Дмитрий Ш.

Рыцарь в Старшей школе том 5

Глава 1

Прежде чем отправиться во Францию, покорять новые земли, несколько дней провёл в гостях у рода Стюарт. Только в этот раз, расположившись не в замке Глэнан, а в их главной, городской резиденции. Благодаря чему, смог в полной мере насладиться пешими прогулками по Эдинбургу. Погулять по городу. Посетить местные культурные памятники, магазины, рестораны и даже сходить в кинотеатр. Их я практически никогда не посещал, поскольку не было ни повода, ни особого желания, ни подходящей компании. Компьютер заменял мне всё. Позволяя получить тот же результат, но, лишая удовольствия от процесса его достижения. А это-то и было, как оказалось, самое важное.

За эти дни у меня состоялось множество встреч как с уже знакомыми шотландскими лордами и членами кланов Кэмпбелл, Малькольм, Макбрэйн и Монмут, так и с новыми людьми. Довольно колоритными мужчинами в килтах и гольфах, которые вовсе не выглядели в них смешными или нелепыми. А ещё у меня создалось впечатление, что все эти люди уже знали куда я еду, зачем и по чьей просьбе, так что спешили нанести визиты вежливости, чтобы поговорить… да о чём угодно. У нас пока не имелось точек соприкосновения интересов. Однако это вовсе не означало невозможности их появления в будущем. Да и почему бы ещё раз не попытать счастья, попробовав уговорить всё ещё свободного, во всех отношениях, магистра, вступить в их кланы? Или, хотя бы, наладить с ними хорошие отношения. А то, мало ли? Вдруг им тоже когда-нибудь потребуются мои особые услуги. Это сейчас я школьник, пытающийся найти своё место в жизни, а в будущем, вполне возможно, стану таким специалистом, к которому записаться на приём будет сложнее, чем к королю. Так что, где не поможет: «У меня есть деньги», выручит «Я от Джона Джонсона».

Другое дело, что становиться таким уж незаменимым специалистом я не очень-то и стремился. Чтобы как сейчас не бояться лететь во Францию, не представляя, что делать с годовалым малышом? На руках его качать? В рот заглядывать? Сказки ему рассказывать? Как бы не навредить ему своими неуклюжими попытками помочь в том, в чём не особо-то и разбираюсь. Отказаться же, сказав, что «не могу», даже не попытавшись спасти ребёнка, будет выглядеть, как «не хочу»! Попыткой подыскать отговорку.

Вместе с тем, мне было не только страшно, но и жалко Луи. Он-то в чём «виноват»? Поэтому эти дни я набирался уверенности, спокойствия души и знаний, плотно засев за нужную литературу. Часто проводя консультации с доктором Моррисоном, по видеосвязи, горячо поддержавшим моё стремление к самообразованию. Будучи лично в этом заинтересованным. Пару раз даже случайно оговорился, назвал меня своим учеником. Попросив подумать над поступлением в медицинский ВУЗ. Глядя на страдания Даниэля, что-то туда совсем не тянуло.

Несмотря на шутку леди Эйлис, предназначенную для принцессы Эдвардс, во Францию собиралась лететь далеко не все Стюарты. У них и дома хватало дел. Герцог Эдинбургский, к примеру, оставался в Шотландии. К родне отправили только дочь и семью второго сына, погостить. И то, всего на четыре дня. Потом они должны вернуться, а я уехать на учёбу в Париж.

Леди Эйли была бы не против провести там больше времени, но ей тоже требовалось ходить в школу, здесь, чтобы прилежно готовиться к экзаменам. Меня Стюарты решили прихватить с собой за компанию, для удобства. Ну и для гарантии, что в последний момент ничего не сорвётся. Тем самым выполнив обещание, данное Его Светлости Анри Бонне, герцогу Анжуйскому.

Эльза Браунфельс и Джейн Гриффин, согласно своему школьному расписанию и договорённостям с принимающей стороной, должны были прибыть во Францию на неделю позже меня. Не на частном самолёте, как некоторые, а рейсом обычной авиакомпании. Их в гости к Его Светлости никто не приглашал, а у меня такого права не было. Хотя и неудобно было отделяться от коллектива, но, что оставалось делать? Не выдвигать же герцогам ряд глупых, необоснованных требований, ведя себя, как капризный ребёнок? Беря пример с эстрадных звёзд, требующих предоставить им не только указанный в заявке — «Я звезда, я так хочу», определённый цвет занавесок и скатертей, но и в обязательном порядке освежитель воздуха конкретной фирмы. А то, как так, если в туалете будет пахнуть непривычно? Где уж тут до творчества.

Несмотря на предстоящее расставание с семьёй и командой, грустить мне в одиночестве не придётся. А хотелось бы судя по изменениям в программе предстоящей учёбы. По словам герцога Эдинбургского, с которым я имел честь побеседовать, все вопросы с размещением и безопасностью взяла на себя принимающая сторона. Причём на время всего моего пребывания во Франции. Кроме того, мои шотландские друзья так же взяли на себя определённые обязательства. Я ведь был направлен к Анжуйским фактически от лица их короля, пусть даже того называли герцогом, чтобы не нарушать договорённостей с Эдвардсами, а не как бродячий доктор, найденный по объявлению. Кроме того, в школе Сент-Лоран я собирался представлять рыцарство Британии, так или иначе, бросив неформальный вызов самому цвету рыцарства Франции. Будет совсем неплохо, если при этом «засветятся» герба некоторых уважаемых родов Шотландии. Таким образом они и о себе заявят, и со мной укрепит отношения, и ещё решат парочку задач помельче. Всё же Сент-Лоран не даром считается одной из лучших Французских школ первой величины. Считалось престижным иметь отметку о том, что ты в ней учился. Уровень преподавания, как ни печально это признать моим новым знакомым, в школе Сент-Лоран намного выше, чем в шотландских учебных заведениях. Почему они не обратили свой взор на аналогичные заведения в Англии, это уже другой вопрос.

Не знаю, за какие ниточки подёргали «уважаемые старцы», но в Сент-Лоран, по программе обмена учеников, которую в последний момент расширили, отправились ещё четверо ребят. Да каких: Гленна Малькольм, Эвен Макбрейн, Рой Кэмпбелл и Грейс Монмут. Весь звёздный состав четырёх кланов, выбравших по одному самому выдающемуся ученику. Насколько я понял, они собирались за пару месяцев, по-быстрому навести у «лягушатников» шороху, собрать побольше трофеев и свалить домой до того, как те опомнятся и объединяться против чужаков. Утерев этим французам нос. Получив ценный опыт и необходимые отметки в школьные табели. Мне же отводилась роль этакого острия таранного клина и громоотвода. Естественно, о чём в открытую не говорилось. Сам додумался.

Прежде чем принять такое ответственное решение, главы кланов тщательно изучили историю моего успеха, да что там, и похождений тоже, в школе Святой Анны. Оценив скорость взлёта способностей и славы всех членов её команды по силовому фехтованию. А также, подтвердив слухи о том, что я всё ещё не знал поражений в бою.

Будучи уже опытным, спасибо Ивон и её матери, думаю, я нашёл и второе дно у этого плана. Хитрые шотландские горцы хотели, чтобы я бесплатно вывел их детишек на новый уровень. О чём-то разузнав, а чём-то догадавшись, а кое-кого и банально подкупив. Глупцами их назвать было сложно. В мою персональную карточку, хранящуюся в недрах Министерства рыцарей Британской империи, они не поленились заглянуть. Навык: Наставник, просто так не присуждали. Ну а дальше, дело техники. Покопались в книгах истории, сложили два плюс два и теперь широко мне улыбались. Даже слишком. Поэтому не сильно удивился, когда они попросили присмотреть за их оболтусами. Помочь советами. Прикрыть где потребуется. Подружиться, желательно.

Проблема состояла в том, что Гленна, девятнадцатилетняя леди, уже готовилась к поступлению в университет, заканчивая выпускной класс. В команду фехтования она даже не собиралась подавать заявку на вступление, поскольку никогда этим не занималась и не увлекалась. Она готовилась стать врачом. Для чего низкий показатель силы, но очень высокий уровень контроля и синхронизации с А-полем подходили просто идеально. Она собиралась «блеснуть» своими знаниями и умениями на экзаменах, а не на поле боя. С Грейс и Эвен ситуация другая. Им только по четырнадцать лет. Мне же, семнадцать. Поэтому они будут учиться на два класса ниже, по другой программе. При этом если Эвен — прирождённый боец, состоящий в команде своей школы по силовому фехтованию, то Грейс, чёрт побери, хоть и паладин, но из клуба плавания. Что поделать, если она любит плавать больше, чем драться на мечах. Так что, как и Гленна, в клуб фехтования переводиться она не собиралась. Выбрав другую площадку для соревнований со своими Французскими сверстниками. И последний переведённый ученик, Рой Кэмпбелл. Шестнадцатилетний запасной член команды по фехтованию, в ранге кавалериста. Куда его пристроить, если команда фехтования Сент-Лоран рыцарского уровня? В ней оруженосцев-то можно пересчитать по пальцам одной руки. Зато в «Рыцарях Сент-Лоран» насчитывалось два паладина. Правда, их выпускали на поле только тогда, когда попадался равный противник. Отдельно.

Прямо «команда мечты», ничего не скажешь. Это я о своих спутниках. А ведь к ним хочется приписать ещё и Гриффин, с которой после возвращения в Лондон, до сих пор не виделся. Можно сказать, избегал. Не знал, как смотреть ей в глаза. Но в то же время, я не жалел о принятом решении. Что тогда требовалось, то и сделал.

Из хорошего было только то, что перед вылетом получил разрешение госпожи Чамар забрать с собой Оракула. С чем тоже не обошлось без сюрпризов. Предусмотрительная индуска, не желая расставаться со своими секретами, мало того, что подключила к силовому снаряжению функцию «Родительского контроля», вместе с кучей датчиков, завязанных на спутниковую связь, так ещё и установила очень хитрую систему самоуничтожения. Теперь при попытке вскрыть модуль Оракула или расшифровать его данные, произойдёт большой «Big Bada Boom!» В этот момент, по её словам, лучше бы мне находиться где-нибудь в другом месте. Далёком и глубоком.

Самое обидное, что при таком развитии событий будет уничтожен не её комплект силового снаряжения, а тот, что обещан мне. А ещё она тоже собиралась во Францию, но чуть позже. Когда будут решены вопросы с обеспечением уже её личной безопасности и гарантий возвращения в Англию. Что было важно для Рэдклиф. Ведь госпожа Чамар была привязана не к какому-то определённому месту, а к своим разработкам. Куда перемещались они, туда и лёгкая на подъём индуска, живущая своей работой. Где именно заниматься любимым делом, «безумная учёная» считала непринципиальным.

По прилёте в Анжу, прямо у трапа самолёта нас встречал личный секретарь Его Светлости. Также был приготовлен кортеж, который в сопровождении полицейских машин, с пафосом доставил иностранных гостей во дворец, фактически правителя этой области.

В отличие от Англии, земельная аристократия Франция, особенно высшая, обладала намного большей властью. Что называется, — на местах. В герцогстве существовала своя территориальная полиция, специальные службы, части национальной гвардии. Имелись некоторые особенности местного законодательства и налогообложения, отличающиеся от соседних регионов. Разумеется, при этом не противоречащие королевским указам.

Вся земля в области Анжу принадлежала роду Бонне, кроме тех участков, что имели статус «Королевских земель», вроде парков, автомагистралей, железных дорог и заповедников, а также родовых поместий, пожалованных герцогами Анжуйскими различным аристократам. Уж не знаю, за какие заслуги. Историю этой страны я плохо знал. Если бы школа Сент-Лоран располагалась в Анжуйском герцогстве, то я мог бы позволить себе в ней почти всё. В случае излечения Луи. Увы, не повезло. У Парижа имелся свой хозяин. Да и главные университеты страны, как и школы, находились под властью короля. Так что там не забалуешь, ссылаясь на высокопоставленных родственников.

Дворец дядюшки Анри, как его звала леди Эйлис, с которой у меня сложились довольно неплохие отношения, основывающиеся на теме взаимной любви к художественной литературе, поразил меня своим размером и изысканностью. Он занимал большую площадь, при этом находясь в окружении не менее просторных садов и парков. С фонтанами и беседками. У него совершенно ничего не имелось общего с мрачными, массивными средневековыми замками, где всё предельно просто и практично. Пускай в этом дворце невозможно обороняться от врагов, зато здесь приятно проводить время, отдыхать от городской суеты, многолюдности и шума. Можно найти чудесное место для пикника. Устроить пышный бал или приём. Заняться творчеством, ни на что не отвлекаясь. Почувствовать уединённость и близость к природе. Хорошо иметь такого дядю.

Семья Бонне встретила нас у широкой мраморной лестницы, ведущей к главному входу. На удивление она была не настолько многочисленна, как того можно было ожидать. И то, на улицу вышли только герцог с женой и пожилым отцом. Их старший сын трагически погиб в автоаварии, много лет назад, а младший, Луи, завис между жизнью и смертью. Находится под неусыпным надзором врачей в специально изолированной от А-поля комнате. Сейчас с больным внуком сидела бабушка со стороны отца, мадам Флорина Бонне.

Первыми к чете Бонне подошли сэр Уэйн и леди Айрис Стюарт, вместе со своей шестилетней дочерью, Эйлой. Привезя её сюда, чтобы та успела познакомиться Луи и поиграть с ним. Всё легче малышу будет. А то он будто узник в неволе. Никуда не ходит и ни с кем, кроме семьи, не общается.

Потом настала очередь леди Эйлис, которая сделала книксен, поприветствовав Его Светлость по всем правилам. Для чего специально надела длинную, классическую юбку. Улыбнувшись и тепло поприветствовав девушку, похвалив, отметив, какой она стала высокой и красивой, герцог перевёл взгляд на меня. В нашем случае обмен любезностями вышел более официальным и нейтральным. Его Светлость поблагодарил меня за приезд.

— Магистр Йохансон, рад, что вы откликнулись на приглашение. Смогли найти время посетить наш дом. Наслышан о ваших талантах. Рональд редко кого-то хвалит.

— Надеюсь, он рассказывал обо мне только хорошее? — улыбнулся, подержав плавный переход на более свободную форму общения.

Без перегибов, разумеется. Если буду вести себя слишком нагло, то лечение потребуется уже мне.

— Не только, не только, — рассмеялся высокий мужчина с короткой бородкой, при этом не отличающийся атлетическим телосложением.

Герцог выглядел худощавым мужчиной средних лет. С приятной внешностью и голосом. Даже не подумаешь, что перед тобой правитель немаленькой области.

— Когда кого-то слишком сильно хвалят, то, скорее всего, многого недоговаривают. Мы надеемся, — он посмотрел на волнующуюся супругу, терпеливо дожидающуюся завершения церемонии знакомства, — что в этом случае Рональд не слишком сильно преувеличивал. Впрочем, не будем же говорить об этом на пороге? Прошу, проходите в дом. Сначала отдохните, отобедайте с нами, а потом можно и о делах вспомнить.

Герцог жестом дал сигнал статному, усатому мужчине с напыщенно-невозмутимым лицом, у которого чуть ли не на лбу было написано о том, что он потомственный дворецкий и слуги тут же занялись нашими вещами. Проводили до выделенных каждому гостю покоев. Подсказали, во сколько вернутся, чтобы вновь собрать нас за обеденным столом. Семья старшего брата леди Эйлис покинула нас первыми. Для них приготовили комнаты в другом крыле главного здания. Поэтому дальше мы пошли только вдвоём, не считая служанок. По коридору, с очень высокими потолками, украшенными лепниной и произведениями искусств. Из-за чего подсознательно хотелось вести себя соответствующе этой роскошной обстановке, чтобы не сильно выделяться на её фоне.

Не представляю, как здесь можно жить? Это же подобно ночёвке в музее. Не чувствую того уюта, расслабленности и покоя, к которым привык дома. На меня будто давило величие этого места. Слишком уж всё вокруг светло, пышно и просторно. Желая сбросить с себя наваждение, на правах друга, если не ошибаюсь на этот счёт и шотландская принцесса была искренна, что не мешало бы проверить, пошутил.

— Надеюсь, нам отведена одна комната? Как мы и просили? — беззаботно полюбопытствовал у одной из двух женщин, одетых в классическую униформу французских горничных.

Служанки тут же остановились и растерянно переглянулись.

— Нет, магистр Йохансон. Вам приготовлены две отдельные комнаты. Его Светлость по этому поводу никаких дополнительных указаний не давал.

— Какая жалость, — наигранно огорчился.

— Могу я спросить, кто это, мы? — требовательно поинтересовалась удивлённая принцесса.

Не ожидав такого вопроса, от которого на секунду впала в ступор.

— Я и мой внутренний голос, — охотно ответил, продолжая нащупывать границы дозволенного.

Да и, честно говоря, из-за привычки подшучивать над принцессой Эдвардс, находя в этом элемент опасной игры, уже не видел в подобных шалостях чего-то особенного.

— Передай своему внутреннему голосу, что клеймор моего отца всё ещё висит на прежнем месте, — шотландская принцесса напомнила про тот случай, когда я указал этот меч способом расплаты за совершённую ошибку.

Перед тем как вылечил её брата, за что она мне очень благодарна. Но, не более того.

На пару секунд изобразив задумчивость, самоуверенно ухмыльнулся.

— Внутренний голос сказал, клеймор далеко. Я успею не только ошибиться, трижды, но и извиниться. А ещё, доказать свою полезность, вместе с неотразимостью, — многозначительно поиграл бровями, — заставив тебя передумать.

Несмотря на желание рассмеяться, услышав столь нелепое заявление, леди Эйлис сохранила серьёзное выражение лица.

— Не успеешь, — не согласилась. — У дяди Анри собрана богатая коллекция холодного оружия. Там, наверняка найдутся и арбалеты. Насколько помню, у тебя к ним определённая слабость. Уверяю, я не промахнусь, как некоторые.

Она сама не заметила, как вступила со мной в спор, что являлось хорошим признаком. Значит, на её счёт я не ошибся.

— Эйлис, не стоит так горячиться, — примирительно поднял руки, заходя ещё чуть дальше. — Ты замуж-то собираешься?

— А что? Это как-то связанно? — опешила девушка, не ожидав такого резкого поворота событий.

— Конечно. Если я пострадаю, где ещё ты найдёшь такого великолепного любовника, когда задумаешь его завести? Чтобы свершить месть над негодяем мужем. Будущим. В чём я тебе, как близкой подруге, непременно помогу. Но уже в настоящем. Согласись, ведь лучше всего действовать на упреждение, а не вдогонку. Заметь, окажу помощь совершенно бесплатно и с большим, взаимным удовольствием. Да так, что он до самой смерти будет завидовать и страшно ревновать, окружив тебя вниманием и заботой. Трясясь от страха, что однажды я вернусь и тебя украду.

— Ах ты ж наглый хорёк, — разозлилась леди Эйлис, у которой отчего-то покраснели щёки.

Подобрав такое «страшное» ругательство, я чуть невольно не рассмеялся.

— Ничего не знаю. Должна же у каждого мужчины быть мечта? А ты, это именно мечта! — польстил девушке. — К которой, в самое ближайшее время, я собираюсь стать на ступеньку ближе, — пообещал с придыханием и пафосом.

— Ты спятил? — со странным выражением лица посмотрела на меня, как на сумасшедшего.

— Неужели не узнала? — вышел из образа. — Это же слова Роба Мак’грегора из книги «Почтовые совы». Вот, вспомнилось от чего-то. Захотел освежить память. Я нигде не ошибся? Думаю, может школьную постановку на это произведение сделать. Пойдёшь на главную роль вымышленной шотландской принцессы?

— Мечтай, — возмущённо фыркнула действующая шотландская принцесса.

Не позволив и дальше над собой подшучивать, с гордым, независимым видом, ушла вперёд. Не став меня дожидаться. Вот только сделав это быстрым шагом, что примечательно.

Получив необходимый заряд позитивных эмоций, позволивших отвлечься от тяжёлых мыслей о скорой встрече с больным ребёнком, попросил горничную отвести меня в мою комнату.

За обедом, демонстративно меня не замечая, доведя это до всех присутствующих, леди Эйлис на все вопросы односложно отвечала: «Ничего не случилось. Правда, ничего. Совсем ничего! Абсолютно ничего, будь он проклят!!!» Последнее я уже домыслил, откровенно веселясь. Чем ещё сильнее раздражал принцессу.

За обедом никаких серьёзных тем мы не касались. Стюарты обсуждали с Бонне какие-то свои дела, малопонятные и неинтересные посторонним. То, что я, вообще, при этом присутствовал, наблюдая за ними в домашней обстановке, было знаком доверия и уважения, о чём следовало помнить.

За обычными разговорами, как бы между делом, меня вежливо попросили осмотреть Луи. Для начала. Если я пойму, что смогу повлиять на ситуацию в лучшую сторону, тогда уже и пойдёт предметный, серьёзный разговор. Будем обсуждаться условия, способы, сроки и прочее. Если же нет, то и разговаривать не о чем. Однако, затаённую надежду в глазах обеспокоенных родителей не заметил бы разве что слепой. Они очень сильно хотели верить в то, что мой приезд хоть что-то, но изменит. Ведь тяжелее всего переносить не столько плохие новости, сколько неопределённость.

Поэтому сразу после обеда, не откладывая осмотр больного ребёнка на потом, в сопровождении дворецкого и личного секретаря Его Светлости отправился знакомиться с Луи. Тяжёлая дверь с кодовым замком и смотровым стеклом, как в больнице, произвела на меня гнетущее впечатление ещё до того, как увидел своего пациента. Настроение вновь испортилось. Жаль, что леди Эйлис нет под рукой тогда, когда она нужна.

— Вы уверенны, что это необходимо? — с сомнением уточнил секретарь герцога, указав на кейс с силовым снаряжением, который я принёс с собой. — Господину Луи противопоказано контактировать с А-полем.

— Да. Не волнуйтесь. Я знаю, что делаю. У меня очень высокий уровень контроля А-поля. Почти идеальный. Ребёнок не пострадает.

Спорить со мной секретарь не стал, молча набрав на замке код. Банальные предупреждения и угрозы были в данном случае излишни. Я знал, чем рисковал.

— Вам нужна помощь доктора Ренье? Это семейный врач рода Бонне? — уточнил он перед тем, как я вошёл.

— Нет, спасибо. Если это понадобится, я скажу. Лучше позаботьтесь, чтобы нас не беспокоили.

Молчаливый дворецкий встал у двери, на манер часового.

В светлом, просторном помещении, оббитом мягким материалом, экранирующим А-поле, было собранно огромное количество мягких игрушек, половичков, подушек и разных занавесок, придающих ей хоть какое-то подобие детской комнаты, а не больничной палаты. Только специальная кровать с высокими бортиками, окружённая медицинскими приборами, портила это впечатление. Рядом с кроватью сидела старушка в тёмном платье и читала книгу. Если не ошибаюсь, это мадам Флорина Бонне, мать Его Светлости. На обед она не спускалась.

Пожилая женщина, прервав чтение, внимательно на меня посмотрела. Уважительно кивнув, отсела подальше от кровати, но комнату покидать не стала. Решив понаблюдать за происходящим, пока её отсюда не попросят.

— Малыш Луи плохо относится к незнакомцам. Извините, если будет капризничать и плакать, — негромко предупредила мадам Флорина. — Он уже привык, что их появление не приносит ничего хорошего. Сейчас он спит. Разбудить?

— Спасибо. Я сам.

Одев силовое снаряжение и отрегулировав его мощность, включил. На приборах, стоящих возле кровати, тут же запищали тревожные огоньки, разбудившие малыша. Пришлось их выключать вручную.

— Привет, — с доброжелательной улыбкой облокотился на бортик кровати.

Принявшись внимательно разглядывать насторожившегося ребёнка, от которого чувствовался лёгкий страх и растерянность. Могу понять, почему он не любит посторонних. Маленькие дети очень чуткие. Они хорошо улавливают чужие эмоции. Представляю, что Луи натерпелся за последнее время. С чем к нему приходили разные «дяди и тёти», с фальшивыми улыбками. Испытывая при взгляде на него, сочувствие, сожаление, беспокойство, неуверенность, опасения, а то и вовсе, страх. Не понимая причину такого отношения, Луи инстинктивно реагировал точно так же.

— Слушай, ты мальчик или девочка? Зачем тебе столько мягких игрушек и кукол? Да ещё эти розовые занавески со звёздочками. И розовый костюмчик в цветочек. Не стыдно? Зато смотри, какие пухлые щёчки отъел. А бока? — легонько потыкал в них пальцем, пощекотав малыша.

Настороженность Луи сменилась любопытством и заинтересованностью. А несбывшиеся опасения мадам Флорины, сильным удивлением.

— Эй, не пихай меня ногами, — возмутился. — Смелый, да? А если я вот так сделаю?

Принялся возиться с малышом, налаживая отношения. Луи катался по кровати, весело от меня отбрыкиваясь. Посчитав это игрой. Фокус столь быстрого нахождения «общего языка» состоял в том, что с помощью очень слабенького А-поля я создал с ним прямую ментальную связь. Защищаться от подобного вторжения он совершенно не умел, да и пока не понимал, зачем это нужно? Инстинктивно тянувшись ко всему необычному и новому. Приняв эту связь за своего рода духовную близость. Таким образом, я открыл ему свои эмоции и мысли, упрощая их для лучшего понимания. Показывая, что я не такой, как все. Что не желаю ему зла. Не пытаюсь обмануть. И вообще, мы с ним «на одной волне». Действуя аккуратно и незаметно, внушал ему, что мне можно доверять. Что со мной весело.

После длительной практики слияния сознаний с девушками из команды Чёрных рыцарей Святой Анны, подобные вещи теперь выходили у меня намного проще и естественнее. Требуя меньше времени.

Незаметно поменяв игру, приступил к обследованию Луи, тщательно отслеживая любые изменения ближайшего будущего с помощью древа «Событий и прогнозов», созданного Оракулом. Именно оно подсказало мне наилучший подход к этому ребёнку, сэкономив кучу времени. Позволив избежать ошибок, не навредив ему. Понять, какие образы вызовут положительные эмоции у Луи, а какие отрицательные.

Чтобы было удобнее, достав из кровати ребёнка, который ещё не умел устойчиво стоять на ногах, но уже довольно бодро ползал, посадил его себе на колени. Положив ладони на голову Луи, закрыл глаза и сосредоточился.

Продолжая поражаться увиденному, мадам Флорина хотела предупредить, что идти на руки к чужим людям её внук сильно не любит и будет себя вести беспокойно, но была вынуждена промолчать. Ребёнок не только доверчиво ко мне прижался, но и затих, терпеливо дожидаясь завершения процедуры с умилительно довольным личиком «ангелочка». Ведь мысленно я с ним уже обо всём договорился. Объяснив, что я делаю и насколько это важно. А чтобы он тоже был занят и не дёргался, погрузил его в реалистичную иллюзию, где Луи оказался перед телевизором, по которому показывали мультфильмы, предназначенные для самых маленьких малышей. У которого уже сидело несколько вымышленных детишек, зачарованно смотревших в экран. Добавленных туда ради того, чтобы вызвать у него «стадный инстинкт», а также убрать страхи.

За напряжённой работой время пролетело незаметно, поэтому сам не заметил, как мы просидели больше часа. Под конец, перенасытившись информацией и положительными впечатлениями, Луи уснул прямо у меня на руках. Умудрившись прямо в иллюзии, устав от мультиков, ещё и наиграться с другими детьми.

Доказывая, что он будущий мужчина, а не непонятно кто, чуть не подрался с другим парнишкой, из-за машинки, а также подёргал за лямку комбинезона одну из девочек. Были бы у неё косички, действий было бы больше, а так, только лицо ощупал. Исключительно в познавательных целях.

Пришлось укладывать заснувшего малыша обратно в кровать. С облегчением потянувшись, разминая затёкшие мышцы, благодарно кивнул мадам Флорине. За то, что не стала нам мешать. После чего, не вдаваясь в объяснения, покинул эту комнату. Бабушка Луи, по показаниям приборов убедившись, что внук всего лишь спит, последовала за мной.

Чтобы не повторять всё дважды, попросил её немного подождать с расспросами. Пройти в кабинет сына, тоже дожидающегося результатов обследования. Где, не в силах сосредоточится на работе, герцог имитировал трудовую деятельность, чтобы не подогревать страхи жены, присутствующей там же. Отказавшейся уходить, пока не узнает правду, есть ли у их малыша шансы на нормальную жизнь. Зная, что в первую очередь я приду именно туда.

Устало усевшись в кресло, под напряжёнными взглядами членов семьи Бонне сообщил следующее.

— У меня две новости. Хорошая и плохая. Хорошая, — не стал томить, доводя их до нервного срыва. — Я могу восстановить его повреждённые нейроузлы. В этом случае Луи сможет дожить до старости в здравом уме и памяти. Когда она наступит, это уже вопрос к генетикам, а не ко мне. Плохая. За один раз провести процедуру лечения не удастся. Его мозг не выдержит такой нагрузки. Луи слишком мал, для подобных подвигов.

— Разве же это новость плохая? — «расцвела» леди Жанетт, как будто помолодев на несколько лет.

У неё даже разгладилось несколько морщинок. Чудеса, да и только. Как же приятно сообщать хорошие новости.

— Кому как. Некоторые почему-то уверенны, что чудо должно свершиться по щелчку пальцев. Одномоментно и сразу. Увы, так получается далеко не всегда.

— То есть теоретически, вы можете вылечить Луи? — уточнил герцог, сохраняя серьёзность и собранность.

Упомянув это слово потому, что я пока ничем не подкрепил свои обещания.

— Насколько вы в этом уверенны? И сколько это займёт времени? — спросил глава семьи, переходя к следующим по важности вопросам.

— Согласно расчётам специального модуля, установленного в моём силовом снаряжении, — сослался на авторитет и точность техники, — шанс успеха этой операции составляет 83 %.

И это с учётом Оракула, о чём, естественно, я сообщать не стал. Без него же вероятность успеха близилась к нолю и неизвестно скольким знакам после запятой.

— Сперва необходимо будет провести три основные процедуры. Самые сложные. Потом, в течение месяца, каждую неделю ещё по одной, дополнительной. После чего за ним желательно понаблюдать ещё месяц, не вмешиваясь, если в том не возникнет необходимости. На этом, пожалуй, всё, — подытожил.

— Сроки нас устраивают, — переглянувшись с матерью и женой, объявил герцог, готовившийся к гораздо худшим перспективам лечения.

— Что для этого необходимо? Помимо вас, естественно.

— В случае Луи, как ни странно, ничего. Только ловкость моих рук и никакого мошенничества, — улыбнулся, разряжая обстановку.

— Тогда, осталось обговорить, возьмётесь ли вы за эту работу? И на каких условиях? — Его Светлость перешёл к последнему, решающему вопросу.

— Пожалуй, я пойду, посмотрю, как там малыш Луи? — сказала счастливая леди Жанетт, оставляя мужчин торговаться.

Не собираясь в это вмешиваться. Зная, что муж, всё сделает правильно. Не допустив, чтобы его наследник погиб из-за собственной жадности.

— Простите, магистр, а Луи, после завершения лечения, останется одарённым? — неожиданно задала вопрос мадам Флорина.

Леди Жанетт тут же замерла, а герцог, едва заметно, напрягся. Для него ответ на этот вопрос был намного важнее, чем для жены, о чём она прекрасно знала.

— Не волнуйтесь, он сохранит не только свои способности, но и потенциал достичь ранга гроссмейстера, — успокоил их.

Супруги окончательно расслабились и заулыбались. Приступить к лечению Луи я пообещал с завтрашнего дня. Будучи переполненным радостью от несбывшихся опасений и удачного завершения переговоров, а также возможности сделать действительно хорошее дело, в состоянии эйфории задумал небольшую шалость. Над чем можно будет посмеяться в будущем, при составлении мемуаров. В конце концов, я не хотел себя чувствовать «стариком» сейчас, занимаясь только важными и серьёзными вещами. Мне же семнадцать, а не сорок. Счастливая пора. Однако творить совсем уж откровенные глупости, без оглядки на окружающих, тоже не стоило.

Прежде чем приступать к задуманному розыгрышу, я предупредил о нём всех, кроме леди Эйлис и шестилетней Эйлы. Не вдаваясь в подробности. Указав только время, место и «объект». Заранее сообщив, что не преследую своей целью на что-либо намекнуть, претендовать или оскорбить. Исключительно шутки ради и для подготовки к школьной пьесе. Пообещав «кое-кому», что за свою помощь он получит нечто уникальное. Достойное семейных альбомов. Благодаря Оракулу, подобрав правильные слова, склонившие его к сотрудничеству.

* * *

Эйлис проснулась из-за подозрительного стука в окно. Спросонья не сразу сообразила, что же в нём странного? Наверное то, что за окном не имелось балкона и спальня располагалась на втором этаже. Да и для камешков, бросаемых в окно её спальни, этот звук был не характерен.

Посмотрев на телефоне время, узнала, что сейчас полночь.

— Летучие мыши шалят, что ли? — удивлённо прислушалась.

От очередного стука она почувствовала лёгкий приступ беспричинного страха, появляющегося в тех случаях, когда происходит что-то необъяснимое. После того как отчётливый звук вновь повторился, явно не имея никакого отношения к природным явлениям, Эйлис напряглась ещё сильнее. Напомнив себе, что уже давно не ребёнок и троллей не существует, включив ночник и надев халат, девушка с осторожностью подошла к окну. Приоткрыв штору, тут же вздрогнула от испуга, отшатнувшись. Увидев то, чего совершенно не ожидала. Поняв, что означал фраза — «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!» По-другому и не скажешь.

Однако, несмотря на попытку списать всё на галлюцинации, весело скалящийся Йохансон, несомненно, там присутствовал во плоти. Более того, жестами просил убрать защёлку. Открыв окно, ошеломлённая девушка растерянно спросила.

— Ты что здесь делаешь?!

— Тренируюсь. Давай быстрее. Вылазь, — замахал рукой, поторапливая. — Сегодня первая репетиция похищения шотландской принцессы. Из будущей пьесы. Я же предупреждал.

Этот нахал так на неё посмотрел, с явным укором, что заставил ещё и смутиться.

«Неужели он всерьёз решил за это взяться?» — подумала шокированная девушка.

Даже не зная, как к этому относиться? И к чему конкретно, к этому? И насколько далеко он собирается зайти? И в чём именно? В желании поучаствовать в спектакле или…? Рой «жужжащих», назойливых вопросов, заполонил её голову. Именно так они представлялись в её воображении.

— Эйлис. Мы же ждём. Не задерживай людей и коней. И кстати, сколько ты весишь? — поинтересовался магистр деловым тоном, уже прикидывая это на глаз.

Перегнувшись через подоконник, Эйлис посмотрела вниз и увидела, что Йохансон стоял на длинной садовой лестнице. Которую, делали вид, что придерживают, из-за чего девушка окончательно потеряла связь с реальностью, словив «крах операционной системы», Уэйн и его жена, Айрис. Причём оба как-то странно улыбались.

— Решай быстрее. Ты либо закрываешь окно изнутри, либо перелазишь целиком, — ехидно посоветовал брат.

Подобного «предательства» от него она не ожидала. Как и того, что он, вообще, здесь забыл?! Да ещё с Йохансоном!

— Я бы на её месте после вопроса о весе, дала бы ухажёру по морде, — наставительно добавила Айлис. — И вообще, приличная девушка должна набить себе цену перед тем, как позволить себя уговорить. Дать понять, что она дорогого стоит и нужно приложить больше усилий, чтобы её добиться. А то, до свадьбы: «Я подарю тебе целый мир. Отвезу на край земли», а после: «Дорогая, это слишком дорого. Я занят, сходи сама», — ворчливо подколола Уэйна.

Дворецкий дяди Анри, стоявший рядом и державший за повод осёдланную лошадь, ничего не сказал, но, определённо подумал.

У Эйлис возникло ощущение, что мир окончательно сошёл с ума. Единственный нормальный человек, оставшийся на этой планете, это она.

«Что здесь происходит?!» — мысленно запаниковала девушка, продолжая растерянно моргать, глядя в одну точку, словно сломанная кукла.

В этот момент у Эйлис наблюдалось очень выразительное и забавное выражение лица, чем этот негодяй Йохансон и воспользовался. Подло сфотографировав её на телефон. Очнувшись от вспышки, мигом покрасневшая девушка, задыхаясь от желания сказать этим… этим… этим нехорошим людям, что она с ними завтра сделает, если те не удалят компромат и не извиняться.

Резко выпрямившись и свирепым волком посмотрев в глаза Йохансона, Эйлис решительно захлопнула окно с громким стуком, после чего плотно задёрнула шторы. Вернувшись в кровать и выключив ночник, она ещё больше часа мучилась бессонницей, пытаясь найти ответы на свои вопросы. Испытывая одновременно стыд, возмущение и тревогу. Ругая отца за то, что тот уговорил её на эту поездку. Лучше бы осталась дома. Если об этом случае станет известно, то, сгорая от смущения, замучается доказывать, что не давала Йохансону поводов лезть к ней ночью в спальню. Да ещё с помощью её же родственников. Чёртов шутник! Да как он только посмел поставить её в такое неловкое положение? И как только Кэтрин терпит этого несносного парня?

* * *

За ту неделю, что провёл во дворце герцога Анжуйского, я успел многое сделать. Несколько раз «поцапаться» с принцессой, требующей отдать ей мой телефон на проверку. Отправить сэру Уэйну копию фотографии, как и обещал. Закончить первый этап лечения Луи. Подружиться с забавным малышом. Побаловать его иллюзиями и различными фокусами. Помочь поиграть с вымышленной компанией ровесников. Немного опасаясь, как бы он себе на этой почве шизофрению ни заработал. Облазить почти весь дворец дяди Анри, как герцог Анжуйский разрешил себя называть. Сделав ещё более невероятную вещь.

Получив подтверждение, что сын идёт на поправку, учитывая, что я спас ему жизнь, сохранил способности, и кроме того, явно пришёлся по душе, чем сильно удивил семью Бонне, Его Светлость попросил меня стать крёстным отцом Луи. Это было очень неожиданным решением не только для меня, но и для Стюартов. Немного привязавшись к малышу, дал на это согласие. Так что в Париж я уехал довольным и радостным, как хомячок, попавший в зернохранилище. Столь же непомерно «раздувая щёки» от самодовольства.

В день «Х», когда прилетала моя группа и нас в столичном аэропорту должны были встречать родители из семей принимающей стороны, я прибыл туда без опозданий. Меня привёз личный секретарь Его Светлости, у которого, наверняка имелась масса других дел, что говорило о многом. Помимо этого, мне вручили визитную карточку с прямым телефонным номером герцога Анжуйского, на случай если понадобится его помощь.

Пройдя в зал ожидания международного аэропорта имени Короля Франциска I, чуть не разминулся с человеком, которого совершенно не ожидал здесь встретить. Из-за чего с минуту тупил, удивлённо разглядывая Ивон, со спины, гадая: «Что она здесь делает? Кого-то встречает?» На что намекали два помощника, держащие в руках большие прямоугольные таблички с именами прилетающих. Кроме того, их группа пристально всматривалась в сторону терминала, откуда должны были выйти пассажиры рейса Лондон-Париж. Незаметно подкравшись сзади, приблизив губы к уху Ивон, тихо, имитируя лёгкое беспокойство, с любопытством спросил.

— Ещё не появились?

— Нет, — на автомате, расстроенно ответила о чём-то сильно задумавшаяся девушка.

Даже не повернув головы.

— А кого хоть ждём? — уточнил.

Нет, конечно, я догадываюсь, но, хотелось бы убедиться.

— Двух дур и одного идиота. И если у него не найдётся оправдания, почему он не нашёл время и ни разу мне не позвонил, горло перегрызу, — зловеще пообещала Ивон, вызывая у меня плохие предчувствия.

Нервно потерев шею, проверяя, цела ли ещё, глупо себя выдал, неосознанно выругавшись, — Вот чёрт! Естественно, француженка тут же обернулась, сообразив, с кем разговаривает. Её глаза моментально широко распахнулись и Ивон чуть не повторила ту же фразу.

— А… но… как же… ведь… откуда? — растерявшись и заикаясь, принялась показывать пальцем то на меня, то на выход из терминала.

— Так я уже неделю во Франции. Извини. Совсем забыл позвонить! — вжав голову в плечи, крепко зажмурившись, сложил ладони над головой в виде домика, прося сильно меня не бить.

— Забыл?! Неделю?! Извини!!! — голос разъярённой девушки быстро поднялся до небывалых высот, разносясь по всему залу, чуть ли не переходя в ультразвук.

Пришлось успокаивать Ивон, стоически выдерживая её нападки и обвинения. Сначала основывающиеся на обиде, потом на возмущении, переходящим в радость, и в конце, уже превратившись в лёгкую, дружескую перебранку. В процессе чего объяснил, что я тут не отдыхал, а работал. Да ещё в таком месте, откуда ни сам не выходил, ни куда других не мог привести. Соблюдал режим секретности и всё такое. Да и, поскольку она мне не официальная девушка, то, с чего вдруг требует перед ней отчитываться? Задаёт вопросы: с кем, когда, почему? Так что попросил уняться, а то мы поссоримся.

Вместе с тем, не стал признаваться, что мне была приятна такая бурная реакция. Ведь она означала, что девушка принимала всё близко к сердцу. Я не был ей безразличен. Поэтому обижаться на Виардо не стал. На искренние проявления эмоций, в принципе, глупо это делать.

— Я так и думала, что достаточно пойти на шум драки и мы обязательно найдём Эрика. И опять с леди. Привет, — радостно помахала рукой Гриффин, привлекая наше внимание.

Успев подойти вместе с Браунфельс, пока мы между собой выясняли отношения. Одетая в повседневную одежду Джейн выглядело довольно непривычно. Я редко её видел в чём-либо другом, кроме школьной формы или контактного комбинезона.

Глубоко вздохнув и став серьёзной, Гриффин неожиданно попросила у меня прощение, что далось ей нелегко. Она даже официально поклонилась.

— Прости, Эрик. Я тогда была неправа. Этого больше не повторится. Если позволишь, пусть всё станет, как раньше.

— Как год назад? — сварливо уточнил, пытаясь избавиться от возникшего чувства неловкости.

— Ээээ, — зависла девушка, мысленно отматывая время, чтобы понять, мы тогда уже были знакомы или ещё нет, — Не нужно заходить так далеко. Достаточно и пары месяцев.

— Хорошо. Ошибиться может каждый, а вот исправиться, нет. Надеюсь, ты не заставишь меня пожалеть об этом решении. Добро пожаловать обратно в группу, потеряшка, — с показательно наигранной неохотой развёл руки для объятий.

— Да! — несколько по девчачьи взвизгнула, мгновенно обрадовавшаяся, Джейн.

Тут же бросившись по-дружески обниматься. Тепло улыбнувшись, Браунфельс благодарно кивнула. Она тоже переживала за напарницу. Без этого разговора отношения в группе оставались бы натянутыми, что, в конце концов, её бы и разрушило. У Ивон хватило мудрости не лезть в наше внутреннее дело, воздержавшись от комментариев.

— Итак, после столь тёплого и мягкого объединения, — покосился взглядом на грудь напарницы, — осталось только выяснить, где наши встречающие? Почему мы до сих пор торчим на самом видном месте, одни?

— Что значит, одни? — почти достоверно удивилась Виардо. — А я здесь, для чего?

Позёрски выставив руку, дождалась, пока один из её молчаливых помощников не подаст жёлтый, бумажный пакет с документами.

— Мальчик и девочки, позвольте сообщить о небольших изменениях в вашей программе обучения во Франции. После непродолжительно торга, чиновники министерства образования согласились, что для вас будет лучше жить в одном доме, в гораздо более комфортабельных условиях. В семье, что обладает безупречной репутацией и готова отнестись к вам со всем радушием и вниманием.

— Дай угадаю. Эта семья, случайно, не носит фамилию Виардо? — поинтересовалась Эльза, почти не сомневаясь в правильности своих выводов.

— Угадала. Так что, ребята, я за вами. Передавайте вещи помощникам, — кивнула на своих сопровождающих.

— За что? Чем мы так провинились? — тут же скорчил жалобную гримасу, посмотрев на Ивон глазами, полными ужаса. — Это же бесчеловечно.

— Ещё одно слово, — прищурилась француженка, поняв, что я просто дурачусь, — и всю еду для тебя готовить будет исключительно Гриффин. Тогда ты познаешь разницу, что значит по-настоящему, бесчеловечно.

О кулинарных «талантах» Джейн знала вся команда. Поэтому у неё никогда, НИКОГДА не просили поделиться тем, что она приносила из дома. Из съестного. Даже если это было просто яблоко. Всё, что имело на упаковке инструкцию, состоящую из более чем трёх пунктов: «Открыть, залить кипятком на пять минут, есть», наша неприхотливая Гриффин никогда не покупала.

Молча сделал жест, будто закрываю молнию, смыкая губы. На самом деле я был только рад погостить у нашей подруги. Возникло ощущение, словно после долгого отсутствия возвращался в свой второй дом. Где провёл ещё одно детство. Надеюсь, из-за нас у Ивон не будет неприятностей. Правда, с опасениями я немного промахнулся. Не в том направлении думал.

Оказавшись на пороге огромного, многоэтажного дома, построенного в историческом, элитном квартале Парижа, целиком принадлежащего роду Виардо, понял, что жить мне здесь будет намного сложнее, чем думалось ранее. Узнав об этом прямо с порога. Поскольку в прихожей мы столкнулись с отцом Ивон, одетым в клетчатый охотничий костюм, кепку, с двустволкой в руках, которую он любовно называл «Максимилиан».

— Ага. Вы уже приехали? — доброжелательно улыбнулся мужчина, не сводя с меня оценивающего взгляда. — Как хорошо. А я тут, как раз шёл на стрельбище. Хотел пострелять по тарелочкам? Кто-нибудь желает составить мне компанию.

— Я, — резко подняла руку Гриффин, настолько обрадовавшись, что, случайно уронила свой чемодан мне на ногу.

— Хорошо, — одарил её ласковой улыбкой господин Жерар Виардо. — А вы, молодой человек? Не желаете? — как бы ненароком наставил на меня ствол ружья, который я аккуратно и медленно, двумя пальчиками, отвёл в сторону.

— Пожалуй, откажусь. Лучше…

— Он попьёт со мной чаю, — из ближайшей комнаты вышла незабываемая мадам Луиза Виардо.

Несравненная красавица, с выдающимися формами, выглядевшая намного моложе своего реального возраста. Хорошая наследственность, пилатес и косметология творят чудеса. Видя пример того, в кого превратится Ивон через несколько лет, испытал соблазн немедленно на ней жениться. Правда, энтузиазм тут же угас, стоило вспомнить, насколько хорошо мадам Луиза разбиралась в ядах и лекарственных средствах. Даже не знаю, с кем безопаснее остаться, с месье Жераром или мадам Луизой.

— Папа! Мама! — возмущённо воскликнула Ивон, предчувствуя приближение катастрофы. — Мы же договорились, — потребовала немедленно прекратить стращать её «друга».

Закрывая меня грудью. Мило, но поздно.

— О чём? — удивилась мадам Луиза, снисходительно посмотрев на негодующую дочку.

Загоняя её в ловушку. Ну да, так Ивон и признается, при всех.

— Обо всём. Папа. Тебе разве уже не пора уходить? Мама, а у тебя, по-моему, на кухне сейчас начнёт подгорать утка с яблоками. Разве за ней не нужно проследить? — сокомандница проявила похвальную находчивость.

Правда, не учтя маленький нюанс. Огромную разницу в опыте и весовой категории.

— О чём ты? Мы ещё не ставили её в духовку. Ты ведь сама хотела приготовить утку, чтобы похвастаться ей перед нашими гостями. Поэтому если она и сгорит, то, не у меня, а у тебя, — изящно положила дочь «на лопатки».

В этот момент появилась та самая, «приближающаяся катастрофа». Тоже, по-видимому, караулившая неподалёку, дожидаясь нашего приезда. С быстро приближающимся топотом, с заносом по полу из-за поворота выбежала одиннадцатилетняя, младшая сестра Ивон, Люси. Одетая в короткие лосины и безразмерную футболку, с широким воротником, позволяющим увидеть бретельку от лифчика. «Горящим» взглядом окинув нашу компанию, с жадным интересом спросила.

— Ну, кто из троих, тот самый? Кого мне звать братиком?

Учитывая состав нашей группы, это был троллинг высшей пробы. На тяжело задышавшую, то сжимающую, то разжимающую кулаки Ивон, стало страшно смотреть. Её глаза метали молнии. Впрочем, бессильно разбивающиеся о детскую веру в собственное бессмертие и родительский иммунитет. У меня возникло ощущение, что Ивон как-то нехорошо стала посматривать на Максимилиана. Сориентировавшись первым, имея богатый опыт подобных переделок, ничуть не смущаясь, быстро указал на Джей.

— Это она.

Люси потребовалось всего две секунды, чтобы бесстыдно броситься к Гриффин с криком, — Братик, давай я тебе помогу.

Отрабатывая по полной программе, насколько подозреваю, уже выданный гонорар. Кого-то она мне сильно напоминает.

— Ээээ, чего? В смысле? Братик? — завертела головой растерявшаяся Джейн, переводя взгляд с одного из нас на другого, не поспевая за событиями.

До «взрыва», доведённой до точки кипения Ивон, осталось три секунды… две… одна…

Глава 2

Пребывание в доме Виардо вызывало странное, двойственное ощущение. С одной стороны, всё было до ужаса знакомым и понятным, а с другой, казалось каким-то чужим. Зато мне не потребовалось объяснять, где тут что находится. С чем, кстати, произошло несколько курьёзных моментов.

«Проснувшаяся» память маленькой Виардо, наложившись на мою, вызывала путаницу с принадлежностью вещей. Так, зайдя в душ, я случайно воспользовался мылом Ивон. Потом её шампунем и кондиционером. На выходе, не одеваясь, что было для меня несвойственным, замотавшись в одно полотенце, уже понятно кого, по ошибке прошёл в её же спальню, где без раздумий прыгнул на кровать. Нужно было видеть глаза зашедшей следом Виардо. Она несколько секунд тупила, теряясь в догадках, чему была свидетельницей, прежде чем поняла. Разозлившись, скрывая смущение, с руганью выперла меня из комнаты. Пригрозив страшными карами, если вдруг, опять же «случайно», залезу в её шкаф для белья. Или проговорюсь её родителям о том, чего знать не должен.

Второй случай произошёл в музыкальной комнате, где стояло фортепиано. Где на вопрос мадам Луизы бесхитростно ответил, что немного умею на нём играть. Разумеется, меня тут же попросили это продемонстрировать. Услышав о чём, там собрались все домочадцы и гости. Я и сыграл, не видя в этом ничего особенного. На мой взгляд, довольно неплохо. Шутливо извинившись только за то, что был без смокинга. Радуясь произведённому эффекту до тех пор, пока загадочно улыбающаяся мадам Луиза не сообщила, что я исполнил любимую композицию Ивон. Что примечательно, точно так же, как это делала она. Один в один. Идеально копируя жесты, выражения лица, эмоции, паузы. Что повторилось и во второй исполненной композиции, и в третьей, и в четвёртой. Привычка, пусть даже чужая, оказалась сильнее, чем я думал. Хорошо, что у меня пальцы были хорошо разработаны «клавиатурным» тренажёром.

Третий случай произошёл за ужином, когда Гриффин поинтересовалась, почему на столе много цветной капусты, но нет брокколи? На что я пояснил, что Ивон любит цветную капусту. Брокколи же терпеть не может, из-за чего в этом доме её никогда не держали. На что Ивон, опустив взгляд, покраснела. Люси, расхохоталась, а мадам Луиза, удивлённо приподняла бровь, заинтересованно посмотрев сначала на меня, а потом на дочь. Да и чуть позже, во время ненавязчивого доп… расспроса, несмотря на попытку думать, что говорю, всё же выдал что-то такое, из-за чего господин Жерар самолично налил мне вина, разрешив обращаться к нему в неформальной манере. На что-то большее, под убийственным взглядом дочери, ставшей воплощением медузы-горгоны, он не рискнул. Я даже шипение от неё слышал. Честно-честно.

Ну а на мелочи, вроде: «Кто пил из моей кружки? Кто сидел в моём кресле? Где моя расчёска?», мы уже внимания не обращали.

В общем, я под вечер понял, что что-то идёт не туда, куда хотелось бы. Особенно после того, как Джейн попросила заранее сообщить о дате нашей помолвки, чтобы успеть приготовить ювелирный подарок, сделанный её руками. Эльза же «успокоила», сказав, что защитит меня от произвола Кейси, но с капитаном я должен буду разбираться сам? В смысле? Она-то здесь причём? И почему меня требовалось защищать?

Но самой большой любительницей поставить в неловкое положение оказалась гиперактивная Люси. Сестрёнка Ивон разрывалась, не зная, кому из нас уделить больше времени. Радуясь тому, что дома, наконец-то, стало шумно и весело. Вот только выражала она свою радость несколько раздражающим способом. Видимо, ей сильно не хватало внимания и друзей. Поэтому не особо удивился, когда она быстро подружилась с Джейн. Придя в восторг от тех историй, что рассказывала наша поджигательница. Талант рассказчика у Гриффин присутствовал, этого не отнять. Да и, в общем, напарница легко сходилась с людьми, в отличие от меня с Эльзой.

К тому времени, когда пора было ложиться спать, обратил внимание, что на меня всё чаще стали подозрительно поглядывать все, кроме «святой» Эльзы. Поэтому пришлось озаботиться мерами безопасности. Потому что не хочется заводить более близкое знакомство с Максимилианом. Как и плодить реальных малышей для игр с Луи. Для чего, закрыв дверь своей спальни, не имеющей замка, что примечательно, надел пояс силового снаряжения. Затянув ремень потуже, решил совместить отдых, медитацию и тренировку. Отрегулировал нагрузку и расход энергии, чтобы её хватило на восемь часов. Выставил силовой щит, переведя его в пассивный режим. Улёгшись на кровати, сложил руки на груди. После чего постарался уснуть, не разрывая контакта с А-полем. Думаю, если смогу освоить этот полезный навык, он мне ещё не раз пригодится. Особенно с такой суматошной и непредсказуемой жизнью.

Силовой щит поставил таким образом, чтобы тот намертво блокировал дверь, при этом оставаясь незаметным с той стороны.

* * *

Спустя несколько часов.

В тёмном коридоре давно уже затихшего дома, крадучись, одетая в лёгкую, полупрозрачную ночную рубашку, Ивон подошла к комнате Йохансона. Несколько секунд нерешительно возле неё постояв, набираясь решимости, она попыталась незаметно проникнуть в спальню. Однако, дверь, несмотря на опущенную ручку и нажатие, даже не шелохнулась. Ивон приложила больше силы, но с тем же результатом.

Через пару минут упорной возни, потеряв терпение, уже не скрываясь, злая девушка принялась ломиться в закрытую дверь. Толкая её плечом. Пиная. Ударяя кулаком. Похоже, для неё победа в этой «войне» стала делом принципа. Ещё немного и в ход пойдут подручные средства. Такие, как топор.

Устав наблюдать за пыхтящей от усилий дочерью, мадам Луиза прокашлялась, привлекая к себе внимание. Увлёкшись, Ивон даже не заметила её присутствия, настолько сосредоточилась на устранении препятствия.

— Ты ещё лбом постучи, — ехидно посоветовала мать. — Кость там у тебя крепкая, толстая, даже слишком, глядишь и получится. Что смотришь? Говорю, хорошенько лбом приложись, если мозг без этого не запускается.

Ивон, застуканная на месте «преступления», испуганно замерла. Медленно повернула голову.

— Ты что здесь делаешь? — ласково поинтересовалась мадам Луиза.

— Спросить хотела. Не хочет ли он попить? — оправдалась девушка.

— В два часа ночи? — скептически отметила мать, глядя на дочь насмешливым, всепонимающим взглядом, отчего та окончательно смутилась.

— А что тут такого? — расстроенно удивилась Ивон, отворачиваясь от двери.

Бросив на неё испепеляющий взгляд.

— Вот что, «сестра милосердия», иди-ка ты спать. Ещё раз увижу здесь в такое время, на ночь буду приковывать к кровати. Ты же знаешь, у меня достаточно меховых наручников, хитрых верёвочек с узелками и ремешков с шариками. Думаю, я найду им достойное применение. А если этого окажется недостаточно, то и до пояса верности дойдём. Дома, чтобы вела себя прилично. До свадьбы. А то не только свою репутацию угробишь, но и нашу, если об этом станет известно. Ломать дверь в спальню мужчины в собственном доме, это, знаешь ли, моветон. Показатель твоего отчаяния. Поступая таким образом, лишь выставишь себя на посмешище. Запомни, это в твою дверь должны ломиться мужчины, а не наоборот. Всё, утомила ты меня. Исчезла отсюда со звуком «Пуф» и рассеивающимся облачком дыма! — пошутила мадам Луиза, сделав жест, будто сметала крошки со стола.

Уговаривать Ивон не пришлось. Сказав — «Пуф», та убежала в свою комнату. Огорчённо покачав головой, мадам Луиза перевела задумчивый взгляд на неприступную дверь. Проверять её на прочность женщина не стала. Развернувшись, спокойно вернулась в свою постель. Она дала дочери достаточно намёков и подсказок. Да что там говорить, если мадам Луиза раскрыла себя далеко не сразу, как только прибыла на место.

Вернувшись в спальню, с помощью телефона проверила, не отважится ли Ивон на второй заход? Решив, что она тут самая умная. К её облегчению, дочь решила, что на сегодня приключений достаточно. И так, завтра предстоял непростой разговор с мамой. Сама виновата. Раз уж попалась, будь добра, не обижайся.

* * *

Перед началом занятий нам отводился один день на обустройство и акклиматизацию. Воспользовавшись им, мы решили устроить общее собрание где-нибудь в небольшом, уличном ресторанчике. Позвав туда наших будущих шотландских союзников. Обсудить планы, обменяться новостями, договориться о взаимовыручке. Узнав у Ивон адрес рекомендованного ею заведения, под названием — «Золотая гусыня», разослал его по номерам телефонов, выданных мне ещё до отлёта из Эдинбурга.

Ресторан показался мне недорогим, уютным и тихим местечком, расположенным недалеко от одной из площадей. Куда люди приходили посидеть, пообщаться с друзьями, почитать газету, неторопливо выпить чашечку кофе, а не просто набить желудки.

Наши шотландские друзья прибыли почти без опозданий. Только Грейс задержалась на несколько минут. Судя по несколько неряшливому виду и не до конца расчёсанным волосам, из-за того, что проспала.

Где-то такими их я себе и представлял. Грейс выглядела обычной девушкой с русыми волосами, немного округлым лицом и серыми глазами. Усреднённой во всём: внешности, фигуре, росте, размере груди. Одевалась неброско. Джинсы, блузка и короткая джинсовая курточка. Макияжем практически не пользовалась. Эвен Макбрейн, четырнадцатилетний подросток. Высокий, худой с подтянутой, спортивной фигурой и, как мне показалось, немного дерзким взглядом. Рой Кэмпбелл, шестнадцатилетний парень. Ярко-рыжий, зеленоглазый, с густой гривой непослушных волос. На вид крепкий, решительный малый, с общительным характером. А вот последняя из четвёрки, Гленна, была его противоположностью. Невысокая, коротковолосая брюнетка с маленькой грудью, плоской задницей, молчаливая и замкнутая. Широкие плечи и мускулистые руки выдавали в ней пловчиху. В дополнение к чему шла стройная фигура, без капли лишнего жира, скрывающаяся под мешковатой, блёклой одеждой, и, как мне показалось, немного заниженная самооценка. Эвен, напротив, излучал уверенность и даже, отчасти, высокомерие. Неудивительно, ведь он маленький монстр, уже в четырнадцать лет ставший рыцарем.

Сначала наши группы обменялись изучающими, оценивающими взглядами. Это нормально. Мы не знали их, они не знали нас, но всем было понятно, что находимся по одну сторону баррикад. На правах старшего, по статусу, вот уж не думал, что когда-нибудь это произойдёт, объявил собрание открытым.

— С завтрашнего дня нам предстоит обучение в известной школе Сент-Лоран. Не скажу, что нас там очень ждут или горячо любят. Скорее, наоборот. Ведь мы собираемся претендовать на то, что, вполне возможно, может достаться кому-то из их соотечественников. Про порядки в этой школе мне ничего не известно. Но, как и в любом серпентарии, где собираются молодые кобры из знатных семей, какая-то внутренняя иерархия и система неравенства у них, несомненно, должна присутствовать. Поэтому нас могут попытаться проверить на «прочность», чтобы понять, стоим ли мы уважения? Что из себя представляем? И нельзя ли за наш счёт как-нибудь поживиться или возвыситься? Возможно, — в очередной раз повторил это слово, — я сгущаю краски и у них царит мир, любовь и братство. В классах порхают бабочки. Над учениками светятся нимбы святых. В коридорах бродят единороги, а в столовой кормят радугой, — сразу обозначил, насколько верю в эту бредовую версию. — Мы должны быть готовыми к любым проявлениям «гостеприимства». На этой оптимистичной ноте предлагаю заключить военный союз. Для обмена информацией и осуществления совместных операций по защите чести и достоинства. Возражений нет?

Возражений не последовало. Уже хорошо.

— За парней я спокоен. С девушками чуть сложнее. Если вас будут задевать ученицы, то мы не сможем вмешаться. Иначе сделаем только хуже. Гленна, Грейс, — мы договорились звать друг друга по именам, в качестве первого признака объединения, — если почувствуете, что сами не справляетесь, назовите имена и Эльза бросит им вызов. Справишься? — вопросительно посмотрел на лакомившуюся мороженым, довольную немку.

Которую ничего, кроме этого, не беспокоило.

— Справимся, — ответила за неё уверенная в себе Гриффин. — Я тоже не прочь проредить чью-нибудь шевелюру. Или отправить наглую девицу к дантисту.

— А справишься? — засомневался Рой, учитывая её невысокую, щуплую фигуру.

— О, я умею удивлять, — загадочно улыбнулась Джейн, поправив сбившийся у виска локон. — Не получится в честной драке, лицом к лицу, значит, найду другие способы.

— Но, так же не принято, — осуждающе посмотрела на неё Гленна, шокированная таким откровенным заявлением.

— Кому? Я не аристократка, чтобы заморачиваться кодексом чести. Сами несите свои оковы. Меня в Святой Анне знатные курицы не раз пробовали под себя прогнуть. Использовать в качестве насеста. Пришлось ощипывать. На чьё-то высокомерное — Фи, у меня всегда найдётся жизнерадостный — Фак. Титул мне не светит. В деньгах не нуждаюсь. Руки есть. Глаз намётан. Голова работает. Золото всегда в цене. Рубины, — бросила на меня быстрый взгляд, — найти можно. Так что заработать не проблема. По званым приёмам не хожу и не собираюсь. Это ко мне будут приходить и угождать, чтобы получить работу настоящего мастера. Для меня фехтование не цель — а увлечение. Я себе цену знаю. А если с ней кто-то не согласен, это его проблемы.

Я уважительно посмотрел на напарницу, раскрывшуюся с неожиданной стороны.

— Мне давно интересно, — сменил тему Эвен, обратившись ко мне, — каково парню учиться в женской школе? Уже сам этот вопрос вызывает улыбку.

— Не знаю, — немного смутился, не ожидав такого вопроса. — Как по мне, проще, чем в мужской. Потому что там не пришлось становиться таким же, как все. Под кого-то подстраиваться. Оглядываться. Конкурировать. Обращать на себя внимание. Я сразу стал ценным меньшинством.

— И что, тебя там все так легко приняли? И в классе, и в команде? — недоверчиво удивился парень.

На лицах шотландцев читалось искреннее любопытство. Даже у девушек. Не представляющих, что у нас там за нравы?

— Не сказала бы, — с улыбкой ответила Джейн. — Сначала ему пришлось дать кое-кому по наглой, лживой жопе. Заставив её покинуть школу. Потом бросить вызов президенту школьного совета. Подкупить, насколько слышала, старосту класса. Усмирить отборных, разноцветных стерв. Несколько раз переполошить всю школу слухами о том, что по ночам он превращается в маньяка-убийцу, а днём работает фотомоделью и посещает благотворительные приёмы. С командой же Эрик разобрался ещё проще. Лупил нас дубиной до тех пор, пока мы не признали его за «любимого братика», — сказала это с придыханием и томным голосом. — Устав каждый раз после тренировки посещать лазарет. Как я и говорила, это самый действенный способ убедить других не строить тебе козни.

По мере перечисления, лица у доверчивых шотландцев «вытягивались» всё сильнее. Они стали посматривать на меня с восхищением и опаской. Наверняка посчитав каким-нибудь отморозком. Даже неудобно стало. Не думал, что со стороны это можно будет описать подобным образом.

— Ты немного ошиблась, — подсказала невозмутимая Эльза. — За ум мы взялись только после того, как он взялся за меч. Тогда стало понятно, что времени на размышление больше не осталось. В живых останется только один. Либо мы, либо он, либо опять же мы, но вместе с ним, — выдала замысловатую фразу.

Спелись, как я погляжу. Решили постращать молодёжь, поднимая авторитет командира на недосягаемую высоту. Что было видно по изменившимся взглядам шотландцев.

— Право, не стоит меня нахваливать, — со скромной улыбкой попросил напарниц. — Теперь, что касается наших планов. Моя группа, Рой и Эвен будут подать заявку на вступление в клуб силового фехтования Сент-Лоран. Для обмена опытом. Верно? — уточнил у парней. — Тянуть туда и вас, леди, бессмысленное занятие. Грейс наверняка запишется в бассейн, а насчёт тебя, даже не знаю.

— Я откажусь от посещения клубов. Сосредоточусь на подготовке к экзаменам и посещении библиотеки, — объявила Грейс. — Так как я выпускаюсь, не думаю, что с этим возникнут сложности. В связи с чем у меня будет к тебе отдельная просьба. Ты же медик ранга А+? Не мог бы дать мне несколько уроков? Я тоже собираюсь стать врачом. По направлению: «А-поле и его воздействие на организмы».

— Хорошо. Чем смогу, помогу, — согласился. — Только нужно сначала определиться с графиком. Пока не знаю, когда у меня появится свободное время.

— А нам, покажешь несколько новых боевых приёмов? — не удержался Эвен, тоже захотев получиться что-то для себя.

— Ага. И сразу А ранга, — поддела его Гриффин.

— А тебе что, жалко? Ты-то чего лезешь в наш разговор? — шотландец недовольно на неё посмотрел, как рыцарь на оруженосца.

— А ты не дерзи, мелкий. Не дорос ещё. Пока рыцарский пояс на себе не затянешь, гонору-то поубавь. Чаще прилетает по лицу, а не по документам, показывающим насколько ты грозный, — не осталась в долгу бойкая девушка.

И это Эвену ещё повезло, что с нами нет Збражской. Агата, вообще, проехалась бы по нему «катком». Она из тех, кто это дело знает, любит, практикует.

— А доказать свои слова сможешь? — с вызовом усмехнулся парень, не внявший предостережению.

— Легко. Только сначала пояс-то надень, а то ещё меня обвинят в том, что детей обижаю.

— Даже так? — удивился Эвен, готовый продолжить словесную пикировку.

— Спокойнее. Позже померяетесь силами. В подходящем месте, — попросил Рой, положив на плечо приятеля свою руку.

Обратив внимание на то, что в назревающий конфликт я не вмешивался, увлечённо поглощая сытный завтрак.

— С большой долей вероятности Джейн надерёт ему зад, — пояснил, в ответ на его вопросительный взгляд. — Не вижу смысла мешать им развлекаться.

— С чего бы? — не поверил Эвен.

— Опыт и тактика, чаще всего превосходят силу и выносливость. У Джейн богатая практика отхватывания оплеух от магистра. Посмотрим, насколько она способна за себя постоять в схватке с рыцарем. Но, если что, — добавил в голос пугающего холодка, — у неё есть братик с большой дубиной, который не даст её в обиду. Имей в виду.

Намекнул Эвену на то, что до этого лучше не доводить. Если же просто хотят выяснить, кто из них сильнее, определив порядок лидерства в нашем коллективе, то, пожалуйста. С удовольствием на это посмотрю.

— Понимаю, что ты можешь дать остальным, но не вижу, что от нашего сотрудничества получу я? — неожиданно высказалась Грейс, с нотками извинения. — Хотя об этом и просил отец, но…, — растерянно развела руками.

Возможно, ей стало неудобно оттого, что сидящие рядом Гриффин и Эвен начали конфликтовать, ведя себя довольно агрессивно. Заставив её беспокоиться.

— Кто знает? — я загадочно улыбнулся. — У тебя нет силы, но очень высокий уровень синхронизации, что открывает доступ к множеству способов управления водой. У меня уже есть кое-какие мысли на этот счёт. Дай немного времени и я попробую тебя удивить, — ободряюще кивнул девушке. — Если сама этого захочешь. Давить на тебя не буду. Обещаю.

— Может, уже хватит удивлять? — недовольно меня упрекнула всё это время молчавшая Ивон. — И так возле тебя не протолкнуться. Куда уж больше?

Закончив с делами, перешли к другим темам. Наслаждаясь тёплым весенним деньком, свежим воздухом и вкусным завтраком. Ах да, ещё и музыкой. В этом доме, на балконе третьего этажа, какой-то молодой человек учился играть на скрипке, ублажая наш слух лёгкой, приятной мелодией. Для полноты картины осталось только дождаться ветерка, наполненного цветочным ароматом и лепестками цветов, но, чего не было, того не было.

На следующий день, надев школьную форму Святой Анны, отправились покорять новую школу. Оставив Ивон дома, заниматься с репетиторами. Мадам Луиза решительно не согласилась с тем, что дочери не нужно было учиться. Причём составила настолько плотный план её занятий, что, прежде чем за нами закрылась входная дверь, мы успели вдоволь наслушаться горестных воплей беглой одноклассницы, жестоко обманутой в своих ожиданиях. Исполняющей арию — «Собаки Баскервилей на Дартмурских болотах».

До школы нас довёз водитель господина Жерара. Высадив у огромных, кованых ворот, через которые неспешно проходили одинаково одетые ученики Сент-Лоран. С удивлением косясь взглядами в нашу сторону, поскольку в своей школьной форме мы разительно от них отличались. Впрочем, ничего кроме легкого любопытства они не испытывали. Поскольку ещё не знали, кто мы и что здесь делаем? Дождавшись прибытия шотландцев, с предвкушением от знакомства с новыми людьми, радостно объявил.

— Добро пожаловать в Сент-Лоран! — оглядел нашу бравую компанию, отнюдь не выглядящую решительно настроенными на подвиги, — Будем действовать, как гласит девиз нашей команды: «Покорить и разграбить!» Все согласны? — решил сплотить их под своими знамёнами, укрепляя позиции лидера.

— Да! — хором ответили мигом взбодрившиеся и заулыбавшиеся парни, к которым присоединились мои напарницы

— Нет, — одновременно возразили Грейс и Гленна.

— Отлично! Принято единогласно. Мною, — уточнил. — Вперёд.

Сперва отыскали учительскую, где узнали по каким классам нас распределили. Как и ожидалось, Гленна с Эвен попали в один класс. Рой в другой. Я с напарницами в третий. А Грейс, в четвёртый. В отличие от школы Святой Анны, классным руководителем у меня, Джейн и Эльзы, оказалась женщина, а тренером команды по силовому фехтованию, о чём узнали чуть позже, мужчина. Звали её Коринн Моренье. Фигуристая блондинка, где-то в районе тридцати, уточнять не стал, но хотел, с живым интересом принялась нас разглядывать прямо в учительской. Особенно меня.

— Значит, вы и есть та замена шевалье Симону Пинар и его дружкам? Замечательно. Мне сказали, что к нам пришлют трёх выдающихсяучениц из элитной Лондонской женской школы. Воспитанных, умных и прилежных. Чтобы показать пример поведения истинных английских леди. И что же я вижу? Двух девушек и одного парня, — развеселилась классная руководительница, находя это забавным. — Немецкую баронессу, английскую простолюдинку и… весьма разностороннюю, загадочную личность, только недавно получившую титул рыцаря.

Взяв со стола планшет, принялась зачитывать особенно понравившуюся ей часть.

— В личном деле указано, что ты работал: лаборантом, актёром, моделью, курьером, тренером, наёмником, — с каждым пунктом её брови поднимались всё выше, как и тембр голоса. — И всё это за полгода! Не слишком ли богатый послужной список? Что, нигде не задержался дольше недели? — испытывающее на меня посмотрела.

Похоже, мадам Моренье наплевать на мой статус. Ну да, тут вам не там.

— Зато я получил ранг магистра, — «скромно» отметил.

— Ну, конечно же. Это всё объясняет, — снисходительно улыбнулась учительница. — Только здесь это тебе больше доставит проблем, чем пользы. К магистрам у нас предъявляются повышенные требования по успеваемости. В Сент-Лоран ступенчатая система оценки лучших учеников. Рыцари должны набирать больше баллов, чем оруженосцы. Паладины, превосходить рыцарей. Соответственно, магистры должны опережать паладинов. Надеюсь, вы не нарушите эту славную традицию? — выжидательно на меня посмотрела.

— Я тоже на это… надеюсь. — доброжелательно улыбнулся, мысленно проклиная директора Шелтона.

— Глядя на вас, у меня складывается впечатление, что министерство образования Англии решило поиметь Сент-Лоран, — мадам Моренье выразилась грубовато, зато искренне.

— Ну что вы, вовсе не министерство. Да и рано ещё для этого. Может, вам неуютно из-за того, что здесь не закрыто окно? Сквозит, — вежливо выдвинул свою теорию.

Неприятно, когда тебя отчитывают ни за что, да ещё и с пренебрежением. Мы тут такие же жертвы, как и она. Не нравимся, пусть отправляет обратно. Вот только не нужно на нас срывать своё раздражение.

Подтекст моих слов мадам Моренье явно уловила, но оставила без последствий. Видя, что мы тоже не особо в восторге от этой ситуации.

— Ладно, будем работать с тем, что есть, а не с тем, что ожидали. Пойдёмте, познакомлю вас с классом. Возможно, всё не так уж и плохо, — сказала вслух, не уточняя, кого этим хотела обнадёжить.

Зачислены мы были во 2А, на место отправившихся в Англию ребят. Судя по поднявшемуся гулу удивлённых и разочарованных голосов, наши текущие одноклассники ожидали появления трёх знатных красоток, да что там, сразу богинь, по поводу которых уже успели и ставки сделать, и поделиться своими предпочтениями. А тут, мы. Если даже Джейн не устроила их высоких стандартов красоты, что уж говорить об Эльзе. Оправившись от неожиданности, ученики поинтересовались у мадам Моренье, нет ли здесь какой-то ошибки? Может, нас должны были направить в другой класс? А каких-нибудь заблудившихся по дороге английских принцесс, в этот. Глупцы. Радовались бы, что не знают Кэтрин Эдвардс так хорошо, как я.

Мне, как в совершенстве владеющему французским языком, было вдвойне обидно за нашу группу, в которой Эльза плохо понимала и ещё хуже на нём разговаривала, а Гриффин, и вовсе, была опытным пользователем электронного переводчика, работающего с телефона по беспроводному наушнику. Поэтому ужасный акцент медлительной немки и глуповатая улыбка нервничающей англичанки вызывали у французов ещё большее веселье. Придав им больше смелости в своих высказываниях.

— Анет, позаботься о наших английских друзьях, — попросила мадам Моренье старосту класса.

Высокую, длинноволосую девушку с точёным профилем, высокими бровями, небольшим носиком и острыми скулами. Истинную, высокомерную аристократку, что разглядывала нас с некоторым недоумением и равнодушием.

«Определённо, Маргарет лучше. В разы», — дал мысленную оценку не в её пользу, потеряв к старосте интерес.

Что она каким-то образом прочла в моих глазах. Едва заметно нахмурившись. Её взгляд стал острее и чуточку холоднее.

Я ещё не знал, что Бедфорд, познакомившаяся с переведёнными учениками, пришла к такому же мнению. Они ей сильно не понравились. Вплоть до желания им что-нибудь сломать.

Несмотря на наличие свободных мест в первой половине класса, которые, почему-то, все оказались заняты, нас отправили в самый конец. На последний ряд, что всех устраивало. И классную руководительницу, и старосту, и одноклассников, и, как ни странно, нас. Особенно пробудившегося гоблина, который уже испытывал к этим ребятам любовь, гастрономического типа.

Если наши новые «друзья» думали, что этим нас как-то заденут или расстроят, то они глубоко ошибались. Нет, конечно, как магистру мне снисходительно позволили занять первый ряд, из уважения к… рангу, но и только. Поблагодарив за заботу, ничуть не смущаясь присоединился к своим напарницам. Чем заработал маленький плюсик к уважению со стороны некоторых французских учеников.

Стоит сказать классной руководительнице спасибо. Выдав пачку тестов, для определения нашего уровня знаний, она не стала с первого же дня требовать от новичков столько же, сколько со своих подопечных. Которые серьёзно готовились по совсем другой учебной программе. Не вызывала нас к доске. Не задавала каверзные вопросы. Не ставила баллы. Дала время на адаптацию. Позволив, для начала, посмотреть со стороны за процессом обучения школьников Сент-Лоран. Иначе бы мы закономерно опозорились. Даже в точных науках, правила которых хоть и едины для всех континентов, но в этой школе программа обучения опережала нашу на несколько разделов. Да ещё и углубленно их разобрав. Чувствую, придётся серьёзно поднапрячься за учебниками, чтобы не ударить в грязь лицом. Или же собирать насмешки и дальше. Неприятное открытие.

Несмотря на не слишком приветливую встречу, на перемене одноклассники вновь проявили к нам повышенное любопытство. К моим напарницам подошли знакомиться несколько француженок из рядового состава класса, если можно так сказать. Лидеры предпочли сохранять дистанцию, пока не выяснится, — что мы из себя представляем? Стоит ли налаживать отношения или лучше продолжать делать вид, будто мы статисты с заднего ряда? С которыми, таким как они, лучше не дружить, чтобы не уронить свой авторитет.

Со мной ситуация сложнее. Будь я французом, то за счёт своего высокого ранга заслужил бы совсем иное отношение. Став объектом притяжения. Однако я англичанин, а значит, по умолчанию, давний соперник и конкурент. Противоречий между Англией и Францией за спорные области, вроде Нормандии, Мэна, Анжу, всегда хватало. Не говоря уже о разделе морских границ, торговых путей и заморских территорий. Да что там, даже взаимные притязания на престол до сих пор не были толком урегулированы. Поэтому наши страны то дружили, то враждовали, то заключали союзы, то мелко гадили друг другу посредством дипломатии, но при этом почти всегда продолжали активно торговать и договариваться. А куда деваться? Мы же близкие соседи и партнёры. Так что моё происхождение, в широком смысле, для французских аристократов стало камнем преткновения. Когда и хочется, и колется, и непонятно как быть?

Впрочем, это не мешало одноклассникам попытаться меня осторожно «прощупать». Всё же магистр, как ни крути, заметная величина. Поэтому, сидящие поблизости ученики, принялись аккуратно меня расспрашивать, каково это парню учиться в школе Святой Анны? Много ли у меня подруг? Было ли уже что-то с ними? Как наши леди себя ведут? Как одеваются? Чем занимаются? Как относятся к моему происхождению? Хороша ли школа?

Несколько француженок, делая вид, что им это нисколько не интересно, «навострили ушки». Не став изображать кирпичную стенку, чтобы не прослыть нелюдимым и не стать изгоем, с удовольствием принялся за рассказ, наполненный красочными эпитетами и сравнениями. В котором я изображал себя неприступным, тёмным героем, отвергающим бесчисленные ухаживания и признания в любви. Тем, за которым бегали толпы сходящих с ума поклонниц, засыпающих меня мешками писем. Не знающим себе равных ни в бою, ни в постели. Хотя последнее, всего лишь слухи и домыслы, распускаемые злыми языками завистниц. О том, что я непревзойденный и неутомимый любовник. Настолько, что могу ненароком убить свою партнёршу. Грубо говоря, затрахать до смерти. Или свести с ума от наслаждения. Об оргиях в мужском общежитии Святой Анны. О частых вызовах туда медицинских бригад. Так вот, всё это гнусная ложь. Я открыто заявляю, что, по-прежнему, придерживаюсь правил трёх НЕ. Не было! Не помню! Не докажете!

Настолько увлёкся рассказом, искусно мешая правду и вымысел, местами их гротескно преувеличивая, что не заметил, как в классе стало очень тихо. Глаза изумлённых французов округлились. На их лицах легко читалась недоверчивость и потрясение. Если бы я «придержал лошадей» и был более скромен, то эту историю можно было бы принять за обычное бахвальство или шутку. А так, выходило, либо я откровенно врал, не заботясь о том, что на этом попадусь, либо… они очень сильно меня недооценивали.

— Если что, я вам этого не говорил, — по секрету, громким шёпотом поведал обалдевшим парням.

Если они хотели поставить меня в неудобное положение или смутить, то сильно промахнулись с выбором цели. Понятно, что сразу в эту историю никто не поверит, но сомнения-то останутся. Я в достаточной мере запутал слушателей. Не пройдёт и нескольких дней, как французы сами додумают несуществующих деталей этих небылиц, в которые охотно поверят. Теперь присвоить мне какое-нибудь дурацкое или смешное прозвище будет не так-то просто. Оно получится либо хвалебным, либо откровенно оскорбительным, за что можно заслуженно пострадать.

Кроме того, эту тему теперь постараются по-быстрому замять, как слишком неприличную и вызывающую. Открыто такое обсуждать, при дамах, не принято, о чём староста класса уже сделала нам строгое замечание, бросив угрожающий взгляд на одного из засмеявшихся учеников. Мигом заткнувшегося. Видно, что старосту не только уважали, но и боялись.

Не сомневаюсь, в ближайшее время одноклассники начнут усердно собирать обо мне информацию. Подключать «юбочное радио». Рыться в «жёлтых страницах» интернета. Желаю им удачи. Тот, кто первый додумается назвать меня хвастуном или лжецом, сначала получит вызов на арену, а потом по зубам или «колокольчикам». В зависимости от моего настроения. Думаю, где-то на третьем-четвёртом стороннике движения «Я и суицид», больше меня провоцировать не рискнуть. Как и задавать каверзные вопросы.

Можно было поступить по-другому, намного проще. Бросить вызов лидеру класса, среди парней. Победа над ним позволила бы мне установить свои правила игры. Избегая большинства неудобных ситуаций. К сожалению, этот путь подразумевал занять место побеждённого «короля», чего мне сильно не хотелось. А так, уже к концу занятий большинство одноклассниц, даже если не будет говорить об этом вслух, думать-то им никто не запретит, замучаются искать ответы на вопросы: «Правду ли он сказал? Если да, то как это проверить? А лучше, сравнить.» Тут как в шутке про — Не думай о белой обезьяне. А чем ещё заниматься в таком возрасте подросткам, у которых в крови бушуют гормоны? В период противоречий, уже проявившейся конкуренции и мнимой самостоятельности. Несколько условной, в случае с аристократами. Тем более, если у них достаточно свободного времени. Да я чёртов гений!

«Да ты чёртов ИДИОТ!» — сообщила вечером Ивон, которой я дал послушать запись моего выступления, слитую кем-то из одноклассников в сеть. Оказывается, в тот момент меня тайно снимали на телефон. Не исключаю, будучи в сговоре с теми двумя идиотами, из-за которых всё и началось. Ладно бы только это. Вскоре запись какими-то неведомыми путями попала в школьный чат Святой Анны, положив начало «Великой битве сторонников с противниками». Меня буквально погребли под лавиной сообщений. Укоризненных и сердитых от Маргарет. Обещавшей серьёзно со мной поговорить. Кучей значков с поднятым большим пальцем и широко смеющимися смайликами от Даниэля. Возмущённых и ругающихся дьяволят от Збражской. Разгневанных и…, а вот тут было неожиданно, стыдливых и смущённых от Рэдклиф. Что она этим хотела сказать? Взбешённых и метающих молнии от леди Дженкинс. У меня аж телефон чуть не раскалился от её гнева. Старосту можно понять. Ведь она, по умолчанию: знает всё, в ответе за всех, первая во всём. А значит… Леди Грей, президент школьного совета, прислала письмо «смерти», на трёх электронных страницах и на двух языках, выполненное в том же стиле. Где между строк читалось детское, обиженное — «А меня-то за что?» и, «Ещё раз откроешь рот, зашью!» Принцесса Кэтрин, не иначе кто-то донёс, сама она в школьный чат не заглядывала, отличилась самым лаконичным сообщением. Состоящим всего из двух символов. Телефонной решёткой и восклицательного знака. Интересно, а это что значит?

Остроты ощущений добавили и напарницы. Гриффин, ходячее бедствие, над которой какая-то французская стерва посмеялась, сказав — «Неудивительно, что у тебя нет парня, с такими-то посредственными внешними данными и родителями», имея в виду, что она-то совсем не такая, невозмутимо ответила — «А на хрен мне сдался какой-то унылый маменькин сынок, неудачник, с большим самомнением и маленьким членом, если рядом магистр Гоблин? То есть магистр Йохаснон. Да он даже его мизинца не стоит.» И сделала настолько самодовольное лицо, что захотелось выжать на него пару лимонов. А ещё лучше, втереть их сок в кожу! Эльза, на неуместный вопрос, граничащий с неприличным, приблизила кулак к носу неосторожной, «близорукой овцы». Больше её не трогали, назвав дикаркой и бешеной волчицей.

Помимо провала привычной тактики, отделаться от надоедливых расспросов с помощью невероятной истории, ломающей чужие планы и меняющей тему разговора, после чего меня обычно оставляли в покое, на этом наши злоключения только начались. Как оказалось, нас троих не только не очень-то жаловали в классе, но и совсем не ждали в команде по силовому фехтованию. Её тренер, месье Шарль Лежак, с фальшивым сожалением сообщил, что мест нет. Команда полностью укомплектована. Вместо группы шевалье Пинар он уже взял запасную тройку шевалье Кариньян. Давно зарекомендовавшего себя с лучшей стороны. И, что главное, полностью устраивающего тренера.

Английский магистр, приехавший на несколько месяцев, в лучшем случае, команде «Рыцарей Сент-Лоран», как пятая нога. Даже в качестве почётного члена, старшего брата-наставника. Для этого у неё уже есть паладины. То же самое касается и двух оруженосцев Святой Анны. На кой они нужны, если под рукой есть доблестные французские рыцари из уважаемых родов, годами добивающихся столь почётного места? Нет, конечно, провести совместную тренировку, поединок, лекцию, обменяться опытом, предоставить нам стадион, арену или учебный инвентарь, это всегда, пожалуйста. Двери клуба для нас открыты в любое время. Но, только как для почётных, иностранных гостей. Месье Лежак не собирался подпускать чужаков к секретам тренировок и тактическим наработкам «Рыцарей Сент-Лоран». Мы были лишними, о чём он нам поведал почти открытым текстом. И ведь наверняка директор Шелтон об этом если не знал, то догадывался. А значит, мои предположения относительно ссылки приобретают всё больше оснований.

Напоследок месье Лежак попросил особо команду не отвлекать. Ведь у неё на носу весенний турнир Франции, где она должна занять одно из призовых мест. Если же у нас возникнут какие-то мелкие вопросы или пожелания, нужно обращаться напрямую к капитану «Рыцарей Сент-Лоран» Натаниэлю ле Бланш. Он всё устроит в лучшем виде. После чего, пожелав хорошего дня, тренер ушёл по своим делам, оставив нас в глубокой задумчивости.

— Что будем делать? — поинтересовалась хмурая Эльза.

После такого разговора у меня тоже возникло неприятное ощущение, будто о нас вытерли ноги.

— Пока ничего. Ждём ещё один день, потом собираем второе собрание в расширенном составе на том же месте. Узнаем, как дела у наших шотландских друзей.

— Но мы же не смиримся? Правда? — с надеждой спросила расстроенная Гриффин, заглядывая мне в глаза.

Ведь она мечтала о возвращении к подвигам в составе нашей тройки.

— С чем? — задумчиво поинтересовался, продолжая смотреть вслед ушедшему тренеру.

— С тем, что нас не взяли в команду, — удивлённо обозначила очевидный факт. — Даже не позволив доказать, что мы этого достойны.

— Вообще, не вижу в этом проблемы. Мы и не обязаны быть в их команде, — улыбнулся, отвлекаясь от своих невесёлых мыслей. — Команда, это прежде всего люди, объединённые общими стремлениями, правилами, соглашениями, а не разрисованная тряпка на палке, красивое название или помещение. От того, что мы не стали Рыцарями Сент-Лоран», мы не перестали быть Чёрными рыцарями Святой Анны.

— Действительно, — сразу повеселела Джейн. — Не подумала. Тогда, наплевать на них. Не хотят, да и не нужно, — попыталась себя приободрить.

— А вот тут ты неправа, — возразил, заставив её растеряться. — Меня не устраивает к нам такое неуважительное отношение. С нами никто по-человечески даже не поговорил. Не объяснили свою точку зрения. Не извинились за то, что ввели в заблуждение ещё там, в Англии. Мы же не рвёмся в основной состав команды, чтобы испортить им предстоящий турнир. Двухминутный разговор с тренером, в коридоре, как бы между делом, да ещё и по нашей же инициативе, серьёзно? Неужели они считают, что этого будет достаточно? — выжидательно на неё посмотрел, подталкивая к определённой мысли.

— Нет, — решительно ответила девушка. — За такое нужно наказывать, — ударила кулаком в раскрытую ладонь.

Вот такой настрой напарницы меня больше устраивает.

— Верно. Но, сначала нужно узнать, как дела у наших друзей? Исходя из этого и будем думать над ответными действиями. Спешить нам некуда. Это у них турнир на носу.

Заговорщицки улыбнувшись, обменялся с ней понимающими, уважительными кивками. Словно проведя неформальную церемонию, перед объявлением войны.

Собравшись в «Золотой гусыне», расспросил наших шотландских друзей об их успехах. Грейс в классе приняли без особого радушия, впрочем, как и без враждебности. На данный момент её просто игнорировали. Доступ в библиотеку девушка получила без проблем. Клубная деятельность для неё необязательна.

Гленна получила свободный доступ в бассейн. В обход клуба плавания, куда её никто не приглашал. Она попала в один класс с Эвеном, где к ним отнеслись намного приветливее, чем к нам. У этой пары появились даже кандидаты в здешние друзья. Повезло. Рад за них.

Роя попробовали было задирать, за его ярко-рыжий цвет, ужасный акцент, не самый высокий уровень знаний, а также низкое происхождение, но парень сразу объявил на весь класс, что он: «Не любит учебники. Любит драться. У него уже есть девушка. Восхищается старшим братом, паладином. Уважает храбрецов. Презирает трусов. Если у кого-то проблемы с… зубами, пусть обращаются.» Такой подход прекрасно сработал и его оставили в покое. Кстати, Рой с Эвеном тоже подходили к месье Лежаку, с тем же результатом.

— Мы можем ходить в клуб фехтования сами по себе. Без обязательств и особой цели. Думаю, это не так уж и плохо, — подытожил Эвен, не выглядя расстроенным.

— Без обязательств, это хорошо. А вот без цели, очень плохо, — согласился с ним лишь частично. — Когда теряется мотивация, теряется и прогресс.

Это правило я выучил исходя из богатой игровой практики.

— Ваши родители перед вами какую цель поставили? Отличиться или развлекаться во Франции в своё удовольствие?

— А что мы можем поделать-то? — пожал плечами Рой, тоже не особо опечаленный перспективой беззаботной жизни.

Судя по лицам, девушки, как и парни, не горели энтузиазмом рваться на подвиги. Не видя в этом личной выгоды. Их всё устраивало. И с этим мне предстояло что-то делать. Ну а кому ещё?

— Ты поверишь, если я отвечу на это одним словом? Всё! — сказал, как отрезал.

Став серьёзным, смерил их оценивающим взглядом, от которого они почувствовали себя неуютно. Даже Грейс. Как будто бы в чём-то провинились. Раньше я так не умел.

— Будем решать задачу по частям. Сначала я решу вопрос с новой, внеклубной командой по силовому фехтованию Сент-Лоран. Кто сказал, что в школе должна быть только одна спортивная команда? Создадим свою. А потом, перед самым турниром, бросим вызов Рыцарям Сент-Лоран. Их разгром станет самым эпичным событием этого года. У многих людей тут же начнётся извержение того, из чего они состоят. Полыхать их лица и задницы будут долго. С чем и отправятся на турнир, получать ещё одну порцию насмешек. Ведь это будет выглядеть, будто на него послали слабейшую команду школы. Представляете величину удара по репутации? Более громкой заявки о себе мы не сделаем, — зловеще улыбнулся, представляя себе эту восхитительную картину.

— А мы сможем? — шумно сглотнув, представив себе последствия, неуверенно уточнил Рой.

— Если будем часто задавать такие вопросы, то нет. Попробовать-то нам никто не мешает.

— Для этого вам нужно будет подать заявку, которую отклонят. Найти куратора и помещение, — предупредила Грейс, не разделяя моего оптимизма.

— Смотря кто и как её будет подавать, — загадочно улыбнулся, не спеша раскрывать свои планы.

В которых ещё и сам до конца не разобрался.

— О вас я тоже не забыл. Продвигать, так всех. В полную силу. Чуть освобожусь, помогу леди Монмут стать желанной гостьей в бассейне, собирая вокруг себя круг любительниц поплавать. А леди Малькольм дам несколько уроков в медицине А-поля. Увидим, что из этого получится. Но одно могу гарантировать. Скучным эту поездку вы точно не назовёте, — перешёл к агитации.

— А сейчас уже пора, или ещё немного подождём? — Гриффин шёпотом спросила Эльзу, держа в руках телефон с уже набранным номером.

— Это кому вы там звонить собираетесь? — подозрительно прищурился, почувствовав «запах» измены в наших рядах.

— Капитану, — честно призналась разведчица. — Провести молодость во Французской тюрьме совсем не то, о чём я мечтала.

Уловив шутливые интонации, да и заметив весёлый блеск в её глазах, я тут же приосанился. С важностью отметив, что пока паниковать рано.

— И что, у вас всегда так? — с лёгким недоумением поинтересовалась Грейс, пытаясь понять, насколько мы серьёзны.

— Нет. Это они так напряжение сбрасывают, — пояснила немка, доедая уже третью сырную запеканку. — Но, если вы подумали, что магистр сейчас шутил, то ошибаетесь. В одном он прав. Всё только начинается. И как прежде, уже не будет.

Глава 3

Графиня Анет де Лагранж, староста класса 2А, завершив дела в школе, по обыкновению направилась домой. Пока шла к ожидающей её машине, чтобы не тратить время впустую, ещё раз отсортировала в памяти список предстоящих на завтра мероприятий, встреч, звонков. Распределяя их по степени важности и срочности. Для девушки, уделяющей особое внимание аккуратности и упорядоченности во всём, кто-то даже называл её занудой-перфекционисткой, в чём был не совсем прав, занудой она себя считать отказывалась, идеальная память стала хорошим подспорьем. И вообще, Анет гордилась тем, что с детства любила всё планировать, благодаря чему в её ещё недлинной жизни соблюдался строгий порядок и гармония. Поэтому де Лагранж крайне редко видели растерянной или сомневающейся. Она всегда всё знала и на всё имела ответы.

Бросив взгляд на миниатюрные, изысканные наручные часики, закреплённые на тонком золотом браслете, Анет удовлетворённо отметила, что подошла к машине в условленное время. Без опозданий. Из ожидающего её Citroen премиум класса вышел, как всегда, безукоризненно одетый, месье Жак Лассаль. Слуга рода Лагранж, служивший одновременно её водителем, телохранителем и личным помощником.

Перед ней предупредительно открыли заднюю дверь автомобиля. После того, как девушка села, аккуратно закрыли. Неспешно заняв водительское место, месье Лассаль плавно тронул машину с места. Казалось бы, всё прошло как обычно, но, не совсем. Сильно удивлённая Анет несколько секунд озадаченно разглядывала сидящего рядом сэра Йохансона. Не понимая, что он здесь делает? В ответ англичанин приветливо кивнул, сохраняя удивительную невозмутимость и расслабленность. Решив не делать поспешных выводов, сохраняя достоинство, графиня ровным тоном поинтересовалась у своего помощника.

— Месье Лассаль, что магистр Йохансон делает в моей машине?

Хорошо знающий Анет человек услышал бы в этом вопросе скрытое недовольство и предупреждение, больше так не делать. Или навлечёт на себя её гнев. Однако, далее произошло ещё более удивительное событие. Водитель госпожу попросту проигнорировал. Сосредоточив всё своё внимание на дороге.

— Месье Лассаль? — громче и чётче повторила Анет, с ледяными нотками в голосе.

С тем же результатом. Водитель очень достоверно изображал глухоту. Он даже ни одного взгляда в салонное зеркало заднего вида не бросил. Вопиющая хамство. И… совершенно ему не свойственное. Почувствовав беспокойство, Анет обернулась к магистру, стараясь, чтобы на её лице не появилось ни тени неуверенности или тревоги.

— Возможно, ты сможешь ответить на этот вопрос. Мне повторить? — поинтересовалась с пока ещё скрытой угрозой.

Напоминая о том, кто здесь хозяйка, а кто гость.

— Не стоит. В отличие от месье Лассаля, я прекрасно всё слышу. Прошу простить, — на лице сэра Йохансона появилась лёгкая улыбка, — позволь украсть немного твоего драгоценного времени, — что вовсе не было вопросом. — Хочу пригласить тебя этим вечером в одно замечательное место. И, мне стыдно в этом признаваться, — что выглядело совершенно не так, — не спрашивая на то твоего согласия.

Анет нахмурилась, мгновенно поняв, что это значит, если отбросить словесную шелуху.

— Это похищение, — незаметно напрягшись, заявила девушка, лихорадочно обдумывая контрмеры.

— Я бы назвал это немного по-другому, — уклончиво поправил одноклассник. — Но, полагаю, суть останется та же.

Больше всего настораживало то, что магистр Йохансон, его ранг в данном случае не следовало забывать, вёл себя совершенно спокойно. Будто считал себя хозяином положения. А значит, должен иметь на то основания.

«Неужели он в сговоре с месье Лассалем? — быстро подумала девушка, стараясь сохранить хладнокровие.

Помня о том, что первым проигрывает тот, кто не справляется со своими эмоциями.

«Зачем я ему понадобилась? Ради выкупа? Его наняли враги нашей семьи? Неужели ради этого он проник в Сент-Лоран? Что же делать? Выпрыгнуть из машины? На ходу? Или попытаться позвонить отцу? Понятно, что кричать бесполезно. Как и бросаться в драку. С ними мне не справиться. Стоит ли молить о том, чтобы меня отпустили? Ну уж нет! Унижаться я не стану. Да и только идиот отпустил бы только что похищенную заложницу, по её же просьбе. Нужно выждать удачный момент. Судя по всему, пока он настроен на разговор. Следует подыграть, как советовали поступать в подобных ситуациях.»

— Избавь меня от софистики, — недовольно поморщившись, попросила Анет.

Неторопливо и уверенно достав из кармана телефон, в любую секунду ожидая, что её остановят, готовая подчиниться, девушка в открытую попыталась позвонить отцу, однако, нажав кнопку, увидела только чёрный экран. Магистр Йохансон и не думал ей мешать, с интересом наблюдая за действиями Анет.

«Понятно. Всё гораздо хуже, чем я полагала. У них всё продумано.»

— Если ты сейчас подумала о том, что у них всё продумано, — с улыбкой подсказал Йохансон, — то смею заверить, не у нас, а у него. Месье Лассаль в данную минуту видит сон наяву. В котором всё хорошо. Именно поэтому он тебя не слышит. А после, даже не вспомнит об этом событии. Воспоминания из сна заполнят образовавшийся пробел. Видишь ли, я менталист, — не стал этого скрывать, заставив её ещё сильнее напрячься.

Да что там, почти запаниковать несмотря на самовнушение. Ей захотелось немедленно отодвинуться, будто это хоть как-то могло помочь. Усилием воли Анет заставила себя остаться на месте. Удерживая на лице маску уверенной в себе, гордой аристократки.

— То есть, я тоже под твоим контролем? — с фальшивым спокойствием уточнила девушка, чувствуя, как мысли в голове начали путаться и разбегаться.

На что сидящий рядом парень лишь укоризненно на неё посмотрел.

— Нет, конечно. Я не имею привычки контролировать членов семьи, друзей, а также тех, с кем собираюсь заключать договор. Это крайне невыгодно с точки зрения перспективы дальнейших отношений. Безусловно, я сейчас за тобой приглядываю, чтобы ненароком не поранилась или не нарушила мои планы, но и только. Я никак не влияю на твои мысли. И даже не читаю их. Воздействую только на твоё восприятие окружающей действительности. Повторюсь, исключительно ради твоей же безопасности.

«Если он не врёт, то это обнадёживает», — Анет немного успокоилась.

— Думаешь, я скажу за это спасибо? — добавила в голос холодка.

— Не нужно. Терпеть не могу фальши. Как бы это странно ни звучало, с учётом моей специализации, — пояснил магистр. — Каждый пользуется теми инструментами, которые ему ближе и понятнее. Ты, намеренно или нет, делаешь то же самое. Неважно, красотой, деньгами, связями или статусом. Контролируя исполнение своих желаний в меру возможностей. Только не говори, что это не так. Поэтому не нужно меня осуждать. Если не заметила, то я с самого начала нашего разговора, предельно откровенен и уважителен. А значит…, — выразительно на неё посмотрел, давая возможность закончить предложение.

— Тебе от меня что-то нужно, — логично предположила Анет, став чувствовать себя ещё более уверенно.

Успокоившись, чего он, по-видимому, и добивался.

— Всем нам что-то друг от друга нужно. Такова человеческая природа, — с философским видом пожал плечами Йохансон. — Надеюсь, у меня получится тебя удивить. Ничего пошлого или задевающего честь твоего рода я не попрошу. У меня возникло дело лично к тебе, а не к твоим дражайшим родственникам.

— Ты умеешь заинтриговать. Почему тогда не поступил, как все нормальные люди? Не пришёл и не попросил о встрече? — обвинительно на него посмотрела.

— Чтобы, подобно другим молодым людям, получить быстрый отказ? Будучи неправильно понятым? К тому же, мне хотелось сохранить нашу беседу в тайне. Если мы не договоримся, ты о ней и не вспомнишь. Забудешь, как и месье Лассаль. Ничего не потеряв. Обещаю. У моей силы много недостатков, но есть и свои положительные стороны. Не приходится убивать тех, кто слишком много знает, — он рассмеялся, показывая, что это шутка.

У Анет невольно возникли подозрения, а не забудет ли она тогда и всё, что будет связано с чем-то пошлым? Не имеющим отношения к какому-то договору? Где гарантии, что он уже ничего не сделал? Как же страшно и неприятно осознавать, что ты не можешь доверять собственной памяти. Самому себе. Менталисты, по-настоящему, страшные противники.

Посмотрев в окно и увидев, что они едут неизвестным маршрутом, девушка спросила прямо.

— Куда мы едем?

— В оперу, — с безмятежной улыбкой ответил магистр.

— В оперу? — изумилась Анет, в очередной раз испытав «разрыв шаблона».

— Да. Чтобы спокойно поговорить наедине. Послушать симфонический оркестр. Съесть запечённую в специях, острую курицу по-пекински.

Брови у изумлённой Анет поднялись ещё выше.

— Это как-то связано? — усомнилась графиня, не в силах подобное представить.

— Единственный способ это узнать — немного подождать, — загадочно попросил одноклассник. — Потом месье Лассаль отвезёт тебя домой. Смею надеяться, довольной и полностью удовлетворённой. В хорошем смысле этого слова, — пошутил англичанин.

— Неожиданное «предложение», — признала девушка. — Хорошо, будем считать, что ты меня уговорил, — уколола его ответной шпилькой.

Оставив последнее слово за собой. Победы, как говорил отец, начинаются с мелочей. Да и любопытно стало, к чему все эти ухищрения? Необычный подход магистра заслуживал, как минимум, небольшого снисхождения.

— С условием, — добавила Анет, — что это не будет считаться свиданием. Такую честь ещё нужно заслужить.

Пошла на укрепление своих позиций.

— Согласен. У нас будут исключительно деловые переговоры, — немедленно заверил сэр Йохансон.

Заставив девушку почувствовать иррациональный укол раздражения. Мог бы хоть на секунду замешкаться с ответом. Неужели он её недооценивает?

— Если сейчас пользуешься своими способностями, то, где тогда скрываешь силовое снаряжение? — отметила Анет столь странную деталь.

Только сейчас обратив на это внимание. Вновь заподозрив попытку обмана.

— На мне. Как и школьная форма, — улыбнулся парень, одетый в классический деловой костюм, без намёка на массивный пояс с оборудованием.

Также, как и на его голове не наблюдалось нейроободка. Предусмотрительный гад. Сложно отключить то, чего не видишь. Это был самый простой способ лишить магистра его основного преимущества. Естественно, дождавшись, когда машина остановится. Погибнуть в автоаварии, устроенной собственными руками, девушка совершенно не желала.

Дальнейшие события в очередной раз заставили Анет пересмотреть план действий, что особенно выводило её из себя. Машина остановилась возле небольшого кафе. Попросив немного подождать, парень, словно это было в порядке вещей, просто взял и вышел, оставив девушку в недоумении. Проверив не заблокирована ли дверь, она убедилась, что может в любой момент сбежать. Вот только, стоило ли? С каждой минутой графиня всё больше убеждалась в том, что парень, действительно, собирался выполнить своё обещание. Если она сейчас уйдёт, то так и не узнает ради чего всё затевалось? Набравшись терпения, Анет решила рискнуть. Немного подождать и посмотреть, что будет дальше?

Через несколько минут Йохансон вернулся с пакетом и большой коробкой, в которой, судя по описанию, находилась запечённая в духовке курица. Сделанная по самому распространённому в Париже рецепту. Проехав ещё немного, машина остановилась у парка. Посмотрев в окно на ближайшую лавочку, возле которой уличный музыкант играл на скрипке, девушка не удержалась от саркастического замечания. Чувствуя себя разочарованной.

— Нет, конечно, я слышала, что, приглашая на свидание, парни чаще всего обещают гораздо больше, чем делают, но, чтобы настолько! Сэр Йохансон, неужели вам совсем неведомо понятие стыда?

— Вечно леди куда-то торопятся. Спешат с выводами, — огорчённо пожаловался парень. — Успевают найти повод для ссоры ещё до того, как он появится. А как же вера в чудо? Магия воображения? Неужели Парижанки настолько неромантичны? — сделал ей лёгкий упрёк.

Демонстративно щёлкнув пальцами, он заставил окружающий мир мгновенно измениться. Моргнув, Анет ошеломлённо осмотрелась по сторонам. Каким-то чудом они переместились в легко узнаваемую оперу Гарнье. В ложу для особых персон. Откуда была хорошо видна сцена, где большой симфонический оркестр уже заканчивал подготовку к выступлению. А также зал, полный нарядно одетых мадам и месье, наполняющих его тихим, неразборчивым гулом голосов. В воздухе чувствовались знакомые запахи, постепенно нарастающее напряжение и нетерпение гостей, ожидающих начала концерта. Эту чарующую атмосферу она ни с чем не спутает.

Не обращая ни на кого внимания, магистр принялся сноровисто готовить закуски и курицу. Прямо как… дикарь. Как можно заниматься этим здесь?! В храме искусства. Что за низменные, плебейские замашки? Это выглядело настолько дико, что она готова была разорвать своего спутника, чтобы не сгореть со стыда. Не стать посмешищем.

— Не нужно на меня так смотреть. Я огнеупорный. Кроме того, с утра и крошки еды во рту не держал. Голоден, как волк, — ничуть не смущаясь, оправдался парень. — Поверь, никто об этом всё равно не узнает. И тебе не поверит, — усмехнулся магистр. — Так что расслабься и получай удовольствие. Будь собой. Всё равно здесь никого, кроме нас, нет.

— Да неужели? — саркастически заметила девушка, почти не раскрывая рта.

— Представь себе. Мы сейчас в воспоминаниях одной хорошей, на тот момент восьмилетней, девочки, которую родители привели в оперу. Немного изменённых. Незачем нам видеть эту семью, а то у меня пропадёт аппетит. Или придётся делиться, — с некоторой неуверенностью, задумчиво предположил парень. — Подсознание, порой, выдаёт удивительные вещи. Сейчас мы в чём-то вроде управляемого сновидения, — показал на окружающую «действительность». — Не хотелось бы, чтобы оно стало неуправляемым.

Анет ещё раз посмотрела на сцену, но уже другим взглядом. Удивительное открытие, что такие вещи возможны, застигло её врасплох. Сколько бы она ни старалась найти отличия от собственных воспоминаний об этом месте, у неё не получилось. Эффект присутствия был невероятным. Всё выглядело слишком реалистичным. Настолько, что у неё от аппетитных запахов, наполнивших ложу, предательски заурчало в животе. Не только Йохансон был сильно голоден.

— Полагаю, курица по вкусу уже совсем не та, что раньше? — догадалась Анет, продолжив логическую цепочку своих рассуждений.

Сделав вид, будто ничего не слышала и никакого ворчания не было и в помине. Очень надеясь, чтобы он думал точно так же.

— Верно. Можно сказать, она превратилась в настоящую остро-пряную курицу по-пекински, как я и обещал, — улыбнулся магистр. — Опережая твой следующий вопрос, это кусочек прямиком из моих воспоминаний. Так что можешь не сомневаться в этом заявлении. Да, иллюзией сыт не будешь, но кто сказал, что это иллюзия? Чем она отличается от реальности?

Задумавшись над сложным вопросом с подвохом, случайно опустив взгляд, девушка чуть не дёрнулась от неожиданности. Вместо школьной формы на Анет было надето превосходное вечернее платье, идеально подходящее для посещения оперы. Графиня даже вспомнила из какой оно ограниченной коллекции и сколько стоит.

— А это чьё воспоминание? — с угрозой потребовала объясниться.

Боясь услышать некоторые из своих самых смелых предположений.

— Это не воспоминание, а работа воображения. Осмелюсь надеяться, вполне качественная. Неужели где-то жмёт? — проявил заботу.

«Это что же этот подлец там воображает?!» — девушка почувствовала, как ей внезапно стало жарко. И душно.

— Я смотрю, ты сторонник комплексного подхода, — с подозрительностью на него посмотрела, даже не собираясь это комментировать. — Постарайся не перестараться. Лучше бы своё усердие направил на учёбу.

Сменила тему. Весь этот вечер казался ей одним сплошным безумием.

— Можешь не верить, но я постоянно чему-то учусь. Даже сейчас. Пробую что-то новое. Возвращаюсь к старому. Комбинирую. Рискую. Однажды, вероятнее всего, действительно перестараюсь. Однако, в тот момент я буду твёрдо знать, что сделал всё от меня зависящее, чтобы добиться желаемого. Не уподобляясь тем, кто жалуется, что у них ничего не получается, поэтому незачем и пытаться что-то изменить в своей жизни, — откровенно признал парень, став серьёзным. — Не хочу прожить свою жизнь впустую, завершив её сожалениями.

— Допустим, — Анет вновь захотела сменить неудобную для неё тему.

Уже и не зная, в какую сторону её повернуть, чтобы не стать жертвой Стокгольмского синдрома, к чему всё и шло. Отчего она стала считать магистра ещё более ужасающим человеком. Наверняка он спланировал это заранее.

— Может, уже расскажешь, ради чего всё это устроил? Я не настроена на выслушивание душещипательных историй. Для этого у меня есть телевизор.

— Если прелюдий достаточно, перейдём к делу. — согласился магистр. — Я хочу, чтобы ты помогла мне зарегистрировать новую команду по силовому фехтованию школы Сент-Лоран. Которая не займёт место действующей, а станет, скорее, дополнительной, свободной единицей. Скажем, мы хотим организовать клуб «Гоблинов». Злых и наглых, почитающих фантомные доспехи. А ещё, желательно подыскать нам куратора и помещение. Занялся бы этим сам, да увы, — парень грустно развёл руками, показывая, что не справится. — Я здесь никого не знаю. Из тех, кто что-то решает. В отличие от тебя. Боюсь, мою просьбу задвинут в дальний ящик, не приняв всерьёз.

Анет считала себя не только умной, но и хорошо информированной девушкой. Знающей обо всём, что происходит в школе. Поэтому о проблемах британских школьников уже была наслышана. К тому же, она имела друзей в команде "Рыцари Сент-Лоран", от кого и узнала о негласном распоряжении не брать в неё переведённых учеников. Поэтому просьба магистра выглядела вполне безобидной и логичной, но, только на первый взгляд. Ради чего тогда прилагать столько усилий? Неужели не мог дождаться возвращения в Англию? Навскидку Анет могла назвать три причины, по которым Йохансон мог решиться на подобный шаг.

— Допустим, я вам помогу. Но, в чём мой интерес? — спросила напрямую.

— Предлагать деньги не стану. Не хочу оскорблять. Сомневаюсь, что ты в них нуждаешься. Как насчёт — обменять услугу на услугу? Эта формула проверена временем.

Графиня задумалась. Заиметь в должниках магистра, да ещё столь редкой специализации, дорогого стоит. Даже отец с этим согласится. Школа, явление временное, в отличие от обязательств.

— Ты ведь понимаешь, что одного желания для создания такого клуба мало? Нужны участники. Минимальное количество, шесть человек. Если вы нацелились на что-то большее, чем дружеские поединки, — решила подтвердить свои подозрения, — то лучше набрать полную дюжину, помимо тебя. Не выше рыцарского ранга, — уточнила. — Паладины, это уже уровень университетов. Сейчас вас трое. С шотландцами, пятеро.

— Я постараюсь найти недостающих участников клуба. Пусть даже хромых, косых и заик, лишь бы они могли поднять на ноги фантомный доспех. Завтра же развешу объявления.

Представив реакцию на них, Анет улыбнулась. Она сомневалась, что у магистра что-то получится, но это уже его проблемы. Посмотрим, сможет ли он ещё раз её удивить. После недолгих раздумий, спеша принять решение до начала концерта, который хотелось послушать, раз уж выдалась такая возможность, графиня согласилась выполнить просьбу магистра.

— Завтра получишь анкету, которую необходимо заполнить. Как закончишь, отдашь её мне. Не обещаю, что всё получится, но я постараюсь выполнить твою просьбу.

— Благодарю вас, графиня де Лагранж. Буду очень признателен.

Переговоры успели завершиться до того, как в зале приглушили свет и затихли голоса. Через минуту в тишине раздался голос озабоченного сложным выбором парня, разрушившего всю эту торжественную, чудесную атмосферу.

— Прости, ты больше любишь крылышки или ножки?

На секунду прикрыв глаза, рассердившаяся девушка всё же отчитала своего невоспитанного, бескультурного и бестактного спутника. Не умеющего подбирать подходящий момент!

— Прости. Давай поставим концерт на паузу. Переместимся в ресторан. Поедим. А потом вернёмся и продолжим с этого же момента, — виновато предложил магистр, чем снова поставил её в тупик, лишив дара речи.

«В смысле, на паузу? — она ошеломлённо посмотрела на парня, совсем забыв, что находится в иллюзии. — А разве так можно было?»

Парень поднял руку, складывая пальцы. После явно демонстративного щелчка они тут же переместились в роскошный ресторан, в котором она никогда не была.

Переполненная впечатлениями об этом странном вечере, Анет вернулась домой в задумчивом и немного рассеянном состоянии. Как ни удивительно, несмотря на похищение, сытая и довольная. Как и было обещано.

— Ты где была? Почему не отвечала на звонки? — недовольно спросила мама.

— В опере, — ответила на автомате.

— Что ты там делала? — изумилась полноправная графиня де Лагранж.

Открыв рот, чтобы ответить правду, Анет замерла, поняв, как глупо и неправдоподобно она прозвучит.

— Действительно, кто бы мне поверил? — прошептала девушка, поражённая внезапной догадкой.

«А ведь он точно об этом знал. И даже предупреждал. Вот ведь…, — подумала раздосадованная на себя девушка. — Придётся кое-что пересмотреть».

* * *

На следующий день я узнал, что мир вовсе не крутится вокруг меня. И уж тем более, в мою сторону. Графиня де Лагранж, переговорив с администрацией Сент-Лоран и президентом школьного совета, «обрадовала» новостью о том, что не видать мне одобрения заявки на создание нового клуба. Про собственную команду лучше даже не упоминать.

В администрации сидели люди неглупые. Они сразу смекнули, к чему может привести моя просьба. В обычном случае конкуренция между учениками пошла бы всем на пользу, но, не в этот раз. И не с нами. Что тут сказать, не повезло. Я, конечно, ожидал противодействия, но не настолько же серьёзного. Нам чётко дали понять, что мы во Франции лишь гости, поэтому должны вести себя соответственно. Прилежно учиться и только учиться. Соблюдать правила. Не доставлять другим людям беспокойства. Быть ответственными. А если нет, то нас быстро отправят домой с отрицательными характеристиками. Нянчиться с неуправляемыми детишками тут никто не собирался. Более того, не поленились напомнить, что это в Англии у меня есть могущественные покровители, про Анжу здесь ещё никто не был в курсе, а не в Париже.

Учитывая, что сначала я побывал в шкуре замкнутого фрика, подвергавшегося нападкам школьных хулиганов. Потом возвысился до особенного ученика, став дико популярным. Быстро дорос до героя. И вдруг снова резко скатился до обычного школьника, пусть и с высоким рангом личной силы. Столь резкий переход не мог не послужить подобием ледяного душа, ненадолго выбив меня из колеи. Заставив почувствовать себя очень некомфортно. А ведь всё так хорошо начиналось.

— Что собираешься делать? — поинтересовалась де Лагранж, внимательно наблюдая за выражением моего лица.

Но так и не дождалась того, на что рассчитывала и к чему приложила руку. Проверяя действительно ли я тогда не контролировал её мысли? Не оставил ли скрытых установок.

— Изменить подход, но не цель, — сокрушённо признал. — Если бы я не вставал каждый раз, как споткнусь, то давно бы уже превратился в неудачника. Рыцари Сент-Лоран не хотят ни дружить, ни враждовать? Хорошо. Сделаю так, что это будет их проблемой, а не нашей.

Признаться, такое положение дел ломало мне множество уже выстроенных планов. Вызывая глухое раздражение и желание доказать, что я так просто не сдамся. Не хочу подрывать веру напарниц в своего находчивого командира. Тот случай, когда сам себе создал проблемы и теперь не знал, что с ними делать? Как бы в таком случае поступила Маргарет? А Кейси? Кажется, у меня появилась новая, «отличная» идея. О том, что, вообще-то, я ехал сюда отдыхать и развлекаться, а не ввязываться в авантюры, уже даже и не вспоминал. Они вошли в привычку, сделав меня зависимым от острых ощущений.

— Могу я попросить скинуть мне на телефон турнирную таблицу с названиями команд, с которыми Рыцарям Сент-Лоран предстоит столкнуться? И что насчёт помещения? Пусть даже это будет чулан, — испытывающее на неё посмотрел.

— Что ты задумал? — забеспокоилась староста, заметив подозрительный блеск в моих глазах.

Не говоря уже про резкий перепад настроения.

— Всё-то тебе расскажи, — усмехнулся, чувствуя прилив бодрости. — Ты не часть нашей команды, в широком смысле, так что извини.

— Напоминаю, твою заявку не одобрили, — поджала губы графиня де Лагранж.

— Неважно. Она уже не нужна.

— С каких пор вы двое успели так сблизиться? — с подозрением в голосе полюбопытствовала одна из двух подошедших к нам учениц 2А класса. — Со стороны смотритесь, словно старые друзья, которые о чём-то ругаются и спорят. О чём? — заинтересованно посмотрела на старосту, не скрывая ехидной улыбки. — Не ты ли говорила, держаться от англичанина подальше?

— Элен, я немного занята, — недовольно ответила де Лагранж. — Давай я тебе попозже об этом расскажу?

— В отредактированном виде? Спасибо, не нужно. Так о чём идёт речь? — непосредственная француженка вклинилась в наш разговор.

Втянув в него ещё и подругу. Спасая де Лагранж от ужасного англичанина, как подсказало моё воображение.

— Я рассказывал прекрасной мадемуазель, насколько она очаровательна. Как и вы. А теперь, прошу простить, мне нужно идти. Здесь ещё столько девушек, которым нужно сказать эти простые слова, что чувствую себя так, будто постоянно куда-то опаздываю.

Думал, староста будет не против, если я их покину, однако она попросила меня остаться. Сообщив ещё одну важную новость. Оказывается, для переведённых учеников в эту пятницу устраивают приветственную вечеринку. Таковы традиции и не нам их нарушать. Присутствие обязательно. Мне показалось, что эта вечеринка лишь повод для одноклассников ещё раз отдохнуть и повеселиться, а не устраивается ради заявленной цели.

Такое впечатление, что меня настигло возмездие за всё «хорошее», что совершил в этом году. Вот и делай после такого добрые дела.

На дальнейшую помощь старосты я особо не рассчитывал, но она сумела меня приятно удивить. И список прислала, и пустующий класс нашла, точнее лабораторию, и от внимания учителей наши сборища пообещала прикрыть. Взамен выбив себе право на них присутствовать, пообещав сохранить в тайне всё, что там услышит.

Графиня поступила предусмотрительно, поскольку на первом же собрании я объявил о создании неофициальной команды «Мятежники Сент-Лоран». В составе аж двух тактических групп. Первая: Гриффин, Браунфельс и ещё ученик Сент-Лоран, которого приведёт де Лагранж. Отчего староста смешно выпучила глазки, не ожидав такой вовлечённости в наши дела. Вторая: Кэмпбелл, Макбрейн и француз, которого они должны найти самостоятельно. Этой бандой, после нескольких совместных тренировок, я собирался бросить открытый вызов команде фехтования школы Гарнаж, о чём вскоре размещу объявление на её воротах. Выдвинув претензию, что они недостаточно хороши, чтобы считаться нашими соперниками. После такого Рыцари Гарнажа не посмеют отказаться и прослыть трусами. Более того, посчитают нас дураками, возомнившими о себе невесть что, захотев показательно проучить.

— Это безумие, — убеждённо заявил обескураженный Эвен. — Мы не сможем победить. Никак.

Представив скольких людей ему придётся обидеть, парень побледнел. Даже для него это было немного чересчур.

— Если не прибегать к некоторым хитростям, которые вполне можно назвать читерством, то да, — частично согласился с шотландцем.

— Вообще-то, я всё ещё здесь! — шокировано заметила графиня де Лагранж. — И в этой авантюре участвовать точно не собираюсь. Да и вам не позволю позорить имя нашей школы.

Увидев сомнения и нерешительность в глазах команды, я заговорщицки улыбнулся.

— Давай заключим пари, — обратился к старосте. — Если мы победим Рыцарей Гарнажа и они признают нашу победу честной, то… даже не знаю. Насколько высока, по-твоему, должна быть ставка? Как насчёт желания? Если оно выполнимо и не требует поступиться честью или совестью.

Замерев на несколько секунд, просчитывая варианты, графиня с видимой неохотой согласилась на это пари. Подозревая наличие подвоха, но пока не видя его. Ну а дальше я сыграл на тщеславии шотландцев. Применив старый как мир принцип — «А вам не слабо»? На что детишки конечно же купились.

— Так и быть, найду вам недостающих членов команды… смельчаков, — снисходительная де Лагранж чуть не произнесла другое слово. — С большим интересом посмотрю, что из этого получится.

Сказала так, словно не сомневалась чем всё закончится. Что ж, так даже интереснее будет. Дополнительная мотивация нам не помешает. Поэтому одарил её благодарной улыбкой со всей искренностью, отчего у старосты появилось странное выражение лица. Как у зайчихи, после сделки с лисом о разделе её шкуры.

Впрочем, на следующий же день она отыгралась. Прямо перед первой тренировкой нашей «дружной» команды. Приведя в лабораторную комнату по биологии, которую подобрала под наши нужды, двух недостающих членов команды. Да ещё каких! Худощавого парня, шатена, с бледной, совершенно незагорелой кожей. Прихрамывающего при ходьбе на правую ногу. И маленькую, невысокую девочку с двумя простенькими косичками, стянутыми резинками. С большими, круглыми очками. Ах да, а ещё у неё были брекеты.

— Это… кто? — не сразу нашёлся что сказать, разглядывая пополнение с боязнью услышать страшную правду.

— Как ты и просил, — мило улыбнувшись, «порадовала» де Лагранж, — Хромой кавалерист, — на что представленный парень как-то странно на неё посмотрел, — и близорукий оруженосец. Всех достойных операторов А-поля Рыцари Сент-Лоран забрали себе. Не в основную, так в запасную команду.

— Надеюсь, это лучшие из лучших? Из оставшихся учеников.

— Нет. Это худшие из худших, — ничуть не смущаясь, заявила староста.

— Анет…, — укоризненно попросил парень, обращаясь к ней.

— Что? — резковато спросила дел Лагранж.

— Ничего, — проиграв состязание взглядов, отвернулся хромой кавалерист.

Как оказывается, ещё и трусливый. Про маленькую девочку даже спрашивать страшно.

— Ха-ха-ха-ха, — чуть не свалился со стула расхохотавшийся Эвен.

Он явно смеялся не только над бедным парнем. Сильно захотелось подойти и пнуть его. Вместо этого, сказал не то, что думал. И не тому, кому хотел. Ох, тяжела жизнь командира.

— Добро пожаловать в команду. Представьтесь, пожалуйста.

— Мари Клеран, — смущаясь, представилась старшеклассница после короткой паузы, стараясь не смотреть мне в глаза.

— Поль, — коротко назвал своё имя парень.

— Поль и…, — выжидательно замер.

— Просто Поль, — со вздохом, грустно попросил хромой кавалерист.

Теперь уже де Лагранж посмотрела на него долгим, странным взглядом, с загадочной улыбкой на устах. В принципе, мне они нужны лишь для количества, так что без разницы, кто он и откуда. Поскольку у него имелись проблемы с суставом, сломанным во время падения с лошади ещё в раннем детстве, помочь ему с этим я не мог.

— А где мы будем тренироваться? — только сейчас задала этот вопрос Гриффин, разглядывая Мари со смесью жалости и сочувствия.

Но перед этим бросила скомканную бумажку в шотландца, прося его заткнуться.

— Здесь, — обвёл рукой лабораторию.

Объявив об этом, принялся сноровисто доставать из заранее принесённых сумок оборудование, купленное через Ивон. Небольшую тарелку спутниковой связи, поместившуюся на подоконнике, сервер и десять очков виртуальной реальности.

— Здесь?! — недоверчиво, одновременно воскликнули обеспокоенная де Лагранж, Гриффин и просто Поль.

— Рассаживайтесь, где вам удобнее. Сейчас сами всё увидите. И не только. Надевайте силовое снаряжение. Активируйте в пассивном режиме, с минимальным радиусом. Об остальном я позабочусь.

После того, как инструкции были выполнены, и старостой тоже, только в её случае без силового снаряжения, ребята погрузились в бездну одной из моих любимых компьютерных игр — «Рыцари и драконы». Настолько глубоко, что она им показалась неотличимой от реальности. В чём заслуга не разработчиков, а моя личная. Сложный коктейль из внушений, воспоминаний о земных аналогах, иллюзий и воображения, качественно «пропитал» их мозги.

К примеру, изображение растений под ногами подменялось видом обычной луговой травы, с её запахом, цветом и даже шероховатостью. Причём, каждый член команды видел в ней что-то своё, знакомое, родное. Будь то из Англии, Шотландии или Франции. Игра задавала лишь фон, а всё остальное дополнялось воображением и воспоминаниями. Также я внушил, что им чудится настоящий, свежий ветерок. Ощущается тепло солнечных лучей. По небу медленно двигаются облака. Жужжат насекомые. Это идея пришла мне в голову после эксперимента с оперой Гарнье. Став её развитием. Плюс, я уже видел что-то подобное в симуляторе госпожи Патрисии. Так что уже знал, к чему нужно и можно стремиться.

Если бы ещё у этого эффекта полного погружения не было недостатков и высоких затрат, то цены бы ему не было. Поддерживать реалистичность интерактивной иллюзии я мог непродолжительное время, в ограниченной области. При условии, что ребята не станут разбегаться во все стороны и действовать самостоятельно, каждый сам по себе, в разных уголках игровой локации. Тогда они либо будут видеть что-то своё, замкнув иллюзию на себя, сделав её персональным сном, либо вернутся к привычному виду виртуальной игры.

— Успокоились, — похлопал в ладоши, привлекая к себе внимание восторженных школьников, разглядывающих этот удивительный, сказочный мир.

А то Гриффин уже совала в рот разную гадость, пробуя на вкус травинку. Рой копал землю. Даже спрашивать не хочу, что он там пытается найти. Нефть? Браунфельс зачем-то подпрыгивала, прислушиваясь к своим ощущениям. Мари, от удивления раскрыв рот, завороженно смотрела на небо. Просто Поль с изумлением разминал правую ногу. Глядя на неё с некоторым недоверием, как на незнакомую конечность. Эвен проверял болевые ощущения, щипая себя за кожу.

— Активируйте свои фантомные доспехи. Хотя выглядят они одинаково и незнакомо, тем не менее, ощущаться будут точно так же, как и в реальном мире.

Синхронизировавшись с их А-полями, я уже анализировал на что они способны. Как их достоверно отразить в игре. А заодно и блокировать снаружи, погрузив школьников в транс, чтобы они не разнесли школу. Перехватывая над ними управление.

— Времени у нас час. Больше поддерживать эту симуляцию на текущем уровне погружения я не смогу. Потом перерыв. Ещё полчаса и по домам.

— И что нам тут нужно делать? — поинтересовался Эвен.

Показав пальцем на, расположенный чуть дальше, огромный, средневековый замок, с раскрытыми воротами и опущенным подъёмным мостом, коварно улыбнулся.

— Видите замок? А донжон? А флаг на нём. Задача проста. Поднимаетесь на главную башню, срываете флаг и приносите мне. Действовать будете самостоятельно. По своему усмотрению. Поль, ты входишь в тройку шотландцев. Мари, присоединяешься к моим девочкам.

— Мы не твои, — тут же возразила Гриффин.

Для порядка.

— У каждого свои недостатки. Не стоит их выпячивать, — ненадолго на неё отвлёкся. — У вас три попытки. В замке полно противников и ловушек. Самых разных. От откровенных слабаков до настоящих монстров. Во всём. Учтите, он рассчитан на командное прохождение. После того, как вас отправят на перерождение, вернув сюда, на контрольную точку, за дело возьмусь я. Тоже сделав три попытки. Потом начинаем заново. Вот только проходить этот замок я буду не лично, а с помощью марионеток. Управляя ими отсюда. Если ещё не догадались, этими марионетками станете вы.

Выдержал паузу, чтобы до них лучше дошло.

— С помощью ментальной связи я буду говорить, что и как делать. Ваша задача, не раздумывая выполнять эти команды. Не задавая вопросов. Не колеблясь. Не пытаясь их дополнить или изменить. Команды должны выполняться рефлекторно. Вот главная цель тренировки.

И не только, но им об этом знать пока рано.

— Однако, поскольку вы верите в то, что сами со всем справитесь, умнее других, да и не доверяете мне в достаточной мере, будете набивать шишки. Пока не надоест. Или…, — вновь сделал небольшую паузу, нагнетающую обстановку, настраивая их на серьёзный лад, — ваши попытки окажутся более удачливыми, чем мои. Да? Ты хочешь что-то спросить? — разрешил Гриффин задать вопрос.

Девушка подняла руку, словно прилежная ученица, на уроке.

— Да. Кто это?

Она показала пальцем на появившийся за моей спиной длинный стол, накрытый белой скатертью, заставленный сладостями и чайными принадлежностями. За столом, на стуле с высокой спинкой, сидел белый, плюшевый кролик с пуговицами вместо глаз, размером с ребёнка. Так вот, этот бесцеремонный кролик в этот момент как раз наливал себе в чашку горячего чаю. Будто в этом совершенно не было ничего необычного.

— Знакомьтесь, мой помощник. Без него осуществить эту «магию» было бы гораздо сложнее. Пока вы будете потеть и получать шишки, я вас тут подожду. Попью чаю с тортиком. Обсужу с помощником ситуацию в зазеркалье. Цены на аукционе. Кто сейчас в фаворитах. Узнаю, что творится в этом безумном мире. Давно сюда не заглядывал, — невозмутимо вводил их в заблуждение.

Заодно разжигая в них пламя борьбы и желаний. Вынуждая сделать выбор.

— А теперь, не отнимайте у нас с белым кроликом время. Вперёд, на подвиги. Сможете победить в этой игре, получите ценный приз. Нет, подарю только мазь от синяков и пластыри. Они вам пригодятся. Уверяю, из этой игры вы вынесете не только ценный опыт. Увечья и смерть вам не грозят, а вот всё остальное, как знать… как знать…, — перешёл к запугиванию. — Время пошло. Упустите эту возможность стать сильнее, сами будете жалеть. Вернётесь к тому, с чего начали. Если вас это устраивает, хорошо. Если же хотите достичь чего-то большего…, а вас точно всё устраивает? — внимательно посмотрел на задумавшихся школьников.

— А как же инструктаж? Советы? Выяснения, кто на что способен? — удивился Эвен.

— На первом этапе, палка, ваш лучший учитель. Вот сейчас и узнаете на практике, кто на что способен и о чём необходимо договариваться. Или не узнаете. Сначала пройдите пробные проходы, а я посмотрю на вас со стороны. Не волнуйтесь, я и отсюда всё прекрасно вижу. Кролик, я сказал ВСЁ вижу! — разгневанно обернулся, — почему четыре кубика сахара и ложка варенья? Имей совесть. Добавь ещё две, — попросил другим тоном.

Кролик послушно потянулся за большой банкой, наполненной кубиками сахара. Потеряв интерес к растерявшимся и озадаченным членам команды, от которой пока было лишь одно название, уселся рядом с помощницей.

— Где моя шляпа? — требовательно протянул руку.

Белый кролик из-под стола достала большой, глупо выглядящий цилиндр зелёного цвета.

— Магистр так шутит или издевается? — спросил Рой у Гриффин.

— Мы сами до сих пор не разобрались, — доверительно призналась англичанка, понизив голос.

— Вы серьёзно? — очнулся Эвен от небольшого ступора.

— Более чем. Пошли, пока шутки у него добрые. Если сочтёт необходимым нас немного подстегнуть, шутки станут злыми. И вот тогда, поверь, они тебе точно не понравятся. Вместо пряничного замка и дурного кролика окажешься в локации из фильмов ужасов, — посоветовала понимающая меня Эльза. — И потом, ты действительно не будешь жалеть, если не попробуешь захватить настоящий замок? Сразившись с врагами, о которых мог только мечтать. Зная нашего лейтенанта, в замке, небось, и принцесса заточена. Нет, конечно, если хочешь и дальше лупить деревянных манекенов в школьном спортзале или наматывать круги по стадиону, твоё право. Отговаривать не стану. Джейн?

— А что Джейн? Я уже бегу за флагом. Как думаешь, если забраться на башню по внешней стене, это не будет считаться жульничеством? Пошли, обставим этих шотландских улиток. Пока они соберутся на войну, она уже закончится, — Гриффин подстегнула парней включиться в соревнование.

С трудом оторвавшись от устроенного мною представления, совещаясь на ходу, воодушевлённые ребята поспешили в сторону гостеприимно распахнутых ворот замка. Не желая тратить время на пустяки. Поверив в реальность этого места. Желая сыграть в предложенную им игру. Узнать, что же она им приготовила? Какие же они наивные. Прямо как я, раньше. Пускай это не Dark Souls 6, надеюсь, и до него дойдём, но тоже обеспечит им боль и страдания на долгие часы.

Рядом со мной села де Лагранж, для которой подобная симуляция была уже не в новинку. Уверенно и непринуждённо она потянулась за столовыми приборами, присоединяясь к чаепитию. Будучи практически «богом» этого места, я чувствовал, что внутри графиня вовсе не так спокойна, как хочет казаться. Девушка, как и остальные, тоже была взволнована, восхищена и даже немного смущена. Однако показывать этого совершенно не желала. Чего-то боялась. Причём связанного со мной. Не стал лезть ей в голову. Нельзя позволять себе вседозволенность. А то сегодня я стану подслушивать чужие мысли, завтра менять, а послезавтра что, контролировать?

Судя по тому, что было на поверхности, де Лагранж испытывала сильный соблазн сходить и самой узнать, что же находится внутри замка? Забраться на его башню. Увидеть, какой оттуда открывается вид. А ещё, время от времени взгляд графини обращался на порхающих вокруг бабочек. Которых никто кроме нас двоих не видел. Ведь они существовали только в её версии этого мира.

— Не знала, что у тебя есть такие друзья, — под звон чашечек и ложечек, нейтрально заметила де Лагранж, решив нарушить тишину.

Найдя повод завязать беседу. Не сидеть же молча, чувствуя себя здесь чужой и лишней. Тем более, если не хотелось уходить.

— Это не друг, а подруга, — поправил. — Поздоровайся с мадемуазель де Лагранж.

— Мяу, — на чистейшем кошачьем языке ответил кролик, помахав лапкой с зажатым в ней надкусанным бубликом.

— Ты что, наложила не ту звуковую дорожку? — изумлённо на неё посмотрел.

— Мяу? — моя собеседница озадаченно наклонила голову набок.

Не желая признаваться.

— Правда? — сделал вид, будто её понимаю.

— Мяу, мяу, — подтвердила очень скрытная девушка.

— Держи. Она тебе больше подходит.

Аккуратно переложил шляпу со своей головы на её. Растопырив и погладив ушки. Каюсь, не удержался. Хотелось попробовать, каковы они на ощупь.

— Мррр. Мяу.

— Нет.

— Мяу!

— Нет!

Не став смотреть, как я спорю с неправильной крольчихой, де Лагранж, закатив глаза, покачала головой.

— И что мне опять сказать дома, если я сама не могу в это поверить?

Через несколько минут на поляну телепортировались два члена команды. Практически одновременно. Судя по цифрам на доспехах, это Эвен и Гриффин. Неожиданное сочетание. Я даже догадываюсь, как так вышло.

— Что-то вы быстро. Даже до первой лестницы не дошли.

В ответ услышал лишь невнятные оправдания, в духе — «Это он/она виновата». Как и предполагалось, вскоре вся команда вновь собралась у стола. Вторую попытку они продержались чуть дольше. Зато в третью возвращались к нам уже не по одному и не по два, а сразу вшестером. Не побив даже «рекорд» второго прохождения.

— Ну что, новички, давайте покажу, как играет профессионал, — возбуждённо потёр руки. — И, быть может, нам сегодня даже удастся дойти до огнедышащего дракона.

* * *

Спустившаяся со второго этажа, довольная собою Ивон, крутя в руках отвёртку, увидела неожиданную картину. Как вернувшаяся со школы Браунфельс принесла на спине бледного, сильно уставшего парня, который не проснулся даже тогда, когда его бережно переложили на диван. Осторожно потыкав в его щёку пальцем, Гриффин отрицательно покачала головой.

— Не поняла. Что это с ним? — забеспокоилась Ивон, подходя ближе.

— У нас сегодня была особая тренировка, вот «батарейки» у магистра и сели. Теперь до завтра не включится.

В доказательство своих слов, Гриффин подняла его руку, а затем отпустила. Рука безвольно упала. Эрик даже не шелохнулся. Что сильно расстроило француженку, не укладываясь в её планы.

— Что значит, не включится? Ничего не знаю. Каким забрали, таким и верните, — потребовала Ивон. — И вообще, почему тогда вы полны сил? — с подозрением на них посмотрела.

— Так он один, а нас сколько? Совсем его затрахали, — радостная англичанка подобрала явно неудачное слово и даже не догадывалась насколько. — Зато видела бы ты, какого он достал огнедышащего змея, — мечтательно прикрыла глаза. — Обзавидовалась бы. Мы потом долго не могли встать на ноги и отдышаться. Это было нечто потрясающее! Жаль, лейтенанту не хватило выносливости, а то бы мы ему показали…

— Чего-чего он достал? — обескураженно переспросила француженка, сама не заметив, как изменила хват на отвёртке, крепко её сжав.

Глава 4

В какой-то момент соперничество и несовпадение взглядов по многим вопросам, включая мою роль в команде, между Гриффин и Эвеном достигло пика. Ни один, ни вторая на уступки идти принципиально не хотели. Это было очевидно, поэтому ничуть не удивился, когда во время следующей тренировки они всё же сцепились. Решили выяснить отношения в старом, «добром» стиле. Я мог бы развести их по сторонам прямым приказом, да только это не лучший выход. Проблема ведь не решится, а уйдёт в глубь, где будет незаметно тлеть неизвестно сколько времени. И неизвестно чем обернётся.

Слушая их нарастающую перепалку, готовился перейти ко второму этапу тренировок. Из-за своего ранга я больше не мог вместе с напарницами участвовать в соревнованиях. Напрямую. А ведь хотелось. Очень. Что натолкнуло на одну интересную идею, которую сейчас собирался проверить.

«Джейн, ты хочешь подраться ради удовольствия или ради победы? — в её голове раздался мой тихий, мысленный шёпот. — Не обязательно отвечать вслух. Если ради победы, то могу помочь. Есть два варианта. Первый. Прямо в бою буду давать подсказки, как вчера. Второй. Могу ненадолго перехватить контроль над твоим телом. Использовать приём, под названием: «Техника совершенной марионетки». В первом случае ты будешь знать, что делать, но сумеешь ли, большой вопрос. Всё же между вами разница в целый ранг. Во втором, ты из участника схватки превратишься в зрителя. Раньше я так ещё не делал, но попробовать можно. Что скажешь? Без рекомендаций. Это должно быть именно твоё решение.»

Девушка ненадолго замерла в раздумьях.

«В каком случае шансов на победу больше?» — мысленно ответила Джейн, подавив сомнения.

«Во втором. Почти сто процентов», — немного приврал.

«Хорошо. Давай попробуем второй», — решилась девушка.

Оказывается, победа для неё в этом споре важнее, чем я думал. По складу характера Гриффин та ещё авантюристка. К тому же, из напарницы до сих пор не выветрилась благодарность за прощение и чувство вины, после того «залёта» в Уорикшире. Плюс, она очень уж хотела стереть с лица Эвена его самодовольную улыбку. При этом трезво оценивая свои силы, понимая, что шансов на это крайне мало. Да и хотела доказать шотландцам, что круче Чёрных рыцарей Святой Анны никого нет. Даже стыдно стало использовать её как подопытную свинку. Но хоть не втёмную.

— Ну что, не передумала? — насмешливо подколол девушку Эвен.

Торопя определиться с тем, будет она драться или струсит? Если последнее, то Гриффин придётся взять назад сказанные ранее слова.

— Не надейся, торопыга. Давай проверим, не рановато ли тебе дали рыцарские шпоры, — съязвила в ответ.

Создав одинаковые с виду фантомные доспехи, оставаясь в игре, не за школу же им идти устраивать разборки, словно какой-то шпане, эти двое заняли ближайшую, подходящую для этого площадку. Решив сразиться прямо на цветущем лугу, среди ромашек. Со стороны всё выглядело благородно и красиво, если не читать их чат.

— Сильный рыцарь в ударной модификации фантомного доспеха, против среднего оруженосца в разведывательной модификации? На открытом пространстве? Не думаю, что у неё получится победить, — высказалась де Лагранж, проведя краткий анализ.

Для француженки сложно было выбрать сторону, которую хотелось бы поддержать. Что англичанка, что шотландец ей были одинаково безразличны.

— Посмотрим, — не стал разубеждать старосту.

Услышав что-то подозрительное в моём голосе, де Лагранж испытала лёгкое беспокойство. Став уже не столь уверенной в этом заявлении, чем секунду раньше. Принялась мысленно перебирать известные ей данные, пытаясь найти подвох. Лестно, конечно, что в каждом моём чихе ей видится двойное, а то и тройное дно, вместо обычной простуды, но так и до паранойи недалеко. Я же тоже в это поверю.

Когда противники по сигналу Браунфельс, взявшей на себя обязанности судьи, были готовы вступить в бой, сосредоточился на сознании Джейн. Мягко задвинув его в свою «тень». Возникло странное, даже не двойственное, а более сложное ощущение, когда ты из одной виртуальной реальности, перемещаешься в другую, через неё же. На более глубокий слой. Это как с помощью множественных отражений в зеркале пытаться что-то сделать, ориентируясь на последние из них. Мозг от таких вывертов чуть не закоротило.

Подвигав руками, переступив с ноги на ногу, оценил, насколько «новое» тело меня слушается. Такое ощущение, словно я — это уже не я. Изменилось восприятие окружающей действительности. Угол и точка обзора.

Заняв тело Гриффин, я чувствовал его так же, как и своё. Благо подобный опыт уже имел, так что привыкать к такому состоянию, испытывая сложности с самоидентификацией, не пришлось. Кроме того, я чувствовал сейчас даже не столько настоящее тело Джейн, сколько связанный с ней фантомный доспех, что ещё более знакомо.

— Готовы? — уточнила Браунфельс. — Начали!

Первое с чем столкнулся, это с ограничениями нового тела. Всё же способности напарницы и её силовое снаряжение существенно отличались от моих, поэтому тактику пришлось подбирать заточенную конкретно под Гриффин.

После отмашки Эльзы, включив оптический камуфляж, сделал резкий рывок на противника, быстро сокращая дистанцию. Посмотрев на окно виртуального интерфейса, где указывались параметры А-поля Гриффин, испытал лёгкое сожаление. Чужими инструментами, тем более худшего качества, пользоваться всегда неудобнее, чем своими. Хорошо хоть Оракул всегда оставался со мной, куда бы меня ни занесло. У нас образовалась неразрывная связь на столь глубоком уровне, что самому становилось страшно.

Предсказав первый ход Эвена, легко уклонился от брошенного навстречу силового приёма, под названием — «Энергетическое копьё». Вполне ожидаемая реакция на лобовую атаку. Обогнув энергетический луч, не замедляясь, сблизился с шотландцем. Замахнувшись ножом, резко остановился, имитируя нанесения удара. Из-за оптического камуфляжа меня хоть и сложно было разглядеть, но всё ещё оставалось возможным. Модуль у англичанки был не самый высокотехнологичный из тех, что имелись в свободной продаже. Поэтому парень умело парировал удар, как он думал, которого, так и не дождался. Поэтому без задержки отреагировал двумя быстрыми росчерками меча, не подпуская меня близко, пользуясь преимуществом длины своего оружия. Дальше Эвен рассчитывал завершить связку, всадив в мой силовой щит «шаровую молнию», выбивая его, да только не успел. Какой же дурак будет дожидаться, пока противник завершит свою серию ходов? Если она уже просчитана.

У оруженосцев имелся скудный выбор силовых приёмов. Не особо мощных. Зато они были простыми и быстрыми. И не такими затратными, как у рыцарей. Гриффин в памяти телефона, на быстром наборе, установила три заготовленных приёма: «Вспышка», «Толчок» и «Щит». Зачем она взяла последний, непонятно. Всё равно на её уровне этим щитом можно прикрыться только от слабаков. Против рыцарей он не поможет.

Поймав тот момент, когда Эвен сосредоточился на формировании «Шаровой молнии», точно зная, где она появится, действуя на опережение, вызвал в этом месте мощную световую вспышку. Вслед за ней выполнив «Звуковое подавление», переместился за спину ошеломлённому рыцарю, потерявшему меня из вида. Ему показалось, будто я исчез во вспышке света, а не спрятался за ней. Будучи опытным бойцом, шотландец тут же закрылся круговым силовым щитом. Но, опять же, не дождался атаки, позволившей ему меня найти.

Вместо этого, время от времени световыми вспышками нарушая работу его оптических сенсоров, за счёт камуфляжа превратился для Эвена в невидимку. Достать мечом или точечными ударами меня стало невозможно. Требовалась мощная атака по площади, что Эвен и попытался реализовать. Вызвав расширяющееся кольцо молний. В исполнении Леннокса этот приём смотрелся намного опаснее и зрелищнее.

Не растерявшись, встречным «Толчком» ослабил приближающуюся ко мне область «Кольца молний», а «Щитом», без труда прорвал. Распределив энергию по всей площади объёмного и затратного приёма, сохраняя ещё и купол силового поля, Эвен физически не мог этому помешать.

Поняв, что если так продолжиться и дальше, то он выдохнется раньше, шотландец изменил тактику. Решил достать меня за счёт уменьшения области поражения и большей концентрации энергии в одном месте. Для чего на секунду отключив купол силового щита, намеревался с помощью меча создать конус энергетического «Разреза».

«Рывком» подскочив к шотландцу со спины, откуда он совсем не ожидал моей атаки, левой рукой ухватился за броневую пластину наплечника Эвена, а правой, всадил высокотехнологический вибронож, доставшийся Гриффин в качестве трофея после войны «Ромео и Джульетты», в его подмышечную впадину. Как раз попав под руку с поднятым мечом. Пробив броню в самом слабом её месте, чем повредил сервоприводы и систему охлаждения фантомного доспеха. Нанеся серьёзные внутренние повреждения.

Поняв, что повернуться ему не позволю, как и закрыться силовым щитом, Эвен сделал единственное, что ещё мог. Кроме признания поражения. Волевым усилием подавив панику и раздирающую изнутри боль, шотландец попытался оттолкнуть меня своим А-полем. От Эвена во все стороны ударила мощная энергетическая волна. Вот только я крепко держался за наплечник, поэтому нужного эффекта она не дала.

Вынув нож, тут же вогнал его лезвие в затылок беспомощного противника, у самого основания шлема. Пока он ещё чего-нибудь не выкинул из чистого упрямства. Попав точно в стык между бронёй, перерубил центральный энергокабель его фантомного доспеха, чем завершил нашу схватку. Нанеся критический, непоправимый урон. Потерявший сознание Эвен моментально обмяк. Одновременно с этим пропало его А-поле.

Вернув Гриффин контроль над телом, дал ей ценный совет.

«Из силовых техник постарайся обзавестись «Звуковым подавлением», «Рывком» и «Захватом». «Щит» тебе не нужен. Модуль радиоперехвата на арене тоже не особенно полезен. Лучше возьми дымовую завесу или что-нибудь, связанное с ловушками. И ради Бога, никому не рассказывай правду о том, как ты победила Эвена. Особенно, Виардо!»

Завершив тренировку, объявил перерыв. Вернувшись в лабораторию, удивлённые увиденным Поль, Рой и де Лагранж, имели удовольствие наблюдать «распушившую хвост» Гриффин. Что не помешало им уважительно похвалить англичанку за блестящую победу. Считая, что она это заслужила. Правда, Эльза почему-то больше с подозрительностью смотрела на меня, чем на подругу, сыплющую крутыми фразами. А Мари и вовсе первым делом полезла в свой рюкзак. Достав из него несколько коробочек с бутербродами и лёгкими закусками, раздала их нам. К чему добавился термос с чаем и набором туристических стаканчиков.

Наблюдая за тем, как француженка принялась хозяйничать, пытаться нам угодить, неловко шутя на тему: «Делая завтрак, я слишком много приготовила…», я испытывал не столько благодарность, сколько беспокойство. Уж слишком заметно Мари нервничала и суетилась. Будто для неё это было важно. Однако, такое впечатление, как будто этого никто, кроме меня, не замечал. Или же делал вид, что не замечает, что не одно и то же. Когда спросил у неё напрямую, в чём дело, услышал потрясший меня ответ. От которого даже случайно подавился.

Оказывается, самооценка мадемуазель Клеран ещё ниже, чем я себе представлял. Она считала себя бесполезной. Боялась, что мы не захотим с ней общаться. Разочаруемся и выгоним из команды. А ещё, она хотела быть полезной. Ей понравилось играть вместе с нами в «видеоигры». Наслаждаться атмосферой лёгкого безумия, веселья и некоторой сказочности происходящего. Чувствовать себя настоящим рыцарем. Заниматься чем-то важным. Иметь перед собой цель. Поэтому, чтобы нам понравиться, Мари решила взять на себя готовку и уборку в лаборатории после тренировок. А ещё, выполнять наши мелкие поручения, не видя в этом ничего плохого.

— Хм, — озадаченно почесал голову, — почему ты считаешь себя бесполезной? И слабой?

Девушка смущённо отвела взгляд, сцепив пальцы вместе. Помешкав, она всё-таки ответила с подкупающие искренностью.

— Я нерешительная и некрасивая. У меня нет таланта. Я маленькая и слабая. Поэтому другие девочки не хотят со мной дружить, чтобы не выглядеть в глазах других учениц такими же неудачницами. Все хотят быть крутыми, подбирая подходящие компании. Как ваша. Вы ведь тоже крутые, — засмущалась ещё сильнее, отчего стала говорить тише. — Не каждый решится бороться с системой, отстаивая свои права. Не боясь того, что о них подумают люди.

— Тебя что, обижают? — удивился ещё сильнее.

Осуждающе посмотрел на старосту, как бы спрашивая: «Какого чёрта?!» Я до сих пор остро реагировал на подобные проявления несправедливости.

— Нет! Что вы, — испугавшаяся Мари тут же энергично замотала головой. — Никто меня не обижает.

Из-за чего её большие очки чуть не свалились, поэтому пришлось их поправлять.

— Даже не знаю, что сказать? — слегка смутился от того, что собирался предпринять, но не потерял решимости сделать это.

Лезть без спроса в чужую жизнь, это очень скользкий вопрос. В котором легко оступиться. Однако меня сильно не устраивала её точка зрения. Уж не знаю почему?

— Ты глубоко заблуждаешься. Во-первых, я знаю ещё одну невысокую, хрупкую девушку, тоже не слишком общительную и решительную. Избегающую больших, шумных компаний. Которая, тем не менее, способна держать в латных рукавицах целую команду разгильдяев и тунеядцев. Став её капитаном. С этой леди опасно спорить и лучше её не злить. Но, несмотря на свою внешность и характер, она заслужила наше искреннее уважение. Так что не в росте дело. Во-вторых, у неё тоже нет таланта. Зато нашлось море упорства. Она стала одной из лучших во многих дисциплинах не потому, что ей легко всё доставалось, а потому что добилась этого упорным трудом. Если не веришь мне, спроси у Гриффин или Браунфельс. Они тоже хорошо её знают. В-третьих, не только ты выбираешь компании, чтобы стать «крутой», но и компании выбирают тебя, для того же самого. Важно только не перепутать причину и следствие.

Получилось немного заумно, ну да ладно. Что-то я немного разошёлся, настолько меня задела её печаль, да ещё по поводу заблуждения.

— По поводу нерешительной, тоже готов поспорить. Ты же нашла в себе смелость поучаствовать в этом безумии. Уверяю, на это тоже согласился бы не каждый аристократ. Дружишь с англичанами, из-за чего рискуешь вызвать недовольство своих одноклассников. Что там дальше шло? Некрасивая? — придирчиво её осмотрел, отчего Мари покраснела и занервничала, неосознанно начав теребить юбку.

— Могу навскидку припомнить множество историй, в которых неприметные, серые мышки в очках и брекетах, с пухлыми щёчками, лет через десять становились ослепительными красавицами. Всё меняется. И люди тоже. Цветы не сразу распускаются. Если так уж не терпится ускорить этот процесс, начни с парикмахерской, косметики, глазных линз и магазина модной одежды. Убеждён, после этого сразу же найдётся парень, который захочет увидеть цвет твоих трусиков на положенном им месте.

Староста предупреждающе прокашлялась. Кажется, я слегка увлёкся. Раньше бы так свободно разговаривать с девушками не посмел. Тем более, на такие темы. Однако, чем дольше с ними общался, всё время находясь в их компании, тем непринуждённее себя чувствовал. По словам Даниэля, это было нормально.

— Извини. Показывать их нужно не сразу, — поспешил сделать важное уточнение. — И далеко не всем. А то далее по списку пойдут гостиница, аптека, рюмочная, адвокатская контора. Тебе же нужна другая ветка развития событий? Как в симуляторе свиданий, хоть и терпеть их не могу. Та, в которой фигурирует знатный, богатый сирота с большой квартирой в центре Парижа. Я прав? — подмигнул окончательно стушевавшейся девушке, проводя своего рода шоковую терапию.

— Магистр, давайте вы больше не будете давать детям глупые советы, — попросила де Лагранж с пугающим холодком в голосе.

Чувствуя ответственность за тех, кого принесла мне в жер… привела на собеседование по вступлению в команду.

— Уж лучше пусть её в будущем ждут дети, чем тридцать котиков и поддельные фотографии в социальных сетях. Так что, Мари, будь смелее. Недостаток, с которым способен справиться пуш-ап, это не недостаток, а один смех. Особенно по утрам. Поверь, я знаю о чём говорю, — заговорщицки ей подмигнул, вгоняя в ступор.

В воцарившийся тишине, в которой стало слышно гудение ламп, раздался кашель подавившегося соком Роя. Ошарашенная де Лагранж несколько раз впустую открывала и закрывала рот, так и не в силах подобрать подходящего слова. Из приличных. Ей хотелось отчитать меня, но боялась перестараться и оскорбить. Вдруг я тогда переключусь на неё. Сказав нечто ещё более «выдающееся».

— Где я? Что произошло? — неловкую паузу прервал вовремя очнувшийся Эвен.

Я шотландца уже успел подлечить, сняв негативные эффекты и болевые ощущения, но всё равно предполагал, что он пролежит в блаженном неведении ещё с час. Крепкий малый. Ну что ж, это его проблемы. Не зря же напарница набрала полную грудь воздуха.

— Что должно было, то и произошло, — просветила его заулыбавшаяся Гриффин. — Мистер: «Я не бью женщин. Постараюсь ненароком не ранить… твои чувства. Хватит ли минуты?» Ну и кто из нас теперь леди из пансиона благородных девиц? Слышишь звон в ушах? Это сыплются осколки твоей разбитой рыцарской гордости.

— Хватит, — попросила Браунфельс, не одобряющая глумления над поверженным врагом.

Попробовав сесть, Эвен болезненно поморщился.

— Постарайся поменьше двигаться, — посоветовал ему. — Ближайший час тебе нужен покой.

— Вот же дерьмо, — сильно расстроился парень из-за своего проигрыша. — Так нечестно. Ты напала со спины, — нашёл отговорку, которую Гриффин возмущённо отмела в сторону.

— А должна была встать перед тобой, раскрыть нагрудную плиту и сказать — Бей сюда? Шутишь? Всё, закрыли эту тему. На обиженных деньги зарабатывают. Держи лучше бутерброд с тунцом. В знак примирения. Довольно вкусный. Мари принесла. Не забудь потом её за это поблагодарить, — неожиданно предложила пойти на примирение.

Пока они общались, обратил внимание на то, как отличился Поль, поблагодарив Клеран за обед. На мой взгляд, излишне официально и сдержанно. Даже не заметив этого. Будто по привычке. Да и ел так, словно находился на светском приёме. Стараясь не спешить, не крошить и не пачкаться. Следя за манерами. Даже платочком парту за собой протёр. Ещё один чудик в нашей команде.

— Хорошо, — смиряясь с проигрышем, Эвен взял бутерброд. — Не радуйся раньше времени. Я обязательно отыграюсь.

— Как говорят у меня дома, — Всегда к вашим услугам, но деньги вперёд, — беззаботно ответила Гриффин.

— Кстати о вызовах, — сообщил всем присутствующим радостную для меня новость. — На следующей неделе у нас битва за честь школы с командой «Рыцари Гарнаж». После занятий. Явка обязательна. Даже, если умерли. Укажите в завещании, чтобы ваш гроб доставили туда вовремя. Опоздавшие получат от меня проклятье, на основе закладки менталиста. Всё понятно? — грозно обвёл притихших ребят тяжёлым взглядом, впрочем, тут же сменив тон на жалобный. — Однако сначала нужно пережить эту чёртову приветственную вечеринку. А лучше, избежать её. Де Лагранж у вас как, смерть является достаточно веской причиной для отсутствия? Тоже нет? А задержание полицией? Жаль. Кстати, Мари, можно мне ещё салатика? Он у тебя на диво хорошо получился. Сама готовила? Поделишься рецептом? — сменил неприятную тему.

Проигрывать тоже нужно уметь.

* * *

Где-то в Лондоне.

В лабораторию вальяжно вошла госпожа Чамар, принеся с собой большую кружку с крепким кофе. В небрежно накинутом на плечи белом халате. Расслабленная. Довольная жизнь. С неизменной шоколадкой в кармане.

Вполоборота сев за компьютер, учёная запустила электронного секретаря. Сделав глоток кофе, лениво посмотрела на экран, не ожидая сюрпризов. Однако присмотревшись к выведенным на монитор данным, растерянно моргнула. Задумалась, посмотрев в потолок. Потом ещё раз, повнимательнее вчиталась в записи с телеметрии силового снаряжения Эрика.

— Пфффф! — мощная струя выплюнутого напитка забрызгала экран.

Рукавом халата немедленно вытерла испачканный монитор, не отрывая от него взгляд ни на секунду. Убедившись, что ей не привиделось, она с подозрительностью принюхалась к кружке. Убрав её в сторону, засучив рукава, не обращая внимания на их чистоту, женщина приступила к работе. Пальцы Чамар с огромной скоростью принялись порхать по клавишам клавиатуры.

Через пару часов оторвавшись от сильно увлёкшей её работы, вспомнив обо всё ещё полной кружке уже холодного напитка, учёная сделала несколько звонков. Сначала связалась с Патрисией Рэдклиф. Не будучи с ней до конца откровенной, получила закономерный результат. Потом позвонила в аэропорт. Отказавшись его принять. И лишь в самом конце, исчерпав другие варианты, совершенно этого не ожидавшим шотландцам. Завершив разговор с ними на повышенных тонах, словами, — «Ничего не знаю! Вы меня похищали? Похищали. Вот и возьмите на себя ответственность и сделайте это снова!»

* * *

В пятницу, преодолев сильное желание не ходить на приветственную вечеринку, всё же вынужденно отправился в ресторан, где де Лагранж заказала целый зал. На весь вечер. Экономить эта девушка не то что не любила, скорее, не умела. Так что всё устроила с размахом. Там нас уже дожидались пирамиды из бокалов и чашек, наполненных безалкогольными напитками. Жареные поросята и куры. Какие-то дурацкие, детские конкурсы. Она бы ещё фотографа и аниматоров пригласила. Господи! Она и их пригласила.

Вопреки ожиданиям, настроился на противостояние с классом, в этот раз к нам отнеслись с гораздо большим уважением, чем раньше. Я даже заподозрил ловушку, решив на всякий случай ничего не есть и не пить. Не считая противоядия. Но всё оказалось куда проще, чем рисовало воображение. Оказывается, после моих хвастливых заявлений, любопытные ученики 2А класса залезли в сеть и узнали о нас много нового. Им, по-прежнему, было плевать на школу Святой Анны, на её команду по фехтованию, на происхождение переведённых учеников, не королевских же они кровей, но не на то, что мы успели поучаствовать в самой настоящей войне родов. Где принимали непосредственное участие в боевых действиях против орденских рыцарей, итальянских наёмников, и вооружённых сил графства. Сумев одержать в той войне славную победу, ни на кого не полагаясь. Взяв богатую добычу. Пленив нескольких английских и итальянских рыцарей. Нового барона Тамуорта и его семью. И даже захватили Миланского магистра из рода Кавалли.

Для обычных школьников, у которых самым значимым достижением было похулиганить в общественном месте, над кем-нибудь зло пошутить, получить несколько штрафов, или поучаствовать в драке, наши достижения выглядели намного более внушительно. Да что там, круто. Если выражаться их же языком. Мы сразу стали уважаемыми людьми, доказавшими свою силу и самостоятельность. Поэтому с нами немедленно захотели дружить. Одноклассники, перебивая друг друга, достали расспросами о том, как это было? Что мы видели? Что делали?

Сравнивая себя с нами, ученики 2А страшно завидовали. А кому не хочется почувствовать себя героем, совершив что-то значимое? Они-то думали, что мы просто богатенькие детишки, кичащиеся своей силой. Которым просто повезло попасть в Сент-Лоран, и то по блату. Связи, чтобы это выяснить, у наших одноклассников имелись.

Кроме того, потянув за одну ниточку, они вытянули и другие. Узнали о моих наградах. О том, за что я их получил. О моей дружбе с принцессой Эдвардс. Даже сумели каким-то образом выяснить, что я пусть и недолго, но был владельцем двух рубиновых шахт в Африке. Заполучив их своими силами и на свои средства. Пусть даже взятые в кредит. Это вам не родительская фирма в городе, где всё под рукой. Доставшаяся даром. Данная новость для моих новых одноклассников значила намного больше, чем участие в войне и награды. На меня после этого и смотреть стали по-другому. По-взрослому. Так что тем для разговоров у учеников 2А накопилась масса. Замучился отбиваться от расспросов. Тут даже моего красноречия не хватило. Некоторые ответы и вовсе поднимали у слушателей такую бурю восторга и жадного любопытства, что становилось страшно. Разберут же на сувениры. Некоторые мадмуазели стали делать весьма недвусмысленные намёки на интимную близость. Не так чтобы навязчиво и ради серьёзных отношений, но почву прощупывали. Из любопытства. Пару учеников пообещали потом со мной поговорить на тему каких-то взаимовыгодных предложений.

Основная масса вопросов-ответов выглядела, примерно так

Они: «Правда ли, что ты лично знаком с принцессой?»

Я: «С тремя. С Шотландской, Уэльской и Английской. Вы какую имели ввиду?»

Они: «А в какой рыцарский орден ты вступил?»

Я: «Ни в какой. Они мне не подошли, и я всех их послал куда подальше.»

Они: «Назови твой самый безрассудный поступок?»

Я: «Полез ночью в спальню принцессы по приставной лестнице. Не скажу зачем и к какой. Получив от неё не скажу что. Потом пришлось извиняться, не скажу перед кем. Ничего доказывать не собираюсь. Можете считать это враньём. Иначе мне что-то оторвут не скажу где.»

После таких ответов я имел оглушительный успех у публики. Подогретый лёгким алкоголем, каким-то чудом и взятками нашедшим путь в этот зал, в обход де Лагранж. Кстати, и Гриффин, и Браунфельс тоже нашлось что рассказать. Начиная с: «Недавно я была латником…» и продолжая, «Значит, выстрелила я в бензовоз… нефтебазу восстановить так и не смогли…»

Подозреваю, скоро придётся выпускать первый том, — «Байки Святой Анны». Не скажу, что после этого вечера мы со 2А сразу стали лучшими друзьями, но хотя бы не остались безразличными соседями.

Всё же приветственные вечеринки придуманы не зря. То, чего нельзя было себе позволить в классе, при всех, в будний день, на таких мероприятиях получалось намного проще. Люди раскрепощались. Вели себя естественнее и непринуждённее. Сближались общей целью. Лучше узнавали друг друга. Это сглаживало углы и позволяло избегать ненужных конфликтов.

А наши соседи, в широком смысле, оказывается, неплохие ребята. По крайней мере, пока сидят с нами за одним столом. Посмотрим, что будет завтра. Не вернётся ли всё к — тут вам не здесь?

* * *

Субботнее утро. Дом семейства Виардо.

— Братик. Ты куда?

Застигнутый врасплох, непроизвольно дёрнулся. А ведь почти удалось улизнуть через заднюю дверь. Надеялся, что в такую рань все ещё спят. Не повезло.

— На пробежку, — постарался ответить как можно спокойнее, придав себе уверенный вид.

«И вовсе не виноватый, — возразил скептически настроенному внутреннему голосу. — Не виноватый я сказал… шёпотом!»

— Один? — обвинительно уточнила, удачно подловившая меня, Люси, одетая в повседневную, домашнюю одежду.

И как я её не заметил раньше? За холодильником пряталась, что ли?

— Да.

— А потом? — заподозрила она попытку сбежать.

— Немного прогуляюсь и поеду в Анжу. По работе. К вечеру вернусь, — пообещал, чувствуя, что начинаю усиленно потеть ещё до пробежки.

— А как же сеструха? А её планы на сегодня? Кинуть решил? — с угрозой поинтересовалась Люси, прищурившись для усиления эффекта.

«Давя» взглядом. На что я только усмехнулся. Не доросла ещё, чтобы меня стращать. Но попытка хорошая, признаю.

— Выражайтесь культурнее, молодая леди. Вы же не на базаре. Не сеструха — а сестра. Не кинуть — а избежать встречи. К вашему сведению, у меня обстоятельства непреодолимой силы и суммы, — наставительно разъяснил, после того как отчитал.

Если возьму с собой Ивон, то мы, с большой долей вероятности, отправимся не бегать, а лежать. Вместе. И не в парке, а в отеле. Сомневаюсь, что тогда удастся сделать всё по графику. Упоминание об этом лишь сильнее обидит девушку. А мне сегодня обязательно нужно повидаться с Луи. Через пару часов должен подъехать секретарь Его Светлости, герцога Анжуйского. Где уж тут до любовных похождений?

К тому же, со вчерашнего дня мне стало боязно уединяться с Ивон. Без свидетелей. А то её мама, незабываемая мадам Луиза, уже подходила с настораживающими вопросами. Сказав, что у одной её подруги дочь выходит замуж. Примерно такого же возраста, как Ивон. Примерно такого же положения. С примерно такими же вкусами. И примерно за такого же, как я, молодого человека. Поэтому попросила помочь с выбором дизайна приглашений на свадьбу. А ещё, подсказать, какую музыку сейчас слушает молодёжь? Что предпочитает кушать? И неплохо бы решить, заказывать пятиуровневый свадебный торт, или семиуровневый? Естественно, после этой беседы я несколько напрягся. А после того, как обнаружил, что кто-то выкрутил шурупы из петель на двери моей спальни, то и вовсе, захотел поскорее съехать. Во избежание просьбы о помощи в выборе свадебных колец! Рано или поздно и до этого дойдёт, я же не из этих… не из женоненавистников, но, точно не сейчас.

Поэтому убежал на пробежку раньше, чем Люси привела подкрепление.

Поскольку этот район был мне хорошо знаком, то с выбором маршрута для пробежки проблем не возникло. Хорошенько размявшись, заодно сделав и зарядку, на обратном пути срезав дорогу через торговый район, заметил знакомую девушку. Возле витрины парикмахерской на месте топталась, заметно нервничающая, Мари Клеран. Неуверенно поглядывая на вывеску. Одетая в простенькое, однотонное платье, с юбкой до колен и в сандалии. Из аксессуаров она взяла с собой лишь маленькую дамскую сумочку. Немного старомодную на мой вкус. С косичками и очками в роговой оправе, она выглядела как прилежная младшеклассница. И не скажешь, что моя ровесница.

Мне стало интересно, решится ли Клеран войти в парикмахерскую или нет? Задержавшись, выяснил, что нет, не решилась. Сбежала, стискивая ремешок сумочки и глядя только себе под ноги. Правда, недалеко. До ближайшей витрины магазина модной одежды. Муки выбора и хождение по кругу повторились. С тем же результатом. Расстроившись, она прошла ещё квартал и застряла у витрины кондитерской. Ещё полчаса пускала слюну на тортики. Глядя на них с тоской. После чего уныло, не торопясь, побрела в ближайшее уличное кафе, где заказала овощной салатик, несколько канапе и чашку чая. За всё то время, что я за ней следил, девушка ни разу ни с кем не поговорила. Ни по телефону, ни вживую. Бродя в выходной день по торговому кварталу в полном одиночестве. Так и не зайдя ни в один магазин.

Мне её стало жалко. Она же так ещё долго будет мучиться. Пока не сорвётся. А если ударится в другую крайность, став бунтаркой? Кому от этого станет лучше? А ведь она поступит в институт и обзаведётся опытными, прокуренными подружками — стервами, с длинным хвостом «удачных» отношений, которые «плохого» не посоветуют. В школе-то она вряд ли решится на что-то подобное. Слишком уж привыкла к текущему образу жизни. Считая его условно комфортным. Того же мнения придерживались и окружающие её люди, что подсознательно сдерживало Мари.

Вопрос, а нужно ли мне вмешиваться в её жизнь? Имею ли на это право? Приняв непростой выбор, посмотрел на часы. Времени до приезда месье Пиньёна немного есть. Должен успеть, хоть и впритык. Есть вещи, мимо которых мы просто не можем пройти, сделав вид, что их не замечаем. Иначе это будем уже не мы.

— Привет, — дружелюбно поздоровавшись, сел напротив погружённой в свои невесёлые мысли Мари. — Как салатик? Свежий?

Мари от неожиданности запаниковала, не зная как реагировать на подобную неожиданную встречу.

— А? Да. Спасибо. Свежий. Привет. А что ты здесь делаешь? — настолько растерялась, что задала бестактный вопрос.

— Бегаю. Видишь футболка мокрая и пахнет. Прости, что тороплю, но быстрее его доедай. У меня не так много времени, как хотелось бы. Нам ещё нужно кое-куда сходить, — взял на себя инициативу, догадываясь, что она на это пока не способна.

Не залипать же на витрины вместе?

— Если что, это случайная встреча, а не подстроенная. Я был на пробежке в парке. Иду обратно, смотрю, ты грустишь в одиночестве. Так дело не пойдёт.

— Куда сходить? — округлила глаза Мари, став похожей на загнанного в угол котёнка.

— Успокойся. Здесь недалеко. К отелю, — с наигранным удивлением, разъяснил очевидную вещь.

Увидев её тихую панику и стиснутые кулачки, рассмеялся.

— Да шучу я. Расслабься. Возле отеля есть небольшой, уютный магазинчик, где почти не бывает народа. В нём продают разные безделушки, бижутерию, непонятные, симпатичные фиговины. Как полезные, так и не очень. Увидев тебя, внезапно испытал острое желание подарить новую заколку или резинку для волос. Учти, — посмотрел на неё со всей возможной серьёзностью, что было нелегко, — это не флирт. Ты мне ничем не будешь обязана. Не нужно благодарить, дарить что-то в ответ или соглашаться на любые сомнительные, с твоей точки зрения, предложения. Просто у меня хорошее настроение, а у тебя нет. Вот и вся причина. И ещё. Мари, — мягким, успокаивающим тоном вновь назвал её по имени, демонстрируя некоторую степень близости, — тебе вовсе не обязательно меняться одномоментно. Куда-то спешить. Рваться на подвиги. Пока ты не будешь готова к этому внутренне, менять что-то снаружи глупо и даже вредно. Любой путь можно пройти бегом, пешком, да хоть ползком. Разница лишь во времени, а не в конечном результате. Самое важное, чтобы этот путь был твоим, а не чьим-то другим. Делай за один раз по одному шагу. Это тоже прогресс. Те, кто знают тебя хорошо, уже будут впечатлёны. Даже не сомневайся.

— Так ты всё видел? — осуждающе проворчала Мари тонким голоском, опустив голову, чтобы не смотреть мне в глаза.

Наверняка чувствуя себя очень неловко. У неё даже уши заалели от стыда.

— Как мужчина, скажу прямо, я ничего не видел! Это у меня весеннее обострение психических заболеваний. Несу всякий бред. Пошли уже. Нечего ковыряться в тарелке, если нет аппетита. Морковка в телятину не превратится. Хотя, если бы я захватил своё силовое снаряжение, то… возможны варианты, — подмигнул ей. — Я ведь всё равно не отстану.

Девушка была слишком стеснительна, чтобы мне отказать. Так что пришлось брать её за руку и тянуть за собой. Как и думал, она даже не сопротивлялась. Прямо мечта педофила, да познакомятся его яйца с гневом Максимилиана. Так будет более гуманно, чем если он попадётся мне.

Оставшееся свободное время приятно провёл в компании Мари. Чего уж скрывать, знатно повеселившись, выбирая ей заколку для волос. Начав с самых дурацких вариантов.

Съездив к Луи, провёл дополнительную процедуру лечения. С малышом, на радость родителей, всё было хорошо. Он прекрасно себя чувствовал. Был очень активен. А уж как маленький тиран обрадовался моему приезду. Замучил требованиями с ним поиграть.

Как и в прошлый раз, ментальная связь позволила нам понимать друг друга без слов. Хотя какие могли быть слова у годовалого малыша? О чём с ним можно говорить? Об играх, еде и загадках природы, вроде тех, почему квадратный кубик не пролезает в круглое отверстие? Хотя, если подумать, нормальный мужской разговор. В будущем расширится перечень тем, да и только.

В воскресенье провели ещё одну тренировку команды «Мятежники Сент-Лоран». Прямо у Виардо дома. Последнюю, перед схваткой с «Рыцарями Гарнаж». На которой обсудили нашу тактику. А ещё, что более важно, новую причёску Мари Клеран, которая вместо двух косичек сделала один хвостик, скрепив его новой заколкой. Вроде бы мелочь, но выглядеть она стала немного иначе. Более взрослой, что ли. Совсем чуть-чуть.

Естественно, не упустив возможность, засыпал её комплиментами. Поинтересовался, а кто же купил Мари такую замечательную заколку? Неужели у неё появился парень? Мы хотим с ним познакомиться. Чтобы убедиться, в хорошие ли руки отдаём нашу девочку. Я? А при чём здесь я? Первый раз вижу эту заколку. Мы вчера встречались? Правда? А почему мне об этом ничего не сказали? Понятно, что все быстро догадались о том, кто же из нас врёт. Но, было весело. Настроение у команды поднялось. Перед Мари я потом извинился, сказав, что это была шутка. Пусть привыкает и не реагирует на подобные подколки от незнакомых людей. Не самых доброжелательных по отношению к ней.

Просто Поль на сегодняшней тренировке опять вёл себя слишком деликатно и учтиво. Используя старомодные фразы, официально поприветствовал каждого члена семьи Виардо. Даже с Люси посмел так обойтись. Вогнав её в ступор. Был бы у Ивон кот с канарейкой и их бы не миновала эта участь. Спину он держал прямо. Рукам воли не давал. На всё спрашивал разрешение. Из запасников какого музея де Лагранж его достала и, отряхнув от пыли, всучила? Что мне с ним делать?

Познакомившись с моими новыми друзьями — французами, господин Жерар и мадам Луиза как-то странно на них отреагировали. Были удивлены и… столь же подчёркнуто вежливы, что наталкивало на определённые подозрения. Учитывая, что рыба держится ближе к другой рыбе, птицы к птицам, а животные к животным, хищники — это отдельная категория, ничего странного в произошедшем не находил. Де Лагранж девушка из очень знатной и влиятельной семьи. Какие ещё у неё могли быть давние знакомые? Происхождением Поля и Мари я специально не интересовался, чтобы крепче спать и продемонстрировать уровень моей уверенности в том, что для меня важно другое. Со временем эта стратегия принесёт хорошие результаты. Нужно лишь запастись терпением.

На этой тренировке Поль, наконец-то, разродился, задав важный вопрос, который уже несколько дней беспокоил не только его.

— Я не совсем понимаю, почему вы так упорно пытаетесь вписать меня в эту схему? Я всего лишь кавалерист. Сильно сомневаюсь, что пригожусь в битве подобного уровня. Де Лагранж уверяла, что я вам нужен лишь для количества.

— Поль, тебе не идут косички и очки, — подсказал, сделав вполне очевидную отсылку на другого участника команды.

С ещё более низкой уверенностью в себе.

— Да, у тебя не самый развитый и могучий дар Авроры. По сравнению с другими, ты слаб. Не обижайся, но это правда. Нет, я не критикую. Представь себе ситуацию. На узкой тропинке встречаются два джентльмена. Пройти дальше и спастись от неминуемой смерти может только один. При этом мускулистый здоровяк держит в руке роскошный меч из высококачественной стали, а у заросшего, грязного бродяги в лохмотьях, только ржавый, плохо заточенный нож, весь в зазубринах. Вопрос. Кто из них выживет?

— Некорректное сравнение, — нахмурился Поль, догадавшись, на что я намекаю. — Нужно дополнить условия задачи тем, что первый способен поразить своего противника, а второй нет.

— То есть если исключить дополнительное условие, то шансы уравняются? Несмотря на разницу в качестве оружия и телосложения? — подвёл его к нужной мысли.

Поль помедлил с ответом, чувствуя, что где-то закрался подвох. Уж больно я уверен в себе. Посмотрев на других членов команды за подсказкой, не дождался её. Они и сами не знали каков правильный ответ. Его взгляд чуть дольше, чем на других, задержался на Гриффин. Француз о чём-то задумался.

— Тогда всё будет зависеть от их личной сноровки и удачливости, а не от стоимости оружия, — он не исключил того, что бродяга всё же может победить.

Умный парень. Я сразу это подметил.

— Верно. А теперь следующий вопрос. Он касается и тебя, Мари, — девушка встрепенулась, не ожидав так быстро стать участницей «викторины».

Секундная растерянность сменилась повышенной внимательностью и готовностью отвечать.

— Умеете ли вы хранить секреты?

— Да. Даю слово, что услышанное здесь, останется здесь же, — с важным видом кивнул Поль.

Повторюсь, умный парень. А ещё, немногословный и хорошо воспитанный. Он мне нравится. В хорошем смысле. Мари вслед за ним пообещала никому не рассказывать о том, что здесь услышит. Даже шотландцы не остались в стороне, понимая, что их это тоже касается. Став серьёзными. Когда такие вопросы задаёт магистр, не стоит относиться к ним с небрежностью. Кроме того, они не просто школьники, а аристократы, что накладывало определённую ответственность за свои поступки и слова. Это в их головы родители вкладывали с раннего детства. Приучая к мысли, что ничего в этой жизни не достаётся даром.

— Как вы понимаете, за несколько тренировок невозможно стать командой супергероев. Вы не сможете победить Рыцарей Гарнаж, полагаясь лишь на собственные силы. Для этого нужно приложить гораздо больше усилий и времени, чем уже потрачено. Меня, по понятным причинам, на поле не выпустят. Но, — сделал паузу, от которой они невольно напряглись, почувствовав, что настал тот самый момент откровений, которого они ждали, — это правило можно обойти. Я могу помочь вам отсюда, — легонько постучал указательным пальцем по виску. — Пытаясь пройти замок, вы уже должны были привыкнуть к моему голосу в своей голове. А ведь я могу давать не только советы. Всё же лежало на поверхности.

Улыбнувшись, обвёл взглядом задумавшихся членов команды.

— Да, я пользовался вашими глазами и ушами, а вы, моими подсказками. Но так ведь я не ограничивался кем-то одним. Верно? В сражении со школой Гарнаж, я объединю ваши сознания в закрытую, локальную сеть. Таким образом, вы сможете обмениваться информаций гораздо быстрее и напрямую. Однако, главное не это. Через неё можно не просто передавать свои мысли, но и энергию. В битве при Бакстерли, используя приём под названием — «Единение», я добился того, что наш рыцарь смог применить приём более высокого ранга. На который без моей помощи, он не был способен. Долгое время изучая этот приём, — с Оракулом оно исчислялось чуть ли не месяцами изысканий и экспериментов, — я его немного доработал. Если Поль, будучи оператором Е-ранга, использует силовое снаряжение С-ранга, то такое напряжение А-поля его убьёт. Однако, если я возьму эту нагрузку на себя, то он вполне способен с ним совладать. Главная опасность заключена в том, чтобы наша связь не прервалась раньше, чем будет отключено его А-поле.

Именно с помощью одной из разновидностей «Единения» я помогал своим друзьям прорывать границы рангов. Поэтому кое-какой опыт в этом деле у меня уже имелся.

— Это касается не только Поля, а любого из вас. Я могу усиливать. Перехватывать контроль над телом. Если потребуется. Например, в случае, если потеряете сознание прямо в бою. Или для противостояния более умелым фехтовальщикам. Блокировать болевые ощущения. Восстанавливать повреждения. Снимать усталость. Защищать ваш разум от внешних воздействий. Обнаруживать противника. Ускорять реакцию и скорость мышления. Многое могу. Но, далеко не всё, — добавил ложку дёгтя в бочку мёда. — Не просите починить ваши доспехи. Зарядить их батареи. Обойти ограничения, установленных в вашем силовом снаряжении, модулей. Если они способны воплощать воду, то обращать её в песок не получится. Мой основной фокус направлен на: «Усиление», «Ускорение» и «Лечение». Ну и подсказки, конечно же.

Благодаря щедрости Рэдклиф, у меня имелся доступ к библиотеке высокоуровневых приёмов.

— Нужно только придумать, каким образом во время сражения команд моё А-поле будет дотягиваться до вас. Соединение не обязательно должно быть параллельным, достаточно и последовательного. По цепочке. И как сделать так, чтобы мне в это время никто не мешал. А то я сильно не люблю посещать похороны.

Не стал скрывать, к чему это может привести. Раскрыл и плюсы, и минусы этого предложения.

— Если вы согласитесь, то завтра с Рыцарями Гарнаж встретится единый, многорукий и многоногий организм рыцарского ранга, работающий, как хорошо отлаженные швейцарские часы. При условии, что вы будете работать на команду, а не на себя. Желаете личной славы, пожалуйста, бросайте им отдельные вызовы на индивидуальные поединки. Проводите их хоть с моей помощью, хоть без. Так что учтите, если подставите команду, получите всё то же самое, но на длительное время и со знаком минус. Я не ангел, а злой, мелочный и вредный гоблин. У меня и свидетели есть. О чём всегда заявляю прямо. ДО, а не ПОСЛЕ заключения соглашения. Поэтому принимайте решение на свой страх и риск. Будем голосовать. Кто за то, чтобы участвовать в этом?

В качестве примера поднял руку. Первой была Гриффин. Ожидаемо. Второй, Эльза. Третью руку я ждал от Роя, но его опередила Мари. Да ещё с таким рвением, что я искренне удивился. Нужно было предложить устроить оргию и посмотреть, изменило бы это что-то или нет? Интересно же. Четвёртым поднял руку Рой, после недолгих раздумий. Пятым, посмотрев по сторонам, решился на это и Поль. В его случае я не был уверен, что он согласится. Думал, что парень захочет сохранить секреты семьи и всё прочее. Дольше него сомневался только Эвен, но и тот в итоге поднял руку. Поддавшись мнению большинства. Хотя, казалось бы, что ему-то как раз ничего не угрожало, если что-то пойдёт не так. С другой стороны, выгоды от объединения он тоже получал меньше всех.

— Отлично. Единогласно. Тогда, сейчас опробуем эту тактику в игре. Посмотрим, стоит ли игра свеч? И да, чтобы сделать тренировку более эффективной, сегодня мы будем играть не против ботов, а против реальных игроков. В сетевом режиме. Поэтому над вами будут светиться надписи игровых прозвищ и уровней. Не настоящих, разумеется. Цель останется той же. Одна команда захватывает замок. Другая обороняет.

Новый режим выглядел достаточно интересно и сложно, так что команда воодушевилась. Настроившись, как сказала Гриффин, надрать кому-то задницы. Чем смутила и так нервничающую Мари. Поскольку сегодня мы собрались у Виардо, то Ивон с Люси не захотели упускать такой замечательный шанс поразвлечься вместе со всеми. Бесцельно сидеть в воскресенье дома им было скучно. Чувствуя себя виноватым перед Ивон за то, что избегал её, разрешил девушке присоединиться. Люси же выбила себе место за счёт жалобных «щенячьих» глазок и взятки в виде целой горы заныканных у неё в комнате вкусняшек. Поскольку она не была оператором А-поля, то в игру зашла под моим старым аккаунтом. Как обычный игрок.

Первый матч принёс нашей команде массу новых впечатлений. Заставив изрядно побегать. Азартно поорать друг на друга в чате. Накачаться адреналином. Переживать каждую победу или поражение как личную трагедию или праздник. Ребята увлеклись настолько, что потеряли счёт времени. Совместная игра не только сближала их, но и многократно усиливала вовлечённость в процесс, за счёт соревновательного эффекта. Их боевое взаимодействие улучшалось прямо на глазах.

В отличие от заскриптованных мобов, люди вели себя непредсказуемо. Кроме того, не упускали чужих ошибок и всегда стремились прибегать к уловкам. Но опаснее всего для команды оказались «скиловые», профессиональные игроки. Они были гораздо хуже любых монстров. Скорости применения и отточенности их умений можно было только позавидовать. Эти ребята крайне быстро адаптировались к любой ситуации, находя уязвимости у любого противника. С их помощью я изрядно сбил завышенное самомнение своих напарниц и Эвена, считавших, что обычные детишки им не конкуренты. Ведь они настоящие турнирные рыцари. Три раза ха. В реальном мире не спорю, может быть, члены команды и победили бы их, но в виртуальном, без шансов. Там скорость принятия решений и нажатия на клавиши составляет миллисекунды. А уж количество часов, затраченных на беспрерывное убийство всего, что шевелится, не обращая внимания на разницу в уровнях, неизмеримо. Таким образом, я хотел намекнуть этой троице, чтобы она не зазнавалась, даже получив мою помощь. Всегда найдётся кто-то сильнее тебя. Предела совершенству нет.

Всё было хорошо, пока во время очередной осады замка не произошла неожиданная встреча. В одном из матчей против нашей команды попалась группа моих старых знакомых по игровому прошлому. Конечно же, они сразу узнали персонажа, за которого играла Люси. На бедную девушку моментально накинулись всей толпой, едва завидев, обрушивая на неё шквал атак, приёмов, расходников, всего, что только было возможно. Отправив её на перерождение быстрее, чем она успела понять — «Что это было?» Меня даже гордость взяла. Надо же, какую оставил о себе славную память.

— Octopus-Pirate, ты ли это? — обрадовалась двухметровая, мускулистая валькирия в откровенном доспехе из меха, кожи и железа, с большими достоинствами.

Дождавшись, когда Люси возродилась.

— Мы думали ты уже всё, не вернёшься. Был человек — нет человека. То ли помер, то ли девушку себя завёл. Непонятно. Как же я рад тебя видеть, бродяга.

В порыве чувств, валькирия, убрав шкафоподобный меч за спину, заключила опешившую Люси в костедробильные объятия. Начав об неё тереться. Пришлось срочно перехватывать контроль над телом девушки и со всей силы врезать кое-кому коленом между ног. А то знаю я этого извращенца, любителя отыгрывать ролевые игры за женского персонажа.

— Вот чёрт! Видишь, я уже и забыл о том, как ты на это нервно реагируешь, — пожаловалась широко улыбающаяся валькирия, потирая промежность.

— Кто эта ша**ва? — опомнилась шокированная Люси, нецензурно выразившись в командном чате.

Не знал, что она любит сквернословить. Впрочем, не это самое страшное. Представив, что обо мне сейчас узнает команда, мигом покрылся холодным потом. Запаниковал! Ещё ничего не случилось, а уже почему-то стало стыдно.

— Кролик. План Б! — не придумал ничего другого, как завопить во всё горло.

Словно от этого вопля, каменная стена, расположенная справа, разлетелась на куски. Не успели мы опомниться, как в образовавшийся пролом высунулась огромная, массивная голова, размером с автобус, рогатого, красного дракона. Плотоядно оглядев застывших в испуге людишек, он, клянусь, такое возникло впечатление, радостно оскалился. Будто встретил давних знакомых, задолжавших ему ужин, которых очень давно не видел. Выпустив из ноздрей струйку дыма, он показал насколько рад нас видеть.

Не зная, что дальше делать, то ли продолжать драться с вражеской командой, то ли объединяться с ней, то ли спасаться бегством, то ли самоубиться об легендарного, судя по названию, маленького дракона, Гриффин выдала гениальную фразу, которую все мысленно поддержали.

— Офигеть! Жизнь меня к такому не готовила. И что дальше?

Глава 5

Последняя тренировка надолго запомнилась нашей команде. Это было феерическое зрелище. Ну, мы хотя бы перед уходом покормили «маленького» дракона, уже хорошо. Но что ещё лучше, избежали продолжения неудобного для меня разговора, за что я был очень благодарен Белому кролику. Скоро она узнает насколько. Посылка уже отправлена. Представив себе выражение лица девушки, прячущейся за этой маской, когда она её получит, предвкушающе захихикал. Жаль не смогу увидеть это лично.

— Узнаю этот смех, — услышал голос Ивон, пришедшей одной из первых на место встречи, назначенной возле школы Гарнаж. — Мне стоит беспокоиться? — полюбопытствовала француженка.

Судя по голосу, ей было скорее смешно, чем страшно. Оглянувшись, на секунду замер, забыв о чём хотел сказать. Ивон вырядилась так, будто пришла на свидание. В облегающем чёрном платье, дополненном болеро. На высоких шпильках. В шляпке. С какой-то дорогой сумочкой из эксклюзивной коллекции. Надушившись. Даже новую причёску сделала, чем-то покрыв волосы, чтобы лучше блестели.

— По-моему, это мне стоит беспокоиться, — нахмурившись, оглядел её внешний вид. — Не отобьют, так всю обслюнявят. Мы же в школу пришли, а не в церковь. Тут же учатся сплошь озабоченные подростки, сплетники и сплетницы. Твои фотографии вмиг разойдутся по сети. Ладно по сети, а если по чьим-то коллекциям для ручной работы?

Довольно улыбнувшись, Ивон пристроилась рядом. Взяв сердитого меня за руку, успокаивающе проворковала.

— Забудь о них. Пусть смотрят и завидуют. Должна же я огородить ленточкой свою… нашу территорию. Проследив, чтобы чужие овцы не паслись на нашем поле. У меня, можно сказать, ответственное задание от нашего класса.

— А наш класс в курсе о твоих оговорках? — настала моя очередь интересоваться у подруги.

— Я знаю, ты знаешь, — показала пальцем. — Мы же часть класса? Так что все условности соблюдены. Успокойся и получай удовольствие. И да, это не просьба, — мило улыбнувшись, поправила воротник моей рубашки.

На секунду, в качестве предупреждения, туго его затянув. Если бы в её глазах не разглядел озорные огоньки и скрытое веселье, напрягся бы, посчитав Ивон опасной, ревнивой маньячкой.

— Да-да-да. Как скажешь, — покорно вздохнул, зная, что спорить сейчас бесполезно. — Взяла?

— Конечно, — подтвердила Ивон, поняв, о чём я спросил.

Достав из сумочки, показала компактную камеру и складной, телескопический штатив. Ей сегодня предстояла работа оператора. Делать запись предстоящего соревнования и в режиме реального времени отправлять её Маргарет и мисс Фаулер, которых мы уже поставили в известность. Это будет наш вклад в развитие родной команды. Чёрные рыцари Святой Анны получат полезный опыт. Плюс, кое-какие подсказки по моим текущим разработкам. Пусть над ними посидят, поразмышляют. Может, до чего полезного додумаются.

Вскоре на месте сбора собрались все члены команды «Мятежники Сент-Лоран». Уроки у нас закончились, так что ничто не мешало заняться своими делами. Другие школьники в это время расходились по клубам, ехали домой или на дополнительные занятия, а то и просто шли гулять, пользуясь чудесной, беззаботной порой юности. Причём это касалось не только нашей школы. Поэтому не было ничего удивительного в том, что мимо проходило много учеников Гарнаж, на чьём фоне мы сильно выделялись свой формой. Привлекая к себе внимание.

Оценив наряд Ивон, Гриффин насмешливо фыркнула. Посмотрев на неё, как на шутницу. Браунфельс с иронией уточнила.

— Что, уже не скрываешь своих намерений?

— А что тут такого? — наивно удивилась француженка, прикидываясь дурочкой.

— Если не собираешься возвращаться в Англию, ничего. Если же собираешься, мой тебе совет. Заранее приобрести самую лучшую медицинскую страховку. Пригодится. И быстрее, чем ты думаешь, — сделала туманное предостережение.

Заставив Ивон на мгновение нахмуриться, отчего она сильнее сжала мою руку. Впрочем, француженка тут же расслабилась, возвращаясь к образу легкомысленной девушки.

— Зачем? У всех членов нашей команды есть медицинская страховка. Это одно из требований для вступления. Мы все знали, на что подписывались. Это опасный спорт.

— Ты спорт с увлечением не путай. Потому что если ты считаешь это спортом, то тебе страховка не поможет. Гарантированно, — вмешалась в разговор Гриффин.

— Вы о чём? — не выдержал Рой, испытывая смутные ощущения, что он всё слышит, но не всё понимает.

Неприятно чувствовать себя, что называется — за бортом.

— О своём, о девичьем. Ты снаряжение принёс? — переключилась на него Гриффин. — Заряд батарей проверил?

— Не учи рыбака червячка на крючок насаживать, — тут же «ощетинился» шотландец, приняв это за сомнение в своей компетентности. — Я больше опасаюсь, что это ты где-то свои… средства личной гигиены забыла. Кто вас знает, впечатлительных? Сейчас войдём на территорию чужой школы, где нас все уже ненавидят, глядишь и пригодятся. Да поздно будет.

— Не волнуйся, я ещё ими и с тобой поделюсь, — огрызнулась девушка, готовая вцепиться ему ногтями в лицо.

Как же я рад видеть нашу сплочённую, «дружную» команду.

— А де Лагранж не приедет? — поинтересовался Поль, оглядываясь по сторонам.

— Что-то мне подсказывает, — уверенно ему ответил, — что её с нами не будет.

Словно специально подгадав момент, из остановившегося у обочины такси вышла сердитая староста 2А класса. Одарив меня «добрым» взглядом, она присоединилась к нашей компании.

— Или будет, — со скрытой досадой исправил собственное утверждение.

Надо будет в следующий раз прибегать к более проверенным методам.

Сбившись в плотную группу, выстроившись в подобие атакующего строя, отправились громить команду силового фехтования школы Гарнаж. «Жаль, без знаменосца и барабанщика», — пришла внезапная, запоздалая мысль.

Нас уже ожидали на специально оборудованном стадионе, поэтому пост охраны прошли без проблем. Её уже предупредили о нашем визите. Я ещё на прошлой неделе согласовал все бюрократические детали. Пока с каменными лицами шли к цели, мы собрали на себе десятки недружелюбных взглядов и редких, близких к оскорбительным, приветствий. Дальше этого ученики Гарнаж заходить не стали. Негласные правила подобных вызовов неукоснительно соблюдались. Поэтому с кулаками на нас никто не бросался и унизить не пытался, что радовало.

Как я и планировал, листовки, разбросанные над школой с помощью обычного дрона, придали нашему вызову большую огласку. Поэтому избежать битвы за честь команды, провести её по-тихому или замять неудобные результаты, не распространяясь о них, Рыцари Гарнаж не могли. Правда, это правило работало в обе стороны. Если мы сейчас опозоримся, то второго шанса не получим.

Несмотря на то, что после занятий многие школьники разошлись по своим делам, всё же стадион Гарнаж был заполнен почти наполовину. Нашлось немало учеников, желающих поддержать свою команду. Или же просто посмотреть на бесплатное зрелище. Кто-то из них даже успел наспех нарисовать простенькие плакатики. Поскольку наших болельщиков среди присутствующих не было вовсе, общий фон для нападающей стороны был не самым располагающим, что довольно сильно беспокоило некоторых членов «Мятежников Сент-Лоран».

Соблюдая приличия, как глава команды, я вежливо поприветствовал тренера противников и приглашённого мною нейтрального судью из спортивной ассоциации. Тут ещё где-то репортёр должен бродить, но его пока что-то не видно. Если уж браться за дело, то основательно. Даже, если этот матч заявлен как дружеский, а не рейтинговый. Несмотря на это, проигравшая сторона всё равно получит репутационные потери. То, ради чего всё и было затеяно.

Ободряюще кивнув своим ребятам, занял пустующую скамейку второй команды. Рядом уселись Виардо и де Гарнаж, которых попросил проследить, чтобы меня ни в коем случае не тревожили. В качестве дополнительного, отвлекающего манёвра, сделал вид, что занят чем-то важным, уставившись в монитор принесённого с собой ноутбука. Поставив его себе на колени. Ещё и руки положил на клавиатуру. Только потом, запустив силовое снаряжение, принялся распространять своё А-поле по стадиону. Но не по воздуху, а под землёй, на небольшой глубине, до которой могли дотянуться члены нашей команды. Раскатывая его в тонкий блин, за счёт чего увеличивалась площадь покрытия и снижался риск обнаружения. Заодно выпил горсть стимуляторов, запив водой из бутылки, которую подала заботливая Ивон. На вопрос де Лагранж, что я принял, сказал, что обычные витамины.

* * *

Если кто-то думал, что Эльза сейчас являлась самым спокойным и уверенным в себе членом команды, как и выглядело со стороны, то глубоко ошибался. Просто она привыкла хорошо скрывать свои чувства. Считая, что незачем окружающим знать, что у неё на душе. Немке это не нравилось. Как и бесцельно открытые двери или беспорядок в комнате. Из-за чего Эльза не любила ходить в гости к Джейн.

Однако у любого правила имелись исключения. Лейтенант хоть и лез туда, куда его не просили, но строго по делу. Не пытался над ней подшучивать, как над другими девушками. Не задавал лишних вопросов. Не использовал чужую личную информацию в своих интересах и не раскрывал её другим. Насколько Эльза разобралась, Эрик придерживался правила индивидуального подхода. К каждому подбирая свой ключик, не разбрасываясь ими где попало. Поэтому она ему доверяла, зная, что Эрик не станет болтать лишнего, ставя немку в неловкое положение, как ту же Мари. Не будет пытаться за ней приударить, как делали другие парни, или показывать своё превосходство. Благодаря этому, у Эльзы с лейтенантом сложились вполне нормальные, рабочие отношения.

Возвращаясь к предстоящему сражению, до которого оставались считанные минуты, Эльза признавалась самой себе, что волнуется. Ей было не по себе. Немка не чувствовала той железобетонной убеждённости, что их команда непременно победит, которую демонстрировала всем жизнерадостная Джейн. Как и уверенности в том, что они имеют право вот так нагло, прикрываясь чужими флагами, первыми нападать на другие школы.

Тем не менее, она решительно вышла на поле, занимая своё место на острие атакующей группы, выстроившейся широким клином. По правую руку от неё встала Мари, по левую, Джейн. Вторая тройка расположилась на небольшом расстоянии позади, в таком же атакующем порядке, только более плотном. Встав почти плечом к плечу.

Пронизывая своим А-полем землю, преодолевая её сопротивление, Эльза быстро отыскала скрытый слой А-поля Эрика, который сначала показался девушке твёрдым, непроницаемым препятствием, а потом словно бы превратился в текучий ручеёк, приносящий бодрящую свежесть. Сознание сразу прояснилось. Эмоции успокоились. Объём, обрабатываемой мозгом, информации значительно увеличился. Тело стало казаться легче. Зрение и слух, чётче. Возникли очень необычные и, чего греха таить, приятные ощущения какого-то всемогущества.

— Внимание. Проверка снаряжения, — Эльза внезапно услышала в своей голове мысли Эрика. — Убедитесь, что предохранители в рабочем состоянии.

Девушка через интерфейс послушно проверила состояние нового силового снаряжения. Благодаря картам памяти её оружие и доспех остались прежними, а вот пояс был другим. С дополнительным регулятором мощности и предохранительной системой. Эрику пришлось изрядно потратиться, чтобы купить шесть новеньких, модернизированных, одинаковых комплектов С-класса. Сейчас в таблице мощности А-поля указывался индекс «D», отображая её настоящий ранг. Числовые значения находились в пределах нормы. В другой строке, показывающей негативные эффекты, влияющие на статус оператора, светился значок, обозначающий угрозу ментального воздействия. Специальная программа, найденная на просторах интернета, в случае его исчезновения должна была автоматически, мгновенно вернуть настройки А-поля к текущим, установленным значениям. Это и был их предохранитель на случай разрыва ментальной связи с Эриком. Они всё равно успеют получить какие-то повреждения, но уже не смертельные.

Получив подтверждение, что у всех эта программа работает нормально, Эрик разрешил переходить во второй режим. С некоторой опаской и замиранием дыхания, пересилив подсознательный страх возможной боли, Эльза нажала кнопку. Ей показалось, будто её изнутри раздуло давлением как воздушный шарик, однако процесс остановился, не доходя до опасных значений. Теперь в индексе А-поля указывалась буква «С». Отчего у неё даже возникло мимолётное сомнение, исправно ли оборудование? Не подводит ли зрение? Уж слишком буднично и незаметно она поднялась на следующий ранг. Временно. Позаимствовав силу лейтенанта, напомнила себе Эльза.

— Переход зафиксирован, — объявил Эрик. — Канал связи устойчив. Доступность: Шесть из шести.

В среднем, разница между рыцарем и оруженосцем, составляла 1 к 3. Если оценивать по чистым показателям мощности А-поля, измеряемого в Палмерах. Между рыцарем и паладином она уже составляла 1 к 5. Между паладином и магистром сохранялось то же соотношение. Так что Эрик мог выдержать такую нагрузку без вреда для здоровья. Да, даже, если бы они одели снаряжение В-рага, чего не стали делать по соображениям безопасности.

Эльза ещё не знала о том, что это невозможно совсем по другим причинам. Эрик являлся магистром только по документам, а не по факту. Но, признавать это было стыдно, так что он нашёл другие отговорки. Усиливая членов команды, лейтенант покрыл разницу между их фактическим рангом и нынешним, что и позволило включить в эту схему шестого участника, Мари.

Посмотрев на выстроившихся напротив Рыцарей Гарнаж, в количестве двенадцати человек, пребывая в иллюзии собственного могущества, Гриффин пренебрежительно рассмеялась.

— Не знаю, как только Эрик смог их уговорить на такой формат? А ведь потом скажут, что это их было шестеро, а нас двенадцать. Прямо себя мушкетёром ощущаю. Как там у Дюма: «Нас будет трое, из которых один раненый, и в придачу юноша, почти ребёнок, а скажут, что нас было четверо.»

В окошке видеосвязи Эльза увидела, как Поль улыбнулся, оценив шутку, поднявшую ему боевой дух. Посчитав её уместной. Он благодарно кивнул Джейн, за упоминание великого произведения его соотечественника. А то ведь она могла подобрать что-то и из английской классики.

Посмотрев на такой же атакующий строй противников, Эльза уточнила.

— Схема 3?

— Да, — подтвердил лейтенант. — Они не планируют защищаться. Хотят опрокинуть вас встречным ударом, пользуясь численным преимуществом. Действуйте, как условились. Останавливаешь натиск противника и ломаешь им «лица». Гриффин рассеивает левый фланг. Мари, держит оборону на правом. Против каждой из вас будет работать по полной тройке. Четвёртая собирается дождаться прорыва их передовой линии нашей второй группой и ударить ей во фланг. Опрокидывая и прижимая к своему флангу. Они назвали этот приём «орехокол», — магистр раскрыл замысел врага.

Узнав его из первых рук, а точнее, голов.

За несколько секунд до того, как началось сражение, которое французы свели к обычной «Стенка на стенку», ибо большего, по их мнению, мы не заслуживали, да и не выдержали бы, Эльза приступила к формированию силового приёма С-ранга. Он, пока ещё, был для неё слишком сложен, не говоря уже про непозволительные затраты энергии, однако с помощью Эрика ей всё же удалось довести задуманное до конца. Поэтому, как только раздался сигнал, ни на что не отвлекаясь, как следует разогнавшись в сторону противника, с размаха ударила по земле своим грозным оружием. Попав прямо перед, закрывшейся силовыми щитами, передовой тройкой Рыцарей Гарнаж. Из лучшей, элитной группы, достойной возглавить их атаку. Под этот приём Эльза специально сменила любимую алебарду на люцернхаммер.

«Сейсмический удар» немки, усиленный Эриком, нанёс огромный урон по площади. Покрытие стадиона вздыбилось волнами и растрескалось, поднимаясь пластами. Не ожидавшие подобного коварства Рыцари Гарнаж, бегущие на неё, попадали сбитыми кеглями. Им не помогла никакая защита. Хотя они и выставили перед собой силовые щиты, но сокрушительный удар пришёлся снизу. Сейсмический удар ведь не просто двигал почву, но и сопровождался энергетическими выбросами, идущими по линиям разлома. А-поля французов тревожно замигали, деформируясь в попытке поглотить эту атаку.

Прежде чем они успели сориентироваться, подняться на ноги, перевести дух, Эльза подскочила к ближайшему рыцарю, не только по названию, но и по рангу, обрушив ему на спину чудовищный удар своего молота. Сил у неё сейчас хватало с избытком, чтобы смять доспех француза. Электронный арбитр тут же подсветил поверженного противника красным цветом, выводя из боя. Теперь атаковать его было строжайше запрещено. Как и французу запрещалась вставать на ноги, даже если бы он смог. Если система не зафиксирует смертельных повреждений, требующих немедленной эвакуации, ему оставалось лежать, терпеть и страдать, дожидаясь окончания матча. Надеясь на то, что автоаптечка со всем справится.

Мгновенно потеряв к нему интерес, Эльза переключилась на второго, дезориентированного противника, уже успевшего встать на колено, оперевшись на свой меч. Без затей, немка с разбега всадила ему коленом в забрало шлема. Как и просил лейтенант, «ломая» лицо. Оставалось только добить вновь распластавшегося на земле Рыцаря Гарнаж. Двуручный люцернхаммер для этого подходил идеально. Она обрушила на него весь свой гнев, как заправский молотобоец. Осталось только разобраться с третьим, самым слабым противником. Который в ранге оруженосца теперь уступал ей. Чувствовать своё превосходство над ним было очень приятно. Не говоря уже о «Эльза ломать!», «Эльза крушить!».

Последний француз из передовой тройки, быстро просчитав, что пробить её силовой щит не в состоянии, тем более, она же из штурмовиков, у которых это основной параметр, попытался сбить её с ног, использовав толчок. Сначала силовой, а потом плечом, сделав рывок в её сторону.

Всего лишь покачнувшись от энергетической атаки, Эльза выставила барьер из люцернхаммера. Вытянув его вперёд, держа параллельно земле. Для чего сменила хват на древке. Не дав противнику в неё врезаться, удержав на расстоянии, круговым, отработанным движением, подсекла клевцом опорную ногу, опрокидывая француза на лопатки. После чего, обратной стороной, молоточком, завершая круг, приголубила сверху. Попав прямо по голове, мигом отправила в страну грёз. На всё про всё затратила меньше минуты, хотя Эльзе казалось, что прошло намного больше времени.

Не став считать ворон, радуясь победе, Эльза немедленно атаковала четвёртую группу Рыцарей Гарнаж, пробившись через передовую линию. Буквально снеся её на своём участке.

У Джейн тоже сложилось всё хорошо. Даже слишком. Сблизившись со своей группой, ещё раз посмотрев на индикатор подросшего ранга, девушка предвкушающее оскалилась. Прислушавшись к совету Эрика, она сменила карты памяти на приёмнике силового снаряжения. Поэтому французы сильно удивились, когда их встретили не ударные техники, не прочные щиты, а веер разлетающихся по воздуху аэрозольных, дымовых гранат. Как только завеса была установлена, накрыв большой участок стадиона, Джейн включила оптический камуфляж. Выхватив вибронож, она без страха нырнула в туман, мгновенно в нём растворившись.

Далее Эрик подсвечивал в дымовой завесе противников, как и направление их взглядов, а Джейн тихо, по одному вырезала. Были бы у доспехов скальпы, она бы ещё и их снимала. Ну, а чтобы французы не слишком-то резво пытались её достать, реализуя своё численное преимущество, англичанка разбросала по полю противотанковые мины. Специально выводя на них преследователей. Точно зная, куда они пойдут или откуда нападут.

Через минуту из начинающего редеть белого облака вышел лишь один человек. Джейн Гриффин, неофициальный «отморозок» команды силового фехтования Святой Анны.

Мари действовала иначе. Она сразу ушла в защиту, закрывшись непроницаемым круговым барьером. Вложив в него всю энергию, тратя её с огромной скоростью, чем добилась повышения прочности. Сходу пробить защиту Мари французам не удалось. Её ранг был не ниже, чем у одного из них и выше, чем у двух других.

Действуя как по учебнику, они разделились, окружая проблемную цель. Заключая в центре построения. Намереваясь со всех сторон, непрерывно атаковать барьер, пока у Мари не закончится энергия, либо, пока не пробьют его. После чего защититься от ударов одновременно с трёх направлений у девушки не было ни шанса. Вот только Рыцари Гарнаж кое-чего не учли.

Вторая группа «Мятежников Сент-Лоран», хорошенько разогнавшись, не стала идти на помощь Эльзе. Внезапно сменив направление, она атаковала одну из вершин этого треугольника. Размазав попавшегося им на пути француза о барьер Мари. Двигаясь дальше по кругу, они втроём напали на вторую вершину. Пускай смотрелись их действия не очень честно, зато крайне эффективно. Тактика французов — «Три на одного», обернулась против них же. Напарник Рыцаря Гарнаж, конечно, попытался ему помочь, да только Мари, немедленно убрав щит, тут же вступила в бой. Причём своеобразным образом. Сковала противника силовыми тисками, не позволяя ему даже шевельнуться. То, что она сама осталась неподвижна, уже не играло никакой роли. Разгром правого фланга французов был сокрушительным.

Эльза, не опасаясь попасть по союзникам, применила ещё один «Сейсмический удар», сопроводив его «Силовой волной». Что в ранге оруженосца она была чудовищно сильна, что в ранге рыцаря. В бою один на один выдержать её удары или пробить щит было почти нереально. С помощью этих техник она разбила одну схватку против троих, на три отдельных, против одного. Выиграв время. Дождавшись, когда к ней подойдёт подкрепление, хотя в этом уже не было особой нужды.

* * *

— Ну вот и всё. Счёт 12-0. Менее чем за пять минут мы порвали их, как начитанный хомячок старую газету, — с удовольствием подвёл итоги. — С участием, как ты сказала, — посмотрел на удивительно молчаливую и задумчивую де Лагранж, — хромого кавалериста и слепого оруженосца?

При этом старался не показывать, насколько же мне сейчас было хреново. Для меня их победа была вовсе не лёгкой прогулкой по парку. Такое ощущение, будто я разгрузил баржу с углём, пытаясь в уме решать сложные логарифмы. Поэтому хотелось закрыть глаза, стечь лужицей под лавочку и тихо сдохнуть, не воняя на весь стадион.

— Спасибо! — неожиданно Ивон в порыве восторга обняла меня, невинно чмокнув в щёчку.

Прежде чем я успел узнать за что, она связалась с Джейн и Эльзой. Перейдя на деловой тон, приказала.

— Девочки. Вы молодцы. Это было великолепное зрелище. Однако не расслабляйтесь и не расходитесь. Мне нужна ваша помощь. Теперь нам нужно забрать наши деньги. Лейтенант, как бескорыстный идеалист, стратег и мыслитель, на мелочи не разменивается. Так что придётся самим позаботиться о том, чтоб было что положить на тарелочку уже сейчас. Я сделала несколько ставок на школьном тотализаторе. Теперь нужно убедиться, что они не только вспомнят о своих долгах, но и рассчитаются. Желательно сейчас, а не после дождика в четверг. Выигрыш делим в равных долях на всех. Если сейчас скажу, какие там были коэффициенты и сколько я поставила, то поймёте, что нам лучше здесь не задерживаться, не разделяться и… доспехи не снимать.

От последних слов Ивон, де Лагранж ощутимо вздрогнула.

* * *

Несколькими минутами ранее. Лондон. Школа Святой Анны.

В женской раздевалке клуба Чёрных рыцарей Святой Анны наблюдалось необычное оживление. Девушки, расчистив место, установили в центре ряды стульев, направленных на стену. Вместе с проектором, возле которого с компьютером сосредоточенно возилась Сомерсет.

— Ну как? — обеспокоенно спросила Рэдклиф.

— Сейчас. Немного осталось. Связь уже установила. Сейчас выведу сигнал на проектор.

— Интересно, с кем там наши уже успели сцепиться? — поинтересовалась Бейбер, развалившись на одном из стульев с пачкой чипсов в руках. — Нет, конечно, я в Гоблине не сомневалась, шустрый малый, но не слишком ли он смелый в чужом лесу?

От стука в закрытую на замок дверь, ученицы инстинктивно напряглись, будто застигнутые врасплох за каким-то незаконным занятием. Обменявшись с подругами недоумёнными взглядами, Збражская пошла открывать.

— Кто там?

— Свои, — донёсся мужской голос с той стороны.

— Свои все здесь. Это чужие там шастают, — проворчала полячка, впрочем впуская гостя.

В раздевалку вошёл Даниэль. Вновь закрыв за ним дверь на замок, Збражская, с пренебрежением к объектам интереса, уточнила.

— А эти жабоеды где?

— Бегают. У них режим. Ещё полчаса точно будут заняты. Я вовремя?

— Да. Сейчас начнётся. Тренер придёт? — приглашающе махнула в сторону зрительного зала.

— Нет. Сказала, посмотрит из своего кабинета, — сообщил обрадованный парень.

Заняв места, ученики принялись поторапливать Сомерсет, которую это раздражало. Поэтому несколько раз она посылала самых «умных» сходить проветриться и не возвращаться. А ещё лучше, доставать мисс Фаулер, если есть желание помыть у неё в кабинете полы. Наконец, всё было готово, и картинка пошла. Собравшиеся увидели стадион, забитый учениками в незнакомой школьной форме. Выходящих на поле участников предстоящего сражения, одетых в незнакомые фантомные доспехи. Хотя среди них попались и хорошо узнаваемые персонажи. Такие, как Гриффин и Браунфельс. Только по ним ученики Святой Анны определили, за какую команду предстояло болеть.

— Мне кажется, или я не вижу на поле Виардо и Йохансона? — присмотревшись, удивилась Рэдклиф.

— Всё верно. Они вне игры, — подтвердила невозмутимая Бедфорд, внимательно глядя на экран.

Ведя себя спокойно, с достоинством.

Виардо, чтобы показать обстановку, принялась медленно водить камерой по сторонам. Зацепив сидящего рядом Йохансона, работающего на ноутбуке возле красивой француженки, весь вид которой демонстрировал утончённую аристократичность. Идеальную во всём. Ненадолго на них задержавшись, наклонив камеру, показала, как положила Йохансону на ногу свою руку. Через несколько секунд камера вновь была направлена на поле. Не дожидаясь того момента, как рука Виардо покинула «оккупированную» территорию. Оставляя догадываться, что было или не было дальше.

— Что творит эта с*ч**? — офигела от такой наглости полячка.

— Нарывается, — сжав губы, чуть ли не прорычала Рэдклиф.

— Это называется — пользоваться служебным положением, — неодобрительно разъяснила Сомерсет.

Бедфорд промолчала, но угрожающе прищурилась.

— Это она вас просто дразнит, — рассмеялась Бейбер, хрустя чипсами. — Чтобы тоже понервничали. Это для нас развлекательное кино, а для них, важный матч.

— Какого чёрта?! — возмутилась полячка, от волнения встав со стула. — Почему французов в два раза больше? Двенадцать против шестерых? Больше половины из которых, наш лейтенант подобрал непонятно где. Судя по эмблемам, против них выступает пять рыцарей.

Девушки нахмурились, переживая за своих друзей. Напрягшись так, будто находились по другую сторону экрана. Замысел обеих команд, исходя из построений, легко просчитывался. Как и ожидающийся результат, что вызывало ещё больше вопросов.

— Йохансон что, идиот? Не видит, что происходит? Нужно же действовать по-другому, — воскликнула Рэдклиф. — Да скажи же им уже, чтобы они перестроились!

— Успокойся, они тебя не слышат, — напомнила Сомерсет.

Бедфорд продолжала молчать, но она была полностью согласна с Рэдклиф. Не понимая, на что рассчитывает команда Йохансона? Судя по словам Виардо, это был полностью его проект.

Однако то, что они увидели дальше, полностью разбило все представления зрителей о том, что реально, а что нет. Их изумлению не было предела. До самого конца матча больше никто не проронил ни слова. На поле творилось что-то невероятное. Не укладывающееся в голове. Девушки были не настолько глупы, чтобы не осознавать разницу между тем, на что способны Гриффин и Браунфельс, и тем, что они показывали в реальности. Как, например, в случае с сейсмическим ударом. Раз никто другой не решился произнести свои мысли вслух, Даниэль взял это на себя. Оказавшись более рассудительным и не менее наблюдательным.

— А ведь команда Эрика состоит из одних рыцарей. Да ещё каких! Заметили, как они дополняли друг друга? Действуя как одно целое. Не тратя время на раздумья и оценку обстановки. Каждый чётко выполнял свою задачу, без оглядки на остальных. Если бы они вшестером вышли против нас, думаю, это был бы самый быстрый и эпичный разгром Чёрных рыцарей Святой Анны за всю историю.

Бедфорд внезапно поняла, что чувствует зависть, восхищение и… страх? Почему-то в тот момент девушка вспомнила давний инцидент на беговой дорожке, когда она, задыхаясь, остановилась, а брат, продолжая бежать, постепенно удалялся от неё всё дальше и дальше.

— Если так подумать, то им и возвращаться незачем, — забеспокоилась Рэдклиф. — Там у Эрика теперь своя команда ручных монстров. Небось, уже полезными связями оброс. Судя по той дамочке, что сидела рядом. Сент-Лоран, это вам не пансион благородных девиц Святой Анны. В котором парням учиться, скажем так, не в почёте. Засмеют же в университете. Кто его здесь ждёт? Мы, — объявила об этом с другой интонацией, заставив остальных задуматься.

— То-то эта вертихвостка, всегда нос державшая по ветру, рванула домой так, что аж пятки засверкали, — припомнила Збражская.

— Нас собирается бросить парень? — удивилась Бейбер. — Причём один и тот же? Сразу всех? Круто. А давайте ему за это…

— Успокоились, — повысила голос Бедфорд, взяв накаляющуюся ситуацию в свои руки. — Никто никого не бросает. Однако подстраховаться стоит. Мы же не отдадим нашего лейтенанта каким-то левым дамочкам? Верно? — направила их энергию в нужное русло. — Поэтому нужно придумать, как сделать так, чтобы этот кобель не смотрел по сторонам и не облизывался на французские окорока, — в её голосе послышалась угроза.

При этом Бедфорд имела в виду не что-то образное, а вполне конкретные персоны, сидящие с двух сторон от Йохансона.

— Какие есть предложения?

— Для начала, предлагаю выгнать из раздевалки Даниэля, — напомнила о его существовании Сомерсет. — Не хватало ещё утечки секретных сведений за рубеж.

— Не-не-не, я остаюсь. Буду держать рот на замке. Я истинный патриот своей страны, — с жаром заверил Митчел, поёрзав задницей на стуле, как бы вкручиваясь в него.

Показывая, что не оторвут, при всём желании.

— Хочу дождаться того момента, когда начнёте обсуждать купальники. Я вам ещё пригожусь. Я хорошо знаю вкусы Эрика. Вы не пожалеете, если меня оставите.

Если бы через минуту кто-то проходил мимо раздевалки, то удивился бы, услышав доносившиеся из-за двери подозрительные звуки какой-то возни. Будто бы там кого-то усердно били или душили. Толпой. Впрочем, это могло оказаться всего лишь игрой воображения.

* * *

— Пожалуйста, следуйте за мной. И будьте осмотрительны. Здесь не следует много говорить, — вежливо попросила Цзя Мей.

Рашми Чамар, с интересом разглядывая грязную, тесную улочку китайского квартала, переполненную старомодными вывесками уличной рекламы, бельевыми верёвками и малолитражными, подержанными автомобилями, была с ней согласна. Казалось, перешагнув границу квартала, она попала во временной парадокс, где одна часть района жила в настоящем, а другая, в прошлом. Удивительное место.

Когда остальные варианты не сработали, индуска вспомнила, что Эрик уже решал те же проблемы, что возникли перед ней. С помощью своих служанок. А значит, они могли провернуть тот же фокус ещё раз. Правда, Чамар недооценила, сколько времени и сил придётся потратить, чтобы убедить их ей помочь. Она уже готова была всерьёз рассматривать вариант покупки надувной лодки и вёсел.

Следуя за невозмутимой китаянкой, каким-то чудом ориентирующейся в местных закоулках, Чамар дошла до двухэтажного, офисного здания очень старой постройки, в котором на каждом этаже ютилось чуть ли не по двадцать микроофисов, в которых микробоссы заправляли микробизнесами. Но при этом вели себя так, будто они на что-то влияли в этом мире.

— Может, сначала закончим с делами, а потом пообедаем? — попросила Чамар, с большим сомнением разглядывая дверь под вывеской, — «Доставка лапши дядюшки Лю». — Где-нибудь в другом месте. Я заплачу. А то, судя по этому месту, здесь лапша готовится умелыми, крысиными лапками. А потом, ими же разносится по району. Я даже готова поверить в то, что сами они её не едят, поскольку гораздо умнее некоторых людей.

Цзя Мей бросила на индуску косой взгляд, полный раздражения. Она её уже успела достать своими неуместными комментариями. У учёной на всё имелось своё мнение.

— Госпожа Чамар, пожалуйста, помолчите. Если не хотите попасть во Францию одновременно в трёх разных чемоданах.

Постучав, Цзя Мей вошла в этот офис. Сообщив пожилой китаянке в сером, фабричном платье, работающей здесь секретаршей, что у неё назначена встреча с господином Лю, получила разрешение пройти в его кабинет. От внимания Чамар не ускользнул тот факт, что служанку Йохансона здесь явно знают и, вроде бы, даже уважают.

Когда закончили с традиционными приветствиями, затянувшимися на несколько минут, Цзя Мей перешла к делу.

— Господин Лю, могу я попросить вас помочь моей знакомой, присутствующей здесь, — ни имени, ни фамилии Чамар она так ни разу и не назвала, — попасть во Францию? У неё там возникли срочные дела. К сожалению, некоторые её знакомые возражают против этой поездки. Настолько, что готовы сорвать, если смогут.

Китаец несколько секунд молча размышлял, внимательно разглядывая учёную.

— Я, конечно, никогда не отказывался от добрых дел, но вот сегодня, никак не могу, — сокрушённо вздохнул дядюшка Лю, показывая, насколько ему жаль их расстраивать. — Внучок у меня попал в неприятности. Пока их улажу, всё же родная кровь, ни за что другое не возьмусь. Руки трясутся. Сердечко пошаливает. Не могу ни на чём сосредоточиться. Почему бы госпоже не обратиться к кому-нибудь другому? — с интересом посмотрел на индуску, желая узнать, как она на это отреагирует.

— Потому что ей рекомендовали вас, как очень порядочного человека. Который всегда держит своё слово, господин Лю. Если пообещаете, что она вскоре увидит Эйфелеву башню, значит, так и произойдёт, — польстила ему Цзя Мей. — Поэтому она очень хочет непременно стать именно вашей уважаемой клиенткой.

— Правда? — недоверчиво удивился старый китаец. — И насколько… уважаемой? — полюбопытствовал.

Цзя Мей протянула ему уже приготовленный банковский чек. Бросив всего один быстрый взгляд на сумму, господин Лю тут же продемонстрировал широкую, доброжелательную улыбку. Пряча чек в широком рукаве китайского национального костюма. Протерев очки, он ещё раз посмотрел на Чамар.

— О. Теперь другое дело. Простите, не признал, уважаемая госпожа. Зрение подводит. Так, куда вы говорите, хотите попасть? — уточнил доброжелательный дядюшка Лю.

— А как же внучок? — иронично напомнила учёная.

— Да и миграционная служба с ним, — легкомысленно отмахнулся старый китаец. — Всё равно это двенадцатый сын третьего дяди по линии второй жены. Пусть учится самостоятельно решать свои дела. А то привыкли все к дедушке Лю ходить, чтобы он им постоянно сопли вытирал. А потом на семейном собрании старшие удивляются, почему молодое поколение растёт такими бездарями и неженками? Пускай высылают. Будет себя хорошо вести, месяца через три верну.

Чамар сомневалась, было ли хоть слово правды в этом монологе? Хотя это не её дело.

— С собой что-нибудь брать будете? — любезно поинтересовался заметно подобревший дядюшка Лю.

— Двух помощников и немного вещей.

— Немного, это сколько? — потянулся за калькулятором.

Чамар показала два пальца.

— Два чемодана? — предположил китаец.

— Две большегрузные фуры с научным оборудованием, — улыбнулась учёная.

Дядюшка Лю ненадолго потерял дар речи, смешно выпучив глаза.

— Это вещи, требующие к ним бережного отношения, — добила Чамар, протянув ещё один чек, уже от себя.

— Простите, могу я узнать, кто те знакомые, которые будут очень недовольны вашим отъездом? — спросил владелец лапшичной, став серьёзным. — В зависимости от вашего ответа и я дам окончательный ответ.

— Корпорация Рэдклиф. Её оружейное подразделение.

Скрывать это бессмысленно, так как контрабандисты всё равно будут наводить справки, на кого она работает. Наоборот, честность в этом деле поможет больше, чем скрытность. Китаец безо всякой наигранности, уважительно посмотрел на невозмутимую Цзя Мей.

* * *

— Господин? — попросил разрешение войти личный секретарь герцога Анжуйского.

— Да, Жак. Входи, — пригласил его Анри Бонне.

Почтительно поклонившись, секретарь вынул из внутреннего кармана пиджака и передал ему карту памяти.

— Как вы и просили, я сделал запись товарищеского матча между командами силового фехтования сэра Йохансона и Парижской школы Гарнаж.

По его заданию, Жак, воспользовавшись личными связями, инкогнито посетил стадион. Найдя себе укромное место на трибунах. Поскольку у герцога имелось достаточно свободного времени, он просмотрел запись на своём компьютере. Решив сделать английского юношу крёстным отцом своего ребёнка, Его Светлость руководствовался не только благодарностью. Человек его положения просто не может позволить себе быть простодушным и недалёким. Безусловно, он искренне рад и признателен магистру Йохансону, не отказываясь от появившегося перед ним долга жизни и смерти. Прогнозы по состоянию здоровья Луи он знал даже лучше жены и матери. Сделав это, чтобы лишний раз не тревожить женщин. Однако это не значило, что Анри поступил безрассудно, как следует всё не взвесив. Не выяснив связей, а главное, зависимости сэра Йохансона от английской аристократии. Не постеснявшись расспросить своего родственника, герцога Эдинбургского.

Роду Бонне не помешают близкие отношения с перспективным, одарённым магистром. Да ещё столь юным, у которого всё впереди. Обладающим редким и востребованным талантом в медицине. Так что этот шаг герцога можно рассматривать в качестве долгосрочной инвестиции.

Будучи человеком опытным, он знал, что не всё в этом мире можно купить за деньги. Самые крепкие отношения это те, которые ты построил, а не приобрёл. Кроме того, что немаловажно, Эрик нравился Луи и Жаннетт. Это было видно невооружённым взглядом. Если приложить немного усилий, в будущем Луи будет на кого опереться, если в том возникнет нужда. Оставалось только убедиться, что парень достоин этого доверия. Не пустит под откос не только свою репутацию, но и Бонне. Ведь они тоже брали на себя определённую ответственность за судьбу парня, который переставал им быть чужим. Герцог не играл в слова, предлагая Эрику стать крёстным. Поэтому попросил секретаря присмотреть за поведением магистра, чтобы лучше узнать, что он за человек? Успеть предпринять меры, пока всё не зашло слишком далеко и не приобрело огласку.

Закончив просмотр, герцог улыбнулся.

— Отнеси эту флешку моей жене. Пусть тоже посмотрит на успехи Эрика. Жанетт должно понравиться. Надеюсь, у него всё хорошо? Наша помощь не требуется?

— Нет, Ваша Светлость. Сэр Йохансон прекрасно справляется со всем своими силами. Я держу этот вопрос на контроле.

— Хорошо. Выяснил, кто вошёл в команду? Помимо англичан.

Жак предусмотрительно захватил с собой не только флешку, но и список, который передал своему господину. Найдя в нём две хорошо знакомые ему французские фамилии, Анри улыбнулся. Это было любопытно и многообещающе. Не став ничего говорить, он жестом разрешил секретарю идти, протянув ему флешку. Чем меньше людей знает, о чём он думает, тем больше вероятность, что всё пройдёт так, как нужно. Иногда лучшее, что можно сделать, это не делать ничего.

* * *

С облегчением усевшись на свою кровать, Поль потёр ноющую ногу. Сегодня ему пришлось много ходить и даже немного побегать, о чём он нисколько не жалел. Поэтому на лице застыла немного глуповатая, не сходящая с него улыбка. Этот день оказался весьма насыщен на события. Если бы Полю кто-то месяц назад сказал, что он будет участвовать в наглом нападении на рыцарей другой школы, а ничем другим назвать их действия нельзя, да ещё сыграет в этом важную роль, то посчитал бы, что его разыгрывают. Такого не могло быть, потому что не могло быть никогда.

Шестеро слабаков из разных стран, знающие друг друга не дольше недели, разгромили сильного противника, превосходившего их во всём. Да ещё, на его же поле, без поддержки. Чудеса, да и только. За одно это стоило сказать спасибо сэру Йохансону. Он их объединил. Дал цель. Дал идею. Заразил своей уверенностью. Не отказался ни от кого из членов команды, хотя Анет, скажем прямо, считала такое решение большой глупостью. И результат не заставил себя долго ждать.

Вспомнив ошеломлённое лицо «потерянной» Анет, Поль рассмеялся, чувствуя себя счастливым человеком. В этот раз ей довелось «сесть в лужу». Теперь будет что припомнить самоуверенной зазнайке.

Вспоминая случившееся, Поль до сих пор не мог поверить в реальность случившегося. Пускай на короткое время, но он был настоящим рыцарем. Повергал врагов и спасал союзников. Был важен команде. В которой каждый член был на вес золота. Ведь у них не имелось замены. Какое восхитительное чувство. Он словно начал «дышать полной грудью», впервые за долгое время.

Дома Поль пока ничего не рассказывал о той авантюре, в которой участвовал. Однако не сомневался, что семья и так в курсе. Даже если не подаёт вида, придерживаясь сложившихся правил игры. И то, что они не вмешивались, являлось хорошим знаком. Значит, не против, чтобы это продолжалось. Как и он сам.

Пускай недоброжелатели называли его за глаза «сломанным копьём», но ведь и сломанным копьём можно убить. Ради того, чтобы доказать окружающим, что он слаб телом, но не духом, Поль собирался продолжить во всём этом участвовать. И быть может, то, что не удалось сделать с «Рыцарями Сент-Лоран», удастся в составе «Мятежников Сент-Лоран». Как сказала Гриффин, позволив себе непозволительно фамильярно хлопнуть его по спине, — «Как говорят у меня на районе: Да, ты кавалерист, и чо?»

Глава 6

После того, как мы разбили Рыцарей Гарнаж, прошло две недели. Очень тяжёлых и напряжённых. Ведь помимо возросшей нагрузки в школе, где нам приходилось прилагать значительные усилия, чтобы не отставать от своих одноклассников, ещё больше сил уходило на нашу необъявленную войну с другими командами. За это время мы успели разгромить ещё три из них. Что называется, схватив птицу удачи за хвост.

Если для других членов Мятежников Сент-Лоран нагрузки были не столь уж и велики, в пределах допустимого, то для меня они стали едва ли не предельными. Я работал за шестерых, в прямом смысле этого слова. До полного истощения. Щедро расходуя на ребят свою энергию. Практически без выходных, так как ещё и тренировки нужно было проводить.

Останавливаться на достигнутом и «сбавлять обороты» я не собирался. Времени оставалось мало, а команды противников с каждым проведённым боем становились всё сильнее и сильнее. Неудивительно, ведь мы поднимались по лесенке рейтинга приближающегося турнира. По сути, начав его раньше, в неофициальном виде. Став инициаторами этого процесса. Вовлекая в него всё больше участников и заинтересованных сторон.

Если при первом вызове нас не воспринимали всерьёз, то при втором и третьем, проявили небольшую осторожность, а при четвёртом и вовсе, отнеслись с опаской. За две недели получить несколько побед и ни одного поражения, это, знаете ли, стало для наших противников тревожным звоночком. Кроме того, дело было даже не в том, что мы делали, а как? Когда шесть слабаков в лёгкую выносили двенадцать хорошо подготовленных бойцов, это заставляло задуматься. Поэтому с каждым проведённым матчем всё отчётливее становились видны перемены. На втором, искать репортёра на трибунах нам уже не пришлось. Он сам бросался в глаза на краю поля, с камерой в руках. На третьем, их уже было несколько, из разных изданий, хотя я приглашал только одного. Кроме того, на трибунах появились редкие зрители из школы Сент-Лоран. Пришедшие на нас посмотреть. Слухи-то по сети начали гулять, раздувая сами себя. На четвёртом матче зрителей уже набралось намного больше. Включая учеников из других школ, прибывших на разведку. Желая вживую понаблюдать за столь необычным явлением. Они послужили своеобразным маркером. Теперь нами заинтересовались всерьёз. Ведь если на тебя приходят посмотреть, значит, ты чего-то стоишь.

В школе нас начали поздравлять с победой. Относиться с большим уважением. Расспрашивать о том, зачем мы это делаем? Что планируем дальше? Какой следующей команде бросим вызов? Ведь мы, вроде как, доказывали превосходство нашей школы над остальными. Для учеников был не столь важен мотив, сколько результат.

Разумеется, учителя также не остались в стороне от этого процесса. Поскольку они видели картину более цельной, с другого ракурса, да ещё и будучи наёмными сотрудниками на зарплате, то не могли не забеспокоиться, как к нашей выходке отнесутся наверху? Вдобавок, мы имели весьма интересную беседу с месье Лежаком. Тренер Рыцарей Сент-Лоран попытался выяснить, в чём секрет нашего успеха? Заодно попросил прекратить бросать вызовы другим школам. Больше не выставлять его команду в плохом свете. А то, словно хулиганы, задираем других ребят. Ищем с ними драки. Где это видано? Хоть мы и говорили, что действуем от своего имени, но всё равно наши успехи связывали со школой Сент-Лоран. А значит, и с её официальной командой. Поэтому ему сложно объяснить уважаемым людям, то ли у нас произошёл раскол среди одарённых, то ли мы специально пытаемся унизить другие команды, действуя заодно, то ли в школе творится форменный бардак. С разделением на благородных и чернь. Опять же, отсылка к названию нашей команды.

Что примечательно, к себе он нас всё ещё не приглашал. Однако уже рассматривал эту возможность. Ведь тренеру продолжали задавать неудобные вопросы. Среди которых попадались совсем уж провокационные, от администрации Сент-Лоран. Как так получается, что на его команду тратятся огромные деньги, выделяются помещения, лучшие кадры, а несколько энтузиастов добиваются куда большего, ничего от школы не получая? Тогда не целесообразнее ли будет перераспределить эти средства?

Ещё несколько побед и уже не мы будем куда-то проситься, а нас начнут упрашивать вступить именно к ним. Я по глазам месье Лежака видел, что он всё прекрасно понимает и сильно этим недоволен. В таком случае ему придётся признать свою ошибку и, переступив через гордость, пригласить нас в официальную команду. И не на второстепенные роли. А что ещё хуже, для этого необходимо освободить место, выкинув из команды кого-нибудь другого. А там сплошь дети влиятельных аристократов. Мало того, что с ними возникнут проблемы, так ещё и произойдёт тот самый раскол, который он сейчас всеми силами отрицает. Ведь все члены команды дружны. Проучившись вместе не один год. Чьи родители тоже хорошо друг с другом знакомы. Перед турниром проводить масштабные замены и чистки неразумно.

Это с одной стороны, а с другой, может случиться так, что его команда проиграет тем, у кого ранее выиграли мы. И что тогда? Как это объяснить? Фактически тренеру был поставлен цугцванг. Где любой его ход вёл к ухудшению положения. Кроме того, существовал риск, что на турнире начнут больше обсуждать запомнившихся публике Мятежников, чем Рыцарей Сент-Лоран. Выражая сожаление о том, что вместо первых прислали вторых.

По итогам беседы, взаимопонимания мы не достигли. Ничего обещать я не стал, как и раскрывать наши секреты. Более того, сразу предупредил, что вопрос со вступлением в «Рыцари Сент-Лоран» больше не рассматриваю. Окончательно его закрыв. В ответ мне прямым текстом пообещали, что попасть на турнир нам не светит при любом раскладе. Официальная команда выпустит обращение с осуждением наших действий, максимально дистанцировавшись. Объявив Мятежников Сент-Лоран маргиналами.

На эту угрозу я лишь рассмеялся. Сообщил, что этот турнир не последний в нашей жизни. И не он наша цель.

Немного освободившись, вспомнил о шотландках, которым много чего обещал. Если с Грейс было понятно что делать, то с Гленной всё обстояло сложнее. Ни аквапарка, ни иллюзий пляжа, ни игр в бассейне с применением А-поля не потянул. Все силы и время уходили на развитие команды. Я физически не мог вытянуть ещё больше работы с силовым снаряжением. Пришлось идти к девушке с собственноручно приготовленными кексами и извиняться. Просить прощения за то, что не могу выполнить обещание. Это было тяжело. Психологически. Зато, благодаря ей, выучил ценный урок. Не нужно брать на себя больше, чем можешь выполнить, уповая на то, что всё как-то само сложится. Не сложилось, поэтому я имел «бледный вид». К счастью, девушка оказалась понятливая и необидчивая. Мы с ней хорошо посидели, поговорили по душам. Гленне даже приятно было, что я воспринял это настолько близко к сердцу.

Признать свои ошибки непросто, но полезно. Я не мог разорваться и помочь всем. Тем более что некоторые этого даже не просили.

На Грейс я нашёл немного свободного времени. Провёл с леди Монмут несколько уроков по медицине, на которых удалось обойтись только простейшими манипуляциями с А-полем. В основном мы делали упор на теоретической части, поскольку поблизости не нашлось подходящих объектов для практической. И слава Богу! Это всё-таки школа, а не больница. Чтобы наши встречи приносили пользу обоим, я тоже на них учился чему-то новому и сложному. Повторял уже пройденный материал. Обсуждал с девушкой проблемные для меня темы, стараясь получить на них свежий взгляд со стороны. Увидеть то, что я упускал из вида.

Чтобы не потерять лицо и авторитет «учителя», пришлось всё же изредка прибегать к помощи Оракула. Он помогал выявить пробелы в моих знаниях, которые быстро устранял. Возвращаясь в начальную точку ещё до того, как она задавала вопрос, ответа на который я в тот момент не знал. Из-за чего удалось выдать себя чуть ли не за всезнайку, из-за чего всё больше испытывал угрызения совести, чувствуя себя мошенником.

Понятно, что долго в таком сумасшедшем, выматывающем темпе, работать невозможно. Мне и не дали. Сказав, что я становлюсь похож на египетскую мумию, только без бинтов, Ивон в ультимативном порядке потребовала взять выходной. Заручившись единогласной поддержкой всей команды, которая тоже видела, как сильно я в последнее время устаю. Поговорив с родителями, Ивон организовала семейный пикник в парке. Введя на один день полный запрет на использование силового снаряжения. Эльза на эти выходные уехала к себе домой. Проведать родню. Джейн договорилась с появившимися у неё здесь подружками пройтись по магазинам. Не без помощи богатенькой Ивон. Так что в парк с семьёй Виардо поехал я один.

Удивительно, но в последние дни Ивон вела себя очень заботливо. Не доставала со всякими глупостями. Не просила что-то сделать. Не давала засиживаться допоздна, следя за тем, чтобы я больше отдыхал. Чтобы правильно питался. Отбирая всё вкусное, но не слишком полезное. Сначала отругала, а потом надавала по заднице Люси, которая являлась моим главным поставщиком разнообразных сладостей. Естественно, такое поведение Ивон привлекло внимание её родителей. Поэтому предложение выбраться куда-нибудь на пикник было встречено с большим энтузиазмом.

Я уж молчу о попытках господина Жерара уговорить меня сходить с ним на гольф или «просьб» мадам Луизы помочь ей с покупками.

Описывать сам пикник не имеет смысла. Это довольно типовое и приятное занятие. Было много разговоров, вкусной еды, отдыха на природе, солнечных ванн. На нём, наконец-то, смог полноценно расслабиться. Понять, насколько же сильно на самом деле я устал. Спокойно оценить достигнутые результаты. Да и просто насладиться жизнью, получив долгожданную психологическую разгрузку.

В какой-то момент времени даже сам не заметил, как уснул, разомлев на солнышке. Вдыхая запах свежей травы. Слушая кузнечиков и шелест листвы. Наслаждаясь свежим ветерком.

Проснувшись, обнаружил, что лежу головой на коленях у Ивон. Мы остались только вдвоём. А ещё на душе было удивительно легко и приятно.

— А где остальные? — удивился, оглядываясь по сторонам из лежачего положения.

Вставать совершенно не хотелось.

— Пошли кататься на велосипедах. Как себя чувствуешь? — поинтересовалась, имея в виду не только состояние моего здоровья.

— Хо-ро-шо. Как сытый и ленивый кот, разлёгшийся на крыльце дома.

— Ну что, котяра, — улыбнувшись, девушка шутливо почесала меня за ушком, — пошли прогуляемся, или ещё полежишь?

— Пошли. А то так и привыкнуть можно, — улыбнулся.

Легко поднявшись на ноги, подал руку Ивон, помогая встать. Не опасаясь, что кто-то украдёт наши вещи, мы неторопливо пошли в сторону пешеходной дорожки, по которой прогуливались отдыхающие в парке Парижане. Казалось бы, сейчас самое время, чтобы произойти какому-нибудь очередному безумному происшествию. Застав нас врасплох. Вроде: нападения террористов, разборок с аристократами, встречи с недругами, что Ивон, что моими. Да хоть вторжению инопланетян или пробуждению Ктулху. Однако, ничего из этого не случилось. Даже внезапный ливень на нас не обрушился. Удивительно. Это был самый обычный, субботний день. Давно я так хорошо не отдыхал.

* * *

Занеся посылку в полутёмную квартиру с плотно занавешенными окнами и скудной обстановкой, Джил Рассл с большой осторожностью поставила её на стол. Недоумённо со всех сторон рассмотрев картонную коробку, девушка продолжила относиться к ней так, будто это была бомба. Для проверки даже приложила к ней ухо и прислушалась. Поддавшись стереотипам, что бомба обязательно должна представлять собой связку динамита и большого, громко тикающего будильника. Ничего не услышав, Джил слегка потрясла посылку.

— Лёгкая, — озадаченно пробормотала, с большим подозрением посмотрев на штамп отправителя, на котором указывалось, что она пришла из Парижа.

Поскольку девушка отличалась не совсем обычными увлечениями и возможностями, то вместо канцелярского ножа принесла набор для скрытого наблюдения. Он состоял из гибкого шланга с камерой и фонариком на конце, подключённых к пульту управления с небольшим дисплеем. Просверлив в коробке дырочку, осторожно засунула туда шланг.

Через пару минут без опаски вскрыв коробку, Джил достала из неё чудаковатую, зелёную шляпу — цилиндр, похожую на театральный реквизит, в которой обнаружились: белый, плюшевый кролик, календарик с тортиками, флакон с духами и банковский чек, приколотый булавкой к подкладке. Никаких пояснительных записок к этим подаркам не прилагалось. Посмотрев на шляпу, Джил и так поняла, от кого она пришла. Однако вместо слов благодарности, потрясённо произнесла совсем другое, — Меня что, взломали?

* * *

Во время ежедневной, утренней пробежки, остановившись у автомата, продающего напитки, я попал в засаду. Внезапно вышедшая из-за угла женщина положила мне на плечо руку и крепко сжала пальцы.

— Попался. Ну-ка пройдём со мной, сладкий мальчик, а то я изнасилую… твой мозг прямо здесь, — пошутила госпожа Чамар, улыбаясь, будто голодная тигрица.

Ей весело, а у меня от испуга чуть сердце через рот не выскочило. Впрочем, растерянность быстро сменилась радостью узнавания. По голосу, так как внешность у неё разительно отличалась от привычной. Начальница зачем-то осветлила кожу, надела парик и большие солнцезащитные очки. Став похожей на Европейку.

— Госпожа Чамар! Как я рад вас видеть. Вы уже приехали? — задал глупый вопрос.

— Тише, — попросила учёная, воровато оглядываясь по сторонам. — Я, скажем так, слегка опередила события. Попросту говоря, уехала из Англии, не дожидаясь разрешения. И не совсем официальным путём. Пошли в тёмный переулок, пообщаемся.

Что-то мне после этих слов стало тревожно. Впрочем, беззаботно пожав плечами, последовал за своей начальницей, у которой в тёмном переулке был припаркован легко узнаваемый трейлер с логотипом мебельной компании, которого я раньше не заметил.

Усадив в, ставшее привычным для меня, кресло своего мобильного, научного комплекса, госпожа Чамар потребовала, — Рассказывай.

— Что рассказывать? — удивился.

— Всё, что помнишь. От сотворения мира и до сегодняшнего дня. Если в упомянутых сценах ты как-либо задействован, — уточнила свои пожелания.

Дальше, параллельно с проводимыми процедурами по изучению любимого подопытного, безумная учёная вытянула всё, что произошло со мной с момента прибытия в эту страну. Уделяя особое внимание моему взаимодействию с силовым снаряжением. После чего взяла немного времени на обдумывание полученной информации.

— Что скажете? — настала моя очередь задавать вопросы.

Было интересно, что она скажет? Надеюсь, похвалит за отличные результаты. Однако, сегодня госпожа Чамар не переставала удивлять. Предпочла остаться немногословной.

— Говоришь, у вашей команды завтра будет пятый матч? Против серьёзных ребят, которые считаются одними из основных соперников Рыцарей Сент-Лоран? Из элитной частной школы. Вот после этого матча и поговорим. Обо всём, — туманно пообещала учёная, без улыбки на лице, что несколько напрягало.

Хвалить меня не стала. Вместо этого выдала кучу датчиков, попросив надеть их завтра на очередной вызов. Взяв слово никому не рассказывать про то, что мы виделись, выгнала из трейлера. Пообещав завтра прийти на матч. Посмотреть, что мы будем вытворять на поле. Необычное поведение начальницы немного сбивало с толку, с другой стороны, обычной она никогда и не была. Теперь, с её приездом, я стал чувствовать себя увереннее.

Как часто бывает, после затишья пришла буря. Пятая команда, непонятно почему называющаяся — Ле Мартен, основательно приготовилась к нашему приходу. Больше не позволяя себе такой блажи, как пренебрежительное отношение к новичкам. Проанализировав нашу тактику, она приняла определённые меры.

Для начала Ле Мартен выставили на поле не двенадцать человек, а только шестерых. Самых сильных и опытных. Судя по всему, собравшись навязать нам поединки один на один, а не общую схватку. Устроив что-то вроде ступенчатого турнира на выбывание. Чем заранее обеспечили себе хороший рост репутации, в случае победы, и его небольшую потерю, в случае проигрыша. В глазах зрителей уравняв шансы. Вроде как, оказывая должное уважение своему противнику. Желая честной схватки.

На самом же деле за их действиями кроется холодный расчёт. Таким образом, они сводили матч к сравнению индивидуального мастерства бойцов, в чём были сильнее нас. Кроме того, поскольку это неофициальный турнир с его ограничениями и даже не товарищеский матч, Ле Мартен выставили на поле двух паладинов. Одного своего и одного наёмного. В конце, вишенкой на торте, они включили в состав своих комплектов силового снаряжения модули ментальной защиты. Не знаю, догадались ли сами или им подсказал кто? А ещё, пригласили на матч двух сотрудников полицейского департамента, менталистов, устроив для меня ловушку. Если те обнаружат незаконное воздействие на сознание игроков или зрителей, то ничем хорошим для нас это точно не закончится.

Даже несмотря на подписанный документ, что члены нашей команды извещены и согласны на подобные действия с моей стороны, это будет расценено нарушением правил. Получением посторонней помощи из-за пределов поля, что автоматически аннулирует любые результаты матча. Если Ле Мартен от этого ничего не потеряют, то мы будем опозорены. А уж если обнаружится воздействие на людей, не дававших на то своего согласия, тогда меня попытаются привлечь к ответственности.

До этого наши противники о столь эффективном средстве противодействия не додумались. Сейчас-то им уже поздно что-то доказывать. Ведь я изначально договаривался о битве в формате — Без ограничений. В отличие от них, Ле Мартен на это уже не согласились.

— Что будем делать? — озабоченно спросил Эвен на совещании команды, за десять минут до начала матча.

Чтобы посмотреть на него, набрался полный стадион зрителей. Даже не вместивший всех желающих. Поэтому из-за большого скопления народа, да ещё из враждебных рыцарских лагерей, если так можно выразиться о школах, полиции пришлось присылать усиленные наряды, чтобы те следили за общественным порядком. Выйти перед собравшимися и сказать, что мы передумали, они могут расходиться по домам, было страшно.

— То же, что и раньше. Но, по-другому, — недовольно проворчал, чувствуя, как ухудшается и так не самое радужное настроение. — Отступать поздно. Помнится, кто-то был недоволен, что от него ничего не зависит? Что он хочет сражаться честно, своими силами. Что его не устраивают такие победы?

С непроницаемым выражением лица посмотрел на шотландцев и Поля.

— Хорошо. Сегодня вы или выиграете, или проиграете, но достойно. Как того и хотели. Без меня. Эльза, Джейн, Мари, вы как? Хотите победить или что-то им доказать? Потешить публику, пришедшую посмотреть, как нас, наконец-то, безнаказанно втопчут в грязь. Ибо мы независимы, а значит, сами по себе. Не представляем ни влиятельный дом, ни большой клан, ни уважаемую организацию. Не против разочаровать тех немногочисленных фанатов, что у нас только-только начали появляться? — самой постановкой вопроса дал понять, насколько я не предвзят в этом вопросе.

— Если я захочу чего-то подобного, то пойду в любой спортивный клуб. Там арены редко простаивают без дела. Сражайся, как хочешь и с кем хочешь, хоть до потери пульса. Сюда же я пришла за победой. Ради того, чтобы сломать систему, которая считает нас мусором, — решительно высказалась бунтарка Джейн.

Эльза с ответом замялась. Взглянув на шотландцев, с оттенком вины, неохотно приняла их сторону. Сказав, что желает честной схватки. Путь обмана для неё слишком тяжёл. Морально. Но, осуждать меня или оспаривать приказы она не собиралась. Оставив итоговое решение за командиром.

— Эльза, — глубоко вздохнув, мягким, успокаивающим голосом обратился к девушке. — Поверь, я с уважением приму любой твой выбор. Не буду заставлять или настаивать. Этот проект был начат, чтобы мы смогли чего-то достичь и получить удовольствие, а не я реализовал свои тайные амбиции. Если считаешь это необходимым, делай. На наших отношениях твой выбор никак не скажется. Даю слово, — решительно пообещал, глядя ей прямо в глаза, при всех. — Вас это тоже касается.

Оглядел других членов команды, которые почувствовали себя несколько смущёнными из-за чувства вины. Как будто они собирались меня в чём-то подвести. Данный шаг позволил мне получить их признательность, что дорогого стоило. Развеяв некоторые опасения соратников. Безусловно, я очень хотел победить, но, не любой ценой.

— Простите, а можно мне помочь вам с леди Гриффин? — неуверенно попросила Мари, почему-то краснея и нервничая. — Ну, то есть, и дальше быть проводником вашей силы, — как смогла, выразила свои пожелания заплетающимся языком.

— Ты смотри. И когда только успел? — усмехнулась Джейн, глядя на тихоню Мари.

— Это не то, что вы подумали, — с жаром заверила француженка.

— Да я вообще ни о чём не думаю. У нас для этого Эрик есть, — подмигнула ей англичанка. — Расслабься, а то так давление подскочит.

— Хорошо. Спасибо за доверие, — поблагодарил француженку, учтиво поклонившись. — Поскольку матч превратился в серию поединков, обсуждать дальнейшую тактику особого смысла нет. Идите и покажите им всё, на что мы способны, — подбодрил членов команды.

Проявив чуткость, нас, троих заговорщиков, остальные деликатно оставили одних. Разрешая пошептаться.

— Значит так… — экономя время, перешёл прямо к делу.

Объяснение нового плана много времени не заняло. Ещё до того, как девушки ушли на поле, я буквально опутал их своими незримыми, тончайшими ментальными нитями. С помощью воображения и силы воли, использовав новый для меня образ. Взятый из мультфильма, который недавно смотрела Люси. Мне понравилась его концепция применения силы. Как говорится — не можешь придумать что-то своё, заимствуй.

Естественно, у меня не хватило бы на этот приём времени, чтобы заняться его освоением, отработкой и подгонкой, если бы не Оракул. Он дал мне столько времени, сколько нужно. Показав все ошибки и слабые места. Если кому-то покажется, что это было легко и просто, пусть попробует. Я и так, как никогда, близко подобрался к достижению — Сухофрукт года. Оракул из меня все соки выпил. Заставив в муках прожить всё это дополнительное время.

Возвращаясь к ментальным нитям. Суть моей силы осталась прежней, источник тот же, проводник не менялся, но изменилась форма её воплощения. Обнаружить эти нити практически невозможно. Связь через них стала устойчивее и прочнее. Эффективность выше. Затраты меньше. Всем хороши, но нашлись и недостатки. Я имел доступ только к тому, к чему они прикреплены. Воздействие шло очень точечное и направленное. Благодаря им получилось значительно улучшить мою уникальную технику: «Совершенной марионетки». С помощью неё планировал напрямую управлять девушками в бою.

Они теперь смогут блокировать, атаковать, уклоняться, с нереальной скоростью и эффективностью. Даже не осознавая своих действий. Все расчёты будет проводить Оракул. Через нити А-поля я подключился напрямую к их нервной системе, мускулам, внутренним органам, подавая на них столько энергии, сколько нужно. Питая и защищая их. Подсказку для этого способа работы получил, занимаясь медициной с Грейс. За что ей огромное спасибо. До этого я даже не догадывался, что так можно было делать.

После начала матча мне стало не до посторонних рассуждений. Предельно сконцентрировался на развернувшемся сражении воли и силы. Весь мир сузился до размеров маленького клочка земли. Чувствуя не только невероятное физическое напряжение, но и психологическое. Время словно замедлилось.

Первый из боя вылетел Поль, проиграв свой поединок уже на четвёртой секунде. Вторым стал Рой. За ним настал черёд Эльзы. Эвен, вот уж удивил, первый свой поединок выиграл, одолев французского рыцаря, но во втором уступил следующему противнику. Однако так его отделал, что покинули поле вместе. Довольные собой и друг другом. Дальнейший бой Джейн и Мари проводили вдвоём. Прикрывая друг другу спину. Каждая, сражаясь одновременно против двоих французов. Паладина и рыцаря. Чьи уровни владения, что холодным оружием, что силовыми приёмами, более чем на голову превосходил уровень девушек.

Понимая это, они даже не пытались перехватить управление, полностью отдавшись в мои руки. Или щупальца. Я себя словно осьминогом каким-то ощущал. Или пауком, едва успевая манипулировать незримыми энергетическими нитями, отслеживая ВСЁ. Потея с какой-то дикой скоростью. Сказать, что выкладывался на все сто процентов, это ничего не сказать. В какой-то момент времени я даже превзошёл сам себя, по объёмам пропускаемой информации и энергии. Они у меня разве что из ушей не хлестали, подобно воде.

Паладины, столкнувшись с ожесточённым сопротивлением, попытались сковать девушек силовыми тисками. Обрушив на них чудовищное давление силового поля. Чтобы Джейн и Мари могли свободно двигаться, как и прежде, мне пришлось на силу, отвечать силой. Которой у фальшивого магистра, вроде меня, естественно, не хватало. Мало того, я вынужден был одинаково работать сразу на ДВА фронта.

Проще всего было признать, что я едва-едва тянул этот бой. И то, только за счёт Оракула. Однако, стиснув зубы, упрямо превозмогал, терпя чудовищные муки. У меня «плавились» мозги. Кровяное давление зашкаливало. Такое ощущение, что начались судороги. Однако желая оправдать доверие девушек, из мальчишеского упрямства, обиды и страха всё потерять, стать тем, кем когда-то был, неудачником, я вцепился в этот бой, как во что-то сакральное. Уже мало что соображая. Путаясь в том, какое отражение действительности, показываемое Оракулом, истинное. Где и какая моя копия чем занимается. В какой-то момент времени меня стало слишком много и… я потерялся.

Очень смутно помню, как оглушительно взревел стадион, чествуя победителя. Только какого? Кто победил? Ничего не вижу. Перед глазами всё плывёт. Как меня куда-то повели. Как что-то прохладное и бодрящее вливалось в горло. Как прямо в машине уснул, чувствуя себя ватной куклой. Сил не было ни шевелиться, ни о чём-то думать. Для этого наступит завтрашний день, надеюсь, а на сегодняшний всё. Славно потрудился. Пора немного отдохнуть, переложив остальное на плечи команды. Я же не один, в конце концов, должен за всех отдуваться?

Следующие несколько дней сильно болел, отлёживаясь у Ивон дома. Дав девушке возможность за мной поухаживать. Правда, вместо того, чтобы поблагодарить, она сильно ругалась. Обещала меня ударить, с разбега, как поправлюсь.

Во время горячки, когда метался в полубреду, мне всё время казалось, что я отчётливо ощущаю А-поле. Причём не своё, а как бы нейтральное, фоновое, повсюду. Из-за чего манипулировать им было крайне сложно. Возможно, это было бредом больного воображения. Шторы колыхались из-за сквозняка. Ручка со стола не упала, а скатилась под собственным весом, будучи неправильно положенной на самый край. А-полем в своих комнатах баловались мои напарницы. Ну а в необычные оттенки спальня окрашивалась из-за особенностей освещения и моей высокой температуры. Всему можно было подыскать логичное объяснение.

Когда поправился, эти странные ощущения значительно ослабли и ушли куда-то на задворки сознания, туда, где прятались раньше. Просто я их там не замечал. Это как ярким солнечным днём искать свет от пламени свечи. Когда одно другое заглушает. Если не знать, куда и как смотреть, ни за что не заметить разницу.

Пока лежал в постели, ребята проходили меня проведать. Не все. Гриффин и Мари тоже отлёживались в постелях, расплачиваясь за запредельные нагрузки. Эльза с парнями принесла положенные в таких случаях гостинцы. Наговорила кучу приятных слов. Вот только немного настораживало то, что ребята, почему-то не радовались нашей победе. Да. Я был сильно поражён, когда узнал, что Рыцари Ле Мартен каким-то чудом проиграли. Что вызвало целую бурю эмоций и подняло много шума. Наш, уже бывший, противник, попытался найти, к чему можно придраться, чтобы оправдаться в глазах своих болельщиков. Да вот только ничего не вышло. Полиция развела руками, заявив, что постороннего вмешательства в матч не зафиксировано. При этом абсолютно все были убеждены в том, что Рыцари Ле Мартен проиграли именно из-за этого. Только никак не могли понять, КАК у меня получилось обвести всех вокруг пальца? Сотворить настоящее чудо. Так что прославиться мы уже успели, правда, не тем способом, на который рассчитывали.

Больше я смог узнать, когда покинул дом Виардо, встретившись с Госпожой Чамар. Выполнив всё её инструкции, пришедшие на мой защищённый телефон. Поиграв в шпиона. Было забавно. До тех пор, пока мы не поговорили. После этого стало страшно.

Усадив меня в «любимое» кресло, учёная несколько минут собиралась с мыслями.

— Похоже, нам пришла пора серьёзно поговорить, — внимательно на меня посмотрела. — Это будет долгий, но необходимый разговор. В чём-то даже запоздалый и не скажу, что приятный. Если бы не знала о твоём увлечении китайцами, решила бы, что ты японец. Скрытый и махровый самурай. Живущий по их извращённому кодексу чести, где из всех путей нужно выбирать тот, который ведёт к смерти. Самый короткий. Тебе что, так неймётся сказать Богу, что ты в него не веришь? Или купил на блошином рынке дневник «Тёмного властелина»? С подробной инструкцией, когда и что делать, чтобы войти в историю? — язвительно поинтересовалась. — Или в неё вляпаться. Тут уж как повезёт.

— Не понимаю, о чём вы? — удивился, не ожидав такого начала разговора.

— Давай объясню, как я вижу нынешнюю ситуацию. С разных точек зрения. Передо мной мальчишка, заигравшийся в свои игры. Справедливости ради стоит отметить, что другого подхода он попросту не знает. Меряет всё привычными категориями. Никогда ранее не сталкиваясь с теми вещами, с которыми теперь имеет дело. Он словно играет в некую компьютерную игру. Поскольку ему так проще встроиться в окружающую действительность. Где есть условный игровой персонаж. Набор ежедневных заданий. В рамках которых идёт постоянная прокачка его героя. Во всех смыслах. Он получает опыт. Поднимает уровни. Участвует в непрекращающихся сражениях. Часто меняет локации. Где все события происходят очень быстро, в урезанном виде. Поскольку процесс прохождения игры ему намного интереснее истории этого мира, то мальчишка постоянно её пропускает.

Пока звучит логично. И что подозрительно, узнаваемо. Постойте! На что это она намекает?

— Где он ощущает себя бессмертным богом, которому всё разрешено, — продолжила перечисление Госпожа Чамар. — При таком подходе, естественно, он не понимает ценности тех вещей или событий, которые имеют к нему непосредственное отношение. Для него они временны и несущественны. Ведь завтра будут взяты новые уровни и открыты новые локации. Найдены более ценные предметы. Добавлены дополнительные, столь же ситуативные знакомства. Где главное, это успеть собрать все достижения и получить удовольствие. Живя сегодняшним днём.

Закончив с одним примером, сразу перешла к следующему.

— Теперь посмотрим на ситуацию со стороны Французских властей, а заодно и спецслужб. К ним приезжает странный паренёк, о котором ещё вчера никто не знал. Очень высокого ранга. Связанный с оружейным подразделением крупной корпорации и, по слухам, имеющий личные знакомства с членами Британской королевской семьи. Прибыв в страну всего на несколько месяцев, этот, якобы, обычный школьник начинает кипучую деятельность. Заводит дружбу с одними аристократами из очень известных семей Франции. Враждует с другими. Бросает вызов устоявшейся системе. Показывая всем, что он храбр, находчив и уверен в себе. Чем привлекает внимание сверстников. В процессе чего засветив крайне необычные и странные способности. Возникает вопрос, зачем ему всё это нужно? В случайности и глупости эти ребята хоть и верят, но в расчёт не принимают. Как и родители знакомых тебе французских школьников, которые потом станут чиновниками, руководителями крупных компаний, офицерами, дипломатами или кем ещё.

Что-то мне уже не нравится, к чему она клонит. Я слушал молча, не перебивая.

— Эрик, узнав о тебе, в первую очередь эти люди обратят внимание не на симпатичное личико или национальность, а на документы. В которых чёрным по белому написано, что ты менталист. Хотя и понятия не имеешь, что это значит. Тем более, для них. Кроме того, ты менталист совершенно другого, даже не уровня, а порядка. По их мнению. Ответь, что обычно людям приходит в голову, когда говорят о твоих коллегах? Какие страхи?

— Что они могут читать мысли. Просматривать чужую память. Что-то внушить, — перечислил основные.

— Верно. Это хоть и зло, но старое, знакомое. С которым они уже привыкли иметь дело. Которому знают, как противостоять. Что от него ожидать. А это немаловажно. Менталисты в нашем мире не представляют собой угрозы масштаба национальной безопасности. Они не так всемогущи, как принято считать обывателями. По большей части, опирающимися в своих суждениях на разного рода народные страшилки и байки. Пока не объявился ты, давая почву для этих страхов. Демонстрируя такие возможности, что не за голову, а за сердце хочется хвататься. Эрик, то, что ты вытворяешь, это не телепатия в чистом виде, а что-то другое. Комплексное. Выходящее за рамки нашего понимания. И что тебе взбредёт в голову завтра или послезавтра, если уже не взбрело, одному дьяволу известно. Я бы на месте тех родителей, чьи дети с тобой дружат, задумалась, а действительно ли они принимают самостоятельные решения? Или нет?

Ошибся. Мне этот разговор не просто не нравится. Он меня по-настоящему пугает.

— Давай добавим в это уравнение новую переменную. Эрик, ты чьи интересы представляешь? Кто тебя контролирует? С кем нужно договариваться, чтобы найти на тебя управу? Если смотреть со стороны, то всё выглядит так, будто ты пытаешься играть самостоятельную партию на чужом поле, где всё уже давно распределено между другими, уважаемыми джентльменами. Где все ходы расписаны на годы вперёд. Неуправляемый хаос в их играх этим людям совершенно не нужен. Ладно бы ты имел достаточный вес или ресурсы, чтобы отстоять свои интересы. Но так ведь их нет. Что сильно сбивает с толку уважаемых джентльменов, заставляя нервничать и медлить с принятием решений. Искать подвох там, где его нет. Вечно так продолжаться не будет. Возвращаясь к началу нашего разговора. Что тебе мешало два месяца спокойно проучиться в школе, не крича на всю страну, — Смотрите, как я могу! Эй, я здесь!

Я промолчал, понимая, что она права. Задним числом мы все умны.

— Если уж так хочется быть первым, так почему не выставил на обозрение другую грань своего таланта? Медицину. Прославился бы, как незаменимый целитель, а не чрезвычайно опасный телепат. С этого же всё и начиналось. С чего вдруг свернул с проторенной дороги и пошёл по бездорожью галопом, закусив удила? — сердито продолжила отчитывать.

Что давно нужно было сделать, заставив меня задуматься о своих действиях. Привести в чувство. Госпожа Чамар и не думала останавливаться, щадя мои чувства.

— Подумал, что этого будет мало? Жадность всё-таки задушила скромность? Захотел покрасоваться перед девочками? И как? Хорошо получилось? Стоило ли это того? — воткнув в нанесённую душевную «рану» палец, продолжила в ней ковыряться.

По-своему, прочищая её. Чтобы быстрее перейти к лечению звёздной болезни.

— Хочешь, я тебе сейчас безо всякого Оракула предскажу, что будет дальше с твоей командой?

— Что? — забеспокоившись, напрягся в ожидании плохих новостей.

Подавшись вперёд. И они не заставили себя долго ждать.

— А ничего. Можешь смело её распускать. Теперь никто с вами сражаться не согласится. Все прекрасно будут понимать, что это битва не с другой командой, таких же школьников, как они, а с тобой. В чём для них совершенно нет смысла. Верхняя планка вами уже перепрыгнута. Вы одолели двух паладинов, на которых должны были споткнуться. Их специально привлекли, чтобы выбить вас из игры. Посчитав нарушителями правил и спокойствия. Если бы твои друзья действовали, как положено, опираясь на собственные силы, то ничего этого бы не было. Пусть и с неохотой, сжав зубы, но с ними продолжили бы иметь дело в рамках общепринятых правил. А так всё, ты показал, что вы играете в разные игры, в разных весовых категориях, да ещё и с разными целями.

— То есть, на этом всё закончится? — расстроился.

— Нет, конечно. Всё только начинается, — блеснула учёная белыми зубами.

Показалось, будто бы даже заострёнными.

— Но уже на другом уровне. То, что посадил детей уважаемых месье и мадам в лужу, просто так тебе с рук не спустят. Будет ответ. Каков, пока не знаю. Но до твоего возвращения в Англию, это точно. Эрик, как ты не поймёшь, тебя больше не воспринимают обычным подростком. Уже. Ты больше не имеешь права вмешиваться в детские разборки. Ты магистр. Не забыл?

Судя по интонации, она в этом уверена.

— Проблема в том, что ты слишком быстро вырос из своих штанишек. Проскочив со свистом все предыдущие ранги, с их сложным социальным аспектом, — выделила это особенно. — Отнёсшись к ним, как к набору безликих уровней. Ты даже не успел понять, что значит быть настоящим рыцарем?! — повысила голос. — Каково это? Как они вписываются в общество? В структуру власти. Для чего нужны рыцарские ордена? Как устроена иерархическая система? При чём здесь аристократия? Про монархию и упоминать не хочется. Там столько всего намешано, столько нюансов и тонкостей, что не все специалисты способны разобраться. На эту тему написаны сотни научных книг. Ты хоть одну из них в руках-то держал? — задала риторический вопрос.

То, что я выучил, готовясь к экзаменам, капля в море. И то, которая уже практически высохла, испарившись из памяти, как уже пройденный, ненужный и неинтересный учебный материал.

— Нынешняя система взаимоотношений одарённых и общества складывалась веками. Создав для этого целые институты. Пролив немало крови. А ты прошёл все этапы развития одарённого пользователя А-поля всего за несколько месяцев. Эволюционировав из обезьяны, сразу в космонавта. Успев побывать и рыцарем, и паладином, и магистром. Проскочив все низовые ступеньки. Даже не удосужившись разузнать, кто это такие. Чем занимаются? Почему так называются? Вместо этого, переодевшись в мантию магистра, вновь радостно бежишь наступать на те же грабли. Вот зачем ты опять принялся устраивать очередные, поверь, никому не нужные, мелочные разборки в песочнице? Да ещё без повода.

— Хотел попробовать себя в роли лидера, — неохотно признался.

— И что, много добился? — усмехнулась.

Если подумать, действительно, похвастаться мне пока нечем.

— Я ещё не достиг своих целей, — нашёл отговорку.

— И не достигнешь. После того, как направо и налево принялся пользоваться своей силой. Даже особо этого не скрывая. Так лидерство не зарабатывается, знаешь ли. Только тщеславие.

— Но я же не злоупотреблял ею, — привёл довод в свою защиту, выглядящий несколько жалко.

— Можешь это доказать? — полюбопытствовала госпожа Чамар. — Как? С учётом всего того, что уже натворил. Показав, что можешь нарушать правила и не быть схваченным за руку. Что никто даже не догадывается, на что ты способен. На самом деле, а не по документам, которым теперь нет веры. Твои подельницы в принципе не могли победить в той ситуации. Никак. При любом раскладе. Но… победили, — сообщила, противореча самой себе.

Не видя в этом ничего странного.

— Их потом проверили всеми доступными способами. Они и с рыцарями-то не могут самостоятельно справиться. А значит…? — многозначительно на меня посмотрела. — Поверь, после этого у многих людей возникло к тебе ещё больше вопросов. Только они пока не знают, как их задать, получив ответы. Но придумают. Всегда придумывали, — «порадовала». — Не ты первый, не ты последний «Тёмный властелин» в их жизни. И не таких пережили.

Дав время осмыслить уже услышанное, закончила вступительную часть.

— Кстати, ты в той ситуации тоже должен был проиграть. Если бы был нормальным, — в её исполнении это слово прозвучало шуткой, — паладином, в мантии магистра. И если, — это слово уже зачастило в её речи, — случайно, в ближайшее время прорвёшься на следующий ранг, угадай, что подумают остальные? И кем тогда тебя будут считать? Помимо матерного слова. Только не говори, что магистром. Не смеши меня сильнее, чем сейчас.

Что-то она не выглядела весёлой.

— Если в ближайшее время не обрастёшь якорями обязательств, став предсказуемым и менее заметным, то выгода от твоего существования уступит рискам. Тогда тебя спишут в расход, чтобы не портить отчётность и нервы уважаемым людям или высокому начальству. Теперь французы боятся, что англичане получат в твоём лице преимущество над ними. Англичане, что ты переметнёшься к французам. Директора Святой Анны в ближайшее время вызовут на ковёр, в одно из министерств, поставив в известную позу. Ему сильно повезёт, если это будет министерство Образования. Упустить гроссмейстера менталиста подобного уровня, это, знаешь ли, большая глупость. Он сам по себе очень опасное оружие. А уж в умелых руках и подавно. Причём, предназначенное не для ведения честной войны, по правилам. А тут ещё итальянцы с африканцами нарисовались, не сотрёшь. Крутятся поблизости, как гиены, усложняя все расклады.

— Какие ещё итальянцы и африканцы? — искренне удивился, впервые об этом слыша.

— Вот и я спрашиваю. При чём тут они? — она даже руками всплеснула от возмущения.

Показывая, что не понимает, они-то куда лезут?

— Пока эти ребята держатся в тени. Выжидают удобного момента. Не знаю, для чего. Но вряд ли, чтобы просто попросить автограф и вернуться с ним на родину. По сторонам нужно чаще смотреть, — посоветовала. — Хотя из-за такого безумного режима тренировок ты и мышь-то на своей голове не заметишь. С кусочком сыра в лапах. В поварском фартуке и колпаке. Так что большой вопрос, вернёшься ли ты домой в мешке для трупов или нет? И вернёшься ли вообще, — нагнала ещё больше жути. — Французы тоже не дураки и считать умеют.

Думаю, кое-что она приукрашивает, но вряд ли сильно.

— Может, не будем настолько уж сгущать тучи? — жалобно попросил. — Где я и где гроссмейстер? Это же почти небожитель.

— Уверен? — хитро прищурилась индуска, заставив меня мгновенно вспотеть. — Расслабься. Пока ещё ты паладин. Однако. Тут я выскажу свою точку зрения. То, что ты устроил, это нечто невероятное. Я в полном восторге. Продолжай в том же духе, — только теперь похвалила. — Наука в моём лице, твоей жертвы не забудет.

Этой просьбой окончательно меня запутала. Не пойму, чего она на самом деле хочет? И какой ещё, к чертям собачьим, жертвы?! Запугала так, что дальше некуда. В чём тут же ошибся. Оказалось, есть куда.

— Из-за аномалии в мозгу у тебя сломаны природные ограничители, — только сейчас об этом сообщила. — Можно сказать, что они отсутствуют. Из-за Оракула ты часто оказывался в сильно ускоренной временной петле, с множественными отражениями. Проживая одновременно большое количество жизней. Да ещё в многомерном пространстве. Будто этого мало, у тебя крайне высокая восприимчивость к А-полю. Кроме того, постоянно доводишь себя до самого края запредельными нагрузками. Пробуешь что-то новое. Экспериментируешь. Никогда не останавливаешься на достигнутом. Пытаешься развиться ещё дальше. Причём, вкладываясь не в силу, а в разум. Разумеется, это принесло вполне ожидаемые результаты. Обследование показало, что ты вновь на грани прорыва. А-поле нестабильно. В мозгу начались процессы перестройки связей в области «Альфа». Чем они закончатся, сейчас не скажет никто. Не забывай, что каждый следующий прорыв намного опаснее предыдущего. Риск смертельного исхода многократно возрастает. Если бы не это, то по улицам ходили бы толпы высокоранговых одарённых.

— То есть, я скоро стану магистром? — опешил от такой неожиданной новости.

Даже не знаю, как к ней относиться. Как справедливо указала госпожа Чамар, я только сейчас осознал, что понятия не имею, что все эти ранги значат? Помимо усиления характеристик. Я не успевал к ним привыкнуть. Разобраться в текущем статусе, как уже переходил в новый. Поэтому для меня они и вправду казались лишь простым обозначением. И с этим нужно что-то делать. Но что? И не поздно ли?

— Или не станешь, — добавила учёная. — Или умрёшь. Будет одно из трёх. По срокам, пока не скажу. Однако процесс значительно ускорится, если опять заглянешь за грань, выдав очередную, неведомую хрень. За пределами своих возможностей. Скажи спасибо, что Оракул страхует от возможных ошибок. Снимая большую часть рисков. Но и он не панацея. В любом случае, рано или поздно, собственная сила тебя убьёт. Отсутствие ограничителей как благо, так и проклятье. Представь себе автомобиль, двигатель которого теоретически, может разгонять его до бесконечности. В какой-то момент времени скорость машины превысит предел её прочности. Если раньше не отлетят или не сотрутся колёса, не рассыплются подшипники, то корпус разорвёт воздушным потоком. Или она сгорит от силы трения, как падающий на землю метеорит. Для того, чтобы автомобиль мог двигаться дольше, к примеру в вакууме, без контакта с поверхностью, нужна совершенно иная конструкция, работающая на других принципах.

Попытался представить, как бы он тогда выглядел. Не смог.

— Определённости в твоём случае нет. Что звучит особенно смешно, учитывая, чем ты располагаешь, но не пользуешься в полной мере, — учёная развеселилась. — Хорошего в этом то, что, за пламенем костра никто не видит звёзд. Твоё самое опасное оружие вовсе не телепатия, а предвидение. Которое ты совсем не развиваешь, упуская его истинную ценность, — упрекнула меня. — Недооценивая полезность. Если бы как следует овладел Оракулом, то ничего бы этого не было. С ним можно выигрывать войны, даже не начиная их. Избавляться от врагов их же руками. Предотвращать катастрофы. Обрести всё, чего желаешь. Хотя кому я об этом рассказываю, — закатила глаза. — У тебя образ жизни, как у бурундука в гавайской рубашке. И такие же потребности, — в очередной раз пристыдила, окончательно вгоняя в краску.

Пищи для размышлений я получил столько, что не подавиться бы.

— Тогда, что вы предлагаете? Забыть обо всём и налечь на освоение Оракула, чтобы не сыграть в ящик? — проявил догадливость.

— Именно. За оставшееся время, пока тебя не выперли и из этой школы, к чему всё и идёт, должен научиться просматривать своё будущее дальше, чем на пять минут. Чтобы успеть избежать опасности, — она вновь стала серьёзной. — Иначе, в случае твоей смерти, где ещё я найду столь же ценный образец для моих исследований? — упрекнула.

И она ещё смеет утверждать, что это я странный.

— Мы в одной лодке, поэтому я единственная, кому ты можешь доверять! — объявила учёная.

— А у меня получится? — усомнился, помня, чем обычно заканчивались предыдущие попытки.

Насколько мне было хреново. Комментировать её последнее утверждение не стал.

— А у тебя есть выбор? — тем же тоном парировала госпожа Чамар, приперев меня к стенке.

Насколько помню, я ещё никогда в споре с ней не выигрывал. Видимо, и сегодня эта традиция не будет нарушена.

— А как же школа? — напомнил, что у меня, вообще-то, полно обязанностей.

— Ты что, японец, с их маниакальной тягой к посещению учебных заведений даже при наступлении конца света? Неважно, лезут ли из них щупальца или на заднем фоне гигантские роботы разрушают город. Какая ещё школа? — эмоционально воскликнула учёная, не веря своим ушам. — Тебе диплом отличника не пригодится. Ты же не на заводе собираешься работать. Твои мозги нужны науке в другом качестве. А при такой тяге к получению в них пулевого отверстия, она может их лишиться. Или получить, но только в колбе, отдельно от тела. И что мне тогда с ними делать? Суп варить?

— Всё. Понял. Осознал. Исправлюсь, — поднял руки с раскрытыми ладонями, прося остановиться. — Это всё? Можно я пойду домой? А то я себя плохо чувствую, — попросился на волю.

— Неееет, — радостно объявила с акульей улыбкой. — Сначала я хочу разобраться…, — взяла со столика портативный прибор для измерения напряжения А-поля, — почему прибор показывает, что ты что-то от меня скрываешь?

Силового снаряжения на мне в тот момент не было, так что, почему прибор показывал обратное, очень большой вопрос.

— И поверь, — ласково пообещала учёная с маниакальным блеском глаз, — если для того, чтобы выяснить это, мне придётся засунуть в тебя метровый анальный зонд, я так и сделаю. Так что лучше признавайся сам. Или снимай штаны. У тебя пять секунд на раздумья. Время пошло.

Глава 7

После разговора с госпожой Чамар я два дня приходил в себя. Успокаивался. Отдыхал. Размышлял над сказанным. Над своей жизнью. Над тем болотом, в которое загонял друзей, не замечая, как ими манипулирую. Хорошо хоть только словами, без привлечения способностей. Хотя в свете открывшихся фактов начал в этом сомневаться.

Благодаря очередному замыканию в моём мозгу, я стал ещё лучше взаимодействовать с мировым полем Авроры. Став его ощущать безо всяких вспомогательных устройств. И даже немного мог на него влиять. Конечно, не так эффективно, как если бы делал это с помощью силового снаряжения, но всё же. Пускай волшебником так и не стал, но ведь останавливаться на достигнутом не собирался. Даже если бы сумел. Тут как спуск с горки, где с каждым шагом приходится перебирать ногами всё быстрее и быстрее, чтобы не упасть.

Сейчас мне доступны лишь мелкие фокусы. Чему всё равно очень рад. Очевидно же — лучше иметь хоть что-то, чем совсем ничего. Если приводить аналогии, я стал кем-то вроде гипнотизёра и экстрасенса в одном лице. Таких людей в мире довольно много. Одни сильнее, другие искуснее, третьи опытнее, четвёртые лживее. Для того, чтобы воздействовать на людей им тоже не требуется силовое снаряжение. Однако разница в том, что я шагнул в этом направлении намного дальше. Дойдя до той границы, где мог влиять и на неодушевлённые предметы. Вроде той монеты, фокус с которой показывал Кэмпбеллам. Наука называла это явление психокинезом. Не такое уж мистическое явление, невозможное в принципе, как могло показаться. Согласно выводам учёных, человек способен им овладеть, но проблема в том, что у него не хватит энергии на что-то существенное. Для этого нужен более развитый мозг и источник энергии.

Школу я нагло пропускал, сославшись на болезнь. Всё равно сильно сомневаюсь, что смогу сейчас сосредоточиться на учёбе, ни о чём другом не думая. Не переживая, что начну неосознанно влиять на свободу выбора окружающих. Пока не разберусь с этим, не пойму, что мои способности под контролем, побуду на самоизоляции.

Найдя в себе достаточно смелости, обзвонил всех членов команды Мятежники Сент-Лоран и извинился перед ними за доставленные неприятности. За свою слабость и глупость. Попросил в случае, если к ним начнут по этому поводу приставать, посылать ко мне. Заверив, что я со всем разберусь.

После этих звонков на душе стало немного легче. Узнал, что никто из ребят меня не проклинает. Не жалеет о том, что во всё это ввязался. Для них всё закончилось относительно удачно. Мы начали свой путь никем и закончили его непобеждёнными. На пике славы. Ну а то, что она оказалась немного скандальной, только добавляло ей громкости. И даже некоторой пикантности, подогревая интерес у публики. Как утверждали близняшки Гловер — «Не так важно, что о тебе говорят другие, главное, как часто они это делают.»

Многие французские рыцари были нами повержены. Официальных обвинений Мятежникам Сент-Лоран никто предъявить так и не смог. По причине отсутствия доказательств. В газеты и интернет-блоги наши имена попали. Какой-никакой новый опыт мы получили. Эльза, Рой, Эвен и Поль даже смогли поднять на этом репутацию, доказав, что в последнем бою бились честно. Заслужив уважение. Мари и Джейн распирало от гордости. Девушки были счастливы, что смогли прославиться, одолев паладинов, будучи ещё оруженосцами. Прыгнув выше головы. Ну, а то, каким образом они это сделали, их личное дело. Кому не нравится, пусть жалуется куда хочет. Если он аристократ, то этим лишь повредит своему достоинству.

Когда моя мрачность, плохое настроение и затворничество вконец достали Ивон, девушка вновь проявила инициативу. Объявила о том, что завтра мы идём в клуб, развеяться. Всей командой. Отметить нашу победу, о чём как-то позабыли. Жизнь-то продолжается. Всё хорошо. Наш проект рано или поздно должен был закончиться чем-то подобным. Это же не значит, что мы не можем теперь ввязаться в другую драку? То есть… другое дело. Такое впечатление, что Ивон оговорилась не случайно, лишь бы это подняло мне настроение.

С учётом страшилок госпожи Чамар я не был уверен, как родители Ивон отнесутся к тому, что она поздним вечером пойдёт с таким пугающим мною в клуб. Однако эти опасения оказались напрасными. После работы, пригласив меня в свой кабинет, господин Жерар предложил выпить, чтобы создать непринуждённую обстановку. Завязал откровенный разговор, в котором объяснил, что не видит в просьбе дочери ничего странного. Она уже достаточно взрослая, чтобы принимать решения, куда и с кем идти. И вообще, в нашем возрасте ходить по клубам вполне нормальное явление.

Ничуть не смущаясь, также отец Ивон признался в том, что несколько раз проверял её на предмет «промывки мозгов». Разными методами. И все показали, что если она и дура, раз совершает одну глупость за другой, то не из-за меня, а от природы. Тогда уж претензии следует предъявлять им, как родителям. Поэтому господин Жерар попросил простить Виардо за её выходки, если таковые имели место, а также позаботиться о его старшей дочери. Отчего почувствовал себя неловко. Такое ощущение, будто мне её уже сватают. Хотя напрямую об этом речь не заходила. Господин Жерар не стал загонять меня в угол, заставляя сделать выбор. Вместо этого рассказал о том, что говорят в обществе и в высшем свете Парижа о нашем сражении с Ле Мартен.

По его словам, это стало заметным событием местечкового характера, поднявшим небольшую шумиху, но не более того. Поскольку и масштабы не те, и не влияло оно ни на что, и закончилось приемлемо. Без жертв и разрушений. Не потребовав вмешательства властей или выделения бюджетных средств.

Подумаешь, англичане сбили немного спеси с четырёх французских школ. Проучив их не в рамках официальных мероприятий, а в частном порядке. Одолев не силой, а хитростью. Будет им впредь наука. Пусть скажут спасибо, что сражения проходили на интерес, а не на серьёзные ставки, что тоже сыграло в нашу пользу. Небольшие выигранные пари Ивон не в счёт. Это дань традиции. К тому же, в составе Мятежников в этом «завоевательном» походе участвовали и настоящие ученики Сент-Лоран из уважаемых семей, и шотландцы, к которым у французов исторических претензий имелось гораздо меньше, чем к англичанам.

— Значит, всё обошлось? Никаких последствий не будет? — обрадовался.

— Я бы не стал торопить события, — возразил господин Жерар, взболтнув янтарную жидкость на дне стакана.

Разглядывая её на свету, любуясь переливами.

— Всё же вы обидели несколько аристократических семей, чьи дети обучались в этих школах и гордились своим членством в их командах по фехтованию. Вполне допускаю, что у кого-нибудь из них может сыграть горячая кровь. Обостриться нетерпимость к подобным жизненным урокам. Особенно если посчитают, что задета их дворянская честь. Тогда обязательно придут выяснять отношения. Чтобы не создавать прецедентов. Поскольку им нужно будет выгодно подчеркнуть, что они отличаются от вас в лучшую сторону, что далеко не всегда соответствует истине, — на этом месте Жерар рассмеялся, — падения кирпича на голову в тёмном переулке можешь не опасаться. Не тот случай. Но напакостить ведь можно и другими способами. Не летальными.

— Например, убить, — подсказал исходя из худшего сценария.

— Ну что ты, — Жерар аж поморщился от подобной глупости. — Было бы из-за чего. Между вами же не кровная месть или смертельное оскорбление? Этим они лишь выставят себя мелочными, вредными и мстительными людьми, без чувства юмора. Не говоря уже о риске попасть под расследование, которое наверняка возьмёт под личный контроль либо министр общественной безопасности, либо премьер-министр, либо сам король. Всё же иностранных магистров в столице не каждый день убивают из-за детских, надуманных обид. Более того, ещё школьников, что вообще недопустимо. Доказывая свою непричастность к этому делу, власти проведут максимально честное и открытое расследование. Найдут и показательно накажут всех виновных. Филипп III сейчас не заинтересован ссориться из-за пустяков с английским монархом. У него серьёзные проблемы на востоке. С османами и итальянцами. В последнее время наши южные соседи что-то подозрительно нагло себя ведут. Как бы на границе не грянула очередная заварушка. А уж если к ним, в правильные руки потекут ручейки английских фунтов, или ещё хуже, оружия, тогда точно полыхнёт, — немного посвятил меня в местные политические расклады.

— Значит, вы советуете пойти с Ивон, но быть осмотрительным?

— Осмотрительность никогда не бывает лишней, — подтвердил банкир. — А в клуб обязательно сходите. Повеселитесь. Отдохните. А то мне будет стыдно перед твоей матерью, если вернёшься домой в таком ужасном состоянии, — осуждающе на меня посмотрел, как будто я в этом виноват. — По поводу всего остального не переживай. Если не в юности искать себе приключений на одно место, извлекать из них опыт и учиться преодолевать трудности, то когда ещё? В старости? Или когда обзаведёшься женой и детьми? Поверь, потом будет некогда.

Сказал об этом с иронией, давая наставление взрослого человека.

— А так, многое испытав, потом будешь лучше понимать, о чём говорят люди. Улавливать больше нюансов. Поэтому езжайте спокойно. Я уже попросил начальника безопасности банка за вами присмотреть. Кроме того, — господин Жерар прекратил играться со стаканом, отставив его в сторону, так и не допив, — я позвал тебя, чтобы прояснить ещё один момент. Мои люди доложили, что за тобой следит целая толпа народу. Они буквально друг другу на пятки наступают, так как удобных мест для ведения скрытого наблюдения не так уж и много. Если большая их часть занимается этим по работе, то вот появление Анжуйцев меня несколько удивляет. Вроде бы вы с ними никак не пересекались. Я бы предположил, что они затевают что-то нехорошее, если бы ты каждую неделю не садился в машину к личному секретарю их герцога. Поэтому хотелось бы прояснить этот момент. В каких вы отношениях? Мне стоит рассматривать их, как твоих врагов, союзников или нейтральных наблюдателей? Чтобы знать, чего от них ожидать.

Несмотря на выпитое, голос у господина Жерара был твёрд, а взгляд внимателен и серьёзен.

— Предполагаю, их можно считать союзниками, — всё же не стал утверждать это с полной уверенностью. — Могу ли я попросить, чтобы это осталось между нами? — вопросительно на него посмотрел.

— Разумеется. Для этого мы и разговариваем здесь, — отец Ивон жестом показал на обстановку кабинета, имеющего отличную звукоизоляцию и встроенную систему защиты от прослушивания.

Куда ни дочь, ни жена, без разрешения не входили.

Посчитав это необходимым, рассказал о том, что являюсь крёстным отцом сына герцога Анжуйского. Став им после того, как спас жизнь маленькому Луи. Каждую неделю обещал его проведывать. Поэтому за мной каждые выходные приезжает секретарь Его Светлости.

Эта новость не только успокоила отца Ивон, но и обрадовала.

— Это же замечательно, мой мальчик, — он тут же налил мне ещё один бокал хорошего, красного вина.

Наполнив его на треть, чтобы не споить. Сам-то он пил нечто другое, покрепче.

— Теперь, если тебе вдруг станет неуютно в Париже, ты всегда можешь перебраться в Анжу. Назло местным недоброжелателям. Французы хоть и едины против чужаков, но друг с другом грызутся не хуже дворовых собак. У нас каждая провинция — почти независимая, отдельная страна. Анжуйцы чихать хотели на пожелания Парижан. Они даже порадуются вашим победам. Особенно, если скажешь, что устроил свой поход, чтобы порадовать герцога. В его честь. Это многое бы объяснило, заткнув большую часть недовольных ртов.

— Я бы не хотел вовлекать в эту историю род Бонне, — отказался от простых решений.

Подозреваю, у этого варианта тоже немало скользких подводных камней. Он скорее поднимет ставки, чем сбросит их. Не то чтобы отец Ивон намеренно меня обманывал. Скорее, не все учитывал. Госпожа Чамар была права по-своему, а месье Жерар, по-своему.

— Как скажешь, — не стал настаивать хозяин этого дома, сменив тему разговора. — Есть ещё кое-что. Маленькая просьба. Если она тебя не затруднит.

— Слушаю вас, — выразил готовность к сотрудничеству.

Желая отплатить добром за добро.

— Видишь ли, мне бы хотелось избавиться от опасений и в другом вопросе. В последнее время один из моих ближайших помощников несколько странно себя ведёт. Я бы даже сказал, подозрительно себя ведет, — перефразировал предложение. — Полагаю, это связано с проблемами в его семье, о которых мне известно. Но, возможно, дело в чём-то другом. Был бы рад ошибиться на этот счёт.

Господин Жерар печально вздохнул, показывая, насколько ему тяжело об этом говорить.

— У банка Виардо много конкурентов. Один из них неожиданно стал проявлять невероятную осведомлённость в наших делах. Перехватывать договора и выгодных клиентов. Уводить их почти у нас из-под носа, предлагая лучшие условия. Перебивать суммы, что мы указываем в тендерах. И прочее и прочее. Не иначе как он получил доступ к нашей конфиденциальной информации, предназначенной исключительно для служебного пользования. Служба безопасности банка провела внутреннее расследование, но источника утечки этой информации не выявила.

— Вы хотите, чтобы я проверил вашего помощника на лояльность? — проявил сообразительность.

— Да. И если можно, незаметно. Будь с ним помягче. Не хочется портить человеку жизнь и терять хорошего сотрудника из-за ошибочных суждений. Предъявить-то мне ему нечего. Месье Горинье живёт по средствам. В связях с нашими конкурентами замечен не был. Проблем с законом не имеет. Куда попало не ходит. Много лет проработав в банке, зарекомендовал себя отличным сотрудником. Начинал с низов. С обычных клерков. Если бы не необходимость срочно отыскать наглую крысу, которая завелась в банке, я бы о таком и не просил.

Просьба господина Жерара поставила меня в сложное положение. С одной стороны, он просит совершить незаконное ментальное сканирование человека. С другой, оказывает не только знак доверия, но и проверяет серьёзность моих намерений в отношении семьи Виардо. В-третьих, предлагает обзавестись неопасным компроматом друг на друга. Для начала. Что послужит прочным основанием для укрепления дальнейших отношений. Насколько я понял, этим делом должна заниматься полиция, но господин Жерар не хочет выносить грязное бельё из дома. Его можно понять. Репутация банка под угрозой. Если откажусь, он не обидится, решив проблему другим способом. Однако будет иметь в виду, о чём со мной можно разговаривать, а о чём не следует.

Думаю, помимо прочего, таким образом отец Ивон также хотел убедиться, что за «тип» крутится около его дочери. Даже, если всё наоборот. Надёжен ли он? Подумав, я согласился. Обрадовавшись, любитель клетчатых костюмов и старомодных бабочек немедленно вызвал к себе месье Горинье. Будучи личным помощником господина Жерара, с большой зарплатой и ненормированным рабочим графиком, а также частым гостем в этом доме, он не увидел в этой просьбе ничего странного. Через сорок минут месье Горинье уже сидел на моём месте.

Господин Жерар предлагал спрятать меня за портьерой, или под столом, видимо, начитавшись бульварных детективов, но я предпочёл перейти в смежную с кабинетом, крошечную комнату отдыха, имеющую с ним общую дверь. До его прихода успев сходить за силовым снаряжением. Пока мужчины обсуждали рабочие вопросы, в которых я мало что понимал, быстренько провёл все необходимые процедуры. Несмотря на просьбу сделать всё незаметно, для беседующих в соседней комнате месье они не остались незамеченными. Поскольку я усыпил месье Горинье прямо посреди разговора.

Отец Ивон, не выразив никакого удивления, воспринял это совершенно спокойно. Не стал суетиться, беспокоиться, звать на помощь, молча дождавшись меня, не вставая со своего места. Демонстрируя отменную выдержку.

— Это было так необходимо? — с укоризной кивнул на своего помощника, уснувшего в кресле, опустив голову на грудь.

— Решать, только вам, — уклончиво ответил.

Подойдя к столу, взяв ручку и чистый лист бумаги, написал на нём имя, адрес и телефон.

— Вы оказались правы. Вот человек, которому месье Горинье продавал доступную ему информацию. Понятия не имею, кто это. Мотив, деньги. У него появилась роскошная, молодая любовница с большими запросами. Жена окончательно достала, перестав устраивать. Сын взрослый. Живёт отдельно. Тёщу называет не иначе как старой ведьмой. Коллеги его раздражают. Свою жизнь считает унылой и однообразной. Решил всё поменять. Заработать побольше денег и сбежать с любовницей на средиземноморский курорт, начав новую жизнь с чистого листа. А ещё, он у вас подворовывает на поддельных страховых полисах. Поэтому я решил, что вам нужно это знать до того, как месье Горинье покинет дом Виардо.

Господин Жерар с большим огорчением посмотрел на своего, теперь уже бывшего сотрудника.

— Ты всё правильно сделал. Спасибо, — искренне поблагодарил. — Сколько он ещё так проспит? — полюбопытствовал.

— Час. Если хотите, могу разбудить раньше.

— Не нужно, — тут же отказался господин Жерар. — Пусть отдохнёт. А то, как я понимаю, бедняга усердно трудился не покладая рук. С утра до ночи. Устал, наверное. Не будем ему мешать.

Попросив оставить всё, как есть, господин Жерар с намёком пожелал мне спокойной ночи. Когда я уходил, то заметил, как он принялся кому-то звонить. Выглядя совсем другим человеком. Непохожим на того добряка и приятного собеседника, с которым я недавно общался.

«Мда уж. Весь мир театр, а люди в нём актёры», — грустно подумал, возвращаясь в свою комнату.

Впрочем, будь господин Жерар таким тюфяком и подкаблучником, каким казался дома, то не стал бы настолько богат.

На следующий день господин Жерар ни словом не обмолвился о вчерашнем вечере и месье Горинье. Вёл себя как обычно. Был весел и жизнерадостен. Отпускал несмешные шутки. Часто не к месту. Во всём поддакивал жене. Выдал Ивон и Люси очередную порцию денег на мелкие расходы. По их мнению. У Йохансонов это называлось несколько по-другому — Мама сошла с ума, вызывай экстренную, медицинскую помощь. После чего, стащив со стола пару бутербродов, отец семейства убежал на работу, крича, что опаздывает. Что не помешало ему поцеловать на прощанье жену и дочек. Шутливо мне пригрозив, чтобы не смел за ним повторять.

После завтрака я ушёл тренироваться в свою комнату, чувствуя, что уже достаточно для этого восстановился. Ивон ждала репетитора, проводя время за фортепьяно, занимаясь музыкой. Люси, Джейн и Эльза уехали в школу. Перед чем Люси, завистливо глядя мне в спину, решительно объявила о том, что тоже собирается стать магистром, чтобы тоже иметь законное право бездельничать дома. Не стал разочаровывать наивное дитя, не понимающее, насколько она заблуждается.

Сколько бы ни бился над советом госпожи Чамар, рекомендовавшей расширить временные границы Оракула, никак не мог этого добиться. Задача была слишком сложна. Только очередную головную боль заработал. Аж в глазах всё начало двоиться.

Вечером, перед поездкой в ночной клуб, в гости, без предупреждения, что не принято, нагрянула де Лагранж. Сообщив, что выполняя обязанности старосты, собирается серьёзно поговорить о моём безответственном поведении. Уполномоченная на это классным руководителем. Пригласил её в свою комнату. Как полагается гостеприимному хозяину, предложил чаю или соку.

— Чаю, если можно, — милостиво согласилась де Лагранж, ведя себя как знатная графиня в гостях у бедного, безземельного рыцаря.

Милостиво прощая мои промашки. Держа спину прямо, а подбородок приподнятым.

— Если можно, в том ресторане, в котором я имела удовольствие попробовать курицу по-пекински, — сделал весьма прозрачный намёк на желание продолжить наше общение в приватной обстановке.

Не доверяя этим стенам, у которых могли обнаружиться уши. И правильно делала. Что могла подтвердить Ивон, которая стояла в соседней комнате с пустым, высоким стаканом в руке, приложенным к стене. Спустя пару минут подготовки, мы вновь оказались в виртуальном пространстве моей памяти.

— Благодарю, — величественно поблагодарила девушка.

Взглядом, игрой бровей и мимикой дав понять, чтобы я, болван такой, не стоял столбом, а поскорее отодвинул перед ней стул, приглашая за стол. Что и сделал. Я, вообще, понятливый. Особенно когда мне угрожают.

— Что за тайны Французского двора? — с улыбкой поинтересовался у девушки.

— Ты школу посещать собираешься? — задала вопрос де Лагранж, пропустив мои слова мимо ушей.

— Нет.

— Почему?

— Потому, — лаконично ответил.

— Почему? — повторила она с той же интонацией и тем же выражением лица, давая понять, что столь детские отговорки не помогут.

— Потому что школа для меня сейчас не главное, — привёл очевидный довод.

— Почему? — старосту он не удовлетворил.

Какая привередливая графиня.

— Сделай вот так, скажу, — шутливо растянул пальцами кончики век, делая глаза раскосыми.

На секунду де Лагранж растерянно моргнула, сменив позу. Впрочем, быстро опомнилась. Потянувшись, с тем же нечитаемым выражением лица послушно растянула мне кончики век.

— Вот так? — спокойно уточнила.

— Да, — помедлив, подтвердил, чувствуя себя идиотом. — У меня нет на неё времени, — выполнил условие сделки.

Де Лагранж в удивлении приподняла брови, но… ответ приняла.

Все силы я бросил на освоение Оракула, серьёзно отнёсшись к предостережению госпожи Чамар. Посвящая этому каждую свободную минуту, когда не отдыхал от тренировок, ел, спал или мылся. Ну и немного дурачился с соседками. Это святое.

Текущий распорядок жизни воспринимался мною именно работой, а не увлечением. Я, наконец-то, расставил приоритеты в вопросе, — Что важнее, моя жизнь или хорошие отметки в журнале? Экзамены и так в любое время могу сдать на отлично. Предварительно скопировав память какого-нибудь профессора. Чего уж теперь скромничать?

— К тому же, не вижу в этом особого смысла. Меня ведь собираются отослать домой. Или нет? — проверил одно из предположений.

— Собирались, — не стала скрывать староста. — Однако из Министерства пришло распоряжение, предписывающее с этим не спешить. Как и не отменять процедуру твоего исключения из программы по обмену учеников. Школе приказали подготовить все необходимые бумаги и ждать команды. А раз так, классный руководитель попросила меня обеспечить твою явку. Либо же, прояснить ситуацию с твоим здоровьем. О чём я должна подробно отчитаться в письменном виде.

Интересное требование.

— А что насчёт остальных переведённых учеников? — побеспокоился о своих друзьях, обратив внимание на её уточнение, сделанное в конце.

Впрочем, это для меня не столь уж и важно. В текущей ситуации.

— Их решили не трогать. Исключение касается только тебя.

— Отлично, — облегчённо улыбнулся, радуясь за них.

— Помимо этого, — продолжила де Лагранж с нечитаемым выражением лица, — на меня возложили обязанность выполнить ещё несколько поручений. Мой отец, посоветовав воспользоваться нашей дружбой, — интонацией выделила, насколько в этом сомневается, — общим делом, твоим доверием и моим положением, попросил разузнать, что именно ты сделал, чтобы Мятежники Сент-Лоран победили команду Ле Мартен. И для чего тебе это понадобилось?

— Так и просил передать? — изумился его потрясающей прямоте и непосредственности.

А ещё больше, наглости.

— Напротив, он хотел бы, чтобы ты даже не догадался о причине моего интереса. Не говоря уже об источнике вопросов. Помимо этого, несколько учеников Сент-Лоран изъявили желание, чтобы магистр Йохансон посетил ряд вечеринок и встреч, на которых они собираются присутствовать. Попросив меня стать посредником в этом деле. Далее, некий месье, представившийся инспектором четырнадцатого департамента полиции, нашёл меня в школе для разговора, во время которого сначала настойчиво расспрашивал о тебе, после чего не менее настоятельно рекомендовал не допустить упомянутых выше встреч с учениками Сент-Лоран, о которых он, по идее, не должен был знать. Пригрозив серьёзными последствиями, если это произойдёт. Я потом в четырнадцатом департаменте узнавала, числится ли у них такой сотрудник? Оказалось, что нет. Впервые о нём слышат. Однако документы странный месье предъявил настоящие. Месье Лассаль в этом абсолютно уверен. Я склонна ему верить.

Догадываюсь, как такое возможно. Не став перебивать девушку, предпочёл дослушать её до конца. Думаю, на этом интересные новости не закончатся. И де Лагранж меня не разочаровала.

— Проявив инициативу, выясняя, куда ты ездишь по выходным, я имела неожиданную беседу с другим месье, которому тоже склонна верить, в силу его должности и титула. В которой он, опять же настоятельно, не рекомендовал мне совать свой нос, куда не следует. Вот уж неожиданность, пригрозив серьёзными неприятностями. Причём не только мне, но и всему роду де Лагранж. В результате этих встреч у меня набрался целый ряд просьб, противоречащих друг другу. Заставляя сделать сложный выбор. Что скажешь?

— Что ты нескучно живёшь.

Меня гораздо больше занимало, почему она мне об этом рассказала? Чтобы узнать ответ на этот вопрос, достаточно было злоупотребить своей силой. Однако не было ли это хитрой ловушкой? Начинаю жалеть о том, что так рано вырос из «детских штанишек». В них большинство проблем решались гораздо более простыми способами.

— Очень смешно, — графиня без тени улыбки прокомментировала моё заявление.

— Я тоже так думаю, — грустно согласился.

Сошлись на том, что для решения всех возложенных на неё задач, старосте потребуется больше времени. Что нас обоих устроило. А пока, пусть всем говорит, что я очень болен, заразно. И ни на что не способен. Совсем.

Чтобы сделать девушке приятное, скрасив вечер, без коварного умысла пригласил её с нами в клуб. На что де Лагранж отреагировала довольно своеобразно. Прикрыла глаза ладонью и что-то неразборчиво долго ворчала. Какая удивительно знакомая реакция. Мои подруги часто так делали. Если это помогает сбросить напряжение, может, мне тоже попробовать? Прямо сейчас.

У Рашми Чамар, работающей в своём трейлере, возникло мимолётное ощущение, что число желающих убить Йохансона только что выросло, став на одного больше.

В клубе мы приятно провели время без каких-либо проблем. Что неудивительно, учитывая количество сопровождавшей нас охраны. Из-за чего расслабиться и получать удовольствие было несколько сложно. Не привык я к такому. Как и к ночным клубам. Зато девчата отрывались в нём так, будто в последний раз перед отплытием в дальнее, морское плавание. Соревнуясь, кто кого переплюнет. Если не в смелости, то в мастерстве. Это я о Джейн и об Ивон. Эльза вела себя поспокойнее, а скромняжка Мари, и вовсе, пряталась за моей спиной. Шумный, многолюдный клуб, полный сумасшедших молодых людей, нам одинаково не нравился. Вызывал опаску. Подсознательное ощущение, словно мы другие, не такие, как они. Не к месту.

Всё же стоит признать, в клубе не получалось думать о чём-то серьёзном. О своих проблемах. О завтрашнем дне. Я постоянно на что-то отвлекался. Например, на девушек, которые вели себя на танцполе очень даже вызывающе. Казалось, что в ночном клубе все друг с другом заигрывали. Да что там, некоторые умудрялись прямо в нём же тискаться и целоваться, никого не стесняясь. А уж как его посетительницы одевались, не передать словами. Только слюнями.

А ещё я понял, что ни черта не смыслю ни в современной музыке, ни в моде, ни в том, как, по мнению моих спутников, нужно правильно отдыхать. Там же увидел, что напарницам, испытывающим не меньший стресс, усталость от тренировок и ощущение чуждости в незнакомом городе, в отрыве от родных и друзей, тоже нужна была психологическая разрядка. Не меньше, чем мне. С этой точки зрения, поход в это адское место оправдан на все сто процентов. Поэтому о том, что мы сюда приехали, я нисколько не жалел. Они долго терпели безумные выходки одного зазнавшегося магистра, теперь пришла моя очередь.

Нужно терпеть. Терпеть. Терпеть, я сказал! Что это ещё за урод покушается на выпуклости моих подруг? Даже я себе такого не позволяю.

Пока мы были в клубе, неожиданно позвонила Цзя Мей и сообщила, что, наконец-то, объявился Габа, который меня разыскивал. Не поленившись приехать во Францию. По словам служанки, с каким-то очень важным и срочным делом. Раз нужно, значит, нужно. Подобрав время, когда все занялись своими делами, позабыв о скромно примостившемся в уголке одиноком магистре, Ивон куда-то утянула Мари, провернул хитрый фокус, который давно уже хотел опробовать. Для чего создал слабенькое А-поле. С его помощью воздействуя на разумы людей, отвёл от себя фокус их внимания. Подобные приёмы были хорошо описаны в психологии, эзотерике и научной фантастике. Для всех я словно превратился в невидимку. С меня соскальзывали взгляды, а, запечатлённый в памяти, образ тут же стирался. Этот приём я назвал — «Уход в тень».

В то же время, он не давал мне возможности подойти и дать кому-то по морде, оставшись незамеченным. Да и долго поддерживать режим повышенной скрытности я тоже не мог. Концентрации пока не хватало.

В ночном клубе, конечно же, были установлены камеры видеонаблюдения, но точечный, крошечный разряд электричества, прямо в электронную плату, тут же выводил их из строя. Охраннику у задней двери я внушил, что ему сильно хочется покурить, снаружи. Вышел вместе с ним. Таким образом удалось незаметно покинуть клуб, чтобы встретиться с Габой. Который уже успел найти приключений на свою тёмную ж… голову. Незаметно подобравшись со спины к какому-то подозрительному типу в плаще, следившему за задней дверью клуба из подворотни, он его без затей оглушил. Нет чтобы сперва спросить: «Месье, может, вам чем-то помочь? Вам плохо? Точно? А сейчас?»

Расстроенно посмотрев на бессознательного мужчину, аккуратно уложенного у стены, не стал выговаривать африканцу за его привычки. Может, когда-нибудь они мне пригодятся. На заблудившегося, припозднившегося гуляку этот француз нисколько не походил. Да к тому же, он ещё и вооружён. Какой опасный город. Правда, Лондон в этом отношении не лучше.

— Рад тебя видеть, — приветливо кивнул телохранителю. — Что за срочность?

— Хозяин, тебя хотят убить, — пристально оглядевшись по сторонам, озабоченно сообщил Габа.

Тоже мне, совершил великое открытие.

— Я даже догадываюсь за что, — сыронизировал, ещё раз посмотрев на оглушённого бедолагу.

Не став проверять его карманы на предмет служебных удостоверений. Чтобы при необходимости с чистой совестью заявить — Не знал, не видел, да вы что?

— Вы знаете о Мугару? — сильно удивился Габа.

Тяжело вздохнув, попросил изложить его версию событий. Оказывается, он весьма не скучно провёл отпуск на родине. Попав в цепкие руки племени макуа, колдунов и какого-то местного царька провинции Намплуа, где я в своё время отжал у контрабандистов две шахты с рубинами. Которые потом благополучно продал графу Адамсу. Я уже и забыл об этом приключении, а вот они, смотри какие злопамятные, нет. Ещё удивительнее было узнать, что эти ребята хотели меня нанять, в добровольно-принудительном порядке, желая разобраться со своими конкурентами. Причём у каждой стороны треугольника в этом деле имелись свои интересы. Не во всём совпадающие.

От меня они хотели, чтобы я зомбировал, а ещё лучше похитил душу Мугару Тонхо, министра природных ресурсов Зимбабве. Сделав из него такую же марионетку, как из Габы. Сколько бы я ни пытался его переубедить, так и не смог. Бесполезно. Более того, все нити контроля над новоприобретённой марионеткой требовалось передать определённому человеку. А если не получится, например — защита ручных колдунов Мугабы окажется сильнее, то нужно заставить его кое о чём забыть. Это «кое-что» мне передадут списком на месте. Слушая суеверного Габу, я аж восхитился его представлениями о мире, в котором колдуны, демоны и зомби, являются обычным явлением. И таких у него на родине полстраны.

По словам людей, использовавших Габу в качестве посыльного, министр Мугару являлся их врагом. И либо они достанут его первыми, либо министр доставит им кучу неприятностей. Причём совершенно законных. И не обязательно совместимых с жизнью. На этом забавная история, которая тянет на приключенческую книгу с фантастическим уклоном, не заканчивалась.

Мугару, собака такая, метит в премьеры Зимбабве. Садиться на поводок губернатора Намплуа он совсем не собирался. Каким-то образом проведав о том, что на него хотят натравить иностранного колдуна, ах, я, оказывается, ещё и колдун, да ещё невероятно сильный, тот решил избавиться от угрозы самым радикальным образом. Для чего отправил за моей головой отпетых головорезов. Заодно, тоже решив нанять иностранного специалиста, чтобы тот немного подрезал крылышки его африканским врагам. И теперь у них неразрешимый, принципиальный спор, кто успеет первым. Я ещё даже ни на что не соглашался, а уже залез в их дерьмо по самое горло. Замечательно! Просто нет слов!

Одна сторона конфликта хочет меня убить за сам факт моего существования, а вторая, если откажусь от их «выгодного» предложения и, что не исключено, после завершения работы. Поскольку тогда стану очень неудобным свидетелем, который слишком много знает. Лучше бы я через Антарктиду тогда летел, а не через Африку. Там из всех пингвинов мне стоило опасаться, разве что Шкипера, Ковальски, Рико и Рядового. Да и то, это вымышленные персонажи. Вроде бы. Хотя в мире, где «живых мертвецов» планируют посадить в кресло главы государства, пусть и колониального, я уже ничему не удивлюсь.

Чтобы Габа не привлекал к себе лишнего внимания и не маялся дурью, охотясь за прохожими, отправил его в помощь госпоже Чамар. Пусть ей ящики таскает. Не к Виардо же домой его вести? Озаботившись новыми проблемами, вернулся в клуб тем же путём, каким его покинул. Так и не увидев, как Габа, заботясь об окружающей среде, закинул француза в мусорный бак, прикрыв крышкой.

Тактика «отсидеться дома», не давая противнику ни шанса до меня добраться, не увенчалась успехом. Последствия, о которых предупреждала госпожа Чамар, не заставили себя долго ждать. Граф Лакруа, чьего старшего сына, гордость семьи, я посмел унизить, избив руками маленькой, слабенькой Мари, решил отомстить. Не девушке, семьи которой опасался, имея на то веские основания, а мне. Посчитав именно меня источником всех бед и насмешек, обрушившихся на его семью. Ведь даже друзья Лакруа не упустили случая подколоть графа, что уж говорить о недругах. Пускай делали они это без злобы и желания оскорбить. Однако всё равно подобное выслушивать обидно.

Поскольку наказать меня было сложно, во Франции я не имел активов и точек интереса, а в Англии у графа не нашлось достаточных возможностей, Лакруа прибегнул к изящному решению проблемы. Нанял профессионального бретера, магистра ордена Звезды. Этот человек как раз специализировался на решении подобных вопросов. Он спокойно явился в дом Виардо, в сопровождении свидетелей. Действуя в духе традиций, без лишних эмоций, оскорблений или неприличного поведения, магистр официально бросил мне вызов на поединок чести. Вежливо попросив его принять, не доводя дело до публичных оскорблений и прочей, никому не нужной грязи. Не позоря рыцарский статус благородного человека. Чем не оставил выбора. Не мог же я подвергнуть это утверждение сомнению? Обычные люди над подобным курьёзом посмеются и забудут, а вот аристократы, запомнят на века.

Месье Лаваль Кернье, магистр ордена Звезды, был предельно честен. Сказал, что лично он ко мне никаких претензий не имеет, но… работа — есть работа. Перед уходом даже пожелал мне удачи. Учтиво раскланявшись, как с равным. Чтобы сохранить лицо, я поступил так же. Это был мой первый вызов подобного уровня. Не какая-то глупая разборка между школьниками. Всё серьёзно и по-взрослому. Господин Жерар пообещал найти мне секунданта. Своего я не имел.

Чуть позже со мной связался секретарь герцога Анжуйского, который уже был в курсе случившегося. Более того, знал то, чего я ещё не знал. По его информации, месье Лаваля наняли не просто для того, чтобы меня показательно избить, а чтобы покалечить, на чём настаивал граф Лакруа. О чём, естественно, во всеуслышание не объявлялось. Разведка рода Бонне не зря ела свой хлеб. Также месье Жак Пиньён успокоил тем, что Его Светлость пришлёт хорошего секунданта и позаботится о том, чтобы во время нашего поединка не было никаких неожиданностей.

Ладно Бонне, но вот откуда о вызове узнала леди Бедфорд, для меня загадка?! Неужели Ивон проболталась? Долго успокаивал Маргарет, посоветовавшей, вот уж от неё этого не ожидал, немедленно вернуться в Англию. Пообещал, что всё будет хорошо. Вернуться я всегда успею. А пока меня ждут очередные тренировки. Этак я скоро от них облысею.

Раз уж за дело взялся профессионал, то, не сомневаюсь, он разузнал обо мне всё, что только возможно. Поэтому, скорее всего, старые фокусы на него не подействуют. Нужно придумать что-то новое. То, чего месье Лаваль не сможет предусмотреть.

К сожалению, генерировать идеи оказалось намного проще, чем их реализовывать. По щелчку пальцев новый суперприём не появился. Получается, зря весь день вокруг меня ходили на цыпочках все домочадцы, стараясь не отвлекать от подготовки к поединку. И чем меньше до него оставалось времени, тем тревожнее у всех нас становилось на душе. Не скажу, что я был абсолютно уверен в своих силах.

* * *

Наш поединок должен был состояться не на стадионе, а на специальном полигоне. За городом, без посторонней публики. Это не развлекательное мероприятие. О нём даже не сообщалось в средствах массовой информации. Кто нужно и так знал, где и по какой причине я сражусь с магистром ордена Звезды. Что не помешало, по просьбе некоторых особ, как я понял, не только со стороны графа Лакруа, вести прямую трансляцию нашего поединка. Да ещё в открытом доступе. Так что зрителей у него может быть и десять, и миллион, и десять миллионов человек. Среди которых может оказаться и простой горшечник, и даже сам король. Удобно. Раньше люди прятались за картонными масками или вуалями, а сейчас за картинками в интернете. Суть та же, но разница огромна.

Облачившись в фантомные доспехи, мы сошлись на ровном поле, выжженном предыдущими боями. Мой оппонент в воронёном, вычеркнуто украшенном доспехе с кучей декоративных накладок, выглядел довольно грозно. Видно, что привык работать на публику. Я на его фоне смотрелся намного скромнее.

Дуэль мы начали без спецэффектов, резких движений или глупых выкриков. Действуя осторожно как по методичке. Я для прощупывания защиты противника запустил в него обычным пульсаром, а месье Лаваль, попытался сковать меня силовыми тисками. Простенько, но действенно.

Из-за приёма французского магистра я почувствовал, что не могу пошевелиться. Давление было настолько сильным, что казалось, ещё немного и у меня затрещат кости. Даже дышать удавалось с большим трудом. Признаю, месье Лаваль силён, но и я не так прост, как выгляжу со стороны. Воспользовался излюбленным приёмом по аннулированию вражеской атаки. Для чего мне достаточно было услышать «пение» его частиц Авроры.

Вернув себе свободу, вслед за пульсаром, размазавшегося кляксой по силовому щиту магистра ордена Звезды, который даже не стал от него уклоняться, нанёс по месье Лавалю сильнейший ментальный удар. Пытаясь ослепить противника. Однако, чуть не пострадал от своей же атаки. У магистра обнаружилась хитрая защита разума, работающая по принципу зеркала.

Ну что за жизнь у менталистов? У каждого приличного врага обязательно найдётся на нас управа. И как с ними «честно» биться? Из-за этого в верхних строчках турнирных рейтингов менталистов не найти. У нас не боевая специализация.

Завершив первый раунд обмена ударами, перешли во второй. С повышением ставок. Теперь уже в меня полетела россыпь мелких, юрких пульсаров, похожая на рой светлячков. С помощью Оракула я перешёл в режим замедления времени, разогнав сознание до сверхвысоких скоростей, в котором погасил их ещё на подлёте. Тут же запустив в ответ силовое копьё, которое месье Лаваль сбил силовым щитом, да так, чтобы удар пришёлся по касательной. Хотя энергии у него было полным-полно, магистр не собирался тратить её впустую. Разумно экономя силы, поскольку мы ещё не показали всё, на что способны.

Судя по увиденному, у меня не хватает мощности, чтобы подавить чужое А-поле. Лишить противника его главного оружия. У месье Лаваля ситуация обратная. Сил для этого предостаточно, если верить интерфейсу, показывающему данные с детекторов и наружных датчиков, но он пока не понимает, каким образом её применить? Как я обнуляю его атаки? Значит, полагаться на силовые приёмы он не может.

Впрочем, с выводами я несколько поспешил. Мой противник был опытным дуэлянтом. В его силовом снаряжении был установлен модуль контроля тепловой энергии. Если вдаваться в детали, то он воплощал в реальность крохотные частицы определённого элемента, разогретого до нужной температуры, которым управлял с помощью А-поля. Меняя его концентрацию в воздухе, направление движения частиц, чем регулировал теплообмен. Чтобы увеличить область поражения этим приёмом, как и сделать его более опасным для противника, он представлял собой создание бесцветного газообразного облака. Невидимого для обычного зрения. Зато на экране тепловизора оно было видно даже очень хорошо. Закрашиваясь сплошным, ярко-красным, насыщенным цветом.

Поскольку магистр Лаваль накрыл этим раскалённым облаком площадь в сотни квадратных метров, уклониться от него было невозможно. Только блокировать силовым полем. Посмотрев на счётчик расхода энергии, я нахмурился, почувствовав беспокойство. Броня доспеха начала постепенно нагреваться, увеличивая нагрузку на систему охлаждения. Стало ясно, что затягивать поединок не получится. Всё должно решиться достаточно быстро, пока я не сварюсь, подобно раку в собственном панцире.

За счёт рассеивания чужого А-поля и разрушения нагревательного элемента, подобрав частоту его резонанса, а также создав небольшой вихрь, отводящий избыток тепла, я выиграл дополнительное время. Хотя проблему это не решило, но отложило на более поздний срок. Окружающая среда всё равно нагревалась, с чем ничего нельзя поделать. Я же не Ледяная ведьма.

Она бы себя наверняка лучше чувствовала там, где земля под ногами потрескивала от жара. Воздух рябил, поднимаясь, словно над раскалённой пустыней. Для полноты картины здесь не хватало только извергающихся на заднем фоне вулканов и веселящихся у котлов с кипящей смолой чертей.

Видимо, месье Лаваль тоже посмотрел на счётчик расхода энергии, оценил свободную от его воздействия область вокруг меня и согласился с тем, что затягивать не стоит. Обнажив клинок, он с решительным видом направился в мою сторону. Ответил ему тем же. А что ещё нам оставалось делать? Силовые приёмы показали свою неэффективность. Исход поединка решит, как в старые добрые времена, честная сталь. Или модули, которые тоже нельзя сбрасывать со счетов.

Однако, в другой ситуации это было бы смешно, но и здесь у нас сложилась ничья. Я не мог пробить его, а он задеть меня. Сшибка не мечах проходила на высоких скоростях. Атаки, парирование, уклонения, блоки, контратаки сменяли друг друга. Проходила минута за минутой. Никто не собирался уступать. Напряжение росло. Как у нас, так и у зрителей. Мечи постепенно покрывались зазубринами и нагревались. Казалось, что всё решит одна ошибка. Кто бы её ни допустил.

Думаю, французский магистр пребывал сейчас в крайнем недоумении, поражаясь тому, как мне удаётся с такой лёгкостью не уступать ему в фехтовании. С такой-то разницей в багаже опыта, знаний и базовой подготовки. Не догадываясь, что он сейчас дрался не со мной, а со своей «тенью», созданной Оракулом. Поэтому месье Лаваль никак не мог её победить. К тому же, его тень всегда была на несколько шагов впереди.

Со стороны могло показаться, что я одерживаю верх, полностью владея инициативой. Тесня своего врага. Рано или поздно, сломаю его силовой щит или стальной меч. Однако, на самом деле, в этом поединке уверенно побеждал магистр ордена Звезды. Хуже того, он это прекрасно понимал, поэтому не пытался переломить ситуацию. По нескольким причинам. Месье Лаваль физически выносливее. Уменьшив область поражения своим тепловым облаком, он значительно увеличил его мощность. Прочность силового щита у магистра ордена Звезды намного выше. Раньше, чем у него закончится энергия, я сварюсь в собственном соку. Мне уже было очень жарко. Интерфейс показывал опасный уровень нагрева фантомной брони, с которым охлаждение уже не справлялось. Постепенно мне становилось всё тяжелее двигаться, думать, сосредотачиваться. Ещё немного и получу тепловой удар. Тогда месье Лавалю ничто не помешает выполнить просьбу графа Лакруа.

Тайная надежда на ультимативный резонанс А-поля не оправдался. Французский магистр, мгновенно догадавшись, что я делаю, на короткий промежуток времени разрывал соединение со своим А-полем, не давая мне довести процесс резонанса до критической точки. Даже несмотря на то, что этот фокус заставлял его страдать от собственного жара. Вот только он нагревался маленькими урывками, а я постоянно.

В очередной раз столкнулся с ситуацией, когда, обладая огромными возможностями, идеальной синхронизацией и Оракулом, я ничего не мог сделать со своим более сильным противником. Ощущая бессилие. Страх. Сожаление. Растерянность. Это было невыносимо. Мысли лихорадочно метались в поисках выхода, но, не находили его.

— Мне нужна, сила, — взмолился от отчаяния, сам не понимая, к кому обращаюсь.

В этот раз я ни за что не должен проиграть. Ведь текущий поединок проводился уже не на интерес или потерю рейтинговых очков, как раньше. На кону стояла вполне конкретная, серьёзная ставка. Моё здоровье. Категорически не хочу превратиться в ещё одного «хромого кавалериста».

Отчаянно хватаясь за любую спасительную мысль, вспомнил слова госпожи Чамар. Сулившей, что самое страшное моё оружие, это вовсе не фантомный доспех, не телепатия, не хитрость, а будущее. Как бы странно это ни звучало.

«Внимание: температура зарядной батареи достигла критической отметки. Рекомендую немедленно отключить силовое оборудование», — предупредил виртуальный интерфейс.

— И сразу же сгореть? — горько усмехнулся, понимая, насколько это нереально в текущих условиях.

Несмотря на раздумья, я не прекращал сражаться с дьявольски сильным и опытным французом. Переложив это бремя на Оракула. Недаром месье Лаваль работал профессиональным бретером. Кажется, выбора не осталось. На краю возможной гибели, со всей своей силой, искренностью и верой, я вложился в самовнушение. Дав чёткую установку. Обращаясь к себе, как бы со стороны. Создав эффект зеркала.

— Ты не можешь проиграть! Ты не можешь умереть!! Ты не можешь не вернуться!!!

После чего «с головой» нырнул в бездонный омут Оракула, сделав самую крупную ставку за свою недолгую жизнь. Мгновенно проскочив и первый, и второй уровень слияния. Потянувшись в будущее своей, теперь уже ставшей алмазной, волей. Пронзая многомерную реальность Оракула. Не просто зная, о том, что ментальные установки сработают, а даже не сомневаясь в этом. Ни на микрон. Что поделать, вот такой вот я упрямый идиот. Весь в отца. Забывая о том, что он-то как раз из своего последнего похода не вернулся.

* * *

— Где это я? — несколько удивлённо моргнув, приспосабливаясь к резкой смене освещения, огляделся по сторонам.

Обнаружив себя в шумном, многолюдном Парижском аэропорту.

— Давай быстрее, — подтолкнула меня в спину Джейн, указывая на стол паспортного контроля.

— Внимание объявляется посадка на рейс Париж-Лондон… — начали объявлять по громкоговорителю.

Поражённый внезапной догадкой, проверил телефон. Судя по дате, я где-то умудрился потерять по дороге три недели. Как же так? Пропустив вперёд Джейн, ещё раз огляделся по сторонам. Вглядываясь в лица людей. Желая узнать, кто пришёл меня проводить? Что произошло? Собрать больше подсказок. Неужели никого нет? Очень странно.

Зато заметил парочку знакомых агентов BESS, следивших за мной в Лондоне, чему снова удивился. С трудом, но отыскал поблизости Юмерию Смит. Девушку было прямо не узнать. Она полностью сменила имидж, замаскировавшись выше всяких похвал. Если бы не внутренне чутьё, усиленное Оракулом и восприятием мирового А-поля, ни за что бы её не признал. Также обратил внимание, как вдали появилась группа французских полицейских, с решительным видом направляющихся в нашу сторону. Что-то мне не нравится выражение их суровых лиц.

Поверив интуиции, не советовавшей с ними встречаться, поторопился пройти паспортный контроль. Всё вокруг выглядело невероятно реальным и цельным. Совсем непохожим на видение.

К счастью, не знаю по какой причине, полиция в самолёт не попала, хотя и пыталась. И меня оттуда не вытянула. Им не дали этого сделать. Что ещё более странно, агенты британской спецслужбы тоже за мной не последовали, оставшись во Франции. А потом, спустя час полёта, во время которого я никак не мог понять, останусь ли здесь навсегда или перемещусь куда-то ещё, и как это сделать, меня… убили. Какой-то придурок, достав оружие, попытался захватить самолёт. Причём сразу же выстрелив в меня для запугивания других пассажиров и членов экипажа. Первой же пулей попав мне прямо в голову.

И снова здравствуйте. Я вновь стою у стойки паспортного контроля, слушая объявление, — Внимание объявляется посадка на рейс Париж-Лондон…

— Странные дела тут творятся, — с большим подозрением посмотрел на агента Юмерию, которая тут же отвернулась, сделав вид, будто меня не узнала.

В этот раз в самолёт я не сел, дождавшись полиции. Которая арестовала меня за… хранение наркотиков?! Серьёзно?

Сев в их машину, в наручниках, внезапно почувствовал, как мне зажимают рот какой-то тряпкой, обладающей резким медицинским запахом, от которого я тут же потерял сознание. Очнулся в какой-то маленькой тюремной камере, переодетым в серую робу. Проведя в ней следующие несколько лет, пока не умер там же, полностью лишённый связи с внешним миром, для которого объявили, что Эрик Йохансон умер от передозировки наркотиков. Тело было сразу же кремировано.

В секретной правительственной тюрьме я не сидел без дела. Прослужил подопытной свинкой и подневольным работником так долго, как только смог. Вынужденно «ковыряясь» в мозгах других людей, которых привозили в усыплённом виде, делая всё, что от меня требовали. А требовали мои тюремщики, ни разу не сообщившие ни свои имена, ни на кого они работают, очень многого. Что неудивительно, исключительно незаконного, а порой и крайне аморального. В один из дней я просто умер от истощения. Замечательная получилась история. В которой никто меня не спас, что тоже заставляло задуматься. Как и о том, каким образом вооружённый террорист попал в самолёт, куда отказались заходить сотрудники британских спецслужб? Убедившись, что я в него точно сел.

— Давай быстрее, — подтолкнула меня в спину Джейн, указывая на стол паспортного контроля.

— А? — очнувшись, увидел всё тот же аэропорт. — А что, старина Фил из своей норы уже вылез, — поинтересовался с нервным смешком. — И как? Он увидел свою тень?

— Какой ещё Фил? — удивилась Джейн, странно на меня посмотрев.

С беспокойством.

— Панксатонский Фил. Не обращай внимание, — отмахнулся. — Потом всё объясню. Мне пора.

Не дожидаясь полиции, бросился бежать в противоположную от неё сторону. Где метров через сто наткнулся на двух африканцев. Не растерявшись, один из этих ребят выхватил из коробки с цветами обрез и с обоих стволов тут же нашпиговал меня картечью. Практически в упор. Шансов выжить после этого не было ни одного.

— Внимание объявляется посадка на рейс Париж-Лондон… — не дослушав объявление, сразу же бросился бежать, выбрав новое направление.

В этот раз я даже смог добраться до выхода, где какой-то европеец из пистолета разрядил мне в спину целую обойму. А ведь казался таким приличным человеком.

Что только я не перепробовал, пока не убедился, что, так или иначе, в тот день я умру. От рук французов, европейцев, африканцев, британцев, да кого там только не было. Такое впечатление, что в тот день в аэропорту собрали всех, кто желал мне смерти. И они сделали всё от них зависящее, чтобы я не мог добраться до силового снаряжения. Любого. Я даже на энной попытке смог обезвредить воздушного террориста, застав его врасплох, вот только эти сволочи не погнушались взорвать самолёт. Неужели к тому времени я стал настолько опасным? Что, чёрт возьми, произошло за эти три недели?!

Судя по всему, власти Франции и Британии смогли договориться по поводу того, что со мной делать. Печально. А что ещё я мог сказать? Так нечестно? Там, где учитываются государственные интересы, это выражение неприменимо. Кроме того, что ещё хуже, я не мог вырваться из порочного круга смертей. Застряв во временной петле, в которой умирал раз за разом. Возненавидев Оракула, виня во всём его.

Когда устал этим заниматься, направил все усилия на разрыв временной петли. Для чего потребовалось ещё больше сил… Мне нужно больше силы… Я хочу домой! Ведь я не могу проиграть! Не могу умереть!! Не могу не вернуться!!!

Глава 8

Рашми Чамар, как и многие другие, наблюдала за ходом поединка магистров Йохансона и Лаваля через интернет-трансляцию. Только в отличие от остальных, у неё имелся ещё один канал связи, скрытый, откуда учёная получала информацию напрямую из фантомного доспеха Эрика. Имея полный доступ к его интерфейсу. Видя всё то же, что и оператор Созвездия Оракула. Поэтому учёная, как никто другой, знала, что сейчас чувствует Йохаснон. В каком тяжёлом положении он оказался. Что если не произойдёт чуда, этот непослушный мальчишка не только неизбежно проиграет, но и серьёзно пострадает.

С каждой минутой Чамар беспокоилась за Эрика всё сильнее, наблюдая за происходящим. Переживая, что ничем не может ему помочь. Стискивая пальцы. Прикидывая, что будет делать потом? Где и как его лечить? Как приводить в норму? Что говорить, чтобы не сделать хуже? Какие доработки нужны Созвездию? Профессиональным взглядом отмечая все выявившиеся недостатки.

Все эти преждевременные мысли отошли на второй план, когда в отдельном окне, куда поступали зашифрованные данные с Оракула, они стали обновляться с невероятной скоростью. Показывая какой-то бред. Заполонив символьными значками всё доступное пространство. Стекая вниз мерцающими волнами, вытесняемые новыми строчками.

— Что происходит? — заволновалась Чамар, пытаясь вникнуть в ускользающий от неё смысл сообщений. — Что ещё за даты? Вот дьявол! — воскликнула, посмотрев правее.

Зацепившись взглядом за панель, на которую выводился уровень синхронизации оператора силового снаряжения. Цифры вместо того, чтобы показывать фиксированное значение, быстро менялись. Их значение приблизилось к предельно допустимому уровню. На мгновение затаив дыхание, Чамар с ужасом наблюдала за тем, как этот рубеж был легко пересечён. Даже не задержавшись на нём ни на мгновение.

Произошло самое страшное, что могло случиться. Эрику не хватало энергии, чтобы подавить А-поле противника и он безрассудно выкачивал её отовсюду. Из батареи. Из окружающего мира. Из себя. Из… откуда-то ещё. Пытаясь сломать возвышающуюся перед ним неприступную стену за счёт перехода на более высокий уровень развития. Делая это неосознанно. Чувствуя, что проще её перелезть, чем пробить.

«Внимание! Уровень синхронизации: 99,97 %… 99,98 %… 99,99 %… 100,01 %… 100,42 %… 101,16 %… 105,22 %… 112,8 %…», — продолжала фиксировать бездушная система.

Камера, установленная в бронированной кабине пилота, показывала, как тело Эрика начало светиться. Постепенно становясь прозрачным. Полностью синхронизировавшись с А-полем, совершив фазовый переход, он буквально растворялся в нём. Превращаясь из биологической формы жизни в энергетическую. В призрака, что вскоре исчезнет вместе с А-полем Созвездия.

Помимо уровня синхронизации, на какие-то безумные величины выросли и все остальные параметры его фантомного доспеха, пока не стали отображаться одинаковым способом — n/a. Единственное, что система чётко зафиксировала, прежде чем уйти на перезагрузку, это последний ментальный удар Эрика, нанесённый магистру Лавалю. Такой силы, что виртуальное «Зеркало сознания» француза разлетелось вдребезги. Потом этот момент вызовет немало споров у экспертов, обрушив акции компании-производителя защитного оборудования. Утверждавшей, что подобное невозможно.

Чамар не знала, что за команда была вложена в этот удар, однако его результат был хорошо заметен даже за десятки километров от полигона.

Наблюдателям показалось, что магистр ордена Звезды не справился с контролем своего А-поля, допустив ту самую роковую ошибку. Из-за чего произошёл сбой в модуле силового снаряжения. Раскалённое облако газов месье Лаваля вместо расширения, внезапно перешло в состояние резкого сжатия. Направив всё накопленное тепло в его же фантомный доспех. Естественно, мгновенно перегрев зарядную батарею и генератор А-поля, которые рванули не хуже атомного боеприпаса малой мощности.

На несколько секунд передачи по обоим каналам связи прервались. Камеры ослепило от яркой вспышки. По экранам пошли полосы помех от электромагнитного излучения.

— Ну вот и всё, — с горечью подытожила Чамар.

Расслабившись, она облокотилась на спинку стула. Спешить теперь было совершенно некуда. Женщине сильно захотелось закурить. Хотя она этого и не любила. Прибегая к этому средству только в крайнем случае.

Судя по восстановившемуся каналу связи с фантомным доспехом Йохансона, этот взрыв доспех пережил. На последней секунде закрывшись непроницаемой сферой силового щита. Телеметрия по-прежнему передавала его данные. Состояние механизмов. Степень повреждений. Запас энергии. Внутреннюю температуру. Положение в пространстве. Интерфейс продолжал обрабатывать какую-то информацию. Выполнял последние команды. Что-то делал в автоматическом режиме. Выводил на экран запросы. Но это уже была инерция, а не осознанные действия. Оператора-то в кабине больше не было. Через несколько минут доспех начнёт саморазбираться на составные части. Пока не дойдёт до элементарных частиц.

— Не поняла, — удивилась учёная, обратив внимание, что интерфейс Созвездия вновь начал показывать частоту сердцебиения оператора.

К которой постепенно добавлялись данные о его давлении, температуре тела, мозговой активности и так далее.

— Ну нахер! — вздрогнула учёная, смешно выпучив глаза.

Чуть не перекрестилась, хотя и не являлась христианкой. Глядя на то, как в кабине в обратном порядке материализуется бессознательный Эрик Йохансон. Собственной персоной. Будто отматывая время назад. В теории, невозможно иметь уровень синхронизации выше ста процентов. Нельзя быть более масляным, чем идеально чистое масло. Это противоречит здравому смыслу. Каким образом Эрик набрал аж сто сорок шесть процентов из ста, перед тем, как всё откатилось, ей ещё только предстояло разобраться. Или свихнуться, пытаясь это сделать. Тут явно нужна какая-то другая математика.

Сейчас уровень синхронизации Эрика опустился до 99,99 %. И это хорошо. Потому что правильно. Немного подумав, Чамар через удалённый доступ, имея все права администратора, подчистила память силового снаряжения Эрика. Обнулив её. Потом вынула из своего ноутбука все кабеля. Не спеша сходила за отвёрткой и миниатюрным, переносным сварочным аппаратом. Заварила себе по пути кофе. Выкрутила блок памяти из ноутбука. Разобрала. Электросваркой превратила его в сплошной комок оплавленного металла. Пока пила кофе, по телефону заказала новый компьютер, вращающееся офисное кресло и кофеварку. Потом, почесав голову, принялась ждать, задумчиво глядя на электрод. Рассеянно размышляя, если воткнуть его одной ходячей аномалии в задницу, то… что она расскажет?

Будучи предусмотрительным человеком, всю нужную информацию Чамар скопировала туда, где до неё никто, кроме неё, не доберётся. Так что, если даже прямо сейчас сюда вломятся агенты, неважно чьи, всё, что они узнают, это о собственной, неестественной родословной до десятого колена, переданной в устной форме.

Только через два дня Чамар смогла встретиться с Эриком. В маленьком, скромном кафе, зажатом между домами в каком-то закоулке, найти которое не так-то просто даже при желании. Об этом заведении знали лишь жители ближайших кварталов. Собственно, для них оно и работало. Поэтому его не было ни на путеводителях, ни на электронной карте города.

Понаблюдав за тем, как Эрик жадно поглощает уже третью смену блюд, будто никак не мог наесться, Чамар с иронией поинтересовалась.

— И что скажет человек, вернувшийся с того света?

— Ты голубцы будешь доедать? — спросил Эрик, показывая на её тарелку.

— Забирай. Там что, так плохо кормят? — фальшиво посочувствовала.

— Даже не представляешь насколько, — проворчал парень, ловко орудуя ножом и вилкой.

С виду он остался таким же, каким и был. Наглым и непочтительным. Вот только немного изменился его взгляд. Другие люди в присутствии Эрика стали испытывать непонятную тревогу и беспокойство. Пока ещё незначительные, но так и он оставался спокоен. По крайней мере, внешне. Тут как с диким, опасным зверем, сонно лежащим на тротуаре. От которого не знаешь, что ожидать. То ли бросится, то ли лениво хвостом махнёт, то ли даст почесать себя за ушком.

— И поэтому ты вернулся? — Чамар не спешила переходить к серьёзным темам, давая ему время расслабиться, почувствовать себя в безопасности.

Утолить голод. Настроиться на привычную манеру общения. Собраться с мыслями.

— Не только. Там оказалось слишком много тех, кто хочет меня убить, — огорчённо пожаловался Эрик.

— Я даже догадываюсь за что, — понимающе закивала учёная, отчего парень поперхнулся, замерев на месте.

— Где-то я это уже слышал, — со странной интонацией, задумчиво сообщил Эрик.

Подозрительно на неё посмотрев.

— Дежавю, как говорят французы. А можете сказать — Хозяин, тебя хотят убить? — попросил парень.

— У тебя появился новый фетиш? — насмешливо фыркнула Чамар, не собираясь выполнять подобные просьбы. — Прекращай уже жрать, — не выдержала издевательства над собой.

У неё, между прочим, диета. Шоколадно-орехово-кофейная. На всё остальное не хватало времени, сил и желания. Это же нужно самой идти в магазин, добывать пищу.

— У меня молодой, растущий организм, — возмущённо оправдался Йохансон в своей излюбленной, шутливой манере. — Мне положено. Видите, лежит прямо на тарелке, — показал пальцем.

— И что у организма растёт? — скептически поинтересовалась Чамар.

Вспоминая, не было ли на теле Эрика чего-то странного, когда тот переодевался в трейлере.

— Что нужно, то и растёт. И вообще, пусть с этим моя будущая жена разбирается. Вы же не полезете в нашу личную жизнь? — ещё раз с подозрением на неё посмотрел.

— Уверен? — прищурившись, профессиональная учёная ответила вопросом на вопрос.

С помощью незамысловатых шуток ей удалось создать привычную атмосферу, как в старые времена. Давая парню понять, что ничего не изменилось. Незачем ощетиниваться иголками, подобно ёжику. Он может спокойно с ней поговорить. Обо всём. Не напрягаясь. Самые важные вещи она уже узнала, едва затащила его в своё «логово». Расспросив без применения сварочного аппарата. Пока. Сейчас же Чамар тратила время на то, чтобы убедить Эрика видеть в ней союзника, а не врага. А также узнать состояние его психического здоровья, что было не менее важно. Что делать, если ходячая аномалия начнёт безумствовать, к примеру, призвав из преисподней легионы демонов, было решительно непонятно? Так что проще почесать её за ушком и накормить говядиной, чем доводить до этого гипотетического сценария.

— И вообще, для человека, который совершил очередной прорыв прямо в бою, что зафиксировала аппаратура полигона, это слишком смелое заявление. Поверь, в твою личную жизнь теперь будут лезть все, часто без спроса и даже в грязных ботинках, если им это поможет. Разве не мог обойтись без спецэффектов? Зачем тебе понадобилось А-поле более высокого ранга? После того, как всё закончилось, — ворчливо упрекнула Эрика.

Представляя себе армию этих конкурентов, что не добавляло ей хорошего настроения.

— Я себя в тот момент не контролировал, — недовольно сознался парень. — Так что, я теперь магистр? Опять? — полюбопытствовал он с некоторым напряжением в голосе.

Опасаясь выйти из той истории не с плюсом, а с минусом.

— Ты неведомая, прожорливая зверушка. Но это мы скоро поправим, — туманно пообещала учёная с улыбкой на лице, не уточняя, что именно собирается менять. — До этого поединка французы считали тебя магистром. Теперь называют гроссмейстером. Остальной мир им верит, не видя причин для обратного.

— Но на самом деле…, — он не стал договаривать, не сводя с неё ожидающего взгляда.

— Правды не знает никто, — Чамар закончила предложение. — Поскольку таких обстоятельств, как у тебя, — она уже показала парню кадры с его исчезновением, весьма впечатлив, до полного охреневания, — ещё не было. По крайней мере, я о таких не слышала. Впрочем, как и о многом другом, что в этом мире точно существует. Чтобы узнать о твоём состоянии подробнее, нужно провести полное обследование. На более серьёзном оборудовании, чем у меня в трейлере.

Немного помолчав, Чамар спросила, что он собирается делать дальше?

— Постараюсь повторить подвиг, выскочив из петли во второй раз. Только теперь не из временной, а из пеньковой.

— Не забудь, — подсказала учёная, став серьёзнее, — чем больше изменений внесёшь в настоящее, тем сильнее будет разниться будущее между тем, что помнишь, и тем, что сложится. Это включает в себя и его раскрытие другим людям. Поскольку они будут жить иначе, исходя из другого понимания картины мира. Текущей или будущей, не столь принципиально.

— Знаю. Поэтому никому, кроме вас, я о нём не рассказываю. Хотя это и трудно, — расстроился Эрик.

Когда не с кем поделиться проблемами, попросить совета, это действительно тяжело. Тут она его понимала.

— Не унывай. Хочешь шоколадку? Последняя осталась. От сердца отрываю, — легонько хлопнула ладонью по нагрудному карману.

* * *

Следующие три дня, вместо того, чтобы восстанавливаться после поединка, я усиленно готовил различного рода закладки. Которые должны будут восстановить разбитые сердца. В своё время. А ещё, активно переписывался с Белым кроликом, вовлекая её в большую афёру. Узнав подробности, девушка пришла в восторг. Проворачивать такие дела ей ещё не приходилось. По достоинству оценив тот уровень доверия, который я продемонстрировал. Ну и немножечко купившись на слёзную просьбу о помощи. Слёзы, кстати, я ей выслал в бутылке. Ну и что, что на ней написано «Vodka». Я снизу маркером подписал, — «Слёзы Гоблина». Значит, это они и есть. Даже автограф поставил. И вообще, какой гоблин, такие и слёзы.

Заботясь о её здоровье, к бутылке приложил карточку, с просьбой до двадцати одного года бутылку не открывать. Пугая, что — Минздрав не рекомендует! Догонит и отнимет. Пусть лучше побудет необычным сувениром. Уверен, никто, кроме меня, ничего подобного Белому кролику не дарил. Так что и тут я тоже отличился.

Не обошлось и без неожиданностей. Ивон меня чуть не поймала за приготовлениями к большому обману. Нарвавшись на малый. Зашла в тот момент, когда я готовил пакетики с кровью. Со своей. Убирая в чемоданчик систему для переливания.

— А что это ты тут делаешь? — подозрительно спросила дитя порока, судя по её мыслям, отражённым на лице.

— Не видишь, сок по пакетикам разливаю. Гранатовый, — внешне спокойно объяснил, мысленно обильно потея.

— Можно попробовать? — заинтересовалась девушка.

— Нельзя. Будет пикник, там и попробуешь, — торопливо спрятав всё в чемоданчик, выставил её за дверь.

— А когда он будет? — обрадовалась Ивон.

— Скоро. Очень скоро, — мрачно пообещал.

Как в воду глядел. Вечером мне пришло приглашение во дворец Тюильри, на приём к королю Франции. Который, как мне любезно подсказали, собирался со мной побеседовать до того, как я пройду на комиссию. Собранную ради присвоения мне следующего ранга. Не каждый день в стране чествовали новых гроссмейстеров. А ещё, он хотел провести эту церемонию в своей стране. Наградив меня от имени Франции. Обласкав и пригрев у себя при дворе. Уж наверняка, делая это не просто так. Помимо желания опередить своего Британского собрата, вбив между нами маленький клинышек. Намекнув на некомпетентность его слуг, допустивших подобный промах.

Сильно подозреваю, там же во дворце, со мной побеседуют и другие влиятельные вельможи. Сделав, даже не предполагаю от чьего имени, своего, страны или короля, некие важные предложения. Принятие которых означает испортить мои отношение с Британией, а не принятие, с Францией. Не оставляя другого выбора. Обидев этих людей отказом, рискую влипнуть здесь в нехорошую историю и вынужденно задержаться во Франции на неопределённый срок. Что в итоге и произошло в моих видениях. До сих пор не знаю, что там произойдёт во дворце? От чего я отказался? Что они узнали и как это всё будет выглядеть? Однако выяснять что-то не хочется. Один раз уже выяснил. Спасибо, повторять не нужно.

Поскольку я опытным путём определил, что будущее неизбежно и предотвратить мою смерть не удастся, значит, её следует организовать. Но, уже по другому сценарию. А то этим криворуким обезьянам ничего нельзя доверить. Только зря намучаюсь с ними.

Поэтому на следующий день, надев свой лучший костюм, отправился на встречу с королём Франции. По этому случаю за мной даже прислали правительственную машину, до которой я не дошёл всего каких-то несколько метров. Поскольку, вдруг откуда ни возьмись, появилась сильно затонированная машина. С визгом шин подлетев вплотную, едва меня не сбив, она резко затормозила. Из салона, как чёртики из табакерки, тут же выскочили двое головорезов в малярных робах, чёрных шапочках, с дырками для глаз и перчатках. Держа в руках пистолеты.

Первый немедленно принялся стрелять по колёсам и стёклам правительственной машины, вынуждая водителя залечь на дно. В буквальном смысле. Второй, настоящий здоровяк, что-то яростно прокричав на своём варварском языке, без раздумий всадил несколько пуль мне в грудь. Испортив дорогой пиджак, на котором расцвели красные узоры. Из рваных дыр обильно полилась кровь. Зажимая раны, я подстреленной птицей упал на холодный асфальт. Воздержавшись от монолога о несправедливости жизни. На этом не успокоившись, здоровяк, подхватив меня под руки, с лёгкостью закинул в салон своей машины. Запрыгнув следом.

Как только первый боевик расстрелял всю обойму, вернувшись на водительское место, тут же сильно вдавил педаль газа в пол. Машина стремительно рванула по улице. Всё произошло за минуту. Никто даже не успел опомниться, как всё уже закончилось.

После бегства с места преступления, сменив машину и одежду, спалив старую в одном из безлюдных переулков, потом повторив этот фокус ещё несколько раз, только уже без поджога, налётчики привезли меня на какой-то склад, воняющий рыбой. Где стояли два большегрузных трейлера, на которых, почему-то, вместо слогана компании по доставке мороженой рыбы, стоял логотип фирмы по доставке мебели.

— Она справилась? — спросил подозрительный Габа у Кристофера.

Проверив что-то на своём телефоне, тот с улыбкой кивнул.

— Всё нормально. Знакомая нашего босса подменила записи камер уличного наблюдения. Хотя полиция и нашла первую машину, со второй у них так просто не получится. А там ещё третью придётся объявлять в розыск. Пока догадаются о четвёртой. Определят, что она из себя представляет и где её искать, потеряют уйму времени. Мы успеем исчезнуть не только из Парижа, но и из страны. Босс, вы как там? — только сейчас озаботился моим самочувствием.

— Жить буду, — поднял руку с выставленным вверх большим пальцем.

Разорвав рубашку, постучал по бронежилету, обклеенному разорванными пакетиками с кровью.

— Ты окурок успел выкинуть? — спросил у Габы.

— Да, хозяин, — кивнул довольный африканец.

Узнав в какой гостинице остановились его соотечественники, присланные Мугабу, он добыл окурки от сигарет, которые те привезли с собой. Сунув пачки с ними в карман, когда садились в самолёт у себя на родине. Здесь таких не продают.

— Молодец, — похвалил телохранителя.

Дальше нам пришлось переодеваться и накладывать на себя грим, чтобы изменить внешность. В таком виде мы выехали в Анжу. Вместе с командой госпожи Чамар. Её инженер и программист были всецело преданы учёной, а не кому-то ещё. Именно она привела их с собой в корпорацию Рэдклиф. Ну и, как подсказывает моя паранойя, чем-то запугала, купила и убедила, что им лучше с ней, чем без неё. Поэтому парочка вечных работников боялась эту ненормальную индуску даже сильнее, чем государственную власть.

Кордоны в таком многомиллионном, огромном городе, как Париж, выставить на всех дорогах было не так-то просто. На это требовалось время и куча разрешений. А ещё понимание, кого они, собственно, должны ловить. Так что Париж мы покинули без каких-либо проблем. Прикинувшись не теми, кем являлись.

На случай, если бы нас даже остановил патруль, с помощью своих значительно усилившихся способностей я бы заставил полицейских поверить во что угодно. Даже в то, что мы бродячая труппа циркачей. А в трейлерах везём не научное оборудование, а реквизит. И в руках у нас не пустые листы бумаги, а правильно заполненные документы. Включающие все нужные справки на дрессированного льва в клетке, по кличке Габа. Может, в прямом бою я и не настолько хорош, как хотелось бы, но вот в таких ситуация моя сила не имела себе равных. Впору было задуматься, а тем ли делом я до этого занимался?

Пока ехали, с большим трудом сдерживал порывы обзвонить родных и друзей. Поспешив успокоить их. Сообщить, что со мной всё в порядке. Вместо этого, угрюмо продолжал смотреть в окно. Время от времени тяжело вздыхая. Понимая, как им сейчас непросто. А ещё, что если поддамся слабости, это будет самая большая глупость, которую я только могу совершить в данной ситуации. Подставив нас всех. Поэтому, стиснув зубы, страдал молча, держа всё в себе. Тем более…

* * *

На следующий день.

В доме Йохансонов царила мрачная, тяжёлая атмосфера. С самого утра в нём было очень тихо. Все сидели по своим комнатам. Раздражающий непрекращающимися звонками городской телефон был отключён. Окна плотно занавешены. Служанки ходили едва слышно. Переживая о молодом господине не меньше его родных.

Сидя за компьютером с тёмными мешками под глазами, маленькая Марта бездумно серфила в сети, пытаясь хоть чем-то полезным занять голову, в которую постоянно лезли плохие мысли. Поднять этим занятием себе настроение она даже не пыталась, зная, что это бесполезно. Марте до сих пор не верилось, что всё это взаправду. Что брата то ли убили, то ли похитили, то ли всё вместе.

Заметив в почтовом ящике подозрительное письмо, с любопытством открыла. Желая узнать, как оно сумело проскочить через многочисленные фильтры. С виду это была обычная рекламная рассылка. Просьба подписаться на видеосервис. С цветастым плакатом, на котором была выложена нарезка кадров из различных фильмов и мультфильмов. Марта не сразу поняла, почему ей показался странным их выбор и порядок расположения. Все картинки Марте были хорошо знакомы. Что удивительно, ведь она не являлась любительницей смотреть телевизор. Проанализировав письмо, зацепившись взглядом за название почтового ящика, с которого его прислали, состоящего из очень странного слова, девочка-подросток резко встрепенулась, позабыв про всё на свете. Найдя в нём ключ к шифру.

Несколько раз внимательно просмотрела всё письмо, стараясь ничего не упустить. Потом озадаченно огляделась по сторонам, будто пыталась разглядеть неких вредных жучков-паучков, которые где-то по углам прятались.

— Вот же…, какашка, — злобно выругалась, улыбаясь во всё лицо.

Удалив письмо, побежала шептаться с сёстрами и матерью. Объяснять им, что нельзя верить всему, что пишут на заборах, в газетах и говорят вежливые люди в хороших костюмах, которые приходят без приглашения. Подумав: «Может порог дома солью посыпать, чтобы они больше не приходили? Вроде бы, в интернете утверждали, что это помогает.» Жалея, что в доме нет Габы с его излюбленным приветствием — «Сэр, мой пистолет упирается вам в лоб не потому, что вы мне не нравитесь, а потому что я хочу вас убить. Заранее спасибо.»

* * *

Сильно волнуясь, Мари с трудом дождалась, когда же наступит её очередь. Ей было стыдно и неудобно прибегать к такому способу обретения душевного спокойствия, но других она не знала. Сидеть без дела и дальше изводить себя сомнениями стало уже невыносимо.

Счётчик электронной очереди, к радости девушки, успевшей четыре раза передумать и пять раз убедить себя всё же дождаться сеанса чёрной магии, наконец-то обнулился. В появившемся окне она увидела старинный стол, бархатную портьеру, закрывающую стену, полки, с какими-то мистическими безделушками, хрустальный шар в подставке из птичьих лапок и, конечно же, знаменитую в узких кругах, саму Шарлотту Тёмную. Потомственную ведьму в пятом поколении. Как сказано на сайте, — Имеющую диплом магистра оккультных сил, международного образца. Выглядящую так, что ей хотелось верить и… платить, за это же.

— Здравствуй, дитя. Представься, пожалуйста. Скажи, откуда ты и чего желаешь? — попросила женщина мягким, обволакивающим сознание голосом.

— З-здрав-вствуйте, — запинаясь от волнения, Мари поспешила ответить, чтобы не тратить её драгоценное время.

Сообщив требуемую информацию, девушка спросила, можно ли по фотографии узнать, жив ли изображённый на ней человек? И где он находится? Или лучше погадать его подарку. Перед тем, как произошла эта ужасная трагедия, буквально за день, магистр Йохансон прислал ей очередной подарок. Игрушку. Маленького, уродливого гоблина с погремушкой в руках. И подписью — Настоящая красота скрыта внутри нас.

— Лучше по фотографии, — улыбнулась ведьма. — Кто он тебе? — поинтересовалась, как бы между делом.

— Друг, — спешно пискнула покрасневшая Мари.

— Друг, так друг, — с понимающей улыбкой согласилась Шарлотта Тёмная. — Итак, когда твой друг… мяу… пропал? Мяв! — послышался ещё один, более резкий и короткий кошачий вопль, раздавшийся откуда-то из-под стола. — Мой помощник, магистр Мяурус, подсказал, что уже чувствует его ауру. И готов помочь в поисках, — перевела ведьма.

— Вы ведь сейчас его под столом не пнули? — робко поинтересовалась Мари.

Переживая за бедного магистра Мяуруса, чей недовольный голос показался ей немного обиженным.

— Нет, конечно. Не отвлекайся, Мари. У тебя осталось ровно четыре минуты оплаченного времени, — ведьма невозмутимо попросила её серьёзнее отнестись к таинству чёрной магии.

Под конец беседы, Шарлотта Тёмная сообщила, что духи подсказали ей, что магистр Йохансон жив, но не очень здоров. Перед этим уточнив, сколько в него попало пуль. Что-то про себя подсчитав. Сейчас друг находится далеко, в каком-то тёмном и сыром месте, в окружении пугающих его незнакомцев. А ещё он думает о ней. Да-да, именно о ней. Для более подробной информации нужно позвонить Шарлотте Тёмной ещё раз. Потом. Когда духи… интернета, соберут о похищенном парне больше сведений.

Обрадованная девушка спала в эту ночь, как невинный младенец, причмокивая во сне. Пуская слюни на подушку.

* * *

После совещания, сдавшись под давлением большинства, они меня в тот момент реально пугали, согласился на время «залечь на дно». Основательно. По-настоящему. Без моих дурацких шуточек и выходок. Пришлось даже поклясться, иначе не верили. Не совсем разобрался, что они имели в виду, говоря мне всё это? Да ещё смотрев так пристально и подозрительно, с явным сомнением, что даже это поможет. Неужели я, действительно, настолько непредсказуемый и проблемный? Впору обидеться. И простить. Выслушав все доводы, признал, что так будет лучше. Для нас всех.

Единственным камнем преткновения послужил срок, на который нам нужно было исчезнуть. Кристофер, как большой специалист в этом деле, разъяснил, что подавляющее большинство беглецов попадается именно на своих привязанностях и нетерпеливости в первые же дни. Неделей или месяцем в нашем случае не обойтись. Чтобы вернуться домой, увидеть родных, найти кто и за что меня заказал, если это уже произошло, а также встретиться и объясниться с друзьями, нужны три вещи. Первая, время. Обо мне должны не то чтобы полностью забыть, но переключится на другие, более актуальные и проблемные задачи. Выпасть из фокуса внимания. Мир ведь не стоит на месте. В нём постоянно что-то происходит. Появляются новые источники интереса или угроз. Новости. Люди. Выгоды. Заботы. Охватить всё невозможно. Насколько бы ни были велики твои ресурсы, им всегда найдётся более выгодное и оправданное применение, чем пустые траты в ожидании чуда. И чем больше пройдёт времени, тем меньше моему вопросу будут потом уделять внимания. Если он не станет никого тревожить. Нет, конечно, какое-то минимальное наблюдение за моими родными оставят. Составят инструкции, на случай моего объявления. Переложат ответственность на исполнителей другого уровня. С понижением. На этом всё. Я же ещё не совершил ничего такого, за что меня нужно ловить всей страной, без срока давности.

Второе. Нужна новая личность, подтверждённая соответствующими документами. Которую никто не заподозрит в связях со старым мною. Чтобы иметь свободу передвижений и действий. Снизить риски обнаружения. Не то что меня сразу же посадят в тюрьму, как опознают, но, определённо, засыпят неудобными вопросами, на которые придётся что-то отвечать. Оно мне нужно? Пока числюсь пропавшим без вести, могу творить всё, что захочу. Например, добиться гарантий своей безопасности и независимости. Стать сильнее. Независимее. Вернуться тогда, когда меня побоятся трогать. К тому времени, возможно, от меня уже передумают избавляться. Либо это повлечёт за собой неоправданно высокие затраты.

Третье. Как ни странно, нужны деньги. Много денег. Брать их с текущих счетов нельзя. Это всё равно, что дать объявление в газету, где мы находимся и чем занимаемся. Нашей компании нужны новые источники финансирования. И немалые, учитывая аппетиты госпожи Чамар. Бесстыдная учёная тут же заявила, что наука — удовольствие очень дорогое. И требовательное! А раз она полностью завязана на меня и обслуживает мои интересы, будь добр, плати по счетам. Или наука в её лице, начнёт продавать свои достижения, начав с меня. Очень надеюсь, что это было ею сказано не всерьёз. Ведь не всерьёз же? От моего жалобного взгляда тёмная госпожа только рассмеялась, прикрывая рот ладошкой. Ей бы ещё веером обзавестись, для полноты образа. Нужно будет срочно купить.

В общем, мне пришлось выдержать серьёзное испытание. И не одно. Для начала через Германию, поездом доехали до Дании. Оттуда на корабле перебрались в Норвегию. В небольшой, захолустный, провинциальный городок, где-то на самом её краю. В котором проживало всего несколько тысяч человек. На некоторое время там осели, выдавая себя за сотрудников научной экспедиции, изучающих повадки полярных птиц. О которых я на тот момент не знал ничего. Мог, разве что, отличить тюленя от совы. Поэтому каких только глупостей не говорил, на радость окружающим. Став младшим помощником, помощника, младшего научного сотрудника.

Далее, путём многодневных, планомерных обходов городка, познакомился с каждой семьёй, каждой его улицей, каждой дыркой в заборе. Запомнил все названия на вывесках. Через не хочу, если кто-то думает, что мне нравилось этим заниматься. Зато узнал о городе и окрестностях всё, что только можно. Как и о населяющих его людях. Не просто из разговоров, кто бы тут с чужаками откровенничал, глупость какая, тем более, такими «цветными», а из их памяти. Учась считывать людей на ходу. Располагать к себе. Втираться в доверие. Внушать, что я их лучший друг. Это было совсем непросто и начало получаться далеко не с первой попытки. Сколько раз приходилось стирать им память, не сосчитать. Пускай они забывали о том, какой я дурак, но я-то об этом хорошо помнил. Однако, если что-то очень нужно и есть кому пинать нас под зад, вдохновляя на новые трудовые подвиги, утешая после провалов и хваля после побед, то мы способны на всё. На любую «подлость» во имя великой цели.

Постепенно, по разработанному Кристофером и Чамар плану, я незаметно подменял у местных жителей воспоминания. Вписывая себя в их прошлое. Естественно, под другим именем. Как такого же коренного жителя Крогесхейма, как и они. Придумав вымышленную семью. Которая потом отсюда переехала куда-то на юг. Как и мы. В очередной раз сменив «вывеску». Теперь госпожа Чамар и компания представлялись сотрудниками маленькой, частной фирмы, занимающейся разработками альтернативных, возобновляемых источников энергии. В которую она, как её директор, наняла на работу гражданина Норвегии — Уве Йоханссона. Прошу меня любить и жаловать. В этой стране фамилия Йоханссон довольно распространённая, так что одним больше, одним меньше, никто даже не заметит разницы. Пользуясь случаем, возраст я себе накинул, чтобы не заморачивать со школой и не попадать под закон об ограничении детского труда.

За время этого путешествия мне постоянно приходилось злоупотреблять своей силой. Везде и помногу. Стараясь не попасться. Обходя ловушки для простаков, как называла их госпожа Чамар. Связанные в первую очередь с посещением государственных учреждений, куда я ходил как на работу. Пока не закончил обработку сотрудников школы, паспортного стола, отделения полиции, даже вспоминать не хочу, с каким настроем я туда заходил, и муниципалитета. В итоге получил долгожданный, выстраданный, во всех смыслах, паспорт, на имя — Уве Йоханссона. Самый, что ни на есть, настоящий. Зарегистрированный и занесённый во все базы данных.

Учёная назвала все эти потраченные нами усилия, системным подходом. Понятно, что в моей новой истории всё равно можно отыскать маленькие белые пятнышки. Однако обнаружить их можно только при очень тщательном расследовании, с выездом на места моего мнимого проживания. И то, если будет веская причина. По телефону же меня все «вспомнят» и подтвердят: «Да, я знаю этого парня. С самого детства. Он мне во втором классе зуб выбил. И на пиво никогда не скидывался.»

Войдя во вкус в использовании меня, прямо рабом себя ощутил, госпожа Чамар всерьёз взялась за моё «правильное» воспитание, в качестве одарённого. Заставила сдать экзамен на ранг рыцаря. Радостно объявив, что уж теперь-то я узнаю, каково это? Вот уж радости-то было. Аж на три кислых лица.

Как и полагалось, зарегистрировался в Министерстве рыцарей Норвежского королевства. Если уж нарушать законы, так по полной. Чего нам, международным террористам теперь стесняться? Больше одного повешения не дадут. Никогда не думал, что окажусь по эту сторону баррикад. Да ещё по собственному желанию. Правда, если кого и буду взрывать, следуя духу профессии, то только резиновых уточек в собственной ванне. Силой мысли. Неугомонная безумная учёная дала такое задание, для очередной тренировки. Под её чутким контролем. Эксплуататорша. Вот, как так получилось, что мы, белые англичане, должны работать на бесправных индусов, а не наоборот? Мир точно сошёл с ума. Нет, я ничего не говорил. Уже бегу, госпожа Чамар. Сейчас всё будет сделано.

В рамках подготовки к возвращению в Англию были сделаны ещё две вещи. Я обзавёлся титулом и богатством. Причём, к моему удивлению, это оказалось гораздо проще, чем я думал.

Мир давно уже изменился, следуя в ногу со временем. В первый же день, по приезду в эту холодную страну, с не самым радушным и дружелюбным населением по отношению к чужакам, мы задумались на тему того, где взять деньги? Выход подсказала госпожа Чамар. Там же, где и другие аферисты, спекулянты, торговцы иллюзиями и рисками. На бирже. Перед которыми у меня было одно неоспоримое преимущество — Оракул. Как было сказано главным героем её любимого фильма: «Дайте мне знания о будущем, и я стану самым богатым сукиным сыном на Земле.» А уж учитывая, что я умел сделать так, чтобы мне верили на слово, во всё что угодно, то перед нами открывались любые двери. Благодаря чему, уже через некоторое время я основал собственную фирму. Став крайне богатым финансовым консультантом. Признанием чего стало аж три покушения и несколько попыток нанять меня на работу в очень серьёзные конторы.

Главное преимущество этого способа заработка в том, что им можно заниматься из любой точки мира, оставаясь анонимным. Пускай не абсолютно для всех, но для очень и очень многих, что уже немаловажно. Я себе на бирже даже имя сделал. Став невероятно удачливым и пронырливым дельцом, превращающим в золото всё, за что берусь. На зависть коллегам.

Титул барона я себе фактически купил. Приобретя в Норвежском море крохотный островок, вместе с окружающими его рифами — Ховслойа. Представляющий из себя торчащие из воды голые скалы, облюбованные птицами. Ими же и засранные. Ничего ценного там не имелось. Никто на острове не жил. Он был совершенно никому не нужен, поэтому обошёлся мне в смешную сумму. Гораздо больше пришлось отдать чиновникам, чтобы меня признали бароном Ховслойа. За что вынужден был взять на себя ряд обязательств, включая выплату различных налогов и пошлин. Будто у меня там не чайки живут, а построен порт, город и таможенный пост. Вот ведь жадные бюрократы. В отместку зарегистрировал свою контору и фирму Чамар в своих же владениях. Выбив нам максимальные налоговые льготы и юридические свободы.

По первоначальному плану, со всеми делами мы должны были управиться максимум за год. Обеспечив себе надёжное прикрытие и тылы. Приготовив запасной аэродром. Заработав новое имя и деньги. Однако в реальности у нас на это ушло полтора года. За которые я стоически придерживался данного ребятам, которые ради меня подставились под плаху, обещания, что ни разу не обращусь к прошлой жизни. Никому не раскрою тайну своего исчезновения. Единственное исключение, семья, которой я время от времени отправлял зашифрованные особым образом послания, выдавая их за обычную рекламную рассылку. В одностороннем порядке. Иначе бы точно сошёл с ума от беспокойства. Ощущая себя более подлой свиньёй, чем сейчас.

Если задаться вопросом, почему я свободно себя чувствовал в другой стране, не боясь, что меня опознают, ответ прост. Через знакомых, таких же безумных, нелегальных учёных, только из другой области, госпожа Чамар раздобыла нам специальные, силиконовые маски для лица. Не отличимые ни на вид, ни на ощупь, от настоящей кожи. Они туго натягивались на голову, как шапочки из фильма Фантомас. Ну а дальше, немного несмываемой косметики, моего внушения и вуаля — «Вы кто?» — можно спрашивать у отражения в зеркале. С отпечатками пальцев было сложнее. Приходилось наносить специальный состав на подушечки пальцев, который не оставлял следов. С этим маскарадом я себя чувствовал прямо каким-то шпионом.

Больше всего этой игрой наслаждалась, чему я не удивился, приехавшая к нам через год Брина Вилсон. В поисках отца. Скрываться от неё Кристофер не смог.

Успешно выпустившаяся из школы Святой Анны девушка объяснила, что в роли простой домохозяйки или офисного клерка не видит себя, от слова — совсем. Ей только приключения подавай. Где-нибудь подальше от дома. От серой, скучной жизни. Характер такой. Вся в отца.

С её приездом мне стало чуточку поспокойнее. Будто вернулась частичка прошлого. По словам Брины, у наших общих знакомых всё сложилось хорошо. Хотя первые месяцы их трясли, как фруктовые деревья по осени. Требуя поделиться всем, что обо мне известно. И слежка была. И прослушка. И просмотр электронной почты. Потом отстали, когда поняли, что это тупиковое направление. Постепенно поиски затухли. Интерес СМИ к этому делу угас. Как и предсказывал Кристофер, в стране рождались новые звёзды. Уходили за горизонт старые. Всё шло своим чередом. Хорошо. Тогда до моего возвращения домой осталось совсем немного времени. Наконец-то. Вот уж девчата, когда их соберу вместе, удивятся, насколько я вырос. Насколько стал сильнее. Первым свидетелем чего оказалась Брина. Побывав на нашей тренировке, проводившейся на заброшенной, подземной автостоянке.

— Готов? — спросил Кристофер.

— Начинаем, — подтвердил.

Не мешкая, выхватив из наплечной кобуры пистолет, Кристофер несколько раз выстрелил в меня. Все пули попали в цель. Прошли навылет, совершенно не оставляя за собой следов.

Сорвавшись с места, Кристофер перебежал за ближайшую колонну. Внимательно оглядываясь по сторонам, несмотря на то, что я спокойно оставался стоять на прежнем месте.

— Не поняла, — удивилась Брина.

Наблюдая за поединком из фургона, через камеры, установленные на подземной стоянке. Видя совсем не то, что видел её отец.

— Иллюзия, — пояснила учёная. — Эрик сбежал ещё до того, как они заговорили. Подменив Кристоферу картину реальности.

— А что он запускает в моего отца. Ножи? — заинтересовалась девушка.

— Нет. Обычные карандаши. Незаточенные. По большей части волевым, а не мускульным усилием. Телекинез, через манипулирование частицами Авроры. Без насыщения ими объекта.

— А почему без насыщения?

— Потому что, обернув карандаши силовым полем и вложив в них больше кинетической энергии, Йохансон способен пробивать ими бетонные стены и колонны. Стоит ли говорить, к чему это приведёт в случае попадания в твоего отца? У него и так останутся синяки.

Через пару минут азартной игры в прятки с перестрелкой, Кристофер каким-то образом сумел подловить Йохансона. Четвёртой пулей прострелив ему руку. Три предыдущие, парень остановил в воздухе, на подлёте.

— Стоп, — объявила в микрофон госпожа Чамар. — Йохансон, что за фокусы?

— Извините, я случайно, — с виноватым видом ответил парень, совершенно не обращая внимание на кровоточащую руку. — Отвлёкся на отвлекающий манёвр. Глупо прозвучало, да? — сказал с глуповатой улыбкой.

Явно с досадой взлохматив свои волосы здоровой рукой.

Из-за ближайшего столба вышел ещё один Йохансон. Точная копия первого. Помахав рукой в камеру, он лопнулся мыльным пузырём.

— Это как понимать? — Брина недоверчиво посмотрела на госпожу Чамар.

Подумав, что её разыгрывают.

— Как-как. Каким твой босс был показушником, таким и остался, — недовольно сообщила учёная. — Но сообразительным, этого не отнять. Ты видела материальную иллюзию. Высококачественную, плотную голограмму, если угодно. В одну обёртку Йохансон завернул силовое поле, фотоны, цифровой образ, считай, те же воспоминания, и наложение слоёв, чтобы гармонично вписать её в окружающую действительность. Если бы мы сейчас находились к нему ближе, наблюдая за происходящим своими глазами, то за счёт ментального поля Эрика, дополняющего образ сопутствующей информацией, такой, как запах, звук, тепло, поступающей прямо в мозг, то подмену бы не отличили от реальности. Но на это у него уходит много сил и внимания. Вот и словил одну из пуль. Говорю же, показушник. Ради тебя расстарался. Мог бы просто внушить Кристоферу, что стоит за углом, не заморачиваясь иллюзией, что будет видна ещё и нам.

— Но отец же босса всё равно не видел, — предположила Брина. — Как же он тогда в него попал?

— Рассчитал. Специально завёл Йохансона в нужное место и выстрелил туда, откуда удобнее всего на него напасть. По сути, угадав. Выиграв за счёт превосходства в опыте. Твой босс, засранец такой, недооценил противника. Уверился в собственном превосходстве, за что и поплатился.

Обратив внимание, что никто не спешит оказывать раненому парню помощь, Брина забеспокоилась.

— А разве боссу не требуется оказать медицинскую помощь?

— Оказать-то можно, но незачем, — флегматично ответила учёная, уже погрузившись в работу.

Что-то быстро набирая на компьютере, зайдя в специальную программу.

— Он теперь стал ещё больше похож на тролля, а не на гоблина. С такой-то регенерацией, — завистливо фыркнула учёная, не отвлекаясь от работы. — Мутант. Если быть точнее, то во время фазового перехода структура тела Йохансона прошла через процесс чтения и запоминания информации. Помимо разложения на составные части. Не только на клеточном уровне, как я полагаю. Существует теория, что наши физические тела являются отражениями духовных. Так вот, в его случае это нужно воспринимать буквально. Из-за чего у Йохансона наблюдается эффект, схожий с некоторыми материалами, обладающими так называемой — «памятью формы». Под воздействием А-поля его тело больше не разрушается, а восстанавливается. Как долго продержится подобный эффект, сказать не могу. Как только он пропадёт, Йохансон исчезнет. Он теперь сам существует, как фантомный доспех.

Прервавшись, госпожа Чамар задумалась. Став непривычно серьёзной и собранной.

— Перед нами удивительный феномен. Существо, что совершило полный цикл перерождения, вырвавшись из круговорота душ. Родившись — умерев — родившись. Да ещё в прежнем виде. Узнай о нём некоторые религиозные фанатики, писались бы от восторга. Или срали бы от страха, — как обычно, говорила без прикрас, напрямик. — Среди них такие могут начаться споры, что потрясут самые основы миропорядка. В любой религии. Поскольку они все имеют одни и те же корни. Среди учёных это вызовет не меньшее потрясение. Ведь Эрик из материальной формы существования полностью перешёл в энергетическую. Осознал себя в ней и зачем-то вернулся. Загрузив свою цифровую копию в инфополе планеты, как на флешку. Материализовав себе новое тело. Другие люди назвали бы его неправильным китайским культиватором. Бессмертным. Даже не знаю, с какой стороны рассматривать этот феномен. Отовсюду страшно, — неожиданно растерянно призналась госпожа Чамар, зябко поведя плечами. — У меня большое подозрение, что он взрослеет и болеет только потому, что сам того желает. Внося мелкие изменения в цифрового двойника. Не знаю, как лучше назвать его основу. Осознанно, а не под воздействием независящих от него факторов.

— То есть что, его теперь нельзя убить? — охренела Брина от таких откровений.

— Почему же, можно, — ответила госпожа Чамар. — Он же не стал богом. Его человеческое тело, по-прежнему, имеет множество недостатков. Те же, что и у нас. Все биологические процессы протекают так, как им положено. С откатом, каждые сутки, на сутки. Как по часам. Поэтому его снова можно отправить туда, откуда он вернулся. Без особого труда. Другое дело, сможет ли Эрик возродиться ещё раз? Не уверена. Если у тебя один раз получилось нарисовать совершенную картину, не факт, что удастся и во второй. При условии, что она не должна отличаться от первой. И у тебя хватит на это сил, — отметила немаловажный момент. — Поэтому, сколько у Йохансона жизней, он сам не знает. Как у кошки или меньше? Не проверяли. Потому что он категорически против, — улыбнулась учёная, вновь переводя всё в шутку.

Йохансон тем временем, отстегнув пояс силового снаряжения, недовольно почёсывая простреленную руку, принялся о чём-то спорить с Кристофером. Доказывая свою правоту. Скорее всего, о том, что на самом деле победил он, только этого никто не понял.

Брина нахмурилась, не заметив, чтобы он его перед этим отключал. Когда спросила госпожу Чамар почему, та посмотрела на неё так же, как на босса, когда тот задавал очередной глупый вопрос.

— А зачем? Он же его и не включал. Это страховка. Из соображений безопасности. Если бы он его активировал, то… тебе что, отца совсем не жалко?

На этом месте Брина серьёзно подвисла, глядя «стеклянным» взглядом на монитор компьютера. Только сейчас, с испугом подумав о том, что стала непозволительно много знать. Ей как-то вдруг очень жить захотелось.

— Тогда как…

— Как наши предки, — Госпожа Чамар поняла, что девушка хотела узнать. — На силе воле, вере и воображении. За счёт энергии мира, а не ядерной батарейки. Раньше ведь люди как-то справлялись без всей этой машинерии. К примеру, в так называемую античную эпоху «Богов и героев». Послужив основой многочисленных мифов и легенд. Да и много позже, во времена расцвета всевозможных волшебников, ведьм, алхимиков, шаманов и прочих мудрецов. Когда всё объяснялось только двумя способами. Либо магией, либо божественным проявлением. Других-то тогда не знали.

— Тогда зачем им эти «костыли»? — кивнула в сторону монитора.

— Для увеличения КПД. Человек может считать в уме. Может на бумажке. В столбик. Может на калькуляторе. Может на компьютере. А может сразу узнать готовый ответ, поискав его в интернете, — привела пример. — Результат одинаков. Если в расчётах не было допущено ошибки. Разница лишь в затратах времени и усилий. Талант оставим за скобками. Как и то, что не всё можно удержать в голове. Кроме того, человеку свойственно ошибаться или заблуждаться. Плюс, с ядерной батарейкой одарённый может позволить себе большие расходы энергии, чем без неё. С генератором, добиться повышенной стабильности А-поля. Увеличить продолжительность его работы. Хочешь, приведу другой пример? Человек и дальше мог полагаться на свои ноги, но, почему-то, предпочёл сначала оседлать лошадь, потом пересесть на велосипед, автомобиль, самолёт. По той же причине. Ведь так преодолевать расстояния удобнее и быстрее. Правда, поскольку у всего имеется цена, взамен люди давно уже разучились обходиться без этих самых костылей.

— А… — сделала паузу, — почему вы мне всё это рассказываете? — осторожно полюбопытствовала.

— Кто-то же должен прикрывать спину этому наивному авантюристу. Растяпе-рыцарю, с дурацким представлением о чести и спасении прекрасных дам. Пытающимся всем понравиться. Зная о том, насколько он уникальный и ценный. Главное, не давая забыть об этом ему. Всё равно ведь обязательно во что-нибудь ввяжется. Он же магнит для неприятностей. Кому ещё я могу доверить это дело? Габе, который ему в рот смотрит и верит каждому слову, без всякого внушения? Он сам, как большое, лысое дитя. Твоему отцу? Не смеши мою кофеварку. Она и так работает через раз. В их троице «Слабоумных и Отважных» должна быть хоть капля здравого смысла. И я очень надеюсь, что ею станешь ты.

Глава 9

Перед возвращением в Англию наша дружная команда разделилась. Было грустно прощаться с ребятами, но ничего не поделать. У каждого своя жизнь и свои заботы. К счастью, разделились мы ненадолго. Только это не позволило мне впасть в депрессию. Как ни стыдно признавать, но я к ним уже привязался.

Госпожа Чамар со своей командой уехала в Индию, решать какие-то отложенные до лучших времён вопросы. Меня в них посвящать отказалась. Сказала, что я ещё не дорос до того, чтобы помогать ей. И она не настолько сошла с ума, чтобы превращать своё путешествие в остросюжетный, шпионский боевик. Вредина. Будто я специально так делаю.

Посмотрев на моё грустное, «невинное» лицо, учёная предупредила, чтобы к её чемоданам даже не думал прикасаться. И вообще, не подходил к ним ближе, чем на десять метров.

Эта поездка стала частью её плана по сбору откупных от госпожи Патрисии. Помимо денег, уже отложенных мною на эти цели. Чтобы госпожу Чамар вычеркнули из розыскного листа корпорации Рэдклиф. Госпожа Патрисия — бизнес-леди. Если ей предоставить разумное объяснение, выплатить компенсацию и предоставить то, за что уже заплачено, то она не станет строить из себя обиженную королеву Червей, крича, — «Отрубите ей голову!»

Брина, по заданию отца, вернулась в Англию. На неделю раньше нас. Отправленная всё подготовить и проверить обстановку.

Габа опять улетел на родину. Где в провинции Нампула уже год шла настоящая гражданская война. Мугаба всё-таки стал премьер-министром при поддержке южных племён. Однако сил подавить местную элиту на северном побережье у него не хватило. Серьёзно с ней поссорившись, настроив против себя, он принялся подавлять своих противников привычными для этого региона методами. Неудивительно, что там вспыхнули беспорядки, переросшие в затяжной вооружённый конфликт. Задача Габы — проверить, вычеркнули ли меня из их внутренних раскладов или я по-прежнему значусь в списках на устранение. Если да, то мне всё же придётся ехать в Африку и решать эту проблему на месте.

Не собираюсь всю жизнь бегать и шарахаться от каждой тени. Решить вопрос с африканскими убийцами нужно до того, как вернусь к семье, чтобы её в это не вовлекать. Надеюсь, за то время, что я отсутствовал, обо мне в тех краях уже забыли. Считают мертвецом. А там, со временем, либо власти уничтожат мятежников, либо, наоборот, но в любом случае я уже им буду не нужен. И меня это никак не будет волновать.

В условленный день, чувствуя душевный подъём и волнение, я, наконец-то, приземлился в международном аэропорту Хитроу. Прилетев прямым рейсом из Осло вместе с Кристофером.

— Господин Йоханссон, вы готовы? — поинтересовался англичанин.

— Как никогда, — заверил мистера Вилсона.

Взяв небольшую ручную сумку, весь мой скромный багаж, решительным шагом направился в сторону стойки регистрации. Предъявив паспорт на имя Уве Йоханссона, финансового консультанта из «Йоханссон из Крогесхейма», зарегистрированной в Норвегии, спокойно прошёл паспортный контроль. Ничего опасного или незаконного с собой не ввозил, так что никакого интереса у таможенников не вызвал. Моё силовое снаряжение в Англию уже ввезла Брина. Вместе с остальными вещами. Совершенно законно. Имея на руках все необходимые сопроводительные документы, указывающие, что это силовое снаряжение принадлежит норвежскому рыцарю Йоханссону. На что он имеет полное право.

Поскольку отыгрывал роль молодого, успешного предпринимателя, да ещё благородных кровей, то приоделся соответствующе. В хороший костюм, пошитый в одном из лучших ателье Осло. Выдержанный в классическом, неброском стиле. Гладковыбритый, причёсанный, надушенный дорогим, мужским одеколоном. Аж самому было смешно смотреться в зеркало.

По аэропорту шёл не торопясь, с гордым, высокомерным видом. Не вертел головой по сторонам, словно какой-нибудь впечатлительный турист из глубинки. Уверенный в том, что весь мир вертится вокруг меня. Где-то на уровне пояса. Что окружающие прекрасно чувствовали, поэтому охотно расступались и уважительно посматривали в мою сторону.

У аэропорта нас уже ждала Брина, одетая в служебный костюм, похожая в нём на секретаршу. Рядом с арендованным, роскошным лимузином. Выполняя роль помощницы, не забывая, что на нас смотрят, уважительно склонив голову, она открыла передо мной заднюю дверь автомобиля.

Усевшись в салон, обитый ценными породами дерева и кожи, позволил себе немного расслабиться.

— Как всё прошло? — обратился к Брине, занявшей кресло напротив.

Убрав наши вещи в багажник, за руль сел Кристофер. Перед этим незаметно оглядевшись по сторонам, проверяя, не следят ли за нами.

— Всё по плану. Через риэлтерское агентство я приобрела тот дом. Вышло не так уж и дорого. До меня он сменил уже шесть владельцев, закрепив за собой репутацию несчастливой недвижимости. Поэтому проблем не возникло.

— Отлично. Хорошо поработала, — поблагодарил девушку.

— Домой? — Кристофер уточнил маршрут.

Посмотрев в окно на родной город, чувствуя себя несколько странно, я задумался. Конечно, хотелось отдохнуть и освежиться, перед отлётом мне пришлось немного поработать по своей новой профессии, но желание поскорее увидеть знакомые лица пересилило. Хотелось узнать, как они поживают? Как изменились за это время? Чего достигли? По памяти продиктовал Кристоферу адрес ювелирного магазина Гриффинов, попросив сначала заехать туда.

Внимательно посмотрев в зеркало заднего вида, мистер Вилсон без возражений выполнил просьбу. Решив, что я достаточно рассудителен, чтобы не наделать глупостей.

Остановив машину у магазина, Кристофер попросил дочь проводить меня. На случай непредвиденных ситуаций. Для чего мы заранее сделали ей сертификат телохранительницы международного образца, с правом ношения оружия. Однако, не думаю, что оно ей здесь понадобится. Точнее, хочу в это верить. Если Джейн не изменила своим привычкам, то подавляющая огневая мощь всё равно будет на её стороне.

Прежде чем покинуть лимузин, насколько секунд с ностальгией разглядывал магазин, который за полтора года нисколько не изменился. Успокаиваясь и настраиваясь на предстоящую встречу.

Войдя в торговый зал, несколько минут прохаживался мимо витрин, изучая ассортимент. Дождавшись, пока одна из девушек консультантов не подойдёт и не спросит, — не может ли она мне чем-нибудь помочь? Может, но её муж определённо будет против. Поэтому, указав на ожерелье, украшенное рубинами, спросил — не могу ли я выразить своё восхищение его создателю, прежде чем купить эту прелесть? Посмотрев на ценник, консультант сочла приемлемым выполнить столь несложную просьбу. Тем более, если прямо сейчас у неё была такая возможность. Прочитав её мысли, я уже знал, что Джейн находится у себя в комнате, на втором этаже. И что это ожерелье сделано именно ею.

Увидев вышедшую в зал Джейн, заинтересованную необычной просьбой покупателя и описанием моей внешности, слегка улыбнулся. Я знал, какие слова подбирать, чтобы её выманить. Не скажу, что за полтора года она стала выше ростом, расцвела и превратилась в настоящую красавицу, но напарница определённо повзрослела. Сменила причёску. Стала немного шире в плечах и бёдрах. Всё так же не любила пользоваться макияжем и носить украшения.

Изменив голос, поприветствовал Джейн, как незнакомку. Похвалил за успехи в ювелирном деле. Завязал с ней лёгкую, непринуждённую беседу. Не в лоб же задавать вопросы о том, как она живёт? Поинтересовался происхождением рубинов. Узнав, что они были добыты в знакомой мне стране. Более того, в той самой шахте, что некогда мне же и принадлежала. Отчего сильно удивившись, тихонько возмутился. Причём настолько искренне, что забыл подделать голос и обращаться к ней формально.

— Ты что, уже успела продать все подаренные рубины? Да ещё всяким проходимцам? Ты же стащила самые крупные из ящика.

Джейн, в этот момент стоявшая ко мне спиной, убирая колье обратно в витрину, вздрогнула. Чуть не выронив из рук коробочку с бархатной подкладкой.

— Что? — резко обернулась, изумлённо всматриваясь в моё лицо.

— Ничего, — невозмутимо ответил с прежним выражением лица, чужим голосом. — Я спрашиваю, когда эти рубины были обработаны?

— Полгода назад. Мой поставщик сам их добывает, гранит и доставляет в Англию. Поэтому мне точно известно, где и когда эти камни были извлечены из земли и обработаны. На что есть все необходимые сертификаты, — объяснила девушка.

Успокоившись. Подумав, что ей почудилось.

— Понятно. Спасибо за разъяснения. Оформите, пожалуйста, эту покупку, — с вежливой улыбкой попросил Джейн.

Когда она пошла в сторону кассы, тихо проворчал, вновь своим голосом, хитро поглядывая вслед.

— Значит, Амелька-карамелька всё ещё в деле. Рад за неё.

— Что? — Джейн мигом обернулась.

Напрягшись.

— Ничего. Мысли вслух. Говорю, какой хороший у вас магазин. Можете считать меня вашим постоянным клиентом, — заявил со всей серьёзностью господин Уве Йоханссон.

С хорошо различимым скандинавским акцентом. «Открыто и честно» глядя ей в глаза.

— А? Да… да, — смутившись, заторможено кивнула девушка.

Пока шла к кассе, дважды оборачивалась. Ожидая услышать ещё чего-нибудь… подозрительное. Косясь взглядом на Брину, которую, разумеется, узнала с первого взгляда. Поскольку подругами они не были, Джейн не стала отвлекаться во время работы на знакомую девушку. Посчитав её появление случайностью. Вернувшись, вручила мне покупку, красиво упакованную и уложенную в фирменный пакет.

— Спасибо. Приходите ещё, — предложила несколько неестественным тоном, с натянутой улыбкой.

— Непременно. Всего хорошего, мисс Гриффин.

Отойдя от неё на пару шагов, ещё раз тихо проворчал с мнимым возмущением и досадой. Опять же, своим голосом.

— Безумная Рыжая всё такая же подозрительная. Ни капельки не изменилась. Того и гляди, откажешься, убьёт.

«Три… два… один…», — мысленно отсчитывал, едва сдерживая смех.

— Подождите, — окликнула меня Джейн, удивив девушек консультантов, с любопытством за ней наблюдавших. — Могу я угостить вас чашечкой чая? Если у вас найдётся свободная минутка. Хотелось бы обсудить…, — бросила быстрый взгляд на сотрудников магазина, «греющих» уши, — некоторые деловые вопросы.

Якобы задумчиво, с сомнением посмотрев на часы, согласился уделить ей время. Обрадовавшись, Джейн с нетерпением повела меня наверх, в свою комнату. Разбираться, кто же из нас спятил? Войдя в её спальню, с одного взгляда оценив обстановку, сделал замечание.

— Всё такая же лентяйка.

Идущая впереди Джейн, резко развернувшись, замерла. Не успев сказать ни слова. Растерянно глядя на открытую дверь, пустой коридор и… отсутствие подозрительного норвежца.

— Кажется, я сошла с ума, — странным голосом сообщила в пустоту девушка, поковырявшись в ухе мизинцем.

С большим сомнением посмотрела на вынутый из уха чистый палец. Повернувшись, едва не выругалась от неожиданности, застав меня за разглядыванием её коллекции сувенирных фигурок.

Зажмурившись и встряхнув шевелюрой, Джейн решительно подошла.

— Позвольте, господин Йоханссон, — попросила с пугающе кровожадной улыбкой.

Развернув лицом к себе, приложила одну ладонь к моим бровям, а вторую, к переносице, оставив открытыми лишь линию глаз.

— Ага. Он, — удовлетворённо отметила девушка, сделав внезапный выпад коленом.

Ударив в пах.

— Уйёёёё! — согнувшись от боли, я выпустил из лёгких весь воздух.

— Ты смотри-ка, а действительно, полегчало, — задумчиво кивнула девушка, прислушиваясь к своим ощущениям. — Кейси была права. Что пить будешь, пока ещё живой Йохансон?

— Чай. Если можно. И льда, — попросил сиплым голосом.

Мысленно ругая Джейн за отсутствие чувства юмора.

— Я предупреждала, что всё этим и закончится, — флегматично напомнила Брина, оказавшаяся за спиной Джейн.

Незаметно для неё. И когда только успела проникнуть в комнату? Ещё имеет наглость утверждать, что не владеет отводом глаз. Читерша.

— И ты здесь, — Джейн отошла в сторону, держа нас обоих в поле зрения. — Могла бы сразу догадаться.

— Как у тебя дома на предмет чистоты? — кое-как восстановив дыхание, потёр мочку уха.

Намекая на прослушку.

— Можешь быть спокоен. Проверено. Располагайся. Сейчас чайник поставлю, — не столько разрешила, сколько потребовала остро жаждущая ответов девушка.

Опасаясь, что мы сбежим, мигом всё организовала, не спуская с нас глаз. Даже подперев дверь стулом… снаружи.

Разговор у нас получился долгим, но приятным. Полным забавных моментов. Поэтому покидал дом Гриффинов я в хорошем настроении, пусть и утиной походкой. У Джейн всё складывалось хорошо, хоть и скучно, как она сама признавала. Отчего ей иногда казалось, будто в жизни чего-то не хватает. Что всё вокруг слишком однообразно. Ещё бы. Ведь взрослая жизнь полна распорядков, графиков, правил и необходимости мириться с неприятными людьми.

После моего исчезновения ничего необычного не происходило. Джейн вернулась из Франции. Окончила школу. Поступила в средний по уровню университет, на факультет — «Дизайн предметов прикладного творчества». Со спортивными клубами завязала. В свободное время работала в ювелирной мастерской. Вставала во столько-то. Ложилась во столько-то. Ходила туда-то. В общем-то, всё. Больше ей рассказывать не о чем. Другое дело я. Слушала о моих похождениях с открытым ртом. Только и успевала закидывать туда чипсы и заливать их баночным пивом. От чая она отказалась.

Возвращаясь к Джейн. Иногда девушка встречалась со старыми подругами. Они вместе ходили в кафе, ночные клубы, на различные фестивали. Вспоминали прошлое, обсуждали настоящее, делились планами на будущее. Словом — вели себя как обычные девушки их возраста.

Силовое снаряжение Джейн теперь доставала из шкафа крайне редко. Не было поводов. В повседневной, мирной жизни, оно не было востребованным. Иногда, по выходным, ходила с той же компанией на спортивную площадку, где развлекалась, сражаясь с командами друзей, тоже увлечённых фантомными доспехами. Ставя на кон свидание, ящик пива или какую-нибудь подобную мелочь.

О том, чем занималась в прошлом, Гриффин ничуть не жалела. Даже гордилась им. Поэтому, ни секунды не раздумывая, пообещала, если мне потребуется помощь, с радостью её оказать. Оставшись всё такой же авантюрной и безбашенной, как раньше. Что, скорее всего, уйдёт только когда она в кого-нибудь влюбится. Задумается о создании семьи. О детях. Об имидже хорошей матери и супруги. А до той поры, Джейн оставалась всё той же Безумной Рыжей, которую я хорошо знал.

О моём возвращении напарница пообещала никому не рассказывать. Хотя и очень хотела. Поскольку переживала, как же я буду в одиночку разбираться со своими проблемами? Потребовала, если вдруг что, обязательно ей позвонить. А там уже — кого бить, не принципиально. За «своих» Джейн готова была кому угодно глотку перегрызть. Ещё попросила почаще наведываться. Рассказывать, что да как? Держать её в курсе событий. Мы же одна команда. И как-нибудь собраться вместе, со всеми Чёрными рыцарями Святой Анны. Посидеть в кафе. Чего-нибудь учудить, о чём сообщила с мечтательным видом, вынудив меня подавиться чаем. Заслужив убийственный взгляд Брины.

От Джейн я узнал о Браунфельс. Хотел предложить немке работу, да только опоздал. Оказывается, её сразу после школы уже наняла Кейси, забрав себе в охрану. Так что к Эльзе сейчас соваться не стоит. Пока не решу, что это безопасно. А то Рэдклиф, что старшая, что младшая, те ещё дамочки. Одним ударом по моему достоинству, могут не ограничиться. Подойдя к этому делу с фантазией.

Покинув ювелирный магазин Гриффинов, поставил галочку напротив нужной строчки в записной книжке, заполнявшейся с момента моего исчезновения. Означавшей, что контакт с «агентом» Джейн налажен. Добавлен ещё один член в мою команду. Только уже не игровую, не школьную. О том, чтобы приниматься всерьёз за дела, пока не могло идти и речи. Слишком рано. Требовалось запастись терпением и продолжить обход друзей. Спешить некуда. Побуду пока героем, что скрывает свою силу.

Дом, который приобрела Брина, находился аккурат через забор от того, в котором проживает семейство Йохансонов. За который некогда шла ожесточённая борьба, из-за чего он постоянно менял владельцев, замучив бедных грузчиков. Пока его стоимость не взлетела до астрономических величин. Сейчас этот дом пустовал. Стал никому не интересен. Тем более, за такие-то деньги.

Агентство, которому он принадлежал, несколько раз сбрасывало цену, однако, если его и покупали, то ненадолго. До нового расторжения сделки. Этот дом, по улице Парксон 226, получил дурную славу. Ведь каждый новый владелец рано или поздно узнавал, что им до него владели многие, да только быстро оттуда съезжали. Продавая его себе в убыток. Не зная истинной причины таких действий, конечно же, он начинал с подозрением относиться к своей новой недвижимости, пока не находил причину от неё избавиться. Или выдумывал её. Цепляясь и преувеличивая все недостатки.

Например, ходил слух о том, что по соседству, на Парксон 228 живёт какой-то криминальный босс, которого никто не видел. Из тех, кто мог бы об этом рассказать. Вроде как из триады. Ему служит темнокожий, лысый головорез, «убеждающий» подозрительных соседей в том, что здесь неблагоприятное место для их жизни. Да и вообще, для жизни. А подозрительными он считал всех. Даже голубей. Из-за чего ловил их голыми руками и ел. Сырыми! Откусывая головы! Понятно, что это чушь, но в неё охотно верили.

А ещё в этом районе часто видели странных и очень подозрительных людей. Которые за всеми следили. Одетыми не по погоде. Услышав об этом, Юмерия Смит непременно бы оскорбилась. Почёсывая спину телескопической дубинкой, утверждала бы: «Я не странная, а молодая, восемнадцатилетняя, незамужняя красавица. Если вы холостой и богатый мужчина, вот мой номер телефона. Звоните в любое время. И только попробуйте кинуть, позвав на свидание. Тогда я по утрам буду готовить омлет из ваших же яиц.»

Все эти слухи только играли мне на руку, избавив от конкурентов. Так что у Йохансонов с сегодняшнего появился дня новый сосед — Йоханссон.

Когда Кристофер привёз меня в этот дом, я увидел, как у соседних ворот Цзя Мей тщательно подметала дорожку. Заботясь о том, чтобы всё выглядело идеально. Дорожки были чистыми. Кусты и газон подстриженными. Ворота вымытыми. Цветы в горшках свежими. Какая молодец. Сохранила верность Йохансонам. Нужно будет сестёр Цзя потом чем-нибудь отблагодарить.

Покинув машину, пока, замаскированный под другого человека, Кристофер открывал ворота, вежливо кивнул служанке. Что, прервав своё занятие, внимательно за нами наблюдала. Поприветствовав её, как незнакомую соседку. Помня о том, что мы находимся в общественном месте. В ответ получил уважительный поклон от Мей. Опустившей голову ниже, чем я.

Окинув взглядом улицу, на которой практически не встречались прохожие и машины, в этом районе посторонним делать было нечего, прошёл на территорию своего нового дома.

Минут через сорок, приняв душ, переодевшись, разобрав вещи, с тоской поглядывая на пустые комнаты, пахнущие свежей краской, деревом и лаком, голые стены, пустые полки и шкафы, отправил Брину к садовой калитке. Предупредив, что у нас сейчас будут гости. После чего, напрягшись, расширил своё А-поле, пока не захватил им соседний дом. В котором быстро отыскал знакомый огонёк сознания Цзя Мей. Она, уже закончив уборку, обнаружилась на кухне.

Осторожно, мягко коснувшись её разума, давая о себе знать, поприветствовал голосом Эрика Йохансона.

— Здравствуй, Цзя Мей. Не пугайся. Это мыслеречь. Я не стал заходить далеко, ограничившись лишь считыванием поверхностных мыслей. Так что, если хочешь мне что-то сказать, просто сосредоточься и подумай об этом. Не волнуйся, у нас достаточно времени, чтобы поговорить.

— Хозяин, это и вправду вы? — обрадовалась служанка.

— Да. Это и вправду я.

— Точно вы? — растерялась девушка.

— Точно я, — заверил с улыбкой.

Выражения её лица я не видел, как и не различал интонаций, зато мог ощущать эмоции. Что даже лучше, поскольку при таком способе связи их нельзя подделать. Искренность собеседника не подвергалась сомнению.

Помогая Цзя Мей определиться с дальнейшими вопросами, сообщил о том, что я связался с ней из желания узнать, как у них обстоят дела? Всё ли хорошо? Все ли здоровы? Не почувствовав страха или беспокойства, что послужило бы тревожным звонком, сказал, — «Если тебе неудобен этот вид общения, можешь прийти и мы поговорим своими голосами. Лицом к лицу.»

— А где вы находитесь? — такое впечатление, будто бы китаянка встрепенулась, оглядываясь по сторонам.

Намереваясь найти меня прямо там, на кухне.

— Близко. Очень близко, — послал ей эмоциональную волну спокойствия и тепла. — Видела нового соседа? Который полчаса назад въехал в дом, расположенный от вас через забор. Так вот, это был я. Только в маске. Прости, что не подошёл и не поздоровался как положено. Я всё ещё в розыске. Не хотел доставлять вам неудобства, если бы нас кто-нибудь заметил вместе. Калитка в саду открыта. Приходи, выпьем чаю. Поговорим. Давно ведь не виделись.

— Поняла. Сейчас буду, — ещё сильнее обрадовалась Цзя Мей.

Вот теперь она серьёзно разволновалась. Но без негативных оттенков.

— Мне сообщить вашей семье о вашем приезде? — уточнила девушка.

— Только Цзя Тинг. И дворецкому, если он у нас ещё работает. Пока не выясню обстановку, не хочу поднимать лишнего шума. Если сёстры обо мне узнают, то непременно его поднимут. Пока будут возводить виселицу и складывать костёр, — пошутил, передав это через эмоции.

— Господин! — обиженно-оскорблённо-сердито воскликнула китаянка. — Как вы могли такое подумать. Господин Фань Мо достойный человек. Он не дал ни единого повода усомниться в своей преданности. Если бы это было не так, мы бы уже давно взяли на себя ответственность. Поскольку именно мы привели господина Фань в ваш дом. Поручившись за него. Кроме того, ваши сёстры желают вам исключительно добра. Они очень сильно переживают. Им вас не хватает.

— Совести им не хватает. И денег. В порядке возрастания, — добродушно проворчал, скрывая смущение. — Это они так сказали? — заинтересовался, чувствуя себя счастливым человеком.

— Об этом говорят их сердца, — уклончиво ответила девушка.

Вложив в это утверждение всю свою уверенность.

После завершения разговора, немного понаблюдав за служанкой, у меня несколько раз менялось выражения лица. Начиная с того момента, когда она схватилась за нож. Мысленно вычёркивая из списка, возникшего у неё в голове, Кристофера и Брину. Однако, как оказалось, это она не убийство замышляла, а вычисляла, способен ли хоть кто-то из моих спутников позаботиться о хорошем чае и угощении для господина. Судя по её мнению, им можно было доверить только в носу ковыряться. Поэтому в гости Цзя Мей явилась немного задержавшись, с полным подносом. Вместе с сестрой и дворецким. А узнав, чем я собирался обедать, с ужасом посмотрев на микроволновку и электрический чайник, на пачку заварной лапши, как на кровных врагов, немедленно отправила Цзя Тинг за нормальной едой. Пообещав позже выкинуть всё полуфабрикаты из нашего холодильника.

Выслушав их сетования на то, что вовремя не предупредил, они хотя бы перед моим приездом в доме пыль вытерли, да чехлы с мебели сняли, расспросил о ситуации с Йохансонами. На первый взгляд, всё у них складывалось хорошо. Потихоньку росли, набирали вес и не чесались. Не страдали, не голодали, парней домой не водили. Денег на жизнь хватало. Помимо моих запасов, спортивный клуб исправно приносил доход. Как хорошо, что вовремя озаботился этим вопросом. Подарив семье не только «рыбку», но и «удочку».

— Господин, вам нужны деньги? — забеспокоилась Цзя Мей.

— Нет. Я больше за вас переживал. У меня с финансовым благополучием всё хорошо. Поэтому, если вам или моим сёстрам на что-нибудь нужны крупные суммы, которые не покрывает клуб, говорите смело. В средствах я не стеснён, — с удовольствием позволил себе минутку щедрости.

Если сёстры Цзя успокоились, став чувствовать себя увереннее в завтрашнем дне, то вот дворецкий воспринял эту информацию без удивления. Будто нисколько не сомневаясь в моих способностях прокормить нас всех. Учитывая реальный ранг господина, имел на то все основания.

— У ваших сестёр и матери всего хватает. Они экономно ведут хозяйство. Разумно тратят средства, — почтительно сообщил дворецкий.

Заметив, что я на него внимательно посмотрел.

— Госпожа Йохансон держит этот вопрос под своим контролем.

— Я рад. Что можете рассказать о наших соседях? Хорошие ли это люди? Обычные ли? Проявлял ли кто-либо из них в последнее время подозрительный интерес к Йохансонам? — сменил тему.

— На этой улице живут приличные, тихие люди, — принялся отчитываться дворецкий. — Приветливые. Аккуратные. Вежливые. Исправно посещают работу и церковь. Не мусорят в неположенных местах. Не ведут себя подозрительно. С виду хорошие, законопослушные граждане. Однако, если я правильно понял ваш вопрос, обычных семей на этой улице ровно три. Все остальные тут не живут, а работают. На разных начальников.

— Кем работают? — я удивился.

— Шпионами, — мистер Фань сообщил об этом так, будто упомянул о разносчиках газет.

Не видя в этом ничего странного.

— Ведут ненавязчивое наблюдение за Йохансонами. В чужие дела не лезут. Соблюдают дистанцию. С их появлением наш район стал одним из самых спокойных и безопасных. Где все жильцы много чего друг про друга знают и ещё больше скрывают. А также внимательно следят за всем, что здесь происходит. Включая своих соседей. Если позволите выразить личное мнение, за этим было забавно наблюдать.

Брина, подпирающая возле двери стену, видимо, чтобы та не упала, восхищённо хмыкнула. По глазам вижу, что что-то задумала. Её Гриффин, случайно, не покусала?

— Они точно не доставляли вам беспокойства? — нахмурился, беспокоясь за их безопасность.

Мистер Фань улыбнулся.

— Нет, господин. Они боятся нас больше, чем мы их. Поэтому ведут себя предельно вежливо.

— Это ещё почему? — не понял причины.

— Из-за вас, — дворецкий даже удивился, почему я не вижу очевидного. — Создавать проблемы семье гроссмейстера, да ещё такой редкой специализации, не каждый смельчак решится. Особенно, если неизвестно, где он находится и когда вернётся. И в каком настроении. Поэтому подобная опека в любой стране является нормальной практикой.

Такого я не ожидал. Приятно, конечно, когда тебя высоко ценят, но не настолько же. Поэтому решил пока не спешить раскрываться перед сёстрами. Сначала разберусь, с какой целью все эти господа здесь собрались. Помимо заявленной, следить за порядком. Вместо этого написал сёстрам и матери большое письмо. В котором рассказал, что у меня всё хорошо. Живу. Работаю. Встречаюсь с друзьями. Не болею. Думаю о них. Скоро приеду.

Сообщил, что теперь часто буду писать. Нашёл безопасный способ доставки корреспонденции. Двухсторонний. Теперь, если они хотят мне что-то сказать, пусть тоже пишут письма. Передать их можно через дворецкого. Пытать его, выясняя об этом способе связи, не нужно. Повторяю, не нужно. Я серьёзно, Ханна. Как и нельзя о нём рассказывать посторонним. Ещё в конверт вложил несколько привезённых с собой фотографий и передал коробку с сувенирами.

Остаток дня, до поздней ночи просидел за своим ноутбуком. Зарабатывал деньги. Изучал биржевые сводки. Отслеживал статьи аналитиков и заявления регуляторов ценных бумаг. Делал прогнозы. Писал заметки для различных изданий. Занимался инвестициями. Отслеживал нужные мне маркеры.

То, что вначале было игрой, со временем стало работой. Я действительно во всё это втянулся и начал разбираться в вопросе. Получать удовольствие от победы над другими участниками рынка. Воспринимая это как своеобразный вызов и соревнование. Только теперь сражаясь не модельками героев в очередной виртуальной игре, а с помощью цифр и значков. Если бы мне кто-то раньше сказал, что я буду этим заниматься, забыв про детскую мечту о собственной игровой студии, то рассмеялся бы ему в лицо. Назвав идиотом. Однако жизнь сложилась иначе.

Уснул полностью вымотавшись, даже не раздеваясь. Как только добрался до кровати и рухнул в неё.

Проснувшись, умывшись и переодевшись, вчера вечером привезли три чемодана одинаковых костюмов, в полной комплектации, включая носки, носовые платки и нижнее бельё, в целлофановой плёнке, и ещё столько же комплектов спортивных костюмов, отправился сначала завтракать, а потом на пробежку. По соображению безопасности, Брина заказала доставку беговой дорожки и велотренажёра, так что бегал я исключительно дома и на месте. Слушая музыку. Из привычного распорядка, сложившегося за последние месяцы, разве что немного выбился завтрак. Вместо еды быстрого приготовления отведал пищу, из разряда, — «Что Бог послал». Точнее, богиня с раскосыми глазами, отзывающейся на имя Мей.

Ещё немного поработав, проверив вчерашние выкладки, поехал в спортивный клуб. Дома тренироваться с А-полем в полную силу я не рискнул. Кто знает, сколько в этом районе напихано датчиков Авроры. Безопаснее и дальше изображать из себя рыцаря. Чтобы не терять форму, два раза в неделю я тренировался с силовым снаряжением и два раза с Бриной, продолжающей учить меня карате. Сегодня, по расписанию, назначена тренировка с силовым снаряжением.

В качестве водителя пришлось вновь привлекать Кристофера, который добродушно проворчал, что мне нужно нанять водителя. А его дочь добавила, что не мешало бы обзавестись ещё и секретаршей, а также уборщицей и поваром. Ответил, что они у меня уже есть. На что получил разъяснение, что они служат Эрику, а не Уве. Поэтому водитель Лю сейчас возит моих сестёр. Цзя готовят им и стирают. Мисс Кольридж работает на мою мать, управляя клубом.

В том, что она правильно это делает, я усомнился с первых же секунд посещения своего клуба. Как только увидел вывеску — «Счастливая лошадка», со смешным, хорошо запоминающимся, мультяшным логотипом. Кто автор этого творчества? Кого мне оправить в воображаемый ад?

В этот момент, по странному стечению обстоятельств, конечно же, совершенно случайно, одновременно чихнули Марта и Эдит Йохансоны. Озадаченно потерев носики.

В клубе, где всё выглядело не так уж плохо, как я вначале опасался, оплатил на месяц карту клиента. Отказавшись от помощи профессионального тренера. От услуг массажиста и персонального менеджера. От предложения купить по супервыгодной цене набор витаминов и пищевых добавок.

По пути в тренажёрный зал вдоволь насмотрелся на установленные повсюду голографические панели. На сенсорные экраны. На автоматы по продаже энергетических батончиков и кофе. На роботов уборщиков. На карликовые пальмы в кадках. Задумавшись, а не ошибся ли в своих суждениях уважаемый Фань Мо?

В специальном зале, предназначенным для тренировок одарённых людей, не обращая внимания на других клиентов, приступил к работе с А-полем. Усложнив тренировку, поскольку, если быть точным, я начал манипулировать им ещё до входа в клуб. Накинув на себя оптическую иллюзию и постоянно внушая окружающим людям, что это моя настоящая внешность. Проще было обойтись совершенной, высокотехнологичной маской, но тренироваться в ней, а значит и потеть, это же ужас как неудобно.

Первая часть применённого на себя силового приёма обманывала камеры, а вторая, людей. Заставляя их игнорировать недостатки маскировки на случай, если столкнусь с кем-нибудь очень наблюдательным. Как сейчас.

Я буквально спиной чувствовал, как меня вот уже несколько минут кто-то заинтересованно, пристально разглядывает. А то и мысленно раздевает. Судя по щекотке в неожиданных местах. Когда этот «кто-то» вошёл в зону действия моей системы опознавания, то на идеальной «водяной сфере», что меня окружала, появилась сильная рябь. Она едва не разлетелась дождём, настолько велико было моё удивление. Вращающиеся по воображаемым орбитам водяные копии планет, чуть не сошли с орбит. Хорошо, что в этот момент я сидел по-турецки на коврике, с закрытыми глазами, а то бы опозорился ещё сильнее. Выдав себя.

— Привет, — услышал хорошо знакомый голос Ханны. — Прости, что отвлекаю. Я смотрю, ты тоже рыцарь? Не мог бы помочь нам с тренировкой силовых приёмов? Парные мы отработали, а вот с многовекторными уже не получается. Нам не хватает дополнительных источников поля.

Открыв глаза, увидел мило улыбающуюся сестру, которая призывно захлопала ресничками. Заняв какую-то странную позу. Как будто позировала для селфи. А за ней с хмурым лицом стояла Маргарет Бедфорд. Явно не разделяя ни радости, ни энтузиазма подруги. Придя с ней за компанию. Обе девушки были одеты в выгодно подчёркивающую фигуру, облегающие спортивные костюмы.

«Это что сейчас было?» — ошарашенно подумал, ощущая звенящую пустоту в голове.

— Здравствуйте, леди. Да, я имею честь быть рыцарем. Повторите, пожалуйста, что вы хотите? — попросил разъяснить, за что мне это наказание?

— Потренироваться вместе, — с удовольствием повторила старшая сестра. — Я Ханна, а это Маргарет.

Леди Бедфорд недовольно посмотрела на подругу, как бы прося не вмешивать её в эту глупость.

«Я не спрашивал, как вас зовут», — мысленно запаниковал. Не понимая, что эта негодяйка задумала? Она меня узнала или нет? Даже не знаю, что хуже.

Отказаться не получилось. Грубить не хотелось. Игнорировать не вышло. Ханна проявила настойчивость. Упёртая, как… не скажу кто. После довольно безобидных, но постепенно усложняющихся заданий, как-то всё дошло до того, что она втянула меня ещё и в спарринги. В которых, стараясь быть очень осторожным, скрывая свою истинную силу, я проиграл. Трижды. И ещё столько же раз уступил победу Маргарет. Посчитав, что так будет лучше. Заслужив порцию утешений от Ханны и смягчение позиции леди Бедфорд, заметившей, как я расстроился. Положительно оценив и то, что не стал к ним клеиться. Ещё бы. Я больше времени потратил на обдумывание способов бегства, чем на флирт.

— Не расстраивайся. Это не ты слабак, а я очень сильна, — самодовольная Ханна задрала нос.

Сияя, как начищенный, медный чайник.

— И когда же ты успела стать такой… сильной, — полушутливо поинтересовался.

— Я всегда такой была. Меня брат хорошо натренировал, — заулыбалась девушка.

— И кто у тебя брат?

— Ты его не знаешь, — обошла эту тему стороной.

«Да неужели?» — так и хотелось съязвить.

Ох я ей это потом припомню. Ханна у меня будет, как помидор. Такая же круглая, красная и податливая. Лишь бы я молчал.

— Если не знал, — сестра продолжила разливаться соловьём, загоняя меня в ещё более щекотливую ситуацию, — то я состою в команде Рыцари Кембриджа. Я там учусь. На первом курсе. А ты где учишься? — приняла меня за студента.

— Нигде. Я здесь в командировке. Работаю финансовым консультантом в фирме «Йоханссон из Крогесхейма».

— О, круто, — впечатлилась сестра, мысленно накинув мне ещё пару лет к возрасту. — Наверное, много зарабатываешь.

— Тебе хватит, — сухо отметил.

— Что? — не расслышала Ханна, удивлённо моргнув.

— Говорю, мне хватает, — повторил с другой интонацией.

Теперь уже Маргарет удивлённо моргнула. В её глазах, на мгновение, промелькнула тень сомнений и подозрений. Она вот уже минут пять задумчиво разглядывала мой пояс силового снаряжения. Затем Ханна плавно перевела тему на то, откуда я приехал? Пришлось рассказать о красотах северной Норвегии. О том, как там хорошо. Пропуская собачий холод, пасмурное небо, ледяное море, однообразные пейзажи, дорогие фрукты и дрянное местное пиво. А ещё, волевых, уверенных в себе, свободолюбивых норвежских женщин. Которые терпеть не могут, когда их принижают или недооценивают. Способных самим решать, когда муж будет сидеть с детьми дома, моя посуду и стирая бельё, пока они на работе.

В ответ Ханна тоже многое о себе… соврала. Столь же искусно приукрашивая достоинства и забывая о недостатках. В отличие от Маргарет, предпочитающей больше слушать и меньше говорить. От продолжения общения на тему, кто кого качественнее обведёт вокруг мизинца, нас отвлекла компания из трёх парней. Сказал бы им спасибо, потом, если бы они повели себя по-другому.

— Привет, девчонки. Не против, если мы украдём вас у этого скучного сморчка? Хотите потусоваться с, по-настоящему, крутыми парнями? Которые знают больше, чем, — «Две сосны, три камня, речка, вот и весь моя земля», — спародировал скандинавский акцент, специально коверкая слова, чтобы выставить меня недалёким идиотом.

Широко улыбнувшись, демонстрируя идеально белые, красивые зубы, предводитель этой троицы англичан завлекающе поиграл впечатляющими грудными мускулами.

— Отвали, придурок, — грубо рыкнула Ханна, чуть повернув голову.

Тут же испугавшись, что произвела на меня плохое впечатление, мысленно желая растерзать недоумков, поспешила исправить ситуацию.

— Ребята, извините. Не видите, мы заняты? Подходите как-нибудь в другой раз, — фальшиво улыбнувшись, вежливо отклонила просьбу о знакомстве.

Строя из себя скромную, беззащитную леди. Парни, смерив меня оценивающими взглядами, признавать поражение не захотели. Им было скучно. Избыточная энергия требовала выхода. Гормон играл. Эти жеребцы чувствовали себя здесь королями тренажёрного зала. Поэтому ревниво отнеслись к успехам какого-то залётного, северного гуся. Это место предназначалось для проявления силы, вот они её и решили показать. Начав меня задирать. Интересоваться, как давно я прячусь за женские юбки? Не против ли помериться… хоть чем-нибудь. Отчего заржали, как кони. Посчитав эту шутку остроумной.

То, как они посматривали на мою сестру и моё сокровище, да и на что намекали, заслуживало самого сурового наказания. Однако, что мог позволить себе Эрик, не мог Уве. В плане поведения и, вроде как, возраста. Кроме того, я должен подавать сестре хорошие примеры для подражания. Доказать, что я повзрослел и поумнел. Хотя бы частично.

Стойко, с недрогнувшим лицом выслушал их нападки. Убедившись, что намерения ребят более чем очевидны всем присутствующим, пока Маргарет незаметно сдерживала порывы Ханны дать в зубы самому горластому, с достоинством довёл до их сведения.

— Джентльмены. Если вы не заметили, то я имею честь быть рыцарем Норвежской короны и состоять в ордене Королевы Катарины. Оскорбляя меня, вы оскорбляете и их, что недопустимо. Как и то, что вы задеваете честь этих прекрасных леди, усомнившись в их праве сделать собственный выбор, с кем и куда идти. Если меня не подводит зрение, то перед нами два кавалериста и оруженосец.

Они только сейчас обратили внимание на маленькую бляху значка, закреплённого на моём поясе силового снаряжения. Тоже мне, наблюдательность уровня — Индеец. Они меня что, на кулачный бой собирались вызвать? Где трое на одного в раздевалке или туалете? Совсем идиоты?

— Следуя кодексу…, — по памяти перечислил им нужные параграфы, — я могу расценить это, как достаточный повод для вызова на поединок чести. В порядке очерёдности. Кроме того, как воспитанные молодые люди, вы разве не должны были представиться первыми? И потрудиться сообщить, где работаете или учитесь. Чтобы я знал, с кого требовать компенсацию, а также, чтобы мой орден впоследствии направил туда официальный запрос. Попросив разъяснить, выражаете ли вы сейчас свою личную точку зрения или позицию этой организации. С принятием соответствующих выводов, после получения ответа.

Уверенным тоном, невозмутимо обозначил последствия их действий. Таким образом, я освобождал себя от ответственности, если с ними на этих поединках что-нибудь случится. Понятно, что убивать идиотов за глупые высказывания уже давно не принято, мягко говоря, но проучить их следовало. Что будет воспринято обществом в положительном ключе. Как часть воспитательного процесса. Кроме того, они были предупреждены, что если со мной что-нибудь случится, особенно вне рамок законов и кодекса, то с них сурово спросят мои собратья рыцари. Чтобы сохранить репутацию всего ордена. А то будет казаться, что всякая шваль может безнаказанно вытирать о нас ноги. И всё это будет сделано по закону, который не только защищает простых людей от произвола одарённых, но и нас от них. Иначе бы система сдержек и противовесов давно уже развалилась.

Потеряв былой запал, парни попытались развести меня на «слабо», чтобы обойтись без посторонних и ненужных им церемоний. Уже совершенно не горя желанием выходить на арену. Ещё бы, после того как узнали о моём рыцарском ранге. В итоге свести всё к словесной перепалке, с последующим её сворачиванием и отступлением, спасая свою гордость. Сохраняя лицо перед дамами. Которые и сами могли свернуть их в бараний рог. О чём те ещё не знали, поскольку девушки не украсили свои пояса ранговыми значками, желая сохранить это в тайне, чтобы спокойно ходить в клуб. Избавив себя от внимания назойливых поклонников или других посетителей.

Когда парни нас покидали, многозначительно посмотрев на Брину, стоявшую неподалёку, контролирующую обстановку, намекающее кивнул ей в их сторону. Пусть проводит. Присмотрит, чтобы детишки больше не шалили. Если что, приструнит. Нежно. Несколько раз. Чтобы знали, как приставать к этим леди. Если же они окажутся вменяемыми парнями, осознавшими свои недостатки, пусть идут с миром.

«По миру», — мстительно пожелал внутренний демон, появившийся у левого плеча в облике маленького, безобидного гоблина. С ложкой в руках. «Не трогай их», — сурово пригрозила крохотная, миленькая фея со стрекозиными крылышками, в зелёном платьице, появившаяся в противовес ему у моего правого плеча. С ангельским, детским личиком Марты. «Я сама объясню этим плохим мальчикам, что так поступать нехорошо.» «Не понял. А топор-то тебе зачем? И как ты его только удерживаешь на весу? Он же больше тебя в три раза», — а вот это уже подумал я, усилием воли рассеивая этот театр воображаемого абсурда. И что моё подсознание хотело этим сказать?

После ухода парней, мы ещё некоторое время поговорили, прежде чем я попрощался, сославшись на занятость. Отказавшись от предложения Ханны сходить в кафе. Перекусить в более удобной и приятной обстановке. Похоже, они меня всё-таки не узнали. Маргарет нашла моё силовое снаряжение подозрительно знакомым, но и только. Одного этого было мало.

При Ханне я не стал ей раскрываться. Не то чтобы я не доверял сестре, просто боялся, что она своими неосторожными словами или поступками случайно выдаст моё присутствие многочисленным шпионам. Пока же она ничего не знает, ей ничего и не грозит.

Касательно шпионов. Первым в списке соседей Йохансонов, с которых я начал проверку, оказались люди, которые работали на герцога Кембриджского. Под надёжным прикрытием. Вели себя, не вызывая подозрений. Все документы были в порядке. Ничего незаконного дома не хранили. Включая доказательства своей работы на Его Светлость. С виду обычная, среднестатистическая семья. Однако, все эти меры предосторожности им не помогли. На любую хитрость всегда найдётся непреодолимая простота. Я вечером зашёл к ним в гости, познакомиться. Задал несколько прямых вопросов. После чего, получив ответы, спокойно ушёл. О чём они тут же забыли, едва захлопнулась входная дверь. Пребывая в полной уверенности, что их новый сосед, тоже Йоханссон, да не тот, домой ещё не возвращался. И вообще, он вне подозрений.

Раз так сложилось, с принцессы Кэтрин я и собирался начать своё расследование. Если быть точным, с её отца. Сама Кэтрин Эдвардс решения такого уровня, как моя ликвидация, не принимает. Конечно же, проверю и эту версию, но что-то сильно сомневаюсь, что она причастна к моему несостоявшемуся убийству. По банальной причине. Её Высочеству незачем было отдавать такой приказ. Да и кому? По-настоящему своих людей, преданных лично ей, у Кэтрин нет.

Но прежде чем я отправлюсь к герцогу Кембриджскому в гости, без приглашения, сначала навещу ещё одну старую знакомую. С которой только недавно виделся. Расспрошу о принцессе. О том, как сама живёт? Как часто в клубах с моей сестрой цепляет парней? Что это было? О других общих знакомых. Заручусь поддержкой. Лично её. К отцу Маргарет у меня доверия нет. Он министр и верный слуга Его Величества. Если Короне будет выгодно, поможет. Если невыгодно, опять же, поможет, но не мне, а спецслужбам, которые меня ловят. Хотя соваться в дом Бедфорд опасно, но на что только не пойдёшь ради нашего маленького и миленького капитана. Уж очень хочется увидеть, как она потеряет дар речи. Застать Маргарет врасплох, в домашней обстановке.

* * *

Сонно щурясь, нерасчёсанная, рассеянная Маргарет в пушистых тапочках, в футболке с принтом мышки и розовых штанах с боковой полоской, марки Абибас, спустилась на кухню. На автопилоте добрела до холодильника. Открыла дверцу. Достала бутылку с минеральной водой. Продолжая выполнять привычную программу, не требующую активного участия мозга, открутила крышечку. Сделала глоток. Набрала в рот воды для следующего. Закрыла дверцу холодильника. Повернулась. Словила слом системы! Вода изо рта Маргарет потекла по подбородку, проливаясь струйкой на штаны и тапочки. На что она даже не обратила внимания. Не до того было.

На кухне, чувствуя себя совершенно спокойно, как у себя дома, бесцеремонно хозяйничал Эрик Йохансон. В переднике и рукавицах. В данный момент готовясь запекать рыбу. Оборачивая её в фольгу и укладывая на противень. При этом легкомысленно напевая себе под нос дурацкую песенку. Позади него на плите что-то булькало в кастрюльках, исходя паром. Светилась духовка. На доске были мелко нарезаны овощи. Эта картина показалась Маргарет до боли знакомой. И ещё более неестественной. Девушка закрыла глаза. Ущипнула себя. Постояла в таком положении две секунды. Вновь открыла. Ничего не изменилось.

С необычным выражением лица, деревянной походкой Маргарет дошла до раковины, убеждая себя в том, что это устойчивая, бредовая галлюцинация. Умылась.

— Держи, — ей сбоку протянули чистое полотенце. — Заодно руки помой.

— Ага. Спасибо, — девушка заторможено поблагодарила галлюцинацию, беря у неё полотенце. — Какого дьявола ты здесь делаешь?! — разъярённо заорала, швырнув полотенце на пол.

Едва не затоптав его тапкам от избытка эмоций. Что называется, — плотину прорвало.

— Завтрак готовлю, — искренне удивился парень. — Ну извини, что не успел. Я же не знал, во сколько ты встанешь.

— ТЫ ДУМАЕШЬ, ПРОБЛЕМА В ЭТОМ? — опешила девушка.

Испытывая недостаток кислорода.

— А… так ты хотела на завтрак блинчики, а не рыбу. Сейчас всё сделаю, — пообещал «догадливый» Эрик.

Забеспокоившись, он немедленно схватился за чашку с мукой. Отчего Маргарет сама изобразила задыхающуюся на берегу рыбу. Пуча глаза. Шевеля губами, не в силах набрать в грудь воздуха и найти подходящие слова, чтобы описать всё то, что сейчас испытывала. Про «думать» и говорить нечего. В её голове царил хаос. У Маргарет возникло странное ощущение, словно окружающий мир вновь бешено закрутился вокруг земной оси, окрашиваясь в какие-то безумно яркие цвета.

Глава 10

— И чего она на меня взъелась? Вкусно же получилось, — недовольно ворча, сел в свой лимузин.

Брина припарковала его в нескольких кварталах от дома Бедфорд, которые мне пришлось пройти пешком, маскируясь под полицейский патруль. С иллюзорным напарником. Заподозрить стражей порядка в злодейских замыслах, хотя я бы с этим поспорил, несмотря на утверждение Маргарет, сложнее, чем одинокого прохожего.

Брина, невозмутимо заведя двигатель, выехала из переулка.

— Как всё прошло? — уточнила она с профессиональным интересом.

Прекратив дурачиться, я стал серьёзнее.

— Бедфорд к моим неприятностям во Франции отношения не имеют. По крайней мере ни Его Светлости, ни его дочери, ни прислуге ничего об этом не известно. Я всех проверил.

Отчасти и за это тоже извинился, приготовив Маргарет завтрак. Явившись лично, а не отделавшись от неё телефонным звонком или открыткой. Чувствуя вину за то, что так внезапно пропал. Подвёл команду. Заставил беспокоиться. Присматривать за сестрой. Не смог присутствовать на выпускном. За что подарил леди Бедфорд эксклюзивное рубиновое ожерелье с клеймом ювелирного дома Гриффин и незабываемые впечатления. Выразив своё искреннее сожаление из-за расставания и радость от встречи. Умолчав о причинах моего похищения, личностей преступников и о том, для чего на самом деле явился в их дом. Что не прибавляло мне хорошего настроения. Тяжело быть не до конца искренним с друзьями.

В общих чертах раскрыл Маргарет лишь то, где я прожил последние полгода. Якобы прячась от тех, кто на меня охотится. Что было недалеко от истины. Меня ведь действительно разыскивали. О своих подозрениях в адрес английских спецслужб и правительства. Попросил прощения и за то, что пока не могу всего рассказать. Как и Гриффин, которую перед этим успел навестить.

Маргарет проявила понимание. Сказала, что подождёт, пока всё не разъяснится и я не буду готов к продолжению этого разговора. Пока ела блинчики, слушая о нашей встрече в спортивном клубе, рассказанной от моего лица, от души повеселилась. Немного подумав, с какой-то мстительной и коварной улыбкой пообещала ничего Ханне не рассказывать. Явно что-то задумав.

По итогам совместного завтрака я убедился, что Маргарет, по-прежнему, готова меня поддерживать и прикрывать. В разумных пределах. Либо же остановить, если начну «терять берега». Что счёл достойным занесения в записную книжку.

Разумнее было не раскрывать мою вторую личность другим людям, даже если это надёжные друзья. На случай утечки информации. Не обязательно, намеренной. Из-за чего моё прикрытие могло в любой момент превратиться в дым, карета в тыкву, а лошади в мышей. Тогда воспользоваться ими в прежнем виде уже не удастся. Как и вновь сбежать в Норвегию. В один миг я потеряю всё, чего достиг за последние полтора года. Однако, я знал чем рискую и что делаю.

Каждой из подруг я раскрывал о себе разные кусочки информации. Посмотрим, какой из них заблестит первым в поле зрения спецслужб. Подозревать девушек сильно не хотелось, в такие моменты ощущал себя предателем, однако намного страшнее вновь проходить через временные петли, умирая и возрождаясь бесчисленное количество раз, не зная, когда всё это закончится. Поэтому я и доверял им, и проверял, и соблюдал осторожность, и готовился всё переиграть по новой. Беря пример с Оракула, который никогда не ограничивался построением только одной линии вероятности будущего.

Если придётся снова бежать из страны, менять личность, образ жизни, так и сделаю. Во второй раз это уже не кажется чем-то нереально сложным. Поскольку возвращаться в Норвегию желанием не горю, в следующий раз поеду на юг. Осяду где-нибудь в южной Италии или Испании. Там и климат лучше, и кухня богаче, и жить комфортнее. Тем более, если есть деньги. А деньги я себе откуда угодно заработаю, лишь бы остался доступ к спутниковой связи.

— Значит, следующая цель принцесса Кэтрин? — уточнила Брина, не испытывая традиционных восторгов и глубокого уважения к членам Британской королевской семьи.

Не удивительно, учитывая, что большую часть жизни она прожила в Юго-Восточной Азии.

— Да. Но перед этим нужно подготовиться. Дом герцога Кембриджского охраняется не в пример лучше дома Бедфорд.

«До чего дожил. Этак скоро превращусь в настоящего врага Короны», — подумав об этом, грустно вздохнул.

Других способов выяснить правду я не видел. Не звонить же Его Светлости с вопросом, — Это не вы меня заказали? Прямо, как какой-то корсиканец. Для начала встречусь с принцессой Кэтрин. Узнаю, что она обо мне думает? Вспоминает ли? Не грустит ли?

Вернувшись домой, поискал в интернете мероприятия, на которых можно будет пересечься с принцессой. Она личность публичная, поэтому о её планах общественность узнавала чуть ли не быстрее самой Её Высочества. По той простой причине, что не все решения принимала она сама. Ближайшей оказалась церемония награждения кинопремией «Империя», проводимой в отеле Гранд.

Принцесса на своей социальной страничке выложила запись, что собирается её посетить. Насколько понимаю, не из-за того, что сильно любит кино, а ради возможности засветиться в кругу известных и успешных людей. Заручившись одобрением их групп поддержки. Перетянув на себя часть фанатского внимания. Поддержав репутацию светской львицы, не чуждой искусству. Собираясь и дальше оставаться на гребне волны общественной жизни. Сделать несколько, якобы случайных высказываний. Сфотографироваться с нужными людьми. Да и просто поглазеть на красочное шоу, известных режиссёров, актёров, наряды актрис. Посплетничать с подружками. Почувствовать причастность к этому важному событию. Покрасоваться на публике. Выпить шампанского. Помериться богатством и влиянием с такими же стер… леди из высшего света. Разве ж она, бездушная машина, а не живой человек? Если не иметь возможность пользоваться своим положением, тогда зачем оно нужно?

Задумчиво почесав голову, отправил несколько писем. У Эрика Йохансона в этой индустрии имелось несколько должников. Кроме того, я сделал небольшое пожертвование в фонд кино, принадлежащий журналу «Empire». Организатору этой кинопремии. Чтобы было о чём поговорить на этой церемонии, выдавая себя за «своего». Если не сработают эти приёмы, придётся воспользоваться внушением, явившись без приглашения. Чего хотелось бы избежать. Чем меньше обмана, тем меньше забот.

От дальнейших размышлений на эту тему меня отвлёк звонок госпожи Чамар, решившей проведать проблемного Йохансона. Поинтересоваться, как у меня успехи? Выбрал ли уже университет, куда собираюсь поступать?

— Зачем? — удивился.

— Затем! — рассердилась госпожа Чамар, поняв, что я об этом даже не думал. — Ради получения знаний. Навыков социализации. Не отдаляйся от общества, и оно не отвернётся от тебя, — поделилась очередной мудростью. — Полезных связей, которые послужат тебе опорой в будущем, как твои бывшие одноклассники, много не бывает. Так что иди получать образование, неуч.

— На чьё имя? — иронично уточнил, обидевшись на такое ругательство.

— На любое. Нужно, чтобы в голове у тебя хоть что-то прибавилось, помимо глупостей. Кроме того, сейчас наступает самая счастливая пора в жизни, а ты собираешься её упустить. Совсем дурак? Потом сам же жалеть об этом будешь. Заведи новых друзей. Девушку. Поучаствуй в каких-нибудь несерьёзных событиях. Сходи на студенческую вечеринку. А то точно превратишься в замкнутого, мрачного злодея, одержимого манией преследования и жаждой контроля других людей.

— Мне некогда. Я деньги зарабатываю, — попробовал найти отговорку.

Мне было неохота лезть в очередное болото человеческих взаимоотношений. Слишком хлопотно всё это. Я с текущим-то «гаремом» не могу разобраться. Куда уж его увеличивать?

— Деньги не цель, а средство, — госпожа Чамар не приняла этот довод. — В твоём случае, средство чего? Пока будешь учиться в университете с такими же легкомысленными балбесами и повесами, подумаешь над ответом. Заодно почувствуешь на себе, каково нам приходилось с тобой нянчиться. Пока будешь присматривать за ребятами, опасаясь, как бы они своими выходками не создали неприятностей тебе. Умение прижиться в любом коллективе полезно. Поверь. По книжкам этому не научишься.

— Хорошо. Я подумаю над этим, — примирительно пообещал, признавая её правоту. — А у вас, как дела?

— Сложно. Но здесь я сама со всем разберусь. Лучше подумай о себе. И где отчёт о проведённых экспериментах с А-полем за прошедшую неделю?! Совсем обленился?! Может, позвонить Патрисии и попросить тебя чем-нибудь другим занять? Намекнуть ей, что прячешься где-то рядом?

— Не нужно, — я аж вздрогнул, представив, к чему это может привести. — Сегодня же пришлю отчёт, — испуганно пообещал.

— В какой он стадии написания? — учёная сменила гнев на милость.

— В стадии, — «Ещё не приступал», — честно ответил.

— Понятно. Я так и думала. Считай, что уже готов стать студентом. Если до конца недели не определишься чьим, сделаю это за тебя. Поступишь в сельскохозяйственный колледж. И чтобы до утра отчёт был у меня! — рявкнула в телефон, завершая разговор.

«А госпожа Чамар помнит, что это она на меня работает, а не наоборот?» — с сомнением посмотрел на потемневший экран.

Постучав в дверь, дождавшись разрешения войти, Цзя Мей принесла мне пухлый конверт, содержавший аж пять писем. По одному от каждой сестры и матери.

«Рада за тебя. Не болей. Пришли два ящика конфет и ящик шоколадок из той страны, где сейчас находишься. Не забудь. А то вычислю по ай-пи, возьму у мамы денег на билет, приеду и отгрызу ухо. Люблю тебя. Марта», — прочитал коротенькую записку от Марты.

Письмо от Эдит отличалось только увеличением перечня подарков. Что логично, она же старше. Ещё просила выслать денег на крутой спортивный мотоцикл. Также вложила в письмо свежий набор портретов нашей семьи, выполненных простым карандашом на тетрадных листах.

Ханна попросила срочно прислать ей инструкцию по освоению какого-нибудь крутого приёма C-ранга. Намекая, что хочет им кое-кого поразить. Поэтому надеется, что я её не подведу. Иначе она подведёт меня первой, под монастырь, кое-что рассказав маме. Список прилагался. Вот же… Откуда только узнала? Почему вместо неё, стыдно мне?

Нора ничего не просила. Наоборот, спрашивала, может, это мне что-нибудь нужно? Желала здоровья. Рассказывала о том, что в нашей семье произошло за последнее время. Порадовалась, что можем теперь обмениваться письмами. Сообщение от мамы было схожим. Просила за них не переживать. Хорошо кушать, следить за здоровьем и вовремя ложиться спать. Зная, что у меня всё хорошо, она чувствовала себя спокойно. Сказала, что всё равно, рано или поздно я должен был покинуть родной дом, отправившись покорять большой мир. Это нормально. Не оставаться же мне жить с мамой до самой старости? У меня должна быть своя семья и свой дом. То, что не забывал о родных и писал им, ей очень приятно. Так же, как и Нора, мама поделилась подробностями их жизни. Делами в клубе. Разными сплетнями. Зачем-то упомянула сына одной своей подруги, который уже женился и завёл двух детей.

Умилительно улыбаясь, аккуратно убрал их письма в коробочку, которую надёжно спрятал. Решив, что в ближайшее время пошлю Марте открытку из кондитерской. Вместе с кульком карамелек, подписанным, — Много есть сладкого — вредно. Эдит отправлю пачку лотерейных билетов и детский, игрушечный мотоцикл. Ханне подберу что-нибудь под неё. И книжку с советами для похудения. Пусть тренируется. Норе и маме достанется по банковскому чеку. Где хватит и на ящик шоколада, и на спортивный мотоцикл, если младшие сёстры их всё же дожмут, в чём не сомневаюсь. Упоминания о чеках, Марте, Эдит и Ханне, я тоже пошлю. Как там говорится — Разделяй и властвуй?

Значок электронной почты показал, что кто-то из близняшек Гловер отозвался на моё письмо. Суть их вопроса сводился к следующему — Ты ещё кто?

Как обычно, их вежливость не знает границ приличий.

«Тот, кому, сами знаете кто, передал право на сами знаете что. Он сказал, за вами должок. Ещё и пальцем погрозил», — отправил короткое сообщение.

В качестве доказательства своих слов, в продолжении переписки напомнил им об утерянных «аргументах» и произошедшем в машине, после ночного клуба. Связанным с похищением человека, в котором они участвовали.

Ответ последовал незамедлительно.

«Нам нужно больше доказательств, что ты от него? И какая между вами связь?»

«Беспроводная. Не задавай глупых вопросов. Сами знаете кто, сказал, если этого будет недостаточно, передай, цитирую дословно — У Морковки худые и холодные лодыжки», — нажав на клавишу Ввод, откинулся на спинку стула.

Через пару секунд значок почты вновь призывно замигал.

«Сука! Сам знаешь кто! Передай этому… гуманоиду, что мы затолкаем аргумент № 7 в то самое место, которым он думает. Ногами. На чьё имя нужно приглашение?»

Кажется, они приняли правила игры. Понимая чем это грозит. Не им, а мне. Если уж разноцветных близняшек записали в шпионы и подрядили меня ловить, то этот мир уже не спасти. Подобное неуправляемое «стихийное» бедствие ни одной серьёзной службе и даром не нужно. Но, на всякий случай, я заранее узнал у Оракула, не готовиться ли мне к встрече нежелательных гостей? Ещё до того, как связался с близняшками. Поэтому нельзя сказать, что я был так уж беспечен.

Брина, узнав кто проведёт меня на вручение кинопремии, скривилась, словно от зубной боли. Попробовала отговорить от этой авантюры. Неудачно. Не понимаю, чего все так боятся Гловер? Да, они своеобразные, но прикольные. Если к ним найти правильный подход, то дружба с близняшками начнёт приносить не вред, а пользу. Интересно, а пытался ли хоть кто-нибудь до меня это сделать? Или все сдавались после первых же уколов об их «колючки»?

В назначенный день прибыв к отелю Гранд, вокруг которого наблюдалось настоящее столпотворение, с большим количеством прессы, полиции, разных городских сумасшедших, дорожных пробок, встретился с поджидавшей меня у входа Тиной. В этот раз она была вся в голубом. В вечернем платье с блёстками и туфельках на высоких каблуках. Сделав замысловатую причёску того же цвета. Только помаду выбрала красную, а тени для век, тёмно-синие. Про цвет нижнего белья спрашивать не стал. А ещё, от неё за километр несло дорогими духами.

— Господин Уве Йоханссон? — Гловер смерила меня подозрительным взглядом.

— Добрый день, мисс Гловер. Вы очаровательны. Как и говорил, сами знаете кто, — продолжил придерживаться «Правила V».

Всячески избегал называть определённое имя, подчёркивая это. Придавая ему особую значимость. Говоря что-то вроде — «Этот известный человек пожелал остаться неузнанным. Ну вы знаете, о ком я говорю. Да что там, все о нём знают.»

Убедившись, что я тот, кто ей нужен, Тина повела меня в отель Гранд. Подхватив под локоть. Видимо, чтобы не сбежал. Мы попали внутрь не через главный вход, где уже расстелили красную, ковровую дорожку и установили ограждения, а через боковую дверь. Надёжно удерживая в своих цепких «лапках», по пути Гловер принялась расспрашивать меня об Эрике. Всё ли у него хорошо? Где он? Конечно же, я ей ничего не рассказал. Соврав, что и сам этого не знаю. Когда видел его в последний раз, у Эрика всё было хорошо. Приехать в Англию он не смог, по каким-то серьёзным обстоятельствам, раскрывать которые не стал. Мы с ним близкие друзья и коллеги по работе. Кем работаем? Пусть это останется ещё одной маленькой тайной. Попросил никому о моём знакомстве с Эриком не рассказывать. Сказав правду, что это может быть опасно. Для всех. Глядя ей прямо в глаза. Словом, морочил девушке голову, о чём она, скорее всего, догадывалась.

Когда заходили в отель, то вместе со всеми прошли через усиленный пост охраны, где установили металлодетектор и стойку с рентгеном для сумок. Отстояв небольшую очередь, поскольку пропускали гостей церемонии по одному, проверяя у них не только наличие приглашений, но и отсутствие запрещённых вещей. Среди ручных сканеров у охраны я заметил тот, что регистрировал А-поле. Пришлось срочно принимать меры, пока охранник не обнаружил, что я свечусь в этом диапазоне как лампочка. Создав с ним зрительный контакт, удерживая в своей ментальной «хватке», внушил, что на его приборе постоянно горит только одна лампочка — зелёная.

Спустя пару секунд, словно проснувшись, мужчина отработанным движением провёл рамкой вдоль моего тела. Посмотрев на индикатор, убедившись, что горит именно зелёная лампочка, махнул рукой. Призывая проходить дальше, не задерживая очередь. Переключаясь на следующего гостя.

Идя по отелю с Тиной под руку, словно парочка возлюбленных, мы направились в банкетный зал. Хотя Тина пыталась затащить меня в сторону лифтов. Не стал выяснять зачем, чтобы не разочаровываться. По пути мы вежливо приветствовали красиво одетых гостей. Также расхаживающих по холлу с важным видом. Улыбались им.

Я думал, что Тина проводит меня до стола с закусками и на этом упорхнёт по своим делам, но по пути неожиданно встретилась группа её знакомых. Двое парней и две девушки. Судя по внешнему виду и нежным ладоням, не знавшим мозолей, перед нами богатенькие детишки из так называемой — «золотой молодёжи». Не уступающие Гловер в богатстве, но превосходящие её в статусе. Относившиеся к Тине с плохо скрываемой неприязнью, чему я не особо удивился. Близняшки прекрасно умели выводить людей из себя.

— Посмотрите, это же наша Тиночка. Или Эми. Впрочем, какая разница? Они всё равно одинаковые. Со всех сторон, — рассмеялась одна из девушек, указывая на неё рукой.

Длинноволосая блондинка в белом платье, с кучей ювелирных украшений, пухлыми губками и крошечной дамской сумочкой. Этаким переносным кошельком. Ей только карманной собачки не хватало для полноты образа, совпадающего с определённым стереотипом.

— Ну, как же здесь без Гловер? — улыбнулся её кавалер. — Она же у нас талантлива. Будущий звукорежиссёр, как-никак. Наверняка пришла узнать, как картина, с монтажом которой помогала, не займёт никакого места, — издевательски подколол Тину.

Группа молодых людей встала перед нами, перекрывая путь. Вынуждая остановиться и вступить в разговор. На лице Тины на мгновение промелькнула тень досады и раздражения, которую она тут же спрятала поглубже. Сменив на приветливую улыбку. Насквозь фальшивую. Неужели эти ребята такие важные, что она не смогла ответить им в своей излюбленной манере, предпочтя промолчать? Удивительно. Видно же, что они собирались над ней вдоволь поиздеваться, чувствуя своё превосходство.

— Так её что, даже в титрах укажут? — удивилась вторая девушка.

Подыгрывая ведущей паре. Невысокая шатенка, с причёской каре и глубоким декольте, открывающим вид на пышную грудь. Я, даже не читая мыслей Тины, догадался, как она её про себя называет.

— Шутишь? — кавалер блондинки в изумлении посмотрел на шатенку.

Настолько наигранно, что захотелось закрыть глаза, чтобы этого не видеть.

— Это же Гловер. Её включили в группу только из-за матери. Не выгнали из-за опаски угодить в очередной скандал. И нигде не укажут из-за дурного характера. Звукорежиссёр, небось, успокоительное горстями пил, пока с ней работал.

Я знал, что рано или поздно шуточки этих школьных стерв обернутся против них. Это в Святой Анне они были условно равны со всеми и чувствовали себя свободно. Зная о том, что их не накажут. Что будут покрывать в силу возраста и влияния матери. Во взрослой жизни всё работало несколько иначе.

— А ему за это доплачивали? — поинтересовалась блондинка у своего спутника.

Игнорируя тихо закипающую Гловер. Провоцируя на язвительный ответ, за который можно зацепиться.

— Да кто его знает? Нужно будет спросить, — парень пожал плечами, не придавая этому большого значения.

— Леди и джентельмены, если вы закончили репетицию, может, пропустите уже нас? — попросил расступиться, вступая в игру. — Честное слово, играете вы так себе, так что оставаться и досматривать это представление нет никакого желания.

— Сэр, невежливо вмешиваться в чужую беседу, — указал мне нахмурившийся парень.

Уловив скрытую издёвку. Воздержавшись от более резкого ответа, поскольку не знал, насколько я важная персона.

— Представьтесь для начала, — потребовал.

— Зачем? Знакомиться с вами не имею никакого желания. Задерживаться здесь, тоже. К тому же — «Я вас не звал, но вы пришли. Так, извольте же покинуть нас. Да поскорее», — произнёс другим тоном, словно по памяти зачитывал строки из книги. — Или, как там по тексту? — вопросительно посмотрел на Тину.

— Всё правильно. Так в той пьесе и было, — заверила бывшая одноклассница, мгновенно сориентировавшись. — Этот отрывок удался тебе намного лучше, чем им, их, — похвалила.

Бросив камень в огород ребят, преградивших нам путь.

— Вы настолько стесняетесь своего имени, что боитесь его назвать? — упрекнула блондинка, подчеркивая свою аристократичность интонацией и позой.

Чтобы знал с кем разговариваю. Не потерпев подобного пренебрежения с моей стороны.

— Так жаждете его услышать, что не можете терпеть? — упрекнул её. — Не боитесь вызвать ревность своего кавалера? Я простой турист. И благодаря вам, у меня складывается не самое лучшее впечатление об этой стране. Не думаю, что если опубликую этот пост на своей странице, вам за это скажут спасибо. Уж мои подписчики, так точно, — улыбнулся.

И так всем понятно, какой дурнопахнущей субстанцией их начнут закидывать.

— Путешественник? Так путешествуй там, где положено, — завуалировано оскорбил меня блондин, вступившись за свою девушку. — Вы заблудились, сэр. Подарить хороший путеводитель? Могу даже дать денег на автобус. Не в долг, а просто так. От щедрости.

Тина незаметно напряглась, предчувствуя неприятности. Успокаивающе погладил её по руке, которую всё ещё держал на локтевом сгибе.

— От щедрости? — прищурившись, насмешливо смерил его взглядом.

Пройдясь сверху вниз.

— Какая-то у вас слишком уж дешёвая щедрость. Я за неделю отпуска потратил в Лондоне около восьми миллионов фунтов стерлингов.

Вряд ли покупку дома и несколько других инвестиций можно подвести под категорию — «расходы в отпуске», но не вдаваться же в подробности? Обойдутся.

— А вы сколько потратили? Больше? Если хотите сравнить, давайте поспорим, кто из нас сможет потратить ещё десять миллионов фунтов за следующие десять минут. Не сходя с этого места. При свидетелях. Не хватит десяти, повысим ставку. Кто готов? Вы? Может быть вы? Или вы? — обвёл взглядом опешивших ребят. — Тогда посторонитесь. Насколько я понимаю, моё время стоит дороже, чем ваше. Пойдём Тина. Сколько раз говорить — Не водись со всякими бедняками и попрошайками. Они плохо на тебя влияют. Подхватишь ещё что-нибудь от них.

Мягко выговаривая девушке, повёл её дальше. Уверенно раздвинув плечами компанию притихших друзей. Удивлённо провожающих нас взглядами. Будучи уже не столь уверенными в собственном величии, как минуту назад.

— Что я могу поделать, если они сами слетаются на меня, как пчёлы на мёд, — вслух пожаловалась Гловер, не поворачивая головы.

Ужалив их напоследок.

— Подожди. Мы не договорили, — остановил нас блондин, не стерпев подобного позора.

При друзьях. Опередив блондинку.

— Я Арчибальд, сын генерального директора «Дайми Электрикс». Никто и никогда не называл меня бедняком. Так что советую взять свои слова обратно.

— Дайми Электрикс? — удивлённо обернулся.

Припомнив, где недавно видел это название, пренебрежительно улыбнулся.

— Это не той ли компании, что три дня назад законтрактовала поставку газа из Норвегии по цене…, — назвал и сумму, и объём поставки. — До того, как выяснили о недостатке газовозов. Вынужденные теперь нанимать их на стороне. Ещё не зная, что они обойдутся вам в два раза дороже. Да-да, именно так, можете мне поверить. И у которой через неделю сорвётся сделка с фирмой Элиот. А ещё через три дня будут пересмотрены условия контракта на поставку турбин с немецкими партнёрами. Вследствие чего цена ваших акции упадёт с нынешних полутора тысяч фунтов за штуку, до семисот сорока. Плюс-минус десять процентов.

Хотя я к этому совершенно непричастен, но почему бы не обернуть знание будущего в свою пользу?

— Если да, то давайте вернёмся к этому разговору первого числа следующего месяца. Приятного вам дня, господа. И в следующий раз выбирайте маршрут осмотрительней, — дал полезный совет.

Кивнул, прощаясь, и продолжил свой путь как ни в чём не бывало. Когда отошли от них на приличное расстояние, Тина тихо шепнула — Спасибо. Подумав, что я Арчибальда просто запугивал. Ну и имечко ему родители дали. Нет, чтобы наречь по-простому: Гарри, Стив или Джон. Каждый стремится выделиться. Стать не таким, как все. Этак в следующем поколении на свет появится какой-нибудь Телониус, Альдебран или, прости Господи, Констербарклауден младший. Для друзей — Констанция. Кто этих фриков разберёт, что у них будет твориться в головах.

— Всегда рад помочь, мисс Гловер. Друг, сами знаете кого, — мой друг. Его враг — мой враг. Его жена — моя…, гхм. Ну, думаю, логику вы поняли, — рассмеялся, возвращаясь к прежней, несерьёзной манере беседы.

— Скажи, а с какой целью ты стремился сюда попасть? — полюбопытствовала девушка, оглядываясь в поисках других знакомых лиц. — И чем ты занимаешься?

— Провожу много времени за компьютером и чтением. Сюда пришёл, чтобы увидеть звёзд кинематографа из первых рядов и потому что могу. Кажется, тебя зовут, — кивнул в сторону, где ей призывно махала рукой какая-то женщина.

— Извини. Мне нужно отойти, — предупредила Тина после короткого раздумья.

— Ничего. Я всё понимаю. Это тебе спасибо за помощь. Если эти идиоты снова будут приставать, зови. Побить не обещаю, но разорить их компании, устроить финансовые трудности, обрушить кредитные рейтинги или выкупить акции, мне вполне по силам. Пусть и не за один день. Поверь, для них это будет намного-намного страшнее.

Когда впечатлённая Тина оставила меня одного, быстро нашёл себе удобное место. В уголке. Откуда открывался хороший обзор на банкетный зал. Куда вскоре должна прибыть принцесса Кэтрин. Пока её ждал, успел выпить пару бокалов с шампанским, останавливая официантов, что курсировали по всему залу с полными подносами, не желая выделяться на фоне других гостей. Отшил нескольких женщин, желающих познакомиться, фразой — «Извините, я занят. Жду свою принцессу».

Поскольку нельзя просто так подойти и попросить её во всём признаться, не раскрывая себя, решил устроить небольшое шоу. Личность Уве Йоханссона должна остаться вне подозрений. Кроме того, лучше обойтись без личной встречи. Да и стиль общения стоит подобрать такой, чтобы принцесса даже не сомневалась, что всё очень серьёзно. Пора обзаводиться собственным характерным «почерком». Кроме того, знакомство с Гловер не прошло бесследно. Тина натолкнула меня на интересную идею.

Поскольку предстояла очень тонкая игра, на пределе сил, несколько минут потратил на подготовку. Принял лекарства, прописанные госпожой Чамар. Очистил сознание. Смоделировал в памяти виртуальную сцену. Запустил на полную мощность внутренний «реактор» А-поля. Лёгким телепатическим импульсом отправив принцессе Кэтрин установку, пошёл в туалет. В мужской. Запершись в кабинке, немного подождал. Через пять минут в женский туалет зашла принцесса Кэтрин, прочувствовав необходимость «попудрить носик».

К тому времени, когда она появилась, помещение через стенку было полностью под моим контролем, заключённое в невидимый куб из А-поля. Подключившись к сознанию принцессы, увидел мир её глазами. Наложив одну картинку на другую, запустил сцену.

* * *

Заходя в туалет, Кэтрин совершенно не ожидала увидеть там нечто, что выйдет за границы здравого смысла. Строго говоря, она, вообще, не ожидала ничего сверхъестественного от обычного посещения уборной. Оттого реакция шокированной принцессы была столь сильной.

Не увидев других посетительниц, она спокойно прошла к ближайшей кабинке, открыла дверь и… остолбенела. На унитазе с опущенной крышкой, закинув ногу на ногу, задумчиво сидел здоровенный, толстый …. жаб. В коротких штанишках на лямках. С маленькой, золотой короной на голове. Увидев принцессу, жаб заметно обрадовался.

— Ну, наконец-то! Ты же принцесса? Сколько можно ждать?! Тебя только за пиявками посылать. Целуй, целуй уже быстрее!

Прикрыв глаза и вытянув губки, сложив их бантиком, противный жаб начал издавать чмокающие звуки.

Испугавшись непонятно чего, Кэтрин тут же с силой захлопнула дверцу кабинки. Налегла на неё плечом, блокируя. Не понимая, что это бессмысленно, учитывая широкий зазор между дверцей и полом. Действуя на эмоциях.

Убедившись, что за ней никто не гонится, Кэтрин быстро огляделась по сторонам. Постояв несколько секунд с крайне растерянным и ошеломлённым видом, слыша громкий стук своего сердца, девушка попыталась найти этому разумное объяснение.

— Не может быть, — попыталась себя в этом убедить.

— Полностью с тобой согласен, — обиженным тоном поддержал её мерзкий жаб, из кабинки. — Где это видано, чтобы меня, да не поцеловали?

Слегка приоткрыв дверцу, Кэтрин заглянула в неё одним глазком. Желая убедиться, что она не сошла с ума. Ведь этого не может быть. Потому что не может быть в принципе. Однако жаб-принц спокойно сидел на своём месте, не собираясь рассеиваться. Надувшись от раздражения и обиды.

— Что смотришь? Ты расколдовывать меня собираешься или нет? Так и быть, — скривился «прекрасный принц» в гримасе сожаления, — можешь целовать с закрытыми глазами.

— Говорящий жаб?! — недоверчиво воскликнула Кэтрин, не зная, что делать дальше.

— Нет, золотой горшок. Говорящий енот, — выругался жаб-принц, найдя ещё более безумное объяснение. — Заходи давай. Поговорить нужно. Ну что за впечатлительные принцессы пошли? Нет, чтобы как раньше, — А что мне за это будет? А велико ли твоё королевство? Есть ли портрет?

Чувствуя, как у неё голова пошла кругом, Кэтрин открыла дверцу шире.

— Но это же невозможно, — указала девушка на очевидную вещь.

— Так своему психиатру и повторишь. Слово в слово. Проходи давай. Не кусаюсь я. У меня и зубов-то нет. И ручки маленькие, липкие, цепкие. Хе-хе-хе.

Принц-жаба, выставив пальцы на уровни груди, направив их на принцессу, продемонстрировал, насколько они у него подвижные. У Кэтрин нервно дёрнулась щека. Ей сильно захотелось срочно стукнуть это мерзкое, похотливое животное.

Ещё раз осмотревшись, так и не обнаружив свидетелей этого разговора, она всё же прошла в кабинку. Которая, каким-то неведомым образом, словно вытянулась, став просторнее. Позёрски щёлкнув пальцами, «прекрасный принц» создал резной деревянный стул с высокой спинкой. Прямо напротив своего «трона».

Дождавшись, когда принцесса сядет, ощупав стул на предмет его материальности, жаб совершил ещё одно чудо. Достал из-за спины большие очки в роговой оправе, записную книжку и заточенный огрызок карандаша. Нацепив на морду очки и тщательно обслюнявив грифель, жаб профессиональным тоном начал опрос.

— Рассказывай. Что беспокоит? Что тревожит? Хорошо ли спишь по ночам? Не мучают ли ночные кошмары и муки совести? Всё же убила одноклассника. Ну, как убила? Пыталась. Скорее даже, хотела пытаться. Не сильно-то и стараясь, — последовало всё больше уточнений.

— Какого ещё одноклассника? — Кэтрин окончательно перестала понимать, что происходит.

— Эрика Йохансона по прозвищу Зве… эээ… Гоблин. Да, точно, — сверился с записями. — Гоблин.

Кэтрин, не шевелясь, моргнула. Потом ещё раз. И ещё. После чего посмотрела на жаба совсем другим взглядом. Далёким от человеколюбия.

— Это всё ненастоящее, — девушка обвела кабинку рукой. — Я под чьим-то ментальным контролем. Верно?

— Плюс пять очков к сообразительности, — жаб-принц удовлетворённо черкнул карандашом в записной книжке. — Но это не то, что я хотел услышать. Во сколько вы оценили голову Йохансона и кому её продали? Либо отвечайте, либо целуйте.

— Я никому её не продавала, — нахмурилась принцесса, разобравшись, что тут происходит.

И это знание ей сильно не нравилось. Кэтрин постаралась скрыть своё беспокойство, что вряд ли обманет того, кто скрывается за маской жабы-принца. Судя по его ухмылке, так всё и произошло.

— Не понимаю, о чём ты говоришь. Намекаешь, что я причастна к похищению Эрика? Бред, — принцесса решительно отвергла все обвинения.

— И это ты говоришь мне? — улыбнулась жаба. — Я пока ещё ни на что не намекаю, а только проверяю. Ищу кому это было выгодно. Мне известно, что кто-то в BESS отдал приказ на ликвидацию Йохансона. Ещё тогда, когда он был во Франции. Операция начала готовиться. Параллельно с операцией ваших французских коллег, что тоже решили приговорить парня к смерти. Но более изощрённым способом. С пользой для себя. В этом отношении французы поступили практичнее англичан. BESS, это ваша вотчина, леди Эдвардс. Вашего рода, — уточнил принц-жаба, став серьёзным.

Глядя на неё пристальным, пугающим взглядом. Без прежнего, наигранного шутовства.

— Только не говори, что это неправда. Так кому же из вас Йохансон стал мешать? Да столь сильно, что от него решили срочно избавиться, спихнув вину на соседей.

— Это ложь, — вновь заявила Кэтрин.

Почувствовав страх. Не желая оказаться крайней в чужой игре. Ей действительно ничего не известно о покушении на Эрика. Однако, принцесса должна была сказать именно так. Прикрывая честь рода, чего бы отдельные его члены ни вытворяли за спиной у остальных. С этим будут разбираться потом и свои же. Не выставляя грязное бельё на всеобщее обозрение.

«Прекрасный принц» записал её ответ в записную книжку.

— Следующий вопрос. Ты хочешь быть наказанной за эту ложь?

— Нет, — ответила, не раздумывая.

— Жаль. Как скажешь. Нет, значит, нет. Тогда тебя вычёркиваем, — говорящий жаб что-то зачеркнул в записной книжке. — На этом, всего хорошего, — захлопнул записную книжку, убирая её за спину, вместе с очками.

Поднявшись на задние лапки, принц-жаба открыл крышку унитаза. Повернувшись к принцессе спиной, где уже не обнаружилось ни очков, ни записной книжки.

— Подожди, — Кэтрин остановила «прекрасного принца», чувствуя, что не поспевает за событиями.

Ей не хватало времени, чтобы всё обдумать, взвесить и найти правильное решение. В её голове крутилось слишком много мыслей, мешая друг другу.

— Кто похитил Эрика? — задала свой вопрос.

Посчитав его наиболее важным. Если это английские спецслужбы, то… всё становилось слишком запутанным. И пугающим.

— Гидра, — немного помедлив, принц-жаба всё же посчитал нужным ответить. — Она опередила всех. Во Франции собралось много охотников за головой Йохансона. Однако от Гидры он уже сбежал. Сейчас парень с нами. Полезный оказался малый. Даже слишком. Поэтому, чтобы закрыть вопрос, мы ищем тех, кому он мешает жить. И кто этим теперь доставляет лишние сложности уже нам.

— Кому, нам? — с замиранием сердца, быстро спросила Кэтрин.

Подавшись вперёд. Зажав ноздри пальцами, надув щёки и задержав дыхание, жаб нырнул в унитаз. Во всех смыслах уходя от ответа на этот животрепещущий вопрос. Тут же кабинка туалета вернулась к своему естественному размеру. Исчез стул. Кэтрин не упала задницей на пол только потому, что обнаружила себя стоящей на ногах. Весь этот разговор произошёл только в её голове.

Обеспокоенная принцесса не сразу покинула всё ещё пустой туалет. Ей требовалось о многом подумать. В тишине. В одиночестве. У зеркала. Понимая, что держать произошедшее в тайне глупо, не её уровень ответственности, Кэтрин с тяжёлым вздохом принялась звонить дражайшим родственникам. Сперва приказав Энни Парк, караулившей у двери туалета с той стороны, никого сюда не пускать. Под предлогом, что в этом отеле чёрт знает что плавает в канализации.

* * *

— Как всё прошло? — поинтересовалась Брина, когда я сел в лимузин.

— Никак. Если ты о церемонии, то лицемерно, пафосно, для своих. Всё было решено до. Сегодня отрабатывалась программа, чтобы оправдать потраченные безумные гонорары и бюджеты. Из чего сделали целое Шоу. Но, должен признать, на высоком уровне. Это люди из киноакадемии умеют делать хорошо. А вот фильмы у них получаются плохо. Частных инвесторов мало, а государственные требуют отрабатывать повестку и проходить цензуру.

— Я о принцессе, — уточнила Брина.

— С тем же успехом. Она ничего не знает. И это очень хорошо, как ни странно. Не хотелось бы в ней разочаровываться. Впрочем, не скажу, что зря приходил. Теперь наша принцесса постарается узнать, что же её семья задумала в моём отношении? По своим каналам. Будучи заинтересованным лицом. Нужно ещё раз навестить принцессу. Позже. Снять урожай, так сказать, если он будет. А пока, попробуем поискать выход на герцога Кембриджского. Что не знает дочь, вполне может знать отец.

— Не проще ли начать с Патрисии Рэдклиф? — предложила помощница.

— Нет. Не проще, — упрямо возразил, недовольно поджав губы.

По пути домой купил букет роз. Хотел отправить их Тине в благодарность за помощь. Правда, они гораздо быстрее нашли другую владелицу, чего я совершенно не ожидал. Этот сюрприз едва не стоил мне кучи нервных клеток, сгоревших в коктейле из адреналина, страха, растерянности и попытки выдать желаемое за действительное. Даже не знаю, как бы пришлось выкручиваться из щекотливого положения, если бы Брина оказалась чуть порасторопнее.

Войдя домой, неожиданно почувствовал, что в нём уже кто-то есть. И этот кто-то в ожидании меня притаился в засаде. Свет выключен. В доме тишина. Входная дверь была закрыта. Однако ощущение чужого присутствия меня ещё ни разу не подводило. Даже Брина насторожилась сразу же, как переступила входной порог. К чему-то принюхавшись. Жестом приказав мне не двигаться, девушка достала пистолет.

Бесшумно, словно тень, проскользнула к проходу, ведущему в гостиную. Прижалась к стене. Приготовилась незаметно заглянуть в комнату, в которой кто-то прятался. Не удержавшись, я подошёл ближе. Расширяя своё поле восприятия. Всё равно то, как мы открывали входную дверь, было слышно.

— Стой! — испуганно приказал Брине, рефлекторно прицелившейся, когда из-за укрытия выскочили две девушки с хлопушками и крикнули — Сюрприз!

Мигом оценив обстановку и узнав их, Брина ловко юркнула в другой проход, ведущий на кухню. Прячась.

Под грохот хлопушек и разлетающихся конфетти ошеломлённо переводил взгляд с Ханны на Маргарет, нацепивших на себя дурацкие картонные колпаки, оклеенные цветной фольгой.

— С новосельем, — радостно завопила Ханна, разгоняя неловкую тишину.

Зажигая припасённые с собой бенгальские огни. Вручив мне одну из искрящихся палочек, забрала букет с розами.

— Это мне? Правда? Спасибо!

— А? Да. Да-да. Да? ДА! — растерянно отвечал, не сразу собравшись с мыслями.

Раздираемый противоречивыми чувствами. Не понимая, что они здесь делают? Как много им известно? Кто меня сдал?!

Впрочем, неумолкающая Ханна сама всё объяснила. Оказывается, ей позвонила Маргарет и сообщила, что узнала даже больше, чем просто номер телефона «того парня» из спортивного клуба. По понятно чьей просьбе. Вот уж настоящее чудо и рука провидения, но Уве Йоханссон, как оказалось, только что переехал в дом, расположенный прямо через забор от Ханны. Пользуясь случаем, Маргарет созвонилась с парнем. Попросила у него разрешения прийти в гости. Конечно же, стараясь ради подруги. Тот согласился, но предупредил, что сейчас на работе и вернётся поздно. Любезно разрешив подождать его внутри. Предоставив код от входной двери.

— Правда? — на этом месте я особенно удивился, недоверчиво посмотрев на, стоящую с невинным видом, леди Бедфорд.

Изображающую саму простоту и честность.

Поскольку просто так прийти с пустыми руками и ждать меня Ханна посчитала скучным, то подговорила Маргарет устроить сюрприз. Назвав его — Празднование новоселья. Рассуждая следующим образом: «Уве только что приехал в эту страну и у него здесь нет друзей. Кроме нас. Нужно его поддержать.» Вот Ханна и решила меня «порадовать». Насколько понял, леди Бедфорд не очень-то и сопротивлялась её напору. Не став отговаривать подругу от такого безрассудства.

Посмотрев в глаза Маргарет, в глубине которых сверкали огоньки озорства и веселья, понял, что это месть. Не ожидал. Кажется, она и сама от себя такого не ожидала.

Даже не стал спрашивать, как Маргарет обошла сигнализацию и открыла дверь? Наверняка попросила помощи у своего дворецкого. Тот ещё «усатый жук», маскирующийся под безобидного, пожилого человека.

— А мы торт с фруктами принесли, — похвасталась Ханна. — Сейчас схожу на кухню, принесу посуду, — принялась хозяйничать.

— Не нужно. Я сам. Вы мои гости, а не наоборот, — поспешил её остановить, помня о Брине и пистолете.

Быстрым шагом пройдя на кухню, взял тарелки и вилки… из рук Брины. С «жалобным» личиком, показавшей мне пальцем цифру один. Намекая — «И мне кусочек оставьте.» На что, закатив глаза, молча пообещал не забыть и о ней. Я сегодня ни о ком не забуду. Всех запомню. Даже в записную книжку запишу.

Впрочем, вечер прошёл намного лучше, чем ожидалось. Я же не с незнакомцами отдыхал в тёплой, домашней обстановке, за тортиком с чаем. Шутил. Вызывая зависть рассказами о том, где сегодня был и кого видел. Делился впечатлениями. Незаметно вызвал Цзя Мей, чтобы она потом забрала Ханну домой. Тайком подкармливал Брину, водя сестру за нос. На пару с Маргарет. Леди Бедфорд быстро догадалась, что мы здесь не одни. Время в их компании пролетело совершенно незаметно. Было весело. Давно я так не отдыхал, чувствуя себя не в гостях, а дома.

Поздним вечером, опять засидевшись за работой, жизнь на торговых площадках никогда не утихала, получил очередное письмо от госпожи Чамар. В котором она, «порадовав», сообщила об уже сделанном ею выборе в пользу Оксфорда, куда дистанционно отправила мои документы. На юридический факультет. А ведь ещё и двух дней не прошло после нашего последнего разговора. Хотя обещала дать на раздумья неделю. Значит, планы изменились. Моё появление в Оксфорде зачем-то понадобилось госпоже Чамар. Учитывая, сколько я ей задолжал, возражать не стал. По большому счёту мне не было особой разницы где учиться. Отправил подтверждение о получении письма, выразив готовность выполнить эту просьбу.

Этот день выдался очень насыщенным на события. Перед тем как отправиться спать, чувствуя, что засыпаю на ходу, нашёл интересную новость. На следующей неделе в Лондоне будет проводиться крупный бизнес-форум, в котором, среди прочих, заявлено участие министра финансов, герцога Кембриджского. Там же организуют конкурс инвестиционных проектов небольших компаний, у которых есть идеи, но нет денег на их реализацию. Какие-то проекты профинансирует государство, а остальные постараются найти на этой площадке частных инвесторов.

В качестве одного из инвесторов я себя и зарегистрировал через онлайн приёмную. Думая о том, что это мероприятие будет полезно не только Эрику, но и Уве. Финансовая власть над миром сама себя в мои руки не отдаст. А ведь мне ещё предстоит купить шоколадную фабрику Марте. Картинную галерею Эдит. Адвокатскую контору Норе. Собственную команду по силовому фехтованию Ханне. Тропический остров маме. Осталось только заработать достаточно денег. А их, как известно, никогда не бывает достаточно.

Следующие несколько дней прошли тихо и незаметно. По новостям не передавали, что на принцессу Кэтрин было совершенно злостное нападение в женском туалете. По улицам, напротив обоих моих домов, полицейские машины с включёнными сиренами не носились. Из дома никуда не выбирался. Тренировался прямо здесь же. На беговой дорожке, велотренажёре и турнике. Оракула доставал из шкафа всего два раза. Словом, — Погрузился в рутину. Благодаря чему начал лучше понимать, о чём говорила Гриффин, жалуясь на то, что раньше ей жилось веселее. Было больше ярких моментов и впечатлений.

Кристофер ещё не вернулся с моего задания. Идя по следу тех террористов-смертников, что так и не захватили воздушное судно. Имея на руках только их фоторобот, сделанный с моих слов, клички, да упоминание об Ирландском акценте. Поймав этих ребят, я намеревался выяснить, на кого они работают? Вдруг вытянутая ниточка к кому-то да приведёт. Как и в рыбалке, это дело небыстрое. Требует терпения, тишины и определённого мастерства.

Заскучавшая Брина целыми днями пропадала на стрельбище и на мотодроме. Перейдя в режим ожидания нового задания.

Поскольку не зря пугают, — бойтесь своих желаний, на четвёртый день мне на электронную почту пришло письмо. От Тины Гловер, которая захотела поговорить, назначив встречу в кафе. Предупредив, что это будет не свидание, а деловой разговор. О чём упомянула трижды!

Любопытство пересилило лень. Придя в полутёмное кафе, разделённое невысокими перегородками на небольшие кабинки, заполненные массивными, кожаными диванами, со столом по центру, в одной из них увидел розоволосую девушку в коротенькой юбке, чулках и блузке кофейного цвета, с расстёгнутыми верхними пуговицами. Смерив меня оценивающим взглядом, Гловер провокационно улыбнулась. Томным голосом похвалив.

— А Тина оказалась права. Красавчик. Прости, она не смогла прийти. Я сегодня её подменяю. Ты даже не заметишь разницы. Есть кое-какие новости…

— Морковка, прекращай ломать комедию. Тебе не идёт роль клоуна, — привычно проворчал, усаживаясь напротив.

На автомате сказав это прежде, чем подумал. Возникла неловкая пауза. Побледнев, девушка замерла, перестав улыбаться. Не моргая, разглядывала меня круглыми от удивления глазами. Почувствовав движение сверху, рефлекторно поднял голову. Посмотрев в глаза, по плечи высунувшейся над перегородкой, её голубоволосой копии. В соседней кабинке, вставшей на спинку дивана прямо у меня за спиной. Которая, точно так же, посмотрела в глаза мне, но сверху вниз. Забавная получилась композиция.

— О, тыковка. И ты тут? — заметил без тени удивления, поняв, что разлитую воду уже не собрать.

Эми, сложив губы в трубочку, набрала в рот побольше слюны.

— Эй, что ты собираешься делать? — насторожился.

— Плюнуть в твои лживые глаза, — честно предупредила эта негодяйка.

— Я тебе сейчас в лицо чаем плесну, — пригрозил, зная, что так не поступлю.

— Мокрыми будем оба, — логично заметила девушка, передумав плеваться.

Перешла к нам. Сев рядом с сестрой, сердито потребовала.

— Рассказывай!

— Jeg heter Boris. London er hovedstaden i Storbritannia, dets politiske, økonomiske og kulturelle sentrum…. — по памяти продиктовал первые строчки из норвежского самоучителя по английскому языку.

Переглянувшись, близняшки, не сговариваясь, пересели на мой диван. Одна справа, другая слева, взяли мои руки в надёжный замок.

— Он издевается, — печально сказала Эми.

— Определённо издевается, — столь же печально согласилась с сестрой Тина.

Пока Гловер раздумывали, что бы со мной сделать, я решал, стоит ли им стирать память? И эти ненормальные об этом как-то догадались. Попросив обойтись без фокусов. Ни в чём сознаваться я так и не стал. Заявив, что им всё почудилось. А что не почудилось, то скоро забудется. Они оказались понятливыми и давить не стали. Точнее, стали, да ещё как, но не словами. А грудь-то у них подросла.

— Давайте серьёзнее. Ближе к делу. У меня не так много времени, чтобы тратить его на всякие глупости. — попросил, высвобождая руки.

— Вот теперь верю, что мы ошиблись, — с умным видом кивнула Тина. — Послушай, господин Йоханссон, как ты смотришь на то, чтобы приобрести небольшую, частную киностудию? На которой, помимо прочего, делают контент с рейтингом +18.

От такого предложения аж воздухом подавился. Подумав, не ослышался ли я? Они мне что, правда предлагают купить порностудию?

— На… зачем? — вовремя перефразировал первоначально рвавшийся с языка вопрос.

На что мне рассказали потрясающую историю о человеческой глупости, жадности, морали и разбитых надеждах. О том, что количество звёзд «большого экрана» первой и второй величины даже близко не соответствует тому количеству наивных девочек и мальчиков, что записываются в различные кружки актёрского мастерства, идут на курсы, поступают в театральные университеты, нанимаются в специальные агентства, обращаются к услугам специалистов и прочее и прочее. Мечтая попасть в их число. Сниматься в хороших, высокобюджетных фильмах. Стать успешными и знаменитыми. Жертвуя ради этого всем. Веря в то, что уж им-то наверняка повезёт. Ведь они не такие, как все. Талантливы, красивы, трудолюбивы, настойчивы и достойны этого. Да только везёт далеко не всем. Кому-то на пути попадаются порядочные люди, а кому-то не очень.

Спрос на продукцию определённого жанра всегда был высок. Деньги она приносила весьма немалые. Не считая других, приятных бонусов. Вот только желающих сниматься в подобных фильмах никогда не хватало. А ведь там постоянно требовались всё новые и новые лица. Помоложе. Покрасивее. С изюминкой. В большинстве своём, актёры соглашались на подобные предложения не от хорошей жизни. Соответственно, боссы студий, где делали такую специфическую продукцию, как-то решали эти вопросы. Не всегда законно, но всегда успешно.

Конечно, полиция боролась с подпольными порностудиями. Но безуспешно. Спрос рождает предложение и с этим ничего не поделать. На месте закрытых старых, тут же появлялись новые. Кроме того, большие деньги и красивые женщины легко находили себе путь в высокие кабинеты, решая сложные вопросы простыми способами. Поэтому боссов таких студий терпели, закрывая глаза на их художества, пока они не начинали слишком уж выделяться на фоне своих коллег. Пока не появлялись трупы в полицейских сводках или изнасилованные жертвы на ток-шоу ведущих каналов.

А ведь имелись ещё и законные, приличные киностудии, где эта продукция являлась лишь одним из видов заработка. Самым доходным. Где актёров разными путями ставили перед непростым выбором. Где обещаниями, где деньгами, где угрозами, где шантажом убеждая их «добровольно» ложиться под нужных людей на благо студии и её боссов. Оказывать определённые услуги, не входящие в контракт. Говоря, что так будет лучше. Для всех. Иначе, до свидания. Здравствуй бедность и позор. Без надежды устроиться даже промоутерами, чтобы раздавать листовки у метро. И вообще, за дверью стоит целая очередь из таких же наивных дурёх. Готовых на всё, чтобы пристроить свою задницу на это тёплое, доходное место.

Именно про такой случай рассказали близняшки Гловер. Про одного барона, обладающего слишком большими связями и деньгами. Оказывающего не самые распространённые услуги своим партнёрам и покровителям. Помимо разного рода сериалов и развлекательных программ, снимая ещё и «клубничку». Больше эротику, чем чистую, откровенную порнографию. Хотя, иногда, так сказать — «мизинчиком», выходя за границу этого определения. Смотря чего хотел владелец киностудии.

Разобраться с ним, облегчив жизнь знакомым Гловер, которые обратились к близняшкам за помощью, можно было тремя путями. Выкупить трудовые контракты «девочек», на которых висел большой долг. Оформленный в виде кредитов на обучение, жильё, машину, раскрутку, актёрскую карьеру. Купить студию. Либо разорить её. Или же, убить барона. Надеясь, что следующий владелец не окажется ещё большей сволочью.

Идя на встречу, Гловер рассчитывали уговорить меня на второй вариант. Готовые расписывать в красках, насколько это законный и доходный бизнес. Либо же, чтобы подсказал, кто из моих знакомых готов приобрести такую студию. Я не показался Тине человеком, который будет унижать своих работников, выжимая из них все соки, за смешное вознаграждение. А то барон слишком многое стал себе позволять. Относясь к своим сотрудникам, как к племенному скоту. С учётом открывшихся обстоятельств кровожадные стервы попросили меня рассмотреть и третий вариант. Поделившись неприглядными подробностями об этой самой, совершенно легальной студии. Что многократно всё усложняло.

Не став спешить с принятием решения, пообещал подумать над их предложением.

Глава 11

Вернувшись домой, Тина, раздевшись до трусов, со словами, — Я первая, рванула наперегонки с Эми в ванную. Ополоснувшись и согревшись под струями горячей воды, девушка босыми ногами прошлёпала в свою комнату. Переступив через брошенную на пол одежду, в которой ходила в кафе. Услышав звонок телефона, до платяного шкафа так и не дошла.

— Алло? Гловер у аппарата. А, Эмилия, — улыбнулась Тина. — Как всё прошло? Быстро же ты позвонила. Так не терпится избавиться от этой свиньи? Не волнуйся. Мы встретились и поговорили. Он обещал подумать.

Выслушав собеседницу, Тина уверенно заявила.

— Говорю же, всё нормально. Нет, не нужно его дополнительно мотивировать. Командуй девочкам отбой. Не тот случай. Что значит, уже купили? Сами выпьете. А вы постарайтесь. За неделю справитесь. Или лучше приберегите для банкета, на случай похорон. Если господин Йоханссон тот, о ком я думаю, можете смело заказывать венки и репетировать прощальные речи. Нет, не преувеличиваю. Скорее, преуменьшаю, — рассмеялась Гловер, вытирая волосы полотенцем. — Это ещё то чудовище. Кому бы там ваш упырь задницы ни лизал, не поможет. Хоть самим Эдвардсам. Что? Что он сделает, если согласится? Понятия не имею, — пожала плечами. — Самые простые варианты можете отметать сразу. Говорю же, вашему боссу уже конец.

На что Эмилия выразила сомнения, как бы не променять свинью на дракона, сделав ещё хуже. Чтобы потом не плакаться друг другу, — «Ну зачем мы его позвали?»

— Всё. Успокойтесь и ждите. Заговорщицы хреновы. Само собой, сочтёмся. Куда вы денетесь. Я сегодня из-за вас сама чуть не поседела и сверху, и снизу, — с удовольствием припугнула Эмилию.

— Кто это был? — через несколько минут спросила Эми, выйдя из душа.

— Наши коварные подружки из «Брион Интертейнмент». Переживают.

— Я бы тоже переживала, если бы знала, кого мы к ним направили.

Переглянувшись, близняшки зловеще захихикали в предвкушении хорошего шоу.

* * *

Задумчиво посидев в кабинете, разглядывая в окно крышу соседнего дома, принял решение. Сперва позвонил Брине.

— Это я. Есть работа. Съезди на киностудию «Брион Интертейнмент». Разузнай, что там да как. Особенно меня интересует личность владельца. Мистера Нормана Кларка. Выясни, что за фрукт.

— Насколько я могу быть настойчива в своих расспросах? — заинтересовалась Брина. — И в качестве кого мне туда заявиться?

— На твоё усмотрение. Мне важен результат. Только сделай всё по-тихому. Не привлекая внимания и не оставляя следов, которые могут вывести на нас. Вполне возможно, скоро вместе навестим господина барона в неурочное время. Попросим продать свою киностудию. Если получится, вежливо, — намекнул на цель этого задания.

Воодушевлённая Брина, устав маяться от безделья, рванула на киностудию так, что пыль поднялась столбом. Конечно же, не в буквальном смысле. Ей не нравилось чувствовать себя нахлебницей. А ещё хуже, обычной домохозяйкой.

В отличие от Гриффин, Вилсон куда осмотрительнее и сдержаннее. Не столь любопытна. Так что за неё я спокоен. Брина всё сделает как нужно.

Поскольку танго исполняется вдвоём, это уже касательно дальнейших планов, далее связался с Джейн. Уже примерно представляя, что буду делать. Придумав очередной «безумный» план.

— Ты как, в субботу свободна? — поинтересовался, закончив с приветствиями.

— В общем-то, да, — подумав, ответила девушка, даже не подозревая о моих намерениях. — А что? Наконец-то, предлагаешь где-нибудь встретиться? В кафе? В кино? В боулинге?

— На порностудии, — усмехнулся, представляя себе выражение её лица.

— Это что-то новенькое, — после короткой паузы призналась дочь респектабельного ювелира. — А ты умеешь удивить и заинтриговать юную леди. Почему именно там? — заподозрила подвох.

Зная, что на свидания я ещё никого из её знакомых не приглашал. Тем более, в такие места.

— Хотел на этой киностудии кое-что сжечь. И, может быть, ещё что-нибудь взорвать. Для придания романтической обстановки. А если серьёзно, нужно совершить нападение. Ну, как обычно у нас выходит. Со стрельбой, погонями, битвой на мечах в фантомных доспехах. Убийством злодеев.

Посчитал нужным предупредить сразу. Прямым текстом, а то от неё всего можно ожидать.

— Но, никого убивать мы не будем. Создадим видимость и не более того. Поэтому, если согласишься прийти, никому об этом не говори. Надень кепку и футболку с надписью, — Это не я! Хотя подожди…, — изобразил задумчивость, — нет. Пожалуй, зря позвонил. Не хочу тебя в это впутывать. Извини. Забудь всё, что до этого говорил. Мне пора. Пока-пока, — быстро проговорив заключительную часть, прервал звонок.

Положив телефон перед собой, принялся загибать пальцы, отсчитывая секунды. Как и ожидал, до цифры десять не добрался. Включившийся аппарат запел раньше.

— Ну, ты и сволочь, — было первым, что услышал от возмущённой Джейн.

Жалеющей об одном. Что я сейчас нахожусь вне зоны её досягаемости.

— Во сколько встречаемся?

Обговорив место и время, предупредил, что в последний момент всё может поменяться. Однако, если ничего не сорвётся, тогда свои карты памяти для силового снаряжения пусть не приносит. У меня есть запасные. Ещё неиспользованные. Приготовленные на случай, чтобы нас не опознали.

Следующие несколько дней ничего особенного не происходило. Брина добывала информацию. По первоначальным результатам слова Гловер подтверждались. Слухи про господина Кларка ходили самые разные. Сотрудники его не любили и опасались. Называли жадным и бессердечным человеком. Извлекающим прибыль из всего.

Поговаривали, что он связан с настоящей подпольной порностудией, элитным борделем и службой эскортниц. Правда, доказательств никто так и не привёл. Зато у господина Кларка в собственности обнаружилось ещё два модельных агентства, фотостудия, студия звукозаписи и несколько баров. Не пабов, в традиционном английском стиле, а именно баров. В гостиницах и крупных торговых центрах.

Со стороны закона претензий к нему не имелось. Он честно вёл свой бизнес. Платил налоги. Получал разрешения. Посещал различные выставки и фестивали. Занимался активным продвижением своей кинопродукции. Искал спонсоров. Договаривался с рекламодателями. Устраивал различные призовые конкурсы.

Пока собранной информации было недостаточно, чтобы прибегать к крайним мерам. Мало ли, что он кому-то не нравился. Это не наказуемо. Продавать прибыльную киностудию господин Кларк точно не собирался. Можно будет выкупить контракты подружек Гловер, но это обойдётся дорого и не принесёт никакой выгоды. Что я потом буду с ними делать? Мы решили провести более серьёзную проверку, прежде чем устраивать захватывающее «шоу». Для чего пришлось обращаться к близняшкам за наводкой на ближайшую, сомнительную работёнку для сотрудниц «Брион Интертейнмент».

В указанное время, в фургоне с подложными номерами подъехали к одному из ночных клубов, где проходила, судя по полученной от близняшек информации, закрытая вечеринка. Куда были приглашены две актрисы, из особого списка. По официальной версии, для общения с поклонниками и украшения этого мероприятия. Разумеется, за приличное вознаграждение. По неофициальной, для очень близкого знакомства с друзьями мистера Кларка.

— Все помнят свои роли? — обратился к сидевшим в фургоне.

Со мной находились Брина и трое незнакомых китайцев, имена которых я не запомнил. Незачем. Всё равно будем пользоваться вымышленными.

Для поиска помощников мне пришлось обращаться к Цзя Мей. Помня, что раньше она всегда успешно решала кадровые вопросы. Верная служанка не подвела и на этот раз. Не задавая вопросов, привела троих похожих друг на друга китайцев, сказав, что могу ими распоряжаться по своему усмотрению. Эта услуга обойдётся в такую-то сумму. Взамен они обещали быть послушными, молчаливыми и забывчивыми. Уже к ночи забыв обо всём, что произойдёт сегодня. Подтвердив, что так и будет, согласился прибегнуть к их услугам. Незаметно вложив в их головы соответствующие ментальные установки. Нет, реально-то помнить они будут всё, а не превратятся в пускающих слюни идиотов. Почти всё. Кроме наших лиц, имён и голосов. Вдруг потом нам снова придётся поработать вместе.

По моей команде, все участники группы, одетые в одинаковую, тёмную униформу, с оружием, служебными удостоверениями, висящими на ремешках поверх бронежилетов в специальных пластиковых чехлах, надели маски с прорезями для глаз. На всех полицейских удостоверениях с поддельными именами и чужими фотографиями, наискось, большими буквами было написано — Образец. Маленький недостаток и страховка, которые будут дополнены внушением правильной картины мира. В которой мы станем выглядеть совсем иначе, чем в реальной жизни. Никто даже не усомнится, что мы не самозванцы.

Изображая полицейских из отдела по борьбе с наркотиками, мы вломились в клуб. Требуя, чтобы в нём немедленно включили свет и выключили музыку. Чтобы никто не двигался и никуда не звонил. Устроив внезапную проверку, якобы получив наводку, что здесь торгуют запрещёнными препаратами. Которые, вот уж сюрприз, действительно, нашлись. Причём, уже забитые в носы начальника пожарного департамента округа, где располагалась киностудия, и двух бизнесменов. Занявших один из кабинетов с мягкой мебелью и хорошей звукоизоляцией, где они обнимались с двумя симпатичными девушками. Вот они-то нам и нужны. Как следует припугнув отдыхающих. Брина в выражениях не стеснялась, ведя себя как настоящий бобби. После чего, прихватив девушек в качестве свидетельниц, мы быстро укатили в закат. Оставив растерянных людей в крайне расстроенных чувствах. А ещё, в недоумении. Задающихся вопросом, — А как же мы? Отчего им стало ещё страшнее, несмотря на принятое «лекарство от насморка». В чём они нас пытались убедить. И во что, якобы, «полицейские» поверили. Не забыв записать их личные данные в красную папочку, на их же глазах.

Спустя несколько минут, прямо в фургоне, уже я как следует запугал похищенных девушек, грозя им длительными тюремными сроками. Заставив рассказать всё, что знали. О том, кто они, откуда, что делали в клубе? Добровольно ли решили скрасить вечер уважаемым джентльменам? Как часто посещают подобные мероприятия? Устраивает ли их работа? Что могут рассказать о мистере Кларке? Изобразив «злого полицейского», нагнал на них такой жути, что одна из девушек чуть не описалась. По просьбе «доброй полицейской», Брины, вместе с мужчинами вышел из фургона, остановив его в каком-то переулке. Запоздало понизив мощность своей ауры ужаса. А то не только девушки, но и китайцы чуть не начали пачкать штаны. И так косились на меня странными взглядами, напряжённо хватаясь за оружие. Держа пальцы поближе к спусковым крючкам. Не хотелось расстраивать Цзя Мей, поэтому на улице постарался сгладить произведённое впечатление.

Брина о чём-то посекретничав с задержанными, в духе — «между нами девочками», сообщила, что всё, можно расходиться. Утешила их, пообещала немедленную амнистию за содействие следствию. Вывела на откровенность. Благодаря чему получила нужную информацию, которую я подтвердил, покопавшись в их памяти. Попрощавшись, отпустили девушек на все четыре стороны. Вернув им изъятые вещи и документы. Пообещав не указывать об их задержании в отчётах. Как и не сообщать руководству студии об этом инциденте. С чем они и без нас прекрасно справятся.

После чего, завершив маскарад, разъехались.

— Значит, Безумную Рыжую всё же привлекаем к этому делу, — подытожила Брина, бесцеремонно открывая мой холодильник и доставая из него мою банку пива.

По интонации не разобрать, то ли огорчившись этому, то ли обрадовавшись.

— Выходит, так. Господин Кларк вызывает у меня всё большую неприязнь, — согласился. — Работаем по третьему варианту. Не хочу годами судиться, разбираться с последствиями, пачкаться в грязи. Иметь дела с его друзьями. Кого-то на что-то уговаривать. Добровольно мистер Кларк свою кормушку не оставит. Это ясно как день. Несмотря на ночь. Тем более, он эту кормушку сам же и создал. С нуля. Считая своим детищем. Если вынудить мистера Кларка продать компанию, он тут же побежит жаловаться. А если «случайно» о ней забудет, обязательно найдётся кто-то, кто не поленится об этом напомнить. Потому что вкусно кушать любит не только наш любвеобильный директор. Однако, при том, что грешков за владельцем «Брион Интертейнмент» много, все они какие-то мелкие, несерьёзные, — недовольно поморщился.

Как человек, мистер Кларк, может и, дерьмо, но, как бизнесмен, заслуживает уважения. Юридически прикрылся со всех сторон. Знает своё место. Соблюдает осторожность. Не переступает красные линии. По крайней мере, лично. Чтобы вынудить владельца «Брион Интертейнмент» бросить всё и уехать, нужно замазать его в чём-то более серьёзном. Поднять шумиху. Под которую заодно попытаться убрать слишком хитрых, нечистых на руку членов руководства студии. Мистер Кларк же не один всё это проворачивал. Успокоить недовольных сотрудников, выставив себя не врагом, а спасителем. История с налётом на ночной клуб и задержанием актрис была как раз из этой серии.

Да, с помощью Оракула я мог провернуть то же самое, откатив события до их начала, получив информацию, ничем не рискуя, однако, тогда бы не появились слухи. О том, что за мистера Кларка, наконец-то, взялись правоохранительные органы. Что у него большие неприятности. Что его больше не поддерживают наверху. Пусть это и ложь, но в неё охотно поверят. Люди склонны верить в разного рода страшилки. Не говоря уже о том, чтобы их преувеличивать.

Практически уверен, что среди «своих», по секрету, отпущенные нами актрисы непременно поделятся «горячими» новостями. Да и гости ночного клуба, куда мы наведались, молчать не станут. Высказав мистеру Кларку много «хорошего». Пускай в публичное поле эти сплетни не попадут, но для предстоящего расследования пригодятся. Ещё я разместил кое-какие посты в социальных сетях. Намекая в них на то, что у мистера Кларка большие долги и за ним охотятся кредиторы.

Чтобы не быть голословным, на следующий день отправил ему заказное письмо, от имени Уве Йоханссона, с просьбой рассчитаться по долгам. Угрожая, если он не выполнит условия нашего контракта, подать на него в суд. Хотя мистеру Кларку следовало бояться не этого, а кое-кого другого. Кто нагло выжрал последнюю банку пива, не подумав, а что буду пить я? Воду? Чай в меня уже не помещается.

* * *

Собираясь на работу, мрачный и раздражённый Норман Кларк, поправив галстук, открыл входную дверь как раз в тот момент, когда к ней подошла девушка в полицейской форме.

— Добрый день. Мистер Кларк? — она вежливо уточнила.

— Да. А вы кто? — предчувствуя неприятности, мужчина мысленно чертыхнулся, помянув недобрым словом двух куриц.

— Инспектор Смит. Уделите мне пару минут? Мне нужно задать вам пару вопросов, — произнесла дежурную фразу.

— Простите, но я опаздываю на работу, — недовольный мистер Кларк попытался от неё отделаться.

Но, не тут-то было. Девушка решительно преградила дорогу.

— Ничего. Работа подождёт. Вы же не хотите вместо неё поехать в участок? В наручниках, — демонстративно положила руку на пояс.

— На каком основании? — возмутился владелец «Брион Интертейнмент», раздумывая, кому бы позвонить, чтобы от него отстали прямо сейчас.

— Вот это я и хочу с вами обсудить. Это не займёт много времени, — убедительно солгала Брина Вилсон. — Кстати, ваша жена дома?

* * *

На следующий день, на закате я дожидался Джейн в условленном месте. Сидя на багажнике лимузина. Вернувшись с киностудии, куда ездил в поисках мистера Кларка. Так и не дождавшись его на рабочем месте. Секретарша, заместитель, помощники, все разводили руками и удивлённо говорили, что не могут связаться с директором. Сами не знают, где он находится. Для вида поругавшись, я уехал оттуда в сильно расстроенных чувствах. Пропавших сразу, как только лимузин покинул студию, работающую и по субботам.

Увидев приближающуюся, невысокую, худощавую девушку на велосипеде, в худи с накинутым на голову капюшоном, улыбнулся. Моё чувство восприятия легко опознало в ней Джейн, как только та пересекла область действия моего А-поля.

Остановившись рядом, она настороженно огляделась.

— Расслабься. Никто за тобой не следит. Чем больше осторожничаешь и озираешься по сторонам, пряча своё лицо, тем больше привлекаешь внимания. Рад тебя видеть.

— Привет, Уве, — на всякий случай Джейн решила не употреблять моё настоящее имя.

Чтобы случайно не оговориться в самый неподходящий момент.

— Всё в силе? — поинтересовалась девушка.

Подтвердив, посвятил её в свой план, вызвавший немало удивления и веселья. Одобрив задумку, Гриффин сказала, что она как раз в моём стиле. С радостью согласилась во всём этом участвовать. Согласно плану, разделившись, мы должны одновременно атаковать и защищать главный офис мистера Кларка. Будучи в разных командах.

Всё должно выглядеть так, словно в результате нападения неизвестного, фантомного рыцаря, пытающегося убить владельца «Брион Интертейнмент», он столкнётся с таким же защитником, которого тайно нанял мистер Кларк. Поступив весьма предусмотрительно. В результате сражения фантомных рыцарей будет частично повреждён офис директора. Сожжено несколько машин, сломано десяток уличных фонарей, забор, появятся дыры в съёмочных павильонах, что потребует денег на ремонт. Которые можно будет взять только у меня.

Убедившись, что силы равны и на горизонте уже звучат полицейские сирены, рыцари разбегутся, испугавшись содеянного. Ведь в процессе увлекательной битвы они много чего повредят. Вместе. Поди потом докажи, тут я, тут не я, а этого, вообще, не помню. Поэтому платить ни за что не собираюсь.

Полиция, наведя порядок, примется искать мистера Кларка, намереваясь задать ему ряд вопросов. Столкнувшись с тем же, с чем и я, поскольку тоже не сможет его найти. Ведь директор киностудии подался в бега. Сильно испугавшись то ли убийц, то ли заказчиков этой акции, то ли вскрытия его финансовых махинаций. Забрав с собой большую часть денег «Брион Интертейнмент». Ещё днём сняв их в банке, наличными. При этом заметно нервничая. Видимо, уже тогда предчувствуя, что вечером за ним придут. Что подтвердит ещё один свидетель. Секретарша мистера Кларка. Более того, этой же ночью он выложит в сеть часть компромата на своих деловых партнёров и ключевых сотрудников. А компромата, чтобы обезопаситься себя, директор собрал очень даже немало. По версии следствия, сделав это в качестве дымовой завесы, прикрывая своё бегство.

После этого в «Брион Интертейнмент» начнётся хаос. Возникнет неопределённость в завтрашнем дне. Счета будут заморожены. Часть сотрудников арестуют. Работа встанет. На пороге появятся кредиторы. Включая меня. С кучей закладных, подписанных лично мистером Кларком. Имеющих все необходимые печати. По которым он взял у меня несколько крупных ссуд, наличностью, на развитие бизнеса. Оставив в залог контрольный пакет акций своей компании. Включая недвижимость и документы на землю. Любая экспертиза докажет подлинность этих документов. Если никто не догадается проверить, когда на них высохли чернила, то и не поймёт в чём подвох.

Этим утром Брина похитила всю семью мистера Кларка. Которая уже сегодня покинет страну контрабандными тропами. С подложными воспоминаниями и чемоданами полными денег. Убеждённые в том, что возвращаться в эту страну крайне небезопасно. Что их ловит полиция, мафия, кредиторы и обманутые партнёры. Что стало результатом моей работы. Я там такую историю сочинил, глава литературного клуба Святой Анны от зависти слюной бы подавилась.

Но, это всё дела завтрашнего дня. Сегодня же я предложил Гриффин выбирать, что она больше любит — Защищаться или нападать? Как нетрудно догадаться, Джейн выбрала роль злодея.

А в это время, ругаясь на босса, который вынудил её приехать так поздно, да ещё в субботу, на работу вернулась секретарша мистера Кларка. Застав босса в офисе за сбором важных документов, которые он складывал в портфель. Сильно торопясь и нервничая. Приказав помочь с этим занятием, отправил её в бухгалтерию. Выдав запасной ключ.

Дождавшись, когда я займу позицию, Гриффин в открытую вломилась на киностудию, сея ужас и разрушение. Используя стандартные карты памяти рыцарского облачения, без отличительных черт или опознавательных знаков. Пускай она не являлась им по рангу, но раз на доспехе написано «Рыцарь», значит, это «Рыцарь». Через громкоговорители, грубым мужским голосом Джейн требовала, — чтобы эта трусливая свинья немедленно вышла и приняла смерть достойно. Нашла дурака. При первых же выстрелах мистер Кларк пугливой сойкой рванул к запасному выходу. Приказав всем покинуть здание. Включив пожарную тревогу на случай, если кто-то заработался допоздна, несмотря на время и день недели. Мало ли, вдруг найдутся такие трудоголики. Зачем нам случайные жертвы?

Я появился на сцене только после того, как Гриффин из крупнокалиберного пулемёта расстреляла офис директора. С улицы паля по фасаду, разнося вместе с ним приёмную и пару соседних кабинетов.

Немного с ней повоевал. Поиграл и в догонялки, и в прятки, выкрикивая пафосные фразы, вроде: «Ты не пройдёшь! Я его не отдам! Сдавайся, негодяй. Я тебя одолею, во имя Девы Марии. Кто-нибудь, вызовите полицию! Я задержу преступника», и всё в таком духе, пока полиция действительно не подъехала. Побоявшись соваться на киностудию без противотанковых средств, вместе с её охраной, способной справиться, разве что, с воришками, хулиганами и драчунами, она запросила подкрепление у МASS. Фантомные рыцари, это не сумасшедший с пистолетом, а совершенно другой уровень угрозы.

Поэтому уже после того, как мы покинули киностудию, добравшись до Брины, споря, у кого больше фрагов, не только всю ночь, но и весь день «Брион Интертейнмент» напоминал разворошённый муравейник. Куда с перепугу кого только не нагнали. И как часто это бывает, бряцая оружием с большим опозданием.

Зато какой грозный вид эти бравые вояки показывали перед камерами, которых на киностудии было как грязи, не передать словами. Я даже испугался… чуть-чуть. Где-то очень глубоко в душе, лёжа у себя дома на диване, перед телевизором. С которым даже немного поговорил, комментируя увиденное.

Тем временем следователи трясли всех, кого поймали на месте происшествия, пытаясь выяснить, кто это был и куда он делся? Поэтому отстаивать свои законные права я собирался денька через два, когда все успокоятся и проникнутся ситуацией. А лучше через три. Пока же дожидался полиции дома, зная, что меня непременно захотят допросить. Собираясь убедить служителей закона, что Уве ни в чём не виноват. Пусть начальник полиции в этом даже не сомневается. И вообще, я невиновен в чём угодно, о чём ни спроси.

Как и ожидалось, дела на киностудии после нападения резко пошли вниз. У неё появились зияющие финансовые дыры, которые нужно чем-то затыкать. Сомневаюсь, что банки согласятся на такой риск в условиях бегства бывшего руководства студии, расследования и раскрытия различных махинаций, к которым я тоже приложил руку. Самые пугливые и не особо верные своей компании сотрудники уже начали разбегаться в поисках другой кормушки. Так что, когда я появлюсь весь в белом, со всеми необходимыми документами и чемоданами денег, меня встретят как спасителя. После чего получу ключи от «Брион Интертейнмент» на чистой тарелочке, при активной поддержке как изнутри, так и снаружи. Кто-то же должен навести там порядок и выполнить все, ранее заключенные, контракты.

Хорошее настроение от удачно провёрнутого дела продержалось до вечера. Увидев в окно, что возле моего дома долго стояли полицейские машины, Ханна сочла своим долгом явиться меня поддержать. Успокоить. Приласкать. И далее по программе. Считая этот момент идеальным. Ведь нам некому помешать. Я жил один в огромном доме. И вот, когда хитрый план по созданию идеального романтического момента дошёл до ключевой точки, когда она полезла целоваться, я сломался. Больше не считая эту шутку смешной. Да что там, испугавшись, что всё зайдёт слишком далеко. Пускай инцест — дело семейное, но совершенно неправильное. Пришлось решительно ей отказывать. Сказать, что у меня уже есть невеста. Я не такой. Пока трезвый. Ты мне нравишься, но не настолько. Давай останемся только друзьями. Спасибо, до свидания. В итоге мы серьёзно поссорились. Ханна ушла, хлопнув дверью, оставив меня в отвратительном настроении. Теперь даже не знаю, как ей во всём признаваться. Боялся, что всё станет ещё хуже.

Отвратительный вечер немного скрасила Брина, простоявшая всё это время за стеной, не вмешиваясь в чужие семейные дела. Не спрашивая разрешения, она притащила с кухни три упаковки пива. Я и не знал, что у нас его столько. Заказала пиццу. Целый час выслушивала, как мне все эти шпионские игры осточертели. Что я хочу покоя. А ещё, супермощный компьютер, шлем виртуальной реальности, безлимитный интернет, ящик яблок и «Тетрадь смерти». Устал уже притворяться, всем врать, не иметь возможности проводить время с семьёй. Как раньше, а не как сейчас. Когда уже сам не знаю кто я?

Несмотря на искушение, у меня с Бриной в этот вечер ничего не было. Кроме нытья, жалоб и выпивки. Посидели, намусорили и разошлись. Я не захотел выставлять себя ещё более жалким, чем есть на самом деле. В эту ночь дом показался мне особенно большим, тёмным, холодным и угнетающе пустым. Поэтому долго не мог уснуть, ворочаясь в кровати.

* * *

Смотря по телевизору утренние новости, Маргарет Бедфорд не могла отделаться от ощущения, что фантомные рыцари, разгромившие «Брион Интертейнмент», ей подозрительно знакомы. Не внешне, а манерой поведения, предпочтением в оружии и силовыми приёмами. Особенно тот безумец с пулемётом. Где-то она его уже видела. Только не могла вспомнить где?

— Ну не могут же это быть…? — недоверчиво прошептала девушка, помотав головой, чтобы отогнать наваждение. — В Лондоне и без них хватает разных психов.

Самый простой способ развеять сомнения, это позвонить Джейн, да только, что она ей скажет? Сейчас девушек ничего не связывало. Особо дружны они не были даже тогда. Сейчас и подавно. У Маргарет нет права что-либо требовать от Джейн. Дорожки бывших одноклубниц разошлись после выпуска из Святой Анны. Когда пропал связующий элемент, Эрик, члены команды вновь разбились на небольшие группы. Будь у неё вопросы к Кейси Рэдклиф или Джессике Сомерсет, их бывший капитан уже тянулась бы за телефоном. А так, тройка Эрик, Джейн и Эльза оставалась как бы сама по себе. Не враждуя с остальными девушками и не противопоставляя себя команде, но и не сближаясь с ними больше необходимого.

* * *

На бизнес-форум, к которому долго готовился, я явился во всеоружии. С желанием поиметь всех и не дать всем поиметь меня. Не веря в чужие улыбки так же, как и они в мою. Зная, чего хочу и сколько могу на это потратить. Пока на сцене, рассевшись в креслах, приглашённые тяжеловесы экономики этой и сопредельных держав рассказывали о своём видении ситуации, давали прогнозы, отвечали на вопросы, убеждали, что всё хорошо, вкладывайте ваши денежки, мы даже подскажем куда, я пробирался между рядами, отыскивая своё место. Сверяясь с номерком в руке. Пока не нашёл. Извинившись за то, что потревожил, пробравшись между участниками форума, уселся между высоким англичанином с короткой причёской, шатеном, и симпатичной красавицей в строгом деловом костюме. Чьи пышные платиновые локоны, завитые в спиральки, водопадом ложились на плечи.

На несколько секунд зависнув от узнавания, в упор разглядывая Амелию Адамс, механически кивнул, приветствуя девушку. Та, бросив на меня короткий, безразличный взгляд, ответила тем же, проявляя вежливость. Отвлёкшись буквально на секунду, она вновь сосредоточилась на сцене. Слушая уважаемых людей. Делая вид, что ей это интересно. Рядом с Амелией сидел молодой человек с толстой папкой в руках, выглядящий слегка обеспокоенным и напряжённым. Почувствовав, что это становится слишком заметно для окружающих, Амелия, не поворачивая головы, сквозь едва прикрытые губы недовольно его отчитала.

— Генри, успокойся. На тебя смотрят. Если продолжишь нервничать, то даже я не вложу в наш проект ни пенса. Излучай уверенность и радость. Если бы ты не был таким умником, я бы тебя не то что сюда, даже на работу бы не взяла.

— Простите, леди Адамс, — парень виновато опустил взгляд.

Постаравшись расправить плечи и придать себе уверенность.

— Это мой первый проект и первое мероприятие подобного уровня. Я волнуюсь. Это вам всего-то нужно провести презентацию, а на мне целый доклад. А если поступят вопросы технического характера? Что мне на них отвечать? Почему вы не взяли с собой доктора Шейл или доктора Далсона? — пожаловался.

— Потому что они химики, а ты бухгалтер. Чёрт бы тебя побрал. Прекрати сомневаться, а то тебе сейчас потребуется хирург, а не химик. Инвесторам сейчас нужно показать хороший бизнес-план. Их интересуют цифры и графики, составляющие экономическое обоснование проекта. Технический вопрос на этой стадии их волнует меньше всего. К тому же, это наша проблема, из чего мы будем делать крема. Хоть из вытяжки насекомых, хоть из водорослей, лишь бы они хорошо продавались. Отчёт маркетинговой группы и результаты испытаний взял?

— Да, леди Адамс, — парень с готовностью раскрыл папку, собираясь достать упомянутые документы.

— Закрой, идиот, — тихо прошипела улыбающаяся Амелия, глядя на сцену. — Что о нас подумают, если увидят, как мы перепроверяем собственные бумаги прямо в зале? Что, ищем ошибку? Запоминаем материал? То есть, недостаточно хорошо с ним знакомы и не уверены всё ли в наших расчётах верно? Издеваешься? Я тебя точно прибью, — злобно пообещала.

Покосившись взглядом в нашу сторону. Оценивая реакцию. Амелия тоже нервничала, что выражалось в повышенной агрессии, ставшей этакой защитной реакцией.

Высокий англичанин, сидящий слева, тоже слышавший весь этот диалог, улыбнулся. Не насмешливо, а снисходительно. В отличие от Амелии, готовившейся участвовать в конкурсе проектов, он явился сюда в ознакомительных целях. Посмотреть, может быть, что-нибудь подходящее да подвернётся. Но, даже если и нет, то всё равно с пользой проведёт время. Пообщается с другими крупными бизнесменами. Узнает, что сейчас происходит в мире и будет происходить в будущем. Как успешный человек, прекрасно понимая, что к переменам нужно готовиться заранее. Чтобы не искать нужных специалистов, когда твой главный бухгалтер предлагает всем вместе выпрыгнуть в окно десятого этажа. Утверждая, что это самый простой и короткий выход из ситуации. Ну и из здания, заодно.

Судя по тому, что мне известно о продолжающих богатеть Адамсах, Амелия пришла сюда или, чтобы доказать свою независимость, или профпригодность. Выполняя этакое домашнее задание. Пытаясь своими силами создать устойчивый бизнес, приносящий прибыль. Чем докажет, что её смело можно допускать к делам семьи. Она взрослый и ответственный человек, способный принимать самостоятельные решения. Мне даже стало интересно, что она предложит уважаемой публике, не ведущейся на одну лишь красивую мордашку и известную фамилию. Вот уж не ожидал оказаться рядом с ней. И что это за чувство вины, хотелось бы знать?

Чтобы не смущать девушку, не тратить время впустую в ожидании, когда закончится основная часть форума, не нервничать в её присутствии, за компанию принялся за работу. Открыл принесённый с собой ноутбук, разместив его на коленях. Раз уж явился сюда, как Уве Йоханссон, следует заняться его делами, пока их не накопилось слишком много.

Запустив несколько программ, в разных окнах, разведённых по экрану, принялся быстро совершать различные операции. Отправлять сообщения. Пересылать данные одних людей и организаций другим, выполняя роль посредника и информационного агентства в одном лице. Отвечать на вопросы в специальном, закрытом чате. В чём мне сильно помогали две базы данных.

В одной, сделанной в виде таблицы календаря, указывались сводки того, что будет происходить в финансовом мире, с разбивкой по датам, часам и странам. Отмечались самые значимые события. Какие будут заключены сделки. Кого с кем. Стоимость ценных бумаг, сырья, облигаций, величина различных индексов. Указывались крупные покупки или заявки на тендеры, с подробной информацией. В другой базе данных находились люди и компании, с которыми все эти события будут тесно связаны. С указанием их персональных и контактных данных. Цветом отмечалось, у кого из них имелись проблемы. Насколько серьёзные и срочные. Обе таблицы были созданы при помощи Оракула.

Увидев значок, обозначающий, что я появился в сети, гостевой кабинет чата тут же начал наполняться народом. Как будто люди только этого и ждали, карауля под дверью. С некоторыми из них, чьи имена значились в таблице, помеченные цветом, мне пришлось пообщаться.

Один из диалогов выглядел так: (Приведены ответы только одной стороны)

«Слушаю вас, господин Бьёрнстад. Что? Куда я пропал? Уехал в рабочую поездку. Я сейчас в Лондоне, на форуме…, — отправил название, скопировав его с одного из рекламных баннеров. — Хочу послушать выступление министров финансов ведущих Европейских держав. Да, вы верно поняли. Встретиться с вами не могу. Нет. Вы же знаете правила».

Поскольку со сцены объявили небольшой перерыв, мои соседи обратили внимание на то, чем я занимался. Рефлекторно. Эта поведенческая модель называлась, — Посмотри, чем занят ближний, вдруг и тебе это будет интересно или нужно. Проявив обычное, человеческое любопытство. Прочитав фамилию Бьёрнстад, на лице Амелии появилось выражение удивления. Она её явно узнала. Оттого и присмотрелась к экрану моего ноутбука повнимательнее, стараясь не приближаться слишком близко. Чтобы соблюдать видимость приличий.

«Хорошо. Возможно, что-то подскажу. Селёдка? — продолжая переписку, искренне удивился. — При чём здесь селёдка? А, вы хотите продать свою селёдку. Ясно. Потом купить грузовики. Вложить оставшиеся деньги в ценные бумаги. Прокрутить их в течение полгода. Получить обратно с процентами. Закрыть кредит. Заказать постройку двух кораблей? Желательно, по бартеру? За селёдку? Из будущего улова или из текущего?» — уточнил.

Взяв короткую паузу, с недоумением посмотрел на экран, после чего продолжил занимательный диалог.

«Господин Бьёрнстад, с чего такая срочность? И, простите меня, такие непомерные аппетиты? Ах, вам негде её хранить. Тогда переработайте на своём консервном заводе. Линия уже загружена? Холодильная установка вышла из строя? Сочувствую. Понимаю. Поэтому вы хотите как можно скорее обменять селёдку. И много её у вас? Сорок тысяч тонн! Это на них вы хотите купить грузовики, выплатить кредит, а оставшиеся деньги вложить в акции какого-нибудь судостроительного завода. Интересная задачка. И что вы хотите от меня? Ответов? Не поверите, я хочу того же. Хорошо. Подождите пару минут. Мне нужно подумать».

Рассмеявшись, покачал головой, поражаясь его вере в чудо. «Селёдочный король» Норвегии в своём репертуаре. Заметив призывно мигающий значок другого приоритетного разговора, переключился на него. Поскольку в этом чате я предпочитал знать с кем разговариваю, то видел настоящие имена и фамилии каждого гостя. Иначе они не могли сюда зайти. А вот они видели лишь ники друг друга и не видели моих разговоров.

«Здравствуйте, лорд Магнуссен…», — принялся быстро печать.

Увидев эту фамилию, удивился уже высокий англичанин.

Посмотрев на меня с большим уважением. Совершенно не ожидав такого уровня знакомств. Как и многие другие обманувшиеся моим внешним видом.

Объяснив лорду Магнуссену, что я далеко и ни в загородный клуб, ни в ресторан, ни на площадку для гольфа приехать не могу, узнал, что у него появились лишние сто миллионов крон, которые шведский магнат хотел куда-нибудь пристроить. И заработать на этом в полтора раза больше к концу года.

«Пятьдесят процентов? Шутите? Что значит, хорошо, двадцать? — я даже вслух это произнёс, изумившись такой непосредственности и наглости. — Побойтесь Бога. Тогда Дьявола. Вы же не в торговлю наркотиками или оружием предлагаете их вложить? Отдайте на благотворительность, если они у вас лишние. Ах, вы ещё не настолько сошли с ума? Уверены? Тогда займитесь работорговлей, — посоветовал с серьёзным лицом. — Конечно же, шучу. Так же, как и вы. Что? Леди Ребекка спрашивала обо мне? Лорд Магнуссен, побойтесь меня, если не боитесь ни Бога, ни Дьявола, — поскольку знаком с ним лично и у нас сложились довольно приятельские отношения, мог позволить себе ещё и не такие высказывания. — Я не имел в виду буквально и начиная с собственной дочери. Она прекрасная и достойная девушка, но я своей свободой не торгую. Тем более, за какие-то жалкие сто миллионов. Хорошо. Дайте мне пару минут. Сейчас посмотрю, куда можно пристроить ваши деньги. Мой процент за посреднические услуги вы знаете.»

Тут ещё несколько значков замигали. И все срочные, важные, выгодные. Что это вдруг они посыпались как из рога изобилия? Сговорились? Или все эти джентльмены так сильно соскучились по недоступной в другом месте информации, позволяющей легко решать свои проблемы и обретать власть, если не над миром, то над своими конкурентами? Это же как наркотик. Если не хуже.

В течение нескольких минут мои соседи узнали о том, что я хорошо владею французским, немецким, норвежским и даже польским языком. За это время собеседники успели так меня достать своими глупостями, доведя почти до кипения, что почувствовал, как подёргивается правое веко. Поэтому, когда в пятнадцатом окошке госпожа Чамар спросила, знаком ли я с принцем из рода Мехра, то непроизвольно вспылил. Не выдержав такого издевательства.

«Нет. Пусть принц Мехра катится к чёртовой матери. Мне сейчас не до него. Хотя, подождите, — на секунду задумался, — сперва спросите, нужна ли ему норвежская селёдка? Сорок тысяч тонн. Нет? А треска? Может, скумбрия? Там всего-то двадцать тысяч тонн. Тогда пожелайте принцу приятной дороги.»

Прочитав ответ госпожи Чамар, тяжело вздохнул. Извинился. Попросил перезвонить позже. Сообщил, что сейчас сильно занят. Жонглирую тремя десятками жаждущих всё знать, вынуждая их ждать намного дольше обещанных двух минут. Всё эта дурацкая привычка, что с помощью Оракула всегда удавалось быстро решать все вопросы. Ещё бы, с таким-то разгоном сознания. Да и клиенты раньше не набегали такой толпой. Поэтому не додумался о том, чтобы попросить их написать позже. Моя оплошность.

Пока, сильно увлёкшись, решал внезапно свалившиеся на голову проблемы, Амелия воспользовалась подвернувшимся шансом. Всегда восхищался её умением оборачивать всё в свою пользу. Как только девушка понимала чего хочет, то зря времени не теряла.

Увидев в таблице важную для себя информацию, не смущаясь, пока я был занят, тут же позвонила по указанному номеру и купила большую партию жемчуга. Общаясь с продавцом спокойно и уверенно, будто имела на то полное право. Сославшись на то, что ей порекомендовали к нему обратиться, не называя имён. Провернула всё легко и быстро.

Почувствовав на себе наш пристальный взгляд, победно улыбающаяся, довольная собой, Амелия повернула голову. Смущённо прокашлявшись и зарумянившись, извинилась. Сказала, что хотела кое-что проверить. Ну да, как же, верим. Вот ведь… Шервудская лиса. Сосед слева, нахмурившись и поджав губы, осуждающе покачал головой. В отличие от шустрой девушки, поняв из увиденного намного больше Амелии. Осознавая истинную ценность и конфиденциальность этой информации. А также то, что у кого попало на компьютерах она не хранится. Не говоря уже о том, что так поступать нехорошо.

Неодобрительно на неё посмотрев, вернулся к переписке, завершая сеанс связи. Решив не ссориться.

— Господин Петри, простите…, — обнаружив, что продолжил общение не с тем человеком, случайно выделив не то окошко, выругался, — чтоб тебя собаки съели, — автоматически так и написав, не задумавшись над механическим набором текста. — А? Нет, это я не вам, — запоздало опомнился.

Посмотрев на часы, поморщился.

— Чёрт! Мне ещё сорок семь миллионов осталось пристроить. Не успеваю. Вам не нужны? — вежливо обратился к высокому англичанину, решив, чего уж теперь стесняться.

Как там говорится — Не можешь избавиться, вовлеки в процесс? Чтобы разделить интересы и тайны, превратив врага в стража. Это всё влияние госпожи Чамар. Скоро точно из меня философа сделает. Если раньше не пристрелят.

— Нет. А если бы я оказался мошенником? — удивлённо полюбопытствовал мужчина, не ожидав от меня такого вопроса.

— Это были бы исключительно ваши проблемы. У всех свои недостатки, — грустно вздохнул, возвращаясь к бешеному набору текста на клавиатуре. — Поверьте, у меня достаточно уверенности в том, что останусь в выигрыше при любом развитии событий и смогу наказать хитреца, вздумавшего не сдержать своего слова. Где угодно. Когда угодно. Как угодно. Да и эти сто миллионов такая мелочь, что пусть хоть сгорят в жерле вулкана, лишь бы не мешали мне заниматься важными делами, — солгал на пользу дела.

Что произвело на собеседника сильное впечатление. Конечно же, я бы ни за что ему не дал эти деньги просто так. Поверив на слово. Что он тоже прекрасно понимал. Иначе бы посчитал мошенником уже меня.

Сказал это, чтобы выкрутиться из щекотливой ситуации и не ударить в грязь лицом, а ещё… да-да-да, признаю, как выразилась бы госпожа Чамар — Распушив павлиний хвост перед Амелией, которую я очень рад видеть. Вроде бы даже удачно. Чего не мог сказать несчастный бухгалтер Амелии о своей начальнице, выглядевший возмущённым, до глубины души.

— Зачем? Госпожа Адамс, — запричитал парень. — У нас же и так нет денег.

— Всё нормально. Поверь, это была очень выгодная сделка. Грех было её упускать, — чувствуя себя виноватой, оправдалась девушка.

— Да. Но деньги нам нужны сейчас, а не потом. На совсем другие цели. Чем вы собираетесь оплачивать заказанный товар? Кроме того, пока извлечёте из этой сделки прибыль, на нас будут висеть долги, что очень плохо скажется на финансовой отчётности. Не спросят ли нас инвесторы, зачем косметической компании жемчуг? Да ещё в долг? Мы что, занимаемся рискованными сделками в других странах? Представляете, что они о нас подумают?

— Зануда, — помрачнела Амелия. — Я что-нибудь придумаю.

— Хотелось бы побыстрее.

Пока леди Адамс спорила со своим бухгалтером, я, закрыв чат, переключился на игру в карты. Развернув её на весь экран. Избавляя Амелию от соблазнов удариться в ещё большие грехи. Хотя… не отказался бы на это посмотреть, пусть и в другом ключе. Желательно, опять же, с моим участием.

Сосед слева правильно подумал, что я сделал это специально, чтобы выпасть из фокуса внимания, но не угадал с тем, для чего именно. Под прикрытием невинной забавы, пользуясь тем, что в ноутбук была встроена батарея силового снаряжения, как и некоторые её элементы, я занялся тем, ради чего сюда пришёл. Попытался мысленно дотянуться до герцога Кембриджского, чтобы прочитать его память. Делая это на виду у всех, чтобы избежать подозрений. Этого ведь сейчас никто не ожидает. Однако, поскольку был достаточно осторожен и внимателен, вовремя остановился, заметив ловушку. Во-первых, разум Его Светлости защищал сложный ментальный блок, а во-вторых, за ним скрытно наблюдал менталист из службы безопасности Эдвардсов. Который поднимет тревогу, если я начну вскрывать ментальные блоки герцога, что быстро и незаметно не сделать. И вообще, как оказалось, его охраняли весьма тщательно, обложив со всех сторон. Усилив охрану после моего разговора с Кэтрин. В группе охраны оказался даже тип с чемоданчиком, в котором разместился целый защитный комплекс на основе А-поля. Способный создать стационарный купольный щит, выдерживающий прямое попадание танкового снаряда. Кроме того, меня едва не засекли сканером А-поля.

Пришлось довольствоваться малым. Прочитал память личного помощника герцога Кембриджского, которого охраняли не в пример хуже. Если верить его воспоминаниям, отец Кэтрин непричастен к моим злоключениям. Они только недавно обсуждали меня в кабинете Его Светлости, решая, как реагировать на мои же заявления, сделанные в туалете отеля Гранд. Герцога они сильно обеспокоили. Заставили нервничать.

Похоже, именно я стал той причиной, почему охрану всех членов семьи Эдвардс усилили менталистами и агентами секретной службы BESS, снабжёнными специальной аппаратурой. Если это не хитрая интрига, с целью ввести меня в заблуждение, то герцога Кембриджского можно вычёркивать из списка подозреваемых.

На этом можно было бы уходить, но я решил остаться. Посмотреть, получится ли у заметно похорошевшей и повзрослевшей Амелии, потерявшей часть детской милоты, найти инвестора для своего проекта? Я рад, что у неё всё хорошо. Что Амелия не стоит на месте, прожигая жизнь в беззаботности и комфорте. К чему-то стремится, развивается, не зацикливается на прошлом.

Когда настал её черёд представлять широкой публики свой проект, леди Адамс сделала это эффектно. Внушая слушателям уверенность, что у неё всё продумано. Однако, нашлись сомневающиеся, которые активно принялись засыпать девушку каверзными вопросами. Как один азиат, проявивший подозрительную осведомлённость о недоработках увлажняющего крема и крема для загара, которые Амелия хотела вывести на рынок. Он принялся доказывать, что эта продукция имеет кучу недостатков, не говоря уже про побочные эффекты. Подкрепляя свои слова, представившись профессором Сеульского университета, доктором наук в области химии.

Понятно, что на его специфические вопросы ни Амелия, ни Генри ответить не смогли. Поэтому покидали сцену под снисходительные улыбки окружающих, шепчущихся о дерзких новичках, которым, может быть, повезёт в следующий раз. Посмотрев на застывшее выражение лица леди Адамс, у которой внутри бушевала гроза гнева, сожаления и уныния, не смог остаться сторонним наблюдателем. Девушка сдерживалась, чтобы не выглядеть жалкой неудачницей. Гордо ушла, не ускоряя шага.

Проведя небольшое расследование, благо все его фигуранты находились перед глазами, мысленно связался с Амелией. Передав ей сообщение: «Выше нос, рубиновая принцесса. Не всё так плохо. Господин Сонг Чхоль нанят корейской фармацевтической компанией — Кодама Фарм. Они подкупили доктора Далсона, который теперь работает на них. Он специально саботирует проект, оставив изъян в итоговом продукте, о котором только что объявил мистер Сонг. Правильную формулу, лишённую этого недостатка, он уже продал корейцам, предложившим более выгодные условия сотрудничества. Через две недели доктор Далсон должен уволиться и улететь в Сеул, где ему обещали новое место работы».

Чуть не споткнувшись, Амелия сумела удержать прежнее выражение лица. Не став глупо озираться по сторонам и кричать, — Кто здесь? Продолжила идти, будто меня не услышала. Тем не менее сообразительная девушка мысленно спросила, — Кто ты?

«Призрак прошлого. Продолжай двигаться к своей цели и у тебя всё получится, — подбодрил леди Адамс. — По поводу финансирования, не переживай. Мне понравился твой проект. Вечером пришлю адрес электронной почты. Скинь туда договор. Прости за то, что не подошёл лично. На этом позволь откланяться».

Разорвав связь, развернулся и спокойно покинул зал. Довольно улыбаясь. Имея на удивление хорошее настроение. Хотя, казалось бы, из-за неудачи с Его Светлостью должен был расстроиться.

— Простите, пожалуйста. Можно вас на пару слов? — в коридоре меня окликнул высокий англичанин.

Специально поджидавший именно там, высматривая в толпе. Поскольку выход из зала всего один, разминуться с ним было проблематично, на что и строился расчёт.

— Да. Слушаю вас, сэр, — повернувшись к нему, любезно перевёл фразу — «Чего тебе нужно?»

— Не могли бы мы поговорить. В более тихом месте, — мужчина взглядом показал на проходящих мимо людей.

— Конечно. О Боже, — посмотрев ему за спину, у меня от изумления расширились глаза, — что этот медведь вытворяет с той женщиной? Неужели…, — у меня аж рот приоткрылся от такого невероятного зрелища.

— Медведь? — мужчина инстинктивно повернулся, но… никакого медведя, разумеется, не заметил.

Ни с женщиной, ни без. Вновь переведя взгляд на то место, где я только что стоял, с ещё большим удивлением обнаружил моё исчезновение. Я будто в воздухе растворился. Пока высокий англичанин пытался сообразить, — Что произошло и куда делся этот парень, я спокойно продолжал идти в сторону выхода. Видимый всем остальным людям, кроме этого мужчины. Подкинув ему на прощание мысль, что это была галлюцинация. И сейчас, и ранее. И вообще, пора принимать таблетки, запивая их виски. Или делать то же самое, но без таблеток. Что более предпочтительнее.

Вернувшись домой, проверил как там дела с «Брион Интертейнмент»? Можно ли уже ехать, предъявлять права на свою новую собственность? Выяснять, что же за кота в мешке я купил? И правду ли говорят завистники в сети, что из актрис фильмов, с рейтингом плюс двадцать один, получаются лучшие секретарши? На профессиональные качества которых пока ещё никто не жаловался.

Что привело меня к мысли, а кого же назначить управляющим студии? Не сам же я буду этим заниматься. Мало того, что ничего в этом не понимаю, так ещё и времени на киностудию у меня просто нет. Не разорваться же?

— Кто меня в это втравил, тот пусть и чешет крашеную голову, где взять честного, преданного управляющего.

Проказливо ухмыльнувшись, написал письмо близняшкам Гловер. На фирменном бланке, которыми успел запастись. С печатью компании, отнятой у сбежавшего в Бразилию мистера Кларка.

Откуда же я на тот момент мог знать, что это письмо попадёт не в те руки? Такие мелочи Оракулом не отслеживаю.

* * *

Вернувшись домой после напряжённого трудового дня, как обычно затемно, Джулия Гловер устало прошла в квартиру. Переложив в руку с ключами от входной двери письма, вынутые из почтового ящика, опершись о стену, сняла туфли. Помассировав ноющие пятки. Пускай в туфлях на высоком каблуке она выглядела эффектнее, но кто бы знал, как от них устают ноги. И как они натирают к концу дня.

Услышав из гостиной звук работающего телевизора, с голосами о чём-то спорящих дочерей, Джулия почувствовала, что одной из тревог стало меньше. Не став их предупреждать о том, что уже пришла, мельком просмотрела конверты, не ожидая найти среди них что-то новенькое. Обычные счета за всё на свете. Однако она ошиблась.

— Это ещё что? — озадаченно принялась рассматривать письмо из «Брион Интертейнмент».

Подумав, что оно предназначалось ей, Джулия вскрыла конверт прямо в коридоре.

«Уважаемая госпожа — Тина Гловер. Извещаю Вас о том, что ваша заявка на должность управляющего нашей порностудией рассмотрена и была удовлетворена. Как и заявка вашей сестры на должность главного режиссёра. С завтрашнего дня можете приступать к своим обязанностям. Надеюсь на плодотворное сотрудничество. Ваши идеи и свежий взгляд на развитие этой отрасли вызывают моё искреннее восхищение. С уважением, генеральный директор, Йоханссон.»

Послышался звон упавших на пол ключей. Джулия почувствовала, что потраченные за день силы стремительно возвращаются. Её буквально распирало от жажды действий. В голове женщины, занимавшей не последний пост в корпорации BBC, эта новость улеглась не сразу.

— ****** этим дурам! — выругалась, побагровевшая, задыхающаяся от нехватки воздуха Джулия.

Разъярённой тигрицей устремилась в гостиную, испытывая непреодолимую жажду крови. Вскоре перья из разодранной подушки летали по всей квартире. И не только они.

* * *

А в это время, на Парксон 226, господин Йхансон, напевая детскую песенку маленьких утят, резвился в ванной, пуская мыльные пузыри. Глядя на него, никто бы и не подумал, что это тот самый ужасный манипулятор и теневой лидер некой организации, нагнавший столько страха на королевский двор. Переполошивший кучу людей и разыскиваемый в нескольких странах.

Глава 12

Прежде чем ехать в Брион Интертейнмент принимать дела, договорился со всеми. С адвокатами, с полицейским департаментом, с банком, с охранным агентством. Согласовал не только свой визит, но и новый статус. Поставил в известность, что я теперь новый владелец киностудии и прочей собственности мистера Кларка. Подтвердил выполнение всех, ранее заключённых, соглашений с ним. Кроме того, помня, что первое впечатление самое стойкое и яркое, как себя покажу, так ко мне и будут относиться, связался с частной военной компанией. Заключил с ней краткосрочный договор на охрану. Выбрав наёмников из Железных крыльев, помня этих ребят по военной кампании в Уорикшире.

Их директор, мистер Мэтью Донахью, пообещал прислать отряд бравых наёмников, наводить панику и ужас. То есть, внушать окружающим спокойствие и уверенность, что всё будет хорошо. Не у них, а у меня. Аргументировал своё обращение тем, что в Брион Интертейнмент творятся странные дела. Какие-то отморозки бегают по территории в фантомных доспехах и бьют окна, шумят, мусорят… пулемётными гильзами. Ленивая служба безопасности предпочитает наблюдать за разными безобразиями по мониторам системы видеонаблюдения. Ни во что не вмешиваясь. И что главное, нового директора там не ждут и не любят. Я чувствовал бы себя спокойнее, если бы меня охраняли профессионалы.

Благодаря Железным крыльям планировал произвести на сотрудников Брион Интертейнмент впечатление богатого и могущественного человека. Который чуть что, сразу хватает провинившегося за уязвимое место и призывает извиняться. А иначе большие, бородатые наёмники сделают с ним много чего нехорошего. Нужно сразу показать, кто там босс. Надеюсь, это поможет удержать управляющий персонал от разного рода соблазнов. Ну и меня уберечь от них же.

На следующее утро за воротами моего дома уже стояли два армейских броневика и небольшой, бронированный, трёхосный, угловатый грузовичок. Заняв позиции как спереди, так и сзади моего лимузина. Готовые следовать к точке назначения.

«А грузовик-то что здесь делает? Я его не заказывал?» — озадаченно подумал, разглядывая военную технику.

Глядя на него, подумал, что не только я собрался пускать пыль в глаза, пытаясь произвести впечатление. Похоже, наёмники решили не только отработать гонорар, но и заслужить щедрые чаевые. Или потренироваться, устроив учебную миссию для новичков. Не став гадать, направился к лимузину, возле которого меня поджидал широко улыбающийся капитан Томас Олдри, в глазах которого светился знак £. Условно, конечно же.

* * *

— «Важная птица» села в машину. Внимание. Готовимся трогаться. Порядок следования прежний, — сообщил в рацию водитель первого броневика, мускулистый здоровяк с короткой, рыжей бородкой.

Наблюдая за тем, как их капитан садился с клиентом в лимузин. Этот позывной был придуман вторым стрелком первой тактической группы, Авани Тиморс.

— Слышь, Тиморс, что это за важная птица? — поинтересовался Рон Карди у напарницы, сидевшей за пультом управления автоматическим, крупнокалиберным пулемётом, установленном в бронированной башенке над люком.

Вопросительно на неё посмотрев в зеркало заднего вида. Смуглокожая метиска, дочь индианки и англичанина, ненадолго отвлеклась от дисплея.

— Барон Уве Йоханссон. Финансовый консультант из фирмы «Йоханссон из Крогесхейма», зарегистрированной на острове Ховслойя. Это в Норвегии, чьим подданным он является, — сообщила общеизвестные данные.

— И что, большая фирма? — водитель не увидел причин, по которой он должен находиться здесь, а не в пабе.

— На пять человек, без собственного офиса. Где он и директор, и работник, и секретарь. У них даже кофеварки нет, — подивилась метиска этому вопиющему факту, ставящему под сомнение само существование такой организации.

— Тогда нахрена мы устроили весь этот цирк? — искренне удивился Рон, тем не менее, продолжая чётко выполнять свои должностные обязанности.

Будучи профессионалом. Вовремя тронулся с места, возглавляя кортеж. Соблюдал безопасную дистанцию. Бдительно смотрел по сторонам, контролируя обстановку.

— Наш босс тоже так подумал. Поэтому попросил мисс Малфой собрать больше информации об этом клиенте. Поскольку непонятно, хватит ли у него на нас денег? Да и стоит ли с ним связываться? Охранять чью-то жопу от нашествия прыщей, то ещё сомнительное удовольствие. Этак мы совсем разленимся, потолстеем и перестанем ловить мышей. Хотя стоит заметить, мы их и раньше-то не ловили. Не наша работа.

Индианка, чем она особенно гордилась, несмотря на англичанина отца, как обычно, была разговорчива.

— И что? — заинтересовался простоватый Рон.

— И то, — разозлилась Авани на своего тупоголового напарника. — В окно посмотри, увалень. Где мы находимся?

— На Парксон-стрит, — мгновенно ответил здоровяк, вызвав смех третьего члена экипажа, связиста Мэгги Брайан.

Оператора А-поля, благодаря которому они ехали, а не шли пешком. Чтобы не обидеть его, Мэгги прикрыла рот ладонью.

— Авани хотела сказать, раз мы взялись за эту работу, значит, она того стоит, — связист дала подсказку, не став нагнетать интригу.

— Верно, — подтвердила индианка. — Босс просил быть с клиентом поосторожнее и не лезть куда не просят. Он не так прост, как кажется.

— И чем это? — водителю было скучно, поэтому хотелось поговорить.

— Ховслойа, дыра дырой. Голые скалы в море, на которых ничего, кроме травы, не растёт. Там никто не живёт. Ничего не добывают. Ничего не строят. Однако же господин Йоханссон успел засветиться в таких сделках, что хочется сказать: «Мама, ты не за того вышла замуж». Размер его реального состояния не знает никто. Как и то, чем он на самом деле занимается. Господин Йоханссон не только зарабатывает деньги по всему миру, но и вкладывает. Сотни миллионов, если не миллиардов. Кроме того, существенная часть сделок проходит в зонах повышенной опасности. Где после этого часто происходят различные удивительные события, как раз по нашему профилю. Совмещённые со всплесками насилия и применения тяжёлого вооружения, — мечтательно прикрыла глаза. — И вот теперь представь, что всем этим, да ещё успешно, занимается всего один человек.

Авани не знала, что Йохансон пользовался чужими трудами, влезая туда, где уже назревали конфликты, а не создавал их сам. Ведь в зонах риска, владея информацией, опережающей время, можно очень быстро и качественно «озолотиться». С минимальным участием бюрократии, отчётности и свободой движения капиталов. Что он и делал. Пользуясь универсальным правилом капиталистов, — Где выше риски, там выше прибыль. Однако со стороны всё смотрелось так, будто Йохансон прикладывал руку к этим конфликтам, извлекая из них максимум прибыли.

Получалось как в кино, где в зависимости от расположения камеры, можно одной и той же сцене придать разные смыслы. К примеру: Человек бежит впереди автомобиля, спасаясь от наезда. Человек ведёт за собой автомобиль, показывая ему дорогу. Человек опережает автомобиль, соревнуясь с ним в скорости. Процесс и действующие лица одни, а ситуации совершенно разные.

Самое смешное, что Эрик даже не задумывался, как некоторые его действия можно интерпретировать со стороны. Хотя он старался уменьшать количество жертв, спасая и помогая, кому-то могло показаться, напротив, Йоханссон их только увеличивал. Ведь в своих расчётах Уве, он же Эрик, он же Гоблин, отталкивался от итоговой цифры, принимаемой за сто процентов, а все остальные — от начальной, равной нулю.

— Поэтому босс, — продолжила Авани, — решил взяться за эту работу. В надежде на то, что в будущем нам удастся перехватить что-то более крупное и долговременное там, где…, — своим отнюдь не мелодичным голосом, ужасно фальшивя, напела:

Арабская ночь.

Волшебный восток.

Здесь чары и месть,

Отвага и честь.

Дворцы и песок.

О дивный восток!

О сказочный край!

Здесь яд и булат

Погибель сулят,

Смотри не зевай!

Хоть лукав и жесток, но прекрасен восток,

Наточи свой клинок и вперёд!

— Мэгги, заткни её, — взмолился водитель, не в силах отпустить руль и заткнуть себе уши. — Пока я в кого-нибудь не въехал.

— Ничего ты не понимаешь в искусстве, — обиженно надулась Авани. — Может, я репетирую. Мы всё-таки на киностудию едем, где имеется своя студия звукозаписи. Глядишь, певицей стану. Брошу вас — обезьян, прости Мэгги, и заживу как в сказке, — мечтательно прикрыла глаза.

— Ага. В страшной. Не будем ей рассказывать. Да? — с усмешкой спросил Рон у первого стрелка.

Ещё одного крупного мужчины с суровым, неулыбчивым лицом. В отличие от Авани, не любящего впустую трепать языком.

— О чём это вы? — подозрительно прищурилась Авани, переводя взгляд с одного на другого.

* * *

Предупреждённая о приезде нового начальства охрана киностудии пропустила нас без задержек. Проверив только мои документы. Облегчённо вздохнув, узнав, что со мной приехала не их замена, а личная охрана нового директора. Которая сама по себе и на чужую работу не претендует. Впечатлившись суровыми лицами наёмников и их большими пушками. Глядя на которых невольно приосанились, расправили форму, придавая себе важный вид. Пытаясь показать — мы тут тоже не бездельничаем и не прачечную охраняем.

Офис руководства Брион Интертейнмент занимал отдельное, двухэтажное здание конторского типа. В этот раз окружённое строительными лесами, по которым лазили рабочие в ярких жилетах и касках, восстанавливая повреждённый фасад. Перенося стройматериалы. Что-то подпиливая, забивая, подкрашивая, ругаясь с кучей начальников. Глядя на эту суету, на несколько минут залип, любуясь зрелищем занятых делом людей. Чем можно любоваться вечно, как текущей водой или языками пламени. Неподалёку тем же самым занималась хмурая женщина, сидевшая ранее в приёмной у мистера Кларка. К ней я и направился.

— Добрый день. Когда обещали закончить? — полюбопытствовал, посмотрев туда же, куда и она.

Как три рабочих пытались поделить один рулон гидроизоляции. Судя по всему, никуда не торопясь. Потому что скоро перерыв, за ним обед, а после, святое, полдник.

— Обещали, ещё вчера, — объяснила сильно недовольная женщина.

Сдерживаясь, чтобы не сорваться с места и не помочь поделить этот чёртов рулон. Попутно проверив прочность их касок. Ответив мне, не поворачивая головы, забитой другими, более важными мыслями.

— То есть, администрация Брион Интертейнмент сейчас располагается где-то в другом месте? — вежливо уточнил.

— Нет. Здесь. Под музыку композитора Перфоратора и его ассистента, Болгарки, — недовольно пояснила причину своего отвратительного настроения.

Всё же скосив взгляд, посмотреть, кто это ещё нарисовался, вспомнила, где меня видела. Что не добавило ей радости.

— Сегодня у нас неприёмный день, — сухо подсказала секретарша. — Мистера Кларка нет и не будет. Денег нет и, надеюсь, будут. Когда-нибудь. С юристом о долгах можете проконсультироваться по телефону. Он сейчас где-то в городе. Извините, чаю предложить не могу. Сами видите, в каких условиях находимся. Всего хорошего, мистер Йоханссон.

Судя по всему, она ещё не в курсе относительно перестановок и явно меня недолюбливает. Считая одним из виновников сложившейся ситуации. Подозревая, что я хочу оставить её не только без зарплаты, но и без штанов. Фигурально выражаясь. Хотя мысль заманчивая, но нереалистичная.

— Уверены? А ведь я приехал вас порадовать, — с улыбкой намекнул, что не всё так просто.

Ощущая себя фокусником, что уже снял шляпу и готов доставать из неё кроликов. Несмотря на прячущегося в ней жадного, сварливого Гоблина, готового высунуть фигу, но своего не отдать.

— Сейчас не Рождество и вы не в красном, — сострила женщина.

— И тем не менее, — не обратил внимание на её скверное настроение, — ознакомьтесь.

Один из сопровождавших меня наёмников услужливо подал папку с документами.

— Что это? Судебное решение? — предположила собеседница, без энтузиазма вчитываясь в текст первого документа.

По мере чтения её брови поднимались всё выше, а выражение лица менялось прямо на глазах. На смену мрачности пришло беспокойство за оказанный приём, сменившись облегчением оттого, что теперь появился хоть кто-то, на кого можно переложить все проблемы. Кто будет их решать, а не бегать кругами и кричать, — «Всё пропало! Выносите мебель! Где мой стул? Здесь только что стоял стул!»

— Прошу прощения, — преобразившись как по волшебству, она тут же полностью повернулась в мою сторону.

Изобразив радушную улыбку, секретарша оправдалась. — Меня не поставили в известность. Я разберусь, почему так произошло и доложу. Добро пожаловать, господин директор, — попыталась исправить впечатление у нового начальства о своих ценных сотрудниках.

Немного нервным взглядом прошлась по наёмникам Железных крыльев, взявших нас в кольцо. Не зная, чего от них ожидать. Ненадолго зависнув на грузовике, из которого по выдвижному пандусу выгружались охранные дроны, похожие на бронированных насекомых-переростков, утыканных оружием и линзами камер. Которые разбегались по округе, занимая ключевые точки, создавая охранный периметр.

— А вы, так понимаю, мой секретарь…, — я вопросительно на неё посмотрел, запамятовав имя.

— Роуз Уилкинсон. Я секретарь директора Брион Интертейнмент, — напомнила женщина. — А теперь ваш, — перешла к подсказкам, беспокоясь о том, как бы не остаться безработной.

Ведь всем известно, новый директор — это новые правила, новые любимчики, новые любовницы.

— Хорошо. Пойдёмте. Покажете мой кабинет. Введёте в курс дела. И, будьте добры, соберите руководящий состав Брион Интертейнмент на совещание. С отчётами о текущей ситуации. Где-то через полчаса. На весь день, к сожалению, задержаться здесь не смогу. Решу срочные вопросы, ознакомлюсь с делами и уеду. Основную работу будет выполнять исполнительный директор, которого я вскоре назначу. Это компания у меня не единственная и, уж точно, не самая важная. Поэтому не в приоритете. Но и пускать всё на самотёк я тоже не намерен, — успокоил.

Подозвав мистера Олдри, попросил его поговорить с рабочими. Убедить их через полчаса взять перерыв. А ещё, быстро и качественно закончить работу в кратчайшие сроки. Если нужно, я даже готов доплатить за срочность. Однако, если результат нас не устроит, уже они не только заплатят, но и заплачут. Пусть донесёт до рабочих всю серьёзность этой просьбы. Подкрепив её чем-нибудь весомым. Не знаю, прикладом автомата, ящиком пива, премией, телевизором, пинком под зад или очередью над головой. Смотря что окажется эффективнее. При правильной организации труда в Древнем Египте пирамиды возводили, а тут за несколько дней не могут фасад отреставрировать. Бардак. Также попросил мистера Олдри взять у секретарши список управленцев Брион Интертейнмент и обеспечить их явку на совещание.

Поскольку кабинет мистера Кларка был разгромлен и его ещё не восстановили, приёмная переехала в другое помещение, выгнав из него какой-то отдел. От которого осталась куча бумаг, принтеров и непонятной фигни из реквизита для съёмок.

Посмотрев на бутафорскую голову гориллы, на её укоризненный взгляд, направленный на меня, занял стол напротив секретарши. Которая в борьбе за зарплату, где руганью, где ласкою, где находчивостью, организовала людей для обустройства моего рабочего места. Временного, конечно же. Перенеся туда всё, что уцелело из кабинета мистера Кларка.

Несмотря на сказанное ранее, мисс Уилкинсон приготовила и чай, и печенье, и что покрепче. На выбор. Косо посматривая на мешающихся под ногами наёмников в её “святая святых”. Если бы не моё присутствие, мисс Уилкинсон, гневно раздувая ноздри, выгнала бы их из офиса. Отчего-то она испытывала неприязнь к людям в форме, с оружием в руках. Тем более, если те ещё и мешали ей произвести на нового босса хорошее впечатление.

Взамен одной упущенной возможности секретарша воспользовалась другой. Утихомирила громко топающее за гипсокартонной перегородкой стадо «слонов». После чего, собрав массовку, от лица всех сотрудников Брион Интертейнмент произнесла поздравительную речь. Плавно переходящую в персональное обращение, — «Что дорогому хозяину, да осияет его славный лик улыбкой и продлится власть вечно, до конца рабочего дня, требуется для полного счастья?» Для большей убедительности в своей искренности расстегнула верхние пуговки блузки. Расправила волосы. Подвела губки.

Не буду врать, мисс Уилкинсон и без этих ухищрений выглядела весьма эффектно. Да что там, сногсшибательно. Длинноногая, большегрудая блондинка с изящной талией, округлой задницей и кукольным личиком. Её хоть на обложку журнала помещай. У мистера Кларка хороший вкус. Достоинствами природа секретаршу не обделила. Насчёт ума не знаю. А ещё, подарила шикарный голос. Способный придавать ей множество образов. От томной обольстительницы до дорожного регулировщика в промышленном квартале, готового использовать свой жезл не по назначению. Подтверждением чему служила недавняя сцена. Когда секретарша орала в коридоре, распекая нерасторопных, криворуких сотрудников, уронивших бутыль с водой. Решивших самостоятельно поменять бак у кулера. Грозя им убийством, совершённым нетрадиционным способом. С помощью степлера и бумажного стаканчика.

Пока я готовился к совещанию, временами поглядывая на застывшего у двери наёмника в бронежилете, с автоматом, всё чаще тревожно поглядывал на часы. Где эти чёртовы Гловер? Они уже давно должны были прийти, проконсультировать меня по паре вопросов. Телефоны отключены. На проходной не появлялись. Однако, чего я никак не ожидал, так это звонка от их матери. Джулия Гловер, извинившись, придерживаясь делового стиля общения, сообщила, что её дочери с большим сожалением и болью в сердце вынуждены отказаться от предложенной мною работы. В связи с высокой загруженностью на других направлениях своей творческой деятельности. Из-за чего в ближайшее время будут недоступны для новых предложений.

От раздумий, не попало ли моё письмо не в те руки и правильно ли меня поняли, отвлёк звук перестрелки, прерываемый хлопками взрывов. Не раздумывая, на рефлексах пригнулся, уходя с линии огня. Убравшись подальше от окна. Боец с позывным Скала, мгновенно напрягся, схватившись за оружие.

— Всё в порядке, — опомнившись, успокоила нас мисс Уилкинсон, которая даже ухом не повела из-за выстрелов. — Это в пятом павильоне проходят съёмки боевика — Последний герой. У них там не только выстрелы можно услышать. Сейчас ещё ничего, а вот когда там снимали документальный фильм про динозавров, вот тогда было реально страшно.

В кабинет заглянула вооружённая индианка. Бегло пробежалась по нам взглядом, оценивая обстановку. Все ли целы? Получив объяснения, не снижая бдительности, недоверчиво хмыкнула.

— Всё равно нужно проверить. Капитан уже отправил группу Малыша. Мало ли как у вас тут обстоят дела с техникой безопасности. Среди холостых патронов может попасться и боевой. А тут ещё и взрывчаткой балуются прямо под носом. Доведите до своих сотрудников — Сторожевые роботы разбираться не будут, чем снаряжены ваши ружья. Во избежание несчастных случаев советую проявить осторожность и с подобными вещами к административному зданию не приближаться, — довела до сведения секретарши, ничуть не шутя.

Будто этого было мало, мисс Уилкинсон поступил звонок с проходной, где охрана жаловалась, что какой-то наглый тип пытается вывезти с территории осветительное оборудование. Утверждая, что это его собственность. Однако подтверждающих документов предоставить не мог. Сказал, что дома забыл. И вообще, мы ему должны денег. Пока не отдадим, своё оборудование он забирает. Пришлось отправить туда подчинённых мистера Олдри. Проверить, что за тип? Говорит ли правду или пытается присвоить чужое имущество. Пользуясь временным бардаком и безвластием. Замдиректора и ещё парочку начальников, рангом пониже, на которых слили компромат, арестовали. Если последнее, пусть задержат и передадут полиции, а если первое, приведут сюда.

* * *

Пока рабочие готовили площадку, меняя декорации, члены одной из съёмочных групп «Отдела Пи», подразделения Брион Интертейнмент, занимающегося изготовлением продукции с рейтингом + (сколько дадут), в данный момент занятые производством эротической драмы, собрались на перекус. Он же перерыв, перекур и переругивание, кому что больше по душе.

Обсуждали последние новости. Интересовались чужими делами. Как обычно ругали правительство за то, что из-за жадности и глупости отдельных, «любимых» политиков не могут позволить себе яхту. Виня их во всех бедах, вплоть до появления тараканов на кухне. Интересовались у всезнающих коллег, правда ли под Вестминстером видели настоящую чупакабру? Или это очередная утка?

В этот обыденный, ленивый, утренний трёп съёмочной группы, внезапным ураганом ворвалась одна из Трёх Э. Компании подруг, состоящей из Эмилии, Элизабет и Элеоноры. (Emilia, Elizabeth, Eleanor) С горящими глазами, запыхавшаяся женщина выбежала в самый центр собрания и громко объявила.

— Вы не поверите, что я сейчас видела! Упасть, не встать, — с энтузиазмом принялась рассказывать Элеонора, хотя её об этом никто не просил.

— Ближе к телу, — пробурчала с набитым ртом Элизабет, доедая капустный салатик из пластиковой коробочки с откидной крышкой.

Не потому, что он ей нравился, а из-за низкого количества калорий.

— Там начальство приехало. Разнос устраивает. Народ бегает так, будто у всех пятая точка подгорает. Пришло указание срочно наводить порядок. Умыться, побриться, переодеться. Убрать подальше идиотов. Снять провокационные материалы. Изобразить кипучую деятельность. Говорить строго по тексту, — выдала на одном дыхании, подозрительно сияя радостной улыбкой.

Что означало, она ещё не всё сказала. Что-то приберегла на «сладкое». Элизабет удивлённо посмотрела на сидящего на любимом раскладном стульчике режиссёра, мистера Сакса, спокойно читающего сценарий. Перевела взгляд на госпожу Глорию, стоящую чуть дальше. Обсуждающую с оператором отснятый материал. Она занимала должность директора по производству «Отдела Пи». После чего сообщила очевидную вещь.

— Ты что-то путаешь. Начальство всё здесь. Никакой генеральной уборкой и не пахнет. Смотри не накаркай. Нет только продюсера, но он здесь появляется от случая к случаю. Когда хочет поделиться «умной» мыслью, трахаться или ему нужны деньги.

— Ты не поняла. Приехал новый генеральный директор Брион Интертейнмент. Вместо мистера Кларка, чтоб он подавился рыбьими хвостами, — сердито добавила. — Сейчас мистер Йоханссон, как зовут нашего нового директора, вызвал всё руководство на ковёр, где его и имеет. Как говорят, без смазки.

Все собравшиеся сразу затихли, заинтересованно посмотрев в её сторону. Прекратив заниматься другими делами, сделав Элеонору ещё более счастливой от осознания собственной ценности для коллектива. Что бы они без неё делали? Пропали бы, не иначе. На лицах режиссёра и производственного директора появилось выражение беспокойства. Они об этом ещё ничего не слышали.

— И какой он? — полюбопытствовала Эмилия, перестав доводить пилочкой накладные ногти до идеальной формы.

— Ещё не видела. К нему не подобраться. Вокруг административного блока всё оцепили вооружённые наёмники. Из ЧВК Железные крылья. Я такое только в кино видела. Военная техника стоит. Боевые роботы. Все такие серьёзные. Прямо вау! — восторженно выдохнула.

Все знали о её любви к военной тематике и мужественным, крепким мужчинам. Особенно в форме. Элеонора давно мечтала сняться в каком-нибудь крутом боевике. Естественно, в главной роли.

— А ещё, — рассказчица встрепенулась, вовремя вспомнив, — я только что чуть не столкнулась с господином Бартоном. Представляете, финансового директора Брион Интертейнмент под конвоем вели как раз в ту сторону. Судя по выражению лица, он боялся, что его расстреляют, когда найдут за что. А эти точно найдут, — заверила актриса.

— Как бы не стало хуже, чем при мистере Кларке, — нахмурилась госпожа Глория.

Не оценив её восторгов.

— В Брион Интертейнмент давно уже было пора навести порядок, — не согласился мистер Сакс. — А то развели бардак с этими квестами. Пройди триста инстанций, где никто ничего не знает и ни за что не отвечает, чтобы собрать десять подписей. Где каждый сам себе и король и Бог. Надоело постоянно что-то выпрашивать, будто я для себя стараюсь.

— Ты думаешь, теперь станет легче? — усомнилась госпожа Глория. — Как бы нас вообще не закрыли, признав нежелательным активом. Что о мистере Йоханссоне известно? К чему нам готовиться? — спросила у Эмилии, как у самой авторитетной и ответственной из их группы.

— Не знаю, — с нежеланием в этом признаваться, виновато ответила Эмилия. — Эти скользкие рыбины Гловер ушли на глубину. На звонки не отвечают. На работе не появляются. Подруги разводят руками и говорят, что сами не знают, в чём дело. Как бы не подставили со своим знакомым.

— Пусть только попробуют. Они у меня сами примут участие в съёмках, — мрачно пообещала Элизабет, не уточняя в каких. — На мне два кредита висит. Ещё родителям нужно помогать. Я не могу остаться без работы.

Несмотря на частые жалобы, здесь она хорошо зарабатывала.

— А может, устроить ему небольшой корпоратив? — предложила одна из актрис. — В нашем баре. Организовать приветственную, тематическую, костюмированную вечеринку в честь нового директора. Пригласим туда. Дальше, всё как полагается. Песни, пляски, выпивка, горячие, услужливые служанки в костюмах кроликов. Ну этих, кожаных, закрытых купальниках с большим декольте, — уточнила. — В сетчатых чулках. На шпильках. С заячьими ушками и алыми бабочками на шее. Покажем насколько мы хорошие, белые и пушистые. Со всех сторон. Что нас нужно любить, а не ругать. Глядишь, может, даже увеличит финансирования и выделит денег ещё на пару нормальных картин. А то и на сериал наскребём. Или достанутся рекламные контракты, передачи, конкурсы, предназначенные для других отделов. А то несправедливо получается. Им всё, а нам ничего. Мы что, лысые? — воодушевилась этой идеей, заражая ею остальных.

— Что у нас по счетам и отчётам? — спросил прагматичный режиссёр у госпожи Глории.

— Даже не спрашивай, — производственный директор поморщилась. — Значит, предлагаешь устроить улётную вечеринку? — задумалась. — Хорошо. Думаю, хуже не будет. Нужно показать директору, что мы ценный актив.

* * *

Белый кролик, отчего-то минуту назад чихнув, тоже подумала, — «Ничего плохого же не случится?» Решила одним глазком глянуть, как там дела у Эрика? Любопытно же. «Угнав» пару беспилотников, мониторящих дорожную обстановку в том районе, направила их на киностудию. На её беду, бдительная Мэгги Брайан заметила кружившие в небе, подобно стервятникам, подозрительные беспилотники. Будучи не только радистом, но и штатным хакером отряда, она быстро выяснила, что этим аппаратам здесь не место. Опознавательные сигналы выключены. На запросы не отвечают. На карте отображаются совсем в другом квадрате.

Попробовала их хакнуть, но не рассчитала силы. В ответ её саму, через канал связи с беспилотниками, так хакнули, что Мэгги чуть задницей об асфальт не приложилась. Подняв тревогу, испугавшаяся девушка тут же присвоила беспилотникам статус вражеских единиц. Посчитав, что Железные крылья были атакованы неизвестным противником.

Получив новые указания, охранные роботы сразу же навели оружие на цель, подсветившуюся в виртуальном интерфейсе красными рамками. Уничтожив её за считанные секунды.

Белый кролик, увидев на потемневшем экране надпись, — Сигнал потерян, сильно удивилась. И даже немного обиделась. Захотела разобраться — Что это сейчас была за фигня? Поэтому отправила туда ещё пару беспилотников, перехватив их управление. Один курьерский и один принадлежащий телерадиовещательной компании, пролетавшие мимо. В ответ её снова попытались неуклюже взломать, а когда не получилось… повторно уничтожили дроны.

— Да вы издеваетесь, — рассердилась бывшая одноклассница Эрика.

Она ещё сильнее захотела увидеть, что же происходит на киностудии? Кто там такой наглый? Кто посмел бросить ей вызов на её же поле? Да ещё так грубо. Для чего стянула со всей округи целую тучу дронов, устроив полноценный налёт на Брион Интертейнмент.

Дальнейшее напоминало компьютерную игру. Где две девушки, управляя подчинёнными единицами, соревновались, кто лучше в их управлении и в скорости программирования. Развязав настоящую кибервойну.

Однако, насколько хорошо у Белого Кролика складывались дела в глубинах интернета, настолько же плохо они обстояли в реальном мире. Поскольку в сражении роботов у одной стороны оружие было, а у другой нет. Назвать эти условия равными не поворачивался язык. Из-за чего, в порыве чувств, Мэгги разместила открытое текстовое сообщение: «Ну что, выкусил? Хакер неудачник.»

— Ах так, — Белый кролик обиженно закусила губу, надувшись от несправедливости.

Для ответного шага перешла к тактике известной ещё с каменного века. Не только людям, но и животным. Называлась она — Разбегись получше и стукни посильнее. Простенько, но эффективно. Девушка, выбирая самых крупных и тяжелых дронов, направляла их исключительно на боевых роботов, стоявших на открытых участках земли, откуда тем удобнее всего было вести огонь по воздушным целям. Заставляя дронов пикировать с большой высоты на этих надоедливых, механических “насекомых”. В случае удачного попадания, скорость и масса падающего объекта играли решающую роль. Этого хватало, чтобы разобраться с противником.

В качестве отвлекающих, ложных целей, сберегая основной “снаряд”, Белый кролик использовала более мелких и юрких дронов. Правда, из-за большого количества задействованных дронов, перехваченных за работой, девушке далеко не всегда удавалось проверить список их грузов. Где могла оказаться доставка чьей-то пуховой куртки или набора посуды. К её большому сожалению, набор гантелей или штанга в этот список ни разу не попались.

Пока отряд Железных Крыльев героически защищал клиента от покушения, не сомневаясь, что это именно оно, разбежавшиеся по укрытиям сотрудники киностудии яростно ругали мистера Кларка, ставя очередное нападение ему в вину, Эрик же, сидя в директорском кресле, повёрнутом в сторону разбитого окна, задумчиво наблюдал за сценой из фильма — «Восстание машин». Причём, продолжая спокойно пить чай. После того, как проверил свою догадку, отправив кое-кому короткое сообщение, он размышлял на тему, какой из приёмов ужасающего, запретного для просмотра детьми искусства пыток великого мастера, чьё имя стыдно произносить вслух, того самого «BDSM», следует применить к одной ушастой особе? Догадываясь, что оплачивать всё это безобразие придётся именно ему. Включая уничтоженные дроны, счёт которых шёл уже на десятки. Просто пошлёпать по попе в этом случае явно недостаточно. Попутно Эрик жалел о том, что взял с собой «заряженное ружьё», которое, по всем законам жанра, обязательно должно было выстрелить в конце акта. И таким ружьём стали Железные Крылья.

— Мисс Уилкинсон, будьте добры, налейте мне ещё чаю, — флегматично попросил Йоханссон прячущуюся под стол секретаршу.

Глядя на вырастающий из земли огненный гриб. Прикрыв и себя и её невидимым силовым щитом. А поскольку тот невидим, то смотрелось это со стороны весьма впечатляюще. Осталось только прикурить сигару от какой-нибудь дымящейся головешки, закинутой в окно взрывом.

Дело в том, что один из воздушных носильщиков оказался с сюрпризом. Он транспортировал большой газовый баллон, который при попадании в робота высек искры и потерял герметичность. На что, одинаково удивившиеся, девушки высказались коротко, но ёмко. Твёрдо решив больше подобных косяков не допускать.

Эрик не пытался остановить уже затихающую «войну роботов», чтобы никто не догадался, что он мог это сделать, а значит, был связан и с защитниками, и с нападающим. Ему и так предстоял очередной раунд напряжённых переговоров с полицией, где проще всего сделать удивлённое лицо и спросить: «А что я? Я ничего. Сидел, никого не трогал, чай пил. Это же не запрещено? Какие ко мне претензии?»

* * *

— Мам, а что там происходит? — с любопытством спросила маленькая девочка, глядя на взрыв с другой стороны, со значительного удаления.

Ехав с родителями домой, на отцовской машине.

— Ничего, дорогая. Это кино снимают, — ответила мать с переднего сидения, уделив этому событию лишь мимолётный взгляд.

Занятая куда более важными вещами.

— Нам нужно заехать в магазин купить туалетной бумаги, — продолжила допекать мужа.

— А я-то думал, на что уходит моя зарплата? — сокрушённо проворчал отец, не осмелившись перечить.

Очень тихо, поскольку две минуты веселья не стоили десяти часов ада.

* * *

Покинув Брион Интертейнмент гораздо позже запланированного, морально вымотавшись, устав доказывать, что понятия не имею, что за чертовщина там происходит, позвонил Маргарет. Пригласил её в клуб. Хотелось расслабиться. Набраться положительных впечатлений. Скинуть стресс. Где-нибудь тихо посидеть в пабе. Поговорить о пустяках. Пожаловаться на работу. Получить не утешение, но сочувствие.

Мне срочно требовался понимающий собеседник, знакомый с моими особыми обстоятельствами. С которым можно выпить. Джейн сегодня занята. До Даниэля всё никак не доберусь. Сестра — бука. Белый кролик — бяка. Брина — кака. На кой дьявол она взяла с собой расширенный арсенал? Теперь её из полицейского участка придётся вызволять. Вот и выходило, что больше позвонить некому.

Паб выбрал из тех, что раньше принадлежали мистеру Кларку. Адрес взял у секретарши. Попросив предупредить кого следует, чтобы к моему приезду всё было в лучшем виде. Надеясь на лучший столик, особое отношение, низкие цены и качественное обслуживание. Заодно посмотрю, что это заведение из себя представляет. Не зря ли им хвастались на киностудии. Временно закрытой по решению властей. Несколько дней там будут работать спецслужбы, забрав это дело у полиции. Пытаясь прикрыть свои задницы до того, как им начнут задавать неудобные вопросы.

Однако и этим моим планам сегодня не суждено было сбыться. Едва вошёл, как на меня фурией налетела разъярённая леди Бедфорд. Видите ли, она приехала чуть раньше и, пройдя в паб, случайно разговорилась с барменшей. Которая, услышав знакомую фамилию, уже получив инструкции от мисс Уилкинсон, приняла Маргарет за сотрудницу Брион Интертейнмент из Отдела Пи. Наговорив ей много всего интересно. Из лучших побуждений дала несколько полезных советов. Поторопила с переодеванием. Выдав форму, от которой девушка чуть не начала плеваться ядом, показывая длинный, раздвоенный язык.

Неправильно её поняв, Маргарет вообразила, что я, оказывается, тот ещё извращенец и злодей, наложивший свою «волосатую лапу» на невинных дев, склоняя их к разврату. Исполнил, так сказать, нереализованную мечту «прыщавого задрота». Чудом не воплотившуюся в жизнь в стенах Святой Анны. Поэтому к моему приезду, взведённая пружиной, леди Бедфорд готова была рвать и метать. Начиная с меня. Так и сказала, едва увидев: «Йоханссон! Готовься к смерти!», указав на меня зажатой в руке трубкой из свёрнутого рекламного плаката. Что послужило сигналом для ещё не остывших от воздушного налёта головорезов из Железных Крыльев.

Из-за моей спины, как чёртик из табакерки, выскочил бдительный наёмник. Мгновенно перехватив её руку, сделав бросок через плечо, он прижал ошеломлённую Маргарет коленом к полу. Завернув так и не отпущенную руку девушки ей же за спину.

— Йоханссон, что происходит? — пролепетала перепуганная леди Бедфорд, боясь шелохнуться.

Глядя прямо в ствол направленной ей в лицо штурмовой винтовки, что держала в руках воинственная, кровожадно улыбающаяся Амани. Дважды открыв и закрыв рот, совершенно не ожидав такого поворота событий, я тяжело вздохнул. Не найдя подходящих слов, чтобы описать переполняющие меня эмоции.

— Я бы тоже хотел это узнать, — сокрушённо сообщил всем присутствующим, прикрыв глаза ладонью.

По-детски надеясь, что, когда уберу пальцы, всего этого ****** уже не будет. Как-то его многовато для одного дня.

— Что происходит? — переадресовал вопрос мистеру Олдри, понимая, что дальше молчать не выход.

— Она хотела вас убить, — вежливо подсказал капитан, чувствуя, что дело пахнет керосином, а значит, нужно стоять на своём и ни в чём не признаваться.

Этот приём у него отрабатывался годами.

— Ты хотела меня убить? — я удивлённо спросил у девушки.

— Да, я хотела тебя убить. Что? Я не хотела тебя убивать, — поняв, как это прозвучало, Маргарет принялась всё отрицать.

— Она хотела меня убить, — грустно подтвердил мистеру Олдри.

— Значит, мы поступили правильно, — заявил капитан.

— Слышишь, они поступили правильно, — передал Маргарет, завершая этот абсурдный разговор, после которого все остались на своих местах.

Абсолютно невиновные. Маргарет первой догадалась, что в этой логике есть изъян и скоро кое-кто за него ответит.

Вечер был бы неполным, если бы не, заждавшаяся приезда высокого начальства, со второго этажа не спустилась женщина в костюме похотливой крольчихи из японской манги. Радостная такая, аж смотреть на неё больно.

— Босс, ну вы где? Мы вас уже заждались. Поднимайтесь скорее. Дамы ждут. Вечеринка в самом разгаре, — сделала несколько танцевальных движений.

Все присутствующие в зале люди одновременно посмотрели на неё долгим, странным взглядом. Я, наёмники, всё ещё лежавшая на полу Маргарет, ошеломлённая официантка, стоявшая у столиков с круглыми глазами.

— А эта маленькая леди с вами? — растерянно моргнув, спустившаяся к нам «богиня» показала пальцем на Маргарет.

Поняв, что мы, вроде как, заняты.

— А эта уже уходит, — мрачно пообещала леди Бедфорд с молниями в глазах.

Излучая жажду убийства. Уточню, моего убийства, что мешало наёмникам идентифицировать цель, как дружественную. Продолжая удерживать её на полу. У меня чуть вся жизнь перед глазами не пробежала за эту секунду, казалось, растянувшуюся в несколько раз. Паникующий мозг гудел стиральной машинкой, готовя свежий, чистый, приятно пахнущий лавандой злодейский план.

— Она с нами, — тут же сориентировался, прибегнув к крайним мерам. — Если хотите стать богатыми и счастливыми, эта леди тоже должна стать счастливой. Даже против воли, — сделал поправку на её характер. — В зависимости от этого, я рассмотрю сценарий вашего нового фильма. И даже выделю на него деньги, — посулил умоляющим тоном, сообразив, что происходит.

Почему меня здесь ждали. Намёк был понят правильно.

— О, это мы запросто, — обрадовалась виновница торжества хаоса. — Девочки, ко мне! Есть работа! — зычным голосом заорала так, что бокалы зазвенели в баре.

Через минуту набежала целая банда шумных заек. На любой вкус и цвет. От вида которых едва не окосел здоровяк Рон, получивший локтем по рёбрам от насупившейся Авани. Подхватив на руки испуганно кричащую Маргарет, отбивающуюся изо всех сил, требующую, чтобы её немедленно отпустили, всей толпой, они змейкой утекли наверх. Столь же быстро, как и появились.

Всё, обратного пути нет. Либо я везу её домой, к Бедфорд, либо она везёт меня в полицейский участок, составить компанию Брине. И что-то я не горю желанием узнать, чем её там кормят? Будем надеяться, что этот вечер мы переживём и помиримся. А ещё, что она побоится его вспоминать. Забыв как страшный сон. Убедив себя в том, что ничего не было и на моём телефоне не сохранилось компрометирующих её фотографий. Прости, мой сенсорный друг, но тобой придётся пожертвовать. А чтобы память и тормоза Маргарет отшибло с гарантией, не позволив девушке сдать назад, нужно к этому «празднику жизни» ещё кое-что добавить.

— Лили, — прочитал на бейджике официантки, — принеси, пожалуйста, двойной виски с лаймом и льдом. Десять раз по десять. И этим господам что-нибудь, — кивнул на наёмников — На их выбор. За мой счёт.

* * *

Когда на небе высыпали звёзды и улицы залил свет дорожных фонарей, кортеж мистера Йоханссона тронулся в обратный путь. К огромному облегчению наёмников, у которых нервы уже находились на пределе. Они устали, сглатывая слюну и рискуя заработать косоглазие, украдкой поглядывать на бутылки с дорогим, элитным алкоголем, набранным в баре. Когда понимаешь, что нельзя, но очень хочется, нужно всего-то немного потерпеть до конца смены, и тогда все запреты спадут, время начинает тянуться раздражающе меееедленоооо. Вызывая ненависть к часам и частой проверке, а не остановились ли они?

Увидев, как женщины-кролики выводят из паба пьяного клиента под руки, едва переставляющего ноги и свесившего голову, за которым несли его ещё менее выносливую подругу, Авани облегчённо выдохнула. Перестав разглядывать этикетку пузатой бутылки с джином, запомнив её до мельчайших деталей. Настолько, что сейчас была способна нарисовать её по памяти.

— Наконец-то, — обрадовалась завершению этого долгого дня.

— Везём клиента домой, капитан? — уточнил по рации Рон у капитана Олдри, сопровождающего клиента.

Помешавшего залезть следом в лимузин парочке «забывшихся» зайчих, тоже едва стоявших на ногах.

— Сперва нужно доставить его подругу, леди Бедфорд, домой. Это распоряжение клиента.

— Мы что, служба такси? — недовольно проворчала Авани.

— А адрес он успел назвать? — обеспокоенно уточнил Рон.

— Нет. Но это-то как раз не проблема. Пусть Мэгги найдёт его по карте. Через поисковик.

— Кто такая эта Бедфорд? Ещё одна важная птица? — поинтересовалась Авани у Мэгги.

Однако капитан услышал и насмешливо ответил.

— Дочь министра иностранных дел Британской империи. Так что, да. Весьма. Поэтому не вздумай при них ничего лишнего сболтнуть. И про них тоже. Это была закрытая вечеринка для звёздной молодёжи. Репортёры ничего не должны пронюхать. Держите рот на замке. Понятно? Это касается всех вас.

— Да-да, очень важная птица, — подтвердил маленький, лопоухий и остроносый зелёный гоблин, сидящий в обнимку с её бутылкой джина.

Ошарашенно моргнув, Авани ещё раз пристально посмотрела на панель. Бутылка одиноко стояла на прежнем месте. Никаким гоблином там и не пахло.

— Привидится же такое, — едва слышно проворчала женщина, сделав вид, будто ничего не было.

Чтобы не стать объектом шуточек и не выглядеть спятившей дурой. А то ещё спишут от греха подальше.

Пока ехали, Авани несколько раз замечала то исчезающего, то появляющегося в разных местах гоблина. То, что это галлюцинация, выяснилось быстро. Проверила опытным путём. Незаметно кинула в него тряпку, для протирки окна. Тряпка свободно пролетела сквозь зеленокожего коротышку. А ещё, вроде как, его никто не видел. Хотя насчёт этого у Авани возникли большие сомнения. То Мэгги подозрительно вздрагивала каждый раз, когда гоблин просил её включить радио. Или когда спрашивал, нет ли у Мэгги таблеток от похмелья? Или взять тот случай с Роном. Когда, замешкавшись на очередном перекрёстке, он не знал, куда повернуть. С чем выручил гоблин, подсказав, — Здесь налево. Сидя на приборной панели, свесив ноги. Косо бросив на него быстрый, нечитаемый взгляд, со странным выражением лица Рон повернул налево быстрее, чем Мэгги успела сказать то же самое. Они оба наверняка видели и слышали эту зелёную нечисть. Но упорно не хотели в этом признаваться. По одним и тем же причинам. И только Майкл однозначно ничего странного в машине не замечал. Потому что, по словам гоблина, он ему не нравился. Так что всю дорогу трое серьёзных наёмников играли в игру, — Ничего не вижу, ничего не слышу, я нормальный.

Тем временем подсознание сильно пьяного Эрика продолжало вытворять безобразия, заставляя окружающих видеть то, чего не существовало. Подключаться к чужим А-полям и манипулировать ими у него прекрасно получалось в любом состоянии.

Когда кортеж прибыл к особняку рода Бедфорд, Йоханссон достаточно оклемался, чтобы лично пойти и позвонить в дверной звонок, сообщив о прибытии Маргарет. Держась прямо, как палка, прислонённая к стене. Спустя почти пятнадцать минут привратную калитку открыл дворецкий Бедфордов. Недоброжелательно посмотрев на позднего, незваного визитёра, он сдержанно спросил.

— Слушаю вас, сэр.

— А? — проснулся Йоханссон, успевший задремать стоя. — Доброй ночи. Я привёз дрова. Принимайте.

— Что? — брови усатого дворецкого взлетели вверх.

На секунду он потерял свою хвалёную невозмутимость.

— Просите. Оговорился. Я привёз вашу юную госпожу. Принимайте. Ребята, заносите, — обратился к наёмникам, которые бережно вынесли из машины крепко спящую Маргарет.

Девушка была заботливо укутана в пиджак клиента. От такого зрелища у дворецкого во второй раз сдали нервы.

— Что с ней! — угрожающе потребовал объяснений.

— Дружеская вечеринка, сэр. Она немного не рассчитала свои силы. Возвращаю в целости и сохранности. С доставкой на дом, — подчеркнул свои заслуги.

— А это ещё что? — воскликнул шокированный дворецкий, не ожидавший подобного от своей всегда серьёзной, воспитанной, но необщительной и хмурой госпожи.

На лице которой чёрным фломастером были нарисованы усики, спирали на щеках и очки.

— Это не я, — чего-то испугался парень. — То ли Эмилия, то ли Элизабет, то ли Элеонора. Постоянно их путаю. Сейчас всё уберу.

Послюнявив палец, он бесцеремонно принялся стирать с лица Маргарет следы чьих-то художеств. Такого надругательства над своей госпожой дворецкий не выдержал. Немедленно отобрал у этих варваров леди Бедфорд, заявив, что всё сделает сам. Потом. А им пора. Судя по убийственному взгляду, господину Йоханссону в этом доме, мягко говоря, не рады. На что Эрику было начхать. Что он и сделал, в прямом смысле этого слова. Зябко пожав плечами, попросил вернуть пиджак. Добив терпение дворецкого. Только присутствие наёмников удержало того от опрометчивых действий.

Дворецкий пообещал себе, что госпожа об этом позорном инциденте не должна узнать. Оберегая её от потрясений. Впрочем, камеры безопасности, установленные на заборе, засняли всё в лучшем виде, от начала и до самого конца. Доступ к записям у Маргарет имелся, так что уже на следующий день, узрев это зрелище, девушка получила моральную травму. Как выразился бы скульптор, — окаменев, растрескавшись и осыпавшись. До самого обеда и носа не высовывала из своей комнаты, заявив, что плохо себя чувствует. Не желая с кем-либо видеться. Особенно с дворецким.

Возвращаясь к злополучному вечеру. Отвезя клиента домой, первая группа Железных крыльев осталась его охранять. Расположившись в доме. Сильно вымотавшуюся за день Мэгги общим решением отправили спать на диван. Свою работу она выполнила, честно заслужив отдых. Это только казалось, что радист всё время просидела в машине, ничего не делая. Однако без оператора А-поля не было бы и самой машины.

Приготовив на троих кофе, Рон разнёс его напарникам. Сам он занял пост на первом этаже у главной двери. Майкл засел в одной из спален второго этажа, откуда хорошо просматривался задний двор. Авани поднялась на чердак, прихватив с собой длинноствольную штурмовую винтовку с мощным оптическим прицелом и складными сошками. Когда Рон поднялся, то увидел индианку с биноклем в руках, наблюдающую за соседними домами.

— Как обстановка? — добродушно поинтересовался водитель, заметив так и не распечатанную бутылку с джином.

С которой Авани не расставалась. Будто боялась, что её кто-то может стащить.

— Своеобразная, — после короткой паузы она задумчиво описала свои ощущения, продолжая смотреть в мощный, военный бинокль.

— В смысле? — не понял Рон.

Поставив кружку с кофе рядом с бутылкой. Вместе они смотрелись довольно забавно.

— Господин Йоханссон очень необычный клиент. И живёт он в очень необычном месте. Ты знаешь, что сейчас в этом квартале почти никто не спит? Несмотря на поздний час.

Посмотрев в окно, Рон увидел, что во всех окружающих домах свет выключен и шторы задёрнуты.

— Как ты это поняла?

— Очень просто. Я сейчас смотрю на жильцов этого квартала, а они смотрят на меня. Делая вид, что нам больше нечем заняться. Что страдаем бессонницей. Кто-то использует бинокль, кто-то прицел, снятый с охотничьего ружья, кто-то любительский телескоп. Двое меня фотографируют. Двое притворяются, что их нет дома, прячась за шторами. Один копается в мусорке. Из дома справа, за мной наблюдают сразу из трёх окон. Какие-то девчонки. Ещё и по радиостанциям переговариваются. Тем, что продаются в супермаркетах для малышей. Любопытный район. Я бы жить в таком не захотела.

— Так ты и не живёшь, — указал Рон. — Не с нашей зарплатой. Ладно, пойду я. А то что-то мне тоже тревожно стало.

Когда за ним закрылась дверь и стих удаляющийся стук шагов, за спиной Авани, в тишине, раздался вкрадчивый голос гоблина, полный искушающих ноток.

— Может, уже пора открыть бутылку? Нет? — с разочарованием. — А сейчас? Чего ей зря пылиться без дела. Давай лучше выпьем. Ночка будет длинной, холодной. Я расскажу о дальних странах, а ты покажешь мне их прелести.

— Сгинь, — нервно попросила женщина, не спеша поворачиваться.

И так зная, что она там увидит. Облизывающего бутылку гоблина, пытающегося добраться до её содержимого. С нескрываемой алчностью и жадностью во взгляде. Перейдя от тактики угроз к тактике соблазнения.

— Ты не представляешь, какой у этого божественного напитка сказочный запах. Как он ласкает горло и обжигает нутро. Как он пробуждает в нас творцов истории. Открывает тайны мироздания. Знаешь, сколько стоит всего одна рюмка этого нектара богов, что согреет тебя ночью и развеет печаль одиночества?

— Заткнись. Исчезни уже, — прорычала Авани, испытывая непреодолимое желание всадить в него пулю.

По принципу — А вдруг поможет?

— С радостью, красавица. Исчезну после первой же рюмки как по волшебству, — заверил гоблин, изображая воплощение кристальной честности. — Отправлюсь обратно в страну твоих грёз. И вообще, я твой внутренний голос, и ты должна меня слушать.

— Правда, исчезнешь? — не смогла устоять перед этим искушением.

— Тут же, — энергично закивал гоблин, почуяв её слабину. — Правда, вместо меня может прийти эта пьяница, принц-жаба, но от него избавиться ещё проще. Там всего-то достаточно поцелуя. Однако шанс на его появление очень мал. Почти мизерный. Вот такой, — показал крошечный зазор между пальцами.

Чтобы этот глюк побыстрее оставил её в покое, Авани согласилась на одну рюмочку. Смешав её с кофе. Вот только коварный гоблин соврал. Одной рюмки для его исчезновения оказалось недостаточно. Эксперимент пришлось повторять. А потом, когда в бутылке осталось половина, пришёл его не менее зелёный друг. Причём не вместо, а вместе с маленькой, злобной феей. Где они нашли дополнительные рюмки, история умалчивает. До конца весёлой пьянки с гоблинскими шуточками, танцующей феей и поющей жабой она не досидела. Уснув раньше. Справедливости ради стоит сказать, под воздействием ментального поля Эрика. Проведя эту ночь спокойно, без сновидений, проснувшись свежей и полной сил. Избавившись от навязчивых галлюцинаций. Списав их на переутомление, выпивку и последствия небольшой войнушки на киностудии.

Посчитав ненужным спрашивать, как эту ночь провёл не менее выспавшийся Рон. Который половину ночи азартно резался с гоблином в карты, глуша виски, проиграв тому в пух и прах. Задолжав ему двести галеонов. Что такое галеон, не корабль же, водитель броневика так и не понял. Также он проиграл форму, оружие и бумажник. На трусы жаждущего отыграться Рона гоблин играть отказался. Сказав, не его размер.

Что снилось Мэгги осталось за кадром. Признаваться в этом она не посмела бы даже на исповеди. Зато с раскраской панды на следующий день ходили невыспавшиеся Ханна, Эдит и Марта, как-то странно поглядывая в сторону наёмников.

Глава 13

На следующий день я ещё раз посетил полицейский департамент, улаживая дела с вчерашним происшествием, в котором, слава Богу, никто не пострадал. Вызволил Брину. Ещё раз дал показания, теперь уже другому человеку. Задрали уже спрашивать одно и то же. Пообещал во всём разобраться. Оказывать помощь следствию. Знали бы они о чём и кого просят. Теперь лет триста расследование будет топтаться на одном месте. Уж я-то об этом позабочусь.

О том, что вчера вечером творилось в клубе, помнил плохо и это, как ни странно, хорошо. Только угрызений совести не хватало мне для полного счастья. Вдобавок к целой пачке счетов и требований возместить ущерб. Кроме того, звонила мисс Уилкинсон, сообщив, что меня разыскивают репортёры, тоже жаждущие во всём разобраться. Всеми правдами и неправдами пытаясь пролезть на киностудию.

Поэтому, вместо того, чтобы поехать на работу, занялся другими важными делами. Вечно их откладывать не получится, как ни старайся. Набравшись смелости взглянуть в глаза своим страхам, поехал в корпорацию Рэдклиф. Нужно наконец-то определиться с тем, могу ли я и дальше доверять госпоже Патрисии? Да, встречаться с ней боязно, но необходимо. Заодно узнаю, как там Кейси поживает? Всё ли у неё хорошо? Можно ли ей открыться, как Маргарет, Джейн и Гловер, или лучше с этим не спешить? Не внося хаос в устоявшуюся жизнь бывшей одноклассницы. Я же ей желаю только лучшего? А то вторую девушку везти в тот же клуб, на такое же мероприятие, на следующий же день, уже перебор. Я так с ними сопьюсь или рехнусь.

Сообщив наёмникам, что длительное время буду сильно занят работой в своём кабинете, попросил не отвлекать ни по какому поводу. После чего, якобы запершись в комнате, с помощью иллюзий незаметно покинул дом.

С несколькими пересадками на такси добрался до главного офиса корпорации Рэдклиф. Там, подкараулив одного из сотрудников, возвращавшегося на рабочее место с обеденного перерыва, внушил ему ложное представление о конце рабочего дня. Отправил домой, без телефона и карточки электронного пропуска. Накинув на себя оптическую иллюзию, выдавая себя за этого человека, проник в корпорацию Рэдклиф.

Стараясь вести себя уверенно и непринуждённо, отправился в приёмную Патрисии Рэдклиф. Не забывая здороваться с теми, кто приятельски здоровался со мной. Говоря, что с удовольствием бы с ними поболтал, но позже, поскольку сейчас сильно занят.

Как оказалось, простому сотруднику корпорации попасть к директору Рэдклиф сложнее, чем я думал. Уже на пятьдесят шестом этаже мой пропуск перестал открывать двери. Лифт отказался подниматься выше. Тут ещё ко мне пристала какая-то женщина, начав расспрашивать, куда я собрался? Зачем? Знает ли об этом мой непосредственный руководитель? А дальше и вовсе поднялась тревога. Умные системы безопасности небоскрёба Рэдклиф каким-то образом распознали во мне самозванца. То ли замаскированный датчик А-поля сработал, то ли камеры работали в нескольких диапазонах, то ли ещё что-то было предусмотрено на такой случай.

О чём я узнал только тогда, когда меня уже остановили два вооружённых сотрудника службы безопасности, вежливо попросив проследовать за ними. Убедительно соврав, что нужно уточнить пару каких-то незначительных вопросов. Несмотря на то, что они выглядели совершенно спокойно и вели себя дружелюбно, их выдал эмоциональный фон. Насторожившись, я незаметно проник в память этих людей, чтобы понять, что происходит? Тогда-то и узнал об уже понятой тревоге. До появления группы захвата, если не сработает мягкий вариант задержания, у меня будет всего несколько минут. Досадно осознавать, что сам себя загнал в ловушку, поверив в свою неуловимость. Однако паниковать ещё рано. Всё только начинается.

— Конечно, офицеры. Никаких проблем, — сделал вид, что подчинился требованиям.

Улыбнувшись как человек, который уверен в своей правоте, поэтому подобных проверок нисколько не опасается. Дождавшись, как только первый охранник повернётся, собираясь идти впереди, показывая дорогу, моментально ударил его по шее, для надёжности усыпляя ментальным импульсом. Помня о том, что здесь повсюду висят камеры, открыто демонстрировать свои способности не спешил. Заблокировав руку второго, уже успевшего выхватить пистолет из кобуры, сначала ударил его в солнечное сплетение, заставив согнуться, а затем добавил в челюсть, вырубая.

— Квест, выберись из башни. Уровень первый, — озабоченно проворчал, меняя планы.

Особого страха по этому поводу пока не испытывал, но какое-то напряжение определённо появилось.

— Как чувствовал, что не стоит сюда соваться. От Рэдклиф одни неприятности, — сокрушённо покачал головой.

Засекая время, быстрым шагом прошёл в ближайший операционный отдел, где в одном большом помещении работали десятки человек. Следя друг за другом для увеличения производительности труда. «Отдел логистики» — прочитал на указателе.

С занятым видом дошёл до центра зала, фиксируя, где расположены видеокамеры. По пути незаметно прихватил с одного из столов планшет с авторучкой. Изображая строгого проверяющего, внимательно осмотрелся по сторонам, отмечая, кто где сидит и чем занимается. Поставил галочку на краю листа, на чьём-то отчёте. Естественно, на меня обратили внимание, заинтересовавшись действиями чужака.

— Минуточку внимания! — громко объявил. — В офисе объявляется учебная пожарная тревога. Прошу всех, соблюдая технику безопасности и следуя инструкциям, срочно покинуть здание. Без паники. Давайте-давайте, господа и дамы. Живее, — поторопил их.

— Но ведь пожарная сирена молчит, — удивилась одна из женщин, недоумённо посмотрев на потолок.

Сразу видно, самая правильная сотрудница, которой больше всех нужно. Всё делает только по правилам.

— Сейчас. Три… два… один.

Демонстративно отсчитал, глядя на часы. На цифре один через А-поле отправил короткий электрический импульс в ближайший датчик задымления, закоротив его. Мгновенно сработала пожарная сигнализация. Поскольку тревогу поднял только один датчик, распылители порошковой смеси, предназначенной для тушения пожаров, включаться не стали.

— Это учебная тревога, — заорал, перекрикивая противный визг сирены. — Тот отдел, который её завалит, показав худшие результаты по времени эвакуации, будет лишён премии.

Премия — это серьёзно. Сотрудники тут же зашевелились, тревожно поглядывая в сторону своих начальников. Дожидаясь команды. Получив логичное и понятное объяснение происходящего, те немедленно принялись действовать согласно предписанию на случай пожарной тревоги. Приняв меня за инспектора, присланного сверху. Подняв своих сотрудников, погнали их на выход. Следя за порядком. За тем, чтобы никто не мешкал, не оставался на рабочем месте, со словами: «Сейчас, ещё пять минут. До сохранения добегу.» Или: «Документ на печать отправлю и всё.»

Выйдя в коридор вслед за ними, увидел небольшой затор в том месте, где на полу лежали оглушённые сотрудники службы безопасности.

— Проходите, не задерживайтесь, — успокоил одну нервную дамочку, заподозрившую обман. — Эти служащие компании играют роль пострадавших. Их будет спасать специальная медицинская команда с носилками.

— А отчего они пострадали? — поинтересовался самый умный, среди исполнительных.

— По сценарию учений: от действий вооружённого преступника, который включил пожарную тревогу, пытаясь избежать поимки. Поэтому служба безопасности будет заниматься своим делом. Медицинский отдел своим. А вы займитесь своим, — строго на него посмотрел, постучав ручкой по планшету.

С помощью нитей А-поля заставил бессознательные тела пошевелиться, создавая видимость, будто у них всё в порядке и всё под контролем. Попросив не мешать им живописно лежать в коридоре. Тут вмешался начальник его рабочей группы, попросив этого сотрудника не умничать, а двигать ногами в сторону выхода.

Спустившись вместе со всеми на нижний этаж, повторил процедуру с объявлением чрезвычайной ситуации. А потом ещё раз. Далее она стала самоподдерживающейся и разрастающейся в геометрической прогрессии. Поскольку лифты оказались заблокированными, вся масса людей хлынула на пожарную лестницу, принимая происходящее за массовое развлечение, позволяющее отвлечься от рутинной работы. С лифтами я поработал заранее. Проникнув А-полем в шахты, вызвал срабатывание их системы защиты. Стальные тросы не трогал, чтобы никто не пострадал, минимизируя ущерб для компании.

Постепенно масса людей, подобно снежному кому, катящемуся с горы, разрослась до невероятных размеров. Затеряться в толпе, сменив внешность, было делом техники. Сотрудники службы безопасности и группы захвата, поднимающиеся по лестнице, остановить всю эту ораву, или хотя бы просеять её, были не в состоянии. Поэтому вынужденно пропускали людей, выступая маленькими островками покоя в бурном потоке. Пытаясь высмотреть меня в толпе. Сверяясь с фотографией, присланной из комнаты наблюдения.

Начальник службы безопасности главного офиса корпорации Рэдклиф не зря занимал своё место. Он быстро догадался заблокировать все выходы из здания, собирая людей в просторных холлах первых этажей. Где находился ресторан, зал собраний, кинотеатр, фитнес-центр, аптека, какие-то магазинчики. Именно там устроив все фильтрационные мероприятия, разбивая толпу на отдельные части. Выдавая свои действия за продолжение учений, направленных на поиск преступника, устроившего поджог и панику. Воспользовавшись моим же прикрытием. Заставил всех искать этого негодяя, чтобы быстрее разойтись по своим делам.

Пока часть народа возмущённо роптала, прося выпустить их на свежий воздух, компенсировав моральные страдания хотя бы чашечкой бесплатного кофе, хотелось бы с булочкой, я, первым делом, заперся в женском туалете. Где, искренне извиняясь, испытывая вину и смущение, поменялся одеждой с одной из усыплённых мною сотрудниц. Выбрав её из-за схожего телосложения и роста.

Воспользовавшись её же сумочкой, быстро изменил причёску с помощью расчёски и лака. Дело нехитрое, если знать как. Накрасился, испытывая ещё большее чувство стыда, под хохот внутреннего го…блина. Заявляющего, что мне так даже лучше. Проклиная виновных во всех моих бедах Рэдклиф, преодолев гордость, заставил себя с гордым видом покинуть туалет. Сняв оптическую маскировку. Снизив мощность А-поля до минимума. Маскируя его под окружающий фон. Надеясь, что резкая смена подходов к преображению поможет сбить ищеек со следа. Они-то будут искать «человека без лица», окружённого светящейся аурой, каким он выглядел на экранах специальных приборов, с которыми охрана уже носилась по всему зданию, занимаясь ловлей призрака. Не буду им мешать. Напротив, даже помогу.

«Подсвечивая» одного из сотрудников, окружил его коконом своего А-поля. Через минуту ничего не понимающего мужчину уже унесли куда-то вглубь здания. Прислав на его захват аж трёх оруженосцев и одного рыцаря в контактных комбинезонах, с активированным силовым снаряжением. Укутав в несколько слоёв силового поля, подняв над полом, они пролевитировали вероятного преступника в сторону служебных помещений. Попросив остальных работников компании проявить терпение, подождав ещё немного.

Госпожа Патрисия, появившись в холле спустя пару минут, быстро навела порядок. Взяла всё в свои руки. Сделала ряд важных объявлений. Поблагодарила начальников отделов за грамотные действия. Пообещала наградить отличившихся и наказать провинившихся. Распорядилась, чтобы всем сотрудникам предоставили бесплатный ланч. Успокоила собравшихся вокруг неё людей. Ответила на их вопросы. Прошлась по первому этажу, проводя показательную проверку. Стараясь попасться на глаза как можно большему числу сотрудников. Сделала ряд замечаний целой делегации сопровождающих её управляющих, директоров и секретарей. Проявляя заботу о служащих корпорации так, чтобы те это видели. Извлекая выгоду и укрепляя свою власть даже в такой ситуации. Потрясающая женщина.

Кочуя между группами сотрудников, стараясь не привлекать к себе внимание и надолго не задерживаться на одном месте, терпеливо дожидался, когда же ослабят контроль, открыв наружные двери. Решив, что преступник как-то уже сумел выбраться из здания, либо же они его поймали, но не могут разоблачить.

Во время этих блужданий заметил, как перед небоскрёбом выставили оцепление из фантомных доспехов в расцветке корпорации Рэдклиф с её эмблемой на корпусе. Из-за чего вариант силового прорыва даже не рассматривался. Они же, как дети. Обязательно чего-нибудь сослепу или с испугу разрушат, а обвинят в этом меня. Помимо прочего, первый этаж наводнили человекоподобные боевые роботы, выглядящие немного неуклюжими, обманчиво хрупкими и забавными. Тем не менее, в своих руках они держали настоящее оружие. Поскольку я не мог воздействовать на их электронные мозги, вёл себя тихо и незаметно. Что было не так-то легко, учитывая мой новый образ. Пришлось даже наехать на одного из бдительных граждан, обвинив его в сексизме. Заставив смущённо затеряться в толпе. Стараясь игнорировать косые взгляды идиотов, считавших меня некрасивой бабой или трансвеститом, продолжил свой путь.

Во время очередного перехода, избегая идущих впереди охранников, встретил девушку, которую совсем не ожидал увидеть здесь, в толпе рядовых сотрудников. Кейси, чтоб её маму поразила доверчивость, Рэдклиф. Прислонившись к колонне, рассасывая круглую конфету на палочке, она со скучающим выражением лица играла на телефоне в игры. Одетая не по деловой моде в чёрные, узкие джинсы, блузку и красную, кожаную куртку. С вышитым на спине драконом и лозунгом: «Великий Красный круче всех!» Глядя на неё, словно со светом включившейся над головой лампочки мгновенно сообразил, что нужно делать.

Быстро нашёл место, куда можно встать, чтобы не попасться. Из этого укрытия, очень осторожно, с оглядкой, принялся «шаманить». Используя минимум силы, свёрнутой в тончайшие, незаметные нити, дотянулся до девушки.

* * *

Кейси хотелось поскорее бросить эту дурацкую игру и поехать домой. Осталось только дождаться, когда же мама перестанет чудить, вернувшись в свой кабинет. Иначе незаметно отсюда не свалить. Кейси и так сегодня много поработала, выдержав целых четыре часа бумажной работы и отсидев нудное совещание. Поэтому, скинув оставшиеся дела на помощников, уже собиралась уехать к Сомерсет, чтобы её подоставать, считая это намного более весёлым занятием, как, словно назло, сработала пожарная сигнализация. Пришлось ждать, пока всё не успокоится.

Краем глаза уловив движение, Кейси подняла взгляд. Увидев маленького, тощего, несчастного гоблина, в одних коротких штанишках, что жалобно на неё смотрел, опустив уши, отчего-то отстранённо подумала, что производитель конфет явно указал не все ингредиенты в их составе. Доверчиво заглядывая девушке в глаза, держа перед собой перевёрнутую, старую шляпу для подаяний, гоблин затянул плаксивым голосом.

— О прекрасная госпожа. Пожертвуйте голодному гоблину миллион фунтов на корочку хлеба и стакан воды.

Из открывшегося рта Кейси выпала недоеденная конфета. Взгляд девушки остекленел, окончательно теряя осмысленность.

— Ээээ?!

— Госпожа, я просил всего-то немножечко денег на еду, а не саму еду. Это, как у нас говорят, две большие разницы, — гоблин с брезгливостью посмотрел на упавшую конфету.

— Ты что, настоящий? — спросила Кейси, не веря своим глазам.

— Вы что, госпожа? — оторопел гоблин, посмотрев на неё как на сумасшедшую, — Нет, конечно. Но деньги всё равно люблю. Так как насчёт моего миллиона? А за это я подарю вам волшебную конфету, что пробуждает великую силу, — заверил с пафосом, достойным жирного тролля, а не худенького гоблина.

— И что она даст? — невольно заинтересовалась девушка, падкая на такие истории.

— Пробудит в тебе Систему Лопуха! — заявил гоблин, подняв палец, показывая всю важность этого события.

— Систему… Лопуха? — усомнилась девушка, подозревая, что её дурят.

— Систему Лопуха, — с готовностью подтвердил гоблин. — Как в играх. С заданиями, наградой, прокачкой очков характеристик и навыков. Ну, не хочешь, как хочешь, — надев на себя шляпу, не дожидаясь ответа, начал очень быстро становиться прозрачным, растворяясь в воздухе.

— Подожди, — попросила взволнованная Кейси, всё ещё не веря, что это происходит с ней на самом деле.

Неужели книги не врут? Неужели она та самая — избранная!

— Оу. Неужели у вас нашёлся миллион? — заинтересовался гоблин, подозрительно быстро, вновь обретая краски.

— У меня нет миллиона, — нахмурившись, призналась девушка.

Лихорадочно соображая, как бы и рыбку съесть и денег за неё не платить.

— А сколько есть? — «уступил» гоблин.

Кейси быстро достала из кармана бумажник, пересчитывая купюры.

— Не-не-не. С наличкой не работаю, — остановил её забеспокоившийся гоблин. — Только безналичный расчёт.

С видом фокусника он извлёк из шляпы карточку с номером банковского счёта, вызвав у Кейси повторный ступор и разрыв шаблона.

После непродолжительного спора, они сторговались на сто двадцати двух фунтах, отчего её мнение о гоблинах в очередной раз претерпело сильные изменения. Проглотив не имеющую вкуса волшебную конфету, выглядевшую, мягко говоря, не очень презентабельно, Кейси и вправду увидела перед собой виртуальную рамку с текстом, как в компьютерной игре. Получив поздравление с приобретением Системы. Следом за которым ей выдали первое вступительное задание, за которое начислялось сто очков опыта. Кроме того, обещали подарочную коробку первого уровня, два очка к интеллекту, достижение с вопросительными знаками вместо названия и разблокировку дальнейшей цепочки заданий. Кейси всего-то нужно было вывести из здания шпионку, только что укравшую секрет изготовления вентилятора на блоке охлаждения робота официанта R2D2.

На краю зрения появилась прозрачная мини-карта с отображением этой самой шпионки. Вместе со стрелочкой, подписанной «Иди сюда», чтобы не смог заблудиться даже самый тупой геймер. Перед Кейси встал вопрос, заслужить одобрение матери, сдав шпионку, но потеряв Систему, или плюнуть на этот вентилятор ради «Великой силы». Выбор очевиден.

Кейси решительно позвонила матери и… принялась жаловаться. Убеждая, что ей срочно нужно покинуть офис, дабы съездить по работе в одно место. Что она не хочет сидеть под дверью до самого вечера. Пусть мама честно скажет, это наказание персонально для неё? Её в чём-то подозревают? Если нет, пусть отдаёт команду выпустить единственную дочурку, пока та не пришла мотать нервы Патрисии при подчинённых. Да-да-да, она неблагодарная, капризная и тоже её любит.

Добившись желаемого, следуя карте, Кейси быстро нашла шпионку. Подозрительно кого-то напоминавшую женщину в стандартной, офисной одежде. Приказала следовать за ней. Объяснив, что ей срочно понадобилась помощница для переноски тяжёлого портфеля с образцами продукции. Упомянув, что через две минуты должна выезжать из офиса на переговоры, поэтому искать кого-то другого у наследницы Рэдклиф нет времени. И вообще, она что хочет, то и творит.

При этом Кейси показалось, что появилось ощущение узнавания и она вот-вот вспомнит что-то важное, однако внезапная путаница в мыслях не дала этого сделать. Пришлось напоминать себе, что нужно сосредоточиться на главной задаче, а всё остальное потом. Отобрать портфель у какого-то клерка и набить его всякой всячиной, взятой из комнаты отдыха, Кейси труда не составило. Короткий спор с охраной, утверждая, что ей с помощницей разрешили покинуть офис, также завершился в пользу последней. Далее, спустившись на подземную стоянку, в сопровождении молчаливой, послушной шпионки, Кейси уверенным шагом подошла к своей машине. Только собиралась отдать ключи и послать ту куда подальше, как мир перед глазами внезапно качнулся, теряя резкость.

Когда зрение восстановилось, Кейси с большим удивлением обнаружила, что стоит не на подземной стоянке, а на тротуаре оживлённой улицы. В торговом квартале, популярном у туристов. Рядом была припаркована её машина, на капоте которой лежала её же крутая, как считала Кейси, красная куртка с рисунком дракона. Девушка не сразу сообразила, как она там оказалась. Не припоминая, что раздевалась.

Динь-динь-динь — несколько раз прозвенел тихий, мелодичный звон колокольчика, ознаменовавший появление рамки с текстом.

«Поздравляем! Квест успешно выполнен.

Вам присвоено достижение — Начинающий Лопух.

«Чувствуя себя обманутой, ты получаешь опыт.»

+ 3 Интеллекта.

Доступно следующее задание: «Иди работать, лентяйка».

Награда: Вам за это заплатят. Потом. Может быть.

Примечание: Кейси, ну что ты как ребёнок? До сих пор веришь в сказки? Какая ещё Система? Твоя доверчивость пугает. Пора взрослеть. Лучше помогай матери, а не страдай всякой фигнёй. А если бы это был настоящий шпион? Не расстраивай маму. Она тебя любит за то, кто ты есть, а не за то, кем ты станешь.»

Динь-динь-динь — снова прозвенел колокольчик, сменив рамку.

«Внимание! Обнаружена нелицензионная версия продукции. Система Лопуха будет удалена по требованию правообладателя.

Примечание 2: А что ты хотела получить за сто двадцать два фунта? Оригинал?

Поздравляем!

Вам присвоено достижение — Продвинутый Лопух.»

Обманутая в своих надеждах Кейси несколько секунд поражённо моргала, глядя прямо перед собой. Испытывая непередаваемый букет ощущений. Постепенно осознавая, что её морально и психологически поимели. Словно во сне девушка подошла к капоту. Взяла в руки куртку. Присмотрелась к изменившейся под рисунком надписи. На которой кто-то от руки, маркером дописал.

«Великий Красный круче всех! Но только с позволения Фафнира.»

— Чёртов гоблин!!! — заорала взбешённая девушка, получив ответы на многие вопросы.

Испытывая сильнейшую горечь обиды и сожаления. Издав крик души.

— Как же так? — сказала после небольшой паузы, стискивая в руках куртку, не зная что делать дальше.

Почему-то испытывая сильную грусть. Внутри будто пустота возникла. А ведь она так ждала, так надеялась…

— Верни деньги! — заорала в небо от внезапно накатившей второй волны эмоциональной встряски.

Через несколько секунд запищавший телефон сообщил, что её счёт пополнен на сто двадцать два фунта.

— Сволочь!!! — со всей силы пнула колесо автомобиля, испытывая непреодолимое желание сделать то же самое, но на ком-то другом.

— Чего орёшь? Всех прохожих распугала, — недовольно проворчал за спиной хорошо знакомый голос.

Резко повернувшись, не веря своим глазам, Кейси уставилась на недавнюю шпионку, теперь узнав «её» с первого взгляда. Ещё бы, зная на что нужно обращать внимание. К тому же в этот раз ничто не мешало этого сделать.

Извращенец, испытывая небольшие неудобства, в одной руке держал две большие коробки пиццы, а в другой телефон.

— Ты какую больше любишь? С анчоусами и оливками или с сыром, ветчиной и грибами? — поинтересовался Эрик, перехватывая коробки, чтобы удобнее было их держать.

— Я же обещал подарочную коробку, — с некоторым смущением он объяснил своё возвращение. — У тебя как со временем? Перекусить не хочешь? А то я умираю с голоду. Столько энергии сжёг, просто ужас. Если не хватит, или не то взял, зайдём в пиццерию.

— Ты ещё спрашиваешь, — фыркнула самая счастливая на свете девушка.

Временно прощая всё и всем.

— Пошли уже, кавалер в юбке. Кстати, тебе идёт. И… Великий красный всё равно круче всех! — упрямо стояла на своём.

* * *

— Какие наши дальнейшие действия? — спросил начальник службы безопасности корпорации Рэдклиф, показывая госпоже Патрисии запись с камер наблюдения, установленных на подземной автостоянке.

Проследить весь путь «преступника», найти спящую в туалете сотрудницу, опросить свидетелей, проверить записи со всех камер, понять что произошло, у охраны заняло некоторое время. К сожалению, к тому моменту, как всё было разложено «по полочкам», парень уже выскользнул из ловушки. Однако, нельзя сказать, что всё было сделано зря. Суперкомпьютер, установленный в научном отделе, с помощью программы по распознаванию лиц выдал весьма неожиданный результат. Посмотрев на отчёт, на проценты совпадения, Патрисия устало помассировала виски.

В своём кабинете, избавившись от посторонних глаз, ей незачем было продолжать изображать величественную, железную леди.

— Где они сейчас? — уточнила у начальника СБ.

— Судя по данным с телефона госпожи Кейси и видеосигналу, поступающему с нашего разведывательного дрона, в пиццерии «Марко». Едят пиццу, разговаривают. Ваша дочь при этом ведёт себя довольно эмоционально, — неодобрительно отметил мужчина.

Рассматривая парня в качестве потенциальной угрозы, которую Кейси своими действиями могла спровоцировать на агрессию.

— Ничего не предпринимать. Сворачиваем учения и подводим итоги. От вас я жду не только отчёт, но и предложения, как убрать вскрывшиеся недостатки в системе безопасности. Он ушёл отсюда без нашего разрешения. Своими силами. Пусть это послужит вам хорошим уроком. А если в следующий раз нас «посетят» менее дружественные персонажи? Что тогда? Словом, работайте. К этим двоим не лезьте. С Кейси я разберусь сама. Накажу несносную девчонку. Но сперва выслушаю. Должна же быть причина у этого маскарада.

— Что ответить на запрос из пожарного департамента? — начальник СБ перешёл к следующему вопросу.

— Что у нас проходят плановые учения по пожарной безопасности. С причиной, почему на их пульт поступил сигнал, уже разбираемся. Спиши это на человеческий фактор. Поблагодари за сотрудничество. А ещё, запроси сводку событий у наших ребят, что следят за домом Йохансонов. Нужно понять, то ли они его проспали, то ли малыш не очень-то и рвётся домой. Я хочу это знать до того, как с ним встречусь.

После ухода начальника СБ, немного подумав, Патрисия решила придержать новость о возвращении Гоблина. Прикидывая, как бы это выгоднее использовать в своих целях. Прежние договорённости аннулированы. Новые же будут заключаться уже с других позиций. Всё меняется. Мальчик-то вырос. Прибавил в весе. Во всех смыслах.

Её очень заинтересовала та деталь, что ни один прибор не показал наличия у него силового снаряжения. Это помогло Йохансону незаметно покинуть небоскрёб прямо под носом у охраны. То, что парень не стал подбирать оружие у оглушённых сотрудников службы безопасности, тоже сыграло свою роль. Расчётный отдел уже получил указание рассчитать необходимые для этого внутренние резервы организма.

— Мы стали слишком полагаться на технику, — госпожа Патрисия обозначила для себя главную причину неудачной охоты на Гоблина.

Решив, что в следующий раз будет готова к ней лучше, чем сейчас.

* * *

Пока набивал живот, Кейси вытрясла из меня подробности моих похождений. Смеясь над тем, с чем я когда-то мучился или о чём переживал. Видя эту историю в другом свете, уже постфактум, что называется — Со своей часовни. Колко комментировала произошедшие события. Не увлекаясь, беззлобно подшучивала над неудачливым Гоблином.

Забавных историй набралось немало, так что мне было о чём рассказывать. А уж когда перешёл к «Лондонским сказкам» она и вовсе хохотала как сумасшедшая. Не проявляя ни капли сочувствия. Маргарет, на её месте, вела себя совсем иначе.

Кстати, над ней Кейси потешалась не меньше, чем надо мной. Даже не заметил, как она ловко вытянула подробности нашей последней встречи. А ведь я не хотел их рассказывать. Однако эта лиса своими наводящими вопросами и окольными путями всё равно всё выяснила. Проявив изобретательность и настойчивость. Словно чуя, где от неё прячут что-то «вкусненькое».

— Ну всё, Марго конец, — загадочно пообещала Кейси с широкой улыбкой и горящим взглядом.

Подозрительно хихикая как маленькая девочка на Рождество. Потирая ладошки.

— Сегодня же к ней заеду, подёргать за усы. И попинать по бесстыдной, скрытной заднице, — мстительно пообещала.

— Не смей. Имей совесть. Она же меня убьёт, — испуганно взмолился, представив реакцию маленького, взбешённого капитана.

— Пусть сначала из-под одеяла вылезет. Я её хорошо знаю. Она, небось, усиленно делает вид, что ничего не было. Поэтому испытывает постоянный стресс. Вот я её хорошенько и растрясу, пока не накрутила себе чего-нибудь этакого, не выкинув неожиданный фокус. Для консервативной Марго такие эксперименты слишком смелые и откровенные. Я её в школе на обычную пижамную вечеринку почти неделю уламывала, — припомнила Кейси, сворачивая кусок пиццы в рулон, чтобы было удобнее целиком запихивать его в рот.

— Я бы тоже хотел и дальше делать вид, будто ничего не было, — проворчал.

— А смысл? — удивилась Кейси. — Всё равно не поможет. Кстати, ты когда к моей маме зайдёшь? А то она о тебе до сих пор вспоминает.

— Надеюсь, добрым словом? — поинтересовался.

На что хмыкнувшая девушка промолчала, сосредоточившись на вкусе анчоусов.

— Как-нибудь на днях, — дал туманное обещание. — Если это будет безопасно.

— Ой, да ладно тебе. Не демонизируй мою маму. Хочешь узнаю, хочет ли она тебя убить… сильнее, чем раньше? — выдержав драматическую паузу, Кейси рассмеялась, показывая, что шутит.

С её игривым, непосредственным и весёлым характером Кейси хорошо подошёл бы образ кошки. Для лисицы ей недоставало хитрости и пронырливости. Приделать девушке иллюзорные кошачьи ушки и хвостик, видимые только нам двоим, было делом техники. Рэдклиф обновку оценила. Положив пушистый хвостик на колени, с довольным видом принялась его наглаживать. Пришлось срочно добавлять в иллюзию тактильные ощущения от касания меха. Прообразом чего послужил длинношёрстный, толстый кот соседей, часто заходивший выпрашивать еду. Ещё в то время, когда мы жили на старом адресе.

— Да это же золотое дно! — радостно заявила Кейси, обретя новый фетиш.

— Так и напишут на моей надгробной плите, — не разделил её энтузиазма.

Похоже, с этой девушкой мои шуточки не проходят. У неё слишком широкие взгляды и богатое воображение. А ещё, крепкая хватка. Она до сих пор не забыла подставу с Системой, требуя, чтобы я сделал рабочую версию. То же мне, ещё одна шутница.

Договорившись поддерживать связь, разъехались. Кейси умчалась на работу, прикидываться невинной жертвой. Выпрашивать прощение. Наводить мосты. Прощупывать почву. Прихватив пару пицц в качестве взятки для матери. Я же поспешил домой, пока меня там не хватились. Не только успев, но и опередив следователя, пришедшего задавать дополнительные вопросы о моём прошлом. Он всё ещё искал связь между мной, мистером Кларком и недавними нападениями на Брион Интертейнмент. Пытаясь понять, на кого именно они были нацелены. При этом не спрашивая, кому были выгодны. Кому были, к тому и пришёл. Всё логично.

Через несколько дней, сдавшись под всё более громкими требованиями моих адвокатов не мешать компании работать или покрыть её издержки, со студии сняли все ограничения. Что не мешало зашедшему в тупик следствию продолжать рыть землю носом в поисках неуловимого хакера — Белого кролика, которого оно считало одним из главных подозреваемых. Чем заставили меня о ней беспокоиться.

Отбившись от назойливых репортёров, столпившихся возле моего дома, вот где пригодились наёмники, поехал в Брион Интертейнмент выправлять дела. Мне не нужна финансовая чёрная дыра в активах. Поэтому хотел как можно скорее найти подходящего исполнительного директора для этой компании. Продавать её сейчас, в таком состоянии, слишком невыгодно.

К моему приезду все ремонтные работы на студии уже были закончены. Она выглядела как новенькая. Рабочий день начал с чашечки кофе, совещания, выслушивая бесчисленных жалоб и просьб. Объявил о вакансии на должность исполнительного директора. Пообещал влить в компанию солидную сумму для поддержания её финансовой стабильности. Потребовал начать подготовку к ребрендингу Брион Интертейнмент, чтобы нас новых не связывали с нами же, но старыми. Провести проверку всех текущих проектов. Отказавшись от сомнительных и чрезмерно затратных. Предложить что-то новое. Что именно пусть думают сами. Они за это зарплату получают. Я же не могу за всем уследить, всё предусмотреть. Для этого и нужен коллектив. Успокоив его тем, что ни сокращения зарплат, ни должностей, ни рабочих мест не ожидается. Все положенные деньги будут выплачиваться вовремя и в полном объёме. Но за это я требую не только вести строгую отчётность, но и давать результат. У меня не благотворительная организация. Поэтому пусть каждый отдел, каждая команда, каждая служба подумает и внесёт предложения, что можно улучшить в своей работе или предложить нового. Если же подадут чистый лист бумаги, то пусть на нём сразу пишут заявление об увольнении. Надеюсь, это подтолкнёт их к более активным действиям. Избавив нас от тех, кто неспособен к самоанализу и развитию, протолкнув наверх талантливых и инициативных. Которым при всех пообещал всяческую поддержку. От финансовой до административной.

Перед тем как уйти в свой кабинет, забрал у начальницы Отдела Пи сценарий их нового фильма, который обещал рассмотреть в награду за помощь с Маргарет. Читая эту увлекательную, сюжетную «порнографию», если быть точнее, то всего лишь сценарий фильма с множеством откровенных сцен и эпизодов насилия, услышал обращение мисс Уилкинсон.

— Господин Йоханссон, к вам пришла мисс Эндрю, начальница отдела планирования. Впустить?

Судя по голосу, она явно надеялась на отказ. Мисс Эндрю ей не нравилась. Хотя не припомню, чтобы у секретарши хоть кто-то вызывал симпатию.

Мисс Эндрю, уверенная в себе женщина, слегка за тридцать, с простой причёской и волевым лицом, усреднённая по всем критериям красоты, точно знала, чего она хочет от жизни. И зачем сюда пришла. Обойдя стол, вручила мне прямо в руки толстую пачку серьёзно проработанного проекта: Трёхлетний план развития Брион Интертейнмент. Где были изложены не только её грандиозные планы, но и их обоснование, перспективы, проведён анализ текущего положения вещей, разбитый по отделам и службам. За полдня такую масштабную работу не сделать, а значит, мисс Эндрю давно готовилась к повышению, дожидаясь подходящего случая.

Она сразу, прямым текстом сказала, что хочет занять кресло исполнительного директора. Для чего готова прибегнуть к нечестной конкуренции. Заявив, что у неё масса достоинств, помимо амбициозности, новых идей и готовности придерживаться линии главного руководства. Она умеет делиться и договариваться. А ещё, у неё превосходный послужной список, затронувший почти всю карьерную лестницу и большой стаж работы.

Я всякого ожидал, но не того, что произошло дальше. Эта мисс прибегла к не всем доступному, неафишируемому способу продвижения по карьерной лестнице кратчайшим путём. Не говоря лишних слов, ни о чём не спрашивая, решительно встала на колени и расстегнула мою ширинку. Пока я ошарашенно пытался сообразить, как на это реагировать, стало слишком поздно. Для меня происходящее оказалось довольно неожиданным, новым опытом. Совру, если скажу, что неприятным. Реальность превзошла все ожидания.

В общем, в какой-то момент времени, спохватившись, ощущая себя довольно странно, положив руку на голову мисс Эндрю, проверил её на соответствие запрошенной должности. Во всех смыслах. Чего уж теперь строить из себя святого со спущенными штанами? Кричать, вы неправильно меня поняли, немедленно выплюньте?!

Ознакомившись с содержанием головы мисс Эндрю, испытал ещё один шок. Удовольствием или влечением там и не пахло. Для неё это была всего лишь работа, которую она выполняла усердно и ответственно, отрабатывая повышение. Заранее соглашаясь и на куда большее, если об этом попрошу. Себя считала давно засидевшейся на несоответствующей её талантам должности. Была искренне убеждена, что не только уже давно заслуживает пост исполнительного директора, но и соответствует ему с профессиональной точки зрения. Веря, что действительно может сделать эту компанию процветающей. На пути к чему уже успела совершить ряд закулисных переговоров с другими управляющими директорами Брион Интертейнмент. Постаравшись, чтобы к нашей встрече ни с кем из них не иметь конфликтов и они готовы были если не поддержать, то хотя бы не мешать ей на пути к успеху. Чтобы заручиться поддержкой ключевых фигур, начальнице отдела планирования даже пришлось кое-что пообещать им взамен.

Мисс Эндрю не могла считаться идеальной кандидатурой. Не являлась кристально честной или выдающейся женщиной. Однако она могла всех устроить на этом посту. Выступить компромиссной фигурой. Умела работать, договариваться, добиваться поставленных целей. Знала Брион Интертейнмент, как никто другой. Сверху донизу. Имела связи и понимание, как в этой сфере всё устроено. Что нужно делать, чтобы остаться на плаву как в индустрии, так и в своём кресле.

Поскольку мне непринципиально, кто займёт это кресло, других кандидатур я не знал, долго вникать во всё это желанием не горел, принял решение совместить приятное с полезным. Зря, что ли, она старается? Если не справится с работой, уволить или заменить её всегда успею. Я же ей не дарю эту компанию, а передаю в доверительное управление.

Поэтому через некоторое время, приведя себя в порядок и придав лицу бесстрастность, что не соответствовало внутреннему состоянию, попросил секретаршу готовить приказ о назначении. Единственное, чего не понимал, так это — почему мисс Эндрю отказалась участвовать в конкурсе на общих основаниях? Боялась, что я её не выберу из-за сексистских убеждений? Или меня подкупят более ушлые конкуренты? Или что? Что по-другому система назначений не работает? На мой непрофессиональный взгляд, у начальницы отдела планирования шансы на успех были довольно высоки. Правда, я ещё не видел других претендентов, поэтому оценка необъективна, ну да ладно.

Передав дела мисс Эндрю, сказал, что некоторое время за ней понаблюдаю и только после этого подпишу приказ о назначении. Пусть старается. А пока походит с приставкой и.о. Вдруг жалобы на неё начнут поступать пачками? Наконец-то избавившись от одной из проблем, с радостью уехал домой. У меня и своей работы немерено.

Только сел за компьютер в приятной тишине, сосредоточился, настроился на погружение в мутные и бурные «воды» финансовых спекуляций, как прозвенел дверной звонок. Поскольку служанки и дворецкий обитали не только через стену, но и через забор, пришлось самому идти, встречать гостей. Наёмники могли оценить только степень угрозы, но не важности или причины их визита, так что решение кого и куда посылать оставалось всецело на мне. Да и насколько заметил, что-то наёмники в последние дни слегка заскучали. Роль сторожа и няньки им не очень нравилась. На пятый день, когда никто так и не посмел на меня повторно покуситься, они, скажем так, расстроились.

Получив от стоящего у ворот наёмника подтверждающий кивок, означающий, — опасности нет, можно выходить, открыл дверь. Лучше бы сказал, что никого нет дома. На той стороне, за широкой спиной другого наёмника увидел двух одинаковых, стильно одетых, голубоволосых близняшек, рвавшихся пройти на охраняемую территорию, не дожидаясь разрешения. Утверждая, что никому нельзя, а им можно. И вообще, сейчас они ему устроят серьёзные неприятности, если немедленно их не пропустит. Позвонят своему парню, который его уволит. Даже интересно стало, кому они собрались звонить? Не мне ли? Больше всего насторожили не столько близняшки, сколько две спортивные сумки, которые Гловер принесли с собой.

— Добрый день. Я ничего не покупаю, ни на что не подпишусь и никуда не вступлю. Спасибо, до свидания, — прикинулся незнакомцем, который их первый раз видит.

Не помогло. Обойдя наёмника с двух сторон, поднырнув под его широко расставленные руки, Гловер набросились на меня с обвинениями и причитаниями. Утверждая, что я негодяй и сволочь, и лучше бы они обратились к Сатане, чем к Гоблину.

— Родственников-то чего вспоминаете? И что вы от меня хотите? — так и не разобрался в цели их визита.

— Мы временно поживём у тебя, — синхронно заявили сестрёнки, хозяйским взглядом окинув большой дом за моей спиной. — Места тут много. Мешать нам не будешь. То есть мы не будем тебе мешать.

— С чего бы это я вам разрешил здесь жить? — оторопел от такой наглости.

— Из-за тебя мать уже неделю лютует. Посадила нас на голодный паёк. Заблокировала кредитные карты. Отобрала ключи от машины. Телефоны. Грозит отправить в специальный колледж для особо одарённых детей, расположенный в какой-то дыре, — начала Тина, а закончила Эми. — Поэтому мы сбежали из дома. У подруг переночевать не получилось. Мать до них быстро добралась. С работой полный отстой. Она обо всём договорилась. Нашла кем нас заменить. Так что, бери на себя ответственность и не жалуйся.

Они в красках, вздрагивая от всё ещё свежих воспоминаний, рассказали о том ужасе, который пережили, после того как моё письмо прочитала их мать. Решив, что дочери перешли на тёмную сторону силы и их нужно срочно спасать, исполнила мечту многих школьников Святой Анны, хорошенько надавав им по жопе. Отчего Тина жаловалась, что ей потом пришлось спать на животе, а это очень неудобно.

Чего там неудобного-то? Тина же доска, два… Телепатия близняшек сработала безукоризненно. Прочтя по моим глазам, о чём я подумал, сначала Тина пнула меня по правой лодыжке, а потом Эми добила ударом по левой. После чего гордо хмыкнув и задрав носики, они с решительным видом вломились ко мне домой. Хорошо хоть, морщась от боли, знали же куда бить, успел просигналить наёмникам, чтобы их пропустили.

Через пару минут зайдя следом, удивился, не обнаружив их в холле. Оказывается, шустрые Гловер уже разбежались по дому, выбирая себе комнаты. По пути заглянув в холодильник и в ванну. Вот же любопытные, бесцеремонные хорьки. Матери их, что ли, позвонить, пожаловаться? Предложить денег, чтобы забрала дочурок.

* * *

В это время дворецкий рода Бедфорд, беспокоясь за свою госпожу, которая вела себя странно, впустил в дом Кейси Рэдклиф, приехавшую навестить свою подругу. Решив, что её визит взбодрит леди Бедфорд. В общем-то, угадав с эффектом, но не угадав с мощностью.

Когда ничего не подозревающая Маргарет, услышав стук в дверь, открыла её, то увидела зловеще улыбающуюся Кейси.

— Молись и кайся, грешница! — загробным голосом поведала Рэдклиф, доставая из кармана «волшебный» маркер.

— Ты чего? — забеспокоилась Маргарет, инстинктивно сделав шаг назад.

Кося взглядом на опасный предмет, с которым у ней были связаны не самые спокойные воспоминания.

— Сейчас узнаешь, — протяжным, кошачьим голосом пообещала Рэдклиф, заходя в комнату.

Ногой закрывая за собой дверь.

Когда через полчаса дворецкий принёс поднос с соком, дверь слегка приоткрыла взлохмаченная Кейси, с неровной, чёрной линией, прочерченной по лицу и несколькими короткими чёрточками. Маленький, отважный капитан отказалась сдаваться без боя. Забрав поднос, гостья попросила изумлённого дворецкого не беспокоить их… до ужина. Пообещав, что леди Бедфорд на него спустится, или она за себя не ручается.

* * *

На следующий день, предприняв все необходимые меры маскировки, переодевшись доставщиком пиццы и надев мотоциклетный шлем, Кейси решила навестить Эрика. Проверить, не соврал ли он по поводу своего местожительства. Пройдя охрану, так и не поняв, почему её пропустили, сняв шлем, девушка радостно вошла в дом со словами — А вот и я.

Однако улыбка Кейси тут же застыла, когда она обнаружила развалившуюся на диване перед телевизором, Гловер. Одетую в лёгкую, домашнюю одежду. Более того, рядом, на коврике для йоги, эротично выгибалась в облегающем, гимнастическом костюме её копия.

Переглянувшись, удивлённые близняшки мгновенно пришли к одной и той же мысли. Соскочив с дивана, голубоволосая стерва подошла к опешившей Кейси.

— Ну наконец-то. Сколько можно ждать? — недовольно заявила Гловер, забирая коробку с пиццей. — Уже остыла, небось. Ладно, держи. Сдачу оставь себе.

Вынув из кармана двадцатку, вложила её в руку Рэдклиф.

— Спасибо за доставку. Всего хорошего, — невозмутимо попросила Кейси уйти.

А ведь они точно узнали бывшую одноклассницу.

«Вот же стервы», — негодующе подумала Кейси, посмотрев на деньги.

— Вы что здесь делаете? — отмерла Рэдклиф, переведя взгляд на Брину, что с банкой пива и полотенцем на плече, прошла по коридору.

— Не видишь? Живём. А ты что здесь делаешь, девочка из доставки? — спросила вторая Гловер, сменив позу, вытягивая ногу.

— А Йохансон где?

— На втором этаже. Работает, — спокойно пояснила первая Гловер, вытаскивая из коробки кусок пиццы.

Который предназначался не ей!

— Вы спятили? Все четверо. Йохансон же в бегах. Если тут соберётся половина нашего класса, — она уже ничего не исключала, — его не раскроет только ленивый идиот? Валите отсюда, кошки драные.

Переглянувшись, Гловер не сговариваясь, пошли наказывать зазнавшуюся Рэдклиф. Которая только сейчас сообразила, чем это может для неё обернуться. Из всего класса она остерегалась только троих человек. Близняшек Гловер и Брину, потому что те жили в каком-то своём мире. В котором у них не существовало авторитетов, правил и власти денег. Они, как дикие, хищные животные, от которых никогда не знаешь, чего ожидать.

Спустившийся по лестнице Эрик с надетым, активированным силовым снаряжением, без всякого удивления посмотрел на возню трёх девушек. Благоразумно решив в неё не вмешиваться. Словно зная, что ничем хорошим это для него не закончится. Не задавая вопросов, он прошёл на кухню, где трое наёмников устроили себе перекус. Оторвавшись от Гловер, что никогда не дрались честно, один на один, заинтересованная Кейси последовала за ним, предчувствуя очередное представление.

Посмотрев на капитана Олдри, которого Кейси сразу узнала, в своё время собрав досье на всех, с кем контактировал Эрик, Йохансон поинтересовался.

— Простите, что отвлекаю, но мне нужно кое-что у вас спросить. Мистер Олдри, наш контракт заканчивается через три дня. Как насчёт того, чтобы закончить его досрочно? Заключив ещё один небольшой договор, совмещённый с заграничной поездкой. Сроком на одну неделю.

— В принципе, не вижу сложностей, — пожал плечами удивлённый мужчина. — А в чём дело?

— Видите ли, в Иордании есть один маленький заводик, на который завтра вечером должна зайти вооружённая группа бородатых, пустынных бомжей в халатах и тапочках. Из местного племени собирателей дорожных податей.

— Наконец-то! — радостно воскликнула индианка, воздев руки.

Заслужив долгий, подозрительный взгляд от Эрика и осуждающий, от своего капитана.

— Сержант, доедайте ваши хлопья молча, — с нажимом попросил её мистер Олдри.

— Вы знакомы с шейхом Тамиром? — уточнил нахмурившийся Эрик у индианки.

— Нет. Но готова это исправить, — пообещала взбодрившаяся женщина.

Эти слова прозвучали ещё более двусмысленно, чем ранее. Капитан с намёком пододвинул к ней чашку, взглядом показав, что она у него сейчас договорится.

— Гхм. Так вот, их вождь с чего-то решил, что я должен платить ему деньги за то, чтобы мои грузовики возили мои грузы с моего же предприятия. При том, что с властями всё решено и все взятки уплачены. Да я даже налоги заплатил, что было уже совсем необязательно, — возмутился парень. — Мне очень не нравится идея двойного налогообложения на одной и той же территории. Не могли бы вы объяснить этим детям пустыни, что частная собственность, вещь неприкосновенная. Всеми доступными способами.

— Интересное предложение. Я бы даже сказал, обсуждаемое, — осторожно высказался мистер Олдри, не спеша давать обещаний.

Тогда пройдёмте в мой кабинет, а то тут слишком много ушей, — Эрик неодобрительно оглянулся на Кейси, за спиной которой виднелись близняшки Гловер. — И ртов, — индианка заслужила ещё один задумчиво-подозрительный взгляд.

Когда они уходили, капитан приказал одному из своих подчинённых постоять у двери, чтобы им не мешали. Если Эрик думал, что Кейси забудет всё, что тут услышала, то он глубоко ошибался. Переглянувшись с сёстрами Гловер, она впервые сошлась с ними во мнении.

— Нам нужны: чайная ложечка, перо, свечка, бечёвка, лейкопластырь и игральный кубик, — авторитетно заявила Гловер, стоящая справа.

Кейси их так и не научилась различать.

— А игральный кубик-то зачем? — удивилась Кейси, став ещё ближе к достижению — Истинный Лопух.

Глава 14

Вернувшись в кабинет, почувствовал себя свободнее и даже немного безопаснее. Такое ощущение, словно меня в собственном доме взяли в осаду. Обложили со всех сторон. Спрашивается, и чего я недавно жаловался на некую пустоту в этом большом особняке? На то, что здесь слишком тихо и уныло. Совсем дурак? Теперь он казался тесным и шумным местом? Как же тогда было хорошо.

Люди странные существа. Им не угодить. То чай слишком горячий. То чай слишком холодный. То чай слишком сладкий. То… где мой чай? — вспомнив о нём, оглядел стол, на котором не обнаружилось любимой кружки.

Странно. Кому она могла понадобиться? Нужно будет вызвать Цзя Мей. Уж она-то точно в этом доме наведёт порядок. Найдёт мою кружку. Утихомирит гостей. Привнесёт в это место чуть больше уюта, а не хаоса. И как я раньше без неё обходился? Очередной вопрос, не имеющий ответа.

Стоящая в ванной комнате кружка, в которой лежали зубные щётки Гловер, была с этим абсолютно согласна, но по понятной причине промолчала.

Всё, решено, переселяю близняшек в отель. Скажу, что их мать обо всём узнала и скоро будет здесь. Кейси отправлю домой. Под тем же предлогом. Сказав, что миссис Гловер думает, будто это она надоумила её дочерей работать в Брион Интертейнмент. Наёмников я уже нашёл куда пристроить, пока те не узнали лишнего с появлением моих старых подруг. Брину пошлю в помощь мистеру Кристоферу. И тогда-то я обрету власть над… собственным домом. Для начала. Ну а пока узнаем, что нам готовит ближайшее будущее, раз уж у меня достаточно энергии строить несбыточные планы. Нужно быть готовым к тому моменту, как всё завертится. Освободить жилую площадь, чтобы никто из них не пострадал.

Мне потребовалось немало времени и усилий, чтобы найти способ обходить ограничения Оракула. И то, сумел этого достичь только после того, как, по словам госпожи Чамар, умер. Во что, честно говоря, до сих пор не верится. Раз я мыслю, значит — существую. Был бы мёртв, меня бы не волновали всякие глупости. Мёртвые не испытывают страстей и желаний. Да и чувство стыда им неведомо. Хотя, кто нам об этом рассказал? Не сами же мертвецы. Может, всё это ещё одна большая ложь? Как про масонов.

Синхронизировав свой разум с Оракулом, отправил его за границу третьего уровня погружения, куда стал заглядывать всё чаще. Становясь всё смелее и смелее. Знаю, что однажды это не доведёт до добра, но, тут как в шутке про человека, не верящего в свою смерть. У которого пока всё идёт хорошо.

Отрывок № 1

Очнувшись, осознал себя сидящим в этом же кабинете, в таком же костюме. Единственное, что изменилось, это естественное освещение. Запустив компьютер, посмотрел на дату. Похоже, в этот раз я заскочил в петлю, образовавшуюся через неделю от исходной точки. Судя по ощущениям, по истощению энергии и нарастающим, хаотическим колебаниям А-поля, её размер не превышал трёх часов. По истечению этого времени я либо окажусь в начальной точке этой петли, завершив и замкнув круг, либо, вернусь на исходную позицию. Полностью опустошённый, с головной болью и небольшими пробелами в памяти. Это ещё небольшая цена за такие путешествия. В отличие от контроля короткого промежутка времени первого уровня слияния с Оракулом, обрывочных видений второго, на третьем я мог не просто наблюдать за всем происходящим со стороны, но и принимать в этом осознанное участие. Другое дело, что это ни на что не влияло. Я не мог изменить будущее. Не мог выходить за определённые границы. Не мог перемещать во времени ничего материального. Кого-то предупредить. Что-то передать.

Эти ограниченные во времени и пространстве сцены не были статичными. Они ничего не оставляли после себя. Если я поговорю с каким-то незнакомцем в первом витке петли, то во втором он меня даже не узнает, пока я с ним снова не познакомлюсь. Все вещи, люди, события окажутся на начальных позициях. В дальнейшем они будут не просто повторяться, а реагировать на сложившуюся в каждый момент времени ситуацию, с учётом всех изменений.

Чтобы не портить впечатления, не проходить одну и ту же сцену много раз, проводя одни и те же диалоги, что убьёт всю прелесть и новизну от общения с этими людьми, чувствуя себя так, словно пропустил кусок жизни и не понимаешь, о чём тебе говорят, я не собирался покидать кабинет. Моё появление здесь означало, что через неделю дом по-прежнему будет стоять на месте. Что уже хорошо. Я буду соблюдать рабочий график, который является признаком стабильности. Позволяя оставлять подобные окна для того, чтобы спокойно во всём разобраться.

Зайдя в сеть, быстро начал просматривать новостные ресурсы. Запоминать, что и где происходило. Что только намечается. О чём говорили люди, которых я отслеживал. Потом всё это по возвращении на исходную точку буду вносить в рабочие таблицы. Сейчас этим заниматься бессмысленно. Можно только сверяться с ними, чтобы знать что искать. Не забыл ли чего?

Закончив с этим занятием, совершил ряд коротких прыжков по линиям вероятностей, чтобы знать к чему готовиться. Хотя бы в общих чертах. Получив калейдоскоп из ярких воспоминаний.

Отрывок № 2

Очнувшись, продолжил идти по тротуару, не подавая вида, что не знаю где нахожусь и что здесь делаю. Что не мешало мне запоминать местность для точки привязки во времени и пространстве. Пока непонятно, почему Оракул посчитал важным этот отрезок будущего. Этаким перекрёстком событий.

Посмотрев вправо, скользя безразличным взглядом по лицам прохожих, зацепился за необычную парочку. Где мужчина фотографировал на телефон свою подружку, принимающую эффектные позы или делающие типичные для таких ситуаций жесты. Всё бы ничего, да только девушка мне хорошо знакома. Незабываемая Юмерия Смит позировала так удачно, что каждый раз в кадре оказывался ещё и я. Не ограничившись этим, парочка, совершенно «случайно», обратилась за помощью к ближайшему прохожему, попросив того сфотографировать их вместе. В обнимку. И этим «случайным» прохожим оказался… конечно же, я. Изобразив удивление, сменившееся доброжелательностью, выполнил их просьбу. Понимая, что на случай неудачи с планом А, у них наверняка припасён план В и далее по алфавиту. Получив желаемый снимок, парочка поблагодарила меня и стала спокойно уходить.

Мысленно удивившись, почему я прогуливаюсь по улице один, пешком, без охраны, без внятной цели, в разгар рабочего дня, что для меня нехарактерно, отойдя на некоторое расстояние, остановился, выждал пару секунд и быстро вернулся. Ну не может же быть всё настолько просто и очевидно? Без подвоха. Всего лишь стечением обстоятельств.

«Так и есть», — удовлетворённо кивнул, успокаиваясь, что я ещё не сошёл с ума. Моя паранойя здорова и не требует лечения. Убедился в этом наблюдая за тем, как мисс Смит, надев полиэтиленовую перчатку, убирала телефон, который я держал в руках, в небольшой пакет с герметичным клапаном. Значит, я уже вызвал подозрения у специальных служб. Тем, что приблизился слишком близко к семье Йохансонов. Попал в круг общения его друзей. Стал появляться в определённых местах. Однако, спецслужбы ещё не выяснили мои мотивы, способности и настоящую личность. Иначе бы им не потребовался сбор моих отпечатков, микрочастиц кожи, для анализа ДНК, фотографий. Неприятно, но в пределах ожидаемого. Я знал, что рано или поздно заинтересую старых знакомых.

Поскольку я ещё не закончил здесь свои дела и уезжать не планировал, придётся немного поводить излишне любопытных персон за нос, выигрывая время. Сейчас делать ничего не стану, бессмысленно, но в следующий раз к этой встрече буду готов.

Дело в том, что я прекрасно осознавал риски своих действий. Однако, у всего есть причина. Я не планировал прожить остаток жизни в качестве Уве Йоханссона, для чего требовалось всего лишь оставаться незаметным. Не приближаться к своему прошлому. Порвать с друзьями. Не дождутся. Я хочу вновь стать Эриком. Чем скорее, тем лучше. Поэтому сознательно провоцировал других игроков этой «увлекательной» игры в шпионов на более активные действия. Заставлял их нервничать, постепенно приоткрывая завесы тайны, но, не всем сразу и не одномоментно. Растягивая этот процесс во времени. Деля на маленькие апельсиновые дольки, которые съедал по одной. Присматриваясь к каждой, не испорчены ли они? Не слишком ли кислые? Иначе можно подавиться, если запихивать себе в рот всё сразу.

Когда неведомый враг проявит себя, решив нанести следующий удар, я буду к нему готов. Если же он нацелится на дорогих мне людей, то я либо защищу их сам, либо с чьей-то помощью, либо вновь затеряюсь в тенях, не обязательно один, либо… вариантов бесчисленное множество. Единственное, что меня не устраивало, оставить всё как есть. Чтобы узнать истинные намерения людей, связанных с семьёй Йохансонов, хочу немного похулиганить и посмотреть, к чему это приведёт. Заодно обозначу, что «поводки» в моём случае дело исключительно неблагодарное.

Спустя несколько секунд отпущенное время это кусочка воспоминаний о будущем истекло. С яркой вспышкой фейерверка окружающий мир вновь распался на тысячи гаснущих в темноте искорок.

Отрывок № 3

В этот раз «Пробуждение» вышло намного болезненнее. В прямом смысле. Настолько, что аж задыхался в тщетных попытках вздохнуть, чувствуя себя, как в тисках.

В этот момент я находился у себя в спальне, в трусах, лёжа на кровати поверх одеяла. Но не это главное. На мне сидела полуголая Юмерия Смит и с полубезумным взглядом яростно душила. Ни на какие постельные игры это не походило. Меня пытались именно убить, а не припугнуть. Ей-то я что сделал?

Извернувшись, с трудом скинул эту ненормальную. Только попытался приподняться, пытаясь отдышаться, как в кадык резко вбивается её острый локоток. После чего, обхватив мою голову, агент одним движением свернула мне шею.

Отрывок № 4

— Нет! — испуганно прокричал со всей силы, вскакивая с пластикового кресла.

— Да!!! — ещё громче прокричала многотысячная толпа на стадионе.

Вскакивая в едином порыве, чествуя героя из любимой команды, только что одолевшего сильного противника в одном из этапов соревнования фантомных рыцарей. Чтобы не выглядеть белой вороной, также принялся бурно выражать свою радость. Вполне искренне, ведь я живой, а это очень хорошо. По крайней мере для меня.

Сев на место, поймал пару подозрительных взглядов соседей.

— Простите. Это я от волнения перепутал. Конечно же, я болею за наших, — заверил крепких ребят спортивного телосложения, сидевших поблизости.

Знать бы ещё, что за наши? Посмотрев на табло, попытался вспомнить, кому принадлежат эти эмблемы команд. Ух ты! Так это же Рыцари Кембриджа против Рыцарей Оксфорда. Битва непримиримых врагов. В таких матчах страсти кипят настолько сильно, что и на трибунах порой вспыхивали локальные бои студентов обоих, почтенных учебных заведений. То-то на меня так косо посмотрели.

Если правильно помню, Ханна состоит в Рыцарях Кембриджа. Ну точно. Её имя указано в списке команды под номером семь. Прочитав указанные на информационной панели данные, понял, что сейчас идёт турнир мечников. Со счётом 4–3 ведёт Оксфорд. Следующий поединок как раз между Ханной и каким-то Гамильтоном.

«Это я удачно зашёл. В отличие от прошлого раза», — поморщившись, рефлекторно потёр шею.

Наблюдал за боем сестры с большой гордостью и удовольствием. Искренне желая ей победы. Моя школа. Повзрослела девочка. Набралась опыта. Стала сильнее. Фото, выведенное на экран при объявлении следующего боя, выглядит вообще отпад. Ханна в контактном комбинезоне смотрелась сногсшибательно. Что отметил не только я.

— Смотри. Йохансон выходит. Зачётная задница. Так бы и трахнул её, — поделился мечтами один приятель с другим. — Интересно, у неё парень есть?

Моё правое ухо, направленное в их сторону, стало немного больше левого.

— Да какой там парень. Её, небось, табун жеребцов объезжает. Ты на морду-то её глянь. Она же ещё та вертихвостка. Поднялась со дна, вот и вертит жопой, пытаясь пристроить её в чьи-то руки, чтобы остаться на плаву. Ни таланта, ни сисек. На фоне остальных смотрится бледной тенью. Не то что леди Ноксвил, — его интонация приобрела мечтательно-восхищённые оттенки. — Вот кто настоящая королева команды.

Насупившись, недовольно пошевелил губами, прикидывая, как буду избивать этого идиота. Чуть позже, иначе пропущу матч сестры. Пусть поживёт ещё пять минут. И второй тоже. Не для него наша ягодка зреет.

Несмотря на предвзятость, вынужден был отметить, что Ханна в поединке с Гамильтоном была слабее. Ненамного, но всё же. Оба бойца находились в ранге рыцаря. У обоих приблизительно одинаково по качеству силовое снаряжение. Схожее оружие. Однако основа у Гамильтона явно прочнее и обширнее, чем у девушки. Да и опыта побольше. Этот бой для него выдался весьма нелёгким, напряжённым, скажем сразу. Изрядно затянувшимся и почти дошедшим до лимита времени, где техническую победу отдали бы Гамильтону, но… Под конец боя явно вышедший из себя парень сделал что-то, отчего Ханна на секунду замешкалась. Воспользовавшись её ошибкой, Гамильтон точным ударом меча, окутав лезвие каким-то светящимся энергетическим покровом, нанёс мощный удар, пробивший доспех противницы насквозь. И самое ужасное, в том месте, где располагалось кабина оператора фантомного доспеха.

Поскольку атака сопровождалась выбросом энергетической волны, вырвавшейся фонтаном из спины пробитого фантомного доспеха, у Ханны было мало шансов не пострадать. Стадион на несколько секунд погрузился в ошеломлённую тишину. Я даже забыл, как дышать, не то что кому собирался набить рожу. Вспомнив где нахожусь, облегчённо выдохнул. Эту версию только лишь одной из вероятностей будущего нужно сделать менее вероятной. Далеко не факт, что Ханну убили. Что это было сделано намеренно, а не случайно, по ошибке. Несчастные случаи в этом виде спорта были не редкостью. Словом, будем разбираться, что произошло и как предотвратить худшее.

Не став больше здесь задерживать, слишком уж неприятно смотреть на происходящее, досрочно разорвал связь с данным видением.

Отрывок № 5

Открыв глаза, осознал, что нахожусь в движущемся поезде. За окном мелькали загородные пейзажи. Если не ошибаюсь, я всё ещё в Англии. В вагоне, заполненном одинаковыми рядами удобных кресел, как в самолёте, только попросторнее, людей было немного. Они спокойно дожидались своей станции. Никто не паниковал, не орал, не бегал по проходу, не бил соседей. Суматошно не оглядывался по сторонам. Приятная, расслабляющая картина. Вот только, какого чёрта я опять один, среди незнакомцев?

— Простите, сэр, — вежливо улыбаясь, обратился к сидящему в другом ряду, скучающему англичанину, — не подскажите, куда я еду?

Он удивлённо на меня посмотрел, не поняв вопроса. Растерянно моргнув, честно ответил.

— Понятия не имею.

— Правда? Жаль, — расстроился. — А вы куда едите? — полюбопытствовал.

— К матери, — ответил собеседник менее приветливо.

— А где живёт ваша мама? — попытался добиться более точного ответа.

— У моей сестры, — ещё холоднее ответил мужчина, начиная сердиться.

Считая мой интерес к его родственникам необоснованным и возмутительным.

Чувствую, не стоит спрашивать, где живёт его сестра? А то ещё скажет что-то типа — у моря. К какого — у холодного. Жаль, что поблизости нет других пассажиров. Более сообразительных. Ладно, спешить некуда. Скоро всё выясниться.

Словно в насмешку раздался противный скрежет металла. Поезд ощутимо дёрнулся, начав экстренно тормозить. Где-то впереди раздался мощный взрыв, от которого вагон тряхнуло ещё сильнее, заставив пассажиров упасть на пол. Куда следом полетели и их вещи.

— Похоже, поспешил с выводами, — ещё сильнее огорчился, чувствуя, как с головной части поезда до меня доносятся бушующие волны А-поля.

Невидимые ни для кого, кроме меня. Проходящие сквозь любые материальные препятствия. Кто-то там жёстко схлестнулся, невзирая на разрушения и жертвы. Скрежет металла подсказал, что передние вагоны рвались словно бумага. Недавняя расслабляющая картина мигом преобразилась. Теперь в вагоне пассажиры паниковали, орали, бегали, создавали суматоху. Всё, как полагается.

— И почему меня в бордель никогда не тянет? Вот это было бы приятное воспоминание о будущем, — раздражённо проворчал, спешно рыская по карманам в поисках билета.

Хотелось бы узнать, куда и когда я еду, чтобы не промахнуться мимо этого события до того, как его покину. Ведь раз я нахожусь здесь, а не где-то ещё, значит, так нужно.

— Поднимайся! — крикнул мне обеспокоенный англичанин.

С перекошенным, залитым кровью из рассечённой брови лицом.

— Нужно немедленно отсюда убираться!

— Спасибо, сэр. У меня всё в порядке. Вы идите. Я спасателей тут подожду, — заверил мужчину, что у меня всё под контролем.

Лёжа на полу, между сидениями, продолжил сосредоточенно перебирать вынутые из карманов вещи. Считая это более важным занятием.

Нет чтобы спасать себя, этот герой полез спасать меня. От моего же безрассудства. Ещё и оскорбляя. Сам он сумасшедший, больной придурок. Я, между прочим, бессмертный гоблин. У меня и справка есть… точнее будет, как только доберусь до госпожи Чамар.

— Да! — заорал от радости, развернув мятый билет.

Не мешая мужчине вытягивать меня в проход. Теперь можно будет по этой дате узнать из более поздних отрезков, что, чёрт возьми, здесь произошло? И нет ли в этом моей вины?

Покинуть поезд, чтобы посмотреть, кто там баламутит А-поле, я не успел. Вспышка фейерверков и да здравствует…

Отрывок № 6

Удивлённо оглядевшись, обнаружил себя в ванной комнате. Без одежды, в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер. За задёрнутой шторой громко шумел включённый душ, наполняя небольшую комнату теплом, паром и сыростью. Приятно согревая.

Сосредоточившись на зеркале, осмотрел своё тело на наличие повреждений. Вроде всё нормально. Ни царапинки. Хотя их с моей бешеной регенераций и не должно было остаться. Если я, конечно же, прыгнул «дальше», а не «ближе» предыдущего события. Жаль, не узнал, чем всё закончилось? Кто победил? Условно наши или не наши? И насколько условно?

Уверенный в том, что знаю, зачем здесь нахожусь, не задумываясь подошёл к шторке и одним рывком сдвинул её в сторону. Что оказалось полной неожиданностью для принимающей душ Эйлис Стюарт. Испуганно дёрнувшись, она повернулась в мою сторону. Очень неоднозначная ситуация. Очень! Ну что ещё я мог на это сказать, спасая ситуацию? Не зная предыстории. Может, у нас всё по взаимному согласию.

— Леди, подать вам полотенце? — галантно предложил свою помощь.

Замер в ожидании её реакции, чтобы понять, неужели…

— Аааааа!!!

Со звонким хлопком мне прилетела мощная пощёчина. Вцепившись в штору, побледневшая шотландка с потрясающие скоростью в неё завернулась. Давая понять, что нет, “неужели” здесь даже и не пахнет.

— На помощь! — сиреной завопила леди Эйлис.

Аж в ушах зазвенело от высоких частот.

— Не нужно никого звать. Я сам справлюсь. Без чужой помощи, — попытался её успокоить, сведя всё к шутке.

На что взбешённая шотландка «попросила» больше так не делать. Если можно считать просьбой удар кулаком в нос. Было больно. А ещё немножко обидно.

— Что совсем без шансов? — грустно спросил, имея в виду совсем не то, о чём она подумала.

Да она же мне так точно нос сломает. Бешеная. Даже о стыде позабыла, желая растерзать меня прямо здесь же. Вопя на весь дом. И что самое обидно, нет ни одного кармана, в котором можно было, теоретически, отыскать билет с датой и местом. Чтобы иметь привязку к месту и времени этого прекрасного, но болезненного недоразумения. Глядя на покрасневшую девушку, понял, что спрашивать сейчас у неё об этом бесполезно.

— Хорош орать, — грозно рявкнул, теряя терпения.

Зажимая разбитый нос, дождался, пока прекратится кровотечение. Выходить в таком виде в прохладный коридор совсем не горел желанием. Дайте хоть перед смертью умыться и согреться. Чего уж теперь-то терять?

— Подвиньтесь… леди Стюарт. Что вы ведёте себя как испуганная дама, случайно застигнутая нагишом в ванной комнате? Будьте выше этого.

Попросил, сдвинув охреневшую леди Эйлис в сторону, залезая под тугие, горячие струи душа. Подставляя под них лицо. Девушка настолько была шокирована, ожидая стандартной реакции попавших в такую ситуацию парней, что действительно замолчала и не препятствовала, растерянно хлопая ресничками.

Так и не узнал, что бы шотландка сделала через секунду, поскольку дверь в ванную комнату распахнули и на её пороге появилась целая толпа встревоженных, хорошо одетых молодых людей. Среди которых заметил и принцессу Англии, и принцессу Уэльса, и леди Бедфорд и… ещё множество, несомненно, благородных и уважаемых господ. Как же всё несвоевременно, прямо ругаться хочется. Как я вообще попал в такую дурацкую ситуацию? Я же не книжный персонаж.

Сделав невыразительно лицо, обратился к собравшимся снаружи с недовольной просьбой.

— Господа, не видите, душ занят! Дождитесь своей очереди. Будьте добры, закройте дверь. Сквозит. Ну что за манеры? — пожаловался леди Эйлис, готовой вот-вот упасть в обморок.

И кому прикажете её ловить? Увы, никто не захотел прислушиваться к голосу разума. Поэтому пришлось срочно разрывать соединение, уходя от возмездия.

Отрывок № 7

— А я говорю, что это он во всём виноват! — спорил один студент с другим.

Или не спорил.

— Знаю. Я не об этом. То, что во всём виноват Уве, не подлежит сомнению. Но…

Пока два парня пытались согласовать детали, я осмотрелся. Судя по всему, мы находились в типовой комнате студенческого общежития, рассчитанной на двух человек. Кажется, мне всё же придётся учиться в университете. Эх, печально. И, похоже, я тут уже успел чем-то отличиться. Иначе бы зачем они спорили, как именно меня следует наказать, за то, что я сделал. Так и говорили.

— За то, что он сделал, его кастрировать мало!

— Оставь его яйца в покое. Иначе сестра оторвёт мои. Лучше давай выкинем его из окна голышом.

— Простите, чья сестра? — полюбопытствовал, находя этот разговор забавным.

— Уве, помолчи, не до тебя сейчас, — поморщившись, отмахнулся высокий блондин со скандинавским типом лица.

— Согласен. Не лезь, — поддержал его второй парень.

На вид, типичный шотландец. Невысокий, коренастый, жилистый.

— Нам нужно придумать наказание до того, как он вернётся. За то, что ты сделал, он тебя точно не простит. Как ты мог, Уве?

— Да, как ты мог?! — присоединился к нему возмущённый до глубины души англичанин.

— Мог, что? — озадачился.

— Сделать ЭТО!

— Да что я сделал? — завопил, теряя терпение.

— Совершил самое ужасное, что только мог. Бессердечный гад. Студенческое братство тебя не простит.

В комнату зашёл ещё один студент.

— Ну как, уже решили, что будем с ним делать? Этого нельзя так оставлять. Он уже скоро будет здесь, — поторопил остальных. — Нужно опередить Аджита. До сих пор не могу прийти в себя, — покачал головой ошеломлённый студент, взглянув на меня, как на чудовище. — Этому нет прощения!

— Идите в задницу, все трое, — огрызнулся, изведённый любопытством. — Что я, чёрт возьми, сделал? И кто такой Аджит?

— Твоя смерть! — взревел разъяренный индус, чуть ли не выбивая дверь, врываясь в комнату.

Так и не понял чью? Я тут кто? Гость? Пленник? Чей-то приятель? Или жилец?

— Да как ты только посмел это совершить?! — взревел парень, которого пришлось удерживать, чтобы он не кинулся на бедного меня.

— Что это? — спросил несчастным тоном.

Готовый «вскрывать черепушки», чтобы узнать, о чём идёт речь.

Простите мальчики, — с обаятельной улыбкой в комнату проскользнула одетая в платье… Юмерия Смит.

Как-то много вокруг меня агентов Смит. Появляющихся в самый неожиданный момент оттуда, откуда их не ждали.

— Убийство моего парня откладывается. Он мне срочно нужен. Потом решите свои дела.

Девушка решительно вытолкала всех четверых парней за дверь, не слушая возражений. Заявив, что их проблемы её не волнуют. Я в это время быстро проверял телефон, запоминая дату. В процессе чего обнаружил в журнале звонков номера Ханны, Норы, Эдит и Марты. Сделав многообещающее открытие.

— Чем ты занят? — недовольно спросила якобы моя «девушка», обернувшись ко мне. — У нас нет времени на эти глупости. Вертолёт прибудет через пять минут. Хватай чемоданчик с оружием и за мной. Бегом, — отдала приказ. — Жучки поставил? — уставилась на меня прокурорским взглядом.

— Ничего не понимаю, — растерянно пожал плечами, не собираясь никуда спешить. — А…

Фейерверк и ощущение свободного падения прервали всё на самом интересном месте.

Отрывок № 8…21

— Это ты во всём виноват! — ворвался в ту же комнату, где, кроме меня, никого не было, тот же злой индус.

Я не успел и рта раскрыть, как произошёл экстренный разрыв соединения. Что-то у Оракула перемкнуло.

— Это ты во всём виноват, — заявил спокойно вошедший в комнату, хмурый индус.

Разрыв соединения.

— Это ты во всём виноват, — недовольно сказал сидящий на соседней кровати индус.

Разрыв соединения.

— Да как ты мог это сделать? — изумился индус.

— Я тебя…

Разрыв соединения.

На двадцатом подключении, удавшемся до одной секунды, я уже сам догадался, о чём мне хотел сказать индус. Мне его даже жалко стало. Жутко обидно, что так и не понял, что же я ему сделал-то?

Похоже, студенческая жизнь удалась. Значит, у меня всё наладится. Я сумею найти общий язык с властями. Встроиться в новый коллектив. Пусть и своеобразным образом. Завести новых друзей, желающих мне «самого лучшего». Попасть во множество курьёзных ситуаций. И главное, пережить их. Хотя что-то мне подсказывает, что я их не столько пережил, сколько предотвратил. Иначе бы за то недоразумение со Стюарт одними извинениями не отделался бы. Никак. После такого у меня осталось бы только два пути. Один в церковь, другой на кладбище.

Ещё одним ободряющим фактом стали записи в журнале звонков моего телефона. Судя по ним, я часто общался с сёстрами, что тоже прекрасно. Всё сводится к тому, что я успешно преодолею нынешние трудности. Всё у меня будет хорошо.

Отрывок № 22

— Слышишь, всё у меня будет хорошо! — счастливо улыбаясь, радостно прокричал в небо, проглядывающее сквозь густую листву.

Не сразу сообразив, что я вновь где угодно, но только не дома. Изумлённо осмотревшись по сторонам, обнаружил себя стоящим посреди густых, диких джунглей. Будучи одетым в разодранный контактный комбинезон, лохмотьями обрамляющим участки голой кожи.

— Что здесь происходит? — растерянно задал вопрос самому себе.

Ну а кому ещё? Тут же нет никого. Опровержением чему послышался грохот разрывов артиллерийских снарядов, наполнивших джунгли огнём, дымом и осколками. По завершении обстрела со всех сторон принялись палить из стрелкового вооружения, что-то кричать. Между деревьев забегали люди в защитной экипировке, не обращая на меня внимания. Воюя с точно такими же типами по другую сторону условной линии, на которой я стоял. Да ещё путаясь под ногами у фантомных доспехов, собирающих обильную, кровавую жатву.

Я очутился прямо в эпицентре сражения, развернувшегося где-то в джунглях Индии. И это называется — всё будет хорошо? Гоблин, во что ты опять меня втравил!!!

Эрик напрасно считал, что делает всё, чтобы жить спокойной жизнью. На самом деле именно он же и не давал этому сбыться. Даже не осознавая этого. Ведь любая игра должна приносить удовольствие. Усложняться по мере прохождения, чтобы не потерять к ней интерес. Приносить зримые результаты своего прохождения. Иметь некие цели.

Он играл — чтобы жить, и жил — чтобы играть. Забывая о том, что со временем любая «маска» становилась вторым лицом. Срасталась со своим владельцем, начинала влиять на его поступки. Задавать им направление. Прозвище Гоблин, полученное Эриком в самом начале его пути, стало той самой маской. Он подсознательно старался соответствовать своему образу.

Магия имён и названий оказывает колоссальное влияние на нашу жизнь. Ещё наши суеверные предки это заметили, поэтому старались давать вещам и людям удачливые названия и прозвища. Если бы Эрик выбрал «маску» Прекрасного принца, Странствующего рыцаря или Благородного эльфа, то всё могло бы сложиться иначе. Однако получилось то, что получилось. Эрик выбрал путь Гоблина. К чему это приведёт, не знает никто.

Ни Кейси Рэдклиф, загоревшаяся идеей тайного общества, вынашиваемого ещё со школы. Ни неназванный высокий англичанин, участвовавший в недавним бизнес-форуме. Уже поверивший в его существование. Занявшись поисками. Возжелав получить доступ к рычагам влияния на мир. Ни пока ещё ничего не подозревающие принцессы некоторых стран. Ни Маргарет Бедфорд, мечтавшая в детстве о Прекрасном принце. Ни семья Виардо, сумевшая раздобыть некие секретные документы. Ни даже группа таких же, как Эрик, неисправимых, ненормальных игроманов, решивших собраться в реале. Устроить встречу «братьев по разуму», клану, игре и приключениям. Оправив на аккаунт одного потеряшки, забывшего своих настоящих друзей, которые не забыли о нём, особое приглашение. Но это уже совсем другая история. Не школьного рыцаря, бунтаря Эрика Йохансона, а уважаемого студента-гроссмейстера Кембриджского университета. Жизнь продолжается и ставить в ней точку рано. На чём бы ты ни остановился, всегда есть место для следующего шага.

Content

Дмитрий Ш.
Рыцарь в Старшей школе том 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14