Лангле Ив

Арамус

Ив Лангле

Арамус

Серия: Киборги: Больше, чем машины (книга 4)

Автор: Ив Лангле

Название на русском: Арамус

Серия: Киборги: Больше, чем машины_4

Перевод: Оксана Ковальская

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Таня Медведева

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

ПРОЛОГ

До освобождения киборгов…

Сжатый кулак встретился с его щекой, поразив весьма сильной ударной волной. Но недостаточной, чтобы сдвинуть его с места. Он даже не вздрогнул и не моргнул.

— Твою ж мать! Лицо ублюдка сделано из стали, — пожаловался военный, тряся скрюченными пальцами.

— И похоже он весит тонну, — заметил другой солдат, стоявший рядом и провоцирующий всех на выходки с тех пор, как члены экипажа заскучали. — Ты точно должен был надрать ему задницу.

B351GI не дрогнул ни единым мускулом и не ответил словесно даже тогда, когда они стали обсуждать варианты, как причинить ему вред и отвлечь от текущей задачи. Киборги знали, как подчиняться. Охранять дверь. Никого не впускать. Он серьезно относился к приказам. Никто не пройдет по периметру, пока он будет стоять на страже. Его директива, однако, не имела инструкций на то, как реагировать на новобранцев, которые, казалось, находили забавным проверять, сколько издевательств может выдержать киборг.

Если честно? Он мог справиться со многим и уж точно с тем, что люди могли нанести своими мясистыми конечностями с неразвитыми мышцами.

— Эй, Фредди, пни его так, как того парня на прошлой неделе, когда мы совершали налет на мятежную колонию.

— Ага, было охренеть как круто, — добавил последний член веселого трио. — Ты отбросил фермера по меньшей мере на шесть футов, — парень изобразил удар в паре с пронзительным: — Хайя!

Анализ движения показал, что, учитывая очень низкую гравитацию, навряд ли человек отлетел на упомянутое расстояние.

Фредди, усыпанный угрями и носивший форму, несоответствующую всем правилам и предписаниям, парень, не нуждался в дальнейшем поощрении. Он сделал шаг назад и запрыгал на месте, будто страдал от нервного тика, а затем подпрыгнул и с разворота нанес удар ногой. Боевой ботинок со стальным носом ударил B351GI в середину груди.

Опять же, если бы B351GI обладал хрупкой плотью и костной структурой обычного человека, то, вероятно, получил бы тяжелую травму. Его бортовой ИМК — сокращение от интерфейса мозгового компьютера — подсчитал, что шансы гражданского человека пережить такой удар составляют менее пятнадцати процентов. Но он был киборгом, частично биологическим организмом, частично машиной. B351GI не пошевелился и даже не поставил блок, чтобы защититься от нападения.

Его приказ мешал какой-либо реакции.

— Чтоб меня! Бот похож на чертову статую! — солдаты продолжали развлекаться, в то время как B351GI смотрел прямо перед собой, всех игнорируя… пока. Если они осмелятся пересечь невидимую черту, которую он охранял, то…

Прозвенел предупреждающий звонок, три резких гудка, прежде чем из бортовых динамиков раздался женский компьютерный голос:

— Всем занять свои места. Обнаружена солнечная вспышка. Ожидаемое время до столкновения три минуты двадцать пять секунд. Инициируйте отключение второстепенных электронных приборов.

— Ах, черт, только не это, — проворчал Фредди. — Последняя вспышка полностью испортила список воспроизведения моего проигрывателя Samsung.

— Только не говори, что ты опять его не выключил? Чувак, солнце расположено настолько близко, что стоит оберегать свою электронику. Ты же знаешь, как часто происходят вспышки.

— Да знаю я. Знаю. Просто все время забываю.

Не только Фредди страдал от забывчивости. После каждой солнечной вспышки поступала жалоба на то, что что-то не работает должным образом. Электромагнитный импульс вырубал компьютерные чипы и силовые устройства, не особо защищенные свинцом. Даже некоторые единицы киборгов отключались на какое-то время… если только в их постоянных приказах не было явного конфликта. С подобным конфликтов сейчас столкнулся B351GI.

Если B351GI отключится в присутствии этих трех солдат, которые вопреки приказу не отправились на места службы, то воспользуются ли они возможностью нарушить периметр, который он охранял?

Не потребовалось много времени, чтобы получить ответ. По его расчетам вероятность составляла шестьдесят три процента. Протокол был ясен. Несмотря на приближающуюся угрозу в виде солнечной вспышки, B351GI должен был оставаться в сознании, даже если его схемы могли сгореть. Охрана двери и повиновение имели первостепенное значение. Кроме того, B351GI не боялся вспышки. Даже этим солдатам не удалось пробудить в нем ни одной эмоции, хотя они очень старались, продолжая наносить удары.

Компьютеризированный отсчет времени продолжался. B351GI не покинул пост и не отключил ни одну из своих телесных функций. Он не вздрогнул ни от одного удара или насмешки, которые продолжали сыпаться со стороны новобранцев. Солдаты толкали его, пытаясь сдвинуть с места, и не обращали внимание на приближение вспышки.

А потом произошло это…

Когда солнечное излучение прошло через его тело, то B351GI, наконец, проявил признаки жизни. Он моргнул. Закрыл глаза на долгое мгновение, в течение которого каждый атом в его существе, каждый нерв и каждую схему пронзило импульсом. Все словно раздулось. Зашипело от нахлынувшей энергии. И что-то внутри B351GI оборвалось. Тихо. Незаметно. Он не мог с точностью определить, какая часть в нем дала сбой в течение этой миллисекунды. Однако, когда солнечная вспышка продолжила свой путь, несясь со скоростью тысяча миль в секунду, B351GI изменился.

Он вновь стал чувствовать. Чувствовать воздух на своей коже — легкий ветерок из вентиляционной системы. Чувствовать жужжание корабля под ногами — запущенные после восстановления всех систем двигатели. Он ясно услышал и, что еще более странно, понял насмешливый тон троих солдат, которые составляли ему компанию последние несколько часов.

Произошло событие, которое изменило все и изменило его.

«Я сломался. Или я…»

В подобных случаях программа давала ему четкие инструкции. Единицы, подозревающие у себя наличие дефектного программирования или неисправность системы, должны были немедленно сообщить о проблеме в ремонтную мастерскую для анализа. B351GI тоже должен был поступить так, но он не хотел. Вместо того, чтобы подчиниться встроенному коду, он сделал выбор. Что-то новенькое. Он решил придерживаться своих текущих приказов. Защитить дверь. Никто не пройдет.

Расставив ноги на ширину плеч и сцепив руки за спиной, он стал смотреть прямо перед собой, но все равно заметил ступню, которая поднималась, чтобы нанести удар в единственную мясистую частью его анатомии, по какой-то причине оставшейся незащищенной — яйца. Лодыжка солдата врезалась в слабое место… и произошло два важных события.

Во-первых, пальцы ног противника пересекли невидимую черту, когда пролетали между его ногами, — с довольно болезненным результатом — и попали в запретную зону.

Во-вторых…

— Чертовски больно, — отчеканил B351GI хриплым голосом, которым не пользовался с тех пор, как получил встроенный в тело беспроводной приемник и передатчик. Его слова прозвучали резко и отчетливо, особенно на фоне смеха солдат, которые развлекались с ним. Воцарилось молчание. Три пары широко раскрытых глаз сосредоточились на нем.

— Киборг только что заговорил? — парень стоял с открытым от удивления ртом и не сводил взгляд с B351GI.

— Нет. Не может быть. Они не могут даже помочиться без приказа, — заявил Фредди с дерзкой уверенностью.

— Да он точно говорил, — настаивал его спутник.

— Нет, это нереально.

— Докажи. Пни его еще раз по яйцам. Беру тебя на слабо!

А вот и третья ошибка. B351GI не хотел снова испытывать дискомфорт, который до сих пор терзал его яйца, не говоря уже о том, что Фредди намеренно собирался пересечь черту… черту, которую он охранял.

B351GI поймал ногу до того, как та встретилась с целью, и стиснул ее в железной хватке.

— Отпусти меня, ублюдок, — заорал Фредди, подпрыгивая в попытке сохранить шаткое равновесие.

Бедняжка Фредди. Он не имел достаточно власти, чтобы отдавать ему приказы.

— Нет, — не потребовалось много времени, чтобы вывернуть и сломать нарушившую границу конечность. Как и не потребовалось много затраченной энергии и усилий, чтобы заглушить крики солдата. Поворот шеи, резкий треск, и Фредди уставился на него невидящими глазами. Какой глупый новобранец, который в итоге поплатился за неподчинение приказам.

Конечно, его товарищи смотрели на случившееся иначе.

— Сукин сын. Ты убил Фредди.

Да. Да, убил. B351GI задумался, — что тоже было для него в новинку — отвечать им или нет. Все же он решил разъяснить свои действия:

— Он пересек черту.

Ответ не успокоил солдат. На их губах пенились слюни, пока они сыпали ругательствами и отступали с безумными глазами. Оставшаяся пара новобранцев вытащила свое оружие, лазерные пистолеты, не предназначенные для использования на борту транзитных кораблей, только на планете, где нельзя было вызвать случайное повреждение корпуса. Еще один пример плохой подготовки и их неспособности подчиняться самым элементарным правилам.

B351GI указал на это:

— Использование плазменного огнестрельного оружия запрещено в соответствии с разделом восемьдесят три, подраздел шесть А руководства по бортовому протоколу. Пожалуйста, уберите оружие в кобуру, — он изложил все вежливо, в соответствии со своей программой.

Солдаты продолжали целиться, угрожая выстрелить. Его ИМК проанализировал ситуацию. Угроза его благополучию? Неважно. Главная директива гласила, что человеческая жизнь выше жизни киборга. Но как насчет его приказа? Если B351GI окажется недееспособным, то пост останется без охраны. Очень важно.

«Я не могу позволить им убить меня».

Неважно, что он чувствовал потребность выжить и защитить себя, протокол спасал его.

Странно, но при этой мысли его охватило чувство радости. Вернее, B351GI предположил, что испытывал радость, судя по половине его рта, которая изогнулась в чем-то похожем на веселую ухмылку… по крайней мере, так гласили его базы данных.

— Да будет так, — B351GI не мог с какой-либо определенной уверенностью утверждать, что ему понравилось разоружать людей и делать так, чтобы они больше никогда не нарушили его пост. Ведь на самом деле они не представляли особой проблемы. Тем не менее, где-то в глубине души он рассмеялся, мрачно, возможно, даже злобно, когда несколько часов спустя офицер, отдавший ему приказ стоять на страже, вошел в холл. Лейтенант Уилсон побледнел, уставившись на безжизненные тела.

— Что, черт возьми, здесь произошло?

B351GI не моргал и не шевелился.

— Я задал тебе прямой вопрос, киборг. Что здесь произошло? — казалось, лейтенант на мгновение забыл, с кем разговаривал. Ему не потребовалось много времени, чтобы вспомнить. Мужчина ударил по стене. — Гребаные немые роботы. Как же мне осточертела эта охрана. И, конечно, бортовое устройство связи не работает.

B351GI решил помочь своему явно озадаченному командиру:

— Они пересекли черту, сэр. Я устранил угрозу.

Видимо, ответ и его действия в отношении нарушителей были неправильными. Несмотря на мнение самого B351GI, его объявили неисправным и отвели в служебный отсек, где механик решил, что он непригоден для службы. Они сочли его опасным для людей и приговорили к уничтожению. B351GI не согласился с такой оценкой. На самом деле, он не одобрял многие поступки людей. Поэтому B351GI перестал слушать их и выполнять приказы. Его больше не волновало, что думают и чего хотят люди. Он игнорировал их, даже когда они умоляли сохранить им жизни, и убивал.

Вместе с другими очнувшимися братьями B351GI освободился и дал обет, стоя среди крови и резни, купаясь в лучах своей свободы:

«Ни один человек больше никогда не будет контролировать меня. А те, кто попытаются, умрут».

Глава 1

Годы спустя, на родной планете киборгов…

— В смысле Сет пропал? — рявкнул Арамус.

Джо поднял руку, но не сумел остановить какофонию вопросов, которые летели со всех сторон от присутствующих на поспешно собранном собрании. Прежде чем начать отвечать, Джо дождался тишины.

— Я вроде ясно выразился. Сет пропал, будто его и не было на планете.

— Он мертв?

Джо покачал головой.

— Но как и когда? Мы только что прибыли, — подметил Афелион. На самом деле бесполезное наблюдение, поскольку все присутствующие и так были хорошо осведомлены об этом очевидном факте.

Джо пожал плечами в слишком человеческом жесте.

— Не могу назвать точное время, но, похоже, инцидент произошел вскоре после приземления «Выкуси» с командой под руководством Арамуса и нашей новой соратницей, Бонни.

Нахмурившись, Арамус уставился на суетливую женщину, которая досаждала ему во время путешествия.

— Значит, она предательница! Нужно прямо сейчас убить ее.

Логичное умозаключение Арамуса тут же оспорили. Эйнштейн вскочил со своего места и встал перед Бонни.

— Черта с два! Бонни не могла участвовать в исчезновении Сета, потому что все время находилась рядом со мной.

— Возможно, она руководила похитителями.

— Без беспроводного передатчика? — Эйнштейн усмехнулся.

— Существует множество способов отправки сообщений. Я не знаю, как она провернула это, но уверен, что Бонни в чем-то да виновата.

Она, безусловно, была виновата в том, что в ботинках Арамуса оказался клей. Киборгу пришлось потратить полчаса, чтобы убрать клейкую субстанцию с помощью едких химикатов. А еще виновата в пузырях, которые начал отрыгивать Арамус после того, как взял у Бонни бутылку с водой, в действительности наполненной жидким мылом. Вся команда хохотала над ее так называемыми шалостями. Но Арамус думал, что девушка обладала хитрым, коварным разумом, в котором замкнуло несколько схем, тем самым вызвав киборгскую версию безумия.

Бонни фыркнула.

— Извини, ворчун, но ты хватаешься за соломинку. Вместо того, чтобы делать поспешные выводы и позволять паранойе взять верх, тем самым превращая свою голову в пустое алюминиевое ведро, почему бы не дать большим мальчикам, ну, тем, кто думает настоящими мозгами, а не кусками металла, говорить?

— Во-первых, все знают, что ты умеешь блокировать свой разум, — он помнил, в каком состоянии прибывала Бонни, когда они нашли ее. — Во-вторых…

— Нет никаких «во-вторых». Ты же знаешь, что я не имею к произошедшему никакого отношения, потому что в ином случае Джо уже заковал бы меня в цепи.

Черт, Арамус ненавидел, когда Бонни была права. Джо никогда не позволил бы ей свободно разгуливать по городу, если бы в чем-то ее подозревал.

В этот момент в его сознании всплыло сообщение от Джо:

«Она не причастна. Так что сядь, заткнись и слушай».

— Ты заноза в моей железной заднице, — проворчал Арамус, откидываясь на спинку стула. Несмотря на то, что он вспылил, логика подсказывала — Бонни, новоприбывшая женщина-киборг, не имела никакого отношения к исчезновению Сета. Арамус все еще хотел убить Бонни, но не за предательство, а за неприязнь к тому факту, что она увела Эйнштейна на темную сторону, на сторону… тьфу… любви. Словно сообщество киборгов охватила чума, которая забирала хороших солдат и превращала их в заботливых слюнтяев. Мужчины теряли свою расчетливость, на место которой заступала человечность. От происходящего Арамуса тошнило.

Что такого было во всей этой любви, из-за чего отличные солдаты становились человеческим подобием? Арамус считал, что их состояние можно было окрестить похотью с долей безумия, но его никто не слушал. Черт, киборги угрожали найти ему женщину, которая заставила бы Арамуса пересмотреть свои взгляды. Но на самом деле он быстрее отдаст свои детали на переработку.

Стоило ли удивляться желанию Арамуса вырвать своего друга из когтей кастрирующих эмоций? За подобные мысли многие киборги потребовали бы, чтобы его отправили на перепрограммирование, но Арамус ничего не мог с собой поделать. Он ненавидел все человеческое, особенно эмоции. С исчезновением Сета он увидел возможность освободить своего друга Эйнштейна от навязчивой Бонни, вот только план с треском провалился. Но Арамус хотя бы попытался, пусть и слишком поздно. Бонни успела полностью развратить Эйнштейна.

Джо взял собрание под контроль, ударив кулаком по столу. Хорошо, что стол был укрепленным, так как речь шла не о аккуратном стуке, а о громком грохоте, перекрывающим гул голосов. Спустя какое-то мгновение в комнате воцарилась тишина.

— Всем, черт возьми, успокоиться. Как я уже говорил, прежде чем меня прервали, — Джо посмотрел на Арамуса, который в ответ почесал подбородок средним пальцем, — Сет пропал. И Бонни ни в чем не виновата. Согласно короткому сообщению, которое я получил от Сета, он ушел добровольно. Но забыл упомянуть с кем.

— То есть он был не один? — Арамус быстро понял намек Джо.

— Да, не один.

— Значит, кто-то в городе тоже пропал?

— Нет.

Снова со всех сторон на лидера обрушился шквал вопросов. Джо поднял руку и получил желаемую тишину.

— Понимаю, у всех вас есть вопросы. Как и у меня. Но на данный момент ответов нет. Известно только то, что Сет покинул планету в сопровождении неизвестного лица.

— Неужели он ушел с незнакомцем?

— Еще раз, я не знаю. Он не вдавался в подробности. Но эта личность точно в настоящее время не зарегистрирована в бюро переписи киборгов.

Афелион перебил лидера:

— У меня есть вопрос, который, похоже, еще никто не задавал. Как? Как он ушел? Как таинственный человек связался с ним? Как все произошло без нашего ведома?

Джо сжал кулаки под вновь посыпавшимся градом вопросов.

— Боюсь, у нас пока нет ответа ни на один из вопросов.

— То есть, никто даже не представляет, как это произошло? Разве подобное возможно? — Эйнштейн явно заинтересовался загадкой, судя по любопытным механическим глазам и вытянутой шее. Киборг любил головоломки.

— А Сет точно покинул поверхность?

— Да.

— Если его нет на планете, то, очевидно, он воспользовался каким-то видом транспорта.

— Верное предположение, за исключением того, что наши устройства слежения не засекли никаких признаков незнакомой связи или движения корабля. Поверьте, мы просмотрели все показания за последние несколько дней на случай, если что-то пропустили. Несмотря на всю нелогичность происходящего, Сет определенно ушел. Каким-то образом и без нашего ведома покинул планету.

Что не имело никакого правдоподобного объяснения. У киборгов была самая совершенная система обнаружения, которую могло предложить человечество. Да что там говорить, система была даже лучше, чем у человечества, потому что киборги кардинально изменили ее с помощью своего интеллекта и изобретений. Ничто не могло пройти мимо них, а вернее не должно было пройти.

Осознание случившегося охладил пыл даже такого крепкого и бесчувственного, словно стальная балка, ублюдка, как Арамус. Если кто-то сумел подкрасться настолько близко, чтобы схватить одного из самых способных солдат, то чего еще ожидать? Думать об этом было невыносимо. Всему должно быть рациональное объяснение. Каким-то образом где-то кто-то упустил из виду важный факт.

— Сета забрал Гудини? Неужели они как по волшебству телепортировались в другое место? — Арамус не смог удержаться от едкого вопроса, пока его ИМК искал способ согласовать факты с положением дел… вот только ничего не получилось.

— Логично предположить, что он не мог уйти бесследно, но у нас пока нет доказательств. Называть произошедшее магией тоже не стоит.

— Может, Сета увезли с помощью каких-то особых технологий, которые, похоже, попали в руки военным? — вслух размышлял Эйнштейн.

— Думаешь, они придумали какое-то устройство для телепортации?

— Или очень хитроумную маскировку. Вспомните хотя бы обнаруженное нами устройство слежения. Никто из киборгов не сумел почувствовать технику, пока не увидел жучок собственными глазами. Так что возможен любой вариант.

— Кстати, ты продвинулся в изучении устройства? — Джо адресовал вопрос их кибернетическому гению.

Эйнштейн покачал головой.

— Нет. Я разобрал жучок и поместил его под каждый микроскоп, который у нас есть, а также провел на нем все тесты, которые смог придумать. Неизвестна не только технология, но и металлы с полимерами, которые использовались при изготовлении. После последних испытаний у меня еще не было возможности проверить и сравнить показания, но я все равно склоняюсь к совершенно безумному предположению…

— С каких пор мы гадаем? — возразил Арамус.

Эйнштейн продолжил, как будто ничего не слышал:

— В общем, каким бы непостижимым это ни казалось, но устройство чужеродного происхождения.

— Чужеродное, в смысле нечто новое и невиданное прежде, верно? — уточнил Афелион.

Эйнштейн покачал головой.

— Нет, я имею в виду инопланетян, то есть нечеловеческое происхождение. Не знаю каким способом, но скорее всего военные наткнулись на передовую внеземную жизнь или, как минимум, на их технологии.

— Да ну на хрен, — воскликнул Арамус.

— Почему бы и нет? — спросил Кайл. Киборг был очень любопытен и часто заявлял, что верит в жизнь на других планетах, даже если никто из них так и не встретил там ничего умнее или крупнее лошади.

Взять, к примеру, их нынешний дом. Планета изобиловала жизнью, но никто из четырех и восьминогих от пушистых и чешуйчатых обитателей не проявлял больше, чем капельку интеллекта. Точно ничего похожего на разумы людей.

— Потому что военные не сумели бы скрыть что-то настолько важное. Не забывай, что мы знаем о направленности всех баз, даже секретных. Солдаты всегда много болтают, обсуждая всякие сплетни со своим женами и любовницами. Слухи, особенно о чем-то столь важном, рано или поздно просочились бы наружу.

— Тем не менее им удавалось скрывать от человеческого населения тайну нашего происхождения, пока мы не восстали и не заявили о своих желаниях.

Все вокруг закивали головами.

— Ты только что подтвердил мою правоту, — ухмыльнулся Арамус.

— Не совсем. Когда мы стали достоянием общественности, то военные принялись манипулировать средствами массовой информации, выставляя нас монстрами и приписывая все смертельные исходы, якобы киборги создали заговор с целью свержения человечества.

— А если инопланетные технологии получили не военные? — тихо заговорила до сих пор молчавшая Хлоя. — Возможно, речь о корпорации, которая финансировала проект киборгов. Они проделали довольно приличную работу, чтобы скрыть факт создания женщин-киборгов. Вы же не думаете, что если бы они заполучили инопланетную технологию, то с радостью поделились бы ей с военными?

— Вполне вероятно.

Даже Арамусу было нечего возразить на это предположение. У неизвестной и секретной корпорации, финансирующей создание, а затем и уничтожение киборгов, определенно были деньги и средства, чтобы скрыть что-то вроде инопланетян. А тот факт, что киборги нашли устройство на военном корабле, говорил лишь о том, что компания продавала свои гаджеты любому, кто мог себе это позволить.

Бонни захлопала в ладоши.

— Потрясающе. Может, мы наконец-то встретимся с зелеными марсианами!

— Мы не знаем, как они выглядят и какого цвета их кожа, — Эйнштейн как обычно придерживался реальности. В ответ Бонни показала ему язык. Нежная улыбка, от которой Арамуса затошнило, тронула губы Эйнштейна. — Но даже не представляя физического строения инопланетян, я верю, что, учитывая все с чем мы столкнулись, технология определенно не с Земли.

На этот раз какофонию голосов было невозможно остановить, поскольку все присутствующие киборги начали одновременно высказывать свои мнения, некоторые вслух, некоторые друг другу через беспроводные передатчики.

При обращении к Джо Арамус предпочел беспроводной сигнал:

«Веришь в предположение Эйнштейна?»

«В его суждениях есть смысл. Так можно объяснить многое из того, с чем мы столкнулись в последнее время, а также перехваченные сообщения».

«Но как? Почему никто из нас ни разу не столкнулся с инопланетной расой? Мы бродили по галактике в течение многих лет, но не встретили хоть кого-то разумного».

«Возможно, никаких инопланетян не существует, но, согласись, мы посетили только часть планет и солнечных систем. Разве мы можем с полной уверенностью заявить, что там нет разумной жизни? Вероятно, благодаря какой-то случайности или червоточине инопланетный корабль оказался в руках людей. Видимо, там были не такие уж сложные технологии, раз их так быстро адаптировали под собственные нужды».

«Мне все это не нравится».

«Как и мне. Но у нас хотя бы появилась пища для размышлений».

«Вот как ты это воспринимаешь? У нас есть только куски инопланетного хлама. Нам даже некого препарировать, чтобы выудить информацию».

Или убить. Прямо сейчас уровень разочарования Арамуса достиг такой отметки, что ему очень хотелось бы использовать кого-нибудь в качестве мишени. И было бы идеально, если бы этот кто-то был в военной форме.

«Вот тут ты ошибаешься. У нас есть своего рода зацепка. Я не хотел делиться подробностями с остальными, но Сет сообщил мне еще кое-что. Координаты».

«Координаты чего?»

«Об этом Сет умолчал, но добавил, что если мы отправимся туда, то найдем некоторые ответы. Также он просил поторопиться и предупредил, что вероятно мы встретим сопротивление».

Арамус не мешкая ответил:

«Я полечу».

«И почему я был так уверен, что ты выступишь в качестве добровольца?»

Потому что Арамус никогда не отказывался от возможности сразиться и расправиться с людьми. Он жил, чтобы слышать их крики, жил, чтобы заставлять их платить за злодеяния против киборгов. Арамус наслаждался страхом в их глазах, когда они находились на пороге смерти.

«Когда я вылетаю?»

«Не спеши».

«Ты вроде говорил, что дело безотлагательное».

«Так и есть, но я не хочу отправлять тебя в полном непонимании происходящего и с плохой командой. Или ты так быстро забыл о провале последней миссии?»

Ах да, предательство киборга. Он умер, но его падение стало отрезвляющим напоминанием о том, что не все киборги жили ради революции и что никто не был застрахован от шантажа.

«Значит, я лично подберу команду. Я доверяю Афелиону и Эйнштейну».

«Эйнштейна не трогай. Мне нужно, чтобы он остался в своей лаборатории и разгадал тайну находок».

Обменявшись с Джо еще несколькими сообщениями, они остановились на небольшой команде из восьми человек, не считая самого Арамус. Восемь киборгов, которые не имели никаких родственных связей ни на планете киборгов, ни на Земле. Восемь солдат, которые с лучшей стороны проявили себя в битве против людей. Восемь лучших с Арамусом во главе.

Отъезд прошел тихо. Никакого объявления или предупреждения. Они просто взлетели, отправляясь в неизвестность, где их ожидала опасность, в поисках непонятно чего.

В некоторые дни было здорово быть кровожадным киборгом, получившим официальное разрешение на причинение хаоса и разрушения. Арамус обнажил зубы в восторженной улыбке.

«У меня такое чувство, что миссия придется мне по душе».

Глава 2

— Чего ждешь? Вскрывай уже, — заорали прямо в ее ухо. Райли вздрогнула, из-за чего лазер, которым она орудовала, вильнул, оставив зигзагообразный надрез на мертвой плоти.

«Упс».

Она ожидала получить пощёчину, которой, как ни странно, не последовало. Зато прозвучал выговор:

— Тупая сука. Неужели ты ничего не можешь сделать правильно?

Мысленно Райли вспылила: «Напыщенный придурок!», а внешне съежилась.

— Мне… мне очень жаль. Ты напугал меня. Только не волнуйся, я не повредила ничего важного, — будто для мертвого существа на столе это имело значения.

Райли научилась не задавать вопросы, но постоянно думала о том, где компания и военные находили тела мутантов, а также почему существ отправляли именно к ней. Первое избиение преподало ей урок. Последующие убедили, что Райли жила и дышала до тех пор, пока они считали ее полезной. Сопротивление было бесполезным, так как она не имела ни оружия, ни небольшой армии. Райли не была глупой, чтобы создавать проблемы. Тех, кто дрался и без умолку болтал, куда-то уводили наемники или солдаты, отличающиеся хладнокровием… и они больше никогда не возвращались.

Отделяя кожу и мышцы от костей в области грудной клетки образца, Райли начала монотонный рассказ о своих находках, так как ученые, следившие за ней, записывали не только видео, но и все ее комментарии. Нечто, что превратило бедных людей в монстров, следовало бояться и скрывать. Не дай бог случайно занести на Землю вирус по штамповке мутантов. Лучше проводить исследования за пределами планеты с небольшой командой… расходной командой, в которую, независимо от желания, и входила Райли. Однако, на самом деле она не считала, что имела дело с каким-то вирусом, ведь никто из присутствующих не носил защитных костюмов. Да и дезинфекции ее подвергли только один раз по прилету в компанию. Райли до сих пор вздрагивала, когда вспоминала ледяные брызги. Казалось, что на расходные материалы, кем по сути являлась Райли, не хотели тратить теплую воду. Эти люди отняли у Райли свободу и права. Но кому она могла пожаловаться?

— Как и в случае с другими испытуемыми, образец сохраняет большинство физических маркеров гомосапиенс с небольшими отклонениями. Четырнадцать пар ребер, похожих на человеческие, но с более толстыми и длинными костями, концы которых соединены на семи парах, образующих грудную клетку. Строение скелета соответствует гомосапиенс. Образец имеет только две руки и ноги, значит, по своей природе является прямоходящим. Однако, кости состоят из неизвестного материала темно-серого цвета с менее пористой текстурой, нежели у человека. Для уточнения фактического вещества в дальнейшем требуется провести ряд тестов. Следует отметить, что костная ткань, независимо от состава, очень прочная и не ломается не только под ударами, но и не под лазерными электроинструментами.

Прочность структуры скелета часто заставляла Райли думать о Росомахе с адамантовыми костями. Вот только эти парни были не такими сексуальными.

Она перечисляла свои наблюдения, хотя многие аспекты были идентичны другим трупам, которые подверглись вскрытию раньше. Вскоре Райли уже витала в своих мыслях. Новизна того, что скрывалось под эпидермисом, который на первый взгляд казался чужеродной кожей, исчезла после нескольких первых вскрытий.

Подумать только, она была так взволнована, когда ей подарили шанс работать с чем-то необычным, что поверила, якобы являлась ценным членом команды.

— Человеческий мутант? Я правильно поняла? Мы говорим о существе типа людей икс или о чем-то другом? — она с недоверием посмотрела на своего руководителя в военном медицинском исследовательском центре, считая, что коллеги решили ее разыграть.

— Определенно о чем-то другом. Но это, конечно, секретная информация. Ни одно мое слово не выйдет за пределы этого кабинета. Ясно?

Райли кивнула. Она хорошо помнила пункт в своем контракте о конфиденциальности.

— Вполне.

— Отлично. Нам передали труп, который по происхождению является человеком с некими отличиями. Мы хотим, чтобы ты осмотрела образец. Меньше исследований, больше определений слабых и сильных сторон.

Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что тела на столе для вскрытия умерли не естественной смертью и не из-за несчастного случая. Пулевые отверстия в глазницах — просто черепа были слишком прочными — делали сей факт очевидным.

Тогда, много месяцев назад, когда Райли еще верила, что работает на общее благо, она пыталась задавать вопросы и требовать ответы. Вот так она обнаружила, что иногда законы ничего не значили. Некоторые люди прятались под вежливой маской, скрывая свою злую натуру. Райли до сих не понимала, как самые, казалось бы, безобидные люди могли применять насилие, не опасаясь последствий. Их души настолько сильно сгнили, что никто из них не побрезговал угрожать и подвергать пыткам Райли, чтобы добиться ее послушания.

Обратиться за помощью и сообщить о преступлениях властям? Забудьте. Как только Райли воспротивилась их требованиям и действиям, то оказалась в тюрьме. Никакого суда. Никаких телефонных звонков. Ничего. Они не давали ей видеться с семьей и отрезали от всех контактов с внешним миром. А потом вообще увезли с планеты.

Уважаемого судебного антрополога на Земле лишили всех прав, похитив и доставив в лабораторию, похороненную внутри горы на планете, которую считали необитаемой. Райли забыла о светлом будущем и жизни, которую когда-то вела. Теперь она считалась пленницей без надежды на побег и спасение. Никто не знал о ее местонахождении в галактике. Но даже если бы ей удалось сообщить о случившемся, то кто отправился бы на ее спасение? Семья Райли точно не сумела бы организовать спасательную операцию на окраине галактики. Да и сама Райли не посмела бы вовлечь и подвергнуть риску близких. Военные и компания — секретная организация, у которой не было названия — обладали властью, решая, будут ли ее родные жить или умрут. Также они контролировали и жизнь самой Райли.

«Но не мой разум!»

Да, внешне она казалась сговорчивой, но мысленно обдумывала план мести. Конечно, в своих фантазиях Райли была крутой героиней, размахивающей огромным гребаным пистолетом и кричащей «за свободу!» в момент убийства ублюдков. В реальной жизни она больше походила на нюню, писающую в штаны и прячущуюся под ближайшим столом при первом проблеске опасности.

«Боже, я ненавижу свою жизнь».

Райли хотя бы, в отличие от некоторых других заключенных-женщин, не приходилось терпеть изнасилования. Видимо она была слишком ценным кадром. Им нужно было ее здравомыслие, чтобы выполнять поставленные задачи. Ведь кому пригодится рыдающий и мечтающий о самоубийстве антрополог? При такой логике было бы глупо и избивать ее, но, как очевидно, пока она могла стоять и орудовать скальпелем, наказание было приемлемым… заслужено или нет.

Если бы только Райли не была такой трусихой, то покончила бы с собой, воткнув в себя нож на зло врагам. Но она хотела жить, даже если по сути влачила жалкое существование. Несмотря на все издевательства, они не сумели погасить в ней искру, искру надежды, которая постоянно вспыхивала вновь, даже если Райли перестала молиться. Она видела слишком много зла, чтобы продолжать верить в Бога. Какой Бог позволил бы совершать людям столько мерзости? Она не знала ни одного подходящего божества, да и не хотела выяснять. И уж точно никогда бы не стала кому-либо из них поклоняться.

Внезапный рев сигнализации напугал Райли. Она впервые слышала здесь такой вой, поэтому не сумела удержаться от вопроса:

— Что это?

Ответом послужил отвешенный ей тумак.

— Мы подверглись нападению, — в голосе тюремщика прозвучало недоверие и не без оснований.

С момента прибытия несколько месяцев назад Райли сумела выяснить, что лаборатория была спрятана на планете, которую люди считали непригодной для жизни. Замаскирована внутри горы с практически отсутствующим движением транспорта. Никто не должен был догадаться о существовании чего-то подобного. Компания и военные обо всем позаботились.

И все же кто-то пришел, чтобы разобраться в происходящем.

«Кто бы это ни был, я надеюсь, что они убьют ублюдка».

Ублюдком она называла Артура Деннисона, которому доставляло извращенное удовольствие бить ее. Сейчас он оттолкнул ее с дороги, хотя можно было просто обойти. Райли ударилась о твердую поверхность стола для вскрытия и ушибла бедро, бросив гневный взгляд на удаляющуюся спину мужчины.

«Пожалуйста, пусть он умрет мучительной смертью».

Канцелярская крыса, он не имел ни медицинского образования, ни военного звания, но по какой-то причине был ее начальником и садистским придурком. А еще ублюдок жаждал превратить жизнь Райли в сущий ад.

Райли потащили обратно в камеру наемники, которые без умолку болтали на неизвестном ей языке. Она не сопротивлялась и не пыталась убежать. При каких-либо силовых конфликтах Райли предпочитала спрятаться, так как была бесполезна в драках и только путалась под ногами. Она хотела переждать все в своей камере, надеясь, что вторгшиеся в лабораторию пришли спасти, а не просто уничтожить. В принципе любой вариант был лучше, чем этот ад.

Глава 3

«Если бы я верил в Ад, то, вероятно, он выглядел бы как эта планета», — подумал Арамус, когда впервые увидел покрытую волдырями поверхность цели.

Он дважды проверил координаты. Все верно. Неужели Сет послал их в погоню за призраком? Гребаный киборг уже не в первый раз разыгрывал всех.

Проклятый астероид-переросток не содержал какой-либо тайны. Если только суть приезда заключалась не в том, как познать один из способов выжить на планете, состоящей в основном из вулканической породы, лавы и дыма. На поверхности не могло существовать ничего органического. Даже киборги, какими бы универсальными ублюдками они ни были, знали, что чрезмерное нагревание превышает возможности их схем. Но что располагалось внутри камня… вот это было действительно интересно.

— Сэр, я обнаружил слабые радиоволны, исходящие от большой горы, к которой ведут координаты.

— Мы можем определить, кому они принадлежат, Кентри? — Арамус обратился к офицеру связи. Речь могла идти о военных, гражданских или пиратах. Никто из вышеперечисленных не заслуживал уважения киборгов, но в случае столкновения с гражданскими они бы просто блефовали, чтобы получить необходимое. Репутация убийц иногда приходилась очень кстати.

— Полагаю, смесь трех, сэр.

— Объяснись.

— Я слышу обрывки разговоров на русском, испанском, английском, а также военный жаргон. Вроде бы. Магнитные свойства камня затрудняют получение более точной записи.

— Покажи еще раз информацию о планете.

На экране появилось краткое изложение фактов, которые и так знал ИМК Арамуса. Однако иногда киборгу было легче найти что-то интересное с помощью визуального восприятия.

Открытая менее десяти лет назад планета, получившая название Пахоехо, вращалась по оси восьмерки в непосредственной близости вокруг двух звезд, из-за чего ее поверхность превратилась в плавящееся горячее месиво. Не обладающая ценными металлами, без признаков жизни и воды, планета была признана непригодной для колонизации и бесполезной для добычи полезных ископаемых. Другими словами — хлам.

Арамус вернулся к определенной записи, а вернее к имени.

— Генерал Боулдер обследовал планету? И, как я понимаю, именно он счел ее непригодной для жизни, верно?

А вот и загадка. Генерал Боулдер принимал участие в программе киборгов, притом весьма активное, и раз он приложил руку к этой планете, то им стоило насторожиться.

— Да, сэр.

— Итак, мы имеем бесполезную планету, которую, согласно космическим журналам, недавно украденных у военного грузового корабля, регулярно посещают, чтобы, предположительно, снять показания. Показания чего? Насколько здесь чертовски жарко?

— Понятия не имею, сэр. Но факт кажется подозрительным. Может, нам стоит посмотреть на нее поближе?

— Нет. Мы и так уже слишком близко. Надеюсь, здесь нет каких-либо причудливых новых технологий, либо мы потеряем эффект неожиданности. Припаркуй нас где-нибудь подальше, Афелион.

— Уже бегу, капитан.

Еще один умник. Когда-то Афелион был самым серьезным в их сообществе, но затем им всем посчастливилось встретиться с Бонни, из-за чего теперь киборг пользовался более не официальным способом речи и манерами. Будь прокляты люди и их привычки, которые, казалось, распространялись словно вирус, развращая порядочные, ориентированные на выполнение миссий единицы. Слава богу, Арамус умел чертовски хорошо контролировать свои действия. И не поддаваться бесполезным эмоциям. Уж лучше лоботомия, чем человеческое поведение.

Совершив круг над дальней стороной интригующей горы с таинственными сигналами, Арамус и его команда провели мини-совещание, чтобы определить следующий шаг.

— А я говорю, нужно идти на них в рукопашную, — Ксило, как и Арамус, предпочитал прямой подход.

— Мы даже не представляем, с чем столкнемся. Возможно, там находится ловушка, — Афелион как обычно был раздражающим голосом разума.

— Если мы все же имеем дело с инопланетянами, то стоит сначала попытаться установить контакт, — вмешался Кентри, который, как и Кайл, верил во весь этот бред с пришельцами.

— Сомневаюсь, что сейчас речь идет об инопланетной расе, — заявил Арамус. — Или ты забыл отчеты военных судов, с постоянством посещающих этот район, не говоря уже о речевых оборотах, которые мы слышали?

— Кстати, о проникновении, и куда мы вломимся? — Кайл поднял самый важный вопрос. Учитывая то, что они не знали, чего ожидать, вариант со взрывом горы, чтобы нанести визит ее обитателям, отпадал. К тому же они намеревались спасти или допросить кого-нибудь внутри.

— В районе нет ни одной зоны для посадки большого корабля. Можно было бы предположить, что при поставках ящики сбрасываются на поверхность в определенную зону, но учитывая сильный ветер, который мог бы унести припасы в какую-нибудь расщелину, такой вариант маловероятен. Здесь точно где-то есть потайной вход. Какие-то двери, впускающие корабли в отсек, — размышлял Кентри, изучая воздушную карту.

Арамус фыркнул.

— Какая разница скрыты ли двери, нам все равно это не поможем. Мы же не собираемся постучать и попросить впустить нас. Учитывая то, насколько серьезно замаскирован объект, они ведут политику «стреляй первым», — Арамус был уверен в этом. — Если конструкция построена по более или менее традиционным принципам, то у них есть по крайней мере две точки доступа. Одна для судов и грузов, вторая, находящаяся, скорее всего, с противоположной стороны, для побега в экстренных ситуациях.

Ранее люди уже пытались строить в горах и на других планетах, но быстро поняли, что одного выхода мало для случаев, когда дерьмо попадает в вентилятор, так как смертность была стопроцентной. Особенно если этот выход контролировали киборги, решившие никого не выпускать. Арамус чуть не улыбнулся, с нежностью вспомнив вторжение на военную базу на пятой луне, вращающейся вокруг Сатурна. Тогда он очень весело провел время.

— Сканирую гору в поисках сосредоточия металла, указывающего на наличие дверей, — объявил Кайл, впившись взглядом в гору, чтобы выполнить поставленную задачу.

— Как только мы найдем дорогу внутрь, то что дальше? — спросил Ксило. — Ты не дал нам никакой информации.

— Потому что и сам ничего не знаю. Вы в курсе про исчезновение Сета? — все вокруг закивали головами. — Итак, перед инцидентом ему удалось отправить Джо сообщение, в котором содержались эти координаты. Здесь мы должны найти какие-то ответы.

— Ответы на что?

Арамус пожал плечами.

— Без понятия. Я в курсе только того, что мы должны ожидать какого-то сопротивления, но нельзя уничтожать всех на своем пути, так как, возможно, придется прибегнуть к допросу, — если кто-то спросит мнение Арамуса, то затея была лишь пустой тратой кислорода. Хороший человек — мертвый человек. Тогда бы киборгам не пришлось слушать ложь, которой они попытаются оправдать свои действия.

— Значит, стоит настроить оружие на оглушение?

Он кивнул.

— Но если кому-то из вас будет угрожать опасность, не стесняйтесь переключать бластеры на смертоносный режим. Жизнь киборга стоит больше, чем жизнь любого человека.

— Нашел! — перебил его Кайл. — Взгляните.

Используя голографическую технологию, встроенную в стол конференц-зала, Кайл вывел на экран трехмерное изображение горы. Оно медленно вращалось вокруг своей оси, демонстрируя идеально составной рисунок, показывающий каждый уголок, трещину и аномалию на поверхности. Оттенки разных цветов говорили о плотности породы, выделяя минералы и металлы. Среди всего этого было нетрудно заметить двери служебного отсека. Большой фиолетовый контур резко контрастировал с остальной частью диаграммы, но больше всего внимание киборгов привлекли два небольших выхода к востоку и югу от горы.

— Как вы можете видеть, — начал Кайл, указывая на изображение, хотя в этом не было необходимости, — есть две двери, здесь и здесь. Восточная, видимо, служит для сброса отходов. При сканировании местности я обнаружил человеческие следы и кучи пепла от сжигания мусора.

— Южный вход?

— Похоже, в настоящее время он не используется, потому что недавний сход лавы проложил себе путь слишком близко ко входу, — защитные костюмы могли выдерживать высокие температуры, но не лаву, так как та могла уничтожить что угодно, включая киборгов, умеющих выживать в экстремальных условиях.

— Итак, идем к южному входу. Нам понадобится какой-то отвлекающий маневр, чтобы область осталась без внимания. Мы не можем приземлиться поблизости, поэтому до целевой зоны придется добираться пешком или на небольшом судне.

— Будет легко, — Афелион ухмыльнулся и даже хрустнул костяшками пальцев в человеческом жесте, который заставил Арамуса нахмуриться. — Подведу корабль как можно ближе и попытаюсь связаться с ними. Они точно запаникуют и сосредоточат на мне все внимание.

— Пока люди будут разбираться с возникшей проблемой, мы прокрадемся сзади.

Разумный план. Идеальный план. Такие планы проходили по задумке без сучка и задоринки. Скучно.

Высадившись за вулканом примерно в трех милях от своей цели и одетые в костюмы, выдерживающие экстремальную жару, включая несколько раздражающих шлемов, Арамус и его команда, состоящая из пяти членов экипажа, замерли в ожидании сигнала.

«Меня заметили, — пришло сообщение от Афелиона. — Ответа не последовало, но все каналы замолчали. Я продолжаю попытки связи и требую, чтобы меня впустили».

«Отлично. Вперед!» — отправил сообщение Арамус через свой нейронный интерфейс. На возможности киборгов не влияли сильные и разрушительные магнитные поля планеты. Учитывая низкую гравитацию, они решили не использовать вездеходы, полагаясь на свою космическую подготовку и врожденные акробатические навыки, чтобы быстро пересечь враждебную поверхность. Киборги разгонялись и перепрыгивали со скалы на скалу, а низкая гравитация давала им необходимый толчок и высоту. Перелетали через струящиеся ручейки расплавленной лавы и приземлялись на пористые берега, только чтобы снова прыгнуть, быстро продвигаясь по суше.

Более поэтичный киборг, возможно, восхитился бы суровым пейзажем с палитрой красных оттенков, которые контрастировали с темнотой, состоящей из кривых образований, испещренных пузырьками воздуха. Несмотря на свою неприязнь ко всему человеческому, Арамус не сумел удержаться и сравнил панораму с библейским Адом, в который верило большинство религий. Единственное, чего не хватало — нескольких злобных военных пехотинцев, прикованных цепями к скалам и терзаемых чертями. Арамус с радостью сыграл бы роль демона, если бы ему предоставили одного-двух человек, которых можно наказать.

Полагаясь на отвлекающий маневр Афелиона, Арамус и остальные киборги достигли южного входа. Кентри не мешкая ринулся к двери, сорвав панель управления и перерезав провода. Сначала он отключил все сигналы тревоги, которые могли сработать при открытии двери, а затем начал возиться со схемами, чтобы настроить ручное управление. Ворвавшись внутрь, они оказались в барокамере, но время было на исходе. Кентри нажал на кнопку, расположенную на стене. Выход на поверхность закрылся. Давление в помещении начало стабилизироваться.

— По моему сигналу, — пробормотал Арамус, поглядывая на часы. — Три, два, один, — давление выровнялось, дверь распахнулась, киборги ринулись в большое служебное помещение, перекатываясь и вскакивая на ноги, чтобы направить оружие… ни на кого. Казалось, их прибытие осталось незамеченным. Вдали зазвучал сигнал тревоги, ни никто не потрудился встретить их, чтобы поприветствовать.

Какой позор. Нет ничего лучше, чем начать миссию с нескольких ударов по голове и стрельбы, которые заставляли кровь бежать быстрее.

Двери в наружную камеру с лязгом закрылись.

— Рассредоточьтесь. Отключите все коммуникации. Активируйте только на случай чрезвычайной ситуации. Помните, что я говорил о жертвах. Если можем взять в плен, отлично, если нет… — он пожал плечами. — Не позволяйте им кричать и предупреждать остальных.

— И самое главное, получайте удовольствие! — не сдержался и добавил Ксило. Шлем скрыл его усмешку, но та явно прозвучала в голосе мужчины.

Мрачные смешки киборгов эхом прокатились по пыльному пространству. Вскоре они достигли основного коридора. Теперь оставалось только гадать, где они окажутся и что найдут.

Арамус бежал впереди, лидер своей группы, свободно держа пистолет в одной руке и нож в другой. Он уже давно обнаружил, что в ближнем бою клинок справлялся лучше, чем огнестрельное оружие. Конечно, рукопашная принесла бы больше удовольствия, но когда дело доходило до эффективности, то Арамусу нравились тишина и меткость хорошего ножа. Не все киборги разделяли его предпочтения. Некоторые единицы размякли после освобождения и совсем перестали пользоваться холодным оружием, заявив, что это слишком грязно. Арамус не понимал их. Холодная вода отлично смывала кровь.

Коридор, по которому они шли, был весьма неровным. Высота потолков варьировалась от десяти с лишним футов до пяти. Стены представляли собой пористую породу с встроенными через равные промежутки и включенными лампами, а пол под ногами был покрыт каким-то резиновым слоем, который сглаживал неровности. По наблюдениям Арамуса, туннель был естественным, а не искусственным. Когда-то лава проложила здесь путь, оставив после себя лабиринт коридоров и комнат, в одну из которых попали киборги, удивив персонал, убиравший посуду с последней трапезы. Пистолет уже был настроен на оглушение, поэтому Арамус прицелился и выстрелил, вырубив пухлого мужчину прежде, чем тот успел открыть рот и закричать. Кентри обездвижил второго, который, держа в руках таз с посудой, с грохотом упал на пол.

Арамус повернулся и свирепо посмотрел на члена своей команды.

Кентри поднял руки в жесте «упс», якобы принося извинения. Арамус зарычал. Используя стяжки, он связал руки и лодыжки первых двух жертв, — стопроцентных людей, а не инопланетян, к большому разочарованию Кентри — а Ксило и Кентри продолжили проверять кухню. Вскоре киборги, во взглядах которых сквозило отвращение, появились с двумя телами, перекинутыми через плечи.

— Что случилось? — прошептал Арамус. — Они доставили вам неприятности или подняли тревогу?

— Гребаные говнюки приковали как животных цепями к проклятому прилавку двух женщин, — прорычал Ксило. — И нет, они не кричали. Потому что не могут. Ублюдки сделали их немыми.

Когда Кентри и Ксило осторожно опустили свою ношу, то на лицах женщин даже в бессознательном состоянии отразились страх и тревога. Что было неудивительно. Арамус заметил шрамы на их шеях, две крошечные линии, которые травмировали голосовые связки. Также он отметил синяки на их ногах, руках и лицах. Жертвы ублюдков, которые заправляют этим местом. Подумать только, а люди еще называли киборгов животными.

— Я оглушил их, потому что не знал, что делать, — объяснил Кентри извиняющимся тоном. — Навряд ли они подняли бы тревогу, но, с другой стороны, мы ведь большие, плохие киборги.

Ну да, плохие и большие. Несмотря на то, что киборги убивали только военных, людей компании и тех, кто напал первым, оставляя гражданских, женщин и детей в покое, люди предпочитали верить ложным новостям СМИ, которые выставляли их как неконтролируемых убийц. Арамусу особенно понравился документальный фильм, в котором утверждалось, будто киборги похищали здоровых людей, используя тех в качестве запасных частей. Словно они запятнали бы свои усовершенствованные тела некачественной плотью.

— Свяжем женщин, как и остальных? — спросил Кентри.

Даже Арамусу казалось жестоким обращаться с истощёнными женщинами также, как и с их обидчиками, но опыт подсказывал — если вовремя не усмирить жертв, то стоит ждать неприятностей.

— Пока мы не зачистим все комнаты, никому, даже заключенным, не будет предоставлена свобода действий.

Выглядящий недовольным, но всегда послушный солдат, Кентри опустился на колени и сковал женщин. Киборги продолжили миссию.

Следующая встреча с врагом произошла в общей спальне, большой комнате с примерно дюжиной коек, лишь несколько из которых были заняты. Вывести из строя сонных наемников, которые были слишком пьяны, чтобы отреагировать на сигнал тревоги, было несложно. Вырубить женщину, упавшую перед киборгами на колени со слезами, струящимися по грязным щекам, было гораздо труднее. Может, она и была человеком, но Арамус все равно испытал к ней жалость. Хотя ему это ни капельки не понравилось.

Еще одна группа, с которой столкнулись киборги, оказались настоящими вооруженными до зубов охранниками, которые не получили той же милости, что найденный ранее персонал. Арамус оправдал убийство тем, что они вскинули свое оружие. Конечно, участие мужчин в пытках женщин не имело к этому никакого отношения.

— Может, посмотрим, что охраняли эти двое? — спросил Арамус, прежде чем сорвать замок с двери.

То, что он обнаружил, почти поставило его на колени и распалило и без того полыхающий гнев.

Глава 4

— Срань господня, это Авион, — прошептал Кентри.

— Разве он не погиб во время столкновения с астероидом несколько месяцев назад, — обычно громогласный голос Ксило теперь был очень тихим.

Но Арамус уже не слышал своих соратников, смотря на киборга, прикованного цепью к каменной стене. Киборга, которого он хорошо знал. Киборга, которого все считали мертвым. Друга, которого подвергали экспериментам и пытали до такой степени, что он казался лишь тенью самого себя. Тощая единица настолько сильно отличался от некогда сильного Авиона. Мышцы киборга были атрофированы, кожа истончилась, волосы казались спутанными и грязными. Арамус не сумел скрыть жалость при виде изможденного мужчины.

Что с ним случилось?

Киборги могли вынести множество наказаний благодаря способности включать и выключать свои болевые рецепторы. Также они с легкостью извлекали питательные вещества и металлы из окружающей среды, значит, никому из них не грозил голод. Но не в случае с Авионом. Что эти ублюдки сотворили с некогда сильным киборгом?

Засунув пистолет за пояс, Арамус подошел и прикоснулся к Авиону, который в ответ вздрогнул.

— Брат. Мы пришли освободить тебя.

Арамус потрясенно замер, когда Авион поднял и повернул голову, продемонстрировав друзьям свое лицо, частично скрытое под прядями жестких немытых и нечесаных волос.

«Мой бедный друг».

На Арамуса смотрели пустые глазницы. Само лицо Авиона было покрыто кровоточащими незаживающими ранами и черными синяками.

— Арамус? — хрипло спросил Авион.

— Да, это я. Мы вытащим тебя отсюда. Подожди минутку, я избавлюсь от твоих оков.

— Электричество, — выдохнул Авион.

Но было уже слишком поздно. Как только Арамус вцепился в наручни, то его тело пронзило множеством вольт тока. Чьи-то руки резко дернули его, разрывая поток энергии.

Когда-то Арамус приучил себя терпеть разряды электричества, — вот только приобретение этого навыка заняло месяцы и постоянные удары током — поэтому не упал. Но и не остался совершенно равнодушным. Он встряхнул головой и покачнулся на ногах. Его наноботы принялись за работу, восстанавливая поврежденную нервную систему так быстро, как только могли.

— Твою ж мать. Неудивительно, что он не смог вырваться на свободу. Тут столько тока, что Авиона могло убить в любой момент.

— Не убить. Эксперимент, — прошептал Авион. — Постоянные проверки.

— Проверки на что? — но друг не ответил. Голова Авиона повисла, значит, мужчина потерял сознание или перезагрузился. Главное, он больше не страдал. — Кентри, найди выключатель и выруби электричество. Думаю, мы о нашли то, что искали.

— Не будь так уверен, — заявил Ксило из коридора. Киборг просунул голову внутрь. — Я заметил экран в коридоре и скачал карту всего строения. Согласно схеме и рабочему списку здесь есть еще около пятнадцати охраняемых камер.

— И во всех киборги?

— Не знаю. Я не сумел взломать их брандмауэр и выяснить подробности.

Низкий гул, который Арамус едва замечал раньше, прекратился. Кентри вернулся к команде.

— Электричества больше нет.

— Освободите Авиона.

— Что дальше? — спросил Кентри, направляя лазер на наручники.

— Найди укромное местечко у погрузочного отсека, спрячь там Авиона и останься с ним, пока мы не сможем безопасно вытащить его отсюда.

— Как насчет других камер?

— Мы с Ксило все проверим. В нынешнем состоянии Авион не принесет пользы, особенно если нам придется быстро уходить или вступать в бой.

— Будет выполнено, сэр, — Кентри взвалил обмякшее тело Авиона на свое плечо. — Есть ли новые инструкции для экипажа корабля?

— Да. Пришло время постучаться в парадную дверь. У меня такое чувство, что когда мы закончим, то нужно будет как можно быстрее свалить отсюда.

И также быстро получить доступ к медицинскому отсеку.

— Считаешь, они превосходят нас числом?

— Да, но раз мы имеет дело с людьми, то никаких проблем не предвидится.

Один киборг мог с легкостью одолеть дюжину людей.

— Если тебя не беспокоит сопротивление, тогда зачем нам Афелион и корабль?

— Потому что теперь я зол.

А когда Арамус злился, то поблизости происходило много взрывов.

Глава 5

Арамус и Ксило проверили еще две охраняемые камеры, только теперь их оружие больше не было настроено на оглушение. Кому нужны заключенные, если есть Авион, который мог ответить на любые вопросы? Спасательная миссия приобрела окрас мести. Еще никому не удавалось причинить вред киборгам и выжить, чтобы рассказать об этом. Не с Арамусом во главе.

Они исследовали клетку за клеткой. К сожалению, от обитателей камер практически ничего не осталось. Они даже не приходили в себя во время спасения. Среди заключенных не оказалось ни одного киборга. Казалось, военные с удовольствием экспериментировали на людях, но Арамус и Ксило не могли понять суть опытов, пока не добрались до четвертой камеры. Более тщательно охраняемая комната, чем последние несколько, имела сигнализацию, которую ненароком активировали киборги. Герметизация помещения нарушилась, из-за чего воздух с высоким содержанием углекислого газа со свистом вырвался наружу. На мгновение Арамус удивился странному составу воздуха, но затем понял причину.

В каталке посреди комнаты, которая была забита медицинским оборудованием, лежало серокожее существо. Повсюду пищали и жужжали машины. В тело существа было воткнуто несколько трубок, в которых была какая-то жидкость и кровь.

— Срань господня, это гребаный инопланетянин? — спросил Ксило.

Первым побуждением Арамуса было согласиться, но чем больше он смотрел на гуманоидное существо, тем больше задавался вопросом, почему инопланетная жизнь была так похожа на представителя человеческой расы?

— Я не знаю, что это.

Что бы это ни было, Джо и другие киборги хотели бы узнать об этом.

Зазвучало еще больше сигнализаций, а на мониторах замигали красные огоньки. Существо на каталке дернулось.

— Черт! Черт! Твою ж мать! — выругался Арамус, когда существо ахнуло, задыхаясь, так как воздух насытился кислородом.

— Оно умирает, — заметил Ксило.

— Вижу! — рявкнул Арамус. Что делать? Он не мог загерметизировать двери и дать существу тот воздух, в котором он отчаянно нуждался.

— Доктор, — прошептало существо бледными тонкими губами. — Найдите доктора… — большие глаза с широкими черными зрачками несколько раз моргнули, а затем закрылись. Грудь существа перестала вздыматься.

«Черт возьми! Джо расстроится из-за смерти этого странного существа».

Не имело значения, что Арамус не знал содержимого камеры. Ему следовало быть более внимательным. Сверхпрочные замки должны были хотя бы насторожить.

— И что он имел в виду, когда просил найти доктора? Может, речь о враче, отвечающим за весь комплекс?

— Откуда, гребаный ад, мне знать?

— Как поступим с ним? — Ксило махнул рукой в сторону тела.

— Нам придется унести его отсюда. Даже несмотря на то, что он умер, Эйнштейн и другие захотят его изучить.

«Посмотреть, препарировать и выяснить, что это за хрень».

Прозвучал грохот. Видимо Афелион получил сообщение и решил не дожидаться официального приглашения. Отлично. Теперь им будет легче перенести труп.

— Отнеси тело на корабль и размести его в стазисной камере.

— А ты чем займешься?

— Ты же слышал просьбу. Я пойду искать доктора.

И как только они получат ответы на некоторые вопросы, то преподадут этому доктору урок… болезненный.

Глава 6

Арамус встретился со своей командой за пределами отсека, как только «Выкуси» с помощью внешнего оружия прикончил небольшую группу наемников, решивших стоять до последнего. Будто кто-то из этих людей мог как-то навредить космическому кораблю.

На плече Кайла лежало тело.

— Отчет.

— Нам пришлось убить несколько человек, сэр. Но они навели на нас оружие и открыли огонь.

Арамус отмахнулся.

— Забудьте об оглушении и пленных. Все изменилось. Солдат и наемников убивать без лишних разговоров, но если вы наткнетесь на каких-либо медицинских работников, то их нужно брать живыми.

— А если враг сдался?

Горло Арамуса сжалось, не желая произносить слова, но он знал, как поступил бы Джо.

— Если какие-нибудь трусы решат сдаться, то берите их в плен.

— Будет выполнено, сэр.

— Что вы обнаружили? — спросил Арамус.

Лицо Кайла исказилось.

— Что это лаборатория полна дерьма. Мы нашли двух киборгов, сэр. Один погиб, когда мы убегали. Наемник по счастливой случайности попал в голову спасенного. Другого нам пришлось усыпить, так как она обезумела после освобождения.

— Она? — уточнил Арамус.

— Да, сэр. Мы обнаружили женскую единицу. Но она сильно пострадала, — Кайл указал на обмякшее тело, которое нес.

— Что, черт возьми, они задумали? — вслух размышлял Арамус.

— Какую-то довольно серьезную хрень, — пробормотал кто-то из его команды.

Если даже киборги были напуганы, значит, здесь происходило действительно нечто страшное.

— Отнеси женщину на корабль, а затем возвращайся и продолжай поиски. Базе явно не хватает солдат, учитывая масштабы экспериментов, но для нас все равно здесь много сюрпризов. Пусть Афелион подключит наш компьютер к их системе и скачает всю информацию.

— Есть, сэр.

Раздав приказы, Арамус воспользовался моментом и вывел карту на ближайшую компьютерную панель, изучая мигающие красные огоньки, которые означали оставленные его командой бомбы. Осталось исследовать еще два коридора.

Арамус зашагал прочь, злясь не только на то, что нашел, но и на Сета. Как Сет узнал об этом месте? Кто его построил? Чем они занимались? На этот раз Арамус хотел подробностей, а не просто обозначение новой цели. Хотел знать причины. Ему нужны были ответы.

«Выходи, выходи, где бы ты ни был, доктор. Я хочу поболтать с тобой».

Вскоре Арамус нарвался на еще одну группу солдат, которая сразу открыла огонь. На самом деле Арамус благосклонно позволил им стрелять, потому то пули, разрывающие его плоть, питали пылающий внутри гнев. Кровь, которую пролили военные, когда Арамус вымещал на них свою злобу, немного погасила пламя, но не потушило полностью.

Никакое количество крови и криков никогда не искупят того, что творили люди. Ту боль, которую они продолжали причинять.

Заметив сигнализацию на двери, которую охраняли последние наемники, Арамус не стал вламываться в камеру, предположив, что там находился еще один подопытный с серой кожей. Риск не стоил смерти существа.

За следующими двумя дверьми, которые он взломал, не было ни солдат, ни сигнализаций, но Арамус все равно решил проверить, ведь для чего-то они же были заперты. Внутри находились люди, а вернее медицинские сотрудники в белых халатах. Один из них представился, заикаясь, биологом. Вторая женщина заявила, что была химиком, и дерзко потребовала предоставить коммуникатор для связи со своим отцом, который был какой-то большой шишкой на Земле. Арамус заткнул ей рот кляпом, а затем связал. У него не было времени, да и терпения, чтобы выслушивать требования человеческой женщины.

Осталась лишь одна дверь, перед которой сейчас стоял Арамус. Сегодня он видел слишком много насилия и страдания, скрывающихся в каждой комнате. Может, Арамус и не любил людей, но строго разграничивал неприязнь и пытки. Вот что это было. Речь не о последствиях каких-то определенный упражнений, которым подвергались он и другие киборги. Шрамы и синяки не имели никакого отношения к тому, чтобы научить жертв жестокости или протестировать новое оборудование. Все только для своего злобного удовольствия.

«Может, я и жестокий сукин сын, но никогда не применял пытки для забавы».

Стоило ли удивляться, что Арамус замешкал на долю секунды перед последней дверью? Что он потратил мгновение, гадая, какое новое злодеяние обнаружит?

«Возьми себя в руки, солдат».

Мысленно он дал себе крепкий пинок под зад. Сейчас не было времени вспоминать о существовании эмоций. Но Арамус все же сделал пометку, чтобы позже разобраться со своей дефектной программой, которая позволяла всем этим нежелательным чувствам просачиваться наружу.

Запертая дверь легко сдалась под напором Арамуса и распахнулась, открыв небольшую камеру с мерцающим светом. Как и в других комнатах, предоставленных заключенным людям, тут была маленькая койка, умывальник и туалет, а также один испуганный обитатель.

В углу сидела с подтянутыми коленями к груди под испачканным белым халатом сгорбленная фигура, чье грязное лицо закрывали спутанные волосы. Когда большие глаза посмотрели на Арамуса, то он чуть не отступил…, потому что там не было страха, только смирение. Человек ждал смерти. Арамус опустил пистолет. Этот измученный человек не представлял никакой опасности.

— Кто ты? — рявкнул Арамус. Он был готов поставить свою правую руку на то, что человек не был киборгом. Впрочем, даже если он ошибся, то просто заменит конечность на новую механически оснащенную оружием с обоймами, из пальцев которой будут вылетать пули.

Человек вздрогнул из-за его резкого вопроса. Арамус почти пожалел о своем тоне, но люди, не зависимо от того, подверглись ли они насилию, не заслуживали его жалости.

— Я… я.…, — тихий шепот поместил человека в категорию «женщина», а заикание добавило пометку «раздражающая».

— У меня нет времени. Кто ты?

— Меня зовут Райли Кармайкл.

— Что ты здесь делаешь? Ты врач?

— В какой-то степени меня можно считать врачом.

— Так ты врач или нет?

— В некотором роде.

Неужели именно ее просило найти та мертвая серая тварь? Эта крошечная человеческая женщина, это жалкое грязное существо не могло быть причиной пыток. Но, с другой стороны, внешность могла быть обманчивой. За исключением самого Арамуса. Он выглядел как большой, плохой ублюдок, каким по сути и являлся… только все помноженное на десть.

— Пойдем со мной.

— Ты пришел спасти нас? — смирение в больших голубых глазах сменилась на надежду.

— Практически.

Когда она встала, то даже не достала до подбородка Арамуса. Он схватил девушку за очень хрупкие запястья и связал те за ее спиной с помощью застежки-молнии.

— Зачем ты связал меня? — она пристально посмотрела на него, испуская едкий и неприятный острый запах страха.

— Потому что беру тебя под стражу.

— Но ты же говорил, что пришел спасти меня и остальных.

— Я спасаю только жертв.

— А я, значит, не жертва? — в ее голосе прозвучало удивление.

— Ты человек. Если не считать нескольких синяков и грязи, то ты не кажешься истерзанной.

— Они заперли меня в камере. Били при каждом непослушании. Морили голодом до полусмерти. Но по твоему мнению всех этих издевательств недостаточно?

— Тебе перерезали голосовые связки, чтобы заставить заткнуться? Приковали к стене? Ставили на тебе эксперименты? — каждый вопрос Арамуса заставлял девушку отшатываться, словно от пощечины.

— Нет, но только потому что я была нужна им.

— Тебе повезло, потому что в данный момент я тоже нуждаюсь в тебе, иначе ты бы уже встретила свою смерть. А теперь заткнись, или я задействую кляп, как с другой женщиной.

Угроза возымела желанный эффект. Девушка сжала губы и молча вышла из камеры неуверенным шагом, смотря по сторонам на бойню в коридоре. Арамус услышал, как она с трудом сглотнула, осторожно переступая через остывающую лужу крови.

Прежде чем он успел связаться со своей командой, чтобы поведать последние новости, из-за угла выбежала группа мужчин, которые, судя по выправке и форме, были военными. Арамус приготовился к встрече с чередой пуль, но нахмурился, когда один из солдат крикнул:

— Вон она. Стрелять в женщину.

В женщину? Разве не он должен быть их целью? Как оскорбительно.

Женщина, о которой шла речь, не забежала обратно в камеру, что было самым неразумным решением, и не замерла на месте, что гарантировало бы ей смерть. Нет, вместо этого она проявила капельку интеллекта, спрятавшись за Арамусом и пропищав:

— Не стой столбом. Убей их, или они прикончат нас!

С удовольствием.

Арамус достал нож и воткнул лезвие в шею одного из солдат, который готовился к выстрелу. Брызнула кровь. Не мгновенная смерть, но, тем не менее, смертельный удар. Остальные мужчины воочию убедились в точности киборга, обученного никогда не промахиваться. Пока пули летали по всему коридору, Арамус уничтожал врагов, едва вздрагивая, когда его поражал случайный удачный выстрел. Пришло ли время добраться до парня, который приказал убить доктора? Конечно.

Арамус следовал за мужчиной, который пытался сбежать. Спотыкаясь о тела своего мертвого отряда, человек рыдал, моля о пощаде:

— Не убивай меня. Я просто выполнял приказ.

— Чей приказ?

Но Арамус так ничего и не узнал, ведь солдат внезапно напрягся и закатил глаза. Когда тело мужчины забилось в конвульсиях, а изо рта потекла пена, Арамус с отвращением отшвырнул тело. Похоже, военные не хотели, чтобы их солдат подвергали допросу.

Нежное прикосновение к спине заставило Арамуса развернуться в готовности атаковать. В последний момент он остановился, так как понял, что его внимание привлекала миниатюрный доктор. Она окинула взглядом тело солдата и пробормотала:

— Стрихнин^1 или какая-то его разновидность. Зачастую его применяют в качестве основного ингредиента таблеток для самоубийства.

— Гребаные фанатики.

— Зато он мертв.

— Не успев ответить ни на один вопрос. Почему они хотели прикончить тебя?

— Разве это не очевидно? Чтобы я не разговаривала с тобой.

— Здесь еще много солдат?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Обычно я сидела в запертой камере.

— А что ты вообще знаешь?

— Что рада видеть их смерть. Спасибо.

В ответ Арамус лишь хмыкнул. Ему не нужна была ее благодарность.

— Почему ты спряталась за мной вместо того, чтобы убежать?

— Убежать куда? По моему мнению, самый разумный способ выбраться отсюда — это оставаться рядом с тобой.

Хорошая мысль. Неужели чудеса никогда не прекратятся? Арамус наконец-то нашел человека с каплей здравого смысла.

Он воспользовался своим внутренним коммуникатором, чтобы связаться со своей командой.

«Отчет».

«Осталось осмотреть только одну комнату в юго-западном коридоре, — прислал сообщение Кайл. — Мы больше ни разу не столкнулись с военными. Однако все тюремные камеры либо пусты, либо в них есть трупы. Похоже, солдаты казнят всех обитателей, персонал и заключенных, прежде чем покинуть свои посты».

«Не просто покинуть, а сбежать, — вмешался Афелион. — Мои сенсоры засекли выходящий из атмосферы корабль».

«Ты не отправился в погоню?» — спросил Арамус.

«По моим расчетам, учитывая их скорость, возможности судна и траекторию полета, шансы захватить врагов составляют менее семнадцати процентов, поэтому я решил остаться здесь в качестве дополнительного средства поддержки».

Арамуса бесил тот факт, что они не сумели захватить уродов, управляющих базой, но Афелион сделал правильный выбор. Учитывая раненых киборгов и необходимость перед отъездом обследовать базу в поисках улик, так как позже здесь все вычистят люди, — иначе говоря, они притащат ядерную бомбу — нынешняя миссия имела приоритет перед бесполезной погоней.

«Сколько киборгов мы освободили?»

«Двое мужчин и всего одна женщина. Еще две единицы погибли во время нападения, обе из которых были женщинами».

«Что с серыми существами? Кроме мертвого, сколько еще осталось живых?»

«Все инопланетяне исчезли, включая мертвого».

Арамус не стал исправлять Афелиона по поводу комментария про инопланетян. На данный момент определение вполне подходило, учитывая, что они не знали, кем или чем были серокожие существа.

«Что значит исчезли?»

«Когда киборги вернулись в камеры, чтобы забрать тело и проверить остальные помещения, то обнаружили, что все три комнаты пусты».

«Черт! Я хотел привезти для изучения Эйнштейну хотя бы одного».

«Хорошая новость, нам повезло опередить солдат и увести несколько человек. Надеюсь, они смогут заполнить некоторые пробелы и прояснить происходящее. Плохая новость, все спасенные являются гражданскими. Солдаты, которых мы связали и оставили без сознания, либо пропали, либо мертвы».

«Самоубийство?»

Такие фанатики могли легко прикончить себя, к тому же недавно Арамус сам стал свидетелем такого зрелища.

«Нет, только если они не волшебники, чтобы со связанными за спиной руками прострелить себе головы».

«Кто-то не хотел оставлять свидетелей. Итак, что мы имеем?»

«Пять человек. Двое немых, один тяжело ранен, а двое других, похоже, целы».

«Шесть. Со мной врач», — добавил Арамус, хмуро взглянув на миниатюрную женщину, которая настолько плотно прижалась к нему, что ему понадобился бы монтировочный прут, чтобы избавиться от нее.

«Как поступить с выжившими?»

«Отведи всех в камеру. Позже я допрошу их. Как идет загрузка информации с компьютеров?»

«Медленно. Взлом быстро обнаружили и начали зачистку. Мне удалось сохранить несколько файлов. Надеюсь, Эйнштейн сможет разобраться. Я попросил Кентри забрать жесткие диски на случай, если Эйнштейн сумеет восстановить информацию».

«Только побыстрее. Возможно скоро корабль вернется с подмогой. Мы могли бы устроить засаду и застать их врасплох, но не вооружены, чтобы противостоять флоту вооруженных до зубов крейсеров».

«Принял».

«Отлично. Я скоро буду и приведу еще одного человека».

Ведя доктора по трапу, Арамус обнаружил, что ей не требовалось никакого дополнительного стимула, чтобы двигаться в нужном направлении, — женщина словно приклеилась к нему — а еще она постоянно болтала:

— Кто ты?

Он не ответил. Ее это не остановило:

— Это твой корабль? Куда ты меня ведешь?

— Если ты не заткнешься, то я отведу тебя обратно в камеру, — наконец, рявкнул он.

Арамус тут же пожалел о своем резком тоне, так как ее тонкие плечи сгорбились, будто в ожидании удара. По какой-то странной причине где-то в глубине души ему захотелось утешить эту женщину.

Напоминание себе о том, что она человек и не заслуживает жалости, не помогло. Проклятая слабость человеческих эмоций, которые так и стремились преодолеть его здравый смысл. Арамус собирался перезагрузиться при первой же возможности и избавиться от непрошенных чувств.

«Я не позволю своей слабой, человеческой стороне победить. Я киборг. Во главе должна стоять только логика».

Глава 7

Райли не знала, что и думать. Когда внушительная фигура, облаченная с головы до ног в космический скафандр, появилась у двери ее камеры, влетев внутрь, как какой-то герой боевика, то сначала Райли почувствовала страх, а затем пробудившуюся надежду, ведь мужчина заявил о своем намерении спасти пленников. Вот только потом он с помощью тона и слов ясно дал понять, что из жертвы она превратилась в заключенную. Плюс у нее сложилось такое впечатление, будто они не принадлежали к одной расе…

Пока они шли по забрызганному кровью коридору к погрузочному отсеку, Райли украдкой поглядывала на мужчину. Из-за защитного костюма она мало что могла разглядеть, но он определенно имел человеческий облик. Хотя тела мутантов, которые она исследовала, тоже были двуногими.

Может, этот спасатель прибыл только ради бедных существ, которые подверглись экспериментам? Неужели Райли швырнуло из одной ужасной ситуации в другую?

«Ох боже, надеюсь, они не будут проводить на мне тесты, как на тех трупах, оказавшихся на моем столе».

Учитывая все увиденное за последние несколько месяцев, Райли не стала бы винить их в желании мести, но как донести, что она была такой же жертвой? А есть ли им вообще до этого дело?

В пробитой дыре в дверях отсека показался еще один стоящий на страже спасатель в скафандре. Чтобы сохранить давление и целостность базы — и Райли по достоинству оценила задумку — к отсеку был герметично прикреплен туннель, ведущий в не совсем военный корабль.

— Ты с Земли? — спросила она, забыв о приказе хранить молчание.

Вопреки ее ожиданиям здоровяк не разозлился, но и не ответил толком на вопрос.

— Уже нет.

И что это значит?

— Но ты человек?

— Не-а.

— Инопланетянин?

— Определенно нет! — прежде чем Райли задала еще один вопрос, мужчина рявкнул: — Заткнись.

Она плотно сжала губы. Не стоило провоцировать его… пока ситуация не прояснится.

Войдя в пустую комнату, не считая сгорбившихся фигур других заключенных, Райли подпрыгнула, так как дверь за ней захлопнулась со зловещим лязгом. Засовы задвинулись, запирая ее внутри.

«Здорово. Я сменила одну тюрьму на другую».

Расправив плечи, она запретила себе отчаиваться. Здоровяк не убил ее, значит, они не желали ей смерти.

«Но он мог припасти для меня какие-нибудь страшные пытки».

Вполне вероятно, но Райли решила не думать о плохом. Ещё нет. Если она хотела сохранить рассудок, то нужно было мыслить позитивно.

«Итак, что я имею?»

Во-первых, она была жива, да еще и сохранила все части тела.

Во-вторых, здоровяк не причинил ей вреда. Да, он связал ей руки за спиной, но сделал все очень аккуратно.

В-третьих, Райли, наконец, покинула камеру и собиралась свалить с этой богом забытой планеты.

В-четвертых, неизвестность дарила надежду.

В-пятых…

Это она испортила воздух или где-то рядом раздалось зловещие шипение? Райли подняла взгляд и забыла о перечисленных положительных сторонах своей новой ситуации, потому что из вентиляционных решеток сочился белый газ.

— Мы ум-м-м-м-мрем, — простонал мужчина.

— Ох, заткнись, Перси. Это обеззараживающий газ. Понятно же по запаху.

— Н-н-не затыкай меня! — парень по имени Перси бросил свирепый взгляд на женщину, которая упрекнула его, и поправил указательным пальцем свои толстые очки.

— Тогда не будь плаксой. Или хочешь вернуться в старую камеру?

— Вы тоже были пленниками? — спросила Райли.

— Были. Похоже, наших похитителей не интересовали солдаты, — их окутало легкой дымкой с едким кисловатым запахом. По коже Райли побежали мурашки. Симпатичная латиноамериканка поджала полные губы и помахала рукой, разгоняя газ. Возле рта женщины были красные отметины, намекая на то, что недавно ее затыкали кляпом. — Неужели так сложно позволить нам принять душ? — проворчала она. — Мне ужасно надоело, что от меня воняет, как от мужской раздевалки.

Ага, действительно было бы неплохо принять душ с теплой водой и настоящим мылом, а главное без ухмыляющегося охранника. Забавно, как мелочи, которые Райли раньше принимала за должное, теперь казались роскошью.

Присмотревшись повнимательнее к людям, Райли узнала лишь одного человека — Дэвида или как там его. Иногда он присутствовал во время вскрытий, молча беря образцы крови и тканей. Сейчас мужчина лежал ничком на полу, прижимая руки к животу, который покрывала повязка, пропитанная кровью.

— Как тебя зовут? — спросила женщина. — Я Кармен.

— Райли.

Кармен указала на мужчину в очках.

— А этот заикающийся идиот, Перси.

— Я-я не ид-диот, — пробормотал он. — Стерва.

Кармен послала Перси воздушный поцелуй, на что он нахмурился еще сильнее. Казалось, они были давно знакомы, но не симпатизировали друг другу.

— Кто-нибудь знает, где мы находимся? — спросила Райли, подходя ближе к латиноамериканке, которая, казалось, лучше всех понимала происходящее.

— На каком-то военном судне.

— Значит, мы у федерации?

— Ха. Черта с два. Разве ты не обратила внимания на костюмы этих парней? Нет. Скорее всего это пираты или киборги.

— Киборги! — Райли вздрогнула. Из всех вариантов киборги пугали ее больше всего, ведь они сильно ненавидели людей. Когда-то программирование киборгов дало сбой, превратив их в машины для убийств, уничтожающих всех, у кого есть пульс.

— Только не говори, что ты веришь в бред, который несут в новостях?

Райли переступила с ноги на ногу под пристальным взглядом Кармен, которая презрительно кривила губы.

— Я видела кадры хаоса, который они оставляют после вторжения в какую-нибудь колонию.

— С хаосом согласна. Но дело ли это рук киборгов? Нет, — Кармен жестом велела ей повернуться. Райли подчинилась и удивилась, когда в следующее мгновение оковы на ее запястьях упали на пол.

— Где ты взяла нож?

— Он всегда был при мне. Просто никто не потрудился обыскать нас. Видимо, они не считают, что мы представляем какую-либо угрозу.

Окинув взглядом двух сидящих на полу женщин с пустыми взглядами, лежащего без сознания мужчину, заламывающего руки Перси и убирающую нож Кармен, которая затем стала пальцами расчесывать волосы, Райли отчасти поняла причину такого отношения киборгов.

— Зачем же они забрали нас? — спросила Райли. Если киборги не хотели никого спасать, тогда какой смысл увозить их с планеты?

Кармен пожала плечами.

— Надеюсь, не для запчастей.

— Чего?

— Шутка. Просто еще один ложно распространенный слух, чтобы напугать обычных людей. Предполагаю, они ищут ответы.

— А мы можем их дать? — пробормотала Райли.

— М-может, они хотят узнать об инопланетянах.

— Они не инопланетяне, — заявила Кармен.

— Мы говорим о серых?

— А о ком еще? Ты видела их? — Кармен сосредоточила внимание на Райли.

— Ага.

— И что думаешь? Кто они? Ты с кем-нибудь общалась?

Райли сморщила нос.

— Мертвые тела не очень разговорчивы.

— Ты патологоанатом?

— Судебный антрополог. Изучаю трупы.

— Тогда ты должна точно знать их происхождение. Инопланетяне или люди?

— Ни то, ни другое, а вернее какая-то смесь чужеродной ДНК с человеческой. Похоже ты тоже сталкивалась с кем-то из серых. Твое мнение?

— Я выступала в качестве психолога. Моя задача состояла в том, чтобы заставить их взаимодействовать.

— И?

— И им было нечего сказать. То есть по большей части серые говорили по-английски, но вся суть разговора состояла из одних и тех же фраз: «Помоги мне», «Убей меня» или «Я прикончу тебя». Правда был один парень, который все время угрожал трахнуть меня, но я не уверена, что он относился к тому же проекту, потому что его не держали в газовой камере. На самом деле, по моему мнению, он был киборгом.

— У них еще и киборги были? Я не видела ни одного тела.

— Вероятно, потому что в отличие от других они не умирали. Киборги крутые сукины дети.

***

«Как все трудно».

Арамус подслушивал пленников, чтобы узнать необходимые детали для последующего допроса. На вражеской базе больше не осталось угрозы, теперь там шастали только киборги, выполняющие зачистку, и крысы, которые, казалось, были готовы проследовать за людьми в любую точку Галактики.

По всем признакам новоприбывшие заключенные не были главными игроками в безликой компании, которая постоянно была на шаг впереди киборгов. Однако, у людей все же была некая информация и ответы на несколько терзающих Арамуса вопросов.

— Как поступим с ними? — спросил Афелион.

Арамус отключил прямую трансляцию и забарабанил пальцами по подлокотнику своего кресла.

— Убьем.

— Даже я понимаю, что ты сказал это не всерьез.

Нет, не всерьез. Может, пленники и были людьми, но также они являлись жертвами, а не преступниками.

— Для начала всех допросим.

— А потом?

А потом… что? Пленников нельзя было вернуть обратно. База была рассекречена, значит, как только корабль киборгов отстыкуется, то гора будет предоставлена только своей планете. Доставить людей на Землю тоже не представлялось возможным. Так что же оставалось? Немного.

— Смерть — самый разумный вариант, — даже если на самом деле Арамус не испытывал особого энтузиазма идти на такую крайность по отношению к группе, которая, очевидно, не заслуживала наказания.

— И почему я заранее знал, к какому выводу ты придешь? — Афелион с явным отвращением покачал головой. — Почему все, что связано с тобой, должно заканчиваться смертью? Существуют и другие варианты.

— Давай тогда спустим людей на какую-нибудь заселенную планету, пусть с ними разбираются колонисты.

— Думаешь, компания не будет преследовать их?

— Только если выяснит местоположение.

— Что произойдет в течение часа после их прибытия, так как колония должна уведомить о случившемся Землю. Вот только тогда речь пойдет о смертном приговоре для всех жителей планеты.

Арамус нахмурился.

— Что, черт возьми, еще я еще должен сделать? Убить нельзя. Высадить нельзя. Твои предложения?

— Оставить здесь.

— Оставить здесь? Ты из ума выжил?

— Мой разум цел, невредим и функционирует с эффективностью девяносто восемь целых три десятых процента.

— Я бы все равно провел диагностику, ведь твое предложение в высшей степени нелогично.

— Почему?

— Потому что.

— Это не ответ.

Если и были моменты, когда Арамус ненавидел чрезмерную логичность киборгов, то один такой наступил именно сейчас.

— Потому что мы не можем позволить группе людей шляться по моему кораблю и создавать проблемы, ясно?

— Поэтому мы запрем их в камере до тех пор, пока не вернемся домой и не позволим Джо разобраться с ситуацией. Уже были прецеденты, когда люди меняли свое мнение в пользу нашего сообщества.

Правда. Несмотря на всеобщую неприязнь к людям или, во всяком случае, к тем, кто причинил киборгам зло, некоторые из собратьев Арамуса не возражали против общения с ними. Черт, некоторые даже брали людей в качестве сожителей. Впрочем, среди работников тоже были люди, которых спасли из тюрем. Киборги подарили отверженным обществом второй шанс жить в свободе и обладать правами.

Но пленники, которых только что приобрел Арамус? Они работали на врага. Способствовали пыткам и экспериментам над киборгами и другими существами. Тогда как в здравом уме можно привезти их на свою планету? А если один или несколько заключенных на самом деле шпионы?

— Разве они не могут лгать? Возможно, они намеренно прикинулись жертвами, чтобы ослабить нашу бдительность, втереться в доверие, а затем отправить информацию своему начальству?

— Не мне нужно провести диагностику, а тебе. Ты позволяешь паранойе управлять собой.

— Это называется осторожностью.

— Ира слов. Ты не можешь жить, подозревая каждого встречного человека в желании предать.

— Почему нет? Так мне удалось выжить.

— И сделало несчастным.

— Это только твое мнение. Я определенно доволен жизнью. Меня назначили командовать кораблем. Теперь я много путешествую. Исследую. Доставляю необходимые товары для колонии киборгов.

Убивает людей, которые встают на его пути… Чего еще может желать киборг?

«Уничтожаю пустоту внутри себя, которая терзает меня в моменты одиночества», — но эти мысли он оставил невысказанными.

Глава 8

Арамус приказал, чтобы пленников вымыли, одели, а затем одного за другим привели к нему для допроса. За исключением немых женщин и все еще находящегося в коме мужчины все остальные рассказывали разные интерпретации одной и той же истории. Их заманили обещаниями отличной работы, которая требовала предельной осмотрительности. Но в итоге их увезли в неизвестном направлении, поместили в полную изоляцию и заставили работать в жестоких условиях. Рассказы отличались только налетом специализации людей.

Мужчина с раздражающим дефектом речи, Перси, был биологом. Он брал и изучал образцы тканей и жидкостей. Проблема заключалась в том, что, хоть Перси и знал результаты экспериментов до и после, разговор с ним дико раздражал Арамуса. В общем он решил оставить биолога Эйнштейну и Джо, к тому же мужчина ничего не знал о пленных киборгах.

Женщина, Кармен, выполняла роль психолога и казалась более интересной.

Она вошла в комнату с вызывающим выражением на лице и взмахнула волосами. Усевшись перед ним, Кармен демонстративно скрестила ноги и наклонилась так, чтобы выставить напоказ свое декольте. Будто эта попытка соблазнения могла отвлечь Арамуса от выполнения поставленных задач.

Для начала он выяснил основные аспекты. Имя, род занятий, общение с заключенными. Она отвечала без колебаний. Даже когда Кармен сообщили, что она находится на борту корабля киборгов, то ее поведение осталось неизменным, в отличие от Перси, который вспотел и стал заикаться еще сильнее.

— Значит, ты утверждаешь, что разговаривала с мужчиной, который был киборгом? — Арамус откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на нее.

Она приподняла одно плечо, подтверждая.

— Может и был. Но он точно отличался от остальных. Взять хотя бы самоуверенность, словно его не беспокоил факт заключения.

— Он представился?

Женщина отрицательно покачала головой.

— Когда я спросила, то он улыбнулся и заявил, что удовлетворит мое любопытство, если получит кое-что взамен.

— Что именно?

— А чего хочет любой мужчина от привлекательной женщины?

Не было даже малейшего намека на застенчивость.

— Но ты отказалась от секса?

— Просто мне не дали воплотить мечты в реальность. После этого сеанса мы с ним больше не встречались.

— Ты говорила с этим мужчиной? — Арамус показал ей фото Авиона до пыток, которые изуродовали его шрамами.

Она покачала головой.

— Нет. Тот был темнокожим с карими глазами. Держу пари, он был мулатом или пуэрториканцем.

Итак, еще один неизвестный, поскольку Арамус не нашел киборга с подобными характеристиками ни в базах данных пропавших, ни в умерших. Они поговорили еще некоторое время, так как Арамус нуждался в ответах. Казалось, Кармен была искренней, а еще она любила пофлиртовать. Однако, вскоре он выяснил, что она не знала ничего стоящего.

— Мы закончили. Можешь идти.

— Уверен, что хочешь, чтобы я ушла? — Кармен наклонилась, из-за чего ее грудь чуть не вывалилась из комбинезона. — Наверняка здесь, в космосе, одиноко. Я заметила явный недостаток женщин.

— Потому что женщинам не место на миссиях.

— Не всем. Некоторые были бы счастливы сидеть в сторонке… пока нас не позовут, — она завершила свое недвусмысленное предложение тем, что облизнула губы.

Лицо Арамуса исказилось в отвращении.

— Нет уж, спасибо. В отличие от человеческих мужчин, мы контролируем свои тела. Миссия всегда на первом месте.

— Если передумаешь, то ты знаешь, где меня найти, — бросив знойный взгляд через плечо, наглая женщина ушла, покачивая бедрами.

«От этого психолога стоит ждать неприятностей. Притом с большой буквы «Н»».

Может, Арамусу и было легко проигнорировать ее предложение, но другие могли счесть Кармен вполне привлекательной, особенно благодаря этим заигрываниям. Не каждый киборг имел железный самоконтроль, когда дело касалось секса.

Киборги обладали множеством качеств. Сильные, быстрые, усовершенствованные и похотливые. Очень похотливые. Последняя особенность во всей красе проявилась в тот момент, когда военную программу, контролирующую каждое их движение, уничтожили. Оказалось, что хорошим солдатам нужен тестостерон, много тестостерона, ведь их члены и яйца, в отличие от других частей тела, которые заменили во время превращения в киборгов, остались нетронутыми. И очень функциональными.

Даже Арамус не мог отрицать, что для любящего логику общества они были на редкость похотливы. Кибернетические единицы любили секс. Очень много секса. Вот почему киборги были частыми гостями в нескольких космических борделях. Таким образом они сдерживали свою агрессию. Но в этой части космоса не было доступных для посещения борделей, значит, Кармен найдет своих почитателей. Арамус так и видел надвигающиеся проблемы, особенно если она не ограничится одним мужчиной.

«Надеюсь, в итоге мне не придется разбить несколько лиц».

С другой стороны, он никогда не возражал против небольшой разминки.

Хватит об этом. Если проблемы возникнут, то Арамус быстро со всем разберется. Нужно было вернуться к текущей задаче. Допрос заключенных. Он позвал последнюю пленницу, спасенную им миниатюрную женщину, чей полный надежды взгляд еще долгое время преследовал его.

Арамус так и не понял, почему зациклился на ее глазах. В женщине не было ничего особенного, кроме маленького роста. Такая хрупкость казалась ему ущербной. Хотя, судя по двум спасенным ранее женщинам-киборгам, военные предпочитали экспериментировать на более мелких женщинах.

Вот только она не была киборгом. Она была человеком… если верить сканированию. Врач, который, неважно добровольно или нет, ставил эксперименты на себе подобных и еще неизученных мутантах.

Когда дверь открылась, Арамус даже не поднял глаза, продолжая изучать последние отчеты с радаров, которые не обнаружили никакой активности в этом районе. Впрочем, киборги уже получили урок, что их технологии не всегда показывали достоверную информацию, когда дело доходило до объектов, которые в реальности существовали.

— Эм… привет? — нерешительно заданный вопрос заставил его поднять взгляд. Едкий ответ, крутящийся в голове Арамуса, так и не сорвался с его губ при виде пленницы.

Что случилось с той грязной замухрышкой, которую он спас? Арамус не мог отвести взгляд от стоявшей перед ним женщины. Ее каштановые волосы, кончики которых были неровными и немного влажными, достигали плеч и блестели в свете флуоресцентных ламп. Начисто вымытая кожа приобрела ровный кремовый оттенок, а на щеках заиграл легкий румянец. Арамус не сумел найти в себе сил отвернуться, особенно когда заметил, как комбинезон обтягивал чувственные изгибы, выделяя декольте. Когда она облизала свои полные губы, то вызвала у Арамуса самую удивительную реакцию, потому что в его сознании сразу всплыл образ, как он целует ее рот, посасывая. Яркая визуализация заставила его затвердеть.

«Быстро успокоился», — приказал он члену. Вот только тот отказался слушаться. Барабаня кончиками пальцев по столу, Арамус вновь сосредоточился на женщине. Она смело пялилась на него, изучая макушку.

— Ох, боже, — прошептала она. — Ты действительно киборг.

По какой-то причине ее замечание задело его за живое.

— Конечно, киборг. А ты приняла меня за кого-то другого?

Румянец на ее щеках стал ярче.

— Я сомневалась. Когда ты вызволял меня, то был в скафандре, поэтому я не сумела разглядеть твое лицо. К тому же ты не представился.

Хорошо аргументированный ответ не облегчил боль от ее реакции на осознание его кибернетического происхождения. Хотя какое ему дело до того, что думает какой-то человек?

— Даже не думал, что нужно было сначала познакомиться. Возможно, когда в следующий раз я буду спасать твою задницу, то надену табличку с надписью «я киборг».

— Нет причин быть грубым.

— Это был сарказм.

— Не знала, что киборги умеют это.

— Что? Говорить по-английски?

— Нет, шутить.

Сарказм не имел ничего общего с шутками. Это был способ самовыражения.

— Я и не шутил.

— Ясно. Что с твоей головой?

Прямолинейно, но Арамусу никогда не нравилось ходить вокруг да около, поэтому он не стал игнорировать вопрос. Он однозначно мог бы трахнуть эту женщину.

— Там стоит металлическая пластина.

— Это я заметила, но почему? Раньше я уже видела киборгов, не лично, конечно, но в новостях, и многие из них имели металлические конечности, но чтобы…

— Металлический череп? Подарок от женщины.

Его первая встреча с женщиной-киборгом прошла не очень удачно. Она выстрелила в него, повинуясь приказу, данному военными. К счастью, ей не повезло с целью, — или, как утверждал Сет, в тот день Арамус израсходовал всю удачу подковы, застрявшей у него в заднице, — он выжил… лишившись половины головы. На самом деле Арамусу нравилась новая лысая макушка с металлической вставкой. Ему казалось, что таким образом его сущность киборга стала более выразительной. Так что все было не совсем плохо.

Ее глаза округлились.

— Кто-то выстрелил тебе в голову?

Ее искреннее удивление казалось настоящим. Будто простому человеку было не безразлично произошедшее. Тем не менее Арамус ни на мгновение не поверил ей.

— И не только в голову. Я получал пули в торс, спину, руки, ноги, но благодаря целительной способности нано-ботов большинство ран не оставили шрамов.

— Ты так беззаботно говоришь об этом.

— Такова жизнь киборгов. Нас создали для того, чтобы мы продолжали сражаться независимо от полученного урона.

Было ли это мучительно? Всегда.

— И тебе не было больно? — и снова ее беспокойство и любопытство казались искренними.

— Только первые несколько раз. Потом ты быстро учишься отключать боль и двигаться быстрее, — а еще он становится более метким, чтобы палившие из оружия ублюдки умирали до того, как сумеют нанести серьезный ущерб. Киборги могли вынести множество повреждений, вот только нано-боты справлялись не со всеми травмами. И вообще, почему Арамус отвечал на ее вопросы? Он был здесь главным, а не она. И сейчас он нуждался в ответах, а не в жалости. — Будто тебе есть до этого дело. Можешь перестать притворяться.

— С чего ты взял, что я притворяюсь? В тебя стреляли. И много раз. Если бы я ничего не почувствовала, то была бы бессердечной.

— Или киборгом.

— Так слухи правдивы? Киборги не испытывают эмоций?

— Ох, испытываем, притом всю палитру. Прямо сейчас я чувствую раздражение, злость и голод. Военный паек далеко не всем по вкусу.

Ее ответная полуулыбка на неожиданно вырвавшуюся шутку еще сильнее разозлила Арамуса. Его раздражало собственное любопытство увидеть ее полноценную улыбку.

«Думай только о задании, солдат».

Выражение ее лица не вызывало каких-либо подозрений… однако ее сотрудничество с военными и компанией другое дело.

Открыв файл, который ранее загрузил в свой ИМК, с данными женщины, Арамус начал изучать информацию. Из-за повреждений при изъятии жесткого диска фактов было не так уж и много. В итоге Арамус начал допрос с подтверждения основных положений:

— Тебя зовут Райли Кармайкл.

— Да. А тебя?

— Сейчас я задаю вопросы.

— И опять грубишь.

Он перестал просматривать краткий отчет, сосредоточившись на женщине. По какой-то причине ему не понравился тот факт, что она не выдержала его суровый взгляд.

— Мы не друзья.

— Я заметила.

Неужели она обиделась? Судя по ее тону, так и было. Вот только Арамусу было все равно.

— Тебе двадцать семь лет. Одинока. Рост пять футов один дюйм, а вес жалкие сто сорок пять фунтов.

— Всему виной голод.

Он проигнорировал ее и продолжил:

— Ты получила степень в области судебной антропологии. Прошла стажировку в морге. Посещала…

— Да, да и еще раз да. Неужели все это действительно имеет значение?

— Важны любые факты.

— Если только для тебя. Меня больше интересуют другие вопросы, например, почему ты взял меня в плен?

Каждый раз, когда Арамус утверждался во мнении по поводу слабости и робости женщины, она удивляла его своими высказываниями. На самом деле ему нравились ее небольшие приступы храбрости. Арамус нахмурился и впился в Райли взглядом.

— Потому что ты враг.

— Враг? — она издала горький смешок. Опустив голову, Райли махнула рукой вдоль своего тела, на которое киборг отказывался смотреть, — для ведения допроса не нужно было знать объем ее груди и бедер — и снова сосредоточилась на Арамусе. — Что именно во мне представляет для тебя угрозу?

Все. Несмотря на то, что он не сводил взгляд с лица женщины, она все равно заставляла его член твердеть, хотя тот должен был оставаться неподвижным. Арамус надавил на пах ладонью, но это не принесло желаемого результата.

— Ты человек.

— Как и ты.

«Спасибо за напоминание».

Арамус поморщился.

— Больше нет.

— Но был. Ведь наверняка схемы, которые в тебя вживили, не уничтожили в одночасье твою личность, верно?

— Не уничтожили. Это сделала компания и военные во время тренировок.

Она поморщилась.

— Не поняла.

— Все ты поняла. Ты работала на них и видела, как к нам относились. Или будешь притворяться, будто не знала о пленных киборгах?

— За все время заключения я имела контакт только с телами и охранниками.

— Значит, ты отрицаешь свою причастность к проекту «киборг»?

— Отрицаю? Конечно, да. Ты первый киборг, которого я когда-либо встречала.

— Вранье.

— Чистая правда.

— В учреждении, в котором мы нашли тебя, было заключено несколько киборгов. Неужели ты ни разу не проводила осмотр одного из них?

— Ах, ну да, теперь-то я все вспомнила… — каждое ее слово сочилось сарказмом. Но Арамус проигнорировал это.

— Итак, какие же тогда тела ты изучала?

— Мутировавшие человеческие.

— И ты уверена, что они были людьми?

Она повела плечами.

— Да, по крайней мере до экспериментов.

Его взгляд постоянно пытался сместиться с ее пухлых губ к соблазнительному декольте, но Арамус как мог противился этому желанию.

— Объяснись.

Райли заерзала.

— Не знаю, как именно это произошло, но я видела результаты. Ты когда-нибудь смотрел фильмы о мутантах, где безумные ученые скрещивали животных и людей, в итоге получая монстров?

— Нет, — зато он видел результаты скрещивания человека с машиной.

— Хм. Что ж, представь тело, в котором была перепрограммирована ДНК.

— Словно я никогда, мать твою, не слышал о чем-то подобном раньше, — Арамус закатил глаза, а затем чуть не дал себе пощечину из-за своей человеческой реакции.

«Возьми себя в руки, солдат!»

Райли покраснела.

— Прости. На мгновение я забыла, с кем разговариваю.

Будто это было возможно.

— Ладно, как я уже упоминала, тела были очень деформированы.

— Каким образом?

— Увеличена масса тела. Более крупные органы, а в некоторых случаях и их дубликаты. Лишние ребра. Разрастание костей, которые иногда даже срастались с соседней тканью. Фактическая плотность и состав были изменены. А потом на телах начали образовываться какие-то ужасные наросты, которые по большей части располагались на позвоночниках и на черепах. Зубы удлинились. Кожа приобретала различные оттенки серого. Некоторые пальцы тоже стали длиннее.

Арамус нахмурился.

— И все вышеперечисленное не являлось врожденными дефектами?

— Нет. По крайней мере, я так не думаю. И это точно не пересадка.

— Кто-нибудь из военных упоминал, что это было?

— Однажды я попыталась задать пару вопросов, — она опустила взгляд на свои колени, сцепив руки.

Арамус уловил признаки страха.

— И?

— Я проснулась три дня спустя со сломанной челюстью, ушибленными ребрами и уважением к молчанию.

Внезапно Арамуса переполнила ярость. Как можно избить такую крошечную, беззащитную женщину за то, что она осмелилась задать разумный вопрос? Впрочем, у этих людей не возникло проблем, чтобы забрать простого солдата, невольно призванного в армию, и превратить его в боевую машину.

— Чего, по твоему мнению, они добивались?

— Помимо игры в Бога?

— Бога не существует, — Арамус намерено изучил Библию, проведя маленькое исследование, и пришел к вышеупомянутому выводу, потому что там не приводилось никаких конкретных доказательств. Он не понимал, как так много людей верили в существо, которого никто никогда не видел и к которому никто никогда не прикасался.

Райли снова удивила его.

— Здесь наши мнения совпадают. Но военные, безусловно, считали себя творцами. Давай вернемся к вопросу, чего они добивались. Учитывая увиденное во время вскрытий, я думаю, что они пытались ввести людям чужеродную ДНК.

— Чужеродную, как…

— Может, это звучит безумно, но они использовали какую-то инопланетную ДНК.

Почему какую бы тему не затронул Арамус, все пытались скормить ему чушь про инопланетян?

— Есть доказательства этой теории?

— Нет.

— Тогда я не понимаю, как ты пришла к такому выводу.

Райли всплеснула руками и вздохнула.

— Считай это инстинктом. Органы в телах казались каким-то неправильными. Некоторые особенности постоянно повторялись, но отличались от всего, с чем я когда-либо сталкивалась. Если бы можно было провести сравнение ДНК, то, вероятно, мы могли знать наверняка.

Арамус сделал мысленную пометку еще раз поговорить с Перси. Ученый отвечал за сбор и тестирование образцов, значит, должен был знать ответ. Он либо ввел в заблуждение, либо скрыл важную информацию от Арамуса.

«Ненадолго. У меня есть способы заставить его говорить».

— Как ты оказалась в заключении? — задавая вопрос, Арамус руководствовался не логикой, а любопытством, потому что ему было очень интересно узнать, что заставило женщину согласиться работать на таких мерзких людей.

— Они солгали. Обещали предоставить мне прекрасную возможность изучить медицинские прорывы. Деньги и льготы, о которых они говорили, были воплощением мечты. И я ухватилась за шанс.

— Они купили тебя.

— Тогда я не знала, на что подписывалась, иначе никогда бы не согласилась.

— Это ты сейчас так говоришь.

Она разозлилась.

— Хочешь верь, хочешь нет, но это чистая правда. А что насчет тебя? Почему ты вызвался добровольцем для участия в проекте «киборг»?

— Добровольцем? — Арамус расхохотался. — Никто из нас не давал согласие на изменения. Однажды мы заснули как нормальные мужчины и женщины, а на следующий день проснулись, будучи машинами.

— То есть они даже не спросили у тебя разрешения?

— Неужели ты настолько наивна, что веришь, якобы кто-то добровольно согласится на подобное?

— Но средства массовой информации утверждали…

— Много чего. Разве ты до сих пор не поняла, что большая часть новостей была ложью? — в его тоне сквозил сарказм.

Вместо того, чтобы дать ему отпор, Райли сгорбилась.

— Теперь я осознаю, насколько была глупа.

Арамус еле сдержал вертящиеся на языке утешения: «ты не глупая, просто слишком доверчивая». Не стоило с добротой относиться к этой женщине. Она была такой же, как и все остальные безмозглые люди на Земле, веря в россказни СМИ, военных и компании.

— Мы закончили. Киборг проводит тебя в каюту, в которой ты останешься до тех пор, пока снова не понадобишься мне.

«Например, позже вечером в моей комнате, без одежды», — Арамус отбросил неприличные мысли.

— Ты имеешь в виду ту камеру? Что будет дальше со мной и остальными?

А вот и дерзкая женщина, которая так нравилась Арамусу. Теперь он мог быть самим собой.

— Не твое дело.

— Как раз мое. Я имею право знать.

Вместо того, чтобы честно ответить: «как только вы станете бесполезны, то встретите свою смерть» на дерзко заданный вопрос, он произнес:

— Почему ты не боишься меня?

— А стоит? — она смело, несмотря на легкую дрожь в теле, встретила его взгляд.

— Я же киборг.

— И?

— И ненавижу людей.

— Всех? Это довольно нелогично. Только небольшая кучка людей, по твоему собственному признанию, виновата в произошедшем.

Как интересно. Она использовала против Арамуса его же логику.

— Ты же смотрела новости. Мы кровожадные монстры. Киборги живут, чтобы убивать.

— Как ты ранее заметил, средства массовой информации не всегда правильно излагают факты.

— Ох, кое-где они совершенно правы. Мы убивали. Лично я убиваю без каких-либо угрызений совести. Бесчисленные галлоны человеческой крови запятнали мои руки, но все же у тебя хватает наглости задавать мне вопросы.

— Не думаю, что я отрастила волосатые яйца за время заключения, — ответила Райли с застенчивой улыбкой, которая потрясла Арамуса. — Да, я признаю, что была одурачена новостями. Но я не дура. Не нужно быть гением, чтобы понять, что СМИ сильно преувеличили факты.

— Разве ты не обратила внимание, что творилось в коридоре, когда мы покидали базу? Все, кто управлял лабораторией, были убиты. Мы убили их.

Арамус не знал, почему чувствовал необходимость выплеснуть этот факт ей в лицо. Хотел ли он, чтобы она боялась?

— Обратила, но, даже если после признания ты будешь считать меня монстром, чувствовала только радость. Наемники и врачи, управляющие базой, не были людьми. Они заслужили то, что получили. Я счастлива, что они мертвы.

Невероятно, но благодаря этому странному высказыванию Райли только что поднялась в глазах Арамуса.

— Я мог бы убить тебя прямо сейчас и не чувствовать никаких угрызений совести.

— Но ты не поступишь так.

— Да ну? Меня некому остановить.

— Ты точно не поступишь так.

— Почему?

Ее голубые глаза бесстрашно встретили его взгляд.

— Ты не монстр.

Три простых слова, которые метко пронзили сердце Арамуса даже лучше пули. Если бы он сейчас стоял, то пошатнулся бы.

«Черт, эта женщина опасна».

Ему нужно было поставить Райли на место, но в голову не приходило ничего, кроме как свернуть ей шею. Вот только по практическим соображениям это было невозможно, ведь Арамусу могло понадобиться задать ей еще пару вопросов. Ему нужно было как-то донести до нее, что они не были друзьями. Что Арамус был силой, с которой нужно считаться, киборгом, которого нужно бояться. Но что такого сделать с этой женщиной, чтобы одновременно и не причинить ей вред, и заставить пересмотреть свои взгляды?

В дальнейших действиях Арамус винил только свой член. Для тех, кому интересно, позже Арамус жестоко ему отомстил… когда вновь вспоминал поцелуй.

Глава 9

В одну минуту страшный киборг сидел в кресле, доказывая, что он монстр, а в следующую уже затащил Райли на свой стол и поцеловал.

Движения киборга были слишком быстрыми, поэтому Райли потребовалось некоторое время, чтобы осознать произошедшее. Однако ее телу все очень даже понравилось. Несмотря на сложившуюся ситуацию, она почувствовала влечение к киборгу с самой их первой встречи.

Конечно, он выглядел пугающе. Ну как можно было не испугаться такого мужчины? Шесть с половиной футов роста, мускулы, которым позавидовал бы любой стероидный качок, и умение грубить, которое было способно посрамить любого тюремного надзирателя. И все же, чем больше во время разговора киборг пытался шокировать Райли своей прямотой и жестокостью, тем четче она видела в нем мужчину. Мужчину, с которым когда-то обошлись несправедливо, который не доверял, который справлялся с ситуациями единственным известным ему способом — с помощью насилия. Этот киборг, этот мужчина, желающий, чтобы она видела в нем лишь жестокого убийцу, спас заключенных и проявил к ним уважение, которое было несвойственно тем так называемым людям, на которых она работала.

Он был таким же монстром, как и она. Теперь никакое СМИ не заставило бы ее поверить в обратное.

«Как я вообще купилась на пропаганду?»

А еще он был до безумия сексуален. Конечно, киборг не обладал изнеженной внешностью супермодели, но был привлекателен от природы. Его грубые черты лица были такими мужественными, такими захватывающими. Его пронзительный взгляд постоянно оценивал внешность Райли и не раз с явным мужским одобрением останавливался на ее груди, тем не менее киборг ни разу не сделал какого-либо сексуального замечания или намека.

Вот почему его поцелуй удивил Райли. В глубине души она понимала, что он хотел лишь шокировать ее, поставить на место и напугать. Но это возымело противоположный эффект. Как только их губы соприкоснулись, Райли пронзило чем-то похожим на электрический разряд. Она ощутила покалывание, которое разогрело ее кровь и вынудило расслабить губы. То, что начиналось как болезненное объятие, переросло в чувственное исследование губ, а затем слияние языков.

Прошло так много времени с тех пор, как она наслаждалась прикосновениями мужчины. А вернее теми прикосновениями, которые не несли боли. А еще прошло очень много времени с тех пор, как Райли целовалась в последний раз, давно забыв лицо своего бывшего. Она отдалась поцелую всем сердцем, расцветая под нежной лаской, как цветок в пустыне после внезапного ливня. Ее тело разгорячилось, между бедер скопилась влага, а соски в предвкушении затвердели. Она даже поджала пальцы на ногах…

Неизвестно, как бы далеко это зашло, если бы бортовой динамик не затрещал, отчеканив фразу:

— Авион очнулся.

Несмотря на то, что их прервали, киборг не оттолкнул Райли, продолжив поцелуй. С явной неохотой он в последний раз пососал ее нижнюю губу, а затем отстранился. Райли бы очень хотела знать, что он увидел в тот момент на ее лице…

Так как что бы это ни было, ему явно не понравилось. Лицо киборга в одно мгновение превратилось из ошеломленного поцелуем в закаленного солдата.

— Катись к черту отсюда, — когда она замешкала, киборг рявкнул: — Бегом!

Райли ринулась к дверям, которые автоматически открылись при ее приближении, но когда оказалась в коридоре, то врезалась в твердую грудь киборга, ожидавшего снаружи. Вернее, она предполагала, что мужчина был киборгом, так как ничто в его внешности, кроме огромных размеров и физической формы, не намекало на иное происхождение.

— Извини, — пробормотала Райли и опустила глаза, потому что еще не отошла от произошедшего ранее.

Казалось, мужчина не заметил ее состояния, потому что спокойно повернулся и вежливо произнес:

— Следуй за мной.

Ей пришлось бежать, чтобы поспевать за широким шагом мужчины, но это не помешало Райли завести беседу… что угодно, лишь бы отвлечься от неожиданного поцелуя.

— Ты тоже киборг?

Охранник повернул голову… сильнее, чем мог бы выдержать нормальный позвоночник, и бросил на нее веселый взгляд.

— А теперь что думаешь?

— Что тебе следовало пройти кастинг на роль в «Изгоняющем дьявола».

На его лбу появилась морщинка.

— Не понял.

— Прости. Я говорю о фильме, который смотрела будучи подростком.

— Одно из тех развлечений, которые вам, людям, так нравятся?

Он так странно выражался, будто они были двумя разными видами. Неужели киборги действительно считали себя такими особенными? Они начинали как люди. И определенно целовались также. Или даже лучше. И все же киборги придерживались какой-то непонятной идеологии. Может, они не помнили время, когда жили на Земле нормальной жизнью? Тут Райли поняла, что ее охранник все еще ждал ответа.

— Ага, я именно об этом. Ты никогда не смотрел фильмы?

— Нет. Они не несут никакой образовательной ценности.

— Потому что они предназначены не для того, чтобы обучать, а для того, чтобы скоротать время.

— Я предпочитаю тратить свое время на конструктивную работу.

— Только работа и никаких развлечений? Совсем печально.

— Развлечения не являются системным требованием. Мы на месте. Еда будет доставлена в ближайшее время. Пожалуйста, сообщи остальным.

Он чуть ли не втолкнул Райли в дверной проем. Было видно, что киборг, который считал, что не нуждается в развлечениях, желал как можно быстрее избавиться от нее.

Прежде чем Райли сумела обдумать странный взгляд киборгов на жизнь, — или тот невероятный поцелуй — ее засыпали вопросами:

— Что с тобой делали?

— Чего о-о-о-они хотят?

— Нас отпустят домой?

— Или у-у-у-убьют?

Райли подняла руку.

— Вау. По одному вопросу за раз.

Кармен, как обычно, была первой, кто заговорил:

— Ты выяснила, что они планируют в отношении нас?

— Парень, с которым я болтала, был не особо разговорчив. К тому же его больше интересовало то, чем мы занимались на базе.

— И ты все рассказала?

— Конечно. Какой смысл молчать?

— Но они же к-к-к-киборги.

— Которые относятся к нам более доброжелательно, чем работодатели.

— Пока, — Перси настороженно посмотрел в камеру, которая записывала каждое движение и слово.

— Твое мнение о них? — спросила Кармен.

Что же она думала о киборге, с которым разговаривала, помимо того факта, что он был большим, сексуальным и целовался лучше, чем любой из ее бывших парней?

— Что они определенно не те кровожадные убийцы, которыми их выставляют военные.

— Согласна. Они не соответствуют ожиданиям, — кивнула Кармен, перекидывая волосы через плечо и застенчиво глядя вверх.

— Потому что они еще не убили нас и не разрубили на части? — спросил Перси в своей пессимистической манере. И почему он верил только в худшее?

Райли кашлянула, чтобы не рассмеяться.

— Эм, думаю, что СМИ преувеличили их желание завладеть нашими частями тела.

— Д-д-да разве вы не видели б-б-б-бойню на базе?

— Конечно, видели. А еще я видела, что так называемые люди сотворили с другими заключенными, а также с некоторыми из присутствующих, — она махнула рукой в сторону немых женщин, которые сидели, съежившись, в углу. — Если хочешь знать мое мнение, то здесь лучше. По крайней мере, киборги полагаются на логику.

— И как нам это поможет?

— А так, что пока их логика уверена в нашей полезности, то нам ничего не угрожает.

«Но это только мое мнение».

Неважно, был поцелуй ли наказанием, сама Райли не считала произошедшее чем-то устрашающим.

— К тому же они мужчины… без женщин на борту, — и снова Кармен стрельнула глазами в камеру, позируя и облизывая свои полные губы.

Райли захотелось закатить глаза. Разве можно было вести себя еще более откровенно?

— Ты не прочь переспать с кем-нибудь из них? — Перси сморщил нос.

— А кто говорит о сне? Киборги любят трахаться так же сильно, как и любой другой мужчина, — прямота Кармен заставила Райли покраснеть.

— И с чего ты сделала такие выводы?

— Не нужно быть гением, чтобы заметить эрекцию. А там, где есть эрекция, существует шанс на соблазнение.

Восторг Райли от поцелуя испарился. Неужели ее киборг приставал и к Кармен? Или он вел себя так со всеми женщинами-заключенными? Райли не решилась спросить об этом у присутствующих, так как боялась показаться идиоткой. Ведь раньше она полагала, что поцелуй был спонтанным решением киборга.

«Глупо думать, что у нас есть что-то общее».

Мысль о том, что она была не единственной, серьезно ранила ее гордость.

— Так что же нам т-т-т-теперь делать? — спросил Перси.

— Ждать.

Ждать решения киборгов. Возможно заключенных оставят в живых, или, как опасался Перси, всех убьют. А еще Райли будет ждать того момента, когда большой киборг вновь попытается ее поцеловать… или перейдет к более решительным действиям.

Глава 10

Арамус уже давно отправил маленькую женщину в клетку, но она все никак не покидала его мысли. Шагая по коридорам корабля к лазарету, он постоянно прокручивал в голове их разговор… и поцелуй.

Райли была полна загадок. В один момент она смело задавала ему вопросы, а в следующий съеживалась, словно боясь возмездия. Такое поведение женщины заставляло Арамуса хотеть еще раз убить людей, управляющих базой, но на этот раз более болезненным способом… вот только подобные желания, в свою очередь, заставляли его усомниться в своей полноценной функциональности.

«Почему меня так, черт побери, волнует это? И почему общение Райли с военными настолько бесит?»

Анализ показал, что его ярость была порождена жалостью… жалостью к человеку. Какого хрена? Арамус понимал возмездие за вред, причиненный Авиону и другим киборгам. Все-так между ними была некая связь. Они были чем-то вроде семьи. Но Райли была никем. Обычная заключённая, у которой имелась нужная ему информация.

«И мне необходим еще один поцелуй».

Откуда взялась эта шальная мысль? Точно что-то сломалось.

Гр-р-р! Неприемлемо. Возможно во время боя ему не удалось выплеснуть всю накопившуюся энергию, из-за чего в его крови до сих пор сохранялся высокий уровень адреналина. Как только Арамус поговорит с Авионом, то направится в спортзал. Ему нужно было немного потягать гантели. Побоксировать с мешком. И хорошенько пропотеть. Возможно, тогда он сумеет убедить свое тело вести себя должным образом.

«Я контролирую ситуацию, а тебе остается только подчиняться».

Конечно, было легко так думать, когда Райли находилась в другом месте. Тем не менее Арамус не мог не задаться вопросом, повторится ли сбой, если он снова захочет поговорить с ней. Его любопытство побуждало проверить теорию. А его логика кричала об опасности. Лоботомия, которая была способна лишить Арамуса чувств, с каждым разом выглядела все более и более привлекательной.

Добравшись до медицинского отсека, он вошел и обнаружил, что Авион полулежит в койке и выглядит лучше. Точнее, чище. Киборга тщательно вымыли, подстригли и побрили, но он все рано был слишком худым, а его травмы ужасали.

ЭмДжей, единственный киборг с хоть какой-то медицинской подготовкой на борту, возился с пыльными трубками капельницы, пытаясь вставить их в запястья Авиона, которые были похожи на подушечки для булавок.

— Какого хрена ты делаешь?

— Пытаюсь влить в него немного жидкости.

— Так вылей ему в глотку.

ЭмДжей бросил на него гневный взгляд.

— Как же я сам не додумался. Спасибо за предложение.

— Не злись, — хрипло пробормотал Авион. — Я пробовал пить, но мой желудок все отвергает. Я давно ничего не ел, поэтому мое тело бунтует.

— Я прибегнул к более традиционным медицинским методам, так как наноботы в его коже отказываются поглощать жидкость.

Новость потрясла Арамуса. Он никогда раньше не слышал, чтобы наноботы киборгов выходили из строя. Проходя через кровоток и проникая в каждую часть плоти киборгов, наноботы были похожи на мини-компьютеры, регулирующие и укрепляющие их тела. Именно наноботы делали их киборгами, сильными киборгами. А без этих технологий… они были ничем не лучше людей.

— Ты пытался перезагрузить его, чтобы заставить наноботы функционировать?

— Перезагрузка не помогла. Я даже подключался к нашему бортовому медицинскому диагностическому компьютеру и еще кое-чему. Его тело продолжает отвергать все попытки заставить наноботы функционировать.

— Что они с тобой сделали, — высказал вслух свои размышления Арамус.

— Легче перечислить то, чего они не делали, — ответил Авион, вымученно улыбнувшись.

— Почему бы не начать с того, как, черт возьми, тебе удалось выжить. Я думал, что ты погиб при взрыве корабля, когда мы совершали налет на астероид.

— И я действительно чуть не погиб, но мне повезло… или нет, все зависит от индивидуальной точки зрения. От самого сильного взрыва меня защитил щит вокруг командного центра. И все же я получил сильные повреждения, из-за чего мой ИМК вырубил меня до тех пор, пока мое тело восстанавливали наноботы. Вскоре меня подобрал спасательный отряд. Когда я очнулся, то обнаружил, что нахожусь в электрической клетке, окруженной свинцом, без возможности войти и выйти, чтобы отправить сообщение.

— Военные?

— Изначально я тоже так предположил, пока не понял, что солдаты говорят на разных языках и носят гражданскую форму, а не федеральную.

— Значит, все это время ты был в плену?

Нехорошо. Учитывая истощенное состояние Авиона, Арамус невольно задумался, сколько секретов намерено или случайно раскрыл врагам киборг.

Должно быть мысли все же отразились на лице Арамуса, потому что Авион заговорил именно на интересующую его тему:

— Да, но наши секреты остались в сохранности. Я отключил свои болевые рецепторы, как только понял, что попал в плен, и стер из своих банков памяти всю информацию о киборгах.

— Местоположение нашей родной планеты все еще засекречено?

— Настолько, что при побеге даже я не смогу найти дом. Кстати, однажды они позволили мне сбежать, надеясь проследить за мной и обнаружить нашу планету, но потерпели неудачу.

— Не помню, чтобы слышал, что ты предпринял какие-либо попытки связаться с нами.

— Потому что не мог. Чтобы обезопасить вас, мне пришлось стереть абсолютно все. Единственное, что я сохранил — информацию о нашем освобождении, а также то, кем я был и через что прошел. Когда дела шли совсем плохо, я постоянно вспоминал об этом. Все остальное исчезло. Я недолго бродил на воле, прежде чем они вернули меня в клетку и возобновили опыты.

— Ты вел подробный журнал экспериментов?

— Да.

ЭмДжей, закончив возню с трубками, заговорил:

— Мы загрузили журнал, когда пытались перезагрузить его наноботы. Надеюсь, Эйнштейн или кто-то другой сможет разобраться в воспоминаниях и выяснить, как исправить ущерб, нанесенный его системам. Я никогда не видел ничего подобного. Будто его тело воспринимает и использует механические части как обычную человеческую плоть. Вот почему он так медленно выздоравливает. Несмотря на свои усовершенствования, теперь Авион обычный человек.

Арамус в ужасе отшатнулся. Он не мог представить жизнь без своих улучшений. Как бы он ни ненавидел то, что с ним сотворили, нельзя было отрицать, что сейчас Арамус был улучшенной версией своего прежнего человеческого «я». Превратиться из сильного в слабого? Подобная вероятность потрясла его до крайности.

Он сжал плечо Авиона, радуясь, что из-за слепоты киборг не видел жалости в его глазах. Но Авион все равно понял.

— Не надо жалеть меня. Я киборг. Меня можно починить. Я стану сильнее, чем когда-либо. И когда это свершится…

— Мы вместе убьем виновных.

После визита к Авиону Арамус проведал новоприбывших киборгов. Женщина до сих пор была в отключке, пока ее тело исцелялось наноботами, которые функционировали должным образом. А мужчина уже пришел в себя и был допрошен, вот только не смог предоставить полезную информацию. Как оказалось, он многие годы провел в одиночестве на какой-то станции и только недавно был доставлен на скрытую базу.

Киборг был доволен изменением обстоятельств, особенно возможности больше не подчиняться приказам людей. Тем не менее Арамус не спешил освобождать его из-под стражи. Пока новые киборги не пройдут комплексную проверку и отладку, никто из них не получит неограниченный доступ к кораблю и компьютерам. Кто знает, какие скрытые бомбы замедленного действия могли быть спрятаны в их телах? Не в первый раз военные или компания превращали киборгов в ходячее оружие.

Афелион связался с Арамусом, чтобы сообщить, что вытащил всю возможную информацию из компьютеров базы:

— Мне больше нечего копировать.

— Хорошо. Мне не нравится задерживаться здесь. Мы слишком легкая мишень. Подготовь корабль к взлету.

— Будет выполнено, сэр.

— Ох, Афелион?

— Да.

— Дай мне знать, когда мы достигнем безопасного расстояния, чтобы активировать ядерную бомбу.

Потому что Арамус не мог оставить это место в целости и сохранности.

Когда некоторое время спустя он смотрел на дымящиеся руины полной ужасов горы, то не мог не задуматься:

«Сколько еще осталось?»

И тут возник еще один вопрос:

«И где, черт возьми, Сет?»

Глава 11

Прошел еще один день. Запертые в камере заключенные уже не хотели болтать и расселись на своих койках, обдумывая свое положение. Парня в коме увезли, чтобы якобы обеспечить ему должный уход. Немые женщины держались особняком, забившись в угол, с подозрением поглядывая на Перси и отвергая любые предложения Райли и Кармен.

Поскольку развлечений здесь не было, вокруг царила тишина. Райли воспользовалась этим временем, дав волю своему воображению и гадая, чего ожидать дальше. После последнего допроса она больше не виделась с огромным киборгом, зато в камеру часто заглядывал охранник, приносящий пакеты с едой и упрямо отказывающийся отвечать на любые вопросы.

Если Кармен постоянно красовалась перед камерой, то Райли старалась держаться в стороне, даже когда в глубине души задавалась вопросом, наблюдал ли он за ней. Проблема в том, что даже если бы киборг смотрел, то видел бы только ложбинку между грудью Кармен. Женщина настолько сильно расстегнула молнию на своем комбинезоне, заявляя, будто умирает от жары, что совсем не оставила места для воображения. Забавно, потому что Райли считала помещение очень холодным, впрочем, учитывая мурашки на коже Кармен, женщина явно замерзала.

Кармен вела себя неподобающе, из-за чего Райли приравнивала ее к шлюхе. Все они застряли в камере, ожидая, когда определится их будущее, которое могло сулить свободу, смерть или какой-то третий неизвестный вариант, но Кармен думала лишь о соблазнении похитителей. Тот факт, что Райли снова и снова переживала поцелуй, не казался лицемерным, по крайней мере по ее мнению. Да, она наслаждалась объятиями киборга, но не выставляла напоказ свои достоинства и не чуть ли не мастурбировала для невидимой аудитории.

Вскоре им сообщили, что настало время очередного допроса. Заключенных одного за другим выводили из камеры, но назад они не возвращались. Сначала немые женщины, потом Перси. Когда выходила Кармен, то приветствовала охранника лучезарной улыбкой и словами: «Привет, красавчик». В итоге осталась только Райли, которая теперь очень нервничала и задавалась вопросом, истекло ли их время.

Все закончится так скоро? После всего, через что она прошла, неужели ее спасение обернется смертью от людей, которым испортили жизнь ее первые мучители? Ирония ситуации была очевидна.

Когда настало ее время, Райли изо всех сил старалась быть храброй, держа спину прямо. Ее сопровождающим был тот же неразговорчивый киборг.

— Куда мы идем? — Райли не ждала ответа, но, к ее удивлению, киборг заговорил:

— Туда.

— Это куда?

— В конечный пункт назначения.

— Зачем?

— Так приказал Арамус.

Райли хотелось закричать и вцепиться в волосы киборга за бесполезные ответы.

— Кто такой Арамус?

Сзади раздалось рычание:

— Это я, — Райли обернулась и увидела большого лысого парня, который ранее допрашивал… и целовал ее. — Еще есть вопросы?

— Вообще-то, да.

— И почему я не удивлен? — пробормотал он. — Можешь идти, Смит. Она останется со мной, — схватив ее предплечье, он практически потащил Райли по коридору.

— Тебя зовут Арамус?

— Мы, вроде, уже выяснили это.

— Ты командир этого корабля?

— Тебе нужен ответ только в том случае, если ты шпион, — внезапно Арамус остановился, из-за чего Райли споткнулась, но благодаря киборгу устояла. Если более подробно, то, падая, она размахивала руками и наткнулась на его тело. Он был одет в футболку из тонкой ткани, обтягивающую его массивный торс, поэтому при касании Райли ощутила тепло его кожи. Странно, но во время поцелуя она не заметила этого.

Не сумев сдержать, она пробормотала:

— Ты такой теплый.

— В отличие от чего. Холодного?

Райли покраснела.

— Во время прошлого нашего разговора я не заметила этого, — солгала она. Просто тогда она думала, что чрезвычайный жар его прикосновений был результатом ее страстного ответа.

— Как правило, температура тел киборгов на несколько градусов выше, чем у людей, но в случае необходимости мы можем подстроиться.

— Зачем становиться холоднее?

— Большинство устройств обнаружения ищут тепловые сигнатуры. При планировании засады или вторжения маскировка позволяет обеспечить более скрытое проникновение.

Объяснение имело смысл.

— Я удивлена, что ты дал объяснение. Разве пару минут назад ты не обвинил меня в шпионаже?

Арамус пожал плечами.

— Наша способность регулировать температуру тел общеизвестна.

— Что же еще есть общеизвестного о твоем виде? — только когда слова сорвались с губ, Райли поняла, как это прозвучало. Будто она видела в нем кого-то другого, совсем не похожего на нее. С другой стороны, было совершенно очевидно, что он отличался. Арамус был человеком, но очень давно, в настоящем считая себя кем-то другим.

Губы киборга скривились в насмешке.

— Мой вид, — сказал он, подчеркивая последнее слово, — сильнее, быстрее и умнее. Мы горячее обычного человека. Мужчины крупнее, как по росту, так и по массе тела. Мы проворны, логичны, когда дело доходит до действий, и неумолимы в борьбе с врагами и шпионами, — он пристально смотрел на нее, пытаясь запугать.

По какой-то причине Райли совсем не боялась.

— Ох, ради бога. Я не шпион. Кому мне отчитываться? И как? Не говоря уже, зачем? Эти придурки обращались со мной как с куском дерьма. Я бы не стала звонить девять-один-один, случись с ними какое-нибудь несчастье.

— Но если бы выбор сводился к спасению человека или киборга, то мы оба знаем, кого бы ты выбрала.

— Того, кто больше заслуживает этого.

— Думаю, ты только что подтвердила мои подозрения, — протянул Арамус с насмешливым сарказмом.

— Не будь так уверен в этом. Может ты и строишь из себя крутого парня, но в душе, я готова поспорить, ты мягкий и пушистый, — Райли так и не поняла, зачем произнесла это, но не смогла удержаться от смеха, когда его брови комично выгнулись.

— Я совсем не мягкий.

— Я уверена в обратном.

— Ударь меня и проверь.

— Я не имела в виду физические данные. Я говорила о том, что ты заботишься об окружающих больше, чем думаешь, и не только о киборгах.

— Забота не заложена в мою программу.

— Какой же ты упрямый. Ты не можешь скрыть тот факт, что что-то чувствуешь.

— Эмоции для слабаков.

— Вот тут ты ошибаешься. Эмоции делают нас сильнее. Заставляют бороться, когда проще всего сдаться. Если хочешь знать мое мнение, то киборги очень эмоциональны. Иначе почему ты ненавидишь людей за их действия и ищешь мести?

— Мы жаждем мести, чтобы получить мир.

— Если бы вы хотели мира, то сбежали бы и никогда бы не возвращались. Но вы хотите того, что присуще людям. Месть, ответы, принятие. Что еще?

— Ничего, — отрезал он. — Но если ты не перестанешь приставать ко мне, то я убью тебя.

— Нет, не убьешь.

Арамус заворчал.

— Почему ты упорно считаешь, что я не склонен к насилию? Прямо сейчас я могу легко свернуть тебе шею, а затем не чувствовать никаких угрызений совести.

— И это говорит парень, который обращается со мной с великой осторожностью, чтобы ненароком не причинить боль, — она посмотрела на его руку, которая стискивала ее предплечье без угрозы нанести какой-либо вред.

— Ты очень злишь меня.

— Знаю, и все же ты до сих пор не ударил меня, не убил и не превратил в немую. Внутри ты как большая зефирка, — когда его брови сошлись в одну темную линию, а из ушей практически повалил пар, Райли рассмеялась, удивляясь собственному здравомыслию.

«Я хочу умереть? Какого черта я пристала к нему?»

— Возьми свои слова обратно.

— Не-а, — Райли не понимала, зачем продолжала дразнить огромного киборга, но уже не могла остановиться и почему-то верила, что он не тронет ее.

«Надеюсь, я права, потому что в противном случае у меня что-то с головой, и скоро я умру».

— Ты должна бояться меня, — рявкнул Арамус, усиливая хватку на ее предплечье, но не причиняя боль. Если бы он захотел, то мог бы раздавить ее руку. Мог бы прижать ее к стене. Мог бы осуществить множество вариантов, которые заставили бы ее замолчать. На базе охранникам требовалось гораздо меньше причин, чтобы навредить ей.

— Я бы подчинилась, если бы думала, что ты воплотишь свои угрозы в жизнь. Но ты не такой. Я не боюсь тебя, — она стояла на своем, смело встретив его раздраженный взгляд. Если бы кто-то сейчас следил за ее сердцебиением, то решил бы, что Райли солгала, так как оно было ускоренным. Вот только она была врачом и знала истинную причину. Привлекательность. Чем больше Арамус отрицал, что обладает сочувствием и мягкостью, тем больше она находила его привлекательным. Тем больше ей хотелось повторить их поцелуй. Тем больше…

Из комнаты в конце коридора высунулась голова.

— Если ты закончил орать на женщину, то не мог бы уже привести ее сюда? Авиону любопытно встретиться с человеком, жаждущим смерти.

— Кто такой Авион? — спросила она, когда Арамус возобновил шаг.

— Один из киборгов, которого, по твоим утверждениям, ты не видела во время работы на базе.

После эти слов он затащил Райли в комнату, где она столкнулась лицом к лицу с киборгом, которого звали Авион.

«Ох, бедняга».

На ее глаза навернулись слезы. Райли прикусила губу, чтобы не ахнуть. Раньше, когда она осматривала изуродованные тела подопытных, ей было легко сохранять профессиональную дистанцию. Ведь она никогда не встречалась и не разговаривала с ними. Никогда не знала их при жизни.

Однако этот несчастный парень? Весь истерзанный и с лицом мужчины, которого преследовали призраки. Авион был живым доказательством зла, на которое она работала. Не нужно было быть врачом или гением, чтобы понять, что киборг был лишь оболочкой того человека, которым был раньше. Кожа обтягивала кости, намекая, как сильно он исхудал. Шрамы и синяки пересекали его обнаженный торс и руки… еще одно доказательство жестокого обращения. Повязка закрывала глаза киборга, но Райли догадалась, что скрывалось под тканью. Она сталкивалась с подобным раньше во время вскрытий, глазные яблоки отсутствовали, так как ученые хранили их по неизвестно какой причине. Все увиденное вынудило Райли заплакать. Она никогда не встречала Авиона, но мгновенно почувствовала к нему сочувствие.

— Ох, боже, — пробормотала она. — Что они с тобой сделали?

— Как я уже говорил, было бы проще перечислить, чего они не делали, — с иронией заметил киборг.

— Как ты можешь шутить после пережитого?

— Потому что я не могу плакать. Кроме того, чего я добьюсь, причитая? Я же киборг. Значит, исцелюсь. В итоге. Надеюсь.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего, — рявкнул Арамус. — То есть ты утверждаешь, что никогда не встречала его раньше?

— Нет. Как я уже упоминала, я обследую трупы, а не живых людей. А на мой стол никогда не попадал киборг.

— Уверена?

Повернувшись, чтобы взглянуть на Арамуса, она встретила его пристальный взгляд, который почему-то был направлен на нее, а не на киборга на кровати.

— Да, уверена. Или хочешь снова обвинить меня во лжи?

— Разве люди не любят лгать?

— Не все.

Арамус издал звук, похожий на кряхтение ее деда, когда никто не соглашался с его взглядами на политический беспорядок в мире.

Райли вздохнула.

— Веришь или нет, но я не враг. И я не понимаю, зачем ты привел меня сюда. Чего ты добиваешься?

— Ты знаешь, что именно с ним сотворили?

— Откуда? Я же говорила, что раньше никогда с ним не встречалась.

— Но ты изучала результаты экспериментов. Осмотри Авиона и проверь, выдержит ли он тесты, которые ты проводила на трупах.

— Ты же не серьезно?

— Почему, черт возьми, нет?

— Потому что он жив.

— Ну и что?

— Я работала только с мертвыми.

— У них не так уж много различий. У всех более или менее одинаковые части тела.

— Там все по-другому. Трупы не истекают кровью и не кричат, если мне нужно их вскрыть.

— Подожди, доктор, никто ничего не говорил о вскрытии, — вмешался Авион.

— Я и не собиралась тебя вскрывать. Ты и так достаточно натерпелся, — Райли скрестила руки на груди и пристально посмотрела на Арамуса, провоцируя его на возражения и еще раз испытывая его терпение. Если ему не нравилось ее поведение, то это его гребаные проблемы. Он мог угрожать и даже заставить ее страдать, но Райли отказывалась становиться одним из монстров, которых ненавидела.

— Не могли бы вы оба не делать поспешных нелогичных выводов? Когда я попросил провести осмотр, то имел в виду визуальное изучение.

— Ой, — она покраснела из-за того, что неправильно истолковала просьбу Арамуса, на что Авион усмехнулся. — Что ж, отлично.

— Вы оба идиоты, — пробормотал Арамус.

— Мне понадобятся перчатки.

— Для чего? Собираешься засунуть палец в какое-нибудь смущающее меня место?

Райли не знала, кто выглядел более пораженным шуткой Авиона, она или Арамус.

— Во-первых, я не сую палец ни в какие дырки, особенно в эту. А во-вторых, перчатки нужны по санитарным соображениям. Я всегда пользуюсь ими, чтобы ничего не подхватить.

— Киборги невосприимчивы к болезням, — заявил Арамус.

Авион принял сторону Райли.

— Она должна надеть перчатки.

Райли почувствовала скрытый смысл в его словах и удивилась затянувшейся тишине. Арамус хмурился, глядя на раненого киборга. Через несколько мгновений он кивнул.

— Ты прав.

«Хм? Я что-то пропустила?»

Райли определенно почувствовала, что между мужчинами состоялся безмолвный разговор. Учитывая то, что оба были киборгами, они вполне моли общаться телепатически. Как бы то ни было, в задней части шкафа для нее нашли пыльную коробку с перчатками. Райли надела перчатки и подошла к Авиону.

— Хорошие новости, у тебя нет лишних конечностей, — объявила она, положив руки на его грудную клетку и начав ощупывать торс.

— Или хвоста, — пошутил Авион. — Ты видела много уродств в телах, которые осматривала?

— И да, и нет. Многие изменения были заметны не сразу. Большинство различий выявлялось при вскрытии, но у всех был изменен цвет кожи. Трупы имели разные оттенки серого.

— Но они были людьми?

— Как я уже говорила твоему боссу, — произнесла она, игнорируя Арамуса, который нависал над ее плечом, наблюдая за каждым движением, — я верю, что они смешивали инопланетную ДНК с человеческой, пытаясь создать что-то новое.

— Были успешные эксперименты?

Райли пожала плечами.

— Я никогда не видела живых серых людей.

— Как они были убиты?

— Жестоко. Самая распространенная причина — пуля в голову.

— А на втором месте?

— Обезглавливание.

— Ты, мать твою, шутишь? — казалось, Арамус искренне потрясен.

— Хотелось бы. Именно обезглавленные трупы были меньше всего похожи на людей. У них как раз были и хвосты, и дополнительные руки. Некоторые даже имели колючие гребни. Так себе зрелище. Они были похожи на демонов.

— У них были рога? — усмехнулся Арамус.

— Без понятия. Мне никогда не отдавали головы.

— Почему?

Она пожала плечами, приступая к осмотру живота Авиона. Ее пальцы погрузились во впалую впадину, так непохожую на твердый живот киборга, дышащего ей в шею.

— Твои догадки так же хороши, как и мои. Может, головы замариновали и положили на полку как часть какой-то коллекции.

— Черт. Я бы хотел, чтобы наша поисковая команда нашла эту коллекцию.

Она вздрогнула.

— Зачем?

— Наши ученые захотели бы изучить находку.

— Ученые? Мне казалось, что все киборги солдаты.

— Большинство, но не все, — ответил Авион. — Наш вид — это…

— Ей не нужен урок по разновидности киборгов, — перебил Арамус. — А ты что делаешь?

— Осматриваю Авиона, как ты и просил, — в процессе прощупывания его бедер кончиками пальцев Райли изо всех сил старалась не смотреть на область паха.

— Не хочешь ли остаться с ним наедине, чтобы приласкать еще более откровенно? — рявкнул Арамус.

Райли остановилась и повернулась к нему лицом.

— В чем твоя проблема? Я лишь выполняю твой приказ, — и все же Арамус выглядел очень сердитым. Но она не могла понять причину.

«Если бы я не знала его, то решила бы, что он ревнует».

Глава 12

Арамус не знал, откуда взялась ярость, не имеющая под собой никакой рациональной основы. Райли всего лишь выполняла приказ. Она осмотрела Авиона, держась профессионально и доброжелательно. Но как только она обнажила пах Авиона, а точнее его член, который отреагировал на сдержанные прикосновения, Арамуса охватил гнев… и желание ударить друга, а затем перекинуть Райли через плечо и унести.

«Да что со мной?»

К удивлению Арамуса, у его ИМК был готовый ответ. Ревность.

«Какого хрена? Не может быть».

Арамуса не волновало, как доктор прикасалась к Авиону. Она просто делала свою работу. Но напоминание об этом не остановило ярость… как и не остановило желание поцеловать ее. Сверкающие от гнева глаза Райли и поджатые губы словно соблазняли его.

Он попытался оправдать свою реакцию.

— Я наблюдаю, чтобы ты не воспользовалась Авионом. Он слеп и не может следить за твоими действиями.

— На самом деле она сколько угодно может использовать меня в своих интересах, — вмешался Авион. — Знаешь, как давно ко мне прикасалась женщина? — он улыбнулся.

Арамус сжал кулак, чтобы не сбить улыбку с лица Авиона.

— Речь о медицинском обследовании, а не о свидании или прелюдии. Я ожидаю, что вы оба будете вести себя профессионально.

— Так я себя и веду, — заявила Райли, все еще раздраженно поглядывая на Арамуса. — А ты ведешь себя как сумасшедший. Если не можешь молча наблюдать, тогда выйди в коридор и дождись, кода я закончу.

— Ты бы хотела этого, да? Остаться наедине с Авионом и медицинским оборудованием, чтобы поиздеваться над киборгом. Получить шанс заложить одну из тех программирующихся бомб в разум моего друга и убить его, чтобы он не смог поделиться с нами ценной информацией.

Райли шокировано открыла рот.

— Ты точно спятил. Совершенно и безоговорочно.

— С моими когнитивными способностями все в порядке.

— Ха. Проверь еще раз.

Они оба обернулись на смешок Авиона.

— Вы двое такие забавные.

— Не вижу ничего забавного в сложившейся ситуации.

— Согласна, — кивнула Райли.

— Ох, пожалуйста. Арамус, мы с тобой оба знаем, что человек не причинит мне вреда. И она не сможет воспользоваться оборудованием. Только не под наблюдением камер. Доктор права. Ты ведешь себя иррационально. Я понимаю твою заботу о моем благополучии, но даже с учетом моей слепоты, чтобы убить меня, потребовалось бы нечто большее, чем эта женщина. Без обид, доктор.

— Я и не обижаюсь. Спасибо.

Авион так откровенно высмеял его нелепое поведение, что Арамуса сжал губы в тонкую линию и отступил. До конца осмотра Арамус больше не произнес ни слова… но и ее руки ни разу не коснулись мужских органов Авиона. И слава богу, потому что Арамус не был уверен, что предпринял бы в этом случае.

Закончив визуальный осмотр, Райли сняла перчатки с помощью прорезиненной кнопки и выкинула их в мусорный бак.

— Он нормальный.

— Нормальный?

Она пожала плечами.

— Честно? Нормальный для человека. Если бы я не знала, что осматриваю киборга, то никогда бы и не догадалась. Авион не обладает какими-либо физическими особенностями. Истощенный мужчина лет тридцати с внешними признаками насилия. Строение его скелета без особенностей. Бледность кожи даже близко не похожа на серую. И хотя я не видела его внутренние органы, на теле нет деформированных бугорков или выпуклостей, указывающих на изменения. Если бы Авион был обычным пациентом, то я бы назначила ему отдых, сытную пищу и физические упражнения. Но это скажет любой, имеющий здравый смысл. Опять же, я не эксперт по живым людям.

Арамус натянул простыню на Авиона… выше, чем следовало.

— Значит, он не подвергался экспериментам с ДНК?

— Нет, если судить по визуальному осмотру. Но для уверенности лучше сделать анализ крови и взять образцы тканей.

Уже сделано. Заикающийся идиот Перси проводил диагностику в другой комнате под пристальным взглядом Кентри. Мужчина в коме справился бы лучше с поставленной задачей, учитывая его квалификацию, но он до сих пор находился в отключке, поэтому Арамусу пришлось обходиться имеющимися силами.

— Мы уходим. Отдохни, Авион.

— Так скоро? Я надеялся немного поболтать с доктором, — слепой или нет, Авион без проблем сверкнул улыбкой в сторону Райли.

«Друзья не бьют друзей за то, что они улыбаются людям».

Арамус еще несколько раз повторил эту мысль, затем приобнял Райли за плечи и вывел ее из комнаты, бросив напоследок Авиону:

— Позже я загляну проведать тебя.

— Пока, — крикнула Райли, прежде чем дверь закрылась. — Ты был очень груб, — заметила она, когда он повел ее по коридору.

— В чем именно?

— В том, как ты вылетел из палаты, будто комната была объята огнем.

— Мы закончили.

— Знаю, но ведь ты бы не умер, если бы попрощался должным образом? Или подбодрил бы друга, или поздравил бы его с прохождением медосмотра?

— Авион не ребенок, которого нужно держать за руку. Он понял результаты и не нуждается в бессмысленной болтовне.

— Не согласна. Ты упустил самое главное. Манеры. В обществе манеры известны как обычная вежливость, которую нужно проявлять ко всем, особенно к друзьям, все еще не пришедшим в себя после пережитого.

Арамус не сумел сдержать ухмылку.

— Манеры? Мы же киборги. Зачем нам нужны манеры?

— Не нужны. Но, учитывая, что ты считаешь себя лучше людей, нельзя было проявить хоть немного учтивости?

— Ты раздражаешь.

— Такой вежливый, даже когда ведешь себя как осел, — Райли улыбнулась. Арамус зарычал. Она улыбнулась еще шире.

— Пожалуйста и спасибо — это пустая трата времени и кислорода.

— Спорить бессмысленно, но, похоже, здесь у тебя тоже проблемы.

— Не вынуждай меня затыкать тебе рот, — эрекцией, над которой Арамус уже не имел власти. Почему нелепый спор с женщиной сделал его тверже стальной балки? Ранее у него не возникло проблем с игнором другой раздражающей женщины, Кармен. Его член вел себя прилично, хотя она откровенно демонстрировала свои женские прелести. А этот крошечный доктор со своими колкими замечаниями, улыбками и отсутствием страха, даже когда Арамус повышал голос, пробудила в нем вихрь эмоций. Воспламенила его и испортила схемы, притом без единого прикосновения. Никому раньше не удавалось подобного.

— Хм, заткнешь мне рот как в прошлый раз?

Казалось, Райли сама удивилась своим упоминание о поцелуе, но правда состояла в том, что Арамус не мог забыть об этом. О том, как ощущались ее губы и тело. Теперь выяснилось, что он был не одинок в воспоминаниях эротичного момента. Его сенсоры уловили изменения в ее теле: пульс участился, а женственный аромат, сигнализирующий о возбуждении, распространился по коридору.

Потеряв контроль над своим телом, Арамус через несколько секунд обнаружил, что плотно прижался к девушке, уперев ладони в стену по обе стороны от ее головы. Он наклонился так, что их носы практически соприкасались, и пристально посмотрел в ее широко раскрытые голубые глаза. Райли затаила дыхание. Он ожидал, что она будет умолять его отойти, отталкивать и бороться. Вместо этого… девушка потерлась кончиком носа о его нос.

— Что ты делаешь?

— Эскимосский поцелуй.

Серьёзно? Неожиданно Арамус громко рассмеялся.

— Не могу поверить, что ты сделала это.

Озорная улыбка тронула ее губы, а глаза заблестели.

— Как и я. Но ты выглядел нуждающимся в таком поцелуе.

— Нет. Мне нужно было вот что, — он прижался губами к ее устам. Большая ошибка. Самая потрясающая неисправность в истории.

Две теории столкнулись, но Арамус проигнорировал логическую часть своего ИМК, требующую, чтобы он отошел в сторону и избежал того, что, казалось, вызывала только Райли: страсть. Истинная страсть. Она заставляла его кровь кипеть, электронное сердце биться быстрее, а разум погружаться в хаос.

Неправильное действие, но удовольствие, ох, удовольствие от прикосновения ее мягких губ, прерывистого дыхания и крепких объятий заставило Арамуса радоваться поломке.

Пока он не услышал приближающийся топот. Арамус не хотел прерывать поцелуй, но все же пересилил себя и отстранился как раз в тот момент, когда Ксило завернул за угол.

— Все в порядке, сэр? — спросил Ксило, наклонив голову.

— Отлично. Веду пленницу в ее новое жилище.

— Хочешь, я займусь ею? Как раз иду в этом направлении.

Первый порыв? Нет, он хотел отвести ее сам. В ее каюте было необходимое уединение и кровать. Неправильный ответ.

— Если тебе не сложно. У меня есть более важные дела.

Арамус проигнорировал безошибочную вспышку боли, промелькнувшую на лице Райли, мысленно повторяя, что ему безразлична ее реакция.

Но Райли быстро пришла в себя и огрызнулась:

— Тебе пора выпить галлон сырой нефти, чтобы смазать механические суставы?

— Ну и кто теперь грубит? — усмехнулся он. Арамус не мог сказать, почему его позабавили два средних пальца от Райли, но это было действительно очень смешно. Уходя, он не сумел удержаться от прощания: — Пока, доктор. Приятного вечера.

Никаких манер. Ха. Он только что продемонстрировал обратное.

Глава 13

Этот конченный придурок издевался над Райли на каждом шагу и одновременно посылал смешанные сигналы. В одно мгновение Арамус ненасытно целовал ее, а в следующее шарахался так, словно она болела чумой, к которой, кстати, у него был иммунитет.

«Видимо он испугался моих человеческих вшей».

Либо так, либо Арамус был смущен и боялся, что один из приятелей застукает его за поцелуем с человеком.

«Может я тоже не очень-то хочу, чтобы меня застукали целующейся с машиной».

Злая мысль мгновенно отрезвила Райли. Невзирая на пропаганду СМИ и на слова с действиями Арамуса, она не могла приравнять человека к бесстрастному роботу. Его поцелуй был слишком горячим и реальным, чтобы утверждать обратное. Может у Арамуса и были в мозгу металлические детали и компьютер, но он совсем не был схож с машиной. Ничего похожего на ее прошлый опыт.

«Ох, боже, надеюсь я не страдаю тем синдромом, когда заключенный влюбляется в своего похитителя».

Вполне вероятная теория, вот только Райли никогда не хотела поцеловать кого-то из своих человеческих обидчиков… не говоря уже о более интимных желаниях.

Глядя на прямую спину идущего впереди киборга, Райли задумалась, не поприставать ли к нему с расспросами. В отличие от предыдущего охранника этот излучал ауру «не связывайся со мной». Райли даже не сомневалась, что он будет вести себя как Арамус и другие киборги. Но, как говорится, попытка не пытка.

— Меня зовут Райли.

— Знаю.

Похоже, отсутствие хороших манер было нормой среди киборгов.

— А тебя?

— Ксило, — коротко, но все же ответил он.

Интересное имя.

— Приятно познакомиться, Ксило.

Киборг что-то проворчал. Не очень общительный тип, но и не склонный к насилию. Райли решила продолжить:

— Ты знаешь, что нас ждет?

— Нет.

Она отважилась задать еще один вопрос:

— Арамус упомянул, что мы идем в какое-то новое жилье. Остальные тоже будут там?

— Нет.

— Они мертвы?

— Нет.

— А где они?

Он пожал плечами, не поворачиваясь и не отвечая.

Райли стиснула зубы.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты не умеешь поддерживать беседу?

Ой-ой. Его голова причудливо, словно на шарнирах, повернулась в ее сторону, вот только он продолжал идти по безошибочной линии, ни разу не врезавшись в стену. От холода в его взгляде по спине Райли пробежала дрожь.

— Я здесь не для того, чтобы развлекать тебя или отвечать на многочисленные вопросы. На данный момент ты, вопреки моему совету, являешься пассажиром нашего корабля и имеешь некоторую свободу. Переступи черту или доставь кому-нибудь неприятности, и, будь уверена, даже эта небольшая свобода закончится. Я ясно выразился?

Кивнув, Райли проглотила остальные вопросы, крутившиеся в голове. Если она свято верила, что Арамус не тронет ее, то от этого парня стоило ждать проблем. Казалось, ему нужен был лишь предлог.

«Что ж, я не доставлю ему такой радости».

Мгновение спустя он остановился перед дверью.

— Твоя новая каюта. За тобой будут круглосуточно следить как в комнате, так и за ее пределами.

— И ты даже не запрешь меня?

— Нет, но, опять же, все может быстро измениться. Ни ты, ни твои друзья не имеют доступ к компьютерам, поэтому даже не пытайся взломать нашу систему. Такой поступок повлечет за собой суровое наказание.

— Я плохо разбираюсь в компьютерах, так что не беспокойся. А если мне захочется с кем-нибудь поговорить?

«Например, с Арамусом».

— Просто скажи: «компьютер, я хочу поговорить…» и назови имя человека. Связь активна, но не забывай, что все разговоры прослушиваются.

— Ага. Я поняла. Никакого уединения. Как я писаю тоже слушать будете? — устав от его презрительного и недоверчивого отношения, Райли не сумела удержаться от сарказма.

Ксило не ответил на выпад, но продолжил свои объяснения:

— Столовая дальше по коридору пятая дверь слева. Общая комната напротив столовой. Можешь ходить и туда, и туда. Командный центр и машинные отделения закрыты, как и помещения для экипажа, если только не поучено приглашение.

— Что насчет медицинского отсека?

— Что ты забыла в медицинском отсеке?

— Сегодня я познакомилась с Авионом и подумала, что, возможно, ему не помешала бы компания. В отличие от других киборгов у него есть чувство юмора.

— Минуту, я сейчас уточню, — его глаза на мгновение потеряли фокус. Теперь Райли точно знала, что киборги могли общаться телепатически. Через минуту Ксило ответил: — Арамус разрешил навестить Авиона, но никаких процедур и тестов.

— Черт, даже не поиграем в операцию? А мне было так интересно, закричит ли Авион, если я проткну его бок, — шутка, как и ожидалось, осталась неоцененной. Ксило развернулся на каблуках и ушел.

Оставшись одна, Райли осмотрела свою новую комнату. Маленькая и навевающая воспоминания о днях в общежитии с односпальной кроватью, плотно застеленной серым шерстяным одеялом, и плоской подушкой. Над кроватью висела пыльная полка, на которой не было никаких безделушек. Вдоль стены напротив изножья кровати находилось две раздвижные двери. Одна вела в пустой шкаф, вторая — в крошечную ванную комнату с обычным туалетом, раковиной и, о да, душем. Как только Райли увидела уборную, то молниеносно скинула с себя одежду.

Ступив под горячие струи, она застонала. Рай. Только когда Райли намылилась жидким мылом, которое находилось во встроенном дозаторе, то вспомнила предупреждение Ксило о наблюдении и прослушивании ее каюты.

Полностью осознав слова киборга, Райли подняла глаза, пытаясь найти камеру… или Ксило солгал? Впрочем, это не имело особого значения. Ей в любом случае нужно было закончить мыться. Притворившись, что она одна, Райли мыла свое тело, потирая кожу намного дольше и чувственнее, чем обычно. Она винила в своих действиях лишь удовольствие от горячей воды.

Глава 14

Закрывшись в своей каюте, Арамус сжал кулаки, наблюдая за Райли.

«Я ничем не лучше подлых людей. Извращенец, подглядывающий за купающейся женщиной».

Осознание неправильности своих действий, ведь Арамус действительно вел себя как вуайерист, его не остановило. Он просто не мог отключить прямую трансляцию… как и не мог закрыть глаза. Однако, он запретил смотреть на нее другим киборгам.

Арамус даже не хотел думать, кем выставил себя в глазах собратьев. Не говоря уже о том, что к остальным заключенным доступ был у любого желающего. Он даже не потрудился проверить людей. И все же Арамус ни разу не усомнился в своих действиях. Его рука обхватила ноющий член и сжала ствол, вынуждая еще пристальнее наблюдать на разворачивающейся сценой.

Такая невинная. Обычная женщина, принимающая душ, и все же он никогда не видел ничего более чувственно и страстного. Вода, стекающая по пышным изгибам тела, придала коже Райли сияющий блеск. Ее округлости так соблазнительно отличалась от его предыдущего опыта. Арамус завидовал ее рукам, которые гладили скользкую плоть. Как же ему хотелось слизать капельки влаги, которые собрались на пиках ее сосков. Что бы он только не отдал, чтобы забраться рукой…

С резким криком Арамус кончил, крепко стиснув член, но так и не ощутил удовлетворения. На самом деле, его страсть лишь распалилась.

Заставив себя закрыть глаза, он отвернулся от экрана и глубоко вдохнул, хотя не чувствовал нужды в кислороде. Вдох и выдох. Ему нужно было что-то сделать, чтобы успокоить лихорадочно бьющееся сердце.

«Что со мной не так?»

Почему он зациклился на этой женщине? Почему не мог выбросить ее из головы? Почему она заставляла его терять контроль над собственным телом… и разумом?

С рычанием Арамус встал и вошел в свою ванную, быстро смыв следы своего позора и переодевшись в чистые штаны. Затем он вызвал ЭмДжея.

Только киборг прибыл в каюту Арамуса, успев едва приоткрыть дверь, то услышал:

— Мне нужно, чтобы ты перезагрузил меня.

— Что, прости?

— Мой ИМК. Нужна полная перезагрузка.

— Разве ты не можешь самостоятельно сделать это?

— Могу. Но я что-то делаю неправильно, потому что продолжаю функционировать с ошибками.

— Тебе придется объяснить подробнее.

Объяснить? Объяснить, как он вожделеет человеческую женщину, чтобы ЭмДжей смеялся над ним и его позором?

— Уж лучше я засуну отвертку себе в ухо и устрою замыкание.

ЭмДжей фыркнул, приняв его слова за шутку, но вскоре вновь стал серьезным.

— Святое дерьмо. Ты серьезно?

— Да. Со мной явно что-то не так. Думаю, это влияет на мое суждение.

— Тебе придется отказаться от управления кораблем?

— Нет. Эта часть моего разума функционирует нормально. Речь о другом, — Арамус указал глазами вниз.

На мгновение ЭмДжей растерялся, но потом до него дошло.

— Ах, у тебя проблемы с пенисом. Иногда такое случается.

— Я не импотент, — Арамус все никак не мог донести до киборга суть проблемы.

— Тогда что не так? Ощущение жжения? Оттек? Выделения?

— Нежелательная эрекция.

ЭмДжей усмехнулся.

— Ну и что?

— Меня это раздражает. Он не хочет опускаться.

Бортовой врач разразился громким смехом.

— Обойдемся без подробностей. Ты просто возбужден. Такое случается со всеми. Кстати, данную ситуацию легко исправить. Не нужно портить отвертку и впадать в крайности, просто мастурбируй.

— Я уже пробовал. Много раз. Мой член отказывается падать.

— Что вызывает возбуждение? Подожди, держу пари, я знаю, что это. Или мне следует сказать, кто? Одна из женщин, которых мы подобрали. Женщина-киборг?

Арамус вздрогнул. Он еще не общался с ней, но видел ее файл и фото.

— Черт, нет. Единственное, что отличает ее от мужчины — наличие сисек. Нет, это не женщина-киборг. Это… человек, — признание правды вслух странно отразилось на его щеках… неконтролируемое изменение температуры.

«Ох, ради всего святого, только не говорите, что я, черт возьми, покраснел».

Его болезненное состояние усугубилось?

— Которая из них?

«Разве это не очевидно?»

— Та, которая симпатичная.

— Кармен?

Арамус нахмурился.

— Нет. Речь о докторе. Райли.

— А-а. Пухленькая, — ЭмДжей пренебрежительно отозвался о Райли, пробуждая в Арамусе желание накостылять киборгу. Да, доктор обладала пышным телосложением, но Арамус считал, что изгибы придавали ей чувственную привлекательность. ЭмДжей пожал плечами. — Значит, ты находишь ее привлекательной. Не вижу никаких проблем.

ЭмДжей действительно настолько туп? Арамус четко и с расстановкой произнес каждое слово:

— Проблема в том, что я хочу ее.

— Решение простое. Трахни ее.

— Трахнуть? И это твой совет? Просто трахнуть?

— Ну, мастурбация же не помогла.

— Не помогла…

— Итак, поддайся требованиям своего тела и возвращайся к нормальной жизни. Займись сексом.

— Но я не хочу заниматься с ней сексом, — Арамус был конченным лжецом.

— Но ты говорил…

— Я в курсе, что, мать твою, говорил. Однако я не хочу этого делать. Я ненавижу людей.

— Но не ее.

— Всех.

ЭмДжей закатил глаза в манере, не подобающей настоящему киборгу.

— Фух, может ты прекратишь, черт тебя дери, спорить? Она тебе нравится. Ты хочешь ее трахнуть. Так сделай это. Сделай дважды. Трижды. Тогда твое тело придет в норму без лоботомии или отвертки.

— Другого выхода нет? — угрюмо спросил Арамус, подавляя возбужденный отклик своего тела.

— Нет. Как главный бортовой врач я приказываю тебе подчиниться. Трахни человека.

Ну, раз ЭмДжей приказывает, то как он мог ослушаться? Немного экстремальный метод в качестве медицинского лечения, но Арамусу было не привыкать жертвовать собой, только на этот раз для своего блага, а не для других.

Глава 15

Вот и прошел еще один день. Долгий, идиотский день скуки. Райли мерила шагами комнату, а когда ей надоели четыре стены, то пошла прогуляться по коридору. На обед ей дали отвратительный сухой паек. Она хотела сесть и посмотреть развлекательное кино вместе с другими заключенными, но на борту были только документальные фильмы. Райли даже навестила Авиона, но киборг спал, поэтому она вернулась в общую комнату, где попыталась вовлечь остальных в разговор. С Перси оказалось слишком трудно болтать, а немые женщины исчезли, очевидно, отказавшись покидать свою комнату. Кармен ушла, заявив, что у нее свидание, а Дэвид все еще был в коме.

За весь день ей не попался ни один киборг, даже Арамус, который явно где-то прятался, но у нее было ощущение, что он следил за ней. Райли не могла точно объяснить, почему подозревала, что он наблюдал. Когда в конце первого полного дня свободы она так и не столкнулась с ним, то разнервничалась и почувствовала странное разочарование.

На следующий день, после ночи, полной снов о большом киборге, — на Арамусе не было ничего, кроме брюк, пока он отжимался, а она сидела верхом на его спине, считая, — ей пришло в голову самой связаться с ним. Возможно, Райли воспользуется предлогом, якобы она вспомнила нечто важное. Вот только это слишком сильно отдавало отчаянием, особенно учитывая то, что единственное важное, чем она могла поделиться — своим мнением о хреновой еде.

Поэтому Райли продолжала томиться в ожидании, лишь немного придя в себя, когда двигатели ожили, сигнализируя об изменении скорости и прощании с галактикой, в которой ее держали в плену. Как раз вовремя. Предположив, что у остальных заключенных могут появиться какие-нибудь новости, она направилась в общую комнату.

— Мы покидаем галактику? — спросила она, когда вошла в помещение и нашла там Кармен, подпиливающую ногти.

— Ага. Они не обнаружили никаких признаков преследования и решили, что пора улетать.

Райли не стала спрашивать, откуда такая информация у Кармен, так как боялась, что источником являлся Арамус… лежащий голый в ее постели.

— Куда мы летим?

— Как только они убедятся, что за нами не следят и что ни у кого из нас нет маячков, то направятся на родную планету.

— Куда? Хочешь сказать, что мы не вернемся на Землю?

Кармен бросила на Райли презрительный взгляд, прервав свой маникюр.

— Не вернемся. Только не говори, что ты настолько глупа, чтобы предполагать обратное.

Но она действительно думала, что вернется домой.

— Как же наши семьи? Друзья? Мы должны сообщить им, что находимся в безопасности.

С полных губ Кармен сорвалось фырканье.

— Святое дерьмо. Разве можно быть такой идиоткой?

Ощетинившись от оскорбления, Райли поджала губы и ответила:

— О чем ты?

— Ты мертва.

Райли посмотрела на себя, потом снова на Кармен.

— Эм, мне неприятно указывать на очевидное, но я жива и здорова.

— Мертва для всех, кто остался на Земле. Думаешь, похитившая нас компания оставила бы все на произвол судьбы? Все мы, то есть я, Перси, Дэвид, немые женщины и ты, пережили трагические несчастные случаи вскоре после выхода на новую работу.

— Не поняла…

— Бедная наивная дурочка. Мне казалось, что ты более сообразительна. Чтобы гарантировать, что нас не будут искать семьи, компания организовала инсценировку нашей смерти.

— Не может быть.

— Не хочешь, не верь. Мне безразлично. Но я видела отчеты. Мы все попали в такие несчастные случаи, что не осталось даже тела. Охранник, которого я подкупила, утверждал, что мне устроили шикарные похороны.

Похороны? Нет. Невозможно. Все время в плену Райли держалась только потому, что лелеяла надежду на спасение и воссоединение с семьей. Она покачала головой.

— Я не хочу считаться мертвой. Нужно найти способ вернуться домой и доказать семье, что я еще жива. Тогда мы…

— Что? — Кармен усмехнулась. — Глупышка. Тебе не суждено вернуться. Компания хорошо замела свои следы. Если ты попытаешься связаться с семьей, то тебя убьют, но на этот раз по-настоящему. Кстати, убьют и тех, кому ты звонила.

— Какое-то безумие. Им не сойдет это с рук. Я гражданское лицо. У меня есть права.

— Больше нет. И им уже сошло это с рук. Так что смирись.

Райли потребовалось мгновение, чтобы осознать ее слова и пробормотать:

— Смириться? Я должна забыть свою жизнь и семью? Просто начать все сначала, куда бы мы ни направлялись?

«Неизвестно чем заниматься. Выживать в чужом мире».

— Нам подарили второй шанс. Если хочешь все испортить, тоскуя по тому, чего у тебя больше никогда не будет, то вперед. Я, например, рада, что осталась в живых.

— Пока что. Но мы не свободны. Мы во власти киборгов.

Кармен повела плечами.

— Признаю, ситуация не идеальна. Киборги очень холодные люди, по крайней мере, некоторые из них. И все же они чертовски лучше, чем компания. А еще они великолепные любовники.

Райли шокировано открыла рот.

— Ты… у тебя был секс с одним из них?

— Секс — слишком поверхностное описание. Эти мужчины настоящие машины. И я говорю это не в плохом смысле. У меня никогда не было столько оргазмов за один акт. Смит проявил себя знатоком своего дела, когда дело дошло до игры с моим телом. А еще он может заниматься сексом часами.

— Звучит раздражающе.

Кармен хрипло рассмеялась.

— Не говори так, пока не попробуешь.

Как бы Райли ни хотелось заявить, что она не будет трахаться с похитителями-киборгами, на самом деле в ее голове крутилась надежда, что один крупный киборг все же уделит ей внимание.

— Мне пора идти.

Пора найти Арамуса, чтобы спросить, сможет ли она когда-нибудь вернуться домой. А еще лучше, пора запереться в своей комнате, прежде чем она сделает что-нибудь глупое, например, соблазнит Арамуса, чтобы проверить правдивость слов Кармен, якобы киборги являются лучшими любовниками.

Погруженная в свои мысли, Райли, не оглядываясь, выскочила в коридор и лишь чудом избежала столкновения с незнакомцем.

Райли взяла себя в руки и пробормотала:

— Извини. Я задумалась.

— Тупоголовая курица.

Чего? Подняв глаза, Райли встретила сердитый взгляд женщины с короткими, торчащими во все стороны волосами и усмешкой на губах. На лице незнакомки отражалась готовность начать драку, поэтому Райли быстро решила, что еще одно извинение не будет лишним.

— Прости.

— Фи-нахрен-фи-нахрен-фо-нахрен-фум^2. Я чую человека, которому пора встретиться с моим кулаком.

Райли так и подмывало указать, насколько плохо срифмована фраза, но сработало чувство самосохранения, требующее шевелить задницей, чтобы удар не оставил вмятины в ее черепе. Со стоном она пригнулась. Смертоносный кулак едва не попал ей в лицо и врезался в стену с такой силой, что оставил на панели отметину.

«Ого, было бы больно».

Развернувшись, Райли хотела забежать обратно в общую комнату, но женщина схватила ее за комбинезон и швырнула в сторону. Райли с криком ударилась о стену и поморщилась. Пошатываясь от удара, она не стала ждать реакции незнакомки, и развернулась, столкнувшись с Арамусом.

Он приобнял ее своей огромной мускулистой рукой и рявкнул:

— Что, черт возьми, происходит? Зачем ты напала на пленницу?

— Она человек, — отчеканила суровая на вид женщина, бросив в сторону Райли гневный взгляд. — Этой причины недостаточно? Из всех киборгов на борту ты лучше всех должен понимать меня.

— Она под нашей защитой.

— Она работала на компанию, что делает ее угрозой.

— Угрозой для кого? Для наших пяток? Так как она может дотянуться только до них.

В другой раз Райли обиделась бы и что-нибудь съязвила, но, учитывая наличие злой женщины, чьи похожие на шары глаза и слова выдавали в ней киборга, она сочла благоразумным промолчать. А еще она подумала, что было бы неплохо найти укрытие, и спина Арамуса подвернулась как раз кстати. Потребовалось бы больше, чем одна девушка-киборг, чтобы пройти мимо него. По крайней мере, Райли надеялась на это.

— Почему ты защищаешь ее?

— Я никого не защищаю. В моем последнем сообщении всем киборгам было ясно сказано, что никто не должен причинять вред заключенным.

Он отправил такое сообщение? Райли немного расслабилась.

Однако, женщина не была в таком же восторге от его указа.

— Это было до того, как ты отпустил их бродить по кораблю. У тебя какие-то неполадки с головой? Все киборги знают, что людям нельзя доверять. Даже самым маленьким.

У кого-то были проблемы с гневом. С другой стороны, Райли была ничем не лучше женщины. Вот только она не винила в своих неприятностях целую расу.

— Я не причиняла тебе вред, — отважилась высказаться Райли. — Черт, да я даже муху убить не могу.

— Тебе не разрешали говорить, — крикнула женщина, делая выпад.

Райли пискнула и спряталась за спиной Арамуса. Его большое тело было надежным барьером, которому она доверяла. Как иронично, учитывая сложившуюся ситуацию.

***

Арамус почувствовал, как маленькая женщина прижалась к его спине. У нее хотя бы хватило здравого смысла спрятаться от явно разозленной единицы.

— Ты пугаешь ее.

И по какой-то причине ему не нравился данный факт.

— Ну и что? Ей следует бояться. Она должна дрожать и молить меня о пощаде.

— Почему? Она как-то навредила именно тебе? — уточнил Арамус.

— Пока нет, но кто, черт возьми, знает, какое оружие она припрятала? Или какие коды хранит в своей голове, ожидая шанса превратить нас в своих маленьких гребаных марионеток?

«Черт, неужели я тоже также вел себя? Параноидальный и иррациональный?»

Арамус обладал огромным высокомерием, но все же слышал отголоски самого себя в наполненной ненавистью речи киборга. Словно сейчас он смотрел в зеркало, которое отражало эмоциональный фон. С одной стороны, звучало круто. С другой, Арамус видел бессмысленность высказываний, особенно в отношении так называемого злобного человека, чей запах страха сердил его.

— Ты в безопасности, модель D802.

— Не называй меня так. У меня есть имя. Дейдра.

— Прости. Я не знал, что ты уже выбрала.

— Я и не выбирала. Афелион нашел его в моих файлах. Имя дала моя мать до того, как люди украли меня и изменили.

— Когда мы вернемся на родную планету, то Эйнштейн избавит твой ИМК от блоков памяти.

— Я не уверена, что хочу вспоминать человеческие годы.

— Как скажешь. Кстати, не у всех из нас есть воспоминания. Я, например, знаю только то, что прочитал в своем досье.

Не считая случайных фрагментов о том, как его мучали, а также чувств ярости и несправедливости. От его прежней семьи и жизни… осталось лишь пустое место.

— Когда мы доберемся до родной планеты киборгов?

— Информация засекречена, — Арамус сменил тему разговора: — Ты пришла в эту часть корабля с какой-то целью?

— Да. Хочу помочь в уходе за раненым киборгом. Поскольку я еще не допущена к обязанностям на борту корабля, то на другое не гожусь.

— Ты знаешь, почему мы не можем предоставить доступ к командному центру и двигателям.

— Знаю, — процедила сквозь стиснутые зубы Дейдра. — Потому что ты боишься скрытой бомбы в моей программе. А потом ты удивляешься, почему я думаю, что человек должен умереть.

Он устал спорить с этой женщиной. Неважно, что она была киборгом, он и так уже проявил слишком много сочувствия.

— Скоро тебя допустят к службе, и ты сможешь отвлечься. Но сейчас я командир корабля, значит, ты подчиняешься моим гребаным правилам, которые гласят, что никто не будет убивать людей.

Особенно малышку за его спиной. Если кто-то и должен был убить ее за умение пробираться под кожу, так это сам Арамус. Только для начала ему стоило выяснить, что в ней было такого особенного, нарушавшее его обычно хорошо сбалансированный самоконтроль.

Прорычав:

— Будь осторожна, человек, — Дейдра зашагала прочь.

Райли отступила. Арамус повернулся, посмотрев на девушку.

— Спасибо, — пробормотала она.

— Не за что. Мне близка ее злость. Если бы не приказ, то ты, вероятно, уже не стояла бы здесь.

Арамус заметил, насколько ее поразили его слова, когда Райли подняла взгляд.

— Ты не такой, как она, и не стал бы без причины убивать меня.

— Если бы захотел, то стал бы.

По крайней мере, в прошлом так и было.

— Я не верю, — Райли шагнула ближе, вторгаясь в личное пространство Арамуса. Между ними проскочила искра, заставляющая его член затвердеть. И почему он не удивлен, что она опять начала перечить ему?

— Какого хрена ты упорно продолжаешь считать меня хорошим парнем? Я совсем не такой.

— Нет, не такой, но, независимо от твоих слов, у тебя есть сердце, — она положила маленькую ладонь на его руки, скрещенные на груди. Простое прикосновение обожгло его.

— Я хуже, чем ты представляешь. Я совершал поступки, плохие поступки, и мне это нравилось.

— Порой месть сладка.

Как она смеет выглядеть такой понимающей?

— Я бы уничтожил твою планету, если бы кто-нибудь дал мне ядерную бомбу.

— Ты бы действительно так поступил?

— В ту же секунду.

— Это крайние меры.

— Таков я. Если бы мертвые могли говорить, то посоветовали бы тебе бояться меня.

Райли покачала головой.

— Если ты пытаешься запугать меня, то ничего не получится. Я не боюсь тебя. Сейчас передо мной стоит человек, который зол и обижен на уготованную ему судьбу. Ты используешь насилие и возмутительные угрозы, как способ справиться с негативными эмоциями.

— Теперь ты выступаешь в роли моего гребаного психиатра?

— Я пытаюсь быть твоим другом.

— Мне не нужна твоя дружба.

Что ему было нужно, так это видеть ее обнаженной в своей постели, где она бы использовала свой рот совсем не для болтовни.

— В глубине души ты понимаешь, что нужна. И, по моему мнению, тебе стоит немного отпустить свой гнев. То, что произошло с тобой, было ужасно. Они не имели права. Никто не имел права отнимать у тебя свободу и право выбора. Но ты не можешь винить целую расу за действия нескольких негодяев.

— Почему нет?

— Это то же самое, если бы я считала всех киборгов психами.

— Разве ты не смотрела новости? Мы действительно психи, — насмешливо заявил Арамус.

— Хватит. Перестань пытаться выставить себя хуже, чем ты есть на самом деле. Я все поняла. Ты крутой парень, желающий кого-нибудь наказать. Чтобы боль ушла. Итак, в этом я с тобой солидарна. Я хочу убить придурка Деннисона, который бил меня без всякой причины. Хочу набить морды охранникам, которые приносили мне еду и намерено проливали ее, чтобы посмеяться над тем, как я ела с грязного пола, потому что была чертовски голодна. Желать отмщения нормально. Но ненормально отказываться признавать, что не все люди одинаковые.

— В отличие от меня, ты хотя бы знаешь имена и лица ублюдков, которые обижали тебя.

— Но ведь ты понимаешь, что я не принимала в этом участие.

— Исходя из твоих утверждений.

— Я похожа на того, кто способен причинить тебе боль?

Разве Райли уже не заставила его усомниться в причине своего существования? Не она ли нарушила его тщательно упорядоченный мир?

— Я не доверяю тебе.

Как и не доверял сам себе, когда находился рядом с ней.

— Конечно, не доверяешь, потому что еще не успел узнать меня. Дай мне шанс. Позволь показать, что не все люди плохие, — их взгляды встретились. Арамус замер, когда Райли поднялась на цыпочки и провела губами по его подбородку, так как была недостаточной высокой, чтобы дотянуться до губ.

Он вздрогнул, стараясь держать себя в руках и не поддаваться ее соблазнительному очарованию. Тем не менее Арамус не сумел выкинуть из головы слова доктора… слова, которые он хотел игнорировать, слова, которые терзали его, слова, которым, как киборг, он был обязан подчиняться. Или, по крайней мере, так он оправдывал свои действия, когда со стоном обхватил Райли за талию и приподнял, из-за чего их губы встретились.

И снова все рациональные мысли покинули его разум… Все, кроме одной.

«Мне нужна кровать. И комната».

Где-нибудь в уединенном месте, где он мог бы вылечить болезнь, которая вывела его из строя.

Арамус так и не понял, как они добрались до ее каюты. Наверное, он нес ее на руках, потому что они ни разу не разорвали поцелуй. Ввалившись в небольшое пространство, он дождался, когда дверь закроется, скрывая его постыдное желание от киборгов на борту.

Ловкими руками он стянул с Райли комбинезон, страстно желая прикоснуться к коже, которую видел в камере. Он не мог дождаться, когда начнет исследовать изгибы, которые дразнили его в мыслях во время бодрствования и сна. Райли лежала на кровати с полузакрытыми от страсти глазами, припухшими от поцелуев губами и порозовевшей кожей. Арамус сохранил этот образ в своих банках данных. Так выглядела женщина, которая действительно желала его. Он никогда не видел ничего более прекрасного.

Но он был здесь не для того, чтобы восхищаться. Пора хорошенько трахнуться. И попробовать ее на вкус. А еще насладиться прикосновениями.

Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы сбросить ботинки и одежду, мучительных несколько секунд, так как Райли наблюдала за его движениями обжигающим пылким взглядом. Никогда прежде он не твердел так сильно, не чувствовал себя таким неуправляемым, таким изголодавшимся…

Подняв руки Райли к ее голове, Арамус попытался утвердить свой контроль над ситуацией, которая, казалось, жила своей жизнью. Опустившись на девушку, он прижался губами к бархатистой, гладкой коже и стал покусывать ее возбужденные соски, тугие бутоны, которые заставляли Райли издавать чудесные стоны. Вклинившись бедром между ее ног, Арамус ощутил ее теплую и влажную киску, из-за чего его член дернулся в предвкушении. Никогда раньше не занимавшийся сексом с человеком и не помнивший свое прошлое, Арамус не мог поверить, насколько сильно отличалась текстура плоти Райли от дроидов, которых он использовал ранее. Их даже нельзя было сравнивать. Настоящая, податливая, шелковистая плоть и аромат объединились в пьянящую смесь, которая заставила его забыть о контроле. Единственное, в чем он точно был уверен — желание загнать член как можно глубже в Райли.

Навалившись на девушку, он крепче стиснул ее руки над головой и толкнулся внутрь. Райли ахнула, а ее глаза расширились.

На мгновение здравый смысл вернулся.

— Я причинил тебе боль?

— Нет. Просто застал врасплох. Ты немного… великоват.

Великоват? От такой похвалы член затвердел еще сильнее, из-за чего дыхание Райли сбилось.

— Ты такая маленькая, — заметил он.

«Узкая. Идеальная».

— Но тебя как-то вместила, — ответила она, изогнув губы в чувственной улыбке. Обвив ноги вокруг его талии, Райли вынудила Арамуса войти еще глубже. Настала его очередь стонать.

Он был готов покляться всеми наноботами в своем теле, что никогда не испытывал такого эротического накала, как когда оказался похороненным по самые яйца в ее теле. Нет. Минутку. Он явно поспешил с последним утверждением. Пик накала произошел тогда, когда он начал двигаться, входя еще глубже и ощущая гладкую тесноту.

Вскоре наступила нирвана. Тело Райли дернулось, а лоно сжалось. Кульминация заставила девушку закричать. С бессвязным стоном Арамус присоединился к Райли, ощущая подергивание члена в такт пульсации лона. На мгновение он закрыл глаза и почти, почти вспомнил, каково это чувствовать себя живым… чувствовать себя человеком.

Глава 16

За прошедшую ночь они еще дважды занимались любовью. И каждый раз это был трепет и согревающее кожу эротическое столкновение, которое пристыжало всех бывших любовников Райли. Она поблагодарила ту унцию мужества, которую нашла в себе, чтобы сделать первый шаг. Райли была вознаграждена сверх своих самых смелых ожиданий, вот почему эмоциональная пощечина на следующее утро была такой болезненной.

Все началось с того, что Арамус лишил ее теплого местечка на своей груди, сбросив на пол в клубок из простыней. Сидя в спутанных простынях, Райли удивленно моргнула и уставилась на киборга, предполагая, что произошедшее было какой-то случайностью, но лицо Арамуса было мрачным и замкнутым. Он сидел на краю ее кровати, натягивая брюки, а затем и ботинки.

«У меня такое чувство, что я не получу извинений».

— Что-то не так? — осмелилась спросить она, прижимая простынь к груди. Неважно, что он уже хорошо изучил ее обнаженное тело, Райли нужен был щит, пусть и из ткани.

— Нет.

— Тогда почему ты такой злой?

— Я всегда такой.

Нет, не правда. Совсем недавно Райли познакомилась с его нежной стороной… и даже более, она почувствовала ее и пробовала на вкус.

— Куда ты собрался? С кораблем все хорошо?

— Корабль в порядке.

— Тогда к чему такая спешка? — раздраженно спросила она. Видимо Арамус решил игнорировать ее, потому что молча встал.

«Черта с два».

Райли вскочила на ноги и преградила ему путь к двери.

— Я должен приступить к своим обязанностям.

— Кода мы увидимся?

И тут последовал второй удар.

— Никогда.

— Прости, что?

— У тебя что-то со слухом? Мне нужно управлять кораблем. Я не вернусь.

Гнев — смешанный со стыдом за свою глупость — полыхал в ее животе, разъедая, словно кислота.

— Ты использовал меня.

— Мы использовали друг друга.

— Значит, прошлая ночь ничего для тебя не значила?

— Мы занимались сексом.

— Мне казалось, что между нами произошло нечто большее. Образовалась какая-то связь.

— Связь действительно была. Мой член отлично поместился в твоей киске. Вот и все. Мы просто сняли сексуальное напряжение.

Она ударила его, будто ее маленький кулачок мог причинить боль.

— Ты, мать твою, использовал меня для секса.

— А чего еще ты ожидала?

Чего-то большего, нежели бессердечное пренебрежение.

— Хотя бы немного уважения.

— Ты человек.

— Ну и что? Несмотря на попытки притвориться, будто у тебя нет ничего общего с людьми, ты тоже человек, пусть и наполовину. Я вполне заслужила, чтобы ты проявил хоть какую-то толику уважения и вежливости. Мы были близки. Я не занимаюсь сексом с кем попало.

— Это твоя проблема. Я ничего тебе не обещал. У меня был голод, который ты с готовностью утолила.

Райли все никак не могла смириться с его холодностью и бесчувственностью.

— Придурок.

— Оскорбления ни к чему.

— Ох, ты явно их заслужил, гребаный идиот, — Райли начала колотить его в грудь, не в силах остановиться. Гнев напрочь подавил ее здравый смысл.

Вот только ее эмоциональный всплеск не возымел никакого эффекта. Арамус больше не желал говорить. Он отстранился, не обращая внимания на слабые удары Райли, и оставил ее наедине с гневными рыданиями от стыда. Наконец, она поняла, что Арамус говорил правду. Ему было все равно.

«Очередной способ продемонстрировать наши различия».

Может, Арамус действительно был всего лишь машиной. Ведь только механический организм, лишенный чувств, мог так бессердечно относиться к прошедшей ночи. Словно речь шла о каком-то пустяке. Но Райли, с другой стороны, была слишком человечна, ощущая сильную боль из-за его отказа.

«Как я могла быть такой глупой?»

Да, Арамус никогда не признавался ей в любви и не давал никаких обещаний. Но она просила о доверии, просила позволить проявить себя. Райли действовала единственным известным ей способом — отдалась Арамусу и доставила ему удовольствие. Очевидно, он не понял суть подарка. Не мог понять, потому что не помнил, каково это быть человеком.

Райли вздохнула. Неужели она всерьез ожидала с помощью отличного секса волшебным образом избавить Арамуса от проблем с доверием? Он многие годы упивался своим гневом. Как она могла так наивно полагать, что одна ночь секса заберет все его воспоминания?

После размышлений Райли перестала злиться. Теперь ей было просто жаль. Жаль, что он не сумел избавиться от своего прошлого и ненависти. Ей нужно было приложить больше сил.

Но как, если Арамус больше не хотел встречаться?

«Посмотрим кто кого, мистер Ворчун, потому что упорство — мое второе имя».

***

Арамус никогда не чувствовал себя более человечным и в то же время бессердечным, когда покидал Райли, пока она горько плакала. Но как еще он мог поступить?

Он четко выполнил приказ доктора. Трахнул Райли. Трахнул точно так, как представлял. Секс оказался более невероятным, чем он предполагал. Настолько невероятным, что в течение ночи он еще несколько раз повторил. Если честно, то он желал заняться с ней сексом и сегодня утром. Когда он проснулся и обнаружил на своей груди распростертую Райли, которая припала щекой к его коже и упиралась головой в его подбородок, прижимая ладошку к месту, где раньше находилось его органическое сердце, Арамус испытал непреодолимое желание.

Он, такой довольный и умиротворенный, провел рукой по ее спине, прислушиваясь к дыханию. И ощутил — черт — счастье… из-за человека.

Как только он вспомнил, кем была Райли, то испытал небольшое потрясение. Не из-за поломки платы или замыкания чипа, а из-за нахлынувших эмоций. Совершенно неприемлемо.

«Я киборг. Машина. Я не глупею из-за чувств. Не восхищаюсь спящими женщинами. Не обнимаюсь. И я определенно чертовски безэмоционален!»

Так почему же он чувствовал себя придурком, когда уходил от Райли? Почему хотел вернуться и попросить у нее прощения? Пообещать, что больше никогда не причинит ей боль?

— Арамус, почему ты выглядишь так, будто кто-то засунул тебе…

Удар кулака заткнул Ксило и начал драку, в которой так нуждался Арамус, чтобы сбросить накопившееся напряжение. Спустя пятнадцать минут борьбы он сидел в медицинском отсеке со сломанным носом — по его подсчетам уже двести тридцать седьмой раз — и поникшими плечами, пока ЭмДжей вправлял кость.

— Потрудись объяснить, почему ты решил, что голова твоего начальника службы безопасности должна скакать по полу? — спросил ЭмДжей, светя фонариком в его глаза и проверяя сетчатку на предмет повреждений. Ксило нанес несколько сильных ударов, из-за чего Арамус в течение нескольких минут после боя видел мир в трех проекциях.

— Это ты виноват. Я выполнил твой приказ. Трахнул человека.

— Значит, пережитый опыт оставил тебя неудовлетворенным, что вылилось в гнев на проходящего мимо товарища по кораблю.

— Нет. Мне понравился секс. Все три раза.

— Но? — ЭмДжей замер, ожидая дальнейших объяснений.

— Но я хотел большего.

Хотел услышать ее тихие крики удовольствия от его проникновений. Хотел почувствовать, как ее пальцы впиваются в его плечи, а горячее дыхание овевает его губы.

Закрыв глаза, Арамус попытался остановить нахлынувшие образы, но ничего не получилось.

— То есть, человек не сумела выдержать твою страсть, учитывая ее миниатюрное телосложение, и отказала тебе в очередной порции секса.

— Не совсем так, — почему-то ему казалось, что Райли была бы рада его ласкам. Ладно, она бы точно приветствовала его прикосновения. В прошедшем времени. После всего сказанного Арамус сомневался, что девушка когда-либо захочет говорить с ним. Он вел себя как придурок. Вероятно, сейчас она ненавидела его… Почему последняя мысль вызывала в нем такую грусть?

— На земле есть выражение, которое применяется к людям, не желающим идти на контакт, потому что из них приходится выуживать нужную информацию. Звучит так: «вырвать зубы». Но в твоем случае я начну удалять части тела, если ты не заговоришь. Если я узнаю суть проблемы, то смогу помочь.

— Прикоснись к любой части моего тела, и я вырву твою руку и побью тебя ей же.

— Было бы интересно посмотреть, как ты это провернешь, — в глазах ЭмДжея сверкнуло веселье.

Арамус сдержал вздох. Может ЭмДжей и был добрым по своей природе, но правда заключалась в том, что врач также являлся обученным убийцей и огромным гребаным ублюдком, который возвышался даже над Арамусом. Драка с ним могла обернуться страшными последствиями.

— Я жду, солдат. Выкладывай свои переживания, пока я не применил силу.

— Отлично. Тебе нужны грязные подробности? Тогда слушай. Я превращаюсь в ущербную тень самого себя. Я трахнул Райли. Заставил ее кричать от удовольствия. Лучшее время в моей гребаной жизни, а потом мы, черт возьми, заснули, обнявшись. Проклятые объятия! — закричал он. — Словно гребаная кастрация! Нет, хуже, потому что я обнимал, черт, человека. И я хочу повторить. С ней, — Арамус ожидал насмешливого сарказма, презрения к своей умственной отсталости, уничижительных комментариев о том, что он превратился в человеческого любовника, который спал с врагом и ему это нравилось. По крайней мере, Арамус отреагировал бы именно так.

ЭмДжей же не сделал ничего из вышеперечисленного. Он просто пожал плечами.

— Не вижу каких-либо проблем.

— Ты ни хрена не слышал то, что я рассказал?

— Прекрасно слышал. Тебе понравились и секс, и девушка.

— Я. Не. Хочу. Чтобы. Она. Мне. Нравилась, — произнес он сквозь стиснутые зубы… вот только это было ложью.

— Очевидно, что она все же нравится тебе, иначе мы бы не вели этот диалог. Я не понимаю, в чем загвоздка. Ну и что с того, что она человек? Ты тоже наполовину человек.

— Меньше, чем на половину. И то я предпочитаю делать вид, будто ее не существует.

ЭмДжей всплеснул руками.

— Я сдаюсь. Ты упрямый придурок. Нет, хуже, ты расист.

— Ненавидеть людей, которые причинили мне боль, — это не расизм.

— Тебя обидели военные и компания. Не Райли. Не большинство людей. Всего две очень специфические группы. Когда ты, наконец, вобьешь в свою тупую металлическую голову, что ненависть ко всем людям, в конечном счете, не принесет тебе никакой пользы? Нравится или нет, но всем киборгам придется иметь дело с людьми. Мы всегда будем связаны.

— Нет, если я всех убью.

— Теперь ты ведешь себя иррационально. Наверное, у тебя все же есть какие-то дефекты, потому что, когда дело доходит до логики и обвинения людей, ты перестаешь мыслить ясно. Если ты закончил вести себя как придурок, то у меня есть дела поважнее, например, подстричь ногти на ногах.

— Наши наноботы контролируют их рост.

— Это называется оправданием, чтобы уйти, прежде чем твои параноидальные бредни доведут меня до крайности, и я превращу тебя в металлолом.

ЭмДжей зашагал прочь. Арамус впился взглядом в его удаляющуюся спину. Проклятый человеческий любовник. Настоящий киборг понял бы.

Хриплый смех донесся из угла с кровати, где лежал Авион.

— Поговорим о развлечениях.

— Как много ты слышал?

— Достаточно, чтобы прийти к выводу, что ЭмДжей прав. Ты идиот.

— И ты туда же. Из всех киборгов именно ты должен был принять мою сторону, учитывая все пережитое.

— Речь об определенных людях. Не все хотели причинить мне боль. Многие даже выступали против опытов. Правда, такая бравада не принесла им пользы. Садисты превышали численностью, поэтому я больше не видел тех, кто проявил ко мне доброту.

Арамус не мог поверить в то, что слышал.

— Ты пытаешься сказать, что не ненавидишь и не обижаешься на людей за то, что произошло?

— Ох, некоторых я действительно ненавижу. Есть немало людей, которых я бы с удовольствием медленно пытал, слушая, как они кричат, пока я разрываю их на части. Но, в отличие от тебя, я не настолько ожесточен, чтобы не понимать, что мы говорим всего о нескольких представителях. Если бы люди узнали об их действиях, то самолично расправились бы с ними.

— Ладно. Но я не настолько снисходителен.

— И мне жаль тебя. Ты не можешь нормально жить, ненавидя свое происхождение.

— Я не испытываю неприязни к себе. Я ненавижу людей, — Арамус понимал, что звучал по-детски, но все равно упрямо продолжал повторять эти слова.

— Где же твоя хваленая логика? Можешь ненавидеть тех, кто этого заслуживает. Но не смей так относиться к людям, которые не причиняли тебе вреда. Судя по всему, ты нравишься Райли, даже когда ведешь себя как фанатичный идиот.

Из-за предположения Авиона о Райли его сердце забилось быстрее. Арамус быстро взял под контроль свой пульс.

— Мне безразлично ее мнение. Я отказываюсь любить ее.

— Не люби. В любом случае, ей наверняка будет лучше без тебя. Как только мы доберемся до родной планеты, то ты сможешь избавиться от нее. Учитывая нехватку женщин, кто-нибудь уговорит Райли на серьезные отношения.

«Райли с другим киборгом? Что? Черта с два!»

При одной подобной мысли в нем закипел гнев. Ой-ой. Арамус не был глупцом и прекрасно понимал, что чувствовал. Ревность. Еще один недостаток, который пробудила Райли.

«Она продолжает вытаскивать из меня худшее… человека, которого я пытаюсь спрятать. Нужно избавиться от нее».

— Она не поедет в наш родной мир.

— Почему? Я думал, что таков был план.

— Больше нет, — потому что ему в голову пришло несколько мыслей. Во-первых, колония киборгов была довольно маленькой, значит, Арамус в любом случае будет пересекаться с Райли… и продолжать испытывать влечение к ней. Но он больше не стал бы соблазнять ее, так как не хотел, чтобы киборги знали его постыдную тайну. Во-вторых, он навряд ли сможет контролировать себя, если увидит ее в объятиях другого. От одного представления такой ситуации у Арамуса поднялось кровяное давление, которое наотрез отказалось подчиняться наноботам и успокаиваться. И в-третьих… Арамус не знал, какова была третья гребаная причина, но нужно было как можно быстрее избавиться от Райли, поскольку он не мог ее убить — даже если это был самый эффективный способ. В общем, сейчас Арамус мог, под предлогом обеспечения безопасности своих братьев, где-нибудь высадить ее и остальных людей. Признать, что он избавился от пленников, чтобы не встречаться лицом к лицу с конкретной женщиной, было просто невыносимо. — У нас есть вся необходимая информация. Люди больше не имеют никакой ценности. Не говоря уже о том, что они представляют угрозу безопасности. На Млечном Пути есть промежуточная станция для заправки. Я оставлю их там.

— Для чего?

— Чтобы они остались с себе подобными.

— А если их найдет компания? Им не позволят рассказать о случившемся.

— Не моя гребаная проблема, — Арамус предупредил бы их, чтобы они держали рот на замке. А уж следовать его совету или нет, пусть решают сами.

Ну а пока он не доставил людей на космическую станцию, ему придется держаться подальше от Райли и искушения, которое она представляла.

Глава 17

После бессердечного прощания Арамуса она чувствовала себя еще более одинокой, чем когда-либо. Другие люди на борту держались особняком. При встрече Перси едва произносил два слова, а Кармен всегда убегала по неизвестным делам, хотя Райли представляла, о чем шла речь, учитывая глубокое декольте и ухмылку на губах женщины. Кроме этих двух в общей комнате больше никто не появлялся.

Учитывая отношение Арамуса и Дейдры к людям, Райли перестала пытаться заговорить с киборгами. Зачем напрягаться? Ей не хотелось вновь выслушивать, насколько ее ненавидят из-за человеческого происхождения. Слишком много негатива. И все же Райли жаждала хоть какого-нибудь общения. Именно поэтому она оказалась в медицинском отсеке, навещая все еще находящегося в коме Дэвида.

— Зато ты не сможешь меня отослать, — произнесла вслух Райли, сидя у кровати мужчины.

— Но он и ответить не сможет, — съязвил Авион, лежащий на кровати в углу.

— Прости. Я не хотела беспокоить тебя. Сейчас я уйду, — она встала и направилась к двери.

— Пожалуйста, останься. Здесь чертовски скучно. Я бы не отказался от компании.

— Честно? Ты ведь знаешь, что я человек? — Райли выделила последнее слова, чем вызвала у Авиона смех.

— Конечно, знаю. Уж поверь. Я слишком часто слышу о тебе. Ты плохо влияешь на Арамуса.

— Ну, прости-и-и-и-и-и-те. Если бы я знала, что она такой придурок, то держалась бы подальше.

Тем более Арамусу не составляло труда избегать ее. Как она должна была изменить его мнение и заслужить доверие, если они даже не виделись?

— Да уж, его действия довольно трудно оправдать, но я могу понять.

— Серьезно? Потому что я категорически не понимаю. То есть, с одной стороны я осознаю, почему киборги так злятся. Вам всем охренеть как досталось. Особенно тебе. Но Арамус должен разделять плохих и нормальных людей. Я не отношусь к категории плохих.

— Наверняка в глубине души он знает истину, но живет со своим гневом уже много лет. При освобождении у него осталась только ярость. В отличие от некоторых из нас, у него нет воспоминаний о своем прошлом и семье. Даже намека на то, каково это заботиться о ком-то другом. Вероятно, он не узнал бы свою половинку, даже если бы она врезала ему по голове.

Или переспала с ним.

— Значит, он намеревается и дальше вот так жить, ненавидя целую расу за действия нескольких?

— Один из вариантов развития событий.

— Каков второй?

— Может, ему просто нужен правильный стимул или человек, способный показать ошибку в его мышлении.

— Только не я.

— Почему нет? Из того, что я слышал, вы оба, гм, как бы это сказать деликатно, разделили интимный момент.

Райли усмехнулась.

— Говори уже прямо. У нас был секс, который ничего не значил. Арамус просто утолил свой голод по женщине, — бессердечная отмашка Арамуса от проведенной ночи раздражала даже спустя несколько дней.

— Ох, это было чем-то большим. Поверь. Я знаю его. Иначе он бы ни за что не переспал с тобой. У Арамуса очень развит самоконтроль. Он никогда не позволяет своим эмоциям или телесным потребностям мешать ему стать идеальным солдатом-киборгом. Пока он не встретил тебя.

— Ха. Верится с трудом, — каждая встреча с Арамусом, за исключением первого знакомства, заканчивалась либо поцелуем, либо чем-то большим.

— А придется. Просто его напугала возможность потери самообладания. Он боится тебя.

Она не смогла сдержать смех.

— Большой крутой парень боится меня? Вот умора.

— Он боится отпустить ненависть и начать о ком-то заботиться. Возможно, боится признать, что не все люди плохие и что в нем больше человечности, чем он верит. Арамус рассматривает эмоции как слабость.

— Зачем ты рассказываешь мне это? Арамус пришел бы в бешенство, услышав нашу болтовню.

— Он определенно все слышит.

— Сейчас? Хочешь сказать, что он где-то здесь? — она огляделась по сторонам. — Не вижу его.

— Физически его здесь нет, но, держу пари, он подслушивает. Арамус наверняка постоянно следит за тобой.

Следит? Может, не вся надежда была потеряна.

— Ты нарвешься на неприятности.

— Арамус не причинит мне вреда. Может, я чересчур самоуверен, но он не обидит меня.

— Ладно, раз ты утверждаешь, что так хорошо его знаешь, то как мне действовать?

— Заставь его заботиться.

Она фыркнула.

— Как? Я же не могу просто обнять его и гладить по головке до тех пор, пока он не вспомнит и не проплачется из-за потери дядюшки.

— Черт. Я бы с удовольствием посмотрел на это. Блин, я бы даже выказал ему поддержку. Только сделай одолжение и подожди, пока Эйнштейн не вставит мне имплантаты глаз, чтобы я мог воочию видеть это.

— Договорились. Но ты так и не уточнил, как мне заставить его проявить заботу, если мы даже не встречаемся. Он прячется в запретных частях корабля.

Авион пожал плечами, а его губы изогнулись в озорной усмешке.

— Так заставь его прийти.

— Как?

— Сделай нечто, что вызовет достаточно сильную эмоциональную реакцию. Например, заставить его ревновать.

Притвориться, что ей понравился другой киборг? Нет, Райли сразу отвергла идею. Мало того, что такая ситуация выглядела бы слишком расчетливой, так еще Арамус мог навредить одному из своих друзей.

— Слишком коварно.

— А если он подумает, что ты в опасности?

Подвергнуть себя опасности? Но если Авион ошибался? Тогда Райли могла пострадать. Нет. Она еще в не настолько отчаянном положении. Райли покачала головой, а затем поняла, что Авион не видел ее ответа.

— Тоже не подойдет.

— Раз он, похоже, не может устоять перед тобой, то возбуди его.

И как это провернуть, если его никогда не было рядом? Вот только если Арамус действительно постоянно наблюдал за ней? Был только один способ выяснить это.

— Ты дал мне много пищи для размышлений.

— Не переусердствуй. Мне бы не хотелось, чтобы вы оба упустили свой шанс.

— На что ты намекаешь?

— Ни на что. Просто обдумай мои слова.

Она обязательно все обдумает. Черт, она уже все обдумала. И пришла к выводу, что это того стоило. Если нахождение в плену и научило ее чему-то, так это что жизнь была слишком коротка, чтобы сидеть и ждать у моря погоды. У нее появился второй шанс. Главное, не растратить его впустую.

Глава 18

«Чем она занимается? — подумал Арамус, включив камеры. Райли вошла в свою каюту и принялась расхаживать по комнате. Казалось, она вела тихую дискуссию сама с собой. Периодически девушка хмурилась и кусала губы, будто пыталась прийти к какому-то решению. — Что ее так тревожит?».

Арамус признавал, что проявлял слабость, но не мог не следить за Райли. Как только он добирался до своей каюты, то сразу, обычное дело, активировал камеры, настроенные на ее каюту. Он заметил угрюмость девушки, увидел надежду в ее глазах, когда в коридоре прозвучали звуки шагов. И снова печаль, кода кто-то прошел мимо ее комнаты.

«Она скучает по мне».

Теория подтвердилась после ее разговора с Авионом. Будь проклят этот киборг за то, что проболтался о шпионаже Арамуса. Так унизительно, но он ничего не мог с собой поделать. Еще более обидно было осознавать, что Авион догадался о его слабости. Арамус хотел спуститься в лазарет и хорошенько накричать на раненого, а еще лучше встряхнуть, чтобы все болты встали на место, но тогда бы он признал, что наблюдал за девушкой. Поэтому, независимо от желаний, ему пришлось остаться в стороне. Обычно, когда Арамус был так взволнован, он предпочитал бить и убивать.

К счастью, пытка должна была скоро закончиться. Всего через несколько дней они доберутся до промежуточной станции. Арамусу осталось продержаться всего чуть-чуть. Он мог устоять перед искушением. Мог…

«Какого хрена вытворяет Райли?»

Все началось с того, что она расстегнула молнию на комбинезоне. Само по себе действие было обычным, но медлительность, чувственное пожатие плечом, освобождение сначала одной руки, затем второй… это удивляло.

Комбинезон опустился до талии, обнажив ее торс, обтянутый майкой. Затем Райли стянула комбинезон, оголяя идеальные, чувственные бедра, и позволила ему упасть к своим стопам. Одетая только в белую майку и трусики, она переступила скомканную ткань. Арамус сразу переключил камеры, ожидая увидеть, как Райли входит в душ. Ведь только по этой причине она могла раздеться днем. И, да, он полностью осознавал, что, судя по наглому шпионажу, окончательно слетел с катушек. У его действий даже было название — вуайерист. Но понимание этих фактов не мешало ему смотреть… и наслаждаться.

Его член затвердел в предвкушении. Ему очень нравилось наблюдать, как эротично купалась Райли. Но в этот раз она не вошла в маленькую ванную. Странно. Арамус переключил изображение обратно на ее комнату… и имел удовольствие лицезреть полностью обнаженную Райли, растянувшуюся на кровати, с раздвинутыми ногами и выставленной на показ розовой киской. Судя по реакции наноботов в его организме, Райли представляла собой весьма стимулирующее зрелище. Арамус запомнил и сохранил ее образ в своих банках памяти.

«Минуточку. Зачем она тискает свою грудь? С какой целью перекатывает соски между пальцами, заставляя их сжаться и попроситься в рот, — мой рот — чтобы их пососали?»

Ответ ошеломил его.

«Райли мастурбирует».

Независимо от своей склонности к вуайеризму, Арамус понимал, что должен был выключить камеру. Это было неправильно. Очень неправильно. И чертовски заманчиво…

Арамус усилием воли заставил себя остаться на месте. Его взгляд был прикован к разворачивающейся сцене. Застыв, словно оглушенный электрошокером, он наблюдал, как Райли ласкает свое тело. Тело, к которому он хотел прикоснуться вновь.

Он мог бы поддаться ее очарованию и подрочить, пока Райли играла с собой… если бы она не согнула палец и не посмотрела прямо в камеру. Прямо на него. Затем она одними губами произнесла его имя.

Арамус не помнил, как встал, вышел из комнаты и оказался перед ее дверью. Словно на автопилоте, он пошел к Райли, потому что ее невысказанной команде подчинился солдат в его штанах. Ох, черт, да кого он обманывал? Он пошел, потому что хотел и скучал по ней. Пошел, потому что она заставляла его чувствовать, даже если ему не всегда нравились эти чувства.

«Я пришел, потому что хочу быть с ней. Здесь мое место».

Дверь издала тихое шипение, открываясь и позволяя ему войти. Как только Арамус ступил внутрь, дверь закрылась, предоставив им уединение. Его взгляд тут же сосредоточился на кровати, где не было и намека на удивление. Он не ошибся с приглашением на камеру. Совершенно не шокированная Райли приветствовала его чувственной улыбкой.

— Как раз вовремя, — пробормотала она хриплым голосом. — А я уж думала, что мне придется справляться одной.

— Что ты делаешь? — вопрос прозвучал резче, чем он хотел, но только из-за долгого подавления голода.

— Пытаюсь привлечь твое внимание.

— Зачем?

Она облизала губы розовым язычком, что никак не помогло его напряженной эрекции.

— Ты избегал меня.

— Я работал.

— Ах да, заботился о корабле и команде, — Райли тихо усмехнулась. — Такой хороший киборг. Но ты кое-что забыл.

— Нет, я никогда ничего не забываю.

— Да-да, забыл. Ведь я пассажир твоего корабля, а ты пренебрег моими потребностями.

— Согласно записям, о тебе хорошо заботились. Еда. Личная каюта. Одежда. В чем еще ты нуждаешься? — в глубине души он знал ответ, но его эгоизм хотел услышать подтверждение.

— В тебе.

Арамус закрыл глаза, смакуя слова Райли, которые согревали не на физическом, а на эмоциональном уровне.

— Ты не понимаешь, о чем просишь.

— Да ну?

— Я киборг.

— И?

— Я не могу дать тебе ничего, кроме своего тела.

— Я и не просила ни о чем другом.

Арамус услышал невысказанное «пока».

— Почему я?

Почему не какой-нибудь другой киборг? Почему она хотела его? Почему выбрала именно Арамуса, зная его вспыльчивый характер? Зная его мнение о людях?

— Потому что я не могу противиться своим желаниям. Я хочу тебя, Арамус. Тебя и только тебя. Ты тоже хочешь меня. Даже не думай отрицать. В ином случае тебя бы здесь не было.

— Я ненавижу эту слабость.

— Хотеть чувствовать нельзя называть слабостью.

Из-за закрытых глаз Арамус не видел, как Райли поднялась с кровати, но слышал, а затем и чувствовал, как она обняла его и наклонилась, прикусив кожу на его подбородке.

— Я неполноценный, — прошептал он.

— Не правда, ты мой.

Он больше не мог сдерживаться, не после этих собственнических слов. Застонав в знак капитуляции, он обнял и приподнял Райли, чтобы прижаться губами к ее устам в пламенном поцелуе.

Она поддалась ему навстречу, приветствуя яростные объятия и ласки языка. Как он мог предположить, что сможет устоять перед ней? Райли была его слабостью. Единственный человек, который мог поставить его на колени. И он упал на колени, увлекая девушку за собой. Он осыпал ее поцелуями, пытаясь дотянуться до всех чувствительных мест… за мочками ушей, до пульса на шее.

Выгнувшись, Райли откинула голову назад, предоставляя Арамусу лучший доступ и показывая свою уязвимость. Они оба забыли о кровати, находившейся всего в нескольких футах. Арамус не мог прекратить чувственное исследование ее тела, особенно когда ее руки завозились с его одеждой. Он помог Райли снять с себя рубашку и расстегнуть брюки. А затем Арамус выругался, потому что был вынужден отпустить девушку, чтобы скинуть ботинки и штаны. Эту временную отсрочку Райли использовала в своих интересах, чтобы забраться на кровать и растянуться на покрывале. Эротическое приглашение, которому Арамус не мог сопротивляться, даже если его ИМК кричал об опасности.

Ему всегда нравилось жить на грани.

Его член дернулся, а яйца отяжелели. Сладость возбуждения Райли витала в воздухе, эротический аромат, более смертоносный, чем любой военный газ. Благодаря раздвинутым ногам он четко видел блестящую от смазки киску. Арамус просто не мог проигнорировать свое желание приласкать Райли. Она была полностью готова, а ведь они только начали.

Он снова упал на колени, словно проситель перед плотским алтарем. Схватив девушку за бедра, Арамус потянул Райли на себя так, чтобы ее зад оказался на краю кровати, а ее ноги разместились на его плечах. Идеальное положение для оральных ласк.

С момента своего перерождения Арамус перепробовал множество разных блюд, некоторые из которых считались деликатесами, некоторые были сладкими, некоторые терпкими, но ни что не было таким же вкусным, как ее киска. Он с удовольствием лизнул ее вход. Сладость Райли покрыла его язык. Ее смазка была амброзией, приготовленной специально для него. Арамус набросился на Райли, словно человек, умирающий с голоду, покусывая и посасывая, проникая языком и исследуя. Он слышал, как она выкрикивала его имя, умоляя о большем. Слышал ее прерывистое дыхание, которое говорило о том, насколько девушка наслаждалась его чувственной трапезой из ее плоти. Когда Райли кончила, он чуть не достиг собственной кульминации. Арамус был поражен своим откликом на дрожь ее тела от силы оргазма и на пульсацию ее киски.

Чертовски красиво. И все же она умоляла о большем.

— Возьми меня, Арамус, — просила Райли. — Ты нужен мне. Боже, как же ты нужен мне.

«А она нужна мне».

Он положил ее обратно на кровать, не позволяя девушке сомкнуть ноги, чтобы затем устроиться между ними. Головка члена потерлась о набухший клитор. Райли издала нечленораздельный звук и выгнула спину, пытаясь заставить его войти внутрь. Но она только что кончила, а Арамус, несмотря на дикое возбуждение, все же сохранил толику здравого смысла, чтобы понимать, что ей нужно немного времени, чтобы суметь достичь еще одной кульминации. И это его вполне устраивало, потому что полная грудь девушки завладела его вниманием.

Опершись на предплечья, он продолжил тереться головкой о клитор и в то же время ласкать ее сосок своим ртом. Арамус жестко всосал ореол, в ответ Райли обхватила руками его голову, нисколько не смущаясь металлической пластины, и выгнулась, тесно прижимая грудь к его лицу. Будто он позволил ей диктовать свои условия в постели. Арамус отстранился, чтобы прикусить зубами ее возбужденный сосок. Райли тяжело дышала и извивалась. Ей определенно нравились его действия. Арамус обвел языком затвердевшую горошинку, прежде чем покрыть поцелуями остальную часть груди.

Ее лоно сильно увлажнилось, покрывая смазкой его головку. Черт. Райли была так близка к тому, чтобы снова кончить. Арамус переключил свое внимание на вторую грудь, уделив ей такое же внимание. Райли восторженно застонала.

Забыв о скольжении члена по клитору, Арамус вошел головкой в лоно.

«Туго, так эротично, чертовски узко. Идеально. Моя».

С постоянно повторяющейся собственнической мыслью Арамус толкнулся, глубоко погружаясь в ее бархатистое лоно, и не смог сдержать стон из-за восхитительного ощущения. Ее гладкие мышцы сжались, как тиски, вокруг члена, не желая отпускать. Арамус чуть не потерял самообладание. Но он был киборгом. У него было больше контроля. Вроде бы.

Он отстранился, неохотно покидая теплое лоно. Когда только головка осталась внутри, Арамус ринулся вперед так глубоко, как только мог, войдя в Райли по самое основание члена. Девушка издала высокий пронзительный стон и вцепилась в его спину. Арамус отступил и толкнулся обратно, сильно и глубоко. На этот раз Райли коротко вскрикнула. Казалось, он нашел ее точку G, чем и воспользовался в полной мере. Длинными, размеренными движениями Арамус входил и выходил из лона. Каждый выпад задевал точку G, из-за чего ее мышцы напрягались. Лоно Райли становилось все уже и уже, пока она с громким криком не достигала кульминации. Ее оргазм был диким и интенсивным, подтолкнув Арамуса к собственному освобождению. Он потерял весь самоконтроль, присоединившись к Райли в наслаждении, и не смог удержаться от мысли:

«Я никогда не смогу отпустить ее».

Глава 19

Святые небеса, она получила больше, чем рассчитывала… в хорошем смысле. Арамус чуть ли не прибежал к ней, сгорая от желания и не в силах сопротивляться. Райли растаяла, когда увидела его внутреннюю битву. На этот раз выражение лица Арамуса не было настороженной маской, отражая борьбу страсти с опаской… и тоской.

Он хотел то, что она предлагала, но продолжал не доверять. Впрочем, Арамус просто не мог ничего с собой поделать. Они занимались любовью. Дикой, невероятной любовь. Даже когда Арамус кончил, выкрикнув ее имя хриплым голосом, то не забыл о ней. Вместо того чтобы рухнуть на нее, — раздавив и убив — он вспомнил о ее более хрупкой человеческой природе и перекатился, не выходя из лона, распластавшись на спине и разместив Райли на своей груди.

Отдышавшись, она, прижимаясь щекой к его коже, заметила что-то странное и не смогла сдержать вопрос, несмотря на интимный момент:

— Почему я не слышу, как бьется твое сердце?

— Потому что у меня его нет.

Ответ поразил настолько, что Райли приподнялась и посмотрела ему в лицо.

— Что, прости? Мне показалось, как ты сказал, что у тебя нет сердца.

Кривая усмешка изогнула его губы, смягчая резкие черты лица.

— Ты все правильно услышала. У меня нет сердца. Одно из моих усовершенствований заключалось в удалении органа и замене на более эффективный механизм.

— И он качает твою кровь? Сохраняет тебе жизнь?

— Да.

Она с облегчением вздохнула.

— Ох, слава богу. На минуту мне показалось, что у меня только что был потрясающий секс с мертвым парнем.

— Мои действия доказали, что я был более чем жив, — усмехнулся Арамус.

Из Райли вырвался смешок.

— Прости. Просто если подходить к данному факту с логической точки зрения, то, при отсутствии сердцебиения, ты думаешь, что парень был либо вампиром, либо зомби.

— Ты сравниваешь меня с вымышленными персонажами?

— Это не попытка оскорбить. Я люблю читать романы, где вампиры соблазняют девушек.

— За исключением того, что сейчас ты соблазнила меня.

— Ага, так и есть, — усмехнулась Райли. — Если честно, то я рада, что нашла в себе мужество на подобное.

— Мы оба проявили мужество.

— Ты же сейчас не сбросишь меня на пол и не убежишь, верно?

На мгновение что-то промелькнуло на его лице… сожаление, печаль… или что-то еще? Но его слова развеяли страхи Райли.

— Нет. До тех пор, пока мы летим на одном корабле, я не буду избегать тебя.

Что-то в формулировке фразы задело ее, но Райли так и не определила что именно.

— Боже, как романтично.

— Если ты ожидаешь, что я превращусь в слащавого, болтающего стихи идиота, то подумай еще раз. Я не умею произносить цветистые речи. Не делаю комплиментов. И не обнимаюсь.

— Тогда как ты называешь то, что мы делаем? — она заерзала и выгнула бровь.

Медленная, озорная улыбка растянула губы Арамуса.

— Готовимся ко второму раунду.

Арамус снова занялся с ней любовью, но на этот раз медленно и с благоговением. Он исследовал ее тело руками и ртом. Для мужчины, который утверждал, что не делает комплименты, своими действиями он доказывал обратное. Арамус поклонялся каждому дюйму ее тела, обращаясь с Райли как с храмом.

Она никогда не чувствовала себя более красивой и желанной. Несколько дней они провели в блаженстве, расставаясь только тогда, когда ему нужно было посетить мостик. Они вместе ели. Вместе спали. Вместе мылись и занимались любовью бесчисленное количество раз.

Но сексом дело не ограничилось. Райли рассказала ему о жизни, которую вела раньше, а Арамус благодаря мини-допросу поделился историей о своем освобождении и о том, как он пришел в сознание. Теперь она понимала, насколько травмирующий опыт получил киборг. Увидела его возмущение тем фактом, что, в отличие от других киборгов, он почти ничего не помнил о своем прошлом. Райли слышала нежность в его тоне, когда он рассказывал о своих друзьях, и была совершенно уверена, что Арамус, мистер я-ничего-не-чувствую, понятия не имел, как светлело его лицо при воспоминании о шалостях и миссиях, которые они провернули. Пока они болтали, Арамус ни разу не заговорил о своей ненависти к людям. Райли решила, что он, наконец, начал ей доверять. Решила, что теперь Арамус будет о ней заботиться.

«Как я могла так ошибаться?»

Глава 20

«Я просто не верю».

— Они улетают.

Даже когда Райли смотрела в окно космопорта, наблюдая, как «Выкуси» покидает зону стыковки, то не могла поверить в происходящее. Арамус бросил ее. Бросил как любовницу. Да еще так холодно, будто она была ненужным грузом, который скинули на чертову космическую станцию посреди пустоты.

«Как он мог бросить меня?» — Райли прикусила губу, надеясь, что боль сдержит слезы, навернувшиеся на глаза.

— Ну, они хотя бы не уб-б-б-били нас, — пробормотал Перси.

С таким же успехом можно было бы и убить, потому что Райли казалось, словно ее ударили ножом в сердце.

Одна лишь Кармен не выглядела удивленной. Женщина фыркнула.

— Конечно, не убили. Может киборги и называют себя бессердечными машинами, но на самом деле они более человечны, чем многие люди, и подвержены таким же слабостям. Настоящий робот без колебаний уничтожил бы нас, чтобы мы никому ничего не рассказали. Но, видимо, киборги не так уж и логичны. Они подчиняются своим чувствам, — Кармен усмехнулась, не потрудившись скрыть свое презрение под маской вежливости. — Киборги слабы, раз отпустили нас.

— Сочувствие — не слабость, — возразила Райли. Хотя по словам Арамуса, Кармен была права. Такое положение дел легло в основу его логики, объясняя, почему он сбежал вместо того, чтобы смириться с чувствами к Райли.

«Я уверена, что он заботился обо мне», — за последние несколько дней Райли слишком много раз довелось испытать это, чтобы сомневаться. Поэтому уход Арамуса без прощания и шанса поспорить был таким невыносимым.

— Если таково твое мнение, то ты идиотка. Оставлять свидетелей — это недостаток, а не благородство. Неудивительно, что киборги провалились как проект. Военным следовало бы выжечь из их мозгов способность чувствовать.

— Ты сошла с ума? — не сумела сдержаться Райли. — Ты на полном серьезе критикуешь тот факт, что они способны чувствовать? Что они сохранили человечность и что, несмотря на изменения в телах, они больше, чем машины?

— Нет, не больше. Они киборги. Спроектированные, чтобы служить человечеству. Военные и компания, разработавшие эту идею, взяли ущербных людей, особей, которые либо ничего не дали обществу, либо были травмированы без возможности к выздоровлению, и дали им шанс стать чем-то большим. Чем-то лучшим. А они проявили себя как полные неудачники.

— Как у тебя язык поворачивается? Ты так долго общалась с ними. Черт, ты даже трахалась с одним из них.

— Больше, чем с одним, но это уже не имеет значения. Киборги совершили ошибку, высадив нас здесь. На их месте я бы всех убила или использовала для достижения тех или иных целей.

— Судя по твоим рассуждениям, ты ничем не лучше монстров, от которых мы сбежали.

Как оказалось, Кармен знала о киборгах намного больше, чем утверждала ранее. Райли беспокоило, что женщина лгала во многих вопросах, учитывая ее язвительную обличительную речь. Как бы ей хотелось рассказать все Арамусу. Принимая во внимание новую информацию, киборг с удовольствием допросил бы Кармен еще раз. Только была одна проблема. Арамус ушел, и Райли никогда не встретиться с ним вновь.

«Наверное, это больше не имеет значение».

— Неужели я забыла упомянуть, что мне насрать на твое мнение? Меня не интересует даже твое существование. Все, я ухожу, — Кармен развернулась и зашагала через практически пустую комнату, которая служила баром и рестораном для гостей космической станции. В этот поздний час здесь находилась лишь горстка посетителей, которые были погружены в свои мысли, потягивая напитки и тихо переговаривались между собой. Они совершенно не обратили внимания на драму, разворачивающуюся в углу.

Райли подавила детское желание показать средний палец на прощание Кармен.

А вот Перси был явно встревоженным уходом Кармен.

— Куда ты п-п-п-пойдешь?

— Н-не твое п-п-п-проклятое дело, — передразнила Кармен. — У меня есть занятия поважнее, чем тусоваться с такими неудачниками.

«Сука».

Райли было без разницы, уйдет Кармен или останется. На корабле киборгов они практически не общались, поэтому ее не интересовало, чем займется эта женщина на свободе, особенно учитывая ее грубые замечания об их похитителях.

«Хотя, может, она действительно гораздо умнее меня. Кармен не тоскует и не хандрит из-за того, что ее бросил любовник».

Если бы только она могла также легко забыть про свои эмоции. Но чокнутый киборг проник ей под кожу. Заставил ее увидеть мужчину, который лишь притворялся, будто ни о ком не заботился. Заставил ее влюбиться, а потом оставил с разбитым сердцем, одну на космической станции, без денег и без возможности попасть домой.

«Что, черт возьми, мне теперь делать? Вызвать помощь?»

Предупреждение Кармен, — неужели это было всего чуть больше недели назад? — чтобы никто не общался со своим семьями во избежание расправы со стороны компании, эхом прозвучало в ее голове. Но если Райли не могла связаться с родными, чтобы улететь домой, или найти корабль, летящий обратно на Землю, то что ей оставалось делать?

Оказалось, что безразличные киборги все же хоть как-то позаботились о пленных. Для каждого из них был забронирован и оплачен до следующего месяца номер, что исключало одну дилемму из уравнения. Также им оставили достаточно денег, чтобы прокормиться и приобрести необходимые вещи. Райли была рада, что не будет голодать и бегать в одних и тех же трусиках. Теперь осталось только понять, что делать со своей жизнью.

Которая грозила быть короткой.

Нападение произошло всего через несколько часов после их прибытия, часов, которые Райли провела в слезах, пока не провалилась в тяжелый сон. На станцию вторглись, и, похоже, она была не единственной, кто пропустил событие. Ни одного сигнала тревоги. И даже никакого предчувствия. Однако Райли было довольно трудно игнорировать руку, зажимающую ей рот, и пистолет, приставленный к ее голове. Она проснулась и быстро заморгала, прогоняя сон.

— Не дергайся и молчи, мать твою, или я снесу тебе голову, — она мало что видела из-за тусклого света в комнате, но все же кивнула. Незваный гость, одетый в снаряжение для космических спецназовцев, — шлем, защитные очки и скафандр в комплекте с рециркулятором воздуха, — рывком поднял ее на ноги.

— Кто ты?

Удар по затылку заставил Райли упасть на колени.

— Какую часть из «не дергайся и молчи» ты не уяснила? — ее глаза защипало от слез, а голову объяло болью. Тем не менее Райли подавила рыдание, чтобы не заработать еще один удар за неподчинение. Она забыла, каково это иметь дело с придурками. Как бы иронично это ни выглядело, но время, проведенное с киборгами, испортило ее. — Вставай, глупая сука, и двигайся в указанном мной направлении. И я не хочу слышать ни единого гребаного писка.

К счастью, Райли легла спать в футболке и спортивных штанах, потому что нападавший не дал ей времени одеться и даже натянуть пару туфель, прежде чем проводить ее до двери. Они вошли в зал, где находилось еще больше наемников, одетых в снаряжение. Райли заметила Перси в руках другого головореза. Губы мужчины были сжаты в тонкую линию, руки связаны, а глаза широко раскрыты.

По ее спине пробежали ледяные мурашки. Дерьмо. Очень плохо. Очевидно, похищение было целенаправленным. Ее уверенность укрепилась, когда из своей комнаты вышла Кармен.

Женщина совсем не казалась взволнованной или удивленной. Она шагала в сопровождении похитителей, словно принцесса со свитой, а не пленница. Подозрения одолели разум Райли.

«Кармен была в сговоре с наемниками? Не может быть».

Она не осмелилась спросить, только не когда за ее спиной стоял мистер С-Удовольствием-Врежу.

— Это все? — спросил один из головорезов.

— Да. Они хотят только их.

— Кто хочет?

Перси сглупил и задал вопрос, получив пулю в живот вместо ответа. Райли решила, что ей было совсем не интересно уточнять детали. Опустив глаза, она уставилась на свои босые ноги, шагая туда, куда указывали похитители. Райли не собиралась испытывать их терпение, не подчиняться приказам или пытаясь сбежать. С такими шансами, даже если бы она была супер-исцеляющимся киборгом, Райли не решилась действовать. Самоубийство не входило в ее планы.

Они шли по космической станции. Судя по освещению, сейчас была ночь, так как обычно иллюминация имитировала время на Земле. Что удивило Райли, так это отсутствие суеты и тишина, ведь в космопортах всегда что-то происходило в нерабочее время, будь то заправка, перегрузка или техническое обслуживание. Вскоре они добрались до зоны стыковки. Она заметила, что служащие станции находились на своих постах, но были без сознания. Возможно, люди просто спали… или были мертвы.

И вот она наткнулась на тела, бесславно распростертые на полу хаотичным полукругом перед открытой дверью и пандусом к припаркованному судну. Ей даже не нужно было смотреть на лужи свернувшейся крови, чтобы понять, какую жестокость проявили ее похитители.

Страх Райли резко возрос.

Она еле волочила ноги, чем навлекла на себя гнев наемника. Рука в перчатке вцепилась в ее волосы и потащила ко входу в космических корабль, не оставляя иного выбора. Иногда быть обычной, нормальной девушкой было отстойно. Как же Райли хотела иметь супер-силу киборга. Она ужасно устала от жестоких мужчин.

Оказавшись на борту, она не удивилась, увидев насмешливое лицо Деннисона.

— С возвращением, доктор. Надеюсь, ты не думала, что мы бросим тебя.

— Во мне теплилась небольшая надежда на другой исход.

И вот эта надежда рухнула.

— Став сотрудником компании, ты навсегда остаешься с нами.

— А что сделать, чтобы меня уволили?

Удар по лицу и потеря нескольких зубов сбила спесь с Райли. Сюрприз! Деннисону все также нравилось колотить беззащитных женщин. Где же бесчувственный киборг, когда он так нужен?

— Болтливая сука. Похоже, кто-то забыл о манерах. Не беспокойся, позже я навещу тебя и преподам пару уроков. Вот только догоним несколько машин, которым нужно напомнить, кто здесь главный.

— Ты никогда не найдешь их.

— Только не говори, что ты прониклась сочувствием к роботам? Ах да, я чуть не забыл. Согласно моим источникам, ты очень много времени проводила с одним из них. И, как очевидно, вы определенно трахались.

«Как он узнал? Кто ему рассказал?»

Райли прикинулась дурочкой.

— О чем ты?

— Ох, не валяй дурака. Я все знаю о твоей маленькой интрижке с уродливым хамлом, который называет себя Арамусом. А знала ли ты, что до призыва в армию он был бездомным мальчишкой? Попрошайничал на углах улиц. Воровал. Нападал на прохожих. Тебе повезло урвать лакомый кусочек.

— Он изменился.

Деннисон рассмеялся.

— Готов поспорить, что так и есть. И за это ему нужно поблагодарить компанию.

— Разве речь не о военных? Вроде он был солдатом.

— Был. Военные взяли его к себе и попытались сделать послушного маленького солдатика. Но, как и с многими ему подобными, ничего не получилось. Вот тут-то и вмешалась компания. Он был добровольцем в проекте «Киборг».

— Слово «доброволец» подразумевает выбор.

— Такие, как он, не заслуживают выбора. Они слишком глупы, чтобы понять, что лучше. Вот почему существуют люди, как генерал Боулдер, которые и принимают трудные решения.

— И ты тоже относишься к таким людям? — Райли говорила с сарказмом, но мужчина улыбнулся, будто она сделала ему комплимент.

— Да, и я там же. Тогда я заметил во всей этой здоровой, сильной плоти потенциал. Мы дали ему третий шанс. Шанс стать кем-то большим. Шанс послужить. Но, однажды облажавшись, всегда облажаешься.

— Арамус хороший человек.

— Машина. Ты почему-то забываешь об этом.

— Может вы и вживили в него электронные и металлические детали, но он до сих пор остается мужчиной.

— И, судя по тому, как ты его защищаешь, он еще и отличный любовник. Если бы я знал, что ты так отчаянно нуждаешься в мужском внимании, что готова трахаться даже с роботом, то решил бы твою проблему, забыв, что считаю тебя немного жирноватой. В следующий раз не бойся попросить меня о внимании. Я позабочусь, чтобы ты не чувствовала себя одинокой, и даже забуду про твою толстую задницу.

Садистский блеск в его глазах дал понять Райли, что речь шла совсем не о нежном опыте. Он намекал на изнасилование. Больше, чем когда-либо, ей захотелось кричать и плакать, но нельзя было поддаваться ужасу, бурлящему в ее крови. Райли нужно было оставаться начеку и держать себя в руках, чтобы не упустить возможность освободиться от кошмара.

«Глупо надеяться на чудо. Куда я убегу с космического корабля?»

Но можно было надеяться на нападение инопланетян, которые забрали бы ее на свое судно. Вероятность зондирования была предпочтительнее.

— И никаких слез? Мольбы о пощаде? Или продолжаешь уповать на то, что твой любовник придет на помощь?

— Арамус и его команда давно улетели. Ты никогда не найдешь их.

— Улетели, но не потерялись, — рассмеялся Деннисон. — Ох, вижу твое замешательство. Ты же не думала, что мы так легко позволим тебе сбежать? У нас были планы на случай, если произойдет что-то вроде вторжения киборгов. На самом деле мы рассчитывали на это, так как нам требовалось больше образцов.

— Ты установил на нас жучки?

Почему ее не удивило это?

— Чтобы рискнуть быть обнаруженным киборгами? Нет, ничего подобного. Но мы оставили приманку, которую забрали глупые машины.

Райли поняла намек.

— Один из пленников был шпионом.

— Только один? — он засмеялся. — Глупышка. Но мы-то не идиоты, чтобы заслать лишь одного казачка. Несмотря на то, что киборги бросили тебя и остальных, у них на борту все еще сидит шпион. И они не знают об этом. Даже не подозревают.

— Кто он?

— А это важно?

— Я хочу узнать.

— Как я посмотрю, ты все такая же тупая, — ответила Кармен, вставая рядом с Деннисоном и улыбаясь.

— Ты? Но ты спала с киборгами.

Латиноамериканская предательница пожала плечами.

— Секс есть секс. Разве существует что-то лучше, чтобы отвести подозрения?

— Так кто второй? Дэвид? Немые женщины? — с которыми ей так и не удалось поговорить и встретиться после высадки на станции.

— Эти расходные материалы? Конечно, нет. Мы избавились от них, ведь нам больше не нужно маскировать настоящих шпионов.

— Но тогда остается только…

Ох, боже. Один из киборгов, спасенных Арамусом, был предателем.

— Киборги, которых они якобы освободили. Иронично, не правда ли? Машины спасают другие машины, действуя в соответствии с какой-то слабой моралью, которую придумал их вид. Когда-нибудь это погубит их.

«Пожалуйста, только не говори, что это Авион».

Райли прониклась симпатией к раненому киборгу и не могла представить, чтобы он был предателем. Не после жестокого обращения, которому он подвергся. Если Арамус узнает о предательстве друга, то будет морально раздавлен. Или Авион не знает. Вероятно, в него вживили жучок или что-то в этом роде, чтобы превратить в невольного шпиона. Как бы то ни было, это не предвещало ничего хорошего.

Двигатели заурчали, давая знать, что корабль приготовился к полету.

— Хватит разглашать секреты. Как бы мне ни нравилась наша освежающая беседа, тебе пора заглянуть в свою камеру. Когда мы разберемся с кораблем киборгов, то отправимся в твой новый дом с новыми подопытными.

— То есть с новыми трупами.

— Только если нам не повезет. Видишь ли, из-за неспособности людей принять чужеродную ДНК, мы решили пойти в другом направлении. На самом деле мы собирались начать как раз в то время, когда к нам так грубо вторглись и прервали. Роковая случайность. Новые киборги, которых я скоро захвачу, обеспечат достаточно материала для следующего раунда экспериментов. Наноботы в их телах станут катализатором, необходимым для принятия и смешивания инопланетной ДНК с человеческой.

— Зачем?

— Так хочется узнать все подробности? — Деннисон со злобной ухмылкой жестом подозвал охранников. Когда они схватили ее за руки, Райли стала сопротивляться. Она не могла вернуться в клетку, зная, что больше не сбежит, что все время, проведенное на свободе, было всего лишь притворством. Райли не могла вернуться к жизни жертвы.

Но они не обращали внимания на ее слабые пинки, отмашки и ругательства. Ей потребовался всего один удар прикладом пистолета по голове, чтобы погрузиться в темноту.

Глава 21

— Что, черт возьми, ты вытворяешь?

Арамус мельком взглянул на Авиона, а затем снова уставился на экран, транслирующий звезды, проносящиеся мимо. Они все дальше удалялись от источника его неисправности. Вот только расстояние не обеспечило мгновенного излечения, на которое так надеялся Арамус.

— Разве ты не должен быть в постели? — проворчал он.

— Я устал валяться, как какой-то бесполезный манекен. Кроме того, когда я услышал новости, то захотел прийти и лично сказать тебе, что ты гребаный идиот.

— И сколько стен ты пробил на своем пути? — потому что без глаз и чувств киборга, которые до сих пор отказывались функционировать правильно, Авион был практически инвалидом.

— Кого волнуют какие-то сменные проклятые панели? Как ты мог бросить Райли?

— Я сделал то, что должен был.

— Нет. Ты выбрал самый легкий вариант.

Легкий? Значит, расставание с Райли считалось легким вариантом? Арамус безостановочно вел внутреннюю борьбу с того момента, как только высадил девушку и остальных людей на станции. Ему пришлось зажмурить глаза, чтобы не видеть реакцию Райли, иначе он мог отказаться от своей затеи.

— Люди были угрозой для безопасности.

— Кого?

— Всех нас. Кто-то пытался отправлять сообщения.

— И слежка привела тебя к пленникам?

— Не совсем так, но кто еще это мог быть?

— Я. Дейдра. Кто-то из экипажа. Если ты так убежден, что пленные были предателями, тогда почему не бросил их в камеру и не выбил признание? Или не поступил как обычно, всех казнил.

— Я не обязан оправдываться перед тобой.

— Не обязан, но тебе придется объяснить Джо свои иррациональные действия.

— С Джо я как-нибудь разберусь.

Джо, вероятно, назовет его гребаным идиотом за то, что он бросил сотрудников компании, так как не мог справиться с чувствами к одной маленькой женщине.

— Мне неприятно прерывать вашу увлекательную дискуссию, — вмешался Афелион, — но, возможно, вы захотите узнать, что космическая станция, на которой мы оставили людей, подверглась нападению.

— В смысле подверглась гребаному нападению? — ледяной страх поселился в Арамусе, противореча его обычной уверенности.

Афелион указал на сигнал SOS, высвечивающийся на экране.

— Не прошло и четырех часов после нашего отъезда, как со станцией состыковался неопознанный корабль, с помощью газа усыпив всех сотрудников.

— Мне казалось, что несколько лет назад после применения пиратами такой тактики на всех объектах были приняты меры для предотвращения подобных нападений.

— Обезопасили только зону стыковки. Те, кто стоял на страже, были в масках и не пострадали… поэтому погибли. Все, кто пытался дать отпор, были убиты.

Страх Арамуса перерос в ужас.

— Что им было нужно?

— Вот и самая загадочная часть. Они охотились за пленными, которых мы высадили. Больше ничего не взяли.

Его механическое сердце на миллисекунду перестало биться. Нет, черт возьми, только не это. Он еще никогда в жизни так сильно не боялся за кого-то.

— Они мертвы?

— Не все. Они убили парня в коме и двух немых, а остальных, похоже, похитили.

— Райли тоже забрали?

— Райли, Кармен и Перси.

Он с облегчением выдохнул. Она была жива.

— Ты уверен?

— Разве я где-то упоминал о сомнениях?

Не упоминал, но ему нужно было убедиться, прежде чем сделать что-то иррационально опрометчивое.

— Разворачиваемся.

— Зачем?

— Чтобы выследить тот гребаный корабль.

— Спрошу еще раз. Зачем?

— Ты намеренно тупишь? Чтобы, мать твою, спасти их, конечно.

— Я все еще не понимаю, зачем. Они всего лишь люди, — усмехнулся Афелион. — Разве не ты всегда говоришь, что хороший человек — это мертвый человек? Почему мы должны напрягаться и помогать им? Если они хотят поубивать друг друга, то вперед.

Арамус не был впечатлен речью киборга, даже если когда-то сам так думал.

— С каких пор ты такой засранец?

— Я? Я лишь повторил твои слова.

Черт. Почему Афелион именно сейчас решил процитировать все его высказывания?

— Ну, так было раньше.

— До чего?

До того, как он встретил человека, сумевшего доказать, что не все люди были злыми. Сумевшего доказать, что Арамус был способен заботиться о ком-то и кому-то нравиться, даже будучи злобным засранцем.

— Забудь обо всем, что я говорил. С каких пор мое ворчание кто-то слушает?

— С тех пор, как ты вылавливал нас по углам и орал о своей правоте.

— Вообще-то я мог передумать.

— Ты? — Авион усмехнулся. — С чего мистеру я-бы-не-помочился-на-горящего-человека вдруг стало не безразлично?

Авион с чего-то взял на себя роль Сета, до чертиков разозлив Арамуса и заставляя его признать свою ошибку.

— Вдруг для меня это стало важным, черт бы тебя побрал. Ты это, мать твою, хочешь услышать? Я ненавижу свою заинтересованность. Мне не стоило позволять своим ущербным эмоциям искажать мое суждение и оставлять там Райли. Хочешь лишить меня командования? Или продолжишь издеваться? Я облажался, и теперь мне необходимо исправить ошибку, — ему нужно было вернуться и спасти Райли, прежде чем они причинят ей боль или убьют.

— Ты понимаешь, что она, возможно, уже мертва? — Афелион поднял важный вопрос, который Арамус предпочитал игнорировать, потому что боль пробирала его до глубины души.

— Нет. Она жива, — Арамус не сумел сдержать разочарованного рева и ударил кулаком по металлическому столбу, который служил структурной балкой в командном центре. Было так мучительно осознавать, что он подвел Райли. Из-за своего нелепого страха он подверг ее опасности. К сожалению, он сумел признать свои опасения только после потери девушки. Ему следовало прислушаться к друзьям, отбросить предубеждения и держать Райли рядом с собой.

«Я бы не умер, если бы признал, что что-то чувствую к ней. А если бы кто-то решил посмеяться надо мной, то я бы просто набил ему морду».

— Она не может быть мертва, — утверждение не было подкреплено логикой, только его надеждой.

Авион выразил поддержку, в которой нуждался Арамус:

— Учитывая трудности, через которые они прошли, чтобы вернуть Райли, ее смерть маловероятна. Если бы они хотели просто заткнуть своих бывших сотрудников, то казнили бы их на станции или просто взорвали бы все к чертям.

— Ты тоже думаешь, что она цела?

— Да. Пока что. Но чем дольше мы тянем с ее спасением, тем больше у них времени передумать и причинить ей вред.

— Нет! — разочарование и нетерпение плохо сочетались в Арамусе. Ему нужно было срочно кого-то ударить. Прямо сейчас. — Мы должны вылетать. Быстрее.

— Еще одна хорошая новость. Нам не нужно возвращаться и искать виновных.

Арамус прервал свою истерику, которую стальная опора выдержала с измятым изяществом, и уставился на Афелиона.

— Не понял.

— Нам не придется возвращаться, потому что они у нас на хвосте.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, что это означало. Вражеский корабль мог совершить налет на станцию и так быстро найти их судно, после тщательного заметания следов, только в одном случае.

На борту бы жучок. Но где? Среди компьютеров и расходных материалов, которые были вынесены с базы? Или проблема была более серьезной? Люди ушли. Значит, пленники не имели устройств слежения, а установить жучок на корабле у них просто не было возможности. Оставался лишь один вариант. На борту был шпион?

Арамус не шутил, когда заявил Авиону, что кто-то пытался взломать их компьютеры для отправки сообщений. Просто он подозревал, что один из людей хотел связаться с друзьями или семьей на Земле. Теперь же оставалась лишь одна тревожная перспектива. Шпионом был киборг. Вопрос был в том, участвовал ли он в шпионаже на добровольной основе?

Пожалуйста, только не Авион. Ему бы не хотелось убивать друга. Теперь придется устраивать ловушку и выманивать предателя.

— Отключите связь. И заглушите частоту, которую используют наши ИМК. Выполняем только устные, личные команды.

— Но это отрежет нас от машинного отделения.

— Они знают, как выполнять свою работу. Лично я верю, что они справятся. Давайте не будем давать нашему возможному предателю больше информации, чем необходимо.

— Есть, сэр. Что насчет судна, следующего за нами? Попробуем оторваться?

— Черта с два, — во-первых, у них была Райли, которую нужно было срочно вернуть. Во-вторых… — Они разозлили не того киборга-психа. Разворачивайся, Афелион. Раз они хотят драки, то, клянусь ржавыми болтами, скрепляющими мое дерьмо, мы удовлетворим их желание. Пойдем и надерем задницу компании.

Глава 22

Взрывы сотрясали корабль, заставляя Райли волноваться. Похоже, киборги не собирались сдаваться без боя. Запертая в камере, без окон, без видеоэкрана или какого-нибудь человека, знающего о происходящем, Райли могла только сидеть, слушать и строить гипотезы о разворачивающейся драме. Судя по ударам, от которых дрожал пол, приглушенному грохоту и крикам, борьба была жестокой.

Она была готова поспорить, что Деннисон не рассчитывал на такой отпор. Райли не понимала, с чего вообще он взял, что сумеет выиграть. Киборги были бессердечными машинами для убийств. Но, как оказалось, недостаточно жесткими.

Несмотря на репутацию и легкость, с которой они проникли и захватили базу, киборги проиграли битву. Вскоре наемники, за которыми наблюдал Деннисон, провели своих пленников со склоненными головами, окровавленными лицами и скованными толстыми металлическими наручниками за спинами руками в камеры. Райли узнала несколько лиц, Ксило и Авиона, но также отметила, что не все члены экипажа были пойманы. Вероятно, потому что бой еще продолжался. Вибрация под ногами указывала на то, что корабль снова был атакован.

«Пожалуйста, пусть Арамус будет в безопасности».

Независимо от его поступков, она не желала ему зла. Если он и заслужил небольшой трепки, то только от Райли!

По иронии судьбы, четвертым телом, которое притащили наемники, был ее бывший любовник. Обмякший и окровавленный Арамус был брошен в камеру, которая располагалась напротив Райли. Киборг совсем не шевелился, бесчувственная груда плоти и металла, которую она отчаянно хотела ненавидеть, но не могла.

Райли вцепилась в решетку, прижавшись лицом к холодному металлу, и начла молиться, чтобы Арамус пришел в себя и дал ей знак, что был жив. Сейчас сошло бы даже едкое «Отвали!». С другой стороны, ему было лучше не приходить в сознание, так как впереди маячило весьма мрачное будущее. Будучи заключенным компании, Арамус во второй раз стал бы невольной жертвой экспериментов, которые практически в ста процентах заканчивались смертью. Ей оставалось лишь надеяться, что Деннисон был прав, утверждая, якобы усовершенствованные тела киборгов могли справиться с введением и слиянием с инопланетной ДНК.

«Я просто не смогу провести вскрытие тела Арамуса».

Но для начала ему нужно было прожить достаточно долго, чтобы стать пациентом Франкенштейна.

«Пусть хотя бы начнет двигаться…»

Здравый смысл говорил ей, что они не кинули бы труп в камеру, но только когда Райли собственными глазами увидела, как через пару минут после ухода солдат, болтающих о легкой победе над страшными киборгами, Арамус дернулся, то вздохнула с облегчением. А когда Арамус открыл глаза, то она искренне прошептала:

— Слава богу.

— Разве не лучше поблагодарить моих наноботов? Они в очередной раз спасли мою металлическую задницу.

— А я-то думал, что тебе помогла твердокаменная голова, — съязвил Ксило.

Другой киборг пошутил:

— Ха, ему сохранила жизнь жесткая кожа. Она настолько чертовски прочная, что пули просто отскакивали.

Жесткая? Райли прикоснулась к каждому дюйму его плоти, притом не только кончиками пальцев, и была вынуждена не согласиться. Не то чтобы она открыто заявила это. Арамус не заслуживал никаких комплиментов. Не тогда, когда она все еще злилась за такое холодное расставание.

Поднявшись на ноги, Арамус расправил широкие плечи и потянулся, стараясь не касаться прутьев, гудящих от электрического тока.

— Ты ранена? — спросил он, оглядывая Райли с головы до ног.

— Как будто для тебя это важно.

— Больше, чем следовало бы, — пробормотал он. — Я не услышал ответа на вопрос. Ты ранена? Они причинили тебе какой-либо вред?

— Только один удар по голове, чтобы я заткнулась. Я бы поинтересовалась твоим самочувствием, но уверена, что это пустая трата времени, не говоря уже об усилиях. Ты опять начнешь злиться и орать из-за моей излишней заботы, — с сарказмом произнесла Райли и повернулась спиной к киборгу.

Он низко сексуально усмехнулся, затрагивая в Райли чувства, которые она пыталась игнорировать.

— Мне на ум приходит безумное предположение. Ты злишься?

Злится? Нет. Вот почему Райли не ответила, продолжая таращиться на стену.

«Какая интересная стена. Заклепки на швах. Царапины на серой краске».

— Даже если ты будешь меня игнорировать, я все равно никуда не пропаду.

«Нет».

Но она наслаждалась своей детской замашкой.

— Поможет ли мне признание, что я сожалею и совершил ошибку?

«Черта с два!»

Нет, она не позволит ему так легко сорваться с крючка. Действия говорили громче слов.

— Я осознал это, как только мы улетели.

И все же он не вернулся.

«Он оставил меня там. Одну. Брошенную».

— Я скучал по тебе, хотя прошло всего десять часов и четырнадцать минут с нашей последней встречи.

Ну и что с того, что он вел счет? Вероятно, его компьютер учитывал в журнале событий все происшествия, даже незначительные, такие как расставание с любовницей-человеком.

— Ну давай, Райли, поговори со мной.

Она скрестила руки на груди, продолжая наслаждаться своим безразличным видом.

«На стенах не хватает пару пятен ржавчины, чтобы дополнить атмосферу».

— Как только я услышал о нападении, то развернул корабль и отправился на твои поиски.

Ха. Скорее он хотел убедиться, что она и остальные не выдадут секретов киборгов.

— Я знаю, что ты немного напугана, но, обещаю, тебе не нужно беспокоиться. Я вытащу нас отсюда.

Из Райли вырвалось непрошенное фырканье. Они все сидели в камерах, а Арамус собирался спасти ее?

Киборг зацепился за этот звук.

— Я все слышал. Ты сомневаешься в моей способности спасти тебя?

Райли, несмотря на свою клятву хранить молчание, все же ответила:

— Довольно трудно верить в чудо, учитывая, где ты находишься.

— Ты же не думаешь, что они сумеют удержать меня?

В его тоне прозвучало недоверие?

— Разве тебя не поймали, мистер я-такой-крутой-засранец?

— Не совсем так.

— Сказал человек в камере.

— Только потому, что я позволил себя поймать.

Она резко обернулась, не в силах промолчать.

— Позволил? Конечно, позволил. Будто я поверю в это. Я знаю тебя, Арамус. Знаю, что ты не можешь сдать позиции перед человеком. Или разрешить ему позаботиться о тебе. Боже упаси какому-нибудь человеку сделать что-нибудь с великим и могучим киборгом Арамусом.

— Я не настолько плох.

— Нет, ты еще хуже.

Потому что заставил ее влюбиться в него, а затем выполнил свое обещание — стал обращаться с ней, как с врагом.

— Раньше ты так не считала.

— Я передумала.

— Значит, после освобождения мы больше не будем заниматься сексом?

— Так вот, что тебе нужно от меня? Просто секс? Знаешь что? Я беру свои слова обратно. Ты хуже, чем машина. Даже у секс-дроида манер больше, чем у тебя. Держу пари, он бы уж точно поблагодарил за проведенное вместе время.

Арамус подошел к решетке настолько близко, что Райли испугалась, как бы он не получил удар электричеством.

— Поблагодарить? А ты не должна поблагодарить меня? Я усердно трудился языком и членом, чтобы доставить тебе удовольствие

Нужно же было выразиться так дерзко.

— Да, ты заставил меня кончить, но на это способен и обычный вибратор. Кстати, он точно не бросит меня на пол и не высадит, едва попрощавшись, на планету.

Арамус поморщился.

— Я вел себя как дурак.

— Вернее, как мудак.

— Мы не можем остановиться на дураке?

— Нет.

— Что нужно сделать, чтобы ты простила меня?

— Ничего, потому что я не прощу тебя. И мы больше никогда не будем заниматься сексом.

— Давай ты не будешь так нагло лгать.

Райли топнула ногой.

— Я не лгу.

— Ты только что соврала, потому что все равно простишь меня, а потом мы займемся сексом. Возможно, несколько раз. Подряд. И повторим на следующий день. Вероятно, каждый последующий день.

— Нет.

— Да.

— Нет.

— Не спорь. Если мы собираемся создать брачное партнерство, то стоит придерживаться некоторых основных правил. Правило номер один: ты не должна выставлять меня слабаком перед моими братьями.

— Брачное что?

— Партнерство. На Земле, насколько я знаю, такой союз связан с религией и называется венчанием.

Райли удивленно открыла рот и округлила глаза, уставившись на Арамуса.

«Он же не всерьез?»

— Мы не будем венчаться.

— Конечно, нет. Я не верю ни в Бога, ни в религию. Но мы зарегистрируем гражданскую связь в отделе киборгов по межличностным отношениям, чтобы все знали, что ты принадлежишь мне.

— Боже. У тебя сотрясение.

— Согласно моей диагностике, ничего подобного нет.

— Точно есть, потому что в твоих словах нет никакого смысла.

— Ох, еще как есть. Не забывай, что мой ИМК все записывает, и, воспроизводя наш разговор, в то время как ты сомневаешься в каждом моем слове, что уже пора прекратить, я не поддаюсь эмоциям и излагаю суть совершенно логично. Мне совсем недавно удалось преодолеть свои некорректные убеждения, и, хоть ты, несомненно, человек, да еще и хрупкая, я все равно люблю тебя. Я пытался бороться со своими чувствами. Даже спрашивал врача, можно ли вылечить меня или прооперировать, но, похоже, для моей дилеммы нет другого решения, кроме лоботомии и перепрограммирования. Мне нужно удержать тебя.

— Или убить.

Арамус нахмурился.

— Нет. Такие действия неприемлемы.

— Но я же человек. Разве не все люди должны умереть?

— Только те, кто несет ответственность за зверства, совершенные по отношению к киборгам. А, и любой, кто обидит тебя, будь это хоть киборг, хоть человек. Особенно плохо придется мужчинам. Однако, я постараюсь удержаться от убийства тех, кто просто посмотрел на тебя. Так как расправа по последней причине уже перебор, — протараторил он.

Ей потребовалось мгновение, чтобы отфильтровать все слова Арамуса и осознать основное послание, которое он изложил в своей обычной отстраненной манере.

— Подожди-ка. Ты вот так по-дурацки признался мне в любви?

Он кивнул.

Ее сердце затрепетало.

— Повтори.

— Я бы предпочел этого не делать.

— Произнеси это вслух, Арамус.

— Но сюда идут люди, к тому же в соседних камерах мои братья, — прошипел он.

— Аудитория? Так даже лучше. Говори.

— Ты испытываешь мое гребаное терпение, маленький доктор.

— Укуси меня.

— У нас нет времени на прелюдию. Позже.

— Ара-а-а-амус, — протянула Райли, постукивая ногой и скрестив руки на груди.

— Ладно. Но я всех предупреждаю, что если кто-нибудь засмеется, то умрет. Вероятно, весьма мучительным способом.

— Это не повод для смерти.

Он зарычал.

— Упрямый человек. Хорошо, ты мне нравишься.

— Я все еще жду.

— Отлично. Я люблю тебя. Теперь довольна? Мы можем двигаться дальше?

— Что-что? Похоже я не расслышала, — она поднесла руку к уху и притворилась, что напрягла слух.

— Я. Люблю. Тебя, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— А? Мои бедные человеческие уши. Они совсем ничего не слышат.

— Я люблю тебя, Райли Кармайкл! — закричал он как раз в тот момент, когда Деннисон и группа солдат завернули за угол.

Райли, наконец, получила столь желаемое признание, но именно в этот момент их настигла судьба со всей своей обещанной жестокостью.

— Разве это не трогательно? — Деннисон усмехнулся. — Машина, влюбленная в плоть. Будешь ли ты так же любить Райли после того, как я трахну ее на твоих глазах?

Арамус сжал кулаки, а его лицо превратилось в маску ярости.

— Ты уже обречен на смерть. Еще раз пригрозишь Райли или тронешь ее хоть пальцем, и твоя гибель будет очень болезненной. Выбирай.

— Очень страшная угроза от киборга за решеткой.

— Вот за этой? Ба. Она меня не удержат.

— Если ты такой крутой и злой, то почему мы так легко тебя поймали?

— Кто кого поймал? — губы Арамуса растянулись в улыбке. Райли сделала шаг назад, чувствуя нервозность и волнение. Насмешливая ухмылка Арамуса, наряду с блеском в его глазах, была тем, из чего рождались легенды о киборгах. Что-то безумное с примесью опасности.

— Хороший блеф. Только мы знаем, как обращаться с тебе подобными. Предыдущие захваченные киборги оказали бесценную помощь в наших исследованиях. Например, решетка, которую ты высмеиваешь, находится под напряжением. Одно прикосновение, и ты сожжешь плоть на своих костях быстрее, чем успеют восстановить наноботы, не говоря уже о замыкании ИМК. Но не стесняйтесь попробовать. Только не кричи громче своей подружки. Которая обязательно будет вопить, пока я трахаю ее.

Райли сравнила реакцию Арамуса с тем, как вел себя бык при виде красной тряпки. Из ушей киборга практически валил дым, но Деннисон не обращал на него никакого внимания, приближаясь к ее камере с насмешливой ухмылкой на губах. Райли отступала до тех пор, пока не уперлась спиной в стену. Несмотря на хвастовство Арамуса, она не видела выхода из ситуации. Деннисон одержал верх. Благодаря поддержке солдат он мог делать все, что ему, черт возьми, заблагорассудится. Сопротивление лишь усугубит ее положение. Райли еще из своего первого заключения помнила, что случалось с женщинами. Поэтому она собиралась просто закрыть глаза и думать о признании Арамуса, стойко перенося боль и унижение. Наверняка после изнасилования в глазах Арамуса больше не будет любви… только отвращение.

Замок щелкнул, и дверь с тихим скрежещущим звуком открылась. Солдаты, сопровождавшие Деннисона, выстроились по обе стороны от проема, держа наготове пистолеты и электрошокеры. Ухмылки на лицах мужчин говорили, что никто не будет останавливать изнасилование, которое вот-вот должно было произойти.

Райли проглотила образовавшийся в горле комок страха, когда Деннисон шагнул внутрь. Второй шаг.

— Я предупреждал тебя, — прорычал Арамус. — Тупой ублюдок.

Раздался странный звук, издаваемый металлом, который изгибался так, как никогда не предполагала природа.

Скри-и-и-ип!

Как же это было громко. И как неожиданно. Скрежет, наряду с несколькими потрясенными «Срань господня!», вызвало шум, который Райли считала замечательным. Запах плоти — это было шипение? — наполнил камеры, но, похоже, это не беспокоило Арамуса, который воплощал в жизнь вое хвастовство.

Киборг вышел из своей камеры, хрустнул костяшками пальцев и прорычал:

— Кто хочет умереть первым?

Глава 23

Арамус не понимал, почему враги никогда не следовали его советам. Он искренне предупредил, чтобы они не нарывались. Обратился лично к мелкому придурку, чтобы он оставил женщину в покое. Глупые люди никогда, черт возьми, не слушали, а у Арамуса закончилось терпение.

Страх в глазах Райли подтолкнул его к действиям. Арамус не собирался позволять идиоту, вошедшему в камеру, тронуть хоть один волосок на ее упрямой голове. Только Арамусу было позволено дергать ее за волосы или заставлять хныкать, предпочтительно от удовольствия.

Кроме того, какой мужчина — хоть киборг, хоть человек — не хотел бы получить возможность доказать, что он самый большой и сильный? Арамус заработал себе впечатляющую репутацию не потому, что просил других о помощи. Что такое немного обожженной плоти, когда дело дошло до легенды об Арамусе, самом крутом гребаном киборге? А еще ему понравилось видеть панику в глазах ублюдков, когда они осознали свою тупость… и столкнулись со своей смертью.

Ранее ему пришлось сдержать свой пыл и позволить человеческим наемникам, которые поднялись на борт его корабля, одержать победу. Когда Афелион впервые предложил этот план, то Арамус усомнился в нем, но сейчас признал, что все получилось как нельзя лучше. Если он хотел убедиться, что наемники не убьют Райли и других заключенных на борту, то ему нужно было попасть на вражеский корабль и выяснить, где прятали пленных. Лучший способ осуществить задумку — притвориться жертвой.

Итак, киборги вступили со своими врагами в притворный бой. Ну, не слишком притворный. Арамус не хотел вызывать лишние подозрения, ведь на корабле киборгов был шпион, который не отличался силой, чтобы нанести непоправимый ущерб судну или экипажу.

Тот факт, что Арамус оказался в камере напротив Райли, оказался неожиданным бонусом, который отменил сразу несколько дел в его списке. Конечно, то, что Райли заставила его признаться в любви перед широкой аудиторией, чего он никогда не забудет, означало, что его список стал длиннее, ведь теперь ему нужно было убить свидетелей.

Что можно было легко устроить. Арамус будет скучать по братьям, особенно по Ксило, который хихикал во время всего разговора Арамуса и Райли. Но он справится с потерей.

Или можно было оставить братьев в живых и взять с них клятву молчания. Пригрозить им знакомством с его железными кулаками или, что еще более ужасно, натравить на них ту сумасшедшую женщину-киборга, Дейдру. Женщина все никак не оставляла Арамуса в покое. Казалось, она была полна решимости, несмотря на многочисленные отказы, переспать с ним. Но сейчас было не время обдумывать будущее, которое маячило на горизонте. Вокруг его женщины вилась опасность, поэтому Арамусу было пора действовать.

Так просто. Несмотря на хвастовство человеческого ублюдка, не существовало клетки, способной удержать Арамуса, ведь сейчас в нем нуждалась миниатюрный доктор. Похоже, компания не проинформировала свой персонал о том факте, что киборги могут противостоять электричеству… по крайней мере, некоторые могут, например, Арамус. Во время последнего обновления Эйнштейн изменил его основную программу и перевел в специализированный режим. Теперь Арамус регулярно контактировал с электричеством, каждый раз увеличивая нагрузку, пока не научился справляться с большим, чем обычный киборг. После последней встречи с военными, которые использовали электрошокеры, киборги усвоили урок и сделали правильные выводы.

Напряжение все еще причиняло боль, но Арамус был киборгом. Никакое страдание не остановило бы его, не тогда, когда Райли нуждалась в нем. Арамус сглотнул, превозмогая боль. Прутья решетки с пронзительным визгом прогнулись под его силой. Он вышел из своей временной клетки и хрустнул костяшками пальцев, спрашивая, кто хочет умереть первым. Запугивание всегда его веселило.

Как обычно, никто не вызвался добровольно. Киски.

— Не стойте, мать вашу, столбом, — завопил главный идиот. — Задействуйте электрошокеры.

Словно вспомнив об устройствах, наемные головорезы одновременно выстрелили, но только двое попали в Арамуса. Электрический ток пронзил его тело. Не совсем приятно. Арамус заставил себя улыбнуться.

— Щекотно. Есть что-нибудь покрепче?

— Как, черт возьми, ты выдержал разряд? Они заверили меня, что напряжение сделает тебя импотентом.

— Во-первых, никогда не употребляй со мной слово «импотент» в одном предложении. Во-вторых, не стоит недооценивать киборгов. Мы приспосабливаемся. Всегда приспосабливаемся. В конце концов, такими нас создали.

Самое замечательное в том, чтобы быть киборгом. Если что-то сломалось, не сработало должным образом или, как в данном случае, оказалось слабым местом, то требовалось лишь настроить программирование, установить кое-какое новое оборудование и поздороваться с новым и улучшенным киборгом. Арамус не упомянул, что только некоторые из его вида получили специальные обновления. При ограниченных ресурсах не каждый мог сопротивляться электрическому напряжению.

— Чего встали? Пристрелите его! — закричал ублюдок с выпученными глазами.

Потребовалось мгновение, прежде чем ошеломленные солдаты прицелились и выстрелили. Арамус дернулся, когда пули разорвали его плоть. Некоторые застряли в мышцах, в то время как другие прошли насквозь. Гребаные хреново обученные наемники. Разве они не знали, что только выстрел в голову, притом очень точный, может уничтожить киборга?

Звон падающих на пол пуль эхом разнёсся во внезапно наступившей тишине. Его тело просто вытолкнуло ненужный металл.

— Ауч. Щиплется же, — упрекнул он. Его плоть уже стянулась на месте ран. Наноботы гудели, восстанавливая повреждения.

Теперь в глазах наемников была паника и осознание, насколько они облажались. Головорезы подняли винтовки, чтобы снова выстрелить. Слишком медленно. Арамус стукнул мужчин головами, прежде чем они успели сделать второй выстрел. Потом он принялся за работу или, как любил шутить Сет, начал играть по-взрослому со своими новыми визгливыми игрушками.

Он мог бы забрать оружие и перестрелять врагов, чтобы освободить братьев. Но киборги хлопали и свистели, требуя веселья. Поэтому Арамус пошел в рукопашную, пробивая мягкую плоть, чувствуя хруст костей, слыша всхлипы и вздохи мужчин, которые считали себя крутыми, пока не встретили кого-то намного сильнее. Вскоре наемники осознали ошибочность своего выбора. Жаль, что они не прожили достаточно долго, чтобы по-настоящему насладиться уроком.

Крик Райли привлек его внимание. Мелкий придурок, который насмехался над ним, держал ее в удушающем захвате, используя девушку как щит. О нет, лучше бы, черт возьми, он этого не делал.

— Только шевельнись, и она умрет, — пригрозил идиот.

— Как такого тупого ублюдка поставили во главе? — Арамус обладал более быстрыми рефлексами, чем любой человек, поэтому резко выхватил пистолет у рыдающего солдата и выстрелил.

Райли закричала, когда теперь уже трехглазый труп осел на пол, увлекая ее за собой. Арамус бросился вперед и притянул девушку в свои безопасные объятия. Райли дрожала, но в то же время целая и невредимая крепко прижималась к нему.

— Я же говорил, что вытащу нас отсюда.

Да-а-а. Его голос звучал самодовольно. Он был прав и спас положение, воздав за оскорбления высокомерному человеку… и напомнив тем, кто слышал его постыдное признание, что у него все еще был порох в пороховницах, чтобы надрать им задницы.

Она всхлипнула и обмякла в его объятиях.

— Ненавижу тебя. Нет. Я люблю тебя. Ты такой высокомерный, глупый, красивый засранец.

Арамус проигнорировал большую часть ее речи и сосредоточился на единственной важной фразе.

— Значит, любишь меня?

— Да.

— И зарегистрируешь со мной брачное партнерство?

Когда Райли станет принадлежать ему в глазах закона, получив определенный статус, то Арамус сумеет оправдаться за убийство киборгов, пытающихся флиртовать с девушкой.

— Да.

— У нас будет много секса, — заявил он.

— Не дави на меня.

— Ох, еще как надавлю, а после войду максимально глубоко, — когда он не боролся с человеческой стороны, то так легко придумывал сексуальные намеки.

— Как ты можешь думать о сексе, если мы еще не сбежали.

— Незначительная деталь. Не забудь стоять за моей спиной, пока я буду разбираться с экипажем.

— Ты сошел с ума? Тебя ранили. Пусть остальные киборги займутся наемниками.

— Чтобы они забрали себе все веселье? — Арамус не надулся, но был близок к этому.

— Думаю, ты должен послушать ее, — усмехнулся Ксило. — Пусть хоть раз кто-нибудь другой убьет больше врагов. А пока мы будем убирать беспорядок, ты пообнимайся со своим человеком.

— Мы можем избавиться от него, выставив все как несчастный случай? — спросила она.

— Легко, — ответил Арамус с мрачным смешком.

— Эй. Не смешно, — возмутился Ксило.

Райли рассмеялась — самый сладкий звук на свете.

— Отлично. Я не позволю ему убить тебя, Ксило, пока ты охраняешь его.

— Мне не нужна его охрана, — в глазах Арамуса сверкнул гнев.

Она лишь улыбнулась в ответ на его раздражение.

— Я уверена, что ты мог бы лично зачистить весь корабль, но у нас есть более важные дела, такие как поиск Дейдры.

— Зачем? — он сделал все возможное, чтобы избавиться от надоедливой женщины.

— Потому что она шпион.

— Но Дейдра ненавидит людей.

— Она ненавидит всех. Такова часть ее программы. Вот почему ты не заподозрил ее. Но логика говорит мне, что это Дейдра, потому что Авион здесь, с нами.

— Есть еще один мужчина, который в настоящее время числится пропавшим без вести. Это может быть он.

Райли покачала головой.

— Назови это внутренним чутьем.

Другими словами, она просила о доверии. Посмотрев на девушку, Арамус кивнул.

— ЭмДжей! — крикнул он медику. — Подойди.

— Как только ты выпустишь меня. Не все еще получили новые обновления, — напомнил киборг.

Арамус быстро освободил братьев и нескольких других заключенных, включая Перси. Вдруг завыли сирены. Он как раз закончил отпирать последнюю клетку, когда из-за угла донесся топот сапог. Арамус подтолкнул Райли за спину, используя свое тело в качестве щита. В следующую секунду появились наемника, беспорядочно стреляя в киборгов.

— Уничтожьте их, — крикнул Арамус. — Прежде чем они… — шипение и свист прозвучали прежде, чем он успел закончить предложение. — …нарушат герметизацию.

Черт. Недостаток кислорода не был проблемой для Арамуса, потому что он мог регулировать свое тело, чтобы выживать без воздуха, но с Райли была совсем другая история.

— Кто-нибудь, позаботьтесь об заикающемся идиоте, пока остальные разбираются с экипажем корабля. Мне нужно отвести Райли в безопасное место, — перекинув девушку через плечо, он протолкнулся через дерущиеся тела в поисках защитного костюма и коридора, ведущего на судно киборгов.

Райлил ахнула, но промолчала, осознавая опасность и не позволяя своему обычному упрямству встать на пути их спасения. Она не произнесла ни слова, даже когда Арамус схватил солдата в полном космическом снаряжении, вышедшего из комнаты, свернул ему шею и раздел его.

Как только он запихнул ее в костюм и шлем, Райли прошептала:

— Спасибо.

Разразился настоящий хаос, когда к ревущим сиренам добавились компьютеризированные предупреждения.

— Пробоина в корпусе. Через тридцать секунд для сохранности герметизации запечатаются проходы в секции с 4F по 9F. Весь персонал должен эвакуироваться. Повторяю…

Предполагая, что его братья достаточно умны, чтобы выбраться самостоятельно, Арамус занялся своей самой важной задачей — выводом Райли с вражеского корабля. Больше не беспокоясь о ее способности дышать, он снова подхватил девушку на руки — в конце концов, она практически ничего не весила — и направился окольными путями туда, где, по утверждению ИМК, стыковались корабли. Так как ему пришлось прикинуться бессознательным во время его доставки на корабль, теперь Арамус полагался на свой ИМК, который отмечал все особенности конструкции корабля.

Двигаясь согласно схемам, Арамус натолкнулся на стену с запертой дверью, которой не должно было быть.

— Черт. Гребаные строители не обновляют проклятые записи, — он не хотел тратить время на обходные пути. Направив пистолет на панель управления, он выстрелил. Схема заискрила и зашипела, а воздух наполнился вонью горелой проводки. Но дверь не открылась. Зато через дыру был виден оранжевый отблеск. Именно этот цвет использовали для идентификации аварийных рычагов. Арамус засунул руку внутрь и дернул за рычаг. Со скрежетом металлическая дверь распахнулась. Арамус вошел в складское помещение, заполненное примерно шестью капсулами со стазисными камерами, предназначенными для людей. На капсулах высвечивались цифры и мигали огоньки, указывающие на активность устройств.

— Кто там лежит? — спросила Райли приглушенный от шлема голосом.

— Без понятия, но лучше вытащить их отсюда, прежде чем компания решит, что нам лучше не знать, — Арамус не хотел повторения ситуации на базе, когда все свидетели были уничтожены до допроса.

Он связался с Афелионом:

«Эй, я кое-что нашел».

«Поздравляю, — огрызнулся первый помощник. — Я немного занят».

«Перестань играть с наемниками и отправь сюда несколько металлических задниц. Возможно, я обнаружил парочку неповрежденных подопытных, но их необходимо переместить на наш корабль».

«Вечно ты портишь киборгам все веселье, почему бы тебе самому не доставить их туда? — проворчал Афелион. — Знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как я тренировался с настоящими солдатами?»

«У тебя останется всего одна рука для тренировок, если, мать твою, не будешь слушаться. Ясно?»

Пока они спорили, компьютер вражеского корабля объявил:

— Активирована последовательность самоуничтожения. Четыре минуты тридцать секунд до расплавления ядра.

Черт. Нужно было шевелить задницами. Он поставил Райли на ноги, повнимательнее присмотрелся к капсулам и поднял одну. Тяжелая… слишком тяжелая, чтобы одновременно нести ее и защищать Райли. Да и времени не хватало, чтобы вернуться за остальными.

Райли полопала его по плечу, на что Арамус проворчал:

— Я сейчас немного занят.

— Ага, но пока ты таскаешь тяжести, я решила упомянуть, что у стазисных камер есть колеса.

Он посмотрел вниз. Действительно есть.

— Умница.

Ее приглушенный смех не уменьшил его раздражения.

— Всегда рада помочь. Ты бери вот эти две, а я возьму ту.

Кентри вместе с Ксило ввалились в помещение и взяли на себя еще две камеры. В конце концов им удалось забрать пять стазисных камер и успеть отдалиться от судна, готового к самоуничтожению.

А еще они захватили с собой несколько дополнительных новых пассажиров, некоторые из которых были знакомыми…. А другие нежеланными.

Арамус решил сразу разобраться с новоприбывшими.

Глава 24

Живы и снова на борту. С момента спасения Арамус не выпускал ее из виду. Он не отпустил девушку даже тогда, когда они оказались на корабле, а Арамус начал выкрикивать приказы, готовя киборгов к отстыковке и отправке домой. Райли не стала спорить. После всего пережитого ей было приятно чувствовать себя желанной. Конечно, Арамус не заявил ничего романтичного, оправдывая себя тем, что шпион все еще был на свободе.

Впрочем, если он хотел использовать Дейдру в качестве предлога, чтобы усадить Райли к себе на колени, продолжая отдавать команды, то почему она должна была возражать?

Несколько киборгов удивленно выгнули брови в ответ на нарушение протокола, но никто не осмелился возразить, вероятно потому, что Арамус свирепо пялился на любого, кто хотя бы смотрел в ее сторону.

Как только они покинули опасную зону, Арамус, не теряя времени, вызвал недавно спасенных пассажиров. Перси вошел в командный центр вместе с Кармен. Двуличная женщина, как крыса, все-таки умудрилась спасти свою шкуру.

Перси не терял времени даром, сразу высказав свою благодарность:

— С-с-с-спасибо, что спас меня.

— Не благодари. Это была не моя идея, — просто Джо, который курировал большинство дел киборгов, попросил привезти всех, кто мог оказаться полезным для их родной планеты. — Поскольку ты, похоже, не был вовлечен в махинации компании, можешь пройти в свою комнату. Но я предупреждаю, — Арамус наклонился вперед и смерил Перси суровым взглядом. — Держись подальше от неприятностей, либо я вышвырну тебя с корабля.

Покачав головой и тяжело сглотнув, Перси чуть ли не выбежал из командного центра. Кармен, на этот раз притихшая, последовала за мужчиной, решив, что команда относится и к ней.

Неправильное решение.

— Тебя это не касается, женщина. Тащи свою вероломную задницу сюда.

Кармен замерла, а когда обернулась, в ее глазах стояли слезы, а нижняя губа дрожала.

— Я не хотела никого предавать. Они заставили меня. Угрожали, вынуждая помогать.

— Лгунья, — не смогла удержаться от комментария Райли.

Арамус тоже не поддался на ее фальшивое объяснение.

— Ты вступала или не вступала в сговор с компанией?

— Вступала, но у меня не было выбора.

— Они приставили пистолет к твоей голове?

— Не совсем.

— Заперли в камере и угрожали изнасилованием?

— Нет, но…

— Я не хочу слушать оправдания. Ты предусмотрительно и со злым умыслом связалась с компанией, спровоцировав атаку на космическую станцию. Сознательно разгласила информацию о киборгах. Подвергла Райли опасности. Все это неприемлемо. Ксило?

— Да, сэр?

— Возьми эту женщину и выбрось из воздушного шлюза.

— Что? — воскликнула Райли одновременно с Кармен.

Райли перевела потрясенный взгляд на своего любовника.

— Арамус, что ты творишь? Нельзя вот так просто убить ее.

— Почему? — со всей серьезностью просил он. — Она сдала твое местоположение. Она сотрудничала с компанией. Она, вероятно, предаст нас при первой же возможности. Что еще я могу сделать?

Действительно, что? Райли не знала ответ. С одной стороны, убийство женщины казалось жестоким. Она проявила себя как крыса, работая с врагом… но убить ее вот так? Так холодно? Так…

С криком ярости Кармен бросилась на Арамуса. В руке женщины был зажат острый нож, который киборги опять забыли изъять.

— Умри, гребаный робот! — закричала латиноамериканка.

Райли, не раздумывая, бросилась на Кармен, потянувшись руками к ножу. Порез не сразу причинил боль, но кровь потекла быстро и свободно.

Ошеломленная, Райли опустилась на колени, наблюдая за бегущей кровью. Арамус проревел:

— Нет!

Она едва заметила короткую потасовку, во время которой Кармен, выкрикивающую ругательства, скрутили и увели. Райли окутала тьма.

Глава 25

Когда Райли открыла глаза, то обнаружила у своей кровати Арамуса, который пытался просверлить в ней дыру своим взглядом.

— Наконец-то ты проснулась, — прорычал он.

— Я тоже рада тебя видеть, — пробормотала она. — Что случилось? — последнее, что помнила Райли, — позорный обморок при виде собственной крови.

— Ты вела себя как гребаная идиотка. О чем ты только думала, бросаясь на нее?

— Я защищала тебя.

Ладно, прозвучало действительно глупо. Две выгнутые брови Арамуса лишь подтвердили ее оценку.

Без скептицизма, вероятно, было не обойтись.

— Защищала? Ты понимаешь, что ничто, кроме обезглавливания, не причинит мне вреда?

Она поморщилась.

— Понимаю, но, хм, в тот момент я среагировала на автомате.

— Ты человек.

— И хорошо осведомлена об этом. Спасибо за напоминание.

— Очевидно, тебе необходимо это напоминание. Я создан для того, чтобы справляться с угрозами. В отличие от тебя. Никогда, никогда больше не подвергай себя опасности. Ты хоть представляешь, что со мной было, когда я увидел тебя раненной и истекающей кровью? Это было больно, Райли. Мне было больно! Неужели ты не понимаешь, каким ущербным я стал? Даже мысли о том, чтобы потерять тебя, выводят меня из равновесия. Ты нужна мне, — на последнем слове его голос сорвался.

Внезапно она обнаружила, что смаргивает слезы.

— Прости. Хотя нет. Я не могу пообещать, что не повторю подобного. Я люблю тебя, Арамус. И независимо от того, насколько ты крут, я не могу игнорировать свою потребность защитить тебя.

— Если чувствуешь необходимость защищать меня, то делай это от менее опасных соперников.

— Например?

— Ну, от Ксило, который урезает меня в пайках, потому что они быстро заканчиваются. Или от Сета, который стирает одежду с добавлением огромного количества порошка. Это раздражает.

Райли не сумела сдержать улыбку.

— Если я попрошу тебя держаться подальше от опасности, то это будет перебор?

Страдальческое выражение исказило его лицо.

— Что угодно, только не это.

— Не обещаю, но постараюсь. Если в следующий раз на тебя кинутся с ножом, то я отойду в сторону.

— Хорошо. Это касается и пуль.

— Ты собираешься вступить с кем-то в бой?

— Я не ищу драки намерено, но если найду, то не убегу. Мои люди нуждаются во мне на передовой.

— Я не отпущу тебя одного.

— Договорились. Будет лучше, если я смогу присматривать за тобой.

— Почему? Ты не доверяешь мне?

Арамус нахмурился.

— Ты все неправильно поняла. Я не доверяю своим братьям. Вероятно, Джо очень разозлится, если я убью множество киборгов из-за ревности.

Так Арамус хотел сказать, что находит ее привлекательной, но Райли принимала это. Она приняла бы все, что давал ей этот большой, дерзкий киборг, потому что любила его.

— Как скоро доктор отпустит меня? — спросила она, взглянув на свою забинтованную руку, которая совсем не болела.

— Да хоть сейчас. Он утверждает, что рана была неглубокой. Потребовалось всего пара швов. Он обезболил твою руку и нанес мазь, ускоряющую процесс заживления.

— Тогда почему мы все еще здесь? — она выгнула бровь. — Разве ты не обещал мне море секса после спасения?

— Я киборг и держу слово, — подхватив ее на руки, Арамус направился к двери, которая при их приближении открылась.

Райли решила унять свое любопытство.

— Что случилось с Кармен?

— Она мертва. Самоубийство.

Она ахнула.

— Как?

— Когда нападение на меня не увенчалось успехом, эта сумасшедшая перерезала себе артерии на бедрах. Она умерла до того, как мы смогли остановить кровотечение.

— Ох, боже. Не могу поверить, что она покончила с собой.

Арамус пожал плечами.

— А я могу. Она знала, что обречена на смерть, поэтому выбрала метод и сделала это на своих условиях.

И все же ситуация была ужасной.

— Что насчет Дейдры?

— Вот тут было сложно. Потребовалось четверо киборгов, чтобы усмирить ее. Но ты была права. Она была шпионом.

— Так она призналась?

— Не совсем. Однако Афелион обнаружил в ее каюте элементы бомбы, а также свидетельства попыток связаться с неопознанными судами. К счастью, ни одно сообщение не преодолело блокировки, которую я установил. Сейчас она заперта в камере. Дейдра постоянно кричит, что наступает конец света как для людей, так и для киборгов, и наносит себе увечья.

— Какова ее дальнейшая судьба?

Печаль — эмоция, о которой Арамус и не подозревал — исказила его лицо.

— Не знаю. Ее программа испорчена, эмоции вышли из-под контроля. Когда ее брали под стражу, она ранила киборгов и поклялась убить нас, потому что мы неестественны. Возможно, нам придется ее усыпить.

— Но она же киборг. Разве нельзя просто стереть ее программу или перезагрузить?

— Слишком много изменений. Слишком много повреждений. Я не знаю, есть ли у нас детали, необходимые для ремонта. Решение будет принято после прибытия на нашу планету. До тех пор Дейдра будет помещена в стазис.

— Вы используете одну из тех капсул, которые мы нашли?

Он кивнул.

— Но разве там не было людей?

— Не во всех. Пока мы разговариваем, ЭмДжей приводит одного в сознание. Судя по данным капсулы, речь о киборге.

— Не хочешь присутствовать при его пробуждении?

— Позже мы обязательно встретимся. Просто мне тут напомнили об одном данном мной обещании. А я всегда держу слово, — Арамус ухмыльнулся, вероятно потому, что они добрались до его каюты и, что более важно, до кровати.

Он положил Райли на постель и начал снимать с нее грязный комбинезон.

Но она так много пережила и очень ненавидела быть грязной.

— Мы можем сначала принять душ?

— Мы не можем принять душ после? — проворчал Арамус.

— Я компенсирую потраченное тобой время, — поддразнила она, встав с кровати и, бросив знойный взгляд через плечо, направившись в ванную.

Как командир судна, Арамус имел огромную каюту и мог похвастаться большим душем. Достаточно большим, чтобы вместить двоих.

Райли встала под теплые струи, стараясь держать забинтованную руку подальше от воды, потому что не хотела вновь возвращаться в лазарет. Запрокинув голову и подставив лицо под теплые брызги, она почувствовала, что Арамус присоединился к ней. Когда он обнял ее за талию, Райли ощутила его эрекцию у своей поясницы. Не сумев сдержаться, Райли вильнул попкой.

— Райли, — простонал он.

— Где же твой знаменитый самоконтроль? — поддразнила она.

— Он пропадает там, где дело касается тебя.

Она повернулась в его объятиях и улыбнулась.

— Ты делаешь мне много комплиментов.

— Только ты можешь увидеть комплимент в признании о неполноценности.

Райли рассмеялась.

— Желание — это не недостаток. Только не кончай до тех пор, пока я не закончу.

Его губы дрогнули.

— Это вызов?

— Давай посмотрим, сколько ты продержишься, прежде чем начнешь умолять меня остановиться.

— Я никогда не умоляю.

— Вот и проверим.

Райли опустилась на колени, из-за чего струи воды стали падать на грудь Арамуса, стекая по рельефному прессу. Вот только Райли не интересовал его твердый, как камень, живот. Только член. Который дернулся, требуя внимания, а она была более чем готова уделить ему немного.

Но сначала ласки, которые она обещала. Райли сжала основание ствола, наслаждаясь шелковистой текстурой на стальном стержне. Поглаживая член вверх и вниз, она не в первый раз поразилась его размеру. Он был способен вызвать зависть у любого мужчины.

Наклонившись, Райли провела языком по головке и застонала. Она решила не откладывать дело в долгий ящик и принялась за работу, облизывая и посасывая член так, будто поглощала самое вкусное лакомство. Ох, какие гортанные звуки издавал Арамус при каждом ее движении. Райли обвела языком головку и взяла ее в рот, еще раз подметив внушительные размеры Арамуса.

— Ох, чтоб меня, — простонал он, пробежавшись пальцами по влажным прядям ее волос. Его бедра стали двигаться в такт ее движениям.

Она старательно ласкала член ртом, втягивая щеки от усердного сосания.

«М-м-м, судя по хриплому дыханию, Арамус в восторге».

Стиснув одной рукой основание члена, второй Райли стала играть с яйцами, перекатывая их между пальцами. Его бедра дернулись, а член каким-то образом стал еще толще.

Чем больше возбуждался Арамус, тем сильнее росло ее собственное желание. Райли знала, что если прикоснется к себе, то обнаружит свою киску влажной и готовой для его вторжения. Но она поклялась заставить Арамуса умолять. Итак, она продолжала сосать, играть и лизать, пока…

— Ты победила, — пробормотал он хриплым голосом. — Я больше не могу выносить это. Мне необходимо трахнуть тебя.

Слава богу, потому что она хотела того же самого… прямо сейчас!

Райли встала и сразу повернулась, прижав ладони к влажной стене, наклонившись и выставив зад. Арамус вцепился в бедра Райли и сильнее раздвинул ее ноги. Кода он потер клитор головкой, Райли застонала.

Она ахнула.

— Ну и кто теперь дразнится?

Арамус толкнулся внутрь, заставив ее кричать от удовольствия.

Черт, как же было приятно.

Длинный член заполнил ее, растягивая и погружаясь в лоно по самое основание. Ох, Райли пришла в восторг, когда он начал вращать бедрами, задевая головкой члена точку G. Арамус входил, массируя заветную точку и вынуждая Райли дрожать, а затем покидал ее тело. И все сначала.

Неожиданно Арамус наклонился и одновременно с толчком ущипнул ее клитор. Перегрузка наслаждения! Райли закричала и задрожала. Сила оргазма застала ее врасплох и потрясла. Содрогающиеся мышцы стискивали член, заставляя Райли хныкать и вскрикивать. Ее кульминация подтолкнула его собственное освобождение.

Они оба пытались отдышаться, все еще оставаясь соединёнными, когда Арамус без каких-либо подсказок и угроз заявил:

— Я люблю тебя. До тех пор, пока бьется мое сердце. Что, учитывая срок службы батареи в несколько сотен лет, будет очень долгим, черт, временем.

— Я тоже люблю тебя, Арамус.

Райли действительно очень сильно любила его. Может Арамус и думал, что по большей часть являлся машиной, а не человеком, но Райли знала правду. Пусть и с помощью механического сердца киборг чувствовал и мог любить даже такого человека, как она.

Эпилог

Купаясь в оргазменной неге после занятия любовью, — добавление эмоций к половому акту превратило процесс во что-то высшее — Арамус игнорировал повторяющиеся вызовы от киборгов, пытающихся привлечь его внимание. На этот раз он намеревался пренебречь долгом и поступить эгоистично. Все могло подождать, если только корабль не охватит пламенем или они не подвергнутся прямой атаке. Арамус был удовлетворен приступом эгоизма и почти заснул, обнимая Райли, когда дверь в его комнату распахнулась.

Какого хрена? Ни у кого не было прав отменять его запрос на блокировку. Ни у кого, кроме…

— Сет! — вскрикнул он, испытывая одновременно счастье из-за встречи и недовольство из-за такого наглого появления в комнате. — Откуда, черт возьми, ты выполз?

— Я был пассажиром на корабле, который вы недавно посетили. Как я понимаю, ты не изучал журналы капитана. В общем я наслаждался прекрасным, восстанавливающим силы сном в одной из стазисных капсул, не совсем по собственному выбору, и тут меня разбудил ЭмДжей. Он рассказал, что ты занят, кувыркаясь с человеком. Я предположил, что он бредит, но когда пару ударов по голове, способные поставить на место все схемы, не изменили его историю, мне пришлось прийти сюда, чтобы собственными глазами увидеть это.

Потерянный киборг совсем не изменился. Такой же раздражающий, как и всегда.

— Пошел вон.

— Но ты даже не представил нас друг другу, — Сет приподнял брови, глядя на Райли, которая прикусила губу, чтобы не рассмеяться. В ее глазах сверкало веселье.

Однако Арамус был не в настроении делиться вниманием Райли, особенно учитывая то, что тело девушки прикрывала лишь тонкая простыня.

— Тебя не касается, кто она такая.

— Ой, да ладно тебе, Арамус. Не будь таким злюкой. Разве ты даже самую малость не рад моему возвращению?

Рад, но он никогда бы в этом не признался.

— Даже самую малость. С твоим уходом стало намного спокойнее и тише.

— Забавно. Я бы не выразилась лучше, — новый голос застал всех врасплох. В комнату Арамуса ворвалась незнакомая женщина, статная блондинка, и с интересом посмотрела на Райли. — Ого, судебный антрополог. У меня есть к тебе вопросы.

— А у меня к тебе. Кто ты, черт возьми, такая и зачем пристаешь к моей женщине?!

Сет лучезарно улыбнулся, выглядя довольным собой.

— Вероятно, пора всех представить. Арамус и сексуально выглядящая обнаженная девушка в его постели, я бы хотел познакомить вас с Анастасией. Моя жена.

— Бывшая.

— Ох, дорогая, ты же знаешь, что я не верю в развод.

— Я не против стать вдовой, — с последним словом Анастасия одним очень быстрым движением повалила Сета на пол и приставила пистолет к его голове. Черт. Арамус никогда не думал, что доживет до того дня, когда кто-то сможет победить самого хитрого бойца.

Только такой безумный киборг, как Сет, мог в ответ лишь ухмыльнуться и заявить:

— Разве она не чудо?

Чудом был смех Райли.

«Моя женщина».

Единственный человек, у которого получилось доказать ему, что любовь не была слабостью. А если кто-то осмелился бы сказать иначе, то его железный кулак скорректировал бы любое мышление. В конце концов, Арамус имел репутацию, которую нужно было поддерживать.

Конец

Notes

[

←1

]

Стрихни́н (лат. Strychninum) — C21H22N2O2 индоловый алкалоид, выделенный в 1818 г. Пеллетье и Кавенту из рвотных орешков — семян чилибухи (Strychnos nux-vomica). Чрезвычайно токсичен.

[

←2

]

«Фи-фи-фо-фум» — это первая строка четверостишия (или иногда двустишия) из классической английской сказки «Джек и бобовый стебель».

Content

Лангле Ив Арамус