Светлана Шёпот

Случайная невеста главы тайного сыска

Глава 1

Услышав тяжелые шаги, Виолетта ощутила, как сердце подпрыгивает до самого горла. Вжавшись в стену, она прокляла собственное любопытство, ставшее причиной нынешнего положения.

Это ж надо было додуматься — залезть в чужой дом!

Она и представить себе не могла, что найдет в этом громадном и жутком месте! Виола лишь заметила в человеке странность, которую и хотела исследовать. Разве это преступление?

В этот момент Виолетта пообещала себе, что больше ни за что и никогда не станет действовать столь безрассудно! В конце концов, ей уже давно не пятнадцать!

На стенах затрепетали тени, шаги приближались.

Виола тихо ругнулась и побежала дальше по коридору. Не было ни шанса, что человек не заметит ее, если она продолжит так стоять!

Куда? Куда деться? Где выход из этого лабиринта, в который она так неосторожно забралась?

Оглядываясь по сторонам, Виолетта удивлялась, каким запущенным казалось это крыло. Обивка стен выглядела потрепанной, а кое-где на потолке даже виднелась паутина.

Странно, что хозяин дома держал факелы посреди ночи зажжёнными, но для нее это оказалось скрытым благословением. В темноте она вряд ли смогла бы вообще куда-то убежать. И тогда…

Нет! Сейчас не время вспоминать о том, что удалось увидеть в чужом подвале! Для начала нужно выбраться отсюда!

Когда позади что-то загрохотало, Виола едва смогла сдержать вскрик. Она подпрыгнула от испуга, а потом, толком не соображая, что делает, схватилась за ручку первой попавшейся двери и дернула. Дверь внезапно открылась, отчего Виолетта едва не рухнула на обшарпанный красный ковер на полу.

Долго думать она не стала, влетела в комнату и заметалась уже там, пытаясь понять, где спрятаться.

Шкаф? Это будет первым местом, куда заглянут! Под кровать? Тоже слишком очевидное укрытие!

Новый шум заставил ее действовать. Подумав, что от нее не ожидают такой наглости, она подскочила к едва виднеющейся в темноте кровати и, откинув одеяло, забралась под него с головой.

В следующий момент она осознала, насколько глупым было такое ненадежное укрытие. Боже, да стоит хозяину дома осветить комнату, как он сразу все поймет!

Вот только выбраться для того, чтобы сменить укрытие, Виола не успела — рядом кто-то пошевелился, а затем больно схватил ее за плечо.

Только чудом она не закричала, да и то только потому, что испугалась до онемения. От страха у нее просто пропала речь.

— Кто?.. — спросил тихо и хрипло мужской голос.

Виолетта сглотнула, пытаясь отодвинуться. Только этого не хватало!

— Обслуга, — выдавила она из себя, надеясь, что мужчина спросонья не поймет, какую чушь ему сказали. — Ночной перекус от господина.

— Да? — голос стал более твердым. Его хозяин явно приходил в себя после столь неожиданного пробуждения. Под одеялом стало душно. Виола поняла, что, когда ложилась, накинула его не только на свою голову. — Первый раз слышу.

— Новинка в столице, — продолжала городить ерунду она, пытаясь отодрать от своего плеча чужую руку, удерживающую ее крепкой, бульдожьей хваткой. У нее так синяки будут! Впрочем, сейчас явно стоило волноваться вовсе не об этом. — Все богатые господа так делают. Посылают своим гостям по ночам перекусы.

Внезапно ее положение изменилось, теперь она лежала на спине с заведенными за голову руками, в то время как мужчина нависал прямо над ней. Одеяло в какой-то момент оказалось откинутым, но темнота в комнате была такой, что Виола все равно не видела человека над собой. Только странный блеск глаз, показавшийся ей пугающим.

— Уж не ты ли должна стать этой «закуской»? — хмыкнул мужчина, а потом наклонился и лизнул ее губы. — Думаю, мне по нраву новая затея столичных господ. Они всегда были теми еще затейниками, но в этот раз задумка вышла весьма интересной.

Виола от неожиданности икнула, а потом открыла рот, желая сказать, что мужчина ошибся, но тот словно только этого и ждал — резко наклонившись, он запечатал ее губы поцелуем, не давая ей вымолвить ни слова.

Глаза Виолетты расширились. Она замычала в поцелуе, задергалась всем телом, давая понять, что совсем не согласна с таким положением вещей. Извернувшись ужом, она стукнула мужчину пяткой куда-то в бок. Поцелуй сразу разорвался. Человек рассерженно зашипел. Он явно не ожидал такой подлянки!

— Ты разве не должна быть ласковой? — спросил он, не оценив пинка.

— Вы не так поняли! — вскрикнула Виолетта, но сразу прикусила язык, опасаясь, что ее услышит хозяин дома. — Я правда просто обслуга. Ничего более. Отпустите, — прошипела она, подумав, что с радостью стукнет мужчину еще раз, если тот посмеет снова распускать руки.

— Да, а мне…

Договорить мужчина не успел, в дверь тихо постучали.

— Милорд? У вас все хорошо? Мы слышали шум.

Виола замерла. Сердце почти выпрыгивало из груди. Это конец! Сейчас ее схватят, а потом…

Думать о своей будущей судьбе она совсем не хотела. Это было ужасно!

— Что-то случилось? — делано равнодушно спросил мужчина, продолжающий с комфортом лежать на ней.

Руки Виолы начали затекать от сильной хватки, но она молчала, молясь, чтобы человек, к которому она так неосторожно угодила, оказался совсем незаинтересованным в ее выдаче.

— Ничего страшного, — заверил его голос с той стороны двери. — Просто в дом пробрался маленький вор. Вы никого не видели?

Вор? Виолетта была возмущена! Она никогда не воровала! Не было у нее такой привычки! Как он только посмел? Все ее возмущение испарилось, когда она ощутила, что взгляд мужчины над ней стал более заинтересованным.

— Пожалуйста, — прошептала Виола умоляюще, надеясь, что человек окажется благородным и спасет ее от незавидной участи. Она пыталась не думать, что тот может принять сторону хозяина дома. Если так, то ей уже ничто не поможет.

Показалось или мужчина действительно как-то странно хмыкнул? Она ведь не совершила сейчас ошибку, нет?

— Нет, — громко произнес мужчина, словно подслушав ее мысли. — Я никого не видел, — и уже тише, прямо на ухо Виоле, добавил: — Особенно я не видел маленьких мышек, которые любят пробираться по ночам в чужие дома.

— Тогда прошу прощения, милорд. Спокойной ночи.

Когда шаги удалились от двери, Виолетта снова заерзала, давая понять, что пора бы с нее уже слезть. Мужчина держал ее руки еще какое-то время, а потом резко отпустил. В следующее мгновение он стоял на ногах, зажигая свечу.

Резкий свет заставил Виолу зажмуриться. Присев на кровати, она моргнула раз-другой, а потом осторожно посмотрела на стоящего неподалеку мужчину и тот же миг застыла под внимательным взглядом темных глаз.

— Ну и ну, — мужчина беззастенчиво присвистнул, — какие нынче мышки у нас симпатичные бывают.

Виолетта даже не подумала смущаться. Новое тело, доставшееся ей после попадания в этот мир, действительно было очень привлекательным.

— Послушайте, — начала она, решив, что пришло время для переговоров. Встав с кровати, она поправила платье и волосы, а затем твердо посмотрела на мужчину. Убегать Виола не собиралась, осознавая, что ее поймают прямо у двери. — Это все ошибка, понимаете? Да, я не обслуга, но и не вор! — последнее слово она произнесла с возмущением.

— Да? Я должен вам поверить? — мужчина скептически хмыкнул, думая о чем-то своем.

— Почему нет? Посмотрите на меня. Разве я похожа на вора?

Человек действительно начал осматривать ее, причем весьма бесцеремонно.

— Очень даже, — заключил он довольно и коварно сверкнул глазами. — Думаю, я должен проявить сознательность и отвести опасного преступника в городской сыск. Как вы думаете, это ведь хорошая идея? — спросил он и в ожидании замер.

Виола вдруг еще раз пожалела, что не осталась сегодня дома. В следующий раз она десять раз подумает, прежде чем уступит своему любопытству!

В первое мгновение Виолетта испугалась. У нее в этом мире никого толком не было, если не считать служанки, оставшейся в лавке за главную. Если этот человек сейчас действительно отведет ее в местную полицию, никто не встанет на защиту простой девушки! А учитывая, какое вокруг махровое средневековье, вряд ли кто-то серьезно будет расследовать дело, чтобы найти доказательства ее невиновности!

Она уже открыла рот, чтобы начать оправдываться с удвоенной силой, как в голову пришла мысль, что не все так просто.

Если бы этот человек хотел выдать ее, то сделал бы это, когда в комнату стучался хозяин этого места. Но он промолчал! А это значит, что незнакомцу от нее что-то надо!

Прищурившись, Виола выпрямилась, натянула на лицо нежную, как ей казалось, улыбку и окинула мужчину заинтересованным взглядом. Она очень надеялась, что тот не станет просить каких-нибудь банальностей вроде сексуальных услуг. Это слишком безвкусно!

Да и ей не хотелось прекращать знакомство на такой печальной ноте. А печальной она станет, когда Виолетте придется проучить сластолюбца хорошим пинком по его драгоценным бубенчикам! Этот маневр даст ей достаточно времени, чтобы сбежать!

— Можешь так не делать? — внезапно попросил мужчина, глядя на нее с другой стороны кровати. Да, они так и стояли по обе ее стороны, глядя друг на друга, словно бойцы на арене, которые размышляют, с чего лучше начать действовать, чтобы победить противника.

— Как? — Виолетта приподняла руку, мельком оглядела свой изумительный черный маникюр (она была очень удивлена, когда поняла, что в этом мире такая услуга уже доступна!) и сложила руки на животе, словно птица лапки. А потом снова взглянула на мужчину и улыбнулась.

— Вот так, — с легкой тревогой пояснил мужчина и совсем уж некультурно ткнул в нее пальцем. — Вы, миледи, улыбаетесь так, словно хотите погадать на моих внутренностях.

— О, — Виолетта вздернула брови и глянула на живот мужчины. К ее удовольствию, тот спал в одних штанах, поэтому ей открывался прекрасный вид на его подтянутый торс. Вообще, мужчина выглядел на диво хорошо. Сразу видно, что ведет активный и здоровый образ жизни! — Это очень интересная мысль, но можете быть спокойны, я не гадалка.

Виола вернула на лицо милую улыбку, замечая, как по коже незнакомца побежали мурашки. Какой впечатлительный! Впрочем, он очень быстро взял себя в руки, а потом, на миг о чем-то задумавшись, хмыкнул.

— Так будет даже лучше, — неопределенно произнес он и медленно обошел кровать.

Виолетта запретила себе отступать! Нельзя убегать, иначе все станет только хуже!

— Вы ведь не хотите в тюрьму, не так ли? — практически промурлыкал этот интригующий господин.

Виола сжала зубы. Ей не нравилось, что мужчина сейчас возвышался над ней на целую голову. Это подавляло! И она видела, что он все делает специально!

Вскинув подбородок, она шагнула вперед и положила правую руку ему на грудь и, долго не думая, слегка сжала пальцы, отчего ногти вонзились в смуглую кожу.

— Конечно, я не хочу попасть туда. Понимаете, я слышала, что там дурной воздух, а у меня очень, очень слабое здоровье, — проворковала она, слегка двигая пальцами. Ногти оставили белый след на коже, не царапины, так, лишь легкий намек.

Мужчина с некоторым недоверием на нее посмотрел. Он не заметил, что красавица, так неожиданно забравшаяся к нему в постель, чем-то больна. Скорее уж наоборот!

— Что же нам тогда делать? — слегка наклонив голову, спросил он. — Я не могу преступить закон, а вы хотите сохранить свое слабое здоровье, — в его голосе не было ни грамма задумчивости!

— У меня никаких идей, а у вас? — невинно поинтересовалась Виола, не желая первой предлагать сделку. Что-то ей подсказывало — это будет воспринято как уступка. А уступать этому человеку она не собиралась!

Мужчина, глядя ей прямо в глаза, перехватил ее руку и крепко сжал пальцы. По его виду нельзя было понять, почему он ее остановил. Наверное, прикосновение его просто отвлекало.

— Великолепно, — непонятно к чему сказал он и слегка ослабил хватку, но полностью не отпустил. — Думаю, мы, как люди благоразумные, можем прийти к некоему соглашению.

Виолетта скрыла довольное выражение, пытающееся скользнуть на лицо. О да, она правильно догадалась, что этому человеку от нее что-то нужно! И вряд ли это было законным, иначе он не стал бы просить об услуге предполагаемую воровку!

— Я не ворую, — пояснила Виола, вдруг подумав, что он мог не поверить. — Не убиваю и не предоставляю сексуальных услуг. И не…

— Я уже понял, что вы исключительно невинная дева, которая всего лишь случайно оказалась в чужом доме поздно ночью, — хмыкнул человек. — Вы, наверное, просто немного заблудились, когда встали утолить жажду?

Виолетта серьезно кивнула.

— Почти, — добавила она. Конечно, никакой случайности в ее нахождении в этом доме не было, она специально сюда забралась, но кого волнуют такие мелочи?

И тут она вспомнила, что именно ее сюда привело и что ей удалось увидеть в подвале.

Мысль о том, что человек перед ней все еще может быть сообщником хозяина дома, заставила Виолу отступить. Выдернув руку из чужой хватки, она опасливо отошла на пару шагов и посмотрела на мужчину внимательно, словно тот мог в любой момент кинуться.

Она немного забылась, поддавшись необычной атмосфере и приятному разговору! Нужно было не флиртовать, а убираться отсюда как можно скорее!

— Кто вы хозяину? — быстро спросила она и прикусила язык. Вряд ли человек скажет правду.

Мужчина замер и прищурился. Его взгляд стал напряженным.

— Всего лишь гость, — произнес он.

— Не очень желанный, как я посмотрю, — фыркнула Виола, не успев остановить себя. Она хорошо помнила, как выглядело это крыло.

Взгляд мужчины стал тверже. Было видно, что он понял, о чем шла речь.

— Можно сказать и так, — внезапно он не стал юлить. — Но сейчас речь не об этом.

Как только он это сказал, за пределами комнаты что-то загрохотало. Послышался женский крик.

Виолетта заметила, как в одно мгновение мужчина переменился, став более собранным и напряженным. Глянув на дверь, он быстро подошел к кровати и вытащил из-под подушки внушительный на вид кинжал.

— Оставайтесь тут, — приказал он и торопливо покинул комнату.

Виола кинулась следом. Подождав немного, она открыла дверь и выглянула наружу. В коридоре никого не было.

— Оставайтесь тут, — передразнила Виола и фыркнула. — Ищите дурочку в другом месте, — добавила она, выскользнула из комнаты и побежала в сторону от едва уловимого шума.

Она не знала, что там случилось, да и не собиралась выяснять, желая как можно скорее покинуть пугающий дом.

Пришлось изрядно поплутать, избегая слишком активных слуг, которые явно были чем-то сильно встревожены. На их месте Виола давно бы удирала из дома так далеко, как только возможно!

Спустя какое-то время ей удалось выбраться наружу. Там ее встретила свора собак, но Виолетта их не боялась. Животные всегда относились к ней с излишней любовью.

Присев рядом, она подарила ласку каждому псу, затем встала и торопливо направилась к найденной в стене щели, через которую сюда и пробралась. Свора сопровождала ее до самого забора, то и дело подставляя лобастые головы под ладони.

— Ну все, милые, — прошептала Виола, снова погладив напоследок всех псов. — Счастливо оставаться! — бодро добавила она и скользнула в проход наружу.

Пробираясь по темным улицам, Виолетта очень надеялась, что мужчина не станет оскорбляться на ее уход по-английски. В самом деле, неужели он думал, что она будет послушно его ждать? Если это так, то он слишком наивен!

Несколько раз Виола сворачивала не в те переулки — она не так давно находилась в этом городе (а точнее, в этом мире), поэтому толком еще его не изучила. Иногда приходилось умышленно избегать самых темных углов, от которых буквальное веяло опасностью.

А еще практически до самого дома Виола ощущала чей-то пристальный взгляд. Ей очень хотелось верить, что за ней не следят, но каждый раз, когда она оборачивалась, улица позади была пустынной. В итоге Виолетта решила, что это просто нервы.

Добравшись до лавки, она открыла дверь и еще раз внимательно огляделась по сторонам.

Никого.

Просверлив взглядом темный переулок, она все-таки вошла в помещение и тщательным образом заперлась на хлипкий замок, который следовало поменять еще в прошлом столетии!

— Госпожа?

Виолетта, выглядывающая в этот момент на улицу через крошечное решетчатое окошко в двери, подпрыгнула и резко обернулась. В проходе стояла одетая в длинную, практически до самых пяток, ночную сорочку Ребекка. В свете луны ее облик казался потусторонним.

— Где вы были так поздно?

— Ребекка! — упрекнула девушку Виола, хватаясь за грудь и преувеличенно шумно дыша. — Ты меня до смерти напугала!

— Ой! Правда? Простите, госпожа, — повинилась та и пошлепала к ней голыми ногами. — Вам нужна помощь? — в ее голосе слышалась забота и тревога.

— Иди спать, — попыталась спровадить любопытное создание Виолетта. — Я выходила… м-м-м… попить.

— Глупенькая моя госпожа, — заворковала Ребекка, хватая Виолу за руку. — Зачем искать воду на улице? Она ведь тут стоит, в бочке. Вы ведь не стали нигде пить, не так ли? — в ее голос пробрались суровые нотки.

Виола вздохнула. Очень сложно было изменить чужое отношение к себе, особенно если бывшая владелица тела считалась сумасшедшей.

— Идемте, госпожа, я принесу вам воды, а потом расчешу ваши волосы. Вам ведь это нравится, верно? Я буду долго чесать. Вы и сами не заметите, как уснете, — продолжала ласковые уговоры Ребекка.

И ведь Виола старалась!

Всю неделю, после того как они уехали из прошлого дома, она разговаривала нормально, да и вела себя осмысленно, но Ребекка упорно продолжала относиться к ней как к своей прежней госпоже.

Вообще, в первые дни Виолетта ощущала себя дезориентированной. Все вокруг казалось странным. И хорошо! Только чуть позже она поняла, что после своей неожиданной смерти в прошлом мире попала в другой в тело сумасшедшей девушки.

Ее заторможенное состояние в первые дни было принято так, словно это обычное явление. Позднее Виолетте пришлось сдерживаться. Она хотела сначала понять ситуацию, а уже потом начинать действовать.

Еще через какое-то время стало очевидно, что житья с новоявленными родственниками ей не будет. Ладно отец, тот, казалось, действительно любил дочь, хотя и как-то странно, но вот его новая жена…

Женщина явно не испытывала ни грамма энтузиазма, что ей приходится жить под одной крышей с падчерицей. И Виола сомневалась, что дело только в нездоровом разуме девушки.

Однажды, поймав на себе холодный и расчётливый взгляд мачехи, Виолетта поняла, что пора делать ноги! С той бы сталось убрать помеху самым радикальным способом. Если уже не поздно! Девушка ведь действительно умерла. Вроде бы случайно споткнулась и упала головой на угол комода, но Виола чуяла в этом что-то зловещее!

Посмотрев на дверь в последний раз, Виолетта последовала за Ребеккой на второй этаж, поэтому уже не видела, как из темного переулка появилась чья-то фигура.

Человек повертел головой, словно пытаясь запомнить место, и торопливо ушел. Свет в единственном фонаре дрогнул и погас, погружая всю улицу в непроглядную тьму.

Глава 2

— Ну все, иди спать, — попросила Ребекку Виолетта.

Сама она в этот момент уже переоделась в ночную сорочку.

Вообще она любила спать исключительно в нижнем белье, без верха, но для местных жителей такая неподобающая нагота даже в собственной постели казалась чем-то вроде святотатства.

Упертая служанка дождалась, пока ее госпожа ляжет в кровать, и только после этого, проверив закрытые ставни на окне, забрала свечу и вышла из комнаты, оставляя Виолу в темноте.

Прислушиваясь к тихим удаляющимся шагам, Виолетта вздохнула. Внезапно она вспомнила тяжесть мужского тела на себе и вкус чужих губ. По телу побежали мурашки. Надо признаться, мужчина оказался очень приятным в плане физической близости. Жаль, что они встретились при таких неоднозначных обстоятельствах.

Эти мысли потянули за собой воспоминания о подвале.

Виола задержала дыхание.

И что теперь делать? Судя по громадному дому, человек, так неосторожно зашедший сегодня днем в ее травяную лавку, был очень богат.

Если донести на него тайно (показывать свое лицо она не собиралась вовсе!), станут ли местные полицейские расследовать дело или просто замнут? Но ведь там было столько гробов!

Виола заглянула лишь в два, но и этого хватило, чтобы ощутить ужас. Человек, поставивший их туда, явно был не в своем уме! Он себя Франкенштейном, что ли, считал? И не стоит забывать о пыточной камере! Все эти инструменты и кровь на полу!

У Виолетты была крепкая психика. Она даже собственную смерть пережила легко. Умерла она, кстати, почти героически. Спасла какую-то девушку от насильника поздно вечером за гаражами, за что получила нож в бок. Но! Она отомстила. На последнем вздохе вытащила оставленный в ней нож и ударила в ответ, попав точно в шею.

Вот только даже после собственной смерти увиденное в подвале какого-то богача не давало ей спать. Было страшно. А вдруг ее найдут? Не хотелось оказаться на том столе!

Что же делать? Как это остановить?

Постепенно Виола все-таки уснула. Снились ей на удивление вовсе не ужасы, а темные глаза, внимательно наблюдающие за ней, и сильные горячие руки. Чужие губы что-то шептали, но Виолетта никак не могла разобрать, что именно. И только утром, перед самым пробуждением, она услышала, как человек то и дело повторял:

— Не убежишь, моя маленькая мышка.

Распахнув глаза, Виолетта весело фыркнула. А вот и убежала!

Настроение сразу поднялось. Она решила, что все-таки напишет анонимку в местный сыск — пусть разбираются. А если не поверят… Что ж, тогда придется придумать что-нибудь еще.

Открыв ставни, Виола глотнула утреннего воздуха и принялась одеваться. Комната, в которой она теперь жила, была совсем маленькой. Неудивительно, учитывая, что помещение находилось над лавкой, доставшейся ей в наследство от покойной матери прошлой владелицы тела.

Когда в семье встал вопрос, куда девать сумасшедшую, ставшую опасной, каковой перед отцом выставила Виолу мачеха, было несколько предложений. Первое — отправить ее за город, в имение. Второе — отдать ей старую лавку, которой когда-то владела бабушка настоящей Виолы.

Имения мачехе явно было жаль. Дом был большим и хорошим, а лавка — старой и запущенной. Как раз то что надо! Конечно, женщина не стала преподносить мужу все именно так, нет, она сказала, что так его дочь будет все равно где-то рядом, по крайней мере, в одном городе.

Все это Виолетта услышала, когда совершенно беззастенчиво подслушивала разговор между мачехой и отцом.

Не было сомнений, что женщина не остановится в своем желании устранить падчерицу, но делать вторую попытку в собственном доме она явно не хотела, опасаясь подозрений. Сегодня Виолетта собиралась поговорить с ней. Расставить, так сказать, все точки над «и». У нее было предложение, от которого алчная женщина не сможет отказаться!

По крайней мере, она очень на это надеялась.

Набросав письмо, Виолетта скрутила его трубочкой и перевязала небольшой лентой. Правда, перед этим пришлось выдержать бой с Ребеккой, которая была уверена, что госпожа лишь испортит дорогую бумагу.

Иной раз Виола сомневалась, что именно она должна считаться сумасшедшей, уж слишком странно вела себя служанка. Любому, у кого есть глаза и здравый рассудок, за неделю должно было стать понятно, что человек изменился, но Ребекка будто не видела этого, упорствуя в своей абсурдной опеке.

По-хорошему, с ней нужно было расстаться, ведь та не только вела себя так, словно не видела никаких изменений, но и была взята Виолеттой из прошлого дома. А это повышало вероятность, что Ребекка на стороне мачехи.

Вот только существовал один нюанс, благодаря которому Виола была уверена, что девушка не замешана ни в каких противозаконных делах и не имеет злого умысла.

Именно из-за этой крохотной особенности Виолетта и попала вчера в чужой дом. Она не была уверена до конца, как это работает, но намеревалась изучить полезную вещь со всех сторон.

— Я ушла, — предупредила она возящуюся на кухне Ребекку. Девушка на ее голос вскинулась и открыла рот, видимо желая возразить, но Виола лишь махнула рукой и торопливо скрылась за дверью.

С этим надо было что-то делать! Не хотелось спрашивать разрешения на все у человека младше ее на пару лет.

Насколько Виола знала, нынешнему телу было двадцать один год. Самой ей незадолго до смерти исполнилось тридцать три. За одно Виолетта был благодарна: в прежнем мире у нее никого не осталось. Родители ушли рано, оставив ей однокомнатную квартиру. Братьев и сестер тоже не имелось.

А муж и дети…

О своих прошлых отношениях Виолетте вспоминать совсем не хотелось. Не везло ей с этим делом, словно проклял кто-то. Иногда она даже думала, что на ней висит какой-то венец безбрачия! Уж больно абсурдно иной раз все получалось.

Утром на улицах уже было полно народу. Они тут, к слову, были очень узкими. Ровно такими, чтобы могла пройти повозка. Хорошо еще, замощёнными!

А вообще, город был интересным. Конечно, до привычной цивилизации было далеко, но уже сейчас замечались попытки как-то облагородить место, в котором жило множество людей.

Виолетта помнила, что в Европе когда-то города были очень грязными, но тут мусор тщательно собирали, а за умышленно вылитое на головы прохожим ведро помоев могли посадить на пару дней в тюрьму.

Дома были каменными, крыши черепичными. Самые богатые уже могли позволить себе стеклить окна, бедняки обходились ставнями. Улицы, как уже было сказано, давно замостили. В общем, крепкий такой старый европейский городок, окруженный, насколько знала Виолетта, каменной стеной.

Чтобы найти здание, которое занимали местные стражи порядка, пришлось изловчиться. В памяти Виолы ничего подобного не было. Там вообще было не так много информации о новом мире.

Поспрашивав то тут, то там, она все-таки прибыла куда надо.

Здание стояло близко к королевскому замку, отсюда было хорошо видно торчащие башни внушительного строения — дом правителя, как водится, был построен в центре города.

Виолетта заходить внутрь здания местной полиции не стала. Не хотелось, чтобы хоть кто-то из сыскарей запомнил ее лицо.

Благое дело — оно, конечно, хорошо, но не тогда, когда за него тебе могут шею свернуть! А такая вероятность существовала! Кто она, а кто тот человек, живущий в громадном доме?

Нет, нет, Виола предпочитала оставаться в тени.

Это значило, что требовалось оставить анонимку так, чтобы никто не понял, что именно она ее подкинула. И уж тем более не мог сказать, как выглядит человек, оставивший письмо.

Постояв немного, Виолетта развернулась и двинулась в сторону рынка.

Ей срочно требовалась маскировка!

Купить платок и кусок мешковины, которую продавец упорно пытался выдать за платье, было проще простого. Оба предмета выглядели так, словно в любой момент могли расползтись клочками, но Виоле что-то подобное и требовалось!

Переодеваться она не стала, просто юркнула в один из переулков и натянула уродливое платье поверх своего. На голову намотала платок, да так, чтобы лица толком не было видно.

Свиток спрятала в рукав, а потом согнулась в три погибели, положила руку на спину и, тяжело кряхтя, отправилась обратно к зданию сыска.

Недалеко от цели ей попалась идеально подходящая для трости ветка. Подхватив ее, Виола сварливо, совершенно по-стариковски, наворчала на детвору, которая пыталась отобрать палку. Что за молодежь пошла, в самом деле?! Никакого уважения к старшим!

Около здания сыска Виолетта согнулась еще сильнее и бесцеремонно двинулась к крыльцу. С каждым шагом сердце в груди билось все быстрее. Ей не хотелось, чтобы ее поймали!

— Бабуля, вам помочь? — внезапно спросил кто-то, подойдя ближе. По сапогам можно было признать одного из стражников, должных патрулировать город.

Виолетта продолжала смотреть вниз. Маскировка, конечно, была хороша, но если кто-нибудь увидит молодое лицо, то проблем не оберешься!

— Все в порядке, милок, спасибо, — проскрежетала она и засеменила дальше, громко стуча по камням палкой.

Завернув за угол, она остановилась и, чуть распрямившись, огляделась. Переулок был пуст.

Решив попытать счастья с другой стороны, Виолетта поплелась по проулку. Мало ли, вдруг ей улыбнется удача и она сможет попасть в сыск с черного входа!

Удача ей действительно улыбнулась. Даже черного входа не понадобилось. Она наткнулась на приоткрытое окно в каком-то кабинете. Окно было закрыто решетками, но через них вполне можно было просунуть руку с письмом! Что Виола и сделала. Как только она прицелилась, пытаясь швырнуть записку прямо на стол, дверь в комнату начала открываться! Виолетта едва успела бросить письмо и пригнуться, как в комнату вошел человек.

Ждать, когда тот обнаружит анонимку, она не стала — поспешила убраться от этого места подальше. Вещи выкидывать Виолетта не собиралась — пригодятся! Просто сняла их в очередном темном углу, свернула и завязала в платок. Палку, правда, пришлось оставить.

В лавку возвращаться она не стала, сразу отправилась в дом отца бывшей владелицы тела. Раз уж Виола решила, что нужен разговор с мачехой, то откладывать не стоило. Кто знает, когда та решит, что времени с прошлого покушения прошло достаточно и можно совершать новое.

Пока Виолетта целенаправленно шла договариваться, некий Донаван Пол — один из сотрудников сыска — нашел на своем столе неучтенный свиток, кокетливо перевязанный лентой.

Подозрительно прищурившись, он посмотрел сначала на дверь, потом на приоткрытое окно. Прежде чем взять свиток, он выглянул на улицу — решетка мешала, но даже так ему удалось понять, что в переулке никого нет. Хватать письмо сразу он не стал. Сначала натянул вытащенные из кармана перчатки — Донаван знал, что некоторые умельцы могут отравить бумагу так, что на тот свет отправится любой, кто коснется ее, — и только после этого развязал ленту и размотал свиток.

«В подвале большого дома, который охраняет свора собак и каменные крылатые псы, стоят гробы. В них лежат мертвые люди, разрубленные на части, а потом сшитые толстыми нитками. Еще там есть камера. В ней стол, а на нем много крови.

Аноним»

Почерк был корявым, словно писал ребенок (попробовал бы он сам писать с непривычки пером и чернилами!), но мужчина едва обратил внимание на такую ерунду. Какая разница, кто писал, главное, что именно там написано!

Донаван облизнул внезапно пересохшие губы. Его руки слегка дрогнули. Он снова огляделся, а потом торопливо свернул свиток и вернул ленту обратно. Не снимая перчаток, он торопливо вышел из кабинета. Ему требовалось немедленно доставить письмо своему непосредственному начальнику. Этот донос мог стать тем самым предлогом для обыска, который они так долго пытались найти!

* * *

— О, дорогая! — женщина кинулась вперед и, схватив Виолетту за руки, подвела к дивану. — Как ты тут оказалась? Куда смотрела эта глупая девчонка?!

— Я пришла в гости, — хмыкнула Виола, с любопытством наблюдая за предложенным концертом.

В конце концов, в этом мире не было не только интернета, но даже захудалого телевидения и радио! С развлечениями тут был ощутимый дефицит.

И вот при таком информационном голоде, который Виола испытывала уже пару недель, не имея возможности получить привычную дозу дофамина, ей предоставляют билет в первый ряд на отличный спектакль. Как от такого отказаться?

— Милая, — мачеха наклонилась вперед и погладила ее по голове. — Ты не должна была сбегать. Это опасно!

Виолетта моргнула и сдержала очередное фырканье. Было понятно, что их подслушивают. В ином случае песнь женщины была бы другой.

Виолетта еще помнила, как некоторое время назад мачеха за обедом называла ее грязным отродьем, которое годится только для того, чтобы работать в каком-нибудь вшивом придорожном борделе.

В тот день Виолетта ради интереса вылила на колени мачехе тарелку остывшего супа. Как она и думала, реакция последовала незамедлительно — женщина вскоре ныла в кабинете отца Виолы о том, насколько опасной стала его дочь от первого брака. И холодный суп в ее словах стал кипятком, а колени превратились в голову.

Виола не думала, что мачеха добьется успеха, все-таки отец этого тела вроде как любил свою дочь, но тогда женщина вытащила козырь, против которого не устоял бы ни один мужчина. Она заявила, что беременна!

На следующий день Виолетту со всеми почестями сопроводили в травяную лавку, оставшуюся в семье после смерти первой жены отца Виолы.

Так что ласковые слова мачехи ее совершенно не впечатлили. Раз поет соловьем, значит, тому есть причина.

— Со мной все в порядке, — произнесла Виола, смотря на женщину прямо и твердо.

Мачеха замерла, пристально глядя ей в глаза. На короткий миг лицо с тонкими чертами исказилось, словно в судороге, но вскоре женщина взяла себя в руки.

— Идем ко мне в комнату, там нас никто не побеспокоит, — все еще ласково сказала она, а затем встала и царственно направилась в сторону своих покоев.

Виола последовала за ней. Когда они выбрались в коридор, она увидела служанку, вытирающую пыль с перил лестницы. Весь вид девушки так и кричал, что она целиком и полностью сосредоточена на работе. Теперь стало понятно, почему мачеха была так ласкова.

Виолетта не боялась, что с ней что-то произойдет. Ее смерть сейчас была бы слишком очевидной, поэтому она спокойно прошла в чужие покои.

Как только дверь за ними закрылась, женщина резко обернулась к падчерице. Все благодушие, которым были переполнены точеные черты, испарилось.

— Что с тобой стало? — потребовала она ответа, глядя чуть брезгливо, будто перед ней стояла не дочь мужа, а нищая попрошайка, посмевшая запачкать ее дорогое платье грязными руками.

Виола не стала отвечать сразу. Для начала она прошла дальше и удобно устроилась на мягком диванчике.

Мачеха недовольно поджала губы и села напротив, всем своим видом давая понять, что она выше споров с низшими существами.

— Знаете, ни один удар никогда не проходит бесследно, — посмотрев на женщину, сказала Виолетта. В принципе, она говорила правду, ведь именно из-за удара она оказалась в этом мире.

— Что это может значить? — вопрос был задан резким, обороняющимся тоном.

— Ничего такого, — хмыкнула Виола. — Когда я случайно упала и случайно ударилась головой о комод, мой разум… встал на место. Вот такая вот… случайность.

Женщина прищурилась. От нее не ускользнуло, на какие слова падали ударения.

— Воистину, иногда случайности творят чудеса, — с осторожностью произнесла она. — Думаю, ты хочешь, чтобы твой отец узнал об этом?

— О нет, нет, — отмахнулась Виола. — Папа так занят. У него всегда столько дел. Зачем его тревожить? Тем более что ему сейчас вполне достаточно одной радостной новости.

После этих слов Виолетта со значением посмотрела на живот мачехи. Та, к ее удивлению, никак на это не отреагировала. Неужели слова о беременности были ложными?

— Тогда чего ты хочешь? — спросила женщина с нажимом.

Возможно, в любом другом случае Виолетта стала бы торговаться. Но сейчас она даже не думала делать это. Что-то внутри нашептывало остерегаться, казалось бы, безобидной женщины.

Именно это чувство заставило ее обратить внимание на мужчину, вошедшего недавно к ней в лавку. Оно же убеждало ее, что Ребекка никак не связана с мачехой.

Интуиция? Если только гиперразвитая, больше похожая на предзнание. Это явно было что-то магическое. Благодаря этому Виола с уверенностью могла сказать, что не проживет долго, если начнет просить много.

Мачеха была из той породы людей, которые сделают что угодно для достижения желаемого. А сейчас она явно хотела все богатство своего мужа. И ее вряд ли устроит, если кто-то посмеет забрать у нее хотя бы часть.

— Лавку и отречение от семьи.

Женщина, секунду назад выглядевшая так, будто была готова кинуться на Виолу, на миг застыла, а затем откинулась на спинку кресла и посмотрела на падчерицу озадаченно. Она явно не ожидала услышать что-то подобное.

— Отречение? — переспросила она. На лице появилось легкое и расслабленное выражение.

— Это ведь не трудно? — Виола слегка помялась, изображая неуверенность.

Она не хотела слишком сильно настораживать мачеху своим излишне самоуверенным видом. Пусть та думает, что она всего лишь трусливая девчонка, которая пожелала сбежать, как только учуяла опасность.

Если женщина хоть на миг подумает, что Виолетта даже после отречения может быть опасной, то спокойной жизни можно не ждать. А вот с трусами всегда просто: пригрози им — и они будут молчать как рыбы.

Виолетта не была до конца уверена, что все это оградит ее от угрозы со стороны мачехи, просто следовала тому самому чувству, которое нашептывало действовать именно так.

— Твоего отца будет сложно убедить, — протянула мачеха, глядя чуть лениво, словно кошка, перед которой тряслась от страха мышь.

«Что? — хотелось воскликнуть Виоле. — Тебе еще мало? А не жирно ли будет?»

— О, понимаю, — она огорченно покачала головой. — Тогда, думаю, нам стоит осчастливить его моим выздоровлением.

После этого Виолетта вскинула подбородок, глядя с упрямством. Всем своим видом она хотела показать, что доставит максимум неприятностей, если мачеха не умерит своих аппетитов.

Посыл дошел. Женщина поморщилась и глянула презрительно.

— Думаю, ты верно сказала. Не стоит его волновать.

Виола кивнула и поднялась, точно зная, что пора уходить.

Уже оказавшись на улице, она оглянулась на громадный дом, который буквально кричал о чрезмерном богатстве владельцев. Тугая пружина в душе, беспокоящая все это время, ослабла.

Она точно знала, что мачеха больше не станет на нее покушаться. В конце концов, убийство все еще было риском, в отличие от отречения.

Как только в семейной книге появится запись, что некая Виола Данте больше не имеет никаких прав на наследство, мотив для убийства исчезнет.

По крайней мере, так подсказывал дар, передавшийся ей в наследство от прошлой владелицы тела. Именно из-за него, вернее из-за его силы, та считалась сумасшедшей.

Глава 3

Отложив перо в сторону, мужчина откинулся на спинку кресла и замер. Сегодня работа не шла. На столе скопилось множество документов, но он никак не мог заставить себя работать над ними. Мысли были заняты одной ускользнувшей мышкой, которая оказалась весьма и весьма дерзкой.

Это пробуждало в нем однозначное желание. Хотелось найти девчонку, чтобы просто посмотреть, как на красивом лице вспыхивает разочарование.

Она явно считала себя смышлёнее других!

Фыркнув от этой мысли, мужчина повернулся в сторону камина, в котором горел огонь.

Он знал, где ее найти. Как иначе? Собираясь на операцию, он разместил вокруг дома своих людей, один из которых и приметил ускользающую мышку.

Благо его люди были обучены на совесть. Даже не требовалось отдавать приказ, чтобы агент проследил за «подозрительным объектом», как он выразился. И этим явно заработал себе дополнительную премию! Не формулировкой, а тем, что догадался проследить.

В дверь постучали. Судя по звуку, человек по ту сторону был нетерпелив.

Прищурившись, мужчина изменил положение на более рабочее и разрешил войти.

— Донаван? — удивился он. — Разве ты сейчас не должен быть у себя?

— Да, мастер. — Хозяин кабинета подавил желание поморщиться. Ему никогда не нравилось такое обращение, но такова традиция, ничего не поделаешь. — Сегодня у себя на столе я нашел вот это.

Донаван достал подброшенное письмо и положил на стол так аккуратно, словно обращался со взведенным артефактом, готовым взорваться при любой неосторожности.

Мужчина за столом напрягся, глядя на свиток с подозрением, а затем быстро достал из ящика перчатки, подхватил письмо и развернул его. При этом он пытался держать его как можно дальше от лица — он был в курсе, что существуют яды, которые лучше не вдыхать.

Пробежавшись глазами по написанным строчкам, он нахмурился и положил письмо обратно на стол, отодвинув от себя подальше.

Послание выглядело как анонимный донос, вот только у кого хватило бы смелости?..

В мыслях мгновенно вспыхнул образ вчерашней девушки. Светлые локоны, молочная кожа, коралловые губы, сверкающие упрямством глаза, тонкие пальцы, украшенные черными когтями. Назвать те длинные и острые штуковины простым словом «ногти» не поворачивался язык! И как ей не мешают такие… ноготки?

Тряхнув головой, мужчина постарался выбросить из мыслей неуместные образы, сосредоточившись на деле.

Итак, анонимное письмо. Что-то подсказывало, что такая дерзкая особа, как его полуночная знакомая, вполне могла пойти на столь смелый шаг. Забралась ведь она зачем-то в дом человека, которого весь тайный отдел мечтал как можно скорее запрятать на самый дальний уровень тюрьмы.

Однако до этого дня у них не было ни единого повода провести хотя бы простой досмотр чужого дома. Ублюдок действовал настолько аккуратно, насколько это вообще возможно. Да и жертв выбирал из простого народа, а простолюдины никогда не заботили короля настолько, чтобы ради них оскорблять досмотрами уважаемого члена высшего света.

Мужчина не слишком обольщался. Даже этой анонимки могло оказаться недостаточно для того, чтобы король дал согласие на обыск. Но попытаться все-таки стоило.

— Хорошая работа, Донаван, — произнес он, встал и подхватил письмо в руки, намереваясь отправиться к королю на аудиенцию.

— Теперь мы сможем, верно, мастер? — спросил подчиненный. В прошлом году у него пропала сестра. Все указывало на то, что пропала она именно в том доме.

— Будем на это надеяться, — произнес глава тайного сыска и, дождавшись, когда Донаван выйдет из кабинета, направился к королю.

Его должность, как и полагается, не была достоянием общественности. Многие считали его просто одним из многочисленных аристократов, предпочитающих прожигать свои дни в замке короля. Мужчина не намеревался кого-то переубеждать. Так даже удобнее. Никто не ожидал от него какой-то скрытой стороны.

— Его величество у себя? — спросил он королевского секретаря, когда добрался до кабинета правителя. Он не обращал внимания на многочисленных посетителей, пытающихся получить аудиенцию. Зато они никак не могли его не заметить. Однако никто и слова не сказал. По крайней мере, ему в лицо.

Как неудачно он пришел! Совсем забыл, что сегодня приемный день! Обычно около кабинета не было никого, кроме стражи.

— Сейчас у него граф Абрамсон, подождите…

— Хорошо, — нетерпеливо перебил мужчина и встал около закрытой двери. Его мало волновали злые взгляды, направленные в его сторону. Впрочем, сжать чуть сильнее губы это ему тоже не помешало.

Ждать долго не пришлось — спустя пару минут дверь открылась и из кабинета вышел вышеупомянутый граф.

— Я доложу о вас… — начал секретарь, поднимаясь, но мужчина не стал ждать дольше.

Обойдя тучного графа, он скользнул в кабинет и захлопнул дверь перед носом возмущенного секретаря.

— Мне нужна минутка… — король — мужчина лет шестидесяти — поднял голову от бумаг и посмотрел на посетителя. — А, это ты. Проходи. Надеюсь, у тебя что-нибудь важное и срочное. Клянусь, они загонят меня в могилу своими глупостями!

— Насколько я знаю, ты работаешь с чужими запросами всего день в неделю, — хмыкнул глава тайного сыска и сел в кресло. Разрешения ему не требовалось.

— И это худший день на неделе! — воскликнул король и отхлебнул вина из кубка, стоящего рядом с наваленными стопкой бумагами. — С чем пожаловал?

— У меня тут анонимный допрос на нашего дорогого друга.

— Того самого? — вид короля выразил нежелание говорить на эту тему, которую поднимали снова.

— Да. Донос на герцога Барлоу…

— Эйден, — король поднял руку, останавливая, и потер переносицу. — Мы уже говорили с тобой об этом.

— Да, но…

— Я не могу позволить тебе обыскивать дом столь уважаемого члена общества! Ты хотя бы можешь себе представить, что мне устроят все эти аристократы, если я так поступлю?

Названный Эйденом сжал челюсти сильнее, а потом все-таки положил перед королем письмо, передав ему перчатки.

— Просто прочти.

Король глянул на собеседника, фыркнул и принялся натягивать перчатки.

— Это мало что изменит, — проворчал он, раздраженно разворачивая свиток. — Кто это писал? Ребенок? — спросил он, быстро скользя взглядом по написанным строчкам. — Каменные псы? Кровь? Бред какой, — фыркнул он, отбрасывая от себя анонимку. — У этого человека не все в порядке с головой.

— Ты знаешь, что это не так, — Эйден хмуро посмотрел на короля. — Барлоу убивает людей. Много людей. Если мы не остановим его, народ взбунтуется.

— Глупости, — отмахнулся король. — Их смелости никогда для этого не хватит. А по поводу убийств… Я не верю, что все так плохо. Думаю, герцог просто наказал какого-нибудь слугу за оплошность, отходив его плетью в подвале, а кто-то заметил это и решил пошутить. Ты видел этот почерк? Видно ведь, что писал малограмотный человек. Мы не станем беспокоить герцога по навету скучающего простолюдина. Это мое последнее слово, Эйден. А теперь ступай. Обрати свое внимание на что-нибудь другое.

Глава тайного сыска стиснул кулаки, но пойти против приказа своего короля не мог. Встав, Эйден коротко поклонился.

— Как прикажешь… — начал он, а потом выпрямился и неодобрительно посмотрел на старшего мужчину, — отец, — закончил он, развернулся и вышел из кабинета.

— Не называй меня так! — услышал он летящую вслед привычную просьбу, но, как и всегда, проигнорировал ее.

Эйден едва сдержал презрительную гримасу. Он давно уже перестал боготворить отца.

Когда-то давно, в юности, Эйден делал все возможное, чтобы добиться его признания, но для короля он всегда оставался просто нагулянным на стороне ублюдком, которого нужно держать как можно ближе, чтобы противники не решили навредить правителю с помощью незаконнорожденного ребенка.

Все уважение и поклонение осталось где-то там, в далекой юности. Кажется, ему было шестнадцать, когда он подслушал, как отец убеждает своего сына, что его положению ничто не грозит, ведь Эйдена всегда воспитывали в жестком подчинении, чтобы тот даже помыслить не мог о восстании против короля или его законного наследника.

— Тебе не стоит волноваться, Макмилиан, — по-отечески добро произнес король. — Эйден всегда будет подчиняться тебе. Поверь мне. Я сделал для этого все возможное.

Этот разговор, услышанный случайно, стал настоящим откровением.

Эйден затаился. Он не стал врываться в кабинет с криками и обвинениями, как ему хотелось. Нет, он отступил и начал наблюдать издалека.

И только тогда заметил, как все окружение, назначенное королем, каждый день пытается укрепить в его голове мысль, что он должен поддерживать законного наследника, что он по сравнению с тем пыль, что не стоит даже думать о каком-либо бунте.

Самым болезненным стало осознание, что даже няня, которую он безумно любил, манипулировала его чувствами.

— Читаешь? Молодец, — похвалила его в тот день женщина и погладила по голове. — Королевству нужны умные люди. Когда вырастешь, станешь твердой опорой своему брату.

Когда Эйден услышал это, его сердце упало. Он мог только обиженно сглотнуть и кивнуть. Увидев его согласие, няня улыбнулась ему и снова погладила по голове, словно закрепляя результат.

И таких примеров были сотни. Каждый вокруг него постоянно напоминал, что у Эйдена только одно будущее — стать твердыней, на которую его брат всегда сможет опереться, если понадобится. А ведь так называемый брат его, Эйдена, совсем не любил. И это мягко сказано.

Когда отец привез бастарда из похода и представил двору как сына, мать Макмилиана заболела. Она долго пролежала в постели, не умерла, но наследному принцу этого было достаточно, чтобы возненавидеть привезенного отцом ребенка.

Детство Эйдена было наполнено тычками, злыми словами и унижением, которому Макмилиан при первой возможности подвергал нежеланного брата.

Эйден знал, что король несколько раз пытался приструнить старшего сына, но тот едва ли слушал своего царственного отца.

Тогда король решил зайти с другой стороны.

Он завуалированно дал Эйдену понять, что тот сам виноват в том, что Макмилиан не любит его.

— Тебе следует проявить больше терпения и смирения, мой мальчик, — сказал король в тот день. — Все в замке знают, что Макмилиан добрый и отзывчивый ребенок. И очень странно, что он каждый раз становится таким злым, когда рядом с ним ты. Подумай еще раз: говорил ли ты ему какие-нибудь обидные слова? — спросил он, но прежде, чем Эйден что-либо ответил, продолжил: — Иногда, Эйден, слово может ранить сильнее клинка, ты должен запомнить это. Я понимаю, что тебе обидно, но Макмилиан не виноват в твоей злости.

Эйдену не позволялось быть кем-то значимым, поэтому все в замке считали его праздным бездельником, который просто проедает людские налоги, не желая утруждать себя тяжелой работой.

Самым смешным было то, что Эйден никогда не демонстрировал ничего, что подтвердило бы такое мнение. В отличие от брата, который не отказывал себе ни в хорошем питье, ни в женщинах, ни в гулянках. Но люди, будто внезапно ослепшие и оглохшие, видели и слышали только то, что им хотелось.

Поначалу Эйден расстраивался, но потом пришел к выводу, что подобная репутация может сыграть ему на руку. В это время он решил попробовать себя в сыске. Король запретил под тем предлогом, что королевская кровь не должна быть замешана в таком грязном деле. А вот против тайных расследований король ничего не имел. Это была еще одна возможность использовать бастарда. Так родился новый отдел, работа которого была строго засекречена.

Эйден не возражал. Действуя из тени, он узнавал много нового и интересного. Король настаивал, чтобы сын передавал ему весь компромат, который тот находил на различных людей. Но Эйден, потерявший любое уважение к отцу, не собирался этого делать.

Конечно, некоторую информацию он передавал, но лишь часть, да и то не самую важную. Наверное, именно поэтому король до сих пор не воспринимал дело своего бастарда серьезно.

К тому же многие дела пришлось закрыть из-за того, что в них были замешаны аристократы. Отец Эйдена был большим противником притеснения аристократии. Даже если преследование было справедливым.

Впрочем, это не мешало королю тонко намекать этим людям, что кое-какие их тайны перестали быть для него таковыми. Эти знания помогали ему держать высший свет в своих руках.

Эйден был уверен, что король хочет что-то получить от герцога, возможно, даже уже что-то получил, поэтому и закрывает глаза на жестокие убийства.

— У каждого есть свои слабости, — сказал как-то король, когда Эйден пришел к нему с жалобой на одного из аристократов, который очень любил насиловать всех, кто не мог дать достойный отпор. Конечно, трогал он только простых людей. — Помилуй, Эйден, — сокрушался тогда король. — Что с ними станется? Одним разом больше, одним меньше. Ты сам прекрасно знаешь, как служанки счастливы услужить господам, если те обращают на них внимание. Насилует, — фыркнул король. — Поверить не могу! Иногда ты городишь настоящую чушь!

Вернувшись в свой кабинет, Эйден некоторое время сидел за столом, обдумывая ситуацию.

Люди действительно умирали. Только за последний месяц в том доме исчезло три человека. Все молодые, сильные, здоровые девушки.

Но что он мог сделать? Законного способа убедить короля в необходимости урезонить герцога не было. Отец ясно дал понять, что ничего не сделает, даже если Эйден притащит те гробы ему под нос и поставит в кабинете!

Эйден прищурился.

Раз не было законного способа, всегда можно воспользоваться незаконным!

Натравить на герцога аристократию? Бесполезно. Они будут покрывать одного из своих, опасаясь, что после расправы над герцогом придет их черед, а ведь у каждого члена высшего общества имелись свои скелеты в шкафу, тщательно спрятанные.

Нет, аристократы будут всячески выгораживать герцога.

Тогда, может, стоит разоблачить его перед простыми людьми, чтобы те все взяли в свои руки?

Но тогда будут жертвы. Благородные не спустят с рук такое беззаконие.

— Простых людей нужно держать крепко, — вспомнил Эйден подслушанные слова короля, когда тот в очередной раз наставлял наследника. — Они как голодные псы. Пока у тебя в руках кнут, они будут шелковыми, но стоит им понять, что ты слаб, — набросятся. Любое неповиновение должно караться сурово.

Король обязательно найдет виновных (если в деле замешаны простые люди, он всегда проявлял излишнее рвение), а если не найдет, то назначит. Какая разница, кого казнить, главное, чтобы другие поняли — подобное поведение недопустимо!

Эйдену не хотелось, чтобы кто-то умирал. Если не считать герцога, конечно. Смерть такого извращенного и жестокого человека станет благом для других.

Но не много ли он на себя берет, лично осуждая кого-то?

Потерев виски, Эйден поднялся и вышел из комнаты.

Ему требовалось отвлечение. Он хотел все обдумать более тщательно перед тем, как начнет действовать. В глубине души он все решил, просто ему нужно было дать себе немного времени.

Постояв пару минут на улице, Эйден усмехнулся и легкой походкой направился в сторону улицы травников, на которой, как он знал, жила одна маленькая птичка, посмевшая ускользнуть из его хватки.

В конце концов, он все еще хотел ей кое-что предложить.

* * *

После разговора с мачехой на душе Виолы стало спокойнее.

Предлагая свое исключение из семейной книги, она преследовала не только цель уйти с дороги донельзя жадной и беспринципной мачехи.

Дело было еще кое в чем.

Это не ее мир.

Это там, у себя, она могла спокойно жить в свое удовольствие, занимаясь тем, чем хотела. И никто не мог ее к чему-то принудить. По крайней мере, в ее стране не практиковалось излишнее послушание родителям.

А здесь все еще было в порядке вещей, когда отец отдавал дочь замуж за выгодного для него человека. Конечно, в редких случаях родители не вмешивались в дела детей, но в основном они принимали самое активное участие в выборе пары для своих чад, стремясь благодаря их браку улучшить положение семьи.

И если с мальчиками еще хоть как-то считались, то девочкам воли не давали.

Виоле на момент смерти было двадцать один год. Замуж ее не выдали только потому, что никому не хотелось вешать на шею сумасшедшую. И даже деньги отца в этом плане помочь не могли.

Да и не стремился мужчина к замужеству дочери. Он ее скорее прятал от общества, не желая лишний раз напоминать людям, что в его семье есть какие-то проблемы.

И вот сейчас, когда Виола как бы пришла в себя, у отца этого тела вполне могло появиться закономерное желание найти дочери мужа, который поможет семье подняться на одну ступень в общественном положении.

Гордон Данте — отец настоящей Виолы — происходил из рода потомственных торговцев. За столетия его предки сделали себе имя и накопили умопомрачительное богатство, но оно все равно не могло поднять их на один уровень с аристократией. Так называемой голубой кровью королевства.

Мать Виолы тоже была из семьи торговцев. Так что, кроме приданого (весьма солидного, к слову) и «сумасшедшей» дочери, она ничего мужу не дала. Казалось, в ней не имелось ничего необычного, но это было не так, ведь дар передался Виоле именно от матери. Та, правда, не обладала такой силой, поэтому успешно подавляла видения и прочие проявления дара, выдавая себя за обычного человека.

Это сыграло с ней злую шутку. Десять лет назад подавленный дар забрал жизнь женщины, оставив дочь, которая в одиночку буквально тонула в разных вариациях будущего. При поддержке матери Виола еще как-то справлялась, а после ее смерти совсем затерялась среди многочисленных призраков неслучившегося.

С годами сила начала возрастать. Бедняжка просто перестала различать видения будущего и настоящее. Неудивительно, что все считали ее сумасшедшей.

Виола ушла, забрав дар с собой, оставив Виолетте лишь его далекое эхо, которое едва ли можно было принять за нечто большее, чем сильно развитая интуиция.

И честно говоря, Виолетта была благодарна. Она и представить не могла, как жилось предыдущей владелице тела.

В голове все еще теснилось обилие информации, которую Виолетта не успела переварить. Она понятия не имела, что из этого будет полезным, но все равно каждый вечер просматривала чужие воспоминания, тщательным образом отделяя реальное от увиденного с помощью дара.

На удивление, это оказалось не так сложно сделать. Каждый человек с уверенностью отличит настоящие воспоминания от сна. Виолетта воспринимала многочисленные видения Виолы именно как сны. К сожалению, у ее предшественницы это не получалось.

Своей просьбой об отделении от семьи Виолетта преследовала цель освободиться от чужой воли.

Как только ее вычеркнут из семейной книги, никто более, кроме короля, не будет иметь права навязать ей что-либо. Если она захочет, то сможет прожить в одиночестве всю жизнь. Благо наследство в виде травяной лавки давало средства к существованию. А если ей вздумается выйти замуж, то она сама сможет выбирать за кого.

Конечно, на аристократов она могла не рассчитывать. Даже будучи дочерью очень богатого отца, она вряд ли могла рассчитывать на кого-то выше сына барона — и то с очень большой натяжкой, а сейчас, когда за спиной никого нет, и вовсе стоит забыть о высшем свете.

На самом деле, не больно-то и хотелось. Виола не была наивной и понимала, как там, наверху, сложно жить. Можно сколько угодно романтизировать аристократию, но реальность всегда заметно отличается от надуманных историй.

Именно поэтому Виола собиралась выбрать для себя мужа попроще.

Если для аристократа она совершенно невыгодная партия, то для владельца булочной или простого воина она вполне лакомый кусочек со своей молодостью, здоровьем, красотой, а главное — травяной лавкой.

Когда Виолетта вернулась от мачехи, Ребекка, подавшая обед, еще с полчаса причитала, как опасно молодой госпоже выходить на улицу одной. Виола слушала, не перебивая. У девушки была очень богатая фантазия!

— Я слышала, в городе водится призрак, который набрасывается на юных леди, чтобы высосать из них все соки. Вы должны быть осторожны, госпожа. Вы ведь не хотите, чтобы холодный дух схватил вас своими ледяными пальцами и забрал вашу душу? — Спрашивая, девушка смотрела так серьезно, словно в ее словах не было ничего необычного и призраки действительно маршировали по улицам, хватая любых зазевавшихся дев.

Виола покивала, с интересом выслушивая следующую историю о безумном мяснике, продающем своим клиентам вовсе не мясо бедных свиней и коров.

После обеда Виолетта решила навести порядок в лавке. Все-таки сюда захаживают люди, и им вряд ли станет комфортно в грязи и пыли.

Конечно, после переезда они с Ребеккой прибрались, но поверхностно, так, чтобы можно было жить, не спотыкаясь о накиданные прямо посреди зала дрова или наполненные трухой мешки.

Ребекка пыталась остановить ее, но Виола лишь сурово посмотрела на нее и велела идти на кухню драить пол.

Сама она решила для начала снять все давно уже пересушенные растения (даже у них есть срок годности), чтобы потом протереть многочисленные полки и выступы, заполненные баночками, горшочками и кривыми косыми фиалами из стекла.

Вообще, Виолетта планировала заменить весь ассортимент в своей средневековой аптеке. Благо знания у нее имелись. В прошлой жизни она очень удачно была заядлой травницей. Да и растения в этом мире были похожи, пусть и носили иногда другие названия.

Сняв все лишнее с полок, Виола принялась за мытье. За годы там скопилось изрядно пыли и паутины. От всего этого следовало избавиться!

Дотянуться до верхних полок не имелось никакой возможности. Стремянки в лавке не было. Зато имелись стулья. Вернее, табуретки. Вытащив одну из-за прилавка, Виола набрала в ведро воды, вооружилась тряпкой и приступила к работе.

Для того чтобы не испачкаться, надела свое самое потрепанное платье, а на голову нацепила купленный для маскировки платок. Кто ее тут видит? Тем более что на дверь снаружи заранее был вывешен знак, указывающий, что лавка закрыта.

Чтобы меньше наклоняться, Виола притулила небольшое ведро на полку пониже и принялась за уборку. Напевая незатейливую мелодию, она медленно продвигалась вперед. Начала со стороны прилавка, двигаясь в сторону двери. Настроение было хорошим, как и погода на улице. Будущее виделось чистым и многообещающим. Виолу не пугали возможные трудности, связанные с ее попаданием в другой мир. Никаких проблем, казалось бы, не маячило на горизонте. Она даже позабыла о прошлой ночи.

В какой-то момент дверь, недалеко от которой Виола стояла на табурете, открылась. В это время она замачивала тряпку в ведре. От неожиданности Виолетта вздрогнула и резко повернулась, случайно задев край ведра рукой. То от толчка, повинуясь силе притяжения, полетело вниз. Вода из него, конечно же, выплеснулась.

Казалось, мир на мгновение застыл. Ведро рухнуло на пол и покатилось. Вот только Виолу это совсем не волновало.

Она во все глаза смотрела на облитого грязной водой мужчину. Очень и очень знакомого мужчину.

— Ой, — произнесла она сдавленно, пытаясь понять, что с ней теперь сделают. — А мы закрыты. Приходите завтра.

Глава 4

— Какая… — начал мужчина, брезгливо отряхиваясь от капающей с него грязной воды, — негостеприимная лавка. Так вы всех клиентов растеряете, миледи.

Виола сначала вспыхнула от смущения и вины, но в этот момент вспомнила, что вешала на дверь предупреждающий знак.

— А нечего ломиться, когда ясно сказано, что закрыто, — выдала она быстро и довольно грубо, а потом, чуть подумав, добавила: — Милорд.

Соскочив с табуретки, она быстро протиснулась мимо мужчины и открыла входную дверь, убеждаясь еще раз, что предупреждающий знак вывешен.

— Вот, — ткнула она пальцем, глядя на человека с торжеством.

Тот равнодушно посмотрел на нарисованный на деревянной табличке пучок травы, перечеркнутый крест-накрест (не все в королевстве умели читать, поэтому знак не содержал слов), и безразлично хмыкнул.

— Я подумал, для вас правила — нечто несущественное, — выдал он и оглядел ее более пристально.

Виола смутилась, когда взгляд мужчины остановился на старом дырявом платке, который она купила для маскировки. Желание снять тряпку и поправить волосы она безжалостно подавила. Вот еще! Не станет она прихорашиваться!

— Не понимаю, о чем вы, — выдала Виолетта и, захлопнув дверь, сложила руки на груди в защитном жесте.

Волнение вернулось. Она вспомнила, как совсем недавно буквально запрыгнула в кровать этого человека. А еще был поцелуй…

Нет, нет, она не должна вспоминать! Ей это так хорошо удавалось! По крайней мере, до нынешнего момента. А сейчас взгляд будто примагниченный соскальзывал на чужие губы. К слову, весьма красивые.

— Строите из себя невинную? — мужчина хмыкнул, перешагнул валяющееся ведро и уселся на табуретку. При этом он выглядел так, словно усаживался не на деревянное убожество, которое впору выкинуть, а на настоящий трон. — Помнится, не так давно вы были весьма раскрепощенной. Настолько, что не постеснялись запрыгнуть в постель незнакомого мужчины.

Виолетта к этому моменту смогла справиться со смущением из-за неловкой ситуации, в которую попала, когда спасала свою жизнь, так что слова мужчины не произвели на нее никакого впечатления.

— Вы прекрасно знаете, что дело вовсе не в моей раскрепощенности.

После этих слов она впилась взглядом в мужчину, размышляя, что ему надо. У нее все еще не было уверенности, что он никак не связан с хозяином того дома.

— Да, — мужчина кивнул. — Вы удирали после того, как залезли ночью в чужой дом.

— Я ничего не воровала! — мгновенно отреагировала Виола, подумав, что ее снова обвиняют в том, чего она не делала.

— Конечно, — человек глянул на нее со скепсисом. — Мы уже установили, что вы заблудились ночью, когда встали выпить воды.

Виолетта поджала губы, глядя на него недовольно.

Некоторое время они мерились взглядами, но в какой-то момент Виоле это надоело. Вздохнув, она прикрыла глаза и потерла переносицу. После этого подошла к стойке, схватила чистую тряпку и бросила ее мужчине.

Тот повертел ткань в руках и принялся вытирать облитый костюм. Правда, это было уже бесполезно, поскольку вода впиталась полностью.

— Еще раз говорю, что ничего не крала. И не собиралась. Я… — Виолетта с подозрением покосилась на мужчину. — А вы, собственно, кто такой? — вышло как-то обвинительно, но Виола не собиралась извиняться.

— О, наконец мы дошли до знакомства, — мужчина отбросил тряпку и встал. — У меня так в первый раз, — заверил он и подошел ближе. — Обычно я сначала спрашиваю имя, а потом уже просыпаюсь в объятиях женщины. Что ж, разнообразие иногда очень приятно. Позвольте представиться. Мое имя Эйден Честертон. Прошу любить и жаловать.

После этого назвавшийся Эйденом мужчина подхватил ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони.

Виолетта на время зависла. Ей, случалось, целовали руки, но жест все-таки был не слишком привычен, отчего она ощутила, как потеплели щеки.

— Виола Данте, — быстро представилась она. — Можете не любить и не жаловать. Я не расстроюсь! — добавила Виолетта и выдернула руку из чужой хватки.

Имя мужчины ни о чем ей не сказало. По манерам он вроде был благородным, но предыдущая владелица тела не имела выхода в высшей свет, так что никаких воспоминаний об именах аристократов у нее не было. А дар…

Виола прислушалась к себе. На удивление, интуиция ничего не говорила, а ведь у той, казалось, есть мнение о каждом человеке, которого Виолетта когда-либо встречала.

Что это значит, она понятия не имела, но надеялась, что нечто положительное. Хотелось верить, что дар предупредит, если ей будет угрожать опасность.

После того как она представилась, на лице мужчины скользнуло подобие удивления, но эта эмоция быстро исчезла, оставив после себя лишь вежливое внимание.

— На чем мы остановились? — спросил Эйден. — Да, точно, вы хотели рассказать мне, почему нарушили закон. Не скажу, что это отменит ваше наказание, все-таки закон един для всех независимо от причины, но точно смягчит приговор.

Виолетта подавила испуг и посмотрела на мужчину негодующе.

— Я могу сказать, что ничего не делала. Почему вы думаете, что поверят вам, а не мне? — спросила она, снова складывая руки на груди.

— Дайте подумать, — мужчина задумчиво постучал по подбородку пальцем (который Виоле хотелось сейчас укусить!). — Да, точно, вспомнил. Может быть, потому, что я аристократ? Как вам такое объяснение? Насколько я понял, — он осмотрел лавку, — за вами не стоит старого рода, который был бы достоин безоговорочной веры.

Виолетта сжала зубы. Хотелось схватить грязную тряпку и отхлестать человека перед ней прямо по самодовольным щекам! Она понятия не имела, как щеки могут быть самодовольными, но сейчас они именно такими ей и казались!

— Этого мало? — Эйден с интересом на нее посмотрел, невольно скосив взгляд на опасные даже на вид ногти, которыми девушка сейчас цеплялась за ткань потрепанной одежды. — Могу еще добавить, что любой суд с большей охотой примет сторону мужчины. И еще одна маленькая деталь, — сказав это, он подошел ближе, наклонился к чужому уху и прошептал: — Дело в том, что я бастард короля. Как думаете, поверят мне или нет?

Сначала Эйден хотел сказать о своей должности, но потом передумал. О том, что он глава тайного сыска, знал лишь узкий круг людей. Ему не хотелось пока расширять его. Зато о его не совсем законном рождении знала каждая собака в королевстве. И пусть самому Эйдену до смерти не нравился подобный титул, он признавал, что ему не изменить того, над чем он не властен.

— О, прекрасно, — Виола юркнула мимо мужчины и встала от него на расстоянии. — Никогда не встречала более бесчестных людей! Вам не стыдно бравировать своим положением перед бедной, несчастной, ни в чем не повинной девушкой?

Повернувшись к ней, Эйден поднял голову и осмотрел украшенный кое-где паутиной потолок, словно на нем было что-то написано, а потом, вернув взгляд к Виоле, ухмыльнулся.

— Нисколько, — признался он, глядя, как красивое лицо девушки кривится, словно в этот момент кто-то выкручивал ей руки. Эйден даже сам не мог понять, зачем так настойчиво ее преследует, но ничего не мог с этим поделать. Она ему нравилась, и он хотел провести с ней больше времени.

— Великолепно, — Виола злобно на него посмотрела, отчего Эйден на миг ощутил побежавшие по спине мурашки. — Что вы хотите? Все эти слова… намеки. Вы ведь что-то хотите взамен? Говорите!

— О, всегда любил иметь дело с людьми, которые меня понимают, — Эйден оглянулся по сторонам. — Может быть, мы найдем более укромное место? — предложил он. И только тогда Виолетта заметила выглядывающую из-за угла Ребекку, которая воинственно держала метлу. Выражение на лице девушки подсказывало, что шутить с ней точно не стоит.

— Ребекка? — позвала служанку Виола, озадаченно глядя на крепко сжатую метлу. — Что ты делаешь?

— Он вам угрожает, госпожа? — Ребекка сделала два шага вперед. Ее взгляд, прямой и смелый, переместился с Виолетты на Эйдена. — Вам не стыдно? Моя госпожа добрая, и она болеет. Ее нельзя тревожить!

Виола с тревогой посмотрела на мужчину. Она опасалась, что тот вспылит из-за такого неуважения, но он, к ее удивлению, выглядел спокойным и даже слегка позабавленным.

— Стыдно, — внезапно признался Эйден. — Но что поделать? Других вариантов у меня нет.

— Всегда есть варианты, — важно изрекла Ребекка, немного расслабляясь.

— Так! — прервала Виола этот обмен «любезностями». Было понятно, что мужчина не собирается бросать Ребекку в темницу из-за пары резких слов. А раз так, то пора все-таки перейти к делу. — Идемте. Ребекка, вернись на кухню. Завари нам чаю, пожалуйста.

Вскоре они зашли в комнату Виолы, расположенную на втором этаже. Она была крохотной, скудно обставленной, но Виолетту это мало волновало. У нее никогда не было завышенных запросов к месту, в котором она живет.

— Теперь, когда мы наедине, — начала она. Развернувшись, Виола опустилась на стул и сложила руки на груди, бросив взгляд на второй стул, давая понять, куда может сесть незваный гость, — можете рассказать мне, что вы хотите. Повторю, что не ворую, не убиваю и не предоставляю услуги сексуального характера! Итак?

Ее слова звучали очень требовательно. Эйден восхитился. Сколько раз ему приходилось взаимодействовать с разными людьми. Обычно те, кто понимал, что их держат крепко, начинали лебезить или льстить, но нынешняя собеседница явно была сделана из другого теста.

— Мне нужна невеста, — прямолинейно заявил он, присаживаясь на любезно предложенный стул.

Эйден пытался быть серьезным и внушительным, вот только у стула одна ножка была короче остальных, отчего тот немедленно накренился. Не ожидав такой подставы, Эйден взмахнул руками и почти свалился на пол. Удержаться удалось в последний момент благодаря крепкому столу, за который он ухватился.

Выпрямившись, Эйден сжал губы и встряхнул на себе одежду.

— Мелкая месть вас не красит, миледи, — заверил он, сохраняя равновесие на шатком стуле.

— Правда? — с усмешкой спросила Виола, а потом и вовсе рассмеялась. — Может быть, но видели бы вы свое лицо! О боже, никогда от этого не устану. И не уберу этот стул! — но потом она вспомнила его слова. — Постойте. Вы сказали, вам нужна невеста? Позвольте спросить: при чем тут я?

Виолетта нахмурилась. Недавнее веселье моментально испарилось. Невеста? Она не собиралась выходить замуж в ближайшее время! Тем более за человека, который ее шантажировал!

Конечно, Эйден был привлекательным мужчиной, этого не отнять, но внешность не могла скрыть многочисленные недостатки! Шантажист, аристократ, самый настоящий бастард короля — Виола и не знала, что из всего этого самое плохое.

— Я предлагаю вам ею стать, — просто ответил мужчина, глядя на нее так, будто ожидал вспышки.

Виолетта на миг замерла, а затем рассмеялась.

— Очень смешно. Прекрасная шутка!

— Я не шутил.

— Тогда вы издеваетесь? — Виола поджала губы и посмотрела на мужчину хмурым взглядом.

— Миледи, поверьте, я не собирался ни шутить, ни издеваться над вами. Я со всей серьезностью заявляю, что хочу, чтобы вы стали моей невестой.

Виолетта ощутила, как сердце подпрыгнуло к самому горлу. Она не была до конца уверена, от каких именно эмоций это случилось. Наверное, просто нервозность. Да, именно так.

— Абсурд, — отмахнулась она, не ощущая той уверенности, с которой звучал ее голос. — Вы бредите! С какой стати я должна становиться вашей невестой? Мы даже толком не знакомы! Да и вообще… — она вскинула руку и покрутила кистью, словно этот жест мог все объяснить. — У нас с вами разный социальный статус! Никто не позволит случиться такому мезальянсу! Я дочь простого торговца, а вы пусть и бастард, но все-таки сын короля!

— Кого это волнует? — фыркнул Эйден и, сложив руки на груди, откинулся на спинку стула. За такую небрежность он немедленно был наказан — стул покачнулся, заставив мужчину цепляться за стол.

— Как это кого? — возмутилась Виола, стараясь не смеяться от убийственного взгляда, которым самый настоящий принц пытался передать ей свое негодование. — Например, вашего отца?

— А мы ему ничего не скажем, — сказал Эйден, а потом встал с шаткого стула, в два шага добрался до кровати и совершенно бесцеремонно уселся на нее. Для этого мира такой поступок был верхом неприличия.

Впрочем, Виолетта, выросшая в другом мире, оставила подобное поведение без комментариев.

— Что вы хотите сказать? Как это — не скажем? Да и зачем вам невеста? Вы еще молоды, куда торопиться? — засыпала она его вопросами.

В дверь коротко постучали. Затем в комнату вошла Ребекка с подносом, на котором дымились две чашки травяного отвара, который здесь считался чаем.

Увидев рассевшегося на кровати мужчину, девушка покраснела до корней волос и возмущенно посмотрела на него. Эйден вместо того, чтобы устыдиться, улыбнулся, делая вид, что это не он нарушает все нормы приличия.

— Ваш чай, госпожа, — буркнула Ребекка, расставляя чашки, а потом прижала поднос к груди.

— Спасибо, — поблагодарила Виола. В комнате повисла тишина. Спустя пару минут Виолетта подняла голову и вопросительно посмотрела на служанку. Та стояла так, словно собиралась зазимовать в этом месте. — Можешь идти, Ребекка.

Девушка некоторое время колебалась, но потом все-таки вышла. При этом она так медленно закрывала дверь, все время глядя в комнату не мигая, что становилось немного жутко.

— Милый ребенок, — произнес Эйден, начиная сомневаться в своей затее. Что госпожа, что служанка в этой лавке производили неоднозначное впечатление.

— Да, Ребекка исключительно милый человек, — согласилась Виола, стараясь не обращать внимания на вставшие дыбом волоски на руках. Что с ней не так?! Разве можно быть такой жуткой?! — Итак, на чем мы остановились?

— Вы задали мне множество вопросов, — услужливо напомнил Эйден, наблюдая, как Виола аккуратно отпивает из чашки. Пришлось приложить усилия, чтобы оторвать взгляд от красивых губ.

— Да, и хотелось бы услышать на них ответы.

— Начнем с того, что, как уже было сказано, я бастард, — заговорил Эйден, только сейчас понимая, что девушка перед ним никак не реагирует на известие о его родстве с королем. Обычно люди по-разному проявляли эмоции, когда узнавали, кто он. — Мой отец, желая избежать в будущем борьбы за трон, хочет женить меня на одной… леди, от которой я никогда не смогу иметь детей.

— Она в возрасте? — спросила Виола, понимая, к чему клонит принц. Однако ей не хотелось ввязываться в нечто подобное, ведь если король узнает, что именно она невеста его незаконнорождённого сына, то ее с большой вероятностью ждет только одно — смерть.

— И кроме этого, не может иметь детей. Леди на самом деле очень милая, но у меня нет к ней никаких чувств. Мне бы хотелось в будущем самому выбрать себе жену.

— Думаю, мне безопаснее отсидеть пару лет в темнице за незаконное вторжение в частную собственность, — фыркнула Виола. — Вы хоть понимаете, что меня ждет?

— Никто не узнает, — заверил Эйден. Поднявшись, он дошел до злосчастного стула и снова сел на него, игнорируя покачивание. — Отец хочет гарантий, поэтому ему нужно, чтобы мы с невестой заключили магическую помолвку. После нее обычно следует магический брак, разорвать который нельзя.

— А помолвку? — спросила Виола, неожиданно находя все сказанное интересным. Магия, кому будет неинтересно послушать о ней? — Ее разорвать можно?

— Конечно!

Виола прищурилась, недоверчиво глядя на Эйдена.

— Ой ли? Если так, то почему ваш глубокоуважаемый батюшка все равно настаивает на магической помолвке? Что-то вы мне недоговариваете, ваше высочество!

— Все очень просто. Для разрыва помолвки нужно, чтобы обе стороны были согласны с этим, — объяснил Эйден. — Моя предполагаемая невеста — леди очень милая, но ей выгоден этот брак. Если я заключу с ней помолвку, она никогда не даст мне ее разорвать.

— Но почему я? — спросила Виолетта, надеясь, что все-таки удастся выкрутиться. — У вас наверняка среди высшего света есть множество поклонниц, которые с удовольствием выстроятся в очередь!

— Все не так просто, — Эйден покачал головой. — Ни одна из них не будет молчать. Как вы и сказали, пусть я и бастард, но брак со мной будет выгоден некоторым семьям. Они ни за что не захотят держать это в тайне. И как только правда всплывет, отец сделает что угодно, чтобы не дать мне жениться на ком-либо, кроме выбранной им леди.

— Неужели он вот так просто будет убивать молодых девчонок? — усомнилась Виола.

Эйден взглянул на нее со значением.

— В жизни много случайностей. Всегда можно споткнуться о подол длинного платья и упасть с лестницы.

— Ваши слова совсем не помогают меня убедить, — поежилась Виолетта, понимая, что он прав. С другой стороны, ей импонировала эта его пугающая честность.

— Да, но о вас никто не будет знать, — Эйден коварно хмыкнул, растянув губы в зловещей улыбке. — Помолвка не обязательно должна быть громогласной. Мы можем заключить ее наедине. Нужно просто произнести клятвы. Как только отец захочет навязать мне выбранную леди, магия встанет на его пути, дав понять, что я уже связан. Как вы понимаете, один человек не может заключить сразу две помолвки.

— Он потребует от вас назвать мое имя, — продолжала упираться Виола.

— Я сделаю вид, будто понятия не имею, что происходит! — парировал Эйден.

— Разве он поверит? Не смешите меня! Король вряд ли глупец! — не сдавалась Виолетта.

— Возможно, но вытрясти из меня правду у него не получится.

— Да неужели? — Виола не поверила. — Как у вас дела с алкоголем? Достаточно будет вас напоить, чтобы вы выболтали мое имя! Или магия? Я не поверю, что у короля нет способов развязать чужие языки!

— Тогда мы можем поклясться о молчании! — разгорячился Эйден. Он понимал, что слова девушки могут оказаться правдой, но не желал отступать. — Контракт! Мы заключим магический контракт, в котором укажем, что ни один из нас не может разглашать чужое имя без согласия второй стороны! Как вам такое?

Договорив, он выдохнул и откинулся на спинку стула, снова позабыв о его коварстве. На этот раз удержаться не получилось, и он упал на пол, больно ушибившись локтем.

Виола обеспокоенно вскочила, но ее встретила раскрытая ладонь, которой Эйден давал понять, что с ним все в порядке.

Ловко поднявшись, он отряхнулся и выжидающе поглядел на нее.

— Ну как? Вам подходят такие условия?

Виолетта вздохнула, наморщила нос и села обратно за стол.

— Но все-таки почему я? Можно ведь найти любую бедную девушку, которая была бы рада вам помочь. Неужели у вас нет друзей?

— Друзья? У бастарда? Не смешите меня, миледи! Вы плохо знаете свет, раз думаете, что там кто-то может искренне дружить.

— Не может быть все так плохо! — возразила Виола, думая, что у принца нет друзей не потому, что аристократы не способны на подобные чувства. Просто характер Эйдена явно оставлял желать лучшего. Кто предлагает связать себя узами помолвки, при этом шантажируя выбранную девушку? Да, явно все дело в характере принца!

— Почему нет? Я ни разу не видел вас в замке, так что смею надеяться, что лучше знаю законы, по которым живут благородные семьи, — фыркнул Эйден. Притулившись на стул, он широко расставил ноги и положил локти на стол. — Бедные девушки не сгодятся. Им не позволит пойти на такой риск страх перед аристократией, а заставлять я не…

— Что? — Виола впилась в него взглядом. — Не хотите заставлять? А меня, значит, заставлять можно?

Эйден неловко поерзал. Он не мог сказать, что ему не нравилась стойкость духа Виолы. Она даже сейчас, казалось бы загнанная в угол, совсем не выглядела жертвой. Это выгодно отличало ее от девушек из простого народа. Те, когда узнавали, кто он, обычно робели и едва не падали на колени, ощущая себя в обществе пусть и незаконнорожденного, но все-таки принца крайне неуютно.

Судя по тому, как она сопротивлялась, становиться его женой ей не хотелось. Это несомненный плюс, ведь и сам Эйден не собирался пока жениться. Девушка была смелой и стойкой — такие качества были просто необходимы, чтобы набраться наглости для вторжения в чужой дом ночью. В его представлении Виола была идеальной кандидаткой для фальшивой связи, которая даст ему столь необходимую свободу. Именно такой человек может пойти на авантюру и потом с достоинством из нее выйти. Это то что нужно!

— Вы сами должны понимать, как сильно отличаетесь от других девушек.

— Не смейте мне льстить! — фыркнула Виола, складывая руки на груди, словно это могло защитить ее от чужих комплиментов. — Это никак вам не поможет.

— Но я говорю правду! Думаете, я не пытался найти подходящего человека? Пытался, но все бесполезно!

Он замолчал. Виолетта какое-то время пристально смотрела на него, а потом резко выдохнула.

— Какая мне выгода от всего этого? Конечно, кроме того, что меня не отправят в тюрьму.

Эйден возликовал! Раз она начала торговаться, значит, уже приняла решение ответить согласием на его предложение! Прекрасно, просто прекрасно.

— Я бы предложил представить вас ко двору, но мы с вами понимаем, что нужно держать ваше существование в тайне от моего отца, — начал Эйден, пытаясь придумать, чем задобрить такую интересную особу.

— Я бы и не согласилась, — отмахнулась Виола. — Думаете, мне хочется ощущать презрение, которое польется на меня со всех сторон, как только в свете узнают о моем происхождении? Нет уж, увольте! Не надо мне такого счастья!

— Тогда… дом? — предложил Эйден, понимая, что Виола права. Аристократы вряд ли примут в свой круг дочь простого торговца. — За городом у меня есть имение. Я могу переписать его на вас.

Виолетта заинтересовалась.

— Не годится, — спустя некоторое время все-таки отказалась она. — Наверняка кто-нибудь знает, что это ваше имение. Если вы перепишете его на меня, люди начнут задавать вопросы о том, почему вы так поступили. А мы ведь не хотим привлекать ко мне лишнее внимание, не так ли?

Эйден подавил довольное выражение на лице. Виола рассуждала так, словно они уже были сообщниками!

— Тогда остается единственный вариант — золото. На нем не написано, чье оно. Вы сможете тратить его постепенно, не привлекая большого внимания.

Виолетта некоторое время сидела молча, а потом все-таки кивнула. Да, золото было единственным, что она могла взять без проблем.

— Тысяча золотых, — смело заявила Виола. Именно столько стоило хорошее имение недалеко от столицы.

Эйден кивнул, даже не поморщившись от суммы. Он и не рассчитывал на меньшее.

— Тогда по рукам? — поднявшись, Виола протянула ему ладонь. — Я стану вашей невестой, милорд, но вы сделаете все, чтобы никто об этом не узнал.

Эйден пожал протянутую руку, а потом склонился и оставил на бархатной коже легкий поцелуй.

— Клянусь, миледи, вы не пожалеете о своем решении.

Глава 5

— Исключено! — мужчина возмущенно нахмурился. Его лицо покраснело, а глаза слегка выпучились — все это придавало ему не слишком привлекательный вид.

— Но, дорогой, — плаксиво позвала женщина, со слезами на глазах глядя на мужа. — Ах, я так и знала, что будущее нашего ребенка тебя совсем не волнует!

— Не приплетай сюда малыша, Эвелина! — фыркнул мужчина. — Ты просишь у меня невозможного. Я и так пошел тебе навстречу, когда поселил свою дочь за пределами родного дома. А сейчас ты просишь меня и вовсе отказаться от нее? Не бывать этому!

Названная Эвелиной стиснула зубы, но не произнесла ни слова. Если бы не его внушительное богатство, разве стала бы она сейчас так унижаться? Она была молода и красива, но из-за бедности своего благородного рода вынуждена была выйти замуж за этого старого и некрасивого человека, который отказывает ей в любой мелочи!

Вместо того чтобы спорить, она схватилась за живот и учащенно задышала.

— Что такое? — встревожился мужчина, глядя на совершенно плоский живот жены. — Позвать лекаря?

— Нет, — якобы с трудом выдавила Эвелина. — Он не скажет ничего нового. Я уже знаю, что мне не следует волноваться, ведь это может навредить нашему ребенку, — договорив, женщина выдавила из себя пару слезинок. — Но как мне не волноваться, когда отцу моего ребенка совершенно на него плевать?

— Не говори ерунды, дорогая, — пробормотал мужчина, ощущая себя очень виноватым. — Все с нашим ребенком будет хорошо. Ты просто должна меньше думать о глупостях. Виола больше никак тебе навредить не может.

— А ему может! — едва не взвизгнула Эвелина, указав себе на живот. — Как ты думаешь, каково будет жить ребенку, старшая сестра которого сумасшедшая? Все будут указывать на него пальцем и смеяться! О, помилуй боже, он даже жениться не сможет, ведь все будут думать, что с его телом что-то не так, раз его сестра безумна! Ни одна семья не захочет тянуть в свою родословную такие корни! Ах, это ужасно. Я так люблю тебя, но твоя первая жена… Что же нам делать? Наш ребенок ни в чем не виноват!

Мужчина нахмурился сильнее. В словах жены была доля правды. Он знал, насколько сложен высший свет. С помощью ребенка в будущем они могли бы подняться выше, но состояние Виолы могло стать проблемой.

Аристократы действительно крайне щепетильно относились к своей крови и не связывались с теми, кто был хоть как-то запятнан. Ему самому чудом удалось жениться на Эвелине. В свои сорок он и не надеялся встретить вторую любовь!

Эвелина заметила, что муж начал колебаться, поэтому ринулась в бой с удвоенной силой, используя всю свою хитрость.

— Послушай, Гордон, нам ведь не обязательно на самом деле исключать ее из семьи, — подвинувшись ближе, прошептала она. — Тебе просто нужно сделать вид, что семейная книга безвозвратно утеряна. — Сказав это, Эвелина заглянула в глаза мужа и беспомощно улыбнулась. — У нас будет две книги. Одна для дочери, а вторая для всех остальных.

Мужчина на миг замер, а потом глянул на жену как на спасительницу. В глубине души он понимал, что, как только будет создана вторая книга, первая утратит подлинность, но это ведь такая мелочь, главное, его совесть останется чистой. Ему не придется самолично вычеркивать дочь из семьи, словно она для него ничего не значит.

— Думаю, ты права, дорогая, — Гордон наклонился и поцеловал руку жены. В этот момент он не видел, каким ликованием светились глаза женщины. А еще в них читалось презрение. — Я займусь этим немедленно. А ты иди, отдыхай. Прикажи принести тебе фруктов. Я слышал, женщинам полезно есть такую еду, когда они в положении.

— Не волнуйся обо мне, ступай, а я пойду прилягу.

Гордон, подумав немного, проводил жену до спальни, а сам почти сразу отправился в канцелярию.

Отодвинув занавеску, Эвелина проследила за тем, как муж вышел на улицу и, сев в поданный экипаж, уехал.

— Размазня, — фыркнула она и прошлась по комнате. Вскоре она остановилась около стола, на котором стояла шкатулка. Внутри лежало нечто опасное, но Эвелина никак не могла решить, что с этим делать.

Поколебавшись некоторое время, она все-таки открыла крышку. Как это бывало каждый раз, дыхание при взгляде на вещь перехватило. Эвелина не была ведьмой, но даже она ощущала исходящую от соломенной куклы темную силу.

Рука словно сама по себе потянулась к проклятому предмету, но она отдернула ладонь, стремительно приблизилась к двери и закрылась на ключ. Не хватало еще, чтобы какая-нибудь служанка застала ее с такой опасной вещью!

Убедившись, что дверь заперта, Эвелина вернулась к столу. Кукла по-прежнему лежала в шкатулке, глядя на мир пустыми глазами. Все тело проклятого предмета было изрезано, а потом зашито нитками, отчего создавалось впечатление, будто какой-то сумасшедший сначала расчленил игрушку, а потом передумал и попытался вернуть все как было.

Поколебавшись немного, Эвелина вытащила куклу и повертела из стороны в сторону. Она знала, что внутри есть бумажка с именем ненавистной падчерицы.

Магия в их мире была чем-то обыденным, как и проклятия. За них, правда, могли и повесить, но Эвелина считала себя исключительной, поэтому не боялась обращаться к темным ведьмам, способным за определенную плату навести порчу на любого.

Она тщательно выбрала ведьму, заплатила ей бешеные деньги и получила соломенную куклу с расколотой головой. Ведьма заверила, что такое проклятие со стопроцентной вероятностью убьет любого, чье имя будет внутри куклы.

Эвелина верила. По крайней мере, до тех пор, пока девчонка не выжила после падения!

Ведьме пришлось выслушать о себе много интересного, но Эвелина не жалела о своих словах. Она заплатила огромные деньги и хотела получить результат! Ведьма, казалось, и сама была удивлена осечкой, поэтому пообещала изготовить вторую куклу.

Несколько дней назад проклятый болванчик оказался в руках Эвелины. Смерть девчонки должна была стать ужасной, но женщину это мало волновало.

А потом падчерица пришла договариваться.

Эвелина, конечно, сказала, что не будет больше пытаться. И это правда! Она не станет тратить больше такие безумные деньги.

Ведьма пояснила, что для снятия проклятия куклу нужно сутки вымочить в соленой воде, а потом сжечь. Воду после замачивания необходимо вылить за порог ночью в полнолуние.

Но к чему такие сложности?

Губы Эвелины растянулись в некрасивой улыбке.

Погладив пальцем пустое лицо, она аккуратно положила соломенного болванчика обратно в шкатулку.

Она свою часть сделки полностью выполнила! Никаких новых покушений. Но ведь речи о прекращении старых не было, не так ли?

Рассмеявшись, Эвелина закрыла шкатулку на ключик, а его повесила себе на шею. Сам ларчик так и оставила стоять на столе. Если спрятать, то какая-нибудь излишне любопытная служанка обязательно заинтересуется и начнет совать нос куда не надо. А так стоит ларец на столе, никому не мешает. Совершенно не подозрительно!

Довольно вздохнув, Эвелина прошла к креслу и села. Положив руку на живот, она задумалась, что делать с ее предполагаемой беременностью.

Конечно, она не была беременной!

Она еще с ума не сошла заводить ребенка от человека, в роду которого есть безумцы! Ей не хотелось, чтобы ее продолжение в какой-то момент потеряло разум.

Да, она сказала мужу, что убеждена в виновности его первой жены, однако на деле никто не мог быть уверен, от кого именно пришел недуг. А раз так, если ребенок и родится, то его отцом будет точно не Гордон Данте.

О муже из простолюдинов речи не шло. Бедняки без денег и имени ее не волновали, а Гордона все равно вскоре ждала смерть. Потом она останется молодой богатой вдовой, поэтому нужно уже сейчас думать на несколько шагов вперед.

Итак, кто же будет самым подходящим на роль следующего мужа? Ни о какой любви речи не шло. Главное, чтобы мужчина был свободен, знатен и богат. Впрочем, наличие жены не так уж и страшно, ведьма всегда может сделать еще одно проклятие.

* * *

— Итак, — Эйден даже не думал уходить. Необъяснимо, но ему хотелось узнать о своей будущей невесте как можно больше, хотя для заключения контракта этого и не требовалось, — что вы делали в том доме?

Виолетта села и оценивающе на него посмотрела.

— Я не обязана вам отвечать, не так ли? — хмыкнула она, все еще слегка опасаясь последствий проникновения в чужой дом. И больше тюрьмы она боялась возмездия от хозяина того дома. В конце концов, ей не хотелось быть пойманной, расчленённой и положенной в один из тех гробов. — Хотите еще чаю? — спросила она и мило улыбнулась.

Пусть они и договорились заключить контракт, но это не значит, что она станет ему безоговорочно доверять!

Эйден смекнул, что его выпроваживают. Ему очень хотелось узнать ответ на свой вопрос, но и волновать девушку он не собирался.

— Простите, миледи. Ваше общество мне безмерно приятно, но вынужден оставить вас. Сами понимаете, дела.

Виола не стала его останавливать. Ей требовалось немного времени, чтобы привести мысли в порядок.

— О, конечно, я все понимаю, — произнесла она любезно.

Они оба направились к двери. Когда Эйден открыл ее, то сразу наткнулся взглядом на стоящую у стены напротив девушку, которая немигающе смотрела в ответ.

— Ребекка? — позвала Виола, а потом улыбнулась, концентрируясь. Не было сомнений, что служанка их подслушивала, поэтому Виолетта пыталась еще раз проверить ту с помощью своей обновленной интуиции. И снова ничего. Виолетта слегка расслабилась. — Я провожу гостя сама. Ступай, отдохни.

Ребекка кивнула и все-таки ушла.

— Если она что-то и слышала, то будет молчать, не волнуйтесь, милорд, — заверила гостя Виола.

— Раз вы так говорите…

Вскоре они попрощались. Эйден перед уходом еще раз спросил, уверена ли она в служанке. Виолетта повторила свои недавние слова. На самом деле стопроцентной уверенности у нее не было, но они сами виноваты — следовало быть осторожнее.

— Он вас не обидит? — спросила Ребекка, когда Виолетта, проводив Эйдена, вошла на кухню.

— Не должен, — в голосе Виолы не было полной убежденности.

— Госпожа должна быть осторожной.

— Я буду.

Девушка кивнула и вернулась к помешиванию чего-то на плите. Виола некоторое время наблюдала за ней, а затем решила спросить еще кое-что.

— Когда ты поступила на службу к моим родителям?

Ребекка остановилась. Достав ложку, она положила ее на маленькую тарелочку, а кастрюлю закрыла крышкой.

— Очень давно, госпожа.

Виолетта нахмурилась. Она пыталась найти в голове воспоминания, когда предыдущая владелица тела впервые увидела Ребекку, но почему-то создавалось такое ощущение, что девушка знала служанку всю свою жизнь. Однако этого никак не могло быть, учитывая, что на вид служанка была заметно младше Виолы.

— Госпоже не надо думать об этом, — заговорила снова Ребекка. — Ваша семья пригласила меня давно. Я не стану вредить госпоже.

Виола неохотно кивнула. Ее дар, передавшийся в наследство, вспыхивал снова и снова, но безрезультатно. Казалось, Ребекка действительно никак не хотела вредить. Вот только сейчас, наблюдая за ней, Виолетта поняла, насколько девушка на самом деле подозрительная.

Еще недавно она вела себя так, будто Виола по-прежнему сумасшедшая, а сейчас разговаривает с ней нормально. Неужели до нее так долго доходило, что госпожа изменилась? Как такое может быть? Даже самый глупый человек должен мыслить быстрее.

— Я буду у себя, — бросила Виолетта и направилась к выходу из кухни. От двери она бросила на служанку последний взгляд. Та снова принялась мешать что-то в кастрюле.

Почему-то выглядело это неестественно. По спине побежали мурашки. Виола вдруг вспомнила видео с роботами, которые пытались изо всех сил подражать человеку, но любой, у кого есть глаза, видел, насколько они фальшивые. Это всегда вызывало дискомфорт.

Закрыв дверь на кухню, Виолетта направилась к себе в комнату и рухнула на кровать.

Жизнь в последнее время стала какой-то странной.

Мысли устремились к Эйдену. Тот пообещал, что вернется с контрактом как можно скорее. Она не стала возражать. Какой смысл? Все равно ведь договорились.

Вспомнив, что до этого занималась уборкой, Виола вскочила на ноги и направилась вниз. Ведро уже было поднято, а вода, разлитая по полу, вытерта.

Напевая незатейливый мотивчик, она продолжила прерванное занятие.

Вскоре все полки были отмыты, паутина убрана, а все излишне пересушенные травы отправились в мусорное ведро. Баночки и флакончики Виолетта тоже перемыла — пригодятся.

По идее, хорошо бы все полки заменить на новые, но пока на это денег не было, так что оставалось довольствоваться тем, что имелось.

Закончив отмывать пол, Виолетта выпрямилась и, упершись руками в бока, оглядела результат своих трудов. Видимая клиентам часть лавки выглядела выскобленной! Даже пахнуть стало по-другому. Конечно, теперь, без многочисленных пучков трав, развешенных по стенам, все выглядело слишком пусто, но это лишь на время!

Внезапно входная дверь снова открылась.

Да что это такое?! Там ведь висит знак, что закрыто!

Виола открыла рот, желая сказать посетителю, что сегодня они не обслуживают, но в следующий миг громко щелкнула зубами, вытаращившись (другое слово просто не подходило моменту) на пришедшую гостью.

Аккуратно сглотнув, Виолетта натянуто улыбнулась и отошла на пару шагов назад. Немного подумав, она даже зашла за стойку, желая оказаться от посетительницы как можно дальше.

— Ох, милая, мне нужна настойка от дурных снов, — продребезжала тихим и ласковым голосом женщина. Хотя, наверное, следовало ее все-таки назвать старушкой.

— Мы пока закрыты, — помертвевшими губами ответила Виола.

Дверь все еще была распахнута. Снаружи громыхнуло и сверкнуло. В какой момент на улице начался дождь, Виолетта понятия не имела, так как была слишком увлечена уборкой. С плаща клиентки капала вода, а ноги, обутые в растоптанные ботинки, оставляли грязный след, но Виолетту все это мало волновало.

— Действительно? — удивилась старушка. — Ох, прости, дорогая, совсем слепая к старости стала, не заметила.

— Ничего страшного, — Виолетта натянуто улыбнулась. — Жаль вас огорчать, но мы на самом деле ничем помочь не можем. Сами видите…

Она обвела рукой почти пустую лавку, словно предлагая пожилой женщине самой оценить отсутствие товара. Та огляделась, а затем кивнула. Виолетта хотела уже выдохнуть, но, как оказалось, рано — старушка направилась прямо к стойке.

— Странно, я была уверена, что всегда покупала настойку здесь, — женщина подошла ближе и прищурилась, окидывая Виолетту пристальным взглядом заметно выцветших от возраста глаз. — Ох, а ведь лицо незнакомое. Не подскажешь, как тебя зовут, милая?

Виолетта открыла рот, намереваясь по привычке назвать настоящее имя, но в последний момент удержала себя.

— Виола, — произнесла она и улыбнулась. — Виола Данте мое имя.

Женщина на миг замерла, смерила ее внимательным и, кажется, немного любопытным взглядом, а затем развернулась и молча ушла, оставляя после себя воду и грязь на полу.

Как только дверь за гостьей закрылась, Виолетта осела на пол. Схватившись за шею, она судорожно сглотнула и тряхнула головой.

Ну и жуть! Такого она еще никогда не видела!

Милая с виду старушка нагоняла такого страха, будто не человек вовсе, а вырвавшийся из сновидений кошмар!

Приобретенный дар буквально захлебнулся криком! Виоле на миг даже показалось, что она что-то видит. Образы были размытыми, похожими на давно забытые воспоминания. Кровь, страдания, чужая боль, нитки, солома, множество свечей и чей-то зловещий шепот, от которого стыла кровь.

Виолетта просто знала, что этот человек очень опасен. Как для нее, так и для остальных.

Когда старуха вошла в лавку и посмотрела на нее, Виола ощутила, будто худший ее страх внезапно материализовался и предстал перед ней.

Нечто отдаленно похожее она почувствовала, когда к ней на днях заходил мужчина. Однако тогда дар послал ей лишь щекотку, которая вызвала любопытство. Поэтому Виолетта и решила проверить его дом. Она хотела понять, что именно пыталась сказать ее усиленная интуиция.

Стерев со лба капельки пота, Виола привалилась к стене и глубоко вздохнула.

Ну нет, на этот раз никакой слежки! Что-то подсказывало — это может закончиться для нее весьма плачевно. А снова умирать Виолетта точно не хотела. По крайней мере, не так рано!

Отойдя от шока, Виола глянула на грязный пол и мысленно послала старухе проклятие. Потом взяла тряпку и все тщательно протерла.

— Госпожа, ужин, — позвала Ребекка, глядя так внимательно, словно хотела забраться в голову и прочесть мысли.

— Иду, — Виолетта спрятала ведро и тряпки и, помыв руки, вошла на кухню. Есть она предпочитала именно там, в компании. Ребекка напрягала, конечно, но все живой человек рядом.

Девушка поставила перед ней отварной картофель, посыпанный луком. Рядом примостила нарезанный хлеб и тарелку с тушеным мясом. Кроме этого, на столе вскоре появилась сметана в небольшой пиале, маринованные огурчики и какие-то грибочки.

Еда была простой, но вкусной.

Поначалу Виолетта пыталась отвоевать кухню, убеждая Ребекку, что негоже той готовить для взрослой женщины (сказывалось воспитание другого мира), но служанка не позволила отнять у себя работу. Виоле пришлось смириться. Она просто решила, что будет платить чуть больше.

После ужина Виолетта помогла помыть посуду и отправилась к себе.

День оказался очень насыщенным, отчего Виола никак не могла уснуть. Погода все бушевала за окном. То и дело сверкали молнии и гремел гром. Обычно Виолетта отлично спала под такие звуки, но сегодня нервы были слишком натянуты.

В итоге она поднялась и, прихватив свечу, отправилась на чердак. Она уже бывала там, когда только въехала. Под крышей прошлые хозяева хранили, как это обычно бывает, всякий хлам, который «а вдруг пригодится».

Поднявшись по скрипучей лестнице, Виола влезла внутрь и прикрыла за собой крышку. Она надеялась, что не разбудит Ребекку, иначе та тоже не ляжет и будет сидеть рядом, нервируя еще больше своими взглядами.

— Тьфу ты, — тихо ругнулась Виола, угодив с ходу в большую паутину.

Отплевавшись, сняла ее с лица и сердито огляделась.

Днем чердак выглядел не так жутко, как ночью. Шум грозы в этом месте был слышен более отчетливо, да и гуляли сильные сквозняки, отчего свеча то и дело трепыхалась, будто в любой момент готовая потухнуть.

Пристроив ее так, чтобы пламя не погасло, Виолетта огляделась и принялась осторожно перебирать вещи. Ящик с грязными флаконами был очень ценной находкой, в отличие от почти истлевшей шубы, от которой воняло так, что хотелось выбросить ее как можно скорее. Каменные ступки с пестиками тоже приглянулись Виоле. Отмыть — и будет отличный рабочий инструмент! А вот залитая чем-то книга явно была полностью бесполезной. Мало того, что от старости и сырости бумага почти сгнила, так и жидкость полностью испортила текст.

Через час Виолетта наткнулась на небольшой сундук, который очень ее заинтересовал.

Подтащив его ближе к свету, она уселась прямо на пол и принялась осматривать. Сундук выглядел старым, но целым.

Отряхнув его от паутины и пыли, Виола потрогала небольшой навесной замок. Для того чтобы открыть его, нужен был ключ. Или ломик.

Ни ключа, ни лома у нее с собой не было, поэтому Виолетта решила отставить сундук в сторону. Однако в какой-то момент она вспомнила, что один ключ у нее все-таки имелся. Не при себе, конечно, а в шкатулке, в которой прошлая владелица тела хранила свои скудные украшения.

Каков шанс, что старый сундук откроет первый попавшийся ключ? На самом деле почти мизерный. Вот только лавка эта когда-то принадлежала бабушке Виолы, а значит, и сундук был ее. Откуда ключ — неизвестно, но можно предположить, что его дочери дала мать.

Не колеблясь, Виолетта подхватила сундук и отправилась к люку в полу.

Это она хорошо придумала, но как спуститься, когда обе руки заняты? В одной сундук, в другой — свеча. Ни то ни другое не бросишь!

Оставить все до утра?

Можно, но проклятое любопытство не даст спокойно уснуть!

Поставив сундук на прежнее место, Виолетта быстро сходила в комнату за ключом, вернулась на чердак, снова села на пол и с предвкушением сунула ключ в замок.

— Да не может так повезти, — пробормотала она, поворачивая его. Послышался легкий щелчок, замок открылся. — Да ну! Вы шутите!

Сняв замок с петель, она осторожно подняла крышку и заглянула внутрь.

Виола пыталась ни на что не рассчитывать, чтобы не закончилось разочарованием. Мало ли что предки настоящей Виолы держали в этом сундуке. Вдруг всего лишь глиняную чашку, дорогую сердцу ее троюродной бабушки. Или носовой платок, подаренный в каком-нибудь мохнатом году за заслуги восьмиюродному дедушке!

Первым, что бросилось в глаза, был темно-зеленый цвет. Секунду спустя Виолетта поняла, что это ткань. Неужели действительно платок?

Скептически хмыкнув, она отодвинула края в сторону. Под тканью обнаружилось нечто твердое. Вскоре стало понятно, что это массивная старинная книга.

Не золото и украшения, конечно, но тоже что-то интересное!

Схватив края ткани, Виолетта потянула и вытащила книгу из сундучка. Кроме фолианта, внутри ничего больше не было. Виола специально проверила, даже обстучала и прощупала все стенки и донышко, но ничего не обнаружила. Значит, только книга.

Сначала она внимательно оглядела обложку. Книга не имела ничего общего с тем, что Виолетта привыкла видеть в прошлой жизни. Обложка была плотной, украшенной кожей (она очень надеялась, что не человеческой!), металлом, вышивкой и даже какими-то небольшими камушками.

— Изумруды? — пробормотала Виола себе под нос, натирая пальцем один камень, пристально его рассматривая. Книга выглядела очень дорогой. Подобные в ее прошлой жизни стоили баснословных денег. И не только по причине старины, но и из-за своей отделки.

Положив тяжелую книгу на колени, Виола открыла ее. Страницы были светло-коричневыми, очень шершавыми и толстыми. Даже нынешний пергамент в этом мире был более тонким и гладким.

Листая книгу, Виолетта рассматривала многочисленные картинки, нарисованные чернилами. Поначалу она решила, что книга — справочник по растениям, но потом до нее дошло — это самая настоящая книга заклинаний!

Сначала Виола усмехнулась, подумав, что у кого-то в прошлом была слишком бурная фантазия и много времени, чтобы заниматься подобными глупостями, но потом вспомнила, что это другой мир и магия здесь — нечто вполне реальное. От этой мысли волоски на теле встали дыбом, а книга почему-то стала еще тяжелей.

Первый порыв вернуть фолиант туда, где он хранился прежде, быстро прошел, и на его место пришло вездесущее любопытство. Вряд ли сама Виола сможет колдовать, но это ведь не мешает ей посмотреть книгу более внимательно. Мало ли, вдруг что-нибудь интересное все-таки найдется!

Глава 6

Находка заставила Виолетту забыть о том, что она хотела прибраться на чердаке. Не терпелось посмотреть, что книга может ей предложить!

Переместившись в комнату, она поставила свечу на тумбочку рядом с кроватью, а сама села, снова пристраивая тяжелый фолиант на колени.

Странно, но никогда не виденные ранее закорючки она хорошо понимала. Это было очень необычное ощущение. Она не могла прочесть их как обычный текст, просто значение того или иного слова словно всплывало в голове как давно забытое знание.

Чем дальше Виолетта читала, тем больше понимала, что книга, которая покоилась сейчас на ее коленях, принадлежала семье магических лекарей-травников. Все заклинания были направлены на придание зельям наибольшего эффекта.

Если приготовить отвар или настойку, то эффект, конечно, будет, но после добавления заклинания нечто простое превращалось в настоящее снадобье, помогающее в разы лучше.

Например, обычный имбирный чай может помочь в борьбе с мигренью, заметно облегчая мучения человека. Конечно, как и при приеме любого лекарства или травы, нужно учитывать противопоказания. На некоторых, к сожалению, он действует с точностью до наоборот — усиливает боль. Но! Для тех, кому он не может навредить, корень станет большим подспорьем в борьбе с часто возникающей головной болью!

Однако при всей полезности этой целебной пряности она не избавит от мигрени навсегда. А вот если при приготовлении чая прочесть над ним заклинание, то получившееся снадобье полностью излечит любого бедолагу от недуга. У человека больше никогда в жизни не будет мигреней!

Виола отнеслась к такой информации крайне скептически.

Если верить книге, зелье, в состав которого входит простой шпинат, может ускорить срастание сломанной кости. Насколько Виолетта знала, кость может срастаться очень долго, а книга заверяла, что хватит недели до полного исцеления! Сказки какие-то!

Пофыркивая от неверия, она принялась листать быстрее, пообещав себе, что все-таки попробует что-нибудь из описанного.

Время было позднее, гроза никак не утихала, свеча на тумбочке то и дело потрескивала. Атмосфера полностью располагала ко сну, и Виолетта вскоре начала зевать.

Уже почти засыпая, она наткнулась взглядом на что-то отличное от остальных текстов, из-за чего, встряхнувшись, принялась просматривать страницу внимательнее. Первым, что ее привлекло, были рисунки. На них изображался кусок грязи, который якобы благодаря чему-то в один момент превращался в человека.

По спине побежал холодок. Почему-то Виолетте показалось, что эта информация будет не такой безобидной, как все прочее в книге.

И она оказалась права!

Спустя время, аккуратно закрыв книгу, Виола положила ее на тумбочку подальше от огня, разделась и забралась в кровать. Задув свечу, укрылась одеялом и принялась вслушиваться в звуки грозы за окном, которая никак не желала утихать.

Повернув голову, она посмотрела, как зловеще поблескивают камни на книге в свете то и дело сверкающих молний.

Фыркнув, Виолетта перевернулась на другой бок и закрыла глаза.

Не хотелось размышлять о том, что в этом мире кто-то додумался сделать из простой грязи почти настоящего человека!

Гомункул!

Как оказалось, здесь некоторые считали, что создать нечто подобное легко! Кроме глины требовалось еще множество ингредиентов и крайне заковыристое заклинание, но даже Виолетте собрать все необходимое было почти по силам.

Однако человек даже с помощью магии не мог создать душу, поэтому гомункул, полностью имитирующий тело человека, нуждался в ком-то, кто его оживит.

Неутомимые маги и здесь нашли выход! Они придумали еще одно заклинание, позволяющее добиться желаемого.

Нет, оно не помогало плодить бессмертные души подобно богу! Они просто призывали духа из астрала и привязывали его к гомункулу!

По сути, маги заключали договор, который устраивал обе стороны. Люди получали верного и беспрекословно выполняющего любое задание помощника, а духи могли спокойно питаться богатой энергией, которая щедро разливалась в тварном мире. Кроме этого, такие помощники были спокойны за свою жизнь, ведь в астрале любого из них поджидала опасность со стороны сородичей, которые питались себе подобными.

Все прочитанное напоминало полный бред.

Если заклинания для улучшения отваров Виола приняла с интересом, желая как можно скорее попробовать — мало ли, вдруг получится! — то история с гомункулами напрягала.

Если так подумать, ничего страшного в создании гомункула не было. Не требовалось никаких кровавых жертвоприношений, если не считать пары капель крови будущего хозяина. Духов тоже никто насильно не заставлял, они сами охотно шли на заключение договора.

Повернувшись на спину, Виолетта закинула руки за голову и посмотрела на потолок.

Первое дурное впечатление от такой странной магии прошло. Если поначалу она возмутилась, что кто-то пытается играть в бога, то сейчас, обдумав все, решила не спешить с вынесением приговора.

Она попыталась представить, как могло бы выглядеть такое создание. Будет ли оно полностью подобно человеку? Как будет функционировать? Потребуется ли ему еда, или оно будет довольствоваться только энергией?

Внезапно Виола вспомнила пристальный взгляд Ребекки. В груди все сжалось от предчувствия. Виолетта резко села на кровати. Как она там сказала? Виола напрягла память, пытаясь вспомнить разговор со служанкой за ужином.

Ваша семья давно пригласила меня. Я не стану вредить госпоже.

Эти слова вскоре всплыли в памяти. Виолетта сглотнула.

«Пригласили меня» — это могло значить как простое приглашение, так и заклинание, которое в действительности призывает духа, согласного служить, из астрала.

Почему девушка выбрала именно такие слова? Почему не сказала просто «наняли»? Это ведь логично, не так ли? Прислугу нанимают, а не приглашают!

Виола попыталась снова обратиться к чужой памяти. Она хотела хотя бы примерно понять, когда семья наняла Ребекку.

Чем дольше и дальше она просматривала воспоминания предшественницы, тем больше убеждалась, что ее подозрения вполне могут оказаться реальностью. Ребекка была с Виолой очень давно. И при этом служанка всегда выглядела одинаково! Гомункулы не растут, ведь они не люди!

Закутавшись в одеяло, Виолетта замерла. Ей стало не по себе. Одно дело — просто странная девушка, и совсем другое — не человек. Если верить словам этого духа, он не собирался вредить ей, вот только кто приставил созданного слугу к прошлой владелице тела? И будет ли дух по-прежнему верен, когда в этом теле теперь совсем другая душа?

— Думай, голова, — прошептала Виолетта, пряча нос в одеяло. Из-за грозы ночь была прохладной, — шапку куплю.

Итак, с вопросом, кто приставил, все просто. Это был кто-то из семьи Виолы. Сама Ребекка сказала, что служит семье очень долго. Пару десятилетий, а может, и столетия, кто знает. Видимо, привязка была не на конкретного человека, а именно на кровь рода.

И тут кроется ответ на второй вопрос. Духи служат крови. Из этого следует, что если Ребекка действительно гомункул с привязанным духом, то она будет подчиняться Виолетте, несмотря на то что в теле другая душа. Кровь ведь не изменилась.

Это немного успокаивало. Не хотелось бы однажды проснуться с приставленным к горлу ножом!

Поежившись, Виола вздохнула, глубже зарылась в подушку и одеяло и сама не заметила, как заснула. Кажется, к тому времени гроза немного стихла. Разбудил ее настойчивый стук в дверь, который отдавался в голове Виолетты сильной болью. Наверное, не стоило ложиться так поздно.

* * *

Эйден не собирался тянуть с заключением контракта и помолвки. Его отец пока принимал отговорки, но было понятно, что вскоре его терпению настанет конец. Главным его аргументом всегда было то, что Эйдену уже за двадцать, любой уважающий себя аристократ в этом возрасте должен иметь жену.

Не желая пускать такое важное дело на самотек, Эйден до конца дня подготовил контракт, а рано утром, дождавшись часа, который с натяжкой можно было считать приличным, отправился к будущей невесте. Встретила его служанка. Она уже была собранной и по-прежнему слегка жутковатой.

— Госпожа спит, — произнесла она, осматривая его так, будто пыталась найти что-то опасное.

— Это важно, — настаивал Эйден, глядя на девушку сверху вниз. Та посмотрела на него неподвижным взглядом, а потом нехотя кивнула.

— Пройдемте со мной.

Она провела его на кухню. Прежде чем уйти, служанка поставила на стол перед ним горячий травяной отвар и пышные булочки, испеченные совсем недавно.

Эйден не был удивлен, что его не отвели в гостиную. Судя по всему, лавка была настолько маленькой, что в ней имелись лишь спальни, кухня и рабочая зона.

— Ждите, — буркнула служанка и ушла будить хозяйку. По крайней мере, Эйден на это надеялся.

Спустя какое-то время в коридоре стало шумно. Подтянув к себе чашку, он положил на нее руки, греясь, а сам с любопытством повернулся на шум.

— Вы? А можно было прийти еще раньше? — язвительно спросила вошедшая в помещение Виола.

Выглядела она… немного несобранной. Это если выразиться мягко и дипломатично. И дело было не только в небрежно надетой одежде, но и в прическе — казалось, с утра Виола решила совсем не причесываться. Кроме этого, цвет лица девушки был сероватым, под глазами темнели синяки, а сами глаза едва открывались.

— Мне срочно нужен кофе, — простонала Виола и рухнула (другого слова не подобрать) на стул напротив. Вошедшая следом служанка быстро налила отвара и поставила чашку перед хозяйкой, пододвигая ближе поднос с горой булочек.

Понюхав жидкость, девушка слегка скривилась, а потом все-таки отхлебнула из чашки. Вздохнув, она откинулась на спинку стула и приоткрыла один глаз. Выглядело это забавно. Эйден поднял чашку и спрятал за ней крохотную улыбку.

Ни одна другая леди никогда не позволила бы увидеть себя в таком состоянии. Но этой девушке, казалось, было глубоко плевать на то, что о ней подумают. Она выглядела растрепанной, сонной и невыносимо милой! Жутко хотелось поднять ее на руки и отнести обратно в кровать, чтобы она поспала как следует. Он бы даже не отказался забраться вместе с ней, но вряд ли такое самоуправство сойдет ему с рук. А жаль.

Покосившись в сторону окна, девушка подхватила одну булочку и откусила от нее. Прожевала, отпила отвара и перевела взгляд на Эйдена.

— На улице темень! — произнесла она с обвинением в голосе и ткнула в его сторону булочкой.

Эйден посмотрел в окно. На самом деле уже рассвело, просто из-за пасмурной погоды было темновато.

— Сейчас девять утра, — ответил он, аккуратно поставив чашку на стол.

Виола покачала головой, но ничего больше не сказала. Так они и завтракали в тишине, время от времени перебрасываясь взглядами. Он не торопился. Теперь, когда он был здесь, ему и самому показалось, что его спешка была неуместной.

Когда завтрак был закончен, Виола поднялась из-за стола.

— Подождите минутку, милорд. Мне нужно… — она покрутила двумя пальцами перед своим лицом, словно это все объясняло, и выскользнула из кухни, оставив его одного.

Эйден хмыкнул и приготовился ждать.

Пока он спокойно допивал утренний чай, Виолетта глядела на себя в зеркало и ужасалась. Она выглядела как кикимора! Бледная, с синяками под лихорадочно блестящими глазами и с мочалкой вместо прически! Что он о ней подумал? От одних предположений на тусклой коже проступили яркие пятна стыда.

Утром, проснувшись, она даже не подумала привести себя в божеский вид. В конце концов, если кому-то не нравится, как она выглядит рано утром, ему следует пересмотреть свое желание навещать ее именно в такое время!

— Ладно, — вздохнула Виола и села на стул. Тот самый, с короткой ножкой. Только чудо удержало ее от падения.

— Я помогу вам с волосами, госпожа, — ровным голосом сказала в этот момент служанка. Пока Виола ужасалась, Ребекка заправляла кровать и приводила комнату в порядок.

— Он подумал, что я неряха, — поделилась мыслями Виола.

— Мне показалось, что ему понравилось, — заметила девушка, заканчивая работу и подходя к Виолетте. — Повернитесь спиной.

Виола бездумно подчинилась и только потом вспомнила свои ночные заключения. Ее спина в тот же момент напряглась. Ребекка ведь ничего ей не сделает, верно?

До этого момента не сделала, так почему должна сейчас? Эта мысль позволила Виоле слегка расслабиться. Если Ребекка действительно гомункул, то ее задача служить, а не убивать.

— Кому может понравиться растрёпанная кикимора? — скептически спросила Виолетта, вздрагивая каждый раз, когда Ребекка случайно касалась холодными пальцами ее кожи.

— Он улыбался, госпожа. Это признак симпатии, — бесстрастно отметила служанка.

— Насмехался, ты хотела сказать, — фыркнула Виола, не представляя, кому понравится то лохматое чудовище, каким она была всего минуту назад.

— Насколько я знаю, насмешка выглядит иначе, — не согласилась Ребекка.

Виолетта открыла рот, желая возразить, но передумала.

— Ты много знаешь о том, что чувствуют люди, не так ли? Долго пришлось учиться? — Виола ненавидела долго тянуть, поэтому решила прояснить все сразу, чтобы не трястись от страха и дальше. Она хотела спокойно жить в собственном доме, ничего не опасаясь. Ей нужны были гарантии!

Ловкие руки остановились, но ненадолго. Вскоре Ребекка продолжила работу над прической.

— О чем разговор? — уточнила она. В ее голосе не хватало эмоций.

Виола ощутила, как в груди похолодело. Повернувшись, она посмотрела на стоящую напротив девушку. Взгляд то и дело перебегал с одного места на другое — Виолетта пыталась найти хотя бы одно подтверждение тому, что перед ней не человек. Все выглядело идеально, кроме неподвижных глаз.

— Ты забываешь моргать, — сухим тоном произнесла Виола, усилием воли заставляя себя сидеть на месте.

Ребекка в тот же момент моргнула.

— Простите, госпожа, иногда забываю.

— Будь внимательней, — сказала Виола, а потом прыгнула еще дальше, спросив: — Кто тебя… пригласил?

— Мария, — спокойно ответила Ребекка. — Она хотела, чтобы я помогала вашей матери.

Марией, как помнила Виола, звали бабушку этого тела.

— Только ей? Почему ты тогда со мной?

— Перед своей смертью ваша мать изменила привязку на вас, — словно робот ответила Ребекка. Виола едва сдержала дрожь — выглядело жутко.

— Она дала тебе мою кровь? — уточнила Виолетта, решив, что на сегодня достаточно.

В конце концов, они не могут оставаться в комнате весь день. На кухне все еще сидел мужчина, с которым она вскоре должна заключить помолвку.

— Да, — просто ответила Ребекка, а потом моргнула и словно преобразилась, снова став человечной. — Не стоит волноваться, госпожа, я не причиню вам вреда. Мне выгодно, чтобы вы жили долго.

— Это радует, — фыркнула Виола и повернулась, позволяя теперь уже точно гомункулу закончить ее прическу.

— А ты не?.. — Виола сжала губы, не зная, как озвучить волнующий ее вопрос. Она хотела полностью убедиться, что в безопасности рядом с гомункулом.

— Не? — уточнила Ребекка, аккуратно укладывая светлые пряди.

— Внутри этого тела… — осторожно произнесла Виолетта, не договаривая до конца на случай, если догадка была ошибочна.

Наступила гулкая тишина. Ребекка ни на секунду не остановилась, словно ее ничто не потревожило, зато сама Виола замерла, ожидая, что будет дальше.

— Договор был на кровь, — наконец заговорила Ребекка. — Она у вас не изменилась, госпожа.

— И тебя не волнует, что… — Виолетта снова не договорила. Да и ни к чему это было. Судя по всему, дух внутри гомункула отлично знал, что душа в теле сейчас другая.

— Как я и сказала, меня волнует только кровь. Пока ваше тело дышит и функционирует, мне безразлично, кто им управляет, — в голос девочки пробрались бездушные нотки.

Виола поежилась. Слова Ребекки могли прозвучать цинично и жестоко, вот только она не была человеком. Для нее человеческие ценности ничего не значили. Это был дух, неизвестно сколько пробывший в астрале, где все ему подобные с удовольствием пожирали друг друга, чтобы стать сильнее и прожить еще какое-то время. Дух явно будет закрывать глаза на смену души внутри тела хозяина, если это гарантирует ему прежнюю жизнь в тварном мире.

Кто бы мог подумать, что в контракте на крови будет такая лазейка!

— Тогда почему ты поначалу упорно продолжала делать вид, что я прежняя? — уточнила Виола последний момент. Она никак не могла понять, по какой причине дух в первые недели вел себя с ней так, будто не замечал, что она стала другой.

— Требовалось время для анализа и коррекции поведения.

— Так много? — удивилась Виолетта. Она не думала, что духи настолько… медлительны.

Ребекка ничего на это не ответила. То ли посчитала, что ответ не нужен, то ли ее задело удивление в голосе Виолы.

Вскоре после этого прическа была закончена. В зеркале отражалась пусть и не идеальная леди, которая, как хорошая девочка, ложится спать вовремя, но и не то лохматое недоразумение.

Вернувшись на кухню уже в более приличном виде, Виолетта гордо села напротив мужчины, давая понять, что они могут продолжить с того момента, на котором закончили ранее.

— Здесь? — удивился Эйден, посмотрев по сторонам. Пусть, кроме них, никого в помещении не было, но он не привык заключать важные контракты… на кухне. Это было что-то новое.

— Какая разница где? — спросила Виола. — Здесь есть чистый стол и стулья, — Виолетта насмешливо посмотрела на мужчину. — Заметьте, целые стулья.

Эйден на миг замер, а потом усмехнулся, достал контракт и передал его Виоле. Она наклонилась вперед, перехватила скрученную в трубочку бумагу, а затем, не мешкая, развязала синюю ленту и развернула свиток.

Документ был составлен просто. По сути, это была клятва, прописанная на бумаге.

«Я, Виола Данте, обязуюсь заключить с Эйденом Честертоном магическую помолвку. Я уверяю, что никогда умышленно или неумышленно не передам информацию об этом никаким известным или неизвестным мне способом — ни мысленно, ни письменно, ни словесно. Я призываю магию в свидетели и прошу ее связать меня обязательством».

Точно такие же слова, только от лица Эйдена, были прописаны ниже.

— Вас это устроит? — спросил мужчина.

Виолетта кивнула.

— Что я должна делать?

— Произнести клятву вслух, а потом капнуть на контракт своей кровью.

— Довольно просто, — Виолетта вздохнула с облечением. Ей не хотелось с утра пораньше заниматься чем-то требующим слишком много энергии. — Если я поклянусь, а вы потом откажетесь, что тогда? — поинтересовалась она с подозрением.

— Зачем мне лгать вам в этом? — удивился Эйден.

— Например, для того, чтобы иметь пути отхода? Если я поклянусь, то буду обязана заключить с вами помолвку, ведь в этой клятве говорится не только о молчании. Первая строчка. Не думайте, что я не заметила, — Виола постучала пальцем по пергаменту, смотря на мужчину с подозрением.

— От вас, миледи, ничего не скроешь, — Эйден улыбнулся. — Я хотел гарантий, что помолвка все-таки будет заключена.

— Так не пойдет, — Виолетта отложила свиток и сложила руки на груди, хмуро глядя на мужчину перед собой. — В клятве ничего не сказано, что вы обязуетесь заплатить мне за сделку. Я сейчас поклянусь, а вы сделаете вид, что никаких денег мне не обещали. И я ничего не смогу сделать, ведь сама магия будет свидетелем клятвы.

— Я… — Эйден, судя по его виду, слегка растерялся. — Конечно, я заплачу вам. Мы ведь договорились. С чего бы мне не платить?

— Откуда я знаю? — Виолетта пожала плечами. — Тысяча монет — большая сумма. Если есть возможность сохранить их, почему бы не сделать этого?

— Послушайте…

— Нет, — заупрямилась Виола. Она знать не знала этого человека, поэтому не собиралась идти на уступки. — Утром деньги — вечером стулья.

— Что? Какие стулья? — спросил недоуменно мужчина.

— Образно говоря, — произнесла она и фыркнула. — Я хочу сказать, что, пока не увижу денег, никаких клятв, что я обязуюсь заключить помолвку. Или впишите в этот контракт строчку, что вы, в свою очередь, обязаны заплатить мне тысячу монет.

— Я бы никогда…

— Нет, — Виола была тверда.

— Хорошо, — Эйден вздохнул, а потом весело рассмеялся. — В самом деле? Вы думаете, что я могу не отдать вам эту несчастную тысячу? — Виолетта на это лишь пожала плечами. — Прекрасно. Мне нужно перо и чернила.

Виола не стала тянуть, сходила в свою комнату за необходимым. Ребекки там не было. Виолетта понятия не имела, куда делся гомункул, но искать служанку не стала. Лишь взяла требуемое и вернулась к мужчине.

После поправки клятва Эйдена стала выглядеть чуть иначе.

«Я, Эйден Честертон, обязуюсь заключить с Виолой Данте магическую помолвку и передать ей сразу после этого тысячу золотых монет. Я уверяю, что никогда умышленно или неумышленно не передам информацию об этом…»

— Здесь нужно поправить, — въедливо произнесла Виолетта, показывая на второе предложение. — «Об этом». Можно прочитать, что вы клянетесь молчать не о помолвке, а о том, что передали мне деньги. «Я уверяю, что никогда умышленно или неумышленно не передам информацию ни о помолвке, заключенной между мной и Виолой Данте, ни о передаче денег никаким известным или неизвестным мне способом — ни мысленно, ни письменно, ни словесно». Вот так будет правильней. В моем случае тоже нужно написать более точную формулировку. Заменить «об этом» на «о помолвке, заключенной между мною и Эйденом Честертоном».

Эйден кинул на нее веселый взгляд, стараясь не показывать, что он на самом деле впечатлен. Ему действительно очень нравилась дотошность Виолы. Когда все закончится, они вполне могут стать хорошими друзьями!

После всех правок контракт выглядел неряшливо, но ненадолго. В какой-то момент буквы засветились золотым и перестроились. Виолетта, затаив дыхание, наблюдала за преображением. А Эйден в этот момент смотрел на нее, любуясь, какой восторженной выглядела девушка.

Как только все встало на свои места, Виолетта несколько раз перечитала обе клятвы и кивнула. Вроде теперь все в порядке.

Настало время клясться. Все еще не доверяя Эйдену, она потребовала, чтобы он произносил свои слова первым. Тот не стал упираться — поклялся и капнул на пергамент кровью, предварительно уколов палец тонкой булавкой.

Убедившись, что все нормально, Виола проделала то же самое. После этого они оба уставились на документ. Тот по-прежнему лежал на столе, никак не меняясь.

— Магия не принимает клятвы, — спустя время слегка растерянно произнес Эйден. — Что-то не так.

— Что не так? — спросила Виола и непонимающе поглядела на мужчину.

Глава 7

— Понятия не имею, — признался Эйден и нахмурился. — У магии явно есть основания, чтобы не принять клятвы. Судя по всему, в условиях прописано нечто, что не может быть осуществлено.

Выпрямившись, Виолетта задумчиво потерла подбородок. Мыслители древности всегда так делали, кто знает, может, такой жест усиливает мозговую активность.

— У вас точно есть деньги? — спросила она, прищурившись. — Слишком сильно вы сопротивлялись, когда я предложила добавить этот пункт.

Эйден замер, а потом не выдержал и фыркнул.

— Это всего лишь тысяча, миледи. Я ручаюсь, что у меня найдется подобная мелочь.

— Ну, если вы так говорите, — нехотя согласилась Виола. Сама она тысячу мелочью не считала. На эти деньги она легко могла купить шикарный загородный дом! — Тогда… — протянула она неуверенно, хватаясь за следующую мысль, — может быть, ваш отец уже связал вас помолвкой?

— Не может быть! — воскликнул Эйден и слегка побледнел. — Для помолвки нужно согласие обеих сторон! Нельзя связать узами в одностороннем порядке!

— Вы уверены? — уточнила Виолетта. — Магия все-таки. Кто знает, что могли придумать. Проклятия ведь есть, так кто сказал, что какая-нибудь ведьма не придумала что-то вроде ложной помолвки, которая способна связать браком насильственно?

— Это можно проверить! — заверил Эйден. — Я, Эйден Честертон, взываю к магии и прошу показать, есть ли на мне какие-то обеты, долги, клятвы или узы, которые могут препятствовать магической помолвке!

Как только его слова затихли, на кухне воцарилась тишина. Виола с любопытством огляделась, но ничего необычного не произошло.

— Я чист! — Эйден облегченно выдохнул. Он тихо засмеялся, явно испытывая стресс от одной только мысли, что его могли связать помолвкой против воли.

— Вы уверены? — въедливо уточнила Виолетта. Ее не очень убедило отсутствие какой-либо реакции.

— Абсолютно.

— А каждый может обратиться к магии? — задала она новый вопрос, все еще испытывая скепсис. Ей казалось, что к магии могли обращаться исключительно маги. Разве та станет вот так просто отвечать обычному человеку?

— Конечно, — Эйден кивнул. — Может быть, не все способны проклясть кого-то или сотворить лечебное заклинание, но клятвы, обеты, узы и прочие серьезные вещи не требуют от человека наличия магических способностей. Мой учитель по магической грамотности говорил: «В каждом человеке есть искра, у кого-то она полыхает как костер, а кому-то позволяет лишь малость, но этого достаточно, чтобы осторожней относиться к своим словам, ведь магия слышит все и всех».

Сердце Виолы екнуло. У нее появилась смутная догадка, почему магия не приняла их клятвы, но говорить об этом сейчас она не стала, надеясь, что ошиблась.

— Теперь ваша очередь, — сказал Эйден и выжидающе посмотрел на Виолетту.

— Что? — уточнила она, не совсем понимая, о чем идет речь.

— Ваша очередь обращаться к магии, — пояснил Эйден. — Может быть, миледи, это вас с кем-нибудь связали, и это мешает нам сейчас.

— Что?! — ахнула Виола. — Кому это могло понадобиться?

— Вашему отцу, например.

— Да вряд ли… — начала она, но запнулась, увидев прямой и упрямый взгляд. Было ясно, что мужчина не отстанет. — Ладно, хорошо, но если мое мнение учитывается, то я скажу, что это невозможно.

Эйден кивнул и выжидающе замер. Он смотрел так пристально, что Виолетта невольно почувствовала смущение. В конце концов, невежливо глядеть с таким вниманием на другого человека!

Виола вздохнула глубже, велев себе успокоиться, и начала повторять недавние слова Эйдена — подумать только! — обращаясь к магии.

— Я, Виола Данте, взываю к магии и прошу показать, есть ли на мне какие-то обеты, долги, клятвы или узы, которые могут препятствовать магической помолвке!

Ничего не произошло. Они оба продолжали смотреть друг на друга, но небеса не разверзлись, а земля осталась под ногами.

— Ничего, — растерянно протянул Эйден.

— Сейчас я попробую еще раз.

— Это бессмысленно, если…

— Я, Виолетта… — начала она, не слушая мужчину, но после имени замолчала. Говорить ли свою фамилию из прошлого мира, или не стоит? Она не горела желанием объяснять все Эйдену. В итоге Виола решила обойтись только именем, — Данте, взываю к магии и прошу показать, есть ли на мне какие-то обеты, долги, клятвы или узы, которые могут препятствовать магической помолвке!

— Что это было? — с интересом спросил Эйден, когда последние слова затихли. — Виолетта?

— Так меня назвала мама, — Виола пожала плечами. Ее утверждение все равно никак не проверишь. — А Виола — это сокращение. Итак, сработало ли?

Эйден хотел еще что-то спросить, но после вопроса внимательно принялся осматривать ее.

— Ничего… — начал он облегченно, но потом его глаза расширились, а сам он в этот момент выглядел пораженным.

Виола занервничала.

— Что? Что такое? — спросила она с беспокойством. Разведя руки в стороны, она оглядывала себя в поисках того, что так сильно встревожило Эйдена.

Тот, в свою очередь, быстро обошел стол и схватил ее за руку. Взгляд Виолетты переместился туда. Сначала она ничего не увидела, но потом с удивлением заметила едва различимый светло-серый след.

— Что это такое?! — невольно вскрикнула Виола, задирая рукав выше. След был и там.

— Это везде, — выдохнул Эйден и поднял ее голову за подбородок, осматривая шею и лицо. — Вам надо раздеться.

— Да, конечно, — Виолетта принялась снимать с себя одежду.

Эйден, заметив ее маневр, смутился.

— Что вы делаете? — спросил он, отходя на шаг.

— Раздеваюсь, очевидно, — фыркнула Виола, поразившись, что ее спрашивают о чем-то настолько ясном. — Вы меня сами попросили.

— Но не при мне ведь! — Эйден даже опешил от такой простоты.

Виолетта застыла, а потом развернулась и бегом выскочила из кухни.

— Ребекка! — позвала она из коридора, в то время как Эйден рухнул на стул, пораженно качая головой. Еще никогда ему не доводилось встречать более необычную девушку!

Впрочем, вскоре он нахмурился, вспоминая следы на белой коже. Он догадывался, что это могло быть. И теперь стало понятно, почему магия не приняла клятвы.

В это время Виолетта торопливо стаскивала с себя платье. Ребекка помогала ей, даже не думая спрашивать, что такое нашло на хозяйку.

Как выяснилось, следы были по всему телу. Особенно пострадало лицо! Казалось, кто-то разрезал все ее тело на части, а потом неумело сшил обратно. Хорошо еще, все выглядело просто нарисованным! Но все равно жуть жуткая!

— Что это такое? — спросила Виолетта тихо, когда первый шок прошел.

— Насколько я понимаю, проклятие, — ответила Ребекка, приблизилась и понюхала кожу на плече хозяйки. — Да, пахнет проклятием.

Виола все еще была рассеянна, поэтому не обратила внимания на последние слова Ребекки. Она лишь думала о том, что это может вылиться для нее в проблемы.

Вскоре Виолетта вернулась на кухню. Рухнув на стул напротив Эйдена, она хмуро на него посмотрела.

— Что ж, — заговорил мужчина спустя время. — Теперь мы точно знаем, почему магия не приняла клятву. Вы не можете обещать, что проклятие не заберет вашу жизнь раньше, чем мы с вами обручимся.

— И что нам делать?

Эйден положил руки на стол и сцепил пальцы в замок.

— Хороший вопрос, — произнес он и задумался.

Виолетта снова глянула на руку, но следы уже начали медленно исчезать. Хотя вряд ли это означало, что проклятие уходит.

Посмотрев на Эйдена, она сжала губы.

— В принципе, вы можете идти, милорд, — произнесла она. — Проклятие исключает помолвку, значит, нам более не о чем говорить. Обещаю, что никому и никогда не расскажу о том, что мы хотели сделать.

— Не говорите глупостей, — отмахнулся мужчина и направился к двери. — Идемте.

— Вы меня слышали? Я никуда…

— Слышал я вас, — перебил он, резко остановившись и повернувшись. — Вы, миледи, совсем меня не знаете. Так вот, я не намерен сдаваться из-за такой мелочи. Вы идеально подходите для моих замыслов. Я не хочу и не буду искать кого-то еще. Раз проклятие мешает нам, то нужно просто убрать его.

— Так просто? — изумилась Виолетта, торопливо подходя к Эйдену. Она не была глупа, чтобы отказываться от помощи. Самой ей вряд ли в скором времени удастся узнать, как снять с себя эту пакость.

— Зачем усложнять? — мужчина хмыкнул.

— И куда мы идем?

Эйден оглядел ее пристально, словно что-то проверяя.

— Туда, где нам помогут. У вас есть плащ? Лучше мужской, черный и закрытый.

Мужского плаща у Виолы не было, пришлось надевать тот, что был, — женский, но темный. Эйден придирчиво ее осмотрел и вынес вердикт, что сгодится.

Вскоре Виолетта следовала за уверенно шагающим Эйденом, который вел ее все дальше и дальше от центра города. Вскоре они углубились в настоящие трущобы.

— Вы уверены, что нам сюда? — прошептала Виола, глядя на ковыляющую по улице старуху, которая словно сошла со страниц справочника, где описывался вид настоящей ведьмы.

Заметив ее внимание, старуха ощерила беззубый рот и подмигнула белесым глазом, отчего большая бородавка на крючковатом носу, как показалось Виоле, стала еще более красной и выделяющейся.

— Поменьше болтовни, — так же шепотом ответил Эйден. — Мы скоро придем.

После этих слов он перехватил руку Виолетты и свернул в боковой переулок. Им пришлось поворачивать еще пару раз, прежде чем они достигли обшарпанной двери, ведущей куда-то в подвал.

Толкнув ее, Эйден скользнул внутрь, утягивая за собой и Виолетту.

Они оказались в тесном каменном коридоре. Он был очень грязным. На стенах в некоторых местах чадили сильно воняющие факелы, от которых и стены, и потолок давно приобрели почти черный цвет. Кое-где стояли какие-то коробки и небольшие бочонки. От них шел тошнотворный запах помоев.

Подавив желание зажать нос пальцами, Виолетта бодро шагала следом за Эйденом, для которого, казалось, бывать в таком месте — обычное дело.

Разве он не бастард короля? Виолетте казалось, что принцы даже знать о таких местах не должны!

Вскоре они достигли двери. За ней оказалась пустая комната, уставленная все теми же коробками и бочками. В самом неприметном углу обнаружилась темная дверь, рядом с которой на полу сидел завернутый в тряпье нищий.

Остановившись, Эйден вытащил золотой и бросил его человеку, у которого из-за лохмотьев даже лица не было видно. Тот неожиданно ловко поймал монету, приподнял голову и посмотрел на них одним глазом. Затем человек поднял руку и три раза постучал по двери рядом с собой.

После этого в комнате воцарилась тишина. Виолетта слегка нервничала, но продолжала стоять неподвижно, ожидая, что будет дальше. Из-за натянутых нервов она вздрогнула, когда в двери резко открылось небольшое окошко. В нем показалось чье-то лицо. Эйден, словно ожидая этого, слегка сдвинул капюшон.

Мужчина за дверью пристально осмотрел его и захлопнул окошко. Затем послышался шум отпираемых засовов.

Когда дверь распахнулась, в проеме возник настоящий здоровяк.

— Проходи, — недобро буркнул человек, который, казалось, легко сломает руку любому, кто задумает недоброе.

Эйден кивнул и вошел. Виолетта последовала за ним, продолжая поглядывать по сторонам, очень интересуясь этим местом.

К ее огорчению, все выглядело совсем непримечательным. Помещение было практически пустым, если не считать трех бочек, одну из которых использовали как стол (на ней стояли кружки), а две другие играли роль стульев. Одна бочка была пуста, а на второй обнаружился еще один громила. У него не было правого глаза, но это ему явно не мешало.

Когда Эйден с Виолой вошли в помещение, встретивший их здоровяк махнул рукой в сторону двери в другом конце небольшого тамбура.

Вскоре они оказались в комнате, в которой все было пропитано ароматом трав и едва уловимым запахом недавно потушенной свечи.

В комнате стоял стол, заставленный различными предметами, судя по всему магическими, если учитывать большой стеклянный шар, свечи, ступки и какие-то флаконы.

— Садись, — сказал Эйден и подвел Виолу к одному из кресел, на которое была накинута шкура.

Как только они устроились, дверь сбоку открылась и в помещение вошла высокая женщина лет пятидесяти, выглядевшая как обычная горожанка.

Увидев их, женщина хмыкнула и села за стол.

— Ищейка, — произнесла она, глядя на Эйдена. — Что тебе нужно от меня на этот раз?

— Ничего, что выходило бы за грань твоих возможностей, Мадлена, — сказал Эйден, полностью скидывая капюшон с головы. Виолетта немного подумала и последовала его примеру. Взгляд женщины моментально переместился на нее.

— Сумасшедшая Ви? Зачем ты привел ее сюда? Тебя волнует будущее?

— Поверьте, мадам, с моим разумом все в порядке, — Виола улыбнулась и скромно разгладила платье на коленях.

Женщина некоторое время смотрела на нее, а потом хмыкнула еще раз.

— Рада это слышать, — в ее голосе не было издевки, казалось, она имела в виду именно то, что говорила. — Мария была знатной ведьмой. Мне всегда было жаль, что она так рано ушла.

— Вы знали… мою бабушку? — удивилась Виола. Вот на что она точно не рассчитывала, так это встретить в подобном месте человека, знакомого с бабушкой прошлой владелицы тела.

— Знала, но вы ведь не за этим сюда пришли, не так ли? — женщина перевела взгляд на Эйдена.

— Верно, — он кивнул. — На ней проклятие. Помоги снять. Конечно, не бесплатно.

После этих слов Эйден полез в карман и достал небольшой мешочек, в котором позвякивали монеты. Что-то подсказывало Виоле, что там вовсе не медь и даже не серебро.

Подхватив деньги, Мадлена убрала их в ящик стола и улыбнулась более благодушно.

— С тобой всегда приятно иметь дело.

— Рад это слышать, мадам, а теперь…

Он замолчал, давая понять, что пришло время делать работу, за которую он заплатил.

Женщина тонко улыбнулась, покачала головой и посмотрела на Виолу.

Мгновение — и ее темно-карие глаза изменили цвет, став ярко-желтыми.

Виола запретила себе как-то реагировать. Она — дитя цивилизации, которая придумала фильмы! На большом экране доводилось видеть и не такое! Именно поэтому после первого удивления Виолетта принялась смотреть в горящие золотом глаза с интересом.

В какой-то момент ведьма протянула к ней руку ладонью вперед.

— Яви, — пробормотала Мадлена.

Виола сидела, застыв. Она немного опасалась — мало ли что сейчас произойдет? — но ничего странного в себе не ощутила. Опустив взгляд, Виолетта осмотрела себя и в тот же момент обратила внимание, что метки, еще недавно исчезнувшие, опять стали заметны.

— Да, я вижу, — произнесла ведьма. Виола вскинула на нее взгляд. Глаза Мадлены снова стали обычного цвета, без сверхъестественного окраса. — Проклятие действительно есть. Я даже знаю, кто его навел.

Ведьма презрительно скривилась.

— Кто? — потребовал Эйден.

Ведьма посмотрела на него и покачала головой.

— Ты не найдешь ее.

— Я хотел бы попытаться, — настаивал Эйден.

— Ты хороший клиент, но не проси слишком много. Ты должен понимать, что за подобное шабаш не будет мне благодарен. Пусть некоторые идут не по той дороге, но они все-таки одни из нас.

Некоторое время эти двое сидели в молчании и упрямо смотрели друг на друга. Виолетта только и делала, что переводила взгляд с одного на другого. Вмешиваться она не собиралась.

В какой-то момент Эйден хмыкнул и покачал головой.

— Как хочешь, — бросил он, явно не слишком довольный упрямством ведьмы. — Сам ее найду.

— Попробуй, — отозвалась Мадлена. — Мешать не стану, но от меня ты ничего не услышишь.

Эйден кивнул и замолчал.

— А теперь ты, — заговорила снова женщина. Повернувшись к Виоле, она осмотрела ее так, словно одежды не были для нее препятствием. Затем чему-то кивнула и принялась рыться в ящике стола. — Это проклятие марионетки. Ведьма делает соломенную куклу. Внутрь кладет написанное на бумаге имя жертвы. Лучше, чтобы оно было выведено кровью человека, на которого падет проклятие. Но если достать ее не получается, подойдут и чернила. Правда, проклятие в таком случае будет слабее. Делается заговор, который связывает имя и болванку. Затем на кукле нужно обозначить увечья, от которых умрет жертва.

— Эм… — Виолетта поглядела на свою руку и вспомнила, что следы были по всему телу. Она пыталась понять, что сделали с куклой. По всему выходило, что ее смерть не должна была стать легкой. — Не слишком ли сложно?

Ведьма снова скривилась, доставая из ящика пучок соломы и клубок красных ниток.

— Действительно, — пробормотала она, явно пытаясь что-то скрыть.

— Выглядит так, словно меня должны были… — продолжала Виолетта, размышляя, какая смерть была уготована этому телу, — расчленить? — закончила она неуверенно и посмотрела на Эйдена.

В ее голове вспыхнуло понимание. Она вспомнила гробы, в которых лежали аккуратно зашитые люди! О боже! Неужели?!

Мадлена ничего не ответила. Весь ее вид буквально кричал, что она о многом знает, но говорить не станет.

— Хочу сказать, что вам повезло. Марионетка — крайне сильное, а главное, действенное проклятие. Если наложить его по всем правилам, оно дает стопроцентный результат. Выявить его сложно. Обычно проклятый даже не догадывается, что в скором времени должен умереть. Никаких предчувствий, дурного настроения или ухудшающегося здоровья. Раз — и готово. Но в нашем случае проклятие дало сбой. Наверное, дело в том, что имя не было написано кровью. А еще что-то очень сильно ослабило его. Мне даже интересно, как тебе удалось так смягчить проклятие, — после этих слов ведьма посмотрела на Виолу, словно та должна была знать ответ.

Виолетта подозревала, что проклятие было наслано на прошлую владелицу тела, а не на нее, но говорить об этом, конечно же, не стала.

Возможно, имя все-таки было написано кровью — в ином случае проклятие вообще могло бы спасть. Но так как кровь у них с Виолой все-таки одна и та же, марионетка зацепилась за тело, но изрядно подрастеряла свою убийственную силу.

Поняв, что Виолетта ничего не скажет, Мадлена отвела взгляд и посмотрела на предметы, лежащие теперь на столе.

— Снять даже такое сильное проклятие можно. Нужна только ведьма, которая умеет это делать. А еще обратная кукла. Вот ее я сейчас и сделаю.

Договорив, Мадлена принялась мастерить из пучка соломы нечто несуразное и страшное, лишь отдаленно напоминающее человеческое тело. В нужных местах она все связывала красной шерстяной нитью. Вскоре на столе лежала посредственно сделанная кукла.

— Нам важно лишь обозначить тело, — пояснила ведьма, когда заметила скептические взгляды. — Вы ведь не рассчитывали, что я сейчас из соломы сделаю точную копию человека?

Виола с Эйденом переглянулись и как один отрицательно покачали головами, но любому стало бы понятно, что они лгут.

— О люди, — пробормотала Мадлена и закатила глаза. — Мне нужна твоя кровь.

— Зачем? — спросил Эйден.

— Кровь — самый сильный магический проводник. С ней будет легче снять проклятие. Я клянусь, что не стану как-либо вредить через отданную мне кровь.

Виоле показалось, что она увидела едва уловимую вспышку света. Правда, это мог быть просто отблеск от свечей. Виолетта не была уверена, поэтому решила не обращать внимания.

Кровь пришлось накапать на небольшой клочок бумаги, который потом был засунут в уродливую куклу. Перед этим ведьма что-то пошептала над ним, отчего, как показалось Виолетте, кровь немного почернела.

— Я выявила проклятие, — пояснила Мадлена на вопросительный и требовательный взгляд Эйдена. — Мы ведь не хотим повторно проклясть Виолу, не так ли? — усмехнулась она и снова принялась что-то нашептывать кукле, низко склонившись над ней.

Ощутив неприятный зуд, Виолетта подняла руку и с изумлением увидела, что ее все еще видимые знаки двигаются.

— Как-то… — пробормотала она, чувствуя движение по всему телу. Создавалось ощущение, что с нее стягивают ленты.

— Все в порядке? — спросил Эйден, бросив на ведьму предупреждающий взгляд, но та была слишком занята, чтобы заметить его.

— Да, просто странное ощущение.

Взяв ее за руку, Эйден приподнял рукав. Они оба наблюдали, как следы проклятия движутся к кончикам пальцев, с которых начала сочиться полупрозрачная, похожая на дым нить. Вскоре она достигла куклы и впиталась в нее.

К изумлению Виолетты, спустя время на соломе начали проступать черные отметки. И очень скоро вся кукла была буквально исчерчена ими. Смотрелось очень жутко.

Противное ощущение к тому моменту исчезло. Виолетта вздохнула глубже, чувствуя себя так, словно с ее плеч сняли груз. Странно, что она раньше не замечала этой тяжести. Та была так очевидна!

— Почти готово, — выдохнула Мадлена. — Я оттянула проклятие. Сразу хочу сказать, что уничтожить его может только тот, у кого в руках изначальная кукла. Мы способны лишь перенаправить марионетку. Магия — сложная вещь, со своими законами и правилами.

— И куда мы будем перенаправлять? — с сомнением спросила Виола. Не хотелось, чтобы пострадал невинный человек.

— Туда, откуда оно пришло, — ухмыльнулась Мадлена. — Так как ведьмы обычно защищают себя от ответных ударов насланных проклятий, то нам остается только незащищенный клиент.

— То есть… — Виолетта мельком глянула на Эйдена, а затем снова посмотрела на ведьму, — вы хотите сказать, что проклятие падет на того, кто… заказал меня?

— Интересное словосочетание, но да, именно так, — фыркнула ведьма. — Разве не здорово? — спросила она и подожгла куклу, бросив ее затем прямо на каменный пол.

Глава 8

В тот же момент далеко в поместье внутри куклы, запертой в шкатулке, вспыхнула бумажка с именем. Черный пепел медленно просочился сквозь щели и взвился вверх, кружась, словно зловещий туман.

Женщина, сидящая за столом, не видела этого, увлеченно рассматривая недавно преподнесенное мужем баснословно дорогое колье — подарок в честь зачатия ребенка. Которого, откровенно говоря, еще не было.

Эта мысль слегка расстроила. Следовало торопиться, вот только подходящие мужчины не спешили одаривать ее своим вниманием!

Пепел, покружившись, направился к женщине. Она даже не заметила, как он осел на ее тело, мгновенно впитавшись внутрь. На короткий миг на видимой части кожи вспыхнули черным страшные метки, но сразу исчезли.

Подняв голову, Эвелина принюхалась. Кажется, пахло дымом.

Повернувшись на стуле, она с подозрением оглядела комнату, но никаких признаков огня или дыма не было.

Она уже хотела встать и проверить более тщательно, когда в дверь постучали.

— Войдите, — разрешила она, отвлекаясь.

— Госпожа, вам письмо, — тихо произнесла служанка и вошла в комнату, держа в руках поднос, на котором лежал изысканный черный свиток.

Эвелина вздернула брови и аккуратно забрала письмо, перевязанное золотой лентой. Все выглядело очень таинственно.

— Ступай, — отпустила она служанку.

Девушка коротко поклонилась и торопливо вышла из комнаты. Перед тем как уйти, она слегка нахмурилась. Ей показалось, что в комнате что-то было не так, но что именно, она сразу не поняла.

Покосившись на дверь, служанка покачала головой. Госпожа была скора на расправу. Вряд ли кому-то сойдет с рук, если он прервет вздорную хозяйку в такой момент.

Не желая выслушивать упреки или терять работу, девушка убедила себя, что ей просто показалось. Прижав поднос к груди, она направилась на кухню, выбросив глупости из головы.

Эвелина в комнате сначала рассмотрела свиток со всех сторон, а потом развернула его. На черном пергаменте были выведены витиеватые золотые буквы.

— Не может быть! — воскликнула она и подскочила на ноги. Эвелина недоверчиво смотрела на письмо в своих руках, а потом неожиданно рассмеялась и закружилась по комнате.

Удача! Настоящая удача! Она поверить не могла, что ее молитвы были услышаны!

Письмо оказалось приглашением на бал в поместье герцога Барлоу!

Невероятно! Эвелина и помыслить не могла, что кто-то стоящий настолько высоко обратит на нее внимание. Просто восхитительно!

Не так давно она ломала голову, как заполучить богатого любовника, которого после смерти мужа сможет окольцевать, а тут такой шанс!

Она должна сделать все что угодно, чтобы уйти с этого бала беременной! И выбрать нужно самого достойного! А кто может быть более достойным, чем герцог? Только король! Или наследный принц!

Поспешно вызвав служанку, Эвелина приказала немедленно пригласить лучшую в городе портниху. Следовало сшить самое красивое и соблазнительное платье! Ах, и колье как раз очень кстати! Все дамы высшего света станут ей завидовать.

Главное, надо сделать все возможное, чтобы муж не смог пойти с ней. И Эвелину мало волновало, что в обществе к замужним женщинам, которые осмеливались прийти на бал или иное мероприятие без сопровождения мужа, относились крайне презрительно.

У нее была цель, остальное ее не заботило.

Когда она станет женой герцога или короля, всем, кто злословил о ней, придется прикусить языки! Раз так, то какая разница, что они там говорят?!

Пока Эвелина пребывала в фантазиях о сладкой будущей жизни и готовилась к своему грандиозному плану, Виола с любопытством смотрела, как догорает кукла.

— И это все? — спросила она, переведя взгляд на женщину. — Почуяла ли ведьма, наложившая его, что произошло?

— О, — Мадлена усмехнулась и щелкнула пальцами. Виолетта думала, что пепел, оставшийся от куклы, магически исчезнет, но ожидания не оправдались. Вместо этого дверь в комнатку открылась, и внутрь проскользнула небольшая фигура, закутанная в плащ. В руках у нее был совок и веник. Человек быстро собрал мусор и торопливо ушел, не подняв головы ни на миг. — Она почувствовала, но вряд ли станет вмешиваться, — закончила женщина, насмешливо глядя на слегка растерянную Виолу. — Моя ученица. Хорошая девочка.

Виолетта кивнула, принимая такой ответ, но потом встрепенулась, выходя из ступора.

— Почему не станет?

— Зачем? — ведьма скривилась. — Деньги ей заплатили за то, чтобы она наложила проклятие, а не за охрану жизни заказчика.

— Это как-то… — Виола растерянно огляделась. — Что станет с пеплом? — спросила она внезапно. Пусть ее кровь и сгорела, но мало ли что с ней даже в таком виде могли сделать.

Мадлена глянула на нее не слишком довольно, а потом тихо засмеялась.

— Ах да, пепел, — ведьма даже не думала смущаться от того, что ее поймали. Она выглядела так, словно ничего не произошло. — Его можно выбросить. Крайне расточительный вариант, если так подумать. Или его можно использовать во многих зельях, которые способны принести людям пользу.

Виола прищурилась. Что-то ей подсказывало, что женщина не планировала выбрасывать пепел.

— Это навредит ей? — вмешался в разговор Эйден.

— Нет, я ведь клялась, что не буду пользоваться ее кровью во вред, — ведьма разочарованно вздохнула. — Десять золотых, — внезапно начала она торговаться.

— Пятьдесят, — мгновенно включился в торг Эйден.

Он был принцем, но не сказать, что самым любимым. С раннего детства ему пришлось узнать цену деньгам, поэтому он крайне рачительно относился к тому, что принадлежало ему.

— Ты хочешь моей смерти, ищейка! — воскликнула ведьма, но по виду было понятно, что она довольна разговором. — Двенадцать, и ни монетой больше!

— Сорок восемь! Ты все равно потом выгадаешь с него в десять раз больше!

— Тебя не должно волновать, сколько я за это получу! Ты ведь принц! А королевским детям не к лицу такая жадность! Пятнадцать!

В итоге Эйдену удалось продать пепел за двадцать пять золотых. Деньги вскоре перекочевали в карман Виолы. Она была впечатлена тем, насколько умелым в торгах оказался Эйден.

Он бился словно лев за каждый золотой!

— Раз все наши дела завершены, то прошу меня простить, — не слишком довольно произнесла ведьма, передавая Виоле мешочек с монетами. Кажется, она рассчитывала на меньшую сумму. Если, конечно, не считать изначального желания урвать пепел бесплатно. — Сами понимаете, дела.

— Действительно, — Эйден кивнул, подавая Виоле руку. Она приняла ее и поднялась с кресла. — Спасибо за помощь, Мадлена.

— С тобой всегда приятно иметь дело, — хмыкнула женщина и сама встала. Правда, прежде чем уйти, Мадлена остановилась и посмотрела Виоле в глаза. — Советую тебе не затягивать с кольцом одиночества. Если хочешь быть счастливой, сними его как можно скорее.

Виолетта на миг замерла, а потом непонимающе посмотрела на ведьму. Нахмурившись, она спросила:

— О чем вы?

Мадлена растянула губы в улыбке и протянула вперед руку ладонью вверх. При этом она подняла брови, намекая, что бесплатно ничего не скажет.

— Да ладно? — фыркнул Эйден. — Это ведь просто ответ на вопрос.

— Ты должен знать, что информация порой может спасти жизнь, а значит, она очень ценная, — не согласилась ведьма, продолжая смотреть на пару перед собой. — Впрочем, вы можете спросить у кого-нибудь еще.

Опустив руку, Мадлена повернулась, чтобы уйти.

— Нет, постойте, — попросила Виола. Достав отвоеванный Эйденом мешочек с монетами, она вопросительно посмотрела на женщину, желая уточнить сумму. В ответ Мадлена просто снова показала ладонь, давая понять, что хочет забрать все.

— Да ты шутишь! — засмеялся Эйден. — Нельзя быть такой жадной!

— Ну простите, ваше высочество, — едко бросила ведьма. — Не все из нас родились в королевской семье. Некоторым приходится работать, чтобы прокормить себя.

— Не прибедняйся, — отмахнулся Эйден. — Не удивлюсь, если ты богаче самого короля!

Мадлена на это ничего не сказала, просто посмотрела на Виолетту, давая понять, что цена окончательная.

Виола не стала спорить. Конечно, денег было жалко, но она уже поняла, что в этом мире с проклятиями лучше не шутить.

Заполучив свои деньги обратно, Мадлена благодушно кивнула и вернулась за стол, предлагая посетителям последовать ее примеру. Те расположились на своих прежних местах, готовые слушать.

— Я думала, ты знаешь, — заговорила ведьма. — Ведь кольцо видно.

Виолетта непонимающе поглядела на свои руки, но ничего не заметила.

— На моих руках нет ни одного кольца, — заверила Виола, подняла руки и покрутила ими, давая всем желающим хорошенько рассмотреть пустые пальцы.

— Позволь, — ведьма потянулась вперед. Виола протянула ей левую руку, но женщина отмахнулась и прикоснулась к правой кисти. После того как Мадлена помахала перед ней ладонью, и Эйден, и Виолетта смогли увидеть тонкое золотое колечко, охватывающее безымянный палец.

— Что это? — ахнула Виола и попыталась снять кольцо, которого еще секунду назад не было. Однако пальцы словно прошли через нечто нематериальное.

— Не старайся, — произнесла Мадлена, садясь ровно. — Оно привязано к твоей душе, поэтому просто стянуть его не получится. И как я уже сказала, это кольцо одиночества.

— Что оно делает? — спросил Эйден, хмуро глядя, как Виола растерянно потирает палец, на котором отчетливо виднелось колечко. Почему-то оно ему совсем не нравилось.

— Все довольно очевидно. Подобное проклятие оставляет человека одиноким, разрушая любые отношения, которые он пытается построить.

Виола замерла. Слова ведьмы задели внутри старую обиду. Она внезапно вспомнила, что в прошлой жизни ей так и не удалось найти партнера. Все ее отношения очень быстро заканчивались.

Некоторое время Виолетта пыталась, но в какой-то момент вес разочарований стал настолько неподъемным, что она сдалась. Просто перестала реагировать на комплименты и начала отказывать, когда ее приглашали на свидания. И в один момент поняла, что для мужчин она стала кем-то вроде невидимки.

— Так все-таки… — прошептала она, вспомнив, как много раз думала, что ее прокляли и на ней действительно висит венец безбрачия.

Конечно, думала она так не всерьез. Возможно, кто-то в двадцать первом веке и верил в проклятия, но точно не она. И кажется, зря.

— А, ты понимаешь, о чем я говорю, не так ли? — спросила ведьма.

— Да, — кивнула Виола. — Но… как это возможно? Кто?..

В этот момент Виолетта была уверена, что кольцо принадлежало именно ей, а не Виоле. Но говорить об этом присутствующим не собиралась.

— Это кольцо, — заговорил Эйден, когда не услышал ответа Мадлены на прозвучавшие вопросы. Было видно, что ведьма понятия не имеет, кто навел на Виолу еще одно проклятие. — Оно может помешать ей вступить в брак?

— В брак? — изумилась Виолетта. Какой брак?! Они договаривались только на помолвку!

— Гипотетически, — уточнил Эйден, глядя на нее со значением.

Заметив их переглядывания, Мадлен тонко улыбнулась. Ох уж эта молодость! Конечно, она никому не скажет. Зачем? Она лучше посмотрит, что из всего этого выйдет. Так веселее!

— Гипотетически, — передразнила Эйдена ведьма, — нет.

— Нет? — снова удивилась Виола. — Но я…

Она не договорила. Никто здесь не знал, как много раз она пыталась, но все впустую! В отличие от нее, Виола была молодой и вряд ли имела множество поклонников, учитывая ее прежнее состояние.

— Хорошо, я объясню более подробно, тогда вы поймете. Человек состоит из нескольких составляющих. Тело, дух, разум и душа. Проклясть можно одно из них. Та же марионетка направлена на смерть физического тела. Когда она срабатывает, человек умирает, но его душа остается неповрежденной. А вот с кольцом одиночества не все так однозначно. Оно не приносит ощутимого вреда, просто оставляет проклятого одиноким на всю жизнь. Но это не мешает человеку, например, заниматься сексом. Кольцо отталкивает только любовь, которая, как известно, возникает в нашем сердце. Иные душевные связи с таким проклятием тоже становятся недоступны. Люди вокруг проклятого просто не видят его душу, не могут соприкоснуться с ней. Да, их может привлекать тело или разум, но без более глубокого взаимодействия любые отношения, будь то дружеские или любовные, рано или поздно распадаются. Проклятый может выйти замуж или жениться, но никто в этом браке счастлив не будет.

— Его можно снять? — спросил Эйден, с тревогой косясь на осунувшуюся Виолу, которая смотрела перед собой пустым взглядом. Ему хотелось хоть как-то ей помочь. Он и сам не понимал, почему испытывает такие порывы. Решил, что все дело в том, что на время они вроде как напарники, поэтому он обязан о ней позаботиться.

Мадлена поджала губы.

— Конкретно это кольцо — стихийное. Вероятнее всего, ее прокляли неосознанно, в порыве сильных негативных чувств. Я не могу распознать почерк колдуна, могу только сказать, что это был мужчина. Снять такие проклятия очень сложно. У стихийников всегда есть какое-то особенное условие. В любом случае снять его может только сама Виола. Ты, — ведьма обратилась к Виолетте, которая тут же вздрогнула, вернувшись из своих мыслей, — должна вспомнить условие снятия. Обычно оно проговаривается вслух в лицо проклятому.

— Я не понимаю, — вяло отозвалась Виола, нахмурившись.

— Ты никогда не выйдешь замуж! — внезапно громко произнесла Мадлена, отчего Виолетта вздрогнула. — Тебя никто не полюбит! Ты никому, кроме меня, не будешь нужна! Обычные слова при стихийном проклятии одиночества. Если вспомнишь подобные слова, сказанные тебе, то сможешь снять кольцо.

— То есть, — вмешался в разговор Эйден, — слова «ты никогда не выйдешь замуж» — это условие? И для того, чтобы снять кольцо, проклятой нужно всего лишь сыграть с кем-нибудь свадьбу?

— Верно, — улыбнулась Мадлена. — Даже не обязательно при этом любить, ведь в условии об этом ничего не сказано. — После этих слов они оба посмотрели на Виолу с ожиданием. Та покачала головой и поднялась.

— Мне надо подумать, — произнесла она тихо. — Спасибо за вашу помощь, — добавила Виола и направилась к выходу.

Мадлена глянула на Эйдена, но тот ничего не объяснил, просто поблагодарил ведьму и торопливо последовал за уходящей девушкой. Ему было интересно, помнит ли она условие снятия кольца, но спрашивать он не собирался. Если захочет, сама расскажет.

Возвращались они другой дорогой. Появившийся неизвестно откуда слуга подвел их к неприметной двери (не той, через которую они пришли). За ней оказалась местная таверна. В это время там было мало гостей, и никто не обратил внимания на появившихся из-за двери людей.

— Я вернусь завтра, — мягко произнес Эйден, понимая, что Виоле требуется время. С тех пор как они вышли от ведьмы, она была тихой и молчаливой.

На слова принца Виолетта благодарно кивнула и скрылась за дверью лавки, до которой они успели дойти в полном молчании. Ей действительно нужно было все обдумать.

Как только Виола оказалась в своей комнате, она на миг остановилась, а потом резко стянула с себя плащ и сердито скомкала его, подавляя желание швырнуть вещь куда-нибудь в угол. И нет, зла она была вовсе не на одежду, просто требовалось куда-то вылить бурлящее внутри негодование.

— Ах он!.. — прошипела Виолетта, остервенело стянула сапожки и все-таки зашвырнула их куда-то в сторону двери, а сама рухнула на кровать и уткнулась в подушку. Сразу после этого послышался приглушенный крик.

Ребекка приоткрыла дверь, посмотрела на госпожу, но входить не стала. Она еще с ума не сошла, чтобы попадать под горячую руку. Было видно, что хозяйку сейчас лучше не трогать.

Поэтому Ребекка закрыла дверь и направилась на кухню. Надо было приготовить что-нибудь вкусное. Сейчас госпожа накричится и точно проголодается.

Виола ничего не слышала. Через некоторое время, когда воздуха стало не хватать, она перевернулась на спину и раскинулась на кровати. Ее лицо покраснело, губы сжались в тонкую нить, а в глазах сверкало желание убивать.

Пролежав так некоторое время, она выдохнула и расслабилась.

Крик немного помог. Правду говорят, что с ним выходит стресс. Конечно, Виола с большим удовольствием сейчас расцарапала бы лицо одному человеку, но, к сожалению, это было невыполнимо. Он остался в прошлом мире.

Помнила ли она условие?

О, она его очень хорошо помнила!

Виола даже подозревала, что это последствия произнесенного проклятия. Казалось, чужие слова до сих пор звенят в ушах!

Тогда она, молодая и еще совсем наивная, не приняла ухажера, который настойчиво преследовал ее некоторое время. Он был совсем не в ее вкусе! Невысокий, не особо красивый, постоянно мялся и смотрел оленьими глазами, заставляя ее ощущать себя неловко.

А потом к ней в салон на подработку неожиданно пришла его мама. Так сказать, оценить будущую жену сына. Женщина вела себя вполне вежливо, но властно, говорила, что у них большой дом за городом и хозяйство, за которым нужно присматривать. Перечислила, сколько у них свиней и коров, посетовала на нехватку рук и ушла, сказав, что будет рада видеть ее в гостях.

Виолетта не оценила подобного поворота.

Как было уже сказано, она не собиралась строить отношения с этим молодым человеком. И дело было уже не во внешности и характере. Жить под властью чужой мамы Виолетте, тогда только вступившей во взрослую жизнь, хотелось меньше всего.

Естественно, при следующей встрече она первым делом аккуратно и тактично сказала парню, что у них ничего не выйдет. Наплела, что пока не видела жизни, что собирается учиться за границей и все в таком духе. Конечно, никакой заграницы она не планировала, но кто, кроме нее, мог знать точно? Главным было отказать человеку так, чтобы он понял — шансов нет, но при этом сильно не расстроился.

Однако кавалер, судя по всему, отказа не оценил. За невзрачной внешностью скрывалась непомерная гордость, которую Виолетта уязвила.

В один момент лицо парня, обычно мягкое и нерешительное, изменилось. Он пристально посмотрел на нее, презрительно скривил губы, а потом сказал:

— Подумай хорошо. Никто не полюбит тебя сильнее, чем я.

Именно последнее предложение время от времени вспыхивало в голове Виолы. И сейчас, когда ведьма напомнила об условии, Виолетта сразу поняла, что именно эти слова и держали проклятие!

Самое интересное — парень через некоторое время женился на девушке, приехавшей в город из деревни. Не прошло даже полугода, как он забыл свою так называемую сильную любовь! Через десять лет у них уже было пятеро детей!

Кто бы мог подумать, что все ее неудачи, все слезы, отчаяние и разочарование связаны с человеком, который выглядел настолько безобидно!

Виолетта сомневалась, что он сделал это осознанно (хотя кто знает), но легче от осознания не становилось. Хотелось вернуться в свой мир, найти этого уважаемого семьянина и плюнуть ему в лицо, сказав, чтобы в следующий раз думал своей бестолковой головой, что говорить людям!

Разочарованно пожав плечами, Виолетта повеселела.

Теперь, когда она знает, что стоит за ее прошлыми неудачами, она может наконец вздохнуть свободно. Конечно, после стольких провалов ее самооценка несколько пострадала, но еще есть время все исправить.

Сев на кровати, Виола потерла ладони, словно предвкушая будущую жизнь.

Как он там сказал? Никто не полюбит ее сильнее, чем он? Это небольшая проблема. Тогда они оба были молоды, эмоции у обоих бурлили. Наверное, в тот день парень думал, что любит ее до смерти, но, как показала жизнь, это не так. Судя по тому, что он забыл ее спустя несколько месяцев, сильной его любовь не была.

А раз так, просто нужно найти мужчину, любовь которого будет сильнее, чем то юношеское увлечение.

Немного огорчало, что ни один из партнеров, с которыми она пыталась построить отношения, так и не полюбил ее достаточно сильно, но Виола решила, что это только из-за нехватки времени. Если бы они не расставались раньше…

По крайней мере, она очень надеялась на это!

Соскочив с кровати, она прибрала устроенный ею беспорядок и отправилась на кухню. Ребекка мельком глянула на нее и поставила на стол тарелку с яичницей, чашку отвара и большую корзинку с испечёнными утром булочками.

Остаток дня прошел спокойно. Ночью Виола, правда, вертелась, но ближе к полуночи все-таки уснула. Снилась ей какая-то муть, из которой выдернул стук в дверь.

Оторвав голову от подушки, Виолетта приоткрыла один глаз.

— Я сплю, — бросила она и зарылась в одеяло с головой.

— Вас ждет вчерашний гость, — монотонно пробормотала вошедшая Ребекка.

В комнате воцарилась тишина. Некоторое время Виола лежала неподвижно, а затем скинула одеяло и сердито посмотрела в сторону окна.

— Еще даже не утро! — возмутилась она.

За окном висела серая предрассветная хмарь.

— Девять часов утра, госпожа, — отозвалась служанка, поднимая сползающее на пол с кровати одеяло — Виолетта, отшвыривая его, немного перестаралась.

— Ах, девять, — пропела Виола, а потом встала и ухмыльнулась.

В прошлый раз она предстала перед гостем в неподобающем виде только потому, что толком не проснулась, но сейчас она будет мстить! Нравится ему смотреть на утреннюю кикимору? Она с радостью даст ему возможность.

Растрепав волосы еще сильнее, Виолетта замерла, споткнувшись об осуждающий взгляд Ребекки.

— Плохая идея? — спросила она, немного нервно улыбнувшись.

— Вы ведете себя как ребенок, — честно ответила служанка, а потом взяла ее за плечо, усадила на стул и принялась медленно распутывать колтуны на голове. — Пусть ждет.

Виола хотела возмутиться, а потом замерла и улыбнулась. Да, такая месть будет лучше!

Из комнаты при полном параде Виолетта вышла только минут через сорок. Эйден, сидящий на кухне, за это время успел даже немного вздремнуть.

— Милорд, — пропела Виолетта, насмешливо глядя на проснувшегося при ее появлении мужчину. — Я спешила как могла.

Эйден нахмурился, а потом нехотя кивнул. Он понимал, что женщинам нужно для сборов больше времени, правда, не рассчитывал, что настолько.

— Милорд, я хотела, — заговорила Виолетта, после того как плотно позавтракала, — поблагодарить вас за то, что избавили меня от проклятия. Кто знает, к чему бы оно привело.

— Пустяки, — махнул рукой Эйден. — Чувствуете себя лучше?

— Гораздо, — Виолетта улыбнулась и открыто посмотрела на предмет на столе. Встав, она приблизилась к шкатулке. Проведя по крышке пальцем, Виола вопросительно посмотрела на Эйдена. Тот не стал томить, достал из кармана ключ и открыл шкатулку. Внутри оказались мелкие золотые монеты. Виолетта улыбнулась. — Мне нравятся люди, которые не откладывают важные вещи в долгий ящик. Раз вы выполнили свою часть сделки, то давайте приступим к клятве. Я, Виолетта Данте, обязуюсь…

Глава 9

После того как ее слова закончились, клятву произнес и Эйден.

— И? — спросила Виола, оглядываясь по сторонам, но ровным счетом ничего не происходило.

— Все должно быть… — немного неуверенно начал принц, но в этот момент лежащий на столе свиток со словами клятвы засветился слабым золотым сиянием.

Виолетта сразу впилась в него взглядом. Как дитя современности, она видела и более поразительные вещи на экране, но быть свидетелем проявления магии было все равно волнительно.

Свиток между тем раздвоился. Каждая из бумаг вскоре превратилась в золотой песок, который взвился над столом, а затем, образовав браслеты, обхватил запястья Виолы и Эйдена.

— Это… нормально? — с тревогой спросила Виолетта, подавляя сильное желание стряхнуть с себя непонятное нечто. Ощущение было такое, будто у нее по руке полз таракан!

— Не двигайтесь, — попросил Эйден, внимательно глядя, как вокруг его запястья вращается магическая пыль.

Виола нехотя подчинилась. Вскоре после этого песок вспыхнул и полностью исчез.

— Итак? Все прошло хорошо? Я так понимаю, магия приняла наши клятвы?

— Не совсем, — Эйден нахмурился, потирая запястья так, словно чем-то был озадачен.

— Что вы хотите этим сказать? — насторожилась Виола.

— Сейчас это уже неважно. Идемте, нам нужно сразу провести…

— Нет, — заупрямилась Виолетта. Она не собиралась никуда идти до тех пор, пока ей все не расскажут. — Не сдвинусь с места без объяснений!

Эйден открыл рот, желая возразить, но потом закрыл его и выдохнул.

— Ладно, — согласился он. — Магия повела себя странно, думала слишком долго. Обычно не требуется столько времени, чтобы начать процесс. В этот раз все выглядело так, словно она в чем-то сомневается.

— В чем? Мы ведь вроде все учли, — взволнованно сказала Виола, а потом замерла, подумав, что магии могла не понравиться ее фамилия. Она ведь не Данте! — И так ли это важно?

Эйден задумчиво постучал пальцем по столу, а потом встряхнулся. Действительно, главное, что клятвы были приняты.

— Вы правы. Думаю, в этом нет ничего существенного. Теперь вы готовы идти, миледи?

— Конечно, — Виола улыбнулась и попыталась поднять шкатулку со стола, однако та оказалась неподъемной для нее. — Нужно только убрать это отсюда, — добавила она чуть растерянно.

— Золотые монеты маленькие, но их много, поэтому вес внушительный, — усмехнулся Эйден, а потом без труда оторвал шкатулку от стола. — Куда нести?

Виола махнула рукой и повела Эйдена за собой. Она не знала более надежного места, чем под своей кроватью. Увы, сейфа у нее не было, а оставлять золото на чердаке ей не хотелось. Слишком далеко, она же не уснет, если не будет знать, что с золотом все в порядке!

— Туда, — сказала Виолетта и указала пальцем на кровать. — Под нее поставьте, пожалуйста.

Эйден глянул удивленно, но подчинился. Как только золото заняло свое место, Виола поправила покрывало и накинула на себя плащ.

— Я готова.

— Нет, так не пойдет, — внезапно произнес Эйден. — Я не подумал сразу, но нам нужно попасть в замок короля. Вы не можете пойти… вот так.

— А что не так? — Виолетта удивилась и осмотрела себя. Выглядела она, на ее вкус, очень даже неплохо.

— Все хорошо, но… — Эйден страдальчески на нее посмотрел. — Вы привлекаете слишком много внимания своей одеждой.

Виола нахмурилась. И чем ему не нравится ее готический наряд? Черное всегда к лицу!

— Как только мы войдем в замок, все сразу заинтересуются личностью моей спутницы. А мы ведь хотим, чтобы о нас никто не знал, — добавил Эйден и выжидающе замер.

— А обязательно идти в замок? Нельзя принести помолвочные клятвы… ну не знаю, прямо здесь?

— К сожалению, нет, — вздохнул мужчина. — Для того чтобы все прошло как надо, необходимо соблюдать некоторые правила. Я все-таки принц, пусть и бастард. Но отец признал меня.

— Прекрасно, — Виола взметнула руками. — Тогда я просто накину капюшон. Никто меня не увидит.

— Боюсь, что у короля, которому, конечно же, донесут, все равно появятся вопросы.

— Тогда что нам делать?

— Я не…

— Знаю! — Виолетта улыбнулась и вылетела из комнаты, бросив напоследок: — Будьте здесь.

Эйден закрыл рот и подчинился. Покосившись на злосчастный стул, с которого он недавно грохнулся прямо на пол, он, от греха подальше, сел с другой стороны стола.

Виола вернулась в комнату минут через пятнадцать. К тому времени Эйден оглядел все, что только мог. Комната выглядела бедной, но чистой.

— Я готова! — сообщила девушка и покрутилась перед ним. — Ну как? Теперь на меня никто не обратит внимания, не так ли?

Глаза Эйдена загорелись. Он встал со своего места и улыбнулся.

— Просто прекрасно! — заверил он. — Вы, конечно, по-прежнему слишком красивы, но если опустите голову, то вряд ли кто-то станет заглядывать вам в лицо!

Виола победно ухмыльнулась, ощутив, как от комплимента сладко дернуло под ребрами.

— Спасибо, милорд, — подхватив тускло-красный подол, Виолетта присела и изящно (как могла) склонилась. — А теперь поспешим.

Вскоре каждый, кому принц попадался на пути в замке, мог увидеть, как на некотором расстоянии от него идет простая служанка. Лица не было видно из-за опущенной головы, да и никого простолюдинка не волновала. На нее едва ли кто-то вообще посмотрел.

Миновав самый многолюдный участок, Эйден остановился и подождал, когда Виола догонит его.

Они переглянулись и ускорились.

Виола едва ли запомнила все коридоры, лестницы и переходы, по которым они чуть ли не бежали. У нее даже ноги устали, но к тому моменту, когда она уже почти задыхалась, Эйден, наконец-то, остановился перед массивной дверью.

— Пришли?

— Да, миледи, мы на месте.

После этих слов он открыл дверь и вошел в зал. Виола последовала за ним.

— Надеюсь, нас не поймают, — прошептала она, оглядываясь.

Зал выглядел довольно зловещим в своей пустоте. Из витражных окон лился разноцветный свет, который падал на каменный пол, укрытый посередине алой дорожкой. Стены были украшены красными с золотым тканями, свисающими до самого пола.

— Поспешим, — напомнил о себе Эйден, когда Виола слишком засмотрелась на то, как разноцветные блики разбиваются о массивные бронзовые канделябры.

Аккуратно взяв девушку за руку, Эйден повел ее вглубь зала. Виола немедленно бросила взгляд вперед. И тут же остановилась.

— Это… — начала она, глядя на мужчину с подозрением, — алтарь?

— Что вас смущает? — недоуменно спросил Эйден, нетерпеливо поглядывая в сторону двери. В принципе, сюда почти никто не заходил, но исключать случайность не стоило.

Виолетта нахмурилась и покачала головой. Алтари у нее ассоциировались со свадьбой, никак не с помолвкой.

— Если все в порядке, то давайте…

Не успел Эйден договорить, как позади послышался шум открываемой двери.

Он среагировал немедленно — схватил Виолу за руку и втащил за одну из свисающих до самого пола декоративных штор. Девушка только тихо охнула, но не стала повышать голос, быстро сообразив, что сейчас не самое удачное время.

Им повезло — за шторой обнаружилось небольшое углубление. Насколько помнил Эйден, раньше зал украшали статуи и большие вазы, стоявшие в этих нишах, но потом король приказал все убрать, а помещение украсить тканями.

Прижав Виолу к стене своим телом, Эйден замер, обращаясь в слух.

— Ты мог бы просто послать кого-нибудь, — проворчал мужской голос. — Не понимаю, зачем проверять все самому.

Услышав человека, Эйден заволновался. Виолетта ощутила, как тело, прижимающее ее к стене, закаменело. Она поморщилась от хватки чужих рук, а затем подняла взгляд, всматриваясь в напряженную линию челюсти.

— Я не звал тебя с собой, — резко отозвался другой голос.

Эйден сжал зубы. Король. Что здесь делает король?!

— Да, но ты не дал мне ответа, — почти заныл первый голос. Он принадлежал еще одному человеку, которого Эйден не горел желанием видеть. Макмилиан — наследный принц королевства.

— Я давал тебе денег десять дней назад! — повысил голос король. — Куда ты их дел?!

— Отец! — возмутился Макмилиан. — Ты называешь ту горсть мелочи деньгами?! Мне стыдно появляться перед друзьями, ведь я не могу оплатить даже кружку эля в местной таверне!

— Я дал тебе две тысячи золотых монет! — взъярился король. — Ты пропил столько денег за десять дней?! Ты в своем уме?!

— Я принц! Я не могу…

— Вот именно! Ты должен думать о будущем королевства! С такими тратами казна долго не протянет!

— Повысь налоги! — предложил Макмилиан. — Зачем простолюдинам деньги? Они все равно не знаю, как их правильно тратить! Держат под матрасами, словно от этого их станет больше! Раз они им не нужны, забери их!

— Глупец! — зарычал король. — Чему тебя только учили проходимцы, которые называли себя учителями!

— О, я умоляю тебя, не надо начинать. Ты хорошо знаешь, что у меня отличное образование. И поэтому я лучше тебя понимаю, что людям нельзя давать много денег, иначе…

Послышался глухой удар. Судя по звуку, кто-то стукнул кулаком обо что-то деревянное.

— Закрой рот! — гневно прошипел король. — У тебя еще молоко на губах не обсохло, чтобы ты критиковал мое правление. Я урезаю твое содержание до тысячи монет в месяц.

— Отец! — возмутился принц. — Ты не можешь этого сделать!

— Ты забыл с кем говоришь? Я король!

— Да, но…

— А теперь прочь с глаз моих!

— Отец, ты хочешь, чтобы я выглядел посмешищем в глаза других? Меня засмеют!

— Я сказал, ты можешь идти, — уже успокоившись, тихо произнес король.

— Будь ты проклят! — крикнул принц.

Сразу послышались шаги, а затем сильный удар закрываемой двери.

— Мальчишка, — фыркнул король.

В принципе, он и сам планировал повысить налоги, но явно не для того, чтобы давать сыну еще больше денег!

Эйден вслушался в шаги. Он очень надеялся, что отец не решит заглянуть за штору, а если решит…

Опустив взгляд, он встретился с глазами Виолы. Из-за полумрака он не мог разобрать, какие эмоции владеют ею, но глаза девушки притягательно мерцали.

Эйден сглотнул, только сейчас осознав, как близко они стоят друг к другу. Внезапно он почувствовал волнительные изгибы чужого тела. А еще приятный аромат, который по какой-то причине начал кружить ему голову.

Задержав дыхание, Эйден попытался утихомирить возбуждение, которое приподняло голову. Срочно требовалось подумать о чем-нибудь ужасном!

Прикрыв глаза, он принялся вспоминать подробности всех самых мерзких дел, с которыми ему приходилось сталкиваться.

Эйден настолько увлекся, что пришел в себя, только когда дверь хлопнула еще раз. Он вздрогнул от неожиданности и снова посмотрел вниз. Виола по-прежнему не отводила от него взгляда.

— Ушел, — прошептала она и дернулась, но Эйден не дал ей выбраться из его объятий.

Он прислушался, желая убедиться, что зал пуст. Похоже, король действительно покинул помещение.

— Отпустите меня, — прошипела Виола и кое-как оттолкнула его. Эйден повиновался, а затем отодвинул штору и вышел из укрытия. Комната была пуста. — Ваш брат крайне… — начала она, негодуя. Виолетта все еще была возмущена тем, что кто-то может просто пропить две усадьбы за десять дней. — Простите, милорд, — оборвала она сама себя, подумав, что принцу будет неприятно, если посторонний человек начнет осуждать его брата.

— Все в порядке, — произнес Эйден. — Меня больше волнует появление отца в этом месте.

— Почему? — спросила Виолетта. — Он ведь король, может ходить где хочет в собственном замке, разве нет?

— Да, конечно, — Эйден усмехнулся, глядя, как Виола поправляет на себе платье служанки. Удивительно, но даже в таком убогом наряде она не растеряла ни капли своей красоты. — Но этот зал предназначен для заключения союзов. Он находится слишком далеко от основных помещений. Королю просто нет нужды приходить сюда.

— Его высочество сказал что-то о проверке, — напомнила Виолетта начало разговора, который они застали.

Как только она произнесла это, Эйден все понял. Он сжал кулаки, гневно сверкая глазами.

— Вряд ли отец проверял зал потому, что Макмилиану вскоре уготована свадьба, — произнес он тихо.

— Зачем… — начала Виолетта, но запнулась, все осознав. — О-о-о, — протянула она, с сожалением глядя на Эйдена, но мгновение спустя повеселела. — Вам повезло. Мы прибыли сюда раньше!

Эйден замер, а потом улыбнулся, с блеском в глазах глянув на девушку рядом.

— Вы правы, нам повезло. А сейчас прошу вас, миледи, — он склонился и подал руку, закладывая вторую за спину. Весь его вид кричал о благородстве и многих поколениях предков голубых кровей, — окажите мне честь стать моей невестой.

— С радостью, — пропела Виолетта и подала принцу руку, изобразив короткий книксен.

Выпрямившись, они улыбнулись друг другу, словно заговорщики, которые собирались провернуть дельце на миллион, и торопливо направились к алтарю.

Уже стоя перед ним, Виола снова вспомнила о своих сомнениях.

— А алтарь обязателен? — все-таки решила она спросить, глядя на мужчину рядом с собой. Тот посмотрел на нее в ответ чуть удивленно и непонимающе, словно от него ускользала суть вопроса.

— Конечно. Как без него? — поинтересовался он и выжидательно замер. На его лице проступило легкое волнение. — Если вы передумали…

— Нет, — торопливо заверила Виолетта. — Давайте уже начнем. Не хотелось бы, чтобы сюда пришел еще кто-нибудь.

Эйден некоторое время осматривал ее, но затем кивнул. Сразу после этого он сунул руку во внутренний карман и вытащил коробочку. Виолетта вскинулась, будто хотела остановить дальнейшее, но в последний момент застыла, глядя, как Эйден открывает коробочку.

В ней лежали кольца!

Ошарашенно моргнув, Виола открыла рот и резко выдохнула.

— Мы так не договаривались! — выпалила она, поднимая на Эйдена сердитый взгляд.

Эйден замер, всеми силами пытаясь не показать нервозность.

— О чем ты?

— Вот об этом! — Виола указала на кольца, глядя на них как на ядовитых змей.

Виолетта поняла, что ее так сильно смущало с того момента, как она увидела алтарь. Эйден сказал, что это помолвка, но, на ее взгляд, происходящее больше напоминало свадьбу! Не хватало только священника, который с благодушным и возвышенным выражением на лице попросит их поклясться в верности, а потом объявит мужем и женой! Нет, его высочество был очень симпатичным мужчиной, но Виолетта не собиралась выходить замуж так рано!

— Это просто кольца, — успокоил ее Эйден. — Тебе не нравится серебро? Но я видел на тебе украшения из этого металла.

— Да дело не в этом! — воскликнула Виолетта, но запнулась. Принц выглядел спокойным. Может быть, она зря нагнетает?

Вся эта таинственность, алтарь, кольца, спешка. В прошлом мире мужчина просто дарил возлюбленной кольцо. Если она принимала предложение, то вскоре после этого обычно состоялась свадьба. И вот уже на ней молодые обменивались кольцами. Но как все происходит здесь?

И почему она даже не подумала разузнать об этом больше? Сейчас Виола только и могла, что ругать себя за неосмотрительность.

— Это ведь не свадьба, верно? — решила она все-таки уточнить. При этом смотрела прямо, чуть прищурившись, чутко прислушиваясь к своей интуиции.

— Конечно нет! — заверил Эйден, тоже глядя ей прямо в глаза. — С чего такие мысли?

— Ладно, — Виола выдохнула и собралась. Отступать было все равно уже поздно. — Простите, я просто слишком перенервничала. Давайте продолжим, милорд.

Принц кивнул и достал из коробочки кольцо меньшего размера.

— Я, Эйден Честертон, спрашиваю тебя, Вио…летта Данте, желаешь ли ты стать моей женой?

Виола сильно нервничала. Во-первых, никогда ранее ей не доводилось участвовать в помолвке. А во-вторых, даже после всех заверений она смутно ощущала какой-то подвох. Опасности точно не было, но легкое перышко все равно щекотало под сердцем. Однако Эйден выглядел искренним и ожидающим. Ничто в нем не намекало на обман.

— Да, — отозвалась она спустя некоторое время, достаточное, чтобы на лице принца начала появляться озабоченность.

Когда ответ прозвучал, Эйден выдохнул и торопливо надел кольцо ей на палец. На короткий миг оно вспыхнуло золотом. Так и должно быть? Хотя это ведь магическая помолвка. Наверное, спецэффекты неизбежны.

— Тогда прими это кольцо. Оно символ моего намерения, — закончил принц и протянул коробку со вторым кольцом Виоле.

Намерения? Прозвучало не слишком романтично.

Глянув на кольцо в шкатулке, Виолетта выбросила лишние мысли из головы и подхватила серебряное украшение.

— Я, Виолетта Данте, спрашиваю тебя, Эйден Честертон, желаешь ли ты стать моим мужем? — Магии необходимо было знать, что оба партнера вступают в отношения добровольно, отсюда и ответный вопрос.

Эйден, в отличие от нее, тянуть время не стал. Он давно уже все решил и не собирался колебаться. Поэтому, как только вопрос прозвучал, сразу ответил:

— Да.

— Тогда прими это кольцо. Оно символ моего намерения, — слово в слово повторила Виолетта и слегка дрогнувшей рукой надела на палец Эйдена украшение. Серебро на мгновение полыхнуло золотом, подтверждая, что желания обеих сторон приняты.

Далеко от этого места толстая книга на подставке внезапно открылась. На миг она засветилась магией, а потом на коричневатой бумаге рядом с витиевато написанным именем Эйдена появилось еще одно имя.

Некоторое время они оба просто смотрели на свои руки. Виола до конца не верила, что все-таки пошла на это, а Эйден радовался. Теперь его отец точно не сможет ничего сделать. И кольца, красующиеся у них на пальцах, тому залог. Вот только имелась одна проблема.

— Их обязательно носить на руке? — Внезапно Виолетта озвучила то, о чем секунду назад думал сам Эйден. — Не слишком ли они заметны?

— Вы правы, — кивнул принц и стянул с себя кольцо. — Магии все равно, где мы будем их носить. Она зафиксировала наше желание. По идее, мы можем их даже выбросить. Кольца всего лишь символ, не более.

— Ну, выбрасывать точно не стоит, — Виола повторила движение Эйдена и сняла кольцо, а затем просто надела на другой палец. — Проблема решена, — хмыкнула она.

— Боюсь, что мне все-таки следует спрятать кольцо. Кто-нибудь обязательно заметит его, а потом спросит, откуда и что это значит, — произнес Эйден и положил кольцо в карман.

Виолетта проследила за движением взглядом, старательно не обращая внимания на короткий укол сожаления.

— Повесьте на цепочке на шею, — предложила она и огляделась. — Я думаю, следует уходить.

— Да, — согласился принц и добавил: — Мне кажется, нам не стоит встречаться слишком часто. Особенно после того, как отец поймет, что не может связать меня с выбранной им леди. Подозреваю, сразу после этого он начнет искать, с кем я обручен. К тому моменту нам нужно сделать все, чтобы наше знакомство осталось нераскрытым.

— Согласна, — Виолетта улыбнулась. Внутри отчего-то стало еще тоскливей, но она отмахнулась от лишних чувств. — Тогда… О, мы не обговорили сроков! — внезапно вспомнила она. — Как долго будет длиться помолвка? Я, конечно, прямо сейчас замуж не собираюсь, но однажды…

Эйден нахмурил брови, но почти сразу постарался придать лицу нейтральное выражение.

— Думаю, первый, кто захочет разорвать ее, просто скажет об этом. А там договоримся, — предложил он.

Виола обдумала его слова и кивнула.

— Хорошо, а теперь проводите меня, милорд. Боюсь, я просто заблужусь в этом замке.

Сразу после этого они покинули зал. И снова Эйден шел впереди, а Виола следовала за ним на значительном расстоянии, стараясь при этом не выпустить из вида. В какой-то момент показалось, что все пройдет удачно, но вскоре из бокового коридора выскочил молодой мужчина.

— Эйден! — крикнул он и улыбнулся.

Все трое остановились. Не желая привлекать внимания, Виолетта подошла к стоящим около стены доспехам и принялась тереть их краем фартука, делая вид, что просто внезапно увидела грязь, которую и устраняет. При этом она то и дело смотрела на мужчин.

— Макмилиан, — сухо отозвался Эйден. Появление брата — настоящая неудача!

Услышав имя, Виола с любопытством поглядела на первого принца и тут же поморщилась. Дар, доставшийся в наследство, настойчиво говорил ей, что связываться с этим человеком не стоит.

— Ты-то мне как раз и нужен, — продолжил первый принц воодушевлённо. Подойдя к брату, он бесцеремонно закинул руку ему на плечо и потащил по коридору. — Мне необходимо с тобой поговорить.

— У меня дела, — попытался отвязаться от него второй принц, но наследник лишь отмахнулся, не желая ничего слышать.

Заметив брошенный Эйденом взгляд назад, Макмилиан немедленно заинтересовался. Конечно, он сразу увидел Виолу — кроме них троих, в коридоре больше никого не было.

— Что ты там делаешь? — спросил он грубо.

— Макмилиан… — начал Эйден предупреждающе, стискивая зубы.

— Подслушиваешь? — первый принц снова проигнорировал брата. — Убирайся немедленно! И да, — Макмилиан пошло ухмыльнулся, заинтересованным взглядом окидывая стройную фигуру Виолетты, которая в этот момент стояла, опустив голову и прижав руки к груди, — приходи сегодня вечером в мои покои. Тебе ведь нравится полировать, не так ли? Вот и займешься делом!

Виола коротко поклонилась, а потом все-таки развернулась и торопливо ушла. Кажется, они с Эйденом исчерпали свою удачу.

Глава 10

Конечно, она заблудилась. Это было ожидаемо, учитывая, что замок огромен, а она попала в него впервые.

Блуждая по переходам, коридорам и лестницам, Виола время от времени приникала ко всем окнам, пытаясь сориентироваться. В итоге в какой-то момент она так увлеклась, что едва не столкнулась со служанкой, несущей большой поднос, накрытый отполированной до блеска крышкой.

— Смотри, куда идешь! — сердито произнесла девушка и скривилась, словно ей внезапно стало плохо.

— Прости, — повинилась Виолетта, признавая свою невнимательность. — Ты не подскажешь?..

— Ты новенькая, что ли? — перебила ее служанка и сжала губы. Виола заметила испарину у нее на лбу. Может быть, девушке действительно плохо? — Не видела тебя здесь раньше.

— Да… — Виола кивнула, оглядываясь по сторонам в поисках предлога, чтобы уйти. — Слушай, мне сейчас некогда. Мы потом поговорим, хорошо?

— Помоги мне! — Девушка внезапно сделала шаг вперед, глядя на Виолу как на спасительницу.

— Что? — Виола попятилась. — Нет, прости, я спешу… — ее голос звучал неуверенно, а сама она лихорадочно думала, куда снова умудрилась вляпаться.

— Ты должна мне помочь, — служанка произнесла это решительно, а затем ахнула и почти согнулась пополам. Виолетта встревоженно подскочила ближе и придержала ее под локоть.

— Что с тобой?

— Мне нехорошо сегодня. Обычно меня в эти дни подменяют, но сегодня, как назло, все заняты, — произнесла девушка, тяжело приваливаясь спиной к стене и зажмуриваясь. Она явно пережидала спазм. — Они специально!

— А лекарства? — Виола отобрала тяжелый поднос. Руки девушки моментально легли на явно нывший живот.

— Приняла, но пока не подействовало. А мне надо отнести обед королю. Если я вскоре не появлюсь, он рассердится, но и показаться перед ним в таком состоянии я не могу, — выдохнув, служанка распахнула глаза и схватила Виолу за запястье. — Помоги, а? Я в долгу не останусь. Просто отнеси ему обед. Он сегодня в своем кабинете.

— Я? Королю? — пискнула Виолетта, немедленно замотав головой. — И не уговаривай!

— Да брось! — служанка замолчала, а потом глубоко вдохнула и медленно выдохнула. — Это хороший шанс… Сама понимаешь. — После этих слов девушка как-то зло глянула на Виолу и вздохнула.

— Не надо мне никаких шансов! — Виолетта принялась выпутываться из чужой хватки, вот только тяжелый поднос в руках мешал.

— Ах! — служанка снова согнулась пополам, держась за живот. Виола огляделась по сторонам, но рядом никого больше не было. — Просто отнеси обед в кабинет. Иногда он даже не просит прислуживать ему. Пожалуйста.

Виола стиснула зубы, глядя на очевидно страдающую девушку.

— Тебе нужно сменить лекарство. Это явно плохо помогает. А лучше сходить к лекарю, — буркнула она, сдаваясь. Вряд ли король обратит много внимания на простую прислугу. Скорее даже не взглянет лишний раз, так что она особо ничем не рискует. — Куда нести? Я тут недавно, еще не запомнила всего.

— Ох, спасибо! — поблагодарила служанка, разогнулась и махнула рукой дальше по коридору. — Иди вперед, потом сверни направо, поднимись по лестнице на два этажа, а затем снова прямо по коридору до конца. А я, пожалуй, пойду прилягу.

После этого девушка поковыляла обратно. Виола некоторое время наблюдала за ней, поэтому видела, как служанка периодически останавливается, словно переводит дух.

Посмотрев на поднос, Виолетта подумала было просто оставить его где-нибудь на подоконнике, но потом отказалась от этой идеи. Если король не получит свой обед, то вполне может найти виновного и наказать.

Ладно, решила Виола, это всего лишь небольшой крюк. Ничего сложного. Она просто войдет в кабинет, поставит поднос и уберется восвояси, как можно скорее. Ее даже никто не заметит!

Кое-как вспомнив путь, который описала девушка, Виолетта уверенно направилась к новой цели. Через какое-то время на пути стали попадаться занятые своими делами люди.

Пару раз Виола хотела передать поднос, но подходящего момента так и не подвернулось. В итоге спустя время она оказалась перед внушительной дверью, которую охраняли с двух сторон стражники.

Они оба, как один, покосились на нее.

— Новенькая? — спросил один стражник и улыбнулся. — Кара сегодня отдыхает?

— Она… — Виолетта опустила голову, не желая лишний раз светить лицо, — приболела.

— Конечно, — мужчина кивнул, сделал шаг вбок и толкнул дверь. — Его величества сейчас нет, — Виолетта едва сдержала облегченный выдох, — дождись его. Он может захотеть, чтобы ему прислуживали. Только будь аккуратной, ничего не трогай.

— Спасибо, — поблагодарила она дружелюбного стражника и впорхнула в помещение. Дверь за ней закрылась.

Виолетта сглотнула и оглядела комнату. Кабинет короля был внушительным. Он напоминал старинную библиотеку со стеллажами книг вдоль стен, мягким коричневым диваном и столом, заставленным пыльными томами.

Убедившись, что внутри никого нет, Виола двинулась вперед. На столе кроме книг лежали еще какие-то бумаги и свитки. Все это мешало ей поставить довольно большой поднос. Перехватив его одной рукой, она ловко принялась отодвигать мешающие предметы в сторону. В какой-то момент поднос покачнулся. Пытаясь перехватить его, Виолетта махнула рукой и неожиданно сбила притаившийся на краю небольшой фиал.

Сердце подпрыгнуло к горлу. Не было ни шанса поймать пузырек. Секунду спустя по кабинету разнесся звонкий звук разбившегося стекла.

Тяжело дыша, Виолетта поставила наконец поднос и посмотрела вниз. На каменном полу виднелась небольшая темная лужа и осколки стекла.

Облизнув в мгновение пересохшие губы, Виола стащила с себя фартук и присела, торопливо убирая стекла в сторону. Затем она вытерла пятно, оказавшееся темно-красным, как кровь, сложила осколки в ткань, завязав ее узелком, и спрятала в карман.

Убедившись, что все прибрано, Виолетта решила, что дожидаться короля все-таки не стоит. Мало ли что это был за фиал. Не хотелось лишиться головы из-за простой случайности.

Но как выйти? Стражник сказал, что ей следует дождаться его величества, чтобы прислуживать ему. Значит, просто уйти она не сможет. Если начнет городить оправдания, то вызовет подозрения. Прятаться в кабинете было бессмысленно.

Торопливо оглядевшись, она подошла к закрытому шторой окну и отодвинула ткань, выглядывая наружу. Было высоко. Не выпрыгнуть. Взгляд зацепился за широкий карниз, по которому вполне можно было пройти. Виола сглотнула. Перед глазами уже сейчас все поплыло. Она ведь не сделает этого, верно? Нет, не может быть! У нее просто не хватит смелости сделать что-то подобное!

Виолетта пришла в себя, уже стоя на этом выступе за пределами кабинета. Аккуратно затворив створку, она прильнула спиной к камню и осмотрела окрестности. От высоты кружилась голова и хотелось зажмуриться, но она не позволяла себе поддаваться страху.

Кое-как добравшись до соседнего окна, Виола едва не закричала от радости, когда увидела, что оно приоткрыто. Пусть будет благословлен человек, решивший проветрить помещение в это время!

Прежде чем лезть в комнату, Виолетта некоторое время прислушивалась. Вроде никого. С усилием забравшись внутрь, она замерла, задерживая дыхание, скрываясь за шторой. Тишина. Только после этого она отодвинула ткань и выбралась в комнату. Это была чья-то спальня.

Торопливо направившись в сторону двери, Виолетта нос к носу столкнулась с какой-то дамой, входящей в этот момент в комнату. Та от неожиданности вскрикнула и отшатнулась.

— Простите, госпожа! — горячо повинилась Виола, сгибаясь пополам и лихорадочно придумывая оправдание.

— Что?.. Кто?.. Что ты тут делаешь? — хватаясь за горло, выдавила женщина.

— Я принесла свежее белье, миледи. Простите, я не хотела вас пугать!

— Убирайся отсюда немедленно! — воскликнула та и почти вытолкала Виолетту за дверь.

Оказавшись в коридоре, Виола наконец выпрямилась и поспешила прочь от комнаты. Еще не хватало, чтобы женщина поняла, что никакого чистого белья ей не приносили!

Шла она быстро, стараясь как можно скорее выбраться наружу. Вот только бесконечные коридоры и лестницы все не кончались! Виолетта вроде спускалась, но до первого этажа так и не добралась, несмотря на все усилия.

В один момент она выбежала из-за очередного поворота и немедленно в кого-то врезалась. Послышался вскрик. Не удержавшись на ногах, Виолетта рухнула на пол, во все глаза глядя, как падает очередная служанка, несшая куда-то ведро. При падении девушка выпустила ведро, и из него во все стороны посыпались небольшие яблоки.

— Ой-ой, — запричитала служанка. — Куда ты так летишь? Смотри, что ты наделала!

— Прости, я случайно, — повинилась Виолетта, подумав, что сценарий повторяется. Она очень надеялась, что эта служанка не заставит ее идти в кабинет короля или что-нибудь в этом роде. Спасибо. Одного раза Виоле хватило.

— Что мне твое «прости»? — буркнула девушка, торопливо собирая рассыпанные яблоки. — Помогай давай, чего расселась?!

Виолетта подскочила и принялась собирать фрукты, поглядывая по сторонам. Она должна как можно скорее найти выход из замка. Скоро король вернется в кабинет (если не уже). Как только он это сделает, то обязательно заметит пропажу фиала! Кто знает, насколько ценной была жидкость внутри.

— Хватай ведро и пошли, — бросила девушка, когда они все собрали.

— Э-э-э… Мне надо… — Виола махнула рукой в другую сторону, не зная, как отвязаться от девушки, которая явно желала усложнить ей жизнь из-за своего падения.

— Пойдешь со мной на кухню. У меня из-за тебя зад болит! Не могу сегодня работать! Вот и заменишь меня.

— Но…

Виолетта торопливо закрыла рот. На кухню? По идее, кухня должна располагаться где-то внизу. А еще там вполне мог иметься отдельный вход! Надо ведь работникам кухни выносить отходы. И они вряд ли делают это через парадный вход!

— Хорошо! — немедленно согласилась она, глядя на служанку выжидающе. — Куда ты несла их?

Девушка покосилась на нее с подозрением.

— Новенькая совсем, что ли? — спросила она. — Ходила наполнять вазы в комнатах господ. Теперь мне придется снова мыть эти фрукты! А вода холодная. У меня от этого постоянно руки болят. И все из-за тебя!

— Я не специально, — Виола пожала плечами, подозревая, что девушка преувеличивает свои горести, чтобы спихнуть обязанности.

Служанка глянула в ее сторону недобро, но ничего больше не сказала. Вскоре они, минуя всех, кто встречался на пути, достигли места назначения.

В кухне царила суета. А еще там было жарко и душно. В больших котелках что-то парило. Несколько видавших лучшую жизнь столов были усыпаны продуктами, с которыми разбирались повара и их помощники. Одни мешали, другие резали, третьи толкли, четвертые заворачивали и так далее.

Больше всего Виолу поразила стоящая около двери клетка, в которой хрюкали маленькие поросята. Не нужно было долго думать, чтобы понять, какая участь их ждет. Но почему их привезли сюда живыми?

— Милка! — закричала дородная женщина, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Где ты ходишь? Иди сюда немедленно! А это еще кто?

— Новенькая, — представила Виолу девушка, с которой она так неудачно (или удачно, как посмотреть) недавно столкнулась. — Она будет за меня.

— Опять отлыниваешь? — фыркнула женщина, а потом обратила свой пристальный взгляд на Виолетту. — Ну, коли дала себя обмануть, так поди сюда, помогать будешь, — бескомпромиссно выдала она и уступила место у стола.

* * *

Король, закончивший дела, вернулся в кабинет. Устроившись в кресле, он пододвинул поднос, намереваясь хорошо пообедать перед тем, как приступить к разбору накопившихся документов. Открыв крышку, он довольно оглядел любимые блюда и занес вилку. В этот момент его взгляд остановился на пустом месте.

Поначалу король даже не понял, что не так, но вскоре до него дошло. Медленно опустив вилку в тарелку с умопомрачительно пахнущим мясом, которое даже не успел попробовать, король торопливо оглядел стол, надеясь, что служанка просто переставила фиал в другое месте, но ничего не нашел.

Тогда он, заволновавшись сильнее, вскочил с места и принялся осматривать все ближайшие поверхности.

Спустя минут десять безуспешных поисков король осознал, что фиал был украден. Лицо его величества в этот момент покраснело от гнева.

— Кто посмел?! — закричал он, ударяя кулаком по столу, а потом и вовсе схватил поднос и швырнул на пол. — Стража!

Дверь сразу открылась, и внутрь кабинета ввалились охранники. Они щетинились мечами, окидывая помещение цепкими взглядами.

— Ваше величество, вы в порядке? — спросил один из них, подбегая к королю.

Тот, все еще находясь в ярости, дал мужчине оплеуху, а потом и вовсе пинка, вымещая на нем свою злость.

— Остолоп! — выкрикнул он и рухнул в кресло, ненавидяще глядя на стражников. Те никак не могли понять, в чем дело, ведь в кабинете никого постороннего не было. — Кто? — прошипел король. — Кто сюда входил?

Охранники переглянулись, безмолвно совещаясь.

— После вашего ухода в кабинет входила только служанка, которая принесла обед, — быстро отрапортовал стражник, вытягиваясь в струнку.

— Что за служанка?

— Новенькая, ваше величество, — с готовностью отозвался стражник.

— Позвать сюда немедленно! — приказал король. — Быстро! — добавил он, хотя и так было видно, что стражники кинулись выполнять приказ.

Как только они скрылись за дверью, король выдохнул и скривился. Он пытался понять, зачем забрали фиал. Какова причина?

Кто-то узнал?

Как только эта мысль пришла ему в голову, король побледнел до синевы.

Да нет, никто не мог узнать. Прошло уже столько лет, что вряд ли остались живые свидетели тех событий.

«Но ты ведь жив, — напомнило ему подсознание. — И он тоже».

Вскочив на ноги, король пнул подвернувшуюся под ноги чашку. Не надо было доставать фиал так рано! Никогда ведь так не делал! С чего вдруг решил сегодня?!

Навернув пару кругов по кабинету, король не выдержал и выскочил в коридор, а потом помчался вниз. Не терпелось схватить служанку, посмевшую взять то, что ей не принадлежало, и вытрясти из нее правду.

На первом этаже царила суматоха. Слуги и стражники бегали по коридору, перекрикиваясь.

— Что здесь?.. — начал король в недоумении, не понимая, что происходит, а потом замер.

Прямо на него неслась свинья.

Следом за ней, выкрикивая что-то, бежала кухарка. Свинью то и дело пытались поймать, но она ловко уворачивалась, снуя между ног. Люди спотыкались об нее, падали, утягивая рядом стоящих.

Король попытался уйти с траектории бега непонятно как оказавшегося на свободе зверя, но тот свернул не в ту сторону и ринулся прямо ему под ноги. Король, не ожидавший подобного, запнулся и рухнул на пол, уткнувшись в дурно пахнущую кучку — недавно тут пробегала другая свинка, которую очень сильно напугала внезапная суета людей.

* * *

— Немедленно прекратить! — послышался из коридора громогласный крик.

Виола вздрогнула от неожиданности, а потом все-таки юркнула в недавно замеченную дверь, ведущую на улицу.

Все получилось случайно.

Нет, правда. Она не стала бы врать!

Когда одна из кухарок попросила, вернее, потребовала ей помочь вместо служанки, Виолетта решила, что руки у нее не отвалятся. И дело не в том, что она так сильно любила готовку или хотела кому-то угодить. Просто ей требовалось время, чтобы осмотреться.

— Конечно, — согласилась она и, стараясь не слишком показывать лицо, приблизилась к столу.

Ей немедленно был всучен кусок теста, из которого следовало раскатывать лепешки. Сама кухарка, пару минут постояв рядом и убедившись, что Виола ничего не напутает, похвалила ее и уселась на лавку с другой стороны стола.

Несколько помощников бросили на нее недовольный взгляд, но никто не смел высказывать какие-то претензии прямо в лицо.

Женщина между тем подтащила к себе тарелку и начала есть, игнорируя всех вокруг. Ела она с аппетитом, так что Виолетта и сама ощутила, что изрядно голодна. Урчание ее желудка осталось незамеченным в общем шуме.

Работая скалкой, она оглядела кухню и сразу заметила несколько дверей. Одна из них, по идее, должна была вести в кладовку, вторая привела ее сюда, а вот третья, около небольшого окна, могла быть именно тем, что ей так требовалось.

— А куда ведет эта дверь? — спросила она, изображая любопытного новичка.

Женщина, макающая в этот момент кусок хлеба в соус, подняла взгляд и проследила за рукой Виолетты.

— Там продукты, — подтвердила она ее размышления.

— А та? — Виолетта указала взглядом на дверь, которая могла быть только черным входом.

— Не строй из себя глупую, — фыркнула женщина. — Забыла, как вошла в замок?

Конечно, Виола не забыла, но слова кухарки наталкивали на мысль, что обычные слуги не используют парадный вход.

Она широко улыбнулась, но тут же опустила голову, стараясь выглядеть пристыженной.

— Какая короткая память, — засмеялась девушка, лепившая рядом пирожки, которые затем попадали на раскалённую сковороду. За ней следил уже другой человек.

— Работай давай! — рявкнула еще одна кухарка, дав заговорившей подзатыльник.

Та ойкнула от неожиданности и сделала шаг в сторону. В тот же момент она запнулась о стоящее рядом ведро с помоями. Ведро накренилось и рухнуло на пол.

Виолетта отпрыгнула, не желая быть облитой. Вот только позади шел слуга, несший куда-то поднос с едой. От столкновения он пошатнулся.

— Святые!.. — воскликнул он и упал прямо на клетку с поросятами. Поднос взлетел на воздух, а затем опустился прямо на слугу. Чашки с супом рухнули, обливая его с ног до головы едой.

Но на этом все не закончилось.

Молодой человек попытался встать, но поскользнулся и снова упал. Клетка не оценила такого обращения. Кое-как собранная из веток и веревок, она начала разваливаться.

Поросята внутри заметались, а потом выскочили из открывшейся дверцы и принялись носиться по кухне между ног закричавшей прислуги. Поднялся настоящий хаос. Все в помещении пытались поймать сбежавшую скотину, но животные оказались очень проворными. Возможно, у слуг был шанс минимизировать ущерб, но тут дверь на кухню открылась.

— Держи его! — заверещала одна из кухарок, но было поздно — свинка проскользнула между ног стражника и вылетела в коридор.

Виола между тем, спрятавшись под столом, наблюдала за происходящим из своего укрытия.

Появление стражника не было хорошим знаком. Она догадывалась, что он явился не случайно. Хотя кто знает, может, просто за едой пришел или увидеть кого-нибудь. Но расслабляться она точно не собиралась.

Остальные свинки, словно ведомые своей предводительницей, поспешили за ней.

Мужчина был едва не снесен одной из кухарок, которая, громко ругаясь на него за медлительность, вылетела следом. Постепенно весь хаос переместился за пределы кухни.

Виолетта выглянула из-за стола, а потом выползла из-под него полностью. Подхватив один из пирожков, она сунула его в рот, подобралась к двери и выглянула в коридор.

Там все смешалось. Слуги, стражники, кухарки и их помощники носились как сумасшедшие, пытаясь поймать проворных животных, которые то и дело повизгивали и похрюкивали.

Полюбовавшись, как в какой-то момент несколько человек рухнули на пол в виде переплетенной кучи, Виола, посмеиваясь, закрыла дверь и направилась в сторону спасительного выхода.

Виолетта не сомневалась — если ее поймают после всего, что она натворила, то одним выговором явно не обойдется.

Как только она взялась за ручку, со стороны коридора донесся оглушительный крик. Что-то подсказывало — пора делать ноги!

Своей интуиции Виолетта доверяла, поэтому поспешила убраться из замка.

За дверью обнаружился небольшой тамбур, за ним — выход наружу. Быстро сбежав с низкого крыльца, Виола устремилась в сторону небольших строений, напоминающих сараи.

Пришлось немного поплутать, но в конце концов она все-таки выбралась из замка. Правда, в какой-то момент Виолетте показалось, что ничего не выйдет, но нет, боги смилостивились над ней.

Отбежав на некоторое расстояние, Виола остановилась и оглянулась. Ей показалось, что она до сих пор слышит крики. Вспомнив весь тот хаос на кухне, Виолетта рассмеялась, а потом вытащила из-за пазухи еще один прихваченный пирожок и пошла дальше.

— Вас долго не было, госпожа, — встретила ее Ребекка, втянула носом воздух и поморщилась. — От вас дурно пахнет.

— Да? — Виолетта понюхала себя, но ничего не заметила.

— Я приготовлю ванну. — Ребекка развернулась и исчезла на втором этаже.

Виола еще раз понюхала свою руку, но ничего, кроме многочисленных запахов еды, прилипших к ней на кухне, не заметила. Пожав плечами, она и сама направилась на второй этаж. Нужно было снять платье служанки.

Не обращая внимания на возящуюся с водой Ребекку, Виолетта разделась. В этот момент на пол упал завернутый в фартук разбитый фиал. Виола на миг замерла, а потом подхватила узелок и осторожно развернула, желая посмотреть на сосуд ближе. Мало ли, вдруг на нем было что-нибудь интересное.

— Пахнет вашим гостем, — внезапно произнесла Ребекка.

Виолетта оторвала взгляд от осколков и посмотрела на служанку. Та выглядела безразличной, но что-то подсказывало — это не совсем так.

— Да? — Виола принюхалась, а потом и вовсе почти уткнулась в красный лоскут. — По мне, так пахнет кровью, — призналась она и поморщилась.

— Это и есть кровь, — согласилась Ребекка. — И она принадлежит вашему гостю.

Виолетта замерла, осмысливая услышанное. Кровь Эйдена? Но зачем она королю?

В это время в замке недовольный Макмилиан, возвращающийся от своего скупого брата, не заметил пропущенное служанкой и Виолой яблоко. Он наступил на него и немедленно потерял равновесие. Взмахнув руками, Макмилиан вскрикнул и рухнул вниз, скатившись по узкой лестнице. Там он замер, а под его головой сразу начало расползаться пятно крови. Если бы не вздымающаяся едва-едва грудь, его вполне можно было принять за мертвеца.

Глава 11

Внимательно оглядев неподвижное лицо сына, король поднялся и торопливо вышел из комнаты. Он вихрем пронесся по коридорам и почти вбежал в свой кабинет, захлопнув дверь с такой силой, что с потолка посыпалась каменная крошка.

Некоторое время он метался по комнате, как зверь, запертый в клетке, а потом рухнул в кресло.

— Я до сих пор не понимаю, зачем тебе сын, — произнес внезапно голос, заставив короля вздрогнуть.

Резко повернувшись, он увидел, как из темного угла выходит старая женщина.

— Медея, — выдохнул он и вскочил на ноги. — Ты пришла! Ты ведь знаешь, как ему помочь? Помоги!

Старуха пристально посмотрела на короля, фыркнула и прошаркала к креслу для посетителей.

— Гелиос, будет лучше, если он просто умрет, — произнесла она безразлично.

— Не говори так, — мужчина рухнул обратно в кресло, глядя на старуху с отчаянием. — Он мой сын, я хочу, чтобы он жил. Он мой наследник!

— Не смеши меня, — старуха отмахнулась. — Зачем тебе наследник? Или ты забыл о нашей цели? Ты больше не желаешь быть?..

— Конечно желаю! — перебил ее король, но в следующий миг опустил взгляд и сгорбился. — Ты меня не поймешь, у тебя никогда не было детей!

— И хорошо, — фыркнула старуха. — Я пришла сюда не для того, чтобы спасать твоего бесполезного сына, который только и может, что девок валять и пропивать наши деньги. Кровь, Гелиос. У меня закончился запас.

Король замер. Он вспомнил, с чего все началось сегодня, и побледнел. После того как ему доложили о травме принца, Гелиос упустил из виду украденный флакон, который он специально приготовил для этой встречи.

— Я совсем забыл! — закричал он и вскочил на ноги. — Кто-то украл ее из моего кабинета!

— Что? — старуха прищурилась, глядя на короля так, словно хотела просверлить ему череп. — Ты сказал, что она у тебя! Сказал, что сегодня сможешь отдать!

— Я знаю! Знаю, — король резко развернулся и посмотрел на женщину злым взглядом. — Я вышел на минуту! Вернулся, а фиала уже нет.

— Тогда достань еще! — бескомпромиссно выдала ведьма. — И прямо сейчас! Я не могу пропустить ни дня!

— Думаешь, это так легко? — голос короля был наполнен язвительностью. — Я не могу просто подойти к нему и попросить. Он заподозрит неладное. В конце концов, Эйден больше не ребенок, которого можно легко обмануть. Мне придется дать ему снотворное.

— Я должна принять каплю до двенадцать ночи! Гелиос, что с тобой? Ты никогда не был таким беспечным!

— Время еще есть, — отмахнулся король. — Тебе не стоит переживать. Просто будь готова. Как только кровь окажется у меня в руках, ты сможешь принять ее, как обычно.

— Очень на это надеюсь. Если я пропущу хотя бы день, то все придется начинать сначала. Восемь тысяч восемьсот восемьдесят восемь дней, Гелиос! А ты не молодеешь. Не забывай, что после ритуала ты застынешь в том возрасте, в котором будешь на тот момент. В твоих интересах, чтобы ритуал прошел как можно скорее. Осталось совсем немного.

— Можешь быть спокойна, Медея, у меня хорошая память, — фыркнул король и, немного успокоившись, сел обратно в кресло. — Я думаю, что пора связать вас.

— Это хорошая мысль, — произнес более молодой и приятный голос.

На стуле, где мгновение назад сидела дряхлая старуха, оказалась относительно молодая женщина. Она поправила темный локон и улыбнулась королю, после чего благовоспитанно сложила руки на коленях.

— Жду не дождусь, когда он станет, наконец, моим.

— Звучит так, будто ты заинтересована в нем, — с подозрением сказал король.

Ведьма фыркнула и поднялась.

— Ты прекрасно знаешь, что меня интересует лишь ребенок от него, не более того. А вернее, сила, которая будет в этом младенце, — произнесла она, а затем обошла стол и наклонилась, впиваясь в губы короля поцелуем.

Недолго думая, Гелиос приобнял женщину за тонкую талию и усадил себе на колени. В этот момент он совсем позабыл, что его сын ранен и ему требуется помощь.

Оторвавшись от губ короля, ведьма посмотрела в затуманенные глаза и хмыкнула, сползая с чужих колен.

— Позаботься о крови, Гелиос. Я буду здесь в половине двенадцатого. Тебе лучше сделать все возможное, чтобы нам не пришлось начинать все сначала.

— Конечно, Медея, ты можешь рассчитывать на меня, — отозвался король.

Ведьма окинула его взглядом и спокойно вышла в коридор.

Расправив плечи, она направилась прочь от кабинета, не обращая никакого внимания на удивленных стражников — никто из них не помнил, как леди входила в комнату.

Как только ведьма покинула кабинет, король вытащил ключ и отпер один из ящиков стола. Вытащил оттуда пузырек и положил его в карман. Нужно было любой ценой подлить Эйдену снотворное!

* * *

— Отец больше не приходил? — удивленно спросил Эйден, стоя перед постелью Макмилиана. Тот выглядел очень бледным.

— Нет, ваше высочество, — откликнулся лекарь, переставляя многочисленные флаконы на тумбочке около кровати.

Эйден нахмурился. Он отлично знал, как сильно отец любил своего законного сына. Было очень странно, что король, казалось, не очень волнуется о здоровье Макмилиана, хотя тот до сих пор находился без сознания.

Окинув брата, который еще час назад выпрашивал у него деньги, пристальным взглядом, Эйден развернулся и вышел из покоев. И сразу остановился, размышляя, что сделать первым: навестить отца или сходить к Виоле и убедиться, что она благополучно сбежала из замка.

Постояв немного, Эйден все-таки направился к отцу. Если девушку поймали, его отец точно что-нибудь об этом знает.

Он слышал о переполохе, случившемся около кухни.

Эйден понятия не имел, что там произошло, а слуги ничего толком пояснить не могли. Казалось, одна случайность потянула за собой другую, и в итоге на какое-то время все кухонные работники были вовлечены в хаос, в котором даже его отец пострадал.

А потом им принесли весть о травме Макмилиана, и кухонный инцидент был забыт.

— Он у себя? — спросил Эйден у охранников.

— Да, ваше высочество, — отозвался один из них.

Эйден кивнул и постучал в дверь. Как только с той стороны послышался шум, он вошел в комнату.

— Что-то случилось? — задал он с порога вопрос, который его волновал. При этом Эйден оглядел кабинет. Король сидел за столом и что-то писал. Услышав голос сына, он поднял голову и благодушно улыбнулся.

— Почему ты так решил? — спросил Гелиос.

— Просто… — Эйден прошел внутрь и сел в кресло, — Макмилиан ранен, а ты… тут?

Король замер, а затем поднял руку и потер лоб. Его взгляд стал отстраненным, но длилось это доли секунды. Вскоре он снова улыбнулся и махнул рукой.

— Ничего с ним не будет, — сказал он безразлично. И Эйден напрягся. Он хорошо знал, как отец относится к Макмилиану, и такое равнодушие казалось ему подозрительным.

— Лучше давай выпьем, — произнес король и поднялся, направляясь к винному бару, скрытому в шкафу.

— Прости, отец, но у меня есть еще дела сегодня, — произнес Эйден и, не дожидаясь, когда его остановят, двинулся к выходу.

— Я просил тебя не называть меня так! — резко выдал король, поворачиваясь к нему с бутылкой вина в руке. — Куда ты торопишься? Садись и выпей со мной.

Эйден стиснул кулаки, глядя на короля с подозрением. Никогда ранее отец не предлагал ему чего-то подобного. Да и вся ситуация выглядела слегка абсурдно.

Что-то во всем этом было не так.

— Нет, — выдал Эйден и открыл дверь.

— Я сказал!..

Дверь за спиной Эйдена закрылась, и он уже не слышал, что говорил отец. Такая настойчивость настораживала!

Стражники перед дверью выглядели каменными изваяниями. Принц направился было прочь, но в последний момент остановился и повернулся к охранникам.

— Отца кто-нибудь навещал недавно? — спросил он наугад.

Стражники переглянулись.

— Нам не велено… — в голосе стража слышалась неуверенность.

Эйден кивнул, а затем посмотрел на второго охранника и удалился. Он шел медленно, изредка притормаживая и рассматривая украшения на стенах. И для этого была причина.

В какой-то момент он услышал торопливые шаги позади. Остановившись в темной тише, Эйден дождался следующего за ним человека и тихо окликнул его.

Второй стражник, молчавший, когда Эйден задал вопрос, огляделся по сторонам и юркнул в темноту.

— Последней от короля вышла леди Аммадон, ваше высочество, — торопливо заговорил мужчина. — Самое странное, что мы не видели, как она входила в кабинет, — добавил он тихо.

— Хорошо, спасибо, — поблагодарил одного из своих людей Эйден и хлопнул его по плечу. — Ступай обратно, пока тебя не хватились.

Мужчина поклонился и торопливо ушел. Сам Эйден не спешил куда-либо. Он размышлял о происходящем.

По идее, присутствие леди в кабинете короля не было чем-то необычным. Конечно, не слишком прилично, может вызвать слухи и кривотолки, но вряд ли в этом есть какая-то мистика.

Не так давно в замке был переполох, леди вполне могла проскочить мимо отвлекшихся стражников во время него. Они люди, так что могли и проглядеть ее приход.

Но как быть тогда с откровенно странным поведением короля? Почему отец был так настойчив, когда уговаривал его выпить?

Эйден нахмурился и выбрался наружу, а потом и вовсе покинул замок, направляясь в город. Ему требовалось убедиться, что с Виолой все в порядке. Конечно, они договорились пока не встречаться — да и в свете недавних событий ему действительно лучше бы держаться от нее подальше, — но один визит не принесет проблем.

Эйден ощутил легкий укол вины за обман, но тут же отбросил все сомнения. Виола даже не узнает, что именно случилось сегодня во время церемонии. Через несколько лет они спокойно разойдутся, изъявив обоюдное желание оборвать все узы, и вернутся к своей жизни.

На двери лавки по-прежнему висел знак, что заведение закрыто, но Эйден во второй раз проигнорировал его. Правда, он сразу вспомнил, чем кончилось дело в последний раз, поэтому входил с осторожностью, оглядываясь по сторонам.

К его облегчению, никакой опасности его не поджидало, кроме служанки. Как только он закрыл за собой дверь, она появилась из-за угла и уставилась на него немигающим взглядом.

— Я пришел проведать твою госпожу, — сказал принц, оставаясь на месте. Почему-то девушка вызывала в нем опасения и дискомфорт. — Доложи обо мне.

— Она на кухне, — голос служанки звучал тускло и мертво. — Следуйте за мной.

— А-а, крокодилы, бегемоты, — пела Виолетта, пританцовывая около плиты, на которой стоял большой котелок. В нем что-то яростно бурлило и испарялось.

— Госпожа, — позвала Ребекка. — Тут к вам пришли.

Резко обернувшись, Виола едва не облила себя какой-то зеленой жижей, плескавшейся в черпаке.

— О, это вы! — воскликнула она, оставила прежнее занятие и совершенно по-простецки вытерла руки о фартук. — Присаживайтесь. Хотите чего-нибудь?

— Я на минуту, — заверил Эйден, однако прошел на кухню и уселся за стол. Он даже сам себе не мог сказать, почему сделал это, ведь намеревался просто убедиться, что Виола сбежала, и отправиться дальше.

— Конечно, — Виола очаровательно ему улыбнулась, отчего сердце Эйдена екнуло и забилось быстрее. Он внезапно подумал, что ее улыбка была самой привлекательной из всех виденных им ранее. — Попробуйте чай, который я недавно приготовила. О, думаю, вот эти булочки будут очень кстати, — девушка достала большое блюдо, накрытое белой тканью, и поставила рядом с Эйденом. — И мед. Мед обязателен. Иначе чай будет совсем несладким! А это настоящее богохульство!

— В замке был переполох, — между делом сказал Эйден, бездумно откусывая от булочки. Ему казалось, что тело двигается само по себе — он ведь даже есть особо не хотел! — Говорят, сбежали свинки, которых доставили со двора для ужина.

— Правда? — невинно поинтересовалась Виола. — Не знаю, наверное, я к тому моменту уже ушла, — закончила она очень убедительно. — Мне никто на пути не попадался.

— Это хорошо, — Эйден кивнул и добавил ложку меда в темную жидкость. Помешал и отпил немного. — М-м-м, изумительно. Никогда раньше не пробовал ничего подобного. Что там?

— Секрет фирмы, — с улыбкой сказала Виола и села напротив. Взгляд Эйдена прикипел к кольцу на ее пальце, которое недавно сам же и надел. Внизу живота внезапно образовался шар тепла. Эйден поерзал и сглотнул, а потом нахмурился, покосившись на чай в своей руке.

— Что-то не так? — спросила Виолетта, заметив, как изменилось выражение лица Эйдена. — Что-то с чаем? — она торопливо налила себе и отхлебнула, смакуя богатый букет трав. — Вроде все…

В этот момент Эйден медленно поставил чашку на стол, отложил булочку и сердито поглядел на хозяйку дома.

— И зачем вам это, миледи? Я не ожидал от вас подобной… низости!

Виола непонимающе на него посмотрела, пару раз моргнула. После этого покосилась на чашку в своей руке.

— Ох, неужели у вас на что-то аллергия?! — спросила она, занервничав. — Вам срочно нужно избавиться от него!

Поставив чай на стол, она вскочила на ноги, подхватила помойное ведро и сунула его под нос Эйдену, отчего тот едва не ударился о грязный ободок.

— Блюйте! — потребовала Виола, глядя встревоженно.

— Что вы?.. — начал Эйден заторможенно, не поспевая за событиями, а потом отодвинулся от дурно пахнущего ведра. — Прекратите немедленно.

— Нет, вы не понимаете, — Виолетта с тревогой посмотрела на покрасневшее лицо Эйдена. — С аллергиями не шутят! Вы можете умереть!

Оттолкнув ведро рукой, Эйден ослабил шейный платок и тяжело вздохнул. Тело ощущалось горячим. По позвоночнику волнами прокатывалось возбуждение, заставляя его тяжело дышать. Казалось, Виола искренне беспокоилась, но он не мог быть уверен, что она ни при чем. Ему нужно было уйти, как можно скорее!

— Трудно дышать? — встревожилась Виола. Неужели уже начался отек горла?! — Боже, боже, что же делать?!

— Всегда можно просто закопать, — ответила Ребекка, тихо вошедшая на кухню.

Эйден вместе с Виолой посмотрели на нее. Служанка стояла в проходе с лопатой и смотрела на принца так, словно примеривалась, какой величины яму придется копать.

— Ребекка! — возмутилась Виолетта, схватила Эйдена за руку и потащила к себе в комнату. — Вам нужен воздух!

Принц не стал сопротивляться, хотя на мгновение у него и мелькнула мысль, что в таком состоянии ему не следует оставаться наедине с красивой девушкой. Это может быть чревато последствиями, о которых они потом пожалеют.

Как только они оказались в комнате, Эйден резко развернул Виолу и схватил ее за талию, притягивая к себе вплотную.

— Что вы!.. — удивленно вскрикнула она. Ее глаза расширились, а на лице проступило чистое изумление.

— Не притворяйтесь, — попросил он, уже не совсем уверенный в своих догадках. Виола выглядела так, словно действительно не понимала, в чем дело. — Вы опоили меня. Разве нет? — сказав это, Эйден качнул бедрами, давая девушке ощутить силу своего «негодования».

Красивые глаза расширились еще больше, а искусно вылепленные губы округлились.

— О-о-о, — протянула Виола, а Эйдену захотелось поцеловать ее так, как никогда и никого еще не хотелось.

Резко выдохнув, он наклонился вперед и захватил чужие губы в плен. Тело в его руках напряглось. Виола почти закаменела, а спустя пару мгновений попыталась вырваться, но Эйден был слишком «зол», чтобы отпускать ее так просто.

Он терзал ее губы еще некоторое время, но Виоле каким-то образом все-таки удалось вырваться. В этот момент она походила на текущую воду, ускользающую сквозь пальцы.

— Возьмите себя в руки, милорд! — крикнула она, схватила стул и поставила его перед собой. — Я ничего не дел… А… — она осеклась. На ее лице возникло понимание, а затем капелька вины. — Я не специально! — выдала Виола. — Это случайность. Вам нужно просто… — она оглянулась по сторонам, а затем ее взгляд упал на кровать. — Вам просто нужно немного поспать, и эффект выветрится.

— Кровать? — спросил одурманенный Эйден, едва понимая, что происходит. Его тело горело и требовало, требовало, требовало. Он провел языком по пересохшим губам и посмотрел на Виолу, краем сознания понимая, что не сможет остановиться. Он сделал шаг вперед. — Кровать — это хорошо. Мне нравится, да.

— Да послушайте вы! — воскликнула Виола, а затем замерла. Ее взгляд был направлен на что-то позади Эйдена. — Нет, подожди!

Звук глухого удара заставил Виолетту вздрогнуть. Принц на миг застыл, а потом его глаза закатились. Он упал на пол без сознания.

— Ребекка! — закричала Виола, отбрасывая стул в сторону. — Что ты делаешь? А если ты его убила?! — Подбежав к принцу, она буквально рухнула на колени и зашарила руками по его шее.

— Я защищала вас, госпожа, — спокойно произнесла служанка, опуская лопату. — Он бы не остановился.

Ощутив биение пульса под пальцами, Виола выдохнула и едва не рухнула рядом с его высочеством.

— Не понимаю, как такое могло произойти, — пробормотала она и кое-как поднялась. — Помоги. Надо перетащить его на кровать.

Ребекка отставила лопату в сторону, подняла тело и самостоятельно переместила его. При этом девушка выглядела так, словно ничего необычного не сделала.

— Ты… — Виолетта новым взглядом посмотрела на служанку, — сильная. Даже слишком.

Ребекка на это только пожала плечами и, подхватив свое оружие, направилась к выходу.

— Я еще нужна, госпожа?

— Нет, можешь идти, — отпустила ее Виола. — Постой! Закрой, пожалуйста, зелье для мистера Эдкинса крышкой.

Служанка кивнула и все-таки вышла из комнаты.

Как только дверь закрылась, Виолетта рухнула на край кровати, спрятала лицо в ладонях и застонала. Ее жизнь превратилась в какой-то хаос!

Кто бы мог подумать, что зелье мужской силы, которое она готовила по заказу одного пожилого мужчины, даст такой эффект? А ведь Эйден даже не выпил его, а всего лишь понюхал! Был ли это эффект от заклинания, которое она прочла над зельем?

Виолетта скептически посмотрела на лежащего принца. Стало жарко и томительно. Она судорожно вздохнула, а потом резко поднялась и покинула комнату. Странно. Разве зелье не действует только на мужчин? Тогда почему она ощущает его эффект?

Вернувшись на кухню, она сняла крышку с котелка. Зелье все еще слегка бурлило, распространяя отчетливый аромат петрушки — главного ингредиента этого снадобья.

Мистер Эдкинс — пожилой горожанин — пришел в лавку почти сразу после того, как Виолетта сама вернулась из замка. Его заказ был простым. Ему требовалось что-то, что укрепит его мужскую силу, начавшую в последнее время увядать.

Когда Виола спросила, почему он пришел к ней, ведь лавка выглядела почти пустой, он заверил ее, что когда-то покупал в этом месте различные лекарства и все они были эффективными. По старой памяти он пришел именно сюда.

Виола не стала отказываться от заказа. Как только мужчина ушел, она вытащила книгу, доставшуюся ей в наследство вместе с лавкой, и приступила к приготовлению. Благо, что такой рецепт имелся. И главное, ингредиенты были самыми простыми.

Сразу после прочтения заклинания Виолетте показалось, что ничего не произошло, но спустя время зелье сменило цвет, став ядовито-зеленым. Она очень надеялась, что все получилось.

Эйден пришел, когда зелье было почти готово. Виола и не подозревала, что оно получится настолько сильным, что хватит лишь испарений для возникновения эффекта!

— Ну, — протянула она, разливая зелье по флаконам, — кажется, у меня получилось. — Закупорив фиал, она передала его Ребекке. — Отнеси мистеру Эдкинсу.

После ухода служанки Виола быстро прибралась на кухне и направилась в свою комнату. Она немного волновалась и надеялась, что удар не сильно навредил принцу. Уже внутри Виолетта открыла окно, позволяя свежему воздуху ворваться в комнату. Ей не хотелось, чтобы Эйден снова нанюхался, после того как проснется.

Очнулся он, к облегчению Виолы, быстро. Не прошло и пяти минут, как принц застонал и, подняв руку, положил ее себе на лоб.

Виолетта замерла как мышь, ощущая сильную вину.

— Что за… — пробормотал Эйден, а потом кое-как сел. Его взгляд сразу остановился на Виолетте. Она видела, как его зрачки расширились. Неужели эффект еще сохранился?! — Миледи? — позвал он и судорожно вздохнул. — Что случилось?

— Вы упали! — торопливо выдала Виолетта, не желая, чтобы он казнил ее служанку или еще как-то навредил ей. Все-таки нападение на принца — не шутки. — Запнулись о коврик и упали, ударившись затылком.

— Да? — Эйден поглядел на нее с сомнением, но не стал спорить, хотя мог бы поклясться, что до падения слышал звук удара. Вспомнив о недавних событиях, он нахмурился. Возбуждение спало, но не исчезло полностью. Сейчас он вполне мог себя контролировать.

— Послушайте, — зачастила Виола. — Уверяю вас, что не специально… околдовала вас. Я просто варила зелье! Я и подумать не могла, что его испарения так сильно подействуют на вас!

— Зелье?

— Да, — Виолетта кивнула. — Когда я вернулась из замка, пришел мужчина и сделал заказ. Ему нужна была… мужская сила, если вы понимаете, о чем я. Я сразу приступила. Вы просто надышались! — закончила она, глядя на Эйдена так, словно он был виноват в том, что ему вообще требовалось дышать.

Принц задумался. Сейчас, когда желание не дурманило разум, он мог спокойно все обдумать. Эйден сомневался, что дело только в зелье.

Недавно сформированные узы могли подталкивать его как можно скорее завершить связь. Эйден подозревал об этом еще до того, как решился на всю авантюру, поэтому сразу после «помолвки» предложил Виоле прекратить любое общение.

— Полагаю, произошло недоразумение, — вынес он вердикт.

— Да, именно так, — согласилась Виола.

— Думаю, мне следует покинуть вас, — добавил принц, сползая с чужой кровати.

— Может быть, хотите чаю? — в голосе Виолетты слышалась неуверенность.

— Нет!

Виолетта нахмурилась.

— Я ведь уже сказала, что это…

— Простите, миледи, — прервал ее Эйден и, покачиваясь, направился к выходу. — Я не хотел вас обидеть, но мне пора.

Проводив его до двери, Виолетта хмуро проследила за все более и более устойчивой фигурой, а затем вернулась на кухню. Сев за стол, она некоторое время смотрела неподвижным взглядом в стену, а потом застонала и опустила голову на столешницу.

Губы горели от воспоминаний, а в груди все сжималось. Они с Эйденом поцеловались уже дважды. И оба поцелуя оказались совершенно случайными!

Над ними явно навис какой-то злой рок, не иначе!

Глава 12

Все еще ошеломленный произошедшим, Эйден вернулся в замок, постаравшись пройти в свои покои так, чтобы никто его не заметил. Ему повезло. Почти все слуги и аристократы сосредоточились в крыле наследного принца, так что его никто не потревожил.

Рухнув в кресло, Эйден оглядел стол, на котором слуга оставил ему обед. Только сейчас принц понял, что голоден. Вся эта беготня отняла у него силы и заставила совсем позабыть о потребностях тела.

Тушеное мясо было все еще теплым, а недавно испеченный хлеб ароматным. Вдохнув запахи еды глубже, Эйден решил, что подумать о проблемах можно и после обеда.

Медленно пережевывая, Эйден вспомнил странное поведение отца. Тот выглядел крайне подозрительно. Все в королевстве были хорошо осведомлены о том, как его величество любит своего законного сына.

По логике отец должен был сидеть у постели Макмилиана, раздавая приказы направо и налево. Но король вел себя безразлично, будто состояние наследника его совсем не беспокоило.

Могло ли это быть из-за утренней ссоры, которую им с Виолой довелось подслушать?

Обдумав эту мысль со всех сторон, Эйден решительно отбросил ее. Отец с братом и раньше ругались, даже более серьезно, но это никогда не вставало между ними.

Тогда в чем причина? Магия? Подобное предположение казалось Эйдену единственно логичным.

Он прищурился.

Как сказал охранник, последней из кабинета короля выходила только леди Аммадон. Могла ли она как-то повлиять на отца? Но зачем?

Эйден замер, пораженный. И как он не подумал сразу?!

У короля только два сына — он и Макмилиан. Если законный сын умрет, то королю придется назначать Эйдена наследником! Учитывая, что саму леди Аммадон отец прочил ему в жены, то после всех манипуляций миледи станет не просто супругой презираемого бастарда, а женой короля!

Если так рассуждать, падение Макмилиана вполне могло быть ее рук делом. Конечно, вряд леди сделала это лично, но точно была инициатором. А на короля наложила какое-то принуждение, чтобы он перестал мешать ее планам по доведению наследника до гроба!

— Вот ведь… — выдохнул Эйден, прокручивая пришедшую идею снова и снова. Теория звучала стройно. Он был уверен: если покопаться глубже, то обязательно найдутся еще какие-нибудь любопытные факты.

И что теперь делать? Заколдованный отец вряд ли станет его слушать. Возможно, даже идея женитьбы не принадлежала королю.

Собрав подливку мякишем, Эйден с удовольствием доел обед. Его старая няня всегда ругалась на такие плебейские привычки, но ей пришлось смириться — принц был слишком упрям. Женщина только просила делать подобное в одиночестве, когда никто из благородных не видит.

Теперь у него на шее висели два серьезных дела, которыми следовало заняться в кратчайшие сроки. Герцог Барлоу со своей тягой к убийствам и зачарованный король.

Сонно зевнув, Эйден потянулся и отодвинул пустой поднос.

Кажется, он устал сильнее, чем предполагал.

Да и шишка на голове побаливала. Эйден так до конца и не поверил словам Виолы, что он споткнулся и ударился — что-то не складывалось, — но вид у девушки был настолько виноватым и пристыженным, что он решил не вдаваться в подробности.

Встав, Эйден потянулся и покосился в сторону окна. До ночи было еще далеко, но спать хотелось сильно, поэтому он решил вздремнуть пару часов. Никто даже не успеет заметить, что его нет.

Рухнув на кровать прямо в одежде, Эйден попытался натянуть одеяло, но сон сморил его намертво. Он только и успел лечь немного удобнее, как его вырубило.

Минут через пятнадцать дверь в комнату тихо открылась.

Войдя внутрь, король цепким взглядом осмотрелся. Заметив съеденный до последней крошки обед, он довольно хмыкнул. Его план удался.

Когда Эйден выбежал из кабинета так, словно за ним гнались дикие звери, король сначала хотел приказать арестовать его, но в последний момент сдержал импульсивное желание.

Он знал, что принц предпочитает обедать в своих покоях. Слуги всегда приносили ему еду прямо в спальню и оставляли на столе. Король решил воспользоваться этим. Добравшись до покоев Эйдена, он подлил снотворное в тушеное мясо, благодаря Медею за то, что сделала снадобье безвкусным.

— Эйден! — позвал король, а потом подошел и тряхнул сына, но тот никак не отреагировал.

Тогда король запер дверь, вернулся к кровати и сел на пол, примериваясь к свисающей с края руке. Положение было очень удобным. Так он легко мог сделать надрез и набрать крови. Правда, потом придется придумывать объяснения, но это не проблема.

Хмыкнув, король достал нож и флакон с широким горлышком. Эйден даже не пошевелился, когда ему перерезали вену.

Подставив фиал, король взволнованно облизнулся. Слава всем богам, ему удалось добыть кровь заново. Его все еще волновало, что кто-то украл предыдущий флакон, но уже не так сильно, как вначале.

Когда пузырек был заполнен, король закрыл его и встал. Кровь все еще сочилась из раны. Следовало перевязать ее (смерть пока не предполагалась), но это могло вызвать подозрения.

Окинув комнату взглядом, мужчина спрятал пузырек в карман, а потом схватил стеклянный графин с тумбочки около кровати и разбил его о пол. После этого он взял руку Эйдена и помотал ее из стороны в сторону, чтобы капли крови разлетелись. Ему было жаль расходовать кровь так бесцельно, но нужно было, чтобы все выглядело достоверно.

Убедившись, что сцена подготовлена, он нацепил на лицо встревоженное выражение и выскочил за пределы покоев.

— Стража! — крикнул он. — Лекаря сюда немедленно!

Стражники в тот же момент скрылись, торопясь выполнить приказ короля.

Вскоре спальня Эйдена наполнилась людьми.

— Его сон слишком глубок, — поделился опасениями лекарь, после того как провел первоначальную проверку.

— Из-за потери крови? — выдвинул предположение «взволнованный» король.

— Возможно, — нехотя согласился целитель, скептически рассматривая явно недостаточное для беспамятства количество крови на полу. Он хотел бы возразить королю, но не посмел.

Кроме всего прочего, причина пореза казалась ему сомнительной. Король сказал, что Эйден, вероятнее всего, сбил во сне графин и порезался об осколок. Вот только как такое могло случиться?

Порез выглядел так, словно кто-то провел по запястью острым ножом.

Лекарь закусил губу и промолчал. Его не касаются королевские дела. Ему еще жить хотелось! Одно мужчина знал точно: в ранении принца виноват не графин.

Если кто-то еще понимал это, то, как и он, промолчал. Уже совсем скоро по замку гуляла официальная версия. Бастард короля напился и в практически бессознательном состоянии сбил рукой стоящий около кровати графин, о который после и порезался, едва не умерев от потери крови.

— Хорошая работа, Гелиос, — похвалила короля Медея, аккуратно забирая из его рук полный флакон темно-красной крови. — Этого нам хватит до самого конца. Думаю, настал час нашей с Эйденом свадьбы. Я как раз успею выносить нашего ребенка.

— Не рано?

— Нет, — Медея улыбнулась, а затем капнула одну каплю крови себе на язык. На мгновение кровь озарилась золотым светом, который практически сразу погас. Ведьма довольно хмыкнула и зажмурилась. — Объявляй о помолвке. Время пришло.

Получив кровь, ведьма спустя пару минут удалилась. Король еще какое-то время стоял неподвижно, а потом вздрогнул всем телом и часто заморгал. Через мгновение он зашипел и потер виски, словно у него внезапно разболелась голова, а затем замер, вспомнив кое о чем важном.

— Макмилиан!

Бросившись в комнату сына, Гелиос облегченно выдохнул, когда лекарь, странно покосившийся на него, заверил, что жизни принца ничто не угрожает.

— Сделайте все возможное, но принц должен очнуться! — приказал король через несколько часов. — Если он не проснется, можете попрощаться с головой!

Лекарь побледнел и согнулся пополам, скрывая глубоко в сердце страх и ненависть к королю.

— Да, ваше величество, — глухо отозвался мужчина.

На следующее утро, проверив все еще находящегося в бессознательном состоянии сына, король послал за Эйденом. Он спешил выполнить просьбу Медеи.

Сам Эйден проснулся с головной болью. В первое мгновение он даже подумал, что вчера перебрал с вином, но вскоре вспомнил, что не пил совсем.

— Это еще что? — прохрипел он, одним глазом осматривая повязку на запястье. Пошевелив рукой, он нахмурился, ощутив боль.

Сев на кровати, Эйден торопливо снял бинты и замер, глядя на ровный и очень свежий порез.

В дверь постучали. Прибыл слуга, который, как обычно, принес воду для умывания и завтрак.

Эйден некоторое время наблюдал за суетящимся парнем, который торопливо расставлял тарелки на столе, а потом спросил:

— Что вчера случилось?

Слуга, услышав вопрос, вздрогнул всем телом и обернулся, глядя виновато и смущенно.

— Простите, ваше высочество, я не знаю, о чем вы…

Вместо пояснений Эйден выставил вперед порезанную руку. Слуга жадно впился глазами в рану. Так значит, слухи не врали! Его высочество действительно чуть себя не убил! Вот это новость!

— Говори все, что знаешь, — приказал Эйден.

Он сомневался, что у слуги имелась достоверная информация, но даже слухи сейчас могли помочь. Кроме того, многие аристократы недооценивают обслуживающий персонал. Те видят и слышат гораздо больше, чем многие могли бы представить.

— Простите, ваше высочество, я…

— Не волнуйся, я никому не скажу, — успокоил принц, отчетливо видя, как парень сгорает от желания поделиться с ним новостями. Или не с ним.

— Вчера вы немного выпили, — начал все-таки слуга, смягчая слухи. В них говорилось вовсе не о том, что бастард короля немного выпил. Нет, каждый человек в замке знал, что принц напился вдрызг! — Уснули на кровати, а потом случайно сбили графин, об осколки которого и порезались. Вас нашел король.

Выдав все это на одном дыхании, парень торопливо поклонился, опасаясь, что какие-то его слова рассердят принца. Пусть тот и бастард, но слугам, в отличие от дворян, уважать его приходилось.

— Можешь идти, — отпустил Эйден слугу и недоуменно поглядел на порез. Напился? Сбил графин? Порезался об него? Что за чушь?!

Все это звучало как полная ерунда. Эйден был уверен, что вчера не пил. Он был у Виолы, вернулся в замок, пообедал, а затем, ощутив сонливость, решил часок вздремнуть. Никакого вина ему не подавали!

Да и остальная часть звучала фантастично. Сбил графин и порезался об него? Как такое возможно? Стекло на графинах толстое, их не так-то просто разбить, тем более просто нечаянно задев!

Нет, нет, Эйден отчетливо видел, что вену ему перерезали ножом. Графином подобную рану не нанесешь!

Прищурившись, он провел пальцем по порезу и торопливо замотал запястье бинтом. Кажется, вчера следовало уделить больше внимания странностям отца!

Не успел он закончить перевязку, как в дверь снова постучали. Это оказался посыльный от короля. Его величество велел ему прибыть в кабинет немедленно.

Эйден хмыкнул и поднялся. Он не стал переодеваться, лишь покосился с легким сожалением на нетронутый завтрак. Ему не терпелось посмотреть на отца. Каждый человек, встреченный на пути, бросал на него любопытные взгляды. Всем хотелось увидеть неудачника принца, который оказался настолько неуклюж, что чуть себя не убил, упившись под завязку.

— Звал, отец? — спросил Эйден, входя в кабинет.

Король завтракал. Он сидел за столом и с энтузиазмом поглощал еду. Услышав вопрос, он скривился, но промолчал, не отрывая взгляда от аппетитных яиц, которые очень любил.

— Присаживайся, — король кивнул в сторону кресла, однако разрешение немного запоздало — Эйден уже сел. Заметив это, король поджал губы и двинул ножом сильнее.

— Как брат? — спросил Эйден, ощущая, как желудок возмущенно бурлит. Смотреть, как кто-то ест, будучи голодным, — не самое приятное занятие.

Король замер, услышав вопрос.

— Лекарь сказал, что с ним все будет хорошо.

Эйден вздернул брови. Еще вчера в голосе отца слышалось безразличие, когда они говорили о Макмилиане, а сегодня он явно переживает. Что изменилось?!

— Рад слышать.

Король скривил губы. Ему хотелось сказать, что ложью его не обмануть, но он промолчал, решив не накалять ситуацию. Ему нужно было добиться от Эйдена согласия на помолвку, а потом и на брак. Впрочем, он всегда мог просто приказать. Он ведь король, верно?

— Я подумал, что сейчас самое удачное время для твоей помолвки с леди Аммадон, — произнес спустя некоторое время Гелиос, краем глаза наблюдая за Эйденом. По лицу принца ничего нельзя было сказать. Это всегда изрядно бесило короля.

— Ты уверен? Макмилиан…

— Не стоит прикрываться братом! — излишне резко произнес король. — Сейчас самое время. Пока в замке неспокойно из-за ранения наследника, мы должны сделать так, чтобы люди отвлеклись от тяжелых мыслей. Твоя помолвка будет очень кстати. Это займет мысли простых людей.

— Если ты так говоришь… — Эйден поблагодарил всех богов, что не стал затягивать со своим планом. — Думаю, на следующей неделе…

— Сегодня, — отрезал король.

Эйден удивленно взглянул на отца. Сегодня? К чему такая спешка?

— Но…

— Это мой приказ. Нужно заставить всех думать о чем-то другом. Ранение наследника может вызвать волнения.

Эйден нахмурился. Причина звучала надуманной. Создавалось впечатление, что король по какой-то причине торопился.

— Надеюсь, это только помолвка? Мне бы не хотелось жениться в такой спешке. Что скажут люди?

— Их не должны волновать дела королевской семьи, — слова Гелиоса прозвучали бескомпромиссно.

Эйден замер. Ему так и хотелось спросить, откуда такие двойные стандарты, но он промолчал, начиная подозревать, что с королем что-то не так. Он вспомнил, о чем думал вчера днем перед сном. Сейчас, глядя на отца, Эйден все больше убеждался, что без вмешательства магии не обошлось.

— А сейчас ступай. Сегодня в полдень будь в церемониальном зале.

— Я хотел спросить: что случилось? — Эйден поднял руку, показывая слабо держащиеся на запястье бинты. — Мне сказали, что ты нашел меня.

Король мельком взглянул на них, а потом опустил взгляд на еду.

— Я знаю не больше твоего, — пробормотал Гелиос, не ощущая ни капли сожаления. — Тебе следует уменьшить количество выпивки, иначе однажды ты себя убьешь. Если это все, то покинь кабинет. Мне сейчас некогда.

Эйден некоторое время смотрел на продолжающего есть короля, а потом встал и вышел. Он был уверен, что отец только что солгал. Но почему?

После осторожного расспроса слуг и пары разговоров с людьми его отдела, о которых не знал даже отец, Эйдену стало ясно, что порез на его руке оставил именно король.

— Ступай, — отпустил он последнего слугу, а сам, пройдясь по комнате, сел в кресло и уставился в стену напротив неподвижным взглядом.

Итак, зачем королю его кровь?

Наклонившись вперед, Эйден уперся локтями в колени и положил подбородок на сцепленные пальцы.

С помощью крови можно было сделать очень многое. Например, проклясть кого-нибудь. Или приворожить. По долгу службы ему приходилось сталкиваться со многими проявлениями магии.

Вариантов было настолько много, что узнать точнее без дополнительной информации не представлялось возможным. Но! Если судить по косвенным признакам, все упиралось в его свадьбу.

Откинувшись на спинку кресла, Эйден расслабил тело и закрыл глаза, собирая все факты, до которых мог дотянуться.

Отец взял его кровь.

Раньше ничего подобного не случалось, но у Эйдена была опасная работа, поэтому иногда он все-таки оказывался ранен и без сознания. Никто не дал бы гарантии, что отец не пользовался этими моментами.

Вчера король вел себя странно. Перед этим из его кабинета вышла леди Аммадон — женщина, которую отец прочил ему в жены.

А еще раньше в замке был переполох.

Эйдену с помощью рассказов слуг удалось примерно понять, что произошло. Он не мог поверить в это, но, кажется, пребывание Виолы в замке оказалось чуть более шумным, чем он рассчитывал.

Одна из служанок призналась, что ей было очень плохо, поэтому, когда она встретила новенькую, отправила ее в кабинет короля вместо себя.

Могло ли там что-то случиться? И как Виола покинула кабинет, если стражники, чья смена была в тот час, уверяли, что никто не выходил?

Распахнув глаза, Эйден поднялся и вышел в коридор. На его счастье, леди Клозет была в своих покоях. После короткого разговора с очередной фавориткой короля Эйден хмыкнул и вернулся в свою комнату.

Итак, он оказался прав. По какой-то причине Виола не решилась выйти из кабинета через дверь, предпочтя другой выход — окно. Эйден восхитился смелостью девушки. Но что сподвигло ее на это?

Там явно что-то случилось. Что-то напугало Виолу, отчего она решилась на столь рискованный поступок. И это что-то заставило короля прийти в ярость, если учесть, как он желал найти новенькую служанку.

Какое-то время стражники перерывали каждый сантиметр замка, а потом Макмилиана нашли с разбитой головой. Все поиски прекратились. Король сосредоточился на раненом сыне. В этом не было чего-то странного. Эйден знал, как отец любит своего законного отпрыска.

Но дальше новые странности.

После посещения леди Аммадон король забывает о наследнике и ведет себя подозрительно. Эйден помнил, что отец пытался заставить его выпить. Вскоре сам Эйден чувствует сонливость после обеда и засыпает, а после пробуждения узнает, что кто-то сделал на его руке надрез и явно взял кровь.

«Не кто-то, — подумал Эйден, — а отец».

Пропавшую служанку, которой, несомненно, была Виола, больше никто не искал. Создавалось впечатление, что королю перестала быть интересной эта тема. Он успокоился. А сегодня и вовсе вел себя как обычно.

Итак, что из всего этого следует?

Эйден нахмурился, мысленно прокручивая последние события снова и снова. Он пытался выстроить их в четкую линию, которая поможет ему добраться до сути.

Он почти сдался, когда его озарила догадка. Эйден даже на ноги вскочил, осознав, насколько все было простым и логичным.

Кровь!

Если предположить, что леди Аммадон метит в королевы, то кровь в этом случае может играть очень большую роль. Но почему тогда отец играет по ее правилам?

Прищурившись, Эйден посмотрел в окно. Время до церемонии еще имелось. Он вполне успеет навестить одного человека, который либо подтвердит его подозрения, либо рассеет их.

До знакомой лавки Эйден буквально долетел. На мгновение он вспомнил, что им с Виолой лучше не пересекаться чаще необходимого, но ситуация была критической. Распахнув дверь, принц сделал шаг вперед.

— Осторожней! — крикнул кто-то, но было поздно.

Эйден ощутил, как на его голову что-то сыплется. От неожиданности он отшатнулся и глубоко вдохнул, едва не задохнувшись от облака пыльцы, устремившейся ему в нос и глотку.

— Я так и знал! — воскликнул он, до глубины души возмущенный. — Вы пытаетесь меня убить, миледи! — добавил, откашливаясь. — Сначала ведро с водой, потом зелье, теперь это!

— Не кричите на меня, — возмутилась Виола, спускаясь с ящика, на котором стояла. До прихода Эйдена она мирно развешивала и расставляла добытое на рынке сырье. — Вы сами вломились, а я теперь виновата?!

— Вы должны запирать дверь, если работаете рядом!

— А вы не указывайте мне, что делать! — резко осадила она гостя, глядя на него сердито. — Посмотрите, что вы наделали! Вы хоть знаете, сколько стоит хороший вербейник?! Я потратила кучу денег, чтобы его добыть!

Эйден оглядел лежащие на полу желтые цветы.

— Просто соберите, и все, — предложил он, успокаиваясь. — Никто даже не узнает, что он когда-то валялся на полу.

— Я соберу, госпожа, — донесся до них прохладный голос Ребекки.

Они оба повернулись в сторону лестницы. Девушка стояла наверху, держа в одной руке веник, а в другой совок. Эйден ощутил холодок, заметив у служанки металлический предмет. Затылок заныл какой-то прямо фантомной болью.

Виола к этому моменту тоже отошла от всплеска эмоций. Бросив на Эйдена недовольный взгляд, она повернулась и направилась в сторону кухни.

— Идемте, милорд. Судя по тому, как вы вломились, у вас что-то важное.

Эйден сглотнул, наблюдая за хрупкой фигурой, облаченной в очередное черное платье, которое идеально подчеркивало достоинства девушки. Он ощутил, как глубоко внутри начинает разгораться жар желания. Следовало поспешить.

— Итак? — хмуро спросила Виола, бухнув на стол кружку с простой водой. Эйден покосился на нее, но все-таки протянул руку. Горло после атаки пыльцы нуждалось в смачивании.

Заметив короткую заминку, Виолетта подхватила кружку, отхлебнула из нее и снова с грохотом поставила на стол.

— Довольны? Никакого приворота. Можете быть спокойны! А теперь я хотела бы услышать, зачем вы пришли. У меня сегодня еще много работы.

— Простите, миледи, — повинился Эйден, подумав, что отреагировал на упавшее на голову растение излишне эмоционально. Просто с ним в этой лавке постоянно что-то случалось. — Я очень спешил и был несколько… взволнован.

Виола фыркнула, но посмотрела на него с большим спокойствием.

— Я принимаю ваши извинения, — сказала она и села, выжидающе глядя на Эйдена.

Тот не стал тянуть.

— Скажите, миледи, вы ведь были в кабинете моего отца? — спросил он, а заметив легкий кивок, ощутил поднимающееся волнение. — И вы там что-то нашли, не так ли?

Виола снова кивнула, а затем встала и вышла. Не успел Эйден что-то сделать или сказать, как она вернулась и положила на стол испачканную красным ткань. Развернув ее, она показала осколки.

— Это была кровь, — произнесла Виолетта и добавила не слишком уверенно: — Кажется, она ваша… милорд.

Глава 13

Эйден довольно прищурился и толкнул пальцем один из осколков фиала. Ему, конечно, не нравилось, что кто-то может что-то сделать с его кровью, но он был доволен недавним мозговым штурмом — его догадка подтвердилась.

Отец держал его кровь при себе. Виола случайно разбила фиал. Рассвирепев, король попытался найти служанку, за которую себя выдавала Виола, но потом стало известно о падении Макмилиана. Отец, естественно, бросил все прочие дела и уделил внимание ранению сына, но ведьме это явно не понравилось — она пришла к нему в кабинет и что-то с ним сделала, убедив или напомнив, что нужно достать еще крови Эйдена. И тогда король попытался его напоить, видимо снотворным. Когда это не удалось, он подмешал отраву в обед, а потом спокойно пришел в спальню и взял кровь, рассказав слугам какую-то небылицу.

Теперь все встало на свои места.

Леди Аммадон, судя по всему, желала стать королевой. Странно, что она не нацелилась на законного принца, но, с другой стороны, она была уже немолода и не могла иметь детей. Ведьма вполне могла заколдовать короля, чтобы убедить его не обращать внимания на эти не совсем уместные для королевы вещи, однако кроме короля имелись еще и советники.

Будущая королева, по их мнению, обязана быть молодой, здоровой и способной родить наследника. Иные варианты просто не рассматривались. Королевская семья должна была следить, чтобы их линия не прерывалась. Это был их долг ради спокойствия и мира в королевстве.

Именно по этой причине леди Аммадон нацелилась на Эйдена. Он для нее был идеальной кандидатурой. Эйден не удивился бы, если бы сразу после свадьбы Макмилиан умер от полученных при падении ран.

— Все в порядке, милорд? — спросила Виола, глядя на него встревоженно. — Вы так улыбаетесь… Неужели удар был слишком силен? — прошептала она почти неразборчиво и посмотрела на него виновато.

— Нет, я…

— Подождите! — она вскочила и заметалась по кухне, открывая и закрывая всевозможные баночки. Спустя время перед ним стоял какой-то отвар. — Вот. Тут ничего опасного нет, уверяю вас. Никаких приворотных! Всего лишь шалфей и мелисса. Они должны немного помочь. Потом я сварю вам более сильное зелье с женьшенем, но…

— Да послушайте меня! — перебил ее Эйден, но предложенный напиток отхлебнул. — Со мной все в порядке, спасибо. Я просто… кое-чему рад.

— Да? — Виолетта прищурилась. — А по виду нельзя было сказать. Улыбались будто сумасшедший.

Принц больше ничего не добавил. Только быстро допил напиток и торопливо ушел, напоследок попросив Виолу сжечь ткань с его кровью, а осколки вымыть и выкинуть. Она не стала спорить, хотя все время порывалась сунуть ему в руку какие-то травы, которые, по ее словам, улучшали работу мозга.

— Думаете, мы его сломали, госпожа? — спросила Ребекка, глядя, как за мужчиной закрывается дверь.

— Будем надеяться, что нет, — встревоженно произнесла Виолетта, устало потирая виски. — Боже мой, я очень надеюсь, что с головой его высочества все в порядке. В следующий раз, Ребекка, не бей так сильно!

— А будет следующий раз? — с интересом поинтересовалась служанка, сметая в совок нанесенную с улицы пыль.

Виолетта хмуро посмотрела на девушку и вздохнула.

— Забудь, что я сказала. Просто больше не бей его по голове.

Не успел Эйден вернуться в замок, как к нему вошел посыльный от отца, велевшего ему немедленно явиться в церемониальный зал.

— Нетерпеливые, — фыркнул принц, совсем не удивившись такой поспешности.

На самом деле, он опасался того, что ведьма могла сделать с добытой кровью, но надеялся, что узы с Виолой защитят от любого приворота, на который могла пойти леди Аммадон. В конце концов, однажды связанного с помощью магии нельзя связать повторно.

— Ну пойдем, — хмыкнул он и последовал за слугой, на ходу поправляя шейный платок.

Ему не терпелось увидеть лицо ведьмы, когда она поймет, что ее планам не суждено сбыться. Эта картина явно будет незабываемой!

Зал был уже набит людьми. Эйден даже удивился, как отцу удалось так быстро собрать дворян, но он ничего не сказал, во все глаза уставившись на ведьму, стоящую около алтаря.

Удивленно моргнув, Эйден огляделся по сторонам, всматриваясь в лица людей. Те явно были заинтригованы поспешностью помолвки, но никто не собирался ничего говорить.

На лицах многих читалось либо презрение к статусу незаконнорожденного принца, либо злорадство из-за ситуации. Все-таки любой уважающий себя мужчина желает иметь молодую здоровую жену, которая сможет дать ему продолжение. Свадьба с калекой большинству казалась очень унизительной.

Но не это удивляло принца.

Они все внезапно ослепли? Или это какое-то очарование?

Медленно приблизившись к алтарю, Эйден все-таки посмотрел на ведьму. Потом еще раз глянул по сторонам, но никто, кроме него, не проявлял беспокойства.

— Перестань вертеться, — прошипел король, а потом приторно улыбнулся гостям.

— Но… — Эйден даже руку приподнял, желая указать на очевидное для него. Впрочем, в следующее мгновение он понял, что ничего этим не добьется.

Вместо того чтобы попытаться раскрыть людям глаза, принц повернулся к ведьме и посмотрел на нее.

Эйден пока не понимал, почему видит на месте леди Аммадон отталкивающего вида старуху. Та мило улыбалась почти беззубым ртом и бросала на него стеснительные взгляды.

Ее чары рассеялись? Вряд ли, ведь все остальные выглядели спокойными. Было ясно, что истинный облик леди (если это, конечно, она) видит только Эйден. Но почему?

Может быть, виной всему связь с Виолой? Или он просто опять чего-то надышался? Может быть дело в том отваре? Или в цветах, которые рухнули на него, когда он вошел в лавку?

— Друзья! — прервал его мысли сильный и уверенный голос короля. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы связать два любящих сердца.

Эйден отвел взгляд от неприятного лица старухи и посмотрел на короля. Тот выглядел радостным и воодушевленным. Эйден прищурился. Ему вдруг стало интересно: полностью ли его отец порабощен или идет на подобное добровольно?

Но что ведьма могла пообещать, чтобы отец согласился отдать ей сына? Деньги? Семья Аммадон не сказать, что слишком богата. Связи? Уж с этим у короля проблем нет.

Нет, наверное, все-таки дело именно в чарах принуждения.

— Пусть магия будет этому свидетелем! — прокричал король и замер.

Замер и зал. Все ждали, когда магия проявит себя, подтвердив, что помолвка состоялась.

Минута следовала за минутой, но ничего не происходило. Эйден с интересом поглядел на ведьму рядом. Она хмурилась и сжимала тонкие губы, бросая злые взгляды на короля.

Тот в свою очередь занервничал. Люди позади зашептались.

— Пусть магия будет этому свидетелем! — повторил король, вскинув руки вверх, словно это могло помочь.

И снова тишина. Эйден давил ухмылку. Ему показалось, что он даже слышит, как на улице поют сверчки, настолько тишина в зале была оглушительной.

— Кто-то из них уже связан? — послышался с задних рядов возбужденный шепот.

Ведьма засопела, а король бросил злой взгляд на Эйдена, словно это он был во всем виноват. В принципе, так оно и было, но король-то об этом не знал.

Люди позади зашумели сильнее. Эйден был уверен, что многим не терпится покинуть зал, чтобы как можно скорее поделиться новостями с другими аристократами, которые по той или иной причине не смогли присутствовать сегодня в этом месте.

— Я, Гелиос Честертон Пятый, властью своей заклинаю магию оборвать узы, которые могут быть у людей, стоящих передо мной!

Вот оно! Эйден тревожно облизнул пересохшие губы. Вот тот момент, ради которого ему пришлось обмануть милую Виолу. Он очень надеялся, что она не узнает правду до тех пор, пока срок не выйдет.

Ему пришлось изрядно потрудиться, чтобы отыскать приемлемый выход. В конце концов повезло раскопать ритуал, который мог оградить его от нежелательной женитьбы. И не только от нее.

Дело стало за невестой.

Боги смилостивились над ним. Вскоре после того, как ему удалось найти описание давно забытого ритуала, в его постель попала Виола.

Он и сам не мог толком понять, почему вдруг решил, что мелкая воришка (как он думал о Виоле на тот момент) будет идеальным выходом, но подчинился интуиции.

Малый брачный ритуал.

Его использовали когда-то очень давно. В те времена земли были разделены на множество мелких владений, которые беспрестанно воевали друг с другом. Основной причиной была борьба за более богатые земли, но не исключались и иные поводы.

Многочисленные войны неизменно порождали кровную месть, которая могла тянуться десятилетиями. Люди в то время были подобны скорпионам, которые то и дело жалили друг друга, не имея возможности остановиться.

Земля и ресурсы истощались. Ненависть порождала ненависть. Простой люд голодал и бунтовал. Владетели воевали, отправляя на смерть лучшую кровь своего народа.

Поначалу малый ритуал был чем-то вроде мирного договора, во время которого владетели обменивались детьми как гарантами того, что мир не будет нарушен.

Помолвка не годилась, ведь ее можно было разорвать. И сделать это могли не только молодые люди, но и владетель. Свадьба тоже не рассматривалась враждующими сторонами. Никто из них не желал отдавать своего ребенка врагу навечно.

И тогда был придуман малый ритуал связи.

Это было нечто среднее между помолвкой и свадьбой. Срок такой связи составлял три года. В отличие от помолвки разорвать подобные узы не мог никто, только сама пара, да и то исключительно по истечении срока.

Предполагалось, что в эти три года враждующие королевства будут пытаться наладить мир между собой. А связанная пара выступала гарантом этого мира.

Вот только люди всегда оставались верными себе. Убийства, похищение, насилие — противники мирных договоров шли на многое, чтобы вернуть неспокойное время.

Впрочем, магию не так-то просто было обмануть.

Она выступила защитником, окружив связанных заслоном, который срабатывал каждый раз, когда тем грозила смертельная опасность. Именно по этой причине Эйден сегодня без всякого страха пришел на помолвку, устроенную его отцом. Он был уверен, что смерть ему точно не грозит, хотя, конечно, заговорщики могли преподнести какие-нибудь сюрпризы.

Были у связи и побочные эффекты. Узы усиливали все положительные эмоции пары по отношению друг к другу. В большинстве случаев гаранты рано или поздно оказывались в общей постели. После этого для магии они становились мужем и женой официально.

Именно поэтому Эйден сказал Виоле, что им не следует встречаться слишком часто. Чем больше они станут контактировать, тем сильнее узы начнут тянуть их друг к другу. И в итоге они и сами не заметят, как окажутся женатыми.

Виола, конечно, была бесконечно милой со своими дерзкими улыбками, черными платьями и устрашающими когтями, но он хотел, чтобы и у нее, и у него был выбор в этом вопросе.

После требований короля ничего не произошло. Магия малого ритуала сработала! Эйден едва сдержал победную ухмылку.

— Что происходит? — требовательно спросила стоящая рядом с ним ведьма. — Еще раз!

Сзади начали роптать. Неудивительно, учитывая, как непочтительно ведьма разговаривала с королем. Тот, впрочем, подчинился, но даже спустя час попыток ничего не произошло.

— Ты посмел жениться? — гневно потребовал ответа король. Судя по всему, он даже не подумал, что виновата могла быть ведьма.

— Конечно, нет, отец! Как ты мог такое подумать? — бесхитростно ответил Эйден, любуясь красным от гнева лицом короля.

— Не лги мне, ублюдок! — закричал он.

В зале воцарилась тишина. Людям внезапно стало неловко.

— Отец, ты…

— Я просил не называть меня так! — вышел из себя король, а потом схватил с алтаря чернильницу с пером и швырнул в Эйдена. — На ком ты женился?! Говори немедленно!

Эйден ловко пригнулся, уворачиваясь от снаряда. Он еще никогда не видел отца в таком сильном гневе. Казалось, тот полностью потерял контроль над своими действиями.

— Отец, прекрати! — попросил он, слыша, как сзади кто-то застонал — видимо, снаряд все-таки нашел свою цель. — Я ничего не сделал.

— Я отрежу тебе язык, если ты продолжишь мне лгать! — пригрозил король, вышел из-за алтаря и кинулся к Эйдену, будто хотел схватить и вытрясти из него ответы.

— Почему сразу я?! — спросил принц, отскакивая от разъяренного короля, словно потерявшего рассудок. Неужели его помолвка с ведьмой была настолько важна, что отец не побоялся потерять лицо перед находящимися в зале подданными? — Это может быть леди!

— Что?! — воскликнула ведьма, а затем сгорбилась и зарыдала. — Вы намекаете?..

— Нет! — заверил ее Эйден и ухмыльнулся. — Я говорю прямо! Скажите нам, миледи, может быть, мы чего-то не знаем и вы уже замужем?

— Ах! — ведьма взмахнула руками и рухнула на пол. Учитывая, что Эйден отчетливо видел ее настоящий облик, выглядело это крайне нелепо.

— Мерзавец! — закричал король, тяжело дыша от гнева. — Ты женишься на ней, хочешь ты того или нет. Не с помощью магии, значит, с помощью закона! Я, Гелиос Честертон Пятый, властью, данной мне народом и Богом, объявляю вас мужем и женой!

Дворяне сзади взволнованно загудели. Это было неслыханно! Никто и никогда еще не ставил себя выше магии! Она ведь могла…

В этот момент послышался треск. Король вскрикнул и подпрыгнул, а потом рухнул рядом с ведьмой. По залу поплыл запах паленых волос.

— Что случилось? — спросил кто-то из зала.

— Магия наказала? — предположил другой голос.

— Неудивительно, — проворчала какая-то пожилая леди. — Король совсем…

— Тише, мама! — встревоженно оборвал ее более молодой голос. — Это король.

Эйден с любопытством подошел ближе. Взглянув на отца, он едва сдержал смех. Король, до недавнего времени обладавший шевелюрой, пусть и не слишком пышной, был сейчас полностью лысым!

Подавив желание рассмеяться, Эйден тревожно нахмурился и кинулся вперед.

— Ты в порядке, отец?! — крикнул он, поднимая короля так, чтобы каждый в зале видел его теперь лысый череп.

Эйден замер в предвкушении. На мгновение в зале воцарилась полная тишина. Было видно, насколько дворяне ошарашены новым обликом короля.

— Лысый, как моя коленка, — резюмировала пожилая леди.

— Мама! — упрекнул ее молодой голос, но сразу после этого послышался тихий смешок.

— Что? Разве я не права?

— Это король.

— Ну, — протянула леди, а затем оглушительно щелкнула веером. — Теперь это лысый король.

— Простите, дамы и господа, — повинился Эйден, изображая взволнованность, — моему отцу немного нездоровится. Думаю, на сегодня мы здесь закончим. Стража! Позовите лекаря!

Примчавшиеся на зов лекари быстро оттеснили Эйдена от короля и ведьмы. Он и не думал сопротивляться, посматривая за происходящим со стороны. Дворяне тоже не спешили расходиться. Они с любопытством тянули шеи, охали и причитали, но Эйден видел, как блестят их глаза.

Не пройдет и часа, как все в городе будут знать подробности его несостоявшейся помолвки.

— Отнесите его в покои, — приказал он, а сам тихо выскользнул из зала и направился в сторону кабинета короля. Около него стояла стража. — Король ранен. Ты, — он указал на одного их стражников, — ступай к покоям короля. Нужно усилить охрану. Нельзя допустить, чтобы кто-то воспользовался состоянием моего отца.

Мужчина мгновенно отреагировал и удалился. Эйден проследил за тем, чтобы тот скрылся, и посмотрел на второго стражника.

— Никого не пускать. Если что — стучи в дверь.

— Да, ваше высочество, — согласился охранник. Дождавшись, когда Эйден скользнет в кабинет, он встал перед дверью, изображая статую.

Оказавшись внутри, принц усмехнулся. Неизвестно, что думают другие, но лично он собирался в полной мере воспользоваться ситуацией.

Перерывая кабинет, Эйден старался, чтобы бумаги выглядели нетронутыми. Прошения, выписки, письма, уведомления, извещения, указы — чего тут только не было. Принц быстро проглядывал каждый документ, запоминая общий смысл и имена.

Ему совсем не понравился почти готовый указ об увеличении налогов с простого населения. При этом словно в насмешку король собирался сократить сборы с аристократии. Было понятно, что его величество делает ставку на дворян.

В какой-то момент Эйдену на глаза попалось очень интересное письмо. Увлекательным оно было по нескольким причинам. Первая — оно было от герцога Барлоу. Того самого, которого весь тайный отдел так сильно мечтал засадить за решетку. Вторая — в письме герцог упоминал самого Эйдена. И третье — дворянин намекал на какую-то старую историю, которая всегда может выплыть наружу, если король не уймет своего слишком ретивого бастарда. При этом слово «бастард» было подчеркнуто. Это вызывало подозрения.

К сожалению, найти что-то еще он не успел — в дверь тихо стукнули.

Проверив, все ли лежит на своих местах, Эйден одернул одежду, поправил волосы, а потом взял из бара любимое вино отца.

— Я сказал, уберите от меня руки! — закричал кто-то за пределами кабинета.

Эйден выдохнул и распахнул дверь, лицом к лицу встречаясь с разъяренным отцом, который, казалось, готов был кого-нибудь убить на месте.

— Отец…

— Ты! — подскочив к Эйдену, король схватил его за грудки и встряхнул. — Что ты тут делал?

Такое агрессивное поведение несколько удивляло. Его величество всегда был сдержанным человеком. Видимо, помолвка действительно была очень важной для замыслов заговорщиков, раз король совсем потерял самообладание, когда все пошло не по плану.

— Я брал вино, — Эйден поднял бутылку. — Я знаю, что оно всегда тебя успокаивало.

Скосив взгляд на вино, король выхватил бутылку и оттолкнул принца.

— Пошел прочь! — рыкнул он, а затем буквально влетел в кабинет, захлопнув дверь за собой так сильно, что с потолка посыпалась пыль.

Эйден хмыкнул, кивнул охраннику в благодарность и отправился к себе. Требовалось обдумать новые сведения.

В этот момент в кабинете король не мог найти себе места. Он, словно разъяренный зверь, метался из угла в угол, покусывая большой палец правой руки.

Когда в дверь постучали, он вздрогнул.

Сначала Гелиос собирался послать подальше всех, кто там мог быть, но потом вспомнил о ведьме и попытался взять себя в руки. Ссориться с Медеей он не хотел.

В конце концов, только она могла сделать его бессмертным.

— Скулишь? — хмыкнула ведьма, когда дверь за ней закрылась.

— Медея! — король подскочил к женщине и посмотрел виновато. — Я понятия не имел…

— Брось, — Аммадон отмахнулась. — И так понятно, что крысеныш обставил нас. Он явно начал о чем-то догадываться, вот и подстраховался.

— Тогда что нам делать? Если он действительно женат, то все придется начинать сначала. Как нам узнать точно?

Ведьма посмотрела на мужчину презрительно.

— А я говорила тебе! — рявкнула женщина. — Но что теперь стонать, будем думать. Надо узнать, на ком он женат, а потом просто убить мерзавку, посмевшую встать у нас на пути.

— Сам он вряд ли скажет, — вздохнул король. Обойдя стол, он рухнул в кресло, ощущая, как все внутри скручивается от ненависти и негодования. — Если начнем настаивать, он может спрятать ее лучше.

— Вот поэтому я в нашем союзе голова, — проворчала ведьма, достав два флакона. — Иногда даже ты можешь быть полезен. Капля свежей крови позволит нам узнать все, что мы хотим.

Король замер, а затем рассмеялся. Он был в восторге! Конечно, как он только мог забыть, что на его стороне такая умная и сильная ведьма.

— Что это за зелье? — спросил он, наблюдая, как Медея добавляет в один из флаконов каплю крови.

— Зелье подавления воли, — гордо выдала женщина. — После того как он выпьет его, он расскажет нам все, о чем мы спросим. А затем мы найдем его жену и убьем. Как только с ней будет покончено, у магии не будет больше причин сопротивляться узам.

Король выдохнул. Откинувшись на спинку кресла, он вытер мелкий пот со лба и улыбнулся. Еще пару минут назад он ощущал панику, а сейчас, когда решение проблем было перед его лицом, все его тревоги испарились.

Впрочем, мгновение спустя он все-таки встревожился.

— Как мы заставим его выпить зелье?

Ведьма глянула на короля с еще большим презрением.

— Просто прикажи схватить его и влей в рот. У нас нет времени для танцев. Не хватало еще, чтобы он сбежал.

— Но…

— Никаких «но»! Нужно действовать быстро и решительно. Все готово, — ведьма покачала флаконом и ухмыльнулась. — Идем.

Король поднялся и провел ладонью по волосам. Вернее, попытался, ведь из-за мерзавца он теперь был лысым! Вскоре все королевство будет насмехаться над ним! Ну ничего, пусть только попробуют!

Взяв несколько стражников, парочка направилась к покоям принца. Тот был внутри.

Эйден ждал их. Он догадывался, что неудавшейся помолвкой дело не закончится, но уходить не собирался. Ему нужно было знать, что эти двое задумали. Впрочем, полная покорность могла вызвать подозрения, поэтому он попытался вырваться, когда стражники схватили его.

— Ну, ну, — ласково произнес король. — Не будь таким агрессивным. Мы делаем это ради блага королевства. Ты должен понять, что твое самовольство однажды может привести страну к войне. Я никак не могу оставить подобное без внимания. Эйден, почему ты не послушал меня? Я выбрал для тебя наилучшую партию. Ты мой сын, — в этот момент лицо короля скривилось, — я желаю тебе только добра. Леди Аммадон умна, красива, добра. Она станет тебе чуткой и верной женой. — После этих слов король показал Эйдену флакон. — Один глоток — и мы сможем исправить твою глупость. Нам просто нужно знать ее имя. Не волнуйся, это не убьет тебя.

Эйден расслабился. Несложно было догадаться, что зелье призвано заставить его сказать правду. Сейчас он как никогда ранее был благодарен Виоле за ее паранойю.

— Я ничего не скажу, потому как говорить мне нечего. Я понятия не имею, почему магия отказалась связывать нас, — выдал он убежденно, глядя на короля честными глазами.

— Вот мы сейчас и узнаем.

Эйден не сопротивлялся, глотая отвратительное зелье, но пытался сохранить как можно больше контроля. Все-таки король мог спросить что-нибудь еще, а тайн у принца хватало.

— Итак, — начал король, глядя в расфокусированные глаза перед собой, — назови нам имя своей жены.

Глава 14

— Говорят, второй принц пытался убить наследника, за что его в колодки посадили, — произнесла шепотом дородная дама лет пятидесяти.

Виола, закупающая на рынке некоторые травы, остановилась, делая вид, что выбирает нужный товар. Сама она в этот момент обратилась в слух.

— А я слышала, что он отказался жениться на знатной даме, ведь у него уже есть и жена, и дети, — не согласилась с ней вторая дама, более молодая и явно романтически настроенная.

— Глупости это. У меня сноха работает в замке, она лично видела, как второй принц ударил первого по голове бронзовым подсвечником. Ох и кровищи было, — не согласилась с ней первая. Весь ее вид говорил о том, что она знает лучше.

— Неужто правда ударил? — не выдержала Виола, технично присоединяясь к разговору. По какой-то причине она переживала за Эйдена.

Обе женщины смерили ее взглядом, словно пытаясь убедиться, что она достойна услышать самые свежие из сплетен, которые только недавно начали курсировать по городу.

— Этого тебе никто не скажет точно. — Более молодая горожанка явно не желала бросаться в обсуждение с незнакомкой вот так сразу.

— Это почему? — возмутилась первая. — Я ведь уже сказала, что сноха…

— Да, а в прошлый раз она сказала, что замковые повара, перед тем как забить молочных поросят, отпускают их побегать по залам, чтобы разогнать кровь. Мол, так вкуснее, да и королю нравится охотиться на них, — перебила ее вторая. — Где это видано, чтобы свиньи по замку бегали? Врет она все. И в этот раз выдумала все.

— Ну знаешь! — возмутилась старшая женщина. — Я думала, ты мне подруга! Всегда делилась с тобой новостями из первых уст, а ты вон как обо мне думала!

— Я просто всегда молчала! Но сил моих больше нет терпеть твое вранье!

Виолетта отошла от начавших ругаться женщин подальше, опасаясь попасть под горячую руку. Было понятно, что спорщицам сейчас совсем не до нее.

Сначала она хотела просто купить травы и сразу отправиться домой, чтобы приготовить из них пару зелий, но после услышанного захотелось узнать больше.

Она некоторое время курсировала по рынку, прислушиваясь к тихим шепоткам. Вскоре стало понятно, что в замке действительно что-то случилось. Из всех слухов Виолетта выделила пару вещей, которые повторялись с завидным постоянством.

Первое — наследник ранен и сейчас находится без сознания. Второе — король пытался женить своего бастарда. Третье — Эйдена по какой-то причине держат взаперти. И четвертое, самое безумное и странное, — король стал лысым.

Виола даже подумывала, что четвертое утверждение можно не учитывать, но люди словно сговорились, на все лады обсуждая эту новость. Догадки, почему так вышло, с каждым разом становились все безумнее. Было ясно, что правды там уже не найти.

Снедаемая непонятной тревогой, Виола решила, что обязана узнать все из первых рук — от самого Эйдена. Где именно его найти, она не знала, но предполагала, что принц должен жить в королевском замке.

Вспомнив, чем закончился прошлый ее визит в это место, она некоторое время сомневалась, но потом все-таки решилась на вылазку.

Наряд служанки больше не выглядел безопасным решением, но, немного подумав, она нашла подходящий образ, который вполне мог помочь в выполнении задумки.

— Плохая идея, госпожа, — предупредила Ребекка, наблюдая, как Виолетта натягивает на себя потрепанное зеленое платье. — А если слухи о ранении принца ложь?

— Вот мы и узнаем, — отозвалась Виолетта, прикрепляя к поясу целую охапку сушеных трав. — Как думаешь, я похожа на травницу?

Ребекка окинула Виолу критичным взглядом и вздохнула.

— Если только на безумную.

Виолетта улыбнулась.

— То что надо! К сумасшедшим всегда относятся снисходительней!

Окинув госпожу усталым взглядом, Ребекка развернулась и ушла, оставив Виолу одеваться дальше. Виолетта на это даже внимания не обратила, находясь полностью в планировании очередного проникновения в замок. Она твердо была намерена в этот раз обойтись без какого-либо переполоха. В конце концов, привлекать к себе излишние взгляды может быть очень опасно.

Погрузившись в размышления, она совсем не заметила, когда Ребекка вернулась, зато, когда увидела, удивленно замерла.

— Что это? — спросила Виолетта, показывая рукой на привязанную к поясу палку.

— Скалка, — спокойно ответила служанка, натягивая на руки тонкие черные перчатки. И где только взяла?

— Скалка, — растерянно повторила за ней Виола. — Скалка… Почему в ней торчат гвозди? — она попыталась сказать это так, чтобы ненароком не обидеть Ребекку.

Девушка посмотрела на нее как на кого-то совсем глупого.

— Это будет оружием, — пояснила служанка, поправляя пояс на штанах. Никогда ранее Виола не видела Ребекку в такой одежде. — Я пойду с вами, госпожа.

Виолетта на некоторое время зависла. Хороша из них будет парочка. Одна сумасшедшая травница, а вторая — безумная наемница. Да их даже на порог замка не пустят! Именно это она и сообщила Ребекке, но та лишь отмахнулась, сказав, что сверху наденет простой плащ, который все скроет.

— Ребе-е-екка, — протянула Виола, закатывая глаза к небу. Она думала, что у нее самой вечно какие-то безумные идеи, но девчонка с легкостью ее переплюнула. — Снимай все это. Надень простое платье. И вытащи гвозди. С твоей силой даже простая щепка может стать оружием. Этим ты точно кого-нибудь убьешь. А я не хочу привлекать лишнее внимание!

Служанка замерла, недовольно глядя на Виолетту. Некоторое время они так и стояли, смотря друг другу в глаза, пока Ребекка все-таки не сдалась.

— Как прикажете, госпожа, — отозвалась она равнодушно и вышла. На этот раз Виола не стала отвлекаться. Она терпеливо ждала, когда Ребекка вернется. Из-за происходящего она как-то совсем забыла, что изначально вообще не планировала брать с собой кого-либо.

Вскоре Ребекка появилась вновь. Она была одета в свое обычное, ничем не примечательное платье. Самодельной шипастой биты нигде не было видно. Виолетта с сомнением оглядела девушку.

— Где? — спросила она, обходя служанку по кругу.

Та вздохнула и приподняла юбку, открывая вид на ногу, к которой была привязана скалка. Без гвоздей, слава всем богам!

Неохотно кивнув, Виолетта решила, что это лучшее, чего она могла добиться от Ребекки.

Еще через какое-то время они обе покинули лавку. Люди на улице то и дело поглядывали на них. И если Ребекка в принципе не была чем-то примечательным в своем платье служанки, то вот обвешанная травами Виола выглядела по меньшей мере странно.

— Стоять! — Конечно же, их остановили на входе. В этот раз у Виолы не было щита в виде Эйдена. — Кто такие? Зачем пожаловали?

— Ой, милый! — воодушевленно вскрикнула Виола и подскочила к охраннику, обдавая его запахом десятков трав. — Мы слышали, что его высочество ранен и находится без сознания, поэтому пришли предложить свою помощь. Все мои предки были искусными травниками. Они могли вытянуть человека даже с того света. Любая болезнь отступала от одного их присутствия. Иной раз хватало простого пожелания, чтобы все болезни уходили в страхе перед этой могущественной силой. Я, как их прямой потомок, не так сильна, но и у меня есть некоторые таланты, которые я готова предоставить королевству в миг острой нужды. Отведите меня к принцу, чтобы я могла взглянуть на него и сказать, насколько все плохо!

— Э-э-э, — стражник явно стушевался, не совсем понимая, что происходит. Вот только никто не собирался давать ему время подумать.

Виолетта схватила мужчину под руку и почти потащила в замок мимо второго ошарашенного охранника.

— Ну же, нельзя больше медлить! Каждая минута дорога! Ты будешь виноват, если с принцем что-то случится! Мы не можем позволить себе промедления!

* * *

Покрутив запястьем, Эйден поморщился, чувствуя, как металл впивается в кожу. Дурман от многочисленных зелий давно сошел на нет, правда, он не торопился показывать этого.

Когда его вели сюда, он видел краем глаза одного из своих людей. Тот выглядел безразличным, но короткий кивок дал понять, что один намек Эйдена — и человек придет ему на помощь, освобождая от оков.

За годы работы в тайном отделе ему удалось внедрить своих людей везде, где только можно. Конечно, отец об этом ничего не знал. За верность Эйден не волновался. И нет, дело не в наивной вере, а в многочисленных клятвах, которые связывали всех под его началом.

За прошедшее с момента заключения время в него влили столько зелий, что он сбился со счету. Не нужно было быть гением, чтобы понять — все они обладали подавляющим волю эффектом. Самое сильное действие было у первого, но потом сила влияния зелий начала спадать. Последние два Эйден даже не ощутил, но никак этого не показал.

Вдалеке послышались шаги.

Эйден нахмурился, а потом скосил взгляд и повесил голову, готовясь к новому допросу. Благо король не пытал его. Видимо, полностью надеялся на силу зелий.

Шаги приблизились. Загремел замок. Дверь в камеру открылась. Эйден даже с закрытыми глазами мог видеть, что внутри стало светло. Король принес с собой запах приторных отдушек и вина. Ведьма пахла травами и чем-то отвратительно кислым.

— Почему он молчит? — спросил король зло и несколько истерично. Подойдя ближе, он схватил Эйдена за волосы и приподнял его голову, всматриваясь в расфокусированные глаза. — Ты уверена, что он будет в порядке? Выглядит как овощ! Если он здесь сдохнет, то все наши усилия пойдут коту под хвост!

— Не скули, — брезгливо фыркнула ведьма, взбалтывая очередное зелье, в которое добавила собственный волос. Эйден очень надеялся, что ему не придется пить эту гадость. — Все будет в порядке. Пару дней поболеет, да и только. Никаких побочных эффектов. Придержи ему голову.

Эйден сомкнул губы, не желая хлебать отвратительное варево. Однако заговорщики не собирались давать ему шанса уклониться — король зажал ему нос, отчего Эйден рефлекторно открыл рот и вдохнул. Как только зелье попало внутрь, пленника попросту вырвало.

— Мерзость! — закричал король и отвесил Эйдену пощечину.

Тот сильно не расстроился, глядя на покрытого отвратительной смесью отца, который выглядел так, будто его сейчас самого стошнит.

— Не верещи, — поморщилась ведьма, схватила Эйдена за щеки и принялась вертеть его голову из стороны в сторону. — Той малости, что попала в него, волне хватит.

— Что оно вообще должно делать? — спросил король, сбрасывая испорченную верхнюю одежду.

— Это зелье абсолютного рабства. Хозяином становится тот, чья частица тела была использована в зелье. Того количества, что попало в него, хватит на час. Мы должны воспользоваться этим.

— Какое полезное зелье, — король заинтересованно вскинулся. — Когда оно начнет действовать?

— Уже, — усмехнулась ведьма. — Видишь, он смотрит только на меня.

Эйден действительно смотрел на ведьму, но не потому, что его это заставляло делать зелье. Просто она загораживала собой обзор на остальную часть камеры. Как только Эйден услышал ее слова, он мысленно хмыкнул и усилил свое внимание.

— Прекрасно, — довольно выдала Медея. — Зелье работает. А теперь, мой милый, — проворковала она, поглаживая скрюченным пальцем его по щеке, — скажи своей хозяйке, на ком ты женат?

Эйдену хотелось плюнуть ей в лицо и рассмеяться, но он сдержался.

— Я не женат, — отозвался принц и, чуть подумав, добавил: — Моя госпожа.

Ведьма на миг замерла, а потом скривилась и закричала. Размахнувшись, она швырнула пустой флакон в стену, явно находясь в сильном гневе.

— Бесполезно! Все бесполезно! Это было последнее средство! Ничего не работает! Почему? — она повернулась к королю. — Почему ничего не работает? А?!

Они оба замолчали, глядя друг на друга бешеными глазами. Эйден с интересом посмотрел на них, пытаясь при этом не выйти из образа покорного слуги.

— Это его кровь! — внезапно воскликнул король, указывая на Эйдена пальцем с крупным перстнем. — Она защищает его от твоей магии!

— Что ты несешь? — отмахнулась ведьма. — Как может кровь, которую я поглотила…

— Я не о ней! — перебил ее Гелиос. — Я говорю о его наследии. Кто знает, какими дарами могут обладать такие, как он? — Король повернулся к Эйдену и принялся лихорадочно его осматривать. — Может быть, от матери ему передалась не только особенная кровь, способная…

— Замолчи! — прервала его Медея.

— Он все равно ничего не соображает! — возмутился король тем, что ему в очередной раз так просто заткнули рот. — Ты посмотри на него. Он пускает слюни! Неужели ты думаешь, что он способен нас понять? Не будь смешной, — Гелиос презрительно фыркнул.

Медея гневно зарычала, а потом кинулась к решетке и выглянула в коридор.

— Глупец! — прошипела она, когда вернулась к королю. — И у стен есть уши.

Король стиснул кулаки, глядя на ведьму так, словно хотел ее ударить. Та в ответ высокомерно вскинула подбородок и вздернула бровь.

— Ладно, — сдался король и выдохнул. — Ты права, прости. Нам стоит вести себя тише.

Медея на это самодовольно усмехнулась и расслабилась, глядя на Гелиоса снисходительно.

— Что ты там говорил о крови? — примирительно спросила она, после того как достаточно насладилась поверженным противником.

— Я говорил о наследии, передавшемся ему. Кто знает, на что способные такие твари?

Ведьма прищурилась и окинула принца пристальным взглядом. Подойдя ближе, она осмотрела его лицо, едва не обнюхивая. Эйдену приходилось прикладывать много усилий, чтобы никак не выдать себя. Сейчас точно не время.

— Думаю, — задумчиво выдала ведьма наконец, отходя от распятого на стене принца, — такое вполне возможно. Я не слышала ничего подобного, но многие знания о них давно утеряны. Если это так, то как мы вытащим из него имя мерзавки?

— Полагаю… — король запнулся, обдумывая варианты, и продолжил: — Полагаю, нам придется его отпустить. Рано или поздно он приведет нас к своей жене. И тогда мы избавимся от нее. Главное сейчас — сделать так, чтобы он не помнил последних событий.

— У нас мало времени, — напомнила ведьма. — К следующему полнолунию я уже должна быть беременной от него. И ребенок этот должен быть зачат в полном магическом браке, иначе сердце ребенка… — Медея оборвала сама себя. Она со значением посмотрела на короля, и тот в свою очередь кивнул, подтверждая, что уловил смысл ее слов.

В груди Эйдена все похолодело. Он и раньше догадывался, что дело тут очень и очень плохо, но и представить себе не мог насколько. Неужели его отец совсем сошел с ума, раз решился на нечто настолько омерзительное? Сердце ребенка! Эйден знал, что части человеческих тел используются исключительно в самой черной магии, последствия от которой порой бывают настолько ужасающими, что даже полные безумцы не решались с ней связываться.

— Тогда стирай ему память. И позаботься об охранниках. Слухи уже разошлись, но это лишь слухи, — на это король презрительно хмыкнул.

— Не указывай мне, — огрызнулась ведьма, подошла к Эйдену и схватила за щеки, заглядывая ему в глаза.

Принц напрягся, чувствуя льющееся в его голову заклинание. Эйден молился, чтобы защита сработала. Вскоре за правым ухом начало жечь. Казалось, он положил голову между двух камней, которые давят на него со всей силы. В какой-то момент он не выдержал и застонал, закатив глаза и обмякнув на удерживающих его цепях.

— Готово, — услышал он далекий голос ведьмы. — Он ничего не вспомнит.

Эйден едва смог сдержать победную улыбку. К его облегчению, артефакт сработал!

* * *

— Кто впустил?.. — начал пожилой мужчина, когда Виола с охранником на буксире ввалилась в комнату наследника. — Немедленно!..

— О боже! — воскликнула Виолетта, не обращая внимания на старика, который выглядел растерянным и слегка встревоженным. — Какой спертый воздух! — Отпустив локоть стражника, она энергично подошла к окну и распахнула тяжелые шторы. — Нельзя доводить до подобного! О чем вы все только думали?! Принцу необходим свежий воздух! Это ведь элементарно! — напрягшись, Виола дернула створки, но те не поддались.

— Позвольте мне, госпожа, — попросила Ребекка.

— Да, пожалуйста, открой окно. Да пошире, пошире! — после этих слов Виолетта резко повернулась к старику. — Так, а вы еще кто?

Мужчина, кажется, опешил от такой наглости.

— Я королевский лекарь!

— Лекарь? — Виолетта прищурилась, упираясь кулаками в бока. — И вы позволили этому случиться? Какой вы лекарь, если не знаете такой простой вещи?! В комнате так душно! Как вы думаете, это пойдет на пользу принцу? Если болезнь и стремится покинуть тело, то куда ей деваться, если все двери и окна закрыты?

— Что? О чем вы? Какая чушь! Я требую, чтобы вас немедленно…

— Ха! — прервала его Виола. — Любой уважающий себя лекарь обязан знать, как опасен для больного настолько спертый воздух!

— Свежесть может вызвать лихорадку! — не согласился мужчина возмущенно. — Его тело сейчас слишком беззащитно!

— Какая ерунда! — заспорила Виола. — Ты, — она указала пальцем на притаившуюся в углу замковую служанку, которая с интересом прислушивалась к разговору. — Немедленно принеси мне горячей воды. Принца срочно нужно протереть! — Виолетта едва сдержалась, чтобы не поморщиться — настолько сильно от лежащего больного несло нечистым телом. — Если так дальше дело пойдет, он весь покроется язвами, которые только усугубят его положение. И куда только смотрит король?!

— Позвольте, но…

— А ты! — Виолетта посмотрела на стражника, который, казалось, не знал, что ему сейчас делать. — Выведи уважаемого лекаря из покоев принца. Уверена, старейшина нуждается в отдыхе.

— Да как вы!..

— Я помогу вам найти дорогу, — услужливо сказала Ребекка, подхватывая старика под локоть. Судя по тому, как скривилось лицо мужчины, сила в руках девушки была значительной.

Лекарь возмущенно заворчал, но растерянность от напора Виолы и Ребекки не дала ему ни шанса. Вскоре он был выведен из комнаты.

Подойдя к двери, Виолетта выглянула наружу и подметила толпу слуг, которые с интересом поглядывали на возмущенно уходящего лекаря. Тот явно подумал, что Виолу прислал король. Ему вряд ли могло прийти в голову, что кто-то способен просто так явиться в замок, демонстрируя всем настолько наглое поведение.

— А вы что стоите?

Голос Виолетты был строгим, отчего все слуги вытянулись в струнку, глядя на нее так, словно она имела все права командовать.

Выйдя из комнаты, она прошлась перед ними, заложив руки за спину.

— Думаете, раз принц без сознания, значит, можно бездельничать? Не бывать этому! А ну-ка, за мной, — вернувшись в комнату, Виолетта дождалась, когда слуги войдут, а потом демонстративно провела пальцем по столу, собирая на белоснежный кончик пыль. — Хотите, чтобы он заболел еще сильнее? Как вас только король держит?! Ни стыда ни совести! Немедленно принести горячей воды! Всю одежду принца перестирать. Шторы с окон тоже нуждаются в очистке. Белье с кровати снять, застелить новым. Ковры и гобелены вычистить. Всю пыль вытереть, полы перемыть. Два раза! И не дай бог, я увижу хоть пятнышко, когда вернусь! Вылетите из замка с волчьим билетом! А теперь, — оглядев людей, которые выглядели достаточно напуганными, Виола расправила плечи и подошла к двери, — меня не будет полчаса. Надеюсь, к этому времени комната будет настолько чистой, насколько это только возможно!

После этого она вышла и хлопнула дверью. Первый этап плана прошел успешно!

— Нет, вы только посмотрите на них! — произнесла Виола резко, когда заметила неподалеку парочку служанок, чинно следовавших к комнате принца. Услышав ее, девушки замерли, смущенно поглядывая то на нее, то по сторонам. В этот момент дверь в комнату принца открылась. Слуги хлынули во все стороны, явно торопясь выполнить ее приказы. — Вы сюда работать пришли или отдыхать?! — голос Виолы звучал громко. Многие начали притормаживать, желая посмотреть, что будет дальше. — Вы только посмотрите вокруг! Пылища, грязища, вонища! И это королевский замок! Неудивительно, что его высочество так и не очнулся. Вам не стыдно? Вы ведь люди! Так, вы двое, берете тряпки и бегом отмывать доспехи! И чтобы ни пылинки! А вы что встали? Я мало работы дала?

Слуги отшатнулись от нее и поспешили дальше. Девушки, забыв, зачем и куда шли, бросились выполнять указание. Виола хмыкнула и прищурилась.

— Что дальше, госпожа? — спросила подошедшая Ребекка.

— Нужно найти подземелье. Если Эйдена правда держат там, то… Сначала надо добыть информацию, — прошептала Виолетта, гордо вышагивая по коридору. — Ты! — закричала она, заметив очередную жертву. Мужчина стоял и глядел на разбегающихся слуг с непониманием. Судя по его одежде, он принадлежал к обслуживающему персоналу. — Чем обычно занят?

— Так, я слежу за огнем, это… так вот, — заблеял он, сильно смутившись под взглядом Виолы.

— Прекрасно! — Виолетта хлопнула в ладоши, отчего мужчина отступил на шаг, глядя на нее круглыми глазами. — Все камины вычистить до блеска. Зима близко! Кто дровами занимается?

— Так, я и… стало быть… — ответил мужчина, почесывая затылок.

— Я надеюсь, ты все подготовил к зиме? Дров нарубил? Привез? Просушил? Сложил? Я проверю! Для здоровья нужны особенные дрова! Липа и ольха — вот царские деревья! Ну, чего встал? Работы мало? Ступай немедленно! Увижу, что бездельничаешь, уволю!

Мужчина едва не подпрыгнул, а потом умчался, почти сбив одну из служанок. Виола хмыкнула и последовала дальше. Иногда она останавливалась, давала работу встреченным слугам, наводя все большую суету.

Вскоре весь замок гудел. Полы вымывались, помещения проветривались, а шторы, гобелены и ковры перестирывались. Слуги удивленно начали понимать, каким грязным был замок.

Время от времени Виола словно невзначай спрашивала о втором принце. Никто не мог ответить прямо, где он, но, по слухам, король сильно на него рассердился и посадил за решетку в наказание.

Найти дорогу до подземелий было очень просто — вопрос тут, намек там, и каждый с готовностью указывал путь. Около входа стояли стражники. При приближении Виолетты с Ребеккой они скрестили пики.

— Что? — возмутилась Виола, упирая руки в бока. — Вы в своем уме — останавливать меня? Я пришла сюда по приказу короля! — подойдя ближе, Виолетта сорвала с пояса один из пучков и сунула в лицо молчаливого стражника. — Думаешь, это у меня для красоты? Любое промедление смерти подобно! Если король узнает, что меня посмели задержать, — прошептала она, глядя на занервничавшего мужчину прищуренными глазами, — кто-то лишится головы.

На самом деле Виола волновалась. А если говорить честно, то даже трусила, но она хорошо знала, что нельзя показывать неуверенность, иначе все полетит в тартарары. Поэтому она гордо выпрямилась и направилась дальше, делая вид, что имеет полное право ходить там, где хочет, и никто не может ее при этом задерживать.

Стражники переглянулись. И дернул же черт остановить ее? Знали ведь уже, что король пригласил какую-то могущественную травницу!

Слухи по замку разлетелись подобно весеннему ветру. Вскоре даже дворяне узнали о Виоле. Многие из них сразу загорелись идеей посмотреть на эту суровую женщину. Судя по всему, она явно была очень необычной!

Глава 15

— Пронесло, — выдохнула Виола, благополучно миновав стражников.

Спустившись по грубой каменной лестнице, они остановились. Коридор, освещенный редкими факелами, выглядел зловещим. По обе стороны располагались громоздкие двери с небольшими окошками на уровне глаз.

— Эй, а вы кто такие? — донесся до них мужской голос.

Виола едва не подпрыгнула от неожиданности и, развернувшись, увидела еще одного стражника. Он стоял около открытой двери, которая, как поняла Виолетта, вела в небольшую караулку.

— Мы ищем короля, — выдала она немедленно. — Меня послал лекарь.

Мужчина смерил их подозрительным взглядом, но, видимо, внешний вид Виолы все-таки обманул его.

— Ждите здесь, — бросил он и направился вглубь коридора.

Виола с Ребеккой переглянулись и последовали за ним. Услышав шаги позади, стражник обернулся.

— Я сказал…

— Мы не можем ждать, — перебила его Виолетта. — Дело срочное.

Мужчина некоторое время сомневался, но все-таки кивнул. Судя по всему, он не посчитал их хоть сколько-нибудь опасными. И зря! Стоило им углубиться в подземелье, как Ребекка достала свое оружие.

Один взмах — и стражник рухнул на грязный пол.

— Он нам мешал, — сказала Ребекка, заметив слегка укоризненный взгляд госпожи. Проверив пульс мужчины, девушка кивнула, давая понять, что человек жив, подхватила тело и занесла в одну из камер. — Жить будет.

Сразу после этого они поспешили дальше.

Виола чутко прислушивалась, ожидая в любой момент услышать голос короля. Она уже придумала, что скажет ему при встрече, поэтому если и волновалась, то лишь слегка.

В какой-то момент они услышали лязг металла. Вместо того чтобы пройти мимо, Виолетта приблизилась к двери и заглянула внутрь. Ахнув, она схватилась за ручку и дернула. К ее удивлению, дверь открылась.

— Эйден, — позвала Виола шепотом, ошарашенно рассматривая прикованную к стене фигуру.

К ее удивлению, мужчина резко вскинул голову и впился в нее пристальным взглядом.

— Виола? — в его голосе звучало сильное удивление. — Что ты тут делаешь?

— Я…

— Это опасно, — прошипел Эйден, рефлекторно дергая закованной в металл рукой. — Уходи немедленно. Они сейчас вернутся.

Вместо того чтобы последовать совету, Виолетта кинулась вперед и вцепилась в кандалы, дергая их, будто это могло помочь.

— Где ключи? — спросила она. — У стражников? Мы сейчас…

— Виола, уходи! — повторил Эйден нетерпеливо, но при этом жадно рассматривал девушку, ощущая, как все внутри трепещет от ее близости. — Тебе нельзя здесь быть!

— Не говори глупостей. Сейчас мы…

— Что тут происходит? — перебил ее чужой голос, донесшийся от двери.

Виола замерла, чувствуя, как все внутри немеет от страха. Она сглотнула, опустила руки и выдохнула, натягивая на лицо улыбку.

Виолетта уже собиралась обернуться, чтобы встретиться с дальнейшими трудностями лицом к лицу, когда послышался тихий удар, за которым последовал сдавленный вдох и шум рухнувшего на пол тела.

Глаза Эйдена широко распахнулись, а сам он, казалось, затаил дыхание.

Резко повернувшись, Виола замерла. Некоторое время она так и стояла неподвижно, но потом хлопнула себя по лицу и горестно вздохнула.

Всему виной была Ребекка, стоящая над чьим-то телом с обнаженной скалкой. Не было сомнений, что служанка снова воспользовалась своим оружием!

— Ребекка! — возмутилась Виола. — Почему ты постоянно бьешь людей по голове?

Нет, она была благодарна, ведь теперь не придется выдумывать глупости, чтобы вывернуться из щекотливой ситуации, но страсть Ребекки к насилию явно нужно было держать в узде!

— Она опасна, — девушка пожала плечами и снова спряталась в темном углу. В этот момент служанка была похожа на опасного паука, притаившегося в засаде.

Тревожно сглотнув, Виола расправила плечи и направилась к распростертому телу. Человек лежал лицом вниз, но, судя по одежде, это была женщина.

— Виола, — позвал отмерший Эйден. — Тебе нужно уходить. Король еще где-то…

— А вот и ключи! — прервала его страстную речь Виолетта, вытаскивая из-за пояса женщины звякнувшую связку. — Прекрасно. И кто ты у нас такая? — с любопытством пробормотала она и перевернула тело на спину. В тот же момент Виолетта замерла, рассматривая очень знакомое лицо. — Где-то я тебя…

— Это моя будущая жена, — произнес Эйден, глядя на бессознательную ведьму. Подумать только, как мало надо, чтобы вывести ее из строя!

Принц с опаской покосился в сторону служанки. Затылок заломило.

— Что? — глаза Виолетты расширились. Она с недоумением посмотрела на морщинистое лицо и седые волосы. — Не слишком ли она… эм… старше тебя?

Эйден глянул на ведьму и усмехнулся.

— Зато детей не будет.

Виола еще раз окинула женщину взглядом.

— Ну да, — с сомнением протянула она. — Это точно.

— Госпожа, — позвала Ребекка. — Нам лучше поспешить.

— Верно! — Виолетта встрепенулась и бросилась обратно к Эйдену.

— Тебе действительно лучше уйти, — сказал он. — У меня все было под контролем.

Скептический взгляд, которым его окинули, принца мало волновал. Он говорил чистую правду. Ему пришлось отдать целое состояние за артефакт, защищающий от заклинаний, влияющих на разум, и еще примерно столько же он заплатил за универсальный антидот!

Когда Виолетта отомкнула последние кандалы, в камеру ворвались стражники. Вернее, попытались, вот только ни один, ни второй не заметили лежащего на полу тела. Бежавший первым запнулся о ведьму и рухнул. Второй мужчина не успел затормозить и тоже растянулся на полу.

— Стоять, — прохрипел тот, кто бежал первым. Ему не повезло — его товарищ обладал массивным телом и основательно придавил его.

Виола честно хотела испугаться, однако барахтающиеся на полу стражники выглядели как не способные совладать со всеми своими конечностями щенки!

Ребекка поглядела на нее, вопросительно хлопнув скалкой по ладони.

— Нет, — вместо Виолетты ответил Эйден. — Не стоит этого делать, — устало произнес он, потирая запястья со следами от кандалов. — Встать немедленно!

Стражники и сами не поняли, как подскочили, когда услышали командный голос Эйдена. Вытянувшись в струнку, они замерли, глядя строго перед собой. Весь их вид так и кричал о том, что они само внимание и готовы выполнить любой приказ.

— Устроили тут балаган, — проворчал Эйден, неодобрительно глядя на мужчин. — Где мой отец?

— Его величество отправился к его высочеству, — торопливо ответил один из стражников.

Эйден кивнул, словно ничего нового не услышал, а потом со сложным выражением на лице поглядел на ведьму.

— Отнесите леди в покои, — приказал он. — Она… споткнулась и сильно ударилась головой. Позовите для нее лекаря.

— А?.. — второй стражник с подозрением посмотрел на Виолетту, явно намекая, что в подземелье посторонние и с ними надо что-то делать.

— О, меня зовут Касандра! — быстро представилась Виолетта, дружелюбно улыбаясь. — Меня пригласил королевский лекарь. Хотел, чтобы я посмотрела на его высочество. Я посмотрела! Ужас, как только молодой принц не умер! Это же полное безобразие! Об этом я и хотела поговорить с его величеством. А его нигде нет. Вот я и пришла сюда. И что я вижу? Снова грязища и вонища. Вы думаете, что миазмы с нижних этажей не доходят до верхних? И король с принцем всем этим дышат! Не говоря уже о кухне! Она ведь совсем рядом. Многие продукты весьма чувствительны. Они втягивают в себя болезнетворное зловоние и превращаются в яд! Это ужасно! Отсюда многие болезни. С этим нужно что-то делать!

Замолчав, она возмущенно насупилась и уперлась руками в бока.

— Действительно? — с интересом спросил Эйден. Он никогда не слышал ни о чем подобном.

— Вы думаете, я врать буду? — спросила Виола с негодованием. — Вся эта грязь… сырость… плесень — все это вредно! — она скривилась, оглядывая помещение так, словно в каждом углу притаился ее личный враг.

— И как с этим бороться? — задал новый вопрос Эйден, а потом посмотрел на охранников. — Что вы встали? Я, кажется, приказал позаботиться о леди Аммадон.

Стражники встрепенулись. Один подхватил ведьму на руки и выскочил из камеры. Второй последовал за ним, даже не подумав обернуться.

Убедившись, что мужчины удалились достаточно, Эйден подошел к Виоле вплотную и поймал ее за локоть. В нос сразу ударил сильный аромат трав. Все внутри вздрогнуло и сладко потянуло.

Опустив взгляд, Эйден замер, смотря на приоткрытые губы. Хотелось наклониться и попробовать их на вкус. Вот только момент явно не был подходящим.

— Ты должна уходить, — прошептал он, кое-как отрывая взгляд от чужих губ. Однако смотреть в притягательные и безумно красивые глаза было ничуть не легче! — Простых стражников ты обманула, но с королем так просто не будет.

— Но… — Виола с сомнением оглядела его. — А ты? Идем со мной. Я смогу спрятать тебя! — зачастила она. — А ночью выберемся из города. Купим лошадей и…

— Нет, — отказался Эйден, хотя внутри все пело от осознания, что Виола готова бросить свою жизнь в этом городе ради него. — Я ведь сказал, что у меня все в порядке.

Взгляд Виолы снова наполнился скепсисом.

— Что-то не похоже.

— Временные трудности, — фыркнул принц. — Мне нужно было кое-что узнать, поэтому я позволил им меня схватить.

— Да? — Виолетта была полна сомнений. — Узнал?

— Почти, — ответил он хмуро. — Осталась самая малость, и я во всем разберусь.

— Если ты так говоришь, то…

В этот момент они услышали торопливо приближающиеся шаги. Эйден прищурился. Выпрямившись, он шагнул вперед и загородил собой Виолетту. Ребекка хищно оскалилась, сжимая скалку сильнее.

— Ваше высочество, — в камеру быстро вошел стражник, которого Виола с Ребеккой видели при входе в подземелье, — король… он идет сюда.

* * *

Гелиос был зол. Столько лет все шло по плану, а тут, под самый конец, когда до желаемого осталась самая малость, все летело в бездну!

Ему казалось, что он правильно воспитал звереныша, чтобы тот и подумать не мог о своеволии. Каждый божий день он либо лично, либо через других людей внушал мальчишке, что его единственная ценность — будущая помощь наследнику! И до недавнего времени король верил, что добился успеха. Эйден был лишь бледной тенью Макмилиана!

Один — гордый сын короля! Необузданный, дерзкий, смелый, имеющий на все свое мнение, как и подобает истинному наследнику. А другой — услужливый, тихий и бесхребетный! И пусть Гелиос лично воспитал в Эйдене подобные качества, это не мешало ему презирать приемыша. Он был уверен, что на месте мальчишки никогда бы не сломался! Как и его сын!

Так почему все пошло не так, как он задумывал?

До ритуала оставалась самая малость. И все пошло прахом! Наглец каким-то образом набрался смелости противостоять ему, женившись втайне! Как такое возможно?

Быстро поднимаясь по лестнице, король прищурился. Сам Эйден вряд ли пошел бы против воли короля, а значит, виновата дрянь, сумевшая настроить его против семьи! О, король отлично знал, какими могут быть женщины. Подобно змеям они шепчут в ночи свои желания на ухо мужу, отчего тот начинает забывать, где заканчивается его воля и начинается воля его жены!

Сам король, конечно же, никогда не попадался в такую ловушку, отлично умея отделять свои устремления от чужих желаний. Только слабаки позволяют женщинам вертеть собой!

Проскочив мимо стражников, он быстрым шагом направился в покои сына. Сейчас королю не хотелось видеть ни ведьму, чье лицо за годы надоело ему до смерти, ни мальчишку, от вида которого Гелиосу хотелось убивать.

Когда он найдет эту мерзавку, он самолично ее задушит. Вздернет на первой попавшейся ветке, чтобы неповадно было влезать в планы короля, которые стоили ему очень дорого!

В какой-то момент он едва не налетел на несущую целую гору вещей служанку. Стараясь избежать столкновения, Гелиос едва не упал.

— Смотри, куда идешь! — закричал он и толкнул бестолковую девку в плечо, отчего та все-таки рухнула, рассыпая по грязному полу чистое белье.

— Простите, ваше величество, — со страхом пролепетала девчонка, склоняя голову в покорности.

Окинув жалкую фигуру презрительным взглядом, король подавил желание пнуть служанку. Не стоило лишний раз настраивать против себя простолюдинов. Пнешь, так эта чернь раздует слухи до небес! Потом окажется, что он до смерти забил бедняжку ногами, оставив на голодную смерть десять ее детей и пяток малолетних братьев!

Скривившись, король пошел дальше, обращая на свое окружение больше внимания. Вскоре он стал замечать некие странности. Слуги явно были чем-то взбудоражены. Они носились по коридорам и лестницам, крайне занятые всевозможными делами. Такая странная активность была необычной.

Гелиос заинтересовался. Поймав за локоть крадущуюся мимо служанку, он сурово посмотрел на нее и спросил:

— Что происходит?

— Ваше величество? — проблеяла та, глядя на него глазами раненой лани. Королю захотелось сплюнуть на пол. Бестолковые! И почему все вокруг него такие бестолковые?!

Для того чтобы хоть что-то узнать, Гелиосу пришлось допросить несколько слуг.

Оказалось, что суматоха вызвана могущественной травницей, призванной в замок для лечения его сына. По какой-то причине ее не устроила грязь. Король не считал свой замок грязным, но травница решила иначе, заставив слуг убирать все, что попадалось на глаза. Гелиосу не понравилось, что кто-то так бесцеремонно командовал его слугами в его замке. Это выглядело как крайняя наглость.

В этом плане все слуги говорили одно и то же, вот только кое-что все-таки расходилось. Одни утверждали, что травницу призвал сам король, другие — что это сделал лекарь, потеряв всякую надежду справиться с недугом наследника самостоятельно.

Так как Гелиос прекрасно помнил, что никого не вызывал, он с легкостью отбросил первый вариант. Он не сомневался, что слуги, как обычно, все напутали.

Пусть ему не нравился наведенный хаос, Гелиос решил, что простит излишне самовольную травницу, если той удастся вылечить принца. А если у нее не получится… Что ж, она узнает, что гневить короля — очень плохая идея!

Сначала он кинулся в покои сына, но потом узнал, что травница пошла искать его и в последний раз ее видели входящей в подземелье.

Король удивился тому, как им удалось разминуться, и все-таки отправился обратно, надеясь встретить эту таинственную особу на пути.

Он едва не проглотил язык, когда наткнулся на стражника, несущего потерявшую сознание ведьму.

— Это… — король затормозил, глядя на бессознательную Медею в чужих руках.

Стражник остановился и с сомнением посмотрел на женщину.

— Его высочество сказал, что это леди Аммадон, — произнес охранник. А король ощутил, как его сердце подпрыгивает к самому горлу.

Дело в том, что ведьма приняла свой настоящий облик! Морок относительно молодой леди по какой-то причине спал! Вероятно, из-за того, что она потеряла сознание и утратила контроль над своей магией.

— Не мели чепухи! — осек стражника король, пытаясь уложить в голове все происходящее. — Леди Аммадон молода и красива, а эта… — он показательно скривился, — какая-то старуха!

— Да, ваше величество. Как скажете, ваше величество! — прогудел стражник, вытягиваясь в струнку. Он понятия не имел, что происходит, но перечить королю не собирался, хотя его несколько и беспокоило, что на пожилой мадам надето платье леди Аммадон. Но спрашивать об этом он, конечно, не собирался.

— Отнеси ее… — Гелиос запнулся, не зная, куда направить ведьму. Не было и речи о покоях Аммадон! Иначе слухи раздуют до небес. — В мой кабинет. Да, отнеси ее туда, а я пока разберусь с… сыном.

— Как прикажете, ваше величество, — стражник коротко поклонился и торопливо пошел дальше, стараясь много не думать.

Король вздохнул и огляделся. Парочка слуг поблизости казалась слишком увлеченной своей работой. Окинув их подозрительным взглядом, Гелиос поспешил в подземелье, не заметив, как слуги переглянулись и бросились прочь, стремясь как можно скорее поделиться новостями.

Гелиос не понимал, почему Эйден назвал ведьму леди Аммадон. Если с нее спал морок, то он не должен был ее узнать. Может быть, дело в зельях и заклинании? Или он просто не видел ее лица? Да, подумал король, видимо, все именно так.

За своими размышлениями он не заметил, как один из охранников, стоящих на входе в подземелье, приметив его, покинул пост, оставляя напарника в одиночестве.

Второй страж заметил это и хотел предупредить, но Гелиос лишь отмахнулся от невнятного бормотания, стремительно двигаясь вперед. У него было много вопросов, и он надеялся в скором времени получить ответы на них.

Стражник опустил поднятую руку, которой рефлекторно хотел задержать короля, и закрыл рот. Неуверенно вздохнув, он почесал макушку и продолжил нести охрану.

Заметив идущего навстречу Эйдена, король нахмурился. Нет, он знал, что ведьма должна была отпустить его после последней проверки, но все шло как-то не так. Во всем происходящем было слишком много странностей и хаоса.

— Отец? — позвал Эйден, глядя вопросительно.

Король выдохнул. Сразу было видно, что у мальчишки не осталось воспоминаний о последних днях. Конечно, некоторые слуги и стражники все помнили, но кого волновала простая чернь? Даже если они посмеют что-то рассказать Эйдену, тот вряд ли поверит. Сомнительно, что их слово будет значить больше, чем слово человека, которого поганец считает своим отцом.

— Что случилось? — задал Эйден новый вопрос. Подойдя ближе, он остановился. — Я проверил подземелья, здесь ничего подозрительного нет.

Король нахмурился. К чему он это сказал?

— Да?

Эйден кивнул и потер запястья, на которых виднелись следы от кандалов. Опустив голову, он озадаченно на них посмотрел, но в следующий миг снова глянул на короля, явно выбрасывая странность из головы.

Гелиос восхитился силе заклинания. Ему даже стало интересно, как Эйден объяснил себе неучтенные следы на теле.

— Я так и не понял, что здесь делала леди Аммадон, — перевел Эйден разговор на тему, не слишком удобную для короля. — Она должна быть более осторожной.

— После того как она поправится, тебе стоит навестить ее, — король хлопнул Эйдена по плечу и решил, что сознание приемыша слишком затуманено заклинанием, чтобы продолжать этот бессмысленный разговор. — Точно! Я слышал, что меня искала травница. Она была здесь?

Эйден растерянно моргнул, а потом нахмурился, словно вспоминая о чем-то. На его лице появилось страдание. Король испугался, что из-за усилий тот вспомнит совсем не то, что нужно, поэтому поспешил отвлечь его.

— Я так и знал, что эти бездельники ошиблись! — воскликнул Гелиос, обнимая Эйдена за плечи и утягивая в сторону выхода. — Идем отсюда. Думаю, тебе следует отдохнуть. Поесть, поспать. Ты хорошо справился со своей работой. Я горжусь тобой.

Эйден расслабил лицо и улыбнулся, кивая.

Если король и хотел спросить о неуловимой травнице у стоящего около входа стражника, то напрочь забыл об этом, волнуясь только о том, чтобы как можно скорее увести приемыша от подземелий. Ему не хотелось, чтобы сами стены напоминали поганцу о том, что с ним там случилось, ведь это вполне могло спровоцировать возвращение воспоминаний.

Король лично отвел принца до покоев.

— Отдохни, — повернувшись лицом к Эйдену, произнес король, поглаживая его по плечам. — У тебя была трудная неделя. Столько работы. Я велю принести тебе обед.

— Хорошо, отец, — кивнул принц, с интересом рассматривая короля. Тот вел себя очень и очень подозрительно. Даже последний дурак по его поведению давно понял бы, что здесь что-то не так.

— Ну, тогда я пошел.

Хлопнув по чужому плечу в последний раз, Гелиос резко развернулся и стремительно удалился.

Благостное выражение на лице принца в тот же миг сменилось встревоженностью. Он посмотрел в сторону, откуда они пришли. Хотелось верить, что Виола смогла улизнуть из замка. Вздохнув, Эйден вошел в свои комнаты, плотно закрыв за собой двери.

В это самое время Виолетта выскользнула из потайного прохода, по которому их с Ребеккой провел охранник.

— Дальше вы сами, госпожа. Я должен вернуться, иначе…

— Конечно, — кивнула она и поблагодарила, улыбнувшись: — Спасибо.

Стражник смутился и закивал, а потом опасливо покосился на Ребекку и юркнул обратно в проход, возвращая решетку на место.

Виола вдохнула чуть влажный воздух, предвещающий грозу, и поспешила прочь от замка.

Глава 16

Самое интересное, что Макмилиан очнулся тем же вечером. Обрадованный король объявил, что готов заплатить потрясающей травнице тысячу золотых за спасение сына, но, к его удивлению, никто не откликнулся.

Виола об этом ничего не знала, она благополучно вернулась в лавку и продолжила работу над своими зельями.

Время от времени она вспоминала момент, когда наблюдала перед побегом из замка за стоящими в пятне света королем и Эйденом.

Эти двое были совершенно не похожи друг на друга. Можно было бы списать на разницу в возрасте, все-таки к старости люди сильно меняются, вот только Виолетте такое объяснение совсем не нравилось.

А еще ее никак не отпускало ощущение, что она где-то видела ту женщину, которую король прочил Эйдену в жены.

В самом деле, король совсем с ума сошел!

Виолетта ничего не имела против пожилых людей, но как его величество мог заставлять сына жениться на женщине, годящейся принцу в бабушки?! Это было каким-то кощунством!

В очередной день, помешивая зелье, должное в кратчайшие сроки справляться с женской болью, Виола замерла, пораженная открытием.

— Ну конечно! — воскликнула она. В тот же миг зелье опасно забурлило, намекая, что не потерпит отвлечения. Виолетта вздрогнула и продолжила мешать капризное варево.

Она вспомнила!

Как ей вообще удалось забыть кого-то столь впечатляющего? Это ведь та самая старуха, которая так сильно ее напугала в первые дни проживания в лавке!

Вспомнив ощущения, испытанные при первой встрече, Виола поежилась. Так сильно ее никто никогда раньше не пугал! Было что-то в женщине жуткое и омерзительное.

Как хорошо, что Эйден все-таки нашел выход из положения! Одно дело — жениться на милой и сострадательной старушке, с которой хотя бы можно спокойно уживаться и болтать длинными зимними вечерами у камина, и совсем другое — стать мужем кого-то столь… страшного!

Закончив зелье, Виола погасила огонь под котелком и оставила варево настаиваться. Завтра утром его можно разлить по флаконам и продать.

Время от времени в лавку начали захаживать клиенты. А все благодаря мистеру Эдкинсу. Пожилой мужчина, порадовав свою жену (и еще пару отзывчивых соседок), воодушевился и распространил о лавке очень лестные слухи.

Люди заинтересовались. В благодарность Виолетта сделала мистеру Эдкинсу еще один котел поднимающего настроение напитка. Мужчина не стал изображать благородного, с удовольствием принял подарок. Намек был понят.

— Можешь идти спать, Ребекка. Спасибо тебе, — поблагодарила Виолетта служанку за дневные заботы.

Девушка кивнула. Собрав грязные вещи, чтобы постирать завтра, она покинула комнату.

Как только дверь за Ребеккой закрылась, Виолетта рухнула на кровать и зарылась носом в подушку.

В последние дни она ощущала все более ощутимую и тягучую тоску. В груди с каждым днем ныло все сильнее. Виола даже подумала, что чем-то заболела, но потом ей пришлось признать, что она просто скучает. Так сильно хотелось снова увидеть Эйдена!

Мысли вновь вернулись к моменту их расставания.

Когда стражник вбежал и сказал, что к ним идет король, Эйден схватил ее и крепко поцеловал. Его губы в тот момент были одновременно жесткими и мягкими. Виола помнила, как глухо застонала от прошившего ее удовольствия и распласталась по сильной груди. Не хотелось никуда уходить. Поцелуй был неожиданным, но очень желанным. Впрочем, в следующий миг они оба, словно опомнившись, отскочили друг от друга. Виолетта видела в глазах Эйдена ту же растерянность и ошеломление.

— Тебе пора, — хрипло произнес тогда Эйден. — Он тебя выведет.

— Идемте, миледи, — позвал стражник.

Виола покорно последовала за ним, но прежде, чем скользнуть в тайный проход, оглянулась. Эйден в тот момент стоял рядом с королем. И было в них что-то такое, что заставило ее удивленно выдохнуть.

Остатки дара, унаследованного от прежней Виолы, настойчиво нашептывали, что между двумя людьми, стоящими в свете факела, нет ничего общего.

В тот момент Виолетта подумала, что лишь отметила непохожесть двух мужчин, но сейчас, в тишине и темноте своей комнаты, сосредоточившись на собственных ощущениях, она поняла, что именно хотел сказать ей дар.

Король… не был отцом Эйдена.

Когда осознание пришло к ней, это было похоже на откровение.

Вскочив на ноги, Виолетта принялась расхаживать по комнате.

Могла ли она ошибиться? Разве дар не просто позволял видеть будущее? По крайней мере, в случае настоящей Виолы так и было, но Виолетте досталось лишь нечто скудное и совершенно невнятное, больше напоминающее излишне развитую интуицию.

— Да быть того не может, — забормотала она, наматывая круги по комнате. — Зачем королю признавать бастардом совершенно постороннего ребенка? В этом нет смысла! Ай! — вскрикнула она, ударившись пальчиком о ножку стула.

Заскулив, Виолетта рухнула на пол и обхватила руками пострадавшую конечность.

Гневно посмотрев на оскорбившую ее мебель, она со злости пнула по деревяшке, но лишь сильнее ушиблась. Это только еще больше раззадорило ее.

Вскочив, Виолетта схватила стул за спинку с намерением швырнуть его куда-нибудь, но в этот момент дверь в комнату открылась. Свет свечи разогнал темноту.

Виола замерла. Медленно оглянувшись, она посмотрела на бесстрастное лицо Ребекки.

— Все в порядке, госпожа? — спросила девушка глухо, никак не выдавая того, что картина, представшая перед ней, выглядит по меньше мере странно. — Я слышала шум.

Виолетта неловко рассмеялась, представляя, какой идиоткой, должно быть, видит ее Ребекка.

— Просто не спалось, ничего особенного, — как можно более беззаботно произнесла она, отпуская стул и аккуратно ставя его к столу. — Мешал пройти, вот я и хотела его подвинуть. А ты чего не спишь? Уже так поздно! Ты ведь очень устала! Ступай, ступай.

— Если вы так говорите… — неуверенно протянула Ребекка, мельком глянув на стул.

По какой-то причине Виола загородила предмет мебели и снова засмеялась.

— Все в порядке. Я просто… ноги затекли, хотела пройтись, а он стоял… не на месте.

Ребекка не стала больше ничего спрашивать — она просто медленно закрыла дверь, до последнего момента не спуская с Виолы пристального взгляда.

Когда дверь за служанкой закрылась, Виолетта выдохнула, сгорбилась, а потом и вовсе рухнула на кровать. Она ощущала себя донельзя глупо!

Все-таки порой Ребекка бывает излишне пугающей! Ей надо поработать над этими своими взглядами! Право слово, как маньячка!

Не желая снова испытывать судьбу, Виола забралась на кровать и укрылась одеялом, подтянув его до самого подбородка. При этом она продолжала смотреть в темноту.

Ее волновало несколько вопросов.

Если Эйден не сын короля, то почему его величество настаивает на обратном? Знает ли сам Эйден о том, что человек, считающийся его отцом, таковым не является? Чем все это грозит самой Виолетте?

С последним определиться было проще всего. Ей всего лишь нужно держаться от королевской семьи подальше, и никаких проблем не будет. Проще простого!

Так она решила, а после сразу уснула, отложив все остальное на потом.

Утром у нее было множество дел, так что она даже и не вспомнила сразу о своих ночных переживаниях. А к обеду в лавку пришел мистер Эдкинс, неожиданно принесший подарок.

Это оказался пригласительный билет на бал некоего герцога Барлоу.

— Почему вы даете это мне? — спросила Виолетта, рассматривая богато выглядящее приглашение. От темного куска картона веяло чем-то зловещим и знакомым.

— Ах, понимаете, — произнес мужчина, смотря на Виолу немного блестящим взглядом, — приглашение пришло моей внучке, но ее нет в городе. К сожалению, она не успеет вернуться к началу вечера, — мистер Эдкинс печально вздохнул.

— А ваша внучка, она… э-э-э… — Виолетта не знала, как спросить то, что ее беспокоило. — Простите, мистер Эдкинс, но разве это, — она приподняла картонку и помахала ею из стороны в сторону, — не приглашение на вечер дворян? Ваша внучка имеет благородную кровь?

— О, хотелось бы мне, но нет, — старик рассмеялся и замахал руками, словно Виола сказала что-то забавное. — Она простая горожанка, как и я!

— Тогда, — Виола хмуро глянула на билет, — я не понимаю. Как вам в руки попала такая вещь? Я думала, что… Нет, я не хочу сказать, что дворяне чем-то лучше, просто, ну… Вы понимаете, да?

— Очень хорошо понимаю, — мужчина усмехнулся, весело глядя на Виолу. Сделав шаг вперед, он обхватил руками ее ладони и проникновенно посмотрел ей в глаза. Виолетта неуютно поежилась. Такая близость несколько смущала. — Герцог очень благородный человек. Он всегда дает шанс простым девушкам мелькнуть перед аристократами. Кто знает, во что может вылиться случайная встреча? Ах, эта молодость! Тут прикосновение, там взгляд, и вот мы уже на свадьбе!

Виола вежливо вытащила свои руки из чужих ладоней и отступила на шаг. Улыбнувшись мистеру Эдкинсу, она понимающе покивала.

Кажется, кто-то занимается сводничеством.

Виола сильно сомневалась, что интрижки между аристократами и симпатичными молодыми горожанками хоть когда-нибудь доходили до свадьбы. Она могла себе представить, для чего именно герцог рассылает эти приглашения.

— И все-таки, почему я? — спросила она снова, положив приглашение на стойку.

— А кто еще? — удивился мужчина. — Вы так помогли мне, моя дорогая. Я так благодарен! Когда пришло приглашение, я, конечно, расстроился, что моя Эмили так неудачно отправилась погостить к родственникам в другой город, но тут я вспомнил о вас и решил, что это скрытое благословение! Не отказывайтесь! Кто знает, какая встреча вас ждет! Может быть, уже на следующей неделе одной баронессой или даже герцогиней станет больше!

Виола едва смогла скрыть нервный смешок. Она очень сомневалась, что этот человек действительно верит, что аристократы приглашают простых девушек на свои вечеринки для того, чтобы найти себе жен!

— Хорошо, мистер Эдкинс. Спасибо вам за предоставленный шанс, — она мило улыбнулась.

Мужчина в тот же миг просиял, снова схватил ее руки и обрушился на них поцелуем.

— О, миледи, ваша улыбка — самое прекрасное, что я видел сегодня, — пробормотал старик, глядя на Виолу маслеными глазами. — Ах, я так благодарен! Ваша настойка творит чудеса! Не хотите проверить ее в действии?

Виолетта на миг онемела, а потом рассмеялась и отошла от активного старика подальше.

— Я польщена, но нет. Не обижайтесь, вы довольно привлекательны, но мое сердце уже занято.

— Жаль, жаль, — вздохнул мужчина и, спешно попрощавшись, покинул лавку.

— Мне это не нравится, — буркнула Ребекка, провожая взглядом удаляющуюся фигуру через небольшое оконце на двери.

— Мне тоже, — отозвалась Виола, глядя на пригласительный как на притаившуюся ядовитую змею.

Доставшийся дар и раньше намекал, что старик не так прост, но она особо не придавала этому значения — в конце концов, у всех есть свои секреты, — однако в этот раз решила прислушаться к внутреннему шепоту более внимательно.

И то, что она услышала, совсем ей не понравилось.

Старик между тем некоторое время петлял по переулкам, словно пытаясь от кого-то скрыться, а затем, расслабившись, направился в наиболее богатый район города. Вскоре он проскользнул мимо ворот с крылатыми псами и вошел на территорию большого поместья через потайной проход.

* * *

— Можешь пропустить его, — разрешил мужчина, усаживаясь удобнее в глубоком кресле.

Слуга поклонился и попятился к двери, не смея повернуться к господину тылом — это было вопиющее неуважение. Последнего человека, который позволил себя нечто подобное, отходили кнутом до полусмерти!

Оказавшись за пределами комнаты, слуга выдохнул и едва сдержался, чтобы не вытереть проступивший на лбу пот. И дернул его черт попроситься когда-то в это место на работу. Теперь ведь даже уйти нельзя! Ну, как нельзя? Можно, но только в гробу.

— Проходи, — слуга кивнул визитеру, давая понять, что их общий господин желает его видеть.

Старик натянуто улыбнулся, а затем вошел в кабинет. Не успела дверь за ним закрыться, как он согнулся в талии и замер на месте.

— Мистер Эдкинс, приятно тебя снова видеть, — поздоровался хозяин кабинета слегка насмешливо. — Можешь встать прямо.

— Благодарю, мой господин, — старик выпрямился, стараясь не показывать, как больно было его спине. Он совсем не в том возрасте, чтобы так сильно гнуть спину! Но иначе здесь никак.

— У тебя для меня хорошие новости? — поинтересовался мужчина.

— Да, ваша светлость, — старик снова изобразил на лице улыбку. — Она приняла ваше приглашение.

— Действительно? — герцог — а это был именно он — подался немного вперед. Его глаза на миг лихорадочно заблестели, словно он не мог дождаться чего-то. Впрочем, мгновение спустя любая эмоция исчезла с сурового лица. — Очень хорошо. Ты можешь идти.

— Благодарю, мой господин, — Эдкинс снова согнулся и в таком положении попятился к двери.

— И да, — остановил его голос герцога, от которого у старика по спине побежали мурашки от страха. — Ты можешь искать дальше. Не разочаруй меня, Эндрю.

Эдкинс сглотнул и согнулся еще сильнее.

— Никогда, ваша светлость. Я живу, чтобы служить вам.

— Ступай.

Выбравшись из кабинета, Эдкинс облокотился о стену рядом с дверью. Сердце колотилось, перед глазами плавали черные точки, а дыхание было затруднено.

Проведя рукой по лицу, он встряхнулся и оторвался от стены, поковыляв к выходу.

Когда-то давно, начиная работать на этого человека, Эдкинс искренне верил, что помогает хорошим девочкам устроить свою жизнь. Конечно, он не был настолько наивен и понимал, что аристократы в первую очередь ищут себе развлечение.

Но!

По его мнению, быть содержанкой какого-нибудь лорда было в разы лучше, чем всю жизнь работать за копейки. Аристократы любили держать при себе любовниц и щедро одаривали их, почти хвастаясь друг перед другом состоянием, которое могли потратить на ночных дев. Умные девочки всегда знали, как этим воспользоваться.

Так было до тех пор, пока Эдкинс не узнал, что некоторые из девочек начали пропадать. Не было сомнений в том, какую судьбу они встретили.

Старик испугался, но сделать уже ничего не мог. Человек, которого он считал благодетелем, показал себя во всей красе. Он намекнул Эдкинсу, что ему лучше держать язык за зубами, если он хочет, чтобы его дорогая внучка была жива.

Теперь каждый раз, приводя новую девочку в дом этого монстра, Эдкинс думал, останется ли она живой или, как и многие другие, исчезнет без следа.

Он искренне не хотел отдавать герцогу Виолу!

Она была ему симпатична. Вот только его светлость заговорил о ней сам. Оказалось, его каким-то ветром недавно занесло в ее лавку, где он и приметил красоту девушки.

После этого герцог велел узнать о ней все, а потом, получив подтверждение, что искать ее в случае исчезновения никто не станет, велел отнести приглашение на бал. Эдкинс, как никогда ранее, не хотел делать этого, но у него не было выбора.

Как только за стариком закрылась дверь, губы Барлоу растянулись в довольной улыбке. Он уже предвкушал момент, когда его нож вонзится в тонкую кожу.

У него даже руки затряслись от нетерпения!

Когда-то давно он занимался этим по необходимости, но в какой-то момент нашел исключительно притягательное удовлетворение от чужой смерти. Барлоу наслаждался ощущением всемогущества, когда юная жизнь находилась на кончике ножа.

Он знал, насколько аморальным и чудовищным могли посчитать его поведение, но ему было откровенно плевать на мнение других. Все равно никто ничего не мог ему сделать!

О, он благодарил богов за то, что когда-то отправился с тогда еще молодым королем с визитом в соседнюю страну. Кто мог знать, что обычный, казалось бы, поход даст ему такие рычаги давления на короля!

— Радуешься?

Барлоу вздрогнул от неожиданности.

Резко переведя взгляд в темный угол, он выдохнул.

— Медея, сколько раз я просил тебя не появляться так! — прошипел Барлоу, сердито глядя на ведьму.

— Ты действительно думаешь, что мне есть дело до твоих просьб? — пропела старуха и направилась в его сторону.

С каждым шагом ее облик менялся. В момент, когда она дошла до герцога, она выглядела как молодая девушка, губы которой были выкрашены в ярко-алый цвет.

Наклонившись, она впилась в губы герцога поцелуем. Просунув руку с длинными ногтями в его волосы, она сжала кулак и потянула.

— Я скучала, дорогой, — промурлыкала ведьма, совсем не имея это в виду.

— Я тоже, милая, — отозвался герцог, желая только одного — вонзить кинжал в сердце стервы, но сделать этого он не мог.

Ведьма ласково ему улыбнулась и отстранилась. Обойдя стол, она уселась в кресло, предназначенное для самых важных гостей.

— Как обстоят дела? Скоро полнолуние. Мне бы хотелось получить ингредиенты.

— Как раз на подходе, — отозвался герцог.

— Ты долго в этот раз.

— Ищейка бродит рядом. Пришлось даже принимать его не так давно.

— Король все равно ничего не сделает. Почему мальчишка тебя волнует? — спросила ведьма.

— Он может стать проблемой, — нехотя признался Барлоу. Да, ему посчастливилось держать короля в узде, но это не значило, что он в полной безопасности. — Кто знает, на что способен этот пес.

— На старости лет ты стал труслив, — усмехнулась ведьма, глядя на герцога с презрением. — Он никто. И скоро вообще перестанет иметь значение. У нас был уговор. Ты поставляешь мне ингредиенты, я даю тебе эликсир! Не забывай, дорогой, что только благодаря мне ты еще можешь дышать!

Барлоу стиснул зубы, смотря на ведьму пустым взглядом. Хотелось встать, схватить ее за густые фальшивые волосы и как следует приложить лицом об стол. И повторять это до тех пор, пока она не начнет молить о пощаде, ползая у его ног! Но он не мог!

Медея, эта ненавистная женщина, была его единственным шансом на жизнь. Без эликсира, который она делала из частей тел его жертв, он давно был бы мертв. А Барлоу слишком любил жизнь, чтобы просто так умирать!

— Медея, милая, — отбросив гнев, произнес герцог. — Тебе не о чем беспокоиться. Просто этот месяц был слишком суматошным. Я рад, что пес скоро перестанет обивать мой порог. В самом деле, у меня от его вида уже изжога, — мужчина засмеялся, словно рассказал какую-то шутку, и весело поглядел на ведьму. — Я надеюсь, ты прикончишь его как можно более болезненно. Он проел мне всю печень!

— О, — ведьма улыбнулась, хищно растягивая губы, — можешь не беспокоиться. Ему будет очень и очень больно. Я об этом позабочусь.

Герцог усмехнулся и налил им обоим по бокалу вина.

Он должен быть осторожным. Когда-нибудь он найдет выход из положения, и вот тогда… Когда-нибудь, но точно не сейчас.

Глава 17

Некоторое время Виолетта колебалась. Она знала, что приглашение является не чем иным, как ловушкой, но это был отличный шанс отыскать больше доказательств чудовищных действий герцога. Ей совсем не хотелось снова пробираться в его дом тайком, да и смысла в этом точно не было.

— Надо найти кого-нибудь высокопоставленного и провести его в подвалы, — планировала она, позволяя ловким рукам Ребекки одеть ее в платье, специально купленное для этого вечера.

Оно было более неудобным, чем все остальное, но женщины всегда быстро привыкают к любому дискомфорту, поэтому уже скоро Виола почти спокойно дышала в излишне затянутом корсете и совсем не путалась в длинной юбке, которая так и норовила обвить ноги.

— Выше герцога только королевская семья, — пробормотала Ребекка, размышляя, стоит ли сегодня взять что-нибудь увесистое или лучше просто прихватить нож из кухонного ящика.

Виолетта поморщилась. Почему-то она совсем не доверяла в этом плане королю. Было в этом человеке что-то отталкивающее, хотя видела она его лишь мельком.

— Тогда надо просто привести туда как можно больше народу, — выдала она упрямо.

— И как вы это сделаете? — спросила служанка, останавливая выбор на отличном пестике с металлическим набалдашником. Скалка, конечно, тоже хороша, но у нее оказалась не слишком удобная ручка.

— Пока не знаю, — Виола пожала плечами, поворачиваясь к девушке спиной, чтобы та надела на нее простенькое колье, должное подчеркивать выбранный образ. — Может быть, написать всем коротенькие послания о встрече и тайно раздать?

— Хорошая идея, — согласилась Ребекка.

— И время надо указать с небольшим интервалом, чтобы они не пришли все разом! — загорелась мыслью Виола. — Обставим все так, словно кто-то просто желает встретиться тайно. Что-то вроде: «Дорогой мой лорд, я была пленена вашим мужественным обаянием и сейчас вся дрожу от мысли о ваших руках на моем теле. Если вы хотите ощутить незабываемое наслаждение, спуститесь как можно скорее в подземелье любезного хозяина этого дома. Уверяю вас, нам не помешают! Здесь так холодно и одиноко! Прошу вас, поторопитесь и согрейте меня». Как тебе?

— Достаточно откровенно, — оценила Ребекка.

— Тогда так и поступим! — Виола хлопнула в ладоши, а затем завертелась на месте. — Мне нужна бумага и чернила. Как думаешь, сколько посланий будет достаточно?

— Напишите две дюжины, не прогадаете.

— Ты права, — Виолетта улыбнулась.

Как только писчие принадлежности были доставлены, Виола приступила к работе.

После того как все послания были закончены, она тщательным образом сбрызнула их духами, чтобы ни у кого не возникло сомнений, и перевязала тонкими красными ленточками.

— А если герцог на время праздника уберет все гробы? — забеспокоилась она. — Тогда нужно сначала убедиться, что он не скрыл улики!

Своей кареты у Виолы не было, поэтому Ребекке пришлось заказывать наемную. Она, конечно, не имела гербов или иных отличительных признаков влиятельных семей, но Виолетту это мало волновало.

В назначенный час она вместе с Ребеккой выпорхнула из кареты и устремилась в сторону крыльца, на котором стояло несколько слуг. Весь особняк был освещен многочисленными свечами. Изнутри доносился едва различимый звук музыки, а где-то сбоку слышались голоса — судя по всему, кто-то гулял по парку.

— Ваш пригласительный, миледи, — с поклоном попросил слуга, загораживая Виоле со служанкой вход.

Виолетта не стала возмущаться. Мило улыбнувшись, она достала из крохотного мешочка на запястье приглашение и передала его слуге.

Тот бегло глянул и с натянутой улыбкой посторонился, давая второму встречающему понять, что их можно пропустить.

— Я провожу вас в зал, — любезно предложил молодой человек, открыл дверь и поклонился. — Прошу вас, входите.

В бальном зале уже находилось множество людей. На прибытие Виолы никто не обратил внимания. Ничего удивительного, учитывая, кем она была. Ее даже не представили!

Центр большого помещения был заполнен танцующими дворянами, а по краям были расставлены маленькие столики с различными напитками. Между ними стояли мягкие диванчики, на которых отдыхали от танцев молодые и не очень леди. Рядом толпились мужчины.

Оглядевшись, Виола потерла слегка вспотевшие в черных перчатках руки и выдохнула, успокаиваясь.

Вряд ли кто-то здесь в ней особо заинтересован, а раз так, она вполне может отправиться на разведку. Перед тем как приводить план в действие, следовало убедиться, что гробы с мертвецами на месте.

Небрежно улыбнувшись окинувшему ее внимательным взглядом мужчине, Виола, ловко лавируя между людьми, направилась в сторону, где, как она думала, должен находиться выход из зала. Именно в том месте исчезали и появлялись слуги.

Когда она проходила мимо очередной свисающей с потолка шторы, кто-то схватил ее за руку. Виола даже вскрикнуть не успела, как ощутила себя прижатой к стене.

— Тронешь ее — и я снесу тебе голову, — услышала она угрожающий голос Ребекки.

Верно, не было сомнений, что та не пропустит такое вопиющее похищение!

— Что ты тут делаешь? — услышала Виолетта знакомый голос, владелец которого полностью проигнорировал угрозы Ребекки.

— Ребекка, все в порядке. Это Эйден. — Атмосфера в небольшом закутке, спрятанном от чужих глаз толстой шторой, стала менее напряженной. — Отпусти меня, — попросила Виола, а когда просьба была выполнена, принялась растирать ужаленное чужой хваткой запястье. — Я пришла на бал. А что не так?

Облизнув отчего-то пересохшие губы, она всмотрелась в лицо напротив, которое едва было видно из-за темноты.

— Ты не должна здесь находиться. Это опасно, — произнес Эйден и как-то судорожно выдохнул.

Виолетта ощутила, как его тело прижалось к ней чуточку сильнее. От этого незамысловатого жеста, который вполне мог быть случайностью, все внутри вспыхнуло жаром. Она едва подавила стон.

— Опасность — мое второе имя, — словно в бреду прошептала Виола, замечая, как потяжелело ее дыхание. Стало жарко. Руки почти зудели от желания прикоснуться к человеку напротив. Эйден, судя по хриплому выдоху, ощущал себя ненамного лучше.

— Нам стоит… — начал он, незаметно для себя склоняясь вперед.

— Да? — пробормотала Виолетта. Перед глазами все поплыло, а колени начали подкашиваться. — Продолжайте… милорд.

— Мы должны…

— Да, да?

— Не перебивайте меня, — попросил Эйден, едва соображая. В самом деле, затащить в скрытую нишу непонятно как оказавшуюся на балу Виолу явно было очень плохой идеей! Он едва мог думать в ее присутствии.

— Я и не собиралась, — выдыхая горячий воздух, пролепетала Виолетта, привставая на цыпочки.

— Это совершенно…

Эйден склонился еще сильнее. Их дыхание смешалось, сводя обоих с ума еще больше. Виолетта все-таки застонала, а потом не вытерпела и резко подалась вперед, сокращая расстояние. Но едва она ощутила чужие губы, как они исчезли!

— Что?.. — начала она, но замолчала, наблюдая, как Ребекка, которая явно не была впечатлена увиденным, удерживает Эйдена за руку. — Ребекка!

— Прошу прощения, госпожа, но… — Не успела девушка договорить, как Эйден вывернулся из ее хватки и зажал служанку в искусном захвате. Виолетта вспомнила, насколько сильной была Ребекка. Однако Эйден, казалось, не испытывал никаких проблем с ее удержанием.

— Всё, вы двое, успокойтесь! — попросила Виола, бросаясь вперед. — Что на вас нашло? — негодовала она, наблюдая, как «бойцы» расходятся в разные стороны «ринга».

Ребекка потирала запястье, прищуренным взглядом наблюдая за Эйденом, а принц, в свою очередь, с каким-то удивлением смотрел в ответ. Казалось, его что-то очень сильно заинтересовало. Впрочем, вскоре он встряхнулся и повернулся к Виолетте.

— Ты не должна быть здесь, это место…

— Опасное? — фыркнула она, складывая руки на груди. — Я знаю.

— Тогда почему ты здесь? — принц отзеркалил ее движение, глядя хмуро и нетерпеливо.

— У меня есть план, — защищаясь, ответила Виолетта, но потом вспомнила, что лучшая защита все-таки нападение. — А сам ты что тут делаешь? А?! Только не говори мне, что в сговоре с этим чудовищем? Что? Нравится резать невинных людей?

Эйден нахмурился еще сильнее.

— Не говори глупостей, — отмахнулся он. — Я глава тайного отдела, и я тут… — он запнулся и поглядел на Виолу, не уверенный, что стоило разглашать такую информацию.

— О-о-о, — протянула Виолетта удивленно. — Ты сказал, что ты бастард короля!

— Бастард — это не род деятельности, — с сарказмом произнес Эйден, коря себя за внезапно развязавшийся язык. Он подозревал, что всему виной их связь, которая явно всеми силами пытается сблизить их. — Одно другому не мешает.

Виолетта, вместо того чтобы испугаться, загорелась.

— Это ведь отлично! Раз ты здесь, то можешь посадить этого монстра за решетку! Почему ты еще этого не сделал? Ты знаешь, что у него в подвале куча гробов с разрезанными и сшитыми обратно телами?

— В самом деле? — заинтересовался Эйден. Он, конечно, знал, что в этом доме происходит неладное, но не подозревал, что настолько. — И нет, посадить в тюрьму герцога я не могу, — признался Эйден, ощущая смущение из-за своей беспомощности в этом вопросе.

— Почему? — хмуро спросила Виола, теряя энтузиазм. — Только не говори, что он заплатил тебе и ты…

— Перестань, — оборвал ее обвинения Эйден. — Я давно под него копаю. Вот только король против его ареста.

— Что? — возмутилась Виола. — Почему он против? Ему все равно, что его подданных режут, как свиней? Разве в его обязанности не входит забота о населении?

— Не все так просто…

— Куда проще? — взъярилась Виола, негодуя. Она не могла поверить, что такие ужасные преступления никак не будут наказаны. Кроме того, кто знает, скольких еще людей прикончит герцог, пока он вольно гуляет на свободе? — Вот всегда вы так! Конечно, это ведь простые люди там внизу! Будь это аристократы, то вы…

— Я пытался! — повысил голос Эйден, перебивая Виолетту. — Понятно? Я много раз пытался. Ты не представляешь, сколько раз я спорил с королем, но он всегда просто отмахивается. Да! Ты права! Ему нет дела до простых людей. Казни меня за это!

Как только голос Эйдена затих, в темном закутке, отделенном от остального мира лишь плотной тканью штор, повисло гробовое молчание. Слышно было, как гости в зале смеются, переговариваются друг с другом. Виолетта машинально отметила, что музыка в этом мире полный провал.

— Прости, — вздохнув, произнесла Виола.

— И ты меня прости, — откликнулся Эйден. — Я не должен был кричать на тебя.

— Нет, ты прав. Я погорячилась. Против короля действительно не так просто пойти, особенно если он и слушать не хочет. Я должна была все обдумать, прежде чем обвинять тебя в бездействии, — повинилась она, ощущая себя грустно и смущенно.

Снова повисла тишина. Виолетта с каждым мгновением чувствовала себя все более неловко. Она не знала, что еще сказать.

— Госпожа, — прервала затянувшее молчание Ребекка. Виолетта с радостью повернула к ней голову, глядя как на спасительницу. — Нам стоит спешить, — напомнила служанка и помахала стопкой подготовленных заранее записок.

— Что это? — заинтересовался Эйден, с подозрением глядя на Ребекку.

— О, ничего опасного, — Виола рассмеялась. — Просто небольшая шалость, ничего такого.

Эйден замер, с подозрением прислушиваясь к смеху Виолы. Они явно что-то замышляли! Он обязан был знать!

— И все-таки я настаиваю, — с каменным лицом произнес он, потянувшись к Ребекке за запиской. Та, к его удивлению, мгновенно спрятала их в карман, явно давая понять, что ничего без приказа своей госпожи ему не покажет. — Виола?

— Что? — притворно спросила она, но потом чуть подумала и решила, что помощь им с Ребеккой не помешает. Тем более от главы тайного отдела! — У меня есть план!

— План? — переспросил Эйден, ощущая, как волосы на затылке встали дыбом. Отчего-то прозвучало это зловеще.

— Да, — Виолетта улыбнулась и приблизилась к нему на шаг. У нее сразу перехватило дыхание, отчего она непонимающе моргнула и попятилась. — Это…

— Помолвка! — выпалил Эйден. Он тоже ощутил последствия приближения Виолы. Казалось, чем ближе они друг к другу, тем меньше в них остается здравомыслия. — Последствия помолвки. Я узнавал. Иногда такое случается.

— Да? — Виолетта нахмурилась. Только этого не хватало! Внезапно стало обидно, ведь ее желание, оказывается, было простым проявлением магии, а не настоящим чувством. — Тогда нам действительно стоит держать дистанцию.

Эйден почувствовал, как острый кинжал боли вонзился ему в грудь.

— Да, ты права, — хрипло и удрученно выдавил он. — Это хорошая идея.

Некоторое время все молчали, но стоило Ребекке пошевелиться, как Виола встряхнулась.

Не время сейчас горевать. Она подумает обо всем этом после того, как окажется в безопасности собственной комнаты на втором этаже лавки. А сейчас у нее было дело!

— План! Да, точно. Некоторое время назад я подбросила анонимку в городской сыск, но они никак не отреагировали!

— Так это была ты? — изумился Эйден и вспомнил, что анонимка пришла сразу после их с Виолой знакомства. А ведь познакомились они как раз в этом доме! — Так, значит, ты тогда искала улики? Виола! Это было безрассудно и опасно! Что вообще натолкнуло тебя на эту мысль?

— Знаю, знаю, — Виолетта закатила глаза и фыркнула. — Все обошлось, не так ли? А натолкнуло… скажем так, предчувствие. Ко мне в лавку зашел подозрительный тип, я решила проследить за ним.

— Зачем? — изумился Эйден.

— Я ведь говорю, что он был подозрительным, — объяснила она так, словно это было весомым аргументом.

Принц не знал, что на это сказать. В итоге он лишь беспомощно вскинул руки и покачал головой.

— Ясно. Хорошо. Понятно, — пробормотал он, потирая виски. Явно следует прочесть ей пару лекций о безопасности и безрассудности. Вот только что-то подсказывало, что все его слова будут бесполезными. — План?

— В общем, раз сыск никак не реагирует, мы решили, что следует придать творящемуся здесь безобразию более широкую огласку, — с энтузиазмом начала пояснять Виолетта.

— Так? — поторопил ее принц. Пока все на его взгляд звучало логично. Он и сам размышлял о чем-то подобном.

— Мы подумали, что нужно привести как можно больше людей в подвал, чтобы они своими глазами увидели, что именно там находится! — закончила Виола, а потом попросила Ребекку достать одну из записок и передала ее Эйдену.

Для того, чтобы прочесть бумажку, принц слегка отодвинул штору.

Ему не понравилась мысль, что посторонние мужчины будут думать о Виоле в таком ключе, но сама идея явно была стоящей.

Подавив нежелание использовать облик своей почти жены, он решил, что это хороший шанс и он просто обязан им воспользоваться!

— Но прежде нам нужно убедиться, что тела все еще в подземелье, — добавила Виола, когда Эйден дочитал одну из записок, а потом посмотрел на нее со сложным выражением на лице. Казалось, он никак не решит для себя окончательно, нравится ли ему увиденное.

— Хорошо, думаю, из этого может что-то выйти. Я пойду вниз и…

— Нет, — перебила Виолетта.

— Нет? — Эйден со скепсисом на нее посмотрел. — Почему нет?

— Я уверена, что герцог знает, кто ты, не так ли?

Принц кивнул. Не было никаких сомнений, что настолько высоко стоящий человек будет в курсе роли Эйдена в делах королевства.

— Поэтому ты туда не пойдешь. Тебя просто не пустят!

— Идея в том, чтобы пробраться незаметно, верно? — хмыкнул Эйден, не убежденный.

— Да за тобой будет следить не одна пара глаз! Стоит тебе пропасть из поля зрения, как они сразу начнут волноваться. И первым делом побегут проверять подвалы!

Эйден нахмурился. Ему пришлось признать, что в словах Виолы есть логика.

— Но и ты туда не пойдешь, — сказал он. — Если, как ты говоришь, за мной следят, то они видели, как мы зашли в эту нишу.

— Госпожа, — позвала Ребекка. — Я пойду. Я служанка. Вряд ли на меня обратят много внимания.

Виола обернулась к девушке.

— Тебя видели со мной, — с сожалением выдала Виола.

— Тогда мне нужно всего лишь изменить внешний облик. Предоставьте это мне.

Виолетта нехотя кивнула.

— Только будь осторожна. И сразу не ходи, подожди минут пятнадцать.

После этого троица выскользнула из ниши. Виолетта, помня, что за ними могут следить, сконфуженно поправила прическу, делая вид, что уединение было использовано исключительно для интимных дел. Эйден в это время бесстрастно смотрел по сторонам, периодически бросая на Виолу довольные взгляды. Ребекка сразу растворилась в толпе.

Все выглядело так, будто молодые люди просто немного увлеклись, но такое случалось сплошь и рядом, поэтому никого не должно было удивить.

Пока Виола с Эйденом изображали парочку, которая решила побаловаться наедине, Ребекка скользила между гостями.

Выбрав цель, она якобы неловко споткнулась, задевая чужой бокал. Молодой мужчина, не ожидавший столь коварного нападения, облился вином, которое мгновенно впиталось в его дорогую одежду.

— Что?

— Простите, господин! — запричитала Ребекка, начиная руками вытирать одежду случайно выбранной жертвы. — Я такая неуклюжая. Господин, нужно немедленно застирать одежду, иначе вино так и засохнет. Тогда его ничем не выведешь! Только не говорите хозяину, он высечет меня! Прошу вас, пойдемте со мной.

Мысленно Ребекка поморщилась, подумав, что ее игра никуда не годится. До госпожи ей точно далеко.

— Безрукая, — прошипел мужчина и поднял руку, словно собирался оттолкнуть ее, но в последний момент замер и неловко огляделся. — Идем, быстро, — пробормотал он и схватил Ребекку за запястье. — Простите, господа, кажется, кого-то нужно научить, как следует себя вести среди гостей благородной крови.

Группа парней на миг замерла, а потом весело засмеялась, то и дело подмигивая товарищу.

— Да, накажи ее по всей строгости, — напутствовал один из друзей.

— А лучше пару раз накажи. Такие, как она, не понимают с первого раза, — загоготал второй.

— Мы будем рады, если после этого ты позовешь нас, чтобы и мы смогли внести свою лепту, — весело добавил третий.

— Верно. Вбей там в нее правила приличия, — подхватил четвертый.

Молодой мужчина довольно улыбнулся друзьям и потащил Ребекку к выходу из зала.

Если за ней кто-то и следил, то она не заметила. Сначала мужчина тащил ее по длинному коридору. Мимо них то и дело скользили слуги, но никто не обращал внимания на творившееся безобразие. Наоборот, все, казалось, только еще сильнее отводили взгляды.

Оказавшись в полупустом коридоре, мужчина остановился и запихнул Ребекку в первую попавшуюся комнату.

— Господин? — дрожащим голосом позвала она, доставая прихваченный на сегодняшний вечер пестик с металлическим набалдашником. Как знала, что пригодится!

— Ты была плохой девочкой, — промурлыкал мужчина, принимаясь расстегивать пуговицы на штанах. — И сейчас ты будешь просить прощения, как это положено в высших кру…

Он не успел договорить, в этот момент Ребекка приложила любителя веселой жизни захваченным оружием по голове, лишая сознания.

Когда тело рухнуло, она фыркнула и проверила пульс. Убивать человека ей точно не хотелось. Тот был жив. Хорошо. Ребекка не собиралась расстраивать госпожу.

Выпрямившись, она огляделась.

— Как удачно, — пробормотала, заметив груды белья. Кажется, это была сушильная.

Выбрав подходящий наряд, Ребекка быстро переоделась, а потом еще и спрятала волосы под белым чепцом. На первый взгляд она теперь не должна была отличаться от местных служанок.

Немного подумав, Ребекка накинула на мужчину несколько простыней, скрывая его от чужого взгляда. Если повезет, тот пролежит здесь пару часов, не привлекая к себе никакого внимания.

Расправив платье, девушка вышла из комнаты. В коридоре, кроме нее, никого не было. На миг остановившись, она сориентировалась и поспешила в направлении, которое, как ей казалось, должно было привести к входу в подземелье.

Спустя некоторое время она его нашла.

Не было ничего удивительного, что проход охранялся.

Немного подумав, Ребекка расстегнула несколько пуговиц на груди. Благодаря этому полукружья мягких холмов можно было увидеть издалека.

Томно вздохнув, она натянула на лицо обольстительную улыбку и вышла из-за угла, направляясь прямо к стражникам. Те ее сразу заметили. Заинтересовались.

— Привет, мальчики, — пропела Ребекка, продолжая улыбаясь. — Наш господин сегодня очень добр, — добавила она и тихо рассмеялась, слегка наклоняясь. От этой манипуляции ее груди задрожали, привлекая к себе все внимание. Стражники судорожно сглотнули, не отрывая взгляда от соблазнительного зрелища. — Он велел мне принести вам вина, но я решила для начала узнать, какое вы любите.

Она добралась до них в тот самый момент, как договорила. Оба мужчины были настолько сосредоточены на картине перед собой, что едва ее поняли.

— Вино, а? — пролепетал один из стражников. — Хозяин сегодня действительно очень… — мужчина сглотнул, облизываясь, — щедр.

— Я и говорю, — промурлыкала Ребекка, подняла руки и приласкала щеки обоим мужчинам, заставляя их немного наклониться. Не сказать, что кто-то из них был против, ведь так им было все лучше видно!

— Действительно, — пробормотал второй страж и поднял руку, явно желая продегустировать подношение.

В этот момент улыбка на лице Ребекки испарилась. Крепче схватив обоих мужчин за головы, она рывком соединила их. Послышался стук, и оба стражника рухнули на пол без сознания.

Окинув лежащие тела холодным взглядом, Ребекка подхватила их и затащила в коридор, ведущий в подвал. Еще не хватало, чтобы кто-то случайно наткнулся на них!

Она уже хотела уйти, но вспомнила, что по задумке в подвал будут приходить аристократы. Если стражники очнутся, они уже никого сюда не пропустят.

Опасаясь этого, Ребекка оторвала от нижнего платья полоску ткани и связала мужчин. А потом еще и заткнула им рты кляпами. После этого она заперла их в первой попавшейся каморке, решив, что этого точно будет достаточно.

Глава 18

Виола нервничала. Она то и дело поглядывала в сторону двери, за которой скрывались слуги. Ей казалось, что именно оттуда и должна появиться Ребекка.

— Миледи, — привлек ее внимание незнакомый мужчина. — Я рад видеть на этом вечере столь очаровательную особу, — с этими словами он подхватил руку Виолетты и приложился к тыльной стороне ладони смачным поцелуем.

С Эйденом им пришлось разойтись в разные стороны, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания. После этого к Виоле постоянно кто-то подходил, отчего ей приходилось часто улыбаться и нести какую-то вежливую ерунду.

Мужчина представился, но она едва ли запомнила его имя. Хотя улыбаться Виола не переставала. На приглашение ответила уклончивым отказом. Мужчина не был доволен. Он глянул на нее уязвленно и отошел.

Виола снова посмотрела на дверь, от которой старалась слишком далеко не отходить. Слуги герцога и многочисленных гостей то и дело сновали туда и обратно, но Ребекки не было видно.

— Я все проверила, госпожа, — послышался позади голос. Виолетта ощутила, как сердце подпрыгнуло до самого горла. Она резко развернулась и столкнулась взглядом со служанкой, которую так долго высматривала. — Гробы на месте. Там была стража, но сейчас путь свободен.

— Ребекка! — возмутилась Виола. — Нельзя так пугать. У людей слабые сердца. Что ты будешь делать, если я умру, не оставив после себя наследника или наследницу?!

Служанка замерла с открытым ртом, а потом нахмурилась.

— Это проблема, — пробормотала она. — Вам надо срочно выйти замуж и родить ребенка. Я не хочу возвращаться в астрал. Поверьте, госпожа, там совсем не весело. Поэтому вы должны позаботиться обо мне.

Виола с недоверием посмотрела на служанку. Та выглядела искренне взволнованной.

— Мы поговорим об этом позже, — заверила она. — Говоришь, гробы на месте? А тела внутри?

— Там, — кивнула Ребекка, не проявив никого дискомфорта от увиденного. — Кроме того, в отдельной камере я нашла свежее тело. Женщину убили совсем недавно. Судя по найденным рядом вещам, она была из богатой семьи.

Девушка хотела рассказать подробности увиденного, но промолчала. Все-таки большинство людей крайне негативно относятся к жестокости. Да и сердца у них слабые. Ребекка не хотела рисковать.

Виола после этих слов побледнела. Сжав губы, она хмуро окинула взглядом веселящихся гостей.

— Думаю, нам пора приводить план в действие. Дюжины будет мало. Надо отправить туда как можно больше людей.

— Тогда… — Ребекка хмуро поглядела на гостей вокруг, — что нам делать?

— Для начала скажи: как отсюда попасть в подземелье? Далеко ли идти?

Ребекка качнула головой и быстро объяснила дорогу. Виола задумчиво кивнула.

— Бери записки и отправляйся раздавать их, а я… что-нибудь придумаю. Предупреди Эйдена.

Решительно подхватив длинную юбку, Виола оставила Ребекку позади, а сама направилась к мужчине, который не так давно приглашал ее на танец. Проходя рядом с ним, она сделала вид, что слегка запнулась. Мужчина не сплоховал, отреагировал моментально, подхватив ее.

— Миледи, вы в порядке? — спросил он.

— Ах, простите, я такая неловкая, — пролепетала Виолетта. — Что-то голова закружилась.

— Мне проводить вас? — любезно спросил он, старательно скрывая похоть во взгляде. Виолетта внутренне улыбнулась и жалобно на него посмотрела.

— Нет, к сожалению, я не могу уйти так рано, — со вздохом произнесла она, слегка поглаживая мужчину по руке, — но вы можете подождать меня… в тайном месте, — выдохнула Виола тихо и стрельнула в него кокетливым взглядом.

Мужчина на миг замер, а потом облизнулся, склоняясь чуть ниже.

— И где это… место? — поинтересовался он, уже предвкушая предстоящее развлечение.

* * *

Когда настал день бала, Эвелина ощутила себя так, словно парит в небесах. Сегодня! Именно сегодня она должна сделать все возможное, чтобы ее будущее было светлым и безмятежным. Но для начала…

— Выпей, дорогой, — мурлыкнула она и передала мужу бокал с вином.

В нем уже было растворено снотворное, которое продержит этого неотесанного мужлана во сне до самого утра. К тому моменту, Эвелина очень надеялась, она будет беременной от более достойного мужчины.

Утром, вернувшись с бала, она заберется в супружескую постель, а после пробуждения мужа сделает вид, что они провели ночь вместе. И тогда до поры до времени никто не упрекнет ее в том, что она когда-то была неверна своему мужу.

Эвелина совсем не боялась, что кто-то расскажет ему, что она ночью не была в его постели, а счастливо отплясывала на балу. Немного слез, невинные глаза, обиженный голос — и муж будет верить, что все рассказы про нее — всего лишь клевета завистников, которые желают разрушить их счастливый брак.

— Ты сегодня восхитительно выглядишь, милая, — произнес Гордон, с любовью глядя на свою красавицу жену. Он до сих пор не мог поверить, что ему так повезло!

Эвелина мило улыбнулась и нетерпеливо поерзала. Время уже поджимало. Скоро нужно было одеваться и ехать, а муж все еще никак не выпьет предложенный напиток.

— Я выпью с тобой, — воодушевленно прощебетала она, налила себе вина и предложила мужу выпить на брудершафт. Гордон не стал отказываться, особенно ему нравилось, что в конце его ждал поцелуй.

— Фух, — презрительно выдохнула Эвелина, когда мужа все-таки сморило снотворное. Скривившись, она бросила последний взгляд на завалившееся набок тело, а потом помчалась к себе в комнату. Благо к балу все уже было готово.

Войдя в зал герцогского особняка, Эвелина восхищенно огляделась. Вот это роскошь! Все вокруг сияло и сверкало!

Она ощутила, как все в груди поет. Это было ее место. Здесь она должна была жить!

Осознание этого только еще больше уверило ее, что она на правильном пути. А уж когда перед ней возник сам герцог, Эвелина и вовсе поверила в руку судьбы, которая нежно лелеяла ее, направляя в нужную сторону.

— Здесь так шумно, — пророкотал мужчина, мельком глянув на ее излишне открытое декольте. Эвелина не стыдилась своей откровенности. Красивое тело, по ее мнению, нужно было показывать, а не прятать!

— Действительно, — улыбнулась она и обмахнулась так удачно прихваченным веером.

— Мы могли бы прогуляться, — тихо и хрипло произнес Барлоу, окидывая женщину взглядом хищника.

Эвелина ощутила, как ее слегка потряхивает от возбуждения. Вот это мужчина! Вот именно таким он и должен быть! Сильный, богатый, властный! Не то что ее размазня муж!

— Я была бы счастлива, — пролепетала она, опуская ресницы в притворном смущении.

— Тогда позвольте мне, — Барлоу подал ей руку и выжидающе замер. Если в его глазах и горело нетерпение, то Эвелина этого не заметила, ведь, изображая скромность, она старалась не смотреть ему слишком долго или часто в лицо.

Она мягко улыбнулась, а потом «нерешительно» положила руку на согнутый локоть мужчины. Сердце колотилось. Не было сомнений в том, что ее ждет дальше. Конечно, было бы хорошо поймать принца или короля, но и герцог тоже весьма неплох. В конце концов, в будущем она всегда может сподвигнуть его на переворот с целью захвата короны.

Вскоре они покинули зал. Герцог вел ее длинными коридорами, уводя все дальше и дальше от гостей. В какой-то момент они зачем-то начали спускаться в подвал.

Эвелина слегка забеспокоилась, но, к сожалению, у нее не было времени озвучить свои сомнения по поводу выбора места для их свидания.

* * *

Барлоу не собирался этого делать.

У него на этот вечер были совсем иные планы. Он хотел увидеть мертвой одну хорошенькую травницу, в лавку к которой случайно зашел некоторое время назад.

Он приложил определенные усилия, чтобы она сегодня оказалась на балу. Для этого момента он любовно подготовил свою мастерскую, даже помыл и тщательно протер все инструменты, предвкушая, как каждый из них вскоре коснется тонкой белоснежной кожи.

Но потом что-то случилось.

Он увидел случайную женщину и ничего не смог с собой поделать. Краем сознания он помнил, что она вроде как жена излишне богатого торговца, но в тот момент его мало волновали такие мелочи.

В свете многочисленных свечей ее кожа мерцала так маняще, что Барлоу не устоял.

Все эти годы он был осторожен. Да, король трепыхался на его крючке, но Барлоу не был глупцом. Герцог понимал, что никто его не трогает лишь потому, что он не просит слишком много.

Жизнь простолюдинов короля не заботила. Они все равно ежедневно умирали по тем или иным причинам. Телом больше, телом меньше — никакой разницы.

У них не было ни силы, ни влияния, чтобы что-то изменить. Именно поэтому Барлоу в пределах разумного мог творить все, что ему вздумается.

На аристократов он никогда не замахивался. Хотя, признаться, ему очень этого хотелось. Но герцог понимал, что смерть одного из их круга всколыхнет все болото. Дворяне не потерпят к себе такого отношения, ведь где один, там и другой, а все благородные весьма любили жить.

Конечно, Данте не принадлежали к дворянскому роду. Простые торгаши, вот только их богатство было настолько обширным, что с ними приходилось считаться. Да и жена нынешнего главы дома была родом из аристократов. Те пусть и обеднели изрядно, но все равно могли поднять вой.

Все это мелькнуло в голове и испарилось. По какой-то причине в этот раз искушение было непреодолимо сильным. Не привыкший отказывать себе в чем-либо, Барлоу не слишком боролся с порывом, с легкостью уступив желанию.

Умертвив женщину, он любовно раздел ее и принялся разрисовывать, отмечая места, где в дальнейшем стройного тела коснутся различные инструменты. Особое внимание он уделил лицу.

— Никогда не понимала твоей страсти к трупам.

Барлоу на миг замер и выпрямился, опуская руку с пером. Повернувшись, он недовольно посмотрел на ведьму, стоящую в дверях.

— Что тебе здесь нужно, Медея? Не видишь, я работаю, — произнес герцог, возвращая взгляд к своему будущему шедевру.

— Хотела напомнить, что у тебя сегодня бал, — фыркнула женщина и с любопытством посмотрела на труп. — Гости уже начали спрашивать о тебе. Невежливо игнорировать их. Постой, это не Эвелина ли Данте?

Барлоу нахмурился.

— Знаешь ее? — спросил он, посмотрев на ведьму.

— Знаю, — усмехнулась Медея. — Правда, ее сложно узнать под всеми этими рисунками. Что ты собрался делать с ее лицом?

— Не твое дело, — отмахнулся мужчина, уже представляя, как в будущем проведет множество часов за работой над телом. После того как он с ней закончит, она будет прекрасна. — Откуда ты ее знаешь?

— Эта дура недавно приходила ко мне с заказом на проклятие. Подожди!.. — воскликнула Медея, а потом громко рассмеялась. — Это восхитительно! Кто бы мог подумать, что девчонка окажется такой ловкой!

— О чем ты? — Барлоу отложил перо и вопросительно посмотрел на ведьму. Кажется, прямо сейчас ему не дадут спокойно поработать. — Идем наверх. По пути расскажешь. А она… — он с сожалением посмотрел на распростертое тело, — подождет.

— Конечно, — согласилась ведьма, элегантно подхватывая предложенный локоть. — Это очень забавная история. Уверена, тебе понравится!

* * *

Виола успела пригласить еще пару мужчин, когда увидела в центре зала спокойно беседующую пару. Если женщина не была ей знакома, то вот мужчину Виолетте уже доводилось видеть. Это был тот самый человек, который когда-то давно зашел в лавку и привлек ее внимание.

Виола едва не ахнула, когда ощутила, как внутренности дрогнули от дурного ощущения. Казалось, от пары во все стороны расходились миазмы смерти, которые своими щупальцами пытались отыскать для себя наиболее подходящие жертвы.

Побледнев, Виола сделала шаг назад. Она не видела, куда идет, поэтому неудивительно, что в этот момент на кого-то наткнулась.

Мужчина не ожидал удара — он шагнул вперед и наступил на платье одной из дам, которая направлялась к столу с десертами. Надо сказать, она уже была близка к цели, когда на нее было совершенно непредумышленное нападение.

Ощутив натяжение, она покачнулась.

— Осторожней! — вскрикнул другой джентльмен, заметивший конфуз. Он кинулся вперед, желая поймать попавшую в беду леди, но на его пути случайно возник слуга, не ожидавший, что секунду назад спокойно стоящий лорд куда-то двинется.

Мужчины столкнулись. Удар был такой силы, что оба рухнули на пол.

Пытаясь удержаться, аристократ схватился за первое, что попалось ему в руки, — это оказалась чья-то юбка.

В этот день служанка одной леди была немного рассеянна из-за семейных проблем, поэтому проигнорировала расползающийся шов на платье своей госпожи, решив починить его после бала. В самом деле, несовершенство было прикрыто широким поясом, так что небольшая оплошность не должна была стать проблемой.

Из-за рывка шов, словно заговоренный, начал расползаться с устрашающей скоростью. Пояс не мог больше скрывать проблему. Под весом мужчины юбка сползла вниз, оставляя бедную леди в полуодетом виде. Конечно, ее достоинство спасли нижние юбки, но это все равно был большой позор.

Осознав, что происходит, дама закричала, а потом бросилась бежать. Вот только лорд все еще держал в руках ее юбку. Послышался душераздирающий треск ткани.

Несколько человек кинулись помогать ей, но по пути столкнулись и рухнули, увлекая за собой других гостей. Вскоре кто-то перевернул стол. Послышались крики, звон разбитой посуды.

Услышав позади шум, Виола оглянулась и обомлела. Она понятия не имела, что происходит, ведь еще мгновение назад все было отлично, а сейчас вокруг царил настоящий бедлам. Не успела она хоть как-то отреагировать, как из боковой двери в зал ворвалась обезумевшая от страха леди.

— Трупы! — закричала она на удивление настолько сильным голосом, что ей удалось перекрыть шум в зале. — В подвале море трупов!

Виолетта открыла рот от удивления. Женщин в подвал она не отправляла!

Сразу после этого в спину девушки влетел взъерошенный мужчина. Он выглядел так, словное ему довелось встретиться со своей смертью. Не было сомнений, что и он что-то видел.

— Мы все умрем! — снова заголосила женщина. — Он убийца! Убийца! Он всех нас убьет!

Толпа, и так уже взволнованная недавними событиями, пришла в движение. Женщины закричали, мужчины заметались — вокруг воцарился настоящий хаос.

А затем один из гостей перевернул стоящий неподалеку канделябр. Огонь со свечей перекинулся на свисающие с потолка шторы. Как только люди увидели огонь, они и вовсе обезумели.

Виола отмерла. Ей явно стоило последовать примеру остальных. Оглядевшись, она заметила проталкивающегося к ней Эйдена. Приблизившись, он схватил ее за руку и потащил в сторону выхода.

— Ребекка! — забеспокоилась Виолетта.

— Я здесь, госпожа, — успокоила ее служанка, появляясь откуда-то сбоку. Виола выдохнула и сосредоточилась на побеге из внезапно возникшего ада.

* * *

Резко очнувшись, Макмилиан дернул головой и застонал, ощущая пульсирующую боль в затылке. Некоторое время он лежал неподвижно, пытаясь вспомнить, что случилось.

Неужели снова перебрал с алкоголем? И ведь давал себе слово контролировать себя! Дрянное ощущение по утрам (особенно плохим оно стало после падения с лестницы) настолько ему надоело, что он начал пытаться себя ограничивать, но, видимо, и в этот раз потерпел поражение.

Скинув какую-то тряпку, лежащую на нем, Макмилиан неловко поднялся и сел, оглядываясь едва приоткрытыми глазами по сторонам.

Где это он? Не его покои точно и не комнаты многочисленных товарищей.

Посмотрев вниз, наследный принц поднял что-то вроде простыни и оглядел ее, пребывая в недоумении.

Это прачечная? Что он здесь делает?

Стоило задаться этим вопросом, как в памяти всплыли подробности случившегося недавно. Он был на балу у герцога Барлоу. А потом ему посчастливилось столкнуться с какой-то милашкой, которую он при поддержке друзей повел воспитывать.

Да, точно! И привел он ее именно в это место.

Все прекрасно, но почему он ощущал себя так, словно всю ночь гулял с друзьями, не заботясь о том, что будет после восхода солнца?

Ответа у принца не было.

Немного подумав, он обвинил вино, которое успел выпить в начале вечера. Видимо, оно было слишком крепким, поэтому его так развезло.

Макмилиан пытался вспомнить, было ли у него что-то со служанкой, но, к его огорчению, память на этом моменте представляла собой простое черное пятно. А жаль. Служаночка была чудо как хороша.

Кое-как поднявшись, Макмилиан отряхнулся и направился к выходу. Он понятия не имел, как долго пролежал бревном в прачечной, и надеялся, что вечер еще не закончился. Ему будет очень стыдно перед друзьями, которые обязательно спросят, как все прошло.

В этот раз придется врать. Он не мог допустить, чтобы хоть кто-то заподозрил его в слабости.

Служанка, если не дура, будет молчать, невольно подтверждая все его слова. А если дура и начнет опровергать его заявления, то ей все равно никто не поверит. В конце концов, ее слово ничего не стоит против слова наследника короны. Все лишь подумают, что она пытается спасти свою несуществующую репутацию, притворяясь невинной.

Открыв дверь, он вышел в коридор. Снаружи никого не было. Это хорошо.

Правда, Макмилиана немного беспокоил запах дыма, слабый, но все равно ощутимый. Нужно будет сказать герцогу, что ему давно следует поменять поставщика свечей.

Чем ближе Макмилиан подходил к залу, тем сильнее пахло дымом. Вскоре он понял, что дело вовсе не в свечах. Осознание сделало его осторожным до робости.

Остановившись перед дверью в бальный зал, Макмилиан замер, глядя, как из-под нее клубится дым.

Сердце забилось где-то под самым горлом.

Пожар! Это не могло быть ничем иным.

С той стороны не доносилось никаких голосов. Либо все погибли, либо сбежали. В любом случае проверять Макмилиан не собирался. Резко развернувшись, он направился в другую сторону. В таком большом поместье всегда есть более одного выхода.

Особняк выглядел вымершим. Видимо, слуги одними из первых покинули дом. Макмилиан не был этим удивлен, учитывая, какими трусливыми обычно бывали простолюдины.

Презрительно скривившись, он остановился перед входом в подземелье. Макмилиан колебался. С одной стороны, нужно искать выход, а его вряд ли разместили в подвале. С другой стороны, там могли быть стражники, у которых можно уточнить дорогу.

Решившись, наследный принц все-таки отправился вниз. Он собирался просто быстро глянуть и вернуться, чтобы не тратить слишком много времени.

Стражников он не нашел, зато натолкнулся на гробы, в которых лежали разрезанные и затем зашитые покойники, и на мертвую женщину, голое тело которой было исчерчено чернилами до неузнаваемости.

Из подземелья Макмилиан бежал так, как не бегал никогда ранее. Он был в ужасе. Никогда прежде ему не доводилось видеть ничего более ужасного. Ему казалось, что бледные лица мертвецов теперь будут преследовать его до самой смерти!

После своей находки Макмилиан решил, что не хочет больше оставаться в этом доме. Поэтому он зашел в первую попавшуюся комнату и разбил стулом окно, а после благополучно вылез наружу.

Высота позволяла это сделать, правда, он все равно весь изранился, приземлившись в колючие кусты.

Выбравшись из них, наследный принц отряхнулся и оглянулся на здание. Издалека доносились крики людей. На звук он и пошел, справедливо полагая, что все будут в той стороне.

К моменту, когда он добрался до входа в бальный зал, территория перед особняком была немного очищена.

Большая часть гостей убралась восвояси, явно слишком сильно опасаясь огня. Другая часть удалилась на безопасное расстояние и теперь с любопытством наблюдала за происходящим, желая знать, сгорит ли дом герцога полностью, или пожар все-таки смогут потушить.

Отыскав взглядом друзей, Макмилиан отправился к ним. При этом он время от времени поглядывал в сторону брата, который что-то втолковывал двум мужчинам в закрытой темной одежде.

— Кто это? — непринужденно спросил он, появляясь рядом с товарищами.

— Макмилиан! — закричал один из них, в то время как остальные крупно вздрогнули, словно увидели мертвеца. — Мы думали, ты еще внутри!

Наследный принц неприятно поразился тому, как разочарованно прозвучали слова одного из его друзей.

Окинув их пристальным взглядом, он внезапно понял, что все они в той или иной мере выглядят раздосадованными.

Подобное отношение его возмутило. Он был наследным принцем! Они должны были радоваться тому, что он не сгорел заживо, а выбрался из дома!

Только представив, с каким, должно быть, предвкушением они ожидали вероятную трагедию, Макмилиан потерял всякое желание разговаривать с этими людьми.

Отвернувшись от так называемых друзей, он снова устремил взгляд на брата. Тот выглядел собранным и суровым.

В любой другой день Макмилиан разозлился бы из-за этого. Его всегда бесила способность Эйдена в любых обстоятельствах выглядеть так, словно мир не мог его ничем ни удивить, ни поколебать.

— Друг, мы рады, что тебе удалось выбраться! — заговорил еще один из молодых людей, но Макмилиан не удостоил его вниманием.

Парни, ощутив отчуждение принца, переглянулись и скривились.

Им с детства внушали, что они обязаны дружить с принцем. И никого не волновало, хотели они того или нет.

По этой причине большинство из них считали себя в разы лучше наследника, ведь им, в отличие от него, не приходилось покупать друзей.

Не желая больше ничего слушать, Макмилиан направился в сторону брата.

— Кто это такие? — требовательно спросил он, подходя ближе. К этому момент двое мужчин уже отошли, направившись прямиком ко входу в бальный зал.

Резко развернувшись, второй принц королевства нашел его взглядом. На короткий миг Макмилиан заметил в его глазах тень облегчения. Впрочем, в следующее мгновение брат снова выглядел невозмутимо.

— Это маги, — ответил наконец Эйден, а потом повернулся лицом к залу и замер, явно давая понять, что разговор окончен.

Глава 19

— Вы должны что-то сделать! — закричала женщина, подлетая к Макмилиану и вцепляясь ему в руку. — Ваше высочество! Вы обязаны что-то сделать!

Эйден с любопытством посмотрел на говорившую. Это была одна из аристократок, которую ему удалось отправить в подземелье якобы для тайного свидания. Именно она подняла панику, вернувшись в зал.

— Миледи, — произнес он, оттесняя ошарашенного и непонимающего брата, который только и мог, что стоять истуканом. — О чем идет речь?

Переведя на него взгляд, женщина возмущенно приоткрыла рот, словно желая его в чем-то обвинить, но в следующий миг смутилась, явно вспомнив, что не может сказать при стольких свидетелях о своем недавнем желании изменить мужу.

— Я… кхм… — начала она, неловко потирая шею. — Я вышла подышать свежим воздухом и…

— Дорогая? — К ним протиснулся дородный мужчина. Схватив женщину за руку, он волком посмотрел на Эйдена и Макмилиана. Впрочем, в следующий миг, осознав, кто именно перед ним, мужчина сдулся. — Ваши высочества, — сказал он без всякой агрессии, с нотками заискивания. — Моя жена не в себе, вы не должны…

— Не говори глупости! — возмутилась леди. Выдернув руку из хватки, она окатила мужа презрительным взглядом и поджала губы. — Я в своем уме! И у меня есть что сказать.

— Миледи, позвольте мне…

— А-а-а! — закричала, как безумная, женщина, увидев подошедшего герцога. — Убийца! Злодей! Душегуб!

— Позвольте, но… — Барлоу выглядел в этот момент так, словно его смертельно обидели.

Эйден прищурился. Это был его шанс. Незаметно махнув рукой, он отошел чуть подальше. Вскоре после этого из толпы вынырнули несколько человек, которые оперативно подхватили герцога под локти и повели в сторону.

— Что происходит? — возмутился Барлоу, хмурясь и оглядываясь по сторонам. — Ваше высочество? — позвал он Макмилиана, который только и мог, что смотреть на происходящее, не зная, как реагировать. — Король…

Договорить он не успел, один из людей что-то шепнул, и Барлоу замолчал.

Эйден оглянулся, ища взглядом ведьму, но той нигде не было видно. Он вздохнул, надеясь, что она не вмешается. А если вмешается, то сделать он вряд ли что-то с этим сможет.

— Думаешь, все будет в порядке? — шепотом спросила Виола, стоя позади.

Эйден не хотел привлекать к ним внимание, поэтому просто кивнул, а потом шагнул к плачущей даме, которая разыгрывала настоящий спектакль, собирая вокруг себя все больше людей.

— Я видела! — крикнула она, указывая на свои глаза. — Понимаешь, я видела это собственными глазами! Ты же не хочешь сказать, что я сумасшедшая и мне это привиделось?!

— Что вы видели, миледи? — мягко подтолкнул ее Эйден, прищуриваясь.

Женщина резко повернулась к нему.

— Трупы! — рявкнула она так, словно это Эйден кого-то убил. — В подвале. Гора трупов! Все в гробах! Порезанные, а потом сшитые обратно, как тряпичные куклы!

Толпа вокруг ахнула и отшатнулась. Леди оглядела их с превосходством, а потом побледнела и покачнулась, картинно прикладывая ко лбу тыльную сторону ладони.

— Это было так ужасно. Моя бедная служанка. Бетти. Милая Бетти. Ты ведь помнишь ее, дорогой?

— Конечно, милая, я помню Бетти. Блондинка с…

— Она была брюнеткой! — огрызнулась леди и заплакала. — Она всегда делала мне такой восхитительный чай. Говорила, что ее бабушка готовила такой. Ах, милая Бетти! За что он так с ней?! Убил, разрезал, а потом сшил обратно, словно… словно… Кто теперь будет делать мне тот изумительный чай?! — закончила она и душераздирающе всхлипнула.

Эйден поморщился. На его взгляд, дама сильнее переживала о том, что теперь больше не выпьет любимого чая, чем о смерти девушки. А еще леди явно нравилось такое внимание к своей персоне.

— По правде сказать, кхм… — привлек их внимание стоящий неподалеку мужчина.

Взгляды толпы сразу обратились к нему, отчего он смутился и едва не попятился, но в последний момент вспомнил, что вообще-то аристократ, и остался стоять на месте, хотя и продолжал переступать с ноги на ногу, словно готовый в любой момент кинуться прочь.

— Вам есть что сказать? — поторопил его Эйден, надеясь, что у него будет больше свидетелей, что увеличит шанс ареста Барлоу.

— Ну, я тоже был в подземелье и…

— Что вы там делали? — внезапно спросил кто-то из толпы.

— Ну, я… — дворянин смутился, забегав по толпе глазами. — Я…

— Просто скажите, что вы видели, — настоял Эйден, понимая, что в ином случае человек может и промолчать, желая скрыть причину своего присутствия в подвале. Как такой робкий человек вообще принял приглашение на тайное свидание?

— То, о чем она говорит, — пробормотал он. — Там было множество гробов, а внутри зашитые люди. Еще я видел мертвую женщину в отдельной комнате. Она была обнаженной. Ее вещи лежали рядом. Я проверил, леди была мертва. Ее тело было исписано черными линиями. Особенно пострадало лицо.

Эйден непроизвольно вскинул брови в удивлении. Вот те раз! Стеснительный, а подземелье исследовал со всей тщательностью.

Осознав, что Барлоу успел еще кого-то убить, Эйден ощутил, как сердце в груди сжалось от разочарования и злости. Не успел.

— Вы знаете эту женщину? — уточнил он, надеясь, что чем больше будет озвучено информации, пусть и жестокой, шокирующей, тем легче ему будет засадить Барлоу навечно.

— Да, я уже видел ее… Когда она была живой. Это Эвелина Данте.

— Что?! — ахнула толпа. — Как он посмел? Немыслимо! Бедный Данте! Чудовищно! Нужно что-то делать! Надеюсь, король… — послышалось со всех сторон. Как Эйден и думал, если смерть какой-то служанки никого не впечатлила, то убийство аристократки возмутило всех членов высшего света.

— Я тоже там был! — крикнул кто-то из толпы, которая немедленно разошлась, давая смельчаку проход. Мужчина важно прошагал в центр и окинул всех снисходительным взглядом. — И гробы с трупами видел.

— Да что вы там все делали?! — возмущенно поинтересовался голос, который и раньше пытался узнать причину нахождения другого свидетеля в подземелье.

— Уверяю вас, я просто заблудился, — степенно отозвался джентльмен. — Пошел освежиться и заплутал в переходах. Такое может с каждым случиться. Думаю, и мои друзья, — на этом моменте мужчина поклонился предыдущим свидетелям, — попали туда по схожим причинам.

Толпа на некоторое время притихла, а потом благосклонно приняла это объяснение. И неважно, что каждый понимал, насколько маловероятным оно выглядело. В конце концов, только законченный дурак не поймет, что спускается в подземелье! Но уличать во лжи аристократов никто не собирался, ведь в следующий раз на их месте мог оказаться кто-то другой. Даже тот, кто пытался выяснить причину их пребывания в подземелье, притих.

К этому моменту магам удалось потушить пожар. Благо, что он не успел слишком разойтись. Эйден планировал разогнать людей, чтобы заняться делами, но его планам не суждено было сбыться.

— Я обязан увидеть это своими глазами! — крикнул кто-то из толпы.

— Я не думаю… — начал Эйден, опасаясь, что все может выйти из-под контроля.

— Нет, он прав! — поддержал первого крикуна второй. — Я, конечно, верю уважаемым господам, но я все еще не до конца убежден…

— Что?! Вы думаете, я солгала вам?! — закричала дама.

Мужчина смутился, но не отступил.

— Я верю вам, миледи, но все-таки мне хотелось бы увидеть все своими глазами.

К удивлению Эйдена, толпа подхватила это желание. Что-то подсказывало ему, что для многих этот поход будет лишь простым развлечением, не более того.

Услышав имя мачехи прежней владелицы тела, Виолетта поначалу даже не сообразила, о ком идет речь. Пусть она уже привыкла к тому, что больше не в своем мире и не в своем теле, но чужая фамилия по-прежнему не стала полностью своей.

Она осознала, о ком говорил мужчина, только когда толпа, подгоняемая любопытством, двинулась внутрь особняка.

На мгновение перехватило дыхание. Виола остановилась, не обращая внимания на недовольные возгласы людей, которым пришлось с ней столкнуться.

— Все в порядке, госпожа? — спросила Ребекка, выдергивая ее из странного состояния. Виолетта толком не знала Эвелину и уж точно не питала к ней теплых чувств, но известие о смерти женщины стало полной неожиданностью.

— Да, — Виола стряхнула с себя оцепенение. — Все в порядке. Просто… немного голова закружилась.

— Может быть, нам не стоит идти? — задала Ребекка еще один вопрос.

— Нет, все в порядке, — Виолетта вздохнула и собралась. Она должна была это увидеть.

Ребекка не стала ее отговаривать, просто начала следить более внимательно.

От Эйдена короткая заминка не укрылась. Он немного притормозил, молчаливо спрашивая у Виолы, все ли хорошо, на что та покачала головой и слабо улыбнулась, успокаивая.

Зал представлял собой жалкое зрелище. То, что еще совсем недавно сверкало роскошью и богатством, теперь было перепачкано сажей и выглядело удручающе.

Большинство столов были перевернуты, бутылки и бокалы побиты, шторы почти все сгорели. Стены и потолок были испачканы копотью, в некоторых местах деревянные части полностью сгорели, оставив после себя лишь обугленные воспоминания о былом великолепии.

Внутри отчетливо пахло дымом, не помогло даже усиленное проветривание.

Впереди толпы шел самый уверенный в себе свидетель. Мужчина расточал улыбки во все стороны и вел себя так, словно он идет с друзьями на экскурсию в заповедник.

— Ты доверяешь им, брат?

Виола с интересом посмотрела на спросившего. Она прищурилась, когда поняла, что говоривший обращался к Эйдену. Брат? Присмотревшись, Виолетта поняла, что это не кто иной, как наследный принц.

Молодой человек выглядел растрепанным и хмурым. Он то и дело поглядывал по сторонам, словно выискивая опасность.

В последний раз она видела его в жалком состоянии в постели, когда принц лежал без сознания. Позже она слышала, что он пришел в себя. Видимо, с того момента он выздоровел достаточно, чтобы отправиться на бал.

— С чего такой вопрос? — поинтересовался Эйден, мельком взглянув на принца.

— Герцог Барлоу — уважаемый человек. Он влиятелен и богат. Эти люди говорят о нем совсем дикие вещи.

— Свидетели тоже из высшего света, — хмыкнул Эйден. — Разве мы можем усомниться в правдивости их слов?

— Да, но они гораздо ниже по положению по сравнению с герцогом! — возмутился наследник. — Фамилия Барлоу идет следующей после правящей династии. Никто не может так просто обвинять его без доказательств.

— Разве мы не идем за доказательствами? — хмуро поинтересовался Эйден. Виола видела, что он начинает злиться. Об этом легко было догадаться, учитывая, как сильно сжимал кулаки второй принц.

— Все эти люди могут просто клеветать, — не сдавался Макмилиан. — Они могли все это подстроить. Я видел гробы и… трупы, но не думаю, что их туда действительно поместил герцог. Кто-то явно пытается подставить его!

Эйден не выдержал и рассмеялся. Он даже остановился. Виола тоже притормозила, желая услышать, что он скажет.

— Ты действительно думаешь, что эти аристократы могли организовать нечто подобное под носом Барлоу в его собственном доме? Или тебе плевать на логику и здравый смысл, главное, оправдать того, у кого больше власти?

— Не говори ерунды! — возмутился Макмилиан. — Я отношусь ко всем людям одинаково. Это мой долг как будущего короля!

— Действительно? — хмыкнул Эйден, явно не поверив ни единому слову. — Тогда скажи мне… брат, кому ты доверяешь больше — аристократам или простолюдинам?

— Какой абсурд! — фыркнул принц. — Конечно, аристократам! И не делай такое лицо! Любой у власти знает, что те, кто внизу, сделают что угодно, чтобы подняться наверх. Они с готовностью обманут, предадут, оболгут и украдут, если потребуется. Не зря аристократию называют благородным сословием, ведь у них больше чести и добродетели, чем у простого народа.

Эйден покачал головой. Вздохнув, он пошел дальше.

— Я советую тебе меньше слушать нашего отца и больше смотреть по сторонам и думать своей головой, — произнес он, теряя всякий интерес к разговору. — Я заметил, что ты не рядом со своими друзьями. Не подскажешь, в чем причина?

После своего вопроса он посмотрел на Макмилиана так, словно уже знал ответ. Наследный принц хотел возмутиться, но вспомнил, с каким разочарованием встретили его товарищи, и сдулся.

— Не твое дело, — огрызнулся он и умчался вперед.

— Он очень… — начала Виола, но запнулась. Оглядевшись, она убедилась, что их никто не подслушивает, и продолжила: — очень незрелый.

— Мягко сказано, — согласился с ней Эйден, но не повернулся.

Виолетта не обиделась. Она понимала, им необходимо делать вид, что они малознакомы, однако где-то глубоко внутри вздохнула тоскливая нотка, хотелось взять Эйдена за руку и ощутить его взгляд на себе.

Когда они начали спускаться в подземелье, те, кто шел впереди, уже достигли дна. Вскоре раздались крики и громкие голоса.

Виола видела подвал лишь мельком при тусклом освещении. Она тогда слишком спешила и боялась, чтобы осматривать все более внимательно. Сейчас, когда помещение, уставленное многочисленными гробами, было хорошо освещено, она едва не онемела от их количества.

Все гробы стояли на изящно вырезанных каменных постаментах. Часть была прислонена к стенам. Если присмотреться, каждый гроб выглядел как произведение искусства. Тела внутри были одеты в дорогие одежды, а на лицах виднелся макияж. Если не обращать внимания на жуткие швы, люди выглядели очень красиво. Герцог явно выбирал только красавиц.

— Почему они целые? — шепотом спросила полноватая дама лет сорока, критичным взглядом осматривая одну из убитых девушек. — Я имею в виду… разве трупы, ну, не гниют?

— Магия и не на такое… — начал Эйден, но его перебили.

— Да разве это люди? — спросил какой-то мужчин. — Это просто куклы! Возводите напраслину на хорошего человека!

После этих слов он схватил ближайший труп и рывком поднял его. В этот момент швы на шее натянулись, а потом тонкая кожа порвалась. Голова глухо упала обратно в гроб. Мужчина, державший тело за плечи, весь побелел, булькнул что-то и отпрянул, едва не рухнув в другой гроб.

— Пожалуйста, ничего не трогайте!

Несколько леди упали в обморок. Виола была почти уверена, что притворный. Уж больно картинно они рухнули, прикладывая ко лбу руки, словно это должно было придать драматичности их образу. Такое она видела только в фильмах.

Пока все остальные «любовались» уликами, она вместе с Ребеккой отправилась в маленькую комнатку. Там они и нашли мертвую Эвелину. Виола не знала, почему Гордон отпустил жену на бал одну, но теперь отец предыдущей владелицы тела снова стал вдовцом.

Рассматривая рисунки на теле женщины, Виолетта с ужасом поняла, что уже видела нечто подобное.

На себе…

Так выглядело проклятие, которое ведьма сняла с нее.

А…

Не сняла, а… перенаправила.

Выдохнув, Виолетта села на корточки и закрыла лицо руками.

Когда они с Эйденом снимали заклятие, она не слишком задумывалась, кто будет на той стороне веревки. И само проклятие, и человек, пожелавший смерти Виоле, казались тогда чем-то абстрактным.

Возможно, в самый первый момент она испугалась, но потом, когда проблема была решена, Виолетта выбросила загадку личности недоброжелателя из головы, решив, что рано или поздно все узнает.

И вот настал тот день, когда правда открылась.

Должна ли она ощущать себя виноватой в смерти мачехи Виолы?

— Госпожа, — позвала ее Ребекка, — с вами все хорошо?

Виола вскинула голову и убрала руки, а потом и вовсе поднялась, поправляя платье.

— Да, все нормально, — тускло ответила она, бросая последний взгляд на теперь уже мертвую Эвелину Данте.

Наверное, следовало чувствовать вину, но ничего подобного Виолетта не ощущала.

— Мадам Данте сама виновата, — заверила ее Ребекка.

Виолетта кивнула и вышла из комнаты.

— Я прекрасно это знаю, — отозвалась она и встала у стены, наблюдая за тем, как люди продолжают беспокоить покойников.

Эвелина действительно была виновата сама. Если так подумать, то чего ей не хватало? Она была молодой и здоровой. Ей удалось удачно выйти замуж за мужчину, который готов был носить ее на руках. У него имелись деньги и определенное влияние в городе. Не король, но не всем ведь выходить замуж за королей!

Прежняя Виола едва ли представляла для нее какую-то угрозу. Сумасшедшая девушка, которую собственный отец прятал от всего мира как постыдную тайну, вряд ли способна была хоть как-то навредить.

Но нет! Эвелина желала большего. Нетрудно было понять, кто был виновен в смерти предыдущей владелицы тела.

Но даже после того, как Виолетта пришла к ней с миром, давая возможность завладеть богатством полностью, Эвелина и не подумала отпускать ее. Проклятие тому доказательство.

По идее, после заключения договора Эвелина должна была уничтожить марионетку, ведь смысла убивать падчерицу уже не было. Но мачеха, судя по всему, даже не подумала об этом и оставила куклу. За что и поплатилась.

Так что нет, Виолетта не ощущала себя виноватой в смерти этой жадной и бездушной женщины.

Стоя около стены, Виола наблюдала, как люди один за другим входят в комнату, чтобы удостовериться, что погибшая была именно аристократкой. Конечно, запятнавшей себя свадьбой с обычным торгашом, но все-таки одной из их круга.

Если трупы обычных горожанок вызывали в дворянах любопытство и нечто вроде восторга, смешанного с ужасом, то труп Эвелины заставлял их возмущенно кипеть.

Сказалось еще и то, в каком неподобающем виде предстала перед ними одна из дам благородной крови. Конечно, тело целомудренно накрыли платьем, но всем было понятно, что изначально труп был обнажен.

Мужчины буквально полыхали гневом, а женщины заламывали руки, плача и причитая, что после такого им попросту страшно выходить из дома.

— Идем отсюда, — бросила Виолетта, пряча презрительный взгляд. Хотелось домой. Она больше не могла выносить этот театр абсурда.

Поймав взгляд Эйдена, Виола кивнула ему, а потом оттолкнулась от стены и направилась к выходу.

Уже перед самой лестницей она услышала позади крик, заставивший ее обернуться.

В тот же момент она увидела, что наследный принц держит Ребекку за запястье, глядя на нее как на кого-то, кто смертельно его обидел.

— Не ври мне! Я знаю, что это ты!

Виола не знала, что у них за конфликт, но не могла оставить Ребекку без помощи. Поэтому она, не раздумывая, двинулась к паре.

— Что… — начала Виолетта, но ее прервал Эйден, появившийся прямо за спиной своего брата. Схватив Макмилиана за запястье, второй принц хмуро на него посмотрел.

— Не устраивай скандал, — прошипел он, глядя на наследника короны неодобрительно и раздраженно. — Прояви хоть каплю уважения ко всем этим погибшим людям. Я понимаю, что тебе плевать на чужие судьбы и все, что тебя волнует, это хорошенькая служанка, но хотя бы сегодня веди себя как настоящий принц.

Макмилиан от неожиданности отпустил руку девушки. Никогда раньше Эйден не разговаривал с ним в таком тоне. Даже король, его отец, на людях не критиковал его и не осаживал.

Ему хотелось ударить мерзавца, посмевшего так его унизить перед будущими подданными, но выговор оказался настолько неожиданным, что Макмилиан на время попросту растерялся. Он только и делал, что открывал и закрывал рот, пытаясь найти подходящие слова, чтобы поставить брата на место. Никто не смел так с ним разговаривать!

Макмилиан оглянулся, не понимая до конца, что хотел сделать, то ли поискать поддержку у других, то ли убедиться, что никто их не слышал. Все-таки Эйден говорил очень тихо.

— Ты… — произнес он, возвращая взгляд на брата, — не можешь так со мной говорить, — получилось бледно и неубедительно. — Она меня ударила вообще-то. По голове.

— Кто? — спросил Эйден, продолжая смотреть на Макмилиана прямым взглядом, от которого у наследника внезапно побежали мурашки по телу. Его брат всегда был таким странно пугающим? Почему он не замечал раньше?!

— Служанка. Вот эта…

— Не выдумывай, — бросил Эйден и фыркнул. — Ты не убедишь ни меня, ни кого-либо еще, что кто-то посмел ударить наследного принца по голове. Это немыслимо. Если она тебе отказала, то будь мужчиной и признай это, а не придумывай небылицы.

— Но она правда… — пробормотал Макмилиан, начиная сомневаться в себе. Эйден был прав: никто в здравом уме не ударит его, ведь подобное карается смертью. Вряд ли девчонка пошла бы на такой поступок. Неужели он действительно слишком много выпил, прежде чем отправиться в прачечную, и поэтому потерял сознание? Или это последствия его прошлого падения?

— Я вижу, ты осознал, — хмыкнул Эйден и хлопнул его по плечу.

Макмилиан перевел хмурый взгляд на двух молодых девушек, по-прежнему стоящих на ступенях. Та, что была одета как госпожа, смотрела на него выжидательно. И было в ней что-то такое, от чего наследный принц глухо сглотнул. Красавица, но связываться с ней почему-то не хотелось.

Вторая явно была служанкой. Девушка потирала запястье, переводя несчастный взгляд с него на свою госпожу, словно просила защитить ее. Она выглядела невинной и глупой.

Макмилиан покачал головой. Вряд ли такая способна на решительные действия. Видимо, он действительно потерял сознание по другой причине.

— Миледи, прошу простить моего брата, — снова заговорил Эйден. — Сами понимаете, события этого вечера были весьма шокирующими. Он не хотел причинить вред вашей служанке.

Макмилиан наблюдал, как девушка-госпожа отмерла. Посмотрев на Эйдена, она растянула губы в улыбке и изящно присела, на короткий миг склоняя голову. Выпрямившись, леди сложила руки на животе (Макмилиан гулко сглотнул, увидев длинные и острые ногти, выкрашенные в тревожный черный цвет) и наклонила голову чуть набок. В этот момент она напомнила хищную птицу.

— Все в порядке, ваше высочество, — пропела она, заставляя Макмилиана поежиться. — Мы все понимаем.

После этого Эйден обменялся с гарпией (Макмилиан решил называть неизвестную леди именно так) еще парой любезностей, после чего девушки покинули подвал, сославшись на то, что им стало плохо от вида стольких зверств.

Макмилиан проводил задумчивым взглядом тонкую фигурку служанки, но вскоре тряхнул головой. Ни к чему ему снова и снова вспоминать невинный и потерянный взгляд девушки.

Глава 20

— Я ничего не могу сделать, — сокрушался король, расхаживая по камере, в которую был заключен Барлоу.

— Вы смеетесь, ваше величество? — пораженно спросил герцог. — Вы — король! Конечно, вы можете заставить всех молчать.

Гелиос взмахнул руками и сердито посмотрел на прикованного мужчину. Вообще, этого не требовалось, но охранники решили перестраховаться, когда узнали, кто будет посетителем герцога.

— Ты думаешь, что все так просто? — фыркнул он. — Они как стая волков! Не спорю, есть среди них единицы, кто упорно пытается оправдать тебя, заверяя всех, кто готов слушать, что тебя подставили, подбросив гробы с трупами и тело этой… — король поморщился, словно наступил на что-то отвратительное, — молодой леди. Полагаю, они чем-то тебе обязаны, поэтому надрываются. Но большинство не желает так просто отпускать ситуацию. Твоя репутация полностью запятнана. Милостивые боги, зачем ты держал их у себя дома? У тебя полно особняков!

Барлоу ничего на это не ответил. Он и подумать не мог, что кто-то посторонний наберется смелости, чтобы вот так просто шастать по его дому. К тому же он верил, что всегда сможет выскользнуть из щекотливой ситуации без ощутимых потерь. В конце концов, он был герцогом! Выше него только наследник престола и сам король! Чего было бояться?

— Думаю, мне придется пожить какое-то время в загородной резиденции. По крайней мере, до тех пор, пока слухи не улягутся, — вздохнул он недовольно. Ему не нравился подобный расклад.

Впрочем, подумав, что где-то там его могут ждать наивные сельские девушки, Барлоу взбодрился. Вполне может быть, что следующая пара лет будет не такой скучной, как он себе представлял.

— Да, да, это хорошая идея, — закивал король, стараясь не смотреть герцогу в глаза. Барлоу в этот момент был настолько поглощен мыслями о будущих удовольствиях, что не обратил никакого внимания на заминку монарха. — Правда, придется немного подождать. Через пару дней мы вывезем тебя из столицы, объявив всем, что твое здоровье пошатнулось и тебе требуется длительное лечение за городом. Ты знаешь, какими сердобольными иногда бывают леди. Вскоре все и забудут об этом… конфузе.

— Прекрасно, — герцог улыбнулся. — Меньшего от короля я и не ожидал.

— Тогда я пойду. Добавил ты мне дел, — засмеялся король, направляясь к двери.

— Ваше величество, — позвал Барлоу.

Король слегка вздрогнул, а потом обернулся.

— Да?

— Мое питание здесь оставляет желать лучшего, — пожаловался герцог. — Боюсь, я не проживу долго на одной жидкой каше. Я понимаю, что вы были заняты и не успели распорядиться…

— О, я скажу, чтобы тебя нормально кормили, — король облегченно выдохнул и заторопился, опасаясь, что его снова остановят. — Снимите с него кандалы. Принесите дополнительный матрас и подушку, — отдал он распоряжение страже. — И скажите на кухне, что меню герцога должно быть более… сытным.

— Да, ваше величество! — крикнул стражник, вытягиваясь в струнку. Ему не нравились такие приказы (уже весь город знал, в чем обвиняют одного из аристократов), но он не мог пойти против воли короля.

Король рассеянно кивнул и поторопился в свой кабинет. Там его уже ждали.

— Медея, — пробормотал король, рухнув в кресло. — Не имею ни малейшего понятия, что нам делать. Этот тупица все испортил! Я его, конечно, успокоил, чтобы он и дальше держал язык за зубами, но сколько продлится его молчание? Я не могу его так просто отпустить! Весь город гудит! Проклятие, мне хочется отрезать языки тем, кто так быстро разносит слухи!

— Он перестал быть нам полезен, — фыркнула ведьма. — Мы должны сбросить балласт. Барлоу всегда был проблемой. Мало того, что он слишком много знал, так мне еще приходилось постоянно варить зелье от его болезни, чтобы он продолжал делать свою работу, которая, к слову, приносила ему слишком много удовольствия! Мы просто должны дать событиям идти так, как они идут.

— Но он знает! — воскликнул король, глядя на ведьму нерешительно. — И где мы теперь будем брать нужные ингредиенты для будущего ритуала?

Ведьма окинула короля презрительным взглядом, но тот совершенно не обратил внимания на подобное пренебрежение.

— Не стоит переживать, — произнесла Медея. — Я уже нашла человека, который будет поставлять нужное нам без лишних вопросов и претензий. Тебе необходимо будет только платить ему.

Король облегченно выдохнул.

— Это хорошо, — он улыбнулся. — А что насчет…

— Не волнуйся, — сказала ведьма. — Я разберусь с Барлоу. Не забывай, что у меня есть кое-какие способности. Конечно, удалить память о чем-то столь масштабном сложно, но, даже если я немного перестараюсь, вряд ли кто-то будет против, — после этих слов она мерзко хихикнула.

Барлоу давно бесил ее, поэтому Медея испытывала настоящее удовольствие, представляя, как превратит надоедливого герцога в пускающего слюни идиота.

— О, дорогая, — пробормотал король, совсем расслабляясь. Действительно, зачем он переживал? — Ты, как всегда, великолепна.

— Я прекрасно это знаю, — фыркнула ведьма и поднялась. — Думаю, не стоит откладывать. Кто знает, когда этот… мальчишка отправится допрашивать Барлоу. Конечно, герцог не дурак, но мы не должны недооценивать паршивца. Сейчас, когда финал так близок, мы обязаны быть максимально осторожными. Он не должен узнать правду.

— К слову, о правде, — оживился король. — Мне донесли, что на балу Эйден уделил внимание несколько женщинам, три из которых еще не замужем. Мы должны проверить их всех. Одна из них вполне может быть его женой.

Ведьма замерла. По идее, ей нужно было идти к Барлоу, но желание узнать имя той, что перешла ей дорогу, тоже было очень сильным. Вздохнув, Медея на миг прикрыла глаза, а потом посмотрела на выжидательно глядящего на нее короля.

— Я скоро вернусь, и мы обсудим, кто из них может быть его женой.

Гелиос кивнул, соглашаясь.

Постояв еще пару мгновений, Медея вышла из кабинета и направилась в подземелье. Пройти мимо охранников не составило большого труда. Королевская печатка на пальце открывала любые двери в замке.

Добравшись до камеры, ведьма посмотрела через окошко на вальяжно развалившегося на толстом матрасе герцога. Тот выглядел так, словно просто прилег отдохнуть.

— Я смотрю, ты хорошо устроился, — хмыкнула ведьма и кивнула охраннику, чтобы тот отпер камеру.

Услышав голос, Барлоу сел и посмотрел в сторону двери.

— Медея, — поприветствовал он ведьму и встал. — Чем обязан вашему визиту? — спросил он так, будто они были вовсе не в сырой и полутемной камере.

— Мне надо с тобой поговорить. Ступай, я постучу, когда меня нужно будет выпустить, — обратилась она к охраннику, желая уединения.

— Простите, но…

— Иди, — настояла Медея.

— Тогда позвольте обезопасить вас, — не сдавался охранник. Он не мог допустить, чтобы заключенный хоть как-то навредил высокородной даме. Если такое случится, то с него, простого стражника, спустят три шкуры.

Ведьма поджала губы, но кивнула. Сразу после этого молодой человек прошел в камеру и жестом велел Барлоу встать у стены.

— О великие боги! — возмутился герцог. — Что я могу с ней сделать здесь, под вашим носом?

— Так положено, — пробубнил охранник и, особо не церемонясь, застегнул кандалы на руках и ногах заключенного. Только после этого он вышел из камеры и закрыл дверь на ключ.

— Это унизительно, — фыркнул Барлоу, глядя на ведьму исподлобья.

— Несомненно, — отозвалась она, а потом стремительно подошла и схватила его руками за лицо, впиваясь напряженным взглядом в расширенные глаза. Медея не любила медлить и сейчас тоже делать это не собиралась.

Мгновение спустя позади послышался звук открываемой двери. Ведьма от испуга и неожиданности отшатнулась от герцога, словно ее ошпарили.

Она резко повернулась в сторону входа, желая отчитать излишне навязчивого охранника, но пришлось прикусить язык, ведь в камеру вошел вовсе не стражник.

— Что тут происходит? — спросил Эйден, переводя подозрительный взгляд с герцога на Медею, стоящую в метре от заключенного. — Почему посторонние в камере? — задал он новый вопрос, посмотрев на стража.

— Простите, ваше высочество, но у нее… — мужчина замялся на миг, но потом все-таки закончил: — печатка короля.

Медея сжала зубы. Королевская печатка, конечно, была очень полезной. Она открывала любые двери как в самом замке, так и за его пределами. Любому, кто ее видел, становилось понятно, что человек, носящий такое кольцо, пользуется благосклонностью короны.

Вот только у подобного предмета был и немного иной посыл.

Вообще, Медее было откровенно плевать, кто и что может подумать, но она собиралась выйти за Эйдена замуж, и ей не хотелось, чтобы тот на начальном этапе начал сопротивляться из-за различных слухов.

— Король передал ее мне как твоей будущей жене, — мгновенно оправдалась Медея, едва не скрипя зубами от недоверчивых взглядов, которые последовали за этими словами.

Было кристально ясно, что никто в камере не поверил тому, что она сказала.

— Даже если и так, — произнес Эйден, хмуро глядя на ведьму. — Я не вижу причины для вашего визита, миледи. Или?..

Женщина сжала кулаки. Если она сейчас скажет, что они с герцогом старые приятели, то уже завтра благодаря охраннику, который даже не подумал выходить куда-либо, все в городе будут знать, что у нее были какие-то дела с порицаемым сейчас всеми, кому не лень, убийцей. Ей не нужна была порушенная репутация! Уже то, что все будут думать, будто она любовница короля, достаточно плохо!

— Все говорят о нем, — начала Медея осторожно, заламывая руки и строя из себя невинную, — мне было интересно посмотреть на него.

Пусть уж лучше люди будут думать, что она полная дура, чем начнут ненавидеть из-за связей с очерненным дворянином. Злые языки бывают весьма изобретательными. Кто знает, до чего люди могут доболтаться, если им дать повод для сплетен.

Эйден мысленно фыркнул, не поверив большим глазам, в которых плескалась растерянность и невинность. Странно, что он больше не мог видеть истинный облик ведьмы. Видимо, в тот день он все-таки выпил или съел что-то, что позволило ему заглянуть под всевозможные чары. Нужно будет более тщательно вспомнить день провалившейся церемонии.

— Раз так, то прошу вас, миледи, больше не приходить сюда. Это может быть опасным, — произнес Эйден вежливо, а потом подхватил ведьму под руку и вывел из камеры. — Бедвер, проводи, пожалуйста, миледи к выходу из подземелья.

— Может быть, вы сделаете это сами, милорд? — кокетливо спросила Медея, желая увести Эйдена от герцога. Она не успела стереть тому воспоминания!

Сейчас она могла лишь надеяться, что Барлоу не понял до конца ее задумку. В конце концов, раньше они были любовниками, он вполне мог посчитать, что она хотела всего лишь его поцеловать.

Конечно! С чего бы Барлоу думать, что она намеревалась стереть ему память? Он ведь понятия не имеет, на что она на самом деле способна! А раз так, то у него не будет причин болтать лишний раз.

Полностью успокоившись, ведьма мило улыбнулась, глядя на Эйдена из-под ресниц.

— Боюсь, что никак не могу себе этого позволить, — вздохнул тот удрученно. — Люди волнуются. Нужно как можно скорее решить вопрос с герцогом.

Сначала Медея хотела возразить, но потом приняла смиренный вид. Следовало показать всем, насколько она покорна слову будущего мужа. Это должно было добавить ей пару очков в глазах общественности.

В это время герцог, находящийся в камере, ощущал себя так, словно его облили холодной водой.

Он весь трясся, с ненавистью глядя на едва виднеющиеся в проеме двери фигуры. Вернее, на одну конкретную фигуру, которую сейчас ненавидел больше, чем кого-то еще.

Вся правая сторона лица ныла так, словно его ударили со всей силы.

Когда мальчишка пришел к нему сразу после ареста, Барлоу не собирался ему что-либо рассказывать.

Герцог верил, что король вытащит его из всей этой истории с наименьшими потерями. А если не он, так ведьма, ведь ей требовались особые ингредиенты, которые Барлоу добывал для нее на протяжении многих лет.

Он был спокоен и расслаблен, не волнуясь о будущем. Досадно, конечно, что все открылось, но гнев толпы мало волновал Барлоу. Пройдет пара лет, и все забудется. А если правильно поработать над слухами, то все и вовсе можно будет повернуть в свою сторону.

Герцог был уверен, что скоро его отпустят. Именно поэтому, когда паршивец пришел к нему за ответами, Барлоу лишь тайно насмехался, ничего не говоря по существу.

Но сейчас! Сейчас все изменилось.

Несколько лет назад Барлоу наткнулся на информацию, что некоторые сильные маги или ведьмы могут влиять на память других. Эта новость показалась ему тревожной, ведь он почти каждый день контактировал с одной такой ведьмой. Да и дела они вели весьма сомнительные.

К сожалению, он не смог найти что-то, что способно было полностью нейтрализовать чужое заклинание. Маг, к которому он обратился, посоветовал поставить где-нибудь на голове метку, которая в момент опасности даст знать о попытке вторжения в разум.

Метка молчала все это время.

До сегодняшнего дня…

Не было никаких сомнений: ведьма пыталась манипулировать его памятью! Что она хотела сделать? Стереть ее? Или изменить?

По телу герцога прошла дрожь, когда он просто представил, что могло произойти, если бы мальчишка не выбрал именно это время для повторного визита.

Ощущая, как стихает боль, герцог пытался понять, что все это значит. Он внезапно вспомнил, каким виноватым и сомневающимся выглядел король, когда недавно навещал его. Да, король давал обещания вытащить его, но при этом даже не думал смотреть ему в глаза!

Да и ведьма вела себя странно во время визита. Она выглядела отстраненной и скучающей, словно человек перед ней ее совсем не волновал.

— Ах вы ублюдки, — прошипел Барлоу.

Не было никаких сомнений, что эти двое решили от него избавиться. Он все еще не знал, что именно ведьма пыталась сделать с его памятью, но герцог был уверен, что лично ему вряд ли бы это понравилось.

Видимо, общественные волнения из-за открывшихся обстоятельств оказались сильнее, чем ему виделось, отчего королю пришлось кем-то жертвовать. И он посчитал, что проще отдать толпе желаемое, чем пытаться спасти Барлоу.

Если король и ведьма отказались от него, то не было ни шанса прожить дольше. Он ведь не просто так во все это ввязался. Проклятая болезнь должна была убить его уже очень давно. И только зелье, которое варила ведьма из некоторых частей тел его жертв, сохраняло ему жизнь. Максимум через месяц без зелья он начнет угасать.

Герцог оскалился.

Если все так, то он не умрет в покорности и тишине! О нет, он не уйдет без мести! Они должны осознать, что их решение убрать его в сторону, как нечто отработанное и ненужное, было неверным!

Из размышлений его выдернул звук закрываемой двери. Вскинув голову, Барлоу впился взглядом в усталое лицо главы тайного отдела.

— Итак, — начал Эйден. Поставив стул, он повернул его спинкой к герцогу и сел, опираясь на покрытое темным лаком дерево, — теперь мы можем спокойно поговорить. Расскажите мне, как Эвелина Данте оказалась в вашем поместье.

— Очевидно, она оказалась там по приглашению, — заговорил Барлоу, принимая решение. — Я не собирался ее убивать. Но не смог устоять.

* * *

— Что это? — Виола, спустившаяся утром со второго этажа, с интересом осмотрела слегка потрепанный и немного вялый букет цветов, лежащий на стойке. — О, тут есть валерьяна и васильки. А еще… Ты уже ходила на рынок?

— Я не ходила на рынок, — буркнула Ребекка, складывая руки на груди и хмуро глядя на разношёрстный букет.

— Нет? — Виолетта, собиравшаяся отпить из прихваченной кружки, замерла, глядя на подругу недоуменно. — Откуда тогда здесь такое богатство?

— Прислали, — ответила Ребекка, тяжело вздыхая.

— Прислали, — повторила за ней Виола. Она перевела взгляд с Ребекки на цветы, потом обратно. Рот Виолетты приоткрылся, словно она хотела что-то сказать, но так и не сделала этого.

Так повторилось несколько раз.

Поставив кружку на прилавок, Виола подняла указательный палец и замерла.

— Подожди, — заговорила она, с недоверием глядя на Ребекку, а потом на букет. — Хочешь сказать, что кто-то прислал цветы в подарок?

Служанка бросила на нее равнодушный взгляд и пожала плечами.

— И кому из нас? — подавив первоначальное недоумение, спросила Виола, заинтересовавшись личностью дарителя. Букет выглядел, конечно, потрепанным и довольно жалким, но его ценность как будущего сырья нельзя было исключать.

Взгляд Ребекки стал недоверчивым.

— Вам, конечно, кому еще могли прислать подарок, пусть и такой странный, — отозвалась она.

— Ну не скажи, — хмыкнула Виолетта.

В отличие от своей служанки она не была так в этом уверена. В конце концов, единственным мужчиной, который мог подумать подарить ей хоть что-то, был Эйден, а он ясно дал понять, что им лучше не контактировать друг с другом, чтобы не привлекать к их паре лишнего внимания.

— Кто его вообще принес? — спросила Виола, раздвигая цветы. Если даритель не хотел остаться анонимным, то он просто обязан… — О, как я и думала! — воскликнула она, доставая небольшую, свернутую в трубочку записку.

— Молодой слуга, — ответила Ребекка, глядя на действия своей госпожи.

— Ну-ка, ну-ка, посмотрим, кто это у нас тут такой романтик, — пробормотала со смешком Виолетта, развязывая ленточку и разворачивая записку. — «Мое сердце отныне ваше, — прочитала она с выражением. Подняв глаза, Виола не сдержала улыбки и закончила: —Макмилиан».

Ребекка вздернула брови и нахмурилась.

— Когда вам удалось украсть сердце наследного принца, госпожа? — задала она вопрос, недоумевая, почему Виола смотрит на нее с таким ехидным выражением.

— Кто сказал, что принц прислал цветы именно мне? Я сомневаюсь, что этот… — она посмотрела на букет, который после ее манипуляций стал выглядеть еще более жалко, — великолепный образец чужих стараний предназначался мне.

Ребекка нахмурилась еще сильнее. Она то и дело прокручивала в голове слова госпожи, но никак не могла понять, что та имела в виду. А когда поняла, то не поверила.

— Вы ведь не хотите сказать, что он прислал их мне? — недоверчиво поинтересовалась она. По ее мнению, хозяйка внезапно сошла с ума. Ребекка даже встревожилась.

— Почему не хочу? — рассмеялась Виола. Почему-то вся ситуация казалась ей воодушевляющей. — Очень даже хочу. Принц прислал эти цветы тебе. Я в этом больше чем уверена!

— Госпожа, — заговорила Ребекка осуждающе. — Не говорите ерунды. У нас с его высочеством ничего нет и быть не может.

— Почему это? — Виола бросила записку на стол и недовольно сложила руки на груди.

— Много причин. Я не думаю, что надо озвучивать их все, — отозвалась Ребекка, принимаясь распределять цветы из букета по кучкам. Травы потом можно будет высушить и перетереть в порошок для будущих зелий.

Очень удобный подарок.

— Нет уж, давай обсудим, — не унималась Виола. — Какие здесь могут быть препятствия? Ты волнуешься, что вы из разных социальных кругов?

Ребекка едва не закатила глаза к небу из-за ребячества госпожи. Та выглядела так, словно собиралась кому-то что-то доказывать, причем так долго и горячо, что явно проще было смириться, чем обуздать эту энергию на начальном этапе.

— Ну хотя бы поэтому, да, — кивнула девушка. — По людским меркам мы не можем быть вместе. Я служанка, а он наследник короны. Ему просто не позволят быть с кем-то вроде меня.

— Ерунда! — отмахнулась Виола. — Он будущий король. Меньшее, что он может сделать, это самостоятельно выбрать себе жену! И мне кажется, женитьба на служанке может быть отличным политическим ходом. Так он покажет, что очень близок к народу. Видишь, любой изъян можно превратить в преимущество, если захотеть! — договорив, Виолетта гордо посмотрела на служанку, взглядом давая понять, что готова отражать следующую отговорку.

Ребекка удивленно глянула на госпожу. Она не рассматривала проблему под таким углом. Если так подумать, то подобную женитьбу действительно при желании можно выгодно обыграть. И если…

Она затрясла головой. О чем она думает? У них с принцем ничего нет, так почему она вдруг начала размышлять о выгодах будущего брака с ним?

Посмотрев на хозяйку с недоверием, Ребекка ощутила холодок, пробежавший по спине. У нее внезапно возникло дурное предчувствие. Срочно нужно было заставить госпожу перестать думать в этом направлении!

— Сомневаюсь, что он, посылая этот букет, подразумевал именно свадьбу. Вероятнее всего, ему просто хочется переспать со мной. Я вообще удивлена, что он счел нужным подобный жест. Его высочество показался мне человеком, который берет то, что хочет, особо не волнуясь о чужом мнении.

— Вот тут согласна, — Виола подхватила кружку и отпила из нее, задумчиво глядя поверх плеча Ребекки. — И вообще, ты еще слишком молодая!

Служанка с недоверием глянула на свою сумасбродную и слишком шумную сейчас (и не только сейчас, если быть совсем уж честными) хозяйку.

— Вы про мое тело? — спросила девушка.

— Конечно, я про твое тело! — отозвалась Виолетта.

Ребекка фыркнула.

— Вы ведь еще помните, кто я? — спросила она. — Я дух, заключенный в магически созданный голем.

— И как это влияет на твой… — Виолетта указала рукой на тело Ребекки, явно пытаясь подобрать подходящее слово, — возраст?

— Вы действительно не понимаете? Меня в этот мир позвала Мария — бабушка вашего тела. И да, это одна из причин, почему мы с принцем никогда не сможем быть вместе.

— О чем ты?

Служанка скептически посмотрела на свою хозяйку, а потом тяжело вздохнула.

— Я не человек, госпожа.

Глава 21

— Она ничего не ответила! — воскликнул Макмилиан, расхаживая в кабинете Эйдена, будто запертый в клетке зверь.

От этого мельтешения у второго принца начала болеть голова! Эйден уже скучал по времени, когда брат совершенно не обращал на него внимания, за исключением дней, когда тому по той или иной причине требовались деньги.

Больше всего Эйдена раздражало то, что Макмилиан выбрал не самый удачный период для внезапно проснувшейся братской любви!

Началось все накануне.

Эйден как раз вернулся после допроса герцога, собираясь отправиться в небольшое путешествие. По идее, Барлоу во всем сознался. Да, убивал. Да, обрабатывал специальным составом, чтобы сохранить тела. Да, ему нравилось это делать.

Он даже рассказал, кто поставлял ему информацию о жертвах, признавшись, что всех этих людей он так или иначе шантажировал, чтобы добиться исключительной верности и полного молчания.

Эвелина Данте стала случайной жертвой.

В тот день у Барлоу были совсем иные планы. Герцог не был дураком, поэтому понимал, что убийство аристократки, пусть и запятнавшей свое имя свадьбой с простым торгашом, будет не так просто скрыть. Именно поэтому он нацелился на прекрасную травницу, от которой отказался даже собственный отец.

Все уже было подготовлено, жертва добровольно пришла на бал, не подозревая о своей судьбе, но вмешался случай — когда Барлоу заметил Эвелину, ему внезапно захотелось увидеть ее мертвой. Впервые он наплевал на безопасность, подумав, что сможет выкрутиться.

Только представив, что на месте Данте могла быть Виола, Эйден ощутил острый приступ желания закопать герцога так глубоко, как это только возможно. Ему пришлось приложить много усилий, чтобы не кинуться на мужчину и не задушить его своими руками прямо на месте.

Никогда ранее он не боялся за кого-то другого настолько сильно. Эти чувства так поразили Эйдена, что он еще какое-то время едва мог думать о чем-то другом.

— У меня есть кое-какие интересные бумаги, — таинственно сказал тогда Барлоу.

— Где они?

— Не так быстро, — усмехнулся Барлоу. — Ты ведь не глупый человек, понимаешь, что все имеет цену.

Эйден подавил желание скривиться. Он терпеть не мог таких людей, но по долгу службы ему приходилось сталкиваться с ними очень часто.

— Чем они важны? — задал он вопрос, складывая руки на груди и внимательно глядя на заключенного. — Тебя ждет казнь. Ты должен понимать, что ничто уже не сможет смягчить этот приговор. Слишком много людей погибло…

— Простолюдины, — презрительно фыркнул герцог, перебив. — Кого они волнуют? Они все равно каждый день дохнут как крысы.

Эйден скрипнул зубами, стискивая кулаки.

— В первую очередь они люди, — процедил он, усилием воли заставляя себя успокоиться. — И вместе они могут представлять реальную угрозу. Если ты понимаешь, о чем я говорю.

Герцог хмыкнул, но промолчал. Хотя было видно, что ему есть что сказать.

— Вернемся к бумагам, — произнес он, растягивая губы в улыбке. — Поверь мне… мальчик, они очень важные. Я готов поделиться с тобой информацией, где их можно найти, а взамен ты сделаешь все, чтобы меня не казнили.

— Исключено, — сразу отмахнулся Эйден. Он не собирался оставлять этого человека в живых. И ему даже было плевать на таинственные бумаги. Вряд ли там действительно было что-то важное. Скорее всего, герцог просто пытается выторговать себе жизнь. — Кроме того, не в моей власти отменять казнь. Все в руках короля.

— Да брось, — хмыкнул Барлоу, ничуть не огорчившись, что не получил желаемого сразу. — Король легко уступит. Просто скажи ему, что тебе нужно больше времени для расследования. В любом случае жить мне осталось не больше месяца, так что тебе не придется врать слишком долго.

Эйден на это заявление удивленно моргнул и недоверчиво посмотрел на герцога.

— Месяц? — спросил он. — Как такое возможно?

— Я болен, — признался Барлоу. — Без лекарства, которое мне поставляли до этого, я не проживу долго.

— И причина остановки поставок?..

— Отсутствие нужных ингредиентов, — фыркнул герцог. — Ты ведь не думаешь, что я просто так резал этих прелестных простолюдинок? — сказав это, Барлоу со значением посмотрел на принца, но в ответ получил лишь скептический взгляд. — Ладно, признаю, еще мне это нравилось. Но главная причина в том, что некоторые части людских тел могут быть весьма полезны в черном зельеварении. Если кого-то интересует мое мнение, то я искренне не понимаю, почему это направление объявили незаконным. Многие зелья, сваренные черными ведьмами, могут спасти жизнь уважаемым людям. И кого волнует, что для этого должна умереть пара простолюдинов?

— Имя ведьмы? — потребовал Эйден, не обращая внимания на разглагольствование герцога.

Барлоу замер, испытующе глядя на принца, а потом сжал зубы и прищурился.

— Медея Аммадон.

Эйден ощутил себя так, будто его резко ударили. Он выдохнул и замер, словно пораженный чьем-то коварным проклятием.

Нет, он подозревал, что ведьма, крутящаяся возле его отца, не была безобидной, но и подумать не мог, что…

А потом он вспомнил, что отец взял его кровь, и все стало выглядеть еще более зловеще.

Первым побуждением было желание арестовать мерзавку, но Эйден сдержал себя. Не было сомнений, что король, связанный какими-то узами с ведьмой, не даст так просто осуществить задуманное.

Даже слова герцога не станут доказательством, ведь больше никаких улик против Медеи не было. А слова… сказать можно что угодно.

— Ты платил ей за это?

— Нет, — усмехнулся Барлоу. — Я просто отдавал ей сердца.

Эйден сглотнул. Он не знал, в какое зелье могут пойти сердца людей, но подозревал, что вряд ли оно было светлым и добрым.

— Бумаги, — напомнил Барлоу, спокойно глядя на него.

Эйден вернулся из своих мыслей в камеру.

— Сначала я заберу их, оценю важность, а потом дам ответ. И никак иначе.

Герцог некоторое время размышлял, а потом чему-то злорадно усмехнулся и согласился.

— Я буду очень ждать, когда ты достанешь их и прочтешь.

Эйдену показалось, что Барлоу имел в виду не надежду на то, что казни не будет, а нечто совсем иное. Вот только что?

Задав мужчине еще несколько вопросов, Эйден поднялся к себе. Вот тут его и поджидал Макмилиан. Брат выглядел взъерошенным и неуверенным в себе. Что было очень странно, учитывая, каким на самом деле самонадеянным был наследный принц.

В тот момент Эйден находился мыслями в тайнике, пытаясь понять, что такого важного скрывал Барлоу. Именно поэтому на вопрос брата, что можно подарить девушке, он ответил спонтанно, не слишком задумываясь. На миг он подумал о Виоле. Она выглядела практичной девушкой, так что вполне оценила бы букет из полезных лекарственных трав.

Эйден не видел, как ушел брат. Его мало волновали любовные терзания Макмилиана. Почти сразу он собрался и покинул замок, отправившись за документами, скрывавшими, по словам герцога, какую-то тайну.

Они были спрятаны в небольшом охотничьем домике за пределами города. Эйдену потребовалось очень много времени на поиски.

И вот сейчас, сидя перед бумагами, которые ему не терпелось прочитать, он был вынужден выслушивать причитания брата, который ныл о том, что девушка ему не отвечает. Это было выше его сил!

— Кто она? — спросил он, подумав, что проще понять проблему и решить ее как можно скорее, чем и дальше выслушивать невыносимый скулеж.

После вопроса Эйдена Макмилиан неожиданно замолчал и смутился.

— Та возмутительная служанка! — выпалил принц. — Ты должен ее помнить, невысокая такая, у нее еще госпожа — натуральная гарпия с этими ее ногтями и птичьими… повадками. Она хозяйка травяной лавки в городе, — закончил Макмилиан и выдохнул, замирая. — Я узнал, что ее зовут Ребекка.

— Хозяйку? — выдавил Эйден, ощущая, как желудок сжимается от дурного предчувствия.

— Что? — не понял Макмилиан.

— Ребеккой зовут хозяйку? — повторил вопрос второй принц с надеждой, что увлечение брата не имеет никакого отношения к его почти жене.

— Служанку! — пояснил Макмилиан. — Чем ты слушал? — возмутился он. — Говорю, что служанку зовут Ребекка, а ее хозяйка владеет травяной лавкой. Мы встретили их в доме Барлоу. А гарпию зовут… Вайолет или как-то так. Я не помню точно.

Эйден сокрушенно вздохнул. Никакой ошибки. Его взбалмошный брат по какой-то причине решил ухаживать за служанкой Виолы. Как такое могло случиться? Почему?

— Ты хочешь сказать, что отправил цветы простой служанке? — уточнил Эйден, глядя на брата по-новому. — Обычно ты не утруждаешь себя такими… тонкими жестами.

— Что ты хочешь сказать? — дерзко вскинув подбородок, спросил Макмилиан.

— Я хочу сказать, что в любой другой день тебе нет дела до мнения и желаний простой прислуги или простолюдинов, — безжалостно сказал Эйден, не волнуясь о чьих-либо чувствах.

— Ничего такого… — начал Макмилиан отрицать, но потом резко закрыл рот и отвернулся.

Эйден был полностью прав.

До этого дня наследник никогда не стремился понравиться кому-то настолько низкому по происхождению. Если он хотел служанку, то просто приказывал ей, и она сразу оказывалась под ним. Иногда он даже снисходил и что-нибудь дарил после. Но случалось это редко, только когда у него было хорошее настроение, а временная любовница оказывалась исключительно искусной.

И его мало волновало, хотели они близости или были вынуждены уступить из-за его положения наследного принца. Какая разница, если желаемое попадало ему в руки при первом же намеке?

Он собирался действовать подобным образом и в этот раз, но что-то остановило. И тогда он решил, что вполне может что-нибудь подарить.

Конечно, Макмилиан рассчитывал на ответную любезность. Нет, какие-либо вещи его не волновали, а вот приятный вечер в компании смазливой девчонки был очень даже желанен.

Однако цветы были доставлены, а ответа ему так никто и не дал!

— Тебе замковых служанок мало? — спросил Эйден, желая узнать, насколько увлечен брат. Может быть, было еще не поздно перенаправить его внимание на что-то менее опасное. — Мириам очень симпатичная. Да и Роуза весьма хороша.

— Ты помнишь имена служанок? — изумился Макмилиан. — Я даже понятия не имею, кто это такие.

После этих слов настроение Эйдена совсем рухнуло. Все явно было очень серьезно.

— Я тебя понял, — произнес он замогильным голосом. — Что ты хочешь от меня? — спросил Эйден.

— Я тебе говорю, что послал ей цветы, а она мне не ответила! Как думаешь, они ей не понравились? Я так и думал, надо было дарить драгоценности!

— Как она должна была тебе ответить?

— Зря только тебя послушал! — продолжал разоряться Макмилиан, но после слов брата замер. — Ну, послать кого-нибудь передать мне ответ? — предположил он.

Эйден посмотрел на брата со скепсисом.

Иногда ему казалось, что они с Макмилианом не родные.

Он просто не мог представить, что в одной семье могут родиться два ребенка, у которых настолько разный уровень интеллекта.

Под взглядом Эйдена Макмилиан едва не начал извиваться. Наследному принцу хотелось рассердиться, ведь даже отец никогда на него не смотрел как на самое большое разочарование в своей жизни. Но по какой-то неведомой причине Макмилиан мало того, что держал себя в руках, так еще и не думал куда-либо уходить.

— Она служанка, — будто ребенку начал объяснять Эйден, рассеянно прикасаясь к закрытой папке, в которой лежали вытащенные из тайника бумаги. За окном шумел сильный дождь. Эйден порадовался, что не стал медлить и вернулся в столицу до того, как на улице разверзся настоящий ад. Хотя ему и хотелось изучить документы прямо там, в охотничьем домике. — У нее нет прислуги, которая могла бы носить ее письма.

Макмилиан замер, а потом сгорбился.

— Я не подумал об этом.

— Конечно, — кивнул Эйден, отчего его брат поджал губы. Почему такое простое слово прозвучало как оскорбление?

Покружив в кабинете брата еще какое-то время, Макмилиан направился к выходу.

— Ты бесполезен! — бросил он перед уходом, дерзко вскинув подбородок. — Только и можешь, что копаться в своих бумажках. Так и быть, я отправлю кого-нибудь к этой бестолковой служанке, если она сама не может прислать ответ. Милые боги, почему люди такие беспомощные?!

— Действительно, — фыркнул Эйден, находя поведение брата довольно комичным.

Конечно, ему не хотелось, чтобы Макмилиан слишком близко подходил к служанке Виолы, но он не собирался активно препятствовать этому. Что-то ему подсказывало, что подобное только еще больше раззадорит брата.

Скривившись, Макмилиан вышел из комнаты и с силой захлопнул за собой дверь.

Эйден не понимал, что с тем творится в последнее время, но у него имелись более важные дела, поэтому он мог лишь слегка сдерживать чужое безумие.

Посидев несколько секунд неподвижно, Эйден открыл папку и принялся рассматривать документы.

Насколько он мог судить, почти все они представляли собой письма. Это если не считать нескольких расписок, какого-то королевского объявления и тонкого дневника, листы которого были исписаны убористым почерком.

Начал Эйден с объявления.

После прочтения короткой записи он понял, что это объявление из соседнего государства, король которого искал любую информацию о пропавшем наследном принце.

Эйден не знал, зачем Барлоу прятал эту бумагу, но принял к сведению новые данные и принялся за письма.

Переписывающиеся старались замаскировать передаваемые друг другу сведения, но Эйдену все-таки удалось уловить основное.

И когда он понял, о чем идет речь, то ощутил холодную дрожь.

Не было никаких сомнений, что его отец и Барлоу были каким-то образом замешаны в похищении наследника короны соседнего государства.

Дочитав последнее письмо, Эйден откинулся на спинку кресла и нахмурился.

Зачем его отцу похищать наследного принца соседей? Тем более что, насколько он знал, государства всегда были дружественны в отношении друг друга.

Взять хотя бы последнюю крупную войну. Она произошла вскоре после рождения самого Эйдена. В тот период два королевства объединились, чтобы противостоять общему врагу.

Еще раз прокрутив в голове все, что было прочитано, Эйден принялся за небольшой дневник, очень надеясь, что в нем будет информация, которая заполнит пробелы.

Ему казалось, что он готов к любой неожиданности. Вот только Эйден недооценивал реальность, обрушившуюся на него подобно монстру, который оставался сокрытым всю его жизнь благодаря искусно сплетенной лжи.

Из дневника он вынес несколько истин, которые должны были навсегда изменить его жизнь. Первая — он не был сыном своего отца. И вторая — бастардом он тоже не был.

«Когда я узнал о своей болезни, то начал искать лекарство. Все найденные мною более или менее компетентные травники, ведьмы и лекари отказались помочь, заверяя, что вылечить подобную хворь невозможно, — писал в дневнике герцог. — Иногда я слышал шепот о каком-то жутком зелье, которое якобы должно было мне помочь, но слух этот казался неуловим. Однажды ко мне пришла ведьма и сказала, что поможет мне. К тому моменту я уже потерял надежду на исцеление, с гневом ожидая окончания своих дней. Я сразу понял, что лекарство не будет бесплатным. Так оно и было».

Эйден перечитал одну из первых страниц дневника, надеясь, что что-то не так понял. Но нет, слова за последние часы не изменились.

Если говорить коротко, то к пораженному неизлечимой болезнью герцогу пришла Медея, предложившая ему исцеление в обмен на предоставление необходимых ей для каких-то своих дел ингредиентов.

Эту часть Эйден уже знал, но до этого момента понятия не имел, для чего ведьме могло бы понадобиться столько людских сердец. Но сейчас, после прочтения дневника, у него имелось некоторое представление.

Барлоу не был лишен любопытства, поэтому за годы ему удалось кое-что выяснить, хотя, как он сам признавался, ведьма с королем были весьма осторожными со своими планами.

Ответ лежал в «бастарде» короля. Барлоу признавался, что поначалу понятия не имел, зачем король с ведьмой пошли на такой безрассудный риск, похищая чужого наследника.

И пусть время в тот момент было военное, такой поступок, по мнению Барлоу, все равно выглядел крайне подозрительно.

«Его величеству повезло, что он и король Райден связаны старой дружбой, иначе обман открылся бы сразу».

Верно. Эйден знал историю.

Раньше между двумя королевствами шла война, окончившаяся победой дома Честертон. Победитель отправил в проигравшую страну своего наместника.

Такая важная должность была отдана воспитаннику короля Честертона — Гелиосу, которому правитель даровал свою фамилию. Имелись подозрения, что Гелиос был не просто воспитанником короля, а его незаконнорожденным ребенком, которого тот выдавал за сына погибшего друга.

Наследником Честертона был Райден, ставший королем после смерти своего отца.

Сразу после этого разразилась еще одна война. Соседи, решив, что Райден слишком молод для того, чтобы править, напали. Гелиос, как истинный друг, пришел Райдену на помощь. Вместе им удалось отбиться.

Райден был благодарен другу детства. В тот момент Гелиос из наместника превратился в короля, который мог править когда-то завоеванным Честертоном королевством.

«В то время, как все праздновали, мне приходилось сопровождать похищенного принца».

Да, наследного принца, сына короля Райдена, выкрали прямо во время большого пира. Его мать при этом была убита.

Герцог писал, что Райден неистово искал своего ребенка. Он почти обезумел от горя, потеряв сразу и жену, и сына.

«Король Райден всем хорош, да только излишне близорук. Они с отцом пригрели на груди змею».

Как понял Эйден, Райден даже не подумал проверить королевство, отданное Гелиосу, ведь тот делал вид, что ищет сына друга. Кроме этого, Гелиос всеми силами переключал внимание друга на врагов, которых им вдвоем удалось победить.

«Я сам читал одно из писем, — признавался герцог. — Он писал, что перевернул все королевство, но не нашел ни следа мальчика. Гелиос уверял Райдена, что похитителями могли быть исключительно выходцы из Хамории. Признаюсь, его доводы звучали логично. Разгневанные проигрышем хаморийцы вполне могли поступить подобным образом. Убийство королевы и похищение наследника — что может ударить по ненавистному королю сильнее?»

Если подвести итог, то Гелиос, считаясь другом короля Райдена, сразу после войны убил его жену и украл сына, а потом привез мальчика в замок и назвал своим бастардом.

Зачем? Хотел ли он таким поступком плюнуть в лицо отцу, который никогда не удосужился назвать его своим сыном, предпочитая обращаться с ним просто как с воспитанником?

Эйдена мало волновало, почему Гелиос решил выдать его за своего бастарда. Больше всего его интересовала причина похищения.

Барлоу провел свое расследование. Все эти годы он собирал кусочки, выискивая ниточки, которые могли бы привести его к ответу на эту загадку.

Признаться, Эйдену было слегка не по себе, когда он читал выводы герцога.

По словам Барлоу, причина могла быть только одна — бессмертие.

Свои пояснения он начал издалека, рассказывая, как однажды ему в руки попалась книга, в которой рассказывалось о загадочном, исчезнувшем с лица земли много веков назад народе Ши.

По легендам Ши жили в самых дремучих лесах, питаясь исключительно фруктами и растениями. Но всех волновала вовсе не диета пропавшего народа, а то, что Ши жили намного дольше других людей.

Так ли это, никто точно не знал, но слухи ходили. А потом кто-то сказал, что плоть Ши может даровать бессмертие. Началась охота. Ши исчезли. То ли действительно ушли, то ли их просто истребили.

Герцог признавался, что после прочтения книги не придал старой легенде никакого значения. Да и с чего бы ему думать, что когда-то похищенный мальчик может быть далеким потомком тех самых Ши?

Но много времени спустя кое-что стало проясняться.

Дело в том, что герцогу не нравилась Медея. Он искал способ исцелить себя без ее вмешательства. Из-за этого ему пришлось погрузиться в изучение зелий и ритуалистики. И то и другое, в конце концов, могло ему помочь.

И вот тогда, роясь в разных старых текстах, он нашел еще нечто интересное.

Во времена, когда охота на Ши шла полным ходом, несколько черных ведьм придумали ритуал, который должен был передать бессмертную силу волшебного народа, таящуюся в крови.

«Я подозреваю, Медея искренне считает, что мальчик — далекий потомок народа Ши. Ритуал, придуманный ведьмами, настолько черен, насколько это только возможно. Даже я, человек, убивший в своей жизни достаточно людей, содрогаюсь от мысли, что кто-то способен без всякой жалости съесть сердце своего ребенка. Мальчишке не повезло. Его судьба — стать простым донором, который умрет сразу, как только его сын появится на свет».

Эйдена едва не вывернуло от мысли о том, какая судьба его ждала. Теперь стало понятно, зачем отц… Гелиосу требовалась его кровь. Он поил ею Медею, которая должна была в скором времени стать матерью его ребенка!

Судя по всему, ведьмы, придумавшие ритуал, считали, что таким образом они переливают бессмертную силу Ши в тело матери. Она должна была накапливаться в их чреве, чтобы после сконцентрироваться в плоде.

Захлопнув дневник, Эйден оперся о стол локтями и закрыл лицо руками. Он не мог поверить в реальность прочитанного.

Некоторое время он сидел неподвижно, а потом резко поднялся. Ему срочно нужно было выпустить это из себя. Сделать что-то, иначе он просто сойдет с ума!

Собрав бумаги, он забрал их с собой и торопливо покинул замок, который превратился из пусть и не слишком любимого дома в тюрьму, каждый камень которой сочился удушающей кровью.

Дождь все еще бушевал, но Эйдену было плевать. Он пытался сопоставить нынешнюю реальность с той, в которой жил еще вчера. И понятия не имел, что ему теперь делать.

Он очнулся, только когда его замершая рука тянулась к мокрой от дождя ручке. Перед взглядом болтался знак, оповещающий всех, что лавка закрыта.

Как и в первый раз, Эйден проигнорировал его и открыл дверь. В лицо ударили тепло и запах выпечки. Он остановился на пороге, вдыхая уютные ароматы, перебиваемые лишь горьковатым запахом трав.

— Ты стоишь на пороге, — услышал он голос. Подняв голову, Эйден увидел Виолу. Она стояла на верху лестницы и вытирала руки о полотенце. — Что такое? — спросила она встревоженно. — Ты бледный. Все в порядке?

После этих слов Виола сбежала вниз и приблизилась к нему. Эйден некоторое время стоял безмолвно, а потом наклонился вперед и уперся лбом ей в плечо.

Глава 22

— Так, еще раз, — попросила Виола, хмуро глядя на Эйдена, сидящего с ней за кухонным столом. Между ними стояла полная корзина свежеиспеченных булочек, а рядом по кружке давно остывшего чая. — Король Гелиос не твой отец?

— Да.

— Он твой дядя — незаконнорожденный сын короля Честертона, который когда-то завоевал это королевство и посадил своего предполагаемого бастарда наместником, но после его смерти была еще одна война, и наследник Честертона — друг Гелиоса, король Райден, твой настоящий отец — отдал это королевство своему другу-брату. А тот вместо благодарности вместе с ведьмой похитил тебя. И эта ведьма теперь должна стать твоей женой, чтобы оба заговорщика могли обрести бессмертие путем ритуального поедания сердца твоего еще не рожденного сына. Я ничего не упустила? — задала она новый вопрос, выглядя несколько ошарашенной.

— Ничего, — кивнул Эйден, глядя на остывший чай так, будто в нем можно было узнать какие-то тайны вселенной.

— Э-э-э, — протянула Виолетта, не зная, что сказать. — Вот ублюдки, — выдала она в конце концов, решив, что будет сердиться. Ситуация была такой странной, что она не сразу собралась. — Мы должны это запить. Ребекка!

— Да, госпожа, — служанка почти материализовалась рядом со столом и услужливо поставила на него бутылку.

— О, — Виола удивленно моргнула. — Спасибо. Ты очень догадлива, — она улыбнулась девушке. — Хочешь с нами?

— Нет, спасибо, я выпью чая, — отказалась Ребекка. Особенное тело не позволяло ей напиться, а раз так, зачем переводить продукт?

Виолетта не стала настаивать. Она достала глиняные кружки, поставила их на стол и сразу принялась разливать напиток. Эйден угрюмо посмотрел перед собой и без всякого энтузиазма пододвинул кружку ближе.

С момента, как он прочел документы, его разум находился в какой-то прострации. Он не знал, что ему думать и что делать. Хотелось пойти к Барлоу и вытрясти из него признание, что он лишь подделал бумаги и ничего подобного король не замышлял. Но Эйден не был наивен, поэтому понимал, что отрицание — не выход.

К Барлоу он обязательно еще спустится, но точно не сейчас. Видеть человека, который помогал королю и ведьме достигнуть своей цели ради собственного благополучия, не хотелось.

Отхлебнув из кружки, Эйден выдохнул и посмотрел на Виолу. Она сидела напротив него, глядя встревоженно и все еще несколько растерянно.

— Так, значит, народ Ши? — спросила она, явно не зная, что еще сказать. — Они и правда были бессмертными?

— Понятия не имею, — признался Эйден. — По словам Барлоу, в мифах говорится именно так.

— Нет, ну какие мерзавцы! — возмутилась снова Виола, на этот раз более твердо. — Мы должны написать твоему настоящему отцу!

— И что мы ему скажем? — слова Эйдена прозвучали скептически. — Прошло больше двадцати лет. Он даже меня не узнает.

— Тогда нам надо… Э-э-э, у вас тут, случайно, нет никакого теста на отцовство?

— Теста? — Эйден допил напиток и, заметив, что кружка Виолы тоже пуста, разлил еще. — О чем ты?

— Что-нибудь, что могло бы подсказать, что вы с королем Райденом действительно отец и сын. Не знаю. Чары? Заклинание? Зелье какое-нибудь? А! Подожди!

Опустив кружку, которая едва не опрокинулась, Виола вскочила на ноги и вихрем выбежала из кухни. Эйден растерянно проследил за ней взглядом, а потом посмотрел на сидящую в стороне Ребекку. Та молчаливо точила нож, выглядя при этом так зловеще, что он поспешно отвел глаза. Эйден до сих пор не понимал, как Виола могла спокойно жить с настолько жутковатой служанкой.

Не успел он развить эту мысль, как Виола вернулась. Грохнув на стол толстую и богато украшенную книгу, она смахнула со лба выбившиеся из прически волосы и быстро улыбнулась.

— Я уверена, что видела что-то подобное здесь, — после этих слов она похлопала по обложке, выглядя крайне самодовольно. — Наследство от бабушки, — пояснила она, заметив его вопросительный взгляд. — Досталась вместе с лавкой.

Эйден не стал ничего говорить, лишь кивнул, с интересом подаваясь вперед. Разливающееся тепло в крови немного притупило чувства, отчего он ощущал себя не так подавленно, как вначале.

Раскрыв книгу, Виола принялась быстро скользить по строчкам пальцем, что-то выискивая. Эйден следил за ней. Горящий очаг отбрасывал золотистые блики на лицо девушки, отчего она казалась еще привлекательней. Эйдену хотелось протянуть руку и прикоснуться к гладкой коже, чтобы узнать, насколько она мягкая. Он вдруг ощутил сильное желание провести пальцем по пушистым ресницам или по влажным губам. Интересно, станет ли она стесняться, если он это сделает, или лишь дерзко улыбнется и…

— Вот оно! — воскликнула Виола победно, вырывая Эйдена из его фантазий.

Встряхнувшись, принц мотнул головой. У него было такое ощущение, словно его выдернули из дремы. Приподнявшись, он заглянул в книгу, безразлично прослеживая строчки какого-то рецепта.

— Что это? — спросил он.

— Зелье родства! — ответила она довольно.

— И как оно работает?

— Очень просто, — Виолетта немного отодвинула книгу, едва не задев при этом кружку с питьем, и села за стол. — Нужно само зелье и волосы людей, которые хотят проверить родство. Если опустить волосы в зелье, они через какое-то время окрасятся в определенный цвет. Если цвет волос совпадает, значит, они родственники! Элементарно!

— Действительно.

— Не слышу энтузиазма, — Виола подозрительно прищурилась, а затем залпом допила свою порцию и налила им обоим еще. — Мне кажется, мы недостаточно стараемся, — с ухмылкой сказала она, пододвигая полную кружку к Эйдену. — В чем проблема? Ты не хочешь, чтобы твой настоящий отец знал, что ты жив? Или что?

— Не в этом дело, — признался Эйден. — Просто… Что ты от меня хочешь? Я только сегодня узнал, что отец мне не отец, а какой-то злодей, которому я нужен исключительно для того, чтобы стать бессмертным. Я не могу по щелчку пальцев переключиться.

— Скверно, да, — вздохнула Виолетта. — Я имею в виду не то, что не можешь, а вся эта история крайне скверная. — Она замолчала на время, а потом снова заговорила. — Однажды, когда я была маленькой, я поехала отдыхать к бабушке. Мне тогда лет пять было. Они с дедом держали скотину. Знаешь, куры, свиньи и все в таком роде. Все их отходы выбрасывались в специальную яму через окно в сарае. Гуляла я как-то за сараем, и вдруг появилась соседская собака, а она меня почему-то сильно не любила. А теперь представь: я убегаю, собака за мной, а тут эта яма. Я от страха совсем про нее забыла и провалилась! Хорошо, яма была неглубокой. Сама не поняла, как выбралась. Бабушка потом смеялась постоянно. Сижу, говорит, дою корову, а тут что-то черное мимо пробегает. Я даже не сразу поняла, что это такое!

Договорив, Виола тихо и неловко рассмеялась. Эйден усмехнулся, представив себе такую картину, благодарный девушке за старания его отвлечь.

— А собака? Она куда делась?

— Ты думаешь, я знаю? — со скепсисом спросила Виолетта. — В тот момент я была в таком шоке, что даже не вспомнила о ней. Не удивлюсь, если она передумала меня кусать. Еще бы!

— Я, когда маленький был, забрался однажды в погреб и нашел там горшок с медом. Он уже начатый был, поэтому я решил, что никто не обратит внимания, если я съем чуть-чуть. Ел прямо рукой. Мед был таким вкусным, что я не заметил, как все доел. Но на стенках оставалось еще немного, а рукой было неудобно доставать. И тогда я решил засунуть голову в этот горшок. Засунуть получилось, а вот высунуть — нет.

Виолетта уже на этом моменте смеялась в голос, представляя себе картину.

— А потом? — спросила она, подливая им обоим. На задворках сознания мелькнула мысль, что завтра будет нещадно болеть голова, но она отбросила эту мысль.

— А потом я перепугал всех кухонных работников. Ты бы слышала, как они кричали, когда я кое-как сумел выбраться из погреба. Они думали, что это злой дух, который вселился в горшок. Визгу было!

Виолетта снова громко засмеялась, а потом принялась вытирать слезы, скопившиеся в уголках глаз от смеха.

— Кстати! — вскрикнула она, наставив на него палец. — Я тоже однажды застряла. Мне тогда лет семь было, может восемь…

Ребекка продолжала натачивать ножи, время от времени поглядывая на двух медленно, но методично надирающихся людей. Она улыбнулась про себя. Это было хорошо. Не так давно госпожа затронула одну тему, которая показалась Ребекке очень острой. Она отлично знала, насколько хорошо такие вечера могут раскрепостить людей.

Будет ли этого достаточно, чтобы госпожа произвела на свет наследника или наследницу? Ребекка никак не могла позволить прерваться линии, вызвавшей ее из эфира. Если такое произойдет, то ей придется вернуться, а Ребекка совсем этого не хотела.

— Действительно?! — громко спросил Эйден, прерывая мысли девушки. Он уже не выглядел таким усталым и выбитым из колеи, как некоторое время назад. Сейчас на его щеках алел румянец, а глаза сверкали так, словно внутри тела горел живой огонь. — Вот мерзавец!

— И не говори, — согласилась с ним Виола, икнув. Сразу после этого она отпила из кружки, да так гулко, будто испытывала сильную жажду. — Я была в шоке! Список подарков! Ты представляешь? Но тебе, конечно, повезло меньше, — произнесла она с видом умудренного годами старца. — Эта ведьма ведь старая донельзя. Нет, я не против пожилых людей, ты не подумай, — она выставила перед собой руки в защитном жесте, почти расплескав напиток, который все еще держала. — Но не тогда, когда на них заставляют жениться. Вот если по доброй воле…

— Такое возможно? — изумленно спросил Эйден, с интересом рассматривая булочки. Взяв одну, он повертел ее в руке, а потом все-таки откусил. — Вкусно.

— Благодари Ребекку. Она настоящая молодец!

— Спасибо, — серьезно произнес он, кивнув Ребекке. Та кивнула в ответ, продолжая свою работу.

На некоторое время на кухне воцарилась тишина. Ребекка краем глаза заметила, что оба человека смотрят на нее пристально, будто никогда прежде не видели. В этот момент она как раз точила большой мясной тесак. На пристальные взгляды девушка реагировать не стала. Уже привыкла. В конце концов, госпожа была странной, так почему ее избранник должен отличаться?

— Кхм, — кашлянула Виола. — О пожилых людях. Есть те, кто находит прелесть в… Ну, ты понял.

Эйден серьезно кивнул.

— Но мне не нравится Медея, — признался он.

— Это прекрасно! — воскликнула Виола.

— Почему это? — Эйден посмотрел на нее слегка расфокусированным взглядом.

Виолетта под ним покраснела, ощущая, как ее лицо почти горит. Виновата выпивка, решила она и отхлебнула еще глоток, хотя мысли уже туманились, а перед глазами то и дело плыло.

— Ну почему бы и нет? О! Кажется, дождь прекратился. Пойдем прогуляемся. Так жарко, сил нет, — на этих словах она оттянула ворот и принялась обмахиваться рукой.

Эйден скосил взгляд на приоткрывшуюся белоснежную кожу и сглотнул, соглашаясь. На самом деле он даже не понял, о чем его спросили, но зрелище было настолько притягательным, что ему было плевать на все остальное. Единственное, чего ему сейчас хотелось, это стянуть с Виолы платье, чтобы посмотреть, насколько белоснежна ее кожа в других местах.

— Тогда идем! — с энтузиазмом выкрикнула Виолетта и вскочила из-за стола. В тот же момент она покачнулась и едва не упала, но вовремя успела схватиться за стоящую неподалеку бочку. — Ого! А мир-то вращается! Эйден, будь осторожен. Сегодня земля вертится сильнее, чем обычно.

Эйден воспринял слова Виолы с полной серьезностью. Он сразу понял, что ему не соврали, так как мир действительно покачивался. Ощущение было такое, будто он стоит на палубе корабля посреди моря. Слегка замутило, но Эйден мужественно сглотнул и расправил плечи. Такая мелочь, как качка, не могла сломить его желание погулять вместе с Виолой.

— Ты в порядке? — весело спросила она. Эйден кивнул, на миг зажмурившись. От резкого движения весь мир, казалось, накренился. Прогулка явно будет испытанием, но он готов был на этот подвиг. Главное, чтобы Виола продолжала так ему улыбаться.

Дождь на улице действительно закончился. Правда, с крыш еще капало. Да и воздух казался весьма прохладным и свежим.

— Госпожа, вы уверены? — спросила служанка Виолу, подавая ей плащ. — Думаю, вам с господином стоит отправиться спать. Я уже подготовила вашу кровать. Там тепло и уютно.

— Спать? — спросила Виола, хмуро глядя на Ребекку. — В такую ночь? Не говори глупостей! Веселье только начинается! Только слабаки ложатся спать после пары кружек. Эйден, ты ведь тоже так думаешь?

Принц согласно прогудел, хотя на самом деле был солидарен с Ребеккой. Ему совсем не хотелось бродить по темным и сырым улицам. Теплая и мягкая кровать звучала более привлекательно, но Виола выглядела так воодушевленно и улыбалась настолько солнечно, что у него не хватило духа прервать их вечер.

Да и если говорить откровенно, ему и самому не хотелось заканчивать.

— Видишь? — Виола указала на него рукой. — Так что не порть настроение. Если не хочешь идти с нами, можешь остаться дома.

— Не говорите глупостей, госпожа. Конечно, я иду с вами, — буркнула девушка, накидывая на плечи плащ. — Мне ведь надо проследить, чтобы все закончилось благополучно, — добавила она совсем тихо.

Вскоре все трое высыпали из лавки. Виола остановилась и глубоко вдохнула свежий аромат дождя, а потом огляделась по сторонам.

— Так, и где в этом городе можно повеселиться? — задала она вопрос и посмотрела на Эйдена. — Клубы тут какие-нибудь есть? Бары?

Принц не имел понятия, что означают клубы, но про бары он знал, как и про все таверны, в которых можно в это время найти еще выпивку.

— Следуй за мной, — произнес он и, покачиваясь, направился в сторону ближайшего заведения, в котором можно отдохнуть.

Виола поспешила следом, не обращая внимания больше ни на что. Зато Ребекка сразу различила человека, стоящего в темноте переулка. Она не показала виду, что заметила его, но принялась краем глаза наблюдать за его передвижениями.

Эйден вел их уверенно, но в какой-то момент свернул за угол и остановился. Виолетта рядом осмотрелась.

— Мы уже пришли? — спросила она, оглядывая темные постройки.

Принц нахмурился, пытаясь понять, какой поворот был лишним.

— Кажется, надо вернуться немного назад, — выдал он почти уверенно и развернулся.

В этот момент он услышал скрип. Посмотрев в ту сторону, Эйден моргнул, замечая, как край плаща Виолы исчезает в темноте.

— Куда ты? — спросил он и последовал за своей почти женой. Нырнув следом, принц поморщился, ощутив резкий запах каких-то птиц. — Виола?

В тот же момент он услышал громкое паническое квохтанье. Следом за звуком пришла атака. Со всех сторон на него кинулись пернатые существа. Эйден не ожидал нападения, поэтому прикрыл локтем лицо.

Вскоре все прекратилось. Птицы выбрались на улицу и явно разбежались во все стороны.

— Ты в порядке? — услышал он громкий шепот Виолы. — И стоило так кричать? — проворчала она, очевидно имея в виду птиц. — Я просто хотела угоститься яичком.

— Что? — спросил Эйден, не совсем понимая логику Виолы. — Где мы?

— Это курятник, разве ты не видишь? — спросила она и сунула ему в руки что-то круглое и теплое. Яйцо, понял он и моргнул, находясь в легком ступоре. — Вот, давай стукнемся попками.

— Что? — повторил принц, напрягаясь. Со стороны улицы послышался шум.

— Ой, — прошептала Виола и схватила свободную руку Эйдена. — Кажется, пора делать ноги!

Сказав это, она рассмеялась и потащила его на выход.

Эйден не успел вовремя пригнуться и со всей силы ударился о низкую притолоку двери. Перед глазами вспыхнули звезды. Он глухо застонал, рефлекторно прикрывая ушибленное место рукой.

— Прости, прости, — начала виниться Виола, останавливаясь.

— Эй, кто там?! — позвал очень сердитый мужской голос. Несложно было догадаться, что это хозяин напуганных кур, которые до сих пор бегали около курятника, квохча так, словно им ощипали хвосты.

— Дай поцелую. И все пройдет. — Недолго думая, Виола схватила Эйдена за голову обеими руками, заставляя наклониться, а потом оставила на макушке шумный поцелуй. — У кошки болит! У собачки болит! У лошадки болит, а у моего Эйдена не болит! — на полном серьезе произнесла она.

— Стойте, где стоите. Сейчас я вам!

— Простите нас! — крикнула Виола. — Мы не хотели! — добавила она, а затем потащила принца прочь от разворошенного курятника.

— Я вам сейчас! А ну, стоять! Бесы проклятые!

Виола задорно рассмеялась, стремительно удаляясь от места преступления. Бег ее был быстрым и довольно ловким. Эйден в отличие от нее постоянно запинался, один раз даже едва не упал, но чужая рука поддержала его, не дав приземлиться в грязную лужу.

Они остановились, только когда Виолетта начала задыхаться. Через пару минут она выпрямилась, а потом полезла в карманы и достала из них яйца.

— Вот это улов! Завтра утром пожарим и съедим, — произнесла она с гордостью, глядя на Эйдена так, что тот не мог не похвалить ее.

— Великолепно, — сказал он, стараясь незаметно вытереть остатки яйца, которое случайно раздавил, о свои штаны.

— Так, все прекрасно, но ты обещал мне клуб. И где он?

Эйден моргнул, а затем принялся оглядываться по сторонам, пытаясь сориентироваться. Учитывая, что стояла глубокая почти безлунная ночь, понять, где именно они находились, было довольно сложно.

— Я знаю дорогу, госпожа, — внезапно произнесла Ребекка, вынырнув из-за темного угла подобно ночному демону.

— Ах! — вскрикнула Виола, схватившись рукой за грудь. — Ребекка! Ты меня до сердечного приступа доведешь! Не делай так больше!

В этот момент окно на втором этаже одного из домов со скрипом открылось.

— Хватит орать! — возмутился кто-то. — Я вас сейчас…

Эйден схватил Виолу и отшатнулся назад. И очень вовремя: недовольная жительница, которую они разбудили громкими голосами, выплеснула на них помои, явно пытаясь наказать за излишний шум.

— Ты что делаешь? — завопила Виола. — Совсем, что ли, с дуба рухнула? Я пожалуюсь в городскую управу!

— Да кто тебя будет слушать?! — сердито спросила женщина, расстроенная из-за того, что промахнулась. — Слово честной горожанки весит больше, чем нытье какой-то блудницы! А ну, пошли отсюдова, пока я не позвала ночную стражу.

— Блудницы? — Виолетта пораженно выдохнула. — Ах ты!.. Ну, я тебе сейчас!..

— Пойдемте, госпожа, — вмешалась Ребекка.

Подхватив сердитую Виолу под руку, она повела ее прочь от кричащей из окна женщины.

Крики горожанки были настолько громкими, что разбудили других соседей, которые немедленно выразили желание высказать свое мнение относительно шума в середине ночи.

Вскоре все окна в ближайших домах были открыты, и соседи перекрикивались, поливая друг друга оскорблениями. Никто уже и не помнил, с кого все началось.

А еще через какое-то время к месту ругани прибыла ночная стража, которой пришлось вступить в противостояние с сердитыми гражданами.

В итоге несколько человек были оштрафованы, а еще пара была вынуждена отсидеть сутки в местной тюрьме за нападение на стражей порядка.

Но сердитая Виола вместе с Эйденом и Ребеккой об этом так и не узнала, так как спустя полчаса блужданий по темным улицам они все-таки нашли местный бар, в котором и решили провести остаток ночи.

— Ты мне нравишься! — выпалила Виола, громко смеясь. Подавшись вперед, она обняла какого-то мужчину, который был пьян еще сильнее, чем она.

Эйден хмуро отхлебнул из большой кружки и с ненавистью посмотрел на их собутыльника. Мужчина, ощутив на себе его взгляд, икнул, а потом очень технично выпутался из чужих объятий, глядя на Виолу как на свою смерть.

Сама Виолетта, потеряв точку опоры, едва не рухнула, но ее вовремя поддержала Ребекка.

Скосив взгляд, Виола хмуро осмотрела удерживающую ее руку.

— Ребекка! Это что, кровь у тебя на рукаве? — спросила она, время от времени икая.

Служанка поглядела на свою одежду и выругалась про себя.

Когда они только покинули лавку, ей удалось заметить слежку. Она не могла оставить это просто так. Подумав, что госпожа с господином будут в порядке пару минут, Ребекка скользнула в темноту и быстро поймала следившего за ними человека.

Потребовалось немного времени, прежде чем тот признался, что его наняла одна милая леди, которая хотела знать, с кем проводит время ее будущий муж.

Вот во время допроса Ребекка и испачкалась.

— В твоих интересах забыть все, что ты сегодня видел, — прошептала она в лицо мужчине, который смотрел на нее так, словно она была самим дьяволом. — Если ты этого не сделаешь, я узнаю. Ты ведь не хочешь, чтобы я узнала?

Мужчина замотал головой.

— Прекрасно, — мурлыкнула Ребекка, поощрительно похлопав человека по щеке. Она не была полностью уверена, что тот будет молчать, но и убивать его не хотелось. Убийства всегда приносили больше проблем, чем пользы. — А теперь ступай.

Вернувшись из воспоминаний о недавних событиях, Ребекка посмотрела на свою госпожу.

— Это вишневый сок, ничего страшного, — сказала она и улыбнулась.

— Да? — Виола поежилась от слишком кровожадной улыбки подруги и решила, что не хочет знать больше. — Ну хорошо.

Какое-то время за столом царило легкое напряжение, но вскоре неловкость забылась.

Следующее, что помнила Виолетта, это как они всем баром отправились в какое-то другое, исключительное, по словам одного из собутыльников, место. К тому моменту все в таверне подружились и стали почти братьями и сестрами.

Шли они долго, но, благо, прихватили с собой огневки, поэтому скучно не было никому. Один раз пришлось убегать от ночной стражи. К сожалению, в ходе отступления они потеряли нескольких бойцов.

Наученная горьким опытом, дальше толпа продвигалась в относительной тишине, стараясь обходить обычные пути патруля стороной. В конце концов они добрались до места назначения. Виола нашла приключение весьма захватывающим, а вот Эйден к тому моменту хмурился все сильнее.

— Тихо, — зашипел мужчина, ведущий их все это время вперед по темным переулкам. Он выглядел очень неустойчивым. Это было несложно понять по тому, как его качало из стороны в сторону. Повернувшись к обшарпанной двери, он постучал в нее особым образом.

— Ты уверен, что это достойное заведение? — усомнилась Виола, оглядывая почти сгнившую дверь и не внушающие доверия окрестности.

— Ты сомневаешься во мне? — возмутился мужчина и попытался снова постучать, но дверь открылась. Человек из-за этого потерял равновесие и рухнул вперед, прямо на того, кто им открыл. Послышалась ругань.

— Госпожа, не думаю, что прийти сюда было хорошей идеей, — поделилась своим мнением Ребекка, со скепсисом глядя на возящихся на грязной земле людей.

— Хм-м-м, — протянула Виола, усиленно моргая. К этому моменту она и сама уже хотела спать, но гуляющий в крови огонь не давал оставить все как есть. Да и интуиция подталкивала вперед. — Выглядит как что-то незаконное, — добавила она, а потом хмыкнула: — Мне нравится!

Глава 23

— Ты в своем уме? — услышала Виолетта усиленное шипение из человеческого клубка, состоящего из их сопровождающего и мужчины, который открыл дверь. — Ты кого сюда привел?

— Новых друзей! — воодушевленно выдал из проводник, кое-как поднимаясь на ноги. — Посмотри, сколько их! Я уверен, что кто-нибудь из них будет готов присоединиться к нашему делу!

Виола встрепенулась. Она почуяла аромат чего-то интересного. Дар напомнил о себе легким подергиванием. Судя по всему, они не зря сюда пришли!

Скосив взгляд на Эйдена, Виола заметила, как тот, свисая с плеча одного из собутыльников, пристально посматривает в сторону открытого проема, усиленно делая вид, что совершенно пьян.

Ребекка маячила где-то на заднем плане. В этот момент к ней приставал один из мужчин, но она безразлично отталкивала его лицо от себя. Выглядела девушка при этом так, словно никого рядом с ней не было.

— Убирайся отсюда и… этих с собой забери, — недовольно зашипел неизвестный мужчина. Не то чтобы Виола знала по именам всех остальных, но проведенные вместе пара часов немного сближали.

— Но…

— Я сделаю вид, что никого здесь не было. Если он узнает, что ты…

— Так! — громко произнесла Виола. Что-то подсказывало: если она сейчас не вмешается, восхитительная тайна пройдет мимо ее носа. Она не могла этого позволить! — Мы столько шли, а нас прогоняют! Нехорошо так делать, верно?

Мужчины за ее спиной загудели, давая понять, что согласны с такими словами. Улыбнувшись, Виолетта двинулась вперед.

— Мы ненадолго, — заверила она стоящего в темноте человека. — Перекусим чего-нибудь, отдохнем и пойдем дальше, раз уж нам тут так не рады. Верно я говорю?

— Все верно! Да, правильно! У меня ноги отваливаются! Мы просто посидим немного! — послышалось со всех сторон, а потом мужчины ломанулись в дверь, не обращая никакого внимания на чужие протесты.

Виолетта благоразумно отошла на второй план, позволяя другим идти впереди. В какой-то момент она ощутила на своем плече чужую руку и, повернув голову, увидела достаточно ясный взгляд Эйдена.

— Тут что-то нечисто, — пробормотал он тихо, слегка запнувшись.

— Я знаю, — ответила Виола и улыбнулась. — Но ничего страшного. Моя интуиция говорит, что все будет нормально.

Эйден со скепсисом на нее посмотрел, покачнувшись, когда сзади идущий случайно задел его плечом.

— Интуиция? — переспросил он, явно не веря во что-то настолько эфемерное.

— Что? — насупилась Виола. — Вообще-то, это мой дар! Она у меня знаешь как развита?

— Думаю, нам надо вернуться…

— Нет, — воспротивилась Виолетта. — Тут что-то интересное.

В этот момент они вошли в небольшую комнату, которую охраняла пара человек. Увидев толпу, те сначала растерялись, а затем попытались остановить чужаков, но делали это так неуверенно, что их протесты мало кого волновали.

За следующей дверью оказалась еще одна комната. Она была почти пустой, если не считать круглого стола, стоящего посередине. За ним сидело несколько человек.

— О, а тут отдыхают! — выкрикнула Виолетта, увидев огневку на столе. Подойдя ближе, она подняла одну из полных кружек и понюхала.

— Вы кто такие? — спросил один из мужчин. Его взгляд пробежал по толпе и остановился на Эйдене.

Виола видела, как глаза человека расширились, а потом он вскочил на ноги и замер. Выглядел он при этом так, словно не знал, как поступить. Вскоре все сидящие за столом повторили маневр своего товарища. Не было сомнений, что присутствие Эйдена их очень сильно взволновало. Осталось только понять почему.

— Что вы тут?.. — пораженно начал один из мужчин — тот, что стоял ближе всех. — То есть, простите, я не хотел и…

— Мастер? — воскликнул кто-то еще.

Вся компания одновременно повернулась на звук голоса. Мужчина, вошедший через боковую дверь, слегка смутился от внимания стольких людей разом.

— Донаван? Что ты тут делаешь? — поинтересовался Эйден, вставая так прямо, как только мог. Он всеми силами пытался продемонстрировать, что находится в полном порядке. Одно дело гулять среди незнакомых людей, и совсем другое — предстать в неподобающем виде перед одним из своих сотрудников.

— Я… тут… — начал мужчина, окончательно смешавшись. Было видно, что он совсем не ожидал увидеть в этом месте своего начальника. — Мы тут… ну…

— Думаю, нам нужно расслабиться, — предложила Виола, улыбаясь. Она не знала точно, что происходит, но собиралась выяснить это как можно скорее.

Несколько человек, не слишком увлеченные происходящим, горячо поддержали предложение Виолы. Они протиснулись через толпу и уселись за стол, выставляя захваченный с собой запас. Хозяева этого места посмотрели на них с недоумением, но их растерянность была слишком большой, чтобы как-то адекватно отреагировать на подобную наглость.

Эйден оторвал взгляд от своего сотрудника и посмотрел на Виолу. Та глянула в ответ и задорно ему подмигнула, показывая на стул рядом с собой.

Постояв какое-то время, Эйден все-таки принял предложение Виолы. Стоило ему сесть, как напряжение в комнате слегка разрядилось. Не сказать, что хозяева полностью отпустили ситуацию, но они больше не напоминали статуи. Нетрудно было заметить, как они то и дело переглядываются, изредка косясь на Эйдена.

Виолетта не ощущала от них никакой опасности, поэтому сидела спокойно, позволяя другим отдыхать. Сама она лишь вертела в руках кружку, понимая, что происходящее слишком интересное, чтобы позволить себе пропустить развязку из-за желания промочить горло.

Эйден явно был с ней солидарен, так как тоже больше не притрагивался к напиткам. В отличие от Виолы он не был уверен, что люди, к которым они так случайно попали, не представляют опасности. Поэтому он пытался собраться с силами на случай, если придется сражаться.

Постепенно голоса и смех вокруг становились все более громкими и возбужденными. Было видно, что не все члены странного кружка позволяли себе беспечность, некоторые явно старались сохранить ясность ума.

Вскоре разговоры начали вертеться вокруг аристократии и власти. Что неудивительно. Излишне расслабленные люди всегда желали обсудить то, что их волновало в трезвом виде. А что может быть более волнующим, чем очередное повышение налогов, которое ощутимо ударит по карманам простых трудяг?

Как только поднялась эта тема, члены кружка начали поглядывать на Эйдена с беспокойством, но он сидел с непроницаемым лицом, делая вид, что ничего не слышит. Защищать Гелиоса перед этими людьми Эйден точно не собирался. Особенно после того, что он узнал накануне.

— Вы согласны с этим, ваше высочество? — внезапно спросил один из хозяев этого места, пристально глядя на принца. В глазах человека горел огонь нетерпения.

Виола замерла, ощущая, как сердце забилось быстрее. Она чувствовала, что вскоре все станет ясно.

— О чем именно ты спрашиваешь? — спокойно поинтересовался Эйден.

— О том, что король заходит слишком далеко, так часто увеличивая налоги, которые душат простых людей, — пояснил мужчина слегка агрессивно. — Или вы на его стороне?

— А сейчас послушай меня! Ты не имеешь права так разговаривать с его высочеством! — попытался вмешаться Донаван, но Эйден резко поднял руку, давая понять, что не нуждается в защите.

В комнате повисла тишина. Виола слегка поерзала, бросая по сторонам быстрые взгляды.

— Он сказал «его высочество»? — послышался громкий шепот от одного из гостей.

— Ага. Я тоже это слышал, — зашипел второй. — Это ведь шутка, не так ли?

— Тихо! — резко выкрикнул один из мужчин, сидящих за столом.

Виола невольно вздрогнула и перевела взгляд на него. Угрюмые глаза, посеребренные виски, неулыбчивое лицо — именно это первым бросилось в глаза. Человеку было больше пятидесяти.

— Я полагаю, — заговорил мужчина снова, когда внимание всех было устремлено на него, — что время уже позднее. Думаю, нам следует разойтись и отдохнуть.

Несколько гулен недовольно загудели, не желая заканчивать вечер на такой интригующей ноте. Им хотелось узнать, действительно ли человек, с которым они полночи отдыхали, самый настоящий принц. Это ведь такое событие, которое бывает раз в жизни!

Человек не обратил никакого внимания на их недовольство, просто качнул головой. Сразу после этого те, кто был под его руководством, принялись выпроваживать лишних людей за дверь.

Виола осталась на месте, как и Эйден. К этому моменту они оба уже достаточно пришли в себя, чтобы начать вести себя более сдержанно.

Когда помещение было очищено, в нем воцарилась гулкая тишина. Донаван, не так давно заступавшийся за своего начальника, ерзал на стуле, то и дело поглядывая на принца.

Остальные присутствующие казались одновременно встревоженными и настороженными. А тот, кто недавно спрашивал Эйдена о его лояльности, время от времени бросал на него хмурые взгляды, сжимая губы так, что любому было понятно — он испытывает к гостю неприязнь.

— Для начала, — внезапно заговорил Эйден, отчего несколько человек вздрогнули, — я хотел бы узнать, с кем имею честь разговаривать.

— Мое имя Тит Кроумер. Я глава организации, нацеленной на свержение нынешней власти.

Виолетта едва сдержала себя, настолько сильно ей хотелось присвистнуть.

— Так откровенно, — прошептала она, все-таки не сумев полностью проконтролировать свой рот.

Принц нахмурился. Виола была права — человек вел себя достаточно откровенно. Кто-то мог видеть в этом благой знак, но самому Эйдену было понятно: если они с Виолой вдруг не согласятся с ценностями организации, то уходить придется с боем.

Окинув взглядом мужчин, сидящих за столом, Эйден сжал кулаки. Шансы были явно не в их пользу. Он, конечно, умелый боец, но справиться одновременно с таким большим количеством крепких мужчин будет не так просто. Ему повезет, если они не имеют никакого отношения к боевым искусствам. Лишь в этом случае появится шанс улизнуть.

— Под нынешней властью вы имеете в виду… — Эйден замолчал, давая Титу возможность рассказать больше о своих целях.

— Короля и его сына, — отозвался тот.

— Где я в этом уравнении? — поинтересовался Эйден, расслабляясь. Нет, не потому, что внезапно поверил, что его пощадят, просто так было удобней нападать, если ситуация обострится.

— Мы планировали, что вы, ваше высочество, займете трон.

— Да! — воскликнул внезапно Донаван. — Я рассказал, что вы справедливый и добрый человек, который всегда держит слово и в первую очередь заботится о своих людях. Все согласились со мной, что именно вы, мастер, должны возглавить королевство. Так будет лучше для всех!

— Я бастард, народ вряд ли примет мое руководство, — отозвался Эйден. — Особенно аристократия.

— Им придется смириться, — бескомпромиссно выдал Тит. — Вы ведь глава тайного отдела, ваше высочество. Я ни за что не поверю, что в ваших тайниках не хранится никакой информации, которая помогла бы заставить тех, кто сильно сопротивляется, склонить головы. Разве я не прав?

Эйден ничего на это не ответил. У него, конечно, имелось достаточно много разного рода компромата на людей из высшего света, но он не считал нужным говорить об этом Титу или кому-либо еще.

— Я так и думал, — хмыкнул Кроумер. В его взгляде появилось больше одобрительных искр. — Думаю, сейчас самое время обсудить, когда наше королевство шагнет в новую эру. У кого-нибудь есть возражения? Нет? Прекрасно. Я так и думал.

Слушая разговоры мужчин, Виола пыталась как можно сильнее надавить на свой куцый дар. Ей хотелось узнать больше о том, что их ждет в будущем. Интуиция выдавала двоякие знаки.

Виолетта была уверена, что в ближайшее время им с Эйденом не грозит никакая опасность, но дорога, лежащая перед ними, имела какой-то дефект, который не давал полностью расслабиться.

— Мы планировали повесить короля и принца на площади…

— Нет, — отказался Эйден, перебивая Тита.

Мужчина вздернул брови и поджал губы. Было понятно, что ему не понравилось такое отношение.

— Почему? Люди должны видеть, что их страдания окончены и прошлые мучения отомщены.

Эйден хмыкнул.

— Правящая кровь не зря считается неприкосновенной, — сказал он. — Стоит людям увидеть, что короля можно так просто казнить, как мы погрязнем в постоянных восстаниях. Публичная казнь станет пожаром, который сожжет все королевство. Соседние страны не упустят такую возможность. Нас будет ждать не только внутренняя война, но и внешняя.

— Короли не боги! — закричал один из людей за столом.

— Не боги, — легко согласился Эйден, но всем было понятно, что он не позволит казнить короля и его сына перед толпой, жаждущей лишь зрелища.

— В любом случае, — заговорил после нескольких минут напряженной тишины Тит, — мы не можем оставить короля и его сына в живых. Если мы так поступим, то их сторонники никогда не потеряют надежды.

Эйден на это ничего не сказал. В комнате снова воцарилась тишина. Никто не осмеливался заговорить.

— Думаю, нам стоит продолжить разговор на более трезвую голову, — спустя время произнес Эйден, а потом поморщился и потер висок. — Кажется, сегодня мы немного перебрали с напитками.

Напряженная атмосфера мгновенно разрядилась. Несколько человек облегченно усмехнулись.

Виола встала, улыбаясь.

— Мы пойдем…

— Куда же вы, на ночь глядя? — спросил Тит, перебивая Виолетту. — Будьте нашими гостями.

Виола ощутила, как сердце подпрыгнуло к горлу. Та самая шероховатость, которую она никак не могла уловить, стала еще более очевидной. Ей вдруг показалось, что будущее в этот момент разделилось на два пути. Один из них выглядел многообещающим, а второй резко обрывался.

Она сглотнула, понимая, что от ответа Эйдена зависит, по какому именно пути они пойдут.

— Конечно, — отозвался принц, растягивая губы в приветливой (и совершенно фальшивой, как показалось Виоле) улыбке. — Мы будем рады. До дома слишком далеко, а рассвет уже близок, так что ваше приглашение как нельзя кстати.

— Великолепно, — Тит тоже улыбнулся и показал рукой в сторону двери. — Я провожу вас, а завтра, если вы позволите, ваше высочество, я хотел бы показать вам кое-какие бумаги.

— Буду рад посмотреть, — Эйден кивнул и, положив руку на спину Виоле, направился вслед за Титом.

Ребекка скользнула с ними рядом, глядя в затылок мужчине прищуренными глазами. Было видно, что ей совсем не понравился этот вождь восстания.

Тит привел их в большую спальню, рядом с которой находилась комната поменьше. Для прислуги, как пояснил мужчина. Ребекка без всякого возражения заняла комнатку, но дверь сразу закрывать не стала.

— А сейчас я вас оставлю, — слегка кивнув, произнес Кроумер. — Спокойной ночи, ваше высочество.

Сразу после этого он вышел и закрыл за собой дверь.

Он даже не спросил, хотят ли они спать на одной кровати. Кажется, такие мелочи его не волновали.

— Прости, — повинилась Виола, массируя виски — голова с каждым мгновением болела все сильнее. Она с ужасом думала о том, что ждет ее утром. — Кажется, мне не стоит так много пить. Если бы не я, мы бы не оказались в таком положении.

— Перестань, — Эйден вздохнул и сел на кровать. — Это была простая случайность. Никто и подумать не мог, что в городе практически под самым моим носом действует банда заговорщиков.

Виолетта хотела сказать, что ее нынешняя жизнь сплошь одна случайность, но промолчала. Она тоже села на кровать, с другой стороны, спиной к Эйдену.

Сейчас, когда страсти немного улеглись, она начала ощущать все сильнее разгорающееся возбуждение. От греха подальше Виола решила, что смотреть на Эйдена в таком состоянии ей точно не стоит.

— Ты действительно не знал?

Наверное, следовало лечь спать, но Виолетта боялась пробуждения. Она представляла, как сильно будет болеть наутро голова. Когда дурман исчез, она осознала, насколько много выпила и как сильно это вскоре ударит по ней.

— Некоторые слухи ходили, — признался Эйден. — Но я был увлечен другим… дознанием. Если так подумать, то именно Донавану я приказал расследовать слухи более тщательно.

— Вместо того чтобы доложить тебе о результатах, он решил присоединиться к мятежникам, — Виола хохотнула, отчего голову пронзил особенно сильный спазм. Она тихо зашипела и максимально расслабилась, надеясь, что это поможет.

— Судя по всему, именно так.

После этих слов оба замолчали.

Ребекка скрылась в своей комнате. Оттуда не доносилось ни шороха, но Виола сомневалась, что девушка успела уснуть, учитывая, что они разговаривали достаточно громко.

— Что там насчет твоего дара? — внезапно спросил Эйден.

Виола вздрогнула, а потом неловко засмеялась. Правда, спустя мгновение она подавила смех — нынешнее физическое состояние не позволяло излишне веселиться.

— А что мой дар? — она попыталась сделать вид, что понятия не имеет, о чем речь.

— Ты сказала что-то об усилении интуиции и что это твой дар, — напомнил Эйден.

Сначала Виола хотела отмахнуться и заверить, что сказала это для придания своим словам веса, но потом подумала и решила, что Эйдену можно признаться.

— Это действительно мой дар. Ты ведь знаешь, что меня раньше считали сумасшедшей? — поинтересовалась она, подумав, что такой человек, как Эйден, обязательно проверил бы девушку, которой предложил магическую помолвку.

— До меня доходили такие слухи, — обтекаемо сказал принц.

— Слухи, — хмыкнула Виолетта. — В общем, это было не совсем правдой. Я не была сумасшедшей. Просто мой дар позволял мне видеть множество вариантов будущего. Очень сложно ориентироваться в пространстве, когда каждую секунду тебя посещают разные видения.

— Звучит… не слишком весело.

— Это еще мягко сказано, — она удрученно качнула головой, вспоминая, как себя ощущала прошлая Виола. — Но это изменилось. Однажды я упала и сильно повредила голову. Из-за этого мой дар почти пропал. Остался только куцый хвостик. Я больше не вижу будущее, слава всем богам, просто моя интуиция стала гиперчувствительной.

— Это доставляет тебе неудобства? — поинтересовался Эйден обеспокоенно.

Виолетта ощутила, как кровать позади промялась сильнее. Слегка обернувшись, увидела, что принц решил прилечь. Немного подумав, она тоже легла, только со своего края.

— Скажем так: благодаря этому дару моя жизнь никогда не будет скучной. Иной раз мне кажется, что я все-таки стала сумасшедшей.

После этих слов Виолетта повернулась на бок. Она хотела подложить под голову руку, чтобы было удобней, но не успела. Как только она сменила положение, оба услышали звук лопнувшей скорлупы.

— Ой, — пробормотала Виола, поднимаясь. — Мои яички!

Вскочив с постели, она сунула руку в карман, в который сложила яйца еще в начале вечера.

— Они до сих пор у тебя? — удивился Эйден, приподнимаясь на локтях.

— Я совсем о них забыла, — призналась Виола, вытаскивая руку, перепачканную в раздавленных яйцах. — Фу, — фыркнула она и принялась осматривать комнату в поисках чего-нибудь, обо что можно было вытереться.

— Вот. — Как черт из табакерки позади появилась Ребекка, протягивающая ей полотенце.

— Ох, — выдохнула Виолетта. Сначала она хотела отругать подругу за внезапное появление, но пульсирующая голова намекнула, что излишний шум будет сейчас крайне неполезен. — Спасибо.

— Снимайте платье, госпожа. Я приведу его в порядок, иначе все засохнет, и потом будет сложнее вывести пятна, — произнесла Ребекка спокойным голосом и без всякого предупреждения начала расшнуровывать завязки.

— Подожди, я не могу остаться… без него. У меня там… э-э-э, — Виола скосила взгляд на лежащего на кровати Эйдена, который молча наблюдал за ними. — У меня там только нижнее платье, — прошептала Виолетта и смутилась.

В прошлом она могла спокойно пойти на пляж в купальнике, который практически ничего не скрывал, и ей были безразличны чужие взгляды. Неужели жизнь в этом мире наложила на нее свой отпечаток?

— Вы хотите прибавить мне работы? — строго спросила Ребекка и стянула с хозяйки платье.

Виолетта едва подавила желание прикрыться.

— Не смотри, — бросила она Эйдену. — Это, знаете ли, невежливо.

— Прошу прощения, — произнес тот, но не предпринял ни малейшей попытки отвернуться.

Фыркнув, Виолетта запрыгнула на кровать и торопливо укрылась одеялом. Голова немедленно выразила протест, отчего Виоле пришлось на некоторое время замереть и зажмуриться.

— Что мы будем делать дальше? — спросила она после того, как острый приступ прошел.

Разговором хотелось отвлечь себя от жара, скапливающегося внизу живота. Она не могла представить, что случится с ее мозгом, если они вдруг займутся какими-нибудь более активными действиями. Сейчас, как никогда ранее, Виолетта жалела, что столько выпила.

Ребекка некоторое время возилась с платьем, а потом, пожелав им обоим спокойной ночи, задула свечи и ушла в свою комнату. Дверь она за собой все-таки закрыла. Как только Виола поняла это, то занервничала еще сильнее.

— Сейчас мы немного поспим, — заговорил спустя время Эйден, — а потом попробуем улизнуть.

— Ты не собираешься присоединяться к ним? — Виолетта была слегка удивлена. — Твой отец ведь… ну, он ведь хочет твой смерти. Разве сейчас не идеальный момент, чтобы взять ситуацию в свои руки?

— Если бы все было так просто, — Эйден поморщился. — Я не могу доверять этому Титу.

— Почему? — Виола высунулась из-под одеяла чуть сильнее и повернулась на бок, чтобы было удобней смотреть на лежащего рядом мужчину.

— Потому что он далекий родственник прежнего короля этой страны, — ответил Эйден прямо и повернулся к Виоле.

В темноте глаза мужчины слегка мерцали, отчего Виолетта ощущала, что жар в ее теле становится все более интенсивным.

Пытаясь хоть как-то его погасить, она высунула руку и положила ее поверх одеяла. Она совсем не ожидала, что в следующий момент Эйден прикоснется к ее ладони, а потом и вовсе переплетёт их пальцы.

— Думаешь, он может использовать тебя как щит, чтобы потом захватить власть? — спросила Виолетта тихо. Они сейчас говорили о серьезных вещах, ей явно не стоило витать в облаках!

— Я не думаю, — хмыкнул Эйден и слегка приблизился. — Я уверен почти на сто процентов, что в этом и состоит его план.

— О-о-о. Вот оно… как, — прошептала Виола и зажмурилась, с замиранием сердца встречая поцелуй.

Глава 24

Виолетта ахнула, когда ощутила, как его рука прикоснулась к ее шее. Пальцы Эйдена были горячими, отчего крупная дрожь сотрясла тело. Губы приоткрылись сами по себе, и чужой язык немедленно этим воспользовался.

Виола застонала, чувствуя, как тело меняет положение — теперь она лежала на спине.

В голове царил туман. Хотелось большего. Сердце в груди колотилось громко и гулко, отдавая в висках болью, из-за которой вскоре на глазах выступили слезы.

Когда Эйден разорвал поцелуй, она не вытерпела и всхлипнула, зажмуриваясь. В этот момент Виола проклинала свое бесполезное тело, которое было неспособно выдержать пару стаканов крепкого напитка. Ну, может, там было больше пары стаканов, но суть ведь совсем не в этом!

— Что такое? — с тревогой спросил Эйден, отстраняясь.

— Прости, прости, — повинилась Виолетта, наклоняя голову так, чтобы можно было спрятать лицо у него на груди. — Просто больно.

— Больно? — Эйден переместился вбок. Его голос звучал встревоженно. — Я тебя придавил?

— Нет, — Виола вздохнула, ощущая, как мигрень отступает. — Голова болит.

Эйден некоторое время молчал, а потом вздохнул и откатился на свою сторону кровати.

— Понятно, — буркнул он.

Из комнаты Ребекки донесся какой-то шум. Виола посмотрела в ту сторону. Она могла поклясться, что слышала разочарованное бормотание.

— В любом случае это к лучшему, — добавил Эйден, отвлекая Виолу от подозрительных шумов.

— Да? Почему это?

— Наша… помолвка, — произнес принц шепотом, — она ведь магическая. Если мы переспим, то это будет считаться браком.

Виола замерла, глядя на темный силуэт мужчины с приоткрытым от удивления ртом.

— Действительно? — спросила она, игнорируя взбунтовавшийся желудок.

Эйден кивнул. Ему не хотелось врать еще больше. За это время он успел немного изучить Виолу. И что-то ему подсказывало, что она не воспримет в положительном ключе полную правду.

Он вообще не знал, зачем поднял эту тему. Наверное, ложь слишком тяготила его, так что он решил слегка облегчить ее. Вот только почему-то ничего не вышло.

Выдохнув, Виола посмотрела на потолок невидящим взглядом.

— И это влечение… оно, ну… из-за магии? — спросила она спустя некоторое время.

Эйден не торопился отвечать.

Правда или ложь? Что выбрать?

Если он солжет и скажет, что влечение возникло лишь из-за магии, то Виола может отдалиться. Это будет безопасней, учитывая, что они должны находиться как можно дальше друг от друга.

— Это так не работает, — начал Эйден, выдыхая. В конце концов он решил, что не хочет отталкивать от себя Виолетту. Даже если так было правильней. — Магия лишь акцентирует наше внимание друг на друге, но не вызывает в нас влечения.

— То есть мое желание — только мое? — спросила Виола уже более расслабленным голосом. — Это отлично! Я никогда больше не буду пить! — внезапно сменила она тему. — Эта боль убивает. А еще меня, кажется, тошнит…

Сразу после этих слов Виолетта села на кровати, зажимая рукой рот. Эйден тоже сел, растерянно осматривая комнату.

— Я… — Он не знал, что сказать. События сменялись слишком быстро для его слегка заторможенного излишествами мозга.

Ситуацию спасла Ребекка, появившаяся в спальне подобно призраку. Подхватив госпожу под руку, она увела ее в свою небольшую комнату и закрыла за собой дверь.

Виола вернулась минут через десять. Она сразу рухнула на кровать и уснула. В отличие от нее, Эйден спать не собирался. Следовало придумать план, как им выбраться из нынешней ситуации.

— Мы можем спокойно уйти, — внезапно произнесла Ребекка.

Эйден еле подавил порыв вздрогнуть от неожиданности.

— Что? — приподнявшись на кровати, спросил он. В темноте глаза служанки почти сияли потусторонним светом. Выглядело это довольно жутко.

— Моей силы будет достаточно, чтобы обезвредить всех охранников, оставшихся по ту сторону двери, — заверила его девушка и качнула в воздухе какой-то палкой, похожей на черенок лопаты.

— Не говори глупостей, — отмахнулся принц. Пусть Ребекка и была пугающей, но он не верил, что ее силы хватит, чтобы убрать с дороги сильных и крепких мужчин. В принципе, он и сам мог это сделать, но не торопился.

— Вы мне не верите, — это не было вопросом. Сразу после этого Ребекка перехватила черенок удобней и с легкостью сломала его пополам. По комнате разнесся громкий хруст.

Эйден бросил взгляд на Виолу, но та продолжала посапывать, даже не вздрогнув.

— Я дала ей зелье. Яд, который она так бездумно влила в себя этой ночью, слишком сильно влияет на нее. Ей нужно немного поспать.

Принц не спешил что-либо говорить. Он беспокоился о Виоле, но та доверяла своей служанке. Ему хотелось верить, что Ребекка не отравила свою госпожу, а если это так, то он дойдет до края света, но отомстит.

— В любом случае дело не в том, чтобы устранить охранников, — признался спустя время Эйден, ощущая себя слегка неловко из-за того, что приходится обсуждать такие вещи со служанкой.

— Вот как? — Ребекка положила обломки черенка на стол и села на что-то стоящее в глубокой тени. Возможно, это был стул или кресло, Эйден не был уверен. — Вы хотите позволить им захватить замок короля?

Принц сжал губы. Неужели его так легко читать?

— Это хорошая мысль, — снова заговорила служанка. Ее голос был спокойным и холодным. Эйдену показалось, что от него отдаёт чем-то потусторонним. — Они сделают за вас всю работу. Вам останется только после позаботиться о самих заговорщиках.

— Утром ты уведешь свою госпожу в безопасное место, — сказал Эйден, не собираясь отрицать, что у него действительно была мысль воспользоваться ситуацией.

— Я не могу обещать.

— Это разумно, — твердо выдал принц, недовольный, что девушка не стала его слушать.

— Вы знаете мою госпожу, — фыркнула Ребекка. — Я выполняю только ее приказы.

Эйден выдохнул и закрыл глаза. Спорить не хотелось. Он решил, что утром сможет убедить Виолу поступить мудро. Она должна понять, что ей совсем не место в центре событий во время восстания, ведь такое дело не может обойтись без жертв. И Эйдену совсем не хотелось, чтобы одной из них случайно или нет стала его… возлюбленная.

Да, сейчас можно было признаться, хотя бы самому себе, что он каким-то образом умудрился влюбиться в лежащую рядом девушку. Не сказать, что это было сложно.

Виола обладала неповторимым темпераментом. Конечно, большую часть времени хотелось запереть ее, чтобы она не навлекла на себя беды, но по какой-то причине его очаровывала ее странная склонность к опасностям.

Эйден сам не заметил, как задремал. Проснулся он резко, как от толчка. В тот же миг он дернулся и распахнул глаза. Утренний свет сделал с его головой что-то невообразимое. Застонав, он повернулся на бок и закрыл голову руками, словно надеясь, что это поможет успокоить пульсирующую боль.

— Возьмите, господин, — услышал он холодный голос служанки. Приоткрыв глаза, Эйден слегка приподнял голову и сразу же наткнулся взглядом на темный флакон. — Это зелье поможет.

— Не волнуйся, — услышал он уже более веселый голос Виолы. — Я сама его варила. Как знала! Не пойму только, когда ты, Ребекка, успела его взять?

— Перед самым выходом, госпожа, — созналась служанка. — У меня были подозрения, что зелье может понадобиться.

— Ты такая молодец! — звонко воскликнула Виола. Эйден поморщился от шума, а потом схватил зелье и выпил одним глотком. Он очень надеялся, что оно поможет.

После того как они привели себя в порядок, Эйден попытался уговорить Виолу отправиться домой. Та некоторое время сопротивлялась, но потом неожиданно сдалась.

— Ладно, — вздохнула она, поднимая руки. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Нам с Ребеккой, слабым и беспомощным женщинам, действительно будет опасно в замке, который пытаются захватить.

Эйден прищурился. Он чуял, что в этой покорной сдаче что-то не так, но лицо Виолы выглядело невинным и честным. Ему не оставалось ничего иного, как отпустить ситуацию и поверить.

Он ведь не может ради собственного спокойствия запереть ее, верно?

После завтрака, который им принесли, события начали развиваться стремительно.

Виола не думала, что заговорщики начнут действовать сразу. Видимо, они опасались, что Эйден выдаст их королю, поэтому решили не оставлять ему выбора.

— Надеюсь, вы отдохнули достаточно, — с улыбкой поприветствовал их Тит, цепко глядя на Эйдена. Тот кивнул и улыбнулся. Его улыбка явно что-то сказала главарю, так как он слегка расслабился. — Думаю, мы не станем тянуть. У нас все готово. Мы решили, что ваше прибытие — это знак свыше.

— Полагаю, что время действительно подходящее, — отозвался Эйден.

Сначала он хотел попросить Тита отпустить Виолу с Ребеккой, но потом решил, что не стоит привлекать к ним внимание. Лучше они после тихо отдалятся от группы, чтобы не навлекать на себя лишние проблемы.

Об этом он с Виолой договорился сразу еще в комнате. Она снова нехотя согласилась.

По идее, нужно было дождаться ночи, чтобы начать действовать, но Тит решил, что ранее утро — самое подходящее время. Охрана расслабленна после спокойной ночной смены и завтрака, поэтому не будет ожидать нападения.

Как только они вышли, Эйден сразу усомнился, что у них что-то получится — людей было слишком мало.

— Не волнуйтесь, ваше высочество, — усмехнулся Тит. — Это не все мои люди. Мы встретимся с остальными в самом замке. Они проберутся туда другими ходами.

Эйден кивнул, слегка нервничая. Хотелось точно знать, какому числу людей в будущем придется противостоять.

Виола помнила, о чем они с принцем договорились, но уходить так быстро не собиралась. Интуиция подталкивала ее вперед. Вот только сам Эйден не забыл об их уговоре и время от времени поглядывал на Виолетту с Ребеккой очень выразительно.

В конце концов их переглядки не остались незамеченными.

— Думаю, опасно вести с собой столь юных дам, — заговорил Тит. — Мы всегда можем отправить их в безопасное место. Конечно, под охраной.

Эйден сжал губы. Это было плохо. Если позже он восстанет против Тита, тот сможет воспользоваться девушками, чтобы шантажировать его.

— О, конечно, мы будем не против, не так ли, Ребекка? — пропела Виола. — Мужские драки… — она поморщилась, — это так вульгарно. Я была бы признательна, если бы вы позволили нам избежать чего-то настолько грубого.

— Простите, миледи, — повинился Кроумер, — за мою недогадливость. Я должен был подумать об этом раньше.

— Ничего страшного, — продолжила свой спектакль Виола. — Уже то, что вы подумали, доказывает, насколько вы замечательный человек.

Вскоре после этого разговора Тит определил Виоле с Ребеккой пару человек охраны и велел им отвести девушек обратно. Те не сопротивлялись, с готовностью сотрудничая. Судя по усмешке Кроумера, он не ожидал от них ничего иного. А зря…

— Готово, госпожа, — произнесла Ребекка, отряхивая руки после того, как отключила обоих мужчин и крепко связала их, чтобы не доставляли никаких неприятностей.

— Прекрасно, — Виола улыбнулась и ласково посмотрела на подругу. — Я всегда знала, что могу положиться на тебя.

Ребекка просто кивнула, принимая комплимент.

— Вы уверены, что нам стоит идти в замок? В одном Тит был прав — это может быть опасно.

Виолетта нахмурила брови и посмотрела в сторону, где виднелись башни замка. Ее взгляд был задумчивым и даже немного затуманенным.

— Я чувствую, что должна быть там. Ты знаешь, я привыкла доверять своим ощущениям.

Служанка не стала спорить. Она знала, что сможет в любом случае защитить свою госпожу. Не зря ее тело сделано из глины. Она была сильнее и быстрее любого крепкого мужчины. Да и насколько она поняла, смысла противостоять Виоле не было. Та все равно сделает все так, как захочет.

Обмануть стражников на воротах замка оказалось до смешного просто. Виола притворилась дамой высшего света, которая возвращалась после ночных гуляний. По этой причине она прикрывала лицо капюшоном и лишь сверкала из-под него глазами.

С охраной разговаривала Ребекка, объясняющая, что госпожа не хочет лишний раз показывать лицо, ведь даже такая небольшая ночная прогулка может скомпрометировать ее честь.

Стражники привыкли к подобным ситуациям, поэтому милостиво пропустили их.

— Простофили, — прошипела Виола, покачивая головой. — Надо будет потом сказать Эйдену, что стража в замке никуда не годится.

Не успели они войти в двери, как из замка донеслись крики и звуки боя. Не было сомнений, что заговорщики прибыли первыми и уже приступили к захвату.

Стражники тоже услышали шум. Они быстро переглянулись и кинулись внутрь.

— Вам лучше вернуться в город, миледи, — вежливо предупредил их один из охранников, когда мужчины пробегали мимо. — Это может быть опасно.

— Да, да, — закивала Виолетта. — Мы последуем вашему совету. Спасибо большое.

Когда охранник убежал, Виола глянула на Ребекку, а потом вошла в замок. Внутри царил хаос. Нападение явно оказалось неожиданным для всех. Особенно для слуг, которые изрядно перепугались, когда осознали, что происходит.

Виоле пришлось тщательно следить, чтобы ее никто не задел. Она понятия не имела, где Эйден, но шла вперед, ведомая только своими внутренними ощущениями. С каждым мгновением тревога становилась все сильней и сильней.

* * *

Медея не стала долго тянуть. Пусть она верила, что Барлоу будет молчать, но все равно решила стереть ему память. На всякий случай.

— Пришла, ведьма, — фыркнул мужчина, а потом мерзко усмехнулся. — Вот только поздно.

Медея замерла.

— Что ты хочешь сказать? — прошипела она, подходя ближе.

— Ты думаешь, я глуп? — спросил он, дергая руками, закованными в кандалы. Охранники снова его сковали, опасаясь за безопасность леди. Глупцы! Если кого и надо опасаться, так только ее! — Я прекрасно вижу, что вы решили оставить меня позади. Зря вы это сделали.

Медея практически подлетела к нему. Схватив пленника за подбородок, она едва не впилась в его кожу ногтями.

— Что ты сделал? — спросила она гневно, смотря на Барлоу так, словно хотела содрать с него кожу заживо.

Герцог вместо ответа рассмеялся.

Ведьма открыла рот, желая выплюнуть угрозу, но в этот момент из коридора долетели крики. Стиснув зубы, женщина оттолкнула лицо Барлоу и отошла от пленника.

— Я скоро вернусь, — пообещала она. — И тогда ты будешь молить о пощаде.

С этими словами она развернулась и вихрем вылетела из камеры. Следом стелился почти безумный смех герцога.

Ведьме хотелось вернуться и дать понять глупцу, что смех ему ничем не поможет, вот только звуки битвы были сейчас явно важнее.

Не успела она уйти далеко, как увидела, что какие-то люди сражаются с охраной. Кто они такие и что забыли в замковой тюрьме, Медея понятия не имела, но не собиралась попадаться им на глаза. Магия в этом ей отлично помогла.

Ускользнув от драк, ведьма зашагала в сторону королевского кабинета. Она собиралась узнать у Гелиоса, что происходит.

Спустя какое-то время Медея с удивлением поняла, что кто-то решился на настоящий переворот. Это стало для нее полной неожиданностью.

Кто и почему желал свержения нынешней власти?

Медея не стала брать во внимание простой народ. Тем безразлично, кто правит, главное, чтобы налоги слишком сильно не повышали.

Гелиос в последнее время несколько завысил их, но ничего критичного. Простолюдинам все еще было что отдать.

Некоторым, конечно, не хватало, чтобы поесть хотя бы раз в день, но кто тут виноват? Нужно искать работу, как-то шевелиться, пробовать, искать! За них никто работать не будет!

И Медею совершенно не волновало, что в городе ограниченное количество рабочих мест, а за пределами столицы устроить жизнь тоже не так просто, ведь все земли поделены между аристократами, а они если и пускают к себе новые семьи, то лишь тогда, когда сами в них нуждаются.

Вот и получается, что «лишним» людям приходится выживать, ведь места им нет нигде.

Это точно не мог быть Барлоу. Тому сейчас не до переворота. Впрочем, может быть, именно поэтому мятежники сражались так близко к подземельям?

Медея даже остановилась, оглянувшись назад, но решила не тратить время и устремилась дальше.

Даже если переворот затеял герцог (больше вроде бы и некому), то ей нужно было найти короля, чтобы помочь ему справиться с кризисом.

Ведьма скривилась.

Она прекрасно знала, насколько на самом деле Гелиос труслив. Медея не сомневалась, что, столкнувшись с такой ситуацией, он просто замрет, не имея ни малейшего представления, что делать дальше.

Ведьма решила, что обязана как можно скорее подавить это нелепое восстание. Она не могла допустить, чтобы королевская семья потеряла свою власть. Если такое случится, то Эйдена могут и казнить. Она вложила в этот проект столько сил, что никак не собиралась позволить случиться чему-то подобному!

Может быть, тогда следует сначала найти его? Хорошая идея, вот только ведьма опасалась, что короля без ее присмотра могут убить, и тогда им с Эйденом придется скрываться. Это, конечно, никак не повлияет на ее планы по обретению бессмертия, но Медее хотелось жить богато, а не прятаться по углам.

В какой-то момент она так увлеклась своими мыслями, что на кого-то налетела. Рухнув на пол, Медея злобно ощерилась и вскинула голову.

— Я тебя… — зашипела она и замолчала.

— Прости, прости, — повинился Макмилиан, а потом, будто вспомнив о чем-то, добавил: — Я хотел сказать: смотри, куда идешь!

После этих слов он тревожно огляделся. Сейчас они находились в относительно глухом коридоре. Все бои шли в некотором отдалении.

Макмилиан выглядел растрёпанным и взволнованным. Судя по его виду, с постели он встал не так уж и давно.

— Никогда не понимала, зачем ты понадобился Гелиосу, — произнесла Медея и встала. Отряхнув юбку, она подняла на принца взгляд, смотря на него так, словно примерялась, с какого боку отрезать кусок.

Она подумала, что сейчас идеальный момент, чтобы избавиться от конкурента без каких-либо подозрений.

Эта страна принадлежала ей. И она не собиралась оставлять в живых человека, который в будущем может доставить неприятности.

Как только она выйдет замуж за Эйдена, то избавится от Гелиоса. Глупец всегда верил, что она поделится с ним вечностью! Вот только зачем ей делать нечто подобное? Нет, Медея не собиралась делиться. Ни властью, ни вечной жизнью!

Макмилиан в будущем может стать проблемой. И сейчас, когда замок хотели захватить какие-то глупцы, было идеальное время для того, чтобы избавить себя от возможной головной боли.

Обдумав все, Медея начала действовать. Скорчив несчастное лицо, она прижала руки к груди в жесте невинности и беззащитности.

— Ах, простите, ваше высочество, — пропела она, усиленно моргая. — Я не сразу поняла, что это вы. Я думала совсем о другом. Вы знаете, что происходит? Мне так страшно! Кто эти люди?

После этих слов она бросилась на грудь Макмилиана и прижалась к нему.

Принц опешил и замер, будто пораженный заклинанием. Он, конечно, любил женщин, даже очень, но сейчас был не самый подходящий момент.

Кроме этого, все его мысли в последнее время были лишь об одной девушке. К своему удивлению, Макмилиан понял, что сейчас, практически обнимая стройную и приятную на ощупь женщину, он не испытывает особого желания.

— Миледи, вам следует найти укрытие, — учтиво произнес принц, аккуратно отстраняя Медею от своей груди.

Он знал ее. Как не знать, если эта женщина постоянно крутилась около его отца? Раньше он даже подумывал затащить ее в свою постель. И его мало волновало, что она, вероятнее всего, любовница короля. Какая разница? Он ведь не жениться на ней собирался!

Медея, ощутив, что ее пытаются оттолкнуть, вскинула голову и подалась вперед, впиваясь в чужие губы поцелуем. Макмилиан от неожиданности снова замер. Ведьма поспешила воспользоваться его заминкой. Положив руки ему на голову, она послала внутрь импульс силы.

В тот же момент принц закатил глаза, теряя сознание, и рухнул на пол.

Медея фыркнула и вытерла губы.

— Ну и что мне с тобой делать? — спросила она у бессознательного парня.

Обойдя его по кругу, она задумалась.

Она не могла принца задушить или отравить. Когда Гелиос восстановит свою власть, одолев всех заговорщиков, он обязательно задастся вопросом, как умер его любимый сын.

Значит, оставалось только одно — ранение, несовместимое с жизнью. Тогда ни у кого вопросов точно не останется! В ходе боя любого могли зарубить мечом.

С собой у ведьмы был только нож. Конечно, можно было использовать и его, но ей вдруг захотелось сделать все красиво.

Меч имелся у самого принца — свисал сбоку, притягательно поблескивая в свете разгорающегося дня. Медея задумалась, будет ли слишком странно, если Макмилиана убьют собственным оружием?

В принципе, во время боя такое вполне может случиться. Например, если один противник выбьет меч, а второй подхватит его и вонзит в бывшего владельца.

Снова ухмыльнувшись, ведьма схватилась за рукоять и потянула оружие на себя. Вытащив железку, она качнула ее в руке и повернула острием вниз, целясь прямо в грудь. Она не хотела оставлять Макмилиану ни шанса!

Может, перерезать ему горло? Тогда он точно не выживет! Или лучше отрезать руку? От подобного ранения он истечет кровью и с гарантией умрет! Нет, все-таки лучше горло. Надежней!

Приняв решение, Медея сменила положение, нацеливаясь на беззащитное горло жертвы, и…

В этот момент что-то с громадной силой ударило ее.

Вскрикнув, ведьма выронила меч и полетела вперед. При этом она зацепилась ногой за тело принца, не смогла устоять на ногах и со всего размаха рухнула на пол.

Лицо, которое она из-за неожиданности и скорости падения не успела защитить, пронзило болью. Не было сомнений, что при падении она сломала нос.

Застонав, ведьма резко подскочила, намереваясь убить человека, посмевшего обращаться с ней настолько грубо! Никто и никогда не смел толкать ее! Она позаботится, чтобы грубиян запомнил это так хорошо, как только возможно. Жаль, что помнить он будет недолго, ведь она не собиралась оставлять его в живых.

Глава 25

Виола шла вперед с осторожностью, чутко прислушиваясь к своим ощущениям.

Ребекка следовала за хозяйкой, но иногда ей приходилось расчищать дорогу от тех, кто не гнушался напасть на слабых беззащитных девушек, не представляющих (с виду) для мужчин никакой опасности. Очень скоро таким личностям приходилось признать, что их выбор жертв был крайне неудачным.

Пару раз Виолетта видела, как некоторые слуги под шум вторжения выносят из комнат дорогие вещи, стремясь вытащить их из замка как можно быстрее.

И если бы только слуги!

Большинство аристократов, встревоженные боями, проходящими прямо у их дверей, попрятались в комнатах, не желая иметь со вторжением ничего общего. Единицы из них присоединились к стражам, помогая защитить нынешнюю власть, но были и те, кто бежал из замка.

На очередном повороте Виола с Ребеккой столкнулись с богато одетым мужчиной, который тащил в обеих руках золотые канделябры. Следом за ним семенила женщина, державшая в руках чемодан, из которого торчали кусочки каких-то тканей. Вероятнее всего, ее платья.

— Прошу прощения, — извинилась Виола, делая шаг в сторону.

Ее взгляд сам собой прикипел к канделябрам. Она была уверена, что золота в них хватит, чтобы купить пару домов в столице.

Мужчина, заметив ее взгляд, даже не подумал смущаться.

— Защита, — пояснил он с благородством.

Виолетта кивнула, ни на секунду ему не поверив.

— Конечно. Хорошего дня, — произнесла она и поспешила дальше.

Когда они свернули за еще один угол, то им предстала тревожная картина.

На полу лежал человек, а над ним возвышалась женская фигура, в руках которой был занесенный меч.

Не успела Виолетта даже что-либо сказать, как Ребекка пронеслась мимо нее и на полном ходу ногой ударила женщину, отчего та завалилась вперед прямо через лежащее на полу тело.

В этот момент с другой стороны коридора появились Эйден с Титом.

Виолетта ощутила, как внутри нее натягивается нить. В груди все сжалось и запульсировало. Она была очень рада видеть Эйдена в живых.

— Кто посмел?

Взгляд Виолетты вернулся к поверженной женщине. К этому моменту Виола подошла ближе и увидела, что лежащим на полу человеком оказался Макмилиан.

Сердце подпрыгнуло к самому горлу. Она с тревогой посмотрела на Ребекку. Девушка выглядела бесстрастной, вот только угроза, исходившая от ее тела, заставляла ежиться.

Виола вздохнула. Это может стать проблемой. Вряд ли Тит захочет оставлять принца в живых.

Женщина, наконец, встала и повернулась.

Виолетта тут же отшатнулась в недоумении. Мгновение назад ей казалось, что несостоявшаяся убийца была молодой женщиной, а сейчас на них смотрела старуха с перепачканным кровью лицом и свернутым набок носом.

К слову, очень знакомая старуха!

Полностью стало понятно, кто это такая, в тот момент, когда коридор наполнился отвратительно давящей аурой абсолютного зла. Виола сглотнула, подавляя желание отступить.

Не было никаких сомнений, что невеста Эйдена очень зла!

Все-таки несправедливо, что он должен жениться на ком-то в столь преклонном возрасте!

— Ну я, — внезапно произнесла Ребекка, отчего Виола вынырнула из своих мыслей. — И что ты мне сделаешь?

Взгляд женщины сместился к ней, а в следующий миг ведьма выбросила вперед руку со скрюченными пальцами и сделала вид, будто что-то хватает.

Виола забеспокоилась.

Старуха что-то забормотала себе под нос, делая шаг вперед. Вот только она забыла, что на полу все еще лежал бессознательный принц.

Виола с приоткрытым от удивления ртом наблюдала, как женщина споткнулась и снова упала. Что за невезучая ведьма? Она ведь там все отобьет бедному принцу!

— Вы в порядке? — тихо спросила она, ощущая себя крайне неловко.

Женщина вскинулась. Подскочив (громко сказано, конечно, но ладно), она сердито пнула Макмилиана, словно это он был во всем виноват.

— Медея! — крикнул подошедший ближе Эйден. Сейчас он хорошо видел, кто лежал на полу. И ему явно не понравилось такое отношение к брату. Конечно, они могли и не быть родственниками по крови, но он вырос с мыслью, что Макмилиан его брат. — Что ты делаешь?

Ведьма замерла. Виола заинтересованно наблюдала, как она, словно плохо смазанный механизм, повернулась к Эйдену.

Немного подумав, Виолетта решила потихоньку двигаться к нему. Для этого она делала осторожные шажки, обходя всю сцену по кругу так, чтобы не привлекать к себе ничье внимание.

— Т-ты… откуда ты?.. — голос женщины звучал удивленно и растерянно. Подняв руку, она провела по своему лицу, а когда нащупала кривой нос, безжалостно вправила его.

— Мама дорогая, — прошептала Виола, на миг скривившись и отвернувшись. Она и представить себе не могла, насколько это должно быть болезненно. Казалось, даже на расстоянии был слышен противный хруст!

— Ты ошибся, — уверенно выдала женщина. — Не понимаю, почему ты зовешь меня Медеей.

Эйден взглянул на нее со скепсисом.

— Может быть, потому, что это твое имя? — предположил он.

— Это не так! — возразила ведьма. — Ты ослеп? Посмотри на мое лицо. Медея — молодая красавица! Я тоже, конечно, красива, но, увы, уже не так молода. К сожалению.

— Если ты не моя невеста, которую так усердно навязывал мне отец, то почему именно ты тогда была около алтаря в день нашей неудачной помолвки? — поинтересовался Эйден.

— Что?! — взвизгнула женщина. — Ты меня тогда видел?! Как?! — требовательно спросила она, но в следующий миг осеклась. — То есть я хотела сказать, ты что-то путаешь.

— Уверен, что нет, — Эйден со скепсисом хмыкнул и покачал головой. Он и сам хотел бы знать, почему тогда видел истинный облик ведьмы. На ум пришла сцена в тот день, когда ему на лицо высыпались какие-то желтые цветы. Может быть, именно они были причиной? Как их назвала Виола? Вербейник? Да, кажется, так.

Ведьма тяжело вздохнула.

— В любом случае это сейчас не так уж и важно. Мне надо закончить начатое. Потом я просто…

Повернувшись, она уставилась на то место, где еще совсем недавно лежал принц. Но сейчас его там не было. Нужное тело обнаружилось на некотором отдалении, куда его перенесла Ребекка. Заметив, что внимание ведьмы вернулось к ним, девушка встала перед принцем и вздернула брови, давая понять, что просто не будет.

Ведьма пренебрежительно фыркнула. Что ей могла сделать простая человеческая девчонка? Даже на вид та казалась слабой! Да, предыдущий удар был хорош, но только потому, что сама она в тот момент была слишком отвлечена! Не более того!

Набрав в грудь больше воздуха, Медея собралась выпустить отравленные иглы, которые всегда были припасены у нее под языком, но Ребекка не стала ждать. Одним движением отломив от стены держатель факела, она кинулась вперед.

От такой прыти и силы Медея подавилась. Одна из игл проворно скользнула ей в глотку, отчего женщина зашлась кашлем. В тот же момент она ощутила сильный удар по голове. Рухнув на пол, ведьма кое-как приподнялась на руках и все-таки выкашляла иглу.

— Мерзавка, — прошипела она. — Да как ты посмела?.. Второй раз… Я прикончу тебя!

Глядя на окровавленную иглу, женщина в гневе с силой смахнула ее, словно видеть не могла собственную неудачу.

Сбоку послышался вскрик, а потом глухой удар. Медея хотела посмотреть, что случилось, но в этот момент свет ее сознания погас.

Виола едва успела.

В какой-то момент она ощутила, как вся ее сущность вздыбилась. Ее дар, обычно практически неощутимый, в этот миг показал ей что-то маленькое, летящее в сторону Эйдена. Но главное — вовсе не размер, а ощущение опасности!

Моргнув, она поняла, что ничего еще не произошло. Вот только медлить явно не стоило.

Ее тело двигалось будто само по себе. Виола едва успевала думать над своими действиями.

В один момент она кралась в сторону Эйдена, а в другой уже бежала что есть сил, отталкивая его с пути крохотной смерти, нацеленной прямо в лицо.

От удара Эйден потерял равновесие и рухнул на пол. Виолетта последовала за ним, но ей повезло, так как она упала на принца. Тот от внезапно навалившегося тела сдавленно ахнул, но рефлекторно прижал Виолу к себе.

Время будто замедлилось.

Виолетта лежала поверх Эйдена, глядя ему прямо в глаза.

— Из тебя получилась бы отличная подушка, — пролепетала она.

Взгляд Виолетты бегал по лицу Эйдена.

Она невольно отметила, что цвет глаз у него не однотонный, а с желтыми крапинками — наверное, именно это и делало взгляд принца таким теплым. А еще Виола заметила у него крохотную родинку под левой бровью. Ей внезапно захотелось наклониться и лизнуть ее.

Смутившись, Виолетта отвела взгляд. Он невольно упал на собственную руку, которая в этот момент лежала на плече Эйдена. Что-то в ней показалось ей необычным. Или непривычным? Виола не могла сказать точно, но в одном она была уверена…

— Кольцо! — воскликнула она, таращась на собственный палец так, будто никогда его до этого момента не видела.

— Госпожа, я думаю, сейчас не время для полуденного отдыха, — перебила ее Ребекка, выдергивая Виолу из ошарашенных размышлений.

— Что? — спросила Виолетта, резко повернув голову в сторону служанки.

Та стояла около бессознательной ведьмы и постукивала железным держателем себя по ноге. Вид у подруги при этом был такой скучающий, словно она занимается чем-то подобным каждый день.

Вместо ответа Ребекка указала головой куда-то за них. Виолетта еще пару секунд тормозила, но потом опомнилась.

Желая встать, она согнула ногу, чтобы опереться на колено. Вздрогнувший и зашипевший Эйден не оценил ее порыва.

— Осторожней, — попросил он, стискивая зубы от боли.

— Прости, — сконфуженно повинилась Виола и двигалась дальше более осторожно. К счастью, ей удалось избежать повторного удара. Эйден был ей очень за это благодарен.

Как только она встала, принц и сам вскочил на ноги, а потом, недолго думая, повернулся в сторону, куда указывала Ребекка.

— Что это с ним? — спросила ни у кого конкретно Виола, когда заметила лежащего на полу Тита. — Ребекка, ты и его успела приголубить? — Виолетта с прищуром посмотрела на девушку.

В этот момент Медея застонала и начала приподниматься. Ребекка, не глядя на нее, махнула держателем. Удар пришелся точно по голове женщины. Ведьма вздрогнула и снова рухнула на пол.

Виолетта с опаской покосилась на служанку. Та даже в лице не поменялась! Какой она все-таки бывает пугающей!

Эйден в отличие от Виолы разговаривать не спешил. Он подошел и присел перед Титом. В центре лба заговорщика виднелась крохотная темная точка, из которой слегка сочилась кровь.

Приложив пальцы к пульсу на шее, принц замер.

Тишина.

— Дай угадаю, — возникла рядом с ним Виола. — Он мертв, не так ли?

Эйден убрал пальцы и кивнул.

— И убило его, судя по всему, вот это, — произнесла Виолетта и ткнула пальцем в точку на лбу Тита.

— Игла имела магическое происхождение, — предположил Эйден. — Иначе она не смогла бы пробить кость так легко. Она почти попала в меня.

— Но тебе повезло, — Виола бросила на труп последний взгляд и поднялась. Сейчас она была бледнее, чем обычно. Все-таки не каждый день перед ней вот так умирают. — У тебя есть я.

Эйден тоже встал. Подавив желание поцеловать стоящую перед ним девушку, он мягко улыбнулся и кивнул.

— Полагаю, все так и есть. Мне очень повезло.

Виола от такой улыбки и взгляда, брошенного на нее Эйденом, сильно смутилась. Посмотрев вниз, она незаметно растопырила пальцы, желая еще раз убедиться в том, что видела недавно. Кольца по-прежнему не было!

Осознание этого заставило Виолетту чувствовать себя как перед прыжком с высоты. Внутри все то и дело подрагивало и замирало.

Покосившись на Эйдена, она сразу отвела взгляд.

Это ведь не он, не так ли?

Это не может быть он! У них с принцем чисто деловые отношения, ничего более!

Но тогда кто?

Рядом с ней в последнее время не было никаких других мужчин!

Виолетта подавила тонкий внутренний голосок, который намекал, что она сама неистово хочет, чтобы это был именно Эйден. В конце концов, за время, что им пришлось провести вместе, она умудрилась… ну… привязаться к нему. Да, именно привязаться!

Они так и стояли друг напротив друга. Обоим внезапно стало неловко. Каждый осознавал, что сейчас вроде бы не время, но что делать дальше, они понятия не имели. И честно говоря, в головах обоих царил такой сумбур, что посторонние мысли просто уже не помещались.

Ребекка, наблюдающая за этим со стороны, закатила глаза к потолку и тяжело вздохнула. Правда, в следующий миг она осеклась и как-то неуверенно посмотрела на лежащего у дальней стены принца.

Быстро отведя взгляд, она осуждающе покачала головой и вздохнула.

— Госпожа, — позвала она Виолу, отчего та вздрогнула и сконфуженно посмотрела в сторону служанки. Таким взглядом, будто она совершенно забыла, что они с Эйденом тут не одни.

— Ребекка? — в голосе Виолетты слышался вопрос, но потом она глянула на лежащую на полу ведьму и все вспомнила.

Эйден рядом неловко прокашлялся. Ему было не по себе оттого, что он так легко потерял концентрацию. А ведь они посреди государственного переворота!

Вот только…

Он взглянул на мертвого Тита. И что теперь делать? До этого он собирался позволить Титу проделать всю работу, чтобы потом устранить его. Нет, Эйден не был настолько коварным, просто хорошо понимал, что Тит вряд ли позволит ему долго жить.

Расчетливо прищурившись, принц начал размышлять над ситуацией. В принципе, все складывалось очень хорошо. Людям Тита просто не надо пока знать, что их лидер безвременно скончался. Как только с королем будет покончено, Эйден сможет взять власть в свои руки, не беспокоясь об излишне хитром предводителе мятежников, который в любое время мог ударить в спину.

Вот только что делать с братом?

Приблизившись к бессознательному Макмилиану, Эйден проверил его пульс — сердце исправно билось. Незаметно для себя принц выдохнул. Несмотря ни на что, смерти Макмилиану он не желал.

— Надо их спрятать, — бросил он и поднялся. Сразу после этого он кинул взгляд на ведьму. Если смерть брата ему была без надобности, то вот о выживании ведьмы он совсем не заботился. — Она жива?

— Пока да, — Ребекка безразлично пожала плечами, а потом слегка затуманенным взглядом посмотрела на лежащую на полу Медею. — Но это ненадолго.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовалась Виола, с некоторой опаской поглядывая на ведьму. Кто ее знает, вдруг сейчас вскочит и кинется!

— Ее жизненная энергия медленно угасает. Смею предположить, что она отравилась.

Виолетта перевела взгляд на Ребекку.

— Хочешь сказать, она засунула себе в рот иглы, даже не озаботившись тем, чтобы обезопасить себя на всякий случай? Это слишком глупо!

— Или самоуверенно, — произнес Эйден. — Я думаю, дело именно в этом. Медея — могущественная ведьма. Кажется, собственная сила застила ей глаза, заставив поверить, что с ней ничего подобного никогда не случится.

Виола с недоверием покачала головой. Она не представляла, что такое возможно. Хотя, если так подумать, люди часто совершали странные поступки. Взять хотя бы тех несчастных, кто умудрялся случайно застрелиться!

— И что…

Не успела Виолетта договорить, как ведьма крупно вздрогнула, заставив ее отшатнуться. Медея сильно захрипела, а потом выгнулась в спине, словно кошка. Она схватилась руками за горло и начала царапать себе кожу, будто желая добраться до чего-то внутри. Она явно задыхалась.

Виола с ужасом смотрела, как ведьма начала биться в конвульсиях. Ей не хотелось это видеть!

Словно прочитав мысли Виолетты, Эйден притянул ее к себе и позволил спрятать лицо на груди. При этом он положил руку ей на голову, не давая Виоле возможности повернуться.

Да она и не собиралась!

Этот день будет сниться ей в кошмарах!

Вскоре хрипы и легкие стуки тела о камень прекратились.

— Все? — хрипло спросила Виолетта, все-таки слегка отстраняясь от Эйдена.

Обернувшись, она увидела, что Ребекка внимательно смотрит на распростертое перед ней тело старой женщины, на лице которой читалось странное умиротворение. Виолетту передернуло.

— Все, — подтвердила служанка.

Внешний мир будто только этого и ждал — откуда-то издалека донеслись усиленные крики и какой-то грохот.

Виола ощутила, как Эйден застыл.

— Нужно спешить, — произнес он и все-таки отошел от Виолетты.

Подойдя к брату, он приподнял его и с помощью Ребекки закинул себе на плечо.

Далеко они принца не понесли. Оставили в ближайшей комнате, заперев на ключ.

Конечно, опасно было оставлять Макмилиана в таком состоянии в одиночестве, но у них не было сейчас возможности защитить его лучше. Они лишь надеялись, что никто не сунется в закрытую комнату.

После троица помчалась в сторону грохота. Эйден, правда, пару раз пытался заикнуться, что Виолетте со служанкой лучше бы спрятаться, а еще лучше — покинуть замок, но все его увещевания были полностью проигнорированы.

Преодолев очередной поворот, они оказались на верху лестницы, которая спускалась двумя разлетами в большой холл, куда можно было попасть через парадные двери замка.

Затормозив, Эйден рукой придержал Виолетту.

Троица замерла, аккуратно поглядывая вниз. А посмотреть было на что.

Входные двери кто-то просто снес с петель. Видимо, именно они так сильно громыхали. Неудивительно, учитывая их размер.

Но внимание троицы привлекла вовсе не дверь, а события, разворачивающиеся в центре холла.

Когда они поняли, что люди внизу слишком увлечены происходящим, то уже более спокойно подошли к перилам, глядя на все с усиленным интересом.

По краям зала толпилось множество народа, причем одетого характерно. Как воины. Только одежда их отличалась от той, к которой привыкла Виолетта. Стражники замка одевались иначе.

В центре зала она заметила короля, стоящего на коленях. Над ним возвышался высокий и мощный мужчина. Он был одет как прочие воины, но с небольшим отличием. На его плечах покоился тяжелый красный плащ с каким-то гербом.

— Кто это? — прошептала Виола.

Вряд ли, конечно, люди внизу могли их услышать, но она предпочитала не проверять.

Эйден не ответил. Виолетта посмотрела на него и сразу заметила, как он напряжен.

— Ты! — закричал мужчина, привлекая внимание Виолы к себе. — Презренный червь!

Король отшатнулся, будто его ударили по лицу, а потом что-то быстро заговорил. Но голос его был тихим, поэтому Виолетта не слышала слов.

— Не смей больше лгать мне! — голос воина был громогласным. — Я знаю правду! Теперь тебе не скрыть от меня свое лживое лицо! Говори, где он?!

Король снова что-то залепетал. Воин внимательно его слушал, а потом внезапно вскинул ногу и пнул его величество, совершенно не заботясь об уважительном отношении к человеку, облечённому такой властью.

— Червяк! — прогрохотал незнакомец и кому-то кивнул.

Из толпы внезапно вынырнул пухлый мужчина, одетый во что-то вроде мантии. Он быстро и глубоко поклонился и передал воину большую раскрытую книгу.

Мужчина забрал талмуд и перевернул так, чтобы король видел, что написано на его страницах.

— Ты видишь это?! Столько лет я искал его, потому что книга говорила, что он жив! И ты… Ты! Каждый раз уверял меня, что мой сын находится в руках врага. Я верил тебе как самому себе! Ведь ты мне брат! И что я вижу?! Мой сын женат!

— Это какая-то ошибка! — достаточно громко крикнул король. — Почему ты подумал?..

— Данте! — рыкнул воин. Виола вздрогнула, когда услышала эту фамилию. Неудивительно, учитывая, что теперь та принадлежала и ей.

— Что?.. — тихо пробормотала она, с непониманием взглянув на подругу. Ребекка нахмурилась, сжимая металлический держатель сильнее.

Заметив взгляд госпожи, она покачала головой, давая понять, что не знает, что происходит.

— Не делай из меня дурака! — пророкотал воин. — Этот торговец живет в твоем королевстве! Скажи мне, брат ты мой презренный, каким таким образом мой сын смог жениться на единственной дочери этого торговца, будучи при этом в плену врагов?!

— Жениться?! — ахнула Виола.

Кажется, спросила она это слишком громко. В тот же момент десятки глаз обратились в их сторону.

Виолетта от шока отшатнулась и едва не упала, споткнувшись о собственные ноги, но сильная рука придержала ее за спину, не давая упасть.

Выпрямившись, она сконфуженно улыбнулась, а потом подняла руку и помахала.

— Прошу прощения! — повинилась она, неловко смеясь. — Не обращайте на меня внимания! Ха-ха-ха, — смех звучал совершенно фальшиво. — Можете продолжать! Я больше не буду вас отвлекать!

Эйден рядом шумно вздохнул.

— Что? — ощетинилась она, сердито взглянув на него. — Ну вырвалось, с кем не бывает? Кроме того, ты слышал, что он сказал?

— Слышал, — не стал спорить Эйден, ощущая нарастающую головную боль. Не требовалось быть гением, чтобы понять, кто этот человек внизу. Но больше всего его волновало, как это ни странно, вовсе не внезапное появление настоящего отца, а то, что Виола вскоре узнает правду об их связи.

— И что бы это могло значить? — требовательно спросила Виола, складывая руки на груди. Она прищурилась, глядя на Эйдена так, будто примеривалась, откуда оторвать кусок побольше.

Принц был храбрым мужчиной, больше хитрым, конечно, но и храбрым тоже. Но сейчас, под этим взглядом, ему внезапно захотелось отступить на шаг.

— Насколько я знаю, — продолжила Виолетта, не дождавшись внятного ответа, — у моего отца только одна дочь брачного возраста. Да что я говорю?! У него вообще только одна дочь, и это я! И каким таким образом я оказалась замужем, ты мне не подскажешь?

— Все не то, чем кажется, — попытался отговориться Эйден.

— Да неужели? — притворно удивилась Виола и фыркнула. — Ты еще скажи, что это не то, о чем я подумала!

— Да, — Эйден кивнул. — Это не то, о чем ты подумала.

— Ты сказал, что это просто помолвка, которую можно разорвать! — достаточно громко произнесла Виолетта, разозленная словами принца. Неужели он собирается сделать из нее дуру, которая поверит простым отговоркам?

В этот момент из-за обиды за обман и злости Виола совсем забыла, что у них есть зрители, да и ситуация не самая простая, чтобы посреди нее выяснять отношения. Но как тут устоишь, когда твой предполагаемый муженек стоит и делает вид, что все ошибка, а сам он ни при чем?!

— Через три года, — поспешно выдал Эйден, сохраняя спокойствие. В отличие от Виолетты он не перестал обращать внимание на внешний мир, поэтому сразу заметил, что толпа внизу смещается, поднимаясь к ним. — Я думаю, стоит отложить этот разговор до лучших времен.

После этих слов принц кивнул в сторону приближающихся людей. Виола резко развернулась, хмуро глядя на воинов.

Заметив книгу, она решительно направилась к высокому мужчине.

— Могу я посмотреть? — спросила она, даже не думая смущаться или пугаться.

— Прошу прощения? — слегка опешил воин, глядя на нее с интересом, будто перед ним оказалась внезапно заговорившая зверушка. Было видно, что мужчина не привык к такой открытости в отношении себя.

— Книга, — Виола указала рукой на фолиант. — Я могу посмотреть? Вы только что произнесли фамилию моего отца. Я хочу убедиться.

Мужчина моргнул. Его взгляд сразу изменился. Если до этого в нем таились искорки опасности, то после слов Виолетты что-то внутри человека будто растаяло.

— Виолетта Данте? — спросил он, рассматривая девушку уже новым взглядом.

— Допустим, — отозвалась Виола, вскинув голову. — Так вы позволите?

Мужчина внезапно рассмеялся, а потом посмотрел на людей около себя.

— Какая фурия! — произнес он восхищенно. — Элеонора была такой же!

Несколько человек рядом кивнули. Правда, в отличие от мужчины, в их взглядах не было тепла. Кажется, они были возмущены ее наглостью, но им приходилось молчать.

— Итак? — напомнила о себе Виола, начиная понимать, насколько опрометчиво себя ведет. Это все Эйден виноват! Он ее так сильно разозлил, что она совсем забыла о самосохранении!

— Конечно, ты можешь посмотреть, — все еще посмеиваясь, откликнулся мужчина и протянул ей раскрытую книгу.

Виолетта не стала забирать ее, даже на вид талмуд весил прилично. Она сомневалась, что сможет его удержать.

Ее взгляд быстро пробежался по написанным чернилами строчкам. Ошибки не было! Там, на чуть пожелтевших страницах, было указано ее имя, замысловато соединенное с именем Эйдена.

В груди снова вспыхнула обида. Пусть Виолетта не до конца все понимала, но нетрудно было догадаться, что это какая-то магическая книга, в которой запись о связях появляется автоматически.

— Так вы говорите, что он ваш сын? — прищурившись, спросила она и подняла взгляд на воина.

Тот кивнул, а затем как-то неуверенно посмотрел на стоящего позади Эйдена.

Виола перевела взгляд с одного на другого. Мужчины действительно были похожи. Правда, принц обладал более тонкой костной структурой, видимо, она досталась ему от матери.

— Получается, вы король Райден? — задала Виола следующий вопрос, по-новому рассматривая стоящего перед ней человека. Тот больше походил на какого-то рыцаря, чем на правителя. — Я сразу хочу сказать, что ваш сын лжец. Мы не женаты.

— Виола, — позвал ее Эйден, подходя ближе.

Ему не нравилось, что она находится так близко к Райдену. В конце концов, он не знал, каков характер его родного отца. Мало ли. Вдруг тот вспыльчив или слишком жесток. Конечно, по отчетам это было не так, но никогда нельзя знать точно.

— Через три года мы разойдемся, — продолжила Виолетта, мстительно посмотрев на принца. — А до этого момента я видеть не хочу вашего сына.

— Виола, — повторил Эйден сокрушенно. Он знал, что она разозлится на обман, но легче от этого не стало. — Была причина. Я не обманывал тебя…

— Да что ты говоришь? — хмыкнула Виолетта. — А вот эта славная книжка говорит обратное.

— Связь между нами нельзя назвать полноценным браком, — продолжил Эйден, не обращая внимания на ехидные слова Виолы. — Единственное отличие от помолвки — это то, что разорвать эту связь можно только через три года. И мне не хотелось бы делать это, — признался он.

Виолетта замерла и прищурилась. Она ощутила, как сердце в груди забилось быстрее. Пришлось усилием воли подавлять желание посмотреть на свои пальцы, на одном из которых не так давно красовалось кольцо безбрачия, последовавшее за ней из прошлой жизни.

— О чем ты говоришь? — спросила Виолетта, чувствуя легкое смущение. Расслабившись, она неуверенно замерла, не зная, как вести себя дальше.

— Это очевидно, — произнес Эйден.

Ему было слегка не по себе из-за всей ситуации. Вокруг собрались воины соседнего государства. Все они с интересом следили за происходящим, не думая о том, как бестактно себя ведут. По-хорошему им с Виолой нужно было уйти куда-нибудь в уединенное место, вот только он понимал, что медлить не стоит. Нельзя упускать момент.

Подойдя ближе, он схватил Виолу за руку и заглянул ей в глаза.

— Каким-то образом я влюбился в тебя.

Виолетта вспыхнула от такого признания. Ее голова закружилась, а сама она хотела только одного — спрятаться где-нибудь, чтобы никто не видел, как горят щеки.

Осмыслив слова Эйдена, она отбросила смущение и гневно на него посмотрела.

— Что значит «каким-то образом»? — спросила она, выдергивая руки из чужой хватки. — Ты так говоришь, будто в меня невозможно влюбиться! К твоему сведению, сделать это очень легко, ведь у меня масса достоинств! Я красивая, милая, скромная, умею варить отличные зелья и…

Договорить она не успела. Эйден просто схватил ее и притянул к себе, впиваясь в манящие губы поцелуем. Да, может быть, не место и не время, но он больше не мог терпеть. Эта женщина — настоящий хаос, но он любил ее и хотел, чтобы она принадлежала ему полностью.

От приятного момента их отвлек громогласный смех.

Оторвавшись от сладких губ Виолы, Эйден посмотрел на отца, который явно был очень доволен происходящим.

Райден подошел к ним ближе и замер. Цепкие глаза пробежались по лицу сына, которого он так долго и упорно искал. Несмотря на то что все его советники и друзья в один голос твердили, что пора забыть, Райден не сдавался, ведь Эйден был тем единственным, что осталось в этом мире от его любимой Элеоноры.

— Сын, — прогудел король, счастливо улыбаясь.

— Отец, — неловко откликнулся Эйден, не зная, как себя вести с этим человеком. Словно в поддержку, Виола провела рукой по его спине. Удивительно, но напряжение от встречи с настоящим родителем мгновенно испарилось. Эйден вдруг подумал, что со всем справится.

В конце концов, он больше не был один.

Глава 26

— Его сознание было слегка повреждено сильной ментальной атакой, но ничего непоправимого. Через пару дней он должен очнуться.

Именно так сказал лекарь, но Макмилиан не просыпался уже неделю.

— Думаете, с ним все будет в порядке? — как-то неуверенно спросила Ребекка, отрывая взгляд от лица принца. Она и сама не понимала, почему ощущает беспокойство.

По идее, все, о чем должны волноваться духи, — это благополучие хозяина. Именно так все и было до недавнего времени. Почему же сейчас она чувствует опустошение, когда смотрит на бессознательного человека?

— Лекарь сказал, что ведьма не причинила ему существенного вреда, — со вздохом сказала Виола.

Со дня, когда замок был захвачен, многое изменилось.

Для начала прежнего короля все-таки казнили. Из этого не стали делать представление. Райден, как и Эйден, склонялся к мысли, что народ не должен видеть, как умирают короли.

Тело ведьмы от греха подальше сожгли, опасаясь, что такая предприимчивая особа даже после смерти отыщет возможность восстать.

Эйден перерыл все ее вещи и нашел книгу, в которой подробно описывался ритуал для достижения бессмертия путем поглощения сердца ребенка, рожденного от долго подготавливаемой жертвы.

Взращенный кровью отца, лелеемый в чреве темной ведьмы, убитый в первый час своей жизни, да станет сердце его зельем, что продлит жизнь матери его на веки вечные.

Именно так звучал вступительный текст книги, которую Эйден после прочтения сжег с особым удовольствием. Он не мог поверить, что человек, которого он всю жизнь считал своим отцом, способен на нечто столь чудовищное.

На казнь он не пошел. Даже с учетом того, как Гелиос подорвал его доверие, остатки привязанности все-таки не давали Эйдену наслаждаться законной карой. Знания того, что прежний король нашел свой конец, было для него вполне достаточно.

Из-за всего случившегося Эйдену было сложно общаться со своим настоящим отцом. Райден оказался очень громким и деятельным человеком, любящим выпить и послушать веселые истории.

Чем больше Виола наблюдала за королем, тем больше понимала, как Гелиосу удалось столько времени его дурачить — Райден был добрым и доверчивым.

Он верил до конца, но, если обман вскрывался, ярость короля была подобна взрыву. Пример тому — смерть Гелиоса. Они действительно были братьями, но это не помешало Райдену казнить его.

Эйден был внешне похож на отца, но характером, судя по всему, пошел в мать. По словам короля, она также была более сдержанной и хитрой.

Мать Эйдена действительно принадлежала к мифическому народу Ши. Вот только информация об их бессмертии, по словам Райдена, была большим преувеличением. Да, Ши жили немного дольше других людей, но не были бессмертными. Они старились и умирали как все остальные, лишь на пару десятилетий позже.

Когда-то давно между народом Ши и еще одной группой людей произошел конфликт. Ши выиграли битву, но проиграли войну. Побежденные в отместку распространили слухи о мнимом бессмертии. И эти слухи впоследствии стали концом Ши.

Книга, которая однажды попала в руки Медеи и стала ее навязчивой идеей, была эхом той давней войны. Гелиос был нужен ей для достижения желаемого, как и герцог Барлоу.

В итоге даже спустя столетия чужая ненависть разрушила и погубила множество жизней.

Вряд ли те, кто писал эту книгу, когда-нибудь задумывались, что через множество лет одна безумная, гонимая вперед жаждой бессмертия ведьма примет на веру все, что там написано, и истребит сотни людей.

— Мне кажется, он какой-то бледный.

Ребекка замерла, услышав голос за спиной. Посмотрев на стоящую напротив госпожу, она напряглась, ведь Виола выглядела испуганной. Человек, стоящий сзади, явно сильно ее встревожил.

Ребекка резко развернулась. Неудивительно, что ее госпожа была так шокирована: человеком, который заговорил с ними, был не кто иной, как Макмилиан. И это с учетом того, что тело принца все еще лежало на кровати.

— Ты стал духом? — спокойно спросила девушка, рассматривая полупрозрачное тело мужчины. Его очертания едва виднелись, но, учитывая, что Ребекка и сама была духом, она отлично видела Макмилиана.

— Быть того не может! — возмутился принц. — С чего ты взяла, глупая девчонка?

Ребекка лишь скептически на него взглянула, но не стала озвучивать очевидное.

— Как думаешь, сейчас самое время мне упасть в обморок? — прошептала Виола, ощущая, как по спине бежит холодный пот.

Трупы в подвале, сумасшедшие ведьмы, короли, принцы, перевороты, а теперь еще и привидение?! Кажется, пора в отпуск, иначе психика просто не выдержит!

Ребекка ничего на это не ответила, просто смотрела на Макмилиана. Она была рада его услышать, пусть и в таком нетипичном для него состоянии.

Сама Ребекка была духом, заключенным в специально созданную для него плоть, поэтому относилась к чужим изменениям с большим спокойствием. Правда, было немного интересно, что заставило Макмилиана покинуть свой сосуд.

— Что ты на меня так смотришь? — Макмилиан сложил руки на груди и отвернулся.

— Спасибо за цветы, — внезапно поблагодарила Ребекка, чувствуя, как ее лицо слегка нагрелось. — Они мне понравились.

— Да кому это интересно? — Макмилиан тоже смутился, а потом и вовсе отвернулся. — И вообще! Я не тебе их дарил. Ты совсем глупая, что ли? Кто ты и кто я?

Лицо Ребекки потемнело. Виолетта, немного отошедшая от шока, поглядела сначала на нее, потом на принца, а затем решила, что лучше оставить этих двоих наедине. В любом случае нужно было позвать на помощь. Она очень надеялась, что в этом мире найдется специалист по таким делам.

— Знаешь, — услышала она, когда выходила, — я ведь тоже могу сделать больно.

Когда Виолетта закрыла дверь в комнату, то услышала с той стороны крики. Судя по всему, Ребекка, будучи духом, отлично могла взаимодействовать с другими бестелесными сущностями. И прямо сейчас Макмилиан познавал эту нехитрую истину на своем опыте.

— Ай! — послышался из комнаты отчетливый крик. — Да, тебе я дарил их, тебе! Совсем дурная, что ли, бить меня?!

Виола усмехнулась. Она не понимала, что происходит, но была уверена, что как-нибудь они все вместе точно разберутся. Так и вышло. Правда, на помощь пришлось звать Мадлену.

— Она была сумасшедшей, — призналась ведьма после того, как поблагодарила их за избавление от Медеи, — но ковен никогда не вмешивается в чужие дела и другим запрещает. Они считают, что все происходит так, как должно произойти, будь то нечто плохое или хорошее.

Макмилиан, когда узнал, что сделал его отец, совсем поник.

— А стоит ли возвращать меня? — спросил он. — Вы ведь все равно меня казните.

Виола неловко поерзала на месте, украдкой бросая взгляды на хмурого Эйдена. Доля правды в этих словах была. Оставлять в живых сына Гелиоса было довольно глупо. Он ведь вполне мог потом отомстить.

— Ты дашь магическую клятву, — уверенно произнес Эйден, — что ни ты, ни твои потомки не станете претендовать на трон и причинять вред королевской семье. Только после этого ты сможешь жить свободно и спокойно.

Макмилиан поджал губы и искоса посмотрел на стоящую в стороне Ребекку. Та хмуро смотрела в ответ, но никак не пыталась повлиять на его выбор.

— Хорошо, — буркнул он и снова сложил руки на груди, словно пытаясь отгородиться от всех. — Но ты будешь давать мне деньги! Я не намерен работать!

Эйден сурово посмотрел на брата, пусть и лишь двоюродного, а потом перевел взгляд на Ребекку.

Не так давно он понял слабость Макмилиана. Эйден в отличие от настоящего отца обладал более скверным характером, поэтому не гнушался пользоваться слабостями людей. Особенно когда эти люди оказывались такими наглыми и надоедливыми!

— Ладно, ладно! — быстро согласился Макмилиан. — Но только ничего тяжелого. Ты слышал эту ведьму? Мое тело больше не выдержит сильных потрясений!

Принц был прав. На долю Макмилиана за последнее время выпало достаточно физических испытаний. Падение с лестницы, удар по голове, потом еще и ментальная атака — все это ослабило нити, соединяющие душу с телом.

По идее, принц должен был умереть, но он, несмотря на свой капризный характер, оказался очень упрямым. Что-то держало его на этом свете, душа отказывала уходить дальше, цепляясь за обрывки связи с телом из последних сил.

По словам ведьмы, то, что дух показался на глаза людям, было очень хорошо, теперь она своими силами может укрепить связи.

После этих объяснений Виола весьма неоднозначно посмотрела на Ребекку. Она не могла поверить, что этот вредный мальчишка на самом деле настолько влюблен в ее подругу. Они ведь виделись всего пару раз!

Может быть, это и есть та самая легендарная любовь с первого взгляда? Да и Ребекка, учитывая, кем она была, очень странно реагировала на Макмилиана.

Своими мыслями Виолетта поделилась с Эйденом, предварительно рассказав, кто такая Ребекка. Сначала она не хотела раскрывать тайну подруги, но потом решила, что Эйден обязан знать, ведь дело касается его брата.

Эйден если и удивился, то никак не показал этого. Только сказал, что теперь ему понятно, почему она всегда ощущалась такой жуткой.

— Все сложно, — вздохнула тогда Виола, морщась от головной боли. — Не думаю, что нам стоит вмешиваться.

— Согласен, — Эйден серьезно кивнул, подумав, что вставать на пути астрального духа и своего взбалмошного брата он точно не собирается.

Мадлену не волновало, что стало причиной задержки Макмилиана на этом свете, она с готовностью и даже радостью принялась за работу. По ее словам, редко встречаются такие интересные случаи.

Пока ведьма проводила необходимые ритуалы, Ребекка внимательно за ней наблюдала, словно опасалась, что та сделает что-то не так.

Мадлене потребовалось некоторое время, но в конце концов дух Макмилиана наконец пропал, а сам парень пришел в себя. Вел он себя при этом так, словно только что вынырнул из глубины.

— Ну все, все, — успокаивала его ведьма, поглаживая по руке, — все закончилось.

В какой-то момент ее руку перехватили. Мадлена удивленно подняла взгляд и встретилась с холодными глазами служанки.

Ведьма родилась давно и видела на этом свете многое, поэтому ей нетрудно было догадаться, что происходит. Улыбнувшись, она убрала руку и всем своим видом дала понять, что не претендует.

Когда Макмилиан немного отошел от своего нового опыта, он принес тщательно сформулированную клятву. После этого он дулся на всех еще пару дней, но его меланхолия не продлилась долго.

Как только он ощутил себя относительно здоровым, Эйден отправил его в… библиотеку. Нет, он не хотел, чтобы брат стал смотрителем царства пыли и книг. Эйден сомневался, что у Макмилиана хватит терпения заниматься чем-то настолько спокойным. Обязанность у принца была совсем другой.

Заданием Макмилиана стали редкие книги, рассеянные по королевству, и не только. Он должен был найти их и привезти в замок, чтобы король оценил их опасность.

Эйден помнил, что стало причиной недавней трагедии. Одна простая книга, в которой была написана выдумка, стала тем камешком, который вызвал настоящую лавину. Как будущий король Эйден хотел предотвратить подобные случаи. И он надеялся, что Макмилиан ему в этом поможет.

Бывший принц не понимал, почему эту работу поручили ему, но отказываться не стал. И очень скоро он понял логику Эйдена.

С самого детства Макмилиан был вхож в дома высшей аристократии. Обычно такие люди любили собирать у себя большие коллекции всяких ценностей. Книги не исключение.

Конечно, после переворота статус Макмилиана пошатнулся, но, когда все увидели, что бывшего наследника никто не собирается казнить, аристократы быстро подсуетились, чтобы выказать ему свое дружелюбие.

Вспыльчивый Макмилиан, которому в первое время пришлось ощутить на себе множество презрительных взглядов, хотел как можно скорее дать всем понять, где он их видел, но Эйден не позволил ему этого сделать. Он напомнил брату о миссии и о выгоде, которую тот мог получить, имея доступ к частным коллекциям благородных семей.

Если в профессиональной сфере деятельности Макмилиана скоро наступил рассвет, то вот на любовном фронте все было не так просто.

Он и Ребекка оказались с характером, поэтому притирались друг к другу мучительно долго.

Духа в этом плане останавливало, что Макмилиан все-таки человек, да и не должна она была ощущать нечто подобное. А сам бывший принц никак не мог смириться до конца со статусом возлюбленной. Все же его воспитали наследником короны, а принцы, как известно, не должны влюбляться в простых служанок.

— Что тебя беспокоит? — спросила как-то Виола у подруги. Спустя время Ребекка стала больше ее спутницей, чем служанкой, но та все равно еще цеплялась за свою прежнюю работу, хоть Виолетта и пыталась дать ей понять, что с мелочами всегда могут справиться другие.

Ребекка вздохнула и замялась. Она сама себя не понимала. Вернее, не так. Да, она призналась себе, что каким-то образом оказалась влюбленной в невыносимого бывшего принца, но никак не могла взять в толк, как такое возможно. Духи не любили людей! Они им служили! Да и то только тем, с кем их связывал контракт. Все это она и пояснила Виоле.

— А какая разница? — недоуменно поинтересовалась Виолетта. — Какая разница, что ты вдруг влюбилась? Кому от этого плохо?

— Но духи никогда!..

— Может быть, просто до этого никто еще не дорастал? — улыбнувшись, задала вопрос Виолетта. — Мы все растем, вот и ты, как мне кажется, просто выросла.

Ребекка тщательно обдумала этот ответ.

— Хотите сказать, что это следующая ступень моего развития? — спросила она заинтересованно. — Разве такое бывает?

— Почему нет?

Девушка воспряла духом, но потом снова нахмурилась.

— В любом случае это бесполезно. У нас с вами контракт. Я не могу покинуть вас. Да и вы, люди, влюбляясь, рожаете детей. Для нас с Макмилианом это невозможно.

— Почему? — удивилась Виолетта. — Насколько я знаю, твое тело создано идентичным человеческому. Раз это так, то и все необходимые органы у тебя должны быть. Разве не так?

Ребекка даже побледнела, когда задумалась об этом.

— Но это…

Тело гомункула действительно мало чем отличалось от тела человека, у него даже кровь была, правда, только до тех пор, пока внутри оставался дух. Если дух покидал вместилище, тело снова превращалось просто в набор ингредиентов, имеющий форму человеческого тела.

— И кроме этого, — Виола встала и похлопала подругу по плечу, — на случай, если ничего не получится, всегда можно найти одинокого ребенка.

На этом тема была закрыта. Контракт Виола с Ребеккой разрывать все-таки не стали, опасаясь, что после его разрыва духу придется вернуться в астрал. Но неизменным они его не оставили, вписали несколько пунктов, которые давали Ребекке больше свободы. После этого их дружба стала только крепче.

Не только у Ребекки в личной жизни были проблемы. Виола тоже не могла похвастаться безоблачными отношениями. Несмотря на то что она вроде бы простила Эйдена за обман с магической помолвкой, в душе хотелось наказать его за подобную наглость.

В конце концов, он мог рассказать ей все честно, тем более что связь не была настолько ужасной после объяснений.

В итоге, все обдумав, она сказала ему, что не будет спать с ним все эти три года. От лица Эйдена в тот момент отхлынула вся кровь. Он явно представил, сколько придется ждать.

Виола аргументировала свой отказ от физической близости неуверенностью, что ее чувства и желания действительно принадлежат ей, а не являются следствием принуждения связи, которая упорно хочет соединить их.

Эйден поник. Он понимал опасения Виолы, поэтому мужественно решил ждать.

Конечно, Виолетта не собиралась тянуть так долго. Она изучила все имеющуюся информацию о связи, поэтому знала, что магия вовсе не заставляет ее хотеть или любить Эйдена, но какая разница? Ей требовалась хоть какая-то месть, поэтому она с радостью воспользовалась отговоркой, решив сыграть на этом.

Эйден был влюблен, поэтому в некотором роде слегка идеализировал Виолу. Зато Райден не был заложником чувств, поэтому хорошо видел, что она делала. И это его по какой-то неведомой причине изрядно веселило.

— И сколько ты будешь водить его за нос? — спросил он как-то.

Виола состроила невинное выражение, а потом посмотрела на свои выкрашенные в черный цвет ногти.

— Не понимаю, о чем вы, ваше величество, — пропела она, хитро сверкая глазами.

Райден громогласно расхохотался.

— Чертовка! — воскликнул он довольно. — Моя Элеонора была такой же! Но ты долго не тяни, я все еще хочу погулять на вашей свадьбе.

Виола кивнула. Она понимала, что король имеет в виду. Пусть эта страна теперь принадлежала ему, но он не хотел ею править. Его сердце осталось в другом месте.

После того как Гелиос выкрал Эйдена и убил Элеонору, Райден очень долго горевал, но, будучи королем, он не мог оставить свою страну без наследника, поэтому под давлением советников и собственного чувства долга женился повторно.

Необходимый наследник был рожден. И если поначалу Райден довольно холодно относился к своей новой семье, то со временем прикипел к ним всем сердцем. Правда, даже это не заставило его забыть о своем первенце, которого он продолжал искать даже спустя два десятилетия.

Сейчас Райден ждал, пока Эйден хоть немного привыкнет к своему новому статусу, чтобы после сразу вернуться домой.

Да, вскоре после переворота Эйден был коронован. Бывший бастард не ожидал таких стремительных перемен в жизни, поэтому поначалу был изрядно растерян, пусть и старался никому этого не показывать.

Виоле пришлось закрыть лавку. Она проводила все свои дни в замке, помогая Эйдену с бумагами, поэтому у нее не было времени варить зелья или продавать порошки.

Именно поэтому старик, который когда-то передал о ней информацию герцогу (тот, к слову, умер через неделю после переворота — болезнь без зелья сожгла его очень быстро), так и не смог увидеть ее.

Он так сильно переживал за свою жизнь из-за слухов, что однажды утром не проснулся. Сердце не выдержало потрясений. Но Виола об этом так никогда и не узнала, ее мало волновал давно позабытый клиент.

Герцог сдал всех, кто ему помогал, но про Эдкинса забыл. Впрочем, старику не удалось порадоваться этому обстоятельству. В могилу его свел банальный страх.

Через пару месяцев после переворота в только что начавшую немного налаживаться жизнь Виолетты ворвался еще один человек. Она не ожидала его увидеть, поэтому не знала, как себя с ним вести и что делать.

В первое мгновение она его даже не узнала, настолько он изменился за эти месяцы.

Еще недавно пышущий жизнью, здоровый и крепкий мужчина превратился в собственную тень, явно не знающую, что с собой делать.

— Я думал, что это выдумки, — хриплым голосом произнес человек. — Но это и правда ты.

Да, Гордон Данте сейчас выглядел так, будто все эти месяцы только и делал, что беспробудно пил. Догадка Виолы не была неправильной. После смерти Эвелины Гордон действительно нашел утешение в горячительных напитках. Он так сильно погряз в своем горе, что совсем забыл о внешнем мире.

Ситуация не была критической, но еще немного — и его многочисленные торговые партнеры начали бы поговаривать о расторжении договоров.

Гордону было плевать и на них, и на деньги. Он лелеял свою утрату, не желая отпускать ее.

А потом он узнал о Виоле.

Поначалу Гордон не обратил на это внимания, в конце концов, его дочь была сумасшедшей и никак не могла оказаться невестой нынешнего короля. Это даже звучало бессмысленно, ведь он помнил, какой была Виола до того, как он по просьбе Эвелины переселил ее в старую травяную лавку.

Вспомнив об этом поступке, Гордон ощутил вину за содеянное, но почти сразу отодвинул ее на задний план. Все-таки он сделал это не по своему желанию. Его любимая жена тогда была крайне встревожена. Он не хотел нервировать ее, а Виоле в том состоянии было безразлично, где жить.

На мгновение Гордон подумал, что стоило хотя бы раз посетить дочь, но он мгновенно отбросил эту мысль. Виола совсем не обращала внимания на внешний мир, а раз так, какой смысл навещать ее? Она все равно бы его даже не признала!

И, снова успокоив себя, Данте облегченно выдохнул. Да, он ни в чем не был виноват. Он всегда хорошо относился к дочери. Кормил ее, одевал. У нее была крыша над головой. Они расстались лишь потому, что Виола стала опасной для хрупкой и нежной Эвелины. До этого дня он всеми силами заботился о дочери. Да и потом… Он ведь передал ей лавку и служанку определил. Некоторые и того не имели.

Отыскав книгу, в которой Виола больше не числилась, Гордон некоторое время смотрел на пустые страницы. Когда-то он надеялся, что впишет в нее имена своих детей. Но Эвелина оставила его. Ушла. Ее больше нет.

Эта мысль отправила его в очередной алкогольный марафон, длящийся пару недель.

Вынырнув из него, Гордон снова взял семейную книгу. А потом положил рядом первую, в ней имя дочери все еще значилось.

Он не знал, что делать, поэтому решил для начала встретиться с некой Виолой Данте, о которой судачил весь город.

Для этого он несколько дней не пил, приводя себя в порядок, а после отправился в королевский замок.

Увидев девушку, он сначала не признал в ней свою дочь. Виола была нежным созданием, которое любило легкие светлые платья из струящейся ткани. Ее лицо всегда оставалось пустым и безучастным, а взгляд — отсутствующим.

Девушка, которую он встретил, была полна сил и энергии. Она носила темные вещи, красила ногти в черный цвет и улыбалась так, что дрожь пробирала все тело.

Но несмотря на все это, она все еще была его дочерью.

Когда он поздоровался с ней, то отчетливо заметил непонимание, которое, впрочем, быстро сменилось узнаванием, а потом скепсисом.

— Теперь у меня осталась только ты, — продолжил Гордон. — Наверное, ты не знаешь, но Эвелина… умерла не так давно.

— Я знаю, — сказала Виола, с интересом глядя на мужчину перед собой.

Она не ощущала по отношению к нему никаких положительных эмоций. Он не был ее отцом. Да, это тело родилось благодаря ему, но на этом все.

— Она была такой… — Гордон вздохнул и покачал головой. — Что теперь об этом говорить, — он печально улыбнулся. — Жизнь всегда забирает самых лучших.

Виола не стала спорить с этим утверждением. Она не считала Эвелину лучшей, но говорить об этом Гордону не собиралась. Вряд ли его волновало ее мнение.

— Я бы хотел, чтобы ты вернулась домой.

Виола вскинула брови. Она точно не собиралась этого делать.

— Разве ты не вычеркнул меня из семейной книги? — спросила она холодно, размышляя, что делать, если сейчас выяснится, что Гордон все еще имеет на нее права.

— Что? — Гордон смутился, когда услышал вопрос.

Он понятия не имел, как дочь узнала об этом. Ему стало стыдно, но он быстро оправился от этого чувства. Он ни в чем не виноват. Это Эвелина попросила его, он сопротивлялся. Да и не вычеркивал он Виолу! Просто сделал дубликат родовой книги. Сейчас, когда все так повернулось, он может просто порвать вторую книгу, а в канцелярии скажет, что нашел первую, поэтому новую запись можно вычеркнуть.

— Нет! С чего ты взяла? Ты можешь прийти и сама убедиться, — произнес он, радуясь своей предусмотрительности. — Мне хотелось бы, чтобы ты вернулась домой, Виола. Я понимаю, что ты помогаешь… новому королю. Но молодой девушке негоже находиться так близко к неженатому мужчине. Подумай о слухах.

Виолетта едва сдержала фырканье. Еще недавно этому человеку было безразлично, как она живет, что ест, где спит и прочее, а теперь он внезапно забеспокоился о ее репутации. О которой, к слову, переживать не стоило: все знали, что между ней и королем существует магическая помолвка. Неужели до Гордона слухи об этом не дошли?

— Зачем я тебе? — спросила Виола в лоб. — Еще вчера ты думать обо мне не думал, а сейчас пытаешься выставить себя заботливым отцом.

Встав, она приблизилась к Гордону и нависла над ним тревожной птицей. Мужчина вжался в спинку кресла, глядя на дочь расширенными глазами.

— Мы ведь… семья, — ответил он, тревожно ежась. Такие женщины его всегда пугали.

Виола скривила губы, а потом отошла от отца этого тела и сложила руки на груди, глядя на Гордона как на что-то незначительное.

— Ты выбросил меня из своего дома как мусор, когда твоей жене этого захотелось.

— Это было недоразумение! — Гордон выпрямился и вытер пот со лба. — Эвелина боялась тебя, я не мог…

Он замолчал. Кинув на дочь взгляд, Данте подумал, что сейчас понимал покойную жену — Виола действительно могла быть пугающей.

— А ты и рад был ей угодить, — Виолетта скривилась.

Гордон ощутил себя так, будто его ударили по лицу. Некоторое время он несчастно смотрел на свою внезапно ставшую не только разумной, но и более злой дочь, а затем вздохнул.

— В любом случае тебе лучше вернуться домой. Люди уже шепчутся, ведь все знают твою фамилию.

Виола замерла, а потом рассмеялась.

— Ах вот в чем дело, — хмыкнула она. — Тебя волнует твоя репутация! Знаешь что, — она посмотрела на него ледяным взглядом и открыла рот, желая послать этого человека так далеко, как только возможно. Однако в этот момент дверь в кабинет открылась.

— Ваше величество! — громко произнес Гордон, когда увидел входящего Эйдена.

Тот остановился. Посмотрев сначала на Гордона, потом на Виолу, прищурился.

— Все в порядке? — спросил он свою невесту, подошел и встал рядом. — Мистер Данте, я слышал, что вам нездоровится. Рад, что это лишь слухи.

Гордон подскочил на ноги и принялся кланяться, а затем схватил протянутую руку короля и потряс ее, улыбаясь льстиво и заискивающе.

— Благодарю вас, такая забота, — выдохнул он и улыбнулся, переводя чуть нервный взгляд на дочь.

Виола хмыкнула.

— Он хочет, чтобы я вернулась домой. Говорит, репутация, люди шепчутся, — прямо сказала Виолетта, даже не думая скрывать тему разговора между ней и Данте.

Услышав ее слова, Эйден нахмурился.

— А ты? — спросил теперь уже король.

— Думаю, что репутация действительно важна, ваше величество. Мне придется вернуться в дом моего отца, если я, конечно, не хочу, чтобы все считали меня слишком распущенной.

Эйден некоторое время размышлял об этом. Он не хотел отпускать Виолу, поэтому озвучил единственный вариант, который должен был устроить всех.

— Тогда выходи за меня замуж, — предложил он, вдруг подумав, что давно пора было сказать это.

Гордон опешил, когда услышал это. Он не мог поверить, что слухи о близости его дочери и нового короля были правдой. Несмотря на недавнее горе, он не потерял разума, поэтому быстро просчитал, какую выгоду может получить от этого брака. Ему просто нужно признать дочь наследницей.

Он понимал, что она настроена к нему враждебно, но и что с того? Главное, что все остальные будут знать, чья она дочь. А ссоры… у кого в семье не бывает мелких разногласий?

Виола смутилась. Она не рассчитывала, что Эйден будет настолько резким, но даже так отказываться от предложения не собиралась.

— Но прежний уговор останется в силе, — хитро сказала она и улыбнулась.

Эйден замер. Вспомнив, о чем именно она говорит, он потемнел лицом. Он рассчитывал, что после официальной свадьбы Виола сжалится и допустит его до тела, но, видимо, план не сработал.

— Хорошо, — вздохнул он и поник, но Виолетта на это лишь хмыкнула, не купившись.

После этого разговора все завертелось. Двор будто сошел с ума. Люди, напуганные недавним переворотом, окунулись в подготовку с головой. Вскоре замок весь сиял.

В день свадьбы Виола сильно нервничала. Она знала, что есть люди, которые не очень довольны браком нового короля. Пусть Виола осталась наследницей Данте (а это могло существенно пополнить королевскую казну), она все еще была дочерью простого торговца. Многие аристократы думали, что их высокородные дочери уж всяко лучше простой торговки. Именно так ее и называли за глаза.

Сама церемония прошла тихо. Пусть аристократы не были довольны, но никто из них не пытался спорить, ведь в памяти все еще были свежи события переворота.

Зато очень довольны были члены торговой гильдии. Брак дочери одного из них с самим королем очень положительно влиял на их дела, поэтому они всеми силами давали понять высшему свету, что не потерпят оскорбления новой королевы.

Их даже не волновало, что у самого Данте были напряженные отношения с дочерью. Право слово, такая мелочь!

Надеясь сбавить интенсивность драмы, торговцы подсуетились и женили Гордона. Это был его третий брак. Их чаяния оправдались — Данте влюбился снова, оставив свою непокорной дочь в покое.

Новый брак не принес ему детей, хоть Гордон и старался. Иногда он печалился об этом, но потом ему на глаза попадалась молодая жена и он забывал о своих горестях.

Эйдену нравились торговцы. Одни их подарки чего стоили! Аристократы, может быть, и благородное сословие, но с деньгами у многих из них весьма напряженные отношения, так что в этом плане они изрядно проигрывали семьям «обычных торгашей».

Виола с Эйденом покинули свадебный пир в тот момент, когда внимание гостей наконец отвлеклось от главной пары.

Посмеиваясь и целуясь время от времени, они ввалились в свои покои, а потом и вовсе рухнули на кровать. Эйден, воспользовавшись положением, пробрался рукой под подол пышного платья, собираясь дойти до конца.

Вот только Виолетта все еще была слишком трезва.

— Постой, — попросила она. — Ты ведь помнишь, мы договаривались, что никакой близости в ближайшие годы.

Эйден замер. Приподняв голову, он посмотрел в ее серьезные глаза, а потом застонал и рухнул. Он очень надеялся, что она забыла!

Виола тихо засмеялась, слушая ругательства теперь уже мужа. Достаточно ли он наказан за свою ложь?

Немного подумав, она решила, что и сама больше не хочет ждать. В конце концов, она любила этого человека, и ей хотелось, чтобы их отношения перешагнули уже эту грань.

— Я передумала, — тихо сказала Виола. — Ты можешь продолжить.

Эйден ощутил, как сердце в его груди подпрыгнуло. Будто не веря сказанному, он наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Виолетта ответила, обнимая мужа за шею и притягивая к себе ближе.

Осознав, что он понял все правильно, король жарко обнял свою жену и счастливо растворился в близости с ней.

Не только он был счастлив. Магия связи нетерпеливо пульсировала между ними, а потом, когда два человека стали едины, она торжествующе зазвенела.

Ее создали, чтобы соединять влюбленные сердца. Магия не знала такого понятия, как время и пространство. Прошлое для нее было будущим, а будущее — настоящим. Именно она привела Виолетту в этот мир, магия видела, что ей суждено быть здесь.

Ведь именно здесь билось ее сердце.

Эпилог

— …преклоняюсь перед вашей мудростью и…

Виола едва сдержала зевок. Она уже полчаса слушала льющиеся изо рта очередного посланника дифирамбы, направленные на ее мужа. Эйден держался. Хотя Виолетта могла покляться, что видела, как его глаза пару раз стекленели, будто он то и дело уходил глубоко в себя, обдумывая совсем иные проблемы.

Сидящий рядом с Эйденом Касиян давно уже посапывал. Стоящий позади наследного принца наставник и учитель то и дело неодобрительно посматривал на него, но не пытался разбудить.

Пятилетняя Диана, чье кресло стояло рядом с Виолой, давно потеряла интерес к гостям. Прямо сейчас она ковыряла подлокотник своего кресла, упрямо и сосредоточенно отколупывая от него кусочек.

Виола не торопилась ее одергивать. Может быть, поведение детей покажет этому слишком уж болтливому человеку, что стоит заканчивать свою речь?

— …А еще я хотел сказать, что мы безмерно рады… — продолжил вещать посланник так, будто у него открылось второе дыхание.

Виолетта подавила желание подпереть щеку рукой. За прошедшие годы ей пришлось научиться терпению. Видят боги, это был настоящий подвиг с ее стороны!

От входа послышался шум. Виола с интересом глянула туда. Может быть, что-то срочное?

Это оказалась Ребекка. К сожалению, она явно ничем не могла порадовать. Поймав вопросительный взгляд, девушка только покачала головой. Виолетта разочарованно вздохнула.

Ее мысли сосредоточились на Ребекке.

Удивительно, но та все-таки сошлась с бывшим принцем. Каким-то образом эти двое оказались очень совместимы.

К сожалению, родить своего ребенка Ребекка так и не смогла. Видимо, тело гомункула не было на это способно. Но они не унывали и после пяти лет брака усыновили маленького мальчика, которого сейчас любили все в замке.

Кроме Дианы, конечно. Но Виола подозревала, что там не все так просто. Уж больно возмущенной всегда выглядела дочь, когда рядом с ней оказывался Флавий. А оказывался он как-то подозрительно часто.

Ни Эйден, ни Виола не были против мальчика. Его происхождение их мало волновало. Они считали, что люди должны жениться исключительно по любви, поэтому лишь наблюдали за общением детей, будучи почти уверенными, что лет через пятнадцать, когда оба ребенка подрастут, замок будет стоять на ушах.

Касиян обычно пытался быть выше споров этих двоих, но малышам удивительным образом удавалось втянуть в свои разборки старшего брата Дианы. После таких моментов Касиян обычно прятался в кабинете отца и по-стариковски ворчал на неразумных детей, которые мешают взрослым людям заниматься своими делами.

Еще примечательным между Виолой и Ребеккой стало то, что Виолетта отдала контракт «хозяин — слуга» девушке. По идее, простая бумажка ничего не меняла, но сам жест имел символичное значение.

Раньше в случае смерти Виолы Ребекка могла лишь следовать за ее потомками, не имея никакого выбора. Но после того, как желание Виолетты было озвучено и материализовано с помощью контракта, написанного на бумаге, Ребекка могла выбирать.

Конечно, как дух она не хотела возвращаться в астрал, но это был не единственный вариант.

Макмилиан, продолжающий искать старинные книги, однажды наткнулся на старый фолиант, в котором древний колдун, занимающийся астральными практиками, поведал правду о гомункулах, связанных контрактами.

Когда-то давно некие маги научились отделять дух от его души. После смерти человека они пленяли эфирную составляющую любого разумного и раздирали на две части. Душа уходила на перерождение, а дух отправлялся в астрал. Себе подобных духи поедали лишь потому, что подсознательно стремились заполнить образовавшуюся после разделения брешь.

Маги делали это не без причины. Им требовались рабы. Так появились гомункулы с духами внутри, беспрекословно выполняющие волю своих хозяев.

В этой книге Макмилиан с Ребеккой нашли ритуал, который мог помочь духу отыскать потерянную душу.

Так что теперь Ребекка действительно могла выбирать. После смерти Виолы она могла остаться с ее потомками, а могла отправиться на поиски свой потерянной части. Про возвращение в астрал не шло и речи. Этот вариант никем не рассматривался.

Макмилиан, к слову, незадолго до свадьбы с Ребеккой узнал, кем является его будущая жена. К удивлению Виолы, он не был против подобного поворота. Кажется, приняв то, что его любимая когда-то была служанкой, он принял в ней и все остальное.

— …и мы хотим выразить вам свое восхищение…

Виолетта сморгнула сонливость. Боги правые, когда он закончит?! Хотелось показательно зевнуть, но перед началом церемонии Эйден попросил ее ничего не делать, ведь их королевству было важно заключить дружеское соглашение с соседями.

Опустив взгляд, она покрутила кольцо на пальце, вспоминая, как однажды призналась Эйдену в своем иномирном происхождении.

Тот не был сильно удивлен. Сказал, что догадывался о чем-то подобном. Конечно, Виолетта спросила почему, на что муж ответил, что в этом мире просто не могло родиться настолько непоседливой женщины.

Виола дулась на него ровно пять минут, а потом стукнула подушкой и защекотала до смерти. Да, оказалось, что мужчина, доставшийся ей в мужья, ужасно боялся щекотки.

Шутили они недолго. Эйдену было любопытно все. Виолетта ничего не скрывала, рассказывая обо всем, что только приходило ей в голову.

Спустя время они начали планировать, решив, что некоторые вещи вполне можно внедрить в их жизнь. Никого пороха и бомб! Спасибо большое, но им хватало всяких магов и ведьм, которые с завидным постоянством сходили с ума и устраивали какой-нибудь переполох. А вот различные приюты, больницы, благотворительные организации и школы показались Эйдену весьма полезными.

Естественно, никто не собирался внедрять все эти новшества в один день. Планы были растянуты на десятилетия, но сомнений не было — однажды все это станет для этого мира чем-то обыденным.

Иногда Виолетте казалось, что больше всего Эйден оценил обычные скрепки и стикеры. Каждый раз, скрепляя скрученной тонкой железкой свои бумаги, он довольно щурился.

— Что? Это удобно, — сказал он как-то раз, заметив ее пристальный взгляд.

Стикеры тоже оказались удобными. Теперь весь кабинет короля был усеян липкими бумажками с заметками, которые Эйден прикреплял ко всем гладким поверхностям.

— Я очень рад, что вы нашли время посетить наше королевство.

Виолетта снова стряхнула сонное оцепенение и посмотрела на мужа. Неужели закончилось? Судя по тому, как сиял Эйден, приветствие действительно подошло к концу.

В этот момент дремавший Касиян всхрапнул и от своего же храпа резко проснулся.

Внимание всех сразу обратилось к нему. Виолетта сжала губы, умоляя себя не смеяться. Зато Диана решила, что ничего страшного не произойдет, если она немного посмеется над братом. Тем более сегодня утром тот выгнал ее из кабинета отца, сказав, что малявкам там не место.

Касиян бросил на сестру убийственный взгляд, но ничего не сказал, лишь царственно выпрямил спину и улыбнулся посланнику.

— Прошу прощения за мою неуважительность, господин посол, — церемонно выдал он. — Учеба требует больших усилий.

— Конечно-конечно, ваше высочество, — расплылся в улыбке посланник. — Учеба — достойное дело.

Неловкость была замята.

После приветствия был пир. По общему соглашению взрослые отпустили детей, которые только рады были удрать от бдительного ока родителей. Сами король с королевой уйти не могли, как бы им этого ни хотелось.

Вначале, когда посол только прибыл, Виола глянула на него с помощью своего дара, но не увидела в этом человеке ничего странного или опасного.

Дар ее со временем сильно не изменился. Это все еще была просто повышенная интуиция, иногда, правда, случались отдельные всплески.

Как, например, сейчас. Сидя на пиру, Виолетта просто бросила еще один взгляд на посла, но в отличие от прошлых попыток эта показала немного больше.

Виола встрепенулась, но сразу поняла, что ощущение пропало. Она прищурилась. Это было странно. Создавалось впечатление, что посла что-то прячет.

После пира, вернувшись с мужем в спальню, она подождала, когда Эйден уснет, и выбралась в коридор. Ей нужно было узнать о госте побольше. Мужа беспокоить пока не хотелось, ведь он и так сильно уставал от работы.

Крадясь по темному коридору, Виолетта мастерски избегала патрулирующих стражников. Она подбиралась к комнатам посла, желая заглянуть туда хоть одним глазком.

В какой-то момент она замерла, а потом прилипла спиной к стене, прячась от чужих глаз в нише — из комнаты посла кто-то вышел. Виолетта сжала губы. Дело пахло чем-то подозрительным.

Она уже собиралась последовать за фигурой, но в этот момент ее кто-то схватил. Виола едва не вскрикнула, но ей закрыли рот рукой.

— Это всего лишь я, — услышала он шепот мужа.

После этого ее сразу отпустили. Развернувшись, она столкнулась с мерцающим в темноте взглядом Эйдена.

— Что ты тут делаешь? — спросила она тихо.

— Хотел спросить тебя о том же, — фыркнул Эйден. — Виола, ты королева. Ты не должна красться ночью по замку, выслеживая наших врагов.

— Но… — она запнулась, ощутив смущение. — Он выглядел подозрительно. Что-то с ним не так.

— Я знаю, — Эйден кивнул, обнимая ее за плечи.

— Откуда?

— Ты мне сказала, — фыркнул он.

— Я не…

— Ты смотрела на него с подозрением. Этого достаточно. Не стоит беспокоиться, я уже оповестил тайную службу. За ним проследят.

Виолетта вздохнула и с тоской покосилась в сторону, куда ушел мужчина.

— Идем в постель? — прошептал Эйден, напрягаясь. Глядя на поникшую жену, он обреченно подумал, что спокойная жизнь будет ему только сниться.

— Я боюсь, что в этот раз враг слишком хитер, — призналась Виола. — Ему даже удалось поначалу одурачить мой дар. Это не просто так. Мы должны пойти и посмотреть.

Повернувшись к мужу, она проникновенно посмотрела на него.

Эйден открыл рот, желая возразить, вот только тоска в глазах любимой все ему сказала. Она была из тех людей, кто не мог сидеть тихо. Она была хаосом, а тот не терпит ограничений.

Эйден знал это. И по правде говоря, даже любил, поэтому…

— Хорошо, но ты должна быть тихой.

Виолетта просияла и потащила мужа за собой, безошибочно угадывая дорогу, по которой не так давно прошел человек, вышедший из покоев посла.

Посланник действительно оказался замешан в темных делах, но под бдительным оком королевы ему не удалось провернуть их.

Люди могли спать спокойно. Их покой охранялся с особой тщательностью. Не то чтобы они об этом знали, но разве это важно?

— В следующий раз ты не станешь действовать так безрассудно, — сурово глядя на Виолу, произнес Эйден.

— Конечно, дорогой, как скажешь, — согласилась она, а затем мягко поцеловала мужа в губы.

Идеальная жена.

Вот только Эйдена обмануть она не могла, ведь тот знал, каким непокорным может быть его сердце.

Знал и все равно любил.

Content

Светлана Шёпот
Случайная невеста главы тайного сыска

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог