мак оказался на расстоянии метра от противника и мгновенно выдал копье тьмы.

Он готов был к защите и заготовил еще два лезвия, но он даже не успел удивиться, как копье прошло противника насквозь. Однако, вместо раны, в груди неизвестного мага образовалась огромная черная дыра.

— Что? — притворно вскинул брови противник и опустил взгляд на дыру. — Посмотри, что ты наделал! Мне опять придется ши-и-и-и-ы-ы…

Тьма из груди мага вытянулась и, словно черная смола, каплей начала вытягиваться из его тела. Кожа в это время сморщилась и упала на землю, словно тряпка.

Мак от неожиданности отшатнулся и сделал несколько шагов назад. Именно в этот момент ему в спину ударил огненный росчерк, и, если бы не амулеты, сделанные накануне, этот удар мог бы стать роковым.

Однако именно этот удар в спину заставил оглянуться. Сфера вокруг шкафа продолжала держаться, хотя по ней били колоссальные силы. Ближайшие маги, выполнявшие приказ, били по сфере, однако нашлись и те, кто решил, что помощь своему командующему не помешает.

Мак кинул быстрый взгляд на сферу, защита которой уже дрожала от напряжения, а затем на неизвестное существо, которое довольно быстро превращалось во что-то восьмилапое.

— Надеюсь, бегаешь ты быстро, — рыкнул Мак и припустил в сторону ближайшего мага.

Сосредоточившись на создании мощного заклинания изо льда, маг не сразу заметил бегущего в его сторону противника. Когда он смог обнаружить темного подмастерье, в его сторону уже летело достаточно мощное темное копье. Его мощи хватило, чтобы преодолеть всплеск рухнувшего конструкта заклинания, а также для того, чтобы пробить насквозь противника.

Перепрыгнув через противника, он понесся дальше, ощущая дыхание тьмы позади. Неизвестное существо уже закончило перевоплощение и было готово пуститься вдогонку за подмастерьем.

— Успею! — рявкнул Мак, на ходу выпуская несколько студенческих заготовок в виде дисков, которые устремились к перепуганной девушке.

Девушка оказалась далека от боевой магии. Все ее умения заканчивались на поисковых и целительских областях магии. Но Мак знать этого не мог, а плоские диски магии тьмы не обладали интеллектом. Поэтому заклинания парня просто разрубили девушку на четыре части. Мак же тем временем спустил сразу шестерых призрачных воинов, которые метнулись к следующему магу огня.

Это оказался именно тот маг, который выпустил удар по парню, и он был первым, кто был готов к атаке парня. Вот только его сила оказалась совершенно бесполезной против бестелесных сущностей. Защита огненного мага продержалась два удара. На третьем призраке она рухнула, а четвертый разрубил его туловище наискосок. Оставшиеся двое призраков метнулись дальше, рубя все, что имело хоть капельку жизни.

Мак бросился к следующему магу, замышляя дотянуться до всех магов, но тут сзади раздалось яростное шипение за спиной.

— Не сбежиш-ш-ш-шь!

Понимая, что тварь уже рядом, Мак прекратил убегать и выдал сигнал-метку. Черный росчерк ударил в небо с огромной силой, подавая сигнал временным союзникам.

Мак развернулся к черному паукоподобному существу, хрипящему и плюющемуся черной густой тьмой. И в эту же секунду небо окрасилось кроваво-красным цветом и на нем появились огненные росчерки.

— Они рехнулись! — успел выкрикнуть темный подмастерье, опознав в небе «Метеорный дождь» — одно из высших заклинаний на стыке магии земли и огня. Вот только он…

Неизвестная тварь успела выдать по Маку три крупных лезвия, а также выбросить из зубастой пасти дымящийся серый плевок, разъевший щит подмастерья в считанные секунды.

— У-А-А-А!

Тварь замерла и выгнулась, поднимая морду с маленькими глазенками к небу, откуда раздался громогласный рев.

С неба летели огромные полыхающие куски камня, каждый из которых имел лицо. И каждый издавал громогласный рев.

Не теряя время на сражения, Мак поднял дополнительную защиту и метнулся к шкафу. Иного выхода пережить метеоритный дождь он не знал.

Вот только тварь, видимо, решила, что на «взрывной вечеринке» она не желает оставаться в одиночестве. Поэтому, как только она заметила, что темный подмастерье метнулся в сторону шкафа, — выдала «Темную сеть». Заклинание, которое должно было опутать и спеленать Мака, парень развеял на ходу, выведя из строя ключевые узлы случайным попаданием лезвия.

— УБИТЬ! — рявкнула тварь. — УБИТЬ ЕГО!

Когда до защитной сферы шкафа оставалось не больше десяти шагов, в парня ударила волна от огромного огненного шара и двух воздушных лезвий, которые вместе превратились в мощный взрыв. Ударная волна отправила его в полет, который закончился за пределами темной сферы. Мак неудачно упал набок, отчего у него выбило весь дух.

— Арт! Там… — попытался произнести темный подмастерье, как только смог справиться с болью в грудной клетке.

— И придет ад, и погрузиться все во всепоглощающее пламя… — тем временем громко читал молитву Арт.

Мертвый паладин стоял на коленях перед воткнутым в землю мечом. От него тонкими нитками отходил веер небольших каналов, которые тянулись к защите.

— Арт? — недоверчиво произнес Мак, понимая, что «Чистейший» сумел подключиться к тьме напрямую. Другого объяснения огромного объема щита у парня больше не было.

— Что тут происходит? — возмущенно поинтересовалась Левитания, выглянувшая на грохот бьющихся в сферу заклинаний.

— Так сразу и не объяснишь, — развел руками темный подмастерье.

В этот момент метеоритный дождь достиг своей цели, и их накрыло грохотом взрывов. Мак кинулся к клинку темного паладина, который, по его мнению, и являлся главной целью. Схватившись за эфес меча, он принялся вливать в него силу с максимальной мощью.

— Мак! — встревоженно крикнула Левитания и принялась оглядываться по сторонам.

Несколько секунд назад защита имела антрацитово-черный цвет. Сейчас же она настолько ослабла, что превратилась в полупрозрачную темную пелену, больше похожую на тонированное стекло автомобиля.

— Кто-нибудь объяснит, что тут происходит?!! — изо всех сил выкрикнула девушка, наблюдая мощнейшие взрывы вокруг.

— Доброе утро, Леви!!! — заорал Мак. — Нам не помешает твоя помощь!

ДО-О-О-О-О-О….

Мак вскинул голову вверх и обнаружил, что мелкие метеориты закончились и к ним приближается огромный метеорит в виде человеческой головы.

— Что это?!! — воскликнула друид.

— Ничего особенного, — сквозь сжатые зубы процедил Мак, выливая силу в оружие паладина. — Меня просто пытались убить!

— Кто?

— По-моему, все! — рыкнул Мак. — Леви, нам бы очень не помешала твоя помощь… БЕГОМ!

Девушка подбежала к Маку и растерянно поинтересовалась:

— Что нужно делать?

— Силу в меч! Быстро!

Девушка схватилась за лезвие и пустила в меч силу тьмы и жизни одновременно. Из-за своей безалаберности девушка умудрилась порезать ладонь, и по кромке лезвия скользнула капля ее крови.

— Что происходит? — недоумевающе взглянул Арт на защиту, покрывающуюся черными листьями и серыми цветами. — Это…

Земля подпрыгнула от мощнейшего удара.

БАДУМ!!!

Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-ВАГР-Р-Р-Р-Р-Р!!!!

* * *

— Это небрежно, вульгарно и совершенно…

— Зато эффективно, — пожал плечами Плевок.

Карлик стоял напротив седого мужчины, одетого в тренировочную форму. Они стояли посередине тренировочной площадке. С краю за ними наблюдал Буран и молодой ученик мастера.

— В том-то и дело, что это может быть эффективно только против полных невежд, — покачал головой старичок. — Дело ведь не в том, сколько вы вложите силы в свое лезвие или воздушный кулак. Дело в том, с какой точностью вы выполните конструкт, с какой скоростью он будет работать и насколько сложным окажутся его дополнительные рукава…

— Я могу согласиться насчет скорости и дополнительных рукавов, — кивнул Плевок. — Однако при чем тут чистота конструкта? Оно же…

— Чем четче ваш конструкт, тем ниже потери в силе при создании!

— Мои лезвия настолько малы по объему, что у меня возникает к вам вопрос: «Какой смысл экономить?»

— Мы с вами снова идем на третий круг, — покачал головой старик. — Если вы отказываетесь принимать теоретические выкладки — давайте сравним на практике.

Мужчина отошел в середину тренировочной площадки и изобразил традиционный поклон.

— Я прошу у главы клана тренировочный бой, — заявил он официальным тоном.

— Я принимаю ваш вызов, Виоль, — ответил полагающейся фразой Плевок и встал в стойку.

Противники выдержали паузу в три секунды, а затем взорвались градом заклинаний. Назначенный мастер в первую очередь повесил защиту и выдал несколько мелких игл в противника.

Плевок же выбрал другую тактику и максимально ускорил себя за счет внутренней силы. Это привело к тому, что вокруг старичка начала летать смазанная тень, которая на ходу выдавала по два заклинания в секунду. Да, заклинания были простыми и слабыми, но карлик почти не тратил на них силы, используя естественное движение магии на пыльной площадке.

Однако и старик не упускал возможности сэкономить резерв. Он не пытался атаковать или усиливать защиту. Глухая оборона и ничего более.

Понимая, что силы рано или поздно иссякнут, глава «Белого облака» на мгновение затормозил и выдал мощную заготовку модифицированного заклинания иглы. Заклинание было очень емким и имело с обычной воздушной иглой только общую форму. Нацеленное на проникновение защиты заклинание выполнило свою задачу безупречно и проникло внутрь купола мастера, но то, что последовало дальше, заставило Плевка нахмурится и досадливо щелкнуть языком.

Старичок стоял со спокойным выражением лица и рассматривал замершую стрелу, держа ее за самый кончик двумя пальцами.

— Неплохая поделка, — кивнул головой противник. — Три узла перегружено и четыре мертвые точки. Вполне достойно, однако вы должны понимать, что наш клан не одно столетие совершенствует техники. В боевом направлении клановые заклинания считаются достойными, если у них хотя бы нет мертвых точек.

Мастер сжал пальцы, и заклинание мгновенно испарилось, оставив после себя легкое дуновение ветра.

— К примеру, вот такое, — старичок очень быстро крутанулся на месте. Первый оборот — и у него в руках полупрозрачный голубой клинок, второй — и в Плевка устремляются шесть лезвий, летящих в форме перечеркнутого квадрата.

Несмотря на накаченные силой ветра ноги, Плевок не смог уйти от удара. Первое движение в сторону заставило конструкт довернуть в направлении движения карлика. Единственное, что он успел, так это сгруппироваться и прыгнуть в щель между лезвиями.

— Отлично, — хмыкнул противник и, сделав несколько резких движений мечом, запустил еще два подобных заклинания. — А теперь запустим вращение!

К главе «Белого облака» понеслись сразу два подобных заклинания. Одно за другим. Только вот в этот раз они еще и вращались, словно лезвия в огромной трубе.

— В кулак! — донесся до младшего крик со спины Бурана.

Плевок тут же припал на одно колено и, вытянув руку, сжатую в кулак, создал подобие шипа, направленного на приближающееся заклинание. На конце этого шипа был кулак карлика, издававший слабый голубой свет.

Лезвия, добравшиеся до этой защиты, с оглушительным звоном разбились о защиту, которая с трудом выдержала первый удар. На втором она с характерным хлопком исчезла.

— Вот и весь ваш резерв, — кивнул старик. — Отправь я три лезвия — и вы отправились бы к праотцам, как говорят у вас на севере.

— А еще у нас на севере говорят, что судить о племени по одному бойцу — большая глупость, — произнес сквозь сжатые зубы Плевок, поднимаясь на ноги.

— Спорно, — покачал головой мастер. — Если это уровень подготовки магов севера, то у меня закрадываются сомнения в тех слухах, что ходят о боевой мощи северян.

— Я правильно понимаю, — сдерживая гнев, произнес Плевок, — вы сейчас сформировали мнение о всех северных племенах по одному бою.

— Вы меня хорошо слышали? У меня лишь закрадываются сомнения…

— Тогда я так понимаю: вы недовольны моей боевой подготовкой.

— А вот тут вы совершенно правильно поняли, — кивнул соперник. — Ваша боевая подготовка оставляет желать лучшего. Любой боевой маг клана справился бы с вами за минуту. Ваши заклинания примитивны. Несмотря на ваши навыки, вы слишком медлительны и предсказуемы в бою. А подготовка магов клана «Белого облака» обязательно сопровождалась спаррингами на тренировках. Порой от бушующих стихий защита не выдерживала. Бывали случаи, когда подобные выбросы заканчивались бурей на наших землях…

— Только спарринги? — хмыкнул Плевок.

— А у вас есть другие варианты? — ответил вопросом на вопрос Виоль.

Плевок обернулся и махнул рукой брату.

— Зовите своего ученика — поглядим, на что способны северяне, — произнес карлик и, заметив слабую улыбку старика, произнес: — Индивидуальная подготовка бойцов очень важна. Именно она помогла боевым магам во время вторжения Шимата?

— Вы передергиваете, — произнес старичок, вздернув подбородок. — Мы потерпели несколько поражений из-за…

— К бою! — рыкнул Плевок, оборвав старика, и отошел к старшему брату. — Готов?

— Старый он, — недовольно проворчал Буран. — Как пойдем?

— Быстро и по-жесткому, — ответил брат и оглянулся на противников. Старик уже не пытался скрыть раздражение и недовольство. — Он, видимо, не понял, кто такие северяне.

— Тебе виднее, — пожал плечами здоровяк.

Вион тем временем дождался, пока к нему подойдет ученик, и процедил сквозь зубы:

— Работаешь щитом. Держишь на меня и себя столько, сколько можешь. Все остальное я сделаю сам.

Как только он повернулся к Плевку, то снова взял эмоции в узду и с каменным лицом изобразил поклон и встал в боевую стойку, обозначая начало боя.

Дальше все пошло далеко не так, как ожидал Вион. Северяне не бросились в атаку сломя голову. Не было подготовки к боевому заклинанию. Буран просто протянул брату веер с него размером. Тот принял его и махнул им в сторону. И внутри купола тренировочной площадки тут же поднялся сильнейший ветер. Спустя два удара сердца от старшего брата полетел ворох снежинок, а его фигура тут же начала растворяться. Еще два удара сердца — и, несмотря на яркое солнце и сочную траву, под куполом началась самая настоящая метель.

— Интересно, но не эффективно! — недовольно проворчал Вион, и запустил сразу несколько поисковых заклинаний. Как только он получал малейший отклик от них, то выдавал туда по несколько воздушных лезвий. Более сложные заклинания он решил не использовать, в целях экономии.

Заметил неладное он, когда вокруг него внезапно ему в лицо ветер бросил горсть снега.

— Ким! — тут же возмутился мастер и, обернувшись, обнаружил парня бледным как снег.

Тот стоял с трясущимися губами и боялся издать звук. На его шее лежала левая лапа Бурана. От нее словно зараза расползался лед, который уже дошел до подбородка. Права рука северянина держала клинок, кончик которого застыл в миллиметре от глаза противника.

Не успел старик открыть рот, как в затылок что-то укололо и тут же прошептали над ухом:

— Ты мертв!

Плевок погасил потоки воздуха, поднявшие его вверх, и опустился на ноги. Вион повернулся к нему и с подозрением взглянул на карлика.

— Это были артефакты? — помрачнев, спросил он.

— Никаких артефактов, — покачал головой младший северянин. — Вы настолько зациклились на магии воздуха и личной подготовке, что совсем потеряли чувство локтя.

— А его и не было! — фыркнул Буран, убрав кинжал в ножны и хлопнув трясущегося от страха парня по спине. — Этот малый имеет немного огня в силе! Он мог нагреть воздух. Тогда бы снег мгновенно превратился в мелкий дождь и нас было бы видно.

— Да. Тогда за снегом было бы не спрятаться, — кивнул Плевок и, взглянув в глаза опытного мага, констатировал: — Вы отличный боец в одиночку. Как и все маги воздуха в нашем клане. Однако вы не просто не умеете, вы напрямую противитесь командной работе. Иначе бы шиматские недомерки никогда бы вас не разбили.

— Ты ничего не знаешь! — прошипел Вион.

— Я знаю достаточно, чтобы судить о боеспособности соединений клана, — пожал плечами карлик.

— Вас послушать, так вы стратег и бывалый вояка, — съязвил мастер.

— Я был в соединении, которое вместе с орденом уничтожили большую часть сил Шимата. В одном боестолкновении, — пожал плечами северянин. — А в каком сражении участвовали вы?

— Это был большой обман и ловушка для Шимата. Там и не пахло боевыми решениями! — сморщился старик.

— Там не пахло боевыми решениями, — кивнул Плевок. — Только вот почему-то в землях клана орден и эти «небоевые» решения уничтожили огромную часть сил противника.

— Нас атаковали с разных сторон! — перешел на крик старик.

— Клан «Белого облака» имеет глубокую историю и отличных дуэлянтов, — покачал головой Плевок. — Дело не в том, как вас атаковали. Дело в том, как вы ответили.

— А еще в клане полно дерьмовых вояк, — хохотнул подошедший Буран и подхватил карлика, посадив его на плечо.

— Я с удовольствием буду у вас обучаться, — кивнул Плевок краснеющему от злости мастеру. — Я действительно вам уступаю. Однако вы должны признать: вам тоже есть чему у нас учиться.

— Да? — постарался взять себя в руки мастер. — И чему бы вы посоветовали мне научиться в первую очередь?

— Проигрывать, — хмыкнул младший брат. — В первую очередь вам нужно научиться проигрывать.

— Море, — произнес старший. — Ему нужно море и волны.

* * *

Левитания стояла и молча смотреля на холм земли, под которым покоился ее первый питомец.

— Словно внутри чего-то хватает, — прошептала она.

— Привязывать к себе питомца напрямую было плохой идеей, — ответил Мак. — Ты должна была понимать, что пеликан не проживет столько, сколько ты. И чем сильнее укреплялась ваша связь, тем сильнее был бы откат.

— Тортуга была не просто питомцем, — покачала головой девушка и вытерла влагу с ресниц.

— Такие питомцы не бывают простыми. Особенно для их хозяев, — вздохнул Мак и обнял девушку за плечи. — Потерпи. Это лечит только время…

Мак оглянулся и осмотрел огромный участок вокруг шкафа, который превратился в перепаханное поле. Кое-где виднелись крупные ямы, а недалеко от шкафа находился огромный кратер.

— Как ты это сделала? — спросил Арт, стоявший рядом и внимательно разглядывавший Левитанию.

— Что сделала?

— Ты смешала тьму и жизнь, когда вливала силу в меч.

— Я испугалась, — призналась девушка и указала на огромную воронку. — Та штука сильно кричала! Это точно была помощь шаманов?

— Мне больше кажется, что они хотели накрыть всех, — хмыкнул Мак и обернулся к Арту. — На степняков надеяться нельзя.

— Но и полностью отвергать их помощь глупо, — возразил темный паладин.

— От такой помощи может быть больше вреда, чем пользы.

— Дело не в помощи, а в том, что они не ударят нам в спину. Одно это уже оправдывает союз с ними.

— Там… Там что-то шевелится! — вдруг указала рукой Левитания.

— Это та тварь! — с изумлением уставился в черную кляксу, ползущую по краю воронки, Мак.

Он тут же напитал руки силой и рванул к ползущему черному пятну. Как только он приблизился, то понял, что от былой твари остался небольшой черный ком с одним глазом. Сейчас он больше напоминал слизняка. Подбежав к нему, он наступил на него

— Пусти! — прошипело то, что осталось от противника.

— Кому нужна моя смерть? — спросил Мак, глядя на извивающегося слизня.

— Отпусти! Он не оставит тебя в живых!

— КТО ОН?

— Ко…

В одно мгновение слизняка разорвало на темные кусочки, словно кто-то засунул в него петарду.

— Он сказал, кто это? — подбежала к нему Левитания.

— Не успел, но, кажется, я знаю, кто это…

Мак поднял взгляд и обнаружил идущего к ним Арта.

— Надо только кое-что проверить.

Девушка проследила взглядом за парнем и яростно замотала головой.

— Нет! Не может быть!

— Что? — взглянул на нее Мак и покачал головой. — Нет. Ты не на того подумала, хотя я уже не понимаю, чему верить.

* * *

Парень взглянул на законченный рисунок и оглянулся. Шкаф стоял у одинокого деревца. Из дверцы показалась мордашка Левитании.

— Я же просил: останься в шкафу, — устало произнес Мак.

Девушка насупилась, но все же вышла из шкафа и тихо произнесла:

— Я боюсь.

— Я тоже, — кивнул Мак и, резанув по пальцу кинжалом, выдавил каплю крови. — Но другого выбора нет.

— А вдруг это действительно затеял он? — спросила девушка, поглядывая на рисунок ритуала призыва.

— Если бы он хотел — он бы давно меня убил, — покачал головой темный подмастерье. — Если это действительно сделал он, то надо просто узнать, что происходит.

Мак протянул руку и хотел было уже окропить ключевую руну своей кровью, но тут он услышал взволнованный шепот Левитании:

— Что с тобой?

— В смысле?

— Твои глаза…

Парень нахмурился, но тут почувствовал, как по щекам бегут слезы. Он провел ладонью по щеке и обнаружил на перчатках концентрированную тьму.

— Раньше такого не было… — успел произнести темный подмастерье, а уже в следующую секунду он рухнул на землю, словно подкошенный.

— Мак!!!

Для самого парня не было ни падения, ни истошного крика Левитании. Для него все в одно мгновение погрузилось во тьму. Ту самую, у которой не было ни верха, ни низа. Знакомую и успокаивающую тишину.

— Кратос был прав. Лучше поговорить напрямую, — послышался голос Амора.

Мак завертел головой и обнаружил совсем рядом Амора, сидящего в кресле у журнального столика. Закинув ногу на ногу, он внимательно наблюдал за Маком. В руках темное божество держало белоснежную чашку, в которой находился черный ароматный напиток.

— Я думал вызову тебя через призыв, — нахмурился парень.

— Ты многого не знаешь о таких сущностях, как я, — пожал плечами козлоголовый и отхлебнул напитка. — Каждое явление в реальный мир без предела отдает невыносимой болью и отнимает маленькую частичку меня. А недавно мне приходилось неоднократно вмешиваться в ход событий. Поэтому, если уж есть шанс не появляться в реальности, — я буду его использовать. К сожалению, в последнее время таких шансов крайне мало. А еще ты должен понимать, что сейчас тьма — это я! И все, что происходит во тьме или рядом, мне известно. Но знать и понимать, что ты знаешь, — это разные вещи. Если расслабиться и попытаться осознать все сразу — ты тут же растворишься в стихии. Поэтому мне приходится фокусироваться на чем-то конкретном — двух, максимум трех вещах одновременно.

— К чему ты это говоришь?

— К тому, что, если тебя приперло меня о чем-то спросить, не стоит делать это через ритуалы призыва. Для этого прекрасно подходит сон и разговор в этом месте.

Мак недоверчиво взглянул на Амора и спросил напрямую:

— В прошлый раз ты вытер об меня ноги и поставил жесткие условия, а сейчас решил поговорить по душам. Что это значит?

— Это значит, что порой стихия берет верх и я выхожу из себя, — спокойно ответил бог и отхлебнул напитка. — И чем дальше, тем чаще она берет верх. К сожалению, хуже всего тьма умеет созидать. Но тут виновата не только стихия. В какой-то мере виноваты и я, и ты.

— Я не понимаю тебя, — признался Мак.

— Садись, разговор будет долгим, — указал Амор на появившееся из тьмы кресло.

Дождавшись, пока Мак сядет и нальет себе ароматного напитка, он принялся рассказывать:

— Понимаешь, когда мы экстренно искали душу, мы ориентировались на темные эманации. Нам нужна была душа, работавшая со смертью. Однако использовать убийцу, воина или безумца было нельзя. Нам нужен был умный человек. И первым попавшимся был ты.

— Я уже знаю, что…

— Не перебивай и выслушай до конца, — вздохнул козлоголовый. — От тебя не шло чистой тьмы, но шлейф от силы смерти от тебя был капитальный. Это и стало причиной нашего выбора. Однако, как только мы тебя перенесли в этот мир, — начались сложности. И на первых порах все они заключались в тебе. Ум в тебе удивительным образом уживается рядом с упертостью, неблагодарностью и сутью откровенного размазни.

— Вот уж спасибо, оценил, — фыркнул Мак.

— Хочешь поспорить? — удивленно произнес Амор. — Я тебе сейчас припомню те времена, когда тобой вертели кланы, как хотели. Припомню тебе твои стоны по поводу семьи в другом мире. А вот эти твои «Я закончу войну, чего бы мне это ни стоило»?

Парень недовольно глянул на Амора, а тот и не собирался останавливаться:

— Вот эти твои черты, они создали столько проблем, что мне пришлось несколько раз менять планы. Но и в этом я нашел свои плюсы. Благодаря твоим выкрутасам, я пришел к той цели, которая на самом деле стоит того, чтобы затевать все это.

— И ради чего же?

— Раньше, когда я только оказался во тьме после проклятья, я строил план для того, чтобы вытащить нас оттуда. Когда появился ты — я понял, что, как только мы выйдем из тьмы, — все вернется на круги своя. Орден не простит. Мы снова станем изгоями. Затем я решил, что стоит урвать себе кусок земли и построить на нем государство темных. Но ты же понимаешь: против нас тут же начнутся светлые походы, политика и прочие бредни.

— И ты решил захватить империю?

— Зачем мне империя? Думаешь, если ты захватил огромную страну, соседи будут сидеть смирно? Как только в империи начнется заварушка — они тут же припомнят все обиды и попытаются откусить кусок пожирнее. Потом кто-нибудь внутри страны вспомнит неладное и война превратится в бойню всех со всеми!

— Что, собственно, и произошло, — хмыкнул Мак.

— Да, — кивнул Амор. — Только вот мы это предвидели и пошли дальше. А что касается моей цели… Настоящей цели. То возвращаться из тьмы имеет смысл только в том случае, когда темных перестанут ущемлять, а войны с соседями станут невозможны.

— Как войны с соседями могут стать невозможными? — хмыкнул Мак и, пригубив напитка, добавил: — Империя воевала всегда. Кто-нибудь находился всегда. Внутри или вне страны, но войны не покидали империю всю ее историю.

— Поэтому, чтобы прекратить войну с соседями, надо, чтобы их не стало, — пожал плечами Амор.

— Ты хочешь, чтобы я уничтожил всех соседей империи? — поперхнулся напитком темный подмастерье.

— Зачем? — улыбнулся темный бог. — Достаточно сделать их частью империи.

— Тогда получается… Ты сделал… Уничтожение сил Шимата, спасение западных кланов, иглы Люмината… — бормотал себе под нос парень и, осознав главную мысль, спросил дрогнувшим голосом: — На каком этапе ты решил меня использовать для захвата Сатории?

— Начальном, — с улыбкой ответил Амор.

— Ты… Это ты подставил Леви! Ты убил ее!

— И я же воскресил, — закончил за парня козлоголовый.

— Ты знал, что я буду делать прорыв бездны! Ты знал, что… Погоди-ка, — Мак ошарашено уставился на темного бога. — Тогда получается, что твоя смерть и смерть императора…

— Ты же не думаешь, что у брата императора хватило бы мозгов устроить такой прорыв бездны внутри охраняемого замка? Или ты считаешь, что смог бы достать кровь императора, чтобы вернуть проклятых?

— Нет, но…

— Империя выросла до такой степени, что просто перестроить ее было бы невозможно, — покачал головой Амор. — Чтобы что-то изменить по-настоящему, необходимо было уничтожить старую империю. Другого выхода просто не было.

— Зачем? — сглотнув ком в горле, спросил Мак. — Зачем ты сделал это со мной и с Левитанией?

— Видишь ли, я до недавнего времени придерживался мнения, что все должно идти естественным путем. Пусть сложным, извилистым, но отпечатков темных в этом пути быть не должно. Однако это влечет за собой постоянные проблемы. И порой результат оказывается противоположным. Однако разговор со старым другом привел меня к мысли о том, что подобное обращение может выйти потом боком, — Амор упер взгляд в парня и спокойным тоном спросил: — Ты ведь уже думал о том, чтобы убить меня?

Видя, как изменяется лицо парня, он продолжил:

— Нет, я не сержусь. Однако, думаю, продолжение нашего театра может принести больше проблем, чем пользы.

— И как же ты поступишь теперь? — холодным тоном спросил темный подмастерье.

— Очень просто. Я обозначаю точные рамки, ты их выполняешь — и полностью свободен.

— Что-то мне это напоминает, — проворчал парень и спросил: — А что получу за это я?

— О-о-о! У меня целый список для тебя! — хохотнул темный бог и достал из воздуха листок, принявшись демонстративно зачитывать: — Пункт первый — твоя жизнь.

— А второй?

— Тебе одного мало?

— Ты сам сказал про список!

— А ты жадный, — хохотнул темный бог. — Ладно! Я дам тебе право еще на один пункт. Что ты хочешь?

— Ты ведь не вернешь Левитанию в ее нормальное состояние?

— Нет, конечно!

Мак вздохнул и задумчиво уставился на собеседника.

— Тогда я хочу знать все! Все о планах на империю. Для чего все это было?

— Знать все? — с усмешкой переспросил Амор. — Тогда устраивайся поудобнее: разговор будет долгим!

* * *

— Ты можешь нормально объяснить, что произошло? — схватила Левитания Мака за рубаху. — Мы тут все чуть со страху не померли, пока ты там без сознания валялся!

— Это был Амор. Он утащил меня во тьму, — произнес парень и огляделся. — Воды. Дайте воды…

Арт тут же сунул ему в руки кувшин с водой. Сделав несколько глубоких глотков, темный подмастерье продолжил:

— Он все это затеял. Все, но не ради возвращения проклятых, — Мак вытер со лба испарину. — Вернее, не только ради них.

— Это он уничтожил династию? — поинтересовался Арт.

— Он. Он уничтожил династию, он отправил тебя, Леви, на тот свет, он же тебя вернул, он же организовал попытку обойти укрепления Баритонии через северные земли. И он же уговорил Родгаза направить силы на Шимат, — взглянув в глаза, заполненные тьмой Арта, он добавил: — Все это ради того, чтобы создать империю, которой больше не придется воевать.

Арт непонимающе уставился на парня, а тот продолжил:

— Он решил захватить все государства на континенте. Если их захватить, то Империи будет не с кем воевать. А значит, и войны прекратятся.

— Глупость несусветная! — тут же фыркнула девушка.

— Это может сработать, — возразил Арт. — Мелкие стычки не прекратятся. Всегда найдутся мятежники. Степняков и южных бедуинов тоже никто не отменял. Но войны на уничтожение больше не будет. Круг ненависти разорвется.

— Ты что-то сказал про северян, — нахмурилась Левитания. — Что с ними?

— Поход. Северяне отправились в большой поход и уже захватили почти всю Баритонию. В Шимат отправился орден «Белоснежной розы». Угадаете, кто должен захватить Саторию?

— Мы! — решительно заявил Арт.

— Да, но и это не самое главное, — Мак присел и, сглотнув ком в горле, продолжил: — Все это ради того, чтобы сделать нерушимый, независимый и непредвзятый центр. Этим центром станет император. Император, сидящий на троне, будет хранителем предела. Через него будет протекать безумное количество силы. Со временем он сам станет пределом, но суть в том, что океан силы подарит ему бессмертие.

— А если император сойдет с ума? А что если он станет больным ублюдком? — возмутилась девушка.

— Вот поэтому на трон я тебя точно не пущу! — Мак подтянул к себе полотенце, лежавшее на краю кровати, и вытер пот с лица. — Одного твоего каприза хватит, чтобы угробить полконтинента.

— Что? Да из меня вышла бы лучшая императрица…

— Живущая в золотой клетке, — закончил за нее парень.

Левитания тут же прикрыла рот и, надув губы, отвернулась.

— Императором сможет стать не каждый, — покачал головой «Чистейший». — Доля власти не так сладка, как кажется. Раккоташ, даже после того как поглотила предел, осталась привязана к месту. Она так и не вернулась в драконьи горы, где родилась.

— Бессмертие, — кивнул Мак. — Это просто так не дается никому.

— Да, — вздохнул Арт. — Бессмертие сродни проклятью. Ты жив, но жизнью это назвать нельзя. Очень быстро все становится серым и бессмысленным.

— Все, кроме цели, так? — усмехнулся Мак.

— Все, кроме Империи, — кивнул мертвый паладин.

Мак внимательно посмотрел на ожившую легенду из сказок и спросил:

— На что ты готов ради империи, Арт?

— На все, — без раздумий ответил темный паладин. — У меня ничего, кроме нее, не осталось.

Мак взглянул на Левитанию и снова уставился в глаза паладина.

— Тогда поднимай всю нашу нежить. Один раз с саторцами мы справились. Справимся и еще раз.

Арт молча поднялся на ноги и кивнул, но не успел он выйти, как Мак его окликнул.

— Арт! Что за молитву ты читал, когда был под куполом?

— Старый вариант «Рухнувших небес». Мой наставник говорил, что ее написал «Пылающий щит», один из основателей братства.

— Амор мне рассказал о смысле молитвы для божества. Для него молитва как маяк, который показывает, куда надо обратить свое внимание. Он видит все, что связано с тьмой, но не все может осознать. Он чувствовал твою молитву.

— А разве могло быть иначе? — пожал плечами Арт.

— Ты… — нахмурился Мак. — Ты молился ему?

— Я молился тьме, но так как он и есть тьма, то… — паладин пожал плечами. — Не вижу противоречий.

«Чистейший» покинул комнату, а Мак уставился на задумчивую Левитанию.

— Кажется, я нашел отличного кандидата на роль императора…

* * *

— Я специально оставил войска в таком виде, — пояснил Арт, указав на толпы скелетов, гниющих трупов и големов плоти, равномерно распределенных по ущелью. — Через ущелье могут пройти только те, у кого есть артефакт-пропуск и не больше сотни живых за один раз.

— Трупы гниют, — сморщился Мак от вони. — Надо что-то с этим делать.

— Сделать новых трупов, — кивнул Арт.

— Не так категорично, но смысл примерно тот же. Даже у меня не хватит силы, чтобы удерживать гниение у целой армии, — кивнул Мак. — Однако сейчас у нас будет намного больше проблем и противник быстро подготовится к нападению нежити.

— И что нам делать? — вмешалась в разговор Левитания.

— Укреплять нежить, — вздохнул темный подмастерье. — Я думаю, как минимум по три руны привязки конструктов к костям. Для обычного мертвого солдата этого должно хватить.

— Голему будет мало, — покачал головой Арт. — В прошлый раз нас не ждали. Сейчас они будут готовы к армии нежити.

— Именно поэтому мы не будем действовать в одиночку, — кивнул Мак. — Помнишь, я показывал тебе карту Империи? На границе с Саторией у нас целая цепь крепостей. На их территории аналогичная картина. Я предлагаю сообщить восточным кланам о том, что мы идем на Саторию. Мы проникнем в Саторию со стороны степей и одновременно ударим по одной из крепостей. Затем обезопасим фланги и получим огромный коридор, по которому смогут пройти наступающие войска.

— Если ты хочешь идти вместе с восточными кланами, то обычные мертвяки нам ни к чему, — покачал головой мертвый паладин. — В бою они мгновенно полягут под «Изгнанием света». А если саторцы хорошенько вложатся в это дело силой и сделают его массовым — большая часть армии мгновенно превратится в кучу гниющих костей.

— Знаю. Поэтому, как только мы захватим плацдарм и хлынут наши войска, мы соединим всех мертвых и будем собирать боевых големов. Только их.

— Их простым изгнанием не уничтожить, — кивнул Арт. — И у войск появится мощный атакующий кулак, который не жалко бросить в пекло.

— Идеальный план, не учитывающий одного, — вздохнул Мак. — Степняки.

— Что с ними не так? — вмешалась Левитания, до этого внимательно слушавшая рассуждения темного подмастерья и паладина.

— Неизвестный элемент, — начал объяснять Арт. — Сейчас они согласны нам помогать, но в любой момент могут ударить в спину.

— Но они же…

— Степь не подчиняется никому. Над ними нет никого. Это принцип вольных конников. Собственно, именно поэтому у них нет государства. Они не признают правителя даже внутри своих территорий.

— А как тогда они воюют? У них нет одного командира? — удивилась девушка.

— Есть несколько избранных вожаков, которые общим советом ведут в бой степняков, но обычно это сводится к тому, что они делят территории, которые будут грабить, — пояснил Мак. — По крайней мере, в мемуарах старых полководцев про степь говорят только так.

— Между собой они связь должны держать, — покачал головой Арт. — Иначе бы их быстро перебили.

— Да, должны, — кивнул Мак. — Но меня больше интересует, что у них на уме. Так, хватит болтать. Пора за дело!

Мак указал на небольшую площадку и скомандовал:

— Шкаф мы поставим сюда. Нам потребуется несколько дней для подготовки.

— Что ты собрался готовить? — поинтересовалась Левитания.

— Для начала надо связаться с восточными кланами и передать наш план. Я смогу это сделать через тьму. Еще нам нужен переводчик. Не думаю, что мы найдем много говорящих на имперском в Сатории.

— И где ты возьмешь переводчика? — задумчиво поинтересовалась Левитани. — Степняки должны знать саторский.

— Зачем нам степняки? Нам нужен переводчик, которому можно доверять.

— А такие бывают?

— Самый лучший переводчик тот, кого не надо пугать смертью, — хмыкнул Арт.

— Да, потому что он уже умер, — согласно кивнул Мак и отправился в шкаф, откуда вернулся со студенческой тетрадью и инструментами для ритуала. — Духи не мой конек, но кое-что мы все же можем сделать.

Темный подмастерье принялся наносить ритуальный рисунок, постоянно подглядывая в тетрадь.

— Решил призвать призрака?

— Да, но не совсем простого, — пояснил парень, выводя очередную руну. — У нас очень много условий для такого призрака. Он, например, обязательно должен в совершенстве знать саторский и имперский.

— Разве можно призвать душу, ориентируясь на ее знание языка? — с сомнением поинтересовался темный паладин.

— Обычно нет, но есть важный нюанс, — Мак оторвался от руны и поднял взгляд на Арта. — Моя кровь…

* * *

Акимура осмотрел собравшихся и остановил взгляд на трех пустых стульях.

— Итак, — задумчиво произнес он. — Я так понимаю, что послание получили все. И собрались мы здесь именно из-за этого.

Акимура положил угольно-черную старую монету.

— Я, если честно, подумал, что эта птица принадлежит Маку, — подал голос Геулерон. — Однако, насколько мне стало известно, птица прилетела только к нам.

Глава «Падающего листа» положил на стол свою монету.

— Во время обеда на потолке, над столом, появилась черное пятно. Из него мне в тарелку и угодила моя монета, — произнес Дариус, выкладывая свою монету.

Каждый из присутствующих клал свою монету и коротко рассказывал свою историю. Последним был Плевок.

— Он отдал ее мне во сне. Проснулся, а она у меня в руке лежит.

— Кто он? — тут же уточнил Акимура. — Нам всем выдавали монеты обезличенно.

— Как кто? — усмехнулся Плевок. — Мак, конечно.

— Крайне необычный способ для него, — заметил Геулерон. — А он не сказал, зачем он нас собирает и…

В это мгновение из-под столика, стоявшего у окна, вынырнула тень. Она проползла по полу и сконцентрировалась на сидушке одного из стульев. Секунда — и под взглядом собравшихся тень соткалась в лысого мужчину.

— Прошу прощение за ожидание, — произнес он. — Меня зовут Кратос. Я один из проклятых императором темных магов.

Кратос обвел собравшихся взглядом. Заметив Геулерона, он с усмешкой кивнул и вытянул раскрытую ладонь к соседнему стулу. Дунув на нее, он заставил тьму на руке превратиться в черное облако, которое тут же уплотнилось и превратилось в старую ведьму.

— Чего вылупились? Кого тут ожидали увидеть? Уриная? — усмехнулась старуха.

Кратос тем временем сформировал Шар из тьмы и водрузил его на оставшееся свободным кресло. Шар тут же подрос в размерах и медленно начал вытягиваться, постепенно приобретая форму человека.

— Что же, раз все собрались, я думаю, не стоит дальше тянуть, — не стал дожидаться окончательной трансформации Кратос. — И суть нашего сегодняшнего сбора — это вторжение в Саторию.

В зале повисла тишина. Проклятый не спешил продолжить, а главы кланов пытались переварить то, что он сказал. В это время из черного шара наконец сформировался мужчина, на вид лет тридцати.

— Простите, — виновато произнес он, когда наконец закончил трансформацию. — Переходы через стихию всегда давались мне тяжело.

— В каком смысле вторжение? — первым задал вопрос Акимура. — Вы понимаете, о чем говорите?

— Граница с Саторией — самый укрепленный участок на протяжении всех границ империи, — вмешался глава клана «Восточный щит». — И укреплен он не только с нашей стороны, но и со стороны противника!

— Поэтому вторжение начнется из степи, — кивнул проклятый. — Со стороны степи вторжение начнет Мак «Черное солнце» с мертвой армией. Нападение планируется молниеносным и неожиданным. У него все шансы ворваться в Саторию и ударить по оговоренной крепости. По которой в тот же момент ударим и мы.

— Со-со-создать коридор для прохода в-в-в-внутрь страны, — задумчиво пробормотал Синай-Ку. — Пройти в ты-ты-тыл, как планировали они сами.

— Погодите, — тут же поднял руку Акимура. — С первого взгляда — план рабочий. Однако есть куча нюансов. И самый главный тут только один — зачем нам это вообще делать? Что нам даст вторжение в Саторию?

— Слишком быстро мы подошли к главной теме разговора, — усмехнулась старушка. — Выкладывай. Это была твоя идея.

— Думаю, ни для кого уже не секрет, что Амор и Уринай — это, по сути, один и тот же человек, — тут Кратос сморщился и добавил: — Если его еще можно так назвать. И если мы раньше считали, что все должно идти естественно и наши вмешательства должны быть минимальны, то недавно мы столкнулись с большими проблемами.

— Сами себя перехитрили? — хмыкнул Акимура.

— Можно сказать и так, — кивнул проклятый. — Посовещавшись всей темной коллегией, мы решили, что стоит огласить план целиком.

— И в чем же он заключается?

Проклятый вздохнул и, обведя взглядом собравшихся, спросил:

— Что необходимо, чтобы закончить войну в империи раз и навсегда?

— Война всегда была спутником империи, — подал голос Дариус. — Чтобы крупные войны больше не повторялись, надо чтобы у нас не осталось соседей…

Кратос улыбнулся и указал на говорившего главу клана.

— Вот вам и первый этап плана. Чтобы прекратить войны на уничтожение — надо, чтобы у нас не осталось соседей…

* * *

Мужчина в форме саторского солдата поднял голову и уставился на россыпь звезд.

— Слышишь, Ясу? — произнес он, не отрывая взгляда от неба.

— М-м-м? — повернулся напарник, с которым они совершали обход.

— Что ты будешь делать, когда мы вернемся домой?

— Ты сначала доживи до этого момента, — фыркнул воин. — Цин, я тебя последний раз предупреждаю — если не перестанешь летать в облаках, то кто-нибудь точно насадит тебя на клинок.

— Я когда вернусь, заберу Син в жены, — мечтательно вздохнул мужчина. — Приду с выслугой, с жалованием, выкуплю себе надел и заберу ее в жены.

— Мне вот знаешь, что непонятно? Как ты вообще не сложил голову все эти годы? Девять лет! Девять! Я просто уверен, что ты должен был умереть, но ты словно восставший мертвец, — покачал головой Ясу. — В поход на империю через ущелье тебя не взяли, если случался набег, то на соседний гарнизон. Кто твой хранитель? У тебя есть амулет на удачу?

— Никакого амулета, — покачал головой Цин. — Я просто знаю, что вернусь домой.

Мужчина вздохнул и поплелся вслед за своим товарищем.

— Ты мне, конечно, уже всю плешь проел со своей Син, но скажи мне, что ей мешает выйти замуж, пока ты отрабатываешь свое жалование и надел?

— Она поклялась мне, что будет ждать, — пожал плечами напарник.

— И ты поверил ей на слово? — усмехнулся Ясу. — Ты серьезно? Что в твоей голове вообще творится?

— Ничего, — с мечтательной улыбкой ответил Цин. — Я просто верю, что она меня дождется.

— Да простит тебя светлоликий за твою глупость, — вздохнул воин и указал на караулку, в которой виднелось слабое пламя. — Пойдем! Дежурный еще не спит.

— Ты так и не ответил! — возмутился напарник, нагоняя своего собеседника. — Что ты будешь делать, когда отработаешь жалование?

— Попрошу отправить на обучение в военный додзё, — пожал плечами Ясу и остановился, опершись на край стены. — Мастера меча из меня не выйдет, но на сержанта я сдам — это точно!

— Ты всегда отлично орудовал клинком, — кивнул Цин. — Но тебе не надоела армия? Я не представляю, каково это всю жизнь провести тут.

— Это смотря как посмотреть, — пожал плечами напарник. — Я с нашим корпусом прошел пешком всю страну. Ходил в поход на степняков. Я многое повидал, но главное — обо мне никто не заботился так, как заботились тут.

— Заботились, — хмыкнул Цин и, подойдя к напарнику, облокотился на стену.

— Да, заботились! — кивнул Ясу. — Когда ты отправишься в родную деревню, думаешь, тебя кто-то будет кормить? Или ты думаешь, что кто-то будет тебя обувать, выставлять охранные артефакты.

— Наш артефакт ненастоящий, — возразил Цин. — За все время он ни разу не среагировал, хотя ночью иногда прибывали посланники с приказами. А ведь он должен поднимать тревогу, когда в двести шагов от стен появится металл.

— Дурень! — хохотнул Ясу. — Тогда бы он постоянно орал как сумасшедший! У нас-то с тобой в руках тоже металл!

— Ну, я это…

— Ты на оружие свое посмотри! Видишь клеймо? Это не только знак качества светлоликого, но и метка для охранных артефактов корпуса разума. Если бы к нашему гарнизону пришли какие-нибудь наемники — он бы тут же среагировал. А так с чего он будет поднимать тревогу? Почтовые всадники на оружии имеют такое же клеймо.

— Я думал… — пожал плечами Цин и отправился дальше к караулке, но Ясу его перебил:

— Девять лет! Цин! Девять лет! Почему ты еще живой? Что за сила охраняет тебя? Тебя благословил светлоликий или…

Речь напарника резко оборвалась, и Цин повернулся к собеседнику. У того из груди торчал костяной шип. Он недоумевающе глядел на кончик оружия и хватал ртом воздух. Сзади кто-то резко вытащил костяной клинок, и тело Ясу рухнуло на землю.

Цин тут же взглянул на артефакт, но тот молчал, словно ничего и не произошло.

— Т-т-т-тревога… — похолодев от ужаса, прошептал Цин.

За спиной напарника оказался полуразложившийся труп.

Одет он был в саторскую форму и носил тяжелую кожаную броню, которую выдавали солдатам из второй линии. Видневшаяся кожа на лице была покрыта пузырями. Кое-где она расползлась и под ней виднелись мышцы и белоснежные кости.

— Т-т-тревога… — стараясь справиться с ужасом, уже в голос произнес солдат.

Мертвец тем временем сделал шаг вперед. У его шлема не было забрала, и Цину было видно перекошенное лицо с переломанной челюстью. Правая часть лица висела, словно разбухший в воде хлеб. С подбородка текла густая мутная жидкость.

— Ты очень правильно сказал, — произнес на саторском появившийся за спиной охранника Мак. — Этот охранный артефакт реагирует только на металл. Но, при должном умении, кость можно превратить в материал, не уступающий металлу.

Цин резко обернулся и обнаружил перед собой темного подмастерье. За плечом того стоял полупрозрачный призрак лысого мужчины, которого Мак использовал как переводчика.

— Тревога! — заорал во все горло Цин.

Секунда, вторая… но, вопреки его ожиданиям, из караульной никто не вышел. Не вспыхнули факелы. Даже из казарм никто не выглянул.

Старик прошептал что-то на ухо темному подмастерье, и Мак кивнул.

— Тревога!!! Тревога!!! Тревога!!! — снова заорал Цин, но призрак прошелестел в ответ:

— Бесполезно. Ты последний живой саторец в этом гарнизоне. Но мой повелитель имеет чувство юмора. Тот мечник говорил, что тебя благословил светлоликий и только поэтому ты еще жив, — призрак расплылся в хищном оскале. — Пусть будет так и твое благословение тебя не оставляет…

Скрипнула дверь казармы, и из нее показался воин, который вытаскивал за ноги тело. За ним еще один и еще.

— Да, моему повелителю потребуется какое-то время остаться в тени, поэтому придется потерпеть…

В следующий миг сзади по голове Цину пришелся удар, который отправил его сознание в далекий полет.

* * *

— Это даже не смешно, — проворчала Левитания. — В этом гарнизоне почти тысяча солдат и ни одного мага! А вместо следящей системы — один артефакт, отслеживающий металл!

Мак недоверчиво взглянул на девушку и спросил:

— А ты давно начала разбираться в гарнизонах?

— Да у тех же шиматцев на один караван с провизией было по два артефакта контроля пространства. Два! — не унималась девушка. — А это, прошу заметить, не караван! Это… нет. ЭТО назвать крепостью у меня язык не поворачиватся. Но дело-то не в этом! Дело в том, что артефакт тревоги в гарнизоне один! Один… и тот разряжен!

Мак взглянул на трехметровые стены, изготовленные из земляной насыпи и деревянного частокола, и кивнул.

— Да. Больше похоже на ограду от диких зверей.

— Или простолюдинов, — выдал свое предположение Арт.

— Или так, — кивнула девушка. — В любом случае — это просто какой-то балаган, а не гарнизон! Призраки их зарезали во сне, как котят!

— Согласен, — кивнул темный подмастерье. — У меня одно оправдание — это не пограничный гарнизон. Тут просто некого было бояться. А если некого бояться, к чему тут маги или дорогие охранные системы?

— Ни к чему, — кивнул «Чистейший». — Какой у нас сейчас план?

— У нас? Для начала надо собрать все трупы в этом гарнизоне, затем мы прогуляемся до местного кладбища. Нам нужно как можно больше материала. Големы в этом плане очень требовательны.

— Ты опять будешь копаться в гниющем мясе? — сморщилась девушка.

— Другого способа создать големов плоти я не знаю, — развел руками Мак. — Да, к нам прибудет помощь. Один маг света из ордена «Белоснежной розы».

Поймав на себе удивленные взгляды, парень пояснил:

— Я запросил через проклятых хотя бы одного мага света средней руки. Я не знаком с расчетами силы заклинаний света, поэтому рассчитать, как будут держаться големы, будет очень сложно. Будем проверять на практике.

— И как он сюда попадет? — хмуро спросила Левитания.

— Понятия не имею, но обещали, что, в крайнем случае, послезавтра вечером он должен прибыть, — ответил Мак и взглянул на трупы, которые аккуратно уложили стопками, словно бревна. — Что же. Пора браться за расчеты.

* * *

Левитания развалилась на столе, подгребя под голову кучу исписанных бумаг. Уткнувшись в них и закрыв глаза, она едва слышно пробормотала:

— Как ты вообще это делаешь? Я от этой скуки скоро пущу корни… превращусь в куст… или дерево…

— Так. Предварительные расчеты готовы! — откинулся на спинку стула Мак и оглядел кабинет. — Леви! Ты спать вздумала?

Парень поднялся и подхватил старую студенческую тетрадь.

— Просыпайся, соня! — потрепал за волосы Левитанию Мак.

— Ты опять будешь полчаса бубнить непонятно о чем? — приоткрыв один глаз, спросила девушка.

— Да, но потом мы сделаем небольшой перерыв, — пошел на уступки Мак.

— Чур, я выбираю отдых! — тут же вскинулась Леви.

Мак с прищуром взглянул на довольную мордашку девушки, но возражать не стал.

— Итак. Мы имеем огромное количество расходного материала. Нам необходимо создать ударную силу, устойчивую к магии света и любым развивающим заклинаниям противника. Как это сделать? Варианта три, — Мак достал листок из своей папки бумаг и продолжил, подглядывая в него: — Первый вариант — усиление каркаса самой нежити. Это актуально для големов плоти. Усилить костяной каркас мы можем только тем, что увеличим костную составляющую в самом големе.

— А магия? — без особого интереса поинтересовалась Левитания.

— Магией увеличить плотность и прочность кости можно, но затраты силы при этом такие, что это ни в какие ворота не лезет, — сразу отрезал парень. — Что нам даст увеличение костной массы относительно устойчивости свету? Мы можем закрыть основной конструкт в костяную оболочку. Свет проникает сквозь костяной барьер крайне неохотно. А это значит, что основной конструкт будет в относительной безопасности.

— А смысл, если остальную часть конструкта снесет первым же изгнанием нежити?

— Вот тут мы и подходим к очень интересному приему, который я подглядел в лаборатории «Мастеров предгорья», — поднял указательный палец Мак. — У них есть комната для испытания частей или полностью работоспособных прототипов. И в этой комнате очень большой и сложный конструкт. И порой он не выдерживает полной нагрузки. При нас там был серьезный взрыв, который непостижимым образом обошелся лаборатории одним вылетевшим окном. Я тогда еще подумал, что взрыв был небольшой, но на самом деле он был на уровне атакующего заклинания мастера огня.

— Тогда почему только окно?

— Потому, что, помимо магической защиты испытательной комнаты, там вплетены серьезные артефактные каркасы в стены и двери. Суть не в этом. Я обратил внимание, что конструкты никто не спешит восстанавливать. Они это делают самостоятельно. После долгих расспросов мне все же показали центр этой защиты. Вот он как раз и был источником, из которого защита самовосстанавливалась.

— Ты хочешь сделать такую защиту в големе плоти?

— Нет. Я хочу сделать по этому же принципу самого голема. Я хочу, чтобы при воздействии тьмой или силой смерти конструкт самовосстанавливался.

— Ну, теоретически это возможно, но какой в этом смысл? Разве он будет боеспособен, когда у него большая часть развалится?

— Так в том-то и дело, что в этом случае мы можем не беречь подобные единицы. Мы достоверно будем знать, что спустя какое-то время големы снова придут в рабочее состояние. А это значит, что мы можем не заниматься восстановлением падших големов и сразу создавать новые.

— А какой в них смысл, если они будут гибнуть под магией света? — лениво поинтересовалась девушка.

— А вот тут мы подходим к одной очень интересной теме, — улыбнулся Мак. — Помнишь, как ты выдала максимум силы в меч Арта?

— Это когда у нас купол стал серым?

— Именно, — кивнул Мак. — Я сначала подумал, что тут была замешана магия смерти, но оказалось, что так выглядит заклинание, когда в него вливают жизнь и тьму в определенных пропорциях.

— А големы тут при чем? — непонимающе уставилась на него Левитания.

— А при том, что мы с тобой будем делать их тем же способом, — довольно произнес Мак. — Мы будем вливать силу в конструкт будущего голема. При таком подходе мы получим конструкт, который работает на смешанном элементе. В нем будет и магия жизни, и магия тьмы. Тогда големы будут элементарно невосприимчивы к магии света.

— А кто-нибудь уже так делал или это твоя идея?

— Идея моя, но она лежит на поверхности, поэтому я не думаю, что до нее никто не додумался, — признался парень. — К тому же у меня только расчеты и примерные пропорции. Надо будет элементарно провести испытания.

— И как ты это собрался делать? Светом я не владею.

— Я попросил у союзников одного светлого мага, — отмахнулся темный подмастерье. — Обещали к сегодняшнему вечеру. А мы с тобой попробуем прямо….

Мак поднял взгляд от своих записей и уставился на недовольную мордочку Левитании.

— Что?

— То есть ты думаешь, что я буду стоять рядом с тобой и заниматься этой мерзостью?

— Брось, тебе просто надо будет наполнить ключевую руну одновременно со мной и…

— Даже не думай!

— Тебе даже прикасаться к этому не надо…

— Я не собираюсь терпеть эту вонь!

— Это всего лишь запах! Я придумаю какой-нибудь артефакт для ветра и…

— Нет! Разговор окончен! — решительно заявила Левитания и демонстративно отвернулась.

Мак устало вздохнул и спросил:

— Твои условия?

— Мои условия? — тут же кинула на него заинтересованный взгляд девушка.

— Да, я слушаю твои условия.

— Любые? — с прищуром поинтересовалась она.

— Любые, — обреченно кивнул парень.

— О-о-о! А это уже интересно! — хищно оскалилась девушка и подалась вперед. — Первое условие будет таким: я…

* * *

Арт быстрым шагом прошелся между рядами нежити и подошел к валуну. Взобравшись на него, он оглядел стройные ряды и начал быстро шептать себе под нос, подсчитывая воинов.

— Мало, — констатировал он, подсчитав в уме вооруженную нежить.

Некоторые воины имели только копье, некоторые держали щиты. О едином вооружении приходилось только мечтать. Вдобавок к разнобойному оружию и беспорядочной форме нежить начала гнить. Причем некоторые сгнили до торчащих костей, а некоторые отделались водянистыми волдырями на коже.

Арт кивнул и, взглянув на большую часть нежити, не имевшую даже копья, покачал головой.

— Новую шахту с кузницей под боком мы не найдем, — констатировал мертвый паладин. — Будем использовать как материал для големов.

В этот момент он заметил в небе крупную птицу, которая приближалась прямо к стоянке Шкафа. Вглядевшись в нее, он обнаружил, что это ворон, а в лапах он что-то несет.

Мельком оглянувшись на шкаф, он хотел было позвать Мака, но, взглянув еще раз на ворона, остановился. Он снял шлем и еще раз вгляделся в птицу.

Ворон-великан размеренно махал крыльями, а в его лапах барахтался, размахивая руками и ногами, человек. Периодически он замирал и сжимался в клубок. Когда ворон был совсем близко, стало понятно, что человека в лапах птицы жутко тошнило, но та, видимо, из природной вредности, и не думала останавливаться или менять способ передвижения.

В итоге ворон подлетел на десяток метров к шкафу, сбросил стонущего незнакомца и, сделав несколько мощных взмахов, набрал высоту. Взяв курс на запад, черный ворон ретировался, оставив Арта в полном недоумении.

— Ты кто такой? — спросил Арт, подойдя к незнакомцу с оголенным мечом.

— ПроклЯтые прОклятые…. — простонал мужчина и, согнувшись пополам, извлек содержимое желудка, сопроводив это характернмы стоном.

— Кто ты такой?!! — громко повторил вопрос Арт и занес меч над неизвестным.

— Орден… Орден «Белоснежной розы», — кое-как простонал маг и вытащил из-за пазухи медальон ордена с его эмблемой.

— Клирик? — нахмурился мертвый паладин и после недолгих раздумий мотнул головой: — Активируй метку ордена!

Маг сжал медальон в кулаке на пару секунд и разжал. В центре серебряной монеты распустилась чеканная роза, а ее лепестки приобрели белый цвет.

Только после того как роза распустила все лепестки, Арт убрал меч и помог незнакомцу подняться.

— Откуда ты и что ты тут делаешь?

— Меня послал орден, — хрипло произнес в ответ незнакомец. — В помощь Маку «Темный ритуал».

— Насчет ритуала не знаю, — пожал плечами Арт. — Но один Мак тут все же есть.

Паладин подвел его к шкафу и приоткрыл дверь. До ушей тут же донесся звук женских стонов. Мертвый паладин хмуро глянул на зеленого от полета мага и осторожно засунул голову внутрь шкафа.

— Думаю, нам стоит подождать, — хмуро ответил Арт, когда высунул голову. Затем он помотал головой и еще раз засунул её в шкаф, после чего констатировал: — Да, пойдем погуляем.

* * *

Компания из четырех человек шла по небольшой тропинке. Впереди шел сгорбленный мужчина, который осторожно оглядывался назад, кидая испуганный взгляд на призрака, который висел за плечами Мака.

— Что с этим крестьянином? Почему он так на нас смотрит? — спросил маг света, шедший справа от темного подмастерья.

— А как должен смотреть крестьянин на призрака? — хмыкнул Мак и спросил у мага. — Как тебя зовут и почему послали именно тебя?

— Меня зовут Хирт «Луч света», — представился маг. — Меня очень торопили, и я не успел спросить, почему выбор пал на меня. Мне даже не объяснили, в чем суть вопроса и мои цели.

— А ворон? — спросил Арт.

— О-о-о-о, — простонал Хирт. — Это настоящее чудовище! Всю дорогу эта демоническая тварь болталась в полете так, что я едва держался. К тому же останавливаться на сон или обеды она не планировала. Когда я пытался ею хоть как-то управлять — она скинула меня со спины и весь оставшийся путь я преодолел у нее в лапах.

— Прекрасно тебя понимаю, — кивнул Мак. — Мне тоже доводилось путешествовать на спине одного пеликана. Крайне сомнительное удовольствие.

— Сам способ путешествия — это полбеды, — вздохнул маг. — От той птицы так фонило тьмой, что в конце меня начало прилично мутить.

— Ты чувствуешь тьму? — спросил паладин.

— Да. С рождения. Это мой рок. Именно из-за него меня в свое время родители отдали в орден.

— А от нас? — указал Мак на паладина.

— От вас не просто несет. От вас смердит, — сморщился Хирт. — Простите. Но я ощущаю это именно как вонь. А если буду достаточно долго находится рядом с вами — меня начнет тошнить.

— Надо будет придумать тебе изолированную комнату, — кивнул Мак. — И придумать что-то с экранирующим артефактом. Тьмы и смерти вокруг нас будет много.

— Я уже заметил, — обреченно кивнул маг. — Только я так и не понял, зачем вам я? Я ничего не понимаю в нежити.

— А бороться с нею ты умеешь? — задумчиво поинтересовался темный подмастерье.

— С этим проблем нет, — смутился Хирт. — Я много лет в ордене занимаюсь выслеживанием и уничтожением нежити.

Арт и Мак тут же переглянулись.

— А доводилось ли вам сталкиваться с големами плоти?

— Нет, — замотал тот головой. — Откуда им взяться в империи? Твари — да. Были всякие. Порой крайне опасные, но все же почти во всех случаях это была самопроизвольная нежить.

— Что ж, — вздохнул Мак. — У вас есть прекрасная возможность попробовать свои силы против голема плоти.

— В каком смысле? — осторожно спросил Хирт.

— В прямом. Как вы успели заметить, у нас армия нежити и огромные великаны среди этой армии — это не раздутые до огромных размеров твари. Это именно големы плоти, — поймав удивленный взгляд мага, он тут же спросил: — Вы вообще представляете, как против них бороться?

— Нет, — мотнув головой, ответил маг света, но тут же поправился: — В смысле — да. Я знаю в теории, но я никогда с ними не сталкивался.

— Я искренне надеюсь, что саторские маги находятся в том же положении, но лучше перестраховаться, — видя недоумение на лице противника, Мак пояснил: — У нас есть несколько теорий и приемов, чтобы усилить големов плоти. Вернее, даже не усилить, а защитить их от магии света. Против нежити — это лучшее оружие.

— Вы хотите использовать меня для испытаний нового типа нежити?

— Совершенно верно, — кивнул Мак.

Тут провожатый остановился и указал в сторону небольшой рощи. Несмотря на то что кроны скрывали солнце и у земли не было и лучика, место оказалось ухоженным. Кто-то аккуратно скашивал там траву и убирал валежник. У корней Мак заметил каменные тумбы, внутри которых были выемки. В каждой выемке стояло по горшку.

— Что это такое? — спросил Мак, разглядывая рощу.

— Этот смертный утверждает, что эта роща и есть кладбище. Здесь захоронили несколько окрестных деревень.

— Это у них вместо надгробия тумбы с горшками? — спросил Хирт.

Призрак задал несколько вопросов и пояснил:

— В Сатории не принято закапывать мертвых. Они их сжигают. Пепел из костра складывают в горшок и оставляют здесь.

Мак недовольно вздохнул.

— Это очень плохо, — констатировал он после нескольких минут размышлений. — Трупы придется добывать в бою. Надо что-то придумать.

— Несколько деревень неподалеку, — с намеком произнес Арт.

— Нет. Просто так крестьян я убивать не буду, — мотнул головой Мак. — Давай думать. Где много трупов, которые никто не будет сжигать? Где может быть достаточно много людей, которые империи будут совершенно не нужны?

— Рудники? Каторга? Тюрьмы? — на ходу выдал предположения Хирт.

На нем тут же скрестились взгляды темного подмастерья и мертвого рыцаря.

— Ну, тюрьмы найти будет сложно, да и, думаю, не все там бесполезны.

— Начнем с рудников и каторги, — кивнул Мак и повернулся к призраку. — Расспроси его по поводу рудников. Куда ссылают убийц и воров?

— У нас не так много времени. Скоро слух о нежити разойдется. Да и гарнизон уже второй день не подает отчетов о себе, — с сомнением произнес Арт. — Надо торопиться и не распылять усилия.

— Гарнизон подавал отчет раз в неделю, — не согласился Мак. — Крестьянам никто не поверит. По крайней мере, сразу. Думаю, еще дней пять у нас есть. Нам надо выбрать направление движения наших сил. Если поблизости есть место, где мы можем достать больше трупов, мы отправимся туда. Если нет — будем искать еще гарнизоны поблизости.

— А если рядом таких не будет? — спросил Арт.

Мак взглянул на мертвого паладина и неохотно произнес:

— Если не найдем — придется пустить в расход ближайшие деревни.

Глава 2

— Еще пару растворов, — произнес Мак и подхватил серебряный брусок, покрытый рунами, пинцетом.

Он опустил его в небольшую чашу, где тот тут же зашипел, и раствор окрасился в ядовито-зеленый цвет.

— И вот сюда, — сморщившись от вони, ответил Мак и переложил медальон в другую чашу с красным раствором. — Теперь подождать несколько минут — и можно сказать, что готово.

Парень развернулся к Арту, который стоял у двери, облокотившись на шкаф с ингредиентами, и задумчиво рассматривал манипуляции темного подмастерья.

— Ты заглядывал к нему? — спросил Мак.

— Да. Эффект тот же, — кивнул темный паладин. — Тут же за таз хватается.

— Мдя. Я тут подумал, что его послали к нам… в качестве наказания.

— Интересная мысль, — хмыкнул «Чистейший». — Хорошо бы посмотреть его в деле, а то у меня появились сомнения, что он сможет уничтожить обычного голема плоти.

— Да, у меня тоже есть сомнения, но надеяться надо на лучшее. В боевых условиях экспериментировать с големами у меня желания нет, — вздохнул Мак. — И время поджимает. Если этот амулет не сработает, то будем делать стандартных големов, только центральный конструкт в костяную броню закроем.

— Мы не учли саму спецификацию големов, — добавил Арт. — Хорошо, если бы они хоть немного подразделялись.

— Ты про то, как я делал раньше? — задумчиво произнес Мак.

— Да, я именно об этом. Големы прорыва, големы магического прикрытия и големы уничтожения. Первые прорывают строй, вторые держат щиты, чтобы первых и третьих не положили элементарными копьями света. А вот третьи уже будут непосредственно уничтожать силы противника.

— Это мы уже делали. Заготовки сделать можно довольно быстро. Но мы с тобой сейчас говорим о столкновении со строем. Брать крепости таким составом будет невозможно.

— Осадные големы? Я слабо представляю себе такое мероприятие.

— Я тоже, — признался Мак. — Поэтому я сначала переговорю с проклятыми. Я уверен, что они должны знать о наработках в плане осады нежитью.

— Думаешь, они знают заклинания?

— Нет, нам нужны хотя бы элементарные принципы, — покачал головой Мак и обернулся к раствору, в котором доходил артефактный медальон, способный оградить от тьмы. — У меня из вариантов пока только бредовые идеи вроде огромного голема, который будет бить в стены. Ну и еще, может быть, летающая нежить. Хотя она довольно сложная в конструктиве, да и умирать она будет крайне легко.

Парень подхватил пинцет и извлек серебряный брусок толщиной примерно с указательный палец. На одном конце находилось отверстие, в которое темный подмастерье тут же просунул шнурок.

— Пойдем-ка навестим нашего болезного, — хмыкнул Мак и поднялся с места.

Выйдя из лаборатории, они оказались в коридоре. Пройдя пару дверей, Мак открыл вход в комнату, которую отвел Хирту.

— Кто та… — маг света тут же схватился за таз и выдал все содержимое желудка в него.

— Видимо, от меня фонит посильнее, — вздохнул Мак и положил на тумбу амулет. — Я изготовил амулет, который должен хорошо экранировать вас от темной силы.

— Спа… — попытался произнести Хирт, но его тут же скрутило от следующего спазма.

— Мда, — вздохнул Мак и вышел, позвав за собой Арта. — Пойдем. У меня есть еще одна мысль. Помнишь, я тебе рассказывал про анатомию?

— Принцип устройства тела, — кивнул темный паладин.

— Так вот, — Мак закрыл за собой дверь, заметив, как маг света судорожно натягивает шнурок на шею. — Пришла мне в голову идея совместить естественную силу големов с артефакторикой.

— Внутрь артефакт запихнуть хочешь?

— Да, но не для того, чтобы голем огнем плевался, хотя это тоже неплохой вариант. Что если мы с помощью артефактов усилим мышцы големов?

— Разве им не хватает силы? Я думал, ты будешь усиливать их сопротивление магии света, — покачал головой «Чистейший».

— Будем, конечно, но разве это мешает экспериментам?

— И когда ты это собираешься рассчитывать и расписывать руны? У нас времени в обрез.

— Думаю, успею за ночь…

— За ночь? — хмыкнул темный паладин. — А Леви об этом знает?

* * *

— Бр-р-р-р! — передернула плечами Левитания, рассматривая кучу трупов посередине большого ритуала. — Какая мерзость.

— Не нравится — не смотри, — вздохнул Мак и установил последний ключевой накопитель. — Ты, главное, подай в эту руну силу.

— Какую? — тут же ехидно поинтересовалась та. — У меня их две!

— Силу жизни! Тьму я сам запущу.

Девушка вздохнула и в сотый раз спросила:

— Долго еще? Я есть хочу!

— Потерпи. Сейчас закончу эту руну и начнем.

— А сам ритуал сколько длится?

— По-разному, но обычно меньше трех минут. Бывало, что у меня заканчивался секунд за тридцать. — Мак закончил выводить руну и оглядел огромный ритуал. — Вроде бы все готово.

Тут парень оторвал взгляд от ритуала и оглянулся.

— Ты уже видела нашего новенького?

— Видела, — улыбнулась Левитания. — Даже немного его попугала.

— Что ты с ним сделала?

— Ничего я с ним не делала, — тут же принялась отпираться девушка. — Я только глаза тьмой налила и один раз рыкнула.

— А он? — вздохнул Мак.

— А он сразу… этого, — смутилась девушка.

— Стошнило?

— Да, но я честно его не…

— Ты к нему прикасалась в этот момент?

— Легонько в грудь толкнула, — насупилась Левитания.

— Леви, это не смешно, — покачал головой парень. — Его мутит от любого проявления тьмы. А уж если его касаются — выворачивает тут же. И это несмотря на артефакт, который я повесил ему на шею.

— Я не знала, — потупила взгляд девушка.

— Не знала, — передразнил ее Мак и указал на руну, куда она должна была выпустить силу. — Хватит болтать! Пора работать!

Левитания состроила недовольную мордашку, но все же принялась медленно вливать силу жизни в руну. Медленно — это, конечно, касалось ее ощущения, но Мак быстро оценил вливаемый объем и тут же начал вливать тьму в свой участок.

Трупы в центре ритуала тут же задрожали. Спустя секунду они начали шевелиться и сплетаться в клубок, словно змеи. От трения начала сползать одежда, а еще спустя несколько секунд кожа мертвых тел начала сливаться. Через минуту гора трупов превратилась в крупный кожаный шар, из которого начал формироваться будущий голем прорыва.

— Ну и урод, — сморщилась девушка, когда из шара сформировался человекоподобный голем без головы. — И почему ты не сделал ему голову?

— Потому, что ему она не нужна. Глаза ему не нужны, как и рот.

— А мозги?

— Не мозги, а управляющий конструкт, — покачал головой Мак. — Управляющий конструкт находится в груди, внутри костяной брони. Так у нас будет больше шансов восстановить его.

— А что у него с кожей? — задумчиво спросила Левитания, всматриваясь в стоящего неподвижно голема.

— Это наружная броня из кости, — объяснил Мак. — Ты же не думаешь, что я буду для них броню делать или в латы одевать?

— Но оружие им изготовить не помешает, — задумчиво произнесла она, глядя на непропорционально длинные руки голема.

— Если только под руку подвернется удачная идея, — сморщился Мак. — Я очень долго рассчитывал усиление рук за счет магии и анатомических способностей.

— И сколько нам еще таких уродцев поднять надо?

— Штук сто, — произнес парень, на что получил недовольный стон Левитании. — Что? Скажи, сейчас было сложно?

— Нет, но…

— Давай без капризов. Иначе нас в первом же серьезном бою раскатают, как неумелых детишек. — Мак кивнул в сторону шкафа. — Пойдем. Надо проверить, имеют ли наши расчеты под собой хоть какую-то основу.

— Ты хочешь поиздеваться над тем тошнотиком?

— Его зовут Хирт, — вздохнул Мак.

Спустя несколько минут маг света в компании Левитании и Мака стоял перед големом.

— Итак, — вздохнул Мак. — Теперь, я думаю, мы можем проверить ваши умения.

— Я даже не знаю, с чего начать, — растерянно ответил Хирт, рассматривая тушу голема.

— Начните с типовых заклинаний, а дальше посмотрим, — предложил темный подмастерье и принялся внимательно наблюдать за магом.

Тот поначалу стушевался, но спустя несколько секунд быстро сориентировался и воссоздал заклинание «Изгнание», основанное на магии света.

От Хирта тут же разошлась волна белого марева, которая проникла сквозь голема, никак его не задев.

— В каком смысле, — вскинул брови маг и повторил заклинание трижды. Эффект был тот же самый. Волна света просто напросто проходила сквозь голема, словно тот — живое существо.

— Я так понимаю, заклинание неэффективно? — спросил Мак.

— Оно не работает, — растерянно повернулся Хирт к темному подмастерью. — По идее, пелена света должна хотя бы споткнуться о нежить или замедлить ход, но она прошла сквозь него, словно он живой…

— Очень интересно, — ответил Мак и принялся все записывать в тетрадь, предусмотрительно захваченную из лаборатории. — А если вы попробуете что-то посерьезнее?

— Посерьезнее, — задумчиво повторил маг света и занял боевую стойку. — Попробуем так!

Замах рукой со сжатым кулаком и движение вперед, во время которого в кулаке образовалась белоснежная плеть. Она со свистом рассекла воздух и ударила кончиком по голему, издав характерный хлопок.

Мак узнал в этом плетении вариацию заклинания «Плетей Кариуса», действие которого должно было превратить любую нежить в лужу гноя и костей. Но…

Голем не получил никаких повреждений, кроме серого рубца на коже, который продержался меньше десяти секунд.

— Я… этого не может быть, — встряхнул головой Хирт и ударил обычным копьем света.

В этот раз заклинание сделало глубокую рану на ноге голема. Инстинктивно боевая нежить дернулась вперед, чтобы атаковать в ответ, но команда призвавшего заставила уйти в глухую оборону.

Голем плоти слегка присел и, вытянув вперед руки, создал серый щит в виде полусферы.

В ответ Хирт перестал стесняться и начал молотить по щиту всем своим арсеналом. В щит летели копья, лезвия и прямые лучи. Однако ни одно заклинание не смогло пробить защиту нежити. Тогда маг ордена «Белоснежной розы» вскинул над головой руки и замер на несколько секунд. Над его головой тут же образовалась линза с кучей рун по краям. Еще через секунду из нее ударил мощнейший луч света. Он уперся в защиту, мгновенно заставив голема дрожать. Руки его пошли волдырями, и запахло паленым мясом.

Противостояние длилось почти минуту, и первой рухнула защита голема. Узкий пучок магии света тут же ударил по рукам, обугливая их, но тут же иссяк.

Хирт устало опустил руки, покачнулся и, перед тем как рухнуть на землю, пробормотал:

— Что-то я пере…

Мак с Левитанией тут же поспешили к нему. Подбежал к бесчувственному телу, парень первым делом проверил пульс.

— Истощение, — задумчиво произнес Мак, заглянув в зрачки Хирта. — Он выдал слишком много силы.

— Вот идиот, — фыркнула Левитания. — Это же была простая проверка!

— Увлекся, — пожал плечами Мак. — Ладно. Не суть. Надо его утащить в шкаф.

Мак подхватил мага под мышки и потащил к шкафу.

— Пару отваров, хорошее питание и здоровый сон. Завтра уже отойдет, — с натугой произнес темный подмастерье.

— А мы что будем делать?

— Мы будем делать этот вариант голема. Не знаю, что это было, — парень кивнул в сторону шкафа. — Дверь подержи. Вот так… Не знаю, что это было, но, по-моему, очень мощное заклинание света. Наш план работает. Обычные техники изгнания против нашей нежити не работают. А вот боевые заклинания могут натворить бед.

— И сколько нам надо сделать таких уродцев?

— Это големы прорыва, — хмыкнул Мак. — У нас не так много материала, но, я думаю, таких мы сделаем штук пятьдесят.

— Сколько?!!

— Пятьдесят. Потом будут еще добивающие и големы прикрытия.

— Я… я не…

— Уговор дороже денег! — тут же пресек всяческие возражения Мак. — Ты выставила свои условия — я их выполнил. Теперь надо поработать.

Девушка хотела выпалить очередное оправдание, обвинив темного подмастерья в бесчувственности, и даже открыла для этого рот, но, поймав его строгий взгляд, решила все-таки промолчать.

Мак тем временем затащил Хирта в шкаф и, добравшись до экранированной комнаты, закинул его на одну из кроватей.

— Пусть полежит, а я пока сделаю отвар.

— Мак? — сделав хитрую мордашку, произнесла Левитания.

— Что? — спросил парень, закрыв дверь.

— Ты не указывал объем работы, который необходимо проделать! Это нечестно! Я требую дополнительных условий!

В темноте комнаты было не видно, что Хирт открыл глаза.

— Ну, и что же тебе взбрело в голову на этот раз?

— Ничего не взбрело!

— Тогда чего ты хочешь?

— Повторим?

— Нет!

— Еще один раз и все!

— Нет, я сказал!

— Ну брось!

— Это не обсуждается!

— Всего разочек…

Голоса удалялись, и комната, где лежал маг света, окончательно погрузилась в полную тишину.

В этой тишине и мраке было совершенно невозможно заметить, что присланный из ордена маг открыл глаза. Тьму в его глазах различить было тоже совершенно невозможно.

* * *

Женщина сморщилась и потерла запястье.

— Болит? — спросил мальчишка, сидевший рядом за столом.

— Немного, — покачала она головой. — Ешь быстрее, иначе от отца нагоняй получишь!

Парень заработал ложкой, а женщина тем временем сложила в платок отваренный картофель, две три полосы вяленого мяса и полкаравая хлеба. Крепко завязав его, он поставила его на стол.

В дом вошел мужчина, одетый в плотную стеганую куртку.

— Поел? Пошли, — кивнул он в сторону выхода.

Малец с безумной скоростью закинул в рот еще несколько ложек, подхватил узелок и мухой умчался в сторону выхода. Как только за ним закрылась дверь, женщина тут же выдохнула через плотно сжатые зубы и схватилась за черную метку на запястье.

С безумным трудом удерживая себя в руках, она сделала несколько шагов, оперлась рукой о кирпичную печь. Несколько вздохов — и она прямо там сползла на пол, зажимая растущее на запястье черное пятно.

— Деньги уплачены, пора вернуть долг, — прошептал голос в ушах. — Будешь сопротивляться — будет больнее.

Очень медленно сквозь пальцы начала просачиваться густая тьма.

— Будь проклят тот день, когда я согласилась… — прошептала женщина. — Будь проклята эта метка и мой долг…

— Ну-ну, зачем же так? Три золотых — и вы пережили ту зиму. Три золотых — и у вас снова появилась скотина и шанс выжить. Тебе мало трех умерших от голода детей? Четвертый же живой.

— Будь ты проклят!

— Не сопротивляйся, женщина! — зашипела тьма, которая начала собираться в густой комок. — Я все равно возьму свое! Ты продала свою кожу! Она по праву моя!

Дальше последовал удар безумной боли, который заставил женщину выгнуться и во все горло закричать. Сгусток в этот же миг проскочил внутрь ее рта, заткнув истошный вопль боли. Секунда — и из тела женщины ударили сотни игл сотканных из тьмы. Еще одна секунда — и иглы скрываются внутри тела. Из ран тут же начинает медленно и неохотно сочиться кровь. В то же время кожа начинает ходить волнами, словно под ней оказалась несколько десятков мышей. Тело начинает набухать, и из ран сочится кровавое месиво. Перемолотые в мелкую крошку кости, перемешанные с мелкими частями внутренностей, выходят через раны красным мясным пюре.

Спустя полчаса тело приходит в норму и женщина открывает глаза, наполненные тьмой, и встает на карачки..

— Еще свежее, — произносит она и макает палец в кровавое пюре. Облизнув его длинным раздвоенным языком, она улыбается, обнажив острые, как иглы, зубы.

Тут взгляд чудовища натыкается на раны в коже, через которые уже начинает вытекать тьма вместо крови.

— Нитки и иголка, — шепчет существо. — Где-то тут должны быть нитка и иголка.

* * *

Суонь заметил, что надзиратели собрались вместе, чтобы пообедать, и опустил руки с тяжелым инструментом. Кирка была слегка погнутой, а деревянная рукоять уже второй день грозила развалиться. Однако исхудавший мужчина берег ее изо всех сил. За порчу государственного имущества пороли плетьми, и он прекрасно понимал, что пережить их у него шансов немного.

— Будь оно все проклято, — прошептал он, глядя, как стражники собираются в небольшом домике, возведенном на скорую руку.

Облизнув губы, покрытые трещинами, он обернулся к бочке с водой. Долго не раздумывая, он отправился к ней.

— Суонь! Стой! Нельзя! — прошипел махавший рядом киркой мужчина. — Только по команде охраны!

Однако тот уже не слушал. Едва волоча ноги, он подошел к бочке, подхватил стальную миску, стоявшую на земле, и зачерпнул воды. Жадно глотая воду, так, что она текла по лицу и бежала с подбородка, он опустошил миску и тут же зачерпнул вторую. За ней третью.

Грохот от ударов инструмента стал затихать, и на каторжанине скрестились взгляды других заключенных.

— Что ты творишь, ублюдок?!! — подскочил к нему другой заключенный со следами рубцов на спине. — Ты хочешь, чтобы мы остались без еды? Или думаешь, что у тебя много шансов пережить порку?

Мужчина схватил его за руку, в которой Суонь держал миску с водой, но тот ее вырвал и, вновь зачерпнув воды, демонстративно неторопливо начал делать глотки, смотря заключенному прямо в глаза.

— Они забрали у меня детей, убили жену и родителей, — произнес он после очередного глотка. — Они забрали все, что у меня есть! А я могу только забрать у них воду. Это все, что я могу…

— Прекрати! Ты подставляешь всех нас! — рыкнул каторжник и, оглянувшись, произнес: — Работать! Если они услышат, что мы не работаем, то снова накажут!

Вновь послышались удары инструмента, и вспыливший преступник повернулся к Суонь. Однако сбоку от него оказался полупрозрачный старичок.

— К-к-кто ты? — заикаясь, произнес он.

— Слуга. Слуга одного очень влиятельного господина, — ответил призрак.

Каторжник сделал несколько шагов назад и тут же, споткнувшись о камень, рухнул на землю. Суонь же, словно опьяненный, спокойно повернул голову и уставился на призрака.

— И что тебе здесь надо? — деловым тоном спросил он, словно вспомнил свою былую жизнь торговца.

— Мне нужен материал для работы господина, — ответил призрак. — И у меня есть подозрения, что тут его можно добыть.

— Здесь нет ничего кроме камня.

— Ну почему же, — хохотнул старичок. — Тут еще есть мертвые.

Суонь скосил взгляд на избушку, в которой скрылись охранники. Обычно один из них часто выглядывал, следя за заключенными. Однако из дома уже долго никто не выходил. Даже сейчас, когда звуки работы каторжников совершенно стихли.

— Кто твой господин?

— Мой господин — очень сильный и могущественный маг, — произнес старичок.

— Могущественный и сильный маг, — повторил за призраком Суонь и повернул голову на скрипнувшую дверь. Из нее показались один за другим охранники и направились к бочке с водой. Часть заключенных тут же принялась за работу. Чем ближе они подходили, тем сильнее становилась растерянность среди каторжников.

Первый охранник с виду был вполне обычным, только взгляд мутный. Только кровь на плечах и кровавое месиво на затылке портили обычную картину. За ним шел еще один охранник, с залитым кровью доспехом. Рана на шее была достаточно глубокой, чтобы не оказаться смертельной. Еще один охранник красовался ножом, торчащим из глазницы.

— Я знаю, куда сваливали трупы, — произнес Суонь, глядя на приближающихся охранников.

— А вы сообразительный человек, — кивнул призрак. — Думаю, ты договоришься с господином.

* * *

— Ты говоришь по-имперски? — спросил Мак, разглядывая худого мужчину.

Тот выглядел как узник концлагеря из прошлой жизни. Худой до такой степени, что виднелись мельчайшие изгибы костей черепа.

— Да. Я торговал на земле империи, — произнес он с жутким акцентом.

— Знаешь, зачем я тут? — спросил темный подмастерье, глядя в глаза каторжнику.

— Вам нужны мертвые.

— Правильно. Знаешь, что будет с живыми?

— Вам нужны только мертвые, — произнес мужчина, не отводя взгляда.

— Хорошо, что ты правильно оцениваешь ситуацию, — кивнул Мак и спросил: — Куда девали мертвых?

— Копали большую яму. Сваливали всех и закапывали.

— Братские могилы, — кивнул Мак. — Скажешь где, и я подарю тебе жизнь.

— Жизнь, — криво усмехнулся Суонь. — И что мне с ней делать?

Темный подмастерье удивленно оглядел каторжанина и поинтересовался:

— Что ты хочешь?

— Мести, — выпрямил спину Суонь. — Мне больше ничего не нужно.

* * *

Мак смотрел, как мертвые воины рыли яму. Инструмент они использовали с каторги, и это придавало сюрреалистичности происходящему.

— Это простой торгаш? — уточнил Арт, стоявший рядом.

— Да. По его словам, на него спустили собак старшие коллеги. Парень грешил контрабандой, и они решили использовать его, чтобы провести Усладу богов.

— Что это?

— Очень сильный наркотик, — объяснил темный паладин. — В общем, после отказа они подкинули в его магазинчик этой услады и натравили охранников. Магазинчик, как и его связи, быстро прикарманили, а его и его жену отправили на каторгу.

— У него были дети?

— Да, после того как их заставили подписать все документы, их выкинули на улицу.

Мак умолк и несколько минут молча рассматривал огромную могилу, которую наконец отрыли мертвые воины. Часть из них продолжала копать, а часть вытаскивала останки людей. Собирали даже кости.

— Много тут таких? — спросил Мак.

— Не очень. Из шести сотен заключенных — человек пятьдесят от силы, — пожал плечами Мак.

— И что ты будешь с ними делать?

Мак угрюмо взглянул на мертвого паладина и коротко ответил:

— Работать.

— А этот торгаш?

— Получит то, что хотел. — Мак перевел взгляд на мертвых воинов. Те выволокли труп женщины, и к нему тут же метнулся Суонь.

Он выхватил из их рук тело, уже порядочно набухшее и покрывшееся пятнами, и отнес немного в сторону. Приглаживая ее волосы, он осторожно уложил ее на землю и завертел головой в поисках Мака.

— Пойдем, — кивнул Арту темный подмастерье. — Похоже, он нашел то, чего искал.

— Мой листочек, — суетился над трупом женщины торгаш. — Мой милый листочек…

Когда они подошли к Суонь, тот вытирал с лица женщины землю, но разложение зашло слишком далеко и кожа под пальцами, словно размокшая бумага на воде.

— Мой милый листочек, — прошептал в очередной раз мужчина и осторожно поцеловал свою супругу в лоб. — Они даже не удосужились придать твое тело огню…

Мак наблюдал за причитаниями торговца со смутными чувствами. Вмешиваться он не стал. Мужчина бормотал себе под нос несколько минут, после чего начал озираться и обнаружил рядом с собой Мака и Арта.

— Дрова, — произнес он, сглотнув ком в горле. — Мне нужны дрова для погребального костра.

Мак оглядел пустынное место каторги и указал на бараки из тонких бревен.

— Других дров я тут не вижу.

Мужчина вытер слезы и поднялся на ноги и бездумно побрел к деревянным строениям.

— Думаешь, сделать из него серьезную тварь?

— Да, — кивнул Мак. — У таких, как он, внутри полыхает пожар ненависти. Такой не отступит и будет использовать любые средства, чтобы достичь своей цели.

— Опасно, — покачал головой Арт. — Ненависть в нем может свести его с ума.

— И эта же ненависть может превратить его в сильнейшую нежить, — кивнул Мак и взглянул на Арта. — Боишься конкуренции?

— Нет. Только последствий.

* * *

Суонь мутным взглядом оглядел угли от оставшегося костра и подхватил небольшой горшок. Собрав немного пепла с краю, он закрыл горшок глиняной крышкой и подхватил кожаный шнурок от солдатской брони. Намертво его замотав, он повернулся к Маку.

— Моя служба и верность в обмен на месть, — произнес торгаш, глядя красными глазами на темного подмастерье.

— Твое тело слабо, и сам ты мне не нужен, — не стал скрывать Мак. — Я обращу тебя в сильную нежить. А для этого придется умереть.

— Я понимаю, — кивнул тот в ответ. — Я слышал, как работают некроманты.

— Возможно, что ты слышал не все, — хмыкнул Мак, глядя в глаза Суонь. — Нежить усиливают не силой и не сложными заклинаниями. Ее усиливают болью. Она не имеет аналогов в некромантии.

— Моя боль усилит меня как нежить?

— Не только твоя. Некоторые твои… некоторые каторжники послужат нам для более сложного проекта. Они станут элементами, высвобождающими боль для создания из тебя нежити.

— Что требуется от меня? — решительно поинтересовался торгаш.

— Для начала договор, а затем то, что я скажу, — Мак стянул стальную перчатку и протянул руку для рукопожатия каторжнику.

Тот взглянул на угольно-черную кожу и, не раздумывая ни минуты, пожал ее.

— Есть много нюансов, — начал рассказывать темный подмастерье, наблюдая, как тьма с его рук тонкой сектой проникает на кожу будущей темной твари. — И первый будет — проклятьем. Чем сильнее на тебе будет проклятье, тем у нас больше шансов создать по-настоящему необыкновенную нежить.

— Что-то мне… — произнес побледневший Суонь.

— Да, — перебил его Мак. — И это только начало.

Парень опустил его руку, и обессиленный каторжник пошатнулся от усталости.

— Я все стерплю, — произнес саторец и поднял взгляд на парня. — Но ты должен пообещать мне месть!

— Месть я тебе гарантирую, — кивнул Мак. — Только вот условия надо обговорить заранее.

Темный подмастерье вопросительно уставился на Суонь. Тот с трудом присел на землю и произнес:

— Смерть. Смерть всех до последнего человека рода Йозу. Всех до единого.

Мак кивнул, принимая условия, и произнес:

— От тебя мне нужна служба, пока Сатория не станет частью империи, — не давая прийти в себя от произнесенного, Мак тут же громко произнес клятву, в которую вложил часть силы: — Я, Мак «Черное солнце», клянусь, что по праву мести буду истреблять всех членов рода Йозу, пока те не переведуться. В обмен Суонь будет служить мне, пока Сатория не станет частью империи.

Торгаш размышлял несколько секунд над формулировкой клятвы, но затем все же произнес:

— Я, Суонь «Серебряный перстень», клянусь, что буду служить Маку «Черное солнце», пока Сатория не станет частью империи. В обмен на это Мак будет уничтожать членов рода Йозу, пока те не переведутся.

Каторжник не заметил, что, пока он произносил клятву, за его спиной приближались несколько мертвых солдат, тащивших троих живых каторжников. Когда он закончил произносить клятву, те оказались у него за спиной и заставили пленных встать на колени.

— Что же, — вздохнул Мак и взял у одного из воинов клинок. — Проклятье на тебе есть. Осталось хорошенько испачкать тебя в магии смерти.

— Я не понимаю, — мотнул головой Суонь.

Мак протянул клинок рукоятью вперед к торгашу и объяснил:

— Тебе необходимо собственноручно убить их.

— Это проверка?

— Нет. Это способ как можно сильнее испачкать тебя в силе смерти.

— Это обязательно?

— Нет, но так проще всего, — пожал плечами темный подмастерье.

Суонь взял клинок и взглянул на пленных; двоих он знал по имени, а один был незнаком. Он подошел к одному из них и произнес, словно оправдываясь:

— Не я такой. Просто так сложилось…

Мак сморщился от этих слов, словно от зубной боли.

Взмах, удар — и хриплые, булькающие вздохи из рассеченной шеи. Удар по первому противнику пришелся наискосок. Он разрубил ему шею и ушел в грудную клетку, разрубив ключицу. Следующий удар пришелся на голову второго пленника и закончился в черепе, раскрошив черепную коробку. Третьему Суонь, на удивление сноровисто, отрубил голову.

— Все? — спросил он, повернувшись к темному подмастерью.

— Где научился так рубить?

— Брал уроки у одного вояки, — признался в ответ каторжник.

— Хорошо, — кивнул Мак и уже собрался отправиться за инструментами для большого ритуала поднятия тварей, но вдруг замер и добавил: — По поводу ваших слов. Вы оправдывались обстоятельствами…

— Я… — хотел было ответить саторец, но Мак поднял руку, останавливая его речь.

— Я был таким же. Я тоже многое оправдывал обстоятельствами, — парень взглянул в глаза торгаша и добавил: — Чем быстрее вы примите себя таким, какой вы есть, — тем лучше. Да и на душе будет проще. Поэтому чаще повторяйте себе: «Это я такой!».

* * *

Мак морщился, но продолжал поворачивать вентиль на небольших струбцинах, внутри которых был зажат палец каторжника. Да, он специально отобрал тех, кто шел с черной меткой смертника. Каждый из десяти пленных, прикованных на алтарях боли, были сущими демонами. За каждым был длинный шлейф из убийств, изнасилований и мародерства. Однако истошно вопили они, как и все остальные люди, — громко, в надрыв и с выпученными глазами.

Удовольствия от этого мало, но без боли все грозило закончиться полным провалом.

— Ты раньше такого не делал, — произнес Арт, наблюдавший за ритуалом со стороны.

— Если правильно донести мысль до человека из лаборатории «Мастеров предгорий», то можно получить очень интересный ответ, — пояснил темный подмастерье и подошел к следующему пленнику. — Когда я задал вопрос по поводу нежити с хорошим потенциалом к контролю мертвых и очень высокой живучестью, то меня с ходу огорошили вопросом: «А чем тебя не устраивает костяной лорд?»

— Первый раз слышу, — сморщился Арт от очередного истошного воя, от которого не спасал даже плотный кляп во рту преступника.

— Я тоже уточнил, что это за «костяной лорд». Оказалось — своего рода голем, но с несколькими важными условиями. Первое — обязательно несколько источников боли со стандартными алтарями. Второе — дополнительный источник кости, — темный подмастерье указал на груду костей, пожелтевших от времени. — Ну и третье условие — добровольное согласие личности будущего костяного лорда.

— А при чем тут согласие? — с сомнением произнес «Чистейший».

— При том, что костяной лорд сохранит свой разум и мышление, — вздохнул Мак.

— Тебе было мало нарушенной клятвы с Матерью?

Мак мрачно взглянул на Арта, но ничего не сказал, достав струбцины и установив в них палец следующего пленного.

— С Матерью хотя бы было понятно. Ее можно было контролировать. Как ты будешь контролировать бредящего местью голема?

— Наложу управляющие контуры, — пожал плечами парень.

— А если не сработает?

— Что не так? — повернулся Мак к мертвому паладину. — Чем тебе не угодил это Суонь?

— Он идет убивать, — покачал головой Арт. — Мать была не такой. Она шла по головам ради детей. Их блага. Это было созидание, пусть и через кровь. А у этого саторца в голове только месть и разрушение.

— Хорошая должна получиться нежить, — кивнул Мак. — По крайней мере, в боевом смысле.

Мертвый паладин глубоко вздохнул и устало покачал головой.

— Ты совершаешь ошибку.

— Хорошо, — кивнул Мак. — Я добавлю в управляющий контур руны уничтожения. Но если кто-то сможет ими воспользоваться, кроме меня, — я буду винить в этом тебя. Если мы, конечно, выживем после такого.

Темный подмастерье отправился к последнему пленному и установил струбцину. Оценив руны, сигнализирующие о достаточном количестве боли, он встал в ключевую позицию и принялся наполнять ритуал тьмой.

В центре рисунка растерянно замотал головой Суонь. Когда тьма наполнила силой сложную вязь рун вокруг него, он поднял взгляд на Мака. Тот ему кивнул, и саторский торгаш достал из-за пояса нож. Сжав зубы, он сделал несколько глубоких продольных разрезов на одной руке, а затем на другой. По ладоням тут же потекла теплая кровь. Он установил руки на отведенные для этого руны, и те начали вытягивать ее из него все быстрее и быстрее.

Вместе с кровью уходили последние силы торгаша и жизненная энергия. Она наливала красные от крови руны и описывала вокруг него своеобразный круг.

Ритуал набирал силу, пока Суонь окончательно не потерял сознание. Тогда каждый элемент ритуала несколько раз мигнул, а спустя несколько секунд — площадь ритуала заволокло черным дымом.

Все в один миг погрузилось в тишину, словно кто-то выключил звук. Затем начали доноситься сдавленные хрипы пленных, размещенных на алтарях боли. Потом проступило шипение рун, и наконец раздался громкий хруст костей.

Ритуал закончился уплотнением черного дыма, который смещался в сторону центра, туда, где должен был сформироваться будущий костяной лорд.

Первыми показались огромные костяные наплечники. Затем показались мощные ноги, закованные в броню. После начало появляться тело и руки. Дым, словно живой, проникал сквозь щели между костяными пластинами.

— Я что-то перепутал? — удивленно произнес Мак, рассматривая свое творение.

Перед ним стоял мощный, в два человеческих роста, гигант, закованный в костяную броню. Толстые ноги и руки намекали на серьезную силу этого существа. Вот только между наплечниками отсутствовала голова.

— Кто твой создатель? — громко спросил Мак.

— Ты мой создатель! — ответил утробным голосом костяной лорд.

— Кто твой хозяин? — продолжил говорить темный подмастерье, пытаясь понять, откуда идет звук.

— Ты мой хозяин!

— Какова твоя цель? — спросил парень.

— МЕСТЬ! — прорычал в ответ голем.

Мак кинул хмурый взгляд на Арта.

— Как в воду глядел, — пробормотал под он под нос. — Видимо, проблемы все же будут.

* * *

Непривычные заросли из высоких тонких стеблей бамбука придавали особую атмосферу. А мелкий дождь с плотным туманом еще больше усиливал ощущение загадочности и мрачности.

— Мелкая застава, — пожал плечами Арт, взгляду которого туман никак не мешал. — Скорее всего, торговый склад.

— Без разницы, — пожал плечами Мак и бросил взгляд на костяного лорда. — Мы тут для того, чтобы проверить, на что способен костяной лорд.

— От его взгляда начинают трястись поджилки, — признался стоявший рядом Хирт. — Вам не кажется, что это слишком?

— Слишком для чего? — вскинул бровь темный подмастерье.

— Это бесчеловечно, — после нескольких секунд раздумий ответил маг света.

— Бесчеловечно превращать человека в сильнейшую нежить для шанса на месть? — уточнил Мак.

— Нет, я… — маг умолк, а спустя несколько секунд продолжил: — Ненависть его извратит.

— Как только я это замечу — я его уничтожу, — кивнул Мак. — А пока давайте посмотрим, на что способен этот костяной лорд.

Строй из мертвых воинов вышел из леса и подступил к крепости. Дозорные в плотном тумане не подняли тревоги, и это позволило нежити построиться, словно на параде.

Перед строем вышли боевые големы плоти и костяной лорд. Он поднял кулак вверх и, выждав не меньше минуты, дал отмашку для атаки, после чего первым устремился вперед.

Костяной лорд успел как следует разогнаться и со всей мощи влетел в вертикальные бревна стены. Тут же послышался хруст где-то внутри стены, но она устояла. Не успел он отпрянуть от стены, как сбоку от него в стену влетели другие големы. Хруст превратился в сильный треск.

Суонь тут же навалился на стену, и бревна в стене поддались, заваливаясь внутрь небольшой крепости.

— Тревога! — запоздало заорал караульный на соседней вышке и начал бить в огромный металлический блин.

До вышки тут же добрались несколько големов, которые принялись кулаками бить по бревнам в основании. Один особо сообразительный догадался ухватиться за несущее бревно и начать раскачивать вышку. Повинуясь приказу костяного лорда, остальные также принялись раскачивать вышку. Это возымело эффект. Не прошло и минуты, как она рухнула на землю.

Костяной лорд тем временем бросился в сопровождении трех големов плоти к казармам, из которых уже начали выбегать солдаты.

— УБИТЬ! — пророкотал его приказ.

Сам он с размаху влепил массивным кулаком в грудь подвернувшегося солдата. Удар был настолько силен, что мгновенно проломил грудь солдата. Подхватив его тело, голем впился пальцами в спину и с ревом выдрал из тела позвоночник.

— УБИТЬ! — повторил он и, напитав силой хребет саторского солдата, превратил его в подобие дубинки.

Размахивая ею и не забывая про удары ногами и свободной рукой, он влетел в толпу растерянных солдат. Раздавая удары направо и налево, он очень быстро расчищал вокруг себя площадку.

Големы тоже не отставали, и уже спустя минуту они оказались неподалеку, также мешая людские тела с грязью. Они тоже использовали тела противников как оружие, но, в отличие от костяного лорда, использовали их целиком, размахивая ими и швыряя, превращая неудачливых солдат в снаряды.

Спустя еще десяток минут к големам подоспели мертвые воины, также набросившиеся на живых людей внутри крепости.

Ответный удар последовал из неприметного домика, стоявшего чуть в стороне от казарм. Из него выскочил воин в дорогом доспехе и выставил вперед небольшую деревянную палку, покрытую золотыми вставками.

Из нее тут же ударило сразу несколько огненных лезвий, скосивших не меньше трех десятков обычных поднятых мертвецов. Одно из таких лезвий умудрилось оставить глубокую рану на бедре одного из големов плоти.

— В строй! — крикнул он, пытаясь привести в чувства обезумевших от страха солдат. — В СТРОЙ ВОКРУГ МЕНЯ!

К нему метнулись несколько солдат, пытаясь окружить его. А сам командир продолжил посылать одно лезвие за другим. Если сначала его целью были обычные мертвые воины, то, как только к нему приблизились големы плоти, он сосредоточился на них.

Огненные росчерки не просто оставляли глубокие раны на коже големов, но и при удачном попадании заставляли их вспыхивать, словно их облило смолой. Но, несмотря на это, големы продолжали двигаться к горстке солдат, что еще пытались удерживать строй.

— УБИТЬ! — снова проревел костяной лорд и, расталкивая нежить, вырвался вперед.

Суонь просто смел первых солдат одним ударом своей импровизированной «дубинки». Далее он ударом ноги отправил солдата с копьем в полет и принял удар огненного лезвия на грудь. Однако, вместо повреждений, магический удар вызвал лишь утробный рык. Обезумевший от крови костяной лорд бросился на офицера, мгновенно подмяв его под себя. На него тут же набросились солдаты, нанося удары по костяной броне и пытаясь найти щель.

Но ему на это было плевать. Он наносил удары кулаком в голову противника. Раз за разом. Хрустели кости, чавкала кровь, перемолотая с кожей лица, стучали клиники по броне костяного лорда, но удары следовали один за другим.

Бум… Бум… Бум…

К этому времени подоспели големы плоти и противников быстро перебили, но, даже когда за деревянным острогом не осталось живых, раздавались глухие удары. Один за другим.

Бум… Бум… Бум…

* * *

Росчерк воздушного лезвия пролетел в миллиметре от носа Плевка, но это его не остановило. Вращение, уворот от еще двух лезвий и стремительный рывок к противнику.

Мастер, не моргнув, создал решетку из лезвий и толкнул в сторону главы клана. Однако тот, вместо защиты, мигнул и исчез, а уже в следующую секунду он почувствовал сдавленное дыхание сзади.

— Ловко, но вы поторопились, — произнес он, обернувшись.

За его спиной оказался Плевок с ножом в руке. Однако к его груди также был приставлена ледяная игла.

— Еще немного, и я до вас доберусь, — произнес с довольным лицом Плевок.

— Да, когда-нибудь обязательно доберетесь, но потом еще надо будет одолеть, — усмехнулся противник. — Но я не понимаю вашего веселья. Объяснитесь?

— Ничего сложного, — не убирая улыбки, произнес Плевок. — В прошлый раз я не мог и думать подойти так близко. А теперь мне осталось всего лишь сделать три шага для броска.

— Неожиданность, — пожал плечами в ответ маг воздуха. — Вы смогли меня удивить.

— Трижды подряд, — кивнул Плевок. — С каждым разом я все ближе к вам.

— Тут с вами не поспоришь, — согласился мастер и кивнул в сторону края утеса. — Зачем мы тут?

Плевок взглянул на море и махнул в сторону крутых ступенек, но, вместо ответа, начал разговор совершенно о другом

— У этого места есть название?

— Нет. Зачем?

— Здесь много ветра и отличные волны, — пожал плечами северянин. — Думаю, его обязательно надо как-то назвать.

Парень еще раз задумчиво взглянул на море и кивнул своим мыслям, продолжив разговор с резкой сменой темы:

— Я очень благодарен вам за обучение. Вы очень мне помогли с понятием «бой в стиле стихии». Для меня это оказалось крайне важным.

— Скажу так: «Знания попали на плодородную почву», — довольно улыбнулся Мастер, начав спускаться по ступенькам. — Да и брат ваш не настолько глуп, как кажется. Принципиальный и упрямый — да, но никак не глупый.

— Буран иногда излишне… прямолинеен, — кивнул карлик. — Но я бы хотел поговорить о тех, кого мы свели в один отряд.

— Тут не о чем говорить, — вздохнул учитель. — Это лучшие бойцы клана. Я уверен, что в империи на данный момент это лучшие дуэлянты со стихией магии воздуха.

— Вы очень точно подметили — дуэлянты, — кивнул Плевок. — Но как боевое соединение эти маги не стоят даже группы опытных убийц-простолюдинов с хорошими артефактами.

— Ну, это вы перегибаете, — возразил мастер. — Все-таки простолюдины и клановые маги воздуха — вещи несопоставимые и…

— Вы посмотрите на это, — указал карлик на пляж из мелкой гальки. — Это, по-вашему, отряд?

На пляже стояло более двух десятков палаток и горело два десятка костров.

— Когда я просил разбить лагерь и развести костер, думаете, я об этом их просил? — покачал головой младший брат. — Я готов поставить золото на то, что они даже охранные заклинания каждый для себя ставил.

Мастер поджал губы и хмуро оглядел пляж.

— Допустим, вы в какой-то мере правы, — неохотно произнес он.

— В какой-то мере? — хмыкнул карлик. — Смотрите, что будет сейчас!

Плевок ускорился силой воздуха и пролетел по ступенькам словно ураган. Когда он оказался на пляже, то громко закричал: «СБОР! ВСЕМ СОБРАТЬСЯ!».

Маги неохотно выходили из своих укрытий и собирались в одну кучу.

— Еще раз приветствую лучших из выживших клана «Белое облако»! — произнес он, когда все подошли. — Ни для кого не секрет, что я родом не из вашего клана. И именно мне лучше всего видна причина, по которой клан оказался в таком положении. И для того чтобы вернуть и приумножить былую мощь клана, нам придется действовать по-другому…

— Я правильно понимаю, что ты, подмастерье боевого мага, будешь учить нас как себя вести в бою? — спросил мужчина с крестообразным шрамом на лице.

Плевок, запнувшись на полуслове, взглянул на говорившего и ответил:

— Да, так и есть. Я буду…

— А тебе не кажется, что это слишком самоуверенно? — продолжил он. — Подмастерье боевого мага будет говорить, как и что мне делать в бою!

Лютик осмотрел лица остальных магов. По его прикидкам, с половиной он уже бился и они знают, на что он способен, но никто не спешил вмешиваться или что-то объяснять возбудившемуся магу.

— Что же, буду рад, если вы окажете мне услугу, — указал Плевок на небольшой пятачок между палатками. — И докажете, что лучше меня разбираетесь в том, как себя вести в бою.

Возмутившийся маг фыркнул и, состроив недовольную мину, отправился к пятачку. Плевок последовал за ним, заметив довольные усмешки от большинства магов.

— Как вас зовут? — поинтересовался глава клана, когда оказался напротив своего противника. Краем глаза младший брат заметил старшего, который притаился за ближайшей палаткой.

— Шери «Последний вздох», — представился он.

— Итак, — повернулся Лютик к зрителям и начал громко говорить, привлекая к себе внимание: — Для начала я бы хотел, чтобы этот бой стал важным уроком для нас с вами! Вы все участвовали в боях за земли клана. Все вы отличные бойцы! И я уверен, что среди клириков ордена «Белоснежной розы» вам не найдется равных! Однако факт остается фактом. Силы Шимата разбили не мы, а орден. Так почему же это произошло? Почему заведомо слабый союзник уничтожил силы противника, а вы — нет?

Плевок повернул голову к противнику и отметил следы брата за спиной Шери. Сам маг, сморщившись, произнес:

— Мы вымотали силы противника, а орден пришел со свежими силами и просто отбил часть наших территорий…

Речь опытного бойца прервал удар кулаком старшего брата. Он пришелся в ухо и был настолько силен, что заставил противника упасть на землю и кувыркнуться через плечо.

— Это первый и очень главный урок — война это не дуэль. Тут нет кодекса. Нет правил. И если вы думаете, что справитесь с парочкой слабых магов Шимата, то вбейте себе в голову: они меньше десятка в боевом соединении не ходят. — Плевок взглянул на поднимающегося со стоном мага и добавил: — И сейчас я вам продемонстрировал отличный пример, как противник силой подмастерья боевого мага может уничтожить любого из вас. При этом даже не применяя магию.

— Это была ловушка! — выкрикнул кто-то из магов.

— Это была ловушка, — кивнул Плевок. — И вы удивитесь, насколько они бывают эффективны. Но позвольте… Кто из вас видел приближение моего старшего брата.

— Все! — заявил Мастер. — Он не особо таился.

— Все видели, но никто не предупредил и не подал знак своему собрату! — заметил Плевок. — Вы все еще не понимаете? Вы настолько сильны и опытны, что верите только в свои силы. Каждый из вас отличный боец, но опыта работы в команде у вас нет! Там, где каждый должен быть частью команды, вы толпой пытаетесь решить проблему поодиночке!

Парень подошел к пострадавшему магу и помог ему встать. Когда тот оказался в вертикальном положении, то тихо произнес, так, чтобы слышал только он:

— К главе клана обращаются только на Вы.

* * *

На пляже горел огромный костер. Вокруг него вповалку расположились укутанные в одеяла маги. Кое-кто уже давно посапывал, некоторые не стеснялись и откровенно храпели, а кто-то ворочался в попытке уснуть. В палатках не было никого. За костром присматривали двое магов.

— Чушь, — недовольно буркнул Шери, потерев синяк на скуле. — Мы полдня, как дураки, молотили воду руками.

— А по-моему, в этом что-то есть, — ответил мастер, не отводя взгляда от костра.

— Как вообще, по-вашему, можно победить море? Ему не больно! Ему плевать!

— В этом и дело — кивнул клановый учитель. — Ему плевать на тебя, на меня и на войну, на наш клан, императора и солнце. Ему на все плевать. Ты с ним бьешься, а оно нет. Думаешь, тебя ударила волна, а на самом деле оно так живет. Оно так дышит, и ты просто подвернулся под руку. Не более того.

— А при чем тут тренировки и наш отряд?

— При том, что каждый из нас отличный маг и боец в одиночном бою. Но слаженно мы действовать не умеем, — мужчина взглянул на собеседника и кивнул в сторону. — Мы полдня занимались на этом берегу, и я наконец увидел то, о чем говорил наш глава. Пусть он карлик, пусть северный варвар, но он это заметил сразу.

— Что заметил?

— Когда он поделил вас всех на две команды и заставил биться, то, вместо того чтобы слаженно действовать, мы превратили командное сражение в массовую дуэль. Каждый выбрал себе противника и принялся методично прожимать его щит, не забывая удерживать свой. Кто-нибудь хотя бы подумал о коллективном щите? О строе?

— Нет, но это никогда и не…

— В том-то и дело, — кивнул мастер. — Мы так давно совершенствуемся в дуэльных схватках, что забыли о командной работе. Маги клана «Белое облако» просто не умеют работать в команде.

— Я все равно не понимаю, зачем надо было бить воду, — мотнул головой маг и подкинул в костер ветку.

— Весь смысл не в том, что ты бил воду. Смысл был в том, что волна всегда отбрасывает тебя назад и опрокидывает. Сколько бы ты ни бил воду — она всегда будет тебя опрокидывать. Сегодня мы учились проигрывать.

— Чушь, — недовольно буркнул Шери. — Проиграть на дуэли и проиграть морской волне — это совершенно разные вещи.

— Все зависит от того, как ты на это смотришь и какое значение этому придаешь, — вздохнул Мастер. — Ты можешь бить волны, поднятые ветром. А можешь сражаться со стихией. Вести заведомо проигрышное сражение, проигрывать, вставать и биться снова.

Маг не ответил и несколько минут молчал, ковыряя веткой в углях костра. Но когда мастер уже собирался встать и закутаться в одеяло, Шери произнес:

— В последнем бою, когда шиматцы оставили мне на память эти шрамы, — он указал себе на щеку, — нас было семеро против двенадцати. Я чувствовал их силу. Слабые неумехи на уровне нашего подмастерья. Они и пользовались всего двумя заклинаниями. Стихийные стрелы и щит. Только вот щит у них был коллективный. Они его держали сразу на всех.

— И как? — хмыкнул мастер.

— Мы не смогли его продавить, — не отводя взгляда от костра, произнес Шери. — И действовали они гораздо слаженнее. Словно без слов понимали друг друга.

— Это опыт, — послышался голос Бурана за их спинами. — Мы с братом с детства вместе. Ему не надо ничего говорить. Не надо объяснять. Я чувствую, где он, я знаю, что он собирается делать и как мне ему помочь.

— Хорошо бы и нам такого добиться, — вздохнул мастер.

— Чтобы понимать друг друга в бою, надо понимать и чувствовать команду в мире без войны, — ответил Буран. — Завтра привезут одну палатку. Мы будем жить вместе. Вместе спать, вместе есть и вместе тренировать большие и сложные заклинания. На два, на три и на десять человек.

— Обязательно вместе спать? — сморщился от такой новости Шери.

— Обязательно, — ответил старший брат и повернулся на спину, отбросив одеяло и закинув руки за голову. — Теперь мы одно боевое соединение клана.

— «Стрела»? Как у «Падающего листа»? — улыбнулся мастер.

— Нет. Туча. Туча из боевых троек-молний.

Буран уставился на звезды на небе и после нескольких секунд добавил:

— Времени мало. Мы не станем по-настоящему сплоченной ватагой. Для этого нужно время и опыт.

— А быстрее это возможно? — поинтересовался мастер.

— Можно.

— И что для этого нужно?

— Война.

* * *

Левитания стояла упершись лбом в спину Мака. Руками она обняла его и ни в какую не хотела отпускать.

— Ну хватит, — тихо произнес парень, взявшись за ее руки. — Может, уйдешь в дом?

— Нет, — тихо отозвалась девушка. — Я останусь.

Мак еще раз взглянул на деревню, в которую ввалился костяной лорд. Он прошелся через нее, словно ураган. Сорванные крыши, проломленные стены и кровь. Суонь, словно одержимый в порыве гнева, убивал всех. Он вбивал в земли головы мужчин, растаптывал женщин и разрывал надвое детей, словно тряпичных кукол. Невероятная сила, безумная жестокость и переполняющая ненависть торгаша превратили его в настоящее чудовище.

— Надо наложить еще несколько дополнительных контуров контроля, — вздохнув, произнес темный подмастерье и признался: — Я не думал, что его ненависть настолько извратит его. Да, его гнев серьезно усилил его возможности, но и забрал остатки разума и сострадания.

— Это чудовище, — прошептала Левитания, прячущаяся за спиной парня от кровавой бойни, что творилась вокруг.

— Да, — согласился Мак. — Я впервые сотворил не боевую нежить, а настоящее чудовище.

В десятке метров, там, где они оставили шкаф, послышался скрип двери. Из шкафа показался Арт.

Он подошел к Маку и, оглядев то, что оставил после себя костяной лорд, спросил:

— Что должно произойти, прежде чем ты решишь, что это была плохая идея и эту нежить надо уничтожить?

Темный подмастерье мрачно взглянул на темного паладина и решительно заявил:

— Скоро о нас должны узнать и послать силы на наш перехват. В первом же сражении я отправлю его на убой.

— А если выживет?

— А если выживет — уничтожу сам.

— Обещай, что уничтожишь его, — произнесла Левитания.

— Обещаю, — кивнул Мак и остановил взгляд на девочке лет шести. Вернее на ее верхней части. Ноги и нижняя половина туловища лежали в нескольких метрах. Соединяли две части ребенка петли кишечника. — Это действительно было ошибкой, но если уж так вышло, то надо использовать эту ошибку по полной.

Мак разорвал объятия девушки и, повернувшись к ней, поцеловал ее в лоб.

— Иди в дом. Мы приберем тут и подстрахуемся, чтобы костяной лорд не вышел из-под контроля, — произнес он. — Без возражений!

Левитания едва заметно кивнула и отправилась к шкафу.

Как раз ей навстречу вышел Хирт, который застыл как вкопанный. Оглянувшись по сторонам, он сделал два шага в сторону, после чего вывалил содержимое желудка на землю, несмотря на то что артефакт, подаренный Маком, был на его шее.

— Знаешь, — произнес Мак, — я только сейчас начал понимать, почему темных не любили.

— Поздно до тебя дошло.

— Но ты тоже должен их понять. От материала очень многое зависит, а на лбу у материала не написано, что у него на уме и как он себя поведет.

— Есть элементарные правила, — вздохнул Арт. — Правила, переступая которые, ты чаще всего получаешь не боевую нежить, а обезумевшее чудовище. В свои времена я не раз становился свидетелем того, как некроманты в порыве исследований или в поисках элементарного пропитания создавали настоящих чудовищ. И эти чудовища губили их и все их труды. Стоит ли говорить, кто занимался этими чудовищами?

— И такое было только с некромантами? — хмыкнул Мак.

— Нет. Такое было со всеми магами, и некроманты были далеко не самым частым случаем. Вот только их творения были самыми кровожадными.

— Именно поэтому их и не любили, — кивнул Мак.

— Именно поэтому, — кивнул «Чистейший» и сменил тему. — Я ставил метки и следящие контуры. По нашему пути есть сигнальные метки из тьмы.

— Какие метки? — удивленно спросил парень.

— Метки для того, чтобы проследить путь, — пояснил Арт. — Примитивные, но установлены довольно грамотно.

— Погоди, — смутился темный подмастерье. — Когда они поставлены? Это точно?

— Я не знаю, когда их ставили. Возможно, они поставлены давно до нас и мы идем по пути отряда разведки. Возможно, они идут впереди нас и метят наш путь. А возможно, эти метки оставляет кто-то из нас.

— Кто? — хмыкнул Мак. — Леви? Или этот тошнотик? В Левитанию я не верю, а этот светлый тьмой не владеет.

— Для меток из тьмы необязательно нужно быть темным магом, — покачал головой Арт, но тут же замер.

В следующий миг они оба повернули голову на запад, в сторону заходящего солнца.

— Поисковое, — тут же определил Мак.

— Из тьмы, — кивнул Арт.

— Тревога. Поднимаем всю нежить и строимся. Тут либо кто-то достаточно глупый, чтобы такими заклинаниями нас прощупывать, или достаточно наглый и сильный, чтобы не бояться это делать.

* * *

— В принципе — ожидаемо, — произнес Мак, когда развеял ритуал. — Два десятка магов и две сотни солдат.

— В прошлый раз было меньше, — пожал плечами Арт. — Но у них должно было хватить мозгов, чтобы проверить место, где они погибли.

— Да, там есть над чем подумать, — кивнул Мак. — Степняки не присылали посыльных?

— Пока нет, — покачал головой Арт. — Но мертвые видели их отряды. Рыщут неподалеку.

Темный подмастерье устало вздохнул и кивнул в сторону поляны, на которой их ожидали неизвестные.

— Давай попробуем поговорить. Посмотрим, что из этого получится.

— Надо подготовиться, — произнес Арт. — Чтобы не получилось, как в прошлый раз.

— В прошлый раз все устроили шаманы степи, — недовольно проворчал Мак.

— А в этот раз они нас не накроют и нам придется разбираться самим.

Мак кивнул и отправился в сторону поляны.

— Если что-то пойдет не так — действуем по экстренному плану.

— Мак! Даже не думай! — выскочила из-за кустов Левитания. — Мы идем вместе!

— Мне хотелось бы ей возразить, но я думаю, что нам лучше держаться вместе, — присоединился к ним Хирт. — Вместе мы можем создать сложный комплексный щит Хукараитомаду…

— Вот! Видишь! Защита Хукара… — запнулась на названии девушке.

— Ты даже не знаешь, что это такое, — вздохнул Мак.

— Но это не отменяет того факта, что я тебя одного не отпущу!

Мак взглянул на темного паладина, и тот отрицательно покачал головой.

— Я тебя тоже одного не отпущу.

Темный подмастерье вздохнул и указал на место сбора.

— Вы хоть понимаете, что если там начнется бой, то это серьезный риск?

— А ты не понимаешь, что если начнется бой, то выжить у нас шансов без тебя еще меньше! — выпалила Левитания.

— Я с ней солидарен, — кивнул Хирт.

— Не совсем понял про сложную защиту, — пожал плечами Арт. — Но в общих чертах я согласен. Вместе выжить у нас больше шансов, чем порознь.

Мак обреченно махнул рукой и скомандовал:

— Идем вместе! Выводим нежить в боевой готовности. Сразу после сигнала она должна броситься вперед с четким приказом — уничтожить всех.

— Я отдам приказ, — кивнул Арт.

— Выведи во фланг костяного лорда и его отряд, — кивнул Мак. — Он достаточно разумный, чтобы в случае чего действовать самостоятельно.

— А мы? — тут же возмутилась Левитания.

— А вы бегом в шкаф и соберите все защитные артефакты, какие найдете. Активируем все, что есть.

— Я не хотел бы быть назойливым, но мы действительно можем создать комплексную защиту, — подал голос Хирт.

— Кроме тебя, твоей комплексной защиты Хакура… В общем, ее никто не знает.

— Ее не надо знать всем. Достаточно будет, если каждый будет выливать свою силу в нужный конструкт, который построю я.

Мак взглянул на Арта. Тот пожал плечами.

— Она действительно хороша?

— Лучше магического щита я пока не встречал, — признался Хирт.

Темный подмастерье тяжело вздохнул и кивнул. Пусть будет так.

Уже через час на краю поляны выстроились мертвые воины и големы плоти. Отряд костяного лорда и десяток големов плоти остались немного в стороне.

— Ну, пошли! — скомандовал Мак, когда последние подозрения в банальной ловушке рассеялись. Строй уже несколько минут стоял перед противниками и никак не отреагировал на их проявление. Если не считать далекой фигурки, одетой в темный балахон, вышедшей перед строем. Мак и команда отправились к переговорщику. Тот тоже медленно пошел в их сторону.

— Что-то тут не так, — произнес Мак, концентрируясь на пространстве вокруг. — Где защита этого переговорщика? Где охрана?

— Где готовность к бою? — задал вопрос Арт. — А еще и войска в глухой броне.

Напряжение нарастало с каждым шагом, но Мак старался не подавать виду. Первая весточка о том, что это какая-то западня, появилась, когда между переговорщиком и темным подмастерьем оставалось три шага. Парень заметил руки неизвестного, покрытые шрамами.

— Мы здесь для того, чтобы… — успел произнести Мак, прежде чем собеседник скинул капюшон.

— Давно не виделись, — произнесла женщина хриплым мужским голосом.

Ее лицо и шея были покрыты тонкими шрамами. Каждый шрам был старательно зашит самой обычной красной нитью. Тьма в глазах незнакомки быстро напомнила, где он уже видел такое.

— Я же… — успел произнес парень и сглотнул комок в горле. — Я же убил тебя!

— Ты слишком молод, чтобы иметь глубокие познания в магии тьмы. Да и кто бы тебя еще учил? — усмехнулась женщина, показав острые ряды зубов. — Ты хоть слышал про темный метки?

Парень сжал кулаки, накачивая в них силу. С левого плеча встала Левитания, а справа Арт.

— Чудовище, — простонал за их спинами Хирт. — Это настоящее чудовище!

— И не с такими справлялся, — хмыкнул Мак, уставившись в тьму, которая смотрела на него из глазниц собеседника.

— Конечно, — усмехнулась женщина. — Одного очень сильного темного ты уже убил. А ведь он был силен. Уровень стихии — это точно, но сейчас совершенно другая ситуация.

— Да? — вскинул брови Мак, не подавая виду, что уже держит в воздухе конструкт мощного сложносоставного копья.

— Да, — раздался голос темного эхом. — Сейчас все совершенно по-другому.

Мак не сразу понял, почему голос темной твари, от которой ему уже приходилось убегать, прозвучал эхом. Мысль о том, что звук доносится со спины, пришла вместе с ударом под лопатку.

— Какого… — произнес парень и тут же наполнил конструкт силой, отправляя в грудь твари темное копье.

— Слепой котенок, — рыкнул Хирт с тьмой в глазах за спиной парня. — Не более того.

Маг света стоял за спиной парня и держался за рукоять кинжала из металла с фиолетовым оттенком. Он успел только отпрянуть от парня и сделать шаг в сторону, но уже на втором шаге на него обрушился удар меча темного паладина.

— Мак! — вскрикнула девушка с широко раскрытыми глазами. Она заметила рукоять клинка в спине парня, но тот и не думал падать или останавливаться. Она наносил удары по защите неизвестного раз за разом.

— Леви! Бей! — крикнул он, продолжая давить на защиту.

Девушке не надо было повторять второй раз, и она ударила прямым потоком силы в виде серого луча. Щит противника под таким давлением тут же задрожал, а после «Темной длани» темного подмастерья и вовсе развалился. Следующие два копья разорвали противника в клочья.

— Печать! — рявкнул Арт, бежавший к останкам противника.

Мак не сразу сообразил, чего хочет паладин, но как только увидел на его кулаке черный круг из рун, кинулся к нему.

Паладин, подбежав к первой части тела, приложил кулак к нему и подал силу. Тут же раздался истошный вой и черная густая тьма, вытекающая из оболочки, пошла пузырями и начала жутко вонять. Темный подмастерье тут же бросился ко второй половине тела, морщась от боли в спине. На руке появилась такая же печать, а уже через несколько секунд она так же выжгла тьму, пытавшуюся сбежать.

— Догадываешься, кто это? — спросил подошедший к парню Арт.

— По-моему та же тварь, что гоняла нас в прошлый раз, — произнес Мак, поднимаясь на ноги. — Это какой-то маг и кху-кху-кху…

Парень закашлялся и сплюнул на землю ярко-алую кровь.

— Мак! У тебя в спине… — подбежала к ним Левитания. — Там кинжал…

Только сейчас адреналин в крови начал отступать и боль в спине пульсирующими ударами усиливалась. Парень еще раз кашлянул и отчетливо услышал, как со спины что-то забулькало.

— Легкое пробил, — растерянно произнес он, ощущая, как в глазах начинает темнеть. — Вот ведь ублюдок… А эти чего стоят?

Парень указал на строй воинов чуть впереди, замерших, словно оловянные солдатики.

— Скорее всего иллюзия, — отмахнулся Арт и обошел парня.

Для него мир начал темнеть. Перед глазами замелькали мушки.

— Что-то я… кху-кху-кху…

Темный подмастерье покачнулся и рухнул на землю лицом вниз.

Глава 3

Родгаз вскочил с постели и охнул от резкой боли. Тело, не привыкшее к таким подъемам, отозвалось болью в спине и коленях. Кинжальная боль быстро смыла остатки сна, и бывший следователь обнаружил, что его держит за руку одна из его новых подопечных.

Кира, как он ее окрестил, сидела рядом с ним на полу и держала его за руку. Вот только глаза девчонки были полностью золотыми. Рука, державшая его, слегка светилась.

— Кира? — сглотнув ком в горле, произнес Родгаз.

— Это то, что было, — отозвалась девочка металлическим голосом. Это были первые звуки, которые он от нее услышал. — Если ты не вмешаешься, то он погибнет.

— Кинжал в спине Мака — это не просто сон? — пытаясь привести мысли в порядок, спросил Родгаз.

— Нет. Кинжал непростой. Если ты не вмешаешься — он умрет.

Бывший следователь встряхнул головой, а девочка убрала руку. Ее глаза тут же приняли обычный карий цвет. Она прикрыла их, свернулась калачиком и мгновенно уснула.

— Еще и пророк, — вздохнул Родгаз, сползая с кровати.

Он подхватил девочку на руки и уложил на свое место. Затем он кое-как заполз на стул и принялся с зубным скрежетом натягивать штаны.

— Демоны бездны, — прошипел бывший следователь, натягивая сапоги.

Когда он сумел одеться, то подошел к небольшой тумбочке у кровати. Выдвинув верхний ящик, он достал из него небольшой кожаный мешочек. Из него он извлек маленький фиал, заполненный тьмой.

— Видимо, остаться калекой — это моя судьба, — произнес Родгаз и сжал в кулаке фиал. — Осталось придумать, как это туда доставить.

Калека поднялся на ноги и тут же опустился обратно с тихим вопросом в пустоту:

— А туда — это куда?

* * *

Левитания убрала руки с раны и устало откинулась на спинку стула.

— Не получается? — хмуро поинтересовался Арт, стоявший у дверей в комнату.

— Нет, — мотнула головой девушка. — Тут не просто рана, да и кинжал непростой.

— Проклятье?

— Его я бы почувствовала, — вздохнула она. — Я думала, что это яд, но ни одно заклинание жизни против яда на него не работает.

Мак слегка пошевелился и тихо застонал.

— У него жар, — добавила Левитания. — Я боюсь за него. Несмотря на то что я подпитываю его силой жизни — ему все хуже.

— Нам необходимо собрать еще нежити и выдвигаться к границе с империей, — произнес Арт. — Оставаться на месте для нас сейчас смерти подобно.

— Нам надо вернуться, — мотнула головой девушка. — Ему нужна помощь!

— Если мы сейчас уйдем через ущелье обратно в империю, то весь план рухнет, — покачал головой Арт. — К тому же это гораздо дальше: он может не перенести этот путь. До границы гораздо ближе.

— А как мы без него будем штурмовать крепость? Ты об этом подумал?

— Будем отвлекать внимание, — предложил Арт. — Да и есть еще один нюанс. Мы оба с тобой можем поднимать нежить.

— Я? Поднимать нежить?

— Нам надо нарастить силу, — начал объяснять мертвый паладин. — Если мы не сделаем этого, то не сможем захватить крепость.

— Я никогда этого не делала! Я даже понятия не имею, как это делается!

— Самое время научиться, — кивнул Арт в сторону шкафа, в котором лежали стопки тетрадей Мака.

— Я…

— Чем дольше мы собираем силы, тем меньше шансов у нас прорвать оборону крепости. Чем больше шансов прорвать линию обороны — тем больше шансов у него выжить.

— А ты? Что будешь делать ты? — не унималась Левитания.

— Собирать трупы. Нам нужно много материала.

Арт вышел из комнаты, а Левитания наклонилась к Маку и потрогала лоб.

— Потерпи, — прошептала она и поцеловала его в щеку. — Мы обязательно что-нибудь придумаем.

После этого она встала и решительно отправилась к шкафу с книгами.

— Так! Как он там говорил? Систематика знаний о магии?

* * *

Кратос стоял на краю высокого утеса и задумчиво смотрел на темные тучи на горизонте. Самое необычное в них было то, что даже на таком расстоянии они бурлили, словно живые.

— Плохо, — произнес бывший глава клана «Падающий лист», не отводя взгляда от горизонта. — Очень плохо.

— Ты крайне деликатен в выражениях, — послышался голос Амора, появившегося за его спиной.

— Это выглядит в реальности именно так?

— Да, точь-в-точь, — кивнул козлоголовый, превращаясь в человека. — И это уже третий день.

— Ты смог разобрать, что там?

— Там Гулдан, — ответил Уринай. — Они возродили его через оставшуюся от него тень, но в нем не осталось ничего, кроме ненависти и жажды крови. Он окончательно обезумел и забыл свое настоящее имя.

— Для чего они его возродили? — хмуро поинтересовался Кртаос. — Думаешь, они пойдут войной на нас?

— Нечем им идти, — покачал головой Уринай. — Ни один демон со мной не справится.

— Тогда что они делают и зачем?

— Пока у них получается только привлекать внимание, — вздохнуло темное божество. — Я не могу разглядеть там все, но порой мне кажется, что они пытаются прощупать этот берег. Проверить укрепления.

— Может, это все не против нас? — спросил Кратос. — Может, это у них внутренние разборки?

— Может быть, — кивнул Уринай. — Но внимание пока ослаблять не стоит. Что от нашего подопечного слышно?

— Недавно связывался. Спрашивал про осадную нежить.

— Бездна, порой я удивляюсь, как он столько умудряется сделать, притом что знания его не имеют никакой ориентации. В проклятиях он толком ничего не понимает, как боевой темный маг тоже посредственность. Он только в некромантии еще может что-то представлять, да и то…

— Не будь так к нему строг, — покачал головой Кратос. — У него не было времени, чтобы как следует подготовиться. Да и откуда взяться ориентации, если его учил «старый мастер»? Три раза план меняли…

— Ладно, я виноват и это была моя идея, — раздраженно произнес Уринай. — Доволен?

— Доволен, только вот проблемы это не решит. Я не стал ему давать наработок по осадной нежити. Это для него слишком сложно на данном этапе. А если у него и хватит навыков — то просто не будет сейчас для этого материала.

— Ты что ему подсунуть хотел?

— «Дремлевских червей» думал показать.

— А попроще ты не мог для него ничего придумать?

— А проще не имеет смысла. У саторцев отличная магическая защита. Да и крепости не дураки строили.

— Думаешь, он дойдет до чего-нибудь путевого?

— Дойдет, — кивнул Кратос. — Уж дураком он никогда не был.

* * *

Мак с трудом разлепил глаза и обнаружил себя лежащим в собственной кровати на животе. Он обвел взглядом комнату и попробовал повернуться на спину, но тут в спине прострелило острой болью.

Заскрипев от боли зубами, он кое-как вытянул затекшую руку и нащупал за пределами кровати что-то пушистое. Медленно передвигаясь боком, он оказался на краю и обнаружил рядом с кроватью спящую Левитанию. Рука нащупала ее волосы.

Девушка лежала, свернувшись калачиком, с двумя его старыми тетрадями. Мак устало усмехнулся и, погладив ее по голове, постарался устроиться поудобнее.

Не успел он уснуть, как услышал голос Арта.

— Вчера ночью я думал о том, что я буду делать, если ты не проснешься. И знаешь…. Я знаю, что мне нужно делать и как поступить, но без тебя мне этого делать не хочется.

— Восставший мертвец сумел проявить чувства? — усмехнулся Мак, не поворачивая голову к Арту, стоявшему в углу комнаты. — Смотри, как бы не вышла оплошность.

— Ты о чем?

— «Все во имя империи и во славу ее», — процитировал парень слова «Чистейшего», которые слышал от него. — А если моя жизнь будет идти в разрез с интересами империи?

Мертвый паладин не ответил, но Мак отчетливо почувствовал его взгляд.

— Я подумаю над этим, — подал голос Арт.

— Что со мной произошло?

— Тот маг, которого прислал орден. Он вонзил тебе кинжал в спину во время переговоров.

— А что было потом?

— А потом мы добили ту тварь и обнаружили вместо боевого отряда обманку из манекенов и артефактов.

— Эта… это существо… — парень сглотнул, но все же спросил: — Оно сказало про метки. Ты слышал когда-нибудь про такое?

— Это очень сложная магия тьмы высшего порядка. Так темные маги оставляли частичку своей силы в чужих телах. Больше я про нее ничего не знаю.

— Мало, но хоть что-то, — пробормотал темный подмастерье. — Где мы сейчас? Все там же?

— Нет. Мы выдвинулись в сторону границы.

— Что с армией?

— Армия с нами. Мы собрали еще материала, но… Из нее плохой некромант. А ты…

— Что я? — спросил Мак и только тут обратил внимание на свои руки. Тьма на них поднялась вышел локтей и занимала половину плеча. — Что со мной?

— Левитания пыталась поддержать тебя силой жизни, но это не давало никакого эффекта. Когда твои губы посинели, мы подумали, что ты умираешь. Она попробовала влить в тебя тьму.

— И это, я так понимаю, возымело эффект, — вздохнул парень, разглядывая угольно-черную кожу рук.

— Сейчас тебе лучше как можно меньше использовать силу, — пряча взгляд, произнес Арт. — И набираться сил.

— А големов кто будет делать? А к осаде готовиться? — спросил парень, лихорадочно прокручивая варианты в голове.

— Стоп, давай по порядку. Что и как произошло?

— После боя мы полдня простояли на том же месте в попытках тебя поднять на ноги. Когда поняли, что это невозможно, — двинулись на запад, к границе. Думали как-нибудь ударить по крепости, о которой договорились…

— С тем, что есть у вас, ничего бы не вышло, — возразил парень.

— Может быть, удалось бы проскочить между заставами, — пожал плечами Арт. — Мы думали, что ты можешь умереть. Возвращаться через ущелье было бы большим риском.

— А Левитания?

— Она рылась в твоих записях. Мы искали осадную нежить или что-нибудь, что поможет нам вытащить тебя обратно в империю.

— Там ничего нет. По крайней мере, того, что нужно, — произнес Мак. — Я разговаривал с проклятыми по этому поводу.

— Они дали тебе какую-то технику?

— Нет. Только принципы, но этого хватит, чтобы создать полноценный осадной отряд.

— Отряд?

— Да. Одной очень сильной нежитью тут не обойтись… кху-кху-кхе… — Мак закашлялся утробным кашлем, результатом которого стал комок запекшейся крови в слизи. — Демоны бездны… как больно кашлять…

Парень еще раз взглянул на девушку, продолжавшую сопеть как ни в чем не бывало, и продолжил.

— Есть сложная нежить, для того чтобы не плодить сущностей, но у нас на нее не хватит припасов. Кое-чего нет даже в моих запасах. Поэтому пойдем простым, но трудоемким путем: будем готовить специальных големов для осады магического щита и големов для уничтожения стен.

— И как мы это будем делать? — покачал головой Арт. — Тебе в ближайшее время нельзя призывать силу. И чем дольше — тем лучше.

— На мне свет клином не сошелся, — закряхтел парень. — У нас есть ты и есть Леви. В вас обоих тоже течет тьма.

* * *

Углы были кривыми, всего в полградуса, но это привело к тому, что лучи сложной гексаграммы не сходились. Левитания, даже не задумываясь, продлила лучи, закончив фигуру.

— Леви, — всеми силами сдерживая гнев, произнес парень. — У тебя грани гексаграммы разные…

— Да? Но тут же совсем чуть-чуть. А что тут такого? — невинно поинтересовалась девушка.

— Ничего, — пожал плечами парень. — Просто этой погрешности хватит для того, чтобы сдвинулись руны. Сдвинутся руны — будет сдвиг в основном конструкте, а это уже приведет к тому, что ты получишь не человекоподобного голема.

— А что?

— Огромного волосатого червя, к примеру, — фыркнул парень. — Ты можешь ошибиться с рунами или неточно их расположить. Тогда ритуал просто не запустится или изменения будут не такими фатальными. Но стоит тебе нарушить основу — все пойдет к демонам бездны.

Левитания еще раз взглянула на свое творчество и недовольно заявила:

— Я шестой раз это переделывать не буду!

— Леви, ты…

— Нет и еще раз нет! — замотала головой девушка и бросила инструмент на землю. — И вообще, почему этим должна заниматься я? Это можешь делать ты!

Темный подмастерье собрался с духом и с кряхтением, словно старик, поднялся на ноги. Морщась от боли, он перехватил посох, который использовал как костыль, и взглянул на девушку.

— Если ритуал буду делать я, то чем будешь занята ты?

— Я буду выдавать силу, — улыбнулась до ушей девушка. — Нет, я серьезно! Ты же видишь, что у меня ничего не клеится. Давай будем честными: у меня получается откровенно хреново.

Мак оглянулся на гору шевелящегося мяса, невнятно булькающее «служить», и сморщился от вида самостоятельной попытки Левитании создать нежить.

— Допустим, ты права, — произнес парень, морщась от первой нежити друида. — Но я, как ты видишь, довольно ограничен в движении. Мне элементарно будет трудно передвигаться по рисунку ритуала и…

— Если не можешь сам — поднимем какую-нибудь нежить. Она за тебя сделает, — заявила девушка, словно это само собой разумеющееся.

— Если ты думаешь, что создать разумную нежить, способную воспроизвести рисунок, так легко, то у меня для тебя плохие новости… — тут парень резко умолк от осенившей его мысли и хлопнул себя по лбу, воскликнув по-русски: — Прямое управление! Леви, ты умница!

— Я? Конечно! А ты сомневался? — фыркнула девушка, но потом выдала себя с потрохами, задав вопрос: — А что я сделала?

— Так, — пробормотал Мак, тут же оглянувшись. — Мне нужен труп и немного металла.

— Ты опять меня игнорируешь! — тут же возмутилась девушка.

— Арт! Арт! — уже не слушал ее Мак. — У тебя есть кости?

* * *

Стоило Левитании подать самый малый импульс тьмы, ритуал тут же выдал порцию грязно-серого цвета. Он одним клубком ушел в небо, а кости внутри пентаграммы начали шевелиться.

Сначала тазовые кости, черепа и ребра начали течь и плавится, словно воск. Когда от груды костей осталась белоснежная лужа, ритуал выдал еще одно облако серого дыма. После этого из лужы медленно, словно выныривая из воды, начала подниматься четырехлапая тварь, с двумя щупальцами на спине. Лапы были довольно тонкими, но на их концах были шарообразные расширения. Щупальца на спине имели копию человеческих кистей на концах, но очень вытянутую форму.

— Именно то, что нам нужно, — кивнул Мак, когда ритуал закончился.

Он уже сидел в полулежачей позе в кресле, которое притащил из шкафа.

— А по-моему — жуткий уродец.

— Уродец? Да, возможно, — согласился парень с внешним видом твари для прямого управления. — Но я посчитал, что лучше пусть будет функциональным, но уродцем, чем красивым, но бесполезным.

— Тебе виднее, — недовольно буркнула Левитания. — Главное, чтобы функцию свою выполнял.

— А это мы прямо сейчас и проверим, — заявил парень и активировал подготовленный артефакт в виде костяной пластинки с руной контроля.

Мак тут же погрузился в сон, а голем начал шевелиться.

Сначала он сделал несколько неуклюжих шагов в одну сторону, затем в другую. Потом крутанулся на месте и уже более ровно пробежался в сторону. Немного постояв и подвигав щупальцами на спине, он сделал несколько быстрых кругов вокруг тела темного подмастерья.

— Можно приступать, — проскрипел костяной паук противным скрипучим голосом.

— Какая мерзость, — передернула плечами девушка от пробежавших мурашек.

Голем, не обращая никакого внимания на девушку, подхватил инструменты для ритуалистики, и очень быстро отправился к пустырю. Там он бросил инструменты и принялся резво чертить большую гексаграмму.

* * *

Мак с трудом подался вперед и начал разминать затекшие руки и ноги. Солнце давно село, и ночь вступила в свои права.

— Помоги мне подняться, — попросил парень, когда к нему подошла Левитания.

— Ты как старик, — не удержалась от подколки девушка, помогая ему встать. — Учти! Я тебе в туалет помогать ходить не буду!

— Не больно-то и хотелось, — морщась от боли в спине, произнес парень. — Посох подай!

Левитания подала ему посох, но, как только парень сделал шаг в сторону, вскрикнула:

— Мак!

— Что?

Друид указала на кровавое пятно на кресле, оставшееся после парня.

— Ну-ка повернись! — когда темный подмастерье повернулся, Левитания получила отгадку своим мыслям. — Рана снова открылась.

— Было бы странно, если бы она так легко исчезла, — кивнул Мак. — На том кинжале точно что-то было.

— Сядь обратно! — тут же скомандовала девушка. — Сядь немедленно! Я позову Арта. Мы приведем солдат, и они отнесут тебя в постель.

— Брось, я дойду, — отмахнулся парень. — Это просто кху-кху-кху-кхе…

Рот парня тут же наполнился тягучей слюной с металлическим привкусом. Даже не задумываясь, он сплюнул на землю ярко-алую слюну, перемешанную с кровью.

— А вот это плохо, — произнес парень, понимая, что легочное кровотечение может стоить ему жизни. — Очень плохо.

— Мак! Немедленно сядь обратно в кресло! — рыкнула на него Левитания, но тот уже мало что слышал.

В ушах словно щелкнул тумблер и вместо звуков что-то тихо зашелестело. В глазах появились серые пятна, и ноги подкосились.

— Как-то слишком быстро… — сумел произнести он, прежде чем рухнул на землю.

* * *

Сначала боль в спине была невыносимой. Затем она стала отступать. Постепенно, словно ее что-то выдавливало в область ноги. Сначала к бедру, затем к колену, а затем и вовсе к стопе, в область большого пальца. Там она и осталась слабой, ноющей тенью изначальной пульсирующей боли.

А затем он почувствовал стойкий свежий аромат полевых цветов. И если на поле он был мимолетным, принесенным вместе с ветром, то сейчас он никуда не спешил, словно решил остановиться и побаловать его своим присутствием.

Глаза с неохотой открылись, и он обнаружил перед собой спящую Левитанию. Девушка лежала рядом в одежде. Одну руку она положила под щеку, как под подушку, а вторая лежала на щеке парня.

Круги под глазами и покрывшиеся зеленой сетью губы свидетельствовали о том, что девушка совсем недавно выжала силу жизни из себя досуха.

Мак с трудом повернулся набок и попробовал приподняться. У него это получилось, но, когда он уже сел, спину пронзила острая, кинжальная боль. Подавив в себе стон, парень посидел несколько секунд, чтобы прийти в чувство, после чего поднялся на ноги.

Шатаясь, словно пьяный, он вышел в коридор и прошел в гостиную, где обнаружил Арта.

— Костяной лорд не подчиняется. Он не слушает ни меня, ни Левитанию, действуя на свое усмотрение, — произнес мертвый паладин вместо приветствия.

— И тебе здравствуй, — хмыкнул парень, подойдя к паладину. — Он только игнорирует приказы?

— По сути, да, — кивнул Арт. — В принципе, не страшно, если не учитывать тот факт, что он убивает все живое и поднимает их в виде хищных тварей или мертвых солдат.

— Много он убил?

— Все. Все, до чего мог дотянуться, пока мы двигались на запад, к границе. В радиусе ста километров от нашего пути он уничтожал все и вся. Он не гнушался создавать тварей из собак и овец.

Мак кивнул.

— Мне надо взглянуть на него, — вздохнул он. — Не хотелось бы его просто уничтожить, но, если будет такая необходимость, — придется.

— То, что делает это чудовище, портит нашу репутацию. Империю запомнят как кровавую руку, утопившую Саторию в крови. С этим надо что-то делать.

Мак кивнул и поковылял к выходу из шкафа. Оказавшись на улице, он быстро обнаружил костяного лорда. Тот от пролитой на него и засохшей крови стал темно-бурым.

— Ты же понимаешь, что это не краска? — спросил вышедший следом паладин.

— Да, — кивнул Мак.

— Тебе же не нужна сила, так? — осторожно произнес Арт. — Руны активируются от импульса?

— Да, но я их не вижу, — морщась от боли, произнес парень. — Я хочу с ним поговорить. Прикроешь?

— Это не самая лучшая идея, — проворчал в ответ «Чистейший».

— Просто прикрой, — произнес Мак и, с трудом опираясь на посох, поковылял к Суонь.

Подойдя к костяному лорду под ворчание паладина, Мак внимательно уставился на место, где он когда-то оставил руны контроля и уничтожения. Это было в районе груди высшей нежити, там, где находился главный конструкт.

— А вот это получилось неожиданно, — сглотнув ком в горле, произнес парень, когда рассмотрел то, что там осталось. — Действительно неожиданно.

Парень постоял несколько секунд, приводя дыхание в норму. От постоянной простреливающей боли перехватывало дыхание, и к концу своего небольшого пути у него появилась одышка.

— Ты его еще контролируешь? — спросил подошедший к Маку Арт.

— Видишь вот эту глубокую борозду? — указал темный подмастерье на царапину, проходившую по управляющему конструкту. — Эта борозда перечеркивает руну «Ситу» и «Ундо». Если их выключить из этой цепочки, то вместо «Подчинение и уничтожение» получается «Поглощение смерти и главная цель»…

Тут от осознания поведения костяного лорда по спине пробежал холодок, и Мак громко спросил:

— Кому ты подчиняешься?

— Тебе! — проскрипел в ответ костяной лорд.

— Какова твоя цель?

— Месть!

— Как твое имя?

Высшая нежить не ответила, замерев, словно задумалась.

— Твое имя Суонь, — ответил за него Мак.

Имя человека, ставшего основой для костяного лорда, заставило нежить дрожать и сжимать кулаки до хруста.

— Что ты задумал? — осторожно поинтересовался Арт.

— Я его не контролирую, — полушепотом ответил Мак. — Он подчиняется по инерции!

— Уничтожь его!

— Как? Кху-кху-кхе… — Мак сплюнул комок запекшийся крови и, сделав несколько глубоких вдохов, продолжил: — Если уж кто и сможет его сейчас уничтожить, то это ты!

— Я могу, но…

— Поэтому мы поступим по-другому! — поднял указательный палец Мак и повернулся к костяному лорду. — Слушай мой последний приказ, Суонь!

— Приказ, — осторожно повторила нежить.

— Я запрещаю тебе говорить по-имперски. С этого момента ты говоришь только на саторском. А сейчас ты возьмешь нежить, которую успел создать, и отправишься в свой родной город. Пришло время мести!

— Родной город… Месть! — рыкнул костяной лорд, помолчал несколько секунд и оглушительно взревел: — МОЙ ЛИСТОЧЕК!

Мак сделал шаг назад от чудовища, которое взмахнуло руками и с безумной силой ударило по земле кулаком.

— ЙОЗУ УМРЕТ! — выдал еще один рык костяной лорд.

— Йозу умрет, — кивнул темный подмастерье.

Костяной лорд выгнулся дугой и заревел, словно дикий зверь. Оглушительный вой, пронесшийся над мертвой армией, заставил часть тварей, поднятых костяным лордом, засуетится и собраться в одну кучу.

— Йозу! — прохрипела тварь, отправившись в сторону своего отряда. — Йозу, я уничтожу вас!

— Что ты натворил?

— Создал для саторцев крупную проблему, которая отвлечет от нас внимание, — ответил парень и сморщился от очередной вспышки боли в спине. — Этот безумец будет поднимать по пути к своему городу все, до чего сможет дотянуться.

— Его город находится на побережье. Когда он к нему подойдет, за ним будет целая армия.

— Которую надо будет как-то останавливать, — кивнул Мак. — И откуда сатрцы возьмут силы?

— С границы, — кивнул Арт, провожая взглядом костяного лорда, спина которого терялась среди големов плоти. — Зачем ты ему запретил говорить по-имперски?

— Чтобы его поменьше связывали с нами.

— Это же легко проверить. На нем следы твоей силы. Это любой маг подтвердит.

— Да, но простые люди нас с ним не свяжут, — пожал плечами парень. — А большинство магов в этой войне умрет. Кху-кху-кху…

Парень снова закашлялся и сплюнул темный сгусток на землю.

— Ты мне скажи, что вы успели в прошлый раз?

— Когда мы поняли, что твоя жизнь вне опасности, то повторили на том же рисунке ритуал создания голема почти двадцать девять раз, — ответил Арт. — Делали големов под осаду.

— Двадцать девять, — покачал головой парень. — Это слишком мало. Нам нужно не менее сотни големов для осады.

— Снова применять силу я тебе не дам, — покачал головой мертвый паладин. — Что угодно, но никаких проявлений силы.

Парень оглянулся и недовольно уставился на Арта.

— Тогда ритуал будешь чертить ты!

* * *

— Болит? — спросила Левитания Мака.

Тот сидел за столом в лаборатории и выводил последние руны на накладке из кожи, которую он сделал для посоха.

— Болит, но терпимо, — ответил он и, макнув кисточку в кислоту, принялся протравливать нарисованные руны. — Если не трогать силу, то гораздо легче. Только вот до конца так и не отпускает.

— Мы обязательно что-нибудь придумаем, — грустно вздохнула Левитания. — Вот увидишь…

— Вы? Придумаете? — фыркнул Мак и убрал кисть, которой разливал кислоту. — Быстрее уж я сам до чего-нибудь дойду.

Парень подхватил посох и установил в специальные держатели. После этого он взял набор мелких резцов и принялся закреплять кожаные накладки.

— Если у меня получится, то этот посох станет серьезным подспорьем. По крайней мере, у меня будет возможность ударить и поднять защиту, не поднимая щит. А еще у меня появится возможность использовать силу из посоха. Надеюсь, это сработает и я не…

— Ты собираешься участвовать в осаде? Ты с ума сошел?

— Нет. Я не настолько идиот, — покачал головой парень. — Но часть боевых големов плоти без моего вмешательства вам не сделать.

— Мы справлялись без твоего участия! Просто это было в первый раз, поэтому мы немного растерялись и у нас было много ошибок…

— Много ошибок? — усмехнулся парень. — Нет, ты, конечно, умница! Друида, поднимающего нежить, еще поискать надо, но сейчас проблема другая. Нам надо сделать нежить, которая будет бить магией по магическому щиту. И не кулаками, а определенными заклинаниями. При этом делать это надо с определенной частотой, чтобы вызвать резонанс. А с этим вы уже не справитесь. Я не уверен, что сам справлюсь.

Парень закончил с кожаными накладками и подвинул к себе шкатулку, внутри которой оказались угольно-черные камни.

— И тут важно то, что я не просто такого никогда не делал. Я никогда не производил таких расчетов и слабо представляю, как это делать, — темный подмастерье надел на голову кожаный ремень, к которому крепился держатель для увеличительного стекла, и приготовился вставлять камни в специальные держатели. — Я, конечно, кое что подсмотрел у «Мастеров предгорья» в плане принципов расчета. Даже делал выписки в свои тетради, но я понятия не имею, насколько это применимо в нашем случае. Они, конечно, называют эти формулы «универсальные основы», но, насколько они универсальны и почему сами они используют их только для предварительных расчетов, — я не знаю. Так. Сейчас будет самая тонкая работа…

Мак принялся молча устанавливать пинцетом особые камни в посох. Тишина затянулась более чем на минуту, и ее нарушила Левитания, начав рассуждать вслух:

— Слушай. А что мы будем делать дальше? Когда закончится война?

— Тринадцатый… — пробормотал вместо ответа парень.

— Я, конечно, та еще путешественница, но я никогда не была в Баритонии. А еще говорят, что в Сатории более сотни видов сливового вина.

— Двадцать девятый…

— Но просто бродяжничать — это как-то… И вообще, ты хотел свой собственный клан! А клан без земли — это не клан, а какая-то… чушь. Хотя если путешествовать, то для этого нужны деньги. А деньги эти можно взять с земель и… Ты меня слушаешь?

— Угу…

— Так вот! Сидеть сиднем в одном замке с напыщенной мордой меня точно не прельщает! К тому же у нас есть шкаф! Поэтому предлагаю начать путешествовать!

— Ага, на круг выйти, — буркнул Мак, доставая из шкатулки очередной камень.

— А почему бы и нет? Представь: самый большой круг в империи — круг «Черного солнца»! — услышав хмыканье парня, девушка продолжила: — Обойдем с тобой весь континент! От Сатории и степняков до бедуинов на юге Шимата!

Мак на секунду оторвался и обернулся к девушке, уставившись на нее удивленным взглядом.

— Что? — тут же встрепенулась она.

— Откуда ты знаешь географию континента?

— Да я! Да ты! — тут же насупилась девушка, но не успела ничего сказать, как парень уже вернулся к посоху. — Ну, я тебе вечером устрою!

— Ага, боюсь, — хмыкнул темный подмастерье, продолжая вставлять камни. — А ты подумала, что это будет весьма непросто и… затратно?

— Я же только что говорила! — возмутилась Левитания. — Ты образуешь клан, получаешь земли, и мы живем на доход с них.

— Чтобы получать доход с земель, необходимо сначала их обжить и все организовать. Деньги с обычного куска земли не платят.

— А что там организовывать? Землю между крестьянами распределить, старосту назначить и раз в год приезжать за своей долей, — заявила Левитания с полной уверенностью.

— Организовать, назначить, раз в год собрать долю, — с усмешкой произнес темный подмастерье. — Так и запишу.

Установив последний камень, парень вздохнул и убрал шкатулку. Открыв небольшой шкафчик, он вытащил из него полуметровый клубок ниток. Он быстро его распутал и получил странный прибор.

Сам он был похож на кочерыжку капусты, из конца которой выходили сотни мелких волосков, каждый из которых заканчивался мелкой бусинкой. Темный подмастерье положил странный артефакт возле посоха и принялся к каждому камню прицеплять по одной бусинке.

— Мне доводилось видеть, что бывает, когда хозяин оставляет дела в своих землях на самотек, — вздохнул Мак. — Ты помнишь Сарта Железнобородого?

— Этого алкоголика? Захочешь — не забудешь!

— Так вот целой деревни на его землях хватало только на то, чтобы обеспечить его едой, алкоголем и горстью монет, чтобы раз в год заявиться в столицу на праздник «Феникса».

— Ну, у тебя ведь будет не одна деревня, так? — задумчиво произнесла девушка.

— Может, и так, но без хороших и проверенных управляющих, постоянного контроля и долгого труда они толком ничего приносить не будут, — вздохнул Мак и поманил к себе Левитанию. — Иди сюда. Мне нужна капля твоей силы вот сюда.

Девушка подошла и подала небольшой поток тьмы в указанное место. Сразу после этого каждый волосок стал угольно-темным. Тьма пробежала по рунам и активировала дополняющие артефакт камни.

Артефакт тут же окутался едва заметной темной дымкой, а вокруг словно сотни голосов едва слышно начали шептать невнятные речи.

— Что ты сделал?

— Классно, да? — улыбнулся парень. — Этот шепот — больше побочное действие. Как и эта темная дымка.

— А что ты вообще делал?

— Посчитал по универсальным формулам «Мастеров предгорья» автоматическую защиту. И одно атакующее копье средней силы, если нажать вот на эту руну, — объяснил Мак. — Но, по-моему, это побочный эффект вышел вообще удачно.

— Позер, — выркнула Левитания. — А за големов ты когда возьмешься?

— Думаю, сегодня. Только сначала повязку проверь, — произнес парень и стянул рубашку. — Ну?

— Рана снова открылась, — ответил Левитания напряженным голосом. — Не так сильно, совсем немного, но тут снова кровь.

— Эмпирическим путем выяснено, что рана реагирует на любую магию, — кивнул Мак. — Значит, не инфекция. Это как-то связано с применением рядом магии.

— Я боюсь, — тихо прошептала девушка. — А что если оно не…

— Нашла чего боятся, — хмыкнул Мак, складывая инструменты. — Сейчас, по крайней мере, понятно, как и что искать.

— Ты справишься с этим?

— А ты сомневаешься? — хмыкнул темный подмастерье. — Пойдем! Поменяешь мне повязку и займемся этими големами. У нас слишком мало времени…

* * *

Мужчина, восседавший на шелковой подушке, обвел взглядом вид из небольшой беседки и удовлетворенно кивнул. Перед ним находился сад камней, а за ним виднелось несколько мощных сосен. Он сделал еще глоток чая из чашки и поставил ее на небольшой столик рядом с ним.

— Мой господин, — послышался сзади тихий шепот. — Срочные новости из западной провинции…

Мужчина медленно поднялся и повернулся к просителю.

— Говори.

— В западной провинции Ли-Саук обнаружена вырезанная застава и лагерь каторжников. Сначала мы подумали на степняков, но там повсюду темная магия и следы. Следы пеших воинов и крупных существ. Есть повод считать, что там побывала армия мертвых.

— Армия мертвых, — эхом отозвался правитель. — Что-то еще?

— У армии есть четкий след, и мы нашли несколько отчетливых следов больших ритуалов. Мы предполагаем, что в этой армии есть опытный темный маг и он поднимал высшую нежить.

— Что говорят наши маги?

— Ничего определенного, кроме того, что в армии точно присутствует высшая нежить, — покачал головой проситель.

— Привлеките «Темную кисть».

— Мой повелитель, — согнулся в поклоне собеседник. — «Темная кисть» сейчас снова возрождается через метку, и мы не…

— Возрождается через метку? — вскинул брови правитель. — И каким образом он умудрился умереть?

— Достоверно нам неизвестно…

— Главе тайного дома достоверно неизвестно, как впервые за столетие умер древнейший маг Сатории? — ледяным тоном уточнил правитель.

— Мы знаем, что он умер дважды. Первый раз в степи, когда он был послан на переговоры. Второй раз уже на наших землях, в провинции Ли-Саук.

— То есть, «Темная кисть» в курсе того, что там происходит. Скажи мне, Бо, вот что… — правитель Сатории подошел к главе тайного дома, который до сих пор не решился закончить поклон. — «Темная кисть» предоставил отчет о прошедших переговорах?

— Нет, мой повелитель.

— Интересно. Очень интересно.

— Прикажете его…

— Следи. Следи за ним всеми силами, что у тебя есть. И выясни, наконец, как на наших землях оказалась мертвая армия.

* * *

Плевок стоял на суку, в нескольких метрах над землей, и вглядывался в движущийся по дороге отряд. Находясь под пеленой маскировочного заклинания, северянин не боялся, что его заметят. В руках он держал небольшой артефакт в виде стеклянной палочки, внутри которой были запаяны несколько волосков.

— Начинаем. Бой с вариантом «Мишень», — произнес младший брат, сжав в кулаке артефакт.

— «Мишень» принял, — отозвался голос из артефакта.

В головной дозор отряда тут же полетели обычные деревянные стрелы, которые били не по наездникам, а по их коням. Животные взбрыкнули и метнулись в стороны, сбрасывая своих наездников. Дикий ржач лошадей стал сигналом для остального отряда. Солдаты засуетились, выстраиваясь вокруг повозок.

В следующий миг в солдат, не имевших совершенно никаких магических щитов, прилетело несколько водяных лезвий. Раздался истошный вопль раненых и искалеченных. Заклинания нападавших не просто ранили своих жертв. Они проходили сквозь них и устремлялись дальше, разрубая, отрубая и проходя насквозь. Помехой не стали ни тела, ни телеги, ни клинки солдат. Эффект сложносоставного лезвия из магии воды против беззащитных людей был сокрушающим.

Спустя вздох вокруг отряда появился магический щит. Неизвестно достоверно, что стало тому причиной: то ли неторопливость магов, то ли пустые бутыли с вином в их телеге, но истошные вопли раненых, по всей видимости, привели их в чувства.

Впереди на дороге тут же возникли три фигуры в боевых мантиях клана «Белое облако». Один из них поднял магический щит, а еще двое начали выдавать одно мощное боевое заклинание за другим.

Уже после третьего щит поплыл и задрожал, отчего стало понятно: еще немного — и он рухнет. Из предпоследней повозки тут же выскочили пятеро магов в полуодетом виде.

Первый тут же принялся укреплять защиту и строить очередные конструкты для создания нового. Второй начал запускать одно поисковое заклинание за другим. Третий же устремился вперед, к атакующим защиту магам.

Плевок в это время уже спустился с обломанной ветки на плечо старшего брата и задумчиво спросил:

— Думаешь, справятся?

— Справятся, — кивнул Буран. — Ты их хорошо вымуштровал. Они не будут устраивать одиночных дуэлей. А серьезного противника им тут не найти. Разве что собрать шиматских магов штук пятьдесят…

— Надеюсь, ты прав, — произнес Плевок. — Только бы не подвели. Слабый противник подстрекает расслабиться. Потерять бдительность.

Когда братья вышли к дороге, по которой двигался отряд противников, бой уже закончился и немногочисленные солдаты «Белого облака» уже утаскивали трупы с дороги, чтобы замести следы боя.

— Как думаешь, орден на нас не обидится, что мы тренируемся в Шимате? — задумчиво произнес Буран. — Как бы наши вылазки не сбили каких-нибудь их планов.

— Мы берем одиночные отряды и не лезем глубоко во вражеские земли, — покачал головой Плевок. — Не думаю, что это всерьез может на что-то повлиять. Да и где нам еще натаскивать «Тучу»?

— Надо было сказать калеке, — произнес Буран.

— Ты же помнишь, что у них было полно шпионов среди своих. На нас могли бы устроить охоту. Лучше уж опосля предупредить и рассказать, что успели сделать.

— Глава! — крикнул один из магов у второй телеги и махнул рукой. — Здесь кое-что интересное!

Братья устремились к нему. Когда они оказались рядом, то обнаружили, что вся телега заставлена какими-то ящиками. Перед магом стояло три из них, и во всех находились кожаные свертки. Внутри каждого свертка, покрытого рунами, лежал посох.

— Сколько здесь? — спросил Плевок, быстро оценивая ситуацию.

— В каждом ящике десять таких посохов. В телеге я насчитал двадцать пять ящиков, — тут же ответил маг. — Я таких посохов не видел и не знаю. Раньше Шимат пользовался только…

Плевок перехватил посох и, бегло его оглядев, тут же выдал вердикт:

— Это не для магов.

— Откуда ты… Откуда вы знаете?

— Смотри сюда, — указал коротышка на навершие из стального набалдашника. — Видишь эти связующие руны?

— Я не силен…

— Эти руны связывают магические потоки в одно целое и направляют к конечному конструкту, — вмешался Буран и с усмешкой добавил: — Даже северные дикари это знают.

— А вот тут камень-активатор, — указал младший брат и направил посох в сторону.

Нажав на нужный камень, он активировал конструкт, который заставил выстрелить посох средним простым огненным копьем. Копье пролетело в сторону и со взрывом ударило по огромному валуну возле дороги.

— С подарком, — хмыкнул Буран, наблюдая, как пламя объяло камень. — Но слабо. Камень не плавит.

— А теперь давай думать, куда и зачем везли двести пятьдесят таких артефактов?

— Такими можно вооружить простолюдинов, — задумчиво произнес Буран. — Если выдать простолюдинов за магов, то можно создать видимость силы.

— Ее даже можно как-то использовать, — кивнул Плевок.

— Простолюдины никогда не сравнятся с магами! — тут же заявил стоявший рядом маг воды.

— Не сравнятся, — кивнул карлик. — Но им и не надо. Достаточно ударить в нужный момент в нужное время.

Плевок оглядел место боя и скомандовал:

— Расчищаем площадку, выставляем дозорных и складываем трупы в одну кучу.

Маги и солдаты недоумевающе переглянулись, но глава «Белого облака» быстро пояснил:

— Надо выяснить, куда и для кого предназначались эти артефакты. Придется устроить полевой допрос с применением ритуалистики.

— Какой допрос? — возмутился стоявший поодаль маг воздуха. — Тут же мертвые все!

— Вот именно! — кивнул Плевок. — Мертвее не бывает.

— Мертвые не лгут, — хохотнул Буран, достав веревку. — Надо только знать, как спросить!

* * *

— Ты понимаешь, что ты творишь? — склонила набок голову Буря. — Ты вчера вырезал их семьи, а сегодня берешь их под свое крыло и обещаешь статус!

Сидевший на камне, поросшем мхом, Синдзи кивнул.

— Так и есть. Вчера я не добил их семьи, а сегодня предлагаю заслужить их право на клочок земли, который я им предложил.

— Это земли племен, а не твои!

— Эти земли сейчас под задницей у остатков верных короне кланов. Горстка гордых идиотов, засевших в долинах, обнесенных горами. Там я и выделю им земли. Если хотят земли и статус рода — пусть добывают свою землю сами.

— Ты не собираешься штурмовать долину? — спросила Буря.

— Я, по-твоему, идиот? Там тысяча душ, включая женщин, стариков и детей. Ради чего я туда пойду и буду гробить людей об их заставу на входе в долину? — Синдзи отвел взгляд от высокой крепости, закрывавшей вход в ущелье. — Если надо — пусть этим занимаются недобитые остатки кланов.

Старуха нахмурилась и пристально уставилась на Синдзи.

— А с этой заставой что делать будешь?

— Хорошо бы ничего с ней не делать, — хмыкнул в ответ парень и достал сверток с отваренными клубнями и хлебом. — Но козьими тропами армию не проведешь. А посему надо как-то пройти сквозь эту крепость.

— Придумал, как штурмовать будешь?

— Зачем? — хмыкнул Синдзи. — Пусть об этом маги Баритонские думают. Они и будут пробивать стены. Или ты думаешь, я их беречь буду?

Парень откусил картофелину и задумчиво произнес:

— Возьми всех наших волхвов и узнай, сколько людей в этой заставе и что за ней, — не отрывая взгляда от каменных стен, произнес боевой конунг. — И позови сюда кого-нибудь из Волков. Надо пройти козьими тропами и глянуть сверху, что в этой заставе.

— Я к тебе в услужницы не нанималась, — недовольно буркнула старуха.

— Ну, раз не нанималась, то и ноги тебе ни к чему, — произнес Синдзи серьезным тоном и взглянул на Бурю. — Да и зачем тебе тогда руки? Про язык-то я вообще молчу…

Старуха выдержала тяжелый взгляд, но кивнула и засеменила к лагерю. Синдзи усмехнулся.

— Укротить бурю не так сложно, как говорят…

— Повелитель? — услышал голос за спиной боевой конунг.

Обернувшись, он обнаружил перед собой Баритонского мага, одетого в боевой костюм.

— Не повелитель, а боевой конунг, — покачал головой парень. — Это у вас святейшества, короли и императоры. У нас в походе боевой конунг.

— Боевой конунг, мне стало известно, что вы собираетесь штурмовать…

— Как тебя зовут? — спросил Синдзи, взглянув на мага. — Крал? Клар?

— Карл, — поправил маг.

— Ты хотел что-то предложить, Карл?

— Да, мой род некогда вывел силу крови, — осторожно начал он. — Хотя эта силу не совсем полезна в бою, но она поможет…

— Конкретнее, — махнул рукой Синдзи. — Что ты можешь и чем нам это поможет?

— Моя кровь — сильнейший яд. Капли, упавшей в колодец, хватит, чтобы отравить его на несколько недель.

— Яд смертельный? — уточнил парень.

— Да.

Синдзи задумчиво взглянул на крепость и произнес:

— Кровь как смертельный яд… Откуда берут воду в ущелье? — спросил Синдзи.

— Справа в стене выходит небольшой ручей, — подал идею Карл.

— Он берет начало в горах, — кивнул боевой конунг. — Вот только он настолько чахлый, что, скорее всего, у них есть колодец.

Парень резко развернулся и махнул рукой магу.

— Пойдем, нам нужен отряд «Уч-керед».

* * *

Ритуал выдал голубую вспышку и спустя несколько секунд погас. Однако, несмотря на сложный рисунок, алхимическую подготовку больного офицера, медальон, определяющий отравление, не поменял своего цвета.

— Оно не действует, — ошарашенно произнес маг и растерянно оглянулся. — Очищение «Голубого дыхания дракона» не действует на эту заразу!

— Что можно попробовать еще? — произнес управляющий крепости.

— Ничего! У нас не осталось ничего! Если «Голубое дыхание дракона» не справилось, то помочь могут только боги!

— Сколько у нас заболевших? — хмуро поинтересовался глава у стоявшего рядом офицера.

— Пятьсот, — ответил тот.

— Как пятьсот? Вчера же было шестьсот пятьдесят!

— Сто пятьдесят умерли, — мрачно ответил офицер.

— Демоны бездны, — вздохнул управляющий и взглянул на растерянного мага. — Видит хранительница Раккоташ — я этого не хотел. Слушайте меня внимательно: никого из крепости не выпускать и немедленно отправить сообщение в Таримук «Черная метка».

— Погодите, — тут же взбеленился маг. — Мы ведь еще живые! Может, кто-то выживет и нас…

— Ты знаешь, как эта зараза попала к нам? — рыкнул глава крепости.

— Нет, но она точно имеет под собой магическую природу и…

— Ты можешь поставить свою жизнь на то, что она не передается между солдатами?

— Нет, но…

— Тогда закрой свой рот и делай, что я говорю! Запереть крепость и подать сигнал «Черная метка».

* * *

Синдзи обвел собравшихся вождей вокруг костра и с усмешкой спросил мать Бурю:

— Сколько было людей в крепости позавчера?

— Тысяча двести душ, — нехотя ответила старуха.

— Сколько сегодня?

— Восемьсот двадцать.

— Почти четыре сотни мертвыми, — с усмешкой произнес Синдзи. — Четыре сотни мертвых без боёв, без сражений и рисков. И это только начало. Еще пару дней — и ворота просто некому будет открыть.

— На войне нет чести, — вздохнул медведь.

— На войне есть только мертвые и живые, — закончил за него присказку севера вождь «Волков».

— Хех, — усмехнулся вождь «Уч-керед». — Даже мертвые могут выиграть. На войне могут быть только проигравшие и победившие.

— Философы — хмыкнул Синдзи. — Все знают, откуда у нас этот яд?

— Все, — кивнул медведь.

— У кого-то еще есть вопросы, насколько полезны баритонские маги?

— У меня есть вопросы к их количеству, — вмешался волк. — После войны они могут собраться в один кулак и натворить немало бед. А ты им пообещал статус клана и земли!

— Я обещал тем, кто выживет, — поднял указательный палец боевой конунг. — А уж о том, чтобы их осталось как можно меньше, я позабочусь.

Вождь «Волков» хохотнул и хлопнул себя по колену.

— Порой мне кажется, что внутри тебя демон!

— Порой мне так тоже кажется, — кивнул Сидзи. — Баритонцы будут штурмовать замки, будут на острие атаки и прикрывать первые ряды. Я согласен дать им земли, но за это они заплатят кровью.

— Уговор был насчет того, какие земли им достанутся? — спросил вождь «Оленьего рога».

— Нет. Уговора не было. А вот земли, где засели остатки великих кланов Баритонии, есть. И желание воевать с ними у меня совершенно отсутствует.

* * *

Контур вокруг Мака наполнился серебряным светом, и, как только последняя руна заблестела металлом, темный подмастерье кивнул Арту, давая отмашку.

Темный паладин, стоявший в ключевой руне, начал подавать силу в ритуал, и плоть тел, сложенных в центре ритуала, пришла в движение. Кожа, мышцы и кости переплетались в один плотный комок. С каждой секундой он все сильнее уплотнялся, но в какой-то момент замер и спустя мгновение начал вытягиваться.

Из плотного овала, покрытого костяной броней, начали вытягиваться сотни коротких ножек, а возле головы стал расти крупный нарост. Спустя несколько минут перед Артом стояла огромная сороконожка с уродливым серо-зеленым наростом вместо головы. Как только ритуал угас, Арт вывел получившееся создание из центрального круга и махнул Маку.

— На этот раз твой голем может поспорить насчет уродливости с поделками Левитании, — с усмешкой произнес темный паладин.

— Мне без разницы, как он будет выглядеть. Лишь бы выполнял свою функцию, — заявил темный подмастерье и отправился в сторону голема. — Пусть для начала поднимет защиту.

Арт кивнул и подал сигнал новой твари, которая тут же окуталась серым, мутным щитом.

— Хорошо, а теперь боевой режим, — кивнул Мак.

Тварь тут же развернулась и принялась выпускать один серый кулак за другим. Заклинания, пролетая по поляне, оставляли после себя серую пожухлую траву, но вреда дереву, в которое были направлены, толком не нанесли. Весь эффект закончился на пожелтении листьев на нижних ветках. Не более того.

— Слабо, — сморщился Арт.

— А нам сильно и не нужно. Нам нужно, чтобы они били со строгим интервалом. Нам нужен резонанс, который при серьезной нагрузке заставит щиты пойти в разнос. Если повезет — мы еще и взрыв неплохой получим, — пояснил темный подмастерье. — А это еще немного упростит нам штурм.

— Сколько нам таких уродцев надо?

— Хорошо, если сделаем два десятка, — недовольно ответил парень.

— Болит?

— Да, боль усилилась, — кивнул он.

— Покажи повязку. Надо взглянуть, помогла ли твоя экранизация.

Мак скинул рубаху и принялся осторожно снимать бинты.

— Тебе срочно надо заняться этой раной. Если ничего не придумаешь, то все, что мы делаем, — бессмысленно. Ты ведь не можешь уйти во тьму?

— Не могу, — кивнул Мак. — Как повязка?

— Рана сухая, — кивнул Арт.

— Значит, это все же какое-то заклинание или проклятье, а отсюда следует, что у меня есть шанс.

— Что-то может быть хуже проклятья?

— Поверь. Может, — кивнул Мак и закашлялся.

— Как ты собрался выяснять, что это такое?

— Ритуалистика. Будем по рунам расшифровывать эту дрянь. Другого варианта у меня сейчас нет, да и то… Я уверен, что это спровоцирует рану и она снова откроется.

— Это опасно.

— Да, но по-другому я ее не вычислю. Если получится расшифровать ее в рунической записи, то я смогу попробовать разрушить ее конструкт, — Мак взглянул на шкаф, из которого показалась заспанная мордашка Левитании. — Во время ритуала она будет следить за мной. Это должно помочь, если меня снова накроет.

— А если не поможет? Что если мы тебя потеряем? — спросил паладин, смотря в глаза Маку. — Ты подумал, что будет, если сил Левитании и моих не хватит, для того чтобы справится с этой заразой?

— Тогда молитесь, — тихо ответил темный подмастерье.

* * *

— И только попробуй снова не слушать моих указаний! — заявила Левитания темному подмастерью.

Тот уже стоял внутри сложного ритуала с четырьмя целительскими артефактами на шее.

— Не перебивай! — отмахнулся парень. — Арт! Главное — следи за периметром. Начиная с этой руны по периметру против часовой стрелки будет высвечиваться запись той дряни, что сидит во мне.

— А твои руки? Они не будут фонить?

— Это прямое подключение к стихии, — покачал головой Мак. — Здесь же будет записана магия, которая не дает ране закрыться.

Мак повернулся к ключевой руне и скомандовал:

— По местам! Магии будет немного, но мы не знаем, как эта дрянь себя поведет.

Парень достал ритуальный кинжал и сделал надрез на пальце. Выдавив каплю крови, он наполнил ее силой и уронил на ключевую руну. Ключевой конструкт ритуала неохотно мигнул, но с каждой секундой все сильнее начал наполняться силой.

Мак морщился от нарастающей боли в спине, но держался. Боль из ноющей начала перерастать в острую, кинжальную. Когда ритуал полыхнул и принялся выплескивать руны по периметру одну за другой, он почувствовал, как по спине потекло что-то теплое.

— Мак! — послышался голос девушки из-за спины, но парень продолжал контролировать процесс, пока в глазах не начало темнеть.

— Все-таки оно…

Мир перед глазами парня в очередной раз окончательно потемнел, и он свалился на землю.

Как закончился ритуал и его результаты Мак уже не увидел. Его перенесли в гостиную на диван. Там элементарно было больше места, а Левитании оно понадобилось для того, чтобы развернуть небольшую оранжерею с целебными травами.

Проснулся же темный маг империи оттого, что во рту был вкус прокисшего молока, моченых яблок и нестираных носков.

— Бху-бхе-буг, — выдал Мак первые звуки от рвотного позыва, который и оповестил дремавшую Левитанию о том, что пациент очнулся. И первым вопросом был: — Что за гадость?!!

— Г-г-гадость? — разлепив заспанные глаза, произнесла девушка. — Эта гадость спасла тебе жизнь!

— Это не отменяет ее вкуса, — повернулся набок Мак и сморщился от боли. — Ну, можно с натяжкой сказать — терпимо. Так что это была за гадость?

— Тайный состав рода, — недовольно буркнула девушка. — Что бы ты знал в алхимии! Это лекарство ставит магов на ноги за считанные часы, несмотря ни на какие магические увечья.

— Да, и как это зелье называется? — с трудом присаживаясь, спросил Мак.

— Это называется «Лазурный вдох»!

— У «Лазурного вдоха» яркий и четкий освежающий вкус лимона, — с упреком произнес темный подмастерье и оглянулся в поисках воды. — А то, что у тебя получилось… непохоже на лимон. Господи, дай воды или меня сейчас еще раз стошнит.

Левитания оглянулась и подала ему кувшин с водой, к которому Мак сразу же припал, делая глубокие жадные глотки.

— Вкусом в полевых условиях можно пренебречь, — произнесла она, пряча глаза. — И стойким послевкусием тоже! Подумаешь, неудобство…

Мак вытер рот и причмокнул, после чего переменился в лице.

— Тухлятина во рту — это, по-твоему, неудобство? — парень несколько раз встряхнул головой и начал глубоко дышать носом.

— Очнулся, — хмыкнул вошедший Арт. — Пойдем. Я думаю, ты готов к работе.

— О чем он? — спросил Мак, глядя на Левитанию.

— Иди сам разбирайся со своими рунами, — сразу открестилась Левитания.

Мак кое-как натянул штаны и последовал за паладином на улицу. Оказавшись там, он обнаружил ритуал, который готовил для опознания магии внутри своего тела, и целую поляну, занятую рунами.

— Круги считал? — хмуро спросил Мак, оглядывая тысячи рун.

— Сбился на третьей сотне и плюнул, — признался паладин.

— Плохо, — мрачно заявил Мак. — Получается, все было зря.

* * *

Родгаз обвел взглядом всех собравшихся паладинов и клириков и решительно заявил:

— Я ухожу!

На нем скрестились десятки недоумевающих взглядов, и послышался голос командующего паладинами:

— В каком смысле «ухожу»?

— В прямом. Мне необходимо кое-что доставить в Саторию.

— Вы… Вы не можете уйти! Куда мы без вас? Как мы…

— Вы давно уже действуете без меня, — слегка улыбнулся калека. — Вам давно не нужна моя помощь. Сражения и осады вы планируете без меня. Организацию лагеря вы также давно взяли на себя. Стратег из меня так себе. Вы давно меня переросли…

— Вы наш символ, — возразил паладин. — Вы наше знамя, которое нас всех объединило.

— Послушайте меня и запомните мои слова: человек в роли знамени — не лучшая идея. Человека можно убить, он может умереть от старости. Что вы будете делать, когда ваше знамя погибнет? — калека провел ладонью по столу и, слегка наклонив голову, взглянул на знамя ордена «Белоснежной розы». — Мне очень хочется, чтобы для вас знаменем стал орден. Чтобы эта роза вызывала трепет врагов и уверенность жителей империи в праведном суде и безопасности. Я хочу, чтобы люди верили вам и верили в вас, а не надеялись на меня. Я хочу, чтобы «Белоснежная роза» снова стала белоснежной, непорочной и праведной, какой я ее когда-то знал.

Калека поднялся из-за стола и, прихрамывая, вышел в центр зала.

— Так как ближайшее будущее ордена будет связано с войной, я предлагаю назначить командующим силами ордена предводителя паладинов Пауста «Светлый замысел», — указал калека на паладина. — До окончания войны это будет лучшая кандидатура. Есть ли те, кто не согласен с этим решением?

Ответом стала тишина в зале.

— Что же, тогда собрание окончено, — произнес Родгаз. — Я был рад, что смог поучаствовать в этой вехе истории нашего ордена.

Калека с трудом поклонился и вышел из зала, не став больше никому ничего объяснять. Он прошелся по коридору, с кряхтением поднялся по лестнице наверх и вошел в комнату, где его ожидали дети.

Он прошелся по небольшой комнатке и с шипением опустился на кровать.

— Ну, вот и все, — произнес он, глядя на молодого парня.

— Тебе необязательно туда идти, — недоверчиво произнес парень.

— Необязательно, — кивнул в ответ бывший следователь. — Однако, если я не дойду туда и не принесу, что должен, — много людей погибнет. И погибнет зря.

— А какое тебе до них дело? Они то…

— А какое мне было дело до вас? — усмехнулся в ответ Родгаз. — Мы империя. В империи нет чужих. Это такие же люди, как и мы с тобой. И если я не успею — они погибнут. Погибнет очень много людей.

Дверь скрипнула и в комнату вошел Пауст.

— Командующий… — произнес он по привычке.

— Уже нет. Родгаз. Зови меня просто Родгаз.

— Вы… Куда вы направляетесь? И что нам делать?

— Вам? Захватывать Шимат. Захватывать его целиком. На днях прибудет отряд магов от клана «Белого облака» и небольшая подмога от великих кланов с провизией. Строй план по прорыву и старайся не губить зря людей.

— А вы?

— А я отправлюсь в Саторию, — улыбнулся калека и повернулся к девчонке, сидевшей рядом. — Ну, как? Дойду я, Кира?

Девочка подняла к нему личико с глазами, наполненными золотом.

— Дойдете, — кивнула она.

— Успею я?

— Успеете, и он свое предназначение выполнит, — кивнула Кира. — Только вы этого уже не узнаете.

Ошарашеный паладин переводил взгляд с девочки на старого калеку и обратно, а Родгаз тем временем спросил:

— А почему не узнаю?

— Смерть вас догонит, — пожала плечами Кира и медленно улеглась на бочок. Подтянув к себе ноги, она закрыла глазки и тихо прошептала: — Там твое предназначение и свершится.

— А если он понесет — дойдет?

— Нет. Только ты донесешь, — покачала головой девочка, не открывая глаз.

— Что это значит? — спросил Пауст.

— Это значит, что мне нужно добраться в Саторию и передать содержимого этого мешочка Маку «Темное солнце», — объяснил Родгаз. — И никому, кроме меня, этого не донести.

— Она сказала, что вы там найдете смерть…

— Ты бы знал, как давно я ее ищу, — глядя в глаза паладину, ответил Родгаз. — Сколько раз я с ней виделся, чувствовал ее дыхание над ухом. Сначала боялся, потом смирился, а теперь жизнь превратилась в муку.

— Не говорите так! Все силы, собранные здесь, — это ваша заслуга! Это вы возродили орден и дали нам надежду…

— Я лишь валялся на коленях и просил у вас помощи, — покачал головой бывший следователь. — Я не сражался ни в одном сражении. Я даже еды приготовить не могу. Я лишь сделал то, что мог, — стоял на коленях и просил помощи.

Калека поднялся на ноги и подхватил небольшую торбу с запасом еды.

— Это мое предназначение. Я, старый калека, не упущу возможность хоть как-то повлиять на историю империи — я это сделаю. Поверь, такой шанс выпадает немногим. Даже если за это придется умереть, — он сделал шаг к дверям, но, вспомнив, показал пальцем на Пауста. — Позаботься о детях. И храни Киру как зеницу ока. Прорицательница — это будущее ордена. Сможешь ее сохранить — и «Белоснежная роза» расцветет так, как не цвела никогда.

Родгаз подозвал к себе детей и по очереди поцеловал каждого в лоб.

— Умирать необязательно, — прошептал ему на прощанье парнишка.

— Я это запомню, — кивнул бывший следователь и вышел из комнаты.

* * *

Чтобы големы могли нормально работать, здание, в которой находилась кузница, разобрали до основания. Горн был самым хрупким местом, и за его сохранностью следили с особой тщательностью.

Перед началом работы, при первых же ударах молотом, обнаружилось, что инструменты совершенно не подходят к огромным лапам человекоподобных големов плоти. И первым делом пришлось ковать молоты и клещи под их руку при помощи обычных мертвецов.

Поднятый кровью Мака кузнец оказался довольно хорошим профессионалом своего дела и сразу обозначил узкие места в кузнице из големов плоти.

— Решил выкрутиться через артефактный путь? — спросил Арт.

— Другого варианта нет. Да и большая кузница попалась очень кстати, — кивнул Мак.

— Это похоже на полный тяжелый доспех пехотинцев ордена «Стальной воли», — произнес Арт, указав на творение Мака. — И что ты собрался с этим делать?

— У меня не так много хороших материалов, чтобы создавать что-то достаточно компактное, — признался темный подмастерье, задрав голову вверх.

Они стояли у огромного человекоподобного, закованного в сталь голема четырехметрового роста.

— Как ты удерживаешь вместе эти детали? Ты ведь не вкладывал пока в него ни грамма силы.

— Остаточная магия, — покачал головой Мак. — Тут не совсем обычный конструкт. Много связующих рун уже были обозначены на деталях доспеха и внутренних частях.

— Схему тоже у подгорных мастеров подсмотрел?

— Нет. Еще в университете. Мне пришлось одного такого разрушить. Но там у них были полистихийные орудия. Здесь будет только тьма и жизнь.

— А зачем мы это вообще делаем? У нас готовы големы, и мы можем выдвигаться на штурм крепости.

— Это моя личная охрана. Телохранители, если тебе так удобнее.

— Думаешь, та тварь вернется?

— Уверен, — кивнул Мак. — Этой твари очень нужна моя смерть. Пока не знаю зачем, но очень нужна.

Парень еще раз оглядел сложный рисунок рун и указал на ключевую руну.

— Тебе надо встать сюда.

Темный паладин кивнул и встал в указанное место.

— Леви! — махнул он рукой девушке, стоявшей в стороне. — Леви! Мы начинаем!

Когда девушка подошла, он указал ей на еще одну руну и добавил:

— По моей команде пускаешь туда силу. Старайся давить жизнью.

— Хорошо, — спокойно кивнула девушка, что вызвало у темного подмастерья довольно серьезные подозрения.

— Просто хорошо? И все? А где возмущения?

— Ну, эти ребята хотя бы не воняют и не оставляют после себя лужи гноя. Против них я ничего не имею.

Мак еще раз пристально оглядел девушку и покачал головой, после чего отправился в специально заготовленный небольшой ритуал. Сжав в руке один из четырех медальонов, он скомандовал:

— Начали!

Арт пустил по рунам тьму, хлынувшую по сложному рисунку к голему. Левитания также последовала его примеру и устремила силу жизни по по рунам к голему.

После проникновения силы в стального монстра тот сначала мелко задрожал, а после окончания потока силы сделал несколько резких, несвязных движений и замер.

— Отлично, — кивнул Мак, деактивируя контуры блокировки магического фона. — Я думал, что сделал ошибку в управляющем контуре.

— Неправильная формула?

— Нет. Я снова пробовал считать по универсальным формулам «Мастеров предгорья», — парень подошел к голему и громко произнес: — Защита моего тела — первоочередная задача.

— Функции? — проскрипел голем.

— Телохранитель.

— Имя?

— Первый, — ответил Мак и, достав нож, сделал небольшой надрез на пальце. После этого он вывел цифру «1» на груди голема своей кровью. — Первый телохранитель.

— Мне кажется, ты зря оставил своих партизан, — подала голос Левитания. — Их них получились бы хорошие телохранители.

— Помнишь, мы разговаривали про клан, земли и путешествия? Так вот ключевым моментом, который даст возможность, не задумываясь, оставлять свои земли, будут люди. Верные и преданные люди, — парень взглянул на Левитанию и добавил: — Кроме них, у меня нет верных и преданных людей. Однажды мы с ними уже вместе умерли. Они станут нашей опорой на клановых землях.

Парень отошел от голема и оценил его общее состояние.

— Осталось проверить атакующие и защитные функции, — кивнул парень.

— У нас мало времен, — напомнил Арт. — Ты успел сделать три таких за сутки. Это действительно много, но больше мы стоять на месте не можем. Мы и так привлекли достаточно внимания.

— Нам нужна разведка, — покачал головой Мак. — Я надеюсь, что костяной лорд оттянул на себя значительные силы Саторцев. Или хотя бы навел переполох, чтобы на нас меньше обращали внимания.

— Я все же думаю, что нам пока везет, — возразил Арт. — Целую армию не заметить трудно, но мы не оставляем свидетелей и стараемся избегать поселений.

— Может, и так, но разведка нужна как воздух. Мы должны знать, что творится. Мне бы штук двадцать призраков, и мы могли бы понять, что творится на границах и рядом с нами.

— Двадцать призраков? Тебя призыв всего одного может добить, — покачал головой темный паладин. — Это не тот случай, когда следует рисковать. Левитания в следующий раз может тебя и не вытащить.

— Тут ты прав, — кивнул Мак. — Придется обходиться следящими заклинаниями.

— Может, придумаешь что-нибудь, что может подать сигнал заранее? — поинтересовался «Чистейший». — В прошлый раз мы поздно отреагировали.

— Тот контур из чистой тьмы, который мы ставили последним, должен подать сигнал за сотню километров.

— Это тот контур, где ты наполнял силой бутылки? И как должен выглядеть этот сигнал?

Как только Арт задал вопрос раздался громкий звук бьющегося стекла.

— Вот так, — произнес Мак и резко развернулся на запад. — Это снова та тварь.

— Будем биться? — ледяным тоном спросил Арт.

— Нет. Это бессмысленно. Она сильнее, и моя рана не даст мне развернуться в полную силу.

— Тогда уходим?

— Оставляем приманку, одного боевого голема в засаде, и уходим, — кивнул темный подмастерье. — И чем быстрее, тем лучше.

* * *

Ким Йозу развеял иллюзию из следящего артефакта и взглянул на собравшихся.

— Кто-нибудь может объяснить, что это такое? И какого демона ему надо от наших складов и караванов?

— Насчет караванов, скорее всего, это совпадение, — подал голос молодой маг с руной.

— Перед этой тварью было два каравана. На одном знамена Йозу, а на втором — Игуа. Почему он выбрал наш?

— Перед выбором он стоял всего один раз, к тому же он изначально двигался на юго-запад. Может быть, ему наш караван был по пути.

— И склады он наши жег тоже случайно?

— Вы отрицаете очевидное, — подал голос мужчина без метки мага, но с несколькими шрамами на лице. — Для этого чудовища наше знамя словно красная тряпка для быка. Я видел, как он бьется. В первую очередь он, как обезумевший, рвется к флагу и убивает всех, кто рядом с ним находится.

— Это может быть связано с… — снова начал возражать маг огня.

— Мне это надоело, — прервал спор Йозу. — Светлоликий не может или не хочет реагировать на эту угрозу, а если так пойдет и дальше, то мы рискуем разориться. Мы и так уже получили безумные убытки, и никто их оплачивать не торопится. Я получил разрешение дяди атаковать эту тварь. Мы уничтожим эту тварь самостоятельно!

— Прикажете собрать солдат? — поинтересовался вояка.

— Наших не трогай. Бери наемников. А вот магов собирай всех. С этим уродцем придется повозиться.

* * *

Свинцовые тучи нависали, словно предвестие о беде. Ветер усилился и гнул молодые деревья, предвещая ненастье, а то и чего похуже — бурю. От темных тяжелых туч на небе все начало погружаться в сумерки, словно вечерело.

— Сию! — крикнула мать девочке и помахала рукой. — Сию! Иди в дом!

Девчонка лет семи на вид оглянулась и бегом отправилась к деревянному дому, где она выросла.

БАБАХ!

Грянул гром на небе, и вдали, со стороны полей, показалась пелена дождя, которая двигалась к ним. Перед пеленой дождя, словно соревнуясь с ним, двигались больше десятка незнакомых черных пятен.

— Мама! — крикнула перепуганная девочка.

— Сию! Бегом в дом! — снова крикнула мать, тоже заметив неладное.

— Мама! Там что-то приближается!

— Бегом в дом! — рыкнула мать и еще раз тревожно оглядела приближающиеся темные пятна.

Как только девочка забежала в дом, мать заперла за ней дверь и произнесла:

— Помнишь люк у печки? Полезай туда и не издавай ни звука!

— Мама, мне страшно, — подрагивая от страха, ответила девочка.

Женщина присела к ней на колени и, поправив прядь, ответила:

— Ничего не бойся! Главное, сиди тихо и не издавай ни звука…

После короткого поцелуя в лоб мать подтолкнула девочку к комнате и оглянулась в поисках хоть чего-нибудь, напоминающего оружие. На глаза попался только короткий кухонный нож и кочерга, но память услужливо подбросила воспоминание о вилах, которые женщина оставила возле сарая, в пяти шагах от дома.

Женщина тут же рванулась на улицу, где уже начал накрапывать дождь. Добежав до сарая, она схватила вилы и уже сделала три шага назад, как заметила выскакивающих из зарослей камыша огромных, выше человеческого роста, собакоподобных тварей. Только вот морда у них была короче, а пасть заметно шире.

В ужасе она метнулась в дом и захлопнула дверь на задвижку. Прижавшись стене, она перехватила покрепче вилы и направила их на дверь. Шлепанье лап все приближалось, и через несколько секунд она увидела в окне, как несколько теней метнулись мимо ее дома. Затаив дыхание, она поглядывала в окна и не опускала вил.

— ЙОЗУ!!!! — послышался далекий рев скрипучего голоса. — ЙОЗУ! Я ИДУ ЗА ТОБОЙ!

Далее мимо дома метнулись еще несколько теней и стал нарастать шум топота и лязга металла. Женщина присела, чтобы ее не было видно в окна. Страх становился все сильнее, и кончики вил в ее руках начали выписывать фигуры нарастающего животного страха.

— Мама… — послышался тихий плач Сию.

— Молчи… Только молчи… — прошептала в ответ женщина.

БАБАХ!

КРЯК!

БЗДЫНЬ!

В этот раз грохот был не от грома, а от удара безумной силы по чему-то деревянному. Грохот шел от соседского дома, а спустя секунду оттуда послышался истошный вопль соседки.

— Только молчи… — повторила мать, пытаясь справиться с дрожью в руках.

Она заметила огромную человекоподобную фигуру, подошедшую к их дому. Но, вместо удара, неизвестный гигант схватился за угловой столб хлипенького дома и как дернул на себя. Хлипкий домик тут же накренился, и гигант без труда вырвал столб. Черепица тут же начала рушится внутрь, погребая под собой большую часть дома. Спустя пару секунд после того как улеглась пыль, мать обнаружила перед собой огромного человекоподобного гиганта без головы, одетого в костяную броню.

— УМРИ! — проскрежетал он и потянул руку к ней.

Как только опасность предстала перед ней не эфемерным страхом, а конкретным противником, ужас словно рукой сняло. Руки сжали оружие, ноги напряглись, и она решительно бросилась на противника.

Выстрелив словно стрела, вложив всю силу, на какую была способна, мать поднырнула под тянущуюся руку и ударила вилами в пах гиганту, где сочленения в броне были самыми большими.

Противник на секунду замер, словно раздумывая, что ему делать дальше, и повторил тем же хриплым голосом:

— УМРИ!

Женщина не смогла заметить, как удар пришелся ей со второй руки, но, на ее счастье, он оказался не смертельным. Ее отбросило в сторону и хорошенько приложило о стену. Мать оказалась прямо на люке, где пряталась ее дочь.

— УМРИ! — пророкотал в очередной раз костяной лорд и, подойдя к женщине, которая не смогла подняться даже на карачки, с силой наступил ногой на ее голову. Раздался хруст, и из-под ноги костяного лорда брызнула кровь вперемешку с содержимым черепной коробки. Костяной лорд не успел насладиться безумным ужасом девочки, на которую капала кровь ее матери, и ощущением тающей жизни женщины, как раздался оглушающий звон:

ДО-О-О-О-ОН!

Развернувшееся чудовище обнаружило боевой строй на западе села. Но самое главное, что оно обнаружило сразу, был стяг богатейшего торгового рода Сатории — Йозу.

— Вы пришли… Как долго я вас ждал… — тихо проскрипел костяной лорд.

А в следующую секунду полоса дождя накрыла деревню и противников. С неба словно рухнуло море. Однако мертвых тварей это не пугало.

— ЙОЗУ!!! УМРИ!!!

Глава 4

Свинцовые тучи нависали словно предвестие о беде. Ветер усилился и гнул молодые деревья, предвещая ненастье, а то и чего похуже — бурю. От темных тяжелых туч на небе, все начало погружаться в сумерки, словно вечерело.

— Сию! — крикнула мать девочке и помахала рукой. — Сию! Иди в дом!

Девчонка лет семи на вид оглянулась и бегом отправилась к деревянному дому, где она выросла.

БАБАХ!

Грянул гром на небе и вдали, со стороны полей, показалась пелена дождя, которая двигалась к ним. Перед пеленой дождя, словно соревнуясь с ним двигались больше десятка незнакомых черных пятен.

— Мама! — крикнула перепуганная девочка.

— Сию! Бегом в дом! — снова крикнула мать, тоже заметив неладное.

— Мама! Там что-то приближается!

— Бегом в дом! — рыкнула мать и еще раз тревожно оглядела приближающиеся темные пятна.

Как только девочка забежала в дом, мать заперла за ней дверь и произнесла:

— Помнишь люк у печки? Полезай туда и не издавай ни звука!

— Мама, мне страшно, — подрагивая от страха ответила девочка.

Женщина присела к ней на колени и поправив прядь ответила:

— Ничего не бойся! Главное сиди тихо и не издавай ни звука…

После короткого поцелуя в лоб мать подтолкнула девочку к комнате и оглянулась, в поисках хоть чего-нибудь, напоминающего оружие. На глаза попался только короткий кухонный нож и кочерга, но память услужливо подбросило воспоминание о вилах, которые женщина оставила их возле сарая, в пяти шагах от дома.

Женщина тут же рванулась на улицу, где уже начал накрапывать дождь. Добежав до сарая, она схватила вила и уже сделала три шага назад, как заметила выскакивающих из зарослей камыша огромных, выше человеческого роста, собакоподобных тварей. Только вот морда у них была короче, а пасть заметно шире.

В ужасе она метнулась в дом и захлопнула дверь на задвижку. Прижавшись стене, она перехватила покрепче вила и направила их на дверь. Шлепанье лап все приближалось и через несколько секунд она увидела в окне как несколько теней метнулись мимо ее дома. Затаив дыхание она поглядывала в окна и не опускала вил.

— ЙОЗУ!!!! — послышался далекий рев скрипучего голоса. — ЙОЗУ! Я ИДУ ЗА ТОБОЙ!

Далее мимо из дома метнулись еще несколько теней и стал нарастать шум топота и лязга металла. Женщина присела, чтобы ее не было видно в окна. Страх становился все сильнее и кончики вил в ее руках начали выписывать фигуры фигуры нарастающего животного страха.

— Мама… — послышался тихий плач Сию.

— Молчи… Только молчи… — прошептала в ответ женщина.

БАБАХ!

КРЯК!

БЗДЫНЬ!

В этот раз грохот был не от грома, а от удара безумной силы по чему-то деревянному. Грохот шел от соседского дома, а спустя секунду оттуда послышался истошный вопль соседки.

— Только молчи… — повторила мать, пытаясь справится с дрожью в руках.

Она заметила огромную человекоподобную фигуру, подошедшую к их дома. Но вместо удара, неизвестный гигант схватился за угловой столб хлипенького дома и как дернул на себя. Хлипкий домик тут же накренился и гигант без труда вырвал столб. Черепица тут же начала рушится вовнутрь, погребая под собой большую часть дома. Спустя пару секунд, после того как улеглась пыль, мать обнаружила перед собой огромного человекоподобного гиганта без головы, одетого в костяную броню.

— УМРИ! — проскрежетал он и потянул руку к ней.

Как только опасность предстала перед ней не эфемерным страхом, а конкретным противником, ужас словно рукой сняло. Руки сжали оружие, ноги напряглись и она решительно бросилась на противника.

Выстрелив словно стрела, вложив всю силу, на что была способна, мать поднырнула под тянущуюся руку и ударила вилами в пах гиганту, где сочленениям в броне были самыми большими.

Противник на секунду, замер, словно раздумывая, что ему делать дальше, и повторил тем же хриплым голосом:

— УМРИ!

Женщина не смогла заметить как ей пришелся со второй руки, но на ее счастье, он оказался не смертельным. Ее отбросило в сторону и хорошенько приложило о стену. Мать оказалась прямо на люке, где пряталась ее дочь.

— УМРИ! — пророкотал в очередной раз костяной лорд и подойдя к женщине, которая не смогла подняться даже на корчаки, с силой наступил ногой на ее голову. Раздался хруст и из под ноги костяного лорда брызнула кровь вперемешку с содержимым черепной коробки. Костяной лорд не успел насладиться безумным ужасом девочки, на которую капала кровь ее матери и ощущением тающей жизни женщины, как раздался оглушающий звон:

ДО-О-О-О-ОН!

Развернувшееся чудовище обнаружила боевой строй на западе села. Но самое главное, что сразу оно обнаружило был стяг богатейшего торгового рода Сатории — Йозу.

— Вы пришли… Как долго я вас ждал… — тихо проскрипел костяной лорд.

А в следующую секунду, полоса дождя накрыла деревню и противников. С неба словно рухнуло море. Однако мертвых тварей это не пугало.

— ЙОЗУ!!! УМРИ!!!

* * *

Среди сумерек леса, словно призрак из саторских сказок, шел молодой мальчишка, лет восьми на вид. Не смотря на то, что парень был молод, его кожа была покрыта мелкими шрамами, а глаза были заполнены тьмой.

Незнакомец шел спокойным шагом, с легкой улыбкой и даже не думал скрываться. Не обращая внимание на холод вечернего леса и босые ноги он подошел к кустарнику, за которым находилась небольшая поляна с маленьким домиком, и остановился.

— Меня ждешь? — с улыбкой произнес он и отодвинул ветку, чтобы взглянуть на защитные контуры вокруг дома. — Или не ждешь?

Мальчишка вышел на поляну и замер перед черной руной. Подняв взгляд, он усмехнулся, и, слегка согнув ноги, выстрелили тремя черными шипами, вылетевшими из его груди. Каждый из них ударил в голема плоти, замаскированного иллюзией, в десяти метрах от него. Сразу после этого от него ударила волна, которая смела защиту и заставила руны выдать клубы черного дыма.

— И все? — приподнял одну бровь Темная кисть, после чего спокойным шагом направилась к небольшому домику. — И это все, чем ты решил защищаться от меня?

Подойдя к дому, он выпустил несколько атакующих заклинаний в дом, но вместо полноценного боя из дома, вместе с дверями и частью стены, на него вылетел огромный гигант.

В сформировавшийся щит темной твари ударился кулак боевого голема, который тут же раскрылся и выдал темный импульс, еще один щелчок и упертый кулак развалился на части, а из остатков руки в щит ударила сила жизни. Несуразное заклинание прямого плотного потока жизни, которое смогла воспроизвести Левитания, с легкостью пробило наскоро поставленный щит и голову мальчишки.

Тело отлетело на несколько шагов, после чего из разорванной кожи головы начала вылезать темная тварь.

— Как же ты меня раздражаешь, мелочный ублюдок, — шипела она, покидая порванную оболочку.

Голем кинулся вперед, чтобы повторить успех, но на третьем шаге Темная кисть ударила по нему сразу десятком сложных лезвий из тьмы. Первые три удара стальная броня все же выдержала, но на четвертом треснула, а пятый уже ушел внутрь. Шестой разрубил конструкт и превратил огромного стального гиганта в груду металлолома.

— Это уже не зашьешь, — прошипела темная тварь склонившись над своим вместилищем. — Имперский выродок… Тебе все равно не сбежать от меня!

Огромная черная клякса отрастила ноги и стала похожа на паука. Она двинулась к дому и когда оказалась внутри, обнаружила небольшой ритуал со следами давно запекшейся крови.

— Я думал ты ждешь меня для последнего боя, — разочарованно прошипела Темная кисть. — А ты всего лишь выторговал себе отсрочку.

Огромный черный паук рванул половицы, разрывая нити рун и уничтожая ритуал.

— Всего лишь отсрочка, — прошептала тварь, покидая поляну.

* * *

Ночь давно сменила сумерки и над рекой, у которой сделал остановку отряд, на небе засияли звезды.

— Сколько нам еще? — спросил Мак, оглянувшись в сторону реки.

— Послезавтра уже будем возле крепости, — ответил Арт и с тревогой спросил: — Тварь пришла?

— Пришла, — кинул Мак. — Голем успел порвать ее шкуру.

— Думаешь она не пойдет дальше без шкуры?

— Ты видел как она меняет формы? По большому счету шкура ей не нужна, но тогда остается вопрос — зачем она ей? Я думаю без нее она не может долго существовать. Может быть солнечный свет ее ослабляет или еще что-то. Но эта тварь всегда сидит внутри шкуры.

— Значит мы выиграли немного времени. — кивнул темный паладин. — Вот только этого мало. Нам бы дойти до крепости и захватить ее. После этого она бы до тебя не добралась.

— Нет, — покачал головой парень. — Она все равно будет пытаться меня достать. Ей чертовски нужна моя смерть.

— Ты что-то придумал?

— Мы двинем к крепости. Чем быстрее тем лучше.

— У нас нет связи с кланами и…

— Есть у меня одна идея, — кивнул Мак. — Только сначала надо подготовится.

— Опять звать Левитанию? — хмуро поинтересовался Чистейший.

— Нет. Тут будет артефакторика. Чистая артефакторика.

— Думаешь создать канал связи через артефакт? Тогда на той стороне должен быть второй такой же.

— Нет. Тут другое. Нам ведь нужно доставить послание. Когда и куда мы ударим. Так ведь?

— Так.

— Это можно просто написать на листе бумаги и передать восточному альянсу.

— А бумагу ты как им доставишь?

— «Самолетик», — ответил на русском Мак. — Ты когда-нибудь делал «самолетики» из бумаги?

— Что это?

— Пойдем, покажу, — хмыкнул парень. — Только надо взять прозрачных чернил для нашего эксперимента.

* * *

Гурт поправил фрак и оглядел себя в большом зеркале.

— Шутом ряженым себя ощущаю, — признался он.

— Ну, не шут, конечно, — усмехнулся сидевший рядом на стуле Билл. — Но я тебе так скажу: я вообще всех этих чинуш и посадников шутами считал. Ходят ряженые, нос воротят и лишний раз даже пальцем не шевелят. Но как налоги собирать так они впереди всех бегут.

— Не понимаю, — вмешался в разговор Вар. — Почему мы должны следовать местным традициям? Если этот город и семь деревень вокруг отведены под владения командира, то и порядки нам тут свои наводить надо. Думаешь, он заставит тебя в такое пугало одеваться?

Гурт еще раз окинул себя взглядом, остановился на белых колготках, которые самым наглым образом врезались в кожу паха, и замотал головой.

— Я это носить точно не буду!

— А раз так, то снимай это и одевай то, что удобно, — согласно кивнул головой Билл.

— Вы одного не учли — не факт, что эти земли нашему командиру отведут, — развязывая сложный бант произнес седой десятник. — Как там потом решат не известно. Мы же тут только для того, чтобы опыта набраться и умом дойти как тут что устроено. Вояки мы, а не управленцы.

— Я слышал, что он двинулся через степи в Саторию. Так же как корпус вторжения, когда мы били его… — тихо добавил Жак.

— Боишься не вернется? — спросил Билл.

— Боюсь, — кивнул Жак.

— Вернется, — хмыкнул Гурт. — Наш командир вернется, даже если умрет.

В комнате повисла тишина, а десятник добавил:

— А если он все равно вернется, то и нам оплошать нельзя. Ты, Жак смотрел, что на рынках творится?

— Смотрел, — кивнул самый молодой воин. — Бардак.

— Чего бардак? — возмутился Билл. — Почище чем на ярмарке, да и ряды вроде ровные.

— Поделить рынок они поделили. Рыба в одном углу, животина в другом. Мясо вроде как в одной лавке свежее продают. Но сами лавки не отрегулированы ни по размеру, ни по товару. Один и тот же торгаш и ножи продает, и мясо и ткань. А налог платит как с корнеплода, потому что у него два мешка в телеге лежит и он их продавать собрался. Ну, и мзду берут.

— Кто?

— Все. И охрана и местное ворье. С телег тоже берут одинаково, но на одну телегу бывает и два торгаша садятся, а налог платят поровну. Ну и телега телеге рознь. Я тут видел одну с тремя осями, длинную, а один черт налог взяли как с одной. Как они ее до рынка дотащили — ума не приложу. На улицах и без нее не протолкнуться.

— Мда, — нахмурился Гурт. — Тут надо по другому разговаривать. И ворье прижимать, и что-то с налогом думать.

— Я вот и подумал, что надо делать рынок по другому. Брать не за телегу, а за место. Поделить рынок четкими квадратами. Скажим десять шагов на десять. И за право на этом квадрате торговать уже брать налог.

— А если я не влезаю и товара у меня много? — вмешался Билл.

— Тогда два арендуй, — пожал плечами молодой воин. — Так и с местного мелкого крестьянина меньше брать будем и с торгаша пришлого побольше.

— Дело говорит, — кивнул Гурт. — А у тебя, Билл, в ремесленном квартале что творится?

— Трудно. С одной стороны — мастера хорошие, свое дело знают, а с другой… Не понятно мне. — покачал головой здоровяк. — У мастеров ученики есть и те ученики сами делать ремесло не могут. Мастера их за свободного ремесленника не принимают и держат в учениках. Я среди учеников седых видал.

— А чего они тянут то? — поинтересовался Жак.

— Мастер право имеет свою мастерскую открыть и деньги за труд свой брать. А если мастеров будет много, то работы на всех хватать не будет. Потому и держат в учениках до первых седин, — развел руками Билл. — Ну и налог там платят с мастерской. А сколько эта мастерская приносит никого не волнует. Золотом они там перебиваются или медью.

— А у меня все совсем худо, — вздохнул Гурт. — Если уж душой не кривить и правде в глаза глянуть — всю охрану городскую можно со спокойной душой на плаху вести. Кто мзду не берет, тот себе в карман имеет. Кто не имеет себе в карман — имеет дело и товар с торгашей. Ну, а кто не то, ни другое, тот всех этих охранников прикрывает и себе процент берет.

— Наслышан, — кивнул Билл — Круто они тут поставили. По мне так у них больше должно выходить, чем магистрат с города налогами берет.

— Может и так, но тут плахой не обойтись. Тут надо по другому. Пока не придумал как, но зду может взять любой, а как этого избежать — ума не приложу…

— Мертвые мзду не берут, — усмехнулся Жак и тут же поймал внимательный взгляд Гурта. — Что? Не правда?

— Правда, только вот от них шарахаться будут долго. Да и…

— Надо с командиром поговорить, — вмешался Билл. — Может он придумает чего получше? По мне пусть сотня мертвецов по городу ходит, нежели эти вымогатели.

Гурт стянул с себя неудобный фрак и подошел к окну.

— Ей богу клоуны, — покачал головой Гурт и стянул потную рубаху. — В этом же свариться можно, но нет же! Традиции!

Открыв его, он с наслаждением почувствовал свежий воздух, но тут в комнату влетел небольшой бумажный самолётик.

— Это что? — тут же схватил его Жак.

— Послание? — подошел к нему Билл.

Молодой парень видел буквы, но долго не мог понять как развернуть бумагу, чтобы не разорвать ее. Когда он все же смог ее развернуть, то углубился в чтение.

«Временно не могу выйти на связь. Использование магии ограничено. Цель — крепость «Уханай» 26 число седьмого месяца. На рассвете.

Мак «Черное солнце».

Нашедшего — доставить представителям клана «Падающий лист», «Восточный щит», «Клан духа реки Рё» или «Мастера предгорья».»

— Живой, — улыбнулся Жак, глядя на кривые буквы.

— Откуда знаешь? Может уже мертвый, — пожал плечами Билл. — Сила его тьма и смерть. Может уже в лича обратился.

— Хорош болтать, — скомандовал Гурт и забрал бумагу. — Дергайте кого-нибудь из магистрата. Послание надо передать кому-нибудь из клановых.

* * *

— Мак? — дернула за плечо парня Левитания. — Ты чего? Нам до крепости осталось пару часов.

Темный подмастерье стоял с краю от проходящей мимо него мертвой армии и смотрел назад, туда откуда она пришла.

— Мак! Ты меня слышишь?

— Эта тварь снова идет, — напряженно ответил парень, не отводя взгляда от темного леса, через который прошла армия.

— Ты что-то почувствовал? Покажи рану!

— Дело не в ране. Она снова запускает сильные поисковые заклинания. Я их чувствую…

За спиной послышался лязг доспехов темного паладина.

— Ты тоже почувствовал это? — произнес он, когда подошел к остановившемуся парню.

— Да. Мои следящие заклинания видят на два десятка километров. Не знаю насколько хватает его поисковых, но он должен быть не далеко.

— Надо разобраться с ним раз и навсегда. Иначе он вмешается в самый разгар штурма. Завтра на рассвете мы должны атаковать крепость.

Мак закусил губу и задумчиво взглянул на Левитанию.

— Помнишь я объяснял тебе как настраивать осадных големов?

— Да, ловить резонанс, — кивнула девушка, но тут же спохватилась: — Что ты задумал? Только не говори, что ты…

— Я уведу его в сторону. Уведу его за собой, чтобы вы могли взять крепость.

— НЕТ! Слышишь? Даже не думай! — начала Левитания. — Не вздумай! Я не позволю тебе…

— Так будет лучше всего, — кивнул Арт. — Не факт, что мы легко отделаемся, если устроим битву с этой тварью сейчас. А так мы сможем взять штурмом крепость. Сражаться с этой тварью и ломать щиты крепости мы не сможем.

— Ты! Ты не посмеешь! — тут же обернулась к паладину девушка. — Эта тварь его убьет!

— Не убьет, — возразил Мак. — Я уйду в город на севере. Там я смогу затеряться. Он не сможет меня найти в толпе. Мне надо продержаться день или два, не больше. Дальше я буду ждать помощь кланов или вас. Вместе мы сможем наконец прибить Темную кисть.

— А если он тебя найдет раньше?

— Не найдет. Он сейчас находит нас только за счет того, что от меня несет тьмой.

Девушка с тревогой обернулась к паладину, ища у него поддержки.

— Скажи ему!

— Хороший план, но парочка артефактов, скрывающих силу, будут не лишние, — вопреки ожиданиями Левитании ответил Чистейший.

— Арт! Ты!.. Ты!..

— Леви — если эта тварь придет во время штурма — мы провалим свою миссию. Если мы устроим с ней бой здесь и сейчас, то мы не успеем вовремя давить щиты крепости, — принялся объяснять темный подмастерье. — Хоть так, хоть эдак — это будет провалом. А провал в нашем случае — это тысячи смертей имперцев впустую.

Левитания уставилась в глаза парня и строго, насколько позволяла ей ее внешность, произнесла:

— Поклянись, что не умрешь!

— Ну ты скажешь тоже, — усмехнулся Мак, но поймав ее серьезный взгляд ответил: — Клянусь — я сделаю все, что от меня зависит, чтобы не умереть!

Девушка еще несколько секунд буравила его взглядом, после чего вздохнула и спросила:

— Еще раз — как настраивать осадных големов?

* * *

Мак стоял в центре большого города под тремя артефактами защитами от излучения магии и под тремя артефактами отвода глаз. На шее так же висел медальон невидимости, но на него парень возлагал самые слабые надежды. Слишком уж он был простым, а для серьезного артефакта просто не было ингредиентов.

Стоял он тут не просто так. На площади находился рынок, который сейчас был полон народа, к тому же отсюда были видны ворота города. Именно это и стало причиной выбора парня.

— Мне бы пару дней продержаться, — пробормотал он себе под нос, задумчиво разглядывая торговца рыбы, стоявшего перед ним. — Хорошо големов прихватил…

Запах был довольно специфический, но парня в данный момент это волновало в последнюю очередь. Гораздо больше его волновали спрятанные у стен артефактные големы и големы плоти. Риск их обнаружения был крайне велик, но тут как назло появился пузатый мужчина с белоснежной кожей, десятками шрамов на лице и тьмой в глазах, которую можно было заметить даже невооруженным взглядом.

Рядом с человеком, так похожим на тварь стояло трое магов и о чем-то ожесточенно споря на повышенных тонах. Каждый из них размахивал руками и что-то пытался доказать незнакомцу с непроницаемым лицом.

В итоге все закончилось довольно быстро. Из груди мужчины выстрелили черные шипы, которые пронзили спорщиков в лоб насквозь пробивая черепа, после чего те повисли безвольными куклами.

Послышался женский крик и топот стражников, которые следили за перепалкой. Однако, понимая, что перед ними не обычный обыватель, они окружили его и замерли в нерешительности. Артефактов стражи было явно недостаточно, чтобы справиться с подобным противником.

— Убийство представителей корпуса разума пресекается законом и…

— Чтобы меня осудили, надо чтобы кто-то провел следствие, — ответила Темная кисть. — А чтобы кто-то провел следствие, надо чтобы кто-то подал рапорт. А кто его подаст и кому, если все умрут?

Повисла тишина и темная тварь в человеческом обличии оглянулась.

— Я знаю, что он где-то тут, но вы не знаете где он или не хотите мне говорить. Хотя, моего решения это не меняет, — оскалился ртом полным острых клыков и добавил: — Решить проблему можно только одним путем…

Стражники направили на незнакомца оружие, но тот вместо заклинаний и кровавой расправы неестественно широко раскрыл рот, после чего темная тварь внутри него принялась из него вылезать. Под пристальными взглядами стражи Темная кисть покинул кожаную оболочку.

— Бегите, глупцы, — прошептал Мак, и оглянулся.

Пока он пытался сообразить как ему укрыться, тварь не бросилась на охрану, а растеклась кляксой по каменной брусчатке. Мак уже сдвинулся к большому каменному зданию, поэтому не смог разглядеть, что это была не клякса, а четкий и довольно мощный ритуал, который Темная кисть выложил собственным телом.

Темный подмастерье понял, что он в ловушке, когда над головой мелькнула темная пелена, покрывающая весь город и заслоняющая небо. Тогда он метнулся к противоположным воротам, но обнаружил в проеме ворот такую же пелену.

— Ловушка, — рыкнул Мак, но не успел он опробовать ее на прочность, как за спиной послышался гром взрывов и истошные вопли людей. — Плохо… очень плохо!

Из-за переулка выскочила огромная двадцатиметровая многоножка, у головы которой торчали мощные клешни. Она лишь мигом скользнула по привратной площади, но этого хватило, чтобы заметить Мака. На секунду она замерла и метнулась в его сторону, оглашая свое движение ревом:

— Не уйдешь!

* * *

— Могли бы и послать кого-нибудь, — недовольно проворчал мужчина, идущий рядом с женщиной.

На обоих были одеты довольно дорогие одежды, не смотря на то, что ни гербов, ни меток клана на них не было.

— Сколько можно повторять, — недовольно произнесла женщина. — Я сюда не за покупками пришла, а покрасоваться! Если бы мне действительно были нужны эти тряпки — я бы пригласила портного к нам домой. В конце концов — ты третий торговец в этом городишке и все должны знать о нашем богатстве и успехе.

— Если бы еще не это захолустье, — вздохнул мужчина.

— Всему свое время, — философски заметила сопровождавшая его супруга.

В это время у паперти ожил комок грязных тряпок. Из него показались тянущие миску для милостыни и лицо Родгаза.

— Э?… Э? — произнес калека взирая на дорого одетых мужчину и женщину.

— Давно говорил, что надо переловить всех попрошаек и отправить их на плаху! — раздраженно заявил мужчина.

— Не будь скрягой, — фыркнула женщина. — Удача любит щедрых! Дай ему монетку!

— Но он же имперец! Ты на его лицо посмотри!

— Это старый калека, не видевший за свою жизнь ничего кроме боли, — произнесла женщина и укоризненно взглянув на мужа добавила: — Избавь его хотя бы от голода.

Мужчина недовольно поджал губы, но все же достал из кошелька медную монету.

— Килун! — недовольно сдавила ему руку женщина и напомнила: — Удача любит щедрых!

Торговец несколько секунд колебался, но все же решился и достал серебряную монету. Дождавшись одобрительного кивка, он вручил монету Родгазу. Тот, как подобает нищему, схватив монету замычал что-то неразборчивое и рухнул на колени, всем своим видом изображая настоящего пробирающегося бродягу.

Пока он раскланивался и мычал, торговец с женой удалились. Калека отполз обратно к стене и с шипением в очередной раз принялся растирать колено. Не смотря на то, что ему роль полоумного калеки давалась довольно легко, жизнь на холодной улице обострила старые раны. Всего два дня прошло как старый калека добрался до названного провидицей города, но колени ночью уже ныли так, что засыпал он со скрежетом зубов от боли. Тут и долгий путь всеми по земле, рекам и воздуху, и закончившиеся мази, которыми он раньше спасался.

Родгаз не знал как искать Мака. Он не знал как ему объяснить, что происходит. У бывшего следователя было только место и время. Больше он не знал ничего. Ему приходилось просто верить и она сыграла свою роль.

Когда он убрался к стене, чтобы прохожие его не пинали, то тут на всю улицу послышались крики. Старик высунул голову из под грязного капюшона и огляделся.

Дуновение тьмы он почувствовать не мог, но вот пелену, накрывшую весь город он увидел. Подобные заклинания были из высшей темной магии и Родгаз отчетливо понимал — не каждый подобное сможет сотворить.

— Мак, — прошептал он и с трудом поднялся на ноги, подхватив деревянную палку, которую пришлось взять вместо трости.

Понимая, что там, где шум, там и его бывший подопечный, он устремился к месту откуда послышались крики. Из огромной черной кляксы на полу, внутри которой проявлялись руны, начала вылезать огромная тварь похожая на многоножку с мощными щупальцами впереди.

— Это не Мак, — констатировал он и отошел к стене, когда понял, что тварь несется прямо на него.

Чудом уцелев когда тварь пронеслась мимо него, он оглянулся. Неизвестное исчадье тьмы, словно нарочно протыкала лапками всех, до кого могла дотянуться. Рядом с ним на земле корчился мужчина со сквозной раной на груди и женщина с разрубленным черепом.

— Что это такое? — сглотнув произнес бывший следователь и поковылял за ней.

«НЕ УЙДЕШЬ!» — раздался громогласный рев.

В следующую секунду из темной пелены над городом, начали бить молнии. Каждый удар сопровождался взрывами. Один такой снаряд пробивал насквозь крышу дома, а взрыв внутри дома приводил к тому, что здание складывалось как карточный домик. Темная кисть не стал мелочиться и решил уничтожить город вместе со всеми его жителями.

Радгаз же оказался довольно внимательным стариком и после шестой молнии и взорванного магистрата, он отчетливо понял — молнии бьют по зданиями.

Понимая, что второй раз такая молния в здание не ударит, он направился к ближайшим развалинам, стараясь не попасть под ноги обезумевшим от страха людям.

Кое как укрывшись за свалившейся стеной здания, Родгаз осторожно начал выглядывать из-за нее. Каменные здания складывались словно карточный домик, один за одним, а на улице начали мелькать темные тени. Когда такая тень проходила сквозь человека — тот падал, словно подкошенный.

БАБАХ!

Грохот заставил калеку вздрогнуть и оглянуться в сторону нового взрыва. Однако вместо очередного рухнувшего здания, он обнаружил защитную полусферу.

— Вот ты где, — сплюнул вязкую слюну перемешанную с пылью, бывший следователь.

Перебираясь от одного укрытия до другого, он кое как добрался до куска стены откуда был виден купол. Перед ним, разверзлась неравная битва големов, против огромной, разросшейся темной твари.

Стальные гиганты и мертвые уродцы, выстроились полукругом и удерживали щит, а сама тварь уже достигла пятиметрового роста. Дрожа от нетерпения она молотила по защите, которую удерживали големы. Но как бы она не старалась, та даже не дрогнула.

— Марионетками не спасешься! — шипела темная кисть.

Бывший следовательно постарался оглядеться, в поисках хозяина големов и обнаружил его лежащим на боку, чуть в стороне. Если бы не кровавый след, что тянулся за ним, Родгаз не смог бы различить его среди обломков зданий и грязи.

Бледное лицо и полузакрытые глаза не просто намекали — они вопили о том, что Мак на грани. Понимая, что каждая секунда грозит провалом и смертью бывшего подчиненного, Родгаз подхватил мелкую щепку и зажал в зубах. Пристарелый калека готовился к рывку с короткой пробежкой в пятьдесят метров. Впервые за двадцать лет.

— Гр-р-р-р-р-р-рах! — выдал он, метнувшись через открытую площадку к Маку.

Именно в этот момент, темная тварь выгнулась и раскрыв пасть издала истошный вопль, во время которого в воздухе перед и внутри защиты появились темные росчерки. Мгновение и под воздействием крика они превращаются в иглы и летят одним сплошным потоком в сторону Мака.

Они разбиваются о камни, выбивая кровшку, словно пули, они пробивают насквозь деревянные двери, бьют стекла словно шрапнель. А еще эти мелкие иглы проходят насквозь тело Родгаза в четырех местах.

Первый через кожу левого плеча, сквозь хрящ плечевого сустава и лопатку. Второй и третий — сквозь грудную клетку, ломая ребра и рвя ткань легкого.

Забег калеки закончился в нескольких метрах от тела темного подмастерья, когда старая рана в правом колене подвела и следователь рунул лицом вниз. На секунду потеряв сознание, но не выпустив из зубов щепку, он кое как смог повернуться на бок. Боль от попадания игл и подвернутого колена быстро привела его в чувства.

Поначалу он согнулся, чтобы ощупать колено, но тут же по нервам, до потемнения в глазах ударила боль из плеча и груди. Старик кое-как нагнулся и обнаружил, что одежда на груди пропитана кровью и закашлялся, выплунув щепку.

Быстро оглянувшись, он обнаружил, что находится в трех метрах от Мака. Сорвав с груди шнурок с фиалом, он словно гусеница пополз в сторону парня. Изгибаясь, цепляясь одной рукой, он сантиметр за сантиметром пополз к парню.

Тварь в это время, устала бороться с големами. Не смотря на то, что големы не имели страха, никогда не отступали — у них был очень большой недостаток. Запас силы у любого голема был не бесконечен, а в таком бою, когда рядом смерть и тьма была в ограниченном количестве — силы было пополнить неоткуда.

Темная кисть прекратила бить по щиту и внимательно ощупала пространство, убеждаясь в том, что големы впитали силы из окружающего пространства.

— Пришла пора играть по крупному! — проревела тварь, и выгнулась дугой, собирая перед собой огромный конструкт в виде огромного плоского диска из рун. Темная кисть собиралась ударить сильнейшим осадным заклинанием тьмы, для того, чтобы истощить и обрушить ламинарный щит големов.

В момент когда конструкт еще только собирался, Родгаз добрался таки до Мака и зубами выдрав пробку, закинул ему голову. Он успел влить фиал до того, как их накрыл поток тьмы. В следующий миг бывший следователь, предводитель целой армии белоснежной розы и старый калека потерял сознание.

* * *

Мак с трудом повернулся набок. Немного сводило кожу на лице и от неудобной позы онемела рука. Все бы ничего, но чего-то ужасно не хватало, и он поднял руку…

«Боли нет», — услужливо подсказало сознание, и парень от одной этой мысли резко открыл глаза.

Справа от него лежал перемазанный грязью старик, в чертах которого он с трудом узнал Родгаза. Изо рта бывшего следователя тонкой струйкой текла кровь, а глаза смотрели не мигая.

Резкий всхлип всей грудью, всем телом, словно выброшенная на берег рыба, в попытке ухватить ртом воздух. Еще один.

— Родгаз? — тихо прошептал Мак и протянул к нему руку, хотя и без вопросов тут же понял, что происходит.

Он успел только прикоснуться к шее бывшего следователя, но не нащупал пульса, а уже в следующую секунду он отчетливо почувствовал, как от него прошел импульс силы смерти.

— Какого…

БАБАХ!

Мак вздрогнул от грохота и подскочил на ноги.

Звук был от удара огромной туши голема плоти, отправленной мощным ударом в полет «Темной кистью». Остальные големы делали единственное, что еще могли, — пошли атаковать врукопашную, так как сил на магические щиты просто не осталось.

Однако темной твари на эти атаки было глубоко плевать, и она двигалась к парню, лениво распинывая особо назойливых.

— Живучий, паршивец! — рыкнула темная многоножка. — Когда же ты сдохнешь?

— У меня тот же вопрос! — произнес Мак и, взглянув на руки, обнаружил, что тьма на руках вернулась до кистей.

— О-о-о! Я вижу, ты готов сражаться? — резкий удар ногой пришелся по стальному голему, тут же отправляющемуся снарядом в каменную стену. — Хочешь проверить, насколько я могу вырасти?

Темный подмастерье опустил взгляд под ноги, где лежал Родгаз, затем на фиал у него в руках, а потом на свои руки. Вытянув руки вперед, парень быстро собрал конструкт простого сбора силы, начав напитывать его силой.

— Не позорься, — зашипела многоножка, начав формировать заклинание «Темного пришествия». — Ты решил выкачать из меня тьму? Тьма — это Я!

Мак молча запустил заклинание и тут же повесил на него три дополнительных контура усиления. Не прошло и секунды, как вокруг конструкта было уже семнадцать контуров усиления и заклинание «Темного пришествия» просто развалилось под действием сбора темной силы.

— Ублюдок, — раздраженно прошипела «Темная кисть» и быстро сформировала десяток боевых заклинаний, которые не долетели до Мака, развалившись по пути от истощения силы.

Вокруг конструкта сбора силы, который Мак подключил напрямую к своим рукам, уже висело тридцать два усиляющих контура.

— Какой неудобный мерзавец, — рыкнула многоножка, сотканная из тьмы, и метнулась к парню, чтобы закончить все с помощью огромных клешней, но стоило ей приблизиться на несколько метров, как направленные на парня клешни словно что-то вырвало. Конечности исчезли в воронке, в которую превратилось заклинание сбора силы.

Вокруг конструкта было уже пятьдесят контуров силы.

Тело «Темной кисти» начало идти рябью, а передние ноги с усилием впились в землю от ощущения, что его тянет к воронке.

— Что… Что ты творишь, ублюдок! — взволнованно проревела тварь и метнулась в противоположную сторону, с грохотом ударившись в полусферу, которую подняли големы.

— Не уйдешь! — рыкнул Мак.

Парень был на пределе концентрации и с трудом удерживал громадину из одного конструкта и полусотни дополнительных контуров. Однако он прекрасно понимал, что этого недостаточно и, скрипя зубами, продолжал наращивать один контур за другим.

«Темная кисть» ударил в щиты несколько раз и с ужасом обернулся. Воронка, работавшая, словно огромный пылесос, заставила его тело потечь, будто оно из воска. От поверхности его тела, капля за каплей, отделялась тьма и отправлялась в вихрь, чтобы еще одной каплей войти внутрь воронки темного подмастерья.

— Стой! У меня есть что предложить! — прижалась к земле многоножка, словно цепляясь ногами за землю. — Мне обещали тьму! Истинную тьму!

Усилие продолжало нарастать. Тьма на руках парня снова, миллиметр за миллиметром, начала брать свое. Мак видел это, но продолжал накладывать один усиливающий контур за другим.

— Он обещал мне… Он обещал мне истинную тьму! — взревела «Темная кисть», всеми силами удерживаясь прижатым к земле. — Я все скажу!

Пока темный подмастерье продолжал накладывать усиливающие контуры, уже медленно, но все равно один за одним, темная тварь пыталась хоть как-нибудь противостоять безумному шквалу, тянущему ее внутрь воронки. От огромной многоножки с клешнями осталось не больше половины. Сейчас от нее отрывались уже не капли тьмы, а целые шматки тела.

— ПОЩАДЫ!

В последний раз взревела «Темная кисть», прежде чем оторваться от земли. Последние части твари разорвало прямо на лету, после чего она исчезла в воронке.

Мак держал воронку еще несколько секунд, чтобы убедиться в том, что все остатки твари отправились прямиком в стихию. Затем он принялся постепенно снимать контуры усиления, чтобы воронка не вышла из-под контроля, но это оказалось еще сложнее. Контроль, который он держал стальной хваткой, таял на глазах, и он старался успеть сделать это как можно быстрее.

Ламинарный купол, который Мак подпитывал при помощи големов, уже давно рухнул. На него просто не хватило контроля, а воронка вытянула всю тьму из боевых големов плоти, превратив их в гниющие куски мяса. Стальные артефактные големы также замерли, словно статуи, из-за перегрузки конструктов творящейся вокруг магической бури.

Темный подмастерье успел развеять все усиливающие контуры, но простой конструкт сбора силы, подключенный к каналам рук парня, и не думал исчезать. Маку пришлось схлопнуть его принудительно, приложив огромные усилия.

Когда он смог наконец это сделать, то по ушам ударила тишина. Абсолютная тишина, царившая над небольшим городком, в котором не осталось ни одной целой стены.

Ни одного пожара, ни одного вскрика или стона.

Ни одного живого человека на расстоянии сотни километров.

Взгляд цепляется за труп женщины под завалом и торчащие из-под рухнувшей стены ноги в сапогах.

Развалины деревянных и каменных домов…

Металлический запах крови вперемешку с запахом озона после грозы.

Плывущие на небе облака, окрасившиеся багряным цветом от света солнца, скрывающегося за горизонтом.

— Когда же это закончится?

* * *

Я никогда не слышал, чтобы кто-то не брал силу в стихии, а заталкивал ее туда, потому не сильно представлял, что из этого получится. А получился своеобразный пылесос с функцией блендера. Мало того что получившаяся конструкция всасывала силу в любой форме, но она же и расщепляла любую темную субстанцию до чистой силы. Именно благодаря этому я был уверен: «Темная кисть» больше не вернется, а если она и сможет переродиться, то навсегда останется в стихии.

Прием получился безумно эффективным, но у меня не получилось бы его создать, не занимаясь я постоянными тренировками по контролю в университете. Это очень сильно помогло.

А вот когда все наконец закончилось, я действительно струхнул. Струхнул от того, что почувствовал, как воронка начала тянуть силу и моего тела. В то же время, сбрасывая один контур усиления за другим, я чувствовал, что у меня словно сводило руки от перенапряжения. Казалось, еще чуть-чуть — и воронка выйдет из-под моего контроля и начнет жить своей жизнью, втягивая все, до чего сможет дотянуться. Я мог оказаться внутри стихии, разобранный до мельчайших составляющих, вместе с «Темной кистью».

Облегченно вздохнул я только тогда, когда с трудом смог схлопнуть этот конструкт. А вот дальше…

Помню: магическая буря была такая, что я не мог даже иглы тьмы создать. Все артефакты, что у меня с собой были, — словно с ума сошли. Магия была, но настолько нестабильная, что я не рискнул ею пользоваться.

Тьма, которую я засасывал в воронку и пускал в стихию, частично вернулась обратно и выпала черной росой повсюду: на мертвых телах, камнях, древесине и траве.

Я не знаю, что дал мне выпить Родгаз, но то, что рана «Темной кисти» исчезла, а тьма из моих рук снова отступила, означает, что это была не водица и не простое целебное зелье. Не знаю, что это было, но я полностью уверен: этот старый калека, не имея ни грамма силы за спиной, сделал для империи столько, сколько не сделал я.

Да, я много где успел влезть, я много куда сунул свой нос, но везде, где бы я ни был — я все делал при помощи силы. Мои знания и силы были моим оружием. А что было у старого калеки? Сомнительный опыт в прошлом? Больные суставы?

Все, что я мог для него сделать, — это передать его тело силам ордена или кланам, чтобы они могли похоронить его со всеми почестями.

Тело его я завернул в ткань, которую нашел на развалинах рынка. Тело нес на плече. Родгаз очень сильно исхудал и оказался довольно легким.

На тропу, ведущую к нашим силам, я вышел на рассвете. По этой тропе шла наша армия, и на ней было множество следов. Однако меня насторожило то, что среди следов големов плоти и мертвых солдат я обнаружил огромное количество свежих отпечатков копыт. Среди наших сил всадников не было.

А это значило, что степняки наконец показали себя и подвели свои силы в тыл нашей мертвой армии.

Я не склонен считать всех врагами, но то, как степняки мне уже помогли, пробудило чувство тревоги. И с каждым шагом эта тревога только усиливалась.

* * *

— Светлоликий! — склонился в глубоком поклоне глава корпуса разума. — Мы не могли предвидеть этого!

— Предвидеть чего? — изогнул одну бровь сидевший перед ним на мягкой подушке мужчина. — Предвидеть того, что сильнейший маг тайного дома наплюет на мой приказ? Или того, что через всю страну, словно раскаленный нож сквозь масло, пройдет обезумевшая нежить?

— Мы собрали все силы на границе и ждали удара, — произнес маг, не осмелившись напомнить правителю Сатории о том, что это был его приказ. — Мы не могли предвидеть, что на севере появится настолько могучая нежить.

— Неужели у нас нет достаточно грамотных темных магов, чтобы уничтожить этого костяного лорда?

— Не всё так просто мой господин. Это не простая нежить. Она создана с согласия первоисточника, а это совершенно другой порядок высшей нежити. К тому же сам он в бой вступает редко. Вокруг него уже целая армия тварей всех мастей и видов. Наше счастье, что он пока не создавал летающую нежить. Иначе бы нам пришлось туго.

— А сейчас, по-вашему, все не так плохо? Эта тварь идет сквозь нашу, оставляя после себя только пепелища и развалины.

— Это ужасно, — закивал глава корпуса разума. — Но и разделить силы между степняками и этой тварью мы не можем.

— Эти имперские прихвостни решили под шумок показать свои мерзкие крысиные зубы? — сморщился правитель. — Что эти бродяги придумали на этот раз?

— Крупные отряды степняков орудуют на севере и занимаются откровенным грабежом. В прямой бой не лезут и при малейшем признаке регулярной армии убегают, словно перепуганные птицы.

— Что и следовало от них ожидать.

— Наши лучшие умы недавно обратились ко мне с одной идеей и попросили разрешения ее проверить, — продолжил маг. — Дело в том, что на границе было замечено шевеление армии Антолии. В это же время появляется очень сильная нежить, собирающая армию. Вдобавок с севера резко активизируются племена степняков. Мы провели глубокую разведку и обнаружили еще одну группу нежити. Недалеко от места, где была уничтожена «Темная кисть».

Мужчина на подушках молча уставился в пол и с каждым словом становился все мрачнее и мрачнее.

— Но эта армия идет не к столице, а на запад, — произнес глава корпуса разума и непроизвольно втянул голову в плечи. — Мы считаем, что эта армия ударит по приграничной крепости с нашей стороны. Возможно, «Темная кисть» что-то знал и поэтому не стал вести переговоров и ударил сразу, но его силы не хватило…

— Отведите часть сил с юга границы, — стараясь держать ровный тон, произнес правитель. — Эти силы подтяните к основным крепостям южных префектур. Нам нужно остановить эту нежить.

— Но тогда мы рискуем пропустить удар от империи! А степняки могут…

— Со степняками поступим по-другому. Возьми лучшего дипломата и отправь его к степнякам. Нам необходимо, чтобы он договорился и они ударили той армии, что движется на запад, в спину. Пусть обещает что угодно. Хоть сто лет мира, хоть деньги, хоть земли и статус клана. Но они должны ударить и разбить основную часть сил! Ты хорошо понял меня?

— Да, Светлоликий! — согнулся в поясе маг.

— И еще кое-что, — правитель упер взгляд в собеседника. — Та нежить постоянно кричит имя клана «Йозу».

— Так и есть, повелитель.

— Клан «Йозу» в последние годы стал достаточно сильным, чтобы начать влиять на верных мне вассалов. Эти торгаши пустили корни слишком глубоко, — правитель Сатории выпрямил спину и, глубоко вздохнув, продолжил: — Придерживай силы, пока эта нежить хорошенько не прижмет «Йозу». Пора укоротить их длинные руки. Тем более такую возможность, как сделать это чужими руками и подчеркнуть, кому они обязаны своим существованием, упускать нельзя.

* * *

Акимура нервно перебирал пальцами широкий рукав своей боевой мантии. Вышивка золотыми нитками рун на плечах и груди свидетельствовала о том, что это не просто тряпка, а довольно сильный артефакт. Вот только уверенности главе клана «Дух реки Рё» это придавало мало.

Сейчас он наблюдал, как перестраиваются маги после первого пробного удара по защите крепости. Первый удар выявил ламинарный принцип защиты крепости, и это был худший вариант для имперских сил.

— Он достаточно умный, чтобы справится с этим, — послышался голос Кратоса совсем рядом. — Если он не мог выйти на связь и прислал вместо себя эти бумажки, то на это были серьезные причины.

— А если эти бумажки — не его рук дело? Что если его заставили их отправить? Что если он вообще мертв?

— Бумаги прибыли именно к тем, кому он доверял, — возразил проклятый. — Значит, отправил именно он. Можно было подделать эти странные бумажки и почерк, но надо знать, кому и куда их отправлять.

— Все равно на душе тревожно, — покачал головой азиат. — Мы сейчас в очень и очень уязвимом положении. Если к нам рванут силы из соседних крепостей, то нас могут взять в окружение.

— Чтобы оттуда вышли силы и направились к нам, надо чтобы они там были, — заметил Кратос. — А их там нет.

— Откуда вы знаете?

— Мы сумели кое-что разведать, — пожал плечами в ответ проклятый. — Светлоликий отвел значительную часть сил от границы внутрь империи. Не знаю, что там натворил Мак, но для подобного хода должны быть действительно серьезные причины.

— Думаешь, это его рук дело?

— А кого еще? Единственная сила, способная добиться подобного, — степняки, но они, скорее, ударят Маку в спину, чем будут воевать бок о бок с ним.

— Слабо верится, но, возможно, вы правы, — вздохнул Акимура и указал на сложный ритуал, образованный большим кругом магов. — Наши маги готовятся перегрузить сразу несколько элементов щита и ударить в это место тараном.

— Заведомо проигрышный вариант, — заметил темный. — Это ламинарная защита. Элемент перезагрузится через несколько секунд.

— Да, но к ламинарной защите мы не готовились.

— А как же резонанс «По Таркинсу»?

— Вы в своем уме? Кто будет заниматься настройкой во время осады? И как вы себе представляете эту настройку? Заклинания и удары должны быть одинаковыми, с точной регулировкой.

— Можно было бы воспользоваться артефактным методом, — пожал плечами Кратос.

— Это к «Мастерам предгорья». Только вот они не полезут на штурм крепости. Снабдят — да, но сами не полезут. А без них вся эта настройка и резонанс… сплошные мечты, — развел руками азиат. — Да, и посмотрите на стены. Я отсюда вижу как минимум десяток магов. По ходу, они все силы стянули на нашу стену.

— Это хорошо, — кивнул Кратос. — Значит, с той стороны у них будет меньше проблем и больше возможностей взять крепость.

— Погодите, но они же должны быть приманкой!

— По большому счету — без разницы. Главное — взять крепость, а кто из нас будет приманкой, а кто атакующим кулаком — не имеет значения.

* * *

Леви тревожно оглянулась на темного паладина, а затем снова уставилась на радужные щиты крепости.

— Да тут же все стихии, к гадалке не ходи! — процедила она сквозь сжатые зубы.

Девушка находилась около выстроившихся огромных горбатых пауков, внутри которых была концентрированная сила. Они выстроились в ряд и были готовы к активации. После короткой команды девушки горбы жуков распустились, словно цветы, обнажая полыхающие руны. Всего рун было два типа. Первый — руны тьмы, образовавшиеся после накачки магией тьмы Артом. Второй тип — руна жизни, которой занималась Левитания.

Принцип защиты саторских крепостей был довольно старым, с точки зрения магической фортификации. Однако от этого он не стал менее эффективным. Суть заключалась в построении купола вокруг крепости из крупных плоских щитов. При этом края щитов наслаивались друг на друга и перекрывали почти половину своей площади.

Расчет был на то, что, перегружая точечным ударом один щит, половину прорехи закрывают соседние элементы. Такая защита прекрасно стояла против массивного удара магией, перераспределяя нагрузку по всей поверхности. Однако у нее были свои минусы.

Первый заключался в том, что подобная защита нуждалась в сложной системе подвода силы от накопителей, а также потребляла прорву силы. Отсюда и огромные накопители внутри замка и проблемы в длительной осаде.

Второй же минус заключался в том, что у данного принципа был один очень неприятный просчет. При ударе соседних элементов щита с определенным интервалом и последовательностью можно было добиться эффекта резонанса «По Таркинсу». Суть этого феномена в том, что при определенном интервале ударов щиты под напряжением, наложенные друг на друга, начинают давать резонанс, который запускает в разнос сам конструкт щита, а также передает его на соседние элементы.

Итогом такого резонанса становилось полное схлопывание щита всей крепости. Но, несмотря на эффективность такого приема, сама его реализация требовала филигранной точности. Или иного подхода, который и заложил Мак.

Суть подхода темного подмастерья оказалась одновременно сложной и простой. Простота заключалась в артефакте в виде доски с четырьмя мягкими регуляторами. Два регулятора контролировали силу удара големов разных стихий, а еще два — интервалы между ударами.

Сложность же заключалась в том, что, опираясь на дрожание конкретного элемента щита крепости, было необходимо выставить удары двумя стихиями так, чтобы получить резонанс «По Таркинсу». Это было максимально похоже на одновременную настройку старым румпелем лампового телевизора и махинацию с направлением антенны.

И именно этим и занялась Левитания, следуя указаниям Мака, которые он отдал, перед тем как ушел, чтобы отвести от армии «Темную кисть».

Удары прямыми магическими потоками силы по щитам начались довольно обыденно, только вот в крепости никто не прореагировал на это. Словно двадцати огромных големов из мертвой плоти тут не было.

— Леви, — послышался голос Арта за спиной девушки. — У нас мало времени…

— Я стараюсь, — огрызнулась она и продолжила очень аккуратно настраивать силу и частоту ударов големов.

Поначалу защита никак не реагировала, но спустя десяток минут мучений девушке все же удалось добиться первых признаков резонанса.

Элементы защиты крепости сначала мигнули короткой белой вспышкой, а затем начали меня цвет.

— Ну же! — прошипела Левитания, осторожно поворачивая управляющую ручку. — Почему синий? Должен быть красный!

Спустя еще десяток секунд удалось добиться красного оттенка элемента щита, что привело девушку в неописуемый восторг.

— Арт! Смотри! Она красная! У меня получилось! Осталось отрегулировать частоту и…

Тут девушка обернулась и обнаружила ровный строй нежити, стоявший к ней спиной.

— Арт? Что происходит?

— Леви, у нас совсем нет времени, — ответил паладин, стоявший с обнаженным мечом.

— Что-то случилось? Почему вся нежить… — тут она услышала вой труб.

Из-за леса показались первые ряды конных воинов, вышедших на огромное поле. Из-за того что дальняя сторона поля находилась на холме, конные степняки получили преимущество. Разгоняясь по пологой стороне холма, они могли ураганом врезаться в строй нежити и с легкостью опрокинуть первые ряды.

— Откуда их тут столько? — испуганно спросила девушка. — Это степняки?

— Да, и скорее всего они сюда пришли не просто ограбить тех, кого мы не задели. Они сюда пришли сражаться.

— У нас будет подмога! — довольно кивнула Левитания. — Теперь мы точно справимся и…

— Это не подмога, — покачал головой Арт. — Конные воины при штурме крепости бесполезны.

— Ты хочешь сказать, что это… — девушка побелела от осенившей ее мысли и замотала головой. — Но они же… Они же…

— Не знаю, кто и что им пообещал, но они пришли сюда, чтобы ударить нам в спину. Для того чтобы проявить участие и показать добрые намерения, такой оравой не приходят.

В этот момент раздался еще один оглушающий рев горна и степняки, словно огромная морская волна, устремились к строю нежити.

— Я могу… — начала было Левитания.

— Лучшее, что ты сейчас можешь, — это уничтожить защиту крепости! — ответил Арт. — И чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее сможешь помочь в бою.

Девушка серьезно кивнула и вернулась к своему артефакту, продолжив настройку. Сейчас, после того как она добилась нужного уровня силы, ей предстояло начать раскачивать работу щита до такой степени, чтобы он вызвал резонанс работы с другими.

Темный паладин в это время вышел перед строем и внимательно принялся разглядывать воинов первого ряда, несущихся на него. Только когда до них было меньше минуты конного галопа, он заметил вокруг каждого из них почти незаметную прозрачную пелену.

— И не сомневался, — кивнул он и присел на одно колено.

После этого он выпрямил спину, поднял меч перед собой острием вверх. Прислонившись лбом к надписи на мече, он начал тихо шептать.

— …не устрашится дух мой, и будет крепче стали вера моя… — с каждым словом с земли к его мечу стекалась тьма. Меч в руках «Чистейшего», словно воронка, втягивал в себя тьму, — … не дрогнет рука моя, и не подломится нога…

Меч с каждой секундой становился все сильнее, а надпись на древнем имперском языке полыхала все ярче. Когда степняки оказались на расстоянии двадцати шагов и должны были вот-вот его снести, темный паладин сделал резкий выпад и взмахнул в горизонтальной плоскости мечом.

Волна от наполненного тьмой меча мгновенно прошла защиту воинов, плоть их тел и тел их лошадей. В один миг первые ряды степняков превратились в кровавое месиво из обезумевших от боли лиц степняков, ржущих лошадей, мяса и костей.

— ВПЕРЕД!!!

Раздался крик Арта, и строй нежити ломанулся вперед, уничтожая все на своем пути. На некоторых степняках сохранилась магическая защита, и первые удары нежити они сдерживали, но мертвые воины были беспощадны и бросались вперед, не особо заботясь о защите. Только рубить, колоть, рвать и грызть…

Первая стремительная и мощная атака степняков превратилась в беспощадную мясорубку. Следующие за первыми рядами всадники тут же увязли в бою, и весь план стремительных всадников провалился. Решить проблему наскоком не вышло, и задние ряды степняков начали откатываться, чтобы снова нанести удар. Часть задних рядов начала смещаться в сторону, чтобы ударить с флангов.

— Думали тысячелетия военного опыта можно переплюнуть нахрапом? — усмехнулся Арт и вдруг заметил, что из леса показалась группа бритоголовых людей. — А вот это плохо…

Все они были одеты в белоснежные мантии, и каждый имел белоснежную руну на голове. И как только они вышли, то первым делом выстроились в ряд и вскинули раскрытые ладони к небу.

— Очень плохо! — повторил темный паладин и, перехватив меч, крутанулся на месте, обозначая кончиком клинка вокруг себя круг.

Мягкое движение — и он вонзает клинок в землю и опускается перед ним на колени.

— Хотел молитву? Будет тебе молитва… — прошептал он и принялся бормотать на древнем имперском языке.

Вокруг паладина медленно, но достаточно четко начал образовываться купол. Словно из воздуха, к нему потянулись темные росчерки тьмы, которые каждую секунду оплетали купол, превращая его в прочнейшую защиту.

— ЛЕВИ! ЩИТ! — во все горло крикнул Арт.

Саторские маги тем временем развернули огромную белоснежную стену, покрытую излучающими свет рунами. Чем сильнее они напитывали силой стену, тем больше она сливалась в одно огромное светящееся облако. И в момент, когда Арт закончил свой щит, стена треснула и взорвалась, шрапнелью ударив по строю нежити.

В это же мгновение раздался оглушительный звук бьющегося стекла и купол над крепостью мигнул и исчез.

Удар саторских магов оказался чудовищной силы, и мелкая дробь света не просто ранила мертвых солдат. Каждая такая дробинка пробивала их насквозь, на корню уничтожая магические конструкты. Мертвые падали безвольными куклами, а те, кто умудрялся поймать пару таких снарядов, на месте превращались в кучу пепла.

Големы плоти выдержали подобное испытание и устояли, но в то же время почти полностью потеряли боеспособность, превратившись в медлительных хромых калек. Шрапнель пробивала их тела и воздействовала на связующие узлы. Часть големов потеряла возможность двигать рукой или ногой. Одному самому неудачливому шрапнель пробила грудь ровно по центру, тем самым превратив его в бесполезную тушу.

— Злить… Злить меня! — рыкнула Левитания, чудом успевшая поднять защиту. — Вы, недоумки, решили, что можно разозлить меня и вам за это ничего не будет?

Девушка поднялась и выпрямила спину. Длинные волосы, словно буря, заметались на голове, кожа покрылась сетью из зеленых и черных нитей, а глаза, словно две воронки, ведущие в стихию, наполнились жизнью и тьмой.

В это время саторские маги принялись создавать очередное заклинание, но Арт тоже не стал ждать, и, как только шрапнель закончилась, он снял щит и заревел во все горло:

— ВО ИМЯ ИМПЕРИИ! Я ПРИКАЗЫВАЮ! ВСТАТЬ!

Волна, запущенная паладином, пошла кругом и заставила шевелиться каждое тело. Шевелились павшие мертвые солдаты. Они вставали и брали оружие вновь. Поднимались умершие степняки, принимая сторону мертвой армии. Даже лошади кое-где вставали на ноги, несмотря на то что потроха их оставались на земле.

И тут же ударила Левитания. Хотя ударом это было назвать сложно, но прием оказался эффективным.

Девушка наполнила силой руки. От этого ее пальцы удлинились, а ногти превратились в мощные и длинные когти. С рыком она вонзила их в землю и выдала заклинание роста, в которое вплела несколько простых, но очень важных темных конструктов. Эти детали вывернули обычное заклинание роста настолько, что притоптанная степняками трава на поле в одно мгновение превратилась в колючее растение.

Друидке удалось превратить около двух сотен таких «терновников» в крупные щупальца, которые мгновенно оплетали ноги лошадей степняков, валили их и прижимали к земле. Путы стягивались все сильнее, и с каждым выдохом лошади места для вдоха оставалось все меньше. Как только животное издавало импуль смерти, растение тут же распускало усы, чтобы поймать следующую жертву.

Если сами степняки быстро сообразили, что от этих терновников надо держаться подальше, то вот лошади, которых отправляли в галоп, настолько сообразительными не были. Степняки, попавшие в путы этих растений, пытались вырвать своих коней из пут, но зачастую оказывались прикованными к земле рядом с ними.

Итог удара девушки оказался очень эффективным, но он был направлен на степняков, которые уже посылали стрелы в ее сторону.

Тем временем вражеские маги не теряли времени и совместными усилиями провели призыв. Темный паладин думал, что это снова будет массовое атакующее заклинание по площади, однако когда он увидел огромные ворота из золота в воздухе, то понял, что это будет призыв, и далеко не самый слабый.

Спустя несколько мгновений створки, покрытые светящимися рунами, дрогнули и из них появился пятиметровый воин в доспехах. Помимо круглого щита, испускающего ослепительный свет, в руках воина был еще и меч.

— Вот уж не думал, что придется сразиться с тобой, — тихо произнес Арт, поднимая свой мач.

— Арт! Эти степняки…

— Прикрывай, — не сводя взгляда с воина, скомандовал «Чистейший». — Прикрывай строй и не дай им добраться до осадных големов!

— А ты?

— А я возьму на себя «Серафима», — произнес он и, вскинув меч, поднял его над головой, после чего зашагал в сторону противника.

Левитания кивнула и, сосредоточившись, оглянулась. С фланга ударила волна степняков, и девушка решительно направилась в ту сторону. Пока она наводила хаос в потоке степняков, используя силу жизни, силы мертвяков начали таять.

Нет, воины степи не смогли создать конкуренции мертвым воинам. Да и големам они ничего сделать не могли. Но тут вступили в силу маги света. Надо понимать, что после такого сложного ритуала, завязанного на большое количество силы, саторские маги, даже если среди них нашелся бы маг уровня стихия, не смогли бы выдать что-то по-настоящему эффективное против нежити. Именно поэтому маги пошли самым простым путем, запустив массовое благословение.

С точки зрения силы это было довольно экономично. Не было необходимости наполнять силой и поддерживать сложные и энергоемкие конструкты. Только вот с точки зрения контроля и искусства воплощения это было на грани возможного.

Благословение было завязано на оружие степняков. И вот тут крылось столько условий, что опытные маги, хоть немного разбирающиеся в благословениях и проклятиях, были бы по-настоящему впечатлены. Во-первых, для магии и благословения нет понятия «оружие». Вы должны создать условия, по которым ваши требования к определенному предмету будут выполнены. То есть вам с помощью рун и конструктов необходимо объяснить стихии, что надо выжигать конструкты магии смерти прикосновением металла. При этом металл должен быть именно оружием. А теперь представьте, что в эти же условия надо внести факт того, что оружие должно быть именно в руках степняков. Причем живых.

Последний факт, на который саторские маги завязали свое благословение, и стал ключевым. И этого хватило, чтобы стрелы, выпущенные степняками, мгновенно превращали мертвых в безвольных кукол, падающих не землю. Одного удара светящегося оружия хватало, чтобы разрубить мертвую плоть. На голема уходило не больше пяти ударов или десятка стрел. И это перевернуло сражение с ног на голову. Мертвая армия начала очень быстро таять.

— Склони колено и уйди во тьму! — тем временем громогласно объявил Серафим, разгоняясь в сторону Арта. — Ты недостоин находится в этом мире!

Арт же молча замер в боевой позиции «скорпион», держа меч над головой и с каждым мгновением все крепче сжимая его рукоять.

Противники сошлись мгновенно, и бой сразу начался на безумных скоростях. Удары клинков начались с такой частотой, что превратились в один сплошной звон. Однако спустя несколько секунд противники резко отпрыгнули друг от друга.

— Исчадье тьмы! — рыкнул Серафим и, приложив клинок к краю щита, заставил его испускать свет с безумной силой.

Ослепляющее свечение из щита заставило броню паладина испускать дым. Но на этом Серафим не успокоился. Он отвел меч за спину и, взревев, бросился на противника, выставив щит перед собой.

Арт ответил подставленным плечом и ногой, отведенной назад, словно упор. Перед его плечом возникла полусфера щита, которая и приняла всю мощь удара щитом воина света.

Вспышка от удара была подобна взрыву сверхновой. От противников за несколько сотен метров раскидало остатки воинов и сорвало дерн. Ни Серафим, ни мертвый паладин и не думали отступать. Именно поэтому около десяти секунд стоял треск от соприкосновения двух противоположных стихий.

Когда оба противника убедились, что противостояние бесполезно, то отпряли друг от друга, снова начав бешеную рубку клинками на безумных скоростях. Снова удар за ударом.

Несмотря на то что Арт был намного быстрее и опытнее Серафима, светящийся щит света и техника работы мечом и щитом не давала ему полноценно развернуться. И стычка на оружии в этот раз не стала исключением. Снова удар за ударом, и большинство из них приходилось в щит.

Понимая, что таким образом Серафима не победить, мертвый паладин воспользовался моментом и ударил ногой по кромке щита снизу. Это привело к тому, что воин света приподнял щит и закрыл себе обзор. Это дало мгновение, для того чтобы темный паладин резко ушел в сторону. Нанеся удар в щит, чтобы отвлечь противника, он со всей силы ударил Серафима ногой в бок.

Воин света отлетел на несколько метров и покатился кубарем. Не успел Арт метнуться в сторону Серафима, как тот сделал размашистый удар мечом, отгоняя от себя противника, и вскочил на ноги. Быстро перехватив оружие обратным хватом, Серафим наполнил его светом и превратил в копье.

Бой снова поменял стиль, и теперь уже воин света теснил Арта. Прикрываясь от резких выпадов, он наносил уколы один за одним. Шаг за шагом он теснил паладина все дальше и дальше, пресекая все его безуспешные попытки изменить картину боя.

В итоге «Чистейшему» пришлось извернуться и, сделав ложный выпад, нанести сокрушающий удар в само оружие. Эффект сопровождался громким хлопком, и кончик копья исчез во вспышке, а само оружие приобрело первоначальную форму, оказавшись обычным мечом.

Снова два воина сошлись в жестокой рубке. Снова непрекращающийся звон от удара клинков. Вот только теперь свет от щита воина исчез и переместился в его глаза. Раздался рев Серафима, и он с каждым мгновением становился все быстрее и быстрее.

Дошло до того, что бой превратился в смазанное пятно серого цвета. И лишь натренированный взгляд, усиленный магией, смог различить…

Разворот.

Удар.

Снова разворот.

Подшаг.

Меч, вылетевший в косом ударе справа налево, вдруг оказывается по центру и тут же пронзает грудь мертвого паладина.

Стоп.

Оба воина замирают на несколько секунд, словно статуи, глядя друг другу в глаза.

— Тьме не победить свет, — тяжело дыша, произнес противник. — Так было, есть и будет…

Броня из вороненой стали на груди паладина начинает идти трещинами и осыпаться пеплом.

— Темным тварям не место в этом мире…

— Как и тебе, — ответил слабеющий Арт. — Как и тебе…

Серафим делает толчок и ударом ноги в кисть отбивает взметнувшийся клинок паладина.

— Ты принес достаточно смерти и тьмы в этот мир. Пришла пора отправиться туда, откуда ты пришел…

Еще один рывок — и клинок наполовину уходит в грудь темного паладина. Тот падает на колени, но и не думает умирать. Он снимает шлем и, глядя глазами, полными тьмы, на Серафима, четко произносит:

— Посмотри мне в глаза! Посмотри!

Рука, закованная в стальную перчатку, хватается за лезвие меча. Шипит, издает вонь паленой плоти, но все сильнее сдавливает его.

— Погаснут звезды, и светило превратится в черную дыру, — прохрипел Арт и, перехватив лезвие клинка, дернул его на себя, проталкивая его внутрь себя. — Реки пойдут вспять, и на полях вместо зерна родится каменная пыль…

Перехват — и снова рывок клинка на себя. Арт проталкивает лезвие в свое тело.

— Даже когда вода из рук по каплям будет течь на небо… Моя империя будет жить… — снова перехват, и снова рука Серафима все ближе и ближе. — Все дела мои, все думы… во славу ее… ВО ИМЯ ИМПЕРИИ!!!

Последний рывок — и Арт хватает за предплечье Серафима.

— Ты… ты должен сдохнуть! — растерянно ревет Серафим, неверящим взглядом наблюдая, как тьма ползет по его руке. — Свет не может проиграть тьме! Это невозможно!

Рывок в попытке выдернуть руку, еще один, но хватка «Чистейшего» крепче стали.

— Разрушь мою броню… покалечь мое тело, но душу тронуть ты не можешь, — продолжая выпускать силу, произнес Арт. — Моя суть есть свет. Мое дело есть свет. Мое право на свет не меньше твоего…

Щелчок — и с руки Серафима осыпаются доспехи.

— Я ЕСТЬ СВЕТ!

— Свет — это не сила, — паладин отпустил противника, и тот рванул в сторону, оставив в груди Арта клинок. — Свет — это помыслы твои и то, что в душе твоей лежит…

— Тварь… — прошептал Серафим, наблюдая, как тьма проникает под кожу и ползет по сосудам. — Темный ублюдок…

— Сила света никогда не сделает тебя светлым в душе, — произнес последние слова Арт и окончательно сел. Голова склонилась, а руки повисли безвольными плетьми.

— Ар-р-р-ргх! — взревел воин света. Броня спадала с него. На груди, вместо чистой кожи, оказался слой мелких перьев, который на глазах начал менять цвет с белоснежного на угольно-черный. — Нет! НЕТ!

С каждым мгновением Серафим все больше превращался в черное подобие демона.

— СВЕТ! НЕ ПОКИДАЙ МЕНЯ!

Серафима выгнуло дугой, и через глаза и рот в небо ударила вспышка золотого света. Казалось, лучи достали до самого неба, и спустя несколько секунд тело осыпалось золой, а светящаяся фигура крылатого воина света мигнула и исчезла.

Левитания, окруженная последней сотней нежити, на которой она еще кое-как могла поддерживать защиту, оглянулась в сторону Арта и, сглотнув ком в горле, выкрикнула:

— АРТ, НЕ СМЕЙ! НЕ СМЕЙ ЭТОГО ДЕЛАТЬ!

Степняки уже давно взяли в круг отряд и били по защите девушки стрелами, раскручивая вокруг нее смертельную карусель. Нападать врукопашную никто не стремился, а маги света, окончательно выбившись из сил, и не думали атаковать горстку нежити, полностью положившись на воинов степи.

За спиной крепость и далекие взрывы. На плечах груз неизвестности о судьбе любимого человека. А в сотне метрах замершая надежда на будущее.

Левитания набрала полную грудь воздуха, вложила всю боль и отчаяние в крик и взревела во все горло:

— ВО ИМЯ ИМПЕРИИ! ТЫ НЕ МОЖЕШЬ УМЕРЕТЬ!

Но Арт и не думал шевелиться, а вот стрелы степняков по защите только усилились.

В душе впервые мелькнула тень страха, а горло сдавило отчаяние.

— Не смейте… не смейте умирать… — прошептала она.

И в тот момент, когда по щекам покатились слезы, одна за другой, над головой пронесся оглушающий звук.

Сулма-а-а-а-а-а-а-а!!!

Над лесом, за спинами саторцев показалось черное солнце, а через несколько секунд из леса сплошным потоком повалили призраки. Часть из них принялась долбиться в поднятые щиты магов света, но большинство рвануло в сторону Арта и Левитании, сметая все на своем пути.

Культ предков у степняков сыграл довольно плохую шутку с ними. Как только они заметили призраков, то тут же ломанулись в разные стороны. Однако даже самый резвый скакун не смог обогнать бестелесную сущность. А вот страх, который ударил по сознанию скотины, превращал их в неуправляемых животных. Они метались в стороны, рвали со всех ног, падали, ломая конечности, и просто взбрыкивали, сбрасывая своих наездников. За несколько минут армия степняков, добивающая последний отряд нежити, превратилась в обезумевшую от страха толпу, которую очень быстро начали вырезать призраки.

Бой закончился через полчаса. Маги света, несмотря на то что их было около двух десятков, ничего не смогли противопоставить Маку, и тот довольно быстро с ними справился.

Встречала его перемазанная грязью Левитания с серыми, торчащими во все стороны волосами. Она молча стояла возле замершего Арта и наблюдала, как Мак идет к ним, неся на плече какой-то сверток. Он подошел к ней и положил свою ношу на землю, после чего крепко обнял пришибленную девушку и прошептал ей на ухо:

— Привет, Леви! Я скучал!

Плечи девушки вздрогнули, и она начала беззвучно плакать, что-то бормоча и сквозь всхлипы вытирая бегущие ручьем слезы.

— Я чуть было… мне было страшно… А потом этот урод крылатый…

— Ну, не плачь, — провел Мак по волосам. — Не плачь, все ведь хорошо!

— Арта… этот урод Арта убил, и он…

— Ну, не плачь, никто его не убил, — парень отстранил девушку и, убрав пряди с ее лица, добавил: — Кто его убьет? Он ведь уже давно мертвый…

Мак подошел к Арту и, наклонившись к нему, спросил:

— Ты как там? Живой?

— Мертвый, — едва слышно прохрипел он в ответ. — Давно уже мертвый.

Осмотрев рукоять меча, он недовольно сморщился.

— Леви, готовь целительные заклинания. Этот меч завязан на свет, — произнес темный подмастерье и уперся ногой в грудь паладина. — Готов?

Схватившись за рукоять, он изо всех сил потянул ее на себя. Сталь перчаток тут же зашипела, но, несмотря на это, парень с трудом, очень медленно, но смог вытащить клинок. Он бросил его тут же, как только смог окончательно вытащить из «Чистейшего».

— Стой смирно! — тут же скомандовала девушка, подскочившая к нему. — Стой, кому говорю!

Наложив на него несколько заклинаний исцеления, она внимательно осмотрела его и спросила:

— Что с твоей раной? И как ты…

— Потом, Леви, — прошипел он, сжимая от боли челюсти. — Все потом…

* * *

Глава 5

Геулерон тревожно взглянул на сияющий ритуал магов, которые готовили уже третье атакующее заклинание. Акимура стоял в походной мантии рядом, сверля хмурым взглядом защиту крепости.

— Может, что-то случилось? — хмуро поинтересовался Азиат.

— Может, что-то случилось, — кивнул в ответ старый друг. — Но пока рано паниковать.

— А по-моему, самое время. Третий осадный ритуал. Еще два — и наши силы выдохнуться.

— У нас приличный запас зелий.

— А штурм саторский мы чем потом отбивать будем?

— У нас достаточно приличный запас зелий, — с нажимом произнес Геулерон. — Мы закладывали запас на десять осадных ритуалов и два больших штурма.

Азиат недовольно поджал губы, но все же кивнул.

— Тогда пока действительно рано паниковать, — согласился он. — Только вот тревога не отпускает меня. Если защита не падает — значит, у него не получилось или он просто не успел.

— Не нагнетай, — недовольно буркнул старый друг. — И без тебя тошно.

— Что же, думаю надо еще немного… — успел произнести Акимура, но тут защита крепости задрожала.

В этот момент раздался оглушительный звук бьющегося стекла, а уже через мгновение она полностью исчезла.

— Бить! — крикнул Акимура и резко обернулся к магам, готовившим ритуал. — Срочно бить!

Маги резко ускорились, и вспыхнувшие руны выдали огромный луч, сотканный из пяти потоков магии разных стихий. Переплетение огня, воды, земли, ветра и света ударило в центральные ворота крепости. Удар оказался настолько мощным, что толстые каменные стены просто разорвало в клочья от взрыва. Камни, из которых она была сложена, тут же превратились в шрапнель, ударившую по силам внутри крепости.

Тут же протрубил усиленный магией горн и ожидавшая начала штурма армия «Восточного альянса» тут же пришла в боевую готовность. Потребовалось несколько минут, чтобы командиры сообразили, что происходит, и тут же скомандовали быстрое наступление.

— Ну вот! А ты боялся и тучи сгущал, — улыбнулся Геулерон, глядя, как выдвигаются силы альянса к стене.

— Главное, живой, — вздохнул Акимура. — Я не представляю, что бы произошло, если бы мы его потеряли.

— Думаешь, другой кандидатуры на место императора не нашли бы?

— Найти то нашли бы, но что бы ты говорил своей дочери — понятия не имею!

* * *

В этот раз совет кланов был большим. На нем собрались все представители кланов империи. Каждый клан представлял его глава, кроме клана «Белое облако». Его представляла супруга главы клана.

Конечно, присутствовать недалеко от зоны боевых действий было бы крайне опрометчиво, поэтому совещание проводилось в большом подпространственном кармане. Этот карман был одной из тайн клана «Дух реки Рё», которую ему пришлось раскрыть для всеобщего блага.

— Итак, — произнес Геулерон, обведя взглядом собравшихся. — Предлагаю не тянуть время. Мы все прекрасно знакомы и знаем кто есть кто. Поэтому сразу перейду к делу. На данный момент первая фаза плана была осуществлена. Плацдарм для атаки Сатории захвачен, и мы можем начать полноценную экспансию.

— Потери? — тут же задал вопрос Мамор, глава «Каменных Пик».

— Минимальны. Около двух сотен убитыми и еще три ранеными.

— Это приятные новости, — кивнул в ответ здоровяк.

— Что слышно о нашем темном затейнике?

— Наш темный затейник выполнил свою функцию полностью, — кивнул глава «Падающего листа». — В нужный момент защита крепости рухнула и наше осадное заклинание полностью уничтожило крепостные ворота и часть стены рядом с ними.

— Сейчас мы с вами собрались немного по другому поводу, — поднял руку для привлечения внимания Акимура. — Помимо хороших новостей, у нас два вопроса на повестке. Первый — нам надо решить будущее Сатории как государства.

— А у кого-то есть со-со-со-сомнения как нам с ней поступить?

— То, что Сатория станет частью империи, — не обсуждается, — сразу поправился Акимура. — Обсуждается, как, кто и каким образом будет управлять этими землями.

— В этом есть какая-то сложность?

— Есть, и причем довольно серьезная. Во-первых, я не завидую тем, кто возьмет эти земли под свою протекцию или просто присоединит к своим. Мало того что «светлоликий» за последние десять лет превратил страну в нищее голодное государство, так еще и наш многоуважаемый темный там постарался.

— В каком смысле «нищую»? — тут же подал голос Геулерон.

— Светлоликий не один год готовился к нападению на империю. И готовиться он начал в первую очередь финансово. Взвинтил налоги и поднял пошлины, чтобы наполнить казну. Сказать, что кланы были довольны или народ стал жить хуже, — это значит ничего не сказать.

— Тогда почему не подняли мятеж?

— Кланам обещан кусок пирога от земель империи, а обычные крестьяне, на которых ложилась основная нагрузка, парой показательных зачисток были поставлены на место. Но это не самое главное.

— Еще что-то по-по-похуже? — хмуро спросил Синай-Ку.

— Да. Наш Мак запустил очень необычную нежить. Это «Костяной лорд». И он у него вышел… крайне необычным.

— Для на-на-начала хотелось бы уточнить: он сделал его из мертвого человека или из живого?

— Из живого. И тот дал добро на превращение его в нежить. «Костяной лорд» получился очень мощным, но, по словам нашего темного, он допустил критическую ошибку, — Акимура обвел собравшихся взглядом. — Дело в том, что согласившийся саторец потребовал себе право мести. Он был готов на безумную боль и посмертное существование в виде мертвой твари ради того, чтобы отомстить.

Глава «Мастеров предгорья» недовольно засопел, представляя, во что это вылилось, а азиат тем временем продолжил.

— И первое, что произошло, — нарушение усиленного контура контроля. Пока «Костяной лорд» этого не осознал, «Черное солнце» дал ему разрешение на самостоятельную месть. То есть, по сути, он дал волю «Костяному лорду». И тот, собрав с собой всех тварей, которых мог собрать, отправился мстить крупнейшему торговому клану Сатории «Калну Йозу».

— И эта тварь выжигает все на своем пути огнем и мечом, — кивнул Геулерон. — Они уже пытались его остановить?

— Собранный на скорую руку отряд клана «Йозу» был размазан. Слишком много тварей успел поднять «Костяной лорд». Да и сам он постоянно набирает силу.

— Почему Светлоликий не вмешивается в ситуацию? — подал голос молчавший до этого старичок Дердомирон, глава клана «Древней сосны».

— А вот тут еще один элемент нестабильности. Степняки, — вздохнул Акимура. — По рассказам Мака, эти дети степей согласились присоединится к его походу. Мак пообещал им всю добычу, кроме тел погибших и оружия павших. Я его не виню за столь невыгодный договор, но на то у него были причины. Но эти… хитрецы тоже поступили по-своему.

— Они отказались помогать? — попытался угадать Дариус.

— То, что никакой помощи Мак так и не увидел, — это ожидаемо. По сути, они только и делали, что занимались грабежом на тех землях, где прошла другая часть страны, и принялись грабить там уже самостоятельно.

— И это при том, что в стране разгуливает «Костяной лорд» со своей армией темных тварей и движется темная армия Мака. Ну и мы под вишенку на торте устроили возню у границ, — произнес Геулерон, постучав пальцами по столешнице.

— У Светлоликого просто не было выбора, — хмыкнул Акимура, — Не знаю, что он пообещал степнякам, но во время штурма они ударили в спину мертвой армии. С той стороны крепости велся жестокий бой.

— Теперь понятно, отчего так громыхало, — хмыкнул Угрот, глава «Восточного Щита». — Наш подмастерье устроил там взбучку?

— На самом деле там был бой между Серафимом и Артом. Мак подоспел к финалу, но смог закончить бой в пользу Левитании, — Акимура кинул взгляд, на довольно улыбнувшегося Геулерона. — И только благодаря ему силы с той стороны не превратились в поддержку осажденным.

— По поводу будущего Сатории, — подал голос Таграт Муар, глава клана «Стойка мангуста». — Помнится, у нас был уговор о создании нового клана Маком «Черное солнце». И если у нас нет желающих разбираться с этими землями и последствиями войны на их территории, то, может, имеет смысл отдать их ему как клановые земли?

— Он, конечно, просил клановые земли, — задумчиво произнес Геулерон, зыркнув на Акимуру. — Но тут в полный рост встает вопрос о будущей кандидатуре императора.

— Мы уже договорились, и все согласились, что Мак будет самым лучшим вариантом для символа империи, — вмешался Угрот. — Он сядет на трон и будет править империей! Он вне кланов, вне альянсов и нейтрален со всех сторон.

— Мне-мне-мне кажется, не совсем нейтрален, — поднял руку Синай-ку. — Все же его возлюбленной является дочь главы «Падающего листа».

— Изгнанная из клана, — поправил Геулерон. — Изгнанная из клана дочь главы клана.

— И тем не ме-ме-ме-менее, — не согласился глава «Мастеров предгорья». — В будущем это может стать…

— Не может, — подал голос сидевший у стены Кратос. — Я готов выступить гарантом того, что родственные связи не будут иметь силы в вопросах распределения полномочий и земель. Левитания вне политики и вне родственных связей.

— Если уж на то пошло, то официально темный подмастерье Мак «Черное солнце» до сих пор является помощником следователя ордена «Белоснежной розы», — напомнил всем Акимура. — Но если быть до конца откровенным — у нас нет другой альтернативы. Я не имею в виду, что у нас нет другого темного, хотя и это непреодолимая стена. Я хочу сказать вам, что с политической точки зрения у нас нет другого кандидата.

Зал погрузился в тишину, которую прервал Дордомидон.

— Вообще-то есть, — задумчиво проскрипел он, подняв густые брови. Из-за того что он смотрел на всех из-под полуприкрытых глаз, создавалось впечатление, что он спит.

— Если вы помните, то у северян есть неплохой предводитель, который объединил все северные земли и захватил Баритонию. При этом, насколько мне известно, он привлек баритонских магов в свою армию и уже выдвинулся в Шимат. Мне достоверно неизвестно, какая за ним стихия, но одно то, что он смог это сделать, говорит о его серьезных полководческих и политических навыках.

— Дикаря в императоры? — хмыкнул Угрот. — Я бы не был настолько в нем уверен. Да и со стихией надо разобраться.

— Мы можем разделить две эти должности и…

— Не можем, — вмешался Кратос. — Если император и хранитель будут отдельными людьми, то это приведет к обычной неразберихе. Не сразу, так через несколько поколений.

— Банальный конфликт взглядов на одну проблему может наделать кучу проблем, — кивнул Акимура. — Конфликт императора и сильнейшего магического существа — не лучший вариант развития событий. К тому же на переговорах предводитель северных земель четко обозначил свои условия — статус великого клана, северные земли и вся Баритония. Это все в обмен на его поход против Шимата. Кресло императора его не интересует.

— Мы опять ушли в сторону, — попытался вернуть разговору конструктивное русло Геулерон. — Стоит вопрос о том, что будет с Саторией в будущем. Она, конечно, станет имперской провинцией, но кто будет ею управлять, разбираться с внутренними проблемами и всеми прелестями нищего края?

— Я предлагаю свести потери к минимуму, — снова взял слово Акимура. — Долгая и кровопролитная война нам не нужна. Как не нужна она и Сатории. Но и Светлоликий не отступит. Не дурак, сам понимает: проиграет — лишится всего. Поэтому предлагаю начать искать подход к ключевым управленцам и попробовать договорится.

— Хочешь убрать Светлоликого чужими руками? — задумчиво произнес Таграт Муар.

— Необязательно. Достаточно будет того, что мы сведем потери к минимуму и отдадим новоявленному клану власть в Сатории. Нам ведь не нужно много. Всего лишь иглы Люмина и смерть Светлоликого. Все, — пожал плечами Азиат. — Я думаю, это будет щедрая сделка. Взявший на себя власть клан станет великим по нашей системе и полностью будет контролировать страну.

— Это опасно, — задумчиво произнес Угрот. — Что им помешает поднять восстание?

— А вот над этим мы будем работать не одно тысячелетие, вплетая историю и культуру империи в головы саторцев, — вздохнул азиат. — Пока все будет держаться на военном превосходстве. Мы банально будем ограничивать силы военной мощи Саторской провинции законом. И попутно будем постоянно переплетать наши культуры, чтобы разрушить саму суть, национальность. Если действовать правильно и умело возводить культ империи и имперца — пары тысячелетий хватит, чтобы навсегда выбить из их головы даже мысли о том, чтобы быть самостоятельным государством.

Несколько секунд в зале царила тишина. Каждый переваривал сказанное Акимурой.

— Это надо проводить не только по отношению к Сатории, — первым произнес витавшую в воздухе идею Геулерон. — Культ империи, бессмертного императора и привилегии полноправного гражданина.

— А есть не полноправный? — удивился Дордомирон.

— Будет, — тут же подхватил идею Акимура. — Система прав граждан, основанная на их заслугах, с привилегией рожденных на исконных имперских землях!

— Не пройдет, — покачал головой старый друг. — Если рожденные на территории империи будут в привилегии, то они либо будут, как тараканы, ползти в страну, либо поднимут бунт потому, что обделены с рождения. Провинции будут заведомо в проигрышном положении. Тут надо действовать по-другому.

В зале повисла пауза. Каждый из представителей кланов переглядывался, не особо понимая, что происходит и о чем разговор. Сомнения развеял Кратос, хлопнув в ладоши для привлечения внимания.

— Не смотрите такими глазами друг на друга! Вы не сможете жить в новой империи по старым законам. Старые законы и модели уже не работают! Прежде чем создать новое государство, надо его придумать! Придумать законы и систему, по которой оно будет жить!

— Со-со-со-социальная значимость, — произнес Синай-ку после паузы почти в минуту. — Че-че-чем значимее ты для общества, тем ме-ме-меньше ты платишь налогов и тем бо-бо-больше имеешь привилегий.

— Хорошо, — кивнул Акимура. — Еще варианты!

* * *

Красное море в очередной раз было неспокойным. Только на этот раз магическая составляющая откровенно резала взгляд. Если горизонт, за которым находился Черный континент, был черным, словно ночь, то этот берег радовал взгляд ярким голубым небом и отсутствием малейшего намека на облачко.

— Что они решили? — спросил стоявший на берегу Уринай.

— Пока ничего, но, главное, сдвинулись с мертвой точки. Есть очень интересные идеи, — ответил Кратос.

— Это хорошо, — устало кивнуло божество, не отрывая взгляда от горизонта.

— Они пришли в движение, так?

— Да. Я ощущаю как минимум сотню судов. Они идут сюда.

Кратос тоже упер взгляд в темный горизонт и вздохнул.

— Сколько у нас времени?

— Нисколько, — мрачно ответил Уринай, превращаясь в козлоголового демона. — Мы понятия не имеем, что у них за силы и когда они сюда заявятся. Может быть, завтра, а может, года через три. Но факт остается фактом: они готовы выдвинуться в любой момент.

— Послушай, — Кратос сделал пару шагов к Амору и положил ему руку на плечо. — Тебе не надо этого делать. Мы справимся. Соберем объединенную армию и ударим по ним. «Мастера предгорья» работают с нашими проклятыми уже вплотную. Мы ничего не скрываем и работаем максимально эффективно, хоть эти ребята и пытаются все пересчитать…

— Ты ведь прекрасно понимаешь, что они следят. Они не дадут нам закончить. Он сделает все, чтобы выполнить задуманное.

— Послушай, Гулдана больше нет. То, что от него осталось, — не больше, чем его безумие. Одно безумие в пустой оболочке.

— Какая разница? Он просто хочет все уничтожить.

— Чтобы уничтожить этот флот, тебе придется ударить всерьез, а это значит, что твой разум может не выдержать.

— А у тебя есть другие варианты? Хочешь, чтобы все силы, что остались в империи, полегли здесь? Ты хотя бы представляешь, на что они способны, если я не могу точно сказать, что там происходит?

— А что мы будем делать без тебя? Ты подумал, что станет, если ты растворишься в стихии?

— До конца не должен раствориться, — покачал головой Амор и повернулся к Кратосу. — Что-то от меня останется.

— Что-то… — отозвался в ответ бывший глава «Падающего листа». — Послушай. Не предпринимай ничего. До последнего момента. Мы… мы постараемся успеть.

— Постараемся успеть, — кивнул козлоголовый, вернув взгляд полный тьмы в горизонт. — Хорошо… Но я не буду рисковать.

— Мы успеем, — кивнул Кратос, начав течь, словно таящий в пламени воск. — Вот увидишь! Мы успеем…

* * *

Мак осторожно расправил белоснежную ткань и расстелил ее на большом деревянном столе. На ткани золотыми красками были выведены руны, которые темный подмастерье нанес самостоятельно, превратив большой кусок белоснежной парусины в артефакт, позволяющий сохранить завернутое тело от гниения.

Парень подхватил тело Родгаза, впервые расправившее плечи, и положил его в центр ткани.

— Надо передать его ордену, — произнес он, осторожно активируя одну руну за другой. — Думаю, у них есть свои традиции похорон важных для ордена людей.

Парень занимался этим в комнате шкафа, который уже давно стал домом. Рядом с ним, на скамейке, поджав ноги, сидела Левитания. Арт наблюдал за приготовлениями темного подмастерья, опираясь плечом на стену.

— У нас важных братству людей хоронили в склепах, — подал голос Арт.

— Я видел склепы только в фамильных захоронениях кланов, — пожал плечами парень, накрыв тканью лицо Родгаза. — Думаю, орден сам должен решить, как будет его хоронить.

Мак завернул последний кусок ткани и активировал главную руну, отчего сверток тут же покрылся золотой сетью.

— Ну, вот и все…

— Что дальше? — спросил Арт, задумчиво смотря на сверток. — Уже решил?

— А у нас есть выбор? — хмыкнул темный подмастерье. — Моя сила со мной. Знания тоже.

— Ты можешь отступить и предоставить кланам самим разбираться с проблемой Сатории. Мы здесь не нужны. Они справятся без нас.

— Может, и справятся, но кое с чем у них точно возникнут проблемы, — усмехнулся парень. — «Костяной лорд» до сих пор орудует, и ему уже плевать, на кого бросаться и что уничтожать.

— Думаешь, он ударит по нашим войскам? — тут же встряла девушка.

— Он уже за гранью безумия и ударит по всему, до чего сможет дотянуться, — пояснил парень. — Я допустил огромную ошибку, когда связался с этим каторжником.

— Думаешь, альянс отправит нас разобраться с «Костяным лордом»?

— А кто еще может разобраться с нежитью высшего порядка?

В этот момент послышался звон колокольчика, означающий, что у входа в шкаф ожидает посетитель. Звук заставил собравшихся переглянуться, после чего отправиться в гостиную.

Открыв дверь, Мак обнаружил на пороге Кратоса, ожидавшего его со сложенными за спиной руками.

— Чем обязан? — поинтересовался парень, пропуская внутрь проклятого.

— Миленько, — улыбнулся Кратос, оглядев интерьер и собравшихся в гостиной. — Как удачно мы встретились. Арт «Чистейший», Левитания Сильера…

— Вы не очень любите заглядывать в гости, — подал голос темный подмастерье. — Чем обязаны, вашему визиту?

— Сразу к делам? А как же гостеприимство? — притворно изумился Кратос, но, заметив скептические выражения лиц, тут же стал серьезным и прекратил паясничать. — У нас серьезные проблемы.

— Только не говорите, что иглы Лю…

— Нет. Дело не в Сатории, а в соседнем континенте, на котором живут чернокожие маги.

— Это те, что любят оборачиваться в животных? — уточнил парень.

— Они самые. И сейчас у них есть серьезная сила в виде перерожденной темной сущности их тени демона. Того самого, Кобада.

— Да, но при чем тут мы? — вмешалась Левитания.

— Дело в том, моя торопливая правнучка, что это тень демона. А тень несет только последние эмоции и отпечаток личности. Кобад умер, и умер он с жутким гневом внутри. То есть сейчас на той стороне океана есть очень сильная, кипящая ненавистью сущность тьмы, которую используют шаманы черного континента.

— Насколько это серьезная угроза? — тут же поинтересовался Арт.

— Настолько, что у них хватит сил, чтобы стереть всех живых с этого континента.

— Куда смотрит Уринай?!! Это же… — попыталась возмутиться Левитания.

— Вот именно в сторону этого континента он и смотрит, — оборвал ее Кратос. — Не забывай, что сейчас у него очень серьезные проблемы с фокусировкой внимания и каждое проявление силы для него — словно нож в боку.

— Почему он не может просто уничтожить силы черного континента, когда те окажутся в досягаемости? — спросил Мак, пытаясь понять глубину проблемы.

— Сейчас он элементарно не может себе позволить заглянуть туда. Это требует больших вмешательств, а с каждым вмешательством он теряет частичку себя. Как и куда бить, если ты даже не знаешь, какие силы собрал противник?

— А если подождать, пока они подойдут, и… — снова вставила слово друидка.

— И ему потребуются настолько огромные силы, что Уринай рискует раствориться в стихии раз и навсегда.

— Хорошо, мы поняли ситуацию, — поднял руки парень. — Что вы хотите от нас? Чем мы можем…

— Ускориться, — произнес Кратос. — Ускориться с иглами и как можно быстрее подготовить предвестника предела. У нас совсем мало времени, и, если мы не успеем создать предел до того, как черный континент начнет вторжение… Уринаю придется ударить. Мы рискуем потерять свое единственное божество.

— Иглы Люмината, — вздохнул Мак и взглянул на «Чистейшего».

— Одни мы не справимся, — покачал головой темный паладин. — Тут надо действовать сообща с кланами.

— Что-то придумал?

— Есть кое-что, — кивнул паладин.

Мак улыбнулся и взглянул на Кратоса.

— Сколько у нас времени?

— Нисколько. Мы не знаем ни точных сил, ни возможностей магов черного континента. Они могут оказаться у наших берегов завтра, а могут через год.

Мак недовольно сморщился, но все же скомандовал Арту:

— Выкладывай свой план!

* * *

Росчерк ракеты над головой появился мгновенно, и прошло не меньше секунды, прежде чем над головой раздался грохот, а затем взрыв.

Молодой парень тут же метнулся к стене и закрыл голову руками. Спустя пару вдохов его накрыла волна осколков из стекла и бетона. Он лежал так несколько секунд, прежде чем поднять голову. Но стоило ему только на секунду расслабиться, как на небе появился еще один росчерк и очередной грохот и взрыв.

Так продолжалось около получаса с короткими передышками. Когда все затихло, он осторожно поднялся и огляделся. Еще одно разрушенное здание, очередной пожар и несколько воронок вдалеке.

— Пронесло, — сглотнул парень и отправился дальше по улице.

— Тим! Тим, ты как? — послышался крик из дома на углу.

Во дворе дома появилась женщина лет сорока, которая помахала ему рукой.

— Все отлично, миссис Хэндс, — махнул в ответ парень и потер ссадину на скуле. — Вы видели, куда попало?

— Да, Тим. Они разнесли библиотеку и здание магистрата, — развела руками женщина. — Еще парочка угодила на вашу улицу.

— На нашу? — взволновано уточнил Тим. — Мне… мне нужно идти, мисис Хэндс.

Парень махнул рукой и опрометью бросился в сторону дома. Дыма не было видно, но попадание ракет зачастую не приводило к возникновению пожара.

Сердце ныло от тревоги, а ноги, словно обезумевшие, несли парня. Магазинчик дяди Билла, лавка «Синий кит», дом с желтой крышей — и через пару минут парень оказывается на своей улице.

Глаза видят, но мозг не понимает. Разум отказывается видеть то, что произошло. Дом, в котором вырос мальчишка, превратился в руины.

Парень встал как вкопанный. Взгляд уперся в рухнувший дом.

— Не может… быть, — произнес он и затаил дыхание.

Резкий вдох и истошный крик на всю улицу:

— МАМА!

— МАМА! — вскрикнул Синдзи и вскочил с кровати.

Парень был покрыт липким потом, руки сжаты в кулаки, а взгляд метался от кровати до двери в комнату.

— Мать плохо умерла? — спросила Буря, сидевшая в кресле в дальнем углу.

Синдзи не ответил, но чужой голос подействовал на него отрезвляюще. Он перестал нагнетать силу и, вытерев испарину, подошел к столу, где стоял кувшин с водой.

— Какого демона ты тут делаешь? — спросил он и, подхватив кувшин, сделал несколько жадных глотков.

— Жду, когда ты проснешься, — улыбнулась старуха. — Чтобы первой весть принести.

Синдзи окинул ее подозрительным взглядом, но промолчал, начав одеваться.

— Но уж не думала я, не гадала, что Синдзи наш, первая голова на весь север, кошмарами мучится. Что с матерью твоей стало?

— Чем меньше вопросов, тем больше у тебя будет пальцев, — недовольно буркнул парень и присел на край кровати, начав напяливать штаны. — Что за вести?

— Не хочешь — не говори, — насупилась старуха. — А вести по поводу штурма Аргадена.

— Эти торгаши наняли еще наемников? — усмехнулся парень, затягивая ремень. — Или решили подкупить наших северян?

— Ни то и ни другое. Город небольшой, но для торгашей он важен. Они просят переговоров. Предлагают сдать город, если мы гарантируем сохранение их имущества и принятие под свою руку.

— Торгаши всегда остаются торгашами, — усмехнулся Синдзи. — Мы взяли два города, пусть и с трудом. Если есть возможность не лить кровь под стенами этого города — надо ею воспользоваться.

— Просто отдашь город торгашам? — усмехнулась Буря.

— Ну уж нет, — парень накинул рубаху и огляделся. — За свое благополучие и имущество я спрошу с них по полной.

* * *

— Так себе место для переговоров, — заметил Синдзи, задрав голову вверх.

Он и главы крупнейших племен находились перед воротами города Аргаден. Несмотря на то что стены его были небольшими, важность города было трудно переоценить.

Этот город находился на пересечении трех крупных торговых трактов. К тому же, благодаря активному финансированию местных торговцев, Аргаден обзавелся крупными складами, предназначенными для длительного хранения продуктов. Да, это стоило колоссальных денег при строительстве, а также внушительных сумм для поддержки, однако уже через несколько сезонов все вложения окупились. Местные торговцы знали, на что подписывались и прекрасно понимали перспективы.

Лучшие вина Баритонии отстаивались именно тут. Лучшие шелка Шимата украшались сложнейшими орнаментами тоже тут. С появлением складов потянулась инфраструктура и сырое сырье тут же начали перерабатывать в готовый и качественный продукт. Да, это было сделано не за один год. На это ушли десятилетия, но только благодаря слаженным действием торговцев и четкому плану, которого придерживалась не одна династия, на севере Шимата возник огромный торгово-производственный город Аргаден.

И сейчас четыре торговых дома оказались перед выбором. Либо верность Шимату и его правителю, либо преклонить колено перед новым сюзереном.

Да, гордость богатейших семей Шимата — пословица среди народов империи, но реальная угроза потерять всё порой берет верх. Особенно если ни о какой помощи от правителя нет и, по донесениям шпиков, не будет.

— Мы рады приветствовать вас и просим прощения за столь нерадушный прием, но слава о ваших воинах… пугает.

Четверо молодых мужчин стояли с другой стороны от стальной решетки, отделяющей их от посетителей. Из бойниц, расположенных на стенах и на верхнем своде ворот, на них были направлены стрелы. И судя по цвету наконечников, они были далеко не простые.

— Предлагаю побыстрее закончить, — произнес Синдзи. — Стоять под прицелом стольких стрел у меня нет ни малейшего желания.

— Что же, — кивнул самый высокий парень. — Чтобы соблюсти приличия, разрешите представиться. Меня зовут Роберт Олеу, и я представляю дом «Легкого шага». Это представители домов «Красного заката», «Ледяного дыхания», «Терновой хватки». Я уполномочен на переговоры всеми четырьмя торговыми домами и назначен послом для переговоров.

— Меня зовут Синдзи. Я боевой конунг северных племен. Сейчас у нас большой поход.

— Насколько мне известны традиции севера, боевой поход — это в первую очередь большая операция по грабежу соседей, — улыбнулся Роберт. — В этот раз ваш поход слабо похож на большой грабеж.

— Почему же? Просто в этот раз мы решили не брать серебро и золото. Мы решили взять себе земли. Мы хорошо подготовились и легко захватили Баритонию, но, к своему стыду, обнаружили, что ее земель нам мало.

Посол постарался не выдать напряжения, но губы все же сжались в тонкую полоску.

— Не поймите меня неправильно, но золото и серебро, как и шелка, и прочие товары, меня не особо интересуют. Мне нужен именно этот город, все, что в нем, и все земли, прилегающие к нему.

— Не хотелось бы показаться грубым, но мне действительно жаль, что ваши интересы находятся далеко за пределами наших возможностей. У нас могла бы выйти отличная сделка.

— Могла бы, — кивнул парень. — Однако сейчас разговор идет не об откупе. Улавливаете мою мысль?

— Скажем, так — направление мышления, — улыбнулся Роберт, никоим образом не обращая внимание на мрачные лица представителей других домов. — Чтобы мы правильно друг друга поняли, я бы хотел уточнить один вопрос: что будет с захваченными вами землями?

— Сейчас мне трудно дать точный ответ, но кое в чем я уверен: эти земли будут принадлежать империи.

Ответ заставил задуматься Роберта, но он быстро сориентировался в ситуации и тут же предложил:

— Тогда существование такой структуры, как четыре торговых дома Аргадена, просто жизненная необходимость!

— Да? И в чем же она заключается? — усмехнулся Синдзи.

— Если вы пришли надолго и собираетесь привести эти земли под руку Империи, то, захватив силой этот город, вы потеряете инфраструктуру и людей! А люди, особенно если это мастера и профессионалы своего дела, — это крайне сложный и слабо возобновляемый ресурс. На это уйдут столетия!

— А у вас уже все готово и работает, — кивнул боевой конунг.

— Именно! Целые цепочки из нескольких мастерских работают и могут работать дальше, если мы с вами договоримся, — закончил Роберт с довольной улыбкой.

Синдзи рассмеялся и повернулся к вожакам племен.

— Что скажете? Договоримся или все же разнесем это логово торгашей по камню?

— Я бы разнес, — подал голос вождь «Медведей». — Бесит меня, как этот хлыщ улыбается!

— Не, — покачал головой глава «Волков». — Если они платить согласятся и по нашим законам жить и торговать согласны, то зачем резать несушку, дающую яйца?

— Согласия платить — мало. Торгаши с теми, с кем выгодно, — вмешался глава «Уч-керед». — Сегодня они с нами, а завтра ударят в спину.

— Согласен. Договора на бумаге мало. Пока мы не закончим поход, у нас должна быть гарантия, что они не ударят нам в спину, — кивнул глава «Оленьего рога».

— Ну, — развел руками Синдзи, повернувшись к послу. — Тут я соглашусь. Нам нужны гарантии вашей верности.

— Мы можем заключить клятву на крови с…

— Эти магические штучки хороши, но есть кое-что поважнее магии. Мы с вами поступим немного по-другому, — улыбнулся Синдзи. — С хозяина каждой лавки, каждой мастерской и каждого дома — по одному ребенку и бабе.

— Зачем? — недоумевающе спросил Роберт.

— Это будет наш гарант. Как только наш поход закончится — мы вернем их обратно. Разумеется, все это еще подкрепится магическими клятвами и договорами. С главами торговых домов.

— И где вы их будете держать? Это же как минимум несколько сотен ртов? Да и кто обеспечит их безопасность?

— Ну, на первое время у нас есть захваченная крепость на перевале, — указал себе за спину Синдзи. — А там уже и орден подойдет. Найдется, кому приглядеть.

Роберт Олеу вздохнул и невольно скосил взгляд на рыжеволосого парня, стоявшего рядом. Тот молча ему кивнул, и переговорщик согласился.

— Мы согласны, но при условии, что город не подвергнется разграблению и ваши войска в него не войдут.

— Не войдут, но при условии, что вы будете снабжать нас провизией, пока мы не дойдем до следующего города.

— Провизия по минимальной цене и…

— Никаких цен, — отрезал Синдзи. — Провизия должна быть и точка. Или еду принесете нам вы, или мы возьмем ее сами.

Переговорщик поджал губы и обреченно кивнул.

— Хорошо, но это все. Торговые дома и так терпят огромные убытки.

— Торговые дома должны торговать, а не воевать, — согласно кивнул боевой конунг. — Я рад, что мы с вами нашли общий язык.

Роберт хмуро оглядел собравшихся вождей и кивнул.

— Плохой мир лучше хорошей войны.

* * *

— Ничего я не боюсь! — буркнула Левитания. — Я опасаюсь!

— Перестань крутить головой, — буркнул Мак. — Переговорщик сейчас должен подойти.

Левитания и Мак стояли у небольшой телеги, в которую были запряжены пара мулов. Стояли они посередине кипящего жизнью рынка в Саторском городе.

— Почему нельзя было устроить переговоры на нейтральной территории? — возмутилась девушка. — Ты понимаешь, что если они захотят, то смогут взять в клещи?

— Могут, но не станут. Они знают, кто я и какую роль сыграл в гибели их армии после перевала.

— Вот именно! Им есть за что тебя прибить прямо тут!

— А ты думаешь, что я настолько идиот, чтобы лезть сюда без подстраховки? Нет, они знают, что я пришел не просто так. И если я сую голову в осиный улей, то это не просто так.

Левитания недовольно зыркнула на парня и надула щеки.

— Не дуйся. Да и мы не просто так сюда пришли. Лью Син не просто приближенный к власти брат Светлоликого.

— Да? И что же в нем такого?

— Он глава «Тайного дома». И только он знает полный расклад в силах страны. Я думаю, он станет идеальной кандидатурой для воплощения задумки кланов.

— Вообще-то план придумал Арт!

— Не суть важно. Важно, что нам не придется топить страну в крови, чтобы присоединить ее к империи.

Мак заметил стражника, который направился к ним. Поначалу он думал, что как-то умудрился нарушить закон или у него вызвал подозрение вид их магических личин. Но когда тот подошел к ним, то указал на телегу и спросил:

— Чем торгуете?

— Мы привезли рис и немного редьки, — изобразил саторский поклон темный подмастерье.

— Где ваша медаль на торговлю?

Это была фраза-пороль, после которой Мак протянул переданную ему особую металлическую бляху.

— Идите за мной, — кивнул стражник, после чего отправился в сторону сторожки.

Мак подхватил за узды животных и потянул их к указанному строению.

— Телегу оставьте здесь, — указал рукой стражник. — А сами идите за мной.

Мак с Левитанией последовали за ним и обнаружили, что сторожка была абсолютно пуста. Несколько коридоров и залов выглядели так, словно их в спешке покинули.

Когда они подошли к двери кабинета, стражник встал сбоку от нее и кивнул на вход.

— Дальше вы идите один. Девушка останется со мной.

Левитания недовольно засопела, а Мак оглядел дверь. Отметив ключевые руны на косяке и едва заметную вязь рун, он усмехнулся и обратился к спутнице.

— Леви, если что, можешь разрушить город. Эта дверь ведет в пространственный карман.

— Поняла, — коротко кивнула та, получив внимательный и настороженный взгляд охранника.

Темный подмастерье кивнул и вошел в дверь. Комната оказалась небольшой коморкой со второй дверью. Внутри стоял стол и два стула. За столом сидел мужчина, одетый в черный шелк. Перед ним стоял небольшой чайник и две чашки. Он налил себе парящего напитка и вопросительно уставился на Мака.

— Да, будьте добры, — кивнул парень и уселся на стул перед ним.

Незнакомец кивнул и наполнил вторую чашку. Он неторопливо поднес чашку к лицу и медленно, словно смакуя момент, втянул носом аромат чая. Затем он осторожно немного отхлебнул чай и покатал его на языке, словно пытался поймать какие-то особые нотки в напитке.

Мак также пригубил напитка, но ничего особого, кроме крепкого вкуса чая, не почувствовал. Артефактное кольцо на пальце никакого признака об отравлении или посторонних веществах не подало.

— Не держите меня за идиота, — произнес собеседник, заметив взгляд парня, направленный на кольцо. — Травить вас тут никто не станет. У нас были более безболезненные и безопасные способы вас убить.

— «Черный пес» и «Темная кисть», видимо, думали так же, — кивнул парень.

— Битва двух магов и тихий способ убийства — принципиально разные вещи и сравнению не подлежат, — произнес саторец. — Я предлагаю не раздувать демагогию. Только настроение друг другу испортим. Мы ведь тут не для этого?

— Не для этого, — кивнул Мак и, сделав еще один глоток, поставил чашку на стол. — У меня к вам предложение.

— Ну, я догадывался, что вы пришли ко мне не просто так. Чай у нас отменный, но даже он не тянет на причину лезть на встречу к тайному дому.

— Дело в том, что… война неизбежна. Силы империи уже в Сатории. «Восточный альянс» на пороге. Сейчас мы медлим, но только для того, чтобы не утопить в крови Саторию.

— С каких пор вы начали беспокоиться о нашем будущем? — усмехнулся собеседник.

— С тех самых, когда решили, что пора закончить эти войны. Раз и навсегда, — Мак упер взгляд в глаза собеседника. — Раз за разом, из века в век одно и то же. Политическая борьба, постоянные вызовы и протесты, мелкие пакости на границе, переходящие в откровенный геноцид. Это ни к чему не приведет.

— К чему вы ведете?

— Как закончить войну с соседями так, чтобы она больше никогда не начиналась?

Собеседник отхлебнул чая и поставил чашку на стол, подняв внимательный взгляд на парня.

— Чтобы перестали воевать соседи, необходимо исчезновение одного из них. Раз и навсегда. Но это означает, что вы собираетесь уничтожить Саторию как государство.

— И дать ей широкие права автономии под руководством великого клана, — кивнул Мак. — Великий клан самостоятельно управляет своими землями и его власть на своих землях неограниченна, за исключением мелких нюансов. В общем и целом, если великий клан клянется в верности императору, платит налоги, то, по сути, он превращается в небольшое государство внутри государства.

— Красивые слова, — усмехнулся саторец. — Но давайте не будем ходить вокруг. Что конкретно вы предлагаете?

— Я уполномочен говорить от сил всех кланов империи. И предлагаем вам вот что: вы помогаете нам свергнуть Светлоликого и уничтожить его верных вассалов, а мы делаем вас главой нового великого клана империи. Вы возьмете под свое управление всю Саторию, которую объявят провинцией империи и вашими клановыми землями.

— То есть вы хотите, чтобы я стал правителем этих земель, правильно я вас понял? — с каменным лицом спросил Лью Син.

— Совершенно верно, — кивнул Мак. — От вас нам нужна будет только клятва и согласие стать частью империи, а также один Артефакт.

— И какой же?

— Иглы Люмината, — произнес Мак и заметил вздернутую бровь.

— Зачем вам они?

— Чтобы закончить то, что сделает империю и договоры между народами нерушимыми.

Собеседник глубоко вздохнул и подался вперед, упершись локтями в стол.

— Даже если все будет, как вы сказали, даже если все пройдет гладко и власть окажется у меня в руках… Всего этого мало.

— Вам мало земель целой страны? — теперь удивился уже Мак.

— Какой страны? — вновь вернул каменное лицо Лью Син. — Голодная, обнищавшая от поборов страна, по-вашему, лакомый кусочек?

— О чем вы?

— Мой братец, ведомый безумной идеей, уже около десяти лет готовил нападение на империю. План был прост, как палка. Разделить империю между союзниками и окупить все затраты. Но с первого же шага начались сложности, — саторец взглянул в глаза Мака и устало произнес: — Первая и самая большая сложность — это Вы, Мак «Черное солнце».

— Я догадывался.

— Все планы рухнули. Мы остались с сильной боеспособной армией и голодным нищим народом. Вдобавок мы получили степняков, которым обещаны безумные деньги и привилегии за то, что они прекратят грабежи и ударят по вашей армии. Но и это сейчас не самое ужасное.

— И что же?

— Самое ужасное, что тварь, созданная вами, прошлась, словно раскаленный нож сквозь масло. И ей уже давно плевать на клан «Йозу». Она уничтожает все.

— Насколько глубоко зашел этот… Эта нежить?

— Насколько? «Костяной лорд» прошелся через всю страну и дошел до южного побережья. Но этого ему показалось мало. Теперь он уничтожает город за городом. Сначала ходит в его окрестностях, убивая все, что может, чтобы пополнить армию, а затем заваливает город нежитью. За ним уже три города.

— Клан «Йозу», он был…

— Он был, — оборвал саторец. — Больше клана «Йозу» не существует, а нежить растворяться не спешит.

Мак задумчиво побарабанил пальцами по столешнице и произнес:

— Итак. Иглы Люмината, свержение власти Светлоликого и вхождение в состав империи в обмен на управление землями Сатории на законных основаниях и уничтожение «Костяного лорда».

— Для начала так, — кивнул Лью Син. — Но вы также должны понимать, что один я со Светлоликим не справлюсь. Одной его смерти мало. У него же есть потомки, и большинство из них придется устранить. И для того чтобы мы с вами точно поняли, что наши намеренья серьезны, — вы должны уничтожить эту нежить!

— Мы уничтожаем нежить, а вы в знак согласия предоставляете нам иглы Люмината, — кивнул Мак.

— Это похоже на справедливую сделку, — кивнул Лью Син. — Итак. Давайте еще кое-что обсудим конкретно. Сколько вы можете провести войск незаметно? У нас как минимум пять кланов, которые ни при каких условиях не пойдут на уступки и не примут власть империи.

* * *

Огонь в костре неторопливо потрескивал, облизывая сухие ветки. Свет от него равномерно освещал лица вожаков племен, которые хмуро уставились на старую ведьму Бурю.

— Я смотрю за ним несколько месяцев. Каждую луну он вскакивает с постели под утро в истошном крике. Иногда кого-то зовет, иногда кричит «Мама». В последний раз он заметил меня, но тут уж и я не скрывалась.

— Спрашивала чего? — уставившись в огонь, спросил вождь «Медведей».

— Спрашивать-то спрашивала, но вот отвечать он не спешит, — с досадой прокряхтела ведьма. — Но тут и дураку понятно — плохо кончила его мать. Нехорошо померла.

— Не ново, — буркнул глава «Волков». — Только вот нам оно зачем? Мы не за тем тебя к костру просили.

— А ты козла за хвост не тяни. Если позвали не просто так, то не ходите вокруг да около. Как есть говорите!

Вожди переглянулись, и слово взял вождь племени «Уч-керед».

— Звали мы тебя для того, чтобы ты нам сказала, что на уме у нашего боевого конунга. Ты с ним больше всех времени проводишь, значит, и знаешь поболее нашего.

— А ты, вроде как, брату кровному доверять перестал? — с пришуром спросила Буря.

— Ты меня за слово не лови. Я в нем уверен, как в себе. Он зла для севера держать не будет. Только вот непонятно, как оно дальше будет…

— Как дальше будет? Как он сказал, так и будет, — хмыкнула ведьма. — Кланом великим станем и всю Баритонию под себя возьмем.

— Раньше он на мир с Баритонией и не думал идти, — подал голос вождь «Медведей». — Сейчас же мы с каждым вторым шашни водим. Не дело это. Не война это.

— Я бы многое понял. Но торгаши… — кивнул глава племени «Северных оленей».

— Я ведьма старая и военного дела не знаю, — усмехнулась старуха. — Но даже я, дура старая, вижу. Вижу то, от чего вы нос воротите, словно вас послед родовой сжечь просят.

Ведьма обвела взглядом собравшихся вождей и, тыкая пальцем в каждого, произнесла:

— Ты… ты… ты… ты… Каждый из вас войной жил! Так или иначе делом нашим и предков наших была война! Нет врага за нашими землями — найдем внутри! Всегда воевали и кровь лили! Походы боевые — это наши традиции, только вот вы, мужичье, никогда очаг не хранили, дома свои не грели. Разве что в море ходили, да улов домой привозили.

— Ты к чему ведешь? — хмуро спросил вождь «Волков».

— К тому, что вы себе на носу зарубить должны! Этот поход будет последним! Не будет больше врагов, и ходить войной будет некуда. А о мире вы подумали? Вы подумали, кто будет править, если северные воины, опора будущего клана, полягут в землях Шимата? Кто будет опорой и силой, которая Баритонию под себя подомнет? — начала шипеть от злости старуха. — Кто, по-вашему, будет земли эти осваивать, если силы за вами не останется?

— Мы частью империи станем и…

— Вас баритонцы подсидят. Пройдет десяток лет, пройдет второй, а воинов северных больше не станет! Если вы момент упустите, то вся сила северная на нет сойдет. А не будет у севера силы — не будет власти!

— Власть не только в армии, — подал голос вождь «Оленьего рога».

— Не только, — кивнула Буря. — Власть, она и в сытых животах, и в звонкой монете. Только вот кто будет животы набивать? Кто будет монетами звенеть, если все северяне в этом походе полягут?

Вожди переглянулись, посмурнели, но слова поперек старой ведьмы никто не сказал.

— Никто из вас про будущие земли не подумал, а он подумал. Он уже наперед посчитал. Что у него на уме — только ему известно. Но если он сказал: великому клану севера — быть! Значит, так оно и будет!

* * *

— Леви, когда я просил проверить выкладку по общим формулам, я не это имел в виду, — с осторожностью произнес Мак, наблюдая, как вокруг руки девушки вьется серая змейка.

Змейка длинной в двадцать сантиметров находилась в постоянном движении. Она крутилась вокруг запястья и постоянно высовывала раздвоенный язычок. Блестящая чешуя змейки была однотонной, кроме головы. На темечке пресмыкающегося находилась черная руна «Суль», в большинстве случаев обозначающая «смерть».

— Что просил, я то и сделала, — недовольно буркнула Левитания. — Я по твоей формуле считала!

Мак вздохнул и взглянул на лист бумаги на соседнем столе. На нем была написана формула и куча разрозненных и непонятных записей.

— Это твои расчеты? — хмыкнул парень, указав на художества спутницы.

— Мои, — осторожно ответила девушка. — Я там пару раз ошиблась и пересчитывала по новой.

— Пару раз, — эхом отозвался темный подмастерье и, поманив к себе Левитанию, указал на листок. — Ну, давай еще раз вместе посчитаем!

— Так! — тут же встала в позу она. — Я и так убила на это три часа и больше не намерена этим…

— Сядь! — рыкнул парень и указал на стул рядом со столом.

Девушка втянула голову в плечи и уселась рядом, после чего Мак принялся читать нотации.

— Если ты думаешь, что сможешь одолеть голой силой подготовленного противника, — я специально отолью для тебя медаль как наиглупейшей всей новой империи!

— Но я…

— Ты, Леви, позволяешь себе расслабляться! — погрозил ей пальцем Мак. — Совсем недавно я чуть было не погиб из-за…

— Никто не знал, что этот маг света окажется куклой в руках этой твари! — попыталась возразить Левитания.

— Дело не в этом светлом. И не в той темной твари. Дело в том, что я не смог почувствовать метку на нем. Я его проверил на скрытые заклинания, но ничего не почувствовал. Я считал, что в нем нет ни грамма тьмы! А еще я не смог разгадать ни ножа, ни заклинания, что меня пожирало. И никакая сила, даже прямое подключение к стихии, не могла меня спасти.

— Но ты же…

— Это был Родгаз, — коротко пояснил парень. — Если бы не он, то я бы… я бы, скорее всего, там погиб…

Мак присел на корточки и заглянул в глаза Левитании.

— Пойми: сила не имеет значения, если ты ею не умеешь пользоваться. И чем лучше мы будем пользоваться нашей силой, тем меньше шансов у нас оказаться в той же ситуации. Понимаешь, о чем я?

— Угу, — кивнула спутница.

— Тогда давай разбираться сначала, — вздохнул Мак. — Это изначальная формула?

— Да, я брала универсальную под магическое сплетение жизни и тьмы, — кивнула она.

— Только вот получилось что-то другое, — вздохнул парень и скосил взгляд на змейку, которая никак не думала останавливаться и продолжала вращаться вокруг запястья. — Давай по порядку… где первое действие?

— Какое действие?

— Ну, вот тут трехэтажная дробь. Где твое первое действие? Ты должна была разделить вот этот коэффициент на вот эти…

Пока Мак, из последних сил напрягая память, пытался вспомнить короткий, но очень сложный курс высшей математики, Левитания на ходу выбивала из под ног землю совершенным отсутствием знаний в математике.

Да, дроби и корни в этом мире были совсем другие, но элементарные правила вынесения из-под корня и манипуляции со степенями и показателями корня оказались для девушки чем-то совершенно запредельным.

Итог оказался довольно предсказуемым. Решение по формуле оказалось совершенно другим, и руны выстраивались в совершенно другое заклинание.

— Погоди, — задумчиво произнес Мак, сравнивая свой результат и рунную запись Левитании. — Как ты вообще пришла к этому?

— Ну, я разделила вот это, на вот это, — пожала плечами девушка. — А потом умножила само на себя.

— Но тогда все равно не получится твой результат.

— Конечно, не получится! Я поэтому заменила вот эту руну на вот этот блок, — пожала плечами девушка.

— Бред какой-то — почесал голову парень. — Это не должно работать в принципе…

— Но у меня же работает! — не унималась сильнейшая друидка. — Посмотри, какая прелесть!

— Эта прелесть должна была защищать тебя и без твоего участия поднимать магический щит…

— А с чего ты взял, что она не поднимет? — удивленно произнесла Леви, но тут же получила подзатыльник. — Ай! За что?

— За то, что твоя змейка — бесполезная бирю…

Мак не успел закончить, как змея соскочила с руки и, спрыгнув на пол, мгновенно превратилась в пятиметровую гадюку, занявшую позицию между Маком и девушкой. Яростно шипя и показывая два остреших зуба, она давала понять, что способна защитить своего владельца.

— Вот видишь! — гордо заявила девушка. — Я два дня билась над этим, и у меня получилось!

— Видимо, я что-то не учел, — пробормотал темный подмастерье, полностью игнорируя змею. — По идее эти контуры должны были замкнуться и просто порвать сами себя, а не…

Не успел парень сделать шаг к листу, на котором вела расчеты девушка, как в лаборатории раздался оглушительный звон колокола.

— Что это? — встрепенулась девушка.

— Следящий контур, — хмуро буркнул Мак. — Где-то рядом что-то сильное, на основе магии тьмы.

— Откуда тут темные твари? Мы же всего на день от города отошли!

— Серьезную тьму в Сатории создавать некому. Все, кто остался, не тянут на мастера. Такую тьму могу призвать только я, Арт и…

— «Костяной Лорд», — закончила за парня Левитания.

* * *

Извращенная тьмой и ненавистью тварь, бывшая некогда собакой, словно обезумевшая, бросалась на магический барьер, возведенный вокруг нее темным подмастерьем. Покрытая черной слизью шкура исходила пузырями, но ей это не мешало. Она, словно обезумевшая, раз за разом продолжала биться о стену.

— Это раньше было собакой? — взволнованно поинтересовалась Левитания.

— Не знаю, чем это было, но сейчас это довольно серьезная нежить, — задумчиво произнес Мак, рассматривая попавшуюся в ловушку тварь. — Что-то она мне напоминает, но, хоть убей, не могу вспомнить…

— Слушай, мы, конечно, отошли от города на приличное расстояние, но не могут же твари «Костяного лорда» бегать по всей стране? Я думала, его нежить всегда рядом с ним.

— Так и есть, — согласился парень, не отводя взгляда от пойманной нежити. — Сильная нежить не может далеко отходить от своего создателя. Ей нужно много силы смерти чтобы поддерживать свое существование…

Темный подмастерье на секунду замер и тут же хлопнул себя по лбу.

— Вспомнил! Я вспомнил, на что это похоже! Это же гончая! Самая обычная гончая! Их используют как разведчиков.

— И далеко они могут уходить от хозяина?

— Гончие? В принципе — да, но тогда они будут сами создавать источники силы смерти.

— Это как?

— Будут убивать все, что им подвернется под лапу.

— То есть «Костяной лорд» может быть далеко и двигаться в любую сторону? Я думала, что он рядом и…

— Ты решила сразиться с ним прямо сейчас? — хмыкнул Мак.

— Вообще-то я надеялась, что на нем сохранились остатки управляющего контура. Мы могли бы снова взять его под контроль!

— Ты в своем уме? Даже если контур сохранился, чтобы к нему прикоснуться, нам придется уничтожить всю его армию и скрутить его. Проще уж сразу уничтожить его как источник силы для его нежити.

— А может, тогда мы его как-нибудь уговорим или…

— Уговорим обезумевшую от мести и ненависти нежить? — уточнил парень.

— Ну, в нем же остались какие-то воспоминания или моральные установки?

— Нет. Это так не работает. Если ты создаешь высшую разумную нежить, то переносятся только самые яркие эмоции. А у него, кроме ненависти, ничего в голове не было.

Левитания недовольно насупилась, но все же не стала спорить, сменив тему.

— Ладно. Тогда как мы будем его убивать?

— Чтобы его убить — надо его сначала найти, — пробормотал Мак и отправился к оставленному на поляне шкафу. — Пойдем. Нам предстоит несколько очень интересных ритуалов.

— Опять считать?

— Не считать, а чертить, — усмехнулся темный подмастерье. — Но тут все же будет что посчитать. Ты углы у гистограммы сосчитать сможешь?

* * *

— Тут что-то не так, Карим, — покачал головой мужчина в мантии мага. — Ты мудрый полководец, но услышь мой голос, брат! Не может быть такого, чтобы эти святоши в один миг поумнели. Чудес не бывает!

— Бывает, если среди них появился стоящий командир.

— Ты намекаешь, что у армии ордена сменился командир?

Двое шиматцев стояли у огромного шатра, рассматривая иллюзию их артефактов. За сотню шагов от них уже готовился звенящий от силы ритуал и блеск его силы вселял уверенность в командующих армией.

— А ты сам погляди. Наших шпионов ловят за пару часов, у каждой палатки караульный. Строй магов больше не бьет однотипными заклинаниями. Они комбинируют и создают мощные атакующие приемы. У них сменился главный. И он просчитывает нас на шаг вперед. Хорошо бы выяснить, что это за «полководец», разбирающийся в магии.

— Я тоже думаю, что он маг, — кивнул собеседник. — Слишком уж много нюансов поменялось. Словно магическую поддержку сменили полностью.

— Как бы то ни было, но сегодняшняя битва будет тяжелой, — ответил Карим. — Салават… ты мой брат и я не хотел бы, чтобы ты…

— Не произноси это, — покачал головой маг. — Это битва — расплата за ошибки нашего повелителя. Мы были слишком самоуверенны и играли, как кошка с мышкой, когда могли уже брать столицу штурмом. Это будет тяжелый бой, но мы будем биться до конца!

Мужчина в кожаном доспехе вздохнул, но не стал спорить, продолжив наблюдать за сближающимися армиями.

— Тяжелый бой, — прошептал он и сморщился от яркой вспышки.

Удар магов света был первым, но, в отличие от прошлых битв, в этот раз он не нанес никакого урона. Вся сила мощнейшего заклинания была направлена на то, чтобы выдать как можно более яркую вспышку света. Это привело к тому, что все артефакты и заклинания, передающие обстановку на поле боя, на несколько минут ослепли. Именно в этот миг и начал действовать орден.

Да, пришлось потратить львиную долю силы из строевых щитов, которыми накрывали армию. Подобные потери привели к тому, что слепой удар магов Шимата продавил щит и местами разрушил его. Но это не нанесло значительного ущерба, но вот силы ордена сумели удивить.

Когда между строями оставалось всего несколько шагов, первые и вторые ряды паладинов и новобранцев с земель клана «Белое облако» развернули щиты и выставили в сторону приближающегося строя палки.

Те самые, которые удалось перехватить в нескольких караванах.

Эффект от боевых артефактных жезлов оказался чудовищным. Не ожидавшие подобного хода маги Шимата просто сняли защиту, опасаясь столкновения щитов. Это бы привело к полному их разрушению и неслабому откату по магам.

И именно в это время в строй воинов Шимата ударили ледяные стрелы, воздушные серпы и огненные плети, вырвавшиеся из артефактов. Разрубая сразу по десятку тел, заклинания с максимальной для артефактов силы устремились в глубь строя.

— Брат, — прошептал в ужасе Карим. — Артефакты… пропавшие артефакты…

— Это они, Салават, — кивнул маг и резко наполнил руку силой.

Он вскинул руку, чтобы активировать сигнальное заклинание, но не успел он активировать ключевые конструкты, как на его голову со спины опустился огромный, покрытый льдом топор.

— Б… Брат, — произнес командующий, но, не успев растеряться, тут же вытащил меч из ножен и обернулся.

Штабная палатка покрылась льдом, словно стояла в северную непогоду несколько недель. Трава на земле превратилась в хрупкую солому, а караульные лежали обледеневшими трупами.

Рядом с мертвым братом стоял огромный здоровяк, одетый в кожаную броню с меховым подкладом. Он угрюмо смотрел на командующего армией Шимата.

— Ты… ты… — дрожащим голосом произнес Карим.

— Ты ведь даже холода не почувствовал, так? — спросил на имперском здоровяк и опустил взгляд к его сапогам.

За несколько сантиметров от его обуви кто-то словно черту провел. До обуви — лед и холод, а после нее — свежая трава.

— Кто ты такой и что вам… — слова командующего оборвались сразу после того, как он почувствовал на шее ледяное прикосновение стали.

— Один мой хороший друг говорил так: «Ничего личного. Такая работа», — произнес над ухом Плевок, возникший из воздуха, и резко всадил нож в сонную артерию, не забыв провернуть и отскочить в сторону.

Командующий тут же взмахнул мечом, пытаясь задеть противника, но это было похоже на попытку откинуть от себя противника. Контратакой этого не назвать.

— Вы… ублюдки… Имперские ублюдки, — произнес Карим, зажимая рану на шее. — Как… как вы прошли сюда?

— Немного магии и знание законов природы, — усмехнулся Плевок. — Вам же и в голову не пришло, что кто-то будет ломиться в штаб сквозь стихию.

Кровь из раны на шее залила всю грудь и мелкими струйками текла по левой руке. Несмотря на все усилия, командующий не мог остановить кровь, которая толчками выходила из раны. В глазах все сильнее темнело, и он уже начал покачиваться.

— Мы… мы могли… — успел произнести он, прежде чем сознание окончательно его покинуло и он рухнул лицом вперед.

— Готов? — спросил Буран, глядя на упавшего командующего.

— Готов, — кивнул Плевок и указал на магов, готовивших ритуал. — Надо занятся ими.

— Громко пойдем?

— Тихо уже не получится, — фыркнул карлик. — Те сразу почувствуют, что мы идем.

Буран подал сигнал, и из оврага показались маги, одетые в легкую кожаную броню.

— Идем громко. Ждем критической точки силы в заклинании и бьем в спину, — коротко пояснил Плевок.

— А если они не будут делать большого и сложного заклинания? — подал голос Мастер.

— Будут, — усмехнулся северянин и указал на иллюзию, в которой по группе саторских магов ударило сильнейшее боевое заклинание. Те тут же начали готовить ответ.

— Мало времени, — покачал головой мастер.

— Тогда стоит поторопиться! — улыбнулся Буран. — За мной!

* * *

Закованный в броню паладин оглянулся и, стянув шлем, вытер каплю пота, повисшую на кончике носа. Он стоял в центре поля боя, среди мертвых тел, сломанных копий и гудящего от магии воздуха.

Вопреки предыдущему опыту командующего паладинами, сегодня в его душе было уже не так много скорби, как раньше. Погибшие воины ордена «Белоснежной розы», конечно, были, но в этот раз их было гораздо меньше.

— Командир, — послышался голос подчиненного рядом. — Отряд клана «Белое облако», они вышли с тылов и…

— Где они сейчас?

— Расположились у ручья. Я просил их объясниться, но они проигнорировали меня и…

— Я сам с ними поговорю, — отрезал мужчина. — Где ручей?

— В том лесу, — указал воин, но, немного помявшись, все же добавил: — Разрешите мне отправить с вами хотя бы трех паладинов, сэр Партук.

— В этом нет смысла. Я не собираюсь там сражаться…

— Но они дезертировали и не участвовали в сражении!

— Они как раз участвовали, но не там, где бились наши мечи. Они бились в другом месте.

Командующий силами ордена больше не стал ничего объяснять и отправился к лесу, указанному подчиненным. Когда он оказался у ручья, то обнаружил довольно забавную картину.

Маги клана стояли в шеренгу и, опустив головы, слушали карлика, который расхаживал перед ними туда и обратно, громко распекая их за нерадивость.

— Стоило вас раз похвалить, и вы, уж не знаю с какого перепугу, решили, что можно все делать тяп-ляп! — рычал Плевок. — Взять штабную палатку и быстро уничтожить командующих — это одно дело. А атаковать конструкт, который собирают больше полусотни магов — это совершенно другое!

— Резонанса не было, — кивнул Буран.

— Вот! Вот о чем я вам говорил? Ваши заклинания должны уметь вызывать резонанс! Резонанс — это наше все! С любым членом отряда, в любое время дня и ночи, но вы должны это уметь!

— Но мы, — попытался встрять мастер.

— В любой ситуации! — оборвал его Плевок, пригрозив пальцем. — Именно это сделает из вас бойцов. Именно это поможет вам минимальными силами разрушить любой конструкт высшего порядка! Вот ты! Конкретно ты! Что ты делал во время атаки магической поддержки Шимата?

Указаный маг смутился и, вжав голову в плечи, ответил:

— Атаковал двух ближайших…

— А что даст нам смерть двух вражеских магов прямо здесь и сейчас?

— Ну, это может дать…

— В плане боя — ничего! Нас всего 12! Их больше полусотни! На каждого из нас приходится по 5 вражеских магов! Я для кого объяснял план? Кто вообще помнит план?

— Ударить в конструкт на критическом этапе заклинания, — произнес мастер.

— И что это даст?

— Заклинание развеется?

— Оно, конечно, работать не будет, но откат по всем магам даст такой, что они вспоминать это будут до глубокой старости! Зачем нам это?

— Чтобы брать их теплыми, под откатом.

— А что вместо этого вы делали? — оглядел Плевок строй. — Где резонанс ваших заклинаний? Где осмысленное поведение в бою?

— Не сердитесь на нас, — вмешался мастер. — У нас не так много опыта в боевых операциях. Мы просто растерялись и…

— Вы лучшие дуэлянты в империи, — подал голос Буран. — Но одна из самый худших боевых команд.

— Вижу, бой для вас прошел не совсем гладко, — подал голос командир сил ордена.

— Я бы сказал совсем негладко, — недовольно ответил Плевок, повернувшись на звуки голоса. — Чем обязан?

— Те, кто уже имеет опыт в настоящей войне, видели и поняли, какой вклад вы внесли, — начал объяснять паладин. — Однако у простых солдат есть сомнения на ваш счет. Многие считают, что вы дезертировали.

— Так пусть скажут мне это в лицо, — с вызовом произнес Плевок. — Вы сами-то верите, что от нас был бы толк в строю?

— Я нет, но…

— Буран! Нам нужны головы и штандарты штаба армии Шимат, — повернулся карлик к старшему брату. — Видимо, наши северные привычки все же имеют место быть.

— Я против! — тут же вмешался мастер. — Мы же не дикари и не…

— Я лучше буду дикарем, чем обо мне будут ползать слухи.

— Трофейный стяг? — спросил с улыбкой Буран, на что получил короткий кивок брата.

— Итак, — вздохнул карлик, взглянув на закованного в сталь паладина. — Теперь большинство офицеров понимает смысл нашего плана?

— Да. Устранить командующих армией и посеять панику оказалось довольно эффективным ходом. Я, признаться, не рассчитывал, что вы доберетесь до саторских магов и сможете устроить там бучу. Пусть они заведомо слабее, но соотношение сил было не в вашу пользу.

— Во-первых, мы не полезли в лоб, а ударили со спины. Пусть удар вышел и не совсем такой, как мы хотели, но наши усилия оказались не напрасны. А во-вторых, мы готовились к подобным нападениям. Другого варианта применения нашей команды я даже не предполагал.

— Вам виднее, — покачал головой паладин. — Если я еще что-то понимаю в сложной магии, то это касается строевого боя. В вашей области я полный болван.

— Каждый должен заниматься своим делом, — кивнул Плевок и улыбнулся, заметив четырехметровый стяг, на котором за дыру в носу были подвешены головы командующих и нескольких магов.

— Что это за мерзость?

— Трофеи, — пожал плечами карлик. — Кто-то берет с павших воинов золото, кто-то ищет артефакты. А нам ближе их головы.

Паладин с отвращением еще раз взглянул на стяг и покачал головой.

— Дикари останутся дикарями, — тихо произнес он.

— Чистоплюи-имперцы останутся чистоплюями, — в его же тоне прошептал Плевок.

* * *

Лью Син задумчиво покачивал ногой, сидя в удобном кожаном кресле. Рядом с ним в подобном кресле сидел очень похожий на него молодой парень.

— Пап, ты действительно пойдешь на это? — произнес с тревогой юноша.

— Я хотел бы тебе сказать, что это выгодное предложение или что у меня есть тайный план, — ответил глава тайного дома. — Но ты уже взрослый мальчик и должен перестать верить в сказки.

— К чему ты ведешь?

— К тому, что у нас нет другого варианта. Либо во главе Сатории встанет тайный дом, либо империя пройдет карающей дланью по всем нашим землям и оставит нас утопать в крови после гражданской войны.

— Но наши силы…

— Не имеют ничего, что можно противопоставить собранной в кулак силе империи.

Лью Син задумчиво пригладил аккуратную бородку и добавил:

— Нет у нас сил, чтобы остановить вторжение. Я не уверен, что их хватит на то, чтобы удержать власть в стране.

— Но у нас несколько армий на границе! Мы собирали и взращивали этих воинов не один десяток лет!

— Ты еще очень молод, — улыбнулся саторец доброй улыбкой. — Тебе трудно понять, но власть невозможно удержать исключительно силой. Правитель — это не тот, кому подчиняется армия. В первую очередь правитель — это гарант законности, а также персона, которая устраивает большинство знати. Если бы нашего Светлоликого не поддерживала знать, он бы очень быстро распрощался с жизнью.

— Ты хочешь сказать, что…

— Что быть главой великого клана Империи гораздо безопаснее и выгоднее, чем Светлоликим Сатории, — горько усмехнулся глава тайного дома. — К сожалению, сейчас у нас нет выбора. Чтобы сохранить хоть что-то, нам придется взять власть в свои руки и войти в состав империи.

— У нас нет другого выхода?

— Что я тебе говорил про этот вопрос?

— Выход есть всегда! Но это значит, что…

— Что другой выбор означает достойную, славную смерть, — закончил за отпрыска саторец. — Не только нашу. Смерть всей Cатории…

Глава 6

Левитания стояла на четвереньках, склонившись над парнем. Она прогнулась и с коварной улыбкой, не отрывая взгляда от его лица, прижалась щекой к низу его живота. Поцелуй, еще один и она начала вести кончиком языка по его животу, постепенно поднимаясь вверх.

При этом она не расслабляла спину и прикосновение упругой груди сочеталось с шикарным видом ягодиц, открывающемуся Маку.

Одна рука девушки скользнула вверх, после чего тут же впилась коготками в грудь парня. А другая осталась в паху, плотно обхватив его хозяйство.

— Помнишь, что ты мне сказал вчера? — прошептала она, когда ее язык достиг шеи темного подмастерья. — По поводу учебы и нового заклинания?

— Ты про «Не отвертишься»? — усмехнулся парень, проведя руками с плеч до бедер.

— Именно, — коварно улыбнулась Левитания и, почувствовав как его плоть пульсирует от крови, подобралась и направила его в свое тело, добавив сладким голоском: Сегодня ты точно никуда не денешься!

Девушка выдала довольный стон и принялась ритмично двигаться, не забывая выдавать тихие стоны наслаждения. Мак же, придерживая девушку за ягодицы усиливал ее движения.

Страстное слияние двух тел сопровождалось усиливающимися стонами. Может быть именно они стали причиной того, что оба участника не услышали стука арта в дверь. Хотя тут скорее всего виновата страсть, с которой они наслаждались друг другом.

— Он рядом! — произнес открывший дверь Арт.

Левитания взвизгнула и, словно напуганная кошка, метнулась за кровать. Мак же не успел понять, что происходит, но когда увидел Арта, то быстро прикрылся и спросил:

— Кто рядом?

— Костяной лорд. Его разведчики уже тут. Он идет сюда.

* * *

Мак поднял руку и активировал поисковый ритуал, который тут же выдал импульсы от темных тварей Костяного лорда.

— Как-то многовато, — задумчиво произнес темный подмастерье, наблюдая россыпь темных точек. — Откуда у него столько тварей? Он не сможет столько поддерживать. Его тело не рассчитано на такие объемы силы!

— Он делает полуоткрытые контуры, — пожал плечами паладин. — Они подпитываются силой за счет силы смерти. Он именно поэтому уничтожает все живое, до чего может дотянуться.

— Значит наш выбор был правильным. Он движется туда, где сила жизни выражена сильнее.

— Ты уверен, что наш план сработает? — уточнил Арт, с опаской поглядывая на Левитанию.

— Уверен, — кивнул парень, но заметив, куда смотрит Арт, добавил: — Но она тебе этого не простит.

— Я стучался, — попытался оправдаться Арт.

— Ты нагло подглядывал! — не выдержала девушка и зашипела, словно разъяренная кошка. — Ты мог постучать погромче или приоткрыть дверь, после чего позвать! Но ты вломился в комнату и нагло пялился на нас!

— Леви, я не думаю, что Арту интересно то, чем мы с тобой занимались. По естественным причинам.

— Промедли я хоть немного и разведчики Костяного лорда могли обнаружить наши приготовления, — развел руками Арт. — Я еще помню каково это и понимаю, что вы ощущаете. Но медлить было нельзя.

Левитани недовольно фыркнула и надувшись отвернулась.

— Итак, — вздохнул Мак и обернулся к огромному дереву, листья которого излучали легкое зеленоватое свечение. — Наша приманка сработала. Обычное дерево, перенасыщенное силой жизни, смогло привлечь внимание костяного лорда. Остался самый важный момент. Мы должны четко решить когда активируем ритуал.

— Я думаю это делать бессмысленно до того как мы своими глазами не увидим костяного лорда. Надо быть полностью уверенными, что он попадет в нашу ловушку. Иначе это будет провал!

— А что мы будем делать с его тварями?

— Я думаю, что мы с этим справимся!

В этот момент из леса послышался треск и на поляну вывалилась огромная туша шестипалой твари, напоминающей черепаху. Костяной панцирь на ней был покрыт наростами, напоминающими пещерные сталагмиты, а вокруг нее жались не менее десятка мелких четырехлапых тварей. Каждая из них была уникальна, но все они имели явно одно и то же происхождение. Длинная клыкастая пасть четко говорила, что эти мелкие твари произошли от собак.

— Я тут подумала, — осторожно произнесла Левитания, готовя боевое заклинание «копье силы» которое пыталась сделать из двух стихий. — А что если он начала сюда всю свою армию отправит? Или ловушку почувствует?

— Да. такое может случится, но именно для этого мы приготовили вот это, — произнес Мак и поднял с земли стяг, на котором красовалось незнакомое для девушки знамя.

— Что это такое? — удивленно спросила она.

— Это… это что-то вроде красной тряпки для быка, — усмехнулся темный подмастерье. — Это знамя принадлежит одному клану.

В этот момент вдалеке послышался громогласный утробный рев, в котором можно было с трудом различить слова:

— ЙОЗУ! УМРИ!

* * *

Со времени создания Костяной лорд сильно изменился. Из-за постоянных походов и боев, его тело покрылось глубокими царапинами, бороздами и черной копотью. Частично она появилась из-за пожаров, которые он оставлял на месте сражения, но часть из этой копоти являлась концентрированным выпотом силы тьмы.

На костяной броне уже невозможно было разобрать руны, которые темный подмастерье оставил при его создании. Местами на броне появились острые наросты, кое-где эти наросты ветвились и сам костяной лорд превратился в черное человекоподобное чудовище.

Шлем из кости тоже преобразился. Теперь он плотно облегал череп и принял его форму. Но вместо рта у него появилось лишь несколько рваных отверстий. Вместо ноздрей две тонкие щели.

Именно через них он втянул носом воздух и закряхтел.

— Сила… — прохрипел он. — Я чувствую силу!

Он указал рукой в ту сторону, где откуда почувствовал дуновение силы жизни.

Всколыхнулись монструозные гиганты и начали суетиться мелкие темные ищейки. Темные твари, расположившиеся вокруг него тут же оживились и двинулась в указанную сторону.

— Вперед! Там есть сила! — повторил он.

И вся огромная арава темных тварей двинулась в сторону источника силы. Вблизи не было городов и скопление живой плоти Костяной лорд узнал бы сразу. Запах живых был совершенно другим. Тут же запах был для высшей нежити, словно аромат свежих пирогов с яблоками.

Особенность мертвой армии в том, что не смотря ни на что она будет идти, атаковать и рубить. Да, порой приказ выполняется неукоснительно и импровизировать умеет далеко не вся нежить. Но Костяному лорду другого и не нужно было. Было достаточно того, что он сам участвовал в сражении и контролировал процесс.

Именно стремительность передвижения темных тварей позволила уже наутро оказаться у источника силы. Запах стоял настолько сильный, что даже самые простые темные ищейки чувствовали его и ловили запах своими мордами.

— Еда… — пробулькала огромная черепахоподобная тварь, когда Костяной лорд в какой-то момент остановился и остановил всех своих тварей. — Еда!

— Не только еда, — ответила высшая нежить и оглядела опушку, за которой был небольшой лесок. В этом леске и находился тот самый источник силы жизни. — Не только еда, но и ловушка!

Опустившись на одно колено, он упер ладонь в землю. Наполнив силой руку, Костяной лорд впился пальцами в землю и выдал темный импульс, которой мгновенно подсветил разложенный на поляне ритуал.

Костяной лорд рассмеялся громким утробным смехом, после чего указал на на огромную черепахоподобную тварь.

— Ты! Вперед!

Тварь встрепенулась и торопливо начала перебирать лапами, торопясь как можно быстрее добраться до источника. Остальные же твари, повинуясь воле хозяина остались на месте.

— Всего лишь ритуал, — просипел он, но задумчиво умолк, когда на его глазах тварь пересекла поляну и отправилась дальше, никоим образом не спровоцировав активацию ловушки.

Не спеша отдавать приказ, Костяной лорд выдал небольшой конструкт и взглянул глазами темной твари, чтобы понять, что их ждет на той стороне леса. Та уже спела вломиться в лес и образовать небольшую просеку.

За лесом оказалась еще одна опушка. На ней посередине росло светящееся дерево, у дальнего края стоял самый обычный шкаф. А рядом с деревом стояло три незнакомых человека, один из которых держал огромное знамя клана Йозу.

— ЙОЗУ! УМРИ!!! — тут же взревел Костяной лорд и затрясся в судорогах.

Броня тут же покрылась свежими каплями концентрированной тьмы, кулаки сжались и на них выступили шипы, превращая руки нежити в костяные булавы. Из разрезов для глаз медленно, капля по капле потекла черная тягучая тьма.

— Я ИДУ ЗА ТОБОЙ ЙОЗУ! — проревел Костяной лорд и отдав приказ нежити устремился в сторону противников.

Нежить встретили темные лезвия. Причем не простые, а очень сложные. Попадая в темных тварей они не просто рубили их плоть. Они взрывались, испуская резонансные волны, которые рвали конструкты внутри темных тварей.

Первые выскочившие подчиненные Костяного лорда тут же превратились в кучи гниющего мяса, но поставленная хозяином темных тварей защита мгновенно нивелировала их эффект и сделала бесполезными всплесками силы.

— Костяной лорд! Я твой хозяин! — послышался знакомый голос от неизвестных людей.

— ЙОЗУ НЕ МОЙ ХОЗЯИН! — проревел он, но по нему тут же прилетело несколько сгустков тьмы, которые принялись разъедать его броню. — ЙОЗУ МНЕ НЕ ХОЗЯИН!

— Мак, — в это время произнес Арт. — Думаю, знамя было лишним.

Не успел парень ответить, как в их сторону рванул десяток темных тварей, за которыми, как за щитом, скрывался сам Костяной лорд. Ударив несколько раз лезвиями, Мак поднял щит и отошел в сторону. Вперед вышел Арт с клинком, а за его спиной готовила заклинание Левитания.

Арт принял атаку первых тварей на клинок и, с молниеносной скоростью крутанулся вокруг своей оси, отсека им передние лапы. Две твари сразу отскочили назад, а остальные принялись атаковать более сдержано и осторожно.

Костяной лорд же, не стал вмешиваться в бой между паладином и тварями. Он отошел немного в сторону и, выглядев Мака, рванул к нему.

— УМРИ! — проревел он, нанося сокрушительный удар шипастыми кулаками.

Удар пришелся в защиту, но уже после второго, Костяной лорд отпрыгнул в сторону и ударил кулаком о кулак.

В темной вспышке тут же появился огромный молот, сотканный из чистой тьмы. Однако, Мак не стал за этим просто так наблюдать.

Темный подмастерье за рекордное для него время, активировал сложный конструкт подчинения темной твари. Да, само по себе заклинание не могло подчинить такую нежить как Костяной лорд, но оно дало несколько секунд во время которых противник замешкался.

Именно в этот момент, в бой вступила Левитания.

Дерево, накаченное жизнью, было не только приманкой, но и своего рода ловушкой. Корни этого небольшого дерева распространились по всей поляне. В момент, когда костяной лорд впал в ступор, они рванули из под земли и оплели его, спеленав словно куклу.

Корни ударили не только по высшей нежити, но и по всем темным тварям, что выбрались на опушку. Серая плотная древесина, на которой прямо на глазах вырастали шипы, опутывали ноги и притягивала к земле темных тварей, давая мертвому паладину простор для работы мечом. Он смазанной тенью принялся носиться между ними и наносить сокрушительные удары.

Мак, уловивший момент, подскочил к упавшей нежити и, раздвинув корни, прислонил руку к грудной пластины Костяного лорда.

— Я твой создатель и подчиняться ты будешь мне!

— Я ХОЗЯИН! — проревела нежить, изо всех сил стараясь порвать путы. — Я САМ СЕБЕ ХОЗЯИН!

Мак собрал еще один конструкт, в котором была заключена руна контроля, и ударил им в грудь противника.

— НЕТ! — взревела нежить и вырвав руку схватила темного подмастерье за плечо. — ТЫ МНЕ НЕ ХОЗЯИН!

Не успел Мак среагировать, как противник сжал кисть в кулак с силой гидравлического пресса, перемалывая кости и ткани плечевой кости.

— УМРИ! — взревела нежить.

Острая, безумная боль пронзила тело парня и он в одно мгновение вывернул руну подчинения в заклинание разрушения конструкта.

Волна черного пара ударила во все стороны, разрушая все магические эффекты которые ей попадались на пути. Включая темных тварей и корни, подчиняющиеся Левитании.

Вот только Костяной лорд и не думал сдаваться. Не смотря на то. что его броня начала осыпаться серыми хлопьями, он умудрился порвать мгновенно засохшие корни, и вскочить на ноги.

— УМРИ! — в очередной раз повторил он и нанес удар кулаком сверху, едва не попав по Маку.

Парень тут же отскочил в сторону, прижимая раненую руку, боль от которой била в голову не хуже поставленного боксерского удара. Он сумел поднять руку, чтобы поднять защиту, но среагировать на очередную атаку он не успел.

Костяной лорд, ощущая силу Мака в его руках, молниеносным выпадом схватил его за локоть и в два движения переломил кость, после чего, ухватив двумя руками конечность, отделил ее от тела.

— Я СВОБОДЕН! — взревел он, вскинув над головой оторванную конечность создателя. — ТЫ МНЕ НЕ ХОЗЯИН!

В этот момент ему в спину ударило серое копье, которое пронзило его насквозь и тут же пустило побеги, оплетая его серыми магическими побегами.

— Я… Я СВОБОДЕН! — повторил Костяной лорд, и схватился за побеги, которые начали высасывать из него последние силы. — Нет… НЕТ!

Мак, извивающийся от боли на земле, его уже не интересовал. Высшую нежить, впервые за время своего существования, начало интересовать собственное выживание.

Костяной лорд заметил Левитанию и несущегося к нему Арта. Понимая, что победы в этом сражении ему не видать, он натравил остатки нежити на атакующих и метнулся обратно в лес.

— Я СВОБОДЕН! — прорычал он, на бегу срывая с себя серые ростки, которые продолжали его оплетать. Трофейную руку он так и не отпустил.

— Мак! — рявкнул Арт. — Ритуал!

Вопреки ожиданиям Костяного лорда, преследовать его никто не стал. И девушка и Чистейший подскочили к темном подмастерью. Леви тут же наложила несколько исцеляющих заклинаний, а Арт прижал артерии, из которых хлестала кровь.

— Не дергайся! Я сейчас! — прошипела девушка сквозь сжатые зубы.

— Больно, — прошипел Мак, с трудом удерживая сознание.

— Терпи!

— Если ты меня слышишь, активируй ритуал! Сейчас! — громко произнес Арт.

— Отстань от него! Он на грани! — взбеленилась девушка, не отрываясь от целительских заклинаний.

— Если он не активирует прорыв бездны — все было зря! Костяной лорд уйдет! Он будет осторожнее и нам придется очень не сладко!

— Арт! — воскликнула девушка, но Мак умудрился выдать импульс и активировать ритуал.

За небольшим лесом, скрывающим поляну ритуал грохот и к небу взмыл стол густой синей силы.

— Отлично! Теперь дело за мной! — кивнул темный паладин и перехватив покрепче меч, метнулся в сторону прорыва.

* * *

Мак сидел на полу в гостиной шкафа. Дальше его передвигать не позволила Левитания. Арт был рядом, пока она суетилась в лаборатории и на скорую руку пыталась приготовить лекарства для него.

— Что с лордом? — спросил Мак, облизнув пересохшие губы.

— Бездна его не взяла, — хмуро ответил Чистейший. — Мне пришлось затолкать его туда и закрыть проход.

— Ты отправил его в бездну? — уточнил парень.

— Да, — коротко ответил паладин.

— И как часто ты туда отправлял?

— Доводилось, — хмыкнул Арт.

Мак вздохнул на правую руку, висевшую плетью, а потом на левую культю.

— Как-то я недооценил его, — признался темный подмастерье.

— Мы. Мы недооценили его. Я думал он превратится в куски гниющего мяса, после твоего заклинания. А у него только броня рассыпаться начала. Может не стоило сразу тот стяг показывать. Тогда бы он не воспринял бы нас как непримиримых врагов. Можно было бы попробовать взять его под контроль.

— Сделанного не вернуть, — покачал головой Мак. — Я даже не успел выставить защиту, как он ухватил меня за руку. Попался как мальчишка.

— Мы могли бы попробовать достать его призраками или…

— Какие призраки? — усмехнулся темный подмастерье. — Он хлопьями с брони ответил на мое изгнание. Нельзя было давать ему ближнего боя…

Арт хмыкнул и немного помолчав произнес:

— Теперь ты понимаешь, почему нельзя использовать людей для для высшей нежити, если ими двигают месть, ненависть или алчность.

— Понимаю. Я читал предупреждения, но не воспринял их всерьез. Я думал, что смогу его контролировать и в любой момент уничтожить. — парень поднял культю и сморщившись взглянул на нее. — Как же я ошибался… И дел по горло.

— Что-то может быть важнее твоих рук?

— Надо придумать, что делать с руками. У нас сделка с «Тайным домом».

— Левитания может отрастить твои руки, — пожал плечами Арт. — Это конечно долго, но она в теории знает как это сделать.

— Может, но тут надо хорошо подумать. Есть одна проблема, которую еще как-то надо будет решить, — задумчиво ответил парень.

— Ты о чем?

— Тьма. Магобионика существует давно, но даже у нее нет ответа как остановить захват силой стихии.

— Ты о том, что по твоим рукам снова будет течь тьма?

— Да. Ты помнишь, что сказала когда-то Альб? Это неизбежно. Тьма доберется до сердца или до мозга. И все. Либо умру, либо себе принадлежать не буду. Даже если ампутировать руки и отрастить их вновь, то магические каналы никуда не денутся. Тьма быстро вернется обратно.

— Стой, а как же Амор? Он ведь может…

— Не стоит на него рассчитывать. — покачал головой Мак. — Если то, что рассказал Кратос действительно правда, то ему сейчас точно не до нас. Каждое его проявление в реальности приближает его к срыву в стихию.

— Тогда что ты задумал?

Мак еще раз взглянул на культю и пожал плечами.

— Если… если тьма исчезнет, то…

— Как ты собираешься дальше жить? Решил стать калекой?

— Лучше быть живым калекой, чем мертвым. Но просто быть калекой я не согласен.

— У тебя есть варианты?

— Есть. Как думаешь, сложно ли создать артефакт в виде руки, который по твоей воле будет сжимать кулак или двигать пальцами?

* * *

Лью Син шел быстрым шагом по длинном коридору. Рядом с ним шел его сын, на ходу выдавая отчет:

— Мы не хотели подходить слишком близко. Была вероятность того. что эта нежить все еще под его контролем. Мы думали, что он просто развоплотит ее и пошумит для необходимого эффекта.

— Нежить точно его? — не оборачиваясь к сыну спросил глава тайного дома.

— Точно. На ней была отметка его силы, но мы так и не нашли на ней контролирующего контура. — кивнул отпрыск. — Мы расставили старшую сеть следящих артефактов. Там был настоящий бой.

— Они его убили?

— Убили, но… Не совсем. По началу мы зарегистрировали прорыв бездны. Я не поверил артефактам и самостоятельно запустил несколько поисковых заклинаний…

— Бездны? — уточнил остановившийся Лью Син. — Ты уверен?

— Да. Изначально Костяной лорд переиграл Черное солнце. Но когда его атаковали его спутники, то он решил спастись бегством.

— И Черное солнце решил добить его прорывом бездны?

— Не совсем так. Прорыв был совершен при помощи ритуала. Этот ход был спланирован заранее.

— Так его проигрыш тактических ход? — задумчиво спросил глава тайного дома и продолжил путь.

— Нет. В бою он потерял руку и сильно повредил вторую. Я думаю, что план изначально был другой. Ход с прорывом бездны должен был воплотиться в другой форме, либо вообще был запасным вариантом.

— Хорошо. Ты отлично поработал. Ты узнал, где он?

— Наши соглядатые обнаружили след от его магического шкафа недалеко от деревеньки Сиуань. Мы выяснили, что он навел личину и прикинулся бродячим артефактором с ученицей.

— Хорошо. Собери мой тайный отряд. Мы начинаем действовать.

— Хорошо, отец, — кивнул отпрыск и сделав несколько шагов в тишине спросил: — Могу я… Могу я чем-то еще помочь?

Лью Син остановился и взглянул на сына.

— Ты можешь уехать из страны в империю. Это был бы самый лучший вариант.

— Ноя учился у тебя всю жизнь! Я умею…

— Ты отличный ученик Киян, — улыбнулся глава тайного дома. — Я верю, что ты можешь внести невообразимый вклад в наш план. Только вот ты моя самая большая слабость. Я готов рискнуть всем, кроме тебя.

Молодой мужчина молча смотрел в глаза своему отцу несколько секунд, после чего все же ответил:

— Тогда мне лучше всего умереть. Здесь и сейчас.

— Почему ты так решил?

— Потому, что империя тоже может меня использовать, чтобы давить на тебя.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — кивнул Лью и подойдя к сыну крепко его обнял. Несколько секунд он молчал, после чего тихо прошептал: — Запомни этот день. Сегодня мы умерли. Умерли друг для друга. Я клянусь, что не пойду на уступки, если мне будут угрожать расправой с тобой. Я клянусь, что не буду мстить и продолжу действовать с холодной головой и чистым разумом, вне зависимости, будешь ты на этом свете или нет.

Он отстранился и, сглотнув ком в горле приказал:

— Поклянись!

— Клянусь, с этого дня я не пойду на уступки, если мне будут угрожать расправой с тобой. Я клянусь, что не буду мстить и продолжу действовать с холодной головой и чистым разумом, вне зависимости, будешь ты на этом свете или нет. — повторил слова отца сын.

— Обратного пути нет. — кивнул он и продолжив путь, вышел на большой двор, на котором их ожидал отряд всадников. — Ты отправляешься с этим отрядом на границу. Если мы все правильно просчитали, то среди наших сил должны быть шпионы светлоликого. Сейчас единственное, что он может сделать — это отвести войска с границы, чтобы они прикрыли это поместье. Силы рассредоточены и ближайшие соединения армии находятся в крепости «Каменное дерево». Отправляйся туда и сделай все, что будет в твоих силах, чтобы опередить посланников светоликого.

— Если мне удастся их поймать?

— Уничтожь. Уничтожай всех посланников, до которых сможешь добраться. Магическую связь мы подхватим. Артефактных почтальонов и птиц тоже. Людей перехватить будет гораздо сложнее.

— Слушаюсь отец!

— Твой отец умер. Сегодня. Как и мой сын. — отрезал глава тайного дома. — Выполняй приказ Киян Син.

* * *

Весь день на улице стояла нестерпимая жара. Каждый спасался как мог. Хорошо было бы переждать полуденный зной где-нибудь в теньке, но тогда многие дела крестьян остались бы незаконченными.

Единственные, кто могли себе позволить тенек в это солдаты, остановившиеся в небольшом заведении.

— Что будет угодно? — склонился в поклоне хозяин небольшой забегаловки.

Сама по себе забегаловка была очень маленькой. В здании находились только кухня. На втором этаже располагались крохотные комнаты, где жил сам хозяин заведения, его жена и дети. Столы и большие массивные скамейки находились на улице, под огромным навесом, крышу у которого выполняла старая, местами потрепанная белая парусина.

— Обед на всех, — коротко произнес офицер и бросил хозяину заведения монету.

Тот на автомате ее поймал, но разжав кулак, вылупил глаза, обнаружив на ладони серебряный кругляк.

— Сделам! Все сделаем! — закивал он головой, словно припадочный.

Не успел он скрыться в двери, ведущей на кухню, как его окликнул офицер.

— Стой! Если на столе не будет мяса, то я зажарю твою ногу! Ты меня понял?

— Понял, господин! — побелел мужчина и пулей скрылся на кухне.

Четверо солдат и офицер расселись за одним из столов. Не успели они толком осмотреться, как из кухни появился хозяин заведения, который тут же выставил перед ними огромную миску с хлебом, три больших кувшина с холодным ягодным напитком и кружки.

— Все будет в лучшем виде! — заверил он, снова скрывшись на кухне.

— Забегаловка, — сморщился офицер, оглядев пустующее заведение, стоявшее немного на отшибе от небольшого городка. — Тут поди кроме крестьян и не бывает никого.

Кроме заглянувшей компании солдат, в заведении был всего один посититель. Он был одет в легкую белоснежную рубаху и плотные походные штаны. Никаких отличительных знаков, кроме медальона торговой гильдии, на нем не было.

— Я слышал торгаши тут есть брезгуют, — довольно громко произнес один из солдат. — Предпочитают на тракте останавливаться.

— Позвольте с вами не согласится, — подал голос неизвестный. — Торговцы останавливаются на тракте, так как для этого города существует налог на ввоз товара. Если решишь остановиться тут — придется платить налоги. Поэтому, если у тебя нет конкретного плана тут что-то продать — лучше обойти этот городишко, или встать лагерем за его границей.

— Хо-о-о? А ты кто такой? — с усмешкой спросил офицер. — Тоже торгаш?

— Свободный торговец Киян, — поправил его незнакомец. — Я взял государственный контракт и теперь мой небольшой караван везет снабжение в крепость «Каменное дерево».

— Твой небольшой караван? Это не те три кривые телеги на поле за городом?

— Они самые, — улыбнулся торговец и налил себе из кувшина торговец.

— Видят боги, твои мулы скоро сдохнут с голоду, — покачал головой один из солдат.

— Издержки, — развел руками незнакомец. — Мои по дороге подцепили какую-то дрянь и сдохли. А хороший мул на дороге не валяется.

— А здесь ты что забыл? — спросил десятник, с подозрением рассматривая медальон на шее у собеседника.

Торгаш опустошил стакан залпом и указал на хозяина забегаловки, который уже спешил к солдатам с огромным подносом парящих тарелок.

— Все свежее! Только с огня! — пробормотал он выставляя тарелки с наваристым супом и большие тарелки с рыбой и копченым мясом.

Солдаты тут же набросили на еду, а десятник махнул торговцу рукой.

— Не побрезгуешь?

— Не побрезгую, — с улыбкой кивнул Киан и подхватив кувшин подсел к солдатам. — А что тут делаете вы?

— Магический артефакт для связи в крепости сломался, — сморщился десятник. — Пришлось своим ходом отвозить послание и отчеты за прошлый месяц в Куяму.

— Использовать десятника как мальчишку на побегушках, — закивал головой торговец.

— И не говори, — сморщился он. — Так что ты делаешь в этом городе?

Десятник пододвинул к себе тарелку и вдохнув аромат пряного мясного бульона с лапшой принялся закидывать в него кусочки копченого мяса.

— Жду крестьян, — пожал плечами торгаш. — Скоро солнце опустится к горизонту. У меня есть кое-что на продажу.

— Ты же говорил про налог?

— Налог не берут с торговцев выполняющих контракт светоликого! — с хитрой улыбкой поднял палец вверх Киан. — Я взял его специально, чтобы продать залежавшийся дешевый товар. Правда местный глава пригрозил мне проблемами. Поэтому пришлось оставить все мои телеги за городом, а сюда прийти с небольшим лотком.

Торговец указал на небольшую тележку, в которую обычно впрягали крестьяне, когда было необходимо перевести какой-то не тяжелый, но объемный груз.

— Складно поешь, — улыбнулся десятник. — Только вот медальон у тебя не простой.

Киян уставился на него удивленным взглядом, а десятник, словно оттягивал момент, подцепил большой клубок лапши из бульона и неторопливо его съел.

— На медальоне твоем внизу два агата и один рубин. Такие дают только торговцам первого эшелона. Из всего шестеро и я не думаю, что хоть один из них будет таскаться по стране с тремя тележками.

— Вы хорошо знакомы с внутренней иерархией торгового дома, — не снимая маску улыбчивого торговца произнес Киан.

При этом каждый продолжал свою трапезу, словно ничего и не произошло.

— Но при этом я вижу, что в центральном камне твоего амулета светится руна торгового дома. Значит он настоящий. А откуда может взяться подобный амулет? Только из Тайного дома. — десятник подцепил кусочек мяса и отправил его в рот. — Видимо в спешке пришлось работать.

— Не без этого. События порой очень стремительны и приходится жертвовать качеством во имя результата. Вам ведь тоже это должно быть понятно, Хоку.

Вояка едва заметно поморщился, но все же спросил:

— И на чем же я прокололся?

— Сталь. Первым пунктом была сталь вашего снаряжения. Солдаты носят ее из низкокачественного, дешевого металла. Он быстро покрывается серым налетом, чем стирается.

— Может оно новое? — невозмутимо пожал плечами десятник.

— Тогда оно было бы не такое потертое. Бляха на ремне яркий пример.

— Притянуто за уши, — покачал головой десятник и снова принялся наматывать на палочки лапшу в супе. — К тому же, почему ты решил, что я Хоку? Я точно уверен, что мы не встречались.

— Ну, это только мелочь, которая заставила к вам присмотреться. Однако вы одеты в форму старшего десятника. А они прекрасно знают как работает связь между крепостями. Послания передают с помощью артефакта, иллюзии, птиц и только в последнем случае — с помощью почтальонов, как самых ненадежных. Вы не знакомы с принципом несения службы в гарнизоне, но прекрасно осведомлены о иерархиях Торгового дома.

— Хо-о-о? Я действительно прокололся, — улыбнулся Хоку и поднес ко рту моток из лапши.

В следующий миг воздух со свистом рассек меч сидевшего рядом воина, который в один миг извлек его из ножен и нанес горизонтальный удар по противнику, намереваясь снести ему голову. Лезвие клинка остановилось в сантиметре от его шеи, уперевшись в выставленный указательный палец Киана.

— Рад, что мы друг друга поняли, — произнес он и резким ударом ноги, отправил стол и все, что на нем было в воздух, после чего смазанной тенью перетек в боевую стойку.

— К БОЮ! — взревел один из солдат, отскачив в сторону и вытащив клинок.

Резкий выпад кулаком Кияном в воздух, обозначило удар воздушным тараном, который отправил крикуна напротив в полет спиной вперед. Тут же снова свистнул клинок солдата, находившегося рядом, но не смотря на явный заряженный магией клинок, сын главы тайного дома даже не отреагировал на него, просто подняв вокруг себя щит.

— А не тот ли это Киян, что является отпрыском Лью Сина? — спросил Хоку, прихлебывая бульон из пиалы. Он остался сидеть на своем стуле с тарелкой в руках, словно происходящее вокруг его не особо касалось.

— Какая разница? — усмехнулся в ответ поддельный торгаш. — Мы оба знаем зачем мы тут.

— Действительно, — кивнул собеседник и еще раз отхлебнув из тарелки с неподдельным сожалением поставил его на пол. — Жаль, этот рамен действительно хорош…

Разогнулся десятник уже в полете, в одно мгновение обернувшись в волосатое чудовище с белоснежной шерстью. Выставив вперед лапы, он обнажил острые изогнутые когти с фиолетового оттенка. Миг и когти проникают сквозь защиту, которая со звоном бьющегося стекла исчезает. Однако как только рапы коснулись фигуры мага, его тело тут же мигнуло и лопнуло словно мыльный пузырь, а медведю прилетело сразу шесть лезвий в бок.

— Мех вашего белого медведя действительно очень плотный, — кивнул Киян, оказавшийся чуть в стороне.

Медведь мгновенно обернулся и, оценив мертвых мечников, бой с которыми он даже не заметил, оскалил пасть, полную острых клыков с тем же оттенком, что и когти.

— А твоя скорость не уступает слухам, что про тебя ходят, — прорычал метаморф и кинулся в атаку.

Росчерки когтей, сочетались в мощными и неожиданными прыжками медведя, который показывал невероятную скорость для такого огромного создания. Два раза животное останавливалось, чтобы выдать оглушительный рык. На третий раз, от этого рыка на столах и столбах, державших навес, появился иней. Но против ветра этого было мало.

Киян, с переполненным силой воздуха телом, носился вокруг медведя на безумных скоростях, не забывая наносить ему не сильные, но болезненные удары. по началу это были простые удары кулаками и ногами, но как только Хоку применил магию, парень перестал играть. Теперь каждый его удар сопровождался коротким, но очень мощным копьем ветра.

Уколы мех зверя уже держать не мог, поэтому белоснежная туша очень быстро покрылась красными разводами от крови, текущей через десяток небольших, но глубоких ран.

— А ты хитер, — просипел медведь, пытаясь выкроить пару секунд, для того чтобы раны зажили.

— Я знаком с вашим метаморфом, — изобразил легкий поклон сын главы тайного дома. — Весьма мощная вещь, но слишком уязвимая. Даже если всерьез воспринимать вашу магию.

— Хамите, — рыкнул медведь и резко взмахнул несколько раз, отправляя по несколько лезвий за один взмах в сторону противника.

Эти удары стали неожиданностью для молодого парня, который решил, что соперник не способен на дальнобойные атаки. Едва огн успел поставить щит, как прилетевшие лезвия откинули его на несколько метров назад.

Пока он приходил в себя и поднимал более серьезную защиту, медведь поднялся на задние лапы и, подняв морду к голубому небу, завыл утробным голосом.

Его вой был похож на боевой горн, но его эффект был просто чудовищным. Не смотря на голубое небо и сияющее солнце, из-за спины Хоку ударил шквальный ветер.

По началу ледяной ветер принес прохладу, но тут же пошел снег, переходящий в мелкий град. Еще секунду спустя град превратился в мелкие иглы, а ветер десятикратно усилилися.

Теперь мало того, что было необходимо устоять, так еще и ледяные иглы били сплошным потоком шрапнели по щиту. Это и стало той причиной, по которой Каян пропустил удар.

Когда щит начал дрожать от напряжения, Киян решил сузить его до клина, направленного ребром в сторону ветра. Для этого он выгнул его и оголил спину, чтобы замкнуть конструкцию на другой принцип. Это и стало тем шансом, которым воспользовался Хоку.

Удар его когтей обрушился на спину парня и если бы не его проворность, то раны могли стать смертельными. Киян отделался глубокими царапинами и рваной рубахой, но с этого момента он стал предельно осторожным и внимательным.

Теперь он ловил каждое движение противника и наносил по одному или несколько точных ударов подкрепленных магией. Удары он доварачивал, оставляя в теле медведя расширенные раны. Такие раны не спешили затягиваться и тут не помогала регенерация метаморфа.

— Все всерьез, да? — прохрипел медведь, вытерев лапой кровавую слюну, но в ответ ему было несколько магических серпов и три иллюзии, одна из которых оказалась замаскированным противником.

Подобравшись на расстояние удара, Киян активировал конструкт мощнейшего ускорения, которое наложил на собственный кулак. Эффект обозначился хлопком и пробитой насквозь грудью медведя.

— Быстрый, — произнес на последнем выдохе медведь.

— Где послание? — спросил Киян, но Хоку закатил глаза и обмяк. Парень вытащил руку из тела поверженного противника и сморщившись оглядел погром, который они устроили. — Недооценил. Очень сильно недооценил.

* * *

— Тебе обязательно делать это на ходу? — спросила Левитания, наблюдая за Маком.

Тот был занят тем, что создавал из тьмы черную руку, которая выходила из его груди, подбирала камни с дороги и швыряла их в кусты. Когда у парня начало получаться это более-менее быстро, он начал ее удерживать и пытаться подчинить своей воле.

Рука действовала неуклюже, попадать камнями в нужный кусты было сложно, да и не было это заклинание предназначено для подобных вывертов.

— А когда мне еще это делать? — недовольно проворчал Мак. — В следующей деревне мы остановимся на несколько дней. Нам надо дождаться человека от главы Тайного дома и получить наши иглы.

— При чем тут это? Убери эту мерзость! — указала девушка на магический прототип руки.

Сама рука имела три шарнирных сустава и была покрыта антрацитово-черной чешуей. Только вот пальцев на кисти было не пять, а четыре и заканчивался каждый длинным когтем.

— А как я, по-твоему, должен себя обслуживать? — возмутился парень.

— У тебя есть я, — с ехидной улыбкой подмигнула Левитания. — Я могу побыть твоими руками.

— Нет уж! — темный подмастерье достал из-под плаща культю, на которой был закреплен деревянный протез. Древесина, на взгляд похожая на сплетенные корни, образовывала тело руки. Кисть и пальцы образовывали веточки. — Ты мне уже помогла с протезом!

— Что не так? Он же работает! — обиженно заявила девушка.

— Твоя поделка, конечно, работает, но… — тут парень сжал кисть в кулак и выставил средний палец, на котором, вместо ногтя красовался фиолетовый цветок. — Никогда еще в моей жизни этот жест не был столь экологичным.

— Ты о чем?

— Не обращай внимания, — отмахнулся парень. — В любом случае — твой протез начинает барахлить, если я через него запускаю силу.

— А что ты хотел? Оно же живое!

— А я через него непрямой поток стихии пропускаю, — возразил парень и, сморщившись, добавил: — От моей силы остались крохи, но и этого хватает, чтобы он начал замирать.

— Каково это? — тут же спросила девушка, заметив, как он сморщился. — Это больно — остаться без силы?

— Я не остался без силы, — покачал головой он. — Но ощущения неприятные. Словно часть тебя отрубили…

— Ну, как бы… — вставила Левитания, указывая на деревянный протез.

— Нет, Леви. Это кое-что другое, — покачал головой темный подмастерье и, развеяв руку, создал новую. — Помнишь, как я в университете корпел над тонкими заклинаниями и контролем?

— Такое трудно забыть.

— Когда я взял силу из стихии напрямую… это как взять топор вместо кухонного ножа. Быстро, мощно и, при определенной сноровке, достаточно филигранно. Да, мелкие детали уходят на задний план, но общий стиль топора против кухонного ножика тут подходит больше всего, — пустился в объяснения Мак. — А сейчас, после того как я уже привык работать топором… мне снова дали ножик. Только вот за то время, что я работал топором, он превратился в тупую железку.

— Столовый нож, — кивнула Левитания.

— Что?

— Столовый нож. Он достаточно острый, чтобы разрезать мясо, но слишком тупой, чтобы кого-то ранить, и не имеет острия. Он имеет закругленный кончик.

— Точно, — усмехнулся парень. — Вот я сейчас снова пытаюсь сделать из столового ножа хотя бы кухонный. Про клинок или кинжал я уже и не говорю.

— А если мы вернем тебе руки? Может…

— Не может, Леви. Война идет к концу. Ты уверена, что в очередном сражении тьма не пройдет глубже?

— Я не…

— Раньше она поднималась выше по рукам, когда я призывал слишком много тьмы. А после зелья, которое мне дал Родгаз, она отступила, но затем принялась возвращаться вновь без моего участия.

Арт, все это время шедший чуть позади, впервые за долгое время подал голос:

— Тьма бы все равно взяла свое, и ты в очередном сражении пустил бы ее в свое сердце или разум.

— Вот и я про то же, — кивнул парень.

— Но может быть, есть способ вернуть твои руки и справится с тьмой?

— Может, и есть, только вот я про него не знаю. И проводить масштабные исследования у меня нет ни желания, ни возможностей. В любой момент мы можем оказаться в большом сражении, а для того чтобы найти выход, если он вообще существует, нужно время.

— Нам нужно попросить помощи у Амора, — решительно заявила Левитания. — Пойми, ты сам говоришь, что мы можем оказаться в гуще сражения в любой момент. Если это действительно так, то без своей силы мы не проживем и пяти минут!

— Ее могу дать я! — вмешался Чистейший. — Я могу дать ему силу, которую позаимствую из стихии тьмы.

— И как ты себе это представляешь? Ты, — она указала пальцем на Мака, — будешь ждать, пока Арт тебе силу через ритуал отправлять не начнет?

— Никакого ритуала, — покачал головой темный паладин. — Достаточно молитвы.

Левитания остановилась и недоумевающе уставилась на Чистейшего. Тот вздохнул и, обнажив меч, воткнул его перед собой в землю. Встав перед ним на колени, он что-то зашептал.

— Леви! — позвал Мак.

Обернувшись, девушка обнаружила парня с вытянутым протезом из дерева, который тут же покрылся черной густой концентрированной тьмой.

— Это неплохой вариант, и если случится что-то действительно неожиданное, то у нас будет чем ответить, — пояснил Мак. — Но я надеюсь, что этого не понадобится.

— В каком смысле? Война в Сатории только началась! Если все пойдет по плану, то Тайному дому придется очень много помогать.

— Этим займутся кланы империи, — покачал головой парень. — Я больше не хочу в этом участвовать.

Несколько минут компания шла в полной тишине, переваривая слова темного подмастерья. Тишину прервал Арт, спросив:

— Если ты не хочешь участвовать в этом, то кто тогда станет предвестником и императором, которому преклонят колено все кланы империи?

Мак остановился, поставил шкаф и подошел к темному паладину. Взглянув в его глаза, он ткнул пальцем в его нагрудник.

— Ты. Ты станешь предвестником и императором.

— На тебя делают ставку все кланы империи, ты единственный кандидат для многих и…

— И поэтому спрашивать мы их не будем, — кивнул парень.

Арт начал растерянно переводить взгляд с Левитании на Мака.

— Мы сделаем предвестником тебя, — начал объяснять темный подмастерье. — А как только появится предел — мы привяжем тебя к нему.

— А если кланы не согласятся? — начал искать отговорки Чистейший. — А если нежить не может быть стражем предела?

— Кланы, может, и не согласятся, но я еще раз говорю: я не собираюсь их спрашивать. Они сошлись на моей кандидатуре, но я не припомню, чтобы кто-то меня об этом спрашивал. Я не планирую сидеть в столице до конца времен.

— А что ты собираешься делать?

— Я так давно в пути, что… мне нравится сам путь, — пожал плечами Мак. — Я не вижу ничего плохого в том, чтобы отправится на круг, как мой учитель.

— Ты собираешься стать бродячим магом? А как же клан? Как же твои партизаны?

— Не я, а мы, — кивнул парень на спутницу. — И от клана я не отказываюсь. Не хотелось бы зависеть от заработка в пути. Я думаю доработать шкаф Юриная и сделать через него выход в мои земли. Это будет достаточно удобно и быстро. Так мы можем путешествовать и одновременно контролировать дела в клановых землях.

— Это очень неоднозначное решение.

— Помнишь, ты неоднократно говорил, что у тебя нет ничего, кроме империи? — Мак опустил взгляд и взглянул на засохший протез Левитании. — Сначала потерял глаз, потом обменял руки на силу. Я чуть не потерял Левитанию. Я… У меня есть кое-что, помимо империи.

Темный подмастерье кивнул в сторону девушки.

— У меня… у меня снова появилось то, что я могу назвать семьей. Моей семьей. Где-то в империи еще есть мои дети, которых я, по возможности, соберу вокруг себя. Но я не хочу… Я не буду жить ради империи.

Арт усмехнулся и закивал головой.

— Я тебя понял, — кивнул темный паладин и уставился на Левитанию. — Ну, а ты?

— Я, по-твоему, совсем чокнутая столетиями жить в столице? Ни путешествий, ни шага за границу города? Ты же от трона не сможешь отойти десятилетиями! — возмутилась девушка. — Конечно, все удобства, любая еда, но клетка остается клеткой, даже если она из золота.

Арт замолчал, пытаясь обдумать ситуацию, а Мак принялся пояснять.

— Ты ведь всегда жил ради империи. У тебя ничего нет, кроме нее. Так стань ее хранителем и правителем. Стань ее частью. Стань гарантом того, что империя будет жить.

— Во имя империи, — тихо ответил темный паладин. — Мне надо это обдумать в одиночестве.

Мак кивнул в сторону шкафа.

— Думаю, в гостиной будет удобнее. Деревня вон за тем холмом. Думаю, найдется, чем нам заняться, чтобы не беспокоить тебя.

— Вы-то точно найдете, — хмыкнул Арт, поймав коварный взгляд Левитании, и отправился внутрь шкафа.

— Пойдем, — кивнул Мак Левитании. — У нас не так много припасов. Может, получится разжиться в этой деревне?

— Мак? Помнишь, мы говорили о том, что я буду твоими руками? — заговорщическим голосом произнесла девушка и состроила коварную мордочку.

Мак достал засохшую деревяшку и показал застывший протез с оттопыренным средним пальцем.

— Ты сначала с этим разберись!

* * *

Мак осмотрел собравшихся людей и хмуро взглянул на Левитанию.

— Что-то они больше на нищих похожи, чем на крестьян, — пробурчал парень и призвал саторца-призрака, который тут же склонился в поклоне. — Кто главный в деревне?

Призрак перевел вопрос, и из толпы вышел человек. Он был единственный, на ком была нормальная обувь, остальные довольствовались сандалями из дерева и веревок.

— Мы хотим купить провизии. Что вы можете предложить?

— Они не будут продавать провизию, — ответил призрак, на ходу переводя сказанное старостой. — В стране война. Их синьора убила страшная нежить, и они не знают дальнейшей своей судьбы. Поэтому они будут хранить излишки и налог у себя.

— Им не нужны деньги?

— Нет, мой господин. Зачем им деньги, если на них не у кого покупать?

— А как же торговцы?

— Синьор запретил им торговать. Они могут покупать товары только у своего синьора.

Мак задумчиво взглянул на Левитанию. Он мог принудить или просто забрать провизию у этих саторских крестьян, но их вид довольно сильно сбивал с толку. Полуголые, с осунувшимися лицами и впалыми глазами, в разной и залатанной одежде, они вызывали жалость, но никак не желание нажиться.

— Хорошо. Тогда спроси у них, может, им нужно зарядить артефакты? В обмен на припасы?

Призрак обратился к старосте и несколько минут беседовал с ним. С первых же предложений стало понятно, что старосте это предложение было интересно. Он оживился, а вокруг заулыбались люди.

— Мой господин, — обратился, наконец, призрак к Маку. — Эти крестьяне говорят, что у них только один артефакт. Это большой горн, в который они призывают господина. Еще этот горн отпугивает голодных хищников.

— Один артефакт? — удивилась Левитания. — А поля? Кто им обновляет поля? А как же домашние артефакты? Целительские?

— Ты посмотри на них. У них жилетки из какой-то травы сотканы. О каких ты артефактах говоришь? — хмыкнул Мак. — Я думал, на деревню хотя бы три штуки наберется. А тут всего один.

Мак оглянулся и пересчитал дома.

— Скажи, я им сделаю несколько артефактов. Только мне потребуются металлические предметы. Гвозди или подковы. Не особо важно.

Призрак принялся объяснять, а староста внимательно слушать и кивать. Как только призрак закончил, староста принялся выдавать команды. Мужики и женщины засуетились, разбежавшись по деревне.

Спустя десять минут, когда Мак достал из шкафа складной стол и чемодан с инструментами, перед ним уже появились мужики, которые сложили чуть в стороне мешки с клубнями и белой крупой.

— Значит, припасы все-таки есть, — кивнул Мак, разглядывая приготовленное.

А вот дальше произошло неожиданное. Собравшиеся мужчины и женщины встали перед Маком и выложили ему на стол целых пять металлических предметов. Одну подкову, стальной прут длиной в полметра и толщиной в палец, одну простую медную заколку для волос, гвоздь и непонятный кусок металла грушевидной формы.

— Это все? — уточнил парень, глядя на надувшегося от гордости старосту.

— Да. Эти крестьяне считают себя зажиточными потому, что у них в деревне есть металл.

Парень поджал губы и взглянул на Левитанию.

— У меня в лаборатории были заготовки из сыромятной стали. Пластинки в треть моей ладони. Принеси, пожалуйста.

Пока Левитания уходила в шкаф, темный подмастерье взял в руки медную заколку, покрытую толстым слоем окисла, и вздохнул.

— Когда мне говорили, что в Сатории живут бедно, я не думал, что настолько, — Мак задумчиво взглянул на призрака и спросил: — У них существуют бродячие маги? Маги, которые ходят по кругу?

— Нет, мой господин, — не переспрашивая, ответил старичок. — Магов, ходящих по кругу, можно встретить только в империи.

— Интересно, они магию-то хотя бы иногда видели? — спросила Левитания, появившаяся из шкафа.

— Скорее всего, нет, — покачал головой Мак и взглянул на два десятка металлических заготовок. — Так. И того у нас двадцать заготовок. Что нужно им в первую очередь?

— Целительские, самозаряжающиеся артефакты, — пожала плечами девушка. — Еще хорошо бы для их полей что-то придумать.

— Охранный большой артефакт и артефакт для полей будем делать потом, — кивнул парень. — Я про семьи. Хочу хотя бы один артефакт на семью сделать.

— Противопожарный? — уточнила девушка.

— Да, но в каждый дом не получится. Заготовок мало. Если только как экстренный артефакт для тушения… — тут в голову парня пришла идея и он взял заготовку. — У меня идея!

— Что ты придумал?

— Мы сделаем теплонакопитель! Он будет поглощать тепло огня, а когда достаточно впитает, то будет его постепенно отдавать.

— И зачем оно?

— Если его кинуть в пожар, то он поглотит пламя и пожар просто потухнет. Затем его можно будет активировать и кинуть… в бочку с водой! Вуаля! У тебя бочка горячей воды!

— Тут простым конструктом не обойдешься.

— Да, но и вещь получится многофункциональная!

Мак подхватил небольшую тетрадь и писчую палочку, принявшись на ходу составлять конструкт.

— Мак! А ты не хочешь…

— Вот тут мы сделаем накопление, а вот тут мы вынесем контур…

— МАК! — возмутилась Левитания.

— Что?

— А может, хотя бы у них спросим, что им нужно?

* * *

Левитания указала на ручей и принялась пояснять.

— Этот артефакт в воду на неделю! Вода должна течь! Не стоять! — она взглянула на молодую девушку, которую приставили к ней. После того как призрак ей перевел, та решительно закивала головой, после чего что-то спросила у переводчика.

— Эта девушка спрашивает, насколько глубокие раны может лечить этот артефакт.

— Его хватит на серьезную лихорадку и глубокую рану. Руку новую не отрастит, но глубокое рассечение тканей, до кости, затянет, — задумчиво пояснила девушка. — Пусть запомнит, что перед тем как прикладывать артефакт на рану, кровь должна остановиться. Если кровь еще будет идти, то большую часть силы он потратит на ее остановку. Спроси, она знает, как останавливать кровь?

— Нет, моя госпожа, — ответил призрак после непродолжительного разговора.

Девушка вздохнула и махнула в сторону поля, где Мак занимался установкой большого артефакта.

— Пойдем. По дороге расскажу основы, — произнесла она, направляясь вверх по склону оврага, внизу которого тек ручей. — Итак. Муженек мой однажды очень точно разграничил понятия с кровотечениями. И первое, что ты должна понять: если крови не видно, то это не значит, что кровотечения нет. Явный пример этого — женская ежемесячная кровь. Также кровь может пойти и в животе, если по животу придется сильный тупой удар. Или когда в живот попадет нож или меч. Рана бывает небольшой, но внутри живота может скапливаться кровь и сдавливать внутренние органы…

Девушка с довольным видом шла по тропинке и пересказывала долгие лекции Мака, которые раньше он довольно часто ей читал. В последнее время эти лекции возобновились, но если раньше парень рассказывал ей в основном то, что он знал из прошлого мира, то теперь он в основном рассказывал то, что успел почерпнуть у «Мастеров предгорья». На вопрос Левитании «Зачем ей формулы для артефактного расчета?» он отвечал: «Лишних знаний не бывает!».

Лекция «На ходу» продолжалась, и Левитания, попавшая в свою стихию, заливалась соловьем, рассказывая многочасовые лекции Мака о кровотечениях. Девушка, приставленная к ней, шла рядом с открытым ртом, хватая каждое слово.

К сожалению, понятия знахарок в Сатории отсутствовало, и в общей массе крестьяне этой страны не имели никакой помощи от властей. Политика клановой системы заключалась в том, что все необходимое предоставлял синьор. Если он считал необходимым выделить целителя для какой-либо цели, то он мог это сделать. Заставить его никто не властен. Исключением являлись массовые эпидемии, но тут сеньор обязан был вмешаться только в том случае, когда эпидемия выходила из его земель и задевала земли других сеньоров.

Похожая ситуация складывалась и в других областях, но ключевую роль играла воля правителя той или иной земли. Ярким примером был погибший сеньор, запретивший не только участвовать в ярмарках, но и вообще вести какую-либо торговлю. Единственное, что он соизволил сделать для своих вассалов, — обучить хотя бы одного человека грамоте, чтобы тот мог считать налог и зачитывать приказы. И даже опасаясь, что ученик может сбежать в поисках лучшей доли, взял в обучение девчонку. Эта обученная девушка и была назначена в сопровождающие Левитании, которая объясняла принцип работы приготовленных артефактов для молодой ученицы. Призрак продолжил следовать за ними, на ходу переводя для саторской девушки речь.

— …Таким образом, надо четко знать, какая течет кровь. Но исключительно из личного опыта могу сказать, что венозной крови может быть много, но бить из раны струей в такт ударам сердца она никогда не будет, — закончила импровизированную лекцию девушка и посмурнела, вспомнив последнюю рану своего спутника. — Да, тебе было бы полезно изучить, где на руках и ногах проходят артерии, чтобы можно было их в срочном порядке пережать.

— Леви! — позвал Мак, когда заметил, что они возвращаются. — Нужна твоя сила!

— Что? Тьмой поле обновить не получается? — ехидно спросила Левитания. — И ты не мог придумать ничего более… незаметного?

Она указала на огромный валун, на котором Мак, при помощи инструмента, усиленного магией, нанес сложную вязь рун.

— В смысле? — удивился парень.

— Мы и так можем их подставить, сохранив артефакты. А теперь ты предлагаешь оставить покрытый рунами камень между трех полей.

Парень задумчиво взглянул на заготовку и кивнул.

— Не подумал об этом, но это легко исправить. Мы его просто закопаем!

— Я копать не буду! — тут же заявила девушка.

— И не надо! Я сейчас найду место, где они закапывают больных животных или где складывают кости, и…

— Никакой некромантии! — не дала ему договорить девушка. — Посмотри на них! Они ведь светлые, не испорченные темной магией люди!

Мак с усмешкой взглянул на Левитанию, но та и не думала останавливаться.

— Ты вспомни, как они на меня смотрели, когда я заставила засохшую вишню зацвести! Там половина на колени упала! А ты! Когда ты им свой теплообменник показывал, они за тобой по пятам весь день ходили!

Мак сморщился, но все же согласился:

— Хорошо. Надо отправить кого-нибудь в деревню, чтобы они принесли лопаты и помогли закопать этот камень, — обернувшись к призраку, он произнес: — Отправляйся в деревню. Найди старосту. Пусть он приведет мужиков с лопатами.

— Сколько людей вам потребуется для этого?

— Человек пять, я думаю, справятся достаточно быстро, — пожал плечами парень и, как только призрак исчез, повернулся к Левитании. — Так. Пока они сюда доберутся, у нас есть часа два. Давай закончим с конструктом этого камня. Он будет подпитывать три местных поля. Потом нам еще надо будет сделать охранный артефакт в деревне.

* * *

— Посмотри, какая красота! — заявила Левитания, когда они оказались в деревне.

Крестьяне соорудили из бамбука огромный навес, под которым поставили большой, но очень низкий стол. Вокруг него расстелили циновки из листьев и выставили огромное количество крупных блюд. Все это они украсили цветами с полей, сплетенными в большие косы, свисающие с навеса.

— Видим, угодили, — усмехнулся Мак. — Или наличие артефактов тут кажется чем-то очень необычным.

— Если господин позволит сказать, то я расскажу часть слухов, что успел тут услышать, — вмешался призрак-переводчик.

— Говори, — приказал парень.

— Многие тут считают вас богами, пришедшими спасти их от страшной нежити, — начал рассказывать мертвый саторец. — Возможно, это потому, что в мифологии Саторец есть два бога-любовника. Женщина Мацумэ олицетворяет природное начало и покровительствует урожаю и домашнему очагу. А мужчина Кубото покровительствует ремесленникам и храбрым воинам.

— Ну, натянуто… — сморщился Мак. — Левитанию еще можно сюда прилепить, но я как-то…

— Тут еще надо учесть, что эти крестьяне никогда не видели магии. За пределами деревни была только девушка, сопровождавшая вашу спутницу, — тут саторец сделал довольную морду и добавил: — Ну и вчерашней ночью вы вели себя… достаточно громко.

Мак хмуро взглянул на Левитанию и недовольно буркнул:

— Я тебе говорил, что сарай с сеном — это не лучший вариант!

— Подумаешь! Скажи: было плохо?

— Было хорошо, но вот сено имеет свойство колоться! Поэтому было одновременно и хорошо, и больно.

— М-м-м-м? — тут же расплылась в улыбке девушка. — Новые ощущения?

— То есть тебе отсутствие у меня рук уже новым не кажется? — угрюмо буркнул парень.

— Нет. Это был действительно новый опыт, но сеновал имел особую атмосферу, — заявила Левитания и указала на терпеливо ожидающего старосту. — Может быть, не будем мучить этого саторца ожиданием?

Мак кивнул, и призрак на ходу начал переводить.

— Это староста, и он хочет, чтобы вы поучаствовали с ними в празднике… — тут призрак что-то переспросил и продолжил перевод: — Празднике поклонения Кубото и Мацумэ.

— Так у них сегодня праздник? — улыбнулась девушка.

— Да. Они его только что придумали в вашу честь, — кивнул переводчик. — По меркам местных крестьян, сегодня произошло чудо.

— Уровень безграмотности «Саторский крестьянин», — вздохнул Мак, припомнив старую присказку в университете. — Я тогда так и не понял, в чем была суть шутки.

— Да ладно тебе! Смотри! Они приготовили рыбу! — указала девушка на большую рыбу, запеченную в глине.

— Это местный вариант имперской рыбы «Сом». Ее здесь запекают в глине, — пояснил переводчик. — По местным меркам, это очень богатый стол. Для вас приготовили места во главе стола.

Девушка кивнула и, ухватив парня за культю, потащила его к столу.

— Пойдем! Я тебя покормлю вкуснятиной!

* * *

— Это было обидно! — заявила Левитания, стоя в дверях лаборатории. — Ты оставил меня одну в холодной постели!

— Чего это холодная? — не отрываясь от своих дел, спросил Мак. — В этом доме температура всегда постоянная.

— Без тебя все равно холодно!

— Ты постоянно закидываешь на меня ногу, словно боишься, что я сбегу. Так и скажи, что не на кого было закинуть ногу.

— Да, но дело не в этом! — возмутилась девушка и, посильнее закутавшись в халат, подошла поближе. — Ты не можешь это сделать утром?

— Не спалось. Я тут вспомнил слова моего переводчика.

— Ты о чем?

— Я о том, что эти саторцы реально нас считают богами.

— Тебе это льстит?

— Нет. Просто я тут подумал, что если уж мы боги, то надо соответствовать, — улыбнулся Мак. — Я думал оставить тут еще сигнальный артефакт, который будет подавать сигнал, когда будет появляться кто-то чужой. Но сейчас решил, что мы оставим им охранника.

— Опять нежить! — недовольно фыркнула девушка.

— Я тоже думаю, что нежить тут неуместна, хоть и считаю, что это был бы отличный вариант, — кивнул Мак. — Я тут подумал и решил, что оставлю призраков — небольшой алтарь, к которому привяжу несколько призраков.

— Ну, призраки — это еще куда ни шло, — покачала головой девушка и взглянула на стол, где было выложено несколько камней силы. Каждый находился внутри небольшого ритуала. Каждый был связан с другим. — Погоди, что ты делаешь?

— Дело в том, что загвоздка тут с алтарем. Чтобы сделать его артефактом с закрытым контуром, одной тьмой не обойдешься. В идеале его надо делать на основе света и жизни.

— Призраки? Свет и жизнь? — недоверчиво переспросила девушка.

— Как бы это глупо ни звучало, но так оно и есть, — кивнул он. — Это можно сделать с помощью тьмы, но в этом случае рядом нужен источник тьмы. А его в окрестностях нет.

— Света и жизни в округе тоже нет!

— Есть, — усмехнулся парень. — Я не про источники. Свет и жизнь можно впитывать не только из источников. Жизнь можно брать из подношений, а свет из солнечного света.

— Погоди, а зачем тебе тогда эти кристаллы?

— У нас нет никого, кто мог бы владеть силой света. Поэтому я свою тьму перегоняю в свет, — объяснил парень и указал на кристаллы. — Напрямую свет перегнать невозможно. Поэтому я сначала перегоняю тьму в пламя, потом в воздух, а уже потом в свет. Так коэффициент потерь минимален. Только вот процесс этот нудный и долгий.

Парень указал взглядом на руну, к которой он прислонил культю.

— Погоди, так ты не можешь оторвать руку от руны? — поинтересовалась девушка, всеми силами стараясь скрыть хищное выражение мордочки.

— Да, иначе придется запускать сначала и менять все кристаллы, — кивнул парень, не заметив намерений Левитании.

— О! Это просто замечательно! — заявила девушка и одним движением плеч сбросила халат на пол, после чего прильнула к темному подмастерью.

— Леви! Я уже полчаса тут стою! Не смей! — начал парень, но девушка приложила палец к его губам.

— Не дергайся! Или придется начинать ритуал сначала и менять кристаллы!

Одна рука девушки скользнула под рубашку Мака, а вторая в штаны.

— Леви! — грозно рыкнул Мак.

— Не отвлекайся! У нас не так много кристаллов-накопителей!

* * *

Мак осторожно отошел от алтаря, замаскированного под обычный валун, и снял с головы прибор, позволяющий рассматривать замаскированные руны.

— Так, вроде бы все, — кивнул он, рассматривая десяток воинов-призраков, стоящих за камнем.

— Думаешь, не поймут, что это за камень? — со скепсисом поинтересовалась Левитания.

— Единственное, что может подсказать, что это не простой камень, так это его расположение, — темный подмастерье обвел рукой деревню. — Мы и так алтарь почти полностью под землю закопали. Торчит буквально макушка.

— Ага. Посреди деревни, на затоптанном месте торчит камень со следами крови. Ни разу не заметно!

— Нет, ну а что такого? Ты хочешь, чтобы я весь валун на вид вытащил?

— Нет, я хочу, чтобы ты немного включил фантазию! — всплеснула руками Левитания. — Подумай! Мы для них боги! Пусть тогда и алтарь будет для богов!

Мак открыл рот, чтобы выдать отповедь, но тут до него дошла мысль.

— Где спрятать алтарь для защитников-призраков? В алтаре! — произнес он с улыбкой и повернулся к призраку-переводчику. — Зови старосту! Будем выдавать ему божественное задание!

Через пару минут перед парнем стоял саторский староста с девушкой, которая сопровождала Левитанию.

— Так. Еще раз спрошу тебя, — ткнул он пальцем в призрака. — Они точно считают нас богами?

— Точно, мой господин!

— Тогда так! Ты! Сегодня же ты начнешь строительство алтаря в нашу честь прямо на этом месте! — указал Мак на камень. — Видишь этот камень? Алтарь надо сделать так, чтобы любой человек мог прикоснуться к нему!

Переводчик принялся переводить на ходу, а староста яростно закивал головой.

— Два раза в год каждый, кто живет в этом селе, должен наносить каплю крови на этот камень! Слышишь? Каплю! Не ведро, а каплю! Неважно, сколько крови будет от каждого. Важно, чтобы ее нанесли как можно больше людей! Понял?

Саторец и девушка яростно закивали.

— Когда случится беда или вам будут угрожать — раздастся звон, — темный подмастерье активировал сигнальный конструкт, и над деревней пронесся звон. — Только тот, кто нанес каплю крови на этот камень, будет его слышать. Этот звон означает, что в половине дневного перехода от села есть чужак.

На оглушительный звон начал стягиваться народ, с опаской поглядывая на воплощение божества.

— Дай свою руку, — приказал он старосте.

Тот с осторожностью протянул руку, и парень достал короткую иголку, которой ткнул в палец мужчины. Он указал на камень и произнес:

— Оставь на камне каплю своей крови.

Староста выполнил приказ, и в то же мгновение, что кровь оказалась на камне, перед ним возник десяток призраков в доспехах.

— Эти воины будут защищать тех, кто оставил свою кровь на этом камне. Других они будут расценивать как врагов, — пояснил Мак. — Больше мы для этой деревни сделать не сможем.

Мак кивнул Левитании, и они под общим взглядом крестьян отправились к шкафу. Темный подмастерье накинул на плечи лямки и поднял шкаф. Они уже собирались покинуть деревню, но тут услышали отчетливый голос старосты, который на чистом имперском произнес:

— Господин «Черное солнце»! Погодите минуточку!

Парочка обернулась, удивленно уставившись на мужчину.

— Откуда ты знаешь имперский? — с прищуром поинтересовался Мак. — Ты не староста? На тебе нет личины! Это точно…

— Должность старосты и должность слуги Тайного дома нисколько друг другу не мешают, — улыбнулся старичок. — Я удивлен вашей щедростью. Я поначалу думал, что вы меня раскрыли и делаете это все для деревни специально, но… я так и не нашел причины, зачем вы это делаете.

— В империи…

— Я много слышал о том, как живется в империи, — поднял руку староста. — Но и у вас хватает внутренних проблем.

— Это так, — кивнул Мак.

— То, что вы сделали сегодня здесь… Это моя новая мечта. Раньше я мечтал о том, чтобы люди в моей стране хотя бы не голодали, — мужчина достал из-за пазухи небольшой сверток и протянул его темному подмастерью. — Теперь я мечтаю, чтобы нашлись люди, которые сделают это, что делали вы, в каждой саторской деревне.

Мак развернул сверток, обнаружив в нем две белоснежные иглы.

— Это они?

— Иглы Люмината, — кивнул саторец. — Вы выполнили свою часть сделки, а Лью Син выполнил свою.

— Мак убрал сверток и, вздохнув, произнес:

— То, что мы сделали в этом селе, — это… это чистая артефакторика. Да, сложноватая, но ничего гениального или непосильного в ней нет. Для этого не надо быть одаренным или стихией. Вам всего лишь необходимы артефакторы, заинтересованные в том, чтобы заниматься этим. Я думаю, что, организовав институт бродячих магов, вы с этим справитесь.

— МЫ справимся, — улыбнулся староста, и парень с улыбкой ему кивнул.

— Мы справимся…

Глава 7

— Это обязательно? — поинтересовалась девушка, хмуро поглядывая на одевающегося Мака.

— Обязательно, — кивнул Мак. — У нас есть иглы Люмината. Нам надо решить несколько моментов с главой «Мастеров предгорья». Тем более, нас зовут на совет твой отец и Акимура.

— Что-то серьезное?

— Не думаю, но это не те люди, приглашение которых можно проигнорировать, — Мак окончательно застегнул рубаху и поднялся с кровати, не упустив еще один шанс, провести рукой по обнаженному бедру девушки. — Ты так и будешь валятся? Или все же займешься делом?

— О каком деле ты говоришь? — с хитрой улыбкой поинтересовалась Левитания и вцепилась стальной хваткой в штанину парня.

— Я о твоей силе и твоих новых приемах защиты и атаки в магии, — покачал головой темный подмастерье. — А не то, что ты подумала.

— Ну, я еще немного… по-ва-ля-юсь, — произнесла девушка и выгнулась кошкой так, чтобы легкая простыня сползла с ее ягодиц. — А потом обязательно займусь… делом.

— Ты неисправима, — усмехнулся парень и, подхватив жилетку, вышел из комнаты.

В гостиной он быстро подошел к шкафу и взял коробку, где хранились молотые зерна, которые были так похожи на кофе из прошлой жизни. В коробке показалось дно и, оценив количество чашек, парень с грустью вернул ее на место.

— Так, а это что? — заметил он веревочную лестницу, подцепленную к окну.

Подойдя к нему, он обнаружил, что на морском берегу сидел Арт. Доспехи лежали рядом, вокруг было много следов, а ветер, поднявший волны, уже обрушивал морскую воду на песчаный берег.

Мак спустился и отправился к Арту, на ходу отмечая, что следы, ведущие к нему, почти не заметны и им как минимум пару дней.

— Я смотрю, ты снова решил побороться с морем? — произнес темный подмастерье, присаживаясь рядом.

— У моря нет памяти, — кивнул темный паладин, не отрывая взгляда от волн, которые уже могли стать неплохим противником. — Так ты когда-то сказал?

— Да.

— Это очень точные слова, — произнес Чистейший.

— Сколько бы я с ним ни бился, как бы я ни разбивал волны, все мои усилия тщетны. Я всего лишь песчинка в океане, которая возомнила, что сражается с этим морем. И море, даже видя, как я стараюсь, как я раз за разом бросаюсь в бой… оно никогда не дает поблажек. Нет, оно не гордое и несправедливое. Просто у него нет памяти. Оно каждый раз забывает меня и мы бьемся, словно в первый раз. Оно забывает битвы, оно забывает трагедии… Хорошо, что у него нет памяти. Иначе бы оно давно уничтожило любого человека, посмевшего приблизиться к нему.

— Хорошо, что у него нет памяти, — повторил парень. — Но то, что она есть у нас, — тоже хорошо.

— Не знаю, кто это придумал, но с памятью судьба всегда выдает смерть, — темный паладин усмехнулся. — Представляешь? Чтобы помнить то, что происходит вокруг тебя, — надо умереть. Чтобы помнить лица людей, которых любишь, которых ненавидишь, чтобы помнить лица своих детей… Для всего этого надо когда-нибудь умереть.

Мак усмехнулся подобной идее, но что-то внутри шевельнулось и слова мертвого паладина вдруг приобрели особый смысл. Улыбка сама собой сползла с лица, но парень так и не решился прервать тишину.

— Ты говорил о том, что император должен быть непредвзят. Он должен быть свободен: вне кланов, вне родственных связей, вне страстей и привязанностей этого мира.

— Да. По-моему, только так император будет править страной справедливо и непредвзято, — кивнул Мак.

— Тогда я не подхожу. Я не могу быть непредвзят, — пожал плечами Арт.

— У тебя же нет родственников. Ты не состоишь в клане и не попадаешь под их влияние. Ты никому и ничего не должен. Только Империя…

— Во имя Империи, — кивнул Арт. — Только вот у меня есть ты.

Мак вскинул брови и недоумевающе уставился на восставшую с того света легенду.

— Я не знаю, когда это произошло, как это получилось и почему, но я не могу назвать тебя посторонним человеком, — Арт на несколько секунд умолк, разглядывая выражение лица собеседника, но все же продолжил: — Я могу назвать тебя семьей, но правильнее было бы назвать тебя другом. Настоящим другом, которого у меня не было очень давно…

Арт поднялся на ноги и подтянул короткие штаны из толстой холщовой ткани. Вытянув шнурок из пояса, он затянул его покрепче и завязал в узел.

— Я не могу… не могу быть непредвзятым, если ты… Если через тебя на меня будут давить, если тобой меня будут шантажировать…

— Даже у императоров, даже у богов были… свои маленькие слабости, — с легкой полуулыбкой произнес Мак. — Это нормально. Если бы у тебя никогда таких изъянов не было… Ты бы никогда не был бы человеком.

— А я и не человек. Если быть точным, то я нежить…

— Ты Арт, — улыбнулся Мак. — Ты живая легенда из сказок. И никак иначе… Если кто по-настоящему и достоин трона императора… так это ты.

Арт тяжело и совсем по-живому вздохнул и уставился на волны, которые поднимал ветер с моря.

— Как только я стану императором… я отрекусь. Отрекусь от нашей дружбы и никогда… никогда ни словом, ни делом не покажу, что ты мой друг, — не глядя на собеседника, произнес Арт. — И я сяду на трон только в том случае, если ты клянешься силой и кровью, что никогда и ни при каких условиях ни ты, ни твои потомки не займут ни одной руководящей должности при дворце.

— Тогда надо добавить про великий клан, — кивнул Мак с серьезным лицом. — Я собираюсь основать клан. Надо добавить, что мой клан отрекается сквозь поколения от права когда-нибудь получить статус «великого» клана.

— Это будет правильно, — кивнул темный паладин.

— Так тому и быть, — кивнул Мак и поднялся с песка, тут же принявшись раздеваться. — Меня ждут на встречу главы трех кланов, но я думаю, что имею право выкроить часок.

— Решил сразиться с морем? — усмехнулся Арт, с улыбкой глядя на волны, с грохотом падающие на берег.

— Что? Скажи сам — не хочешь?

— Хочу!

— Давай тогда как следует наваляем вон той волне…

* * *

— Наш блудный темный маг все же завершил свою часть похода! — довольно произнес Акимура, как только увидел в кабинете Мака.

Кабинет был обставлен в саторском стиле. Низкий столик, вокруг которого были разложены подушки, был заставлен чашками с чаем и местными сладостями.

— Да! Мы, признаться, очень волновались о твоей судьбе в Сатории. Особенно когда связь прервалась, — кивнул Геулерон.

За столом присутствовал глава «Мастеров предгорья», но он ограничился молчаливым кивком.

— Было тяжело, но я справился, — кивнул Мак, присаживаясь на подушку рядом со столом. — Но без потерь не обошлось.

Он достал из-под края плаща культю с импровизированным протезом и положил на стол. Чашку перед собой он поднял появившейся из груди рукой из тьмы. Осторожно отпив из нее, он под внимательными взглядами глав поставил ее на место и обвел взглядом собеседников.

— Ты достаточно сильно пострадал за эту войну, — подбирая слова, произнес Геулерон. — Сначала глаз, теперь руки. Я ведь прав? Вторая рука…

— По плечо, — кивнул парень.

— Но это поправимо, — тут же постарался сменить тему глава «Падающего листа». — Пять-шесть недель — и у тебя будут новые руки…

— Тьма, — прервал его Мак. — Тьма с моих рук никуда не денется, и она все быстрее захватывает мое тело.

— И ты решил, что лучше без рук и той силы, что они давали, чем с ними, — кивнул Геулерон. — К сожалению, магобионика заканчивается для всех одинаково. Либо стихия в разуме и сердце, либо… ампутация.

Мак кивнул и со вздохом достал сверток из внутреннего кармана плаща.

— Мы достали то, что необходимо, — парень развернул сверток и показал две белоснежные иголки. — Иглы Люмината.

— Мо-мо-мо-можно взглянуть? — тут же потянулся к свертку Синай-ку и, получив в руки желаемое, тут же достал из кармашка на рубахе рунные очки. Углубившись в рунную вязь артефакта, он совершенно выпал из реальности.

— Хорошо, — кивнул Акимура, заметив, как заулыбался глава «Мастеров предгорья». — Когда ты начнешь проводить ритуал и где это состоится?

— Я пока еще не решил, — покачал головой Мак. — Да и ритуал еще не разработан. Такого раньше никто не делал и нам придется разрабатывать его с нуля.

Акимура закивал головой, а слово взял Геулерон.

— Я не хотел бы на тебя давить, но… Моя супруга все допытывает, когда вы с Левитанией узаконите ваши отношения.

— Что сделаем? — тут же нахмурился Мак.

— Отношения, — осторожно начал глава «Падающего листа». — Я говорю о свадьбе… Ну или на худой конец помолвке.

— Зачем? — тут же поинтересовался Мак.

— Ну, вы двое молодых людей, живете вместе и…

— Простите, — усмехнулся парень. — Вообще-то, между мной и кланом «Падающий лист» был прецедент, в котором я оставил семя в трех женщинах вашего клана. И почему-то это не стало причиной моей с ними помолвки.

— Вы утрируете, — улыбнулся Геулерон. — Эти женщины недавно родили. Они из крепких родов, доказавших свою верность клану. Они уже имеют мужей и являются достоянием клана.

— Но от них у меня есть дети, а от Левитании нет.

— Но с Левитанией вы живете вместе, а с ними нет и…

Темный подмастерье поднял руку, прерывая триаду Геулерона.

— Я считаю, что наши отношения исключительно наше дело, а насчет законности, я бы вам хотел напомнить, что Левитания совершеннолетняя и официально изгнана из клана, — напомнил парень. — И это значит, что все наши отношения к вашему клану не имеют никакого отношения.

— Я тебе говорил, — усмехнулся Акимура. — Они достаточно взрослые, чтобы самостоятельно решать подобные вопросы.

Мак перевел хмурый взгляд на азаиата, и тот тут же огорошил его заявлением:

— Твоя тень в настоящий момент готова приступить к выполнению своих обязанностей!

— Ашри? — смутился парень, но тут же заявил: — Погодите! А как же ребенок и…

— За ребенком присмотрят. За это волноваться не стоит. Мы так же хотели бы предложить тебе вторую тень и..

— Стоп! — возмутился Мак. — Пока я не завершу ритуал, пока не будет закончен предел — никаких теней, никаких помолвок и свадеб!

— Но это не станет преградой и…

— Еще две женщины в конкуренцию к Левитании? — уточнил Мак. — Между собой они еще, может, и договорятся, а вот я такого уже не переживу!

— Вы недооцениваете возможности молодого тела, — с улыбкой ответил Акимура.

— Вы недооцениваете проблемы, которые может создать всего одна женщина! А теперь умножьте их на три! — возмутился Мак. — Это не просьба, не компромисс! Это прямое заявление! Никаких теней, никаких вторых теней, никаких помолвок и никаких помощников, а тем более помощниц! Пока не будет окончен предел.

Акимура с Геулероном переглянулись и согласно кивнули.

— Хорошо. Тогда мы не будем тебя больше задерживать.

Главы «Падающего листа» и клана «Дух реки Рё» вышли из кабинета, начав что-то обсуждать на ходу.

— Ва-ва-ва-вас используют, — произнес Синай-ку, возвращая иглы в кожаный сверток. — Мне очень жаль, что так получилось.

— Мне тоже, — кивнул Мак. — Вся идея о независимом императоре, правящем по справедливости, а не по принципу родства, летит к черту.

— Я не слышу в-в-в-в вашем голосе огорчения, — ответил собеседник и спрятал артефактные очки. — Еще не-не-немного, и я поверю, ч-ч-ч-что вас это устраивает.

— Нет. Не устраивает, но у меня есть план. План, который не может воплотиться без вашего участия.

— Ч-ч-что вы задумали?

— У меня есть кандидатура на роль императора. Именно та кандидатура, что не может быть связана ни с одним кланом.

— Это де-де-де-действительно достойная кандидатура? — со скепсисом спросил Синай-Ку.

— Более достойного и придумать сложно, — усмехнулся Мак. — В свое время он служил империи. Он убивал, спасал и умер ради империи.

— Умер?

— Да. На данный момент он… мертв. Я говорю о темном паладине Арте «Чистейшем».

— Тот самый «Чистейший»? — задумчиво произнес Синай-ку и тут же спросил: — А он?

— Он согласен, но с условием, что я поклянусь не претендовать на право великого клана и отрекусь от права занимать какую-либо серьезную должность при дворе императора.

— Что? За-за-зачем ему это? Он боится тебя?

— Нет. Он думает, что через меня на него будут давить, — пожал плечами Мак. — Император должен быть свободен и непредвзят.

* * *

Синай-ку осмотрел собравшихся мастеров и кивнул Маку, стоявшему чуть в стороне.

— Ду-ду-думаю, все собрались, — кивнул он и обратился к лысому старичку. — Мастер Гемлюс?

— Да, — кивнул тот. — Наверное, надо начать мне.

Он прокашлялся и взял в руки небольшой листочек, исписанный цифрами.

— Итак. Мне хотелось бы для начала отчитаться о ходе выполненных работ, — произнес он и начал отчитываться, подглядывая в листочек: — Для начала хотел бы отметить, что предел в виде императорского трона просчитан и записан в виде рунной записи в двенадцати томах сверхбольшого формата. Просчитаны все слои рунной вязи, проверены трижды все узкие места в конструкции и стыковке материалов. Ни одного конфликтного участка не выявлено, и Предел считается полностью совмещенным с клятвенным алтарем в виде императорского трона. Более того, завязано усиление, подпитка и придумана взаимозаменяемость конструктов. Трон Императора просчитан и готов к реализации. Все условия секретности соблюдены. Все двенадцать томов находятся в отдельном архиве. Живых архивариусов, знакомых со всеми томами, — нет.

Старичок отложил листок и взял со стола второй.

— Теперь непосредственно к пределу. Трон императора, по приблизительным расчетам, закончен наполовину. Уложены все двести шестнадцать слоев, предусмотренных конструкцией. Нанесены все предусмотренные конструкты как между слоями, так и внутри. На данный момент перед нами стоит задача самого трудного этапа, который заключается в том, чтобы нанести конструкт клятвенного алтаря поверх всего Предела и при этом сделать их сопряженными.

— На ка-ка-каком этапе работа сейчас? — уточнил Синай-ку.

— Сегодня были определены точные места связующих конструктов и нанесены ключевые руны, — пояснил Гемлюс.

— Это о-о-о-очень мало, — сморщился глава «Мастеров предгорья». — Тем более что у нас подошел параллельный участок.

— Параллельный участок? — обреченно поинтересовался молодой мастер с темными мешками под глазами.

— Да. У нас е-е-е-есть все, что необходимо для начала по-по-подготовки стража предела, — ответил Синай-ку.

— Ритуал будет несложный, — взял слово Мак. — По местным меркам, он будет даже элементарным. Однако тут надо соблюсти точность и просчитать один важный элемент. И связи с этим до появления нового императора будет секретность «Абсолют».

— Зачем абсолют? — возмутился один из мужчин. — Тем более на такой короткий срок? Вы же сами сказали, что ритуал плевый?

— Это не обсуждается, — покачал головой Мак. — Участвующие в расчетах до окончания всех приготовлений останутся в отдельных камерах. Как только новый император окажется на троне, они будут свободны.

Мастера начали переглядываться, бросая друг на друга подозрительные взгляды.

— Ра-ра-расчеты будут вестись в области ритуалистики. Количество человек ограничено тремя. В ритуале с-с-с-создания «Предвестника предела» будет участвовать не более пяти человек, — глава клана «Мастера предгорья» еще раз обвел взглядом собравшихся и громко произнес: — К-к-кто согласен на эти условия — поднять руку!

В кабинете подняли руки все мастера.

— По-по-поднять руку, чей отдел не пострадает от временной потери пяти человек!

Снова руки подняли все мастера.

— Нутс, — указал Синай-ку на мужчину с мешками под ногами. — У вас всего се-се-се-семь человек в отделе!

— Оставшиеся двое возьмут на себя работу остальных! — тут же ответил мастер.

— А их вы спросить об этом не хотите?

— Если я им скажу, что решил сначала спросить у них, то боюсь получить по морде, — ответил он. — В нашем отделе не стоит вопроса, как успеть сделать работу. У нас стоит вопрос, чтобы работы хватило на всех!

— Больно много на себя берешь, Нутс! — воскликнул другой мастер. — Ваше дело — магический фон и эманации! Вы и так в наше дело лезете! Мы всегда занимались расчетом энергонапряженности!

— Вы посмотрите на Нутса! Они уже не спят! Наш отдел спит по восемь часов в день! — вмешался третий мастер.

— У вас рутина! — выкрикнул еще один. — Я бы за такой чушью тоже спал!

— А у самих коэффициент Дирдрига за единицу перевалил, — выкрикнул еще один.

— Хватит! — хлопнул по столу Синай-ку. — П-п-прекратить полемику!

Глава «Мастеров предгорья» взглянул на Мака и выдал свое решение:

— П-п-п-приказываю создать еще один отдел! Каждый выделит из него по одному человеку! У-у-условия те же! Секретность «Абсолют»! Сроки… — тут Синай повернулся к темному подмастерью.

— Вчера, — развел руками парень.

— Сроки просрочены, — кивнул Синай-ку. — Ка-ка-каждый согласившийся будет подчиняться непосредственно «Черному со-со-солнцу». Вопросы?

— Можно в качестве кандидатуры предложить себя? — уточнил Нутс, с прищуром поглядывая на Мака.

— О-о-о-отказываю! — рявкнул Синай-ку и еще раз хлопнул по столу. — Я не на-на-настолько безумен, чтобы менять заведующих отделом во время проекта!

Глава «Мастеров предгорья» поднялся из-за стола и громко произнес:

— ЗА РАБОТУ!

Но не успели мастера поднятся, как Синай-ку указал на Нутса и произнес:

— А вы на принудительный суточный сон!

* * *

Мак стоял посередине лаборатории, рассматривая еще пустые столы, с аккуратными стопками бумаг и набором писчих палочек. У каждого стола стоял один мастер, который с интересом на него смотрел.

Среди всех мастеров он заметил того самого Нутса, который оставил свой отдел ради возможности поучаствовать в другой работе.

— Когда я говорил о том, что ритуал будет простым, то я немного слукавил, — признался темный подмастерье. — Дело в том, что нам с вами надо просчитать ритуал с нуля. Этот ритуал должен перенести связь артефакта со стихией в тело будущего предвестника стихии.

— Пару кругов «Юсуфа Саримского», — пожал плечами один из мастеров, недоумевающе оглядываясь.

— Дело в том, что указанные вами круги довольно стандартны. И они не подходят в нашей ситуации. Они не могут привить стихию из артефакта, если в теле она уже существует. Тем более, если она противоположна.

— В каком смысле «противоположна»? — нахмурился Нутс. — Ваша сила, насколько мне известно, — тьма. Вы хотите привить себе свет?

— Нет, но смысл очень похож, — кивнул парень. — С этого момента начинается та причина, по которой этому проекту присвоен уровень секретности «Абсолют».

Парень набрал полную грудь воздуха и начал рассказ:

— Дело в том, что нам предстоит привить силу света в тело, владеющее тьмой. По сути, мы можем видоизменить ритуал «Становление предвестника». В этом ничего сложного не будет. Вот только кандидат на роль предвестника… — Мак открыл дверь в кабинет, и в нее вошел Арт. — Кандидат в предвестники — мертв. Причем очень давно.

Темный паладин вошел в комнату и снял с головы шлем.

— Беру расчеты совместимости, — поднял руку первый мастер.

— Расчет критической массы силы!

— Стоп! — вскочил Нутс. — Прежде чем что-то рассчитывать, нам надо придумать, как обойти действие света на мертвое тело!

Мастера переглянулись и уставились на Арта.

— Чтобы лучше понимать, что происходит и как нам подступиться к ситуации, мы должны полностью знать, что перед нами, — подал голос самый старый мастер — лысый худощавый старичок. — Мы бы хотели знать подробности от этого… этой нежити? Кто он, каким образом стал нежитью, какой ритуал? Также нам потребуется полная рунная запись…

— Меня зовут Арт. Арт «Чистейший». Фамилии у меня никогда не было, а нежитью я стал в результате посмертного проклятия сильного некроманта…

В зале повисла тишина. Несколько секунд каждый пытался переварить и осмыслить происходящее вокруг.

— Это что получается… — прошептал Нутс. — Я… я буду считать легенду?

* * *

Языки пламени неторопливо облизывали сухие ветки в костре, у которого собрался отряд клана «Белое облако». Ужин был давно приготовлен и съеден. У костра остались те, к кому сон не шел, и двое дежурных магов.

— Да, я согласен, что это большая разница, — признал Мастер, сидевший напротив Плевка. — Слаженная работа в команде — это безумно эффективно. Но и ты пойми — ситуации бываю разные. Мы не можем отрицать того, что развитие должно быть в первую очередь индивидуальным.

— Вы смотрите на это не с той стороны, — возразил глава клана. — Индивидуальное развитие дара надо рассматривать как командную функцию. Как часть одной сложной конструкции.

— Что вы имеете в виду?

— Я вам говорю о том, что имеет место развитие индивидуальности как функция команды. Если вот он, — Плевок указал на молодого мага, — Рэбо, лучше всех собирает конструкты разведки, то почему бы не сделать его глазами команды?

— Ты предлагаешь усиленно тренировать его на скорость создания поисковых заклинаний?

— Не на скорость, а на точность и разнообразие. Одним конструктом много не найдешь. Хорошо бы держать сразу два и уметь пользоваться ритуалистикой, — на ходу выдал идею Плевок. — При этом я не говорю, что этот парень будет заниматься только ритуалистикой и поисковыми заклинаниями. Я вам говорю, что у каждого должна быть своя вторая специализация. Кто-то лучше разбирается в целительстве. У кого-то безумно сложные атакующие заклинания.

— Если подойти с этой точки зрения, то это выглядит логичным. Но это будет снижать боеготовность группы — элементарное время для тренировок.

— Знаете, — вздохнул Плевок. — Один друг… он сказал однажды такую вещь: «Выходные и личное время предназначены не для отдыха. Они предназначены для того, чтобы стать лучшим. Лучшим в своем деле». И я его в этом поддерживаю.

Карлик поднялся на ноги и указал на молодого парня.

— Рэбо, что ты делаешь?

— Отдыхаю, — недоверчиво произнес парень.

— Я предлагаю тебе научиться парочке простых ритуалов. Они помогут вести разведку на большие расстояния. В исполнении несложные и довольно точные.

Парень взглянул на Мастера, затем на главу своего клана и кивнул.

— Я был бы рад научиться чему-то новому, — кивнул парень.

— Тогда найди две палки и веревку, — хмыкнул карлик. — Я покажу тебе как это работает!

Уже спустя полчаса Рэбо — молодой маг воды, не вписывающийся в общую концепцию боевого порядка клана, — смог воспроизвести простой, но довольно энергоемкий ритуал поиска крови.

— Г-г-глава? — произнес парень, как только активировал ритуал.

На большой пентаграмме, в которой должны были возникнуть отметки с рунной записью силы и дальности нахождения крови, возник круг из разноцветных шаров.

— Так и должно быть?

— Эти метки означают, что кровь, которую засек ритуал, имеет дар к магии, — спокойно произнес карлик и повернулся к наблюдавшему за ними Мастеру. — Видите, как порой важно знать, что происходит вокруг.

— Что показал ритуал?

— Что нас окружили и за нами наблюдают, — спокойно ответил Плевок.

— А они знают, что мы знаем о том, что за нами наблюдают?

— В этом и прелесть ритуалистики, — усмехнулся глава клана. — Не знают.

— Кто это может быть?

— С учетом того, что мы успели натворить своей группой в Шимате, — минимум гвардейцы!

* * *

Небо над Шиматом был девственно чистым. На ясном голубом небосводе не было даже намека на облачко.

— Слишком жарко, — проворчал Буран, сидевший на большом валуне.

Окрестности, где расположился отряд клана «Белое облако», все больше напоминал пустыню. Под ногами были редкие сухие растения с колючками или острыми шипами. Деревья уже не попадались несколько дней.

— Да, и судя по тому, что мы видели вокруг, очень странно обнаружить здесь источник, — кивнул Плевок, зачерпывая воду из небольшого ручейка. Сам ручеек выбегал из-под двух огромных валунов и, образовав небольшую лужу, утекал в расщелину. — Мне кажется, что это не простое место. Тут, скорее всего, остановка караванов или что-то подобное.

— Очень на то похоже, — кивнул Буран и, достав из-под доспеха тряпку, хорошенько намочил ее, после чего положил ее на голову. — Как они здесь вообще живут?

— Думаю, если бы они увидели нашу родину, то у них появился бы тот же вопрос, — усмехнулся Плевок.

— Да, но только родина у нас теперь другая, — задумчиво ответил Буран. — Ты видел, во что превратились земли клана?

— Да, — кивнул карлик. — После того как по ним прошелся Шимат, там придется восстанавливать все по новой. Я про сожженные поля и деревни не говорю это все можно отстроить. Много погибло людей. Очень много.

— Люди не пшеница, — кивнул Буран. — На поле не вырастишь.

— Надо переговорить с другими кланами. Может, выйдет выменять людей в местах, где их излишек, — задумчиво произнес Плевок, глядя, как боевая группа развалилась в тени огромного валуна. — Может статься так, что у некоторых кланов будет избыток людей, согласных осесть на свободной земле.

— Не пойдет человек с семьей к черту на кулички, — покачал головой здоровяк.

— Если голодно будет — пойдет, — возразил младший брат. — Еще можно попробовать взять пленными крестьян с Шимата или попросить пленных из Сатории или Баритонии.

— Баритонию армия севера взяла, — фыркнул Буран. — Им самим рук рабочих надо будет. Все же земли восстанавливать.

— Тоже верно, — кивнул Плевок и взглянул на мастера, который всем своим видом показывал, что собирается устроиться на дневной сон. — Решать все равно надо будет.

Мастер показал на одной руке четыре оттопыренных пальцы, а на другой три.

— Как бы то ни было, но я нашу долю с войны буду просить людьми, чтобы земли заселить, — продолжил рассуждать младший брат, кивнув мастеру.

— Мало берешь, — недовольно проворчал Буран, также уловивший знак мастера. — Мы, считай, сражение с орденом вспять повернули!

— Мы, конечно, удачно вошли в тыл, — кивнул Плевок. — Но мы в строю не стояли. Наших людей мечами не били. Мы своих мертвых после того сражения не хоронили. Поэтому за большую долю я не думаю. Доля будет — точно, но много не дадут.

— Но если бы мы не вмешались — их бы на порядок больше полегло, — не унимался Буран.

В этот момент, несмотря на то что все находились в расслабленной позе, в воздухе в одно мгновение возник радужный коллективный щит, а секунду спустя в него ударило три огромных огненных копья.

Члены отряда вскочили на ноги, а Буран, ведомый интуицией, схватил огромный топор и крутанул на уровне груди. Когда лезвие оружия проходило справа от него, раздался стон и из воздуха полилась кровь поверженного противника. Тело так и осталось под маскировкой стихии, а вот голова, отделенная от остальной части тела, появилась в воздухе и покатилась по земле.

— К бою! — взревел Мастер, вскинув над головой руку.

Из его кулака во все стороны начали бить разряды, указывая на двух невидимых противников, которые попадали на землю, корчась в судорогах.

Остальные члены небольшого отряда мгновенно выставили связующие конструкты и принялись накачивать щит силой, укрепляя его от летящих в него заклинаний.

— Десяток на западе! — отчитался Мастер, как только вонзил нож в горло последнему противнику внутри купола защиты. — Десяток на западе, не меньше. Больше пока не вижу.

— С десятком справимся, — произнес старший брат, но сразу после его слов с юга и с востока по ним ударили с еще большей силой, нагружая щит еще сильнее. — А может, и не справимся.

— Это гвардейцы! — выкрикнул молодой маг, сидевший чуть в стороне. — Черная броня! Это гвардейцы Шимата!

— Братец! Это они! — вскочил на спину Бурану Плевок. — Зови бурю!

— Жарко, — недовольно проворчал здоровяк. — Тяжело будет! Может, обойдемся?

— Зови! — надавил младший. — Если там также по десятку — просто так не отделаемся!

— Я помогу, — кивнул мастер.

Буран нехотя оглядел щит, переливающийся всеми цветами радуги, глубоко вздохнув, подошел к источнику воды и наступил в него ногой, при этом подняв руки к небу.

— А-а-а-а-айга-а-а-а-а… — затянул он певучий мотив на северном наречии густым басом.

— Силу! — тут же подал голос Плевок. — Силу ветра и воды!

— Что силу? — не понял один из магов, поддерживающий купол.

— Выпустите силу! — приказал Мастер. — Выпускайте просто в пространство!

Маги с недовольством начали частично выпускать силу, но, вместо положенного магического шторма или мокрых луж, вокруг них очень быстро начал сгущаться туман.

— А-а-а-алу-у-у-у… — продолжал заводить свою песню Буран и через несколько секунд перешел на утробное горловое пение, от которого по спине побежали мурашки.

Тут же с севера ударил пронизывающий холодный ветер.

— Это… — сглотнув, обернулся на Бурана Мастер. — Этого не может быть…

Ветер все усиливался, и члены команды клана, опасаясь порывов, припали к земле, продолжая наполнять силой щиты. Атаки на него также довольно быстро прекратились.

Буран же стоял раскинув руки. Его глаза были затянуты белой пеленой, а волосы на голове принялись покрываться инеем. Вскинутые к нему сжатые кулаки покрылись льдом, но, несмотря на жгучий ледяной ветер, он продолжал издавать странные звуки горлом.

Слов уже было не понять, но тут Плевок, державшийся за жилет брата, ухватил его за волосы и встал на плече в полный рост.

— Алда-а-а-а, айро-о-о-о, джугкдан алда… — затянул песню младший брат, смотря в небо глазами, которые затянула ледяная корка.

Старший брат же принялся стучать ледяными кулаками в грудь, изображая барабан.

— Камни! — рявкнул Мастер, понимая, к чему идет дело. — Хватайтесь за камни или нас унесет!

Сам Мастер ухватился за огромный булыжник, возле которого изображал попытку уснуть. Остальные члены команда последовали его примеру, но тут ветер принялся вращаться вокруг защитного купола, который, к слову, едва держался под напором творящейся вокруг бури.

— Что это такое? — прокричал молодой маг, едва державшийся за гладкий валун.

— Я не знаю, но это не магия… не совсем магия… — признался Мастер, наблюдая, как две фигуры стоят в самом центре бушующего смерча.

Буран, издающий утробный горловой звук, и бьющий в грудь ледяными кулаками и стоявший на его плече младший брат, громко поющий песню на незнакомом наречии.

Спустя две минуты купол вокруг рухнул, но, вопреки ожиданиям членов боевой команды, ветер не усилился. Вместо этого, в центр небольшого пятачка в пятьдесят метров под ноги северян начали падать запорошенные снегом тела. Один за другим сломанные куклы по велению бури падали на землю, словно подношение певцам на сцене.

Одно из тел упало недалеко от мастера, и он отчетливо увидел белоснежную гримасу ужаса на лице смуглого шимата в белоснежных доспехах. Бледная, вымороженная ледяным ветром кожа противника и ледышки вместо глазных яблок отчетливо указывали на причину смерти. На кисти противника отсутствовало три пальца, но вид у них был, как у замороженного мяса, отрубленного мясником.

— …Эрюгэ-э-э-э туо-о-о-о рас нам… Тиуэ-э-э-эр! — резко закончил свою песню Плевок, и в этот же миг умолк Буран.

Ветер замер, словно по щелчку пальцев, и с неба начал падать снег.

— Глава? — осторожно спросил Мастер, наблюдая за фигурами северян.

Плевок медленно завалился назад и рухнул на землю бессознательным телом, а Буран закрыл глаза и замер, покрывшись ледяной коркой целиком.

— Если… если северяне умеют такое… — прошептал один из магов. — Если они могут в пустыне призвать снег… Почему они до сих пор не завоевали империю?

— А ты не думал, что империя им не нужна? — буркнул Мастер, поднимаясь на ноги, и, оглядевшись, скомандовал: — У кого целительные артефакты? Бегом к главе клана!

Двое магов сорвались к Бурану и Плевку, а Мастер осмотрел замороженные трупы и огляделся вокруг.

Туман начал оседать, и снег под действием палящего солнца очень быстро превратился в теплый дождь.

— Быть может, им не нужна была империя… просто потому, что тут было не с кем драться? — закончил свою мысль Мастер.

* * *

Плевка мутило, но он старался держаться и не вываливать содержимое желудка на землю. Он, покачиваясь, подошел к источнику и умыл лицо.

— Что это было? — спросил за спиной Мастер. — То, что вы сделали… У тебя нет столько резерва, чтобы сотворить такое. Даже вместе с Бураном… если бы вы вывалили силу до последней капли. Этого мало, чтобы инициировать подобное.

— Это то, что делает нас не просто людьми, выросшими на северных землях. Это сила крови сынов бухты «Сапог Сварога».

— Это техника крови?

— У вас это называется так, — кивнул Плевок и присел на камень, вытирая лицо мокрыми и трясущимися от перенапряжения руками. — К сожалению, наша техника тоже имеет последствия.

Тут раздался стон и характерный звук, при котором содержимое желудка покидает тело.

— Демоны льда и ужасы пожаров, — простонал за валуном Буран.

— Это откат от вашей техники крови?

— Да.

— Насколько… Насколько ваша техника зависит от внешней среды?

— Напрямую. Чем больше воды вокруг и ниже температура, тем сильнее эффект, — Плевок перевел дух и проглотил ком в горле. — В былые времена ни один шторм на севере не обходился без сынов бухты «Сапог Сварога». В походах самые опытные поступали обратно и впитывали силу бури в свою кровь, чтобы корабли могли дойти до берега.

— То есть эта сила крови могла не только призывать бурю, но и изгонять?

Плевок устало кивнул и, сплюнув под ноги густую слюну, продолжил:

— Это было одной из причин, почему наши походы всегда заканчивались победой. У нас всегда был козырь, и, если что-то шло не по плану, наши предки не стеснялись этим пользоваться. Морозили тела, сметали строй врага ураганом… «Сапог Сварога» любил воевать.

— Это очень многое меняет, — задумчиво произнес Мастер.

— Это мало что меняет, — покачал головой Плевок. — Наша кровь не настолько чиста, чтобы безболезненно пользоваться силой бури. К тому же раньше чем через полгода пробовать даже не стоит.

— Дело не в особенностях силы вашей крови, а в самом факте ее наличия. В плане дворянства — это очень сильная техника, и можно с уверенностью заявить, что вы не простые северяне и не хуже нашей знати.

Плевок поднял мутные глаза на Мастера и разочарованно произнес:

— Вы так и не поняли? Плевать мы хотели на мнение других дворян. Нам незачем что-то доказывать другим кланам.

— Хорошо, что вы придерживаетесь такой позиции, — кивнул собеседник. — Думаю, вашим детям тоже будет плевать. А вот ваши внуки могут и прогнуться под общество и под их влиянием сами поверят в то, что о них будут говорить шепотом за спиной.

— Любите вы все усложнять, — фыркнул карлик и резко перевел тему. — Вы уже что-то выяснили?

— Мы перебрали все тела и раздели их догола. У всех татуировка дракона на правом плече с явной магической составляющей. Это действительно гвардейцы правителя Шимата.

— Это все? — сморщился Плевок от очередного приступа тошноты.

— А что еще можно выведать у мертвых? — усмехнулся Мастер, но, поймав взгляд Плевка, стушевался. — У нас нет достаточно опытных ритуалистов, чтобы поднимать мертвых магов на допрос. Если они обратятся на месте в лича… мы можем не справиться.

— У нас остался корень «Солюда»? — со вздохом спросил Плевок.

— ДА, мы его толком и не тратили, — непонимающе пожал плечами мужчина.

— Неси. Это поможет встать нам на ноги, — приказал глава «Белого облака» и повернулся к огромному валуну, за которым постанывал от тошноты Буран. — Братец!.. Нам придется еще поработать…

— Если это сам правитель Шимата… Пошли его к демонам… — закряхтел здоровяк.

— Мертвые, брат. Нам нужны ответы на вопросы, которые есть только у мертвых магов.

* * *

Мертвый маг смотрел на карлика с усмешкой.

— И ты решил, что я тебе все выложу? — прохрипел он и с безумной силой влепил удар из чистой силы тьмы в магическую стену ритуала, отделяющую Плевка и нежить. — Кто ты такой, чтобы я тебе что-то рассказывал?

Плевок устало вздохнул и молча активировал три руны, заставившие ритуал активировать дополнительные конструкты. Это привело к тому, что тварь выгнулась от боли и завалилась на спину. Она начала хрипеть и биться в конвульсиях от белоснежных рун, вспыхнувших на ее теле. Экзекуция продолжалась несколько минут, и лич уже начал испускать серый дым, прежде чем младший северянин отозвал конструкт.

— Еще раз повторяю вопрос! Когда и зачем отправили вас за нами?

— Мы… мы шли не за вами, — тихо прошептала нежить. — Мы шли в тыл армии северян.

— Армии северян, — задумчиво повторил карлик. — Где они и что делают на территории Шимата?

— Они прошли через перевалы, — ответил лич. — Они взяли крепости и всей армией прошли через перевалы. Они идут к столице и берут города. Кого хитростью, кого шантажом, но города сами открывают им свои ворота.

— Вот как, — задумчиво произнес Плевок, кинув взгляд на старшего брата. — Какова была ваша задача?

Нежить умолкла и уставилась на собеседника, словно чего-то от него ждала.

— Для чего вы шли в нашу сторону? — повторил вопрос Плевок.

Не получив ответа, он снова активировал ритуал. Белоснежные руны снова вспыхнули на теле лича, отчего тот сначала истошно завизжал, а потом выгнулся дугой. Вопреки ожиданиями северянина, лич не выдержал и, после того как пошла первая серая дымка, вспыхнул голубым пламенем и опал безвольной куклой.

— У нас так скоро кончатся маги, — недовольно буркнул за спиной младшего Буран. — И так понятно, что их послали продовольствие уничтожить, чтобы северяне ни с чем остались.

— Ты цвет пламени видел? — спокойно спросил Плевок.

— Синий, — кивнул старший. — У личей другого пламени не будет. Это же нежить разумная!

— У скрытого проклятья на разглашение тайны такой же цвет, — кивнул младший. — Теперь думать надо, тайну они хранят или просто мрут от наших допросов.

— А тебе мало того, что они сказали?

— Мало. Сам подумай: правитель Шимата, почесав голову, вдруг решает послать своих гвардейцев — последнюю опору, если предадут все, включая любовниц, на блокировку поставок провизии армии севера. Все бы ничего, если бы армии не было бы две. Какой прок тормозить проход севера, если орден все равно дойдет до столицы и возьмет ее в осаду? Они что-то задумали.

— У нас осталось всего два мага, — пожал плечами Буран. — Если идти тем же путем, то услышим то же самое.

Глава клана «Белое облако» поморщился, затем опустил голову и нехотя произнес:

— Помнишь, мы с Маком когда-то давно разбирали допрос магов?

— Не очень. Мы сошлись на том, что безопаснее всего вообще этим не заниматься, — покачал головой Буран. — Слишком опасно. Маг может оказаться на порядок сильнее тебя, и тогда лич просто порвет удерживающий его контур.

— У нас нет другого варианта, — покачал головой младший. — Мы можем упустить кое-что важное.

Буран недовольно взглянул на брата и заявил:

— Я тебя не пущу в контур к личу! У тебя слишком малый резерв, чтобы противостоять личу в закрытом пространстве.

— Мне надо всего лишь нанести руну подчинения ему на лоб, — попытался возразить младший.

— В закрытом пространстве у тебя не будет поддержки ветра. Только внутренний резерв. Среди нашей группы у меня самый большой резерв. И если уж мы пойдем на это, то внутри ритуала буду я.

Карлик хотел было что-то возразить, но выдавил лишь скупое «Спасибо».

Подготовка к ритуалу заняла несколько часов. Сложная конструкция была выполнена с применением камней силы и металлических артефактов и со стороны смотрелась крайне несуразно.

В руну жертвы был положен труп, единственный труп, у которого нашли сложные и дорогие артефакты. В ключевых точках находились камни силы, наполненные тьмой, а в управляющей руне стоял Буран.

— Начинаем? — уточнил Плевок, глядя на брата.

— Начинаем, — кивнул здоровяк.

— Постойте! А как мы его оттуда достанем, если что-то пойдет не так? — вмешался Мастер.

— Никак, — спокойно ответил Буран. — Это билет в один конец. Либо я справлюсь, либо нет.

Мастер встревоженно взглянул на Плевка, но тот молча отвел взгляд и активировал ритуал.

Полыхнули голубой вспышкой руны, а уже спустя секунду налились тьмой. Из-за того что ритуал запускался с помощью силы ветра, конструкты занимались медленно и неохотно. Но как только ритуал вошел в силу, вокруг Бурана и тела возник большой полупрозрачный купол серого оттенка. Внутри зашевелилось мертвое тело, а уже спустя несколько секунд оно попыталось встать.

— Выродки… дерьмо имперское, — захрипел труп с оторванной рукой.

Из-за дикого холода, который насквозь приморозил тела, при падении от тела отломилась рука, словно это было не человеческое тело, а ручка фарфоровой чашки.

— Вы станете грязью… грязью на подошве наших сапог! — восставший маг мгновенно вскочил на ноги и, вскинув руку, ударил темным лезвием в щит бурана.

— Илька-мена сур, — пробасил здоровяк, поднимая руку вперед.

Небольшая руна, светящаяся темно-бордовым цветом, поднялась с земли и поплыла к его руке.

— Кто ты и по какому праву призываешь руну подчинения?!! — взревел мертвец и закрутил головой, словно не мог понять, откуда идет звук. — Выходи, тварь! Я тебя чувствую!

Лезвия тьмы полетели во все стороны, но Буран продолжал и продолжал произносить заклинания, которые позволили ему создать из кулака печать подчинения. Как только заклинание было готово, Буран сделал шаг вперед, отчего лич резко повернулся и уставился мутными буркалами на него.

— Неужели ты решил не прятаться, поджав хвост, как шакал? — прохрипела нежить.

Вместо слов, Буран молча сделал два шага вперед и поднял кулак-печать.

— Мое слово — закон! — произнес здоровяк, но тут же получил сильнейший удар из сырой неоформленной силы.

— МОЕ СЛОВО — ТВОЯ СМЕРТЬ! — проревела в ответ нежить, после чего начала отправлять в противника одно атакующее заклинание за другим.

Буран, понимая, что силы нежити намного превышают его, встал боком и превратил щит из полусферы в узкий шип, разбивающий заклинание острой кромкой. Этот прием он так же почерпнул в свое время у Мака, но воплощал его в бою впервые.

Эффект был очень хорош. Бурану удавалось экономить силу настолько сильно, что он добился первых признаков того, что лич истощился. Его лезвия и сложные заклинания начали дрожать, а после и вовсе выходить не прямыми, как вначале, а с нарушенными гранями конструктов. Силы для удержания заклинаний осталось немного.

— Мое слово — закон! — повторил Буран еще громче, чтобы спровоцировать противника.

Обезумевшая от ненависти нежить резко перестала бить заклинаниями и, выпустив черные длинные когти, метнулась к северянину.

— МОЕ СЛОВО — ТВОЯ СМЕРТЬ!

Лич сначала бросился вперед, но в последний момент с безумной скоростью метнулся в сторону, после чего ударил когтями по защите Бурана. Северянин даже не подумал защищаться, поэтому, когда когти прошли сквозь защиту, словно ее и не было, он не смог убрать из-под удара ногу.

Когти прошли достаточно глубоко, и Буран заскрипел зубами от боли. Однако это не помешало опытному бойцу быстро скинуть щит и перехватить следующий удар противника за запястье, благо, когти были только на сохранившейся руке.

— Мое слово закон! — проревел Буран ключевую фразу и ударил кулаком в лоб лича.

Вспышка красного света залила все окрестности, а руна подчинения перекочевала с кулака здоровяка на лоб нежити.

— Твое слово… — изгибаясь от жуткой боли, прохрипела нежить. — Твое слово… закон…

— Кто, куда и зачем вас послал? — спросил Буран, прижав руку с когтями к земле коленом и перехватив мертвого мага за шею.

— Повелитель, нас послал повелитель…

— Зачем он вас послал и куда?

— Мы должны были… мы должны были убить… отряд «Туча»…

Буран резко обернулся к Плевку и, после того как тот кивнул, спросил:

— Для чего нас убивать?

— Повелитель знает… знает, что вы идете в храм…

— Какой храм? — уточнил Буран.

— Храм предвестника… Сердце предела… Последняя надежда Шимата, которую…

Тело еще сильнее забилось в судорогах, и спустя несколько секунд тело лича не выдержало и превратилось в вонючую лужу. От мертвого мага осталась одна одежда, не осталось даже костей.

— У нас большие проблемы, братец, — произнес Буран, как только ритуал закончился.

Плевок хмуро взглянул на старшего брата, и тот пояснил:

— Этих магов послали, чтобы уничтожить нас. Мы прославились.

— И это проблема?

— Нет. Проблема в том, что существует «Сердце Раккоташ», и это последняя надежда Шимата.

* * *

— Что это вообще такое «Сердце Раккоташ»? — хмуро поинтересовался предводитель паладинов.

— Мы знаем не больше вашего, — развел руками Плевок. — Раккоташ — дракон, который был превращен в предел. Ни больше ни меньше. Но то, что сказал лич под печатью подчинения, не подвергается сомнению. Это сердце существует, и они считают это своей надеждой.

— Где находится этот храм? — задумчиво поинтересовался предводитель клириков.

— Мы понятия не имеем, и, более того, сам факт о нашей известности… он настораживает.

— Неизбежно. О вас много болтают среди простого народа. Кто-то осуждает, кто-то восхищается, — пожал плечами паладин. — Давайте лучше думать, что нам делать.

— А разве мы можем с этим что-то сделать? — взял слово Буран. — Единственный вариант, чтобы выяснить, что происходит, — это отправиться в глубь территорий Шимата и найти этот храм.

— Предлагаете глубокую разведку? — поинтересовался клирик.

— Это больше похоже на полноценную операцию в тылу, — покачал головой паладин. — Вот только в отличие от шпионов Шимата вы пойдете вслепую.

— Вы имеете в виду, что отправите их одних? — удивленно вылупился клирик на предводителя армии «Белоснежной розы».

— А ты предлагаешь привести в этот храм всю нашу армию? Уж если кто и пройдет, то небольшая слаженная группа. В конце концов им не надо никого штурмовать, не надо никого похищать. Только выяснить, что такое «Сердце Раккоташ» и чем оно нам угрожает!

Паладин взглянул на Плевка, и тот кивнул.

— В связи с новой угрозой — вперед не рвемся, — выдал новый приказ Паладин. — Пока мы не выясним, что это за сердце, — никаких полномасштабных сражений!

— А как же… — открыл было рот клирик.

— Отступать. Поступить на подготовленные позиции и ждать!

* * *

Синдзи уже давно перестал упиваться победой и топить сознание в бокалах с вином. Не радовали женщины и не манили золотые безделушки. За долгое служение сначала Кобаду, а затем Амору парень многое повидал, и только свобода в последнее время манила все больше и больше.

Да, кое-что все еще заставляло душу трепетать, но это были лишь ночные кошмары, в которых он раз за разом раскидывал доски в завалах своего родного дома, под которыми была погребена его мать.

— А городишко-то торговый, — проскрипела за плечом старуха. — Может, оно и не надо его в разнос?

— Когда мне твое мнение понадобится — я у тебя обязательно спрошу, — фыркнул Синдзи, наблюдая, как трое северян вытаскивают тюки со склада.

Чуть в стороне за ними парочка баритонских солдат вытащила за волосы визжащую женщину в порванной одежде. За ними выскочил мужчина с сединой в волосах, но не успел он выкрикнуть и слова, как клинок одного из солдат перерубил ему горло.

— Грех на душу берешь, — морщилась старуха, наблюдая за разгулом войск северян.

— Одним больше, одним меньше, — пожал плечами парень. — Надо хорошенько думать, прежде чем убивать переговорщиков. Я такое не спускаю.

— Ты тоже хорош! Наобещал с три короба, а в итоге город в разнос пустил!

— Я еще раз тебе говорю: я не первый раз города оставлял нетронутыми. Но я не спущу мертвых северян! За каждого буду кровью брать!

— Так и брал бы с мужиков! Почто девок портить? Торговый город — кладезь золотой! Сколько с него добра можно было бы взять! — не унималась старая. — Ты сотню северян потерял, а за их жизни можно было бы золота по весу взять!

— И давно ты жизни воинов севера в золоте считать начала? — ледяным тоном произнес Синдзи. — Сколько нынче воин севера стоит? А? Что молчишь, старая? Поди и меня в золоте посчитала?

Боевой конунг засунул руку под кожаную куртку и выудил оттуда небольшой кошелек. Он извлек из него медную надломленную монету и протянул ее старой ведьме.

— Это твоя цена, — произнес он, вкладывая в ее руку монету. — Даже медный грош для тебя много.

Старуха скривилась в злобной улыбке, но ничего не ответила, проводив Синдзи гневным взглядом.

Боевой конунг же пошел неспешным шагом к последнему оплоту сопротивления, который находился в большом каменном здании с высокими украшенными входными воротами.

— Конунг, — метнулся к Синдзи здоровяк из медведей. — Приказано вас ждать.

— Что тут?

— Вельможи, — пожал плечами здоровяк. — Заперлись и говорить отказываются.

Синдзи уставился на медведя неодобрительным взглядом, но тот сразу же сделал шаг назад и затараторил:

— А то не моя воля! Я бы их давно поджог! То ваш приказ — все, кто крови знатной, с местным корольком повязаны, — всех к вам живьем!

— Кто? — кивнул парень на запертые двери.

— Балакает, что родич прямой Шиматского королька.

Синдзи кивнул и, подойдя к двери, хорошенько по ней пнул.

— Кто такие?

Из-за двери послышалась возня, а спустя несколько секунд из-за нее послышался ровный и уверенный голос:

— С кем имею честь разговаривать?

— С боевым конунгом северных народов, — коротко ответил парень. — И этот конунг хочет знать, кто называет себя прямыми родственниками правителя Шимата.

— Для начала я бы хотел удостовериться в нашей безопасности и…

Синдзи с каменным лицом сделал пару шагов назад и вытянул в сторону ворот руку. Сжав ее в кулак, он заставил магией воли превратиться мощные деревянные двери в труху, которую тут же вынесло на улицу.

За дверью оказался подросток, с ужасом глядящий на Синдзи.

— Кто ты такой? — повторил Синдзи, не выдав ни единой эмоции.

— Я… я…

— ТЫ НЕ ПРОЙДЕШЬ! — рявкнул широкоплечий воин, выскочивший перед парнем.

Телохранитель пытался преградить путь неизвестному, но, вместо героической позы, он за секунду потерял голову, обе руки и одну ногу, распавшись на части, словно конструктор.

— Долго я буду ждать ответы на свои вопросы? — не сводя взгляд с подростка, поинтересовался конунг.

— Я младший сын… младший сын непризнанной жены… повелителя…

Синдзи глубоко вздохнул и сделал шаг внутрь помещения, где у стены стояли несколько воинов в латах и один маг с дрожащими руками.

— Как тебя зовут, — устало спросил парень и одним движением руки заставил стул со скрипом подъехать к нему.

— Сулим, — проглотив комок в горле, ответил парень. — Я сын… Сын повелителя Шимата. Я…

— Я так понимаю, что тебя он не признал, а это значит, что по имперским меркам ты бастард.

— Д-д-да, но я…

— Итак, — вздохнул Синдзи и указал на запертую дверь. Та, подчиняясь движению руки боевого конунга, вылетела из здания вместе с петлями и частью стены. — Кто еще с тобой?

— Моя мать, — кинув взгляд на перепуганную женщину, ответил Сулим.

— Итак, бастард Сулим. Скажи мне, зачем ты обманывал моих воинов и соврал, что ты королевских кровей?

— В моих жилах…

— Твоя кровь будет иметь каплю королевской крови только в том случае, если он тебя признает. До этого момента ты просто плод мимолетного увлечения правителя твоей матерью. Не более того.

Парень растерялся и впал в ступор. Синдзи, понимая бесплодность переговоров, спросил:

— Кто отдал приказ напасть на переговорщиков?

— Рухим, — стиснув зубы, произнес парень. — Этот принципиальный идиот решил, что сможет удержать вас за стенами города, а повелитель придет на помощь…

— Рахим — местный вельможа?

— Да, повелитель назначил его правителем этого города. Его род…

— Он видел флаг переговоров? — оборвал его Синдзи.

— Видел, — кивнул парень.

— Это все, что я хотел узнать.

Парень поднялся на ноги и направился к выходу.

— Что… Что будет с нами? — спросил в спину парень.

— С вами? Ничего.

— Вы нас отпустите?

— Ничего хорошего, — усмехнулся Синдзи и махнул воину из медведей.

Тот кивнул и, вытащив топор из-за пояса, направился внутрь с десятком воинов.

— Стойте! — взвизгнул парнишка. — Стойте! Я расскажу! Я расскажу вам…

Дослушивать Синдзи не стал, выйдя из здания. За спиной послышались звуки боя, крики и рев северян.

— До чего наивный, — усмехнулся парень.

— Сердце! Сердце предела! — раздался истошный вопль парнишки. — Сердце Раккоташ — это последняя надежда Шимата!

Синдзи нахмурился и обернулся, обнаружив парнишку за спинами трех воинов.

— Я все расскажу в обмен на жизнь!

— Стоять! — рявкнул Боевой конунг, отзывая северян. — Отставить!

Воины нехотя остановились и попятились назад, а Синдзи вернулся в помещение.

— Что за сердце? — спросил он у парня, который с дрожью в руках удерживал оружие.

— Артефакт. После смерти великой покровительницы Шимата от нее осталось тело, которое наши предки разобрали на артефакты, — вышел вперед парень.

— Что это за артефакт и на что он способен?

— Я… я не знаю. Мне известно только то, что он хранится как реликвия народа в главном храме. Говорят, его мощь настолько сильна, что способна уничтожить даже бога!

— Как интересно, — задумчиво произнес Синдзи. — Что ты еще знаешь про это сердце?

— Сердце Раккоташ никогда не покидало храма, и… я больше ничего не знаю.

— Это все?

— Да, — кивнул парень.

В следующий миг голова бастарда, как и головы его телохранителей, отделились от тела, и тела рухнули на пол, заливая помещение кровью.

— Конунг? — раздался голос медведя. — А что с ней делать?

Синдзи обернулся и взглянул туда, куда указывал воин. В комнате, бледная, словно простыня, стояла женщина.

— А ты не знаешь, что делать с женщинами?

— Я-то знаю, — расплылся в улыбке медведь. — А потом с ней что?

— То же, что и с остальной знатью — под нож!

Синдзи развернулся и вышел из помещения, где его уже поджидала старая ведьма.

— Никак не успокоишься? Все тебе крови мало? — проворчала Буря, как только Синдзи подошел к ней.

— Обойди всех командиров, — не обращая внимания на слова старухи, произнес парень. — Передай, чтобы больше знать не резали. Сначала всех на допрос ко мне. И позови ко мне вождя Уч-керед.

— Я тебе на побегушки не…

— Заткнись, старая, — рыкнул Синдзи. — Умолкни и делай, что говорю! Иначе я не посмотрю ни на что и вырву тебе язык! Душой своей клянусь!

Старуха вжала голову в плечи, сгорбилась и молча засеменила в сторону от парня.

— Что за противная старая язва, — недовольно рыкнул парень и отправился в сторону своего шатра, который расположился прямо возле городского фонтана.

* * *

Синдзи с прищуром оглядел стены храма, который оказался настоящей крепостью.

— Высокие, — хмыкнул предводитель «Волков» рядом.

— Не имеет значения, — буркнул боевой конунг. — Какая разница, какой высоты стены, если мы не собираемся на них залезать.

— Пробьем стены? — попытался догадаться Медведь.

— Чтобы поднять настолько высокую стену, надо сделать ее достаточно толстой, — покачал головой вождь племени Уч-камам. — Такое наскоком не пробьешь.

— Стены… — вздохнул Синдзи. — Стены — это просто толстый кусок камня, сложенный руками людей. Камень можно превратить в пыль, его можно прожечь магией. Камень не проблема. Проблема в тех, кто за этими стенами.

— Там много силы, — проскрипела Буря, стоявшая дальше всех. — Там хватит силы, чтобы всех нас отправить к праотцам.

Вожди племени обернулись и предстали перед мутным взглядом старой ведьмы, наблюдавшей за ними с кривой усмешкой.

— Давненько вас в крови не умывали. Забыли вы за спиной боевого конунга, что за ошибку придется платить кровью. Тут наскоком не пройдешь, а коли дернешься — в этих землях навеки останешься.

— Ты, старая, болтаешь много, — набычился медведь.

— Во рту у нее сдохла не одна змея, — усмехнулся Синдзи. — Но сейчас она права. Думать надо. Быстро тут не пройдем.

— Армию сюда поведем? — спросил глава «Оленьего рога».

— Придется, — сморщился боевой конунг. — Не с руки нам это, но по-другому мы этот храм не возьмем.

Перед небольшой группой боевых командиров протиралась скала, стоявшая посреди ровной, как стол, долины. В этой скале и была высечена крепость.

— Может, хотя бы разведаем? — осторожно спросил предводитель племени «Волков».

— Еще шаг — и они нас заметят, — напряженно ответил Синдзи, не отрывая взгляда от скалы. — А как только заметят — мы отсюда не уйдем.

Вожди переглянулись, но никто не возразил. Спустя секунду парень чертыхнулся и резко приказал:

— Зовите сюда баритонских магов!

Пара воинов севера потянулась к небольшому лагерю, спрятанному в густых зарослях кустарника. Вожди переглянулись, не понимая, чего хочет боевой конунг.

— Они здесь, — проскрипела старуха. — За спиной, в затылок дышат! Видели они нас!

— Заткнись, — процедил сквозь зубы Синдзи и прошипел, словно раскаленные камни, на которые выплеснули воду: — Оружие наголо!

— Предводитель? — спросил подбежавший маг. За ним уже тянулись два десятка магов.

— Как называлась та огненная тварь, которую вы призвали у Тамрока? — без прелюдий спросил боевой конунг.

— Это был не призыв, — смущенно ответил маг. — Это сложносоставное заклинание…

— Плевать! — оборвал его Синдзи. — Призывайте эту тварь!

— Как… — смутился маг, но поймал жгучий взгляд Медведя и тут же поправился: — Куда целиться?

— В ту скалу, — указал Синдзи. — Собирай с прицелом в ту скалу.

— Но это слишком далеко…

— Собирай конструкт, но не активируй его. Как только я дам отмашку, развернешь конструкт в сторону нашего лагеря!

— Это слишком тяжелый конструкт. Мы поляжем с перегрузом, если его…

— Или ты сделаешь, как я говорю, или мы все тут поляжем, — Синдзи развернулся и взглянул в глаза мага. — Делай!

Баритонский маг выпятил челюсть и уставился тяжелым взглядом в боевого конунга.

— А ты думал, я вам дам земли и право клана за просто так? — с нажимом поинтересовался Синдзи. — Ты знал, на что шел.

— Когда мы его развернем — мы сляжем без сознания. Мы можем рассчитывать на то, что вы нас тут не бросите?

— Мы своих не бросаем, — фыркнул Волк.

— Мы своих не бросаем, — отозвался эхом боевой конунг.

— Позиция «Зэка», — рявкнул баритонец. — Огонь семь, поза четыре!

Боевые маги тут же встали в форме треугольника и застыли в причудливых позах.

Синдзи же отошел с северянами в сторону.

— Холод чую, — проскрипела старуха, наблюдая, как баритонские маги поднимали огненный конструкт заклинания из высшей магии. — Чужой холод… Злой.

— Знаю, — коротко ответил парень, нервно сжимающий кулаки.

Когда конструкт начал выдавать огненные вспышки от переполнившей его силы, боевой конунг вышел за спину магам и скомандовал:

— Бей!

В этот момент в лесу позади группы показалась большая белоснежная полусфера.

Баритонские маги выполнили свою часть плана идеально. Они синхронно развернулись и сделали несколько шагов, с минимальными движениями перестроив треугольник в сторону противника.

После этого маг, оказавшийся на острие треугольника, распростер руки, и из его груди ударил поток огня. Через три метра от мага поток превратился в тело змеи. Ее голова с раскрытой пастью устремилась к белоснежному щиту, и как только достигла его, то прогремел взрыв.

Огромный огненный гриб, поднявшийся на месте белоснежного щита, было видно на всю округу. Лес мгновенно занялся пламенем.

— Хорошо вдарили, — усмехнулся Медведь.

— Хорош глазами хлопать, — рыкнул Синдзи и указал на магов. — Собирайте их и уходим!

Вожаки подскочили к баритонцам, которые валялись сломанными куклами на земле, и подхватили их на плечи.

— Не уйдешь! — прохрипела старуха, когда Синдзи уже собирался отправится вместе с остальными. — Никто не уйдет!

Старуха указала на место, где виднелся белоснежный щит. Чудовищное пламя успело сожрать ветки и мелкие деревья, оставив огромный круг обгорелых стволов, среди которых стояло полтора десятка темных фигур.

Впереди всех стоял огромный широкоплечий здоровяк. Он поднял к небу калк, на котором, сложив руки в замок на груди, стоял карлик.

— Что это за магия? — хмурясь, спросил Синдзи, кожей ощущая, как холодает и поднимается ветер. — Так не бывает, чтобы…

— «Сапог Сварога», — проскрипела старуха и залилась истерическим хохотом. — Ха-ха-ха! Никто не уйдет! «Сапог Сварога» жив!

— Бегом! — рявкнул предводитель «Волков», сразу поняв, кто перед ним. — От них можно только убежать! Бросайте баритонцев!

— Никто никого не бросит! — рявкнул Синдзи и сделал шаг вперед. — Все ко мне за спину! Старая! Кто такой «Сапог Сварога»?

— Род, — успокоившись, ответила ведьма и уселась прямо на землю. — Род, который убивали всем севером.

— Зачем вы его убивали?

— Чтобы он не убил нас. Очень уж они войну любили… до того любили, что со смертью под руку ходили и валькирий в губы целовали…

Синдзи развернулся к новоявленным врагам и спросил:

— Как работает их сила?

— Они тепло из воздуха забирают и метель вокруг наводят. Замерзают все вокруг до смерти, и метелью тела их в небо уносит.

— Понял, — кивнул боевой конунг и скомандовал главам племен: — Берите баритонцев, эту старую язву и уходите. В обход выходите к нашему лагерю и отводите войска. Если силы Шимата нас заметили — выжить здесь будет трудно.

— А ты? — хмуро поинтересовался глава племени Уч-камам.

— А я немного выиграю время и уйду небом, — ответил парень, разминая кулаки.

— Ты когда небом ходить научился? — с усмешкой спросила старуха.

— Когда воля моя сильнее силы ветра и земли стала, — ответил парень и громко крикнул: — БЕГОМ!

Воины снова подхватили баритонцев и метнулись подальше от начинающейся бури.

— А ты, старая, можешь остаться!

— Решил силой своей передо мной похвастаться? — фыркнула Буря.

— Нет. Может, у них руки до тебя дотянуться. Глядишь — прибьют, — сплюнул Синдзи.

Старая ведьма злобно зыркнула, но ничего не ответила. Она молча развернулась и поковыляла за спешно отступающими воинами.

Парень принялся наращивать щиты, наполняя их силой воли. Ничего другого, кроме как сжимать воздух вокруг себя, он не стал делать. Для начала, стараясь запутать противника, он уплотнил воздух настолько, что тот начал слегка подсвечиваться.

— А теперь надо кое-что прояснить, — вздохнул Синдзи, как только старая отошла на приличное расстояние. — Кто вы такие и откуда?

Парень поднял руку и с трудом собрал непривычный конструкт. Активировав его, он создал над головой огромный белый диск. На диске было изображено красное солнце с перекрещенными мечом и копьем.

Именно так выглядело знамя, которое север применял в боевых походах. И именно это плетение активировали баритонские маги, чтобы обозначить армию боевого конунга.

Но, вопреки ожиданиям Синдзи, ответом ему был не удар магии, а резкий спад ветра и холода. Спустя секунду перед ним над неизвестными противниками возникло иллюзия большого белоснежного облака, перечеркнутого молнией.

— Хорошо, — немного ослабив напряжение, произнес Синдзи. — Теперь давайте попробуем поговорить…

Глава 8

— Послушай, — вздохнул Мак, обращаясь к Арту. — Будет больно. Я не знаю, как все пройдет, но в тебе будет свет, пусть и пойдет он по ограниченным каналам, но это… Удовольствия будет мало.

Арт стоял в углу большой комнаты, стены которой были покрыты рунами и сложными конструктами.

— Было бы странно, если бы при вживлении в мертвеца, обладающего тьмой, света было бы щекотно, — хмуро произнес Арт и посильнее сжал рукоять меча, который был закреплен в специальном держателе в полу.

— Хорошо, — кивнул Мак. — Тогда мы начинаем.

— Постой, — остановил его Чистейший. — Если есть вероятность… Если что-то пойдет не так и я… перестану существовать. Ты должен мне кое-что пообещать.

Мак нахмурился и открыл было рот, чтобы объяснить, что все просчитано, тут его охватило любопытство и кивнул.

— Хорошо.

— Ты должен пообещать мне, что позаботишься о ней, — серьезно сказал паладин.

— Ты о Левитании?

— Нет. Я о Империи, — ответил Чистейший. — Обещай мне, что позаботишься о империи, если со мной что-то случится.

Мак заглянул в темные провалы глаз темного паладина и кивнул.

— Я позабочусь о ней, если с тобой что-то случится. Обещаю.

Арт кивнул и опустился на колени, уперевшись лбом в перекрестие меча.

— Начинайте. Чем дольше тянешь, тем страшнее.

— Легенда легенд, Арт Чистейший чего-то боится? — по-доброму улыбнулся Мак.

— Это самое страшное. Все мы боимся того, чего не знаем. — Коротко ответил Арт и прикрыл глаза, начав шептать молитву одними губами.

Мак развернулся и вышел из комнаты.

Руны и конструкты вспыхивали не по очереди, не разом, а согласно сложному алгоритму. Каждая вспыхивала белоснежным, ослепляющим светом, но тут же руны вокруг нее чернели, поглощая энергию света, экранирующие конструкты.

Одна за другой, руны начали отделяться от стен и отправлялись в полет по комнате. После нескольких кругов эти руны, словно стрелы пронзали тело паладина, оставляя белоснежные росчерки в воздухе и дымящиеся серым дымом пятна на теле Чистейшего.

— Прости меня, святая дева и силы света, что шли за делом и словом моим… — усиливался голос Арта. — Прости меня тот свет, что дарит жизнь и стал души моей дорогой…

Слова молитвы становились все громче. Боль от пронизывающих рун света все усиливалась, и темный паладин уже не едва держался. Руки напряглись, сжимая рукоять меча. Еще немного и он был готов отпустить свой клинок и свернуться калачиком от обли.

— …Не сломлен и чист душой перед тобою! Но грех мой тяжек! Я убийца!..

На последних словах, паладин умолк. Набрав полную грудь воздуха он заревел раненным медведем. Раз, за разом, он набирал полную грудь и орал. Из раскрытого рта по началу текла прозрачная слюна, за ней черная, перемешанная с темной силой, а под конец она приобрела светло-серый оттенок.

Когда последняя руна пронзила его тело и ритуал медленно, с тихим шипением, закончился, Арт Чистейший уже не мог орать. Он замер недвижимой статуей.

— Арт? — подошел к нему Мак. — Арт, ты меня слышишь?

Паладин стоял на коленях с закрытыми глазами. Он так и не отпустил рукоять меча.

— Арт! Ты живой?!! — крикнул темный подмастерье и потряс его за плечо.

— Мертвый, — ответил Арт утробным басом. — Я давно мертв.

Темный паладин открыл глаза, наполненные белоснежными белками без зрачков и радужки. Глубокий вдох, на пике которого белизна глаз паладина пошла черными трещинами. Кожа паладина приобрела белоснежный оттенок, но выдохнул он черный густой дым.

В комнату вошли мастера, участвовавшие в создании ритуала и Синай-Ку. Мак опустился на колени перед Артом, положил культю на его меч и улыбкой произнес, глядя в глаза Арту Чистейшему:

— С днем рождения, Император!

За его спиной на колени опустились все остальные.

* * *

Главный жрец был похож на большую новогоднюю елку. Он был одет в золотое одеяние, расширявшееся у земли, что придавало ему довольно забавный вид. Дополнял несуразный вид массивный обруч на лысой голове, на затылке переходивший крылья. Тем не менее, этот наряд не мешал распекать подчиненных.

— Три дня! Нам осталось всего каких-то три дня, а вы допустили, чтобы эти выродки добрались сюда! — брызжа слюной орал мужчина на стоявших перед ним на коленях несколько старших жрецов. — Вы идиоты не способны даже задержать их! Не армию! Не бога! Каких-то смертных идиотов!

— Мы удержим защиту! — попытался возразить один из жрецов, поднявших голову. — Три дня — это немного! Мы сможем выстоять…

— Молчать! — рявкнул Главный и влепил ему пощечину. — Вчера они показались на границе владений, а сегодня они уже приволокли к стенам храма свою армию! Вы оглянуться не успеете как эти святоши умоют…

— «Праведный взгляд» указал, что это не орден Белоснежной розы. На севере объявились северяне, пришедшие с земель Баритонии… — не поднимая головы поправил другой послушник.

Главный жрец сверкнул гневными глазами и глядя на жреца рыкнул:

— Посмотри на меня!

Тот поднял голову и тут же получил по лицу пощечину наотмашь.

— Ты считаешь, что северяне это лучше? — покраснел главный жрец и выхватил покрытый драгоценными камнями кинжал, после чего завизжал истеричным голосом и принялся размахивать оружием. — Скажи, что северные недоноски лучше и я выпущу твои кишки во славу ее тени!

Посмевший поправить жрец не шевельнулся и не произнес ни звука, но по капельке пота, прокатившейся по его лбу было понятно, что угрозу он воспринял всерьез.

Сжав зубы до скрежета главный жрец принялся расхаживать вдоль строя их стоявших на коленях подчиненных.

— Слушайте меня! Мы больше не можем ждать! Великий Шимат больше не будет терпеть имперских ублюдков на своей земле! Враги рядом и они ловят каждое дыхание нашего повелителя, в надежде, что тот отречется от своего народа! Но Шимат — это не правитель этих земель! Шимат — это наследие великого дракона Роккоташ!

Он резко остановился и оглядел жрецов безумным взглядом.

— Мы призовем ее тень! Сегодня! Мы не можем ускорить ритуал пробуждения, но мы можем добавить ему сырья. Того самого, что даст толчок к пробуждению нашей богини!

Он указал на посмевшего возразить жреца и рявкнул:

— Ты! Ты будешь первым! Ты первым отдашь всю свою силу, всю кровь и душу нашей повелительнице!

Жрец сглотнул ком и судорожным голосом произнес:

— Благодарю.

После чего рухнул в поклоне, как следует приложившись лбом о пол.

Вдруг пол содрогнулся и главный жрец с опаской оглянулся.

— Немедленно… начинайте немедленно… — прошептал, но оглянувшись обнаружил жрецов в том же положении. — Я СКАЗАЛ СЕЙЧАС!

* * *

Посередине огромного зала висело сердце мертвого дракона. Не смотря на то, что прошло не одно тысячелетие, оно было все таким же розовым, словно его совсем недавно достали из груди Роккоташ и отмыли от крови.

На нем сохранились остатки лепестки перикарда и оно напоминало старый мяч из тряпок который очень долго и с удовольствием пинала детвора.

Не смотря на свой непрезентабельный вид, не одна тысяча Шиматцев сложила голову, чтобы уберечь сердце Роккоташ от кражи и уничтожения. Имперские маги рыли носом землю чтобы обнаружить исчезнувшее сердце, но фанатичная преданность своей повелительнице сделала свое дело. Его уберегли.

Сейчас же сердце находилось в центре огромного ритуала. Помимо сложных конструктов и трехмерных гексаграмм, в ней участвовало более семидесяти алтарей. Каждый был покрыт рунами и на каждом лежал жрец. Только на крайних были прикованы послушники, но не стоит сомневаться, если бы у главного жреца был хотя бы один жрец в запасе — он принес бы его в жертву.

— Великая мать, защитница и повелительница, — прошептал главный жрец, оглядев готовый ритуал. — Взываем к тебе…

Он встал в центр управляющего контура и с безумным блеском в глазах запустил силу по рунам.

Медленно, словно нехотя, сила земли потекла по его телу, собралась на кончиках его пальцев и каплями жидкого камня упала в руну запуска. Из нее она потекла по конструкту и с каждой секундой все сильнее ускоряясь.

Коричневая сила заполняла руны, с каждым элементом усиляясь за счет расставленных камней силы. Но это были лишь мелкие костыли, необходимые для запуска ритуала. Силы, которая лилась из главного жреца на это просто не хватало. Главный источник был в жрецах, лежащих на алтаре.

Как только сила дошла до алтарей, то принялась концентрироваться в ключевой руне. Главный жрец выждал пока весь ритуал активируется, а после этого громко выкрикнул:

— Во имя твое Роккоташ! Во славу твою!

Сила тут же хлынула в алтарь. Тела жрецов выгнуло и приняло потряхивать от судорог, словнопод разрядами электричества. Каменные алтари под ними тут же пошли трещинами, а руны на них принялись перемещаться.

— Прими нашу силу, тела и души в дар тебе! — продолжал кричать истеричным голосом жрец. — Пошли нам свою тень, дабы отомстить врагам нашим!

Жрец вскинул древний артефакт — ритуальный кинжал, сделанный из ребра мертвого хранителя предела.

В этот же миг, по его руке хлынула кровь, а в груди каждой жертвы на алтаре появилась рана из которой торчал кончик этого кинжала. В зале раздались хриплые стоны и по сложной вязи рун промчался поток разнородной силы. Тут был огонь и ветер, земля и свет. Был среди послушников даже один темный маг.

БАБАМ!

Сотрясло весь храм от бьющих в защиту заклинаний.

Сила, собранная на алтарях, устремилась к сердцу Роккоташ, которое словно губка принялось быстро его впитывать. Сердце росло, наполняясь стихиями, которые выкачивало из жрецов и послушников.

Главный фанатик наблюдал за этим с неподдельным восторгом. Он был готов трепетать от счастья, когда сердце ударилось в первый раз, а когда редкие удары превратились в ритмичные сокращения он и вовсе был готов порхать как словно птица. Это и стало его роковой ошибкой.

БАБАМ!

В попытке собрать как можно больше силы, он приказал принести в жертву всех у кого были хотя бы крохи силы. Главный жрец делал ставку на призыв тени Роккоташ, надеясь, что она убережет своих подданных от происков врагов. Но вот тем, что вся защита крепости держалась на этих самых жрецах его не волновало. Он пустил под нож всех.

Именно по этому, пока Синдзи с небольшой кучкой ведьм и тремя пришедшими в себя баритонскими магами каждую минуту проверял прочность щитов крепости, клан «Белое облако» в составе одной грозовой тучи спокойно проник внутрь.

В приступе накатившего на главного жреца экстаза, он не смог заметить, что стена за его спиной покрылась инеем, что из нее медленно выросла глыба льда, которая впоследствии обратилась в Бурана, и уж тем более не мог видеть как тот медленно, переваливаясь с пятки на носочек, чтобы не издать ни единого звука, подошел к нему сзади. Здоровяк вытащил топор, замахнулся и…

— ВОССТАНЬ! ВОССТАНЬ НАША ПОВЕЛИ…

Истошный вопль жреца, плачущего от счастья, был прерван загнанным по обух в затылок топором.

— Успел? — послышался голос Плевка от стены.

— Не, — мотнул головой старший и указал на набухшее сердце. — А с этим что делать будем?

— Посмотрим. Сначала зачищаем храм. — коротко ответил карлик. — Мастер, берите троих и добивайте всех, кто есть на этаже. Остальные за мной, в хранилище.

* * *

Мак сидел в кресле в большом кабинете. Рядом с ним стоял огромный шкаф, битком забитый грязными свитками и чертежами. На соседней стене висело схематическое изображение трона а перед креслом стоял массивный дубовый стол за которым сидел Синай-ку.

Тот с грустью смотрел на искалеченного юношу. Даже если не обращать внимания на шрамы, то отсутствие рук и глаза превращало его в убогого калеку. Но этот калека, в глазах обывателя, был одним из опаснейших магов всей империи о котором знали все.

— Я м-м-могу сказать, что т-т-ты многое сделал для империи, — начал Синай-ку не отводя взгляда от темного подмастерья. — Но глядя на те-те-тебя мне хочется сказать, что ты потерял больше всех.

— Это был мой выбор, — поднял руку с протезом Мак. — Каждый сам выбирает как ему жить, ради чего жить и как умереть.

— На счет у-у-умереть — спорно, — покачал головой глава Мастеров предгорья. — Ты ведь не воспользовался предложением клана Падающий лист? Они ведь предлагали тебе восстановить руки?

— Предлагали, — кивнул Мак. — Но тут не все так просто. Я думаю, что вы знакомы с таким термином как «Магобионика»?

— Мы уже обсуждали это. Я хотел бы услышать подробности.

— Руки. Мои руки не просто так были в перчатках… — нехотя начал Мак.

Синай-ку дернул щекой и подался вперед. С прищуром оглядев парня, он принялся рассуждать ровным сосредоточенным тоном:

— Если ты про-о-о-оизвел частичное слияние каналов рук со своей стихией, то это многое объясняет. Это объясняет т-т-т-твой резкий скачек сил, твои безумные успехи с нежитью, но это не объясняет успехов Арта. Арт ведь…

— Это не моя нежить. Арт создан не мной. Единственный момент, когда я вмешался в его выбор и его судьбу — когда я снял с него каменные оковы.

— За-за-за-зачем ты прибег к магобионике?

— У меня не было другого выбора. Я был в компании десятка солдат в тылу вражеской армии. На тот момент — это был единственный выход из ситуации, а потом…

— По-по-потом стало не до последствий, — кивнул глава Мастеров предгорья. — Как далеко дошла твоя тьма?

— По локоть и по середину плечевой кости.

Синай-ку размышлял несколько минут, после чего кивнул.

— Понимаю. Ч-ч-что ты хотел от меня?

— Я хотел, чтобы… вы изготовили мне замену. — Мак поднял руку и показал свой неказистый протез, слабо напоминающий руку. — Хотел бы, чтобы ты сделал для меня протез, способный заменить руки.

— Заменить р-р-руки, — задумавшись о своем произнес Синай-ку. — Пойдем. Это нельзя решить с наскока. Тебе надо по-по-познакомится с одним мастером.

— Он хорошо делает протезы?

— Нет. Он работал с магобионикой.

* * *

Мак встряхнул головой, как только вошел в мастерскую. Не смотря на то, что внутри виднелось сложное аретфакторское оборудование на полках, тут же лежали и обычные кузнечные приспособы. В углу находился горн, но самое странное, что в кабинете пахло паленой кожей.

— Место знакомое, — задумчиво произнес темный подмастерье, отметив для себя пятна крови на полу.

— Ты б-б-б-бывал тут раньше?

— Нет, дух знакомый.

Послышался лязг и спустя несколько секунд из широкой двери показался странный человек. Вместо ног у него было подобие паучьих лап на мощных основаниях. Наверху же было тело пузатого мужчины. Торс было совершенно голым, кроме головы. На ней был стальной глухой шлем.

— Надо же, — произнес он металлическим голосом. — А я уже думал вы решили, что я подох.

— Ага, — хмыкнул Синай-ку. — А камни си-си-силы и еду мы носим так, по привычке.

— Всякое бывало, — проскрипел в ответ странный гибрид голема и человека. — С чем пожаловал?

— С ним, — кивнул глава клана на Мака.

— Я содержанием калек не занимаюсь, — ответил мастер, заметив отсутствие рук у парня. — Да и отвел бы лучше его к целителям. Зачем ко мне притащил.

— Целители вырастят новые, — кивнул глава Мастеров предгорья. — Только вот руки снова заберет стихия.

Голем несколько секунд ожидал продолжения, но Синай-ку не торопился ему все выкладывать. Кварг был старым мастером, начавшим эксперименты на своем теле. Путем долгих и болезненных манипуляций он добился того, что ему было необходимо есть всего раз в месяц. Основное топливо для его тела была магия. В таком состоянии он мало к чему проявлял интерес. Единственное, что еще будоражило его разум было любопытство.

— Стихия говоришь, — Кварг засеменил к Маку и нагнулся к нему. Втянув через щели в стальном шлеме воздух он с удивлением произнес: — От тебя несет тьмой, словно прорыв бездны случился в моем туалете.

— Он применя магобионику… — попытался вставить слово Синай-ку, но безумный мастер и не думал его слушать.

— Рассказывай. один узел подключил к стихии? Два? Зачем? Власти захотелось? Денег? — начал сыпать вопросами Кварг, нарезая вокруг парня круги. — Не-е-ет. Не похож ты на алчного и самовлюбленного ублюдка. Месть? Мести хотел? Не-е-е-е-ет. Тут что-то другое.

— Выхода другого не было. Сила нужна была. Срочно. Много. — кратко ответил Мак рассматривая вены под кожей странного артефактора. Они словно живые перетекали под телом, складываясь в определенные руны, но не образуя хоть сколь-нибудь знакомую вязь.

— И что это за обстоятельства такие, что человек себя к стихии подключает? Ты не похож на деревенского дурачка, который пинает медведя, чтобы показать удаль соседу.

Темный подмастерье взглянул на Синай-ку и после того как полуил от него кивок ответил:

— Оказался в тылу Саторской армии с десятком солдат. Пока мог — грабил караваны в степи, чтобы перекрыть поставки продовольствия. Когда понял, что этого мало — ударил по их лагерю. Для этого сила нужна была.

— Герой, значит, — кивнул Кварг. — Кто такой? Откуда? Клан?

— Сам по себе. Подмастерье артефаторики и боевого факультета университета.

— Сам по себе, значит, — словно болванчик повторил полуголем. — Учил тебя кто?

— Старый мастер.

— Старый мастер, значит. — паукочеловек повернулся к Синай-ку и односложно заявил: — Беру!

— Он должен выжить! — строго приказал Синай-ку.

— Не лезь в мою кухню и мои помои не будут вонять в твоем парадном! — недовольно проворчал Кварг.

— ОН! ДОЛЖЕН! ВЫЖИТЬ!

— Да понял я, понял! — проворчал полуголем и повернулся к Маку. — Значит так! В чем силен?

— Артефакторика более-менее. Ритуалистика.

— Понятно. Этого и следовало ожидать. Знаешь кто я?

— Самый странный артефактор из всех, что я видел.

— Меня зовут Кварг. Меня очень не любят соплеменники. Нет, я не убийца, но есть у меня одна по настоящему сильная сторона. — артефактор сделал круг вокруг Мака и остановился так, чтобы и оказаться лицом к лицу с Маком. — Мои артефакты самые сильные. Знаешь почему?

— Ты умнее или расчетливее?

— Нет. Я единственный кто использует в расчетах боль. Если тебе так удобнее — я лучший артефактор боли. Ты ведь прекрасно знаешь каким образом боль влияет на артефакт и что она привносит в ритуал?

— Знаю, — кивнул Мак. — Сам использовал.

— Значит сбегать ты не собираешься, — заметил полуголем. — Отличное начало! Возможно мы даже сработаемся…

* * *

— Я так считаю и я не собираюсь менять своего мнения, — недовольно буркнул Кварг. — Или делаем так, как говорю я, или ты делаешь это без меня!

Мак вздохнул и устало потер глаза. Время было уже далеко за полночь, но споры с мастером все продолжались.

— Послушай, — попытался в сотый раз донести свою мысль темный подмастерья. — Я не говорю тебе отказаться от боли. Я лишь пытаюсь донести мысль о том, что ты пренебрегаешь другими коэффициентами. нельзя все рассматривать с точки коэффициента «Дадж». Да, он прямой, да он дает серьезное усиление, но помимо него есть другие, не менее важные…

— Да пойми ты, что при подъеме «Дадж» до семи все остальное не имеет никакого значения! — стукнул кулаком по столу мастер и приподнялся на своих паучьих лапах. — Ты не слышишь меня! Собери все коэффициенты вместе! Все! Сложи их! И ты не сможешь выдать восьми! НЕ СМОЖЕШЬ! А с болью сможешь!

— А сколько можно было бы выдать, если бы вы не пренебрегали остальными?

— Ар-р-ргх! — рыкнул мастер и метнулся к шкафу. Раскрыв дверцы он принялся в нем рыться, сразу уронив несколько книг на пол.

Как только он извлек огромный талмуд, то с победным видом грохнул его на стол перед парнем.

— Изучай расчеты! — с довольным видом произнес он и выпрямившись неспешно вышел из комнаты.

Мак открыл первую страницу и прочел название книги.

«Математический вывод перекрытия коэффициентом боли основных прямых коэффициентов».

Перевернув несколько первых страниц, Мак обнаружил что все записи в труде сделаны формулами и мелкими пояснительными сносками.

— Это же… рукопись, — смутился Мак и тут до него начала доходить суть проблемы.

Разобраться в мешанине значков что-либо было крайне трудно. Он Водил пальцем и перечитывал строчки с расчетами несколько раз, прежде чем до него дошел смысл написанного.

— Никто не признал его трудов, просто потому, что не смог прочитать, — сделал вывод парень пройдя несколько страниц. — Хотя рациональное зерно тут есть…

Мак углубился в чтение, но спустя несколько часов к нему снова заглянул Кварг.

— Ты продвинулся более чем на три страницы? — удивленно произнес он.

— У тебя ужасная манера подачи материала, — раздраженно произнес Мак. — Но основной постулат ты вывел к четвертой странице. Дальше я так полагаю идут формульные расчеты и доказательства этого постулата.

— Да, но ближе к середине книги будет еще одина аксиома, но к нашей теме он не относится. — кивнул мастер и пролязгал ближе к столу. — Ты действительно понял о чем там написано?

— Более или менее. Есть несколько моментов, где сноски затерлись, но это не меняет сути. — Мак вздохнул и, взглянув на собеседника уверенно произнес: — Я все еще считаю, что другими коэффициентами пренебрегать нельзя. Да, я согласен, что боль может принести усиления в разы больше чем другие коэффициенты, но это не меняет сути дела. Получить дополнительное усиление, пусть и не большое…

— Дурак, — вздохнул Кварг. — Причем тут небольшое усиление? Речь идет о том, что прямой коэффициент в восемь десятых суммарно тонет в коэффициенте за семь целых. При усилении в восьмерку у нас будет погрешность от фона на восемь десятых. Скажи мне тогда — зачем мне сидеть и высчитывать другие коэффициенты?

Мак поджал губы и хотел было уже согласиться, но тут его пронзила одна очень важная мысль.

— Погоди. А как… Как ты смог довести коэффициент боли до восьми? Это вообще возможно? Какова пороговая боль человека, до того как он умрет от этой боли?

— У человека — единица, — ледяным тоном ответил мастер. — Для того, чтобы перевалить единицу понадобятся алтари боли и прочие… приемы.

— Понятно, — кивнул Мак. — Тогда вопрос про… мои руки. Как это связано с ними?

— Когда работаешь с конечностью после магобионике есть простое, но очень важное правило. Чем дальше будут проходить каналы силы протеза от мест, которые ты связал со стихией, тем лучше.

— Ты хочешь сказать, что…

— Да. Нам надо будет записать каналы твоих рук в слепок и уже плясать от него. После этого мы просчитаем твой протез так, чтобы его узлы силы не соприкасались с теми, что ты подвязал к стихии.

— А как же тогда…

— Никак. Протез будет самостоятельным артефактом. Поэтому к завтрашнему дню я хочу увидеть список требующихся заклинаний. — видя непонимающий вид Мака, рн пояснил: — Заклинания, которые мы вложим в протез. Основа будет обычный манипулятор с мысленным управлением. А вот остальное — артефактный накопитель с широкими функциями.

— Хорошо, — кивнул Мак. — К утру я сделаю.

Кварг кивнул и указал на дверь.

— Там в коридоре есть небольшая дверца. Она ведет в спальню…

— Не надо, у меня есть своя. — тут же открестился Мак, припомнив какой бардак он обнаружил там, где речь не шла о рабочем месте.

Кварг повернулся и взглянул на шкаф.

— Я конечно сам немного… экстравагантен, — произнес он. — Но даже я предпочитаю спать в кровати. Путь и необычной.

Мак улыбнулся и поднялся на ноги.

— Вы не поверите, но мой учитель кое-что мне оставил… в наследство.

Кварг расплылся в улыбке и с хитрецой спросил:

— Это ведь его легендарный шкаф, ведь правда? — спросил он и, получив положительный ответ, спросил: — А никакой документации он тебе не оставил?

* * *

Кварг нетерпеливо перебирал паучьими лапами, нетерпеливо посматривая на стопку книг, предоставленную Маком.

— Ну? Написал? Еще вчера должен был сделать!

— Да, просто вспомнил кое-что, — задумчиво ответил Мак и передал список мастеру боли.

Тот схватил его и уставился в него через металлическую маску.

— Что за бред? — спросил он как только закончил чтение.

— Это не бред, а насущная необходимость, — возразил парень.

— И что это за необходимость? — фыркнул Кварг и ткнул пальцем в список. — «Артефакторный аналог ритуала «Перерождения земли»»?

— Это чтобы поднимать поля крестьян, — непонимающе уставился на него Мак.

— Зачем боевому магу поднимать поля и…

— Я не боевой маг, — покачал головой парень. — Да, я подмастерье боевого факультета, но я больше не хочу сражаться. Война и так достаточно забрала у меня, чтобы я упивался ей или жаждал повтора.

— Допустим, но тогда…

— Я уже выбрал свой путь и знаю, чем хочу заниматься, — отрезал темный подмастерье. — Я хочу продолжить дело своего учителя.

— Артефакторика? Город решил вырастить в шкафу?

— Нет, хотя и это не плохая идея, — хмыкнул Мак. — Я хочу, чтобы империя стала лучше. Лучше не как государство, не как сильная мощная держава. Я хочу, чтобы она стала лучше для людей. Чтобы на наших новых и старых землях не было голода, чтобы люди не вымирали целыми городами от очередной заразы…

— Идеалист, — заметил Кварг. — И как же ты собрался это делать?

— Руками и ногами, — хмыкнул Мак и, показав культю добавил. — Если получится их полноценно заменить.

— Глупости. Ты не сможешь просто взять и…

— Могу. Мой учитель мог, и я смогу. Я собираюсь стать странствующим магом. Выйти на круг и жить тем же, чем жил мой учитель.

Кварг сложил руки в замок на груди и несколько минут молча наблюдал за Маком, то ли пытаясь его понять, то ли вообще думая о чем-то своем.

— Я не прошу тебя понять мои стремления, — тем временем продолжил парень. — Вижу, что ты зациклился на боли. Ты живешь один в казематах клана. По большому счету ты не нужен клану, да и он тебе тоже. Я вижу твой интерес только когда к тебе в руки попадают знания, которых у тебя нет.

— Что плохого в том, что мне интересно все новое? — недовольно проворчал мастер боли.

— В этом нет ничего плохого, но зачем оно, если ты не можешь это никак применить?

— Я могу! Я могу создать голема, способного втоптать в грязь половину империи!

— А зачем? — с грустной усмешкой спросил темный подмастерье. — Зачем тебе этот голем?

— Не зачем, — тихо ответил Кварг.

— А тогда какой в этом смысл?

— А какое применение по твоему я могу найти навыкам работы с болью? Ты хотя бы представляешь, что это такое и как…

— Вот в этом и есть изюминка, — хмыкнул Мак. — Каждый раз, отправляясь на круг мой учитель набивал лабораторию до отказа всем, на что хватало денег. Он никогда не знал, с чем ему придестя столкнуться. Поэтому он был готов ко всему.

— Твой учитель был специалистом широкого профиля. Он умел…

— Вы не сможете разобраться с бытовыми артефактами для простолюдинов? — хмыкнул Мак. — Или вы боитесь не справиться с самовоплащенной тварью с места силы?

— Нет, я… — и тут мастер боли осекся. — Я справился бы с этим.

— Тогда чего вы боитесь? Почему до сих пор сидите в этих казематах? Что вас здесь держит?

Мастер не ответил, продолжая сверлить взглядом Мака.

— Зачем вы копите знания, если не можете их применить? Зачем вы каждый день просыпаетесь?

— Хватит, — оборвал его Кворг. — Я сделаю расчеты и мы напишем рунный конструкт для таких рук. Только вот руки ты будешь делать себе сам.

* * *

— Ма-а-а-ак? — протянула Левитания недовольно уставившись в затылок парня.

Тот сидел в лаборатории уже второй день и с тихим матом вытравливал очень мелкие руны на точной копии глазного яблока. Все это он делал одной рукой с протезом, что не добавляло ему скорости в изготовлении.

— Леви, если я испорчу седьмую заготовку, то я тебя…

— Отшлепаешь? — ехидно спросила она.

— Свяжу! — рыкнул в ответ парень.

— О-о-оу! Отлично! — довольно произнесла она и сделала несколько быстрых шагов к парню.

— ЛЕВИ! — оторвался от своего дела Мак и повернулся к девушке. — Я не шучу! Я запорол уже шесть заготовок! Если я запорю эту, то заставлю заниматься рунами размером с песчинку тебя!

Парень повернул огромную лупу к девушке так, чтобы ей были видны руны.

— Подумаешь! — фыркнула в ответ она. — А мне вот может быть скучно!

— Сходи Арта проведай!

— Ага, как же! Его таскают из одной лаборатории в другую! И все кланяются и охраны вокруг него…

— Тогда сходи погуляй!

— Ты с ума сошел? Из шкафа выход ведет в лабораторию этого получеловека полупаука! Кто вообще его так изуродовал?

— Он сам это сделали он не…

— Я туда не пойду!

— Тогда займись делом, — раздраженно бросил Мак. — Вон, посох себе походный изготовь!

— Я не хочу посох!

— А чего тебе тогда надо?

— Тебя мне надо! — топнула ногой Левитания. — Ты два дня уже тут сидишь! Мог бы хотя бы спать приходить в комнату!

— Я работаю! — вспылил парень.

— А я скучаю! — топнула ногой девушка.

— Пока я не закончу свой глаз — спать, есть и жить я буду тут! — бескомпромиссно заявил Мак.

— Ах так! — надулась Левитания. — Вот и живи тут!

После этого она развернулась и пулей вылетела из комнаты, не забыв как следует хлопнуть дверью.

— Боги, а они хотели мне подсунуть еще и Ашри! Тут Левитании одной хватает…

* * *

Проснулся Мак от того, что в его штанах самым наглым образом кто-то развлекался с его хозяйством. Он ухватил хрупкие руки левитании и открыл глаза. Лежал он в своей кровати, на белой простыне, в объятьях девушки.

В памяти всплыл седьмая испорченная заготовка, отчего он сморщился, словно съел кусок свежего лимона.

«Ладно, может я действительно слишком много работал?» — мелькнула мысль в голове.

Он протянул руку и провел по бедру Левитании. Та отозвалась и ласковой кошкой перетекла на его грудь. Тут же выгнув спину, она подставила к лицу парня грудь.

— Ты признаешь свое поражение? — ехидно спросила она.

— Признаю, — фыркнул Мак, попытавшись схватить ее зубами за соски.

— Тогда держи! — довольно ответила она, и выудила из под подушки готовую заготовку, с нанесенными рунами.

— Что это? — не сразу сообразил парень, но когда взял в руки готовый к зачарованию артефакт выпучил глаза: — Откуда?

— Ты сказал, что будешь жить в лаборатории пока не закончишь заготовку, — пожала плечами девушка. — Вот я и…

— Там же руны размером…

— Не сложнее чем маковые зернышка в ритуале раскладывать, — отмахнулась Левитания. — К тому же у меня было одно очень важное преимущество!

— Это какое?

— У меня руки две! Ты ведь руны выцарапывал одной рукой, да и та в протезе — заявила девушка и прильнула к Маку, тут же запустив руки ему в штаны.

— Леви! Артефакт! — попытался убрать его на тумбочку парень. — Не дай бог…

— О! Смотри! Я тоже нашла кое-что интересное! — произнесла девушка, схватившись обеими руками за его плоть. — И кажется я знаю как эта штука работает!

— Ле… Леви?…

* * *

Дворец правителя Шимата был расположен внутри трех скал и оказался неприступной крепостью. Они треугольником возвышались над долиной и были незыблемым оплотом многие века. Замок заполнял промежутки между скалами и использовал их в роли огромных башен.

Однако простого камня было недостаточно для защиты стен, поэтому в скалах были вырезаны огромные руны, образующие мощнейшую защиту. При активации она накрывала сияющим золотым куполом целую долину.

Защита была действительно мощная, и достаточно древняя. Ее создали еще при жизни хранителя предела. Да, технология была стара, но это с лихвой компенсировалось породой камня, из которого состояли скалы.

Три скалы, образующие башни замка, оказались мощнейшими накопителями. Испокон веков, по традиции почтения их повелительницы, каждый маг, переступивший порог этого сооружения, был обязан отдать силу в эти скалы, дабы почтить священного дракона Роккоташ и выказать дань уважения правителю.

С веками традиция настолько укоренилась, что к этому замку начали стекаться паломники. Год за годом, каждый маг Шимата, вне зависимости от статуса и силы, отправлялся в пешее путешествие, дабы добраться до этой долины и отдать весь свой запас в память о священном хранителе этих земель.

Никто и никогда не исследовал этих скал и уж тем более никто и никогда не штурмовал эту крепость. Никто не мог себе представить, что скалы — это лишь верхушка породы, уходившей глубоко в недры земли. Люди просто раз за разом наполняли эту породу силой и не задумывались куда она уходит.

Но, даже у породы есть свой предел впитывания силы. В одно из празднеств, когда в скалу, по традиции в одно мгновение влило силу несколько сотен магов, камни начали гудеть.

Низкий, утробный гул смутно напоминал рычание дракона, и это всколыхнуло веру шиматцев в бессмертность своей повелительницы и дало надежду на ее возвращение.

Произошло это всего век назад, но с того момента Шимат поднял голову и во всю принялся готовиться к войне. Маги, казна, войска. Шимат жаждал мести за смерть своей повелительницы.

Шиматцы отлично помнили кто виноват в ее смерти, но отчего-то забыли какие кровавые расправы устраивали сами на территории империи. Память народа очень хорошо запоминает обиды, но не любит хранить собственные грехи.

— Оно даже не реагирует, — сморщился Синдзи, глядя на то как огромный ослепляющий луч света из массового осадного заклинания ударил в защиту, продержался десять секунд и угас. — Эти святоши, конечно упертые, но это не тот случай.

— Дело в не в защите, — недовольно проворчала Буря-мать. — Видала я такое у баритонцев. Ты такую защиту в три прихлопа ломал.

— А эта словно камень, — кивнул Синдзи и повернулся к вождям. — Думать надо, что делать будем.

— Потравить не получится, — тут же подал голос вождь племени Уч-камам. — Глухая защита, да и из стены ручей идет. У них источник воды проточный внутри замка.

— В осаде держать тоже смысла нет, — покачал головой Медведь. — Мы города за спиной оставили, но стоит нам чуть слабину дать и они нам в спину ударят. Правитель-то их живой.

— Стены эти надо брать в любом случае, — кивнул вожак Волков.

— Это и так понятно, — сморщился боевой конунг. — Только как их взять-то.

Послышались возгласы со стороны лагеря и Синдзи присмотрелся к двум фигурам приближающихся к ним.

— Сапог сварога пожаловал, — прокомментировала старуха.

— Нет больше племени «Сапог сварога», — фыркнул парень. — Теперь они «Белое облако».

— Здрав будь, боевой конунг севера! — поднял кулак над головой Буран. На его плече встал Плевок, так же подняв кулак.

— И вам здравия, — кивнул Синдзи. — С чем пришли?

— Есть у нас одна мысль, — спрыгнул с брата младший. — Но ее сначала проверить надо. А на это нам помощь нужна.

— Вам — это кому? Клану «Белое облако» или ордену «Белоснежной розы»?

— А не все ли равно? — набычился Буран. — Вместе дело делаем!

— Одно дело делаем, — повторил Сиднзи и, сплюнув на землю, перевел взгляд на Плевка. — Чего придумал?

— Скалы те видишь, что они в башни превратили? — указал младший брат на замок. — Есть подозрения, что это накопители. Местные говорят, что каждый маг в Шимате обязан после обучения прийти сюда и силу свою в стены этого замка вложить.

Боевой конунг взглянул на замок и покачал головой.

— Даже если это накопители, то осадные заклинания ордена их бы продавили, а если бы не продавили, то мы хотя бы напряжение щитов увидели. А тут словно гора. Чтобы твои подозрения правдной были, надо чтобы эти скалы под землю на километры уходили.

— А ты когда видел, чтобы скала из земли сама по себе, без породы, торчала? — с усмешкой спросил Плевок. — И если уж верить сказкам Шиматским — это место создала сама Роккоташ, для царя Шимата, который пришел к ней за советом, где лучше столицу заложить.

— Сказка-быль, да в не намек, — проскрипела Буря-мать.

Синдзи бросил задумчивый взгляд на ведьму, а потом кивнул младшему брату.

— Хорошо. Что от нас нужно?

— Магов надо. Думаю десятков пять, не меньше, — задумчиво ответил Плевок.

— Ты что задумал с такой силой? — сварливо влез в разговор глава Медведей.

— Я собираюсь поиск силы запустить, но не вширь, а вниз, в землю. — ответил карлик. — Если бы у нас мастер с силой земли был, мы может и сделали все проще, но у меня таких магов к команде нет. Да и у вас, насколько слышал, тоже.

— Есть такое, — сморщившись произнес Синдзи. — Что кроме магов нужно?

— Время. Ритуал по новой пересчитывать придется.

— Сам считать будешь? — хмыкнул боевой конунг.

— Сам.

* * *

Ритуал готовили два дня. За это время силы ордена продолжали бить по золотому куполу вокруг.

— Что-то ты намудрил, — задумчиво произнес Синдзи, рассматривая сложный ритуал в несколько уровней.

— Старший круг — задает поиск силы, — указал на внешний круг Плевок. — Средний задает уточнения, а самый малый указывает направление.

Ритуал выглядел как круглая яма, имеющая три уровня, на каждом из которых располагались руны. Из-за сумерек было слабо понятны руны на самом дне, но верхний круг был виден отчетливо.

— Я сам в ритуалах не силен, но даже я знаю, что многоуровневые заклинания точность имеют отвратительную. Поэтому…

— А зачем она нам, точность? — спросил Буран. — Нам выяснить надо насколько примерно эта порода большая. И если она есть, то где примерно до нее ближе всего.

— А ближе то она вам зачем?

— Если под этим замком огромная порода, что в себе силу столетиями копила, то мы ее до первого снега будем бить. — возразил здоровяк.

— Тут снегов не бывает, — возразил боевой конунг.

— Вот мы и будем здесь вечность стоять, пока не пойдет.

— Если у нас получится добраться до этой породы, то мы возьмем с нее силу и широким потоком в осадное заклинание замкнем, — вмешался Плевок. — Сила из одного накопителя будет идти и на защиту и на атаку. Выиграет тот у кого пропускная способность будет больше.

— Может и не дойдет до того, — вмешался старший брат. — Может оно само на себя поделится и щит вместе с осадным заклинанием свернется.

— Хорошо бы, но я в то не верю, — покачал головой Плевок. — Больно удобно было бы.

— Я уловил ваш замысел, — кивнул боевой конунг. — Но он имеет место быть только в том случае, если вы все правильно посчитали и под нами действительно огромная порода.

— А это мы сейчас и узнаем, — кивнул Плевок. — Командуй сбор!

Синдзи хмыкнул и махнул одному из баритонских магов. Тот подал сигнал в виде светящегося шара, взмывшего в небо. Тут же к рунам силы подошли маги. Среди них были члены отряда Грозовой тучи, баритонские маги и несколько ведьм. Всего набралось почти шесть десятков магов. Каждый из них принялся вливать силу в руны и ритуал загудел.

Сначала руны и сложные конструкты начали наливаться смешанной силой и светиться. Когда силы в них стало с избытком, они принялись дрожать. И только когда ритуал пресытился, руны и конструкты сдвинулись с места.

Весь этот круговорот рун набирал обороты и, когда движение превратилось в смазанные светящиеся круги, резко нырнул в землю.

— И все? — удивленно спросил Синдзи, но уже через две секунды из под земли начали выныривать белые огоньки.

Они медленно, словно словно светлячки начали подниматься вверх. В сумерках эти крохи силы, словно первый снег начали подниматься обратно в небо.

— Что это значит? — спросил боевой конунг.

— Это значит, что порода под нашими ногами, — ответил Плевок и указал на холм, который так же покрылся светлячками, но ровно на половину. — Там граница породы.

— Большой накопитель, — недовольно произнес старший брат, прикидывая размеры испускающей свет территории. Она занимала почти всю долину.

— Не удивительно, что защита от осадных заклинаний даже не дрожит, — недовольно проворчал Плевок и уставился на предводителя армии севера.

— Выход породы ищи, — коротко произнес он и сморщившись от довольного вида Бури-матери побрел в сторону штабной палатки.

— Братец, — позвал Буран младшего. — Вон там!

Брат указал на небольшой лес, из которого поднимались большие светящиеся шары размером с бочонок.

— Отлично, — кивнул Плевок и крикнул в спину Синдзи: — Нам бы воинов с лопатами, боевой конунг!

— Воин для войны, — не оборачиваясь проворчал в ответ парень. — Для лопаты местных берите…

* * *

Для того, чтобы докопаться до выхода братьям пришлось серьезно поднапрячься. Не смотря на то, что поисковое заклинание указало на это место, выход породы оказался в десяти метрах в стороне.

Братья, получив поддержку боевого конунга севера магами, попытались более точно определить выход породы, но после третьей безуспешной попытки, решили поступить практичнее. Они отправились в ближайшее поселение и пригнали толпу в сотню мужиков. Поделив их на десять бригад, они распределили их вокруг места выхода силы.

В итоге, погрешность заклинания оказалась настолько серьезной, что место выхода оказалось в стороне и на глубине четырех метров.

После того, как выход породы был обнаружен и местные шиматцы достаточно хорошо обкопали его, Плевок отправил их обратно и задумчиво уставился на камень.

— Это не просто порода, — произнес за его спиной Мастер, пришедший посмотреть на результаты изысканий главы клана. — Такой породы не бывает.

Дело было в том, что кристаллы накопителей добывали двумя способами. Первый — относительно простой: старатели отправлялись на северный хребет в поисках пещер. В некоторых из них, при удачном стечении обстоятельств, можно было обнаружить эти кристаллы, растущими с потолка и пола. Но росли они в этих пещерах крайне медленно и за сотню лет с большой галереи едва можно было собрать пару корзин мелких камней. Другое дело было, если такую пещеру открывали впервые. Минусом подобных накопителей считался их небольшая емкость, а к плюсам относили универсальность.

Второй способ заключался в добыче этих кристаллов из земных недр. Чаще всего подобные кристаллы попадались в местах добычи драгоценных камней — сапфиров, изумрудов и алмазов. И подобные камни никогда не смешивались с породой и шли изначально отдельно. Да, эти камни были очень сильно привязаны к стихии, но и емкость у них была на порядок выше чем у «пещерных» накопителей.

Здесь же перед Плевком была очень необычная порода. Камень напоминал слоеный пирог, состоящий из серого гранита и прослойки цветного стекла. Вот только даже с первого взгляда было понятно, что это не простое стекло, а накопитель. Вся порода была пронизана накопителями, принадлежащими к различной стихии.

— Если эту породу создал предыдущий хранитель предела, то это вполне логично, — задумчиво произнес карлик. — Но это так же значит, что силы в этой породе просто немыслимое количество.

— К чему ты ведешь?

— Если мы возьмем силу из этой породы и создадим атакующее заклинание, которым ударим по их защите, то мы можем получить не только замкнутый круг. При таких объемах силы оно может взорваться.

— Это вполне допустимо. — задумчиво кивнул Мастер. — Но нам же это на руку?

— Взорвется вся порода. На воздух взлетит не кусок стены или башня. На воздух взлетит вся долина.

Мастер нахмурился и оглядевшись вокруг хмуро спросил:

— Ты имеешь в виду, что есть риск подрыва наших сил?

— Да, а так же то, что активировавшие плетение маги вряд ли смогут уцелеть, если все же все это случится. — Плевок оторвался от созерцания породы и повернулся к Мастеру. — Но опять же мы можем только предполагать, а вот как оно будет на самом деле…

— Может стоит посовещаться? Может кто-то имеет знания о…

— О взаимодействии с сверхмощными силами? — прервал его младший брат. — Вы хоть когда-нибудь слышали о чем-то подобном? Я уверен, что никто в империи даже не задумывался, что где-то можно скопить столько силы.

— Все равно. Я предлагаю не торопиться и созвать всех, кого можно для того, чтобы коллективно решить как лучше подойти к этой проблеме.

— Какой проблеме?

— Проблемы этой породы и…

— Проблема тут только одна — кто останется умирать, когда замкнет накопитель.

* * *

Синдзи смотрел на готовящееся подключение к породе, которым занималось два десятка баритонских магов, несколько клириков и братья северяне.

Вся эта группа организованно выводила руны на породе. Сложная вязь тянулась к большому конструкту атакующего заклинания, выполненного с помощью ритуалистики на выровненном участке земли.

Боевой конунг попытался пересчитать конструкты, применяемые для усиления пропускной способности и сбился на третьем десятке.

— Если пойдет как боится Плевок — здесь камня на камне не останется, — проскрипела за спиной Буря-мать. — Ударит так, что землю подбросит и перевернет…

— Ударит сильно, — согласился Синдзи. — Надо наших северян отвести подальше.

Буря, стоявшая за его спиной обошла парня и взглянула в его лицо.

— Конец войны близко. Скоро северные племена новый великий клан образуют. Скоро земель будет под нашей рукой видимо-невидимо. А ты и не рад? — старуха с прищуром уставилась в глаза Синдзи и добавила. — Изнутри тебя что-то жжет. То, что ночью тебя с постели подбрасывает. Прошлое отпустить не можешь. Видать сильно тебя припекло.

— А тебе какое дело? — хмуро спросил боевой конунг. — Мое прошлое только мое. Не лезь.

— Зря ты так, — покачала головой старуха. — Прошлое потому и прошлое, что прошло и ничего с этим не поделаешь.

Синдзи зыркнул на старуху, после чего отвернулся.

— Говорю тебе — не лезь! Лучше скажи, кого на это заклинание отрядили и что надумали? Рванет или нет? — кивнул парень в сторону светящихся магов.

— Долго думу думали, — хмыкнула старуха. — Баритоны в один голос говорят — рванет. Мол, они на этом принципе артефакты для пехоты делали. Активировал такой и в противника швыряй. Но тут слишком сила большая. По уму там надо десятка два магов, чтобы запустить все. Да не каких попало, а магов ветра.

— Почему ветра?

— Защита крепости из земли. Чтобы было с ней в резонанс надо взять стихию противоположную. По тому и ветер.

— Где мы столько магов ветра наберем? — спросил Синдзи.

— Нету у нас столько. Клирики ордена светом богаты, баритонцы водой и пламенем. А наши ведуны и ведьмы северные по другому ворожбу делают. Они это заклинание держать не смогут.

Синдзи задумчиво поджал губы, а старуха тем временем продолжила:

— Долго кумекали. Пока про сердце Роккоташ не вспомнили.

— Артефакт?

— Он самый. Один маг останется и весь ритуал через него запустит. С него сила пойдет и всю конструкцию запустит.

— Кто запускать будет?

— Старик из клана «Белое облако». Мастером кличут.

— А Плевок?

— Слабый он, да и не будет глава клана голову в пекло совать. Больно много на него сейчас завязано. А Мастер тот в годах и дар его уже не первый год угасает.

— Старик уйти решил красиво? — хмыкнул Синдзи. — Его право.

Парень развернулся и отправился к костру у которого собрались главы племен, бросив на ходу:

— Надо вывести воинов из этой долины до того, как все произойдет.

* * *

На высоком каменном утесе, возвышающимся над побережьем стоял Уринай. Темные тучи на небе извергали потоки воды, щедро окропляя камни водой.

Он задумчиво разглядывал появившиеся силуэты на горизонте и сжимал кулаки. Корабли с черными парусами неторопливо приближались, словно это не армия вторжения, а торговый караван.

БАБАХ!

Ударившая молния подсветила ряды кораблей на горизонте и отпечаток бараньей головы на облаках.

Со спины наблюдавшего за морем бога, по небу приближалась птица. Огромная черная птица стремительно приближалась. Сложив крылья острым углом, она спикировала и у самой земли превратилась в Кратоса, вставшего на ноги.

— Они здесь, — обреченно произнес темный маг как только увидел корабли. Замерев с каменным вырожением лица. — Сколько они уже тут?

— Едва я обнаружил их тут, то сразу дал тебе знать, — ответил Уринай. — Они ждали за горизонтом. Как только они стянули силы, то перестали скрываться.

— Что с Гулданом?

— Все как я и говорил, — спокойно ответил темный бог и поднял руку.

Темные тучи расступились и на небе еще четче проявилась тень от головы барана.

— Они используют его тень, чтобы повернуть мою стихию против меня.

— Мы… Я поднимаю тревогу. Порталами перекинем всех магов, кого сможем взять и…

— Это ничего не изменит, — спокойно ответил Уринай. — Сейчас мы потеряем большую часть магов империи. Что потом? Кто будет удерживать империю от развала?

— А если мы потеряем тебя, то что потом? — сглотнув ком произнес Кратос. — Какой смысл был в этом всем, если мы потеряем тебя?!!

— Мы закончим войну…

— Пройдет всего сотня лет и империя развалится на куски! Без тебя мы ее просто не удержим! — попытался докричаться Кратос до Уриная.

— Другого варианта просто нет, — покачал головой Уринай, медленно и неохотно превращаясь в козлоголового демона.

— Есть. Есть кое-что, — произнес Кратос, и принялся судорожно соображать. — Предел… Предел почти готов. Нам нужно только…

Тут он взглянул на старого друга и произнес:

— Отправь меня через тьму к Мастерам предгорья.

— Ты можешь сделать это сам и…

— Нет. В нижнюю лабораторию. Там защита от телепорта и тройной контур от поисковых заклинаний.

— Что ты задумал?

— Закончить начатое!

* * *

Мак поднял руку.

Протез был сделан настолько искусно, что почти не отличался от настоящей руки. Да, на это было потрачено куча усилий, но результат стоил того.

С самого начала работы со странным мастером, Маку пришлось столкнуться с рядом проблем. И первой их них было полное отсутствие понимания технологических процессов.

Нет, темный подмастерье был хорошо подготовлен в ритуалистике, но он оказался соверщенно не готов к тому, что все материалы придется изготавливать самому.

Основу протеза составляли стальные конструкции из специального сплава. Этот сплав сам по себе уже являлся довольно сложным, с множеством присадок и алхимических порошков. В добавок при его изготовлении приходилось прибегать к магическому воздействию, удерживая его свойства в определенных рамках. Это позволяло получить материал с уникальными свойствами как физического плана, так и магического. Основа протезов из подобного материала позволяла использовать как внутренние каналы тела.

И для того, чтобы изготовить этот материал темному подмастерью пришлой с головой окунуться в кузнечное дело в мастерской. С проклятиями, матом и скрежетом зубов, ему удалось изготовить требуемый материал в нужном количестве.

Кварг, к слову, в процесс изготовление материала никак не вмешивался, с улыбкой наблюдая на мучения парня. Он позволял себе вмешаться только в тот момент, когда парню просто не хватало рук. Подержать что-нибудь, добавить порошка в нужном количестве, пока Мак старым протезом держит заготовку — да, но не более того.

— Материал должен знать своего создателя, — ответил он ему, когда парень попросил его о помощи. — Если в изготовление будет вмешиваться другой маг, то после в его конструкцию можно будет вмешаться. Тут тебе никто не помощник.

Как ни странно, но процесс ковки «костей» будущего процесса прошел довольно спокойно и можно сказать монотонно. Но затем пришло время «наращивать мясо», как выразился Кварг.

Тут снова в ход пошла ритуалистика и смола дерева Кардуран, которая напоминала темному подмастерью резину. Теперь работа больше представляла собой скульптурную лепку.

Размягчая смолу специальными алхимическими растворами, он наносил слой на «кости». После этого он выставлял управляющие руны, выбитые на стальных пластинках, соединял их проволокой из бронзы, и снова наносил слой. Этот многослойный пирог из смолы и стальных пластинок и составлял «мясо» протезов.

По сути протез уже был готов и неплохо функционировал. Руки работали и хорошо проводили магические потоки. Да, к ним еще нужно было привыкать, но они уже неплохо работали. Оставался последний штрих — внешний вид.

Обсуждение внешнего вида с Кваргом было долгим, но в итоге Маку удалось доказать, что его вариант гораздо более простой и долговечный. Дело в том, что темный подмастерье смог убедить, что использование приемов из некромантии дают гораздо лучший и надежный результат. В итоге, протез вышел на загляденье.

Мак взглянул на ладонь, повертел кистью, и пустил в протез немного силы. Тьма тут же заставила руны на коже проявиться и спустя секунду под кожей полностью проявились сложные конструкты.

— Хорошо получилось, — задумчиво произнес он, глядя на руны, сплетающиеся в сложный узор.

По его спине скользнули теплые руки Левитании. Она приподнялась в кровати и, прислонившись грудью к его спине, нежно провела ими по бокам и груди.

— Если бы они еще были потеплее, — прошептала она, медленно ведя руки вниз. — Тогда бы вообще не отличить…

— Да, это я не учел, — усмехнулся Мак и улыбнулся от поцелуя девушки. — Ты точно решила на счет нас?

— А ты думал я шучу? — недовольно произнесла она и впившись ногтями в живот парня угрожающе спросила: — Или решил передумать?

— Я думал ты передумала, — хмыкнул парень и ловким движением перехватил руку Левитании и вытащил ее из-за спины, усадив перед собой. — Я ведь не шутил, когда говорил, что собираюсь продолжить дело учителя. Дорога станет нашим домом.

— Если в дороге останется этот шкаф, то я согласна, — выпятив грудь и выпрямив спину произнесла девушка.

— А если шкафа не будет? Что если нам придется путешествовать пешком и ночевать в лесу?

— Это тоже возможно, но только при одном условии!

— При каком? — нахмурился парень.

Тут девушка прильнула к нему и бесцеремонно ухватила его за плоть.

— Ты будешь греть меня каждую ночь!

— Леви, я серьезно!

— Я тоже! — строго произнесла она и прижавшись к нему заглянула ему в глаза. Придерживая рукой все еще не успокоившуюся плоть парня она ввела ее в себя. — Какая разница где и в каких условиях? Если я получаю тебя, то меня совершенно не волнуют остальные условия.

— Леви, я… — парень не мог справиться с диссонансом от того, что девушка строго смотрела в его глаза, но при этом начала двигать тазом, начав приводить его в полный экстаз. — Я не это имел в виду.

— А что же тогда?

— Я думал о том, что наши отношения должны быть переведены хоть в какую-то юридическую плоскость…

— Юридическую плоскость? — подняла одну бровь девушка, постепенно наращивая скорость движений. — Не люблю плоскости! Вот вертикали…

Она уперлась коленями в кровать и принялась двигать вверх и вниз.

— Вертикали… это изумительно!

Мак обхватил ее за талию, помогая в движении. С каждой секундой движение все сильнее ускорялось, а уже через минуту девушка начала постанывать.

— МАК ЧЕРНОЕ СОЛНЦЕ! — внезапно взревел Кратос, явившийся из тени в углу комнаты.

Темный подмастерье вздрогнул, а Левитания, словно опытная любовница, мгновенно соскочила с парня и нырнула за кровать, подальше от явившегося проклятого.

— Да вы сговорились! — разозлившись произнес Мак, прикрывая себя простыней.

— Нет времени. — произнес проклятый и сглотнув ком в горле добавил: — Каждая минута на счету.

* * *

Синдзи стоял на огромной стоянке, которую охраняли северяне и баритонские маги.

Ночь уже начала брать свое и на стоянку опускались сумерки, но их силы не хватало. На горизонте, за холмами полыхало зарево. Уже третий день с места, где находился замок правителя Шимата лился свет, а в небе металась тень огромного дракона.

Он опустил взгляд и заметил две фигуры у леса. Буран и Плевок стояли замерев, словно изваяния. Младший стоял на плече у старшего, но в этот раз они не вскидывали рук и ничего не кричали. Оба сложили руки на груди в замок и стояли с полуприкрытыми глазами, словно в трансе.

Все началось с того дня, как младший брат из умершего племени Сапог Сварога вывернулся и придумал использовать «Сердце Роккоташ» для усиления эффекта.

Решение оказалось удачным и как только артефакт включили в ритуал, руны полыхнули ярким пламенем, а на небе облака принялись закручиваться в спираль.

Испугавшись, что ритуал может начаться самопроизвольно, силы орена и северян не сговариваясь метнулись прочь. Чутье командиров не подвело и как только они перевалили холмы, за спинами ударило так, что многих повалило на землю.

По началу Синдзи думал, что сдерживать ритуал до его начала остался Плевок или его старший брат. Как-никак оба владели стихией ветра. Однако, на второй день, когда удалось собрать всех воедино и пересчитать потери, оказалось, что глава клана Белое облако все еще жив. Из его команды не хватало троих магов ветра, среди которых был и старик, которого все называли Мастер.

— Поминают своих что-ли? — задумчиво проворчал Синдзи, не отводя взгляда от братьев.

— Не поминки это, — раздался голос старухи за спиной. — Они души ищут. Души магов, пропавших без вести.

Парень сморщился от ее голоса и задумчивым голосом ответил:

— Демоны с этими братьями, ты мне скажи, как так получается? Ты, карга старая, ходишь с клюкой и ногами шоркаешь. Как ты незаметно ко мне подкрадываешься? Ты ведь магией толком и не владеешь, — Синдзи обернулся, но перед ним, скорчив спину стояла не старуха, а козлоголовый демон.

Тут его взгляд зацепился на костер. Его пламя и дым замер. Верхушки деревьев, склонившиеся под ветром гуляющим на высоте, так же замерли. Ни ветерка, ни единого звука.

— А где же твое «Бе-е-е-е-естолочь!»? — произнес парень наблюдая за Амором.

— Так сложилось, что мне не до шуток, — ровным тоном ответил темный бог. — У меня мало времени, поэтому я хочу закончить то, что обещал. Пусть эти долги не мои, но я хочу чтобы они были закрыты.

— О чем ты? — с опаской спросил Синдзи.

— Что обещал тебе Кобад, когда взял на службу? — глядя полными стихии глазами спросил Амор.

— Он обещал вернуть меня домой. До того, как случилось… до смерти матери.

Козлоголовый спокойно смотрел в глаза своего подчиненного несколько секунд после чего кивнул.

— Я могу это сделать.

— Ты знаешь откуда я и как…

— Когда мы сошлись с Кобадом, после того как его ранили, я не просто поглотил его сущность, еще и впитал большую часть его памяти. Среди нее есть воспоминания как он вышел на тебя.

Синдзи сглотнул ком в горле и постарался отогнать воспоминания. Раньше они вырывались только ночью, заставляя его с криком вскакивать с постели. Сейчас же парень сжимал кулаки и гнал их из памяти, стараясь сосредоточиться на разговоре.

— Что ты хочешь от меня? — как можно более уверенным голосом ответил он.

— Ничего. Ты сделал все, что обещал. А мне скорее всего придется вступить в мое последнее сражение. Легион Черного континента уже рядом, а у нас нет силы, способной с ним справиться. Это будет серьезный бой, но без предела я очень быстро растворюсь в стихии.

— Ты…

— Да. Скоро новоявленному богу придется умереть. Поэтому я пришел к тебе. — Амор сложил руки на груди и выпрямился, став сразу выше и мощнее. — Спрашиваю один раз! Согласен ли ты вернуться в свой мир до того как остался сиротой? Или же ты останешься здесь как глава великого клана «Северных племен»?

Парень оглянулся. Осмотрев шатер, воинов с севера и баритонских магов, что пошли за ним, он кивнул своим мыслям и ответил:

— Я… Я хочу вернуться.

— Дороги обратно не будет, да и вернешься ты в свое тело. В твоем мире нет магии, так что на силы не надейся.

— Понимаю, — кивнул Синдзи. — Но ты должен вернуть меня за день до того момента, как они убили мать!

— Это окончательное решение? — спокойно спросил темный бог.

— Да. Это не мой мир, не моя война и не моя сила. Верни меня обратно.

Козлоголовый коротко кивнул и уже через секунду время снова двинулось с привычной скоростью.

Две секунды ничего не происходило. Для окружающих парень стоял перед старухой и молча на нее смотрел. Но спустя эти последние мгновения, Буря-мать и молодой боевой конунг упали на землю, словно тряпичные куклы.

* * *

— Неужели это было необходимо делать именно сейчас? — недовольно проворчал Дордомирон. — За один день собрать всех на этой стройке?

Глава клана «Древней сосны» оглянулся и покачал головой.

Сбор глав всех кланов осуществлялся на месте уничтоженного дворца старого императора. Восстанавливать его было решено как только было принято решение о создании предела. И за это время, все что успели сделать, так это засыпать образовавшееся после прорыва бездны озеро, заложить фундамент и завести под крышу тронный зал.

Да, возможно это показалось кому-то глупым, но начали именно с тронного зала, как места, где будет располагаться предел несколько веков. Этот зал должен находиться в центре будущего дворца и быть самым защищенным.

Сегодня же утром, словно в безумном бреду, к нему заявились проклятые и схватив под руки провели через тьму в столицу. И ладно бы просто приказали явиться, но они потащили его, старого друида, через тьму! Во время перехода старик настолько напрягался, чтобы отгородиться от тьмы, что когда они оказались в столице, то он едва смог стоять на ногах.

— Риск. Очень большой риск, — произнес стоявший рядом Геулерон. — Дело в том, уважаемый Дордомирон, что у нас критическая ситуация. Мы можем потерять нашего бога.

— Боги не гибнут в одночасье. Можно было бы и заранее предупредить и собрать всех здесь.

— Вы не поверите, но гибнут и очень быстро, неожиданно и зачастую крайне паршиво. — сморщился глава Падающего листа. — У нас на пороге армия вторжения с Черного континента. И ответить у нас нечем. Вернее есть, но затем мы останемся с голой задницей против наших новых земель. Я думаю, что мы могли бы противостоять им, если бы не увязли в войне, но те потери, которые понесли…

— Руку на отсечение — эта война всех против всех, дело рук черных ублюдков. — проворчал за их спинами Дариус. — Помяните мое слово! Когда мы были в силе — они как шавки приплывали с контрабандой и скорым ходом драпали, завидев корабли ордена. Но стоило нам увязнуть в войне, как они тут как тут, с готовой огромной армией!

— В ваших словах очень много правды. — кивнул Акимура. — Но у меня есть информация, что это не все. Черные заручились поддержкой какого-то демона, с помощью которого довольно долго прикрывались от взглядов нашего новоявленного бога.

— Демон богу не соперник, — проворчал Дордомирон, но тут огромные двери глухо щелкнули и начали медленно открываться.

— Думаю эти споры стоит оставить на потом, — с легкой улыбкой ответил глава клана Падающий лист и направился вместе со всеми внутрь.

Если бы кто-то сказал, что тронный зал выглядел простенько, то он бы откровенно слукавил. Уместнее было сказать, что тронный зал смотрелся убого.

Камни стен, покрытые рунами для прочности, не были зашпаклеваны и были далеки от понятия «ровные стены». Колонны из цельных кусков мрамора, были плохо отшлифованы и местами откровенно кривыми. На потолке, вместо подобающей люстры, висел один большой светляк, над которым вместо фресок и золотнения, виднелись строительные балки, которые не успели убрать после возведения крыши.

— И это тронный зал? — спросил Дордомирон и по старчески покачал головой. — Позорище…

— Главное не зал, — тихо ответил Акимура, не отрывая взгляда от трона.

И это было объяснимо.

Не смотря на простоту конструкции, а она была ничем иным как креслом с подлокотниками и спинкой из камня, руны просто завораживали.

Мелкие, едва различимые вязи, сплетались в тонкие линии, переходившие в большие руны. Из-за того, что мелкие руны были наполнены силой и светились мягким оранжевым светом, только опытные артефакторы могли понять грандиозность и сложность конструкции. Справа, на подлокотнике, умеющие читать руны, могли разобрать рунное слово «Служение», а на левом подлокотнике четко читалось слово «Подчинение». Сам же трон был лишен каких-либо украшений. Ровный, с грубыми гранями.

Вошедшие расположились в зале. Люди выстроились перед троном, согласно переданным инструкциям.

Перед аристократами вышел широкоплечий мужчина, одетый в черную мантию. Он держал в руках красную подушку с небольшим кинжалом.

Первым из толпы вышел глава клана «Дух реки Рё». Он взял кинжал и сделав небольшой надрез на обоих ладонях. Как только выступило достаточное количество крови он подошел к трону и, встав на колени, возложил руки на подлокотники, после чего начал громко произносить клятву.

— Я, глава клана «Дух реки Рё», сегодня клянусь кровью! Мой разум, моя плоть и моя воля отныне и во веки веков принадлежит императору. — Руны полыхнули, подтверждая принятие первой части клятвы. — Клянусь, что ни словом, ни делом, ни помыслом ни я, ни кровь моя не посмеет навредить императору!

Руны снова полыхнули, принимая клятву.

— В качестве залога я оставляю кровь мою и обрекаю каждого, в ком сохранится хотя бы капля моей крови, нести эту клятву. Да будет так навеки! Клан «Дух реки Рё» клянется в верности императору!

Заключительная фраза стала пуском и руны на три секунды погасли, а набежавшая на подлокотники кровь мгновенно разбежалась по бороздкам из мелких рун.

Спустя еще несколько секунд руны снова налились силой и Акимура поднялся на ноги. На тыльной стороне ладоней у него проступили две черные татуировки. На правой кисти была руна «Служение», а на левой «Подчинение».

Глава клана поднялся и ушел обратно в толпу собравшихся людей. За ним уже устремился Геулерон.

Так, один за другим шли главы кланов, чтобы дать клятву на троне. Каждый произносил клятву и каждый получал свои татуировки на тыльной стороне ладони.

Тут были и кланы, успевшие захватить власть в Сатории. Тут же были кланы, образованные из Северных племен. Да, великого клана Севера не вышло. После смерти Синдзи племена не смогли прийти к однозначному решению, но не стали устраивать свару. Баритония была поделена между кланами Медведей, Волков и Оленьего рога. Клан Уч-камам отказался от претензий на землю Баритонии, но взял под свою руку все северные земли. Бывшие кланы Баритонии вошли в состав кланов северных племен. В отдельный клан им не позволили отделиться завоеватели, поставив жесткий ультиматум, которые поддержали другие кланы Империи.

С Саторскими кланами было намного проще. Великим кланом Сатории выступил новообразованный клан «Тайный дом». Остальные вошли в него «добровольно» как обычные рода.

Шимат на себя взял орден «Белоснежной розы». Было решено отказаться от предложения великих кланов империи образовать клан «Белоснежная роза». Многие паладины и клирики, помня во что превратился орден при старом императоре, решили не рисковать и не подпускать будущие поколения паладинов, защитников империи, к власти. Орен на большом совете решил о возобновлении своего статуса и большом наборе в обучение паладинов. Шимат же был провозглашен свободными имперскими землями. Налоги с этих земель шли прямиком в казну империи. Управленцы на место наместника в этом случае назначались императором. Сам же орден, после уничтожения правителя и последнего оплота сопротивления, решил заложить большую крепость, где планировал приступить к обучению нового поколения паладинов и клириков.

Клан «Белое облако» получил обратно свои земли, но после огромных потерь, его новоявленному главе еще придется потрудиться, чтобы восстановить потери. И дело было тут не только в магах. Дело еще было и в людях. Обычные простолюдины, сеявшие поля, пострадали больше всех. Их шиматские налётчики рубили без разбора.

Общая клятва на крови заняла более трех часов. Не смотря на то, что сама клятва была короткой, количество кланов в новой империи утроилось. Последним кланом, которому и предстояло принести клятву был новообразованный клан «Черное солнце».

Этому свободному клану империи была выделена земля рядом с землями клана «Белое облако», но относящаяся к землям бывшего Шимата. Один небольшой городок с пятью деревнями требовали серьезных усилий по восстановлению, но Мак и не думал жаловаться. На эту землю уже приехали его «Партизаны» и во всю принялись за работу. Из-за того, что между членами клана не было кровных уз, клятву им приходилось произносить коллективно.

— Не жалко отдавать дочку? — спросил Акимура, глядя как к трону выходит Мак, Левитания, Ашри и Арт.

— А тебе не жалко терять тень?

— Я расцениваю это как «вложение», которое в будущем принесет отличные проценты.

— Ну и я… «вложился», — усмехнулся Геулерон. — Сам понимаешь — Левитания шальная и проку от нее в клане будет гораздо меньше, чем вреда. Ну, и глаз заодно ему восстановили. А то прям неудобно. Дочь в жены отдал калеке. Ладно руки, но уж глаз-то мы восстановить можем.

— Это точно, — улыбнулся азиат.

— Почему Черное солнце приносит клятву? Разве он не должен сесть на трон? — недоумевающе произнес Дордомирон, стоявший рядом.

— Вслушайся в клятву, — пожал плечами Акимура. — Он клянется на верность не императору, а империи…

— …Я клянусь, что ни словом, ни делом, ни помыслом ни я, ни кровь моя не посмеет навредить империи! — тем временем произнес Мак.

Из-за того, что он потерял руки, надрез он делал на груди. Подправляя течение крови силой, он заставил капли тонкими струйками пробежать по протезам и собраться в ладонях. Когда он закончил клятву и руны приняли ее, татуировки появились не на тыльной стороне ладони, а на груди.

Чтобы к клятве относились и остальные члены клана, каждый держал руку на плече своего соратника. Каждый так же делал надрез на руке и от каждого пробежала тонкая струйка крови, дополняя кровь темного подмастерья. Все дали клятву и каждый окропил себя кровью. Все, кроме Арта. В его жилах уже давно не текло крови. Вместо нее тянулась густая, тягучая тьма.

Когда Мак закончил, он поднялся на ноги.

К нему подошли двое мужчин. Один из них нес толстый обруч из фиолетового металла, а второй легендарный меч Арта.

Перед Маком все встали на колени и склонили головы. В зале повисла тишина, во время которой парень с легкой улыбкой оглядел корону.

Тишина затягивалась и на него подняли взоры. Парень взял корону и обернулся к собравшимся людям.

— Во славу империи! — громко произнес он и взглянув на Синая-ку, стоявшего в первых рядах добавил: — Во славу ее…

Глава Мастеров предгорья кивнул и парень сделал шаг вперед, к преклонившему колено Арту. В этот раз он не надел шлем, и темный подмастерье беспрепятственно водрузил на его голову корону.

— Что он творит, демоны бездны… — прошептал Акимура.

— Это… Император…. — хватая ртом воздух прошептал Геулерон.

— Во имя империи… — прошептал Арт, поднимаясь с колен. — Во славу ее…

К Арту подошел второй мужчина и легенда из старых сказок взял с подушки свой меч.

Г-Р-Р-Р-РАХ!

Земля под ногами содрогнулась и все вокруг как следует тряхнуло.

— БЫСТРЕЕ!!! — раздался истошный вопль Кратоса.

Растерявшийся Мак, как и многие другие начал вертеть головой, не понимая, что происходит.

Пока в тронном зале поднимались десятки силовых щитов, Арт медленно и неторопливо подошел к трону. Сев в него он вонзил меч в щель, в полу, прямо у его ног.

Г-Р-Р-Р-РАХ!

Второй удар был чудовищной силы. Удар оказался извне и был направлен не под землей. Поток темной силы, ударивший с юга, словно безумный ураган вынес створки массивных ворот.

Черный дым, рвавшийся снаружи наткнулся на щиты и по началу отхлынул, словно испугавшись, но спустя пару секунд ударил по ним с безумной силой.

Арт, уперся лбом в эфес меча. В черных глазных яблоках, где когда-то плескалась тьма, сейчас появились трещины, через которые теперь выступал свет.

— Спасибо тебе, — тихо прошептал Арт сквозь зубы.

Руны на троне наливались светом и медленно ползли к телу Арта. Некоторые уже успели переместиться на его броню, прожечь ее и впиться в его тело. От них шел дым, словно это раскаленное железо.

Мак оглянулся и встревоженно ответил:

— Во славу…

— Спасибо тебе за империю… — успела произнести живая легенда из сказок.

В следующий миг все резко замерло. Стих гром, исчез гул щитов, но самое главное — замерли руны.

Мак резко обернулся и обнаружил перед собой Амора.

— Скучал? Бе-е-е-е-естолочь, — с улыбкой произнес он, глядя на парня.

— Ты… что происходит? Почему ты не…

— Ничего неожиданного. Просто мы не успели, — пожал плечами козлоголовый и медленно принялся обращаться обратно в человека. — Прости, но дальше тянуть не получится. Они уже здесь и готовы.

— Ты хочешь сказать, что…

— Если я не ударю в следующий момент, то они ударят первыми.

— Постой, неужели они настолько сильны? Это ведь Черный континент! Они просто подражают животным и…

— Если бы все было так просто, — горько усмехнулся Уринай. — Сейчас у них есть сила стереть все живое с этого континента. Они готовились, и готовились давно.

— И ты не мог это узнать?

— Гулдан предусмотрел это, — кивнул темный бог. — Он сделал все, чтобы я не смог заглянуть на тот континент.

— И что теперь?

— Теперь… Теперь мне надо ударить первым. И скорее всего мой разум этот удар не переживет.

— И что потом?

— Я не знаю.

Мак уставился на собеседника. Перед ним стоял не бог, а усталый мужчина сорока лет. Легкая щетина и самые обычные черты не примечательного человека.

— Я не уверен, что после смерти богов что-то есть, — признался он.

— А как же они? — кивнул в сторону собравшихся Мак.

— Черный континент я заберу. Заберу в стихию, чего бы мне этого не стоило.

— А что делать нам?

— Вот эта черта меня всегда в тебе очень раздражала, — усмехнуся Уринай. — Почему ты всегда действуешь так, как тебе говорят? Почему ты не можешь действовать так, как хочется тебе? Неужели без приказа, без пинка под зад ты не можешь начать что-то делать сам?

— Я не это имел в виду.

— А я это, — вздохнул темный бог. — Пришло время повзрослеть. Хотя бы немного.

Он указал на собравшихся людей.

— Тут много хороших умов. Им есть чему научить тебя и чему у тебя поучиться. Неужели вы все вместе не сможете сохранить Империю? Неужели для этого нельзя обойтись без бога?

Темный подмастерье смутился.

— Бог не будет решать проблемы за вас. Бог не сможет за вас решить как вам жить. Все, что я могу, так это ударить в нужное место и в нужное время всей мощью стихии. Не более того. Я хотел бы сказать, что всесилен, но это не так. Всего лишь стихия наделенная разумом…

Пока Уринай рассказывал, ни Мак, ни сам темный бог не заметили, как в остановившемся времени медленно, сантиметр, за сантиметром, продолжали ползти на тело Арта руны.

Сам Арт оставался неподвижен, но сталь на перчатках начала гнуться от напряжения кистей, державших меч. Ни один мускул на лице Арта Чистейшего не дрогнул, но из его носа медленно, неохотно потекла черная густая тьма, разбавленная прожилками света.

— Ты был бы нашим гарантом, ты был бы олицетворением единой Империи и…

— Бог — это сомнительный гарант единства, — покачал головой Уринай. — Я понял это недавно. Да, я сам так и раньше думал. Бог — это сила. Бог — это мощь! Но пленный будет кланяться пока к ему угрожают оружием. Убери оружие и он не подумает гнуть спину. Чтобы пленный поклонился надо оказаться достойным его поклона.

— И ты решил пожертвовать собой ради людей?

— Людей? — вздохнул Уринай. — Ты хотя бы можешь представить сколько сил и времени я положил на дело всей своей жизни? Сотни лет и безумные силы, ради того, чтобы раз и навсегда закончить эту войну. Чтобы сделать империю свободной от предрассудков, свободной от войн и постоянных интриг. Люди тут не причем.

— Все ради империи?

— Все ради мечты и дела всей моей жизни.

Мак замолчал, переваривая сказанное, а темный бог тем временем продолжил:

— В любом случае я пришел сюда не поговорить. Мне надо кое-что закончить. — он взглянул на парня и спросил: — Готов ли ты закончить сделку?

— В каком смысле?

— Готов ли ты проснуться в постели за день, до вылета того самолета?

Мак замер и впился взглядом в глаза Уриная.

— Ты предлагаешь мне…

— Вернуться к семье, детям и прежней жизни. Без условий, без камазов, без… — тут Уринай запнулся и с улыбкой добавил: — Без обмана. Я могу повернуть все вспять.

— Это выглядит как…

— Как очередной обман? — хмыкнул темный бог. — К сожалению — да. Но сейчас я собираюсь отдать очередной свой долг. Как только время снова пойдет, я ударю и после этого уже навряд ли смогу вспомнить о своем долге. Хорошо если вообще не перевоплощусь.

Мак стоял и растерянно хлопал глазами.

— Ну так как? Все по честному. Возвращаешься?

Мак оглянулся и взглянул на Левитанию, с испугом смотрящую на щиты, трещавшие от напряжения. Затем он взглянул на Ашри, обнажившую пару коротких клинков. Мазнув взглядом по Геулерону, Акимуре, и другим знакомым лицам, он повернулся к Арту.

Лицо темного паладина было бледным, словно снег. Тьма из носа пробежала по губам и медленно, неохотно каплями устремлялась на трон.

— То… То, что ты показывал… — не отрывая взгляда от новоявленного императора произнес парень. — Это правда?

— Правда, но все можно переиначить. Да, не всегда, да дорогой ценой, но это все возможно, — кивнул Уринай.

— Тогда я остаюсь, — сглотнув ком в горле ответил Мак.

— Ты не вернешься к семье?

— Нет. У них новая семья. Возвращаясь, я верну себе старую, но разрушу две новых. — Черное солнце кивнул в сторону Левитании и Ашри. — Они ведь моя семья. Я не могу их просто бросить. Прости, но я…

— Не извиняйся и не оправдывайся. Выбор за тобой. И тут нет правильного или неправильного. Здесь нельзя ошибиться.

— Я остаюсь, — уверенно произнес Мак, взглянув в глаза темного бога.

— Хорошо, — кивнул в ответ Уринай и принялся обращаться обратно в козлоголовое существо. — Ну, я думаю, что мне пора. Прощаться не будем…

Г-Р-Р-Р-РАХ!

Время скакнуло вперед и принесло в первую очередь ударную волну, а за ней и звук, крики, запах гнили. Темный ветер прорвал пару щитов и превратил попавших под его влияние людей в гниющие кучи мяса.

— Прости меня, святая дева и силы света, что шли за делом и словом моим… — донесся до Мака голос Арта.

Темный паладин сидел на троне, исходил дымом от рун, проникающим в его тело и молился. Больше в этой ситуации он поделать ничего не мог.

Черное солнце, понимая, что у него нет вариантов, с теми силами, которые оказались у него после потери рук, положил свои руки на перчатки Арта и встал перед ним на колени.

— Прости меня тот свет, что дарит жизнь и стал души моей дорогой… — подхватил он молитву, начав читать ее вместе с Артом.

И чем громче он ее читал, тем быстрее бежали по трону руны. К концу молитвы, они все оказались на его теле. Последние строки темный паладин и подмастерье боевого факультета вместе прокричали:

— …Не сломлен и чист душой перед тобою! Но грех мой тяжек! Я убийца!..

Белоснежная вспышка.

Две секунды, а за ней все накрыло бескрайней и непроглядной тьмой.

Настоящий эпилог

Арт стоял у ворот в тронный зал. Они были слегка приоткрыты и в тронный зал тянуло прохладой от ночного сквозняка.

В виду того, что Арт не был живым, ему не требовалось кровати или стола для принятия пищи. Все необходимое ему давали стихии тьмы и света.

Стоял же он не просто так. Он смотрел на явившегося перед ним козлоголовое существо.

— Так и не научился говорить? — спросил он.

Темный бог покачал головой и кивнул в сторону ворот.

— Да, знаю, — кивнул хранитель предела.

Амор покачал головой и указал пальцем на город, вопросительно взглянув на паладина.

— Это столица. Столица империи которую создали мы.

Амор указал пальцем на себя.

— Да. Мы. Мы все строили ее вместе. Каждый по своему, но все же у нас получилось.

Темный бог убрал руки за спину и заинтересованно оглядев открывающийся пейзаж столицы, отправился быстрым шагом вперед. Впрочем на десятом шаге он растворился в воздухе, а до арта донесся громкий шепот Левитании:

— Прекрати кобениться! Когда еще мы это сможем сделать?!!

— Ты с ума сошла!!! — в ответ зашептал Мак. — Ты хоть понимаешь, что ты собираешься делать?!! Это уже ни в какие ворота…

— Прекрати! Мы быстро это сделаем, пока он отошел и уйдем! Никто ничего не заметит! Тут еще даже охранные контуры не проложили! — продолжала шипеть на парня девушка. — Ну сам подумай! Когда еще мы с тобой сможем сделать это на троне императора?

— Леви твою ж мать!!! — зашипел парень. — Оденься и слезь с трона!

— А ты меня сними! — фыркнула девушка.

— Последний раз тебя предупреждаю! Немедленно слезь с трона и оденься!

— А то, что?

— Ну я тебе! — рыкнул Мак, а спустя несколько секунд послышалась возня. — Леви! Нет! Ты озабоченная безум-м-м-м-м… м-м-м… Он сейчас вернется и нам-м-м-м-м…

Возня продолжалась, но Арт никак на нее не прореагировал. Он продолжал стоять у ворот и наблюдать за закатом.

Солнце медленно погружалось в море. Светило, словно раскаленная сталь погружалось в воду. Казалось, что там за горизонтом от его жара бурлит вода и поднимается пар.

Уголки рта Арта медленно растянулись в улыбке.

Мертвый паладин, легенда из сказок, впервые от души, по доброму улыбнулся.

Конец серии

Content

Сергей Вишневский
Большой круг 6: Такой Финал

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Настоящий эпилог