Лангле Ив

Адские колокола

Ив Лангле

Адские колокола

(Добро пожаловать в АД — 6)

ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЁНЫ!

Книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предоставлена исключительно в ознакомительных целях. Просьба удалить после прочтения. Спасибо!

Переведено для группы WonderlandBooK

Переводчик, редактор и оформитель: inventia

Вместо предисловия

@ГеяЛюкНавеки: Отсчёт до свадьбы века в Аду начался…

#ЗаконныеСупруги #ДоброПожаловатьвАд #РогатыеУлиткиРулят

Ад постигла катастрофа. Великий и могучий Люцифер пал жертвой злейшего заклинания. Он стал… милым. От одного этого слова Гею тошнит. Демон, в которого она влюбилась, не какой-нибудь слабовольный, вежливый, симпатичный парень. Она хочет, чтобы её главный и плохой Повелитель греха вернулся

Сможет ли она вместе с приспешниками Ада найти способ снять проклятие? И успеют ли они отпраздновать свадьбу ада? Адские колокола исполняют свадебный марш, и у Люцифера как раз есть наряд для грандиозного события.

Глава 1

@ГеяЛюкНавеки: Прячусь в саду. И это не игра. ОН идёт.

#ЗлобныеЗаклятияОтстой

— Я знаю, что ты прячешься тут, — пропел он. Мелодичная насмешка эхом разнеслась вокруг. — Ну вот, опять играешь. Но я найду тебя… Всегда же нахожу.

Отвратительный йодль[1] осквернил её сад, и Гея едва сдержала дрожь.

«Пожалуйста, пусть он меня не найдёт».

Она пригнулась ещё ниже, надеясь раствориться в листве, затаила дыхание, закрыла глаза и стала молиться — про себя.

«Давай, действуй магия земли».

Сад, у которого хлорофилловое чувство юмора, решил её предать. Ветви зашуршали, раздвигаясь.

— Ах, вот она ты! — На это восторженное заявление Гея открыла глаз и чуть не потеряла самообладание от вида его гавайской рубашки. — Нашёл тебя, мой милый котёночек. Ты такая игривая — Люцифер погрозил ей пальцем, улыбаясь.

Нет. Нет-нет и ещё раз НЕТ! Всхлип. Гея больше не могла это выдерживать, дошла до точки кипения и могла уже отдать всё — даже права на несколько лесозаготовительных бригад, чтобы срубить лес в мире смертных — за хмурый взгляд Люцифера. Какой-то знак того, что злобный повелитель, в которого она влюбилась, ещё живёт где-то внутри этого вкусного тела. Именно вкусного. Есть его она не собиралась, хотя с удовольствием бы.

Чуть выше одного метра и восьмидесяти сантиметров, идеальные чёрные волосы, высеченное тело и настолько тёмные глаза, что она млела перед ними. Но сейчас её любовник и жених растерял всё очарование, скрывающие его истинную сущность. Он больше не скрывал своё величие за маской — её сорвала Урсула, наложив заклятье «милости».

Уфх… Это самое ужасное. Кому нужен милый парень? Уж точно не Гее. Одной из причин любви к большому, плохому демону — его альфа-личность. Но дерзкий и откровенный демон исчез… Его заменил этот нерешительный, вежливый идиот, который даже не пытался зарыться лицом в её грудь, хотя на ней был лучший пуш-ап бюстгальтер.

«Всё не так! Моим девочкам нужно внимание. Мне нужно внимание».

Должен же быть способ исправить её любовника-демона. Она уже пыталась бить и кричать на Люцифера, но тот только подставил другую щеку! С каких пор Повелитель греха всё прощает? Она попыталась соблазнить его и легла в нижнем белье на его громадной кровати. Но Люцифер проявил уважение и предложил, что он переночует в гостевой спальне. Попытки просто игнорировать его привели к тому, что он принёс ей конфеты и цветы в горшочке.

В горшочке, мать его.

Не сорвал где-то там с клумбы или с лозы, а в горшочке, потому что вежливый Люцифер отказывается вредить растениям.

Слабак. И полностью её. Она может громко застонать?

— Позволь, я помогу тебе подняться, — предложил он и по-джентльменски протянул руку. С тяжёлым вздохом Гея приняла её, и он поднял её со сдерживаемой силой. Прежний Люцифер просто бы дёрнул её и убедился, что она прильнёт к его телу. А затем бы принялся лапать. А этот вежливый отошёл — даже ни разу не прикоснувшись — и спросил: — Как дела у моей сладкой булочки?

— Подумываю о том, чтобы проткнуть себе уши отвёрткой. — Так ей не пришлось бы выслушивать сладкие речи, которые извергает его рот.

— Зачем делать себе так больно, когда можно отведать кулинарных изысков? Мой сладкий кексик, ты забыла, что сегодня у нас дегустация торта. Идеальная свадьба не будет идеальной без идеального торта. — В его яркой улыбке был намёк на безумие.

По крайней мере, так казалось Гее. На лице Люцифера не могло быть милых улыбок. Испепеляющие, хмурые взгляды и злобные намёки — да! Милые и манящие улыбки? Нет. Просто нет. Это абсолютно неправильно.

— А мы не можем просто попросить твоих придворных поваров что-нибудь сварганить?

Он схватился за грудь… бесполезное движение, поскольку у Люцифера не было сердца. Он его давным-давно лишился.

— Да сгинет эта мысль. Я только лучшего хочу для моей тыковки в её особый день. День, который всё ближе. Только подумай, мой нежный цветок, скоро мы будем вместе. Навсегда.

И тут должна зазвучать зловещая музыка. Зачем он напомнил об этом? Достаточно того, что она не знала, как пережить следующий час обещанной им пытки. Она отказывалась представить жизнь с этой милой задницей.

«Люк, О Люк, где ты?»

Точно не в этом теле.

— Я не хочу пробовать торты. Я их ненавижу. — Она предпочитала слоёные пироги с взбитыми сливками и свежими фруктами.

— Ненавидишь торт? Как это? — спросил он с драматическими нотками и без намёка на сарказм. — Я обожаю торты больше всего на свете, особенно, когда там много-много сливочной глазури. — Он облизнулся и потёр живот.

Это заявление огорчило Гею, потому что раньше главным блюдом свадьбы были булочки… Её булочки и вареник, у которого — как утверждал сам Люцифер — был вкус корицы и яблок.

Как Гея скучала по ласкам настоящего Люцифера, а этот манерный даже не прикасался к ней с момента вечеринки, утверждая, что бережёт себя для их первой брачной ночи. И вот, встречаясь с самым главным любителем секса в аду, она не могла получить даже лёгкий перепих. К тому же у неё закончились твёрдые, свежие огурцы. Не судите строго. Теперь её доступна только органика, да и на латекс и резину у Геи аллергия.

— Пойдём, дорогая? — Люцифер величественным жестом махнул на портал, который призвал. В вихревой воронке кружились цветы — новое дополнение Люцифера, потому что, по его мнению, тоскливый чёрный портал был негостеприимный.

Ещё раз тяжело вздохнув, она взяла его за руку.

— Да, Люк. — И после этих слов не произошло землетрясения или цунами, как было тогда, когда она кричала их после секса.

#ДумаюИспользоватьЦукини

Глава 2

@ГеяЛюкНавеки: через пять дней я увижу, как моя невеста идёт по проходу.

#ТакВзволнован #Уииииии

Странно, что никому не понравилось последнее обновление статуса. Но сейчас Люцифера привлекло что-то ужаснее. Гея перестала улыбаться. Что-то беспокоило его драгоценную леди, а это совершенно неслыханно и неприемлемо.

«Дай ей сосиску. Она улыбнётся или подавиться. В любом случае её рот будет чем-то занят».

Люцифер проигнорировал эту грубую мысль. У него такие проблемы с этим ворчливым голосом в голове. Он пытается вырваться из прелестной клетки, в которую Люцифер его усадил. И продолжает извергать ужасные вещи.

«Совсем не мерзко попробовать её вареник или перекинуть невесту через плечо и отшлёпать по булочкам самым порочным способом».

Такие действия неприличны для незамужних.

«Именно. Поэтому секс так чертовски хорош».

Никакого секса до первой брачной ночи. И то, они займутся им под одной причине — забеременеть.

«Кайфоломщик».

Поскольку голос говорил с раздражением, опять, Люцифер ментально обнял его. От этого жеста голос — которого он почему-то представлял в виде рогатой резиновой утки — отпрянул и на мгновение утихомирил недовольный ропот. Ну, и хорошо. Меньше всего Люцифер хотел отвлекаться, тем более, когда выбирал цветочные композиции. Он столкнулся с дилеммой — букет, который он задумал, можно было сделать только из шёлка. Ничто не омрачит день его драгоценной леди, особенно то, что её любимые растения погибнут.

— Что скажешь? — спросил он, держа в руках изящно украшенный букет бледных роз с тонкими лепестками. — Действуем по классическому сценарию? Или?.. — Он поднял другой букет из яркого смешения цветов. — Убедимся, что используем как можно больше цветочных жанров, чтобы никто из её сада не обиделся?

Его младшая дочь Мюриэль моргнула, но ничего не ответила. Он беспокоился о её слухе, как и о многом другом, касающегося его дочери. Например, о том, что она незамужняя, но с внебрачным ребёнком. Однако разговоры о том, как наладить личную жизнь, всегда сильно расстраивали Мюриэль.

«— А ты не думала узаконить свои отношения с джентльменами, и сотворить нечто постоянное?

— Они живут со мной. Это разве не постоянное? — возражала Мюриэль.

— Твой ребёнок заслуживает законного брака с прекрасным — а в твоём случае — прекрасными мужчинами, которых ты любишь.

— Кто ты и что сделал с моим отцом?

Похлопав её по руке, он произнёс:

— Не пытайся сменить тему. Понимаю, что тебе трудно, и хочу, чтобы ты знала, — он пристально посмотрел в глаза дочери, — я рядом.

— Лучше бы тебя не было, я скучаю по своему настоящему папе, — всхлипнула она».

Прежний папа прожил грешную жизнь, о которой Люцифер отказывался вспоминать… даже если этот голос продолжал талдычить. Он запер эти непослушные, порочные воспоминания и старался быть демоном, которым должен быть. Демоном, которому нужно собирать цветы.

— Ну? — Он потряс букетами перед Мюриэль. — Что скажешь? Монотонный или разноцветный? — Она опять моргнула и ничего не сказала. Бедняжку, вероятно, переполняли эмоции, учитывая, что её мама и папа, наконец, собирались связать себя узами брака и узаконить отношения. Он всё ещё не понимал, как позволил этой пародии продолжаться так долго.

«Не волнуйся, малышка, папочка снимет с тебя это гадкое клеймо».

«Ты говоришь «гадкое», будто это неправильно», — простонал его внутренний утёнок.

— Думаю, — вставила Бэмби, привлекая внимание Люцифера, — что ты должен позволить Гее выбирать.

На предложение старшей дочери он нахмурился, что было редкостью.

— Как только я спросил, Гея расплакалась. Бедный мой любимый маффин. Она так перегружена всеми приготовлениями к нашему грандиозному дню. Я делаю всё возможное, чтобы снять с неё часть давления. Ведь так сильно её люблю.

Так сильно, что пришлось сдерживаться, чтобы не обнять Гею.

«Да, обнять её, и покрепче. И обнажённую. Эти мягкие изгибы умоляют…»

Он мысленно захлопнул дверь. Прочь все эти гнусные мысли. Нужно уважать Гею.

Мюриэль застонала и принялась биться лбом о стол.

— Сладкая моя, — воскликнул Люцифер, отложил цветы и бросился к Мюриэль. — Ты заболела. Папочке вызвать доктора?

— Нет, — пробубнила она, уткнувшись в гладкую поверхность его старого стола.

— Давай тогда папочка поцелует ранку?

— Нет! — взвизгнула его дочь.

Старшая дочь, одетая в слишком короткую юбку и облегающий топ вместо свободных брюк и блузки, которые он ей купил, отвела его от стола.

— Эта маленькая овечка придёт в норму, просто немного перегружена вопросами, требующими внимания в моменты управления Адом.

— И какая же она замечательная дочь, что взяла на себя заботу о предстоящей свадьбе. — Мюриэль снова ударилась лбом, заставив задуматься, не нужно ли её обнять. — Я так ценю это.

— Как же я хочу, чтобы ты сказал мне отвалить и перестать пытаться лишить тебя работы. Может даже послал бы за мной пару наёмников, — пробормотала Мюриэль, подняв голову. В её глазах полыхало пламя Ада. — А может, ты вызвал бы во мне тошноту, затащив маму в угол и, на глазах у изумлённой общественности, стал бы к ней приставать?

— Я никогда не стану развращать твою мать!

— И всё же я хочу, чтобы ты развратил её до тех пор, пока она не закричит, а ты не начал бы хвалиться, ядрёна кочерыжка!

— Следи за языком, доченька! — воскликнул Люцифер. — Ты слишком хорошенькая, чтобы извергать подобную вульгарность.

— Пошёл ты, — очень чётко произнесла Мюриэль, подчёркивая слова поднятым средним пальцем

— Юная леди, у меня не дюжее терпение, но ты переходишь границы. Тебе прекрасно известно, что такое поведение недопустимо. — Он указал налево, ненавидя быть суровым родителем, но любя дочь, чтобы дать ей идти по дороге греха и неуважения. — Марш в свою комнату, пока не научишься вести себя так, как подобает воспитанной принцессе Ада.

— Я стану воспитанной тогда, когда Ад замёрзнет, — пробормотала она. — Ещё раз. Боже ж ты мой!

— И не произноси имя моего брата всуе, — добавил он, когда дочь скрылась из виду. Люцифер покачал головой и цыкнул, возвращая внимание к Бэмби. — Не представляю, что на неё нашло. Она так изменилась со времени помолвки.

— Ты уверен, что это она изменилась? — спросила Бэмби, глядя на него из-под копны светлых волос.

Люцифер активно принялся жестикулировать.

— Почему все об этом спрашивают? Такое ощущение, будто я внезапно изменился за одну ночь. Тем не менее, я никогда не чувствовал себя лучше.

— На тебе брюки пастельно-розового цвета и гавайская рубашка с ананасами.

— Знаю. Удивительное сочетание. — Он осмотрел себя. — Понимаю, гордыня — это грех, но ещё больший грех — лгать и говорить, что я не шикарен.

— Я скучаю по твоим подтяжкам с пингвинами и галстуку с акулой.

От напоминания о вещах, которые он выкинул из гардероба, он смутился.

— Не бойся, дочка. Я избавил себя от этих глупых модных предпочтений.

«Нет, только не дождевик с уточками!» — завопил голос в его голове

Он накинул на клетку тёплое, меховое одеяло, чтобы угомонить голос.

— Ты виделся с Нефертити? — поинтересовалась Бэмби.

— Зачем мне встречаться с почтенной колдуньей? Со мной всё в порядке.

«Ну и брехун ты», — огрызнулся его коварный друг.

Да, он солгал, но во благо, так что это не считается.

«Ты не в порядке. Во-первых, ты слышишь голоса».

Да, но всё же Люцифер не видел необходимости беспокоить кого-то тем, что у него, казалось, была небольшая проблема раздвоения личности. Всё под контролем.

Бэмби взгромоздилась на столешницу, по которой были разбросаны цветы. Короткая юбка дочери задралась, и Люцифер пожалел, что не может найти одеяло, чтобы укутать её.

— Думаю, тебе нужно с ней встретиться, — настаивала Бэмби. — Нефертити хотела провести ещё какие-то анализы.

С безразличием, которое не нужно было изображать, Люцифер махнул рукой.

— Я обожаю тебя за заботу, дочка, но я в порядке. А теперь скажи, что думаешь? — Он снова поднял букеты. — И имей в виду, я подбираю платья подружек невесты в тон.

«Как насчёт того, чтобы засунуть эти цветы туда, где не светит солнце?» — зарычала его запертая половина.

«Как насчёт ещё одних обнимашек?»

«ФУ!»

#ЛюблюОбнимашки

Глава 3

@ГеяЛюкНавеки: Встретимся в саду и обсудим план нападения. Нужно вернуть Владыку Ада. Точка.

#КомандаЗлогоЛюцифераВперёд

Гул разговоров стих, когда Гея хлопнула ладонями по столу и привлекла к себе внимание. Вокруг огромного деревянного стола, который рос из земли в саду, собралось много людей. В её саду никто не губил деревья, чтобы делать мебель. Вот когда Гее нужны блага цивилизации, растения помогают.

— Спасибо всем, что пришли, — начала она, но её тут же прервали.

— О нет, не надо никаких манер, — проворчала Мюриэль. — С меня хватит вежливого отца. Только ты не начинай.

— Согласна с принцессой. Если я ещё раз услышу слова «пожалуйста» и «спасибо» от Тёмного Повелителя, могу впасть в убийственную ярость, — объявила психопатка Кэти.

— Будто это что-то новое, — заявил Ксафан тихо, тем не менее, его все услышали. — Или ты не заметила груду тел утром в кафе?

Кети порочно улыбнулась.

— Это вполне оправдано. Бариста положил две ложечки сахара в мой кофе, когда я просила три.

— Отличный повод для убийства, — кто-то пробормотал.

— Точно, — согласился кто-то ещё.

— Вообще следовало взорвать кафе.

Почти все присутствующие согласились. В конце концов, они приспешники Ада, а грех — добродетель, и они все её жаждали. Но не для этого сегодня встретились.

— Заткнитесь и слушайте! — Гея отбросила любезности. Мюриэль права. Все в Аду устали говорить «пожалуйста» и «спасибо», и виновник этого причина сегодняшнего собрания. — Как вы все уже знаете, Люцифер немного не в себе.

— Если под «немного не в себе» ты подразумеваешь «съехал с катушек», то да, — вставил Ниалл. — Никогда не думал, что скажу это, но Люцифер — мудак мне нравился больше.

— Нам он всем больше нравился мудаком, — согласилась Гея. — Но с ним явно что-то не так с тех пор, как Урсула подарила ему этот поцелуй мира.

Поцелуй, который ей не следовало позволять. Гея виновата в том, что не поддалась гневу ревности. Такого больше не повторится.

«В следующий раз, когда какая-то баба попытается прижаться к губам моего мужчины, я взращу маргаритки». Её малютки отлично цветут на гниющей плоти.

— До сих пор не верю, что моя магия его не исцелила, — пробормотала Мюриэль. Её бедная дочка попыталась избавить отца от проклятья. Она привела нового мужчину в гарем для экстра-заклятья, а затем отправилась в секс-приключение, призывая волну безумно мощной магии, предназначенной для стирания всех заклинаний. И сработала до смешного хорошо — стёрла колдовство, заставляющее Люцифера выглядеть старше, удаляя все слои — старые и новые — заклятье с его тела. Но заклятье, мучающее всех — заклятье вежливости не сняла.

Нефертити, которая сейчас обладала пышным телом и облике египетской красавицы, барабанила длинными лакированными ногтями по столу.

— Как я уже говорила, ни один из моих магов не нашёл в Тёмном Повелителе проклятья или заклятья.

— Значит оно глубоко скрыто, — констатировала Изабель — самая долготерпеливая секретарша. — Продолжай искать. Оно должно быть где-то там.

— Было бы неплохо, если бы Владыка Греха вернулся в мою лабораторию для дополнительных анализов. — Нефертити бросила на Гею обвиняющий взгляд.

Она развела руки.

— Я пыталась. Он настаивает, что с ним всё хорошо, а твои навыки лучше послужат кому-то другому из общества. Бесплатно.

Нефертити с блеском в глазах выдавила:

— Богохульство благотворительности. У магии всегда есть цена.

— И предупреждающие надписи, — вставила Мериголд, накручивая на палец флуоресцентно-зелёную прядь волос.

— Если дело не в магии, то в чём?

— Похитители тел. — Странное предположение поступило от Дженни.

Гея моргнула.

— Думаешь, его телом завладел инопланетянин?

Румянец залил щёки Дженни.

— Не совсем. Я сейчас объясню: Фелипе заставил меня посмотреть несколько фильмов из мира людей. Включая «Похитители тел». И тут я задумалась, а что, если Урсула, когда поцеловала дьявола, передала какого-то паразита? Что-то, основанное не на магии, а на органике, вот почему никто не может его обнаружить.

У этого предложения, хотя его и встретили с выгнутыми бровями, были свои достоинства.

— Знаешь, мне даже в голову не приходило проверить, нет ли червяка какого-то, но всё же, на первых сканах что-то было бы видно.

— Если только это не инопланетный микроб, — повторила Дженни. — Урсула же сбежала из другого измерения, возможно, она вернулась заражённой.

— Возможно, она что-то принесла. — Нефертити постукивала пальцем по подбородку.

— Более чем вероятно. Посмотрите на Ириску и других монстров, населяющих Одичалый океан. Совсем не из разряда вон выходящее то, что Тёмный Повелитель мог заразиться чем-то из другого измерения, тем более что мы могли не сталкиваться с этим прежде, — сказал Адексиос, который непринуждённо сидел на полированном камне, очень похожем на стул. Костлявые колени — он пошёл в отца, Харона, — выглядывали сквозь дыры в джинсах, а на футболке был принт «Я люблю «Звёздные Войны»». Валаска, одетая в кожаные полоски и ничего больше, стояла за ним по стойке смирно и была готова убить любого, кто осмелится напасть. Амазонки так любят драки… И если скучно, сами могу её затеять.

Никаких драк в её саду. Гея строго следила за тем, кого пускали в тайный сад, и управляла всем происходящим в нём. Всё, в результате чего её растения могли раздавить, было под запретом.

— Ириска? — нахмурившись, спросил Кети. — У тебя есть инопланетная конфетка, а ты даже не поделился? На меня накатывает убийственная ярость.

Ксафан обхватил её рукой, не давая вскочить.

— Успокойся. Ириска — его приручённый морской монстр.

— Расшифровывается это как «Идеальный Репеллент для истребления Скрипяще-Кричащих Амфибий», — добавил новый парень Мюриэль, Тристан. — Отец ревнует к Адексиосу. Все инопланетные морские монстры, с которыми он столкнулся, стали ужином, а не питомцами. Папа очень расстроен.

И, вероятно, дёргал себя за бороду. У мужика роскошная борода, оплетённая ракушками. Это же Нептун, Бог морей. Хотя с недавнего времени — с момента возвращения Урсулы в Ад — его чаще называли обиженным бывшим мужем. Нептун теперь вёл нескончаемую битву за сохранения контроля над Тёмным морем. Однако Одичалое море продолжало разливаться на его территории.

— Мы уходим от темы, — напомнила Мюриэль. — Папа был бы так горд. — Дочь Люцифера разразилась горючими слезами. — Я хочу, чтобы мой папа вернулся!

Дэвид похлопал её по спине, а Аурик пожал плечами.

— Такое частенько случается с момента, когда она стала временным Тёмным повелителем.

Нелегко брать на себя грехи мира. Дочь Геи пыталась, поскольку ленивый пасынок, антихрист, отказался. И Мюриэль на всю ощущала эффект.

— Давайте вернёмся к мысли о паразите, — настояла Гея сосредоточиться на проблеме. — Как будем проверять?

— Полное обследование, — предложила Нефертити. — Приведите его ко мне в лабораторию.

— Есть идеи, как добровольно привести его туда? — скривившись, спросила Гея.

— Воспользуйся женскими прелестями. Потряси титьками. — Кети подмигнула и покрутила плечами.

— Скажи, что испекла печенье, и пусть идёт за тобой. У моей жены всегда срабатывало, — предложил Харон, его голос проплыл из-под капюшона. У этого человека самая загадочная аура.

В конце концов, она согласилась с предложением Изабель.

— Поскольку Владыка Ада больше не верит в насилие, предлагаю напасть на него. Скорее всего, он не станет сопротивляться, и мы сможем затащить его в лабораторию ведьмы.

— Злой колдуньи, — отрезала Нефертити.

— Неважно.

Спустя несколько споров, ругательств и драк, которые Гея быстро пресекла, они отправились нападать на Повелителя Греха. Он очень помог, оторвавшись от книги, которую читал — с радугой на обложке — и сказал:

— Я так счастлив, видеть всех вас. Групповое объятие!

Они крепко обняли Люцифера и потащили его в самые тёмные недра замка. И Люцифер ни разу не попытался их поджечь. Не попытался приковать или отправить на каторжные работы.

Люцифер поступил хуже… Он их простил.

#НужноВыпить

Глава 4

@ГеяЛюкНавеки: Через четыре дня я всему Аду покажу свою любовь Гее

#ЛюблюЕёВсемСердцем

Из-за проявленной друзьями и родственниками, похитившими его для осмотра, заботы, Люцифер простил их довольно жестокие методы. Да, ему не нужна медицинская помощь, но они так беспокоились, что устроили засаду, крепко связали его заколдованными цепями и отнесли в лабораторию, которой, как он заметил, очень не хватало чистоты и белой краски. Когда они уложили его на алтарь, где были вырезаны жёлоба для отвода жидкостей, а по углам приделаны железные болты, через которые они протянули цепи, Люцифер улыбался всем, кто так сильно заботился о нём.

— Со мной всё хорошо, просто замечательно. Мне лестно ваше беспокойство и не терпится обнять вас всех.

Его дочь отвернулась, а от переполняющих эмоций у неё плечи задрожали.

Самый сильный воин Люцифера — Ксафан — покачал головой и произнёс:

— Предлагаю надеть ему на голову полиэтиленовый пакет и избавить от страданий. Владыка, которого я знал, не захотел бы так жить.

В лабораторию зашла Нефертити и щёлкнула пальцами.

— Прежде чем прибегнуть к чему-то постоянному, почему бы не посмотреть, что происходит? Ножницы, пожалуйста. — Нефертити протянула руку, и кто-то вложил в неё инструмент.

При первом же порезе по ткани, Люцифер не удержался и завизжал.

— Стой! Пожалуйста, не режь одежду.

Колдунья уставилась на него тёмными глазами.

— Нам нужно снять с тебя одежду, чтобы осмотреть.

— Вот всё дело в этих «нам». Ты собираешься раздеть меня перед толпой. — Он заговорил тише: — Мужчина не должен показывать дамам некоторые части обнажёнными. Это неправильно. — Мужчина его возраста должен практиковать скромность.

— Да мы уже все видели твои причиндалы, — заметила Кэти. — Десятки секс-шопов на кругу торговцев скопировали их и сделали вибраторы.

Люцифер едва не умер от смущения, когда Кэти напомнила о глупостях юности.

— Мне так стыдно за мои прежние эксгибиционистские действия. Скромность — наше всё.

— Нет! Вот просто нет. Я так больше не могу! — Реми протолкнулся через толпу, спеша на выход.

Бедного демона переполняли эмоции, когда Люцифер выразил раскаяние.

«Скорее ужас. Он знает, что скрывать нашу мужественность от женщин преступление».

Ерунда, Реми ушёл, потому что понимал желания Люцифера.

— Если вам так нужен этот осмотр, можно мне хотя бы подобие уединения?

После его просьбы в лаборатории воцарилась тишина, нарушаемая лишь шипением горящего факела.

— Он только что сказал… — кто-то прошептал.

— Да.

— Кому-нибудь надо проверить, не пошёл ли снег. Опять.

Ох, вновь какая-то ерунда. Забавно, что многие из его недавних поступков были почему-то связаны со снегом и льдом.

— Вы слышали Люцифера. Он хочет уединения, так что все вон, — приказала Гея.

По слезам на глазах возлюбленной Люцифер понял, что она оценила его скромность. Как и было задумано, она не хотела, чтобы другие дамы заглядывались на него. Интересно, отведёт ли она из вежливости взгляд? Надеюсь, не будет смотреть. От этого их брачная ночь стала бы прямо-таки особенной. Ему не терпелось соединиться с Геей.

«Это называется трахаться, долбаный латентный идиот».

Нет, это зовётся «занятия любовью» потому что Люцифер должен слиться душой и телом с любимой женщиной.

«Ты лишаешь меня радости, — простонал его внутренний голос. — Надо было дать Ксафану убить нас. Или самим спрыгнуть в пропасть».

«Самоубийство — грех», напомнил себе Люцифер.

«Именно».

У него перед глазами щёлкнули пальцами.

— Люк? Люк? Ты здесь? — Гея посмотрела на него с явным беспокойством.

— Прямо перед тобой, цветочек мой.

Она съёжилась.

— Все, кроме меня и Нефертити, ушли. Сейчас она срежет с тебя одежду.

Как жаль. Ему так нравился его сегодняшний наряд. Ярко-жёлтые брюки и застёгнутая на все пуговицы рубашка привносили в это место солнечный свет.

Воздух так глубоко внизу оказался прохладным, и Люцифер вздрогнул, когда его тело оголили. Чтобы согреться, он не сводил глаз с Геи, которая расхаживала у подножия алтаря. Какой красивой она казалась, особенно, когда собирала волосы на макушке в беспорядочный пучок. Сегодня на ней красивое платье, мерцающее в огне свечей и облегающее женственные изгибы. Такие прекрасные, пышные изгибы.

«Помнишь прикосновение к этой гладкой коже? Как Гея любит кричать, когда опаляешь эту кожу поцелуями, пока спускаешься к аккуратно выбритому средоточию любви…»

Люцифер помнил. Хотя не должен был. Блуд до свадьбы — грех. Большой грех.

Он заставил себя отвести взгляд от Геи, но это не стёрло воспоминания из головы. Как она раскраснелась, открыла рот, выгнулась… Ощущение того, как впивалась ему в спину.

«Нет. Нет. Хватит!»

Эти греховные воспоминания согрели, особенно определённую часть тела. Он был обнажён, и скрыть налитый член не представлялось возможным.

— Вижу, что, по крайней мере, одна часть его тела работает нормально, — хихикнула колдунья.

— Вот так сюрприз, — пробормотала Гея. — Учитывая, что он не прикасался ко мне со дня помолвки. Я уже начала думать, что поцелуй Урсулы сделал его импотентом.

«Бе! Фу! Тьфу!»

Голос в голове бился в конвульсиях. Видимо, в словах Геи прозвучало огромное оскорбление. Люцифер видел только заботу и беспокойство.

— Меня ничто не беспокоит, — заверил он её.

Морщина беспокойства не исчезла со лба Геи.

— Ладно, Неффи, с чего начнём?

Нефертити начала с ног, и Люцифер захихикал. Маленькими и ловкими руками она ощупывала каждый дюйм тела, за исключением мужских частей, а внутренний голос твердил:

«Прикоснись к нему. Прикоснись».

— Пожалуйста, не трогай интимные части, — взмолился Люцифер.

— Ты не хочешь, чтобы она прикасалась к тебе? — спросила Гея, выгнув брови.

Откуда такое удивление? Она ведь в курсе его отношения к интимной близости.

— Ей не подобает прикасаться ко мне, — он заговорил тише, — там.

— Понятно. — Гея бросила остатки рубашки ему на гениталии. — Давай пока оставим эту часть в покое.

— Если ты настаиваешь. — Нефертити перепрыгнула через его пенис — хи-хи-хи — и продолжила прощупывать его тело.

Его внутренний голос фыркнул.

«Не могу поверить, что ты говоришь о нём словом на букву «П»».

Конечно, Люцифер знал правильное слово для этого. Но его нельзя беспечно произносить вслух.

«Ты прав. Слово на букву «П» никогда не нужно использовать. Член. Хозяйство. Жезл удовольствия. Вот тебе примеры».

Ла-ла-ла-ла. Напевая себе под нос, он заглушал красочные эпитеты мужского достоинства.

Нефертити посветила ему в глаза волшебным лучом, который светил из кончика её пальца, заглянула в уши, заставила открыть рот и сказать: «А». Она даже проверила кожу головы, раздвигая волосы.

— Я ни черта не нахожу, — проворчала она. — Всё кажется нормальным, нужного размера и в прекрасном рабочем состоянии.

— Нет! — Гея практически кричала, а затем бросилась к Люциферу. Он бы с удовольствием обнял её, похлопывая по спине, сказал бы, что всё в порядке, но смог только проговорить:

— Ведь хорошо, что она ничего не нашла. Не плачь, хранительница сердца моего.

Гея подняла голову, и он заметил, что её глаза блестят от слёз.

— Как ты меня назвал?

— Хранительница сердца моего. — Он улыбнулся. Но Гея не улыбнулась в ответ, а отошла, схватила Нефертити и увела в угол. Они о чём-то шептались, но он не подслушивал, потому что это невежливо. Когда они вернулись, Нефертити призвала из воздуха стетоскоп, наклонилась и приложила холодный металлический зонд к его груди.

— Я дважды отымею свой гарем, — проговорила она. — Я даже понятия не имела, что оно есть. У Владыки Ада есть сердце.

— Нет, у него его нет, — начала Гея. — По крайней мере, не должно быть.

— Конечно, у меня есть сердце, глупышка, — со смехом заявил Люцифер. — Очень большое сердце, переполненное любви к тебе!

Гея ушла. Вероятно, потому что хотела ещё раз проверить клятву. Свадьба всё ближе.

«Скорее, ушла, чтобы заточить кол».

Я люблю тебя.

«Отвали!»

#НамВсемНужнаЛюбовь

Глава 5

@ГеяЛюкНавеки: У моего жениха есть сердце

#КтоНибудьДайтеМнеКол

Выйдя из средневековой лаборатории, Гея попыталась осознать, что у Люцифера в груди бьётся живое сердце. Невозможно. У него не могло быть сердца, и не только потому, что Повелитель Греха бессердечный ублюдок. Сердца не было, потому что он спрятал его тысячелетия назад. Она знала это наверняка.

Чёрт возьми, у неё тоже не было сердца по тем же причинам, что и у Люцифера. Одна из них: никто по-настоящему не бессмертен. У каждого существовала своя Ахиллесова пята. У проклятых душ, попавших в ад после смерти в мире смертных, был шанс. В центре девяти кругов ада находилась яма, действующая, как утилизатор душ. Проклятые прыгали в неё, и у рождённого где-то ребёнка появлялась новая, чистая душа. Демоны могли многочисленными способами умереть в аду… но странным способом, такие же раны в мире смертных отправляли их обратно в девять кругов, где их братья позорили их.

Повелитель Греха практически непобедим, за исключением его сердца. Обезглавь Люцифера, достань сердце, и Тёмный Повелитель мог погибнуть, особенно если убийца знает, что его можно испепелить в печи, которая обогревала Ад. Осознавая эту слабость, Люцифер давным-давно достал противный орган из груди и спрятал его. Не так уж много людей знали этот секрет.

Гея знала.

А ещё она знала, где спрятан чёртов орган. Хорошо спрятан. А значит то, что билось в груди Люцифера, не его сердце. Урсула вживила ему чужое, доброе сердце, которое не запятнано адом и его грехами.

Абсолютная катастрофа. Сердце нужно немедленно убрать! Проблема в том, как извлечь сердце из демона, который, вероятно, не будет спокойно лежать, пока они вскрывают его грудь?

Гея вздохнула, прислонившись к камню в саду, который Люцифер специально создал для неё в центре своего замка.

Так мило, даже если Люцифер отрицал намерение.

«— Ты создал мне сад.

— Здесь было бесполезное пространство с камнями и дерьмом, и ты можешь использовать его, как хочешь. Или нет. Мне на самом деле всё равно».

Но он насладился её благодарностью. Воспоминание согрело и опечалило. Неужели он когда-нибудь снова отымеет её на камне в этом саду?

Гея опустила голову. Она не могла поддаться чувству поражения. Слишком через многое они с Люком прошли, чтобы она сдалась.

«Мне нужно сосредоточить внимание на окружении».

В саду камней не было пышной зелени её Эдема, мягкого шелеста листвы и журчания ручья, но у тишины и плавающего в воздухе пепла был свой успокаивающий эффект.

Звук шагов дал понять, что Гея больше не одна.

— Я освободила Повелителя, — сказала Неффи, разрушая успокаивающую тишину.

— Он впал в убийственную ярость? — спросила она с надеждой.

— Нет.

Надежда рухнула.

— Он хотя бы разозлился из-за принудительного осмотра? — спросила Гея.

Колдунья фыркнула.

— Хотелось бы. Он поблагодарил меня за заботу и похвалил.

Проведя пальцами по шершавой поверхности валуна, Гея сдержала вздох.

— Кажется, его ничто не беспокоит.

— Люцифер — мужчина, живущий в мире с самим собой и с остальным миром. Мужчина, которого больше не интересует месть.

— Его больше ничего не интересует. — Даже Гея теперь не чувствовала себя самой важной женщиной во Вселенной. Конечно, Люк говорил правильные слова и сейчас планировал пышную свадьбу, чтобы публично объявить себя её единственным супругом, но не в этого мужчину она влюбилась.

«Кого ты обманываешь?»

Люцифер, которого Гея знала раньше, несмотря на все крики и сопротивление, влюбил её в себя… Частенько используя постель.

«— Отпусти меня, — визжала она, колотя его по спине, пока Люк мозолистой рукой, уверенной от многовековой работы мечом и клюшками для гольфа, гладил её по ноге, задирая юбки.

— Отпущу, как только найду кровать, шалунья, — заявил он самым мерзким пиратским голосом.

— С каких это пор нам нужна кровать?»

Хорошие были времена. На самом деле таких моментов было много, и она не могла не влюбиться. Даже если этого не хотела. Люди говорили, что она явно свихнулась, если просто мыслит о браке с этим мерзким, сквернословящим ублюдком, но было что-то такое в Люке… То, как он заставлял её чувствовать себя…

«Он заставляет меня чувствовать себя молодой, красивой, важной и…»

Не заставляет, а заставлял. Мужчина, который всё это делал, исчез. На его месте появился настоящий джентльмен. Жуткий зануда. Она терпеть не могла этого мужчину.

«Я хочу вернуть старого Люцифера».

— Так, когда же мы должны вырвать это фальшивое сердце из его груди и вернуть Люцифера в нормальное состояние?

Нефертити скорчилась.

— Хотела бы я, чтобы решение было таким простым, и сама бы вскрыла ему грудь, чтобы вырвать бьющегося самозванца. Лично бы сожрала это сердце прямо здесь и сейчас, считай, что всё это исправит ситуацию.

— Но?

— Но боюсь, что лишив сердца Тёмного Владыку, мы его убьём.

Мир без её любовника? От одного этого предложения хлорофилл в жилах леденел. Гея выпрямилась.

— Что значит, убьём его? И почему лишить его сердца будет проблемой? Раньше он жил без сердца. Почему теперь нет?

— Потому что сейчас его телу оно нужно. Мужчине нельзя просто вырвать орган без подготовки, заклинаний и непредвиденных обстоятельств. Заклинания, смею заметить, которые может творить только он. Всё дело в этой свободе воли, которую Вселенная навязывает всем. Я почти гарантирую, что с таким настроением, в котором находится сейчас Люцифер, он ни за что не пожелает избавиться от этой хрени.

Нет, эта слабая имитация Люцифера, вероятно, не захочет.

— Так я должна оставить его таким? Это жестоко. Ксафан прав. Лучше бы он умер. Люк, которого я знаю, не хотел бы видеть то, во что превратился. — 　Люк, которого она знала, избил бы Люка, которым тот стал. И она его бы поддержала!

— Есть другой вариант, — медленно проговорила Нефертити.

— Какой? — Гея почувствовала, как надежда, словно тонкий стебелёк, пытающийся вырваться из семени, затрепетала в груди.

— Нужно поменять его новое сердце на старое.

— Вживить старое сердце? Ты же понимаешь, что у меня его нет.

— Но ты знаешь, где оно.

Гея знала.

— Такое, практически невозможно. Сердце охраняют такие слои защиты, которые заведут в тупик даже самых опытных воров.

И она это точно знала, потому что помогала их накладывать, а Люцифер, в свою очередь, помог наложить заклинания, защищающие её сердце. Через них никто не мог пройти.

— Никто не выживет, но что, если ты соберёшь специализированную команду приспешников, которые сделают все, чтобы достать сердце?

Что, если действительно…

Бац!

И вновь Гея, и самые верные приспешники Люцифера — и семья — собрались за столом в Эдемском саду. Она не стала тратить время даром.

— Люциферу нужно его сердце.

— Забавно, а я думал, что проблема именно в том, что у него оно как раз есть, — возразил Фелипе.

— Но это не его сердце. — Гея рассказала всем об их открытии. — Итак, Нефертити думает, что если мы сможем заменить орган истинным, Люцифер может вернуться к нормальной жизни.

— Что значит «может»? — уточнила Мюриэль. — Это сработает или нет?

На это Гея только пожала плечами.

— Неизвестно, проворачивали ли такое раньше, поэтому можем только предполагать.

— Нет. Только не это слово, — взвизгнула Кэти. — Потому что, когда ты предполагаешь, — все согласно закивали, — мы все остаёмся в дураках.

От смеха, несмотря на всю серьёзность ситуации, Гея улыбнулась. Если кто и мог помочь, так эти психи. Но они заслуживали знать всю правду о миссии.

— Мне понадобятся добровольцы. И я должна предупредить всех, что место, куда мы пойдём невероятно опасно. — Все подняли руки. — Нас может ждать смерть. — Ни одна рука не дрогнула. — И есть шанс, что кто-то никогда не вернётся.

Никто не передумал. Их преданность Люциферу заставила бы новую его версию сиять и гордиться. Старый бы ворчал. Что насчёт Геи, она хотела обнять их всех, но тогда они подумали бы, что она больная, как Люцифер, и, вероятно, линчуют её.

Её не восхваляли так, как Люцифера.

— Думаю, вы все пойдёте. Кроме Мюриэль.

— В смысле, кроме Мюриэль? — Её дочь хлопнула ладонями по столу и встала с горящими адским пламенем глазами.

— Ты не можешь уйти, потому что нужна здесь, в Аду. Нельзя уйти все. Или хочешь объяснять отцу, как лишилась его королевства, потому решила изобразить героиню?

У Мюриэль поникли плечи, когда она села на место.

— Ненавижу тебя.

— Знаю. А теперь смирись с этим и перестань изображать королеву драмы.

— Изнеженную принцессу. Я никогда этого не прекращу.

Мюриэль считает, что её бросили. Вполне оправданно, но это уже совсем другая история.

— И куда мы все направляемся? — спросила Валаска, Амазонка, всегда жаждущая битвы.

— В Инферно Данте.

— Тематический парк в седьмом круге? — уточнил Миктейн.

— Это больше, чем тематический парк, — сообщила Гея. — Опасные американские горки — это тайник Тёмного Сердца Люцифера. Сокровище в конце квеста.

— Сокровище? — поинтересовалась Кэти. — Мне нравятся сокровища.

— Уверена? Согласно амазонской легенде, никто никогда не добирался до конца квеста, — вставила Аэлла. — Но пытались многие.

Действительно, Амазонки пытались… и провалились. Считалось обрядом посвящения покушаться на Инферно Данте с почётными знаками в зависимости от того, как далеко им удалось зайти. Никто так и не добрался до конца, но опять же, ни у кого не было преимущества в виде Матушки Природы в помощниках.

#ОбманВоБлаго

Глава 6

@ГеяЛюкНавеки: мужчина должен быть сильным и сопротивляться импульсам плоти. И я уверен, что могу.

#ИзбавиОтИскушения

— Люцифер. Люцифер. Где ты?

Донёсся сладкий голосок Геи из комнаты, но Люцифер не осмелился ответить. Не мог позволить ей найти себя.

«Думаю, она видит, что ты делаешь». Его внутренний голос, с дьявольскими рогами, каким-то образом взял столько контроля, чтобы заставить его произнести:

— Я здесь.

Он накрыл рот ладонью. Поздно. Она услышала. В прозрачном зелёном платье Гея, стоящая в дверях, выглядела очень мило. На её лице читался шок.

— Что ты делаешь?

Услышав её вопрос, Люцифер ещё глубже погрузился в пенистые пузыри ванны.

— Уединился на минуту.

— Скажи, что ты там дрочишь, — пробормотала она.

— Разумеется, нет. Просто расслабляюсь с успокаивающей музыкой и ароматными солями. У меня был напряжённый день.

— Повелитель Греха не принимает ванны.

— Конечно, принимает.

«Только если вместе с обнажённой женщиной».

Прежде чем Люцифер понял, что делает, протянул руку и затащил Гею к себе в ванну. Она взвизгнула и с плеском приземлилась на него.

Совершенно потрясённый своими действиями, он пробормотал:

— Прости, не знаю, что на меня нашло.

Гея засмеялась, и такого хихиканья он не слышал со дня их помолвки. Она обняла его за шею.

— Вот это больше похоже на Люка, которого я знаю.

Она потёрлась носом о его нос, и он ответил тем же. Нет ничего плохого в том, чтобы немного пообжиматься. В конце концов, они ведь помолвлены и через несколько дней поженятся.

«Да, дружище». Его внутренний голос подмигнул ему и толкнул локтем.

О-о-о, если его внутренний голос это одобрял, значит, нужно отказаться от удовольствия. Люцифер хотел оттолкнуть Гею, но из-за того, что они находились в тесной ванне, и Гея его крепко обнимала, ничего не вышло. От такой близости с его телом кое-что происходило, а в голове возникали плотские мысли. Чтобы отвлечься, он попытался пересчитать улыбающихся уточек с маленькими нимбами, напоминающих, что надо быть хорошим.

Гея прижалась лбом к его лбу.

— Помнишь, когда мы в последний раз купались вместе?

— Нет. — Ложь. Яркая картинка возникла в голове — одетый только в свободно подпоясанный халат, он прокрался в ванную, ту самую выгнутую и с итальянскими кранами. На мгновение Люцифер застыл, глядя на это прекрасное видение. Гея лежала в ванне размером с бассейн, откинув голову и закрыв глаза, слой пены скрывал обнажённую плоть. Халат полетел на пол, а Люцифер с криком «Бомбочка» плюхнулся в воду. Ему было плевать, что вода вылилась на пол. И Гее тоже. Она прильнула губами к его губам, обнимая ногами его за талию.

— Вспомнил, — прошептала она.

Он закрыл глаза под её пронзительным взглядом, когда воспоминания нахлынули, но никак не мог подавить эрекцию. Пожалуйста, пусть она не заметит. Она поёрзала.

— Ну, привет, здоровяк. — «Не стесняйся попользоваться губами, шалунья. Помнишь, что она делает своим языком?»

О да. Как и определённая часть его тела, и ей было плевать на уважение и приличия.

Нужно противиться. Люциферу удалось оттолкнуть Гею в сторону достаточно, чтобы выйти из воды. Он покраснел, когда показал ей мужские части. Даже обернув полотенце вокруг бёдер, он чувствовал, как жар заливает лицо. И всё усугубляло то, что Гея лежала в ванне и улыбалась.

— Эй, красавчик, почему бы тебе не сбросить полотенце и не вернуться сюда? — Она провела пальцем по воде. — Водичка ещё тёплая.

— Я буду сопротивляться искушению. — С этими словами он выбежал из ванной. Но очень хотел вернуться, и даже не мог винить внутренний голос, который наблюдал за взволнованными действиями Люцифера с довольной ухмылкой. Он знал, что тот почти поддался греху и одобрял его действия.

«Давай. Побалуй себя немного. Обещаю, тебе понравится».

Не обращая внимания на коварный шёпот, Люцифер поспешил натянуть трусы — простые белые хлопчатобумажные трусы, которые носят респектабельные мужчины. Ему удалось просунуть руки и голову в отверстия футболки, когда Гея появилась в дверях. Она прислонилась к косяку, заливая водой, капающей с платья, пол, и продолжала довольно улыбаться.

— Ох, я из-за кого-то намокла. — Она поймала его взгляд. — Что же мне делать? — Она расстегнула первую пуговицу намокшего платья, которое облепило каждый изгиб тела. Люцифер сглотнул. — Мне просто необходимо снять эти мокрые вещи. — Вторая пуговица. Затем третья… И Люцифер увидел полушария её груди. И не отвёл взгляда.

Гея повела плечами, и мокрое платье съехало, обнажив больше кожи. Она расстегнула ещё пуговицы, и платье под действием той же гравитации, что и в мире смертных, начало соскальзывать. Замерев на месте, Люцифер мог только пялиться. Мокрое платье шлёпнулось на пол, и Люциферу было всё равно на этот беспорядок. Всё внимание было приковано к стыку её бёдер.

Гея это заметила.

— Нравится? Я велела слугам выбрить сердечко. Для тебя. Всё для тебя. — Она почти промурлыкала эти слова, и по какой-то причине у него подогнулись колени. Не в силах говорить, он медленно осел на пол.

Виляя бёдрами, Гея подошла и остановилась перед Люцифером. Его глаза оказались на одном уровне с её животом, но это не мешало аромату Геи окружать его. Корица и яблоки. У Люцифера потекли слюнки.

«Попробуй её».

Он так этого хотел, и на мгновение забылся. Отринул клятвы. Он придвинулся и глубоко вдохнул, затем выдохнул, опаляя кожу горячим дыханием. Гея затрепетала и запутала пальцы в его волосах.

«В наших густых и шелковистых волосах».

Тщеславное замечание встряхнуло, Люцифер отпрянул, как ошпаренный и пополз прочь.

— Прости, не знаю, что на меня нашло, — начал извиняться он.

— Зато я могу сказать, что на меня не нашло, — пробормотала Гея.

— Так, давай накинем на тебя халат, пока ты не простудилась. — Он схватил его с крючка в шкафу и бросил ей.

Даже не обернувшись посмотреть, поймала ли Гея халат, Люцифер поспешил облачиться в броню… э-э, он имел в виду одежду, прежде чем снова повернуться к Гее лицом. А когда обернулся, увидел, что халат валяется у её ног, а она так и стоит обнажённая.

Мокрая.

Манящая.

Он резко отвернулся в другую сторону.

— Тебе придётся меня простить, но я правда не хочу так неуважительно к тебе относиться.

На его извинения Гея тяжело вздохнула, и казалась такой разочарованной. И он не мог винить её, потому что разочаровался в себе. Она заслуживала лучшего, чем жених-развратник, таращившийся на неё.

— Мы отправляемся в путешествие, — заявила Гея.

— Когда? — спросил он, уставившись на кусочек ткани, торчащий из ящика. Это что? Боксеры с утятами? Люцифер думал, что выкинул их все.

«Ты не избавишься от моего легиона уток».

Он проигнорировал злобный смех в голове, сосредотачиваясь на следующих словах Геи.

— Сегодня.

— Что? Нет. Мы не можем никуда уехать. — Он резко обернулся, забыв о наготе Геи. К счастью, она предусмотрительно оделась.

«И это хорошо, позже будем её раздевать».

— Не просто сегодня, а через час. Думаю, тебе стоит переодеться.

Он посмотрел на отглаженные брюки цвета слоновой кости и бирюзовую рубашку на пуговицах.

— А что не так с моей одеждой?

— Там куда мы направляемся, будет очень грязно, что не очень-то и плохо. Стоит захватить альпинистские ботинки.

В её словах не было смысла.

— Извини, вишенка, я, конечно, рад, что ты хочешь побыть со мной наедине, но лучше дождаться свадьбы. Мы столько запланировали, и ещё больше нужно додумать, чтобы день был самым лучшим.

На мгновение она поджала губы, а в зелёных глазах полыхнул огонь. Затем выражение её лица смягчилось, и, захлопав глазами, она выпятила нижнюю губу.

— Но ты должен пойти, Люк. Я хотела сделать тебе сюрприз, но не могу хранить тайны от тебя. Наши друзья запланировали нам вечеринку. Ты же не хочешь их разочаровать, правда? — Она улыбнулась, и по какой-то причине что-то в этой улыбке заставило голос в голове захихикать и произнести: «Хитрюга».

Конечно, Люцифер не хотел разочаровывать друзей. Предсвадебная вечеринка, как заботливо с их стороны.

«Ублюдки обманули меня! Они обещали мальчишник со стриптизёршами», — проскулил голос в его голове.

Фу. Мужчина, который собирается жениться, не должен видеть, как раздеваются другие женщины.

«Мужчина должен воспользоваться любой возможностью поглазеть на сиськи».

Через несколько дней он будет любоваться только грудью своей жены.

«Бэ! Фу! Кхе! Ужас».

Нытье продолжалось всю дорогу, и заткнулся этот голос только, когда Гея сняла повязку с его глаз. Когда его самые близкие друзья и семья закричали в приветствии, Люцифер мог просто таращиться. Так они представляли вечеринку перед свадьбой? В парке развлечений? Вывеска «Добро пожаловать в Инферно Данте» светилась красным, синим и оранжевым неоном, и от неё вверх взлетали искры. От зияющей дыры в горе Люцифер дрожал, особенно когда металлические кабинки с грохотом поднялись по рельсам и остановились, ожидая, когда все в них сядут.

— Давайте, вы все покатаетесь, а я подожду вас тут? — предложил Люцифер.

«Трус».

Скорее, не в настроении калечить себя перед свадьбой.

Дёрнув его за руку, Гея потащила его к кабинке в форме лебедя — изогнутого чёрного металлического лебедя с горящим красным глазом.

— Я обожаю кататься на американских горках, а если ещё и парочка сюрпризов припасена, просто улёт. А ты? — спросила Гея, толкнула его в маленькую кабинку и залезла следом. С громким лязгом опустился металлический поручень. Дёрнувшись, кабинка двинулась вперёд под восторженные вопли друзей.

«Они предпочитают термин Приспешники. Злобные приспешники, если сказать точнее».

Зловещая дыра в горе поглотила кабинку.

#КтоНибудьВозьмитеМеняЗаРуку

Глава 7

@ГеяЛюкНавеки: Вертеться в темноте, уворачиваться от щупалец, кос и брызг кислоты… Ух ты.

#АдреналиновыйНаркоман

Металлические кабинки стучали по рельсам, и холодный, промозглый воздух коснулся кожи Геи.

Прелесть «Инферно Данте» состояла в том, что ни одна поездка не похожа на предыдущую. Механизмы постоянно переключались и разворачивались, дёргая влево, вправо, иногда прямо вверх или вниз, вопреки гравитации. Добавить к этому всевозможные пыточные устройства, через которые нужно проехать, и неудивительно, что никто не доехал до самого конца.

Как искательница приключений, Гея наслаждалась поездкой, но это не мешало ей цепляться за Люка, смеяться и визжать на каждом повороте, подъёме или падении.

Он же, с другой стороны, оставался сидеть ровно и смирно… Хотя она могла его обнять. Новый Люцифер не наслаждался поездкой на американских горках, а ещё не стал лапать Гею в темноте. А она — да. Как только они оказались в темноте, она стиснула в кулаке его член, заставив Люцифера завизжать.

— Что ты делаешь?

— Домогаюсь тебя, — прошептала она ему на ухо и прикусила мочку.

— Нам нельзя отвлекаться, аттракцион опасен.

— Знаю, но он меня заводит. — Она погладила промежность Люцифера, наслаждаясь триумфом, когда его ствол дёрнулся. Их грохочущая кабинка взлетела над обрывом, но Гея не обращала внимания на бездну, светящуюся оранжевым цветом расплавленной лавы. Она продолжала сжимать промежность Люцифера и посасывать мочку его уха.

Люцифер задрожал.

— Тебе не стоит этого делать, — сказал Люцифер, но накрыл её руку своей, удерживая на месте.

Они ударились о рельсы на другой стороне обрыва, и кто-то сзади закричал. Пришлось поманеврировать, чтобы выстроить кабинки в ряд. Обычно, только одна кабинка с одним пассажиром или обжимающейся парочкой, въезжала в лабиринт. Но ситуация чрезвычайная, поэтому несколько кабинок сцеплены в поезд. Пока они ещё никого не потеряли, но путешествие только началось, и сейчас они въехали в «Долину Смерти». Призраки и духи, издавая жуткие стоны, ныряли к путешественникам, забрызгивая эктоплазмическими зелёными сгустками. Из тумана к ним навстречу скакал на лошади всадник без головы.

Люцифер прокричал:

— Пригнись.

Её повелитель приказал, и она подчинилась, умудряясь наклониться так, что спрятала лицо у него на коленях. Идеальная возможность, которую Гея не упустит. Широко открыв рот, она подула на брюки. Люцифер начал протестовать, но его член налился ещё.

Она могла бы продолжить, если бы не крик Валаски:

— Мы въезжаем в «Пещеры Паутин».

Другими словами, в логово восьминогих уродов — пауков, которые доросли до нового, ужасающего уровня. Подняв голову, Гея призвала энергетический щит, прежде чем они проехали через шёлковую завесу. Липкая паутина распалась после прикосновения к щиту, но спутникам повезло меньше. Она услышала несколько проклятий и тошнотворных звуков.

— Берегите головы! — предупредил Реми.

Над ними пролетел огненный шар, опаляя свисающие нити. Огненная люминесценция исходила от Изабель — ведьмы, которая тянула силу огня от своей пары — огненного демона.

Дорога впереди прочистилась, так как Изабель пустила туда несколько шаров, и от паутины остался лишь пепел, открывая вид на истинную опасность. Паукообразные с многогранными, похожими на алмазы, глазами, щелкающими челюстями и фиолетовыми волосатыми лапами. Существа свисали с потолка на паутине, которая крепче стального троса.

С торжествующим криком воины их группы встали в кабинках, держа в руках мечи, которыми отрубали волосатые лапы. Ничего так не возбуждает воина, как опасность. Обычно, Люцифер присоединялся к веселью со своим мечом… Тем, который выкован из смертных грехов, а не тем, который у него в штанах. Настоящий Люцифер присоединился бы и высмеял приспешников. Эта призрачная версия Тёмного Повелителя сидела, съёжившись, в кабинке и сжав перила.

Гея почувствовала раздражение.

— Ты им не поможешь?

— Не могу. Кабинка едет, я могу упасть.

С раздраженным ворчанием, она отвесила ему подзатыльник.

— Встань и убей кого-нибудь!

— Но они мерзкие, — протянул он, пытаясь убрать остатки липкой паутины с брюк.

— Тогда разрази их своим могучим гневом.

Он повернулся к ней с печалью в широко распахнутых глазах. Этого Гея никак не ожидала увидеть.

— Как ты можешь просить уничтожить живых существ, которые лишь делают то, что задумала природа?

Он не мог этого сказать. Люцифер просто не мог выступать за ненасильственное решение проблемы! Просто не мог!

Большинство говорили об огне, полыхающем в глазах Люка под действием сильных эмоций, но мало кто упоминал о зелёном свете глаз Геи, когда она выходила из себя.

— Раз тебе так нравятся пауки, заведи себе одного! — Подняв палец в воздух, Гея зацепила одного паука, свисающего с паутины. Маленького, но как раз для её идеи. Резким движением она обрезала паутину и бросила паука на колени своему жениху.

Совсем не мужской крик разнёсся по лабиринту, но возымел нужный эффект. Все пауки замерли и лопнули один за другим.

Это было ужасно и грязно, и мокро и… Всё такое прочее. Гея успела завернуть себя в защитный кокон. Всю группу, онемевшую от шока, покрывал фиолетовый гной.

Затем все приспешники, как один закричали:

— Да здравствует могучий убийца пауков, Люцифер!

И хотя Люк покраснел и почтительно склонил голову, Гея заметила, что его осанка стала прямее.

#ЗдесьЛиОнЕщё

Глава 8

@ГеяЛюкНавеки: Надеюсь, моё непреднамеренное убийство пауков не принесёт дождя в наш великий день.

#Простите #МнеНужнаХимчистка

Когда они переехали из, теперь опустевшего, паучьего туннеля в другой, Люцифер поник.

«Выше голову, приятель. Ты же там звездой стал».

«Больше похоже на убийство».

«Именно. Ты всем показал, кто главный. И тебе это понравилось».

Люцифер хотел бы отрицать это, но тогда бы солгал. Часть его наслаждалась порывом силы, вырвавшейся из него. Он купался в лести друзей и благодарности в глазах Геи.

«Это называется гордость, и в ней нет ничего страшного».

Вот только гордыня грех.

— Минет за твои мысли, — пропела Гея ему на ухо.

«Соглашайся».

— Не надо никакого взяточничества. Я просто размышлял о том, как потерял контроль.

— Или, наконец, обрёл, — возразила она. — Когда ты поймёшь, что настоящий ты тот, кого мы видели в туннеле?

Он покачал головой.

— Нет. Тот мужчина — убийца. Бессовестный демон.

— Именно, и тот парень — Владыка Ада, которого мы все знаем.

— Но он плохой. — Правда ведь плохой?

Словно прочитав его мысли, Гея добавила:

— За плохим парнем в этот квест пошло бы столько народу?

— Квест? Это квест?

Гея прикусила губу.

— Я имела в виду это увлекательное путешествие. — Она притворно рассмеялась. — Просто кучка друзей веселит нас перед свадьбой.

С каких пор, попытка убийства жениха и невесты весёлое времяпровождение? Убийство? Не-а. Ни один аттракцион на такое не способен.

Поезд выехал в светлое помещение, уставленное резными деревянными приспособлениями в стиле старого Запада. Почему-то, Люцифер чувствовал себя тоскливо. Постоянные мурашки и статическое напряжение в волосах исчезли. И только, когда Изабель сказала, что они в зоне, свободной от магии, понял почему.

— Что-то приближается, — предупредил Адексиос.

В их отряд полетели стрелы и камни. Гея пискнула и спряталась за Люцифером. Насколько плохо то, что он тоже хотел запищать и спрятаться за неё?

«Я бы умер со стыда», — голос рогатого утёнка был пропитан отчаянием.

Большая часть снарядов попадали в вагонетки, но некоторые успели ударить Кэти и Ксафана.

— О, зря ты так. — С рёвом ярости, психопатка Ада выпрыгнула из вагонетки и бросилась на деревянные фасады домов. Пожав плечами и пробормотав:

— Я лучше буду держаться ближе. — Ксафан последовал за Кэти, обнажив меч.

Вдвоём отбиваясь от стрел, им удалось приблизиться к тем, кто стрелял.

Тем временем рельсы замкнулись, и кабинки начали кататься по спирали, постоянно находясь в зоне поражения стрел и камней.

— Никто не желает им помочь? — поинтересовался Люцифер.

— Не оскорбляй их так! — прошипела Гея. — Кэти и одна могла бы справиться с этими идиотами. Ксафан просто идёт вперёд, чтобы она не увлеклась и не уничтожила все ловушки. Тогда бы Данте не слишком был рад, потому что веками их полировал и оттачивал.

Действительно, Кэти могла бы справиться в одиночку. Она то заходила в домики, то выходила с кричащим бесёнком в руках, которого потом убивала. А Ксафан крутил широкий меч, защищая вагонетки от летящих снарядов. Когда последние стрелы упали на землю, с громким щелчком рельсы переключились и сменили направление. Поезд помчался вперёд, оставляя двух членов отряда позади.

— Мы не должны за ними вернуться? — прокричал Люцифер сквозь шум ветра.

— С ними всё будет хорошо. Кроме того, они сейчас, вероятнее всего, отмечают победу.

— И?

— И учитывая то, насколько в последнее время ты блюститель нравов, не захочешь это видеть.

— Ой.

«О! Мы точно должны вернуться. Нет ничего лучше, чем стать подглядывающим демоном, и наблюдать за тем, как кое-что происходит».

И вновь, Люцифер хотел отринуть то, что ему нравится вуайеризм, но не мог стереть из памяти многочисленные разы, когда парил у окон, подглядывая за парочками. Хотя в последнее время, ему нравилось наблюдать за тем, как его прекрасная невеста ублажала себя… Затем подмигивала ему и приглашала к себе, чтобы он ублажил её.

— Ты опять покраснел, — заметила Гея.

— Нет. — Ложь так просто сорвалась с губ. Он поджал их, чтобы язык вновь не предал его.

Ветер шумел в ушах, охлаждая пыл. Вагонетки мчались всё быстрее и быстрее в неизвестность, но Люцифер был уверен, что трепет его охватил не поэтому.

Близился конец путешествия, и часть Люцифера это знала. И это же раздражало, хотя он не мог понять почему.

«Я знаю почему, но не скажу».

Что его больше всего беспокоило.

#ПораИзгнатьДемона

Глава 9

@ГеяЛюкНавеки: Доберись до конца квеста и не прибей вежливого дьявола.

#МогуПередумать #ПутешествиеЕщеНеЗакончено

Поездка, казалось, длилась вечность, а учитывая ход времени в Инферно, вполне вероятно, так и было. «Инферно» находилось вне реальностей, так что не подчинялось квантовым правилам времени и пространства. Так что ни в Аду, ни в мире смертных, ни прошло и секунды, пока они катались на бешеном аттракционе.

Тем не менее, всё подходит к концу, и это неоспоримый факт работал во всех реальностях. Приспешников и вагонеток было меньше, чем в начале, но они добрались до места назначения, перед которым сейчас и стояли.

Все они — потрепанные, но широко улыбающиеся — вышли из поезда. Атмосфера была торжествующей, даже дружелюбной. Работать вместе — неслыханный подвиг в Аду, где практически каждый демон или существо сам за себя. А эти приспешники вместе прошли через все испытания.

Осталась последняя главная задача — отыскать сердце Люцифера.

Хотя неоновая вывеска, с которой стекала эктоплазма, об этом не говорила, на ней просто было указано: «Приёмная выбора. Решайтесь, но выбирайте с умом…»

Однако, что выбирать непонятно.

Само помещение напоминало пещеру, растянувшуюся, по крайней мере, на сто футов вперёд и по двести футов в каждую сторону. Это помещение было высечено в горе и поглощало свет, горящий в канделябрах. От горящего масла поднималась дымка, словно помещение нуждалось в дополнительной загадочности. Стоило только кинуть взгляд на сотни дыр в стене и тут же начнёшь гадать, а что там?

Для кого-то в некоторых пещерах был выход — рычаг, потянув который они оказывались снаружи. Они выйдут под залп фейерверков и ликование горнов, провозглашённые хозяевами «Инферно Данте», если, конечно, рычаг сработает. Никто и никогда прежде не доходил до него.

Но не везде были эти рычаги. В большинстве пещер поджидает мучительная смерть или тяжёлые ранения. Хотя смерть не полностью смерть, ведь убивать приспешников плохо для бизнеса. В этом измерении, хотя приспешники и могли умереть, всегда возвращались домой целыми и невредимыми, к большому раздражению амазонок и валькирий. Очевидно, они хотели сохранить шрамы.

Не интересуясь выходом или тысячью способов умереть, Гея осмотрелась в поисках подсказки, где спрятано то, что лишь Люк и она знала. То, что Люк не желал, чтобы Гея нашла.

Приглаживая свой костюм для апокалипсиса, Люцифер подошёл к Гее.

— Ну, раз мы добрались, как бы найти рычаг и выйти отсюда? Мне не помешала бы пенная ванна.

От отвращения на её лице, он покраснел. Смутился?

— Ванна? После сражений ты, обычно, хочешь трахаться. — Она бы добавила, что жёстко трахаться. Ничто так не разжигает огонь страсти, как хорошая драка. После такого путешествия, Гея никогда так долго не оставалась одетой.

— Не нужно пошлить, моя будущая королева. Твоим милым ротиком лучше…

Она не могла позволить ему закончить, иначе просто бы его побила. Поэтому закончила словами настоящего Люцифера:

— Сосать твой член. Это намёк мне встать на колени? — Она облизнулась.

Он фыркнул. Буквально фыркнул и отпрыгнул. Гея подавила желание швырнуть в него туфлю, особенно заметив, что его записывают.

Жнец тоже это заметил.

— Что ты делаешь? — прошипел Миктейн на ухо Мэриголд.

— Записываю видео, — беззаботно ответила ведьма. — Если прежний повелитель вернётся, мне нужен будет рычаг давления, чтобы заполучить храм, на который положила глаз.

Он выгнул брови.

— Планируешь его шантажировать?

— Да. Если Владыка Ада станет прежним, и он и мой отец будут так гордиться.

Да, Люцифер будет сиять от гордости, когда его будут шантажировать, хотя изо всех сил будет стараться уничтожить запись. Убийство Мэриголд означало начало войны с её отцом — Зевсом, и это тоже возможный сценарий, но только в случае возвращения настоящего Люцифера. Если они найдут его чёрное сердце. Не «если», а «когда».

— Что дальше? — спросил Ниалл, который остался лишь в килте и ботинках. Рубашку с него сорвала Аэлла после первой драки. Она заметила, что для старика Ниалл не так уж и плох, на что Ниалл решил показать ей «старика». Но, к несчастью, на него что-то напало, не успел он снять килт.

— Мы в конечной точке нашего путешествия.

— И куда теперь идти? — Теперь, когда над головой не нависал топор опасности, Ниалл расслабился. То есть опустил меч, кончик которого завис в сантиметре от земли, а Ниалл покачивал им в сторону дыр в стенах.

Если начать швыряться камни в дыры, ничего не выйдет

— Ни куда, а за чем, — поправила Гея. — Мы пришли сюда найти сердце Люцифера, которое хранится в одной из этих пещер.

— Чёрт подери, их тут тысячи, — воскликнул Реми. — И как мы найдём нужную?

— Не такая уж и проблема, — заметила Изабель.

— Вы берёте тысячу слева, а мы справа, — указала Аэлла, но Гея подняла руку и покачала головой.

— Не надо. Я могу его найти.

— Ты знаешь, где оно? — спросил Миктейн.

— Не совсем. — Даже ей Люцифер полностью не доверял. На самом деле, он вообще никому не доверял, так что ни ей, ни кому бы то ни было ещё, он не позволял видеть в какой дыре лежит сердце, а сильное заклинание добавляет трудности найти орган. — В качестве дополнительной защиты, сердце перемещается. Иногда раз в час, а иногда каждую минуту. — Не существовало карты или маршрута к сердцу.

— И как тогда найти его? — спросил Фелипе, втягивая носом воздух. — Здесь нет никаких запахов. Даже наших. Ни следов, ни звуков. По крайней мере, я не чувствую. Ты что-нибудь слышишь? — спросили он Дженни, дочь Урсулы, которая убивала голосом. Буквально. В основном, они могут это контролировать, благодаря амулету, который практически подавляет эффект. А те, кто полностью лишён слуха, как Фелипе, к этому были равнодушны. Но такие были редкостью, а Дженни потеряла амулет, когда пела песни дерущимся на дубинках титанам. Поэтому Дженни просто кивнула. Умница, иначе, он все захотели бы покончить с собой. — Такое практически невозможно, — закончил Фелипе. — И это говорит любопытный кот.

— Мы можем найти сердце, благодаря другим чувствам, — произнесла Гея лучшим тоном Матушки Природы. Зловещие слова помогли создать легенду, как настаивал Люцифер.

«Ох, Люк, как я по тебе скучаю».

Уже скоро она вернёт своего Люцифера. Ей просто нужно найти его сердце.

Глубоко вздохнув, она закрыла глаза, расслабилась и запрокинула голову, но напряглась, услышав, как Люцифер с печалью в голосе произнёс:

— Ты этого не хочешь. Оставь всё как есть. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Именно поэтому я и должна это сделать, — ответила она. Добру не место в теле её возлюбленного.

Раскинув руки, крепко зажмурившись и отпустив чувства, Гея искала крошечное семя, которое засунула в угол коробки для сердца Люцифера. Предосторожность, чтобы она могла найти его в случае необходимости. И эта необходимость настала сейчас.

Забавно, что изначально Гея посеяла это семя, опасаясь, что однажды ей придётся остановить неистового, вышедшего из-под контроля Тёмного Лорда. Но вместо этого она хотела вернуть его.

«Где ты, моё маленькое семя?»

Гея никак не отреагировала на вопль, когда любопытный котёнок сунул лапу туда, куда не следовало, и не обратила внимания на крик:

— Чёрт возьми, что это там лезет из норы?

Она задвинула крики команды приспешников, пытающейся отбиться от защиты катакомб, ища искру жизни, которую оставила в ящике. Многие считали семена неактивными, мёртвыми, пока те не посажены в почву и не взращены. Неправильно. Семена — это жизнь. И, как таковые, они могли позвать её.

«Поговори со мной, мой малыш. Где ты прячешься?»

Слабая-слабая вибрация. Не открывая глаз, Гея повернулась в сторону этой вибрации. Вновь и вновь она ощущала её. Крошечный маячок звал Гею, и она шла к нему, её ноги оторвались от земли, зов семени вёл. Открыв глаза, она поняла, что высоко парит, а перед ней множество ходов, но она знала, какой именно нужен. Она сунула руку в дыру, но не дотягивалась. Гея не отчаялась и продолжила тянуться, камень плотно обхватил руку, но она знала, что это всего лишь очередная уловка, чтобы не дать неосторожным обнаружить драгоценную тайну.

Самыми кончиками пальцев она коснулась холодного металла. Просунув руку в дыру, как можно глубже, она ухитрилась обхватить коробку и медленно вытащила её. Хотя камень и не горел желанием расстаться с добычей, уступил, позволив вынести шкатулку с сокровищем. Коробка вновь зацепилась у самого края — очередная попытка остаться внутри.

— Ох, нет, — проворчала Гея, сильно дёрнув шкатулку. После чего прижала её к груди и опустилась на землю, в круг демонов и ведьм.

Люцифер не присоединился к ним, а надулся, повернувшись спиной, и это раздражающее движение так напоминало его прежнее «я».

Не успела она коснуться земли ногами, как опустилась на колени, положив драгоценную ношу и испытывая облегчение от того, что держала её… пока не увидела сломанный замок. Его обломки висели металлическими кусками. Вторым зрением, которым Гея может видеть скрытое от тех, кто не обладает магией — она ясно различала, что письмена заклинаний, когда-то защищавшие ящик, теперь висели на щупальцах.

Нет-нет-нет. Она не хотела думать, что это значит. Гея всхлипнула, когда подняла крышку и увидела, что чёрный атласный ящик пуст.

Пусто!

Гея ещё всхлипнула.

«Может, не та коробка? Может, я ошиблась?»

Вновь вибрация. Крошечное семя вновь её призвало. Гея поникла в поражении. Ящик верный. Крошечное семя лежало в углу, отдавая запахом тёмного моря, и скрывая песчинку, подсказывающую, кто забрал сердце Люка.

— Урсула! — прорычала Гея. Морская ведьма украла сердце Люцифера.

«И я верну его».

#НаУжинСупИзЩупалец

Глава 10

@ГеяЛюкНавеки: два дня до великого дня, а моя невеста струсила. Что делать?

#НужныТёплыеТапочки

Путешествие, после которого Люцифер должен был вернуться к прежним — «лучшим!» — временам, потрепало всю группу. А невеста была огорчена. В волосах больше не виден был солнечный свет и зелёные блики, а из глаз пропал озорной блеск и изумрудное свечение. Порванная, грязная и не подлежащая восстановлению, одежда прилипла к телу.

«Нам нужно снять с неё эти остатки. Потому что мы заботливые».

Если бы не похотливая улыбка, которая пыталась растянуть губы, Люцифер поверил бы в эту ложь. Он воздержался от того, чтобы сорвать с Геи лохмотья. Люцифер убрал руки за спину, если вдруг у них вновь проснётся собственный разум.

«Шаловливые руки не так уж плохо, особенно, когда они находятся под юбкой нашей распутницы».

Поскольку он был с этим не согласен, сел на свои руки.

— Это было настоящее приключение, — произнёс он, стараясь не морщиться от притворного веселья.

«Да, парень. Притворяйся. Впусти грех. Смею предположить, что ты его с улыбкой примешь».

Он перестал притворяться. Энтузиазм не обременять Гею своими порочными мыслями казался благородным.

«Оправдывайся и дальше».

— Люк, почему у тебя из ушей пар идёт?

Действительно, его внутренняя печь грелась нарастающим гневом. Нужно успокоиться. Вернуться к безмятежности.

— Ничего страшного, дорогая. — Легко брошенная ложь лишь усугубила внутреннее смятение, и дым стал гуще. Почему-то, от этого Гея повеселела. В глазах появилась искорка, а губы изогнулись в улыбке.

— И что ты хочешь делать? — спросила она.

«Хочу заняться своей шалуньей. Предлагаю сорвать с неё лохмотья, отмыть, затем опять испачкать, чтобы вновь отмыть. Тогда опять испачкаем. Понимаешь, о чём я?»

Понимал. И воображал всё в ярких деталях. Люцифер сглотнул и прикрыл руками неадекватную реакцию спереди штанов.

— Я думал о том, как буду отмокать в горячей ванне, а затем попью чай и лягу в кровать.

«Не-е-е-е-е-ет!»

— Чай и кровать? — Она сморщила нос. — Я слишком взвинчена для этого. Разве нет в твоих мыслях чего-то… — она заговорила на октаву ниже, — игривого?

«Шалунья, хватит болтать! Раздевайся и на колени. Хотя, с другой стороны, это мы должны встать на колени и восхвалить её яблочный пирог за то, что Гея в этом путешествие была так горяча. Она надрала чью-то серьёзную задницу!»

Да.

— Я должен поблагодарить тебя за доблестную защиту меня и всей нашей команды.

«Не словами благодари, а действием».

— Поблагодарить? Я знаю, как именно ты можешь меня поблагодарить. — Она захлопала ресницами и улыбнулась.

«Узнаю эту улыбку».

Да. Узнал. Два дня. Осталось подождать два дня. Нужно быть сильным. Собраться.

— Я, правда, устал и лучше пойду спать. — Прежде чем сделает то, о чём потом будет сожалеть.

«Ох, не будешь. И она не станет».

— Спать? — Гея покачала головой. — Ещё рановато, но ты иди. Расслабься в пенной ванне, — с фырканьем ответила она. — Я пару часов у Нефертити позависаю.

У ведьмы? Из носа повалили дым. Люцифер не знал, что именно его так разволновало.

«Я скажу тебе, что. Она возбуждена, а ты не мужчина, потому что не можешь унять её напряжение. И теперь эта похотливая девка пойдёт на несколько часов в гарем, забитый полуодетыми мужчинами, обученными искусству удовольствия. Останови её!»

Погодите-ка! Это не внутренний голос его убеждал, а он сам. И следующие слова тоже он сам произнёс:

— А разве тебе не надо вернуться к себе, помыться и отдохнуть?

Гея посмотрела на свой изодранный наряд.

— Ты прав, совершенно неподобающий наряд для похода в гости. Но мне не хватит терпения мотаться в сады и обратно. — Она щёлкнула тонкими пальцами, и в мгновение ока, на ней появилась новая одежда. Куда откровеннее наряд, чем те лохмотья.

— Кажется, ты забыла что-то надеть, — заметил он. — Может шаль? — Огромную такую шаль, в которую можно завернуть Гею с головы до ног.

Её смех разлетелся перезвоном колокольчиков, а в глазах появились искорки веселья.

— Думаю, у Нефертити и без неё жарко. Когда я там, всегда в поту. — Она подмигнула и повернулась, короткая юбка едва ли задницу прикрывала. — Не жди меня, — бросила Гея через обнажённое плечо. Её майка демонстрировала больше тела, чем закрывала. — На самом деле, раз ты не хочешь, чтобы до свадьбы мы спали вместе, ты даже не узнаешь, во сколько я вернусь. Или где я спала. Если вообще буду спать. Во мне столько энергии.

С этими словами, она ушла дерзкой походкой.

«Иди, притащи сюда эту аппетитную задницу и перекинь её через колени».

Зачем? Она не заслужила наказания. Гея имела право навещать того, кого хотела. Он доверял ей.

«А я и не говорил, что мы не можем ей доверять. Женщина верна, но это не значит, что ты не должен искать повода, отшлёпать эту драгоценную задницу».

Если бы только он мог стереть из памяти звук шлепка по ягодице и покраснение от удара, а ещё, как Гея стонала, когда он лизал место удара.

«Отличные времена. — Злой голос вздохнул. — Жаль, что мы никогда больше не сможем наслаждаться близостью с ней».

Что подразумевало его хитрое подсознание? Меньше чем через два дня Гея и Люцифер станут мужем и женой. Демон и богиня. Через два дня, выполняя свой супружеский долг, он доставит удовольствие жене.

«Разве ты не самый наивный мечтатель?»

Что это означало?

«Всем видно, что эта женщина собирается бросить тебя. Можно ли её винить? Она подписала контракт, чтобы выйти замуж за самого большого задиру во Вселенной, а вместо этого, получает тебя».

Произнесено с таким отвращением. И слова неправильные. Гея выйдет за него замуж, потому что любит его.

«Твой оптимизм — ложь. Она убежит. Я многое слышал от огромного количества пугливых невест и нервных женихов, и узнаю этот взгляд».

Что же тогда делать?

«Тащи её обратно и отшлёпай. Заставь кричать наше имя много раз, и она забудет о побеге».

Ещё большее неуважения не поможет. Нужен верный способ разобраться… нужна помощь.

«Настоящие мужчины не просят помощи», — прорычал его внутренний утёнок с горящими красным глазами и рогами на лбу.

Не обращая на него внимания, Люцифер продолжил думать, к кому обратиться за советом, и сразу же стал очевиден ответ. С кем лучше обсуждать проблемы с его шалуньей… э-э, он имел в виду свою леди, чем с дочерьми?

В голове раздался смех.

«Ох, будет здорово».

Затем голос, который он услышал, затих, но Люцифер чувствовал, что он наблюдает, предвкушая ясное.

Пока Люцифер ждал дочерей, быстро помылся. Не в ванне, а в душе. Затем оделся в повседневные серые брюки со складкой спереди и оранжевую рубашку с вышитым чертёнком на том месте, где билось сердце. Он не очень хотел её надевать, но гавайские, казалось, все пропали. По какой-то причине он надел ковбойские сапоги, завершая ансамбль. Большие, остроносые, чёрные, со шпорами, которые звенели при каждом шаге. Не самая удобная обувь. Но они выглядят круто.

Точно. Он попытался растоптать тщеславие, которое так и подмывало взглянуть на себя в зеркало, но провалился, и любовался своим отражением. Придётся наказать себя позже.

Комната, которую Люцифер выбрал для встречи с дочерьми, была довольно уютной, но не совсем в его стиле. Огромные, по меньшей мере, двенадцать футов высотой стены, выкрашенные в металлически-серый цвет, но сквозь них всё ещё проглядывали полосы красного камня. Большой камин занимал почётное место у стены, прозрачные стеклянные блоки, окаймляющие его, требовали целой команды полировщиков. Этот показушный камин был забит горой ледяных глыб, которые излучали приятный холод в комнату. Расточительные расходы в аду.

Несколько предметов мебели стояли полукругом у камина. Стол из стеклянных блоков, который служил своего рода телевизором для прямого эфира. Там же стояла пара диванов, покрытых шелковистым чёрно-серым мехом. Плюс стол с двумя стульями с прямыми спинками. Хорошее место для игр.

«И всё здесь крепкое, чтобы швырнуть шалунью и оприходовать, когда она поймает на обмане в игре «Нежить» и потребует вернуть всё назад».

Как только мысли свернули в эту грязную канаву, он оборвал их. Что было довольно легко, когда сосредоточиваешься на дочерях, которые прибыли и чувствовали себя как дома. Бэмби растянулась на покрытом мехом диване, закинув ногу на спинку. К счастью, на этот раз она надела леггинсы и не демонстрировала никаких деталей, поэтому Люцифер решил не отчитывать её за облегающую форму леггинсов и обрезанный топ, который мало что прикрывал.

— Я так рад, что вы смогли прийти, — сказал он, хлопнув в ладоши.

— А у нас был выбор? — поинтересовалась Мюриэль.

— Конечно. И я был уверен, что мои драгоценные дочери не подведут меня.

Бедняжка Бэмби кашлянула, и он подумал, не заболела ли она чем-нибудь. Вероятно, из-за того, что носила мало одежды.

— И зачем мы тебе? — спросила Мюриэль.

— Мне кажется, Гея не хочет выходить за меня.

— С чего ты так решил? Она тебе что-то такое сказала? — спросила Бэмби, стуча по экрану телефона накрашенными ногтями.

— Просто предчувствие. — В последнее время он часто предчувствовал. В этом-то и проблема? Неужели Гея почувствовала его эмоциональный беспорядок? Неужели думает, что он сомневается в их любви? Или злобный голос прав? Неужели ей не нравится, кто он такой? — Мама тебе что-нибудь говорила?

— Нет. — Не очень-то развёрнутый ответ от Мюриэль. Младшая дочь сидела за столом перед открытым адбуком, эмблема рогатого утёнка на крышке светилась красным. Ограниченное издание. Электроника плохо работает в Аду, если только ты не обладаешь превосходной магией. У Люцифера было всё самое лучшее.

— Нервозность это нормально, — сказал Бэмби. — С ней всё будет в порядке.

— Или нет, — зловеще добавила Мюриэль. — Знаешь, я думаю, что эта твоя свадьба неправильная. Почему нельзя продолжить жить так?

— Не пора ли тебе пересмотреть твоё отношение с матерью?

— Хочешь, чтобы я её простила? Ты? — Мюриэль изумлённо уставилась на него, потом перевела взгляд на сестру, которая пожала плечами. Секунду спустя они обе рассмеялись. — Никогда, — выдохнула Мюриэль.

— Овечка права. Прощение для слабых. Если тебя предали однажды, могут предать снова.

— Иногда люди ошибаются. Но это не значит, что ты не должна их любить.

Мюриэль посмотрела на него поверх экрана.

— Я никогда и не говорила, что не люблю её или что не беспокоюсь. Но не могу позволить кому-то, кто меня предал быть исключением. Бдительность — часть нашего семейного девиза.

Как и обман, месть и разрушение.

— Я верю ей, — сказал он.

— Очевидно, нет, потому что позвал нас поговорить о страхах.

— Не хочу беспокоить её, если считаете мои опасения необоснованными.

— Вообще-то, думаю, ты прав. И если она тебя бросит, значит, у неё есть на то веские причины. — Закрыв крышку ноутбука, Мюриэль встала. — Если не можешь понять, почему она несчастна, и исправить это, возможно, ей следует бежать. С другой стороны, зачем бежать, когда она может танцем на новом шесте Нефертити стереть разочарование?

— Шест для стриптиза? — удивлённо выдал Люцифер.

— Да, она только что опубликовала в профиле фотографию, на которой облизывает хромированный шест.

— Дай посмотреть, — прорычал Люцифер.

Бэмби убрала от него телефон.

— Я так не думаю. За женщинами в интернете следят лишь те мужчины, кто не доверяет им. Или ты намекаешь, что не доверяешь Гее?

— Я ей доверяю. — Как кисло прозвучали эти слова.

— Тогда и говорить не о чем. — Соскочив с дивана, Бэмби подошла и чмокнула его в щеку

«Фу! Вытри щеку!»

Мюриэль сунула ноутбук под мышку.

— Мне пора идти. Дома назревает хаос. Аурик и мальчики снова пристают к Тристану.

— Что они сделали с твоим водяным на этот раз? — спросила Бэмби, взяв Мюриэль под руку.

— Ароматизированные и цветные кристаллы в бассейне.

— И как Тристан отомстил?

Мюриэль усмехнулась.

— О, он такое выдумал. Он…

Так как дочери ушли в портал, Люцифер не слышал, как Тристан отомстить решил, но хотел знать.

«Почему? Я думал, что приколы — это табу, наряду с употреблением заменителя сахара».

Спасибо за напоминание. Ему не нужно знать, что сделал Тристан, больше его интересовало, что случилось с Геей. У дочерей ответа на это не было, значит, у Люцифера всё ещё дилемма. Как узнать, собирается ли Гея покинуть его? К кому обратиться за помощью? Как насчёт того, с кем она встречалась и кого бросила в прошлом?

«Не смей называть имя того самодовольного паиньки».

Семья всегда желанные гости в его замке.

«Даже семья, которая вожделеет нашу шалунью?»

#ЯНеУбьюЕгоБывшего

Глава 11

@ГеяЛюкНавеки: Что делать, когда твой мужчина не уделяет тебе достаточно внимания? Иди к тем парням, которые уделяют.

#РевностьЛучшаяПодругаДевушки

Оставив Люцифера, совсем не развращённого, совершенно беззащитного и крайне раздражённого, Гея призвала портал и вышла в башне Нефертити. Привилегии быть знаменитой? Пока она поднималась, полуодетый дворецкий распахивали двери, пропуская Гею. Менее раздражённая женщина, возможно, заметила бы идеальную фигуру, едва скрытую обтягивающими одеждами. Вьющиеся светлые волосы придавали дворецкому мальчишеский вид, как и распутная улыбка.

Всё напрасно, потому что Гея могла думать только об одном мужчине. Об одном проклятом мужчине, который выказал пару признаков своего прежнего «я». Но их было недостаточно.

«Я хочу, чтобы мой великий, злой демон вернулся».

Идя за плавно идущим дворецким, у которого задница так и просила ущипнуть себя, Гея обратила внимание на некоторые изменения в башне Нефертити. Некогда мрачный, закопчённый серый камень, казалось, побелили, и теперь зловещая атмосфера больше не давила. Яркие фрески с изображениями сцен эротического обольщения и самых жестоких пыток — тоже сексуальных по своей природе — уступили место гобеленам, сотканным в виде окон в фантастические сады. Одна из планет с пурпурной поверхностью и двумя лунами на небе казалась особенно красивой.

Что же касается оформления окон — широкие красные бархатные панели, удерживаемые медной проволокой, исчезли, а на их месте появились прозрачные белоснежные занавески. Гея задумалась, как они остаются чистыми. В Аду пепел — часть жизни, которая покрывала всё вокруг тускло-серым полотном. Белое недолго оставалось белым. Если только некая колдунья ни без помощи магии сохраняет его в первозданном виде.

Что здесь произошло? С каких пор Нефертити тяготеет к такому чистому и белому декору? Неужели её каким-то образом заманили на светлую сторону? Неужели у Неффи всё идёт хорошо? Гея фыркнула. В этом она сильно сомневалась, но всё же задумалась об уровне вменяемости подруги.

Новый декор пробрался и в сам гарем, белоснежные стены с серебром и случайный намёк на золото. И именно здесь Гея, наконец, уловила в декоре проблеск бывшей Неффи.

На фоне такого светлого декора практически голые мужчины ярко выделялись. Ух ты.

Она женщина в самом расцвете сил, которая восхищается всеми аспектами мужской красоты. А ещё, когда рядом с тобой несколько десятков таких красот, это шокировало.

Повсюду были частично обнажённые тела, и палитра оттенков кожи была самой разнообразной — от цвета слоновой кости до глубокого чёрного дерева и молочно-шоколадного оттенка. Она даже заметила пурпурно-синего парня.

Вокруг совершенно непринуждённо ходили полуодетые мужчины в ярких набедренных повязках. Их присутствие добавляло остроты светлому фону комнаты.

— Эффектно, да? — заметила Нефертити, лежащая на диване и одетая в длинное красное платье с разрезами на бёдрах. Она наблюдала, как мужчина, превосходно контролируя мышцы бедра, висит на пилоне вниз головой. Что же касается того, чем были заняты его руки… Гея хоть и не скромница, но всё же отвела взгляд. Ей хватало проблем с Люком, и усугублять их, пуская слюни по мужчине своей подруги, не стоило.

— А я и не знала, что тебя интересуют экзотические танцы. — Держась спиной к змеевидному органу нового объекта искусства, Гея подошла к Нефертити. Ряд диванов и удобных кресел окружал столб, предлагая множество ракурсов для наблюдения.

— Гея, моя дорогая подруга. Садись. — Неффи похлопала по месту рядом, и Гея присоединилась к ней, тяжело плюхнувшись на диван.

Искусственное дерево скрипнуло. Гея ухмыльнулась. Подделки всегда уступали настоящим вещам.

— Вижу, ты сделала ремонт.

Она повернула голову влево и заметила ещё одну перемену — оргия в центре фонтана сменилась водопадом со стратегически расположенными плоскими камнями. Как практично. Надо будет спросить у Неффи, кто это придумал. Сад камней во дворце можно тоже так оформить

— Нравится? Однажды утром я проснулась и подумала — пора что-то менять. Я шесть сотен лет живу в тёмных залах и мрачных закоулках.

— Вообще-то очень нравится, хотя интересно, как трудно было достать шест такой длины. — Гея запрокинула голову, чтобы рассмотреть новое увлечение сотню футов длиной. Ещё она заметила нескольких танцоров, крутящихся выше, и несколько… обнажённых мужчин, которые делали трапецию

«Ух ты. Интересно, а Люцифер не захотел бы такое попробовать?»

Прежний Люцифер воспринял бы это, как вызов…

«Смотри, как я бросаю вызов законам гравитации, шалунья».

Новый, вероятно, упадёт в обморок.

Вздох.

— Чего такая грустная?

— Ты, должно быть, слышала, что из Инферно Данте пропало сердце.

— Да. Самый неожиданный поворот событий. Но не конец света. Он произойдёт только через пятьдесят или около того лет, в зависимости от того, какие шаги предпримут некоторые смертные.

Гея моргнула. У колдуньи привычка кидать такие лакомые кусочки. Большинство предсказаний так и не сбылось, поскольку в будущем существовало много развилок, и ключевые события зависели от крошечного решения одного. Впрочем, кого волновало возможное уничтожение человечества? У Геи заботы важнее.

— Я не знаю, что делать с Люцифером.

Неффи скривила губы в отвращении.

— Да, Тёмный Лорд раздражает своими добрыми манерами. Можешь поверить, что он попросил меня распустить гарем и быть только с одним мужчиной? — Нефертити вздрогнула. — Пропади пропадом эта мысль. Это всё равно, что попросить съесть только одну семечку. Или один раз лизнуть мороженое.

Лично у Геи полно дел с одним мужчиной. Но магия Нефертити во многом зависела от секса, поэтому взгляд на этот вопрос склонялся в другую сторону.

— Не знаю, смогу ли выйти за него замуж, Неффи. До свадьбы меньше двух дней, и всякий раз, когда думаю о том, чтобы связать себя с самозванцем хочется зарыться глубоко в землю и спрятаться.

— Ну, не выходи за него.

Но это означало разбить ему сердце, которое у него сейчас было, даже если оно не его.

— Есть ли способ вернуть старого Люцифера, не найдя его сердца? Иногда он мельком выскальзывает на поверхность… будто всё ещё там, но застрял.

— Его порочная личность затмевается добрым органом? — Неффи, казалось, задумалась. — Вероятно. И если это правда, то, возможно, со временем тьма, принадлежащая Владыке греха, поглотит чистое сердце и снова овладеет им.

Может быть, со временем? Как Матушка Природа, у неё хватало терпения посадить саженец и наблюдать, как он растёт, даже если это занимало десятилетия. Но когда дело касалось Люка…

Она покачала головой.

— У меня нет времени ждать. Ад разваливается на части. Демоны свирепствуют. Число беглецов в мир смертных увеличилось. Мюриэль делает всё возможное, чтобы контролировать Ад, но у неё нет жёсткого, властного характера отца.

— Я заметила, что всё стало более хаотично, чем обычно. И хотя небольшой хаос приемлем, слишком большое его количество для меня означает больше работы, а значит больше секса и удовольствия, но телу нужен отдых. Раздражение реально, подруга, и позволь добавить, что весёлого мало. Для всех сторон.

— Неффи! — воскликнула Гея. — Слишком много информации.

— Знаю, и именно поэтому это так весело. — Колдунья ухмыльнулась. — Но вернёмся к твоей проблеме. Как достать Тёмного Владыку, если он действительно ещё там? Как насчёт того, чтобы бросить его в яму с монстрами? Может, если он убьёт чудищ, прольёт много крови… что-нибудь, что поднимет уровень адреналина, поможет.

Гея покачала головой, вспомнив, как он визжал на американских горках.

— Пробовали. На самом деле, не выходит.

— Как насчёт того, чтобы трахнуться с ним как следует?

— Я бы хотела. Но он настроился дождаться свадьбы.

— Соблазни его.

— Я пыталась, — проворчала Гея. — Он практически каждый раз убегает. Плохо это действует на моё эго.

Услышав это, Нефертити на мгновение замолчала и уставилась на кружащегося высоко мужчину, серебряная ткань, которая вращалась вместе с ним, притягивала взгляд.

Гея вздрогнула, когда Неффи заговорила:

— А как насчёт обращения к его греховной стороне?

— Мне кажется, уже всё испробовала.

— Может, что-то упустили. Какие у нас там главные грехи?

Легко.

— Убийство. Воровство. Похоть. Алчность.

Колдунья вновь задумалась.

— Заставить Люцифера убить не получилось, и я сомневаюсь, что мы смогли бы заставить его пойти на воровство. Он вожделеет, но не действует, так что остаётся алчность. Самая сильная эмоция, когда ею правильно управлять.

Алчность, близкий брат ревности. Ревность…

Может ли решение быть таким простым? Если Люцифер что-то и ненавидел, так это то, что кто-то заходил на его территорию. Не имело значения, чего это касалось — власти, игрушек или его женщины.

«Я — его шалунья».

Но сработает ли ревность? Прежний Люцифер ненавидел, когда кто-то строил глазки Гее. Он начинал закипать, если кто-то смотрел слишком долго. А нынешний будет так же?

Есть лишь один способ выяснить.

Взяв с подноса неоново-зелёный напиток, Гея выпила очень терпкую яблочную жидкость. Затем ещё три — огненный, ментоловый и токсично жёлтый — прежде чем попытаться приблизится к пилону. Несколько попыток вышли неудачными — Гея падала и смотрела на раскачивающиеся шары, а в голове вертелась песня AC/DC «Big Balls». Зелье Неффи было крепким, и когда Гея встала, пошатнулась, а значит, где-то в мире смертных землетрясение раскололо гору.

«Лучше держитесь поближе к моей, сотрясающей землю, силе».

Поскольку о танцах, казалось, не могло быть и речи, Гея обхватила шест, наклонилась ближе и высунула язык, прежде чем невнятно попросить Неффи:

— Сфотографируй и запости.

В итоге они разместили несколько фоток. И видео. Количество просмотров быстро росло, и всё же неистовый демон не пришёл и не вытащил её из гарема беззакония. Не было слышно ни одного рёва ярости, сотрясающего круги Ада. И башню не захватил легион.

Ничего. Печаль.

Люциферу всё равно

— А-а-а-а-а! — Гея издала первобытный крик, потому что ей не всё равно, и она напилась так, что готова что-то сделать. — С меня хватит! Я вернусь к нему и выскажу всё, что думаю. Нет больше Миссис милой Матушки Земли.

— Ты была милой?

— Не нужно сарказма, когда я так зла, — прорычала Гея, тыкая пальцем в Неффи и её мерцающего двойника. Ей хотелось, чтобы колдунья перестала двигаться.

— Я сомневаюсь в твоём плане. Уверена, что должна сейчас к нему идти? Ты немного шатаешься.

— Возможно, я немного пьяна, но это не значит, что мои чувства изменились. Я не могу выйти замуж за Люцифера в его нынешнем виде.

С этой решимостью Гея взмахнула пальцем, но ничего не произошло.

— Позволь помочь, — сказала Нефертити и щёлкнула пальцами, вызывая портал. Гея вошла в него и вышла в замке Люцифера. Но замок уже был не тот. Звуки борьбы и запах огня — настоящего огня, а не серы Ада — был сильнее. Беспорядки и хаос добрались до внутреннего круга и приблизились к источнику силы Люцифера. Если что-то в ближайшее время не изменится, ад превратится в место полной анархии.

Демоны и другие существа, населяющие этот мир, могли проникнуть в мир смертных. А значит десятилетия войны. Миллионы смертей. А разрушение самого измерения.

«Моего измерения».

Так много зависело от возвращения настоящего Люцифера. Большие ставки, и всё же ей плевать, пусть это и кажется это мелочным. Судьба Ада и Земли ничего не значила без любимого мужчины. И пришло время поговорить с ним об этом. Слуги указали Гее, где Люцифер. Но не предупредили о том, что она может оказаться на краю света. Ладно, не совсем край, но было так же ужасно, как замёрзнуть

— Пчёлка моя, ты дома. — Люцифер лучезарно улыбнулся из своего кресла. Он был одет в вязаный свитер с кожаными заплатами на локтях. И откуда у него эти очки на носу? Но самое нелепое из всего…

— Ты играешь в «Эрудит»?

— Да, с самым замечательным братом, какого только может предложить небо.

Элион, как его теперь любили называть, прежде известный в нескольких религиозных кругах как Иегова и единый истинный Бог, просиял от такого комплимента.

— Ну, спасибо тебе, Люцифер.

— Не за что, братец. Не могу понять, почему мы так редко играем. У тебя безупречные манеры.

— Потому что он придурок, — пробормотала Гея.

— Что ты там бормочешь, зайчонок?

Гея прилепила на лицо фальшивую улыбку.

— Просто удивляюсь, почему ничего не предложил гостю выпить?

— Боже милостивый. Где мои манеры?

Люцифер практически выскочил из комнаты, наверняка заставляя парочку душ броситься в бездну от страха.

Не успел он скрыться из виду, как Гея скинула игру со стола, разбросав доску и фигуры, затем схватила Элиона за белую мантию и притянула к себе.

— И что, по-твоему, ты делаешь? — огрызнулась она.

— Тусуюсь с братом.

Он с абсолютной невинностью смотрел на неё ясными голубыми глазами. Зная его, это искренне.

— Вы с Люком ненавидите тусоваться вместе, не можете и пяти минут находиться в одной комнате. Всё заканчивается твоими угрозами послать Армию Света и уничтожить порочное царство раз и навсегда. А Люк обычно отвечает, что его армия надерёт задницу твоей. — Соперничество, которое существовало с тех пор, как Люцифер решил, что не хочет делить рай с Элионом, и выбрал Ад своим домом. Отношения между ними стали спорными в тот момент, когда началась битва за души, битва, которую Люцифер выиграл с полпинка. Правила Элиона для попадания в Рай жёсткие, и следовать им нелегко. Десять Заповедей действительно бьют все грехи. Но это соперничество не шло ни в какое сравнение с тем, что случилось, когда Гея бросила Элиона ради Люка. Да, она немного виновата, что сначала встречалась не с тем братом. Но опять же, братское соперничество оказалось довольно сексуальным, когда они отправились в крестовый поход друг против друга. Она не видела никаких признаков той войны в игре «Эрудит».

— Знаю, что отношения между мной и Люцифером были напряжёнными. Но так было раньше. Мой брат изменился. — Элион сложил руки и поднял глаза к небу, к своему дому.

— Думаешь? — спросила она саркастично. Она впустую тратила воздух.

— Мне нравится его новая версия. Он чем-то напоминает меня самого.

Она скорчилась и толкнула Элиона обратно в кресло.

— В этом-то и проблема. Не без причины я бросила твою задницу ради Люцифера.

— Ты просто не смогла удержать мою славу? — Он блаженно улыбнулся.

Она опустила взгляд на его колени.

— Я предпочитаю то, что нужно удерживать двумя руками и того, кто умеет этим распоряжаться.

Несмотря на все грехи, которые видел и осуждал, Элион так и краснел, как школьница.

— Не знаю, что мой брат нашёл в тебе.

Гея тоже иногда задумывалась над этим.

— Ты должен мне помочь вернуть Люцифера.

Элион покачал головой, отчего длинные белые локоны разметались.

— Зачем нам это делать? Он мне нравится таким.

— Ты — недальновидный идиот! Вся эта история с паинькой-дьяволом нарушила баланс добра и зла в мире.

— Силы света видят, что чаша весов склоняется в нашу пользу. Я бы сказал, что это хорошо для всех. — Самое страшное, что Бог действительно в это верил.

— Совсем нет. У всего существует баланс. Так устроена природа. Если чаша весов склонится в одну сторону, вся экосистема разрушится. То же самое с небесами, адом и миром смертных. Нам нужен Повелитель греха.

— Я думал, что его место заняла моя племянница.

— Да, но у неё нет зла, необходимого, чтобы возглавить Армию тьмы. — Но Мюриэль пыталась. К сожалению, она несколько раз поддавалась давлению и уничтожила часть армии.

— Ты же можешь найти другого социопата для помощи дочери.

— Ты не понимаешь. Нельзя заменить Люцифера, он единственный в своём роде.

Гея услышала звон бьющейся посуды и обернулась во всполохе зелёных юбок. Она увидела, что Люцифер пристально смотрит на неё. Со сверкающими глазами, он развёл руки и улыбнулся так широко, что лицо едва не лопнуло пополам.

— Пупсёночек мой, это самое милое, что ты могла мне сказать. Я тоже думаю, что ты единственная в своём роде. Иди сюда и я тебя поцелую.

Она поймала себя на том, что идёт вперёд, а Люцифер притягивает её к себе. Мгновение спустя он нежно обнял её. Не ломая рёбра, а нежно и аккуратно. Поцелуй, которым он одарил её, тоже был нежным. Никакого страстного нападения на губы. Никакого извилистого танца порочно длинного языка. И всё это длилось мимолётно. Люцифер очень скоро отстранился. Затем щёлкнул пальцами и поднос, который уронил чуть ранее, вновь оказался на ладони. Насвистывая и виляя задом, Люцифер присоединился к своему брату. Глядя, как парни беседуют, Гея вспомнила то, что Нефертити сказала ей много лет назад за бокалом вина:

«Ревность — сама по себе магия. Если её правильно использовать, можно побудить мужчин делать практически всё».

Фотографии, которые она выложила, не сработали, возможно, потому, что Люцифер их не видел… А может, ему всё равно.

Нет, она отказывалась в это верить. Гея должна найти способ вернуть своего Порочного Повелителя, потому что знала — Люцифер всё ещё где-то там. Она продолжала ловить проблески, несмотря на чистоту фальшивого сердца. Если бы только получилось выманить эту его сторону на поверхность. Конечно, если кто и мог управлять собственным телом, так это Тёмный Лорд.

«Дай ему верный стимул».

Вживую, а не через социальные сети. Пришло время поджечь фитиль, который пробудит его алчную сторону.

— Не возражаете, если я присоединюсь к вам, мальчики? — весело спросила она.

— Конечно, миледи. Присаживайся, — любезно предложил Элион.

Люцифер, явно удивлённый тем, что брат встал первым, тоже поднялся, но Гея уже улыбнулась Элиону.

— Спасибо. Мило с твоей стороны.

Но не мило со стороны Геи сфальсифицировать то, что она споткнулась и навалилась прямо на небесное божество, цепляясь за его белую мантии. Элион обнял её. Гея теснее прижалась, всматриваясь в лицо бывшего бойфренда. Но он не любовник. Элион слишком уважал её, чтобы осквернять.

— Ой. Какая же я неуклюжая, — хихикнула она.

— Ничего страшного, — ответил он, слабо откашливаясь.

— Надеюсь, я не порвала твою мантию. — Когда она провела рукой по ткани, почувствовала запах дыма. Она прикусила щеку изнутри, еле сдерживая смех. Сработало.

— С ней всё в порядке. — Элион старался говорить ровно. А ещё прикрывал пах. Гея постаралась развернуться так, чтобы Люцифер тоже это заметил.

Быстро кинув взгляд на Люцифера, она увидела, что из ушей и носа у него повалил дым, но на всякий случай наклонилась прямо перед Элион.

— Нужно проверить ботинки. Может, из-за развязанного шнурка я споткнулась.

Не очень тонко, как виляя задницей, она наклонилась, на что Люк, напряжённым тоном, напомнил:

— Ты носишь сандалии.

— Вот же блин, точно. — Захихикав, она выпрямилась. — Знаешь, давай сядем на одно кресло вместе? Люк говорит, что делиться — значит заботиться.

Она толкнула Элиона в кресло и плюхнулась к нему на колени, прежде чем повернуться с сияющей улыбкой к Люциферу.

— Почему бы вам не продолжить играть? Вы даже меня не заметите.

Люцифер определённо знал, что этого не будет, и дым буквально валил из его ушей.

— Думаю, мы с Элионом закончили. Разве тебе не нужно вернуться в небесную обитель? Уже поздно.

Элион неуверенно положил руку ей на бедро, Люк покраснел, и Гея решила не убирать ладонь.

— Не спешу. Могу ещё ненадолго остаться.

— Люк прав. Уже поздно, и мне действительно пора. — Она захлопала ресницами так сильно, что где-то в мире смертных появился калейдоскоп бабочек. Гея встала, но не отодвинулась от Элиона. Его рука по-прежнему лежала на её бедре.

Люцифер с обжигающей силой смотрел на это. Но лазерных лучей пока не было.

— Если уходишь, я с удовольствием тебя провожу. — Когда Элион встал, наконец, убрал руку и предложил ей локоть. Гея так и не успела положить ладонь на изгиб. Люк перепрыгнул через стол и схватил Элиона за руку, затем подтолкнул его быстрым маршем к двери.

— Тебе незачем себя утруждать, брат. Я позабочусь о Гее.

Чёрт подери.

И когда Люцифер обернулся, она показала, какую заботу ждала.

#Заждалась

Глава 12

@ГеяЛюкНавеки: Всего день до свадьбы.

#МогуНеПродержатьсяТакДолго #ЯйцаПосинели

На этот раз нагота Геи не пробудила желание убежать или отвернуться. Широко раскрыв глаза, Люцифер впитывал в себя облик невесты — каждый изгиб и нюанс её фигуры.

— Что ты делаешь? — спросил он.

«Разве не очевидно? — Внутренний голос хихикнул. — Приятель, не зря у нас в штанах туго. Гея нарочно так поступает».

Разве?

Гея потянулась, закинув руки за голову, выгнув спину и выпятив грудь. Затем подняла ногу, обхватила рукой стопу и задрала очень-очень высоко. Так высоко, что указывала пальчиками ноги в потолок.

«Чёрт, эта женщина такая гибкая. Помнишь, как она качалась в саду на качелях?»

— Ты меня специально соблазняешь, — выпалил он.

— Приз дьяволу, который, наконец, догадался.

— Не надо. Свадьба же уже…

Она перебила его:

— Плевать мне, когда будет свадьба. Я. Возбуждена. — Она подошла к нему, виляя бёдрами, и он не мог отвести взгляд. Её движения казались гипнотическими. Соблазнительными. Возбуждающими.

Гея остановилась перед Люцифером, её аромат — смесь корицы и яблок — в пьянящей смеси окутал его, подняла руку и схватила его за волосы, крепко сжимая, чтобы притянуть голову к себе.

— Привет, любимый, — прошептала она ему в губы. — Давненько не виделись.

— Что ты имеешь в виду? Мы не так уж долго не виделись. Всего несколько часов. — Сердце его бешено колотилось, дыхание сбивалось. А в это время в голове некий голос напевал старую песню Мадонны.

— Глупый дьявол. Я так давно не видела твой член.

— Гея! — Он не смог удержаться от резкого восклицания. И всё же не отодвинулся. Ничто не могло избавить его от чувственного искушения, которое она представляла.

— Лю-ю-ю-ю-юк, — она пропела его имя. — Как сильно ты меня любишь?

— Больше всего на свете, — ответил Люцифер.

— Тогда докажи это. Покажи мне. Встань на колени.

«Она нам приказывает? Не позволяй этого. Скажи развратнице, чтобы она встала на колени. Покажи ей, кто здесь хозяин».

Она толкнула его, отчего он опустился на колени, а лицо оказалось на одном уровне с женскими прелестями. Очертания её лобка дразнили, но не так сильно, как аромат. У него потекли слюнки. Пальцы начали зудеть. Голова кружилась. Гея потянула его за волосы и с низким рычанием сказала:

— Оближи меня.

Позже он станет оправдывать свои действия тем, что это благополучие его женщины. Она нуждалась в нём, и даже если это шло вразрез с некоторыми принципами, он не мог отказать.

Но правда ли это? По правде говоря, он хотел отведать Гею.

«Оближи её и ласкай».

Он схватил её за бёдра и раздвинул, затем просунул лицо между ног, и жадно провёл языком по лону. Кончиком он погладил расщелину и ощутил вкус амброзии её возбуждения. Такой знакомый на определённом уровне, и, в то же время, казался совершенно новым и экзотическим.

Люцифер изучал Гею, скользил языком между складок мягкой плоти, касался пульсирующего входа. Сладость её возбуждения разлилась по языку, возбуждая. Какое-то мгновение Люцифер просто наслаждался вкусом. Пока тело пульсировало от нетерпения, он, тем не менее, не торопился, даже когда Гея обхватила его голову и подтолкнула　ближе, умоляя и прося.

— Ещё. — Это слово скользнуло между стонами. И Люцифер дал ей это. При помощи магии, он приподнял Гею и положил её ноги себе на плечи, шире открывая её для своего голодного рта. А упругая попка легла ровно в ладони. Он сжал её плоть, посасывая лоно.

Когда он, наконец, отстранился, Гея захныкала:

— Не останавливайся.

Он и не собирался. Лишь сменил угол. Гея вскрикнула, когда он коснулся языком её клитора. Провёл языком, ударил кончиком, лизнул и прикусил. Он играл с её комочком нервов, чувствуя, как он набухает, а крики Геи становятся всё громче. Её аромат сводил его с ума, и член до боли налился кровью. Но он устоит перед этим непреодолимым искушением. Этот эротический момент он приберёг для своей женщины.

«Удовольствие получит лишь она».

— Заставь меня кончить. — То, как она со стоном умоляла его, говорило, как близка она к грани. Будто ему нужна была подсказка, он мог понять это по напряжению тела, по набухшей плоти.

Раздвоенный язык пригодился. Одной частью языка он продолжил ласкать клитор, а другой проник в тело. И её ножны так крепко его сжали. Эта дрожащая богиня оседлала его язык, ища освобождения.

«Кончай, шалунья».

Он уловил момент, когда Гея достигла пика. Она напряглась всем телом и закричала, и эхо её крика разнеслось по комнате. В этот момент все сомнения и страхи растаяли. Эта женщина принадлежала ему.

«Моя».

Конечно, она выйдет за него. И теперь, когда он ослабил сексуальное напряжение, Гея снова улыбнётся. Точно так же, как он проведёт следующий день, улыбаясь, потому что, несмотря на пульсирующий член, он чувствовал, что эта женщина хочет его больше всех остальных. Такого рода обязательства заслуживали чего-то от него. Чего-то, что он никогда раньше не говорил.

— Я люблю тебя.

#ПочемуОнаДалаМнеПощёчину

Глава 13

@ГеяЛюкНавеки: Секс — это здорово, пока твой любовник не начнёт говорить.

#ЛишьВыглядитПрелестно #НужноКурнуть

Гея не смогла остановиться. Не успели эти неуместные слова слететь с языка Люка — языка, который вытворял такие порочные вещи, а потом сказал это — как она влепила ему пощёчину. И далеко не лёгкую.

«Сильно расстроилась?»

— За что? — он накрыл рукой щеку.

— Сам знаешь за что, — прорычала она, слезая с него. Большие, широкие плечи, на которых было так удобно сидеть, пока он вытворял языком какие-то декадентские штуки. Языком, который затем повернулся и испортил великолепный оргазм.

На мгновение на лице Люка отразилось замешательство, а затем наступило просветление.

— Ты злишься, потому что я проявил неуважение к тебе и сексуально воспользовался тобой перед свадьбой.

От того, что он неправильно всё понял, она моргнула.

— Что? С чего бы мне злиться из-за этого? Я просила тебя съесть меня. — Между прочим, оно того стоит.

Он снова нахмурился.

— Мне кажется, я не понимаю. С одной стороны, ты говоришь, что этого ты хотела, но, кажется, злишься, что я это сделал.

— Я не злюсь, что ты языком довёл меня до нирваны. Твоя техника, как всегда, превосходна. Нет, я злюсь, что ты испортил потрясающий оргазм, сказанным после. — Она не могла заставить себя произнести эти слова. У него такой проблемы не было.

— То, что я тебя люблю?

Ей показалось, что из его рта вырвался скрип, будто кто-то вонзил острые когти ей в сердце. Это было больно. Она по-детски зажала уши руками.

— Уф. Не говори этого. Хватит. Не могу этого вынести. Это не ты. Настоящий ты — не очень хороший. И невежливый. Настоящий ты не просто доводишь меня до оргазма, а настаиваешь, чтобы я довела тебя до твоего, может даже, не один раз. Ты говоришь мне непристойности. Придавливаешь в постели, утверждая, что мало места и притворяешься, что не прижимается. Мой Люк не говорит мне, что любит. Ему это не нужно. Он показывает это самым глупым, самым осмысленным образом. Тот Люк — настоящий, и того я люблю. Но, к сожалению, Ты уже не тот.

Слёзы жгли глаза, и Гея пыталась их сморгнуть. Одна мучительной дорожкой скатилась по щеке, на секунду зависла на линии подбородка, а потом упала… и где-то в мире случился потоп, боль от разбитого сердца отразилась в мире смертных.

«Сегодня часть мира плачет со мной».

Снова покатились слёзы, готовые вызвать стихийное бедствие.

— Не плачь. Я не могу стоять и смотреть на твои слёзы. — Огонь в глазах Люка противоречил мягкому состраданию в выражении его лица. Он должен был закричать и сказать, чтобы она перерыла водопровод. Пообещал убить всех, кто её расстроил и их родственников. Самое смешное — она никогда не говорила ему, что считает его очень галантным с этими убийственными предложениями.

Этот Люцифер протянул руку коснуться её влажных щёк, чтобы утереть слёзы.

Она отдёрнулась.

— Не надо, просто прекрати быть таким добрым и заботливым. Я не справлюсь. Не могу с тобой справиться. — По крайней мере, не сейчас, когда эмоции такие яркие.

Связь, установленную Геей с Люком на пике удовольствия, пусть и односторонняя, всегда прорывалась сквозь щиты, которыми она себя защищала.

«Я мысленно обнажена перед тобой и не могу скрыть страх, что мой Люк не вернётся».

Неужели её порочный любовник навсегда окажется в ловушке? Неужели она обречена лишь на редкие проблески?

Увидев выражение его лица, она резко отвернулась.

«Мне нужен воздух». Она, злая, сердитая и… в полном расстройстве ушла.

Её внезапно схватили и с силой прижали спиной к стене. Знакомые сверкающие глаза впились в неё.

— Не смей от меня уходить, шалунья.

Она округлила рот от удивления. Сколько времени он уже не называл её так? Неужели он, наконец, вырвался на свободу?

— Люцифер? Это действительно ты?

— Я… — Его лицо исказилось. — Отвали. — Он запрокинул голову, а глаза закрыл. Жилы на шее натянулись, и он покачал головой. — Нет. Нет. Остановись. — Он обхватил голову, и бился, как одержимый. Люцифер боролся с самозванцем.

— Люцифер. Люцифер. — Она пробормотала его имя, пытаясь удержать его, дать хоть какое-то ощущение стабильности. Но он увернулся за пределы досягаемости и продолжал стонать, произнося самые бессмысленные слова.

— Иди на хрен, чёртов утёнок. Ты не получишь мой разум.

— Это мой разум. — Также произнёс Люцифер тоном мрачнее.

— Возвращайся в свою клетку.

— Заставь меня.

— Давай лучше обниму тебя.

— Иди в жопу!

Споря сам с собой, он ударился об стену.

Гею охватило раскаяние. Как тяжело и страшно раздвоение личности для её возлюбленного. Но он никогда в этом не признается. Люцифер такой высокомерный. Но она не слишком высокомерна или бесчувственна. Когда он прижался к стене, Гее удалось обнять её.

— Всё в порядке, Люк.

— Нет. Ты хочешь уйти. — Он вздрогнул, а самозванец снова взял бразды правления. Но надолго ли? Другая половина Люцифера, казалось, набирала силу. Он появлялся всё чаще и чаще.

— Я никуда не уйду, — заверила она. Как ни расстраивала Гею эта ситуация, она не могла, и по нескольким причинам. Одна из причин проста — пока смерть не разлучит их, в болезни и во здравии. Эта часть их запланированных свадебных обетов. Традиционность этих слов, произнесённых дьяволом, считалась верхом богохульства. Или так Люцифер убеждал себя, когда она настаивала на чём-то более формальном, чем: «Эта женщина — моя. Отвалите, неудачники». Завтра она произнесёт слова, которые свяжут их вместе. Навсегда. Не имело значения, что клятвы ещё не произнесены. Гея любила Люцифера так сильно и скажет их. В болезни и во здравии. Она должна жить по ним. Она должна относиться к душевному состоянию Люцифера как к болезни. И теперь ей нужно найти лекарство. Но она не могла найти его, когда Люк смотрел на неё сексуальными демоническими глазами.

— Пойдём спать, — предложила она, схватив его за руку. Когда Люцифер замешкал, она добавила: — Полностью одетые. — Поскольку она стояла голая, подняла руки и щёлкнула пальцами, завернув себя в облокообразную ткань с головы до ног. Так Люк будет чувствовать себя в безопасности. Его она одела во фланелевую пижаму с пингвинами — ужас какой — и сжала его руку. — Позволь мне сегодня спать с тобой, Люк. Я просто хочу, чтобы ты обнимал меня. Хочу чувствовать себя рядом с тобой. Прошу.

После этих слов он начал двигаться, идя за ней, словно на поводке, виляя по всем поворотам до большой спальни. Когда они забрались в постель, она сдержала вздох, потому, что Люцифер сказал:

— Обещаю, не использовать тебя в своих интересах.

«Он больной. Стоит помнить об этом, когда ещё раз решишь дать ему пощёчину».

Нужно составить список всех случаев отказа в сексе, когда она дразнила его… если ему станет лучше.

«А ему станет».

Верный своему слову, Люцифер обнял Гею, вроде как, но так, что не прикоснулся к ней. Между их телами автобусная остановка влезла бы. Это хорошо, потому что, как только он погрузится в крепкий сон — сон, который она усилит спящей пылью, специальной смесью из свежих ингредиентов её сада — Гея сможет уйти.

У неё полно дел. Свадебных дел. Люциферу нужен подарок, и она точно знала, какой.

#ПринеситеМнеСеребрянноеБлюдечко

Глава 14

@ГеяЛюкНавеки: меньше чем через день мы скажем «Да». А надо ещё столько сделать.

#ВеликийДеньПочтиНастал #Ура

Люцифер проснулся от звона металла. Странно, потому что он убрал из комнаты всё оружие и цепи, которые успел найти в комнате… некоторые были прикреплены к столбикам кровати. Он приоткрыл один глаз, потом второй. Хотя увиденное немного шокировало.

— Доброе утро, что ли…

Он не мог придумать, что ещё сказать, учитывая, что вся кровь в его теле, казалось, собралась в одном месте. В его защиту можно сказать, что на то были веские причины. Гея выглядела потрясающе. Короткая зелёная юбка подчёркивала длинные ноги. Пояс туго затянут на талии, подчёркивая изгиб бёдер.

«Жаль, что броня скрывает её прекрасные сиськи».

Позор, конечно, вместе с тем, что сейчас она прикрыла и прекрасные руки полированными зелёными наручами. Она стояла и пристально посмотрела на него.

— Ты проснулся раньше, чем я ожидала. — Она застегнула последнюю пряжку и щёлкнула пальцами. В руке появилась кобура с прикреплённым к ней маленьким кинжалом, и Гея пристегнула кобуру к бедру.

— Что делаешь? — спросил он.

— Я бы сказала, что это очевидно. Одеваюсь. — «Она уклоняется от ответа».

Подсказка внутреннего голоса, чтобы понять это, не нужна.

— Одеваешься для чего? Ты в доспехах.

— Да. Обычно их надевают, когда идут сражаться.

— Сражаться с кем?

«Да, с кем? Я тоже хочу поиграть».

— Ад в состоянии войны.

«Что?!»

— Когда это началось?

— С сегодняшнего утра, — сообщила Гея. — И довольно резко. — Она улыбнулась, натягивая толстые зелёные перчатки с острыми металлическими наконечниками.

Этот разговор занял слишком много времени.

— Ад в состоянии войны? Но как? Я спал. — Разве Ад, отправляясь на войну, не нуждался в его одобрении?

«Я решаю, кому будет оказана честь быть побеждённым мной!»

Гея беззаботно пожала плечами, отчего его внутренний голос закричал с требованием отшлёпать непослушную шалунью. Она напрашивается на это, дерзко увиливая от вопросов.

Люцифер воздержался.

— Я объявила войну, — сказала она с греховной гордостью.

«Моя женщина. Мы должны отшлёпать её за то, что она вела себя хорошо. Она так сексуальна, когда жаждет крови».

Он подавил внутренний голос.

— Что ты сделала?

Среди размазанных зелёных линий под глазами и на лбу в замысловатых кельтских воинских завитушках, она бросила на него взгляд через плечо.

— А что мне оставалось делать? Я не могла оставить оскорбление безнаказанным.

— Какое на хрен оскорбление? — Он не извинился за ругательство.

— Урсула завладела твоим сердцем. Я послал этой трёхгрудой морской ведьме декрет, требуя, чтобы она его вернула. Она отказалась. Неуважение нельзя стерпеть, твои слова. И она мне не нравится. Поэтому я объявила войну. — Сказано с огромным ликованием.

— Но ты не можешь, — выдавил он.

— Почему?

— Потому что ты не лидер Ада.

— Эта незначительная формальность, похоже, не беспокоит ни Урсулу, ни твоих приспешников. Пока мы говорим, они готовятся к битве.

— Я этого не одобряю.

— Не одобряешь? — Пристегнув к поясу мачете, она направилась к нему — зелёная богиня в воинском облачении и в римских сандалиях, чьи металлические ремешки закручены вокруг ног, также предназначенными для отражения ударов. Черты её лица стали чётче, когда она заплела волосы в косы, затянув их зелёными лозами. Она остановилась перед Люцифером, и его окутала аромат яблок, корицы и надвигающегося насилия. — Скажи, что тебя не возбуждает идея встретиться с Урсулой на пляже. Скажи, что не хочешь отомстить за то, что она сделала.

Он открыл рот. И закрыл его. Если скажет «нет», то солжёт. Господи, брат его, помоги. Гея слишком хорошо знала его внутреннюю тьму. Люцифер действительно чувствовал прилив сил при мысли о битве.

«Убей эту грёбаную морскую ведьму».

Уступка кровожадной стороне придаст силы. Он должен держать себя в руках. Нужно сосредоточиться на важном.

— Мы не можем сейчас пойти на войну, у нас завтра свадьба. Я так много должен доделать.

Выражение отвращения на её лице хорошо сочеталось с голосом в его голове, который бормотал:

«Ты грёбаный идиот. Она объявила войну. Для нас».

— Так ты хочешь сказать, что не пойдёшь? — Уж не лукавый ли у неё был взгляд?

«Скажи, что мы идём. Хватай самый большой грёбаный меч, надевай плащ Вейдера, и давай надерём задницу какому-нибудь морскому чудищу».

Вместо этого Люцифер сказал:

— Не могу смириться с насилием. Но так как объявлена война, я думаю, что не смогу её остановить. Раз уж ты настаиваешь на глупой идее, что Урсула каким-то образом изменила меня, то можешь взять с собой мою армию для безопасности.

— Могу? — Она выгнула бровь, что, учитывая поведение, оказалось несколько угрожающим… и возбуждающим. Запах её страсти ещё не выветрился, и воспоминание о криках Геи, о том, как она прижималась к его языку, возбуждало. Дразнило. Искушало.

Хорошо, что у Геи другие планы, и она уходила. Он мог бы соблазниться и наброситься на неё. Как бы то ни было, Люцифер не мог удержаться от того, чтобы не посмотреть на её попку, когда она вышла через арку, ведущую во внешний зал.

«Иди с ней, идиот. Мы ей нужны, чтобы сражаться».

Сражаться? Сражаться на войне, которую она объявила? Сражаться и, возможно, быть раненным — или она будет ранена. Если её кто-нибудь тронет хоть одним когтём или щупальцем… Они пожалеют об этом, а он сможет убедиться, что такое случится, только если будет рядом с ней.

Люцифер крикнул:

— Я иду с тобой.

Она остановилась, развернулась и вошла обратно.

— Что ты сказал?

— Я сказал, что иду с тобой. — Потому что трусость — грех, и позволить Гее уйти одной казалось просто неправильным, даже если Люцифер понимал, что столкнётся с насилием. Но он никак не ожидал, что насилие начнётся дома.

Засунув два пальца в рот, Гея дунула, и вместо ожидаемого пронзительного свиста раздалось птичье пение. Следом послышался лязг сапог, и мини-армия выстроилась до дверей. Одинокая фигура, затянутая в чёрную кожу, такую гибкую, что не скрипела, и в то же время невероятно упругую — сделана из дракона. Сапоги блестели зеркально-ярким блеском, который можно достигнуть лишь часами полировки слюной. Почти непробиваемые брюки обтягивали накаченные бёдра, сформированные за годы тренировок. Металлический дублет из самых тёмных хромированных колец облегал широкие плечи. Лицо закрыто шлемом с замысловатой резьбой, а носовая часть украшена рунами, сзади развевался огненный шлейф, который шевелился даже без ветра. Магия мерцала и была готова к сражению. Реми выглядел готовым к войне и знал это, судя по язвительной улыбке. Он прижал кулак, завёрнутый в перчатку, к груди.

— Докладываю, как просила, Матушка Генерал.

«Матушка Генерал?» — голос в его голове зашёлся в судорожном припадке смеха.

— Кто с тобой?

— В коридоре все, кто присутствовал в Инферно Данте, Матушка Генерал.

— А остальные привилегированные приспешники Тёмного Владыки где?

— Собрались снаружи и ждут твоих приказаний, как и великая колдунья в казарме.

Гея убрала руки за спину.

— Армия тьмы готова к сражению.

— Они готовы побеждать, Матушка Генерал.

Люцифер молчал, главным образом потому, что не хотел привлекать внимание к своей пижаме. За ночь она претерпела изменения.

«Нравится?»

У милых пингвинов появились красные глаза и изогнутые рога. Очень грешный вид.

«Именно».

— Люцифер хочет пойти с нами, — сказала Гея Реми.

Услышав своё имя, Люцифер просиял. Как обрадуется огненный демон, узнав, что они идут на пляж вместе и будут сражаться бок о бок.

— То есть, он хочет снами? — Реми скривился. — Это не входило в план.

— Знаю, — пробормотала она. — Я тоже удивилась, особенно учитывая его реакцию во время поездки Данте.

— Прошу прощения, — вмешался Люцифер, наконец, вставая и не обращая внимания на пижаму.

Гея вздрогнула.

— Может, уже хватит этих твоих манер?

— О каком плане вы говорите? — Он посмотрел на Гею, затем на Реми, и они оба изо всех сил старались выглядеть невинными. Оба провалились.

Что они скрывают?

«Ой, ну да ладно. Пораскинь мозгами. Ты знаешь ответ».

Он разинул рот.

— Вы думали, что я останусь тут и буду отсиживаться.

Гея пожала плечами.

— Ну, да. Я и сейчас так думаю. Тебе же не нравятся кровь и кишки. Зачем тебе отказываться от планирования свадьбы ради кровавой заварушки на пляже?

Рогатый утёнок в его голове практически подпрыгнул.

«Хочу пойти. Хочу пойти. Хо-о-о-очу-у-у-у по-о-о-ойти-и-и-и».

Это не должно было его привлекать или задевать гордость. Но так и случилось.

— Я иду. — Люцифер выпятил грудь. Не только Гея может изображать из себя героиню.

— Нет, не идёшь. Это опасно. Не переживай, сладкий пирожочек, — она похлопала Люцифера по щеке, — как только надеру задницу Урсуле, я тебя вылечу.

«Вылечит нас?»

За это заявление он точно должен её отшлёпать. Погодите-ка. Эта мысль пришла не от порочной стороны. «Держи себя в руках. Это же твоя невеста».

— Я иду, и ты меня не остановишь.

Но она смогла, дунув ему в лицо какую-то пыль. Он стал вялым, но не полностью неподвижным. Десять его приспешников приковали его цепями к кровати. Со слов Геи, эти цепи нашли в мусоре и решили, что ей они пригодятся. Натягивая цепи, он с неприкрытым раздражением, потребовал:

— Гея, отпусти меня.

— Что, больше не станешь называть меня милыми прозвищами? — Она хмыкнула. — Может, я и не смогу вернуть твоё сердце, но надежда умирает последней. Пока, я собираюсь спасти тебя и Ад. Победа будет за мной. Увидимся, малыш, — проворковала она и подмигнула.

«Она же не назвала нас беспомощными, так?»

В мире смертных, это ласковое имя.

«Она же знает, что я ненавижу это слово. Я — Мужчина. И заслужил мужественные ласковые имена».

Вот только Гея не видела в Люцифере мужчину.

«Она думает, что я слаб, поэтому хочет спасти меня и Ад».

Они все хотят.

Какая-то часть его считала, что это демонстрация заботы о нём, но глубоко внутри, точно знал, почему его привязали у кровати.

«Потому что я слишком велик».

«Ты?»

«Они знают, что в бою я затмеваю всех. Своим могучим мечом я уничтожу большинство врагов. Если я буду на поле боя, стану героем, пропитанным кровью и славой».

Может и так. Он никогда не узнает, потому что прикован к кровати.

«Ты серьёзно дашь каким-то цепям нас остановить?»

Ну, да.

«Неверно. Ты забыл кто мы? Кто я?»

Люцифер. Бывший обитатель рая, но покинувший тот мир из-за скуки, и оставивший рай брату. Он дьявол, повелитель всех грехов.

А как насчёт повелителя, который ушёл в отпуск, чтобы спланировать свадьбу и начать всё с чистого листа?

«Нет и нет». Один удар головой об изголовье, затем второй. Прежде чем удариться в третий раз, Люцифер остановился.

«Ай, хватит».

«Утри сопли и повторяй за мной».

— А если я не хочу?

Люцифер не обратил внимания, что разговаривал вслух с голосом утёнка, звучащим лишь у него в голове.

«Ты всерьёз решил меня проверить? Тебе не понравится».

Голос вновь оказался прав. Не понравится. Рот открывался против воли Люцифера, и зазвучал мрачный ужасающий голос:

— Я — Люцифер! Владыка Ада. Пожиратель душ. Король возмездия. Цепи меня не остановят.

Щёлк.

#СильнееЧемКажусь

Глава 15

@ГеяЛюкНавеки: Урсула, я иду за тобой.

#СобираюсьНадратьЗадницу #ВперёдВперёдЗелёнаяСила

На пляже возле беседки, которую построил Люцифер — там, где выковывались многие воспоминания об отпуске Ада — стояла Гея с посохом в руке, а её волосы развевались на морском ветру.

«Я здесь».

Она была готова встретиться с ведьмой, которая посмела её обмануть. И Гея стояла здесь не одна. Легион тьмы рассредоточился по пляжу и утёсам, злая сила, собранная для одной цели. Ради одного мужчины.

Повернувшись спиной к набегающим волнам, она посмотрела на легион. Гея много веков наблюдала за работой Люцифера и знала, что мотивация и сильный лидер необходимы для всех сражений.

— Зачем мы здесь? — крикнула она.

— Потому что ты приказала! — ответили они.

Отличное начало.

— Мы здесь, — заявила она, стуча посохом по песку, — потому что морская ведьма Урсула украла кое-что у нашего Повелителя. И мы собираемся это вернуть!

Лязг. Лязг. Лязг. Они били о щиты оружием, камнями и всем, чем только могли, даже низкорослые воины, а затем они начали скандировать:

— Вернём! Вернём! — От их слов сама земля под ногами сотрясалась.

Чтобы кровь не остыла, Гея продолжила импровизированную речь:

— Силы, противостоящие нам, будут могущественны.

Как будто это могло ослабить их энтузиазм.

— Ура!

— Эта битва может оказаться смертельной.

— Вернём его!

Она смотрела на нетерпеливых бесов, демонов и других существ, собравшихся вместе. Оставалось лишь нажать на спусковой крючок.

— Будьте безжалостными. Принесите победу.

— Мы не проявим милосердия! — крикнул Реми. — Потому что мы — легион тьмы.

— Ура!

— Мы должны сокрушить их, — завопили людоедообразные создания.

— Растопчем их, — прокричали великаны.

— Пусть они посчитают себя обузой, от которой избавилась мать. — Вызывающее воспоминание, дополнение Реми.

— Порежьте их на лоскуты и зажарьте, — крикнул Паромщик с покачивающейся лодки и взмахнул веслом. Хотя плащ скрывал его лицо, Гея узнала голос Адексиоса.

Все пришли помочь в сражении с Урсулой. Гея не собиралась покидать этот пляж без сердца Люцифера… и головы морской ведьмы. Она чувствовала, что будущее Ада находилось на острие оси. Они все так думали.

— Монстр! — крикнул кто-то.

Гея обернулась и увидела пурпурный глаз, вынырнувший из волн рядом с лодкой Адексиоса.

— Не стрелять, — крикнула она, узнав Ириску.

Адексиос на мгновение прижался к своему любимцу, прежде чем объявить:

— Армия Урсулы приближается. Не забудьте, на кракене используем бомбы.

Все остальные слова Адексиоса потонули во внезапном шуме вскипающей океанской воды — не в горячем кипении пламени, а в кипении сотен существ, рвущихся из глубин.

С неба начали пикировать ещё чудища — странные монстры не из этого мира, не из этого измерения.

Урсула была занята созданием армии, черпая силы из измерения, в котором до недавнего времени была в плену.

«Пусть у неё много монстров, но это нормально. У меня армия».

— Легион! В атаку!

С восторженными криками солдаты и приспешники бросились через дюны и порывистые волны на берег. Над головами парили некоторые демоны, привязанные к спинам драков, меньших кузенов драконов. Викинги распевали песни, отплывая на баркасах всё дальше от берега, направляясь к изгибающимся конечностям Кракена.

— Гребите, гребите по бурному морю,

Найдём жирную рыбёшку

И зажарим, как картошку.

Приставучий напев, но у Геи не было времени петь, потому что существа выпрыгивали на берег и извивались на мокром песке. Другие скакали на тощих ногах, щёлкая клешнями. Некоторые, подобно Ундинам, смертоносным потомкам адских русалок, шли на двух ногах и размахивали коралловыми мечами.

Легион накинулся на угрозу. И боролся не только на земле, но и в небе. Сам Нептун присоединился к драке, тыча в подпрыгивающих существ могучим трезубцем, а его сын, Тристан, описывая дугу и мелькая в волнах, размахивал двумя ятаганами. Мюриэль ехала на колеснице, запряжённой адфинами. Её супруг, Аурик, пикировал на тёмных крыльях, отрезая щупальца, которые приближались к ней.

Но Гея всё это видела лишь мельком, когда обнаружила, что сражается с врагом. Существа роились вокруг. Каждый взмах мачете, каждый удар наконечниками на перчатках попадал во что-то желеобразное, что лопалось. Пока она кружилась и резала всё подряд, уловила взглядом ещё кое-что. Мэриголд щёлкала пальцами и превращала свирепых солоноватых крабов в розовых милашек с завёрнутыми в бантики щипчиками.

Удар. Укол. Бульк. Разворот.

Мимо проковыляла группа ундин на перепончатых ногах, за которой шла улыбающаяся Кэти, одетая лишь в бикини.

— У-у-у-у-у, — кричала она.

Гея пригнулась, а потом пнула существо. Ай, как кто-то дёрнул её за косу. Гея нанесла удар затылком, и что-то сзади хрустнуло. Обернувшись, она заметила Нефертити, стоящую на вершине утёса с поднятыми руками. Она была обнажена, но её гарем прикрывал её, скармливая магию. Она метала электрические стрелы в бьющиеся щупальца, рассекающие волны.

Гея опустилась на колени, чтобы выпотрошить адскую рыбу на двух ногах. Сделала глубокий вдох и сузила глаза, когда дрожь чего-то неправильного сотрясла её силу. Урсула здесь… безошибочное зловоние её присутствия — диссонирующая нота, которую Гея не могла игнорировать. Нота, которую она заткнёт.

Встав, Гея отбросила оставшийся мачете и вытащила посох, привязанный к спине. Она встряхнула его, пока тот не вытянулся. Посох был сделан из самого старого дерева в её саду и подарен ей для борьбы с силами природы. Красивая вещица, которая выдвигалась на любую необходимую длину, а концы заострялись.

— Ох, Урсула. Иди сюда, — пропела она, когда морская ведьма скользнула на берег, щупальца выглядывали из-под подола её платья.

— Ух ты, шлюха Люцифера. Ой, подожди. Это в прошлом. Как я слышала, кто-то больше не ходит и не тыкает своим членом во всё, что движется. Даже собственную невесту не трогает.

— Неприятно тебя огорчать, но с нашей сексуальной жизнью всё нормально. Лучше чем нормально. Оргазмически. По словам Люцифера, я намного лучше кое-кого, не буду показывать пальцем кого, делаю минет. Ещё я слышала, что от кое-кого попахивает. — Гея ухмыльнулась. Надавить на гордость — самый верный способ заставить потерять самообладание.

Скулы Урсулы стали алыми, а в глазах плескались голубые волны с белыми гребнями.

— Оставь себе своего блуда. Не все хотят раздвигать ноги перед дьяволом.

— Боишься, что не дотянешь до его уровня? — Гея рассмеялась, а ведьма начала дрожать от гнева.

— Я с таким удовольствием набью твой рот песком. — Хлопнув в ладони, Урсула подняла руки вверх. Из набегающих волн выпрыгнула пара рыб-меч с острыми носами. Даже не прикасаясь к существам, Гея чувствовала, что они неправильные. Извращение отправляло сам воздух.

— Что ты наделала?

— То, что должна была делать, ради выживания и развлечения. Создавала. Некоторым друзьям нужен был лишь небольшой толчок, чтобы стать теми, кто мне нужен. Другим, — пропела она, взявшись за хвосты, походящие на рукояти мечей, — немного больше усилий.

— Такое грубое обращение с существами свободной воли неправильно. — Гея редко навязывала миру свою волю. Мир просто реагировал на её эмоции и мысли. Ещё мир давал ей то, что она хотела, а она в свою очередь заботилась о нём. Но Урсула думала лишь о том, как использовать и злоупотребить миром.

— Свободой воли пользуются сильнейшие. А остальными можно играть.

— Если ты завладела измерением, в котором была, зачем вернулась? — спросила Гея. Определённо ведьма здесь несчастна.

— А что, девочка не может домой в гости приехать?

— Думаю, ты загостилась.

— Хватит болтать! — крикнула Валаска, проносясь мимо Геи. — Дерись уже.

Верное напоминание. Пока Гея болтала со злодейкой, Легион столкнулся со смертельной опасностью. Как говорила Мюриэль, затягивание боя лишь оттягивает неизбежное. Урсула должна умереть.

— Верни то, что забрала, — прорычала Гея, вставая в боевую стойку на, пропитанном кровью, песке.

— Заставь меня.

После этих дерзких слов, начался бой. Урсула наносила удары модифицированными палочками для суши, а Гея крутила посох, блокируя нападение. После чего сильно ударила ведьму. Та заскрежетала зубами и отступила. Встав в стойку, Гея ногой отправила в полёт пурпурного краба и посмотрела на Урсулу с намёком на ухмылку.

— Закончила? Заберёшь игрушки домой, в другое измерение? — Она надеялась, что нет. Ещё нужно кое-что решить.

— Мы только начали, хипповая шлюха.

— Хипповая? — Гея увернулась в бок. — Да будет тебе известно, что я с восемнадцати сотен лет не выглядела как длинноволосая девочка в цветочках. — Если не считать тех случаев, когда играла роль наивной девственницы в саду, а Люцифер играл самого себя, змея… Вот только было мало любви и мира, зато много грубого секса с криками.

Гея пригнулась, когда из присоски на трепещущем щупальце что-то вылетело. Шлёп. Что бы ни упало позади, оно вскрикнуло и больше не издавало звуков.

— Плюёшься? Мы что, дети? — насмехалась Гея.

— Тебе это кажется ребячеством? — Урсула развернулась, круча щупальцами, словно дервишами, а руки вытянула, рассекая воздух острыми лезвиями.

Нырнув под этот натиск, Гея ухитрилась разрезать русалочье платье Урсулы. О чём сильно пожалела, потому что ткань упала, и все увидели, что на самом деле было под этой юбкой. Извивающиеся влажные щупальца лилово-серого цвета. А запах…

— Воняет дохлой рыбой.

— Не так Люцифер меня называл, когда находился между ними.

— Ты лжёшь. Он никогда не смог бы к тебе прикоснуться.

— Возможно, он был пьян, и в пещере было темно, но он точно меня касался.

Фу, гадость! Охваченная яростью берсеркера, Гея бросилась вперёд и выбила меч-рыбу из рук Урсулы, но упустила момент и поплатилась за это, когда Урсула щупальцем выбила посох из её рук. Это не остановило битву, они сцепились врукопашную за право жить.

«Только один может претендовать на победу. — Мрачная решимость овладела Геей. — Я выиграю. Поражение не выход».

«Правильный настрой — лишь на победу. Всё остальное — обман», — не раз шептал ей Люцифер в прошлом. Гея выдернула кинжал из ножен на бедре и решила нанести им удар. Урсула зашипела, когда из раны полилась кровь.

— Ах ты, садовый сорняк. Неужели не можешь просто сдаться и умереть?

— Иди к чёрту. — С этими словами Гея ногой подняла посох, который оказался в пределах досягаемости, и схватила его. Затем взмахнула посохом, отбиваясь от рук и щупалец. Её удары были быстрыми и опасными. Ведьма оступилась и упала жирной задницей в песок. Гея не остановилась и прижала заострённый конец посоха к мягкой плоти третьей груди Урсулы, к тому, что стояло между Урсулой и вечной смертью.

— Верни сердце Люцифера, — потребовала она.

Несмотря на всю мрачность положения, Урсулы самодовольно улыбнулась.

— Не могу.

— Что значит, не можешь? — Гея поддалась вперёд, протыкая наконечником внешний слой кожи, но плевать. — Я знаю, что ты его забрала. А теперь отдай его, или я положу конец твоему жалкому существованию. — Урсула не заслужила милосердия.

— Ты не понимаешь, да? Неужели пестициды поджарили тебе мозг? Я не могу вернуть тебе сердце, потому что оно уже у него. Сердце, бьющееся в груди Люцифера, принадлежит ему.

— Это его сердце? — с недоверием выдохнула она. — Невозможно. Нет. Ты лжёшь.

— Я говорю правду, и тебе это известно. — Улыбка Урсулы превратилась в презрительную усмешку.

— Это не может быть сердцем Люцифера. У него в груди орган с нежностью и заботой. Сердце Люцифера…

— Не такое чёрное, как ты думаешь. Он так давно вырвал его, что оно очистилось, а потом ещё полежало в антисептическом бассейне Элиона на небесах и…

— Ты была на Небесах?

— Да. На мой вкус, слишком пресно, но сгодится. Теперь дьявол сам пусечка. Больше не мистер Чертяка, который думает, что нормально запереть меня в холодном и тёмном измерении лишь потому, что несколько раз я пыталась его убить. И только подумай, скоро ты будешь вечно замужем за этой жалкой имитацией. Царствование так называемого Тёмного Повелителя закончилось.

Понимание этого обрушилось на Гею с силой штормового ветра. Она мысленно пошатнулась, и Урсула воспользовалась этим — швырнула вперёд трезубец, образованный из морской воды, и не промахнулась.

Несмотря на броню, зубцы пронзили Гею насквозь, их прикосновение было ледяным. Боль оказалась внезапной, и Гея не могла сдержать крик, и второй, когда боль усилилась.

Гея, находясь на грани возможной смерти, обратилась с мольбой к единственному мужчине, к которому всегда обращалась, когда нуждалась в помощи. К единственному мужчине, который всегда приходил.

— Люк!

#МнеНуженГерой

Глава 16

@ГеяЛюкНавеки: Я верну-у-у-у-у-улся. Преклоняйтесь. Пресмыкайтесь. И молите о прощении.

#ЛюциферНавеки #НадоНадратьПаруЗадниц #ВремяГрубойСилы

Вокруг царил хаос битвы. Однако Люцифер не съёжился, не стал вытирать пятна крови, забрызгавшие новую одежду. Чёрные джинсы, чёрная нейлоновая рубашка, шлёпанцы на носках и тёмные очки, которые, как он понял, могли быть излишними. Такой наряд надо прикрыть. Ему на глаза попались накидки. Лучше вообще без одежды. По крайней мере, он вернулся, хотя бежал на битву в пижаме мутанта.

Расхаживая между сражающимися демонами, Люцифер какое-то время кипел от возмущения по поводу того, как это произошло. Он потерял рассудок и всё из-за сердца. Больного сердца.

«Нет ничего плохого в заботе».

«Видишь ту клетку, в которой ты меня держал? Почему бы тебе не запереться в ней?»

«Или как насчёт того, чтобы вернуть тебя туда?»

Проблема с ментальной битвой, особенно когда представляешь обе стороны — очень сложно обмануть вторую половину. Спор с этой примерной половиной, словно фестиваль пощёчин. Но всё изменилось, когда его громко позвали.

— Люк! — Гея звала его, но он не видел её среди сражающихся тел. Где она? Он вскочил на спину какого-то хитинового демона и теперь мог видеть, где заканчивалось сражение. Тогда и заметил свою шалунью, обнимающую живот. Пошатнувшись, его Богиня Земли упала. Из её тела торчало оружие, а из раны вытекала кровь… Из множества ран вытекала яркая зелёная кровь.

«Гея ранена».

Не просто ранена. Она умирала. Урсула возвысилась над ней, вскинув трезубец. В глазах безумной сверкал триумф.

«Она хочет убить мою шалунью!»

Эта злобная ведьма хотела убить женщину Люцифера? Чёрта с два.

Ярость, взорвавшаяся внутри, растеклась по конечностям и сожгла всё оставшееся сопротивление. Любой намёк на добро был стёрт.

Люцифер спрыгнул с ракообразного, раздавив его при этом, и пошёл вперёд, втягивая в себя силу от всего вокруг.

«Я вернулся».

И он чертовски зол.

С каждым шагом его осанка становилась твёрже, глаза горели ярче, а после щелчка пальцев, за спиной расправился плащ.

Легион, почувствовав величие Люцифера, расступился. А враги? Ну, он уничтожал их, потому что им не место на его земле.

Урсула заметила его и замерла на мгновение, но затем завела руку назад, готовясь вонзить трезубец.

Всё внимание было приковано к Люциферу, как и должно, быть, когда он прорычал:

— Сейчас же брось эту огромную вилку, ты, ведьма с рыбьей вонью, прежде чем я проткну тебя копьём и поджарю на углях Ада! — к концу монолога из ушей Люцифера повалил дым, а тело окутало красное сияние.

— Ты мне ничего не сделаешь. Это же грех, — ответила Урсула с ухмылкой.

— Знаю. И я сильно отстаю от своей квоты. — Он щёлкнул пальцами и цепи, вырвавшиеся из берегов Тёмного Моря, обвились вокруг Урсулы.

«Вечно эти идиоты забывают. Ад — моя реальность».

И хотя он позволял кому-то играть в Аду — это лишь спорт, лишь Люцифер им управлял.

Когда ведьма собралась заговорить, он лишил её воздуха. Он шёл вперёд, и с каждым шагом земля дрожала. Весь Ад содрогнулся.

— Я позволил тебе вернуться в эту реальность, ибо считал, что ты стала храброй или, по крайней мере, не такая тупая. — Он остановился напротив Урсулы. В её глазах мелькал страх. Люциферу это понравилось. Он наклонил голову Урсулы и улыбнулся. — Я уважаю твоё желание отомстить, но не стоило трогать мою женщину.

«Лишь я имею право к ней прикасаться».

В большинстве случаев, Люцифер верил, что будет долго и мучительно мстить. Обычно. Сегодня он взял пример с Мюриэль. Щёлкнув пальцами, он обезглавил Урсулу, а своему легиону приказал:

— Разорвите её на мелкие куски, и спрячьте по разным мирам.

Великий лидер не станет смотреть, как его приказ исполняется. Либо они подчинятся, либо познакомятся с гневом Люцифера. Кроме того, он уже много времени потерял.

Опустившись на колени перед Геей, он осмотрел её, напряглись на восковую бледность кожи. С каждой минутой, ей становилось хуже, поэтому Люцифер сделал, что мог — остановил время.

#КтоПлохой

Глава 17

@ГеяЛюкНавеки: Должно быть, грибки были отличными.

#ЛюкВернулся #ЯВижуПтичек

Чик-чирик. Чик-чирик.

Маленькие птички — ярко-красные и синие — порхали под веками, со всей мультяшной силой размахивая крыльями. Подсознательная насмешка над самым девчачьим обмороком.

«Думаю, могу отключиться на пару мгновений, меня всё же вилкой проткнули».

Дыры в животе жгло, не говоря уже о том, что из-за этого у Геи пропадали силы. Ничто так не действует на девушку, как яд другого измерения. Но на это её птички внимания не обращали, а продолжали пронзительно чирикать! А перевод их пения таков: смирись.

Очевидно, подсознательные птички были за изменения в Люцифере. И всё же они не были такими раздражающими — и желанными одновременно — как зовущий Гею голос.

— Давай, женщина. Открой свои чёртовы глаза. Хватить лениться. Как можно спать посреди сражения!? Или ты решила так нарушить своё слово? Если решишь избежать свадьбы умерев, подумай дважды. Я буду преследовать тебя в загробной жизни. Сделка есть сделка. Я не дам тебе так легко сбежать из моих грязных лап. — А потом ещё грубее: — Не смей умирать у меня на руках.

Казалось, она уже умерла, потому что раздражённый голос принадлежал Люку. Её Люку. Так, как и должно быть. Люк раздражает и достаёт её.

Вероятно, она ударилась головой и получила сотрясение. Как ещё объяснить обнадёживающую слуховую галлюцинацию?

— Ты забыла? Я знаю, когда ты притворяешься. У тебя не выходит это в кровати и здесь не прокатит.

Будто ей когда-то приходилось притворяться. Люцифер никогда не оставлял её неудовлетворённой. Даже он не настолько эгоист.

Мог ли голос, вправду, принадлежать ему? От страха она захотела и дальше лежать, на случай если это сон.

«Хватить трусить».

Она приоткрыла один глаз и едва не зажмурилась, увидев хмурое и напряжённое выражение лица Люцифера. Он никогда не давал ей личного пространства. И ей даже нравилось, что несмотря на все заверения, он просил, чтобы на людях они держались отстранённо, чтобы не повредить его уличной репутации. И сам же частенько нарушал своё правило, отмечая её своей тонкими, на его взгляд, способами.

Он приблизился так, что между их лицами оставалась всего пара миллиметров. В глубинах его глаз, Гея видела извечный огонь Ада.

— Она жива, — заявил Люцифер. — Хотя я не радуюсь и ничего в этом духе. Мне вообще по фигу.

После этого заявления она чуть не расплакалась от радости, но сдержалась, потому что Люк, как нервный адский кот, завидев слёзы, мог сбежать. Гея решила убедиться, что это на самом деле Люк.

— Что ты думаешь о мире во всём мире?

— Жаль, что им это не удастся, за одну только партию в гольф затрагиваются все грехи.

— А о диете с низким содержанием жира?

— Дискриминация вкусных углеводов и калорий.

— Какой твой любимый десерт? — Только ответ на этот вопрос расскажет, кто владеет телом Люка.

— Всё знают, что яблочный пирог с корицей. Твой пирожок. — Он облизнулся, и Гея практически видела в его глазах воспоминание, когда он последний раз ласкал её языком.

— Ты настоящий. Ты вернулся.

Опустив голову, он прижался губами к её и порочно поддразнил языком место их соединения.

— Проклятый я. Владыка Ада вернулся. И прошлые времена тоже вернулись.

Она обняла его за шею и заметила, что он тоже обнял её, но аккуратно, стараясь не касаться ран.

— Но как? — пробормотала она ему в шею, вдыхая родной запах — пьянящая смесь греха и серы. До этого момента Гея и не осознавала, что тоскует по этому аромату.

— Она ещё спрашивает. Ты виновата. И я не стану тебя за это благодарить. Знаешь, чтобы встряхнуть меня, не надо почти умирать. Чем ты только думала, позволив колдунье так себя отвлечь? Эпический провал твоих боевых навыков.

— Ну, извини, — парировала она. — В тот момент я узнала разочаровывающие новости.

— Ничто из этого не стоит жизни.

Она провела ладонью по его щеке, наслаждаясь огненным жаром кожи.

— Вряд ли с этим соглашусь. Хотя мне всё равно, что с тобой случится, — солгала она.

Заметив её откровенную ложь, он улыбнулся.

— Именно. Точно как и я не пойду на Урсулу войной, чтобы спасти тебя. Это было бы недостойно мужчины моего положения. Не говоря уже, что участие в спасении женщины создаст плохой прецедент. — Он скривился от досады. — Ты ведь знаешь, что мне противна галантность. Она рушит мой образ.

— Как и кроссовки абрикосового цвета, которые ты носил на прошлой неделе, — сказала она сквозь слёзы.

Он скривил губы в отвращении

— Не напоминай. Я планирую провести крупную кампанию по восстановлению моего дурного имени. Представляешь — я нервничаю, одеваюсь и веду себя, как чёртов дурачок? Надо дать себе пощёчину. И сжечь гардероб. Рана от того, что я избавился от всего демонического нижнего белья из крокодиловой кожи, ещё не затянулась.

Пока Люцифер разглагольствовал, что же ему придётся исправить — начиная от того, что он пел сопрано, хотя никто не давал ему по яйцам, до страшного момента, когда он помог пожилому демону перейти дорогу — Гея воспользовалась моментом остановки времени и собралась. Буквально.

Да, Люцифер остановил время — ради неё — благодаря чему из неё перестал течь сок… то есть кровь. Название зависело от того, кто ей занимается. Неё нравилось издеваться над учёными. Раны от трезубца не опасны для жизни, больше нет, но нанесены с умом. Гея сморщилась от боли, когда рана разошлась, и Люцифер крепче её обнял. Замерев в моменте, который очень хотела запечатлеть в янтаре, Гея позволила себе расслабиться и обрадоваться возвращению Люка.

Наконец, он раскусил её уловку и перестал говорить о себе.

— Ты закончила откладывать неизбежное.

Нет. Ей ещё немного хотелось пооттягивать.

— А что неизбежного?

— Ты у меня на коленях, прыгаешь на моём члене, радуясь возвращению.

Звучит весело.

— Не знаю, радость ли это, — поддразнила она с улыбкой. — У другого тебя были безупречные манеры.

— Какой ужас! А ещё он опускал сиденье в туалете.

— Знаю, — сказала она с ухмылкой. — Персонал всё время подкалывал, что я завела себе девушку. — Она за это скормила их розам. — Всё ещё не верю, что это ты.

Осталось лишь исцелиться — по крайней мере, ей осталось лишь воспользоваться корнем из сада. Гея притянула Люка к себе. Как истинный Люцифер он рухнул на неё, прижимая всем весом. Ей это понравилось, но ненадолго, дышать всё же нужно. Спустя мгновение, она оттолкнула его со вздохом и расстройством. Люцифер оперся на локти.

— Ты уже закончила пачкать мой песок своими телесными жидкостями? Если мне не позволено дарить тебе органический жемчуг, который ты бы носила прилюдно, тебе нельзя пачкать мой пляж.

— Уж простите, Ваше Величество, что истекаю кровью до смерти.

— Очевидно не до смерти, иначе мир бы содрогнулся от моего гнева. — На мгновение у него потемнели глаза, становясь бесконечной ледяной глубиной ночи и смерти. — Если ты закончила изображать королеву драмы, убери свою задницу с моего пляжа и сядь мне на колени.

Люцифер сел на песок, щёлкнул пальцами и то, на чём он сидел, превратилось в трон из песка.

— Король пляжа? Серьёзно? — сказала она, стоя на песчаном помосте.

Удобнее устроившись, он потянулся к ней и усадил к себе на колени.

— Вообще-то я думал над Королём сёрферов.

— Но ты не сёрфишь.

— Пока! — возразил он. — Я знаю приспешника, который мог бы меня научить.

— И я знаю девушку, которая идеально ему подойдёт, — сказала она, понимая игру в сватовство, которую Люк любил вести. Зачем играть со смертными жизнями, когда демоны и другие обитатели Ада намного интереснее? — Не могу поверить, что ты вернулся и что ты — это ты. Урсула сказала, что сердце в твоём теле всегда было твоим. Но она, должно быть, лгала. Ты вырвал его из груди? — Она положила руки ему на грудь, отметив твёрдость мускулов под чёрным шёлком, и ощутила ровное биение под ладонью.

Люк уловил её удивлённый взгляд.

— Моё сердце ещё там и продолжает пытаться утянуть меня обратно на добрую сторону.

— Хочешь сказать, что опять можешь стать нюней? — Она не сдержала панику.

— Нет, думаю, что теперь я в безопасности. Ещё пару дней коррупции и сердце почернеет так, что прогонит этого вежливого ублюдка.

Гея просто смотрела на него, радуясь родным морщинкам хмурости, порочной улыбке и жёстким чертам лица, которые просто кричали: «Да, я мудак, но за это ты меня и любишь». И она любила. Как и он любил её. Доказательством этому служило то, что он вернулся, увидев, как она едва не умерла. «Интересно, я должна быть польщена тем, что пробудила в нём мудака?»

— И когда ты думаешь вновь лишить себя сердца? — спросила она.

Прежде чем он успел ответить, время вновь пошло.

Гея поддалась волнению последствия сражения. Она положила голову Люку на грудь и не желала шевелиться. Странно, что он её не заставлял, а на глазах у всех обнимал Гею. И снежинка даже не полетела. Люцифер сидел на своём песчаном троне и правил пляжем, который они захватили силой и удерживали.

«Ура легиону. Они победили».

Теперь пришло время навести порядок. Реми и ещё пара приспешников удерживала открытыми межпространственные порталы и скидывали в них трупы. Похороны для смертных. Они быстро избавились от нежелательных отходов. Отборные морские экземпляры были собраны и увезены на кухню, чтобы зажарить на ужин. В Аду переработка — смысл жизни. Если тратить ресурсы впустую, они быстро расходовались, а здесь слишком много голодных легионеров. И викингов. Никогда не забывайте про викингов… Голодный викинг вестник беды.

Несколько больших волн унесли оставшийся мусор с пляжа. Нептун, размахивая трезубцем, с огромным удовольствием повелевал водой. Пока ему на голову не нагадила адская чайка. И судя по улыбке Люцифера, это вышло не случайно.

Гея щекой чувствовала, как вздымается и опадает грудь Люцифера после каждого отданного приказа. Она купалась в высокомерном превосходстве и непристойном отношении Люка, впитывала каждую каплю этого. Ведь она женщина, жаждущая любимого мужчину… Тёмного повелителя, по которому многие скучали. Радость на его возвращение отразилась в ворчании:

— Надзиратель.

— Поглядите-ка, руководит, сидя на троне.

— Босс вернулся, и у нас будут неприятности. Ура!

«Мой любимый вернулся».

Ммммм… Любимый любовник вернулся. Гея кое по чему ещё скучала. Например, Люк на ней. В ней. Она на нём… Да как угодно, только с ним.

Она заёрзала, и Люк заметил, он всегда это замечает. Он прижался горячими губами к её уху и пообещал:

— Скоро, развратница, очень-очень скоро.

Зачем отвечать, когда она может ещё поёрзать на налитой промежности Люцифера?

Он зарычал и прикусил её мочку.

— Непослушная женщина соблазняет меня бросить свой долг.

— Я очень непослушная, — прошептала она. — Меня надо наказать.

— Да, но позже.

Позже? Она надулась, но Люцифер прикусил её нижнюю губу с обещанием того, что будет позже. Гея села ровнее и прижалась к его губам, показывая, кто тут главный, когда Мюриэль закричала:

— Фу-фу-фу! Мои глаза! Из-за вас я ослепла.

У дочери отношения с пятью мужчинами, а она такая ханжа. Из-за Мюриэль и остальных, кто был на пляже, Гея могла лишь покусывать и щипать Люка. Но не только она дразнилась. Люцифер передвинул палец под юбку Геи и погладил бедро так, чтобы никто не заметил.

«Я заметила».

И её лоно заметило. Люк заметил и зашептал ей на ухо всякие непристойности, заканчивающиеся словом «позже». Это «позже» настало лишь через несколько часов, потому что такая грандиозная победа над врагом, естественно, заслуживала праздника.

Когда адская версия дневного света начала угасать и, наконец, стемнело, они продолжили праздновать при гигантских кострах, пламя которых, питаемое контингентом огненных демонов, извивалось в воздухе в примитивном танце. Запах жареного ракообразного существа вызывал слюнки, а вкусовые рецепторы покалывало от копчёного аромата. Восхитительно. Особенно когда Люк кормил Гею с рук. Она втягивала в рот и облизывала пальцы Люцифера, и каждое движение её губ вызывало вспышку пламени в его глазах. Она тоже Люцифера так кормила, беззастенчиво постанывая, когда он втягивал её палец, слишком легко представляя ту же самую ласку на другой части тела. К моменту, когда Люцифер зашептал ей на ухо про постель, Гея была более чем возбуждена. Она готова была сорвать одежду и скакать на Люке до бесконечности. А это, учитывая, что бесконечность не предел, будет очень-очень долго.

Люк молча стоял и обнимал её. Они сбежали с вечеринки, которая была ещё в полном разгаре, через портал. В одно мгновение они ушли от шума и веселья на пляже и оказались в тишине коридора за дверью его комнаты. Поставив Гею на ноги, Люк обнял её за талию. Наконец, они оказались одни рядом с кроватью.

Когда Гея потянулась к ручке, чтобы открыть дверь, обнаружила, что её толкают к ней. Люк прижался к ней всем своим демонически-греховным телом.

«Наконец».

Она откинула голову на дверь и с удовольствием посмотрела на страстную улыбку Люцифера.

— Ну, привет, — сказала она хриплым голосом. — Я вижу, кто-то счастлив.

— Я буду яростно отрицать это, если спросят, но я рад вернуться.

— Я не об этом говорю. — Она обхватила его задницу, затем притянула ближе, наслаждаясь ощущением его налитого члена, прижимающегося к ней даже несмотря на разделяющие их слои одежды.

— Я бы не назвал это счастьем, — ответил Люк. — Боль. Разочарование. И просто жажду внимания.

— Какой ужас, — пробормотала она, прижимаясь губами к его губам, не позволяя ему завладеть ими, но дразня.

Он усмехнулся, и в глазах появился озорной блеск.

— Хочешь, чтобы я снова занялся делом? Насколько я помню, ты у меня в долгу.

— Сейчас у тебя будет бомбический минет. — Обычно она спорила об этом, что было для них своего рода прелюдией, но сейчас была так счастлива, что Люк вернулся. Прежде чем она успела снять с него брюки и встать на колени, он схватил её за руки и крепко сжал.

— О нет, не надо, знаешь, что будет завтра? — спросил он.

— Возьмёшь больничный, чтобы мы могли прелюбодействовать днём?

— Нет.

— Приведёшь на работу приспешника?

— Они уже все работают на меня.

— Проведём ещё один день бекона? Таких уже три за последний месяц было.

— Будет четыре, если я добьюсь своего. А ты испытываешь моё терпение своей нарочитой тупостью. Что будет завтра? — Он же не говорил о «Нашей свадьбе?» — Наша свадьба. Меньше чем через двадцать четыре смертных часа ты будешь принадлежать мне.

Она сморщила нос.

— Ты всё ещё собираешься жениться? Признаюсь, я думала, что раз ты вернулся, найдёшь предлог отменить свадьбу.

— Ни за что. Завтра я заявлю на тебя права в глазах всех.

От зловещего голоса её пробрала дрожь.

— Ты говоришь такие сексуальные слова, — промурлыкала она и ещё крепче прижалась к Люциферу, но её тут отстранили.

— Веди себя прилично, распутница. Мы ещё не женаты.

Она моргнула.

— Ты меня отвергаешь?

Он провёл большим пальцем по её нижней губе.

— Никогда. Но хочу последовать одной традиции. Никакого секса, особенно сегодня. От воздержания, женщина, твоё тело станет ещё нежнее.

— Ненавижу тебя.

Его улыбка напоминала смесь похоти и нежности, которая ударила её по эмоциям и заставила дрожать колени.

— Знаю.

#НужноБылоИспользоватьТотКол

Глава 18

@ГеяЛюкНавеки: Думаю сбежать на девятый круг.

#КтоТоВозражает #ОЧёмЯТолькоДумал

Нервозность ожидаема, особенно от Люцифера. Ведь Владыка Греха женится… извращение и неестественность. Он громко жаловался всем, кто хотел его слушать.

— Мне полагается разрушать браки, а не вступать в них.

Люцифер театрально расхаживал. Он искал ром. Где он?

Как настоящая дива, он поспорил с организатором свадьбы. И победил. В искусственном пруду будут не рыбы, а резиновые утки.

Всё, что Люцифер делал и говорил в то утро, не остановило этот великий день. Хотя он сделал довольно много модификаций. Во время временного помешательства он натворил немало того, что не одобрял. Например, заказал белый смокинг с розовым поясом, жилетом и платком.

Хрена с два.

Прикоснувшись к смокингу, он сменил цвет. Лишь чёрный цвет подходил для такого дня. А ещё Люцифер подогнал размер, чтобы покрой подчёркивал телосложение. После свадьбы хватит времени вернуться к старому, более утончённому облику.

Белоснежную рубашку он оставил, но только потому, что она подчёркивала галстук-бабочку. Он заказал его специально на следующий день после того, как сделал предложение Гее. Потом спрятал, потому что Гея угрожала сжечь всё, кроме традиционного шейного платка. Как будто он когда-нибудь станет таким скучным. Омерзительные черепа на бабочке очень ему нравились, и он улыбнулся, поправляя его.

— Без утят? — сказала Мюриэль, которая, безо всяких манер, вошла в его комнату, чему он аплодировал.

— Будут, только там, где их никто не видит.

— Следовало догадаться. — Она сморщила нос и подошла к нему в туфлях на каблуках и в пышном розовом чудовищном платье с большими бантами и гигантским корсажем. — Жаль, что ты не успел сменить платья подружек невесты на что-то менее отвратительное. — Мюриэль с отвращением ущипнула ткань.

Люцифер же с восхищением произнёс:

— Но я же сменил платья. Моё альтер эго заставило тебя надеть что-то облегающее и элегантное. Фу. Нельзя же так. Как ещё мы получим возмутительные фотографии и смешные твиты? Я хочу, чтобы весь Ад говорил об этом дне. — Не говоря уже о том, что свадебная вечеринка не могла затмить его величие.

— Ты самый плохой папа на свете! — Она фыркнула и притянула к себе, чтобы обнять. — Люблю тебя, папа. Рада, что ты снова стал собой.

Он похлопал её по спине.

— Ты мне тоже немного нравишься. Немного, — повторил он, когда она крепче обняла его.

— Ты прекратишь эту пародию, если я использую на тебе нежность?

— Сегодня я женюсь на твоей матери. Так что смирись, принцесса.

— Фу. Я ненавижу вас обоих, — взвизгнула Мюриэль и зашагала прочь. Дерзкая, неблагодарная негодяйка. Какой прекрасный подарок для него в день свадьбы. Люцифер улыбнулся. Как ни протестовала Мюриэль, он всё равно видел в ней счастье и причину стервозности. Интересно, знает ли её гарем, что Мюриэль теперь ест за двоих? Вероятно, нет, учитывая, что Мюриэль считала себя бесплодной.

«Вероятно, Гея не сказала нашей дочери, что вылечила её». Уловки и секреты. Какое удивительное зло.

Выйдя из комнаты, он столкнулся с Изабель, которая выглядела очаровательно в средневековом платье цвета пламени. Рядом с ней Реми в парадной форме выглядел щёголем.

«Я — звезда этого дня».

«А как же невеста?» — вмешалась его вторая половина, теперь уже больше похожая на восьмую.

Невеста принадлежала ему. И тоже должна смотреть только на него.

Люцифер щёлкнул пальцами и сменил цвет и покрой униформы Реми, а также всех остальных приближенных, на желчно-зелёный и свободный. Реми скривился на эту перемену, но возражать не стал.

— Гости уже прибыли и собрались в большом бальном зале.

— Все? — спросил он, выгнув брови.

— Твой сын Крис и брат Элион отказались приходить.

Ах да, предполагаемый сын, который отрёкся от своего отца и антихристова наследия. Люцифер вроде как ожидал этого. У мальчика проблемы.

Что же касалось Элиона… у него сердце забилось сильнее. Люцифера нисколько не беспокоило, что Элион не придёт. Паинька, вероятно, ханжески фыркал бы и испортил вечер разврата.

— Шаферы уже собрались?

Ненужный вопрос, потому что он задал его, входя в бальный зал, длиной в несколько футбольных полей. Сам зал выглядел чрезвычайно роскошным и зеленовато пышным. Похоже, план превратить это место в джунгли сработал. Более того, его добрая половина одобрила выбор, сделанный до фиаско с сердцем, и не разрушил интерьер, кроме замены ледяной скульптуры рогатого утёнка на лебедя. Как будто лебедь может внушать ужас. Чтобы исправить это, потребовался лишь щелчок пальцев.

Широко шагая, Люцифер подошёл к алтарю, на котором многие жертвы истекали кровью до смерти, и заметил тысячи стульев, и на каждом кто-то сидел. Божества, которых он знал с детства. Другие, с которыми у него общее происхождение. Приспешники, которые съёжились при его появлении. Пары, которых он свёл. Результаты любовных встреч.

«Это называется родные и близкие. Они здесь, потому что ты им не безразличен».

Он чуть не задохнулся. А ещё чувствовал, что внутри у него всё потеплело и стало плюшевым.

— Кто-нибудь, принесите мне выпить! — Он протянул руку, и проходящий мимо бесёнок вложил в неё что-то с безумно высоким содержанием алкоголя.

Освежающее.

Когда Люцифер подошёл к началу прохода, Нептун, его шафер, подался к нему и сказал:

— Ещё есть время. Не делай этого.

Бедный Нептун. Бывшая жена морского бога — ведьма.

— В жизни каждого демона наступает момент, когда он должен перестать избегать судьбы хуже смерти и жениться.

Сейчас как раз тот самый момент. Люцифер понял это, потому что музыка резко оборвалась, и в большом бальном зале воцарилась тишина.

Как Повелитель ада, он должен быть выше искушения смотреть, как его невеста идёт к алтарю. Он делал ей одолжение, когда решил жениться. Но не смог отвести взгляд и перестал дышать. В конце прохода стояла его развратница. Тонкое, как паутинка, зелёное платье шлейфом тянулось вниз. И её волосы были распущены. Она отрастила их для церемонии, походя на Рапунцель, и украсила цветами. Как только она сделала первый шаг, зазвучала музыка, поразительно красивая. Такую он прежде не слышал. Люцифер сопровождал взглядом её грациозный полёт мимо гостей, шлейф её платья поддерживали маленькие пикси с крыльями цвета драгоценных камней. Мягкий весенний ветерок пронёсся по комнате, поднимая завитки волос и шепча обещания новых начинаний.

Другие женихи могли упасть в обморок, когда будущее приближалось, семенящими шагами. Другие женихи могли убежать, столкнувшись с будущим с одной женщиной.

Люцифер нарушил традицию и направился к своей невесте. Почему она должна идти к нему одна? Это путешествие они должны совершить вместе. Подойдя к Гее, Люцифер остановился и протянул ей руку. В словах не было нужды. С улыбкой, которую она всегда приберегала только для него, она переплела его пальцы со своими, и под более навязчивые звуки, они направились к алтарю. Ни одно официальное лицо не присутствовало на их свадьбе. Не существовало никакой высшей силы, способной сделать эту работу. Гея и Люцифер сами это сделают.

Они встали друг к другу лицом. Её глаза были ярко-зелёными, пока они произносили клятвы. Её поэтическое обещание:

— В этот день я связываю себя с тобой, оставляя всё прочее. Связываю мою судьбу с твоей, что бы ни принесло будущее. Отныне и навсегда.

Что касается Люцифера, то он не нуждался в ярких речах, а сразу перешёл к делу.

— Всё то же самое. Кто-то возражает?

Из толпы поднялась рука. Эльфийская королева забытого королевства.

— Я возражаю. Матушка Природа не должна связывать себя со злом.

Даже не повернув головы, Гея указала пальцем на эльфийскую королеву, выпустив яркий луч света. Протестующая гостья растворилась в сверкающих пылинках.

— У кого-нибудь ещё есть возражения? — спросила она.

Полная тишина.

— Властью, данной мне, потому что я устрашающий, объявляю эту женщину своей. А значит, — Люцифер свирепо посмотрел на толпу, — что если кто-то возжелает её, обидит или даже подумает о ней дурно, умрёт.

Заявление встретил свист и одобрительные возгласы, некоторые даже аплодировали стоя. Бешеные аплодисменты сопровождались скандированием:

— Целуй невесту. Целуй невесту.

Чёрт возьми, да. Крепко прижав Гею к своей груди, Люцифер наградил её злобной улыбкой, затем наклонил её и завладел ртом в поцелуе, который опозорил все остальные поцелуи. В этот момент он предъявлял на неё свои права. Ставил свою метку. И Гея возвращала всё, страсти в её объятиях было достаточно, чтобы даже у этого старого демона подогнулись колени.

Когда они, наконец, разъединились, чтобы перевести дух, радостные возгласы чуть не обрушили вековой потолок. Как бы то ни было, несколько каменных блоков расплющили парочку незадачливых гостей, но это не помешало празднеству.

Оркестр заиграл песню, и порочная прислуга начала сновать среди гостей, расставляя столы, стулья, еду и закуски.

Но Люцифер не остался на приём. Посиневшие яйца слишком болели. Перекинув новобрачную через плечо, он пересёк огромный бальный зал, хмурясь на нескончаемые добрые пожелания.

Гея же, напротив, очень обрадовалась их невежливому уходу. Она махала рукой и хихикала над непристойными предложениями. Как будто Люциферу нужны какие-то указания, когда речь заходила о том, что нужно делать в спальне. Он написал про это книгу. Снял фильм. Придумал все движения. Все остальные подражатели. И притом бледные.

Как только они вышли из зала, Люцифер ускорил шаг.

— Торопишься? — поддразнила Гея.

— Не дразни меня, женщина. У меня есть потребности.

— Тогда почему ты медлишь? — прорычала она. Щёлкнув пальцами, они перенеслись из холла в спальню. После чего слезла с его плеча и прижала Люцифера к стене.

— Ох, как грубо. — Он ухмыльнулся. — Мне это нравится.

— Раздевайся, — прорычала она. — Но оставь бабочку.

— Ох, ещё и странности. Ещё лучше. — Одним щелчком пальцев, он снял с себя одежду. Зачем тратить время на раздевание, когда можно наблюдать, как Гея выскальзывает из свадебного платья? Ткань шёлковой лужицей сложилось у её ног. Гея стояла в потрясающей наготе. А секунду спустя бросилась на него, обняв ногами за бёдра, руками за шею и впилась своими губами в его губы с ненасытным голодом.

Он сжал её волосы в кулаке, так же страстно, как и она. А может, и больше. Возбуждение контролировало каждую мысль. В конце концов, он мужчина.

И как мужчина, он перевернул их, прижимая Гею спиной к стене. Затем опустил руку между её бёдер и скользнул пальцем по влажной плоти. Влажной и горячей плоти. Чем дольше он ласкал, тем громче стонала Гея.

Ни один демон не мог устоять. Он вошёл в неё пальцем. Потом добавил второй. Она выгнулась, крепко стискивая его фаланги. Пока он трахал её пальцами, раздвинул губы языком, чтобы вторгнуться в рот. Он хотел задеть каждый её аспект. Большим пальцем он потёр набухший комок нервов, продолжая входить в лоно. Люцифер чувствовал нарастающее возбуждение в том, как она двигала бёдрами в такт его движениям, а дыхание превращалось в стенания.

Одними пальцами он мог бы подвести её к краю блаженства. Но Люцифер — эгоистичный дьявол и хотел, чтобы она кончила на его члене. Он прижал головку к её лону. Он мог бы растянуть время и подразнить их обоих, но Гея крепче обняла его, притягивая к себе и заставляя войти в тело. Он растянул её и заполнил до основания. Войдя в её бархатные ножны, он целовал Гею, которая принадлежала лишь ему. Затем опустился к подбородку, который так же принадлежал лишь ему. И мочку уха… тоже его.

И когда они кончили, она забрала у него всё, что называли его душой.

Их оргазмы привели в место вне времени и пространства, в место, где их души могли навсегда слиться воедино.

Учитывая, что его мужественность и так пошатнулась вмешательством добра, он не сказал ничего глупого или сентиментального, а просто крепче обнял Гею, но это было не слишком приемлемо, учитывая, что они оба стояли голыми. Стена, однако, оказалась неудобной. Быстро пролетев по воздуху, он уложил их в постель — в куда более мягкое место. Когда они расслабились, она положила голову ему на грудь, где ровный стук его сердца заставил её поднять голову и хмуро посмотреть в глаза Люциферу.

— Так, когда же ты проведёшь ритуал и вырвешь сердце? — спросила она.

Такая кровожадная просьба, да ещё в первую брачную ночь. Гея знала, как его избаловать.

— Не знаю, сделаю ли я это. Думаю, оставлю его на месте.

Потрясённая его словами, она села ровно, разинула рот и посмотрела на него.

— Оставишь? Зачем? Ты ведь осознаёшь, что так уязвим?

— Да, но… — Он прижал руку к её груди. — Но у тебя-то оно есть. Почему? — Он заметил, несмотря на все слои заклинаний, которые она наложила на сердце.

Опустив голову, Гея ответила:

— Я вернула его после провала с Лилит. Она была так близка к тому, чтобы найти его. Я решила, что так будет лучше. А потом, — она расправила одеяло, — расхотелось его возвращать. Я не понимала, как много не чувствовала, пока сердце не стало снова частью меня.

— Бинго. Дайте моей шалунье приз. Хотя уже поздно, у тебя есть приз — я!

— Подожди-ка. — Она встретила его взгляд и нахмурилась. — Я призналась, что сохранила его, чтобы чувствовать. А какое у тебя оправдание?

Он опрокинул её на спину и навис с горящими красноватым огнём глазами.

— Может, я и плохой ублюдок.

— Худший из худших.

— Я может и Повелитель греха.

— С тобой никто не сравнится, — проговорила она с улыбкой.

— Но мне очень нравится эта ненормальная привязанность к тебе, которая усиливается сердцем.

— Я считала, что оно чёрное.

— Было. По большей части. — Он скривился. — Но крошечная часть, самая маленькая часть любит тебя. Очень.

— Любит?

— Очень. Но, — он наклонился и коснулся кончиком носа до её, — если кому скажешь, я буду всё отрицать. И, вероятно, убью того, кто это услышит.

— Молчать об этом. Понятно. Без проблем. В конце концов, я не хочу портить твою репутацию. — Она ухмыльнулась.

— Рад, что ты понимаешь.

— Но раз уж мы одни и никого нет рядом, не мог бы ты повторить? Пожалуйста.

Он нахмурился.

— Манеры? В спальне?

Она рассмеялась.

— О чём я только думала? — Она схватила его за уши и притянула к себе. — Скажи мне, что любишь, большой грёбаный ублюдок, сейчас же, или я тебе устрою.

Он медленно растянул губы в сексуальной улыбке.

— Вот это моя распутница. — Он потёрся носом об её. — Люблю. — Он прошептал ей в губы. — Тебя. — Он завладел её ртом, но лишь на мгновение, прежде чем перевернуться на спину и откатиться в сторону. — Пока я не забыл, у меня есть кое-что для тебя. Он встал, потягиваясь и прихорашиваясь под её восхищённым взглядом.

Затем он протянул руку и вручил ей свой подарок. Гея просто закричала.

#ВзорвалЕйМозг

Глава 19

@ГеяЛюкНавеки: Иногда думаешь, что знаешь кого-то, а он делает что-то неожиданное, только ради тебя.

#ВзрывМозга

— Какого чёрта ты делаешь? — Она стояла на коленях на кровати и держала его сердце, совсем не чёрный орган, как он утверждал. Даже не грубый и кровавый, как она ожидала. Орган тепло пульсировал в её руках. Живое. Бьющееся. Часть Люка.

— Я отдаю тебе своё сердце.

— Ты же понимаешь, что это выражение не следует понимать буквально.

Уперев руки в бока, Люцифер хмуро посмотрел на неё.

— Шалунья, перестань меня раздражать. Я отдаю тебе своё сердце — это мой свадебный подарок.

С недоверчивым выражением лица она уставилась на него.

— Ты отдаёшь мне сердце. То, что делает тебя смертным?

— Я отдаю тебе жизнь. Привязанность, — он не смог сдержаться и скривил губы, — и член. Что, как известно, технически более важно, чем эта дефектная вещь.

Увидев его отвращение, она не смогла сдержать улыбку. Несмотря на всю дерзость, Люк покраснел. Слишком важный Повелитель греха, он мог позволить себе краснеть только в присутствии Геи.

Его жены.

После того, как она засунула сердце обратно в тело Люцифера, потому что не смогла придумать безопаснее место, она показала ему, что его любовь значила для неё. Их страсть сровняла с землёй несколько гор. Разбудила несколько спящих вулканов. И мир во всём мире был объявлен на все восемнадцать секунд. Рекорд.

И хотя мир не мог длиться вечно, они могли трахаться вечность, очень-очень долгую вечность, учитывая продолжительность их жизней, но, зная, что самый большой, самый плохой демон любит её, Гея могла справиться

И вместе они будут править и Адом, и Землёй.

#Вместе #Навсегда

Эпилог

@ГеяЛюкНавеки: Не беспокоить

#Моя #ПросимПрощенияЗаЦунами #НетНеПрошуПрощения

Пока они лежали, свернувшись калачиком, грудой потных конечностей, Люцифер не мог не чувствовать себя… счастливее. Глупый побочный эффект от сердца, которое ему дала Гея. Он проделал долгий путь, начав с того, что всю ночь ублажал Гею, но пройдёт некоторое время, прежде чем сердце достигнет прежнего уровня тьмы.

Хотя, возможно, он сохранит хотя бы частицу органа свободным от греха, ну, крошечное пятнышко. Ничто так не выводит из равновесия новую жену и семью, как случайный искренний комплимент или внезапный жест привязанности. Они, в конце концов, ему небезразличны, в какой-то степени, что пробуждало совершенное желание лечь в ванную с серной кислотой.

Проклятые эмоции.

— О чём думаешь? — спросила Гея, гладя пальцами его грудь.

— Думаю, что теперь, когда женаты, мы должны замучить приспешников, которых я подобрал для семейных обедов.

Она хихикнула.

— Звучит забавно.

— Кстати, о забавах, где мой подарок?

— Какой подарок?

— Не играй со мной, шалунья. Ты моя законная супруга. После того тысячи полных надежд женщин останутся старыми девами на всю жизнь. И я отдал тебе ящик в комоде под вещи. Такое заслуживает подарка.

— Насчёт этого… — она перевернулась на бок и подпёрла голову рукой. — У меня, вроде как, затруднения с тем, что тебе подарить. Я имею в виду, у тебя есть почти всё, что может быть у демона.

— Да. — Нет смысла скромничать. Если он что-то хотел, сразу получал. Или жульничал, чтобы получить.

— И я задумалась, что могу подарить Люциферу такого уникального? Такое, чего хотел бы только он.

— Звучит многообещающе. И что же это? — Изготовленный на заказ Люцимобиль? Ещё одно измерение, которым можно править? Царство тьмы над царством смертных?

Гея схватила его руку и положила на свой живот. Резко вздохнув, он понял, что она показала. Искру жизни. Сын.

В этот момент в голове пронеслись сотни видений с предчувствием, которого он не испытывал с тех пор, как в последний раз оплодотворил Гею.

«Будь я проклят».

Он может и Пожиратель Душ, но согласно видениям, его сын будет пожирателем миров.

Лучший подарок вечности.

Он мысленно вскинул кулак в воздух.

#ПринеситеМнеСигару

КОНЕЦ КНИГИ!

Данная электронная книга предназначена только для личного пользования. Пожалуйста, удалите её после прочтения!

Примечания

1

Йодль (нем. Jodeln) в культуре различных народов — особая манера пения без слов, с характерным быстрым переключением голосовых регистров, то есть с чередованием грудных и фальцетных звуков

Content

Лангле Ив Адские колокола

Ив Лангле Адские колокола (Добро пожаловать в АД — 6)

Вместо предисловия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог

Примечания