Джеймс Хедли Чейз

ПОДСЛУШАННОЕ СЛУЧАЙНО

Они заняли дальнюю часть длинной барной стойки, хромированной, из красного дерева. Сидя на высоких табуретах и соприкасаясь плечами, полностью сосредоточились друг на друге. Для них бар «Серебряный берег» как будто не существовал, и Мэнделл, бармен, развлекался, с удовольствием прислушиваясь к их разговору. Он облокотился о стойку, бесцельно и очень медленно полируя мягкой грязной тряпкой небольшой квадрат блестящего красного дерева перед собой. В баре было тихо и почти пусто: только бармен, эти двое да еще трое мужчин в белых парусиновых костюмах за столиком в углу. Лучи солнца, проникавшие сквозь узкие щели в тяжелом навесе, создавали причудливый остроконечный узор на кокосовых циновках. Был полдень, и стояла непривычная для этого времени года жара.

Мэнделл бросил полировать стойку и, вытащив из кармана белый носовой платок, вытер струйки пота, бежавшие по шее. Спрятав платок, он покосился на парочку, сидевшую неподалеку от него.

Девушка была стройная, с высокой грудью. Шелковистые волосы, черные с синеватым отливом, падали на белый жесткий воротничок и загибались вверх. Ее лицо заинтересовало Мэнделла. Ему понравились большие темно-синие глаза и красиво очерченный рот. Кожа у нее была гладкой и чистой, румянец на скулах лишь подчеркивал естественную белизну. Особенно Мэнделлу приглянулись ее тонкие, красивой формы руки.

Спутником девушки был крепкого телосложения мужчина с мясистым, но поразительно красивым лицом. Квадратная линия челюсти и светло-голубые глаза придавали ему властный вид, что часто отличает богатых бизнесменов. Мэнделл позавидовал, что у него такой портной, позавидовал его мускулистой фигуре, но отчаяннее всего — тому, что у него есть такая подружка.

Пара пила фирменный коктейль — ром с абсентом, — и Мэнделл держал наготове шейкер, чтобы вновь наполнить их бокалы. Говорили они о Гаване, и бармен догадался, что девушка здесь впервые. Кавалер ее, по-видимому, хорошо знал эти места, и из его слов было ясно, что он уже прожил здесь какое-то время. Мэнделл не совсем понял, когда встретились эти двое, но без особого труда мог бы сказать, что мужчина от девушки без ума. Вот только в том, было ли это взаимно, Мэнделл сомневался.

— О, мы так и будем говорить о географии? — неожиданно поморщилась девушка.

Мужчина повертел в руках длинный запотевший бокал.

— Извини, я думал, тебе интересно. Здесь просто восхитительно. Я давно хотел показать тебе эти места. Видимо, я слишком увлекся.

— Тебе Гавана нравится больше, чем Стреса?

Мужчина, казалось, пребывал в нерешительности.

— Стреса — это совсем другое. Она тоже прекрасна, ведь так?

Девушка подвинулась немного вперед, и ее глаза стали более оживленными.

— Помнишь маленькую гостиницу в Алоро? Ты не мог сказать ни одного слова по-итальянски. И как нам было весело! Ты помнишь ту девчушку, Аниту?

— Дочку хозяйки гостиницы? Она звала меня «poverino»[1], потому что мой нос обгорел на солнце и облез. — Он засмеялся. — По-моему, мы замечательно провели там время. Аните нравилось болтать со мной ранним утром, пока ты еще спала, а я не понимал, о чем она говорит. Знаешь, мне на самом деле стоит выучить итальянский до того, как мы опять туда отправимся.

— Ты думаешь, мы туда поедем когда-нибудь?

— Конечно, поедем. Разве ты не хочешь поплавать в озере? Помнишь то утро, когда змея упала с дерева и напугала тебя? Мы как раз собирались войти в воду, но ты потом вообще отказалась купаться.

Девушка поежилась:

— Ненавижу змей. Ты же знаешь, что я не выношу змей.

— Я просто поддразниваю тебя. Я тоже ненавижу этих тварей и рад, что приехал сюда. В этом месте есть что-то естественное, какая-то первобытная простота, чего нет в Италии. Италия — это пряничные домики, покрытые сахарной глазурью, и небо с почтовых открыток. А здесь ты чувствуешь пульс человечества. Улицы пышут страстью и темпераментом, а стены по-прежнему отражают эхо стонов угнетенных крестьян. Оглянись вокруг, посмотри на море, на цветы, на людей. Тебе не кажется, что они более… настоящие, что ли, более реальные и осязаемые, чем в Италии?

— Да, теперь все стало реальным и осязаемым. Атмосфера сказочной, волшебной страны рассеялась. И это очень печально… — Девушка не смотрела на него. — Ты помнишь светлячков в Ароло? Берег озера в лунном свете и сотни светлячков, сверкающих в траве, как серебряные искорки?

— Что с тобой? Скажи мне, что-то не так?

— Ты это почувствовал?

— Значит, что-то не так. Но я не понимаю…

— Я сказала тебе.

— Пожалуйста, не будь такой таинственной! Объясни мне по-человечески.

Девушка нервно отпила из бокала, проигнорировав просьбу своего кавалера. Бармен размышлял, почему она выглядит так трагично. И еще он думал, что этот разговор о волшебной стране был у нее заранее наготове. Сам он любил, чтобы отношения были прямыми и честными, и причудливый язык иносказаний всегда вызывал у него раздражение.

— Ты сожалеешь, что приехала сюда? — спросил мужчина. — Да? Ты предпочла бы, чтобы мы отправились в Европу?

Она покачала головой:

— Нет, это не так. Понимаешь, притупилась острота ощущений. Не заставляй меня объяснять это. Ты должен чувствовать то же, что чувствую я.

Он потянулся к ней, собираясь взять за руку, но девушка уклонилась от него.

— Почему ты продолжаешь говорить загадками? Сначала о какой-то волшебной стране, атмосфера которой, видите ли, исчезла, теперь вот острота притупилась. Что ты имеешь в виду?

Девушка допила коктейль.

— Я очень стараюсь быть милой и доброй. Ты этого не понимаешь? Все перестало быть для меня прежним… Я только что тебе сказала.

Мужчина по-прежнему не понимал, о чем она толкует, и сделал знак Мэнделлу, чтобы тот еще раз наполнил бокалы. Бармен притворился, будто его только что отвлекли от какого-то важного занятия, и взял шейкер.

— Вам понравилось, сэр? — любезно поинтересовался он.

— Да, очень вкусно, — ответил мужчина, рассеянно улыбаясь, — просто отлично.

Мэнделл подвинул бокалы в их сторону и отступил на шаг, заняв прежнюю позицию.

— О чем ты говоришь? — вновь спросил мужчина, подхватывая нить разговора. — Тебе надоело путешествовать? Хочешь где-то осесть?

— Да…

— Но где? Здесь?

Девушка покачала головой:

— Нет, не здесь.

В разговоре наступила долгая пауза, затем мужчина сказал:

— Я люблю тебя так сильно, что поеду, куда ты захочешь. Только скажи, и мы все спланируем.

Она резко повернулась к нему лицом:

— Ты не можешь понять, что я больше не могу это выносить? — В ее голосе зазвучали истерические нотки. — Я пытаюсь, пытаюсь объяснить тебе, но ты не понимаешь. Я не могу так больше жить!

— Не злись. Я понимаю. И охотно сделаю все, что ты пожелаешь.

— Мы должны расстаться, — выпалила она.

Мужчина расплескал коктейль на стойку бара.

— Мы должны расстаться? — повторил он. — Ты имеешь в виду, что я тебе больше не нужен?

— Я с таким трудом пыталась сказать тебе об этом деликатно, но ты ведь так в себе уверен! Ты всегда был уверен в себе!

— Нет, ты заблуждаешься, если так думаешь. Я никогда не был уверен в себе, но всегда был уверен в тебе. А это не то же самое. Я думал, твоя любовь ко мне так же сильна и надежна, как и моя к тебе. Ты не имеешь права называть меня самоуверенным. Я доверял твоей любви. Мне нужно было что-то, в чем я мог бы не сомневаться. Ты не хочешь понять? В этом ужасном мире с его ложью, завистью и грязными делишками я крепко держался за любовь, которая, как я думал, никогда меня не предаст.

— Я очень сожалею, — пробормотала девушка.

— Конечно… — Он провел рукой по волосам. — Я знаю, что сожалеешь. Когда это случилось? Недавно?

— Я только что сказала тебе, что не хочу об этом говорить.

— Но ты не можешь молчать. Я схожу с ума по тебе! Ты ведь знаешь, что я тебя люблю. Я чем-то провинился, и это заставило тебя принять такое решение?

Девушка покачала головой.

— Я испорченная и непутевая, — тихо сказала она. — Я думала, что смогу найти с тобой счастье, но не нашла. Я должна жить своей жизнью. И у меня нет больше сил притворяться. Ты же не хочешь, чтобы я притворялась, правда?

— Почему ты называешь себя испорченной?

У тебя есть кто-то еще?

Девушка мгновение колебалась, потом ответила:

— Да… да. Я не хотела говорить тебе, но придется. Ты все равно узнал бы рано или поздно.

С нездоровым интересом зеваки, наблюдающего за уличной потасовкой, Мэнделл украдкой переводил взгляд с одной на другого. Он заметил, что мужчина сильно побледнел и уже с трудом контролирует себя.

— Понятно.

— Нет, — быстро возразила девушка, — ничего тебе не понятно. Возможно, ты никогда не сможешь понять. Ты считаешь, что я задела твою мужскую гордость. Я могу себе представить, что чувствуют мужчины, когда такое случается, поэтому не хочу тебя оскорбить. Я не сделала ничего, что могло бы задеть твою мужскую гордость. И я рада этому, потому что ты был очень мил со мной. Я должна уйти от тебя, а ты должен меня понять и отпустить.

— Пожалуйста, не говори так! «Ты был со мной очень мил»! Как будто я тебе одолжение сделал. Это совсем не так. Я дал тебе все, но… видимо, этого было недостаточно.

Мэнделл заметил, как девушка вздрогнула, и неодобрительно поднял брови. Он думал, что этот здоровенный парень принимает все слишком покорно. Все, чего хочет дамочка, — чтобы он вспылил. Бармен презрительно фыркнул. Дурацкие разговоры о волшебной стране и остроте чувств нужны лишь для того, чтобы запудрить этому остолопу мозги.

— Я уезжаю с Маргарет Уайтли, — спокойно заявила девушка.

Краска вернулась на лицо мужчины — он побагровел:

— С кем?!

— Ты слышал с кем. О, я знаю, что ты собираешься сказать. Но я все обдумала. Я думала долго и теперь знаю, что приняла верное решение.

Мужчине, похоже, удалось совладать со своими эмоциями. Когда он заговорил, голос у него был до отвращения ласковым, каким обычно увещевают детей:

— Моя дорогая, ты, конечно, выдумала всю эту чепуху прямо сейчас?

Девушка покачала головой:

— Пожалуйста, не надо. И постарайся понять. Я представляю, что ты чувствуешь, но я на самом деле все решила, раз и навсегда.

Он закурил сигарету, рассеянно поигрывая дорогим золотым портсигаром.

— Маргарет знает обо мне? Она знает, что делает с нами?

— Она ни в чем не виновата. Можешь не сомневаться в ее деликатности — она с самого начала ни на чем не настаивала, ни на что не рассчитывала и сказала еще год назад, что будет просто ждать меня. Она ждала и, видишь, вознаграждена за это.

— Так ты лесбиянка? Боже, какая гадость!

— Я предполагала, что услышу нечто подобное. Не думай, что это меня остановит. Мы с Маргарет не можем больше жить врозь.

— Пожалуй, я предпочел бы видеть своим соперником мужчину. Мне было бы легче.

Девушка покачала головой:

— Нет, ты ошибаешься. Ты бы не принял это так, как принимаешь сейчас. Ты бы не был таким терпеливым. Ты пришел бы в ярость и тут же захотел бы его убить.

Мужчина слегка поморщился.

— Думаю, да, — согласился он. — Все так неожиданно… Я чувствовал, что в этом есть нечто отвратительное. И я больше не хочу иметь с тобой дела.

Она взяла свою сумочку.

— Прощай, Гарри… И спасибо тебе за все.

— Не уходи, — быстро сказал он. — Ты не можешь меня вот так оставить! Ради бога, подумай, что ты делаешь!

Девушка соскользнула с табурета.

— Ничего не изменишь, все уже решено. Мне не хотелось тебя обидеть. Я очень сожалею.

— Выходит, последний год для тебя ничего не значит? — с горечью спросил Гарри. — Просто пыль… ничто?

Она закусила губу и положила ладонь на его руку.

— Теперь понимаешь, почему я должна уйти, и побыстрее? Еще немного, и мы наговорим друг другу массу жестоких слов, а потом оба об этом пожалеем. Прощай, Гарри. — Она поспешно удалилась, двигаясь легко и грациозно.

Мэнделл с сожалением смотрел ей вслед. Разговор развлек его.

Как только черноволосая любительница женщин скрылась за дверью, в бар вошла незнакомка и остановилась, оглядывая помещение. Мэнделл поджал губы. Он мгновенно распознал, к какому сорту девиц относится эта красотка. Таких «штучек» он не потерпит в своем баре!

— Извините меня, сэр, я ненадолго оставлю вас, — сказал он мужчине у стойки. — Там появилась дама, которая выглядит довольно сомнительно. Я собираюсь попросить ее выйти вон.

Мужчина оглянулся через плечо и посмотрел на девушку.

— Сомнительно, говорите? — задумчиво переспросил он. — Ну, значит, вы ничего не понимаете в женской красоте. Она чертовски привлекательна.

Гарри направился к девушке, которая встретила его профессиональной улыбкой, и они вместе покинули бар.

Примечания

1

Бедняжка (ит.).

Content

Джеймс Хедли Чейз
ПОДСЛУШАННОЕ СЛУЧАЙНО

Примечания