Дмитрий Ш.

Ветер Стихий 6

Глава 1

Жизнь, странная штука. Полная всевозможных, неожиданных поворотов. Лёжа на колючем, шерстяном одеяле, брошенном поверх нескольких охапок соломы, занимался привычным делом. Разглядывая грубый, каменный свод пещеры, изученный вплоть до мельчайших пятнышек, размышлял на философские темы. О том, что своих желаний нужно бояться. Жаловался, что у меня мало свободного времени? Вечно занят и мотаюсь чёрт знает куда, как челнок? Пожалуйста, дорогой заклинатель, получите и распишитесь. Теперь у меня столько свободного времени, проводимого в одном месте, что не знаю, куда его девать.

Всем хороша эта «база отдыха», кроме еды, разнообразия развлечений и качества обслуживания. Оказавшись в плену у бахи Аман я очень быстро был разоблачён, опознан, раздет и запрятан в самую надёжную тюрьму, которую только можно представить. Сильно подозреваю, настолько секретную, что о моём пленении знают всего двое-трое дари из высшего руководства этого оазиса. Члены рейдовой группы были уверены, что захватили странную марионетку, о которой их «попросили» забыть. А больше обо мне никого не ставили в известность. Ни древних Шади, ни великих Сихья, ни своих союзников. Для всех я пропал без вести.

Бахи Аман не захотели довольствоваться каким-то «жалким» выкупом. Они желали всего и сразу. И то, как подозреваю, далеко не все, а те самые два-три посвящённых в эту тайну. Поскольку я не разделял их радости, меня пришлось убеждать поделиться всем-всем-всем. Стоит признать, прибегать к банальным пыткам по отношению к представителю древнего рода бахи не посмели. В совсем уж грубой форме. Какие-то устои у них сохранились, прошитые в глубинах родовой памяти. Поэтому прибегли к достаточно оригинальным методам воспитания неуступчивого, неразумного юнца, не желающего делиться своими тайнами.

Посадили на голодный паёк. Обменивая кусок хлеба и чашку воды на моё мастерство. Со всеми мерами предосторожности, не позволяя даже вздохнуть без спроса, не говоря уже о бежать. Понятно, что этот обмен шёл по весьма невыгодному, даже грабительскому курсу.

Чтобы дорогой пленник не скучал и быстрее настраивался на длительное, плодотворное сотрудничество, мне часто устраивали одно и то же развлечение. Включали музыкальную шкатулку, установленную по ту сторону решётки. В подземном проходе, выбитом прямо в сплошной скале. Она представляла собой здоровенный ящик на высоких ножках, с кучей механизмов, пружин, взводного рычага и металлических дисков, пестревших крохотными дырочками. При вращении эти диски издавали душераздирающие звуки, терзающие мой слух сразу в нескольких диапазонах. Отчего появлялось непреодолимое желание убить создателя этого инструмента, им же. Именно поэтому «шкатулка» находилась за пределами камеры, а не внутри. Иначе бы я её уже давно разбил, не взирая на кандалы, пока окончательно не сошёл с ума.

У меня от этой музыки дико болела голова, ныли все зубы, чуть ли не кровь шла из ушей. И эти шутники, борющиеся за звания владык дворца высокой культуры, не считали происходящее пыткой. Убил бы, если бы мог. Но, я не мог. Согласно внутреннему, змеиному голосу, эта волшебная пещера лишала меня любой возможности обращаться к духам, чарам и заклятиям. Действуя на куда более глубоком и обширном уровне, нежели обычные камни запрета. По словам Шисса'ри, находящимся здесь же, именно поэтому мы могли свободно разговаривать, это место полностью закрыто для эфира и элементалей божеством оазиса Шаль-Аман. Хранителем освящённой им земли.

Не знаю, как Аман добились своего, чем подкупили божество, уговорив на создание изолированного от внешнего мира места, для всех, кроме них, но это и неважно. Более надёжной тюрьмы для содержания заклинателей не найти. Так что я был беспомощен, как новорождённый котёнок. Шисса'ри в своём бездонном желудке хранил десятки пространственных колец, набитых всем необходимым, однако у меня не имелось возможности их открыть. Для этого нужен доступ к эфиру, которого нет. Что не хуже музыкальной шкатулки сводило с ума близостью и одновременно недоступностью к так необходимым мне вещам. По этой же причине я не мог призвать Шисса'ри. Хотя ещё как-то удавалось держать в секрете то, что Аман не всё отняли, однако, как долго это будет продолжаться, сказать сложно. Рано или поздно я сломаюсь. Напрасных иллюзий по этому поводу не питал.

За всё то время, счёт которому давно потерял, поскольку здесь постоянно сохранялась одна и та же полутьма, имел «удовольствие» познакомиться всего с двумя дари. Бородатым здоровяком, господином клинков бахи Аман, захватившим меня в плен и владыкой клана Аман. Ещё одним крепким, мускулистым мужчиной, несмотря на проседь в волосах, пышущим здоровьем и силой. Сразу видно, род настоящих воинов, пусть и рождённых в другой касте.

Именно они склоняли меня к сотрудничеству и предательству. Предлагая публично отречься от Сихья, своих слуг, жены, взяв новое имя, новую жену, переселившись в их гостеприимный город. Войдя в их род, чем хотели в будущем претендовать на приставку — древние Аман. Хитрецы. Наличие мускулов вовсе не означало отсутствие мозгов. Большое заблуждение считать всех силачей глупцами.

Услышав звук шагов, оживился. Хоть какое-то развлечение. А то мысли, бегающие по кругу, уже протоптали дорожку, глубиной с городской ров. Как и думал, других вариантов не предусматривалось, по ту сторону прутьев, толщиной с мою руку, выкованных из чистого железа, показался владыка Шаль-Аман, Тумар сын Гамаля. В свои шестьдесят с хвостиком, выглядящего на все сорок. Чем интересно он питается? Я бы тоже от такого не отказался.

Жадно сглотнув едва выделившуюся слюну, погладил впалый живот, переведя ладонь на рельефно очерченные рёбра. Жаль, не кубики пресса, но, чем располагаем, тем и гордимся. Если бы это не считал признаком своей гордости, был бы уже упитанным Амиром из рода бахи Аман.

Позвенев ключами, размером с ладонь, владыка без страха вошёл в мою камеру.

— Как вы, уважаемый шифу, не скучали без меня? — весело спросил Тумар, разглядывая прикованного к стене пленника.

Грязного, заросшего, но всё ещё бодрого духом. Шисса'ри, чтобы я без тебя делал. Подумав об этом, послал змею эмоцию признательности и любви. В ответ получил волну грусти и заботливости. На обсидианового змея заточение действовало даже хуже, чем на меня.

— Когда нам, безумцам, скучать? — удивившись, приветливо кивнул. — То голосов в голове прибавится, то бредовых идей, то незваных гостей, — ответил столь же остроумно. — На всех времени не напасёшься. Так что уж лучше приходите годика через два. Сразу на могилку. Может, что и другое услышите. Или не услышите. На всё воля Канаан, — молитвенно сложа руки, посмотрел в потолок.

— Рад, что вам здесь так понравилось. Что ж, не буду лишать радости гостить у нас и дольше, — с улыбкой кивнул мужчина, хорошо умеющий держать свои эмоции под контролем.

Уже не впервые обмениваясь со мною колкостями, находя в этом ритуале своеобразное удовольствие. Жаль, не взаимное. Пусть за этим к жёнам обращается. Судя по отметкам на брачном браслете, четверым.

— Не возражаете составить мне компанию за игрой в шаркар? Скоротать время за приятной игрой и беседой? Говорят, эта игра помогает тренировать разум и память. Способствует просветлению души. В последнее время мне что-то не везёт на соперников, — огорчённо пожаловался. — То глупцы попадаются, то лизоблюды, а то и просто трусы, боящиеся оскорбить меня своим выигрышем. Вы, я надеюсь, не из этих категорий? — испытывающее на меня посмотрел.

Похоже, он уже играет в какую-то другую игру, со всей этой вежливостью и фальшивым радушием. Впрочем, всё равно заняться нечем, почему бы не согласиться размять затёкшие мозги. Хорошо хоть пока не вытекшие.

— Ну что вы, почтенный бахи, как можно? Я честный враг. И смею надеяться, достойный. Не следует меня недооценивать. Располагайтесь. Чувствуйте себя как дома. Или вы хотели предложить перенести нашу игру в какое-то другое место? На свежий воздух, под тень развесистых деревьев? Если не врут, шаркар под ними особенно удаётся.

— Не стоит. Не хочу вас утруждать долгим ожиданием, шифу, — добродушно улыбнулся непрошибаемый Тумар.

Прикоснувшись к своему пространственному кольцу, которого у него раньше не было, до моего прибытия, извлёк коврик, для себя, и небольшой, низенький столик из Пёстрой груши разумной, стоивший мне безумных денег. Знает же, чем уязвить посильнее. Поставил на него массивную доску для игры в цветные камни и несколько горшочков с ними. Также ранее принадлежавших мне. Сдвинув полы роскошного кафтана, Тумар сел, поджав под себя ноги. Не испытывая ни малейшего неудобства. В свете масляных фонарей, запитанных от канавок с маслом, тянущихся по всему коридору, выглядел он не столько величественно, сколько загадочно. Как простой смертный, а не владыка целого оазиса.

— Не снимете? — бросил деланно-безразличный взгляд на тяжёлые кандалы. — Чтобы мне было удобнее двигать камни?

— Пожалуй, откажусь, — без капли сочувствия ответил владыка. — Порядок должен соблюдаться во всём. Как вы и просили, я не собираюсь недооценивать древнего, несмотря на его кажущуюся безобидность. К тому же снять эти украшения можете и сами. В любой момент. Что для этого нужно сделать, вы знаете. Кто я такой, чтобы идти против воли шифу, не желающего обрести свободу? — хитро вывернул ситуацию, представив её под выгодным ему углом.

Сделав несколько ходов, раздумывая над каждым следующим чуть дольше, чем над предыдущим, под ничего не значащей беседой о «птичках» услышал тот самый вопрос владыки, ради которого всё это и затевалось. Тумар посчитал, что достаточно ослабил мою бдительность, расположив к разговору.

— Кстати, не знаете, чего это махри в последнее время оживились? Кого-то ищут. Собираются в большие банды, тревожа моих подданных. Поговаривают, даже большой поход собираются организовать. Неужто у дикарей появился очередной вождь-вождей?

Раздумывая над следующим ходом, подперев голову кулаком, мельком посмотрел на его пояс, на котором заметил амулет дальней связи. Деревянная дощечка, исписанная мистическими письменами и символами. По наитию, задумчиво ответил, переведя взгляд в центр доски.

— Если отгадаете простенькую загадку до конца этой партии, отвечу, куда махри собираются вторгнуться, неся горе и разрушение. Ради чего они наводнили ваши посёлки и заставы под видом торговцев.

Двусмысленных детских загадок с несколькими правильными ответами у меня хватало. Как и ожидалось, владыка, не прерывая игры, незаметно положил руку на амулет дальней связи. Сосредоточившись на нём, ненадолго отключился от реальности. Воспользовавшись тем, что его духовная сила в этих пещерах не блокировалась. А ведь утверждал, что не собирается меня недооценивать. Врал. Что за жизнь, ну никому нельзя верить. Даже мне. Цепь-то не настолько коротка, чтобы я совсем уж не мог вытянуть рук.

Резко вытягиваясь, напрягая мышцы до предела, ударил вытянутым пальцем в глаз владыки. Невзирая на боль в суставе и противное ощущение, не говоря уже про не самое приятное зрелище, схватил его за волосы. Рванув на себя, ударил взвывшего от боли Тумара головой о выступающий угол деревянной доски, имеющей высокий бортик. Подключив вторую руку, следуя советам Фалих, пока противник был ошеломлён и дезориентирован, отвлёкшись на боль, повернув его голову, со всей силы принялся остервенело лупить виском об угол доски.

Каким бы воином Тумар себя ни считал, он всё же бахи, а не дашун. Не та подготовка и образ жизни. Да и сколь бы его тело не было тренировано, увито мускулами, височная кость оставалась крайне уязвимым местом. Хрупким. Не удивительно, что через минуту могущественный заклинатель, чьи защитные артефакты в этом месте были заблокированы, в отличие от простенькой зачарованной пластинки амулета связи, был мёртв. Как и величайший владыка оазиса, глава могущественного клана, попирающего землю, непобедимый генерал, солнцеликий муж и прочие подхалимские эпитеты, щедро присвоенные придворными льстецами.

«Младший, ты спятил? — ужаснулся Шисса'ри, тоже не ожидавший от меня такой подлости и резвости. — Нас же убьют. Сдерут шкуру и, обваляв в муке, на медленном огне зажарят в масле».

— Нас так и так когда-нибудь убьют. Не эти, так те. Не те, так кто-нибудь ещё. Я хочу умереть храбрецом, а не трусом. Их вспоминают чаще. Не волнуйся, всё будет хорошо. И вообще, паниковать — это моя прерогатива.

Деловито обыскав мертвеца, попутно избавляя его от всех ценностей, нашёл ключ от камеры.

— Нам бы только выбраться за пределы запрета на перемещения и всё, мы свободны, — убеждал в этом больше себя, чем его.

Пока мы живы, всегда на что-то надеемся. Верим в лучшее. Те, кто эту веру теряют, быстро лишаются воли к жизни, а за ней и её саму.

Всё бы хорошо, да вот только в плане побега, придуманном только что, я кое-чего не учёл. Действуя по принципу — что тут думать, прыгать надо. Тумар был не просто правителем города, а, что ещё важнее, главой могущественного рода бахи, обладающего собственным духом хранителем. Как ни сложно догадаться, «ключ» к могуществу рода Аман хранился у Тумара. Точнее, в нём. По этой причине его охраняли лучше, чем зеница око, но, только не здесь. Об этом месте знало всего трое дари. Занятые настолько, что не могли позволить себе навещать меня всем вместе.

Так вот, после внезапной смерти Тумара, дух рода Аман, проснувшийся с опозданием, решил выяснить — Какого корнегрыза здесь происходит?! Мягко говоря, придя в ярость. Вот только он был прикован не хуже меня, но не к стене, а к мёртвому телу, не способному обеспечивать его подпиткой. Имея лишь собственные запасы энергии. Поскольку камера отличалась скромными размерами, из Тумара вылетела лазурная птица с белым клювом, размером с ястреба, окружённая трескучими молниями.

Время словно замедлилось. Я понимал, что до того, как меня пронзят десятки стрел из молний, оставались считанные мгновения. Однако этого не произошло. Услышал лишь гневный, разочарованный голос птицы.

«На птицу подействовал запрет, — обрадовался Шисса'ри. — Этот дух больше не может считаться духом рода Аман. Мост душ разрушен. Прямой связи с ними больше нет. Поэтому разрешение на применение своих способностей на крылатого больше не распространяется. Хотя он и вырвался на свободу, но вынужден с огромными потерями тратить внутреннюю энергию ради простейших, элементарных приёмов. Превращая эфир своего тела напрямую в молнии. Надолго крылатого не хватит. Если не спрячется в сосуде, то окружающее пространство выпьет из него все силы».

— Нам и этого недолго хватит, чтобы десять раз умереть. Мне нужен доступ к пространственным хранилищам. Сейчас же! — воскликнул, уворачиваясь от атаки грозовой птицы.

Не до конца. По мне пробежались обжигающие разряды жалящих молний, вызывая крайне неприятные ощущения. Поражая сразу во множестве мест. И это мне досталось только часть заряда, перескочившего с птицы, без прямого контакта. Если я грозовую птицу хоть раз задену, сразу сдохну. Или если она ещё пару раз промахнётся с тем же успехом. Находится рядом с ней опасно для жизни.

«Воспользуйся тем, что снял с пальца владыки. Оно ещё открыто. Я чувствую это. В нём сохранилась вложенная энергия. Ограничение на доступ к чужому хранилищу я сниму. Это не сложно. Ведь на нём стоит мой запрет», — спешно передал Шисса'ри, осознавая всю величину грозящей нам опасности.

Действуя быстро, пока меня не поджарила молниями летающая курица, среди перечня различного барахла увидел кое-что из своего имущества, изъятого жадным владыкой. Ничего на «батарейках» мне помочь здесь не могло, а значит…

На разбор барахла требовалось время, которого нет, поэтому я буквально нырнул под столик из Пёстрой груши разумной, опережая сплетённую сеть из белоснежных молний, на которую расщедрился обезумевший дух. Столик вздрогнул, но остался невредим, оправдывая свою чудовищную стоимость. Эту грушу стихийными техниками не пронять. Она их поглощала, как бумага воду.

Грозовая птица оказалась не дурнее некоторых. Приземлившись на пол, выплюнула в меня электрическое копьё. Способное испепелить меня одним касанием. Вот только дальше произошло то, чего никто не ожидал. Ни я, ни птица, ни змей. Ошеломив всех троих.

Стол, умничка такая, подогнув одну пару ног ножек, вытянул другую. Наклонившись так, чтобы прикрыть меня на манер щита. Причём безо всякой команды или подзарядки. Действуя по собственной воле. От столкновения с волшебной древесиной копьё молний разлетелось с громким треском, озарив камеру ослепительной вспышкой. Не оставив на ровной, полированной поверхности стола ни пятнышка. Похоже, его покупка была самым удачным вложением денег за всю мою жизнь.

Но к сожалению, он лишь выиграл мне время, не более того. Прежде чем доступ к пространственному хранилищу закрылся, истощив отпечаток ментальной силы Тумара, я успел достать из него вторую игрушку. Поставив её прямо напротив грозовой птицы в самый последний момент, перед финальной атакой, в которую та вложила всю свою ярость и энергию. Как у нас бы сказали, применив суперприём. Не знаю, что он из себя представлял, но на нефритовой статуе юноши это никак не отразилось. Точнее, отразилось от неё, ударив по грозовой птице, от которой во все стороны полетели оторванные перья. В жалком состоянии, напоследок что-то разочарованно крикнув, дух нырнул в тело Тумара, исчезнув без следа. Но, по заверению змея, не погибнув.

— Наконец-то от неё избавились, — облегчённо выдохнул.

Когда адреналин начал спадать, почувствовал сильное жжение в местах, которые задела грозовая птица до того, как волшебный столик выступил в мою защиту. А ведь я даже не произнёс сакраментальное — «Столик, я выбираю тебя». Однако этого хватило, чтобы я обзавёлся несколькими пугающими на вид ожогами. Которые с каждой секундой начали чувствоваться всё сильнее.

— И это ещё называется битвой на минималках, — пожаловался змею, просидевшему её на скамейке для запасных.

Не обижаясь на него, ведь малыш ещё более истощён, чем я. И… почему-то безумно напуган. Только сейчас почувствовал буквально ужас, который его сковал.

— Ты чего? — изумился.

«Младший. Нам конец. Это место, скрытое святилище божества Шаль-Аман. Тут всё пропитано его волей. Между хранителем земли и владыками оазиса некогда был подписан священный договор, дарующий им эту власть, поэтому божество сразу же ощутило смерть главы рода Аман и потерю их связи с хранителем родословной. Оно пришло разбираться с теми, кто нарушил равновесие. С нами! — его голос повысил громкость и эмоциональный накал. — По договору он, наверняка, обязан защищать владыку оазиса на своей территории».

— И где он? — испуганно оглянулся, не увидев ничего странного.

Не считая столика и нефритовой статуи, которым уж точно здесь не место.

«Везде!» — воскликнул Шисса'ри, забившись в самый дальний уголок моей души.

По камере внезапно пробежала радужная волна мягкого света, взявшись из ниоткуда. Оставив после себя ровное, приятное глазу освещение, не имеющее источника. Возле решётки беззвучно появилась мистическая птица, размером с человека. Бо́льшая часть её головы представляла собой длинный, прямой клюв, голубого цвета. На краях которого разместились янтарные глаза с тёмными зрачками. Оперение головы и спины — белое. Крылья — серые, с длинными маховыми перьями голубого оттенка. Как и хвост. Грудь и лапы — оранжево-золотистые. Ещё у неё на груди светился загадочный узор, более насыщенного, жёлтого цвета. Необычная птица. Даже сравнить-то не с кем. Воздух вокруг этого существа слабо светился и словно переливался потоками.

Не вступая в переговоры, божество оазиса Шаль-Аман открыло рот и выплюнуло в меня сгусток синего, похожего на огонь, тумана. Я даже приблизительно не мог оценить уровень и сложность этой атаки, лежащей за пределом моего восприятия. Казалось бы, всё, песенка Амира спета, но опять сыграл рояль, заставляя меня страдать и дальше. Не знаю, что двигало нефритовым големом, который внезапно ожил и вряд ли узнаю. Он мигом очутился перед птицей, приняв на себя этот мистический, огненный туман, всадив ей в грудь правую руку, превратившуюся в длинный нефритовый клинок. Зелёный минерал словно вода перетёк в другую форму. Свет в камере моргнул. От последовавшего за этим страшного грохота моя голова чуть не взорвалась.

Очнувшись, осознал себя лежащим на столике, в крайне и крайне хреновом самочувствии. Голова кружилась. Тошнило. С трудом приподнявшись, увидел занимательное зрелище. Совершенно невредимое божество оазиса Шаль-Аман, спокойно стоящего перед столом. С интересом меня разглядывая, словно биолог, изучающий препарируемую лягушку. Нефритовый юноша обнаружился по самую голову вбитым в пол, где его и зафиксировало намертво. Зная прочность и необычные свойства скалы, в которой была создана эта пещера, достижение, без всяких шуток, весьма значимое. Сомневаюсь, что его теперь можно оттуда извлечь. Если только отпилить голову. Только зачем мне голова нефритового голема?

«Ты как?» — первым делом обеспокоенно спросил у Шисса'ри.

Боясь, как эта злая птичка не скушала безобидную, маленькую змейку.

«Плохо, — отозвался сильно ослабленный змей. — Чтобы тебе ни сказал крылатый, гордись, твоя игрушка ранила хранителя земли. Пусть и слегка. Чего никто не ожидал. Проигнорировав кучу запретов, ауру и волю божества. Мы бы так не смогли», — честно признал Шисса'ри, с оттенком восхищения.

Судя по очень умному взгляду божества, с нами хотят поговорить. Это хорошо. Поговорить я люблю. Это мой конёк.

— Простите, почтенный хранитель Шаль-Аман, что не приветствую вас должным образом. Я сейчас несколько в затруднительном положении. Сожалею, что предстал перед вами в таком жалком виде. Простите, великодушно, о…, — предложил вступить в разговор, налаживая взаимопонимание.

— Меня зовут Уар'Ди'Энатан — Мистическая птица свода небесных правил, — произнёс приятным, хорошо поставленным мужским голосом, приняв облик дари средних лет, в одеждах учёного мужа.

Представился в ответ. Вряд ли лёжа на столе, раздетым, истощённым, обожжённым, в кандалах, я выглядел столь же внушительно, как на словах. Впрочем, это нисколько не волновало хранителя оазиса, который смотрел больше вглубь «моря» моей души, чем на её поверхность.

— Мне стало любопытно, кто же сумел помочь Тумару сыну Гамаля из рода Амун уйти в мир вечной тени? — невозмутимо поведал Уар'Ди'Энатан, — У кого хватило смелости бросить вызов мне и даже причинить некоторые хлопоты. Я не столь безрассуден и вспыльчив, как вы, дари. После некоторых исследований мне удалось найти причину, по которой ты оказался здесь. Хоть она и была весьма искусно спрятана, даже от таких, как я. — не видел повода это скрывать.

— А разве она не очевидна? — иронично поинтересовался, для наглядности слегка позвенев кандалами.

— Нет. Неочевидна. И не для тебя, — понимающе улыбнулся собеседник. — Я догадываюсь, на что нацелился тот ребёнок, что прячется в твоём внутреннем мире. В море души. И на что рассчитывал его родитель, позволив вам заключить договор. Та вещь, что была помещена в твою душу, желанная приманка не только для повелителей пустоты.

От хищной улыбки Уар'Ди'Энатана по мне пробежался табун ледяных мурашек.

— Однако я не разделяю их стремлений. Меня всё устраивает. Не имею в этом потребности.

Мурашки тревожно замерли и навострили ушки.

— Что не означает, что я должен оставаться безучастен к происходящему. Тот дух, которого ты одолел, пусть и с моей косвенной, нежеланной помощью, мне близок и дорог. Я беспокоюсь о судьбе Наа'Ларан, чтобы этот птенец ни говорил, отрицая потребность в опеке старших. Считая себя уже взрослой и сильной птицей.

Собеседник с укором посмотрел на труп владыки Шаль-Амана. Мурашки вновь продолжили свой бег, подумав, что намёк на снисхождение им только почудился.

— Я не разделяю её мнения насчёт добродетелей, достоинств и перспектив рода Аман. Их амбиции не соответствуют их силе. Это касается и тебя Наа'Ларан. Приближающаяся буря перемен сметёт ваши соломенные гнёзда, — неодобрительно покачал головой. — Поэтому я принял решение. Амир из рода Амир, если ты не согласишься принять мои условия, здесь и сейчас, то отправишься по следам Тумара сына Гамаля. Если же согласишься, я закрою глаза на твоё существование и перестану его замечать. Можешь делать на моей земле всё, что пожелаешь. Дела короткоживущих смертных меня не касаются. У них всё слишком хаотично и мимолётно.

— Слушаю вас, почтенный Уар'Ди'Энатан, — смиренно попросил излагать свои требования.

Пока не завершу свою миссию, умирать не планировал. Мне это категорически противопоказано. С кряхтением, морщась от боли, принял сидячее положение. Приготовился внимательно слушать.

— Ты станешь следующим духовным партнёром Наа'Ларан.

— Нет! — сразу же с яростным отрицанием заявили все трое.

Я, Пожиратель солнца и Небесная громовая птица. Уар'Ди'Энатан грустно вздохнул, совсем как дари. Показав великолепную имитацию наших эмоций.

— Как же с вами сложно, дети. Это будет сделано только на определённое время. По истечении которого вам придётся самим выбирать свою дальнейшую судьбу. Решать, от кого отказаться и кого принять. Таким образом, Наа'Ларан получит те же права и шансы завладеть той вещью, что и Шисса'ри, — откуда-то узнал имя моего хранителя. — Для чего должна будет доказать, что выбор в её пользу лучший из возможных. Если же она получит отказ, то обязан не позднее чем до следующего заката передать её текущему главе рода Аман. Кроме того, мост единения душ с тобой построит ещё один дух. Из моего племени. Я призову его из царства Синих облаков. Если и эту мистическую птицу постигнет неудача, — судя по интонациям, во что не очень-то верил, — вернёшь её туда, откуда взял, — строго на меня посмотрел, предупреждая, чтобы не пытался обмануть.

— А разве один одарённый может иметь нескольких духов с разными родословными и аспектами? Они друг с другом не конфликтуют в природе сил? — озадачился этой загадкой.

— Верно. Они взаимоисключают друг друга. Однако если их разделись на сменные фазы одного цикла и полностью разграничить, то невозможное — становится возможным. Для того, кто разбирается в этих тонкостях и обладает подходящими умениями. Таких, как я. Декаду разделим поровну. Первую половину ты будешь владеть силою мистической птицы, а вторую, грозовой, лишённый доступа к другим источникам. Через пять сезонов сделаешь выбор, на какой фазе остановиться. Либо же вернуться к старой связи с Пожирателем солнца. Видишь, я достаточно милосерден и не желают тебе зла.

Когда так говорят, значит, точно ничем хорошим это не закончится. Чувствую, меня хотят обмануть, если не сказать то же, но другим словом. Этот мудрый птиц решил не только меня надуть, но и закрутить хитрую интригу, вынуждая отстаивать интересы этого оазиса, привязав к нему. Ведь получив Наа'Ларан, я фактически возьму за тестикулы весь род бахи Аман. Как и они меня, чуть позже.

Аман либо подчинятся, признав меня своим новым главой, на основании того, что я обладаю действующей родословной Небесной грозовой птицы, а у них она перешла в разряд угасающей, либо постараются прикончить, возвращая своего хранителя в единоличное пользование. Последний вариант кажется наиболее вероятным. Зачем им претенденты на их наследство со стороны? Чем божество фактически подталкивает меня к ещё большей зависимости от грозовой птицы. Превращая Аман в ренегатов, а меня в истинного владыку этого оазиса, за судьбу которого теперь должен бороться, как за своё, а не за чужое. Ведь в этом случае такие юридические коллизии возникнут, что шапочки на судьях будут гореть в попытках их объяснить и привести в соответствие с законами. Как и в прошлый раз, переродившись в храме, я перестану быть собой прежним, став кем-то новым, что создаёт уже совсем другие расклады и другие игры.

Уар'Ди'Энатан, наплевав на законы природы, хотелось бы знать как, чтобы тоже так научиться, собирался провернуть хитрый фокус. Переплести во мне три линии родословной. Мистической птицы. Небесной грозовой птицы. Пожирателя солнца. Выведя их на один уровень, чтобы друг друга не подавляли, а то Шисса'ри выиграет по умолчанию. И так понятно, за чей счёт это будет сделано. Обсидиановый змей от злости чуть пеной не изошёл, порываясь выйти и оторвать кое-кому крылья. Жаль силёнок не хватило.

Ещё одним выходом для Аман, чтобы не признавать нового родственника, может стать срочный поиск нового хранителя своей семьи, однако это далеко не так просто и… кто же им позволит? Их разорвут свои же шакалы, что ещё вчера носили шкуры верных сторожевых псов. В оазисе начнётся гражданская война со страшной резнёй. Чтобы не превратиться в лакомую мишень и не стать её первой жертвой, мне потребуется срочно искать опору. Здесь же. Ведь вернувшись в Шаль-Сихья я буду больше беглым, потенциальным владыкой Шаль-Аман, чем главой подконтрольного дома проводников. Их конкурентом. Да ещё потеряв чистую линию родословной Пожирателя солнца. Зачем это Сихья и Ханай? Они меня сразу прикончат или превратят в безвольную, политическую марионетку. Пролив в этом оазисе не меньше, если не больше крови, чем принесёт сюда гражданская война.

Вся моя ценность для них заключалась в Шисса'ри. Что-то подсказывает, что в Шаль-Аман для клана владык ситуация аналогичная. Наа'Ларан является ключом от города, символом власти, договора с Уар'Ди'Энатан, гарантией безопасности и местный бог знает чем ещё. Все аспекты подкинутой мне свиньи, а не грозовой птицы, я сейчас просто не в состоянии охватить. Слишком уж всё масштабно и запутано. Критически не хватает информации. А уж при чём здесь мистическая птица и вовсе остаётся за гранью понимания.

Поскольку выбора мне не оставили, пришлось торговаться с отчаянием обречённого. Упирая на то, что без Шисса'ри я теряю доступ к артефакторике, а у меня договор со жрецами Канаан, которых уважает и опасается даже сам Уар'Ди'Энатан. Зачем ему дожидаться крестового похода в местном исполнении? После которого ни от оазиса, ни от города, ни от него самого ничего не останется. Даже памяти. Здесь всё сровняют с землёй и засыплют солью, на метр толщиной.

В результате удалось выбить поблажку. Три дня я выгуливаю мистическую птицу. Три дня грозовую. Три дня Шисса'ри. На десятый день наступит “полная фаза” в которой будут доступны все три духа, из которых сам выберу желаемого. Именно в этот день я и должен принять судьбоносное решение, с кем останусь. А чтобы не избавился от конкурентов змея слишком быстро и не свалил домой, были введены ограничения по времени. После яростного торга их удалось сократить с пяти, до трёх сезонов. Задолбал божество своим упрямством и изворотливостью, но своего добился. Кроме того мне запретили покидать Шаль-Аман при помощи Шисса'ри. Своим ходом или полагаясь на других компаньонов, пожалуйста, а так, обойдёшься. Точно этот пернатый интриган что-то задумал, втравливая меня в какую-то мутную историю местного разлива.

В итоге я стал каким-то неправильным оборотнем. У тех только две формы, дневная и ночная, а у меня, сразу три и то, расписанные по дням недели. Декада и есть местная неделя. Надеюсь, хоть шерстью не буду обрастать во время превращения и выть на луну. Хотя в моём случае, скорее перьями. Выть я могу и в них, от горя.

В качестве подсластителя горькой пилюли Уар'Ди'Энатан обещал объяснить Наа'Ларан, почему та должна принять меня своим новым духовным партнёром. Так и не рассказав, чем же собирался её соблазнять. Что за приманку во мне поместил загробный работодатель? Также он взял на себя все сложности с проведением ритуала призыва, привязки и переделки моей духовной сущности. Опять же, не объясняя, зачем это ему?

* * *

В очередной раз очнувшись на столе, чувствуя себя всё так же хреново, даже ещё хуже, чем в прошлый раз, попытался понять, что изменилось? А ничего, кроме того, что исчезла одна хитрая, пакостная сволочь.

«Уар'Ди'Энатан не сволочь. Ты всё врёшь!» — в моей голове послышался тонкий, детский, обиженный голосок.

Мои слова Тумару оказались пророческими. Голосов в голове явно прибавилось. Только что-то это не принесло радости. Не прошло и пяти минут, а я уже скучаю по запертому где-то на своей трети моей жилплощади Шисса'ри, погружённому в глубокий сон.

— А ты кто, чудо в перьях? — настороженно поинтересовался с фальшивой радостью.

«Это оскорбление?» — подозрительно уточнил девчачий голосок, лет на семь… заключения за педофилию.

— Это комплимент. Перья у господина Уар'Ди'Энатан уж очень красивые, — похвалил их. — И разве ты тоже не чудо как хороша? Ниспосланная мне богами птица моего счастья, за великие заслуги. Птенец, что вырастет в прекрасную повелительницу синих небес.

Засыпал ребёнка комплиментами и заверениями, что я её уже очень и очень люблю. Заранее. Пусть только вытащит меня из этой задницы. А кто ещё? Кроме нас тут больше никого нет. Эх, не о таком гареме я мечтал. Какого корнегрыза мне постоянно впихивают маленьких детей, чтобы я о них заботился? Я им всем что, нянька? Да и стыдно постоянно прятаться за чужими спинами.

Вроде бы первое положительное впечатление произвести удалось. В отличие от выяснения текущей обстановки. Моя нынешняя, временная попутчица, ничего о ней не знала. Опять всё делать самому. А я ведь по-прежнему беспомощен, как… цыплёнок. Как же это бесит! Кроме того, пространственное кольцо Тумара под рукой, а толку-то?

Однако, о очередное чудо, пространственное хранилище мёртвого владыки неожиданно раскрыло передо мной свои двери. Только сейчас вспомнил, что обладаю родословной Небесной грозовой птицы, а значит, можно вздохнуть полной грудью… эфир. Наконец-то. И сезона не прошло. Пошарив в чужом пространственном кармане, вынужден был признать, что для меня мало что изменилось. Оно было забито ненужными и непонятными вещами, не считая золота и церемониальных предметов, от которого здесь нет толку. В поисках мази от ожогов нашёл целую кучу баночек. Но, не подписанных! Не разберёшься, что из этого мазь от геморроя, средство от комаров, увлажняющий крем или крем для обуви.

Чтобы не тревожить раны, пришлось оборачивать вокруг бёдер старое, шерстяное одеяло, на котором спал. Не сверкать же достоинствами перед каждым встречным. Закончив с этим делом, отправился на исследования подземелий, пока меня не опередили. Белые церемониальные одежды Тумара уж слишком приметны и наверняка полны сюрпризов. А так я выгляжу как какой-то бездомный, никому не интересный попрошайка. Безумно богатый, только об этом никто не знает. Вот пусть так и остаётся дальше.

По словам божества Шаль-Аман, Наа'Ларан не станет лишать своей силы членов рода Аман. Так что они по-прежнему на коне и с шашкой. Другое дело, что могу их спешить и разоружить, когда наступит её очередь являться на мой зов, если потребуется. Фигурально выражаясь. Что даже хорошо. Пусть пока контролируют ситуацию в городе. Не хочу пробираться к городским воротам через баррикады. То же касалось и Шисса'ри. Хоть до него и нельзя достучаться в чужой фазе, но все пользователи сил пернатого обсидианового змея из рода Фалих могут не переживать, что останутся без них.

Поскольку разлёживаться некогда, встал на ноги, не слезая со стола. Представив, как эта картина смотрится со стороны, учитывая ситуацию, с нервным смешком пропел.

— Я танцую голый на столе. Ну-ма-ну-ма-е. Ну-ма-ну-ма-е. Снова счастье улыбнулось мне. Ну-ма-ну-ма-е. Ну-ма-ну-ма-е.

Пускай там пелось о пьяном, а не о голом, но настроение всё равно немного поднялось. Прежде чем покинуть обжитую камеру, пришлось решать два вопроса. Что делать со столиком, снова прикидывающимся обычной мебелью, у которой ножки ни разу не тянутся, я проверял, и с кандалами? За каждую руку я всё ещё был прикован к стене, из-за чего мог перемещаться только в пределах своей половины камеры. Поскольку доступ к пространственным хранилищам вернулся, спасибо одной не тем одарённой птице, тащить столик с опухшим пальцем не пришлось. Было бы тяжело, неудобно и, вроде как, незачем. А так, убрал его в кольцо и радуйся. С нефритовым големом ситуация сложнее. Потом, при случае вернусь и подумаю, как его забрать. Или просто вернусь. С кандалами помогла Ди'Туун, как звали нового постояльца гостиницы Амира. Дари широкой души.

На мистическую птицу, как оказалось, не действовали запреты. Вообще. Никакие. Правда и способности у неё… специфические. Призвав копию божества, только размером с ворону и с аурой поскромнее, на порядок, поинтересовался, что она жрёт? Духовная сила не проблема, а вот как быть с элементалями? Я ведь мог вызывать только элементалей пространства.

Как мне объяснили, ошибся, сразу и во всём. Во-первых, духовной силы, на её взгляд, у меня сущие капли. На один «кусь». Поэтому должен радоваться, что она ещё маленькая. Была бы большая, я бы её не прокормил. Как и Шисса'ри. Во-вторых, Уар'Ди'Энатан каким-то образом сумел привить мне родство с элементом молнии. Как сказала Ди'Туун, придав новое свойство. Она, будучи отличной от обычных духов, в связи с чем выслушал целую лекцию на тему величия и неповторимости мистических птиц, довольно неприхотлива в еде. Могла поглощать элементы молнии, огня, воды, воздуха, земли и света. Желательно кормить почаще и разнообразнее. Тогда, спустя тысячи лет ещё одна долгожительница из расы божественных птиц станет размером с материк и сможет менять мир по своему желанию.

На моё нескромное замечание, что Пожиратели солнца, так-то на пике развития выглядят намного сильнее и крупнее, обидевшаяся малявка заявила, что мистические птицы того же возраста вполне способны не только дать отпор пожирателям, но и прогнать их со своей территории. Они никого не боятся. Их царство — самое лучшее и безопасное место во вселенной. Поскольку этот разговор напоминал детский спор, — Мой папка круче твоего папки, не стал его продолжать. Поживём — увидим. Лет так этак с тысячу, для начала.

— Цепи-то как снять, о маленькая богиня очей моих? — стукнув браслеты друг о друга, вопросительно посмотрел на мистическую птицу, увлечённо чистящую пёрышки на краю стола.

Ди'Туун плюнула в них сгустком синего, огненного тумана, охватившие мои руки до локтя, не причинившего им ни малейшего вреда. Как и кандалам. Никаких изменений не заметил.

— И? — разочарованно уточнил.

«Рви», — посоветовала птица.

— Что, голыми руками? — поразился простоте ответа.

«Можешь, зубами», — ехидно захихикала эта малявка.

Странно, но толстые, железные дуги и правда легко рвались. Судя по ощущениям, став похожими на мягкий пластилин.

— Слушай, а что ты сделала? — заинтересовался.

— Запретила им быть твёрдыми, — с гордостью заявила это чудо природы.

Понятно, на научные темы с ней лучше не разговаривать, во избежание припадков.

Покинув камеру, испытал странное ощущение. Вроде бы только недавно мечтал расколотить адскую музыкальную машинку, а сейчас, стоя возле неё, не испытывал ничего, кроме отвращения. Не стал тратить на неё свои время и силы. Развернувшись, потопал в сторону, противоположную той, откуда приходил владыка Тумар. Если не найду запасного выхода, тогда и буду думать, как пройти там, где ждут владыку, а не меня. Сначала нужно где-то затаиться, отлежаться, восстановить силы, прежде чем бросаться в очередную авантюру. Надеюсь, здесь найдётся подобное место. Никто же не будет делать тупиковые потайные ходы. А вдруг самому когда-нибудь придётся выбираться из своей же секретной тюрьмы? Или из замка, после дворцового переворота.

Пока мы шли по нескончаемому, пещерному коридору, имеющему кучу разветвлений и поворотов, разговорился с Ди'Туун, пытаясь понять, чего от неё ждать? В отличие от Шисса'ри она показалась мне более энергичным, любознательным и послушным ребёнком, не оспаривающим моё лидерство и авторитет. При этом не всегда со мной соглашалась, а порой и беззлобно подшучивала. Имела своё мнение. Зачатки высокомерия. Своеобразное отношение ко всему… сложному.

Если Шисса'ри по классу можно отнести к охотнику, то Ди'Туун чародей в чистом виде. Драться не умела и не любила. Охотничьего азарта не испытывала. В отличие от исследовательского зуда. Физически слабая. Довольно уязвимая. Если не знает, от чего нужно защищаться, может пострадать. Зато, если знает и успела подготовиться, может ни о чём не переживать. Атакующих умений, считай, нет. Но, все минусы с лихвой компенсировались плюсами. Её способности, это что-то с чем-то и сбоку бантик. Теперь я понял, почему это семейство птиц назвали мистическими.

Они обладали всего тремя способностями, зато какими. С крайне широким спектром применения, вариативности и ужасающими эффектами. Первое называлось — пламя желаний. Второе — пламя страстей. Третье — пламя запретов. Пламя желаний добавляло объекту новое свойство. Пламя страстей увеличивало существующее. Пламя запретов, что-то отнимало. Время действия, эффективность и количество изменённых характеристик зависели от силы мистической птицы.

Когда я пожаловался на боль в обожжённом теле, она окутала меня синим туманом, и боль тут же исчезла. Раны остались, нехорошие процессы в них продолжались, а боли больше не чувствовалось. Чудеса. На просьбу об исцелении смущённо извинилась. Сказала, что с этим не к ней. Она такого не умеет. Может попробовать наложить регенерацию, но тогда придётся снять обезболивание. Ди'Туун ещё маленькая и не может накладывать на один объект комплексные, сложные чары. Этому нужно учиться. И не только ей.

Мне на ходу приходилось менять тактику применения духа, подстраиваясь под Ди'Туун. Мистическая птица обладала совершенно другой специализацией, к которой я не привык. Все старые наработки отправились в мусорную корзину. Теперь требовалось разрабатывать новые приёмы и подходы, а это дело не пяти минут. Например, когда мы дошли до первой ловушки, Ди'Туун решила головоломку быстрее, чем я.

Стены коридора на расстоянии нескольких десятков метров украшали гладкие плиты, от пола до потолка, утыканные симметричными отверстиями, из которых, как я подозреваю, что-то стреляло или высовывалось. Обычная механическая ловушка, которую не обойти и не преодолеть без помощи сверхспособностей. Ни рычагов, ни кнопок в поле зрения не видно. Пока я думал, подлетевшая Ди'Туун, что до этого резвилась в воздухе, разминая крылья, уселась мне на плечо и струями необычного тумана, как из огнемёта, залила им весь этот участок коридора. Ничуть не изменившегося после того, как туман быстро рассеялся.

«Я устала и проголодалась. У меня закончились силы. Покорми меня», — попросила довольная собой Ди'Туун, вернувшись в моё духовное пространство.

— А что ты сделала? — растерянно спросил, подозрительно разглядывая нетронутую ловушку.

«Установила запрет на движение механизмов. Это вещь бездушна, проста и не имеет собственной воли, поэтому запрет крепкий. Продержится долго. Можешь проходить смело, старший».

— Кто? — переспросил.

«Старший. Вожак нашей стаи», — объявила бесхитростная Ди'Туун.

Неожиданно. Обычно от змея слышал совсем другое. Вот он обрадуется такому повороту. Представив себе реакцию Шисса'ри на эту новость, грустно улыбнулся.

Проходить мимо рабочей ловушки было страшно. Тот ещё аттракцион невиданной храбрости. Каждую секунду напряжённо ждал щелчка и появления новых дырок в моём многострадальном теле. Шерстяное одеяло в качестве защиты не смотрелось, от слова совсем, а больше-то мне и нечего противопоставить ловушке. Если только харизму. Не уверен, что второй раз захочу испытывать те же волнительные ощущения. Неизвестность, сработает ли ловушка на следующем шаге или нет, разила не хуже железных пик. Зато птичка была спокойна, как удав. Верила в свою исключительность и безошибочность. Только облегчённо выдохнул, успокоившись после прохождения первой ловушки, как за ней последовала вторая. С падающим полом и потолком. Причём одновременно. В этот раз почти час пришлось отлёживаться после её кормёжки, восстанавливая силы. Потраченные на то, чтобы Ди'Туун сделала меня лёгким как пёрышко, на которое не реагировали нажимные пластины. Для чего хранительнице моей тушки даже клювик не пришлось высовывать наружу. Меня окутал быстро рассеивающийся синий туман, выходящий прямо через кожу.

— А сейчас что будем делать? — устало спросил, едва держась на ногах.

Осторожно выглядывая из-за поворота. Впереди высились огромные, каменные ворота, охраняемые двумя дикими троллями, прикованными цепями каждый к своей створке. Не знаю, как эти твари назывались здесь, но выглядели они соответствующее. Трёх с половиной метровыми, приземистыми, неуклюжими грудами жира и мяса, в толстой, жёсткой шкуре, похожей на камень, с кучей таких же наростов. Особенно крупными на спине и плечах. С круглыми, массивными головами, на очень маленькой, толстой шее. Если свернутся клубком, станут похожими на ком засохшей грязи с камнями.

Кормили их через специальное отверстие в потолке, сбрасывая сюда пищевые отходы и требуху, поэтому запашок стоял, хоть стой, хоть падай. Дерьмо сгребали в такой же маленький колодец, устроенный прямо в полу. Такое впечатление, что сами же за собой и убирали. И стражи, и заключённые, и рабы в одном флаконе. Посмотрев на их руки, толщиной с меня, решил, что драться с ними точно не хочу.

Кроме этих ворот, заметил ещё небольшой боковой проход, ведущий в соседний зал, откуда тянуло свежим воздухом и проникало сюда слабое естественное освещение. Кажется, там что-то вроде выхода из пещеры.

— Что посоветуешь, птица счастья?

«Ты старший, тебе и думать, — сняла с себя ответственность. — И ещё. Я кушать хочу», — жалобно попросила.

Да Шисса'ри меньше жрёт, чем эта маленькая птичка. А ещё, может сам себе наловить живности. Этой же подавай всё в готовом виде. Прямо в рот положи. Лучше бы мне кактус «подарили».

Глава 2

Эпичной битвы не вышло. Не с этим хранителем в неё ввязываться. Однако проблема решилась куда проще, чем я думал. Ди'Туун, используя пламя желаний, добавила привратникам такую необходимую им черту характера, как доверчивость. Я бы даже сказал — Излишняя доверчивость. Поэтому пришлось просить её не переусердствовать, иначе эти, прямо скажем, и так не самые выдающиеся «гиганты мысли», благодаря чему всё должно пройти как надо, а не как всегда, ко мне привяжутся и не захотят отвязываться. Мне такого двойного счастья не нужно.

Обернувшись синей птицей, Ди'Туун слетала к равнинным харум, как местные называли этих монстров, и ловко уворачиваясь от неуклюжих здоровяков, весело проведя время, сыграла с ними в игру — «поймай птичку». В процессе которой, дыхнула в морду каждому харум порцию своего волшебного тумана, после чего бесследно исчезла.

Чихнув, правый страж ворот лениво поковырялся толстым пальцем в носу. У него и до этого-то на лице не отображался глубокий мыслительный процесс, а теперь и подавно стал выглядеть как дебил. Достав из кольца владыки золотую цепочку с гербовым медальоном Тумара и водрузив на голову пышный тюрбан с пером, с уверенным видом направился к здоровякам.

Скрывая напряжение, встал перед ними, готовый в любой момент пуститься в бега.

— Именем владыки Тумара сына Гамаля приказываю открыть врата перед его посланником, — надменно повелел привратникам.

Если эти монстры умнее улитки, то у меня большие проблемы. Для того, чтобы обман сработал, пришлось войти в зону их досягаемости. Теперь только один большой шмяк отделял меня от общения с загробным работодателем. Конечно, проще было убить равнинных харум, я уже даже придумал десяток способов, как это сделать, однако, не придумал ни одного, как потом открыть гигантские врата. Пришлось пойти на хитрость.

Ни слова не говоря, мазнув по мне равнодушными, бессмысленными взглядами, монстры привычно закинули цепи себе на плечи и натужно потянули за них в разные стороны. С громким скрежетом толстенные створки медленно распахнулись. Искренне молясь, чтобы это не было хитрой ловушкой коварных тварей, прошёл внутрь.

«Старший, а почему ты не пошёл в другой проход? Который ведёт к чистому воздуху и солнцу», — поинтересовалась любопытная Ди'Туун из моего духовного пространства.

— Потому что, если здесь заперто что-то ценное, я не могу просто так пройти мимо, не взяв на память сувенира. Так не принято. Можно обидеть хороших дари. Я же хороший дари? А вдруг там лежит что-то очень нужное мне и ненужное им? — привёл убедительный довод.

Во всех произведениях, где беглый пленник видел чужую сокровищницу, он её грабил. Чем я хуже них?

— К тому же, иначе нам никто не поверит, если скажем, что мы здесь были.

Однако к большому удивлению и разочарованию, я увидел не горы золота и других сокровищ, а помесь темницы с зоопарком, предназначенной для содержания особо опасных и выдающихся существ, составляющих что-то вроде личной коллекции владыки. Упрятанной в самых надёжных глубинах его крепости. Которая ему так и не пригодилась. Ухаживали за заключёнными одинаковые, гуманоидные марионетки, собранные из плотно подогнанных, бронзовых лат, не оставляющих открытыми ни одного участка кожи. В шлемах с гребнями и лицевыми масками. Застывших ровными рядами и шеренгами вдоль стен в количестве десятков, если не сотен единиц. Зрелище одновременно пугающее и завораживающее.

На мой удивлённый вопрос, как это возможно, ведь слёзы Канаан здесь под запретом, спустя минуту Ди'Туун нашла ответ. Внутри этих марионеток находилась странная, чем-то испорченная, но всё ещё живая кровь. От такого объяснения меня аж оторопь взяла. Ничего себе сосуды. Это же сколько нужно крови, чтобы их наполнить? Зачем? Хотя, вспоминая Ильмими, вопрос снимается. Раз уж в этом безумном мире существует разумная слизь, так почему бы не найтись такой же крови?

Заключённые секретной тюрьмы были размещены не в клетки, а в большие, стеклянные вольеры, где им соорудили небольшие жилые комнатки. Не имеющие ни дверей, ни окон. Воздух туда поступал через маленькие дырочки. Кормили через сложную систему выдвижных лотков. Канализация внутри имелась. Ничего себе кому-то делать было нечего.

Из двенадцати вольеров два стояли пустыми, в трёх хранились уже давно высохшие мумии и только семь оказались занятыми. В них содержались трое мужчин и две женщины дари. Один махри и чудовище, похожее на ламию из древнегреческих мифов, представляющее собой змею с телом женщины. Все дари чем-то да выделялись, что указывало на необычную, очень сильную родословную.

Могучий, лысый мужик серого цвета, с каменной кожей, двух с лишним метров в высоту, с сапфировыми радужками глаз. Молодая, смуглая женщина с двухцветными, оранжево-красными глазами и волосами. Спереди волосы обладали насыщенно-красным цветом, а сзади, заплетённые в небольшую, тонкую косичку, оранжевым. В радужках её глаз оранжевый и красные цвета перемешивались пятнами, медленно перетекая друг в друга, меняя свою форму и размер. Завораживающее зрелище. Чуть не загипнотизировал себя, разглядывая их. За двухцветной женщиной, в следующем вольере содержалась ослепительная, высокая, статная красавица с длинными, пышными волосами голубого цвета, шевелящимися так, будто их всё время обдувал незримый игривый ветерок. В радужках её глаз то и дело мелькали коронные разряды молний. По соседству сидел невысокий, сутулый, щуплый мужчина, частично покрытый коричневой чешуёй, с глазами и длинным хвостом ящерицы. Сравнивая их, вспоминалась фраза — Красавица и чудовище. Последним был заперт мужчина с золотистой кожей, имеющей металлический блеск. Кастовых браслетов, как и у меня, ни у кого из них не имелось. Зато была удобная одежда, вызывающая зависть.

Махри выглядел под стать моему старому знакомому, чемпиону клана, Кагалу Красные кулаки. Только более уродливым. У него во всё лицо была нанесена чёрная татуировка в виде ладони, а также от левой брови до самого подбородка шёл глубокий шрам.

Моё появление для заключённых оказалось неожиданностью, вызвав среди них некоторое оживление.

— Кто ты? — спросила двухцветная женщина, когда я приблизился к её вольеру, стоявшему первым в ряду.

— Не видишь, проходимец и попрошайка. Прохожу себе мимо, смотрю, у кого что можно попросить.

Окинув внимательным взглядом мой жалкий внешний вид, ненадолго задержала его на ранах.

— Ты больше похож на недавно сбежавшего пленника, напялившего на себя дурацкий тюрбан, не по размеру, — нахмурившись, сообщила результаты своих выводов.

— Если знаешь ответ, зачем задаёшь вопрос? — осуждающе заметил, постучав медальоном по толстому стеклу, прислушиваясь к звуку.

— Это стекло невозможно разбить. Оно прочнее железа. Даже если бы у тебя был таран, скорее сломал бы его, чем эту преграду, — поведала печальным голосом, в котором на мгновение промелькнула быстро угасшая надежда на спасение.

— Я всегда считал, что ломать проще, чем строить, — усмехнулся. — Если стекло вдруг разобьётся, как поведут себя бронзовые марионетки? — покосился взглядом на неподвижные доспехи.

— Тут же нападут, — лаконично ответила, не веря, что способен на это. — Я вообще удивлена, как ты здесь оказался?

— И как тебя пропустили привратники? — присоединилась к разговору вторая, скучающая женщина, даже не потрудившись встать с плетёного кресла.

Разглядывая меня со смесью удивления, зависти и сожаления.

— Я их вежливо попросил, — загадочно улыбнулся, приложив ладонь к стеклу. — А как говорят, вежливость, лучшее оружие… попрошайки.

Мысленно спросил у Ди'Туун, может ли она усилить хрупкость этого материала или ослабить его прочность?

«Это зачарованное стекло. Сложно, но можно. Если у тебя хватит эфира. Правда, если ты хочешь освободить всех, тогда я не смогу защитить тебя от стражей», — забеспокоилась птица.

Остальные заключённые её не волновали. Только я.

— Если сможешь меня отсюда вытащить, одарю тебя несметными богатствами, — заговорщицки посулил золотокожий дари, согласный надеяться даже на мельчайшее чудо, лишь бы это помогло.

«Что он тогда здесь делает, если так богат? Да и вряд ли сюда упекают за мелкие правонарушения», — недоверчиво на него посмотрел.

Не обманываясь невинным внешним видом. Не собираясь повторять ошибку Тумара.

— А я помогу тебе сокрушить твоих врагов, если поможешь мне уничтожить моих, — глубоким басом пообещал здоровяк.

— А кто твои враги? — полюбопытствовал.

— Эти презренные шакалы, бахи Аман, — с ненавистью выплюнул это имя, сильно сжимая кулаки. — Чей род я вырву с корнем и залью оставшуюся лунку их кровью и своей мочой. Истребив всех, до последнего ублюдка, — пообещал мужчина, сверкнув сапфировыми глазами.

Этого из списка возможных союзников исключаем. Мне смерть всех Аман не нужна. Более того, не выгодна.

— А ты что предложишь, красавица? — с ласковой улыбкой обратился ко второй женщине.

— Поцеловать мою туфельку и… пожалуй, десять тысяч динаров, — усмехнувшись, назвала огромную сумму.

— И всё? — разочаровался.

— И быструю смерть, — пообещала, перестав улыбаться.

Судя по взгляду, ничуть не шутила. Посчитала, что я вознамерился покуситься на мясо лебедя, хотя достоин только лягушачьего. Вижу, режим королевы включён. Для неё я отброс, что пришёл лишь поглумиться.

— И что, много народу поубивала? — спросил, не показывая ни капли страха.

Дал ей шанс на срабатывание интуиции.

— Тебе даже не снилось. Я Вирум из рода шифу Кайрат. Повелительница бури. Гроза зараджи. Я сметала целые города и топила в крови большие, старые кланы, — пафосно заявило это оружие массового поражения.

Судя по дальнейшему монологу, её желания в чём-то совпадали с серым дари. Только она хотела не столько мести, неважно кому, сколько власти. И побольше, побольше. Ну-ну. Если бы была настолько сильна и умна, то здесь бы не оказалась. Хотя… с такими амбициями, в общем, не удивлён.

— А ты, чем можешь похвастаться? — посмотрел на ящероподобного мутанта.

— Своей вечной верностью и целебной слюной, мгновенно исцеляющей любые раны, — скромно сообщил полуящер, полудари. — Я из рода торговцев, господин. Больше мне предложить нечего.

Он подошёл к стеклу и поклонился.

— Долг жизни и чести, — коротко буркнул бесстрастный махри, продолжая сидеть в центре своей камеры, сложив руки на коленях.

Глядя прямо перед собой, в пустоту. Я думал, он так спит, с открытыми глазами.

— Мой клинок, ровно до тех пор, пока не выберемся из этого места. А дальше посмотрим, сможешь ли ты его удержать, — с лёгким весельем присоединилась к этому опросу двухцветная женщина. — Я из исчезнувшего рода дашун. Истреблённого в других землях, в давно отгремевшей войне. Как таковых глобальных целей у меня нет. Как и нет желания следовать за тобой. Уж извини. Бродяга.

Ламия на контакт не пошла, игнорируя всех. Рассматривая нас как ходячие, надоедливые куски говорящего мяса.

— Ты задаёшь такие вопросы, будто и в самом деле можешь разбить стеклянный барьер, — заинтересовался золотокожий дари. — А с кровавыми стражами справиться сможешь? — с опаской посмотрел на ровные ряды многочисленных бронзовых марионеток, выстроившихся вдоль стен. С оружием в руках. Первый ряд состоял из копейщиков, потом мечников и в конце, метателей дротиков. Всё как полагается.

— Я, нет. А вот вы, возможно. Два барьера. Я могу вежливо попросить разрушиться ровно два барьера, — уточнил, здраво оценив свои силы.

Приберегая запас на последующий побег и возможную драку. Какой смысл спасать половину заключённых, чтобы потом погибнуть вместе с ними? К тому же, может, они настолько опасные преступники, что лучше им находится здесь, чем где-то ещё. Для других дари, понятное дело.

Проще всего было развернуться и уйти, раз уж медальон не давал стражам повода на меня напасть, однако, ничто человеческое мне не чуждо. Просидев на цепи, я просто не мог бросить этих узников на произвол судьбы. Испытывал к ним вполне объяснимое сочувствие. Судя по мумиям, они здесь застряли надолго, если не навсегда. Да, хочу сделать очередную глупость, но иначе не могу. Да и вместе нам будет проще выбираться. У меня есть способности, у них физическая сила. Кто знает, что меня ждёт в другой пещере? Выход или стража владыки.

Пока заключённые высказывались на этот счёт, называя меня лжецом, провоцируя доказать, что это не так, мысленно попросил Ди'Туун начать подготовку, после которой опять захочет кушать. Мистическая птица поглощала эфир, словно пылесос.

Как и думал, золотокожий опять принялся сулить богатства и разные блага, которые достанутся мне сразу и безо всяких усилий. Доверять ему нельзя. Да и уж больно его аура напоминает демоническую. Сапфировоглазый слишком кровожаден и опасен. Повелительница бури себе на уме. Высокомерна, переменчива и неуправляема, как та стихия, что отражена в её прозвище. Торговец лжив. Слабого, бесполезного дари из касты хайдар, обладающего только исцеляющей слюной, помешанные на силе Аман сюда ни за что не поместят. Ламия отказалась давать какие-либо обещания или гарантии. Даже не захотев с нами разговаривать. Двухцветная пообещала помочь только до выхода, а дальше, вполне может воткнуть клинок в спину. Ограбить, убить или пленить. Неизвестно, чего от неё ожидать. Оставался только махри. Вроде они своего слова не нарушали и придерживались кодекса чести. Но, хватит ли его сил, чтобы нам отсюда выбраться? Та ещё задачка с семью неизвестными, затягивать с решением которой не стоило. У меня нет на это времени. Аман наверняка почувствовали временную потерю своих способностей и ослабление родословной. Которые потом быстро восстановились, не без помощи Уар'Ди'Энатана, но вопросы-то у них остались.

В итоге выбрал махри и двухцветную, как наиболее понятных и условно безопасных для меня спутников. Приложив ладонь к передним стенкам их вольеров, громким и грозным голосом, величественно произнёс, — Во имя моё и во славу мою, да разрушатся эти стены по первому моему слову. Пожалуйста, — вежливо добавил в конце.

Чем вызвал усмешки и проклятья разочарованных заключённых, решивших, что я идиот. Что устраиваю всего лишь представление. Кроме молчаливых и сосредоточенных обитателей этих двух камер, заметивших, как с моей руки в стекло впитался синий туман, растворившись в нём без остатка.

— Ты что, из рода Аман? — серьёзно спросила женщина.

— А что, похоже, что я стреляю из глаз молниями? — шутливо ответил вопросом на вопрос, хитро прищурившись.

Сложно спутать синий огонь с белой молнией.

— Тогда, кто же ты? — вновь нахмурилась женщина, чьи эмоции менялись, как погода. — Расслабься Эран, — бросила в сторону мгновенно напрягшегося, сапфироглазого здоровяка. — Это не он. Другая родословная.

— То есть, он что-то всё-таки сделал? — заинтересовался золотокожий, прижимая лицо к стеклу, чтобы лучше меня видеть.

Его вольер располагался дальше в ряду, не давая нужного обзора.

— Когда скажу, со всей силы ударьте в стекло в том месте, которого я касался. После чего бегите в сторону выхода. Так быстро, как только можете. Ворота будут закрываться. Если успеете, считайте, вам повезло. Если нет, значит такова ваша судьба. Хотя бы умрёте, как воины. В бою, — прекратив дурачится, проинструктировал серьёзным тоном.

Выложил из пространственного кольца Тумара, возле ослабленных барьеров, подходящее им оружие. Не знаю, зачарованное или нет. Не моё же. Но это лучше, чем ничего. Потом быстрым шагом направился в сторону ворот. Не оборачиваясь и не обращая внимание на крики за спиной, раздающиеся из других камер. Спеша, пока заключённые не догадались, что стёкла уже хрупкие до безобразия. Рассыплются мелким крошевом от лёгкого удара, спровоцировав этим бронзовых марионеток.

Только после того, как пересёк порог этой тюрьмы, вздохнул с облегчением. А то от напряжения аж спина затекла. Повернувшись, отдав тупым харум приказ закрывать тюрьму, громко прокричал.

— Трах-тибидох-тибодох. Сейчас!!! — завопил во всю глотку.

С треском стёкла разлетелись фонтаном крохотных осколков, пробитые телами выпрыгнувших через них двухцветной женщиной и махри. Ловко подхватив с пола оружие, они стрелой устремились в сторону быстро сужающиеся полосы света. Под гул топота внезапно оживших марионеток, толпой бросившихся в погоню за беглецами. Выглядело это страшно. Как в фильмах ужасов.

«Успеют — не успеют. Успеют — не успеют. Успеют — не успеют», — повторял в тревожном ожидании, наблюдая за их побегом.

Видя, что не успевали, переживая за беглецов, обратился к мистической птице.

— Используй пламя желаний. Добавь полу за их спинами свойство скольжения. Скорее.

Большой ком ярко светящегося, синего, огненного тумана, пролетев мимо махри и двухцветной женщины, растёкся по полу, придавая ему зеркальный блеск. После чего все кровавые стражи, управляющие бронзовыми марионетками, которые пытались по нему пробежать, с грохотом падали на землю. Барахтаясь в попытках встать, они превратились в преграду для своих же союзников. Очень быстро на полу образовалась куча из сбившихся вместе, бестолковых марионеток, скользящих по камню, словно по льду. Правда, за счёт инерции, под напором задних марионеток передних вытолкнуло на жёсткую поверхность, однако время уже было упущено, как и беглецы. Каменные створки огромных ворот с грохотом захлопнулись, отсекая нас от преследователей.

Только три марионетки успели проскочить в смыкающуюся щель в самый последний момент. Ещё двоих расплющило. Из стыка ворот буквально выдавило тёмно-бордовую пасту, зажав половину руки, успевшую высунуться наружу.

Дальше нам пришлось защищаться. Махри взял на себя одного кровавого стража, двухцветная второго, а я, спасаясь от третьего, бросился к ногам безучастного ко всему, равнинного харум.

— Схватить его, — завопил, отчаянно надеясь, что это сработает.

Покрытый каменными наростами, толстый гигант, без раздумий схватил рукой преследующую меня бронзовую марионетку. Когда та попыталась освободиться, пустив в ход оружие, причинив харуму боль, тот рефлекторно, злобно сжал пальцы, выдавливая содержимое из смятых, словно бумажных, доспехов, как пасту из тюбика. После чего вытер испачкавшуюся руку о грубую шкуру, размазывая по ней тёмную кровь. Даже после этого она попыталась собраться вместе. Из-за чего живую кровь пришлось размазывать ещё несколько раз, надолго заняв этим тупого харум, занимающегося втиранием в свою толстую кожу непокорной жижи.

Мне было не любования этим занятием, поскольку пришлось спасаться от второго кровавого стража, внезапно переключившегося на другую цель. Спрятался от него за спиной двухцветной женщины. Прекрасно владеющаяя тяжёлым клинком, чуть ли не летающим в её руках, на некоторое время избранная защитница сумела задержать бронзовую марионетку. Однако, несмотря на превосходство в навыках фехтования и подвижности, двухцветная женщина ничего не могла поделать с живучестью и выносливостью кровавого стража. Не могла ни разбить прочные, тяжёлые доспехи, ни ранить кровавого стража. Даже загнав клинок встык между латами, не добилась ничего. Там нечего было поражать, кроме вязкой жидкости, способной как вырастить, так и растворить мускульные волокна в любой части своего аморфного тела. Это словно пытаться разрубить лужу.

— Песчаный дьявол. Я с ним не справлюсь. Кровавый страж неуязвим для обычного оружия, — выругалась сильно обеспокоенная женщина, обзаведясь несколькими неопасными порезами.

В отличие от противника теряя кровь, которую тот ещё и поглощал, усиливаясь за её счёт. Поэтому сделала быструю рокировку, выставив меня впереди. Прикрывшись живым щитом, стараясь выиграть немного времени. Перевести дух. Придумать другой способ, как с ним справиться или же сбежать, пока кровавый страж осушает меня досуха, выпивая, словно бокал вина.

Растерявшись от столь внезапной перемены мест, едва не превратился в крупно нарубленное мясо, но выручила мистическая птица. Чужой клинок так и не смог меня коснуться. Ни разу. Что бронзовый меч, что перчатка, что латы не могли ко мне приблизиться ближе, чем на метр. Замирая в воздухе. Это было настолько невероятное зрелище, что я опешил ещё сильнее.

«Что происходит?» — в шоке спросил у Ди'Туун, наблюдая за тем, как противник хочет меня ударить, но не может.

«Я наложила на тебя сильный запрет на соприкосновение с бронзой, из которой сделаны эти марионетки и их оружие, — самодовольно заявила мистическая птица. — Сроком на один час».

Не меньше моего была поражена и двухцветная женщина.

— Что ты сделал? — изумилась.

— Нашла время об этом спрашивать, — огрызнулся, не сводя взгляда с противника.

Теперь уже она использовала меня как щит. Сложилась патовая ситуация. Ни мы не могли причинить вреда кровавому стражу, ни он нам. Однако, это продолжалось недолго. Со всех щелей доспеха, даже из пустых глазниц, в мою сторону потянулись тонкие, кровавые щупальца, с заострёнными концами. На них моя временная неуязвимость не распространялась, так что пришлось опять в темпе вальса уходить за спину рано расслабившейся женщины. Заставив её вновь оказаться на переднем крае и сражаться.

Не растерявшись, женщина принялась ловко отсекать кровавые щупальца, что у неё получалось весьма неплохо.

— Сделай что-нибудь, — не оборачиваясь, крикнула мне. — Я выдохнусь раньше, чем этот монстр. Он втягивает в себя отсечённые щупальца.

И вправду, похожие на кровавых змей, отрубленные щупальца целенаправленно подползали к доспеху и, поднимаясь по ноге, обвивая её, втягивались обратно в стыки между латами.

Идея пришла внезапно, как и всё гениальное.

«Ди'Туун используй пламя желаний. Придай этой крови свойство мгновенного свёртывания.»

Вновь меня окутало чувство зияющие пустоты, в которую засосало мою духовную силу, вызывая ещё большую слабость и голод. Бронзовая марионетка вспыхнула синим огнём и тут же погасла. Она быстро замедлилась, пока полностью не остановилась. Щупальца кровавого стража начали рассыпаться в пыль прямо на наших глазах, после чего доспехи рухнули на пол, распадаясь на составные части, наполненные бурым порошком.

— А чего сразу так не сделал? — тяжело дыша, удивилась женщина, зажимая самый большой порез.

Передав ей из пространственного кольца роскошный халат владыки, на тряпки, оправдался.

— Не умел. Но быстро научился.

К этому моменту махри тоже уже справился со своей марионеткой. Используя чудовищную силу, он просто оторвал бронзовому доспеху руки, ноги и голову. После чего бегал от преследующего его кровавого стража, обратившегося в лужу, раздумывая, как бы от неё избавиться? Благо та в таком состоянии передвигалась намного медленнее него. И этого кровавого стража я превратил в горстку пыли.

— Быстрее, уходим, — призвал спутников, чувствуя невероятную слабость. — Дальше ведёте вы. Я пуст. Эфира больше нет. Совсем. Совсем-совсем, — повторил для убедительности. — В бою не помощник. Нам направо, — кратко ввёл их в курс дела.

— Хорошо. Я первая, ты второй, Гарон замыкает, — тут же принялась командовать двухцветная женщина, светясь счастьем от охватившей её эйфории.

Осознавая, что смогла выскочить из пасти смерти, щёлкнувшей у самых пяток. Она уверенно повела группу к указанному проходу, бросая быстрые взгляды по сторонам, чтобы оценить обстановку.

— Молодец. Это было впечатляюще. Я до самого конца в тебе сомневалась. Но всё же, как ты можешь применять здесь родовую силу, не являясь Аман? — решила прояснить этот момент, чтобы не оставлять за спиной неясную угрозу.

— Я заклинатель духов. Мой хранитель, мистическая птица. На неё не действуют никакие запреты. Видовая особенность. Но эфир жрёт, как бегемот, а не птица, — пожаловался.

«Эй. Старший! Я не такая!» — возмутилась Ди'Туун, сожалея, что не может меня клюнуть в темечко.

— А…

Очередного вопроса не услышал. Слишком сильно и часто прибегал к помощи мистической птицы, даже не успев восстановиться после длительного голодания и отсечения от мирового эфира. Голова закружилась. Ноги подогнулись. Сам момент потери сознания совершенно не запомнил. Вот я ещё шёл, а тут уже сплошная темнота.

* * *

Перебирая пальцами, постучав ими по столу, раздражённая Латифа недовольно посмотрела на склонившегося перед ней в поклоне главу рода Фалих.

— Прошло уже несколько декад. Я считаю этого времени достаточно, чтобы получить хоть какие-то результаты. Где… мой… муж?! — печатая слова, угрожающе потребовала устраивающих её ответов.

— Простите, почтенная госпожа Амир. Пока мне нечем вас порадовать. Ищем. Господин всё ещё не выходил на связь. Владыка древних Шади, сиятельный Акрам сын Шадара ещё раз повторил, что в его городе вашего мужа нет. Кукольники перерыли весь оазис, сверху донизу. Куда он делся, никто не знает. Делегация шифу Ханай, скользких, словно угорь, к его большому сожалению, ускользнула прямо из-под носа, что владыку крайне опечалило. Что он посчитал личным оскорблением и попыткой избежать ответственности за исчезновение господина Амира. Просил передать вам свои искренние сожаления по этому поводу и слова поддержки. Заверив, что как только у него появится хоть какая-то информация о судьбе господина, он сразу же её сообщит.

— Что мне его слова, — разгневанная Латифа разочарованно поджала губы. — Если бы могла, уже давно бы вытрясла душу из этих подлых змеюк Ханай в поисках ответов. Однако, дом Амир для этого пока слишком слаб. Бишар прислал письмо с извинениями и объяснениями, которым я не верю ни на медный фельс. В котором выражает опасения в несправедливом расследовании и ложных обвинениях, а потому отказался выдать тех, кто был послан в Шаль-Шади. По-прежнему, отрицает их связь с исчезновением моего мужа. И ведь даже не проследишь за Ханай, в попытках уличить во лжи, — разочарованно вздохнула, жалея об отсутствии такой возможности. — Отец разводит руками. Заявил, что нет весомых доказательств, чтобы прижать их к земле. Дед заперся. Избегает меня. У всех нашлись проблемы поважнее. Я им это ещё припомню, — мстительно пообещала, сжав пальцы в кулак.

— Справедливости ради, — осторожно высказался Хамад, стараясь не вызвать ещё большей вспышки гнева, — у них у всех действительно есть более важные и срочные дела, чем искать вашего мужа. Что они тоже делают, по мере сил. На Ханай устроили охоту в восточной и северной областях. Они потеряли несколько караванов, с проводниками. Война постепенно разрастается по всему региону. Торговля сталкивается с большими трудностями. Взаимное доверие падает ещё быстрее. У Шади сейчас не лучшее положение в горном массиве Шалва, где они потерпели ряд военных поражений. Пусть пока только в мелких стычках, но тенденция настораживает. К тому же у кукольников возникли проблемы с союзниками, после потери принцессы клана Суримских волков. У Сихья…

— Я знаю это не хуже тебя, — перебила воина, не желая выслушивать о чужих бедах.

Своих проблем хватало. Несмотря на то, что положение дома Амир в Шаль-Сихья сохранялось устойчивым и благополучным, это только пока. Делить богатую шкуру мёртвого зверя придут все. В чём даже не сомневалась. Если только не переведёт всё имущество под управление рода Сихья, войдя в его состав на правах младшего, вассального дома. Тогда да, всё будет хорошо, но уже не так, как раньше. От чего ушла, к тому и вернётся. В худшем варианте. Не как Сихья, а как Амир, что является очень большой разницей. Родня ей все косточки перемелет своими длинными языками. А уж то, что она не успела родить наследника и вовсе сделает её положение крайне уязвимым. Второй брак будет ещё менее выгодным, чем первый.

Понимал это и Хамад.

— Госпожа, пока рано печалиться. Господин жив. Просто находится в таком месте, откуда ему затруднительно подать о себе весточку. Например, в горах Шалва, на что у меня есть все основания так считать. Там много залежей амарана, ниубия, энергокристаллов, аномалий и древних руин. Это загадочное место со множеством секретов. Там целая армия может бесследно пропасть на годы, а потом внезапно объявиться в самом неожиданном месте. Духовная связь с хранителем рода Амир, по-прежнему, крепкая, без сбоев. Демон, что сидит в подвалах вашего дворца, чувствует себя хорошо. Это значит, у господина тоже всё хорошо. У нас всё в порядке, помимо этого вопроса. Врагов у дома Амир нет. Знать настроена доброжелательно. Власти нас поддерживают. Торговцы без устали обивают пороги дворца, принося щедрые подарки. В среде кунан всё спокойно, — постарался её успокоить.

— И это как-то мешает мне волноваться? Переживать о муже? Выражать своё недовольство? — скептически поинтересовалась Латифа, приподняв правую бровь.

Требовательно посмотрев на главу дашун Фалих. Как ястреб на мышь.

— Нет, госпожа, не мешает, — подтвердил осторожный воин, имеющий трёх жён.

— То-то же. Сейчас я напишу несколько писем, а потом мы пойдём и устроим во дворце очередную проверку. А то совсем отбились от рук. Расслабились. Веселятся. Они у меня будут молиться за скорейшее возвращение господина даже больше, чем я. После обеда съезжу в храм. Сделаю пожертвование. Пусть тоже не бездельничают, мошенники, — поставила в известность о своих ближайших планах.

— Как пожелаете, госпожа, — склонился в низком поклоне воин со смиренным выражением лица.

Хотя и не обязан был этого делать. Он желал возвращения господина не меньше неё. Понимая, что с каждым днём Латифа будет всё более требовательной и суровой хозяйкой. Боясь не удержать в руках наследие уже своего дома.

* * *

Очнувшись, с большим удивлением оглядел тесную, душную и вонючую палатку, в которой я лежал на груде старой, выброшенной одежды. Сквозь прорехи в это чудо инженерной мысли, собранного из трёх палок и большого одеяла, проникал солнечный свет. Опустив взгляд ниже увидел, что ожоги почти зажили. Похоже, Ди'Туун всё же смогла выделить и значительно усилить регенерацию моего организма. Уже хорошая новость.

Собравшись с силами, выполз из этого убежища бомжей, оказавшись в тесном переулке, застроенном самодельными палатками, неказистыми домиками, простенькими навесами, корзинами, тачками, среди нищих и каких-то тощих, грязных проходимцев в старом тряпье. По большей части состоящих из детей, калек и стариков. Многие из которых ночевали на открытом воздухе, устроив себе постели прямо на голой земле.

Озадаченно почесав голову, тюрбан бесследно исчез, задал напрашивающийся вопрос — Где я?

— Нижние улицы нищих Шаль-Аман, — раздался из-за спины низкий, тихий голос одноглазого великана махри, с чёрным отпечатком ладони на лице.

Он в одних штанах, без обуви и оружия, прислонившись к стене, сидел возле охапки тонких прутиков, используемых для розжига костра.

— Не советую тут кричать и задавать вопросы. Либо сдадут страже, либо прирежут, чтобы избежать проблем. А проблемами тут считают всё, что непонятно и тебе не принадлежит, — невозмутимо посоветовал.

Оглянувшись по сторонам, подсел к здоровяку, делая вид, будто я такой же местный, как и все остальные. Родился прямо тут и тут же помру. С минуты на минуту. Изобразив на лице вселенскую печаль и скуку. Заработав одобрительную улыбку махри, что на его уродливой морде смотрелась довольно устрашающим зрелищем.

— Я так понимаю, побег прошёл удачно? — уточнил.

— Да. Хотя и пришлось немного повозиться, поискать транспорт. Здесь относительно безопасно. Если смотреть в оба глаза, — пошутил серьёзный собеседник, — и быть готовым в любой момент отнять чужую жизнь. Я охранял твой сон и эту вязанку дров, за которую нам обещали выдать по миске жидкой каши.

— В огненную бездну эту дрова. Где моё кольцо? Тогда я куплю нам столько каши, что мы по ней сможем плавать на лодке, — озаботился его пропажей.

— Пакура пошла продавать его скупщикам краденого. Обещала выручить не меньше трёх серебряных дирхамов. Нам нужны деньги, чтобы легализоваться. Хоть кому-то из нас. И это нужно сделать быстро. Пока даже отсюда не выгнали, — объяснил всё тем же бесстрастным, ровным тоном.

— Зачем? — невольно повысив голос, испуганно завопил.

— Без кастовых браслетов ходят только нечестивые грешники — амад. Праведным дари запрещено с ними чем-либо делиться. Помогать. Общаться. Им нигде не рады. По поверьям, амад приносят только беды и неудачи. А то и ересь распространяют, за которую полагается сожжение на костре. У нас тоже есть такие гонимые отовсюду безумцы и изгои.

— В бездну и их! Зачем она решила продать зачарованное кольцо? В нём же полно золота, — не мог поверить в такую вселенскую глупость.

У меня от потрясения даже челюсть отвисла. И веко правого глаза едва не задёргалось.

Махри бросил быстрый взгляд по сторонам, проверяя, не привлёк ли мой неосторожный возглас чьё-то внимание? Это же запретное слово для крысиных трущёб. Оно вызывает такое эхо, что и в горах не сыщешь.

— Откуда? Простенькая, обычная безделушка, зачарованная на прочность. Никаких дополнительных свойств мы не нашли. На рынке такие гроздьями продают. В нём и чистого серебра-то почти нет. Какой-то дешёвый сплав. Драгоценного камня тоже нет, — крайне невысоко оценил мой труд.

Только сейчас пришло в голову, что эти ребята в глаза никогда не видели пространственных колец, поэтому не осознают их истинной ценности. Сколько они провели в тюрьме? Год? Два? Десять? Да меня тогда ещё в этом мире не было.

— Поверь мне, заклинателю духа, — яростно зашипел, приблизившись к нему вплотную, — это кольцо стоит дороже, чем весь этот квартал, со всеми его жителями, крысами и кладами. В нём спрятан пространственный карман с уймой вещей. Среди которых есть золото. И который вы, два полужопия, собираетесь поменять на три серебряные монеты. Отведи меня к Пакуре, дочери глупости. Быстро!

Соображал здоровенный махри быстро. И считать, надо думать, умел. До этого они с Пакурой списали появление оружия в тюрьме на мои загадочные способности, а не на действие артефакта. Поднявшись на ноги, он ледоколом устремился по узкому проходу, снося всё и всех на своём пути. Едва за ним поспевал. Связываться с таким противником местные обитатели боялись, так что дорогу нам уступали.

Дважды становился свидетелем, как, поймав каких-то нищих бродяг с медными браслетами — презренных шади, схватив их за горло и отрывая от земли, держа на вытянутой руке, махри «вежливо спрашивал», как найти Свистящего Али? Ага, равнодушным, глухим, низким голосом. Утверждая, что тот задолжал ему денег и не отдаёт. А так поступать нехорошо. Они же с этим тоже согласны? Вопрос был риторическим.

Наши поиски наделали определённого шума, вызвав интерес со стороны местных смотрителей за порядком, тоже из касты нищих. Слухи на нижних улицах, тем более в этой среде, распространялись со скоростью пожара, а взаимовыручка в подобных случаях у нищих вызывала уважение. Неудивительно, что в одном из тесных, мрачных переулков, среди грязи и антисанитарии, за сушившимся бельём нас поджидали два мужика, старик и калека. В шрамах и тряпье, с медными браслетами на жилистых руках. Вооружённых дубиной, утыканной ржавыми гвоздями, дрянным кинжалом, посохом, пращей и браслетом одарённого бронзового ранга. Если не ошибаюсь и красная капля на браслете — камень дохи, а не грязное пятно. По местным меркам, внушительная сила. Тут и медные ранги видящих в цене, не то что постигающих. Видимо, на нищих мой спутник произвёл действительно большое впечатление. Вот только они идиоты. Или самоубийцы, что одно и то же. С таким арсеналом они могут только почесать Гарону спинку, а заклинатель и вовсе, разве что сплясать и спеть. Даже мой остановившийся спутник, в недоумении разглядывающий эту компанию, не знал, как на это реагировать.

— Кто вы такие и почему учиняете беспорядок на наших улицах? — грозно спросил мужик с дубиной, выйдя вперёд.

Гарон не отличался повышенной эмоциональностью, разговорчивостью, и уж тем более миролюбием. Он спокойно прошёл сквозь их строй, как носорог через камыши, даже не заметив сопротивления. Нанеся всего четыре коротких, резких удара. Оставив после себя четыре трупа. Жалости и сочувствия к ближним он не испытывал вовсе. Я освободил крайне опасного и умелого типа, по поводу чего теперь испытывал некоторые сомнения.

Спустя некоторое время, нам всё же удалось найти в одном из домов, глинобитной, квадратной коробке, лавку старьёвщика и лудильщика Свистящего Али. Перед дверью из рассохшихся досок на табуретке сидел крепкий, плечистый головорез со шрамом на голове, в кожаной жилетке на голое тело. Прислонив к стене здоровенный тесак. Уважительно посмотрев на Гарона, с опаской, он не стал препятствовать нашему проходу. Принял махри за моего телохранителя.

В лавке обнаружилась двухцветная женщина, переодетая в одежду бродяги, которая с радостной улыбкой подкидывала на руке три серебряные монеты. Мужик за стойкой, на фоне полок, заставленных разной металлической посудой и столовыми приборами, тоже с довольной улыбкой рассматривал моё кольцо, надетое на свой палец. Похоже, мы опоздали. Вряд ли хитрый торгаш из касты хайдар, у которого на лице написано, что он тот ещё проныра, захочет обменять его обратно. Сразу же догадавшись, что вещь намного ценнее, чем думал ранее.

В тот момент, когда я вошёл в лавку и перехватил его взгляд, направленный на кольцо, как раз заметил отразившееся в его глазах недоверие, шок и выражение несказанной радости. Похоже, он опознал кольцо. Доступа к пространственному хранилищу у него, как и у Пакуры, не имелось, пока я жив, оно закрыто моим ментальным отпечатком, но даже запечатанное кольцо хранения можно продать намного дороже, чем за какие-то жалкие три дирхема. А уж когда оно попадётся на глаза кому-нибудь из Аман, что весьма вероятно произойдёт в ближайшем будущем, его тут же опознают, как вещь убитого владыки. Ведь тот наверняка уже успел похвастаться обновкой.

— Пакура, забери кольцо! — не раздумывая, отдал приказ с той же повелительной, властной интонацией, какой отдавал команды Фалих.

Торговец крадеными вещами с первого взгляда на ворвавшихся в лавку «гостей» понял, что сокровище у него попытаются отнять. Что договориться с нами не получится. Поэтому действовал решительно и молниеносно. Дёрнул за верёвочку, спрятанную под стойкой. Спрятанный в одном из чайников артефакт земляных шипов тут же начал стрелять в нас каменными сосульками. Сразу по всем. Разрывая чайник в клочья. Кроме того, тонкая, голубая завеса призрачного света отсекла нас от стойки торговца. Это сработал второй артефакт, воздушного щита.

Действуя, как учили на тренировках с Фалих, при работе в связке с телохранителем, не раздумывая спрятался за широкую спину Гарона, который отбил каменные шипы голыми руками, продемонстрировав невероятную реакцию, силу и выдержку. Последний шип и вовсе перехватил в воздухе. Со всё тем же непрошибаемым выражением лица, подкинув его на ладони, сменил хват, после чего одним движением, направленным назад, воткнул эту псевдососульку в горло вбежавшему в помещение охраннику, что до этого сидел на крыльце. Пакура же уклонилась на одних рефлексах, не став отбивать метательные снаряды. Показав отличную пластику движений, явно ускоренную за счёт эфира и неких модификаций тела. Чуть ли не размываясь в воздухе тенью, легко ускользающей от каменных шипов.

— Какого… — ошеломлённая женщина краем глаза заметила, как торговец бросился бежать в сторону задней двери магазина.

Выхватив из-за пояса метательный нож, одним метким броском вогнала его в затылок Свистящего Али. Проделав в завесе воздушного щита зияющую прореху. Со второй половины дома, отгороженной занавеской, в зал выскочил ещё один охранник, вооружённый короткоствольным, крупнокалиберным ружьём. Так называемой картечницей. Он с ходу выпалил из него в Пакуру.

От грохота у меня аж в ушах заложило. В помещении резко запахло какой-то алхимической гадостью. Испугаться за двухцветную женщину не успел. Она оказалась намного шустрее стрелка. Распластавшись на полу, лишь чудом пропустила заряд картечи у себя над головой. Перезаряжаться было долго, так что стрелок, развернувшись, попытался сразу же убежать. Да только взбешённая Пакура вновь оказалась быстрее. Догнала и без усилий шею свернула неудачливому стрелку.

Не обращая внимание на спутников, добежав до торговца, банально обойдя далеко не сплошную, от стены до стены, завесу щита, быстро снял с него кольцо.

— Всё, уходим. Пока на шум выстрела не прибежали соседи или стража, — бросился к выходу.

— Какая ещё стража на улицах нищих? Кого ей тут охранять или ловить? — успокоила меня удивившаяся женщина, отряхивая одежду. — Лучше скажи, что это было? Не мог расстаться с семейной реликвией?

— Эта реликвия стоит, как целый воздушный корабль. Какого корнегрыза ты взяла его без спроса? — разозлился. — С ним мы уже богаты. Незачем было устраивать этот беспорядок.

— Откуда же я знала? — без тени раскаяния пожала плечами. — Может, перед уходом посмотрим, что здесь есть из ценного? — предложила ограбить лавку, раз уж так сложилось.

— Женщина, не зли меня. Либо ты слушаешься и ведёшь себя паинькой, либо мы расходимся прямо сейчас. Тебя здоровяк это тоже касается. Я спас вас — вы спасли меня. Все долги закрыты. Долг жизни тоже, — специально уточнил для махри.

Этот вопрос нужно уладить одним из первых. Либо они со мной, либо сами по себе.

— Логично. Если у тебя найдётся кошель золота, то я отчаливаю прямо сейчас, — объявила бесстыжая Пакура.

— У меня тоже остались незаконченные дела, — объявил махри.

Ожидаемо. У каждого из нас своя жизнь и свои цели. Доверием между нами и не пахнет.

— Тогда минуту. Как там было…, — сделал вид, будто задумался, — Трах-тибидох-тибодох.

Поводив свободной рукой над кольцом, достал из него два увесистых кошеля с золотом. Передал их бывшим заключённым владыки Шаль-Амана. Нужно уметь быть благодарным.

В глазах Пакуры мелькнул опасный блеск, при взгляде на кольцо, но и от Гарона тут же потянуло ощутимой угрозой, направленной на женщину, вынуждая её отказаться от искушений. На этом мы разошлись. В вечной верности и любви друг к другу не клялись, поэтому сделали это без сожалений, с лёгким сердцем. Опасался, что двухцветная женщина решит проследить за мной, с недобрыми целями, не вняв предостережению махри, однако она оказалась не так плоха, как я подумал. Пакура реально пошла своей дорогой, не оборачиваясь.

Не успел я как следует удалиться от лавки скупщика краденым, как наткнулся на одиннадцатилетнего пацана, что без страха вышел из щели, между двумя высокими, глинобитными домами, не имеющих ни заборов, при придомовых участков земли, ни даже нормального крыльца. Ограничившись только дверью в стене, ведущей сразу на улицу.

— Господин, не нуждаетесь ли вы в услугах опытного проводника? Который знает нижние улицы, как свою ладонь и может достать всё что угодно, измеряемое в деньгах, — сделали мне предложение, от которого нельзя отказаться.

— Почему ты спросил об этом меня? — удивился, оглядывая свой, мягко скажем, небогатый внешний вид.

— Потому что вы произнесли заветное слово, срабатывающее не хуже заклинания призыва духов. Золото, — парень произнёс шёпотом, с хитрой улыбкой. — У меня хороший слух, господин. А ещё, я хорошо знаю эти улицы, умею быстро бегать и предугадывать, какой дорогой нужно идти, чтобы поймать за хвост птицу счастья.

— Ты знаком с Ди'Туун? — наигранно ахнул. — Откуда он тебя знает? — обратился к мистической птице, которая возмущённо принялась убеждать, что видит этого оборванца впервые в жизни.

И вообще, она ему не то что за хвост, за тень подержаться не даст. Больно много о себе возомнил. Сейчас в наглую, двуногую обезьяну как плюнет огнём, у него сразу ослиные уши вырастут. Пусть за них подержится. Фантазёр. Не для того великолепная Ди'Туун пришла в этот мир, осчастливив его своим появлением, чтобы к ней всякие необразованные грязнули руки тянули. Словом, гордая птица негодовала и исходила синим паром. Заливаясь сердитым соловьём.

— Мне незнакомо это имя, — признал мальчишка, чья самоуверенная улыбка несколько померкла.

— Ну и хорошо. Для тебя. Иронично, но проводник проводнику друг, брат и путеводная звезда. Веди меня туда, юноша, где можно хорошо поесть, помыться, постричься, приодеться, не вызывая подозрений. И где можно разжиться поддельным браслетом. А то меня, видишь ли, какая досада, ловят за преступление, которое я таки совершил. Так что хотя претензий к ловцам ветра и не имею, но встречаться с ними желанием не горю.

Сразу предупредил, что я в розыске и у него могут возникнуть неприятности. В том числе и со мной, если заподозрю, что пытается заманить в ловушку.

— Господин, не волнуйтесь. Тут почти каждый второй от кого-то прячется или чего-то пытается избежать. Жизнь такая, — философски пожал плечами. — Впрочем, кто не рискует, тот остаётся голодным, — легко принял этот факт.

Для него подобные встречи были нормой.

— Замечательно. Веди.

— Как мне обращаться к вам, господин? И скажу сразу, что хочу получить в качестве вознаграждения десятую часть того, что вы потратите с моей помощью. Взамен позабочусь, чтобы вас никто не поймал и предупрежу об обмане или опасности. Помимо того, что отведу туда, куда скажете, — попытался обосновать свои запросы.

— А имя Амир часто встречается в этом городе? — полюбопытствовал.

— Да, господин, — непонимающе на меня посмотрел.

— Тогда зови меня Амиром из Шаль-Аллмара. Если будут спрашивать, говори, что я беженец, сирота, из далёкого, сожжённого ифритами города, где-то на юге Закатных пустынь, — попросил с улыбкой, испытывая странное чувство дежавю. — Прибыл в Шаль-Аман в поисках лучшей жизни и крайне остро реагирую на вопрос об источнике моих богатств.

— Это хорошая легенда, господин. Тогда никто не догадается, кто вы, — одобрительно высказался проводник из касты нищих.

— Я тоже так думаю, — рассмеялся.

— А браслет какой касты вы хотите купить? Учтите, если служители храмов или стража проверят его подлинность и обнаружат подделку, то вам отрубят руку. С этим у нас строго, — со всей серьёзностью предупредил мальчишка.

— Мне нужен браслет касты шифу.

Мальчишка отшатнулся от ужаса. У него аж лицо перекосило. Он то думал, что я потребую один из браслетов низших каст.

— Шутите? Тогда вас не просто казнят, а жестоко запытают до смерти, на главной площади Шаль-Аман.

— Ничего страшного. Откуплюсь, — легкомысленно отмахнулся от предупреждений. — Не впервой. Жрецы любят деньги не меньше торгашей. Уж я-то это хорошо знаю. Да и в случае чего, есть у меня в храме Канаан пару знакомых. Они меня простят. Не переживай на этот счёт. Хочешь, поклянусь в том священным крылатым огненным древом? — привёл неопровержимое доказательство.

Глава 3

Как и всякий добропорядочный житель… другого города, имеющий деньги и море свободного времени, отправился в чаранджи. Дом удовольствий предоставил мне всё необходимое. Первые часы только и делал, что отъедался, порыкивая от удовольствия, обгладывая мясо до костей. Хотя врачи не рекомендуют после длительного голодания переедать, но с подстёгнутой Ди'Туун регенерацией и истощением духовной энергии, мне это было необходимо. Организм требовал «строительный материал» в большом количестве.

Пока меня мыли, стригли, приводили в приличный вид, Дарс, как звали парнишку проводника, раздобыл зачарованный браслет с привязкой к родословной. Кто-то его потерял, за деньги, а кто-то нашёл и принёс мне. Замечательная схема. Шутки шутками, но даже серебряный браслет достать оказалось не так просто. Если только речь шла не об обычной безделушке. Никто родовой браслет повелителей не рискнул бы продавать непонятно кому, тем более через мальчишку из касты нищих. Для этого нужны были связи намного выше уровнем, чем имелись у Дарса. Поэтому он принёс мне только медный браслет касты шади. Заверив, что уж его-то точно никто проверять не будет.

Приняв временное удостоверение личности, с отсутствующим гербом и родовыми узорами, нищим они не полагались, решил в ближайшее время всё же озаботиться возвращением браслета шифу. Проблемы с храмами мне не нужны. Пускай даже несерьёзные. Дело в том, если дари из низшей касты выдавал себя за представителя высшей, его казнили, а если наоборот, полагался только небольшой денежный штраф. Исключения составляли только три касты. Жрецы, неприкасаемые и члены неприглядных профессий из касты чор, куда в том числе входили и проститутки. Такие шутки плохо заканчивались для всех, невзирая на ранги.

В столь запутанном вопросе, как — кому что можно, а кому нельзя, очень много нюансов и исключений. Например, если бы Дарс нацепил себе на руку бронзовый браслет, его бы избили палками до полусмерти. А если бы оловянный, отрубили руку. Одно дело «баловаться» в пределах своего круга — ин'дерра, низших сословий, а другое, посягать на вышестоящий — би'дерра, из старших сословий.

Однако за железный браслет воина, из того же круга — би'дерра, полагалась смертная казнь. Это исключение. Причём оно действовало на представителей всех других каст в пределах этих двух кругов. Если же железный браслет наденет бахи, взяв «поиграться», всего лишь заплатит необременительный штраф. И то, если дойдёт до разбирательств, что вряд ли. Никто этим не станет заниматься, тратя своё время, наживая врагов. Меня же за браслет низших каст, вероятнее всего, только пожурят для вида. Основная проблема будет в слухах и репутации маргинала, что в дальнейшем скажется на взаимоотношениях с дари моего круга. Получалось что-то вроде: «Если царь скажет, что он кузнец, над ним посмеются. А если кузнец скажет, что он царь, его повесят.» Так что по возможности постараюсь избежать разоблачения, но не буду бояться этого, как огня погребального костра.

Такая избирательность законов объяснялась очень просто. Поскольку члены высших каст писали их для себя и под себя, то предусмотрительно внесли в них кучу поправок, помогающих избежать ответственности, если вдруг придётся эти же законы нарушать. Ведь заранее всего не предусмотришь. Моя ситуация тому хороший пример.

Как только выдалось свободное время, принялся размышлять на тему — Как дальше жить? Что делать? Кто виноват и так понятно. Нужно расставить приоритеты и обозначить перед собой цели. Не болтаться же как ведро в колодце?

Первое. Нужно связаться со своими слугами и сообщить, где я нахожусь. Чтобы не паниковали, не делали глупостей. Это не только самое важное, но и самое простое. Дождусь Шисса'ри и через Азру передам сообщение Фалих. Она же может послужить транспортным коридором между двумя оазисами. Однако воспользоваться им я не могу. Дело даже не в обещании Уар'Ди'Энатану. Раз уж я оказался в Шаль-Аман, нужно закрыть ещё одну часть сделки с храмом Канаан, установив в этом городе путевые врата. С чем, определённо, возникнут сложности, при текущей власти в доме Аман. Они просто не дадут разрешения, даже если припрусь в окружении жрецов и с целой армией телохранителей. И это цель номер два. Нужно поскорее избавляться от громовой птицы. Сильно сомневаюсь, что у нас с ней сложатся отношения, построенные на любви и уважении, а не на принуждении и обиде. Как бы она меня сама не угробила, без посторонней помощи.

Сбежать в Шаль-Сихья не лучший выбор. Я притащу туда за собой все нерешённые здесь проблемы, только и всего. Пока у меня грозовая птица, Аман от меня не отстанут. Нигде. Не смогут отобрать силой, будут пытаться хитростью или коварством. А то и убийц пришлют. По принципу — Так не достанься же ты никому. Причём за ней придут не только Аман. Охотников за Небесной грозовой птицей и в других кланах хватает. Кроме того, тогда все узнают о том, что у меня несколько духов. С чем хотелось бы пока повременить. Разобраться, что это мне несёт? Поэтому столь серьёзные вопросы нужно решать сразу и на месте. Не бегая по всей пустыне, постоянно оглядываясь. Что приводит к цели номер три.

Если хорошенько разобраться, то у меня вражда не со всем домом бахи Аман, а только с несколькими его представителями, одного из которых я уже отправил к предкам. Если устранить и их, вернув правящему роду его хранителя, то Амир с Аман вполне могут не только мирно ужиться, но и подружиться. Смотря как это обставить. Тут полезен прагматичный подход, а не эмоциональный. Как глава собственного дома, я должен понимать разницу. Незачем винить всех в грехах нескольких дураков, о которых они и не знали. Или знали, но это тоже только предстоит выяснить.

Цель, номер четыре — Сами. Нужно разузнать, как у неё дела и не требуется ли помощь? Что проще сделать с опорой на местные власти, чем без неё. Ведь у них есть для этого все ресурсы. Кроме того, не решив предыдущие три задачи, моя проблема номер два, станет и её проблемой. По целому ряду причин.

Как добиться первой цели понятно. Со второй сложнее, но тоже в общем-то понятно, как будут развиваться события. Основное затруднение в том, что первому попавшемуся Аман Небесную грозовую птицу не передашь. Для этого нужен не просто заклинатель духов, а заклинатель духов совместимый с грозовой птицей, что вовсе не одно и то же. Подходящий ей. Не отъявленный мерзавец или психопат. Зверствовать потом будет он, а винить в этом начнут меня. Поэтому к выбору нового главы дома Аман, заклинатель духов им станет без вариантов, нужно подходить осмотрительно. Сам я такие вопросы не решу. В поисках информации мне потребуется налаживать связи с кем-то из Аман, а это лишние проблемы и риски. Нужно ещё выяснить, как это сделать с технической точки зрения, оставшись при этом в живых. Как же мне Уар'Ди'Энатан подгадил с этим заданием. Недавно был свободен как ветер, а теперь не знаю за что хвататься.

По всему выходило, что покидать город мне незачем. Всё равно скоро придётся сюда возвращаться. Значит, чтобы зря не терять время, нужно заняться поисками «наследника» Тумара и устранением свидетелей моего, по сути, похищения. Нет свидетелей, нет и вражды. Вряд ли эти дари захотят кричать на каждом углу, что у них из секретной тюрьмы сбежал шифу Амир. Этак можно дождаться большого привета от соседей, с занесением колюще-режущих предметов в грудную клетку. Чуть не забыл. Нужно ещё выяснить обстановку в Шаль-Шади, после моего внезапного исчезновения. Придумать этому какое-нибудь объяснение. А то некрасиво получилось.

Хорошо, что всех своих мучителей я знаю в лицо и по именам. Они этого не скрывали, поскольку не предполагали, что смогу сбежать. А тут такая неожиданность. С чем их скоро и поздравлю, добавив новых «радостей».

Тумара из списка приговорённых вычёркиваем. Остаётся старейшина Эриль, занимающий пост хранителя крови Аман. Надир, брат владыки. Господин клинков. Шуджи, капитан специального отряда. Остальные видели только Мадру, а не Амира. Список ещё может пополниться, в зависимости от хода расследования. Пойдём от меньшего к большему. Следующим на очереди отчитываться перед предками станет Шуджи.

Определившись с целями, перешёл к задачам. Чтобы всем этим заниматься, мне нужны деньги, помощники и оружие. Золота Тумара на всё вышеперечисленное не хватит. Казну города он с собой не носил. Гору сокровищ, к сожалению, тоже. Слишком приметные предметы из его личных вещей или символов дома не продашь. Это раз.

Когда наступит фаза бодрствования грозовой птицы, не уверен, что смогу на неё положиться в вопросах охраны моей тушки, а значит, до прихода Фалих нужно позаботиться о собственной безопасности. Да и Фалих не столь уж и многочисленны, чтобы в одиночку справиться со всеми угрозами в Шаль-Аман. Это два.

С оружием тоже нужно что-то решать. Я чувствую себя будто голым без браслета заклинателя. Надоело из-за каждой мелочи обращаться к мистической птице. Стыдно. Вроде взрослый мужик, а заставляю за себя работать ребёнка. Купить новый браслет не проблема. Но, опять же, всё упирается в деньги. В большие деньги. Крупная слеза пространства стоит недёшево. Товар не слишком ходовой. К тому же мне ещё понадобится слеза молний, осваивать второе направление. С духом или без, но управлять элементалями молнии, в теории, я могу. Глупо не использовать этот потенциал, если он есть. Не стоило забывать и о том, что в отличие от мистической птицы, пожирателя пространства и грозовую птицу без слезы Канаан не призвать. Даже если они захотят мне помочь, не смогут. Это три.

Значит, либо сижу тихо и бездельничаю в ожидании Фалих, либо начинаю решать вопросы самостоятельно.

— Что я, сам о себе не позабочусь, что ли? — с укором самому себе, спросил у блюда с финиками.

Взяв ещё один, подумав, что должен влезть, если постараться, и его запихал в рот. Пускай уже объелся, но всё равно продолжал есть. Про запас.

— Не заработать денег с моими способностями — смешно. Однако, как говорил один мудрец, разговаривающий с животными, — Чтобы продать что-нибудь ненужное, нужно сначала купить что-то ненужное. Скоро узнаем, хорошо ли я выучился артефакторике или так и остался подавальщиком инструментов. А заодно выясним, на что же способна Ди'Туун. А то я, как та обезьяна с микроскопом, что колет им орехи.

Кое-какие мысли на этот счёт уже появились. Воодушевившись, вызвал Дарса. Попросил для начала отвести меня в квартал ремесленников, а после, найти какое-нибудь тихое, укромное место, где я мог бы заняться изготовлением артефактов. Желательно не ставя об этом в известность братство Зачарованных вещей.

— Хочу кое-что сделать, на продажу. Не здесь же собирать артефакты из финиковых косточек, — с улыбкой объяснил своё желание.

— Вы умеете зачаровывать вещи, — у изумлённого Дарса округлились глаза.

Он посмотрел на меня с гораздо большим уважением, чем раньше. К которому добавилось немного восхищения.

— Имею такую слабость, — уклончиво ответил.

Проводник задумался. Спустя минуту размышлений на его лице появилось выражение неуверенности.

— Господин Амир, хорошее место с надёжными дари я найду, — намекнул на желание войти в долю.

Смотрю, юный предприниматель на ходу подмётки рвёт. Далеко пойдёт, если не прирежут.

— Но хватит ли у вас средств для покупки всех нужных реагентов и инструментов? Производство артефактов — очень дорогостоящее занятие. Хоть и столь же прибыльное. Тут помощники понадобятся. Я знаю…

— Обойдёмся без них, — недовольно прервал. — Зачем мне помощники? Я не собираюсь затягивать сроки и увеличивать расходы. Я же не кузнец. Не мастерскую открываю. Вот если бы это занятие оплачивала городская казна, да имелся знакомый в отделе закупок, тогда другое дело, — поделился опытом. — А так, нет. Лучше скажи, как в Шаль-Амане обстоят дела с ремесленниками? В целом. Не притесняют ли их? Как тут с торговлей артефактами? — перешёл на более интересную тему. — Что в цене? Оружие, украшение, инструменты, бытовые вещи.

— Шутите? — изумился парень, в который раз поражаясь моей неосведомлённости.

Окончательно поверив в то, что я действительно приехал из дальних краёв.

— Шаль-Аман всегда славился своими выдающимися архитекторами, оружейниками и артефакторами. Они известны во всех уголках Закатных пустынь, — с жаром принялся доказывать.

В каждом городе слышал что-то подобное.

— Если только в столице найдутся более выдающиеся хамди. Но не в таком количестве. Каждый оазис Закатных пустынь чем-нибудь да знаменит в области ремесла. Шаль-Шади, город кукольников. Там лучшие мастера марионеточники. Механики. Специалисты по ядам. Скрытому оружию и ловушкам. Шаль-Дуум, город с уклоном в запретные знания, демонологию, ритуалистику, спиритизм. Шаль-Акра известна своими достижениями в охотничьем ремесле. В обращении с животными и монстрами. Шаль-Фаюм опережает других в области алхимии, химерологии, медицины. В столице же есть всё. Когда мы станем столицей, — помечтал, — наш правитель получит титул владыки Закатных пустынь, у нас тоже будет всё. Сюда начнут съезжаться самые выдающиеся ремесленники и торговцы. Это не значит, что сейчас у нас чего-то не хватает, — тут же принялся убеждать. — Нельзя купить химер, демонов или марионеток? Можно. Любых. Вот только если ищете самое высокое качество подобного товара, то его лучше заказывать оттуда. Привезут, несмотря на войну. Только это дорого обойдётся, — всё же постарался быть объективным.

— Понятно. Значит, артефакторика и оружейное дело у вас процветает. Как раз то, что нужно, — довольно улыбнулся.

— Требования к этому виду искусства у нас довольно высоки. Если ваши артефакты будут уступать работе наших мастеров, их не только не купят, но и навлекут на вас гнев сразу нескольких братств, — посчитал нужным предупредить, переживая как бы и ему не перепало.

Кивком показав, что понял, указал на дверь. Ничего доказывать ему я не собирался. Не только купят, но и добавки попросят. Я же не чайники, амулеты и ножи собирался производить. Схема работы с эксклюзивными товарами уже опробована в Шаль-Сихья, доказав свою эффективность.

На выходе из чаранжи мы столкнулись с хозяйкой этого заведения. Вместе со служанкой она провожала одного из дорогих, во всех отношениях, гостей. Судя по янтарному браслету и шёлковым одеждам, из касты торговцев. Служанка, раньше я с ней не сталкивался, бросив быстрый взгляд на мой медный браслет, в удивлении приподняла брови.

— Нищий? Здесь? Что ты тут делаешь? Немедленно уходи, — сердито накинулась на меня, прогоняя из ресторана.

Делая это, чтобы выслужиться перед хозяйкой павильона простых удовольствий. Показывая, какая она ответственная работница.

— Зена, — недовольно окликнула её владелица чаранжи.

Строго посмотрев на свою излишне расторопную работницу.

— Простите, госпожа, — на секунду отвлеклась от меня, чтобы сделать ей короткий поклон.

Неправильно поняв посыл хозяйки.

— Не ходи здесь. Больше не показывайся у главного входа. В следующий раз подходи с улицы. Со стороны кухни, что на заднем дворе. Жди там. Сейчас что-нибудь принесу тебе поесть.

Подумала, что хозяйка не против того, чтобы я просил здесь милостыню. Почему-то отнёсшись ко мне благожелательно.

— Зена, — слегка повысив голос, повторила владелица этого заведения с прежней интонацией и тем же взглядом.

Получив взаимоисключающие намёки, как она подумала, служанка растерялась, не зная, что ей делать? Огорчённо вздохнув, женщина пояснила.

— Любой клиент, у которого достаточно денег оплатить наши услуги, дорогой гость. Из какой бы он касты ни происходил. И относиться к нему нужно уважительно. Понятно?

— Да, госпожа, — ещё раз поклонилась. — Но откуда у нищего деньги? — спросила глупенька служанка. — Может…

— Зена, — перебила её владелица чаранжи.

Вот теперь уровень её недовольства резко вырос, перейдя в открытое раздражение.

— Не задавай неуместных вопросов. Не можешь работать подавальщицей, иди на кухню, посудомойкой. В твоём случае это не только хорошо прочищает мозги, но и продлевает жизнь. А теперь живо извинилась перед нашим уважаемым гостем, да как следует, — рассердилась женщина.

Прекрасно помня, сколько я оставил в этом заведении золота. И как себя вёл. Нисколько не сомневаясь, что я не тот, за кого себя выдавал. Однако она, в отличие от служанки, вопросов не задавала. В итоге служанка несколько раз передо мной извинилась, с частыми поклонами и с испуганными интонациями в голосе. Уважительно попрощавшись с умной хозяйкой, продолжил свой путь.

Выйдя на жаркую улицу, сощурившись от яркого солнца, в очередной раз восхитился этим необычным городом. Каждый оазис в чём-то уникален и не похож на другие. Если смотреть сверху, Шаль-Аман состоял из нескольких окружностей, обнесённых высокой, толстой стеной, по которой как по дорогам могли передвигаться повозки, в три ряда. Соединённых между собой великолепными мостами, под которыми расстилались песчаные дюны. Где в центре всего комплекса, составляющего огромный город, высился не дворец владыки, а находилась гигантская яма, чью глубину я даже боюсь представить. Её размеры по-настоящему впечатляли. Но ещё больше меня поразила перевёрнутая, летающая гора, в чьей тени лежал Шаль-Аман. Отдельными его частями, в зависимости от времени суток. Собственно, россыпь прекрасных, мраморных дворцов и храмов, богатых кварталов и роскошных вилл на этой горе, тоже возведённых из белого камня, и есть настоящий Шаль-Аман. Летающий город. А снизу, так — пригороды. Очень большие пригороды.

Насколько понимаю, именно поэтому мы выбрались из тюрьмы, двигаясь всё время вниз. Сбежав на одной из летающих лодок, что во множестве курсировали между летающим городом и его земными районами. Приземлившись сразу в бедных кварталах одного из них, где отыскать нас будет крайне непросто. Всё из-за размеров и численности населения Шаль-Аман, города, что по своим размерам почти не уступал столице. Сразу видно, это один из крупнейших оазисов Закатных пустынь, лежащий в самом их центре, на пересечении всех торговых путей. Приезжих здесь более чем достаточно.

Полюбовавшись на далёкий блеск солнца, отражающийся от огромных золотых куполов на белоснежных дворцах небесного Шаль-Аман, пошёл за проводником.

В отличие от Шаль-Шади, где дома выглядели более однотипными, сплошь песчаных оттенков, в этом отношении Шаль-Аман выгодно отличался от своего восточного собрата. Сразу видно, что это богатый город, не испытывающий проблем ни с камнем, ни с золотом, ни с дешёвой рабочей силой. На заполненных улицах Шаль-Аман кого только не встретишь. Выходцев со всех областей Закатных пустынь и даже других регионов. Искать здесь кого-то определённого, всё равно, что иголку в стоге сена. Хотя мне показалось странным, что несмотря на все сложности, никто даже не пытался этого делать. Никакого нездорового оживления или беспокойства на улицах я так и не заметил. Город спокойно жил повседневной жизнью. На каждом перекрёстке не кричали, что владыку убили. По улицам не бегали усиленные патрули. Не собирались толпы встревоженных горожан, переживающих о завтрашнем дне. Не вывешивались траурные флаги. Не объявляли имя нового правителя Шаль-Аман.

Похоже, новость о смерти владыки Тумара власти решили держать в секрете, чтобы не вызывать потрясений в обществе. Устроив бурное обсуждение, за закрытыми дверьми, что делать дальше? Как преподнести народу эту шокирующую правду? И что делать с заявкой на титул владыки Закатных пустынь? Отказаться? Но ведь война уже идёт сразу на двух фронтах. Причём довольно успешно. Деньги на подготовку потрачены. Войска набраны. Союзы заключены. Обещания розданы. Первая кровь пролилась. Остановиться сейчас Аман уже не могли. Ведь кто-то за это решение должен будет понести ответственность. Договориться с соседями, которые потребует компенсации. В условиях потери родового хранителя, нынешним властям этого города подобных шагов не простят не только соседи, но и местные властолюбцы, заодно с кредиторами. Поэтому старейшины дома Аман не ели, не спали, никого не любили, вот уже вторые сутки пытаясь придумать, как разрешить возникший кризис?

Ещё раз посмотрев на летающую гору, всё никак не мог привыкнуть к этому впечатляющему зрелищу, на которое местные жители уже давно перестали обращать внимание, примерно представлял, почему она не падает. Наверняка мистическая птица постаралась, убедив камень в том, что он умеет летать. Хорошо, что не разговаривать. Я сейчас похож на Ринсвилда, который тоже пытался разгадать тайны вселенной с точки зрения логики и здравого смысла. Кроме того, в недавнем разговоре Дарс упомянул, что летающий город не единственная достопримечательность Шаль-Аман. Божество этого оазиса одарило его ещё четырьмя чудесами. Своим благословением придало стенам города свойство нерушимости. Ближайшим каменоломням, откуда добывали прямо-таки неисчерпаемый мрамор, необычайную красоту и характеристики. Кварцу, что вставлялся в фонари, устанавливаемые на центральных улицах, свечение по ночам. Сделав эти товары предметом роскоши, охотно покупаемые в других оазисах. И последнее, окружающий город песок был подобен воде, в которой легко тонуло всё, что тяжелее воздуха. Глядя на здешние чудеса, я начал испытывать беспокойство. Если уже на второй день задумался о нежелании расставаться с Ди'Туун, то что произойдёт по прошествии отведённого нам времени?

Выкинув из головы тревожные мысли о будущем, сосредоточился на настоящем. Руки чуть ли не чесались от желания поскорее поэкспериментировать с артефактами. В голове роились новые идеи, одна безумнее другой. Дошло до того, что несколько раз нетерпеливо поторапливал Дарса, упрекая в том, что кто-то слишком медленно ходит. Я увлекающаяся натура, что поделать. Почти вольный художник, которого всякий обидеть норовит.

Места компактного проживания низших каст от остальных отделялись массивной стеной, воротами, башнями и длинным мостом. На случай, если в них вспыхнут беспорядки, эпидемии, пожары. Ведь проще отстроить на пустыре новые лачуги, чем заниматься их спасением.

Попав в ремесленный городской район, в очередной раз испытал культурный шок. Ожидав совсем не того, что увидел. Кварталы хамди растянулись на километры, заполненные строительными рынками, мануфактурами, литейными цехами, складами, транспортными станциями, причальными стойками. В них было очень шумно и оживлённо. Работали здесь с размахом, выстроив настоящее, массовое производство товаров различного назначения. От оружия и посуды до сложных механизмов и строительных приспособлений. Чего здесь только не продавалось, с уклоном в местную специфику и религию. Основываясь на своих наблюдениях, даже не сомневался, что проблем с оружием и снаряжением солдаты Шаль-Аман не испытывали. А учитывая огромное, быстро растущее население, армии центральной области Закатных пустынь имели ещё и большой мобилизационный резерв.

Другое дело, что всю эту ораву народа нужно чем-то кормить. Как и необходимо постоянно загружать хорошо развитые производственные мощности сырьём и заказами. Из этого вытекали два существенных недостатка оазиса Шаль-Аман. Сильная зависимость от импорта продовольствия и сырья, а также экспорта товаров. Уар'Ди'Энатан, дав этому городу богатство и процветание, не смог обеспечить его пищей. В Шаль-Сихья проблема обратная. За счёт их божества растительного типа там не знали проблем ни с голодом, ни с жаждой. В кратере быстро и обильно росло всё, что только возможно, однако взамен пришлось пожертвовать промышленным потенциалом. Он имелся, и весьма неплохой, но не в сравнении с этим оазисом.

Первым делом я посетил лавку алхимика, где купил зелья восстановления духовной энергии. Колбочки с голубоватой, светящейся жидкостью, сильно насыщенной эфиром. На вопрос скучающего продавца, сколько штук, не раздумывая, показал два пальца. Когда на прилавок были выставлены два маленьких пузырька с округлым основанием, усмехнулся.

— Уважаемый, вы меня не так поняли. Два ящика. И не этих пузырьков с кошачьими слёзами, а бутылей побольше, с драконовым пойлом.

— Зачем тебе столько? — опешил продавец, ещё раз оглядев мой непритязательный внешний вид.

— Не поверишь, пить буду, — доверительно сообщил.

У следующих пузырьков и объём был побольше и свечение посильнее. Оба ящика сразу же убрал в пространственное кольцо. Следом зашёл в мастерскую камнетёса. Заказал несколько дюжин камней определённой формы и размера. В основном из мрамора. А также десятка два каменных пластин.

— Через сколько заказ будет готов? — поинтересовался у широкоплечего дари в кожаном фартуке.

— Через пять минут, — спокойно ответил мастер, ничуть не удивившись моей просьбе.

Обратив свой взгляд на склад, где под открытым навесом лежали одинаковые, квадратные глыбы камня, сложенные ровными стопочками, призвал элементаля земли. При этом его оранжевый камень дохи, вделанный в браслет заклинателя, слабо засветился.

Верхний куб мрамора плавно слетел со стопки и переместился нам. После чего от него отделилось несколько кусков камня, из которых, как из сырой глины, элементаль слепил заданные мною размеры и формы. Выглядело это довольно необычно и завораживающе.

— Такие? — уточнил мастер, выстроив их передо мной в виде набора одинаковых, треугольных призм.

С незамысловатым рисунком в виде симметричных бороздок у верха и низа. Чем-то они мне напоминали камни стихий из фильма Пятый элемент.

— Да, — очнулся от наваждения, наблюдая за этим занятным зрелищем.

— Куда доставить? — спросил каменотёс, хотя в его случае, скорее каменолеп, видя, что у меня нет ни носильщиков, ни телег.

Мрамор тяжёлый. Его в мешке так просто не унесёшь. Надорвёшься. Если, конечно, ты не заклинатель земли.

В ответ продемонстрировал не менее поразившую мастера технику пространственного складирования. От которой тот аж смешно раскрыл рот.

— Это что, то самое кольцо скрытого пространственного хранилища, о котором ходит столько слухов? — спросил, подойдя ближе.

Разглядывая его с большим интересом.

— Да. Скажу сразу. Не продаю. Не меняю. Не скажу где взял.

— Я бы тоже не отдал, — кивнул высокий, мускулистый дари. — И что, в него весь мой склад влезет? — полюбопытствовал, как большой ребёнок, заинтересовавшийся новой игрушкой.

— В это нет. Тут объём с телегу. Твой склад побольше будет. Намного, — улыбнулся, уважительно окинув взглядом количество длинных навесов.

— Сколько такое стоит?

— Дорого. Точную сумму не скажу. Мне это для работы выдали, на время. Не знаю, почём их можно купить в Шаль-Аман и где, — с извинениями развёл руками.

Медный браслет я заранее, привычно замотал бинтами. Виднелись только его очертания.

— Жаль, — расстроился мастер. — Тоже хочу прикупить, парочку. Для работы. Сюда они попадают редко, — имея в виду город, — В небольшом количестве. И то, сразу аристократы разбирают. Тоже мне, нашли игрушки. Нет, чтобы для дела использовать. Так, одно баловство на уме, — огорчённо махнул мозолистой рукой.

Считая их неисправимыми бездельниками и транжирами.

— Слушай, мой хозяин вроде бы ещё несколько хотел заказать, с доставкой из Шаль-Сихья. У него там какие-то связи с домом проводников Амир, который их производит. Если есть деньги и желание, могу поинтересоваться, не возьмёт ли ещё несколько, на продажу.

— Было бы неплохо, — одобрительно кивнул каменщик. — Если что, я отблагодарю. Даже не сомневайся. Деньги-то найдутся. Знал бы сколько можно заработать на камне, если подходить к этому делу с душой. Аристократы, пытаясь друг друга переплюнуть, постоянно что-то строят или перестраивают. И каждый раз со всё большим размахом. Чтобы доказать, что это они самые богатые и могущественные. В итоге большая часть их денег оседает в наших карманах. Построить виллу или дворец удовольствие дорогое. А уж если на крепость замахнутся, там и озолотиться можем. Сейчас, во время войны, заказов масса. Без работы не сидим. Сам видишь, склады не успеваем наполнять. Самая большая проблема у нас с транспортировкой.

— Хорошо. Ничего не обещаю, но я поспрашиваю.

Пока обнадёживать его не стал. Нужно дождаться пробуждения Шисса'ри, у которого хранится мой запас колец. Вернусь сюда, если к тому времени вопрос с деньгами не удастся решить. Расплатившись за мрамор, покинул мастерскую. Затем зашёл в лавку, торгующую элементалями. Заставленную специальными стеклянными ловушками, внутри которых летали своеобразные светлячки. Купил по банке каждого вида, какие имелись в продаже. Самых мелких, простейших. Их продавали по медяку штука. Два старших элементаля пространства и молнии уже обошлись мне по золотому динару. Высших в продаже не оказалось, но там и цена измерялась не в золоте, а в энергокристаллах.

Товар специфический, поэтому и цены такие. Заклинатели сами могли их призвать, а другим дари они неподвластны. Вот и продавали элементалей всем желающим, как батарейки для различных артефактов или ритуалов. В виде одноразовых расходников. Или же в качестве корма для духов. Когда в эту лавку вошёл, Ди'Туун сразу возбудилась. С сияющими от жадности глазами заявив — Хочу этого, этого, этого и вон тех пяток, на закуску. Ну как тут устоять перед капризами маленькой девочки, от которой хочешь добиться хороших оценок. Выбрала самых «жирных» и дорогих экземпляров. Её заказ попросил упаковать отдельно от предыдущего. А то знаю я это — Только чуть-чуть «конфеток» возьму, сверху.

Перед уходом с рынка ещё приобрёл кучу небольших пластинок из различных материалов. Набрал их для экспериментов. Покупки обошлись мне довольно дёшево. Большую часть расходов составили элементали.

Найдя Дарса, попросил отвести в то место, о котором он упоминал в ресторане. Удивившись моим пустым рукам, подумав не то, что нужно, проводник повёл меня обратно в кварталы нищих. Где запутанными лабиринтами узких, кривых улочек, вывел к одной из больших лачуг, состоящей из нескольких соединённых между собой низеньких построек. Прямо скажем, на вид хлипких и ветхих. При желании в этих стенах дырок можно наделать и без сверхспособностей. Зато эта неказистая лачуга стояла обособленно, прижавшись к внешней стене, в глухом, маленьком тупичке. С одной стороны, упираясь в заднюю стену обувной мастерской, где нищие сами себе делали плетёные сандалии, с другой, в сушилку для тростника. Место не только тихое, но и уединённое.

Найти этот дом в первый раз будет непросто любому, кто здесь никогда не бывал. Тут и улицы-то нет. Пройти сюда можно только между домами, углубившись вглубь квартала. Мимо других, схожих резиденций экстра эконом класса. Данную лачугу воткнули на свободном участке земли там, где смогли. На первый взгляд, в ней нет ничего особенного или ценного. Даже если найдёшь, не захочешь грабить. Идеальное прикрытие для подпольной мастерской или фермы по разведению тараканов.

Жили в столь «чудесном» месте одиннадцать дари. Старик с женой, два его сына, жена одного из сыновей и семеро детей, больше половины из которых принятые в семью, а не родные. И при всём этом они мне согласны были отдать половину дома. С отдельным входом и просторным складом, за скромные деньги. Почесав голову, глядя на ораву любопытных детей, выдал главе семьи кучу серебряных монет, равных по стоимости одному золотому динару. Пообещав задержаться здесь не дольше, чем на несколько дней и проблем не доставлять.

Круглыми глазами поглядев на невиданное богатство, глава заверил, что никаких проблем я им не доставлю, а если нужно, они и сами отсюда съедут. Продав мне этот дом ещё за горсть серебра.

Пока детишки усердно готовили мои комнаты, чистили и мыли, получив ещё горсть меди на орешки, под травяную настойку, чаем её назвать сложно, побеседовал с пожилым главой об их жизни. Удивляясь тому, зачем нищим понадобилось создавать собственную касту? Ведь бедняк, это определение уровня его материального положения, а не образа жизни. На что усмехнувшийся старик объяснил, что не для всех. Есть бродяги по велению души, а не обстоятельств. Хотя и последних тоже хватало. А есть те, у кого любые деньги не задерживаются дольше нескольких дней. Кто не умеет и не желает их копить, живя одним днём. В языке дари что нищий, что бродяга, обозначались одним словом. Кроме того, каста нищих тоже нужна. Она занимает своё особое место в жизни общества. Да и выбора-то у шади особого нет. Хочешь — не хочешь, кем родился, тем и останешься. Если не перескочишь в другую касту через брак или усыновление, что происходит не так уж и часто. Ну или не найдёшь могущественного духа, став его хозяином. Про это даже сказки сочинялись. Что-то вроде Алладина, в местном исполнении.

— А на что же вы тогда живёте, если ничего не имеете? — удивился.

— Как это ничего? У нас есть жизнь. Разве этого мало? — добродушно рассмеялся старик. — У шади самая свободная каста. Внутри неё нет никаких ограничений. Мы ни к чему не привязаны и никому ничего не должны. Отвечаем только перед собой и Канаан.

— Послушай, если есть касты слуг, ремесленников, безымянных, то чем занимаетесь вы? — поинтересовался их ролью в жизни общества.

— Чем придётся. Бродяги похожи на охотников-собирателей. Занимаются сбором мусора. Слухов. Отловом вредителей. Охотой на мелкую живность. Предоставляют дешёвую рабочую силу. Служат источником пополнения других низших каст. Выполняют роль отстойника, принимающего всех изгоев и бродяг. Благодаря нам город становится чище, и, как ни странно, безопаснее. Если мы замечаем опасность, то сообщаем об этом кому следует. Также, собирая пожертвования, позволяем другим дари совершать благие дела, очищая свою душу. Помогаем им чувствовать себя более счастливыми. На нашем примере многие видят, что, в общем-то, не так уж и плохо живут. И если не будут стараться, вести себя праведно, то попадут к нам.

Необычная интерпретация фразы: «Будешь грешить, попадёшь в ад».

— Что же касается других каст, — сделав глоток горького, горячего напитка с терпким послевкусием, поморщившись от удовольствия, глава семьи продолжил неспешное объяснение. — Кунан служат знатным дари и занимаются их хозяйственными делами. В основном по дому и в поле. Самую черновую, общественную работу делаем мы. Копаем землю. Убираем мусор. Таскаем камни. Прокладываем дороги и каналы. Добываем руду. Это могут делать и рабы, но за ними нужно постоянно следить. Они не всегда выполняют её на совесть. Хамди занимаются ремеслом. Чор — безымянные, заняты в закрытых, неприглядных профессиях. Продают свои тела. Чистят дерьмо. Убивают дари.

— Я думал, братство убийц относится к касте хидан, — удивился.

— Проломить голову за кусок хлеба или медную монету может любой дурак. Не стоит путать увлечение или прихоть с высоким искусством. Вот братство воров — это хидан.

Вращаясь в высоких кругах, я о таких подробностях и не слышал. Когда всё было готово, поблагодарив за «чай», отправился осваивать своё высокое искусство.

Для начала попытался определить, как именно Ди'Туун влияет на объекты, добавляя им новые свойства. Что будет, если стеклу придать характеристики металла? Останется ли оно по-прежнему стеклом? Ответ был ожидаемым, хотя и немного разочаровывающим. Лишая веры в чудо. Стекло превращалось в металл. Магия начиналась там, где заканчивалась наука, и то, как подозреваю, переходя на неизвестные мне законы, а не выдумывая их с нуля или обходя стороной. Всё зависело от точных формулировок желания и понимания процессов. Стекло могло стать прочным, как металл, не теряя своей прозрачности и веса, если его укрепляли некие энергетические поля, подбирался определённый химический состав и прочее и прочее. В какой-то мере Мистическая птица являлась идеальным философским камнем, способным превращать свинец в золото, тратя на это уйму энергии и вытворяя чёрт-те что с материей. Другое дело, что подобрать правильную формулу преобразования и рассчитать требуемые объёмы энергии не так-то просто. Сейчас Тин'адира на это неспособна, но в будущем ей это станет вполне по силам. Когда начнёт оперировать одновременно десятками свойств, закрепляя их не на временной, а на постоянной основе. Подгоняя под законы природы.

Возвращаясь к магии желаний. Чтобы воплотить абстрактные понятия, нужно иметь о них некое понимание процесса. Ещё они не должны противоречить мировым законам. Поэтому создать кольцо бессмертия, неуязвимости или всевластия не получится. И это очень хорошо, иначе бы в Шаль-Аман жить стало намного веселее. Даже чересчур. Кроме того, свойства объекта не передавались через касание, не копировались, не улучшались.

Выяснив это, значительно сократил свои «пожелания». Чувствуя мой эмоциональный настрой, Ди'Туун серьёзно занервничала. Боясь разочаровать и показаться ненужной, очень активно принялась помогать в экспериментах. Стараясь изо всех сил. Засуетилась. Стала чересчур разговорчивой. Нахваливала себя как могла. Отвлекала, пока лапкой незаметно задвигала в сторону те пластинки, с которыми у неё ничего не получилось. Обвиняла во всём некачественные материалы. Постоянно напоминала, что ещё маленькая. Часто задавала глупые вопросы типа — Красивая ли она? Это-то тут при чём?

Путём долгих споров, взаимных обвинений, примирений, расспросов, десятков испорченных пластинок, ящика совместно выпитого стимулятора, мы всё же нащупали примерное направление, в котором можем совместить мои безумные идеи, по словам Ди'Туун, и её кривые лапы, по мнению духовного партнёра. Только поздно ночью, усталые, голодные, невыспавшиеся, но горящие жаждой познаний, воодушевлённо приступили к стадии изготовления опытных образцов.

Я решил воплотить в камне главную фишку мистической птицы. Именно поэтому заказал у каменотёса треугольные призмы, сантиметров тридцать в высоту. Такие же, какие стояли в секретном хранилище дворца Изумрудных перьев, принадлежащих моей жене. В уменьшенном виде. Попробую создать свои камни запрета. Мне важен не столько конечный результат, сколько понять принцип их работы.

Сколько ни искал, в свободной продаже камней запрета так и не нашёл. Хотя поговаривали, что они там всё же попадались, но крайне редко. Как очень большая ценность. Какой же дурак захочет продать такую незаменимую вещь? В основном их изготовление заказывали напрямую у производителя. Если сможешь к нему пробиться через толпу других желающих, ждущих своей очереди. Договориться и заплатить запрошенную цену. Фиксированных цен на камни запрета не существовало, поэтому, кому повезло, тому повезло. Так что достать камни запрета было совсем непросто.

В Закатных пустынях их созданием и настройкой занимались всего две малочисленных, родственных семьи, живущих крайне обособленно и независимо. Они ни во что не вмешивались, ни в чём не участвовали, ни с кем не заключали союзов или договоров. Были настолько могущественны, что посылали в эротическое путешествие всех, кто им чем-то не угодил или не нравился. Из-за чего обзавелись кучей врагов, на которых плевать хотели. Не имели привязки места жительства к какому-то определённому оазису. Их резиденции стояли во всех шести. Большую часть времени — пустующими. Словом, довольно загадочные персонажи, ведущие скрытный образ жизни.

Обе семьи принадлежали к касте великих. К обладателям древней родословной, совершивших какое-то невероятное, эпическое деяние. Одних способностей для этого мало. Как обстояли дела с повелителями запретов в других регионах, я не знал. Информации о других землях у нас мало, а та, что есть, порой неполная, противоречивая и непонятная. Интернета в этом мире нет, как и авиасообщения.

Замучив Ди'Туун, чуть не доведя её до слёз и нервного срыва, всё же добился желаемого результата. Подогнал характеристики материала заготовок под те, что помнил о камнях запрета, благо в своё время плотно занимался их изучением. Они стали выглядеть глянцево чёрными, похожими на помесь обсидиана и керамики. Затем мистическая птица наложила на них запрет Пространственных врат. Если быть точным, внедрила его в структуру камня.

Насколько смог разобраться, запрет работал следующим образом. Воля Ди'Туун, сохранённая в предмете, создавала некое информационно-энергетическое поле, реагирующее на определённый триггер. Вмешиваясь в вызывающие его процессы на глубинном уровне. Нарушая их на этапе формирования. Поглощая вложенную туда энергию. По этой причине нельзя назвать такой запрет абсолютным или нерушимым. При столкновении двух источников воли, работающих на одной волне, правила диктует сильнейшая. Увеличение количества камней запрета увеличивает его надёжность и прочность, но не увеличивает верхний предел мощности. Ведь, по сути, это воля одного и того же существа.

Чтобы воля Ди'Туун со временем не угасла, к примеру, при длительном бездействии, нанёс на камни специальный массив поглощения мирового эфира. Для чего уже мне пришлось хорошенько поработать. Залезть в одну из областей мистических знаний. В массивы. Скопировав оттуда схему поглощения эфира, тоже внедрил её в заготовки. Воспользовавшись помощью элементалей пространства, извлечённых из банки. Этот массив работал по принципу вакуумного насоса, постоянно втягивающего в себя окружающий эфир. В итоге каменные призмы превратились в подобия батареек, генераторов и карт памяти. Ну а дальше пришлось долго и упорно налаживать систему управления запретом. Внедряя в неё условия и граничные значения.

Закончив, попробовал поиграться с элементалями пространства, отдавая им простейшие команды. Что у меня не получилось. Малыши либо меня не слышали, либо исчезали в попытках её выполнить.

— Эта хрень реально работает! — недоверчиво посмотрел на единственный готовый экземпляр, выдержавший все проверки. — Всего пять заготовок угробили. Да я гений.

— А я? А я? — требовательно захлопала крыльями счастливая мистическая птица, просительно заглядывая мне в глаза.

— Ты тоже гений. Ещё больший, чем я, — честно признал. — Хорошо поработала. Поэтому у меня для тебя найдётся отличное угощение.

Пока она радостно уменьшала мои запасы батареек, на волне эйфории от успеха и запала вдохновения, перешёл к следующей задумке. Попробовал реализовать идею с кольцами сопротивлений. Концепция та же, но в более упрощённом виде и на обычном носителе. Внедрить в них массивы я не сумел. Не хватило ни навыков, ни знаний. Не думал, что настолько полезная вещь. По верхам немного нахватался этой дисциплины, изучая её по книгам в библиотеке Латифы и старому, потрёпанному фолианту, подаренному мне на свадьбу. Кто-то избавился от пылившегося в сокровищнице раритета, не осознавая его истинной ценности. Массив поглощения эфира я почерпнул именно из него.

Настолько заработался и вымотался, что уснул прямо за рабочим местом. Проснувшись к обеду следующего дня, обозрев заваленную испорченными материалами комнату, ужаснулся. Денег почти не осталось, как и времени. Завтра пробудится Наа'Ларан. Ничего хорошего от этого события я не ждал и встречать её без оружия не желал.

Спешно собравшись, невзирая на усталость и голод, поспешил продать единственный удачный экземпляр камня запрета пространственных врат. Радиус его действия составлял всего двадцать шагов. Зато он мог блокировать любые проявления пространственных искажений.

Чтобы меня не опознали, купил чёрный, просторный костюм, с широкими рукавами, плащ, соломенную, круглую шляпу с вуалью и тряпичную маску. Сняв с руки медный браслет, попросил Ди'Туун наложить на плащ эффект мерцания воздуха и невесомости. В таком виде меня за нищего точно не примут, решив, что великий мастер одной из высших каст желает сохранить инкогнито. Отпугнув любителей лёгкой наживы. Скрыв тёмные круги под глазами. Осунувшееся лицо и рассеянный взгляд.

Решив, если уж наглеть, так по полной, обойдясь сегодня без услуг проводника, нанял коляску. Попросил отвезти меня в лучшую лавку по продаже дохи в Шаль-Аман. Скоро узнаем, сколько слёз мы вчера заработали. И насколько крупных. Надеюсь, продавец согласится на бартер. Иначе ронять слёзы с птичкой будем уже мы. Размером с арбуз. Обнявшись и рыдая взахлёб.

— И вовсе я не плакса, — мило надулась голубохвостая любительница подслушивать чужие мысли.

Глава 4

Один из лучших магазинов Шаль-Аман по продаже дохи располагался в центре крупнейшего торгового района города. Вместе с несколькими другими элитными магазинами укрывшись под крышей просторного, красивого павильона. С высокими, сводчатыми потолками и витражными окнами. Массивная деревянная табличка над входом высотой больше моего роста, покрытая зелёным лаком и золотой краской указывала, что это территория торгового дома Сурай. Глядя на всё это великолепие, наличие серьёзной охраны меня не удивило. Скорее, немного напрягло. Ожидал чего-то поскромнее.

Преодолев секундное замешательство, с уверенным видом направился в эту обитель роскоши. Провожаемый многочисленными, внимательными взглядами дари из касты дашун, одетых в единую парадную униформу. Услужливая кунан встретила меня у входа. Ответила на вопросы. Отвела к нужному торговцу. В зал, где за стеклянными витринами, на тёмных, бархатных подушечках лежали россыпи разноцветных слёз Канаан, радуя глаз своим блеском.

— Светлого вам дня, дерр. Да будет пустыня к вам благосклонна. Чем могу быть полезен? — с приветливой улыбкой, но без излишнего подобострастия, обратился ко мне пышно одетый, невысокий, увешанный драгоценностями торговец.

— И тебе светлого дня, достойный хайдар. Скажу сразу, чтобы избежать недоразумений. Я в вашем чудесном городе проездом. Приехал издалека и надолго задерживаться не планирую. Несмотря на то, что не отношусь к касте ремесленников, всё же увлекаюсь изготовлением различных поделок и артефактов. Для чего часто нуждаюсь в различных материалах.

Торговец слушал спокойно, не перебивая. В его большом магазине, кроме меня и нескольких помощников, было лишь двое посетителей. Один из которых только присматривался к товару, не собираясь ничего покупать. Поэтому вызывал интерес, разве что у охраны.

— Вот и в этот раз, сильно увлёкшись, не заметил, как потратил все свои запасы дохи. Что ещё хуже, не взял с собой достаточно золота для устранения этого досадного происшествия. Откладывать незавершённые эксперименты не считаю необходимым. Уж точно не из-за подобной мелочи, — показал своё отношение к подобным тратам. — Поэтому, если тебя заинтересует моё предложение, хорошо. Нет, значит, не судьба.

Прежде чем торговец успел отказаться, собираясь заявить, что ничего не покупает и не обменивает, опередил его. Сказав таким недовольным тоном, будто делаю огромное одолжение.

— Не желаешь ли установить камень запрета Пространственных врат в своём маленьком магазине? Обменяв его на нужные мне слёзы Канаан? Хоть это и не в моих правилах, но бросать работу на половине пути подобно острому ножу, вонзившемуся прямо в сердце, — сокрушённо вздохнул. — Что будет изводить меня днём и ночью, приводя в скверное расположение духа, — доверительно поведал.

Игрой слов передав то, что меня ожидает.

— Камень… запрета? — поражённо моргнул торговец, забыв, о чём хотел сказать раньше. — Установить здесь? — заторможенно уточнил.

— Мне всё равно, где ты его поставишь. Хоть в своей спальне, чтобы к жене не бегали прыткие любовники, хоть на работе, спасаясь от не менее прытких любовниц. Это меня не касается.

Разговаривал с ним так, как господин со слугой, выдавая себя за очень важную персону.

— Если твой магазин уже обладает защитой от краж со стороны неуловимых пустотников, значит, моё предложение запоздало. В таком случае подскажи, кто из твоих коллег будет заинтересован в этом обмене?

Выразительно на него посмотрел в ожидании ответа. Торговец занервничал, о чём-то задумавшись.

— Уважаемый, прошу, не могли бы вы дать мне пару минут на размышление. Уж очень это предложение неожиданно. Я всего лишь скромный управляющий магазина и не имею права принимать такие решения в одиночку. Сейчас позову дядю. Он здесь же, отдыхает на втором этаже. Там устроен замечательный ресторанчик, принадлежащий торговому дому Сурай.

Кивнув на меня охраннику, прося присмотреть, торговец спешно покинул магазин, стараясь не переходить с шага на бег, чтобы не потерять достоинство.

* * *

Лёжа на коврах за большим квадратным столиком на низких ножках, облокотившись на подушки, два пожилых дари неспешно беседовали. Пили из маленьких чашечек чай. Изредка отламывая кусочки от лежащих на блюдах тонких, пшеничных лепёшек или медовых сот. Отрывали от гроздей с ягодами спелые, сочные плоды. До тех пор, пока эту спокойную, умиротворительную атмосферу благополучия не разрушил запыхавшийся племянник. Ворвавшись в их тихий уголок, отгороженный деревянными ширмами, как будто за ним гнались дикие собаки. Посмотрев на родственника, Динеш огорчённо покачал головой. Сколько раз ему говорил, что спешка вредна не только для здоровья, но и для торговли.

— Если скажешь, что недосчитался товара, я тебя тапком изобью прямо здесь, — невозмутимо пригрозил правая рука главы рода Сурам. — До потери сознания. И не посмотрю, что ты — сын Зинаи.

— Да нет же, дядя, — испуганно всплеснул руками невысокий, пухленький торговец. — Там пришёл какой-то странный дари.

— И? — без интереса осведомился старик, не глядя на племянника.

Услышав суть его предложения, взволнованный Динеш ненадолго потерял свою хвалёную выдержку.

— А камень настоящий? — спросил самое важное.

— Откуда я знаю, — обиженно удивился племянник. — Я же торгую слезами Канаан, а не камнями запрета. Я их и не видел-то никогда. Поэтому сразу прибежал к вам, советоваться. Тут без уважаемого дяди Гурама не обойтись, — кивнул на второго старика, являющегося главным оценщиком их торгового дома.

Переглянувшись, все трое поспешили в магазин дохи. Вопрос — нужен ли им камень запрета, никто из них так и не поднял.

Загадочный посетитель впечатлил Динеша с первого взгляда. Всем своим видом придавая достоверность своей истории. От фигуры, закутанной в просторные, чёрные одежды, буквально исходила могущественная сила. Воздух вокруг неё мерцал, как в разгар дня над раскалённой пустыней. Его словно переполнял бурлящий внутри эфир, вырываясь со всех пор кожи. И при всём этом заместитель главы рода совершенно не чувствовал давления чужой ауры. Не видел её. Эфир в магазине по-прежнему оставался спокоен и разряжен. Из-за чего определить уровень силы загадочного и наверняка опасного гостя, не представлялось возможным. Исходить приходилось из самого невероятного объяснения, чтобы не навлечь на себя беду.

Несмотря на некоторое замешательство, в торговом доме Сурам были готовы и к подобным встречам. Пока Гурам выполнял свою работу, определял, имеют ли они дело с оригиналом или подделкой, Динеш занялся своей. Из специальной коробочки, хранившейся в сейфе, извлёк линзу истинного духовного взора, через которую разглядел в госте, назвавшим лишь своё имя, что его родословная имеет прямое отношение к Небесной мистической птице. К сожалению, артефакт не настолько могуществен, чтобы видеть больше, иначе бы надолго в их руках не задержался. Однако и этого оказалось достаточно. Насколько Динеш знал, мистическая птица имела прямое отношение к созданию камней запрета. Это говорило о том, что молодой дари, судя по голосу, не перепродавал каким-то образом доставшийся ему артефакт, а, вполне возможно, сделал его сам. Это открытие стало… пугающим, заставив спину Динеша покрыться потом. Столь важные персоны обычно по магазинам не ходили. Скорее магазины ходили к ним.

Чуть позже Гурам подтвердил его самые смелые предположения. Шепнул на ухо, что камень запрета настоящий. Более того, утверждал, что этот артефакт был изготовлен совсем недавно. Чуть ли не вчера днём. Динеш не знал ни одного рода в Шаль-Аман, который владел бы родословной мистической птицы. Разве что из ТЕХ семей. Имел ли он к ним какое-то отношение или не имел, уже неважно. Главное, что эта сделка не является попыткой обмана. Остальное Сурам не касается. Не их дело и не их уровень.

Выяснив для себя статус клиента, Динеш обслужил его самолично. Проявляя максимум вежливости и осторожности. Жалея только об одном, что камень запрета столь слабенький. Закрывал область всего в сорок шагов. Но и так сделка оказалась весьма выгодной. Новые дохи они легко достанут, а вот камни запрета, да ещё по такой цене, уже вряд ли. Тут, как говорится, для них сошлись звёзды.

Чтобы не опозориться, Сурам предоставили необычному клиенту затребованные слёзы Канаан самого высшего качества, в нескольких вариантах формы и огранки. Из тех редкостей, что берегли на особый случай. Сравнивать эти дохи с обычными можно было как холщовую сумку со стальным сундуком. Несмотря на одинаковую форму, размер, а также предназначение, разница между ними весьма существенна. Вмещали больше элементалей. Дольше их удерживали. Обладали лучшими экранирующими свойствами. В дополнение к ним господину Амиру подарили роскошный сундучок для их хранения и набор браслетов с подогнанными под эти слёзы гнёздами. А ещё, щедрый набор подарков от торгового дома, быстро собранный по всем магазинам, также принадлежащим роду Сурам. Чем надеялись произвести на продавца камня запрета хорошее впечатление, чтобы это был не последний его визит в их торговый дом. Слухами ведь земля полнится. Не он, так ещё кто-нибудь из его семьи вспомнит об этом месте.

Уже перед уходом загадочного клиента Динеш подумал о ещё одном незавершённом деле, посмотрев на охранников. Раз уж те непременно обо всём расскажут своему главе, почему бы не оказать услугу роду покровителей и защитников Сурам. Настоящих владельцев этой земли, на которой располагался торговый дом.

— Простите, господин. У вас не найдётся немного свободного времени, чтобы выпить со мной чашечку чаю? Я бы хотел кое-что рассказать, что может представлять для вас интерес. В честь заключения хорошей сделки.

— Если только одну чашечку, — чуть подумав, с некоторым сомнением согласился теперь уже гость.

— Это не займёт много времени. Обещаю, — обрадовался Динеш. — Прошу сюда, — показал, куда идти.

Осторожный гость не стал снимать свою шляпу даже за столом. Предпочитая пить чай, заводя руку с чашей под вуаль. Лишь немного сдвигая тканевую маску в сторону, освобождая рот. Динеш не сказал по этому поводу ни слова. Зато сообщил о том, что род кундар Ракеш, из уважаемых землевладельцев Шаль-Аман, давно уже ищет выходы на тех, кто мог бы установить в их имении камни запрета молнии и земли. Если вдруг господину ещё чего-то не хватит для своих изысканий и у него, случайно, найдутся камни подходящих запретов, то он может обратиться к ним в любое время. Ракеш предоставят всё, что имеет цену и находится в пределах этого города.

Насколько гостя заинтересовало это предложение, сказать сложно. Неудобно отслеживать эмоции, когда у немногословного собеседника скрыто лицо. Пользуясь случаем, порекомендовал и своего давнего друга из аукционного дома.

Не став ничего обещать, загадочный мастер лишь сказал, что обдумает его слова. Позже.

* * *

Оглядев мрачных, усталых мужчин, которые за два дня успели друг другу надоесть хуже горького корня, Мухаб, сын Имада из рода бахи Аман, раздражённо сказал.

— Мы здесь собрались не для того, чтобы молчать. Этим я мог заниматься и дома. Один.

— Когда все слова сказаны, остаётся только молчать, чтобы не подменять мудрость, глупостью, — изрёк старый Джахм, занимающий пост хранителя знаний.

От того, кто заведует семейной библиотекой и архивом, другого он и не ожидал. Понятно, что дядя Джахм за свою долгую жизнь прочёл не одну умную книжку.

— Тогда, если все слова сказаны, может, разойдёмся? — ехидно предложил, уже зная, что ему на это ответят.

— Слова сказаны, — согласился хранитель порядка, — но решение не принято. Пока не будет чёткого понимания, что делать дальше, покидать комнату совета ещё более глупо. От нас ждут ответов, а не растерянных взглядов и отговорок. Иначе всё рассыплется, как песочный домик под ударами ветра.

— Нам бы кто эти ответы дал, — недовольно проворчал господин фонарей Шаль-Аман, с содроганием представляя, сколько за время его отсутствия скопилось срочных и очень срочных дел. — Наш достопочтенный владыка Тумар мёртв. До сих пор остаётся загадкой, кто его убил, за что, что он делал в той части подземелий, да ещё один?

Мухаб бросил быстрый, колющий взгляд в сторону дяди, господина клинков, который нашёл тело владыки. Точнее принёс и объяснил, где взял. От внимания господина фонарей не укрылось, как дядя напряжённо переглянулся с их хранителем крови.

— Не это сейчас главное, а то, у кого хранитель нашего рода? — озабоченно напомнил двоюродный брат Кусам.

Хранитель веры рода Аман, а значит, его церемоний, традиций, ритуалов. Брату плевать на всё остальное. Пусть хоть небо рухнет на землю, лишь бы в строгом соответствии со всеми предписаниями.

— Нам нужно как можно скорее выяснить этот вопрос и избрать нового владыку. Тело без головы жить не может. А без родословной, претендовать на наследие предков. Вы это знаете не хуже меня. Заняться расследованием убийства можно и позже. Сейчас важнее определить, кто возьмёт в свои руки бразды правления? Иначе весь Шаль-Аман захлестнёт волна междоусобиц, включая и наш дом. Кроме того, без владыки с нами даже разговаривать никто не станет.

Он всё говорил верно, вот только…

— Не согласен, — возразил Мухаб. — Узнав, кто убил владыку, мы поймём, у кого Наа'Ларан.

— Думаю, это сделал кто-то из своих, — предположил хранитель порядка.

Другой двоюродный брат, Вафи, тоже с подозрением посмотрел на господина клинков, хранителя крови и хранителя жизни, отвечающего за непосредственную охрану семьи владыки.

— Наша связь с Небесной грозовой птицей по-прежнему крепка. Она где-то поблизости. В пределах оазиса. Поисковые артефакты показали это чётко. К сожалению, великий Уар'Ди'Энатан октазался указывать точное место.

— Все здесь присутствующие прошли проверку, так что не нужно разбрасываться пустыми обвинениями, — огорчённо вздохнув, попросил господин клинков. — Я ставлю на то, что это убийцы из Шаль-Фаюм или Шаль-Шади пробрались во дворец и убили моего брата. Однако Наа'Ларан они не крали. Это сделал кто-то другой. Уже после того, как убийцы ушли, но до того, как я нашёл мёртвого Тумара. Следов насильственного извлечения духа не обнаружено.

— Все заклинатели духов рода Аман проверены. У них грозовой птицы нет, — взял слово молчаливо-задумчивый хранитель крови.

— Значит, не все, — уверенно заявил хранитель порядка. — О ком-то мы ещё не знаем. Вполне возможно, кто-то пробудил в себе эту силу и скрыл её от остальных.

— Кто? — лаконично поинтересовался хранитель тайн.

С оттенком беспокойства. Как начальник разведки он должен отвечать на подобные вопросы, а не задавать их. Иначе докажет, что занимает не своё место.

Убитый горем хранитель жизни предпочитал не лезть в семейную свару, прекрасно понимая, что уж его-то вины здесь больше всех. Кто бы ни оказался убийцей, смерть владыки стала его личным позором, из-за чего он может потерять не только должность, но и жизнь. Кто-то же должен взять на себя ответственность.

— Я бы тоже хотел это знать, — сердито ответил хранитель порядка, посмотрев на старейшину, отвечающего за сбор информации.

— Спокойнее, — призвал родственников Мухаб. — Что было, того уже не изменить. Давайте поступим так. Публично объявим, что владыка Тумар погиб из-за несчастного случая. Подавился персиковой косточкой, когда утолял голод в купальне. Будучи один. Из-за чего его не удалось вовремя спасти. Таким образом, мы не дадим поводов обвинить Аман в слабости, невнимательности или излишней самоуверенности, способных вызвать в рядах наших союзников разлад. После чего объявим десятидневный траур, выигрывая время. Во время которого организуем турнир, в котором сможет принять участие любой член нашего рода. Без ограничений по возрасту, рангу или должности. С целью выявить лучшего воина Аман, который удостоится великой чести провести погребальный обряд и занять место владыки, ушедшего к солнцу. Указав, что лишь сильнейший из нас достоин носить этот титул, став прямым наследником Тумара. Именно его изберёт своим следующим духовным вместилищем Небесная грозовая птица. Якобы это её условие.

Старейшины затихли, внимательно слушая предложение господина фонарей.

— Поскольку заклинатели духов на турнире будут иметь преимущество, мы сможем раскрыть текущего владельца Наа'Ларан. Вынудив его открыто заявить о своих притязаниях на титул владыки. Предоставим гарантии безопасности. Тем более, у него есть на это право. Раз уж хранительница рода сделала свой выбор, как бы он нам ни не нравился.

Хранитель веры первым кивнул, одобрив эту идею.

— Думаю, он согласится. Иначе не вижу смысла, зачем ему дух-хранитель. Либо же узнаем, кто подался в бега. Если настолько сильно нас боится и не доверяет собственной семье. Надеюсь, у вас нет сильно обиженных на нас родственников? — оглядел лица собравшихся. — Никто не жаждет нашей смерти?

— А если он не захочет участвовать в турнире, как и покидать Шаль-Аман? Решив и дальше таиться в тенях. Что тогда? — полюбопытствовал хранитель порядка.

— Я что, один должен обо всём думать? — рассердился глава города. — В финале объявим, что Наа'Ларан уже сделала свой выбор, но не в пользу этих претендентов. Якобы они её чем-то разочаровали. К чему придраться, найдём. Новый же владыка захотел сохранить своё имя в тайне. Будем говорить от его лица. Если у вас есть другие предложения, давайте обсудим, — с вызовом оглядел задумчивых старейшин.

После некоторого спора было решено придерживаться этого плана, поскольку он помогал, как соблюсти законность их действий, сохранив порядок в городе, так и скрыть причины кризиса. Не сообщая всему миру о том, что потеряли контроль над хранительницей рода.

— Что по поводу тех двоих, которые сбежали из вечной тюрьмы? Пакуры дочери Элан из рода дашун Сатар и Гарона Чёрная Пасть из клана Чёрной Длани, — очередной вопрос хранителя тайн задержал в зале совета рано обрадовавшихся старейшин дома Аман. — Они не только сбежали, как-то разрушив свои камеры, но ещё и прихватили кого-то с собой. Вынесли из запретного подземелья в бессознательном состоянии. Кроме этих двоих, все остальные заключённые вечной тюрьмы остались на своих местах. Может, этот дари и есть тот, кто нам нужен?

— Может, да, а может, и нет. Зачем всех пугать новостью о том, что мы потеряли нового владыку быстрее, чем успели его обрести? Поймаем их и обо всём расспросим. С пристрастием. Если он новый владелец Небесной грозовой птицы, то об этом скоро станет известно. Наа'Ларан сама обо всём нам поведает. Связь с заклинателями духов Аман у неё сохранилась. К сожалению, ни харум, ни кровавые марионетки особым умом не блещут. От них удалось узнать лишь то, что приходил посланник владыки, о чём-то поговорил с заключёнными и ушёл. Потом те двое сломали свои стеклянные клетки. Сбежали, прихватив этого посланника. Оставшиеся узники вечной тюрьмы рассказывают какие-то небылицы. Каждый свои. В которые я ни на фельс не верю, — высказался скептически настроенный хранитель знаний.

Господин клинков и хранитель порядка одновременно печально вздохнули. С нескрываемым сожалением.

— Если бы это было так просто, — неохотно проворчал хранитель порядка. — Что Пакура, что Гарон, те ещё монстры. Найти их наименьшая забота. Куда сложнее захватить живыми. Немногие из присутствующих знают, каких трудов стоило изловить их в первый раз. Собственно, поэтому они и угодили в вечную тюрьму. Эти двое чрезвычайно опасны. Одни из выдающихся врагов Аман, оставленных в назидание будущим поколениям. Как пример. Они заслужили право сохранить им жизнь, но не свободу.

Это Махаб и без них знал, а вот следующая новость его действительно удивила.

— Пакуру уже обнаружили. У неё слишком приметная внешность. Первая попытка её захвата стоила жизни двум командам профессиональных ловцов за беглыми рабами. После чего следы этой злой женщины вновь затерялись. На Гарона же случайно наткнулся один из офицеров Надира. Узнав того на свою беду. Его похороны пройдут завтра. И это Пакура ещё не нашла подходящую ей слезу Канаан, а Гарон не добрался до соплеменников. Что произойдёт потом, я даже представить боюсь. Так что не обещаю, что удастся их взять живыми. Куда они дели третьего до сих пор непонятно. Скорее всего, уже добились от него всего, чего хотели. Убили и избавились от тела. Беглые заключённые разделились. Не имеют чёткого плана действий, убежищ и помощников. Надолго в одном месте не задерживаются. Поэтому сильно сомневаюсь, что парнишка тот, кто нам нужен. Что он ещё жив. Из Аман в тот день в замке никто не пропадал. Вероятно, это кто-то из тайных слуг владыки Тумара. Одет был очень бедно. Тощий. Неопрятный. Вот и все приметы. Точно не из наших, — убеждённо заявил. — Мои слуги опросили всех. Кроме того, если верить словам заключённых и тем уликам, что удалось обнаружить в вечной тюрьме, его родословная связана с аспектом земли. Я скорее поверю, что неведомый посланник окажется одним из убийц Шади, а не новым владельцем Наа'Ларан. Это невозможно.

— Дай Уар'Ди'Энатан, чтобы твои слова оказались правдой, — пожелал Мухаб, став серьёзным.

* * *

В этот раз спал столько, сколько хотел. Пока не надоело. Спешить всё равно некуда. Два дня мог спокойно валяться, ничего не делать, никуда из дома не выходить, чтобы грозовая птица не поняла, где находится. Красота. Тихо. Спокойно. Только мухи в комнате жужжат. Да ещё постоянное ощущение пронзительного взгляда в спину не давало насладиться долгожданным покоем. Притом, что я на спине лежал. Вот ведь вредная птица. Я чувствовал её настороженность и лёгкую неприязнь. Наа'Ларан затаилась, терпеливо дожидаясь своего часа. Как и я. Поэтому оба делали вид, что всё в порядке, демонстративно друг друга не замечая.

«Так и будешь лежать?» — недовольно спросил женский, внутренний голос, догадываясь, что у меня на уме.

Да что там, практически открыто это читая. Совсем недетский, хотя в данном случае я был бы рад именно малолетнему духу, а не взрослому.

— Да. А что ещё делать? — легко отозвался, не видя смысла молчать и дальше, раз Наа'Ларан созрела для разговора.

«Встать».

— Зачем? — изобразил непонятливость. — Уже пробовал лежать стоя, мне не понравилось. Неудобно.

«Разве у тебя нет других дел?» — в голосе грозовой птицы послышалось недоверчивое удивление.

— Полно, — признал с глубоким вдохом, опечаленный этим фактом.

«Тогда почему продолжаешь бездельничать? Тебе кто-то мешает ими заняться? И этот кто-то — я?», — проницательно заметила Наа'Ларан, вызывая меня на откровенность.

— Не мешаешь. Нет. Скорее, я тебе не доверяю, — честно ответил. — Не считаю предательницей или шпионом, — заверил, чтобы не додумала лишнего, как умеют только женщины. — Просто ты не мой дух-хранитель. И это существенная разница. Прости, если мои слова тебя задели.

Просто так злить духа тоже не стоило.

— Обещаю, я верну тебя бахи Аман так скоро, как это будет возможно. До тех пор предпочитаю подождать в безопасном месте. А то ещё украдут, тебя или меня, ищи потом по всей пустыне. Вызволяй из неволи.

«Но с мистической птицей ты был более активен», — обвинительно заявила Наа'Ларан, — проигнорировав подколку.

Словно подталкивала меня к чему-то.

— Ты так думаешь? — удивился, пытаясь выяснить, как много ей известно.

Может ли она видеть, чем я занят в других фазах?

«Да. Если бы за прошедшие три дня ты ничего не делал, то вернулся бы в тюрьму. Однако, насколько вижу, ты уже нашёл себе убежище. Обзавёлся артефактами. Сообщниками. Я чувствую за стеной присутствие других дари. И всё это в незнакомом, враждебном городе», — в её голосе послышался оттенок уважения.

На что я лишь промолчал, ответив ей загадочной улыбкой. Не с тем, чтобы позлить, а лишь уходя от ответа.

«Но ты же понимаешь, что это не решение всех проблем?» — спросила мягким, убеждающим тоном психоаналитика.

— Понимаю. Однако я решу их с помощью Шисса'ри и Ди'Туун. Тебе не придётся действовать против родного города, — выставил себя честным и благородным дари. — А также лгать, чем я занимаюсь и где нахожусь.

Немного помолчав, Наа'Ларан сказала, что не станет раскрывать Аман эту информацию. По просьбе Уар'Ди'Энатана. Тот просил дать мне шанс проявить себя. Чем немало успокоила. А то уже прикидывал, как прожить два дня с завязанными глазами.

— Рад это слышать, уважаемая Наа'Ларан. Примите мою самую искреннюю благодарность, — не поленился сказать спасибо.

Спустя пару минут, убедившись, что я по-прежнему не спешу вставать с постели, Небесная грозовая птица выразила своё недовольство достигнутым прогрессом во взаимопонимании. Пропустила по мне разряд тока. От которого я мигом оказался на ногах, со вставшей дыбом причёской. Взбодрила так взбодрила. Змей пространства и мистическая птица подобного себе не позволяли. И ведь ничего этой летающей курице не сделаешь, а то бы ей все перья повыдёргивал за такие фокусы.

«А силёнок-то хватит?» — вызывающе усмехнулась Наа'Ларан, продолжая нагло подслушивать мои мысли.

— Пока нет. Но всему своё время. Когда-нибудь мы сразимся лицом к лицу. Я с Пожирателем солнца и вы, в паре с одним из уважаемых вами бахи Аман. Правда, до этого ещё пройдут долгие годы, но я никуда не спешу.

«Ты так спешишь от меня отказаться? — удивилась уязвлённая, гордая птица. — Почему? Ведь я могу одарить тебя невероятной силой. Позволить захватить власть над всем Шаль-Аман. Тебе нужно только добиться моего расположения.»

— Зачем мне это? — вежливо улыбнулся, сделав выражение лица, как у дари, что жалеет неразумного ребёнка, услышав от него очередную глупость. — Прости Наа'Ларан, но я желаю куда большего, чем ты можешь предложить. Зачем мне этот захудалый оазис, когда я могу править миром? Когда передо мной лежит дорога к великому будущему. Зачем мне бахи Аман? Я о них потом и не вспомню. И вряд ли вернусь в этот бесполезный, маленький оазис. Один из бесчисленного множества. Ты можешь здесь править столько, сколько пожелаешь. Хоть до скончания времён. Быть сильнейшей, среди слабейших. Это твой выбор. Мне же здесь уже совсем скоро станет тесно.

«Я сильнее Пожирателя солнца и Мистической птицы, — обиделась Наа'Ларан, от которой начали исходить волны гнева. — Как бы ты не пожалел об этом решении.»

— Спорно. Очень спорно. Но, допустим, даже если это так. Прости, но со временем они оба с лёгкостью превзойдут тебя во всём. Пожиратель солнца за раз сможет проглотить всю пустыню, вместе с тобой и Шаль-Аман. Мистическая птица будет способна превратить её в цветущий сад или мёртвое море. Установить запрет, чтобы здесь никто не селился, пока не погаснет солнце. Их даже перестанет удерживать этот мир, прогибаясь под чудовищной волей столь великих духов, — когда-нибудь, через десять тысяч лет. — Прости за прямоту, но на их фоне ты смотришься жалко. Слабейшей. У этих детей древняя родословная. Мистическая птица и вовсе имеет божественное начало. А чем гордишься ты? Силой, что способна дать только титул бахи? Умением пускать молнии? Серьёзно? — спросил с жалостью.

Я специально выставлял всё так, словно это она должна убеждать меня принять её, а не наоборот. Причём, в чём был прав, что самое приятное. Пусть теперь попробует доказать, что я ошибаюсь.

— Можешь не переживать, что я собираюсь тобой воспользоваться против воли или кому-нибудь продать. Поверь, как только пойму, как от тебя избавиться и кому передать, сразу же это сделаю.

Для гордого, воинственного духа, прожившего не одну сотню лет, такие слова были подобны острому ножу, бьющему прямо в сердце. Хуже того, я верил в то, что говорил. Не скрывая этого. Иначе духа не провести.

«Избавиться? — недоверчиво переспросила. — А разве большее число духов не увеличивает твою силу?» — попыталась доказать, что я лгу.

Из чистого упрямства.

— А ты считаешь себя частью моей силы? — коварно улыбнулся. — И потом, я бы предпочёл ещё одного великого духа с древней родословной, чем такую…

Меня пронзила ещё одна молния, пройдясь от макушки до самых пяток. Вот же стерва. Зашипев от боли, не сказал ни одного бранного слова. Разминая сведённые судорогой мышцы, напомнил себе, что нужно сдерживаться, а то план приручения провалится. Провоцируя её на эмоции, а не на логику, я знал, чем это грозит.

— Небесные грозовые птицы тоже древние духи. Пусть и не в сравнении с остальными твоими питомцами, — презрительной интонацией показала, что по этому поводу думает. — Мои предки были рождены ещё в первобытную эпоху. Когда в этот мир только снизошли боги. Отвоевав себе место под солнцем, они заставили всех смертных и большую часть бессмертных бояться грозы. Трястись от страха при первых же раскатах грома, — её голос набрал мощи, от которого у меня внутри всё завибрировало, вызывая рвотный рефлекс. — Ещё в ту тёмную эпоху, полную сражений и хаоса, мы охотились на древних чудовищ и обезумевших божеств. Тень от наших крыльев затмевала землю, а крик заставлял её содрогаться.

А пафоса-то сколько. Видно, Наа'Ларан сильно задели мои слова.

— Рад за твоих предков. Пусть их почитают и дальше. От меня-то ты чего хочешь? — жалобно спросил.

«Я?!» — изумилась грозовая птица.

— Ты видишь здесь кого-то ещё? — демонстративно оглянулся.

«Прекрати вести себя, как обезьяна. Делай свои дела без опаски. Посмотрим, кто окажется лучше, я или эти дети, — приняла вызов. — Однако не рассчитывай на то, что Аман лишатся своих сил. Пусть это будет честная схватка за родословную Небесной грозовой птицы.»

Сказала так, будто она мне необходима, только я этого ещё не понимал. Потому что идиот.

«Они покажут тебе, насколько сильно ошибаешься и от чего отказался. Заставив пожалеть об этом выборе.»

Наа'Ларан милостиво позволила мне рассчитывать на её помощь в течение трёх сезонов, а потом пригрозила самолично испепелить наглого Амира. Также пообещала обойтись без хитростей и обмана, заявив, что грозовые птицы гордые и справедливые существа. Подобный путь для них неприемлем. Заключив временное перемирие с духом, попросил её раскрыть, что же за «сокровище» мне досталось?

У грозовой птицы оказалось аж шесть способностей. Четыре атакующих, одна — движения и одна — усиления. Раскат грома. Путь молнии. Удар молнии. Печать молнии. Сердце грозы. Гнев небес.

Наа'Ларан оказалась простой, как палка, которой удобно лупить по головам. Больше ни на что не годная. Заточенная только под атаку. Зато делала это так, что… моё почтение. Среди троих духов она обладала наивысшим разрушительным потенциалом, силой и скоростью. Плюс, запредельной точностью. Могла наносить колоссальный урон, в том числе критический, что по одной цели, что по массовым, что по площадям.

Ди'Туун имела больший уклон в защиту и вспомогательные техники, а Шисса'ри в скрытность и мобильность. Хотелось спросить у Канаан, а нельзя ли было всё это объединить в одном духе? И дать его мне, естественно.

Раскат грома — создавал мощные вибрации. Путь молнии — позволял использовать её для перемещения. Также эта способность могла ускорять объекты до неприличных значений. Удар молнии — вкладывал эту стихию в атаку, позволяя проводить её как через тело, так и через оружие. Печать молнии, ставило метку, по которой невозможно промахнуться. И не только, но в подробности Наа'Ларан вдаваться не стала. Сердце грозы — создавало заряд энергии в чём-то или ком-то. Насколько понял, не в виде обычного электричества, а как нечто большее. С широким диапазоном применения. Гнев небес — создавал грозовую область, в которой молнии били во всё, до чего могли дотянуться. Причём опять-таки не обычные, а какие-то «волшебные». Словом, пока ничего непонятно, но очень интересно. Нужно разбираться.

По словам Наа'Ларан, освоить все способности на уровне мастера мало кому удавалось, так что чаще всего носители её родословной тренировали их выборочно. Сосредотачивая усилия на освоении чего-то одного. Это не значит, что отказывались от всего остального, просто эта способность у них проявлялась особенно ярко.

Немного подумав, оценивая характер Наа'Ларан, решил рискнуть и кое-что проверить. Грозовая птица права, лёжа на кровати — ничего не добьёшься. Позвав Дарса, попросил найти мне торговца информацией. Помню, как он хвастался, что в касте нищих есть дари, которые знают если не всё, то многое. Вот и посмотрим насколько.

Пока он ходил, выполнил комплекс упражнений, показанных мне Фалих. Отработал приёмы борьбы с оружием и без. Чем заслужил капельку одобрения Наа'Ларан. В процессе чего почувствовал, что мои удары стали намного резче, сильнее. Заметно улучшились рефлексы. Тело стало гибче и крепче. Ощущался избыток энергии. Я словно упился энергетиками и стимуляторами, чем значительно повысил эффективность тренировки.

Оказалось, во всём виновата грозовая птица. Так ей и сказал — Это ты во всём виновата! Лишним не будет, а то ещё зазнается.

Наа'Ларан самовольно зарядила меня энергией под самую крышечку. Переведя её из духовной плоскости в телесную. Наполнила мускулы и нервную систему сотнями крошечных разрядов молний, связанных в единую систему, улучшая их работу. Запустила тренировку тела в пассивном режиме, действуя как электротренажёр. Повлияла на силу, выносливость, болевой порог, скорость мышления. Прямо сверхдари себя почувствовал. Теперь понятно, почему у Аман такая завышенная самооценка. Просто все остальные им казались медлительными слабаками.

Выйдя во двор, проверил, что из себя представляет Путь молний и Удар молний. Отмерив расстояние до городской стены, тщательно рассчитав усилия, сделал шаг с применением первой способности. Яркая вспышка и стена, от которой отошёл на двадцать шагов, внезапно очутилась прямо перед моим носом. Буквально. Ещё бы чуть-чуть и его расплющило. Вместо с головой. От неожиданности рефлекторно отшатнулся. Запутавшись в ногах, упал на задницу. Наверняка в этот момент выглядел нелепо и растерянно. Как птенец, сделавший свои первые, неуклюжие шаги. Наа'Ларан ничего не сказала, но, готов поспорить, про себя посмеялась.

Встав, постаравшись придать себе невозмутимый вид, отряхнулся. После чего резко ударил по ней с применением другой способности. Подражая боксёру. Чуть руку себе не сломал несмотря на то, что она засветилась и окуталась разрядами молний. Зато на стене появился след, похожий на отпечаток расплескавшейся капли сажи. Не оставив на ней ни единой царапины.

«Идиот. Эти стены нерушимы. Из любой другой ты бы уже пытался высвободить руку, погрузившуюся в неё по локоть», — прокомментировала подозрительно довольная грозовая птица.

Зачем мне умение делать в стенах дыры? Этому и сам могу научить. Нет, точно, избавлюсь от бесполезной курицы при первой же возможности. Недовольно ворча, вернулся в дом, баюкая пострадавшую руку, с содранной на костяшках кожей. Знал бы, что так будет, ударил по-другому. Перепроверять этот приём на хибаре не стал, а то оскорбление Наа'Ларан превратится в диагноз.

Вскоре Дарс привёл какого-то неопрятного старика, одетого так, будто он его на помойке нашёл. Запашок точно оттуда. Худого, заросшего, но с удивительно ясным и цепким взглядом. И с непомерными аппетитами. Зачем ему золото? Под скрипящий стул подкладывать?

Не став высказывать вслух сомнения в выборе юного проводника, сам таким же жадным был, расспросил о роде Ракеш. Кто такие? Чем занимаются? Правда ли они ищут камни запрета?

Торговец меня не обманул. Эти землевладельцы действительно искали камни запрета, для чего разместили соответствующие объявления на всех аукционах и в торговых домах Шаль-Аман. Судя по датам, уже давно. Ракеш считались верными союзниками дома Аман. Имели крепкую дружбу с семьёй их хранителя порядка. Отправляли своих детей в свиту бахи. Предоставляли им своих воинов, землю, золото.

Пусть это хороший выход на дом правителей, но, пока мистическая птица не проснётся, соваться к Ракеш не стоит. Поэтому, не задерживаясь на этом вопросе, спросил, что он знает о капитане Шуджи из рода Аман?

— А тебе зачем? — вопросом на вопрос ответил торговец информацией.

— Просто так. Люблю, знаешь ли, задавать глупые вопросы. Но, не люблю их выслушивать, — с намёком на него посмотрел.

— Это будет дорого стоить, — заметил старик, ни к кому конкретно не обращаясь.

Словно, высказывая мысли вслух.

— Не дороже самого дорогого, что у тебя есть. Жизни. Ты ведь со мной согласен? — доброжелательно улыбнулся, советуя не наглеть.

Если с подобными ему ребятами всё время соглашаться, то рано или поздно их запросы станут больше твоих возможностей. Нужно уметь говорить — нет. Но с правильным подходом, иначе и в ответ услышишь то же самое. Не обидевшись, старик пообещал чуть позже прислать его адрес. С мальчишкой посыльным. Однако деньги за это взял сейчас, в полном объёме. Дождавшись кивка от Дарса, подтвердившего, что у них так принято, спорить не стал.

— И напоследок, уважаемый, не знаете подходящую баню, массажный салон или бордель, куда тайком от своих старших ходят молодые парни из рода бахи Аман?

— Я надеюсь, вы интересуетесь не затем, чтобы посоветовать владельцам этих мест украсить их в траурные цвета? — помедлив, старик выразил своё беспокойство.

— Ну что вы, разве я похож на убийцу… их семейного дела? Может, я тоже хочу приятно провести время в столь прекрасном месте. Позаимствовать у него частичку удачи. Почувствовать себя равным небожителям, — мечтательно прикрыл глаза.

И заполучить золотой браслет в придачу, о чём благоразумно не стал упоминать. Учитывая, что у бахи Аман браслет настроен на родословную грозовой птицы, он позволит мне неузнанным попасть туда, куда для шифу Амир двери закрыты. Открывать замки, настроенные на этот универсальный ключ, с чужим отпечатком ауры. Игнорировать их защитные барьеры. Обманывать доверчивых слуг и стражей. Защитные и поисковые артефакты. А ещё, сбивать со следа ищеек, отводя от себя подозрение. Да и вообще, на моей руке он будет сидеть, лучше чем на родной.

Несмотря на то, что только недавно едва сбежал из дворца бахи Аман, я планировал вскоре туда вернуться. Нужно кое-что забрать. Кое-что не ценное, но очень дорогое для меня. Памятное. Не говоря уже о том, чтобы устроить неприятный сюрприз моим похитителям. Я пока не знал, как устроена защита поместий Аман, их сокровищниц, вот и решил подстраховаться заранее.

Видя, что старик сомневался, не желая оказаться замешанным в каком-нибудь громком, резонансном деле, продемонстрировал ему маленький элементаль молнии. Подвесив потрескивающего от разрядов малыша над ладонью, заявил, что я дальний родственник бахи Аман. Меня попросили выяснить кое-что для нашей семьи. Если у него есть артефакт проверки родословной, пусть сам убедится в правдивости моих слов. Подумав, торговец информацией решил не лезть в чужие семейные дела. Позволив нам разбираться в них без участия посторонних.

Узнав всё, что требуется, расплатившись, отослал их обоих. После чего, немного прогулявшись по району, проверяя не следят ли за мной, нанял пассажирскую коляску. Попросил извозчика отвезти меня по адресу, что назвал старик. В чаранжи плотских утех.

В бордели, как ни удивительно, ходили и принцы, и нищие. Природа брала своё. Правда, в «Лунный сад» пускали только избранных из высших каст. При этом все делали вид, будто никто из них там ни разу не был, но охотно делился с друзьями впечатлениями о том, как его не посещал. Загадочно ухмыляясь и поигрывая бровями. Конечно, они могли получить того же и дома, со служанками или подругами, но запретный плод всегда слаще, родня всё видит и хотелось бы большего разнообразия. К тому же, признанные мастерицы своего дела из касты чор намного искуснее и не столь привередливы. Поэтому молодые дари продолжали утверждать, что ноги их там не было и не будет, по вторым, четвёртым и шестым дням недели, если здоровье позволит.

Выйдя за квартал от столь известного места, остальной путь проделал пешком, наблюдая за окрестностями. Дважды обошёл вокруг Лунного сада, пока подыскал подходящую точку для скрытного проникновения. Идти через главный вход глупо. Меня там не только запомнят, но и не пропустят без доказательств, что имею право на посещение этого, даже не дома, а целого гостиничного комплекса, расположенного на огороженной территории. Между прочим, хорошо охраняемого.

Был бы со мной Шисса'ри, проникнуть туда не составило бы никаких проблем, как и украсть браслет. Сохранив уверенность в том, что меня никто не заметит и не поймает. Обсидиановый змей позволял значительно экономить время. Не тратить зря силы. А ещё, незаметно таскать с собой хоть целую гору вещей. Только потеряв к нему доступ, осознал, насколько же удобно быть пространственным проводником. Вместо которого превратился в непойми кого.

— Что посоветуешь? — безо всякого ёрничества, серьёзно спросил у своего временного хранителя.

Задумчиво рассматривая высокую стену с декоративными зубцами, за которой виднелись многоэтажные корпуса жилого, развлекательного и административного здания. На балконы, заставленные ящиками с радующими глаз зеленью и колышущимися на ветру занавесками. Лунный сад занимал площадь, сопоставимую с кварталом, что ещё больше подчёркивало его элитный статус.

«Шагни в окно», — пренебрежительно ответила Наа'Ларан, не видя повода для обсуждения столь несущественного вопроса.

Прежде чем разразиться ядовитой речью, приняв это за издёвку, немного подумал. Кажется, это была прямая инструкция, а не совет. Закрыв лицо маской-платком, оглядевшись по сторонам, вновь воспользовался способностью — Путь молний. Со вспышкой света мигом очутился на балконе, рядом с занавеской. Не задерживаясь на видном месте, сразу же прошёл в хорошо освещённую комнату. Соблазнительно одетая женщина, читающая на кровати какой-то свиток, удивлённо подняла на меня испуганные глаза.

Подав эфир в браслет заклинателя, призвал низшего элементаля молний. Женщина только открыла рот, собираясь что-то сказать или крикнуть, как тут же мелко затряслась. После чего, потеряв сознание, уронила голову на покрывало. Кажется, я нашёл отличный способ не летального оглушения цели. Практически идеальную замену электрошокеру.

— Чувствуешь ли поблизости присутствие кого-нибудь с твоей родословной? — спросил у грозовой птицы, прислушиваясь к окружающим звукам.

Пока всё оставалось спокойно. Похоже, проникновение прошло успешно. Сейчас я лишь тестировал свои новые способности. Проверял, могу ли сюда попасть. Так что, если Аман в Лунном саде не обнаружу, ничего страшного. Приду в другой раз, уже зная, что нужно делать.

«Зачем тебе это знать?» — с подозрительностью спросила Наа'Ларан.

— Раз спрашиваю, значит, нужно. Ты или согласна быть моим хранителем, пусть и вынужденным, или не согласна. Определись. Если нет, то я ухожу и дожидаюсь Пожирателя солнца. Больше с тобой разговаривать не о чем. Во время твоего бодрствования побуду затворником. Не страшно. Давно мечтал лежать и ничего не делать, — спокойно, без лишних эмоций поставил её перед сложным выбором.

Это тоже одна из причин, почему я сюда пришёл. Лучше выяснить все нюансы нашего договора сейчас, когда я контролирую ситуацию, а не кто-то другой.

Наа'Ларан помолчала, принимая непростое решение. Понимая, что её отказ, по большому счёту, ничего не решит. Только усложнит. Не знаю, что за приманку использовал загробный работодатель, но Небесная грозовая птица тоже хотела её заполучить. Кстати, она, как и мистическая птица, наотрез отказывались об этом говорить. Делая вид, что не понимают, о чём идёт речь.

«Хорошо. Пусть судьба распорядится, кто достоин стать моим духовным партнёром. Аман должны заплатить цену за то, что не сумели сохранить своего хранителя. Однако я прошу не истреблять их род полностью, если это будет зависеть от тебя», — поставила своё условие.

— Принимается, — торжественно согласился.

«Ближайший носитель моей родословной находится в сорока шагах на юго-восток. Он не заклинатель стихий или духов. Большего сказать не могу. По этой же причине.»

— Это я удачно зашёл, — обрадовался.

Бросив на кровать золотую монету, осторожно вышел из комнаты.

Убедившись, что в коридоре никого нет, быстро нашёл нужную комнату.

«Осторожнее. Я чувствую рядом ещё два источника моей родословной», — неохотно предупредила хмурая Наа'Ларан.

— У них сегодня что, блудный день? — удивился.

Загрузив в кристалл дохи несколько низших элементалей молнии, быстро вошёл в комнату и сразу же выпустил их в сторону постели, на которой «кувыркалась» троица, сильно увлечённых этим процессом, дари. Под характерные звуки. Они меня даже разглядеть не успели.

А парнишка-то не промах. Отжигает сразу с двумя красотками. Завидую. Хотя мне тоже досталась женщина, ого-го какая, аж трясёт от неё, но подобного единения тел, в отличие от душ, нам не светит. Похоже, моё богатое воображение представило что-то не то, да ещё в красках, поскольку разряды коротких молний покрыли всех присутствующих в этой комнате, включая меня.

— А меня-то за что? — обиженно спросил, дёргаясь на полу как припадочный.

«Наглец!» — разгневанно возмутилась грозовая птица.

Уже и подумать ни о чём нельзя. Это же было образное сравнение. Поднявшись на ноги, чувствуя себя немного скованно, доковылял до оглушённой троицы. Силу и частоту разрядов подбирала Наа'Ларан, так что видимых повреждений на обнажённых, покрытых потом телах, не обнаружил.

Как и думал, родовой браслет парень не снял даже в постели с проститутками. Пришлось высвобождать его из хитросплетенья тел, чтобы сделать это самому.

— Смотри, как их качественно закоротило в самый ответственный момент. Мышцы так напряглись, что его гордость, как в тисках зажало, — несмотря на серьёзность ситуации, не мог не рассмеяться, находя это зрелище забавным. — Думаю, как очнётся, решит, что это его так от удовольствия вырубило.

Чтобы было удобнее, залез на кровать. Нависнув над голым парнем, раскинувшимся в живописной позе, попытался снять плотно сидящий браслет. Надо же было такому случиться, чтобы именно в этот момент дверь с грохотом распахнулась и в комнату вломилась ещё одна троица радостных извращенок. Со словами, — Попался!

Судя по интонации, мне хотели устроить неприятный сюрприз. Что сказать, он удался на славу. Правда, не сразу догадался, почему взгляды девушек сперва были направлены на того, кого я грабил. Оценив «красоту» композиции, покрасневшие девушки тут же округлили глаза. Одна от смущения. Другая от злости. Третья от смеха. Интересная реакция.

— А что это вы делаете? — заторможенно спросила девушка, стоящая в центре, не сводя шокированного взгляда с парня.

— Не видишь? Обсуждаем поэзию серебряного века. Выйди! Через пять минут зайдёшь! Невоспитанная извращенка, — принялся возмущённо кричать, выигрывая время.

Продолжая быстро доделывать свою работу.

— А? Да? Извините. Я попозже зайду, — послушно кивнула, словно кукла.

Всё ещё не придя в себя, собиралась так и поступить. Теперь стараясь смотреть куда угодно, только не на нас.

— Мирим, здесь что-то не так. Они не шевелятся, — встревоженно заметила наблюдательная девушка справа.

Чем мгновенно изменила эмоциональный настрой их группы. Девушки напряглись и встревожились.

— ТЫ?! — поражённо ахнул, узнав Басму дочь Кутуф из рода древних защитников Язид.

Я же лично передал её в руки Риадину. Неужели мою пленницу успели выкупить? Какая… радостная новость. Причём, для нас обоих, поскольку Басма тоже сразу меня узнала, по голосу.

— ТЫ?!

— Повторять нехорошо. Что за ребячество? — осуждающе попросил не делать глупостей.

Спрятав снятый браслет в пространственное кольцо, медленно слез с кровати, держа эту троицу под наблюдением. Готовясь вовремя отреагировать на любое резкое движение.

— Может, разойдёмся без драки? — задумчиво спросил, с надеждой в голосе.

— Нееет, — радостно оскалилась Басма. — Без драки не разойдёмся. Ты мне кое-что задолжал. Забыл? Выбирай, правый глаз или левый?

— Ты его знаешь? — встревоженно спросила подруга, крайняя слева.

— О да. Старый знакомый. Не ожидала его здесь встретить. Не зря мне напророчили сегодня удачный день.

— Скажи кто, я отправлю ему горшок с цветами, присыпав ими змей, — раздражённо проворчал, усыпляя их бдительность.

— Что с Заиром? — злобно спросила ещё более воинственно настроенная девушка, стоящая по центру.

Испуская впечатляющую жажду крови.

— Если ты о парне, то ничего, — спокойно развёл руками. — Оглушён и даже, пока ещё счастлив. Однако, думаю, ты это быстро исправишь, — проявил запоздалую догадливость.

— Так, какой глаз? Правый или левый? — настойчиво повторила хищно прищурившаяся принцесса из рода древних Язид.

— Тоже любительница начинать издалека? — осуждающе на неё посмотрел. — Можешь обойтись без предварительных ласк и сразу поцеловать туда, куда нацелилась.

— Убью, — пообещала, шумно выдохнувшая девушка.

Не поняв шутки, суть всё же уловила. По ключевым словам.

«Похоже, всё закончится раньше, чем я полагала, — обескураженно заметила Наа'Ларан. — Если только ты не научишься просить моей силы.»

Обложили. Со всех сторон. Так и знал, что всё зло от женщин. Поправка, от злых женщин. До начала разрушения Лунного сада оставалось…

Глава 5

Первыми свой ход сделали девушки. Та, что в центре, достала из пространственного кольца тяжёлое, боевое копьё с мечевидным лезвием. Вот уж не ожидал, что моё творение обернут против меня же. Судя по тому, как по её телу растёкся концентрированный эфир, подсвечивая кровеносную систему, с пылающим в груди очагом, она не заклинатель, а одарённый воин. Столь молодая, а уже достигла второго порога. Талантливая. Присвою ей кодовое имя — Колючка. Крайняя слева, получит прозвище — Хрусталик, поскольку сняла с пояса амулет, состоящий из хрустального шарика, надетого на шнурок, жемчужных бусин и двух бело-голубых перьев. А ещё приготовила несколько бумажных листов, исписанных затейливыми каракулями, светящимися в духовном зрении призрачным, эфирным светом. Ну и моя любимица, приносящая в семью деньги, — Львёнок. Эта ничего не доставала, кроме меня. Встала в боевую стойку, окутав руки синим, бездымным пламенем.

— Девушки, последний раз прошу, давайте разойдёмся без скандала. А то будет, как в прошлый раз. Уверяю, я не тот, кто вам нужен. Я же вам даже не изменял, — привёл убедительный довод.

— А что было в прошлый раз? — заинтересовалась Хрусталик, не торопясь ввязываться в драку, чтобы не пострадал всё ещё парализованный парень.

— Спроси у своей подруги. Львёнок не даст соврать. Ей было больно и стыдно, — заставил принцессу Язид оправдываться вместо себя.

— Это кто здесь Львёнок? — зарычала разъярённая Басма.

— Позволь кинуть камень в того, кто считает, что тебе больше подходит прозвище Совёнок, — возмущённо указал на свою правоту. — Согласны? — обратился за помощью к её подругам.

Столь простенькой провокацией окончательно вывел Басму из себя. Заставив действовать безрассудно. Девушка тут же ринулась в лобовую атаку, желая меня ударить, чем нарушила их построение и перекрыла линию огня. Бросившись бежать, выпрыгнул в окно. Короткий полёт со свистом ветра в ушах завершился жёстким приземлением. К счастью, удачным. Ничего себе не сломал и не потянул. Замечу, прыжок был с третьего этажа. Однако, рано обрадовался. Рядом с шумом приземлилась Басма, а спустя секунду за ней прилетела и, прицепившаяся ко мне, Колючка. Да ещё пришлось перекатом уходить в сторону от копья, сплетённого из молний. Выпущенного из окна Хрусталиком, не рискнувшей повторить наш прыжок. Чтобы больше ничего сверху не прилетало, отбежал за угол, временно вычёркивая её из списка участников драки.

Следующей меня атаковала Колючка, перейдя в режим сверхскорости. Она при движении аж размазывалась в воздухе, размахивая копьём с невероятной ловкостью и скоростью. Я едва успевал уклоняться, также ускорившись, стараясь держать темп и девушку так, чтобы Аман своей спиной прикрывала меня от огненных техник Язид.

Выпустив трёх элементалей молний, придав им форму теннисных мячиков, приказал атаковать Колючку. Вот только девушка оказалась не промах. Мечевидным лезвием за одну связку ударов, вновь продемонстрировав отменную гибкость, разрубила всех элементалей, не получив никакого урона.

«Так нечестно!» — мысленно выругался.

«У неё особое, зачарованное, духовное оружие Аман. Оно может разрушать элементарные формы и защищает своего владельца от большинства негативных эффектов, — подсказала Наа'Ларан. — Также оно может усиливать и направлять руку воина. Не думай, что так легко справишься с носителями моей родословной. Тебя ждёт суровое испытание», — посулила громовая птица.

«Да что ты говоришь?»

Извернувшись, перехватив древко копья одной рукой, блокируя девушку, другой ладонью резко ударил её в грудь, отбрасывая на несколько метров. Перелом рёбер ей точно обеспечен. Её же копьём, оставшимся у меня в руке, попытался рассеять огненную сферу, запущенную в меня Львёнком. Вот только в этот раз фокус Колючки не получился. Успев отшатнуться, отделался только небольшим ожогом руки и потерей рукава.

«Как и твои пространственные кольца, духовное оружие имеет привязку к хозяину. Признаёт только его. В твоих руках оно ничем не будет отличаться от обычного копья», — «вовремя» подсказала грозовая птица.

«А раньше не могла предупредить», — метнул копьё в вёрткого Львёнка, не давая ей сформировать ещё более смертоносную форму.

Сбивая концентрацию.

«Ты не спрашивал», — спокойно ответила Наа'Ларан, наслаждаясь зрелищем.

Краем глаза заметил, как из положения лёжа, выгнувшись дугой, на ноги ловко вскочила Колючка. Одарённые воины намного крепче, чем я думал. Успев призвать ещё одного элементаля молний, придав ему форму электрической рыболовной сети, запустил в Аман. Да только та, столь же шустро вновь распласталась по земле, пропуская её над головой. Сделать новую бяку не успел.

Басма, призвав элементаля огня, придала ему форму длинного хлыста. После чего принялась нещадно гонять меня по всей площадке, не давая времени на ответный призыв. Причём делала это настолько мастерски, что на моём торсе быстро появилось несколько глубоких, багровых борозд. Тем временем, снова пружинкой вскочив на ноги, Колючка протянула руку, в которую само прыгнуло валяющееся в стороне копьё. Сойдясь со мной в рукопашном бою, эта мстительница сумела больно пнуть по ноге и огреть древком по плечу. Такое ощущение, будто ломом приложила. Устоял на ногах только за счёт усиления мышц. Отбросив девушку, чьё прозвище ей идеально подходило, во второй раз, едва увернулся от новой стрелы молний, прилетевшей сверху. Подняв глаза, встретился взглядом с Хрусталиком, которая разнесла стену, чтобы открыть проход на эту часть двора.

За следующую секунду лишь чудом успел призвать двух элементалей молнии, уклоняясь от всех троих воительниц. Одного запустил в пасть огненному льву, что высунулся из песка, как из норы, а второго отправил навстречу следующей стреле молний, выпущенной Хрусталиком из амулета. Под красочный фейерверк над головами, под ногами разверзлась настоящая огненная бездна. Только в последнее мгновение успел спрятаться от взорвавшегося огненного льва за спиной Колючки, перепрыгнув туда вместе с молнией. Девушке из рода бахи Аман пришлось одной гасить взрывную волну своим духовным оружием. Да и то, не смогла этого сделать полностью, получив незначительные повреждения.

— Дружеский огонь, вещь неприятная. По себе знаю, — посочувствовал, пытаясь дать ей по шее, чтобы оглушить.

Не тратя время на поворот, Колючка мгновенно ударила тупым концом копья назад, выбивая из меня дыхание. Далее, широким взмахом другой стороны копья, теперь уже с поворотом, чуть не подравняла мне чёлку. Пришлось снова уходить дорогой молний, опережая огненный хлыст, лезвие копья и стрелу молний.

— Да вы сговорились, — тяжело дыша, оглянулся по сторонам.

Насчитав десяток охранников, прибежавших на шум драки. Одетых в коричневые, пустынные куртки, штаны и тагельмусты, закрывающие головы, нижние части лиц и шеи.

— Сдавайся, — грозно потребовала Львёнок.

— Спешу и падаю, чтобы почистить твои туфельки, о разноглазая кошечка. Раунд два. Бой!

У меня адреналина в крови сейчас было больше, чем здравого смысла. Я долгое время сидел на цепи, мечтая выпустить пар. Почувствовать вкус жизни. Так что, вновь оседлав молнию, запрыгнул обратно на третий этаж чаранджи, ударив кулаком в живот стоявшую там девушку. Не хотелось до этого доводить, но сами напросились. Перехватив согнувшуюся от боли Хрусталик, бросил её в сторону Басмы, которая уже объединяла трёх огненных элементалей во что-то устрашающее.

— Лови, — отвлёк Язид на более важную задачу, прерывая творческий процесс.

Ускорившись до предела, наполнив себя молниями Наа'Ларан, переместился к Колючке. Увернувшись от серии колющих ударов, выполненных с большой скоростью, следующего элементаля молний зарядил себе в руку, используя способность под названием — Сердце грозы. К чести Аман, девушка сумела блокировать мой удар, да только для этого ей пришлось коснуться моего запястья. Так что элементаля молний я переместил прямо в тело Колючки, не придавая ему никакой формы, чтобы случайно не убить чересчур шуструю копейщицу. Даже намеренно ослабив разряд энергии, от которого девушку и так отбросило, как мячик от стенки. Пусть скажет спасибо своему высокому, врождённому сопротивлению электричеству, а то бы одними лёгкими травмами не отделалась.

Бросив на землю пойманную девушку из группы поддержки, Басма всё же выпустила в меня огненных элементалей, удержав под контролем и их, превратив стихию в хищную птицу, обладающую трёхметровым размахом крыльев. Пылающую ослепительно ярко. Одновременно с этим на меня бросилось несколько охранников, не давая увернуться от атаки Львёнка. Понадеявшись на свои защитные амулеты.

— Раскат грома, — рявкнул, выпуская на волю ужасающую силу Наа'Ларан.

Скормив ей призванных сразу скопом низших элементалей молнии.

От чудовищного грохота не только выбило всё стёкла в Лунном саду, но и потрескались стены и черепица. Весь десяток охранников разлетелся по сторонам подобно опавшим листьям, мерцая коконами воздушных щитов, покрытых сильной рябью. От этой атаки на ноги они так и не встали. Колючку защитило копьё, создавшее вокруг неё полупрозрачную сферу. Львёнка и Хрусталика прикрыли бумажные листы, исписанные загадочными, мистическими рисунками. Ожив, они сами взлетели в воздух и выстроились на манер барьера. Поглотив вибрации грома, за секунду сгорев, осыпались на землю пеплом. Огненную птицу моей атакой смело, размазав о здание, расположенное позади девушек. Поджигая всё, что можно было поджечь.

Прежде чем ошеломлённая Басма, устоявшая на ногах, ещё что-нибудь выкинет в том же духе, ускоренно приблизившись к ней, сначала ударил в глаз, дезориентируя, а потом сразу же провёл подсечку.

— Ещё раз будешь плохо себя вести, выпорю, — пригрозил девушке.

В третий раз запрыгнув на третий этаж, собрался пробежать загоревшееся здание насквозь и уйти крышами через другую часть Лунного сада. Подозревая, что скоро здесь станет ещё более шумно.

— Стой! — пошатываясь, упрямо встала на ноги разъярённая Басма. — Не уйдёшь!

— Я от бабушки ушёл. Я от дедушки ушёл. От тебя и подавно уйду, — шутливо отозвался.

Впрочем, победная улыбка быстро погасла, по мере появления огромного огнегривого льва. Настоящего чудовища.

— Сожри его печень! — приказала перекошенная от ярости принцесса Язид, держась за левый глаз.

Красная от прилившей к щекам крови.

— Твою же кошечку, — побледнев, бросился бежать.

Легко запрыгнув в пролом, огненный дух бросился меня догонять. Разнося стены. Поджигая всё вокруг. Сметая любые барьеры.

Бегая от него по всему Лунному саду, превращая это место в пылающие руины, призывал окружающих быстрее спасаться самим и спасать тех, кто этого не может сделать. Поднимая панику. Крича, что я бахи Аман. Что на меня напала обезумевшая, ревнивая Язид, поймав за изменой. Прося утихомирить девушку. Ещё больше усиливая всеобщее замешательство и хаос. После чего, развеяв льва ударом молний, скрылся в толпе. Из Лунного сада бежали все, кто только мог, смешиваясь со спешащими сюда пожарниками, стражей, неравнодушными горожанами. Будучи похожим на жертву пожара и нападения диких зверей, выдал себя за одного из пострадавших, бегущих за помощью. Добравшись до ближайшего переулка, быстро переоделся в сменную одежду, нацепил медный браслет, обмотал голову платком, после чего неспешно, с глиняной миской в руке, прося подаяния, побрёл в сторону ближайших кварталов нищих. Ворчливо жалуясь на то, что сегодня все как с ума посходили. Бегают. Кричат. Дерутся. До чего народ довели. А вот раньше, при прошлом владыке батюшке…

* * *

Сидя в кабинете начальника ближайшей к Лунному саду башни городской стражи, Басма одним глазом, скучающе разглядывала противоположную стену. Второй был замотан повязкой. Она уже устала объяснять третьему по счёту чиновнику, ранг которых с каждым разом только повышался, что не знает о своём «старом» друге ничего, кроме имени. Потому что девушка легкомысленная и забывчивая. Познакомились недавно. И вообще, что они такого страшного сделали? Подумаешь, немного повздорили, спалили чаранджи. Никто же не погиб. С кем не бывает? Зачем ему потребовалось красть браслет? У него и спрашивайте. Как найдёте. Наверное, хотел пошутить. Как выглядел? Да как все. На вас чем-то похож.

Устав повторяться, потребовала вызвать её отца. Сказала, если есть ещё какие-то вопросы, пусть задают ему. Басма устала — Басма хочет спать. У принцессы, между прочим, принц, на которого возлагала столько надежд, оказался обычным козлом, раз ходит по таким порочным местам. Без неё.

В общем, Басма мастерски строила недалёкую дурочку, ни в чём не сознаваясь. Даже подругам. До тех пор, пока отец не разрешит. Посчитав полученную информацию достаточно важной, чтобы пойти на обман.

Когда эмоции спали, ещё там, во дворе Лунного сада, девушка задумалась. Только тогда обратив внимание на ряд странностей, вызывающих недоумение. Поэтому став серьёзной и чуточку напуганной, принялась тщательно следить за тем, кому и что говорит. Насколько Басма знала, Амир Погибель Ифритов из дома проводников Амир владел только одним аспектом. Аспектом пространства. Тут неожиданно у него обнаруживается власть над молниями, а что более важно, он с лёгкостью использовал родовые способности бахи Аман. Если бы не видела этого своими глазами, ни за что бы не поверила. Из-за чего все ошибочно приняли Амира за одного из членов дома владык Шаль-Аман. Кроме того, она вспомнила новость, что услышала утром от подруг, о нелепой смерти владыки Тумара. О неопределённости с выбором его преемника, вопреки уже установленной очерёдности наследования. Это показалось Басме очень подозрительным. Язид явно не всё знали о том, что на самом деле происходит в правящем доме Шаль-Аман. Учитывая войну и выбор стороны конфликта, такая информация для дома древних защитников могла стать очень важной.

Если бахи Аман проиграют борьбу за титул владыки Закатных пустынь, расплачиваться за это придётся всему Альянсу истинных воинов, а не только им самим.

«Или… они её уже проиграли, о чём никто из союзников не знает», — пришла ещё более тревожная мысль.

Откуда у дома Амир, имеющих тесные, родственные связи с Сихья, вдруг появился доступ к родословной бахи Аман? Что здесь тайно делает их пронырливый глава? Который за что ни берётся, оборачивает любое дело грандиозным успехом. Да и как это, в принципе, возможно? У кого сейчас на самом деле контроль над Наа'Ларан? Узнать ответы на эти вопросы было жизненно важно. Конечно, пока преждевременно поднимать панику, строить необоснованные предположения, но и не обращать на это внимание тоже нельзя. Поэтому Басма ничуть не переживала по поводу того, что её накажут. Семья прикроет, ведь она может списать все свои художества на благо интересов рода.

Через некоторое время в кабинет вошёл мрачный отец. Кивком показав всем посторонним на выход, дождался, пока останется с дочерью один на один. Осмотрев половину её хмурого личика, вторая была закрыта платком, упрекнул.

— Ты смеёшься надо мной? Что мне отвечать друзьям и знакомым, когда они будут спрашивать об этом инциденте? А жёнам? Что тебе в чаранджи плотских утех подбили глаз, когда подглядывала за чужими постельными играми? Да ещё и Гая'Раам пожаловался, что из-за тебя его несколько раз безнаказанно жалили молнии Небесной грозовой птицы. А ещё, что плохо с ним обращаешься. Вы все вместе продули какому-то сопляку из рода Аман. Он вами землю подмёл. Не стыдно? О репутации нашего хранителя ты хоть подумала?

— Не кричи, отец. Пожалуйста. У меня и без того в голове до сих пор звенит, — пожаловалась несчастная девушка, языком жестов быстро передавая отцу послание. — Ты не представляешь, как мне стыдно. Я больше так не буду. Прости.

— Стыдно?! — повысил голос мужчина, внимательно следя за её пальцами, не меняя ни недовольного выражения лица, ни гневных интонаций. — Знаешь, сколько мне придётся заплатить за твоё безрассудство? И на что? Будь ты сыном, другое дело. Или если бы вышла победительницей, а не подранной кошкой. Ты меня сильно расстроила, дочь. От тебя одни расходы. Идём домой. Там с тобой найдётся кому поговорить. Не думай, что в этот раз отделаешься столь же легко. И больше не бегай ко мне просить управы на матерей. Хорошую порку ты заслужила.

— Да, отец, — покорно склонила голову, как хорошая, послушная девочка.

* * *

К оцеплению из стражей, не пускающих уличных зевак к сожжённому Лунному саду, подошла ещё одна неприметная с виду женщина. Закутанная в одежды по самые глаза. Не став пробиваться в первые ряды, женщина рассеянным взглядом пробежалась по окрестностям. Словно к чему-то прислушиваясь. При этом не обращая внимания на гомон толпы, обсуждавшей, как кучка знатных дерров что-то не поделила и спалила это место. На мгновение её кожа и глаза почернели, став похожими на жидкие чернила, после чего тут же вернулись к прежнему состоянию.

— Я чувствую, здесь совсем недавно была метка души господина, — задумчиво, едва слышно прошептала демонесса. — Однако он уже покинул это место. Не успела. Опять эти проклятые Аман вмешались.

С досадой поморщившись, не став задерживаться дольше положенного, чтобы не привлекать к себе внимания, неспешно пошла дальше по улице. Продолжая прислушиваться к своим ощущениям.

Акаша, а это была именно она, уже долгое время пыталась придумать способ незаметно попасть на летающий остров. Не имея представлений, что делать дальше? Где искать пропавшего господина? Не говоря уже о том, как его вызволять? Связь с меткой души до этого была чем-то заглушена. Пока неожиданно не почувствовала, что господин вышел из-за скрывающей его пелены. Это произошло несколько дней назад. Разузнать об упавшей в нижнем городе летающей лодке, а также активизировавшихся ловцах на беглых рабов, много времени не заняло. Сопоставив факты и свои ощущения, демонесса поняла, что шифу Амиру каким-то образом удалось бежать из плена и теперь его ловят. Таким образом, прочёсывая город, полагаясь на преимущество в виде их духовной связи, Акаша смогла выйти на след пропавшего господина.

С одной стороны, то, что он сбежал, облегчало задачу, с другой, существенно увеличивало риски. Как ни странно, пока шифу Амир спокойно сидел в тюрьме, её жизнь была в большей безопасности.

— Вечно он попадает в неприятности. На ровном месте, — недовольно проворчала. — Дали же боги беспокойного хозяина.

Вспоминая о нём, Акаша испытывала довольно странные, противоречивые эмоции, в которых до сих пор не могла разобраться. Господин был самым необычным дари, которого она только встречала. Харизматичным. Своенравным. Язвительным. Авантюрным. Лишённым большинства предрассудков и суеверий. С ним никогда не было скучно. А ещё, он слишком доверчивый. Кто же дарит своим демонам столько свободы? Позволяет над собой подшучивать. Верит им на слово. Доверяет свою жизнь. Общается как с равными.

— Идиот, — презрительно фыркнула, но как-то не очень убедительно.

С оттенками грусти и ностальгии. Задумавшись, свернула в один из тёмных, узких, кривых переулков, срезая путь.

— Привет, красавица. Сильно спешишь?

Дорогу преградил плечистый, небритый дари с прорехами выбитых зубов, вооружённый тесаком. Остановившись, Акаша прислушалась к шагам, раздавшимся позади. Не сомневаясь, что ещё один любитель лёгкой поживы появился за спиной, отрезая путь к бегству. Не став оборачиваться, с вопросом во взгляде посмотрела на ходячий, вот уже почти готовый труп.

— Не поможешь ли двум странникам утолить жажду? Пить хочется, сил нету. Во рту, как в пересохшем колодце. Одари монеткой другой, — широко улыбнулся, пытаясь произвести на неё устрашающее впечатление.

Подавляя волю к сопротивлению. Произвёл, да только не то, на которое рассчитывал.

— Отчего же не одарить добропорядочных дерров. Приди и возьми, храбрый воин.

Спокойно, без страха пошла дальше. Приблизившись вплотную к удивлённому мужчине, подняла руку. Её ладонь, почернев, мгновенно вытянулась узким, водяным клинком, пронзившим мозг разбойника, войдя в него через подбородок. Замерший мужчина даже не успел осознать, что уже мёртв. Втянув обратно в своё тело клинок, Акаша отвела руку назад. Из широкого рукава выпрыгнула здоровенная, водяная змея. Преодолев по воздуху разделяющее их пространство, чёрная гадюка вцепилась в горло второму разбойнику. Вместо крика умирающий дари издал лишь предсмертный хрип, быстро сменившийся бульканьем. Изо рта, носа, ушей, даже из глаз у него потекла чёрная жидкость, усиливая напор по мере уменьшения размера водяной змеи. Можно сказать, он захлебнулся ею. Потом эта странная субстанция ручейками вернулась в тело Акаши.

Безразлично взглянув под ноги, перешагнув рухнувшего на землю здоровяка, чёрная женщина продолжила свой путь. Конечно, ей хотелось поглотить их души, чтобы увеличить свои силы, но это станет слишком явной уликой, указывающей на демоническую природу убийцы. Она найдёт кем подкрепиться в другом месте. А так, из-за этих двоих никто не станет её искать. В густонаселённом, огромном Шаль-Аман постоянно кто-то где-то умирает. Да и к тому же, одним преступником больше, одним меньше, кому это интересно?

* * *

Прежде чем вернуться домой, погуляв по городу, путая следы, заглянул в маленькую, уличную больницу, где заклинатель крови избавил меня от ран и ожогов. Как и в прошлый раз. Из-за чего пошутил, что стал слишком часто меня видеть.

Вечером получил от торговца информацией записку, на которой была нарисована схематическая карта. На ней указывалось, где живёт капитан Шуджи из рода бахи Аман. Вот только его дом находился не в земной части Шаль-Аман, а на небесной. На летающем острове. Выйдя во двор, полюбовался на прекрасный летающий город, сверкающий в лучах заходящего солнца.

— Ничего. И до тебя доберёмся, — пообещал.

«Тебе стоит это знать», — обратилась серьёзная Наа'Ларан.

Сообщила новость о том, что в доме Аман объявили относительно смерти владыки и выбора его преемника. Грозовая птица получила эту информацию от заклинателей духов, с которыми поддерживала прямую связь.

— Турнир? — удивлённо обрадовался. — Это они хорошо придумали. В том плане, что он позволит найти для тебя подходящего партнёра, который всех устроит. Соблюсти все условности и сохранив в тайне моё участие. Тебе ведь это тоже выгодно. Выберешь себе не какого-нибудь размазню, а достойного заклинателя духов.

Задумавшись, прикинул, как лучше всего обыграть эту новость. Настроение сразу поднялось. Всё стало выглядеть не так мрачно, как вчера. Победа в Лунном саду придала мне самоуверенности.

— Ты можешь через заклинателей духов передать старейшинам Аман, что одобряешь их решение? Только выбор самого достойного должен проходить не в виде, кто кому лицо разобьёт, а стать более сложной и комплексной проверкой всех качеств претендентов. Настоящим испытанием для их мужества, силы духа, сообразительности. Как у наших предков. Позволив беспристрастно выявить истинного победителя, а не назначенного любящим дедушкой, сидящим за судейским столом. Скажи, что сама вскоре дашь сложное задание, которое должно будет выявить истинного владыку Шаль-Аман.

«Уверен?» — засомневалась Наа'Ларан.

— Да. Это позволит снизить градус напряжённости и неопределённости в доме бахи Аман. Что снизит давление на меня. Сделает их менее подозрительными, более терпеливыми и договороспособными. Хорошо же. Тогда мне не придётся заниматься гаданием на лепестках цветов, кого выбрать. Пусть уж лучше друг с другом сражаются за право тебя получить, чем со мной. Кстати, а сколько у бахи Аман заклинателей духов?

«Одиннадцать. Однако, учитывая, что ты нацелился на господина клинков, остаётся десять. Трое из них слишком стары. Семеро могут претендовать на моё наследие. Три мужчины и четыре женщины. Из них, по законам Шаль-Аман, только мужчины получат титул владыки, а женщины, место его жены. Раньше заклинателей духов было на одного больше, но война забрала жизнь этого дари. Из детей ещё трое способны в будущем пробудить в себе эту силу. Один, почти наверняка, а остальные, под большим вопросом.»

— Это всё?

«Нет. Заклинатели тоже будут сражаться в турнире, рассчитывая, а вдруг у них пробудятся эти способности. Или я им их принесу в клюве, — возмущённо фыркнула. — Такое, пусть и редко, но случалось. Поэтому дом Аман превратился в кипящий котёл. Все усиленно бросились тренироваться, посещать родовые алтари, пить ценные лекарства, использовать сомнительные методы, посещать мудрецов и шарлатанов. Будто бы я позволила таким прохиндеям стать моими духовными партнёрами.»

— Надежды юношей питают, — понимающе улыбнулся, после паузы добавив, — разоряя их матерей. Пускай готовятся. Всё на пользу пойдёт.

Мысленно закончив предложение, — «Нам обоим.»

«Разве не боишься, что тогда Шаль-Аман ещё быстрее одержит верх в этой войне? Одолев даже Сихья. Я ведь тоже готовлюсь к драке с Санаа'дай. Если одержу верх над этой змеёй, титул владыки Закатных пустынь подадут нам на золотом блюде. Останется его только взять. Дом Аман давно готовится к нашей схватке, что ни для кого не является секретом. Подыскивает методы и способы моего усиления. Благодаря им я легко одолела принцессу сохо и её духа. Разбила множество отрядов Шади. Оказывая помощь Аман, ты рискуешь оказаться в лагере побеждённых», — честно предупредила Наа'Ларан, до сих пор не понимая, почему я это делаю.

— Сколько ни говорю, что мне всё равно, кто победит в этой дурацкой войне, почему-то никто не верит, — пожаловался, подняв глаза к небу. — Дом Амир готов работать с любой разумной, дружественной нам властью. Также, как готов враждовать с теми, кто не соответствует этим критериям. Сбежать от войны в никому не доступное место мы всегда успеем. Я же проводник пространства. Не забыла? Если понадобится спасти родню жены — спасу. Нужно будет прокормить — прокормлю. Я по характеру больше ремесленник, исследователь и путешественник, но не воин, не завоеватель. Поэтому инструмент для сражений мне не столь необходим, как тем же Аман. Конечно, всё может измениться, судьба — дама непредсказуемая и капризная, но пока вижу эту ситуацию именно так.

Раз пошла откровенная беседа, что очень хорошо, сказал чуть больше.

— Сейчас я стараюсь обеспечить нашу независимость, а не абсолютную власть. К тому же, — снова хитро улыбнулся, показывая, что не настолько простодушен, как можно подумать, — контроль над мировой логистикой и стратегическими источниками сырья дадут нам такую власть, которая не снилась ни одному правящему дому разрозненных оазисов. Для этого ввязываться в местечковые разборки мне просто невыгодно. Это распыление сил и потеря времени.

Кто сказал, что я лишён амбиций? Просто они немного другие.

«Это очень долгий и рискованный путь, — помолчав, ответила Наа'Ларан. — Ты можешь не дождаться плодов своих трудов. Их не раз попытаются отнять, а от тебя избавиться. Если нет силы контролировать свою судьбу, нет и возможности. А у тебя её нет.»

— Понимаю. Но, я всё равно хочу попробовать. Каждому своё, — беззаботно развёл руками.

Сонно зевнув, ещё раз посмотрев на красочный закат, отправился спать. Намаялся за день. Устал.

Как и просил, Наа'Ларан передала одновременно всем заклинателям духа Аман весть о том, что, вместо турнира назначив своё испытание, будет внимательно следить за выбором их нового владыки. Явив себя лишь тогда, когда признает наследника достойным своего одобрения, а до тех пор затаится и будет ждать. Если её выбор не совпадёт с выбором старейшин, это их проблемы, а не Наа'Ларан. Пока же побудет где-то рядом, незримо наблюдая и оберегая род Аман. Отказавшись отвечать на вопросы о своём текущем местонахождении. О том, кто убил владыку Тумара. Предупредив, что борьба за наследие должна проходить честно, иначе гром и молнии обрушатся на их дворцы.

Это сообщение подняло немало шума среди бахи Аман, безмерно успокоив старейшин. Некоторые из них даже словно помолодели, на радостях упившись вином. Ведь теперь появилась хоть какая-то определённость. Все процессы подготовки к предстоящему испытанию значительно ускорились, приобретя системный характер. Семьи правящего дома были успокоены и настроены на достижение нужного им результата. Стараясь, чтобы именно их сын/брат/муж стал владыкой, а не племянник/дядя/деверь или какой-то мужик, однажды приходивший на свадьбу. Недаром же говорят, — чем больше родня, тем больше разногласий. Или, — в каждой семье, свой любимчик.

Поиски сбежавших заключённых продолжились, но уже без прежнего энтузиазма, когда на это были брошены все силы дома Аман.

Будучи тоже в какой-то мере успокоенным, считая, что всё в порядке, я крут до безобразия, могуч, велик и гениален, хорошо устроился, лёг спать. Позабыв о том, что Аман не единственная моя проблема. Что я просто физически не мог предусмотреть всего. Заболев болезнью главного героя, упустил из виду простых дари, живущих совсем другой жизнью. Тоже умеющих думать. Находить простые решения сложных вопросов. А главное, что я здесь один и не дома. Поэтому сильно удивился, когда ночью в мою спальню проникли какие-то подозрительные типы, одетые словно бродяги.

Разбуженный Наа'Ларан, поднявшей тревогу, не соображая, что происходит, как только увидел посторонних в халатах и тагельмустах, среагировал мгновенно. Призвав элементаля молний, сразу же выстрелил им в ближайшего мужчину. Проделав в его груди сквозную дыру, размером с арбуз. Обнажив по её краям остатки рёбер. На что у меня ушла всего пара драгоценных секунд. Впрочем, их хватило на то, чтобы приятели убитого бандита утыкали меня усыпляющими дротиками с перьями на концах, воспользовавшись духовыми трубками. Да ещё с близкого расстояния и в лежачую цель, что исключало возможность промаха. Прежде чем потерял сознание, зелье оказалось уж очень быстродействующим, успел поразить молнией ещё одного нападающего.

* * *

Не прошло и часа, как возле лачуги появилась большая, тёмная лужа, просочившаяся сквозь песок. Из этой лужи, как из проруби вынырнула полностью чёрная женщина с багровыми огоньками вместо зрачков. Оглядевшись, она вошла в спальню, где ещё совсем недавно находился её господин. Несколько секунд молча разглядывала пустую комнату и расправленную кровать. Вдыхала вонь сгоревшей плоти. Изучала доступные только ей отпечатки душ умерших здесь дари. Живых в доме не обнаружила, а если кто и пережил это нападение, то давно уже сбежал.

— Похоже, я опоздала. Господина опять захватили в плен. Неосторожный глупец.

Выйдя из лачуги, вновь расплылась лужей, быстро впитавшейся в сухую землю. Исчезнув столь же загадочно и бесшумно, как и появилась.

* * *

Очнулся я в неизвестном месте, похожем на добротный, огромный подвал, выложенный кирпичом. С высокими, арочными потолками. Освещённый масляными лампами. Привязанный к стулу. В окружении самодельных, явно кустарно сделанных пыточных инструментов. Со снятыми браслетами и кольцами.

Запах в подвале стоял отвратный. Сильно пахло давно немытыми телами. Я даже видел чьими, как и они меня. Десятка два лиц откровенно бандитской наружности с довольными, злорадными улыбками дожидались моего пробуждения. Потратив на него ведро тухлой, грязной воды. Да за одно это их убить мало.

Помотав головой, избавляясь от излишков влаги, пригляделся к рукам головорезов, без особого удивления увидев на них костяные браслеты хидан.

— Насколько понимаю, спрашивать где я не стоит? — полюбопытствовал, постаравшись загнать страх поглубже.

Испытывая беспокойство по поводу своей дальнейшей судьбы. Сильно не хотелось снова очутиться в камере. Не говоря уже о кладбище.

— Ты правильно понимаешь, — подтвердил главарь.

Самый здоровый, свирепый и жестокий хидан из присутствующих. Единственный дари, сидевший на таком же стуле напротив меня, только без верёвок. А ещё он небрежно крутил между пальцами моё пространственное кольцо.

— Просто ради интереса, — попытался разобраться, кто их послал, — как вы меня нашли?

— Легко. Спросили у твоего маленького друга. Неожиданно разбогатевшего. Принявшегося необдуманно разбрасываться золотом там, где не следовало. Не пожелавшего делиться им с достойными мужчинами. Жадным оказался крысёныш, — огорчённо покачал головой с фальшивым сочувствием.

— Друга? Какого? — нахмурился.

Кивнув своему помощнику, главарь дождался, пока тот принесёт отрезанную голову Дарса.

— Вот этому, — поднял её за волосы, показывая мне.

Выждав несколько секунд, расхохотавшись, отшвырнул голову в угол, как какой-то мусор. У меня внутри всё будто заледенело от такого зрелища. Сжавшись тугой пружиной. Воображение быстро выстроило недостающие логические цепочки. Когда у нищего разово появились золотые монеты там, где обычно звенела медь, это везение, а когда многократно, это глупость. Которую совершил, в том числе и я. Мне же говорили, что сорить золотом в этом районе опасно. Не прислушался к совету, вот и дождался встречи с бандитами.

— Это вы зря сделали, — грустно вздохнул, сосредоточившись на происходящем.

Выкинул из головы посторонние мысли. Рефлексировать сейчас не время и не место.

— Ты о себе лучше подумай, — посоветовал главарь. — Знаешь, что это? — показал пространственное кольцо.

Протянув вперёд, чтобы лучше его видел.

— Разумеется. Запечатанное кольцо скрытого, пространственного хранилища, — ответил без задержки.

— Верно. Молодец. Видишь, говорить правду совсем не больно. И не будет, если продолжишь в том же духе. Крысёныш оказался идиотом. Что там, золото? Вот что нужно было стащить и бежать отсюда как можно дальше. Без оглядки. Глядишь, тогда бы бед не знал до самой старости. Прожив жизнь в роскоши, как какой-нибудь богач. А вместо этого решил довольствоваться объедками, — презрительно сплюнул на пол. — Никчёмный дари.

С трудом удержал себя в руках, понимая, что руганью ничего не изменю. Только потешу самолюбие хидан. Пока у меня нет доступа к слезе Канаан, лучше проявлять осторожность. Верёвки-то не проблема. С помощью грозовой птицы я могу порвать их в любой момент, но что дальше? Может, у них на этот случай припасён неприятный сюрприз.

— Не плюй, удачи не будет, — обеспокоенно посоветовал, показательно нервничая.

— Не дерзи мне, падаль. То, что кольцо запечатанное, я и сам вижу, — соврал, чтобы лучше выглядеть в глазах подчинённых. — Как снять эту печать? Сам скажешь или помочь вспомнить?

Кивком указал на пыточные инструменты.

— Зачем же прибегать к насилию? Я боли боюсь. Всё скажу. Даже то, чего не знаю, — испугался.

«Жалкий трус», — презрительно, с разочарованием сказала Наа'Ларан.

«Молчи женщина, когда мужчины разговаривают», — мысленно шикнул на неё, чтобы не отвлекала.

— Чтобы снять печать, владелец должен коснуться кольца и сказать ключевое слово. Это же все знают. Можете проверить мои слова, — «честно» рассказал, зная, что такой тип дари любит быстрые и простые решения.

В чём заключалась их главная проблема. Главарь задумался.

— Это может быть опасно, — подсказал помощник.

Худощавый, тщедушный мужчина с узким лицом и большим носом, вооружённый одним лишь ножом, заткнутым за пояс.

— Чем? — бросив на него презрительный взгляд, поинтересовался другой хидан, занимающий в банде пост десятника.

Весь такой бравый, вооружённый до зубов, в шрамах и татуировках. С оголёнными руками, чтобы их все видели, как и его мускулы.

— Мы не будем его развязывать. Коснуться можно по-всякому. Если тот произнесёт хоть одно подозрительное слово, сразу же глушим. У нас здесь заклинатель стихий и заклинатель духов, — показал на двух дари, неприметно держащихся во второй линии, за спиной главаря.

— Для подстраховки вызовем духа. Да он от страха обоссытся, как только увидит малыша Гаую.

— Да-да. Обоссусь. Непременно обоссусь, — пугливо заверил, поддерживая позицию десятника. — Может, не надо звать Гаую. А?

Посмотрев на меня, главарь согласился с десятником, а не с советником. Чему ещё немного поспособствовал, предложив денег, чтобы меня немедленно отпустили. Так что уже через минуту любовался на их самое грозное оружие. Двухметровую, в холке, крысу со светящимися глазами и жёсткой, колючей шерстью, отливающей металлическим блеском. Да ещё со смрадным дыханием, от которого у меня ком поднялся к горлу.

«Справишься с грызуном?» — мысленно спросил у Наа'Ларан, изображая ужас.

Даже стараться не пришлось.

«Я таких на завтрак ем», — уверенно отозвалась грозовая птица.

Главарь предпочёл собой не рисковать. Рук в банде много, а голова одна. Передал кольцо одному из подручных. Волнуясь, тот с опаской подошёл ко мне под пристальными взглядами всей банды. Встав за спиной. Крыса заняла позицию слева, а заклинатель, справа. Он ещё элементаля земли призвал, превратив его в каменное ядро, готовясь выстрелить им по мне как из пушки, разорвав на части. Явно нервничая, вторым элементалем покрыл себя толстой коркой каменной брони, на манер рыцарских лат. Мне от таких приготовлений самому стало не по себе. Больные они что ли?

— Только без глупостей, — предупредил напрягшийся главарь. — Мы из братства Ржавых ножей. Самого сильного, жестокого и многочисленного сообщества головорезов. Наше братство держит в страхе не только медные, бронзовые, оловянные, латунные, но даже часть янтарных кварталов, — принялся запугивать.

Намекая, что мне от них нигде не скрыться. Везде достанут. Про то, уж не из знатных ли я господ, иначе откуда бы у меня взялось такое богатство, даже не спрашивал, а значит, в любом случае не собирался оставлять в живых. Похоже, я сильно недооценил ценность подобных артефактов для простых дари. Им они казались чем-то сказочным. Неземным. Чего они никогда не смогут получить обычным путём. По их мнению, подобные вещи способны одарить любого невиданном ранее могуществом. Может, они ещё думают, что в пространственном кольце золото появляется само по себе? Как деньги в тумбочке, по мнению Светки.

На свою беду, эти дари плохо представляли, как работают пространственные кольца. Вещи извлекались и помещались в них мысленно, при контакте. Поэтому как только к моей шее приложили холодный металл кольца, мысленно достал из него запасную слезу Канаан. Переместив её сразу в руку. Мой дорогой браслет заклинателя болтался на поясе у главаря, как ценный трофей. Потянув время, якобы вспоминая верные слова, чтобы распечатать хранилище, принялся быстро заполнять камень элементалями молний, которые тут же поглощала Наа'Ларан. Ей даже не пришлось объяснять, что я задумал. Грозовая птица проявила похвальную сообразительность.

К сожалению, заклинатель хидан заметил бурное течение эфирных потоков в моём теле, ставших намного крупнее и насыщеннее цветом, чем раньше. А также стремительное насыщение энергией моей ауры.

— Что у тебя в руке? — неожиданно спросил заклинатель, пристально вглядываясь в мои сжатые кулаки, связанные вместе верёвкой.

— В какой? — удивился.

— Не играй со мной в эти игры, — злобно потребовал головорез, с размаха ударив по лицу кулаком в каменной перчатке.

По-моему, сломав мне пару зубов. Не прекращая накачивать кристалл энергией, сплюнул кровавую слюну на пол. Было жутко больно. Челюсть едва двигалась. Перед глазами всё поплыло.

— В правой или в левой? — повторил вопрос, после короткой паузы.

— В левой.

— Не угадал. В правой.

Прошепелявил, стараясь поменьше двигать челюстью. Раскрыв правый кулак, развернул ладонь кверху. Показав маленькую, размером с воробушка, нахохлившуюся, сердитую птичку с серо-бело-голубым окрасом перьев.

Сильным ударом тыльной стороной каменной перчатки, заклинатель земли смахнул Наа'Ларан с моей ладони, отшвырнув её в сторону, словно тряпичную куклу. Только мелкое пёрышко от грозовой птицы плавно опустилось в мою руку.

«Жалкая неудачница», — разочарованно, мысленно вернул Наа'Ларан её же недавние слова.

С тем же эмоциональным посылом.

— Зря. Очень зря, — сочувственно посмотрел на заклинателя.

Улыбнувшись окровавленной улыбкой, почувствовал, как по подбородку потекла тёплая струйка с солоноватым привкусом. Губу эта сволочь мне точно разбила.

«Элементалей мне. Всех! Быстро!» — приказала разъярённая грозовая птица.

Первой забеспокоилась крыса. Недаром говорят, что это очень умное животное. Она без команды, испугавшись, попыталась перегрызть мне горло. Вот только прилетевшая из-за спины молния, попав ей точно в нос, поумерила прыть бедной Гаую. Лишив не только аппетита, но и вогнав бедного духа в шоковое состояние. Парализовала на несколько секунд.

Судя по теням, за моей спиной выросла огромная птица, похожая на ястреба. Стремительно достав головой до потолка, Наа'Ларан закрыла меня крыльями с двух сторон, чем вовремя защитила от выстрелов и каменного ядра, не сумевших их пробить. Причём ядро взорвалось тучей осколков не столько от столкновения с перьями, сколько от молний, разорвавших его на куски. Те, будто живые змеи, сползали с крыльев грозовой птицы, атакуя всё, что приближалось к Наа'Ларан.

— Гнев небес! — громогласным голосом она объявила о начале массовой казни.

Просторный подвал тут же наполнили грозовые тучи, неизвестно откуда взявшийся шквалистый ветер и бесчисленные, хаотичные молнии. Судя по звукам, крылья закрывали обзор, снаружи начало твориться нечто невообразимое. Ужасающее, неуправляемое буйство стихии. Направив в руки энергию, использовал удар молний, от которого они засветились и покрылись электрическими разрядами. Обгорелые ошмётки толстых верёвок, дымя и воняя, разлетелись во все стороны. Вскочив на ноги, подобрал у убитого молниями бандита своё пространственное кольцо. Благо места под крыльями у Наа'Ларан оставалось достаточно. Было где развернуться. Достав из пространственного хранилища саблю владыки Тумара, украшенную золотом и драгоценными камнями, вложил в неё Сердце грозы. Как и мои руки, лезвие тоже засветилось белым светом, дополнительно окутавшись разрядами разрушительной энергии. Способное теперь при ударе выплёскивать наружу энергетические удары огромной мощи. Вполне возможно, достающие до цели даже на расстоянии.

Интересная способность превращать любой предмет в грозное оружие и, если не ошибаюсь, запасную батарейку. Я в любой момент мог извлечь сердце грозы и, поглотив его, значительно усилить себя. Восполнить запас энергии. Получить покров молний. Временное ускорение. Укрепление мышц.

«Пусти меня, я их сейчас на шашлыки порублю», — поскольку говорить было больно, кричал мысленно, требуя меня выпустить.

«Уймись, дитё», — строго попросила Наа'Ларан, не спеша убирать крылья.

«Пусти, кому говорю. Я их… Да тут… Ух, как я…», — не успокаивался.

Такое впечатление, словно пытался сдвинуть не мягкие перья, а толстые железные шторы.

Когда Наа'Ларан убрала крылья, предо мной предстала страшная картина. За короткий промежуток времени это место превратилось в сплошные руины, наполненное трупами, грудами битого кирпича, камня, балок, с полностью испещрёнными выбоинами стенами, обломками обгорелого дерева.

Оказывается, молнии грозовой птицы с лёгкостью пробивали не самые сильные защитные артефакты хидан, броню, разрывали камень и кирпичную кладку, сжигали эфир, элементалей, превращали тела в пепел. Такое впечатление, что Наа'Ларан могла выбирать, будут ли они жечь, взрываться или пробивать свои цели насквозь. Укрыться от сплошного, плотного шквала молний здесь было попросту негде, а защититься, нечем. Опустив саблю, растерянно огляделся по сторонам, вглядываясь в темноту. Единственным источником освещения осталась грозовая птица. Даже заклинателя вместе с его толстой, каменной бронёй, превратило в дырчатый сыр.

От смрада, заполнившего это место, накатила тошнота. Забрав у того, что осталось от главаря, свой браслет заклинателя, всё остальное перед сном я всегда прятал в пространственное кольцо, поспешил покинуть этот могильник. А то уже голова начала кружиться.

«Отнеси меня к доброму доктору, что уже трижды за последние дни восстанавливал мою многострадальную тушку», — попросил Наа'Ларан, чувствуя, что сам до него не дойду.

Грозовая птица выпила из меня очень много энергии.

В этот раз Наа'Ларан не стала спорить, язвить или задавать вопросы. Как только выбрались на поверхность, немного уменьшившись в размерах, аккуратно подхватила меня когтями и поднялась в небо.

«Кстати, а куда делась Гаую? Сбежала?» — забеспокоился.

«Я съела этого мелкого духа», — сообщила грозовая птица.

«Эту мерзкую, вонючую крысу? Фу. Тогда не дыши в мою сторону», — попросил, болтаясь в её лапах, как игрушка.

«Ещё одно слово и я тебя отпущу», — рассердилась Наа'Ларан.

«Кто бы подумал, что ты какая нежная и ранимая, — подивился, глядя на расстилающийся под ногами город, отчего захватывало дух. — Не бойся, я никому не расскажу. Ну разве что…, а детей считать? Стой. Это ты сейчас зарычала?»

«Нет.»

«Точно?» — усомнился в её искренности.

«Да!»

«То есть, ты зарычала. Я так и думал.»

Мне нужно было поскорее отвлечься от всего произошедшего. От ужасного зрелища, запаха и боли.

* * *

Через несколько часов в разрушенном подвале, над тем местом, куда Амир сплюнул кровь, стояла очень злая Акаша. Судя по её ощущениям, господина снова забрал хранитель рода Аман. Явившись за ним лично, во плоти. Дальнейший его след терялся в небе.

— Все демоны бездны. Этот несносный дари может хоть один день спокойно посидеть на месте, дождавшись помощи? Почему его постоянно бьют, пытают и похищают? По три раза на день! Мне уже самой хочется сделать то же самое. Он что, сжёг и разграбил храм богини удачи?

Вспылив, Акаша одним ударом превратила в щепки единственный уцелевший здесь предмет. Кресло, к которому был привязан её господин.

Глава 6

Почти всю ночь потратив на безуспешную погоню за господином, усталая, раздражённая, недовольная всем и каждым, Акаша вернулась в гостиницу, где снимала комнату под чужим именем. Зло зыркнув на ночную прислугу, отбивая у неё желание задавать вопросы, молча направилась к лестнице.

Проходя мимо одного из отдельных, малых пиршественных залов ресторана, расположенного на первом этаже, внезапно странно себя почувствовала. У демонессы возникло стойкое ощущение, будто бы метка души господина находилась где-то совсем рядом. Чуть ли не на расстоянии вытянутой руки. Растерянно остановившись, Акаша повернула голову, прислушиваясь к доносящимся из зала звукам.

— Почудится же такое, — помотала головой, отгоняя наваждение. — Похоже, я устала сильнее, чем думала.

— Кунан. Тащи вина. Клиент ещё может сосчитать свои пальцы, — из-за тонкой перегородки послышался подозрительно знакомый, пьяный голос.

— Да быть того не может, — с ещё большим сомнением прошептала ошарашенная Акаша.

Помедлив, решила всё-таки утолить своё любопытство, а заодно и унять совесть, чтобы провести остаток ночи, не прислушиваясь к каждому шороху.

Отодвинув раздвижную, решётчатую перегородку, она вошла в небольшую комнату, большую часть которой занимал стол. Готовясь извиниться за вторжение и сразу же выйти. Однако, увидев грустного, одинокого Амира, выглядящего несколько жалким и поникшим, в окружении глиняных кувшинчиков и пустых тарелок для закусок, замерла, не в силах поверить своим глазам. Тот, удивлённо подняв взгляд, мигом преобразился.

— Акаша! — огласил окрестности его радостный вопль.

Вскочив на ноги, он слишком поспешно бросился к ней, отчего неловко ударился о стол. Даже не заметив этого, принялся крепко обнимать и похлопывать Акашу по спине. Улыбаться как идиот. Бурно выражать радость. Нести какую-то чушь. Усадив не сопротивляющуюся, всё ещё шокированную демонессу за стол, тут же вложил ей в руку глиняный стакан. Самолично наполнил его вином. Принялся без умолку рассказывать, как о ней переживал. Боялся, что погибла. Потерялась. Может, ранена. Бедная. Голодная. Всеми покинутая, где-то в горах. Хотел уже идти её искать и спасать. И как счастлив, что с ней всё в порядке. Что теперь за неё спокоен.

— Чего? Искать меня? Спасать? — ошеломлённо моргнула Акаша, приходя в себя.

Смирившись с безумием этого мира. С его нелогичностью. Большей чуши ещё не слышав. За один раз выпила вино. Слышать такое, ей было очень непривычно, но крайне приятно. Вся злость сразу куда-то испарилась. Даже ругаться больше не хотелось. Пока. Внутри Акаши разливалось тепло. Наверное, от вина. Амир, действительно, самый странный дари, что ей доводилось видеть.

— Я думала, вас этой ночью похитили, — сказала первое, что пришло в голову.

Не сидеть же молча, хлопая ресницами, подобно дурочке.

— Похитили, — охотно подтвердил Амир.

— Пытали? — уточнила Акаша.

— Если только морально. Правда, били по-настоящему. Опять к заклинателю крови пришлось обращаться. Я его уже достал. Даже по ночам не даю спокойно спать, — ухмыльнулся господин, вспомнив что-то весёлое.

— Господин, утолите жажду познаний этой недостойной переживаний рабыни. Почему вас так часто в последние дни похищают? Почему вы всё ещё остаётесь в этом городе? И что этим подлым, бесчестным бахи Аман от вас нужно? — требовательно на него посмотрела.

Налив ей ещё один стакан, вложив в руку, господин задумался, не зная, с чего начать.

— Наверное, потому что я кое-что у Аман украл, — ответил с некоторой подозрительной робостью, что не укрылось от её взора.

— Надеюсь, ничего особо ценного? — интонациями попросила её не пугать.

Если уж ОН начинал стесняться содеянного, то это действительно нечто ужасное.

— Ну как сказать…, — замялся Амир, вместо стакана, взявшись сразу за кувшин. — Я у них забрал Небесную грозовую птицу, Наа'Ларан. Случайно. Так получилось. Теперь у меня три духа-хранителя с разными родословными, а у них ни одного. Обиделись, должно быть.

Акаша настолько сильно сжала пальцы, что стакан разлетелся на осколки, выплеснув вино.

— Это… как? — не смогла чётко сформулировать свою мысль.

— Да там глупая история получилась. Я ранил местного бога, Уар'Ди'Энатана, а он в отместку запихнул в меня ещё двух духов. Мстительный оказался. И мелочный. Видела бы ты Ди'Туун. Это же детский сад, вторая группа.

— ТЫ РАНИЛ Уар'Ди'Энатана!!! — ахнула Акаша, напрягшись до предела.

— Он сам виноват, — Амир вскинул руки, словно защищался. — Я всего-то убил владыку Шаль-Аман.

— За что?! — раздался крик души истинного демона.

— За музыку. Не сошлись в предпочтениях об этом виде искусства. И вообще, он в шакрам жульничал. Честно-честно.

Акаша усилием воли заставила мышцы расслабиться. Закрыв глаза, ровным, неестественно спокойным тоном попросила.

— А можно сделать вид, что мы сегодня не встречались?

— Нееет. Сегодня мы будем пить до предела. У меня отвратительное настроение. Погибло несколько хороших дари из касты шади. Так что я собираюсь их оплакивать.

— Ты боль… Гхм, — прокашлялась, беря себя в руки. — Господин, вы больны. Вам лечиться нужно.

— Зачем? — удивился Амир, беря с блюда оливку. — Я уже был у врача. Он сказал, что я до неприличия здоров… телом.

— Жаль, — сокрушённо вздохнула Акаша, вытирая руку о лежавшее на столе полотенце.

* * *

Проснувшись, испытал лёгкую паническую атаку. Вообразив, что меня опять захватили в плен и переместили в незнакомое место. Впрочем, быстро всё вспомнив, успокоил сердцебиение. К тому же я больше не один. В соседнем номере спит самый настоящий, могущественный демон. Больше я не столь беззащитен, как раньше. И не так одинок. А уж когда проснётся Шисса'ри, станет совсем весело.

Встав с кровати, почувствовал, что наступил в лужу, чему сильно удивился. Посмотрел на неё. В ответ она посмотрела на меня. Как-то не так себе представлял тёмную бездну и её взгляд. И на что это она интересно смотрит?

— Это не я, — сразу ушёл в отказ.

— Что не вы? — ответила удивлённая лужа голосом Акаши.

— Всё не я. Всё плохое, — уточнил. — А вот всё хорошее, это уже я. За это можешь хвалить. А теперь твоя очередь отвечать. Что ты здесь делаешь?

— Жду, когда вас снова придут похищать. Я как раз проголодалась. И… господин, вы не могли бы отойти в сторону, мне нужно подняться. Поприветствовать вас как следует.

— Это хорошо. Это правильно, — поспешно отступил в сторону. — Как следует, определённо лучше, чем, как сейчас.

После вчерашнего пиршества есть не хотелось, пить, тем более, поэтому устроили небольшое совещание. Поделился с Акашей своими планами. Историю приключений рассказал ещё вчера.

— Пока Пожиратель солнца не проснётся, соваться к бахи Аман глупо. Он наш спасательный корабль. Поможет затаиться, сбежать или подтвердить мою личность в случае, если дела пойдут не так, как задумано. Воевать со всем городом я не собираюсь. Кроме того, с Шисса'ри мы получим связь с домом, откуда сможем вызвать подкрепление. Ждать его осталось недолго. Пока же предлагаю заняться братством Ржавых ножей. Нельзя оставлять нападение на главу дома Амир без должного ответа. Иначе это примут за слабость. За то, что нам плюнули в лицо и мы утёрлись. Тут даже не столь важно, кто и зачем это сделал. Важен сам факт оскорбления, не повлекшего за собой наказания.

— Но ведь свидетелей вашего конфликта не осталось.

— Это мы сейчас так думает. А потом, по какой-нибудь счастливой случайности, история станет достоянием общественности и оправдываться станет уже поздно. Обычно так оно и бывает. Да и не хочется дожидаться мести со стороны хидан. Они-то ещё не знают кто мы. Раз меня нашла ты, могут и они.

На этих словах Акаша как-то странно на меня посмотрела.

— Кто знает, какие у них найдутся методы поиска виновных. Кто там в подвале буйствовал, Наа'Ларан, другой дух аспекта молний или заклинатель этой стихии, сначала нужно разобраться. Потерю двух своих заклинателей, вместе с Гаую, они вряд ли оставят без внимания. Иначе уже их перестанут бояться и уважать. У нас же тут не дворец, а проходной двор. Как бы хидан не решились на повторное нападение. Или ещё хуже. Начнут расспрашивать о нас. Пойдут слухи. А то и вовсе поползут на коленях заглаживать вину перед бахи Аман, если решат, что я один из них. Нет. Этот вопрос нужно закрыть как можно быстрее, — решительно покачал головой. — Пока я не избавлюсь от Наа'Ларан, ничто не должно указывать, что она у меня.

«У тебя мании величия, преследования и навязчивого страха предо мной», — заявила грозовая птица.

«Это ты ещё не всё обо мне знаешь, — ответил так же мысленно. — И хорошо бы, чтобы так оставалось и дальше. Однако при совместном проживании это рано или поздно произойдёт.»

«Нужны мне твои секреты», — пренебрежительно фыркнула Наа'Ларан.

«Вот и не раскрывай на них свой клювик.»

«Параноик.»

«Лгунья.»

Обмен любезностями закончился разрядом тока, от которого меня сильно дёрнуло на стуле. На деревянном стуле! Ничего. Чем меньше привязанность, тем легче пройдёт расставание.

«Я всё слышу», — услышал голос грозовой птицы.

«Иди уже спать!»

— Кроме того, — продолжил беседу с Акашей как ни в чём не бывало, — я не собираюсь долго притворяться кем угодно, только не собой. У меня тоже есть гордость и чувство собственного достоинства. Поэтому для начала хочу снять виллу. Нанять местных слуг и охранников, прикинувшись странствующим аристократом, скрывающим своё имя и происхождение. Потом их раскрою, но уже настоящие, а не поддельные. Дополнительные клинки позволят освободить нам руки. Оградить от излишне любопытных персон. Не всё же вдвоём по всему городу будем носиться, отлавливая бандитов, как какие-то уличные проходимцы. Не к лицу это Амир. Заодно этим усложним возможность добраться до меня кому бы то ни было.

— Здравая мысль, господин, — одобрила Акаша.

— Жаль, она упирается в один большой недостаток. В недостаток денег, — сокрушённо вздохнул.

— Думаю, с этим я могу помочь, — хитро улыбнулась чёрная женщина.

Достав из своего пространственного кольца несколько здоровенных сундуков, набитых сокровищами, артефактами и энергокристаллами. У меня даже челюсть отвисла от блеска всего этого великолепия.

— Откуда такая роскошь?

— Пока я добиралась до Шаль-Аман, повстречала несколько караванов из центральной области Закатных пустынь. Не все из которых проявили понимание и сочувствие к одинокой, путешествующей женщине. Кое-кто даже пытался нацепить на меня рабский ошейник. Таким образом, я не только наполнила желудок мясом, а душу радостью, но и кошель богатством. Поняв простую истину. Нужно чаще путешествовать, — усмехнулась демонесса.

— Надеюсь, твои путешествия не доставят нам больше проблем, чем сейчас, — забеспокоился. — Мне и духов хватает. Даже не знаю, что с ними делать.

На что Акаша заметила, что с её точки зрения, это-то как раз не проблема. Не кажется чем-то совсем уж невероятным или неразрешимым. За всю историю этого мира в нём чего только не происходило. Мой случай относился к разряду одержимости. Иногда злые духи захватывали тела заклинателей, уже обладающих хранителями. Или те подцепляли духовных паразитов. А то и по какой-то причине, стихийные духи претендовали на одного и того же партнёра. По демонов вообще отдельная история. Поэтому храмы давно разработали методику запечатывания, изгнания или перемещения духовных сущностей из одного объекта в другой. Благодаря чему могла осуществляться передача родового хранителя более достойному члену семьи, ещё до смерти его текущего владельца. А то мало ли что с последним может произойти. Или что за «гниль» в нём заведётся.

Поэтому уже давно было известно, что при попытке устроить из себя «общежитие» для духов, у их владельцев возникали серьёзные проблемы. Первая, чем больше жильцов, тем сложнее их прокормить. Развитие духов замедлялось. Слабые родословные подавлялись, а сильные конфликтовали друг с другом. Вторая, эта внутренняя борьба негативно сказывалась на здоровье. Энергетика тела владельца уходила вразнос, а то и вовсе, могла возникнуть неконтролируемая мутация, отражающаяся на внешнем виде. В конце концов, всё равно кто-то из жильцов сожрёт или избавится от остальных, усилившись за их счёт. Срабатывал эффект банки с пауками. Так что Акаша посоветовала не забивать голову моральными терзаниями и поскорее скормить птиц змею. Предоставить судьбу Шаль-Аман её жителям. Стать ещё могущественнее, чем раньше. Позволить Шисса'ри вырасти во всех отношениях.

По мнению Акаши, местное божество вовсе не являлось добрым благодетелем. В моём случае оно стало кем-то вроде кукушки. Весьма вероятно, Ди'Туун вскоре сожрёт и Шисса'ри и Наа'Ларан, а может, ещё и меня превратит в мумию, став новорождённым божеством земли, которого я перед своей смертью доставлю в другое место, где та займётся захватом собственной территории. Не потому, что Ди'Туун плохая, жестокая или неблагодарная, а из-за своей природы. Точно так же Небесная грозовая птица сейчас спокойно поглощает энергию спящего Пожирателя солнца. Потому что может и хочет, становясь от этого сильнее.

Получалось, Уар'Ди'Энатан преследовал сразу три цели, что пришли мне на ум. Первая. Смена власти в оазисе. Сам он разорвать старые договора в одностороннем порядке не мог. Видимо, чем-то его Аман уже не устраивали. В текущем виде. Вторая. Устранял духа, который в будущем мог представлять для него опасность. Третья. Позаботился о размножении своего вида и захвата новых территорий. Уж одна мистическая птица с другой как-нибудь договорится о разделе сфер влияния.

В этом мире не существовало розовых слоников альтруистов, раздающих подарки направо и налево. Не заботящихся о своих интересах. Вымерли. Тут либо ты кого-то ешь, либо тебя. Ну или сиди тихо, не высовываясь из тёмной, глубокой норы. Всё это заставило меня серьёзно призадуматься. Внести корректировки в планы. Хотя проще всего послушаться совета Акаши, что мне местные проблемы, однако мешали эмоциональная привязка, трудно убивать тех с кем знаком, с кем вместе выпутывался из сложных ситуаций, а также данные ранее обещания и остатки человечности. Я хоть иногда и поступаю как последняя сволочь или идиот, но от этого вовсе не испытываю никакой радости. Не стремлюсь к чему-то подобному. Всегда пытаюсь держаться за тот якорь, который позволяет мне оставаться самим собой.

Помимо прочего, Акаша дала ещё два полезных совета. Купить рабыню махри, желательно хорошую шаманку, которая поможет провести ритуал избавления от духов и обратиться в братство убийц. Может быть, избавиться от неугодных Аман с их помощью окажется намного легче, чем делать это самому, подвергаясь опасности. Это мы тут чужие и ничего не знаем, а они местные. Всё знают, всё умеют. Вопрос лишь в цене. Старейшину и капитана братство убийц вполне может устранить, а вот господина клинков, как и, в принципе, верхушку любого правящего дома, не возьмутся ни за какие деньги, поскольку не смешивают работу с политикой. Правителей должны убивать правители, таково негласное правило.

— Ладно. И не из таких ям выбирался, — озабоченно почесал голову, принимая всю эту информацию к сведению. — Что-нибудь придумаю.

Насчёт чего даже появились первые мысли. Ещё посмотрим, кто кого переиграет.

— Амир никогда клятвопреступниками не были и не будут.

С этим жизнеутверждающим заявлением, прямо из гостиницы отправился в ближайший храм, где подробно расспросил жрецов о том, что нужно делать, чтобы избавиться от нежелательного духа. Без вреда для здоровья. Дальше подыскали с Акашей более надёжное, временное пристанище. Со всеми удобствами.

Подходящий вариант попался не сразу. Ради этого пришлось забраться аж в серебряные кварталы Шаль-Аман, где познакомились с родом кундар Джохар. Землевладельцами средней руки, входящими в дом бахи Вимал, из небожителей. Вся высшая знать предпочитала селиться под облаками, поближе к солнцу, а не на земле, среди простодаринов и грязи.

Всего в Шаль-Аман насчитывалось пять домов бахи: Аман, Вимал, Раван, Ридьян и Манджу. Если Раван и Манджу придерживались позиций лоялистов, Вимал старались сохранять нейтралитет, то, к моему большому удивлению, Ридьян открыто называли себя оппозицией. Так что наш выбор был не случаен. В квартал «Жёлтых песков», что сторонники правящего дома, что их противники старались без серьёзного повода не заходить, чтобы не нарушить хрупкое равновесие.

Джохар я представился как Амир-путешественник. Без добавления рода, специализации и города прописки. Не говоря уже о том, чем и кем одарён. Сразу предупредив, что путешествую инкогнито, ради получения жизненного опыта. Прохожу семейное испытание. Поэтому попросил не обращать внимания на некоторые мои странности.

Выдавать себя за местного даже не пытался, чтобы не навлечь ещё больше подозрений. А так, всем всё вроде бы понятно и вопросов не вызывает. Подумаешь, юноша решил попутешествовать. Какие только причуды у аристократов не встречаются. Может себе позволить. Он же не крестьянин, вынужденный с утра до вечера копаться в земле, чтобы себя прокормить. Это его кормят, одевают, приносят деньги. Всё в порядке вещей.

Просторная вилла досталась нам не так дорого, с мебелью и небольшой прислугой. Носила она забавное название — Пять пальм жёлтых песков. Хотя пальм и кипарисов насчитывалось гораздо больше, а песка я там вообще не увидел. Вполне обычная почва, поросшая красивыми, ухоженными газонами.

Выкупив на один сезон виллу, за которую пришлось ещё и большой залог вносить на случай пожара, погрома или кражи, отправились на рынок, за ларцом для духа. Конечно, приятно чувствовать себя всемогущим Зевсом, но жадность до добра ещё никого не доводила. Только до виселицы. Поскольку мне нужен был не простой товар, а особенный, как и карта «сокровищ», принялся искать выход на братство Чёрных мышей Шаль-Аман. Я уже придумал, как подать историю возвращения Наа'Ларан. У подпольных торговцев разными волшебными диковинками наверняка найдётся то, что мне нужно. Не идти же с золотом разграбленных караванов к законопослушным торговцам. К тому же у Чёрных мышей выбор товаров явно побогаче. Сделки оформлялись быстро и без лишних вопросов.

Пока занимались поисками и Наа'Ларан ни о чём не догадалась, изумил её очередной просьбой. Настолько наглой, что грозовая птица ненадолго потеряла дар речи. Попросил объявить роду Аман свою волю, записанную с моих слов. Что испытанием за возврат родового хранителя, которого они бездарно упустили, станет поиск древних, великих сокровищ. За которым должны оправиться лишь те Аман, которые страстно желают занять трон владыки. Взяв с собой не более одного помощника, в качестве телохранителя и наблюдателя. Ведь это испытание должно стать проверкой их личных качеств, а не силы всего рода или оазиса. Разумеется, эта охота за сокровищем станет весьма суровым и опасным мероприятием. Не терпящем слабаков и глупцов. И уж тем более неудачников. Кто положит определённое сокровище, из определённого места у трона владыки Шаль-Аман, тот и заслужит право его занять, помимо прочего, став новым владельцем Небесной грозовой птицы. Доказав, что он или она не только сильны, решительны и находчивы, но и пользуются покровительством богов. Что весьма немаловажно. Это вполне в духе местных традиций. В человеческом, современном и прогрессивном обществе, такой приём не прошёл бы. У нас до сих пор бытует мнение, что «Летучий корабль» проще купить или украсть. А потом народ удивляется, как эти придурки забрались так высоко.

Изюминка моего плана в том, что определять — куда идти, с чем столкнуться и что забрать, должен будет специально назначенный для этого проводник. Он же станет распорядителем проводимого испытания. Независимым судьёй и наблюдателем. Как не сложно догадаться, сия великая честь была доверена только главе рода проводников Шаль-Сихья, Амиру Погибели Ифритов. Можно обойтись без фанфар и аплодисментов. Поэтому Амир вскоре явится и заберёт с собой претендентов. Красота. Таким образом, я переводил себя из разряда тайных пленников и врагов, о чём знали только трое, в разряд официального участника церемонии передачи власти в правящем доме. Став неприкасаемым и очень-очень важным гостем. Чувствую, скоро получу не только разрешение на установку здесь пространственных врат, но и кучу ценных подарков. С просьбой присмотреть за чьим-нибудь сыном, братом, мужем.

Пусть только эта троица смертников посмеет объявить о том, что я к чему-то причастен. Тогда им придётся объяснять, как так вышло, фактически объявив войну не только дому Амир, но ещё и Сихья. Традиции кровной мести за родню они такие, обоюдоострые. Сихья получат законное право разобраться с Аман вне рамок этой войны. Без сомнения, они мне за это даже спасибо скажут. Поэтому сильно сомневаюсь, что Аман пойдут на такой рискованный шаг, сперва не завершив войну с Фаюм и Шади. Тайно устроить мне пакость или несчастный случай, вполне могут, а вот напасть открыто, уже всё, припозднились. Ситуация кардинально изменилась. Их теперь не поймут не только чужие, но и свои подданные.

Я нашёл изящное решение большинства своих проблем. Извлеку из этой истории немалую прибыль. Закреплю статус дома Амир, как нейтральной стороны. А то стараниями Уар'Ди'Энатана меня точно запишут в сторонники Аман, поссорив с их противниками. Я от подобной ловушки со стороны Шади едва увернулся. Не хватало теперь упасть в такую же яму, только вырытую чуть дальше. Также этим объявлением я отведу от себя подозрения в причастности к гибели владыки Турама. Как удивительно переменчива жизнь. Вчерашний враг неожиданно становится другом и наоборот. И как быстро приходится менять планы. Ещё не успел завершить прошлый, а уже приходится придумывать новый. Переделывая всё буквально на ходу.

Первой знак Чёрных мышей заметила Акаша. Такое впечатление, эта одна из тех вещей, о которой все знают, но предпочитают не замечать. Вроде тех, что наркотики на Земле строжайше запрещены, но почему-то звёзды шоу-бизнеса, крупные бизнесмены и политики их всегда, без проблем находят. Даже в тех странах, где за это расстреливают.

Найденная нами лавка диковинок была замаскирована под магазин, торгующий метёлками. Да ещё расположенный в таком месте, что если бы это было правдой, он бы уже давно разорился. В момент нашего появления там находилась всего пара посетителей. Не покупателей, а именно посетителей, знакомых с владельцем. Пришедших сюда ради болтовни. Да ещё каких. Чуть не споткнулся от удивления, увидев старого знакомого. А я всё голову ломал, думал — куда же уехал Кадим, переждать нелёгкие времена. Именно он сейчас стоял и непринуждённо болтал с торговцем метёлками. Высоким, худым мужчиной, обладателем выдающегося носа и лохматой копны волос. Вместе с неизменной спутницей Лейлой, что за спиной Кадима скучающе игралась со своими многочисленными золотыми украшениями, перебирая их, поглаживая, любуясь блеском. Ровно до той поры, как мы вошли в лавку.

Заходя в неё, искоса глянул на стоящего сбоку от двери низенького, коренастого, медного голема с большим горшком вместо головы. В котором лежала горка медных монет. Это что, замена Лейле со стороны носатого торговца? Учитывая, где я нахожусь, голем явно непростой предмет интерьера.

Мгновенно сориентировавшись в обстановке, натянув на лицо маску улыбающегося друга, не останавливаясь подошёл к Кадиму, который до сих пор даже не соизволил обернуться, ещё не догадываясь что его ждёт. В отличие от мгновенно насторожившейся рабыни, узнавшей меня с первого взгляда, несмотря на тканевую маску, закрывающуюся нижнюю часть лица. Почти сразу же переведя пристальный, напряжённый взгляд на Акашу, почуяв в той наибольшую угрозу. Поза расслабленной рабыни слегка изменилась. Её аура подёрнулась рябью, подозрительно застыв. Не давая прочитать её намерения. Демонесса также уделила Лейле повышенное внимание. Отнесшись с неменьшей настороженностью.

— Друг мой, Кадим. Ну что же ты заставляешь меня приходить сюда ради такой мелочи, как пять динаров? Казалось бы, такая мелочь, но… копить долги плохая примета. Ты же со мной согласен? — произнёс шутливо-укоряющим тоном.

Широко улыбаясь.

Резко дёрнувшись, Кадим испуганно повернулся.

— Господин Амир? — смешно выпучил глаза от потрясения.

— Конечно же, я. А кто ещё? Или ты не только мне задолжал деньги? Смотри, если младшенькая узнает, что отец одной ногой стоит за чертой бедности, то начнёт собирать дрова раньше, чем там окажется вторая.

У Кадима в прошлый раз, действительно, немного не хватило золота, чтобы рассчитаться за последнюю партию пространственных колец. На сумму ровно в пять динаров. Или же он специально их не додал, чтобы у меня появился повод ещё раз его навестить. С Кадимом никогда нельзя быть в чём-то уверенным.

Быстро оправившись от потрясения, торговец смущённо пригладил волосы.

— Правда? А я уже и забыл об этом.

— Это твой друг? — с любопытством спросил Кадима носатый коллега по братству.

— Дзиньк? — позади нас раздался звон медных монет, донёсшийся из горшка.

«Какого хрена?! Этот голем только что стоял у стены», — мысленно ахнул, обнаружив его прямо за своей спиной.

Даже Акаша вздрогнула от неожиданности.

— Покупатель. Очень состоятельный и уважаемый… мною, постоянный покупатель, — недовольно поморщился Кадим, покосившись на приятеля взглядом.

— Оууу, — впечатлился лохматый торговец. — Лучшей рекомендации не сыскать. Не хотите ли стать и моим постоянным покупателем? Мои метёлки самые ходовые в городе.

Предложил, не обращая внимания на намёк, не переманивать его клиентов.

— Отчего же не купить тощую метёлку. Изъеденный молью коврик у меня уже есть. Только сперва получу то, зачем сюда пришёл, — ещё раз улыбнулся вздрогнувшему Кадиму.

— Да что же такое? Уже и за пять монет готовы удавить на другом конце пустыни. Никакого доверия к честным торговцам, — посетовал старый знакомый.

Забавно это слышать от дари, с кошельком полным золота. С изображением на аверсе монет владык из разных оазисов. Кадим отсчитал мне ровно пять штук, по одной.

— Спасибо. Возвращаю и свой долг, — с той же ласковой улыбкой передал один динар не ожидавшей этого Лейле.

Как обычно, подтрунивая над Кадимом. Заставляя его мучиться неразрешимыми загадками. Увидев странный взгляд рабыни, направленный на меня, а не на руку, с вопросительно изогнутой бровью, даже не думая сжимать пальцы, глубоко вздохнул.

— Да-да-да. Каков хозяин такова и рабыня. Сейчас.

Импровизируя, обернулся к странному голему. Присмотревшись к необычному узору из выпуклых треугольников, рядами расположенных на внутренней стороне медного горшка, готовясь ничему не удивляться, воспользовался молниеносной сверхскоростью Наа'Ларан. Неуловимым глазу движением выхватил из горшка одну из медных монет, после чего услышал отчётливый лязг железа. Сначала посмотрел на руку, проверяя, все ли пальцы на месте, а потом, с большим подозрением, на всё так же внешне безобидный горшок.

Постаравшись не выдать запоздалого страха, невозмутимо вложил мелкую медную монетку, на ощупь совершенно обычную, в ладонь Лейле. Поверх большого, золотого динара. Вот теперь кулачок рабыни моментально сжался, будто бы она боялась, что я сейчас передумаю и отниму уже её деньги. В глазах загадочной женщины в закрытых, чёрных одеждах танцовщицы, разглядел радость, благодарность и удовольствие. Почему-то не сомневался, теперь Кадим со своими сегодняшними вопросами может пойти далеко и надолго. Он и сам это понял. Вместе со своим другом, подозрительно посмотрел на, такое ощущение, недоумевающего и растерянного голема.

Нервно усмехнувшись про себя, не удержался от шутки.

— Спасибо. Я знал, что под внешностью Жадного котелока скрываться щедрое сердце.

— Вы знакомы? — удивился носатый торговец, став производить такое же впечатление, что и горшок.

— Вот-вот. Я тоже часто спрашивал, — пожаловался грустный Кадим, убирая кошелёк. — И эта негодница ещё ни разу не призналась. Думаю, и твой не признается.

— Вернёмся к нашим метёлкам, — сменил тему. — Что вы можете предложить, достойный…?

— Джара сын Джары, внук Джары и отец Джары, — с гордостью представился носатый, не сразу отведя взгляд от голема.

Похоже, в его семье не сильно задумываются над именами для мальчиков. Если это имя настоящее, в чём нельзя быть уверенным.

— А что вас интересует, уважаемый…? — вопросом на вопрос ответил торговец метёлками.

— Амир.

— Амир… и, — демонстративно прислушался, выставив вперёд ухо.

— Буквы «И», в моём имени нет, уважаемый Джара, — мягко поправил. — Мне нужен красивый, надёжный ларец, изолированный от внешнего мира, в котором можно долгое время хранить и транспортировать могущественного духа. Что-то вроде ловушки. А также карта сокровищ. Очень древняя. Связанная с какой-нибудь старой легендой, обещающей обрести великие, легендарные сокровища. Где-нибудь в далёком, жутко опасном и труднодоступном месте. С ореолом таинственности, избранности и всего такого. Как любят расписывать на базаре, только настоящую, а не подделку.

— Необычное пожелание, — признал Джара, переглянувшись с Кадимом. — И насколько древняя должна быть легенда?

— На ваше усмотрение. Это ответ на ваш первый вопрос. Теперь ответ на мой первый вопрос. Я могу предложить кольца скрытых пространственных хранилищ, разного полезного объёма, браслеты, амулеты сопротивлений стихиям, пространственные убежища, небесные колодцы, камни запрета, на выбор, уникальные реагенты, летающие камни и то, чего не может быть. Не бесплатно, разумеется. Цены у меня высокие, но и выбор широкий, недоступный в другом месте.

Давно пора расширять свою торговую сеть, а то завязывать всё на Кадима опасно. Сегодня он есть, а завтра его нет. А я планировал быть и завтра, и послезавтра.

— А он точно покупатель, а не продавец? — Джара с сомнением спросил у коллеги.

— Вот-вот. Я тоже это часто спрашивал, — повторил хитрец Кадим. — А потом ходишь, боишься оборачиваться, чтобы не услышать вкрадчивое, — Где деньги? Вы нам должны. Да я уже Амира боюсь больше, чем собственную жену. Она обходится дешевле и не всегда знает, где я нахожусь, — предупредил Джару об осторожности.

— Ну, так сразу не скажу, есть ли у нас то, что вам подойдёт. Тут думать нужно, — ещё раз переглянувшись с Кадимом, торговец метёлками попросил немного подождать.

— Звяк? Звяк? — покачал головой горшкоголовый голем.

— Да-да. Нам всем. А теперь отойди от гостя, пока ещё осталось чем думать, — попросил вновь развеселившийся, лохматый мужчина.

Остаток дня всё же решил провести дома, а не шастать по городу в поисках приключений. Рискуя встретиться ещё с кем-нибудь из старых друзей. Судя по отсутствию реакции божества Шаль-Аман, оно или не следит за мной или не понимает, что я задумал. В любом случае это хорошо. А вот то, что того же не понимала и Акаша, это нормально. Я сам себя не всегда понимаю, иначе бы давно обзавёлся нимбом и крылышками, а не зоопарком.

И вот, наконец-то, настал тот самый, долгожданный день воссоединения.

«Младший!» — с радостным воплем в воздухе появился пернатый, обсидиановый змей.

— Шисса'ри! — воскликнул столь же счастливо.

После чего мы одновременно бросились обниматься, как два дурака. Чуть ли не рыдая от переполняющих нас эмоций. В процессе чего, очень быстро вся эта буря щенячьих восторгов и тисканья перетекла в совершенно другой процесс. Возмущённый Шисса'ри пытался меня задушить, обвиняя в предательстве и коварстве, обмена друга на самку, а я пытался его оторвать от своей шеи. Утверждая, что и в мыслях подобного не держал… дольше часа. За всем этим безобразием с интересом наблюдала Акаша, не делая попыток вмешаться. Меня тут, между прочим, убивают, а она лежит на диване и виноград кушает. И даже возникло такое подозрение, тайно надеется на победу Пожирателя солнца.

Немного успокоившись, по мыслеречи поведал Шисса'ри свой ещё более коварный план, который был им всецело одобрен. Всего-то после восьми попыток уговорить меня разрешить ему сожрать двух наглых, толстых, шумных птиц. Которые, как голуби, нагадили на облюбованное им место, напрашиваясь на месть. В итоге пусть и не сразу, но мы пришли к взаимопониманию. Я устал повторять обиженно сопящему Шисса'ри, что ни на кого его не променяю. Каждый раз получая в ответ слова, расходящиеся с эмоциями. Цундере в перьях. Я же чувствую, как он счастлив это слышать. Потом настало время не менее долгожданного, первого «звонка» домой. При этом чувствовал себя виновато, будто загулявший после новогодних праздников муж, ушедший на пять минут, выкинуть мусор, а вернувшийся только через две недели с нелепой историей о каких-то удивительных событиях.

Мысленно ещё раз поблагодарив богов за то, что у Фалих есть такая талантливая девочка, попросил Шисса'ри с ней связаться.

* * *

Как и полагалось, в это время дня Азра усердно тренировалась в заклинательном круге. Оттачивала своё мастерство. Медитировала, укрепляя свои духовные каналы. Пыталась увеличить объём ауры и её насыщенность эфиром.

Пускай хранитель рода уже долгое время молчал, не отзываясь на зов, родители всё равно изводили Азру просьбами до него достучаться, будто бы ей самой этого не хотелось. Присутствие Пожирателя солнца по-прежнему отчётливо ощущалось по ту сторону границы духовного мира. Он всё время незримо был где-то рядом. Оберегал девушку, наделял своей силой, ускорял её развитие. Все родовые способности безотказно работали в полную силу. Мост душ «стоял» целым и невредимым. Это успокаивало её. Внушало надежду. Значит, оставалось только терпеливо ждать, когда он отзовётся.

Правда, с каждым днём вера в то, что всё в порядке, подвергалась постепенно нарастающему давлению. Не зная, где он и что с ним, Фалих нервничали. Потерять родового хранителя во второй раз, казалось им настоящей катастрофой. Концом света. Это могло сломать многих из их рода. Лишив надежды и веры в будущее. Поэтому неудивительно, что весь род в последнее время очень часто, пристально, с большой надеждой смотрел на Азру, дожидаясь, когда же она их обрадует и успокоит. Чувствуя на себе все эти взгляды, большую ответственность, девушка старалась как можно дольше оставаться в заклинательном зале или в постели, где её никто не беспокоил. Ужасно боясь разочаровать родных. Стать той, из-за кого всё станет ещё хуже. Эта мысль буквально изводила девушку.

Вот и в этот раз, сидя в тишине, наслаждаясь одиночеством, Азра не торопилась покидать заклинательный зал. Чтобы опять не слышать: «Ну что? Ну как? Когда же?» Не видеть печальные лица. А ещё хуже, не слышать слова утешений и подбадриваний, доставляющих больше всего душевной боли.

«Ребёнок. Ты сейчас не сильно занята? Призвать меня можешь?» — внезапно услышав голос Шисса'ри, Азра вздрогнула от неожиданности.

«Хранитель, это правда вы?» — испугалась что это только самообман и галлюцинация.

«Да. Я великий Шисса'ри. Открывай мост душ. Мне нужно кое-что передать от вашего господина. И приготовь угощение. Я голоден», — отозвался хранитель рода.

Радостно собрав побольше элементалей пространства, Азра поспешила выполнить технику призыва, опасаясь, что связь вновь прервётся. А ведь у неё накопилась масса вопросов и просьб. Грациозно выскользнув из пустоты, Пожиратель солнца сразу проглотил всех элементалей. Оглядевшись, не найдя больше добычи, с некоторым разочарованием сообщил.

«Вопросы задашь потом. В любое время. Ближайшие два дня я буду доступен. Потом связь может ещё раз ненадолго прерваться. В последний раз. После этого всё станет как раньше. Сейчас же нужно, чтобы ты выполнила важное поручение Амира.»

Став серьёзной, Азра ответственно кивнула, приготовившись слушать и запоминать. Однако вместо слов Пожиратель солнца широко распахнул свою пасть, выплёвывая оттуда два больших письма, свёрнутых в свитки и большую шкатулку, украшенную драгоценными камнями и золотом.

«Письмо с красной ленточкой предназначено главе твоего рода. С зелёной, спутнице жизни Амира — Латифе. Также ей отдашь шкатулку. Сказал, так жена будет меньше ругаться. Только не совсем понял, нужно ли было и это передавать? И кому? Тебе или Латифе. Сами разберётесь. Не люблю такие загадки. Потом, как соберётесь, призовёшь мою астральную копию ещё раз. Я открою прямой проход к Амиру. Дальше он сам вам всё расскажет», — проинструктировал Шисса'ри.

— А где вы сейчас находитесь? — Азра не смогла удержаться от вопроса, не желая столь быстро расставаться с хранителем, после долгого ожидания.

«Застряли в Шаль-Аман. Без вещей и спутников. Только ручной демон Амира с нами. Чёрная вода — Акаша. В письмах об этом сказано. А ещё, он просил не торопиться с отправкой в Шаль-Аман Путевых врат Ан'Дира. Они должны прибыть туда не раньше и не позже начала сезона Песчаных бурь. С командой по их установке.»

Сообщив это, Шисса'ри исчез.

«Хранитель, вы меня слышите?» — забеспокоилась Азра, решив проверить духовную связь.

«Не только слышу, но и вижу. Не сиди на месте. Неси письма. Их давно уже ждут, — с оттенком недовольства отозвался хранитель. — Не бойся, ребёнок. Я по-прежнему с тобой.»

Эти слова успокоили Азру. Подхватив письма и увесистую шкатулку, она побежала к главе. Вихрем пролетев по коридорам дворца Изумрудных перьев, чудом никого не задев, Азра настолько спешила и волновалась, что забыла о манерах. Вломившись в кабинет дяди Хамада, когда он что-то обсуждал с дядей Шарифом.

— Простите за вторжение, — запоздало поклонилась, пытаясь отдышаться.

Прервавшись, мужчины удивлённо на неё посмотрели.

— Что за внезапное обострение храбрости? — строго спросил нахмурившийся глава, восприняв её поступок не иначе, как признак невоспитанности и неуважения к старшим.

Ладно они на это закроют глаза, а если Азра привыкнет и повторит сей опрометчивый поступок перед кем-то другим? Зачем им потом краснеть от стыда? То, что она заклинатель духа, не оправдание. Наоборот, Азра должна стать примером для подражания в хорошем смысле, а не в плохом.

— Простите, глава, — ещё раз низко поклонилась Азра, двумя руками удерживая ценный груз. — Срочное послание. Просили передать незамедлительно.

Набравшись смелости, без разрешения подошла к столу дяди Хамада. Положив на него свою ношу, попятилась, отходя назад.

— Письмо с красной лентой предназначено вам. С зелёной, светлой госпоже Латифе, из рода древних проводников Амир. Как и шкатулка с драгоценностями.

Ещё сильнее удивившись, мужчины с некоторой растерянностью посмотрели на письма. Не ожидав их получить из рук Азры.

— И кто же тебе их передал? — не спеша ругаться, поинтересовался глава рода, понимая, что без повода она бы не стала себя так вести.

Набрав в грудь побольше воздуха, с гордостью и чувством исполненного долга, Азра торжественно сообщила то, чего от неё так долго ждали.

— Хранитель родов шифу Амир и дашун Фалих, Пожиратель солнца — Шисса'ри. Эти письма пришли от господина, написанные его же рукой.

Мгновенно подобравшись, мужчины с куда большим уважением посмотрели на письма.

— Ну слава всем богам, — облегчённо вздохнул дядя Хамад. — Наконец-то. Хранитель снова доступен?

— Да, глава, — радостно подтвердила девушка.

— Вот что, выйди-ка пока в коридор. Постой там. Никого сюда не пускай и ничего не рассказывай. Ты нам можешь ещё понадобиться. Шариф, будь добр, сходи за нашими старейшинами и моими жёнами.

Дядя Хамад не стал при них открывать письма. На случай, если вдруг там написано что-то секретное.

С трудом сдерживая радостную улыбку, Азра покинула кабинет.

* * *

Латифа ухаживала за садом, подрезала розы, когда её нашёл глава рода Фалих. Работа с цветами успокаивала и приносила удовольствие хозяйке дворца Изумрудных перьев. Она любила красивые, хрупкие вещи. Косо посмотрев на невозмутимого воина, Латифа сварливо поинтересовалась.

— Опять пришли портить мне настроение? Что на этот раз?

Заметив в его руках письмо и шкатулку, остановилась. Развернувшись, удивлённо приподняла бровь, испытывая странное, волнительное предчувствие.

— Госпожа, у меня радостные вести. Мы нашли вашего мужа. Это письмо и шкатулку с подарками он прислал для вас.

— Где он? — потребовала ответа.

— В Шаль-Аман. Как я и предполагал, в горах Шалва, исследуя одну загадочную область, господин попал в пространственную аномалию. Потеряв спутников, вещи и свои способности, господин Амир оказался за десятки переходов от того места. Ему понадобилось некоторое время на восстановление. Сейчас у него всё хорошо. Опасность позади. Господин попросил прислать ему ряд вещей и воинов. Благодаря родовому хранителю, шифу Амир уже через пару часов получит всё необходимое, встретившись со своими верными слугами. Если после прочтения письма вы захотите ему что-то передать, то мы с большим удовольствием исполним эту просьбу. Шкатулку отдать вам или вашей личной кунан? — вежливо уточнил Хамад.

Поспешно выхватив у него из рук письмо, Латифа мельком бросила взгляд на шкатулку, интересующую её сейчас меньше всего.

— Спасибо, уважаемый Хамад. Вы успокоили моё обеспокоенное сердце. Передайте её кунан, — кивнула на одну из двух служанок, что стояли неподалёку, в ожидании распоряжений своей госпожи.

* * *

Для встречи своих слуг я выбрал просторный, двухэтажный холл арендованной виллы. Немного нервничая, призвал Шисса'ри. Тот, вылетев в центр помещения, значительно увеличился в размерах. Широко распахнув пасть, Пожиратель солнца позволил пройти через себя небольшому отряду дари, большую часть из которых я хорошо знал.

Представ предо мной, воины из рода Фалих и слуги из рода Хаян уважительно поклонились. Явившись в количестве полутора десятков дари от каждого рода. Вместе с ними пришли и три лахры, возглавляемые белогривой Чха-Ун. Куда же без моей сторожевой волчицы.

— Рад вас видеть, — с улыбкой поприветствовал членов отряда, дождавшись своей очереди.

Чха-Ун заслужила отдельное приветствие. Также выразил радость по поводу того, что она смогла безопасно вернуться из Шаль-Шади домой. Пообещал позже её непременно по этому поводу расспросить.

— Меня зовут Шариф сын Инара. Я назначен командиров отряда ваших телохранителей. Какова сейчас обстановка, господин? — спросил крепкий мужчина со смутно знакомым лицом.

— Сложная, — признал со вздохом сожаления. — Эту виллу я выкупил на один сезон. Она мне не принадлежит. Имейте в виду, мне нужно её вернуть владельцам в прежнем состоянии. Считайте, что здесь условно нейтральная зона не во враждебном, но и не в дружественном нам городе. Ситуация неустойчива. Может качнуться в любую сторону. О моём местонахождении пока никто не знает. В ближайшее время планирую завести знакомство с местной знатью. К чему это приведёт, неизвестно. Однако мне необходимо провести переговоры и достигнуть определённых договорённостей до того, как я покину Шаль-Аман. Поэтому располагайтесь. Неизвестно, сколько времени придётся здесь провести.

Внимательно меня выслушав, Шариф предупредил, что у них может не хватить клинков, чтобы обеспечить должный уровень безопасности. Охранять и меня, и виллу, и ценности. Нужно будет либо вызвать ещё воинов, из дворца Изумрудных перьев, или договориться с местными дашун, чтобы в случае конфликта, если на нас кто-то нападёт, рассчитывать на их помощь. Проживай я в номере гостиницы, такой проблемы бы не стояло.

— Я всё понимаю, уважаемый дашун Шариф. Поэтому сегодня же пройдусь по братствам воинов Шаль-Аман. Посмотрю, как можно решить эту проблему к общей выгоде. Привлекать слишком много наших дари не целесообразно. Это вызовет обоснованную обеспокоенность властей и соседей. Они решат, что мы так за короткое время можем сюда целую армию перебросить. Замыслили что-то плохое. Чего-то боимся. Не стоит им знать наших истинных возможностей и планов. Поэтому, если кто спросит, как вы здесь оказались, отвечайте — тайно прибыли на корабле, вместе со мной. Внимание до этого к себе мы не привлекали. Принадлежностью к дому шифу Амир не хвастались. Должно сработать. Детали этой вымышленной истории я расскажу чуть позже. Надеюсь, все будут её придерживаться, — серьёзно оглядел лица прибывших из Шаль-Сихья.

— Я прослежу за этим, господин, — понимающе кивнул Шариф.

— Хорошо. Вы всё принесли?

— Да, господин. Золото. Материалы. Артефакты.

Из пространственных колец был извлечена целая гора вещей, заполнивших холл. Поручив слугам разбирать вещи, найти, куда их пристроить, с радостью надел на руку свой запасной родовой браслет. Наконец-то, почувствовал себя полноценным членом общества. Сам не заметил, как успел привыкнуть к этому обычаю. Полюбовавшись на отблески света, отражающиеся от его поверхности, поинтересовался.

— Моя жена ничего не просила передать?

— Просила. Три сундука с одеждой. Мешок писем, набравшихся за время вашего отсутствия, пришедших на имя главы дома древних Амир и отдельное послание от себя, — достал деревянный тубус, внушительных размеров.

— Вот же женщина. Зачем мне столько тряпок? — оторопело посмотрел на большие сундуки.

— Она тоже намеревалась пойти с нами, желая поговорить с вами лично, но наш глава всё же смог отговорить её от этого опрометчивого поступка, — добавил Шариф с непроницаемым выражением лица.

— За что ему полагается большая награда и моя искренняя благодарность, — вздрогнул, представляя, что бы я сейчас выслушивал.

Случайно посмотрев в другую сторону, увидел о чём-то живо шушукавшихся Акашу и Сану, неодобрительно на меня поглядывающих. Понятно. Это не избавление — а только отсрочка. То-то я удивлялся, куда делась эта женщина. Проследив за моим взглядом, суровый воин с обветренным, загорелым лицом, едва заметно улыбнулся.

— То, что Хамаду удалось с чужой женой, не вышло со своей. И, возможно, я сейчас скажу то, что вам не понравится, но перед нашей отправкой Сана точно так же о чём-то побеседовала с госпожой Латифой. В сторонке. Шёпотом, — доверительно сообщил Шариф, понизив голос.

Глава 7

В этот раз мой выход в город существенно отличался от прошлых. Хотя оделся в ту же одежду, позволяющую скрыть лицо и руки. А всё потому, что меня сопровождала внушительная свита, придавая вид важной, охраняемой персоны. Благодаря чему нам не только уступали дорогу, но и не задавали ненужных вопросов.

Два хорошо одетых слуги несли небольшой сундучок. Пустой, о чём на нём не было написано. Ещё двое держали здоровенные опахала, в том числе выполняющие функцию зонтиков от солнца. Шестеро телохранителей и три боевые химеры расчищали дорогу. Любимая наложница скрашивала прогулку. Всё как полагается. Причём Акаша специально изменила облик на очаровательную, загадочную красавицу, одетую в сексуальный наряд, обильно украшенный золотом и драгоценными камнями. Скрыв лицо под тончайшей, полупрозрачной, шёлковой вуалью.

В таком составе мы отправились на главный рабовладельческий рынок Шаль-Аман, надеясь отыскать там шаманку махри. Без неё мой зыбкий план мог рассыпаться песочным замком, под напором ветра. Раньше я по таким местам не ходил, лично, так что сегодняшняя прогулка стала для меня новым, незабываемым опытом.

По пути к площади «Плача и страданий», как называлось это известное место, обратил внимание на патрули городской стражи, которые меня словно не замечали. Как и тогда, когда изображал нищего калеку. Однако, стоило только приблизиться к границе площади, расположенной в отдельном районе Шаль-Аман, вдали от его центра, где проводилась работорговля и содержались пленники, как всё изменилось. Вместо городской стражи охрану порядка и отлов злоумышленников здесь осуществляли воины братства Красных рук. Для чего с ними был заключён специальный договор со стороны братства Ста клеток. Как не сложно догадаться по названию, цехового объединения работорговцев и рабовладельцев. Официально признанной организации, между прочим. Кто-то капусту выращивал, кто-то одежду шил, а кто-то занимался торговлей столь специфическим товаром. Пускай это не считалось особо почётным или приятным занятием, но и не порицалось. Менталитет дари и людей всё же был не только местами схож, но и имел серьёзные различия, о чём не стоило забывать.

Если присмотреться к братству Красных рук, то становилось понятно, что эти ребята следили за порядком и ловили преступников не только в Шаль-Аман. Я их в этом качестве видел во всех оазисах, где мне довелось побывать. Собственно, за малым исключением, городская стража состояла только из отрядов этого братства. Другое дело, что каждый отряд имел своего командира и разных нанимателей, перед которыми те отчитывались. Поэтому начальник городской стражи Шаль-Аман не имел власти над охранниками площади «Плача и страданий». Они не передавали ему сведений, пойманных преступников, не выполняли приказов. Совсем как частная, охранная организация. В рамках братства Красных рук было ещё одно разделение — по специализации, а не роду деятельности. Вроде отрядов: Красных палок, Уличных фонарей, Ловцов ножей, Зорких глаз. Братства третьей ступени. Или третьего порядка. Не помню, как правильно. Мне в своё время это объясняли ещё когда посещал Шаль-Шади.

Я до сих пор удивляюсь, как так получилось, что воины братства Красных рук охраняли враждующие друг с другом города, аристократов, по сути, работая сразу на всех. То есть, складывалось впечатление, что правая рука борется с левой. Как, интересно, они избегали конфликтов интересов? И избегали ли их вообще?

Так вот, при входе на территорию, контролируемую братством Ста клеток, нас впервые остановили. Вежливо предупредили, что в случае нарушения законов этого места, охрана будет действовать решительно и безжалостно. Раскрывать свои личности не просили. Вместо этого выдали обезличенные деревянные таблички со специальными метками, обозначающими, что мы посетители, а не беглецы или злоумышленники. С помощью этих же номерных табличек можно осуществлять сделки, по-прежнему не называя имён. Если у нас возникнет такая потребность. На пропускном пункте также можно было приобрести плащи и маски.

Попав на рынок рабов, я чуть не ахнул. Длинные, оживлённые торговые ряды были забиты разумным товаром. На них продавали все, всех и не по одному разу. На любой вкус и цвет. Чего только там не увидел. И демонстрационные помосты. И бесчисленные клетки. И миниатюрные, бойцовские арены. И шатры, предлагающие провести независимую оценку качества купленного товара. Проверяющие здоровье, таланты, силу рабов. И кузнецов. И тех, кто ставит клеймо. А уж как голосистые зазывалы нахваливали свой товар, подчёркивая его лучшие качества. У нас так шубы не продавали иностранным туристам в одной восточной стране. Я такого количества голых тел даже в общественной бане не видел. Причём, здесь продавали невзирая на расу, пол, возраст, сексуальную ориентацию и увечья. Жуткое зрелище. Строптивых рабов прямо на месте били плётками, заковывали в кандалы или подвешивали на столбы, вызывая у покупателей жалость или одобрительные высказывания. В зависимости от их мировоззрения. Но в любом случае, добиваясь всплеска ярких эмоций, что хорошо помогало при торговле.

Оценив количество народа, понял, что я здесь задержусь надолго. И что обидно, спасти всех не получится при всём желании, а то меня самого придётся спасать.

Сначала прошёлся по общим рядам, где предлагали, что называется, низкоквалифицированные, относительно дешёвые рабочие руки, зато в большом количестве. Я там не то что шаманок махри, даже обычных заклинателей не нашёл. Пришлось углубляться в исследование рынка «Плача и страданий», постепенно приближаясь к роскошным, специализированным шатрам именитых членов братства Ста клеток.

При попытке войти в один из самых больших и красиво украшенных, похожий на цирковой, под куполом которого можно целую спортивную арену разместить, нас снова остановили на входе. Объявив, что по правилам торгового дома Дорак, посетителям необходимо доказать свою платёжеспособность, показав не менее пяти малых энергокристаллов, а также заплатить десять золотых динаров. Прикинув разницу в ценах, мысленно подивился. Это место явно не по кошельку большинству покупателей. Нам аренда виллы обошлась дешевле. А ещё, от меня потребовали показать материал родового браслета, проверяя его подлинность с помощью специального артефакта. Для чего было достаточно оголить лишь часть, не раскрывая фамильный герб. Хорошо, что успел сменить браслет, а то бы у нас были проблемы.

Узнав, что я из касты шифу, внешняя обслуга и охрана шатра тут же сменили своё настороженное отношение, став обращаться ко мне с подчёркнутым уважением. Оказали самый радушный приём, выделяя на фоне всех остальных посетителей. Провели отдельной, парадной дорожкой. Не прошло и нескольких минут, как ко мне подошёл один из высокопоставленных членов рода хайдар Дорак со слова: «Чего угодно светлому господину? Беленькую, чёрненькую, с родинкой, с хвостом или без него? Подберём, взвесим, упакуем. Если нужно — похитим, оформим, забудем.»

— Уважаемый, а нет ли у вас чего-нибудь поэкзотичнее? — поинтересовался с показным равнодушием, скрывая изумление. — Скажем, шаманки махри. Но, только настоящей, а не ученицы второй подавальщицы костей, обученной лишь якам хвосты крутить.

— Сильные шаманки махри товар редкий. Особенный. Они высоко ценятся кланами дикарей. Да и спрос на шаманок стабильно высок, — начал привычно накручивать цену. — А ведь их очень трудно захватить живыми. Больно уж зубасты. До самого конца не желают сдаваться и становиться рабынями. Чаще всего предпочитают умереть в неволе, но не покориться. Упрямы и своевольны, как и все язычники.

— Я спросил, есть ли они у вас, а не просил рассказать историю о покорении племён дикарей, — высказал своё недовольство, прервав поток жалоб.

— Простите, господин. Я хотел как лучше. Рассказать всё, что знаю. Чтобы потом никто не посмел обвинить нас в сокрытии информации, — почтительно заверил работорговец. — По счастливой случайности, у нас как раз есть шаманка из клана Горных пум. Вам очень повезло.

— Показывай. Надеюсь, она будет стоить моего потраченного времени, — сухо предупредил.

За такие деньги, что дерут за вход, она должна знать шесть языков, рисовать картины, играть на музыкальных инструментах и проводить хирургические операции. Или же обладать совсем уж выдающимися внешними данными. С последним не угадал. В клетке, которую ко мне подкатили на передвижной платформе, сидела молодая, испуганная девушка и взрослая женщина махри, одетые в их традиционную одежду. Даже немного украшений сохранили, сплетённых из нитей, косточек, перьев, каких-то полированных бусинок. Понятно, что все драгоценные металлы и минералы с них давно уже сняли, а вот эти простенькие вещицы оставили, для антуража. В качестве залога их психического здоровья и правильного поведения, а также придания товарного вида. Добавив к их нарядам специальные ошейники, блокирующие духовную силу.

Заниматься идиотизмом, вроде выяснения, насколько женщина здорова, крепкие ли зубы и нет ли шрамов, не стал, сразу изъявив желание её купить.

— Эй, мы вместе. Я без Хори никуда не пойду, — на ломаном языке дари потребовала забеспокоившаяся шаманка, вцепившись в прутья клетки. — Слышите?

Скосив на неё взгляд, невозмутимо продолжил торговаться. Цена, которую мне назвали, была настолько смехотворна, что сперва решил выяснить отношения с наглым работорговцем. Это же грабёж.

Видя, что её слова не восприняли всерьёз, шаманка принялась ругаться и буйствовать, угрожая оторвать нам головы, если посмеем их разлучить. На что надсмотрщик, прикативший клетку, лишь усмехнулся. Использовав наказующий амулет, настроенный на её рабский ошейник, заставил женщину махри кататься от боли по дну клетки. Сбив с неё всю воинственность. Поднявшись на ноги, тяжело дыша, та всё же нашла в себе силы пойти на крайние меры.

— Пожалуйста. Мы уйдём только вместе. Девочка же без меня тут не выживет. Вы хуже зверей.

— Она тоже шаманка? — повернув голову, уточнил у неё.

— Да-да. Шаманка, — с готовностью закивала женщина.

— Тогда, почему на её одежде нет соответствующих знаков и амулетов? — поинтересовался, ещё раз внимательно окинув взглядом наряд заметно нервничающей, встревоженной девушки, забившейся в дальний угол клетки.

Растерявшийся торговец на секунду удивился. Недоверчиво проследил за моим взглядом. Неужели в этом не разбирался? Забавно. Похоже, я не зря потратил кучу времени на разговоры со своими махри. Интересуясь их бытом, обычаями, ритуалами.

— Она пока только ученица. Моя ученица. И нужна мне для проведения ритуалов. Если тебе нужны именно шаманы, бери и её тоже, — мгновенно нашлась женщина.

— Так, уважаемый, — вернулся к обсуждению цены, не став с ней спорить. — Ты мне целый отряд пытаешься продать или всего одну дикарку? Она что, главная шаманка клана? Или сразу племени?

— Это старшая шаманка, входящая в круг мудрых клана Горных пум. Голос их верховной. Настоящая видящая духов, — стоял на своём работорговец. — Не каждый год у нас выставляется на продажу столь редкий экземпляр. Да ещё с ученицей. Вам сказочно повезло. Где ещё сможете найти такую рабыню? Только здесь. И только за такую смешную цену, — повторил мою мысль, но с другим значением. — Вместе с ней мы подарим вам полный комплект ритуальных принадлежностей и набор редких реагентов, собранных в самом сердце пустынь. Шаманки применяют их лишь в особо важных ритуалах. Сата огненный взгляд может подтвердить, — сослался на авторитет женщины.

— Две трети от этой цены, и я забираю её прямо сейчас. Не гневи меня, торговец. Я же знаю, что ты намного завысил цену. Будешь упрямиться, сам займёшь её место. Я даже готов заплатить за это в два раза больше запрошенной суммы. Хотя…, — недовольно задумался, — Канаан с тобой. Дам полную цену, но за обеих. Пусть будет две махри, по цене одной.

В итоге, для вида немного поворчав, жалуясь на скорое разорение, работорговец согласился.

— Спасибо, — облегчённо выдохнула шаманка.

С улыбкой добавив на своём языке, якобы продолжив благодарить.

— Ты ещё пожалеешь об этой покупке, синекожий убийца.

— Глупая видящая, я пожалел о ней ещё до того, как пришёл в это богами забытое место. — ответил на немного другом, схожем диалекте. — Если бы не нужда, ноги моей бы здесь не было. Так что не скалься. Выполнишь работу, можешь идти со своей подругой на все четыре стороны света. Мне не нужны рабыни махри. Мне нужны опытные, сильные шаманы. Надеюсь, у тебя достаточно ума, чтобы понять разницу.

Опешив, нахмурившаяся женщина с опаской спросила.

— Почему я должна тебе верить?

— Мне не нужна ни твоя вера, ни преданность. А если видящая духов не может отличить правду от лжи, то ты мне и даром не нужна. Так что не заставляй сомневаться в твоих умениях больше, чем сейчас. Отменить сделку ещё не поздно. Если окажешься обманщицей, знай, верну сюда и потребую назад свои деньги. И так не уверен, могла ли истинная, а не ложная видящая оказаться в таком унизительном положении? Неужто духи отвернулись от тебя? Если да, то чем я глупее них?

— Что вы ей сказали? — несколько напряжённо поинтересовался работорговец, посмотрев на моих телохранителей, выглядевших весьма опасными бойцами.

Не говоря уже о химерах. Те только и ждали команды, чтобы начать рвать глотки. Это место им очень сильно не нравилось. Пробуждая не самые приятные воспоминания из прошлого. Заставляя морщить носы от обилия запахов, которые не могли перебить сжигаемые в жаровнях благовония.

— Что она глупая женщина. Да ещё неудачница. Не самая лучшая характеристика для первого знакомства. Но, как я понял, в этом случае выбор у меня невелик, — успокоил торговца.

На что получил очередную порцию заверений, что рабыня — действительно, сильная шаманка. Приказав Чха-Ун глаз не спускать с излишне болтливой рабыни, проследить, чтобы не сбежала, отправился улаживать все формальности заключённой сделки.

Посмотрев в глаза хищно оскалившейся, белогривой, клыкастой волчице, обе махри испуганно вздрогнули. Даже та из них, что несмотря ни на что пыталась храбриться и угрожать нам. Инстинктивно почувствовав серьёзную опасность, исходящую от прирождённого хищника. Поняв, что лахра безо всяких заклятий и стихий разорвёт их на клочки. Хоть с ошейником, хоть без. С ней не всякий дух справится, не говоря уже о воине.

Про себя радуясь, что нашёл шаманку, в то же время печалясь, относительно цены вопроса, внезапно замер, повернув голову в сторону. Проходя мимо помоста, на котором прямо сейчас проходили торги, собравшие небольшую толпу заинтересованных, богатеньких покупателей, неожиданно заметил знакомые лица. Самое печальное, не снизу, а сверху. Резко остановившись, будто на невидимую стену налетел, удивлённо подумал — «А эти детишки что здесь делают?»

Когда я в Шаль-Шади посещал академию кукольников, то пару раз сталкивался с группой дружных студентов, среди которых мне запомнилась одна из девушек, носившая длинный, широкий розовый шарф, закрывающий шею и нижнюю часть лица. В запашной рубахе с широкими рукавами, украшенной цветочным узором и с длинной заколкой, в виде цветущей персиковой веточки. Если не ошибаюсь, её звали Сунарой. Вместе с ней заметил одного из парней, которого уговорили пойти попытать счастья с командой искателей. Больше никого из той компании тут не было. Ни высокого, статного красавца, повесы. Ни высокомерной богачки в роскошном, обтягивающем платье. Ни лохматого, близорукого, невысокого паренька. Непонятно, то ли они избежали этой участи, то ли погибли, то ли и вовсе не покидали дома.

Сунара и Хират выглядели жалко. Стояли, несколько сжавшись, в одних набедренных повязках. Худые. Избитые. Со следами ссадин и заживающих синяков. Потерянными взглядами взирая на толпу жаждущих развлечений богачей, рассматривающих их, как свою законную добычу. Слабую, загнанную, готовую к употреблению. Похоже, ребятишкам на этой войне не повезло. Покинули родной город полные надежд и желаний, верящие в свою силу и удачу, да только всё обернулось совсем не так, как предполагали. Хорошо хоть живы остались. Хотя на их лицах радости от этого что-то не заметно.

К тому времени, как я присоединился к покупателям, даже не отдавая себе отчёта, зачем, Хирата, вместе с ещё несколькими пленными воинами Шаль-Шади, выкупил мускулистый мужик, звероватого вида. Украшенный устрашающими шрамами. Опоясанный шкурой леопарда.

— А сейчас…, — распорядитель торгов дал знак погонщику рабов, и тот за волосы вытянул вперёд болезненно пискнувшую Сунару, похожую на испуганного котёнка, — вашему вниманию предлагается настоящая восточная жемчужина из далёкого Шаль-Шади. Вы только посмотрите на эту красавицу. Она станет настоящим украшение вашей изысканной коллекции. Согреет не только постель, но и взор. Из неё может получиться прекрасная наложница, которая родит крепких, красивых малышей. Весьма вероятно, одарённых. Согласно оценке нашего мастера крови, у неё очень сильная и чистая родословная. Перед вами настоящий бриллиант, а не дари.

Погонщик рабов безжалостно заставил девушку покрутиться на месте, демонстрируя своё тело. Не отпуская волос. Ударив по рукам, когда та попыталась прикрыть сокровенные места.

— Смотрите внимательнее. Никакого обмана. Небольшая, упругая грудь. Тонкая талия. Плоский животик. Нежная кожа. Длинные и стройные ноги. Она подобна породистой лошадке. А главное, всё ещё девственна. У вас есть шанс стать первым и главным мужчиной в её жизни. Себе бы оставил, да нам запрещено пользоваться служебным положением, — распорядитель торгов сокрушённо развёл руками, профессионально играя на эмоциях толпы.

Сунара, едва сдерживала слёзы, пыталась храбриться даже в такой ужасной ситуации. Что получалось у неё откровенно паршиво.

— Эта рабыня щедро одарена светом Канаан. Заклинатель стихий. Аспект: дерево. Ранг: серебро. Обратите внимание на эту группу родинок, расположенную на скуле, розового цвета, похожую на узор из лепестков? Это зримое проявление силы её родословной. У рабыни все родинки на теле этого нежного, приятного глазу цвета. Разве вас это ещё не возбуждает, дорогие гости? — выдержав паузу, вгляделся в лица слушателей, оценивая их реакцию. — Также она происходит из старинного, знатного рода Апар, — восторженно добавил в качестве самого значимого факта. — Весьма ценное приобретение, уважаемые дерры. Вы можете потребовать выкуп за этот цветок пустыни. Сделать его украшением своего дома. Или преподнести в дар.

Увидев, что уважаемая публика уже достаточно разогрета для торгов, незамедлительно объявил об их начале. Запросив за Сунару довольно большую сумму. К первой волне желающих её купить я присоединяться не стал, дожидаясь, пока отсеется большинство несерьёзно настроенных покупателей. Во второй волне, где замолчали недостаточно богатые, сделал одну ставку, обозначая свой интерес. В третью, финальную, вышли четверо. Я. Серьёзная, богато одетая женщина средних лет. Увешанная драгоценностями. От которой благовониями разило за десять шагов. Молодой аристократ с похотливыми глазками в обильно расшитом золотом кафтане. И подозрительный тип в плаще с капюшоном, скрывающим лицо за маскарадной полумаской в виде птицы. У каждого из которых имелась своя группа силовой поддержки.

Определив, что эти дерры достаточно богаты, чтобы составить мне конкуренцию и отступать не собираются, принялся на них давить по другим направлениям. Убеждая отказаться от дальнейшего состязания. Поскольку женщина носила браслет из касты чор, показал ей свой и уважительно попросил уступить рабыню. Позволив сохранить мне лицо. Тонко намекнув, что иначе буду рассматривать её в качестве врага. Это может обойтись женщине намного дороже, чем стоит рабыня. Красивых девушек здесь ещё много. Мне же нужна только эта.

Немного подумав, соперница уважительно кивнула, выходя из торгов. Проявив здравую осмотрительность. Не захотев ссориться с повелителем. А вот молодой богач с золотым браслетом бахи проявил упрямство. Уж очень сильно возжелал заполучить эту рабыню. Судя по маслянистому взгляду, не ради выкупа. Отключившийся мозг возбуждённого самца не воспринимал намёков. Тогда инициативу проявил глава моих телохранителей. Испуская жажду убийства, посмотрев парню прямо в глаза, демонстративно провёл большим пальцем по горлу, обещая прикончить наглого сопляка, если тот немедленно не заткнётся.

Молодой бахи и рад бы не внять даже такому предупреждению, однако его спутники, оценив численность моего отряда и исходящую от нас угрозу, вовремя одёрнули господина. От греха подальше задвинув в задние ряды весело улыбающихся зрителей, наслаждающихся бесплатным представлением. Где пожилой дядька с тонкой, изысканной бородкой, носивший на груди золотую цепь с дискообразным медальоном, украшенным загадочными символами и надписями, принялся что-то яростно втолковывать глупому бахи. Под одобрительные взгляды троих телохранителей. Указывая, что сила сейчас не на их стороне, не говоря уже о разнице в статусе. Эта рабыня точно не стоит того, чтобы ради неё умереть.

Последний подозрительный дари в плаще и маске, не прислушавшись ни к просьбам, ни к угрозам, назвал такую сумму, что у меня от досады скрипнули зубы.

— Уважаемый дерр. Простите, не знаю вашего имени, — пристально на него посмотрел. — Может, вы согласитесь не сражаться со мной за эту рабыню? Зачем нам глупая ссора из-за такой мелочи? Моя благодарность не заставит себя долго ждать. Я с большим удовольствием приглашу вас выпить со мной чашку отменного вина. Преподнесу щедрый подарок и куплю вам любую другую рабыню, — попробовал решить вопрос миром, предложив взятку.

Зачем я так яростно вцепился в Сунару, пока и сам не знал. Однако сдаваться не собирался. Позже придумаю подходящее оправдание. Найду в этой покупке сплошные выгоды. Пока же буду считать, что у меня продолжается острый приступ благотворительности. Проходящий под лозунгом — «Пусть этот день станет днём хороших поступков Амира.» Отмечу его в календаре и на следующий год отпраздную, запершись дома.

— Сожалею, — неискренне ответил мужчина в полумаске. — В этот раз отступить придётся именно вам.

— Уверены? Вы так хотите меня расстроить? — сделал последнюю попытку договориться.

Окружающие затихли, прислушиваясь к нашему разговору, понимая, что решается исход торгов. Даже распорядитель смолк, ожидая развязки. Не показывая ни малейшего удивления или беспокойства. Ему, по большому счёту, было всё равно, кто из нас победит. Названная сумма уже превысила ожидаемую прибыль от продажи этой рабыни.

— Мне безразлично, что ты по этому поводу думаешь. Можешь пойти поплакать в сторонке, если тебе грустно, — грубо посоветовал мужчина, практически открытым текстом нанеся мне серьёзное оскорбление.

Соглашаясь на драку, лишь бы не упустить желаемого. Странно. А у него-то что за бзик насчёт этой рабыни? Повинуясь жесту господина, из-за спины подозрительного незнакомца вышел ещё один дари, в такой же одежде, но уже без маски. Наполнив ауру огромным объёмом эфира, заклинатель стихий увеличил её до таких размеров, что смог накрыть сразу всю свою группу, на манер защитного купола. После чего по границе его ауры словно звёзды закружили в хороводе многочисленные огненные элементали. Естественно, воплотившись не в полной мере, а только лишь обозначив своё присутствие астральными тенями, иначе бы тут уже воцарился огненный ад.

Это был акт устрашения, наподобие того, что Шариф провернул с богатым бездельником. Неужели передо мной заклинатель золотого ранга? Единый с огнём. Серьёзный противник. Ему весь отряд моих телохранителей нипочём. Кроме… Ну что сказать, сегодня господину в маске не повезло. Безбоязненно улыбнувшись, многозначительно посмотрел на Акашу, вынуждая её не отлынивать от своих обязанностей.

Духовная энергия могущественного демона разлилась вокруг, подобно бескрайнему, глубокому морю, погрузив нас почти во тьму, опустив на самое дно. Сдавив в своих костедробильных объятьях. Аура единого с огнём, затрепетав слабым пламенем свечи на ветру, сжалась до размеров, лишь немногим превышающих его истинное тело.

Продемонстрировав, что калибр наших пушек больше, а я…дра крепче, Акаша быстро свернула свою ауру, пока дари не начали падать в обморок, а особо чувствительные к разрушительной сущности тёмного эфира, пропитанного демонической душой, не тронулись умом или не стали одержимы. Всё произошло настолько быстро, что могло показаться сном наяву. Точнее, кратковременным кошмаром.

— Мне безразлично, что ты по этому поводу думаешь, — вернул ему его же слова, только уже холодным тоном, — но эта рабыня достанется мне даже в том случае, если для этого придётся перешагнуть через твой труп. Я ясно выражаюсь? Хочешь что-то добавить? — внимательно на него посмотрел.

Поиграв желваками на скулах, раздосадованный мужчина резко развернулся и направился к выходу, признавая своё поражение. Не став ни давить авторитетом, ни ссылаться на влиятельную родню, ни предлагать деньги, ни просить уступить ему рабыню, объясняя причину своих действий. Судя по реакции Сунары, она этого дари не знала и ничего хорошего от него не ожидала. От нас, тем более. Побледневшая рабыня чуть ли не со священным ужасом уставилась на скромно потупившую взор и покорно сложившую руки у живота, Акашу.

Выразительно посмотрев на распорядителя торгов, дождался объявления меня победителем. Больше задерживаться в этом шатре не стал. Пока ещё кого-нибудь не увидел. Получив амулет управления рабским ошейником и купчую на девушку, перед уходом попросил выдать ей приличную одежду. Не в таком же виде мне её по городу вести.

Передав лахрам ещё одну подопечную, чувствуя себя бедным гаремовладельцем, покинул площадь «Плача и страданий». Спиной ощущая, обращённые на меня, враждебные взгляды «благодарных» рабынь.

— Стоили ли они таких усилий и денег? — поинтересовалась Акаша, что в своё время досталась мне даром.

Также заметив эти взгляды.

— Даже не спрашивай, — тихо попросил, продолжая гордо идти вперёд.

Не собираясь оборачиваться, даже если за спиной произойдёт взрыв. Ожидая его совсем с другой стороны. Готовясь к неприятностям другого плана. Однако, наши опасения не сбылись. Покинув рынок рабов, мы так и не встретились с дари в полумаске птицы, отказавшегося быть настолько предсказуемым. Решившего, что жизнь дороже удовольствий.

Подобных сцен, когда покупатели вырывали добычу из рук друг друга, постоянные завсегдатаи площади «Плача и страданий» видели уже не одну сотню раз. Если не тысяч. Так что окружающие очень быстро перестали обращать на нас внимание, вернувшись к своим делам. Охрана тоже не стала донимать расспросами или просьбами, позволив спокойно уйти.

Прежде чем покинуть этот район, Фалих несколько раз пришлось отгонять от меня прилипчивых торговцев сопутствующими товарами, желающих урвать свой кусок хлебушка с мёдом. Пытающихся убедить купить у них плётки, клетки, кандалы, разборные колодки, переносную дыбу, различные масла, сёдла, извращённые игрушки, и даже учебную литературу, советующую, как лучше обращаться с рабами. Разумеется, убеждая, что только у них можно достать лучший товар в городе. Чуть ли не оставшийся в последнем экземпляре. Заодно, вроде как ненароком, рекомендуя знакомых врачей, тренеров, погонщиков рабов, умельцев по работе с кожей. Один особо настырный тип мне даже пытался подарить табличку с адресом мастерской таксидермиста, в которой работает его племянник. Утверждая, что чучела из моих махри будут великолепно смотреться в прихожей.

Тут готовы были воплотить в жизнь любой каприз за наши деньги. Впечатлений набрался на декаду вперёд. И не только я. Рабыни тоже притихли, поумерив свою непримиримость с реальностью, настороженно выслушивая всё эти «заманчивые» предложения. То и дело с тревогой на меня поглядывая.

Идя по улице, вспоминая сколько я отдал за Сунару, всё никак не мог придумать, что теперь с ней делать? Не спать же, в самом деле? Неизвестно, как к этому отнесётся Латифа. Может, нужно было и ей купить какого-нибудь смазливого мальчика? Чтобы не было обидно. Показав, что думаю не только о себе.

Похоже, углубившись в размышления, сказал это вслух, поскольку Акаша попросила со всей серьёзностью.

— Господин, не нужно этого делать. Боюсь, ваша жена не оценит столь щедрого жеста, решив, что стала вам безынтересна. Что в будущем, вероятно, вы захотите от неё сначала отдалиться, охладев сердцем, а затем и избавиться. А значит, нужно действовать на опережение. Не жалко, если ваша наложница случайно умрёт, оступившись на лестнице. Сорок два раза. Остыв в луже собственной крови, натёкшей из бесчисленных, колото-резаных ран. С обезображенным лицом, — красочно расписывала подробности, искоса, с улыбкой наблюдая за реакцией, прислушивающейся к нам Сунары. — Но, что прикажете делать, если на её месте окажетесь вы?

— Расхваливать, утверждая, что так живописно я ещё нигде не лежал, — мрачно пошутил. — К успеху шёл. Мог бы взлететь, да что-то подвело. Например: слепые охранники, глухие слуги и язвительные демоны. Последние, вероятнее всего.

— Намекаете, что всего этого можно избежать, если вы неожиданно, по не менее случайному стечению обстоятельств успеете стать вдовцом? — хитро улыбнулась коварная демонесса, придя к странному выводу.

Я знал, что она недолюбливает Латифу, но не до такой же степени. Интересно, какими извилистыми тропами блуждают в её голове мысли? Нет, чтобы как у нас у мужчин, в одно ухо влетело и сразу же из другого вылетело, пролетев по прямой. Чаще всего, при виде красивых, глупых женщин.

Подозвав слугу, отправил его купить кулёк каких-нибудь жутко вяжущих, кислых ягод, которые тут считались лакомством. Под журчащий, мелодичный смех довольной собой Акаши.

— Держи, — вручил ей увесистый кулёк. — Хочу попробовать эти ягоды, но боюсь, а вдруг они отравлены. Сначала попробуй ты. Каждую. Я скажу, когда нужно остановиться.

— Господин…, — улыбающаяся демонесса собиралась что-то сказать, но я не дал.

— Если не замолчишь, попрошу полить их освящённой храмом водой. Чтобы уж наверняка избавиться от любой заразы, — пригрозил.

— Как пожелаете, повелитель. Хозяин моей судьбы и тела, на которое вы так и не покусились, — огорчённо вздохнула, продолжая играть в свои игры. — А ведь меня, к вашему сведению, заколоть нельзя. Да и падения с лестницы мне не страшны, — призывно моргнула ресницами.

— Ты удивишься, но Латифа тоже это знает, так что… даже не надейся.

Сомневаюсь, что Акаша так уж жаждет завалить меня в кровать. Скорее, для неё это своеобразная игра и разминка для ума. Проверка своих женских чар в действии. Ну и элемент конкуренции за моё внимание, куда уж без этого.

Не успели пройти и полусотни шагов, как неподалёку раздался сильный взрыв, поднявший тучу пыли. Не успела она осесть, а окружающий эфир уже взбаламутили боевые заклятья, подняв ветерок, закручивающийся в вихри вокруг источников его возмущения.

— Ну наконец-то, — обрадованно встрепенулся, отвлекаясь от пикировки с демонессой и мрачных мыслей. — Я уже заждался. Давайте побыстрее прикончим этого Такседо… идиота в маске и окончательно о нём забудем. Он мне с первого взгляда не понравился.

Однако, что удивительно, объектом нападения стали не мы. Наша группа просто проходила мимо, оказавшись не в том месте, не в то время. Отчего почувствовал себя несколько странно. Будто бы даже разочарованно. Оказывается, мир не вращается вокруг меня.

Фалих, окружив плотным кольцом, оттеснили меня под защиту ближайших домов, подальше от эпицентра чужой драки. Напряжённо всматриваясь в сторону дерущихся, чтобы не пропустить разрастания конфликта или даже вовлечения в него. Закрыв невидимыми пространственными щитами. Собираясь, прежде чем куда-то сломя голову бежать, оценить обстановку. Не желая из-за собственной расторопности попасть в ловушку. Лахры, схватив за руки растерявшихся рабынь, мигом подтащили их к нам поближе.

Присмотревшись к чужой битве, мы с Акашей пришли к одному и тому же выводу.

— На группу Аман напали убийцы из Шаль-Шади.

— Смело, — восхищённо покачал головой, выглядывая из-за плеча телохранителя. — Вот так открыто нападать на хозяев города у них же дома, средь бела дня, не каждый решится. Знатный щелчок по носу зазнавшихся бахи. Я давно говорил, маятник обязательно качнётся в другую сторону. У каждого оазиса свои сильные и слабые стороны. Кукольники очень опасный враг, которого нельзя недооценивать.

Судя по увиденному, несколько членов рода Аман с друзьями шли в сторону площади «Плача и страданий», где их в засаде поджидал отряд кукольников из Шаль-Шади. Скорее всего, заранее зная об их приходе. Как-то заманив в эту ловушку. Да ещё подобрав для неё самое удачное место. Городских сил безопасности на стыке этих районов не имелось, а отряды братства Красных рук на службе у Ста клеток не станут покидать пределы своей зоны ответственности. Беспокоясь, как бы происходящее не являлось лишь отвлекающим манёвром. Издали же, из других районов Шаль-Аман, не разобрать, то ли это на площади завязалась очередная драка, то ли где-то дальше, поэтому реакция стражи последует с запозданием. Пока она стянет силы. Пока прибудут гарнизонные части. Пока подойдут отряды союзных домов знати, всё уже закончится.

Оценив численность и силу обоих отрядов, принял решение остаться на месте. Посмотреть, чем всё закончится, а потом сразу уйти порталом. Пространственную метку на нашей вилле я установил. Шисса'ри со мной. В пределах города могу спокойно перемещать целый отряд куда угодно. Сил для этого более чем достаточно. Я уже не тот, что в первые дни, после своего второго рождения. Собственных пространственных проводников у бахи Аман нет, так что отследить мои перемещения не смогут. В наземной части Шаль-Аман так уж точно.

Увидев своих земляков, Сунара встрепенулась. Напряглась, едва сдерживаясь, чтобы не побежать к ним. Не прокричать, что она здесь. Не попросить у них помощи. Заметив её переживания, строго предупредил.

— Стой спокойно. Сделаешь глупость, свалишься от болевого шока. Пока на тебе ошейник, ты в моей полной власти. К тому же, это отряд марионеток-убийц, а не спасательная команда. У них разные задачи и приоритеты. Даже если туда доберёшься, убийцы ничем тебе не помогут. Им бы о себе позаботиться.

Ввязавшись в эту схватку, она только зря голову потеряет. В буквальном смысле этого слова. Убийцы бросили в бой марионеток, которыми не жалко пожертвовать. Сами же на глаза не показывались, прячась в ближайших подворотнях. Сильно сомневаюсь, что ради рабыни в ошейнике рискнут себя раскрыть. Зато Сунара гарантированно получит смертельный «подарок» со стороны защищающихся. «Аман и компания» не станут разбираться, что эта дура вытворяет. Будь ситуация иной, я бы, возможно, не стал ей препятствовать.

На всякий случай заблокировал голос сильно взволнованной девушки. Ошейники и такое позволяли сделать. А то глупость сотворит она, а разбираться с последствиями придётся нам.

Со стороны продолжили наблюдать, как на группу хорошо одетых и вооружённых дари, вставших в круг, прикрывая друг другу спины, напала большая толпа какого-то сброда. Бродяги, одетые в кучу разномастных, старых, закрытых одежд, не позволяющих их как следует разглядеть. Деревянные марионетки были похожи на качественно сделанные манекены, поэтому издали, для непрофессионала, отличить их от других горожан было довольно проблематично. Чем они и воспользовались, сумев близко подобраться к цели, прежде чем их опознали.

Вооружённые ножами, лихо ими владея, марионетки сгибали сочленения в любую сторону, иногда ещё и в самых неожиданных местах. Сочетая высокую скорость и напор. Не боясь боли и смерти. Не страшась ран. Более того, на некоторых марионетках прямо на наших глазах вырастала каменная броня или каменные шипы. Это спрятанные внутри них элементали земли, получая команды кукловодов, меняли свою форму. У некоторых марионеток из корпуса даже выросли дополнительные пары массивных, непропорционально больших, каменных рук, чьи удары сотрясали землю, оставляя в ней глубокие вмятины. Ещё под ногами у защитников путались марионетки, похожие на собак, но с мордами, как у крокодилов. Так и норовивших оттяпать зазевавшемуся воину или ногу, или руку. Либо же зажать конечности в зубах, превращаясь в тяжёлые капканы, с которыми много не навоюешь.

Однако наибольший урон защитники получили во время самого первого, внезапного удара. Когда из проходящих мимо прохожих, прячущих лица под тагельмустами, в них полетел град пуль. Стрелявших прямо сквозь одежду. Оказалось, что тела марионеток были напичканы огнестрельными трубками, уложенных рядами, как в пчелиных сотах. Кроме того, одна из кукол, начинённая взрывчаткой и поражающими элементами, взорвалась прямо перед группой аристократов Шаль-Аман.

Потеряв несколько дари убитыми и ранеными, в основном из числа всё же успевших вовремя поднять тревогу и воздушные щиты охранников, группа, под предводительством бахи Аман, принялась яростно отбивать нападение. Пока те, кто умел владеть холодным оружием, сдерживали марионеток, не давая им подобраться к заклинателям, последние призвали на помощь элементалей стихий. Воздух наполнился искрящимися шаровыми молниями, энергетическими мечами, гибкими железными лентами, красивыми огненными цветами. Всего среди защитников насчитывалось трое заклинателей стихий из разных семей. Плюс, на их стороне сражались воины, вооружённые хорошим духовным оружием и мощными защитными артефактами. Так что нельзя сказать, что бой напоминал избиение беспомощных детей. Аристократы прошли серьёзную домашнюю подготовку. Знали, как нужно себя защищать и умели это делать. Кроме того, обладали высокой психологической устойчивостью к подобного рода потрясениям. Потому их растерянность долго не продлилась.

Член рода Аман своими летающими энергетическими мечами, созданными из элементалей молний, словно заправский китайский культиватор рубил марионеток. Пронзал их тела. Заставлял взрываться, если внутри них находились взрывчатые вещества, элементали или артефакты. Пронзив пятерых особо шустрых марионеток, отказавшихся ломаться, используя мечи в качестве звеньев электрической цепи, пустил между ними мощную цепную молнию. Раскалывая прочные тела кукол не хуже, чем деревья во время грозы, попавшие под удар молний. Сжигая их сердцевину. Дымящиеся куклы попадали на землю и больше не поднимались. В это же время, шаровые молнии, подобно рою злых пчёл, атаковали остальных противников. Сбивали им атаки. Прожигали дыры в корпусах. Отвлекали на себя внимание.

Рядом не менее успешно действовал парень, владевший аспектом металла. Он создавал гибкие стальные ленты, которые оборачивались вокруг марионеток. Либо, сжимаясь, разбивали их на части. Либо, намертво приковывали к земле, надёжно обездвиживая. Либо, отбрасывали самых опасных кукол в сторону. Имея полный контроль над своим металлом, заклинатель эффективно расчищал поле боя. Ломал вражеских марионеток. Заставлял мешать друг другу. Разбрасывался ими. Приковывал к одному месту. Перехватывал и удерживал руки.

Парень с огненными цветами действовал ещё проще. Выращивал огненные цветы прямо на марионетках, после чего взрывал их. В дополнение к чему, призвав старшего элементаля огня, превратил его в великана, принявшегося кровожадных кукол топтать, швыряться ими, сжигать их огненным дыханием, давить руками, не получая в ответ никакого урона. Физические атаки на воплощение стихии совершенно не действовали. Другое дело, что великан мешался не только нападающим, но и защитникам. Представлял угрозу для всех.

Пока аристократы отбивались от убийц, обратив всё своё внимание за пределы защитного круга, внутри, из земли, как из воды, незаметно вынырнула ещё одна марионетка, похожая на манекен. Она намеревалась скрытно атаковать в спину одного из членов рода Аман, владеющего духовным мечом. В последний момент что-то почувствовав, тот резко обернулся и одним взмахом отрубил руку с ножом. Марионетка, даже не шелохнувшись, мгновенно открыла рот и выстрелила в него длинным, острым языком, похожим на одну из гибких стальных лент, находящихся под контролем заклинателя металла. На белой рубахе парня, вокруг вонзившегося в грудь кончика длинного лезвия, быстро начало увеличиваться кровавое пятно. Найдя в себе силы, он сначала отрубил длинный язык, потом голову и наконец, разрубил марионетку пополам. Духовный меч, окутавшийся светящейся аурой молний, что дерево, что металл, резал как бумагу. После чего побледневший парень вырвал из груди засевшее в ней лезвие, отбросив окровавленный кусок железа в сторону.

— Брат! — испуганно воскликнул заклинатель молний, бросившись к раненому сородичу.

Достав какой-то артефакт, усадив пострадавшего на землю, он принялся залечивать его рану.

— Песчаная буря! Лезвие наверняка отравлено. Шади мастера в использовании ядов и скрытого оружия. Ему срочно нужна помощь. Я займусь братом, а вы пока постарайтесь справиться без меня.

В тот момент, когда защитники ослабли и отвлеклись на пострадавшего, кукольники нанесли следующий коварный удар. Перехватили контроль над телом одного из охранников, который внезапно ударил в спину своего товарища. Пронзив его саблей насквозь. С лицом, перекошенным от ужаса, осознавая, что натворил, охранник закричал: «Это не я! Моя рука двигается сама по себе!» Однако, прежде чем, ведомая чужой волей, она успела ещё кого-нибудь убить, на руке расцвёл небольшой огненный цветок. Мгновенно распустившись, огненный взрыв оторвал непослушную конечность. Не обращая внимания на вопли пострадавшего, заклинатель огня присмотрелся к действиям других защитников. Успев выявить ещё одного воина, взятого под контроль, до того как тот успел кому-то причинить неприятности. Не раздумывая, безжалостно уничтожив его.

— Я не чувствую ног, — закричал от ужаса ещё один охранник, упав на задницу.

Заклинателю огня пришлось срочно отыскивать и сжигать тончащие эфирные нити, сплетающиеся вокруг их отряда подобно паутине. Иначе пришлось бы убивать друг друга. Поскольку марионетки уже заканчивались, а паутина была обнаружена и разорвана, прячущиеся в тени кукольники перешли к последней части нападения. Призвав старшего элементаля земли, они создали своего великана. Грубо слепленного из грунта, камня и песка. Поскольку их детищу был не страшен огонь, земляной великан принялся теснить огненного, нанося ему сильные повреждения.

Положение спас заклинатель металла, использовав для этого довольно оригинальный метод. Создав металлическую, заострённую трубку, он вложил в неё артефакт ледяного щита. Потом, как следует разогнав, для чего отвёл её на приличную дистанцию, подальше от земляного великана, воткнул ему этот шприц глубоко в брюхо. За считанные секунды ожившую груду земли сильно проморозило изнутри, от головы, до самых ног, превратив в хрупкую, неподвижную статую. Создав ещё несколько острых металлических штырей, заклинатель металла запустил их в ближайший переулок.

— Я засёк кукольников. Они там!

Переглянувшись с заклинателем огня, они вдвоём принялись забрасывать это место огненными цветами и металлическими копьями. Кукольники, прекрасно понимая, что раскрыты и все козыри уже использованы, принялись спешно отступать. Тем более совсем скоро к защитникам должна подойти помощь. Наверняка у кого-нибудь из них при себе имелся тревожный амулет. В подтверждении чего, задрав голову, Акаша предупредила.

— Я чувствую приближение нескольких мощных аур.

— Хорошо. Нам тоже пора уходить, — принял решение, не видя больше смысла здесь оставаться.

Открыв пространственное окно, зависшее в сантиметре от земли, позаботился, чтобы мы покинули это место до того, как сюда прибудут те, о ком предупреждала Акаша. Не знаю, пострадал ли кто-нибудь из отряда убийц, но кровь бахи Аман они неплохо пустили. Один Аман тяжело ранен. Неизвестно, выживет ли. Удар был нанесён в район сердца, да ещё отравленным клинком. Честно говоря, шансов остаться в живых у него крайне мало. Двое из рода заклинателей огня и один из рода заклинателей металла убиты. Несколько дари серьёзно ранены. Вполне возможно, среди ещё четырёх погибших аристократов имелись представители и других семей, которых я не смог идентифицировать. Сколько погибших и раненых охранников, не считал. Всего эта группа состояла из около десяти молодых аристократов, больше половины из которых полегло под ударами убийц. Так что, нападение можно считать успешным.

Глава 8

Вернувшись на виллу, переодевшись, умывшись, отдав несколько распоряжений, приступил к самому приятному. К разбору покупок. Вызвал в кабинет шаманку махри. Сата огненный взгляд явилась мрачной, насупленной, готовой перегрызть глотку, если посмею раздеть её не только взглядом, но и руками. Вот вечно у женщин только одно на уме. А ещё обвиняют нас в испорченности.

— Уймись. Не сверкай глазками, всё равно не задымлюсь. Проверено. Присаживайся, — указал на кресло.

Протянув бумагу с перечнем действий, ради которых она мне понадобилась, серьёзно спросил.

— Посмотри и хорошенько подумай. Не спеши с ответом. Скажи, сможешь ли удовлетворить мой запрос? Что для этого нужно? Справишься, считай, получила хорошо оплачиваемую работу по своей профессии. С достойным отношением. Даю слово, подле меня тебя никто не обидит. Прослужишь год, сниму ошейник, — пообещал. — Мне же нужно хоть как-то возместить потраченные на твою покупку деньги. Согласись, я тебе не родня, чтобы делать такие дорогие подарки, — воззвал к её здравому смыслу. — Как поступить потом, решай сама. Хочешь и дальше оставайся со мной. Не прогоню. Хочешь, возвращайся домой. А хочешь, отправлю в принадлежащее мне поселение махри. У меня там несколько сотен твоих соплеменников непонятно чем заняты. Судя по донесениям, только и делают, что пьют, гуляют, бездельничают, да дерутся, — предположил, сделав вид, будто так оно и есть. — Вождя себе выбрали. Старшего охотника и первого воина тоже нашли. Даже чемпион появился, а вот шаманов нет. Так что они подобно кораблю без руля, но под парусами. К добру это не приведёт. У меня нет времени постоянно за ними приглядывать. Согласишься стать главной шаманкой моего клана махри, — несколько приукрасил действительность, — хорошо. Нет, подберу им ещё кого-нибудь.

Женщина ошеломлённо моргнула, услышав совсем не то, чего ожидала.

— Клан рабов махри? — осторожно уточнила, подумав, что осталась недосказанность.

— Клан свободных махри, — поправил. — Рабами они значатся только на бумаге, чтобы не было проблем с моими сородичами. Я у них за хозяина клана. Вождь, как мой заместитель, выбранный ими из их же рядов, занимается бытовыми и хозяйственными вопросами. Во внутренние дела поселения я не вмешиваюсь, а они не покушаются на мою власть. Не лезут во внешнюю политику клана. Вождь давно уже просил найти им нормального шамана. А то несколько знахарок и мудрых женщин им уже недостаточно. Нужен тот, кто будет проводить ритуалы. Следить за соблюдением традиций и вести их к процветанию.

— Странно это слышать от дари, — призналась шаманка, пребывая в некотором смятении.

— Я, вообще, странный. Со всех сторон. Мне жена часто так говорит. Слово в слово, — улыбнулся, помогая ей расслабиться и перестать считать меня врагом. — Что считаю это достоинством, а не недостатком. Итак. Сможешь или нет? — вернул беседу в главное русло.

Сата огненный взгляд быстро просмотрела список. Снова нахмурившись, несколько секунд задумчиво посидела без движения, после чего утвердительно кивнула.

— Это будет сложно, но возможно. Однако мне потребуется несколько дней, чтобы набраться сил и приготовиться. Договариваться с духами. С этим, — коснулась ошейника, — задача намного усложнится. Нужно снять.

— Значит, нужно больше постараться. Духовную силу я разблокирую, однако ошейник снимать не буду. Не обижайся. Мне тоже нужны гарантии твоей честности. Уверенность, что ты не сбежишь под покровом ночи, что-нибудь с собой прихватив. На память. Кроме того, не хочу потом снова тебя разыскивать по всем рынкам рабов, чтобы покупать повторно.

Шаманка признала мои опасения обоснованными. Поступила бы также окажись на моём месте.

— Что по поводу Хори мягкая поступь? — решила прояснить этот важный для неё момент.

— Забирай под своё крыло и под свою ответственность. Пусть это будет твоя головная боль. Пока девочка не доставляет хлопот и не лезет, куда не следует, мне она не интересна. Займи чем-нибудь, чтобы не бездельничала. Позаботься, чтобы у неё было всё необходимое. Но помни, за ошибки Хори мягкой поступи отвечать придётся тебе.

Строго посмотрел на Сату огненный взгляд. Не стал говорить, что девочка станет кем-то вроде политического заложника её лояльности. Сама догадается, если не дура.

— Если к ней кто-нибудь начнёт приставать, с чем сама не справишься, скажешь мне. Как-нибудь лишний рот прокормлю. Хотя проще всего будет отправить девушку в посёлок. К соплеменникам. Здесь Хори мягкая поступь не нужна.

— Я подумаю над этим, — уклончиво ответила шаманка, тоже не спеша мне доверять. — Зачем тебе этот ритуал? — проявила любопытство, всё ещё подозревая в чём-то нехорошем.

— Придёт время, узнаешь, — дал понять, что рассказывать не намерен.

Получив достаточно пищи для размышлений, успокоенная шаманка ушла. Вроде бы, в ближайшее время она не должна доставлять проблем. Пока не получит доказательств, что я лжец.

Следующей ко мне привели заметно нервничающую Сунару. Фалих ненавязчиво остались в кабинете, не захотев оставлять меня с ней наедине. А то вдруг чего-нибудь выкинет… острого или подсыплет. Отчаянные времена толкают на отчаянные поступки.

С опаской оглядев кабинет, девушка замерла, не зная, чего от меня ожидать. Вдруг я решил не дожидаться ночи? Возжелав прекраснейшего в мире тела. Устало помассировав виски, так и не придумав ничего более оригинального, приступил к важному разговору.

— Для начала представься полным именем, — попросил мягким тоном, изображая доброго дядюшку, готового распекать нерадивую племянницу.

— Сунара дочь Далии из рода кукольников бахи Апар. Из оазиса Шаль-Шади, — девушка расправила плечи и подняла подбородок, будто собственное имя придало ей храбрости.

Напомнило, кто она такая.

— Рассказывай, дочь Далии, как дошла до жизни такой? Добравшись аж до площади «Плача и страданий» в Шаль-Аман. Насколько помню, ещё совсем недавно ты училась на последнем курсе академии кукольников Шаль-Шади и подавала большие надежды. Неужели такая жизнь показалась тебе слишком скучной? — поинтересовался с укором в голосе.

Девушка сильно удивилась, во все глаза разглядывая моё лицо. Пытаясь припомнить, видела ли меня раньше?

— Не старайся. Ты меня не знаешь. Однако я знаю о тебе. Так бывает, — подсказал, чтобы зря не мучилась.

Сунара рассказала, что с командой искателей истины отправилась набираться опыта. Отрабатывать теорию кукольников на практике. Расширять кругозор. Узнавать что-то новое. Преодолевать слабости. Иначе по-настоящему хорошим профессионалом не стать. Дома её рост был бы стабильным, но медленным. Менее заметным окружающим. Сунаре же хотелось надолго закрепить за собой звание гения. Лучшей ученицы академии. Тот случай, когда слава среди одногруппников начала слепить глаза и вызывать привыкание. Понимаю. Расставаться с иллюзиями всегда тяжело. А порой ещё и больно. Девушка захотела выделиться из толпы ещё сильнее. Поздравляю, у неё это получилось.

— Хорошо. Пока не договорюсь с твоей роднёй о выкупе, веди себя как положено почётному, знатному пленнику. Не доставляй проблем. Выполняй все распоряжения. Не пытайся бежать или навредить моему дому, слугам или интересам. Взамен обещаю хорошо обращаться и не ограничивать твою свободу, в пределах этого дома. А ещё, будешь учить меня искусству кукольников.

— Зачем? — не поняла Сунара, уже зная, что я проводник.

— Лишних знаний не бывает. Если я не умею что-то использовать, это вовсе не значит, что не хочу научиться от этого защищаться, — улыбнулся. — Мир огромен и непредсказуем. Конечно, если не хочешь становиться учителем, а мечтаешь о месте наложницы, то не смею тебя отговаривать, — с сожалением принялся объяснять, что всё в её руках. — Ведь…

— Нет! — настолько испугалась, что перебила.

Впрочем, почти сразу же опомнилась, вспомнив о манерах. О том, с кем разговаривает и как себя ведёт.

— Благодарю вас, шифу Амир, за столь лестную оценку моих умений, — запоздало поклонилась, сложив руки на груди.

Выражая уважение и признание моего старшинства.

— Почту за честь поделиться с вами своими скромными познаниями в этом древнем ремесле первых дари. Сердечно благодарю за то, что собираетесь вернуть меня домой. Приложу все силы, чтобы не подвести вашего доверия. Обязуюсь не нарушать правил дома древних проводников Амир и уважать его хозяев. В обмен надеюсь на ваше снисхождение к этой несчастной Апар, — красиво завершила обращение.

Встав, как полагается гордой дочери из дома бахи, а не бесправной рабыне. Похоже, начала приходить в себя. Хорошо, что работорговцы не успели её «сломать». Судя по синякам и ссадинам, до этого было не так уж и далеко. Они почти подавили её волю к сопротивлению, заставляя забыть, кем была и смириться с тем, кем стала.

* * *

Подперев голову ладонями, Рамиля уныло разглядывала красиво украшенную серебряную тарелку, на которой лежало недоеденное яблоко. Отложив его после всего трёх укусов. Ей было ужасно скучно. Немного болела голова, ухудшая и без того нерадостное настроение. Ощущалась слабость. Из дома Рамилю не выпускали. Подружки были заняты. Вот и сидела одиноко в трапезной, не зная, чем себя занять.

— Представляешь…, — донёсся до её слуха голос возмущённо-восхищённого Рамиза, — эти шифу Амир совсем рассудок потеряли. К тому же, у них аппетиты растут под стать Пожирателю солнца. Недаром он их покровитель. Вечно глава дома древних проводников Амир что-то мудрит, заставляя нас ломать голову.

— Над чем? — удивился троюродный брат Надир, сын дяди Мусина.

— Над тем, что никак не удаётся угадать с количеством усилий, которые нужно вложить в работу и с оценкой её стоимости. Отец уже боится делать предположения. Его за мосты Ан'Дира до сих пор с двух сторон душат «совесть» и «жадность». Жёны, если ты не понял. И это ещё «лень» не подключилась. Потому что… ну ты понял.

— Что он на сей раз заказал? — полюбопытствовал Надир.

— О… это ещё та забавная история, — загадочно рассмеялся Рамиз, приближаясь к тому месту, где сидела Рамиля.

До сих пор не заметив её, на свою беду. Ну что за беспечный олух? Учишь его, учишь, быть осторожным, а Рамиз всё норовит попасть в неприятности. Не смотрит, куда ходит и с кем связывается. Всё на свой статус полагается. А ведь это далеко не столь надёжная защита, как он думает.

— Представляешь, от шифу Амира пришло письмо. Оказывается, он уже нашёлся. Сам. Правда, так и не раскрыл, где и когда. Просил исполнить срочный заказ для дома древних проводников Амир. И, как всегда, очень срочно, очень важно, очень секретно и очень нужно. Кроме того, безумно дорого. По материалам, а не по работе, — уточнил. — Её-то там почти что и нет. Теперь отец сидит и гадает, что шифу Амиру опять взбрело в голову? Для чего это нужно? Стоит ли связываться со столь подозрительным заказом? Там в письмо столько противоречивых слов запихано, намёков и рассуждений, что пришлось звать деда, расшифровывать послание. Теперь они вдвоём сидят и ругаются. Я через дверь слышал, — похвастался глупый брат, раскрыв источник информации.

Поскольку Рамиля тихо сидела за перегородкой, то эти негодяи прошли мимо и даже её не заметили. Вот же… смертники. Отреагировали только на звяканье подпрыгнувшей на столе тарелки. Одновременно повернув головы, замерли на месте.

— Ты, — указала пальцем на нервно сглотнувшего Надира, — исчезни. Ты, — перевела его на вздрогнувшего Рамиза, — иди сюда.

Повернув палец, поманила глупого брата.

— Ээээ… Рамиля? Как я рад тебя видеть, любимая сестрёнка, — неуверенно соврал Рамиз. — Что ты здесь делаешь?

— Тебя жду. И долго ещё буду ждать? — повторила, после короткой паузы.

Смотря, как они продолжают глупо на неё таращиться, оставаясь на месте. Рамиз взглядом попросил у брата поддержки. Умоляя не бросать его на растерзание этой хищнице. Чем-нибудь отвлечь сестру, давая ему возможность сбежать. Тот, сделав вид, что у него память как у золотой рыбки, и вообще, он близорук, фальшиво насвистывая, быстрым шагом покинул трапезную, провожаемый испепеляющим взглядом недавнего собеседника.

Учитывая чудовищную силу, талант, неконтролируемые приступы, слабое здоровье и несносный характер, спорить с Рамилей не всегда решался даже дедушка, что уж говорить про этих жалких братцев. Ладно бы у них была большая сила воли и железные яйца, чтобы бросить ей вызов, невзирая на всё вышеперечисленное. Тогда бы Рамиля себя так не вела. Но, чего нет, того нет. И эти мужчины ещё что-то квакали по поводу отстаивания чести рода. Защиты своих женщин. Да они даже о себе позаботиться не могут.

Взяв недоеденное яблоко, заметно повеселевшая девушка уже с аппетитом вгрызлась в сочный плод, не сводя пугающего взгляда с Рамиза.

— Так что там потребовалось Амир от Руин? — поинтересовалась девушка.

— Там какое-то не очень понятное описание, — принялся оправдываться за возможные неточности. — Про нереальные сроки я, вообще, боюсь упоминать. Амир явно потеряли связь с реальностью. Или их реальность сильно отличается от нашей. Просят втайне ото всех возвести им тайный храм в тайном месте. Разборный. Составной. Так и написано. Клянусь. Даже схема приложена. Сам не видел, но отец сказал, что он таких «храмов» ещё никогда не видел. Сомневается, что это вообще храм. Строение похоже на набор одинаковых коробок с тонкими внешними стенами, без внутренних перегородок. С круговым размещением очень больших, раздвижных окон. С полом, но без потолка. Отдельно описываются опоясывающие эти этажи навесные, сильно выступающие наружу, да ещё изогнутые, черепичные крыши. Самая верхняя больше похожа на пирамиду со шпилем, чем на купол. Фундамент храма должен быть выполнен из цельной, квадратной, каменной плиты.

Рамиля попыталась представить, на что это будет похоже, но, не смогла.

— Пока это не выглядит чем-то сложным, — высказала своё мнение, не понимая, над чем здесь спорить отцу с дедом.

На что Рамиз только самодовольно фыркнул, собираясь поделиться шокирующими подробностями.

— Шифу Амир назвал этот тип храма — пагодой. Не знаю, что это значит. Но это не самое удивительное. Все блоки должны сложиться в одну многоэтажную постройку, высотой с…, — сделал эффектную паузу, вынуждая её напрячься и затаить дыхание, — ладонь. Выполненную из одного материала. Из зелёного нефрита. От фундамента, до стен, черепицы, балок, стоек, колонн, оконных рам. Лестниц там нет. Совсем. Ни одной, — изумлённо повторил, разведя руками. — Собранная игрушка должна быть помещена в декоративный, обильно украшенный чеканкой котелок из амарана, который нам принесли вместе с письмом. Закрывающийся крышкой. С четырьмя ручками, в виде морд песчаных драконов. Согласно инструкции, нужно на треть засыпать его белым песком бесконечности. В центр поставить этот чудо «храм». Закрыть. Запаять крышку. Запечатать в пространственное кольцо и отправить заказчику. Ах да, — встрепенулся Рамиз, приготовив напоследок нечто особенное. — Также нас попросили сделать дюжину постаментов для статуй и всего одну статую. В полный рост. Высотой два метра. Сделанную из цельного куска небесного минерала. Вдобавок, шифу Амир заказал изготовить неглубокое, красивое, нефритовое блюдце, которое нужно поставить на третий этаж пагоды. Обозвал его бассейном. Так и написал, красивое. Что значит — красивое? Для кого красивое? Насколько красивое? — принялся ворчать Рамиз, не понимая таких размытых формулировок. — Да за кого он нас принимает? За скульпторов? За ювелиров? За гончаров? А изготовить каскадную систему бассейнов для перелива жидкой, горячей грязи. С указанием точного диаметра всех труб. С клапаном для отвода излишков. Это как понимать? Зачем? Откуда чего будет браться и куда сливаться? И тоже с припиской, для «храма». Упаковать в кольцо и отправить.

Поражённый брат покачал головой, не представляя, как это должно сочетаться? Зачем тратить силы на внимание к мельчайшим деталям, создавая красоту, которую никто не увидит? Какой-то безумный, нелогичный заказ.

— Работа-то несложная. Даже пустяковая. На один день. Если бы не одно НО. Во сколько нам обойдётся поиск, покупка и обработка двухметрового куска небесного минерала я боюсь даже представить. На фоне скульптуры, стоимость всей остальной работы ничего не стоит. Её можно сделать в подарок, не стоящий даже упоминания. Над чем и не так можно расстараться. Основной вопрос у отца с дедом вызывает то, что шифу Амир собирается со всем этим делать? Им настолько любопытно, что чесаться хочется.

Услышав ключевые слова, Рамиля, ещё недослушав брата, уже принялась лихорадочно обдумывать полученную информацию. Догадываясь, как всё это должно сочетаться. Она много чего видела во дворце Изумрудных перьев. Насмотревшись на кое-какие, не доведённые до ума, ранние поделки Амира, которыми хвасталась шифу Латифа, пытаясь занять гостью, чтобы та её хоть какое-то время не донимала. Не видя в них того, о чём догадывалась неглупая Рамиля, обладающая творческим складом ума и пространственным воображением.

— И к какому решению склоняются наши почтенные родители? — поинтересовалась девушка, забыв о скуке и больной голове.

Почувствовав разгорающийся интерес к жизни и жажду действий.

— Хотят отказаться. Слишком странный заказ. Тем более, они не хотят связываться с этой статуей. Это очень дорогая вещь. Найти для неё материал будет непросто. Не говоря уже об обеспечении его сохранности. Одна ошибка, и мы потеряем больше, чем приобретём, — поделился опасениями.

— Отказаться, значит? — нахмурилась Рамиля, начиная сердиться. — Где эти… уважаемые родители спорят? И почему без меня?! Я тоже хочу присоединиться к столь увлекательному занятию.

Узнав, где они находятся, Рамиля сорвалась с места. Проводив взглядом взбудораженную, воинственно настроенную сестрёнку, «глупый» Рамиз улыбнулся. Заботливый брат, вопреки её мнению, не в первый раз сегодня заходил в трапезную, сумев при этом остаться незамеченным.

— Теперь нужно придумать, как до конца дня не попасться на глаза отцу, — беззаботно сказал Рамиз, посмотрев на тоненький огрызок яблока. — А ещё, чего бы потребовать у этого предателя и труса Надира.

* * *

Остаток дня, пока в городе ловили убийц из Шаль-Шади, провёл за изготовлением пространственных артефактов, прослушиванием лекции об искусстве кукольников и приёмом заказанных вещей, что через Шисса'ри доставляли прямо из дома.

Воспользовавшись своими связями и влиянием, Латифа смогла достать всё, что я просил. Пока не задавая вопросов для чего это нужно, решив сперва дождаться моего возвращения. Ещё передала последние новости, отчёты о наших делах, приветы от общих знакомых. Проинформировала, когда в столице будут проходить важные мероприятия, на которых мне необходимо присутствовать.

Поэтому только на следующее утро отправился изучать рынок наёмной военной силы. Дав задание Фалих разыскать и притащить ко мне одного нехорошего дедушку, занимающегося продажей информации кому попало. Из касты нищих. Что-то мне подсказывало, что без его участия братство Ржавых ножей так быстро бы на меня или Дарса не вышло. Ну не совсем же парнишка был дурным, чтобы не понимать, как нужно выживать в медных кварталах. Дожил же как-то до своих лет.

Хидан наверняка умели работать со всеми доступными им торговцами информацией, чтобы знать у кого и чем можно поживиться. Это вполне логичный вывод. Так что я собирался ещё раз побеседовать с этим нищим, который слишком много знает. А чтобы эта беседа точно состоялась, безо всяких: «Никого нет дома. Дедушка плохо себя чувствует. Приходите как-нибудь в следующий раз. Так он же уже умер, ещё в прошлом сезоне», оправил с Фалих Чха-Ун. Чем вызвал лёгкое недовольство телохранителей, решивших, что я недостаточно уверен в их способностях. А также приступ радостного рвения у одной воодушевлённой, белокурой, ушастой химеры. Глядя на эту умилительную картину, Акаша немедленно изъявила желание сходить с ними, но я не разрешил. Иначе, боюсь, для разговора с торговцем информацией мне понадобится ещё и некромант. Так что с победным выражением лица, презрительно фыркнув в сторону демонессы, у которой от такого зрелища дёрнулась бровь, махнув хвостом, лахра гордо удалилась.

Шисса'ри я тоже отправил на охоту. Всё равно мне предстояли конные и пешие прогулки, а не прыжки сквозь пространство. Если понадобится, вернётся в ту же секунду. Поручил ему не менее важные задачи. Изучить летающий остров. Пробраться на него. Расставить метки. Попробовать самостоятельно отыскать и подкрасться к трём интересующим меня Аман, разрешив их сожрать, в случае успешной охоты. А то совсем «дома» засиделся. Обленился. Разжирел. Потерял хватку, остроту зубов и зрения. Не то что Ди'Туун. Она хотя бы девочка умная. Начитанная. Прилежная. Много занимается. Красивая. Я ещё не успел договорить, а змей уже исчез, умчавшись на охоту, роняя слюну.

Мысленно попросил его быть осторожным. Долго не гулять. С чужими дядями не разговаривать. Отправив вслед эмоциональную волну беспокойства и заботы об этом подростке. В ответ получив неразборчивое ворчание, с оттенком недовольства и смущения.

С наймом обычной пехоты проблем не возникло. Всё прошло даже проще, чем я ожидал. По совету Шарифа поехал прямиков в главный дом братства Каменных псов. По внешнему виду этот огромный, городской особняк напоминал скорее помесь богато украшенной крепости и гостиницы, чем жилой дом. Буквально набитый солдатами в разных мундирах, полевой форме, а то и вовсе, в необычных, церемониальных, парадных одеждах.

Из-за своего статуса попал на приём сразу к главе Каменных псов из Шаль-Аман. Выслушав моё пожелание, полковник в роскошном мундире, увешанный орденами, деловито уточнил, — Сколько вам нужно?

— Сотню… или две, — задумался, сам не в силах ответить на этот вопрос.

Много это или мало, будет зависеть от развития дальнейших событий.

— Простите, повелитель, а вам для чего нужны солдаты? — полюбопытствовал полковник, собственноручно налив мне в хрустальный бокал охлаждённого вина.

— У шифу Амир намечается небольшая война с братством Ржавых ножей. Они нанесли моему дому серьёзное оскорбление, за что должны дорого заплатить. Кроме того, подозреваю, некие безрассудные аристократы, ещё не зная с кем связываются, попытаются силой отнять у моих слуг кое-какие ценности. Ну и наконец, я бы хотел, чтобы меня оградили от общения с толпой разных бродяг и проходимцев. Не говоря уже о назойливых торговцах.

Вспомнился вчерашний поход на рынок рабов.

— Это хоть и важные, но лишь второстепенные причины. Основная же состоит в том, что древние проводники Амир ненадолго прибыли в этот чудесный оазис с дипломатической миссией. Мы не горим желанием раскрывать своё имя, цель, а также ход переговоров кому бы то ни было. Как и в любых переговорах, есть те, кому они выгодны и те, кто считает иначе. Поэтому найдутся желающие, которые всячески постараются их сорвать. Будь мы в Шаль-Сихья, я бы не переживал по этому поводу, но Шаль-Аман не наша территория. У нас здесь нет ни достаточной силы, ни влияния, чтобы чувствовать себя спокойно, — был довольно откровенен, что полковник оценил. — Разразившаяся война многим не даёт покоя. Боюсь, найдутся желающие лишить дом древних проводников Амир статуса нейтральной стороны.

— Понимаю, — сочувственно кивнул пожилой полковник. — А почему вы не обратились за помощью к бахи Аман?

— Шифу Амир в состоянии самостоятельно решить свои проблемы, — сообщил холодным, непререкаемым тоном.

Изображая гордого аристократа, которому унизительно обращаться за помощью к тем, кто ниже его по статусу.

— Несомненно, — кивнул полковник, принося извинения за необдуманный вопрос. — Что же, я вас услышал, шифу. Предлагаю нанять железную роту. Одна стандартная рота состоит из трёх полусотен. Это больше сотни, но меньше двух, что вы запросили. К тому же, простите за моё уточнение, но я не услышал в вашем голосе твёрдой уверенности в том, что сотни воинов вам хватит. Поэтому остановился на этом числе, — объяснил свой выбор. — Возьмите роту красных камзолов. Это фузелёры. Они достаточно универсальны. Обладают неплохой огневой мощью. Легко восполняемы.

Не услышав возражений, полковник, будто в насмешку, с сожалением сообщил, что с готовыми подразделениями в Шаль-Аман, не связанными контрактами, сейчас дефицит. Все при деле. Большая часть наёмных рот уже вовсю воюет за пределами оазиса. В городе свободных солдат просто не осталось. Однако, если мне не нужны совсем уж обожжённые солнцем, песком и кровью псы войны, а достаточно обычного, пушечного мяса, то лучше взять новую железную роту, чем дожидаться освобождения старой. Набрать новобранцев совсем несложно и их найм обойдётся мне намного дешевле. Всё равно я не планирую участвовать в каких-то долговременных, кровопролитных военных кампаниях. Конечно, в любом случае ядро роты и старшие офицеры будут состоять из опытных ветеранов. Совсем уж «зелёных» юнцов, не нюхавших пороху, мне не пришлют. А то из палки любой дурак может хорошо стрелять, а вот научить его делать то же самое из ружья, тут уметь нужно. А ещё, правильно ходить строем. Куда уж без этого.

Стандартная железная рота состояла из толкового капитана, имеющего офицерский патент Каменных псов, лейтенанта и трёх сержантов. А также обязательного комплекта ротных артефактов, чтобы иметь возможность противостоять одарённым светом Канаан. Иначе солдаты превращались в красивые мишени. В этот комплект входило знамя, барабан, горн и амулет стихийного щита. Дальше уже в индивидуальном порядке каждый стрелок мог дополнительно приобрести себе что-нибудь по своему вкусу, повышая шансы на выживание.

Железные кварталы исправно, неиссякаемым потоком поставляли рекрутов в объединения, подобные Каменным псам. Далеко не все дашун рождались в семьях на службе у знатных домов или кланов. Тем более с золотой ложкой во рту или сияющими, световыми крыльями за спиной, символом одарённости. Поэтому простые парни охотно вступали в ряды боевых братств. Идя туда за славой, деньгами и удачей. Ну, а куда ещё? Не в торговцы же или слуги подаваться членам касты гордых воинов? Позориться. В братствах они надеялись сделать себе карьеру. Стать сильнее. Накопить богатства. Заслужить имя. Прославить свои семьи. Доказать многое и многим. Что называется — выбиться наверх.

— А владыки Шаль-Аман не посмотрят косо на то, что аристократ из Шаль-Сихья набирает солдат в их оазисе? — озаботился возможной проблемой.

— С чего бы? — удивился полковник. — Это то же самое, что купить на базаре партию оружия. Лишних ртов у нас предостаточно. Полагающиеся им налоги владыки получают со всех сделок. Количество безработных от этого только уменьшится. Торговцы будут довольны. Ремесленники останутся при деле. Это если вы начнёте набирать здесь армию для войны с ними, тогда да, владыки вмешаются. А пока ваш дом не объявлен в Шаль-Аман под запретом или врагом, вы в своём праве. Можете предпринимать для защиты своих интересов любые действия, в пределах возможностей и наших законов.

Поблагодарив за разъяснение, попросил полковника выступить посредником в этом непростом деле. Уж он-то своих собратьев должен знать лучше, чем кто-либо. Глава Каменных псов Шаль-Аман пообещал чуть позже прислать подходящего, свободного капитана. Прямо на виллу, где смогу обговорить с ним все детали найма. Ему же нужно будет заплатить, если меня всё устроит. Если не устроит, пришлёт другого.

Потом, собранная на мои деньги, новая железная рота сама будет отдавать в казну братства долю от прибыли, без постороннего участия. Решать вопросы самоорганизации, обеспечения и пополнения. В случае возникновения спорных ситуаций, Каменные псы обязались выступить арбитром. Найти и наказать тех, кто покроет их славное имя позором или бесчестьем. Так что вероятность того, что меня обманут или предадут, близка к нулю. Таких негодяев свои же собратья прирежут, чтобы сохранить репутацию Каменных псов. То же касалось и компетенции офицеров. Я мог подать жалобу и её обязательно рассмотрят. Нет нужды терпеть откровенных идиотов, способных всех погубить.

Решив дело с этим братством, пошёл в другое. К Искателям истины. Оценив удобство такой системы. Если знаешь, что тебе нужно, то не возникает вопросов к кому обращаться. У искателей, на доске заданий повесил два листа с описанием своих пожеланий. Присвоив им высокий уровень сложности, а значит, и оплаты. В одном, попросив разыскать главную сокровищницу Ржавых ножей, а в другом, вернуть мою марионетку, захваченную вместе с Пармой, принцессой Плато воющих ветров. Или хотя бы найти её. Как особую примету указал, что марионетка отзывается на имя Аюни. Пусть высокоранговые авантюристы этим займутся. Что-то мне подсказывает, что они справятся лучше.

* * *

Пробираясь сквозь грязные, вонючие, тесные трущобы вглубь кварталов нищих, недовольная Чха-Ун большую часть времени смотрела на спины воинов Фалих, отказывающихся пускать её вперёд. Стремящихся доказать, что они и сами в состоянии справиться с заданием. Поскольку командиром был назначен дари, носивший кличку Щепка, химере пришлось мириться с таким положением вещей.

Улавливая своим чутким нюхом не самые приятные запахи, химера желала поскорее закончить с работой и вернуться к хозяину. Желательно с добычей.

Дойдя до нескольких неказистых построек, объединённых в одну запутанную структуру, вроде муравейника, отряд остановился.

— Судя по собранной информации, старик Джара находится в этом месте. Он там не один. В жилом комплексе обитает несколько больших семей. Наверняка они служат ему и охраной, и помощниками, и осведомителями. Поэтому действовать нужно быстро, пока его не предупредили о нашем визите. А то ещё чего-то испугается и сбежит. Ищи его потом по всему городу.

Командир отряда принялся проводить инструктаж.

— Зря кровь не лейте, но и не мешкайте, если почувствуйте угрозу. Стража сюда не ходит, но вот соседи набежать могут. В большом количестве и отовсюду. Поэтому постарайтесь обойтись без кровопролития. Будут упираться, тогда применяйте силу. Да хоть пинками их разгоняйте. Будут ещё всякие шади нам указывать, что делать, — проявилось традиционно презрение воинов к низшим кастам. — Вы двое, заходите с севера. Вы с востока. Мы с главного входа. Будьте внимательны и следите по сторонам. Он может попытаться ускользнуть от нас, изменив внешность, — Щепка приступил к раздаче указаний. — Ты, — обернулся к лахре, — стой у того перекрёстка. Контролируй, подходы к дому. Если увидишь, что сюда спешит большое количество дари, дашь знак. По возможности задерживай всех подозрительных типов, пока мы не вернёмся. Всё ясно, — пристально на неё посмотрел.

Лахра слегка кивнула, показывая, что всё поняла.

— Всё, расходимся. На нас уже обратили внимание. Здесь чужаки всегда на виду. Вызывают настороженность и опаску.

Отойдя на указанную позицию, лахра приготовилась к долгому ожиданию. Жалея, что её не взяли с собой. Что не удастся себя проявить, заслужив похвалу от хозяина.

С самого начала операция по захвату торговца информацией не задалась. В связанных между собой домах оказалось слишком много простеньких, но чрезвычайно надёжных ловушек. Вроде неустойчивых конструкций, что падают с громким звуком от любого воздействия. Скрипучих половиц. Оттянутых в сторону гибких досок с гвоздями. Подвешенных грузов, распылителей перца. Поскольку эти ловушки не содержали в себе ни грамма эфира и были очень искусно прикрыты разным хламом, а ещё из него же и сделаны, обнаружить их почти не представлялось возможным. У шади даже пороховые мешочки нашлись, вызывающие не только взрывы, но и сильное задымление помещений.

На поднятый шум сразу же отреагировала многочисленная охрана пугливого старика. Из мужчин, не страшащихся смерти. Что им терять, кроме своих одежд? Достав сельскохозяйственный инвентарь, переделанный под боевой, не задавая вопросов, мужчины тут же бросились на незваных гостей. Закономерно лишившись жизни, что означало полный провал переговоров.

Учитывая хаотичную, безумно запутанную планировку комнат, захламлённых всяким барахлом, у Фалих закономерно возникли сложности с поиском Джары. Как потом выяснилось, для этого он в этом месте и прятался, ожидая визита злых гостей. Жил хитрый старик в другом доме, добираясь туда по подземным ходам. Под медными кварталами протянулась разветвлённая, многоуровневая система «крысиных нор». У каждой касты имелись свои методы защиты от врагов и маленькие житейские хитрости.

Будучи живой алхимической печью, химера заранее «сварила» в своей крови несколько зелий, обостряющих чутьё. Благодаря им почувствовала, как от штурмуемого Фалих жилого комплекса в её сторону движется слабенький источник духовной силы. Поскольку на улице прохожих по-прежнему не наблюдалось, Чха-Ун быстро догадалась, что кто-то перемещался под землёй. Раз уж её оставили одну, без средств связи, химера приняла решение оставить позицию и приступить к преследованию подозрительного источника. Не веря в то, что Фалих смогут найти в том бардаке их цель.

Двигаясь над источником духовной силы, стараясь не потерять его из виду, лахра ловко перескакивала через заборы, взбиралась на крыши домов, перепрыгивала с одной на другую. Перебегала через длинные, узкие проходы, снося всё на своём пути. Заранее готовя в крови следующий набор зелий. «Силу харума», «Духовный родник» и «Регенерацию древесной ящерицы».

Заметив, что беглец прошёлся ровно под тем местом, над которым стоял старый, засохший колодец, с забитой крышкой, не раздумывая, Чха-Ун несколькими сильными ударами кулака разнесла мешающую ей преграду. Прыгнув в колодец, пролетев метров десять, приземлилась в подземном туннеле с мягким, песчаным грунтом. Пользуясь преимуществом в виде острого нюха и идеального ночного зрения, не страшась темноты, химера устремилась вслед за беглецами. По запаху определив, что преследует троих взрослых, вооружённых мужчин и одного старика. Оторваться от неё в тёмных, запутанных лабиринтах ходов у шади не получилось. Чха-Ун легко находила их след. О том, чтобы убежать от химеры и речи не шло. Поэтому беглецы, узнав о погоне, попытались избавиться от неё другим способом.

Чха-Ун остановилась, когда дорогу преградила толстая, металлическая решётка, закрытая на замок прямо у неё перед носом. Зарычав, испытывая охотничий азарт, химера без особого труда разогнула прутья, не сводя светящихся в темноте глаз с троицы сильно испуганных дари. Тяжело дыша после бега, держа в руках масляные лампы, они попятились от решётки, приняв лахру за белое чудовище.

Дрожащими руками подняв пистолет, один из охранников старика выстрелил в неё. Попав в грудь. Равнодушно посмотрев на рану, Чха-Ун проигнорировала эту мелочь. Прямо на глазах изумлённых беглецов, вытолкнув пулю изнутри, входное отверстие быстро затянулось, не оставляя шрама. Сделав несколько шагов вперёд, лахра спокойно дождалась того, как четвёртый член группы, спрятавшийся в боковой нише, из темноты прыгнул ей на спину, пытаясь перерезать горло. Легко перехватив руку с ножом, сломала ему кисть. А потом и вторую. Сдёрнув со спины глупого, кричащего от боли дари, одним резким движением свернула глупцу шею. Проделав это легко и непринуждённо, продолжая смотреть на старика.

От такого зрелища нервы не выдержали и у второго охранника Джары. Замахнувшись тесаком для рубки мяса, что-то яростно закричав, тот бросил в отчаянную атаку. Молниеносным движением остановив лезвие тесака всего в нескольких сантиметрах от своего лица, легко удерживая двумя пальцами, Чха-Ун положила ладонь на голову пытавшегося освободить своё оружие крупного, сильного мужчины. Выпустив когти, раздавала ему череп как спелую ягоду. Третий охранник, согнувшись в приступе рвоты, оказался ещё более лёгкой добычей. Он даже не сопротивлялся, будучи парализованным от ужаса. Оставлять свидетелей в живых химера не собиралась. Ей нужен был только один дари.

— Да что ты такое? — воскликнул побледневший торговец информацией.

Трясясь от страха, Джара выхватил из-за воротника рубашки заряженный амулет больших огненных стрел, который химера почувствовала ещё с поверхности. В неё одна за одной полетели огненные стрелы, способные прожигать кирпичную кладку. Количество огненных элементалей в кристалле накопителя стало быстро уменьшаться. Вот только ни одна стрела до лахры так и не долетела. Они сгорали в воздухе, встретившись с элементалями льда, что бросились на защиту своего дома и кормушки. Появляясь в воздухе подобно светлячкам. И чем больше прилетало огненных стрел, тем больше появлялось светлячков. Ожоги же с тела химеры испарялись быстрее, чем лужи в полдень, на открытом воздухе.

Когда у амулета закончились заряды, подойдя к медлительному, слабому дари, Чха-Ун взяла его за воротник и одной рукой оторвала от пола.

— Я всё скажу! — заверещал перепуганный до ужаса старик, потеряв волю к сопротивлению.

Оскалившись клыкастой улыбкой, удовлетворённая Чха-Ун согласилась.

— Конечно, скажешь. Всё, что знаешь. Только не мне.

* * *

Торговца информацией Чха-Ун доставила ко мне за шкирку с видом довольной кошки, принёсшей хозяину мышь. Почти на полчаса опередив сердитых на неё Фалих, вернувшихся ни с чем. Убедившись, что никто из моих воинов не пострадал, поблагодарил их за работу. Приказав кухонным работникам выделить лахре цельного жареного барашка.

После того, как отошедший от пережитого стресса Джара успокоился и понял к кому попал, беседа у нас не сложилась. Он упрямо твердил, что никому обо мне или Дарсе не рассказывал. Вот только глядя в его хитрые, бегающие глазки, что-то я ему не верил. Смерти старик не боялся. Пыток тоже, считая, что не переживёт их. Упоминание стражи торговца информацией не пугало. Пришлось импровизировать. Попросил пригласить в комнату Сату огненный взгляд. Когда шаманка махри пришла, указав на забеспокоившегося старика, не понимающего, что я задумал, спросил.

— Можешь сделать так, чтобы воля этого дари погасла, а язык перестал его слушаться? Не люблю, когда мне лгут.

— Но я говорю правду. Я уже рассказал вам всё, что знаю, господин, — с жаром заверил Джара.

— Вот об этом я и говорю, — невозмутимо продолжил, вопросительно глядя на шаманку.

Заинтересованно посмотрев на сидящего на стуле, в центре комнаты, пленника, у которого за спиной стояло двое бдительных Фалих, сказала.

— Да. Могу.

К тщедушному старику дари она не испытывала ни малейшего сочувствия. Назвав названия двух растений и одной ягоды, попросила их принести. Слуги довольно быстро выполнили эту просьбу. Размолов их в кашицу в небольшой плошке, с помощью ступки, попросила помочь нашему гостю принять этот состав. Несмотря на его активные возражения, Фалих сумели его убедить в том, что этой не только вкусно, но и полезно. Ухаживая за ним, как за немощным, накормили прямо с ложечки. Выждав несколько минут, шаманка подошла и, присев на корточки, заглядывая старику в глаза, впустила в его тело одного из своих духов. Так и не спросил, сколько их у неё и насколько они сильны. В отличие от дари, шаманы махри пользовались услугами призраков и душ умерших, поэтому наши силы значительно отличались друг от друга.

Такое впечатление, что Джара уснул с открытыми глазами. Его дыхание сделалось ровным и глубоким. Мышцы расслабились. Внезапно выражение лица торговца информацией неуловимо изменилось. Он словно перестал походить на самого себя. Энергетика тела тоже изменилась. Насколько понимаю, им овладел дух Саты. Посмотрев на меня пугающим, мёртвым взглядом, старик предупредил шаманку.

— Будь осторожна. Этот юноша не тот, кем кажется. В нём скрывается…

— Можно обойтись без подробностей? — перебил призрака, опасаясь, как бы он не наговорил лишнего. — Исключительно ради безопасности твоей хозяйки.

Несколько секунд помолчав, неподвижно застыв, Джара сказал.

— Спрашивай.

Теперь на мои вопросы торговец информацией отвечал сразу и полно, равнодушным голосом. Мои подозрения оправдались. Старик продал Ржавым ножам нас обоих. Он каждую декаду получал от хидан деньги за наводку на подозрительных и щедрых клиентов. Сливая про них информацию не постоянно, а от случая к случаю, чтобы не вызвать подозрений и не остаться без работы. Как оказалось, в нашем случае причиной послужила ссора с Дарсом, который отказался отвечать на вопросы обо мне, пригрозив, что всё расскажет своему нанимателю. А также банальная зависть и жадность. Из-за чего, в общем-то, бытовой конфликт привёл к печальным последствиям. Дальше, получив наводку, Ржавые ножи навели справки и подтвердили, что Дарс неожиданно разбогател. Тот зачастил к подруге с дорогими подарками и обещаниями вскоре изменить их жизнь к лучшему.

Сколько из-за Джары погибло дари, он и сам не мог сосчитать. Кому-то везло, кому-то не очень. Торговец информацией любил зарабатывать на всех. Продавая информацию клиентам, преступникам, коллегам по ремеслу и даже властям. Собственно, после того, как я уничтожил одну из сильнейших боевых бригад Ржавых ножей, почуяв, что пахнет жареным, он решил продать информацию хранителю медного города, как называли эти районы Шаль-Амана. Захотел избежать ответственности и возможной мести с моей стороны. Догадываясь, что у меня возникнут к нему вопросы. К счастью, я успел добраться до него раньше.

Глядя на Джару, испытывал чувство отвращения и брезгливости. Чего ему не хватало? Судя по его словам, он весьма неплохо зарабатывает на своём ремесле. Относительно уважаем. К его советам прислушиваются. Имеет большую семью. Много детей и внуков. Из-за страха, что тем когда-нибудь чего-нибудь не хватит и ещё на всякий, экстренный случай, копил, копил и копил золото. Добывая его всеми возможными способами. Не гнушаясь ничем. Оправдывая это заботой о семье. Перевоспитывать Джару уже поздно. Где бы история его похождений ни всплыла, им всем теперь грозит смертельная опасность. Улица не прощает предательства. Отпускать торговца информацией нельзя. Держать при себе незачем. Всё что знал о Ржавых ножах, он рассказал. Преодолев моральные терзания, принял непростое решение. Каждый должен получить то, что заслужил. Приказал усыпить старика и связанным оставить в чулане. Как вернётся наш незадачливый, змеиный охотник, которому повезло меньше, чем Чха-Ун, скормим ему. Для всех остальных Джара должен пропасть без вести, что убережёт его большую семью от позора и гонений.

На следующее утро, перед самым рассветом, меня разбудила Акаша. Прислав прямо в спальню один из своих летающих глаз, воспользовавшись открытым на ночь окном. Вот только чёрная женщина не до конца представляла, какую это вызовет реакцию с моей стороны, с учётом укрепившейся веры в то, что ночь — это самое несчастливое и опасное время.

— Господин, проснитесь. Господин…

Услышав неестественный, тихий шёпот, сонно открыл глаза. Увидел над головой чёрную сферу с багровым огоньком зрачка, не раздумывая выхватил из пространственного кольца заряженный пистолет. Наведя на цель, тут же разрядил его в эту летающую фиговину. Перепугавшись, что она мне сейчас нос окусит. От попадания крупноколиберной пули сфера разлетелась дождём брызг, испачкав всё вокруг.

С громко бьющимся сердцем прислушался к окружающим звукам, пытаясь определить источник угрозы. Не веря в то, что беда приходит одна. С хлопками воздуха в комнате появилась дежурная тройка телохранителей, привлечённая выстрелом. Оглядевшись и не увидев опасности, они вопросительно посмотрели на меня. От объяснений меня спасло ещё одно летающее око Акаши, влетевшее через окно.

— Господин, вы не могли бы больше так не делать? — услышав тот же голос, в этот раз опознал демонессу. — Или хотя бы выслушать прежде, чем стрелять. И потом, мои глаза красивы, — капризно уточнила, отчего у меня пальцы задёргались на спусковом крючке. — Они заслуживают, чтобы ими любова…

— Кто-нибудь дайте мне заряженный пистолет! Немедленно.

Перебил, требовательно протянув пустую руку, делая хватательные движения.

— Акаша! Пристрелю, демон тебя полюби! У меня и без тебя хватает поводов для ночных кошмаров. Какого корнегрыза ты вытворяешь? — разозлился, ощущая себя обманутым дураком.

— Я всего лишь хотела сообщить, что к вилле стягивается большое количество воинов. Без опознавательных знаков. Одетых в городскую, повседневную одежду. Судя по поведению, не местных.

— Сколько их? — напрягся.

— На глаз, где-то несколько сотен.

— Я столько не заказывал и сюда не приглашал. Да ещё в такое время, — посмотрел в окно на только начинающий светлеть небосвод.

* * *

Глава Ржавых ножей Шаль-Аман, в одном из своих тайных убежищ, встретился с ближайшими помощниками. Получив сигнал о необходимости срочной встречи, да ещё в такое время, он явился несколько не в духе. Из-за тусклого освещения, свечей явно не хватало, чтобы осветить комнату без окон, чьи стены сложены из грубо обработанных каменных блоков, лиц собравшихся, закутанных в плащи с капюшонами, было не разглядеть.

— Касим, что за нужда в тайном собрании верхушки братства, да ещё в неурочное время? — недовольно спросил глава, посмотрев на свою правую руку. — Неужели, наконец-то, решился меня сместить, чтобы самому стать головой? — усмехнулся мужчина, зная, что тот ещё не накопил для этого достаточно сил.

И не накопит.

— Господин, не говорите глупостей, — спокойно ответил упомянутый помощник. — До меня дошли тревожные вести, требующие скорейшего принятия решений. Связанные с недавним уничтожением одной из наших боевых групп и её опорной базы.

— Оу. Тебе удалось что-то разузнать, — заинтересовался глава, «сверкнув» взглядом. — Управился быстрее, чем я полагал.

— Мне не пришлось особо стараться. По той информации, что удалось раздобыть, группа Торопыги Шана решила пощипать одного подозрительного дари, что скрывался в дальнем углу медного города. На восьмом кольце. У которого при себе, по слухам, имелось золотишко. Так вот, этот перелётный гусь оказался не так прост, как надеялся Торопыга. У него с собой обнаружилась какая-то очень ценная штука. Настолько, что Торопыга Шан, не ставя вышестоящих в известность, похитил чужака. А тот оказался не простым, а серебряным, если не золотым, — намекнул на его родовой браслет. — Да ещё сильным заклинателем аспекта молнии. Он не только уничтожил этих идиотов, подорвав наше влияние в районе восьмого кольца, но и захотел отомстить. Разместил в братстве Искателей истины заказ на поиск нашей основной сокровищницы. Причём заказ предназначен для команд от серебряного ранга и выше. Вы сами понимаете, что это значит.

Остальные собравшиеся промолчали, обменявшись тревожными взглядами.

— Когда они её отыщут, это вопрос лишь времени, то в покое не оставят. Понятно же. Перепрятывать смысла нет. Ставить ловушки бесполезно. Эти отрыжки шлюхи всё равно до неё доберутся, если возьмутся за нас всерьёз. Награду назначили такую, что можем дождаться появления и золотых искателей, а, сами понимаете, они от нашей главной базы камня на камне не оставят. Кроме того, о нас начали собирать информацию какие-то опасные типы с железными браслетами. А ещё, мне буквально перед этим сообщили, тот дари, который пожелал объявить нам войну, снял виллу и объявил набор воинов. Догадаетесь зачем?

— Ты вопросов не задавай, а отвечай на них, — серьёзный глава братства осадил подчинённого.

— Что за дари? Чей? Откуда? — задал свои вопросы.

— Приезжий. Скорее всего, наёмник, — Касим знал, когда можно показывать характер, а когда не стоит. — Работает один. Из благородных. Города не знает. Связей в Шаль-Аман не имеет. По крайней мере, я их не обнаружил, хотя поспрашивал у знающих дари. Сперва подумал, что он связан с бахи Аман, но… не похоже. Поговаривают, он подрался с их парнями в чаранджи плотских утех, после чего заведение сгорело. Бахи сами его ищут, желая поквитаться. Там ничего серьёзного, так, слегка бока им помял, но оставлять это без ответа проигравшие не хотят. Гордость взыграла.

— Тогда, может, сдадим его им? — предложил другой высший офицер братства Ржавых ножей.

— Это не снимет заказа у Искателей. А там и друзья перелётного гуся могут появиться. Оно нам надо? С этим заклинателем нужно разобраться быстро, пока пламя свечи не превратилось в зарево пожара. Другие группировки уже начали готовиться к захвату нашей территории. Считая, что мы растеряли свою силу. Что наши клыки и когти затупились. Ожидая, что эта схватка нас ослабит, кто бы из неё ни вышел победителем.

— Хорошо. Займись этим делом. Уничтожь бешеную собаку, пока она ещё кого-нибудь из наших не покусала и не успела обрасти стаей. Не станет заказчика, с доски заданий снимут заказ. Я позабочусь об этом. Постарайся для начала справиться без привлечения посторонних. Иначе все действительно подумают, что мы слабее, чем кажемся. Если не получится, тогда и будем думать, что делать дальше. На всякий случай я подготовлю взятку для наших продажных друзей.

— Я понял, — кивнул Касим. — Знал, что вы так и скажете, поэтому предпринял кое-какие шаги. Надеюсь, мы скоро услышим добрые вести. Удача, как и ветер, переменчива.

Своей инициативностью и смелостью дал понять собравшимся, что был бы, как минимум, главой не хуже нынешнего. Раз уж так хорошо его понимает. Сделав ещё один маленький, почти незаметный вклад в будущее.

Глава 9

Тревога оказалась ложной. Выяснил это в разговоре с капитаном, одетым в мундир стрелка Каменных псов, состоящего из красного кафтана, жёлтой жилетки, белой рубахи с высоким воротником и штанов с лампасами. А также широкого нагрудного ремня белого цвета. Вместо кивера солдаты Канаана носили более практичные местные головные уборы. Разной степени пышности, украшенные различными значками, перьями или султанами, в зависимости от звания. В каждом оазисе они немного друг от друга отличались.

Мужчина средних лет не выглядел особо внушительным, могучим воином, не был увешан орденами и обезображен шрамами, однако от него исходило ощущение внутренней уверенности и богатого жизненного опыта. По возрасту капитан уже подошёл к тому рубежу, когда хотелось не ярких приключений, а размеренного быта и спокойной службы. Обратив внимание на его мозолистые руки, обветренную, загорелую кожу и внимательный, слегка настороженный взгляд ветерана, надеющегося на лучшее, но готовящегося к худшему, первым впечатлением от знакомства с шочи Вассом сыном Хадижа из Шаль-Аман остался доволен. Он происходил из семьи низшей знати, в которой все имели офицерские чины. Полковник не обманул, прислав настоящего вояку, а не ряженного клоуна.

Пригласив его в кабинет, приказал слугам, чтобы принесли лёгких закусок и напитков. Поинтересовался, что за столпотворение за воротами? Оказалось, капитан, получив вводную о том, что у потенциального заказчика очень скоро что-то намечается, не стал тянуть кота за усилитель громкости. Проявил инициативу, чтобы в решающий момент не остаться с неприкрытой задницей. Я же просил набрать роту как можно скорее, вот он её и набрал. По поводу толпы тоже нашлось простое объяснение.

— Моя рота Песчаных драконов набирает пополнение из железных кварталов Острые гвозди и Лунная цепь. Так повелось с самого основания. Они снабжают нас всем необходимым и в походах, и когда приходит время расходиться по домам. Как сейчас. После неудачной военной кампании рота фактически прекратила своё существование. Прошлый заказчик закрыл наш контракт, расплатился и отправил выживших зализывать раны. Теперь мы снова предоставлены сами себе и ищем работу. Узнав, что вы согласны оплатить набор новой железной роты, решили попытать счастья, возродив Песчаных драконов. Если для вас этот вопрос непринципиален. Знамя мы сохранили. Кое-какую репутацию заработали. Основу имеем.

Капитан принялся убеждать, что так будет лучше.

— Поэтому я взял на себя смелость отправить вчера вечером несколько ребят в наши кварталы с объявлением о наборе. Сюда пришли те, кто откликнулся на призыв, — объяснил капитан, вызвав ещё больше вопросов.

— В количестве нескольких сотен? — удивился.

— Так не все же нам подойдут. Может, и у вас тоже какие-то особые требования имеются. Или захотите забраковать часть рекрутов по личным причинам. Кому не повезёт, вернётся домой. Только и всего, — не видел в этом ничего странного. — Кроме того, наверняка с желающими наняться на службу пришли их друзья и знакомые. А то и из родни кто-то. Поддержать. Проводить. Посмотреть, кто и для чего набирает солдат. Кто их знает, из любопытства или по делу. Разгонять этих дари у меня пока нет ни сил, ни прав.

— Понимаю, — согласился с его точкой зрения. — А почему вы так рано явились?

— Так время сбора не было указано. Решили явиться пораньше. На солнцепёке устраивать большие сборища, с очередями и построениями, то ещё сомнительно удовольствие. Это не доставит радости ни вам, ни им. За пару часов с набором мы никак не управимся. Желательно, чтобы вы сами видели кому будете платить деньги и с кем придётся иметь дело. Чтобы в будущем избежать неудобных вопросов, — привёл разумный довод.

Капитан решил подстраховаться на случай необоснованных претензий, заодно создать у меня эмоциональную привязанность к роте, вовлекая в процесс её формирования.

— Прости, если задеваю больную тему, но что приключилось с прошлым составом Песчаных драконов? Почему ваша рота прекратила существование? — задал важный вопрос.

Капитан поморщился, вспомнив что-то неприятное. Однако сохранил спокойствие, не став жаловаться или оправдываться.

— Мы в составе экспедиционного корпуса Шаль-Аман воевали на границе с Шаль-Фаюм. В одном из генеральных сражений, когда закрутилась жуткая мясорубка и военачальники были вынуждены бросать в неё всё новые и новые части, чтобы удержать за собой поле боя, оправдав потери, Песчаные драконы попали под атаку химер. Таких, как она, — показал стоявшую в углу Чха-Ун, удивившуюся этому жесту.

Сразу навострившую ушки.

— Как сейчас помню. Их было пятеро. С большими, двуручными секирами.

— И они вас разбили? — проявил догадливость.

— Да. К сожалению, — неохотно ответил капитан. — После боя, отправив тяжело раненных и калек по домам, я остался с двадцатью одним стрелком и одним сержантом. Разной степени потрёпанности. Флаг мы сберегли, однако барабанщика и горниста потеряли. Горн потом среди трупов отыскали, в рабочем состоянии, а барабан всё, пришёл в полную негодность. Как и амулет ротного щита. У нас ещё был боевой артефакт железных ядер, который тоже сгорел к пустынным ведьмам, столкнувшись с дьявольской защитой этих крайне живучих тварей. А ведь они до него даже не добрались. Какой-то шальной элементаль прилетел сверху и слился с ним в страстном, огненном поцелуе. Так мы потеряли лейтенанта. Да примет Канаан его душу, — сделал религиозный жест.

— А сколько лахр вам удалось уничтожить? — спросил, видя сильную заинтересованность Чха-Ун.

— Всех.

— Всех? — недоверчиво переспросил.

— Да. Большие отряды в поле сильнее одиноких мастеров. У нас было достаточно зажигательной смеси и запаса зачарованных пуль. Кроме того, у некоторых моих ребят имелись улучшенные ружья. Да и артефакт щита сыграл свою роль, перед тем как сгорел. Впятером атаковать в поле линейную пехоту, выстроившуюся строем, усиленную флагом, не самое мудрое решение. Думаю, Фаюмцы вынужденно разменяли их на нашу роту. Учитывая, сколько времени и ресурсов уходит на создание одной такой химеры, не скажу, что этот обмен был им выгоден.

— Спасибо за подробности, капитан. Постараюсь не повторять чужих ошибок, — бросил быстрый взгляд на Чха-Ун.

— Я бы с ними справилась, — ни к кому конкретно не обращаясь, тихо заявила особенная, беловолосая химера.

Убеждая меня не сомневаться в её силах. И, если понадобится, если наступит такой же критический момент, не колеблясь отправить лахру в бой.

Получив от меня разрешение на набор добровольцев, подкреплённый увесистым мешочком с золотом, капитан отправился во двор. Установил под навесом стол приёмной комиссии. Откуда-то притащил подставки для флагов Каменных псов и Песчаных драконов. С помощью пришедших с ним линейных стрелков выстроил очередь из желающих записаться в его роту.

После осмотра очередного претендента, проверяя, всё ли у него на месте, не хромает ли, не заикается или косит глазом, как у него с зубами, задавал несколько вопросов. Если претендент отвечал правильно, вносил в список. Просил подписать договор, за что тут же вознаграждал подъёмными и авансом. Дальше отправлял радостного пехотинца к приехавшим от братства Каменных псов интендантам, получать обмундирование, оружие, всё необходимое, за что опять нужно было расписаться, но уже в другой ведомости. И за всем этим я вынужден был наблюдать, прохаживаясь с умным видом. Иногда отвечая на вопросы. Решая небольшие споры. Демонстрируя всем лицо господина, которому они будут служить. Чтобы ни у кого на этот счёт не возникало иллюзий.

Помимо стрелков, капитан Васс нанял ещё нескольких ребят, отвечающих за хозяйственную и административную часть роты. Всё это заняло изрядно времени, утомив меня. Особо заняться было нечем, так что время тянулось очень долго. Не устраивать же в самом деле ради развлечения конкурсы с прохождением полосы препятствий, учебные стрельбы или письменные экзамены. И это мы ещё не дошли до принесение клятвы, торжественного построения и прочего. Поэтому, когда на подпись принесли аж три документа, с указанием суммы, которую требовалось выдать капитану, разомлевший на начинающем припекать солнышке, едва не спросил, вчитываясь в сухие строчки отчёта, написанные канцелярским языком, — А почему не наняли библиария?

В первом документе указывались сезонные расходы на содержание отряда в мирное время. Во втором, стоимость выданного оружия, снаряжения, запасных частей, палаток, посуды, постельного белья и прочих необходимых вещей. Эти деньги уйдут напрямую в братство Каменных псов. Третий документ и вовсе напоминал меню в ресторане. С указанием большого перечня артефактов и цен на них.

— Не понял. А это зачем? — поднял вопросительный взгляд на капитана.

— Это различные артефакты Каменных псов. Боевые, лечебные, бытовые, тренировочные, — снисходительным тоном разъяснил каптёр братства. — Выберете нужные в зависимости от тех средств, которыми располагаете и задач, которые поставите перед отрядом. Есть индивидуальные, простенькие, дешёвые щиты. Есть дорогие, для массовой защиты. Способные уберечь от буйства стихий. Есть полезные амулеты для избавления от вшей, болячек, венерических заболеваний. Есть для повышения выносливости, подавления голода, обезболивания. Для защиты от солнца или пыли. Можно взять артефакт создания каменного голема или пылевой бури. А можно и для розжига костров, если не хватит денег на что-нибудь более полезное. То же касается и боеприпасов. Хотите, закажите набор обычных, свинцовых пуль. Но лучше, конечно, использовать зачарованные. Обладающие какими-нибудь дополнительными стихийными эффектами или улучшенными характеристиками.

Пренебрежительно посмотрев на строй необученных новобранцев, в стандартном обмундировании и с обычными, новенькими ружьями, каптёр пожал плечами.

— Хотя, скорее всего, это лишнее, — сказал вслух то, что думал.

Приподняв бровь, откинулся на спинку стула, что для меня притащили заботливые слуги. С изумлением и некоторым восхищением произнёс: «Так меня уже давно не оскорбляли. Хочешь сказать, что мы бедны как храмовые мыши. Хотя, нет, неудачный пример. Как презренные шади?»

На заднем фоне послышался протяжный звук извлекаемого из ножен меча. Длинного, тяжелого, который носит только одна хорошо знакомая мне химера. При том, не менее хорошо слышащая. Отреагировав на призыв коварной демоницы, в подходящий момент сказанный под руку возмущённым шёпотом, — Отруби ему голову! А ведь та потом заявит: «Кто, я? Я ничего не говорила. Блохастая всё придумала. Клевета. Я вообще в другую сторону смотрела. Повернувшись к вам задом. Ну вы же видели. Видели же?»

— Капитан. Выберете всё, что вам нужно, не обращая внимание на цену. Всё самое лучшее и новое. Хоть карманную артиллерию закажите, — приказал леденящим тоном. — Чха-Ун, за каждое попадание мечом по Акаше, получишь по одному жареному барану. Со специями и целебными травами. Если же местом поражения окажется её задница, подарю отару овец и разрешу ограбить аптеку. Даю час времени.

Занял эту парочку более полезным занятием. Пусть тренируются не только в остроумии.

— А какой мне достанется приз? — поинтересовалась Акаша, изгибаясь под неестественным углом, уклоняясь от стремительного выпада меча.

— Позволю сегодня спать в моей постели.

— Благодарю, повелитель. Я не подведу ваших ожиданий, — двусмысленно оскалилась радостная демоница, включаясь в игру.

Ещё не зная, что в эту ночь я вообще не планировал ложиться спать. Скоро пробудится Ди'Туун, а у меня куча работы не сделана. Чтобы обмануть всех, нужно хорошенько постараться. Чем и планировал заняться в самое ближайшее время.

— Стой. Ты куда? — услышав строгий голос своего телохранителя, удивлённо обернулся.

Оказалось, ко мне пытался подойти какой-то солдат, держа в руках ёмкость для воды. Испугавшись, занервничавший мужчина с натянутой улыбкой попытался убедить телохранителя в том, что хотел угостить меня домашним вином, что делает его замечательная жена. Выпить за моё здоровье. Выказать благодарность и уважение. И всё в таком духе. Если бы он при этом выполнил требование и остановился, то, может, мы ничего бы и не заподозрили. Вот только продолжая говорить, он попытался подойти ещё ближе. Да ещё бросил быстрый взгляд на других охранников. Насторожившийся дашун Фалих преградил ему путь, собираясь получить ответы на свои вопросы прежде, чем он достигнет цели. Я не увидел, как стоящий недалёко, в тени дома, один из нанятых ранее солдат, отделившийся от сослуживцев, проверяя ружьё, направил его в мою сторону. Зато это заметил другой телохранитель. Ещё не понимая, что происходит, он действовал согласно инструкции. Поставил на предполагаемой траектории выстрела воздушный щит. Использовав артефактную подвеску на поясе. Не все Фалих являлись заклинателями стихий и могли управлять пространством, власть над которым им дал Шисса'ри.

Действия того стрелка оказались не баловством, глупостью или неосмотрительностью. Он действительно выстрелил, целя мне в спину. Притом, какой-то жутко хитрой, зачарованной пулей, пробившей воздушный щит. Однако защитный барьер всё же выполнил свою работу, при разрушении отклонив пулю. Пролетев в нескольких сантиметрах от моего уха, она ушла дальше, оставляя за собой трассирующий след, будучи ещё и с зажигательной начинкой. Не успел обернуться на звук выстрела, не то что испугаться, как телохранитель сбил меня с ног, навалившись сверху. Одновременно с этим, видя, что всё пошло не по плану, самоубийца раньше времени привёл в действие взрывное устройство, спрятанное во фляге. Сумев забрать с собой на тот свет только бдительного телохранителя, стоявшего к нему слишком близко. Вместо меня принявшего основной удар взрывной волны.

Как таковой, неразберихи или паники не было. Скорее все очень сильно удивились. Стрелка немедленно задержали, от лахр и Фалих ещё никто не убегал, да только несостоявшийся убийца успел принять сильнодействующий яд, так что это нам ничего не дало. При обыске на его теле была обнаружена татуировка братства Ржавых ножей, сделанная на спине. Поскольку мы не заставляли новобранцев раздеваться до трусов, она осталась никем не замеченная.

На мой неискушённый взгляд, покушение было каким-то нелепым. Слишком простым, зависящим от множества случайностей. Исполнители попались не слишком сообразительные и умелые. С другой стороны, среди тех, кто сознательно шёл на самоубийство, других и не встречалось. В любом случае, готовность принести себя в жертву дорогого стоила. Подобное нападение вполне могло увенчаться успехом.

О том, что план у Ржавых ножей более сложный и многоступенчатый, учитывающий провалы, я не подумал. А зря.

* * *

Лежа в большой, мягкой кровати, в тишине и покое, Акаша испытывала глухое раздражение. По этой же причине. Господин оказался куда хитрее, чем она думала. Он просто взял и… не пришёл. Подлая скотина! Обвёл её вокруг пальца, внушив ложную надежду. Совсем, как чистокровный демон. Хотя, если подумать, так игра становится даже интереснее, а приз — желаннее. Не получилось заставить его нервничать, краснеть и путаться в словах в этот раз, получится в другой. Пока же удовлетворится выражением лица Чха-Ун, когда заходила к ней пожелать спокойной ночи.

Вытянувшись на кровати, Акаша с головой накрылась тонким покрывалом, готовя сюрприз на случае, если всё же этот трус посмеет явиться в собственную спальню. На что, честно говоря, уже не особо надеялась. Поэтому сильно удивилась, ощутив в комнате постороннее присутствие. Заставившее её напрячься и замереть в томительном ожидании, чутко вслушиваясь в ночную тишину.

Однако, почти сразу же осознав странность этого события, насторожилась. Она своим демоническим чутьём ощутила медленно приближающуюся душу, укрытую какой-то размытой пеленой, но не могла уловить следов её владельца. На него не реагировала печать рабского контракта. Этот дари не издавал звуков. Казалось, что и не дышал. Не имел ауры, запаха, не излучал тепла, ничего не весил. Не касался окружающего эфира. Его словно не существовало. Даже биения сердца и тока крови в венах ночного гостя демонесса не могла обнаружить, хотя и должна была.

Вариантов было два. Либо господин придумал новый способ маскировки. Решил проверить его на Акаше, подкрадываясь, чтобы напугать. Либо это не он. Долгое ожидание подошло к концу. Свою порцию развлечений она получит в любом случае. С этой мыслью Акаша продолжила делать вид, будто ничего не замечает.

Сильным ударом, прорезав покрывало, в её в грудь вонзился кинжал. Какое-то артефактное оружие из особого материала, способное убить с одного удара почти кого угодно. Даже демона. Будь она ниже рангом и чуть слабее, а также имей другое тело, то на этом бы её путь был завершён. Но, почти и чуть-чуть не считается.

Откинув с лица покрывало, Акаша хищно улыбнулась.

— Как ты мог? Ты ранил меня в самое сердце.

Одетый в облегающие, чёрные одежды с маской на лице, убийца бесшумно отпрыгнул назад. Размываясь в воздухе. Превращаясь в мутное пятно, с которого сам собой соскальзывал взял. Ориентируясь на своё чутьё, Акаша уверенно направила руку в пустое пространство. Её пальцы мгновенно вытянулись многометровыми тонкими лезвиями, состоящими из чёрной жидкости, принявшей твёрдую форму.

— Не так быстро… дорогой. Не видишь? Женщина ещё не удовлетворена. Прежде чем нас покинешь, позволь полакомиться твоей душой, смертный.

Получив пять смертельных ранений, чувствуя, как в его кровь вливается нечто постороннее, безликий член братства убийц Шаль-Аман активировал артефакт возмездия, называющийся — «Поцелуй ледяной красавицы». Волна мягкого, белого свечения окутала комнату, превращая всё, чего касалась, в сплошной лед. Включая и жертву, и убийцу. Делая их чрезвычайно хрупкими.

* * *

Сунаре из рода кукольников Апар ночевать в чужом, незнакомом доме, было очень неуютно. Но, далеко не так ужасно, как в клетке работорговцев. Поэтому девушка пустила всё своё обаяние и красноречие, чтобы убедить шифу Амира ослабить поводок, позволив ей пользоваться своими родовыми способностями. Выпросила крошечную слезу земли Канаан, которую повесила на грудь, на манер амулета. Честно признавшись, что без этого не чувствует себя в безопасности. Готовая дать любую клятву, лишь бы выполнили её просьбу.

Шифу оказался достаточно благороден и не стал пользоваться слабостью сильно обеспокоенной девушки, за что Сунара была ему очень благодарна. Однако, поскольку в этом доме он жил не один, да и она обладала статусом рабыни, решила подстраховаться. Не у всякого честного и справедливого господина такие же слуги. Её сейчас всякий обидеть мог. Попытаться. Поскольку, получив доступ к эфиру и дохи, кукольница из рода бахи Апар больше не была лёгкой целью.

На ночь девушка установила вокруг своей комнаты сигнальную паутину из тончайших, невидимых эфирных нитей. А в углу, за дверью, под покрывалом спрятала марионетку, сделанную за пару часов из разного хлама. Набрав палок, досок, тряпок и верёвок из кладовой для хозяйственного инвентаря. Вместо головы, использовав ведро. Вместо правой руки, тяпку. К левой, созданную из черенка от метлы, примотала нож, украденный с кухни. Корпусом послужила маленькая садовая тачка, куда всё было сложено, приобретая обманчиво безобидный и беспорядочный вид. Никто не догадается, что это марионетка.

Конечно, более-менее серьёзной схватки её творение не переживёт, но это лучше, чем ничего. Хотя за это «лучше» преподаватели из академии и мастера Апар подняли бы её на смех. Обозвав криворукой неумехой и недоучкой. Наверняка они бы смогли сделать из подручных средств что-то более внушительное и смертоносное, а не этот мусор. Кроме того, повсюду были размещены её лепестки персика, превращая эту крошечную комнату в неприступную крепость и одно из опаснейших мест в доме.

Не в силах уснуть, прислушиваясь к каждому шороху, гадая, не навестят ли её похотливые животные в облике дари, Сунара вздрогнула, дождавшись совсем не того, чего боялась. В ночи внезапно началась ружейная стрельба, донёсшаяся со стороны главных ворот и одной из боковых стен виллы.

— На нас напали? — удивилась кукольница, не зная радоваться ли этому или печалиться.

Отчего слегка растерялась. Шифу Амир хотя бы был к ней добр и обещал вернуть домой, а вот чего ожидать от того, кто придёт ему на смену, совершенно не понятно. Всё могло стать гораздо хуже, чем сейчас. Как тогда, когда её только пленили. От тех воспоминаний её до сих пор в дрожь бросало. От властей Шаль-Аман Сунара тоже не ждала ничего хорошего. Поэтому немного подумав и всё взвесив, решила пойти на разведку. Взять свою судьбу в свои руки.

Крадучись, добралась до ближайшего окна, направленного в нужную сторону. Осторожно выглянула в него из-за края стены. Судя по увиденному, виллу атаковала небольшая группа вооружённых оборванцев из касты нищих, совершенно не ожидавших вместо нескольких сонных, ленивых сторожей, заплывших жирком на лёгкой работе, наткнуться на три десятка солдат, оставленных для её защиты. Из которых один десяток состоял из опытных ветеранов, уже прошедших горнило войны, увешанных артефактами, как женщина украшениями. Руководя новобранцами, они азартно перестреливались из-за укрытий с не сумевшим ворваться на территорию виллы противником, чувствуя себя совершенно уверенно. Оказавшись в своей стихии. Отвлекая врагов на себя, давая возможность Фалих незаметно вырезать идиотов. Тихо перемещаясь в пространстве сразу за спину нападающим, они были подобны жнецам смерти. В отличие от лахр, что шумно и весело догрызали двух заклинателей огня бронзового ранга.

— Не понимаю, на что они надеялись? — удивилась девушка, сказав это вслух.

— Думаю, хотели отвлечь нас от чего-то более важного. И не эти доверчивые глупцы, обманутые теми, кто их сюда послал, а настоящие кукловоды. Уж тебе ли не знать, как это делается, — столь же тихо подсказал господин Амир, выглядывая у неё из-за спины.

Взвизгнув от неожиданности, девушка инстинктивно отпрыгнула в сторону.

— Либо, чтобы выманить меня на открытое пространство. Дожидаясь, пока брошусь вперёд, желая возглавить своих воинов. Не видя в этом опасности. Размахивая саблей. Крича что-нибудь пафосное и возвышенное, — невозмутимо продолжил размышлять улыбнувшийся господин Амир. — Я бы на их месте так и поступил. Посадив в укрытии хорошего стрелка с чем-нибудь дальнобойным, точным и смертоносным.

Посмотрев на сопровождавших шифу Амира телохранителей, Сунара успокоилась, взяв себя в руки.

— Шифу Амир, — склонила голову в приветствии. — Рада вас видеть в добром здравии. Значит, этой атакой ваши враги ничего не добьются? — уточнила с полувопросительной, полуутвердительной интонацией.

— Почему же, добьются. — огорчился парень. — В худшем случае мне опять придётся переезжать. Я пока не готов ко встрече с бахи Аман. Необходимо ещё несколько дней, чтобы всё для этого подготовить. Так что они снова ломают мои планы. Пусть со стороны это и не так заметно, но… я очень зол, — глубоко вздохнув, признался собеседник, продолжая задумчиво смотреть в окно.

Секунду помолчав, продолжил непринуждённый разговор. Кажется, делая это ради того, чтобы не заставлять Сунару чувствовать себя неуютно. Лишней. Посвящая в свои планы, отчего девушка растерялась, не понимая, что он задумал? Зачем рассказывает это ей? Да ещё в такой момент.

— Будем делать вид, что шифу Амир действительно остановился на вилле Пяти пальм жёлтых песков, однако прямо сейчас временно отсутствует. Уехал по своим делам. Когда вернётся, не сообщил. Надеюсь, это выиграет мне какое-то время. Хотя, всё же надеюсь, что небольшая банда налётчиков на какое-то третьесортное жильё в не самом престижном районе не привлечёт внимания самих владык города. Слишком это мелко для них. Всё ограничится разбирательством на уровне владельцев данного дома и их хозяев. Поэтому, можешь спокойно отправляться в кроватку и досматривать свои сны. Тебя это никак не коснётся.

Тогда, с вашего позволения, — поклонившись девушка пошла в свою комнату, но была остановлена неожиданной просьбой, от которой у неё по спине пробежались мурашки.

— Дерра Апар, ради всего святого, сожгите вы это огородное пугало. Не заставляйте меня стыдиться нашего знакомства. Я попрошу прислать вам завтра нормальные материалы и инструменты. Сделайте достойную вашего таланта марионетку. У меня, честное слово, руки чешутся всё переделать и отчитать вас за плохо сделанную работу. Прошу не искушайте судьбу. И меня тоже. На этом добром пожелании можно попрощаться. Спокойно ночи, дерра. Фейерверк скоро закончится.

Сунара хотела так и сделать, не поворачивая головы, чтобы не показать своего смущения, но внезапно насторожилась, почувствовав, что кто-то только что пересёк её сигнальные нити. Шифу Амир, как проводник пространства, пользовался своими неведомыми тропами, так что в его неожиданном появлении не было чего-то удивительного. В отличие от этого раза.

Оглядев пустой коридор, она никого не увидела. Не услышала подозрительных звуков. Не заметила движения теней. Не почувствовала чьего-либо присутствия в той стороне. Однако эфирные нити не могли порваться сами по себе. Наполненная сомнениями и ночными страхами девушка решила не рисковать. Обратившись к родовой силе, вызвала облако невесомых, призрачных лепестков персикового дерева, пронёсшихся по коридору. Часть из которых неведомым образом пропала в одном месте. Пускай она их больше не видела, но продолжала чувствовать, а значит… Этого оказалось достаточно, чтобы поднять тревогу.

— Осторожно! Здесь кто-то есть! — крикнула Сунара.

Сложив жест концентрации, заставила все лепестки активироваться. Выпустить паутину жгутиков, проникающих во всё, чего они касались, заполняя их подобно кровеносной системе. Каждый род кукольников практиковал свой особый метод создания и контроля марионеток. Хранителем Апар являлся дух «Тысячелетнего персика танцующих кукол.» Хотя он мог жить намного дольше, почему-то к нему приклеилось именно это название.

Даже не видя свою цель, через связь с лепестками Сунара отдала ей команду замереть на месте. Жуткие, закутанные в чёрные одежды, с масками чудовищ на лицах, телохранители шифу Амир действовали быстро и решительно. Коридор во всю длину прочертили едва заметные линии искажения воздуха, возникающие на границе пространственного среза. Буквально нашинковав убийцу, скрывающегося под покровом невидимости. Когда его способность рассеялась, разрезанный на куски труп предстал во всей «красе». Почти сразу же с этим послышался звук лопнувшей стеклянной ампулы, после чего над телом убийцы поднялся огненный шар. С чудовищной скоростью он стал насыщаться эфиром, раскручиваясь на месте. Оценив силу этого посмертного заклятья, основой которого послужил впавший в буйство старший огненный элементаль, девушка испугалась. Если подобие миниатюрного солнца взорвётся, то вся вилла превратится в дымящийся кратер. Понимая, что не сможет ни сбежать, ни защититься, от такого взрыва и стены не спасут, Сунара торопливо принялась мысленно прощаться с семьёй.

Вынырнув из пустоты, откуда-то из-за огненного шара, Пожиратель солнца с показной ленцой зевнул. Описав вокруг него круг, изучая лакомую добычу, игнорируя ужасающий жар, обсидиановый змей просто взял и проглотил «светило», мгновенно превратив искусственный день в естественную ночь. Задумчиво прислушавшись к своим ощущения, даже не думая взрываться, Пожиратель солнца сказал, — Ещё хочу!

— Ах ты мой маленький, вечно голодный, ненасытный проглот, — с умилением рассмеялся шифу Амир. — Раз уж проснулся, поищи друзей этого неудачника. Может, у них ещё есть такие же. Как найдёшь, угощайся. Хотя, на ночь много жрать вредно, но сегодня для тебя сделаем очередное исключение.

Заметно оживившийся змей, облизнувшись, улетел на поиски. Пролетев через потолок, как сквозь облако.

— Знаете, — задумчиво сообщил шифу Амир, разглядывая труп убийцы. — Я восхищён упорством наших новых «друзей». Два покушения за день с нападением на мой дом это… сильно, — подобрал определение. — Жду не дождусь, когда же узнаю, где они живут. Очень хочется сходить посмотреть на этих безрассудных смельчаков. И куда только смотрит охрана этого района. А ведь мне его рекомендовали, как хорошее, приличное место, в котором приятно жить.

Тоже присмотревшись к убийце, — Сунара зябко поёжилась, радуясь тому, что не она цель покушения.

— Боюсь, вы не сможете узнать, откуда взялись эти дари, — указала на труп. — Если не ошибаюсь, это член братства Безмолвной смерти. Братства убийц Шаль-Аман. О них легенды ходят. Впрочем, как и в каждом другом оазисе о своём тайном храме, где готовят идеальных убийц. Как об одной из местных достопримечательностей и страшилок. Здесь — это Безмолвные. В Шаль-Шади — Многорукие. В Шаль-Сихья — Многоликие. В Шаль-Фаюм — Бесплотные. Кто-то не поскупился заказать у них вашу жизнь. Это очень дорогое удовольствие, не прощающее ошибок. Всё зависит от того, какой тип услуги выбрал заказчик.

Принялась рассказывать то, что ей было известно об убийцах. После пережитого хотелось выговориться. Хоть кому-то. Жить в доме, где и поговорить-то не с кем, где кругом одни враги, девушке было очень тяжело.

— На что у него хватило средств. Чем дороже услуга, тем выше цена. Если это оговорённое число попыток, то всё не так страшно. После их провала заказчику вернут в два раза больше, чем он заплатил. Повторно на одну и ту же цель тем же братством контракты не принимаются. Ещё могут быть выбраны варианты: убить за указанное время, при соблюдении какого-то условия или пока жив заказчик или исполнитель. Самый худший сценарий, это уничтожить цель любой ценой, без срока давности и в любой точке мира. Вместе со всеми, в ком течёт его кровь. Но братству Ржавых ножей на это точно не хватит средств. Тут и владыкам оазисов пришлось бы весьма изрядно раскошелиться. Зато, можно быть уверенным, что в этом случае жертва гарантированно умрёт. Даже, если для этого убийцам придётся жечь храмы, стать членом её семьи или устроить катаклизм. Или выслеживать добычу на протяжении всей жизни. Сделав охоту на неё делом принципа. Мне известно лишь о двух исключительных случаях, когда были отменены подобные заказы. За всю долгую историю братств смерти. И то, там сложились уникальные обстоятельства, сделавшие их исполнение невозможным.

— Благодарю за разъяснения, дерра Апар, — поблагодарил серьёзный шифу… пока ещё рабыню.

Наверное, завтра небо упадёт на землю.

* * *

Прежде чем на время покинуть особняк, пока мои слуги будут скармливать страже сказку, заглянул к Акаше. Удивляясь, почему она всё пропустила? Застав спящую красавицу в ледяном саркофаге, сделанным из её же тела. Полюбовавшись на необычное зрелище.

— С ней всё в порядке? — забеспокоился.

«Да. Ядовитая вода жива, — подсказал Шисса'ри. — Я чую её жизненную силу. Разбей скорлупу и направь в трещину поток эфира. Так она проснётся быстрее.»

Подобрав валяющийся на полу кинжал из непонятного металла, задумчиво покрутил его в руках. Не став делать очевидную глупость, воспользовался своим, чтобы пробить ледяной панцирь Акаши. Чувствуя себя довольно странно, нанося по ней удары кинжалом. Не сразу решившись делать это в полную силу. Через несколько минут из раны потекла вязкая чёрная жидкость. Стекая на пол, она начала образовывать лужу. Когда набрался достаточный объём этой субстанции из неё появилась Акаша. Выглядевшая сильно осунувшейся, похудевшей, немного заторможенной.

К тому времени, как она открыла глаза, я уже успел спрятать свой кинжал, снова взяв в руки оружие убийцы. Смерив моё уж очень демонстративно-невинное выражение лица долгим, подозрительным взглядом, демонесса настороженно спросила.

— Что вы делаете… господин?

— Спасаю твою жизнь, разве не видно? — улыбнулся, заботливо протирая тряпочкой чужой кинжал.

Немного помолчав, Акаша уточнила.

— Признайтесь, вы ведь специально это делаете? — указала на оружие убийцы.

— Разумеется. Чтобы, усвоив урок, ты больше не заставляла меня беспокоиться и не доводила дело до подобной глупости. Что мне в следующий раз делать с твоим телом, приводя в чувство? Варить в кастрюле? Солить? Разбавлять банхари? Как тебя, вообще, застали врасплох? Или ты тоже это делаешь специально? — вернул ей подозрительно-осуждающий взгляд.

— Остановимся на этой версии, господин, — покладисто ответила демонесса, уходя от ответа. — Могу ли я узнать, этот убийца был один?

— Нет.

— Позволите ли мне пообщаться с его друзьями? — мстительно попросила Акаша, гневно сверкая взглядом. — Мне бы не помешало набрать пару килограмм. Вернуть те аппетитные формы, что услаждали ваш взор, о повелитель демонов, жены, дари и прочих тварей, — расставила их в нужном порядке.

— Прости. Шисса'ри уже всех съел. Их было трое. Ты всё проспала. По его словам, у них были очень вкусные и питательные души. Хочешь, я его позову, чтобы услышать, как это было? Во всех волнительных подробностях. А может, тебя отправить в Шаль-Сихья? — участливо спросил, проявляя заботу. — Там безопасно. Тихо. Спокойно. Тепло. Можешь спать в своё удовольствие сколько влезет, раз уж…, — не стал договаривать.

На очередную шпильку демонесса лишь с досадой поморщилась, признавая моё право над ней потешаться. Она действительно сглупила, попавшись в простейшую ловушку. Поддавшись своим капризам. Лёд для Акаши являлся природным врагом. Её слабостью.

— Господин, давайте сделаем вид, что мы забыли этот позорный эпизод моей слабости и никому о нём не будем рассказывать? — попросила сильно расстроенная демонесса.

— А что мне за это будет? — полюбопытствовал, выражая готовность пойти ей навстречу.

— Декада моего хорошего поведения, — задумавшись, Акаша пошла на жертвы.

— Чувствую, я об этом ещё пожалею, — сокрушённо вздохнул, изображая, что делаю то же самое.

— А у тебя точно нет родственников среди демонов? — с подозрением прищурилась Акаша.

— Конечно же, есть, — обрадовал.

— Правда? — искренне изумилась демонесса, широко раскрыв глаза. — Кто?!

— Ты. Ты же мне, как родная. Что там кровное родство. Нас объединяет нечто большее. Или ты так не считаешь? — задал коварный вопрос, загоняя её в ловушку.

Досадливо цыкнув языком, демонесса призналась.

— Действительно, что-то я не в лучшей форме, — погладила свой впалый животик и выпирающие рёбра, туго обтянутые кожей. — Наверное, потому что голодная. Можете поделиться со мной своей духовной силой, повелитель?

— Хорошо. Но, сначала тебе нужно будет договориться с ним, — призвал Шисса'ри. — Ведь это его пища.

Ощутив тяжёлый, убийственный взгляд Пожирателя солнца, Акаша поняла, что данное воплощение жадности может поделиться только местом в своём бездонном желудке. Ещё одна такая шуточка и его даже просить об этом не придётся.

К счастью, как я и полагал, небольшая банда ночных грабителей, всполошила разве что соседей и домовладельца. Явившийся чуть позже усиленный патруль стражи, выяснив, что все преступники мертвы, ни один аристократ не пострадал, ущерба нет, жалобы писать никто не собирается, даже не стал оформлять это происшествие. Пообщавшись с нашими солдатами и забрав трупы налётчиков, стражники ушли. Удовлетворившись заявлением, что кундар Джохар сами решат проблемы на своей земле. Вмешательство воинов и чиновников бахи Аман не требуется. По моему приказу участие в этом деле шифу Амир удалось скрыть. Позже эта история может и привлечёт внимания владык города, но к тому времени я уже буду готов ко всему.

Пока авантюристы подбирались к логову Ржавых ножей всё ближе, с карандашом и бумагой, я решил проведать одного необычного торговца метёлками. Узнать, что там по поводу моего заказа? С учётом предстоящих расходов, нужно подумать, чем их компенсировать. По этой причине шёл я не с пустыми руками, а со шкатулкой, набитой пространственными артефактами. В очередной раз пожалев, что Аюни всё ещё не со мной. Обычно роль сопровождения, служанки и помощницы доставалась ей по умолчанию. Акаша восстанавливала силы. Фалих брать с собой к Чёрным мышам не хотелось. Пришлось довольствоваться лахрой, к ещё большему удовольствию химеры.

Пока шёл к лавке, искоса поглядывая на Чха-Ун, с улыбкой гадал, — это она меня охраняет или я её выгуливаю?

Зайдя через главную дверь, закинул две заранее приготовленные медные монетки в стоящий на прежнем месте горшок на ножках, оплачивая проход. В этот раз в пыльной, неухоженной торговой лавке присутствовал только хозяин. Обрадовавшись моему приходу, пригласил в заднюю комнату, чтобы не бросаться в глаза случайным свидетелям, если те ненароком забредут в это место. Там, хорошо поторговавшись, каждый получил то, что хотел. Я, специальный ларец для запечатывания духов, явно храмовой работы, сделанный под заказ, плюс старую, почти стёртую от времени карту, сделанную на глиняной табличке. Весом в несколько килограммов и размером с доску для рисования, собранную из четырёх фигурных кусков. Вот же кому-то делать было нечего. Джара получил шкатулку с артефактами пространства, кольцами сопротивлений стихиям, один из больших Небесных колодцев водной жилы, двухэтажный дом с верандой, спрятанный в свёрнутом пространстве и несколько особо хитрых игрушек. Понятия не имею, откуда такие драконовские цены, но, по клятвенным заверениям Джары, эта карта того стоила.

— Вы так высоко оцениваете труд своего малолетнего племянника? — шутливо полюбопытствовал, скептически разглядывая глиняную доску. — Что тут сложного? Дайте мне ком сырой глины, мешок угля, кувшин банхари и палочку для чесания спины. Я и не такое сделаю. Разве так должна выглядеть карта, ведущая к легендарным сокровищам? Где подпись мастера? Где клеймо качества? Где отзывы предыдущих владельцев? — посмотрел на него, как на мошенника.

— Да, согласен. Выглядит эта работа не очень убедительно. Обычная глина и неразборчивые каракули. Никаких заклятий. Никаких ловушек. Никаких загадок. Достаточно просто уронить и она разобьётся на десятки кусочков. Однако…, — с хитрым видом поднял палец. — Это подлинная карта Тамира ослиные уши, принесённая им из последнего похода. Печально известного путешественника и неудачника, всю жизнь мечтавшего найти сокровища утерянных оазисов. Из-за чего он лишился всех богатств, организуя бесчисленные походы. Разругался с семьёй и друзьями. Бросил всё, ради ничем не подкреплённых фантазий. В конце концов, в нищете и одиночестве умерев от неведомой болезни на дешёвом постоялом дворе. Который потом пришлось сжечь из страха перед распространением заразы. Поэтому все его вещи были распроданы для погашения ущерба. Таким образом данная карта пошла по рукам. Мне стоило немалых трудов и времени собрать её по фрагментам.

— И? Ради чего? — попросил разъяснить, зачем она мне нужна на ТАКИХ условиях.

— Видите треугольник с надписью Эрид? — торговец показал пальцем в нужное место. — Я думаю, это обозначение легендарного Шаль-Аль-Эрид'дин, — произнёс с восхищением и некоторой романтической мечтательностью. — Потерянная гробница последнего правителя бессмертной империи Танук, над которой никогда не заходило солнце.

— Как много громких слов. Потерянная? Кем? Бессмертной? Это вы о той знаменитой династии Танук, от которой остались только пустые развалины, небылицы и могильники? Не заходило солнце? — продолжал проходиться по каждому пункту. — Да это наказание и катастрофа, а не благо.

— Не стоит спешить с выводами, — укоризненно попросил Джара. — Дело в том, что для захоронения последнего эрида, что на стародарийском означает царь, был возведён величественный, красивейший город мёртвых, в котором были похоронены его самые верные слуги, воины, ремесленники, чиновники, наложницы и жёны. Вместе со всем имуществом и домашними питомцами. Поговаривают, не все из них этого желали, но, так было нужно и так было сделано. В Шаль-Аль-Эрид'дин принесли колоссальные жертвы во славу умершего эрида, направляя их в служение своему господину даже по ту сторону жизни.

Чем-то мне это напомнило историю фараонов.

— Также вместе с Даримом Третьим Светоносным в его гробнице были спрятаны самые важные секреты и сокровища династии Танук. Всё, чем она была знаменита и чем дорожила. Такова была воля умершего эрида. Он не хотел, чтобы другие правители присваивали его заслуги. Обвиняли в своих ошибках и грехах. Забрали то, что им не принадлежит. «Новая династия — новая страна — новая история», — эти слова он завещал передать следующему правителю.

Глотнув чаю, Джара продолжил увлекательный рассказ.

— Разумеется, как только новая власть крепко взяла бразды правления в свои руки, устранив приверженцев старого порядка, она возжелала их богатства и силу. Найти повод вторгнуться в Шаль-Аль-Эрид'дин труда не составило. Однако, — торговец ехидно ухмыльнулся, — гробницу не смогли найти. Шаль-Аль-Эрид'дин бесследно исчезла, превратившись в мираж. С тех пор миновали эпохи и тысячелетия. Изредка на гробницу Дарима Третьего Светоносного натыкались путешественники и торговцы в самых разных уголках нашего мира. Как потом выяснилось, она вовсе не пропала, а превратилась в блуждающее, загадочное и очень опасное место. Лишь на непродолжительное время появляясь в очень отдалённых, труднодоступных, пустынных землях. Становясь материальной. То есть, доступной.

— И её никто не попытался разграбить? — удивился. — Раз уж на гробницу несколько раз натыкались.

Мне вспомнился ажиотаж на аукционе в Шаль-Шади. То, с какой радостью богачи были готовы расстаться со своими деньгами ради обычных безделушек того времени. Именно там заполучив сломанного нефритового голема и столик из Пёстрой груши разумной.

— Почему же. Много раз. О чём становилось известно со слов тех, кто возвращался оттуда живым. Однако гораздо больше охотников за сокровищами бесследно сгинули. Гробница очень неохотно расстаётся со своими секретами и сокровищами. Впрочем, некоторым везло. Они приносили с собой наследие империи Танук, на котором сказочно обогатились и прославились. Если не заходить вглубь Шаль-Аль-Эрид'дин, можно неплохо поживиться без особого риска для жизни. Даже на обычных вещах, над которыми в гробнице не властно ни время, ни ржавчина, ни гниль. Согласно описаниям того места, где побывал Тамир ослиные уши перед возвращением в родной оазис, ему повезло случайно наткнуться на это неповторимое чудо древних мастеров. Но, вместе с этим и не повезло. Он вернулся с пустыми руками. Не считая карты.

— Постой. Если эта гробница блуждающая и призрачная, похожая на мираж, то какой смысл в карте? — заподозрил подвох.

— Если карта не врёт, то в указанном на ней месте есть что-то, что способно приманить туда Шаль-Аль-Эрид'дин. Информацию об этом Тамир ослиные уши списал с одной из каменных стел, найденных в гробнице. Насколько понимаю, там же подхватив неизлечимую болезнь, подозрительно похожую на смертельное проклятье. Оттуда же его кто-то спугнул, поэтому создатель карты бежал из гробницы впереди своих штанов, боясь остановиться даже на мгновение. Собственно, это и есть главная причина, почему такой профессионал в изучении древних гробниц, как Тамир, остался ни с чем. Уж он-то мог бы поживиться там получше любого отряда. При всех своих недостатках этот дари был лучшим кладоискателем из тех, о ком мне известно. Поэтому я верю в то, что карта подлинная, а способ добраться до гробницы реален.

— Тогда, почему вы сами не захотели посетить город, набитый артефактами эпохи первых царств?

— Я ещё жить хочу, — рассмеялся Джара. — Я скромный торговец, а не талантливый и крайне удачливый авантюрист. Вы знаете какие дари сгинули в попытках разграбить эту гробницу? — закатил глаза. — Скорее, это под силу вам, а не мне. Если мой старый друг на этот счёт не ошибается. И, если вдруг его слова окажутся пророческими, можете смело принести сюда всё, что вам попадётся под руку в этом поистине легендарном месте. Поверьте, у меня найдётся на что обменять интересные, а ещё лучше загадочные, находки. И я говорю сейчас не про золото, драгоценные камни или эноргокристаллы. Даже у Кадима нет того, что есть у меня, — заговорщицки понизив голос, намекающее прикрыл глаза.

— А у него есть то, чего нет у вас, — рассмеялся, не став ничего обещать.

Под громкий треск досок, удивлённо обернулись. В дверях стоял горшкоголовый голем, указывающий пальцем на зияющую в полу полуметровую дыру, в центре которой тускло поблёскивала медная монетка. Прикинув толщину досок, трёхслойный настил, вот уж сюрприз, а также разбитую каменную плиту основания, уважительно посмотрел на медного коротышку с большим горшком на плечах.

К чему-то прислушавшись, Джара досадливо поморщился.

— Хорошо. Я понял. Можешь возвращаться на место. Она уже ушла. Вот же…, — поджал губы, чтоыб не выругаться.

— Кто? — полюбопытствовал, присматриваясь к дыре, часть которой перекрывалась тенью от стола.

— Мышь. Одна наглая, скользкая, прожорливая мышь. Как-нибудь я до неё точно доберусь и удавлю. Или метлой забью. Есть у меня одна подходящая для этого дела.

— Ладно. Не буду вам мешать оценивать ущерб. Вам ещё пол ремонтировать, — попрощался, догадываясь о какой симпатичной мышке шла речь.

И, что-то подсказывает, скоро у меня самого заведётся такая-же. Надеюсь, к следующему визиту в магазин метёлок мышка не успеет пробежать, хвостиком махнуть и разбить волшебный горшочек. Не знаю почему, но он мне нравится. Где бы себе такой же достать.

Глава 10

На десятый день довольно насыщенных событиями приключений выбрал Шисса'ри в качестве своего сегодняшнего хранителя. С чем не прогадал, поскольку ко мне очень настойчиво стала «ломиться» Латифа, добиваясь увидеть благоверного во что бы то ни стало. Взяв Хамада чуть ли не за горло, потребовала обеспечить нашу встречу, угрожая, что иначе будет плохо. Причём всем. Про наличие у Фалих заклинателя духа она уже знала. Не дура же. Связала одно с другим и пришла к определённому выводу.

Поскольку ситуация в Шаль-Аман пока не дошла до критической точки, не нашёл убедительных причин для отказа. А то, как бы меня не начали подозревать в чём-то большем, чем сейчас.

— Свет души моей, рад видеть тебя в добром здравии, — поприветствовал Латифу, едва жена очутилась по эту сторону удивительно послушного Шисса'ри.

Не иначе с помощью Азры успела его чем-то подкупить. Прикормила вкусняшками из сокровищницы. Вот и верь после этого в преданность домашних питомцев, сидящих у холодильника.

Оглядевшись, несомненно, тщательно принаряженная, накрашенная, сделавшая элегантную причёску, Латифа нашла интерьер виллы вполне приемлемым. На самом низком уровне. И то, принимая во внимание особые обстоятельства. В другом случае, ноги бы её не было в этом сарае для слуг, читалось по глазам.

После того, как и меня придирчиво оглядела, убеждаясь, что я на самом деле жив, здоров, выгляжу вполне неплохо, ещё больше подобрела. На глазах охраны и слуг поприветствовала мужа как полагается. После чего отметила.

— И я рада видеть тебя, мой дорогой супруг, в добром здравии. Да не погаснет свет Канаана над твоей головой. Как и тому, что у тебя всё же нашлось время на позабытую жену, — уколола похолодевшим голосом.

— Ну что ты, судьба моя. Разве же мог я забыть о такой несравненной красавице? — решительно отверг все обвинения.

Предчувствуя семейные разборки, попытался задобрить её комплиментами.

— Я не переставал думать о тебе ни днём, ни ночью, — горячо заверил, с восхищением глядя ей в глаза.

— Уж не обманывает ли меня мой слух? — приподняла бровь недоверчивая Латифа.

Тактично обвинив во лжи. Ей определённо приятно было услышать такие слова, но хвалить за них не спешила. Опасаясь, что начну злоупотреблять этим приёмом.

— Подойди и я прошепчу тебе эти слова прямо в ушко. Проверим, насколько хорошо оно слышит. Мне незачем тебя обманывать. Я сказал чистую правду, — солгал, не дрогнув ни мускулом.

Она бы ещё спросила: «Дорогой, я же не толстая?», требуя сказать правду, только правду и ничего, кроме правды, да простит тебя священник на похоронах, подлый лжец. Опыт в таких делах у меня уже был.

— Хорошо. Сделаю вид, что поверила, — согласилась Латифа, не став зацикливаться на этой теме, чтобы не поругаться.

Не для того пришла. Да и смущать я её начал, сбивая с настроя. Взглядом отыскав одного из слуг, перешедших сюда ещё с первой партией Фалих, приказала отвести нас туда, где можем спокойно побеседовать в тихой, уютной обстановке. Наедине. Попить чаю. Обсудить семейные дела. После того, как нас оставили за идеально сервированным столиком, заставленным всем необходимым, Латифа сама принялась меня обслуживать. Выгнала слуг. Попросила телохранителей позаботиться, чтобы нам не мешали. Имея в виду и то, чтобы проследили за конфиденциальностью этой беседы.

Выждав минуту, неторопливо заварила чаю. Подала угощения с демонстративным уважением к супругу. Проследила, чтобы я утолил жажду. Расслабился. Приятно провёл несколько первых минут в тишине и покое. Не спеша приступать к серьёзному разговору. Когда с церемониями было покончено, Латифу снова словно подменили.

— Рассказывай, — лаконично попросила, обойдясь без сложных словесных конструкций.

— Что именно? — уточнил.

— Всё!

— Всё, понятие растяжимое. Всего я и сам не знаю, — привычно принялся путать следы на песке.

— Тогда начни с начала.

— С самого? — невинно уточнил.

— С самого, — с серьёзностью кивнула Латифа.

— Вначале было слово. Потом появился свет. Возможно, это слово было — Включите, но это не точно. Когда…

— Амир, не морочь голову, — рассердилась Латифа. — Почему ты пропал из Шаль-Шади? — сформулировала свой первый вопрос, облегчив задачу. — Мне нужно это знать. Твоё письмо годится только для обмана ребёнка, верящего в сказки. Не считай меня за дуру. Что происходит? — требовательно на меня посмотрела, заставляя принять ответственное решение.

— Чем тебя не устраивает написанная на бумаге история? Я ведь старался, — грустно вздохнул, разглядывая отражение потолка в пиале с чаем.

— Тем, что я тоже во всём этом участвую. Только не понимаю в чём именно? Не хочу ошибиться из-за твоей скрытности. Ты определённо начал ещё какой-то большой проект, не разобравшись с предыдущим. Развил бурную деятельность с очень высокими ставками. Да ещё на чужой территории, в разгар войны. Не надорвёшься? Уверен в этом? Дом Амир точно выдержит такую нагрузку? — усомнилась в этом, проявляя беспокойство. — Зачем тебе те вещи, которые ты через меня заказал?

Подумав, поставил на стол чайник с пространственной фермой, спрятанной в карманном измерении.

— Дорогая, не устраивай бури из ничего. Пойдём лучше прогуляемся среди зелени и цветов. Это полезно для здоровья. Помогает успокоить нервы. Приятно и на вид, и на вкус, — многозначительно улыбнувшись, предупреждающе покачал головой.

Намекая, что здесь об этом говорить не следует. Латифа всё поняла правильно. Оказавшись среди грядок с рассадой лука, салата и приправ, попросил Шисса'ри проследить за окружающим пространством.

— Ты принесла то, что я просил? — начал с этого.

— Имеешь в виду бомбу? Да. Амун передали мне готовый артефакт. Руин ещё не ответили на письмо. Однако мои шпионы утверждают, что они со вчерашнего дня очень засуетились и занервничали. Начали искать большую, цельную глыбу небесного минерала, размером более двух метров. Такие вещи за обычные деньги редко продают. И ещё реже находят. Это всё равно, что менять золото на золото. Если они должны сделать из неё что-то для нас, то Амир готовое изделие достанется ещё дороже, чем им.

Нахмурилась, предчувствуя, что вскоре ей придётся неприятно удивляться, а то и вести сложные переговоры.

— Кроме того, вчера приходил отец. Пытался осторожно выведать, что мы задумали в отношении бахи Аман? С чего это у них к нам внезапно проснулся пристальный интерес? Почему они начали тебя разыскивать, стараясь делать это втайне от других. Следом на приём ко мне почти одновременно запросились высокопоставленные представители домов Шади, Аман, Язид, Руин и Дуум, — при перечислении загибала пальцы. — У меня сложилось впечатление, что им всем срочно понадобилось договориться с нами о чём-то важном и не обсуждаемом открыто. Настолько, что они готовы сделать выводы из любого моего жеста или слова. Посмотреть, кого приму первым. Кому откажу. В какой очерёдности с ними встречусь. В каком месте. О чём буду говорить, а о чём промолчу, сославшись на любую причину. Самое ужасное, что я понятия не имею, чего они от меня хотят услышать? — разозлилась Латифа. — Долго играть в намёки, полутона и недосказанности не получится. Они быстро поймут, что мне ничего не известно и продолжат игру, но в другом месте и другим составом. А тут ещё эти твои странные намёки, что наш родовой хранитель то будет доступен, то не будет. Что происходит, Амир?! — встревоженно спросила Латифа, вглядываясь в моё лицо.

Пришлось рассказать. Держать жену в неведении не только опасно, но и плохо скажется на семейной жизни. Она и так себя накрутила до того, что подумала, будто я ей не доверяю. Собираясь высказать по этому поводу много всего приятного. Так что посвятил её и в то, что было, и в то, что запланировано, заставив глубоко задуматься.

— Такого я не ожидала, — честно признала обескураженная Латифа.

— Я тоже. Но приходится работать с тем, что есть, а не с тем, что хочется, — беспомощно пожал плечами, разглядывая ровные грядки с зеленью, насыщающие воздух свежестью, приятными запахами и кислородом.

Вид маленькой, цветущей фермы в горшочке, похожей на декоративное произведение искусства, действовал на жителей бескрайних пустынь умиротворяющее. Словно маленькое, хрупкое чудо.

— И как ты собираешься выбираться из этой ловушки? — спросила Латифа.

— Как всегда, с выгодой для дома Амир, — успокоил жену.

— Я волнуюсь, — смущённо призналась Латифа. — Представляешь, что я подумала, когда уже на следующий день, как до тебя добрались воины Фалих, одного из них вернули домой мёртвым и одного тяжело раненным. Пришлось настоять на своём, чтобы мне сообщили о нескольких покушениях. Может, тебе будет безопаснее вернуться в Шаль-Сихья? — предложила. — Да в объятья кактусов этого Уар'Ди'Энатана.

— Пока не могу. Сейчас основные события, от которых зависит благополучие нашего дома, происходят здесь. Нужно решать всё на месте. Иначе упустим подходящее время и инициативу, — с сожалением отказался.

— Пусть мне происходящее и не нравится, однако я понимаю тот вызов, с которым столкнулись древние Амир. Что решит нашу судьбу, — сокрушённо вздохнула Латифа. — Хорошо. Сделаю всё необходимое со своей стороны. Постарайся поскорее закончить со своей. И… будь осторожен, — заботливо попросила жена. — Не рискуй понапрасну. Возможностей будет ещё много, а жизнь у моего мужа, только одна.

Только я подумал о её доброте, как Латифа выдала следующее, убийственно спокойным и серьёзным тоном.

— Сделай так, чтобы те негодяи, которые заточили тебя в секретную тюрьму, очень долго умирали. В мучениях и раскаянии. Не затягивай с этим делом, свет мой. Иначе я решу его сама. Своими методами. Будут ещё всякие бешеные дворняги бросаться на членов моей семьи. Отныне любому Аман в моём доме больше не рады. Так и знай.

Память у бывшей Сихья была долгая и подобными словами разбрасываться она не привыкла. Про то, как чистокровные члены этого рода привыкли решать свои вопросы я уже был наслышан.

— Кстати, муж мой, — её интонации неуловимо изменились, застав меня врасплох. — Не подскажешь, кто та красивая, молодая рабыня с аристократической осанкой, в дорогом платье, с амулетом заклинательницы стихий, что свободно разгуливает без дела в этом доме? — ласково поинтересовалась Латифа с плохо скрытыми нотками ревности.

— Какая? — удивился, не поняв, о чём она.

— А у тебя их много? — градус её подозрительности повысился.

Пришлось срочно напрягать извилины, прослеживая ход её мыслей.

— Это ты о дерре Апар? — догадался.

— Ах она ещё и дерра? — неприятно удивилась Латифа, гневно раздувая ноздри.

— А кто ещё? — несколько растерялся. — Как ты о ней узнала?

— Случайно заметила по пути сюда. Мельком, из окна, — пояснила.

Ничего себе у неё зрение и чутьё на красивых женщин в моём окружении. Когда только успела всё разглядеть, да ещё сделать выводы? Устало потерев закрытые глаза, пояснил.

— Дерра Апар не рабыня, а политический заложник. Из чего следует, что я держу её рядом не для того, о чём ты подумала. И уж тем более, о чём подумала она. Нельзя же быть такими испорченными, — праведно возмутился. — В данный момент дерра Апар не бездельничает, а собирает для меня марионетку. Как раз под ту бомбу, что ты принесла. О чём ещё не догадывается. Сегодня вечером собираюсь подарить эту марионетку одному из тех негодяев, о ком ты упоминала раньше. С наилучшими поздравлениями и запоздалыми пожеланиями обзавестись камнем запрета пространственных врат. Хотя, если каждый капитан станет им обладать, тогда жизнь для Амир, Ханай и Сихья перестанет быть такой приятной и увлекательной, — высказал опасения.

Удивлённо моргнув, Латифа быстро разгадала загадку. Всё же обучение искусству интриг не миновало и мою супругу. Шисса'ри сумел добраться до дома капитана Шуджи, пометив его. Пока только пространственной меткой. К сожалению, старейшина и военачальник Аман жили во дворце, имеющем защиту от проникновения пустотников, а не в отдельном, личном доме, поэтому повторить задуманный фокус не удастся. Ничего страшного, и до них доберёмся.

— Я так понимаю, отблагодарить за этот подарок бахи Аман захотят бахи Апар. Своих давних «друзей» из Шаль-Шади, — улыбнулась Латифа, одобряя замысел.

— Вот ведь какая несправедливость, — хитро улыбнулся в ответ. — Старались мы, а успехи присвоят другие. Не сомневаюсь, если бы могли, бахи Апар с удовольствием сделали бы то же самое. И, вполне возможно, когда-нибудь придёт время подсказать уважаемым на востоке кукольникам, кому они за это должны сказать спасибо.

Понимающе переглянувшись, мы уважительно друг другу кивнули, приходя к согласию в данном вопросе. Больше о Сунаре она не спрашивала, понимая, что допустимо в отношении рабыни, не позволялось в адрес политических заложников. Вопрос престижа, уважения и банального доверия со стороны партнёров. Пользуясь случаем, попросил жену разузнать о судьбе Сами. Сказал, что это важно не только мне, но и для наших дальнейших планов. К тому же, я к девочке сильно привязан. Волнуюсь за неё. Латифа пообещала сделать всё возможное, не ревнуя меня хотя бы к ней. Видя, что это проявление родительской заботы, а не постельного интереса.

На этом разговор не завершился, а плавно перешёл на другую тему. Латифа неожиданно удивила новостью о том, что к нам на службу начали проситься некоторые свободные рода Шаль-Сихья. Объяснив, что с ростом влияния и известности древних проводников Амир это вполне закономерное явление. Если раньше мне приходилось думать, где найти подходящих слуг, теперь они сами искали возможность встать под наши знамёна. В этом году род Амир довольно часто упоминался знатью Шаль-Сихья. Сначала из-за моего невероятного возвышения. Потом удачного брака. На этом моменте Латифа покровительственно улыбнулась, снисходительно наблюдая за моим недовольным бурчанием. Потом, из-за связей с загадочным поставщиком уникальных, пространственных артефактов. Личным знакомством с владыками оазисов. Началом грандиозного проекта, способного изменить привычный уклад жизни Закатных пустынь. Всё это создавало впечатление, что древние проводники Амир восходящей звездой поднимаются на вершину небосвода, откуда с недосягаемой высоты будут ярко сиять, оставив о себе долгую память на страницах истории.

— Пока не тороплюсь раздавать обещания. Сказала, что рассмотрю их просьбы. Потихоньку собираю информацию. Изучаю, нет ли у кого скрытых мотивов, долгов или конфликтов, в которые мы можем оказаться втянуты, если перед кем-то из них откроем двери, — проявила похвальную предусмотрительность.

— Не ожидал. Есть ли среди претендентов кто-то достойный моего внимания?

— Из тех, кого бы я выделила, пожалуй, есть несколько родов. Из землевладельцев, чиновников и воинов. Остальные нам сейчас не нужны. Они лучше подойдут для расширения и усиления нашего дома. Богатств у Амир хватает, а вот владений и доверенных, хорошо образованных, опытных дари, наоборот, сильно недостаёт. Конечно, можно довольно быстро нарастить наш военный потенциал за счёт марионеток, демонов, рабов, химер, но это несколько однобокий и не совсем удобный инструмент, — высказала своё мнение. — Кстати, при чём здесь Дуум? Они-то чего от нас хотят? — испытывающее на меня посмотрела, опять в чём-то подозревая.

— Веришь, не знаю, — удивлённо развёл руками. — Это же демоны. Они всегда "при чём", что бы вокруг ни происходило. Самый удобный объект для любого обвинения. Тут ничего посоветовать не могу. Встреться. Послушай, что скажут. Сама реши, как поступить. По поводу желающих вступить. Как только чуть освобожусь, сам на них приду посмотреть. Назначишь нам встречу. Только в то время, когда Шисса'ри будет доступен. Собери о них информацию. Пришли, ознакомлюсь. Принимать всех подряд, без проверки, думаю, не самое лучшее решение.

— Полностью согласна. С этим понятно. Слушай, — после короткой паузы, с лёгкой неуверенностью и непонятной мне робостью спросила, — а мы, правда, сможем заполучить себе ещё одного духа? Да ещё такого, который умеет создавать камни запрета. Это же…, — взволнованно покачала головой. — Как бы дом Амир не нажил этим ещё больше врагов. Быть слишком богатыми и успешными опасно. К нам непременно проявят повышенный интерес те, кто захочет повторить этот успех. И он необязательно будет дружественный. Сихья чрезмерное усиление родственников прямо под боком тоже может показаться нежелательным, — намекнула на возможные проблемы.

Конечно, открыто они на нас не нападут, но могут «не успеть» помочь, в случае неприятностей.

— Как второго родового хранителя, нет. А вот в качестве призыва для избранных, вполне. Но, мне ещё предстоит договориться об этом с самой Ди'Туун. Поэтому рано загадывать, как всё сложится, — предостерёг от преждевременных надежд, чтобы уберечь от разочарований.

А также предотвратить распространение информации. Сама должна понимать, чем это чревато. Мне ещё с Уар'Ди'Энатаном по этому поводу предстоит разбираться. Боюсь, как бы в его оазисе Амир не стали крайне нежелательными персонами. Уж божество-то точно найдёт способ, как испортить нам жизнь на своей земле. Ведь я собирался нарушить его планы, обернув их себе на пользу.

— Жду не дождусь этого момента, — мечтательно улыбнулась Латифа.

— Раз всё обсудили, ты сейчас домой? — поинтересовался безо всякого злого умысла.

— Шутишь? — сухо спросила, посмотрев на меня, как на дурака у плахи.

Уже без намёка на улыбку, отчего почувствовал себя немного неуютно. Чем она опять-то недовольна?

— Я только распробовала возможности нашего рода, за несколько шагов попав в другой город, в котором никогда не была, а ты уже гонишь меня домой? Не на такое отношение я рассчитывала от собственного мужа, — недовольно поджала губы.

— Прости, был не прав, — поспешил извиниться. — Но я не могу позволить тебе покинуть виллу Пяти пальм жёлтых песков. Это слишком опасно. Тебя могут опознать. Не хотелось бы раньше времени делиться такими возможностями рода Амир, — попросил проявить благоразумие.

— Я всё понимаю. И, хотя и с сожалением, вынуждена подчиниться, муж мой, но уж на крышу-то подняться можно? — попросила. — Хочу перед уходом окинуть этот город взглядом. Полюбоваться на летающий остров. Вдохнуть запахи Шаль-Аман. Попробовать его кухню. Отправь кого-нибудь купить готовой еды, — приказала та, кто только что заявляла о подчинении.

Эту просьбу я мог выполнить. Поднялся с ней на крышу, где вдвоём полюбовались на Шаль-Аман. Обсудили увиденное. Поделились впечатлениями. Латифу сильно поразил летающий остров. Она с большим интересом его разглядывала. Удивлялась, как такое возможно? И правда ли, что Ди'Туун когда-нибудь сможет повторить что-то подобное.

После осмотра достопримечательностей устроил Латифе экскурсию по вилле. Водил кругами в сопровождении целой толпы слуг, как по картинной галерее. Выглядело это забавно. Познакомил с рабынями, произведя на последних большое впечатление. Отведали местной кухни. Показал ковры Шаль-Аман. Потом, как-то так получилось, оценили мягкость моей новой кровати в гостевой комнате. По её инициативе. Латифа и ночевать бы в ней осталась, понятно, что не одна, да только с пробуждением Ди'Туун будет вынуждена задержаться здесь дольше, чем планировала. Увы, не в этих обстоятельствах идти на такие желанные жертвы.

С честью и ещё большим удовольствием отдал свой супружеский долг. Соскучившись по этому делу. Жена у меня молодая, горячая, ей тоже хотелось почаще собирать такие долги, поэтому «сведение счетов» затянулось. Нерастраченной энергии у нас было много. Гормоны играли. К тому же, занятия любовью хорошо помогали успокоить нервы. Избавляли от стрессов. Укрепляли отношения. Привносили в семью гармонию.

Провожая довольную жизнью Латифу, с удивлением заметил в глазах слуг и воинов дома Амир не только одобрение, но и искреннюю радость от того, что у нас всё хорошо. Ведь если у супругов между собой ладятся отношения, то и в доме всё будет хорошо. В чём они кровно заинтересованы. Как-то до этого не задумывался о том, что за моей личной жизнью начнут следить с таким пристальным интересом. Что от неё будет зависеть настроение большого количества дари. Отчего появилось странное ощущение. Почувствовал себя несколько неловко и смущённо. Не привык я к подобной публичности. Латифа тоже замечала эти взгляды, но в отличие от меня, чуть ли не гордилась ими. Как будто только что доказала своё превосходство, подтвердив право на власть в этом доме. И на первенство!

Освободившись после её ухода, только задумался, чем бы ещё заняться, кому бы ещё отдать «долг», как слуга сообщил о том, что меня давно дожидается член рода кундар Джохар. Явившийся поговорить по поводу ночного происшествия. Потребовать компенсацию за ущерб, причинённый вилле. Объяснений, в случае если в нападении имеется моя вина. Заверений, что подобного больше не повторится. Что я не собираюсь втягивать их имущество в свои конфликты.

Подобное беспокойство домовладельца понятно. Я-то потом уеду, а вот они останутся. Наводить порядок. Убеждать других арендаторов, что до них тут жил приличный дерр, а не какой-то бандит. Фалих уже успели доложить, что начальника квартальной охраны Джохар не только сняли с должности. Всыпали палок и уличным сторожам, совершавшим в ту ночь обход. За то, что своевременно не заметили подозрительных личностей. Не выяснили, что они здесь забыли? Не вызвали стражу, дождавшись, пока злоумышленники дадут о себе знать, учинив неприятности.

Совершать подвиги от простых кунан, записанных в патрульные, никто не требовал. Им достаточно всего лишь предупреждать об опасности. Не только стражу, но и арендаторов, которые платили большие деньги за спокойную жизнь в хорошем районе. А то сегодня пришли грабить нас, а завтра кого будут? Кто после этого захочет тут жить?

Понимая, что оттягивать с уже назревшим разговором больше не удастся, пригласил владельца виллы в кабинет. Затянувшееся ожидание, похожее на пренебрежительное, неуважительное отношение к кундар Джохар, ожидаемо сказалось на его настроении не самым лучшим образом. Поэтому, едва войдя в комнату, мужчина средних лет в добротной одежде холодно поздоровался. Отнёсшись к традиционному, вежливому приветствию, принятому среди знатных дерров, как к простой формальности. Обратившись ко мне без должного уважения, как к равному, «попросил» рассказать, что с моей точки зрения произошло ночью. Продолжая пребывать в полной уверенности, что я не мог оказаться выше Джохар по статусу.

С непроницаемым выражением лица выслушав владельца виллы, сообщил примирительным тоном.

— Мастер Ияд, приношу извинения за беспокойство, доставленное уважаемому роду кундар Джохар. Это гнусное нападение в ночи опечалило меня даже больше, чем вас. Обещаю, мы непременно найдём и покараем всех виновных. Включая тех, кто надоумил этих негодяев, подбив на совершение преступления. Все расходы вашему роду непременно будут возмещены.

— Это, само собой, — кивнул хмурый Ияд, не приняв предложенного формата беседы. — Однако мне бы ещё хотелось получить ваше слово, что вы непричастны к произошедшему нападению. Ничем не спровоцировали нападение этих бродяг. Не замешаны ни в чём предосудительном, — принялся перечислять свои пожелания.

Про убийц из братства Безмолвной смерти он до сих пор не знал, иначе бы уже попросил нас съехать.

— Эти презренные шади намеренно напали на этот дом. Прошли мимо других, более богатых и менее защищённых. Таились в тенях. Знали расписание патрулей. Значит, шли по наводке, — сделал вывод владелец виллы. — Кроме того, вы зачем-то спешно начали набирать Каменных псов, да ещё прямо в этом же доме, что наводит меня на нехорошие подозрения.

Посчитал, что припёр меня к стенке, ожидая, что сейчас начну оправдываться. Пришлось его удивить.

— Которые вы можете оставить при себе, — слегка улыбнулся. — Но, я бы посоветовал избавиться от них как можно скорее. Зачем держать при себе что-то нехорошее? Это не самый разумный подход к бережливости, — поучительным тоном осадил зарвавшегося землевладельца.

— Мне бы не хотелось раскрывать свою личность столь рано, но, кажется, другого выхода не осталось, — сокрушённо вздохнул. — Иначе мы поссоримся, что приведёт к печальным последствиям для рода уважаемых Джохар, — выразил надежду этого избежать.

— Вы нам угрожаете? — недоверчиво изумился мужчина, опешив от неожиданности.

Быстро переходящей в гнев.

— Нет. Как вы могли такое подумать? — осуждающе на него посмотрел. — Простите, кундар, при всём уважении, вы недостаточно велики для того, чтобы древние проводники Амир снизошли до угроз в ваш адрес. Это всего лишь добрый совет.

Я демонстративно снял повязку с родового браслета, с удовольствием наблюдая за тем, как у мужчины вытягивалось лицо от потрясения. Как широко раскрывались его глаза.

— Он настоящий? — Ияд настолько растерялся, что сказал большую глупость, нанеся мне оскорбления, сам того не желая.

Выразительно на него посмотрел, с неменьшим изумлением.

— Простите, что-то я потерял самообладание, — натянуто улыбнулся побледневший мужчина.

— Хорошо. Я забуду об этом. Но только на этот раз. Постарайтесь больше его не терять. Иначе только этим не ограничитесь, — посоветовал с оттенком угрозы. — Древние проводники Амир не воюют с шади. Я согласен с тем, что кто-то направил этих презренных сюда, узнав о том, что мои слуги имеют пространственные артефакты. Алчность затуманила их взор. Согласно тому, что мне удалось узнать за столь короткое время, за нападением стоит братство Ржавых ножей Шаль-Аман. Рота Каменных псов, что я нанял, должна была заняться другим делом, но, похоже, ей придётся переключиться на отлов этих канализационных крыс. Можете не сомневаться, скоро их поголовье немного сократится, но и только. Я не стану прикладывать чрезмерные усилия в борьбе с вредителями в чужом доме. Это всё же Шаль-Аман, а не Шаль-Амир, — успокаивающе улыбнулся. — Мы не станем пренебрегать законами гостеприимства и хозяйничать в чужом городе. Устраивать беспорядки. Облавы. Поднимать шум. В связи с чем у меня к вам будет небольшая просьба.

Став серьёзнее, даже позу сменив, Ияд показал, что весь во внимании.

— Амир прибыли в Шаль-Аман с тайным визитом для ведения переговоров со знатью центральной области Закатных пустынь. Поэтому буду признателен, если кундар Джохар не станут распространять новости о том, кто и зачем проживает на территории виллы Пяти пальм жёлтых песков. Кто нужно из рода бахи Аман о нашем визите и так прекрасно осведомлён. Поясню сразу, мы здесь не ради участия в каких-либо заговорах, — успокоил мужчину. — Более того, вскоре проводники Амир окажут заклинателям духов бахи Аман неоценимую услугу.

Не моргнув и глазом, раскрыл то, что не должен был. Превращая слово — тайна, в фикцию. Делая Джохар намёки, которые они должны будут расшифровать и сообщить своим хозяевам. По крайней мере, должны так подумать.

— Понимаю, — с умным выражением лица, важно кивнул Ияд. — Род кундар Джохар уважает чужие тайны. Мы не станем распускать слухи за вашей спиной. Можете быть спокойны, шифу. Спасибо за то, что выбрали наш дом для своего отдыха. Мы счастливы приветствовать древних проводников Амир на нашей земле. Вам всегда здесь будут рады. Да обретут шифу Амир прохладу и пищу под нашим кровом, — напыщенно произнёс традиционную фразу.

К проводникам везде относились с большим уважением. Нас не принято было оскорблять. Ведь именно мы в случае беды помогали быстро доставить до необходимого места врачей, родню, солдат или продовольствие. Спасали путников. На нас держалась почти вся торговля, перевозки и путешествия.

Отправив задумчивого Ияда домой, заглянул к Сунаре. Девушка уже успела из запчастей, что я в своё время приобрёл в Шаль-Шади, собрать рабочую марионетку. Придирчиво осмотрев её творение, раскритиковал вдоль и поперёк. Катком прошёлся по её гордости. Пугая, что всё расскажу кому следует. Забрав марионетку, выдал новую порцию материалов. Попросил не лениться и не подрывать репутацию кукольников Шаль-Шади. Это же позор, а не марионетка. Но пусть не переживает. Я помогу от неё избавиться и никому об этом не расскажу. И ей не советую.

Отставив ошеломлённую девушку в недоумении смотреть мне вслед, пытаясь уложить в голове всё, что я наговорил, а наговорил я достаточно, переместился в другое место. Там, действуя с крайней осторожностью, совместил упрощённое творение Амун, пониженной мощности, с марионеткой. Написал на корпусе — С любовью от детей Шаль-Шади. Вызвав Шисса'ри, попросил доставить «подарок» по известному ему адресу. Будем надеяться, капитан и сегодня не нарушит традиции ужинать дома, с женой. Как только Шуджи пойдёт в туалет, там его и встретит вспыльчивая, во всех отношениях, марионетка. Победить её он сможет, а вот спастись вряд ли.

Когда следователи потом будут думать, каким образом марионетка там оказалась, их подозрения падут не на Амир, а на Ханай. Подобные шуточки являлись характерным почерком работы подчинённых Янаби. Тем более, бахи Аман недавно разграбили несколько караванов Ханай. Объявили охоту на этих проводников, вступивших в войну на стороне Шаль-Фаюм. Отобрали недвижимость и имущество в Шаль-Аман. Так что между ними сейчас полноценная вражда. Мотивов для помощи кукольникам Шади у Ханай более чем достаточно. Ведь, как гласит древняя поговорка всех времён и народов, — враг моего врага, мой друг. Почему выбор пал именно на капитана Шуджи, тоже, в принципе, очевидно. Он командир специальной группы, охотящийся за вражескими, высокопоставленными аристократами и заклинателями. Много кому перешёл дорогу.

Чтобы даже идиоты поняли, кого нужно винить, оставалось только уронить в туалете платок с инициалами Янаби, нарисовав сверху, на стене, указывающую на него стрелочку с надписью, — Улика лежит здесь!

Не прошло и пары часов, как у ворот виллы вновь объявились кундар Джохар. В этот раз в составе более представительной делегации. С Иядом, который должен нас друг другу представить, пришёл глава рода Джохар и старик из рода бахи Вимал, которым они служили. Братом главы одного из пяти влиятельных и могущественных родов бахи в этом городе, занимающим пост хранителя порядка.

Я было напрягся, беспокоясь, что нас сейчас начнут выселять или пугать, не ожидав такой скорой реакции, однако всё оказалось гораздо прозаичнее. Когда мы, наконец, расселись в креслах на веранде, покончив со всеми церемониями и обменами любезностями, что заняло некоторое время, аккуратно подбирая слова, Сарах сын Дурама из рода покровителей бахи Вимал спросил.

— Не сочтите мои слова дерзостью или назойливым любопытством, шифу, но для чего вы прибыли в наш город? Неужели, чтобы повторить то, что было уже сделано в Шаль-Шади и Шаль-Сихья? — едва сдерживая волнение, намекнул на установку Путевых врат.

— И ради этого, тоже, — кивнул, не вдаваясь в подробности.

Уступая им инициативу вести беседу. Дожидаясь, когда перейдут к делу.

— Насколько мне известно, хоть между древними Амир и высшими Аман нет вражды, но и друзьями вас назвать сложно. Владыки Шаль-Аман уже объявили о том, что не будут участвовать в процессе присоединения к новой дорожной сети. Что это всё происки великих Сихья.

На самом деле они очень даже этого хотели, но на своих условиях. Для чего сперва хотели победить в войне, чтобы диктовать их. Заодно дожидаясь, когда мы сами возведём большую часть путей, не вкладываясь в это дело. Не забывали и об осторожности, не спеша устанавливать дополнительную точку доступа в свой город в столь неспокойное время. Может, армия через неё пройти и не сможет, но вот шпионы, диверсанты, агенты влияния и предатели, скрываясь под безобидными личинами, уж наверняка найдут способ.

— Я тоже слышал подобную глупость. Пускай у нас не самые лучшие отношения, но скоро всё изменится. Мы получим разрешение на установку Путевых врат в Шаль-Аман и тогда домочадцы смогут безбоязненно посещать все оазисы Закатных пустынь. Рано или поздно эта война закончится, а проложенные дороги останутся.

Если не ошибаюсь, приставка «покровители» перед титулом, означала, что бахи Вимал занимались крупными инвестициями. Очевидно, им установка врат выгодна. Напрямую в войне воины и заклинатели Вимал не участвовали. Свой долг перед Шаль-Аман они отдавали золотом. При этом безоружными слабаками или наивными дари назвать их сложно. У бахи на службе имелись и свои рода дашун и отряды боевых братств. Поскольку золото нужно уметь не только зарабатывать, но и оберегать от чужих, загребущих рук.

— И что внушает вам такую уверенность? — Сарах попросил подкрепить мои слова чем-то более серьёзным, чем громкие заявления.

— Вам, должно быть, уже известно о несчастье, постигшем бахи Аман, — сообщил с печальным выражением лица. — В связи со смертью владыки Тумара. И с теми сложностями, возникшими при объявлении наследника.

Мои гости напряглись. Обеспокоенно переглянулись. Этот вопрос не мог их не беспокоить.

— Уверяю вас, эти сложности временные. Спустя некоторое время бахи Аман проведут пышную, положенную в таких случаях церемонию возведения на трон нового владыки Шаль-Аман. Возникшая заминка связана с возможностью стать ещё могущественнее, чем раньше, и испытанием, которое ради этого им необходимо пройти. Поскольку это их внутреннее дело, раскрывать суть испытания я не имею права. Если бахи Аман улыбнётся удача, они получат не только богатства и славу, но и смогут усилить родословную Наа'Ларан, — намекнул на предпочтительный для них итог.

Ради чего всё и затевалось. Не зря же Наа'Ларан в меня впихнули, не спросив разрешения. Наверняка она не только спит, но и «качается». Ведёт образ жизни, прямо как в мечтах малолетних корейских геймеров.

— Помощь в столь непростом деле им окажет дом древних проводников Амир. Это и будет той неоценимой услугой, которая позволит нам получить их расположение. А чтобы подчеркнуть уверенность в успехе, могу сказать, что шифу Амир уже начали подготовку к транспортировке Путевых врат. Не позднее сезона бурь они будут здесь. Опережая ваш вопрос, что я тогда делаю здесь, а не там, — показал пальцем в потолок, — отвечу так. Не дразню гусей в других оазисах. Не все наши общие знакомые и партнёры разделяют мнение, что подобная помощь бахи Аман по-прежнему позволит древним Амир считаться нейтральным домом. Нет, — вновь опередил следующий напрашивающийся вопрос, — ночное нападение с этим не связано. Будь это так, тогда бы сюда прислали не пару дюжин оборванцев с самодельными ружьями. Никакой угрозы для нас они не представляли. Скорее всего, совершили большую глупость по незнанию и из жадности.

Поверить в то, что кучка шади способна штурмом взять особняк древнего рода, может только безумец. Иначе бы этот род давно уже вымер.

— Вы не подумайте, я их не оправдываю. Всего лишь выражаю своё мнение, — уточнил, чтобы избежать недопониманий. — Ради восстановления справедливости немного поохочусь на местных крыс. Как уже упоминалось, без излишнего рвения, — успокоил на этот счёт.

В любом случае нападение на повелителя, совершённое по незнанию или намеренно, бросало тень на владельцев этой земли. Так что в данном вопросе они были готовы оказать мне всестороннюю помощь. Пообещали прислать всю информацию о Ржавых ножах, которой располагали. Бахи Сарах вежливо, но настойчиво настоял, чтобы его дари тоже приняли участие в карательном рейде. Чем собирался искупить свою невольную вину в глазах других аристократов, когда эта история станет им известна. Также пообещал, что с сегодняшнего дня этот район начнут патрулировать не слуги, а воины. Больше подобного безобразия бахи Вимал не допустят. После чего плавно перешёл к другой, не менее важной теме своего визита. Как бы не основной. До этого велось лишь уточнение вопросов, способных повлиять на итоговые цены.

Всем было известно о том, что только древние проводники Амир обеспечивали поставки пространственных артефактов, всё прочнее и прочнее входящих в повседневную жизнь знати. Ставших предметами статуса. Получивших не только распространение, но и признание. Речь шла о пространственных кольцах. Пользуясь случаем, и Вимал, и Джонах желали их приобрести. Раз уж волею судеб я оказался на пороге их дома. Более того, ничуть не смущаясь, Вимал заказали себе персональные Путевые врата и пять ключей. Сложится у Амир и Аман что-нибудь или нет, пока только предположения и дело будущего, а получить прямой доступ хотя бы в Шаль-Сихья им хотелось уже сейчас. Да ещё и персональный, домашний, а не общественного пользования. Не будут же они, как какие-то грязноногие дари, стоять в очереди? Да не бывать такому. Скоро и наличие собственных Путевых врат тоже станет статусной вещью, только гораздо более высокого уровня.

Ещё до нашей встречи бахи Вимал успели разузнать о том, что некоторые бахи Шаль-Сихья и Шаль-Шади уже обзавелись ими. Поступив весьма дальновидно. А значит, даже если война затянется, разорвав все связи между оазисами, они всё равно смогут ходить друг к другу в гости, невзирая на позицию владык. Ведь эти врата их личная собственность, расположенная на их же земле. Учитывая, что в гости можно ходить не только с пустыми руками, это открывало перед ними большие возможности. Поэтому важность независимой, безопасной, альтернативной транспортной сети домашнего пользования с каждым днём только возрастала. Чувствую, скоро придётся поднимать цены на доступ к ней. И это меня несказанно радует.

Когда бахи Саран всё так же невозмутимо поинтересовался, нельзя ли через нас достать ещё и Небесный колодец огня, готов был обнять его, как родного. Кормилец он наш. Пообещал посодействовать в этой покупке за «скромный» процент.

* * *

Домой Латифа вернулась в прекрасном расположении духа. Распорядилась приготовить ей купальню. Переоделась в домашнее платье. Решила несколько незначительных дел, что до этого откладывала, не желая и слышать о таких мелочах. Даже несколько раз улыбнулась слугам, прощая пустяковые недочёты в их работе, за которые раньше строго отругала бы, а может, ещё и наказала.

Выйдя на просторный балкон дворца, подышать свежим воздухом, внезапно замерла, почувствовав колебания пространства. Настороженно перевела взгляд на то место, где в искажениях воздуха возник мужчина. Впрочем, сразу узнав отца, расслабилась.

— Отец, не мог бы в следующий раз не пугать меня столь внезапным появлением, — попросила с лёгким недовольством.

Подойдя к перилам, окинула взглядом красивый, ухоженный парк и лужайки. Встав рядом, Сарик с тёплой улыбкой извинился.

— Прости, солнышко. Что поделать. Мы всегда движемся быстрее писем и слуг. Опережаем время, как говорит Шехар. Не хотелось терять его в напрасных ожиданиях. Так хотелось тебя увидеть, что не удержался. Ты же всё равно не отказалась бы меня принять. Или прогнала бы? — испуганно скорчил умилительную рожицу, которыми часто развлекал её в детстве.

— Не говори глупостей, — скосив взгляд, насмешливо фыркнула Латифа. — Мы друг другу не чужие. Да и не враги, — так же тонко сыграла, поинтересовавшись его намерениями.

— Скажешь тоже, — Сарик расслабленно устремил свой взгляд вдаль. — Я думаю о том же, о чём и ты.

Намекнул, что это зависит от неё.

— Отец, зачем ты вернулся? Только недавно же виделись. Хочешь провести со мной больше времени? Не поздно ли спохватился? — легонько упрекнула за вечную занятость, без желания обидеть.

— Ничто не даётся легко. Долг господина фонарей оказался тяжелее, чем я думал. Собственно, вернулся не только поэтому. Как отца, меня не может не беспокоить благополучие родной дочери и зятя. Скажи, ты ведь связалась с Амиром? Верно?

— Ты уже спрашивал, — напомнила Латифа. — Амир нашёлся. У него всё хорошо. Просил не беспокоиться. Как закончит с делами, вернётся.

— Легко сказать, не беспокойся, да трудно сделать, — философски заметил Сарик. — Далеко не всем можно управлять даже в своей жизни. Уж я-то это хорошо знаю. У тебя не сложилось впечатления, — помедлив, отслеживая реакцию дочери, с осторожностью продолжил, — что Амир чего-то не договаривает? Что он действует не по своей воле? Нас несколько тревожат странные слухи, дошедшие из Шаль-Аман, — сослался на разведку рода. — Будто бы бахи Аман затеяли что-то очень важное, связанное с зятем. Скажем так, возможно, по этой причине затруднив его возвращение домой.

— Ты хочешь узнать, не контролируют ли они Амира? Не взяли ли в заложники? — спокойно уточнила Латифа, упростив отцу задачу. — И не собирается ли дом Амир встать на их сторону?

— Не отказался бы выслушать, что ты думаешь по этому поводу, — кивнул Сарик, боясь её обидеть или расстроить подобными вопросами.

Распалить её страхи ещё сильнее. Дочь ведь не могла не беспокоиться о том же.

— Можешь успокоить главу рода Сихья, отец, — Латифа легко вычислила организатора этого разговора. — Не стану скрывать, дом Амир в Шаль-Аман преследует свои интересы. Как и многие другие высокие дома знати. Однако, это именно наши интересы, а не чьи-либо ещё. Мы по-прежнему отказываемся принимать чью-то сторону в этой войне, сохраняя нейтралитет. Готовы воздержаться от любого голосования. Поэтому считаем себя вправе укреплять личные, добрососедские отношения и развивать торговлю с другими оазисами Закатных пустынь. Не в ущерб друзьям и союзникам, разумеется, — официальным тоном сообщила Латифа. — Дом древних проводников Амир даже не рассматривает возможность отказа от близких, родственных связей с великими Сихья, которых мы всегда готовы поддержать в трудную минуту.

Через интонации передала, насколько расстроена их сомнениями.

— Не волнуйся, отец, наши мечи и золото не обратятся против вас. Намечающаяся большая сделка с бахи Аман, может и, послужит причиной усиления их дома, но не столь значительно и скоро, как вы можете опасаться. Не с нашей помощью, так с чьей-либо другой бахи Аман всё равно попытаются достичь желаемого результата. Как говорит Амир — Было бы желание, а способы найдутся. Так уж лучше за этим проследим мы, чем ваши враги, — посоветовала не спешить с выводами. — Намечающаяся сделка, в первую очередь, позволит дому Амир стать заметно сильнее. Она не равноценна. А значит, при прямом конфликте между Сихья и Аман, вы сможете в случае нужды опереться на более могущественного союзника, чем сейчас. Как и заблаговременно узнать об опасности, — намекнула, что симпатии Амир по-прежнему лежат на стороне Сихья. — В лучшем случае, мы и вовсе сможем отговорить их от опрометчивых поступков.

— Это твоё мнение, или слова, переданные в письме от имени Амира? — уточнил ставший серьёзным Сарик.

— Это ясно выраженная воля моего мужа, с которым я рассталась не далее часа назад, — объявила с многозначительной улыбкой, изумляя отца.

Испытывая удовольствие от наблюдения за изменившимся выражением его лица.

— Он в Шаль-Сихья?! — Сарик сделал неверный вывод.

— Нет, отец. Это я ненадолго побывала в Шаль-Аман. Проведала мужа. Обсудила с ним текущую ситуацию. Так что я знаю, о чём говорю. С Аман у нас отношения… сложные. Далеко не союзные. Поверь, они никак не контролируют Амира. Хотя и продолжают предпринимать определённые шаги в этом направлении, — не стала скрывать очевидное.

Всё равно отец не поверил бы, заяви она об обратном.

— Кроме того, у меня сложилось впечатление, что из нашей сделки Аман выйдут слабее, чем войдут в неё, — зловеще улыбнулась, сжимая пальцы в кулаки.

— Но… как? — удивился отец.

— У древних проводников Амир свои способы, — ответила уклончиво, с хитринкой во взгляде.

Потратив некоторое время на обдумывание её слов, Сарик облегчённо рассмеялся.

— Спасибо. Порадовала отца.

— Надеюсь, твоя радость не послужит поводом для огорчения моего мужа? — попросила не вмешиваться в дела дома Амир. — Иначе я пожалуюсь матери. Тогда ситуация повторится уже для её мужа, — прикрыла свою обеспокоенность шуткой. — Говорят, любая грусть проходит быстрее, если поделиться ею с близкими.

— Конечно же, нет. Напротив, Сихья будут рады, если Амир возьмут на себя этих заносчивых Аман. У твоего мужа много недостатков, но есть и замечательная черта, тянуть всё в свой дом. Всё, до чего он дотянется. Неважно, до этого момента на месте лежала эта вещь или нет, — развеселился Сарик в ответ на такую угрозу.

Латифа поспорила бы с ним, однако перебивать не стала. Отец и без того оказался наблюдательным.

— Дом Амир очень быстро богатеет. Как думаешь, за счёт чего? За счёт чужих ресурсов, меняя их на новые заботы. Сихья совсем не помешает, если он поглотит ещё и ресурсы Аман. Вы как бездонная яма. Сколько ни вложи, всё окажется мало. Потому что зять не любит размениваться на мелочи. Как и довольствоваться тем, что имеет. Ему постоянно чего-то не хватает. А ещё, он прекрасно умеет убеждать слушателей вкладываться в его грандиозные проекты. Ключевое слово — грандиозные. Подозреваю, скоро Аман потребуется уделить немало времени, далеко не бесконечных богатств и внимания дополнительному направлению своего развития. Они ведь так и разорваться могут, попытавшись объять необъятное. Гораздо хуже, если вы собираетесь продать им какое-то новое оружие. Или заняться перемещением их армий. Это ведь не так? — внимательно на неё посмотрел.

— Сложно сказать, — честно ответила Латифа, вновь удивив Сарика. — С одной стороны, Амир собирается продать им их же вещь, весьма задорого. За которую, в том числе, Аман придётся заплатить ещё и кровью заклинателей. С другой, они могут заполучить нечто действительно ценное. Будет ли это оружие, артефакты, книги, какие-нибудь механизмы или транспортные средства, сейчас не скажет никто. Неизвестно, станут ли Аман сильнее, но, определённо, станут богаче, — Латифа была в этом уверена. — Есть и шанс на большую неудачу. Тогда они потеряют всё, что имеют. Хотя зная мужа, в последнее верится с трудом.

— То, что всё, за что берётся Амир становиться золотом, а не медью, уже давно подметили не только мы. Он очень удачлив, — согласился весьма заинтригованный отец. — Если не секрет, что он затеял? Хотя бы в общих чертах. Ты же знаешь, мы не желаем ему зла. Он и для нас счастливый талисман, — принялся мягко уговаривать поделиться информацией. — Может, мы ему даже подсобим в делах.

— В обмен на разрешение установить Путевые врата в центре Шаль-Аман и подписания договора о дружбе, он предложит Аман охоту за сокровищами, — спокойно рассказала Латифа.

Зная, что делает. Всё равно вскоре об этом станет известно довольно большому кругу лиц, а значит, и связанным с ними шпионам. О том, чего отцу знать не положено, от неё он не узнает.

— Это что же за сокровища такие? — искренне озадачился Сарик.

— Те, что укрыты в тени Шаль-Аль-Эрид'дина, — подсказала загадочно улыбнувшаяся Латифа.

— Он предложил им погоню за миражами? — поражённо ахнул Сарик. — Постой, — тут же спохватился, подозрительно на неё посмотрев. — Раз уж в твоих словах я слышу твёрдую уверенность, значит, у него есть все основания считать, что им будет сопутствовать удача. Вот так новость, — растерялся отец. — А почему он к нам не пришёл с этим предложением? Раз уж вам понадобился партнёр для исследования древней гробницы.

— А он не знает, чего бы ещё попросить у дома великих Сихья. На что обменять свою удачу, — ехидно улыбнулась Латифа. — Нехорошо быть такими скрытными, уважаемый отец. Можете быть уверенными, когда узнает, у него и для вас найдётся достаточно выгодное предложение. Пока же ему важнее получить разрешение, чтобы закрыть договор с храмами, чем получить вашу устную благодарность.

— Устную, — удивился отец.

— А какую ещё? Вы ведь и так отдали ему самое ценное, что имели. Меня! Бездомный бродяга с большой дороги и за это ещё три жизни должен расплачиваться. Не переставая кланяться. Верно? — процитировала слова некоторых старейшин Сихья, достигших её ушей.

Дав отцу достаточно пищи для размышлений.

— Я тебя услышал, — кивнул Сарик, снова став серьёзным.

А чтобы родня не задумала проучить своевольного Амира, которого надёжнее всего защищала его тайная связь с загадочным, древним мастером «Черепашкой», как бы невзначай добавила.

— Кстати, отец. Помнишь, тётя Мариша уже давно разыскивает мастера, который настроил бы её старый камень запрета огня? Передай тёте, что она может больше не волноваться. Пусть пришлёт мне описание того, чего хочет от него добиться. Позже я подарю ей новый камень запрета с заданными свойствами. А нужно будет, ещё и мастера отправлю для его внедрения в защитный массив.

— Ты познакомилась с мастером настройки запретов? — приятно удивился отец.

— Да. К Амиру в Шаль-Аман приехал ученик друга его мастера по искусству зачарования. Он нас познакомил, когда я навещала мужа. Мастер Амир, у них оказались одинаковые имена, привёз ему учебные материалы, заготовки и заказы. Так что перечень наших товаров скоро может расшириться. Заодно мастер пообещал сделать нам несколько камней запрета и каких-то странных артефактов. Практически даром. А если когда-нибудь доберётся до дворца Изумрудных перьев, то и над ним поработать. Амир и Амир, друг другу, словно родные братья — произнесла их имена с многозначительной улыбкой. Их многое связывает. Представляешь, — поделилась свежей сплетней, — он чуть ли не на коленке сделал камень запрета пространственных врат и практически подарил его лавке торгового дома Сурай только потому, что у него не хватило денег на слёзы Канаан для продолжения своих экспериментов. Это он мне сам рассказал. За обедом.

«Пусть проверяют», — удовлетворённо подумала Латифа, видя, что семена сомнений упали на благодатную почву.

— Значит, ты была в Шаль-Аман? Не поделишься ли впечатлениями об этом городе? Как он тебе? Правда же, мой Шаль-Сихья лучше? — отец несколько жалобно попросил развеять его опасения.

В дальнейшей беседе ничего важного больше не затрагивалось. Латифа с удовольствием рассказывала о своих впечатлениях. О летающем острове. О том, насколько Шаль-Аман огромен. Об отличиях в восприятии духовной силы. Весело болтая с ним, не скрывая эмоций, как дочь с отцом, а не жена главы древнего рода проводников с правителем великого города.

Глава 11

Проснувшись, столкнулся с хорошей и плохой новостью. Хорошая заключалась в том, что я по-прежнему находился в своей постели, а не где-то ещё. Плохая, я был один. Даже прижаться не к кому. Закинуть ногу, с мыслями — моё! Под дробный стук клюва по блюдцу. Не понял… А, это ранняя пташка, выбравшись на волю, трескала накрошенные для неё энергокристаллы. Специально поставил блюдце на прикроватный столик с расчётом, что ребёнок не усидит на месте. Из-за чего пришлось десять минут спорить с жадным Шисса'ри, облизывающимся на чужое угощение.

Убедить змея в том, что Ди'Туун нужно задабривать, не удалось. Зато на предложение сначала её откормить, а потом съесть, мгновенно согласился. Ещё и советовал, сыпь побольше, чтобы быстрее выросла. О боги, с кем я живу?! За что мне такая радость?

Поздоровавшись с Ди'Туун, пожелал ей доброго утра и приятного аппетита. Одевшись, сходил с ней ополоснуться. Под хихиканье мистической птицы, каждые десять секунд шутливо просил не подсматривать. Обеспокоенно уточняя, ты точно не подсматриваешь? А сейчас? И даже сейчас?! А почему? Сделали совместную зарядку. С умным видом учил её правильно махать крыльями, под ритм детской песенки. Делать приседания. Рассказал о пользе физических упражнений. Жаловался, когда чуть позже наставник Фалих наглядно доказал, что мне самому ещё есть чему поучиться. Словом, развлекался и налаживал отношения. Затем настало время усердно поработать в мастерской. Если уж взялся осваивать ремесло артефактора, то им нужно заниматься серьёзно, а не от случая к случаю.

За этим занятием нас застали новости о том, что появились первые результаты сбора информации по Ржавым ножам. Поступившие сразу из нескольких источников. Были вскрыты два опорных пункта этого преступного братства, место сбора одной из их боевых групп и главная база. Команда искателей истины, специализировавшаяся на разведке и тайном проникновении, утверждала, что именно там они хранят свою сокровищницу. Поскольку ребята выполняли официальное задание, взятое в резиденции Искателей истины Шаль-Аман, их слова вызывали доверие. Поэтому, поблагодарив за старания, выдал обещанную награду.

Вызвав капитана Вааса из Каменных псов, поставил перед ним задачу, уничтожить опорные пункты и боевую группу. Всех взятых в плен бандитов, их оружие, доказательство преступной деятельности, приказал сдавать в ближайшую башню стражи, чтобы у Песчаных драконов не было проблем с законом. Если к ним всё же появятся вопросы, инициатором облавы на бандитов приказал указать бахи Вимал. Для чего прикрепил к капитану нескольких доверенных помощников старейшины Сараха, как тот и просил.

Нападение на Ржавых ножей спланировал стремительным, направленным одновременно на все выявленные точки. Чтобы эти крысы не успели предупредить друг друга об облаве и разбежаться по норам. Собственно, ради этого такую толпу солдат и набирал. В дальнейшем они сами будут продолжать уничтожать укрытия Ржавых ножей, даже после того, как я покину город. Для чего на три месяца вперёд оплатил железной роте эту маленькую войну с преступниками. Как раз и своих новобранцев натаскать успеют.

Для атаки на главную базу Ржавых ножей собрал небольшой сводный отряд, состоящий из Фалих, химер, меня с Акашей и напросившейся с нами Сунарой, пожелавшей отплатить за доброту. Насколько я понимаю, стремясь доказать свою полезность и заслужить уважение. Умная девочка поняла, как быстрее оказаться дома, скинув цену выкупа. Кроме того, к нам присоединились три элитных, одарённых воина из касты дашун. Из рода, подчинённого бахи Вимал. Возглавляемые знакомым мне старейшиной Сарахом, оказавшимся заклинателем духов аж золотого ранга. Столько же дашун пришло от кундар Джонах, вместе с их заклинателем серебряного ранга. Обладателей золотых браслетов у Джонах не имелось. И так прислали одного из двух своих заклинателей духов, чтобы не ударить в грязь лицом. Не казаться бедными и жалкими на фоне остальных. Третья группа из четырёх дари представляла род кундар Вахран, так же входящий в состав дома бахи Вимал. Как и Джонах, они смогли выставить только заклинателя духов серебряного ранга. По этой же причине, чтобы не выглядеть слабыми или пренебрежительно отнёсшимися к просьбе главы дома. С учётом союзников наш отряд представлял грозную силу, способную вывернуть наизнанку подземную базу преступников.

Поскольку нам предстояло уничтожать бандитов в узких проходах и небольших, рукотворных пещерах, брать с собой большое количество простых воинов мы посчитали излишним. Они бы больше мешали, чем помогали. Я бы туда и членов дома бахи Вимал не брал, не желая делиться богатствами Ржавых ножей, не говоря уже об опасности раскрыть Ди'Туун, но эти упрямцы ничего не хотели слышать. Заявили, что посчитают мой отказ уроном их чести и жестом неуважения, что недопустимо. Меня ведь обидели на их земле, поэтому они вправе требовать участия в карательном рейде. В чём были правы. Кто же виноват, что в их обществе такие нравы?

Скрыв лицо под маской, что было воспринято с пониманием, отправился с ответным визитом к, порядком потрепавшим мне нервы, хидан из братства Ржавых ножей. Следуя карте, полученной от искателей истины, в условленное время мы неожиданно заявились в довольно успешную гостиницу средней руки, расположенную в янтарном районе третьего округа Шаль-Аман. Глядя на просторный гостиничный комплекс, с кучей хозяйственных построек, дорогим интерьером, приличной охраной, никто бы и не подумал, что под ним скрывается вход в тайную базу преступного братства.

Ржавые ножи пользовались тем, что за день через «Упитанного гуся» проходило большое количество дари из самых разных каст. Приходя, уходя, оставляя вещи на хранение, оказывая услуги или занимаясь своими делами. Поэтому отследить, кто и зачем сюда приходил, довольно проблематично. Кроме того, гостиница стояла на пересечении оживлённых дорог в торговом квартале, что только усложняло эту задачу.

Проигнорировав охрану, не посмевшую нас задерживать, сразу прошли в самый отдалённый, вспомогательный зал, предназначенный для персонала гостиницы. Обойдя деревянную табличку: «Закрыто», перегораживающую коридор, заполнили собой не такое уж и большое помещение, выглядящее довольно скромно.

— Давайте подождём хозяйку, — с улыбкой попросил спутников. — Лучше, чтобы она ничего не делала у нас на виду, чем что-то предпринимала за спиной, — объяснил причину этого решения.

Возражений не последовало. Лидером нашего отряда был я, так что моё слово являлось законом.

Акаше, по обыкновению решившей испытать моё терпение на прочность, промолчать помогла её лучшая «подруга» Чха-Ун. Заслужившая за это благодарный взгляд, способный наполнить ядом целое ведро. По незнанию, опасаясь, что они сейчас сцепятся в драке, стоящая рядом с неугомонной парочкой Сунара, бочком, незаметно отошла от них в сторонку, стараясь выглядеть невозмутимо, а главное, непричастно к тому, что должно было последовать, но не последовало. Как и думал, химера с демонессой не захотели ставить меня в неудобное положение перед аристократами Шаль-Аман, нарываясь на суровое, неотвратимое наказание. Дальше «искрящихся» от напряжения взглядов дело не пошло.

Через несколько минут в зал решительным шагом вошла владелица гостиницы, в сопровождении помощника и парочки нервничающих охранников.

— Простите, дерры, этот зал закрыт для посторонних. Если вы хотите перекусить, позвольте проводить вас в другой. Подходящий столь уважаемым дари, — бросила быстрый, обеспокоенный взгляд на наши браслеты.

Чтобы убедиться, что в этом случае без вежливости не обойтись.

— Какие же мы посторонние? Сейчас познакомимся и станем вам ближе, чем родные, — изрёк с умным видом. — Не переживайте, как только заберём то, что нам принадлежит, сразу же уйдём.

— Но здесь находятся только наши вещи, — растерялась красивая, эффектная владелица с большими… глазами.

Поставленная на это место для того, чтобы отводить взгляд и делать подозрительных мужчин, интересующихся тем, что им не положено знать, уступчивыми. Выполняя роль яркой ширмы, за которой скрыт опасный для многих секрет.

— В этой комнате, да, — согласился, — а вот за той стеной, — указал на ряд составных шкафов, заставленных посудой, — сильно сомневаюсь. Тебе ведь ничего не принадлежит из того, что мы там найдём? Верно? И на что предъявим свои права по законам Шаль-Аман.

Женщина нахмурилась. Её глазки забегали. Ещё раз оценив приблизительную силу нашего отряда, поняв, что угрозами ничего не добьётся, с осторожностью возразила.

— Это моя гостиница и всё, что вы найдёте на её территории, принадлежит либо мне, либо нашим постояльцам. Здесь нет ничейных вещей.

Судя по глазам, бахи Сарах не понимал, зачем я, вообще, с ней разговариваю? Какой в этом смысл?

— Тогда назови, что там лежит? Приведи постояльцев, чьи вещи мы можем обнаружить за этой стеной. Если они законопослушные жители Шаль-Аман, мы их не тронем, — хищно улыбнулся.

Загоняя её в ловушку. Разумеется, сделать этого она не могла. Вместо этого заявила, что не позволит ломать стену, чтобы удовлетворить своё любопытство. Пытаясь до последнего защитить неприглядные секреты «Упитанного гуся».

— То есть, ты не знаешь, что там находится? Тогда мы это заберём себе. По праву первого нашедшего.

— Я вызову стражу, — прибегла к крайним мерам.

— Вызывай. С большим удовольствием посмотрю, как ты будешь объяснять укрывательство разыскиваемых разбойников, убийц, насильников, похищенные вещи, трупы замученных пленников.

По мере перечисления, выражение её лица стремительно менялось.

— Решай, либо ты помогаешь нам, доказывая свою непричастность к чужим преступлениям, либо будешь вздёрнута на виселице, как сообщница хидан. Даже в лучшем случае, подключив связи и взятки, сохранив жизнь, поменяешь браслет на костяной. Станешь изгоем среди тех, кто сейчас тебе ещё улыбается. Будешь греть чужие постели не за золото, а за еду, — припугнул. — Что выбираешь?

Её воля пошатнулась. Ещё немного и владелица рассказала бы всё, что знает, но тут внезапно вмешался её помощник. С полубезумным, отчаянным взглядом он выхватил нож и мгновенно перерезал женщине горло. За что тут же был обезглавлен, стоявшим ближе всего, одарённым воином из рода Вахран. Я едва успел разглядеть, как в воздухе мелькнул его клинок. Потрясающая скорость выхватывания сабли и нанесения внезапного, смертельного удара. Где-то о такой технике я уже слышал. Обоих охранников «Упитанного гуся» пришлось связать, заткнув им рты тряпкой. Сопротивляться они не стали, понимая, что этим лишь напрасно потеряют свои жизни.

— Что же, упростить задачу не получилось, — расстроенно вздохнул. — Придётся ломать преграды и чаще оглядываться.

Двух воинов решили оставить здесь, следить за выходом. Одного Фалих и одного Вахран. Спустя несколько секунд их старейшина продемонстрировал интересный приём. Вызвал маленькую, призрачную синицу, состоящую из синего света. Такое впечатление, будто взяли обычную синицу, обвели по контуру, убрали, заполнив внутренний объём слабым свечением, не имеющим источника.

Эта маленькая птичка, бесшумно взлетев, свободно пройдя сквозь все материальные препятствия, скрылась за шкафами.

— Стена в два кирпича. На роликах, — принялся рассказывать заклинатель духов, чьи глаза засветились синим светом. — Вижу механизм открытия прохода. Задняя поверхность стены покрыта печатями маскирующих и укрепляющих массивов. За ней расположена небольшая, деревянная платформа лестничной площадки и длинный спуск. Под площадкой и некоторыми ступенями установлены скрытые, взрывные печати. Если не ошибаюсь, в случае разрушения стены произойдёт взрыв. Лестница будет разрушена, а проход полностью завален.

Спустя минуту он сообщил, что спуск довольно глубокий, состоящий из нескольких длинных, заминированных пролётов с такими же деревянными площадками. В самом низу на страже стоит марионетка, сделанная из тяжёлой, корабельной пушки, установленной на спине бронированного, механического паука с серповидными лезвиями на ногах. А ещё, в марионетку встроена куча слёз Канаан и накопителей энергии.

— Похоже, пробиваться силой будет проблематично, — нахмурился.

— Господин, позвольте мне расчистить вам путь, — почтительно обратилась Сунара.

Жестом попросил не стесняться, проходить вперёд. Кукольница из рода Апар словно рисуясь, изящным движением руки вызвала поток персиковых лепестков, облепивших шкафы. Через несколько секунд безо всякой посторонней помощи они сложились словно веер, обнажая стену. Не разбив ни единой тарелки. Затем, разойдясь по неровной линии, кирпичная кладка разъехалась в стороны, открывая доступ на маленькую площадку. С деревянным постукиванием платформа и ступени одна за одной начали переворачиваться, выставляя на свет прикреплённые с задней стороны бумажные печати, исписанные странными рисунками и письменами, позволяя их убрать. Выглядело это достаточно волшебно. Здоровенная, тяжело бронированная, жуткая марионетка внизу и вовсе встретила нас, как преданная собака встречает хозяина. Сунара не стала её уничтожать, перехватив контроль. По сути, присвоив себе. Обзаведясь ходячим танком, увешанным толстым, зачарованным железом.

— Я давно знала, что не стоит полагаться на столь ненадёжных слуг, как марионетки и химеры, — ни к кому конкретно не обращаясь, легкомысленно высказалась Акаша.

— Так же, как и верить демонам, — невозмутимо дополнила её слова Зара из рода Фалих. — Лишь честный клинок не подведёт руки воина.

За что заслужила одобрительные взгляды коллег. Я в этот момент испытал мимолётный укол стыда. У других аристократов воины выглядят серьёзными, сосредоточенными, молчаливыми, а мои, как будто в школьную поездку выбрались. Только и делают, что грызутся между собой.

— Дальше идёт длинный туннель с кучей ловушек, — предупредил заклинатель духов из рода Вахран. — Вижу первый пост охраны с боковыми комнатами, где сидят несколько хидан. А ещё, скрытые ниши с атакующими артефактами. Незаметно пройти мимо них не удастся. Также на стене расположены рычаги.

За постом охраны снова тянулся длинный туннель, идущий вниз, под уклон. Затем перекрёсток, с тремя ответвлениями. Согласно карте искателей истины, нам нужен проход, крайний слева. Правый и центральный были ложными, ведущими в ловушку.

— Внимание, охрана забеспокоилась. Кажется, о нашем визите стало известно. Они активируют ловушки и перекрывают проход опускными решётками. Видимо, оставшиеся в гостинице наблюдатели хидан подняли тревогу.

— Это им не поможет, — самоуверенно ухмыльнулся старейшина Сарах. — Сейчас наша очередь расчищать дорогу. Уважаемые старейшины Джонах и Вахран, прошу, — скопировал мой жест, которым я приглашал Сунару продемонстрировать нам своё мастерство.

Вперёд вышел старейшина Джонах. Зарядив слезу Канаан, он призвал их духа-хранителя. Со всех сторон к старейшине стали слетаться бесчисленные песчинки. Сбившись вместе, они образовали фигуру гигантского жука-носорога, состоящего из песка. Эта зверюга выросла до таких размеров, что полностью перекрыла собой весь проход. Да ещё стоя к нам задом. А потом эта ходячая установка по рытью туннелей безудержно попёрла вперёд, снося всё на своём пути. Голова жука была настолько чудовищно бронирована, а панцирь толст и крепок, что ему нипочём были ни ловушки, ни боевые артефакты, ни цепи, ни опускные решётки, ни оружие. Спереди к нему, вообще, лучше не подходить. Не говоря уже о самоубийственном решении встать на пути.

Жук не просто полз вперёд, но и расширял проход, обдирая стены, стачивая камень, превращая своей уникальной техникой всё, чего касался, в такой же песок. Нам оставалось только неспешно идти по ровной, идеально гладкой дорожке вслед за жуком-носорогом, не встречая преград. Видя только голые, отполированные стены заметно увеличившегося туннеля.

Постаравшись скрыть свои восторженные эмоции, держался с важным видом, якобы ничему не удивляясь. Несколько не так представлял себе сложность прохождение этого задания.

Таким образом мы дошли до боковых комнат, о которых упоминал старейшина Вахран. Оставшихся в целости, поскольку наш проводник никуда не сворачивал. В первой комнате, лишившейся внешней стены, я увидел четверых умирающих от удушья хидан, заточённых внутри увеличившихся синих синиц. Оказавшихся словно в пузырях. Тщетно пытавшихся разрезать их, ставшую очень плотной и эластичной, внешнюю оболочку. Теперь понятно, почему бахи Вимал не взяли с собой большой отряд воинов. В нём просто не было необходимости.

Однако лёгкой прогулки до самой сокровищницы у нас не получилось. Хидан знали о том, что к ним вскоре обязательно кто-то придёт и успели приготовиться. На подземной базе уже были сосредоточены их основные силы, представляющие целую армию преступников. Как только мы углубились в лабиринт прорытых повсюду ходов, уходящих всё ниже и ниже, на более глубокие подземные горизонты, нас принялись атаковать со всех сторон. Обходя с тыла, с флангов, поджидая в колодцах, на скальных выступах. Устраивая засады. Внезапные нападения. Обстрелы. Пользуясь тем, что прекрасно ориентировались в этом лабиринте, зная его, как свои пять пальцев. А также тем, что мы двигались по прямой, строго к цели. К тому же чуть дальше мы вышли в просторные пещеры, с очень высокими потолками, потеряв возможность относительно безопасно держаться между песчаным жуком и прикрывающим наш тыл механическим «танком», обладающим шипастой бронёй и пушкой крупного калибра.

От грохота тяжёлого орудия у меня аж уши закладывало. Туннель каждый раз затягивало густым, горячим паром, значительно повышающим влажность. Отчего мы быстро начали потеть. Зато здоровенные чугунные ядра прекрасно очищали за нами путь по всей его видимой длине. Оказавшись не менее эффективны, чем шар в кегельбане. Вылетающие из накопительных кристаллов цветные огоньки элементалей, скрывающихся в стволе после каждого выстрела, делали это самоходное орудие не только очень смертоносным, но и самодостаточным.

Чуть позже дело нашлось и для остальных членов нашей группы. Каждый показывал то, что умел, а умели мои спутники весьма немало.

Дерра Апар, избавляясь от накопленных переживаний и страхов, вовсю свирепствовала. И не скажешь, что эта миловидная девушка скромная или стеснительная. Она всех жителей Шаль-Аман считала врагами. А уж к преступникам и вовсе относилась с презрением. Благодаря чему, я смог вблизи увидеть искусство кукольников её рода.

Заполнившие воздух персиковые лепестки, облепливая хидан, превращались в рисунки. Ложась на любую поверхность. После чего, что живые, что уже мёртвые преступники вновь поднимались на ноги и оборачивали своё оружие против собратьев, становясь марионетками Апар.

Не жалея хидан, с помощью элементалей дерева, проникающих в тела преступников через эти лепестки, Сунара превращала их кожу в толстую, прочную кору. Проращивала сквозь плоть корни. Оборачивала кости гибкими побегами. В итоге превращая хидан, чьи тела пошли на удобрения, в полноценных деревянных марионеток. Выглядел этот процесс довольно жутко. Как противостоять такому, я пока даже не представлял, недооценив исходящую от кукольников опасность.

Старейшина Джонах действовал куда проще, но не менее эффективно. Призывал старшего элементаля песка, которому придал форму покрытого волнами, небольшого озера под его ногами. Из этого обманчиво безобидного «озера» чуть ли не мгновенно вырастали песчаные щупальца, похожие на осьминожьи, атакующие любого противника, посмевшего к нему приблизиться. Поднимающиеся стенами волны уплотнившегося песка прекрасно защищали заклинателя от дистанционных атак. Даже самые шустрые противники, как-то сумевшие приблизиться, увернувшись от всех щупалец, только ступив на поверхность этой необычной «воды», тут же начинали в ней вязнуть и тонуть. Становясь лёгкой добычей щупалец, помогавших им быстрее исчезнуть в «глубинах», как мне казалось, плоского озера. На этом примере старейшина наглядно показал мне, на что способны высшие, боевые формы. Ранг влиял только на их силу, но не на принцип действия.

Старейшина Вахран действовал иначе. Призванный им старший элементаль воздуха закрыл заклинателя в воздушном колоколе, обеспечив надёжную защиту от внешних угроз. С врагами же расправлялся дух-хранитель. Стаей синих, контурных синиц, долетая до врагов и ныряя в их тела. После чего, быстро увеличившись в размерах, придавали своему покрову плотность. Превращаясь в этакие пузыри на ножках. Если кому-то из «проглоченных» всё же удавалось разорвать покров, то синица сразу исчезала.

Старейшина Вимал ограничился более «скромной» демонстрацией возможностей своего духа-хранителя — Синекрылой бабочкой призрачного огня. В отличие от синиц, каждую из которых старейшина Вахран призывал по отдельности, бабочки обладали полноценной способностью к самокопированию, исчезновению и появлению. А ещё воспламенению и сжиганию любого объекта, частью которого они становились подобно лепесткам Тысячелетнего персика танцующих кукол. После чего, будь то камень, дерево или металл по желанию заклинателя, могли сгореть, рассыпаясь на угольки в языках голубого, призрачного пламени. Неважно, под водой или под лучами солнца, что явно указывало на необычный характер пламени.

Заклинатели Фалих действовали куда менее зрелищно, но столь же смертоносно. Они незримо рассекали пространство в зоне своей видимости, разделяя на части что угодно и как угодно. Любые атаки по ним рассеивались в пространстве или внезапно могли изменить траекторию под любым углом, представляя опасность для тех, кто их послал.

Я же продолжал идти в центре защитного построения ничего не предпринимая. Мне просто не давали такой возможности. Оберегая от всего.

Нельзя сказать, что наш противник совсем уж ничего не мог нам противопоставить. В одном из боковых проходов они соорудили мощную баррикаду, за которой спрятали стрелков и заклинателей стихий, прикрытых артефактом воздушного щита, дополненным барьером для духов. Ни бабочки, ни синицы подобраться к ним не смогли. Зато мы у стрелков оказались, как на ладони. Нахмурившись, старейшина Сарах кивнул в их сторону, отправляя в бой одарённых воинов, которых привёл с собой. Двух второй и одного третьей ступени развития. Вооружённых зачарованными мечами из амарана.

Ни секунды не раздумывая, воины стремительными тенями метнулись в сторону баррикады, принимая пули на свои индивидуальные защитные артефакты. Ещё раз показав, почему огнестрельное оружие в этом мире не получило подавляющего преимущества над холодным. Легко перепрыгнув баррикаду, не хуже кузнечиков, они принялись собирать обильную, кровавую жатву. Я думал, парочка заклинателей Ржавых ножей для воинов Вимал будут предстоять опасность, однако у дашун тоже нашлось чем их удивить.

Из лезвий мечей наших союзников начали вылетать элементали молний, атакуя чужих элементалей, если те подлетали слишком близко. Или любые другие объекты, которые пытались навредить их мечу. Чем-то эта «автоматическая охранная система» напомнила мне защитный механизм лахр. Кроме того, мечники могли расходовать элементалей и на другие цели. Превращать в стекающие с лезвия молнии, задавая им направление с помощью взмахов клинка.

Увидев мою заинтересованность, то, как я пристально вглядывался в ту сторону, старейшина Сарах любезно пояснил.

— Наши воины состоят в братстве Белого меча. Сообществе элитных мечников, сосредоточенных на овладении зачарованными клинками. Конкретно эти мечи сделаны в кузнях бахи Аман. Наши владыки весьма поднаторели в данном виде искусства. Сделав его своей гордостью и опорой.

Продвинувшись вглубь базы Ржавых ножей, мы встретили ещё более упорное сопротивление. Хидан смогли чем-то замедлить песочного жука-носорога. Сделать его вялым и сонным. Вокруг нас принялись шустро носиться астральные копии теневой летучей мыши. Этот дух-хранитель оказался очень быстр, незаметен и ловок. Звуковыми импульсами летучая мышь принялась выкашивать ряды синиц и призрачных бабочек, разрывая их в клочья. Не позволяя им к себе приблизиться. Заставляя гоняться за тенью. Устраивая засады. Заманивая в ловушки. Уводя вглубь тёмных проходов. Проявив себя в условиях пещер, как весьма опытного и опасного хищника. На помощь духу летучей мыши пришёл дух обезьяны и дух крысы, похожий на ту, что сожрала Наа'Ларан.

Пока хранители разбирались между собой, больше не отвлекаясь на простых смертных, мы сами решали свои проблемы. Когда перешли в по-настоящему огромную пещеру, разместившую целый подземный городок хидан, вражеские заклинатели натравили на нас целые полчища низших огненных и земляных элементалей, дополнив их двумя старшими, тоже принадлежащими стихии земли, но из более редкой разновидности, аспекта мрамора, а на десерт прислали высшего элементаля огня. Чтобы мы мгновенно не превратились в горстку дымящегося пепла, старейшине Сараху пришлось срочно подавлять его силу. Нам очень повезло, что старейшина составил нам компанию. Даже представить боюсь, что бы было, если бы он остался дома, прислав заместителя.

Ржавые ножи либо разбили ловушку духов, освободив высшего элементаля огня, либо наняли единого с огнём. Заклинателя золотого ранга. А может, запросили помощь у своих покровителей. Похоже, настал черёд последней битвы. Элементали мрамора превратились в двух каменных великанов, похожих на заросших, коренастых дикарей, одетых в шкуры. Вооружённых палицами. Одного взяла Сунара на себя, другого, старейшина Джонах.

Выстрелом из тяжёлой пушки Апар разнесла плечо правому великану. От него начали отваливаться здоровенные куски мрамора. Однако элементаль легко вернул утраченное, быстро восстановив форму каменного тела. Потратив на это часть энергии, отчего пришёл в ярость. Утробно заревев, великан вбил руку в землю. Пол под нашими ногами превратился в острые, быстрорастущие скалы, пытающиеся порезать нас своими острыми кромками и нанизать на вершины. Пришлось разбегаться в стороны. Поймав напряжённый взгляд своих лахр, помедлив, всё же с неохотой отдал приказ.

— Найдите и убейте их заклинателей. Скорее.

Кивнув, петляя между мраморных глыб, продолжающих свой бешеный рост, химеры умчались на охоту за головами. Нам больших трудов стоило расправиться с полчищами огненных птиц, такую форму приняли огненные элементали, и толп зубастых, остроносых, глиняных карликов с когтистыми руками. Рубив их оружием. Уничтожая стихиями. Используя артефакты. Даже мне пришлось в этом поучаствовать. Призвав старшего элементаля пространства, создал бездонную воронку чёрной дыры, куда затянул кружащих над головой огненных птиц. Туда же отправил дым ядовитых алхимических гранат, что забрасывали сюда пращники хидан. А того шутника, который выстрелил в меня из длинноствольного ружья, через скрытый лаз забравшись на каменный карниз, под самым потолком, угостил его же зачарованной пулей, применив зеркало отражений. Можно сказать, он застрелил сам себя.

После напряжённого боя, жук-носорог Джонах сумел превратить в песок одного великана. Получив ряд серьёзных повреждений. Со вторым Сунаре помог справиться старейшина Вахран, применив какой-то мощный артефакт. К тому времени старейшина Вимал сумел изгнать на свой план бытия высшего огненного элементаля. С мелочью помогли справиться дашун из братства Белых мечей. Со стрелками хидан разобрались Фалих. До заклинателя стихии земли, владеющего редким элементом мрамора, первыми добрались дашун старейшины Вахран.

Правда, за эти успехи нам пришлось заплатить ранением нескольких воинов. Лахры хоть и сумели добраться до заклинателя огня хидан, и даже прикончить его, но обратно вернулась только Чха-Ун в обгорелой одежде. Она единственная из них обладала силой золотого ранга. От остальных не осталось даже трупов. Дерра Апар полностью обессилила, лишившись всех своих марионеток. Сломанный ходячий танк был закатан в мрамор, словно раздавленный паук в тесто. Если бы старейшина Вахран не призывал элементалей воздуха, ограждая нас от жара и удушья, то мы бы все так закончили. Осталось бы только надгробия установить. Так что победа далась нам не легко.

— Поздравляю. Вы сумели продержаться дольше, чем я думал, — на всю пещеру прогремел усиленный голос главы братства Ржавых ножей.

Он, более не скрываясь, показался на уцелевшей крыше одного из домов этого подземного городка. В уцелевшей его части. Вместе с тремя спутниками.

— Однако, жадные воры, вы всё равно не получите желаемого. В отличие от меня. Если прямо сейчас не преклоните колени, я сделаю из ваших костей погремушки для отпугивания крыс, — заявил уверенным тоном, веря в своё безоговорочное превосходство над нами.

Чем, честно говоря, немало удивил.

— Вы уже выдохлись. Потеряли часть воинов. Показали всё, на что способны. Однако, даже будь это не так, ничего бы не изменилось. Вам всё равно придётся склонить предо мной головы. Ведь я…, — принялся объяснять, какой он великий, а мы, жалкие и глупые.

— Ну как же без заключительной, пафосной речи главного злодея. Традиции нарушать нельзя, — ворчливо пожаловался Акаше, продолжающей скрывать свою силу.

Дожидаясь, пока противник раскроет свои планы, чтобы обратить его надежду в отчаянье. Использует оружие последнего шанса. Под обращение главы преступного братства со всех щелей повылезали прятавшиеся до этого хидан, окружая нас плотным кольцом. Используя артефакты, чтобы создать барьер, не дающий призывать духов.

Не слушая предсказуемую речь о том, что он с нами сделает, всмотрелся в лица тех, кто стоял за спиной главы Ржавых ножей. Увидев среди них Пакуру, дочь Элан из рода дашун Сатар, которую освободил из секретной тюрьмы владыки Тумара, вздрогнул. Если не ошибаюсь, в свете факелов у неё на руке поблёскивал браслет заклинателя духов. Кажется, у нас намечаются серьёзные проблемы.

— Я смотрю, эти крысы чрезмерно обнаглели, забыв своё место, — усмехнулся старейшина Сарах, не видя угрозы в толпе презренных хидан.

Считая, что с главной опасностью в виде заклинателя огня золотого и заклинателя земли серебряного ранга мы уже справились.

— Давно было пора сжечь этот рассадник заразы, — высказался мрачный старейшина Джохар. — Кажется, нас перестали уважать, забыв, кто в этом городе хозяин, — сказал, имея в виду городскую знать. — Совсем страх потеряли.

— Боюсь, они имеют на это основание, — предупредил, стараясь не показывать, насколько я обеспокоен.

Перед этим успев мысленно пообщаться с Ди'Туун, советуясь, как быть?

— Что наталкивает вас на эту мысль? — непринуждённо удивился старейшина Вахран.

Для них даже потеря нескольких воинов ничего не значила. Химер, вообще, за дари не считали. Так, расходный материал. Поэтому наивно считали, что ничем особо важным не рискуют.

— А вы попросите своих хранителей оценить потенциал вот той женщины. Третьей слева, за спиной главаря. С красными волосами.

Насколько понимаю, Пакуре особо некуда было податься, кроме как к хидан. Скрываясь от преследования. Блуждая по городу в поисках убежища, пропитания, а главное, выхода на богатых дари и доступа к ресурсам. Ей ведь тоже нужна была слеза Канаан. Да не простая. В дальнейшем, наверняка она с лёгким сердцем расстанется со Ржавыми ножами. Как бы их самих не лишив этого же органа. Предварительно получив всё необходимое. Однако, пока всё ещё не была готова к такому разрыву отношений, вынужденно отрабатывая долги.

— Заклинатель алмазного ранга?! — изумился побледневший старейшина Сарах. — Безупречный заклинатель духов огня!

— Не огня, — поправил. — У неё какой-то редкий, комбинированный аспект из элитной группы. Кроме того, хранитель этой женщины очень силён. Он обладает древней, могучей родословной. Из-за чего тело заклинательницы может иметь необычные свойства. Поэтому будьте с ней осторожны. Ещё рядом с главой стоят два заклинателя духов. Один бронзового, другой серебряного ранга. Помните летучую мышь и обезьяну? Только непонятно, куда делся обладатель крысы? Надеюсь, погиб. Или сбежал. Также на груди главы Ржавых ножей висит какой-то подозрительный амулет, светящийся странными узорами в духовном зрении. Определённо непростая безделушка. Именно поэтому он так уверен в своей победе.

— Что будем делать? — помрачнел старейшина Джорах.

Его голос дрогнул, выдавая сильное волнение. Он уже выглядел не столь самоуверенно, как раньше.

— Мы не противники безупречному заклинателю духов, — честно признал старейшина Сарах, чтобы я не возлагал на них напрасных надежд. — Если он разойдётся в полную силу, то пострадает даже город, расположенный прямо над нами. О нас и речи не идёт. Несколько районов Шаль-Аман будут стёрты с лица земли. Тут и битва золотых рангов может устроить большие разрушения. Поэтому мне приходилось сдерживаться, как и убитому нами заклинателю хидан. Кроме того, чтобы усмирить хранителя этой злой женщины, потребуется приложить очень много усилий. Боюсь, не обойдётся без жертв, — мрачно напророчил. — Потребуется помощь Наа'Ларан или кого-то из других духов-хранителей бахи Шаль-Аман.

— Таких, как вы? — не мог не уточнить с иронией в голосе.

Впервые на моей памяти смутившись, старейшина подтвердил, признавая ответственность бахи Вимал за безопасность этого города.

— Да. Вроде нашей Ин'гаши. Она достаточно сильна, чтобы защитить Шаль-Аман от подобного отребья. Но проблема в другом. Я не смогу насытить её тем же количеством элементов, что и та злая женщина. Разница в целый ранг. Это на нижних ступенях различие между медным и бронзовым рангом минимально, а на высоких, между золотым и алмазным лежит пропасть. К тому же, я могу призвать лишь астральную копию Ин'гаши, а заклинательница духов хидан, если не ошибаюсь, непосредственно самого хранителя. Поэтому, чтобы полностью раскрыть всю ужасающую силу Синекрылой бабочки призрачного огня, сюда должен был лично явиться наш уважаемый глава. Кто же знал, что эти крысы найдут себе такого заступника, — в его голосе послышалось сильное сожаление.

Вместе с раскаянием за избыточную самоуверенность.

Как много, оказывается, нюансов в определении, кто кому может хвост оторвать. Пока главный злодей продолжал упиваться своим умом, силой и положением, играя на публику, поднимая своим дари моральный дух, предлагая нам сдаться, мы успели тихонько пообщаться.

— А у бахи Аман есть заклинатели алмазного ранга? — полюбопытствовал, как будто мне больше делать нечего.

— Да. Двое. Их господин клинков и госпожа фонарей. И они оба заклинатели духов. Любой из них смог бы достойно встретить эту злую женщину. Бахи Вимал смогли взрастить лишь одного заклинателя алмазного ранга и это наш старый патриарх. Однако, он заклинатель стихий, а не духов, — откровенно признал. — Хотя, будучи в одном ранге, он тоже может представлять угрозу как заступнице хидан, так и её хранителю. Духи вовсе не всемогущи и не бессмертны.

Разговаривая со старейшиной Сарахом, обратил внимание, что Пакура тоже пристально и неотрывно смотрит только на меня, явно узнав с первого взгляда, несмотря на маску. Опознав по ауре. Такое впечатление, отнёсшись к моему появлению с насторожённостью и лёгкой опаской. Явно что-то нафантазировав на этот счёт. Веря, что я скрываю свои истинную силу и настоящую личность. Ну а то, что казался таким слабым, она ведь тоже много кем прикидывалась, когда того желала. Привыкнув не доверять тому, чего не могла проверить.

Увидев меня в окружении знати Шаль-Аман, Пакура определённо сделала какие-то выводы. Если потом начнёт выяснять кто я, заинтересовавшись, или ещё хуже, много болтать, то у дома Амир могут возникнуть проблемы. Вот уж не ожидал, что мы снова встретимся так скоро, да ещё при таких обстоятельствах. По разные стороны баррикад. Что я буду вынужден обдумывать, как бы избавиться от той, кого сам же спас из тюрьмы. У судьбы отвратительное чувство юмора.

Будет ли Пакура когда-нибудь представлять угрозу дому Амир или не будет, неизвестно. Однако, нужно исходить из худшего варианта. Значит, нужно как-то обеспечить её молчание или лояльность. Как недавно сказала принцесса Язид, — Нееет, без драки мы не разойдёмся. Судя по глазам, бывшая пленница тоже это поняла. Интуиция у неё работает хорошо. Даже слишком. Возможно, Пакура что-то прочитала по моему расчётливому, оценивающему взгляду, в котором отражалась её смерть. Кроме того, Пакуру насторожило моё подозрительное спокойствие.

— Дерры, позвольте попросить прощение за то, что подверг вашу жизнь опасности и искренне поблагодарить за помощь. Дом древних проводников Амир не столь прост, чтобы какие-то грязные хидан смотрели на нас свысока, — спокойно начал говорить, продолжая смотреть вверх, на крышу.

Не сводя взгляда с Пакуры. Приняв непростое решение, вежливо обратился к своему отряду.

— Я прошу вас выполнить мою просьбу. Далеко не последнюю, не надейтесь, — улыбнулся, чтобы не посчитали это прощанием. — Когда скажу, немедленно отступайте со всей возможной скоростью, не забывая о собственной безопасности. Уйти должны все, кроме моего ручного демона. Да будет вам известно, Акаша тоже обладает алмазным рангом. В битве такого уровня, что вы, что мои слуги, что хидан, будете только мешать, — сказал напрямую, не щадя их нежных чувств. — У меня есть способ справиться с заклинателем алмазного ранга, однако я не могу этого сделать, отвлекаясь на вашу защиту. Как и безучастно смотреть на вашу напрасную гибель, — не оставил им выбора. — Поверьте, я оценил ваши добрые намерения и вежливость. Но сейчас не время упрямиться. Уверяю, мне ничего не грозит. Чуть позже мы непременно выпьем за эту славную охоту, посмеявшись над излишне самонадеянным врагом.

Разумеется, так просто оставлять меня здесь одного никто не пожелал. Даже, если всем сердцем хотел уйти. Ведь прежде необходимо позаботиться о сохранении лица. Избежать будущих обвинений в трусости и неуважении к своим спутникам. Дольше всех упирались мои телохранители и Чха-Ун, которым пришлось дать прямой приказ, под угрозой обвинения в мятеже.

— Вы уверены? Разве ваш демон не нуждается в пригляде? Вы тоже подвергаете себя большой опасности, становясь свидетелем битвы заклинателей алмазного ранга, — засомневался старейшина Сарах, больше смерти опасаясь лавины обвинений и неприятностей, грозящих обрушиться на бахи Вимал, если я тут погибну.

— Не забывайте, что я глава дома древних проводников пространства, — заявил с пафосом. — Нам доступны тайные тропы, на которых мы в любой момент можем укрыться от любой угрозы. Как бы быстро вы ни спешили вернуться домой, я окажусь там раньше. Кажется, наш говорливый крысиный вожак устал впустую сотрясать воздух. Его терпение на исходе, — поторопил спутников. — Всё будет в порядке. Верьте в меня, — улыбнулся Фалих, Сунаре и Чха-Ун.

Вовсе не будучи столь же уверенным и спокойным, каким пытался казаться.

— Ждите меня на вилле Пяти пальм жёлтых песков с хорошими новостями.

«Старший, а можно они останутся? — неуверенно, с лёгким смущением попросила Ди'Туун. — А то я не чувствую себя в безопасности.»

«Лучше молчи, птичка моя. Уж от тебя-то такого я не ожидал услышать. Главное, слушайся меня и всё будет пло… хорошо, — «приободрил» птенца. — Я знаю, что делаю», — сначала мысленно убедил в этом себя, а потом повторил вслух, для других.

По моей команде отряд дружно бросился бежать в сторону выхода.

— Эй! Стой! Куда! — растерялся глава Ржавых ножей. — Они отправились за подмогой. Не дайте им уйти, — приказал своим подчинённым.

Половина из которых огромной приливной волной радостно устремилась в погоню, оглашая воздух воинственными криками. Поверив в то, что враг испуган и бежит, а значит, пора приступать к загону добычи, что только недавно была охотником. Поменявшись местами. Пытаясь избавиться от того страха, что мы на них нагнали. Оба заклинателя духов тоже отправились в погоню. На месте остались лишь я, Акаша, Пакура, глава братства Ржавых ножей, несколько его офицеров и вторая половина хидан, подобно тараканьему войску повылазившему со всех щелей. От их количества аж в глазах рябило.

— А ты поступил мудро, решив сдаться, — похвалил меня заместитель главного злодея, поскольку уступать пальму первенства я не собирался.

— Я тоже так думаю, — улыбнулся, не спеша действовать.

Давая время остальным убраться отсюда как можно дальше.

— Эй, кто-нибудь, свяжите его, — крикнул глава Ржавых ножей, обращаясь к толпе.

— Помнишь, недавно жаловалась, что я не позволяю тебе правильно питаться? — спросил у Акаши, наблюдая за их суетой. — Что оголодала до неприличной худобы. Можешь возрадоваться. Эти грязные хидан твои. Делай с ними, что хочешь. Если получится, оставь двухцветную женщину в живых. У меня к ней появились кое-какие вопросы.

— Я несказанно рада, господин, что у вас появилась непоколебимая вера в своего, как вы сказали, ручного демона. Что согревает моё холодное сердце. Однако, в этот раз вынуждена предупредить, что я вовсе не уверена, смогу ли её оправдать, — неохотно призналась Акаша. — Я ощущаю силу души этой дари. Вижу её ауру намного глубже и полнее, чем вы. Поэтому со всей ответственностью заявляю, что она не станет лёгкой добычей.

— И ты только сейчас об этом сказала?! — повернувшись к ней, воскликнул с возмущённо-обеспокоенным выражением лица. — Почему раньше молчала?

— Не хотела, чтобы ваши спутники усомнились в моей силе. Вам можно. Им нельзя. Да и что в этом такого? Давайте просто сбежим. Потом можем сказать им всё, что угодно. Выставим себя героями. Нам же не впервой обманывать дари, — не видела в этом ничего страшного.

Она точно демон. Как я мог это забыть? У них же совершенно другие представления о морали.

— Подожди пока, — решительно приказал подошедшему к нам хидан с верёвкой в руках. — Акаша. Этот бой нужен мне больше, чем им. Если хочешь, можешь проваливать. И пусть, я немного боюсь. Но я, я остаюсь, Я остаюсь, чтобы жить! — припомнил строчки из песни, что сейчас звучала у меня в голове.

Акаша на секунду замерла, недоверчиво разглядывая безумного господина. Так же не обращая внимание на растерявшегося бандита, неуверенно мнущегося рядом, опасающегося применять силу к столь важным персонам, от которых чувствовал смертельную угрозу.

— А если я проиграю? — поинтересовалась демонесса, изменив своё мнение.

— Я тебя выпорю, — ответил не раздумывая.

— Мне бы узнать, только для расширения кругозора, а в случае, если одержу верх? — наклонила голову набок.

Внезапно повернувшись к хидан, недовольно рявкнул, — Ну что ты, как робкая девица топчешься на месте? Будешь и дальше мять подол, раздумывая поднимать или нет, так и останешься… в роли мальчика на посылках. Давай сюда, — протянул руку за верёвкой.

Как только обрадованный парень попытался накинуть на неё петлю, резко отобрал весь моток, пнув в живот. Отбросив его назад.

— Спасибо. Пригодится. А теперь пошёл вон, — рявкнул на него.

Опешили все, включая Акашу. Некоторые ещё и рты раскрыли от моих действий, не ожидав такого поворота.

— Господин, даже не знаю, что больше всего сейчас меня переполняет: восхищение, обида или переживания за здравость вашего рассудка. — Акаша произнесла это со странной, нечитаемой интонацией.

«Старший, я тоже…», — услышал встревоженный голосок Ди'Туун.

— Дамы, молчать! — злобно рявкнул, накручивая себя, как хомячка перед схваткой с бульдогом. — Ну всё, проказница. Я иду за тобой, — указал пальцем прямо на Пакуру, закидывая на плечо моток верёвки. — Набегалась и хватит.

От столь безумного заявления у неё даже бровь дёрнулась. Призвав старшего элементаля пространства, придал ему форму невидимого скафандра. Накачав свою ауру эфиром, увеличив её в размере, заполнил этот «скафандр». Раздувая его изнутри. Ещё один старший элементаль пространства пошёл на огромный плащ. На всякий случай ещё и артефакт чистого дыхания активировал.

До того, как покинуть Шаль-Сихья, одновременно я мог управляться только с тремя старшими элементалями пространства. Сколько способен выдержать сейчас, сказать сложно. С учётом всего пережитого, воздействия на мою энергетику аж трёх духов, Уар'Ди'Энатана и неведомого сокровища, хочется верить, что вплотную приблизился к злотому рангу. Если шарик долго накачивать и он в процессе не лопнет, то растянется. Пришла пора проверить, где я остановился. В полушаге от золотого ранга. Немного заступив черту. Или занимаюсь самообманом. Как говорили мастера Кеничи, лучший способ стать сильнее, это пройти по границе жизни и смерти. Это пусть Ирдис в бассейнах с ракушками купается, а я найду другой путь. Ведь я… Да кого я обманываю! Ирдис…, хочу к тебе под бочок, в тёплую водичку. Нежиться под солнышком с коктейлем в руке.

— Взять его! — рассвирепел глава Ржавых ножей, окончательно потеряв терпение.

Поняв, что ещё немного и начнёт терять авторитет.

Однако Акаша хидан опередила. Призвала высшего элементаля воды, пропустив через него свою родовую силу. Такое впечатление, будто в пещеру со всех сторон хлынули бурные воды подземных рек, стремительно наполняя её. Снося бурными потоками глинобитные домики и навесы хидан. Разбивая лестницы и помосты. Унося их, как муравьёв. Я увидел волны, высотой в несколько метров, что с грохотом сносили подземный городок хидан. На это нельзя было смотреть без содроганий. Учитывая, что я стоял посреди всего этого хаоса в подземной, быстро затопляемой пещере, почти сразу же погрузившейся во мрак. Наполнившейся грохотом и плеском.

Тёмная, мутная вода с резким, неприятным запахом, оказалась чрезвычайно ядовита. Дари, что прикасались к ней, тут же начинали корчиться в судорогах. Пусть и недолго. Более того, начинали истекать кровью и очень быстро разлагаться. Чуть медленнее, в муках, умирали надышавшиеся её испарениями. Повинуясь воле Акаши, нас это подземное озеро обходило стороной. Не будь у меня амулета «чистого дыхания» и поля пространственного искажения, оградила бы и от собственного яда, имея над ним полный контроль.

От, утонувших в водах тёмного озера, дари в сторону демонессы потянулись потоки духовной энергии, вместе с их душами. Наливаясь силой с каждой секундой, буквально на глазах, Акаша избавилась от худобы. Немного подросла. Распрямила спину. Стала выглядеть намного красивее и могущественнее. Её аура заполнила всё вокруг, подобно клубящемуся тьмой туману. Такое впечатление, словно мы, не сделав ни единого шага, очутились на дне глубокого колодца, состоящего из отвесной воды. Погребённые глубоко под землёй, в затопленной пещере. Армия хидан бесславно сгинула, растворившись в ядовитых водах. В прямом смысле.

Игриво поманив пальцами, словно красуясь, Акаша водяными щупальцами притянула к нам скелет главы Ржавых ножей. Вместе с обрывками одежды и сохранившимися ценностями. Сняв с него заинтересовавший меня медальон, передала мне.

— И что, всё вот так легко и просто закончится? — не поверил своим глазам. — Зачем тогда прибеднялась? — осуждающе на неё посмотрел.

— К сожалению, это впечатление обманчиво.

Покачав головой, становясь серьёзнее, Акаша вгляделась куда-то в бездонную темноту.

— Та женщина не пострадала. Я лишь избавилась от мешающегося нам мусора. Расчистила площадку перед битвой. Восстановила свои силы. Сейчас она нанесёт ответный удар. Постарайтесь его пережить, господин, — безо всяких шуток попросила демонесса.

Я уже и сам почувствовал чудовищный всплеск эфира, возникший недалеко от нас. Аура Пакуры развернулась, превращаясь в подобие солнца, защищающего её от демонической души. Не позволяя лишить её рассудка, сил или исказить духовную силу.

— Она тоже призвала высшего элементаля. Видимо, решила биться равным оружием. Хотя для этой пещерки оно великовато, начинать с чего-то попроще слишком долго. Всё равно к этому же и придём.

Акаша успела закрыть нас куполом водного пузыря до того, как Пакура нанесла свой удар. Я не видел, что он из себя представлял, но по тому, как болезненно поморщилась Акаша, понял, это было что-то не менее впечатляющее.

— Готовься перемещаться в безопасное место. Укройся в складке пространства. Там она тебя не найдёт и не достанет. Эта женщина не владеет аспектом пространства. Её хранитель — лавовый тигр.

— Откуда ты знаешь? — удивился.

— Вижу, — мрачно ответила Акаша.

Когда она сняла купол, я не узнал пещеру, освещённую багровым светом. Наполненную жаром и дымом. Превратившуюся в жерло действующего вулкана. Ядовитое озеро испарилось. Наверняка вырвавшись на поверхность огромными гейзерами из грязи, ядовитого пара и воды, неся смерть и разрушения. Надеюсь, мои спутники успели выбраться из подземелья. Теперь вокруг меня всё заполняли раскалённые лавовые реки и немногочисленные островки застывшего, почерневшего базальта, похожие на наплывы застывшей породы, над которыми клубились облака ядовитого дыма. Сцена, прямо как из ада. От некогда находившегося здесь подземного городка хидан не осталось и следа. Судя по тому, куда стекала магмовая река, о сокровищнице можно забыть.

Вот же стерва. Ни себе, ни мне ничего не оставила. Конечно, если там хоть что-то ещё залежалось после того, как Ржавый ножи опустошили кубышку, готовясь к «тёплой» встрече. Чем-то же они должны были расплатиться с наемниками и союзниками. Да ещё с предоплатой. У них не клуб джентльменов, чтобы верить друг другу на слово.

Поскольку я находился внутри пространственного элементаля, с лёгкостью переместился к краю пещеры, на возвышенность, откуда открывался хороший обзор на происходящее. Кипящая вокруг Акаши вода остужала лаву, не позволяя до неё добраться. Воздвигая естественный барьер на пути расплавленной горной породы.

Стоявшая на другом островке, напротив Акаши, Пакура настороженно огляделась.

— А где этот…? — не стала уточнять.

Демонесса и так её поняла.

— Да кто ж его знает. Приходит, когда никто не ждёт, уходит, когда всем нужен. Однако, он ещё никогда не нарушал своего слова. Так что, я бы на твоём месте не расслаблялась, крашеная девочка.

— Это мой естественный цвет, — нахмурилась Пакура.

— Как скажешь. Сделаю вид, что поверила. Только не плачь. Ну что, начнём?

Глава 12

От схватки Акаши и Пакуры сотрясалась вся пещера. Сверху то и дело падали камни, на которые уже никто из нас не обращал внимания. Демонесса избрала тактику быстрого, манёвренного боя, с использованием коварных атак, а Пакура, тактику удержания позиции. Возвела вокруг себя лавовую крепость. Налепила толпу лавовых големов. Во множестве создавала огромные лавовые бомбы, которыми обстреливала противницу, запуская их очередями. Акаша же ответила на это десятками водяных клонов, неотличимых от оригинала. Между которыми свободно перемещалась, меняя тела, как перчатки. Более того, эти клоны были способны и самостоятельно сражаться, призывая водяных элементалей, ведь они состояли из её духовной силы и имели частичку души Акаши.

Со стороны это выглядело так, будто неприступную крепость в самом жерле вулкана атакует целая армия чёрных, водяных монстров. Обстреливая её водяными стрелами, копьями, режущими волнами и хлыстами. Если бы лавовые бомбы не испаряли монстров, при попадании превращая их в фонтаны брызг и клубы пара, а от крепости не исходил сильный жар, не позволяя приблизиться к стенам, сказал бы, что Акаша одерживает верх. Однако на этой площадке именно её воинство было в невыгодном положении.

Совершив массовый призыв элементалей яда, болотно-зелёного, кислотного оттенка, демонесса превратила их в огромную тучу чрезвычайно ядовитых, прожорливых насекомых. Крепость затянуло зелёными облаками, скрывая её вершину, то и дело подсвечиваемую всполохами огня. Словно там бушевала огненная гроза.

В ответ Пакура вызвала старшего элементаля огня, обратив того в поток стремительного, яростного пламени. Проведя им по кругу, оставила от тучи лишь жалкие ошмётки. Однако сгоревшие насекомые превратились не в дым, а в капельки разъедающего яда, накрыв крепость смертоносным дождём. Двухцветная женщина укрылась от него в гигантском лавовом яйце, чья поверхность тут же зашипела под струями кислотного дождя, испаряя его. Пережидая, когда воздух достаточно очистится. Как и я, используя артефакт чистого дыхания, чтобы не задохнуться.

После того, как всё закончилось, разбив затвердевшее, изъеденное коррозией, окаменевшее яйцо, разозлившаяся Пакура выбралась наружу. Следующее её заклятье подняло из лавовой реки, протекающей возле крепости, гигантскую руку, по сравнению с которой я выглядел жалким муравьём. Проведя ей по земле сметающим движением, разом избавилась от нескольких десятков водяных клонов, расчищая территорию.

Создав водяной молот, схожих с рукой размеров, Акаша врезала им по крепости, сминая её как ком сырой глины, пользуясь мягкостью полурасплавленного камня. Разрушая его поверхность за счёт резкого перепада температур, отчего она покрывалась глубокими трещинами, лопалась, застывала в самых причудливых формах. Пускай молот тоже не пережил этого столкновения, но свою задачу выполнил. Вот только Пакура, взяв новую порцию лавы, имея этого строительного материала в достатке, легко восстановила целостность разрушенной крепости. Сделав её ещё больше и массивнее. Сотни летающих, крутящихся, бритвенной острых водяных дисков, приготовленных Акашей на случай, если противница выберется из своего разрушенного укрытия на открытый участок местности, так ей и не пригодились.

Собрав их в гигантский водяной вихрь, полный режущих лезвий, Акаша направила его на крепость. До которой он не дошёл, будучи разрушенным новой, не менее огромной лавовой рукой. В отместку демонесса пронзила чёрным водяным копьём магмовый глаз, сформировавшийся над крепостью, похожий на низко висящую луну. Пронзив прямо в зрачок, заполнила его разъедающим ядом. Заставив летающее око ослепнуть.

В этой битве титанов я себя чувствовал беспомощной букашкой, которую случайно могла прихлопнуть, что одна, что другая заклинательница. Заворожено наблюдая за эпичной битвой.

Поняв, что так они ещё долго могут тратить время и силы, обе противницы призвали по высшему элементалю своих стихий. Из которых Акаша создала многоголовую гидру, а Пакура лавового тигра, в высоту почти достигающих потолка огромной пещеры. Битва двух исполинских, бессмертных чудовищ, была поистине захватывающей. Грозящей в любой момент окончательно похоронить этот филиал ада вместе с нами. Мне кошмары потом ещё долго будут сниться.

Несмотря на то, что, на первый взгляд, лава побеждала воду, за счёт остывания сковывая тело гидры каменной оболочкой, не только испаряя, но и обременяя её тяжёлой ношей, Пакура дополнительно вызвала своего духа-хранителя. Намереваясь провести эту схватку в формате двое на одного. Дух тигра выглядел настоящим красавцем. Благородным, грациозным и свирепым хищником, чей рисунок полностью соответствовал его сути. Красные полоски образовывались за счёт расплавленного камня, а чёрные, застывшего. У него даже усы были.

Пока я раздумывал, чем бы его занять, помощь подоспела оттуда, откуда её не ждали. Неожиданно появившиеся призрачные синицы и бабочки закружились вокруг лавового тигра. Впрочем, незаметно, чтобы это доставило ему больших неудобств. Несколько минут поигравшись с ними, занимаясь ловлей бабочек и мелких птиц, подавляя духов своей чудовищной аурой, сводя на нет их особые умения, хранитель Пакуры довольно быстро устал этим забавляться. Или же хозяйка потребовала перестать маяться дурью и помочь ей расправиться с демоном, чья ядовитая гидра всё ещё не подавала признаков усталости. Яростно сопротивлялась, отращивала всё новые и новые головы взамен утраченных. Со всех сторон вгрызаясь в плоть лавового тигра многочисленными зубастыми пастями. Опутывая своими длинными шеями. Сдавливая в костедробильных объятиях. Накрывая облаками разъедающего яда, из-за которого его уже трудно было разглядеть. Сожрав столько душ, Акаша стала чудовищно сильна, вынослива и живуча. Справиться с ней было не так-то просто.

Вняв просьбам хозяйки, лавовый тигр принялся изображать дракона, выдыхая мощные струи пламени, бьющие на сотни метров. От которых камень моментально плавился, светясь малиновым цветом. А ещё, он стал парализовывать взглядом, от которого бабочки и синицы окаменевали прямо на лету.

— А это точно тигр? — усомнился с возмущением в голосе.

Несколько последних бабочек всё же сумели «разукрасить» тигра синими узорами, придав ему вид татуированного зверя. Спалив до состояния рассыпающихся угольков в костре синего пламени. Однако из лавовой реки, как ни в чём не бывало вынырнула возродившаяся птица фе… тьфу ты, кошка. Похоже, потеря физического тела хранителю Пакуры не страшна. Такое впечатление, что физическая форма для него, как костюм. Под которым скрывается маленький, симпатичный, пушистый тигрёнок.

Впрочем, если быть серьёзным, Акаша тоже могла перемещаться в тела своих клонов. Скорее всего, у тигра в лавовой реке припрятаны запасные тела, которые он использовал в случае разрушения текущей оболочки. Так же поступали и ифриты.

Прежде чем «немного» подрасти и откусить гидре хвост, хранитель Пакуры удивлённо повернул голову в мою сторону, каким-то образом обнаружив присутствие скрытого наблюдателя.

«Старший, бежим!» — испугалась Ди'Туун.

— Спокойнее! Только без паники. Не беги быстрее меня. Ты знаешь правило группового спасения от медведя?

«Нет», — несколько растерялась Ди'Туун, сбившись с мысли.

— Хорошо. Потому что его знаю я, и этого нам будет достаточно. Делай, как я скажу.

Быстро проверил, надёжно ли сидят браслеты сопротивления огню. Попросил мистическую птицу наложить на меня пару дополнительных свойств, а на тигра, не менее двух запретов.

«Два по два? Я столько не смогу», — забеспокоилась неуверенная в своих силах Ди'Туун.

— А стать обедом полосатого хищника хочешь? — оборвал поток намечающихся жалоб и просьб.

Тем временем лавовый тигр продемонстрировал интересный фокус. Растаял там, чтобы в обратной последовательности собраться здесь. Прямо у меня перед носом. Причём сразу внутри пространственной складки, чем немало изумил и напугал. А я-то напрасно рассчитывал, что он не сможет сюда попасть.

«Давай!» — мысленно приказал Ди'Туун.

Всей душой, из района пяток, надеясь, что она справится. Высунувшись из моей груди, мистическая птица плюнула сгустком синего тумана в морду опешившего от неожиданности тигра. После чего, с ещё большей скоростью юркнула обратно. Такое впечатление, захлопнув за собой дверь, закрыв засов, нырнув под одеяло и испуганно прощебетав, — Никого нет дома! Проделав всё это буквально за одну секунду. Тоже мне, «храбрая» воительница в перьях.

Оглушительно чихнув, выпустив из носа струйки синего дыма, тигр с недоумением посмотрел на меня, как бы спрашивая, — Что это было? Не видя смысла спешить с обедом, поскольку я не проявлял агрессии, не пытался бежать или сопротивляться. Пожав плечами, жалобно попросил.

— Сам в шоке. Не ешьте меня, господин тигр. Можно я откуплюсь лакомством? Угощайтесь.

Достав из пространственного кольца маленькую колбу, не показывая её тигру, сразу же подкинул в воздух, целясь ему в пасть.

У хранителя машинально сработал сначала хватательный рефлекс, а потом жевательный. Иногда я задаюсь вопросом, — Есть ли разумная жизнь во вселенной? И не только на далёких планетах, но и здесь, на благословенной земле.

Благодаря изменению свойств физического тела лавового тигра и ледяному элементалю, красные полоски на тигре тут же погасли. Он почти мгновенно затвердел, полностью остыв. Оказавшись заточённым в саркофаге, сделанном из собственного тела. То же самое Пакура сейчас пыталась проделать с гидрой, погружая её в озеро магмы, поливая сверху ей же. Решив расправиться с неубиваемым демоном за один приём. Больно уж гидра оказалась живуча и изворотлива. И вообще, у меня всё больше складывалось впечатление, что я находился в жерле вулкана, готового вот-вот извергнуться. Переполненного магмой и давлением газов. Старейшина Сарах явно недооценил ущерб городу, если это произойдёт. Я выживал тут только благодаря пузырю пространственного искажения реальности. Внешние агрессивные среды меня не касались, обходя по его поверхности.

Жаль, что эта техника недостаточно сильна и совершенна. Оказалась неспособной остановить хранителя Пакуры. Здесь воссоздано его царство, откуда дух лавового тигра черпал свои силы. В котором он практически непобедим и бессмертен. Только я его не побеждал, и уж тем более, не убивал. Всего лишь обратил силу хранителя против него же.

Раз уж выдалась свободная минутка, решил кое-что проверить. Успокоить нервы. Настроиться на позитив. Лучший способ перестать бояться опасного врага — выставить его смешным. Со словами — «Смотри, как я могу», обратившись к Ди'Туун, накинул на шею тигра лассо. Сделав его из мотка верёвки, которую отобрал у хидан. Осмелев, под восхищённые комментарии мистической птицы, чувствуя себя героем, покорителем чудовищ, залез на спину хранителя Пакуры.

Как-то не сразу обратил внимание, что в пещере стало намного тише, чем раньше. Прервав свою битву, оба мифических чудовища, повернув головы в мою сторону, потрясённо разглядывали эту сюрреалистическую картину. Готов поклясться, каждая голова гидры имела неповторимое выражение морды.

— Стой!!! — громогласно взревела Пакура. — Вор!

Тигр выплюнул изо рта лавовый снаряд, размером с телегу, который будто метеор, оставляющий за собой дымный след, промчался по воздуху. Тот островок, на котором я находился ещё секунду назад, со страшным грохотом разлетелся на куски, поднимая фонтаны брызг из расплавленного камня.

* * *

Двумя минутами ранее.

«Дочь Элан. Прости, что отвлекаю, не могла бы ты меня освободить?» — услышав смущённо-виноватый голос Тир'зараша, с просительными интонациями, Пакура несколько секунд тупила, не понимая, чего он от неё хочет.

«Во что этот дурной тигр опять вляпался? Где его песчаные ведьмы носят?» — раздражённо подумала заклинательница лавы.

Прислушавшись к духовному чутью, повернув голову, Пакура увидела самое невероятное зрелище в своей жизни. Настолько её поразившее, что позабыла про битву с демоном, которая была в самом разгаре. Вместо того, чтобы воспользоваться ошибкой противника, демонесса так же впала в ступор, не веря ни одной из своих голов.

Недалеко, на крохотном островке, удивительным образом уцелевшем в процессе их сражения, тот загадочный дари, что спас Пакуру из вечной тюрьмы, прямо у неё под носом нагло воровал её же духа-хранителя. Уже успел накинуть на него ошейник и по-хозяйски оседлать. Да ещё довольно похлопывал по загривку. А этот усатый, полосатый идиот стоял, как покорный ослик.

«Издеваешься?! — мысленно наорала на Тир'зараша, готовая сама его растерзать, чтобы не позориться. — Какого дьявола ты позволяешь ему вытворять?»

«Это не я. Это всё он, — виновато оправдывался тигр. — Он что-то сделал, отчего я не могу пошевелиться. А так бы его одной лапой прихлопнул. Освободи меня быстрее, — испугался Тир'зараш. — Он только что сделал ещё одну странную вещь. Я плохо себя чувствую. Дочь Элан вытаскивай меня быстрее из этого тела!» — занервничал ещё сильнее, не понимая, что происходит.

Пакура даже не представляла, как можно увести на верёвке чужого духа-хранителя, словно обычного верблюда, но от этого странного дари, чьи силы не могла понять, всего можно ожидать. До неё уже дошли слухи о проблемах с хранителем бахи Аман. И о «случайной» смерти их владыки. По удивительному стечению обстоятельств, произошедших в тот же день, когда этот парень покидал дворец небесного города. Явно побывав в нём не в качестве почётного гостя. Она догадывалась, что обычные дари, в том месте, никак не могли появиться. Особенно, учитывая пристрастия Тумара. Кроме того, рядовой заклинатель серебряного ранга ни за что бы не остался на этом поле боя, если ему дорога жизнь. Видя, как отсюда даже обладатели золотых браслетов сбежали, трусливо поджав хвост. Понимая, чем им грозит наблюдение за сражением подобного уровня.

— Стой!!! — громогласно взревела Пакура, заставляя этого парня остановиться. — Вор!

Разнеся островок посреди лавовой реки вдребезги, мысленно спросила, — «Ты в порядке?», беспокоясь за своего хранителя.

«Да. Спасибо. Сейчас я сожру эту наглую букашку» — разозлился Тир'зараш, чувствуя себя опозоренным.

— Он ещё жив? — Пакура забеспокоилась сильнее.

Её атака была способна проломить даже самый крепкий стихийный щит.

«За мгновение до удара он переместился. Спрятался в новой складке пространства. Старую я сломал изнутри. Однако, как бы далеко этот трус ни сбежал, ему это не поможет. Я способен почувствовать любого нарушителя границ, если тот стоит на моей земле, — хвастливо заявил Тир'зараш. — Так же как и мгновенно перенестись в любую её точку. Сейчас создам себе новое тело и сожру эту подлую мышь.»

Не прошло и минуты, как вновь раздался вопль перепуганного лавового тигра.

«Дочь Элан, немедленно освободи меня!»

«Да, чтоб тебя блохи сгрызли, дурной котяра», — рассердилась Пакура, которой почти удалось утопить проклятого демона в расплавленном камне, что под её волей быстро твердел, превращаясь в темницу.

В этот раз не найдя взглядом своего хранителя, Пакура нанесла мощный удар туда, где по её предположению находилась складка пространства. Разрушая укрытие колебаниями своей духовной энергией, за счёт подавляющего превосходства в силе. Когда возникшая рябь искажений воздуха улеглась и пространство разгладилось, Пакура вновь увидела окаменевшего тигра, к которому уже подбирался загадочный парень с верёвкой в руках. Создав гигантскую лавовую руку, заклинательница лавы с удовольствием прихлопнула их обоих. Подняв ладонь, ничего, кроме горсти камней под ней, не обнаружила. На всякий случай отозвала Тир'зараша в своё духовное пространство. Опасаясь, что в третий раз может не успеть.

«Сиди дома, ни на что не годный тигр. Мне за тебя стыдно.»

«Дочь Элан, не смей меня оскорблять, — пристыженно проревел Тир'зараш. — Эта букашка поступает нечестно.»

«То есть, она должна была позволить себя съесть?» — возмутилась женщина.

«Да. Ведь я великий…»

Не став дослушивать, Пакура закончила запечатывать демонессу. Надёжно заперев её в камне своей духовной силой. Предварительно избавившись от всех клонов чёрной женщины. К сожалению, уничтожить её, подавить, лишить сил или изгнать на другой план бытия не представлялось возможным. Она сожрала слишком много душ, используя их в качестве топлива, оружия и лекарств.

Всё ещё находясь внутри высшего лавового элементаля, Пакура почувствовала, как у неё на голове появился загадочный парень. Настороженно замерев, обратила на него свой духовный взор. Ненормальный дари с недоумевающим выражением лица растерянно огляделся.

— Прости, ты не видела моего тигра? Он куда-то убежал и потерялся, — попросил нахал, явно ощутив её взгляд.

Чуть не взорвавшись от злости, Пакура призвала огненного элементаля. Она владела аспектами четырёх типов: лавы, огня, земли и в меньшей степени, железа. Огненный шторм накрыл голову гигантского лавового тигра, ненадолго её ослепляя, но не причиняя вреда. Ведь это же ненастоящая голова Пакуры. Кроме того, из-за особенности родословной лавового тигра двухцветная женщина совсем не боялась огня. Была куда крепче и сильнее обычных дари. Расплавленная лава для неё не представляла опасности, подобно горячим источникам. В какой-то степени была даже полезной.

Как и следовало ожидать, когда шторм стих, трупа на голове не обнаружила. Проклятый пустотник. Терпеть их не могла. От них очень трудно избавиться. Ещё труднее преследовать. Однако и парень тоже не мог до неё добраться. Только об этом подумала, как почувствовала сильное, нарастающее жжение кожи. Впервые почувствовав, каково это — вариться заживо. Запаниковав, поспешила покинуть оболочку, внезапно ставшую опасной.

Выпрыгнув на спину застывшему тигру, принялась спешно себя осматривать. Спустя мгновение, из-за ослабленной бдительности почувствовала сильный хлопок по спине. Резко обернувшись, никого не заметила. Поняв, что с ней играются, как недавно Тир'зараш забавлялся с бабочками, яростно взревела.

— Где ты, сволочь?! Выходи и дерись, если считаешь себя мужчиной, — попыталась его спровоцировать.

— Странные вы, женщины, — услышав его голос, полный осуждающих интонаций, быстро развернулась в нужную сторону. — Если мы сильнее, кричите, как смеете обижать слабых женщин. А если вы сильнее, то требуете вести себя как мужчины. Ты уж определись чего хочешь.

— Твоей смерти. Готовься расстаться с жизнью.

Пакура принялась собирать духовную силу для сокрушительного удара, способного смять само пространство. Что требовало некоторого времени на подготовку. В этот раз не став убегать, загадочный парень хитро улыбнулся.

— Непременно, но только после тебя. Смотри, какой новый фокус придумал. Как там было? — явно дурачась, изобразил забывчивость. — Трах-тиби…

Поток огня пронёсся стремительным потоком, не оставив от него и пыли. Продолжение заклинания послышалось из-за спины.

— дох-тибодох. Следите за руками. Никакого мошенничества. Всё честно, без обмана.

Приготовившись защищаться, вновь резко обернулась. Пошевелив пальцами, беззаботно улыбающийся парень засунул их в пространственную дыру, что появилась перед его рукой. В тот же миг Пакура замерла, боясь не то что шевельнуться, даже вздохнуть. Так и не применив уже готовый приём, который должен был дополнить огненный поток. Явственно ощутив, как что-то аккуратно касается её сердца. Любое неосторожное движение могло с лёгкостью оборвать её жизнь. Пакура прекрасно помнила, что на пальцах ненормального парня было много колец, а значит, необдуманных действий лучше не совершать.

— Что скажешь? — поинтересовался тот, кто готов был украсть её сердце.

Какой позор, проиграть жалкому серебряному рангу. Как низко она пала. Ещё бы немного и праздновала победу, однако противник успел первым. Справедливости ради стоило отметить, не всегда победа доставалась самому сильному. Банальное везение или идеально подходящие моменту способности порой переворачивали ситуацию с ног на голову. Как в этом случае.

— Твоя взяла, — недовольно проворчала Пакура, заставив себя расслабиться и показательно распустить часть приготовленных боевых форм, развешанных в её ауре на манер инструментов в наборе.

— Что-что? — он прикинулся глухим.

— Говорю, твоя взяла, — недовольно повысила голос, «сжигая» парня убийственным взглядом.

Дожидаясь удобной возможности, чтобы свернуть ему шею.

— Чего ты хочешь? — предложила предъявить свои требования.

— Вернуть моего демона. Новый халат. Бутылочку банхари и лимончик. Приступай, радость моя. А то у меня уже пальцы начинают затекать. Хочется поскорее их сжать, раз уж удалось дотянуться до столь прекрасной груди, — похабно улыбнулся.

Пришлось подчиниться, мысленно представляя, что потом с ним сделает.

— Вернёмся в город, будет тебе новый халат и лимончик. Смотри не подавись, — сделала пожелание.

— Знала бы ты моего хранителя, не говорила бы таких глупостей. А теперь, спокойной ночи.

Прежде чем Пакура успела что-то сказать, она потеряла сознание.

* * *

Мои слова оказались пророческими. Я вернулся домой даже раньше, чем члены нашего отряда. Пускай родовые способности Шисса'ри были заблокированы, но доступ-то к стихии пространства остался. Так что в качестве носильщика «ручной клади», то есть — нас, использовал высшего элементаля пространства. Благодаря которому сумел одолеть Пакуру, чем немало гордился. Ведь это заявка на золотой ранг. Нужно только убедиться, что это не случайность, не разовое достижение, а уже преодоленный рубеж. С чем могут возникнуть проблемы. Потому что если это не так, следующий же высший элементаль оторвёт мне голову и закинет туда, где её никто не найдёт. А то и засунет в другое место, да поглубже. Он и не на такое способен. Другие пустотники не дадут соврать.

Только не нужно их путать с проводниками. Одни опираются на аспект, а другие на родовые способности. Казалось бы, какая разница. Приблизительно, как между тактическими преимуществами и стратегическими.

Возвращаясь к моему отряду. Он всё же сумел в последний момент выбраться из подземелья, никого по пути не потеряв. Точнее, его оттуда выкинуло, как из паровой пушки, смяв стихийные щиты. Хорошо, что высокоранговые артефакты, в которые были вложены большие деньги, не подвели, сохранив им жизнь.

Поэтому, когда члены отряда добрались до виллы, потрёпанные, грязные, с очумелыми взглядами и бледными лицами, то застали меня чистеньким, в домашнем халате и тапочках. С чашей, полной вина. Сидящим в плетёном кресле. Со служанкой, что старательно массировала господину плечи. Услышав удивление в моём голосе: «Где вы так долго пропадали? Я уже беспокоиться начал. Обед стынет. Вино греется. В городе не пойми что творится. Кстати, а что там происходит?»

Совладав с эмоциями, что далось непросто, и даже немного устыдившись своего неопрятного внешнего вида, мне поведали о больших разрушениях в третьем торговом округе Шаль-Аман. Поскольку его жители сначала ощутили подземные толчки, потом забили гейзеры из дыма, грязи и пара, а затем из колодцев полилась лава, они подумали, что началось внезапное извержение вулкана. Там, где его никто не ждал. Тут же поднялась паника. Возникла неразбериха. Народ принялся с криками разбегаться в разные стороны. Земля стремительно проседала, разрушая дома. Улицы заволокло облаками вонючего, ядовитого газа. Пакура слишком быстро испарила подземное озеро, что не могло обойтись без последствий. Поэтому всё выглядело более чем реалистично.

В этом бардаке мои спутники сумели покинуть опасный район, не вызывая подозрений. Усердно делая вид, что они к происходящему совершенно непричастны. Всё произошло само по себе. По воле природы. Свидетелей битвы заклинателей алмазного ранга не осталось. Хидан сгинули в подземельях. Представив ту волну обвинений, оскорблений, разбирательств с властями и знатью Шаль-Аман, требований компенсации ущерба, извинений и прочего, старейшина Сарах строго-настрого запретил своим вассалам распускать язык.

Поэтому первым делом он примчался ко мне домой, а не к себе, с просьбой выставить всё так, словно наша операция по разгрому преступного братства не имела ничего общего с разрушением третьего округа. Эти процессы никак не взаимосвязаны. Пускай простой народ думает о стихийном бедствии. Конечно, кое-кто из знати Шаль-Аман догадается что произошло, но спишет это на происки хидан, чей подземный город стал источником извержения вулкана. Ведь ни у бахи Вимал, ни у шифу Амир таких возможностей нет. Ну, а если кто-нибудь сумеет доказать нашу причастность к сегодняшней трагедии, откупимся от него в частном порядке. Не поднимая шумихи. Или же избавимся, смотря что будет проще.

В результате сегодняшнего похода дома Амир и Вимал стали ещё теснее связаны общими интересами и тайнами. Чтобы окончательно обговорить все детали нашей общей позиции, показаний и будущего сотрудничества, меня пригласили на званый ужин во дворец бахи Вимал, расположенный на небесном острове. Собираясь познакомить со своей большой семьёй. Завязать личные знакомства, за счёт которых добиться более лучших условий нашего сотрудничества. Не говоря уже о надёжности.

На что я с радостью согласился, поблагодарив за приглашение. Понимая, что оно являлось не только знаком добрых намерений, но и проверкой. Способом заручиться поддержкой могущественного дома древних проводников, имеющего на службе заклинателей алмазного ранга. Попыткой узнать, что же на самом деле произошло в пещере хидан. Куда делась та опасная женщина? Стоит ли им ждать мести с её стороны? Словом, на это приглашение было много чего завязано. Не уверен, что смог полностью просчитать все мотивы старейшины Сарах.

Проводив гостей, вернулся в дом. Спустившись в подвал, застал занимательную картину. В пустой комнате, друг напротив друга, неподвижно и молча сидели Акаша и Пакура, сражаясь взглядами. Одетый на шею Пакуры рабский ошейник, купленный про запас на случай, если одна из рабынь сумеет свой потерять или сломать, лишил её сил, но не присутствия духа. Двухцветная женщина держалась достойно. Мужественно приняв своё поражение. Взяв третий стул, сел так, чтобы получился треугольник, с нами в качестве вершин.

— Давайте подведём итоги, кому что досталось, — заявил бодрым, весёлым тоном. — Акаша, извини, но слово нужно держать. Ты проиграла, а значит…, — многозначительно на неё посмотрел.

— Пороть будете? — безэмоционально поинтересовалась демонесса, не сводя взгляда с Пакуры.

— Шлёпать. По попке. Ремнём, — миролюбиво уточнил, примиряя её с поражением. — Мне почему-то кажется, что тебе это даже понравится. Поэтому, если будешь лежать с довольным лицом, наказывать будет Чха-Ун. Уверен, она не откажется поднять на тебя руку.

Акаша, скосив на меня взгляд, первой уступила в очередном сражении с двухцветной женщиной. Так и знал, что это её отвлечёт, а то так бы и сидела до полного изнеможения. Теперь пришло время для представления. Буду дурить головы доверчивым аборигенам, верящим во всякую мистику. И им будет полезно и мне приятно. Или наоборот.

Достал из пространственного кольца очень старую кожу, на которой был выжжен текст трудового договора, по которому я принимал на стройку работяг. Состоящий из нескольких пунктов. Составленный на русском языке, которым в этом мире владел только я. Хотелось бы в это верить.

Данную кожу притащила Чха-Ун, выкупив у кого-то из шади, что я приказал держать в строжайшем секрете. Никому об этом не рассказывать. Тем более, Акаше или Пакуре. Далее над этой кожей поработала мистическая птица, отчего она стала выглядеть очень древней, загадочной реликвией, посвящённой тёмным богам. Окутанной странной аурой, от которой покалывало на кончиках пальцев.

— Теперь пришла твоя очередь получать честно заработанные «подарки». Держи, — передал Пакуре вырезанный из этой кожи свиток. — Запоминай, что я сейчас скажу. Слово в слово. Потом, глядя в свиток, повторишь с теми же интонациями и в той же последовательности. Как можно точнее. Это важно. После того как закончишь, капни кровью в том месте, где стоит крестик.

— Зачем? — с подозрительностью спросила Пакура, осторожно взяв свиток.

— Затем. Потом объясню. Ты же понимаешь, что у тебя нет выбора. Иначе скормлю твою душу демону. Уж поверь, она не откажется.

— Не откажусь, даже за всё золото Шаль-Аман, — облизнулась Акаша, улыбнувшись так широко, что начал опасаться, как бы у неё челюсть не отвалилась.

Когда нахмурившаяся Пакура, скрывая опаску, повторила текст договора, капнув на него кровью, из-за наложенных на кожу свойств, она тут же превратилась в дым, пахнущий благовониями. Немного манипуляций с пространством и этот дым, словно живой, втянулся в двухцветную женщину. Далее Ди'Туун заставила Пакуру на несколько секунд загореться призрачным, туманным огнём, не причиняя ей вреда.

— Отлично! — по мере возможности постарался скопировать радостную улыбку Акаши. — Клятва была принята. Значит, так… — деловым тоном обратился к демонессе, игнорируя обеспокоенно прислушивающуюся к своим ощущениям Пакуру. — Я сейчас сниму рабский ошейник. Дашь ей оружие, какое попросит. Одежду красных цветов. Флаг города Шаль-Шади. Отсыпешь десять динаров. После чего выведи за ворота и дай хорошего пинка под зад. Пусть проваливает.

Не знаю, кто удивился больше, Пакура или Акаша.

— Куда? — не поняла демонесса, растерянно моргнув.

— Да куда хочет. Без разницы. Потом отправь кунан к башне стражи с её описанием. Пусть ловят. Передай, что это она причастна к разрушению третьего округа Шаль-Аман.

— Господин, вы уве…

— Молчи, женщина, — принялся корчить рожи, подмигивая Акаше.

Пытаясь намекнуть, что так нужно. Причём настолько неумело, что это было замечено, ещё сильнее помрачневшей, Пакурой, зря не считающей себя дурой. Естественно, она заподозрила подвох, который осталось только подкрасить, для увеличения заметности.

— Что было в том свитке? — потребовала ответа.

— Да какая теперь тебе разница, — отмахнулся с деланным безразличием. — Ты свободна, как ветер. Делай что хочешь. Можешь даже на меня напасть. Держи.

Вручив ей свой личный кинжал, оголил шею, подставляя под удар. Даже подошёл ближе, не сомневаясь, что она этого не сделает. Точнее, не позволяя себе сомневаться, а то всё очень плохо закончится. Пакура, боясь совершить ошибку, даже отбросила оружие в сторону. Кинжал жалобно звякнул, ударившись о пол.

— Я никуда не пойду, пока не узнаю, что было в том свитке, — решительно заявила.

В голосе двухцветной женщины послышалось нарастающее напряжение.

— Она никуда не пойдёт, пока мы не узнаем, что было в том свитке, — повторила Акаша с несколько другой интонацией.

— Ты что, дура? — с изумлением, недоверчиво посмотрел на демонессу. — Если не хочешь заполучить её душу, твоё право. Но, не мешай мне обзавестись лавовым тигром. Я хочу тигра, — добавил капризных ноток. — Это будет четвёртый дух в моей личной коллекции, — от этой фразы Пакура непроизвольно вздрогнула. — Я для него уже и кличку придумал. Мурзиком будет. И подстилку подобрал, и седло заказал.

Во взгляде ещё раз медленно моргнувшей Акаши промелькнуло понимание, сменившееся нешуточным энтузиазмом. Она мне поверила сразу и безоговорочно. Вот что значит, заработать правильную репутацию у демона.

— Чего сидишь, полосатая свинка? То есть кошка. Живо покинь этот дом! — приказала Пакуре. — Не видишь, тебе здесь больше не рады. Брысь отсюда.

— Никуда я не пойду, — заявила побледневшая заклинательница лавы, намертво вцепившись в стул.

— Да кто спрашивать будет, чего ты хочешь. Важно, чего хочу я. Не пойдёшь добровольно, хорошо. Исключительно из прирождённого чувства благородства отнесу тебя, как подранную… поверженного врага. Со всеми почестями.

Акаша легко подняла её вместе со стулом. Попыталась вынести из подвала, но Пакура упёрлась в дверной проём.

— Отпусти, проклятый демон, пока я тебе все зубы не пересчитала!

— За своими лучше следи. Кто рвался отсюда сбежать? Лгунья!

С минуту понаблюдав за их вознёй и руганью, решительно рявкнул.

— Прекратить балаган! Хорошо. Утолю твоё любопытство. Что ты хочешь узнать? — якобы сдался, не желая всё это выслушивать.

— Что было в том свитке? — повторила Пакура, пристально вглядываясь в моё лицо.

— Клятва, накладывающая древнее проклятие мёртвых богов, память о которых давно уже стёрлась. Если ты своим действием или бездействием мне навредишь или предашь, то потеряешь всё, чем располагаешь. А я, соответственно, получу твои годы жизни, душу, духа-хранителя, память, умения. Всё. Твоя исторгнутая из тела душа будет мне вечно служить, не зная покоя. Поэтому, как только хоть кому-нибудь раскроешь то, что создаст угрозу для моей жизни, то проклятье сработает. А ты ведь не знаешь, что и кому можно рассказывать, — что было утверждением, а не вопросом. — Какой поступок зачтётся во благо, а какой во зло. Следовательно, уже очень скоро я вновь воссоединюсь с Мурзиком, — сделал мечтательное выражение лица.

— Ах ты мерзкий…, — разозлившаяся женщина принялась грязно ругаться.

Затянув очень выразительную, эмоциональную речь на несколько минут.

— Твои слова звучат музыкой для моих ушей, — поблагодарил за комплименты, когда она взяла паузу, захотев перевести дыхание. — Акаша, будь добра, пригласи сюда нескольких кунан. Пусть повторит при них то же самое. Посмотрим, засчитается ли это за причинение вреда моей репутации и раскрытие секретов.

Уговаривать демонессу не пришлось. Мигом привела троих служанок, оторвав их от работы по дому. В этот раз Пакура начала свою гневную речь куда тише, растягивая слова, с опаской, явно тщательно их обдумывая. Проверяя правдивость моих слов. С напряжением, от которого аж вспотела.

Небольшая, незаметная манипуляция с пространством, духовное чутьё Пакуры было заблокировано ошейником, который я так и не снял, перекрыла поступление воздуха в её лёгкие, до смерти перепугав заклинательницу лавы. С трудом отдышавшись, кашляя, держась за стену, она больше не произнесла ни слова. Глядя на меня с ужасом и ненавистью. Над чем вскоре придётся поработать, меняя её отношение. Но, не всё сразу. Этот эпизод глубоко врежется Пакуре в память, создав убеждение в правдивости моих слов. Зародив страх смерти.

Чуть позже, когда мы вновь остались одни, не считая разочарованной Акаши, возмущённо взывающей к её гордости воина, к готовности пойти на смерть ради своих убеждений, пообещал освободить от этой клятвы. Если будет хорошо себя вести. Оставив притихшую, глубоко задумавшуюся женщину в покое, повёл Акашу наверх, воспитывать. А то совсем распоясалась. Приказал ей не задирать и не провоцировать Пакуру. Пообещав в ином случае отослать, ведь у меня появился новый защитник алмазного уровня. Пусть и в розыске. Что после нашего отъезда из Шаль-Аман потеряет былую важность.

Для наведения порядка и успокоения горожан, а то на улицах уже звучали призывы покинуть Шаль-Аман, после грабежей магазинов и богатых домов, власти вывели на улицу армию. Закрыли все ворота и мосты. Знать отправила своих воинов им в помощь, заинтересованная в благополучии этого города не меньше владык. Ведь оно напрямую касалось их благосостояния.

Для того, чтобы наш район не выделялся на общем фоне, приказал капитану Вассу организовать его патрулирование силами Песчаных драконов. Лучше уж держать рядом своих солдат, чем чужих. Да и спокойнее так будет.

Когда народ убедился, что извержения не случилось, земля больше не тряслась, не извергала дым и лаву, горожане постепенно начали успокаиваться. Возвращаться по домам. Оценивать ущерб. Обсуждать случившееся, строя самые разные предположения.

В основном разрушения коснулись только третьего округа Шаль-Аман. Там же насчитали наибольшее число жертв. Поэтому все усилия по оказанию помощи и восстановлению пострадавшего района были направленны именно туда. О том, чтобы расследовать происшествие, пока и речи не шло. Все подземные ходы, о которых много кто знал, оказались полностью заполнены остывающей лавой. Теперь туда не пробиться.

С наступлением вечера, как следует приодевшись, воспользовавшись присланным Латифой гардеробом, отправился на званый ужин. В сопровождении уже исцелившейся Чха-Ун и Акаши. Пакуру решили оставить в покое. Приказал слугам её накормить, выделить комнату, выдать всё необходимое для проживания. С расспросами не приставать. Заодно проинструктировал шаманку махри, что нужно сказать заклинательнице лавы, когда та к ней обратится. Нужно будет, я ей и правильного жреца подсуну. Ибо веру в чудо нужно укреплять.

С причальной площадки, находящейся под контролем рода Джонах, нас забрала летающая лодка с флагом дома бахи Вимал. Доставила в их дворец. Небесный Шаль-Аман, расположенный на парящем острове, как я и предполагал, выглядел великолепно. В нём совсем не чувствовалось суеты, обеспокоенности или забот его земной части. Жителей здесь проживало намного меньше. Улицы выглядели более просторными и чистыми. Имелось много зелени, не охраняемой и не огороженной заборами. Повсюду были возведены просторные, роскошные дома и дворцы. Низших каст на улицах не встречалось. Все прохожие были вежливы, учтивы, сыты и хорошо одеты. Приятно посмотреть. Не сомневаюсь, у этого острова имелась и тёмная сторона, но для туриста, вроде меня, прямо сейчас он выглядел райским местом. Где беззаботно жили, а не выживали.

Будучи приглашённой стороной, принёс с собой подарок, предназначенный жене главы дома Вимал. Шкатулку, в которой хранился набор пространственных артефактов, сделанных в виде изысканных женских украшений. Ничто не настроит мужчину «за» или «против» нового «друга» лучше, чем его женщина. Так что этот подарок я рассматривал как выгодную инвестицию.

Когда с красочной, несколько затянутой церемонией приветствия было покончено, ох уж это восточное гостеприимство, меня познакомили с почти тремя десятками членами рода бахи Вимал. Начиная от стариков и заканчивая детьми. Провели по дворцу. Показали его общедоступную часть. Поговорив о семье, здоровье, погоде, перешли к официальной части мероприятия. К ужину. На котором бедные дети Вимал были вынуждены вести себя в строгом соответствии с этикетом. Следить за своими манерами. Стараться не испачкать нарядных одежд. Играть роль молчаливых декораций. Дожидаться разрешения приступить к еде, которую нужно было вкушать неторопливо и с достоинством. Слушать разговоры взрослых с умным видом, не вмешиваясь в них. Для ребёнка — это как пытка. Хоть я им и сочувствовал, сам был вынужден следовать правилам поведения. Нельзя вмешиваться в процесс воспитания чужих детей. Их можно только хвалить, на радость родителям, что я и делал.

Тему сегодняшнего рейда никто из нас и словом не упомянул, делая вид, что её не существует. Что являлось наглядным подтверждением негласной договорённости, успокаивая главу этого дома и старейшин. Кстати, мой подарок старшей жене Шанкара сына Дурама, пришёлся весьма по вкусу. На зависть двум другим его жёнам. Которым пришлось подарить нечто более простенькое, чтобы не нарушать иерархию. Если бы сделал наоборот, то нанёс бы ей глубокую обиду. А одинаковые подарки сказали бы, что я считаю её равной остальным, что тоже могло задеть достоинство старшей жены. А так, все всё понимают и претензий ко мне не имеют. Не обошлось и без моего знакомства с незамужними дочерьми бахи Вимал, к чему уже я отнёсся с пониманием. Пока безо всяких намёков. Это тоже входило в обязательную программу визита.

Когда после ужина меня пригласили выпить вина в кругу старейшин, тогда и состоялся важный разговор. Глава дома Вимал пожелал узнать, чем же закончился бой между заклинателями алмазных рангов? Поскольку в реальность никто из них не поверил бы, да и не нужно мне того, а то ещё начнут переоценивать, опасаться, все заслуги приписал Акаше. Сообщил, что в тяжёлом бою моя демонесса героически одолела противницу. Даже сумела её пленить. В дальнейшем я намереваюсь заставить эту женщину служить дому Амир. Сделав своего врага, своим верным рабом. На что поражённые бахи Вимал восхищённо покивали, обменявшись многозначительными взглядами.

— А много ли у дома древних проводников Амир безупречных? Если это не является тайной, — полюбопытствовал бахи Шанкар.

Подозревая, что мои слова каким-то хитрым образом проверяются на ложь, с внешним безразличием ответил.

— Трое.

Посчитал и Пакуру. На данный момент её тоже можно считать нашим заклинателем алмазного ранга.

— А заклинателей духов? — Шанкар воспользовался удобным случаем, чтобы оценить военную мощь моего дома.

— Несколько, — ответил уклончиво, с загадочной улыбкой.

Показывая, что всего должно быть в меру. Не нужно злоупотреблять моим доверием. Я да Азра, это же множественное число? Поэтому мой ответ должен был отметиться, как правда.

— И они сейчас…, — пошёл на большую открытость, демонстрируя намерение укрепить нашу дружбу, — имеют разных духов-хранителей.

Пусть как хочет, так и понимает. Бахи Шанкар благодарно кивнул, принимая ответ. Не став пересекать черту приличий, обращаясь за подробностями. Похоже, я произвёл на них хорошее впечатление. Вимал являлись богатыми, уважаемыми в этом городе аристократами. Владели обширными землями, мануфактурами, вассалами, ещё большим числом должников, но при этом, в плане силы, уступали остальным бахи, что их несколько напрягало. Хотя их род поднялся на ноги как военная аристократия, те времена давно прошли. Нынешнее поколения Вимал больше вело праздный образ жизни, купаясь в богатстве. Вспоминая о подвигах и похождениях предков с ностальгией. Гордясь ими. Поэтому их стремление заключать союзы и дружить с сильными домами было понятно.

Во время нашего разговора, принеся «тысячу» извинений, бахи Шанкара отвлёк дворецкий. Сообщив о том, что на пороге их дворца появилась делегация дома бахи Манджу. Пришли брат их главы — хранитель порядка Мунар сын Кадама, а также хранитель богатств — Дияс сын Агиля. С главой вассального рода кундар Ракеш, сопровождаемого уже своими хранителями богатств и порядка.

Поскольку оставлять их за порогом послужило бы поводом к обиде, хотя они и явились без приглашения, Шанкар приказал впустить припозднившихся гостей. Отвести их в другую гостиную и попросить подождать.

— Зачем они явились? — недоумевающе спросил один из старейшин Вимал.

— Тоже мне загадка, — недовольно посмотрел на него глава дома. — Земля в третьем округе поделена между двумя родами. Половина принадлежит кундар Ракеш, входящим в дом бахи Манджу, а половина роду кундар Мункар из дома бахи Ридьян. Именно они сегодня понесли наибольшие потери. И им же предстоит выплачивать ущерб городу. Восстанавливать его. Наверняка Манджу хотят попросить о помощи. Выделить им новую ссуду. Предоставить рабочих. Попросить наших торговцев проявить терпение.

— Вероятно, попросят и о помощи в расследовании, — добавил хранитель тайн.

— Скорее всего, — согласился глава.

— Ракеш? — призадумался, пытаясь вспомнить, где уже слышал это знакомое имя.

Учитывая, что у меня самого в этом месяце сплошные расходы, решил ещё и на них немножко подзаработать, не упуская возможности. Попросил бахи Шанкара, как выдастся такая возможность, помочь мне побеседовать с главой рода Ракеш с глазу на глаз. Я мог бы и сам договориться об этом, в другой день, но тогда бы навёл на себя больше подозрений. А так, даже хорошо, что Вимал будут подслушивать, в чём ни за что не признаются. Одним выстрелом подобью двух куропаток.

Дожидался встречи с главой рода потомственных землевладельцев в маленьком, уютном кабинете, при свете свечей. Любуясь картинами. В тёмной одежде, без опознавательных знаков, капюшоне и маске на лице. Изображая типичного злодея страшных сказок. Сожалея, что не завёл говорящего попугая по кличке Яго. Когда в кабинет, с некоторой опаской, не зная, чего ждать от странной просьбы побеседовать наедине с одним неназванным господином, втайне от остальных, вошёл глава рода Ракеш, я его уже заждался.

— Приветствуй вас, уважаемый глава рода кундар Ракеш. Будьте моим гостем. Проходите, — сделал гостеприимный, приглашающий жест.

— Кто вы? — спросил нахмурившийся, пожилой мужчина, пытаясь разглядеть моё лицо.

— Друг. Можете звать меня другом. Не волнуйтесь, я не замышляю зла ни в отношении вас, ни в отношении вашего господина, — произнёс успокаивающим тоном.

— Тогда зачем прячете лицо, словно замыслили что-то недоброе, — задал закономерный вопрос.

— Это, чтобы у вас не возникло соблазнов к тому, в чём вы подозреваете меня, — рассмеялся. — Я не отниму много времени. Видите ли, я зашёл к бахи Вимал по делам, немного опередив вашу группу. Узнав о том, что наши пути пересеклись в одно время в одном месте, посчитал это знаком судьбы.

Несмотря на то, что глава Ракеш не спешил садиться и держался настороженно, всё равно изложил своё дело. Не видя смысла затягивать нашу встречу или к чему-то принуждать.

— Не так давно к моему близкому другу, практически брату, обратился с просьбой заместитель главы торгового дома Сурам. Он сказал, что вы интересуетесь камнями запрета молнии и земли. Хотя он об этой просьбе уже забыл, я всё ещё помню. За небольшую услугу могу убедить его отнестись к ней серьёзнее. Если это вас интересует. Если же нет, больше не стану тратить ваше драгоценное время.

Задумавшийся глава Ракеш, почти сразу же изумлённо на меня посмотрел. Вспомнив, о чём ему рассказывал глава торгового дома. Поняв, о ком идёт речь.

— Вы знакомы с тем господином?

— Да. Можно сказать, мы соученики, хотя обучались у разных мастеров. Он постигал искусство запретов, а я зачарования вещей. Так вас интересует моё предложение?

— Смотря что за услугу вы попросите? — глава проявил осторожность.

— Я хочу вернуть своё имущество. Так вышло, что одному знакомому одолжил любимую марионетку, попросив кое-что для меня сделать. К большому сожалению, он её потерял. А бахи Аман, во время пленения принцессы Пармы, эту марионетку нашли. Как оказалось, мой знакомый сопровождал высокородную дочь клана волков в качестве проводника, а не слуги или воина. Поэтому, хотя я не враждую с оазисом Шаль-Аман, бахи Аман могут считать иначе. Это их заблуждение, пусть с ним и остаются. Мне важнее вернуть мою марионетку, чем что-то им доказывать или объяснять. Она мне дорога, как память о далёком прошлом. О доме. Не подумайте лишнего. В ней нет чего-то особенного или странного. Если вы поможете мне, я помогу вам. Всё достаточно просто.

Выяснив, о какой марионетке идёт речь, глава рода Ракеш пообещал посмотреть, в силах ли они исполнить мою просьбу или нет. Спросил, как со мной связаться, если ответ будет положительным. В качестве посредников назвал бахи Вимал. Теперь Аюни будут искать не только Ракеш, но и Манджу и сами Вимал. Даже просить об этом не придётся. Если потребуется, я этот город переверну и вытрясу до последней монетки, но верну свою автокуклу. Она стала практически членом моей семьи. Можно сказать, дважды отдала за меня жизнь. И столько же раз её спасала. Поэтому, верну Аюни, даже если для этого придётся расплатиться пером из хвоста Уар'Ди'Энатана.

«Или же воспользуюсь его более доступной заменой. Той, что всегда под рукою», — подумал со зловещей, коварной улыбкой.

«Эй!» — смущённо-возмущённо-обиженно воскликнула догадливая птичка, прикрывая крыльями попу.

Глава 13

Этой ночью Чха-Ун не спалось. Она чувствовала себя немного подавленно и виновато. Химере не давало покоя ощущение, что она подвела хозяина. Где это видано, чтобы телохранители убегали от опасности, спасая свои жизни, а господин оставался прикрывать их отход? Всё должно было завершиться иначе. С точностью до наоборот. Впрочем, что сейчас об этом рассуждать? Оправдания нужны только слабакам.

Чха-Ун безмерно гордилась хозяином, вернувшимся не только живым, но и с победой. Да ещё одержав верх в той битве, в которой проиграла эта несносная Акаша. Судя по поведению последней, случайным оговоркам, настроению и наказанию, что та получила в спальне господина, откуда доносились какие-то странные, подозрительные крики, почему-то вызывающие у лахры не радость, а смущение, хозяин зачем-то ещё и спас её. Наверное, на него в тот момент нашло помешательство, вызванное новой рабыней. Захотел показать своё благородство. Точно. По-другому и быть не могло.

Убедив себя в этом, ответственная Чха-Ун, чтобы успокоить совесть, привычно вышла на ночной обход дома. Проверяя всё ли в порядке. Не крадутся ли в тенях чужаки, что уже один раз едва не добрались до хозяина, обойдя и охрану, и телохранителей и, стыдно признать, даже лахр. Отчего она испытывала приступы неконтролируемой злости, сожалея, что не может убить их ещё раз. Какая польза от сторожевых псов, если мимо них спокойно шастают нарушители? Лахра боялась подвести хозяина ещё раз, разочаровать, поэтому взяла за правило делать обходы территории.

Услышав подозрительный шорох, химера мгновенно замерла. Насторожившись, повела ушами, чутко прислушиваясь к каждому звуку. Кажется, кто-то крадётся по коридору со стороны кладовой. Если бы не её повышенная, звериная чувствительность, то не обнаружила бы этого.

Пригнувшись, тоже крадучись, на цыпочках, быстро переместилась к углу. Выждав несколько секунд, больше не слыша подозрительных звуков, осторожно выглянула из-за угла. Столкнувшись с в точности повторившим её действия тигром, держащим в пасти здоровенный, копчёный окорок. У них даже выражение морды и лица одинаково менялись, переходя от изумления, испуга, смущения до злости.

— Ррррр, — тихо, чтобы никого не потревожить, друг на друга зарычали, обнажая клыки.

— Верни на место, — шёпотом приказала Чха-Ун полосатому грабителю хозяйской кладовой.

Непонятно откуда взявшийся тигр высокомерно фыркнул, не собираясь расставаться с добычей. Ещё и раздражённо дёрнул хвостом, наглец. Кто его сюда только пустил? Неужели господин Амир? Вечно он разное зверьё домой тащит. Это потому, что у него доброе, отзывчивое сердце и мягкий характер. Вот и пользуются этим все, кому не лень. Кругом одни обманщики да ворьё. Никому нельзя верить, только хозяину.

Чха-Ун уже собиралась приступить к разъяснению, кто в этом доме главный, как оба вновь настороженно замерли. Одновременно повернув головы, пристально всмотрелись в длинную тень, отбрасываемую от тумбочки, стоявшей возле ближайшего окна.

Немного подождав, не заметив изменений обстановки, оба вернулись к продолжению противостояния. Тигр, чудовищно расширив пасть, в один приём заглотил окорок, а Чха-Ун, медленно вынула из ножен тяжёлый нож. Внезапно, химера стремительным броском, с разворота метнула его в подозрительную тень, а полосатый вор выстрелил туда же энергетическим снарядом. Выпустив его из пасти, чем немало удивил лахру. Впрочем, сейчас не время отвлекаться на эту мелочь.

Через внушительную дыру, переходящую с пола на стену, появившуюся на месте тумбочки, можно было увидеть улицу. Снова прислушавшись к своим ощущениям, оба бросились бежать по коридору, догоняя юркую тень, что начала метаться от одного укрытия к другому. Пытаясь не дать этой хитрой «мышке» сбежать, азартные охотники принялись лупить по ней чем придётся. Кулаки лахры с лёгкостью пробивали пол, оставляя в нём новые дыры, разламывали деревянные брусья, ломали стены. Тигр не отставал, мешаясь у неё под ногами. Пытаясь опередить химеру, разжигая в ней чувство соперничества. Чха-Ун не собиралась делиться с этим ночным обжорой похвалой хозяина. От одной только воображаемой картины, как он гладит её по голове, хвалит и кормит, у химеры значительно поднялась температура тела. Поэтому без страха отпихивала наглого тигра. Рычала на него, перепрыгивала, дёргала за хвост, точно так же мешая сопернику вырвать у неё из рук победу.

На поднявшийся грохот из своей комнаты выскочила перепуганная кукольница из Шаль-Шади. В одной ночной рубахе. Подумав, что началась война.

— Что происходит? — спросила у Чха-Ун, узнав личную химеру господина Амира.

— Здесь дух — шпион. Лови его, — приказала химера, указывая пальцем на тень.

Действуя на рефлексах и адреналине, дерра Апар немедленно пустила в ход свою родовую силу, которой уже давно незаметно покрыла весь дом. В указанном месте доски пола с треском принялись скручиваться в спирали. Почувствовав, как что-то коснулось её сигнальной нити, кукольница нанесла туда сильный удар стихийной техникой, сразу подумав о пугающих её до дрожи невидимках. Стремительно разрастающиеся корни гигантского дерева разодрали этот угол дома в клочья. А увлёкшийся преследованием тигр добавил к ним огоньку, приняв это за продолжение веселой игры, к которой очень скоро присоединилась целая толпа желающих отличиться и заслужить награду.

* * *

Не став устраивать разбирательства ночью, на эмоциях, утром прошёлся по следам «великой» охоты. Осматривая впечатляющие разрушения, с трудом сдерживая гнев, поинтересовался у толпы виновато отводящих глаза сопровождающих.

— Вы за кем гонялись? За стадом диких быков? И как? Сколько поймали? Не слышу, — потребовал ответа леденящим голосом.

— Простите, господин, нам не удалось схватить шпиона, — с сожалением сообщил начальник охраны.

Наивно полагая, что провинился только этим.

— Как он хоть выглядел? — продолжил расследование.

В ответ, тишина. Лишь растерянные переглядывания виновников этого собрания.

— Кто-нибудь, наконец, расскажет, что здесь произошло? С чего всё началось? Кто разрушил виллу?

— С неё, — сразу множество рук указало на испуганно сжавшуюся Чха-Ун.

Вокруг которой тут же образовалось свободное пространство.

— Хозяин, всё началось с тигра, — дрогнувшим голосом сообщила жалобно выглядящая химера.

— Какого ещё тигра? — не понял.

Далее мне поведали потрясающую историю охоты на неуловимую теневую «мышь». И как все охотно предлагали свою помощь в этом нелёгком деле, без раздумий применяя разрушительные способности. Реагируя на команды, вроде: «Она там! Левее. На лестницу побежала. Стреляй! Да не в меня же!» У меня просто не нашлось слов. Для них. Только предположения, кто мог послужить виновником этого переполоха. Самое смешное, не причинив нам никакого вреда. Сами с этим успешно справились. Да ещё вовремя исчезнувший тигр, которого никто не мог найти. Задаваясь одинаковыми вопросами, откуда он тут взялся? Какого чёрта Пакура решила устроить ночной перекус? Она что, голодает? А для кого ещё её дух-хранитель тащил этот несчастный окорок, за который теперь придётся отдать кучу золота, потраченного на ремонт. Нашла кого отправить на кухню. Кстати, где она сама?

Оглядев толпу бравых мышеловов, как один изображавших — «Рауфик ни у чём не виноуват», Пакуры среди них не обнаружил. Отправив всех заниматься уборкой, пошёл искать проблемную кошатницу. Мысленно перебирая, что бы такого сделать, чтобы не только успокоиться, но и кое-кого щёлкнуть по любопытному носу.

Оставив охрану снаружи, вошёл в комнату заклинательницы лавы. Поставил барьер от подслушивания. Невыспавшаяся женщина мрачно сидела на кровати, поджав под себя ноги. Явно меня дожидалась. Предчувствуя, что ничего хорошего ей эта встреча не принесёт. С решимостью драться до последнего, если придётся, но своего глупого хранителя не отдавать. Похвальная преданность.

Молча разглядывал её несколько минут, нервируя, заставляя чувствовать себя очень неуютно, после чего спросил.

— Что можешь сказать в своё оправдание? Надеюсь, не нужно объяснять, почему оправдания?

— Он больше не будет так делать, — хмуро пообещала.

— В смысле, брать окорок? То есть, в следующий раз придёт за колбасой? — удивлённо предположил.

— Нет.

— За хлебом, — выдвинул следующее предположение.

— Нет.

— А. За вином, — догадался. — Нужно же будет всё это ещё запить. Хлеб. Колбасу. Окорок.

— Нет! — вспылив, повысила голос. — Ты ведь специально меня провоцируешь? — проявила подозрительность.

— Нет. Как ты могла такое подумать?

Плотно сжав губы, Пакура несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула через нос, успокаиваясь.

— Давай договоримся. Чего ты хочешь? — спросила напрямик.

— Тебя.

— Хочешь трахать, трахай, но не засирай мне мозг, — довольно равнодушно отнеслась к такой возможности.

— Ты забывала добавить слово — пожалуйста. Будешь себя так вести и дальше, не дождёшься меня в своей постели. И потом, я достаточно жаден, чтобы желать всего и сразу, а не по частям и не в лучшем виде.

— Что значит, всего? — потребовала установить чёткие рамки моих требований.

— Всего — это всего. Но, только хорошего. Любви. Верности. Уважения. Понимания. Без ненависти, страха или презрения. В ответ, тоже готов поделиться всем, что есть у меня. Даже оставить тебе моего духа! Мурзика. Куда уж больше.

— Это мой дух! — разозлилась Пакура, теряя, с трудом обретённое, хладнокровие.

Открывая свои настоящие чувства и мысли.

— Я так и сказал, — кивнул с невинным видом.

Немного подумав, «сверля» меня злым взглядом, заклинательница лавы усмехнулась.

— Думаешь, это так просто? Достаточно пожелать и всё исполнится?

— Нет, конечно, — настала моя очередь насмешливо фыркать. — Если бы это было так, меня бы здесь не было. Я лишь предлагаю одну из возможных дорог и свою поддержку. Как далеко мы сможем по ней пройти вместе, одному огненному древу известно. Однако, если ничего не делать, со временем станет только хуже. Вернуться — нельзя. Стоять на месте — нельзя. Долго прятать голову под одеялом — нельзя. И что остаётся? Чтобы жить, нам, дари, необходимо постоянно куда-то двигаться. Заметь, я не пытаюсь тебе лгать. Говорю открыто и прямо то, что думаю. Поэтому не жди удара в спину, подлости или коварства, — убедительным тоном продолжил обрабатывать свою будущую последовательницу.

— И это ты говоришь после того, как заставил меня подписать тот договор? — недоверчиво изумилась, не веря ни одному слову.

— Женщина, не придирайся к мелочам. Подумай о другом. Все мы даём клятвы. Рано или поздно. Ты свою дала чуть раньше, только и всего. Зато, теперь я могу тебе доверять.

— А я тебе не могу, — убеждённо заявила Пакура.

— Почему?! — оскорблённо возмутился, не видя для этого ни одной причины. — Смотри, я до сих пор ничего не сделал, чтобы тебя перевели из касты воинов в касту рабов. Ведь обратного пути уже не будет. Ты до сих пор, пусть и беглая, разыскиваемая, но истинная дашун. Так оставайся ею. Я не против. Храни традиции предков и честь воинов Сатар. Также я не стал выдавать тебя твоим врагам. Позволил укрыться в этом доме. Кормлю. Пою. Подвергая себя опасности… по ночам. Разве это нас не сближает?

— Как-то не очень, — задумчиво ответила Пакура, уже не столь агрессивно.

— А если предоставлю тебе не только кров и еду, но и начну платить деньги? Скажем, один золотой в декаду, — взволнованно предложил, демонстративно опасаясь, что запросит большего.

Усиливая нажим. Со всех сторон окружая её своей «заботой», не давая вырваться из моей крепкой хватки. Пакура невольно рассмеялась, поражённая моей наглостью и простодушием.

— Да знаешь ли ты, сколько мне платили за услуги? За одно только согласие рассмотреть их предложения.

— Хорошо. Уговорила. Два динара, — изобразил сожалением и смирение. — Но, корм для тигра покупаешь сама.

Незаметно перевёл её из позиции отрицания, в торг, закладывая третий камень в фундамент наших будущих отношений. Не видя особой альтернативы, Пакура торговалась за свою жизнь как заправский торговец, а не воин. Выжала все соки. Чуть до истерики не довела. Дважды! Едва не охрип, убеждая иметь совесть и не иметь меня. Напоминая, что я тут главный, вообще-то. Только через сорок минут открыл двери её комнаты и велел позвать слуг. Намереваясь отыграться за ту пытку, через которую она меня провела. Слуги быстро принесли лёгкие, воздушные, полупрозрачные одеяния танцовщицы, чёрного цвета. С головным платком, вуалью, горой украшений и браслетов.

— Это… что…, — посмотрела на этот соблазнительный наряд, как арахнофоб на корзину ядовитых пауков.

— А чем ещё это может быть? Глупый вопрос. Твоя новая одежда.

— Я… это… не одену! — категорически отвергла просьбу переодеться в приготовленный для неё наряд.

— Оденешь. Конечно, оденешь, — широко улыбнулся акульей улыбкой. — Не забыла, что ты одна из самых разыскиваемых преступников Шаль-Аман? Ты, правда, хочешь со своей запоминающейся внешностью в открытую показаться на его улицах? Так соскучилась по Вечной тюрьме? Так что не капризничай и надевай этот наряд. В нём тебя никто не опознает. И ещё. Постарайся не демонстрировать родовых умений. Кроме того, сменим имя. Теперь тебя буду звать Лейла.

С чем поздравил. Также сообщил, что в награду, для проверки надёжности этого прикрытия, собираюсь взять её с собой в поездку к знакомому торговцу. Поэтому должна вести себя так, чтобы мне не было стыдно показаться с ней на улицах. Не вызывая подозрений. Не опозорив господина. Во всех смыслах, большая часть из которых пока ускользала от понимания Пакуры.

Я верил, что с таким характером, она, как смелый воин и могущественный заклинатель, уже вдоволь насидевшись в тюрьме, не выдержит длительного бездействия. Изоляция для неё, как пытка. Пакура больше всего желала добиться свободы. Самореализации. Поэтому, даже мысль о смене одной клетки на другую, сразу же выводила её из себя. Не удивительно, что предложение прогуляться по городу было воспринято более чем положительно. Немного примиряя с уготованной ей ролью. Глядишь, постепенно к этому привыкнет. Начнёт видеть плюсы, а не выискивать минусы. Если в цирке дрессируют тигров, то я взялся за более сложную задачу. За дрессировку дрессировщицы. Посмотрим, что из этого получится. Готов поспорить, она у меня через месяц по команде будет прыгать не только сквозь горящий обруч.

Ещё что-то подсказывало, что у Джары сына Джары я сегодня встречу любопытного хитреца Кадима с его неизменной спутницей. Так и произошло. Все мои страдания были окуплены сторицей, когда две Лейлы встретились. Я ведь специально одел Пакуру в точно такой же наряд, как и на ней. По росту и комплекции женщины похожи. Более того, демонстративно сравнив их взглядом, с задумчивым видом объявил, что моя «Лейла», несомненно, лучше. В разы. А вот над поиском горшкоголового голема мне ещё придётся поработать.

Ох, с каким «восторгом» и «дружелюбием» Лейла встретила «близняшку», после того как справилась с потрясением. Этого не передать словами. Сразу догадавшись, на что я намекаю и за что ей предстояло расплачиваться. Даже не знаю, кого хотела убить сильнее. Ведь не только она, но и остальные тоже умели читать между строк.

Кадим догадался, что его рабыня сильно облажалась. Джара, что конкурент сделал глупость, из-за которой между нами наметился разлад. Пакура, что у неё появилась замена и недоброжелатели, о которых только сейчас узнала.

Инстинктивно почувствовав в свой адрес скрытую угрозу, ответила тем же. Учитывая, кем она являлась и на что способна, окружающие на том же подсознательном уровне ощутили, что по уровню опасности «подделка», действительно, намного лучше «оригинала». Её чудовищная аура и жажда крови, мягко говоря, заставляла присутсвующих нервничать. Напрягаться каждый раз, когда Пакура обращала на них свой взор. Молчаливо предупреждая, что не стоит относиться к ней легкомысленно. В лавке Джары только один дурак был на это способен — я.

— Знаете, а вот сейчас было обидно, — пожаловался Кадим на очередное сравнение.

— Уж тебе ли обижаться, друг мой? У тебя же всё есть. И даже то, чего нет у меня. Нет, чтобы порадоваться чужому счастью. Зависть, знаешь ли, разрушительное чувство, — интонациями выдел отдельные слова.

— Что поделать, дари несовершенны, — грустно вздохнул торговец. — Мы не можем управлять нашими мыслями, но, можем контролировать действия. Что намного важнее. Я очень рад, что вы наконец-то исполнили свою давнюю мечту и больше не будете пытаться лишить меня красавицы Лейлы. Лица которой, друг мой, ты так и не увидел. Поэтому эти сравнения, несколько однобоки. Однако, признаю, аура твоей… танцовщицы более пугающая. Что столь прекрасным цветам пустыни не всегда идёт на благо. Ведь их искусство должно расслаблять, веселить зрителей, а не заставлять… опорожнять кишечники, — рассмеялся Кадим, сводя всё в шутку.

Польстив Пакуре. Хитрый торговец вложил в свой ответ сразу несколько уровней скрытого смысла. Заставляя уже меня завидовать умению играть словами.

— Впрочем, что-то я здесь задержался. Мне ведь уже пора идти. Если разговоры с друзьями ещё могут подождать, то покупатели терпением не отличаются. И очень зря. Ведь этим они упускают выгоду. Хотя, тогда бы они уже звались не покупателями, а торговцами, — вновь непринуждённо рассмеялся. — Зачем мне ещё больше соперников в борьбе за их кошельки. Почему не напомнила об этом, — осуждающе обратился к Лейле. — Совсем стала забывчивой и ленивой. Вот продам тебя и куплю другую рабыню. Порасторопнее. Господин, Джара, — поклонился нам, прощаясь. — Если у меня будет время, я как-нибудь загляну к вам в гости. С кувшином холодного вина. Продолжим увлекательный разговор о танцовщицах, будоражащий воображение каждого мужчины. Не возражаете? — с любопытством перевёл на меня взгляд.

— Ты же знаешь. Я всегда рад… бесплатному кувшину хорошего вина с доставкой на дом, — ответно, дружелюбно улыбнулся.

На этом, бросив последний взгляд на список товаров, который я передал Джаре, Кадим с Лейлой ушли. Женщины напоследок обменялись вежливыми кивками, скрывая от нас взгляды. От души посмеявшись, пообещав сделать скидку, радостный Джара немедленно подарил мне кувшинчик вина. Попросил заходить почаще и радовать его подобными сценами, за которые он даже готов доплачивать.

После этой поездки оставалось только ждать новостей. Надеюсь, хороших. Сидеть дома. Заниматься ремеслом, чтобы не маяться от скуки, не страдать в тревожном ожидании, не портить нервы окружающим. Есть, спать, опять есть, опять спать. Общаться с вольными или невольными гостями виллы. Дальше от меня уже мало что зависело. К сожалению, нельзя всё сделать в одиночку. Чаще всего нам приходится полагаться на других. Я очень рассчитывал, что Руин успеют управиться к сроку, иначе у меня возникнут серьёзные проблемы.

Нельзя начинать переговоры с бахи Аман, нося в себе их духа хранителя. Им ничего не стоит провести проверку, заподозрив меня в причастности к исчезновению Наа'Ларан. Что произойдёт после того, как я эту проверку провалю, лучше даже не представлять. Явно ничего хорошего. В первую очередь для меня.

Ещё одной проблемой стала невозможность затягивать ожидания этих переговоров до бесконечности. С каждым днём шансы на то, что знать Шаль-Аман и дальше будет пребывать в неведение относительно личности таинственного жильца виллы Пяти пальм жёлтых песков испарялись, как роса в пустыне. Нельзя же считать всех вокруг идиотами и слепцами. Кто-то что-то видел, слышал, подумал, узнал, поделился, поговорил с родственниками, подсмотрел, осознал, да мало ли чего ещё сделал. Важен не процесс, а результат. У каждого уважающего себя большого рода работала семейная разведка. Именно работала, а не круглыми сутками спала́. Да и я уже успел изрядно нашуметь, примелькаться, оставить следов.

Как ни странно, я на них большой надежды не возлагал, несколько недооценив значимость своего предложения, первыми на контакт вышли кундар из рода Ракеш. Продемонстрировали потрясающую оперативность. Им потребовался всего один день, чтобы разыскать Аюни. Вот что значит, правильная мотивация. Уж не знаю, сделали ли они это сами или с помощью Манджу. Правда, на этом хорошие новости закончились.

Моя автокукла, в качестве подарка, досталась какому-то напыщенному засранцу из рода бахи Аман. Продавать её он категорически отказался. Возможностей надавить на одного из любимых племянников старейшины правящего рода у них не имелось. Не говоря уже о возможности выкрасть Аюни из хорошо охраняемых покоев золотого дворца, что находился в центре небесного острова. Доступ туда имели только члены рода Аман. Барьеры и охранные массивы были настроены таким образом, что попасть туда без родового браслета не представлялось возможным. Что подало мне одну интересную идею.

Вызвав Акашу, поинтересовался, она только внешность умеет менять или ей подвластна и полная трансформация тела?

— А вы с какой целью интересуетесь, господин? — несколько обескураженно уточнила чёрная женщина.

Посмотрев на меня не так, как обычно.

— Хочу узнать, можешь ли ты превратиться в какое-нибудь животное? — сказал то, о чём думал.

Помолчав, демонесса с подозрительными интонациями сказала.

— Не знала, что вы увлекаетесь этим. Вы не подумайте, господин, я не возражаю. И уж тем более, не осуждаю. Даже нахожу это…, — воодушевлённо принялась убеждать в широте своих взглядов.

— Ты слишком много говоришь. Чем, этим? — нахмурился, перебил её.

Предчувствуя, что ответ мне не понравится. Как знал. Зря я это спросил.

— Повышенной любовью к животным. Овечкам, кобылицам, ослицам…

— Молчать! — рявкнул, побагровев от прилива крови и нехватки воздуха.

Перебил во второй раз, чего сильно не любил делать. Даже слушать не хочу, что она себе представила.

— Я… Да… Как только… Женщина, не буди во мне палача наших отношений, — не сразу подобрал подходящие слова. — Вторую порку проведёт Чха-Ун, не проявляя вежливости. Сможешь ли ты обратиться в птицу? А потом в парня, по словесному описанию. Да или нет? И без дальнейших рассуждений, что я с ними намереваюсь сделать.

Акаша хотела что-то сказать, но, посмотрев в мои пылающие праведным гневом глаза, поняла, что тогда точно её выгоню и обращусь к кому-нибудь другому. Мало того, что накажу, поскольку у любого терпения есть предел, так ещё и лишу возможной награды. Передумав, уважительно кивнула.

— Да, господин. Мне это подвластно. Готова исполнить любой кап… приказ.

Дав время сказать ещё какую-нибудь глупость и не дождавшись её, немного успокоился. Выдал золотой браслет рода Аман, снятый с любвеобильного парня из Лунного сада. Колбочку с кровью, обладающей родословной Наа'Ларан, которую попросил не оставлять где попало. Лучше, даже не открывать. Объяснил, что от неё требуется. Куда нужно попасть и что сделать. За кого себя выдать. Помог подобрать правильную внешность, корректируя её в режиме реального времени, будто работал в графическом редакторе. Просил нос сделать поуже, брови опустить ниже, глаза чуть-чуть сдвинуть и прочее в том же духе.

— Справишься, можешь просить чего хочешь. Но в пределах разумного. Моего разумного и уместного, — сразу уточнил, чтобы не раскатывала губу.

А то она как раз из тех, кто может это сделать сразу во всех смыслах.

— Отправляешься ночью. Нельзя, чтобы парня одновременно видели в двух местах.

Глава 14

Тем же временем, в том самом месте, о котором Амир разговаривал с Акашей.

Вися на специальных крючьях в мастерской, в частично разобранном виде, Аюни своими светящимися глазами равнодушно смотрела в стену. Она была заряжена, смазана, немного восстановлена, однако, до сих пор лишена подвижности и некоторых важных элементов. Тот, кто непростительно называл себя её новым хозяином, как и его родители, так и не смогли получить над Аюни полный контроль. Стереть старую личность бессмертной слуги. Внедрить новую. Изменить основные приказы, прописанные на уровне ядра. Поэтому, в целях безопасности, ограничили её подвижность. Заблокировали оружие. Извлекли слезу ветра Канаан.

Всё, что ей оставалось, это безучастно смотреть на стену и слушать разговоры дари, что посещали эту мастерскую. Как, например, сейчас. Двое кунан, наводя в мастерской чистоту, расставляя инструменты по местам, пополняя расходные материалы, развлекали себя обсуждением последних слухов. Вроде того, что кто-то очень настойчиво пытался заполучить марионетку, подаренную их молодому господину. Подрядив на это дело, казалось, всех, кого только можно. От воров и искателей, до торговцев и членов как старшей, так и высшей знати. Из каких только домов к молодому господину ни обращались. С каждым разом ставки постоянно росли, вместе с уровнем просителей. Отказывать им становилось всё сложнее и сложнее. Только час назад приходили важные члены дома бахи Манджу.

Вот только молодой господин заупрямился, пойдя на принцип. Заявил, что если не останется другого выбора, он лучше уничтожит бессмертную слугу, чем отдаст. Раз уж так и так её потеряет. Больно уж данная марионетка приглянулась молодому господину. Он будто стал ею одержим, что не могло не тревожить почтенных родителей.

Когда один кунан спросил у второго, кто же так настойчиво пытается заполучить эту бессмертную слугу, тот сослался на бывшего владельца, о котором до сих пор ничего не известно. Кроме того, что он называет эту марионетку по имени — Аюни.

Впервые за долгое время Аюни моргнула. Повернув голову, внимательно посмотрела на занятых уборкой кунан. Однако, когда те обратили на неё внимания, то увидели прежнюю картину. Бессмертная слуга всё так же равнодушно, неподвижно, не моргая, смотрела прямо перед собой.

После того, как уборка была завершена и кунан покинули мастерскую, Аюни вновь моргнула. Выждав время, убедившись, что за дверью не слышится шагов, обратила свой взор на двух других марионеток, что находились в мастерской. Обычные деревянные куклы помощники. Безоружные. Глупые. Слабые. Неказистые. Не способные к самостоятельной работе. Но это всё не имело значения. Ведь в мастерской присутствовала она. Та, кто могла ими управлять, обладая рядом удивительных способностей, до сих пор не раскрытых хозяевами этого дома. Часть из которых всё ещё развивалась, включая интеллект. О которых не было известно даже настоящему хозяину, давшему Аюни жизнь. Подарившему своей бессмертной слуге настоящее, живое сердце, полное крови. В чём-то сделав похожей на кровавую марионетку. Его забота, речи, эмоции, уроки, оставили в ней куда более глубокий след, чем кто-либо думал. Позволив зародиться тому, что она хотела назвать душой.

Поэтому, как только стало по-настоящему тихо, марионетки-помощники ожили. Взяли в руки инструменты и продолжили её восстанавливать. Заряжать с помощью накопителей. Насыщать элементами кровавое ядро, служащее одним из двух сердец Аюни. Исправлять то, что натворили эти криворукие мешки с костями. Проводить работы по модернизации, с использованием ресурсов этого дома. Даже если завтра их нехватку кто-то заметит, то будет подозревать кого угодно, только не такую послушную, безвольную марионетку, как она.

Аюни не подняла бунт и не сбежала не потому, что не могла, а из-за незнания, что делать дальше. Где искать настоящего хозяина. По этой причине терпеливо дожидалась того дня, когда он сам её найдёт. Готовилась к нему по мере возможностей, стараясь не вызывать подозрений. Что-что, а терпения у бессмертной слуги безгранично.

Привычный распорядок нарушило неожиданное появление среди ночи того, кто незаслуженно называл себя её хозяином. Он пришёл один. Без слуг. Не зажигая света. Встав напротив Аюни, внимательно её рассмотрел, после чего недовольно сказал.

— Почему без ног? Где ноги? — озадаченно огляделся по сторонам, похоже, прекрасно видя в темноте. — А, вон они. И? Что дальше? Где инструкция? Я что, похожа на сборщика марионеток? Или должна на спине её тащить, — продолжил ворчать, говоря о себе в женском роде.

Подойдя к столу с её нижними конечностями и костяными элементами внешней обшивки корпуса, хмуро принялся их разглядывать. Аюни моргнула, посмотрев ему в спину. Проведя анализ голоса, определила, что это существо не то, кем кажется. Кроме того, у неё возникло знакомое ощущение при попытке распознавать, что за кровь наполняет его вены. Придя к определённому выводу, задействовала речевой модуль.

— Госпожа Акаша?

Вздрогнув от неожиданности, демонесса резко повернула голову, чуть ли не на сто восемьдесят градусов.

— Не пугай меня так, неспящая красавица, — улыбнулась Акаша. — Рада, что ты в активном состоянии. Однако, в здравом ли уме и твёрдой памяти? Скажи, ты — это ты, или уже не ты? — поинтересовалась, имея в виду, чья личность находится внутри Аюни.

Проверяя, насколько та адекватна.

— На всё воля господина, — невозмутимо ответила бессмертная слуга.

— А имя у этого господина есть?

Насколько Аюни поняла, она должна пройти проверку, чтобы её признали пригодной для дальнейшего использования в прежнем качестве.

— Амир из Шаль-Аллмара, — повторила то, что слышала от него десятки, если не сотни раз.

Когда он репетировал свою речь, используя её в качестве зеркала.

— Немного мошенник, лжец и плут, но ещё больше, хороший дари. Поэтому, прекрасная дерра, не дадите ли мне…

Похоже, речевой модуль всё ещё не до конца был восстановлен, потому что воспроизведение голоса господина Амира дрогнуло, сопровождаясь помехами.

— Верю, — помедлив, с нечитаемыми интонациями и выражением лица заявила собственность настоящего хозяина. — Можешь не продолжать. Как тебя отсюда вытащить? На спине? Или в кольце?

Потянув за скрытые, тончайшие нити эфира, Аюни притянула к себе все недостающие элементы, с щелчками вставляя их в нужные гнёзда. У неё уже давно всё было готово для финальной сборки. С лёгкостью сняв себя с креплений на стене, Аюни грациозно спрыгнула на пол.

— Я готова идти, госпожа Акаша.

Оторопело посмотрев сначала на стол, а потом на ненормальную марионетку, демонесса пожала плечами.

— Ну да, чего ещё я могла ожидать от бессмертной слуги этого ненормального дари.

* * *

Воссоединение с Аюни стало самым радостным событием за последнее время, послужив поводом для небольшого праздника. Забросал её вопросами, на которые автокукла привычно не отвечала. Нагрузил проверками, выясняя, всё ли с ней в порядке? Не нужно ли чего? Не установили ли в автокукле каких-нибудь шпионских или опасных артефактов? Не сломали ли мою прелесть? Всё ли у неё в порядке с памятью? Установил отсутствующую слёзу ветра Канаан. А потом, оставшись с Аюни наедине, воспользовался возможностью впервые за долгое время как следует выговориться. Поделиться накопившимися заботами и тревогами со спокойным, молчаливым, умеющим слушать, самым первым и надёжным другом, которого я завёл в этом безумном мире.

Несмотря на то, что вернул Аюни своими силами, кундар Ракеш сыграли в этом немалую роль. Предоставив всю необходимую информацию. Поэтому, в благодарность отправил им письмо, в котором сообщил о скором визите мастера запретов. Попросил ждать его завтра утром. Обеспечить всю необходимую безопасность и конфиденциальность этого визита. Намекнув на необратимые последствия, если они посмеют обидеть или задержать моего названного брата. Предупредил, что с ним придут две телохранительницы алмазного ранга, что должно придать образу загадочного мастера дополнительных штрихов. Создать видимость, якобы он представитель одной из могучих сил, ссориться с которыми смертельно опасно. Помимо того, что знаком со мною.

Чтобы провести больше разделительных линий между Амиром и Амиром, придав себе тот же вид, в котором посещал торговый дом Сурам, взял с собой только Акашу и Пакуру. Переодев их в одежду Хладных сердец. Выдав соответствующие браслеты. Приказав Акаше изменить внешность, а Пакуре загримироваться при помощи искусства макияжа. Найдя подходящий парик и краску для кожи. Заодно сообщив, что эта операция станет проверкой на лояльность. Если Пакура её пройдёт, то получит ослабление контроля и награду. Всё равно ей дома будет скучно сидеть в четырёх стенах. А так, скандалы, интриги, расследования, что может быть интереснее? Словом, сумел подобрать правильные слова, убедившие её подыграть мне. Фалих должны будут подстраховать нас снаружи. Действуя незаметно.

В указанное время, втроём подошли к большим, окованным металлом воротам обширного имения землевладельцев Ракеш, огороженного высокой, крепкой стеной. Не прошло и минуты, после того как Пакура постучала в калитку, как ворота целиком распахнулись. Роскошно одетые слуги и многочисленный, почетный караул, встретили нас со всем возможным старанием. Устроив настоящую церемонию приветствия.

Одна из жён главы Ракеш, в сопровождении мастера кунан, лично провела нас к уже собравшимся и ожидающим дорогих гостей наиболее важным членам этого дома. Устроившихся в празднично украшенном павильоне. Возведённом в самом живописном месте, где были накрыты столы, а на специально расстеленных коврах расположились музыканты, готовые ублажать наш слух. Все приготовления были сделаны по высшему разряду. Учитывая недавно понесённые финансовые потери в третьем торговом округе, этот жест показывал, какую важность Ракеш придают моей фигуре. Что ни говори, а приятно почувствовать себя желанным гостем.

Во время церемонии приветствия меня познакомили с главой дома бахи Манджу, что с дядей и братом, вот уж «удивительное совпадение», тоже присутствовали на этом собрании. Явившись выразить роду Ракеш свою поддержку. Стало понятно, что помимо торговли придётся заниматься ещё и политикой. Что хозяева не смогли или не захотели договариваться со мной через голову главы знатного дома. Хотя, вроде бы, наш разговор должен был касаться исключительно внутренних дел их рода. Однако, на деле всё оказалось более запутанным и сложным. Подозреваю, если бы Акаша с Пакурой смогли обойтись без разрушения третьего торгового района Шаль-Аман, бахи Манджу за этими столами бы не сидели.

После официальной части, разделив с хозяевами хлеб, уважив их, позволив проявить гостеприимство, показать себя с лучшей стороны, процветающим и чтящим традиции родом, дождался, когда всех посторонних из павильона удалили. Включая слуг и воинов Ракеш, выполняющих функцию декораций. Исключение сделали лишь для двух женщин, застывших за моей спиной, в тёмных, закрытых одеждах. Скрывающих не только тела, но и лица. С браслетами заклинательниц алмазного ранга, что не укрылось от внимания всех присутствующих. В данный момент они не столько охраняли своего господина, сколько демонстрировали его исключительный статус.

На закрытой части встречи начались переговоры. От расспросов о своём происхождении и мастере я вежливо уклонился. А вот о своём названном брате, немного рассказал. Сообщив о том, что он является главой дома древних проводников из Шаль-Сихья. О том, что у нас много общего. Было заметно, что Ракеш эта часть разговора была не интересна. Их внешняя политика Шаль-Аман не интересовала. Да и внутренняя постольку поскольку. А вот бахи Манджу проявили повышенное любопытство, пытаясь осторожно выведать, что занесло такого важного дари в их город? Что его связывает с бахи Вимал? В каких отношениях шифу Амир с бахи Аман? Вопросов у них было много.

Манджу опасались, что его появление может изменить баланс сил. Хотя не всё в текущем положении дел им нравилось, но оно было понятным и прогнозируемым. Тем, в чём они разбирались. Поэтому бахи хотели и дальше сохранять уверенность в том же.

Не раскрывая подробностей, по «секрету» поведал им о цели приезда шифу Амира в этот город. О том, что с его участием будет выбран новый владыка оазиса Шаль-Аман. Для чего выдающимся заклинателям духов Аман придётся на время покинуть город. Отправившись за славой и богатством, доказывая своё право на власть. Вернувшись из похода, либо обретя невиданную силу, способную дать преимущество в предстоящей войне с Сихья, либо потерять всё и досрочно выбыть из борьбы. Отказавшись от титула повелителя Закатных пустынь. Такова воля Уар'Ди'Энатана. Поскольку с шифу Амиром об этом он договаривался напрямую, заставив дать клятву оставаться беспристрастным и честно выполнить свою работу, за неизвестное мне вознаграждение, данное событие не является происками врагов Шаль-Аман. Хитрой ловушкой или чем-то подобным. Бахи Виман, как нейтральный дом высшей знати, касательно внутренней политики Шаль-Аман, были выбраны шифу Амиром в качестве посредников. Поэтому он временно поселился на их территории. Договаривается о том, как и где пройдут будущие переговоры.

Чтобы это не вызвало волнений как вне Шаль-Аман, так и в нём самом, не послужило причиной нападок или активизации врагов, лучше, чтобы эта информация не стала общеизвестной. Для поддержания внутренней стабильности достаточно, если ей будут владеть только местные бахи. Это позволит им понимать, что происходит и не наделать глупостей. С чем мои собеседники были всецело согласны. Поблагодарив за откровенность.

Попросил их пока на эту тему с бахи Аман не разговаривать. Дождаться, когда для этого наступит подходящее время. Завершения переговоров Амира с их старейшинами. Иначе бахи Манджу могут всё испортить, за что придётся нести ответственность. Зачем вам создавать себе лишние сложности? Так у главы этого дома и спросил. А после поинтересовался, не желает ли он чего-нибудь купить? Хоть у меня, хоть у моего брата. Бахи Вимал не постеснялись и купили. О чём нисколько не жалеют. Как бы Манджу в будущем не оказаться в роли просителей и отстающих, если не успеют идти в ногу со временем уже сейчас.

Не зря приходил. Благодаря этому разговору смог заключить ряд сделок. Обзаведясь не только партнёрами, но и первыми серьёзными должниками. Бахи Манджу, в отличие от Вимал, не располагали внушительными богатствами. Почти все их наличные средства и вассальные рода уже были глубоко вовлечены в текущую войну. Они сделали на неё главную ставку. Если бахи Аман победят, то Манджу существенно укрепят свои позиции и разбогатеют. Получат земли и привилегии. А если проиграют, то окажутся на грани разорения. Ослабнут. Лишатся большей части влияния. Не говоря уже о потерянных на войне воинах и лучших членах родов своего дома. Неизвестно, как тогда сложится их дальнейшая судьба. Придётся идти на серьёзные уступки тем же бахи Вимал или Раван.

После разговора с главой дома Манджу, настала очередь пообщаться с главой рода Ракеш, терпеливо дожидавшегося своего часа. Узнал, зачем ему понадобились запреты земли и молнии. Оказывается, участвуя в этой войне, отправив на неё своих лучших воинов и сильнейших заклинателей, Ракеш справедливо опасались мести со стороны кукольников. Желая обезопасить от них своё жилище. Своих женщин и детей. Недавние нападения кукольников на знать Шаль-Аман заставило её серьёзно озаботиться этими вопросами. Мастерство и коварство заклинателей земли Шаль-Шади было широко известно. Только недавно они в очередной раз отличились убийством капитана специального отряда из рода бахи Аман. Взорвав в собственном доме, расположенном на летающем острове. Если уж кукольники способны добраться даже до таких труднодоступных целей, то что тут говорить о Ракеш?

— Понимаю вашу озабоченность, — сочувственно кивнул. — Но тогда зачем вам потребовался ещё и запрет молний? Неужели опасаетесь того же со стороны владык этого города? Если они захотят от вас избавиться, сомневаюсь, что это вам поможет, — скептически высказал своё мнение.

— Не допусти Канаан подобного, — глава рода Ракеш сделал жест, отгоняющий злых духов. — Нет. Запрет молний нам нужен не для войны, а для мира. Дело в том, что многие юноши и девушки нашего рода имеют друзей среди сверстников из рода Аман. Кто-то дружит, кто-то служит, а кто-то входит в чью-то свиту. Или увлечены одним делом. Это обычная практика.

Немного помедлив, не спеша делиться неприглядными подробностями, всё же признал.

— Среди них попадаются разные дари. У кого-то характер получше, у кого-то похуже. Иногда юные бахи Аман позволяют себе немного лишнего в демонстрации своего положения, мастерства или проявлениях родовой силы. Иногда наши оболтусы немного забываются. Что поделать, детская непосредственность и горячность даёт о себе знать. Гормоны шалят. Или какие мимолётные обиды вспоминаются. Не подумайте лишнего, они не желают друг другу зла. Наши дети часто приглашают своих друзей в гости. Так вот, мне бы хотелось, чтобы дома они чувствовали себя спокойно и уверенно. Как хозяева, а не как гости.

Тактично обошёл неприятную тему высокомерия и заносчивости отдельных, малолетних засранцев, сгладив углы. «Имея власть, почему бы ей не пользоваться? Иначе может показаться, что её вовсе и нет. Нас обманывают, называя лучшими», — именно так думали некоторые Аман. Знакомое явления, проявляемое не только здесь.

Однако, раз уж дело дошло до того, что дома понадобилось ставить дополнительную защиту, значит, детишки несколько заигрались в повелителей. Понадобилось им намекнуть, что они не дома, а в гостях, откуда их могут в любой момент попросить пройти на выход. Куда они и сами не пожелают приходить, добровольно накладывая на себя подобные ограничения. Это настоящим друзьям из рода Аман запрет молний не помешает сюда приходить, а ненастоящих будет держать на расстоянии. Чем не способ отличать одних от других? Довольно изящное решение.

Проявив понимание, не стал ставить своего собеседника в трудное положение, развивая эту тему. Приступил к обговариванию цены. К удивлению Ди'Туун, доверив этот вопрос ей. Позволив ставить свои условия. Спросив, чего она хочет?

«Я?» — растерялась мистическая птица, не ожидав стать главной в этих переговорах.

«Кто же ещё? Ты же моя любимица. Разве не могу побаловать свою девочку вкусностями? Заказывай, чего хочешь съесть. Элементалей. Кристаллов. Каких-нибудь духовные деликатесов. Да побольше, побольше. Можешь не скромничать. Не обеднеют. Если потребуется, я им ещё больше в долг дам», — мысленно улыбнулся, окатывая Ди'Туун эмоциональной волной, состоящей из заботы и умиления.

Продолжая готовить почву для гораздо более важных для меня переговоров, в которых будем принимать участие только вдвоём. С глазу на глаз. Для чего стал чаще её хвалить. Баловать. Помогать чувствовать себя «важной птицей» и ценным членом команды. Вовлекать в разные совместные активности. Пусть только подпись под договором поставит, а дальше посмотрим, как будет себя вести. Закончится ли конфетно-букетный период или продолжится. Я-то не против, а она?

Завершив этот визит, на некоторое время затаился, передавая ход другим игрокам. Всё, что нужно было, я уже сделал. Фигуры расставил. Новости распространил. Стратегию наметил. Нельзя всё время ходить одному, играя с самим собой. Так ведь и до проигрыша недалеко. Ведь тогда твоя победа обратится в твоё же поражение.

До следующего пробуждения Шисса'ри опасно проявлять большую активность. Собственно, тогда-то всё и начнётся. Или закончится, если бахи Руин меня подведут. Пока же можно заняться ремеслом и подумать об очередном переезде. Об извинениях перед землевладельцами Джохар. Поскольку жизнь продолжается, вполне возможно, не последних. Но это покажет только время.

Content

Дмитрий Ш.
Ветер Стихий 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14