Лангле Ив

Двойное похищение

Ив Лангле

Двойное похищение

Серия: Похищения пришельцами (книга 3)

Автор: Ив Лангле

Название на русском: Двойное похищение

Серия: Похищения пришельцами_3

Перевод: Сандра (1–9 гл.), Женя (с 10 гл.)

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Таня Медведева

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Глава 1

Автобус, рухнув со скалы, падал прямо в бездну, а Луиза, как беспомощная жертва — и которая была более чем немного взбешена — могла лишь наблюдать.

Как этому транспортному средству, которым управлял человек с более чем тридцатилетним стажем, в идеально ясную ночь, на сухой дороге, освещенной яркими фонарями, удалось слететь с асфальта?

Ответ на это находился в последних тридцати секундах.

Представьте маленький автобус, заполненный шумной толпой девочек-подростков, в основном детей-сирот, находящихся на обеспечении государства, которые возвращаются из поездки в местный музей — совершенно бесполезного мероприятия, когда их интерес продолжал блуждать к смазливому экскурсоводу, а не к экспозиции.

Луиза, их воспитательница, учительница и наставница на протяжении трех последних лет — практически непрерывно, по крайней мере, так сообщалось в этом экспериментальном проекте, во время обучения должна была предоставить определенную форму утешения несовершеннолетним правонарушительницам — следила за этой экскурсией, сохраняя свой рассудок с помощью регулярных доз тайленола.

Правда, косячок, который она конфисковала у Хлои, мог бы оказаться и более действенным. После этого изнурительного дня, проведенного в погоне за подростками, которые так и норовили ускользнуть, пытались украсть сигареты, морочили голову симпатичному сотруднику службы охраны, когда одна из них возвращала ему бумажник, а другую она заставляла извиниться за то, что та прилипила жевательную резинку на яйца мраморной статуи, Луиза не могла дождаться, когда вернется в детский дом и сможет запереться в своей комнате, дав дежурному в ночную смену перенять контроль в свои руки. Зарплата хреновая, жилье оставляло желать лучшего, а ученицы изо всех сил старались загнать ее в могилу раньше времени, так почему же она этим занималась? Она надеялась, что это выяснится при очередном психиатрическом освидетельствовании. Но это так, лирическое отступление.

И вот они тут, ехали на низкой скорости по пустынной дороге, граничащей с отвесным обрывом, окаймленным нелепым и никчёмным ограждением, когда перед ними предстало «это». Сидя в первом ряду, безучастно глядя в переднее окно, Луиза аж заморгала глазами, когда свет фар осветил гоблино-подобную фигуру. Ее коренастое тело неподвижно оставалось на месте, даже несмотря на то, что автобус несло прямо на него, вероятно, потому, что оно возлагало все свои надежды на оружие, направленное на них. Человек в здравом уме, наверное, мог бы принять это за галлюцинацию или что одна из ее девочек снова подсыпала ЛСД, но Луиза могла лишь предположить, что водитель видел то же самое, поскольку ударил по тормозам в тот самый момент, когда мираж, стоящий на дороге, выстрелил красным лучом света.

Всепрощающая особа не стала бы винить водителя, получающего непомерно низкую зарплату, в том, что он в панике свернул с дороги, хотя сама она придерживалась бы курса и сбила бы это мерзкое существо. Она все никак не могла понять, каким образом этот идиот за рулем мог додуматься до того, что, проехавшись по краю бездны, поспособствует улучшению существующей ситуации. Ухабистая гравийная обочина сотрясала автобус. Это также испортило сцепление автобуса с трассой, из-за чего они начали неуправляемо крениться, резким маневром в сторону отправив их всех скользить по виниловым сиденьям. Но даже это неожиданно веское доказательство в пользу ремней безопасности в автобусах было намного лучше, чем когда водитель вообще прекратил управлять автобусом, а его тело в униформе повалилось на рулевое колесо. Инфаркт или трусливый обморок, — было возможно и то, и другое, учитывая страх, который его охватил, вот слабак.

И тогда положение дел стало хуже некуда, поскольку вместо того, чтобы ногой соскользнуть с педали, этот бессознательный недоумок нажал на газ. Они врезались в ограждение — которое оторвалось, издав стон изгибающегося металла, по звуку еще хуже, чем звук ногтей, царапающих школьную доску — и автобус взлетел в воздух.

Потеряв от шока дар речи, Луиза никак не могла поверить своим глазам, а вот ее уши без проблем подверглись воплям ее учениц, летевших туда, куда не предначертано отправляться ни одному автобусу. Профессиональная подготовка, которую она получила за эти годы, так и не научила ее, как справляться с такой неожиданной дилеммой. Что касается помощи водителя, то она сильно сомневалась, что он предоставит хоть какую-то помощь, учитывая, что он по-прежнему лежал лицом вниз на руле. Трусливый идиот.

Она отбросила свои отнюдь не христианские мысли, и вместо этого быстренько помолились за водителя, прося Бога — или любое другое слышащее ее божество, ибо она была не очень уж придирчивой, находясь под угрозой смерти, глядя ей прямо в лицо, — простить его за недостаток хладнокровия и сильно преувеличенные навыки управлять транспортным средством. А еще она помолилась о помощи — и за контроль над мочевым пузырём.

Эта быстрая молитва, по-видимому, значительного эффекта не оказала, потому что водитель в сознание не приходил, и время не перематывалось обратно к тому моменту, когда автобус свернул с дороги, однако ей все-таки удалось не обмочиться в штаны. Чудом.

Ее шепот «Вот дерьмо! Все это закончиться хреново», также не заимело никакого эффекта на их полет, при этом полет, не имея крыльев, оказался бы коротким, и это факт, подтвержденный ее ученицами, хорошо разбирающимися в законах гравитации — а также в законах судов по делам несовершеннолетних — и это нашло свое подтверждение.

С криком «Мы все умрем!» Джоси, взявшей на себя роль лидера, ее класс из одиннадцати девочек в ужасе запел йодлем (прим. особая манера пения без слов, с характерным быстрым переключением голосовых регистров, то есть с чередованием грудных и фальцетных звуков), в то время как все они зависли в воздухе.

Зависли? Луиза заморгала, будучи в полной уверенности, что переживает один из тех моментов, когда время будто остановилось, когда все замедляется. Затишье перед смертью. Настало время подумать о своей жизни и о том, чего она достигла. Ничего особенного.

Мгновение спустя ее вера, что ее смерть приближается, усилилась еще больше, когда автобус окутал яркий свет, чистое белое свечение которого проникал через окна, заглушая крики и наполнив воздух лишь икотой и шепотом, полном благоговейного страха.

«Святые угодники, Бог всё-таки существует».

Упав на колени на грязный, покрытый резиновым покрытием пол, она сложила руки в молитве и возблагодарила Господа, который сошел со своих высоких небес, дабы спасти их и с распростертыми руками принять в свои объятия. Она также помолилась о прощении за все те случаи, когда она произносила его имя всуе, за все те случаи, когда она сомневалась в его существовании, ну и за то, что не вела по-настоящему набожную жизнь.

Имея окружающие их свидетельства его могущества, теперь она чувствовала себя довольно глупо, что не верила в него. «Хотя…, если б он захотел, чтоб я поверила, он мог бы и раньше сотворить нечто в этом духе».

«Похоже, он дождется моей смерти, чтобы проявить себя. Как это по-мужски».

Проклятье!

Она прошептала себе под нос еще несколько молитв, вымаливая прощение, заставляя свой ум снова и снова повторять «Аминь», чтоб в голову больше не лезли немилосердные мысли.

— Мисс Фонтанна, мы умрем? — спросила прелестная — только внешне — Энни, прервав ее внутренний монолог.

— Скорее всего. — «Ну, честно говоря, это не всегда самая лучшая стратегия», — подумала она, вздрогнув, когда какофония стенаний и рыданий возобновилась. — Девочки. Девочки! — закричала она, чтобы ее услышали сквозь их галдеж. — А ну-ка прекратили нытье! Вы должны радоваться, ну вроде как. По-моему, мы отправляемся в рай. Как я слышала — это не такое уж и плохое место.

Даже если это происходило с почти еще детьми, особенно с ее подопечными, но такова оказалась воля Бога — «который на самом деле не должен подпускать паникующих мужиков к вождению автобусов».

«Упс. И опять-таки, сейчас, пожалуй, не самое подходящее время подвергнуть сомнению Его план. С чего это я пытаюсь разозлить Его?»

Перейдя на песню, она быстро довела своих девочек до радостного безумия, так как единственная религиозная песня, которая пришла ей на ум, была рождественской, но, по крайней мере, в ней был хоть какой-то церковный подтекст. Хотя, кого заботят слова, когда сладкие голосочки ее учениц были столь прекрасны и издавали столь восторженные и полные энтузиазма звуки, которые, несомненно, умаслили бы даже самых сварливых из божеств. Их ангельские голоса поочередно замолкали в тишину, когда автобус затрясло. Свет внезапно исчез, и от глубокого грохота автобус вокруг них завибрировал — «нельзя сказать, что это обнадеживает, но все же это лучше, чем разбиться насмерть. Надеюсь».

Луиза отвернулась от этих вопрошающих лиц и выглянула в лобовое стекло и, прищурившись, вглядывалась в темноту. Сначала она не видела ничего. Дрожа от неуверенности, она прикусила губу. Хотя ее подопечные, наверное, и заслужили свое место на небесах, благодаря тому, что они несовершеннолетние — просто ангелами они явно не были, — ей же еще предстояло сделать совсем крошечном покаяние.

«Пойдя во второй класс, я пнула Лукаса по яйцам за то, что он назвал меня своей девушкой. С этого момента список прегрешений только рос».

Но неужели ее мнение как учительницы — плохо оплачиваемой и недооцененной — для этих сироток хоть что-то значит? «Пусть даже зачастую я сравниваю их с дьяволятами».

Она вздохнула с облегчением, когда появился и приблизился слабый свет, и этот покачивающийся фонарь наверняка в руках держал Питер, чтобы провести их через Врата рая. Или его звали Полом? Она вечно путалась в их именах.

Впрочем, она никогда не думала, что Питер / Пол будет выглядеть зеленокожим гоблином с острыми клыками и ярко-красными глазами. Похожим на того, которого она увидела на дороге прямо перед тем, как они резко свернули. Но уродливее. «Ой-ой, наверное, Всемогущий слышал кое-что из ее грешных мыслей».

«О, нет… неужели мы оказались в аду? Это было бы кошмаром».

Однако, как выяснилось впоследствии, Бог не имел никакого отношения к тому, что произошло дальше.

Глава 2

— Псст.

Рывок за рукав заставил его повернуться, чтобы посмотреть, кто хочет с ним поговорить. Никого рядом не заметив, он собрался уже повернуться, чтобы заказать еще одну порцию выпивки, когда рывок пожестче наряду с раздраженным «Я здесь, внизу» заставил его посмотреть вниз.

Бракс бросил оценивающий взгляд на инопланетянку, пытавшуюся привлечь его внимание. Самка с покрытой бородавками кожей едва дотягивала до его талии, а ее красные глаза в действительности не придавали ей большой привлекательности, но, возможно, его захмелевший лучший друг не возражал бы против ее отнюдь не звездной внешности.

— Эй, Ксарн. — Он похлопал своего приятеля по плечу.

Ксарн резко развернулся от барной стойки, в каждой руке держа по горячительному.

— Чего тебе?

— Тут самка, которая нуждается в твоих услугах.

— Серьезно? Которая? — ухмыляясь острыми зубами, он принялся смотреть по сторонам, приглядываясь к окружающим их самкам, но не тем.

Бракс схватил его за голову и нагнул ее вниз. Ксарн заморгал глазами, прежде чем стряхнул с головы его руки.

— Она коротышка.

— Какой ты недальновидный, — усмехнувшись, ответил Бракс на его слабую шутку. — Думай не об этом, а о том, что рост у нее в самый раз, чтобы достать до члена.

Понимание озарилось в глазах Ксарна, и он присмотрелся к зеленой инопланетянке расчетливым взглядом. Затем он покачал головой.

— Еще недостаточно сильно напился, чтобы забить на то, что у нее острые как бритва клыки.

Пожав плечами, Бракс обратился к самке.

— Извини, но тебе придется подождать. Может, если вернешься попозже, после того, как он выпьет еще пару кружек Квергонского эля, он будет в куда большем настроении.

Получив отказ, черты ее лица осунулись, а ноздри — все три — раздулись.

— Я не ищу сексуальных приключений. Вы Бракс и Ксарн, не так ли? Величайшие наемники этой Галактики, раз уж кузены Ксарна, Трен и Джаро, ушли в отставку, да?

— Мы всегда были лучшими, — ответил Ксарн, резко оборачиваясь. Он тут же пренебрег своим элем, чтобы ответить на это ехидное замечание. — Мои окаянные кузены просто лучше знали, как играть на средства массовой информации.

— Как скажете. Мне все равно. У меня для вас работа.

— На самом деле мы сейчас в ней не особо нуждаемся, — ответил Бракс. — Мы только что провернули пару неплохих ограблений, я имею в виду рейсов по приобретению товаров, так что с кредитами на данный момент у нас все в порядке. Как бы то ни было, мы благодарим тебя за то, что вспомнила о нас.

— Но там сокровища.

— Не…

— Эй, брат по мечу, давай не будем спешить. — Ксарн подчеркнуто положил руку на плечо Бракса. — Расскажи поподробнее об этом сокровище.

— Оно практически бесценно. И запрещенное, поэтому-то оно и представляет такую ценность.

— Насколько запрещенное? Черный рынок — это заноза в моей фиолетовой заднице. Никогда не знаешь, где эта черная дыра тебя выплюнет. И я отказываюсь снова туда возвращаться. Там заправляют треклятые разбойники.

Скрежет ее зубов пересилил даже рев живой музыки.

— Тогда забудьте о сокровищах. Я вам заплачу. Заплачу, удвоив ваш обычный гонорар.

Заинтересовавшись, Бракс спросил:

— Чтобы сделать что?

— Чтобы убить весь экипаж корабля, но в первую очередь его капитана.

— За что?

— За то, что он подлый ублюдок.

— Ты его жена? — полюбопытствовал Ксарн.

— Нет.

— Его любовница?

— Нет.

— Тогда с чего бы его убивать?

Она скорчила лицо, обнажив желтые зубы, оканчивающиеся зазубренными остриями.

— Потому что он сжульничал, играя со мной в карты, но никто не смеет со мной мухлевать и остаться безнаказанным.

— Сколько ты потеряла?

— Десять кредитов.

Брови Бракса наверняка врезались в потолок.

— Десять кредитов? Это ж не причина кого-то убивать. Стащи его сапоги и продай их. Привяжи его руками и ногами к бочке и в публичном месте отшлепай, но ты же в курсе, что наш обычный гонорар намного, намного больше, чем эти десять кредитов, которые ты потеряла?

Ее глаза прищурились от гнева, что сделало ее уродливее, чем раньше, что он счел невозможным.

— Трусы позорные. Тогда я найду кого-нибудь другого, кто это сделает. — Она тяжелым шагом пошла прочь, но ее эффектный уход был испорчен, когда инопланетянин намного выше ее ростом впечатал ее в официанта, а тот пролил на нее свой поднос с выпивкой. Бракс уже повернулся к бару, когда она прокричала, что убьет их обоих за их дерзость.

— Сумасшедшая штучка, правда? — пробормотал Бракс.

— Ага, будто бы мы взялись за убийства по такому жалкому оправданию. Мы в не таком в отчаянном положении, чтоб браться за такую работу. — Ксарн хлопнул ладонью себя по губам, но слишком поздно.

Бракс все равно врезал ему.

— Дубина. Лучше надейся, что это пустоголовое существо, считавшее себя богом, не услышало тебя.

— Мне кажется, что этот малый, Мерфи, перебрался в другую Галактику, — ответил Ксарн не совсем уверенным тоном, оглядывая задымленное помещение.

— Что-то в этом роде, и я слышал, но не в этом суть. После того, что он с нами проделал в прошлый раз, тебе бы стоило подумать, прежде чем искушать его.

Как уже было известно многим обитателям этой Вселенной, в то время как Карма — несовершеннолетняя богиня Затерянной Галактики, о которой, никто, казалось, и не помнил, — была сукой, ее брат Мерфи обладал извращенным чувством юмора, которое эти друзья уже довольно неплохо познали.

Это будет не в первый раз, когда Бракс с Ксарном окажутся объектом шуток Мерфи. Но, покуда они продолжали опрокидывать стопки этой дряни, они и не догадывались, что на этот раз они в этом будут не одиноки.

Луиза тоже вот-вот познакомиться с Мерфи.

Глава 3

В кино просыпаться привязанной к столу никогда не предвещало ничего хорошего, и почему-то Луиза сомневалась, что для себя она откроет что-то новенькое, когда это произошло с ней самой. Особенно тошнотворно было то, что у нее пропала вся одежда.

— Проклятие. Бог, или Аслан*, или как ты там себя, черт возьми, в наши дни называешь, если ты так себе представляешь божественную шутку, то мне совсем не смешно! — кричала она в потолок, поверхность которого сияла ярко-белыми светящимися панелями. Ответа она не получила, хотя не то чтобы она его ожидала. Подозрение, что она покинула реальность и, по-видимому, у нее просто ум за разум зашел, только усиливалось. Она ломала голову, пытаясь понять, может ли она вспомнить, как она могла оказаться в роли актрисы в возможном порно-садистском фильме. Но она вспомнила лишь то, что после того, как увидела гоблина с фонарем, внезапно почувствовав себя обессиленной, она рухнула на пол, когда газ наполнил автобус, а потом очнулась с ее нынешней острой дилеммой.

*Прим: Аслан (англ. Aslan) — центральный герой серии книг Хроники Нарнии. Единственный персонаж, который появляется во всех книгах. Аслан является великим Львом, сыном Императора-за-морем, создателем мира Нарнии, его обитателей и всего остального, что относится к Нарнии. Он приходит к нарнийцам во времена их бедствий. В тюркских языках Аслан (тур. Aslan/Arslan) означает «лев». Клайв Стейплз Льюис, автор серии книг и автор сценария к фильму, узнал это имя во время поездки в Османскую империю. Льюис выбрал для образа Бога льва — символ колена Иудина, из которого происходят все еврейские цари и, следовательно, Мессия. (Откр. 5:5 из цикла «Библия (Синодальный перевод)».

Проанализировав последние события, она сложила вместе все, что знала, и пришла к поразительному выводу.

Яркий свет, плюс уродливые зеленые типы, плюс голая Луиза равняется похищению инопланетянами. И, как всем хорошо известно, в духе инопланетян проводить анальные эксперименты. «Только через мой труп!»

— Эй вы, извращенцы, что вы планируете со мной делать? — проорала она, не желая неподвижно лежать и, без драки сдавшись, терпеть какие-то проникновения в любую из своих дырочек. Ответ в виде мерзко-скользкой руки на ее голени заставил ее вскрикнуть. — Фууу! Убери от меня свою руку, или штуку, или как там называется та херня, что у тебя там!

Забылись года, которые она провела, работая учителем и усмеряя свой язык — старые привычки быстро вернулись.

От неразборчивого ответа, сказанного на языке, напоминающим полоскание горла с шмыганьем носом, она скривилась.

— Просто отвратительно. Не мог сначала высморкаться, что ли?

Еще один лишенный смысла монолог сопровождался зажимом ее уха скользкими пальцами. Она завизжала, прокричав ряд красочных оскорблений, включающих запихивание предметов в их кое-какие отверстия, когда что-то втиснулось в ее слуховой канал. Она надеялась, что это не маленькие инопланетные яйца, которые будут расти в ее мозгу и в какой-то момент, вырываясь наружу, убьют ее. Черт бы побрал ее бывшего парня, козла эдакого, который заставлял ее смотреть канал научной фантастики. Из-за того, что ее принудительным образом ознакомили с фильмами ужасов про инопланетян, она не могла перестать думать обо всех тех жутких вещах, которые инопланетяне обожали делать с крикливыми людьми.

Потребовалось лишь мгновение, дабы она окончательно рехнулась, прежде чем до нее дошло, что харкающие звуки ее похитителя теперь обрели смысл.

— Ты очень шумное существо. Если не замолкнешь, то мы заморозим твое тело и продадим его в качестве корма скотоводам на Хихале. Их звери съедят все что угодно, даже жесткое мясо варварки.

Обалдев, она перестала вопить. «Я этого только что не слышала». По крайней мере, она так надеялась. Нуждаясь в уточнении, что он имел в виду, она спросила:

— Прости, что?

— Заткнись или умрешь! — провозгласил голос, произношение английского языка которого было прерывистым, словно оно было отфильтровано компьютером. — Ты наша пленница, варварка. Ты и подчиненные тебе полурослики.

— Полурослики? — Господи, ее класс. «Впечатляюще работаешь, раз забыла про них. Видимо, мне не выиграть конкурс «Учитель года», опять». Хотя и с запозданием, но она задавалась вопросом, что они сделали с ее ученицами. Конечно, они были сиротами с гонором и проблемами, но, черт побери, они были ее ответственностью, ее собственными маленькими маньяками в шаге от их отправки в колонию для малолеток. «Если кому и позволено поубивать их за плохое поведение, так только мне». — Тебе лучше не повредить хоть волосок на их головах. Они дети, и я настаиваю, чтобы ты сейчас же вернул их домой.

— А не то что, глупая самка? Ваша отсталая планета не имеет даже возможностей пуститься в погоню. Твои угрозы бессмысленны. Сопротивление бесполезно.

Она фыркнула.

— Попугай. Мне знакома эта фраза. Ты украл ее из «Звездного пути*».

*Прим.: «Звездный путь» (англ. Star Trek, Стартрек) — американская научно-фантастическая медиафраншиза, включающая в себя несколько телевизионных сериалов, полнометражных фильмов.

— Молчать! — к этому неестественному, напыщенному голосу присоединилось лицо — побочный эффект, как она предполагала, от того переводчика, что вставили ей в ухо. Прожигающий взгляд этого лица сомкнул ее губы быстрее, чем ее бывший муж размахивал своей штуковиной, будучи не прочь встряхнуться после ночи пьянства. — Мы забрали тебя с собой, чтобы ты ухаживала за маленькими, но если ты будешь доставлять неприятности, мы без колебаний покончим с тобой, как мы покончили с тем самцом.

Они убили водителя? Это знание должно было бы умерить ее язык, но страх заставлял ее совершать самые величайшие глупости.

— Ну что же, давайте, посмотрим, до чего легко вам будет заботиться об этих негодницах. Вы знаете, что Анжелик, у которой, кстати, вообще нет ничего общего с ее именем, намазала вазелином мою обувь внутри? А Бетти, та, что с ямочками на щеках, опрокинула перечницу мне в хлопья.

Конечно, это было до того, как они выяснили, что Луиза, в отличие от учителей и наставников групп, которые заботились о них до этого, никаких глупостей не терпела. Месть было ее вторым именем. В буквальном смысле этого слова, так как ее мать внесла его в свидетельстве о ее рождении прямо перед тем, как записала ее отца и потащила его задницу в суд за алиментами.

Излишне говорить, что с таким именем она не позволяла никому измываться над собой, даже маленьким девочкам-сиротам. Ей потребовалось несколько месяцев, чтобы сорвать их попытки покушаться на ее темную сторону, но они пришли к взаимопониманию. Черт, можно даже сказать, что она привязалась к своим подопечным — даже если и принудили ее силой.

Лицо гоблина исчезло, и она услышала шепот.

Любопытство не дало ей держать язык за зубами долго.

— Эй, ты так и не скажешь, в чем состоит план? Что вы собираетесь с нами делать?

К ее удивлению, она получила ответ.

— Маленькие самки будут проданы на планете удовольствий в качестве рабынь, и там их обучат куртизанками высшего класса.

Ей не составило большого труда понять суть. И ей она не понравилась.

— Нет.

— Что? — потрясенный гоблин снова завис над ней.

— Не может быть, чтоб ты всерьез ожидал, что я стану это поощрять. Они еще маленькие девочки.

— Согласно нашим исследованиям, большинство из них достигнет человеческое развитие зрелости в течение следующих двух вращений вашей планеты.

— Это жестоко.

— Эта дискуссия окончена, варварка. Пожалуй, ты просто завидуешь, что из-за твоих преклонных лет и чрезмерно большого роста ты годишься лишь в рабыни для выполнения черной работы.

— Я не старуха. Двадцать восемь — просто замечательный возраст.

Однако у нее не было, чем опровергнуть его утверждения относительно ее роста.

Ростом почти в шесть футов, с широкими плечами и бедрами, наряду с парой килограммов больше, чем следует, ее фигура была явно не изящно маленькой.

В ответ она услышала булькающий смешок.

— Ага конечно, но раз я такая уродливая старуха, то зачем ты забрал мою одежду? Ну? Ответь на это. — Почему ей чертовски сильно захотелось, чтобы ее посчитали привлекательной, она так и не могла понять.

— Из-за примитивных условий жизни вашей планеты мы должны проводить полную очистку. Это включает обеззараживание ваших бледных, уродливых тел и сжигание вашей зараженной микробами одежды. Всем вам будут выделены облачения, соответствующие вашему положению в качестве рабынь.

Сожгли ее одежду? Проклятие! Эти джинсы только недавно разносились именно так, как ей надо. Вот засраны.

С этого момента они перестали с ней разговаривать. Оно и к лучшему, потому что она изо всех сил старалась не захихикать, когда странный флуоресцентный свет, проносясь по ее телу, пощекотал ее. После того, как он прошелся над ней несколько раз, оковы, которые ее удерживали, втянулись в смотровой стол, и она вскочила из своего лежачего положения, чтобы дать отпор этим инопланетянам. Как именно она намеревалась драться, будучи обнаженной, она еще не решила.

«Можно было бы, например, хорошенько отшлепать их моими сиськами». Стукни женщине двадцать пять, гравитация тут же перестает быть ее подругой.

Увы, драки не произошло, так как этот уродливый зеленый тип ушел прежде, чем она успела предпринять какие-либо действия. В комнате были только этот смотровой стол и куча материи на полу. Подняв эту ткань, она снова посетовала на потерю джинсов, а теперь к списку добавила еще и нижнее белье с бюстгальтером. Но, учитывая предоставленный ей выбор между ее костюмом Евы или штуки, напоминающей картофельный мешок…

Льняная сорочка, которую они ей оставили, точно не кричала изысканностью, но мягкий материал не натирал и, по крайней мере, прикрывал ее критически важные части тела, еле-еле. Кроме того, она предоставила определенную долю утешения девочкам, которые были одеты в такую же одежду, хотя из-за их меньшего роста их одежда им доходила до колен и голеней, а не до середины бедра, как у нее. Она обнаружила своих подопечных, когда дверь открылась, и она пошла осмотреться, но оказалась в другой комнате, наполненной одиннадцатью знакомыми личиками.

— Мисс Фонтанна! — завизжали они, как только она вернулась к ним.

— Что происходит? — спросила Лайла, голос которой перекрыл остальных. — Мы очнулись в этой комнате голыми. Наша одежда исчезла, и все, что нам пришлось надеть, это эти вещи. — Лайла с отвращением потянула за подол своего облачения.

— Кто бы это ни был, ему дадут жару в тюрьме, потому что, как только мы выберемся отсюда, я натравлю копов на этих извращенцев, — добавила Энни.

Дав вопросам сыпаться, Луиза уделила мгновение, чтобы оценить окружающую их обстановку. Вход, через который она вошла, исчез, когда часть стены скользнула вбок и со зловещим щелчком закрыла пространство. Осмотр остальной части комнаты много времени не заняло. Дюжина лежанок, прикрученных к стенам с тонкими матрацами и одеялами. Какой-то цилиндр в углу, который поднимался из пола и который, как она опасалась, был их единственным туалетом, и большая металлическая решетка в центре комнаты. «Наверное, для того, чтобы смыть кровь, когда они захотят меня убить».

Однако она не могла позволить себе проявить свои тревожные чувства по поводу ситуации, в которой они попали, иначе все одиннадцать ее шестнадцати-семнадцатилетних девочек своими пронзительными визгами так и снесут этим уродцам их маленькие головы. «И тогда я могу оказаться той, кому придется смывать кровь, ибо я накинусь и всех их сама поубиваю».

Но что она могла сделать, чтобы спасти ситуацию?

Похищенные космическими пиратами и уже в пути, чтобы быть проданными, в мешках из-под картошки и не имея при себе ничего, как же им спастись? «Мы влипли по уши!»

Но сдаваться было нельзя, по крайней мере, пока она еще жива.

— Что вы все вообще помните?

— Мы летели с обрыва, — начала Кэтрин.

— Тогда все закончилось тем, что нас втянуло в свет, — добавила Жасмин.

— А потом какая-то задница бросила в автобус какую-то дымовую шашку, и мы все потеряли сознание.

— Что-нибудь еще? — спросила она. Пожатия плечами и пустые выражения лиц ответили на ее вопрос. Похоже, она была единственной, кто пришла в сознание, когда они обеззараживали — и оскорбляли — ее тело. — Значит так, девочки, слушайте меня внимательно. Вот как обстоят дела. Мы больше не на Земле.

— Неужели мы в раю? — спросила Хлоя.

— Не-а.

— Мы что, в аду? — вякнула Кэтрин.

— На это тоже «нет». Девочки, нас похитили какие-то инопланетные гоблины со страшными рожами.

Сиротки ее класса посмотрели друг на друга, несколько пар худеньких плечиков дернулись, а затем они все начали смеяться до упаду.

— Я не шучу, — заявила Луиза, глядя на них, сердито нахмурившись и уперев руки в бедра.

— Конечно, нет, — посмеивалась Анжелик. — Вы что, обдолбались от того косячка? Или наложили лапу на рогипнол?

— Конечно нет. Я говорю вам правду.

— Мы не идиотки, — сказала Бетти, закатив глаза.

— Мы справимся с правдой. Признайте, что мы попали в автокатастрофу и все находимся типа в коме.

— Это же тупо, — сказала Джоси. — Если мы все в коме, то как мы можем друг с другом разговаривать?

— Ты всерьез сейчас назвала меня тупицей, сучка?

Быстро двигаясь, Луиза встала между девочками прежде, чем замахали кулачки, но это не остановило свирепые взгляды и шепотом произнесенные угрозы «потом».

— Обе вы идиотки, так что заткнитесь. Мы не в коме, — заявила Нэнси, ее глаза без очков казались большими и совиными. — Очевидно, что нас похитили торговцы женщинами, которые хотят продать нас в проституцию за границей.

Ее объявление сопровождалось криками — наряду с хвастливыми утверждениями о том, что такая-то и такая-то будут проданы по более высокой цене, чем тощая такая-то.

Луиза подняла руки.

— Тихо! — это никак не убавило их истерику. Она засунула два пальца в рот и дунула, и этот пронзительный свист заставил их замолчать. — Господи Иисусе. Перестаньте скулить и стонать. С каких это пор мы позволяем себе играть роль жертв? Вы что, за последние три года так ничему и не научились? Я была о вас лучшего мнения. — Она позволила своему взгляду пройтись по ним, останавливаясь и ловя взгляд каждой из них, пытаясь внушить им немного своего ложного спокойствия и уверенности. — Сейчас это может показаться практически невозможным, но должен быть способ выбраться отсюда. Так что давайте подумаем вместе. Мы должны придумать план до того, как вернутся инопланетяне.

Ее слова встретили хихиканье, но девушки успокоились, когда она стала прожигать их своим взглядом.

— Вы употребили имя Господа всуе, — сказала Шаде во внезапно наступившей тишине, ее щеки покрылись ярко-красным румянцем, когда все взгляды обратились на нее.

— Не хочу тебя разочаровывать, дорогая, но бога здесь нет, чтобы это услышать. Хорошая новость в том, что нас не похищали торговцы женщинами, захотевшие продать вас в целях сексуальной эксплуатации.

— Тогда что за плохая новость?

— Это были инопланетные пираты, и они намеревались продать вас в своего рода галактическое секс-рабство.

— Давайте на секунду предположим, что мы поверили во всю эту историю с инопланетянами, так неужели будет не лучше?

— Вовсе нет, но, по крайней мере, теперь вы знаете все, как есть.

«Вопрос в том, что нам с этим делать?»

Жасмин подняла руку и помахала ею.

— Да?

— А как эти инопланетяне выглядят?

— Низкорослые, зеленые и уродливые.

— Вроде этого?

Все взгляды последовали за указывающим пальцем Жасмин и, разинув рот, уставились на чудовищного гоблина в дверном проеме. Он размахивал металлической дубинкой и ухмылялся зазубренными зубами, когда понял, что привлек их внимание.

Луиза стояла с самодовольной «я же говорила» ухмылкой. Кроме того, она продвинулась вперед, чтобы встать перед девочками. Скрестив руки на груди, она посмотрела на инопланетянина.

— Чего тебе?

— Капитан говорит, что вы слишком сильно шумите.

— И что с того? Что вы будете с этим делать?

Ее ответ смутил его, пока он не вспомнил, что в руках у него оружие. Он взмахнул им в их сторону.

— И это все, что ты можешь? — она ухмыльнулась, не в силах сопротивляться искушению понасмехаться над ним. Она прежде уже побеждала головорезов покрупнее этого маленького зеленого чучела. Эта ситуация напоминала ей ту, когда она отняла бейсбольную биту у парня Бетти, когда он пришел, недовольный разрывом отношений. Луиза научила его, для чего используются биты — чтобы бить по мячам. Излишне говорить, что как только он был способен, хромая, уковылять прочь, зовя свою маму, больше он не возвращался.

— Я сделаю вам больно, если не будете себя хорошо вести, — пригрозил он, когда его дьявольская ухмылка и взмах битой не произвели желаемого эффекта. Она усмехнулась, отчасти, наверное, вследствие истерики, а уродливое зеленое лицо приняло озадаченный вид.

«Борись до конца или не высовывайся», — пронеслось у нее в мыслях девиз ее отца, пойдя на поводу у своего инстинкта.

— Хотела бы я на это посмотреть.

Сделав шаг вперед, она сделала выпад, издавая рев, такой же как тогда, когда еноты задумали напасть на мусорные контейнеры. К ее удивлению, зеленый малый отпрянул, уронив дубинку, которая с лязгом ударилась об пол и покатилась в сторону Луизы. Нырнув за оружием, она сжала его в кулаке. Тут же вскочив на ноги, она увидела, как инопланетянин исчезает из комнаты, и дверь за ним закрылась. Кто бы мог подумать, что даже злодеи марсиане те еще ссыкуны, если им приходится противостоять сильной женщине.

Развернувшись обратно, постукивая своим трофеем о ладонь, она осмотрела лица своих ошеломленных учениц.

— Я же говорила вам, что нас похитили инопланетяне.

Это самодовольное заявление соответствовало ее ухмылке.

— И вы его чертовски напугали!

Она заулыбалась искренней улыбкой, когда девочки ее нахваливали.

Вступив в возбужденное щебетание, ее ученицы сбились в кучу, время от времени бросая недоверчивые взгляды через плечо, дабы посмотреть, вдруг кто-то шпионит. Они придумали несколько планов. Совершенно невыполнимых, но, по крайней мере, это дало им опору. И, что самое лучшее, надежду, которую Луиза у них не отнимет, какой бы ужасной ни была ситуация.

Глава 4

Уклоняясь от выстрелов из лазерного оружия, рассчитанных на то, чтобы убить, а не вывести из строя, Ксарн материл себя за тупость, что осмелился дерзнуть Мерфи. Этот бог, как и ожидалось, решил поиздеваться над ними, причем очень даже эффектно.

— Как далеко до корабля?

— Недалеко, но наши шансы добраться до него, сохранив кое-какие части нашего тела не изувеченными, стремительно катятся к нулю, — ответил Бракс перед тем, как повернуться и выстрелить. Позади них раздался вопль.

— Поверить не могу, что у этого ублюдка хватило наглости вот так заморозить наши кредиты и обвинить нас в том, чего мы не делали.

Ксарн жаловался уже в тысячный раз с тех пор, как они узнали об ордере на их арест. В то время как это ложное их обвинение в убийстве любовницы губернатора повысило бы их репутацию, оно его разозлило. Он предпочитал получать признания за то, что они на самом деле совершили, и хотя они с Браксом прикончили бы ее в мгновение ока, у них был свой крошечный моральный кодекс, согласно с которым им не дозволено хладнокровно убивать самок.

— Ты точно уверен, что после вчерашней попойки ты невзначай не затрахал ее до смерти?

— Уверен. — Но в чем он не признавался, так это в том, что он проснулся на полу, в луже блевотины, в комнате его самой предпочитаемой шлюхи. Несмотря на его неспособность из-за того, что он переборщил с выпивкой, она все равно прикарманила его кредиты.

«Надо завязывать с выпивкой». В юности было куда веселей, и очарование пьяных загулов, длившихся по несколько галактических циклов, его уже не привлекало. Теперь, уже после одной ночи, он чувствовал себя говном джису вторичного разогрева, и ему потребовалась целая вечность, чтобы прийти в себя.

«Я точно старею».

Эта мысль вгоняла его в депрессию… и он забыл об осторожности. Жгучая боль пронзила его руку. Одному из нападавших — также известному как полицейский этого города — повезло, и он попал в цель.

Ксарн тщательно прицелился и выстрелил. По крайней мере, эта свинья, в буквальном смысле, с парой мохнатых рыльцев не протянет, чтоб похвастаться, что ранил одного из знаменитых фиолетовых друзей. Будучи известными как Двойной Ужас, они с Браксом поддерживали свою репутацию дерзкими поступками, сокрушительным мастерством и безупречным обаянием. О, и смехом, потому что, несмотря на их намерения совершить насилие, существам почему-то было трудно воспринимать их всерьез.

Довольно часто это срабатывало в их пользу.

Его кузен, Трен, утверждал, что их матери, когда они были еще младенцами, засунули им в анусы какие-то талисманы, однако Джаро полагал, что они продали их души какому-то галактическому богу. На самом деле, они с Браксом были очень крутыми, а его кузены, — которые относились к Браксу как к брату, которого он всегда хотел, — просто завидовали. И это усилилось вдвое в остальной вселенной, которая еще не признала в них самых потрясающих наемников и специалистов по приобретениям, что когда-либо видел свет.

Несмотря на их впечатляющий послужной список, признание «лучших» продолжало обходить их стороной, хотя и оставалось в семье. До недавнего времени оно принадлежало Трену, который, к счастью, ушел в отставку, когда похитил своего человека, а затем перешел к Джаро, которого похитила и изнасиловала какая-то самка, зониянка-воительница. Их уход со сцены должен был бы означать, что они с Браксом наконец-то могли бы купаться в лучах славы, которую всегда заслуживали. Вместо этого пошел слух о новом наемнике, перетягивающим все внимание на себя, об очередном кузене или дяде по материнской линии. «Гребаный придурок. Эта слава принадлежит нам! Мы ее заслужили».

Должно быть, Мерфи снова подслушивал, на этот раз его мысли, потому что внезапно Ксарн оказался в лучах внимания.

В прямом смысле этого слова. Прямо гад их головами засветил прожектор, в то время как громкоговоритель потрескивал:

— Стоять, кровожадные воры, и сдайтесь аресту сами! А еще лучше — продолжайте удирать со всех ног, и мы сможем прорешетить ваши презренные шкуры!

Ни один из этих сценариев не подходил, поэтому Ксарн прицелился и выстрелил в ярко-белый свет. Их снова накрыла тьма, и Бракс выругался, врезавшись в стену, так как внезапно их накрывшая тьма лишила их способности видеть, до тех пор, пока они не привели к полумраку. Они двинулись дальше, надеясь, несмотря ни на что, каким-то образом им удастся убраться с этой планеты живыми. Это было то пари, на которое Ксарн бы не поставил. Он предпочитал верные победы.

— Псст! Фиолетовые воины. Сюда, — позвал их голос из темного закоулка.

Ксарн остановился, и Бракс врезался в него, из-за чего они оба упали. Оно и к лучшему, учитывая количество лазерных выстрелов, полетевших в то место, где они стояли всего несколько мгновений назад. Ползая на четвереньках, они быстро пересекли улицу к проходу между зданиями, где невысокая фигура в плаще манила их к себе когтистой рукой. Так как предложений получше, по всей видимости, не было, они последовали за ней, лишь скривили в гримасе отвращения лица, когда их проводник спрыгнул вниз через решетку в земле, прямо в канализационную систему.

— Трен вот так бы не спасался, — проворчал Бракс, пока они пробирались через тошнотворную трясину.

— А у тебя есть план получше, гений? — прорычал Ксарн, у которого мутило в животе от этого зловония. — Эй, проводник, куда ты нас ведешь?

— Я знаю путь к вашему кораблю.

— И почему ты нам помогаешь? — спросил Бракс, останавливаясь.

Фигура в плаще тоже остановилась и, развернувшись, откинула капюшон. Их приветствовала уродливая зеленая самка со знакомыми красными глазами.

— До меня дошли слухи, что вам может понадобиться содействие в побеге, а, может, даже и работенка? — ее клыкастая ухмылка казалась слишком уж довольной.

— Мы не в таком отчаянии.

Земля вокруг них сотряслась, и всколыхнувшийся дерьмо залило его сапоги.

— Отлично. Посмотрим, сможете ли вы найти выход сами, — взбесившаяся женщина развернулись и пошла прочь.

Бракс впился в него взглядом и прошипел.

— Молодчина. Ты хоть представляешь, как отсюда выбраться?

Как бы это не раздражало, Ксарн вздохнул и позвал их проводника обратно.

— Мы согласны на это задание, но получаем мы не только наш обычный гонорар в двойном объеме, но и оставляем себе те сокровища.

— И вы проведете нас к нашему кораблю и подстрахуете, чтобы мы смогли улететь, — добавил Бракс.

— Договорились, — быстро ответила она, слишком быстро, подумал он. Ксарну пришло в голову спросить, как эта мстительная самка этого добьется, но его желудок улучил этот момент, чтобы взбунтоваться от этого чудовищного зловония и занять его мысли более важными вещами, такими как приступ рвоты, так что он быстро последовал за закутанной фигурой, которая повела их через лабиринт туннелей, которые, к счастью, в какой-то момент стали уже сухими.

Потребовалось несколько галактических единиц, чтобы добраться до лестницы, ведущей вверх, к решетке.

— Полезайте наверх, а потом дождитесь отвлечение внимания.

— Откуда мы поймем? — спросил Ксарн.

Их работодатель фыркнула.

— Ну надо же, и я предпочла вас новому фиолетовому герою.

— Эй, о ком это ты? — спросил он, но маленькая самка уже скрылась в тени.

— Я первый, — объявил Бракс, взбираясь по лестнице, оставив Ксарна следовать за ним, и не-очень-то-приятный вид задницы его друга стал его наказанием за то, что он двигался недостаточно шустро.

Они повисли на металлических перекладинах и стали ждать. И все же, когда неожиданно нагрянул сюрприз, тот чуть не стряхнул их с их местечка.

— Сбрендившая психопатка, — присвистнул Бракс, когда пламя осветило их тесное пространство, после чего тут же последовало дьявольское зловоние дыма. Толкнув решетку, они отбросили ее в сторону и кинулись в охваченный огнем кошмар. Пожары усеяли всю зону стыковочных доков кораблей, и, хотя существа носились с пожарными шлангами, пытаясь химической пеной потушить территорию, они не успевали угнаться за стихийным распространением огня. Тем не менее посреди всего этого дыма и пламени их космический корабль стоял нетронутым, и им потребовалось всего лишь мгновение, чтобы отправить на тот свет оставленных его охранять четырех стражников, что было просто оскорбительно, учитывая их репутацию.

Оказавшись на борту, они без промедления запустили двигатели, во имя скорейшего взлета пренебрегая обычной предполетной проверкой. Незамеченными они, однако, не остались.

Загорелся их экран визуального контроля, и на нем высветилось лицо губернатора, обычно красная мина которого теперь была взбешенно-желтой.

— Никто не давал вам разрешение на отлет, — завопил он. — Выключите двигатели и сдайтесь правосудию.

— Извини конечно, но мы не предстанем перед судом за то, чего не делали, — ответил Бракс, даже не удосужившись прерваться в нажимании клавиш, дабы вывести их из атмосферы.

— Сообщите, когда поймаете настоящего убийцу, — добавил Ксарн. — Мы с радостью когда-нибудь вернемся сюда погостить.

Судя по всему, губернатор не чувствовал того же, потому что корабль затрясло, когда что-то врезалось в их щиты.

Прежде чем они успели нанести ответный удар, произошел мощный взрыв, от силы которого их корабль закачало.

— Определенно чокнутая, — пробормотал Бракс, снова имея в виду их работодателя.

— Ты подумал о том же, о чем и я? — спросил Ксарн.

— Кинуть эту мерзкую ведьму?

— Да ты, брат по мечу, прям мои мысли читаешь.

Однако, судя по всему, их желанию кинуть зеленую самку относительно выполнения задания не было суждено сбыться. Они вырвались из атмосферы и умчались прочь от планеты, наведенные на точку координат, которая им была неизвестна, и как бы они ее не меняли, все было напрасно. По-видимому, нравилось им это или нет, но им придется покончить с тем капитаном и его командой, и все из-за того, что эту самку обманули в картах. Вообще-то, это даже немного смущает. Но с другой стороны, это не может быть хуже, чем тот раз, когда он прикончил целую троицу существ за неправильное произношение своего имени. К тому же, в этот раз было еще и сокровище.

Потребовалось несколько галактических оборотов, прежде чем они добрались до своей цели, во время которых они с презрением читали различные некорректные публикации об их предполагаемом преступлении и захватывающем побеге. Несмотря на полностью сфабрикованное обвинение, они от этого лишь выиграли, поскольку поступили заказы на новые работы, и это хорошая новость, учитывая, что их кредитный счет был заморожен на время расследования.

Корабль, который они отслеживали, оказалось несложно обнаружить, так как он находился вне запретного сектора. Поняв, что их целями были пираты, это развеяло все оставшиеся сомнения относительно этого задания.

Он вырос на рассказах своих отцов — ибо его мать просто не могла остепениться и создать семью только с одним — как они охотились на позорных разбойников и разносили их на куски — конечно, после того, как сначала завладели сокровищем.

Обычным ЭМИ — электромагнитным импульсом — они обрушили электронную систему управления, направив его на другой корабль, у пилотов которого по глупости щиты работали не на полной мощности, что облегчило им подлететь к борту и состыковаться. Они установили внешний космический туннель, который соединял корабли, немного потрудились лазером, чтобы прорезать дыру, и они попали на борт корабля их жертв, делая то, что у них получалось лучше всего; сеяли хаос.

У экипажа зеленых гоблинов, которые были вдвое меньше их ростом, и одного парня с щупальцами, который у них работал с двигателями, не было ни единого шанса против двух воинов их ранга. Так что, чтобы от этой игры получить удовольствие, Бракс с Ксарном спрятали свои клинки в чехлах и принялись за этот экипаж пиратов кулаками.

Во имя галактик, как известных, так и неизвестных, как же он наслаждался этими острыми ощущениями, которые он получал, когда надирал кому-нибудь задницу. Было бы, конечно, лучше сразиться с кем-то его размеров, но он успокаивал себя тем, что эти мелкие злоумышленники компенсировали это тем, что прыгали на него группами по трое-четверо.

В итоге, заполучив лишь незначительные синяки — в основном на голенях, потому что пираты были коротышками — они устранили всех, за исключением капитана, который, по-видимому, просто испарился.

Ксарн встряхнул последнего, еще стонущего члена экипажа и, увидев его красные глаза, спросил:

— Где идиот, который командует этим кораблем?

— Отлучился.

— Что ты имеешь в виду под «отлучился»? Куда он подевался?

— Он улетел сразу после того, как мы захватили груз. Его подобрал какой-то другой корабль. Он сказал, что присоединится к нам до того, как мы доберемся до планеты аукционов.

— И что же это за груз?

Красные глаза прищурились, и Ксарну едва удалось уклониться от плевков при следующих словах матроса.

— Это проклятье, скажу я тебе. Если у тебя есть мозги, то оставишь его здесь. С тех пор, как мы его захватили, у нас были сплошные неприятности.

— Так что ж вы захватили?

Но его информатор уже завязал с речами. Его глаза закатились, и он безжизненно повис на руках Ксарна.

— Будь прокляты лохматые яйца той шлюхи на Джинторе пять! Нашей основной цели здесь нет, — выругался Ксарн.

Бракс, вытиравший испачканные зеленной кровью руки, остановился.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что его здесь нет? Наш работодатель была в этом очень даже уверенной.

— И она очень даже ошибалась. Судя по всему, капитан, должно быть, получил какое-то сообщение или более выгодное предложение, потому что некоторое время назад он покинул корабль. И, что касается меня, то я не в настроении его выслеживать. Думаю, если она позвонит, можем ей соврать. Каким, нахрен, образом она об этом узнает? Мы взорвем корабль, и доказательства будут уничтожены.

— Как по мне, так идея неплохая.

Но сначала им нужно было найти и выгрузить то сокровище.

Неважно, что оно так называемое проклятие. Они лишь быстренько его перевезут, чтобы продать. Ксарн представил себе горы драгоценных камней, может, какие-нибудь драгоценные металлы с запретной планеты Зониян. Или, может, какие-нибудь уникальные пряности из…

Спускаясь в трюм, они с Браксом обменивались грандиозными небылицами о том, что они могли бы сделать со своей половиной богатства.

Купить новый корабль. Часть какой-нибудь планеты. Нет, бордель, чтобы они могли блудить бесплатно. О, а как насчет ресторана? Ксарн всегда хотел побаловаться изысканной кухней — хобби, от которого он отказался, не устояв перед соблазном более легких кредитов и из-за насмешек своей семьи.

Дверь в складское помещение корабля была наглухо заперта болтами, но это их не остановило. Несколько выстрелов из их лазерных пистолетов — и они разрушились. На счет три они, дернув, открыли вход и нырнули в сокровищницу.

Внезапно остановившись, друзья встали плечом к плечу, уставились на по крайней мере две дюжины лиц, пялящихся на них, а, судя по виду, это — человекоподобные полурослики. Все, за исключением одного. Ростом выше остальных, однако невысокая по сравнению с Ксарном, эта человеческая варварша был фигуристой и одетой только в тряпку, которая ничего из изумительных изгибов не скрывала. У нее были каштановые волосы, заколотые на макушке в полном беспорядке, и призывно сжатые губы, и Ксарн в этот момент, охваченный похотью, забыл все, даже собственное имя. «О, она моя».

Человеческая женщина удивленно моргнула. Он улыбнулся. Ахнув, она замахала на них металлическим прутом.

— Не подходите, вы-вы… паршивые инопланетяне, пока я… э…, не навредила вам? — закончив свою угрозу на вопросительной нотке, она втянула свою нижнюю губу и тревожно покусывала ее. Более красивого — более ожесточенного — зрелища ни разу не приходилось наблюдать во всей известной галактике.

Словно одной мыслью и одним голосом, Бракс с Ксарном закричали:

— Моя! Я так сказал.

И после этого короткого заявления их тщательно спланированное нападение превратилось в мощный кулачный бой.

***

Луиза моргнула. Ничего не изменилось. Она закрыла глаза, сосчитала до пяти и снова открыла их. Нет, оба огромных фиолетовых парня до сих пор на полу дерутся друг с другом.

Не совсем то, чего она ожидала, когда после серии странных звуков открылась дверь.

— Хм…, прошу прощенья? — осторожно рискнула она, не совсем понимая, чего ожидать в новой ситуации. В отличие от ее похитителей, коротышек гоблинов, эти два парня, инопланетян, или кто они там такие, казались чертовски опаснее. И, как ни странно, жаркими.

Одетые во что-то, что надел бы Хан Соло* — бриджи, белые льняные рубашки, перекрещенные кожаными ремнями, — они щеголяли мускулистыми телами. Если бы не цвет их кожи и острые зубы, будь она на своей родной планете, то свистнула бы им в след на улице. Однако, в отличие от мужчин с Земли, эти, когда она откашлялась, не обратили на нее ни малейшего внимания.

*Прим.: Хан Со́ло (англ. Han Solo) — один из главных героев кино-саги «Звездные войны». Он появляется в фильмах «Новая надежда», «Империя наносит ответный удар», «Возвращение джедая» и «Пробуждение силы». Во всех этих эпизодах его играет актер Харрисон Форд.

— Кто они такие? — прошептала Анжелик, подкравшись к ней, сжимая в руках металлический прут покороче.

А на самом деле их у них фактически уже было три, Зеленые парни наконец-то поумнели, после того, как она и ее малолетки продолжали налетать со всех сторон на охранников, которые входили. Они бы уже освободились из своей тюрьмы, если б не чертовы дымовые шашки, которые их похитители бросали в их камеру. Забавно, однако, что в то время как их похитители, невосприимчивые к газу, убегали до того, как Луизе удавалось взять их в плен, эти идиоты оказались слишком глупы, чтобы забрать у них оружие в то время, как они лежали без сознания. Не то чтобы их коллекция дубинок принесла им хоть какую-то пользу. Они не видели ни слизи, ни бородавок уже, как она предлагала, где-то неделю. Трудно определить без окон и часов. Она посчитала количество пищи, которую доставляли дважды в день через окошко в стене.

— По-моему, просто болваны, — ответила Луиза. — Эй, парни!

Дерущейся парочка проигнорировала ее, единственный ответ — звуки ударов кулака о плоть.

— Хей? — заговорила она чуть громче, но, слишком вовлеченные в их разборку, эти двое взрослых мужчин, в этот момент больше походившие на детей, продолжили драку. И это начало выводить ее из себя.

— Девочки, отвернитесь, пожалуйста.

С одинаковыми вздохами и одной из них пробормотав: «Вот же облом нашего единственного развлечения», ее класс развернулся спиной к месту происходящего.

Сильнее сжимая в руке металлический прут, Луиза шагнула к драчунам. Они подкатились к ней, и, взвизгнув по-девичьи, что нехарактерно для нее, она отскочила назад на пару футов. Ее обескураженное состояние не помешало ей замахнуться. Своим безумным выпадом ей удалось ударить одного из драчунов по голове. И он вдруг весь обмяк и распластался на полу, в результате чего другой, пошатываясь, поднялся на ноги с окровавленной ухмылкой на лице.

— Так и знал, что ты предпочтешь меня, — сказал он глубоким грохотом, от которого по ее телу побежала дрожь. Он сделал шаг к ней, протянув одну из своих массивных фиолетовых рук.

Она бросила один лишь взгляд на нечестивый блеск в его глазах — обещавший восхитительно пикантные вещи — и, пригнувшись, врезала ему по голеням. Когда он согнулся с громким «Оу!», она ударом по голове его нокаутировала.

Внезапно воцарилась тишина, за исключением ее слегка прерывистого дыхания.

— Все в порядке, девочки, — сказала она, обернувшись и увидев свою группу малолеток, с разинутыми ртами уставившихся на две валяющиеся на полу бессознательные массы. Она заправила выбившуюся прядь волос за ухо и изобразила беззаботность. — Забудьте о запланированном на сегодня уроке по битью по яйцам и выдергиванию волос. Вместо этого, думаю, вам самое время научиться завязывать узлы.

«И, может быть, провести кое-какое собственное исследование инопланетян», — подумала она, глядя на крупные мускулистые тела фиолетовых красавчиков.

Даже без сознания, они были обескураживающе огромных размеров. Выше шести футов, или даже ближе к семи. Их кожа блистала темно-фиолетовым, и ей пришлось признать, что находила ее более привлекательной, чем зеленый цвет ее похитителей. Хотя у обоих бессознательных мужчин были схожие черты лица — угловатые скулы, крепкие носы, темные и четко очерченные губы — их волосы различались: у одного была эбеново-черная растрепанная грива, а у другого — коротко остриженная белая щетина. Их глаза, по крайней мере, когда они были открыты, светились голубым светом, который напоминал ей лунный свет на снегу.

— Вы уже закончили пялиться на них, мисс Фонтанна? Нам, наверное, следует связать их до того, как они очнутся. Не думаю, что они обрадуются, когда это произойдет.

Напуганная до смерти своими мыслями, она поспешно взялась на работу.

— Верно. Итак, давайте-ка перевернем их на спину. Кэтрин, вы с Хлоей достаньте те полоски ткани, которые мы сделали. Джоси и Бетти, стойте у двери и следите за входом на случай, если их там больше.

Одно за другим она давала своим ученицам задания, некоторые из них попросту для того, чтоб их занять и они не запаниковали или не мешали. А на самом деле ей ужасно хотелось выяснить, что подстерегает их за этой открытой дверью. Все они слышали звуки чего-то происходящего.

Вопли, глухие звуки ударов. Не означает ли это, что их похитители-гоблины были повержены и… погибли? Если это так, то не делает ли это этих валяющихся на полу фиолетовых парней их героями и спасителями?

Стоило ей лишь задуматься о том, как они на нее смотрели — их глаза раздевали ее в мгновение ока, а от заявленного ими «моя» ее бросало в дрожь — чтобы понять, что это не кавалерия примчалась на подмогу, чтобы их спасти.

Судя по их словам, можно сказать, что у них на уме изнасилование. Эта идея должна была бы напугать ее, а не добиться, чтоб ее соски напряглись в маленькие твердые бутончики. «Ну и шлюха же я». Вообще-то, скорее похотливая учительница, которой не обломилось трахнуться много месяцев. Вообще-то, с тех пор как пару лет назад она бросила своего горе-муженька, она переспала лишь с одним парнем и то будучи пьяной до невменяемости, в тот самый день, когда ее бракоразводный процесс закончился. Почему-то она сомневалась, что тот мрачный опыт, который включал в себя обливаться потом как свинье, кряхтеть и рухнуть с кровати, — потому что та все продолжала вращаться, — было бы сравнимо, взберись она на любую из этих валяющихся на полу бессознательных гор и «прокатилась с ветерком». Большие руки, большие ноги, большой член, больше наслаждения. Не самое подходящее время, чтобы вспомнить эту грязную рифму, которая заставила ее захихикать настолько громко, что Энни искоса взглянула на нее.

Вытащив свои мозги из унитаза, она продолжила показывать своим девочкам, как следует правильно завязывать узлы, дабы связать инопланетян, как индейку. И она не смела развязывать их и повторять их попытки, поскольку ей очень хотелось прикоснуться к этим фиолетовым парням на полу. Ей вовсе не хотелось проверить, были ли эти выпуклости настоящими мышцами или бронезащитой. Как сказала бы Анжелик, — «врунишка, врунишка, обожгла штанишки».

Глава 5

Бракс пришел в сознание, но сожалел об этом, учитывая долбящую боль в его голове. «Ну все, с меня хватит. Больше никаких пьянок». Он хмыкнул. Можно подумать, такое может когда-нибудь произойти. Он замер, когда по шепоту писклявых голосов понял, что он не один. Это напомнило ему, что он… не напивался, а совершал налет на корабль гоблинов и нашел того сексуального гуманоида, который посмела вырубить его каким-то прутом. Она что, не знала, что прутья можно использовать в забавах, а не для битья? Потом он обязательно позаботится о том, чтобы преподать ей уроки по их использованию. А может, прямо сейчас? Лучше времени для этого и не придумать. Он открыл глаза и стал приподниматься в сидячее положение. Он не смог даже шевельнуться. Во имя всех галактик, что это?

Вытянув голову, он посмотрел вниз на свое тело и увидел себя связанным всевозможными узами, от электрических кабелей до лент материи и даже короткой цепи. Однако, в отличие от Джаро, кузена Ксарна, он не очнулся голым с горячей самкой на нем. Дьявол бы побрал этого Джаро за то, что ему так повезло.

Он повернул голову и увидел еще бессознательного Ксарна в таком же положении.

— Псст, — его свистящий шепот не проникал сквозь толстый череп его друга, а хихиканье в комнате стало лишь громче. — Ксарн, очнись, тупой ты идиот. Нас схватили!

— Что? — его глаза тут же распахнулись, и Бракс видел, как его напарник проделал те же действия в попытке подняться, лишь обнаружив, что он связан, как преподнесенная девственница в жертву Огненному Генералу в седьмом галактическом квадранте.

— Проклятье, — пробормотал Ксарн. — Я связан. А где голая самка, жаждущая мое семя?

— Я тоже об этом подумал, — ответил Бракс, снова проклиная своего более удачливого кузена.

На его грудь осела тяжесть, и на мгновение он подумал, что карма собралась проявить к нему доброту и дать ему то, чего он хотел. Но он перевел взгляд обратно и увидел сидящего на нем миниатюрного человека, размахивающего металлическим прутом.

Серьезно?

— Не двигайся, тупица, а то я тебя стукну, — пригрозила она.

Между тем, глядя на ее белозубую свирепую улыбку и веснушчатые щечки, Ксарн понял, что никогда не видел ничего более симпатичного и менее способного причинить ему боль, если только он не посмеет засмеяться.

Однако он фыркнул, потом хихикнул, затем взорвался хохотом, а крошечная малышка-воин на его груди взмахнула своим оружием и зарычала.

— Кларабель, слезь с груди джентльмена, — этот сладкий голос захлестнул его с головой, оставив ощущение покалывания.

Испустив «ааххх!» выражающий прискорбие, полурослик поднялся с него.

Вытягивая шею, он попытался мельком взглянуть на говорящую, и волна похоти охватила его, увидев самку, которую он мельком увидел перед тем, как его неожиданно схватили.

С ее бледной кожей и пухлыми алыми губами она выглядела столь же соблазнительно, как он помнил, и ему очень захотелось исследовать холмики под ее уродливым платьем, даже несмотря на то, что у нее их было только два. Погрузиться лицом между ее сливочных бедер. Выяснить, был ли ее мед на вкус…

Удар в область паха привел к тому, что эта фантазия резко и болезненно оборвалась.

— Оу! За что? — воскликнул он.

— Здесь дети! — воскликнула она, и ее щеки покрылись розовыми пятнами. — Контролируй себя.

Огорчившись, что он позволил своей похоти возобладать над собой, член Бракса сморщился, при содействии боли от ее удара.

Хохот его друга ситуацию не улучшил.

— Ха! Тебе только что объяснили. И вообще, теперь очевидно, что она предпочитает меня, того, который из нас красавчик. Делай со мной, что хочешь… Оу!

Бракс ухмыльнулся, когда самка подвергла Ксарна такому же наказанию.

— Вы, двое, может, уже хватит? Это не смешно. Вы мои, — несколько раз откашлявшись, она добавила, — наши пленники. И поэтому вы будете вести себя прилично.

— Или? — подстрекал Бракс, который из них двоих обычно вел себя более воспитанно.

— Или я врежу вам как следует, что всю оставшуюся жизнь вы будете петь сопрано, — пригрозила она, поднимая прут.

Хммм, пожалуй, подстрекать ее была не наилучшим решением проблемы.

— Достаточно честно. Мы ваши пленники. Чего ты от нас хочешь? — спросил он. «Пожалуйста, пусть она скажет, что мое тело».

— Что ты имеешь в виду, говоря, что мы ее пленники? — потребовал Ксарн. — Мы — Двойной Ужас, выдающийся воины, наемники высочайшего уровня, мастера, э…, всего, что угодно. Мы не позволяем себе захватить себя в плен. В плен берем мы. И сеем насилие. Об этом нельзя забывать.

— Мы связаны и беспомощны перед этим определенно красивым и умным человеком. Я думаю, будет к лучшему, если мы будем подчиняться.

Бракс нахмурился, глядя на Ксарна, лицо которого прояснилось, когда зародилось понимание.

— Ты прав, брат по оружию. Мы захвачены и совершенно беспомощны. Мы в твоем распоряжении, о божественная. Воплоти с нами свои грешные желания. Сначала со мной.

Фыркнув и покачав головой, Бракс понял, что его попытка успокоить ее с треском провалилась.

— Да плевать на этот ваш титул Двойного Ужаса. Вы больше похожи на пару клоунов. И единственное, что я от вас хочу, — это выяснить, как вернуть этот кусок металлолома обратно на Землю. Мне кажется, я нашла центр управления, но хоть убей, не могу разобраться, что делать, а кнопки, которые я нажимала, похоже, ни к чему не приводят.

— К сожалению, мы не можем вернуть вас на вашу родную планету, — ответил Бракс, испустив драматический вздох. — Ограничительные условия Галактики, параграф пять тысяч шестьсот тридцать один, пункт четыреста семьдесят три. И я цитирую, простыми словами, — как только варвара похищают с его планеты, его нельзя вернуть обратно под страхом смертной казни для всех участников.

— Ладно, а как насчет такого Ограничительного условия? Если вы этого не сделаете, я сама вас убью, — рявкнула она. Она уперлась руками в бедра и бросила на него яростный взгляд. Во имя Всех галактик, она определенно знала, как его соблазнить.

— Ксарн? Что ты думаешь о ее предложении? — спросил он, использовав время их дискуссии, чтобы провести оценку уз, которым его связали.

Разорвав их в клочья, от чего у самок от удивления округлялись глаза, Ксарн вскочил на ноги, за ним тут же последовал Бракс, которому удалось освободить лишь одну руку из-за того, что вторая была в цепях. Но это не помешало ему уклониться от ее первого удара, а потом, схватив ее за запястье, сжимать его до тех пор, пока она не уронила оружие. Ксарну, в свою очередь, пришлось испытать на себе множество ударов от внезапно завизжавших полуросликов, которые объединились, орудуя двумя металлическими прутьями и маленькими кулачками. Ксарну потребовалось схватить на руки одну из этих маленьких демонов и встряхнуть ее, чтобы они все остановились.

— Отступите, или она умрет, — пригрозил Ксарн, прижимая веснушчатого маленького человечка к своей груди.

Остальная часть банды отступила, а самка в руках Бракса, перестала сопротивляться, чтоб наблюдать за разворачивающейся событиями, ахнула:

— Не посмеешь. Она всего лишь ребенок.

— Ага, мистер. Я всего лишь маленькая невинная девочка.

Не успел Бракс выкрикнуть предупреждение, как маленькая безобразница вонзилась зубами в руку Ксарна, а дети, больше похожие на миниатюрных дикарей, снова прыгнули на его друга.

Пышная фигура в его руках тоже возобновила драку, но Браксу, которому удалось наконец-то освободиться от цепи, это очень даже понравилось, и он прижал ее к себе покрепче.

Своими губами он склонился над ее ухом и пробормотал:

— Знаешь, в некоторых культурах такое насилие считается прелюдией. — Он потерся пахом о ее ягодицы, просто чтоб прояснить свою точку зрения. — Либо отзови свою армию, либо я перейду сразу к главному событию. Я уже упомянул, что оно предусматривает укусы?

Она тут же успокоилась, и хотя он предполагал, что в этом свою роль сыграл страх, к его удивлению, он учуял мускусный запах, от которого его член напрягся еще больше. Это что, запах возбуждения? Запах, который он должен прекрасно знать, учитывая, что он достаточно часто был его причиной, и хотя она не принадлежала к виду, с которым он когда-либо трахался, за время, проведённое с Джаро и Эйли, его человеческой парой, которые постоянно совокуплялись, он этот запах хорошо познал.

«Забей на Ксарна, он может сам о себе позаботиться». У Бракса было кое-что поважней, о чем нужно было позаботиться. «Мне бы не хотелось разочаровать эту варваршу». Он уткнулся носом в ее шею, легонько царапнул зубами ее шею, и в его объятиях ее пробрало дрожью, а дыхание у нее участилось.

— Ну и что ты решила? Прошу, скажи совокуплению да. Ксарн в конце концов, одержит победу, приду я ему на помощь или нет.

— Не дождешься, — сказала она. Ее голос стал хриплым и низким, и будь он проклят, если ему нравилось, как он звучит. — Девочки. Девочки! Уймитесь!

Когда лишь пара из них прислушались, с ее губ сорвался пронзительный свист. Бракс от удивления чуть не отпустил ее.

Этот свист привлек внимание безобразниц, по-прежнему со всех сторон висевших на Ксарне. С осуждающими взглядами они его отпустили.

Действуя в духе доброй воли, Бракс велел:

— Отпусти полурослика.

— Она меня укусила. — Его друг с хмурым видом смотрел вниз на ее растрепанную головку.

Самка в его руках выплюнула:

— Нюня.

Это слово, хотя и не вполне ясное по значению, имело ясный смысл. Ксарн зарычал, дав маленькой самочке присоединиться к остальным.

Нахмурив брови, впиваясь в них свирепым взглядом, Ксарн пробормотал:

— Предлагаю забрать с собой большую, а этих маленьких демонов оставить здесь.

— Большую. Прошу прощения? Я притворюсь, что ты только что не называл меня толстухой. Да, кстати, никто здесь не будет брошен на произвол судьбы.

— Никто не сказал, что ты, самка, в этом вопросе имеешь право голоса.

Ксарн выпятил грудь и сделал самое грозное лицо.

Самка в его руках фыркнула.

— Меня зовут Луиза. И плевать я хотела на то, кем ты себя возомнил. Вы моих девочек здесь не бросите, если только вы не намерены бросить меня вместе с ними.

— Думаешь, сможешь сама пилотировать этот корабль обратно на свою планету? — Бракс очень старался говорить так, чтоб не звучало снисходительно, но она, должно быть, уловила его тон, потому что тело в его руках напряглось.

— А ты уверен, что не смогу?

— Гм…, Бракс, — Ксарн подошел к стене, на которой включились мигающие красные огоньки. — Думаю, нам лучше поскорее покинуть этот корабль. Кто-то умудрился включить механизм самоуничтожения.

Прозвучал хор из голосов «Это не я!», и на этот раз это прозвучало не из уст Бракса, ни его брата по мечу.

— Проклятье! Сколько еще времени?

— Совсем немного.

Бракс водрузил девушку так, что она болталась в воздухе, перекинутая через его плечо. Ее сорочка задралась ей на бедра, и он отвлекся на ее запах, такой близкий к его лицу и такой определенно обнаженный. Толчок сзади привлек его внимание.

— Чего стоишь, ждешь отряд фиолетовых солдат? Вытаскивай нас отсюда! — потребовала властная веснушчатая самочка, проталкиваясь мимо него.

Громко вздохнув, Бракс возглавил шествие, вопреки своему здравому смыслу. Он понятия не имел, что они с Ксарном будут делать с целей стаей буйных самочек. Но, потершись носом о ее бедро и положив на него подбородок, игнорируя рычащие угрозы и удары кулаков ему в спину, он утешал себя тем, что из всего этого выйдет хоть что-то хорошее.

Блуд. И много.

***

Перекинутая через плечо фиолетового воина, Луиза не знала, что и думать. Во-первых, ее раздражало, что все то, чем они с ее классом связали этих гигантских парней, оказалось неэффективным. Но опять же, она не ожидала, что они будут такими сильными. Они с легкостью разорвали эти тканевые узы, отчего у нее аж живот свело, и не от страха.

Когда тот, который с короткими белыми волосами, сгреб ее и перекинул через плечо, она попыталась сопротивляться, при этом полностью отдавая себе отчет в том, что воспринимает его как мужчину. «Насколько я ж отчаялась, что, находясь на грани жизни и смерти, я так возбуждаюсь из-за парня-инопланетянина, который не стесняясь заявляет, что соблазнит меня в мгновение ока». Ситуация еще более усугублялась тем, что она вроде как даже надеялась, что он это сделает. Тогда, когда бросил ей ту угрозу, он потерся о ее зад весьма внушительным хозяйством.

«Если все остальное не поможет, думаю, что смогу пожертвовать своим телом, дабы спасти девочек».

Размечталась. К тому же, ей следовало бы обуздать свое разбушевавшееся либидо. Инопланетяне, прикончившие их похитителей, определенно были не такими простофилями, как их предыдущие зеленые типы.

Прибавь к этому острые зубы, предназначенные для плотоядных хищников, и, возможно, ей следует быть поосторожней с каждым своим шагом — и собственным ртом.

«Но второй великан, пусть даже на него напали, на самом деле ни одной из моих девочек боль не причинил». Да, он угрожал. Конечно, встряхивал их и со скорченным оскалом, сорвав с себя прогонял. Но ее девочки визжали только от кровожадного азарта, а не от боли. Насколько ужасными могли бы быть эти инопланетные парни, если б отпустили свою очевидную силу по отношению к этим детям?

«И почему я пытаюсь убедить себя мыслями, что они хорошие парни. Это же инопланетяне, которые ясно объяснили, что никого из них возвращать на Землю не намерены». Так что же тогда остается ей с ее классом?

Затеряться в космосе. Эй, разве это не название одного из шоу на телевидении*?

*Прим.: имеется в виду «Затерянные в космосе» (англ. Lost in Space) — американский фантастический сериал о приключениях семейства космических колонистов, чей корабль сбился с курса. Транслировался на канале CBS с 1965 по 1968 год.

Она прикусила губу, сдерживая рвущийся наружу хохот, когда мысли о комедийном ситкоме шестидесятых пронеслись в ее голове.

Само собой, всякие мысли о том, что «возможно, они все-таки не такие уж и плохие» покинули ее сознание, когда тот, кто схватил ее и перекинул через плечо, прижался лицом к тем частям ее тела, которые она считала сугубо личными, и при этом чертовски ее возбудил.

Принявшись колотить его по почкам и обзывать его рядом изощренных оскорблений, она только и добилась, что шлепок по заднице. Она закричала, но вслед за своим шлепком, он потер ее зад, прошептав:

— Некоторые самки наслаждаются, когда их шлепают по ягодицам. Если и дальше будешь драться, то смею предположить, что ты одна из них, и постараюсь ладонью хорошенько разгорячить твою задницу, чтобы угодить тебе.

Как и положено угрозам, получились они совсем неплохо. Она тут же все прекратила, прежде всего потому, что не желала, чтобы он продолжил, но дело было не столько в боли от шлепков, сколько в том, что ее тело прям горело, как от его прикосновений, так и от близости.

В своем возбуждении она винила выброс адреналина, сопутствующий нынешнему положению дел.

Как же там называли это люди, оказавшиеся на волосок от смерти и насилия, и все-таки выжили? Да какая разница, она просто чувствовала, что ее это очень сильно возбуждает. Однако сейчас, в руках фиолетового инопланетянина, было не время и не место, чтобы позаботиться об этой потребности — несмотря на его явное желание это сделать.

Покуда у нее в голове буйным водоворотом крутились эти мысли, они сменили один космический корабль на другой, и лепет ее девочек выражал не страх, а крайнюю взволнованность. Дети могут намного легче переносить такие испытания. Она стала прислушиваться.

— Боже мой, мы и правда в космосе. Зацените-ка, какой вид из этого окна.

— Я проголодалась. Как думаете, еда у них настоящая?

— Этот темноволосый такой душка. Интересно, а малолетки его заводят?

Последнее замечание она запомнила, чтобы разобраться с этим позже. Эти девочки определенно были слишком молоды для этой пары инопланетян. Им была нужна ровесница, женщина с опытом.

«Вроде меня». Она нахмурилась. Погоди-ка, она не поддастся стокгольмскому синдрому, пусть даже впервые в жизни не чувствовала себя гигантской коровой. Черт, от того, как этот фиолетовый воин перебросил ее через плечо, при этом без малейших усилий, ее мгновенно охватил жар, и она почувствовала себя сексуальной. Большинство мужчин попросту боялись, что она могла бы, подмяв их под себя, принудить к безропотному подчинению. И из попыток встречаться с парнями покрупнее ростом тоже ничего не вышло, так как все они, похоже, хотели смазливых маленьких фарфоровых куколок, и ее бывший муж являл собой наглядный тому пример. Он женился на ней лишь потому, что она умела готовить и имела стабильную работу. Он ушел налево вскоре после свадьбы, не то чтобы она уже какое-то время о веренице его подружек не догадывалась. А его оправдание, когда его застукали? Он, мол, больше не мог заставить себя ее трахать, потому что она была слишком здоровенной и неженственной. Вот же гребаный ублюдок. Так что привлечь мужчину, пусть даже инопланетного, проявляющего к ней то внимание, о котором она всегда так мечтала, — хотя она никогда не признается в подобной девичьей слабости — ей вообще-то понравилось. Тем не менее это никак не изменило ее мнение о ее новых похитителях. Они были инопланетянами, и она попытается от них сбежать, какими бы сексуальными они б ни были. Хотя она не побрезгует, дабы в случае необходимости использовать свои женские чары, чтобы вернуть свободу себе и девочкам. О, на какие только жертвы не приходится идти учительнице ради своих учениц.

Тот, кто удерживал ее на своем мускулистом плече, оставив позади какофонию ее сироток, широкими шагами пошел прочь по коридору.

— Постой-ка. Куда ты меня тащишь?

— Сюда.

— Это не ответ. А ну верни меня обратно к моим девочкам. Они нуждаются во мне.

— Сейчас ты пойдешь со мной. С твоими демонами ничего не случится. Ксарн в данный момент их пасет.

— Они не стадо овец, — огрызнулась она.

— Я не представляю, о чем ты, но мой переводчик, похоже, считает, что ты говоришь о каких-то животных. Так что в этом случае термин «пасет» вполне уместен.

Он и впрямь ее переплюнул.

— Ты до сих пор не сказал, куда направляемся.

— Сюда.

Это помещение выглядело чем-то вроде командным центром, по крайней мере, она так предположила, судя по всем этим мигающим огонькам. Он сдвинул ее со своего плеча и позволил ей соскользнуть вниз по своему телу — о боже! — задрав ее сорочку вверх по ее ногам. Она тут же ее одернула, и ее щеки залило румянцем от его тихого смешка. Он по-прежнему крепко обнимал ее, но она отказывалась поднимать на него глаза, что опять-таки было как-то в новинку, учитывая, что она, как правило, оказывалась одинакового роста или выше большинства мужчин.

Он провел руками по ее бедрам, оставив ощущение покалывания, и отступил.

— Если бы только у нас было время… — сказал он почти печально. — Но, увы, боюсь, что удовольствию придется подождать, поскольку мне нужно увести нас подальше от пиратского корабля, чтобы не попасть в ловушку взрыва. Можешь сесть, прилечь или стоять, меня это не заботит, покуда ты не пытаешься мне мешать, — велел он.

— А что потом?

— Потом я выясню, что ты прячешь под этой тоненькой сорочкой.

— Черта с два ты это выяснишь.

Но он ничего не ответил, а лишь усмехнулся и, проходя мимо нее, хлопнул ее по заднице, после чего плюхнулся в кресло по стилю похожими на кресло капитана Кирка*.

*Прим.: Джеймс Тиберий Кирк (англ. James Tiberius Kirk, в других переводах — Керк) — персонаж научно-фантастического телевизионного сериала «Звездный путь: Оригинальный сериал» и его многочисленных продолжений. Адмирал Звездного флота. Кресло капитана Кирка — это кресло серого цвета с широко расставленными подлокотниками, которые содержали пульты управления и коммутаторы, используемые капитаном Кирком, чтобы задействовать различные функции звездолета.

Она сочла, что лучше отказать ему еще разок.

— Я не стану позировать тебе голышом.

— Люблю, когда мне бросают вызов.

— Мы тут не в игрушки играем!

Он резко развернулся в кресле в ее сторону и окинул ее испепеляющим взглядом, от которого у нее задрожали коленки.

— Правда? — он улыбнулся ей медленной, озорной, едва заметной улыбкой и подмигнул, прежде чем отвернуться. — Устраивайся поудобнее, а я же тем временем выведу нас отсюда. Да, и к твоему сведению, дверь заперта.

— Дурак, — пробормотала она себе под нос, но он, должно быть, услышал, поскольку с его губ сорвался тихий смешок. Она показала ему в спину язык, а после этого принялась его игнорировать.

Ну…, глазами. Однако мыслями она была поглощена наглядными визуальными образами всего того, что он мог бы предпринять. Божечки, какие только развратные штучки ей не приходили в голову! «Надеюсь, его вид не умеет читать чужие мысли». Раз побег пока представлялся маловероятным, или, хотя бы, до тех пор, пока она не разберется в ситуации получше, она милостиво позволила ему заниматься своим делом, покуда сама рассматривала свое окружение — и пыталась забыть дразнящее воображение обещание, пронизывающее его слова, наряду с выражением его лица. Здесь было словно из «Звездного пути», вот только без Спока* и Авроры**, так как были панели с разными кнопками, рычагами, огоньками и несчетным количеством всякого прочего, относительно чего она даже не представляла, что к чему. И она не рискнула ни до чего дотронуться. Не после того ляпа, который она устроила на корабле гоблинов. «Пожалуй, именно я могла умудриться запустить всю эту штуку самоуничтожения, когда у меня случилась истерика и я нажимала все кнопки, которые только находила». Впоследствии выяснилось, что эти фиолетовые парни очнулись в нужный момент, и взяли ситуацию под контроль.

*Прим.: Спок (англ. Spock) — персонаж научно-фантастических телесериалов «Звездный путь: Оригинальный сериал», «Звездный путь: Дискавери», анимационного сериала «Звездный путь: Анимационный сериал» и некоторых эпизодов телесериала «Звездный путь: Следующее поколение», а также следующих полнометражных фильмов.

**Прим.: Космический крейсер «Аврора» из «Путь в Эдем» — двадцатого эпизода третьего сезона американского научно-фантастического телесериала «Звездный путь». Первая трансляция состоялась 21 февраля 1969 года.

Только она никогда не признается в этом вслух.

Хотя на большинстве экранах прокручивались иероглифы, которых она не распознавала, однако, на маленьком экранчике она увидела своих девочек. Они оказались в какой-то комнате с длинным дивано-подобном сиденьем, обвивающим стены. Девочки стояли лицом к лицу со вторым фиолетовым инопланетянином. Она подошла поближе, чтобы понаблюдать за разворачивающейся драмой.

Кларабель стояла впереди остальных, а Анжелик рядом с ней. Она видела, что они разговаривают, жестикулируя руками.

Он сказал что-то в ответ, на что получил кучу размахивающих в его адрес кулачков и, скорее всего, пару крепких слов. Уперев руки в бедра, он зашевелил губами. Девочки начали кивать головами. Великан подошел к стене и на что-то нажал. Мгновение спустя его оттолкнули в сторону, а ее ученицы толкаясь принялись бороться за то, чтобы то ни было, что он открыл. Она потеряла его из виду, когда он вышел из той комнаты, поэтому она обратила свое внимание на своих подопечных и заметила, что они отходят от стены, держа в руках что-то, что они подносят ко рту.

Он что, дал им еду? И, судя по радостным выражениям их лиц, еще и вполне достойную, в отличие от тех несъедобных помоев, которыми их кормили зеленые типы.

У нее заурчало в животе.

— Послушай, а я могу получить немного того, что они едят? — спросила она, указывая на экран.

Теплое присутствие за ее спиной дало ей понять, что ее фиолетовый похититель, бесшумно ступая, покинул свое прежнее место.

— А что я получу взамен? — спросил он, легким движением схватив ее и повернув к себе лицом.

Она откинула голову назад, чтобы увидеть выражение его лица. В его глазах снова появилось тот его веселый блеск, а темные губы расплылись в ухмылке, обнажив острые зубы.

— У меня ничего нет, — пробормотала она, не в силах отвести взгляд от его завораживающих глаз.

— О, еще как есть, — ответил он, наклонив голову. Руки на ее руках скользнули к ее талии и приподняли ее на оставшееся расстояние до его губ. Он поцеловал ее, и она позволила ему, солгав себе, что сделала это ради обещанной еды. Движимая любопытством узнать, каково это будет. Давая тлеющему возбуждению в ее теле расцвести в полномасштабное пламя.

Ожидая жестокого обращения, может, даже боли, причиненной его зубами, он поцеловал ее с чувственностью, от которой у нее аж дыхание перехватило.

Он потерся своими губами о ее губы в легкой как перышко ласке, прежде чем пососать ее нижнюю губу, самим кончиком своего языка дразня ее уста.

— Моя очередь.

Она услышала эти неприветливо сказанные слова, но, ошеломленная поцелуем, никак не отреагировала, пока совершенно неожиданно для самой себя вдруг обнаружила, что ее выдернули из рук одного инопланетянина в другую пару рук. Твердые губы прижались к ее губам, продолжая с того места, где прервался ее первый похититель, и она на тут же толкнула его в грудь, будучи застигнутая врасплох от неожиданности, спровоцировавшая ее отреагировать. Тогда его поцелуй смягчился, так же, как и сила его объятий, и помимо своей воли она им наслаждалась, томный жар разливался по ее венам, пробуждая ее тело.

Вторые объятия закончились так же внезапно, как и первые, а она повисла между этими фиолетовыми красавчиками в довольно-таки рискованном положении, слишком сильно напоминавшем ей косточку желаний на День благодарения*.

*Прим.: В США по традиции, дужка (раздвоенная грудная кость индейки) — старинный способ гадания. После того, как индейка разрезана и съедена, два человека берут очищенную косточку за разные концы, загадывают желание (make a wish) и пытаются сломать: у кого останется больший кусочек — того и счастье.

— Она моя! — воскликнул беловолосый. — Я поцеловал ее первым.

— И что? Я позаботился о полуросликах, которых, как она настояла, мы должны были забрать. Так что это не считается. Кроме того, я увидел ее первым, поэтому могу забрать ее себе.

Они все спорили и спорили, и единственной благодатью оказалось то, что они отпустили ее, чтобы могли ссориться лицом к лицу, как пара ощетинившихся воинов, балансирующих на грани затеять драку. Она медленно пятилась прочь, двигая головой, словно зритель теннисного матча, когда они бились сначала словами, а потом в обе стороны последовали удары кулаками. Следует признать, что что ей это показалось очень даже возбуждающим. То есть, кто ж не фантазирует о том, чтоб из-за тебя дрались парни.

«Правда, мои фиолетовые, но все же… Я могу быть той еще чокнутой, но, черт, это чертовски сексуально».

Она позволила бы им заниматься этим целую вечность, но корабль сотрясла какая-то встряска, наклонившая под ней пол, свалив этим ее с ног.

— Бл*ть! — закричал беловолосый, поспешив сесть в кресло и принимаясь щелкать клавишами по мигающей панели.

Темноволосый возился у стены, и его руки двигались так быстро, что виделись лишь их расплывчатые очертания. Так как на данный момент на нее не обращали никакого внимания, она поднялась на ноги и попыталась улизнуть, но обнаружила, что ее пригвоздили к полу одинаковые синие взгляды.

— И куда, по-твоему, ты собралась?

Она перешла в наступление.

— Меня до сих пор еще не покормили, и нужно проверить моих девочек.

— С твоим злобным потомством все в порядке. Я и понятия не имел о том, что ваш вид размножается такими огромными пометами за раз. Мне вот любопытно, знают ли об этом Трен с Джаро.

— Кто-кто? Ладно, неважно. Что ты имеешь в виду под пометом? Ты что, решил, что все эти девочки мои дети?

— Разве ты не заявляла, что они твои?

— Ну да. Но не потому, что их родила. Я их учительница. Не их мать. Но даже несмотря на то, что мы не связаны кровными узами, да и педагогический колледж никогда не учил нас, что надо делать в случае похищения инопланетянами, до тех пор, пока вы либо не вернете их домой, либо мы не доставим их куда-нибудь, где они будут в безопасности, за их отвечаю я. Поняли? Попробуйте только причинить им вред, и вам придется отвечать передо мной!

Она потрясла кулачком для большей выразительности, что очень хорошо срабатывало на низкорослых зеленых типах, однако больших фиолетовых это только рассмешило.

— А она злющая.

— И забавная. Как тебя зовут? — спросил беловолосый. — Меня зовут Бракс. А это мой брат по оружию, Ксарн.

— Луиза Мэри Ревейндж* Бетани Фонтанна.

*Прим.: «Revenge» в переводе с англ. — Месть.

— Слишком длинное имя. Мы будем называть тебя Луизой. Так очень мило звучит.

— Ладно. А теперь, когда со знакомством покончено, не соизволили бы вы объяснить, каков все-таки план?

Тот, кого звали Ксарном, наклонил голову.

— Как понимаю, ты посчитаешь себя оскорбленной, предложи мы этих дьявольских полуросликов продать на аукционе?

— Давай поставим вопрос так: сильно дороги тебе твои яйца? — показав движение ножниц, она сладко улыбнулась.

Губы Ксарн расплылись в широкой улыбке.

— Яйца у нас не снаружи наших тел. Значит ли это «да»?

Она зарычала.

— Ты что, хочешь сказать, у вас их нет?

— Как эволюционировавшая раса воинов, наши репродуктивные семенники надежно спрятаны внутри нас. Я с удовольствием покажу тебе, если ты настаиваешь.

— Не надо мне показывать никакие визуальные подробности. Что еще в вас отличается? — спросила она, внезапно представив себе пенисы с раздвоенным змеиным языком или, что еще страшнее, зубами.

— Компьютер, перечень внешних физических отличий самцов Аресотла от человеческих, — приказал Бракс.

Она обратила пристальное внимание на то, как компьютер начал перечислять различия: цвет кожи, зубы, общий размер, отсутствие наглядных яичек, дополнительные ребра и мышцы, отсутствие сосков. Последнее ее прям ошарашило.

— У вас что, ребята, нет мужских сосков?

— Молочные железы есть у самок, — заявил Ксарн.

— Хотя зона грудных мышц у нас очень чувствительная. Хочешь потрогать?

Да.

— Нет, не хочу. И смотри, не вздумай выскочить из одежды, — добавила она, когда его руки потянулись расстегнуть рубашку.

— Не обращай внимания на моего чрезмерно нетерпеливого брата по оружию. Ему недостает утонченности.

— Поверь, с моей утонченностью все в порядке, — ответил Ксарн, сладострастно подмигнув ей.

Бракс закатил глаза.

— Ты опять за свое. Прежде чем впустую растрачивать свое очарование, почему бы нам не спросить ее?

— Спросить меня о чем? — подозрительно спросила она.

— Ты уже определилась?

— Определилась насчет чего? — спросила она, совершенно сбитая с толку его вопросом.

— Которого из нас ты предпочитаешь?

Ладно, это было прямолинейно. Они решили заставить ее выбрать одного из них. Была лишь одна проблема. Даже если бы, гипотетически, она позволила бы втянуть себя в это, это было бы с одним и только с одним, но проблема в том, кого выбрать? Они оба ее заводили.

К тому же, она подозревала, что они хотели, чтобы она выбрала одного из них для секса, и опять же, если ей придется пожертвовать своим телом и испытывать удовольствие, чтобы обрести шанс сбежать, она даст добровольно истязать себя ради этой цели.

Но имели ли они в виду именно секс? В конце концов, они были инопланетянами, но что, если они имели в виду совсем другое.

Тянув время, она потребовала разъяснений.

— Одну секунду. Для чего именно мне нужно выбирать одного из вас?

— Для компании, — заявил Бракс.

— Для удовольствия, — тихо сказал Ксарн, приподняв бровь.

— Значит, вы хотите, чтобы я стала вашей девушкой?

— Это зависит от обстоятельств. На вашей планете друзья раздеваются и распутничают? — спросил Ксарн, поигрывая бровями.

— Например мне хотелось бы, чтобы ты со мной спарилась, — добавил Бракс, мрачно впиваясь взглядом в своего, как там он его назвал…. брата по оружию? Это связано с их родством или это какая-то военного типа штука инопланетян?

Да неважно, они оба ждали ответа.

— Значит, все это дело с выбором — это ваш довольно-таки извращенный способ сказать, что вы оба соперничаете друг с другом заполучить мое сердце.

Между бровей Бракса пролегла морщинка.

— Нам не нужен твой внутренний орган, контролирующий движение твоей крови.

— А если даже так, в таком случае я знаю вкуснейший соус на основе алкоголя. Подается с обжаренными листьями ци-куил. Получилось бы отменное блюдо.

Все краски отхлынули с ее лица.

— Буду иметь в виду.

— А теперь она считает, что ты намерен ее съесть! — воскликнул Бракс, отвесив своему компаньону подзатыльник.

Ксарн облизнул губы, оглядывая ее с ног до головы.

— Да, да, я знаю. Я мог бы вообще на несколько дней отказаться от реального содержания, выпади мне шанс полакомиться…

— Держитесь от меня подальше, вы-вы, людоеды. — Она принялась размахивать перед собой кулаком — не самое грозное оружие, но это было все, что у нее было. — Никто не будет поедать какие-либо части моего тела.

— Ты неправильно поняла, — ответил Бракс, успокаивающе подняв руки вверх.

— Нет, точно не поняла. Если она выберет меня, то я намерен забраться между ее бедер и упиваться ее нектаром до тех пор, пока она не охрипнет от воплей удовольствия.

Его слова пронзили ее прямо между ног, заставив ее киску трепетать.

— Погоди-ка, ты говоришь про то, что съешь меня, а не съешь? — по их растерянным взглядам она могла сказать, что они совершенно ее не поняли. — Вы не собираетесь меня убивать? Вы хотите заняться со мной сексом?

Оба кивнули.

О Боже, возбуждение в ее теле взлетело на несколько ступенек, ее груди потяжелели и заныли от желания, чтобы они выполнили свои обещания. Но это было бы ошибкой.

— Невзирая на то, что мы только что познакомились, и то, что мы, очевидно, из разных видов, вы ждете, что я просто возьму и выберу себе одного из вас, чтобы, эээ…, заняться с ним сексом. А что, если я не хочу?

Более странного разговора у нее, конечно же, никогда не было.

— А почему бы и нет? Самки считают нас красавчиками и довольно опытными в искусстве блуда.

— Я в нем лучше тебя.

Бракс зарычал.

— Это не так. Мои партнерши по совокуплению всегда очень довольны и говорят мне об этом.

— А мои лишаются от меня дара речи, — самодовольно ответил его друг.

— Я старше, а значит, автоматически более опытный.

— Всего на три галактических цикла.

Со слегка недоверчивым видом она наблюдала за их мимикой, пока они спорили о том, кто из них лучший любовник. Похоже, в своем стремлении проявить себя как наиболее способного доставить ей удовольствие они забыли одну, совсем крохотную мелочь.

— Гм…, ребята, хотя я глубоко польщена, но никого из вас я не выбираю.

— Почему? — вопрос задался эхом, и она сглотнула, когда они оба, прекратив свои споры, сосредоточились на ней.

— Потому что, во-первых, я никого из вас не знаю. А во-вторых, я не хочу обзаводиться дружком-инопланетянином. Я по-прежнему планирую найти дорогу домой.

— Не получится. Закон предельно ясен.

— И у нас нет желания становиться этим дружком. Звучит словно кастрация.

От разговора с ними у нее уже закружилась голова.

— Как насчет того, что я сама предложила бы заняться сексом с одним из вас, вы бы отвезли меня домой?

Друзья посмотрели друг на друга, а затем снова оглянулись на нее. Оба мотнули головами.

— Ты уж извини. Твоя родная планета для тебя потеряна навсегда. Но выбери одного из нас, и мы обеспечим тебе новую жизнь.

Она поджала губы.

— Лучшего? — добавил Ксарн вопросительным тоном.

Она фыркнула.

— Этот разговор окончен.

Она резко развернулась, а затем в смятении уставилась на закрытую дверь.

— Нажми на панель слева от себя.

Сжимая губы, с пылающими щеками — и противоестественно влажной киской — она вышла из комнаты, удивленная, что они позволили ей так легко сбежать, но опять же, они знали, что далеко ей не уйти. Еще больше раздражало то, что, покинув их присутствие, которое так тревожило ее либидо, она не могла выбросить их из головы.

«И что на Земле, то есть — в космосе, мне теперь делать?»

«Как насчет того, чтоб заполучить обоих?» — посмеивался ее распутный умишко.

Глава 6

— По-моему, она набивает себе цену, — заявил Ксарн, наблюдая за уходом Луизы, и взмах ее одежды привлек внимание к той особенности, что ткань повторяла формы задницы, которая выглядела бы лучше, будь она на четвереньках и обнаженной.

— Или она на самом деле имеет в виду именно то, что сказала, и не хочет заниматься любовью с кем-либо из нас, — ответил его брат по мечу.

Ксарн фыркнул.

— Ну, это просто глупо. Какая самка не захочет ублажить нас? Как думаешь, мы оскорбили ее, не предложив заплатить за ее услуги?

Бракс поджал губы.

— С тех пор, как мы познакомились с парой Джаро Эйли, я достаточно исследовал человеческую культуру, чтобы понимать, что само предложение возмещения за использование ее тела может ею восприниматься как оскорбление. Хотя, — широко улыбнулся Бракс. — Можешь попробовать. Не сомневаюсь, что, если ты облажаешься, я стану самым очевидным выбором.

— А тебе очень бы этого хотелось, да? — Можно подумать, он сделает хоть что-то, чтобы поставить под угрозу возможность, что самка выберет его.

— Просто ищу способы, как облегчить ей принятие решения. Однако она, похоже, непреклонна в своем отказе выбирать.

— Может, потому что она разрывается между моей ослепительно-красивой внешностью и твоими… э… умственными способностями. — Ксарн улыбнулся другу, который пронизывал его свирепым взглядом.

— Ха-ха. Тебе следовало выбрать карьеру комика. А если серьезно, у меня есть хорошая идея. А что, если вся проблема в том, что ей нравимся мы оба и поэтому она никак не может определиться с выбором? В конце концов, мы оба все-таки выдающие экземпляры.

— Тогда нам следует посоперничать друг с другом за ее благосклонность, и пусть она узнает нас поближе путем различных физических и развлекательных опытов.

— Или мы могли бы делиться, — медленно произнес Бракс с болью на лице даже при произнесении этого вслух.

Они посмотрели друг на друга и засмеялись. При изобилии самок это было единственным, чего они не делали раньше, даже несмотря на то, что это было в порядке вещей на их родной планете. По непонятной причине самки их расы рожали в основном детей мужского пола.

Однако, хорошая новость в том, что их вид, кроме своего собственного, мог оплодотворить еще и несколько других видов, поэтому никогда не существовало ни малейшего риска вымирания их расы и никогда не было недостатка в богатом выборе самок, однако некоторые из их вида, вопреки здравому смыслу, решали делиться парой. Собственная мать Ксарна решилась на брак сразу с двумя воинами, что означало вдвое больше отцовских советов при взрослении и вдвое больше ожиданий, что удастся достичь успеха.

— Сам-то как считаешь, чего ей надо, если не кредитов? — спросил Ксарн, не готовый отказаться от нее. Как бы он мог, когда короткий миг попробовав на вкус ее губы оставил его голодным и жаждать большего. Напористая, темпераментная и с роскошным телосложением, способная встретиться лицом к лицу даже с самыми отчаянными воинами, она олицетворяла само совершенство женственности, достаточное для того, чтобы он в первый раз в своей жизни задумался о чем-то более постоянном, чем обычно. «Похоже, настало время мне так же, как кузенам, остепениться и обзавестись собственной самкой». Выглядят они довольными…. чаще всего.

Кроме того, он достиг того возраста, когда ему стоило бы задуматься об основании собственной родословной линии маленьких воинов. Но прежде всего ему нужно завоевать ее.

— Понятия не имею, — ответил его брат по оружию, но Ксарн заметил расчет в произнесенных его словах. У его друга был план. Но и у него тоже. Что-то вроде того. Ну ладно, плана у него не было, но он всегда думал и действовал лучше всего, когда действовал по интуиции. Как добиться, чтобы эта человеческая варварша влюбилась в него, ибо чем он хуже других?

Несколько галактических оборотов спустя, окруженный без умолку болтавшими детишками-воительницами, образовавшими эффектный заслон к его избранной паре, его суженой, он пересмотрел свой несуществующий план — и позаботился о том, чтоб добавить к нему еще и затычки для ушей.

Ближе всего до сексуальной Луизы ему удавалось добраться, лишь наблюдая за ней на мониторах, которые следили за их пленницами. Однако ему понравилось то, что он через них видел и слышал, и это заставило его принять самое смелое решение отважиться на выходки охранявших ее полуросликов.

— Ну, и куда мы летим? — В четвертый раз спросила одна из девочек.

— Кое-куда.

— Где именно находится это «кое-куда»? А мальчики там будут? — спросила другая.

— Нет.

— А у тебя есть младший брат?

— Нет.

— А кузен?

Эти создания когда-нибудь перестанут доставать его своими вопросами?

В течение последних нескольких циклов он предпринял несколько попыток пробить брешь в их заслоне, чтобы подобраться к преследовавшей его во снах самке. Ничего не получалось. Правда, теперь он уже знал этих маленьких дьяволиц по именам. А еще он знал, что они были лишь на толику лучше диких животных, умели своими разглагольствованиями ставить в неловкое положение самых непоколебимых и в одном мизинчике у них озорства больше, чем у племени бесов из затерянных галактик. Другими словами, они ему вроде даже нравились. Но еще ему хотелось их просто придушить за то, что они не спускали с него глаз, не позволив ему пробить брешь в их рядах.

— Мне надо поговорить с вашей Луизой. — Которая в очередной раз спряталась в очистительном отсеке. Напрашивалась мысль броситься туда и потребовать, чтобы она с ним поговорила, но он как-то не сомневался, что вряд ли бы это закончилось хорошо.

— Ага, вот только она не хочет с тобой разговаривать, — хихикнула самочка со светлыми кудряшками. — Должно быть, вы там с ней кипятком писали. Сколько уже прошло, дня три с тех пор, как она послала вас куда подальше?

Его перевод ее слов не имел смысла.

— Я на нее не писал.

Его ответ встретили вопли пронзительного смеха.

— Да нет, тупица, я имела в виду, что вы ее взбесили. Ну и что вы ей сказали?

— Мы с Браксом сказали ей, что она должна выбрать одного из нас.

— Выбрать для чего?

Он попытался придумать, как бы поделикатней это сформулировать, ведь как-никак это были юные, невинные самочки.

— Мы предложили ей выбрать кавалера, с которым ей хотелось бы познакомиться поближе.

Довольный своей вежливостью, он откинулся на спинку кресла и улыбнулся.

Его заявление встретило внезапно воцарившейся молчание, и он заерзал на своем месте, обеспокоенный множеством нацеленных на него осуждающих взглядов, привлекших его внимание.

— Что? Что вы все таращитесь на меня в таком шоке?

— Начнем с того, фиолетовый крендель, что нельзя девушку, с которой только что познакомился, раскручивать на секс. Ты что, свинья?

— Но я ничего не говорил о сексе, — возразил он.

Та, кто известна под именем Джоси, закатила глаза.

— Да ладно тебе, мы же не идиотки. Интим тесно связан с сексом. Голая компашка. Горизонтальное танго. Шевеления остреньким.

Все вокруг хихикали и ухмылялись, дав ему понять, что все эти странные термины означают одно и то же.

— Ну, что ж. Раз вы того предпочитаете, то я скажу напрямик. Мы с моим братом по оружию попросили ее выбрать партнера по сексу.

Кларабель, та, что веснушчатая, прищелкнула языком.

— Крендель, ты что, совсем сбрендил? Разве тебе никто никогда не говорил не обсуждать такого рода дерьмо при детях?

Они опять проделали с ним тот же самый номер. Подкололи его собственными словами. Он сжал губы, тогда как девочки обменивались глубокомысленными кивками.

— К счастью для тебя, — вымолвила Анжелик, улыбнувшись очаровательной улыбкой, которая скрывала ее дьявольский характер, — мы уже не дети. Так что можем тебе объяснить, где ты просчитался.

По их настоянию он наклонился вперед и сжал свои плечи так, чтоб он поместился в кучке маленьких головок.

— Начнем с того, что тебе нужно ухаживать за ней.

Совершить жест, демонстрирующий преданность и заботу?

— Я спас ее из плена.

— Ты сделал это еще до того, как вы с ней познакомились, так что это не в счет.

— Я ее накормил?

— А, так ты перечисляешь основные потребности.

Энни влажно хлюпнула в его сторону.

— Неудивительно, что ты обломался. Разве ты ничего хорошего не сделал? Ну, понимаешь, что-то такое, чтобы выразить ей, что она тебе нравится.

— Ну, я ее поцеловал.

— Ооо.

Их коллективное бормотание побудило его продолжить.

— И я уверен, что у меня это получилось лучше, чем у моего брата по мечу.

Это заявление было встречено ошеломленными лицами.

— Погоди-ка, мистер Икс, — сказала веснушчатая Кларабель. — Перемотай-ка на секунду назад. Что ты подразумеваешь под тем, что у тебя это получилось лучше, чем у твоего приятеля? Он что, тоже ее поцеловал?

— Когда я наткнулся на них, они целовались, и я вырвал ее из его объятий и сразу приступил к демонстрации своей, по общему признанию, лучшей техники.

Его хвастовство было встречено хихиканьем. Он откинулся назад и скрестил руки на груди.

— О, Боже, ты и правда огромный бестолковый бык. Хочешь сказать, что вы, ребята, целовали ее по очереди, пустив ее по кругу? Теперь понятно, почему она так бесится. Слушай сюда, потому что мы поможем тебе. Если хочешь завоевать ее, тебе нужно…

— Не делай ничего, потому что этому не бывать! — заявила Луиза твердым, серьезным голосом, наконец выйдя из своего укрытия.

Застланный врасплох, Ксарн робко ей улыбнулся.

— Привет.

Луиза смотрела на него свирепо — при встрече, лицом к лицу, он смотрелся более аппетитным, чем запомнился — постукивая ногой и указывая в направлении, которое заставило девочек поспешно разбежаться.

— Чем, по-твоему, ты занимаешься?

— Провожу разведку? — он многообещающе приподнял бровь.

— Если ты тут не для того, чтобы сказать, что везешь нас домой, мне нет дела до тебя и твоих разговоров.

— Но каким образом тебе удалось бы меня убедить, если игнорируешь меня? — поддразнивал он.

Ее губы сжались.

— А ты согласишься, удели я тебе внимание?

— Нет, но я готов позволить тебе использовать свои уловки, чтобы попытаться заставить меня передумать.

— Этого не будет.

— Попытка не пытка, — сказал он, испустив долгий драматический вздох. — А если серьезно, ты что-нибудь решила по поводу нашего вопроса?

— Кажется, я уже отказалась.

— Твой поцелуй больше походил на «возможно». Думаю, тебе просто нужно чуть больше убеждения.

— Вовсе нет. — Она произнесла это быстро, однако он обратил внимание на то, как ее щеки окрасились в розовый цвет, а кончики сосков внезапно выступили из-под ее облачения. Он достаточно раз облетел галактику, чтобы понимать, что такие знаки означают.

— Как ты узнаешь, если не дашь мне шанс? Это первый раз за несколько циклов, когда ты заговорила со мной.

— А если бы ты не обсуждал с моими девочками совершенно неприемлемые темы, я бы пряталась еще столько же.

— Но как я могу изменить твое мнение, если ты продолжаешь избегать меня?

— Никак.

— Ты ведь знаешь, что я больше тебя, да?

— Ты что, мне угрожаешь? — Она возвышалась над ним башней, скрестив руки на груди, а глаза сверкали яростью. Во имя всех божеств во вселенной, он хотел ее.

— К чему ты упорствуешь? Я же вижу, что ты хочешь меня.

Цвет ее щек стал более ярким.

— Нет, не хочу, — пробормотала она. — Тебе пора уходить.

— Мы еще не договорили. И, кстати, я чувствую запах твоего желания.

— Я отказываюсь обсуждать это в присутствии моих девочек, — тихо прошипела она.

— Хорошо. Тогда для этого пойдем куда-нибудь в другое место.

Сжимая ее запястье одной рукой словно в наручнике, он вытащил ее из комнаты, небрежно бросив через плечо наблюдавшей толпе:

— Она скоро вернется.

Когда Луиза попыталась упереться пятками, чтобы остановить его, он попросту подхватил ее на руки, стараясь не ухмыляться, когда эти дьявольские отродья принялись радостно аплодировать и смеяться.

Оказавшись в коридоре, он тут же хлопнул по панели управления, чтобы закрыть скользящую дверь, и на всякий случай ее запер. Он поставил ее на ноги.

— Ты вообще думаешь о том, что творишь? — потребовала она объяснений. — Как ты вообще посмел подумать, что можешь войти туда и так грубо скрутить меня, как… как…

— Как самец, вожделеющий самку, — добавил он.

— Нет, как дикарь, не имеющий ни малейшего понятия, как обращаться с женщиной.

Окружив по обе стороны ее тело руками, упершись ладонями в стену у ее головы, он наклонился к ней.

— В моей культуре то, что я сделал, расценивалось бы как ухаживание за тобой.

— Что романтичного в том, чтоб рывком вытащить меня из комнаты, а затем пригвоздить к стене?

— А то, что мне хотелось побыть с тобой наедине. — Он никогда раньше не говорил более правдивых слов.

— Зачем? Все равно это ничего не изменит. — Эти с придыханием произнесенные слова она прошептала ему в губы.

Забыв и думать про объяснения, он ей показал, прижавшись губами к ее губам, что он мечтал сделать с первого дня, как увидел ее. Ее губы были сладкими на вкус, вкус сока, который она недавно пила, все еще оставался на них. Но прежде чем он успел пойти дальше, она его оттолкнула.

— Нет. Мы не можем этим заниматься. Не здесь. Девочки прямо за этой стеной. Проклятье, зная их, они, скорее всего, подслушивают, прижавшись к ней ушами.

Если проблема заключалась в месте, а не в самом поцелуе, у него было простое решение. Он взял ее на руки и понес вниз по коридору и свернул за угол, прежде чем позволить ей соскользнуть вниз по всей длине своего тела. Изгибы ее тела возбудили его, поскольку он представил, как ее роскошное тело прижималось к нему обнаженным.

— Так более предпочтительней?

Улыбка, заигравшая на ее губах, и веселье, танцующее в ее глазах, поразили его, как удар ниже пояса.

— Тебе ведь и правда не нравятся слово «нет», да?

— Твои губы твердили «да». Хочешь, докажу тебе? — он снова обнял ее, жаждая вкусить ее сильней, чем когда-либо.

Но в этот раз она даже не стала ни возражать, ни останавливать его. Вообще-то, она сама потянулась за новым поцелуем и, тяжело дыша, жадно ловила воздух. Он прикусил ее нежную нижнюю губу, уговаривая ее открыть рот, и застонал, когда она это сделала. Еще больше его поощряя, ее руки потянулись, чтобы крепко ухватиться за шею, притянуть его поближе, а он подчинился, желая и нуждаясь в том, чтобы больше ощущать, как она к нему прижимается.

Проскользнув языком сквозь барьер ее губ, он провел им по ее тупым зубкам, прежде чем скользнуть им глубже. Ее язык, дабы поприветствовать его, подался навстречу, и влажное сплетение их плоти подпитывало его голод еще больше.

Преисполненный безотлагательностью, он скользнул руками, легонько сжимающие ее талию, к ее ягодицам и, охватив всю плоть, принялся ее разминать. Ткань ее одеяния мешала его изысканиям, не позволяя испробовать мягкость ее кожи. Он приподнял этот вызывающий раздражение барьер и стал ласкать ее нежную кожу, отчетливо ощущая ее трепет и слушая, как она ахала от восторга.

Обхватив ладонями ее щеки, он приподнял ее лицо, предоставив ей лучший доступ к своим устам, чем она воспользовалась в полной мере, пожирая его губы с явно не симулированной или неестественной страстью. Головокружительное понимание того, что и она хочет его, подстегивало его пыл.

Прижав ее спиной к стене, обвив одной рукой ее за талию, а свободной рукой проникнув между их телами, своими пальцами он обнаружил ее влажный центр женственности, и его аж в дрожь бросило от красноречивого доказательства ее желания. «Мокрая, уже такая мокрая для меня». Он исследовал ее щель, изучая ее изысканную форму.

Она заскулила ему в губы, когда он потер бугорок на вершине ее центра женственности, судя по всему, комочек удовольствия, который он принялся ласкать еще и еще, когда ее крики от отчаяния участились.

Он тоже испытывал ту же отчаянную потребность, даже несмотря на то, что его член оставался скрытым в его штанах.

— По-прежнему хочешь сказать «нет»? — прошептал он, продолжая свое нежное поддразнивание, трясь носом о ее горло.

Она выгнулась в его объятия, и у нее вырвался хриплый смешок.

— Ты что, не знаешь, как остановиться, когда побеждаешь, да?

Он проник в нее пальцем, и горячие влажные стенки ее канала плотно сжались вокруг него. О, во имя всех галактик, как ему не терпелось погрузить свой член в ее приветливый жар! Врезаться в ее сладкую гостеприимную плоть. Слышать, как она выкрикивает его имя.

— Я никогда не отступаю, если чего‐то хочу.

Он поднял глаза и увидел, что она смотрит на него томным и многообещающим взглядом.

— А если б я прямо сейчас сказала «нет», что бы ты сделал?

— Заставил бы тебя прокричать «да», — прорычал он. О, он заставил бы ее проглотить ее собственные слова, а позже, возможно, и свой член.

Она ему не сопротивлялась, напротив, ее тело с радостью принимало его прикосновения, но в то же время ее слова подначивали его еще больше. И он постарается ублажить ее. Ему хотелось довести ее до оргазма, видеть, как ее охватит удовольствие, инициирующий предвестник ему заявить на нее свои права. И тогда он снова доведет ее до грани и заставит умолять его овладеть ею.

Он скользнул в нее вторым пальцем, и она вцепилась ему в плечи, ее ногти впились в него восхитительно болезненным образом, что свидетельство о ее возбуждении. Он трахал ее пальцами, скользя внутрь и наружу, смакуя всасывание ее мышц, покуда они цеплялись за них. У него потекли слюнки от осязания ее увеличивающейся влажности, нектара, который ему не терпелось попробовать на вкус.

Ее вопли «Да! Да!» становилось все более неистовыми, а ее тело сжималось вокруг его пальцев в то время, как они продолжали врезаться в нее. Когда она прикусила его нижнюю губу, и ее тело изогнулось дугой, он застонал от мучительного удовольствия. Его собственные бедра толкались вперед чувственными движениями, его член взметнулся в полной эрекции и вот-вот взорвется.

Прежде чем он успел его выпустить на свободу и, погрузив в нее, ощутить вокруг себя ее великолепную плоть, он почувствовал, что кто-то похлопал его по плечу.

— Что? — рявкнул он, повернув голову в сторону как раз вовремя, чтобы его физиономия встретилась с кулаком его брата по мечу.

***

Наткнуться на своего совокупляющегося лучшего друга не было чем-то необычным, но вот то, с кем он выбрал совокупиться, вызывало в Браксе раздражение.

На самом деле, это было больше чем просто раздражение, его накрыл яростный приступ ревности.

И это случилось практически сразу, после того, как он перестал наблюдать.

Как только он увидел их, ноги Луизы небрежно обвивали талию Ксарна, и она целовала его с дикой несдержанностью, а Ксарн ублажал ее пальцами, тогда он остановился как вкопанный и, вытаращив глаза, уставился на них. А как же иначе? Зрелище было завораживающим и эротичным дальше некуда. Его член напрягся, до боли жаждая быть частью этого разворачивающегося сладострастного пиршества чувств. Он задыхался одновременно с Луизой по мере того, как ее удовольствие усиливалось, и его член дернулся, когда она кончала.

И тогда его накрыла вспышка гнева из-за того, что Ксарн за его спиной осмелился соблазнить самку, которую он хотел себе в пару. И не важно, что официально она его не выбрала и что он только недавно решил, что хотел ее для чего-то более постоянного, чем просто партнера для совокупления. С того самого момента, как он впервые увидел Луизу, он захотел ее.

«И я заполучу ее».

Гнев, что его брат по оружию решил ее у него похитить, заставил его действовать. Он похлопал Ксарна по плечу, а когда тот повернулся и прорычал: «Что?» он хорошенько врезал ему кулаком. Когда его ближайший друг пошатнулся от неожиданного нападения, он подхватил обмякшую Луизу на руки. Все еще переживая муки наслаждения, с закрытыми глазами, она, казалось, даже не заметила смены партнеров до тех пор, пока он ее не поцеловал не в силах сопротивляться приглашению ее распухших губ.

Ее глаза распахнулись, и они посмотрели друг на друга, все еще прижимаясь губами в поцелуе.

— Какого дьявола? — ахнула она.

Кто-то похлопал его по плечу прежде, чем он успел ответить.

Бракс испустил вдох ей в губы перед тем, как поставить ее на пол.

— Подожди немного, пока я разберусь с этим.

Он повернулся к Ксарну, который, нахохлившись, глядел на него исподлобья, но это его устраивало, поскольку в жилах у Бракса кровь прям бурлила.

— Какого хрена ты вот так меня прерываешь? — зарычал Ксарн.

— Ты чем, бл*ть, думал, соблазняя ее таким образом? — прорычал он в ответ.

— Разве я могу отказать ей, раз она выбрала меня? — бахвалился его брат по мечу.

— Можно подумать, ты дал ей такую возможность, — фыркнул он.

— Она стоит прямо здесь, — огрызнулась Луиза. — И я вообще-то никого не выбрала.

— Тогда объясни, почему ты позволила ему к себе прикоснуться? — спросил Бракс, не в силах полностью скрыть свою боль.

— Я не собиралась. Так просто получилось. Больше этого не повторится.

— О чем это ты? Ты что, больше не позволишь мне подарить тебе наслаждение? Но тебе же понравилось, — пробормотал Ксарн. — Я почувствовал, как ты кончала мне на пальцы.

— Да, это так. Спасибо тебе. Было очень здорово.

Бракс взорвался смехом.

— Вот тебе и твоя техника. Жду не дождусь, когда она попробует мою. Твоей предстоит полное провальное позорище.

Ее глаза от удивления округлились.

— Ну-ка, притормози, фиолетовый жеребец. Кто тебе хоть слово сказал о том, что тебе выпадет такой шанс?

— Будет только справедливо предоставить мне такую же возможность ублажить тебя, как моему брату по оружию, чтобы ты могла принять решение, кого из нас двоих ты предпочитаешь.

— Во-первых, я не выбираю никого, а во-вторых, то, что он застал меня врасплох и облапал, — покраснела она, — еще не значит, что я развернусь и позволю тебе.

— Ну да, — заявил Ксарн с самодовольной ухмылкой на лице, скрестив руки на груди.

— Это неприемлемо. Я настаиваю на том, чтобы получить ту же честь довести тебя до оргазма.

Она покраснела еще больше, и его заинтересовала ее попытка скрыть то, что ее соски выступили из-под ее облачения. Она могла лгать сколько угодно. Она не была искренней, когда говорила, что не испытывает никакого интереса.

— Вы, ребята, оба глухие? Разве слово «нет» здесь не означает то же самое, что и на Земле?

— У меня слух в полном порядке, — ответил Бракс. — Так же, как и мои представления о том, что такое честная игра. Брат, прошу нас извинить, но теперь моя очередь.

— Ты слышал, что она сказала. Она тебя не хочет, — сорвался Ксарн.

— Боишься, что, как только я ублажу ее сокровенные желания, она поймет, кто из нас является истинным мастером чувственного искусства? — Бракс не удержался от коварного поддразнивания. И ему это получилось.

Уставившись исподлобья, он смотрел на своего друга сердитым взглядом.

— Отлично. Попытай удачу, все равно она предпочтет меня. Но раз уж мне так и не получилось использовать свой член, то и тебе тоже.

Улыбка изогнула его губы.

— Договорились. Моим губам хорошенько поразмяться никогда не повредит. А теперь, если ты не возражаешь…

— Эй, я все еще здесь, и я возражаю, — прошипела она.

— Вранье, потому что я вижу и ощущаю запах заинтересованности твоего тела. — Бракс подождал, пока Ксарн не потопал прочь, затем повернулся к ней лицом и позволил своей ухмылке растянуться еще шире. — Без паники, ты будешь этим наслаждаться.

— Но я не… — ее протест угас, когда он рухнул на колени и прижался лицом к ее холмику, тонкая ткань ее одеяния покрывала его, но не скрывала ее запах. Он прижался к ней носом, вдыхая ее аромат, который из-за недавнего оргазма был еще очень сильным.

— Что это ты делаешь? — хрипло спросила она. — Я только что кончила. Ты лишь попусту тратишь время. Я не могу кончить два раза подряд.

— Ну, раз ты в это веришь, то что же плохого в том, чтобы позволить мне попробовать? — положив руки ей на бедра, он принялся задирать ткань ее одеяния вверх до тех пор, пока не показалась ее щель. Он прижался губами к стыку между ее ногами и почувствовал, как она дрожит.

— Тебе не следует этого делать. Разве тут не существует какого-то правила относительно того, что запрещено целоваться с той же девушкой, что и твой приятель?

— Честно говоря, многие друзья выбирают себе в пару одну и ту же самку.

— Но это же безумие. Я из того типа девушек, кто любит один на один.

— Как и я. Значит, мы хорошо подходим друг другу. Но с двумя такими великолепными экземплярами на выбор, позволь мне помочь сделать тебе правильный выбор.

— Ты намерен пройти пробы на роль моего парня, пытаясь заставить меня кончить? Ты что, больной на всю голову?

— Моя голова здорова, но я очень возбужден.

— Так подрочи.

— Все ли человеческие самки говорят так много во время интимных моментов? — он выдохнул свой вопрос в ее нежный холмик.

Она вздрогнула.

— Вот черт. Ты ведь не собираешься сдаваться?

— Нет. Так что приготовься наслаждаться процессом.

Он раздвинул ее бедра, не то чтобы она на самом деле пыталась его остановить. Встав между ними лицом, он позволил своему языку провести по нежной поверхности ее нижних губ. Наслаждаясь сладким нектаром ее тела, он зажмурил глаза от удовольствия.

Он снова принялся лизать, раздвигая складочки, углубляясь в ее женскую сущность. Она ахнула, ее пальцы легли на его голову, впиваясь ногтями, когда он легонько ласкал ее взад и вперед.

Уже будучи чувствительной от сладострастных прикосновений его брата по мечу, ее плоть дрожала под его нежным натиском. Он провел языком по выступающему бугорку, и ее бедра выгнулись навстречу его ласкам, и ее резкая реакция чуть не опрокинула его — и привела его в восторг.

Крепко ее удерживая, он играл с чувствительной плотью, щелкая по нее языком, посасывая, даже прикусывая зубами. Она причитала, выгибалась, ее ногти впились в кожу его головы, и он наслаждался каждым моментом этого.

— О Боже, я сейчас кончу! — внезапно она воскликнула. Как приятно это слышать, но он хотел большего.

Он хотел, чтобы она визжала, как визжала Ксарну. Визжала ему, когда кончала.

Еще несколько движений его языка по ее бугорку, и все ее тело словно окаменело. Из нее вырвался тихий крик, который становился все громче и громче. Он засунул свой язык в ее дрожащий канал, и, к его восторгу, смешанному со стыдом, когда оргазм сотрясал ее тело, его член отреагировал, извергая горячие сливки в его штаны в то время, как он упивался ее оргазмом, чувствуя, как он стискивает его язык и содрогается на его губах.

Он никогда в жизни не испытывал ничего более возбуждающего и удовлетворяющего — и даже без участия его члена.

Встав на ноги, он обнял ее дрожащее тело и прижал ее к себе, ни за что не желая ее больше отпускать.

— Поверить не могу, что ты заставил меня кончить во второй раз, — выдохнула она, уткнувшись лицом в изгиб его шеи.

— Менее благородный самец сказал бы тебе «Я же тебя предупреждал».

Она усмехнулась.

— По-моему, ты только что это сделал.

— Итак, мне сказать Ксарну о твоем выборе?

— Извини, жеребец. Хотя это и было весьма увлекательно, и я имею в виду, что очень-очень увлекательно, об этом все равно не может быть и речи. Я не выбираю кого-то из вас двоих себе в парни. Ну что теперь будем делать?

— В духе честной конкуренции я должен был бы сейчас откланяться, но мне не хочется, — признался он.

— Ты не можешь сейчас уйти, — взвизгнула она. Она откинулась назад и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. — Мало того, что меня ноги не держат, но, даже если б я и могла ходить, я не могу вернуться туда, выглядя и чувствуя себя подобным образом. Мои ученицы сразу поймут, чем мы увлекались.

— Это «увлекались», это человеческое выражение тому, что я ублажал тебя своим языком?

— Ну да. — Его обрадовал темно-красный румянец на ее щеках.

Похоже, что его злющий человек скрывал не только свою страстную, но и нежную натуру.

— Пойдем, я отведу тебя куда-нибудь, где ты сможешь отдохнуть в одиночестве. А когда проснешься, там есть удобства, которыми сможешь воспользоваться, чтобы привести себя в порядок.

— Я уже видела ваши удобства. Боюсь мне понадобится больше, чем унитаз и раковина.

— У меня есть просторная душевая.

— Но мои девочки…

— Будут проинформированы о том, что ты отдыхаешь в тихом месте и вернешься после того, как поспишь. — Он подхватил ее на руки и отнес в свою комнату. Ксарну это бы не понравилось, но Браксу было на это наплевать.

Его самке было необходимо время, чтобы набраться сил, а какое место может быть лучше, чем его пастель?

Когда она наконец-то выбрала его — «Она же не могла по-другому, учитывая то удовольствие, которое я ей только что дал?» — это сделает процесс, когда он погрузит в нее свой член, еще быстрее.

Глава 7

«Шлюха. Я шлюха фиолетовых инопланетян».

Она до сих пор так и не поняла, как она могла докатиться от категоричного отказа рассматривать саму возможность принять одного из своих похитителей, до того, чтобы позволить им обоим довести ее до оргазма. Они касались ее, и она таяла, как фруктовое мороженое в июльской жаре. А еще более постыдным стало то, что ей это нравилось.

Более чем нравилось, она кончала так сильно, что ничего не соображала. И даже забыла, как устоять на ногах — ее ноги тряслись, как желе. У нее не осталось сил, чтобы возражать всерьез, когда Бракс отнес ее в свою комнату, укутал одеяльцем, а затем легонько поцеловал.

Даже не подумав о своих подопечных, она оставила их одних, наверное, напуганных и неуверенных. Ну, хорошо, это, скорее всего, совсем не так. Предоставленные самим себе, ее девочки наверняка замышляли заговор, а значит, произойдут всевозможные бедствия. В глубине души она отчасти знала, что ей следует убраться из этой удобной пастели, где она проспала достаточно долго, чтобы чувствовать себя отдохнувшей. Но Бракс упомянул что-то вроде о возможности искупаться, и, черт возьми, ей это было нужно. Нельзя сказать, что умывание в раковине придало бы женщине ощущение свежести. Однако желание смыть грязь была не единственной причиной, по которой она согласилась остаться в его комнате. Если в поисках правды она сейчас копнула бы поглубже, то она все еще чувствовала себя вроде как возбужденной, что усугублялось тем, что на одеялах, окутывающих ее коконом, по-прежнему сохранился запах Бракса.

Так что же в них было такого особенного, что действовали словно какой-то афродизиак? Запах парня не должен вынуждать ее корчится от накала страсти. Воспоминания о его прикосновениях — и Ксарна тоже — не должны вынуждать ее скользнуть рукой под одеяло, чтобы ласкать ее намокшую плоть.

Сознание того, что поступает неправильно — так непристойно — все же не мешало ей приняться мастурбировать, и блаженный вздох наслаждения сорвался с ее губ, когда она стала ласкать свой чувствительный клитор. Под рукой ее бедра покачивались, пока удовольствие, которое она испытывала, терзало ее все сильнее и сильнее…

Шорох открывающейся двери заставил ее замереть, и она, в шоке открыв глаза, увидела, что оба ее фиолетовых жеребца, застрявшие во входе, устроили отчаянную потасовку, пытаясь пройти в дверь одновременно.

От испепеляющего огня в их глазах у нее перехватило дыхание, но она все же умудрилась сдавленным голосом произнести:

— Проваливайте.

— Но ведь на мониторе было очевидно, что у тебя возникли потребности. Просто скажи нам, кого предпочитаешь, а второй уйдет, — заявил Бракс, и от жара в его глазах ее киска затрепетала.

«Хуже, чем предательство собственного тела, это то, — едва не прокричала она, — что мне нужны вы оба!» Сдержавшись высказать подобное, она вымучила:

— Вон отсюда!

— Не стоит смущаться, моя сладкая варварка, — соблазнял ее Ксарн. — Я более чем жажду позаботиться о твоем ненасытном желании ко мне, — и, сказав это, он подмигнул. Ей захотелось его поцеловать. Целовать до тех пор, пока он не окосеет. Взять его в рот и делать ему минет до тех пор, пока у него глаза бы не закатились…

Вот черт! Возбужденная, пойманная за мастурбацией и изнывающая от желания согласиться на их обоих предложение, она колебалась между унижением и раздражением.

— Убирайтесь! — прокричала она, нуждаясь в некотором личном пространстве и уединении, чтобы разобраться, что за чертовщина происходит.

С огорченным видом, состроив грустные глазки пристыженных щенят, они ушли. И она тут же пожалела об этом. Ее киска все еще жаждала удовлетворения. Но теперь, когда она знала, что у них были камеры наблюдения, она ни черта не могла с этим поделать.

По правде говоря, она могла бы, но это было бы все равно, что подлить масло в огонь, который уже вышел из-под контроля.

Ворча по поводу этих любивших подглядывать извращенцах-инопланетянах — этих красавчиках, по которым она чертовски сильно сходила с ума, — она вылезла из постели. Сорочка прилипала к ней, и один только запах говорил, что ей нужно переодеться, но только во что? Гардероба в ее распоряжении вообще-то не было. Или же был?

Хотя комода в комнате не было, ей повезло, так как нашла кое-какую одежду, перекинутую через спинку стула. Штаны казались чересчур велики, однако рубашка прикрывала бы ее больше, чем ее нынешнее одеяние. Проблема с одеждой разрешилась, и теперь главное было найти способ смыть с себя запах киски.

Узкий вход в одной из стен вел в какую‐то небольшую комнатушку. Это и есть ванная? Но как же все тут работает? В той, что примыкала к общей комнате, в которую их заперли, было нечто похожее на то, к чему она привыкла на Земле — унитаз и раковина, хотя и в модернизированном, футуристическом стиле.

Она выскочила обратно и поискала другую дверь, но кроме той, что вела в эту комнатку, к ней примыкала только пустая. Бракс говорил, что в его комнате есть ванная, так что логика подсказывала, что она ее нашла. Она пристально осмотрела комнатку. Несколько выступающих на стене кнопок, имеющих набор символов, просто издевались над ней. Что плохого может случится, если она на одну нажмет? В смысле, вряд ли у них кнопка самоуничтожения встроена в уборной, верно? По крайней мере, она на это надеялась.

Сделав глубокий вдох и надеясь, что случайно не причинит себе какой-нибудь вред, она нажала первую кнопку, и с потолка опустилось зеркало, вызвав у нее пронзительный визг — скорее оттого, что у нее был наистрашнейший вид спутанных после сна волос, который она когда-либо видела. А эти распухшие алые губы — хорошенько зацелованные — и правда ее?

Второе нажатие на кнопку и зеркало отошло обратно, а она перешла к следующей кнопке. Нажав на нее, она наблюдала за потолком. Что-то не так! Нечто вылетело из стены, плавно обогнув себя вокруг нее от ее пупка до середины ее бедер. Ее охватило странное ощущение, и она изо всех сил пыталась освободиться, но приспособление освободило ее само по себе и скользнуло обратно в стену — вместе с ним исчезла и нижняя половина ее одеяния. Как только она убедилась, что оно не вернется, чтобы напасть на нее, та поняла, что ее желание писать, так же, как и давление по-большому, исчезли.

Срань господняя! Это приспособление напало на меня ради моей мочи. Она не была уверена, что ей понравилось это устройство, но нельзя отрицать, что оно, по всей видимости, избавит ее от раздражающей задачи по очистке унитаза.

Осталась последняя кнопка, и после своего недавно обретенного опыта она задумалась, стоит ли ей ее трогать или нет. Вонь ее тела решила это за нее. Она закрыла глаза и нажала. Звук щелчка заставил ее глаза резко распахнуться, и она заметила, что дверь в спальню исчезла. Прежде чем она успела запаниковать, ее окружил легкий туман, влага согрела ее тело и сделала оставшуюся половину одеяния, которое она все еще носила, мокрой.

— Вот это уже больше похоже на дело.

Она сорвала свои лохмотья и швырнула в угол. Подняв руки вверх, она развела их в стороны и позволила воде коснуться каждой частички своего тела, но туман струился недостаточно сильно, чтобы хорошенько ее омыть, и ей очень хотелось иметь хоть кусочек мыла. Оглядевшись по сторонам, она заметила, что появились три новые кнопки. Она нажала на одну, и туман превратился в синюю пену. Она завизжала от неожиданности, однако затем рассмеялась, отметив про себя, что та не щиплет глаза и сладкая на вкус, когда она случайно попала ей на губы. Предполагая, что она проявляется как своего рода очищающее средство, она принялась втирать ее в свое тело, руками задерживаясь на грудях, которые всем своим весом легли в ее ладонях — болезненно напомнив об пренебрежении к ним, когда ранее друзья ею забавлялись.

Проведя большими пальцами по их вершинкам, ее охватила дрожь, а соски сжались в тугие бутончики. «Ах если бы только я не повела себя столь поспешно и не прогнала их обоих».

Но ведь тогда ей бы пришлось выбрать одного из них, а она не могла этого сделать, потому что, несмотря на их недолгое знакомство, ей нравились они оба. Конечно, она не так уж много общалась с ними напрямую, тем не менее, несмотря на то, что пряталась в ванной, она наблюдала — и все схватывала на лету. Она заметила, что они находили время, чтобы поговорить с ее девочками и, среди прочего, выучить их имена. Даже в тех случаях, когда ее проказливые ученицы проворачивали какие-нибудь шалости, например, выливали сок им на промежность и хихикали на появившейся мокрое пятно, воины лишь пожимали плечами и веселились вместе с ними. На самом деле эти фиолетовые парни обращались с ними очень даже хорошо, если не обращать внимания на то, что они ограничили их пребывание в одной большой комнате. Ради безопасности космического корабля, по крайней мере, так она слышала. Нельзя их в этом винить. Она видела своих малолеток в действии, кроме того и сама Луиза уже умудрилась случайно взорвать один корабль. Будет скверно, если уничтожить и другой.

Несмотря на их положение пленниц, если ее наблюдения были верны, их похитители были парой порядочных парней, не проявлявших ни малейшего интереса к ее малолеткам, которые продолжали щеголять перед ними полуголыми. Луизу ошеломило, что, когда некоторые из ее не по годам развитых девочек кривлялись, дабы их заметили, то не заслужили даже подмигивания. Ее бывший муж, свинья эдакий, при первой кокетливой улыбке тут же оказался бы на них. Но не Бракс, и не Ксарн. Свои похотливые взгляды и предложения они приберегали для Луизы. И спорили друг с другом за то, кто ее заполучит.

«Черт, лишь подумала об этом и возбудилась еще больше».

Какая жалость, что они не пришли к ней по очереди, как в прошлый раз. Символическое сопротивление их соблазнению сделало бы это утро куда более счастливым. Ее пробрала дрожь при мысли о том, что они снова ласкали бы ее, а их крупные размеры заставляли бы ее чувствовать себя маленькой, миниатюрной. Глубочайшее благоговение на их лицах говорило нагляднее слов об их влечении к ней. Что за головокружительное чувство для женщины, которая всю свою жизнь сетовала по поводу своих широких бедер и округлого живота. «Да, неудивительно, что эти двое парней, которые запали на меня, не люди, и хуже того — они лучшие друзья. Как я могу выбрать одного из них, если это может причинить боль или разозлить другого? Как я могу нести ответственность за то, что они ссорятся?» Но если она будет воздерживаться от выбора, кто потушит огонь в ее киске? Она вздохнула. И в самом деле — кто? Это будет не первый раз, когда ей приходится позаботиться о себе самой. Просто отстойно, что ей нужно этим заниматься, когда здесь двое зрелых мужчин, жаждущих сделать это для нее. Но раз этим невозможно заняться всем вместе, что было бы совершенно безнравственно — даже несмотря на то, что это возбуждало ее за пределами понимания — ей просто следует позаботиться о своих потребностях самой.

Присев на корточки, она прислонилась спиной к мокрой стене, раздвинув бедра и раскрыв себя во всей наготе. Сложив ладонь ковшиком, она позволила брызгам пены ее заполнить, прежде чем, поднеся к своей киске, хорошенько протереть свою промежность. Намазанная странным мылом, она занялась своим клитором, водя пальцем туда-сюда с легкостью и изяществом знатока дела. Но, похоже, в мыльном цикле она задержалась слишком долго, потому что вернулся прежний туман, прихватив с собой дружков в виде хлынувших струй, которые обрушились на ее тело, что лишь ее отвлекало.

Поднявшись на ноги, она решила бросить всякие попытки кончить — казалось, шансы были не в ее пользу. Когда она повернулась, чтобы сполоснуться, угол одного из водных потоков шибануло ее прямо туда. Ммм…, неплохо. Наклонив свои бедра, она пыталась занять лучшее положение и вздохнула с облегчением, когда теплая струя врезалась в ее клитор. Она вращала тазом, чтобы струя жидкости плясала по ее киске, доставляя ей удовольствие. О да, прямо как съемная насадка для душа у нее дома.

Откинув голову назад, она застонала, обхватив ладонями груди, и ее сознание целиком заполнили грезы о фиолетовых руках. От фантазий о толчках твердого члена ее канал сжался, и она могла поклясться, что, когда кончала, в тот момент было такое чувство, будто они были с ней, купаясь в ее удовольствии, осыпая ее своим восторгом.

Хотелось бы.

***

В командном центре раздавались сочетающиеся стоны, когда Ксарн, наряду с Браксом наблюдали, как самка, которой он хотел завладеть, ублажала себя в душе. Неправильно, это так неправильно, хотя определить имел ли он в виду то, что она кончала без него, или то, что он наблюдал, хотя знал, что это ее разозлит, он и не понял. Наверное, и то и другое.

Если бы только Бракс не заметил на мониторе, чем она занималась, когда проснулась, Ксарн мог бы добраться до нее первым и позаботиться о ее потребностях. Вместо этого она приказала им обоим уйти. Но это не помешало им вернуться в центр управления и наблюдать за ней, а потом чуть не умереть от муки невозможности присоединиться к ней, когда она ласкала себя в душе.

«По крайней мере, я усвоил одну важную деталь, помимо той, что мой член может самоликвидироваться, если я не овладею ею в самое ближайшее время — у моего человека похотливый темперамент».

Однако это было не все, чем она располагала. У нее было своеобразное представление о храбрости, благодаря которому она позволяла себе дать им отпор, несмотря на то, что они могли заставить ее подчиняться, если бы на самом деле этого захотели.

Из преданности по отношению к ее подопечным она потребовала, чтобы они их спасли, и не иначе.

Из упрямства она отказалась выбрать его, а не его брата по оружию, даже несмотря на то, что он знал, что доставил ей огромное удовольствие, и понял, что она хочет большего. Она обладала многими интригующими качествами характера, которые он хотел бы изучить.

У нее также была кучка дьявольских учениц, которые наверняка доведут его до могилы раньше времени.

Прозвучало предупреждение, третий по счету в серии сирен, исходивших из комнаты отдыха, где были заперты эти возмутительницы спокойствия.

Переключив мониторы, он взглянул на этих негодниц и застонал.

— Что это они сейчас делают?

Нахмурив брови, Бракс наклонился вперед.

— По-моему, они ломают диваны в зоне отдыха, чтобы создать оружие.

Они начали дурно вести себя вскоре после того, как его партнер забрал Луизу из той комнаты.

Пытаясь успокоить их первоначальное буйное поведение, он отправил им одежду, чтобы они были заняты и благодарны.

Одежду, которую он им послал, они изуродовали, превратив весьма приличные рубашки и брюки в нечто, за что бордели заплатили бы целое состояние, дабы только завладеть ими. С тех пор они успели начать пожар, устроить в комнате бардак боями едой и провести несколько драк, преподавшие ему уроки кое-каких грязных приемчиков, которые он внес в список для последующего использования. А теперь они уничтожали мебель.

— Такое поведение не красит девочек, — заявил Ксарн, и это замечание, наверняка, заставило бы многих его знакомых задохнуться, скорее всего, от смеха.

— По крайней мере, они больше не поджигают вещи и не задыхаются дымом, — добавил Бракс.

— И что нам с ними делать? — спросил Ксарн. — Мы не можем позволить себе держать их на борту долго. Судя по их нынешнему темпу, они могут уничтожить этот корабль.

— Или устроить мятеж и захватить корабль. — Они переглянулись, вовсе не шутки шутя. Когда их самка отдыхала медикаментозным сном, в котором, как они оба решили, она нуждалась, они пришли к выводу, что, несмотря на их желание поубивать этих юных человечков, это невозможно. Луиза бы точно бы рассердилась, сделай они это. О том, чтобы высадить их на одной из планет и оставить там, тоже не может быть и речи, как и о том, чтобы попробовать их или использовать на них стирание памяти. Пребывая в затруднительном положении, они не знали, что делать — хотя идея пойти наперекор законам галактики и вернуть их домой стала казаться все более и более привлекательной.

— Глянь-ка, наша самка уже их нашла и, похоже, призывает их к порядку. — Она появилась в комнате отдыха, одетая в рубашку Бракса, подол которой спускался до середины бедра, а талия стянута ремнем. Со свирепым видом Королевы-воительницы она уперла руки в бока, поджала губы и сузила глаза, обращаясь к этому совершенно неуправляемому выводку. — Включи звук. Хочу услышать, что она говорит.

— Не могу. Часть еды с их последней битвы забила приемник. Все, что у нас есть, это видеотрансляция.

Но, учитывая сердитое выражение лица Луизы, он догадывался, что она сказала. Ухмылка растянула его губы, пока он ждал, когда мини-команда разбойниц падет на колени, вымаливая прощение.

Однако вместо этого юные самочки с горящими огнем глазами вскинули вверх свои самодельные оружия, а их рты открывались в песнопении, о чем, пусть он и ничего не мог слышать, догадывался.

— Э…, Бракс, по-моему, у нас может возникнуть проблема.

— Считаешь, она поняла, что мы наблюдали за ней в душе, и готовится ответить возмездием?

— Вполне возможно. Я скажу ей, что все это твоя вина.

— Я лишь хотела убедиться, что она случайно не поранится. А какое оправдание у тебя?

— Ха-ха! Можно подумать, она в это поверит. Я скажу ей, что смотрел только для того, чтоб убедиться, что она смыла всю очищающую пену со своего тела. — Они с Браксом переглянулись. — Хотя, если подумать, то давай-ка притворимся, что никто из нас не подсматривал.

— Этот план получше. Она и полурослики уже идут. Может нам стоит вооружиться?

— И причинить вред ее драгоценным детенышам? — изогнутая бровь красноречиво выражала то, что он об этом думал.

Бракс вздохнул.

— Так мы должны позволить взять себя в плен?

— А у тебя есть план получше?

— Нет. Позволь мне ввести координаты Аресотла и поставить корабль на автопилот. При отсутствии атак или какого-нибудь только что сформировавшегося пояса астероидов, мы точно должны благополучно добраться до нашей планеты.

— Домой? К нашим матерям?

— А куда ж еще ты хочешь, чтобы я нас отвез? На планету Трена? Почетный родственничек он или нет, мне не хотелось бы возвращаться к нему и слушать очередные пронзительные визги его младенца.

— Хороший аргумент. С Эйли тоже веселого мало с тех пор, как она стала ходить с пузом. Но ты ведь знаешь, как наши матери относятся к тому, что мы тащим в дом самок.

— Но Луиза особенная, не такая, как другие.

Такой она и была, а еще и великолепной, даже когда во главе своего войска демонов, столпившиеся у нее за спиной, она ворвалась в командный центр.

— Сдайте свой корабль, а то будет худо! — заявила она, ее распущенные волосы рассыпались по плечам, а ноги, там, где они выглядывали из-под рубашки, были обнажены.

Сперва обменявшись быстрым взглядом с Ксарном, Бракс встал со своего места и, пожав плечами, опустился на колени и сказал:

— Ты победила. Я не могу надеяться победить твою человеческую жестокость. Я в полном твоем распоряжении.

Глава 8

Так…, моргать в замедленном темпе, похоже, стало частью новоявленной нормой ее реакции на события, которые продолжали разворачиваться в совершенно непредсказуемых направлениях.

Раздраженная тем, что она не в силах выкинуть из головы обоих фиолетовых красавчиков — и не в силах не представлять себе их между своих бедер, — она заручилась поддержкой своих девочек, чтобы устроить бунт.

Она даже не надеялась, что этот фокус может сработать, но она отчаянно нуждалась в чем-то, чем занять свои мысли и отвлечь девочек. И, возможно, она вроде как надеялась, что ее фиолетовые красавчики ее «схватят» и, может, накажут ее за дерзость.

Нифига. В итоге кончилось все тем, что теперь она оказалась лицом к лицу с этими двумя здоровяками, которые, закинув руки за голову, пали перед ней на колени и заявили, что они в полном ее распоряжении. К сожалению, единственное, что ей хотелось приказать им сделать, не подходило для нынешней аудитории.

К счастью, пока ее язык оставался точно узлом завязанным, Кэтрин тут же сообразила, чего потребовать.

— Отвезите нас домой, а не то пожалеете!

Она подчеркнула свою угрозу, припугнув при этом чем-то острым и колючим, что они оторвали от дивана.

— Нам жаль, но это невозможно.

— Ладно. Все равно не очень-то и хотелось возвращаться. А как насчет ближайшего Макдональдса?

Происходящий разговор с таким мгновенным изменением маршрута, застал Луизу врасплох.

— Куда? — Бракс выглядел очаровательно растрепанным.

Среди девочек пронесся «О-о-о!».

— Вы что, никогда не слышали о детском Макдональдсе с Микки Маусом? Ну как можно жить, ни разу не попробовав биг-мак?

— Гамбургеры лучше.

— Неправда.

— Это тоже самое.

Луиза обрела дар речи.

— Девочки, вы отклонились от темы. Отвлекитесь на секунду. По-моему, мятеж был поднят ради того, чтоб вернуться домой?

— Неа, это был ваш план, мисс Ф. Я бы предпочла обратно не возвращаться.

— Что, Кэтрин, ты имеешь в виду, говоря, что предпочла бы не возвращаться?

— Вообще-то, мисс Фонтанна, я тоже с ней согласна. А что, собственно, нас там ждет, чтобы возвращаться? Ничего. Меньше чем через год мне исполнится восемнадцать, и меня вышвырнут на улицу.

— Но…

— Она права, мисс Ф. Вам не хуже нас известно, что если мы вернемся, вполне возможно, что большинство из нас в конце концов загремит в колонию для малолеток или в тюрьму. В системе нет места для таких девчонок, как мы.

Объяснение Нэнси, честно говоря, это фактическая реальность.

— Но ведь все может сложиться и по другому. Есть же социальные программы. Я могу вам помочь.

Она была потрясена, когда поняла, что ее девочки считали, что, если вернутся домой, у них не будет будущего. Еще больше ее ошеломило признание истины их утверждений. У брошенных детей, таких, как эти, без надлежащей системы поддержки часто жизнь не задавалась, несмотря на все самые благие намерения государственных учреждений, которые заботились о них до их совершеннолетия.

Но я их не подведу.

— Вы нам уже помогли. Тот факт, что вы в течение трех лет ухитрялись нас, одиннадцать, уберечь от серьезных неприятностей, уже почти чудо, не так ли, девочки? — сразу повсюду закивали головы. — Хотя все мы поймем, если вы захотите вернуться. Ну… то есть, вы все-таки делали карьеру, и если бы мы не портили вам жизнь, вы, скорее всего, наладили бы свою жизнь.

В глазах у нее защипало от слез. «Как они вообще могли подумать, что они портят мне жизнь?» Ей пришлись по душе сложные задачи в работе с ними, видеть их улыбающиеся лица, когда они добивались чего-то, что считали невозможным. Она получала большое удовольствие от их самоконтроля, когда они поступали правильно, а не как легче. Глядя в их лица, ее потрясло осознание того, что эти девочки были ей небезразличны, к тому же больше, чем просто ученицы и подопечные. Они были ее девочками.

И несмотря на их многочисленные недостатки, она любила их. Можно подумать, она могла бы их бросить, чтобы вернуться обратно к пустой жизни без них.

— Так легко вы от меня не отделаетесь. Кто-то ведь должен обезопасить галактику от проворных пальчиков Хлои и манер Бетти подбирать слова.

Ее слова были встречены овациями.

— Прошу прощения, но, несмотря на то, что я уверен, что обсуждение всего этого очень важно, разве нужно нас с Браксом приковать к чему-то, содрать с нас одежду и пытать, заставляя выполнять свои желания?

— И чтобы не было неясностей, мы имели в виду, что всем перечисленным занимается только Луиза, — добавил Бракс, бросив на ее подопечных свирепый взгляд.

На лице Бетти расплылась широкая улыбка, и появились озорные ямочки.

— Фиолетовые парни правы. Мы подняли мятеж совсем не так, как полагается. Девчонки, давайте оставим мисс Фонтанну пытать их, чтобы они отвезли нас на какую-нибудь клевую планету с очень клевыми парнями.

— И с пляжами. Мне нужно поработать над своим загаром.

— А может нам остаться здесь и помочь ей? — спросила Шаде. От комментария, который шепнула ей на ухо Кларабель, ее глаза округлились, и с ее губ сорвалось «О!».

Шаде умчалась из комнаты с порозовевшими от смущения щеками, а Луизе захотелось застонать. «Могу только представить, что она ей сказала. Наверное, то же, о чем подумала я».

— Они полностью ваши, мисс Ф. Не волнуйтесь, мы не станем обращать внимание на какие-то вопли, которые могут до нас долететь, так что не стесняйтесь отрываться, как следует, — подмигнула Энни, когда девочки покидали помещение, и за ними закрылась дверь.

С пересохшим ртом, вспотевшими ладонями, и с внезапно запульсировавшей киской, несмотря на ее недавнюю забаву в душе, она перевела взгляд на обоих мужчин, стоящих на коленях. «Черт, они мои пленники. Они даже не связаны. Проклятье».

Пятясь назад, она прикусила нижнюю губу, пытаясь найти выход из странной дилеммы, в которой оказалась.

— Куда это ты собралась, маленькая человечка?

— Скажи, ты хочешь мучить нас по очереди? Может, на нас слишком много одежды?

— У меня в комнате есть наручники, и, если нужно, могу их тебе принести, — ухмыльнулся Ксарн.

Она чуть не застонала, когда яркий образ его распростертого и связанного — обнаженного, разумеется — тела заполонил ее мысли, а заодно и самые различные идеи о том, что она с ним могла бы сделать.

— Я не собираюсь никого пытать.

«Кроме самой себя, потому что не стану им потакать».

— Вынужден не согласиться, — сообщил Бракс, вставая на ноги. — То, что ты наотрез отказываешься выбрать меня, да и вообще прикоснуться ко мне, — это уже пытка.

Он что, прочитал ее мысли?

— Мой брат по мечу верно говорит.

— А ну, прекратите! — в возмущении она топнула ногой и погрозила им пальцем, не заботясь о том, что ведет себя по-детски. — Понятия не имею, как как вы, ребята, это проделываете, но, черт побери, прекратите меня возбуждать настолько, что плохо соображаю.

— Кто из нас должен прекратить? — оба пристально смотрели на нее, дожидаясь ответа.

— Вы оба. Так что хватит меня заставлять кого-то выбирать. Я не могу, это полное безумие. То есть, мы знакомы сколько, дня три? Может, чуть больше. Мне нужно время все обдумать. А теперь, по-видимому, мне следует подыскать новое место, где нам с девочками жить. Есть какие-нибудь идеи о том, как это сделать?

Судя по всему, ответ на этот вопрос придется подождать, поскольку корабль сотряс взрыв, и компьютер запустил рев системы предупреждения.

— Прямое попадание в противоударные щиты. Щиты держатся, но ослаблены в секциях с одиннадцатой по четырнадцатую. Обнаружен неопознанный корабль. Неопознанный корабль вооружен оружием. Из оружия ведется обстрел. Попадание неизбежно.

— Бл*ть. Пристегнись. — Бракс силой усадил ее на сиденье у стены, и появившиеся ремни безопасности крепко ее пристегнули. Как раз вовремя. Второй залп выстрелов сильно тряхнул корабль, завыли множества сирен, одновременно повсюду вокруг замигали лампочки.

Бедняга Бракс оказался сшибленным с ног, но быстро пришел в себя и докарабкался до своего пульта управления.

— Мои девочки! — закричала Луиза, беспокоясь о том, что их швыряет из стороны в сторону, словно тряпичных кукол, и они могут покалечиться.

Пальцы, сидящего напротив нее, Ксарна летали по клавиатуре.

— Я уже устроил, что компьютер направляет их к местам для сидения при чрезвычайной ситуации. Двое из них жалуются, что ушиблись при падении, но с остальными, похоже, все в порядке, хотя они и напуганы.

Слава Богу.

Корабль снова содрогнулся, и Луиза зажмурила глаза, отгораживаясь от тревожных сообщений компьютера, сопровождающихся зловещими предупреждениями: «Щиты пробиты. Разгерметизация в секциях… Запечатание камер… Включена аварийная посадка».

Она пересмотрела достаточно научно-фантастических фильмов, чтобы понять, что они в дерьме по уши.

Корабль накренился, поднялся пронзительный вой сирен.

— Приготовьтесь, — предупредил Бракс. — Будет трясти.

И это еще мягко сказано. Или, по крайней мере, та часть, которую она испытала на себе. Ее вырубило сразу после того, как Ксарн пробормотал:

— Вот бл*ть! Мерфи, ублюдок ты эдакий, поверить не могу, что ты дашь мне погибнуть прежде, чем у меня появится возможность с ней совокупиться.

Последней связной мыслью, которая пришла ей в голову перед тем, как она потеряла сознание, было — да кто, дьявол его побери, этот Мерфи такой?

Глава 9

Бракс очнулся и застонал. Ремни безопасности, удерживающие его в кресле, впились в его плоть, и судя по тому, как сильно болело его тело, он мог бы побиться об заклад, что эти крепкие ремни во время аварийной посадки получили отличную проверку. Корабль, который, застав их врасплох, обстрелял и вывел из строя их защитные щиты в рекордно короткие сроки, также повредил и их двигатели.

Маневренность сильно затруднилась, а пробоины в корпусе делали весь корабль нестабильным, поэтому он сделал то единственное, что мог. Направился к ближайшей планете. Между тем, даже это оказалось невероятно рискованным, учитывая наличие у них технических дефектов. Во время этой непредсказуемой и ухабистой посадки им удалось не погибнуть по счастливой случайности, хотя кораблю, похоже, не так повезло.

«Но, по крайней мере, мы все еще живы». Слабое утешение, потому что он никак не мог понять, каким образом этому вражескому кораблю удалось так незаметно к ним подкрасться. С учетом их образа жизни, который не все одобряли, они с Ксарном оборудовали свой корабль новейшими технологиями, включая современными галактическими системами обнаружения.

Даже в случае, если вражеский корабль был скрыт, а этой ценной способностью обладали немногие из-за режима строгой секретности, которая стояла за всем этим, их вообще не должны были застать врасплох. Впрочем, он поймал себя на том, что в то время он вроде как немного отвлекся, так что, вполне возможно, предупреждения все-таки были, а он их просто не заметил.

«Чего бы не случилось, если бы мы сосредоточились на наш полет, а не на Луизу с ее сворой буйных детишек. Но честно говоря, какой самец способен устоять перед ее милостью, видя румянец на ее щеках, а в глазах — желание».

Мысли о ней заставили его скорчиться, и он вытянул шею, чтобы увидеть ее. Он обнаружил, что она без сознания обмякла в своем кресле, но выглядела невредимой, во всяком случае, не было каких-либо видимых, истекающих кровью ран, и его напряженность несколько уменьшилась. А что до его лучшего друга, то Ксарн зашевелился, испустив стон. Требуется гораздо большее, чем полет с тряской, чтобы убить его брата по мечу.

Похоже, их состояние не требует принятия экстренных мер, и Бракс повернулся, чтобы взглянуть на свой пульт управления, пытаясь понять, какое нынешнее состоянии корабля — он догадывался, что оно неутешительное. Большинство лампочек, обозначающих активность систем, погасли, устройства управления не реагировали. Тусклое освещение в зоне пульта управления указывало на то, что они переключены на резервное питание, а это означало, что, хотя функции жизнеобеспечения персоналу и были активны, сам корабль был уже мертв. Поскольку последнее, что он видел, насколько ему помнится, было то, что они летят сквозь атмосферу близлежащей планеты, так что скорее всего они потерпели крушение на поверхности планеты, а не очутились на ее орбите. В чем он не мог быть уверен, так это в том, окажется ли место, где они оказались, пригодным для жизни.

По крайней мере, как раз перед столкновением он подал экстренный сигнал бедствия, из чего следует, что пока он держит маячок при себе, рано или поздно помощь их найдет — и высмеет Бракса с Ксарном за то, что они в очередной раз нашли приключения на свою задницу.

Сама мысль об этом отнюдь не забавляла. Почему-то ему совсем не хотелось, чтобы Луиза посчитала его некомпетентным неумехой. Ее мнение о нем было важным, а значит, до прибытия помощи ему нужно сделать что-нибудь такое, что в ее глазах повысило бы ее уважение к нему, что-нибудь такое, что нейтрализовало бы определенные издевки, которые однозначно последуют из-за того, что он был пойман врасплох.

Пряжка на ремнях безопасности при нажатии не хотела разъединяться, поэтому он наклонился под пульт управления и, достав нож, разрезал толстое волокно.

— Где мы? — простонал Ксарн.

— Точно не знаю. Я собирался освободить Луизу, а потом взять анализатор и пойти проверить поверхность.

— Луиза! Она..?

— С ней, кажется, все в порядке, но тебе, наверное, лучше сходить за медицинским прибором, чтобы мы могли провести сканирование на наличие внутренних повреждений. Она гораздо более хрупкая, чем мы.

Правда, цвет ее лица кажется нормальным, а дыхание ровным, и это явно обнадеживающие знаки, надеялся он, разрезая ее ремни и устроив ее поудобнее в свои объятия.

— А что насчет ее учениц? — спросил Ксарн, сумев расстегнуть свои ремни. Он встал и потянулся всем телом.

— Я потерял всю бортовую связь и весь контроль над управлением. Придется самим пойти туда и глянуть. Но я не хочу отправляться туда с Луизой, пока кто-нибудь из нас не провел разведку. Мне не хочется видеть ее расстроенной, если ее подопечные пострадали. И надо проверить чистоту воздуха.

— Пойду я. Ты лучше владеешь этим дурацким медицинским прибором.

— Тебе стоит вооружиться. Кем бы ни был тот трус, который обстрелял корабль, мы не знаем, не последовал ли он за нами на поверхность.

И он опасался, что даже сейчас их оружие может быть направлено на их корабль, уже готовое к новому залпу. Однако оставлять возможную безопасность корабля, не имея ни малейшего представления о том, что творится снаружи, было бы полнейшей глупостью, пока они не выяснили больше o положении, в котором оказались.

— Как они вообще умудрились к нам подкрасться? — спросил Ксарн, подойдя к шкафчику и, открыв его, принялся просматривать его содержимое.

Он кинул переносной коммуникатор Браксу, который поймал его одной рукой.

Бракс уложил Луизу на пол, жалея, что у него нет подушки, что подложить ей под голову. Освободив руки, он включил коммуникатор и, проверив его, сказал:

— Без понятия. Как будто компьютер не воспринимал их до тех пор, пока они не оказались прямо перед нами.

Ксарн нахмурился.

— Кто-то поработал с нашим кораблем?

Мрачный кивок Бракса, который уже обдумывал такую возможность, был встречен рычанием Ксарна.

— Эта та драная зеленая сука. Готов поспорить, что это она поимела наш корабль, когда взломала систему навигации.

— Скорей всего, — ответил он, встав и присоединившись к Ксарну у шкафчика, схватил медицинский прибор, лазерный пистолет и еще один нож. Нужно быть готовым. — Наверное, хочет замести следы, как только мы закончим работу. Она получит свое за содеянное, но сначала нам нужно протянуть достаточно долго, чтобы выбраться с этой планеты.

Ксарн застонал.

— Только не говори мне, что ты активировал маячок?

— Как только я пришел в сознание.

— Вот бл*ть! А ты не мог подождать, чтоб посмотреть, не удастся ли нам захватить какой-нибудь корабль и реквизировать его?

— Спасти себя — это одно дело, но добавь еще Луизу и ее полуросликов, и нам уже нужна помощь.

— Терпеть не могу, когда ты прав, — проворчал его брат по мечу.

Бракс вернулся к Луизе и встал на колени. Медицинский прибор включился, издав писк, и он провел им над ее телом, а Ксарн тем временем надел набедренную кобуру с парой пистолетов, несколькими ножами, запасными патронами и фонариком.

С первого скана результаты показывались нормальными. Он успокоился, что ослабило накопившейся внутри него напряжение, о котором он даже не подозревал, пока сам не убедился, что ей удалось избежать серьезных травм.

Он передал Ксарну еще несколько наставлений.

— Тебе следует захватить с собой лазерный резак, гаечный ключ и несколько кислородных масок вместе с устройством контроля качества воздуха. О, и еще аптечку на случай, если тебе понадобится подштопать раны, с которыми нельзя затягивать.

— Мне это не впервой, — проворчал его друг, собирая указанные вещи, прибавив к ним еще несколько, в мешок, который он закинул на спину. — Что-нибудь еще, мамочка? — поддразнивал он.

— Будь осторожен.

— Как всегда. Позаботься о нашем человеке, пока я не вернусь.

Кивнув головой, Ксарн ушел, а Бракс половину своего внимания сосредоточил на Луизе, а вторую — прислушивался к звукам, которые могли бы свидетельствовать о приближении неприятностей. Когда его второе и третье сканирование не выявило никаких признаков внутренних повреждений, кроме нескольких незначительных синяков и шишки у нее на голове, он отклонился назад. С ней все будет в порядке. Во всяком случае, после аварии. На том, как она отреагирует, если кто-то из ее учениц не выжила, он предпочел не зацикливаться.

За то короткое время, что он знал ее, Луиза с ее дерзкими поступками и словами стала для него очень много значить. Так же, как и для его лучшего друга. Дилемма о том, с кем из них она останется, мучила его. С одной стороны, он хотел ее отчаянно, наряду с потребностью обладать ею, что раньше ему и в голову не приходило. «Я хочу, чтобы она стала моей парой». С другой стороны, у него было какое-то предчувствие, что, если он сделает ее исключительно своей, или если это сделает Ксарн, это испортит его отношения с самцом, который вырос с ним и разделял все важные события жизни.

Странно, как одному человеку-варвару удалось вбить клин между ними, но что они могли поделать? Отпустить ее было нельзя, но как справиться с ее выбором? А что, если ей не придется выбирать… Выдержит ли он, если ему, скорее всего, до конца жизни придется делить ее со своим братом по мечу и лучшим другом? К его удивлению, от самой этой идеи ему не захотелось прокричать «нет!». Впрочем, согласится ли Ксарн на нечто подобное? Конечно, сейчас не самый удачный момент тяготиться мыслями о ситуации с Луизой и о том, кому она отдаст свое сердце. Подушечкой большого пальца погладив ее по щеке, он наклонился, чтобы прикоснуться губами к ее губам, прежде чем встать.

Не в силах сделать для нее больше, он вернулся обратно к шкафчику и вооружился такой же набедренной кобурой, что и Ксарн. Он также наполнил мешок водоочистителем, питательными батончиками, обоймами с патронами и компактными термоодеялами.

Еще он упаковал страховочные веревки.

Глубоко в душе он надеялся, что они смогут остаться на корабле и дождаться появления спасателей, но он не дожил бы до этих времен, не будучи готовым к худшему. Он наполнил второй мешок, размером поменьше, для Луизы, потому что, зная ее упрямый характер, она, вероятно, настоит на том, что будет помогать, если им придется покинуть корабль.

Как будто его мысли о ней разбудили ее, он услышал, как она пробормотала:

— Господи Боже, как у меня болит голова.

Поспешив вернуться к ней, он снова схватил сканер и провел им перед ее лицом. Он не обращал внимание на ее руки, когда она принялась от него отбиваться.

— Эй, какого черта ты делаешь?

— Теперь, когда ты очнулась, сканирую тебя еще раз на наличие признаков сотрясения мозга или кровоизлияния в мозг.

— Со мной все в порядке. Ничего такого, что не вылечит таблетка ацетаминофена (прим. в США парацетамол известен как ацетаминофен).

— Таблетка чего?

Она прищурилась на него глазами, полными боли.

— У тебя есть что-нибудь от головной боли?

Уже занимаясь этим, он прижал шприц-машину с осмосом к ее руке. С шипением высвободив давление, он дал ей дозу лекарства, и она облегченно вздохнула. Он вздохнул мысленно, поскольку понятие не имел, как она отреагирует на вещество, предназначенное для его вида.

Складка боли между ее бровями исчезла.

— О, я уже чувствую себя лучше. Что произошло?

— Нас подбили вражеским огнем, и мы потерпели крушение.

— Мы что? — ее глаза округлились, когда она поспешно села и огляделась вокруг. — Где Ксарн? И мои девочки? Никто не пострадал?

— Мой брат по мечу пошел проверить состояние твоих подопечных. Заодно он возьмет несколько показаний поверхности планеты, чтобы оценить, подходит ли она для нас.

— Ты пытаешься мне сказать, что мы можем застрять на планете, похожей на Марс, где невозможно дышать и все такое прочее?

— Не знаю, о какой планете ты говоришь, но есть вероятность, что эта планета может оказаться к нам враждебной. Если это так, то надо надеяться, мы сможем оставаться на борту с системами жизнеобеспечения, пока не прибудет помощь.

— Что ты имеешь в виду, говоря о помощи? Вы вызвали космический эквивалент экстренной службы 911 или что-то в этом роде?

— Я активировал аварийный маячок, если это то, что тебя интересует. Но я не в состоянии сказать даже примерно, сколько времени пройдет, прежде чем кто-то прибудет, чтобы забрать нас с этой планеты.

— Как долго протянет эта штука жизнеобеспечения?

— В каждом помещении установлен отдельный блок, поэтому теоретически мы можем продержаться почти двадцать или более планетарных оборотов, перемещаясь из комнаты в комнату, используя каждый блок жизнеобеспечения по очереди. Однако мы с большей вероятностью умрем от голода еще до того, как это произойдет.

— Потрясающе. Мне сразу полегчало, — проворчала она.

Дверь в командный центр открылась, скользнув в сторону, и Бракс, перекатываясь, занял огневую позицию перед ней, направив пистолет на открытую дверь.

Он опустил его, когда увидел Ксарна. Его пронзил холод, увидев выражение его лица.

— Где девочки?

Его друг побледнел и заметно сглотнул, прежде чем ответить.

— Я не знаю. Наш корабль раскололся на части согласно его конструкции. Ту часть, в которой они находились, нигде не видно. Боюсь, они исчезли.

***

И тут снова проявилось ей уже знакомое моргание в замедленном темпе.

— Прости, что? Что ты имеешь ввиду под «исчезли»? Но это невозможно. Как ваш корабль мог расколоться надвое?

— Вообще-то, на четыре части, — поправил Бракс. Увидев ее озадаченный взгляд, он объяснил. — Конструирование нашего корабля таково, что подвергаясь воздействию ситуаций значительного напряжения, чтобы обеспечить наилучшие шансы на выживание, помещения запечатываются, и корабль раскалывается на четыре секции. Моторный отсек, вероятно, взорвался при ударе. Однако секция хранилища должна была выдержать грубую посадку и, когда его отследим, обеспечивать нас запасами на черный день. Мы находимся в секции контрольного центра, а твои полурослики были в секции отдыха. Это наиболее тяжело бронированные части корабля.

— Итак, раз выжили мы, то, скорее всего, они тоже. Нам просто нужно выйти наружу и отыскать их секцию.

Ксарн заерзал на своем месте.

— Да, и это подводит меня ко второй проблеме. Нам нужно срочно эвакуироваться, так как наш отсек приземлился в болотистой местности и тонет. Если мы не выберемся в течение следующих тридцати галактических единиц или меньше, нас затопит.

Она уставилась на него с широко разинутым ртом. Хуже уже некуда. Или у него есть еще чем поделиться?

— Еще что-нибудь, о яркий луч солнца?

Он нахмурился.

— Авария замутила тебе мозги? Солнце сейчас не светит. На самом деле сплошная облачность, и нас с большой вероятностью ждет дождь.

— Ты выходил наружу?

— Да. Ни ветерка, и очень высокий уровень влажности, но представлять опасность для здоровья не должны.

Они с Браксом продолжали обсуждать условия на поверхности этой планеты, пока обчищали несколько шкафов, распихивая вещи по сумкам. Ошеломленная, она пыталась смириться с мыслью, что ее девочки могли не выжить. Она не могла в это поверить. Не хотела. Они не для того пережили дерьмовое детство, чтобы умереть сейчас, когда перед ними маячила их новая жизнь.

«Я найду их. Они где-то там, я точно знаю».

Приняв это решение, она снова обратила внимание на своих фиолетовых красавчиков и тихонько присвистнула. Они сняли свои рубашки, обнажив горы фиолетовых мускулов, от которых она чуть не утонула в своих слюнях и в ней определенно разгорелся голод, не имеющий никакого отношения к пище. Отсутствие сосков на их развитых грудных мышцах не выглядело так уж чудно, как она опасалась, когда впервые услышала об этом. Впрочем, у них было более чем достаточно мышечных рельефов, чтобы было весело поисследовать их торсы. Не то, чтобы она на самом деле собиралась заниматься какими-либо исследованиями.

На свои обнаженные торсы они надели сбруи для заплечных ножен с самыми настоящими мечами.

Они были похожи на оживших могучих воинов-варваров. И, пресвятая богородица, какие же они горячие!

Что-то от ее благоговейного трепета — или возбуждения — должно быть, отразилось на ее лице, поскольку Ксарн, поймав ее взгляд, улыбнулся — улыбкой… которая говорила: «Я знаю, что у тебя на уме, и я только за».

— Если бы я знал, насколько сильно тебя впечатлят наши мечи, показали бы их тебе раньше.

Разумеется, ее взгляд тут же опустился на их пах, и ее лицо залила яркая краска, когда прямо у нее на глазах натянулась ткань.

Бракс промычал.

— Ты выбрала самый неподходящий момент, чтобы проявить к этому интерес. Нам пора уходить.

— Да, конечно. Ты совершенно прав. — Она тут же мысленно встряхнулась. Ей следует сосредоточиться на еще чем-то, кроме боли у нее между ног. Например о том, как спасти эту чужую планету от ее девочек, потому что одному Богу известно, что они могут натворить в одиночку, оставшись без присмотра.

Что-то полетело в ее направлении, и она, поймав какой-то странный резиновый предмет, нахмурилась в замешательстве.

— Что это?

— Мы называем их слипсами. Их надевают на ноги, чтобы защитить их, — сказал он. — Даже не мечтай о том, чтобы выйти наружу босиком, и хотя они не такие прочные, как наши сапоги, они все же обеспечат некоторое удобство.

Присмотревшись к резиновой штуке повнимательнее, она заметила, что на самом деле это оказалось пара, каждая из которых была с дыркой. Она толкнула туда ногу, и тапочек странной текстуры обернулся вокруг ее ступни. Она надела другой и встала. Они оказались мягкие при ходьбе, и ей было интересно, как ее ноги без носков будут пахнуть после того, как, потея, проведут в них целый день.

— А трусов там нет? — спросила она, понимая, что, хотя ее длинная рубашка здесь, на борту, ее девчачьи части тела прикрывала, на открытом воздухе все могло оказаться совсем другим делом. Документальный фильм про Амазонку, который она видела годы назад, заставил ее невольно подумать о маленьких тварях, которые обожали заползать во всякие теплые, влажные местечки. Наверное, не самое лучшее, о чем вспоминать в такое-то время.

— Если ты имеешь в виду нательное белье, тогда нет, нет ничего, что по размеру подходило бы твоему маленькому телу. Но ты не бойся, мы будем охранять его от нежелательного проникновения.

«Но кто же будет охранять его от вас двоих?» Поскольку в том, что касается этих мужчин, ее сопротивление практически сошло на нет, и для нее это был лишь вопросом времени, когда она позволит им соблазнить себя. «Или их соблазняю я».

— Пошли. Нужно поторопиться.

Отогнав свои мысли от того направления, куда они обычно предпочитали нестись в их присутствии, она присоединилась к ним.

Она подскочила, когда Бракс накинул на ее талию ремень, по весу довольно тяжелый из-за веса пистолета и ножа.

— На случай, если они тебе понадобятся, — сказал он, увидев ее удивленное выражение лица.

— И он не имеет в виду использовать их против кого-то из нас, — добавила Ксарн, шлепнув ее по попе.

— У меня есть оружие получше, — дерзко заявила она и на секунду обхватила их обоих ладонями, прежде чем пройти мимо них и выйти в коридор. Их совпадающие стоны отвлекли ее от того факта, что она вот-вот ступит на свою первую инопланетную планету. «Срань Господня! Да пошел этот НАСА со своим маленьким шажком ради человечества! Это гигантский скачок Луизы!»

Стоя в открытом люке, глядя на тускло освещенный пейзаж, она невольно покачала головой. Современные научно-фантастические фильмы и «Звездный путь» просто не в силах подготовить человека к реалиям инопланетной планеты. В самую первую очередь, все цвета были не того цвета.

— Вода розовая, как жевательная резинка? Серьезно? — Кто знает, в скольких световых годах от планеты Земля она приземлилась на планете в пастельных тонах, которая выглядела так, будто принадлежала Барби-Вселенной.

— Такой оттенок ей придают минералы, — пояснил Бракс, подходя к ней сзади.

Вздрогнув, она покачнулась, но он поймал ее, обхватив за талию. Поддерживая ее рукой, он притянул ее к себе.

Она проигнорировала, как замечательно она себя почувствовала, и продолжила свое внимательное изучение.

— Откуда ты это знаешь? Ты что, уже бывал здесь?

— Эта планета мне незнакома. — Он поймал ее руку и постучал ею по устройству на своем бедре. — Меня снабжает информацией этот анализатор.

— Да ты мошенник.

Он усмехнулся.

— Мне больше нравится термин «подготовленный».

— Ладно, всезнайка, раз минералы делают эту гадкую воду розовой, тогда почему вон то дерево, находившееся в ней, белое? — И на вид чертовски нелепое. Она отлично понимала, что это было дерево не в земном понимании, но как еще называть эту высокую штуку с его раскачивающиеся, перье-подобными ветвями.

— Вода вымывает из него цвета. Сама увидишь, как только мы покинем это болото. Листва охватывает краски разных цветов.

— Кстати, об уходе, как мы это сделаем? — спросила она, сморщив нос, впиваясь взглядом в болотную жижу. Розовая она или нет, но ей не хотелось совать туда ногу.

— К счастью для тебя, все секции нашего корабля оснащены базовым аварийным снаряжением, таким как воздушная подушка. Тебе не придется мочить ноги.

Все еще находясь в слабых объятиях Бракса, она обернулась на звук, раздавшийся у нее за спиной. Бракс отвел их назад, поскольку Ксарн оттеснили их в сторону, держа в руках маленькую черный кубик. Осязание тела Бракса, прижатого к ней, не полностью оторвало ее внимание от Ксарна, но только потому, что она заставляла себя наблюдать за происходящим.

С усмешкой на лице и изящным размахом он подбросил кубик в воздух, и, разумеется, у нее отвисла челюсть, когда кубик провернул настоящий фокус и развернулся в воздушную подушку. Та была толщиной всего около дюйма и казалась стабильной, и хотя ее мозг никак не мог постичь, какая магия удерживала ее в воздухе, это произвело на нее должное впечатление.

— Вот это круто, — выдохнула она, а затем улыбнулась Ксарну.

— Он ничего особенного не сделал, — проворчал из-за ее спины Бракс.

Ксарн вскочил на летающий плот, который едва покачнулся, и протянул руку.

— Иди ко мне, мой маленький варвар, и я покажу тебе, как им управлять.

Она вцепилась в его пальцы, но прежде чем она успела запрыгнуть, пара рук, схватив ее за зад и приподняв, толкнула ее вперед.

— Нужно сейчас же отсюда убираться! — сказал Бракс настойчивым голосом.

Рухнул вперед, она приземлилась на Ксарна. Она завизжала, когда Бракс прыгнул на платформу, резко опустив плот вниз. Она вцепилась в Ксарна, который, тут же засмеявшись, принялся поглаживать ее по спине.

— Не бойся, маленький человечек. Мы не утонем. Однако за наш корабль ручаться я не могу.

Обернувшись, Луиза могла только наблюдать за тем, как тонет командный центр и розовая жижа, поглотив его целиком, напоследок испускает воздушный пузырь.

Она окинула взглядом окружающие их болота, задумавшись, не постигла ли та же участь секцию космического корабля, в которой оказались ее девочки, вот только вместе с ними, заточенными внутри. Ее сотрясла дрожь, а на глаза навернулись слезы.

Он будто прочел ее мысли.

— Не плачь, — сказал Бракс, проводя большим пальцем по ее нижним ресницам, чтобы вытереть влагу. — Твои полурослики слишком злобные, чтобы допустить, что они утонут в трясине.

— Это в том случае, если они вообще туда приземлились. Посмотри мимо меня, и ты увидишь, что неподалеку от нас есть твердая поверхность.

— И если верить моим расчетам, — добавил Бракс, держа в руке миниатюрный предмет, напоминающий iPad, но сделанный из прозрачного пластика. — Их секцию должно было отбросить в ту сторону. — Он указал рукой позади нее.

Ее взгляд последовал за указательным пальцем Бракса, и, выглянув из-за руки Ксарна, она увидела деревья разных цветов и оттенков, которые, как он утверждал раньше, будут появляться все больше по мере, как они все дальше будут отдаляться от болота.

— Спасибо вам обоим, — тихо ответила она, тронутая их попытками поднять ей настроение.

— Поблагодаришь после того, как мы найдем этих маленьких демонов.

— А когда он говорит, что поблагодаришь нас, то он подразумевает голышом, — добавил Ксарн, шевельнув бровями и многозначительно ухмыляясь.

Разразившись смехом, который стер ее слезы и укрепил ее решимость найти своих подопечных, они отправились в путь, паря на плату над болотной жижей и направляя его простым наклоном тела, в то время как они стояли на зеленом квадрате.

Они почти уже добирались до суши, когда Бракс сказал:

— Ну вот, ты не промокла.

Ксарн прокричал:

— Недоумок! Это ты к чему? — Прямо перед тем, как разразилась катастрофа, но еще страннее то, что Луиза готова была поклясться, что услышала какой-то потусторонний смешок, прямо перед тем, как она нас накрыла.

Щупальце выскочило буквально из ниоткуда и, намотавшись вокруг Бракса, сорвало его с воздушной подушки.

Луиза завизжала:

— Гигантский болотный кальмар! — и вытащила свой пистолет, который лично Ксарн посчитал гораздо опаснее напавшего на них существа.

— Это совсем не смешно, Мерфи, — прорычал Ксарн, обращаясь прямо в небо, зная, что этот постоянно создающий проблемы субъект околачивается где-то поблизости. Не обязательно быть гением, чтобы догадаться, что он, скорее всего, следующий, кто нарвется на неприятности. Ксарн обнажил свой меч как раз в тот момент, когда из мутной воды выскочили новые размахивающие конечности. Он отсек их прежде, чем они успели поймать его или коснуться Луизы, но, хотя он и сохранил ее свободу, все же не успел предотвратить то, что ее облило молочно-гнилистой слизью, которая хлестала из обрубков.

— Фууу! — Она скорчила гримасу отвращения, тем не менее в обморок не упала, как это сделали бы многие cамки. В ней определенно есть сила духа, качество, которое он очень ценил. Чувство облегчения позволило ему ослабить свою напряженную, готовую к сражению позу, когда из розовой трясины вынырнула голова Бракса. Не то, чтобы он по-настоящему беспокоился о своем брате по мечу. Ну, или так он уверял себя.

Бракс подобрался к краю плата, а Луиза принялась хлопать в ладоши, и ее лицо при его появлении засияло от счастья.

— Бракс! Ты жив!

Ксарн фыркнул.

— Разумеется, жив. Ты ведь не могла всерьез подумать, что какая-то обыкновенная болотная тварь может превзойти одного из Двойного Ужаса? Мы терзали зубами тварей пострашнее этой.

Ему стоило обратить внимание на предупреждающий блеск в ее глазах.

Он этого не сделал, поэтому не был готов к ее толчку, который отправил его за борт, упав в болото головой вперед. До дна там оказалось не очень глубоко, и он, упершись ногами, выбрался на поверхность. Вынырнув из болота бок о бок со своим братом, он выплюнул гадость, попавшее ему в рот, и впился в нее взглядом.

Она хохотала.

— Шутка несмешная, человек, — прорычал он.

— Насколько шутка смешная, зависит от того, по какую сторону шутки находишься, — посмеивалась она. Уперев руки в бока, она лучезарно улыбалась, глядя на них сверху вниз, скорее всего не осознавая, что в ее нынешнем наряде — в рубашке Бракса, а кроме нее, больше ничего — у них был отличный обзор того, что она под ней скрывала. И выглядело это весьма заманчиво.

— Ты подумал о том же, о чем и я? — прошептал Ксарн.

— Точно.

Они протянули руки, и каждый ухватился за один из углов.

Качнув в одну сторону, потом в другую, они раскачивали воздушный плот.

— Эй, чем это вы занимаетесь? — завопила она.

Ксарн, не спуская глаз с приза, который непрестанно продолжал мелькать перед ним, так как она раздвинула ноги, чтобы сохранить равновесие, ухмыльнулся.

— Местью.

— Да это мое второе имя, — засмеялась она, прежде чем плюхнуться на палубу и крепко скрестить ноги. — А теперь, если вы закончили попытки подглядывать, может выберемся наконец-то на сушу до того, как появятся еще несколько этих гадких болотных тварей?

Не желая измазать ее той же мерзостью, они, пробиваясь вперед, брели параллельно с плотом, пока не достигли твердой земли. Шагая вперед, в сильно покрытой грязью одежде, Ксарн поморщился.

— Нам нужно помыться.

— Еще как нужно, — согласилась Луиза. — Вы воняете.

Для большей выразительности она зажала нос, лукаво поблескивая глазами.

На этот раз они даже не взглянули друг на друга, прежде чем действовать. Они с Браксом зажали ее между собой и принялись тереться о нее своими покрытыми болотной гадостью телами. Цель этого заключалась в возмездии, но он прижался к ее пышному телу, а ее визгливый смех и хихиканье для его ушей звучало сродни музыки, и его охватило желание иного рода. И он был в этом не одинок.

Ту же похоть он видел и на лице Бракса. Как это ни странно, но его это беспокоило уже не так сильно, как поначалу. За эти годы у них было немало общего, вообще-то практически все, за исключением общего генетического происхождения и самок, хотя с учетом того, сколько времени они проводили вместе, их родители и семья уже относились к ним обоим одинаково. Неужели и впрямь такое уж сумасшествие полагать, что, когда дело дойдет до пары, они могут заинтересоваться одной и той же самкой?

— Ладно, я уяснила ваши соображения, — смеялась Луиза, толкая его в грудь, и ее глаза сверкали от удовольствия. — Чур больше никаких над вами, ребята, шуток, пусть даже розовый цвет лица определенно вам идет.

Ксарн ущипнул ее за нос, оставив на кончике пятнышко грязи. Он быстро чмокнул ее в губы, прежде чем она успела издать хоть писк. Но одного поцелуя оказалось недостаточно. Он завладел ее ртом, и она поддалась его ласкам, раскрылась для него, а ее язык отважился переплестись с его языком. Он, схватив ее за бедра, сильнее прижал ее к себе, и вдруг осознал, что его друг остался и по-прежнему прижимается к ее спине. Приоткрыв один глаз, он увидел, что Бракс целует ее в шею. Это оказалось еще более завораживающим, не считая того, что его разбирало любопытство, что Луиза, похоже, совершенно не возражала.

Пожалуй, Бракс, недавно предложив делить ее между собой, оказался не так уж и не прав. А разве им обязательно заставлять ее выбирать? Неужели они не могут…?

Им предсказанный дождь прям ждал именно этого момента, чтобы начать лить как из ведра, а единственным утешением стало то, что он был теплым, и то, что он смывал грязь с их тел. А еще он испортил очарование момента. Луиза, ахнув, вырвалась из объятий, ее щеки пылали румянцем.

Получив ее мягкий толчок, они позволили ей отойти, однако мысли Ксарна не могли не развиваться другим путем, таким, который больше не включал в себя состязание, чтобы заставить ее выбирать, а он разделял бы ее со своим лучшим другом. Это вопрос, который он обсудит с Браксом при первой же возможности. Прежде всего им нужно найти ее учениц, отыскать или выстроить убежище и попытаться выяснить, где именно в галактике они оказались.

Ксарн нажал кнопку, снова обратив плот в маленький кубик, и положил его в свой мешок. Позже он может снова пригодиться. Как и ожидалось, Луиза настояла на том, чтобы тоже нести что-нибудь, поэтому ей вручили самый маленький рюкзачок с самыми легкими вещами. Во главе с Браксом, за которым следовал их человек, а потом и он сам, они двинулись в направлении, которое, как прогнозировал анализатор, могла приземлиться секция отдыха корабля.

Почему-то он сомневался, что поиски закончатся быстро, учитывая густые джунгли, через которые им приходилось пробиваться. Создавалось впечатление, что листва была полна решимости загораживать им дорогу. Земля под ногами была покрыта опасными неровностями, а густые заросли необходимо было тщательнейшим образом изучать, прежде чем ступать туда ногой, ибо вдруг в их глубинах что-то затаилось. Их сапоги могли выдержать немало всякого насильственного обращения — и укусов — но Луиза в этой обуви и с обнаженными ногами не могла. И хотя ему нравилось посасывать ее кожу, он предпочитал, чтобы причиной этого не стала необходимость высасывать яд из ее плоти.

Его не особенно тяготило тащиться под еле теплым проливным дождем, но после долгих галактических единиц этого он видел, что Луизу это утомило, хотя она и не жаловалась. Но по мере того, как они продолжили идти под дождем, взбираясь и обходя препятствия, ее тело предало ее, ее шаги постепенно замедлялись, зубы заклацали, а дыхание вырывалось с тяжелым хрипом.

Он подхватил ее на руки.

— Что ты делаешь? — взвизгнула она. — Я могу идти сама.

— Ты устала и не привыкла к такого рода условиям атмосферы. А вот для нас это сущая ерунда. Раньше мы тренировались в гораздо более худших условиях.

— Но я тяжелая.

Ксарн фыркнул.

— Не по-моему.

— А что, если мы натолкнемся на что-то опасное? Как ты будешь сражаться?

— Ты назвала бы Бракса слабаком? Конечно, он не такой красивый и мужественный экземпляр, как я, но он одарен в бою.

— Конечно же, он отличный воин. Но…

Бракс усмехнулся.

— Хватит уже ее дразнить. Не бойся, милая Луиза. Я могу сдерживать любые атаки достаточно долго, чтобы Ксарну хватило времени опустить тебя вниз и достать свое оружие.

— Видимо, спорами я ничего не добьюсь? — ответила она со вздохом.

— Ну разумеется.

Ее тело в его объятиях расслабилось, а руки обвились вокруг его шеи. Она положила голову ему на плечо. Момент оказался удивительно интимным, и Ксарн наслаждался доверием, которое она ему оказывала, а также насыщенным ощущением ее тела. Пара должна понимать, когда полагаться на своего самца. И он был доволен, что у него наконец-то появился шанс показать ей, что он обладает всеми необходимыми качествами для того, чтобы стать той самой парой.

Некоторое время проходит в тишине, и он подумал, что она уснула, пока она неожиданно не задала вопрос:

— Кто вы, ребята, друг другу? Дело в том, что поначалу у меня сложилось впечатление, что вы друзья, но я слышала, что вы используете термины «брат по мечу» и «брат по оружию»? Вы родственники?

— Нет, но из-за крепкой дружбы наших матерей нас практически воспитывали так, как будто мы ими были. Мы вместе учились воевать и вместе пролили первую кровь. Когда ты в настолько близких отношениях с самцом, используется термин «брат по мечу».

— Кстати, я старший брат, — объявил Бракс.

— Всего лишь на пару циклов, — возразил Ксарн.

— Дело в том, что семя моего отца было сильнее, — хвастался его друг, широко ухмыляясь.

— Нет, просто мама любила меня больше и хотела поносить меня в себе подольше. — Это стерло ухмылку Бракса. — К тому же младенцу, рожденному от двух семеней, требуется больше времени для развития.

— Погодите-ка секундочку, — сказала она, поднимая голову и поглядывая то на одного, то на другого. — Что значит два семени? Твоя мать что, прошла искусственное оплодотворение?

Ксарн не смог сдержать ужас:

— Нет! Кто откажется от удовольствий секса, допустив, чтоб их оплодотворило какое-то устройство?

— На земле некоторые женщины, нуждающиеся в помощи, такое делают. Это рутинная процедура.

— Не в нашем мире. Моя мать родила меня традиционным способом, совокупляясь с двумя воинами, ее парами. То, что им обоим удалось оплодотворить ее одновременно, это признак силы моих отцов.

— Твоя мать спала с двумя мужчинами? Одновременно?

— По ее словам, даже глаз не сомкнула, — подмигнув, ответил Ксарн.

На ее щеках выступил ярко красный румянец, что резко контрастировало с ее бледной кожей.

— У меня сейчас аж парик дыбом встанет! — воскликнула она, в очередной раз используя новое человеческое выражение, которое никак не переводилось. Ее волосы выглядят такими красивыми, зачем ей парик?

Прежде чем он успел спросить, что она имеет в виду, на их поясах запищали анализаторы.

Подняв вверх руку, Бракс остановился и нацелиться на джунгли.

— В чем дело? Нашел что-то? — спросила она.

— Кажется, мы нашли секцию корабля. Я засек здесь большую металлическую конструкцию.

Ксарн поставил Луизу на ноги. Он выхватил меч и пистолет.

— Держись позади меня, — приказал он, когда они стали тихонько прокрадываться в направлении, указанном анализатором.

Бракс шел впереди, его движения в густых зарослях были совершенно бесшумными, когда он подкрадывался к месту. На его выкрик «Все чисто!» Ксарн протиснулся сквозь густую листву и увидел полосу разрушений. Они нашли часть корабля, ухабистое и грубое приземление которого оставило в земле широкие борозды, вспаханные вдоль бортов, и с вырванной растительностью.

Побежав, чтобы не отстать от Бракса, исчезнувшего в открытом проеме в боку, Луиза, пыхтя, погналась за ним к разбитому космическому кораблю.

— Это они? С ними все в порядке? — прокричала она.

Как только она достигла дверного проема в боку корабля, вновь объявился Бракс.

— Это то самая секция отдыха, которую мы искали, но самочек больше нет.

Луиза упала на колени и зарыдала.

— Нет! Они не могли умереть! Они такие юные. Такие…

— Своим «больше нет» я имел в виду, что их нет здесь, — торопливо объяснил Бракс, протягивая руку, чтобы помочь их человеку подняться на ноги. — Из того, что увидел, я понял, что все они пережили удар падения. Там нет ни крови, ни тел. Им удалось выбраться из ремней безопасности и найти отсек с припасами. Мешки исчезли, как и большая часть запасов. Похоже, перед уходом они прихватили с собой продукты питания и оружие.

— Ты что, пытаешься сказать мне, что они где-то там, одни в этих инопланетных джунглях? — она казалась в таком же ужасе от самой этой перспективы, как и тогда, когда думала, что они скончались от полученных травм.

— С продуктами питания, — вновь заявил Бракс.

— И оружием, — добавил Ксарн.

Она шлепнула его по руке, и Ксарн вздрогнул, когда она накричала на него:

— Болван! Даже не смей меня успокаивать. Мои девочки где-то там, без какой-либо помощи, напуганные и совсем одни. Их могут сожрать. Или они могут провалиться в болото, или произойти еще что-нибудь ужасное.

Ксарн фыркнул.

— Очень сомневаюсь, что здесь найдутся много таких, кто осмелился бы сожрать этих маленьких демонов. А что до того, что они могут куда-то провалиться, то ты сильно их не недооцениваешь.

Он не склонился перед ее испепеляющим взглядом, и ее плечи в конце концов поникли.

— Прости. Я не хотела на тебя кричать. Просто мне очень за них страшно.

— Как и подобает любому настоящему опекуну. Нет ничего постыдного в том, что ты проявляешь к ним заботу.

— Далеко уйти они не могли, — вставил Бракс.

Глава 10

Быстрое воссоединение оказалось трудной задачей. Дождь все еще лил, и следы, которые могли оставить полурослики, были более или менее стерты. Они с Браксом полагались на все свои охотничьи навыки, чтобы оставаться на правильном пути, внимательно следя за сломанными ветками и примятой листвой. Однако их внимательное прочтение следов замедлило продвижение, и хотя они по очереди несли Луизу, в конечном итоге усталость навалилась на них полностью.

— Мы разбиваем лагерь здесь, — объявил Ксарн, бросая свою сумку на следующей поляне, на которую они вышли. Бракс не подвергал сомнению его решение, несмотря на то, что знал, что они могли бы продолжать еще много галактических единиц, устали они или нет. Однако, непривычная к такой атмосфере, Луиза не смогла бы.

— Мы должны продолжать идти, — выдохнула она. — Со мной все будет в порядке. Просто дайте мне пять минут.

— Ты не привыкла к более плотному воздуху и влажности этой планеты. Нет ничего постыдного в отдыхе. Ты станешь помехой в поисках, если упадешь в обморок от усталости или болезни.

Она раздраженно поджала губы.

— Я не слабачка, и я нужна моим девочкам.

— Ты нужна им живой. Мы разбиваем лагерь здесь, — ответил Ксарн.

— Хорошо. — Она бросила свой мешок на землю и села на него, ее хмурый вид боролся с очевидным облегчением в ее теле, что они остановились.

Наклонив голову, Ксарн жестом пригласил Бракса к краю поляны, под предлогом сбора материалов для строительства укрытия. Повернувшись к ней спиной, он тихо сказал:

— Луиза не может продолжать. Ей нужно отдохнуть. Но один из нас должен продолжать искать ее девочек. Чем дольше они будут здесь одни, тем меньше вероятность, что мы найдем их живыми. — Несмотря на его предыдущее заявление о том, что они были жесткими, реальность оставалась такой, что им не хватало опыта и навыков, необходимых для выживания на чужой планете.

— Согласен. Она нуждается в защите. Но кто из нас должен пойти?

— Было бы разумно оставить того, кто ей нравится больше всего, а ты упорно отказываешься признать, что это я, но пока она этого не сделает и не разрушит твои фантазии, как мы решим?

— Ты хотел бы, чтобы ты нравился ей больше. На самом деле, я думал обо всей дилемме, вращающейся вокруг ее выбора, — ответил Ксарн, бросая взгляд на Луизу, когда она срывала листья таля, растущие из земли, и складывала их в кучу. — Думаю, нам пора перестать ссориться из-за того, кому она достанется.

— Я не отдам ее, — прорычал Бракс.

— Никто не говорил, что ты должен.

— Ты отходишь в сторону? — Бракс перестал тащить ветку над головой, чтобы взглянуть на него.

— Ни за что. Я хочу ее так же сильно, как и ты, и именно поэтому я думаю, что пришло время нам заняться тем, что у нас получается лучше всего.

— Доставлять неприятности?

— Нет.

— Убивать что-нибудь?

Для умного его брат по мечу временами мог оказаться ужасно тупым.

— Нет. Ты идиот. Я говорю о том, чтобы поделиться ею.

— Ой. Меня это устраивает.

Легкий, беззаботный ответ застал его врасплох.

— Тебя устраивает? Это все, что ты можешь сказать?

Бракс пожал плечами.

— Я уже пришел к такому же выводу. Очевидно, что ее влечет к нам обоим, и что тот факт, что мы заставляем ее выбирать, является причиной ее нежелания вступать в брак с кем-либо из нас. Совместное владение ею кажется очевидным решением. Но кто пойдет первым? — Не продумав так далеко вперед, потому что ожидал продолжения спора, Ксарн уставился на Бракса. Он быстро пришел в себя.

— Моя идея, так что это должен быть я, — объявил Ксарн.

— Я старше, так что эта привилегия должна быть моей.

— У тебя был последний ход, так что по праву он снова мой.

— На ней моя рубашка.

Ксарн нахмурился.

— Какое, черт возьми, это имеет отношение к чему-либо?

Пожатие плеч Бракса приподняло его.

— Ничего, просто подумал, что стоит упомянуть об этом.

— Я.

— Нет. Я.

Стоя нос к носу, на мгновение забыв о сборе, они уставились друг на друга.

— Если мы подеремся, она поймет, что мы говорим о ней, — сказал Бракс, притворно улыбаясь Луизе, которая стояла, наблюдая за ними, поджав губы и уперев руки в бедра.

— Антивещество, сверхновая или черная дыра, — сказал Ксарн. Детская азартная игра, которая вывела из не одного тупика. Ухмыльнувшись такому решению, Бракс кивнул в знак согласия. Каждый из них вытянул кулак и трижды ударил им.

— Ха. Я выигрываю, — воскликнул Ксарн, поднимая свои пальцы кольцом к растопыренным пальцам Бракса. — Черная дыра поглощает твою сверхновую.

— Чееерт. Я знал, что должен был использовать антивещество, чтобы изменить твою полярность. — Бракс сгреб сломанные палки в охапку. — Думаю, мне пора пойти поискать тропу полуросликов. — «И оставить Ксарна наедине с Луизой».

— Моя удача наконец-то улыбнулась мне.

Вернувшись на поляну, они с Браксом сбросили свой груз материалов.

— Что-то вы долго возились, парни, — сказала Луиза. — Если бы я не знала вас лучше, я бы сказала, что вы что-то затеваете. — Ее суровый взгляд видел их насквозь, поэтому Ксарн уклонился от этого, опустившись на колени, чтобы порыться в своем мешке в поисках шнура-дозатора. Он намеревался использовать его, чтобы связать концы палок в каркас и создать укрытие от дождя.

— На самом деле, мы разговаривали. Пока вы с Ксарном обустраиваете убежище, я продолжу разведку и буду искать подсказки относительно местонахождения твоих подопечных, — объявил Бракс.

— Один? Ты уверен? Я готова идти, — сказала она.

— Оставайся здесь и отдыхай. Я воспользуюсь коммуникатором, если что-нибудь найду. — Бракс облегчил груз в одном мешке, оставив кучу на земле. — Но я рассчитываю на теплый ужин и постель, когда вернусь. — Он подмигнул и ухмыльнулся, ответив движением пальцев на грубый жест Ксарна, сделанный за ее спиной.

Смелым движением Бракс заключил Луизу в объятия и запечатлел на ее губах поцелуй. Когда он отпустил ее, ее глаза засияли желанием, и, хотя его кольнула легкая ревность, Бракс утешил себя тем фактом, что он скоро вернется к ней. Бракс шлепнул ее по ягодицам на прощание, прежде чем удалиться, весьма довольный собой.

***

Ксарну было все равно. Теперь он был наедине с их человеком. И он будет первым!

Луиза продолжала смотреть вслед Браксу еще долго после того, как листва джунглей поглотила его очертания.

— С ним самим все будет в порядке?

У него вырвалось фырканье.

— Я притворюсь, что ты не спрашивала об этом. — Он поднял созданную им раму и накрыл ее водонепроницаемым брезентом.

Она повернулась, чтобы посмотреть на него, улыбка тронула ее губы.

— Я не это имела в виду. Просто там явно водятся какие-то большие мерзкие существа, не говоря уже о тех парнях, которые нас сбили. На земле есть такое выражение: «Предупрежден, но вооружен».

— Ты беспокоишься о его благополучии? Ты заботишься о нем? — он спросил это небрежно, даже если это было совсем не так.

Пока он ждал ее ответа, он использовал более длинный шест, чтобы подпереть раму под углом, заставляя дождевую воду стекать вниз и уходить от укрытия. Наклонная стена закрывала пространство, достаточно большое для платформы, которую он выдвинул, открылась и встала на место.

— Я забочусь о вас обоих, даже если вы мачо и раздражаете.

— Что такое мачо?

Она приняла позу и согнула руки, приподняв бровь.

— Посмотри на меня. Я такой сильный и сексуальный.

Он ухмыльнулся.

— Ты считаешь нас сексуальными?

— Ну да. Я же не мертва. Но это не значит, что я собираюсь выбрать одного из вас.

— Как и мы, — небрежно ответил он, складывая собранную ею листву на платформу в качестве подушки.

— Что?

Он взглянул на нее со своего места на земле, где расстилал одеяла на импровизированной кровати.

— Похоже, мы оба приносим тебе удовольствие. И поскольку решение о выборе чрезмерно напрягает тебя, то, возможно, лучшим решением было бы вообще не выбирать.

— Вау. Я этого не ожидала. Я думала, вы, парни, будете спорить до окончания времен.

— Обычно мы предпочитаем держать наших женщин отдельно, но в твоем случае мы сделаем исключение.

— Почему? — Она склонила голову набок, когда спросила, с любопытством в глазах.

Он встал из укрытия, которое сам же и создал.

— Потому что ты особенная.

Она издала забавный звук.

— Значит, я новинка, которую вы оба хотите трахнуть.

— Если ты имеешь в виду совокупляться, то да, это одна из наших целей. Но ты также интригуешь многие другие наши чувства. Что касается меня, по крайней мере, я вполне наслаждаюсь твоей храброй натурой и своенравным языком.

— Ты мне тоже нравишься, но…

— Тссс. — Он приложил палец к губам и вытащил пистолет, его глаза сканировали листву. Ощущение наблюдающих глаз заставило кожу на его затылке покрыться мурашками. Луиза не съежилась, хотя ее лицо приобрело пепельный оттенок. С трепетом или нет, но она вытащила нож, который они ей дали, и держала его перед собой, ее поза была бесполезной, но храброй.

Шорох слева от него заставил его развернуться на пятках. Он увидел блеск глаз, прежде чем что-то бросилось на них, рыча и пуская слюни. Он выстрелил один раз, попав существу между глаз, и оно упало. Но он был не один.

Ксарн развернулся, когда еще один зверь выпрыгнул из тени, на этот раз целясь в Луизу. Он быстро обхватил ее рукой за талию и развернул к себе, одновременно стреляя свободной рукой. Она задрожала, вцепившись в него, от испуга выронив нож.

— Что, черт возьми, это были за твари? — она пискнула. — Ты видел все эти долбаные зубы, которые у него были?

— Забудь о зубах, на них яд, который убил бы тебя, — ответил он, узнав уродливых зверей на рынке в прошлом. Их яд очень ценился наемными убийцами. Он обязательно соберет этот яд, когда она отвернется. Это может пригодиться позже.

— Спасибо, что успокоил, — огрызнулась она.

Он посмотрел на нее сверху вниз, увидел испуг, который все еще плескался в ее глазах, и поднял руку, чтобы нежно убрать прядь волос с ее лица.

— Я бы не позволил ничему причинить тебе вред. Никогда. — «Я бы отдал за тебя свою жизнь». Верная мысль, и та, которая заставила его осознать, что она действительно была его парой, хотя он еще не заявил на нее права.

Больше, чем прелюбодействовать или побеждать, он хотел, чтобы эта женщина была рядом с ним, выносила его маленьких воинов, была его спутницей на всю жизнь. И он готов был поспорить, что Бракс чувствовал то же самое.

Она уткнулась лицом в его обнаженную грудь, тепло ее дыхания щекотало его кожу. Он заключил ее в объятия, чувствуя, как ее дрожь ослабевает. Опасность предотвращена, осознанность заняла свое место. Он заметил пышность ее тела, прижатого к его. Тепло ее кожи. То, что он хотел сделать с ее телом…

Однако сначала ему нужно было закончить охрану лагеря, чтобы не прибыли новые посетители и не помешали им. Что-то, что он должен был сделать в первую очередь. Он разместил датчики, образующие шестиугольник вокруг поляны. Они сообщат ему о движении в пределах тридцати шагов от границы. Достаточно времени, чтобы схватить оружие и защитить свою женщину.

Но остерегайтесь существа, которые осмелятся прервать его до того, как он получит удовольствие от своего человека, потому что потребность Ксарна была велика. И он устал ждать.

Глава 11

Кемпинг не был чем-то привычным для Луизы. С другой стороны, тащиться под проливным дождем по чужой планете после крушения, а затем спасаться от каких-то болотных монстров-мутантов тоже было не тем навыком, которому она научилась.

К счастью для нее, пурпурные воины, которые похитили ее, казалось, точно знали, что делать. На корабле они казались большими, временами устрашающими и способными. Вне корабля, опасными и очень, очень горячими. И не только потому, что они сняли свои рубашки, чтобы продемонстрировать впечатляющие грудные мышцы. Они держались непринужденно, их поведение было спокойным, даже когда на них нападали.

Они охраняли ее, не вспотев и не сбившись с ритма. Успокаивали ее, когда она запаниковала, обнаружив пустой космический корабль.

Она знала, что замедлила их, и все же они не оставили ее позади, вместо этого они адаптировали свой темп к ее темпу, несли ее, когда она отставала, и хотя она продолжала бы идти, несмотря на усталость, они знали, когда заставить ее остановиться.

Отдых, который, как она могла неохотно признать, ей был необходим. Кроме того, даже ее усталый мозг мог понять, что в одиночку Бракс потратил бы больше времени на поиски. Если бы девочки были поблизости, он нашел бы их быстрее, чем если бы ему пришлось таскать ее толстую задницу повсюду. Конечно, оставшись наедине с одним пурпурным воином, она столкнулась со своим собственным набором проблем. Например, насколько она была осведомлена о нем и о том факте, что у них более или менее было некоторое уединение.

И кровать.

Но разве она не решила не выбирать? Как она могла, когда они оба привлекали ее? И они оба, очевидно, желали ее. Или это изменилось? Тот факт, что Ксарн остался, мог означать, что Бракс сдался. Что он уступил своему другу, фактически сделав выбор за нее. Это отстой.

Она думала, что он тоже хотел ее. Неужели ее упрямство заставило его передумать? Неужели он больше не находил ее привлекательной?

Однако, разве она не вспомнила, как Ксарн говорил что-то о том, зачем выбирать, почему бы не поделиться?

Галлюцинация? Если нет, то он наверняка пошутил. Какой парень делил женщину? Может быть, парень, который знает, что он и его лучший друг могут на некоторое время затеряться в джунглях, имея только одну киску на двоих.

Это было все? Планировали ли они разделить ее, как одеяло? Она жалела, что у нее не хватило смелости спросить. Но на самом деле, как она могла сформулировать что-то подобное? Итак, эй, мне стало интересно, когда ты сказал поделиться, было ли это потому, что я действительно нравлюсь вам обоим, или потому, что я самая удобная дырка в округе?

Ответ в любом случае поставил бы ее в тупик. С одной стороны, случайный секс с обоими без стеснения утолил бы ее сексуальный зуд — и сделал бы ее настоящей инопланетной шлюхой. Но… могла бы она по-настоящему заняться сексом с обоими и оставаться бесстрастной и вовлеченной? Маловероятно. Она и так заботилась о них намного больше, чем хотела. Добавьте к этому секс, и с ней было покончено.

Погруженная в свои мысли, она подпрыгнула, когда Ксарн коснулся ее тела сзади, его руки скользнули вокруг ее талии, чтобы прижать ее к себе, твердый выступ на ее спине свидетельствовал о его счастье видеть ее.

— Ты глубоко задумалась. — Она повернулась в его объятиях и посмотрела на него снизу вверх.

— Я просто хотела спросить о нескольких вещах, например, что ты собираешься со мной делать?

— Делать? Сначала я собираюсь снять с тебя промокшую одежду. Потом я буду ласкать каждый дюйм твоего тела, пока ты не выкрикнешь мое имя. А потом…

Жар прилил к ее щекам, но это было ничто по сравнению с огнем у нее между ног.

— Это не то, что я имела в виду. Я спрашивала о…

— Иногда ты слишком много болтаешь. — Он накрыл ее губы своими, заглушая любой ответ. Ей следовало оттолкнуть его и потребовать ответов. Стоять на своем и отказываться от его прикосновений. Но на самом деле, зачем беспокоиться? Она знала, как хорошо он мог заставить ее чувствовать себя. И она хотела этого.

Хотела снять стресс и, да, получить удовольствие, которое он мог бы доставить.

И все же, приняв его объятия, позволив ему заняться с ней любовью, она сделала бы свой выбор, даже если бы по умолчанию, потому что, несмотря на его упоминание о совместном владении, Луиза была девушкой одного парня. Раздираемая нерешительностью, было легче позволить Ксарну сделать выбор за нее. Извини, Бракс.

Она подняла руки, чтобы обхватить Ксарна за шею, крепко прижимая его к себе, наслаждаясь ощущением его тела рядом со своим собственным. Его руки обхватили ее талию, их твердая сила отпечаталась на ее коже. Он поднял ее и отнес на несколько шагов к построенному им укрытию. Он уложил ее на постель из листьев и одеял, и внезапное прекращение дождя было долгожданным.

Его глаза блуждали по ее телу, задерживаясь на грудях, которые выпирали из ткани рубашки, которая была на ней. Ее соски напряглись под его взглядом, откровенно выпячиваясь. Полуулыбка изогнула его губы.

— Для женщины, у которой всего две груди, ты очень привлекательна.

— Я не собираюсь спрашивать, сколько сисек ты считаешь нормальным. И, кстати, это был не очень хороший комплимент.

Он протянул руку, чтобы обхватить ее через мокрое белье.

— Тебе нужно, чтобы я сказал тебе, какая ты красивая? Как ты сводишь меня с ума от желания? С того момента, как я встретил тебя, я ничего так не хотел, как сорвать с тебя одежду и ласкать каждый дюйм твоего варварского тела.

О, вот это было сексуально. Это заслуживало ответа.

— Ты тоже возбуждаешь меня.

Улыбка изогнула его губы, обнажив острые кончики зубов. Не то чтобы она их боялась. Она знала, что они не причинят ей вреда.

— Ты просто прелесть, Луиза.

Усмехнувшись, она подколола мужчину его же словами.

— Иногда ты слишком много болтаешь. — Она схватила его за волосы и потянула вниз, прижимаясь губами к его губам. Он понял намек, используя свой язык для других удовольствий, таких как скольжение им по ее собственному, вызывая покалывание в ее теле.

Он переместился на нее, его крупное, мускулистое тело устроилось между ее раздвинутых бедер. Его тяжесть, прижатая к ее сердцевине, заставила ее задрожать, и она толкнула бедрами, боль уже нарастала в ее лоне.

Она целовалась с жадной самозабвенностью, забыв в этот момент обо всем, кроме его прикосновений. Он разорвал объятия, возвышаясь над ней, его голубые глаза сверкали светом. Он наблюдал за ней, позволяя своим рукам скользить вниз по ее телу, расстегивая застежки на ее рубашке, обнажая ее тело дюйм за дюймом. У нее перехватило дыхание от тлеющего желания, которое она увидела в выражении его лица, от потребности. Голода… Он провел пальцем вниз по ложбинке между ее обнаженными грудями, его простое прикосновение наэлектризовало ее чувства и заставило ее спину выгнуться, открываясь ему. Он быстро наклонил голову, беря в рот заостренный кончик и посасывая. Она вскрикнула от внезапного удовольствия, ее пальцы запутались в его волосах, прижимая его к себе. Края его зубов скользнули по ее чувствительной коже, дразня, восхищая. Он поменял грудь, уделяя такое же внимание другой, в то время как она стонала, жар и влага в ее киске нарастали.

Словно почувствовав ее растущую настойчивость, одна из его рук скользнула вниз по всей длине ее тела, проскользнув между ее бедер. Он застонал, когда его пальцы встретились с ее влажностью.

Он отпустил ее сосок с влажным хлопком и с блестящими глазами, которые удерживали ее взгляд, скользнул вниз по ее телу, пока его лицо не нависло над ее лоном.

— Я мечтал попробовать тебя на вкус, — сказал он хриплым от страсти голосом. Он опустил голову, и она застонала от первого прикосновения его языка. Задрожала от второго. Потеряла большую часть своего связного разума на третьем. Потерявшись в водовороте удовольствия, прежде чем она осознала это, она закричала от блаженства, оргазм сотряс ее тело дрожью. Она смутно почувствовала, как он пошевелился, и открыла глаза, чтобы увидеть, как он снова заслоняет ее. Что-то твердое и горячее прижалось к ее лону.

— Я хочу тебя, — прямо заявил он. И Боже, как она тоже хотела его. Она притянула его к себе, обвив руками его шею, шепча ему в губы. — Возьми меня.

Со стоном он вошел в нее, и она вскрикнула. Толстый, длинный член наполнил ее, растягивая, принимая ее недавнюю кульминацию и каким-то образом разжигая ее. Он входил и выходил, поглаживания становились все быстрее и быстрее, но она не возражала. Когда она, тяжело дыша, прижалась к его губам, ее поцелуи больше походили на хриплое трение их ртов, она умоляла о большем, показала ему, чего она хочет, выгибая бедра навстречу его толчкам. Обвив ногами его талию, она пригласила его проникнуть так глубоко, как только он мог. Она обнаружила, что снова поднимается на вершину наслаждения, но на этот раз он кончил вместе с ней, и когда она разлетелась на миллиарды блаженных осколков, он тоже кончил, выкрикивая ее имя, когда горячо извергся в нее.

Потребовалась вечность, чтобы вернуться на землю — сделать это на чужой планете, на которой они потерпели крушение. Она хотела бы остаться в этом кайфе навсегда. Лежа в кольце рук Ксарна, прижавшись ухом к его груди, она слушала ровное биение его сердца, восстанавливая дыхание. Поговорим о климате. На Земле секс с парнем никогда и близко не подходил к этому. Никогда не заставлял ее чувствовать себя так, словно она умерла и попала в рай.

«Я была такой идиоткой, что не позволяла себе насладиться этим раньше».

Но она надеялась, что еще есть время наверстать упущенное.

Часть ее все еще задавалась вопросом, что принесет будущее.

Будет ли Ксарн играть в этом какую-то роль? А как насчет Бракса? Будет ли он сердиться? Ему будет больно? А как насчет ее девочек? Нашел ли он их? С ними все было в порядке?

Так много вопросов все еще нуждались в ответах, но она отбросила их и свои сомнения в сторону, позволяя себе наслаждаться моментом, потому что кто знает, когда у нее снова появится шанс насладиться им? Очевидно, не в ближайшее время, даже если член, прижатый к ее бедру, казался частично готовым снова ринуться в бой. Сработала сигнализация по периметру, и она попыталась сесть, натягивая рубашку и нащупывая застежки, в отличие от менее чопорного Ксарна, который вскочил на ноги, в одной руке пистолет, в другой нож, его член размахивает, как маятник.

Остановившись на мгновение, пальцы соскользнули с застежек, она не могла не восхититься им; высокий, мускулистый и, даже будучи обнаженным, опасный на вид. Из-за отсутствия одежды его член казался больше, более очерченным. И ей нужно было перестать пялиться.

Опасность приближалась.

Она как раз успела застегнуть несколько застежек, когда на поляне появился Бракс, и ее эмоции разгорелись. С одной стороны, она была счастлива видеть его вернувшимся, целым и невредимым. С другой стороны, разочарование дало о себе знать, когда она заметила, что он вернулся один, а это означало, что ее девочки все еще были где-то там. И, наконец, чувство вины и смущения затопили ее. Как могло быть иначе, когда она только что занималась сексом с его лучшим другом, зная, что он хочет ее, и, что еще хуже, она не могла скрыть того, что произошло?

Жар прилил к ее щекам, и она взмолилась о камне, под который можно было бы заползти. Затем она захотела ударить таким камнем Ксарна по голове, когда он самодовольно сказал:

— Не знаю, как ты, но мое время было продуктивным.

— Не обязательно тыкать этим ему в лицо, — прорычала она, вставая и пытаясь сохранить некоторую форму достоинства с растрепанными волосами и запахом секса. Дождь, конечно, прекратился, пока они развлекались, так что она даже не могла попытаться принять душ.

Бракс ухмыльнулся, не выглядя встревоженным.

— Продуктивно, и все же ты не оставил ее с улыбкой. Когда придет моя очередь, будь уверен, я покажу тебе, как это делается правильно.

Перемотка. Что он только что сказал?

— Эм, простите? Что ты имел в виду, когда сказал «твоя очередь»? Я переспала с Ксарном. Что ты имел в виду, говоря о своей очереди? Я переспала с Ксарном. Разве это не значит, что я вроде как выбрала его?

Его губы поджались.

— Ты хочешь сказать, что не находишь меня привлекательным?

— Нет, конечно, но…

— Ты не хочешь, чтобы я прикасался к тебе?

— Я бы предпочла не отвечать на этот вопрос. На самом деле, весь этот разговор какой-то неловкий.

Ксарн пожал плечами и наклонился, чтобы прошептать что-то на ухо своему приятелю. Взгляд Бракса скользнул в ее сторону, и она опустила голову. Она понятия не имела, что происходит, но еще больше запуталась, чем когда-либо. Она думала, что, переспав с Ксаром, она раз и навсегда покончит со своими трудностями в выборе того, кто из инопланетян ей больше нравится. Ей действительно понравилось с Ксарном. Она очень, очень наслаждалась и не могла дождаться, чтобы сделать это снова. Но…

Увидев Бракса, она обнаружила, что все еще хочет увидеть, каково это — заниматься с ним любовью. И она готова была поспорить, что ей бы это понравилось так же сильно.

«Я самая большая шлюха на этой планете». И что еще хуже, вместо того, чтобы помочь ей, они намекали, что она могла бы получить их обоих.

Что было безумием. Какой парень хотел поделиться своей девушкой; лучший друг, брат по мечу или нет. Такого просто не бывает. Вздох. Возможно, ей нужно было перестать думать об этом, потому что вместо достижения ясности ума она становилась все более и более запутанной, о, и снова возбужденной, черт возьми!

Затем реальность ударила ее, и желание трахнуться вылетело у нее из головы.

— Мои девочки? Дерьмо. Я не могу поверить, что забыла о них. Ты нашел их? Какие-нибудь следы? Я, наверное, попаду в ад за то, что занимаюсь сексом и провожу лучшее время в своей жизни, в то время как мои бедные девочки, вероятно, напуганы, голодны и бог знает что еще.

Бракс покачал головой в ответ на ее вопрос.

— По следу, по которому я шел, не было никаких признаков того, что им причиняют вред. И пустые обертки указывают на то, что они ели из своих запасов. Темнота заставила меня потерять их следы, именно поэтому я вернулся. Мы возобновим поиски утром. Я оставил пометки, чтобы ускорить наш путь.

— Но… — она опустилась на кровать под навесом, чувствуя, что должна что-то сделать, что угодно, чтобы помочь им.

Ксарн опустился на колени рядом с ней.

— Мы ничего не можем сделать для них сегодня вечером. Они умные женщины. Они разобьют лагерь, как у нас, и мы догоним их утром.

Не доверяя себе говорить, потому что она, вероятно, начала бы плакать громче, чем самый большой ребенок во вселенной, она просто кивнула. Ксарн наклонился и нежно поцеловал ее, прежде чем встать и подойти к своему брату. Она снова легла на платформу и поерзала под одеялом, позволяя бормотанию мужских голосов убаюкать ее, но они не прогнали кошмар о том, как ее девочек съедают гигантские волосатые существа с огромными зубами.

***

— Я думал, ты должен был обсудить с ней всю идею совместного владения, — прошептал Бракс.

— Я так и сделал, и она не восприняла меня всерьез. Потом я вроде как отвлекся.

— Тебе повезло. Но как насчет того, чтобы мне повезло? Я согласился на это только потому, что мы собирались делать это по очереди. Если бы я знал, что ты не это имел в виду, я бы не оставил тебя в покое и ухаживал бы за ней, пока она не выбрала бы меня в качестве партнера. — Он видел выражение ее глаз, когда вошел в лагерь: вина, стыд, замешательство. Бракс не был идиотом. Луиза думала, что секс с Ксаром означал, что она сделала свой выбор.

— Не скручивай свой член в узел. Я имел в виду то, что сказал. Мы поделимся, но пока мы с тобой смирились с этим, у нее могут возникнуть некоторые сомнения.

— Так как же нам их убрать?

— Утром я уйду под предлогом предстоящей разведки. Ты используешь это время, чтобы соблазнить ее. Как только у нас обоих будет время с ней, она, надеюсь, поймет, что мы согласны с этим, и мы сможем продолжать, чередуясь.

— Я не знаю. Неужели она не поймет, что мы манипулируем ею?

— Поверь мне. Это сработает, и даже если она узнает, что мы это спланировали, как только она попробует нас обоих, она наверняка простит.

Почему-то он сомневался, что это будет так просто. Но он не мог отрицать, что все еще очень хотел ее. Когда он расположился по одну сторону от нее на импровизированной кровати, в то время как Ксарн занял другую, он просто надеялся, что их уловка, чтобы заставить ее спариться с ними, не оттолкнёт ее.

Глава 12

Поцелуи разбудили ее, мягкие покусывания в задней части шеи, от которых она стонала и извивалась, прижимаясь к твердому телу позади нее. Рука пробралась под ее свободную рубашку, обхватила грудь, поглаживая возбужденный кончик мозолистым пальцем. Она пошевелила попкой, двигаясь ближе к твердому члену, прижимающемуся к ее заднице, полностью готовая и влажная для Ксарна. Но был ли это он? Она не хотела делать больно Браксу в своих новых отношениях с его лучшим другом.

— Где твоя вторая фиолетовая половинка? — прошептала она.

— Пошел вперед на разведку, — был приглушенный ответ, когда он заговорил, не отрывая губы от ее кожи.

Он посасывал ее затылок, его рука путешествовала вниз по ее телу, чтобы проникнуть между бедер. Она подняла ногу, отведя ее назад так, чтобы она легла на его ногу. Смена положения, и его член вырвался из брюк, чтобы расположиться под ее киской. Ленивый палец обвел вокруг ее клитора, и она задохнулась от желания. Тем не менее, он не торопился, погружая свой палец, длинными, медленными толчками, сопровождаемыми трением ее клитора.

Она застонала.

— Перестань дразнить меня. — Она потянулась вниз, чтобы схватить его член, обнаружив, что он еще толще, чем она предполагала.

Она направила его в свое лоно, в то время как он продолжал дразнить ее, потирая ее комочек, заставляя ее лоно сжиматься от желания. Ее киска, жаждущая его члена, обхватила его, и он зарычал, низко и сексуально, ей на ухо. Новый звук, который, как она обнаружила, ей понравился.

Он вонзился в нее сзади, его тело прижалось к ней по всей длине. Она подалась назад, загоняя его глубоко, ее кульминация была так близка, особенно учитывая то, как он продолжал поглаживать ее клитор. Он укусил ее за плечо, острый укол боли заставил ее вскрикнуть и выгнуться, все ее тело напряглось. С ворчанием и дальнейшим сжатием зубов, которое почти прорвало кожу, его бедра в последний раз дернулись вперед, прежде чем он кончил горячими, пульсирующими толчками, которые вызвали ее собственный оргазм.

Она вскрикнула, когда кончила, ее тело сотрясалось от волн удовольствия. Он крепко прижимал ее к себе, покрывая нежными поцелуями ее шею, плечо, ухо, его дыхание было таким же прерывистым, как и ее собственное.

— Это превзошло мое воображение, — пробормотал он мягким тоном.

Она застыла.

— Бракс?

— Конечно. Ты ожидала кого-то другого?

Эм, да, она ожидала. Она оттолкнулась от него и поднялась на колени. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на нее в ответ.

— Ты не Ксарн. О черт. Я думала, ты Ксарн.

— Ксарн отправился на разведку, как я упоминал ранее, и скоро вернется.

— О нет. Этого не должно было случиться, — воскликнула она. — Он убьет меня. И ты. Вот дерьмо.

— Зачем ему это делать?

— Потому что у нас был секс, ты идиот, — завопила она. — Он разозлится.

— Почему, когда это то, о чем мы договорились. Настала моя очередь.

— Извини?

Он заерзал, теряя свою мягкую улыбку.

— Я думал, он затронул тему того, чтобы разделить тебя, пока меня не было прошлой ночью.

— Он упомянул об этом вскользь. Я думала, он шутит. Я не шлюха. Я не сплю с несколькими мужчинами одновременно, особенно если вы лучшие друзья.

— Ты не шлюха.

— Ох, правда? Тогда как ты называешь женщину, которая спит с двумя парнями?

— Наша.

Это слово вызвало у нее дрожь, но не было достаточно сильным, чтобы рассеять ее шок или гнев.

— Но вы даже не спросили меня. Так нельзя.

— Я не понимаю. — Он опустился на колени на кровать, его глаза затуманились от смущения и боли. — Тебе нравятся мои прикосновения. Ты заботишься обо мне. Или я ошибаюсь?

— Ты знаешь, что мне это нравится. И ты мне нравишься. Но это не значит, что ты и твой приятель можете просто решить поделиться мной. Что случилось с обсуждением, вопросом?

— Мы спросили, а ты сказала, что не можешь решить.

— Итак, вы решили за меня. Как мило. Так как же вы выбрали, кто будет первым? Подбросили монетку, бросили кости?

— Я бы предпочел не отвечать, — пробормотал он, опустив взгляд.

— О, мой гребаный бог. Я пошутила. Хочешь сказать, что вы, ребята, заключили пари на то, кто трахнет меня первым? — Она выбралась из импровизированной палатки как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ксарн выходит с края тенистого леса на поляну.

— Ты? — крикнула она. — Ты знал, что он собирался это сделать?

На его лице появилось озадаченное выражение.

— Сделать что?

— Заняться со мной сексом.

— Это была его очередь.

Она зарычала. Низко наклонившись, она подобрала камень и бросила его. Ее прицел был неудачным, и Ксарну даже не пришлось двигаться, чтобы отойти с траектории полета.

— Ты придурок. Я думала, когда мы занимались сексом прошлой ночью, это означало, что мы были единственными партнерами.

— Я никогда этого не говорил. И я действительно спросил, находишь ли ты нас обоих привлекательными и можем ли мы поделиться.

— Я думала, ты шутишь.

— Я не понимаю, к чему ты ведешь. И я не понимаю твоего гнева. Ты сказала, что не можешь выбирать. Итак, мы решили проблему и избавили от необходимости выбора.

— Позвольте мне прояснить это; потому что я не смогла выбрать, вы, парни, потворствовали тому, чтобы оба переспали со мной? — Их застенчивые лица были достаточным ответом.

— Серьезно? Что не так с вами двумя? Вы когда-нибудь задумывались, как это чертовски запутанно для меня, заботиться о двух долбаных идиотах, мучительно, что я, возможно, причиняю боль каждому из вас, потому что я не могу не позволить вам соблазнить меня? Меня разрывало на части от мысли, не разрушит ли это ваши отношения. И все это время вы двое замышляли трахнуть меня. Ну что, вы счастливы? А теперь можете поцеловать эту киску на прощание.

— Почему ты так злишься, что мы пришли к соглашению разделить тебя? Разве тот факт, что мы заботимся о твоих эмоциях настолько, чтобы не заставлять тебя выбирать, не должен что-то значить?

— Как принуждение к сексу втроем отражает вашу заботу обо мне?

— Потому что это так.

— Потому что это так? Это твой краткий ответ? — Мучительная боль сжала ее сердце. Глупо с ее стороны, несмотря на их заговор с целью соблазнить ее, она отчасти надеялась, что их сговор означает, что они оба любят ее и скорее разделят, чем не смогут быть с ней. Но, по-видимому, одно из ее предыдущих размышлений было более точным. Они были возбуждены, и она была единственной удобной женщиной. Они не любили ее — и это отстой, потому что, несмотря на то, какой глупой это ее делало, она влюбилась в них.

Однако любовь к ним не означала, что она собиралась поступиться своей гордостью.

Прежде чем она успела сказать им, куда они теперь могут засунуть свои члены, копье вонзилось в землю между ее ног. Широко раскрыв глаза, она уставилась на его дрожащую длину, лишь наполовину замечая, как Бракс и Ксарн приняли защитные позы вокруг нее.

— Почему не прозвучала тревога? — Бракс зарычал.

— Я отключил ее по пути сюда, — ответил Ксарн. — Я надеялся подкрасться к вам и понаблюдать. Однако кто-то покончил с этим слишком быстро.

Луиза прикусила язык, чтобы не прокомментировать, что быстрота не означает, что это нехорошо.

— Это было всего лишь предвестником главного события. Почему ты вернулся так быстро? Прошлой ночью я был гораздо щедрее с тобой и дал много времени, — прорычал он, пока его глаза осматривали джунгли, а руки натягивали брюки и застегивали их. Это напомнило Луизе закончить застегивать застежки, чтобы не оказаться голой в предстоящем бою.

— Думаю, что нашел кое-что, — ответил Ксарн, его взгляд был таким же внимательным.

— Я бы сказала, что это нашло нас. — Она с трудом сглотнула, когда на поляну вышла большая неуклюжая фигура с чертами лица почти птичьими, с короткими крыльями, торчащими из спины, и одной отвисшей грудью. Луиза никогда в жизни не видела ничего более причудливого, особенно когда поняла, что глаза смотрят на них с насмешкой, факт, подкрепленный фырканьем:

— Опять вы, идиоты.

***

Бракс помахал приближающейся зонианке, радуясь, что придержал огонь. Не стоило злить свирепое женское племя. Они едва спаслись, когда в последний раз отправились на планету Зон в поисках приключений. Эйли вытащила их, и тоже как раз вовремя. Спаривание с зонийской самкой никогда не было здоровым, во всяком случае, для других видов.

Бракс улыбнулся немного чересчур лучезарно.

— Привет, Пак. Приятно видеть тебя снова. Полагаю, Эйли не с тобой?

— Нет, но я нашла кое-что… ваше, что вы, похоже, потеряли.

Из джунглей вокруг них высыпали кричащие демоны, их лица были разрисованы красными линиями и завитками, они размахивали копьями. Ксарн застонал, в то время как Бракс поддерживал обвисшую Луизу, которая выглядела совсем слабой, увидев, что все ее подопечные в безопасности.

Кэтрин резко остановилась прямо перед ними и ухмыльнулась.

— Привет, ребята. Разве это место не самое крутое на свете?

— Что, черт возьми, с вами случилось? — воскликнула Луиза. — Я думала, вы мертвы или ранены.

Бетти подошла к ним, ее волосы были заплетены в косички, лицо раскрашено в широкие полосы, на щеке ямочка.

— О, пожалуйста, как будто это можно сравнить с районом, в котором мы выросли. Ты знаешь, сколько раз мне приходилось спать в парке, потому что мой отчим был пьян?

— Питбули моего соседа были более злобными, чем те твари, с которыми мы столкнулись, — добавила Джоси.

— Знаете, как говорят, город — это джунгли, а это значит, что мы были как дома, верно, девочки? — Улыбками и кивками все вокруг приветствовали заявление Энни.

— Но… — Луиза, казалось, не находила слов, когда оглядела своих подопечных, которые справились с выживанием лучше, чем мог бы предположить даже Бракс.

— Как ты познакомилась с Пак? — спросил он, чтобы дать ей время опомниться.

Жасмин хихикнула.

— Это было на самом деле довольно забавно. Мы застали ее целующейся с каким-то чуваком. Выражение ее лица… Это было почти так же весело, как то, что было на нем, когда он убежал в лес.

Пак прочистила горло.

— Я была в поисках спаривания и была несколько отвлечена, когда самки наткнулись на меня.

Бракс мудро придержал язык вместо того, чтобы комментировать. Учитывая очевидное смущение Пак, она могла взбеситься, если бы он сказал что-то не то.

— Спасибо тебе за помощь с полуросликами, — сказал Ксарн. — Наша женщина была очень огорчена их потерей.

— Помощь? Эти воины не нуждались в моей помощи. Как только они нашли меня, они забрали меня в свой лагерь. Они уже соорудили укрытие, добыли еду и поставили часового для наблюдения. Неплохо для подкидышей, которые никогда раньше не были на тренировках.

— Воины? — Луиза выпрямилась. — Извините, это мои ученики. И мы не были на тренировке или что вы там еще имели в виду. Мы разбились здесь. И как только прибудет помощь, мы отправимся в путь.

Вспыльчивая, веснушчатая Кларабель улыбнулась и вздернула подбородок с упрямством, которое он успел узнать.

— У нас уже есть место, куда можно пойти. Пак говорит, что мы можем пойти с ней и научиться быть настоящими амазонками.

— Зонианками, — поправила желтоглазая женщина.

— Да, извините, зонианками. У них там есть другие сироты, такие же, как мы. Только девочки. Пак говорит, что нам дадут учителей, и мы научимся сражаться и жить за счет земли.

— Почему ты хочешь это сделать? Мы собираемся сбежать отсюда и найти какое-нибудь хорошее место для жизни. Верно, Бракс? — Она обратила к нему умоляющий взгляд.

Он хотел дать ей ответ, которого она жаждала. Но это повлекло бы за собой ложь.

— Честно говоря, твоим подопечным было бы безопаснее с зонианками. Сохранить их невредимыми будет трудно, почти невозможно, если мы не запрем их где-нибудь. Женщины твоего вида редки и, как таковые, ценятся на черном рынке. Если они решат жить с зонианками, они научатся защищаться. У них будет свой дом. Большее будущее, чем если бы они поехали с нами. — Выражение лица Луизы стало напряженным, и он видел, как блестели слезы на ее ресницах с каждым правдивым словом, которое он произносил.

— И что хорошо, если мы пойдем с Пак, они не разделят нас.

— И вы все этого хотите? — голос Луизы прозвучал почти как шепот.

Головы закивали по всей поляне. Джоси ухмыльнулась.

— Вы бы видели, как Пак сразилась с мега-монстром, который вышел из леса. Это было похоже на тотальную эпопею. Я хочу научиться также.

— И я больше никогда не хочу быть жертвой, — добавила Кэтрин.

— Если это то, чего вы хотите, тогда я пойду с вами, — выпалила Луиза.

Бракс ничего не сказал на ее заявление. Он знал, что ему не нужно было этого делать.

Зонианка покачала своей клювастой головой.

— Только подкидыши могут жить в комплексе. Ты больше не чиста, и ты не в том возрасте, когда нужно учиться. У молодых, хотя они и чуть старше, чем мы обычно предпочитаем, все еще есть шанс, и мы можем предоставить им место. Но я боюсь, что, хотя ты можешь посещать и оставаться в нашем учреждении для посторонних, ты не можешь приехать и жить с ними.

Ее голос окончательно надломился.

— Но они — моя ответственность.

— И теперь они мои. Ты дала им все навыки, в которых они нуждались, чтобы зайти так далеко. Я продолжу с этого момента и научу их тому, что им нужно, чтобы идти дальше и выживать.

Луиза обмякла в его объятиях, и он мог видеть слезы, катящиеся по ее щекам, и чувствовать, как они капают на его руки. Горе охватило ее из-за неминуемой потери своих подопечных, но его уважение к ней выросло на ступеньку, когда она не причитала и не пыталась переубедить их, уважая их выбор.

Полурослики подходили и обнимали его женщину одна за другой, обмениваясь шепотом и обещаниями, но, несмотря на множество влажных глаз, ни одна из них не поколебалась в своей решимости. Бракс почти содрогнулся, когда посмотрел на одиннадцать демонов, стоящих бок о бок со своим новым учителем. Опасные раньше, после нескольких планетарных оборотов зонианской подготовки, они станут смертельно опасными.

«Ты понятия не имеешь, насколько опасными», — прошептал голос в его голове. Предчувствие или предупреждение?

Прежде чем группа растворилась в тени леса, Ксарн использовал свою голову для чего-то другого, кроме красивого украшения на шее.

— Ты случайно не знаешь о близлежащем космопорте?

Пак посмотрела на них через плечо, ее желтые глаза светились.

— Не бойся. Ваш отъезд с этой планеты произойдет скоро. Моя сестра на орбите получила сообщение от приближающегося корабля. Эйли — часть группы, которая вызвалась спасти ваши несчастные фиолетовые задницы.

Бракс застонал. Если Эйли придет, то это означало, что Джаро, по крайней мере, будет сопровождать ее. «Смущение» даже не начинало описывать этот сценарий. С последними взмахами маленькие самки исчезли вместе со своим новым учителем, оставив после себя очень расстроенную Луизу.

Она вырвалась из его объятий и прошествовала несколько шагов, прежде чем развернуться, ее слезы сменились гневом с плотно сжатыми губами.

— Как вы могли разбить нас на одной планете с какой-то странной бабой, решившей украсть моих девочек?

У него отвисла челюсть.

— Как ты можешь думать, что мы сделали это нарочно?

— Вы собираетесь отрицать, что хотели от них избавиться?

— На самом деле… — сказал Ксарн, приходя ему на помощь. — Я очень привязался к маленьким демонам. Одного представления о том хаосе, который они учинили бы, когда мы выпустили бы их на нашу родную планету, было достаточно, чтобы поддерживать меня в хорошем настроении, что бы с нами ни случилось.

Луиза зарычала.

Ксарн не внял предупреждению и подошел к ней.

— Они в хороших руках, мой человек-варвар. Зонианки — прославленные воины. С твоими маленькими женщинами действительно не могло случиться ничего более благоприятного. И что еще лучше, теперь тебе не нужно беспокоиться об их благополучии. Разве это не облегчает твой разум?

Ксарн протянул руку, чтобы заправить прядь волос ей за ухо, и Бракс поморщился, когда Луиза пнула его в голень.

— Нет, это не так. — Она отскочила, чтобы сесть на камень, спиной к ним, ее позвоночник был жесткой стальной балкой. — Не подходите ко мне.

С заметной хромотой, которой у него раньше не было, Ксарн подошел, чтобы присоединиться к нему, где он стоял, созерцая их разозлившуюся женщину.

— Как ты думаешь, как долго она будет сердиться?

— Я понятия не имею.

Как оказалось, очень долго. Прошло утро, и хотя она принимала от них еду и напитки, она не разговаривала и пресекала их попытки растопить ее поцелуями и ласками.

После третьего такого отказа он и Ксарн перегруппировались.

— Все еще зла, — почти скорбно констатировал Ксарн.

— Очень. Я даже не смог ее поцеловать. Когда я подошел ближе, она ударила меня по голени и, цитирую, пригрозила в следующий раз пнуть мое мужское достоинство, если я не буду держать свои фиолетовые руки при себе.

— Я не понимаю. Она не была счастлива, когда мы заставляли ее выбирать. Она была расстроена, когда подумала, что ее ученики пострадали. И теперь, когда мы решили обе проблемы, она разозлилась еще больше.

— К сожалению, мы ничего не можем сделать с ее обвинениями. Это был лучший выбор для них. Но как нам разрешить ее печаль по поводу их потери?

— Мы всегда можем оплодотворить ее и дать ей больше детенышей для ухода, — сказал Ксарн.

Младенец, рожденный их женщиной? Идея имела свои достоинства, но содержала один большой недостаток.

— Чтобы размножаться, нам пришлось бы прикоснуться к ней, что возвращает нас к нашей основной проблеме.

Ксарн задумчиво постучал себя по подбородку.

— Ей нужно отвлечься. Возможно, нам следует провести спарринг. Пусть она увидит нас в действии и возбудится от нашей доблести.

— Или, мы будем командой.

— Объясни.

Бракс понизил голос.

— Она уже заявляла в прошлом, что не может устоять перед нами. Что наши ласки и присутствие возбуждают ее. Итак, мы устраиваем ей засаду. Ты сядешь спереди, я сяду сзади, или наоборот. Если мы зажмем ее между собой, она не сможет причинить нам вреда. — Он надеялся. — Мы поцелуем и соблазним ее, чтобы она подчинилась.

Ксарн кивнув головой:

— Но разве это не разозлит ее еще больше?

Они оба повернулись, чтобы посмотреть на нее.

— Неужели может быть еще хуже?

***

Луиза поняла, что она надулась. Надулась. Вела себя как настоящая, вспыльчивая стерва. Но она ничего не могла с собой поделать.

Отчасти это было связано с манипуляциями Бракса и Ксарна над ней. Она прошла через мучения, задаваясь вопросом, как справиться с ними, не задев чьих-то чувств. Она испытывала чувство вины, когда думала, что предала их. И все это время они планировали, что это произойдет. Но в то время как она могла простить их, в конечном счете, чего она не могла простить или понять, так это то, как в течение недели она могла думать, что это нормально — спать с двумя парнями. Хуже того, она жаждала этого. Хотела этого. И даже не по одному за раз, что было бы в какой-то степени нормально. Она желала, чтобы они оба взяли ее. Чтобы не упустить ни одного, пока она пожинала приятные плоды.

Это одновременно ужасало и возбуждало ее. Секс втроем не был естественным. Ее любовь к двум мужчинам сразу — это неправильно. Но знание этого не остановило ее.

Не желая иметь дело со своим новым распутным отношением к мужчинам, она попыталась сосредоточиться на других вещах и обнаружила, что неизменно думает о своих девочках. Ее милые ангелочки, которые нашли место, где им было бы хорошо. Место, которое научило бы их быть сильными и не наказывало бы их за детство или прошлые ошибки. Шанс выжить.

«И я эгоистична, я им завидую». Она не знала, что будет с ней дальше. Выберется ли она из этих джунглей?

Уйдет ли она с Браксом и Ксаром? Бросят ли они ее на ближайшей планете с цивилизацией? И если бы они это сделали, что бы она сделала? Как она могла выжить и прокормить себя?

Жесткое отношение было здорово, но ей не хватало чего-то еще, чтобы дополнить его. Какую работу она могла надеяться получить без навыков или знаний?

Это заставило ее захотеть броситься к ногам своих фиолетовых воинов и умолять их позаботиться о ней, сохранить ее.

И это, в свою очередь, пристыдило ее. Она не хотела, чтобы они связывались с ней из жалости или чувства долга. Она хотела, чтобы они заботились о ней. Любили ее. Что звучало так глупо.

Как могла пара таких крепких воинов, как они, когда-либо заботиться о толстозадом человеке, который не мог предложить им ничего, кроме своей любви? Это казалось неудачной сделкой.

Не получив ответов, она надулась, жалкая вечеринка для тех, чьим страданиям не видно конца.

Она почувствовала чье-то присутствие у себя за спиной. Повернувшись, чтобы сесть боком, она увидела, что Бракс надвигается на нее с решимостью на лице. Она подняла руку, чтобы остановить его. Он опустился на колени и наклонился вперед, пока ее ладонь не коснулась его груди, его очень обнаженной и мускулистой груди. Она не могла остановить жар, который разгорался между ними. Но она пыталась.

— Я не хочу с тобой разговаривать

— Я тоже, — ответил он. Его рука скользнула вверх, чтобы обхватить ее затылок, притягивая ее к себе. Она попятилась только для того, чтобы обнаружить Ксарна позади себя, его тело прижималось к ней, удерживая ее между ними.

— Что вы делаете? — ее вопрос прозвучал более запыханно, чем ей бы хотелось.

— Соблазняем тебя, — прошептал Бракс ей на ухо, прежде чем уткнуться носом в ее шею.

Ксарн обхватил ее щеки ладонями и придвинулся достаточно близко, чтобы коснуться ее губ своим дыханием.

— Просим прощения единственным известным нам способом. — Он поцеловал ее прежде, чем она успела запротестовать. Но его губы были не единственными, кто растопил ее сопротивление. Бракс обнял нежную кожу ее затылка, откидывая волосы в сторону, чтобы погладить ее чувствительное местечко. Тепло разлилось внутри нее, и ощущение покалывания распространилось по всему телу.

«Я должна бороться с ними. Они использовали меня. И доставили мне удовольствие. Это неправильно. Но это так приятно». — Даже ее собственный разум не мог решить, поэтому она уступила тому, чего хотело ее сердце.

Повинуясь нежной настойчивости его рта, Луиза приоткрыла губы, открывая доступ Ксарну, и его язык немедленно проник внутрь, чтобы заявить на нее права. За ее спиной Бракс пощекотал ее шею, посылая дрожь за дрожью вниз по позвоночнику. Руки, она не знала, чьи, обхватили ее груди, пара больших пальцев погладила ее возбужденные вершинки, прежде чем ущипнуть их.

Она застонала, потерявшись в водовороте приятных ощущений. Забыла обо всем, о своем гневе, печали и даже замешательстве, перед лицом их двойного нападения на ее чувства. Они подняли ее на ноги, поставив между собой, свидетельство их желания прижималось к ее заднице и холмику. Тепло их тел передалось ей и заставило ее температуру подняться настолько, что она не протестовала, когда они ловкими пальцами сняли с нее одежду.

Еще лучше было то, что они раздевались по очереди, занимая ее горячими поцелуями, пока сами обнажались. Порочное удовольствие, когда они вернулись, чтобы прижать ее к себе, кожа к коже, оказалось почти невыносимым. Слава богу, она была зажата между ними, потому что ее колени определенно дрожали.

Обнаженная, она также не могла пропустить их твердые члены, длина одного из которых вжималась в расщелину ее ягодиц, в то время как другой погружался в мягкость ее живота. Однако ни один из них не был даже близко там, где она хотела, чтобы они были.

Кто-то поднял ее, мускулистая фиолетовая рука вокруг ее талии была визуальным напоминанием об их различии. Но член, который скользнул между ее ног, чтобы потереться о ее лоно, также заставил ее вспомнить, насколько им было хорошо вместе. Она даже не поняла, кто держал ее, пока не посмотрела вниз и не увидела Ксарна, стоящего на коленях, его лицо было на одном уровне с ее холмиком.

— Что ты делаешь? — она ахнула.

Он ответил не сразу. Вместо этого обхватил ее ноги, чтобы положить их себе на плечи, усадив ее на себя, приблизил свое лицо к ее лону, достаточно близко, чтобы она почувствовала его дыхание на своих нижних губах, и ее киска сжалась в ответ.

— Я собираюсь заставить тебя кричать, — пообещал он хриплым голосом.

Бракс обхватил ладонями ее груди и погладил их.

— Мы оба собираемся.

Сначала, однако, они украли все ее дыхание и связные мысли.

Ксарн лизнул ее, и она задрожала. Он снова прикоснулся языком к ее клитору, кружа вокруг него, прежде чем погрузить в ее сердцевину. Она ахнула и заерзала. Казалось таким эротичным, что он уткнулся лицом ей между ног, в то время как другой член прижимался к ее спине.

Конечно, это было ничто по сравнению с тем, что произошло мгновением позже. Обнимая ее еще раз, Бракс наклонил ее вперед, достаточно далеко, чтобы кончик его члена коснулся ее лона. Затем он врезался в нее. Она вскрикнула от внезапной полноты этого. Но, как будто его толстый ствол, вонзающийся в нее в подвешенном состоянии, был недостаточно возбуждающим, язык вернулся, чтобы ласкать ее клитор.

Один толчок, два толчка… Она сбилась со счета, хотя это и не заняло много времени, сколько раз он лизал ее чувствительный бугорок. Она просто купалась в невероятном удовольствии от того, что ее клитор сосали и щекотали, в то время как в ее киску толкались сзади. Тело Бракса изогнулось над ней, кожа к коже, его губы коснулись задней части ее плеча, когда он завладел ею своим членом.

— Ты принадлежишь нам, — прошептал он, прежде чем укусить, резкий укус, который наверняка порвал кожу, боль отозвалась между ее ног, когда Ксарн тоже прикусил ее, его острые зубы погрузились в мягкую кожу ее бедра. Это должно было вывести ее из себя.

Следовало бы вылить ведро холодной воды на ее страсть.

Вместо этого электрический разряд прошел через нее, как огонь, воспламенивший все ее нервные окончания одновременно. Это было великолепно.

Она закричала, когда кончила, ее тело доило ствол внутри нее подергивающимися мышцами. Мгновение спустя, все еще кончая, Бракс выстрелил своим семенем, его тело вонзилось в нее в последний раз и удерживало.

Но они еще не закончили.

Бракс резко присел, его полутвердый член все еще был погружен в нее. Она открыла отяжелевшие от страсти веки и увидела Ксарна, стоящего перед ней, его член был наклонен чуть выше ее рта. Ему не нужно было спрашивать. Она потянулась к нему, обхватывая пальцами его набухшую длину, притягивая его к своим губам. Прежде чем взять его в рот, она позволила своему языку лизнуть его, и он застонал. Она снова обвила им его, смачивая его большую головку, похожую на гриб, прежде чем спуститься по его члену к основанию. Отсутствие яичек заинтриговало ее, и она провела пальцем по пустому месту, улыбаясь от удовольствия, когда большое тело перед ней задрожало. Она сильнее потерла прямо под его членом, и он застонал.

— Тебе это нравится? — пробормотала она.

— Оближи меня еще раз, пока делаешь это, — приказал он.

Она подчинилась, проведя языком по его толстой головке и потирая его там, где должен был быть мешочек. Его член дернулся и стал еще толще. Преякулят покрыл перламутром кончик, и она облизала его дочиста, наслаждаясь его неповторимым вкусом, прежде чем втянуть головку в рот. Она всосала его член, оценивая его наслаждение по тому, как крепко его пальцы запутались в ее волосах. Очевидно, зрелище было привлекательным, потому что член Бракса, все еще погруженный в ее киску, стал твердым. Что еще более удивительно, она почувствовала, как внутри нее снова зарождается желание.

— Прикоснись ко мне, пока я сосу его, — пробормотала она, держа твердый член во рту. — Потрогай меня и трахни. — Соответствующие стоны дали ей понять, что ее слова, хотя и грязные, возымели свое действие. Бедра Ксарна закачались, когда он засунул свой член ей в рот, осторожно, чтобы она не подавилась, но контролируя темп.

Пальцы Бракса нашли ее набухший клитор и ущипнули его, заставив ее вскрикнуть, звук был приглушен ее полным ртом. Ее оргазм нарастал, и когда она кончила, зажав ствол во рту, в то время как ее киска плотно сжалась вокруг члена, они оба кончили вместе с ней, наполняя ее своей сущностью и заставляя ее переполняться удовольствием, пока она не подумала, что упадет в обморок.

Насытившаяся, слабая и потрясенная, она могла только тяжело дышать, когда обнаружила, что ее обнимают двое мужчин, ее тело лежит на двух коленях, две пары рук держат ее, обнимают.

В этот момент она забыла о своем трепете из-за любви к двум мужчинам. Она даже могла поверить, что это сработает, и что они тоже заботились о ней.

А еще это было лучшее извинение, которое она когда-либо получала. И она бы сказала им об этом, если бы не голос, который прервал ее.

— Я же говорил тебе, что этих двух идиотов не нужно спасать.

Глава 13

Неужели они никогда не получат передышку? Ксарн, насытившийся и счастливый, первым оправился от шока, вскочил на ноги и выставил свое обнаженное тело перед Луизой. Он верил, что Бракс воспользуется этим, чтобы одеть Луизу или, по крайней мере, прикрыть интересные части, принадлежащие только им.

В поле зрения появился Джаро. Он покачал им головой.

— Только вы двое могли бы совершить аварийную посадку на тренировочной планете Зонниана и найти человека, достаточно глупого, чтобы поддаться вашим домогательствам. Вы что, совсем сошли с ума? Вам лучше надеяться, что женщины племени не увидят, что вы соблазнили одну из них, или они будут охотиться на вас.

Выпрямившись, Ксарн нахмурился.

— Что заставляет тебя думать, что она не напала на нас и не заставила нас делать порочные вещи, как Эйли сделала с тобой?

Джаро фыркнул, затем громко рассмеялся, веселье оборвалось, когда подтянутая нога обхватила его и дернула назад, отправляя воина вниз. Или почти. Джаро пришел в себя прежде, чем ударился о землю, и бросил раздраженный взгляд на спину своей пары, когда она неторопливо вышла на поляну. Одетая в юбку, сидящую низко на бедрах, кожаную тунику, которая заканчивалась чуть выше ее округлого живота, жена его двоюродного брата, как всегда, знала, как заявить о своем присутствии. Веселье заплясало в зеленых глазах Эйли, когда она оглядела его с ног до головы. Ксарн подавил желание прикрыть свой вялый и болтающийся член, даже когда Джаро метнул в него ядовитые кинжалы глазами.

— Впечатляет, — промурлыкала она. — Это, должно быть, передается по наследству.

Ксарну захотелось застонать, когда взгляд его кузена опасно сузился.

— Прикрой это, пока не потерял, — прорычал Джаро.

— Прикрыть что? — спросил другой знакомый голос. Ксарн подавил желание убежать, что было нелегко, учитывая, что его мать вышла следующей на поляну. — Ксарн, почему ты голый в лесу? Вы потеряли свою одежду во время аварии?

В этот момент его руки действительно опустились, чтобы скреститься перед его сморщенным членом, в то время как позади него он мог слышать, как Луиза громким шепотом спрашивает:

— Кто эти люди?

Бракс пробормотал:

— Семья.

Его мать, чей слух был таким же острым, как в те времена, когда он был озорным юнцом, ухмыльнулась, обнажив зубы более острые, чем у него самого. Она регулярно подпиливала их, когда ходила к косметологу.

— Ксарн, кто этот бледный кусочек, который ты пытаешься скрыть? И это Бракс показывает мне свои ягодицы?

Ксарн вздохнул и посмотрел на небо.

— Мерфи, ты ублюдок, я убью тебя.

Обойдя его, натягивая штаны, Бракс изобразил слабую ухмылку на лице, пока его руки деловито застегивали прорезь в бриджах.

— Муна, как мило с твоей стороны прийти в такое время. И, Эйли, это всегда приятно, когда ты приходишь, но тебе обязательно было приводить с собой сварливого?

— Которого из них ты имеешь в виду? — нахально спросила она.

«О, пожалуйста, не говорите мне, что она привела…» Ксарн застонал, увидев, как появился следующий человек.

— Всеми лунами вокруг планеты Джуин. В какое проклятое место ты нас привела, тетя? — Трен протопал на поляну, делая воссоединение почти полным. Когда Ксарн запрыгнул в штаны, используя Бракса в качестве щита, он задался вопросом, где Меган и ее новый ребенок.

Он выругался и сказал:

— Ты привела обоих сварливых кузенов. Повезло нам.

Его мать просияла, что никогда не было обнадеживающим зрелищем.

— Ну, когда сработал маячок, я сразу поняла, что вам нужна помощь, поэтому я позвонила им, и они очень захотели помочь мне спасти вас. Мы даже использовали этот совершенно новый варп-генератор, чтобы добраться сюда быстрее.

— Заправка которого обойдется мне в целое состояние, — проворчал Трен. Ну, это объясняло, как они добрались сюда так быстро. Но, оторванный от своего удовольствия, Ксарн обнаружил, что ему трудно быть благодарным. Он свалил свое раздражение на мать.

— А ты не могла бы вместо этого привести наших отцов?

Они бы избавили его и Бракса от смущения и просто вбили бы в них немного здравого смысла за то, что они вообще попали в засаду.

Трен ухмыльнулся злой улыбкой, от которой не одно инопланетное существо побежало с мочой, стекающей по их многочисленным ногам.

— Я оставил ваших отцов со своей Меган и сыном.

— Скорее, убежал, как только они переступили порог и им поручили защищать твою пару, — фыркнув, ответил Джаро.

— Меган убьет тебя, когда ты вернешься, — сказала Эйли, покачав головой. — Ты должен был сбежать с ней вместо того, чтобы оставлять ее с этой шумовой машиной, известной как твое потомство.

— Ты должен был это сделать, — добавила мать Ксарна. — Фрей и Корц справились бы с младенцем. Они были довольно искусны с Ксарном и малышом Гинты, Браксом. На самом деле, они настолько хороши в отцовстве, что, держу пари, к тому времени, как ты вернешься, твой малыш уже будет держать свой первый меч.

— Нет, вряд ли Меган разрешит что-то подобное, — пробормотал Трен. — Хватит о моем шумном преемнике и моей верной кончине от рук моей пары. Мы здесь для того, чтобы спасти этих идиотов. Хотя, от чего, я не уверен. Они кажутся невредимыми, а их зонианская самка, похоже, покончила с ними.

Ксарн зарычал.

— Она не зонианка. И никто еще не покончил друг с другом.

— Нет? Тогда почему она ускользает? — Джаро указал на место позади них, и Ксарн повернулся вместе с Браксом, чтобы увидеть, как Луиза только что вошла в тенистый край джунглей.

— Ах, черт. Она все еще злится.

— Почему она злится? И кто она такая? Как матриарх нашей семьи, я требую ответов. И Бракс, если бы твоя мать была здесь, я уверена, она бы тоже потребовала этого, — властно заявила мать Ксарна. — На самом деле, забудьте об этом. Я сама поговорю с варваршей.

Они оба закричали: «Нет!», но прежде чем они смогли встать на пути их решительной матери, Джаро и Трен обняли их сзади.

— Не так быстро, кузены. — Эйли подошла и встала перед ними, скрестив руки на груди и постукивая ногой. Она смерила их свирепым взглядом. — Как же вы заполучили человека? Хммм?

— Ну, видишь ли, нам дали одну работу…

— Больше похоже, что нас заставили. Итак, мы сбежали и убили пиратскую команду, и мы нашли ее вместе с несколькими маленькими женщинами…

— Ученики Луизы, и нам пришлось взять их с собой, потому что корабль взрывался, только мы оба хотели, чтобы она…

— Но она не хотела иметь с нами ничего общего, поэтому полурослики дали нам совет заполучить ее, только на самом деле это не сработало, потому что она бы не выбрала так…

Эйли подняла руку.

— Остановитесь. Значит, вы не были первыми ее похитителями?

Они покачали головами.

— И каковы ваши намерения? — Эйли покрутила свой кинжал, когда спросила.

— Она наша пара. — Их ответы отозвались эхом, и она подняла бровь.

— Обоих?

Они снова кивнули.

— Она согласилась?

— Мы еще не успели спросить, — застенчиво ответил Бракс.

— И все же, мне показалось, что я видела следы зубов, указывающие на то, что вы оба претендовали на нее?

Они смотрели под ноги, на небо, куда угодно, только не на нее.

— Вы хотите сказать мне, что пометили ее без разрешения? И как, по-вашему, она воспримет новость о том, что теперь она замужем за вами обоими?

— Мы бы узнали, если бы вы подождали еще несколько световых единиц, — проворчал Ксарн.

— Ну, ты можешь спросить ее после того, как мы покинем планету, если она не убьет тебя первым, — ответила она, убирая кинжал в ножны и щелкая пальцами. Руки на его груди ослабли, и Ксарн развернулся, чтобы зарычать на Трена, который зарычал в ответ.

— Вероятно, нам следует пойти и найти твою мать, Ксарн, пока она окончательно не напугала женщину. С ней даже Пак выглядит кроткой. Она мне очень нравится, и я надеюсь, что моя дочь будет такой же свирепой.

— Это потому, что ты не росла с ней, — пробормотал Ксарн, слишком хорошо припоминая изобретательные наказания своей матери. Бедняга Бракс, он обычно разделял с ним эти наказания, когда они вместе попадали в беду. Было отстойно иметь властных, строгих матерей в детстве.

Но он все еще испытывал к ней большую привязанность, и именно поэтому ему пришлось бы постараться не убивать ее, если бы она отпугнула Луизу.

Говоря о ней, он побежал в джунгли вслед за ними, его темп ускорился, когда он услышал крики.

Что-то сотрясло землю у него под ногами, и он обменялся испуганными взглядами со своими товарищами, прежде чем они побежали в том направлении, куда ушли его мать и Луиза.

Они прибыли слишком поздно. Ксарн выругался, глядя на удаляющийся конец наземной капсулы, ее запускающие двигатели издавали звук, который они слышали мгновением раньше.

— Луиза! — воскликнул он, потрясая кулаком в воздухе, в то время как Бракс скрежетал зубами от гнева.

— Эти ублюдки украли нашу тетю, — сказал Джаро, в его тоне слышалась нотка недоверия. — Разве они не знают, кто мы такие?

— Они узнают, как только мы убьем их и вернем ее, — прорычал Трен.

— Ну разве ты не самый милый племянник, беспокоящийся обо мне, — сказал приветливый голос его матери. — В отличие от некоторых других неблагодарных существ, которых я знаю.

— Я бы тоже спас тебя, — заявил Ксарн, стараясь не ерзать под ее пристальным взглядом.

Она ухмыльнулась.

— Конечно, ты бы сделал это и приговорил к смерти тех, кто посмел похитить меня. Однако схватили не меня, а варваршу, так чего же вы здесь стоите? Идите и заберите своего человека у мерзкого зеленого пришельца, который забрал ее. Если, конечно, вы все еще хотите ее.

— О, мы хотим ее.

— И кто-то заплатит за то, что забрал ее у нас.

— Он захлебнется в крови, — добавил Бракс, поглаживая свой меч.

Эйли вскрикнула.

— Как раз вовремя. Я уже начала думать, что наша спасательная миссия будет совершенно упущенным шансом на насилие.

— Насилие? Не для тебя. Ты беременна, — напомнил Джаро.

— Но не мертва же, так что, если не хочешь потерять часть тела, не вставай у меня на пути.

Джаро ухмыльнулся.

— Не заставляй меня надевать оковы на тебя.

— Пожалуйста, сделай так, и я использую их на тебе позже. Но пока… пора кое-кого убить.

И пожалейте идиота, который встал у них на пути, когда пятеро самых известных и смертоносных наемников Галактики придут за ним.

Глава 14

По шкале смущения то, что тебя застукали за сексом не с одним, а с двумя парнями, занимает чертовски высокое место в списке Луизы. То, что его семья и одна из матерей ее любовников поймали их, перешло от смущения прямо к необходимости сбежать в самые отдаленные уголки Галактики.

Пока ее фиолетовые парни отвлекались и обменивались любезностями со своей семьей — если таковыми можно считать оскорбления и насмешки, — она ускользнула. У нее не было четкого плана, куда она направляется или что она будет делать, когда доберется туда, она просто знала, что ей нужно немного пространства. И шанс закончить застегивать ее рубашку, прежде чем кто-нибудь еще увидит ее сиськи.

Она должна была знать, что избежать унижения будет не так-то просто. Кто-то последовал за ней, не заботясь о том, чтобы скрыть свое преследование, и, бросив быстрый взгляд через плечо, она увидела очень решительную мать, идущую за ней — с настоящими острыми зубами. Подобно многим кроликам, оказавшимся на пути ястреба, Луиза побежала. Недалеко, потому что более крупная самка рявкнула: «Стой!» и по какой-то безумной причине она послушалась, почти упав плашмя на лицо, так резко она остановила свое движение вперед.

Расправив плечи и напустив на себя самое стоическое учительское выражение лица, она повернулась лицом к женщине. И обнаружила, что она улыбается, что для неосведомленного человека на самом деле было не так уж обнадеживающе.

— Итак, ты та женщина, которая в конце концов заставила этих двух негодяев подчиниться. Должна сказать, я ожидала увидеть больше грудей.

— Простите? — Она не совсем понимала, как ответить на это странное заявление.

— За что? Мы с Гинтой долго ждали, когда наши сыновья найдут женщину, с которой можно будет остепениться.

Луиза поспешила ответить.

— О, никто ничего не говорил о том, что это навсегда.

— Разве ты не спаривалась с ними обоими?

Румянец окрасил ее щеки.

— Это была ошибка. Они устроили мне засаду. Я не из тех девушек, которые занимаются подобными вещами, ну, знаете, с двумя парнями. Я клянусь, это больше не повторится.

— Почему бы и нет? Что касается меня, то у меня есть два воина. Бедняжка Гинта, у нее только один.

Это заявление вывело ее из равновесия. Была ли мать Ксарна сумасшедшей? Почему ей показалось, что она одобрила это?

— Но…

— Позади тебя!

Прежде чем Луиза успела отреагировать на крик, она почувствовала, что ее волосы больно сжали и натянули.

— Глупый человек. Я ожидал, что твоя поимка будет сложнее.

Изогнувшись всем телом, она моргнула, увидев стоящего позади нее металлического робота, чей толстый кулак был виновником вырывания волос, хотя по какой-то причине голос заставил ее подумать о женщине, которая курила по меньшей мере сорок лет.

Толчок в живот заставил ее посмотреть вниз и увидеть уродливого зеленого инопланетянина, вроде тех, кто изначально похитил ее.

— Это я с тобой разговариваю.

— Отпусти женщину, — потребовала мать Ксарна.

Ухмылка исказила зеленое лицо.

— Она — плата за работу, которую ваш сын и его друг не выполнили, — прошипело красноглазое существо, которое, как подозревала Луиза, было женщиной.

С боевым кличем, способным посрамить любого мужчину, мать Ксарна бросилась в атаку, и красный луч света ударил ее в грудь.

Удар подбросил ее в воздух, и она полетела, размахивая конечностями, пока не приземлилась с глухим стуком и треском ломающихся веток в желтом и красном кустарнике.

Прежде чем Луиза смогла увидеть, пережила ли она приземление, металлическая рука обхватила ее за талию и подняла, пронося через джунгли к тускло-серому сооружению, похожему на яйцо, с отверстием в боку. Втолкнутая внутрь, она обнаружила, что робот быстро связал ее и заткнул ей рот кляпом, в то время как маленькая зеленая ведьма хлопала по панели управления.

Она такая идиотка. Если бы она только осталась с Браксом и Ксаром, этого бы никогда не случилось. Даже если бы она была всего лишь удобной дыркой для них, они бы защитили ее, по крайней мере, она на это надеялась. Теперь, застряв на крошечном корабле с сумасшедшим инопланетянином и роботом, будущее казалось мрачнее, чем когда-либо.

Все это время бормоча что-то себе под нос, ее похитительница оторвала странную капсулу от поверхности планеты с могучим грохотом, который потряс их. Луиза закрыла глаза и помолилась, хотя, учитывая, как мало Бог прислушивался к ней в первый раз, на самом деле она не очень надеялась на спасение. Она упустила свой шанс сбежать. Упустила свой шанс на будущее и счастье, даже если бы это продолжалось только до тех пор, пока парни не смогли бы сбросить ее на ближайшую планету.

Слеза скатилась по ее щеке, всего одна, потому что она отказалась снова поддаваться жалости. Ее собственные страдания были тем, что привело ее сюда в первую очередь. Так что теперь ей придется найти выход.

Но несколько дней спустя, запертая в комнате на борту более крупного космического корабля в компании только себя, ее метод подсчета времени зависел от еды, доставляемой через отверстие в стене, она потеряла надежду. Не помогло и то, что зеленому гоблину нравилось дразнить ее возможной судьбой. Похоже, план состоял в том, чтобы продать ее тому, кто больше заплатит, в отместку за ее пурпурные штучки, и Луизе не нужна была помощь, чтобы представить, что с ней тогда будет.

К тому времени, как зеленая инопланетная сучка подвела ее к помосту на какой-то богом забытой планете, которой не помешала бы гигантская доза освежителя воздуха, одетая в откровенное белое платье, доходящее до середины бедра, ее волосы были собраны в петлю и завиты, лицо украшено косметикой, ей было уже все равно что с ней случилось. По крайней мере, так она думала, пока не увидела море лиц перед собой. Ну, море глаз и ртов, потому что лица в толпе, конечно, и близко не походили на человеческие. Цвета кожи варьировались по оттенку, некоторые даже щеголяли лиловым, который она полюбила.

Вопреки себе, крошечная искорка надежды зажглась, когда она осмотрела устремленные на нее взгляды, ища две пары знакомых голубых глаз. Очевидно, она все еще лелеяла безумную мечту о том, что ее пурпурные воины могут прийти на помощь.

Могли бы заботиться о ней настолько, что попытались бы спасти ее от ее судьбы. Но только идиот или два, попытались бы бросить вызов внушительным роботам-охранникам за ее спиной и алчным лицам зрителей перед ней.

Ведьма подтолкнула ее вперед, чтобы она встала поближе к краю платформы, пока какой-то диктор перечислял ее достоинства, его ровный голос эхом разносился по всему залу из невидимых динамиков. Ее достоинства были объявлены и пронумерованы больше, чем она ожидала, но внимание нескольких оказалось тревожным, потому что ее посчитали аппетитным человеком, у которого было достаточно мяса, чтобы прокормить семью из шестерых в течение галактической недели.

Под таким количеством устремленных на нее взглядов, многие из которых были жуткими, она опустила глаза и уставилась себе под ноги, лишь смутно замечая суматоху в передней части сцены, когда три фигуры в плащах приблизились. «Больные уроды пришли, чтобы поближе взглянуть на человеческое жертвоприношение», — подумала она с оттенком гнева.

Сложив пальцы в кулак, за исключением одного посередине, она приготовилась показать, что она о них думала, когда что-то в них привлекло ее внимание. Кожа цвета слоновой кости, выглядывающая из тени капюшона, заставила ее присмотреться повнимательнее. Ее челюсть отвисла от шока, когда фигура в капюшоне наклонила голову, и она увидела рыжую женщину с поляны. Эйли, если она правильно запомнила имя.

Может ли это означать…?

Мощный крик, повторившийся два раза, заставил ее поднять голову, а затем улыбнуться, когда две фигуры спустились с балконов, окружавших комнату. Большие, пурпурные и лихие, Бракс и Ксарн злобно ухмыльнулись, когда они выскочили на сцену, их ноги в ботинках были направлены вперед и сбили с ног нескольких роботов, когда они прибыли. Она никогда не видела более желанного и красивого зрелища.

В один хаотичный момент Луиза обнаружила, что ее окружают хорошие парни. Казалось, ее фиолетовые красавчики пришли на помощь и привели свою семью. Четверо фиолетовых парней с мечами и один рыжеволосый человек, щеголяющий округлившимся животом, закружились вокруг нее, сверкая блеском их оружия. В мгновение ока неуклюжие роботы, которые были ее охранниками, разлетелись на куски на сцене.

И толпа взревела. Они топали ногами и свистели, восхищаясь импровизированным шоу на сцене. Пока два странных фиолетовых чувака пристально смотрели на аудиторию, Бракс и Ксарн отвесили широкий поклон, а Эйли покачала головой.

Луиза, все еще не оправившаяся от своего внезапного спасения, обнаружила, что ее подхватила пара мускулистых рук и крепко поцеловала, но поцелуй оборвался, когда ее снова крепко обняли для такого же пылкого объятия.

Запыхавшаяся и все еще несколько ошеломленная, она поднялась на ноги, собственническая рука обняла ее за талию, а другая — за плечи. Толпа зааплодировала громче, но ликующие ухмылки на лицах ее воинов сменились хмурыми взглядами, когда крики начали предлагать зловещие советы — например, сколько должно быть между ее бедер.

— Пора уходить, — прорычал Ксарн.

— Точно, — согласился Бракс, когда они повернули ее лицом прочь от злобных лиц.

— Ты выглядишь удивленной, — заметила Эйли Луизе через плечо, когда они уводили ее со сцены.

— Да. — Луиза посмотрела на свои фиолетовые трусики, улыбка изогнула ее губы. — Я не могу поверить, что вы пришли, чтобы спасти меня.

— Конечно, мы это сделали. Мы всегда придем за тобой, Луиза.

— Мы не собирались тебя отпускать, — сказал Ксарн с усмешкой, от которой у нее подогнулись пальчики на ногах.

— Или позволить тебе пострадать, — добавил Бракс, свирепо нахмурившись.

— Мы были бы здесь раньше, но эта зеленая сука что-то сделала с нашим кораблем. — голос Ксарна звучал так восхитительно недовольно, что она рассмеялась.

Головокружительная радость сделала ее тело легким.

— Я просто рада, что вы нашли меня вовремя.

— Как и мы. — Бракс крепко обнял ее за талию.

— Однажды это станет отличной историей для нашего потомства.

— Нашего что? — Она хотела, чтобы Ксарн объяснил, что, черт возьми, он имел в виду, но, добравшись до какой-то большой приемной за кулисами, она потеряла дар речи, когда увидела мать Ксарна рядом с такой же крупной фиолетовой женщиной, держащей ее зеленую похитительницу между ними.

Внезапно эти красные глаза больше не выглядели такими страшными.

— Мы задержали нарушителя спокойствия. Она уже призналась, что вызвала проблему на планете, из-за которой твои кредиты были заморожены. Стенограмма ее признания будет отправлена губернатору. Ты хотела бы сама наказать ее за ее безрассудство?

Луизе потребовалась секунда, чтобы понять, что они обращались к ней, а не к ее фиолетовым парням. Что они хотели, чтобы она сделала?

Судя по злобным взглядам, направленным на ведьму, по меньшей мере, насилие.

— Эм, я могла бы оставить это на ваше усмотрение?

Злобная усмешка, которую женщины бросили в ее сторону, вызвала дрожь у нее по спине и внезапно заставила ее порадоваться, что они на ее стороне.

— С удовольствием.

— Считай, что ее пытка криками — это один из наших брачных подарков тебе, — добавила женщина, о существовании которой Луиза подозревала.

Мать Бракса.

Когда они утащили леди-гоблина, кричавшую ругательства, которые рассмешили двух пурпурных матерей, Луиза поникла, когда реальность погрузилась на нее. Она была в безопасности, по крайней мере, от продажи.

Однако то, что произойдет с ней теперь, еще предстояло определить. Хотя в ее сердце определенно теплилась искра надежды.

Эйли уперла руки в бедра.

— Это было весело. Можем ли мы сделать это снова?

Джаро зарычал.

— Нет. Ты помнишь, что беременна? — Округлившиеся зеленые глаза были ему ответом. Когда они уходили, споря, но держась за руки, Луиза не могла не улыбнуться их очевидной любви друг к другу. Ухмылка, которая исчезла, когда большой хмурый фиолетовый чувак встал перед ней.

— Моя варварка была бы очень рада познакомиться с кем-нибудь из ее народа. Навести нас. Скоро.

Не совсем понимая, она сделала то, что считала самым безопасным, и сказала:

— Эм, хорошо.

Коротко кивнув, он ушел, стуча ботинками и хмурясь, разбрасывая пришельцев на своем пути.

— Это наш двоюродный брат Трен, — пробормотал Бракс, когда они тоже начали идти в другом направлении. — Он случайно похитил человека и теперь связан с ней.

— Это же хорошо?

— О да. Тебе следовало бы познакомиться с ним раньше. Он на самом деле сейчас довольно приятный.

Они сочли это приятным?

— Мы скоро навестим Меган и их ребенка, — пообещал Ксарн.

— Мы?

Когда они столпились в кабинке, дверь которой закрылась за ними, она посмотрела на них снизу вверх. Затем взвизгнула, когда она оказалась зажатой между ними.

— Да, мы, — прорычал Ксарн. — Ты знаешь, как сильно мы скучали по тебе, пока искали?

— Как мы беспокоились о твоем самочувствии.

Они беспокоились?

— С этого момента ты никуда не ходишь без одного из нас.

— Или, предпочтительно, с нами обоими.

— Так вы не собираетесь меня бросать?

Бракс нахмурился.

— Я не понимаю твоего выражения. Но, если ты намекаешь, что мы откажемся от тебя, тогда я обижаюсь. Ты принадлежишь нам.

— А у меня есть выбор?

Бракс и Ксарн обменялись взглядами, за которыми последовало пожатие плечами и мужская ухмылка, от которой у нее внутри все перевернулось.

— Нет, — синхронно ответили они.

Бракс погладил ее по щеке, глядя ей в глаза.

— Нам объяснили, что привязанность и уважение, которые мы испытываем к тебе, имеют человеческое слово «любовь».

Ксарн повернул ее голову и пожирал ее своим напряженным взглядом.

— Мы действительно любим тебя и хотим, чтобы ты была нашей парой, что для нашего вида означает навсегда.

— А если я скажу «нет»? — спросила она с дразнящей улыбкой. Не то чтобы у нее было какое-то намерение отказываться, она любила этих больших идиотов. Но все же она не могла не подразнить их.

— Думаю, она просит нас убедить ее.

— Совершенно определенно, — ответил Бракс, откидываясь назад и хлопая рукой по стене. Кабина, которая, как она предположила, была чем-то вроде лифта, остановилась.

— Что ты делаешь?

Как обычно, они не ответили, они показали ей.

***

Бракс узнал в ее дразнящей улыбке то, чем она была — любовь. Во время напряженного путешествия, во время которого они выслеживали ее похитителя, у него было много возможностей поговорить с Эйли, матерью Ксарна, Меган и даже со своими двоюродными братьями. Он узнал несколько вещей, которых раньше не понимал, например, что ему нужна Луиза, и кое-что, о чем он вроде как догадался, но, как идиот-самец, которым он был — по словам Меган — так и не удосужился ей сказать.

Люди, особенно самки, нуждались в подтверждении, нуждались в том, чтобы знать, что самец испытывает к ней сильную привязанность.

Действия сработали, но, как ни странно, для того, чтобы по-настоящему поверить в это, требовалось реальное устное произнесение слова «любовь».

Человеческим самкам также, по-видимому, очень нравились грандиозные спасения. Меган сравнила это с воином, спасающим женщину от какой-то гигантской крылатой ящерицы, которая дышала огнем. Браксу было все равно.

Как только он увидел Луизу на этой сцене, одинокую, испуганную, на которую косятся мужчины, которые должны были бы ослепнуть, он бы сразился с целой армией, чтобы оказаться на ее стороне. Чтобы обезопасить ее. Чтобы сделать ее своей.

И он знал, что Ксарн чувствовал то же самое. Вместе они спасли женщину, которую любили. И теперь они будут показывать ей, снова и снова, если понадобится, что когда они говорили «пара», они имели в виду навсегда.

Только одно заставляло трепетать его закаленную в боях психику — тот факт, что она еще не сказала, что тоже их любит.

***

Ксарн мог прочесть эмоции, промелькнувшие на лице Бракса, потому что он тоже их чувствовал. Облегчение, что они спасли свою женщину. Радость, что она была невредима. Трепет, что, хотя они хотели ее как пару сейчас и навсегда, она еще не признала, что тоже хочет их.

Во время погони за Луизой он потратил слишком много времени на разговоры с парой своего двоюродного брата. Меган с большим удовольствием рассказала ему, как женщины ее мира наслаждались выбором того, с кем они будут, нуждаясь в любви для счастья. Это был не слишком обнадеживающий разговор, особенно когда он понял, что Луиза никогда не говорила, что любит их. На самом деле, она проводила много времени, раздражаясь на них и говоря им, чтобы они уходили. Эйли сказала, что это потому, что она испытывала к ним привязанность, и она знала это точно, потому что чувствовала то же самое к Джаро. Но Ксарн беспокоился.

Когда-то он был самым беззаботным из холостяков, но сейчас идея не иметь Луизу в его жизни, с ее едкими комментариями, лукавой улыбкой и простым присутствием, казалась невыносимой. Для воина его калибра мысль о неудаче любого рода была невыносима. Если им с Браксом придется сражаться за ее сердце, то они сделают это так, как им лучше всего известно — вместе.

Пусть она попробует отрицать свою привязанность к ним, когда они заставят ее кричать от удовольствия.

И если борьба за ее любовь займет больше одного раунда, то так тому и быть. Пусть никто не говорит, что он не пожертвовал бы собой и не сделал бы все возможное, чтобы угодить своей паре.

***

Луиза не была уверена, что промелькнуло в сознании ее пурпурных красавчиков, хотя ей показалось, что она распознала привязанность, облегчение, легкое сомнение, а затем тлеющую решимость.

Их признание в том, что они любят ее, застало ее врасплох, и она чуть не сказала те же слова в ответ, но она не хотела говорить их просто так

Она хотела «особого момента». И ей повезло, судя по тому, как они зажали ее между собой, их руки блуждали по ее телу, скользили под шелковистую материю ее платья, они дали бы это ей.

Бракс поцеловал ее первым, его объятия были мягкими и уговаривающими, растопляя ее нежностью, пока она не начала задыхаться у его рта. Когда она хотела потребовать большего, ее язык искал его, он отстранился, и тогда Ксарн завладел ее губами с неистовой страстью. Он смело засунул свой язык ей в рот, покоряя ее, соблазняя ее, в то время как руки Бракса скользнули под ее платье, чтобы обхватить ее груди. Проводя большими пальцами по ее соскам, он прошептал ей на ухо, от его теплого дыхания по ее спине пробежали мурашки.

— Я скучал по прикосновениям к тебе, мой милый варвар. Скучал по твоим крикам удовольствия. Скучал по ощущению твоей шелковистой кожи.

О, как она тоже по этому скучала.

Она обнаружила, что снова оказалась в кольце рук Бракса, теперь его рот был тверд на ее губах, принимая то, что она предлагала, и требуя большего. Она застонала от его страсти, затем задрожала, когда Ксарн обнял ее, его большая ладонь обхватила ее лоно через шелковистую ткань юбки.

Дыша, он уткнулся носом в мочку ее уха.

— Сексуальный варвар, дразнящий нас. Ты так идеально подходишь нам, Луиза. Сильная, красивая и энергичная. Как твои пары, мы будем поклоняться этим качествам, как мы поклоняемся твоему телу.

Они снова закружили ее, по очереди делясь поцелуями, пока ее губы не распухли от страсти, а тело не загорелось от их возбуждающих прикосновений. И все же они все еще были в одежде. Она хотела ощутить прикосновение кожи к коже, обжигающий огонь, который могли разжечь только они. Она потянула за рубашку и, окутанная мягким мужским смехом, исполнила свое желание, одежда упала на пол, обнажив пурпурную кожу, которую она так полюбила.

Тонкая ткань платья, которое было на ней, развевалась вниз, когда две пары рук быстро справились с ней. Обнаженная, она громко застонала, когда они прижались к ней, тепло их кожи было таким декадентским по сравнению с ее собственной.

Рука скользнула вниз по ее телу к промежутку между бедер, толстые пальцы скользнули по ее влажной киске. Она вцепилась в плечи Бракса, когда вторая пара пальцев присоединилась к ним, играя с ней, дразня ее влажные складочки и танцуя на ее клиторе.

— Дайте это мне, — взмолилась она, настолько возбужденная в этот момент, что не думала, что сможет вынести еще какую-нибудь чувственную пытку.

— Дать тебе что? — ответил Бракс, прежде чем пососать ее нижнюю губу.

— Трахните меня. Грубо.

Она лишь частично получила то, что хотела, Ксарн засунул два пальца в ее канал, в то время как Бракс быстрее поглаживал ее клитор, сворачивая ее удовольствие в тугой клубок, который отчаянно хотел взорваться.

— Скажи нам, чего ты хочешь, — сказал Ксарн низким и хриплым тоном.

— Скажи нам, что тебе нужно.

— Вы нужны мне оба, — выдохнула она, ее бедра подергивались в такт движениям пальцев. — Мне нужно, чтобы вы были внутри меня, наполняли меня. Мне нужно, чтобы вы прикасались ко мне. Любили меня.

— И что ты нам дашь? — Толчки замедлились, и ей захотелось закричать от отчаяния.

— Я буду вашей парой.

— И…

— Я буду любить вас вечно, а теперь заставьте меня кончить! — В мгновение ока она обнаружила, что наклонилась, раздвинула ноги и обнажила киску. Твердый член вонзился в нее, и она вскрикнула от полноты, от сладкого ощущения растяжения. Он входил и выходил, подпитывая ее удовольствие, сужая ее канал. Затем он исчез.

Она вскрикнула от разочарования, но только для того, чтобы ахнуть, когда на его место встал новый член.

«О боже мой, они объединяются в команду». То, что когда-то она сочла бы шокирующим, вместо этого сделало ее более горячей, более возбужденной.

Достаточно того, чтобы она кончила.

Она закричала, испытывая оргазм.

— Я, бл*ть, люблю вас обоих!

Или это было то, что она хотела сказать, хотя, возможно, это прозвучало несколько искаженно, учитывая ее одышку.

Казалось, они поняли достаточно, потому что член внутри нее дернулся, выплескивая горячее семя в ее дрожащий канал. Не успел этот ствол выйти, как его место занял твердый член, и, да поможет ей Бог, она почувствовала, как приближается второй оргазм. Когда он двигался все быстрее и быстрее, она могла только ахать и упираться руками в стену. К черту разговоры — она едва могла дышать.

И когда тело опустилось на пол под ней и язык начал ласкать ее клитор…

О, в тот раз она определенно видела звезды, может быть, сверхновую, и она обнаружила, что есть рай.

В конце концов она пришла в себя, лежащая на коленях своих мужчин. Раскрасневшаяся, немного потная, но такая чертовски счастливая, что это почти причиняло боль. Руки все еще гладили ее кожу, легкие успокаивающие ласки, которые заставляли ее чувствовать себя теплой и любимой.

Взглянув на их лица, она улыбнулась нежному выражению на них.

— Тебя все еще нужно убедить в преимуществах того, чтобы быть нашей парой?

— Нет.

— Ты уверена? — спросил Ксарн, шевеля бровями.

— Мы не возражаем.

Судя по шевелению под ней, нет, они не возражали.

Она рассмеялась.

— Позже. Во-первых, не следует ли нам одеться и выйти из лифта, прежде чем придут копы, чтобы арестовать нас за непристойное поведение?

— Слишком поздно, — сказал Бракс с веселым видом.

— Но не волнуйся, — сказал Ксарн. — Это не первый раз, когда нас вышвыривают с планеты.

— Мы охотимся за всеми двойными ужасами.

— И кем это делает меня? — спросила она.

— Нашей.

— Навсегда.

Эпилог

Несколько галактических циклов спустя…

Супружеская жизнь устраивала Луизу, когда они не убегали от закона, подумала она с улыбкой. К чести ее парней, хотя они и не навлекали на себя неприятностей, найти их было нетрудно. Это делало жизнь, мягко говоря, интересной.

К ее удивлению, она совсем не скучала по Земле, и хотя иногда ей не хватало веселых выходок своих девочек, Бракс и Ксарн с лихвой компенсировали это. Кроме того, она регулярно получала информацию об успехах своих девочек — и неудачах. Они процветали под руководством своей новой учительницы, и это наполняло ее с радостью видеть, как они с нетерпением смотрят в будущее.

К ее радости, ее мужчины оснастили космический корабль, на котором они провели много времени. Они также наняли архитектора, чтобы он спроектировал для них дом. Двоюродный брат Ксарна, Трен, любезно… — после того, как Меган обратилась к нему с речью — задолжал им строительство на своей частной планете, слава богу, на другой стороне.

Очень немногие люди обладали силой духа, чтобы долго торчать в доме самого известного наемника, даже сам наемник.

В чем причина? Один крошечный ребенок с легкими великана.

Кстати, о нем…Луиза вздрогнула от продолжающегося визга, который было легко услышать, несмотря на то, что ребенок находился рядом наверху за толстой дверью в детской дома Меган. Им действительно нужно начать раздавать беруши гостям.

Несмотря на свой статус школьной учительницы, Луиза ничего не знала о младенцах, кроме того, что они много какали, спали и ели. Она также добавила к этому списку «кричали как чемпион».

Бедняжка Меган была на пределе своих возможностей, и Трен, ну, прошел мимо этого. Ее собственные мужчины стали рыскать по рынкам, когда они путешествовали, в поисках чего-нибудь, что могло бы успокоить капризного ребенка.

Трен вошел в гостиную, его глаза были налиты кровью, а волосы стояли дыбом. Бракс и Ксарн последовали за ним, и постоянная гримаса на их лицах заставила ее прикусить щеку, чтобы не рассмеяться.

— Как долго еще малыш может кричать? — спросил Трен. — Он делает это с самого рождения. Это не может быть естественным.

— Эм, да, но это так, — ответила Луиза. — По крайней мере, я так слышала. Сколько ему сейчас? Три месяца, четыре? У тебя впереди еще несколько месяцев, приятель.

У бедного отца вырвался стон, и он опустился на стул.

Луиза сжалилась над ним.

— Что вам с Меган нужно, так это няня.

— Это то, что сказала Меган, но мы пытались нанять няню для ребенка. Последние двое чуть не съели его, и мне пришлось их убить. Однако Меган устала, и мы должны что-то предпринять. Я не хочу видеть ее неспособной удовлетворить мои потребности.

Она фыркнула.

— Лжец. Ты просто хочешь выспаться ночью.

Скорбное выражение появилось на его лице.

— Она не позволяет мне спать на корабле. Она утверждает, что, поскольку я наполовину отвечаю за ребенка, то должен терпеть каждый пронзительный крик.

Луиза вздрогнула, когда высокие частоты изменили высоту.

— Время купаться, — сказали они все. Автоматически они направились на террасу, где крики, хотя и все еще слышались, были не такими пронзительными.

Как только они вышли на улицу, плач резко прекратился. Широко раскрыв глаза, Трен помчался обратно в дом, и Луиза последовала за ним, ее пары следовали за ней по пятам. Когда она оказалась слишком медлительной, они перекинули ее через плечо и загрохотали вверх по лестнице.

Гробовая тишина продолжалась, и она молилась, чтобы Меган не убила ребенка. Или что что-то его не съело.

Ввалившись в детскую, они все в шоке остановились.

— Тетя Муна, что ты наделала?

Мать Ксарна оторвала взгляд от ребенка, который ворковал на нее, в то время как Меган, свернувшись в кресле, показала им два больших пальца вверх.

— Она что-то прошептала ребенку, — призналась Меган приглушенным голосом. — Я не знаю, что она сделала, но Мрен сразу заткнулся.

— Ты нанята, — объявил Трен.

Муна рассмеялась.

— Каким бы восхитительным ни был ваш ребенок, я должна вернуться домой к своим мужьям. Они совсем потерялись без меня. Но не бойтесь, помощь уже в пути.

— Ты посылаешь своего клона? — с надеждой спросила Меган y нее.

— Нет.

— Сестру?

— Нет. Я послала самого хитрого воина, которого я знаю, привести вам няню.

Фиолетовые лица всех вокруг уставились друг на друга.

— Поскольку мы здесь, ты, должно быть, имеешь в виду Джаро?

Издевательский звук вырвался у нее.

— Конечно, нет. Эйли скорее приковала бы его к своей кровати, чем выпустила бы на охоту. Нет, я имею в виду кузена Макла.

— Маленький кузен Макл? — Ксарн рассмеялся. — Няня скорее всего подумает, что это с ним нужно нянчиться.

— Ты не видел своего кузена много лет. Он превратился в настоящего воина. — Она улыбнулась на его ощетинившуюся позу и добавила. — Конечно, он не так хорош, как вы, но теперь, когда у вас есть пара, о которой нужно заботиться, лучше оставить подобные задания одиноким мужчинам.

Бракс фыркнул.

— Это не задание. Это поручение. Насколько опасно может быть нанять няню?

— Не просто какую-нибудь няню, — сказала его мать с дикой ухмылкой, которая вызвала неприятности. — Человека, который знает, как заботиться о детях.

— Слишком просто, — сказал Бракс.

— Жаль, что я не подумал об этом, — сказал Трен.

— Эм, а как он собирается ее найти? — спросила Луиза. — Разве моя планета не закрыта для посещения?

Смех сказал ей больше, чем слова, насколько нелепо в этой компании прозвучал ее вопрос.

Раздраженная, она пристально посмотрела на своих мужчин.

— Вам лучше надеяться, что он добьется успеха, потому что примерно через восемь месяцев, парни, вы будете в одной лодке. — Она слегка похлопала себя по животу, ее улыбка стала шире, когда ее пурпурным воинам внезапно понадобилась стена, чтобы держаться прямо.

Боже, она любила своих фиолетовых парней и каждый день благодарила свою счастливую звезду за то, что похищение инопланетянами привело ее к ним.

О, и иногда она выражала благодарность несовершеннолетнему Мерфи тоже, просто потому, что она знала, что это раздражает ее парней.

Жизнь не могла стать лучше. И что еще более удивительно, по словам ее двойных похитителей, это было навсегда.

***

В Галактике Обсидиан, далеко-далеко отсюда…

Макл ворчал, шагая по рыночной площади.

Действительно, послан с поручением. Неужели его тетя Муна не понимает, что у него есть дела поважнее, чем искать няню для своего глупого кузена? Что было такого сложного в размещении рекламы и проведении собеседований, пока не нашелся бы кто-нибудь, кто позаботился бы о потомстве, созданном его эгоистичным кузеном Треном и его варварской самкой? А следом что? Они попросят его купить игрушки или поухаживать за ребенком. Как унизительно.

Хотя идея пренебречь законами и нагло отправиться на варварскую планету, чтобы украсть женщину, действительно звучала забавно.

В то время как его репутация бойца укреплялась, ему еще многое предстояло сделать, прежде чем он выйдет из тени своих многочисленных кузенов.

Пройдя мимо рыночной площади, он направился к своему любимому борделю, полный решимости облегчить свой член, прежде чем отправиться в глупое долгое путешествие. Однако он остановился как вкопанный при виде этого зрелища на сцене.

Казалось, богиня Карма улыбалась в его сторону, потому что там, одетая в плащ длиной до пола, со склоненной головой, со сжатыми руками стояла самка человека, по крайней мере, так утверждал диктор. Он превозносил ее многочисленные добродетели, которые обязывали отдать за нее немалую цену.

Не то чтобы он планировал платить за нее.

Как Галактический мститель, он заберет ее прямо из-под носа ее нового владельца. И, может быть, посмеется, пока он будет это делать.

Макл и не подозревал, что рядом притаилось скучающее божество, и, хихикая, сделал то, что у него получалось лучше всего — воплотил в жизнь самые продуманные планы и намерения.

Конец

Content

Лангле Ив Двойное похищение