Генри Каттнер

«К Боатлю и обратно, aka Туда и обратно»

To Boatl and Back, 1940

Первая публикация — "Strange Stories", October 1940

Перевод на русский: О.Петров и И.Самойленко, 2021

— Признаться, не люблю вспоминать о том приключении, сеньор! Не настолько уж я суеверен, как большинство метисов, но есть некоторые вещи, о которых любой мужчина предпочитает тут же забывать…

Как всегда, в тот раз я был нанят в качестве проводника, имеющего хорошую репутацию. Не думаю, что сеньор Хорган имеет основания для жалоб. Я ведь оказал ему настоящую, громадную услугу — уж поверьте на слово — ничего более действенного или безопасного в тех условиях сделать было нельзя. Но… Вы вообще виделись с сеньором Хорганом?

А Вы точно не из полиции?!

Ну что ж, тогда всё в порядке… Почему бы нам не зайти в эту вот кантину [1], где мы сможем поговорить, не опасаясь при этом, что у нас пересохнут глотки? Нет-нет, не за тот столик — над ним на стене прибита змеиная кожа, а я предпочитаю не… впрочем, Вы сами всё поймёте, услышав мой рассказ о храме Боатля в глубине великих болот.

Salud y pesetas, Senor [2]! Отличный пульке [3]! Если бы у нас был с собою запас этого дивного напитка тогда, при посещении храма… но, конечно же, Вы пока ничего об этом не знаете! А известно ли Вам о третьем участнике нашего похода, проклятом сеньоре Мартино? Да-да, лысый мужчина со змеиным взглядом и такими же повадками! Сеньор Мартино ныне совершенно мёртв, а всякий, кто говорит иначе, — невежественный, суеверный тупица!

Возможно, я и выгляжу как чоло — тупой полукровка — но, уверяю Вас, это неправда. В моих жилах течёт испанская кровь! Не очень много, но даже несколько капель бренди способны существенно подкрепить слабый херес.

Кроме того, у меня здесь, на побережье, репутация честного человека. Возможно, именно поэтому сеньор Хорган пожелал моих услуг в качестве проводника. И у него была карта… Нет, не так!.. Карта была у сеньора Мартино. И он никогда никому не позволял посмотреть на неё, даже своему компаньону, Хоргану.

Вообще, между этими двумя сеньорами отсутствовала даже капелька взаимного доверия. Ну, представьте сами!.. Хорган — мужчина огромного роста, крепкий и мясистый, с рыжими волосами и громким голосом, с глоткой, в которую заливалось без труда несколько галлонов агуардьенте [4]. Очень энергичный, опасный человек… разговаривал я с ним весьма уважительно и вкрадчивым тоном. На лице у него имелось несколько ножевых шрамов, и даже когда он шутил, смеяться не очень-то хотелось…

Теперь сеньор Мартино… Он называл при мне слово, обозначающее свою профессию. Я его хорошо помню — герпетолог, да! Он изучал змей. При том, занимался этим так долго, что и взгляд приобрёл змеиный… Его глаза никогда не мигали, были тусклыми и, одновременно, пронзительно-гипнотизирующими. Даже кожа у него — сухая и шершавая — чем-то напоминала чешую.

Случилось так, что эта парочка нашла меня в кантине — вот в этой самой (!) — и мы вместе выпили много пульке. Здесь очень хорошо, комфортно… Gracias [5], сеньор! Вы — щедрый человек, а новая порция подоспела как раз вовремя!.. Ну, так вот! Мы выпили, и рыжеволосый спросил меня, знаю ли я джунгли?

— Каждый листочек там, — сказал я тогда, — мне хорошо знаком.

— А как насчёт дороги к Боатлю? — Спросил он, и ледяной холодок возник у меня в желудке.

Храм Боатля, понимаете ли, располагается далеко, посреди обширных болот, когда-то там существовал богатый крупный город… Сейчас об этом месте мало кто знает!

Лично я думаю, что Боатль возник ещё до того, как на эту землю пришли ацтеки или даже тольтеки [6]. Люди, населяющие болота, сильно отличались от тех, что живут здесь теперь. Они были ближе… к древним богам. Кровь в их жилах не была полностью человеческой, и поклонялись они змеям!

Это же я сказал и сеньору Хоргану. И он, явным образом, взволновался.

— Там есть храм? — Задал он вопрос.

— Не совсем… Боатль мало кто посещает… Это просто руины, частично погрузившиеся в болото. Дорог там нет, вокруг — дикая пустынная местность…

— Так, безлюдная пустыня… — Пробормотал Хорган и повернулся к своему компаньону. — Мартино! Всё подтверждается… Полускрытый храм, и тому подобное…

Сеньор Мартино уставился на меня своими холодными немигающими глазами.

— Вы проведёте нас к Боатлю? — Спросил он и назвал накую сумму гонорара, от которой у меня дыхание перехватило.

Поймите правильно: такой бедный человек, как я, попросту не может позволить себе отказаться от хорошего заработка, даже осознавая, что предстоит посетить места, обладающие дурной славой. А кроме того, легко было догадаться о том, что эта парочка — искатели сокровищ. Много таких приезжают сюда… чтобы потом вернуться восвояси или вовсе с пустыми руками, или с какой-нибудь дешёвой безделушкой-сувениром.

Я честно сказал об этом американцам, предупредив их, что вряд ли они отыщут в болотном краю что-либо ценное, но все предостережения были проигнорированы. А сеньор Хорган, преисполнившись восторгом, так крепко хлопнул меня по спине в знак ободрения, что я даже пролил пульке!

Таким вот образом всё и устроилось. В положенный срок мы втроём отправились в джунгли, и у меня поначалу не было причин для сожаления: мои наниматели на равных несли свою часть поклажи и не уклонялись от трудностей похода.

Тем не менее, жара становилась всё более удушающей, а полчища атакующих нас насекомых — всё многочисленнее. Даже я, с младых ногтей привыкший к особенностям тропического климата, мало-помалу стал испытывать дискомфорт. Американцы же день ото дня делались всё более раздражительными и частенько ссорились между собой. Сеньор Мартино не упускал возможности поохотиться за змеями, что становилось причиной многочисленных задержек. Он убивал ползучих гадов, а перед сном в свете костра снимал с них кожу. Сеньор Хорган напротив, боялся змей. Как выяснилось впоследствии — не напрасно… К слову говоря, теперь и я сильно не люблю этих мерзких созданий!..

Питались мы по-походному, не слишком обильно. Однажды нам посчастливилось подстрелить ягуара… Москитные сетки на лице и те, что закрывали вход и вентиляционные отверстия в палатке, практически не спасали от мошкары. Казалось, пути не будет конца, и нам вечно придётся продираться сквозь джунгли, орудуя мачете до мучительной боли в руках. Дни тянулись за днями, ночи стали длиннее…

Сеньор Мартино продолжал убивать змей, снимать с них кожу и наращивать запас шкур. Когда его рыжеволосый компаньон выразил по этому поводу неудовольствие, герпетолог со смехом заявил, что запах его трофеев отпугивает ягуаров и других опасных хищников. Потом они снова поспорили насчёт карты, и вновь сеньор Мартино отказался показать её.

— Что-то Вы через чур настойчиво стали напоминать мне о карте, — сказал он, и рука его потянулась к поясу с оружием. Однако, он быстро прервал это движение, и, вполне возможно, сеньор Хорган его не заметил.

Очередная волна мошкары налетела из темноты и по глупости устремилась прямо в огонь. Я смазывал затвор своего ружья и напевал старинную балладу. Издалека донёсся чей-то пронзительный визг, и, волей-неволей, я быстро перекрестился. Наблюдавший за мной в этот момент Хорган засмеялся:

— А я полагал, что ты храбрый человек, Хуан!.. Боишься криков пумы?

— Это была не пума, сеньор, — ответствовал я, — вернее, — не совсем пума… Так обычно кричит человеческая душа, пребывающая в облике зверя.

— Оборотни!.. — Скептически ухмыльнулся рыжий.

Я покачал головой:

— Нет же, сеньор. Какой-то колдун переправил часть души в тело пумы. Зачем это делается, мне не ведомо… Возможно, этой ночью ему потребовалось совершить некое важное дело. Убить врага или отомстить за обиду… Крик настоящей пумы совсем другой!..

Хорган пробурчал о чём-то, я не понял, что именно он сказал. К нашему разговору присоединился Мартино.

— Хуан толкует об очень старых легендах… В Бирме поговаривают о тиграх-оборотнях, в краю инуитов на севере — о таких же тюленях. Многие первобытные люди верят, что человеческая душа может входить в тела различных животных.

Я позволил себе слегка улыбнуться:

— Я не очень-то суеверен, сеньор! Во всяком случае, когда нахожусь подальше от джунглей… А знаете ли Вы Педро-безумца, который живёт в полуразвалившейся хижине на берегу моря? У него лицо пумы! И всем хорошо известно, что его душа может войти в тело пумы, когда только он пожелает…

— У того человека просто имеются следы проказы на лице. — Начал объяснять Мартино. — И если он теперь слегка похож на льва, то это вовсе не означает…

Тем временем Хорган оторвал наконец губы от бутылки, которую выпил почти полностью, и громко расхохотался. Наставив на Мартино палец, он сказал:

— Ты, наверное, тоже отмечен каким-то волшебным образом! Каждый раз, когда туземные мальчишки видят змею, они, надо полагать, крестятся и приговаривают: «Буэнос диас, сеньор Мартино! [7]».

Последнему эти слова явно не понравились — его глаза приобрели пугающий тусклый блеск, реально ужаснувший меня. В тот момент он как никогда всем своим обликом стал напоминать змею.

Чтобы сменить тему, я сказал, что эта местность буквально насыщена разными суевериями.

— Очень древний тот край, в котором мы находимся, и его мало кто посещает. Но когда-то давно здесь процветал народ, который построил Боатль. Со временем эти люди все вымерли, но поскольку их раса была не совсем человеческой, остатки древней силы ещё дремлют тут. Образно говоря, ею пропитан воздух… Не знаю, как сказать понятнее… Наши старики говорят, что эти болота прокляты!..

Мы ещё немного поговорили, и вскоре сеньор Хорган протянул мне какую-то жидкость в жестяной кружке. Это оказался бренди, но с каким-то своеобразным привкусом. Вскоре после того, как я его весь проглотил, то почувствовал удивительную сонливость. Сил хватило лишь на то, чтобы закутаться в одеяло, а лицо прикрыть москитной сеткой.

Когда я проснулся, уже рассвело, а голову разламывало от боли. Хорган тряс меня не переставая.

— Вставай, вставай, нищий ленивый бездельник! — Покрикивал он при этом. — Змея укусила сеньора Мартино, и он умирает.

Так оно и было! Только второй из моих нанимателей был уже мёртв, а его кожа чернела с ужасающей быстротой. Лицо Мартино искажала жуткая гримаса, а рядом с телом валялась змея с раздавленной головой. На щеке и на левой руке трупа виднелись следы укусов.

Печальное происшествие! Но в джунглях смерть всегда приходит внезапно… Вот только на запястьях, щиколотках и вокруг рта Мартино я приметил любопытные следы, которые вполне могли образоваться от верёвок и кляпа. Но — благоразумно смолчал, поскольку ощущал на себе пугающе-внимательный взгляд Хоргана, а погибший американо, вне всяких сомнений, скончался от ядовитых змеиных укусов — и не отчего другого.

Мы поспешно похоронили сеньора Мартино, упаковали всё необходимое и двинулись дальше. Нередко Хорган заглядывал в карту, которая раньше была ему недоступна. И, кстати, — теперь наша поклажа существенно облегчилась. Особенно радовало отсутствие необходимости тащить с собой коллекцию змеиных шкур Мартино.

В полдень мы устроили сиесту у небольшого ручья, а когда после еды закурили по сигаре, случилось любопытное событие. Сеньор Хорган и я сидели посреди небольшой поляны, ручей протекал в непосредственной близи. Желая ощутить прохладу, я окунул руки в воду и поплескал маленько на лицо. А вот пить из ручья было нельзя — малярия в джунглях подстерегает любого человека на каждом шагу. Хорган посасывал бренди из фляжки. Его красное мясистое лицо блестело от пота.

— Хуан, взгляни туда! — Внезапно вскричал мой клиент-гринго [8].

Я осмотрелся и увидел на противоположном берегу ручья маленькую зелёную змейку.

— Она безвредна! — Попытался успокоить Хоргана.

Тот закупорил бутылку, встряхнулся, но ничего не сказал мне в ответ.

Затем эта крохотная змейка проделала забавную вещь: она подняла свою маленькую головку, словно бы окинула нас взглядом и скользнула в воду. Быстро преодолев водную преграду, пресмыкающееся достигло берега и, извиваясь, поползло к американо. Тот поспешно вскочил и стал топтать ногами крохотное существо, пока оно не превратилось в сгусток студенистой мёртвой плоти.

— Бояться было нечего, — заметил я, — она была совершенно безобидной.

— Я и не боюсь! — Громко ответил Хорган. — Пойдём дальше!

Так мы и сделали.

Постепенно становилось всё жарче, а вскоре мы достигли болот. Москиты там просто огромные! Припоминаю, как же я страдал от отсутствия пульке! Вода — это хорошо, бренди — ещё лучше, но пульке — божественное… а, что Вы говорите? Вы очень добры, сеньор! Ещё раз поднимаю бокал за Ваше здоровье!

Итак, большой краснолицый гринго и я продолжили путь. Мы боролись с топкой заболоченной местностью, но теперь нам хотя бы не приходилось бояться ягуаров! На болотах хищники не живут…

Но были змеи! Много змей!!

Случайно или нет (сейчас мне трудно сказать что-либо определённое!), но довольно скоро одна из этих тварей — гораздо крупнее той, что встретилась нам у ручья — упала с одиноко растущего дерева и метнулась к Хоргану. Он не замечал её до тех пор, пока я предупредительно не вскрикнул. Несомненно — на кончиках клыков у этой рептилии таилась гибель!

Я зарубил проклятую гадину своим мачете, и чуть было не поплатился жизнью за этот благородный поступок: обернувшийся на шум американо расстрелял все патроны из револьвера в змеиное тело. Мне еле-еле удалось отпрыгнуть в сторону вовремя, спасая свою шкуру от пули.

Хорган остановился только когда барабан опустел. Какая расточительная трата боеприпасов!

— Мартино! — Прошептал он прерывистым тонким голоском, столь не похожим на прежний громогласный рёв.

— Он мёртв, сеньор! — Напомнил я ему.

— А? — Наниматель-гринго повернулся и сфокусировал взгляд на мне. — Я не это имел в виду… Нервы совсем расшатались после его гибели. А эти проклятые змеи…

Он долго и изобретательно выругался на смеси разных языков.

Что ж, мы снова пошли дальше. В ту ночь Хорган настоял на том, чтобы разбить лагерь под открытым небом, а не у какого-нибудь из редких в этой местности деревьев. И он разложил вокруг нас круг из костров. Я не возражал, потому что помогать меня не позвали…

Кайманы — вы ведь знаете, что это такие родственники аллигаторов — водятся в изобилии на болотах. Они шумно плескались и утробно ревели на протяжении всей ночи. Тем не менее, я безмятежно спал, а Хорган на рассвете выглядел особенно уставшим и злым. Мы выпили кофе с бренди, нехотя поели и долго молча смотрели на туманное марево, окружавшее нас со всех сторон. Внешне оно очень напоминало опустившееся на землю облако, но когда я поделился своими впечатлениями с Хорганом, он зарычал и велел мне заткнуться.

Я замолчал. И даже когда из тумана выскользнула толстая чёрная змея и поползла к грубияну-гринго, не проронил ни слова. В принципе, мне было известно, что она безвредна, а потому возможность подшутить над сеньором американо показалась удачной…

Но Хорган испытал настоящий шок, когда тело рептилии обвилось вокруг его ноги.

— Мартино! — Завопил он безумным голосом.

После чего чуть было не отрубил себе ногу мачете, но я успел среагировать и сдёрнуть пресмыкающееся с его конечности. Сама змея была отброшена в сторону кустов, дабы смогла благополучно уползти и продолжать охотиться на мелких грызунов. Однако, Хорган догнал её и прикончил ударом клинка. Затем он вплотную подошёл ко мне, поигрывая мачете.

— Когда ты заметил эту гадину? — Спросил, пристально глядя в глаза.

— Сразу после того, как Вы закричали, сеньор! — Я старался, чтобы слова прозвучали максимально искренне, поскольку ясно видел, насколько гринго напуган, а значит — опасен.

— Следи внимательнее! — С оттенком угрозы произнёс он и стал собирать вещи.

Мы двинулись дальше. В тот день произошло ещё одно странное событие. До Боатля ведь оставалось рукой подать, а потому стоит ли удивляться, что нам повстречался местный житель. Впрочем, об этом стоит рассказать подробнее…

Боатль представляет из себя груду выступающих из болота обтёсанных каменных плит. Город затонул очень много лет назад. Склизкая гниль покрывает все остающиеся пока на поверхности объекты. Участков твёрдой земли почти не попадается, а разнообразие специфической болотной растительности напоминает джунгли.

— Так! — Поглядев на карту, сказал Хорган. — Идём вон в том направлении!

Пересечь болото было непростым делом. Сплошная бездонная топь кругом, да ещё мысли о покрытых тиной давнишних мертвецах, покоящихся где-то под ногами, уверенности не прибавляли. Особенно — если вспомнить тот факт, что людьми в полном смысле этого слова они никогда и не были…

Смутно угадываемая резьба на некоторых попадающихся на пути камнях лишь способствовала нарастанию панических настроений: изображённые там фигуры странных существ сильно напоминали змей, и выглядели весьма реалистично…

Кое-как заболоченное пространство мы миновали и приблизились к небольшому холму посреди топи. В этот момент незнамо откуда перед нами появился обнажённый мужчина с серой, пятнистой кожей. Теперь я уже не думаю, что он возник из-под земли, хотя тогда был почти в этом убеждён…

Смотреть ему в лицо было неприятно: череп лишён волосяного покрова, приплюснутой формы; слегка раскосые глаза смотрели не мигая. Считается, что обезьяноподобные черты у некоторых людей делают их уродливыми, но встреченный нами незнакомец явным образом принадлежал к совершенно иной породе — почти безгубый рот, полностью отсутствующий нос, мелкочешуйчатая кожа — всё это свидетельствовало о вполне определённом генетическом наборе.

Говорил он, тем не менее, на вполне понятном мне языке. Во всяком случае, тогда я думал, что слышу испанскую речь… Но позднее Хорган упоминал, что встреченный нами странный человек говорил по-английски!

Суть сказанного заключалась в призыве повернуть назад. Дескать, «земля эта — запретная, мы здесь — чужие, и наше появление не просто нежелательно, а причиняет беспокойство местным обитателям».

Не скрою, я тогда ужасно испугался, но слова незнакомца нисколько не поколебали целеустремлённость Хоргана.

— Не пытайся запугать нас, дружище! — Ответил мой клиент-американо.

— Если вы пойдёте дальше, — сказал туземец, — то не оставите мне иного выбора, кроме как разбудить богов моего народа. Они придут и уничтожат вас.

— Пусть попробуют! — Заявил на это Хорган и похлопал по прикладу своей винтовки. — Ты знаешь, что это такое?

— Давайте пойдём обратно! — Тут уж я включился в разговор. — Неужели Вы не видите, что этот человек поражён какой-то тяжёлой болезнью?!..

— Скажи-ка мне, — гринго не обратил никакого внимания на мои слова и продолжал беседовать с незнакомцем, — храм Боатля расположен где-то поблизости?

— Да, совсем рядом. Так ты вернёшься откуда пришёл или я буду вынужден пробудить спящих?

Только-только туземец закончил произносить эти слова, как Хорган выстрелил в него в упор из винтовки. Но пуля не поразила странного незнакомца. Не знаю почему, но меня это нисколько не удивило… Обнажённый серокожий человек поднял руки и прокричал несколько слов, глядя мимо нас. Буквально кожей спины я ощутил шевеление чего-то потустороннего сзади, и от нехороших предчувствий закрыл глаза. Однако, гневный крик сеньора Хоргана заставил меня тут же открыть их снова: незнакомец уже опустил руки и умолк, а у его ног свернулась клубком большая змея. Признаться, пару секунд я пребывал в растерянном недоумении, но когда туземец вдруг зашипел — у меня заледенела не только спина, но и живот, и все внутренности разом…

Жуткий незнакомец устремил взгляд на гринго и улыбнулся. Сверкнувшие при этом зубы отличались невероятной длиной:

— Путь открыт… И я не буду тебя останавливать… пока!

Затем он посмотрел на змею. Вслед за ним на рептилию уставился и я, а когда вновь поднял голову, туземец уже куда-то пропал. Змея зашипела и поползла к Хоргану. Для того, чтобы прикончить эту тварь, американо истратил целых три пули.

— А где наш новый друг? — Спросил он у меня потом. — Я не заметил, куда и как он ушёл…

— Все мы уходим… А однажды — навсегда!.. — Пожал я плечами. — Давайте проследуем дальше. Полагаю, других вариантов не остаётся…

Хорган обозвал меня дураком, после чего мы взобрались на холм, достали мачете и принялись прорубать себе путь сквозь островок джунглей. Вскоре рыжеволосый гигант тихонько пробурчал, возможно — разговаривая сам с собой:

— С каждым шагом всё труднее… Растительность всё гуще… И эти джунгли не были обозначены… О, господи!

Вынув карту, сеньор Хорган долго всматривался в изображённые там знаки, а когда поднял глаза, те прямо лучились жадностью.

— А ведь мы почти достигли цели, Хуан! — Воскликнул он.

И это было правдой! Через минуту-другую мы прорвались сквозь плетение лиан и вышли на большую поляну. Она была совершенно пуста, если не считать огромную каменную трубу в центре, которая была выложена в виде гигантской змеи, будто бы выползающей из-под земли. Пасть циклопической рептилии была широко распахнута, внутри — непроглядная тьма.

— Что ж, — проговорил Хорган, глядя на карту, — храм на том месте, где и дОлжно… Достань фонари, Хуан!

Несомненно, он был рад достижению своей цели. Мне же сильно не понравилась перспектива спускаться самому по каменному горлу этой огромной змеи, но американо заставил Вашего покорного слугу идти впереди себя. Пространство внутри не позволяло двигаться в нормальном положении — головы пришлось сильно наклонять (что было болезненно!), да и сами мы шли в полусогнутом виде. Спускались всё ниже и ниже, подсвечивая себе путь фонарями.

О, эта змеиная нора была длинной! Мы ушли глубоко под землю, и вокруг стало тихо, как в могиле. Вскоре наш путь стал напоминать скрученную нисходящую спираль, как будто хвост каменной змеи свернулся кольцами. А на самом дне ожидало сокровище!..

Целые груды из золотых слитков и драгоценных камней — изумрудов, рубинов и жемчугов… даже не берусь сказать, сколько это могло стоить!

Вполне ожидаемо, что я разволновался, а Хорган так и вовсе обезумел. Он зарылся лицом в драгоценности, пока я не предупредил его о скорпионах, которые могут там прятаться. В конце концов, каждый из нас взял по мешку, закинул груз за плечи и, пошатываясь, двинулся в обратный путь по спирали.

Спустя бесконечно долгое время мы вышли изо рта змеи, задыхаясь и потея. Опустили тяжёлую ношу на землю. И только потом заметили, как со склона джунглей и через поляну ползёт в нашем направлении огромная змея. Удав, может быть, и действительно колоссальных размеров! Его шипение по громкости было сравнимо с корабельной сиреной. Зеленоватое тело с переливающейся на свету чешуёй буквально летело навстречу…

Наши руки синхронно и сами собой метнулись к оружию. Не возникло никакого желания спрятаться внутри каменной змеи, оказавшись там в ловушке подобно кроликам в норе, которых настигает хорёк. Выстрелы разорвали удава на куски, но это было нелегко, говорю я Вам, сеньор! Даже сейчас у меня пересыхает всё горло при этом воспоминании…

О, gracias! Ваше здоровье!..

Да, так вот… удавы быстро не умирают. Какое-то время мы прыгали как обезьяны, уворачиваясь, крича и молясь. Но, крупный калибр винтовок возымел наконец потребное действие, и монстр уже не двигался, изредка лишь подёргиваясь в предсмертных судорогах.

Бледный и дрожащий, Хорган прошептал имя Мартино.

— С каждым разом всё больше и больше… — Бормотал он.

— Возьмём сокровище и убежим! — Стал умолять его я, но сеньор американо не ответил.

Жажда золота держала его за горло. Проклиная всё и вся, он заставил меня вновь спускаться по подземному тоннелю. Когда мы возвратились на поверхность, у каждого за спиной было ещё по мешку с сокровищами. Я шёл впереди, поскольку этот гринго заявил, что не очень-то мне доверяет и опасается, что я поддамся соблазну убить его с целью завладения всем золотом и драгоценностями. Por Dios [9], да мне такая мысль в тот момент и не могла прийти в голову! Начать с того, что я вообще не был в состоянии думать о чём-либо из-за всепоглощающего ужаса… Поверьте, сеньор, никогда раньше или позже я не испытывал подобного страха!..

Когда я наконец вышел из пасти каменной змеи, то бросил свою ношу на землю, и сам растянулся на траве в изнеможении. Затем до меня донёсся взрыв проклятий от Хоргана. Повернув голову, я увидал, что мой наниматель уже показался на входе, но мешок, который он нёс за плечами — складывалось такое впечатление — зацепился за какой-то выступ. Полагаю, чисто интуитивно я догадался о причине задержки, а потому крикнул гринго, чтобы тот бросил мешок и скорее покинул отверстие тоннеля. Он нисколько не прислушался к моему предупреждению, а зря — у меня на глазах пасть каменной змеи стала закрываться.

Сеньор американо заметил это слишком поздно! Он выронил мешок и рванулся вперёд, но громадные челюсти уже захлопнулись с оглушительным грохотом.

Стыдно признаваться, но тогда я чуть было не сбежал… Что удержало меня? Пожалуй, только мысль о том, что вера в иррациональные причины произошедшего означала бы в дальнейшем для меня быстрый путь к безумию. Понимаете, я должен был доказать самому себе, что мои суеверия беспочвенны…

Итак, я снова обратил взор на голову гигантской змеи. Камень оставался камнем… Осознание данного факта позволило мне вздохнуть полной грудью — втайне я, конечно, боялся, что это может быть не совсем камень!.. Знаете, древние иногда устанавливали ловушки в своих храмах. Такая мысль тоже пришла мне в голову. Хорган мог ненамеренно каким-то образом заставить сработать механизм пуска, в результате чего подвижные челюсти и сомкнулись. Наверняка так и произошло!

По счастью, у нас был с собой небольшой запас динамита. Никогда не имел склонности к его использованию, но, в конце концов, — Хорган был американским гражданином, и он сполна заплатил мне за то, чтобы я благополучно провёл его до Боатля и обратно. Таким образом, час спустя я имел сомнительное удовольствие проделать достаточно большую дыру в каменной голове громадной змеи. Когда пыль рассеялась, я подбежал к отверстию и направил свет фонаря вовнутрь.

Опасения были напрасны: мой наниматель не пострадал от взрыва. Его вообще не было видно… Надо полагать, рыжий гигант отступил куда-то подальше от входа. Упавший мешок с сокровищами от взрыва разметало по всему тоннелю.

Итак, сеньор, я взял винтовку, прихватил ещё два револьвера, сунул в карман запасную батарейку для фонаря и, пролезши через дыру в подземелье, стал криками призывать Хоргана. Долгое время на ходу прислушивался, и вот наконец уловил тихий жалобный стон где-то глубоко внизу.

Спускаться пришлось долго! Не буду подробно останавливаться на своих ощущениях в тот момент — возношу молитвы Господу, чтобы поскорее забыть о них… В конце концов я отыскал несчастного гринго. Ведь он заплатил мне за дорогу туда и обратно!.. Вот только к храму Боатля он пришёл на своих ногах, а обратный путь преодолел на моих плечах.

Сеньор Хорган лежал в темноте, рыдая и стеная от боли — ходить он уже был не способен… Я взвалил его на спину, а потом ещё много долгих дней тащил калеку фактически на закорках.

Что с сокровищем? Я оставил это там, сеньор!..

Хорган постоянно пребывал в бреду, а потому лишён был возможности возражать по данному поводу. Не исключено, что я поступил до крайности глупо, но в сложившихся обстоятельствах не мог заставить себя прикоснуться ни к одной жемчужине или к изумруду… А теперь — по здравом рассуждении — убеждён в правильности тогдашнего своего решения.

Итак, я доставил сеньора Хоргана обратно на побережье… Если бы я этого не сделал, люди непременно сказали бы, что я убил и ограбил двух клиентов-американо. Уже несколько недель этот рыжеволосый гигант лежит в больнице, и я слышал, что он совершенно не в себе. Прискорбно! Я не был у него, нет… Даже врачи уже не хотят слышать его бред. Он всё толкует о вещах, которых просто не может быть!!

Вы говорите, что он скоро умрёт? Бог милосерден даже к таким нехорошим людям, как сеньор Хорган!.. А потому я скорее рад, что мучиться ему осталось недолго…

Как говорите? А-а-а, интересуетесь, как я сумел пронести такого крупного мужчину, как он, по всем этим болотам и джунглям? Ну, после того как я нашёл сеньора в брюхе каменной змеи, весил он не так уж и много… На его ногах совсем не было мяса. Врачи говорят… как же там? Да! Говорят, его плоть растворилась в чем-то навроде сока пищеварительной системы.

Однажды мне доводилось убить удава в джунглях и вынуть козлёнка из его чрева. Естественно, тот был уже мёртв — а вот Хорган пока жив… Не могу этого объяснить!..

Впрочем, и добавить к своему рассказу мне уже нечего… Конечно, то, что с нами тогда произошло — абсолютно невероятно!.. Правда, сеньор Хорган явно так не считает…

Если я могу быть Вам чем-то ещё полезным… Нет? А Вы, кстати, совсем почти не тронули свою порцию, сеньор! Да-да, это всего лишь грязная кантина… Духота и малоприятные запахи этого места заставили Вас болезненно побледнеть!.. Могу я предложить Вам прогуляться на свежем воздухе, по пляжу? Правильное решение, сеньор! Вот только не ходите в ту сторону, где находится больница!..

Ступайте с Богом, сеньор!

Примечания

1

Разновидность питейного заведения, бар с ограниченным ассортиментом напитков и блюд.

2

Здоровья и денег вам, сеньор! (исп.)

3

Традиционный для Южной Америки слабоалкогольный напиток, получаемый из забродившего сока растения агавы.

4

Aguardiente (исп.) — «огненная вода», собирательное название для самогонов всех мастей в испаноязычных странах.

5

Спасибо (исп.)

6

Индейские народности, древние обитатели Мексики.

7

Вuenas dias, Senor Martino (исп.) — Добрый вечер, сеньор Мартино.

8

Сленговое прозвище для белых жителей США, употребляемое в разговорах латиноамериканцев друг с другом.

9

О, боже мой (исп.)

Content

Генри Каттнер
«К Боатлю и обратно, aka Туда и обратно»

Примечания