Владимир Петров-Одинец

Крысиный волк

Событие первое.

— Кровь, — поднимая нижний люк, Тоня, подруга Криса, почуяла неладное, — что-то случилось.

Пломберы за один день разобрали завал, но наверх не пошли — это дело разведчиков. Верхний люк оказался захлопнут, но не закрыт. В размытом сиянии фосфосветильника двойка увидела страшную картину. У люка лежал без памяти Крис, перепачканный своей и чужой кровью. К его ладоням прилипли светло-серые волосы, несомненно, принадлежавшие Нору. Рядом валялся разбитый светильник и странная металлическая палка, метра полтора длиной.

Тоня и Артур кое-как спустили бесчувственного Криса по шурфу до поста пломберов. Оттуда на аварийной тележке доставили к медикам. Через некоторое время разведчик пришел в себя. Его рассказ выслушали дважды — сначала медики, затем Совет поисковиков.

— Славно придумано, Крис, — усомнился председатель Совета, — но поведай теперь правду. Где тело Нора?

— Да вы что? Говорю же, надо немедленно возвращаться туда, и обыскивать всё! Когда Нора потянуло из люка, причем вверх ногами, я хотел схватить его, и вырвал клок волос…

— К вам пробивались всего один день. А сейчас ты весь в его крови. Почему?

— День? Я что, столько без сознания пролежал? Мы же, как нашли шурф, вторую двойку оставили страховать. А кровь — у меня голова пробита, вот и…

— Ты в ЕГО крови, по запаху видно, — многозначительно подчеркнул председатель, поглаживая усы. — Я именно об этом спрашиваю.

— Не знаю. Я кинулся за ним, наверх, и дальше ничего не помню, — Крис видел, что версия неубедительна, однако настаивал, — но я не убивал Нора!

Слух о происшествии, особенно о виде, в котором застали Криса, разлетелся мгновенно. Народ волновался, требовал пересказа, и Совет принял решение: «Пусть община разбирается». Через полчаса бывший разведчик стоял на помосте центральной площади, куда набилось людей — не продохнуть. Перевязанная голова его болела и кружилась, но надежда на справедливость помогала держаться на ногах. Хотя, судя по выражению лиц, его уже осудили.

Жители Марса знали, что жизнь человека бесценна. Погибали разведчики, крайне редко. Но никогда их тела не пропадали. И всегда было видно — их убил Марс. Что спросишь с планеты? Погребали павшего на плантации, чтобы возвратить в оборот белка. И вот впервые за сто с хвостиком лет в аресянской общине появился человек, возможно, убивший другого. И, возможно, отведавший плоти убитого.

Каннибал! Страх перед людоедами был глубоко, наверное, на генетическим уровне, впечатан в каждого подземного жителя. Легенда про «Крысиного волка» возникли давно, с тех времён, когда колонисты Марса внезапно остались без помощи Земли. По летописи, когда в заброшенной штольне рядом с грудой костей нашли мумифицированный труп. Не человеческие, правда, останки — карликовые, но другого объяснения такому соседству не дашь! Тем более, что некоторые учёные считали подобных карликов — прародителями. Конечно, никто из сегодняшних аресян с таким родством не соглашался и, уж точно, не осквернил бы себя людоедством. Но те, как и предки, аварией замурованные в шахте без пищи, без воды — порой сходили с ума. Самое-то бессмысленное заключалось в том, что каннибал всё равно погиб, хотя и последним!

— Почему его кровь на твоей морде? — снова и снова выслушивал Крис вопрос, на который не знал ответа.

Нетрудно понять, чем окровавленное лицо пугало аресян. Именно так, согласно легенде, выглядел Каннибал. Он поедал своих жертв неторопливо, по частям, чтобы растянуть живую пищу надолго. И община, не рассуждая, уже осудила выродка. Слово взял седоусый отец Нора:

— Зачем ты убил моего мальчика? Почему его кровь на тебе?

Крис воскликнул высоким от волнения голосом:

— Господи, ну как мне доказать, что не убивал я его! Как можно? Прошу вас, поверьте мне!

Но народ превратился в толпу, которая ожесточенно взвыла:

— Его кровь на твоей морде! Убийца, маньяк! Выгнать его отсюда, выбросить на поверхность! Не нужен нам Крысиный Волк!

На помост поднялась Тоня:

— Выслушайте меня! Почему вы решили, что он людоед? Так нельзя, надо разобраться, проверить, виноват ли Крис.

Она единственная сохраняла ясную голову и надеялась прибегнуть к логике, ведь община, как правило, вела себя разумно. При обсуждении привычных вопросов. Однако сегодня ею руководил страх. Или инстинкт самосохранения. Тоню заглушили страстные выкрики:

— Выгнать, выгнать!

Собрание превратилось в яростно ревущую толпу, которая скандировала одно слово, зато как! В ушах Криса гремел многоголосый рефрен: «Выгнать!» Удивительно, что даже в таком состоянии никто не сумел перешагнуть через внутренний запрет убийства. Криса пальцем не тронули, всего лишь наступали на него сомкнутыми рядами, выдавливали с площади. Фосфоресцирующая плёнка на стенах и сводах отслаивалась от дружного вскрика, осыпалась светящимся снежком, ложилась на головы и плечи аресян. От этого они казались монолитной массой, поршнем, который неумолимо двигал перед собой обвиненного в каннибализме. «Разве толпе докажешь!» — отчаялся Крис. И оказался прав. Охранники подхватили коллективный крик, вывели изгнаника за пределы спального района и дали пинка.

— Эй, — больно ударившись о торчавший из стены камень, Крис поднялся и попросил, — руки развяжите.

— Быстрее сдохнешь, — зло ответил низкорослый чернявый Никола, — и нам спокойнее.

Но Дима, крупный и добродушный, сдёрнул веревку с кистей изгоя:

— Оставляю тебе, с намёком. Там, за дальним поворотом, есть надёжный крюк. Если смелости хватит. Уходи, и побыстрее. Сам знаешь, сюда ход закрыт. Больше ты никого не съешь.

— Дима, я не виноват!

Но давний знакомый покачал головой, поправил шорты, молча показал рукой в темноту — прочь, дескать! Крис вздохнул, направился в указанном направлении. Уйдя за поворот, сел на землю напротив крюка, подпёр голову рукою. Надо обдумать, как жить дальше. Первое и главное — умирать нельзя, пока не удастся доказать свою невиновность. Ну, с голоду он умрёт не скоро. Спасибо прародителям! Они наделили потомков умением голодать полмесяца даже без воды. Выжили самые стойкие, кто продержался на скудном пайке, налаживая выращивание еды.

«Поесть бы не мешало», — Крис сглотнул слюну, вспомнив обычный ужин. Сегодня не только грибы, не только хлорелла, но и соя, горох, арахис, греча и ещё десятка три культур росли на подземных плантациях. Община молилась Святому Агроному гораздо истовее, нежели Дарителю Воздуха.

Крис собрался с мыслями: «Что у меня в активе? Мужество и настойчивость — подарок от предков. Те больше года в полной темноте, в наглухо законопаченной шахте питались грибами и на ощупь осваивали технику, пока не сумели завести первый генератор. Ещё? Ум, опыт разведчика, пространственная память…» План выработок, где жила община аресян, знал каждый малыш, но полную картину шахты мог представить только тот, кто хоть раз прошёл по всем выработкам.

Что в пассиве? Недоступность воды и еды. Отсутствие светильника и разведснаряжения. И самое страшное — он изгой. Ему никто не поможет, если что. Следовательно, рассчитывать можно только на себя. А коли так, тянуть не следует.

Нет светильника — не беда. Фосфобактерии осыпались и на него, так что слабое свечение Крис несет на себе: «На сутки хватит». Парень вскочил и направился вверх по наклонному полевому штреку. Именно туда, где пропал его друг и напарник, Нор. Норген. Судя по нескольким бумажным книгам, в прошлом поколении найденным в мастерской старого квершлага, это имя принадлежало Древней Земной общине. Что забавно, в письменности аресян и землян далеко не все буквы совпали, словно община некоторые изобретала заново, кроме тех надписей, что на перемычках, дверях и механизмах. Когда ученые расшифровали книжные тексты, пошла мода на такие имена. Криса зачинали, как Константина, но мама победила отца в споре.

Вот, кстати, и квершлаг. Его даже расширять не пришлось — настолько просторным оказался. Лекари говорят, что каждое поколение аресян ростом превосходит родителей. Называют явление акселерацией. Дескать, еды больше и положительные мутации. Положительные, скажут тоже! Приятно, когда волос становится меньше и зубы у детей не такие большие, а если черная раса светлеет и светлеет? Вот отец и мама были, как смоль, а серо-бурый Крис в кого удался, хотя и не альбинос?

Тамбур квершлага закрыт на замок. От случайных людей. Свои знают, где лежит ключ. Крис достал его, открыл дверь, вернул ключ на место, закрыл вторым, с другой стороны — как принято у разведчиков. Теперь по штольне до штрека, а там уже шурф наверх. Где всё и случилось.

Крис быстро преодолел знакомый путь. Выглянул — группа пломберов на месте. И как прикажете проходить мимо них?

Когда аресяне узнали, что поиски приближаются к поверхности — началась такая буча! Похлеще сегодняшнего осуждения! Понять общину можно, ведь трудно определить, что важнее — еда или воздух? Крис помнит, как все орали наперебой, из чего постепенно выработалось решение:

— Конечно, генератор добывает кислород, разведанных запасов подпочвенного льда на тысячи лет гидролиза хватит. Да и агрономы за это время фотосинтез доработают.

— Но жалко, когда нормальный воздух улетает наружу! И опасно, там ведь давление в полтораста раз меньше!

— Понятно, что ремонтники следят за давлением, любую дырку в момент залепят.

— А если не успеют?

Много пустопорожних страхов оказалось. И всё же община настояла на создании приповерхностной группы экстренного реагирования — так возникли пломберы. Которые никого наружу не пропускают. И Криса не пропустят…

— Как это не пропустят? Меня, изгоя? Очень даже запросто. Ещё как пропустят, — вспомнил свой статус Крис и смело направился к шурфу.

Командир группы встопорщил усы, ненавидяще выпялился на Криса, но шлюз открыл, посторонился. Тут из-за поворота выбежала Тоня:

— Я с тобой. Не верю им… И хочу сама всё проверить…

— Зачем? Это опасно…

— Молчи, — вызверился на Тоню командир пломберов, — не говори с убийцей! Он Каннибал!

— Кто ты такой, чтобы затыкать мне рот? Я знаю Криса!

Изгой шагнул в шлюз, не дожидаясь конца спора. Он не желал Тоне плохого. Мало ли как посмотрят на девушку, которая защищает человека, приравненного к Крысиному волку? Но тут раздался такой визг, что Крис невольно открыл дверь шлюза — посмотреть. Командир держался за окровавленную руку, которой только сцапал Тоню:

— Ах ты, крыса! Ты укусила меня? Людоедка! Вот и вали к нему!

Событие второе

Двести метров по ржавым перекладинам вертикальной лестницы Крис и Тоня промчались, не особо запыхавшись. Штурвал нижнего люка легко крутанулся, а вот поднять его не удалось. Тоня присоединилась — вдвоём они затолкали люк внутрь, протиснулись сами, завинтили штурвал. Светильник берегли, работали почти наощупь — фосфобактерии быстро слабели в отрыве от родного субстрата. Те, что осыпались с купола площади, большей частью уже погасли.

Отвинтив штурвал верхнего люка, Крис велел Тоне присесть, пока он будет вылезать.

— Это зачем?

— Нора кто-то схватил и вытащил, когда он высунулся. Со мной может тоже так…

Тоня решительно набросила веревку на ногу Криса.

— Эй, сними, — потребовал тот.

Но разве переспоришь любящую женщину? Тоня закрепила узел на своём запястье и чувствительно стукнула парня по ноге:

— Ты дурак. Если доказывать невиновность, то при свидетеле. Вот она я, свидетельница. Если пропадём, то вместе. Если выживем — тоже. Вперед!

Медленно приподняв люк, оба удивились. Здесь появился свет, который резал глаза. Немного привыкнув, Крис откинул люк, высунул голову чуть выше уровня пола. Тоня немедленно поднялась, стала рядом. Точно перед ними оказалась лужа крови Нора, уже засохшая. Тоня шепнула:

— Не понимаю. Что это? Неужели такая громадная выработка?

Крис не согласился — помещение выглядело искусственным, не вырубленным в камне. Свет шёл от небольшого квадратного источника в дальней стене. Это тебе не фосфосветильник, и следы на пыльном полу разведчики расмотрели во всех подробностях:

— Тут мои, два шага всего… А тут я упал…

— Это чьи руки? Нора? Он успел опереться, и всё? Ни одного шага не сделал? Значит, его схватили и утащили вверх. — Тоня методично осматривала ближайшие несколько метров вокруг люка и попутно задавала Крису вопросы. — А это что за длинный след? Да-да, этот, у самого люка. От железной палки? Но она валяется в стороне. Почему она туда отлетела?

Осторожно изучив все направления, девушка толкнула друга: «Вперед!» Тот не спешил, здоровая трусость была ему присуща с рождения и не раз уберегла от преждевременной гибели. Крис предложил не вставать на ноги — ведь опасность таится вверху — а для начала отползти под прикрытие. Тоня попыталась поднять голову вверх и охнула:

— Голова кружится. Боже, какая чудовищная высота! Ладно, рванули!

Они стремительно отползли к самой темной стене — почему-то там казалось спокойнее. И действительно, забравшись под навес, оба успокоились. Крис обследовал материал навеса:

— Металл. Значит, прочный. Ну, давай думать, что дальше.

И тут Тоня удивила друга. Она предложила простой и ясный план. Вкратце, идея выглядела так:

1) Восстановить последовательность действий двойки до момента исчезновения Нора.

2) Понять, куда мог тот деться.

3) Идти по следу или в направлении, пока не найдутся Нор или его останки.

4) Понять, что или кто убил Нора, захватить убийцу и предоставить общине.

5) Дождаться оправдания Криса.

6) Сыграть свадьбу.

Крис согласился, хотя последний пункт смотрелся странно — явно из другой оперы. Принялся рассказывать, как и что произошло:

— Тогда было темно. Мы приоткрыли люк, Нор высунулся по пояс. Я только встал на вторую ступеньку, как что-то словно свистнуло или вжикнуло. Нор охнул, словно от боли. И его потащило наверх…

— Вы же должны ходить в связке?

— Так меня и рвануло за ним, аж связка лопнула… Но погоди! Нора перевернуло, ногами вверх. Откуда знаю? Видел! Светильник же разбился, рассыпался — и тут его голова мелькнула рядом. Я вцепился, чтобы удержать… И тут меня садануло чем-то по черепу. Всё.

Тоня бесцеремонно пригнула голосу Криса, размотала повязку, отодрала присохший край.

— Ты что? Больно!

— Цыц, — та внимательно рассмотрела рану, задумалась. — Чёрт, вот я дура! Нет бы сразу сообразить! Ползём назад.

— Обалдела? А схватит кто? Сверху?

— Так нет никого, — рассердилась Тоня, — сам же видишь. Прислушайся!

Это да, тишина царила полнейшая. А уж доверять слуху аресяне могли гораздо больше, нежели зрению — в темноте выработок они сто с лишним лет ориентировались по эху. Даже в настоящие времена не отвыкли слушать, когда фосфосветильники доступны всем. «Возражать девушке, когда она в азарте? — прикинул раненый разведчик и решил. — Себе дороже!» Поползли. Тоня заставила Криса спуститься в шурф до пояса, наклонила крышку люка, примерила к голове парня:

— Нет, не она. Зато какая-то свежая царапина на металле, словно пропиленная. А я думала, что тебя ею трес…

И не удержала тяжеленный блин на петлях. Тот вырвался из рук, тупым звуком сообщил о соприкосновении с черепом Криса.

— Ой, чёрт, — зашипел ушибленный, едва удерживая горячие выражения, — а осторожнее ты умеешь?

— Прости, нечаянно!

Зато тяжёлая металлическая труба или как её там — длинная фиговина? — точно совпала с раной на макушке Криса:

— И на ней твои волосы. С кровью! Ой, прости!

Тоня неудачно повернулась, задев фиговиной его многострадальгую голову. На всякий случай Крис решил — ему показалось, что ни единой нотки извинения он не расслышал. Зато торжествующих было — греби двумя руками!

— Так. Допустим, тебя ударил Нор. Ладно-ладно, не вопи, я же только предположила… Хорошо, не он — его утащили наверх. Тогда кто? Кто умеет не оставлять следы по земле? Вот и я таких не знаю… И всё же, именно этот кто-то схватил Нора. И ударил палкой тебя.

Крис не согласился, показал девушке тяжёлую палку. На ней отчетливо отпечатались только тонкие пальчики Тони и его лапища. Нор или «кто-то» палку не трогал. Девушка поняла нелепость предположения:

— Ладно, не задавайся! Тогда что? Она сама упала сверху и вырубила тебя? Слабо верится… Хорошо, дальше. Видишь, ты валялся тут, из дурной твоей башки натекла кровь. Вот она… Тогда вот эта лужа — всё кровь Нора? Много как! И каплями вокруг… Она всё время текла сверху. Посмотри, что там?

Здесь разведчиков постигла неудача. Ни Тоня, ни Крис не смогли осмотреть потолок. Жуть наваливалась, когда они пытались поднять глаза. Крис даже потерял сознание на третьей попытке.

— Я понимаю, почему. Мы не привыкли к таким пространствам. Ум отказывается принимать. Но мы же люди, мы должны преодолеть, — Тоня уговаривал себя, хлестала по щекам, снова и снова возводила глаза вверх и тотчас падала в приступе, — что для нас агорафобия? Мы сильнее её!

— Анаблепофобия, — поправил Крис.

Они, разведчики, знали о таком страхе, но впервые столкнулись с ним. Лицом к лицу. И пока страх побеждал. Крис сидел, закрыв глаза, пытаясь справиться с собой. Затем он лёг на спину. Мигнул. Вместе со страхом на него рухнула картина высокого потолка. Он попробовал абстрагироваться, сосредоточиться: «Что-то на потолке было… Что?»

Снова в глаза хлынул ужас вместе с картинкой: «В углу какая-то балка с чем-то большим…»

Ещё мигнуть! «Не просто большое… И не что-то… Это тело, похожее на…»

Мигнуть. «Точно — Нор!»

— Он в углу! Бежим, — вскочил Крис, не думая об опасности, — за мной!

Добежав, разведчики рассмотрели Нора. Да, тело напарника, перехваченное в поясе тугой петлёй, безжизненно висело вниз головой. Примерно на половине высоты этого страшного помещения. Прыгай, не прыгай, а метров шесть — это шесть метров. Тоня посетовала:

— Непруха. Что делать?

— Веревку опустить или оборвать. Видишь, она тянется от блока и во-о-он туда?

Разведчики направились в ту сторону. Скорей всего, конец веревки стоило искать на втором этаже. Так выглядели комнатки на опорах, куда вела широкая лестница. Парень с девушкой шли смело, хотя и озирались по сторонам. В большом помещении по-прежнему царила тишина, а свет уже не пугал — помогал. Поднимаясь по ступенькам, Тоня заметила с удивлением:

— Со мной что-то произошло. А ты ещё боишься? И высоты? Я тоже нет. Куда страх делся?

Крис пожал плечами: «Кто его знает, куда? Главное, не страшно.» С высоты лестницы всё выглядело иначе, но обзорнее. Впервые в жизни парень видел сразу так много — пыльный пол, следы на нём, свои и Тонины, лужу крови Нора. А ещё коробки, ящики, бочки с надписями на старом языке. Такие попадались в старых штольнях, но очень редко, поштучно, а здесь — многие сотни, если не тысячи. «Вот община обрадуется!» — смело подумал Крис, не сомневаясь, что его оправдают. Нашли же они тело Нора! Теперь только обнаружить убийцу!

Дверь в комнату с надписью «диспетчерская» двинулась легко. Присев, разведчики медленно открывали её, готовые к подвоху. Ничего. Тоня глянула через плечо Криса и вздрогнула:

— Опять?

На полу лежал человек. Странного вида — его громадная, круглая и лысая голова без лица валялась отдельно. Пустое туловище, распоротое по спине, раскинуло толстые руки и ноги.

— Это настоящий скафандр, — зачарованно прошептал парень, узнав мифическое приспособление для выхода на поверхность. — Так вот он какой! Теперь не только простят. Внесут в летопись!

Жаль, времени, чтобы рассмотреть находку, не нашлось. Самоделки, созданные мастерами общины в предвидении выхода на поверхность, не шли с этим красавцем ни в какое сравнение. Тоня мимоходом погладила шлем, мечтательно вздохнула, увидев своё отражение на полоске стекла, очищенной от вековой пыли.

Веревка, которая захлестнула Нора, в этой комнате не обнаружилась. «Так дело не пойдёт. Надо сверху глянуть», — понял Крис, вернулся на лестницу. Тоня подсадила его. Дотянувшись до наклонной трубы, идущей по стене, парень полез, перебирая руками: «Эх, жаль, предки не наградили способностью держаться ногами, как руками!» Добравшись до потолка, он отследил путь веревки. Та проходила дальше, намного дальше. Пришлось отыскивать двери, ведущие туда. Нескоро, но Крис нашёл-таки конец веревки. Точнее — металлического троса. Им был обвязан такой громадный кусок металла, что парень только понимающе крякнул: «Ну, гад!» Тоня, увидев эту конструкцию, сообразила тоже:

— Ловушка. Вот откуда свежая царапина на люке. Открываешь его снизу и — сразу в петлю. А железная палка удерживает петлю. Когда Нор попал, палка — в сторону, тебе ею и прилетело…

Сделав на тросе схватывающий узел, чтобы удержать вспомогательной веревкой, они перерубили его. Крис отправил Тоню принимать тело, а сам помалу стравливал. Но вместо крика: «Приняла», он услышал дикий вопль:

— Крис, скорее!

Тоня хлопотала над Нором. Разведчик не поверил глазам, когда тот застонал.

— Он жив!

Через полчаса Нор пытался сесть. Тем временем Крис обошел помещение по периметру, установил, что это склад. А свет шёл снаружи, через толстое прозрачное окошко. Оно открывалось в просторный тамбур, где полуоткрытая дверь показывала кусочек поверхности. Бескрайняя и безжизненная равнина прометалась воздухом с такой силой, что мелкие камни забавно подскакивали и гнались друг на другом. Потом красивый вертящийся столб подхватил камни побольше, всосал и унёс с собой. Зрелище завораживало, но обследование следовало завершить, хотя бы в общих чертах.

— Домой рано, — сказала Тоня, пояснив Нору историю изгнания Криса-псевдоканнибала. — Мы не знаем, кто задумал и совершил преступление. Община никогда с таким не сталкивалась, значит, надо разобраться, чтобы другие не погибли так вот, в петле.

Они поднялись в комнату со скафандром, потом перешли в следующую, затем дальше и дальше. Нор отказался ждать у люка, упорно ковылял из комнаты в комнату, хотя помогать не пытался. Просто смотрел, как Тоня и Крис методично обследуют помещения с порядковыми номерами на дверях, и рассказывал:

— Кровь на полу? Это мне шкуру сорвало, во какой клок. Повезло, что петля пережала по страховочному поясу, а не перерубила пополам. Жаль, металл троса зубами не перегрызёшь, я пробовал, настолько отчаялся, — он улыбнулся изорванными в кровь губами и обломками зубов. — Сознание потерял, когда света ещё не было. Если бы вы меня не нашли, так и подох бы… Тоня, что? Погромче!

— Слушайте, тут труп, — из угла последней комнаты позвала девушка, — высохший труп. А тут уйма костей…

Крис и Нор направились туда. Равнодушно переступив через мумию, отодвинули Тоню в сторону. Действительно, большой металлический шкаф был полон костей. Нор извлёк оттуда череп странной лицевой формы, с таким же, как у аресян, вместительным мозговым отделом. Повертел, удивился:

— Это не аресяне. Зубы другие и нос… Инопланетяне, что ли?

— А почему кости в куче?

Девушка оцепенело смотрела на странный череп. Крис достал из груды ещё два, тоже нечеловеческих. Нор указал на тряпки и несколько пар обуви, лежащие в другом углу.

— Кости. А он — целый. — Тоня произнесла, наконец, слова, после которых разведчики обернулись к мумии. — И умер последним?

Жуткая догадка поразила троих одновременно:

— Крысиный волк. Так эта ловушка не на нас…

Событие третье

Тоня зябко передёрнулась:

— Вот тварь, людоедина. Как мерзко!

Они помолчали, переживая рвотные позывы. Отступили из комнаты, опустошенно побрели обратным путём. Тоня пришла в себя раньше парней:

— Хорош киснуть! Загадка решена, расследование закончено. Преступление есть, а преступника нет. И слава богу… Теперь всё, домой можно. К чёрту его, ребята! Давайте радоваться — мы же все живы!

Они вернулись в ту комнату, с которой начинали, и тут девушка остановилась:

— Крис, помоги скафандр примерить. Хочу. Потом не дадут, если это инопланетное барахлишко. Ну Крис! Имею я право, как первооткрывательница?

Кто может отказать девушке, которая беззаветно пошла с тобой, спасая от неправедного обвинения? Крис помог Тоне надеть нижнюю часть, которая точно подошла по росту и размеру. Затем девушка просунула голову, вдела руки. Скомандовала парню:

— Застёгивай спину, не копайся, — а единственного зрителя использовала для оценки. — Нор, как я тебе?

Нор выдал бурные, насколько позволяло здоровье, аплодисменты:

— Здорово! Крис, ты скоро? Пусть покрутится, чтоб со всех сторон полюбоваться!

— Проблемка есть, дамы и господа, — «Псевдоканнибал» повернул Тоню спиной к Нору. — Куда хвост девать? К спине загнуть или в штанину?

И три большелобых человека, в которых земной зоолог с трудом узнал бы земных крыс, серых и черную, стали с хохотом предлагать варианты застегивания скафандра.

Content

Владимир Петров-Одинец
Крысиный волк