Светлана Шёпот

Невеста с изъяном

Глава 1

Поднявшись на чуть подрагивающих от слабости ногах, я попыталась ухватиться за решетку, чтобы придать телу устойчивости. В тот же момент ладони обожгло, а тело тряхнуло так, что я снова свалилась на пол.

— Не стоит ее касаться, — посоветовал кто-то рядом.

Я, сглатывая слезы боли, кое-как перевернулась на спину и посмотрела туда, откуда донесся голос. От слабости и слез перед глазами все плыло. Прижимая к груди горящие руки, я села и слегка тряхнула головой. Затылок тут же прострелило, накатила тошнота.

— Где… я? — прохрипела, судорожно пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Головная боль этому старательно мешала, как и общее отвратительное состояние. Казалось, меня сбросили с высоты, а потом для надежности еще и попинали.

Мне никто не ответил. Не считать же ответом короткий смешок, в котором мне послышалась толика сумасшествия. Стало как-то страшновато. В голове моментально нарисовалась картина того, что меня кто-то по ошибке засунул в дурдом. И решетка еще эта…

Когда зрение более-менее пришло в норму, я старательно вытерла рукавом слезы и принялась оглядываться. Чем дольше я смотрела, тем страшнее мне становилось.

— Нравится? — спросил уже знакомый голос.

Я повернулась в ту сторону, натыкаясь на внимательный и смешливый взгляд нереально голубых глаз. И принадлежали они девчонке лет пятнадцати. Светлые волосы были растрепанными, а весьма странного вида одежда больше напоминала лохмотья. Девушка смотрела на меня и как-то подозрительно улыбалась. Было во всем ее облике что-то пугающее. Точно сумасшедшая!

— Не особо, — ответила я, пытаясь понять, что это за место.

Просто кругом стояли клетки, в которых находились люди. И я была заперта в одной из таких клеток. Однозначно, все это мне совершенно точно не нравилось.

Нахмурившись, попыталась вспомнить, кто я и как получилось, что я оказалась в этом пугающем месте. В голове тут же зашумело. Впрочем, кое-что мне всё-таки удалось вспомнить.

Например, свое имя — Исидора. Да-да, странное имя для простой русской девушки. Я это и так отлично знаю. Во всем виноваты родители, которым показалось, что назвать свою дочь таким именем — отличная идея.

Тридцать шесть лет назад моих родителей каким-то ветром занесло в Египет на остров Филе. Побывав в храме Исиды, они увлеклись древней историей. Настолько увлеклись, что через девять месяцев у них родилась я. И конечно же, они сразу увидели в этом некую символичность.

Я-то со временем привыкла, но вот люди при первом знакомстве всегда слегка удивлялись. Все-таки Берцева Исидора Владимировна звучит крайне странно.

Впрочем, родители, когда поняли, что идея была так себе, успокаивали меня и себя тем, что в прошлом были популярны еще более странные имена. Например, Даздраперма или Кукуцаполь[1]. И я сейчас совсем не шучу. Такие имена и в самом деле были, поэтому я всё-таки смирилась, решив, что Исидора звучит еще относительно нормально.

Последнее, что я помню, это как поздно возвращалась с работы домой. Кто-то на Новый год отдыхает, а кто-то, наоборот, работает сверхурочно. Помню, что жутко устала, так как время плавно подбиралось к одиннадцати вечера. Дома меня давно уже никто не ждал, кроме моего кота Федора, но это не значит, что домой мне не хотелось. Именно поэтому я решила сократить путь через парк.

Почему не ждал? Так получилось. Родители всегда у меня были несколько… ветреными, что ли. Вечные поездки, раскопки, путешествия. Я почти все свое детство провела с бабушкой. Так что я их воспринимала как райских перелетных птиц. Веселые, жизнерадостные, они не могли сидеть долго на одном месте. Скучная реальность их совершенно не устраивала. С возрастом они немного остепенились, но жить предпочитали все-таки в южных странах. Детей, кроме меня, у них не было, но, как по мне, это их совсем не расстраивало.

Бабушка умерла, когда я закончила школу. Она оставила мне свою квартиру и некоторую сумму, достаточную, чтобы прожить лет десять, ни о чем не волнуясь. В отличие от родителей, я не стремилась покидать свой город. Поступила в институт, отучилась, даже почти вышла замуж, но в последний момент выяснилось, что моего жениха больше интересует моя жилплощадь, чем я сама. Конечно, мы расстались.

А потом был еще один, и еще, и еще. И каждый раз что-то шло не так. Один оказался неожиданным образом уже женат. Второй — любителем хорошо заложить за воротник. Третьего и вовсе посадили за распространение наркотиков. Четвертый был страшным бабником. В общем, после тридцати я перестала пытаться. Просто надоело каждый раз разочаровываться.

Завела себе рыжего кота, назвала его Федором и стала вести спокойный образ самодостаточной, но одинокой женщины. Неожиданно, но мне это вполне понравилось. Я полюбила гулять в парке в любую погоду. Начала много читать и собирать свою библиотеку. Правда, иногда проскальзывала мысль, что я живу словно в ожидании чего-то. Мне казалось, что все это некий перевалочный пункт, время моего пребывания в котором вскоре должно закончиться и…

А вот что именно «и», я никак понять не могла.

Так вот о парке. Кажется, я заметила сбоку какое-то голубоватое свечение. Я всегда отличалась сдержанностью и осторожностью, но в тот момент мне стало любопытно и я пошла посмотреть.

Это последнее, что помню.

И теперь я здесь.

Оглядев себя, поняла, что на мне нет ни шубы, ни сапог, а остальная одежда изорвана и напоминает грязные лохмотья. Была во всем этом еще одна странность.

Ощупав себя, я ненадолго зависла. Или я схожу с ума, или происходит что-то очень странное.

Мое тело изменилось!

Приподняв кофту, я в некотором ступоре поглядела на свой совершенно плоский живот. Таким он был у меня лет в двадцать. Нет, я никогда не была слишком полной, но в последние годы прибавила килограммов пятнадцать лишнего веса. Они мне не мешали, даже нравилась некоторая округлость и мягкость, но иногда всё-таки хотелось вернуть былую легкость. Правда, это желание так и не заставило меня записаться в зал. Максимум, на что я была готова, — это небольшая прогулка по выходным.

И вот сейчас мои килограммы куда-то подевались. Это заставило меня занервничать. Сразу вспомнились прочитанные книги. В последнее время один из сюжетов стал весьма популярен.

Приподняв порванную штанину, я выдохнула. Шрам, полученный когда-то в далеком детстве, был на месте. Значит, тело мое. Только отчего-то резко изменилось. Может, в беспамятстве я провела куда больше времени, чем мне кажется? Мало ли что со мной могло случиться. Вдруг меня ударили по голове, я потеряла на время память, а сейчас вспомнила?

Правда, одежда…

Неужели похитители не стали бы меня переодевать? Потрепана, конечно, но совершенно точно именно в ней я выходила из дома тридцать первого декабря и в ней же возвращалась домой.

Я надеюсь, соседка покормит Федьку. Хорошо, что в свое время оставила ей ключи на всякий случай. Кажется, этот случай настал.

Итак, произошло нечто странное. Судя по тому, что я в клетке, благоприятный исход не гарантирован. Тут же навалился страх. Обхватила себя руками, пытаясь подавить поднимающуюся панику.

— Что? Даже кричать не станешь? — спросила меня девушка рядом. — Ску-у-учно, — протянула она насмешливо.

— Где мы? — спросила я, пытаясь унять волнение и страх.

Девушка растянула губы в улыбке, а потом захохотала как безумная.

— Заткнись! — раздраженно крикнула какая-то женщина.

— А ты мне рот не затыкай! — девушка взвилась, словно до этого была натянута как пружина. — Что хочу, то и делаю! Пока есть возможность, — пробурчала она тихо и села обратно, поворачиваясь ко мне лицом. Стоило ее взгляду упасть на меня, как девушка снова заулыбалась, чем, честно говоря, меня немного напрягла. — Что именно тебя волнует? Спрашивай.

— Что это за место? — спросила я, оглядев ряды клеток.

— Это склад товара, — девушка хохотнула, словно сказала что-то на самом деле забавное.

— Товара? — переспросила, сглотнув. В голове сразу промелькнули довольно жуткие вещи. Например, торговля органами.

— Ага, мы все тут товар.

Страх сковал все тело. Я едва могла проталкивать воздух в легкие. Руки задрожали, захотелось плакать. Стиснув зубы, вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться.

— Понятно, — просипела я. — И нас будут продавать?.. Кому и для чего?

— Кого как, — девчонка как-то по-звериному потянула носом, словно принюхиваясь, а потом поморщилась. — Если повезет, то в прислуги или в постельные грелки. Бордели еще ничего.

— Повезет? — я прикусила щеку изнутри, пытаясь таким способом унять резкое головокружение. — А если не повезет?

— Если не повезет, то, поверь, проживешь ты недолго. При этом весьма помучавшись, — девушка оскалилась, яростно сверкнув глазами.

— И все-таки, где это место? — спросила, пытаясь сориентироваться. Хотя было так страшно, что я едва понимала, зачем мне это, просто хотела хоть чем-нибудь заполнить свои мысли.

— Это подземный город Акротоль. Ты разве еще не поняла?

— И когда нас будут… продавать?

Я лихорадочно пыталась вспомнить, где именно находится город с таким названием, но ничего толкового в голову не приходило. Я как-то не была знакома с теневой стороной мира.

— Скоро, — девушка махнула рукой и зевнула, тут же развалившись на полу и подложив руки под голову.

— А это законно? — я последовала ее примеру, поняв, что голова всё-таки до конца не прошла, и меня тоже потянуло в сон.

— Ты откуда свалилась вообще? Нет, конечно, но кого это волнует? Проклятье, опять усыпляют. Наверное, время пришло.

Почему-то от этих слов я вздрогнула. И только сейчас поняла, что спать и в самом деле захотелось как-то резко. Неужели газ?

Я пыталась держаться до последнего, поэтому видела, как вскоре к клетке подошел высокий мужчина. Я не видела его толком, лишь громадный и пугающий до дрожи темный силуэт.

Мужчина открыл дверцу, вошел внутрь, пригибаясь, и застегнул у меня на шее ошейник. Правда, перед этим, кажется, слегка облапав, словно что-то проверял.

Помню, что хотела что-то сказать, оттолкнуть руки и снять с себя это унизительное «украшение», но сил на это не было совершенно. Сознание подернулось голубоватой дымкой, а потом и вовсе отключилось.

Очнулась я уже в другом месте. Очнулась резко. Сначала даже не поняла, что происходит, а потом вспомнила недавние события и задергалась.

— Тихо, — предупредил кто-то, вливая в меня какую-то горькую донельзя жидкость. Первым желанием было выплюнуть гадость, но некто закрыл мне рот ладонью, а потом сжал волосы на затылке и заставил запрокинуть голову.

Испуганно замычала, распахивая глаза. Пришлось сглотнуть, иначе я просто бы задохнулась. Судя по зверскому лицу того, кто влил мне что-то в рот, подобный исход его вполне бы устроил.

— Молодец, — оскалился они снисходительно похлопал меня по щеке.

В любой другой момент и при любой иной ситуации я бы оскорбилась от подобного обращения, но сейчас я понимала, что дергаться раньше времени не стоит. Что-то подсказывало мне, что моим тюремщикам проще будет меня убить при попытке побега, чем возиться с моей поимкой и возвращением.

Удостоверившись, что я все проглотила, мужчина, напоминающий больше слегка облезлого медведя, отошел в сторону. Я тут же повернулась, желая посмотреть, куда он пошел. Голова чуть закружилась. Резко навалилась странная апатия и безразличие. Тряхнула головой, стараясь сбросить неприятное состояние. Как-то сразу пришла догадка, что всему виной выпитая жидкость. Успокоительное? Если это и оно, то весьма сильное. Мне даже шевелиться толком не хотелось.

Мужчина между тем достал из небольшой коробки еще один флакон. Подойдя куже знакомой мне девчонке, он рывком заставил ее принять сидячее положение. После этого похлопал по лицу, подождал, пока она приоткроет глаза, а потом повторил процедуру вливания и с ней.

Девчонка сначала трепыхнулась, распахнула глаза, а потом замерла и сглотнула. Спустя некоторое время мужчина убрал руку от ее рта, потрепал девушку по щеке, будто нерадивого ребенка, оскалился и пошел дальше.

Я пару раз моргнула и принялась, преодолевая придавливающую к полу апатию, осматриваться. При этом я ощущала, что с каждой секундой действие неведомого зелья ослабевает. Так и должно быть? Что-то я сомневаюсь. Но, думаю, не стоит никому об этом говорить.

Мы находились в довольно большой комнате. Видно было, что на пол нас укладывали, как получится. Некоторые лежали в совершенно немыслимых позах. Те же, кого гигант опоил, спокойно сидели, смотрели перед собой бессмысленным взглядом и не делали ни одной попытки как-то воспротивиться происходящему.

Только сейчас я заметила, что все мы были обнажены. Всколыхнувшееся где-то в глубине смущение было придавлено страхом за свое будущее, так что я лишь отметила это, и только. Еще обратила внимание, что в комнате нет ни мужчин, ни взрослых женщин. Только молодые девушки. Некоторые совсем еще дети. Например, напротив меня сидела девочка лет одиннадцати, не больше.

В голове вспыхнули слова: «…или в постельные грелки. Бордели тоже еще ничего». Сглотнула вязкую горечь, почувствовав полное бессилие от ситуации.

Сразу вспомнились прочитанные книги и просмотренные фильмы. Там героини всегда находили выход, спасали всех угнетенных и обездоленных, лихо сражаясь со всеми несогласными. И при этом им каким-то невероятным образом удавалось выходить из совершенно безвыходных ситуаций победительницами, да еще и с прибылью.

К моему глубочайшему сожалению, я не ощущала себя настолько сильной, удачливой и бесстрашной.

Наверное, сделать что-то и можно было, но… пока что единственным моим преимуществом было то, что зелье теряло свою власть над моим разумом. Может ли это мне как-то помочь? Кто знает.

Пока потихоньку осматривалась, заметила еще кое-что. На всех были надеты одинаковые ошейники. Только сейчас вспомнила, что перед тем, как потерять сознание, чувствовала, что на меня его надевают. Первым желанием было снять «украшение» немедленно, но я подавила его, силой воли заставляя руки лежать спокойно, хотя после того, как я вспомнила об ошейнике, мне казалось, что кожу на шее жжет и колет.

Когда мужчина закончил всех приводить в порядок, он, не смотря больше ни на кого, вышел из комнаты.

Девушка рядом со мной зашевелилась.

— Напоили, скоты, — прохрипела она. — Будто и так не понятно, что мы никуда не денемся.

Голос ее звучал надломленно и сипло, словно она выталкивала слова через силу. Значит, не одна я могу сопротивляться воздействию «напитка».

— Что это? — спросила я, с удивлением поняв, что язык заплетается, словно я пьяна. На мгновение даже показалось, что он распух во рту и я едва могу им пошевелить.

— Успокоительное, — девчонка явно хотела засмеяться, но вместо этого словно захлебнулась воздухом и надрывно закашлялась. — Могу тебя поздравить.

— С чем? — я даже не пыталась изобразить интерес, раздумывая, стоит ли мне встать и попробовать пройтись, или же лучше пока не шевелиться. С одной стороны, хотелось узнать, подчиняется ли тело мне полностью. С другой стороны, не хотелось, чтобы меня за этим застали. Мало ли какие будут последствия.

— Мы в группе удовольствия, — девушка фыркнула и прикрыла глаза.

— Это… — я запнулась.

— Это значит, что нас купит какой-нибудь зажравшийся боров. Для удовольствия. Будет трахать, пока не надоест, а потом продаст в бордель, — девчонка сказал это так спокойно, как мне показалось, даже слегка радостно.

— Тебя такая судьба радует? — осторожно спросила, ощущая, что онемение во рту почти прошло.

— А что в этом плохого? — девчонка приоткрыла глаза и посмотрела на меня. — Уж точно лучше, чем жить вечно голодной, замерзшей и знать, что через пару лет тебя ждет только одно — смерть. А так я еще поживу. В тепле, накормленная, да и спать буду на кровати.

Наверное, логика в словах девушки была, поэтому спорить я не стала. Пока я плохо понимала, куда я попала. Все звучало как-то слишком дико. Я не представляла, что в современном мире может быть нечто подобное. Да, я не была столь наивна, чтобы утверждать, что рабства в мире больше нет, но и никогда особо об этом не задумывалась.

Неужели можно жить настолько плохо, что участь быть постельной игрушкой с дальнейшей перспективой быть проданной в бордель может кому-то показаться неплохой? Наверное, где-то такое и возможно.

— А это зачем? — приподняв руку, я все-таки подергала ошейник.

Девчонка глянула на меня как-то странно, словно пыталась что-то понять или же сомневалась в моих умственных способностях.

— Боятся побега, — спустя минуту всё-таки ответила она, пожав плечами. — Эти ошейники препятствуют обороту. И всё-таки, откуда ты такая… странная? Каждый младенец знает, что это за ошейники.

На это я лишь пожала плечами, не желая распространяться. Думаю, если спрошу о непонятном обороте, то покажусь еще более странной. Впрочем, мне-то какая разница? Мне главное узнать как можно больше об этом месте.

— А что…

Договорить я не успела. Дверь открылась, и в комнату начали входить люди. Я закрыла рот и сделала вид, что ничего не соображаю, старательно запоминая все происходящее. Мало ли, вдруг пригодится.

Нас отвели в комнату, заполненную приятным травяным запахом. Судя по большим деревянным лоханкам, это была местная баня. Нас всех тщательным образом отмыли, удалив все волосы на теле, кроме головы. После высушили, причесали и отправили дальше.

— Так-так, новая партия хороша, — довольно пробормотал невысокий старичок. Он ходил вдоль нашего нестройного ряда и, оглаживая небольшую седую бороду, разглядывал нас. Иногда он останавливался и, совершенно ничего не стесняясь, трогал то чью-то грудь, то ягодицы, а иногда так и вовсе промеж ног рукой нырял. Я сжала зубы, пытаясь скрыть гадливость.

— Сейчас посмотрим, что тут у нас, — явно оставшись довольным увиденным, старик развернулся и подошел к невысокой кушетке. — Подводи по одной, — бросил он одному из рослых мужчин, которые все это время находились поблизости.

Вскоре я поняла, что либо чего-то не знала о своем мире, либо я где угодно, но не на Земле.

Когда на кушетку легла первая девушка, старик принялся водить над ее телом рукой, которая светилась(!) зеленоватым светом. Мне кажется, в тот момент я даже не смогла удержать спокойное выражение на лице, так как один из громил как-то подозрительно на меня глянул. Но я быстро постаралась взять себя в руки, поэтому тот лишь еще пару раз внимательно на меня поглядел, но подходить не стал.

Я же принялась лихорадочно обдумывать то, что увидела. Ничего более-менее внятного и разумного в голову не приходило. Вдохнув и выдохнув осторожно, я попыталась взять себя в руки и успокоиться. Вариантов, собственно, было не так уж и много.

Вскоре старик начал записывать что-то на бумаге, время от времени возвращая руку на тело девушки. Всё это походило на какой-то странный медицинский осмотр.

Вскоре и я сама прошла эту процедуру. Старику явно что-то не понравилось в моем теле. Он минут десять водил над ним рукой, а потом покачал головой и что-то быстро отметил в своих записях.

— Первый раз такое вижу, — буркнул он. А потом повернулся к одному из бугаев. — Можете снять с нее ошейник. Он ей без надобности. И куда ее?.. Впрочем, личико симпатичное, тело здоровое, стройное, пусть будет…

Охранник мимолетно глянул на него, но приказ выполнил.

После «медицинского осмотра», нас всех проводили в небольшую темную комнату, в которой на полу обнаружились подушки и ворох одеял.

Дурман явно еще не до конца прошел, так как мало кто обратил на них внимание, расположившись прямо на полу. Я же взяла себе и одеяло, и подушку, решив, что сидеть на полу больше не хочется. Забравшись в самый дальний угол, устроилась удобнее и принялась ждать. Правда, перед этим попробовала подергать двери, но сразу удостоверилась, что все они заперты надежно.

К моему удивлению, стоило мне только устроиться, как ко мне подошла моя недавняя знакомая. Она явно тоже уже избавилась от воздействия напитка. Оглядев меня насмешливо, она устроилась рядом, насобирав вокруг себя целую гору подушек. При этом она то и дело что-то бормотала, фыркала, а иногда и смеялась.

Я не стала ничего говорить, решив, что в моем случае даже такой источник информации нельзя игнорировать.

— Ну, — начала девчонка, когда, наконец, устроилась. Она поглядела на меня таким маниакально-блестящим взглядом, что мне резко стало слегка страшновато. Всё-таки она очень, очень странная. — И как же тебе удалось скрыть ее?

После этих слов она как-то совершенно по-звериному втянула воздух, отчего ее ноздри затрепетали. Прикрыв глаза, девчонка замерла, а потом неожиданно подползла ближе. Я вжалась в стену, не зная, чего ожидать от этой сумасшедшей. Она же почти уткнулась мне в шею и снова шумно вдохнула воздух, явно обнюхивая меня!

— Прекрати, — сказала я резко, отталкивая от себя безумицу, при этом сразу настроилась на то, что сейчас что-то произойдет. Главное — защитить глаза и горло. Я вся напряглась, ожидая, что та сейчас кинется, но девчонка только повалилась на одеяла и расхохоталась.

— Великолепно, — фыркнула она, успокоившись. — Чудесный запах. Док — просто слепой старый козел, — она приняла сидячее положение и, глянув на меня, снова хохотнула. — Так им и надо.

— Можешь объяснить нормально? — попросила я, решив, что стоит всё-таки попробовать наладить разговор.

— А что тут объяснять? Док решил, что у тебя нет ее. Но я ее чую, она есть, — губы расплылись в хищной жутковатой улыбке.

— Есть кто? — спросила я, подумав, что разговаривать с безумцами, оказывается, очень сложно.

— Твоя вторая сущность, кто же еще, — как маленькому ребенку пояснила девушка.

А я вдруг подумала, что все запуталось еще сильнее. Разобраться бы.

Откинув голову на стену, я прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. В последнее время мне кажется, что я попала в самый настоящий дурдом. Никогда не думала, что моя тихая и размеренная жизнь в одночасье превратится в непонятное нечто. Не зная, как мне нужно реагировать на все происходящее, я могла лишь беспомощно наблюдать и пытаться не сойти с ума в процессе.

Стоит признаться, что в глубине души я понимала, что произошло что-то не самое простое, но догадываться и знать точно — разные вещи. Когда догадываешься, еще можно помечтать, что все твои догадки — всего лишь разыгравшееся воображение. Но когда знаешь, такой роскоши у меня больше не будет.

Покосившись на соседку, решила, что я достаточно оттягивала пугающий меня разговор.

Повернувшись к ней, я сосредоточенно накрылась одеялом, стараясь не обращать внимания на свои похудевшие и «помолодевшие» ноги. Все-таки «низ» с возрастом «пострадал» гораздо сильнее. Было непривычно видеть совершенно чистые голени, которые еще совсем недавно покрывал густой рисунок полопавшихся сосудиков.

— Давай представим, что я потеряла память, — начала я, убедившись, что девчонка меня слушает.

— А ты потеряла? — ее лицо осветилось чем-то не совсем понятным: то ли восторг, то ли щенячья радость, то ли совершенно неуместное восхищение. Чему тут можно порадоваться, я решительно не могла понять, но кто знает, как у нее работает голова.

— Возможно, — осторожно ответила. — Имя я помню.

— О, а меня зовут Рика, — представилась девушка, выжидающе глядя на меня.

— Рика? И всё? Это полное имя? А фамилия?

Я не стала говорить, что имя Рика еще более странное, чем мое. На этом моменте я напряглась, только сейчас понимая одну странность. Рика говорила не на русском! И как я могла не заметить?

Новое знание тяжелым грузом легло на сердце. Моя догадка становилась все более вероятной.

Девчонка на мои вопросы только рассмеялась, сверкая своими странными и пугающими глазами. Они напоминали глаза хаски. Мне кажется, они даже слегка светились холодноватым светом, от которого мурашки по коже бежали.

— Фамилия? Ну ты скажешь. Теперь я понимаю, что ты не врешь, — девчонка всхлипнула и шмыгнула носом. — Понятия не имею, полное это имя или нет. Рика и Рика. А фамилия такой, как я, не положена.

— Почему не положена?

— Слушай, — девушка резко отбросила все свое показное веселье и заговорила совершенно серьезным и усталым тоном. — Как, кстати, тебя зовут? А то я свое имя сказала…

— Исидора, — представилась, решив, что не стоит пока озвучивать свое полное имя.

— И всё? — девчонка недоверчиво глянула на меня. Я на это лишь неопределенно пожала плечами. — На жительницу Оханки ты не похожа, так что, думаю, не все. Ну, не хочешь говорить — не надо. Упрашивать не стану. Ты вообще что знаешь?

— Представь, что ничего, — сказала, глянув на дверь. Надеюсь, время у нас еще есть.

— Они не придут пока что, — явно заметив мой взгляд, успокоила меня Рика. Я не стала спрашивать, почему она так уверена. — Ничего не знаешь. Видимо, приложили тебя хорошо, — она окинула меня взглядом, на этот раз каким-то оценивающим. Я даже не сразу поняла, как мне стоит на него реагировать. — Думаю, что ты оттуда, — при этих словах девушка указала пальцем наверх. — Ухоженная, кожа чистая, гладкая. Сама худая, но видно, что не от недоедания это, — она завистливо вздохнула и замолчала.

— Рика, послушай, — начала я торопливо, подумав, что стоит задать свои вопросы до того, как момент просветления у девчонки закончится. — Я правда ничего не помню. Вот скажи, как называется… этот мир? — сказала, а сама прикусила щеку.

Я сама себе казалась безумной. Представляю, если бы я задала такой вопрос своему руководителю. Так и вижу взгляд Николая Петровича. Он совершенно точно подумал бы, что мне лечиться пора. Я даже слышу его вероятные слова:

— Милочка, душенька, а вы давно проходили медкомиссию? С этим шутить не стоит. Вы ведь понимаете? Послушайте совета старика, сходите.

Вот и Рика смотрела на меня сейчас так, будто пыталась понять, сошла ли я с ума или просто решила над ней поиздеваться.

— Если ты в таком глобальном смысле, то Зоатран.

— Уже хорошо, — выдохнула, мысленно стараясь унять подкрадывающуюся истерику. Подумаешь, Зоатран, я ведь и так догадывалась, что произошло что-то подобное? Так к чему волнение? Выдохнув еще раз, я через силу улыбнулась. — Отлично. А теперь расскажи мне про это место. Я уже поняла, что это какой-то Акротоль — подземный город. Но что такое Оханка?

— Оханка — это место, в котором живут такие зверо, как я. Отбросы, — пожала плечами Рика. — Акротоль находится под землей. Подземный город же. А Оханка — это куча пещер вокруг, вполне пригодных для жилья. Наверху нам места нет.

— Зверо? — спросила, пытаясь узнать как можно больше.

Рика глянула на меня с еще большим интересом.

— И это не помнишь? То есть имя свое знаешь, а кто такие зверо — нет?

Я лишь кивнула, подумав, что, скорее всего, эти таинственные зверо — кто-то вроде нищих или бездомных. Возможно, так называют опасных элементов и разного рода преступников. Правда оказалась гораздо неожиданней.

— Я — зверо, — Рика указала на себя пальцем, потом ткнула его в мою сторону. — Ты тоже зверо, хотя козлина старикашка и не увидел твоей второй сущности. И все они тоже зверо. И те, кто нас сюда привел, и те, кто живет в Акротоле и Оханке, даже те чистюли наверху, тоже зверо. Все в Зоатране — зверо. Понимаешь?

Я на мгновение прикрыла глаза, понимая, к чему клонит Рика. Зверо — это люди. Наверное, это такое самоназвание.

— Я поняла, — кивнула, ощутив, как снова начинает болеть голова. — А теперь давай поговорим о моей второй сущности. Что ты имеешь в виду? Что за сущность? И почему ты ее чуешь?

В этот раз Рика не стала глядеть на меня так, будто я свалилась с луны. Она зевнула, устраиваясь удобнее.

Я осмотрелась, понимая, что не спим только мы.

— Я не могу представить, что о своей второй сущности в принципе можно забыть.

Девчонка с подозрением покосилась на меня, словно желала застать на моем лице доказательства, что я издеваюсь над ней или подшучиваю. Естественно, ничего подобного она не увидела.

— И все-таки? — надавила я, начиная слегка раздражаться. Мне стало уже надоедать то, что приходится преодолевать барьер недоверия и постоянно убеждать, что я на самом деле ничего не помню.

— У каждого зверо есть вторая сущность. Я даже не знаю, как тебе объяснить. Вот у тебя же есть руки или ноги? Вот и вторая сущность что-то вроде этого.

— И какая она?

— Ну ты спросила, — девчонка хохотнула, закидывая руки за голову. — У каждого своя. У меня вот пес.

— Пес? — я ошарашенно моргнула. Что это все значит? Может, она имеет какого-то духовного зверя, с которым местные жители себя ассоциируют? Мало ли, религия или что там может еще быть.

— Ага, только я не могу обернуться им из-за вот этого, — Рика подергала ошейник. — Творение законников, — она тихо рассмеялась. — Уверена, они даже не думали, что их детище будет помогать работорговцам.

— Обернуться… — я попыталась уложить полученные сведения в логическую цепочку. Конечно, оставался вариант с тем, что Рика — просто сошедшая с ума девчонка, которая наплела мне небылицы, в которые, вероятно, и сама верит. В какой-то мере мне даже хотелось так думать, но я решила считать все недавно сказанное истиной, чтобы потом не так больно было разочаровываться. — Как оборотни, что ли?

— Оборотни? — Рика с любопытством повернулась. — Кто такие? Не слышала никогда об оборотнях.

— Это… — я запнулась, пытаясь найти подходящие слова, чтобы объяснить. — Это зверо, которые могут оборачиваться в волка.

— То есть хищные зверо?

— А бывают не хищные? — спросила, слегка поморщившись. Разговор с каждой секундой становился все нереальнее и глупее. Я чувствовала себя так, будто попала в театр абсурда.

— Конечно. У каждого зверо своя сущность. Это может быть кто угодно. Любое животное. Да даже рыба! Или птица. Без разницы.

Я выдохнула и все-таки легла. Голова раскалывалась, в правдивость сказанного верилось с каждой минутой все меньше. Глупая была идея — узнать всё у Рики.

— А у меня какая сущность? — все-таки спросила минут через пять.

— Не знаю. Но точно какая-то хитрая, раз смогла обмануть того старикашку. Всё, я спать. Завтра будет весело, нужно выспаться.

Рика замолчала, а через пару минут с ее места до меня донеслось тихое и умиротворенное сопение. Я же пролежала еще долго, размышляя обо всем услышанном и увиденном. Заболевшая голова буквально намекала, что нужно отдохнуть, но я упрямо не закрывала глаза, однако в какой-то момент всё-таки сдалась.

Проснулась я резко, ощутив какое-то изменение вокруг себя. Открыв глаза, увидела, как в комнату входят знакомые уже бугаи.

— Всё, ждать осталось недолго, — с каким-то даже предвкушением прошептала Рика, снова засверкав своими странноватыми глазами.

Она оказалась права. Нам дали кусок черствой лепешки, напоили водой, сводили в туалет, а потом повели всей толпой в новое помещение.

— Приветствую вас, уважаемые дамы и господа, на нашем аукционе! Меня зовут Адам Кратегон. И сегодня я готов представить вашему вниманию лоты, которые совершенно точно не оставят вас равнодушными!

От слов аукциониста у меня потемнело в глазах. Резко задрожали ноги, а дыхание перехватило. Происходящее казалось страшным сном. И мне оставалось лишь надеяться, что я всё-таки смогу проснуться.

Дальнейшее я воспринимала как сквозь туман. Слишком сильным было мое волнение. От него скручивало узлом внутренности и тошнило.

Постоянно сглатывая кислую слюну, я оперлась на стену, чувствуя, что самостоятельно стоять я просто не могу. Тело била крупная дрожь.

Смотрящие за нами заметили мое состояние, но ничего предпринимать не стали. Просто равнодушно отвернулись, время от времени поглядывая. Наверное, всё-таки боялись, что я в обморок свалюсь.

— Чего трясешься как заяц? — со смешком спросила Рика, как-то резко оказываясь рядом.

И почему-то этот самый простой вопрос заставил меня возмутиться и взять себя в руки. Вспыхнувшая злость смыла все волнение напрочь.

Сжав кулаки, я выпрямилась и недобро поглядела на мужчин, сторожащих нас. Оглядев их внимательно, я только сейчас обратила внимание на то, что они выглядят странно. Я имею в виду их одежду.

Серые рубашки с широкими рукавами. Коричневые кожаные жилетки. Темные штаны какого-то странного покроя. Высокие, до колен, сапоги. Широкие пояса. Вроде одежда как одежда, но было в ней что-то… старинное, что ли.

Оторвав от них взгляд, осмотрела помещение. Внимание привлекли необычные светильники. Они располагались под самым потолком и напоминали небольшие лампочки, отчего свет, исходящий от них, был тускловатым. Но больше всего меня привлекло то, что они словно парили. Сразу же вспомнились руки старика. В этом мире есть… магия? Даже звучит довольно странно. Я как-то привыкла, что магия — это просто выдумка.

Вздохнув, я обратила все внимание на сам аукцион. Всё-таки нужно посмотреть своему страху в лицо.

— Ты меня игнорируешь? — послышалось рядом.

Повернулась. Рика смотрела на меня вопросительно и чуть возмущенно. А я про нее и забыла.

— Нет, прости, просто задумалась, — сказала, улыбнувшись.

— Как думаешь, кто нас купит?

Только сейчас поняла, что девчонка тоже волнуется. Пусть она и выглядит большую часть времени сумасшедшей, но вполне возможно, что это такая защитная маска, которую ей пришлось постоянно носить, чтобы выжить. Кто знает, в каких условиях она росла до этого. С ее слов выходило, что жизнь ее была не сахарной.

— Кто знает, — я пожала плечами, снова поворачиваясь в сторону приоткрытой двери.

Больше мы с Рикой не разговаривали, погрузившись в свои мысли. Постепенно людей, то есть зверо, в комнате становилось все меньше, пока мы не остались вдвоем.

Процедура вывода «нового лота» проходила одинаково. Один из наших сопровождающий цеплял к ошейнику короткий поводок и за него выводил человека на сцену. Аукционист тут же принимался нахваливать «товар», заставляя вертеться, поднимать руки, ноги, нагибаться, улыбаться и так далее. Называлась цена, а потом шел, собственно, сам торг.

Я смотрела на это и попеременно то бледнела, то краснела. Все это выглядело просто ужасно.

Прицепив к ошейнику Рики поводок, один из смотрящих дернул за него, давая понять, что пора. Рика добродушно улыбнулась мне, махнула рукой и танцующей походкой направилась на сцену.

Спустя минут двадцать все было закончено, и настала моя очередь.

Ошейника на мне не было, поэтому сопровождающий просто подхватил меня за руку.

— Больно, — прошипела я, вскидывая руку.

Хватка тут же ослабла.

Меня вывели в самый центр. Здесь было заметно ярче, отчего пришлось на мгновение прищуриться.

Волнение, еще недавно сковывающее меня, отступило. Отчего-то я ощущала себя крайне воинственно и напряженно, словно собралась драться или еще что-то в этом роде. В голове шумело, а сердце, кажется, билось где-то в горле.

— Наш последний на сегодня лот, дамы и господа. Прошу обратить ваше внимание на великолепную фигуру. Длинные и сильные ноги, тонкая талия, упругие груди с аппетитными сосками. А эти бедра! Господа, они прекрасны. Как и сочные ягодицы.

Я зло пыхтела, с отвращением смотря на аукциониста. Он человека рекламирует вообще-то, а не поджаристую ножку индейки!

— Посмотрите на эту белоснежную кожу. Мягкая, гладкая, без единого шрама!

Аукционист попытался погладить меня, но я невольно сделала шаг, чем явно вызвала у него удивление, с которым он, впрочем, быстро справился и продолжил заливаться соловьем.

— Выразительное лицо с тонкими чертами, мягкие волосы, длинная шея…

— Какая у нее сущность? — спросил кто-то явно нетерпеливый из первого ряда.

Я всё-таки поглядела в зал. Он тонул в полутьме, но все же было видно, что все люди носили маски, которые полностью скрывали лица.

— А вот это самое удивительное! — с восторгом вскрикнул аукционист, но я слышала некое напряжение. — Она не имеет второй сущности! Но разве она требуется для такого сокровища? Изумительное тело, невероятно притягательное лицо. Она станет для любого мужчины просто подарком в постели! Начальная цена пятьсот золотых!

В зале послышался гул. Я постаралась прислушаться. При этом отступила от аукциониста на шаг, пока он снова не принялся расхваливать меня дальше. Мне совершенно не хотелось наклоняться и выгибаться, чтобы продемонстрировать гибкость тела.

Стоять обнаженной перед такой толпой людей и так было неловко. Хотелось прикрыться. Казалось, чужие взгляды обжигают кожу. Передернув плечами, вскинула подбородок.

Покупать меня не спешили. Им явно не нравился такой явный изъян во мне. Не знаю, зачем им вторая сущность, не станут же они… При мысли о всяких извращениях едва не отшатнулась.

Никогда не была слишком набожна, но вот конкретно в этот момент мне резко захотелось взмолиться.

В полутьме взметнулась чуть сияющая табличка с номером двадцать один. Аукционист отреагировал мгновенно.

— Пятьсот золотых раз, пятьсот золотых два…

Еще одна табличка поднялась. На этот раз с номером шестнадцать.

— Пятьсот десять, — послышался чуть хрипловатый голос.

Я поджала губы и хмуро наблюдала, как вроде бы нехотя, но таблички всё-таки поднимались. Казалось, эти зверо и сами не знают, зачем я им такая, но по какой-то причине участвовать всё-таки продолжали.

Какое-то движение привлекло мое внимание. Я прищурилась, всматриваясь в полутьму впереди. Кажется, там, позади всех, что-то происходит. Ну точно. В зал торопливо и аккуратно входят люди в длинных темных плащах. И никто на них не обращает внимания. Почему?

Я покосилась на аукциониста. Он с азартом делал свою работу, смотрел в зал, но явно не видел непонятных людей. Вот его взгляд сверкнул довольством, он едва ли не подпрыгивал, словно не мог сдержать рвущиеся наружу эмоции. На самом ли деле он такой или же просто пытается разогреть толпу, не знаю.

— Продано!!! — заорал он, я же только сейчас поняла, что так задумалась, что совершенно отрешилась от реальности и пропустила самое важное.

Правда, радость аукциониста длилась недолго. Он как-то резко побледнел. На его лице отчетливо проступил страх. Он засуетился, явно пытаясь сбежать, но в него что-то попало, отчего он дернулся и свалился на пол, захрипев.

Я же, растерявшись, попятилась в сторону выхода, оглядываясь. В зале творилось что-то невообразимое. Люди кричали, слышался треск, хлопки, какие-то щелчки. Везде что-то вспыхивало и сверкало.

Те самые подозрительные люди метались по рядам и что-то делали с покупателями.

Что происходит? Нападение? Арест?

Меня кто-то резко дернул за руку. Я вскрикнула, совершенно рефлекторно вскинув руки и принявшись отбиваться. Не знаю, кто это и что ему надо, но последние события показали, что, вероятней всего, меня не ждет впереди ничего хорошего.

— Успокойся! — прозвучал над ухом густой мужской голос, в котором отчетливо слышалась хрипотца. Такая бывает, когда человек долго до этого кричал и охрип.

Он перехватил меня за талию и с силой впечатал в себя. Я пискнула, едва не захлебнувшись воздухом. Единственное, что смогла успеть, это упереться в его грудь ладонями, выгибаясь при этом назад.

— Я попросил тебя успокоиться, — в тихом голосе явно прозвучала угроза.

Он как-то странно напрягся, и в следующий момент я увидела, как от его руки быстро отделился небольшой сгусток черного цвета и улетел куда-то в зал.

— С чего это? — пытаясь не думать о том, что я только что увидела, спросила я.

— С того, что я тебя купил, — резко бросил он, принимаясь пятиться назад и увлекая меня за собой.

Рядом с нами в стену впилась слегка светящаяся стрела. Послышалось тихое шипение. Мужчина, держащий меня, рывком отлетел, не забыв при этом обо мне. Стрела почти сразу лопнула и превратилась в сетку, которая буквально прилипла к стене.

— Что происходит? — я надеялась, что мне всё-таки ответят.

— Законники, — неожиданно отозвался он.

А потом он отстранился, подхватил меня на руки и сорвался с места. Хотелось зажмуриться и вообще оказаться где-нибудь в другом месте, но вместо этого я всмотрелась в его маску, закрывающую все лицо.

Пока что все было за то, что мужчина, купивший меня (хотя я и не знаю, правда это или нет, доказательств нет, а сама я все прослушала), был сильным и предположительно молодым. Не старик точно.

Пару раз он подозрительно дергался, но всё равно вскоре мы вылетели в коридор, а потом на улицу. Тело тут же обдало холодом. Невольно прижалась ближе к пышущему жаром телу.

Оторвав взгляд от черной маски, я попыталась оглядеться, но не успела толком ничего рассмотреть, как мужчина резко остановился, присел, а потом прыгнул. Нет, не так. Он ПРЫГНУЛ. Я едва смогла сдержать крик, когда поняла, что он перепрыгнул на крышу соседнего дома.

Как такое возможно?!

Я вцепилась пальцами в ткань плаща на его груди, пытаясь уложить в голове то, что происходило. Получалось плохо.

Мужчина же побежал дальше. Прямо по крыше! Благо она хоть была плоской.

Минут через пять такого стремительного бега он, явно ничего не опасаясь, спрыгнул вниз. В этот раз я всё-таки зажмурилась.

— Милорд? — послышалось из тени рядом с домом.

Вместо ответа мужчина кивнул и торопливо пошел к выходу из подворотни, в которой мы оказались. Рядом с ней стояла небольшая карета.

Опустив меня на землю, он придержал меня за плечи, а потом снял свой плащ и укутал в него.

— Полезай, — приказал он, затолкав меня в карету.

Стоило мне умоститься в углу, как он тоже залез внутрь. Секунду спустя карета качнулась, а потом пришла в движение.

— А вы меня точно купили или просто украли? — неожиданно даже для себя самой спросила я.

Мужчина хмыкнул и снял маску.

— Теперь это уже неважно.

Глава 2

В карете было темно, поэтому я толком не могла разглядеть его лица. Он, будто догадавшись, что я хочу на него посмотреть, взмахнул рукой, на которой тут же вспыхнул небольшой шарик света.

Я задержала дыхание. Проявление магии меня, конечно, интересовало, но в данный момент больше хотелось поглядеть на «хозяина». Пусть я и не знаю точно, купил он меня или просто украл, но что-то мне подсказывало, что так легко я от него не избавлюсь.

Я отлично знала, что привлекательная внешность еще не залог того, что внутренние качества человека будут ей соответствовать. На моем жизненном пути встречались разные люди. Красивые внешне, но с гнилью внутри. Совершенно непривлекательные, но с широкой душой и громадным сердцем. С восхитительной внешностью, считающие, что это не так уж и важно. Понимающие свою привлекательность, но совершенно ею не пользующиеся.

Сидящий передо мной мужчина обладал притягательной мужской красотой. От одного взгляда на него у меня сбилось дыхание. Казалось, что, сняв маску, он отпустил на волю скрытую до этого харизму.

Один взгляд серых глаз чего стоил: чуть смешливый, пронизывающий, внимательный, заставляющий смутиться и невольно закутаться в плащ сильнее.

Мужчина резко стал напоминать притаившегося в засаде хищника, который внимательно, неотрывно следит за своей жертвой. И стоит ей только дернуться, как незамедлительно последует возмездие.

Я вдохнула и выдохнула, нахмуриваясь. Странно, я никогда ранее так не реагировала на людей. А тут от одного взгляда внутри все жаром опалило.

Кое-как оторвав взгляд от внимательных глаз, я мельком осмотрела все остальное, чуть дольше положенного задержавшись на четко очерченных губах. Захотелось облизнуться, но я силой воли подавила в себе совершенно несвойственные мне порывы.

Мужчина был смуглым. Такое ощущение, что он совсем недавно загорал на пляже. Казалось, что даже сейчас от него исходит притягательный жар. Короткие темные волосы находились в беспорядке, придавая ему слегка небрежный вид, который его совершенно не портил.

— Что дальше? — спросила тихо, понимая, что молчание слишком затянулось. Мне и так казалось, что воздух становится слишком горячим.

— Отдохнешь, потом поговорим, — коротко ответил он, наконец отрывая от меня взгляд. Стало легче дышать.

— Мне позволено будет узнать ваше имя? — поинтересовалась я, подумав, что находиться рядом с этим человек почти физически трудно.

Было в нем что-то… подавляющее. Какая-то тяжелая аура, которая буквально пригвождала к месту.

— Лиарон Картер Вой, к вашим услугам, — представился он, чуть склонив голову набок.

При этом мне показалось, что его глаза на короткий миг окрасились желтовато-красным цветом. Это просто отблеск от огонька, не более. Хотя если вспомнить все рассказы Рики, то вполне возможно, что и не показалось.

Надеюсь, с Рикой все будет нормально. Я даже слегка успела привязаться к этой необычной девчонке.

— Берцева Исидора Владимировна, — представилась в ответ и тут же подумала, что, наверное, называть полное имя не стоило.

Впрочем, кто знает, что тут правильно, а что нет.

— Бер…цева? — кое-как повторил Лиарон. — Что из этого твое имя? — спросил он, а я только сейчас заметила, что он как-то странно дышит. Поверхностно, короткими вдохами.

— Исидора, — сказала, рефлекторно запахиваясь чуть сильнее в плащ. — Расскажите, что там произошло! — из-за того, что я нервничала, получилось как-то слишком громко и резко, отчего я сама вздрогнула.

— Что ж, пока мы едем, можно немного и поговорить. Хотя я бы предпочел заводить разговоры после того, как ты поешь и отдохнешь. Как я уже сказал, это были законники. Ты ведь знаешь уже, что это за место? — спросил он пытливо. При этом он говорил это так, словно понимал, что я не местная!

— Некий подземный город Акротоль, который окружает сеть пещер под названием Оханка. Как я поняла, это что-то вроде нелегального города. Я могу и ошибаться…

— Нет, ты все правильно поняла, — Лиарон удовлетворенно кивнул. Ему явно что-то понравилось в моих словах, но вот что, я понятия не имела. — Там, наверху, куда мы сейчас направляемся, давным-давно был построен город, который впоследствии стал столицей Аркааля. Думаю, нужно объяснить более подробно. Этот мир называется Зоатран, — сказав это, Лиарон посмотрел на меня слегка вопросительно. Я кивнула, давая понять, что уже знаю это. — Хорошо. Продолжим. Аркааль — это небольшое королевство, расположенное на острове. Столица называется Ла-Карэя. Когда-то давно зверо нашли под столицей сеть пещер. Одна из них была столь громадна, что со временем в том месте вырос город — Акротоль. Постепенно он стал чем-то вроде теневой столицы Зоатрана.

— А законники? Что они там делали? И почему власть позволила появиться чему-то подобному? Я про Акротоль.

— Потому что это удобно, — Лиарон фыркнул. — Преступность нельзя искоренить полностью. Она была, есть и будет. Мы ведь зверо, и некоторые из нас предпочитают прислушиваться не к законам королевства, а к своей второй сущности. А звери живут совсем по другим законам. Королю было удобно собрать всех подобных зверо в одном месте. Он позволяет им жить по своим законам, но только до тех пор, пока они не переступают черту.

— И в этот раз черта была каким-то образом пересечена, поэтому на аукционе появились законники? — спросила, начиная немного лучше ориентироваться в этом новом мире.

Кое-что меня весьма волновало, но я решила задать вопрос чуть позже. Судя по тому, как подробно рассказывал обо всем Лиарон, он будто бы знал, что я ничего этого не знаю.

— Всё дело в ошейниках, — продолжил рассказ Лиарон. — Король весьма обеспокоен тем, что появился артефакт, способный запереть вторую сущность внутри зверо. Это может быть опасно и принести нам всем много проблем. Они ищут тех, кто его создал.

— Но почему в момент проведения аукциона, а не до этого? Они ведь заранее знали, где будет проходить это… мероприятие.

— Вероятно, у отдела безопасности появились какие-то сведения. Вполне возможно, что на самом аукционе присутствовал кто-то связанный с создателем ошейников, — Лиарон пожал плечами, давая понять, что ему самому не слишком интересно, что на нелегальном аукционе делали законники.

Я молчала, размышляя обо всем услышанном. К привычному уже страху и некоторой растерянности из-за попадания в подобную ситуацию неожиданно примешалось любопытство. Это же… целый новый мир! Здесь все другое. Здесь даже люди — не люди. Можно столько всего нового узнать.

Моим родителям тут точно бы понравилось.

Стоило вспомнить их, как настроение, только начавшее подниматься, снова упало. Увижу ли я их когда-нибудь еще, или же отсюда хода назад нет?

— А вы? — спросила, постаравшись пока не думать о дороге назад. В том мире меня, в принципе, ничего не держало, кроме родителей и Федьки. Не было у меня больше близких друзей. Даже подруг не было, так, знакомые и коллеги по работе.

— Что я? — Лиарон прислушался к чему-то, а потом, чуть наклонившись, отодвинул немного в сторону шторку на двери и выглянул наружу.

— Что вы делали на аукционе? — задала я вопрос, с интересом вытягивая шею. Мне тоже хотелось посмотреть, что там, снаружи, но я не торопилась слишком своевольничать. Мало ли, может, он такой спокойный потому, что я не делаю резких движений.

Опустив штору, он повернулся снова ко мне. По его губам скользнула какая-то странная улыбка. Создавалось впечатление, что он весьма доволен собой.

— Я приехал туда за вами, — ответил он. В тот же момент карета остановилась. — А вот подробности вы узнаете чуть позже.

Встав, Лиарон открыл дверцу и вышел. Повернувшись, он протянул мне руку.

Сначала хотела сказать что-то вроде: «Я и сама могу». Но потом решила, что стоит вести себя пока что тише. Сначала надо все узнать. Естественно, что мое любопытство было распалено его последней фразой.

Придержав плащ, чтобы он не распахнулся в процессе, я приняла его помощь. Мои ноги не были рады холодному камню, но я смолчала, оглядываясь по сторонам.

Мы явно находились на поверхности. Об этом говорило и темное ночное небо, и довольно прохладный ветер, и шелест деревьев. Вокруг пахло свежестью и дождем.

Перед нами возвышалось строение. Высокое каменное крыльцо, круглые колонны, какие-то статуи. С первого взгляда казалось, что этот дом нежилой, но стоило мне только подумать об этом, как дверь открылась и крыльцо залил свет.

Я чуть неуверенно покосилась на Лиарона, не зная, что мне делать дальше. Зато, кажется, мужчина отлично все знал.

Мгновение — и я снова оказалась на его руках.

— Что вы?.. — выдохнула, рефлекторно хватая его за плечи.

— Мне не хотелось бы, чтобы ты поранила ноги, — тихо ответил он, быстро поднимаясь по лестнице.

— Милорд, вы ранены? — резко спросила женщина, вышедшая нас встречать.

Я озадаченно поглядела на Лиарона. Ранен? Но я не заметила ничего такого.

— Пустяки, Герда, зацепило пару раз, — отмахнулся от нее Лиарон, поставив меня наконец на пол.

Названная Гердой цепко оглядела сначала Лиарона, а потом меня. Она чопорно поджала губы и посмотрела на нас с таким укором, словно мы были школьниками, нарушившими правила. Из-под белоснежного чепца не выбивалось ни единой прядки, но, судя по лицу, женщине было уже за пятьдесят.

— Позвольте, милорд, мне самой судить, — сказала она, а потом развернулась и вошла в дом.

— Не обращай внимания. Она вырастила меня и просто волнуется, — шепнул Лиарон, подталкивая меня вперед.

— Это ваша?..

— Няня и кормилица. Идем.

Перед тем как войти в дом, я почему-то оглянулась. Отчетливо понимала: стоит мне переступить порог, как все в моей жизни изменится.

Впрочем, все поменялось в тот миг, когда я решила сократить путь через парк, подумала я, входя в дом.

* * *

Сидя на кровати, я рассматривала обстановку. Вчера я была такой уставшей, что толком ни на что не обратила внимания. Да и Герда меня торопила. Она явно желала поскорее посмотреть на ранения своего хозяина. Я же не стала заставлять ее ждать.

Просто попросила показать мне комнату, в которой можно было помыться, и спальню. Герда сначала недоверчиво оглядела меня, но ее тревога явно была сильнее сомнений на мой счет, поэтому она привела меня в эту комнату, показав за одной из дверей что-то вроде ванной.

Перед тем как выйти, она остановилась, осмотрела меня еще раз и тихо вздохнула.

— Будьте благоразумны, миледи.

Сказав это, она снова поджала губы, развернулась и вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Я же осталась в комнате, пытаясь понять, что она хотела мне сказать. Неужели я выгляжу такой бунтаркой, которая не может спокойно без надзора подождать ночь?

Пожав плечами, я обратила все свое внимание ванну. Она была весьма необычной формы — непривычной мне продолговатой, а круглой, будто половина яйца.

Осторожно прикоснувшись к ней, я тут же испуганно отпрыгнула в сторону, едва не снеся небольшую деревянную табуретку, на которой стоял тазик.

Кое-как удержав равновесие, я уже с большим интересом подошла к ванне. Протянув руку, осторожно прикоснулась к ее гладкому белоснежному краю. На ощупь ванна была холодной и явно каменной.

Стоило мне только положить руку, как будто из ниоткуда в ванну полилась вода. Причем сочилась она прямо из ее стенок.

Убрала руку — вода постепенно исчезла, словно впиталась в камень.

Магия? Ну а что еще это может быть? Впрочем, кто знает, до чего тут додумались эти зверо.

Одно было не очень удобно в такой системе — если уж начала набирать ванну, то будь добра, имей с ней постоянный контакт. И неважно, рукой ты к ней прикасаешься или ногой. Вода набиралась до определенного уровня, потом останавливалась.

Тщательно вымывшись, я почувствовала себя человеком. И пусть на аукционе нас ополаскивали, но мне хотелось стереть с себя запах того места. Выбравшись из «скорлупы», с минуту понаблюдала, как мыльная вода куда-то исчезает, а потом завернулась в халат, висевший на стене, и побрела в спальню. Рухнув на кровать, я почти сразу уснула, будто выключилась.

И вот сейчас, проснувшись, я разглядывала свою комнату. Не знаю, надолго ли она останется таковой, но делать все равно пока нечего.

Комната выглядела весьма уютно. Сразу становилось понятно, что обставляли ее специально для девушки. Везде можно было заметить легкий, ненавязчивый цветочный орнамент, вернее даже лиственный. То есть на том же постельном белье были изображены не цветы, а зеленые веточки и листочки.

В принципе, в комнате не было ничего лишнего. Большая кровать, по бокам от нее тумбочки. Напротив кровати — встроенный в стену камин с решеткой. Пол каменный, укрытый с одной стороны кровати белоснежной шкурой. Справа от кровати шкаф во всю стену. Слева окно. Возле окна небольшой столик с зеркалом. Столик был сделан весьма интересно. По бокам у него имелись многочисленные ящички, явно для разной мелочевки. Рядом с ним стоял стул с резной спинкой из темного дерева.

Встав, я подошла к столику и замерла. Отчего-то стало слегка страшновато. До этого я старалась не задумываться о том, что произошло с моим телом. Но трудно было не заметить, что оно изменилось практически в одночасье.

Выдохнув, я резко отодвинула стул и села, сразу взглянув на свое отражение в зеркале. В первые мгновения даже толком не смогла понять, что не так, а потом прикусила губу, стараясь не паниковать.

Оглядев стол, принялась выдвигать ящики в поисках расчески. После вчерашнего купания и сна с мокрыми волосами у меня на голове было нечто невообразимое.

Расческу не нашла, зато попалось что-то вроде гребня. Деревянный, с длинными зубцами, он не слишком внушал доверие, но я все-таки принялась осторожно расчесывать им волосы. При этом я старалась не думать о том, что в свои тридцать шесть я стала неожиданно выглядеть максимум лет на двадцать пять. И то с большой натяжкой.

Ладно! Хорошо! Не стану скрывать, что-то подобное я и ранее предполагала, но до конца не верила, даже не думая искать всему этому объяснение. Но сейчас, увидев свое помолодевшее лицо, я… испугалась.

Почему? Как такое могло произойти? Зачем? Меня вполне устраивал и мой возраст, и мое прежнее тело.

Да и вообще, как такое возможно?!

Закончив с волосами, я еще раз взглянула на себя и вместо положенной радости испытала растерянность. Там отражалась оставленная давно в прошлом более молодая версия меня. Не было больше лучащихся вокруг темно-карих глаз тоненьких морщинок. Из-за исчезновения лишнего веса снова можно было рассмотреть острые высокие скулы. На похудевшем и помолодевшем лице глаза выделялись очень ярко. Немного увядшие губы снова выглядели манящими, вновь обретя вполне знакомый четкий контур. Кажется, только тонкий ровный нос остался прежним.

А волосы…

Я подхватила одну из прядей и внимательно оглядела. Как я и думала — ни грамма краски. Даже на ощупь более мягкие и гладкие.

— Хм…

Подняв взгляд, поглядела на себя. Да, волосы были моего родного цвета, темно-каштанового. Исчез красноватый оттенок.

Я понятия не имела, почему все так произошло, но спустя минут пять разглядывания решила, что жаловаться мне грех. Помолодела? Так это же отлично!

Решив подумать об этом чуть позже, когда информации станет больше, я пошла умываться. После этого решила исследовать шкаф, но он оказался пустым.

Оглядевшись, запахнулась в халат сильнее — пока он был моей единственной одеждой. Хотя был еще плащ, который принадлежал Лиарону.

Потоптавшись около кровати, подошла к окну, отодвинула штору и выглянула наружу. Окно выходило в сад. Поглядела на небо. Оно было серым, затянутым низкими, полными влаги тучами. Приглядевшись, поняла, что идет дождь. Уж очень характерно колыхались мокрые листья на деревьях и кустах.

В дверь спальни постучались. Я вздрогнула, резко отпустив штору и развернувшись, словно меня поймали на месте преступления.

— Войдите! — крикнула, торопливо усаживаясь на стул.

Почти сразу дверь распахнулась и в комнату вошла Герда.

— Проснулись, миледи? Рано вы, но так даже лучше.

В руках женщины был ворох одежды, которую она хотела положить на кровать, но та была не заправлена, поэтому Герда засомневалась и принялась оглядываться.

— Давайте помогу, — предложила я, подскакивая со стула.

Подойдя к кровати, быстро расправила одеяло и покрывало, не стремясь, впрочем, заправить все идеально ровно. Краем глаза я заметила, что Герда внимательно на меня посмотрела.

— Через час будет подан завтрак в малой столовой. Милорд будет ждать вас там, — начала пояснять женщина, положив на кровать ворох платьев различных расцветок. — К сожалению, я не знаю, подойдут ли они вам. К обеду прибудет портной. А пока только так.

— Ничего страшного, — я попыталась улыбнуться, но под суровым взглядом Герды моя улыбка как-то сама по себе завяла. — Давайте посмотрим, что тут, — сказала я с большим энтузиазмом, чем испытывала на самом деле. — Откуда эти платья?

— Милорд купил их, — коротко пояснила она, явно не желая говорить что-то еще.

Меня же так и распирали вопросы. Лиарон купил их для меня? Откуда он знал, что я появлюсь здесь? Да и этот его странный ответ, что он, мол, приехал на аукцион именно за мной. Что всё это значит? И если он купил эти платья для меня, то почему их не было в шкафу? Почему их принесла Герда?

— Потому что мы не знали вашего размера, и мне пришлось ночью немного подгонять их под вас.

Кажется, последний вопрос я задала вслух.

Мне хотелось сказать, что не стоило так волноваться, но под внимательным изучающим взглядом я промолчала, решив, что спорить не стоит.

— Спасибо, — поблагодарила я, кивнув.

Герда еще несколько секунд смотрела на меня, словно в ожидании чего-то, а потом обратила все свое внимание на одежду.

Одевались тут своеобразно. Под низ надевалось белоснежное платье. Юбка у такого платья была длинной и пышной. Верх же украшался всевозможными рюшами, вышивкой и перламутровыми или серебряными пуговицами. Кроме этого, воротник застегивался у самого горла. Никакого декольте!

Наверх надевалась цветная юбка с широким, больше напоминающим корсет, поясом. Цвет у юбок был преимущество темным, начиная от темно-синего, заканчивая просто черным. Наверх надевалось что-то вроде болеро. Цвет подбирался в тон юбки.

Вообще, мне понравилось. Ткани на ощупь были приятными, явно натуральными. Пояс не жал, позволяя свободно дышать, длинные юбки в ногах не путались, а болеро согревало плечи и не мешалось.

После того как я оделась, Герда с помощью гребней быстро соорудила мне на голове более-менее пристойную, по ее словам, прическу. Потом принесла обувь, напоминающую простые балетки. Они были чуть велики, но не слетали, и ладно.

Отойдя на шаг, Герда придирчиво оглядела меня, явно осталась чем-то недовольна, но промолчала. А может, она просто сама по себе такой человек, кто ее знает.

— Время, — сказала она и развернулась к выходу. — Я провожу вас, миледи.

Я же, приподняв юбки, поспешила за ней, чувствуя, как совсем недавно отсутствующее волнение начинает накатывать приливной волной.

Герда шагала быстро, отчего мне приходилось почти бежать следом. Боясь упасть, я старалась не глядеть по сторонам. Если я задержусь в этом доме, то у меня еще будет время все осмотреть.

Когда наш «забег» закончился перед очередной дверью, Герда обернулась ко мне, еще раз придирчиво оглядела и только потом толкнула створки.

— Милорд, — позвала она Лиарона, который до этого явно смотрел на улицу.

— Спасибо, Герда, можешь идти, — тихо сказал он, приближаясь ко мне. — Исидора, — подойдя ко мне, он внимательно осмотрел меня и в отличие от Герды явно остался доволен увиденным. — Доброе утро. Как спалось?

Подхватив под руку, он подвел меня к небольшому, явно рассчитанному на малое количество человек столу. Усадив меня, Лиарон обошел стол и сел напротив, продолжая как-то странно изучать.

— Доброе утро. Спалось хорошо. А вам?

— Великолепно, — ответил он, как-то искушающе улыбнувшись. — Думаю, нам стоит для начала позавтракать. Я уверен, у тебя много вопросов.

— Верно, — согласилась я.

— Я так и думал. Тогда сначала завтрак, а потом разговоры.

Кивнув, я пожелала ему приятного аппетита и сосредоточилась на своей тарелке, пытаясь при этом из вороха мыслей вычленить самые волнующие меня вопросы.

Если ранее в моей голове бродили сотни вопросов, то стоило нам позавтракать и переместиться в уютную гостиную поближе к горящему камину, как меня охватила нега. Пришлось срочно брать себя в руки и встряхиваться.

Я мельком осмотрелась. Думаю, не ошибусь, если скажу, что центром этой комнаты был громадный камин. В нескольких метрах от него стоял невысокий журнальный столик. Наверное, в этом мире он назывался как-то по-другому, но я пока назову его именно так. Перед ним можно было увидеть широкий диван, на котором лежала пятнистая шкура. Кроме дивана были еще и два кресла, в которые мы почти синхронно сели. Вся комната была отделана в тепло-коричневых тонах.

Лиарон, совершенно не стесняясь, рассматривал меня, отчего вскоре я начала ощущать неловкость. Когда терпение почти кончилось и я готова была сказать, что смотреть так на человека просто неприлично, Лиарон заговорил. Я едва сдержала облегченный вздох.

— Скажи, что тебя интересует на данный момент больше всего? — спросил он, складывая пальцы в замок и откидываясь на спинку кресла.

Больше всего? Да все!

— Вы сказали, что приехали на аукцион именно за мной. Мне бы хотелось знать об этом больше, — решила я, подумав, что в процессе разговора можно будет задать и другие интересующие вопросы.

— Чтобы ответить на этот вопрос, мне нужно начать издалека.

— Я никуда не спешу. Наверное, — уточнила я на всякий случай.

Лиарон слегка улыбнулся, видимо посчитав мое уточнение забавным.

— Как ты уже знаешь, меня зовут Лиарон Картер Вой. Вой — самый древний на Зоатране род. Родоначальник жил почти три тысячи лет назад. Естественно, в то время было основано много родов, но со временем все они исчезли. Нет, Вой не сделали для этого ровным счетом ничего. Конечно, их потомки все еще живы, но они разобщены и даже не знают, от кого произошли. В данный момент Вой — не единственный род. Но все нынешние рода основаны гораздо позже.

— И… как вам это удалось? — спросила заинтересованно. Я понимала, что у Лиарона есть повод гордиться своими предками. Всё-таки сохранить род на протяжении такого долгого времени должно быть очень сложно. Не думаю, что у них тут нет войн или не случается различных эпидемий, пожаров, нападений или еще чего-то вроде этого. Да мало ли есть причин, по которым в один момент могут погибнуть все наследники. К тому же этих наследников еще нужно родить. Впрочем, мало ли, вдруг у зверо нет такого понятия, как бесплодие?

— Это заслуга основателя. В записях точно не указано, но многие из его потомков не могли обойти стороной этот вопрос и пытались понять: что именно сделал основатель? Большинство сходится во мнении, что он провел сложнейший ритуал и обменял у магии свою душу на вечную защиту для рода. Хочешь чего-нибудь выпить?

Я кивнула, размышляя над тем, что услышала. Да, было несколько моментов за эти дни, которые меня убеждали, что тут магия есть, что я не в своем мире, что все это реальность. Но всё-таки полностью перебороть скепсис я пока до конца не могла. Сложно как-то перестроиться, когда почти сорок лет знаешь, что магии не существует. Вот и этот разговор отдавал чем-то бредовым.

Пока я размышляла, Лиарон успел куда-то сходить и принести кувшин с двумя бокалами.

— Сок, — пояснил он, пододвигая ко мне прозрачный стакан с красной жидкостью.

— Спасибо, — поблагодарила я и сделала глоток. — И какое все это имеет отношение ко мне и к моему вопросу? — спросила, пока не улавливая связи.

— Не торопись, — Лиарон поглядел на затухающий камин, а потом встал и подбросил в него дров. Они тут же весело затрещали, разбрасывая в разные стороны искры. — Кто-то из предков посчитал результат ритуала благословением, кто-то проклятием. Вой всегда жили в Аркаале. Наше королевство за эти тысячи лет участвовало во многих войнах. Да и Вой изначально были близки к власти. А это порождает зависть. К тому же мы все несколько… себе на уме, скажем так. В общем, остаться на плаву при таких исходных данных весьма сложно. Вой не единожды были на грани, когда в живых оставался один-единственный представитель рода. Когда это случается, в силу вступает результат давно проведенного основателем ритуала.

Лиарон замолчал, задумчиво глядя в окно. Я же нетерпеливо поерзала, понимая, что мы подошли к самому интересному.

— В такие моменты вся сила рода концентрируется в своем последнем представителе, — неожиданно продолжил Лиарон, заставив меня слегка вздрогнуть. — Ты ведь знаешь о вторых сущностях зверо? — он повернулся и пристально поглядел на меня.

— Я… Мне девушка одна рассказала, только я не до конца поняла, что это и как подобное возможно, — ответила честно.

Вместо ответа Лиарон кивнул, а потом поставил стакан на столик и встал. Я наблюдала за ним, пытаясь понять, куда он собрался. Но далеко уходить он не стал, просто отошел подальше от кресел и дивана, посмотрел на меня внимательно и сказал:

— Только не пугайся. Ни я, ни моя вторая сущность никогда не причиним тебе вреда.

Сказав это, Лиарон слегка улыбнулся, и в следующий миг его облик стал меняться. Я вжалась в спинку кресла, затаив дыхание. Тело мужчины стало походить на ртуть, которая медленно приобретала совсем другие очертания.

Я едва заставила себя сидеть на месте. Хотелось вскочить и убежать как можно дальше. Одно дело — знать, что у людей вокруг есть какая-то вторая сущность, и совсем другое — лицезреть изменения лично.

Вскоре вместо Лиарона я увидела черное чудовище. Я прикрыла рукой рот, чтобы не закричать от страха.

Существо было какой-то помесью волка и льва. От волка его отличала черная грива и массивное львиное тело. Но и львом это в полном смысле слова не было из-за определенно волчьей головы и пушистого хвоста.

Оно было настолько черным, что иногда нельзя было толком рассмотреть очертания. Казалось, что передо мной просто черная дыра необычной формы.

Горящие оранжевым светом глаза пугали до дрожи. А размер существа заставлял цепенеть от мысли, что такое создание никакая преграда не остановит.

Оно не двигалось, просто смотрело, отчего я постепенно начала успокаиваться.

Отняв руку ото рта, я судорожно вдохнула, пытаясь унять дрожь во всем теле. Получалось плохо, но меня явно не торопили. Существо по-прежнему просто стояло не шелохнувшись.

— Привет, — дрожащим голосом сказала, попытавшись улыбнуться.

Мохнатый хвост чуть дернулся в сторону, отчего я вздрогнула.

— Я поняла, поняла, — выдохнула, только сейчас понимая, почему в гостиной не было никаких мелочей вроде напольных ваз или тумбочек. — Можете возвращаться обратно.

Облик снова начал меняться. В этот раз все происходило гораздо быстрее. Спустя некоторое время в гостиной снова стоял Лиарон. Он смотрел на меня чуть тревожно и пытливо.

— Это было… — начала я, а потом резко подхватила стакан, непонятно когда оказавшийся на столе, и сделала большой глоток, тут же подавившись жидкостью. Откашлявшись, я подняла на Лиарона взгляд. Тот даже не подумал двинуться с места, словно не знал, как я отреагирую на подобное. — Неожиданно, волнующе и… страшно, — призналась я.

— А сейчас? Сейчас тоже страшно?

Я мотнула головой.

— Нет, сейчас уже не страшно, — попыталась улыбнуться, но явно вышло неубедительно.

Впрочем, Лиарон все равно прошел к своему креслу и сел.

— Значит, этот гигантский… зверь — ваша вторая сущность? — поинтересовалась, начиная отходить от увиденного. Дрожь постепенно проходила, а сердце замедлялось. — И как он называется?

— Демонический вой. Вы правы, фамилия рода пошла именно от названия нашей второй сущности. Правда, все не так просто, — Лиарон тяжело вздохнул. — На самом деле вторая сущность рода Вой — волки. Как я уже сказал, когда роду грозит вымирание, то вся сила концентрируется в последнем представителе. Вбирая в себя всю магию рода, волк становится демоническим воем. Это мифический зверь. По легендам, вой является кем-то вроде чистильщика в мире мертвых. Он поедает души грешников, отчего те больше не могут переродиться. Надо ли упоминать, что зверо до смерти боятся воев? Убить последнего представителя рода Вой невозможно.

Лиарон явно не выглядел довольным всем этим. Впрочем, если его сущность стала воем, значит, все его родные по какой-то причине погибли. Да уж, тут не до веселья.

— Я сожалею.

— Не стоит. Я давно один. Родителей не помню. Они погибли почти сразу после моего рождения. Меня воспитывали Герда и дядя, но десять лет назад и он ушел. Дядя рассказывал, что они давно поняли, что скоро наступит переломный момент. Пару десятков лет назад численность Воев была порядка пятидесяти зверо, но постепенно они по тем или иным причинам начали умирать. Как только дяди не стало, моя сущность… изменилась.

Мы немного помолчали.

— И всё-таки я так и не поняла: причем тут я? — спросила я, когда поняла, что разговор можно продолжить.

— Дело в том, что с такой второй сущностью я не могу продолжить род, — вздохнул Лиарон, введя меня своими словами в ступор. — Для того чтобы родились дети, внутренние сущности должны быть подходящими. То есть у того же волка и оленя не может быть детей. Волк с волком. Олень с оленем. Орел с орлом. Никак иначе.

— Подождите, но как-то ведь ваши предки… — я замолчала, не договорив, пытаясь понять, что все это значит.

— Поэтому я и отправился на аукцион за вами.

— Но… я… моя сущность… разве… — я совсем растерялась. — Я тоже вот… это? То есть демонический и все такое?

— И это в том числе, — Лиарон чуть склонил голову набок, и я уверена, что увидела в его глазах промелькнувший оранжевый всполох.

— А теперь можно с этого момента подробнее? — буквально попросила я, выдыхая. — Как вы узнали обо мне? Что имеете в виду, когда говорите «и это в том числе»? Я ничего не понимаю…

— Всё проще, чем вам кажется.

— Да? Что-то я сомневаюсь.

Я качнула головой и поглядела на Лиарона, всем своим видом давая понять, что не сдвинусь с места, пока все не узнаю. Кажется, он меня отлично понял.

Лиарон помолчал с минуту, явно обдумывая, что именно мне сказать, а о чем умолчать. Видя это, я с каждой секундой напрягалась все сильнее. Всегда не любила недомолвки.

— Мало кто знает, но на Зоатране есть рода, в которых сохранилась информация о мироходцах, — заговорил Лиарон, заставив меня отбросить поднимающееся раздражение и вслушаться в его слова внимательнее, чтобы ничего не пропустить. — Конечно, еще знает король. Правда, я не представляю, чего король не знает.

— Почему? — спросила, тут же укорив себя. Дался мне этот король!

— Потому что его вторая сущность — феникс. Знаешь, кто это?

Я кивнула.

— Мифическая бессмертная птица, которая сжигает сама себя, а потом каждый раз возрождается из пепла. Она существует?

— Конечно, — Лиарон хмыкнул. — Как и вой. Вот только в отличие от его величества нам наследники нужны.

— То есть король правит…

— Долго. Уже около пятнадцати веков. До него трон занимала династия обычных зверо. Тайна появления нынешнего короля на Зоатране скрыта. Но я подозреваю, что он тоже мироходец. Правда, распространяться о своих подозрениях не стану. Впрочем, не думаю, что подобные слухи смогут ему как-то навредить.

— Вы второй раз упомянули мироходцев. Подозреваю, что это кто-то ходящий между мирами? — спросила, подумав, что еще немного — и я решу, что просто лежу в коме и мой воспаленный мозг показывает мне какую-то выдуманную вселенную.

— Ты правильно подозреваешь, — Лиарон тонко улыбнулся. На секунду в его глазах вспыхнуло любопытство, но почти сразу погасло, оставшись воспоминанием. — Мироходцы — создания, время от времени появляющиеся на Зоатране. Как я уже говорил, о вас мало кто знает. Да и сами мироходцы никогда не стремятся рассказать о тех мирах, из которых они приходят и куда уходят.

— Уходят? — зацепилась я за слово, все еще находясь в некоторой растерянности. — То есть они по собственной воле могут прийти в этот мир, а потом уйти, когда пожелают?

— Я не могу сказать, как это у них происходит. Вероятно, просто так уйти они не могут, нужно выполнить что-то определенное. Возможно, нужна определенная фаза луны или какой-то ритуал. Я не могу сказать, — Лиарон пожал плечами. — Мироходцы подобным с нами не делятся. Правда, и появляются они на Зоатране очень редко. Последний до тебя зафиксированный случай прихода мироходца был сто пятьдесят лет назад.

— Так, подождите, — я подняла руки и поглядела растерянно на ладони, словно там был написан ответ на все вопросы. Подумав немного, опустила их и выдохнула. — Получается, что время от времени в вашем мире появляются люди из других миров. Они приходят и уходят, когда им вздумается. И я — один из таких мироходцев? С чего вы взяли?

— Ты же сейчас здесь. И ты не из этого мира, я прав?

— Я… ничего об этом не знаю, — выдохнула, немного нервно вцепляясь в подлокотники. — Но вы правы, я родилась не на Зоатране. Правда, я не подозреваю, каким образом оказалась здесь. Все случилось так быстро, и я…

— Первый проход, — кивнул Лиарон. — Я так и подумал, когда тебя увидел.

— Почему?

— Обычно поймать мироходца если и возможно, то очень сложно. Это весьма… занимательные личности. Ты же выглядела так, словно сама не знала, что тебе сделать первым: упасть в обморок от страха или выцарапать глаза аукционисту.

Я невольно насупилась, вжимаясь в спинку кресла. Сразу вспомнилось то гадкое чувство, возникающее, когда тебя расхваливают как сочное куриное крылышко.

— И всё же, как вы узнали? У вас есть какие-то… приборы или что-то в этом роде? — спросила, стараясь не обращать внимания на прошлые слова Лиарона.

— Приборы?

— Ну не знаю. Артефакты, может, какие-нибудь.

— Нет, — Лиарон качнул головой, а потом наклонился и налил нам с ним соку.

— Спасибо, — поблагодарила, подумав, что и в самом деле в горле пересохло.

— Никаких артефактов. Просто мой внутренний зверь очень четко ощущает целостность ткани мира. Он чувствует любые ее колебания. И конечно же, пропустить то, что ткань в одном месте на короткий срок приоткрылась, он не мог. Мои предки считают, что подобное происходит из-за того, что демонический вой в первую очередь мифический зверь, рождающийся в мире мёртвых. И тут у нас две теории. Первая: вой каким-то образом связан с миром мёртвых, и это позволяет ему ощущать колебания мировой ткани. Вторая: мир духов и все существа в нем созданы из более тонкой и чувствительной материи. Всё-таки ткань мира — это нечто нематериальное. И если остальные зверо привыкли взаимодействовать с вещественным миром, то вою больше привычен мир духовный. Какая из них правильная, я не могу сказать. Да и вполне возможно, что ни та ни другая не имеют ничего общего с реальностью. Надеюсь, я не скучно рассказываю.

— О нет, что вы, — я улыбнулась. — Это… необычно и весьма познавательно. Никогда ничем подобным не интересовалась. Я всегда была более… приземленной, — да что это такое? Никак не могу подобрать нужные слова, отчего постоянно запинаюсь. — Получается, что, почувствовав приход мироходца, вы направились на аукцион и… украли меня.

— Тебя это так волнует? Если бы законники не вмешались, я бы обязательно тебя купил, просто уходить пришлось… в большой спешке. Мне бы не хотелось потерять тебя из виду. Конечно, я всё равно нашел бы, но не стоит исключать всевозможные случайности.

Я кивнула. В принципе, то, что он меня просто уволок, даже лучше. Всё-таки не очень хочется быть купленным товаром. Хотя, как мне кажется, для Лиарона особой разницы нет. Он всё равно вряд ли меня просто так отпустит. Впрочем, я и сама пока уходить не собираюсь. Кто знает, что меня ждет за стенами этого дома. Без денег, без знаний, без одежды, без знакомых. Боюсь, что при таких условиях спокойной и безмятежной мою жизнь назвать будет сложно.

— В этом я немного разобралась, хотя вопросов еще много. А теперь хотелось бы знать: как именно мироходцы могут помочь вашему роду? Вы ведь не просто так, ощутив мой… приход, поторопились забрать меня?

С лица Лиарона вмиг слетело расслабленное выражение. Он как-то подобрался, сразу же напоминая, что его внутренний зверь — хищник. Черты лица заострились, глаза прищурились, губы поджались. Вся его поза говорила о том, что разговор дальше будет более сложным.

Вздохнула. У меня уже голова немного кружится от всего этого. И кажется, откровениям нет конца и края. Но я должна знать.

— Не просто. Мироходцы обладают еще одной уникальной способностью, которая и позволяет им стать идеальными спутниками для демонических воев. Большинство зверо не смогут ощутить в тебе никакой внутренней сущности. Иногда даже магия оказывается слепа. Для таких зверо ты будешь ощущаться как создание без второй сущности. Что, по сути, делает тебя… неполноценной. Прости.

— Но почему?

— Просто зверо без внутреннего зверя — это калека. Нет, это даже хуже, чем калека. Считается, что внутренний зверь — это что-то вроде принявшей звериный облик души. То есть без зверя подобное создание становится бездушным в прямом смысле слова. Это несовершенство, уродство, изъян, болезнь, называй, как тебе нравится. Я не могу подобрать точно описывающее слово. Таких созданий обычно сторонятся. Не нападают, но и пытаются свести контакты к минимуму.

— А меня хотели продать, хотя и думали, что зверя во мне нет, — задумчиво пробормотала я.

— Это из-за жадности хозяев аукциона и твоей привлекательной внешности. Сама понимаешь, для обычного секса душа не нужна. Извращенцев везде хватает.

Я распахнула глаза.

— Тело без души — труп. Ходячий труп. Это же самая натуральная некрофилия! О боже… — я застонала, закрывая лицо ладонями. Спустя пару секунд убрала руки и подняла голову. — И что? У таких зверо в самом деле нет души? Как они могут тогда двигаться?

— Не знаю. Я видел нескольких. Вполне обычные, нормальные зверо, просто не могут оборачиваться. Я разговаривал с ними. Они не ощущают внутри себя никого, будто совершенно одни в своем теле. Не имеют инстинктов, присущих внутренним зверям. У них не такое развитое обоняние, зрение, слух. Они весьма слабые, и их тела очень хрупкие. Им не подчиняется магия, но это не делает их трупами в прямом смысле слова. Они ходят, разговаривают, ведут вполне обычный образ жизни и совершенно точно могут мыслить.

— Похоже на обычного человека, — прошептала я задумчиво. — А вы не пробовали с ними?..

Глаза Лиарона чуть расширились. Он явно был удивлен моими словами.

— Нет, ну а что? — начала торопливо пояснять я свою мысль. — Вдруг их неполноценность вовсе не то, что вы все тут думаете? Может, они просто… чистые? Ну, знаете, подходящие всем зверо. Неважно, орел, крот, енот или еще кто.

— Я понял, о чем ты. Никогда не задавался этим вопросом. Нужно будет подать идею, — задумчиво пробормотал мужчина. При этом взгляд его чуть затуманился, словно он ушел глубоко в свои мысли. — Впрочем, вполне возможно, что они уже этим занимались и знают…

— Давайте вернемся ко мне, — попросила, чуть смутившись, так как мое предложение прозвучало немного двусмысленно. — Я имею в виду, к тому, почему вам нужен именно мироходец.

Взгляд Лиарона тут же прояснился.

— Да, конечно, — кивнул он. — У мироходцев есть еще одна уникальная особенность. Хочу сразу сказать, что у тебя есть вторая сущность. Но она необычна.

— И чем же? — спросила, представив себя громадным мохнатым чудовищем. Захотелось поежиться.

— Вы многосущны. Мироходцы могут принимать любой облик. Будь то свирепый гепард или пугливая лань. Ваша вторая сущность подобна текучей воде. Она отражает любое ваше желание.

— И поэтому я могу обернуться, если пожелаю, демоническим воем?

— Да. Совершенно любой облик.

Я замерла, пытаясь осмыслить сказанное. Что-то во всем этом меня немного смущало. А когда я поняла, что именно, то тут же засомневалась в своих выводах.

— Вы хотите сказать, что я могу обернуться… не только зверем?

— Верно. Мироходцы. Странники. Многоликие. Безликие. В древних рукописях как только вас не называют.

— Это неожиданно, — я прислушалась к себе, но вроде бы ничего особенного во мне не было. — Я ничего не чувствую.

— Насколько я знаю, это нормально, — Лиарон взглянул в сторону темнеющего окна. На улице по-прежнему шел дождь. — Думаю, тебе надо немного отдохнуть и обдумать все, что было сказано. Я попрошу Герду принести пару книг. Прочти их.

— Ох, она говорила о портном, — вспомнила я только сейчас.

— Если хочешь, можешь его принять.

— Да, — я кивнула, совершенно не подумав, что собираюсь одеваться за счет Лиарона. Что поделать, голова у меня была занята другим. — Это меня немного отвлечет.

— Вот и отлично. Позволь я провожу тебя до комнаты.

Я была права — портной уже ждал меня. Поцеловав мне напоследок руку, Лиарон ушел, сказав, что будет ждать меня на ужин.

— Ну-с, миледи, мне нужно вас обмерить, — жизнерадостно сказал невысокий полноватый мужчина, смотря на меня искрящимися глазами.

Это меня точно немного отвлечет. К вечеру у меня уже будут новые вопросы.

Глава 3

Я стояла около окна и смотрела в темноту вечера, почти ничего перед собой не видя. Портной совсем недавно ушел, пробыв у меня часа четыре, не меньше. Никогда не любила шопинг, но тут мне понравилось выбирать ткани для будущей одежды, рассматривать различные кружева и пуговицы, подбирать обувь и мелкие аксессуары. Больше всего меня заинтересовали довольно милые сумочки, сделанные из ткани. Много в них положить нельзя, они больше для красоты, но смотрелись весьма симпатично.

Как я поняла, покупать готовую одежду членам аристократических родов можно, но нежелательно, только пошитую на заказ, с предварительными мерками, выбором тканей и украшений. Это своего рода безобидный и обязательный ритуал, который говорит о высоком положении семьи и хорошем вкусе.

Готовую одежду покупают лишь в исключительных случаях, когда происходит что-то непредвиденное. Впрочем, это касалось только высшего общества. Остальные спокойно покупали все готовое.

Прикоснувшись ладонью к холодному стеклу, сосредоточила взгляд на своем отражении. На улице было уже довольно темно, а в комнате горели уже знакомые мне лампочки (как оказалось, это были осветительные артефакты), так что я могла полюбоваться на свое отражение.

Поджав губы, недовольно посмотрела себе в глаза. Может, хватит? Какие платья? Какие сумочки? Наверное, всё-таки стоит перестать убегать от неприятных мыслей и обдумать все? Тем более что ужин уже скоро, а значит, времени на размышления почти нет.

Резко отвернувшись от окна, я подошла к кровати и села, отодвигая мой вечерний наряд. Один из тех, что принесла мне Герда еще с утра. Нижнее платье было белоснежным. Верх был украшен красивыми перламутровыми пуговицами и вышивкой, сделанной кремового цвета нитками. Юбка же…

Вот опять!

Тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Нужно признаться хотя бы самой себе, что меня немного пугают мои догадки. И пусть я до сих пор чувствую некую нереальность происходящего, но стоит, наконец, честно сказать, что все это вряд ли походит на простой бредовый сон.

Вскочив на ноги, принялась метаться по комнате.

Лиарон недвусмысленно сказал, что ему нужны дети!

Остановилась и выдохнула, чувствуя себя сдувшимся шариком. Показалось, что мне мгновенно кто-то удалил все кости из тела, отчего хотелось безвольной массой осесть на пол.

Встряхнулась и вернулась к кровати.

Думаю, что это логичный вывод. Он последний член рода. У него необычная вторая сущность, а для того, чтобы сделать ребенка, нужно, чтобы сущности совпадали. Я же, по его словам, мироходец, способный принять любую форму.

Упала на спину, раскинув руки в стороны и задев при этом свой вечерний наряд, но не обратила на это никакого внимания.

Я до сих пор сомневаюсь, что я та, за кого он меня принимает. Да, я из другого мира, но я не ощущаю внутри себя ничего необычного. Интересно, а ведь Рика тоже что-то почувствовала во мне. Надеюсь, с ней все хорошо…

Лиарон обещал какие-то книги, но, наверное, сейчас уже поздно для них. Время ужина почти наступило. Впрочем, я ведь могу почитать и после него.

И что мне делать? Я уверена, после ужина он дойдет до того, что ему от меня надо. И что мне ему отвечать?

А что я могу? Стоит признать, что я не в самом выгодном положении. Я уже ведь об этом думала. У меня нет ни знакомых здесь, ни знаний. Я не имею ни малейшего представления, куда идти и за что хвататься.

Что-то мне подсказывает, что мои умения из прошлой жизни здесь будут бесполезны.

Хмыкнув, перевернулась на бок. Надо было идти в свое время на какого-нибудь кулинара. Или повара. Архитектора? Инженера?

Хотя готовить я умею вполне нормально. Не сказать, что в моем арсенале слишком много блюд, но импровизировать я всегда могла. А уж стандартные блюда я приготовить могу без труда.

Но есть ли тут какие-нибудь рестораны? Да и кто туда возьмет непонятного человека с улицы? Это только в фантазиях все получается легко и здорово. Даже в моем прошлом мире так просто на работу не берут. Что уж говорить об этом. Кто знает, какие тут требования.

Подтянув к себе одну из сумочек, принялась задумчиво теребить украшающую тканевый бок пуговицу.

Надо быть честной с собой. Не стоит выдумывать сложности. Неважно, что внешне я помолодела, внутри я осталась прежней тридцатишестилетней Исидорой. Да, некоторое время назад я сдалась и перестала искать того, с кем мне бы захотелось создать семью. Да, я говорила, что мне никто не нужен и я вполне счастлива в одиночестве. В принципе, я и ощущала себя вполне счастливой. Мне нравилось то, что за мной никто не следит и я могу делать, что хочу и когда хочу. Я любила свои прогулки, книги, Федьку. С каждым годом я все больше и больше находила прелестей в подобной жизни. Я могла убираться, когда хотела, готовить то, что любила, или вовсе не готовить. Никто от меня ничего не требовал и не ждал. Я могла быть сама собой, не подстраиваясь ни под кого.

Скажу честно, этот период моей жизни был спокойным, приятным, и я бы с удовольствием пожила так еще какое-то время.

Вот только стоит признать, что иногда, темными ночами, я просыпалась и думала о том, что мне хочется, чтобы рядом был любимый человек. Этого хотелось так сильно, что помогала лишь сила воли, не дающая расплакаться от обиды. Правда, в последние годы таких «приступов» было все меньше. Я просто решила для себя, что предназначенный мне либо погиб, либо не родился, либо живет где-то далеко.

Тогда, может, попробовать здесь? Вдруг он тот самый? Просто дать себе еще один шанс на счастье. А если не получится? Что ж, тогда я смогу сама себе сказать, что испробовала все возможное.

Но если ему нужны только дети?

Поднявшись, начала одеваться, понимая, что время ужина уже совсем близко. Остановившись, задумчиво поглядела на ладонь. Как жаль, что я не разбираюсь в хиромантии. Линия жизни, линия сердца… Интересно, вдруг все ответы давно написаны у меня на руке?

Живут ведь люди ради детей. А если в этом и есть мое предназначение? А любовь… Ее и так мало, вполне может быть, что на меня ее просто не рассчитали.

Поджав губы, натянула на себя платье и расправила складки. Стоит оценивать свои возможности трезво. Я в чужом мире, в котором свои правила. Я давно уже не импульсивный и порывистый подросток. Понимаю, что всегда, прежде чем что-то сделать, нужно десять раз подумать, а потом… еще раз подумать.

Если так рассудить, то мне выпал отличный шанс. Лиарон — красивый и харизматичный мужчина. К тому же, если судить по дому, он еще и богат. В моем прошлом мире мне такие мужчины не встречались. На этих мыслях вздохнула тяжело. Там мне вообще с этим не везло.

Так, хватит рефлексировать! Надо для начала выслушать, что он скажет, а потом уже решать.

В дверь постучались, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

Это оказалась Герда. Она все-таки принесла какие-то книги. Положив их на тумбочку около кровати, Герда развернулась и внимательно осмотрела меня.

— Начали одеваться? Очень хорошо. Давайте я вам помогу, миледи, — сказала она, мельком глянув на мои волосы. Там явно было настоящее воронье гнездо.

В столовую я спустилась к положенному времени. Понятно, что провожала меня Герда, так как я сама совершенно точно бы заблудилась. В этот раз мы шли чуть медленней, поэтому мне удалось немного оглядеться.

Казалось, что я попала в недалекое прошлое или в музей. Было здесь что-то особенное, отличное от привычных интерьеров. То ли дело в резной мебели из темного дерева. То ли в обитых тканью стенах, украшенных редкими картинами в массивных рамах. То ли в шикарных шторах, даже на вид дорогих и тяжелых. Не могу сказать. Просто все вокруг для меня выглядело именно антикварным.

— Исидора, — приветствовал меня Лиарон, когда мы вошли в столовую. — Прекрасно выглядишь, — сказал он и оставил мимолетный поцелуй на руке.

— Спасибо, — я улыбнулась, новым взглядом осматривая мужчину.

Попробую!

Мы обменялись еще парочкой почти ничего не значащих фраз и приступили к ужину. Я толком не понимала, что ем, так как все мои мысли были заняты человеком (пока мне привычней называть его именно так), сидящим напротив. Мельком отметила, что у него красивые сильные руки с длинными, чувственными пальцами. Кажется, решив для себя попробовать, я открыла ящик Пандоры. Теперь каждая деталь в нем притягивала взгляд, заставляя мысли бежать в совершенно неуместном сейчас направлении. Приходилось одергивать себя.

Когда я столкнулась с его пристальным и немного непонятным взглядом, от которого мурашки по коже побежали, то не поняла, в чем дело. Впрочем, он быстро просветил меня.

— У зверо очень хороший слух и обоняние, — сказал он, а его глаза чуть подернулись туманной поволокой. — Я слышу, как бьется твое сердце, и… твой запах изменился. Тебе лучше перестать делать то, что ты делаешь.

Я испуганно замерла, а потом почувствовала, как к щекам прилила кровь. Боже, вечно со мной так! Можно было и догадаться. Сама же думала, что зверо чем-то напоминают оборотней. А уж про них я читала всякое.

— Прошу прощения, — тихо сказала, уткнувшись в тарелку.

— Ничего страшного. Я даже рад. Сегодня я хотел предложить тебе кое-что, и произошедшее дает мне надежду, что шанс на твой положительный ответ весьма велик, — ответил Лиарон.

Заканчивали мы в тишине. Я старалась больше не смотреть на мужчину, он же явно давал мне время успокоиться и подумать над его словами.

Когда мы переместились в знакомую мне гостиную, я поняла, что вскоре услышу то, что навсегда изменит мою жизнь. И кажется, я была готова к этому, как никогда ранее.

Разместившись в кресле, Лиарон замер, смотря на меня так сосредоточенно, что я начала волноваться чуть сильнее. А вдруг все мои выводы ошибочны и ему нужно от меня не то, о чем я подумала?

— Думаю, стоит продолжить разговор, который мы начали утром.

— О мироходцах? — уточнила я, вспоминая, на чем мы утром остановились.

— Верно. Я хочу, чтобы ты понимала, кем являешься.

— Зачем? — спросила, внимательно смотря на мужчину. Он явно был напряжен сейчас. Все его тело словно источало легкую, почти незаметную, нервозность.

— Потому что без понимания и веры ты не сможешь обернуться.

— Веры? — я нахмурилась.

— Если ты не поверишь, что ты многоликий зверо, то твоя вторая сущность не обретет что-то вроде самосознания. В какой-то мере то, что внутри тебя, сейчас спит, — пояснил Лиарон.

— Может, — начала я задумчиво, прислушиваясь к себе, но нет, ничего необычного по-прежнему не было, — так будет лучше? Что даст эта вторая сущность? Зачем она вообще?

Лиарон хмыкнул, понимающе кивнув, словно ожидал подобного вопроса.

— Вторая сущность похожа на… — мужчина задумался, явно пытаясь найти подходящее сравнение. Я не торопила его, задумчиво глядя на огонь в камине. Никогда раньше не замечала, какое гипнотическое воздействие имеет горящий огонь. — На любовь.

Я резко повернулась к Лиарону, вздергивая вопросительно брови. Любовь? В самом деле?

— Чем же? — спросила, вслух продолжив свои мысленные вопросы.

— Пока ты не влюблен, тебе кажется, что все вокруг слишком преувеличивают важность данного… события. Хотя, наверное, правильнее сказать, чувства. Но стоит только познать любовь, как понимаешь, что до этого будто бы и не жил. Мир ощущается полнее, насыщеннее. Он становится объемным, искрящимся. Ты ведь когда-нибудь была влюблена?

Я коротко кивнула, вспоминая все свои отношения. Сказать по правде, большой любви у меня никогда не было, а вот влюбленность была. Хотя тогда мне казалось, что всё, это — то самое! Но если вспомнить свое состояние тогда, свои мысли, желания, ощущения, то доля правды в словах Лиарона была. Мир действительно ощущается немного по-другому.

С интересом глянув на Лиарона, я ощутила где-то глубоко неприятное чувство досады. Значит, он уже был когда-то влюблен? А может, он любит и сейчас? Вдруг у него кто-то есть, но из-за особенности своей второй сущности они не могут связать свои жизни воедино?

Почему-то осознавать это было не слишком приятно. Я и не думала о такой вероятности.

И что делать? А что я могу поделать? Для начала надо все узнать, а потом уже размышлять и строить планы.

— Неужели зверо не чувствуют своего зверя сразу? — спросила, старательно отгоняя поселившееся внутри чувство легкого раздражения.

— Чувствуют. Оборот доступен зверо почти сразу после рождения. Это нормально и естественно. Главное, не давать ребенку надолго оставаться в звериной ипостаси. Это может негативно сказаться на психике. Иначе он начнет и в своем первом облике вести себя как зверек. Иногда дети, оставшись без присмотра, и вовсе могут забыть, что они не звереныши. Обычно ребенок оборачивается вслед за родителем. Оборот взрослого как бы утягивает вслед за собой и ребенка, а потом обратно.

Я почему-то сразу вспомнила Рику. Если подумать, то в ее движениях и поведении на самом деле угадывалось что-то звериное.

— Тогда откуда вы знаете, как это — жить без ощущения своей второй сущности? — спросила, силой воли отодвигая мысли о жителях Оханки.

— Тюрьма Нанкан. Там содержат самых опасных преступников Аркааля. Тюрьма расположена на отдаленном от материка небольшом скалистом острове. В общем-то, там, кроме тюрьмы, больше нет ничего. Вот в ней и имеется несколько особых камер. Я был там, и, скажу прямо, ощущения весьма неприятные. Когда входишь внутрь тех камер, кажется, словно тебя полностью отрезает от второй сущности. Чувствуешь себя сразу слепым и глухим зверо, которому заложило нос. Конечно, со временем привыкаешь к подобному, но всё равно ощущаешь себя совершенно пустым. Тюрьма построена давно. Раньше считалось, что запереть вторую сущность можно только там, но, как я уже говорил, недавно появились сдерживающие ошейники.

— Для властей они могут стать полезными, — задумчиво пробормотала я.

— Верно, — кивнул Лиарон одобрительно. — Это еще одна из причин, почему король обратил на эти артефакты внимание. Да, он в первую очередь обеспокоен, но выгоду от этого изобретения понимает.

— А что вы делали в тюрьме? — спросила чуть заинтересованно.

— Я был там по работе.

— Работе? — встрепенулась я. Мне стало еще интересней. — И кем же вы работаете, что вам пришлось по работе побывать в такой опасной тюрьме?

Лиарон не ответил. Вместо этого он внимательно посмотрел на меня. Я почему-то ощутила себя неловко.

— Прошу прощения, если я…

— Нет, все нормально. Я понимаю твое стремление узнать меня лучше. Это мне даже импонирует. Но прежде чем я расскажу о себе еще больше, я бы хотел озвучить причину, по которой я так стремился… хм… найти мироходца. На самом деле я не думал, что мне так повезет и первый же мироходец в моей жизни окажется девушкой. А ведь это мог быть и мужчина. Тогда все было бы сложнее…

Лиарон вдруг нахмурился и, как мне кажется, слегка передернул плечами.

— Почему? — не сдержала я любопытства, хотя и видела, что Лиарону говорить об этом не хочется. Вспышка понимания озарила меня настолько сильно, что я даже слегка вздрогнула. — А ведь мироходцы, как вы сказали, могут принимать любой облик. Вам бы пришлось уговаривать мужчину стать на время… женщиной!

На его лице не дрогнул ни единый мускул. Он даже не шелохнулся, застыв, словно изваяние. И только по мерцающим глазам и едва уловимо поднимающейся и опускающейся груди можно было понять, что он всё-таки живое создание.

— Я вижу, ты уже поняла, что именно мне требуется от мироходца, — тихо проговорил Лиарон.

— Несложно догадаться, что вам требуется наследник, — сказала я тихо, смутившись своего недавнего порыва. Просто догадка настолько захватила меня, что я не смогла удержать язык за зубами.

Лиарон выдохнул, отмирая. А потом внезапно рассмеялся.

— Я сказала что-то смешное? — удивилась, подумав, что лицо Лиарона словно преобразилось, став каким-то юным, что ли, задорным и еще более красивым. Смех ему явно идет.

— Прошу прощения, — повинился Лиарон, обрывая смех, но продолжая улыбаться. — Твое лицо в момент догадки было таким… забавным, что я не смог удержаться. Но ты права, мне бы пришлось уговаривать мужчину сменить облик. Мироходцам такое вполне под силу. В записях предков я читал, что подобное в прошлом уже бывало, — Лиарон снова передернул плечами, но слишком сильной неприязни не выказал.

— То есть я могу стать мужчиной? — я моргнула раз, другой, попыталась представить себе такое изменение, но отчего-то не вышло. Пока у меня в голове плохо укладывалось нечто подобное.

— Мне бы этого не хотелось, — совершенно серьезно сказал Лиарон. — Как я понял, миры бывают абсолютно разные и мироходцам приходится иной раз кардинально менять внешность, чтобы не вызывать там сильных подозрений.

— Неужели где-то есть мир без женщин? А как они тогда размножаются?

Лиарон на это только пожал плечами.

— Мне это неведомо. Но вернемся к моему наследнику.

Я тут же выбросила из головы всякие посторонние мысли.

— Значит, я права?

— Права. Роду Вой на самом деле требуется наследник. И родить его мне может только мироходец.

— Только один ребенок нужен?

— К моему сожалению, — Лиарон вздохнул разочарованно и досадливо, — больше все равно не получится. Два демонических воя могут породить только одно дитя.

— И… что вы предлагаете? — спросила и поежилась. Не с этого я бы хотела начать предполагаемую семейную жизнь. Не с торга, не со сделки, а с чего-то совершенно другого.

Лиарон пристально взглянул на меня, словно пытался прочесть мысли.

— Есть несколько вариантов. Первый: ты рожаешь мне наследника и отказываешься от прав на него, полностью устраняясь от участия в его жизни. Я, в свою очередь, обеспечиваю тебя всем необходимым — деньги, образование, жилье, связи. Это у нас с тобой может быть только один ребенок, но это не означает, что ты не сможешь родить еще от другого зверо.

Если бы позади меня не было спинки, то я бы наверняка отшатнулась, а так могла лишь вжаться в нее и поджать губы. Отдать своего ребенка? Возможно, кто-то и согласился бы на такое, но совершенно точно не я.

— Второй: ты рожаешь, но остаешься в моем доме, участвуя в воспитании наследника. В этом случае я обязуюсь полностью содержать тебя и не препятствовать твоим будущим отношениям, если таковые возникнут. Ребенок будет знать, что ты его мать, но нас с тобой ничто, кроме него, связывать не будет. Третий вариант: ты становишься моей невестой. Спустя положенное время мы женимся, и наш с тобой ребенок будет рожден в законном браке.

Я распахнула глаза, чувствуя, как от волнения колотится сердце. Признаться, я думала, что он не предложит этого.

— И какой вариант предпочтительнее? — спросила чуть хрипло.

— Для меня? Последний, — с уверенностью в голосе сказал Лиарон. — Я желаю, чтобы у моего ребенка была полноценная семья.

— Но мы толком не знакомы, — сразу возразила, пытаясь заставить себя замолчать. — А если мы поженимся и узнаем, что совершенно друг друга не устраиваем?

— Не стоит волноваться. С помолвки до свадьбы должно пройти по меньшей мере обязательные полгода. Желательно, конечно, год, а еще лучше два, но там видно будет. Мы успеем узнать друг друга за это время. Как ты думаешь?

— А разводы у вас бывают? — спросила, слегка успокаиваясь.

— Мы еще не поженились, а тебя уже волнуют разводы? — взгляд Лиарона стал чуть насмешливым. Хотя я видела, что в глубине пристальных серых глаз таится напряжение.

— На всякий случай, — я пожала плечами.

— Разводы возможны, хотя и сложны. К тому же среди аристократии не принято разводиться. Это считается дурным тоном.

— Я могу подумать?

— Конечно.

Словно ставя точку в этих сложных переговорах, послышался тихий стук в дверь. Это оказалась Герда. Интересно, кроме нее и нас в этом доме еще кто-нибудь есть?

— Милорд, прошу прощения, но прибыла миледи Лилиана Варгас. Она настаивает на встрече.

Судя по лицу Герды, она явно не была рада прибытию этой самой Лилианы. Странно, но ее недовольство словно бы передалось мне. С чего бы?

Переведя взгляд на Лиарона, я едва успела заметить, как он досадливо поморщился, но почти мгновенно его лицо снова стало непроницаемым.

— Отведи ее в ка…

Не успел он договорить, как дверь за спиной Герды распахнулась. В комнату впорхнула, другого слова не подобрать, высокая, стройная и рыжеволосая девушка.

— Лиарон, дорогой, ты опять сидишь в этой скучной гостиной? — пропела она, обходя застывшую Герду, которая только и успела сделать, что чуть повернуться боком.

— Лилиана, — мне показалось или в голосе Лиарона послышалась нотка обреченности и усталости? — Тебе не кажется, что приходить в дом к холостому мужчине столь поздно, да еще и без сопровождения, — неприлично? Тебя могут неправильно понять, если увидят.

Поднявшись, Лиарон сделал шаг в сторону девушки, явно желая запечатлеть приветственный поцелуй на руке, но Лилиана в короткий миг приблизилась и прильнула бы к нему всем телом, если бы он не выставил перед собой уже две руки, придержав ее за плечи.

— Какая нам разница, что подумают остальные? Мы ведь почти женаты, — слегка растягивая слова, проворковала Лилиана, совершенно, казалось бы, не смутившись того, что ее маневр не удался. — А чем это у тебя тут так воняет? — спросила она и сморщила ровный изящный носик.

Я же все это время рассматривала ее. Как я уже отметила, она была высокой, явно выше меня, но, несмотря на рост, казалась хрупкой. Длинные огненные волосы спускались густым водопадом до поясницы, заставляя весь ее облик пылать. Чистая белоснежная кожа, правильные черты лица, чувственные губы, большие, по-детски наивно распахнутые глаза — Лилиана, несомненно, была яркой и красивой. И ей невероятно шло травянисто-зеленое с красным платье, делающее ее похожей на завораживающую лесную нимфу. К слову сказать, декольте у платья было, неглубокое, но на шею и ключицы давало полюбоваться.

Закончив осмотр, я подняла глаза и поняла, что она смотрит прямо на меня.

— Лиарон, дорогой, — требовательно начала Лилиана, вскидывая рыжие брови, — кто это?

Спросив, она снова едва заметно сморщилась, заставляя меня напряженно сжать кулаки. Кажется, я уже догадываюсь, что дружбы у нас не получится.

— Лилиана, позволь представить тебе Исидору.

Я встала и замерла, не зная, что мне делать дальше. Как тут вообще приветствуют других женщин? Мне надо присесть? Пожать ей руку? Обнять? Не делать ничего?

— Исидору? — губы девушки изогнулись, словно она пыталась сдержать смех. — Какое забавное и милое имя, — явно справившись с весельем, закончила она и, сделав шаг ко мне, порывисто обняла. Через мгновение она отступила, но каким-то образом мои руки оказались в ее ладонях. — Зови меня Лилиана. У Лиарона не часто можно кого-нибудь встретить. Что на тебе надето? Что за целомудренное старье? Дорогая, тебе пора сменить портного! Это же просто ужасно — прятать всё в подобные тряпки.

— Лили, так зачем ты ко мне пришла? — Лиарон, взяв ее за плечи, аккуратно отодвинул от меня подальше и ненавязчиво встал между нами.

— Зачем? — она оторвала от меня взгляд и посмотрела на мужчину. — Ах, как я могла забыть? Мой отец приглашает тебя завтра на охоту. Ты ведь поедешь, Лиарон? Мы так давно не проводили время вместе.

Я отчетливо слышала, как Лиарон вздохнул.

— Герда, проводи миледи в ее комнату, — попросил он свою няню, которая по-прежнему стояла около двери.

— В ее комнату? — тут же встряла Лилиана, с любопытством переводя взгляд с меня на Лиарона. — Она что, живет у тебя? Почему?

— Лили, — в голосе Лиарона послышалось предупреждение, отчего девушка тут же сделала вид, что смутилась.

— Не мое дело, я поняла, — подхватив его под руку, проворковала она, улыбаясь. — Идем. Эта гостиная всегда приводит меня в уныние. В ней так пусто, что руки так и тянутся украсить ее. И почему ты не позволишь мне этого? Твоему дому давно не хватает женской руки, Лиарон, — когда они выходили из гостиной, Лилиана на мгновение обернулась, не останавливаясь. — И всё-таки, чем там так воняет? — спросила она, скривив рот, и отвернулась.

Герда проводила уходящих взглядом и поджала губы, складывая руки на животе. Повернувшись ко мне, она слегка расслабилась.

— Вам не стоит, миледи, принимать близко к сердцу слова Лилианы, — сказала она, подходя к двери.

Я равнодушно пожала плечами, рукой прикрывая зевок.

— Кто она, эта Лилиана Варгас? — спросила, следуя за Гердой.

— Ее отец и дядя милорда дружили. Лилиана и милорд знакомы с самого детства. Одно время Гидеон Вой — дядя милорда — даже вел переговоры о помолвке. Лилиана каким-то образом узнала об этом и с тех пор стала считать господина своим женихом. Хотя договоренность так и не была достигнута из-за смерти Гидеона. Милорд тогда уже был вполне взрослым, поэтому Вернер Варгас — отец Лилианы — решил договориться уже непосредственно с самим милордом. Но господин не стал возобновлять переговоры. Одно время Варгасы злились на него из-за этого, но потом смягчились и пошли на сближение. С тех пор миледи Лилиана усиленно делает вид, что никакой размолвки между ними не было.

— А эти Варгасы — они тоже волки? Ну, то есть я про вторую сущность, — спросила, вспомнив, что мне говорил Лиарон.

— Красные волки, если точнее, — ответила Герда без запинки.

— А вы? — поинтересовалась, когда мы уже дошли до моей комнаты. — Или вот так спрашивать неприлично?

Герда зорко глянула на меня, а потом открыла передо мной дверь. Я тут же прошла в комнату, подумав, что я всё-таки обидела женщину своим любопытством.

— Обычно никто не задает подобных вопросов, — послышалось сзади. Я почти подпрыгнула от неожиданности. Думала, что Герда, обидевшись на бестактный вопрос, не стала входить следом.

Повернувшись, я стала наблюдать, как женщина зажигает светильники-артефакты.

— Почему?

— Потому что мы отлично чувствуем сущности других зверо, — сразу же отозвалась Герда. Мне кажется или ее отношение ко мне стало чуточку лучше? — Конечно, если их не скрывать сознательно.

— А такое возможно? — поинтересовалась я, сев на кровать.

— Сложно, но вполне возможно. Для этого нужно, чтобы ваш зверь ушел как можно глубже. На это могут уйти годы тренировок. Вы хотели знать, какая у меня сущность? — Герда, закончив, остановилась и снова пристально на меня посмотрела. Я кивнула. — Что ж, я могу вам показать.

Ее облик уже знакомо потек, и вскоре на зеркало около окна уселась небольшая коричневая сова. Она забавно покрутила головой, вспорхнула и медленно превратилась обратно в Герду.

— Спасибо, — улыбнулась я, вспомнив, каким хмурым был взгляд у совы. Сначала мне показалось странным, что няней у волка была сова, но потом я подумала, что эти птицы, вообще-то, тоже хищники. Да и не зря в моем прошлом мире сову считали символом мудрости.

Герда на это только кивнула и пошла к двери. Перед тем как выйти, она остановилась и явно замялась, словно сомневалась, что стоит говорить.

— Что-то не так? — попыталась я помочь ей.

— Я хочу сказать, миледи, что вам не стоит придавать словам Лилианы слишком большое значение. Для нее все женщины, находящиеся в опасной близости от милорда, резко становятся врагами. Она даже меня едва переносит.

Я улыбнулась Герде и кивнула.

— Спокойной ночи, миледи, — легкая неуверенность мгновенно испарилась, и Герда снова стала строгой женщиной с чопорно поджатыми губами и неодобрением во взгляде.

— Спокойной ночи, — отозвалась я, улыбнувшись.

Дверь за Гердой закрылась, и улыбка медленно сползла с моего лица.

Рухнув на кровать с протяжным стоном, я закрыла лицо руками и замерла. Через мгновение я перевернулась на бок и убрала руки, устраиваясь удобнее.

Да уж, вопросов стало еще больше, чем было. А еще эта Лилиана…

Нет, нет, пока я не стану думать ни о ней, ни о том, чем они там вдвоем заняты, где бы они сейчас ни были.

И вообще, разве не странно тем, у кого вторая сущность — какой-либо зверь, устраивать охоту на животных? Это даже чем-то похоже на то, как люди стали бы охотиться на людей. Или не похоже? Всё-таки зверо не животные в прямом смысле этого слова. Да и их вторые сущности, насколько я поняла, вполне разумны. Хм… К тому же многие из зверо хищники, не могут же они питаться травой.

Да о чем я опять думаю? То платья, теперь особенности местной охоты. Есть более важные вещи!

Итак. Кое-что в разговоре с Лиароном меня крайне взволновало. Нет, понятно, что весь разговор был волнительным из-за его темы, но одна деталь привлекла мое внимание.

Он сказал, что мироходец при желании может сменить пол. Конечно, я не собираюсь этого делать, так как в теле женщины мне вполне комфортно, но важно не это.

Для того чтобы понять, нужно просто представить человека состоящим из двух пазлов. Тело человека — один пазл. Внутренний зверь — второй. Они неразрывно связаны друг с другом. Как я поняла, у мироходца второй пазл не является чем-то определенным. Он может стать чем угодно, хоть зверем, хоть другим человеком, неважно. То есть, по идее, женщина-мироходец не может стать мужчиной. Им становится ее внутренняя сущность, а потом женщина оборачивается. И вот тут появляется одна небольшая загвоздка, которая все запутывает.

Допустим, на Зоатран прибыл мироходец-мужчина. Последний из рода Вой нашел его, даже уговорил на время сменить пол. Но… но тогда ничего не сходится! Ведь, обернувшись женщиной, мироходец уже использует свою внутреннюю сущность, и она никак не может стать демоническим воем, потому что она уже стала женщиной!

Поднявшись, я принялась расхаживать по комнате.

Да и откуда это мое помолодевшее тело? Даже с внутренней сущностью, способной стать кем угодно, такое невозможно. Значит, во всем этом есть еще что-то. Если отбросить мысли о невероятности, то выходит, что мироходцы способны не только менять свою вторую сущность, но и делать что угодно со своей первой, человеческой.

Сев на кровать, я задумчиво поглядела на небольшую стопку книг, принесенную Гердой.

Что-то такое я читала в книгах фэнтези. Про подобные изменения тела…

Взяв задумчиво тонкую книгу, я открыла ее на первой странице и замерла, буквально впиваясь в стройные летящие строчки.

Написано было на русском!

Глава 4

Закрыв дневник, я аккуратно положила его на тумбочку, а сама повалилась обратно на кровать, потирая уставшие глаза. Судя по ощущениям, сейчас была уже глубокая ночь, а то и вовсе дело шло к утру.

Хотелось обдумать прочитанное, но я понимала, если сейчас не лягу, то с утра буду выглядеть как свежеподнятый мертвец.

Приняв решение, быстро разделась и юркнула под одеяло. Устроившись удобнее, я закрыла глаза и вдруг подумала, что не погасила светильники. Каким же было мое удивление, когда, распахнув глаза, я поняла, что вокруг меня царит предрассветный, всё еще достаточно густой сумрак.

Неужели эти артефакты реагируют на желания человека? Покрутив в голове эту мысль, я фыркнула и зарылась в подушку, решив, что об этом можно узнать и потом.

Разбудил меня стук в дверь. Кое-как приоткрыв один глаз, я разрешила войти. Подумав, что это вполне может быть и Лиарон, я открыла второй глаз и замерла в ожидании.

— Миледи? — от голоса Герды я расслабленно растеклась по кровати и улыбнулась. И пусть голова немного гудела, сердце колотилось в груди, будто я не спала, а бежала на скорости километраж, а тело ощутимо дрожало, настроение у меня с утра было вполне приемлемым.

До тех пор, пока я не вспомнила, что Лиарон вчера ушел в кабинет вместе с Лилианой. Почему-то это мне совсем не понравилось. Лилиана вызывала глухое раздражение, какое бывает, когда человек мешает чему-то важному одним своим присутствием.

— Еще не встали, — Герда укоризненно глянула на меня, а потом направилась к шкафу.

— Зачиталась, поздно легла, — призналась я, садясь в кровати.

При этом я наблюдала за тем, как Герда рассматривает мои немногочисленные наряды, явно выбирая то, что я надену сегодня.

— Вы должны быть благоразумны, миледи, — наставительно посоветовала Герда. — Здоровый сон очень важен для внешности. Вы ведь не хотите, чтобы у вас под глазами появились синяки или ваша кожа утратила цветущий вид?

Женщина пристально глянула на меня и явно осталась довольна моим чуть виноватым видом, так как удовлетворенно кивнула и продолжила «терзать» мой немногочисленный гардероб.

Не став спорить с Гердой, я сползла с кровати и направилась в сторону ванной. Минут через пятнадцать, вернувшись в спальню, села перед зеркалом, желая оценить ущерб, причиненный моей внешности.

И чего Герда ворчит? По мне, так я выгляжу вполне нормально. Ну, бледновато немного, так это ерунда.

Пока я приводила себя в порядок, Герда успела прибрать кровать и определиться с моим нарядом на сегодня.

Вспомнив все, что я прочитала в дневнике ночью, я прикрыла глаза и сосредоточилась. Никогда не жаловалась на память, поэтому довольно быстро вспомнила, как выглядит моя кожа после нескольких часов на солнце летом в жаркий день. Надо сказать, что я была тем счастливым человеком, у которого кожа покрывалась ровным загаром, а не становилась розовой и не обгорала.

Открыв глаза, я задержала дыхание, рассматривая себя. Изменилось что-нибудь? Повертев головой в разные стороны, задумчиво постучала указательным пальцем по губам. Вроде что-то и изменилось. Или мне просто кажется…

— Миледи, вы долго будете любоваться?

Я совсем забыла о Герде! От неожиданности чуть не подскочила на стуле.

После этого я решила, что эксперименты оставлю на потом. Когда останусь снова одна.

— Может, мне стоит позавтракать в своей комнате? — спросила я, надевая юбку винного цвета с золотистой вышивкой понизу.

— Милорд вас ожидает в столовой, — тут же ответила Герда, поправляя на мне пояс и застегивая крупную брошь у самого горла.

Я даже замерла от услышанного.

— Но разве он не поехал на охоту к Варгасам? — спросила, чувствуя где-то в солнечном сплетении вспыхнувшее на мгновение тепло. — А Лилиана?

— Леди Лилиана покинула дом еще вчера. Милорд с утра никуда не поехал, приказав подавать завтрак, как обычно, в столовой.

— М-м-м, ясно, — пробормотала, пытаясь понять, какие чувства у меня вызвало все это.

Завтрак прошел в молчании и некотором напряжении. Лиарон кидал на меня странные взгляды, но молчал. Заговорил он только под конец трапезы.

— Прошу у тебя прощения за поведение Лилианы, — сказал он, положив вилку и нож поверх тарелки параллельно друг другу. — Я совсем о ней забыл. Торопился перехватить тебя, а потом был слишком… воодушевлен удачей. Я исключил ее имя из списка тех, кто имеет доступ в этот дом.

Его извинения оказались для меня неожиданными, поэтому я сразу и не нашлась, что ответить. Честно говоря, не думала, что он станет поднимать эту тему.

Медленно положив приборы на тарелку, я аккуратно вытерла губы салфеткой и улыбнулась.

— Ваши извинения приняты, — сказала, размышляя, достаточно ли вежливо я высказалась, или надо добавить что-то еще. — А что за список? — решила перевести разговор в другое русло.

— Дом окружен магическими щитами, — с охотой принялся пояснять Лиарон. — Те, кто не вписан в защиту как лица, имеющие право бывать в этом доме в любое время, не могут пересечь определенную черту. Если они желают разговора, то должны ожидать, пока их не впустят в дом.

— О, — я была удивлена. Как-то за всем происходящим я упустила из вида саму магию. — Как интересно.

Поднявшись из-за стола, Лиарон помог встать мне. Не то чтобы мне требовалась его помощь, просто, видимо, так тут принято.

Перехватив мою руку, он накрыл ее ладонью и слегка сжал.

— Я бы хотел пригласить тебя на прогулку, — после этих слов Лиарон глянул в сторону окна. Я толком не смотрела сегодня на улицу, но, судя по легкому сумраку, там снова было пасмурно. — К сожалению, сейчас не самое удачное время года. Почти постоянно льют дожди. Но мы могли бы погулять в крытой оранжерее.

— Отличная идея, — улыбнулась я, ощутив нетерпение. Казалось, я сто лет не была на свежем воздухе.

Пока мы шли к оранжерее, я осматривалась, удивляясь тому, каким громадным, оказывается, был дом. Многочисленные коридоры, лестницы, повороты, арки, небольшие проходные комнаты, обставленные как уютные гостиные. Боюсь, сама по себе я бы здесь точно заблудилась.

Лиарон все это время молчал, я лишь иногда ощущала его взгляд на себе. Мне казалось, он о чем-то напряженно размышляет, и мне не хотелось мешать ему.

— Пришли, — он распахнул передо мной даже на вид тяжелую дверь.

С той стороны пахнуло прохладой, свежим воздухом и многочисленными, переплетенными в один клубок цветочными ароматами. К тому же сильно пахло водой.

Шагнув внутрь, я замерла, осматриваясь. Кажется, я даже дышать перестала.

Это было красиво. Оранжерея была выполнена в виде громадного прозрачного купола. Посередине находилось круглое озеро. В нем можно было увидеть небольшие островки, на которых размещались различные растения. По краям озера лежали в произвольном порядке замшелые валуны. В прибрежной зоне росли явно влаголюбивые растения, чем-то похожие на камыши.

Удерживающей стекло конструкции не было видно из-за огромного количества растений, удобно расположенных на стенах. Все эти растения были вьюнковыми. Они лианами свисали вниз и цвели, распространяя тонкий запах.

Небольшие деревца, кусты, цветы, травы — чего тут только не было. И было видно, что все это высаживалось в строгой последовательности.

Дорожки вились вокруг озера причудливыми лентами. Иногда под каким-либо деревом попадались кованые скамейки.

Я так увлеклась рассматриванием, что совсем позабыла о том, что не одна здесь. Не скажу, что раньше меня сильно интересовали цветы или растения, но здесь было столько необычных, что я невольно залюбовалась.

В себя я пришла только тогда, когда ощутила тяжесть на плечах. Моргнув, я обернулась, понимая, что Лиарон накинул мне на плечи свой… Даже не знаю, как это назвать. Что-то похожее на викторианский сюртук.

— Здесь прохладно. Ты дрожишь, — быстро пояснил он, смотря куда-то поверх моей головы. Я даже обернулась, но так и не поняла, на что именно он смотрит.

Повернувшись обратно, я кивнула, прихватывая пальцами сюртук и закутываясь в него сильнее.

— Спасибо, — поблагодарила, чувствуя приятный мужской аромат, который источала одежда Лиарона. — А вы?

— Мне не холодно.

Я оглядела его внимательно и решила, что задерживаться всё-таки не стоит.

— А это ничего, что тут прохладно? Я думала, в оранжереях обычно должно быть теплее.

— Здесь собраны растения, которые растут в нашей климатической зоне. У многих разное время цветения. Посмотри, — он указал рукой на не цветущий куст. — Это алистранция. В Аркаале ее можно встретить практически везде. Но цветет она только в теплое время года. Мелкими розовато-белыми цветами, которые очень приятно пахнут. Цветы эти можно собирать и заваривать с ними чай. Он помогает от простуды и насморка. А вот это, — он указал рукой на растение, похожее на папоротник, только из его центра вверх устремлялся тонкий прутик, наверху которого располагалась ярко-сиреневая кисточка, — глоумликаст. Цветет только в дождливый сезон. При этом само растение любит сухие места, ему важна лишь влажность воздуха и легкая прохлада. Его необычный цветок используют при создании целебных мазей, должных помогать при ожогах.

— Вы много об этом знаете, — удивилась я, подумав, что сама не смогу отличить какую-нибудь пижму от зверобоя.

Кажется, я слегка смутила Лиарона этим замечанием.

— Это мое увлечение, — сознался он. — Если хочешь, потом я могу показать другие оранжереи.

— А есть еще? — спросила, окинув взглядом невероятный цветочный сад. Это сколько же труда он вложил в создание чего-то подобного. — А потолок? Как можно сделать его таким?

Просто купол, казалось, состоял из одного цельного куска стекла.

— Есть и другие. Точнее, две. В одной я собрал всевозможные экзотические растения, безопасные для зверо. В другой ядовитые. Но туда без защиты лучше не входить, — Лиарон хмыкнул. — А потолок сделан из магически укрепленного стекла. Ночью он переливается всеми цветами радуги. Если хочешь…

— Я бы посмотрела, — кивнула я, отвечая на незаданный вопрос. — Держу пари, это очень красиво.

— Тогда нам нужно составить план.

— План?

— Если ты не возражаешь, я хотел бы познакомить тебя не только с этим домом, но и со своими загородными владениями. Кроме этого, тебе обязательно нужно посмотреть город. Ла-Карэя — весьма красивый город.

— Я не возражаю, — ответила, подумав, что было бы интересно побродить по городу другого мира.

— Тогда я приглашаю тебя на обед, — Лиарон тонко улыбнулся. Он явно остался доволен моим ответом.

Я лишь немного удивилась, что прошло столько времени, но не стала заострять на этом внимание. День, ничего не обещавший, оказался весьма приятным и даже познавательным.

А вечером меня ждал очередной сюрприз.

Мы как раз направлялись в сторону оранжерей, когда Лиарон резко замер и словно глубоко задумался. Взгляд его на несколько секунд стал полностью пустым, отсутствующим. Правда, не успела я испугаться, как он уже отмер.

— Кто-то пришел, — пояснил он, явно заметив вопросительное выражение на моем лице. — Где-то я видел эту девушку, — задумчиво пробормотал он.

— Мне подождать в оранжерее или в гостиной? — спросила я, а потом, чуть подумав, добавила еще один вариант: — Или я могу подождать вас в своей комнате. Я книгу не дочитала.

Лиарон пристально посмотрел на меня, словно пытался пробраться в голову и прочесть мои мысли, а потом схватил меня за руку и пошел дальше.

— Я никого не ждал. Отведу тебя в оранжерею. Там нас уже дожидается ужин. Посидишь с полчаса в одиночестве? — поинтересовался он, распахивая передо мной дверь.

До этой оранжереи мы добирались другим путем. Как ранее пояснил Лиарон, она была построена еще его прадедом с южной стороны дома.

Стоило мне войти внутрь, как я замерла от восхищения. Я даже не заметила, как Лиарон, извинившись, торопливо ушел.

Это место сложно было назвать таким простым словом, как оранжерея. Казалось, я мгновенно попала на тропический остров. Потолка здесь и вовсе не было видно, казалось, над нами яркое голубое небо, хотя, насколько я знаю, сейчас был вечер, да и снаружи еще с утра лило как из ведра.

По обе стороны возвышались самые настоящие скалы, которые были буквально усеяны различными цветущими растениями. С одной из них змейкой стекал небольшой ручей, в самом низу превращающийся в водопад. Впадал он в водоем, покрытый круглыми кувшинками и листьями, напоминающими формой сердца.

Отмерев, я пошла вперед, но через каждые несколько метров останавливалась, чтобы полюбоваться на декоративные статуи из камня, покрытые зеленым мхом и выглядевшие от этого старыми.

Кроме этого, здесь не было тихо. В ветвях деревьев пели птицы. Они, совершенно не опасаясь, не обращали на меня никакого внимания, занимаясь своими делами. И да, оперенье у этих птиц было очень ярким.

Воздух здесь был влажным. Цветочный аромат окутывал это место настолько сильно, что у меня даже немного закружилась голова.

Вскоре я наткнулась на каменную скамейку со столом. Стол был сервирован. Правда, все блюда были накрыты круглыми блестящими крышками.

Проведя рукой по ворсистой шкуре, лежащей на скамейке, я села и начала заглядывать под каждую крышку, желая узнать, что у нас сегодня на ужин.

Мне вдруг снова стало интересно: кто все это сделал? Неужели Герда? А ведь кроме постоянного приготовления завтраков, обедов и ужинов кому-то нужно еще и убираться в доме, стирать белье, чистить ковры, вычищать камины, носить дрова, драить ванны. Я понимаю, если бы была небольшая квартира, но тут целое имение! Может быть, магия? А что? Махнул рукой — и белье самое себя стирает. Махнул другой — и ванна блестит. Какая-нибудь бытовая магия.

До того как вернулся Лиарон, я успела вволю пофантазировать.

Мельком осмотрев нетронутый ужин, он сел напротив меня и снял крышку со своей тарелки.

— Приятного аппетита, — пожелал он, приступая к ужину.

— Все в порядке? — спросила я после пятиминутного молчания.

Лиарон выглядел задумчивым. Он оторвал взгляд от тарелки с весьма вкусным супом и кивнул.

— Вполне. Нас посетила твоя знакомая.

— Знакомая? — я удивилась. — Но я никого не знаю в этом мире.

— Одну зверо точно знаешь. По крайней мере, она так утверждает.

Я задумалась. Всех, с кем я тут познакомилась, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Сам Лиарон, Герда, Лилиана и… все ведь. Хотя, постойте-ка, есть еще одна девушка.

— Рика? — спросила я, чуть подаваясь вперед.

Лиарон кивнул.

— Она представилась именно так.

— Но что она тут делает? И как она меня нашла? С ней все в порядке? — я вдруг подумала, что с девушкой могло что-то случиться.

— Относительно в порядке, — Лиарон отодвинул пустую тарелку и придвинул к себе второе. — Она измождена, устала, давно не ела, но умирать точно не собирается. А нашла она тебя очень просто — она ищейка. Астральная ищейка, если быть точным.

Лиарон даже есть перестал, на некоторое время задумавшись.

— Астральная ищейка? Что это такое? — честно говоря, я была слегка сбита с толку. Я как-то не думала, что мы с Рикой еще когда-нибудь встретимся.

Лиарон снова замер, а потом отложил приборы. Прожевав, вытер губы и отпил из стакана.

— Астрал — это иное, более тонкое, духовное измерение. — Я не стала перебивать его и говорить, что имею некое представление о том, что такое астрал. Мало ли, вдруг в этом мире это что-то другое. — Что-то вроде незаметной дымки, покрывающей наш мир. Не стоит путать это с миром мертвых — это совсем разные вещи. Каждое существо всегда оставляет свой след в астрале. Если, конечно, оно не желает скрыть его. Хотя сделать это очень и очень сложно, но если надо, то вполне возможно. У этой Рики вторая сущность — снежный пес. Так-то в этом нет ничего особенного, хотя стоит признать, что подобная сущность весьма… скажем так, благородна. Я отлично знаю род снежных псов. Их владения расположены на севере Аркааля. Но мы сейчас говорим об астральных ищейках. У любого зверо, если он не болен, очень чуткое обоняние. Но иногда оно настолько сильное, что зверо способен уловить малейший след, даже тот, что остается в астрале. Род Вой тоже астральные ищейки.

— Именно поэтому вы тогда сказали, что нашли бы меня в любом случае?

— Именно. Волки рода Вой и так способны найти кого угодно, а с сущностью демонического воя я смог бы найти тебя даже на другом конце мира, если бы потребовалось.

— И вам это не мешает?

— Любой зверо, во-первых, привыкает к множеству запахов, во-вторых, способен отсекать лишнее, — хмыкнул Лиарон, продолжив ужинать.

— И где сейчас Рика? — поинтересовалась я, отрезая кусок мяса. Даже слегка остывшее, оно выглядело аппетитно.

— Я выделил ей гостевые покои и оставил с ней Герду. Думаю, Визарио будет интересно взглянуть на эту девушку, — задумчиво пробормотал Лиарон. — Надо будет написать ему.

— Визарио?

— Визарио Ортис — глава рода снежных псов. Что-то мне подсказывает, что эта Рика имеет к ним самое прямое отношение. Уж слишком сильно у нее выражены фамильные черты. Эти ее глаза… — Лиарон посмотрел на меня вопросительно, будто спрашивая, догадываюсь ли я, о чем он мне хочет сказать.

— Они похожи на прозрачную воду, сверкающую на солнце, — сказала, отлично понимая, что имеет в виду Лиарон. — Такой чистый, яркий цвет.

— Что-то вроде, — он мыкнул.

— А она не рассказывала, как ей удалось выбраться? — спросила, ощутив легкое желание поговорить с Рикой. Правда, я сразу же вспомнила, что Рика еще тогда мне показалась несколько не в себе, но желание узнать, как ей удалось вырваться, было сильнее.

— Она сказала, что ей удалось сбежать, когда законники начали там все проверять. Вроде как сняли с нее ошейник, а потом отвлеклись на что-то, не посчитав ее достаточно опасной. Она обернулась и смогла сбежать. Оставаться в Оханке не стала, отчего-то решив найти тебя.

— Странно, — я постучала пальцем по губам, но, заметив, что Лиарон отслеживает этот мой жест, слегка смутилась и опустила руку. — Мы с ней ведь просто оказались в одном месте в одно время, перекинулись парой фраз, и только. И что ей от меня нужно стало?

— Зверо с сущностями псов очень привязчивы, — Лиарон пожал плечами. — С ними иногда такое случается. Могу сказать тебе с уверенностью, что это теперь на всю жизнь.

— Что? — я как-то даже испугалась подобной перспективы.

— Пойми, мы невольно перенимаем основные черты характера наших вторых сущностей. Даже не характера, а, можно сказать, особенности. Возьмем, например, кротов. Они любят проводить большую часть своей жизни в подземельях. Коты — любители побродить по свету, погулять, они довольно ленивы и себялюбивы. Все пауки, так или иначе, идут в сферу, связанную с созданием одежды или тканей. А псы… они всю жизнь ищут зверо, которого смогут назвать своим другом. И если пес назовет таковым тебя, то, будь уверена, он или она готов будет умереть за своего друга. Считается, что нет более верного и надежного друга, чем зверо с сущностью пса.

— О, как неожиданно, — выдохнула я, подумав, что только этого мне и не хватало. — А волки?

— Волки? Волки — это своеобразные чистильщики. Например, служители закона все до одного волки.

— И вы?

— У рода Вой немного другая направленность. Мы не совсем законники, но что-то вроде. Ты закончила?

Глянула на пустую тарелку и кивнула.

— Тогда идем, — Лиарон тут же поднялся. — Я уверен, она не уснет, пока не поговорит с тобой.

Как Лиарон и сказал, Рика не спала — она вовсю ругалась с растрепанной Гердой, которая пыталась уложить ее в кровать.

— Миледи, после принятия этого зелья необходимо лежать спокойно, — рассерженной гадюкой прошипела Герда. И не скажешь, что сова!

— Я не хочу лежать! — вскрикнула девчонка, взмахивая руками. — Чем вы меня напоили? Мне кажется, я способна пробежать отсюда до Оханки и обратно. И где Ися? Что-то она долго! Вы ведь не прячете ее от меня? Нет? Нет?

Именно такой диалог мы и застали, когда Лиарон открыл дверь в комнату.

Стоило девушке увидеть нас, как она сначала замерла, а потом весело улыбнулась и кинулась ко мне.

— Ися-а-а-а-а!

Я едва не упала, так как эта взбалмошная девчонка на всей скорости впечаталась в меня, повиснув на шее.

— Ися? — Лиарон вопросительно приподнял брови, глядя на нашу композицию.

Вздохнула. И что мне на это ответить?

— Ну да, — Рика чуть отлипла от меня и посмотрела на Лиарона. — Ися, Дора, не Исидорой же мне ее называть, в самом деле? — она фыркнула и как-то облегченно, что ли, вздохнула. А через пару секунд я ощутила, что она как-то странно обмякла.

— Уснула, — прошептала я, едва стоя на ногах. Пусть девчонка и не была слишком тяжелой, но стоять так мне всё равно было не слишком удобно.

Лиарон тут же подошел, подхватил Рику на руки и уложил в кровать. Та только перевернулась на бок, подложила под лицо ладони и засопела.

Мне оставалось лишь надеяться, что некий Визарио Ортис приедет как можно скорее, иначе о спокойной и размеренной жизни можно будет забыть.

— Ты тоже хочешь спать? — спросил Лиарон, когда мы вышли из комнаты Рики, оставив там тихо ворчащую Герду.

— Спать? Нет, еще ведь рано. А что? — спросила с интересом, прислушиваясь к себе. Но нет, спать мне сейчас совершенно точно не хотелось.

— Мы ведь хотели посмотреть на купол ночью, — напомнил Лиарон, подавая мне локоть.

Я, не раздумывая, подхватила его. Как оказалось, для нашего прибытия уже все готово, а это означало, что в доме и в самом деле есть еще кто-то кроме нас и Герды.

Мы поднялись на одну из скал по почти незаметной вившейся тропинке. Наверху была ровная площадка, сейчас застеленная толстыми одеялами, на которых лежали круглые подушки.

Я вопросительно посмотрела на Лиарона.

— Я подумал, что сидя смотреть не слишком удобно, — пожал он плечами, а потом замер, будто прислушиваясь.

Сразу же голубое небо начало темнеть, а свет постепенно угасать. Вскоре все погрузилось в темноту.

Даже птицы затихли, будто выжидая чего-то. Я осталась стоять на месте, чутко прислушиваясь и всматриваясь в совершенно непроглядную темноту.

И вот наверху что-то вспыхнуло сиреневым цветом. Я задержала дыхание, наблюдая, как необычный цвет ширится, напоминая собой некий полупрозрачный шлейф.

Минут через десять весь купол сиял различными цветами. Это походило на северное сияние. Цвета постепенно менялись, переливаясь из одного в другой.

Я и сама не поняла, когда оказалась лежащей на спине. Было красиво и завораживающе. Ничего подобного я раньше не видела.

— Поразительно, — выдохнула, подняв руку вверх, словно пыталась прикоснуться к казавшемуся таким далеким небу. Да, я понимала, что это всего лишь стекло и магия, но разве этого мало? Думаю, что это тоже весьма удивительно.

— Нравится? — тихий голос Лиарона прозвучал весьма близко, отчего я едва не вздрогнула.

— Да, — ответила, обратив, наконец, внимание на Лиарона. Он лежал рядом, почти касаясь меня плечом. В переливчатом свете его лицо выглядело странно и потусторонне.

Наверное, надо было сказать что-то еще, но я не стала, снова переводя взгляд на купол. Вскоре он вновь начал меняться. Постепенно ушли все цвета, а купол стал совершенно черным. Казалось, что я просто закрыла глаза, но нет, через некоторое время то тут, то там начали вспыхивать белоснежные точки-искорки. Они мигали, иногда даже переливались красным и синеватым, но в большинстве своем были ослепительно белыми.

Вскоре весь купол усеяли мириады сверкающих точек, имитирующих звездное небо. Если присмотреться, то можно было даже отыскать какие-то созвездия. А еще около самого горизонта виднелся белый прозрачный шлейф из мелких звезд, похожий на Млечный Путь.

То, что я видела, было настолько потрясающе и величественно, что я иногда задерживала дыхание от восхищения. Конечно, в своем прошлом мире я много раз видела нечто подобное, но отчего-то именно сейчас я поняла, насколько на самом деле огромен мир. Это всего лишь иллюзия, но ведь настоящее небо примерно такое же. И все эти точки — звезды, вокруг которых крутятся миры. И если верить Лиарону, то я могу увидеть их, если пожелаю! Это… невероятно и захватывает дух.

Моей руки что-то коснулось. Я вздрогнула, но не стала ее убирать, позволив чужим горячим пальцам раскрыть мою ладонь. Прямо в центр ладони легло что-то теплое и твердое. Я рефлекторно сжала пальцы, сразу же ощущая, как дыхание сбивается, а волнение накатывает приливной волной. Это было кольцо! Я могла на что угодно поклясться, что это кольцо!

— Исидора, я хочу, чтобы ты стала моей, — тихо сказал Лиарон. — Ты многое знаешь, еще больше пока не знаешь, но ты в курсе того, как ты мне необходима. Я не стану торопить тебя с ответом. Мне просто хотелось бы сделать все правильно.

— А если я вообще не соглашусь? — спросила шепотом, замирая в ожидании ответа.

Лиарон молчал долго. Я даже подумала, что он уснул рядом. К тому времени, как он заговорил, я успела немного успокоиться.

— Когда я понял, что, кроме меня, в роду Вой больше никого нет, а моя сущность изменилась, то в первое мгновение очень испугался. Потом принял и смирился. Правда, одно меня… раздражало еще очень долго. Это то, что я не мог сам выбрать себе невесту, сделав ее после женой. Я старался бывать в свете как можно меньше, чтобы исключить вероятность случайной влюбленности, так как понимал, что из этого ничего не выйдет, и мне не хотелось никому делать больно, ни себе, ни возлюбленной. Одно время я был полностью уверен, что буду ненавидеть мироходца, с которым мне придется договариваться. Но все изменилось в тот момент, когда я увидел тебя. Я понял, какими ничтожными до этого момента были все мои страхи. Понимаю, что это влияние моей сущности, которая ощущает в тебе подходящую пару, но всё равно ничего не могу с собой поделать. И я хочу сказать: если ты откажешься, то я постараюсь отпустить тебя.

— А род? Наследник? — спросила ошарашенно.

— Да, мироходцы приходят к нам редко, но всё-таки бывают. С помощью магии, зелий и некоторых ритуалов можно продлить жизнь на весьма долгий срок. К тому же демоническая сущность не даст мне умереть так просто. Правда, у следующего мироходца выбора не будет, — Лиарон усмехнулся.

Я не стала говорить ничего по этому поводу, решив для начала все обдумать. Несмотря на то, что Лиарон вроде как дал мне выбор, я все равно ощущала себя так, будто никакого выбора, в принципе, у меня нет. А все моя совестливость! Мне было жаль Лиарона. Я попыталась представить себя на его месте. Мне кажется, я вела бы себя более эгоистично. Впрочем, Лиарон тоже не такой простой, каким хочет казаться. Не удивлюсь, если он уже успел меня за это время достаточно изучить, поэтому и сделал такой широкий жест, явно просчитав все варианты.

Я и сама не заметила, как за размышлениями уснула.

Проснулась я из-за яркого света, бившего прямо в глаза. Поморщившись, зарылась носом в ткань и глубоко вдохнула приятный запах мужчины. М-м-м, запах был именно таким, как я люблю. Нерезкий, без всяких химических добавок, уютный и волнующий.

В голове заворочались мысли. Я попыталась вспомнить, где это я умудрилась найти мужчину, с которым сейчас явно делила кровать. Ничего на ум не приходило. Вроде я вчера была дома… Или нет? Был же Новый год, я вроде как работала сверхурочно. Может быть, потом куда-то пошла и там…

Мысли постепенно выстроились в ряд, и я вспомнила. Задержав дыхание, приоткрыла один глаз, а следом и второй. Прямо перед моими глазами была часть челюсти и небольшой кусок шеи.

Лиарон!

Осторожно вдохнув еще раз, я аккуратно отодвинулась. Правда, все мои предосторожности были излишними.

— Доброе утро.

Он не спал! Смотрел на меня внимательно, а в серых глазах сверкали яркие смешинки.

— Доброе, — буркнула, садясь и принимаясь приводить себя в порядок.

В сжатом кулаке нашлось кольцо. Надо же, всю ночь держала его и не выронила. Оно даже на вид было старым. Золото с черным крупным камнем. Отделка явно оставляла желать лучшего, но от него веяло такой стариной, что на подобные мелочи стал бы обращать внимание только глупец.

— Это кольцо передается в роду Вой с давних времен. Ты не обязана надевать его прямо сейчас. Я ведь говорил, что ты можешь подумать.

Мне хотелось спросить его: нужно ли мне будет возвращать кольцо, если я откажу? Спрашивать не стала, понимая, что если все-таки не захочу по какой-то причине оставаться с Лиароном, то верну кольцо по собственной воле.

Повернувшись, я улыбнулась и кивнула, пряча кольцо в руке.

— Думаю, нам пора привести себя в порядок, а потом приглашаю на завтрак, — оживился Лиарон, одним слитным движением вставая на ноги и помогая мне.

Мы уже подходили к моей комнате, когда из-за очередного поворота прямо на нас вылетел белоснежный пес. Он, не останавливаясь, пролетел мимо, почти свалив небольшую трехногую тумбочку, больше похожую на высокую табуретку, на которой стояла даже на вид дорогая ваза.

Думаю, несложно догадаться, что это была Рика. Она нас тоже узнала, даже хотела затормозить. Вот только она слишком быстро до этого бежала, поэтому моментально споткнулась и полетела кувырком, то ли запутавшись в четырех лапах, то ли не справившись с инерцией.

— Несносная… миледи! — послышался приглушенный и явно рассерженный голос Герды. — Куда вы делись?!

— Рика? Что случилось? — спросила, стараясь не смеяться, уж больно забавное выражение было написано на собачьей мордочке.

Облик собаки потек, и через мгновение на полу находилась стоящая на четвереньках Рика. Она была встрепана, ее глаза горели и сверкали, казалось, еще немного — и она зарычит.

— Ися, — сказала она жалобно, поднимая на меня глаза. — Убери от меня эту страшную женщину.

— Герду? — спросила, пытаясь понять, что у них могло произойти.

— Да, — девчонка кивнула. — Сначала она заставила меня мыться. А ведь я только вчера вечером мылась. Зачем снова? Где я могла во сне испачкаться? Потом она начала меня одевать. И при этом все время ворчит и ворчит. То спину я неправильно держу, то сажусь не так, то хожу не так, то говорю не то. Ися, более занудной тетки я еще не встречала.

Я пригляделась, замечая, что Рика одета только в белое нижнее платье.

В этот момент из того же угла, из которого на нас совсем недавно вывалилась Рика, вышла Герда. Заметив нас, она остановилась. Ее взгляд мгновенно упал на все еще стоящую на четвереньках девушку. Тонкие губы сразу же сжались.

— Миледи, почему вы в столь неподобающей для юной девушки позе? — спросила она, хмурясь. — К тому же неприлично появляться перед мужчиной почти обнаженной. Милорд, миледи, — она слегка присела, здороваясь с нами. — Доброе утро. Вы не будете возражать, если я возьмусь за воспитание этой юной особы?

Лиарон перевел взгляд с Герды на Рику и коротко кивнул. При этом в голубых глазах Рики отразился настоящий ужас. Она жалобно на меня посмотрела, и я едва смогла устоять.

— Рика, я зайду к тебе позже, и мы поговорим, хорошо?

Она понуро кивнула, встала и поплелась вслед за Гердой.

— Может, стоит повременить с письмом к Визарио? — задумчиво спросил у меня Лиарон.

Я улыбнулась, но отрицательно качнула головой.

— Нет. Если она и в самом деле имеет какое-то отношение к роду Ортис, то ваш знакомый обязан об этом знать.

— Ты права.

Лиарон довел меня до моей комнаты, поцеловал пальцы и сказал, что будет ждать на завтрак через час.

Войдя в комнату, я выдохнула и зажмурилась, вспоминая всё, что произошло. И только после того, как я искупалась, поняла, что в этот раз мне придется добираться до столовой самостоятельно, ведь Герда сейчас занята Рикой. Не потеряться бы.

Глава 5

Подумав, что отыскать столовую будет не так легко, я быстро привела себя в порядок. Заплела простую косу, решив, что сама я изобразить на голове что-то более сложное за такой короткий срок просто не смогу, да и не успею. Надела наряд, лежащий на кровати, и вышла в коридор. Все это заняло у меня не так долго. Я торопилась, так как хотела, чтобы у меня было достаточно времени на поиск дороги.

Конечно, приблизительно я помнила, но всё-таки решила перестраховаться.

Закрыв тихо дверь, я оглянулась по сторонам. Почему-то вдруг стало как-то неуютно и даже страшновато. Резко показалось, что кто-то за мной пристально наблюдает. В нашем парке не всегда горели фонари. Случалось такое очень редко, но всё-таки бывало. Возвращаясь поздно вечером домой, я иногда ощущала, словно за мной следом кто-то идет. Иногда это и в самом деле оказывались обычные прохожие, но чаще всего сзади никого не было.

Вот и сейчас у меня появилось точно такое же ощущение чужого присутствия. Тряхнув головой, постаралась отогнать глупости. В отличие от темного парка, здесь было вполне светло и уютно.

Мысленно повторив путь до столовой, я повернулась и, вцепившись в юбку, медленно двинулась в нужную сторону. На самом деле мне хотелось взвизгнуть и броситься бегом, но я понимала, как глупо буду выглядеть со стороны — никого ведь в коридоре, кроме меня, не было!

Стараясь дышать размеренно, отсчитывая про себя каждый вдох и выдох, я шла в правильном направлении. Вот знакомая ваза, вот необычная картина, приметный половик, тумбочка, арка… вроде та же. И действительно, за ней обнаружилась лестница. Сознание что-то царапнуло, но я не очень обратила на это внимание. Лестница и лестница.

Я остановилась и нахмурилась. Разве после этого поворота не должна находиться дверь, разделяющая зачем-то коридор? Немного поколебавшись, я, позабыв о всяких посторонних ощущениях, быстро вернулась немного назад. Конечно, не до самой спальни.

Снова прошла вперед, останавливаясь на том же самом месте. Двери не было. Но куда она делась? Я ведь совершенно точно помню, что после арки нужно подняться по лестнице, пройти немного по узкому коридору и повернуть направо.

Вздохнув, принялась методично все осматривать, опасаясь, что повернуть надо было немного раньше, но сзади никакого поворота не было. А может, повернуть надо позже?

Побродила немного по коридору, но никаких боковых проходов тут не обнаружила. Спустившись по лестнице, застыла. Все выглядело незнакомо. Где арка? Я что, спустилась с другой стороны коридора?

Прикрыв глаза, облокотилась на перила. Потерялась! Почти в трех соснах! Тут идти-то было всего ничего, а я все-таки умудрилась потеряться. Наверное, это из-за этого глупого ощущения чужого присутствия и взгляда. Я так увлеклась, концентрируясь на этом, что где-то, видимо, все же свернула не туда.

Поднявшись по лестнице, медленно побрела по коридору. Сейчас, успокоившись и присмотревшись, я поняла, что он и в самом деле отличается от того, что был мне знаком. Хотя похоже, несомненно. Не удивлюсь, что это второе крыло или что-то в этом роде.

Остановившись, я ощутила себя немного неловко. И что теперь делать? Пытаться вернуться обратно? Но кто даст гарантии, что я не заплутаю еще сильнее? Зачем вообще строить такой громадный дом, в котором можно заблудиться? Хотя кто знает, может, род Вой в далекие времена был столь многочислен, что подобное себя оправдывало.

Потоптавшись на месте, пошла вперед, рассчитывая найти какой-нибудь диванчик, чтобы посидеть на нем и подождать «подмоги». Диванчика не нашла, зато наткнулась на тупиковый коридор, в конце которого обнаружилась дверь.

Подумав мгновение, нерешительно взялась за ручку. Дверь бы заперли, если бы не хотели, чтобы сюда кто-то входил. Правильно ведь? Сначала мне показалось, что так и есть — дверь заперта, но она все-таки открылась.

Шагнув внутрь, я замерла из-за непроглядной темноты. Не успела я развернуться и уйти, как под потолком медленно начали вспыхивать уже знакомые мне артефакты-светильники.

Оглядевшись, я застыла, ощущая, как у меня волосы дыбом встают от прокатившегося по телу ледяного ужаса. Подняв руку, прижала ее к груди, словно призывая сердце биться медленнее.

В панике заметавшись взглядом с одного предмета на другой, я сделала шаг назад, чувствуя, как моя спина с чем-то столкнулась. Не выдержав, я все-таки тихо вскрикнула, резко разворачиваясь. Если бы не рука Лиарона, то я совершенно точно бы упала.

— Тише, тише, это всего лишь я, — негромко сказал он, перехватывая меня удобнее и утягивая в объятия.

Я дернулась, но, ощутив сильную хватку, замерла, пытаясь найти логическое объяснение тому, что увидела. А еще меня волновало, что будет со мной.

— Это?..

— Всего лишь моя мастерская, — прошептал Лиарон, даже не думая отпускать меня.

— Мастерская? — хрипло переспросила. — Но тут ведь… кости, черепа…

В комнате на самом деле было полно костей.

— Верно, — Лиарон погладил меня по голове, явно пытаясь успокоить. — А еще волосы, ногти, различные жидкости и высушенные органы.

— Но зачем? — спросила, поднимая голову.

Лиарон глянул на меня и вздохнул. Опустив руки, он обошел меня и встал возле одного из столов.

— Я не хотел тебе пока говорить, но ты каким-то образом умудрилась прийти именно сюда. Я показывал тебе оранжереи и говорил, что это мое увлечение. Но не только растениями я увлекаюсь. Вернее, они лишь часть одной из моих работ.

— Работ? — я оглянулась по сторонам. — И кем надо работать, чтобы хранить у себя выбеленные чуть ли не до блеска черепа и плавающие в банках органы?

— Артефактором, — Лиарон пожал плечами. — Темным артефактором. Если обычные работают с драгоценными или полудрагоценными камнями, металлами или древесиной, то таким, как я, нужен совсем другой материал.

— Кости? — спросила, уже другим взглядом осматривая жутковатую комнату. Не скажу, что я была полностью убеждена, но былого страха уже не испытывала.

— Верно, — Лиарон кивнул и подхватил один из черепов. — Но для того, чтобы сделать настоящий темный артефакт, нужны не только кости. Взять, например, довольно известный артефакт «Влюбленное сердце». Поэтичное название, не так ли? Артефакт выглядит как небольшая подвеска-кулон.

— И что он делает?

— Он привлекает к своему владельцу потенциально подходящих партнеров. Притягивает их к нему. Они находят владельца артефакта весьма и весьма привлекательным. Этот артефакт делают из кости безымянного пальца правой руки. Внутрь помещают перетертое в пыль сердце человека. И в течение трех месяцев вымачивают в зелье, сваренном из некоторых трав. После этого на артефакт накладывают заклинание привлечения внимания. Но тебе не стоит думать, что, несмотря на несколько специфичные материалы, темные артефакты безобидны. То же «Влюбленное сердце» можно сделать по-разному. Если взять, например, сердце не простого зверо, а того, кто при жизни был сильно влюблен, то артефакт усиливает свое воздействие. Он не просто привлекает внимание к своему владельцу, а заставляет зверо влюбляться в него или в нее.

— Но зачем вы занимаетесь этим? — спросила, недоумевая. Лиарон, как мне кажется, не выглядел слишком счастливым.

Я сделала шаг вперед и неожиданно обо что-то споткнулась. Взмахнув руками, приготовилась упасть, но ощутила, как сильные руки удерживают меня за плечи.

Облегченно выдохнула, чувствуя при этом, как ладони Лиарона скользнули мне на талию.

Распахнув глаза, подняла голову, замечая странный, слишком пристальный взгляд Лиарона. Сердце стукнуло в ребра, гулко и мощно, а потом ускорило свой бег.

— Я сегодня что-то совсем неловкая, — пробормотала я, ощущая, как кровь приливает к лицу.

— Ничего, — голос Лиарона стал немного хрипловатым. Его взгляд соскользнул на мои губы, и я ощутила поднимающееся возбуждение. — Мне нравится, — сказал он и резко притянул меня ближе, наклоняясь, но всё-таки замер в нескольких сантиметрах от моих губ.

Я задержала дыхание, не понимая, что мне нужно делать. В голове не было ни одной мысли. Всё куда-то испарилось. Я чувствовала лишь свое пылающее тело, которое буквально требовало от меня хоть каких-то действий.

Наверное, я потом пожалею.

Это были последние мысли перед тем, как я прикрыла глаза и качнулась вперед.

Голова закружилась. Я даже не заметила, что схватилась за Лиарона в попытке удержаться. Казалось, что земля как-то подозрительно накренилась.

Легкое касание губ было одновременно и ожидаемым, и неожиданным. Я вздрогнула, приоткрывая губы, и тихо выдохнула, зажмуриваясь.

Поцелуй был легкий, поверхностный, но внутри все равно всё затрепетало. Мне хотелось углубить его, ощутить вкус Лиарона, узнать, каким будет полноценный поцелуй с ним, но я вместо того, чтобы сделать это, качнулась назад, почти сразу открывая глаза.

Лиарон смотрел на меня внимательно и выжидающе. Я вздохнула и отступила на шаг. Он разжал объятия, отпуская меня.

Рано. Для всего пока рано. Это ведь можно будет трактовать как согласие, но я еще толком не обдумала все и не решила, так что нет, пока никаких поцелуев и прочего. Хотя даже такое мимолетное касание вызвало у меня целую бурю эмоций.

— Зачем? — спросила я.

Что-то мне подсказывало, что Лиарон не просто так ни с того ни сего кинулся целоваться. Раньше за ним подобного как-то не замечалось. А ведь он говорил, что дает мне время подумать, и тут этот поцелуй. Его можно считать чем-то вроде попытки поторопить события. Не думаю, что Лиарон стал бы делать это специально.

Вместо ответа Лиарон вернулся к столу и поднял с него какой-то кулон на кожаном шнурке.

— Это?..

— Это «Влюбленное сердце», — ответил на мой незаданный вопрос Лиарон. — Вспомни, что ты ощущала совсем недавно. Всё, что ты чувствовала, — это твои настоящие эмоции. А сейчас я хотел бы показать тебе разницу.

— Зачем? — снова спросила, с опаской поглядывая на жутковатое украшение.

— Воздействие любого темного артефакта можно выявить, если заранее знать себя досконально. Мы довольно эмоциональны, и поэтому некоторых очень легко спровоцировать. Многие путают эффект от воздействия «сердца» с ощущением, возникающим в тот момент, когда мы находим идеально подходящего нам партнера. Но есть ощутимая разница.

— И какая? — я невольно заинтересовалась, подходя ближе. Сомневаюсь, что кто-то будет воздействовать на меня этим артефактом (кому я нужна?), но раз Лиарону это зачем-то нужно, то я послушаю.

— «Сердце» вызывает ощущение влюбленности. Артефакт стимулирует именно эмоциональную составляющую. Что происходит, когда ты влюбляешься?

— Мне нравится быть рядом с этим… зверо. Я постоянно думаю о нем. Любое, даже случайное прикосновение вызывает восторг. Мне нравится смотреть на него, я не замечаю его недостатков. От звука его голоса сердце бьется быстрее, и все внутри сладко замирает.

Пока я говорила, Лиарон внимательно слушал и изредка кивал.

— Верно. Артефакт действует похожим образом. А вот когда зверо встречает подходящего партнера, то он в первую очередь ощущает сексуальную притягательность. В любом из нас заложен инстинкт размножения, и каждый ищет более всего подходящего партнера для того, чтобы потомство было здоровым и сильным. Когда зверо находит такого партнера, то он, естественно, ощущает желание. Это потом уже зверо узнают друг друга и постепенно влюбляются. Или нет. У кого как. Я хочу, чтобы ты знала разницу, поэтому я сейчас активирую артефакт.

— Подождите, — я вскинула руки перед собой, тревожно глядя на покачивающийся кулон, больше напоминающий небольшой кусок веточки. — А как вы его потом…

— Достаточно будет просто сломать.

— Но он ведь дорогой.

— Дорогой, — Лиарон кивнул. — Но раз мы уже здесь, то я хотел бы показать тебе его эффект, чтобы ты знала, как он действует, и могла ему сопротивляться.

— Воздействию можно сопротивляться? — честно говоря, я плохо себе представляла, как можно влюбиться в другого человека моментально.

— Скажем так, ты ощутишь влюбленность, но сможешь распознать воздействие артефакта. Это знание поможет тебе мыслить более рационально.

Сказав это, Лиарон подхватил со стола нож и уколол себе палец, а потом тщательно обмазал своей кровью кулон. Я же наблюдала, как кровь буквально впитывается в артефакт. Спустя пару минут все прекратилось.

Вернее, кровь прекратила впитываться, зато я ощутила себя весьма странно. На мгновение показалось, что меня кто-то толкнул сзади. Я еле заставила себя стоять на месте. Сглотнула, начиная понимать, что имел в виду Лиарон. Я влюбилась. Резко, бесповоротно, отчаянно и настолько сильно, что у меня темнело в глазах от мысли, что сам Лиарон вряд ли любит меня.

Отступив на шаг, я тряхнула головой, будто пытаясь сбросить навеянный морок.

— Как ты? — спросил Лиарон, а я едва не задохнулась от силы чувств, вскипевших во мне от простого вопроса. Он беспокоится обо мне. Смотрит так внимательно, волнуется. От осознания этого счастье, словно пузырьки шампанского, заискрилось внутри, вырываясь наружу улыбкой.

— Все хорошо, — ответила, хватаясь за дверь. — Просто не подходите ближе. Иначе… я и вовсе сойду с ума, — выдохнула, поджимая губы и зажмуриваясь. Нестерпимо захотелось заплакать. — Уберите это, пожалуйста.

В следующий миг я услышала тихий хруст, а потом все прошло. Вот так просто. Секунду назад я едва могла дышать из-за того, что находилась в одной комнате с объектом своей влюбленности, а сейчас ничего этого во мне уже не было.

Открыв глаза, тихо выдохнула, несколько шокированно глядя на Лиарона.

— Это был… необычный опыт, — высказалась я, уже другими глазами рассматривая все вокруг.

— Зато теперь ты всегда сможешь определить искусственно наведенные чувства.

— Да уж, определенно смогу, — кивнула я. — Но всё-таки, зачем вы этим занимаетесь?

— Потому что это мой талант.

— Талант?

— Идем отсюда. Не думаю, что подобное место подходит для продолжительного разговора.

Я не стала спорить, лишь мельком еще раз окинула мастерскую и вышла в коридор. После мы всё-таки позавтракали, а потом отправились медленно гулять по дому. Сидеть сейчас мне не хотелось. Кажется, Лиарону тоже.

— Возьмем, например, зверо с сущностью паука, — начал свой рассказ Лиарон, когда я ему напомнила о таланте. — Паук любит ткать. Поэтому паук постарается найти работу, связанную именно с тканями. Пусть это будет пошив одежды, вязание, изготовление ковров или пошив штор. Неважно. Ему главное, чтобы работа была связана с тканями и созданием из них чего-либо. Это его предрасположенность, но кроме этого у такого паука вполне может иметься и какой-нибудь иной талант. Например, он неожиданно узнает, что очень хорошо умеет рисовать. До того как он узнает об этом таланте, тот его не станет беспокоить, а вот потом — очень даже да.

— В каком смысле? — удивилась я, подумав, что, в принципе, ничего странного во всем этом нет. На земле люди тоже могли управлять, например, какой-нибудь нефтяной империей, а в свободное время рисовать картины или вязать крючком. Ну, кроме того, что талант может как-то беспокоить своего носителя.

— Когда зверо узнает, что у него есть какой-либо талант, то не развивать его он больше не может. Это походит на навязчивую идею. Мысли о нем преследуют и во сне и наяву. Проще поддаться. Хорошо хоть, он не занимает все мое время, — проворчал Лиарон. — Причем некоторые таланты бывают очень сложными, требующими от своего носителя полной отдачи.

— Что вы имеете в виду?

— Взять, например, мой талант. Я не могу просто сделать артефакт и удовлетвориться этим. Нет, я должен пройти все этапы его создания. То есть вырастить самостоятельно растения для зелья, которое потом обязан сварить. Подготовить материалы. Если требуется то же высушенное сердце, то я должен его достать, высушить и самостоятельно растолочь. Найти подходящее заклинание или же создать его. То есть это очень трудоемкий и долгий процесс, но зато артефакты получаются необычно мощными и долговечными.

— Это как-то связано с магией? — спросила, немного растерявшись.

— В какой-то мере, — ответил Лиарон некоторое время спустя. — Думаю, что она просто усиливает то, к чему изначально склонен зверо.

— С растениями понятно, но где вы берете кости и органы?

— Все темные артефакторы состоят на службе у короля, — все-таки ответил Лиарон, хотя я видела, что он сомневается. — Я сотрудничаю с некоторыми отделами законников. Они иногда делают мне заказы. Бывает так, что им нужно мое мнение о каком-нибудь найденном ими артефакте. В общем, по-разному. Оплата либо деньгами, либо материалом.

Я невольно передернула плечами. Понимаю, что после долгих лет органы и кости человека для Лиарона стали просто материалами, но слышать это было всё-таки весьма странно.

— А они берут их у преступников, я так полагаю?

— Не только, — Лиарон пожал плечами. — В Оханке каждый день кто-то умирает. Своей смертью или насильственной, но умирает.

— Но разве это этично?

— Этично? Зверо, живущие в Оханке, иной раз ничем не лучше преступников. Многие из них неоднократно убивали или насиловали. К тому же в самых удаленных пещерах процветает звероедение, то есть из-за недостатка пищи они убивают и поедают себе подобных. И нет, я сейчас не о животных, а именно о зверо говорю. Чаще всего шанс быть съеденным выпадает детям и раненым. К тому же им всё равно, что будет с телом после смерти. Сгорит ли оно, сгниет в земле или же пойдет на темные артефакты.

— Наверное, вы правы, — я вздохнула, стараясь не думать о том, что я вполне могла бы оказаться где-нибудь в такой вот пещере. И меня вполне могли бы изнасиловать, убить, а потом еще и съесть. От представленной картины по спине пробежал холодок.

Отчего-то вспомнились слова Рики, когда она сказала, что нам еще повезет, если нас продадут в бордель. Кто знает, какие еще таланты могут быть у зверо. Вдруг эта странная магия толкает кого-нибудь делать, например, роспись по живому телу с помощью раскаленного прута, а потом снимать эту кожу и натягивать на рамку.

От подобных мыслей затошнило. На воображение я никогда не жаловалась, поэтому представила все весьма отчетливо. Мне оставалось лишь надеяться, что у меня не будет никаких талантов. Вот уж спасибо, не надо и даром! Одно дело — просто рисовать или вышивать, и совсем другое — творить что-то совсем уж жестокое и ужасное.

Мы еще побродили по дому немного, а потом Лиарон уже знакомо застыл, а его взгляд будто бы обратился внутрь себя.

— Прости, ко мне пришли, — повинился он, когда отмер.

— Ничего страшного, — я улыбнулась, оглядываясь. Где мы сейчас находимся, я не имела ни малейшего понятия. Это не дом, это музей какой-то, в самом деле!

— Я провожу тебя до спальни, — понял мою заминку он, подавая локоть. — Если пришли, то вполне могут и подождать.

— Спасибо.

До комнаты мы добрались довольно быстро, учитывая, что Лиарон один раз и вовсе провел меня явно каким-то тайным ходом, значительно срезав путь. Я не возражала и не расспрашивала, понимая, что ему сейчас некогда.

В моей комнате обнаружилась валяющаяся на кровати Рика. Она лежала на спине, держа перед собой одну из книг.

— О! Приве-е-ет, — протянула она, поворачивая в мою сторону голову и улыбаясь во весь рот. — А я тебя тут жду. Ты обещала поговорить со мной, но куда-то делась. Я хотела найти тебя, но эта противная тетка сказала, чтобы я не мешала тебе и твоему ухажеру.

Я глянула на нее, но не стала сгонять с кровати. Пройдя внутрь комнаты, села на стул и повернулась к девчонке.

— Ну, рассказывай.

— Что?

— Все рассказывай. С самого начала. С самого твоего рождения.

Я устроилась удобнее и приготовилась слушать. Вскоре я пожалела, что под рукой нет никакого успокоительного. История Рики была не из тех, что рассказывают детям по вечерам в качестве сказки.

* * *

Забравшись в ванну, я шумно выдохнула, наслаждаясь горячей водой. В данный момент думать совершенно не хотелось. Только сейчас я поняла, что все эти дни была в диком напряжении, хоть и не осознавала этого. Да и дальше все будет не лучше.

Всё-таки понять, что с тобой случилось что-то настолько невероятное, можно довольно быстро, а вот принять… С этим слегка сложнее. Я все осознаю, но иногда происходящее на короткий миг все-таки кажется бредом, сном или галлюцинацией.

Думать о рассказе Рики пока не хотелось, поэтому я решила обдумать все, что прочла в дневнике своего соотечественника, оказавшегося мироходцем.

Его звали Максим Кудрявцев. Хотя почему «звали»? Вполне может быть, что он до сих пор жив, просто где-то в ином мире.

Максим родился на Земле, во Владивостоке. Свой первый спонтанный переход он совершил одним жарким летом две тысячи пятнадцатого — упал с Золотого моста. Что он там делал, не знаю, так как Максим не писал этого. Главное во всем этом то, что он отлично помнил, как летел вниз и прощался с жизнью, а потом очнулся в совершенно другом мире.

В своем дневнике он описал несколько миров, в которых успел побывать. Максим рассказал, как ему было сложно в самом первом мире, как он ничего не понимал и ему до всего приходилось доходить своим умом. Именно поэтому он решил написать дневник, который был, по сути, своеобразной инструкцией для попавших в похожую ситуацию людей.

Оказалось, что со всеми этими переходами не все так просто. В каждом из миров есть некая область, которую Максим назвал «начальной локацией». То есть, приходя в мир, любой мироходец оказывается именно в ней. Уйти можно из любой точки мира, а появиться — только в одной и той же. Начальная локация не такая уж и большая. Здесь, на Зоатране, это столица вместе с подземным городом. По сравнению со всем миром это, можно сказать, лишь небольшая дверка.

Именно в этих начальных локациях Максим и решил оставлять копии своего дневника-инструкции. Храмы или библиотеки — обычно он оставлял дневник именно в таких местах, понимая, что человек, оказавшись в незнакомом месте, обязательно будет искать информацию.

«Лично я с опаской бы пошел в храм незнакомого бога неизвестного мира, но люди верующие вполне могут отправиться первым делом именно туда», — писал он.

На Зоатране он почти сразу попал к роду Вой. Нет, в тот момент род не был на грани вымирания, но его все равно пригласили в поместье погостить. Он многое узнал об этом роде, поэтому сразу же решил оставить дневник здесь, поняв, что многие мироходцы будут первым делом приглашены в этот дом.

Что ж, я весьма благодарна Максиму за то, что он обеспокоился о таких новичках, как я.

Удивительно, с исчезновения Максима на Земле прошла всего пара лет, а он побывал уже во многих мирах. Понятно, что время везде идет по-разному. Вполне может быть, что для меня сейчас прошло уже несколько дней, а там, на Земле, так и не наступил Новый год.

Еще я узнала способ, с помощью которого мироходцы путешествуют. Оказалось, Максим четко запомнил блеск, когда падал с моста. Именно это и стало отправной точкой. Вскоре он узнал, что перейти из одного мира в другой можно с помощью какой-нибудь отражающей поверхности. Самый лучший вариант — зеркало. Зеркала являются чем-то вроде связующего звена между всеми мирами. Кроме них подходит водная гладь, отполированный до зеркального блеска кусок камня или металла. Даже простое стекло вполне подойдет!

И самое интересное, что не важен размер этой поверхности — главное, чтобы в ней отразилась хотя бы малая часть. Переходником вполне может стать даже карманное зеркальце.

Для первого перехода нужно острое желание. Обычно подробности о своем первом переходе не запоминаются. Лишь что-то абстрактное, вроде того же блеска или сияния.

Я задумалась, вспоминая, что я такого хотела в тот момент, когда увидела голубоватое свечение. Что это вообще такое могло быть в парке почти ночью? Мне кажется, оно еще и мигало… Или нет? Я действительно плохо помню. Кажется, я сильно устала, и мне хотелось оказаться… дома? В тепле? Там, где я не буду одинока?

Ладно, сейчас все равно не вспомню.

Еще я прочитала о многосущности мироходцев. Как я поняла, люди, способные ходить между мирами, на самом деле могут изменить свою внешность, как им этого захочется. Кроме этого, приходя в очередной мир, человек приобретает на время особенность разумной расы. Например, на Зоатране — это способность перекидываться в зверей. В другом мире это может быть что угодно.

Правда, такое возможно в двух случаях. Первый — если разумная раса в мире вообще есть. И второй — если таковая особенность у расы имеется.

Сами мироходцы представляют собой что-то вроде метаморфов. Они вроде как не имеют собственного облика, хотя все, кого встречал Максим, предпочитали считать своим обликом первоначальную внешность, которую получили на Земле.

И да, по какой-то странной причине, все мироходцы, встреченные на пути Максима, изначально рождались именно на Земле. Причины подобного неизвестны. Вполне может быть, что Земля — это некая колыбель, в которой и появляются мироходцы-метаморфы. Все ли земляне способны на подобное? Ни Максим, ни другие метаморфы не могли дать ответа, так как никто из них так и не смог пройти на Землю обратно. Что весьма странно.

Также он не исключал вероятность простого совпадения. Мало ли, может быть, мироходцев, вышедших из одного мира, по какой-то непонятной причине привлекает друг к другу. Именно поэтому начинает создаваться ложное впечатление, что абсолютно все мироходцы рождаются именно на Земле.

По поводу моей изменившейся внешности. Любой мироходец в момент первого перехода из-за нагрузки принимает свой самый здоровый облик. Ну, в принципе, я вполне согласна, что в свои двадцать пять я была здоровее, чем в тридцать с хвостиком.

Моргнув, я повела плечами, сбрасывая некую заторможенность, навеянную горячей водой и мыслями.

Встав, укуталась в большое полотенце и вышла из ванной. В комнате по сравнению с теплой ванной было прохладно. Вытерев тело, я натянула что-то вроде длинной ночной сорочки, решив не ложиться голой, а потом села перед зеркалом. Перед тем как лечь, нужно было высушить волосы.

Кое-как распутав мокрые пряди, провела по ним расческой, задумчиво глядя на свое отражение. Значит, зеркала…

Замерев, протянула руку и провела кончиком пальца по холодной гладкой поверхности. Интересно, если я сейчас пожелаю уйти, что будет делать Лиарон? Расстроится ли он, или же ему будет все равно?

Мотнув головой, убрала руку, продолжая мучить волосы. Конечно, расстроится, ведь тогда ему придется ждать другого шанса. Он ведь сам говорил, что вполне может и подождать.

Хотелось бы знать, кто это к нему пришел? После того как он ушел днем, оставив меня с Рикой, он так и не вернулся. Я хотела спросить Герду, но не решилась.

Да и во время разговора с Рикой думать о Лиароне было некогда, хотя пару раз мысль о нем проскальзывала.

И неудивительно, что рассказ Рики меня впечатлил.

Как я и просила, она начала с того момента, как себя осознала.

— Не могу сказать, сколько мне сейчас точно лет, — начала она свою историю. — Первое, что я отчетливо помню в своей жизни, — это страх, сильный голод и мелькающие стены одной из пещер Оханки. Я точно от кого-то убегала, причем в зубах держала отвратительно воняющую тухлую рыбу. Сколько мне тогда было, не знаю. Я была ребенком. Впрочем, все остальные воспоминания не слишком отличаются от первого, — Рика засмеялась каким-то каркающим, злым смехом. — Я вечно от кого-то убегала. Воровала, обманывала, юлила, подлизывалась, горбатилась на кого могла, удирала от законников или от каких-нибудь психов, дралась, выгрызая себе право на жизнь зубами. Нас таких там много. Независимо от внутреннего зверя детей в Оханке называют крысятами или крысюками. Мы часто сбивались в стаи, но никто между собой не дружил. Если надо было, то разбегались в разные стороны, даже не думая о других. Самим бы выжить, не попасться. Там не живут долго. В последние годы было сложно, — Рика нахмурилась. — Хотя там всегда сложно. Особенно девочкам и красивым мальчикам. Крысят даже сами жители пещер с радостью ловили и продавали на аукционы. Там, в глубине, говорят, могли и съесть. Я туда не ходила, — Рика передернула плечами.

— А почему не дружили? — спросила я тогда.

— Потому что! — вскрикнула Рика, рассерженно сверкнув глазами. — Мне совершенно не хотелось волноваться о каких-то там друзьях! Многие так попадались. Особенно братья или сестры. Поймают так крысенка, а те плетутся покорно следом, надеясь уловить момент и освободить. Вот только чаще всего они и сами ловились, и никого уже не спасали!

После разговора Рика ушла в выделенную ей комнату, даже не став спорить.

Не могу представить себе такую жизнь. Наверное, я бы не смогла, не выдержала подобного. Или смогла? Кто знает. Надеюсь, у меня не будет шанса выяснить.

Лиарон говорил, что подобное невозможно искоренить. Но так ли это? Может быть, это просто никому не нужно. Или же наоборот, кому-то выгодно существование того же Акротоля или Оханки. Кому бы это могло понадобиться? Королю? Но зачем?

Положив расческу на стол, тихо вздохнула. Мысли снова вернулись к Лиарону. С кем он так долго разговаривает? Чем занимался весь день? А вдруг это Лилиана?

От этой мысли внутри все сжалось. От легкого раздражения захотелось сжать кулаки и стиснуть зубы.

Так, тихо, спокойно. Подумаешь, рыжая, красивая, у нее все равно нет и шанса. Хотя, чтобы спать, не обязательно жениться.

Проклятье! Не самое приятное чувство.

Прищурившись, рефлекторно, совершенно ни о чем не думая, приблизила лицо к зеркалу и подышала на него, отчего оно сразу слегка запотело. Резко отстранившись, пальцем написала букву «Л» и тут же отшатнулась от неожиданности.

Просто поверхность зеркала пошла рябью, очень похожей на круги на воде.

А потом, как мне кажется, что-то в нем изменилось.

Глава 6

Затаив дыхание, я наблюдала, как мелкие круги сменились сизым дымом, который вскоре медленно развеялся посередине. Скажу откровенно, я испытывала при этом двоякое ощущение. С одной стороны, было страшновато. Всё-таки не каждый день происходит что-то подобное. А с другой стороны, было безумно интересно.

Правда, я всё же встала и отошла подальше. Мало ли, вдруг затянет еще куда-нибудь, а я пока с этим миром не разобралась. Книги не все прочитала, даже своего внутреннего зверя еще толком не разбудила. Да и вообще…

Но, к моей радости, никуда меня затягивать зеркало не стало. На его поверхности появилась картинка, причем движущаяся. Подумав немного, вернулась обратно на стул.

Мне и присматриваться не надо было, чтобы понять, что зеркало показывает мне Лиарона. Сразу вспомнились старые русские сказки о зеркалах. Хмыкнув, уже с большим интересом стала рассматривать открывшуюся картинку.

Лиарон, вопреки моим недавним мыслям, о чем-то разговаривал с мужчинами. Точнее, у него сейчас в гостях было двое. Надеюсь, зеркало показывает все-таки настоящее, а не какое-нибудь будущее или прошлое.

Угол обзора был таким, словно я смотрела на компанию чуть сверху, немного выше человеческого роста. К тому же я могла отлично рассмотреть обстановку, как я понимаю, кабинета или чего-то в этом роде.

Лиарон сидел за столом, сделанным из темного, даже на вид тяжелого дерева. На отполированной столешнице можно было увидеть стопку бумаги, чернильницу с пером, а посередине лежала, кажется, карта. Правда, небольшая, или же она была сложена.

Перед столом стояло два массивных кресла темно-вишневого цвета. В одном из них сидел гость, другое было пустым, так как второй человек обнаружился около шкафа с книгами. Этот шкаф стоял как бы напротив «меня». Мужчина стоял ко мне спиной, так что я могла рассмотреть только его телосложение и седые длинные волосы, завязанные черной лентой в низкий хвост. Одет мужчина был в темно-зеленый камзол.

Тема их беседы явно была непростой, так как Лиарон то и дело хмурился. Да и выглядел он напряженным.

— Интересно, а звук тут есть? — пробормотала я, зачем-то заглядывая за зеркало, словно там могла быть какая-нибудь кнопка.

Вспомнив сенсорные телефоны, тихо засмеялась. Да уж, и сюда техника дошла. О том, что такое у меня сейчас вообще получилось и почему я вижу в зеркале не свое отражение, а нечто иное, я старалась пока не думать. Не до этого.

Поняв, что ничего необычного в зеркале, кроме того, что оно как-то позабыло свои основные функции, больше не было, я задумчиво постучала по столу. И что делать?

С сомнением глянув на зеркало, опасливо потянулась к нему и осторожно прикоснулась к поверхности, моментально отдергивая руку, словно обожглась. Мне показалось, что мой палец немного «утонул» в серебристой жидкости. Странное и пугающее ощущение. К тому же от места моего прикосновения в разные стороны снова пошли круги.

— …три недели, — донесся до меня голос Лиарона.

Я тут же навострила уши. Вся вытянулась, замерла, впиваясь взглядом в изображение — круги почти исчезли, поэтому картинка снова стала отлично видимой.

На короткий (очень короткий) миг я устыдилась. Промелькнула мысль, что подслушивать и подсматривать вообще-то не слишком хорошо. Но я быстро отбросила все сомнения, да и угрызения совести мучили меня недолго. Иногда подобное может спасти жизнь, так что не стоит брезговать, тем более я в чужом мире и нужно дорожить любой информацией.

Ну не святая я, что поделать.

— Если в этот раз ничего не получится, то придется ждать еще десять лет, — голос принадлежал человеку, стоящему ко мне спиной. От этого голоса руки покрылись мурашками, настолько он был… внушительным.

После этого мужчина повернулся, и я смогла рассмотреть его лицо. Несмотря на то что волосы у него были полностью седыми, сам он старым не выглядел, в отличие от того, что сидел в кресле напротив Лиарона. Хотя короткая, аккуратно подстриженная борода, больше похожая на двухнедельную щетину, добавляла ему возраста, тем более что она тоже была седой. Точно так же, как и кустистые, густые брови. Цвета глаз отсюда я не могла разобрать, но что-то мне подсказывало, что взгляд у него тяжелый, давящий и проницательный.

— Мы должны это сделать, лорд Санваль, — сказал Лиарон, складывая руки в замок на животе.

— Верно. Дольше ждать нельзя, Маркус, и ты это отлично знаешь. Уже сейчас вся Оханка стала его охотничьими угодьями. Он уязвим только во время линьки, а она начнется как раз через три недели. После нее поймать его станет почти невозможно. За десять лет он убьет столько зверо, что его величество заживо с нас шкуры снимет, — голос мужчины, сидящего в кресле, был скрипучим. Да и сам мужчина был ему под стать — старый, сухой, словно высохшее дерево, которое противно поскрипывает от малейшего дуновения ветра.

— Уязвим? — мужчина, которого Лиарон назвал лордом Санвалем, иронично хмыкнул. — Я сомневаюсь, Равен, что этот Змей может быть уязвимым даже во время линьки.

— И всё же это так, — голос Лиарона прозвучал твердо и уверенно.

— Мне кажется подозрительным то, что он соорудил свое «логово» в столь доступном месте, — Маркус явно не желал сдаваться.

— Мне тоже, — Лиарон кивнул, нахмурив брови. — Либо он слишком самоуверен, либо это ловушка для нас. Я бы предпочел первое.

— Но нельзя исключать второе, — Маркус сел в единственное пустое кресло. — Нужно учесть все варианты. Зачем бы ему это понадобилось?

— Я думаю, — заговорил старик, названный Равеном, — он догадывается, что сам стал объектом охоты. И вполне может сообразить, что охотятся за ним не простые волки.

— Тогда это означает, что среди законников есть предатели, — Лиарон кивнул своим каким-то своим мыслям, а потом добавил: — Я даже догадываюсь, кто мог бы пойти на сделку с подземным Змеем.

— Это ты сейчас о Чавесе? — лорд Санваль оглянулся по сторонам, а потом встал и пошел в «мою» сторону. Я даже слегка запаниковала, отшатываясь. — Ты не против?

— Нет, можете взять что вам нравится, лорд Санваль, — отмахнулся Лиарон. — И да, я о Чавесе. Он мне никогда не нравился. Он слишком труслив и изворотлив. Не понимаю, как эта ошибка природы может быть альфой. С этим что-то нечисто.

Лорд между тем приблизился настолько, что я могла его хорошо рассмотреть. Да, импозантный мужчина, ничего не скажешь.

Он протянул руку, а я даже зажмурилась, втягивая голову. Казалось, что он тянется прямо ко мне. Это было странным и пугающим.

В следующее мгновение я увидела, как лорд рассматривает на свет какую-то бутылку. Явно оставшись доволен, он хмыкнул, а потом скрылся из виду, шагнув в сторону. Спустя пару секунд он уже шел к столу, неся в одной руке бутылку, а во второй три бокала.

— Он и в самом деле слишком много крутится в Акротоле, — лорд Санваль одним движением открыл бутылку и принялся разливать, судя по виду, вино.

— Вы же знаете, что он шпионит на нас, — Равен поблагодарил Маркуса и взял в руки наполненный рубиновой жидкостью бокал, тут же отпивая из него.

— Слишком уж он скользкий, — Лиарон незаметно передернул плечами. — Как бы не оказалось так, что шпионит он совсем не на нас.

— Полагаешь, такое возможно? — Равен задумчиво постучал пальцем свободной руки по подлокотнику.

— Вполне, — Лиарон пожал плечами. — С такими зверо, как Чавес, никогда нельзя быть полностью уверенными.

— Это серьезные обвинения, Лиарон, — Равен нахмурился.

— Не он один засомневался в верности Чавеса, — встал на сторону Лиарона Маркус. — Но мы отклонились от темы. Зачем бы Змею нужно было устраивать нам ловушку? Думаю, ему было бы проще уйти как можно глубже, переждать линьку в безопасности, а потом уже подниматься на поверхность да продолжать свои дела.

— Верно, — Лиарон кивнул. — А вместо этого он будто бы демонстративно устраивает логово для линьки чуть ли не на виду. Я был бы последним глупцом, если бы думал, что Змей стал столь небрежен к своей безопасности. Мне бы хотелось считать, что возросшая за эти десятилетия самоуверенность толкает его на столь необдуманный поступок, но я предпочитаю быть реалистом.

После этих слов кабинет на несколько минут погрузился в задумчивое молчание.

— Думаю, мы можем однозначно считать, что это ловушка, — сказал Равен и осушил свой бокал. — Вполне может быть, что в логове не будет никакого Змея.

— Я тоже так думаю, — согласился с ним Лиарон. — Предлагаю разработать дополнительный план.

Они тут же склонились над картой, принимаясь сыпать именами, названиями и незнакомыми для меня терминами. Понаблюдав за разговором еще немного, я снова коснулась пальцем поверхности зеркала, пожелав отключить связь.

Зеркало тут же покрылось уже знакомыми мне кругами. После этого сначала пропал звук, а потом и изображение.

Вздохнув, я откинулась на спинку стула и задумалась. Посидев немного с пустой головой, встала и забралась под одеяло. Мысли перескакивали с одного на другое. Сначала я думала о том, что услышала, потом о зеркале, которое в одно мгновение перестало быть таковым и стало чем-то иным. После я возвращалась мыслями к этому неизвестному Змею, которого хотели поймать. Судя по всему, это какой-то опасный преступник с Оханки, который водит за нос законников. Но какое отношение к ним имеет Лиарон? Он ведь артефактор. Возможно ли, что он сотрудничает с силовыми структурами Зоатрана более тесно, чем мне казалось изначально?

Перевернувшись с бока на бок, укуталась плотнее в одеяло, обнимая его ногами.

В принципе, если подумать, то ничего криминального я не услышала. Простой разговор людей, которые собрались обсудить что-то по работе, но отчего-то после него где-то глубоко внутри поселилось смутное беспокойство.

Нужно будет завтра порасспрашивать аккуратно Рику об этом Змее. Может быть, она что-нибудь знает.

Я еще долго не могла уснуть, но потом все-таки провалилась в тревожный, наполненный какими-то тенями и неясным шепотом сон.

Утром я проснулась со слегка гудящей головой, отчего настроение оставляло желать лучшего. Пришедшая Герда не добавила мне любви к этому миру. Впрочем, слишком долго ворчать она не стала, только убедилась, что мне никакая помощь от нее не нужна и я вполне могу справиться сама.

Я думала, что завтракать я сегодня буду одна, но не тут-то было. Вскоре ко мне пришел Лиарон и пригласил на прогулку по городу.

— Сегодня отличная погода, — сказал он, подавая нечто среднее между длиннополым пальто и плащом.

— Спасибо, — поблагодарила я, поглядывая в сторону окна. Не сказала бы, что там отличная погода.

— Главное, дождя нет, — будто догадавшись о моих мыслях, сказал Лиарон. — Сейчас время года такое. Солнечных дней почти нет, почти постоянно пасмурно, дожди и туманы.

— Понятно, — кивнула я. — Аркааль — северный остров?

— Да, он расположен ближе к северу, поэтому у нас даже летом не слишком тепло. Бывают, конечно, жаркие дни, но они очень редки.

Только когда мы вышли из дома, я вспомнила про Рику. Подумав несколько секунд, решила, что потом ей расскажу о прогулке, сейчас мне хотелось побыть с Лиароном, узнать его лучше, понаблюдать за ним. Рика совершенно точно оттягивала бы мое внимание на себя, уж больно непоседливая она была. Лучше я потом с ней отдельно погуляю.

Оказалось, «гулять» Лиарон решил в городе.

— Прошу, — он помог мне подняться по ступеням кареты, а после запрыгнул внутрь сам. — Я думаю, тебе стоит немного развеяться.

— Можно было и просто в парке погулять, — проворчала я, волнуясь.

— Успеешь еще.

— И какая программа?

— Программа?

— Куда именно мы пойдем?

— А, ты про это. Сегодня в столичном театре будет спектакль. Но сначала мы позавтракаем. После можно погулять и по улицам города. Пообедаем где-нибудь, а потом вернемся назад. Или ты хочешь чего-то другого?

— Нет, — я мотнула головой, подумав, что город мне очень даже хотелось бы посмотреть. — Мне все нравится.

А еще мне бы хотелось его спросить о том, что я вчера услышала. Вопросы буквально жгли язык, но мне приходилось упорно молчать. Вот она — обратная сторона любопытства.

Вздохнув, я отвернулась к окну и принялась рассматривать пейзаж, стараясь выбросить из головы услышанное вчера вечером. Вскоре мне это вполне удалось, так как мы въехали в город.

Дорога здесь была мощенной крупными плоскими камнями. Дома были серыми, тоже каменными, кроме остроконечных чердаков и различных лестниц да балкончиков. На крышах можно было увидеть дымящие трубы.

Вдоль улицы то тут, то там можно было встретить какие-то бочки, тележки, спешащих по своим делам людей. Пару раз встречались небольшие лошади, груженные крупными корзинами, которые были наполнены овощами и зеленью.

Перед нашей каретой все расступались, стараясь отойти к обочине как можно быстрее. Хотя не сказать, что улица была слишком узкой.

Чем дальше мы ехали, тем меньше становилось людей. Я уже поняла, что все они двигались примерно в одном направлении. Несложно догадаться, что где-то там находится какой-нибудь базар или рынок.

Вскоре мы остановились рядом с каким-то домом. Вывеска заверяла, что здесь можно поесть.

Лиарон помог мне выбраться из кареты. Мне приходилось быть очень аккуратной, так как совсем не хотелось наступить на край юбки и растянуться прямо на камнях.

Заведение снаружи не выглядело впечатляюще. Зато внутри обстановка меня приятно удивила. Это был самый настоящий ресторан! Ну, с небольшими особенностями, конечно.

Мне понравились плетенные из какой-то крупной лозы столики и стулья с высокими и удобными спинками. А еще многочисленные цветы в горшках, стоящие и висевшие везде, где только можно. Даже столики друг от друга отделялись кадками с высокими деревцами, создавшими своеобразные уединенные места.

В помещении играла ненавязчивая музыка, совсем мне незнакомая и даже на слух несколько чуждая. Отдаленно она напоминала кельтские мотивы.

В помещении было очень светло, несмотря даже на то, что окна не были слишком большими. А все благодаря знакомым мне артефактам, выполненным здесь в виде уличных фонарей.

Вскоре мы уже сидели за столиком, а к нам спешил полный мужчина, судя по всему, хозяин заведения. Честно говоря, если бы не некий флер иного мира, то я вполне могла бы подумать, что вернулась на Землю.

Этот мир по уровню своего развития напоминал мне наш века так девятнадцатого. Уже не средневековье, но машин еще нет. Впрочем, может оказаться, что здесь машины никогда и не появятся, ведь тут есть магия. Хотя вполне возможно, что в итоге в будущем получится какой-нибудь сплав магии и техники.

— Как твой зверь? — спросил Лиарон у меня после того, как мы поели. На мгновение мне показалось, что в его голосе мелькнуло нечто похожее на нетерпение.

— А что с ним может быть? — не поняла я вопроса. — Я по-прежнему не ощущаю его. Может быть, вы ошиблись и его во мне нет?

Ну, на самом деле я слегка лукавила. Нечто неясное я в себе не так давно начала ощущать. Правда, я не знала, зверь ли это или что-то иное.

— Исключено, — отмахнулся от подобного предположения Лиарон. — Зато я ощущаю его. Думаю, нам нужно разбудить его и выманить.

— Зачем? — тут же спросила, напрягаясь. — Не лучше ли подождать естественного пробуждения?

— Ты боишься? — мужчина явно был удивлен.

Я сначала хотела возмутиться, но потом всё-таки призналась:

— Не боюсь, но несколько опасаюсь.

— Не стоит, — Лиарон немного наклонился ко мне. — Я буду рядом, так что ничего страшного не случится. Зато потом ты поймешь, насколько была не права, оттягивая этот момент. Мир предстанет перед тобой в совсем ином свете, вот увидишь. А теперь поторопимся, представление скоро начнется.

Местный театр меня не слишком впечатлил. Нет, костюмы были хороши, но сама игра несколько отталкивала своей напыщенностью и неестественностью. Ставили какую-то древнюю легенду о влюбленных. Что-то вроде нашей «Золушки», только на местный лад.

Когда мы вышли, Лиарон внимательно на меня посмотрел.

— Не впечатлена? — спросил он, подавая мне локоть, за который я сразу ухватилась.

— Не особо, — призналась я.

— И что не понравилось?

— Сама игра актеров. Они были неестественными, сразу становилось понятно, что просто играют роли, проговаривая заученные слова.

— В следующий раз сходим на магическое представление, — Лиарон усмехнулся и положил руку поверх моей.

— А такое бывает? — поинтересовалась, стараясь не обращать внимания на тепло, исходившее от его руки.

Я вертела головой, рассматривая все вокруг. Казалось, я попала в какой-то старый город где-нибудь в Англии. Кое-где виднелись лавки, под которые были отданы первые этажи домов. То тут, то там встречались уличные фонари. А еще стало попадаться все больше цветов в горшочках. Около некоторых дверей хозяева ставили специальные подставки, на которых и размещали цветы. Некоторые расставляли их на балконах, позволяя вьюнам трепетать на легком ветру.

Несмотря на то, что сам город выглядел весьма серым, цветы придавали ему особое очарование.

На улице можно было встретить довольно много людей. Они явно радовались тому, что сегодня нет дождя. То и дело слышался смех, отовсюду доносились обрывки разговоров. Вскоре мы встретили первых детей, а вместе с ними и животных. Я даже не хочу знать, настоящие ли это животные, или же некоторые из детишек решили перевоплотиться.

— Конечно, — Лиарон убрал руку, явно заметив мое волнение. — Не замерзла? — спросил он.

— Нет, — я качнула головой, подумав, что мне хочется еще немного погулять, но в этот момент с неба прямо мне на нос упала крупная капля, заставив меня зажмуриться и вздрогнуть.

Рядом послышался тихий смешок. Мы остановились, и я приоткрыла один глаз, наблюдая, как Лиарон с улыбкой большим пальцем стирает с моего носа небесную влагу.

— Думаю, что нам пора прятаться, — тихо сказал он, не отрывая от меня взгляда. — Иначе нам грозит промокнуть.

Я на это только кивнула. Оглянувшись, увидела, как люди из домов убирают цветы. Детвора и не заметила, что начал накрапывать дождь, но вскоре я слышала женские выкрики — матери звали своих детей. Те, понурив головы, начали разбредаться.

Через пару минут рядом с нами затормозила знакомая карета.

— Откуда она тут? — спросила удивленно.

— Она все время следовала за нами, — пояснил Лиарон, когда мы забрались внутрь.

Словно только этого и дожидаясь, с неба буквально рухнула вода. Стало заметно прохладнее. Поежилась, пряча руки в рукава.

Заметив мой жест, Лиарон наклонился и взял мои кисти в свои и принялся растирать их, аккуратно массируя каждый палец.

— Все-таки замерзла. Надо было сказать, вернулись бы домой пораньше, — проворчал он.

Почему-то такая незамысловатая ласка и забота заставила меня смутиться. На короткий миг я даже слегка расстроилась, что не нравлюсь Лиарону сама по себе. Интересно, если бы не необходимость, посмотрел бы он на меня тогда или нет?

От этих мыслей стало немного не по себе. Осторожно забрав свои руки, улыбнулась.

— Все в порядке, не так уж и холодно. Мне было интересно посмотреть на город, на… зверо. Спасибо вам, все было замечательно.

Лиарон кивнул, очевидно заметив, что у меня изменилось настроение. Тут явно не обошлось без звериного чутья. Наверное, надо все-таки узнать об этом больше. Такое вполне может пригодиться в жизни.

Пока мы возвращались домой, разговаривали о всяких мелочах, вроде названий цветов и почему их в городе так много. Оказалось, что у них очень приятных запах, который нравится всем зверо. К тому же многие делают из сушеных листьев этого растения что-то вроде чая.

А дома на меня налетел разобиженный ураган, который поторопился обвинить меня в том, что я бросила ее и пошла развлекаться со своим ухажером в одиночестве.

Обед прошел… весело. Я видела, что Лиарону не слишком нравится Рика, но он старательно терпел всю ее болтовню, делая вид, что не замечает, что она ест мясо руками, а после хватает бокал, запивая. Хорошо хоть, потом руки о небольшое полотенце вытерла, а не о скатерть.

Я лишь посмеивалась про себя. Для меня манеры Рики не были чем-то ужасным. В самом деле, в моем мире шашлык тоже многие предпочитают есть руками, да и не только его. А то, что болтает, так она же совсем еще ребенок, которому все интересно. К тому же ее никто не учил вести себя по-иному.

Впрочем, надо отдать должное Лиарону — он вел себя безукоризненно, лишь иногда в его взгляде мелькало напряжение.

Затем мы распрощались до вечера. Перед тем как уйти, Лиарон бросил на Рику долгий взгляд, но так ничего и не сказал. Я же поторопилась утащить подругу в комнату, желая расспросить ее о Змее, о котором слышала вчера.

Не заблудились мы лишь благодаря нюху Рики, который благополучно довел нас до наших комнат. Однозначно, во внутреннем звере есть своя польза. Нужно будет озаботиться.

Стоило мне заикнуться о Змее, как Рика вся напряглась, испуганно застыв. Спустя пару секунд она отмерла и заозиралась, словно боялась, что нас могут подслушать. А потом и вовсе подскочила к двери, выглянула в коридор, затем подлетела к окну и принялась что-то высматривать на улице. Я наблюдала за ее странными метаниями, замечая, как у нее подрагивают нервно пальцы и трясутся губы.

— Рика, — тихо позвала я ее, вставая и делая шаг в ее сторону. — Что случилось?

Она порывисто обернулась ко мне и спустя мгновение криво улыбнулась, тряхнув головой. Резко задернув шторы, она вернулась к кровати и забралась на нее с ногами, хватая самую большую подушку и обнимая ее руками. Уткнувшись в нее носом, Рика подтянула к себе колени и затихла. В этот момент она была как никогда ранее похожа на испуганного ребенка, который проснулся посреди ночи от кошмара и до сих пор не верит, что ему все это только приснилось.

— Рика, — снова позвала я, осторожно садясь на кровать и протягивая к ней руку. Внезапно мне захотелось обнять ее, успокоить, сказать, что все позади. — Если тебе сложно говорить и ты не хочешь…

— Нет, я расскажу, — она резко вскинула голову и буквально впилась в меня взглядом потемневших глаз. Зрачок расширился настолько, что почти закрывал голубую радужку, оставляя только тонкий ободок. Выглядело несколько пугающе. Особенно когда я заметила, что зрачок словно бы пульсирует, слегка подрагивая.

Вместо ответа я кивнула и, чуть подумав, скинула обувь и тоже забралась на кровать. Ноги путались в длинных юбках, и это раздражало, но вскоре я уже опиралась о спинку, подложив под себя несколько мелких подушек.

— В Оханке живет много страхов, — заговорила глухо и безжизненно Рика, дождавшись, пока я устроюсь. — Там нет места положительным чувствам. Все заняты тем, чтобы выжить. Прожил день? Хорошо. Удалось поесть? И вовсе можно считать себя счастливчиком. В любой момент можно ожидать удара в спину. Тебя могут продать даже те, с кем ты буквально вчера искала еду. Хочешь выжить в Оханке? Ни с кем не сближайся. Не останавливайся нигде надолго. Не верь. Не поворачивайся спиной. Меньше говори. Избегай ранений. Больше слушай, меньше говори.

Я поежилась. Даже представить не могу подобное место. Такое чувство, что все зверо в этой Оханке какие-то безумцы, у которых напрочь атрофировались все положительные черты характера и исчезла даже малейшая мораль.

— Но даже там есть ужас, которого страшатся абсолютно все. Он считается символом смерти, пришедшей из самых темных, страшных глубин. От тех, кого он выбрал, остаются лишь выбеленные кости. Все знают — если услышал шорох, то нужно прятаться. Не успел — обречен.

Рика задрожала и, сильнее сжав подушку, всхлипнула. Я притянула ее к себе, обнимая за плечи и поглаживая по голове.

— А ты его видела? — спросила, когда Рика немного затихла и успокоилась.

— Да, — девушка кивнула, а потом отбросила подушку и обняла меня, устраиваясь удобнее. — Когда он выходит на охоту, то шорох от его передвижения нельзя спутать ни с чем. Когда я его услышала в первый раз, то сразу сообразила, кто это. Я так испугалась! Заметалась, но всё-таки успела спрятаться чуть ли не в самый последний момент. Сквозь щель я видела его.

— И как он выглядит?

— Как громадный змей.

— Насколько громадный?

— Метров двадцать, не меньше! Он настолько большой, что даже мы вдвоем не смогли бы его обхватить. Серого цвета, с желтыми глазами и раздвоенным языком. А еще у него два длинных желтых уса, как у сома. И они не волочатся по земле, а еле заметно колышутся, когда он ползет. Я слышала, что бывают мифические сущности, но до встречи с этим змеем как-то в это не слишком верила.

— Мифические сущности? — спросила я, немного повозившись, чтобы устроиться удобнее.

— Да, — Рика кивнула. — Есть обычные, ну знаешь, коты, собаки, крокодилы, а есть как этот Змей.

— А что с ним не так? Ну, большой, так мало ли какие змеи в мире бывают.

— Нет, — Рика помотала головой. — Есть легенда, что в глубине мира живет Гирэй — Великий Змей. И именно он держит наш мир на своих кольцах, не давая ему рухнуть в бездну. Иногда ему требуются жертвы для поддержания сил. И тогда он выходит на охоту, на время оставляя мир без своей поддержки. Считается, что в такие дни обычно и случаются всякие беды и несчастья. В Оханке все верят, что Змей — это и есть Гирэй. Находятся даже безумцы, которые специально ищут его, желая стать очередной жертвой. Но в большинстве своем зверо неистово его боятся.

— То есть если кто-то придумает легенду о, например, снежных псах, то эта сущность сразу станет мифической? — спросила скептически.

— Не-е-ет, — потянула Рика и задорно улыбнулась. — К мифическим сущностям относят, например, грифонов или перитонов.

— Это еще что такое? Перитоны… Первый раз слышу.

— Зубастый олень с крыльями, — Рика чуть повеселела, явно придя в себя. — А вот у тебя странная сущность, — перевела она разговор.

— И чем же?

— Она как будто прячется… или спит. Или… — Рика уткнулась носом мне в живот, замирая и словно бы прислушиваясь. Она фыркнула прямо как настоящий пес, а я засмеялась. Уж больно забавно она это сделала.

— Не понимаю, — она подняла на меня глаза, всматриваясь в мое лицо. — Я ее чую, но…

Она не договорила, я же, перестав смеяться, пожала плечами.

— Скажи, а ты помнишь свой первый оборот? — спросила, подумав, что мне стоит как-то начать взаимодействовать со своей сущностью, которая вроде бы должна иметься.

— Нет, — Рика плюхнулась рядом. Перевернувшись на спину, она подхватила небольшую подушку и принялась ее подкидывать и ловить. — В детстве я больше бывала в облике пса. А ты что — не можешь обернуться? — Рика даже замерла от своих слов.

— Не могу, — призналась, качнув головой.

— О, — девчонка как-то моментально оказалась стоящей на четвереньках. — Правда? Но ты ее чуешь?

Я прислушалась к себе. Не сказать, что я что-то чуяла, но некоторая «неправильность» внутри ощущалась.

— Я могу помочь, — с энтузиазмом выдала Рика, соскакивая с кровати и принимаясь бегать по комнате. Что это с ней? Всё-таки иногда ее поведение ставит меня в тупик.

— И как же? — спросила, даже не думая двигаться с места. Я просто наблюдала за тем, как Рика, словно расшалившийся щенок, носится по комнате.

Хорошо еще, у нее почти пропали из голоса эти сумасшедшие нотки, которые я слышала, когда мы были на аукционе. Наверное, это было что-то нервное. Хотя даже сейчас она порой смеется так, что становится не по себе.

— Я слышала, что родители чаще всего учат своих детей оборачиваться на своем примере. А еще говорят, что иногда чужой оборот может утянуть за собой, — с радостью поделилась своими мыслями Рика, а я подумала, что нужно выбрать ей более подходящее имя. Всё-таки Рика звучит не слишком серьезно. Такое подойдет только для сокращения. — Что ты думаешь?

— Давай мы тебе полное имя подберем, — предложила я внезапно.

— Полное? — растерялась девчонка.

— Да. А Рика будет сокращением.

Она тут же заинтересовалась.

— И с какого же имени может получиться такое сокращение? — спросила она, замирая. Во всей ее позе так и чувствовался вопрос, настороженность и нетерпение.

— Ну, например, Фредерика или Аурика. Знаю еще имя Марика. Можно и просто придумать. Хм… Бинерика, Хиверика, Новарика. В общем, можно придумать любое имя.

— А тебе какое имя больше нравится? — совсем растерявшись, спросила она.

Я задумалась на мгновение.

— Фредерика. Оно звучит более… благородно, что ли, — я пожала плечами, наблюдая, как растерянность на лице Рики сменяется задумчивостью.

— Хорошо! — выкрикнула она резко, чем меня даже слегка напугала. — Мне тоже нравится. Буду Фредерикой, — произнеся это, она подозрительно смутилась и покраснела. — А это не слишком? — спросила она, поглядывая на меня исподлобья.

— В самый раз, — заверила я девушку, отмахнувшись.

Та тут же взвизгнула и кинулась меня обнимать, чуть не задушив при этом. Едва удалось ее успокоить.

— Спасибо, — поблагодарила она меня через пару минут, серьезно глядя в глаза.

Я в ответ только кивнула, подумав, что, в принципе, ничего особенного я и не сделала. Она и сама могла выбрать себе имя раньше, если бы догадалась. Никто ведь не запрещал ей подобного.

— Отлично! Теперь-то я приложу все усилия, чтобы ты смогла обернуться! — шумно выдала свеженаречённая Фредерика, соскакивая обратно на пол и утягивая меня за собой. — Давай, давай, хватит разлеживаться!

Сразу стало понятно, что сопротивление бесполезно. Улыбнувшись такой непоседливости и открытости, я все-таки сползла с кровати и встала напротив Рики, ощущая легкий интерес. К происходящему я относилась немного скептически, но неуемная энергия и энтузиазм Рики были весьма заразительны.

— Итак, что ты об этом знаешь?

— Почти ничего, — весело ответила Рика, улыбаясь во весь рот. — Но у нас все получится. Давай так. Я буду как можно медленнее оборачиваться, а ты следи и постарайся сосредоточиться на своих ощущениях.

Я на это кивнула. Мелькнула мысль, что для начала хорошо было бы прочесть что-то по этой теме, а еще лучше поговорить с Лиароном. Наверное, он всё-таки более осведомлен на этот счет. Но Рика уже начала оборот, поэтому я торопливо отбросила посторонние мысли и сосредоточилась на том, что видела и чувствовала в этот момент.

Когда я в первый раз смотрела на то, как тело Рики медленно перетекает из одной формы в другую, то ничего необычного в себе не ощутила. И второй раз оставил меня полностью равнодушной. Конечно, я все еще удивлялась, как так вообще получается, но сама я никакого желания сменить свой облик не испытывала.

Примерно раз на пятый я почувствовала в груди легкое жжение. Даже испугалась немного, подумав, что с чего-то вдруг забарахлило сердце.

— Ничего? — расстроенно спросила Рика. Она сидела на полу, глядя на меня снизу вверх и забавно подтянув к себе ноги.

— Вот тут было сейчас что-то странное, — постучав пальцем между грудями, сказала я, садясь на кровать. — Не стоит расстраиваться. Скорее всего, не получается потому, что я уже взрослая и могу контролировать свой разум. Ты ведь говорила, что таким способом обычно обучают детей, а их разум более гибок и податлив.

— А почему ты не умеешь? — в голубых глаза так и плескалось любопытство.

— Так получилось, — ответила, пожав плечами и легко улыбнувшись. — Думаю, нам надо что-нибудь прочесть об этом.

— Ну-у-у, — протянула Рика, поморщившись. Она явно не была фанатом книг и учебы. — Давай лучше еще раз попробуем. Может быть, нам надо за руки взяться?

— Мне кажется, это плохая идея, — я опасливо на нее глянула.

В голове тут же нарисовался образ того, как мои руки затягивает в меняющийся облик Рики. Просто когда зверо оборачиваются, то их облик будто бы превращается в принявшую форму человека ртуть. Вроде и не полностью жидкое состояние, но уже и не твердое. И эта форма медленно перетекает из одной в другую.

Зрелище не слишком обычное. Это сейчас я уже привыкла, но все равно нет-нет, да кажется чем-то нереальным и диким.

— Глупости, — Рика подскочила на ноги. При этом сделала она это так резко, словно ее подбросило на пружине.

— Рика! — вскрикнула я, отшатываясь, но она уже схватила меня за руки и начала оборот. Всё-таки мне вряд ли удалось бы посоперничать с ней в скорости реакции.

Я с силой дернулась, с ужасом наблюдая, как тонкие пальцы Рики начинают меняться. Одну руку я смогла выдернуть, а вот вторую не успела.

Мне показалось, что на пальцы плеснули кислоты. Желая отстраниться как можно скорее, я попыталась оттолкнуть Рику свободной рукой, но вместо плотного тела ощутила, как рука «проваливается» во что-то мягкое и обжигающе горячее. От болевого шока я захлебнулась воздухом, чувствуя, как из глаз брызнули слезы.

Вскочив на ноги, я затрясла руками, словно пытаясь стряхнуть с них кипяток. Споткнувшись, я упала. В глазах все вспыхнуло от боли. Кажется, я в панике ударилась обо что-то лицом.

Кислота, каким-то образом попавшая мне в кровь, между тем поднималась все выше и выше. И вскоре мои руки, начиная от кончиков ногтей и заканчивая плечами, буквально полыхали.

Не выдержав, я все-таки закричала, не понимая, что происходит и как мне избавиться от боли.

Кажется, Рика что-то говорила. Иногда я выхватывала ее испуганный взгляд, но толком не могла сосредоточиться.

Вскоре огонь перешел на шею и грудь. Я замерла, прислушиваясь к своему телу, которое в данный момент мне очень и очень хотелось оставить.

Я ничего перед собой больше не видела, а если и видела, то совершенно не понимала, что происходит. Кажется, я даже забыла, кто я и что я такое.

В какой-то момент сознание выхватило бледное лицо Лиарона. Потом мир качнулся, я вскрикнула, так как огонь во мне не остался равнодушным к подобному и колыхнулся.

Вскоре что-то изменилось. Нет, боль осталась, но она стала какой-то странной. Она запульсировала, начиная походить на громадное сердце, которое внезапно, после долгого молчания, забилось. Еще совсем недавно обжигающий огонь медленно утрачивал свою разрушительную мощь. Он разливался по телу равномерными волнами, согревая, но не причиняя той удушающей неистовой боли.

Я глубоко и облегченно вздохнула, вслушиваясь в это незнакомое биение. Казалось, внутри моего тела поселился кто-то большой, мягкий и пушистый. Он ворочался спросонья, то ли устраиваясь удобнее, то ли осторожно осматриваясь.

Вдохнув глубже, я потянулась сознанием к нему. Внезапно мне захотелось прикоснуться к этому существу, по странному стечению обстоятельств оказавшемуся внутри меня. Что он там забыл? Как попал? Где внутри меня он разместился?

На короткий миг стало страшно, но мягкое, ласковое ощущение не дало развиться этому страху.

Оно тоже обратило внимание на меня, а потом мне показалось, будто оно потянулось к моему сознанию, словно ему было интересно. Прикосновение. Короткий миг. Вспышка. Какие-то обрывки воспоминаний.

Чьи они? Мои? Да… кажется, мои. Или нет?

Я напоминала сама себе воду, в которую попала иная жидкость, и мы теперь перемешиваемся, соединяясь. Было ли страшно? Наверное, я не осознавала этого, полностью потеряв контроль над происходящим.

А потом мир начал меняться. Я ничего не видела, не слышала, но стала ощущать, как некие границы раздвигаются, словно нечто неосязаемое во мне становилось больше, расширяясь.

Пустой и безвкусный до этого мир взорвался сотнями запахов. Это было похоже на то, словно я вошла в магазин парфюма, в котором какой-то недотепа разлил все флаконы. В голове все защелкало, затарахтело, нос полоснуло острой бритвой, а потом мешанина запахов приняла четкие контуры. Внезапно я поняла, что могу любой из них выделить и даже понять, что это и откуда.

После этого мои уши наполнились водой, горло с обеих сторон потянуло, а в следующий миг я оглохла. Это было похоже на то, словно мне выбило в одно мгновение пробки. Следом мир наполнился звуками.

Совсем растерявшись, я запаниковала. Мне хотелось скрыться, спрятаться от всего этого. Почему все так изменилось? Что происходит? Куда я попала?

Сама толком не понимая, что происходит, я дернулась и в одно мгновение спряталась в спасительной темноте. Вдруг стало холодно, но зато намного тише.

Вдохнув и выдохнув, я попыталась подавить дрожь в теле. В следующий миг темнота пропала, на меня снова навалились сотни запахов. Я испуганно дернулась, но в тот же момент почувствовала, как мое тело подхватывает кто-то огромный. Тело обдало жаром. Сердце испуганно забилось.

Что происходит?!

Я хочу вернуться обратно!

Словно повинуясь моему желанию, тот, кто проснулся во мне, зашевелился. В груди потеплело, а тело как-то странно потянуло. Ощущение обволакивающего тепла исчезло, а я явно откуда-то свалилась, ударившись при этом локтем так, что его прострелило. Вскрикнув, зашипела, хватаясь за него.

Выругавшись по-русски, я быстро огляделась и замерла. Передо мной стоял Лиарон, тревожно всматриваясь в мое лицо. Позади него, прикусив ладонь и пытаясь сдержать слезы, переминалась с ноги на ногу Рика.

Моргнув, я осмотрела себя, понимая, что сижу на полу около кровати. При этом юбка задралась до самой талии, открывая вид на ноги всем желающим. Смутившись, торопливо поправила ее, не обращая внимания на ноющий локоть.

— Что… случилось? — спросила хрипло, тут же вздрагивая от того, как громко прозвучал мой голос.

— Ты как? — вместо ответа спросил Лиарон. От звука его голоса я замерла, удивляясь, как раньше не обращала внимания на то, каким приятным он был.

А еще от Лиарона пахло чем-то безумно притягательным. Стоило мне это понять, как что-то внутри меня утробно заурчало, напугав меня до чертиков.

Оттолкнув Лиарона, я подскочила на ноги, с ужасом смотря на него. Запах, исходивший от мужчины, обволакивал, звал, просил, буквально умолял о чем-то. Мне вдруг захотелось броситься в объятия этого человека, зарыться носом в его одежду и мурчать.

— Что… это? — прохрипела я, хватаясь почему-то за горло.

Паника накатывала волнами, как и внезапное, совершенно непонятное возбуждение, от которого хотелось немедленно избавиться. Некто внутри меня этому явно был недоволен.

Я икнула, испытывая дикое желание убежать от самой себя, раздвоиться, разорваться, вытащив непонятное существо из себя.

— Уберите, — прохрипела я, понимая, что все это время, несмотря на панику, прислушивалась к быстрому биению сердца Лиарона. Оно билось… взволнованно.

— Успокойся, тише, — подскочив в одно мгновение, Лиарон обнял меня. Я замерла, глубоко вдыхая его запах. Голова тут же закружилась. — Тише, тише, моя маленькая, моя хорошая, успокойся, скоро ты привыкнешь, — шептал он, поглаживая меня по голове.

Я же дышала им и не могла надышаться. И как я раньше не замечала, как восхитительно он пахнет. Я никогда прежде не встречала такого запаха. Он будто обещал мне уют, тепло и защиту.

Хотелось раствориться в этом запахе, утонуть в нем. Существо внутри меня было со мной полностью согласно. Оно ворочалось в груди и тянулось к Лиарону.

Мне показалось, что весь мой мир в один момент стал Лиароном. Я слышала лишь биение его сердца. Ощущала его запах. Чувствовала его тело и исходившее от него тепло. И я вдруг подумала, что нигде еще до этого мне не было так хорошо, как в неожиданных объятиях Лиарона.

— Успокоилась немного? — спросил он, немного отодвинувшись.

Зверь внутри меня встрепенулся — я сделала шаг вперед, вцепляясь в Лиарона сильнее. Отпускать его совсем не хотелось.

Замерев, я поняла, что веду себя крайне странно. Собрав всю свою волю в кулак, я медленно отстранилась, подавляя в себе желание вернуться в объятия Лиарона.

Существо во мне явно было против того, что я делала. Оно недовольно заворчало, заворочалось сильнее, но я всё-таки сделала шаг назад.

Лиарон тоже опустил руки, тревожно всматриваясь в меня.

— Кажется, мне надо прилечь, — сказала я тихо, опуская взгляд на свои руки. Только сейчас вспомнилась недавняя боль. Мне казалось, они должны были до кости сгореть, но нет, вполне целые руки, ни ожога, ни ранки, ни пореза.

— Конечно, — Лиарон немедленно повел меня к кровати, откинул одеяло и помог лечь, хотя я и сама была в состоянии это сделать.

— Милорд, — позвала Лиарона Герда, которую я до этого даже не заметила. — Пусть выпьет это. Миледи надо поспать.

Она протянула ему небольшой флакон. Лиарон с готовностью взял его, открыл и протянул мне.

— Это снотворное. Герда права, тебе нужно поспать немного. После подобного нужно некоторое время провести во сне. Выпьешь?

Я накинула на себя одеяло, а потом взяла пузырек и опрокинула в себя. Не думаю, что они станут меня травить, а поспать мне и в самом деле нужно, я сама это чувствую.

Жидкость была отвратительной на вкус, но я мужественно проглотила ее, надеясь, что желудок примет такую отраву и не станет отправлять ее назад.

— Рика ни причем, — тихо шепнула я, чувствуя, как на меня быстро наваливается сонливость. — Не трогайте ее, пожалуйста, — попросила, почти мгновенно проваливаясь в сон.

Ответа Лиарона я уже не услышала.

Глава 7

Наверное, у каждого человека были в жизни дни, когда он просыпался и чувствовал, что жизнь как-то изменилась за то время, пока он находился во власти сновидений.

Вот и у меня так.

Я открыла глаза резко, словно и не спала вовсе, и поняла, что мир за эти часы, проведенные мной во сне, стал совершенно другим. Да, я помнила, что я до сих пор на Зоатране, но еще вчера я не ощущала такого отличия. Мир как мир. Да, люди тут оборачиваются зверями, но ведь основной их вид вполне привычен. Одежда немного другая, еда слегка иная, да еще, может быть, воздух чуть чище. Понятно, что тут нет привычных пятиэтажек, автобусов да мобильных телефонов, но стол остался столом, книги книгами, а тарелки тарелками.

Но сегодня, проснувшись, я ощутила, что все вокруг изменилось. Конечно, кровать, на которой я лежала, так и осталась кроватью, не став модульной капсулой или еще чем-нибудь другим. Да и остальные вещи не поменяли своего облика или назначения. Дело вовсе не в этом.

Просто мир наполнился запахами, звуками, красками, каким-то совершенно немыслимым объемом.

Сложно объяснить…

В какой-то момент мне показалось, что всю предыдущую жизнь я прожила в наглухо закрытой оболочке. Воздух в нее подавался исключительно только после того, как его избавляли почти ото всех запахов. Стеклянные стены приглушали звуки и искажали реальную картину. Из-за них краски снаружи казались тусклыми и безжизненными, а мир виделся плоским и лишенным своего объема.

Сейчас я поняла, что еще вчера мир вокруг казался картинкой, с которой я почти не могла взаимодействовать.

Замерев на кровати, я дышала через раз, боясь, что от обилия окружающих запахов у меня закружится голова. Я часто моргала, шокированно рассматривая стены напротив. Еще вчера рисунок на них казался мне обычным и ничем непримечательным, сейчас же мне казалось, что листья на стенах налились цветом и выглядят почти живыми. Казалось, сейчас подует ветер — и они зашелестят, меняя свое положение.

Зажмурившись, я тряхнула головой и попыталась сообразить, что такое со мной или же с миром вдруг произошло.

Память тут же услужливо напомнила о том, что случилось вчера. Застонав от воспоминаний об обжигающей боли, я перевернулась на бок и зарылась носом в подушку.

Накатил запоздалый страх. Это же надо быть такой глупой. А если бы что-нибудь пошло не так? Впрочем, судя по вчерашней боли, совершенно точно что-то пошло не так. А если бы я умерла? Или осталась инвалидом? Ну почему иногда я делаю вот такие импульсивнее вещи, за которые мне потом мучительно стыдно?

Резко развернувшись, я вскочила и едва не грохнулась на пол, запутавшись в юбке. Кое-как устояв на ногах, я вдохнула и выдохнула, стараясь взять себя в руки.

Итак, если отбросить все мои стенания по поводу собственной глупости и импульсивности, то нужно вспомнить кое о чем важном. Мир вокруг меня! Если у нас все-таки каким-то невероятным и непостижимым образом получилось, значит, это не мир поменялся, а я.

Словно в подтверждение моих слов где-то в центре груди, глубоко внутри себя, я ощутила мягкий и горячий комок. Каким-то шестым или седьмым чувством поняла, что он не может находиться в моем физическом теле — это невозможно. Но я все равно его ощущала как часть себя.

Испуганно обхватив себя руками, постаралась успокоить стремительно забившееся сердце. Не паниковать! Успокоиться! Ничего страшного не случилось!

Да, кажется, что меня погрузили в целый океан разных запахов. Да, привычной тишины больше нет. Мир наполнился сотнями звуков, каждый из которых я вполне могу, если постараюсь, отделить от остальных, словно нить из запутанного клубка. Да, где-то на грани восприятия я ощущаю, что больше не одна в этом теле, хотя так не совсем правильно говорить. Всё-таки оно — часть меня, такая же неотделимая, как и все остальное. Но я не умерла, и мир не рухнул в бездну. Просто мне надо в очередной раз привыкнуть к изменениям, и только.

Пока я размышляла, мое внимание привлекли шаги. Развернувшись к двери, я напряглась. Секунды текли медленно, шаги не затихали, но к двери так никто и не подошел. Это случилось спустя пару минут.

Шаги замерли прямо около моей двери. Сердце забилось сильнее. Я быстро вытерла отчего-то вспотевшие ладони о ткань юбки. Внезапно послышался стук, от которого я в буквальном смысле слова подпрыгнула.

Моя реакция настолько меня удивила, что я ошарашенно заозиралась, а потом схватилась за спинку стула, словно надеясь, что она послужит якорем, удерживающим меня на земле.

— Вх… входите, — прохрипела я, закашлявшись. Голос звучал сипло, будто я всю ночь пела песни.

Дверь открылась, а я замерла, во все глаза рассматривая вошедшего Лиарона. Кажется, я даже дыхание задержала. Правда, мне все равно пришлось вдохнуть воздух.

Зря я это сделала.

Сразу же вспомнились вчерашние мысли о том, что Лиарон пахнет просто восхитительно. И это не только запах, это нечто большее. Я не могу разложить его на составляющие, но этого и не хочется делать. Кажется, я могла бы дышать им всю жизнь.

Голова сразу же закружилась, а тело наполнилось приятным жаром и томлением. Та часть меня, скрытая глубоко внутри, заворочалась, утробно заурчав. От необычного ощущения я схватилась за ткань на груди, судорожно стискивая ее пальцами, будто это могло чем-то мне помочь.

Распахнув глаза, я резко провела кончиком языка по пересохшим губам. Что со мной такое? Никогда не принимала никаких возбудителей, но сейчас у меня такое ощущение, что они должны действовать похожим образом.

Испугавшись собственного состояния, я сделала шаг назад, упираясь бедрами в столик около окна. Послышался грохот — наверное, это упало зеркало.

Лиарон, заметив мое состояние, замер и приподнял руки.

— Ты проснулась, — начал он с очевидного. — Успокойся, все нормально. Все хорошо.

— Перестаньте, — прохрипела я. — Я не маленькая, чтобы меня уговаривать подобным образом.

— Конечно, ты не маленькая, — тут же согласился он, делая крохотный шажок в мою сторону.

Я нахмурилась, а потом разозлилась сама на себя. Лиарон прав, разговаривая со мной подобным образом: веду себя как неразумный ребенок. До сих пор он ничего мне не сделал, так почему я теперь пугаюсь его как черт ладана? Прикрыв на короткий миг глаза, распахнула их и расслабилась, позволяя притягательному и обещающему любое удовольствие запаху проникнуть в меня. Пальцы сразу же задрожали.

Какое… необычное ощущение. Ни на что не похожее.

Встряхнувшись, я слабо улыбнулась Лиарону и села на стул.

— Я готова слушать, — сказала, расправляя складки на помятом платье. М-да, вид у меня, наверное, еще тот с утра. Если платье такое, то что творится сейчас на голове? Тут же захотелось обернуться к зеркалу и поправить прическу. А еще помыться и переодеться. Стало неловко под внимательным взглядом Лиарона. — Наверное, мне сначала нужно привести себя в порядок, — тихо пробормотала, ощущая, как щеки опаляет теплом.

Лиарон как-то странно окинул меня взглядом и кивнул.

— Я зайду через час. Герду прислать?

— Нет, не стоит, — отказалась я, подумав, что в данный момент мне совсем не хочется никого видеть.

Стоило Лиарону выйти, как я сразу развила бурную деятельность. Час — это ведь так мало, а мне надо было многое успеть.

После того как я искупалась и оделась, пришла пора привести в порядок волосы. Подняв упавшее зеркало, я всмотрелась в свое лицо. Оно было тем же самым, что и вчера с утра, но что-то в нем неуловимо изменилось.

Я всматривалась минут десять, но так и не поняла, в чем дело.

Кое-как высушив волосы, я аккуратно заплела их, подумав, что не отказалась бы от каких-нибудь заколок.

Лиарон вернулся ровно через час. Я к тому времени даже успела прибрать кровать и сложить помятое платье, оставив его в ванной комнате.

Осмотрев меня внимательно, Лиарон кивнул чему-то, поставил напротив меня стул и сел. При этом он явно старался показать мне, что держит дистанцию. В этот раз его запах не стал для меня столь ошеломительным, но я все равно время от времени дышала чуть глубже обычного, следя за тем, чтобы не отвлекаться слишком сильно.

— Признаться, я не планировал, что это произойдет столь быстро, — сказал Лиарон спустя пару минут молчаливого разглядывания.

— «Это»?

— То, что ты сможешь разбудить свою сущность, — пояснил он, сцепляя пальцы в замок. — Мне хотелось бы, чтобы это случилось несколько позже.

— Почему? — спросила, пытаясь не рассматривать его так явно.

— Я ведь уже говорил, что у зверо очень чуткий нюх. Ты должна теперь понимать, о чем я говорил. Многие из нас при выборе пары ориентируются именно на него. Конечно, все остальное тоже немаловажно, но запах — определяющий критерий. Богатство, власть, молодость, красота — все это становится неважным, если запах зверо совершенно не устраивает. Когда я встретил тебя, то был очень рад тому, что твой запах не отталкивает меня. В тот момент он не был полностью раскрыт, но даже так он завлекал меня. Именно поэтому я включил пункт о женитьбе. И сейчас, когда твоя сущность проснулась, я только еще больше уверился в том, что мы подходим друг другу. Тебе ведь нравится мой запах? — Лиарон спрашивал вроде как спокойно, вот только я отчетливо слышала чуть ускорившееся сердцебиение и различала слегка изменившийся запах, ставший более острым.

Лиарон волнуется, вдруг четко поняла я и удивилась этому пониманию.

— Нравится, — ответила, подумав, что к этому новому для меня состоянию придется привыкать дольше, чем мне казалось.

После моих слов Лиарон чуть приподнял уголки губ, обозначая улыбку. Впрочем, даже такой намек на нее очень быстро пропал, а лицо Лиарона стало сосредоточенным и непроницаемым.

— К сожалению, тебе придется очень быстро осваиваться со своим состоянием. Не волнуйся, я помогу тебе всем, чем смогу.

— Мы куда-то торопимся? — спросила недоуменно, наблюдая, как серые глаза чуть прищуриваются.

Мне показалось, что Лиарон, несмотря на свой почти безэмоциональный вид, крайне раздражен и даже зол.

— Сегодня утром мне пришло письмо. Нас с тобой приглашают к королю.

Я моргнула, пытаясь понять, что мне там делать и как король мог узнать обо мне. Да и какое дело может быть у такой высокой особы ко мне?

В груди что-то екнуло. Не нравится мне все это. Совершенно точно не нравится.

Новость настолько меня заинтересовала и насторожила, что я даже позабыла о своем необычном состоянии.

— А раньше вы были вхожи в… хм… дворец короля? — спросила я, задумчиво поглаживая указательным пальцем нижнюю губу.

— Род Вой — очень древний. Когда-то мы были в дружеских отношениях с королем, но с того времени много воды утекло, так что в замок короля мы вхожи, правда, былой дружбы между нами нет.

— Между вами? — не до конца поняла я, поэтому уточнила.

— Между родом Вой и королем. Ты ведь помнишь, что у него вторая сущность — мифический феникс? Он живет и правит уже много столетий, — пояснил Лиарон.

— И часто он вот так вызывает вас в замок? — спросила, а потом чуть смутилась, подумав, что могу выглядеть слишком дотошной и лезущей не в свое дело. Но ведь меня это тоже касается, не так ли?

— В последнее время не очень, — подумав пару секунд, ответил Лиарон, хмурясь еще сильнее. — Я так и вовсе был в замке всего несколько раз. Я не большой любитель балов и прочих увеселительных мероприятий. Конечно, я бываю на обязательных приемах, но и не более того.

— Я так понимаю, вам не нравится то, что вас вызвали, да еще и вместе со мной. Почему?

— Потому что это необычно, тем и подозрительно. О тебе вообще никто не должен знать. — Лиарона явно что-то сильно раздражало. Хмуро глянув на меня, он чуть расслабился. — Возможно, это эгоистично и самонадеянно с моей стороны, так как я обязан думать в первую очередь о благе рода, а не о своих желаниях, но мне хотелось, чтобы на твой выбор не влияли инстинкты внутренней сущности.

Я чуть смутилась, но быстро отбросила посторонние мысли. Сейчас стоит думать немного не о том.

— Как вы думаете, откуда королю стало известно обо мне? И стало ли?

— Стало, — Лиарон кивнул, а потом раздраженно дернул щекой. — У меня только один вариант: Лилиана не стала молчать дома.

— Но разве она знала, кто я такая? — удивилась я.

— О том, кто ты, она не знала, но кое-что я все-таки сказал, — Лиарон перевел взгляд с меня на окно за моей спиной. — Король — не простой зверо. Одна его сущность уже о многом говорит. За те годы, что он живет, можно узнать и научиться многому. К тому же вполне возможно, что он ощущает приход мироходцев так же, как и я. Он вполне мог узнать о твоем приходе, послать своих ищеек в Акротоль. Но я успел первым, правда, они вполне могли отследить нас.

— Тогда, — я задумчиво обвела комнату взглядом, — может быть, те законники…

— Приходили вовсе не из-за ошейников, а за тобой? — Лиарон хмыкнул, вернув взгляд на меня. — Нет, это просто совпадение. Хотя кто знает.

Я замерла, ощутив внутри непонятное щемящее чувство. Мне нравилось обсуждать нечто серьезное с Лиароном, словно я была частью его мира, его проблем, его мыслей. Казалось, что неожиданное приглашение сплотило нас, связало какими-то невидимыми нитями. И это тоже нравилось мне, хотя в следующий момент я даже слегка напугалась своих мыслей и непонятно откуда взявшихся чувств. Наверное, именно об этом и говорил Лиарон. Зверь внутри сбивал меня и заставлял принимать его желания за свои собственные.

Впрочем, он ведь тоже часть меня. Значит…

Я окончательно запуталась.

Вздохнув, подняла руки и потерла виски. Хотелось хотя бы так отвлечь себя от неуместных сейчас мыслей.

— Хорошо, и что нам делать? — спросила после минутной тишины.

Я ощущала взгляд Лиарона на себе. Этот взгляд вызывал у меня необъяснимую дрожь. Только сейчас я поняла, насколько все изменилось со вчерашнего дня. Это совсем не походило на действие артефакта, но я все равно ощущала некую двойственность.

Это выматывало и заставляло чувствовать себя так, словно у меня за одну ночь появилось раздвоение личности. Причем я отчетливо ощущала и себя, и вторую личность, которая словно пыталась подсказать мне, как вести себя правильно, по ее мнению, конечно.

— Скажи, тебе очень сложно сейчас? — спросил Лиарон, а я услышала в его голосе кроме любопытства еще и нешуточное беспокойство. Стоило мне это понять, как тело затопило горячей волной благодарности.

Я стиснула зубы, понимая, что это не я, это зверь внутри меня так сильно радуется вниманию Лиарона. А если принять то, что сущность внутри все же часть меня, не говорит ли это о том, что радуюсь всё-таки я, просто сама себе не признаюсь? Значит ли это, что сущность позволяет быть честнее с собой, отбрасывая все барьеры и условности?

— Очень, — призналась, кивнув. — Когда всю жизнь знаешь, что внутри ты одна, то весьма странно ощутить здесь, — я прикоснулась ладонью к солнечному сплетению, — еще кого-то. И оно ощущается живым, шевелится, думает, чувствует. И его чувства кажутся моими, но слишком преувеличенными. Так ведь можно и с ума сойти, захлебнувшись однажды от такой силы чувств.

— Ты должна принять его, — хмуро посоветовал Лиарон. — Твоя вторая сущность — это тоже ты, просто принявшая другой облик. Представь, что вы существуете в таких вот разных обличиях в одно и то же время, но в разных вселенных, которые соединяются в одной точке и сплетаются воедино, позволяя вам взаимодействовать. У вас одна душа, одно сознание, просто поделенное пополам. Ты — это не твое тело. Душа — это ты. Зверь — тоже душа. То есть тоже ты. Я понимаю, что звучит сложновато, но ты просто должна почувствовать это.

Я удивленно распахнула глаза, мысленно представив себе нечто в таком роде. Картинка в голове вырисовывалась четкой, вот только с принятием подобного было не все так гладко.

— Получается, — задумчиво начала я, прищуриваясь и глядя на стену позади Лиарона невидящим взглядом, — что душа одна на все миры, — сказав это, я встала и принялась расхаживать по комнате. — Миров огромное множество, но одна душа существует как бы во всех мирах разом. Она неизменна, а вот тело, в которое заключена эта душа, может быть каким угодно. Зверо по какой-то причине словно соединены с иным миром, в котором они приняли облик определенного зверя. А вот мироходцы будто уже заранее связаны с разными мирами. Вполне может быть, именно это и позволяет им, то есть нам, так просто перемещаться из одного мира в другой, спокойно меняя свой облик.

— Если бы было так, как ты говоришь, то вы бы перемещали не тело, а просто сознание, которое словно переходило бы из одного тела в другое. Но ведь когда мироходец уходит, он уходит полностью, вместе с телом.

Остановившись, я задумчиво глянула на Лиарона, а потом села обратно на стул.

— Да, вы правы, но, согласитесь, в этом что-то есть.

— Соглашусь, — Лиарон кивнул. — Это объясняло бы многое. Но мы отошли от темы.

— Прошу прощения, просто внезапно мысль увлекла, — сказала я, улыбнувшись. — Так когда нас вызывают на ковер и по какой причине, то есть какой предлог?

— Очередной бал, — хмыкнул Лиарон неодобрительно. — Через неделю.

— И часто его величество устраивает «очередные балы»? — поинтересовалась, подумав, что в дальнейшем нужно будет вкладывать в свою речь больше уважения, когда говорю о короле. Всё-таки уши могут быть везде, а учитывая, что он узнал обо мне вот так легко, то его и вовсе стоит опасаться.

— Он живет долго, — тщательно подбирая слова, начал Лиарон. — Ему явно бывает скучно. Скрашивать скуку можно по-разному. Хорошо хоть, не войной. А балы, охота, турниры и прочие увеселительные мероприятия нравятся многим.

Я кивнула, понимая, что Лиарон прав. Хорошо хоть, король не воюет от скуки, и то хлеб.

— И как мы будем готовиться к балу? Что мне нужно знать как зверо с проснувшейся сущностью? Есть ли какие-то ограничения, особенности, правила поведения? Ну, не знаю, например, нельзя открыто принюхиваться или же морщиться при знакомстве.

Лиарон открыто и широко улыбнулся, либо вспомнив что-то, либо представив себе подобное.

— Ты верно подметила. Подобное не поощряется и считается дурным воспитанием.

— Но Лилиана тогда…

Улыбка с лица Лиарона тут же исчезла, словно ее кто-то стер ластиком одним движением.

— Не думай о ней. Показывать или говорить о том, что чей-то запах не нравится, — признак дурного воспитания и грубости. Подобное замечание будет характеризовать не того, о ком сказали, а того, кто говорит.

Я понимающе кивнула, соглашаясь с Лиароном. Думаю, в понимании этого правила нет ничего особенного.

— Еще что-то?

— Да. Зверо весьма эмоциональны. Ты ведь уже заметила, что при смене настроения и при сильных эмоциях запах меняется? Не сильно, но в нем словно появляются разные нотки, которые можно инстинктивно понять. Хорошо воспитанные зверо стараются не позволять себе слишком сильно фонтанировать эмоциями. Конечно, это не всем удается. От темперамента никуда не деться, но всё-таки всегда помни, что твое настроение может быть с легкостью прочитано любым зверо.

— Ужасно, — прошептала я. — Это как жить всю жизнь с открытой душой.

— Верно. Поэтому зверо с детства учатся контролировать себя, свои мысли, эмоции, желания, по максимуму закрываясь от посторонних.

— А вы? — спросила с любопытством. — А вы сейчас закрыты? Я… вроде ощущаю…

— Я, скажем так, приоткрыт, — губы Лиарона чуть дрогнули, словно он сдержал улыбку, но не до конца. — Просто тебя может ошеломить, если я откроюсь полностью. Уверяю тебя, сконцентрироваться, когда на тебя буквально выплескиваются чужие эмоции в полную силу, довольно сложно.

Я тут же смутилась, подумав, что он сейчас говорит обо мне.

— Нет, у тебя с этим все отлично, — опроверг мои мысли Лиарон. — Даже удивительно, учитывая, что ты пробудила сущность только вчера. Впрочем, я все равно ощущаю малейшие оттенки твоего меняющегося запаха. Не забывай, что я не простой зверо, а ищейка, а у нас более острый нюх, чем у остальных. У нас есть неделя, чтобы ты смогла научиться контролировать себя полностью. Учитывая исходные данные, этого нам должно хватить.

Я выдохнула и кивнула, а потом вспомнила, о чем хотела еще узнать.

— Скажите, а в кого я вчера обернулась? Или вы не видели?

— Почему не видел? Видел, и это было поистине незабываемо.

Почему-то эти слова меня слова смутили. Что они имеет в виду?

— Все было так плохо? — спросила и замерла в ожидании.

Надеюсь, я вчера не опозорилась. Не стану отрицать, что мнение Лиарона мне стало важным. Или так было и раньше? Не помню.

Лиарон не стал молчать долго. Он расслабленно откинулся на спинку стула и улыбнулся. Если бы в этот момент я не смотрела на него, то вряд ли бы заметила, как в его взгляде мелькнуло что-то странное. Удивительно, но мое тело остро отреагировало на эту мелькнувшую эмоцию.

Я задрожала, приоткрывая рот, и подалась чуть вперед. Сумасшествие! Тряхнув головой, села ровно, выпрямляя спину почти до хруста и концентрируясь на не самой удобной позе — она должна отвлечь от всего остального.

— Я никогда ранее не видел оборота мироходца. Хотя и читал об этом. Скажу прямо, зрелище одновременно и завораживающее, и пугающее своей непостижимостью и необычностью. Поначалу ты не оборачивалась в какого-то конкретного зверя. Это было похоже на… — Лиарон запнулся, задумавшись, словно подбирал подходящие слова, — некую аморфную массу, из которой время от времени виднелись то когти, то крылья, то просто перья, то глаза. И эта масса постоянно была в движении, словно ты никак не могла решить, какой облик принять. А потом в один момент стала черным псом, правда, даже не успела подняться на лапы, как снова изменилась, превратившись на несколько секунд в птицу, затем в змею, а после твои облики менялись с большой скоростью. Это было завораживающее зрелище. Под конец ты стала невероятно красивой волчицей со странным рисунком на морде, который был словно выполнен кровью. Жаль, но и этот облик стал стремительно меняться. Никогда бы не подумал, что стану свидетелем того, как из спины волчицы вырастают кровавые перья. Алым грифоном ты побыла долю секунды, а потом стала ящеркой, которая очень шустро попыталась скрыться под кроватью. Я едва успел тебя поймать, поняв, что ты испугалась. Вот после этого ты приняла свой изначальный облик.

Я немного растерялась от такого рассказа.

— Тебе не стоит переживать, — Лиарон снова улыбнулся. — Я читал, что первый оборот мироходцев так и проходит. Вы не можете принять поначалу какую-то одну форму.

— Было больно, — пожаловалась неожиданно я. Получилось слегка ворчливо.

— Сожалею, — Лиарон вздохнул и дернулся, но остался сидеть на месте. Мне показалось, что он хотел подойти ко мне ближе. — Это тоже неотъемлемая часть первого оборота странников. У нас это происходит безболезненно. Но могу уверить, дальше боли быть не должно.

Я кивнула, немного успокоившись. Не хотелось бы мне каждый раз испытывать то, что я ощущала вчера.

— А где Рика? — спросила, чуть заволновавшись. Девчонка ведь, наверное, думает, что это она виновата в том, что мне было так больно. К тому же это Лиарон знает, кто я такая, а ее мой не совсем обычный оборот мог и напугать.

— С ней все хорошо, — хмуро заверил Лиарон. — Она в своей комнате. Не волнуйся, никто ее не запирал, голодом не морил, и уж тем более не бил и не мучил.

— Я и не думала, — тихо сказала, облегченно выдыхая.

Брови Лиарона как-то скептически приподнялись, но ничего более говорить он не стал.

— Предлагаю сейчас позавтракать, а потом попробовать совершить оборот осознанно.

Рывком поднявшись, он вопросительно глянул на меня, замерев в ожидании моего ответа. Не знаю почему, но это его движение заворожило меня. И почему я раньше не обращала внимания на то, с какой точностью, грациозностью и стремительностью двигается Лиарон? Не видела и не осознавала? Вполне может быть.

Отказываться я не стала, чувствуя, что с радостью бы впилась зубами в сочный, чуть поджаренный кусок мяса. От этих мыслей рот наполнился слюной, из-за чего пришлось сглотнуть.

Завтрак в этот раз был плотным, больше похожим на обед. Лиарон объяснил это тем, что для оборота нужны силы, а брать их лучше и проще всего из пищи.

После этого он отвел меня в совершенно пустую комнату, больше напоминающую спортивный зал. Правда, здесь не было никакого инвентаря, кроме огромного зеркала. Оно занимало большую часть одной из стен.

— Для тренировки с магией, — пояснил Лиарон после того, как я всё-таки спросила о назначении этой комнаты.

Мне стало любопытно, но я не стала задавать новых вопросов. С текущими проблемами разобраться бы, потом можно будет и о магии подумать. Хотя чем оборот не магия? Или те же артефакты? Например, светильники или наполнитель воды в ванной комнате. Да и если вспомнить мое зеркало…

Встав напротив меня, Лиарон положил руки мне на плечи и заглянул в глаза.

— Прислушайся к себе. Попытайся сконцентрироваться на том, что живет теперь внутри тебя. Ты ведь ощущаешь его, не так ли?

— Ощущаю, — я кивнула словно в трансе. Меня снова раздирали противоречивые чувства. Боги, запах Лиарона просто сводил с ума! Мне одновременно хотелось уткнуться носом ему в грудь, прижимаясь при этом всем телом, и в то же время отойти подальше, чтобы развеять этот дурман и вернуть целостность своего рассудка.

Судорожно выдохнув, я зажмурилась, пытаясь хотя бы так отгородиться от Лиарона. Мне казалось, еще несколько мгновений — и я полезу к нему с поцелуями. И, судя по взгляду самого Лиарона, он ничего против иметь не будет. А ведь говорил, что хотел, чтобы мы узнали друг друга лучше. Вот ведь! И верь после этого!

— А теперь сконцентрируйся на ощущениях от моих рук. На тепле, исходящем от них. На тяжести. Чувствуешь? Он тянется к тебе, зовет, просит выйти.

Голос Лиарона становился все тише. Мне же казалось, что на плечах у меня не его руки, а многотонные плиты, придавливающие к земле. А еще я на самом деле чувствовала некую пульсацию, на которую отзывалось все мое тело, дергаясь навстречу, словно кто-то играл с нитью, к концу которой я была привязана.

Мысли с каждой секундой ворочались в голове все медленнее. Я подумала о том, что это похоже чем-то на гипноз, но мысль резко оборвалась, так как тело обдало возбуждающим жаром.

Мне хотелось крикнуть, отстраниться, сбросить тяжесть со своих плеч. Недолго думая, я отшатнулась, но почему-то запуталась в ногах и упала, больно ударившись копчиком. От резкой боли распахнула глаза и открыла уже рот, чтобы высказать Лиарону все, что я о нем думаю, но в тот же миг подавилась так и не сорвавшимися с языка словами.

Передо мной стоял вой. Он, склонив голову, разглядывал меня светящимся, чуть насмешливым взглядом. Остроконечные уши торчали, время от времени забавно дергаясь и поворачиваясь, будто вой к чему-то прислушивался за пределами комнаты.

Неожиданно я подумала, что мне хотелось бы вплести пальцы в его черную львиную гриву, проверить, мягкая ли у него шерсть или же, наоборот, жесткая.

Тряхнув головой, чтобы выбросить из нее совсем уж глупые мысли, я попыталась встать, но отчего-то снова запуталась в своих ногах. Недоуменно хлопнув ресницами, хмуро проследила, как вой прищурился и приоткрыл пасть. Это выглядело так, будто он… смеется надо мной!

От накативших внезапно чувств, я подскочила, зарычав. Во мне буквально кипел гнев, смущение, обида, негодование и легкий стыд за свою странную, совершенно несвойственную мне неуклюжесть.

Постойте-ка! Зарычала?

Замерев на мгновение, я медленно опустила голову вниз и снова чуть не села на пол от осознания, что никаких ног у меня нет. Зато есть лапы! Тонкие изящные лапы с черными когтями!

Опустив голову еще ниже, едва не упала. Выпрямившись, крутанулась на месте, тут же замечая белоснежный пушистый хвост с черными мазками на кончике.

Совсем разволновавшись, я закрутилась волчком, желая рассмотреть себя лучше.

Когда я почти догнала свой хвост, рядом послышался короткий рык. Вздрогнула, мгновенно устыдившись своей странной реакции.

Вскинув голову, исподлобья посмотрела на воя. Удивительно, мы были почти одного роста, а я ведь помню, что когда Лиарон обернулся, то размер его внушал ужас.

Тот глядел на меня по-прежнему чуть насмешливо, но в этот раз я не успела рассердиться — он мотнул головой в сторону, явно пытаясь привлечь к чему-то внимание. При этом мне показалось, что я отдаленно слышу его голос в своей голове.

Я сразу вспомнила о зеркале. Повернувшись к нему, испуганно застыла. То, что я увидела, настолько меня обескуражило и удивило, что я не могла сдвинуться с места.

Позабыв о том, что еще минуту назад я гонялась за своим хвостом и путалась в лапах, как маленький ребенок в ногах, медленно повернулась и подошла к зеркалу ближе. Я и в самом деле больше не была человеком.

Рядом встал Лиарон. Он странно смотрел на меня своими оранжевыми глазами, отчего мне захотелось спрятать лицо… эм… в лапах.

Тряхнув мохнатой головой, я снова обратила все свое внимание на себя. Надо сказать, что все-таки была немного ниже воя. А еще не такой массивной, но это, наверное, нормально, учитывая, что мы разного пола.

Если говорить о видовой принадлежности, то я больше походила на странную смесь волка, лисы и собаки. Расцветка? Тут все было не так просто. Меня можно было бы назвать белоснежной, вот только моя спина, львиный загривок, уши, кончик хвоста и бедра с внешней стороны имели чернильный цвет. А еще меня позабавило то, что мои глаза выглядели так, словно их кто-то жирно обвел черной подводкой. Сами глаза, в отличие от глаз Лиарона, сверкали ярко-желтым цветом, весьма пугающим, как по мне.

Длинные остроконечные уши то и дело дергались, улавливая малейшие звуки, а лисий хвост несколько нервно подметал пол.

Кроме этого, я заметила в своей гриве какие-то алые перья. Покрутившись из стороны в сторону, внезапно озаботилась тем, что я сейчас, можно сказать, обнажена. Да, я покрыта шерстью, но хвост лучше не задирать. Если бы могла, то от этой мысли мучительно покраснела бы, совершенно рефлекторно оглядев Лиарона рядом.

Не знаю как, но тот либо слышал, о чем я думаю, либо каким-то образом понимал, и после моих мыслей он приоткрыл пасть и как-то странно закашлял. Он что, смеется? Да он же в самом деле смеется!

Прищурившись, я сгруппировалась и резко прыгнула. Вот только в том месте, куда я приземлилась, уже никого не было. Глухо зарычав, я снова припала к земле, совершенно инстинктивно понимая, как себя вести. Когда я уже снова хотела напасть на воя, ощутив нечто похожее на странную игривость и желание поваляться по полу, я услышала в голове его голос:

«Перестань. Тебе пора возвращаться. Для начала этого достаточно».

Как?! Я не умею!

«Не стоит кричать. Я тебя и так слышу. Успокойся, я слышу твои мысли, только когда ты в этом облике. Правда, сразу мне не удалось пробиться к тебе. Поговорим потом. А сейчас встань напротив зеркала и вспомни, как ты выглядишь в своей изначальной форме».

Я скептически оглядела его, но сделала, что он сказал. Встала напротив зеркала и тщательно вспомнила свой человеческий облик.

Почему-то сразу человеком я не стала. Сначала в одно мгновение у меня на спине выросли громадные алые перья, которые вскоре сменились красными крыльями, и только после этого я превратилась обратно в человека.

Встав с четверенек, смущенно стряхнула несуществующую пыль с колен, подумав, что я снова в платье. Интересно, а куда оно девается при обороте?

— Ты в порядке? — спросил Лиарон.

Я прислушалась к себе. Живот, будто подгадав, когда мы замолчим, душераздирающе заурчал. Вспыхнув, повернулась к Лиарону.

— Да, только почему-то есть хочется сильно.

Он улыбнулся, а потом подхватил меня под руку и повел к выходу.

— Это нормально. Поначалу всегда так. Пообедаем, а потом обсудим все.

Я согласно кивнула и дала себя увести. Перед тем как выйти, я все-таки оглянулась в сторону зеркала. Интересно, а его можно зачаровать? Надо будет потом попробовать.

Глава 8

Во время завтрака к нам присоединилась Рика. Непривычно тихая, подозрительно вежливая и до странного аккуратная, она то и дело бросала на меня виноватые взгляды.

— Рика, — я положила руку поверх ее кисти, проникновенно заглядывая ей в глаза, — ты ни в чем не виновата.

— Правда? — совершенно по-детски переспросила она. Она явно колебалась.

— Зачем мне тебе врать? — притворно возмутилась я. — Это все равно случилось бы. Просто ты в этот момент оказалась ближе всех. Конечно, нам стоило быть более осторожными и осмотрительными, но тут скорее моя вина, чем твоя.

Рика помолчала немного, а потом я заметила, что ее губы подозрительно дрожат.

— Ты так кричала. Я испугалась. Никогда так не пугалась. Прости меня, прости, прости, — забормотала она, явно силой воли заставляя сидеть себя на месте.

Встав, я обняла ее. Рика сразу же обхватила меня за талию и уткнулась носом мне в живот. Подняв руку, я легко погладила ее по голове, краем глаза смотря на Лиарона. Он молчал, но ему явно было интересно наблюдать за происходящим.

Кстати, когда Рика вошла в комнату, то я тут же принюхалась, постаравшись сделать это как можно менее заметным. Запах Рики не был неприятным, но оставил меня совершенно равнодушной. Ничего из того, что со мной происходит рядом с Лиароном, не случилось.

— Успокоилась? — спросила я минут через пять, когда судорожная хватка на талии чуть ослабла.

— Угу, — отозвалась Рика, явно нехотя отпуская меня.

Шмыгнув носом, она вытерла рукавом лицо и солнечно улыбнулась, обнажая ровный ряд белоснежных зубов с чуть выступающими вперед клыками. Ребенок, какой же она всё-таки ребенок. Хотя, если вспомнить, на аукционе она вела себя совершенно иначе. Мне лишь оставалось надеяться, что она нам настолько доверяет, что позволяет видеть эту свою сторону.

— Вот и отлично, — заправив напоследок выбившуюся из прически светлую прядку волос, я вернулась на свое место и принялась за еду.

Рика же чуть опасливо покосилась на Лиарона и последовала моему примеру, время от времени бросая на нас внимательные взгляды.

Видимо, несмотря на все мои заверения, Рика всё-таки ощущала себя виноватой, так как после завтрака улизнула в свою комнату тихой мышкой. Правда, перед этим обняла меня так, что у меня захрустели все ребра.

— Прогуляемся по дому или саду? Или посидим в гостиной? — спросил у меня Лиарон, подхватывая мою руку и принимаясь якобы задумчиво ее поглаживать.

Осторожно вызволив кисть из «плена», я подошла к окну и выглянула наружу, отодвинув тяжелую штору. Там снова накрапывал дождь, но, судя по спокойствию, ветра не было.

— В саду есть беседка. Она укроет от дождя, — прошептал Лиарон, подходя сзади очень близко.

Спиной я ощутила исходящий от него жар. Тяжелый, манящий запах моментально окутал меня. Голова чуть закружилась, отчего я судорожно схватилась за штору, боясь упасть. Сердце в груди забилось так, что не оставалось никаких сомнений — Лиарон слышит этот стук. Лицо опалило жаром — я безнадежна. И почему его присутствие так действует на меня?

— Хорошо, — ответила, только сейчас поняв, насколько сильно у меня пересохло во рту. Рефлекторно проведя языком по сухим губам, я повернулась к Лиарону. — Свежий воздух будет как нельзя кстати, — выдавив из себя улыбку, я всеми силами старалась не смотреть на его губы.

Когда Лиарон отмер и отошел на шаг, я мысленно поздравила себя с тем, что у меня получилось.

Накинув на себя плащи с капюшоном, мы вышли под дождь в сад. Правда, этому месту больше подходило название парка, чем сада. Оно странным образом выглядело и ухоженным, и каким-то диким. Если клумба, то выполненная таким образом, что, казалось, цветы на ней выросли сами по себе. Если горка из камней, то сложенная совершенно хаотичным образом, к тому же засаженная такими растениями, что создавалось полное впечатление, будто она попросту заросла сорняком. Широкие дорожки вились между различных деревьев, некоторые из которых сбросили листья. Кое-где встречались крытые лавочки с небольшими столиками, но Лиарон вел меня дальше.

Кругом стоял просто невообразимо чарующий запах свежести. К нему примешивался тонкий, чуть горьковатый аромат поздних цветов. А еще палых листьев и мокрой земли. Этим воздухом хотелось дышать и дышать.

Вскоре мы забрели куда-то совсем далеко. Здесь росли низкие лиственные деревья, больше похожие на кустарники. Из-за дождя кругом стоял умиротворяющий шорох. Хотелось закрыть глаза и задремать под этот звук.

— Тебе тут нравится, — с какой-то едва уловимой радостью сказал Лиарон, глядя на меня внимательно и явно довольно.

— Приятное место, — не стала отпираться я. — Да и дождь я люблю. Когда не надо мокнуть и мерзнуть.

Он на это кивнул, словно в чем-то уверился. Я не стала ни о чем спрашивать. Вскоре деревья-кусты разошлись в стороны, и перед нами предстала беседка.

Она находилась на небольшом островке посередине крохотного озера, покрытого алыми, желтыми и зелеными опавшими листьями. К этому островку вели три горбатых каменных мостика. Сама беседка была круглой, с зеленой конусообразной крышей. В ветреный день здесь явно было бы не так уютно, но сегодня ветра не было.

Погладив каменные перила, я ощутила небольшие выщербинки и неровности. Да и на вид мостик выглядел старым. Оглядевшись по сторонам, поняла, что это место невероятно уютное.

Внутри беседки нашлись очень удобные лавочки, на которых мы и разместились. Поначалу Лиарон сел напротив меня, но это ему явно не понравилось, поэтому он пересел ко мне.

Скинув капюшон, я повернулась к нему боком и приподняла голову. В этот момент я ощущала себя так уютно, что то и дело улыбалась. Говорить о серьезных вещах не хотелось, но я понимала, что надо.

— Что вы хотели обсудить со мной? — спросила, подавляя желание сесть еще чуть ближе и опереться на Лиарона плечом, впитывая в себя тепло его тела.

— Как бы мне ни хотелось отказаться от приглашения в замок короля, но я не могу этого сделать. Подобного оскорбления король может и не простить. Скажи, у тебя есть опыт подобных…

— Мероприятий? Я никогда не была на балу у короля, — пожав плечами, я все-таки чуть придвинулась, но в следующий момент замерла, поняв, что сделала это совершенно неосознанно.

Лиарон будто и не заметил этого маневра, зато снова подхватил мою руку и принялся аккуратно перебирать пальцы. Ласка была столь неожиданной и приятной, что я не сразу сообразила ее прекратить. А потом решила, что в этом нет ничего предосудительного, поэтому расслабилась, позволяя Лиарону «играться» с моей рукой. И что мои пальцы ему так нравятся, что он постоянно хватает их?

— А танцевать ты умеешь? — задал он новый вопрос, притягивая меня за руку еще чуточку ближе.

Я не стала сопротивляться и еще придвинулась, с каким-то облегчением всё же приваливаясь к Лиарону плечом. Тот сразу же отреагировал — сел вполоборота, притянув меня в свои объятия.

— Замерзла? Может, вернемся в дом? — спросил он шепотом. Его горячее дыхание коснулось моего уха, посылая вдоль позвоночника сладостную волну.

— Нет, — отозвалась я моментально и, вопреки здравому смыслу, устроилась удобнее. — Не хочу домой. Мне и тут хорошо. Танцевать я немного умею, но ведь у вас могут быть совсем другие танцы.

— Придется мне тебя учить, — сказал Лиарон якобы безразлично, но я будто слышала в его голосе утробное урчание довольного донельзя зверя. — Начнем прямо сегодня. Кроме этого, я хочу, чтобы ты не отходила от меня. Мы не знаем, что нужно королю и зачем он позвал нас.

Лиарон еще некоторое время просвещал меня. Предупреждал, с кем нужно говорить, а с кем не стоит встречаться даже взглядом. Просил обращать внимание на одежду. Рассказывал, как по ней можно узнать состояние зверо и то, насколько стар и могуществен его род. Предупредил, чтобы я даже не думала ничего пить и есть, так как всякое бывает. А еще строго следила за своим состоянием.

— Крылатый вой. Я не встречал в книгах ничего подобного, — резко сменил тему разговора Лиарон, чем немного сбил меня с мысли.

— Что? — спросила, пытаясь понять, что общего между мерами предосторожности на балу у местного короля и крылатым воем.

— Я говорю о твоем обороте. Когда ты возвращалась, то на мгновение становилась крылатым воем. Это выглядело невероятно и восхитительно, — пояснил Лиарон, а я вдруг отчего-то смутилась. В следующий миг Лиарон уткнулся носом мне в волосы, глубоко вдохнул и хрипло прошептал: — А еще мне безумно нравится, как ты пахнешь. Мне приходится сдерживаться постоянно, — его объятия на мгновение стали чуть крепче, но в следующую секунду он отпустил меня и встал, отворачиваясь.

В душе царило смятение. Пытаясь хоть чем-то занять руки, я принялась стряхивать с юбки несуществующие пылинки. Через минуту я все-таки подняла взгляд. Лиарон выглядел как обычно, собранным и сосредоточенным.

— Возвращаемся? — спросил он, подавая мне руку.

Я кивнула, не в силах ответить вслух. Когда я протягивала ему руку, мои пальцы чуть подрагивали, но он сделал вид, что ничего не заметил.

— Зайду за тобой через пару часов. Отдохни пока, — сказал он перед дверями моей комнаты, а потом стремительно ушел.

Я же, войдя внутрь, закрыла осторожно дверь и привалилась к ней спиной, зажмуриваясь. Постояв так минут пять, я встряхнулась и поспешила в ванную. До назначенного времени есть еще время, и его нужно провести с пользой. В голове то и дело звучал его хриплый шепот, от которого каждый раз в груди все сладко замирало. Пушистое чудовище внутри меня было довольно. Оно урчало и тихо ворочалось, явно предвкушая будущие уроки.

Неделя до бала прошла просто в сумасшедшем темпе. Оказалось, что идти на бал в «простых» платьях совершенно неуместно. Под «простыми» Герда подразумевала то, в чем я ходила дома.

— Тем более, — говорила она, — что вы можете остаться там надолго, а ведь, чтобы не опозорить господина, вы должны будете каждый день носить новое платье.

Герда собирала меня как на войну, в прямом смысле слова. Она постоянно следила за тем, как я хожу, как поворачиваюсь, нагибаюсь, отвечаю, улыбаюсь, взмахиваю руками, повожу плечами, прикрываю глаза, склоняю голову и так далее. В любом моем жесте она находила нечто, что можно улучшить.

Знакомый уже портной пришел в полный восторг от новости. Когда они общались с Гердой, мне казалось, что они разговаривают на каком-то другом языке. В прошлый раз меня просто пощадили, решив не забивать голову всевозможными названиями тканей и украшений.

Кстати, о них.

В один из вечеров Лиарон принес большой сундук, который был заполнен разного размера коробочками. Думаю, понятно, что во всех этих коробках были украшения.

— Это артефакты, — сказал Лиарон, доставая невообразимой красоты ожерелье из гранатов и какого-то темного металла, похожего старое потемневшее золото. — Темные, — уточнил он, пытливо глянув на меня.

Я же удивилась.

— Темные? Но мне казалось…

Перед глазами тут же встала комната, заполненная костями.

— Это не камни, — положив ожерелье на стол, Лиарон указательным пальцем погладил самый крупный «камень». — Это застывшая кровь.

Сглотнув, я опасливо поглядела на ожерелье новым взглядом. Ничего необычного ни на первый взгляд, ни на второй я не увидела. Просто старинное ожерелье из полудрагоценных камней.

— А металл? — чуть хрипловато спросила, размышляя, как бы тактичнее отказаться от подобного подарка.

— Все сделано из костей, а после покрыто загущенной сукровицей, — ответил Лиарон, наблюдая за моим явно побледневшим лицом. Я не представляла, как можно из кости сделать что-то настолько тонкое, а уж как загустить сукровицу, и думать не хотела. — Исидора, — Лиарон оставил в покое свое творение и взял меня за плечи — я невольно вздрогнула. Всё-таки этот его талант несколько меня напрягал. — Это не простое украшение. Я ведь сказал, что это артефакт. Он имеет защитные свойства. Ты ведь помнишь, что в нашем мире есть магия? С помощью нее тебе могут навредить. Послать незаметно какое-нибудь заклинание. Даже убить незаметно можно, если приложить достаточно усилий. Я не хочу тебя потерять из-за подобного, поэтому ты наденешь эти артефакты, даже если тебе очень неприятно, — кончил он твердо.

Я заторможенно кивнула, подумав, что стоит относиться к этим «украшениям» просто как к обычным ювелирным изделиям, не забивая себе голову тем, из чего они на самом деле сделаны.

Кажется, Лиарон был вполне удовлетворен моей покладистостью. Не думал же он, в самом деле, что я начну отпираться и из-за своих чувств подвергну сама себя вероятной опасности? Ну нет. Конечно, в том, чтобы носить на себе чьи-то переработанные кости, мало приятного, но если это сможет уберечь меня от неприятностей, то я надену и поблагодарю.

К «гранатовому» ожерелью прилагался еще изящный перстень и невообразимой красоты серьги. Когда я их рассматривала, лишний раз стараясь не прикасаться, то подумала, что у Лиарона талант не только в том, чтобы делать артефакты. Он прирожденный ювелир, с большим воображением и просто громадным терпением. Не представляю, сколько ему понадобилось времени, чтобы создать нечто подобное.

— Каждая коробочка окружена специальным магическим барьером, так что постарайся не смешивать артефакты между собой, — Лиарон достал еще одну коробку и открыл ее. Внутри лежала крупная брошь.

— Тоже кровь? — спросила уже более спокойно. Ну в самом деле, как-то сложно воспринимать, что красиво ограненный рубин может быть и не камнем вовсе, а чем-то совершенно невероятным.

— Да, — Лиарон кивнул и глянул на меня чуть пытливо. — Только в этот раз кровь свежая. Зверо, у которого она взята, был в тот момент еще жив. Тебе неприятно все это, да? — Лиарон захлопнул крышку и вздохнул. — Понимаю. Мой талант весьма специфичный. Эта брошь тоже имеет защитные свойства, только на этот раз от физического урона. Конечно, если тебя будут на протяжении минуты рубить мечом, то она просто не выдержит, но несколько сильных ударов отведет.

— Они все имеют защитное свойство? — спросила, решив пока тему о том, приятен ли мне его талант или нет, не продолжать.

— Верно, — Лиарон кивнул, принимаясь вытаскивать коробки и открывать их. — Я создавал их для того, чтобы защитить свою возлюбленную, невесту и в дальнейшем жену. Вот это небольшое кольцо, которое нужно надевать на мизинец правой руки, нагреется, если в пище или питье будут посторонние добавки.

— Яды?

— Яды, — кивнул Лиарон. — некоторые вещи можно носить скрытно. Например, вот это, — из небольшой коробочки была извлечена костяная булавка. — Как ты видишь, внешний вид у нее ничем не примечателен, так как ее не нужно носить открыто. Но желательно, чтобы она соприкасалась с телом.

— И что она делает? — поинтересовалась, забирая из рук Лиарона булавку и рассматривая ее.

— Улавливает дурные намерения и слегка нагревается. То есть если ты разговариваешь со зверо и булавка нагрелась, значит, он что-то против тебя замышляет.

Кивнув, я вернула булавку в руки Лиарона, подумав, что нужно все тщательным образом запомнить — всё-таки только полный глупец отказался бы от дополнительной защиты.

В тот вечер мы еще долго разговаривали с Лиароном, а потом пошли в тренировочный зал — танцевать. В местных танцах не было ничего сложного — все они неуловимо походили на знакомый каждому землянину вальс. Конечно, была парочка танцев с различными прихлопами и притопами, но Лиарон сразу сказал, что танцевать подобное любит больше молодежь. Но он все равно научил меня им. На всякий случай.

Танцы с Лиароном вызывали во мне множество эмоций. Нельзя остаться равнодушной, когда тебя прижимают близко к твердому телу сильные руки. Каждый вечер я возвращалась в комнату возбужденной, с колотящимся сердцем и красным лицом. Ныряя в ванну, прикрывала глаза и снова словно оказывалась в крепких объятиях.

Иногда мне казалось, что я так ничему и не научилась. Днем ко мне иногда заходила слегка притихшая в последнее время Рика, и я пыталась повторить с ней все, чему учил меня Лиарон. Танцуя с Рикой, я ощущала себя коровой на льду! С Лиароном мне казалось, что я парю, лечу, растворяюсь в музыке, становясь легким перышком. Без него все это куда-то пропадало. Я забывала, как нужно ставить ноги, в какую сторону наклонять голову, в каком положении держать руки. Казалось, мое тело отчего-то мгновенно становилось деревянным. Это удручало. Но вечером, когда музыка снова заполняла зал, а он обнимал меня, я забывала обо всем.

Мне кажется, не только мне нравились эти вечера. В последние дни он ничему не учил меня, просто держал в объятиях, кружа по залу. А я не спрашивала, делая вид, что так и надо.

Вечер перед нашим отъездом напоминал мне сумасшедший дом. Всегда спокойная и холодная Герда будто с цепи сорвалась. Она проверяла все, до чего могла дотянуться. Перебирала уже сложенные платья, белье, обувь, заново все укладывая и поясняя, что, когда и с чем надевать.

— Герда, а ты разве не едешь? — спросила у нее, присаживаясь на кровать.

— Как это не еду? — Герда хмуро глянула на меня. — Конечно, еду. Как же вы там без меня?

Я от такого даже не сразу нашлась, что сказать.

— Тогда я не понимаю всей этой… паники, — сказала, принимаясь распускать волосы.

Герда на это ничего не ответила, просто вздохнула, наградив меня суровым взглядом. Минут через пятнадцать она закончила и направилась к выходу, но прежде, чем покинуть мою комнату, остановилась и повернулась.

— Все должно быть идеально, миледи, — сказала она, чопорно поджав губы и неодобрительно глянув на меня. — Спокойной ночи.

Когда Герда ушла, я повалилась на подушку и выдохнула, прикрывая глаза. Вот ведь…

— Все должно быть идеально, — передразнила ее, переворачиваясь на бок. Иногда Герда меня просто выводила из себя своим поведением.

Казалось, ее все во мне не устраивает, но она молчит из-за приказа Лиарона. А в следующий момент я отчетливо видела, что по-своему нравлюсь ей, просто вот такой она человек, который не умеет выказывать симпатию каким-либо иным способом, поэтому только и может, что ворчать.

Мысли перескочили с Герды на Рику. Уж больно молчалива она была в последние дни, что ей совершенно несвойственно. После того случая с моим оборотом она как будто постоянно чего-то опасается. А мы ведь говорили с ней, и мне казалось, я смогла ее убедить, что ничего страшного тогда не случилось.

Каким-то невероятным образом мысли о Рике оттеснили воспоминания о нашем с Лиароном последнем уроке танцев. Я словно вживую ощутила горячую ладонь на спине. Это ощущение почти заставило меня прогнуться и застонать, но я закусила губу, заставляя себя лежать спокойно.

Стараясь дышать размеренно, я и сама не заметила, как уснула. Проснулась же я резко от тихого голоса — Герда пришла будить меня. За окном было все еще темно.

Повернувшись к женщине, я вопросительно глянула на нее. Как по мне, так можно было еще пару часов поспать.

— Вставайте, миледи, вам нужно привести себя в порядок. Вы ведь не хотите явиться в замок короля растрепой?

Уронив голову на подушку, я застонала, прикрывая лицо руками, а потом резко поднялась. Все равно уже проснулась, да и Герда вряд ли отступится. Легкую дрожь волнения я старательно подавила. Успею еще понервничать, нечего начинать так рано.

Глава 9

Сначала я ощутила боль. Казалось, мне в висок вкручивают раскаленный болт. Под веками немилосердно пекло, а на затылок давила бетонная плита. Время от времени я ощущала, как мир кренится то в одну сторону, то в другую, от этого тошнило. От противного, непрекращающегося звона в ушах постоянно хотелось тряхнуть головой, но сил на это совершенно не было.

Застонав, я попыталась пошевелиться. Что-то загремело, и я замерла, наконец, чувствуя, как в комплекте с головой болят руки, поднятые зачем-то вверх.

Стараясь дышать маленькими глотками, я попыталась понять, что происходит. Правда, для начала пришлось вспоминать, кто я вообще такая, а уж потом все остальное. Хорошо хоть, с этим проблем не возникло — воспоминания пришли быстро и успешно. А вот когда я вспомнила, то тут же задергалась, понимая, что в очередной раз каким-то непостижимым образом попала в дурную историю.

Наверное, надо начать с того момента, как мы приехали в замок короля.

После того как Герда разбудила меня ни свет ни заря, мы часа три приводили в порядок мои волосы. Что именно в них не нравилось Герде, я не знаю, но препятствовать улучшению внешнего облика не стала. Признаюсь честно, мне весьма нравилось, что она возится с моими волосами, делая своеобразный массаж. Я пару раз даже почти уснула.

Надо отметить, что Герда не просто так возилась — волосы после ее усилий лежали на плечах тяжелой шелковистой копной. Что она три часа втирала, я не имею ни малейшего понятия.

Легкий завтрак в комнате. Быстрые и торопливые сборы. И вот я уже стою одетая возле кареты на улице. Поздоровавшись, Лиарон поцеловал мне руку и помог подняться — всё-таки ступеньки у этих карет весьма неудобные.

Пока мы ехали, я слегка нервничала. Правда, вскоре волнение слегка отступило и меня начало клонить в сон. Лиарон, явно о чем-то напряженно размышляющий, молчал, поэтому я лишь на мгновение прикрыла глаза и неожиданно для себя задремала.

Я толком не разглядела замок, запомнила только, что он громадный и сложен из какого-то светло-серого, почти белого, камня.

Нас с Лиароном разместили в соседних комнатах. Чуть позже оказалось, что они между собой соединены дверью, так что мы могли в любой момент сходить в гости. Меня слегка смутило подобное, но я вдруг решила, что это даже хорошо. В случае опасности можно будет позвать на помощь. Почему я тогда подумала о некой абстрактной опасности, не знаю, видимо, уже тогда что-то ощущала.

Не успела я все обойти, как в комнату вошла Герда. Судя по виду, она, в отличие от меня, успела не только приехать, но уже и устроиться, даже переодеться. Я не стала заострять на этом внимание. Вообще, я в то утро была очень покладистой. Впрочем, неудивительно, учитывая новую незнакомую обстановку. Как-то вдруг пришло понимание, что в доме Лиарона я ощущала себя в безопасности, в отличие от этого места.

Я едва успела снять дорожное платье и надеть то, что предназначалось на день, как в комнату буквально ввалилась Лилиана. Я даже слегка опешила от такой наглости, но та сразу что-то защебетала, закружила по комнате, принимаясь охать и ахать. Она задавала кучу вопросов, и я сама не заметила, как втянулась в разговор. Правда, чуть позже, когда она всё-таки упорхнула, посетовав, что бал только завтра и придется всем нам ждать, я только облегченно вздохнула.

Несмотря на то что Лилиана в этот раз была исключительно дружелюбной и невероятно милой, я старалась не спускать с нее глаз. Почему-то в тот момент она мне напомнила дивный цветок, который приманивает жертв красотой и нежностью, а потом разевает хищный рот и поглощает глупцов. У нее даже запах был какой-то пугающий. Да, нежный, обволакивающий, тонкий, но если принюхаться, то можно было уловить горьковатые угрожающие нотки.

Бал на самом деле должен был состояться только завтра, а в тот день король желал в приватной обстановке познакомиться со всеми, кого до этого не знал. Об этом мне сказал пришедший Лиарон.

Герда сразу же всполошилась и принялась стягивать с меня уже надетое платье. Хорошо хоть, Лиарон успел до этого уйти.

В итоге вскоре я была одета, по мнению Герды, более подходяще для беседы с самим королем. Оглядев себя в большое зеркало, призналась, что Герда права. Всё-таки дорожное платье более простое и грубое.

Порывшись в артефактах, подаренных Лиароном, надела подходящие под темно-синий цвет платья «украшения». Герда осталась явно довольной, судя по тому, что вечно сжатые в полоску губы слегка искривились в улыбке.

Вскоре вновь пришел Лиарон и повел меня через многочисленные коридоры и залы. Я осторожно вертела головой, осматриваясь. Обстановка явно была богатой, но я все еще ощущала себя попавшей в какую-то кинопостановку, в которой снимали викторианскую эпоху.

Часто встречались стоящие около стен воины. Явно стражники. Они казались застывшими статуями.

До кабинета короля, в который он соизволил нас позвать, мы добрались минут за пятнадцать. При величине замка, мне кажется, что поселили нас очень даже близко к правителю. Это могло говорить о его милости.

Возле дверей обнаружились все те же молчаливые застывшие стражники. Они не остановили нас, лишь равнодушно скользнули по лицу Лиарона. Его явно тут все хорошо знали.

Не выпуская мою руку, Лиарон постучал в дверь и получил разрешение войти. Внутри обнаружилась небольшая комната, напоминающая приемную. Впрочем, это оказалась именно она. Молодой человек, видимо выполняющий работу секретаря, доложил о нас королю. Минут десять ожидания — и вот мы внутри.

Самым первым, что я ощутила, был запах. Он сбивал с ног своей силой и концентрацией. Это было похоже на то, словно мы входили в комнату, в которой гудел едва сдерживаемый костер. Мне кажется, даже температура в кабинете была градусов на десять выше, чем в приемной.

Король выглядел довольно молодо. Внешне лет тридцать, плюс минус. В первый момент я даже подумала, что род Варгас — родственники королю. Небольшая борода, усы и длинные волнистые волосы, тщательно зачесанные назад, имели тот же огненный цвет. Правда, потом я вспомнила, что внутренний зверь короля — феникс, а это как-то достаточно далеко от красных волков.

Вот только Лилиана мне была неприятна, и я подсознательно перенесла свое отношение к ней на короля. Я как-то сразу напряглась под взглядом голубых глаз, стараясь выглядеть при этом совершенно спокойной и безмятежной.

— Добрый день, ваше величество, — поздоровался Лиарон и поклонился. Я же, чуть замешкавшись, изобразила реверанс, лихорадочно вспоминая, должна ли я вслух поприветствовать короля, или же это недопустимо.

— Садитесь, — приказал тот, завершив тем самым мои терзания, и махнул рукой в сторону кресел.

«Даже не поздоровался», — подумала я то ли с расстройством, то ли с легкой злостью.

Мы с Лиароном сразу с удобством устроились. Я так волновалась, что толком даже не оглядывалась по сторонам. Все мои силы уходили на то, чтобы держать лицо безмятежным и спину прямой.

— Не представишь мне свою спутницу, Лиарон? — спросил король, останавливаясь напротив нас. Выглядел он, как по мне, слегка сердито, будто мы в чем-то перед ним провинились.

— Конечно, ваше величество, — Лиарон попытался встать, но король взмахнул рукой, явно давая понять, что лишних телодвижений не требуется. — Позвольте представить вам мою невесту, Исидору Берцев.

Я удивилась тому, что Лиарон вообще помнит мою фамилию. Правда, он ее немного исковеркал, но не думаю, что это сейчас важно.

— Ваше величество, — я решила встать, чтобы выказать уважение — Герда мне все уши прожужжала тем, как следует себя вести в присутствии короля, — но и я удостоилась жеста, указывающего мне оставаться на месте.

Честно говоря, мне это совершенно не нравилось. Чего король добивается? Не похоже, что он хочет таким образом показать нам свое расположение, скорее уж похоже на недовольство. Какое-то изощренное наказание?

— Невеста? — спросил король, переводя взгляд с меня на Лиарона. — Берцев? Что-то я не помню такого рода. Ты ведь не хочешь сказать мне, что решил взять простую зверо? А может, она из другой страны?

Лиарону все это явно тоже не нравилось, но он сидел спокойно, даже слегка расслабленно. Самое интересное, у него даже запах не менялся, словно слова короля его вообще не волновали.

— Ваше величество, — на этот раз он даже не подумал встать, — вы ведь знаете о проблеме рода Вой.

Король кивнул и перевел взгляд на меня.

— Значит, Исидора, — не совсем понятно сказал он, а потом резко развернулся, обдав нас горячим воздухом, пахнущим золой и легким дымом, и сел на диван, стоящий напротив нас. — Расскажи мне, как это случилось. И уверен ли ты в своих выводах? Ты ведь знаешь, что ты очень важен для Аркааля. Мне бы не хотелось, чтобы ты ошибся.

Лиарон кивнул и принялся рассказывать, не вдаваясь сильно в подробности.

Я не была удивлена, что король знает столько о роде Вой, все-таки, как я поняла, этот род был не самым последним в стране. Думаю, это нормально для короля — знать подобное о своих приближенных, тем более если сам король живет и правит страной не первое столетие. Рано или поздно любая тайна перестает быть таковой.

Он отпустил нас минут через тридцать, чему я лично была очень рада. Температура в комнате была слишком высокой, а воздух сухим. Мне хотелось выйти на улицу и подышать влажной прохладой. С каждой минутой я ощущала себя все более неуютно. Слишком жарко. Хотелось пить и расстегнуть узкий ворот. Пару раз я ловила на себе скользящий взгляд короля, но не придавала ему никакого значения, так как в этой духоте мне было не до того.

После этого Лиарон довел меня до комнаты и, удостоверившись, что со мной все хорошо, отправился по каким-то своим делам. Я же решила, что на сегодня с меня достаточно. Предупредив Герду, что хочу немного поспать, я тщательно заперлась, разделась и легла. И ничего страшного, что время едва перевалило за обед. На улице было сумрачно, так что в сон клонило нещадно.

Все верно. Последнее, что я помню, это как легла спать. Проснулась я уже здесь.

Кое-как оглядевшись, поняла, что нахожусь в небольшой комнате, прикованная цепями к стене. Очень весело.

И что делать?

Когда перед глазами перестало все плавать и двоиться, я более внимательно огляделась по сторонам. Ну, насколько позволяло мое положение, конечно.

Это был небольшой каменный мешок. В стене напротив меня красовалась дверь, даже на вид прочная и тяжелая. Никакой мебели тут, конечно же, не наблюдалось. Просто пустое помещение.

Позади меня где-то под потолком явно было вырублено крохотное окно-бойница. Именно благодаря этой прорези сюда и попадал тусклый лунный свет. Ночь, значит. Интересно, та самая или уже другая?

Я шевельнула ногой. Тут же послышался грохот цепей. Не сказать, что я удивилась этому, так как отчетливо ощущала холод металла на лодыжках. А пол, между прочим, весьма холодный! Я уже пальцев не ощущаю.

Опустив голову, оглядела себя. Не знаю зачем, но меня нарядили в длинную белую рубашку. Спустя некоторое время я подумала, что лучше бы голой оставили. Материал рубашки весьма холодил и раздражал кожу.

Если меня продержат так чуть дольше, то я вполне могу лишиться рук. Никогда не думала, что держать руки поднятыми вверх будет настолько… больно. Или в этом виноваты наручники?

Закусив губу, подавила дрожь. Я все осмотрела, пришла немного в себя, даже тошнота и головокружение слегка отступили. Наступило время паники и страха.

Не удержавшись, я коротко всхлипнула, желая сейчас свернуться клубком и разреветься от осознания того, что меня не просто на чай пригласили в столь жуткое место, да еще и оставили в подобном положении.

Кто это сделал? Как? Зачем? Почему именно я? Что со мной станет? Меня убьют? Изнасилуют, а потом убьют? А может, будут зачем-нибудь пытать?

Нет, нет, нет, нет, я не хочу! Я не выдержу! Я ведь так боюсь боли!

Богатая фантазия тут же сгенерировала картинку кровоточащего выдернутого ногтя. Я едва не потеряла сознание от страха.

Тряхнув головой, попыталась остановить свое воображение, но в мыслях невольно появлялись все более жуткие картинки. А ведь и изнасилование может быть разным. Одно дело, когда тебя просто берут против воли, и совсем другое, когда насильник мучает, калеча тело.

Я заозиралась, почти не видя ничего перед собой из-за нахлынувшего ужаса.

Мое положение как бы намекало, что ничего хорошего в дальнейшем меня точно не ждет.

Это… ужасно!

Что делать?

Так, стой, успокойся.

Я закрыла глаза, подождала, пока тошнота, вновь скрутившая все внутренности, не пройдет, а потом глубоко вдохнула чистый воздух, только сейчас поняв, что в комнате ничем не пахнет.

Казалось, что я снова стала простым человеком. Распахнув глаза, прислушалась к себе. Того пушистого чудовища, которое в последнее время ворочалось в груди, не было! Я не ощущала его совершенно!

Почему-то от этого накатила такая тоска и одиночество, что я едва не взвыла. Сразу вспомнились слова Лиарона о том, что ощущать себя зверо подобно любви. Ну или что-то вроде этого. Не помню сейчас точно, как он выразился, но слова сейчас не важны. Главное, что я теперь ощущаю просто тяжелую потерю, от которой мне хочется выть и скулить.

Как так получилось?

Нужно более тщательно вспомнить произошедшее перед сном. Может быть, я снова куда-то переместилась? Да нет, ни к чему отражающему я не подходила. Я вообще спать легла! В кровать! Там не было зеркал!

Так, успокойся. Успокойся. Вдох — выдох. Медленнее. Вот, отлично, а теперь подумаем, что могло произойти.

На ум приходит только похищение. Но кому я нужна? Во мне ведь ценности никакой нет. Выбрали случайно? Что-то сомневаюсь. Хотя все может быть.

Даже если это и было похищение, то неужели во дворце короля никто не заметил? Там ведь стража стояла едва ли не на каждом углу! Неужели никто ничего не видел и не слышал?

И я не проснулась… Ну, тут, думаю, ничего необычного. Мало ли, усыпили заклинанием или артефактом каким-нибудь.

Но почему я не чувствую своей сущности? Так, если вспомнить, то при первой встрече с Рикой она рассказывала мне об ошейниках, которые не позволяют сделать оборот. А потом еще и Лиарон говорил, что законники искали тогда на аукционе создателя этого артефакта. Что король этим заинтересовался и все такое прочее.

Повертев головой, не ощутила на себе никакого ошейника. Он ведь должен хоть как-то ощущаться, не так ли? Правда, это ведь артефакт, мало ли, вдруг просто так его не почувствуешь.

Постойте-ка! Лиарон еще рассказывал о некой тюрьме. Как же ее там называли? Кардан? Валидан? Нет, не помню. Главное, что в этой тюрьме, по словам Лиарона, есть несколько камер, внутри которых зверо ощущает себя так, словно его отрезали от второй сущности.

Еще раз посмотрев по сторонам, пришла к выводу, что на тюрьму это очень даже похоже. Мне кажется, если прислушаться, то можно было уловить далекий шум воды. Хотя это могло быть или мое воображение, или гул крови в венах.

Но если это и в самом деле та тюрьма, то сейчас совсем не та же ночь и даже не следующая, ведь привезти меня сюда из столицы — дело долгое… Правда, я не знаю, как далеко остров с тюрьмой находится от столицы.

Холодно. Как же тут холодно.

Нужно хоть как-то двигаться, чтобы не замерзнуть окончательно. Пока думала об этом, начала снова переступать с ноги на ногу. Минут через пять такого шага на месте душераздирающе заурчал живот. О, а вот и голод. Как я про него забыла? Впрочем, сейчас из-за нервов и все еще не до конца прошедшей паники он ощущался отдаленно. Боюсь, из-за стресса явсе равно не смогла бы сейчас ничего съесть, даже несмотря на голод.

А если ко мне вообще не придут? Я так и умру тут от голода и холода? Нет, не думаю. Зачем бы им было так напрягаться, если бы похитители хотели видеть меня мертвой. Прибили бы сразу, и дело с концом. А раз притащили сюда, значит, что-то от меня всё-таки нужно.

С тоской вспомнила Лиарона и тут же встрепенулась. Он ведь сказал, что всегда сможет найти меня, так как он астральная ищейка. И еще Рика… Она ведь тоже тогда нашла меня. А если тут есть что-то затрудняющее поиск?

Снова потянуло плакать, но я нахмурилась, запретив себе разводить сырость.

Нужно что-то придумать. Если бы я могла оборачиваться, то как мироходец приняла бы облик… Какой? В кого можно превратиться, чтобы сбежать отсюда? Для начала выбраться бы из камеры. Вряд ли окно не закрыто каким-нибудь усиленным стеклом. Не думаю, что меня притащили сюда глупцы. А значит, превратиться в небольшую птицу и улететь не выйдет. Впрочем, почему бы не попытаться? Но я не ощущаю зверя внутри себя, как пробовать?

Еще можно было бы стать каким-нибудь небольшим насекомым. Большой риск быть раздавленной. Мышкой?

И что я мечтаю, все равно ведь ничего не получится.

А хотя!..

Подождите, я ведь не только могу оборачиваться, я могу менять свой первый облик! Конечно, толком я не научилась это делать, но, думаю, сейчас как раз тот момент, чтобы приложить как можно больше усилий.

Боже! Как я могла забыть? Стекло! Оно ведь тоже в какой-то мере отражающая поверхность! А значит, я смогу с помощью него уйти. Вот только уходить из этого мира мне пока не хочется. Пусть он совсем негостеприимный и я второй раз за короткий срок оказываюсь в неволе, но тут… ведь… Лиарон…

Повздыхав немного, решила, что если и уходить, то туда, где Лиарон. Поближе к нему как-нибудь.

Итак, приступим к делу. Для начала надо освободиться, потом добраться до окна и поглядеть, что там и как. Если есть стекло, то пробую свою пространственную магию. Если стекла нет, то пытаюсь измениться достаточно, чтобы покинуть подавляющую камеру.

План минимум составлен — пора выполнять.

С чего начать? Попробую освободить руки, иначе они скоро у меня просто отвалятся. Зажмурившись и закусив губу, я сосредоточилась на своих руках, мысленно представляя, как запястья становятся тоньше, а кисти меньше.

Через некоторое время я выдохнула, чувствуя, как всю трясет от недавнего напряжения. Голова снова кружилась, а тошноту едва удавалось сдерживать. И чем меня тошнить может? Пустой же желудок совсем?

Замерев внутри, слегка пошевелила руками и едва не взвизгнула оттого, что кандалы стали заметно больше и руки мои почти выскальзывали из них.

Стараясь сильно не радоваться, подождала минут пять, чтобы прийти в себя окончательно, а потом повторила. Когда руки выскользнули из металлических колец, я всё-таки расплакалась, прижимая их к груди. Больно, черт вас всех возьми!

Из-за плохого освещения я толком не могла рассмотреть, но прикасаться к явно стертым в кровь запястьям было невозможно.

Смахнув с глаз слезы, глубоко вздохнула и села на каменный пол, решив немного отдышаться. Уставшее тело приняло смену положения с благодарностью. Сразу навалилась такая усталость, что я едва смогла взять себя в руки.

Если можно уменьшить запястья и кисти, значит, можно и заживить раны? Можно, наверное, но сейчас у меня куда более важная задача — освободить ноги.

С ними пришлось повозиться. Было слегка не по себе смотреть на крохотные ступни, а встать на них я и вовсе не смогла, пришлось тратить время на возвращение их к нормальному размеру.

Когда я закончила, снаружи стало заметно светлее. Я вдруг забеспокоилась. А если с утра меня придут кормить? Должны же они притащить какую-нибудь баланду, чтобы не дать мне погибнуть от голода.

Не хотелось бы мне, чтобы те, кто придет, увидели меня освобожденной. Кто знает, вдруг потом и вовсе в какой-нибудь саркофаг закроют.

Именно поэтому до окна я добралась в рекордные сроки. Хорошо хоть, дотянуться смогла. Правда, из-за потери сил удалось это с десятой попытки, но у меня все-таки получилось.

Именно в этот момент я услышала вдали грохот. Здание тряхнуло. А потом округу огласил такой вой, что у меня все волосы на теле дыбом встали.

Жуть-то какая!

Думаю, стоит поторопиться и убраться отсюда подальше. Что-то мне здесь совсем не нравится. Погостили, и хватит. Сервис не понравился, так что, простите, но больше мы к вам не придем. Нервничаю, вот и лезет в голову ерунда.

Уняв дрожь и выбросив из головы всякие глупости, дотронулась до окна, поняв, что это совсем не стекло, а какой-то прозрачный камень. Постучав по нему, подумала, что вряд ли у меня хватит сил разбить его. Значит, будем уходить с помощью моей совершенно неосвоенной пространственной магии.

Надеюсь, получится.

Вдох — выдох, вдох — выдох. У меня все получится, нужно только успокоиться и вспомнить чувство, возникшее у меня, когда я сидела в своей комнате и подглядывала с помощью зеркала. Ну, давай же! Вспоминай!

Снова послышался приглушенный грохот. Вздрогнула, но лишь сильнее вцепилась в «подоконник», чувствуя, как тело буквально потряхивает от напряжения. Честно говоря, держаться вот так весьма сложное дело. Я вообще не понимаю, как еще не свалилась, наверное, дело в том, что меня подгоняет и дает силы страх быть застигнутой. Чего не сотворишь на адреналине.

Тряхнув головой, я стиснула зубы и чуть прикрыла глаза, кончиками пальцев прикасаясь к поверхности камня. Она отражала слабо, но я всё-таки видела нечеткий образ. Когда я почти отчаялась, то заметила, как по камню пошла рябь, словно я прикоснулась не к твердой поверхности, а к водной глади. Сердце в груди радостно екнуло, забившись с утроенной силой.

Как бы сосредоточена я ни была, но грохот в коридоре и звуки торопливых шагов я услышала так отчетливо, словно некто усилил мой слух в сотни раз. А уж звук отодвигаемого засова и вовсе стал для меня подобен грому.

Закусив губу, я на голых инстинктах сотворила то, что в любой иной ситуации потребовало бы у меня намного больше времени и умений. Правда, в самом конце я на короткий миг обернулась и увидела, как кто-то резко распахивает дверь.

Тревожное и разъяренное лицо Лиарона будто отпечаталось в мозгу. Казалось, что кто-то просто выжег его облик у меня внутри. Даже если бы я захотела, никогда больше не смогла бы этого забыть.

Все мое существо дернулось к нему, но процесс был запущен, и я ощутила, как меня что-то словно дернуло изо всех сил. Это было похоже на удар. Или на то, будто меня сдуло, словно пушинку, резким порывом ветра.

Короткий миг полнейшей, абсолютной темноты — и я ощутила, что падаю. Не успела толком испугаться, как грохнулась куда-то с небольшой высоты. При этом так неловко подставила руку, что тут же взвыла. Хруст кости я даже не почувствовала, а услышала.

Перекатившись на спину, всхлипнула и прижала правую руку к груди, ощущая, как все тело, будто громадное сердце, пульсирует. А еще я чувствовала, как по коже от центра груди распространялись странные импульсы. Создавалось впечатление, словно по мне бегают электрические заряды, из-за которых я то и дело подрагивала.

Меня снова тошнило, голова шла кругом, а глаза я и вовсе не смогла открыть.

Кажется, всего этого было так много, что мое сознание решило — достаточно! Я просто отключилась.

* * *

В себя приходила медленно, урывками. Какой-то неприятный липкий сон никак не хотел отпускать меня, хотя я и пыталась вырваться из его власти.

Даже не просыпаясь, я ощущала временами нестерпимый жар, а иногда — пробирающий до костей холод. Мне хотелось открыть глаза и тщательно, со вкусом, обложить матом тех, кто издевается надо мной, то засовывая в печь, то вываливая в снегу. Вот только сил не было ни на что, и я снова проваливалась в уже надоевший тягучий сон.

Очнувшись в очередной раз, я ощутила, что рядом кто-то есть.

— Физически она уже в полном порядке, так что вскоре должна очнуться, — донесся до меня незнакомый мужской голос.

Не знаю почему, но я вся обмерла. Странно, но, несмотря на тяжелый сон или беспамятство, я как-то сразу вспомнила, что было до того, как я потеряла сознание.

Голос чужой.

Неужели я промахнулась и переместилась в какой-то другой мир?

— Но прошло уже столько времени.

Я едва не подскочила на кровати от нахлынувшего облегчения и счастья.

Лиарон! Это его голос! Я не смогла бы спутать его ни с кем.

Втянув воздух, почувствовала, как в груди распускается что-то громадное и горячее. Оно словно раскрыло лепестки, и по телу прокатилась жаркая волна.

Запах Лиарона. Боже, никогда еще я не ощущала ничего более приятного, родного и близкого. Почему-то от этой мысли глаза защипало, но я мужественно заставила себя приоткрыть рот и дышать им, мысленно считая вдохи и выдохи, чтобы успокоиться.

Значит, я все-таки смогла и попала куда надо. А собственно, куда я попала?

— Ничего страшного. Это даже хорошо. Так ей легче будет вернуть потраченное. О, мне кажется, госпожа пришла в себя. Не так ли?

Я не стала отпираться, а кое-как приоткрыла глаза. Их тут же резануло острой болью.

— Подождите, миледи, мы приглушим свет, — мужчина явно приблизился. — Вот так, хорошо, попробуйте еще раз.

Я послушно приоткрыла глаза, внутренне ожидая новой вспышки боли, но ее не было.

— Сейчас не больно? — участливо спросил мужчина.

Я же, сморгнув всё-таки выступившие слезы, попыталась вернуть расплывающейся реальности четкость. Качнув головой, глубоко вздохнула.

— Вот и хорошо. Миледи, вы меня видите? — спросил мужчина.

Я сфокусировалась на темном расплывающемся пятне, которое с каждой секундой становилось все отчетливее, пока не превратилось в лицо мужчины.

— Вижу, — прохрипела я и закашлялась.

В тот же момент мне под нос сунули кружку, даже голову осторожно приподняли. Кажется, это была не простая вода, но мне, оказывается, так хотелось пить, что я все выпила и не заметила.

— Лиарон, — позвала я, когда мою голову положили обратно на подушку. Чуть повернувшись, я встретилась взглядом со встревоженными серыми глазами, смотрящими на меня неотрывно.

Лиарон взял меня за руку, приподнял ее и, не отводя взгляда, поцеловал пальцы.

— Прости, что я так долго, — повинился он, прикладывая мою руку тыльной стороной к своей щеке. — Я рад, ты не ушла… слишком далеко.

Я улыбнулась, ощущая, как меня медленно, но верно утягивает обратно в сон.

— Ты ни в чем не виноват, — прошептала я, из последних сил удерживая сознание на плаву, а потом всё-таки уснула. В той кружке явно была не вода.

В следующий раз рядом с кроватью обнаружилась Рика. Заметив, что я проснулась, она явно захотела как-то обозначить свою радость, но сдержалась. Лишь улыбалась от уха до уха и поглаживала мою руку. И что они все так к ним липнут?

— Ися, ты проснулась, — прошептала она, а потом ее большие глаза мгновенно наполнились крупными чистыми слезами. — Я так рада. Так испугалась. Я хотела найти тебя, но след кто-то затер… А он, а я…

Она разрыдалась, все-таки бросаясь мне на шею и принимаясь всхлипывать в плечо, что-то при этом бормоча.

Не знаю почему, но я улыбнулась. Приподняв руки, обняла ее, а потом принялась поглаживать по голове, время от времени нашептывая, что все уже хорошо, что все позади, что она молодец и вообще замечательная.

Слезоразлив закончился минут через пятнадцать. Затихнув, Рика забралась на кровать с ногами, обхватив меня, как коала дерево.

— Расскажешь мне? — спросила, когда она вроде бы окончательно успокоилась.

— Что именно? — совершенно по-детски шмыгнув носом, спросила Рика, а потом еще и повозила лицом по одеялу, вытирая об него слезы. Боже, совсем ребенок же.

— Все, что знаешь.

— Ну-у-у, — потянула она, забираясь под одеяло. В этот момент я ощутила себя матерью, к которой ночью притопал ее ребенок, испугавшийся ночных кошмаров. Неожиданно умилилась представленной картине. — Вы уехали, я осталась. А под вечер вернулась Герда. Ее трясло всю. Знаешь? Губы ее вечно сжатые трясутся, белая вся, словно в муке изваляли. Вы, говорит, собирайтесь немедленно, вас милорд ожидает. А я что? Что мне собирать? В чем была, в том и поехала. Уже тогда почуяла, что случилось что-то. Кучер нес так, что едва в повороты вписывались. А в замке милорд твой. Знаешь, я так испугалась его тогда. Он такой страшный был, — доверительно сообщила она мне, прижимаясь. — Глаза красные, бешеные. Как рявкнул мне, чтобы я искала. А я так испугалась, что не сразу поняла, что и кого искать. Меня трясет, а он смотрит так, будто убить за что-то хочет.

— Ну, ну, — я погладила ее по голове, подумав, что нужно будет потом сказать Лиарону, чтобы не пугал ребенка. — Все уже хорошо. Что дальше было?

— А дальше милорд твой все-таки пояснил, что от меня хочет. Говорит, вдвоем быстрее найдем. Я, конечно же, сразу обернулась и искать. А след затерт, представляешь? В комнате, в которой ты спала, разлили что-то, чтобы даже запаха не осталось, а след как-то… словно стерли. А ты знаешь, какая вторая сущность у милорда твоего? — спросила она как-то опасливо.

— Знаю, — тут же ответила. — Видела.

Рика выдохнула облегченно.

— Вот и я теперь знаю. Раньше только чуяла в нем необычность, но никак не могла понять, что за сущность у него, а как увидела, так чуть от страха не умерла на месте. Это же самый настоящий вой, — прошептала она мне доверительно. — Ты ведь знаешь, кто такие вои?

Я напрягла память, вспоминая слова Лиарона.

— Что-то там про то, что они пожирают души самых отъявленных грешников.

— Ага, — кивнула Рика. — Все так. Говорят, они могут даже в реальности души пожирать. Это правда?

— Глупости, — отмахнулась я, решив успокоить Рику, хотя сама точно не знала ответа на этот вопрос.

— Это хорошо, — Рика вмиг расслабилась, а я удивилась тому, что она мне вот так сразу поверила. — Но нам всё-таки удалось найти тонкую ниточку, ведущую к тебе. Правда, долго пришлось искать. Ночь, день — и только ближе к вечеру нам повезло. Милорд твой тут же приказал мне возвращаться домой, а сам вихрем куда-то умчался. Я хотела пойти за ним, он как глянул на меня, так я сразу поняла — не стоит. А он такой расслабился весь, знаешь, и говорит: ты, Рика, возвращайся и жди. Не хочу, чтобы ты пострадала. Дора ведь ужасно расстроится. Ну, я и вернулась ждать. А через несколько дней ощутила твой запах, разлившийся по дому. Побежала бегом, а ты в своей комнате лежишь, — Рика задрожала вся, прижимаясь и пряча лицо у меня на плече. — Как мертвая.

Вздохнув, прижала Рику к себе и поцеловала в лоб. Это еще кому из нас тяжелее было. Как я поняла, большую часть времени меня продержали в бессознательном состоянии. А каково было им? Я бы с ума сошла от беспокойства.

Захотелось немедленно увидеть Лиарона. И словно подчиняясь моему желанию, дверь тихо приоткрылась, и в комнату вошел тот, о ком я только что думала. Увидев нашу композицию, он замер, я же улыбнулась ему, чувствуя разлившуюся внутри благодарность и какую-то щемящую нежность.

— Ты проснулась, — сказал он, подходя ближе к кровати. Рика в моих руках вздрогнула, я прижала ее на миг крепче, а потом осторожно погладила по голове.

— Проснулась, — ответила, всё-таки отпуская девчонку, которая тут же сползла с кровати и обошла ее, вставая по другую сторону. Видимо, Лиарон ее все же сильно напугал.

— Как ты?

Я прикрыла на секунду глаза.

— Хорошо, — ответила, а потом, чуть подумав, протянула ему руку и, дождавшись, пока он сядет рядом с кроватью и возьмет мою кисть, добавила: — Теперь хорошо.

Глава 10

В первые дни моего постельного режима Лиарон не хотел говорить ни о чем серьезном, убеждая в том, что мне необходим покой и целительный сон. Поначалу я противилась, так как мне хотелось знать, кому это я так срочно понадобилась, что меня даже украсть не постеснялись. Но Лиарон настоял на своем, поэтому пришлось смириться. Так что я первое время только и делала, что спала.

Когда дня через два я поняла, что больше не могу, то мне разрешили встать с кровати. Поначалу не понимала, отчего я так ослабла, но вскоре Лиарон просветил, что без сознания меня держали намеренно, накачав предварительно какой-то местной гадостью. Она слишком сильно перегружает организм и магическую составляющую любого зверо. Кроме этого, мне пришлось применять магию в уже ослабленном виде, а это тоже добавило проблем, истощив организм до подобного состояния.

Все время, пока я отлеживалась, Рика крутилась рядом. Мне кажется, она даже из комнаты старалась не выходить. Поначалу я думала, что она волнуется за меня, а потом поняла, что все не так просто.

Оказалось, что Визарио Ортис — глава рода снежных псов — все-таки откликнулся на письмо Лиарона и приехал в столицу.

— Рассказывай, — попросила я, удобнее устраиваясь на подушках. Лиарон как раз ушел по делам, а я осталась с Рикой. Девчонка вертелась около зеркала, пытаясь что-то соорудить на голове.

Услышав меня, она замерла и вся как-то сжалась.

— Что рассказывать? — спросила она якобы беспечно и непонимающе, но меня не обманешь невинными глазками и слегка глуповатым выражением лица. Решила дурочку включить? Ну-ну.

— Как прошло знакомство с этим Визарио? Что ты о нем думаешь?

Рика тут же вскочила на ноги и тревожно заметалась по комнате. Я наблюдала за ней спокойно, уже привыкнув к ее весьма необычному характеру.

Как я и думала, минут через пять Рика остановилась, посмотрела на меня и как-то вся поникла. Подойдя к стулу рядом с кроватью, едва волоча ноги, она рухнула на него.

— Он говорит, что я одна из них, — прошептала девчонка, обхватывая себя за плечи и принимаясь нервно их поглаживать. Создавалось впечатление, что ей холодно.

— А ты так не считаешь?

Она вскинула голову. В голубых глазах блеснула злость.

— Даже если это и так, то что с того?! — воинственно воскликнула она. — Может быть, они были рядом, когда я, умирая с голоду, воровала или подбирала объедки? Или же это они были со мной, когда я пряталась от крысят, трясясь от страха? Или они бегали со мной от всякой мрази, которая загоняла меня, весело улюлюкая и рассказывая о том, что со мной сделают, если поймают? Нет! Никого из них рядом не было, тогда почему они появились сейчас, когда у меня все хорошо? И они думают, что я оставлю тебя и уйду с ними? — красивое лицо исказилось в презрительной гримасе.

Я вздохнула тяжело.

— В тебе просто говорит обида, Рика, — тихо сказала я, стараясь не разозлить еще сильнее и так пыхтящую девчонку. — Если ты и в самом деле из их рода, то, может быть, стоит дать им шанс?

Рика замерла, а потом подтянула ноги к себе, обняла их руками и положила на колени подбородок.

— Я надоела тебе, да? — спросила она обманчиво спокойно.

— Нет, с чего ты взяла?

— Просто ты так уговариваешь меня… Наверное, я мешаю тебе, — она насупилась, но глаз не отвела, словно пытаясь что-то прочесть на моем лице.

— Глупая, — я улыбнулась. — Ты мне совершенно не мешаешь. Просто, понимаешь, если они — твоя семья, то стоит дать им шанс. Я тебя всегда поддержу, но ты и сама понимаешь, что у меня пока и у самой особой силы нет. Мы ведь с тобой можем однажды просто оказаться на улице. Ты понимаешь?

— Но твой милорд…

— А что он? Я ему не жена, не сестра, даже не дальняя родственница.

Рика на этих словах состроила такое скептическое выражение лица, что я едва удержалась от смеха. Всё-таки она очень забавная.

— Он тебя любит ведь, — уверенно выдала она, а у меня все внутри екнуло, а потом перевернулось.

— Что ты такое…

— Ой, не надо, Ися, — отмахнулась Рика от моего неозвученного вопроса. — Не видно, что ли? Я его, конечно, побаиваюсь, знаешь, но не заметить, как он на тебя смотрит, невозможно. Когда тебя похитили, у него такой вид был… Он готов был любого в клочья разорвать.

Я качнула головой, но промолчала. Не говорить же ей, что Лиарон, скорее всего, просто волнуется за меня, так как неизвестно, когда еще появится следующий мироходец, а ему род возрождать как бы надо.

— Мы сейчас не обо мне, а твоих родственниках, — вернула разговор в прежнее русло. — Что этот Визарио вообще говорит? Как так получилось, что ты оказалась… там, где оказалась?

— Он не знает, — Рика явно успокоилась, так как недавней агрессии от нее не ощущалось. — Он так сказал. Сказал, будут разбираться.

— Есть причины не верить?

— А почему я ему должна верить? Кто он мне? Жила я без них — и дальше проживу, — пробурчала она.

Опустив ноги, она поднялась и вернулась к зеркалу.

— Может, они и в самом деле не виноваты?

— Ага, — Рика кивнула, всем видом стараясь дать понять, что говорить об этом не хочет. Я не стала ее дальше мучить, подумав, что поговорить можно и позже.

С одной стороны, я понимала Рику и ее нежелание знаться с родственниками, а с другой стороны, моя прагматичная натура подсказывала, что можно ведь не любить, но подобные связи в дальнейшем ей очень помогут.

Под вечер ко мне пришел Лиарон, а Рика нехотя отправилась к себе.

Стоило мне увидеть его, как тут же всплыли слова Рики о том, что он меня якобы любит. Странно, умом я понимала, что подобное невозможно, а внутри все сладко замирало от одной мысли, что это может быть правдой.

Почему-то вдруг стало неловко, хотя в последнее время мы общались вполне свободно. И откуда взялось это непонятное стеснение?

Лиарон явно заметил мое состояние, но никак комментировать его не стал, просто сел рядом с кроватью.

— Я думаю, меня уже можно не держать в постели, — сказала через оглушительно долгую минуту нашего молчания. Мысли в голове отчего-то метались.

— Да, лекарь сказал, что завтра уже можно вставать и понемногу двигаться, — согласился со мной Лиарон.

— Рика говорит, что след кто-то затер, — как бы невзначай бросила я, подумав, что мастера намеков из меня не получится.

Губы Лиарона чуть изогнулись, обозначая улыбку.

— Она много говорит, — он хмыкнул, наклоняясь вперед и сцепляя пальцы в замок. — Но это правда. Тот, кто это сделал, явно знал, что мой род — астральные ищейки. Он или они явно не желали, чтобы ты была найдена.

— А где я была?

— В Нанкане.

— Это… тюрьма, не так ли?

— Верно. Кроме того, что след был затерт, так тебя еще и поместили в камеру, которая отрезает вторую сущность, а еще надели, видимо для надежности, кандалы, которые по своим свойствам напоминают ошейники.

— Те самые?

— Если ты о тех, которые были надеты на зверо на аукционе, то да, те самые.

— А их создатель найден?

— Насколько мне известно, нет, — Лиарон хмуро перевел взгляд с моего лица на окно. Ему явно происходящее не нравилось. Впрочем, как и мне.

— Но разве тюрьма — не королевское учреждение? — поинтересовалась, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

— Да, Нанкан принадлежит Аркаалю. Несколько зверо из охраны пропали.

— Убиты?

— Вполне возможно.

— А что там так гремело? — спросила, вспомнив, что перед тем, как исчезнуть из тюрьмы, я слышала грохот.

Лиарон почему-то из-за моего вопроса смутился.

— Просто меня не хотели пускать, а я в тот момент был несколько не расположен к длительному ожиданию и к пустым беседам.

Я не знала, что на подобное сказать. Всё это выглядело донельзя странно.

— Хорошо, то есть нехорошо, конечно… Но ладно, не будем об этом, — выдохнула я, совсем потеряв мысль. Встряхнувшись, продолжила уже более уверенно: — То есть выходит, что у похитителя есть свои люди в структурах власти. Не исключено, что и среди законников кто-нибудь найдется. Но я до сих пор не понимаю, зачем ему или им я?

Лиарон нахмурился. Откинувшись на спинку стула, он сложил руки на груди и сжал губы так, что они слегка побелели.

— Здесь есть два варианта, — наконец заговорил он минуты через две. — Даже три. Первый вариант, самый неправдоподобный — ты была выбрана случайно. Второй вариант — на тебя кто-то сделал заказ. И третий вариант — кому-то нужна именно ты из-за того, кто ты есть на самом деле.

— Из-за того, что я мироходец?

— Верно. Думаю, что об этом вполне мог кто-то узнать.

— Но как?

— Не забывай, что на аукционе было достаточно много зверо. Все они видели тебя. — Мне показалось, что Лиарон скрипнул зубами. — К тому же я выяснил, что предварительно вас всех проверял лекарь. Он давал заключение, в котором значится, что сущности в тебе нет. Вполне может быть, что тебя искали целенаправленно. Пока ты была в моем доме они (или он) не могли подобраться, так как мои щиты почти нереально обойти. Но стоило нам только появиться во дворце, как доступ к тебе был открыт.

— А что по поводу заказа?

Лиарон потер переносицу, прикрыв на короткий миг глаза. Он явно устал.

— Я бы не хотел, чтобы этот вариант оказался верным.

— Почему?

— Потому что мне бы не хотелось разочаровываться в зверо, которых я давно знаю. Заказ на тебя мог сделать только тот, кому ты мешаешь. О тебе знало не так много зверо. Можно сказать, практически никто. До недавнего времени круг посвященных был ограничен пятью зверо. Это я, твоя Рика, Герда, Лилиана и отец Лилианы — Вернер. В день похищения я познакомил тебя с королем. Все.

— Не думаю, что королю есть до меня дело, — прошептала я.

— Кто знает, — Лиарон хмыкнул. — Мне самому на тебя заказ делать было ни к чему.

— Рике ни к чему.

Лиарон остро глянул на меня.

— Уверена? Ты ведь ее толком не знаешь.

— Но ведь после того, как она пришла сюда, то не выходила за пределы щитов. Да и зачем ей? — я поежилась, подумав, что скоро начну подозревать собственную тень.

Лиарон явно заметил перемены в моем настроении, так как поспешил успокоить.

— Я тоже думаю, что она ни причем.

— А Герда? У нее была отличная возможность. Она часто бывает за пределами дома, так что могла спокойно сделать заказ. К тому же она знала, когда мы будем в замке короля. Имела свободный доступ к моим комнатам. Знала о том, что ваш род — ищейки.

— Но зачем бы ей это понадобилось?

— Может быть, она не считает меня отличной парой для вас? — я пожала плечами. — Мало ли, вдруг ей кажется, что, женившись на мне, вы сделаете большую ошибку.

— Маловероятно, но я подумаю об этом. Осталась Лилиана и ее отец.

— Думаю, что причины ненавидеть меня у нее есть.

— Как бы мне хотелось не согласиться с тобой, но сделать этого я не могу. Найти их или его всё равно нужно, иначе мне придется запереть тебя в доме навечно.

Последние слова Лиарон произнес вроде как шутливо, но мне отчего-то смешно совершенно не было.

На следующий день я встала, ощущая легкую слабость в мышцах. Потянувшись, улыбнулась, тряхнув волосами. Отчего-то сегодня я проснулась в отличном настроении.

Только потянувшись к халату, подумала, что за время, пока я лежала, Герду я не видела. Вообще, в комнату ко мне входили только Рика и Лиарон.

Вздохнув, выбросила из головы тяжелые мысли и поплелась осторожно в ванную. В ней я провела довольно долго — хотелось тщательно смыть запах болезни и всяких отваров.

Когда я вышла, то сразу же обнаружила Лиарона. Он стоял у окна и, заложив руки за спину, невидящим взглядом смотрел на едва уловимо колышущиеся деревья. Стоило мне появиться, как он тут же обернулся.

— Доброе утро, — поздоровалась я, замерев на мгновение.

— Доброе. Как спалось?

— Прекрасно, — я улыбнулась, покосившись в сторону шкафа с платьями.

— Отлично. Я подожду тебя за дверью.

Развернувшись, он и в самом деле вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Я же поторопилась одеться. Конечно, мне бы не хотелось облачаться в спешке, но и заставлять Лиарона ждать я тоже не хотела.

Кинув последний взгляд на себя в зеркало, почувствовала что-то вроде легкого зуда в пальцах, но не обратила на это никакого внимания, просто тряхнула руками, словно желая сбросить неприятное ощущение, и забыла об этом коротком эпизоде.

Лиарон ждал в коридоре. Когда я вышла, он подхватил меня под локоть и повел в сторону малой столовой. Шли мы медленно, и я была благодарна за это — слабость в теле еще ощущалась, поэтому некоторые лестницы давались мне довольно сложно. Но ходить все равно надо.

Завтрак прошел в молчании. Правда, под самый конец я все-таки не вытерпела и спросила про Рику.

— Она с Визарио, — коротко пояснил Лиарон, я же кивнула, не став расспрашивать дальше.

Мне казалось, что Лиарон сегодня выглядит задумчивым и даже слегка раздраженным, правда, угадывалось это лишь в некоторых его слишком резких жестах.

— Спасибо, все было очень вкусно, — поблагодарила я, когда закончила.

Лиарон кивнул, отложил использованную салфетку и встал.

— К сожалению, я не могу уделить тебе сегодня много времени, но пара часов у нас все-таки есть. Думаю, ты еще слишком слаба для прогулки, поэтому предлагаю посидеть около камина в гостиной.

Я не стала упираться, сразу же согласившись с его словами.

— Вы сегодня задумчивы. Что-то случилось? — спросила я, когда мы добрались до гостиной и разместились в креслах. Правда, перед этим Лиарон разжег камин, отчего вмиг стало в разы уютнее.

Постучав указательным пальцем по подлокотнику, Лиарон подался вперед, оперевшись локтями о колени, и как-то испытующе поглядел на меня.

— Происходит что-то странное, — заговорил он, сплетая пальцы в замок. Резко выдохнув, он каким-то совершенно несвойственным ему жестом прошелся пальцами по волосам, как расческой.

— Что странное? — осторожно спросила я, поставив стакан с соком на стол.

— Мне… — Лиарон замолчал, словно пытаясь подобрать подходящее слово или же размышляя над тем, стоит ли мне говорить или нет. Впрочем, вскоре он продолжил: — Мне настоятельно посоветовали не слишком сильно искать того, кто выкрал тебя из замка короля.

Я моргнула, старательно подавляя нервную дрожь. Схватив стакан опять, залпом выпила сок, а потом принялась крутить стеклянную емкость в руках, пытаясь хоть этим отвлечь себя.

— Посоветовали? — спустя долгую, наполненную звенящей тишиной и треском дров в камине минуту спросила я, сглатывая вырывающиеся наружу слова. — Настоятельно?

Встав, Лиарон принялся расхаживать по комнате. Наблюдая за ним, я поняла, что он напоминает льва в клетке. Но даже в таком случае он не походил на загнанного в угол хищника. Скорее уж, хищника, который испытывает нечто похожее на тихое, опасное бешенство, выискивая при этом малейшую лазейку, которая позволит ему выбраться наружу. И я уверена, что после этого противникам не поздоровится.

— Король сделал вид, что ничего не произошло. Он пожурил меня за то, что я несколько повредил Нанкан, попросил впредь быть менее вспыльчивым, так это не красит ни одного благоразумного зверо, — Лиарон остановился около окна и напряженно замер. И я видела, что его мелко потряхивает от сдерживаемых эмоций.

— Это он попросил вас не искать?

— Он.

— И какими словами он высказал свою просьбу? Точнее, приказ?

Лиарон развернулся и, явно усмирив свой гнев, спокойно вернулся к креслу, расслабленно усаживаясь в него.

— Якобы такие похищения происходят уже давно. Некоторое время назад он приказал создать группу, которая и занимается всеми этими преступлениями. По его словам, они весьма близко подобрались к банде похитителей и я своими необдуманными действиями могу спугнуть их главного, чего им совершенно не хочется.

— Звучит разумно, — произнесла я после нескольких секунд обдумывания.

Лиарон на это сверкнул серебром глаз и сжал губы в тонкую нитку.

— Я бы знал, если бы нечто подобное существовало, — тихо проговорил он. — Я ведь занимаюсь не только артефактами. К тому же не забывай о моем нюхе и способностях розыска. Меня в любом случае пригласили бы в подобную группу, как это всегда и происходило. К тому же у меня есть свои связи. И все, кого я спрашивал, ничего не знают ни о каких похищениях, ни о некой мифической группе.

— Это может означать… — я замялась, не зная, как бы тактичнее сформулировать.

Лиарон хмуро глянул на меня.

— Что?

— Может ли оказаться, что король утратил к вам доверие? — выпалила я, подумав, что сказать это было плохой идеей. — Возможно, у него были какие-то свои причины не звать в этот раз вас. Ну или никакой группы и похищений нет, а король сам каким-то боком причастен к тому, что произошло. Но я не понимаю, зачем ему это.

Лиарон, вопреки моим ожиданиям, не стал злиться, просто откинулся на спинку кресла и задумался.

— Я уточнял у своих… знакомых, — заговорил он спустя полминуты. — У тех, кто всегда был связан с законниками тем или иным образом, — уточнил он. — Они тоже ничего не слышали о группе. Конечно, похищения всегда были и есть, но все они расследуются в штатном режиме, как и все остальные преступления.

— А Герда? Что с ней? Я не видела ее сегодня.

— Я проверил ее с помощью артефактов, — Лиарон тяжело вздохнул и отвел взгляд. — Она ни причем. Не волнуйся, у нее еще пару дней поболит голова, а потом ты ее снова увидишь. Идем, я провожу тебя.

Я проследила за чуть рваными движениями Лиарона, догадываясь, что его одолевают какие-то сильные чувства, которые он тщательным образом сдерживает. Подозреваю, что это как-то связано с Гердой. Надеюсь, он ее не пытал. На этой мысли даже слегка запнулась, но сразу отбросила ее. Надеюсь, что Лиарон не стал делать нечто ужасное.

Доведя меня до комнаты, он повернулся ко мне и, приподняв руку, поцеловал пальцы, после этого осторожно погладив их.

— Отдохни немного. Увидимся вечером.

Он ушел, а я еще минут пять стояла около двери, размышляя над тем, что Лиарон многое мне не сказал. Я ощущала то, как тщательно он подбирал слова, то ли пытаясь обойти острые углы, то ли скрывая что-то.

Что за артефакт он применил к Герде? Что там слышно про Лилиану и ее отца? Почему он так остро отреагировал на слова короля и посчитал, что тот явно что-то скрывает? Может, в нем заговорила ущемленная профессиональная гордость и обида?

Лиарон не производил впечатления человека, способного по-детски обидеться, если его вдруг не позвали куда-то. Скорее уж, в самом деле что-то ощутил, вот и встревожился. Всё-таки он не первый год зверо, а у них должна быть звериная интуиция. У него явно были причины, чтобы заподозрить неладное.

Упав на кровать, я прикрыла глаза и раскинула руки в стороны.

Думать обо всем этом совершенно не хотелось. Голова шла кругом.

Сев, я передернула плечами, ощущая смутное раздражение. Чего-то хотелось, только я никак не могла понять, чего именно. Обведя взглядом комнату, натолкнулась на зеркало. Кончики пальцев уже знакомо закололо, а в душе поднялось какое-то странное желание немедленно что-то сделать.

Я встала и подошла к столику. Протянула руку к зеркалу и провела кончиками пальцев по гладкому холодному стеклу. Отражающая поверхность покрылась рябью и замерцала. С моих губ сорвался облегченный вздох, а внутри все вздрогнуло.

Сама себя не помня, я села на стул, схватила в руки зеркало и… отключилась от всего мира. Я смутно помнила, как в моих руках зеркало превратилось в нечто мягкое и пластичное. Я с неким раздражением убрала металлическую оправу и отбросила ее, начиная мять в руках сверкающий шар. А потом разделила его на две части и слепила два небольших зеркальца.

Положив их перед собой, начала заматывать их в сияющие золотые нити, делая так, чтобы два зеркальца отныне были всегда связаны друг с другом.

Когда я закончила, то будто вывалилась из какого-то странного транса в реальный мир. Покачнувшись, едва не вскрикнула, ощутив на своих плечах чьи-то руки.

— Это я, — послышался голос Лиарона, отчего я успокоилась и слегка расслабилась.

— Что это было? — спросила хрипло, рассматривая два небольших зеркальца, лежащих на столе.

— Полагаю, талант. Видимо, ты слишком долго подавляла его, поэтому он и подтолкнул тебя таким вот образом.

— Талант, — прошептала задумчиво.

Только этого мне до полного счастья и не хватало.

Я попыталась вспомнить все, что говорил мне о таланте Лиарон, когда я случайно набрела на его мастерскую. Он говорил, что если тот есть, то не развивать его невозможно.

— Это похоже на принуждение, — пробормотала я, вспомнив, что практически отключилась, когда творила вот это. Кстати, что это?

— Только поначалу и только в том случае, если длительное время не обращать внимания на талант, — пояснил Лиарон, поглаживая меня по плечам — и это прикосновение дарило успокоение и вызывало небольшой трепет.

— Но я ничего особенного до этого момента не ощущала, — возразила и подняла голову, смотря снизу вверх на Лиарона. — И почему вы тут? Вы ведь сказали…

Не закончив вопрос, я перевела взгляд на окно, с громадным удивлением понимая, что на дворе уже темно.

— Что? — выдохнула я, от удивления даже слегка приоткрыв рот. — Как такое возможно?

Сверху послышался легкий и совсем необидный смешок. И я вдруг ощутила себя такой уставшей, но довольной и словно бы удовлетворенной.

— Если и дальше будешь игнорировать свой талант, то подобное будет происходить чаще.

Руки Лиарона вновь пришли в движение. Я прикрыла глаза, с удовольствием ощущая, как он легко и нежно поглаживает большими пальцами оголенные участки шеи. От такого простого и бережного прикосновения тело задрожало, а лицо полыхнуло. Судорожно вздохнув, подалась назад, опираясь спиной на Лиарона. Он явно не был против — кончиками пальцев прошелся по скулам, а потом легко, словно перышком, прикоснулся к губам. Я вздрогнула, настолько яркой оказалась ласка, а потом поспешно отодвинулась. Его руки в тот же миг вернулись на мои плечи.

— Эм… мы говорили о таланте, — пробормотала я.

— Да, ты права, — голос Лиарона звучал чуть хрипловато и низко. — Не знаю, что у тебя за талант. Зеркала похожи на артефакты.

— Артефакты? — я обратила все свое внимание на лежащие зеркальца. Небольшие, овальной формы, они походили на простые стекляшки. — Интересно, куда делось все остальное?

— Что «остальное»?

— Я сделала их из того, что стояло у меня на столе, но они маленькие, а мое зеркало было пусть не слишком большим, но всё-таки больше, чем два этих. Не может же быть, чтобы часть неиспользованного зеркала куда-то исчезла.

— Кто знает. — Я буквально ощутила, как Лиарон пожал плечами. — Вполне возможно, что это какая-нибудь плата или что-то вроде того.

Отпустив мои плечи, Лиарон встал рядом и подхватил одно из зеркал в руки. Я подалась вперед, когда заметила, как зеркало на короткий миг окуталось золотистым светом. Рука мужчины дрогнула, а сам он тихо зашипел.

— Что такое? — я все-таки подскочила, тревожно посматривая на зеркало. — Порезались?

— Нет, — он аккуратно положил изделие обратно на стол и перевернул руку — на указательном пальце набухала алая капля. — Это похоже на привязку по крови. Очень интересно. Это совершенно точно артефакт, причем светлый, но требующий крови.

Сказав это, Лиарон растер свою кровь по поверхности зеркальца. Сначала ничего не произошло, но спустя несколько секунд кровь просто впиталась, а отражающая поверхность немного потемнела, утратив свой неестественный блеск.

Я задумчиво поглядела на второе зеркальце и, поддавшись наитию, подхватила его, тут же ощущая короткий укол. Почему-то это заставило меня улыбнуться. Повторив процедуру с размазыванием крови, я тихо шепнула в потускневшую поверхность имя Лиарона — второе зеркало почти сразу мягко засияло золотом.

В голове сразу возникла мысль о скайпе. Да и спустя секунду я увидела Лиарона в зеркале, что только подтвердило мои мысли.

— Я вижу тебя, — поделился своим открытием Лиарон.

Я прислушалась, но ничего не услышала. Вернее, я слышала, но только голос настоящего Лиарона, а не того, которого видела в зеркале. Нахмурилась. Может быть, это из-за того, что мы рядом?

Поделившись своими мыслями, выпроводила Лиарона за дверь и снова попробовала. Нет, ничего не слышно! Я его отчетливо видела, даже то, как он открывает и закрывает рот, что-то произнося, но не слышала. Тогда зачем эти зеркала нужны вообще? Просто полюбоваться друг на друга, что ли?

Разочарование было таким сильным, что я даже слегка разозлилась. А потом я, кажется, подумала, что надо пойти и позвать Лиарона обратно — что ему там, в коридоре, стоять?

Мир вокруг мгновенно потемнел, а в следующий миг я уже смотрела на ошарашенного Лиарона, который стоял с зеркалом в руках. Смотрела на реального Лиарона, будучи и сама в коридоре!

— Что?.. — спросила удивленно, покачнувшись. — Как такое…

Он тут же отреагировал, поддержав меня под локоть. Я настолько была удивлена, что даже не обратила толком внимания на то, что Лиарон одним движением открыл дверь, а затем подхватил меня на руки и внес в комнату.

— Я в порядке, в порядке, — запротестовала я, впрочем, всё равно обнимая его за шею. — Просто сильно удивилась.

— Точно? — с недоверием спросил Лиарон, осторожно укладывая меня на кровать.

— Совершенно точно, — отозвалась, переводя взгляд на зажатое в руке зеркало. — Я ведь переместилась, не так ли?

— Да. — Лиарон подтащил к кровати стул и сел на него. — Это было очень быстро и неожиданно.

— И на что похоже?

— Воздух сначала стал похож на водную гладь, а потом этот эффект как будто схлынул, и на его месте уже стояла ты.

Я кивнула и задумалась. Значит, этот артефакт, который я каким-то невероятным образом смогла сотворить, не позволяет переговариваться (хотя если научиться читать по губам, то с помощью него можно будет и общаться), а позволяет мне перемещаться к человеку, у которого второе зеркало.

— Думаю, что вполне можно будет придумать какой-нибудь язык жестов.

— Я говорила вслух?

— Да, — Лиарон улыбнулся, с большим интересом поглядев сначала на меня, а потом на зеркало в своей руке. — Это очень полезная вещь. Нужно более тщательно изучить ее свойства.

— Не понимаю, зачем мне было делать что-то такое? Я ведь вполне могу и так переместиться к вам с помощью любой отражающей поверхности.

— Вполне может быть, что с помощью этого артефакта перемещение будет происходить легче? Вспомни, насколько ты была истощена в прошлый раз, а сейчас?

Я прислушалась к себе, но никакого дискомфорта не испытывала.

— Все отлично, будто просто вышла в коридор своими ногами.

— Вот и я о том же. Полагаю, ты создала для себя некий коридор, по которому проходишь из одной точки в другую, тратя минимум своих сил и магии. При спонтанном переходе тебе приходится пробивать его силой. Причем перед этим искать, куда именно пойти, — ведь ты не можешь с точностью знать, где я буду в тот или иной момент. В любом случае эти зеркала нужно внимательно изучить, вполне возможно, что у них есть еще какие-нибудь полезные свойства.

— Значит, мой талант — это что-то вроде работы с пространственной магией?

Только сказав это, я вспомнила о своем недавнем опыте с зеркалом, когда я подслушивала разговор Лиарона с двумя другими зверо. Слегка смутившись, мельком глянула на мужчину, подумав, что ему не стоит пока рассказывать об этом. Очень редко кому нравится подобное. Мне бы точно не понравилось.

Интересно, а можно ли вот так проследить за кем-нибудь посторонним? Это бы нам очень помогло в деле о похищении. Например, подглядеть за королем или за той же Лилианой. И почему я не подумала о такой возможности раньше? Наверное, в этом виновато мое мышление. Я еще не привыкла, что вокруг меня магия, на которую вполне можно опереться.

Снова посмотрела на Лиарона. Он явно заметил мое замешательство, так как сидел и вопросительно смотрел на меня, дожидаясь, пока я созрею для того, чтобы поделиться с ним своими мыслями.

— Ничего, — я качнула головой, решив, что для начала попробую сама, а уж потом, если получится, то поделюсь своим открытием с Лиароном.

— Как скажешь, — он не стал меня расспрашивать, хотя я видела, что ему интересно. — Позволь? — забрав из моих рук зеркало, он спрятал его в один из карманов, как и свое. — Сделаю для них оправы, а то разбить можно или порезаться — края ведь острые.

— Спасибо, — поблагодарила, почувствовав, что очень голодная.

Словно прочитав мои мысли, Лиарон поднялся со стула и протянул мне руку.

— Я ведь пришел позвать тебя ужинать, — сказал он, помогая мне подняться. Он будто все еще опасался, что я рухну от слабости на пол.

Во время ужина мы почти не разговаривали, явно переваривая произошедшее. В самом начале Лиарон куда-то отлучался, но я толком не обратила на это внимания и поэтому, когда вернулась в комнату, была очень удивлена возникшим там зеркалам.

Сев на кровать, я осматривала различной формы зеркала, обрамленные в старинные рамы. Честно говоря, столько зеркал в одной комнате — это даже жутковато. Хорошо еще, самые большие были закрыты тканью.

Он сказал, что у Герды болит голова, да и не успела бы она в одиночку перетащить все это за то время, пока мы ужинали. Значит, в доме есть еще слуги, и я их не вижу и не слышу.

Вскочив, втянула носом воздух, прикрывая при этом глаза. Даже если я их не видела и не слышала, обязана была ощутить посторонний запах. Есть! Правда, чужой запах был настолько слабым, что я почти его не ощущала. Как такое возможно? В голову приходил только один вариант — сокрытие с помощью артефакта или отвара.

Но зачем это делать? Хотя… я понимаю. Когда такой чувствительный нюх, наверное, не слишком приятно, когда вокруг постоянно пахнет кем-то посторонним.

Но все равно нужно будет потом спросить у Лиарона, а сейчас…

Я поглядела на свои ладони, потом на зеркала и решила, что если я немного потренируюсь, то ничего страшного не произойдет. Для начала возьму самое маленькое зеркальце.

Что ж, приступим.

Глава 11

Очнулась я, лежа на полу. Застонав, перевернулась на спину, потирая ушибленную руку.

Хмуро оглядевшись, попыталась встать, но подкатившая к горлу тошнота дала понять, что пока никаких резких движений делать не стоит. Я послушалась, прилежно замерев.

За окном, судя по всему, уже занимался рассвет.

Итак. Я свалилась в обморок. Почему?

Ответ у меня только один — переоценила себя, увлеклась и потратила слишком много сил. Видимо, эта самая магия не бесконечна. Кажется, перед тем как выключиться, я ощущала некий дискомфорт, но не обратила на него внимания, списав на обычную усталость.

Закинув руки за голову, улыбнулась.

Конечно, стоит себя хотя бы немного поругать за опрометчивость и глупость, но злиться на себя как-то не получается. Главное, чтобы Лиарон не узнал: мало ли что он подумает, еще решит, что за мной стоит вести постоянное наблюдение.

И всё же у меня получилось!

Не то чтобы я сильно сомневалась, но некая неуверенность присутствовала. Одно дело подглядывать и подслушивать за Лиароном, и совсем другое — за совершенно посторонними людьми. Хотя если подумать, то в тот момент, когда я подслушивала разговор Лиарона, он мне тоже не очень близким был. Это сейчас…

А что сейчас?

Думаю, не стоит слишком обманывать себя — Лиарон нравится мне. Очень и очень сильно. Я бы назвала это чувство любовью, если бы не опасалась, что сама я нужна ему только для рождения ребенка.

Тряхнув головой, выбросила подобные мысли из головы, решив обдумать все это значительно позже. Сейчас точно не время.

Подсмотреть я смогла, правда с некоторыми ограничениями. Например, я не смогла увидеть отца Лилианы. Судя по всему, для того чтобы создать канал (а как еще это назвать? Связь?), мне нужно не только знать имя человека, но и быть с ним знакомой или хотя бы увидеть его своими глазами.

К моему сожалению, слишком много я не узнала. Смогла подсмотреть за Лилианой, но ничего интересного не увидела. Она просто приняла ванну, а потом легла спать. Перед этим накричав на прислугу.

Король же обнаружился в своем кабинете. Он просто сидел, пил вино и читал какую-то старую книгу, время от времени задумчиво поглаживая пожелтевшие листы.

И вот когда я попыталась настроиться на Лиарона, то и потеряла сознание. Видимо, переусердствовала.

Полежав так еще некоторое время, решила, что вполне оправилась и можно уже вставать. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь увидел меня в таком состоянии.

Встать я всё-таки смогла, правда, с трудом. А уж как я доползла до ванной, то отдельная песня. Наверное, нужно было сначала хотя бы часок полежать на кровати, отойти, но подумала я об этом, когда уже наполняла ванну.

В общем, ко времени завтрака я выглядела пристойно, хотя иногда меня всё-таки вело то в одну сторону, то в другую. Лиарон с подозрением смотрел меня, но ничего не говорил, лишь покачал головой и тонко улыбнулся.

— Знаете, я немного ночью повозилась с зеркалами.

— Немного? — Лиарон вскинул брови в притворном удивлении. — По твоему лицу не скажешь.

— Немного, — настояла я, хмуро глянув на него. — И у меня получилось кое-что, я хотела бы вам показать.

— Не раньше, чем ты хорошо отдохнешь. Это может подождать.

— Но…

В этот момент Лиарон весь как-то подобрался, а через секунду вскочил на ноги. Он схватил рукой за край стола и попросту отшвырнул его в сторону, словно тот ничего не весил, а затем дернул меня на себя. Послышался грохот. Я толком ничего не успела заметить — мир крутнулся слишком резко. Когда вращение прекратилось, я поняла, что стою за спиной Лиарона, который явно отчего-то меня закрывал.

— Кто вы? Что вам тут нужно?

Я невольно задрожала, услышав вырывающееся изо рта Лиарона самое настоящее рычание. От этого звука я ощутила, как тело прошила слабая дрожь.

Чуть сдвинувшись вбок, я выглянула и удивленно приоткрыла рот. Столовая была заполнена какими-то странными человекоподобными существами.

Они были неестественно тонкими и высокими, напоминали худощавых людей, одетых в облегающие костюмы серо-черного цвета. Казалось, что цвет медленно, не смешиваясь, перетекает из одного в другой. Весьма психоделическая картина. А еще у них не было ни носа, ни рта, только глаза. Черные зрачки плавали в серой дымке, и это выглядело донельзя жутко.

Я не успела их пересчитать, когда один из них сделал шаг вперед — Лиарон тут же напрягся, от него веяло такой угрозой, что я даже слегка начала задыхаться от давления, но при этом не сводила глаз с существа.

А оно между тем как-то неуловимо начало меняться. Монохромные цвета будто стекали с него, освобождая фигуру человека. Когда изменения закончились, я могла лишь открывать и закрывать рот от удивления.

Разве такое возможно? Это же…

— Мама? — спросила я неуверенно, чувствуя слабость в ногах. Из-за этого мне пришлось схватиться за плечи Лиарона.

— Дорочка, милая моя, — определенно маминым голосом ответило то, что несколько минут было серо-черной фигурой. — Солнышко наше, не бойся. Это и в самом деле мы.

Женщина обернулась к группе серо-черных и совершенно знакомо притопнула ногой.

— Володя, ну что ты там копаешься? — спросила она с легким негодованием, нетерпением и даже угрозой.

Еще одна фигура вышла вперед и вскоре превратилась в моего отца.

— Папа? — я сильнее вцепилась в широкие плечи Лиарона. — Как? Что… происходит?

— Исидора, перестань паниковать, — строго сказал отец, хмуро глядя на Лиарона. — Не думаете же вы, молодой человек, что мы можем навредить собственной дочери?

— Человек? — пророкотал Лиарон, явно не собирающийся так просто доверять непонятно откуда взявшимся чужакам.

— Ах, Володя! Перестань немедленно. Это твоя ревность. Дорочка уже большая, она сама может выбрать себе мужа.

Отец сверкнул недобро глазами и фыркнул.

— Она еще совсем дитя, — проворчал отец, складывая руки на груди и упрямо глядя на маму. — И он мне не нравится.

Мама быстро оглядела Лиарона и задорно, чуть кокетливо улыбнулась.

— Что за глупости, Володя? Достойный молодой зверо. Главное, у него демоническое наследие и он дорожит нашей деточкой. Его тело очень быстро примет изменения.

— Посмотрим, — отец явно не собирался так быстро сдаваться.

Все это выглядело очень знакомо. Мама была все такой же улыбчивой с искрящимися весельем светло-серыми глазами. А папа хмурый, с проседью в волосах и внимательным взглядом. Правда, выглядели они заметно моложе, будто скинули десяток лет.

Все сказанное явно никак не повлияло на решение Лиарона не доверять чужакам. Да и я сама не знала, как относиться к родителям. Вдруг это не они, а… Кто?

— Мам, скажи, какое было мое первое слово?

— Сволочи, — с готовностью отозвалась мама и обернулась к отцу. Он знакомо смутился, отводя взгляд, но очень быстро встрепенулся и открыл рот, явно желая в который раз выступить в свою защиту. — Это ты виноват!

Сколько раз я слышала подобное, не счесть. Конечно, специально отец не учил меня ругаться, просто так вышло. Я никак не хотела говорить ни «мама», ни «папа», сколько бы родители ни пытались добиться этого. Зато случайно услышанное слово, сказанное отцом чуть ли не шепотом, мгновенно вырвалось из моего рта.

Выдохнув, я улыбнулась, ободряюще сжимая пальцы на плечах Лиарона.

— Это и в самом деле они, — прошептала я.

Лиарон чуть повернул голову.

— Ты уверена?

— Да.

— Может, мы уже поговорим спокойно? И перестань ее трогать, — проворчал отец, пытаясь перевести разговор на другую тему.

— Ах, любовь, любовь, как это прекрасно, — тут же защебетала мама, подскакивая к нам и хватая Лиарона за руку. — Раз уж мы во всем разобрались, давайте поговорим. Полина Георгиевна, — представилась она, привставая на цыпочки, и, совершенно ничего не стесняясь, поцеловала Лиарона в щеку.

— Мам! — возмутилась я.

— Дорочка, — мама отлипла от опешившего Лиарона и обняла меня, принимаясь целовать уже мои щеки. — Милая, какая ты у меня хорошенькая. Тебе пошел на пользу Зоатран.

Отстранившись, она тыльной стороной ладони стерла свои же поцелуи со щек и принялась рассматривать меня.

— Владимир Викторович, — донесся до меня голос отца. Мы с мамой тут же обернулись. Отец пожимал руку Лиарону и смотрел на него так тяжело, что любой другой на месте Лиарона совершенно точно потупил бы взгляд. Но тот только приподнял бровь, даже не изменившись в лице.

— Хорош, — прошептала мама доверительно, наклонившись к моему уху.

Я смутилась, ощутив вдруг себя глупой влюбленной девчонкой, которая привела своего парня знакомиться с родителями.

Вскоре мы уже сидели в гостиной. Только не в той, в которой мы обычно отдыхали, а в более просторной, явно предназначенной для общения с гостями.

Отец с Лиароном заняли кресла, мама же села рядом со мной на диван, приобняв меня за плечи.

— Мам, пап? — Я требовательно посмотрела на родителей.

— Думаю, Исидора, пора сказать тебе правду, — начал отец, принимая суровый вид. — Мы с твоей мамой — странники.

— Мироходцы? — уточнила я.

— Нас и так называют, милая. Ты ведь уже знаешь, что и ты такая же, верно? — спросила мама, прижимая меня к себе, словно опасалась, что я отстранюсь.

— Знаю, — я кивнула. — Но что вы делаете тут, на Зоатране, и почему не говорили мне этого раньше?

— Мы хотели, чтобы у тебя было самое обычное детство, дорогая, — сказала мама. — Ты всегда была слишком рациональной, не верила во всякую… чепуху.

— Мы опасались…

— Что ты не примешь нас, милая.

— Это ведь глупо, — слегка возмутилась я, подумав при этом, что родители, как всегда, в своем репертуаре. Только они могли вообразить что-то подобное. Иногда мне казалось, что это они давно позабыли, что значит быть взрослыми.

— Ну, это дела минувших дней, что теперь об этом говорить. Что было, то прошло, — вот вроде мудрые слова, а из уст мамы они прозвучали как-то легкомысленно. — Главное, что ты теперь знаешь. Прости, милая. Наверное, напугалась, когда первый раз прыгнула. Конечно, напугалась, — вся мамина веселость испарилась.

— Мам, только не плачь, — предупредила я, строго смотря в чуть повлажневшие глаза. Она кивнула, тихо шмыгнув носом, и обняла меня крепче. — Так что вы тут делаете? — поторопилась я отвлечь всех от неприятной для родителей темы. Ну, вот такие они, что поделать. Я все равно их люблю.

Отец тут же посуровел, сдвинув темные брови к переносице, а мама вся напряглась рядом.

— Зоатран стал опасен для странников, — глухо сказал отец.

— Уже пропали несколько человек, — добавила мама, выпрямляясь. — Мы подозреваем, что здесь появился кто-то, кто убивает таких, как мы.

Я невольно вздрогнула и посмотрела на Лиарона. Тот выглядел хмуро и сосредоточенно. Ему явно не понравилось сказанное. Впрочем, я тоже не была от этого в восторге.

— Можно подробнее? — попросил Лиарон.

Отец с матерью переглянулись и кивнули.

Несмотря на то, что они вроде как собирались все рассказать, молчание затягивалось — им явно нужно было собраться с мыслями. Пока они размышляли, я думала. Благо, что было о чем.

Получается, мое перемещение совсем не случайность, а неизбежность. Рано или поздно, имея такую наследственность, я все равно отправилась бы в путешествие по мирам.

Наверное, кто-то бы разозлился на родителей из-за того, что они поступили слишком безалаберно и глупо, решив ничего не говорить, а дожидаться, когда все произойдет само по себе, но я привыкла к такому их поведению. Это настолько легкомысленно, что у меня просто нет слов. Я своего ребенка обязательно бы всему обучила, подготовила, как смогла, а то и следом бы нырнула, чтобы проследить. Да я бы с ума сошла от волнения и беспокойства, если бы знала, что мой ребенок, ничего не зная, окажется в ином мире совершенно неподготовленным.

Но это я, а мои родители всегда были вот такими. Это все мамино влияние. Несмотря на то, что отец выглядит суровым и вдумчивым, он всегда легко соглашался с мамиными решениями.

Интересно, когда они говорили, что путешествуют по какому-нибудь Зимбабве, они на самом деле были там или же ходили по иным мирам? Впрочем, для меня и Зимбабве — другой мир, так что разницы никакой. Наверное.

Я встрепенулась, вспомнив о бабушке. Она тоже была мироходцем? Тогда почему ничего не говорила?

Скосила взгляд на маму. Наверное, родители не позволяли. Всё-таки у мамы странное понятие о том, как нужно воспитывать и растить детей. Причем сейчас я понимаю, что ее влияние на мою жизнь было больше, чем мне казалось раньше.

— Дорогая, давай я, — заговорил отец, явно собравшись с мыслями. Дождавшись от мамы кивка, он продолжил: — Наверное, стоит начать с самого начала, иначе не все будет понятно. Все мы, странники, родом из одного мира — Земли. Ее мы называем нашим домом, или колыбелью. Земля вообще уникальный, особенный мир. Энергия Земли нейтральна, бесцветна и безвкусна. Чем-то напоминает простую воду. Но несмотря на это, она живительна. Благодаря этому на Земле постоянно идут изменения.

— Эволюция? — спросила я, когда отец на мгновение замолчал.

— Что-то вроде, — кивнул он. — Ничто на Земле не способно оставаться в неизменном состоянии слишком долго. Энергия Земли, как и вода, беспокойна и текуча. Что-то исчезает, что-то появляется. Иногда пазл складывается неправильно и рождаются люди или животные с мутациями. Хотя кто знает, возможно, это просто еще одна ступенька, которую нужно обязательно преодолеть, чтобы появилось что-то совершенно иное. Люди Земли считают себя вершиной эволюции. Идеальным творением создателя. Существами, которых некуда больше улучшать. Но это не так. Странники тому пример. Мы вышли из людей. Просто однажды родился немного иной человек. Его генетический код слегка отличался. У него родился ребенок с еще большими изменениями. И в конце концов однажды родился странник. Вполне возможно, что и мы когда-нибудь снова изменимся, но процесс этот не быстрый. Или хотя бы взять детей индиго. Ты ведь слышала о них, Исидора?

— Конечно, кто о них не слышал, — отозвалась я.

— Это новая ступень. Кто знает, что из них получится в итоге. Возможно, они станут могущественными магами или же переродятся в совершенно иную расу. Энергия Земля просто не способна стоять на месте. Она — истинный творец.

— Мы думаем, — подхватила рассказ мама, когда отец замолчал ненадолго, — что некоторые расы, которые сейчас населяют другие миры, когда-то ушли с Земли. Конечно, это только предположения, но если почитать старые легенды и мифы, то создается впечатление, будто раньше на Земле жили не только люди, но потом все эти иные расы куда-то исчезли.

— Это какие другие расы? — решила я уточнить на всякий случай, уже примерно представляя, что мне ответят.

— Эльфы, гномы, феи, великаны, орки, те же оборотни, вампиры, дриады. Да их громадное количество. Я назвала только те, что тебе хорошо известны.

Я вздохнула. Даже несмотря на то, что со мной уже произошло много всего невероятного, я пока не могла вот так сразу поверить в каких-то эльфов. К сожалению, мама права: я всегда относилась ко всему подобному со скепсисом и недоверием, считая выдумками людей и простыми сказками.

— Но как они смогли уйти? — выдавила я, ощущая себя так, словно участвую в сказочной постановке.

Бросив взгляд на застывшие фигуры, мысленно обругала себя. Какое доказательство еще мне нужно? Вот же стоят. Правда, все это правда, а не сказки. Мне просто нужно принять это, как я приняла правду о мироходцах и зверо.

— Мы полагаем, что им помогли странники. Измененных всегда получалось немного, а люди в большинстве своем боятся тех, кто отличается. И неудивительно. Новый вид вполне может стать угрозой для существования человеческого рода. Нам, странникам, проще, мы все-таки метаморфы и можем принять любой облик, затерявшись в толпе так, что никто нас не вычислит. А представь, каково было, например, тем же феям?

— И? Много странников вообще?

— Не так уж и много.

— Но почему? — спросила удивленно. — Как я поняла, наш вид возник давно, что помешало странникам увеличить свою численность?

— Понимаешь, это особенность вида. Мы не можем иметь много детей, — сказала мама и прижала меня к себе чуть сильнее. — Один или два, если кому-то сильно повезет, то три. И это учитывая, что странники, благодаря особенностям своего тела, живут очень, очень долго. Некоторые из нас вообще никогда не рожают. Нас просто создали такими, Дорочка.

Не поэтому ли в роду Вой от мироходца мог появиться только один ребенок?

— Хорошо, я поняла, — сказала, стараясь не смотреть на Лиарона. Почему-то я ощущала неловкость и легкое волнение. — А что с убийствами?

Отец тут же нахмурился, а мама напряглась.

— Мы сами обо всем этом узнали не так давно. Когда ты сделала свой первый переход, мы это ощутили и собирались последовать за тобой сразу, ведь во всех мирах время идет по-разному. Любое промедление могло вылиться для тебя в годы в чужом мире. Вот тогда к нам и пришли другие, — сказала мама и посмотрела на застывшие серо-черные фигуры.

Значит, они не собирались меня бросать. Я чуть улыбнулась, ощутив, как на душе стало легче.

— Они-то и рассказали про Зоатран, — вздохнув, заговорил отец после недолгого и тягостного молчания. — Странники всегда жили… обособленно. Сама понимаешь, наша суть не позволяет нам оставаться на одном месте слишком долго, а миров громадное множество. Нас мало, мы редко встречаемся и иногда столетиями не видим своих. Но мы всё-таки связаны друг с другом, поэтому пропажу некоторых все же заметили. Конечно, поначалу их близкие подумали, что пропавшие родственники просто отыскали интересный мир, который с упоением изучают, но потом стало ясно, что все не так просто. Не сразу, но они в итоге узнали, что странники пропали именно на Зоатране. Конечно, они решили выяснить, что тут происходит. Здесь постоянно находится около десятка странников, но пока так и не удалось выяснить, в чем дело.

— Постойте, — вмешался Лиарон. Все тут же повернулись к нему. — Вы хотите сказать, что уже давно на Зоатран постоянно приходят и уходят мироходцы?

— Верно.

— Но как такое возможно? У рода Вой есть возможность улавливать ваши приходы, но я почувствовал только приход Исидоры.

— Потому что это был ее первый проход, — мама весело хмыкнула. — Поначалу мы не приходим, а буквально вваливаемся в мир, тревожа все тонкие слои планеты, какие только возможно. Это потом, со временем, мы приспосабливаемся и буквально проскальзываем куда хотим, не задевая ни одну струну.

Лиарон хмуро оглядел застывшие фигуры, а потом кивнул, давая понять, что услышал и понял объяснение.

— Хорошо, что ты сразу попала в этот род, — сказала мама, ласково глядя на меня.

— Вы знаете о нас? — удивился Лиарон.

— Конечно, — мама тихо засмеялась, будто ее развеселил вопрос. — Рой Вой многим из нас знаком. Но об этом чуть позже. А сейчас мы бы хотели немного отдохнуть.

После этого разговор свернулся. Я хотела поговорить с родителями еще, но решила, что они, наверное, и в самом деле устали. Успею еще наговориться и узнать все, что меня интересует.

Пока Лиарон размещал гостей, я сидела в гостиной, расслабленно размышляя обо всем, что было сказано.

Мироходцы казались мне несколько странными и легкомысленными. Как по мне, то им давно стоило бы создать что-то вроде небольшого города или деревни, куда со всех сторон стекались бы новости. Неужели они настолько индивидуалисты, что никто до этого момента даже не подумал о какой-нибудь общности? Может быть, именно эта опасность и сплотит их? Хотя подозреваю, что все дело в менталитете. Они такие сами по себе и не станут другими. Их просто создали такими вот легкими.

— Устала?

Вопрос Лиарона выдернул меня из какой-то полудремы — всё-таки я толком не выспалась ночью.

Открыв глаза, улыбнулась ему, подумав, что стоит позже спросить у мамы, что она имела в виду, говоря о демоническом наследии и принятии каких-то изменений.

— Немного, — тихо ответила и протянула руку Лиарону. В последний момент подумала, что совсем не понимаю, зачем это сделала.

Лиарон тут же схватил мою руку и потянул меня на себя, заставляя подняться. Спустя мгновение я оказалась в его объятиях. Волнение моментально накрыло с головой. Подняв взгляд, выдохнула судорожно, непроизвольно глядя на губы Лиарона.

Если он сейчас же меня не поцелует, то я сделаю это сама!

Глава 12

Удивительно, но в такие моменты в моей голове всегда становится пусто, словно мысли из нее выдувает ветер.

Подняв взгляд с его губ, я увидела в его глазах жажду и нетерпение. Впрочем, с моим нынешним обонянием мне даже смотреть никуда не надо было — густой, обволакивающий запах накрыл с головой, буквально требуя подчиниться.

Я ощущала, как тело под моими руками каменеет от напряжения. Знала, что Лиарон совершенно точно хочет меня в физическом плане, но сдерживается то ли из благородства, то ли из-за упрямства.

С одной стороны, меня восхищало то, что он дает мне право выбора, не желая примешивать к нашей ситуации еще и сексуальное влечение, ведь страсть так легко принять за любовь. С другой стороны, в глубине души я понимала, что давно уже согласна стать его, просто мне нужен небольшой толчок, чтобы полностью осознать это и принять. Крохотный такой толчок.

Решительно прищурившись, я закинула руки ему на шею и потянулась к губам, не отрывая взгляда от его потемневших глаз. Стоило ему понять, что происходит, как его зрачок мгновенно расширился, затапливая собой всю радужку. В черной глубине заклубился оранжевый огонь желания и еще чего-то непонятного. Ликование? Облегчение? Не могу сказать.

В последний момент, когда наши губы почти соприкоснулись, я прикрыла глаза, глубоко вдыхая дурманящий запах Лиарона. Мягкое касание пустило ток по спине. Я невольно застонала, ощущая, как пульс ускоряется, перекачивая кровь все быстрее и быстрее.

Если бы не удерживающие меня руки, то я рухнула бы прямо под ноги Лиарона. Удивительно, ведь поцелуя как такового еще толком и не было, а я уже возбуждена до такой степени, что меня всю трясет. Запах, это все из-за его запаха!

А уж когда он провел кончиком языка между моих губ, словно просясь внутрь, я и вовсе потеряла связь с реальностью. Неторопливый поцелуй, который больше походил на некое приветствие, очень скоро стал напористым и страстным.

Лиарон целовал так, словно боялся, что подобное больше не повторится. Его огонь распалял меня все сильнее, заставляя прогибаться под его руками, которые давно уже исследовали мое тело. Голова шла кругом, а тело превратилось в единый жаждущий еще больше ласки организм.

Когда мои губы начали гореть, Лиарон разорвал поцелуй. Притянув меня к себе еще сильнее, он замер. Его дыхание, тяжелое и сиплое, вызывало мурашки по телу, отчего-то распаляя мое и так громадное желание.

— Это можно расценивать как «да»? — спросил он, поглаживая меня ладонью по спине.

— Мои родители как раз здесь, — ответила я туманно, пытаясь справиться с тем хаосом в голове, из-за которого я практически не могла вычленить ни одной связной мысли.

— Хорошо, я понял.

Лиарон повел носом по моему виску, с шумом втягивая воздух, а потом резко отстранился, отступая на пару шагов. Я чуть покачнулась, подумав, что прежнее положение мне нравилось гораздо больше. А еще я осознала, что мне хотелось бы зайти настолько далеко сейчас, насколько вообще возможно.

Лиарон отвернулся, словно не желая, чтобы я видела его эмоции, которые совершенно точно сейчас отражались на его лице.

— Мне надо… — начал он, но оборвал сам себя. — Я провожу тебя до комнаты. Отдохни.

— Я сама дойду, — сказала я, не зная, куда деть руки. Как-то вдруг стало очень неловко. Я на короткий миг ощутила себя школьницей, которая только что первый раз в жизни поцеловалась с красивым мальчиком из параллели, который ей давно нравился.

— И всё-таки.

Лиарон резко обернулся, явно успев взять свои эмоции под контроль.

— Не стоит, — я улыбнулась. — Дорогу я давно уже запомнила.

Сказав это, я развернулась и поторопилась к выходу. Правда, не успела я выйти за дверь, как меня схватили за руку и резко развернули. Я даже слегка вскрикнула, но в следующий момент на меня обрушилось столько страсти и горячего, неистового желания, что я сразу потерялась в этом вихре чужих эмоций.

Поцелуй в этот раз напоминал ураган. Губы Лиарона сминали, терзали мои. Иногда он отстранялся, смотря на меня с таким огнем в глазах, что я почти задыхалась от силы чувств, а потом снова набрасывался, целовал, покусывал губы, проводил по ним языком, увлекая меня все глубже и глубже.

— Ты такая… — тихо прошептал он, слегка отстраняясь. — С ума по тебе схожу. Боюсь, что не примешь меня, уйдешь. Дышать с тобой рядом так сложно. Твой запах лишает меня всякой воли. Твои родители… я…

— Я не уйду, — так же тихо сказала я, зарываясь в густые волосы пальцами и притягивая Лиарона для еще одного поцелуя — на этот раз мягкого, наполненного нежностью и сладостью.

Лиарон словно понял меня, больше не напирал, усмирив свою страсть, сковав ее обратно в жесткие тиски воли.

Разорвав поцелуй, я отстранилась и улыбнулась.

— У меня на родине, когда девушке делают предложение, то дарят кольцо, — сказав это, я развернулась и буквально выпорхнула из комнаты, едва при этом не споткнувшись о Рику.

Закрыв дверь в гостиную, оставляя там Лиарона, я приподняла вопросительно брови и глянула на смущенную чем-то девчонку.

— Что случилось? — спросила, подхватывая ее под руку и устремляясь в сторону своей комнаты. — Подслушивала? Подглядывала? — спросила с показной строгостью.

— Нет-нет, — Рика замотала отрицательно головой. — Я просто шла к тебе, но из гостиной так пахло сильно… возбуждением… что я не стала входить, решив подождать немного.

Чуть покраснев, Рика стрельнула в меня глазами. Ей явно было любопытно, вот только мне не хотелось ничего сейчас рассказывать — слишком яркими еще были впечатления от поцелуев. Вообще, я бы предпочла пережить это в одиночестве, но не прогонять же Рику. Я ее и так давно не видела, даже соскучилась.

— Как там родственники? — перевела я тему.

Рика вздохнула, но усмирила любопытство, хмуро и чуть обиженно при этом глянув на меня напоследок.

— Я никуда не поеду с ними, — категорично заявила она. — Я хочу остаться с тобой, Ися, — Рика поглядела на меня таким щенячьим взглядом, что, может быть, кто-то более мягкий сразу же сдался бы под напором — я же лишь нахмурилась.

Пока мы шли до комнаты, я размышляла над ситуацией.

— Садись, — сказала, указав на кровать, сама же опустилась на стул, начав распутывать прическу. — Почему ты так настойчиво отказываешься от их помощи? Ты не думаешь, что подобное недальновидно? Или они настаивают на чем-то таком, что тебе претит? Хотят отдать тебя насильно за кого-то неприятного замуж? Или же настаивают на чем-то другом?

— Да нет, — нехотя ответила Рика. Я прислушалась, пытаясь по голосу понять, что у девушки на уме. — Все они говорят красиво. Приедем домой, будешь учиться. Замуж меня, конечно, отдадут, но глава вроде как пообещал, что настаивать не станет, если выбранный им кандидат мне не понравится.

Я нахмурилась еще сильнее. Речь Рики звучала стройно и правильно. Иногда мне все-таки казалось, что у нее что-то вроде раздвоения личности, вернее, даже растроение.

Одна личность — сумасшедшая. С ней я познакомилась в самом начале, когда попала на Зоатран. Именно с этой личностью я разговаривала, когда пришла в себя в клетке.

Вторая личность — маленькая испуганная девочка, которая хочет любви и ласки. Ее Рика чаще всего мне демонстрирует, выдвигая на первый план. Эта личность очень подходит к ее огромным наивным глазам, слегка детскому личику, светлым волосам и ауре беззащитности и хрупкости.

И третья личность — взрослая, умная девушка, которая все отлично понимает, мало чего боится. Она категорична, серьезна, упряма и сильна. Ее речь правильная, без всяких заиканий, слов-паразитов.

Я понимаю, что в условиях, в которых раньше жила Рика, сохранить целостность рассудка весьма сложно, но, к моему сожалению, доверять ей полностью я не смогу никогда. Вполне возможно, что все не настолько запущено, просто такой вот способ защиты (что-то вроде привычки или же игры), но всё-таки ей не помешало бы лечение, хотя я сомневаюсь, что тут найдется кто-то способный справиться с подобным.

— И что не устраивает? Если это из-за меня, то мы ведь всегда можем увидеться, если захотим, — сказала я осторожно.

Рика фыркнула, а потом, неожиданно обернувшись псом, свернулась клубком на кровати. Ясно, продолжать этот разговор она не хочет, что и показывает мне таким вот способом.

Всё-таки странно, что она не хочет жить с родственниками. Мне кажется, что после жизни в таком месте, как Оханка, многие просто обязаны вцепиться в шанс на лучшую жизнь. Род Ортис, насколько я поняла, не беден. Кто в своем уме станет отказываться от богатства? Пусть ей не нужна их любовь и прочее, но как же деньги, комфорт, уверенность в завтрашнем дне? Что-то мне не верится в романтичность человека (мол, я лучше буду жить на помойке, но только не с вами, раз вы меня при рождении выкинули), которому пришлось пройти подобную школу жизни. Тем более ее ведь, как я поняла, не специально выбросили. Да и ничего страшного не предлагают. Дают возможность учиться, да и мужа будут выбирать, учитывая ее желания.

Вздохнула, покачав головой.

Или это я просто такая практичная? Конечно, любви мне тоже хочется, но на месте Рики я бы десять раз подумала, прежде чем отказываться от помощи. Всё-таки друзья друзьями, а с родственниками связь нужно иметь.

Она утверждает, что хочет остаться со мной. Но я ведь не могу уделять ей все свое время. Мы не супруги, и она даже не мой ребенок. Подруга, да, но разве то, что она будет жить с родственниками, изменит это? Впрочем, она мне совершенно не мешает, так что если ей хочется быть рядом, то пусть.

— Рика, а ты замечала в доме других слуг? — поинтересовалась, решив пока больше не поднимать неприятную для подруги тему.

Рика приоткрыла глаза и навострила уши, а потом плавно перетекла в человеческую форму и села на край кровати.

— Да, — ответила она, и я сразу поняла, что передо мной снова версия ребенок. — Их тут полно, знаешь. Они живут в специальном крыле. А что?

— Просто, — пожала плечами, проводя по волосам расческой. — Никогда не вижу их, вот и стало любопытно.

— В коридорах они убираются по ночам. В спальнях — когда в них никогда нет.

— А запах?

— Они все постоянно носят артефакты, которые скрывают их запах. Конечно, для моего нюха это не проблема, я все равно их чую. Твой милорд сделал, — сказала она с таким видом, будто тайну выдала.

— Правда?

— Чистая, — авторитетно заверила девушка меня. — Может, погуляем сегодня? — спросила она, кинув взгляд на окно.

Я тоже посмотрела, подумала немного и кивнула.

Свежий воздух однозначно полезен, так что можно и погулять.

Когда дверь закрылась, из меня словно выпустили весь воздух. Рухнув на кровать, будто кто-то обрезал все нити, заставляющие меня все это время двигаться, я перевернулась на живот и уткнулась носом в изгиб локтя, прикрывая глаза.

Кажется, я устала.

С тех пор как я попала в этот мир, со мной постоянно что-то происходит. А я ведь не привыкла к такому. Мне всегда нравилась размеренность и неторопливость моей жизни. Да, поначалу мне казалось, что я одинока, но сейчас, размышляя обо всем, я понимаю, что сама в какой-то мере отталкивала всех. Если бы я на самом деле хотела выйти замуж, то, скорее всего, нашла бы за кого и приложила максимум усилий, чтобы добиться своего. Я же, после очередной неудачи на любовном плане, просто пожимала плечами, разворачивалась и уходила.

Мне они не нужны были, хотя я и обманывала сама себя долгое время, считая, что просто не судьба.

Да, мне нравилась неторопливость и размеренность. Я никогда не была любителем азартных игр или какого-то экстрима. Да, я могла веселиться, но больше предпочитала уют и комфорт. Хотя отдохнуть где-нибудь в лесу с палаткой я была всегда «за».

Я никогда даже в страшном сне не могла представить того, что случилось со мной за последние недели. Все это хорошо для какого-нибудь фильма.

Вот и сегодня…

А ведь все так хорошо начиналось. Конечно, появление родителей стало в некотором роде шоком. Поцелуй и разговор с Лиароном воодушевили и заставили предвкушающе прикрывать глаза и счастливо улыбаться. Мне хотелось немного передохнуть от количества обрушившейся на меня информации, поэтому предложение Рики погулять в саду я встретила с большим энтузиазмом.

Казалось бы, день и так переполнен событиями, а значит, остаток обязательно должен был пройти спокойно, без всяких сюрпризов. Я так думала, до тех пор пока Рика не повела себя странно.

Впрочем, обо всем по порядку.

— Этот парк очень старый, — едва не подпрыгивая, как ребенок, сказала Рика, забегая чуть вперед и заглядывая мне в лицо.

Я улыбнулась ей, кутаясь в плащ. На улице было прохладно, а угрожающе низкое небо наводило на мысль, что вскоре пойдет если не снег, то дождь точно. А ведь еще совсем недавно светило солнце.

— Заметно, — отозвалась, с любопытством поглядывая по сторонам. По этой тропинке я еще не ходила.

В принципе, здесь не было ничего необычного, просто парк. Однако я так редко бывала на улице, что сейчас невольно испытывала удовольствие от нахождения на свежем воздухе. Глубоко вдохнув прохладный, наполненный различными запахами воздух, я удовлетворенно хмыкнула.

— Тебе нравится? — спросила Рика, подскочив к статуе на краю тропинки.

Я подошла ближе, рассматривая выточенное из красноватого камня непонятное существо. У подножия статуи была разбита клумба, на которой росло растение, своим запахом напоминающее полынь. Поморщившись, отошла на пару шагов. Слишком резкий запах, не слишком приятный, горчит.

— Красиво, — не стала расстраивать я Рику, которой, в отличие от меня, запах «полыни» явно нравился, уж больно долго она внюхивалась в него, едва не зарывшись носом в небольшие зеленовато-голубые, будто припорошенные пеплом кустики.

Я пошла дальше, и вскоре Рика оторвалась от своих кустов и присоединилась ко мне. Вскоре я заметила, что она как-то странно на меня поглядывает.

— Что? — не выдержала я, хотя в данный момент мне совершенно не хотелось говорить или что-то обсуждать.

— Ничего, — слишком быстро ответила Рика, демонстративно пожав плечами и сделав вид, что она скучающе осматривается.

Я улыбнулась, подумав, что девчонке снова что-то стало интересно, но она или боится спросить, или не знает, как правильно подобрать слова.

— Рика, ты…

— Скажи, — резко перебила она меня, забегая вперед и принимаясь бегать от одного дерева к другому, зачем-то обнюхивая каждое. — А ты правда из другого мира?

— Что? Кто тебе сказал?

— Значит, правда, — Рика как-то грустно улыбнулась, задумываясь, но спустя секунду вскинулась и принялась трещать без умолку: — И как там, в другом мире? Кто там живет? А деревья там такие же? А небо? А какие звери там живут? А…

— Постой, постой, — притормозила я, останавливаясь. — Сначала ответь: откуда ты узнала? Слуги сказали?

Рика открыла рот, явно желая что-то сказать, но сразу захлопнула его, будто подавилась воздухом. Остановившись, она огляделась по сторонам. Почему-то на ее лице отразилась тревога.

Я тоже забеспокоилась, осматриваясь. Пока болтали, отошли совсем далеко от дома. Здесь парк выглядел почти заброшенным, словно плавно переходил в полноценный лес. Когда мы вообще успели сюда дойти? Мне казалось, что мы шли точно по тропинке и никуда не сворачивали, а сейчас тропа выглядит так, словно по ней сто лет никто не ходил.

Да и атмосфера тут какая-то тревожная. Ветер затих, будто чего-то дожидаясь. Листва, оставшаяся на ветвях, затихла. Птицы замолчали, и, как мне кажется, стало заметно темнее. Неужели уже так поздно?

Рика глянула на меня так испытующе, что я ощутила тревогу. Я видела: ее что-то сильно волнует, но почему она просто не спросит?

Поджав губы, она сделала шаг назад, а потом и вовсе подскочила, схватила меня за руку и кинулась обратно, утягивая меня за собой. Сзади что-то затрещало, как-то резко налетел ветер, листва зашумела. Внутри все сжалось от накатившего страха, наверное, именно поэтому не стала ничего пока спрашивать, а позволила увести себя из этого места.

Когда я на мгновение обернулась, то могу поклясться, что видела недалеко от того места, где мы недавно стояли, темную фигуру человека. И почему-то это испугало меня еще сильнее. Наверное, я даже закричала бы, но горло сдавило от какого-то буквально первозданного ужаса.

Отвернувшись, я сжала руку Рики сильнее, отстраненно замечая, что тонкие пальцы слишком холодны и еле уловимо дрожат. Когда мы подбегали к дому, с неба обрушилась ледяная вода. Мы едва успели заскочить внутрь.

— Расскажешь? — спросила, поворачиваясь к двери и всматриваясь в темный, какой-то зловещий парк. Сейчас мне мерещились тени под каждым деревом.

— Расскажу, — Рика тяжело вздохнула, сгорбилась и поплелась внутрь дома.

Проследив за ней взглядом, я захлопнула дверь, оставляя свой страх и ужас на улице, а сама двинулась следом за девушкой.

Пока мы шли, мне вдруг показалось, будто дом вымер. Хотя тут всегда тихо и безлюдно. Но почему-то именно сегодня это меня немного напрягало.

До моей комнаты мы добрались быстро. Я хотела бы сейчас выпить чего-нибудь горячего, но решила пока подождать с этим — успею. Сейчас главное — разговорить Рику. Отчего-то я сильно волновалась, интуитивно понимая, что услышанное может мне совсем не понравиться.

Я молчала, давая Рике возможность сказать все, что она хочет. Сев на кровать, ожидающе замерла.

— Ты меня возненавидишь, — прошептала она, закрывая лицо руками и садясь прямо на пол.

— Может быть, — я пожала плечами, не став отрицать. Мало ли что она может мне рассказать. Давать пустых обещаний я не собиралась. Я подождала минут десять, а потом встала, подошла к Рике и села на пол рядом с ней. Аккуратно отняв ее руки от лица, сжала их, всматриваясь в широко раскрытые голубые глаза.

— То, что ты хочешь мне сказать, — важно для меня? — спросила, осторожно растирая ледяные пальцы с чуть погрызенными, но всё-таки вполне аккуратными ногтями.

— Да, — Рика кивнула, опуская голову.

— Тогда я должна знать.

Помолчав еще минут пять, Рика всё-таки заговорила:

— Помнишь, ты спрашивала у меня про Змея? — спросила она и, дождавшись от меня кивка, продолжила: — Змей — король Подземного города. А Оханка временами становится его охотничьими угодьями. Кому есть дело до отбросов, там обитающих? Никому. Подумаешь, ну сожрет он парочку зверо, никто и не заметит. Он умен, хитер, силен и живет так долго, что влияния у него достаточно, чтобы стереть с лица земли любого несогласного с ним. О нем все знают, хотя стараются не говорить, особенно с чужаками. Если змей узнает, что его предали, то такой зверо умирать будет долго и, поверь мне, мучительно. Он живет где-то под Акротолем, но где именно, я не знаю.

— Постой, что значит «живет так долго»? Он что, бессмертен?

Рика на это пожала плечами, смотря в окно.

— Говорят, что он бессмертен именно благодаря жертвам, которых поедает. Кто-то даже высказывал предположение, что именно для этого и была создана Оханка, вернее, что ей именно поэтому позволили появиться. Что-то вроде обеденного стола для Гирэя.

— Гирэй?

— Мифический змей, помнишь, я тебе рассказывала?

— А, да, помню. Держит на своих кольцах мир.

— Именно.

— И что с этим королем подземного мира не так? К чему ты о нем вспомнила?

— Все с ним так, — тихо пробормотала Рика, опуская взгляд. — Все молодые и красивые девушки Акротоля и Оханки, не принадлежащие какому-нибудь альфе, являются собственностью Гирэя. Некоторых из нас специально учат обольщению. На тот аукцион я попала не просто так. По слухам, там должен был участвовать один старый и похотливый альфа, которому нравятся девушки именно моего типажа. Мне нужно было попасть к нему домой и отыскать кое-какие документы для Гирэя, а потом свалить. Собственно, он меня и купил, но планы Гирэя поменялись.

Рика замолчала, как-то болезненно кривясь, словно даже мысли обо всем этом приносили ей боль.

— Он приказал мне выследить тебя, получить доступ в дом и…

— Втереться в доверие? — спросила, вздохнув.

Новость была неприятной, но разочарования я не испытала, словно все время подсознательно ожидала чего-то подобного. Страха перед Рикой у меня тоже не было. Раз она мне сейчас это рассказывает, значит, что-то в ее изначальном отношении ко мне изменилось. Выходит, та фигура, которую я сегодня увидела в парке, не померещилась мне. Что должна была сделать Рика?

А, вот оно что… Она должна была вывести меня за линию магических щитов. Но… почему-то передумала.

— То похищение?..

— Нет! — вскрикнула Рика, резко подняв голову. — Я ничего не знала, правда! С тех пор как я попала в этот дом, со мной никто не связывался. Я даже понадеялась, что обо мне забыли, но недавно Гирэй передал новый приказ, и я… я…

— Сегодня это был он? Там, в парке?

— Не знаю, — губы Рики дрогнули и слегка скривились. — Но не думаю, что он пришел бы лично.

Я хотела спросить Рику о том, почему она всё-таки пошла против приказа и увела меня оттуда, ведь я была сама беспечность и ничего не замечала до последнего, но в этот момент в дверь тихо постучали.

Это оказался Лиарон. Я не стала утаивать от него новости — всё-таки, как я поняла, Лиарон с коллегами пытаются отловить этого Змея, а информация от Рики может быть им полезной.

Лиарон согласился, и мне почему-то показалось, что он знал о ней всё с самого начала. Его взгляд совершенно не изменился, когда я рассказывала ему о том, что произошло. Мне даже показалось — он и о нашей прогулке с последующим бегством знал.

— Поспишь? Не проголодалась? — мягко целуя меня в висок, спросил Лиарон.

— До ужина еще два часа. Полежу немного, а потом приду, — отозвалась я, вдыхая успокаивающий запах Лиарона. — Не обижай ее. Она ведь ничего не сделала. А в последний момент так и вовсе увела меня оттуда.

Лиарон вздохнул, погладил меня по волосам и отступил на шаг.

— Не волнуйся. Все будет хорошо. А сейчас нам пора.

Выходя, Рика глянула на меня, и я улыбнулась ей, отчего ее глаза вспыхнули радостью.

Что ж, надеюсь, это не очередная ее игра. Не хотелось бы.

Глава 13

Сама не заметила, как задремала. От стука в дверь испуганно подскочила, едва не свалившись с кровати. Моргнув пару раз, непонимающе огляделась по сторонам. За окном уже совсем стемнело. Ночь, что ли?

— Войдите, — хрипло сказала, вставая и поправляя платье и прическу. Мельком глянув в зеркало, пригладила выбившиеся пряди.

— Дорочка? — в комнату вошла мама. — Ты спала, солнышко?

— Мам, проходи, — я сразу расслабилась и улыбнулась. — А ты что тут? Отдохнула уже?

— Да, полежала немного, — отмахнулась мама, закрывая за собой дверь и проходя в комнату. — Зачем тебе столько зеркал, милая? Никогда за тобой не замечала нарциссизма.

— А, это, — я огляделась, понимая, что моя комната выглядит как склад зеркал. Даже забавно слегка. — Просто у меня здесь открылся талант. Ты ведь знаешь, что это такое?

— Талант? Действительно? Как интересно, — мама опустилась на кровать и протянула мне руку. Я тут же подошла ближе, взяла ее за руку и села рядом. — Конечно, я знаю, что это такое. Я много раз бывала на Зоатране.

— Правда? — несколько по-детски спросила я, ощутив предвкушение. — Мам, а сколько вам с отцом лет вообще?

Она тут же притворно нахмурилась, поджав губы, но при этом ее глаза сверкали радостью и весельем.

— Как тебе не стыдно, милая? Но так уж и быть, я скажу, — она вздохнула и подалась чуть вперед, словно хотела сообщить мне какой-то секрет. — Я не знаю.

— Что? — я удивилась. — Как можно не знать собственный возраст?

— Очень просто, — мама пожала плечами, садясь прямо. — В разных мирах время идет по-разному. Где-то быстрее, где-то медленнее.

— Ну, — я растерялась, несколько сбитая с мысли словами матери. — Наверное, — продолжила немного неуверенно, — нужно считать земных лет. Ты ведь родилась на Земле?

— На Земле. Мы все стараемся на время родов возвращаться туда. А если говорить о времени моего рождения, то это было по земному летоисчислению во времена правления Петра Первого.

— О…го, — выдохнула я, смотря на маму совсем другим взглядом. Если учесть, что Петр Первый правил триста лет назад, то это просто невероятно!

— Но разве это возраст? — мама весело рассмеялась, явно забавляясь моим ошарашенным видом.

— Конечно, не возраст, — прошептала я, попытавшись представить, каково это, когда перед глазами проплывают целые эпохи. Воображение почему-то забуксовало, отказываясь генерировать образы. Тряхнув головой, решила, что подумаю об этом позже. — Ты говоришь, что мироходцы всегда возвращаются во время беременности на Землю. Но как быть мне? — я слегка смутилась.

— В смысле? — веселье практически мгновенно исчезло из глаз мамы. — Ты беременна? — спросила она строго.

— Нет-нет, что ты! — почему-то в этот момент я ощутила себя совсем маленькой девочкой. Хотя если учесть, сколько маме лет, то немудрено, что по сравнению с ней я еще совсем ребенок.

Вдохнув воздух глубже, я принялась за рассказ. Решив, что в утаивании нет никакого смысла, я рассказала и об аукционе, и о похищении, и о предложении Лиарона, и о Лилиане, и о своем таланте, позволяющем мне подслушивать, и о встрече с королем. В общем, обо всем рассказала.

Мама внимательно слушала, время от времени приобнимая меня или же поглаживая то по руке, то по плечу, то и вовсе по голове, словно пыталась успокоить, хотя я вроде и не нервничала сильно.

— Значит, ты приняла его предложение? — спросила мама. — То-то я думаю, чего это они закрылись с твоим отцом в кабинете.

— Что? — я сначала удивилась, а потом слегка смутилась. Новость меня взволновала. Причем весьма сильно.

— Видимо, он по какой-то причине решил поговорить с нами по отдельности, — задумчиво предположила мама. После моего рассказа вся ее веселость испарилась. — Ты его хотя бы любишь?

Я ощутила, как лицо опалило жаром от этого вопроса. Опустив взгляд, я прикусила губу и кивнула.

— Сама не понимаю, как так получилось, — сказала, стараясь припомнить момент, когда мое отношение так сильно изменилось. — Хотя я понимаю, что нужна ему только для того…

— Постой, не говори этого, — перебила она меня, не давая договорить. — Насколько я успела заметить, чувства твои взаимны.

— Но… — я вскинула голову, растерянно и пытливо всматриваясь в мамино лицо. Она слегка улыбалась, ласково так, немного даже умилительно, как может смотреть мать на своего еще глупенького, но горячо любимого ребенка.

— Поверь мне, — сказала она, погладив меня ладонью по щеке. — Этот человек влюблен в тебя, и достаточно сильно.

— Зверо, — поправила я ее, стараясь унять бешеный стук сердца.

— Да, да, я помню.

— И как нам быть, мам? — спросила после недолгого молчания. — Наш ребенок… И Лиарон… Если я буду жить так долго, то он… они… — я нахмурилась из-за внезапно напавшего на меня косноязычия.

— Насколько я знаю, сейчас его вторая сущность — демонический вой. Я права? — спросила мама, и я тут же кивнула. Хотела спросить, откуда она знает, но решила пока не перебивать. — Зверо с таким наследием живет очень и очень долго. Он вполне может посоперничать в этом с любым странником. Даже если ничего не менять, то вы вполне можете прожить счастливо столько, сколько захотите.

— Ничего не менять? А менять надо? — поинтересовалась я осторожно, только сейчас поняв весь масштаб того, что происходит. Странники живут очень долго. Лиарон тоже будет жить очень долго. А наш с ним ребенок? Что будет с ним? Его вторая сущность, насколько я знаю, будет простым волком! Повлияет ли моя кровь на что-либо? Сколько будет отпущено моему сыну?

— Милая, ты не сможешь прожить всю жизнь на Зоатране, — с грустью сказала мама. — Это сейчас, пока ты так молода, то ничего не ощущаешь, но через некоторое время миры позовут тебя за собой. Мы ведь не просто так зовемся странниками, дорогая. Мы ходим по мирам не только из-за того, что нам любопытно. Их зов проигнорировать невозможно. Но не думай, что мы от этого страдаем. Нет, каждый новый мир делится с нами счастьем. Он словно вдыхает в нас силу, благодаря которой мы и живем. Ты поймешь, даже если мои слова сейчас звучат для тебя непонятно.

— Но Лиарон… — прошептала я, с трудом понимая, о чем говорит мама. — Неужели мне придется его оставить? Его и моего ребенка.

— Нет, конечно же, нет, — явно заметив мою панику, быстро ответила мама. — Вот поэтому я и говорила: хорошо, что у твоего Лиарона демоническое наследие. Он легче примет изменения.

Я нахмурилась.

— Он тоже станет странником? — спросила, пытаясь понять, как такое возможно.

— Обычно странниками всё-таки рождаются. Но Лиарону, можно сказать, повезло, ведь в роду Вой скопилось довольно много нашей крови. Правда, она сейчас как бы в спящем состоянии. Если ничего не делать, то он так и останется простым зверо до конца своих дней. Для того чтобы очистить его кровь «от примесей», ему придется пройти один болезненный ритуал. Его сильное наследие позволит ему выжить после этого.

— Но зачем это надо? Неужели я не смогу просто так провести его в другой мир, который меня… эм… позовет?

Что-то мне совсем не хотелось, чтобы Лиарон проходил болезненный ритуал. Я даже боюсь представить, что можно ощущать при очищении крови от примесей.

— Это со стороны кажется, что ходить между мирами очень просто, — мама нахмурилась. — На самом деле физическое тело подвергается колоссальным нагрузкам. Наша изменчивая природа позволяет нам беспрепятственно проскакивать там, где любое другое тело попросту разрушается в мгновение на атомы.

— Вот как… — я задумалась. Все оказалось гораздо сложнее, чем мне мыслилось. Впрочем, я особо и не задумывалась о таких вещах до этого момента. — Но если убрать из его крови все, что связано с родом Вой, то не получится ли так, что род прервется?

— Получится, — мама кивнула. — Поэтому ритуал надо проводить только после того, как у вас родится ребенок.

— А он?..

— С твоим ребенком все сложнее. Из-за того, что его наследие будет простым, он не сможет пережить ритуала. И это несмотря даже на то, что крови странников в нем будет много. Но и тут есть некоторые особенности. Если ты проведешь всю беременность на Земле и родишь там же, то энергия Изначального мира сделает его физическое тело способным выдержать ритуал. Как ты понимаешь, с внуками такое уже не получится. В любом случае, вы с Лиароном всегда сможете прийти на Зоатран, даже если твой ребенок откажется от ритуала, решив жить и умереть как простой зверо, в кругу своей семьи.

— Откуда ты столько об этом знаешь? — спросила удивленно, позволяя робкой надежде поселиться под сердцем. Может быть, мне повезет и я смогу быть с теми, кого люблю, всегда?

— У странников с родом Вой особые отношения, — тихо рассмеялась она. — Ты ведь знаешь, что странники и раньше связывали свою жизнь с представителями этой семьи. Естественно, они не хотели разлучаться с любимыми, а так как мы бываем в разных мирах, имеем доступ ко многим знаниям. Ритуал был придуман давно.

— Точно. Что-то я совсем забыла. А сколько сейчас времени?

— Времени? Думаю, пора ужинать. Нужно рассказать твоему Лиарону о том, что ты можешь творить с зеркалами. Полагаю, ему будет интересно.

— Мам!

— Не волнуйся, я не стану рассказывать, как ты подсматривала за ним, — подмигнув, она пошла в сторону двери. — Хотя за таким молодым человеком я бы и сама подглядела. Особенно когда он в ванной.

— Ма-ам!

Рассмеявшись, она выпорхнула в коридор. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ней. Перед тем как выйти, я все-таки весело хмыкнула, но тут же стерла с лица это выражение и притворно нахмурилась.

Бросив последний взгляд на зеркала, закрыла дверь и постаралась выбросить из головы мысль о голом Лиароне в ванной. Нет, я не буду этого делать. Не буду, я сказала. Нет и еще раз нет!

Ну, мама!

После мамы я разговаривала с отцом. Он долго и упорно пытался втолковать мне, что я еще слишком маленькая для того, чтобы выходить замуж. Заверял, что я еще успею встретить в своей жизни достойного мужчину.

Говорил что-то вроде: «Тебе даже ста нет, какая свадьба? Опомнись, ты еще совсем ребенок! Какие дети? Исидора, я запрещаю тебе даже думать об этом! Ты должна пожить для себя хотя бы немного, а потом уже думать о муже и детях. Он тебя испортит. Я не позволю!»

Сначала я не воспринимала ревность отца всерьез, а потом, когда мне надоело выслушивать по сотому разу о том, что мне бы пожить желательно лет так тысячу для себя, а вот потом, потом да, потом можно и замуж, взбрыкнула, заупрямившись.

Отец повздыхал, поворчал, но под давлением мамы сдался, хотя на Лиарона всё равно смотрел так, словно тот грешник, пачкающий своими грязными руками святыню в храме.

Лиарон, надо отдать ему должное, воспринимал происходящее так, словно ему и дела нет никакого до всего этого. С мамой был почтительно вежлив, не обращая внимания на ее шутливые подкаты. С отцом говорил спокойно, впрочем не стараясь слишком досаждать своими беседами.

Мне иногда даже казалось, что родители решили таким образом проверить выдержку Лиарона. Я смотрела на происходящее и вздыхала. Неужели когда я проживу лет пятьсот, то тоже буду вести себя вот так? Наверное, прожитые годы как-то влияют на психику. Всё же не думаю, что это так уж легко — наблюдать за течением времени.

Конечно, мама рассказала Лиарону о ритуале. Сначала на его лице отразилось изумление, а потом серые глаза вспыхнули чем-то отдаленно напоминающим жажду и любопытство. Правда, все эти эмоции почти сразу схлынули.

— Насколько я знаю, здесь, на Зоатране, после помолвки должно пройти хотя бы полгода до свадьбы? — спросила мама, когда Лиарон заверил всех, что с радостью пройдет ритуал после того, как в роду Вой появится наследник.

— Верно, — отозвался Лиарон. Выглядел он при этом так, словно договаривался о чем-то с деловым партнером. В груди заворочалось что-то неприятное, но это ощущение мгновенно испарилось, когда Лиарон повернулся ко мне и взгляд обычно холодных серых глаз потеплел. — Я бы не хотел затягивать.

В связи с происходящим помолвку решили проводить в узком кругу, не покидая дома. Я лично даже была рада такому. Вот чего точно мне не хотелось, так это помпезного празднества. Может быть, потом, когда будем играть свадьбу, я и захочу чего-нибудь особенного, но не сейчас. После похищения и признания Рики я и сама с подозрением относилась к идеям многолюдного торжества.

Насчет Рики. Когда я спросила Лиарона, подозревал ли он ее в чем-нибудь, он признался, что не спускал с нее глаз. Хотя и был уверен, что вреда она мне не причинит, так как ощущал — привязка ко мне у нее все-таки произошла. То есть она, несмотря на все, считала меня именно подругой и была искренне привязана. Обстоятельства подталкивали ее к предательству, а инстинкты требовали быть верной. Обычно в таких ситуациях побеждают инстинкты. Что, собственно, и произошло.

Честно говоря, я была слегка удивлена. Мне казалось, что в критической ситуации любое разумное существо способно перешагнуть через себя, если того требуют обстоятельства, но Лиарон на это мое заявление лишь улыбнулся. И именно тогда я поняла, что всё-таки отличаюсь от зверо, пусть и сама имею внутри сущность зверя.

Рику он не стал никуда выселять, явно опасаясь, что ее выбор не придется по вкусу Змею. Я была этому рада, так как мне совершенно не хотелось, чтобы девочку убили. Правда, Рика старалась не попадаться мне на глаза, хотя, когда я ее видела, она смотрела так тоскливо, что у меня сердце кровью обливалось. Пару раз я даже попыталась поговорить, но ничего не вышло, и мне пришлось признать — рано. Рика должна сама себя простить, иначе ничего не выйдет. Поняв это, я перестала искать с ней встречи, для того чтобы поговорить, передав через Лиарона, что открыта для разговора в любое время.

Ортис, кстати, выяснил, как вышло, что Рика оказалась в Оханке.

Восемнадцать лет назад член рода приезжал в столицу с визитом к приятелям. Встретившись с друзьями, они немного увлеклись с горячительными напитками. В какой-то момент сознание отключилось. Проснулся парень наутро в дешевой таверне где-то на краю Акротоля. Насколько он понял, ночь он провел с девицей не слишком тяжелого поведения. Где он смог на нее наткнуться и как вообще попал из верхнего города в нижний, он совершенно не помнил. Как и его друзья. Они, кстати, нашлись в соседних комнатах. И состояние их свидетельствовало, что ночью молодые повесы развлеклись отлично.

Девицу ту он больше никогда не видел, да и выбросил этот эпизод из головы в тот же момент, как вышел из таверны.

Все это выглядело очень странно и наводило на нехорошие мысли о том, что все это произошло не просто так, а с какой-то неизвестной целью.

Увидела я, как выглядит перемещение с помощью зеркал. Выглядело сюрреалистично. А началось все в один из вечеров. Мы сидели с родителями и Лиароном после ужина и обговаривали планы будущей помолвки. Дату назначил Лиарон, ориентируясь на какие-то определенные дни. Как я поняла, здесь было весьма важным, когда именно заключать помолвку, так как при этом подключалась сама магия.

Вот тогда мама и вспомнила о моем таланте. Лиарон тоже спохватился, сказав, что сделал для моих зеркал, которые я превратила во что-то вроде небольших порталов, рамки.

Отец, конечно же, заинтересовался, и Лиарону пришлось принести зеркала. И начались эксперименты. Оказалось, что с помощью парных зеркал я могу не только переместиться к Лиарону, но и услышать его. Для этого нужно было только четко подумать о своем желании, и появлялся звук. Лиарон также сумел активировать их. Но ему для этого пришлось снова мазать поверхность своей кровью, тщательно выговаривая мое имя. Естественно, одно зеркало я отдала Лиарону, а второе оставила себе.

— Очень полезная вещь, — задумчиво сказал отец, потирая подбородок. — А ты можешь сделать еще?

Я на это только пожала плечами и попыталась. Сделать еще одну пару удалось весьма просто. Намного проще, чем в прошлый раз. Мне даже в подобие транса входить не пришлось.

На этот раз зеркала впитали в себя кровь отца и мамы. А потом мы с Лиароном наблюдали, как эти двое прыгают друг к другу. Смотрелось это, повторюсь, очень и очень необычно, даже слегка пугающее. Тот, кто «прыгал», будто бы превращался на миг в полупрозрачный силуэт, а потом в прямом смысле слова втягивался в крохотную воронку, в которой исчезало и само зеркало.

Я пыталась понять, как такое вообще возможно, но мой мозг буксовал, отказываясь находить происходящему рациональное объяснение. То ли тело человека на мгновение переходило из твердого состояния в газообразное, не теряя при этом привычных размеров, то ли мироходец в момент прыжка переходил на какой-то иной план бытия — непонятно. Никогда не думала, что увижу нечто подобное.

Решив, что молчать всё-таки не стоит, я рассказала еще об одной особенности своего таланта. Правда, сказала, что выяснилось это случайно. Мол, когда сидела перед зеркалом, то вспоминала нашу встречу с королем, и зеркало показало мне его. На вопрос Лиарона, зачем я вспоминала встречу с королем, призналась, что что-то в его поведении мне не понравилось, вот я и размышляла. Тем более что такое объяснение отчасти было правдой.

После небольшой демонстрации Лиарон мгновенно понял, что это может нам дать. Я еще никогда не видела его таким сосредоточенным, похожим на хищника, взявшего след.

— Говоришь, тебе обязательно быть знакомой со зверо? — спросил он, с прищуром посматривая в мою сторону. — Может, достаточно будет увидеть изображение?

— Не знаю, — ответила, слегка растерявшись. — Можно попробовать.

Через полчаса я уже любовалась на портрет какого-то мужчины. Запомнив внешность, я с некоторым скепсисом взяла в руки небольшое зеркальце, старательно концентрируясь на образе мужчины.

— Отлично, — с каким-то прямо предвкушающим и зловещим удовлетворением произнес рядом Лиарон.

Открыв глаза, я смогла полюбоваться на того самого мужчину, только теперь уже в зеркале. Значит, изображения достаточно. Я снова попыталась придумать происходящему научное объяснение, но сдалась через минуту. Ладно, пусть будет просто магия. Пространственная или магия желания, какая разница, главное, это каким-то невероятным образом работает.

Лиарон посмотрел на меня каким-то новым взглядом. Мне даже слегка неуютно стало.

— Что? — спросила, оглядываясь по сторонам, будто ответ мог отыскаться где-то в стороне.

— Ничего, — ответил он, улыбнувшись уголками губ.

Сразу стало понятно, что Лиарону эта моя способность понравилась даже больше, чем возможность перемещения. Видно было, что он хочет прямо сейчас организовать что-то вроде наблюдательного пункта, где будут отслеживаться все, кто ему нужен. Но его волновало мое здоровье, поэтому он весьма быстро обуздал свое нетерпение.

И начались эксперименты.

Вскоре мы узнали, что размер зеркала совершенно не важен и что я могу зачаровать примерно около пяти зеркал без всяких последствий для себя приблизительно на пять часов, потом требуется небольшой (час или два) отдых. Если я зачаровываю одно зеркало, то могу удерживать в нем магию очень долго.

— Завтра, — прошептал Лиарон, когда я, зачаровав для него несколько зеркал на совершенно незнакомых мне людей, отправилась в одну из оранжерей. Созерцание растений и умиротворяющая обстановка позволяли мне удерживать магию в зачарованных зеркалах намного дольше.

Я смутилась, сразу же поняв, о чем он говорит.

Подняв на него взгляд, кивнула.

— Да, завтра. Я пойду, — сказала тихо, высвобождая свои пальцы из теплого плена его руки.

Развернувшись, поспешила к оранжереям, еще некоторое время чувствуя его взгляд. Когда ощущение пропало, я судорожно вздохнула, а потом улыбнулась.

Завтра.

Глава 14

Уже утром, проснувшись, подумала, что забыла спросить: как все вообще будет происходить? Даже странно, ведь мне надо как-то готовиться, что-то надевать, наверное, надо будет что-то говорить. И почему я вчера не поинтересовалась всем этим? Словно в каком-то ступоре была.

Повздыхав немного над своей некстати прорезавшейся рассеянностью, сползла с кровати и поплелась в ванную. Вчера едва смогла заснуть, прокручивая в голове последние события, так что заснула далеко за полночь. Да и пробудилась рано, ощущая себя так, словно и вовсе не сомкнула глаз.

Потянувшись к ручке, вздрогнула из-за ударившейся о стену входной двери. Резко обернувшись, замерла, наблюдая за мамой, которая удерживала в руках целую кучу каких-то мешочков, стараясь при этом не дать упасть ни одному из них. Она что, дверь ногой открыла? Не удивлюсь.

— О, ты проснулась, милая, — пробормотала мама и свалила все мешочки на кровать. — Очень хорошо. В ванной еще не была? Хотя неважно.

Она поправила сбившуюся челку и принялась разбирать мешочки, открывая каждый и раскладывая по кучкам.

— Мам? Что ты делаешь? — спросила, подходя к кровати и заглядывая в один из мешочков. В нем были какие-то очень пахучие травы. Самое интересное, что запах я ощутила только тогда, когда открыла мешочек. — Травы? Зачем?

— Как зачем? — мама даже остановилась. В этот момент в проеме по-прежнему открытой двери возникла Герда. Я тут же взглянула на нее, отмечая легкую бледность и темные синяки под глазами. Но в целом выглядела она все так же строго и слегка недовольно. Я уже поняла, что на лице Герды написаны вовсе не ее настоящие чувства, просто вот такая она. Не удивлюсь, что она и хвалит с таким же лицом. Герда держала в руках белоснежную ткань, хотя, наверное, это было всё-таки платье или что-то в этом роде. — Положи сюда, — попросила мама, быстро расправляя одеяло.

— Доброе утро, миледи, — поздоровалась Герда.

— Доброе, — я улыбнулась. — Рада, что с вами все хорошо. Как ваша голова?

— Все уже прошло. Спасибо, — сказала она, аккуратно раскладывая то, что принесла, на кровати.

Я присмотрелась и нахмурилась. Это не платье, это какая-то сорочка: белая, в пол, без украшений, с длинными рукавами и закрытым верхом.

— Я еще нужна? — спросила Герда, вопросительно глядя на мою маму.

— Нет, спасибо.

После этих слов Герда кивнула и вышла за дверь, прикрывая ее за собой.

— Итак, — мама посмотрела на равные кучки из мешочков внимательнее, а потом подняла взгляд на меня. — Ты вряд ли знаешь, как проходят помолвки на Зоатране. Но тебе повезло, об этом знаю я. Можешь не спрашивать откуда, я ведь уже говорила, что бывала тут. Сразу хочу сказать, что в магических мирах помолвки — это нечто большее, чем просто формальность. В таких мирах правит магия, о которой совершенно не стоит забывать. Если ты думаешь, что помолвка — это просто что-то вроде устного соглашения, которое всегда можно с легкостью разорвать, то ты очень ошибаешься. Да, на Земле сейчас это именно так, но не здесь. В мирах с магией стоит десять раз подумать, прежде чем связывать себя подобными узами, ведь при разрыве магия может и больно ударить в ответ или забрать что-нибудь.

— Забрать? — удивилась я, присаживаясь на край кровати.

Мама повторила мой маневр, только села с другой стороны.

— Именно. Магия не терпит поспешных и легкомысленных решений. Когда влюбленные или не очень проходят через ритуал помолвки, она их связывает невидимой нитью, которую не так-то просто разорвать. Помолвка бывает разной, начиная от самой простой и легкой до почти неразрывной, больше похожей на свадебный ритуал. Да и свадьбы в магических мирах бывают тоже разными, но об этом чуть позже.

Первый вариант помолвки — самый легкий. Здесь его называют ритуалом одной тропы. Одна тропа как бы говорит, что ты согласна быть со своим избранником в этой жизни. Такую связь можно легко разорвать практически без всяких последствий для себя. Ну, поболит у тебя с неделю голова, да и только.

Второй вариант — уже тяжелее. Ритуал двух дорог. Заключая такую помолвку, ты словно соглашаешься не только жить вместе с выбранным партнером, но и как бы «умереть» вместе с ним. Конечно, ты не умрешь по-настоящему, но ощущать себя будешь при потере партнера так, словно ты и в самом деле просто живой труп. При разрыве такой помолвки ты проведешь в кровати очень долго. Кроме этого, могут быть и другие последствия, вплоть до трудностей с оборотом. Не стоит забывать, что на Зоатране оборот очень важен для зверо, поэтому потеря или же иные проблемы с оборотом здесь воспринимаются очень болезненно.

Третий, и последний, вариант — три пути. Я бы не советовала тебе этот вариант ни в коем случае. Я понимаю, что любви и море по колено, но в этой жизни все бывает, милая. Создавая такую связь, ты даешь согласие на жизнь, смерть и посмертие. То есть ты как бы говоришь магии, что согласна не только прожить и «умереть» с любимым, но и быть с ним вместе в посмертии, каким бы оно ни было. В посмертии — значит, после твоей настоящей смерти. При разрыве трех путей ты потеряешь очень многое. Тут могут быть варианты. Например, ты станешь бесплодной или лишишься таланта и большей части магии. В общем, может произойти что угодно.

— А свадьбы? — спросила я чуть хрипловатым от напряжения голосом. Да уж, я думала, всё будет куда проще. Что-то вроде просто составления бумаги, в которой мы поставим свои подписи. А тут вон как…

— Ритуал трех путей — почти свадебный. Они схожи между собой. Разница не столь велика. Единственное отличие — ритуал помолвки разорвать, пусть и с большими последствиями для себя, ты еще сможешь, а вот свадебный — нет. Как ты понимаешь, цена за разрыв такой связи очень велика, поэтому почти никто на нее не идет. И именно поэтому между помолвкой и свадьбой обязательно должно пройти какое-то время, чтобы молодые еще раз подумали. Полгода — это самый минимум, обычно зверо присматриваются друг к другу очень долго. Ну и, конечно, у свадебного ритуала есть кое-какие особенности. Я считаю, что в вашем случае одна тропа — самый лучший вариант. Вы слишком мало знакомы друг с другом.

Я чуть заторможенно кивнула, подумав, что мама права.

— Хорошо, — мама довольно улыбнулась и встала. — А сейчас пора готовиться. Вставай, милая, бери вот эти мешочки и топай в ванную. Первый этап подготовки — очищение.

— Первый? А есть еще какие-то этапы? — спросила, подхватывая мешочки с травами.

— Здесь все не так серьезно. Очищение, облачение и путь. Очищение — самый долгий и важный этап.

— С облачением понятно, а путь? — спросила.

— Обычно с этими этапами девушке помогает мать, сестра или близкая подруга. То есть если есть мать, то этапы проводит именно она. Если матери нет, то сестра, если у девушки никого нет, то подруга. Если и ее нет, тогда любая близкая или не очень женщина. То же самое с юношей. Лиарону сейчас помогает твой отец, так как он сам его попросил. Очищение — по-простому отмокание в ванне с травами. Облачение — одевание в специальную ритуальную одежду. Перед тем как ты заберешься в ванну, я завяжу тебе глаза. Снимается повязка только в ритуальном зале.

— То есть до него ты будешь вести меня за руку? — спросила я, поворачиваясь спиной и приподнимая волосы, чтобы маме было удобнее завязать мне глаза.

— Верно. Это и есть этап пути.

— Но зачем завязывать глаза? — поинтересовалась, на ощупь забираясь в ванну.

— Считается, что после очищения первый, кого ты должна увидеть, — это твой будущий муж.

Я кивнула, давая понять, что я поняла. Раз так надо, то не будем менять традиции. После этого я, наверное, целый час сидела в одуряюще пахнущей воде, ощущая, как сознание немного плывет от столь сильного запаха.

Потом мама помогла мне основательно помыться. Честно говоря, я чувствовала себя несколько неловко, все-таки давно не ребенок, но молчала, выполняя все, что от меня требовалось.

Затем меня тщательно вытерли и одели в то, что больше всего напоминало старомодную ночную сорочку. Естественно, под ней не было никакого белья.

— Готова? — спросила мама, сжимая мои чуть подрагивающие пальцы.

— Да, — ответила я и сделала шаг, тут же слегка ежась из-за прохладного пола.

Идти, ничего не видя перед собой, весьма сложно. Всё время так и хотелось сорвать с глаз повязку, но я терпеливо шагала, ориентируясь только на мамину руку. Странное ощущение.

Через какое-то время мы, кажется, пришли. Запахло цветами и молоком. Голыми ступнями я ощутила холод камня. Поежившись, тихо вздохнула. Надеюсь, ритуал не будет слишком долгим, иначе я себе все ноги отморожу.

Вскоре мы остановились, и меня мягко развернули. Стоило мне ощутить, что мне хотят снять повязку, как волнение тут же нахлынуло волной. Боже, боже, неужели я действительно решилась на это? А вдруг…

Додумать я не успела, так как повязка упала с глаз и я увидела сосредоточенное лицо Лиарона. Все мысли как-то мигом испарились.

Он легко улыбнулся мне и протянул руки. Я, будто завороженная, схватилась за них, выдыхая. Пальцы Лиарона были холодными — он тоже был взволнован. Почему-то именно это меня и успокоило.

Мельком оглядев его, поняла, что он одет в примерно такую же сорочку, как и я. Выглядело это даже слегка забавно.

Я хотела уже оглядеться по сторонам, но Лиарон, словно ощутив это, заговорил.

— Я, Лиарон Картер Вой, предлагаю тебе, Исидора, разделить со мной тропу. Обещаю оберегать тебя на ней, помогать в пути и разделять с тобой горе и радость. Твой ответ?

Замерла, не зная, что сказать. Мысли разбежались, будто тараканы при включенном свете. Руки слегка вспотели, а ноги задрожали. Что? Что мне надо говорить? Достаточно будет сказать «да»? Боже, боже!

— Я, Берцева Исидора Владимировна, — начала я дрожащим от испуга и волнения голосом, — с радостью разделю с тобой, Лиарон, тропу. Обещаю оберегать тебя на ней, помогать в пути и разделять с тобой горе и радость. Вот мой ответ.

После того как я замолчала, тени, которых я раньше не замечала, ушли из глаз Лиарона. Он благодарно кивнул и чуть улыбнулся, а потом сделал шаг ко мне.

Словно из воздуха перед нами появился небольшой поднос, на котором лежало два браслета. Вспомнила когда-то подаренное им кольцо. Я ведь его так и не надела.

Браслеты были простыми, из какого-то светлого металла с витиеватым выгравированным узором. В полной тишине Лиарон застегнул на моей левой руке браслет и протянул свою руку мне. Я, кое-как справившись с дрожащими пальцами, повторила за ним. Браслет на моей руке тут же слегка нагрелся, а потом сжался вокруг запястья, заставив меня дернуться.

На подносе, который по-прежнему был перед нами, появилось два старинных кубка. Ну, потом, вспоминая, я поняла, что их поставили, но в тот момент я была несколько не в себе, поэтому мне и показалось, что кубки просто появились.

Я сглотнула и хотела снова оглядеться, но Лиарон не позволил мне. Осторожно перелив из одного кубка пахнущую молоком и цветочным медом жидкость во второй, он приглашающе кивнул мне и отпил от своего. Я последовала его примеру. Напиток был одновременно и сладким, и горьковатым. Специфический вкус, если честно.

После того как кубки опустели, поднос пропал.

— Закрепи, закрепи, закрепи, — послышался тихий шепот со всех сторон.

Лиарон сделал еще один шаг ко мне, а потом склонился и легко, почти невесомо, поцеловал. Но почему-то этот поцелуй показался мне каким-то откровением. Я покачнулась от избытка эмоций, бурливших во мне, но сильные руки не дали упасть, удержав. А потом я и вовсе ощутила, как меня подхватывают.

— Что?.. — спросила, слегка растерявшись от происходящего.

— Камни холодные. Простынешь еще, — тихо пояснил свои действия Лиарон и устремился прочь из зала, который я так и не успела рассмотреть.

Когда мы подошли к двери в какую-то незнакомую мне комнату, я вполне уже пришла в себя.

Поглядев на дверь, я повернулась к Лиарону и вопросительно глянула на него. При этом я не торопилась выбираться из удобных объятий, да и Лиарон держал меня так, словно я вообще ничего не весила.

— Внутри все объясню, — коротко сказал он и все-таки поставил меня на пол. — Проходи.

Стараясь не обращать внимания на колотящееся сердце, я юркнула внутрь комнаты, замирая в двух шагах от порога. Эта комната была явно не предназначена для одного человека. Чего стоила только громадная кровать под темно-зеленым балдахином. Сколько тут квадратных метров? Пятьдесят? Шестьдесят? Явно не меньше, а может, и больше.

Когда Лиарон закрыл дверь, я повернулась к нему.

— Ты обещал рассказать, — сказала, подумав, что и сама не заметила, как перешла с уважительной формы речи на более личную.

— Давай для начала сядем, — Лиарон подошел к одному из двух кресел, стоящих около громадного камина напротив кровати, и сел в него, кивая мне на второе.

Переступив с ноги на ногу, я все-таки подошла к креслу и аккуратно опустилась в него, принимаясь незаметно, как мне казалось, пальцами сминать длинную шерсть на шкуре, лежащей на полу.

— Что именно тебя интересует? — спросил Лиарон, мельком глянув на мои ноги, но ничего не сказав по этому поводу. — К вечеру мы должны быть в гостиной — праздничный ужин обязателен.

— Это, — я махнула рукой, обводя ею комнату. — Мы будем спать до свадьбы?

Если верить истории, то когда-то на Земле секс до свадьбы считался дурным тоном, непотребством, распущенностью и прочее. В те времена недевственную невесту могло ждать что угодно.

Вот только я родилась не в такое время. Сейчас на Земле многие вообще не считают секс чем-то особенным. И уж точно большинство даже не думает хранить себя для единственного партнера.

Конечно, люди разные, но большинство девушек стремится распрощаться с девственностью еще в подростковом возрасте. Иногда, как мне кажется, даже с излишней поспешностью, словно девственность — некая преграда, отделяющая их от рая на Земле.

Я с этим не спешила, но в свои годы давно уже была «целованной». Понятно, что как дитя своего времени я тоже не считала секс до свадьбы чем-то запредельно бесстыдным и невозможным. Впрочем, я всё равно всегда относилась к этой стороне жизни с осторожностью, отлично помня, какие болезни передаются половым путем. К тому же хоть мне и нравился сам процесс, но я никогда не хотела делать это с первым встречным.

Меня вполне можно было назвать холодной, но мне больше нравилось слово «благоразумная».

В последние годы я и вовсе вела «голодный» образ жизни. Постоянного партнера искать мне не хотелось, так как в них я разочаровалась, а кидаться на первого встречного… Как я уже сказала, это никогда не вызывало во мне интереса.

Но я сейчас не на Земле. Здесь другие правила и другой менталитет.

— Ты не выглядишь испуганной.

— Я взрослая женщина, Лиарон, — вздохнув, сказала я.

Надеюсь, он не ждет от меня девственности? Нет, возможно, из-за особенности своего тела я смогу вернуть тонкую преграду внутри себя, но что это даст? Мой пусть и небольшой опыт все равно останется со мной. Не могу же я выбросить из головы воспоминания.

Сложив руки на груди, я постаралась закрыться от него, не дать ему поцарапать меня неосторожными словами.

— Я это знаю, — Лиарон кивнул. При этом он не выглядел расстроенным или же недовольным. — Наверное, мне стоит рассказать все подробнее.

— Было бы замечательно, — мой голос прозвучал глухо и напряженно. Я всё еще ждала обвинений или чего-то подобного.

Лиарон явно заметил мое состояние, так как внимательно посмотрел на меня, а потом дернулся, но остался сидеть на месте.

— Что с тобой? — спросил он. — Я обидел тебя?

— Нет, — выдохнула я и постаралась расслабиться. Опустив руки, села как можно свободнее. — Все в порядке.

— Все-таки опасаешься, — Лиарон не спрашивал, а утверждал. — Не стоит, Исидора. Ты — моя невеста. И я никогда не возьму твое тело силой. К тому же ты сама сказала, что взрослая, а значит, вполне можешь постоять за себя. Тем более с такой внутренней сущностью. Мы будем просто иногда спать вместе. Это необходимо.

Я нахмурилась. Так. Я сказала, что я взрослая. Лично я имела в виду, что давно уже не девочка в определенном плане. Судя по всему, сам Лиарон подумал, что я предупреждаю его о том, что мне вполне по силам сделать оборот и постоять за себя. Мы просто друг друга не поняли.

Выдохнула. С одной стороны, хорошо, что мой будущий муж — не зацикленный на сексе мужчина. С другой стороны, мне всё-таки придется сейчас ему признаться, что я как бы «взрослая девочка» в том самом смысле. Кажется, из нас двоих именно я зациклена на сексе. И немудрено с таким…

Проклятие! Нужно подумать о чем-нибудь другом.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что нам необходимо просто спать вместе? — спросила, с некоторым трудом заставляя себя думать о чем-то ином.

Лиарон смотрел на меня с каким-то странным интересом, а еще я заметила, как внутри его глаз то и дело вспыхивают оранжевые огни. Хм, отблеск от камина? Не думаю. Чертов нюх! Наверное, я все-таки слегка возбудилась и Лиарон это почуял.

— Тебе нравится эта мысль, не так ли? — поинтересовался он, садясь немного боком.

— Почему она должна мне не нравиться? — спросила невозмутимо. Вот только сколько бы я ни старалась вести себя и выглядеть взрослой и спокойной, но смущение все-таки так и порывалось прорваться наружу, окрасив щеки в красный цвет. — Давай вернемся к теме необходимости, — постаралась я вернуться в прежнее русло разговора.

По губам Лиарона скользнула тонкая, едва уловимая улыбка. Оранжевые всполохи в глазах слегка затихли.

— Хорошо, времени у нас до вечера еще много, так что… Ты замерзла? — резко спросил он. А потом поднялся на ноги и подошел к шкафу.

Я опустила голову, глянула на себя и все-таки вспыхнула. То ли от прохлады, то ли от гуляющего в крови легкого возбуждения и волнения мои груди напряглись, что отлично было видно сквозь тонкую ткань помолвочной сорочки.

Поднявшись на ноги, я глянула на Лиарона, который доставал из шкафа вещи и бросал их на кровать.

— Давай мы для начала переоденемся, — сказал он, кидая мне темно-синее платье.

Чтобы не смущать меня еще больше, Лиарон одевался в ванной, прилегающей к этой комнате. Я же, одеваясь как можно скорее, старалась не замечать, как у меня дрожат пальцы. Всё-таки как бы я ни пыталась сделать вид, что происходящее меня не сильно волнует, но это было не так.

Спустя некоторое время мы снова расселись по креслам. В этот раз я была затянута в платье как в броню. И это придало мне уверенности и спокойствия.

— Итак, как я уже сказал, эти полгода до свадьбы мы будем должны время от времени спать вместе. Под «спать» я имею в виду именно сон. То есть не заниматься сексом, хотя это тоже можно.

— То есть физическая близость не запрещена? — спросила, стараясь скрыть интерес. Еще не хватало, чтобы Лиарон подумал что-то не то.

— Нет, — Лиарон хмыкнул и окинул меня таким голодным взглядом, что меня тут же бросило в жар. — Только я хочу сразу сказать тебе — если ты согласишься на это, то проведенный путь изменится, став тремя путями.

— То есть…

— После физической близости мы станем почти что женаты. Конечно, свадебный ритуал все равно потом нужно будет провести, но он станет простой формальностью.

— Подожди, неужели в вашем мире никто не занимается сексом без свадьбы? — все-таки спросила я удивленно. — Не может же быть такого: переспали — и сразу почти женаты.

— Конечно, зверо занимаются сексом без всяких обязательств, — фыркнул Лиарон. — Но ты не забывай, что мы помолвлены. Ритуал, даже такой легкий, как одна тропа, — не просто набор действий и слов. Это нечто большее, ведь главным свидетелем помолвки является сама магия. А с ней не стоит шутить.

— Хорошо, я поняла, но зачем тогда нам спать вместе, ведь это такой… — начала я и запнулась.

— Соблазн? — закончил за мной Лиарон, чуть подавшись вперед.

Я отвернулась и кивнула, стараясь думать о чем угодно, но не о том, как я сейчас выгляжу.

— Одни считают, что так магия проверяет своих детей на выдержку, но это полная глупость, — заговорил спустя некоторое время Лиарон, а я снова посмотрела на него, немного успокоившись за время паузы. — На самом деле это нужно для того, чтобы будущие супруги узнали друг друга лучше. Каждый зверо имеет энергетическую ауру, которая несет в себе определенную информацию. Конечно, мы не можем считывать ее осознанно, но на уровне инстинктов — очень даже да. Смешивая ауры во время сна, мы словно открываемся друг перед другом, позволяя узнать себя глубже. Понятно, что все происходит на бессознательном уровне, но сон в одной постели многие зверо считают очень интимным делом. Поэтому очень редко кто позволяет спать посторонним в своей постели даже после ни к чему не обязывающего секса. Я подготовил эту комнату для нашего совместного сна. Мне бы хотелось, чтобы это происходило как можно чаще, но я не стану настаивать на каждой ночи. Что скажешь?

— Мне… нравится эта идея, — сказала тихо, стараясь держаться невозмутимо.

Лиарон всё-таки улыбнулся, а потом рывком встал.

— Тогда ты можешь осмотреться до вечера. Отдохнуть немного. Я прикажу, чтобы обед тебе принесли сюда. Ты можешь перенести из своей прежней комнаты все, что пожелаешь. А сейчас, — он стремительно приблизился, наклонился и невесомо поцеловал в губы, погладив при этом ладонью меня по щеке, — мне нужно отлучиться ненадолго, — прошептал он, а после выпрямился.

Вскоре он ушел, оставив меня одну. Выдохнув, я обессиленно растеклась лужей по креслу, бездумно смотря на огонь в камине. И когда только успел его разжечь. Или он там горел с самого начала?

Совершенно не помню.

До вечера меня никто не беспокоил, если не считать Герду — она принесла обед, при этом сказав, что вскоре вернется, чтобы помочь мне с переездом и подготовкой к ужину. Я не стала отказываться, да и зачем?

Пообедав в тишине, я легла на кровать, решив немного полежать, но сама не заметила, как провалилась в сон. Проснулась с гудящей головой, отчего настроение сразу упало ниже плинтуса. Правда, после умывания я немного взбодрилась, да и голова перестала так сильно давить.

Герда, как и обещала, пришла вскоре. Внимательно поглядела на меня, а потом подала небольшой флакончик, буквально вынырнувший у нее из рукава.

— Голова будет меньше болеть, — сказала она мягко, но почти сразу спохватилась и снова поджала неодобрительно губы. — Одного глотка будет достаточно.

— Спасибо, — поблагодарила я, с подозрением рассматривая флакон. Открыв его, понюхала. Пахло травами.

— Если хотите, я могу выпить перед вами, — предложила Герда, глядя на меня, как мне показалось, с веселыми искрами в глазах.

Я сжала флакончик в руке, размышляя над тем, стоит ли идти на поводу у своей паранойи, или же всё-таки довериться Герде. Здравый смысл подсказывал, что стоит дать Герде выпить. Нечто похожее на легкомысленность и веру в честность людей (и не только) толкало на необдуманный шаг, утверждая, что Герде верить можно и не стоит начинать отношения с недоверия.

Вздохнув, я протянула женщине флакон. Вопреки моим ожиданиям, Герда не рассердилась и даже не показала обиды. Наоборот, она одобрительно кивнула.

— Вы сделали правильный выбор, миледи, — сказала она и сделала большой глоток из флакончика, проглотив пахнущую травами жидкость. Я внимательно проследила за тем, чтобы она именно проглотила, потом убедилась, что лекарства во флаконе стало меньше. Пусть Лиарон вроде бы проверил Герду, но я всё еще помнила свои ощущения, когда очнулась в той камере. Мне совершенно не хотелось снова попасть в подобную ситуацию.

Вполне может оказаться, что все это глупо с моей стороны, но в тот момент я ничего не могла поделать со своей внезапно прорезавшейся подозрительностью.

Подождав немного, я все-таки отпила из флакончика. Ничего, к моей радости не случилось, только голова минут через пятнадцать перестала болеть. Я даже хотела извиниться перед Гердой, но та лишь отмахнулась, еще раз повторив, что я все сделала правильно.

Вскоре мы перенесли мои вещи из старых покоев в нашу с Лиароном совместную спальню. Я старалась не думать о том, как мы будем проводить здесь время, старательно обходя подобные мысли стороной. И все равно время от времени в груди все сжималось от сладкого предвкушения и пьянящей радости. Приходилось постоянно сдерживать глупую улыбку.

Вспомнила я и о кольце, подаренном мне Лиароном когда-то давно, еще в самом начале нашего знакомства. Подумав немного, решила, что стоит надеть. Темное золото (или как тут этот металл называется) с черным камнем. Под это кольцо нужно особенное платье.

Я тут же зарылась в свои вещи, ощутив сильное желание выглядеть сегодня настолько хорошо, насколько это возможно. С поисками мне помогла Герда.

Мой наряд был совершенно не похож на все прошлые. Начать с того, что никакого пояса в этот раз не было. Вместо него было нечто вроде жесткого корсета. Многослойная юбка кремового цвета, выполненная из воздушной ткани вроде шифона. Все это было покрыто черными вышитыми узорами. Конечно, я не могла пойти с голыми плечами, поэтому наверх надевалось черное кружевное болеро. Ко всему этому Герда нашла еще и украшения, выполненные в желто-черных тонах.

Лиарон пришел за мной, как раз когда Герда заканчивала возиться с моими волосами. Будто знал, в самом деле, что я готова. Или же это Герда, постоянно подгонявшая меня, так точно смогла подгадать к нужному времени.

Увидев меня, Лиарон застыл. Он выглядел в этот момент таким растерянным, будто его ударили пыльным мешком по голове. Я даже слегка заволновалась, что мой наряд слишком откровенный.

Но не успела я себя накрутить, как взгляд Лиарона изменился — он стал острым, тяжелым, и где-то в глубине то и дело клубилось что-то вроде удовлетворения и гордости. Наверное, именно так и должен смотреть тот, кто в чем-то победил.

Приблизившись, он подхватил мою руку и легко, почти невесомо, поцеловал кончики пальцев.

— Ты восхитительна, — сказал Лиарон, выпрямляясь, но не спеша отпускать мою руку.

— Спасибо, — смутившись под его взглядом, прошептала я. Странное дело, на Земле я могла ходить в довольно открытых туалетах и совершенно ничего не стеснялась, здесь же, стоило немного приоткрыть грудь, как я сразу ощутила себя едва ли не голой. Привыкла, наверное, к закрытым нарядам. Вздохнув, расправила плечи, вскинула подбородок чуть вверх и легко улыбнулась. — Мы не опоздаем?

Лиарон тут же перехватил мою руку, положив ее себе на изгиб локтя, и повел прочь из комнаты. При этом он шагал с таким выражением на лице, будто был по меньшей мере королем, который вот-вот познакомит своих подданных со своей королевой.

Я думала, что мы отметим помолвку впятером: я, Лиарон, мама, папа и Рика. Именно поэтому к тому, что в одной из больших гостиных соберется чуть больше людей (и не только), чем я рассчитывала, я не была готова. Впрочем, это совсем не помешало мне продолжать улыбаться и держать спину прямой.

— Исидора, позволь тебе представить Маркуса Нолана Санваля, лорда Санваля, и Равена Пейси Ерерра, герцога Ерерра.

Я тут же узнала тех двоих, с кем когда-то давно Лиарон обсуждал поимку Змея.

— Мне очень приятно, — проворковала я, мило улыбаясь и приседая по местному обычаю.

Кроме этих двоих был еще и Визарио Ортис — глава клана снежных псов. Они с Рикой на самом деле были похожи, особенно глазами.

Ужин прошел тихо и мирно. Честно говоря, я толком не запомнила, что я ела. Раз Лиарон пригласил этих троих, то они для него чем-то важны, и мне совершенно не хотелось ударить в грязь лицом. Именно поэтому я внимательно отслеживала разговоры, пыталась говорить мало, но емко, тщательно обдумывая свои ответы. Не знаю, получилось или нет, но вскоре взгляды лорда с герцогом стали более мягкими, одобряющими. Я даже незаметно выдохнула, правда, Лиарон явно заметил это, так как сжал под столом мои пальцы и слегка улыбнулся.

После ужина никто не разошелся. Все разбрелись по гостиной и завели разговоры. Мама, конечно же, тут же утащила меня и Рику на диванчик поближе к огню.

Все происходящее слилось для меня в один смазанный поток. Лица, улыбки, разговоры — я толком ничего не запомнила. Вот мама восторгается моим нарядом, вот Рика улыбается, оценив какую-то мамину шутку, смотря при этом на меня так, словно я в любой момент могу прогнать ее, вот мы с Лиароном танцуем что-то вроде вальса. И четко помню его горящие каким-то обжигающим огнем глаза. Он что-то шепчет, и я едва могу разобрать: «Моя». Кажется, он шепчет что-то еще, но у меня от этого его «моя» кружится голова и все внутри тело ощущается сплошным нервом. Я чувствую его руку где-то в районе лопаток, и мне кажется, что меня в этом мире удерживают только эта рука, взгляд и шепот. Остальное настолько смазано и расплывчато, что я готова поклясться, что мы в какой-то выдуманной иллюзии, где реальны только я и он.

А потом все закончилось, и мы оказались в спальне. Тишина навалилась как-то сразу, заставив меня занервничать сильнее.

Резко повернувшись, я замерла, наблюдая за Лиароном. Он стоял по другую сторону кровати.

— Помнишь? Ничего не будет, пока ты не захочешь этого сама, — тихо сказала он. — Не бойся меня.

— Я и не боюсь, — отозвалась моментально, подумав, что страх — это последнее, что я ощущаю сейчас.

— Тогда ты позволишь мне помочь тебе снять платье? — спросил он, оставаясь, впрочем, на месте.

От этого вопроса я непроизвольно задышала чуть глубже.

— Буду благодарна, — ответила тихо, замечая, как Лиарон как-то быстро оказался рядом.

Когда он снимал болеро, то словно случайно прикасался кончиками пальцев к коже. Каждое такое прикосновение было похоже на слабый удар током. Хорошо, что он в этот момент стоял сзади и не видел моего лица. Боюсь, в тот момент я вряд ли могла удержать на нем нейтральное выражение.

— Как ты предпочитаешь спать? — шепотом спросил он, проводя горячими ладонями по моим плечам, предплечьям и останавливая на запястьях.

Кое-как разогнав туман в голове, я попыталась понять, о чем именно он спрашивает. Получалось плохо, а уж когда его губы прикоснулись к моей шее, то я и вовсе потеряла нить разговора.

Кажется, меня все-таки решили соблазнить и подтолкнуть к краю.

Нет-нет, так не пойдет. Нужно брать себя в руки. И срочно!

Глава 15

Зачаровав последнее зеркало, я выдохнула и отдала его Лиарону. Он сразу унес его из комнаты, оставив ненадолго меня одну. Прикрыв глаза, расслабилась, растекаясь, как мне кажется, по креслу.

— Устала? — спросил вернувшийся буквально минут через десять Лиарон, поглаживая меня по тыльной стороне ладони. — Может, хочешь чего-нибудь выпить или поесть?

Я тут же встрепенулась. Поесть? Выпить? А ведь и в самом деле хочу.

— Да, буду благодарна, — призналась я, открывая глаза. — И то и другое. Зеркала продержатся приблизительно шесть часов. Мы ведь закончили на сегодня?

— Конечно, — подхватив мою руку, Лиарон прикоснулся к ней губами, неотрывно при этом смотря мне в глаза. Я сразу вспомнила наши с ним ночи. Особенно первую.

Тогда мне казалось, что ни у меня, ни у него не хватит выдержки, чтобы не дойти до конца. Благо, что легкие ласки были вполне разрешены, поэтому мы могли удовлетворяться поглаживаниями и поцелуями, без полноценного сексуального контакта.

Я помню, как старалась взять себя в руки, как-то привести мысли в порядок, вот только этому мешала пылающая от поцелуев и прикосновений кожа. А еще грохочущее в груди сердце и сладкий жар, растекающийся по венам и скапливающийся внизу живота.

В какой-то момент, когда Лиарон полностью избавил меня от одежды и уложил в постель, я испугалась, но он, видимо, без слов все и так понял, поэтому пообещал, что до самого конца заходить не станет, а остальное вполне можно.

Отлично помню, как меня едва не разрывало от противоречий. С одной стороны, я выдохнула облегченно, так как все еще не была до конца уверена, что нам стоит связывать свою жизнь настолько прочно. С другой стороны, я ощутила сильное разочарование и обиду. Мне так и хотелось сказать: «Неужели я настолько непривлекательна, что ты можешь удержать себя в рамках?» Мне словно хотелось спровоцировать его, подтолкнуть к краю, чтобы потом полюбоваться делом рук своих.

Наверное, именно поэтому я то ластилась к нему как кошка, то отталкивала, пугаясь слишком далеко зашедшей, как мне казалось, ласки.

Лиарон же словно не замечал ничего этого. Он целовал меня везде, куда я позволяла, ласкал руками, стараясь не пропустить ни единого кусочка кожи. Дышал тяжело и хрипло, смотрел совершенно поплывшим взглядом, жарким, сумасшедшим. Шептал всякие глупости, покусывая кожу на шее, отчего меня выгибало в его руках.

Когда меня все-таки настиг оргазм (никогда не думала, что для этого мне будет достаточно вполне невинных ласк), он сначала обнял меня крепко, будто впитывая мою дрожь и задушенный стон, а потом медленно, нехотя отстранился. И выглядел он при этом так, словно его клешнями от меня оттаскивают. Повалившись на спину, он закрыл глаза рукой, старательно выравнивая дыхание.

Помню, как прильнула к нему всем телом, с удивлением замечая, как мы подходим друг другу, словно кусочки пазла. Он тут же напрягся, пробормотав что-то о том, чтобы я остановилась, иначе сдерживать себя он больше не сможет.

Никогда не была безрассудной, но в тот момент в меня будто вселилась какая-то чертовка. Она нашептывала мне всякие пошлости, которые можно сделать с этим мужчиной в кровати. И никакого проникновения не нужно будет. Только почти невинная ласка, не более.

Все здравые мысли выдуло из моей головы в один момент. Непроизвольно облизнув губы, я попросила его не мешать мне. Лиарон после моих слов напрягся, но остался лежать неподвижно. А когда я забралась на него, то он и вовсе словно превратился в камень.

Убрав руку, он так глянул, что я едва не задохнулась от силы желания, направленного на меня. Наверное, в тот момент он приправил свои эмоции магией, другого объяснения у меня нет. И это было настолько потрясающим, что я не удержала стона, от которого Лиарон вздрогнул, будто его ударили плетью.

Словно в каком-то трансе, я прильнула к нему и принялась целовать его губы, скулы, подбородок, шею, ключицы, буквально сходя с ума от происходящего. А сама при этом терлась об него, совершенно позабыв о каких-то приличиях и прочих глупостях. Чертовка во мне подталкивала зайти дальше, сделать этого мужчину полностью своим, присвоить, заклеймить, чтобы никто и никогда…

В какой-то момент мои пальцы обвились вокруг его плоти, отчего Лиарон буквально зарычал, хватая меня за плечи и напрягаясь подо мной. Я видела, чувствовала, знала, что он сдерживается из последних сил, но даже не думала останавливаться, сталкивая его в ту же пропасть, в которую не так давно, потеряв твердь под ногами, упала я.

Он не стонал, нет, он тихо хрипел, чуть порыкивая. Его дыхание, тяжелое, горячее, рывками вырывалось из груди. Серые глаза поменяли цвет на пылающий оранжевый. Мне казалось, еще немного — и его сущность вырвется наружу, и тогда меня ничто не спасет.

Но нет, Лиарон сдержал своего зверя. В самом конце он прикрыл горящие глаза и замер. А потом длинно и как-то беспомощно выдохнул, сотрясаясь всем телом. Я же смотрела, затаив дыхание. Мы сошли с ума. Не понимаю, почему магия не принимает это как подтверждение. На мой взгляд, после такого она просто обязана была нас связать самыми прочными узами, не давая более расстаться никогда.

Когда я ощутила влагу на ладони, то чертовка, властвующая в моем теле совсем недавно, испарилась, вильнув напоследок хвостом. А я ощутила накатившее волной смущение от своих недавних действий. Скатившись с Лиарона, прикусила губу и замерла, отвернувшись.

Конечно, Лиарон не позволил мне долго пребывать в таком состоянии. Он благодарно целовал, обнимал, перед этим осторожно и как-то бережно вытерев мою руку.

В ту первую ночь мы после начального сумасшествия почти до самого утра лениво целовались и обнимались.

— Есть какие-нибудь новости или пока все безрезультатно? — спросила я у Лиарона, стараясь не набрасываться на еду прожорливым волком. Всё-таки я, оказывается, слишком сильно была голодна.

— Кое-что есть, — кивнув, ответил Лиарон, присоединившийся к трапезе.

— Расскажешь?

— Почему бы и нет? — он пожал плечами. — С помощью твоих зеркал мы можем следить за разными людьми. Конечно, они не говорят постоянно о том, что хотелось бы услышать нам, но кое-что из их разговоров узнать удалось. К тому же, как ты знаешь, нам помогают странники, тоже весьма заинтересованные в том, чтобы понять, куда исчезают на Зоатране ваши сородичи. Полина Георгиевна тебе что-нибудь рассказывала?

— Только то, что они сейчас почти не покидают замок короля. Конечно, находятся они там тайно. Неужели король причастен к пропажам? — с любопытством спросила я, отпивая из кубка нечто среднее между вином и виноградным соком.

— У нас пока нет цельной картины происходящего, но король явно причастен. Кроме короля в этом замешан Змей и каким-то образом семья Варгас.

— Лилиана? Ну, что-то такое я и предполагала. Но каким образом она замешана?

— Не могу сказать. Мало данных. Но все очень серьезно, — Лиарон закончил есть и отложил приборы. — Кроме них еще множество зверо, но, как я понимаю, большинство — просто исполнители, которые толком не знают и не понимают, что и зачем они делают.

— Но каким образом может быть связан король страны и один из самых жестоких преступников?

— Насколько мы поняли, они связаны очень тесно.

— Боюсь представить, что ты хочешь этим сказать.

Лиарон приподнял бровь и с легким удивлением поглядел на меня.

— Нет, — его губы слегка дрогнули. — Не в этом смысле.

— Действительно? — не сдавалась я. — Может ли быть такое, что именно поэтому король не желает заводить семью? Вдруг она ему не нужна не потому, что сам он бессмертный феникс? Может ли быть такое, что он просто предпочитает видеть рядом с собой не женщину, а мужчину?

Нет, я не относилась к людям нетрадиционной ориентации негативно, просто это вполне могло объяснить то, что король на протяжении стольких веков одинок и даже не думает о семье.

— Хотя, — протянула я задумчиво, рассматривая слегка растерянное лицо Лиарона, — он может быть просто асексуалом. Всё-таки бессмертие должно было наложить хоть какой-то отпечаток на личность. Если подумать, то с сущностью феникса весьма сложно жить. А что, если часть его опыта с каждым перерождением сгорает в очистительном пламени? Ну, например, он живет до определенного возраста, сгорает — и его сознание снова как у двадцатилетнего парня. Мало кто захочет заводить семью в двадцать.

— Я даже не знаю, какая твоя идея лучше, — признался Лиарон. — Я лишь имел в виду, что короля и Змея что-то связывает. Возможно, давняя дружба или какие-то обязательства. Кто знает, что там у них в прошлом было, но теперь, после твоих слов, я не могу отделаться от навязчивой мысли…

Я рассмеялась, уж больно забавным было выражение лица Лиарона. Он за это метнул в меня острый взгляд, но потом и сам улыбнулся.

— А Варгас каким боком там? — отсмеявшись, спросила я.

Лиарон сразу нахмурился.

— Мы еще толком не разобрались, но там что-то по поводу смены сущности.

— Смены сущности? — я удивилась. — Разве такое возможно? Нет, странники, конечно, могут делать это. Но обычные зверо…

— Вот и мы никак не можем понять, что это означает. Но в этом нет ничего хорошего, однозначно.

Когда Лиарон говорил «мы», он имел в виду созданную им с моими родителями группу, которая пыталась понять, что вообще происходит на Зоатране и куда делись пропавшие странники. В группу входили не только странники и Лиарон, но и лорд с герцогом. Как я поняла, эти двое давно связаны магическими обетами с родом Вой, поэтому скорее пойдут против короля, чем против Лиарона. Хотя, как признался сам Лиарон, он предпочтет не ставить их перед таким выбором.

— Может, надо больше зеркал? — спросила, прислушиваясь к себе. — С каждым днем мне все легче удерживать магию.

Лиарон явно заинтересовался.

— Но если вдруг тебе станет плохо…

— Я сразу тебе об этом скажу, — закончила я за него и улыбнулась. — Идем, еще дополнительную парочку я точно смогу продержать пару часов. Уж очень мне интересно, что все это значит.

В тот момент я отчетливо поняла, что до разгадки осталось совсем немного. И я точно знала, что правда будет болезненной и страшной.

Решив однажды, что пришло время поговорить с Рикой и все нормально обсудить, я поймала ее и завела в гостиную.

— Может, хватит? — спросила, сложив недовольно руки на груди.

— Что хватит? — вопросом на вопрос ответила она, смотря на меня исподлобья непокорным взглядом, похожим на взгляд испуганного волчонка, который и боится, и точно знает, что живым не дастся.

— Бегать от меня и смотреть при этом таким тоскливым взглядом, что мне иногда кусок в горло не лезет, — выдала я.

Заметив снова этот виноватый взгляд, который моментально нарисовался на лице Рики, я едва не застонала от досады. Вскинув руки, рухнула во второе кресло и вздохнула.

— Но я ничего…

— Фредерика! Прекрати немедленно, ты отлично все знаешь. Хватит притворяться невинной, — резко оборвала я ее, замечая, как медленно выражение лица Рики меняется. Это могло бы выглядеть даже забавно, если бы немного не пугало.

— Хорошо, как скажешь, — она равнодушно пожала плечами и откинулась на спинку кресла. — Что ты хочешь от меня?

— Я хочу услышать о твоих планах на будущее, — сказала строго, ощущая себя матерью трудного ребенка переходного возраста. Впрочем, Рика именно им и была.

— То есть ты меня выгоняешь? — вскинулась она.

— Так, — я устало потерла лоб, пытаясь понять, как мне стоит говорить с ней. Немного подумав, решила, что лучшей тактикой будет искренность. — Рика, ты не безразлична мне. Меня волнует твоя судьба, и мне бы совершенно не хотелось, чтобы ты сломала себе жизнь. Или позволила сломать ее кому-то другому. Про то, что ты погибнешь, я даже думать не хочу. Давай вместе подумаем и представим дальнейшее развитие событий. Если ты сейчас встанешь и покинешь этот дом, что с тобой случится?

— Змей прикончит меня, — уверенно сказала она. И пусть ее лицо выглядело сосредоточенно и безмятежно, но во взгляде я успела заметить искры страха. — Не думаю, что он позволит мне умереть быстро. Скорее всего, пару месяцев меня помучают, а уж потом…

— Этот вариант нам совершенно не подходит, не так ли? — спросила, содрогнувшись от мысли, что можно сделать с молодой девушкой за пару месяцев. А ведь, по словам Лиарона, Змей как-то связан с королем. Странно, что они действуют исподволь, ведь король просто может, например, обвинить Лиарона в государственной измене. Арест, лишение привилегий, изъятие имущества в пользу короны как компенсация, смерть Лиарона. И этот особняк станет доступен Змею со всеми нами. Или не может? Надо будет уточнить этот момент. — Другой вариант — ты всю жизнь проводишь у нас под боком, как приживалка какая-то.

Рика вспыхнула, съежилась, сжимая и разжимая кулаки.

— Ты…

— Совершенно не против, — я пожала как можно более равнодушно плечами, но взглядом дала понять, что на самом деле думаю об этом. — Уверена, что мы не обеднеем, если ты будешь и дальше просто жить рядом. Но скажи мне, Рика, неужели такая жизнь тебе вскоре не надоест? Что ты будешь делать целыми днями? Спать, гулять, есть, и… все? Это не жизнь, — я резко махнула рукой, — это существование. Через год, два ты сама взвоешь от такой жизни. Да, я понимаю, что сейчас ты отдыхаешь от всего того, что с тобой произошло в прошлом, но…

— Я поняла тебя, — Рика расслабилась, прикрывая глаза.

Мы молчали минут пять, не меньше.

Повернувшись к камину, подумала, что, наверное, всё-таки не стоило так давить на Рику. Да и этот разговор… Все звучало так, словно я немедленно хотела избавиться от нее, но на самом деле мне хотелось вытащить ее из раковины, в которую она забилась. Все эти тоскливые взгляды, вздохи, несчастный вид…

Если бы она была мне полностью безразлична, то я давно оставила бы ее в покое, перестав обращать внимание. И тем более не стала бы волноваться о ее будущем.

Так что эта несколько болезненная тема должна ее немного встряхнуть, вдохнуть жизнь, заставить думать о будущем.

— Ися, — позвала Рика, заставив повернуть к ней голову. — Я… не знаю, что мне делать дальше, — призналась она.

Прозвучало это так искренне, что я тут же улыбнулась и пересела на диван. Похлопав рядом с собой, я выжидающе замерла. Рика, недолго думая, сорвалась с места и в одно мгновение уютно устроилась рядом, поджимая под себя ноги и позволяя обнять себя.

— Я понимаю, — тихо начала я, снова ощутив себя матерью запутавшегося, испуганного ребенка, которому нужна моя помощь. — Нелегко вот так сразу понять, куда нужно двигаться. Я тоже в твои годы сомневалась в каждом сделанном выборе. Сейчас, вспоминая то время, я сама себе напоминаю слепыша, который двигался вперед только на ощупь. Конечно, мне помогали, давали советы, но все равно будущее тогда казалось дымной завесой, пугающей и зыбкой.

— Но ты справилась? — чуть приподняв голову, спросила Рика, снова превратившись в наивную девочку.

— Справилась. Может, не так хорошо, как мне хотелось бы и мечталось когда-то, но и не плохо. Но у тебя есть большое преимущество.

— Какое преимущество?

— Время, — легко улыбнувшись, я наклонилась и поцеловала Рику в макушку. — Тогда его у меня совсем не было.

— Почему? Куда оно делось?

— Никуда, просто в моем изначальном мире все не так просто, как кажется. Представь. Вот ты родилась. Через некоторое время, а точнее через шесть-семь лет, ты должна пойти в школу. Нет, это совсем не плохо, ведь знания очень важны. В итоге ты учишься в ней девять или одиннадцать лет. Мало кто в этот период задумывается о каком-то будущем. В это время детей и подростков волнуют несколько иные вещи. Конечно, есть исключения, но это редкость. Обычно дети в этот период просто живут своей крайне интересной для них жизнью. И как обычно бывает, многие к окончанию учебы просто не знают, что делать дальше. А определяться надо быстро, вот прямо еще вчера, — я хмыкнула, вспомнив, как сама дергалась по окончании школы. — Времени, отпущенного для того, чтобы сделать выбор, слишком мало. Поэтому многие выбирают первое попавшееся высшее учебное заведение, в которое их принимают, первую попавшуюся, так сказать, нейтральную специальность, по которой не проработают в будущем ни дня. Хорошо, если у них есть внимательные родители, которые все эти годы наблюдали за своими детьми, чтобы в нужный момент подтолкнуть их в правильную сторону. Нет, не навязать свой выбор, а именно заметить склонность ребенка к чему-либо и показать ему, в чем он хорош и в какую сторону ему лучше всего двигаться дальше. Но, к сожалению, родителям очень часто и самим бывает не до детей. У тебя же такой проблемы нет. Ты можешь искать то, что тебе нравится, столько, сколько захочешь.

«Если все будет хорошо и король не решит воспользоваться своей властью», — мрачно подумала я, решив не озвучивать эти слова.

— И что ты предлагаешь? — спустя некоторое время спросила Рика.

— Чтобы понять, к чему у тебя склонность, нужно расширять кругозор. Больше читать, чаще смотреть по сторонам, прислушиваться к своим чувствам. Кстати, у тебя может иметься какой-нибудь талант. Его просто нужно отыскать и заставить проснуться.

— Талант?

— Ну да, — я задумалась. — Я всё-таки настаиваю, чтобы ты больше общалась со своими родственниками. Пусть ты не испытываешь к ним тепла, но они могут подсказать тебе, в каких областях ты можешь себя попробовать. Я еще плохо разбираюсь в здешних реалиях, поэтому их советы вполне могут пойти тебе на пользу. Да и раз уж глава рода до сих пор не уехал, махнув на тебя рукой, значит, ты все-таки ценна для них и…

— Я общаюсь, — перебила меня Рика.

— Что?

— Общаюсь я с ними, вернее, с ним. С главой рода, — пояснила Рика. — Просто не говорила тебе. Я не настолько глупа, чтобы отказываться от подобного.

— И зачем врала, что не станешь никогда и ни за что?

— Мне казалось, что ты, как только узнаешь, сразу начнешь намекать, что погостила — и достаточно, пора и к семье возвращаться. Конечно, я не испытываю любви, но у меня хватает ума, чтобы понять, что такими родственниками не разбрасываются.

Она замолчала, я же думала, что в очередной раз недооценила Рику. Ее слова звучали расчетливо, но меня это совершенно не возмущало. Как по мне, так Рика думает в правильном направлении.

— Никуда я тебя не гоню, — прижав ее к себе чуть сильнее, сказала я. — Лиарон не против, я тоже, так что живи здесь, сколько хочешь. Если надумаешь уехать, то здесь тебе всегда будут рады. Просто я волновалась о тебе, переживала, что ты совсем не думаешь о своей дальнейшей судьбе. Но, как оказалось, я зря беспокоилась и ты вполне разумная.

В общем, мы с Рикой помирились. Я не стала поднимать тему ее задания от Змея, решив, что ни к чему ворошить прошлое. Рика сделала свой выбор, который я приняла. Да и спокойствие Лиарона ко всему этому придавало мне уверенности, что с Рикой я могу не бояться предательства. Что-то подсказывало мне, что в ином случае ее давно бы уже не было в доме.

Мы еще немного поболтали о всяких мелочах и разошлись. Время стремительно приближалось к вечеру, поэтому я направилась в нашу с Лиароном комнату, чувствуя усталость — разговор был не из легких, да и зачарованные зеркала тянули силы.

Подумав, чем бы заняться до ужина, я решила немного почитать. Но не успела я сесть, как в комнату вошел Лиарон. Подняв взгляд, я тут же встревожилась — Лиарон выглядел бледным и явно встревоженным.

— Что случилось? — спросила я, откладывая выбранную книгу.

— Мы узнали, — голос Лиарона был хриплым, будто он до этого очень долго молчал. — Узнали, куда исчезают мироходцы и для чего была нужна ты.

Когда он сказал мне, что они узнали, куда деваются пропадающие на Зоатране мироходцы, то я, конечно же, заволновалась. Но не стала торопить, терпеливо дожидаясь, пока Лиарон соберется с мыслями.

Он между тем прошелся по комнате, постоял около камина, выглянул в окно, словно удостоверяясь, что там никого нет. И только после этого сел напротив меня. Весь его вид так и говорил об испытываемом им напряжении и смятении.

— Лиарон, — позвала я, замечая его отсутствующий взгляд, направленный куда-то далеко.

— Да? — он посмотрел на меня и слегка встрепенулся. — Прости, задумался.

— Расскажешь? — спросила, неосознанно подаваясь чуть вперед. При этом я говорила отчего-то тихо, будто боялась, что громкий звук только усилит ощущение нарастающего напряжения. Мне казалось, я даже слышу этот тихий писк, который в любой момент может стать невыносимым звоном и треском.

— Конечно, — Лиарон кивнул, а потом заговорил негромко и размеренно: — Для начала я хочу сказать тебе спасибо. Если бы не твой талант, то, вероятно, мы никогда бы не смогли узнать, что происходит. Нам повезло, что с той стороны достаточно чего-нибудь слегка блестящего, — Лиарон тяжело вздохнул, потер переносицу, прикрыв на мгновение глаза, а потом продолжил: — Как мы и думали, король причастен. Впрочем, мы бы ничего не узнали, если бы не Лилиана, так как ни сам король, ни Змей предпочитали не говорить о чем-то подобном вслух. А вот Лилиана…

— Не понимаю, как эти трое могут быть связаны, — сказала я, так как Лиарон снова задумался, замолчав.

— О, они связаны. И очень прочно. Они родственники. Все трое.

— Что? — опешила я, смотря на Лиарона так, словно у него внезапно выросла вторая голова. — Как такое возможно? Король ведь…

— Верно. Это противоречит законам Зоатрана. Король — феникс, бессмертное создание огня. Змей — Гирэй, то есть настоящий мифический змей. А Лилиана — самый обычный красный волк. Они никак не могут быть родственниками. Это просто невозможно. Если бы все они были твоими сородичами, то это еще можно было бы как-то объяснить. Например, они могли по какой-то только им известной причине постоянно принимать только один облик, не распространяясь о своей настоящей природе. Но они не странники.

— Но тогда как им это удалось? Может быть, это что-то вроде исключения? Бывает же такое. Или мутация? Или редкое заболевание?

Лиарон хмыкнул, как-то странно глянув на меня.

— Все-таки мы отличаемся, — с улыбкой произнес он.

— Что ты имеешь в виду? — спросила, нахмурившись.

— Когда я узнал об этом, то первым делом подумал о магии и артефактах. Например, они могли использовать какой-нибудь темный артефакт, который позволял бы им скрывать настоящую сущность, прикрывая ее другой. Понимаешь? Я и подумать не мог, что сущность можно на самом деле поменять. Твои родители сделали такие же предположения: заболевание, мутация, исключение.

Я молчала, пытаясь понять, что здесь такого важного и необычного. То, что мы с родителями думаем одинаково… ну, это не очень хорошо, учитывая, насколько они могут быть легкомысленными, но и ничего страшного. Наверное, в словах Лиарона был какой-то скрытый смысл и глубина, но я их не улавливала.

— И? Вы узнали, как они поменяли свои сущности? — вернула я разговор в прежнее русло.

Лиарон тут же потемнел лицом.

— Узнали. Сразу скажу, что нам пришлось не только подслушивать разговоры этой троицы. Благодаря твоим сородичам, способным пробраться, кажется, куда угодно, мы смогли достать различные документы. Более всего ясности внес один странный виток с описанием кое-какого ритуала.

— Все-таки магия, — выдохнула я слегка разочарованно.

— Магия. Не имею представления, где они откопали этот ритуал, но придумали его, судя по всему, несколько тысячелетий назад. И тот, кто его создал, отлично знал о странниках. Он и придуман именно под вас.

— И что он делает? — спросила, чувствуя, как меня всю передергивает от дурного предчувствия. Поежившись, неосознанно обхватила себя руками, будто стараясь этим жестом защититься. В глазах Лиарона мелькнуло сомнение. — Я справлюсь, — пылко заверила его, поняв, что он решает, стоит ли мне говорить, или же не озвучивать подробности.

— Как скажешь, — не слишком уверенно сказал он. — Сначала мы и сами не поняли, что это такое, а потом разобрались, — Лиарон замолчал, словно собираясь с мыслями, а потом резко выдохнул и продолжил: — Это ритуал кражи сущности. Для того чтобы он сработал, нужен странник. Ритуал заставляет мироходца принять сущность, которая требуется тем, кто его проводит, а потом как бы сдирает ее с мироходца и вселяет в того, на кого укажут ритуалисты.

— Это… — я как-то внезапно осипла. Даже без подробностей звучало чудовищно. — Как такое возможно, ведь?..

— В бумагах, которые удалось отыскать, написано, что когда-то этот ритуал задумывался для того, чтобы два зверо могли просто поменяться сущностями. Но это противоестественно, поэтому ничего не вышло. Вернее, не совсем так. Ритуал все-таки был создан, но не таким, как его хотели сотворить. Он не менял сущности, а вырывал ее из одного и вселял в другого.

— Ты ведь говорил, что для зверо вторая сущность — это их душа? — честно говоря, я не до конца понимала, как все это может происходить в реальности, но всё-таки каким-то десятым чувством ощущала, что после подобного ничего хорошего со странником быть не могло. Да что говорить, у меня от всех этих мыслей волосы на голове шевелились.

— Для зверо — да. Именно поэтому зверо и не подходили для ритуала. В одном теле не может быть две души. Они в любом случае начнут конфликтовать, что рано или поздно приведет к катастрофе. А вот со странниками все иначе. Во-первых, ваши тела, способные к изменениям, более выносливы и способны перенести громадную магическую нагрузку, которой подвергается тот, с кого сдирают сущность во время ритуала. Во-вторых, ваши сущности не души, а… часть тела. Насколько я понял из объяснений твоих родителей, странники, когда прибывают в новый для них мир, не становятся в полном смысле этого слова кем-то другим, например, тем же зверо, а как бы неосознанно имитируют новый для них вид.

— Принимают облик, но не становятся им, — кивнула я, вполне понимая, о чем идет речь.

— Не могу сказать, что я в полной мере понимаю, как это, но примерно представить себе могу, — продолжил он. — Так вот. Ваша душа никогда не меняется, в отличие от тела. И когда вы на Зоатране, то часть вашего тела переходит в иное состояние и становится сущностью. Звучит дико, но это словно два тела в одном. Причем вторая сущность имеет свое сознание. Вернее, оно тоже ваше, но отделенное от первого и более звериное. Довольно запутанно.

— Вовсе нет, — я пожала плечами. — По-моему, все логично.

— Да? В общем, все это пояснили мне твои родители. Так что если проводить ритуал над странником, то все получается. Конечно, сам странник погибает, так как лишается части тела. Его украденная сущность приживается в новом теле, но так как это всё еще противоестественно, то для того, чтобы не развалиться на части, приходится прилагать усилия.

— Поэтому Змею постоянно требуются жертвы!

— Верно, — Лиарон кивнул. — Змею — жертвы.

— А король?

— Во-первых, он бесплоден. Во-вторых, большую часть времени, как мы узнали, он проводит в сильно нагретой комнате, в которой обычный зверо просто погибнет от жары.

— Подожди. Получается, король со Змеем когда-то давно вышли из семьи Варгас. Много веков назад они провели этот ритуал, но ведь после того странники по-прежнему пропадали. Куда? Или они меняли сущности остальным своим родственникам?

— И это в том числе, — хмуро подтвердил Лиарон. — Они вылавливали странников, а во время ритуала заставляли их принимать бессмертные сущности, которые и сдергивали. Хорошо еще, что твои сородичи не так часто сюда приходили. Так что кроме короля и Змея есть еще всего пара таких зверо. Да и некоторых странников успевали перехватить мы. Это совершенно не нравилось Варгасам.

— И поэтому твой род то и дело находился на грани уничтожения.

— Верно. Они постоянно исподволь пытались уничтожить нас. Им не нравилось, что мы вообще знаем о странниках. Кроме этого, король проводил магические опыты, пытаясь понять, как можно убрать некоторые изъяны. Змею вполне нравится пожирать зверо, а вот королю не по нраву сидеть в раскаленной комнате по двенадцать часов в сутки.

— Но почему король просто не обвинил род Вой в чем-нибудь и не казнил по закону? Почему он действовал столь тайно?

— Потому что это не так уж и просто. Род Вой — древнейший. Если нас тронуть, это не понравится аристократии, ведь если король позволяет себе подобное со столь уважаемым древним родом, то он вполне может замахнуться и на все остальные. Начнутся брожения. Ему просто не простят подобного. Легче попробовать перебить нас по-тихому, не привлекая к этому внимания аристократии. К тому же у последнего представителя рода вторая сущность всегда демонический вой, а на Зоатране к этой сущности относятся со священным ужасом и неким почтением. Зверо уверены, что мы имеем доступ к нижнему миру. А раз так, значит, можем отомстить обидчикам и после смерти, просто сожрав их души. А обидеться мы ведь можем и на весь Аркааль.

— Что-то мне подсказывает, что Вой сами же и поспособствовали всем этим слухам, — с улыбкой сказала я.

— Очень может быть, — не стал отрицать Лиарон.

— Так, значит, и меня похищали для этих же целей?

— У них возникла идея, как можно избавиться от моего рода. Вернее, со временем сделать его частью рода Варгас. Или привить моим потомкам свое мировоззрение.

— Лилиана.

— Да, они решили провести над тобой ритуал кражи, заставив перед этим принять облик демонического воя. Твоя сущность предназначалась Лилиане. Король со Змеем давно наблюдали за нашим родом и поняли, что к чему. Демонический вой почти неуязвим до рождения наследника, после же убить меня было бы трудно, но вполне возможно. Хотя Лилиана не собиралась убивать меня, так как и в самом деле испытывает некие чувства. Как по мне, так эти ее чувства больше похожи на одержимость. Но своему роду она верна и нашего ребенка собиралась воспитывать соответствующе.

— Но почему они не провели надо мной ритуал сразу?

— К нему нужно готовиться, — пояснил Лиарон. — Там много этапов, которые необходимо пройти жертве.

— И что теперь? — спросила я, потирая озябшие руки.

Лиарон заметил это, поэтому тут же подхватил мои кисти и принялся осторожно растирать пальцы, стараясь согреть.

— Ничего.

— Но король и…

— Тш-ш, не волнуйся, мы с твоими родственниками что-нибудь придумаем. Тебе не о чем волноваться, — приблизившись, Лиарон обнял меня и поцеловал так, словно старался стереть из моей памяти все услышанное.

Или отвлечь от мрачных мыслей.

Надо сказать, у него неплохо получилось.

Конечно, мы не могли ничего сделать с королем просто так, по своему желанию. Он правил Аркаалем так давно, что, я уверена, его смерть или исчезновение могло вызвать не самые лучшие последствия. Люди привыкли к нему, так что они попросту растеряются, если его вдруг не станет.

А растерянностью народа явно воспользуются все, кому не лень. Во-первых, начнется передел власти, а это может привести к гражданской войне внутри страны. Во-вторых, соседи не смогут пройти мимо такого подарка, а это снова война, только уже с внешними противниками. А если при этом в Аркаале будет идти гражданская, то от страны ничего не останется в конечном итоге. Погибнут тысячи ни в чем неповинных зверо. Никто из нас не мог пойти на подобное, но и оставлять все, как есть, нельзя.

Кто знает, что в будущем придумает извращенный мозг бессмертного короля. К тому же не хотелось оставлять в живых кровожадного Змея.

Можно было, конечно, запретить всем мироходцам появляться на Зоатране, но здесь род Вой, наследником которого станет в свое время наш с Лиароном ребенок. А дальше пойдут внуки, правнуки. Ни я, ни Лиарон, ни мои родители не могли так просто оставить своих будущих потомков во власти короля. Рано или поздно он снова изведет их под корень, заставив магию рода породить демонического воя. Вот только тот далекий вой не сможет продолжить род, если странники не будут ходить сюда.

К тому же при первом переходе мироходец выбирает мир спонтанно. Так что нам все равно придется постоянно караулить новичков, чтобы они не попались королю, вываливаясь сюда.

Проще было устранить угрозу раз и навсегда.

Нам повезло, что в этой войне мы были не одни. На нашу сторону встали лорд с герцогом. Им не хотелось предавать короля, но они осознавали угрозу. Он уже показал себя существом, которого не волнуют такие мелочи, как чужая жизнь. Король способен пойти против любых законов, если ему это выгодно. В своем бессмертии он может пойти по любому пути, пытаясь заполнить скуку. Никто не знает, на что обратит внимание король, когда мироходцев не станет.

Встал вопрос о том, как убить короля. Всё-таки он был фениксом. Да и так просто к нему не подобраться, не вызывая при этом все кары небесные на себя и своих близких.

Впрочем, вскоре мы нашли решение.

Понятное дело, что сразу никто не бросился хватать короля и убивать. Для начала был составлен план. Но не только по изъятию его из замка и умерщвлению, но и план предварительных и дальнейших действий.

Аркааль нужно было незаметно подготовить к смене власти. Да так, чтобы сам король ничего не заметил.

Из этого родился заговор против короны.

Очень быстро нашлись недовольные властью. Конечно, многих из них волновали только деньги, но были и те, у кого на самом деле имелись мысли по поводу развития Аркааля.

Меня не посвящали в подробности, да я и не жаждала их получить, понимая, что не все методы мне могут понравиться. Лиарон просто кратко рассказывал мне новости, вовсю эксплуатируя мой талант. Впрочем, я не слишком возражала, осознавая, что все это ради благополучия наших потомков.

Подготовка заняла многие месяцы. Даже успели свадьбу сыграть. Мы с Лиароном неимоверными усилиями все-таки дотянули до нее, успев при этом полностью «срастись»— наши ауры были столь плотно сплетены, что оторвать нас друг от друга было почти невозможно. Но ни он, ни я не расстроились, так как к тому времени оба были полностью уверены в своем желании быть вместе до самого конца. И даже после него, если это возможно.

Убийцами короля и Змея были назначены двое странников, пришедших вместе с моими родителями. У них несколько веков назад на Зоатране пропали близкие родственники, поэтому они с мрачной решимостью вызывались быть теми, кто утянет короля в иной мир.

Да, мы решили, что убить этих двоих можно только с помощью перехода. Ни король, ни Змей не были полноценными мироходцами, а значит, никак не могли пережить скачок в какой-нибудь другой мир. Их тела должны были попросту распылиться на атомы.

Я не присутствовала, но Лиарон рассказал мне, что все прошло очень быстро. Мироходцы с помощью зеркал переместились к королю и Змею, а потом попросту утянули их в переход. Спустя некоторое время оба странника вернулись, отчитавшись, что все прошло удачно.

Понятно, что погибли лишь тела, а не души, но, к нашему сожалению, за душами уследить никто из нас не мог. Это не наша территория, и не нам на нее вступать. Боюсь, тот, кто сотворил все вокруг, не потерпел бы подобного. Оставалось надеяться, что у этих двоих не останется никакой памяти об их прошлой жизни.

После того как оба лидера внезапно пропали, на сцену вышли заговорщики. Переворот произошел столь стремительно, что многие даже не успели осознать, что вообще происходит. Причем переворот происходил не только в верхнем городе, но и в подземном. Там все было более кроваво, так как жители Акротоля изначально были довольно агрессивны.

Вот так трон Аркааля занял новый король. Он не входил ни в один род, так как это явно не понравилось бы всем остальным. Ранее этот могучий зверо был начальником отдела, похожего на службу внутренней безопасности. Почему могучий? Просто его вторая сущность напоминала бурого медведя. Громадный, невероятно сильный и быстрый, он мог внушить страх.

Естественно, что его коронование не всем понравилось. Нашлись и противники, и новые сторонники. Аркааль еще несколько лет слегка потряхивало от интриг и небольших стычек. Но вскоре все заняли свои новые места, и наступил относительный мир.

Относительный, потому что в любом случае всегда найдутся те, кому что-то не нравится. Тех, кто все равно пытался мутить воду, отлавливали и наказывали. Но это, как обычно, совсем не отбивало охоту у других. Впрочем, как сказал сам новый король: «Это нормальная рабочая обстановка. Не стоит волноваться».

Тот, кто занял негласный трон подземного города, был, конечно же, подотчетен королю. Как долго так будет, не могу сказать, может быть, всегда, а может, спустя годы что-нибудь да изменится.

В годы смуты на территории Аркааля было выловлено множество зверо из соседних стран. Некоторые из них просто наблюдали, некоторые активно пытались разжечь конфликт как можно сильнее.

Когда тяжелый период закончился, многие соседи разочарованно вздохнули, утратив возможность напасть и поживиться за счет разорения Аркааля.

Все бумаги о ритуале кражи, которые мы нашли, были уничтожены. Варгасы подверглись воздействию придуманного Лиароном темного артефакта забвения. За их семьей еще долго наблюдали, пытаясь понять, утратили ли они все свои знания о мироходцах или нет.

Лилиана все-таки смогла выйти замуж. За ней и ее мужем тоже долгое время присматривали. Даже утратив часть воспоминаний, она явно не избавилась от своих чувств к Лиарону. Я видела это отчетливо в те несколько раз, когда мы случайно встречались. Но, видимо, она что-то такое ощущала, поэтому молчала. Впрочем, как я уже сказала, за ее семьей все равно велось самое пристальное наблюдение.

Кроме этого, нам пришлось отыскать тех, кто смог пройти ритуал кражи. Сделать это было не так уж и сложно, так как они поддерживали связь с Варгасами. Их ждала участь короля и Змея.

Наверное, именно тогда я поняла, что мироходцы вовсе не безобидные путешественники по мирам, какими они все мне казались из-за жизнерадостности и внешней мягкости моих родителей. Даже моя мама, легкомысленная вроде бы хохотушка, в то время показала себя сильным и жестким человеком, который пойдет на все, что угодно, чтобы обезопасить свою семью и потомков.

Некоторое время я не понимала, как такое возможно, но все изменилось, когда у нас появился сын. Вот тогда, держа в руках крохотное создание, осознала: я сделаю все, что в моих силах — и даже больше, — чтобы мой сын жил в мире и спокойствии.

Больше всех смерти Змея радовалась Рика. Когда она узнала, то проплакала весь вечер. От облегчения и радости. Тогда она призналась мне, что до конца не верила в то, что сможет вырваться на свободу. Она боялась принимать предложение Визарио отправиться вместе с ним в имение снежных псов, так как считала, что Змей доберется до нее и там, попутно убив и ее новоявленных родственников.

Кстати, через некоторое время мы узнали, что отец Рики с товарищами очнулся в том трактире не случайно. Оказалось, что Змею не нравилось, что в Акротоле и Оханке обитают зверо со слабыми сущностями, и таким вот образом он пытался заполучить себе в услужение отпрысков древних родов с благородными внутренними зверями.

Схема за годы была отработана превосходно. Люди Змея подлавливали беспечных молодых зверо в питейных заведениях, подсыпали им в напитки сонный порошок, смешанный с легким афродизиаком. Потом перевозили в Акротоль в специальные трактиры, где их уже ждали те, кто в дальнейшем должен был стать матерью их бастардов.

Если девушкам удавалось забеременеть, то они тут же поднимались по некой иерархической лестнице подземного города. Их кормили, не заставляли работать и охраняли. Если девушка рожала здорового зверо с необходимым внутренним зверем, то могла рассчитывать на повторение. Если же нет, ее отправляли обратно в Оханку.

Так что многие рода отыскали в подземном городе своих бастардов. Кто-то с радостью принимал их, а кто-то презрительно воротил нос, мол, дети шлюх. Таким быстро затыкали рты, так как на Зоатране, вопреки всем ожиданиям, дети ценились.

Рика всё-таки уехала с главой своего рода знакомиться с остальными родственниками. Она последовала моему совету и принялась за обучение. Много позже она всех удивила, отправившись к законникам. Отряд ищеек принял пополнение с радостью.

Мы так и остались несколько странными, но всё-таки близкими подругами до самой ее смерти. Впрочем, это случилось не так быстро.

Свадьбу с Лиароном мы сыграли в положенное время. Была она не слишком пышной, поскольку ни я, ни Лиарон так и не заимели любви к большому количеству народа и роскошным празднествам.

Я знала, что беременность мне придется провести на Земле, поэтому до этого тренировалась в прыжках. Ощущения весьма специфические, но к ним быстро привыкаешь. Очень скоро я могла свободно перемещаться, не тревожа ни один ментальный или эфирный слой мира.

Да, когда я показала дневник Максима Кудрявцева — мироходца, родившегося когда-то во Владивостоке, — не всем странникам это понравилось. Нет, не то, что я показала, а то, что Максим решил оставить новичкам подсказку.

Конечно, я спросила: «Почему? Что тут плохого?» Ответ весьма меня удивил.

— Каждый должен пережить это сам. Это его опыт и знания. Человек, попав в стрессовую ситуацию, активирует все свои внутренние ресурсы, чтобы понять, разобраться, найти выход. Если новичкам приносить все на блюдечке, то они так и не смогут достигнуть всего, на что способны.

Дневник никто не стал изымать. Я так понимаю, что больше по причине нежелания выискивать их по мирам, чем из-за того, что они смирились с ситуацией.

Вообще, это напоминало мне то, как птицы выталкивают своих птенцов из гнезда. Захочешь жить — научишься летать в любом случае. Тем более, как считают сами странники, свой первый переход новичок делает только тогда, когда психологически к этому готов.

Возможно, в будущем, я тоже начну думать именно так, но пока подобное казалось мне слишком жестоким.

Вот так, очнувшись однажды в клетке, словно дикий зверь, я пришла к правде, которую от меня всю жизнь скрывали, к долгожданной любви и будущему.

Надеюсь, долгому и счастливому будущему.

Вместе с теми, кого я люблю и кто любит меня.

Эпилог

Подобрав яркую игрушку, изображающую какое-то непонятное чудовище, я продолжила свой путь. Вскоре тропинка вывела меня на детскую площадку, построенную Лиароном своими руками для сына.

Я давно уже знала: если Лиарона нет нигде, то его стоит искать рядом с ребенком.

— Па-а-а-ап! — Громкий мальчишеский смех зазвенел колокольчиком, тревожа тишину старого парка.

Вот, я была права.

Я остановилась, желая посмотреть, что же привело в восторг Александра.

Имя сыну мы выбирали долго. Мои родители, которые на время забросили свои странствия, принимали в дискуссии самое горячее участие. Им хотелось, чтобы имя было не просто земным, но еще и русским. И это говорили мне люди, назвавшие меня Исидорой. До сих пор так и тянет фыркнуть на этом моменте.

Лиарон, впрочем, ничего против этого не имел, но многие имена ему не нравились сами по себе. Я же была выбрана тем, за кем останется последнее слово.

В итоге на мой суд было представлено три имени. Павел, Александр и Даниил. Тут уж мне пришлось подумать. В итоге остановилась всё-таки на Саше.

Ну и где они?

Оглядев площадку, нахмурилась, но в этот самый момент из кустов напротив прямо на песок выпрыгнула гибкая черная фигура, на спине которой, крепко прижимаясь и удерживаясь за пышную гриву, болтался мой сын.

Наверное, любая другая мать на моем месте тут же умерла бы от страха, но я не торопилась поднимать панику и бросаться на грозного зверя, спасая свое неразумное чадо.

И снова смех.

Саша выпрямился, оглядываясь с видом победителя. Вскинув руку, он заулюлюкал, будто индеец. В Тарзана они тут, что ли, играют?

Лиарон явно заметил меня, так как осторожно припал на передние лапы, заставляя сына охнуть и схватиться за шерсть на загривке — что-то мне подсказывает, что это весьма больно. А потом вой аккуратно, стараясь не уронить ребенка, двинулся в мою сторону, делая вид, что он охотится. Хорошо хоть, Лиарон мог «регулировать» свой размер, иначе из-за реальных габаритов воя он просто здесь не развернулся бы.

— Мам, прячься! — закричал Сашка, но в его возгласе не было ни грамма страха, скорее предвкушение.

Прятаться? Вот еще. Им бы все в игрушки играть.

Подойдя к ним, погладила Лиарона промеж пушистых ушей и подхватила сына на руки. Какой тяжелый уже стал, еще немного — и я не смогу его поднять!

— Обедать пора, — сказала, наблюдая, как Лиарон принимает свой человеческий вид.

— Уже? — Сашка обнял меня за шею, прильнув всем телом. — Мам, я ведь смогу потом делать как ты с бабушкой и дедушкой? Я хочу быть странником и посмотреть на другие миры! На Землю! Я хочу увидеть Землю! Можно?

В отличие от моих родителей, мы с Лиароном не собирались ничего скрывать от сына. Конечно, мы не говорили всего, но лишь потому, что он не все способен был понять в силу своего небольшого возраста.

— Если захочешь, — ответила, надеясь, что в свое время сын все-таки решит стать мироходцем. Впрочем, какой бы выбор он ни сделал, я всё равно всегда его буду любить.

— Правда? — спросил он и повернул голову к Лиарону.

— Конечно, — Лиарон кивнул, вышагивая рядом с нами. — Может, я возьму, тяжелый ведь.

Я улыбнулась и качнула головой.

— Нормально все, — отозвалась.

— Тогда я точно стану таким же, — без грамма неуверенности заявил Саша, сверкая темно-серыми с коричневыми крапинками около зрачка глазами. — Тогда я смогу стать птицей и полетать. Мне снова сегодня снилось, что я летаю.

— Ты будешь самой сильной, самой красивой птицей, — заверила я его. — Финистом.

— Финистом? — глаза Сашки загорелись огнем любопытства. Он был исключительно умным и любознательным ребенком, которому нравилось получать новые знания.

Именно поэтому его часто можно было встретить рядом с моими родителями, ведь те в свои годы успели побывать во многих мирах и их знания порой поражали.

— Финистом, — я кивнула. — Бессмертной птицей счастья, способной оборачиваться грозным воином. Для птицы-сокола нет никаких преград. Он умный, быстрый, красивый и невероятно смелый. Прямо как ты.

— Ого, — Саша восхищенно округлил глаза, поерзав. — Тогда я точно стану им! Правда, пап?

— Безусловно, станешь, — Лиарон всё-таки забрал его из моих рук и опустил на землю. — Ты уже взрослый, маме тяжело носить тебя.

Саша совсем не расстроился.

— А ты? — он серьезно посмотрел на Лиарона, явно ожидая ответа. — Ты станешь странником?

— А ты хотел бы? — спросил Лиарон, вроде как раздумывая.

— Да! Тогда мы все вместе могли бы путешествовать по мирам. Я, ты, мама, бабушка и дедушка! Я очень хочу, пап.

— Тогда у меня нет выбора, — притворно вздохнул Лиарон.

— Да!

Весело подпрыгнув, он мгновенно обернулся угольно-черным волчонком и принялся носиться вокруг нас. Лиарон последовал за ним, и это явно понравилось сыну, так как он тут же затеял с Лиароном веселую возню. Размеры, конечно, были немного разными, но это не мешало сыну кусать Лиарона за лапы, путаясь под ними.

Тихо вздохнула, наблюдая за этой картиной.

Волчонок был таким крошечным, что вой мог прихлопнуть его одной лапой, но, конечно, никогда ничего подобного не сделал бы. Вместо этого он шуточно повалил волчонка на землю и принялся аккуратно перекатывать его по земле, как мячик. Сын в восторге повизгивал и то и дело клацал зубами, пытаясь укусить отца.

Мы с Лиароном сделали все возможное, чтобы Саша, когда придет время, смог пройти ритуал. Вся моя беременность прошла на Земле. Нам с Лиароном пришлось потерпеть это время в разлуке.

Да и в венах сына так много крови мироходцев, что у него нет шансов не пройти ритуал. Главное — его желание.

Если он захочет, то мы с Лиароном сделаем все, что можем. И даже больше.

Улыбнувшись, положила руку на живот. Сейчас там никого нет, но это не означает, что больше детей у нас не будет. В отличие от своих родителей, мы с Лиароном не собираемся ограничиваться только одним. Как только у Саши появятся дети, мы сможем провести ритуал над Лиароном, сделав его странником. Он перестанет быть демоническим воем, и магия рода больше не будет властна над ним.

Надо всего лишь подождать.

Пока я размышляла над этим, муж с сыном убежали дальше по тропинке. Став снова людьми, они оба обернулись ко мне — как же похожи! — и помахали одновременно. Их лица осветились улыбками. В груди все сладко сжалось.

Я не жду с нетерпением будущего, хотя и надеюсь, что в дальнейшем у нас все будет так же хорошо. Пока Лиарон и мой сын рядом, я просто счастлива.

Здесь и сейчас.

* * *

Допив кофе, Лиарон поставил белоснежную чашку на кухонный стол и снова повернулся к окну.

— Я тут подумал, — начал он и замолчал. Явно хочет, чтобы я спросила сама.

— Что? — задала я вопрос, давно привыкнув к этой его манере. Всё-таки вместе мы давно и уже вполне изучили привычки друг друга. Проверив билеты еще раз, оставила в покое паспорт.

— Твой город такой серый, но…

Серый город? Встав с табуретки, подошла к мужу и выглянула в окно. С высоты девятого этажа город и в самом деле казался слегка невзрачным. Впрочем, летом тут намного зеленее и красивее, сейчас же ранняя весна, деревья стоят голые, а в крышах пятиэтажек нет ничего привлекательного.

— Но?

Я повернулась к Лиарону и обняла его за талию, всматриваясь в лицо, которое осталось тем же даже после ритуала изменения.

— Но все равно красивый, — совершенно неожиданно выдал он. — Есть в нем какая-то скрытая…

— Очень скрытая, — перебила я его, с тихим смешком дополнив.

Лиарон укоризненно глянул на меня, но всё-таки продолжил:

— Скрытая красота и таинственность.

— С чего у нас такое лиричное настроение? — спросила, с сомнением поглядев еще раз в окно. Вздохнула. В отличие от Лиарона я не видела в торчащих лысых макушках деревьев и замусоренных темных крышах ничего красивого и таинственного.

— Да так, — Лиарон отмер и повернулся ко мне, обняв, а потом наклонился и с явным удовольствием поцеловал в губы. Я его понимаю, мне это тоже, наверное, никогда не надоест. — Когда вылет?

— Через шесть часов. И дался тебе этот Египет, — проворчала я, с подозрением смотря на мужа. — Зачем тебе к Храму?

— Хочу поблагодарить богиню за дар, — с искрами в глазах ответил муж.

И при взгляде на эти глаза у меня в душе заворочались подозрения.

— Ты же не хочешь…

— Без твоего согласия? Конечно нет. Просто твои родители столько рассказывали, поэтому я решил, что просто обязан посмотреть на это благословенное богами место.

Расслабилась.

— Ясно.

— А сейчас, — Лиарон прижал меня к себе сильнее, — у нас еще есть время. Как ты думаешь, мы могли бы его провести более приятно?

— Уверена в этом, — улыбнулась.

Муж переплел наши пальцы и двинулся в сторону выхода из кухни, утягивая меня за собой.

Прежде чем уйти, я еще раз оглянулась на серые крыши домов. Кажется, Лиарон всё-таки прав. Земля разная, здесь она вот такая, в другом месте иная. Но это все равно мой дом.

Наш дом. Навсегда.

Примечания

1

Даздраперма — «Да здравствует Первое мая!», Кукуцаполь — «Кукуруза — царица полей». Подлинные имена в СССР.

Content

Светлана Шёпот
Невеста с изъяном

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог

Примечания