Джули Кагава

Железный принц

Гуро[1] Рону и во имя всех «знаков мужества», что я получила в группе.

THE LOST PRINCE (THE IRON PRINCE)

© 2012 by Julie Kagawa Translation copyright © 2023 by Alexandra Elizarova. All rights reserved, including the right of reproduction in whole,or in part in any form.

WINTER’S PASSAGE

© 2010 by Julie Kagawa Translation copyright © 2023 by Alexandra Elizarova. All rights reserved, including the right of reproduction in whole, or in part in any form.

SUMMER’S CROSSING

© 2011 by Julie Kagawa Translation copyright © 2023 by Yana Husaenova.

All rights reserved, including the right of reproduction in whole, or in part in any form.

This edition is published by arrangement with Harlequin Enterprises ULC.

This is a work of fiction. Names, characters, places and incidents are either the product of the author’s imagination, or are used fictitiously, and any resemblance to actual persons, living or dead, business establishments, events, or locales are entirely coincidental.

© Елизарова А., Хусаенова Я., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Часть I

Глава 1. Новенький

Меня зовут Итан Чейз.

И я сомневаюсь, что доживу до своего восемнадцатилетия.

Я не драматизирую, просто говорю как есть. Об одном жалею: что втянул в эту неразбериху столько людей. Они не должны были страдать из-за меня. Особенно… она. Боже, если бы я только мог повернуть время вспять, никогда бы не показал ей свой мир – тщательно скрытый прямо у нас перед носом. А ведь внутренний голос подсказывал мне, что не нужно ее во все это посвящать. Стоит один раз Их увидеть, и Они уже никогда не оставят тебя в покое. Не отпустят. Возможно, будь я сильнее, она бы не торчала здесь со мной, отсчитывая секунды, отделявшие нас от смерти.

Все началось в тот день, когда я перевелся в новую школу. Снова.

Будильник затрезвонил еще в шесть утра, но к этому времени я бодрствовал уже целый час, готовясь к очередному дню моей странной, перевернутой с ног на голову жизни. Хотелось бы мне оказаться на месте парней, которые лениво скатываются с кровати, натягивают футболку и сразу готовы выходить, но моя жизнь, к сожалению, не вписывалась в рамки нормальности. К примеру, боковые карманы рюкзака пришлось наполнить сушеным зверобоем, а рядом с ручками и тетрадями положить баночки с солью. В каблуки новеньких ботинок, купленных мамой к семестру, потребовалось ввинтить по три гвоздя. Под рубашкой я носил железный крест на цепочке, а прошлым летом наконец-то проколол уши и вдел в них металлические серьги-шипы. На самом деле еще я вставил кольцо в губу и проколол бровь, но когда в таком виде явился домой, то отец поднял такой крик, что сотрясалась крыша дома, и в итоге мне разрешили оставить лишь серьги.

Я вздохнул и посмотрел на себя в зеркало, желая удостовериться, что выгляжу максимально недосягаемо. Порой я замечал, с какой печалью на меня взирала мама, словно задавалась вопросом, куда делся ее маленький мальчик. У меня были каштановые кудри, как у отца, пока однажды я не схватился за ножницы и не обкорнал их, отчего на месте пышной шевелюры теперь красовались неровные колючие пряди. Прежде я мог похвастать ясными голубыми глазами – такими же, как у матери и, по всей видимости, сестры. Но с годами они начали темнеть, приобретая дымчато-синий цвет с серым отливом. Отец шутит, все это оттого, что я постоянно сверлю всех свирепым взглядом. У меня не было необходимости спать с ножом под матрасом, рассыпать соль на подоконниках и класть подкову у двери. В прошлой жизни меня не называли угрюмым, неприветливым и невыносимым. Я много улыбался и смеялся. Сейчас такое случалось крайне редко.

Знаю, мама беспокоится за меня. Папа считает, что это обычное подростковое стремление показать неповиновение, крутой характер, и я прохожу некий этап, который обязательно перерасту. Прости, пап. Но моя жизнь далека от обычной. И я справляюсь с тем, что выпадает на мою долю, как умею.

– Итан? – Из-за двери моей комнаты донесся мягкий неуверенный голос матери. – Начало седьмого, ты уже встал?

– Встал. – Подхватив рюкзак, я закинул его на плечо, поверх белой рубашки, разумеется, одетой наизнанку, и заметил торчащий из-под воротника ярлык. Еще одна небольшая дикость, к которой родители уже привыкли. – Сейчас выйду.

Схватив ключи, я выскользнул за дверь со знакомым ощущением смирения и накатывающего ужаса. «Ну ладно. Давай переживем этот день».

У меня странная семья.

Хотя с первого взгляда так и не скажешь. Мы кажемся совершенно нормальными. Эдакая славная американская семья, живущая в славном районе пригорода, где славные чистые улицы и по обеим ее сторонам обитают славные соседи. Десять лет назад мы жили на болотах, разводили свиней. Тогда нам ни на что не хватало денег, мы считались простаками из захолустья и были счастливы. А затем мы переехали в город, вернулись к цивилизации. Поначалу отцу, закоренелому фермеру, ничего не нравилось. Ему приходилось приспосабливаться, но со временем у него получилось. Матери удалось убедить его, что нам нужно поселиться ближе к людям, что мне нужно перебраться ближе к людям, иначе изоляция плохо на мне скажется. Само собой, такую байку она скармливала отцу, но я-то знал истинную причину. Она боялась. Боялась Их, страшилась того, что меня снова заберут, снова похитят фейри и утащат в Небыль.

Да-да, я предупреждал, что у меня странная семья. И хуже всего даже не это.

У меня есть сестра. Сводная сестра, которую я не видел много лет, и не потому, что она сильно занята или вышла замуж за иностранца, увезшего ее за океан или в другую страну.

Нет, просто она королева. Королева фейри, одна из Них, и она никогда не сможет вернуться домой.

Еще скажите, что это не полная дичь.

Разумеется, я ни с кем не смогу этим поделиться. От обычных людей мир фейри скрыт – он зачарован и потому невидим. Большинство даже не увидели бы гоблина, подойди тот и укуси их за нос. Лишь немногие смертные, проклятые Зрением, способны видеть фейри, что притаились в темных углах или под кроватями. Уж они-то понимают, что жуткое ощущение, будто за ними наблюдают, не плод их разыгравшегося воображения, а шумы в подвале или на чердаке не имеют ничего общего с просадкой дома.

Мне повезло. Так вышло, что я в числе этих счастливчиков.

Безусловно, родители волнуются, особенно мама. Люди и так думают, что я странный, опасный, а возможно, и отчасти сумасшедший. Если повсюду замечаешь фейри, этого не избежать. Ведь если фейри знают, что вы их видите, то, как правило, превращают вашу жизнь в сущий ад. В прошлом году меня выгнали из школы за поджог библиотеки. Как я должен был объясниться? Я невиновен, потому что пытался убежать от красного колпачка, увязавшегося за мной на улице? И фейри втягивали меня в неприятности уже не в первый раз. Я был «плохим парнем», которого учителя обсуждали шепотом; тихим непредсказуемым ребенком, который, по всеобщему мнению, обязательно попадет в вечерние новости из-за совершения какого-нибудь ужасного, шокирующего преступления. Порой это приводило в бешенство. Меня самого не сильно заботили косые взгляды окружающих, а вот маме приходилось тяжко, потому я старался вести себя хорошо, насколько тщетными бы ни казались попытки.

В этом семестре я иду в новую школу, находящуюся в новом месте. Где при любых других обстоятельствах я мог бы начать все с чистого листа, однако ничего не выйдет. Пока я вижу фейри, они не оставят меня в покое. Остается только защищать себя и свою семью и надеяться, что я больше никому не причиню вреда.

Когда я, в конце концов, вышел из комнаты, мама уже ждала меня, устроившись за кухонным столом. Отца рядом с ней не было. Он работал разносчиком посылок в ночную смену и часто спал до середины дня. Обычно мы видимся за ужином и по выходным. Это вовсе не значит, что он понятия не имел о том, что происходит в моей жизни; я допускал, что мама знает меня куда лучше, но папа не скупился на наказания, если считал, что я учусь спустя рукава, или если ему пожаловалась мама. Два года назад мне поставили двойку по естествознанию, и с тех пор плохих отметок я не получал.

– Сегодня важный день, – поприветствовала меня мама, когда я швырнул рюкзак на кухонный островок и открыл холодильник, чтобы достать апельсиновый сок. – Ты точно знаешь дорогу в новую школу?

Я кивнул.

– Занес адрес в GPS на телефоне. Она не так уж далеко. Все будет хорошо.

Мама сомневалась. А я понимал, что она не хочет отпускать меня одного, хотя я из кожи вон лез, пока копил на машину. На ржавый серо-зеленый пикап. Он стоял на подъездной дорожке рядом с папиным грузовиком и являлся результатом целого лета работы – мне приходилось готовить бургеры, мыть посуду и драить полы, избавляясь от следов пролитых напитков, рассыпанной еды или рвотных масс. На выходных я задерживался допоздна и наблюдал за тем, как другие дети моего возраста развлекаются, целуются с подружками и сорят деньгами так, словно те растут на деревьях. Я с невероятным трудом заработал на свой пикап и, разумеется, не собирался ехать в школу на долбаном автобусе.

Но поскольку мама смотрела на меня с печальным, почти испуганным выражением лица, я вздохнул и пробормотал:

– Хочешь, я позвоню тебе, как доеду?

– Нет, милый. – Она выпрямила спину и отмахнулась от моего предложения. – Все в порядке, ты не обязан этого делать. Просто… пожалуйста, будь осторожен.

Я услышал то, что мама не произнесла вслух. «Осторожнее с Ними. Не привлекай Их внимания. Не позволяй втянуть тебя в неприятности. Постарайся на этот раз не вылететь из школы».

– А как иначе.

Она посидела немного молча, затем быстро чмокнула меня в щеку и побрела в гостиную, делая вид, будто занята. Я допил сок, налил еще стакан и открыл холодильник, чтобы поставить канистру на место.

Когда я захлопнул дверцу, с нее соскользнул магнит, со звоном упавший на пол, и вниз полетел придавливаемый им листок. «Показательные выступления в стиле кали́, сб.» – было написано на нем. Я поднял бумажный лист и тут же занервничал, но решил не подавлять свои чувства. Я начал заниматься кали́, филиппинским боевым искусством, несколько лет назад, желая улучшить навыки защиты от того, что скрывается за каждым углом. Привлекло меня это искусство тем, что для борьбы и защиты можно использовать не только голые руки, но и палки, ножи и мечи. А в мире, где любимым оружием придворных созданий являлись мечи, а кинжалами владели даже гоблины, следует быть готовым ко всему. В эти выходные пройдет турнир по боевым искусствам, где наш класс устраивает показательные выступления, а я согласился поучаствовать.

Во всяком случае, если смогу дотянуть до выходных, не вляпавшись в очередную неприятность. Когда дело касается меня, то проще сказать, чем сделать.

* * *

Идти в новую школу в середине осеннего семестра – отстой.

Поверьте. Плавали, знаем. Сперва предстоит отыскать свой шкафчик, вынести любопытные взгляды, что провожают по коридору, а затем, испытывая страшную неловкость, в новом классе прошествовать к своей парте, чувствуя, как двадцать или тридцать человек не спускают с тебя глаз, пока ты плетешься между рядами.

«Может, в третий раз повезет», – с горечью подумал я и плюхнулся на свое место, которое, к счастью, находилось в дальнем углу. Пара дюжин новообретенных одноклассников обратили все свое внимание на меня, отчего я почувствовал жар. «Может, в этот раз я все-таки продержусь целый семестр без отчисления. Всего один год – дайте мне доучиться лишь год, и я свободен». По крайней мере, учительница не стала выставлять меня перед всем классом и представлять. Каждый раз в тот момент хотелось сгореть со стыда. Хоть убейте, я не понимаю, почему подобное унижение считается необходимым. Вписаться в новый коллектив и без того сложно, а если тебя намеренно выделяют, то практически невозможно.

Не то чтобы я намеревался «вписываться».

Я все еще чувствовал устремленные в мою сторону любопытные взгляды, а потому задался целью не поднимать глаз и не устанавливать ни с кем зрительного контакта. Однако я слышал, как шепчутся одноклассники, и ссутулился, принявшись тщательно изучать обложку учебника по английскому.

На парту что-то упало – половина тетрадного листа, сложенная в квадрат. Не поднимая головы, чтобы выяснить, кто его бросил, я взял записку, сунул ее под стол, развернул у себя на коленях и взглянул вниз.

«Это ты сжег свою школу?» – было нацарапано неряшливым почерком.

Вздохнув, я смял записку в кулаке. Значит, до них уже дошли слухи. Потрясающе. Очевидно, обо мне все-таки писали в местной газете: как о «малолетнем головорезе, которого видели убегающим с места преступления». Но поскольку настоящих свидетелей поджога библиотеки так и не нашлось, мне удалось избежать тюремного заключения. Едва ли.

Откуда-то справа донесся приглушенный смешок, и вскоре у меня в руках оказалась следующая записка. Раздраженный, я собирался выбросить ее, даже не читая, но любопытство взяло верх.

«Ты правда зарезал парня в колонии?»

– Мистер Чейз.

По проходу двинулась мисс Сингер, и из-за сурового вида ее лицо за очками казалось измученным. Хотя, вероятно, такое впечатление складывалось потому, что ее темные волосы были собраны в пучок, сильно натягивавший кожу на висках, отчего у нее и возникал сердитый прищур. Она протянула руку, звякнув браслетами, и пошевелила пальцами в приглашающем жесте.

– Отдайте, мистер Чейз, – серьезно произнесла она.

Я передал записку, зажатую между двумя пальцами, даже не взглянув на учительницу. Она выхватила ее у меня из рук и через мгновение пробормотала:

– Подойдите ко мне после урока.

Черт. Новый семестр начался полчаса назад, а я уже успел ввязаться в неприятности. С такими успехами прогноз на оставшуюся часть года был неутешительный. Я втянул голову в плечи, стараясь укрыться от непрошенного внимания, а мисс Сингер тем временем вернулась к доске и продолжила вести урок.

После урока весь класс отпустили, а я остался сидеть за своей партой. Прислушивался к звукам скрипящих стульев и шаркающих подошв, наблюдал, как одноклассники перекидывают сумки и рюкзаки через плечо. Вокруг раздавались голоса, ученики разбивались на маленькие группы и общались друг с другом, беззаботно смеялись. Когда почти все вышли в коридор, я осмелился поднять глаза и мельком изучил нескольких задержавшихся ребят. У стола мисс Сингер остановился светловолосый парень в очках и начал ей что-то рассказывать, а она спокойно его слушала с очевидным удовлетворением. По бегающему, щенячьему взгляду паренька становилось ясно, что он либо испытывает к учительнице какие-то чувства, либо хочет стать ее любимчиком.

У двери, сбившись в кучку и воркуя как голубки, стояла хихикавшая группа девушек. Несколько парней при выходе из класса надеялись хоть на мгновение завладеть их вниманием, но в итоге удалились разочарованные. Я тихо фыркнул. «Ну удачи». По крайней мере трое девушек из компании были стройными и красивыми блондинками, а пара других и вовсе носила чрезвычайно короткие юбки, открывавшие фантастический вид на их длинные загорелые ноги. Понятное дело, это была стайка популярных девиц, и у парней вроде меня – как, впрочем, и у любого не качка и не богача – нет никаких шансов.

А потом одна из девушек повернулась и посмотрела прямо на меня.

Я тут же отвел взгляд в надежде, что никто не заметил. Я по собственному опыту знал, что чирлидерши обычно встречаются с крупными, крайне опекающими их звездами местных футбольных команд, которые сначала колотят и только потом задают вопросы. Не хотелось бы, чтобы меня в первый же день прижали к собственному шкафчику или загнали в туалетную кабинку с намерением разбить лицо, потому что мне хватило наглости взглянуть на подружку квотербека. До меня доносился едва приглушенный шепот, и я кожей чувствовал, как на меня указывают пальцами, после чего услышал хор потрясенных писков и вздохов.

– Она и правда собралась это сделать, – прошипел кто-то, а затем раздался стук каблуков по полу. Одна из девушек отделилась от стаи и устремилась ко мне. Замечательно.

«Уходи, – думал я, отодвигаясь подальше к стене. – У меня нет ничего, что тебе бы понадобилось. Не надо использовать меня и доказывать своим подружкам, что ты не боишься проблемного новичка, из-за чего потом со мной ввяжется в драку твой тупоголовый парень. Оставь меня в покое».

– Привет.

Смирившись, я повернулся к ней и уставился прямо в глаза.

В росте она уступала остальным, да и казалась скорее бойкой и симпатичной, чем грациозной и красивой. Несколько прядей угольно-черных прямых волос, обрамляющих лицо, были покрашены в ярко-сапфировый цвет. Она носила кроссовки, а юбке предпочла обтягивавшие ее стройные ноги темные джинсы, однако не настолько узкие, чтобы создавалось впечатление, будто она нарисовала одежду прямо на коже. Сцепив руки за спиной, она смотрела на меня сверху вниз своими теплыми карими глазами и переминалась с ноги на ногу, словно не находила в себе сил стоять неподвижно.

– Извини за записку, – продолжила она, а я отодвинулся, чтобы с опаской осмотреть ее. – Я просила Риган не делать этого, ведь у мисс Сингер глаза как у ястреба. Мы не хотели создавать тебе проблемы. – Она растянула губы, осветив своей улыбкой весь класс. Мое сердце пропустило удар. Нет-нет, ей нельзя освещать пространство. Я не хотел замечать в этой девушке что-то хорошее, особенно то, насколько она привлекательна. – Я Кензи. То есть мое полное имя Маккензи, но все зовут меня Кензи. Только не зови меня Мак, иначе я тебя ударю.

Остальные девушки стояли позади, разинув рты и украдкой поглядывая на нас. Я внезапно почувствовал себя зверем, заточенным в клетке зоопарка. Меня охватило негодование. Они считали меня интересным экземпляром, опасным новичком, пялились на меня, как на выставочное животное, и сплетничали.

– А… тебя как зовут?.. – подтолкнула Кензи.

– Не заинтересован. – Я отвернулся.

– Ладно. Ого. – Кажется, она удивилась, но не рассердилась. Пока что. – Я… не этого ожидала.

– Привыкай. – Внутренне я съежился от звука собственного голоса. Я вел себя как придурок и прекрасно это осознавал. Как и то, что убивал тем самым всякую надежду на принятие в новой школе. Никто не смеет так разговаривать с милой популярной чирлидершей, если не желает превратиться в социального изгоя. Она вернется к своим подружкам, они посплетничают, распустят еще больше слухов, и меня будут избегать до конца года.

«И славно, – решил я, пытаясь убедить самого себя. – Именно этого я и хочу. Тогда никто не пострадает. Пускай все просто оставят меня в покое».

Вот только… девушка не собиралась уходить. Периферийным зрением я заметил, как она отвела плечи назад и с усмешкой скрестила руки на груди.

– Не нужно грубить, – сказала она, словно не обратила внимания на мой агрессивный настрой. – Я не на свидание тебя зову, крутой парень, а имя спрашиваю.

Почему она все еще говорит со мной? Разве я не ясно выразился? Мне не хочется общаться. Не хочется отвечать на вопросы. Чем дольше я с кем-то разговариваю, тем выше вероятность, что заметят Они, и тогда снова начнется кошмар.

– Итан, – процедил я, не отрывая глаз от стены. И выдавил из себя следующие слова: – А теперь отвали.

– Ух ты. Какие мы суровые. – Мои слова не произвели должного эффекта. Вместо того чтобы взбеситься и уйти, она как будто… заинтересовалась. Какого черта? Я подавил желание взглянуть на нее, хотя по-прежнему чувствовал, что она мне улыбается. – Я просто пытаюсь быть милой, все-таки это твой первый день. Ты такой с каждым встречным?

– Мисс Сент-Джеймс, – голос нашей учительницы разнесся по классу. Кензи повернулась, и я украдкой бросил взгляд на нее. – Мне надо поговорить с мистером Чейзом, – сказала мисс Сингер, одаривая улыбкой Кензи. – Пожалуйста, идите на свой следующий урок.

– Конечно, мисс Сингер, – кивнула она. Оглянувшись, Кензи заметила, что я на нее таращился, и усмехнулась, прежде чем мне удалось отвести глаза. – Еще увидимся, крутой парень.

Я смотрел, как она приблизилась к своим подругам, которые тут же окружили ее, не переставая хихикать и перешептываться. Наградив меня неприязненными взглядами, они выскользнули в коридор и оставили меня наедине с учительницей.

– Мистер Чейз, подойдите, пожалуйста. Не хочется кричать через весь класс.

Я встал, прошел по проходу и уселся за парту в первом ряду. Мисс Сингер уставилась на меня проницательными черными глазами через свои очки и приступила к лекции о том, что не приемлет любые шалости, что она понимает мою ситуацию, и я мог бы чего-то добиться, если бы сосредоточился. Словно больше ничего не требовалось.

«Спасибо, но с тем же успехом вы могли бы поберечь дыхание. Я все это уже слышал. Как, наверное, сложно переходить в новую школу и начинать с белого листа. Какая, должно быть, непростая обстановка у меня дома. Не делайте вид, будто знаете, через что я прохожу. Вы меня не знаете. Ничего не знаете о моей жизни. Никто не знает».

Будь у меня право голоса, никто бы и не узнал.

Следующие два урока я не менял своей тактики – и игнорировал всех вокруг. Во время обеденного перерыва я наблюдал за тем, как ученики вывалились в коридор, ведший к кафетерию, а затем развернулись и ушли в противоположном направлении.

Новые одноклассники начинали меня раздражать. Мне хотелось выйти на улицу, подальше от толпы и любопытных взглядов. В мои планы не входило усесться за столик в одиночестве и опасаться, как бы не взбрело кому в голову подойти и заговорить. Отчего-то меня не покидала уверенность, что никто не станет этого делать, желая проявить дружелюбие. Наверняка та девчонка и ее подружки уже растрепали всем историю нашей первой встречи, приукрасив некоторые моменты: что я, например, обзывал ее и одновременно пытался приударить. В любом случае, я не намеревался разбираться с разгневанными парнями и отвечать на их вопросы. Мне просто хотелось, чтобы ко мне не цеплялись.

Стремясь найти уединенную часть школы, где можно спокойно поесть, я свернул за угол в другой коридор и наткнулся на то, чего хотел избежать.

Спиной к шкафчикам, угрюмо ссутулив худые плечи, стоял мальчишка, на лице которого застыло выражение обреченности. Перед ним возвышались два парня покрупнее, широкоплечих и толстошеих, и они смотрели на свою жертву, пригвожденную к стенке, сверху вниз. На секунду мне показалось, что у парнишки были усы, как у животных. Затем он посмотрел на меня с тихой мольбой в глазах, и я увидел, что из-под копны волос соломенного цвета сверкают оранжевые глаза, а из головы торчат два мохнатых уха.

Я выругался. Тихо и используя слово, за которое мама оторвала бы мне голову. Эти два идиота понятия не имели, что творят. Разумеется, они не видели, кто стоит перед ними на самом деле. «Человек», которого они загнали в угол, был одним из Них, одним из фейри или, по крайней мере, наполовину. В голове возник термин «полукровка», и я стиснул в кулаке пакет с обедом. За что мне это? Почему я не могу избавиться от Них? Почему Они преследуют меня на каждом шагу моей жизни?

– Не лги мне, фрик, – разъяренно проревел один из качков, толкнув мальчишку плечом в шкафчики. Обладатель коротких рыжих волос, в отличие от друга с бычьей шеей, высоким ростом похвастать не мог, но все равно нависал над бедолагой. – Риган видела, как ты вчера ошивался возле моей машины. Думаешь, это забавно, что я чуть не съехал с дороги? А? – Он снова пихнул парнишку, отчего раздался глухой лязг металлических дверок шкафчиков. – Змея заползла туда не сама по себе.

– Я этого не делал! – вздрогнув от удара, запротестовал полукровка. Когда он приоткрыл рот, я заметил заостренные клыки, но качки, разумеется, их видеть не могли.

– Брайан, клянусь, это был не я.

– Да? Значит, теперь ты называешь лгуньей Риган? – спросил тот, что поменьше, и повернулся к своему другу. – Кажется, этот фрик назвал Риган лгуньей, ты слышал, Тони? – Тони нахмурился и хрустнул костяшками пальцев, а Брайан снова повернулся к полукровке. – Не очень умно с твоей стороны, лузер. Почему бы нам не сходить в туалет? Снова представлю тебя мистеру Толчку.

Ну чудно. Мне это не нужно. Я должен развернуться и уйти. «Он наполовину фейри, – выдал мой рациональный мозг. – Полезешь и наверняка привлечешь Их внимание».

Полукровка съежился, всем своим видом демонстрируя удрученность и смирение одновременно. Будто привык к такому обращению.

Я вздохнул. И решил совершить глупость.

– Ох, я так рад, что здесь, как и в моей старой школе, водятся гориллоподобные придурки, – протянул я, не двигаясь с места. Качки повернулись ко мне, распахнув от удивления глаза, и я ухмыльнулся. – В чем дело, папочка в этом месяце урезал деньги на карманные расходы и приходится выбивать их из лузеров и фриков? Вам не хватает грубых объятий на тренировках?

– Кто ты, черт возьми, такой? – Качок поменьше, Брайан, грозно прошествовал вперед и оказался у меня перед носом. Я смотрел на него, не отводя глаз и по-прежнему ухмыляясь. – Хочешь сказать, у вас какие-то отношения? – повысил он голос. – Или ты просто захотел смерти, недомерок?

Само собой, мы начали привлекать всеобщее внимание. Ученики, которые до этого отворачивались и притворялись, будто не видят стоящую у шкафчиков троицу, зашевелились, словно чувствовали разливавшееся в воздухе насильственное настроение. По толпе покатились, постепенно нарастая, шепотки о грядущей «драке», и вскоре создалось впечатление, будто вся школа наблюдает за маленькой драмой, разыгравшейся посреди коридора. Парнишка, которого они задирали, полукровка, бросил на меня испуганный, извиняющийся взгляд и поспешил прочь, растворившись среди кучковавшихся учеников. «Не за что», – подумал я, борясь с желанием закатить глаза. Что ж, раз уж вляпался в кучу дерьма, то зачем останавливаться.

– Новенький, – проворчал Тони, отошел от шкафчиков и замаячил за спиной второго. – Тот, что из Саутсайда.

– Ах да. – Брайан взглянул на своего друга и вновь обратил внимание на меня, искривив губы в презрительной усмешке. – Тот парень, который пырнул своего сокамерника в колонии для несовершеннолетних, – продолжил он, повысив голос ради толпы. – После того как поджег школу и напал на учителя с ножом.

Я приподнял бровь. «Серьезно? Это что-то новенькое».

По толпе прокатилась волна возмущенных вздохов и ахов, по скорости распространения способная посоперничать даже с лесным пожаром. Завтра об этом будет болтать вся школа. Интересно, сколько еще преступлений добавится к моему и без того длинному воображаемому списку.

– Думаешь, ты крутой, недомерок? – Подзадориваемый толпой, Брайан со злобной ухмылкой подошел ближе, тесня меня. – Значит, ты поджигатель и преступник, ну и что с того? Думаешь, я тебя боюсь?

«А вот и еще одно».

Я выпрямился, оказавшись лицом к лицу со своим противником.

– Поджигатель, да? – переспросил я, подражая его усмешке. – Просто ты на вид тупой как пробка, думал, так и есть. Ты это длинное слово выучил сегодня на английском?

Его лицо исказилось, и он замахнулся. Мы стояли слишком близко друг к другу, и поэтому он решил нанести мне отвратительный в исполнении хук справа прямо по челюсти. Однако я поднырнул под его руку и, когда кулак пролетел мимо, заломил ее, вдавив парня в стену. Брайан яростно развернулся и замахнулся во второй раз, отчего вокруг раздались крики одобрения. Я увернулся от удара и принял боксерскую стойку, кулаками прикрыв щеки для защиты.

– Хватит!

Учителя возникли из ниоткуда и разняли нас. Брайан выругался и попытался протиснуться мимо учителя, намереваясь дотянуться до меня, но я позволил оттащить себя в сторону. Тот, кто схватил меня, крепко удерживал мой воротник, будто ожидал, что я вырвусь и ударю его.

– В кабинет директора, Кингстон, – приказал учитель и направил Брайана по коридору. – Шевелись. – Качок свирепо зыркнул на меня. – Ты тоже, новенький. И молись, чтобы у тебя не нашли спрятанный нож, иначе тебя исключат – не успеешь и моргнуть.

Когда меня повели в кабинет директора, я в толпе заметил наблюдавшего за мной полуфейри. Он не сводил с меня серьезного и мрачного взгляда своих оранжевых глаз, пока я не завернул за угол и не скрылся из виду.

Глава 2. Полукровка

Скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула в кабинете директора, я стал ждать, когда мужчина, сидевший по другую сторону стола из красного дерева, обратит на нас внимание. На золотой табличке, примостившейся на краю стола, гласило: «Ричард С. Хилл, директор», – однако ее владелец ни разу не удостоил нас и взглядом. Маленький лысеющий человек с крючковатым носом и нахмуренными, тонкими как бритва бровями сидел, уставившись в монитор компьютера. Поджав губы, он изучал что-то на экране и вынуждал нас ждать.

Через минуту или две качок, развалившийся на соседнем стуле, нетерпеливо вздохнул.

– Итак, эм, я вам еще нужен? – спросил он, склонившись вперед, словно готовился встать. – Я могу идти, верно?

– Кингстон, – произнес директор и обратил наконец на нас внимание. Он посмотрел на Брайана и насупился. – В эти выходные у тебя важная игра, так? Да, можешь идти. Не попадай больше в неприятности. И слышать не хочу о драках в коридоре, понятно?

– Конечно, мистер Хилл. – Брайан поднялся, одарил меня торжествующей ухмылкой и с самодовольным видом покинул кабинет.

«Ох, а как иначе. Пусть первый удар и нанес качок-недоумок, но мы же не хотим ставить под угрозу шансы команды на победу, правда?» Я думал, что дальше директор обратится ко мне, но он продолжил читать то, что находилось на экране. Откинувшись на спинку стула, я скрестил ноги и с тоской уставился за дверь. Крошечный кабинет наполняло тиканье часов; проходившие мимо ученики останавливались у двери со стеклянным окном, пялились на меня с любопытством и только после этого шли по своим делам.

– Ваше личное дело впечатляет, мистер Чейз, – нарушил тишину мистер Хилл, не прекращая изучать экран.

Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не вздрогнуть.

– Драки, прогулы, сокрытие оружия, поджог. – Он отодвинул свой стул и сурово вперился в меня черными глазами. – Хотите что-нибудь добавить? Скажем, нападение на звездного квотербека в первый день в новой школе? Если вы не в курсе, то отец мистера Кингстона входит в школьный совет.

– Не я начал драку, – пробормотал я. – Он замахнулся первый.

– Да ну? То есть вы ничего такого не делали? – Желтоватые губы директора растянулись в подобии улыбки. – И он замахнулся просто так?

Я не стушевался под его пристальным взглядом.

– Они с дружком по команде собирались засунуть какого-то парня головой в унитаз. Я вмешался прежде, чем они увели его. Качку не понравилось, что я испортил им веселье, поэтому он попытался разбить мне лицо. – Я пожал плечами. – Простите, но оно мне нравится в нынешнем виде.

– Ваше поведение не делает вам чести, мистер Чейз, – нахмурившись, произнес Хилл. – Следовало позвать учителя, чтобы с ситуацией разобрался он. Вы и так ходите по очень тонкому льду. – Он сложил на столе бледные, похожие на паучьи лапки руки и подался вперед. – Поскольку это ваш первый день, я ограничусь только предупреждением. Но отныне буду наблюдать за вами, мистер Чейз. Еще раз переступите черту, и я сменю милость на гнев. Вам понятно?

Я снова пожал плечами.

– Как знаете.

– Думаете, вы особенный, мистер Чейз? – Директор едва сдерживал раздражение, а в его голосе появились нотки презрения. – Считаете, до вас в этом кабинете не сидело ни одного проблемного юноши? Я не раз лицезрел таких как вы, и все они кончали одинаково: за решеткой, на улицах или умирали в какой-нибудь сточной канаве. Если вы выберете этот путь, то, разумеется, не отступайте, следуйте по нему и дальше. Вылетайте из школы. Устраивайтесь на паршивую работу. Но не тратьте время этой школы, которая желает вас обучить. Не тащите за собой тех, у кого другие цели. – Он мотнул головой в сторону двери. – А теперь убирайтесь из моего кабинета. И чтобы я вас здесь больше не видел.

Кипя от злости, я поднялся и выскользнул за дверь.

Коридоры к тому времени опустели: все вернулись в классы, погрузившись в послеполуденное оцепенение и отсчитывая минуты до последнего звонка. На секунду в голове проскочила мысль просто отправиться домой – перестать бредить идеей «новой школы и жизни с чистого листа» и принять тот факт, что я никогда никуда не впишусь и не стану нормальным. Никто и ни за что не даст мне такой возможности.

Но мне нельзя домой, ведь там я столкнусь с мамой. Вслух она этого не говорила, но всегда смотрела на меня с печалью, с едва скрываемым чувством вины и почти незаметным разочарованием, потому что очень сильно хотела, чтобы у меня получилось стать обычным. Надеялась, что в этот раз у меня все удастся. Если я вернусь домой раньше – неважно, по какой причине, – мама скажет, что завтра можно предпринять еще одну попытку, а потом, вероятно, запрется в своей комнате и немного поплачет.

Я этого не выдержу. Даже лекция, которую папа прочитает в случае, если я прогуляю школу, и он об этом узнает, пугала не так сильно. К тому же в последнее время отец полюбил раздавать наказания, а у меня не имелось желания схлопотать еще одно.

«Всего пара часов», – убедил я себя и неохотно направился в класс. Уже прошла половина урока по тригонометрии, любимому предмету всех учеников. И почему в каждой учебной программе математику ставили сразу после обеда, когда все находились в полусонном состоянии? «Осталось продержаться пару часов. Тем более, ну что еще могло случиться?»

Не стоило зарекаться.

Я завернул за угол и в области затылка почувствовал неприятное покалывание, сообщавшее о том, что за мной наблюдают. При других обстоятельствах я бы с легкостью проигнорировал это ощущение, но в тот момент меня переполняла злость, и мне не хватало сосредоточенности. Я обернулся, чтобы посмотреть назад.

В конце коридора, рядом со входом в раздевалку, стоял полукровка и сверлил меня взглядом. Его глаза светились оранжевым, а кончики пушистых ушей дернулись в моем направлении.

Рядом с ним парило нечто крошечное и человекоподобное, обладавшее жужжащими стрекозиными крыльями и темно-зеленой кожей. Оно уставилось на меня огромными черными глазами, оскалило зубы в жуткой ухмылке и взмыло к потолочным плиткам.

Я не успел одернуть себя и проследил за существом взглядом. Пикси удивленно моргнул, и я тут же осознал свою оплошность.

Взбешенный, я отвел взгляд, но было уже слишком поздно. «Проклятье. Глупая, глупая ошибка, Итан». Полукровка, разинув рот, ошеломленно смотрел то на меня, то на пикси. Он знал. Знал, что я могу Их видеть.

И теперь Они тоже это поняли.

Мне удалось избежать встречи с полукровкой, отправившись на урок. Когда прозвенел последний звонок, я схватил рюкзак и, опустив голову, поспешил к двери в надежде поскорее убраться из школы.

К сожалению, он проследил за мной до самой парковки.

– Эй, – выкрикнул он и, нагнав, подстроился под мой шаг. Я проигнорировал его и, глядя прямо перед собой, продолжил путь, не сбавляя скорости. Он упрямо семенил рядом, пытаясь не отстать. – Слушай, я хотел поблагодарить тебя. За то, что ты сделал. Спасибо, что заступился, я твой должник. – Он на мгновение замолк, словно ожидал моего ответа. Но после затянувшейся паузы добавил: – Кстати, я Тодд.

– Плевать, – пробормотал я, не удостоив его взглядом. Он насупился, словно был застигнут моей реакцией врасплох, однако я сохранял непроницаемое и недружелюбное выражение лица.

«То, что я спас тебя от качка и его головореза, еще не значит, что мы теперь друзья. Я видел твоего крошечного дружка. Ты играешь с огнем, а мне такие игры не по нраву. Прочь».

Тодд замялся. Некоторое время он шел за мной молча, но не отставал.

– В общем, – снова подал он голос, но уже тише, как только мы приблизились к концу парковки. Я оставил свою машину как можно дальше от «Мустангов» и «Камаро» одноклассников, желая, чтобы и она не привлекала лишнего внимания. – Когда ты начал Их видеть?

У меня скрутило живот. По крайней мере, он не сказал «фейри» или «фей»: произнести Их имя вслух все равно что подозвать Их к себе. Намеренно он так поступил или по незнанию, мне было неведомо.

– Не понимаю, о чем ты, – отрешенно произнес я.

– Понимаешь! – Он нахмурился и перегородил мне дорогу, не давая возможности пройти дальше. – Ты знаешь, кто я такой, – настаивал Тодд, прекратив сдерживаться. Он, умоляя, подался вперед, и в его глазах я заметил легкое отчаяние. – Я все видел, и Тисл видела, как ты на нее смотришь. Ты видишь Их, видишь мою истинную суть. Так что не прикидывайся дурачком, ладно? Я знаю. Мы оба знаем.

Так, этот парень начал выводить меня из себя. Однако хуже всего было то, что чем дольше я с ним общался, тем больше привлекал Их внимание. Прямо сейчас его маленькие друзья, вероятно, наблюдали за нами, и меня это пугало. Чего бы от меня ни хотел этот полукровка, требовалось поставить жирную точку.

Я усмехнулся, и собственный голос вызвал у меня отвращение:

– Ого, а ты и правда фрик. Неудивительно, что Кингстон к тебе цепляется. Забыл утром выпить свои таблетки? – В оранжевых глазах Тодда промелькнули гнев и грусть из-за предательства, отчего я почувствовал себя кретином, хотя это не помешало мне продолжить насмехаться: – Я бы с радостью поболтал с тобой и твоими воображаемыми друзьями, но у меня есть дела в реальном мире. Может, отстанешь и поищешь единорога, или в кого ты там веришь?

На его лицо опустилась тень. Я протиснулся мимо него и устремился к машине, надеясь, что он не последует за мной. На этот раз Тодд не сдвинулся ни на дюйм. Но не успел я сделать и трех шагов, как его следующие слова вынудили меня замереть на месте.

– Тисл знает о твоей сестре.

Я оцепенел, каждая мышца в моем теле напряглась, а сердце ушло в пятки.

– Да, я подумал, тебя это заинтересует. – В голосе Тодда слышались нотки триумфа. – Она видела ее в Небыли. Меган Чейз, Железная Королева…

Я развернулся и схватил его за грудки, лишая равновесия.

– Кто еще знает? – прошипел я, отчего Тодд съежился и прижал торчавшие на макушке уши к голове. – Кто еще обо мне слышал? Кто знает, что я здесь?

– Не знаю! – Тодд оборонительно приподнял руки, и на солнце блеснули короткие когти. – Порой трудно разобрать, что говорит Тисл, понимаешь? Она только сказала, что знает тебя, брата Железной Королевы.

– Если кому-нибудь скажешь… – Я сжал кулак, противясь желанию хорошенечко встряхнуть его. – Если расскажешь кому-нибудь из Них, клянусь…

– Не расскажу! – Тодд захныкал, и тогда до меня дошло, как я, должно быть, сейчас выглядел: оскаленные зубы и дикие, безумные глаза. Я глубоко вдохнул, чтобы успокоиться. Тодд расслабился и покачал головой. – Боже, полегче, чувак. Ну узнают они, кто ты такой, это ведь не конец света.

Я хмыкнул и оттолкнул его.

– Похоже, у тебя хорошая защита.

– Меня усыновили, – вдруг признался Тодд. – Как думаешь, легко притворяться человеком, когда собственные родители не знают, кто я? Никто здесь меня не понимает, не имеет ни малейшего представления о том, на что я способен. Они только задираются, а я отвечаю.

– Значит, ты все-таки подкинул змею в машину Кингстона. – Я с отвращением покачал головой. – Надо было позволить ему засунуть твою голову в унитаз.

Тодд фыркнул и поправил рубашку.

– Кингстон придурок, – заявил он так, будто это оправдывало его поступок. – Он решил, что школа принадлежит ему, а учителя и директор ему потакают. Он считает себя неприкасаемым. – Тодд ухмыльнулся, и его оранжевые глаза блеснули. – Иногда мне нравится напоминать ему, что это не так.

Я тяжело вздохнул. «Что ж, так тебе и надо, Итан. Вот что происходит, когда ты связываешься с Ними. Даже полуфейри не могут удержаться от того, чтобы при каждом удобном случае не измываться над людьми».

– Меня понимает только Незримый народ, – продолжал Тодд, словно пытался убедить меня. – Они знают, с чем мне приходится жить. И только рады помочь. – Его ухмылка стала шире, почти угрожающей. – Вообще-то, Тисл с друзьями прямо сейчас делают жизнь этого качка чуточку невыносимее.

По моей спине пробежал холодок.

– Что ты им пообещал?

Тодд опешил:

– Что?

– Они ничего не делают за просто так. – Я шагнул вперед, и он отпрянул. – Что ты им пообещал? Что они попросили?

– Какое это имеет значение? – Полукровка пожал плечами. – Придурок сам напросился. Кроме того, сильно ли могут навредить пара пикси и боггарт?

Я закрыл глаза. «Вот черт, ты понятия не имеешь, во что вляпался».

– Послушай, – открыв глаза, заговорил я, – какие бы сделки ты ни заключал, на что бы ни подписывался, завязывай. Им нельзя доверять. Они используют тебя, потому что такова их природа. В этом их суть. – Тодд недоверчиво приподнял бровь, и я почесал затылок, изумленный его невежеством. Как он прожил столько лет и не усвоил такой важный урок? – Никогда не заключай с Ними сделок. Это первое и самое важное правило. Что бы ты себе там не вообразил, все всегда складывается по-другому, и как только ты на что-то согласишься, ты попал. Дороги назад нет, отказать нельзя, что бы ты ни пообещал.

Тодд таращился на меня так, будто я несу какую-то чушь.

– И кто сделал тебя экспертом по миру фейри? – возмутился он, все-таки произнеся Их имя вслух, и я вздрогнул. – Ты человек и не понимаешь, каково это. Ну заключил я пару сделок, пообещал Им кое-что. Тебе какое дело?

– Никакого. – Я отступил назад. – Просто не втягивай меня в хаос, который создаешь. Я не хочу иметь ничего общего ни с Ними, ни с тобой, ясно? Буду рад никогда Их больше не видеть.

Не дожидаясь ответа, я развернулся, открыл дверцу своей машины и захлопнул ее за собой, после того как забрался в салон. Заведя двигатель, я сорвался с парковки так резко, что возмущенно взвизгнули шины, и не удосужился даже мельком взглянуть на понурую фигуру полукровки, уменьшавшуюся в зеркале заднего вида.

– Как дела в школе? – спросила мама, как только я хлопнул сетчатой дверью и швырнул рюкзак на стол.

– Нормально, – под нос пробубнил я и сразу направился к холодильнику.

Она со вздохом отошла в сторону, отлично зная, что если я умираю с голоду, то разговаривать со мной бесполезно. Я нашел остатки пиццы со вчерашнего вечера и сунул два куска в микроволновку, а третий съел холодным. Тридцать секунд спустя я уже собирался удалиться с тарелкой в комнату, однако возникшая на пути мама помешала мне.

– Днем звонили из кабинета директора.

Мне захотелось тут же вжать голову в плечи.

– Да?

Мама решительно указала на стол, и я плюхнулся на один из стульев. Аппетит резко пропал. Она села напротив и, прищурив глаза, посмотрела на меня с тревогой.

– Ничего не хочешь рассказать?

Я потер глаза. Бесполезно было пытаться скрывать, она наверняка уже знала – по крайней мере о том, о чем доложил ей Хилл.

– Я подрался.

– Ох, Итан. – Разочарование в ее голосе пронзило меня тысячами крошечных игл. – В первый день?

Так и подмывало сказать, что я не виноват. Но это оправдание звучало так часто, что казалось бессмысленным. Впрочем, любое оправдание уже казалось бессмысленным. Я лишь пожал плечами в ответ и сгорбился, стараясь не встречаться с ней взглядом.

– Все… из-за Них?

Ее слова потрясли меня. Мама практически никогда не говорила о фейри, вероятно, по той же причине, что и я, – считала, что так привлечет Их внимание. Она предпочитала закрывать на все глаза, притворяться, будто Их не существует вовсе и Они не подстерегают за углом, постоянно за нами наблюдая. В том числе поэтому я не делился с ней своими проблемами. Она бы слишком сильно испугалась.

Я на мгновение задумался, стоит ли рассказать о полукровке и его невидимых друзьях, затаившихся в коридорах. Но если мама узнает о них, то точно заберет меня из школы. Пусть хождение на уроки и не доставляло мне никакого удовольствия, но не хотелось в очередной раз начинать все с чистого листа.

– Нет, – ответил я, сдавливая края тарелки. – Просто надо было научить двух придурков хорошим манерам.

Мама издала стон, в котором даже незнакомый с ней человек услышал бы разочарование и неодобрение.

– Итан, – сказала она чуть более резко. – Не лезь не в свое дело. Мы это уже обсуждали.

– Знаю.

– Будешь продолжать в том же духе, и тебя снова исключат. И тогда я не представляю, куда мы сможем пристроить тебя после. Не представляю… – Мама рвано вздохнула и прикрыла глаза рукой.

Я почувствовал себя полным ослом.

– Прости, – прошептал я. – Буду… стараться лучше.

Она кивнула, не глядя на меня.

– Я не расскажу твоему отцу, не в этот раз, – устало пробормотала она. – Не объедайся пиццей, иначе испортишь аппетит перед ужином.

Я встал, перекинул рюкзак через плечо и понес его вместе с тарелкой в свою комнату, пинком захлопнув за собой дверь.

Плюхнувшись за свой стол, я доедал пиццу и неторопливо включал ноутбук. Случившееся с Кингстоном, не говоря уже о беседе с полукровкой, вывело меня из себя. Я зашел на YouTube и просмотрел парочку видео, где ученики практиковали кали́, пытаясь выявить слабые места в их атаках и обнаружить дыры в обороне. Затем, чтобы хоть чем-то занять себя, схватил со стены ротанговые палочки и посреди комнаты отработал несколько техник: я бил по воображаемым мишеням с лицом Брайана Кингстона в центре, стараясь не задеть стены или потолок. До того как папа установил правило «тренироваться только на улице или в додзе», я успел проделать в гипсокартоне несколько отверстий, разумеется, совершенно случайно. Но физическая активность меня успокаивала. Да и то, о чем он не знает, ему не навредит.

Доводя одну из техник до финала, я краем глаза уловил какое-то движение и обернулся. Нечто черное и щуплое, похожее на гигантского паука с огромными ушами, сидело снаружи на подоконнике и следило за мной. Его глаза в сгущающихся сумерках светились электрическим зеленым светом.

Я проворчал проклятие и направился к нему, но как только существо поняло, что его заметили, оно встревоженно зажужжало и скрылось из виду в мгновение ока. Я приподнял окно и вгляделся в темноту, выискивая маленького скользкого негодяя, но его и след простыл.

– Чертовы гремлины, – пробурчал я. Отступив к центру комнаты, я посмотрел по сторонам, желая убедиться, что ничего не изменилось. Проверил лампы, часы, компьютер, и, к моему большому облегчению, все по-прежнему работало. В последний раз, когда гремлин оказался в моей комнате, он сделал так, что ноутбук замкнуло, и на его починку пришлось тратить отложенные деньги.

Гремлины относились к особому типу фейри. К железным, а значит, никакие способы защиты от обитателей Фейриленда на них не действовали. Их не смущало железо, не удерживали соляные барьеры, а подковы над дверями и окнами не производили на них никакого впечатления. Они настолько приспособились к человеческому миру, так привыкли к металлу и поладили с наукой и технологиями, что старомодные амулеты и ритуалы защиты оказались слишком устарелыми, чтобы как-то на них воздействовать. У меня редко возникали проблемы с железными фейри, но они сновали повсюду. Похоже, даже Железной Королеве не удавалось уследить за ними.

Железная Королева. Внезапно мой желудок скрутило. Закрыв окно, я убрал свои палки и устроился в компьютерном кресле. В течение нескольких минут пялился на верхний ящик стола, зная, что хранится внутри. И задавался вопросом, имеет ли смысл доставать это и мучить себя дальше.

«Меган. Ты вообще вспоминаешь о нас?» Моя сводная сестра пропала из этого мира почти двенадцать лет назад, и с тех пор я видел ее всего несколько раз. Она никогда не задерживалась: приходила на несколько часов, убеждалась, что мы в порядке, и снова испарялась. Пока мы не переехали, я мог хотя бы рассчитывать на то, что она навестит нас на мой день рождения и на праздники. Однако чем старше я становился, тем реже она наносила визиты. И в конце концов вообще исчезла.

Наклонившись, я рванул ящик на себя. Потерянную сестру обсуждать в этом доме было запрещено. Стоит только произнести ее имя, и мама неделю ходит без настроения. Официально моя сестра считалась мертвой. Меган больше не принадлежала этому миру. Она примкнула к Ним, а нам приходилось притворяться, что ее не существует.

Но полукровка знал о ней. И это могло создать лишние проблемы. Словно клейма преступника, угрюмого парня и хулигана, с которым родители запрещали своим дочерям водить дружбу, мне не хватало, так теперь еще кто-то знал о моей связи с миром фейри.

Стиснув зубы, я захлопнул ящик и вышел из комнаты. В голове хаотично роились мысли. Я был человеком, а Меган ушла. Что бы там ни говорил какой-то фейри-полукровка, мне не место в том мире. Я собирался оставаться по эту сторону Завесы и не думать о том, что происходит в Фейриленде.

Как бы сильно он ни пытался затянуть меня назад.

Глава 3. Фейри в спортивной сумке

День второй.

В чистилище.

«Драка» со школьным квотербеком и разговор в кабинете директора, само собой, не остались незамеченными. Ученики пялились на меня в коридорах, перешептывались со своими друзьями, бормотали что-то себе под нос. И шарахались от меня, как от чумы. Учителя же смотрели на меня недобрыми взглядами, будто боялись, что я кого-нибудь огрею по голове или вообще вытащу припрятанный нож. Мне было все равно. Уж не знаю, поделился ли директор Хилл с ними нашей беседой или вынес вердикт, что я безнадежен, но пока я не высовывался, меня игнорировали.

Не считая мисс Сингер, которая несколько раз обращалась ко мне во время урока, желая удостовериться, что я внимательно ее слушаю. Я монотонно отвечал на вопросы о «Дон Кихоте», мысленно заклиная ее отстать от меня. Она была приятно удивлена, что я прочитал заданное на дом, пусть мысли о гремлинах, затаившихся где-то рядом с ноутбуком, немного отвлекали. Видимо, удовлетворившись тем, что я могу одновременно слушать и таращиться в окно, мисс Сингер все же оставила меня в покое, и я вернулся к своим размышлениям.

По крайней мере, Кингстон и его подпевала сегодня отсутствовали, вот только на одном из общих уроков я заметил, что у Тодда было чересчур самодовольное выражение лица. Он постоянно поглядывал на свободную парту квотербека, не по-доброму ухмылялся и чему-то согласно кивал. Меня это отчасти нервировало, но я поклялся себе не вмешиваться. Если полукровка хочет иметь дела с заведомо капризными фейри, это его право – когда он обожжется, я помогать не стану.

Вскоре прозвенел последний звонок, я сложил тетради в рюкзак и рванул из класса, надеясь избежать повторения вчерашнего. Я вышел за дверь и, заметив высматривавшего меня Тодда, стремительно затерялся в хлынувшей в коридор толпе учеников, не собираясь его выслушивать.

Подойдя к своему шкафчику, я сложил учебники и домашнее задание в рюкзак, хлопнул дверцей – и лицом к лицу столкнулся с Кензи Сент-Джеймс.

– Привет, крутой парень.

Ох, только не это. Чего она хочет? Вероятно, отчитать меня за драку. Если она прыгала с помпонами, то, скорее всего, встречалась с Кингстоном. А слухи по школе ходили всякие: я то ли врезал квотербеку, то ли угрожал ему в коридоре, из-за чего мне надрали задницу, прежде чем нас разняли учителя. Ни одна из историй меня не красила, и я все ждал, когда кто-нибудь подойдет, чтобы высказать свое драгоценное мнение. Просто не думал, что это будет она.

Я развернулся, собираясь уйти, но она плавно зашла с другой стороны и перегородила мне путь.

– Подожди секунду! – настаивала она, не пуская дальше. – Я хочу поговорить.

Я уставился на нее холодным, враждебным взглядом, которым вынуждал замереть красных колпачков и однажды даже заставил отступить пару спригганов. Кензи не сдвинулась с места, на ее лице не дрогнул ни один мускул. Я признал свое поражение.

– Что? – сказал я. – Пришла предостеречь, что если не оставлю твоего парня в покое, то мне не поздоровится?

Она нахмурилась.

– Парня?

– Квотербека.

– Ах. – Она фыркнула и сморщила нос. Выглядело довольно мило. – Брайан мне не парень.

– Нет? – Она застала меня врасплох. Я ведь даже не сомневался, что она разразится гневной тирадой из-за драки, может быть, даже пригрозит, что если я причиню боль ее драгоценной футбольной звезде, то пожалею. Зачем еще этой девушке хотеть говорить со мной?

Кензи воспользовалась моим смятением и сократила расстояние между нами. Я сглотнул и подавил желание попятиться назад. Кензи была ниже меня на несколько дюймов, но этот факт как будто совершенно ее не заботил.

– Не волнуйся, крутой парень. У меня нет молодого человека, который так и ждет, чтобы прибить тебя в раздевалке. – Она сверкнула глазами. – Если понадобится, я и сама могу ударить.

Отчего-то в ее слова я охотно верил.

– Чего тебе? – переспросил я. Эта странная жизнерадостная девушка озадачивала меня все сильнее.

– Я редактор школьной газеты, – объявила она так, словно иначе и быть не могло. – Надеялась, что ты окажешь мне услугу. Каждый семестр я беру интервью у новеньких, которые появились в школе позже, чтобы, ну знаешь, ученики узнали их получше. Я бы с радостью взяла у тебя интервью, если ты согласен.

Она выбила меня из колеи второй раз за тридцать секунд.

– Ты редактор?

– Ну, на самом деле скорее журналистка. Но поскольку остальные ненавидят технические моменты, то и редакторские обязанности на мне.

– В газете?

– Да, обычно для них журналисты и берут интервью.

– Но… я думал… – Я вдруг стушевался и начал лихорадочно собирать мысли в кучу. – Я видел тебя с чирлидершами, – выдавил я, едва ли не обвиняя ее в этом.

– И что? – Кензи приподняла тонкие брови. – Подумал, что я чирлидер? – Она пожала плечами. – Не мой спорт, но мне лестно. Мы с высотой не очень ладим, я и по спортивному залу-то не всегда могу пройти, не свалившись и не нанеся себе увечий. К тому же пришлось бы перекраситься в блондинку, а пересушивать кончики как-то не хочется.

Меня терзал вопрос, шутит ли она, но я не мог оставаться здесь и дальше.

– Слушай, мне кое-куда надо, – сообщил я и даже не солгал; вечером у меня занятия с мастером по кали́, гуро Хавьером, а если опоздаю, то придется сделать пятьдесят отжиманий и сотню самоубийственных пробежек, и это если он смилуется надо мной. Гуро серьезно относился к пунктуальности. – Может, поговорим позже?

– А ты дашь мне интервью?

– Ладно, хорошо, дам! – в отчаянии вскинул я руку. – Если ты отвяжешься от меня.

Она просияла.

– Когда?

– Мне все равно.

Это ее не смутило, казалось, ее вообще ничего не смущало. Я еще не встречал человека, который бы с такой необычайной радостью реагировал на откровенное надувательство.

– Итак, дашь свой номер телефона? – не отступала она, в ее голосе слышалось подозрительное веселье. – Или могу дать свой, если хочешь. Но тогда тебе придется позвонить мне… – Она с сомнением уставилась на меня и покачала головой. – Хм, неважно, просто дай свой номер. Что-то мне подсказывает, что даже набей я цифры у тебя на лбу, ты бы все равно не удосужился позвонить.

– Как хочешь.

Пока я выводил цифры на клочке бумаги, меня не покидала одна мысль: как же странно давать номер телефона симпатичной девушке. Прежде мне этого делать не доводилось, да и повторить такой опыт, скорее всего, не получится. Если бы об этом узнал Кингстон, а тем более увидел воочию, то он, вероятно, попытался бы наградить меня сотрясением мозга, – и неважно, являлась она его подружкой или нет.

Кензи приблизилась ко мне и встала на цыпочки, чтобы заглянуть через плечо. Моей руки коснулись мягкие, словно перья, пряди волос, и кожу тут же начало покалывать, а сердце забилось сильнее, чем мгновение назад. В нос ударили нотки яблочного, мятного или какого-то другого сладкого аромата, и на секунду я забыл, что писал.

– Хм. – Она наклонилась, чуть ли не прижимаясь ко мне, и указала тонким пальцем на неровные черные каракули. – Это шестерка или ноль?

– Шестерка, – прохрипел я и отступил в сторону, увеличивая между нами расстояние. Черт, сердце все еще колотилось. В чем, черт возьми, дело?

– Теперь я могу идти? – Я протянул ей клочок бумаги.

Ухмыльнувшись уже в который раз, Кензи сунула его в карман джинсов, хотя на мгновение я уловил на ее лице намек на разочарование.

– Не дай мне остановить тебя, крутой парень. Позвоню вечером, ладно?

Ничего не сказав, я обошел ее, и в этот раз она мне позволила.

Тренировка по кали́ была жестокой. До турнира оставалось меньше недели, и гуро Хавьер с рвением фанатика гонял нас по различным техникам, желая убедиться, что мы готовы как минимум на сто процентов.

– Активнее двигай палками, Итан, – крикнул гуро, наблюдая, как мы со спарринг-партнером наматываем вокруг друг друга круги, в каждой руке держа по ротанговой палке. Кивнув, я начал вращать орудиями, выводя определенный рисунок, и одновременно выискивать слабые места в защите противника. Мы носили легкие доспехи с подкладкой и шлемы, дабы не травмировать других учеников и не заполучить по паре уродливых шрамов, а потому могли не смягчать свои удары и не опасаться серьезных последствий. Однако это не значило, что я всегда возвращался домой без приличных фиолетовых синяков, которые гуро называл «знаками мужества».

Спарринг-партнер сделал выпад. Я увернулся и блокировал атаку одной палкой, а другой нанес в ответ три быстрых удара по его шлему.

– Хорошо! – выкрикнул гуро и завершил наш раунд. – Итан, следи за палками. Не держи их без дела, пусть они всегда будут в движении, пусть порхают. Крис, ты в следующий раз отклоняйся – не нужно просто пятиться и дожидаться удара.

– Да, гуро, – выпалили мы и поклонились друг другу, завершив тем самым поединок.

Я отступил в угол, сорвал шлем, и лицо обдул приятный прохладный ветерок. Можете называть меня жестоким и агрессивным, но мне нравились боевые искусства. Стремительные взмахи палками, бушевавший в крови адреналин, характерный треск орудия, поражающего жизненно важную область в чьей-то защите – больший в мире кайф мне был неведом. Находясь здесь, я чувствовал себя рядовым учеником, подопечным гуро Хавьера. Только лишь на тренировках по кали́ мне удавалось забыть о запутанной жизни, школе, всюду преследующих и осуждающих взглядах и просто быть собой.

Более того, ничто так не помогало избавиться от сдерживаемой агрессии, как возможность избить кого-то палками.

– Отличная тренировка, – крикнул гуро и указал на переднюю часть зала. Мы поклонились мастеру, прикоснувшись одной палкой к сердцу, а другой ко лбу, и он продолжил: – Помните, в субботу состоится турнир. Участников показательных выступлений прошу прийти пораньше, чтобы попрактиковаться и повторить техники и стойки. И еще, Итан, – он посмотрел на меня, – прежде чем уйдешь, я хочу с тобой поговорить. Все свободны! – Он хлопнул в ладоши, и ученики начали расходиться, возбужденно обсуждая турнир и все, что связано с кали́. Я снял защиту корпуса, аккуратно сложил ее на мат и стал ждать.

Гуро махнул рукой, и я последовал за ним в угол, по пути подбирая пару боксерских «лап» и запасные ротанговые палки, разбросанные у стены. Аккуратно разложив вещи на угловых полках, я повернулся и обнаружил, что гуро наблюдает за мной с серьезным выражением лица.

Гуро Хавьер не отличался мощными габаритами. По правде говоря, даже босой я был выше него на дюйм или два, и это при том, что высоким меня тоже нельзя было назвать. Я смело мог заявить, что у меня подтянутое тело, и хотя горами мышц, как у полузащитников, обзавестись не успел, но немного качался. В то время как гуро был жилистым и поджарым, словно у него совсем не имелось жира в организме, и грациознее человека я в своей жизни еще не встречал. Даже во время тренировок и разминки он походил на танцора, вращающего оружием со скоростью, которой мне еще предстояло овладеть, хотя втайне я боялся, что у меня никогда не получится. Он наносил удары, точно кобра – вот он стоит перед вами и демонстрирует технику, а уже через секунду вы валяетесь на земле и не способны взять в толк, как такое произошло. Возраст гуро определить едва ли представлялось возможным: в коротких черных волосах уже виднелись серебристые пряди, а вокруг глаз и рта пролегли мимические морщинки. Ко мне он относился требовательнее, чем к остальным: показывал техники и настаивал, чтобы я оттачивал их едва ли не до совершенства, прежде чем приступать к чему-то новому. И дело не в том, что гуро выделял меня как своего любимчика, просто он, как мне кажется, чувствовал, что я хотел тренироваться больше прочих. Нуждался в этом сильнее, чем другие ученики. Для меня кали́ – не просто хобби. Эти навыки однажды могут спасти мне жизнь.

– Как дела в новой школе? – спросил гуро как ни в чем не бывало. Я уже начал пожимать плечами, но одернул себя. Мне не хотелось представать перед мастером в своем привычном образе странного угрюмого паренька. Он заслуживал больше, чем пожатие плечами и односложный ответ.

– Все нормально, гуро.

– Ладишь с учителями?

– Пытаюсь.

– Хм. – Гуро лениво поднял ротанговую палку и раскрутил ее в воздухе, хотя смотрел будто бы в никуда. Он часто крутил палку, когда о чем-то размышлял, демонстрировал технику или разговаривал с нами. Мне казалось, это его привычка. Вероятно, он даже не догадывался, что так делает. – Я говорил с твоей матерью, – спокойно продолжил гуро, и у меня скрутило живот. – Попросил держать меня в курсе твоих успехов в школе. Она беспокоится о тебе, и я не могу сказать, что мне понравилось то, что я услышал. – Он в мгновение ока прекратил раскручивать палку и уставился на меня. – Я обучаю кали́ не для того, чтобы ты использовал это искусство для насилия, Итан. Если снова услышу, что ты подрался или стал хуже учиться, я решу, что тебе нужно сосредоточиться на учебе и сделать перерыв в тренировках. И не допущу тебя к показательному выступлению, ты понял?

Я резко втянул воздух. «Зашибись. Большое спасибо, мам».

– Да, гуро.

Он кивнул.

– Ты способный ученик, Итан. И я хочу, чтобы ты преуспел не только на тренировках, ясно? Кали́ – это еще не все.

– Знаю, гуро.

Гуро вновь начал вращать палкой и кивнул в знак согласия.

– Тогда увидимся в субботу. Помни, нужно явиться по крайней мере на полчаса раньше!

Я поклонился и ретировался в раздевалку.

Стоило мне достать телефон, как он замигал, оповещая о новом сообщении с незнакомого номера. Озадаченный, я проверил голосовую почту, и в ухе тут же зазвенел знакомый, чрезмерно жизнерадостный голос:

– Привет, крутой парень, не забудь, что ты должен мне интервью. Позвони вечером, ну знаешь, когда закончишь грабить банки и угонять машины. Еще пообщаемся!

Я застонал. Совсем о ней забыл. Я засунул телефон в карман сумки, которую перекинул через плечо, и уже собирался было уходить, как вдруг в раздевалке мигнул и погас свет.

«Ох, потрясающе. Наверное, Реддинг снова пытается меня напугать».

Закатив глаза, я затаился и прислушался к шагам и хихиканью. Крис Реддинг, мой спарринг-партнер, воображал себя шутником и обожал нападать на людей, которые надирали ему задницу на тренировках. То есть в большинстве случаев – на меня.

Затаив дыхание, я застыл на месте и навострил уши. Тишина затягивалась, и мое раздражение медленно, но верно перерастало в беспокойство. Выключатель находился рядом с дверью – его легко увидеть через щели между шкафчиками и проходы, – однако там никого не было. Я остался в раздевалке один.

Я осторожно стянул сумку с плеча, расстегнул молнию и на всякий случай достал ротанговую палку. Вытянув ее перед собой, направился вперед и приступил к изучению шкафчиков. Сегодня мне было не до шуток. Если Реддинг намеревался выскочить из-за угла и закричать, чтобы напугать меня, он получит по башке палкой, за что я извинюсь позже.

Где-то над головой раздалось тихое жужжание. Я поднял глаза как раз в тот момент, когда нечто крошечное то ли начало падать, то ли спорхнуло с потолка прямо мне в лицо. Я отпрыгнул, и создание шлепнулось на пол, подергиваясь, как ошарашенная птица.

Я подошел ближе и уже приготовился ударить существо, если оно снова кинется на меня. Не предприняв попытку взлететь, похожее на гигантскую осу или крылатого паука создание едва шевельнулось. Насколько я мог судить, оно имело зеленый оттенок, длинные лапки и два прозрачных крыла, смявшиеся за спиной. Я шагнул вперед и подоткнул его концом палки. Существо слабо ударило по оружию длинной тонкой рукой.

«Пикси? Он что здесь забыл?» В отличие от прочих фейри, пикси обычно не приносили большого вреда, хоть порой и устраивали гнусные розыгрыши, если заскучали или посчитали, что их оскорбили. Однако, невзирая на крошечный размер, пикси все равно оставались фейри. У меня возникло искушение запихнуть его под скамейку, точно дохлого паука, и спокойно отправиться к машине, как вдруг пикси поднял мордочку и уставился на меня своими огромными, полными ужаса глазами.

Это была Тисл, подруга Тодда. По крайней мере, мне показалось, что это была она: для меня все пикси выглядели почти одинаково. Но я будто бы узнал заостренную мордочку и копну волос цвета желтого одуванчика. Она широко открывала рот, словно стремясь что-то сказать, и слегка била крыльями – слишком обессиленная, чтобы взлететь.

Нахмурившись, я присел на корточки, чтобы разглядеть ее, держа ротанговую палку наготове на случай, если фейри притворялась.

– Как ты сюда попала? – пробормотал я, осторожно тыча в нее палкой. Она шлепнула по концу оружия, но не сдвинулась с места. – Следила за мной?

Тисл что-то невнятно прожужжала и уронила голову на пол, видимо, совсем обессилев, а я, выбитый из колеи, был вынужден решать, как поступить дальше. Понятное дело, у нее приключилась беда, вот только помогать фейри – значит идти против своих же правил, которые я сочинял не один год. Не привлекать к себе внимания. Не общаться с волшебным народцем. Никогда не заключать сделок и не принимать их помощь. Разумнее всего сейчас уйти и не оглядываться.

Тем не менее, если я окажу помощь, то пикси станет моим должником, а у меня имелось немало идей касательно того, что можно попросить взамен. К примеру, заставить ее оставить меня в покое. Или Тодда. Или велеть отказаться от осуществления любой проказы, о которой с ней договорился полукровка.

Или, что еще лучше, я мог бы потребовать, чтобы она никому не рассказывала о сестре и моей связи с ней.

«Это глупо, – мысленно обратился к себе, все еще наблюдая за тем, как пикси обессиленно ползает вокруг ротанговой палки, желая подтянуться и подняться. – Ты знаешь, что фейри могут любую сделку обыграть в свою пользу, даже если они тебе должны. Это плохо кончится».

Ну что ж. Разве я славился разумными поступками?

Вздохнув, я наклонился, схватил пикси за крылья и поднял ее перед собой. Она безвольно болталась в воздухе, то ли находясь в бреду, то ли по другой причине – разбираться буду позже. Мне померещилось, или фейри в самом деле казалась практически… прозрачной? И не только ее крылья: она то возникала, то растворялась, словно размытый снимок камеры.

Затем за обмякшим тельцем пикси я заметил, что во тьме в конце раздевалки скрывается нечто другое. Что-то бледное и похожее на привидение, его длинные волосы развевались вокруг головы, точно туманная дымка.

– Итан? – эхом разнесся голос гуро, и сущность исчезла.

Я торопливо расстегнул молнию на сумке и засунул пикси внутрь именно в тот момент, когда в дверях появился мастер. Он посмотрел на меня сощуренными глазами.

– Все в порядке? – спросил он, когда я закинул сумку на плечо и шагнул к выходу. Не почудилось ли мне, что он бросил взгляд в угол, где мгновение назад находилось жуткое призрачное существо? – Мне показалось, я что-то слышал. Крис ведь не спрятался за углом, чтобы внезапно выпрыгнуть?

– Нет, гуро. Все хорошо.

Я ждал, пока он отойдет от двери в сторону, чтобы не протискиваться мимо него с висевшей на плече сумкой. Сердце бешено колотилось, волосы на затылке стояли дыбом. В помещении все еще находилось нечто неведомое. Я чувствовал, что оно наблюдает за нами, сверлит мою спину своим ледяным взглядом.

Гуро снова взглянул в угол и прищурился.

– Итан, – произнес он тихо, – мой дедушка был Ман-Хуху́ла – знаешь, что это значит, да?

Я кивнул, стараясь не выдавать своего нетерпения. Ман-Хуху́ла являлся духовным лидером племени, кем-то вроде целителя веры или предсказателем. Сам гуро был тухоном – тем, кто передавал свою культуру и обычаи из поколения в поколение, сохранял традиции. Он об этом уже рассказывал, и я не понимал, почему он вспомнил это сейчас.

– Дедушка был мудрым человеком, – продолжил гуро, выдержав мой пристальный взгляд. – Он говорил, что нельзя доверять лишь глазам. Чтобы видеть по-настоящему, иногда нужно верить в невидимое. Ты должен верить в то, во что никто другой верить не хочет. Понимаешь, о чем я?

Из-за спины донеслись звуки мягкого скольжения, как будто кто-то водил по цементу мокрой тряпкой, и по моей коже побежали мурашки. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не вытащить палку и не развернуться.

– Кажется, понимаю, гуро.

Какое-то время никто из нас не смел нарушить тишину, затем гуро отступил, и на его лицо опустилась тень разочарования. Видимо, я что-то упустил, или же он заметил, что я не сосредоточен. Но сказал он лишь:

– Если понадобится помощь, Итан, просто попроси. Если влипнешь в неприятности, без колебаний приходи ко мне. По любому поводу, какими бы незначительными или безумными тебе ни казались проблемы. Помни об этом.

Существо, чем бы оно ни было, подползло ближе. Я кивнул, стараясь не шевелиться.

– Обязательно, гуро.

– Тогда иди. – Гуро отошел в сторону. – Езжай домой. Увидимся на турнире.

Я выскочил из раздевалки, заставляя себя не оглядываться. И не останавливался, пока не добрался до своей машины.

Стоило очутиться дома, и зазвонил телефон.

Закрыв дверь своей спальни, я швырнул спортивную сумку на кровать и прислушался к трепыханию крыльев. Пикси вроде была жива, хотя, вероятно, ей не шибко нравилось лежать в сумке с ношеными шортами и потными футболками. Ухмыльнувшись этой мысли, я взглянул на разрывавшийся телефон. Тот же незнакомый номер. Я вздохнул и поднес трубку к уху.

– Боже, а ты настойчива, – обратился к Кензи и на другом конце услышал смешок.

– Фишка журналистов, – тут же нашлась она. – Если бы каждый ведущий новостей пугался угроз насилия, похищения или смерти, то новостей вообще бы не было. Чтобы заполучить отличную историю, приходится быть храбрым. Считай, что с твоей помощью я готовлюсь к выходу в реальный мир.

– Я польщен, – невозмутимо отозвался я.

Она рассмеялась.

– Так, в общем, ты завтра свободен? Скажем, после школы? Можем встретиться в библиотеке, и ты дашь мне интервью.

– Зачем? – Я нахмурился и прижал телефон к уху, стараясь игнорировать сердитое жужжание, доносившееся из сумки. – Просто задавай свои вопросы сейчас, и покончим с этим.

– О нет, если есть такая возможность, я никогда не беру интервью по телефону. – Жужжание усилилось, и сумка начала трястись. Я стукнул по ней, и пикси возмущенно пискнула. – Телефонные интервью слишком безличные, – объясняла Кензи, не подозревая о моей нелепой борьбе с сумкой. – Я хочу видеть человека, у которого беру интервью, подмечать его реакцию, улавливать мысли и чувства. По телефону это сделать невозможно. Итак, завтра в библиотеке, договорились? После последнего урока. Придешь?

Некоторое время наедине с Кензи. Сердце бешено заколотилось от одной только мысли об этом, но я хладнокровно отбросил ее подальше. Да, Кензи – милая девушка, умная, популярная и чрезвычайно привлекательная. Нужно быть слепым, чтобы не заметить этого. Кроме того, насколько я мог судить, она неприлично богата, во всяком случае, ее семья нажила солидное состояние. Если верить доходившим до меня слухам, ее отец владел тремя особняками и частным самолетом, а Кензи посещала государственную школу лишь по собственному капризу. И даже если бы исчезли все проблемы с фейри и мне удалось бы стать обычным парнем, Маккензи Сент-Джеймс была далеко за пределами моей лиги.

Впрочем, я считал, что такой расклад самый лучший. Мне нельзя расслабляться и привыкать к этой девушке, и необходимо сохранять бдительность. Стоит только позволить людям сблизиться со мной, как фейри тут же превратят их в мишени. Я отказывался повторять эту ошибку.

Спортивная сумка буквально подскочила на кровати примерно на два дюйма и с глухим стуком приземлилась на матрас. Вздрогнув, я немного отодвинул ее, пока та не свалилась на пол.

– Конечно, – согласился я рассеянно, толком не задумываясь над тем, что говорю. – Черт с ним. Я приду.

– Отлично! – Я почувствовал, что Кензи улыбается. – Спасибо, крутой парень. До завтра.

Я повесил трубку.

За окном сверкнула молния, возвещая о приближении грозы. Я схватил ротанговую палку, собрался с духом и одним быстрым движением расстегнул молнию на сумке, откуда вслед за отвратительным ароматом вылетела разъяренная жужжащая пикси.

Фейри, что неудивительно, бросилась прямиком к окну, однако была вынуждена свернуть в сторону, ведь я предусмотрительно рассыпал вдоль подоконника полоску соли. Она метнулась к двери, но на раме висела железная подкова, а ручку обвивала металлическая проволока. Подобно разгневанной осе пикси пожужжала под потолком и в итоге спустилась к изголовью кровати и встала на столбик. Скрестив на груди руки, она бросила на меня раздраженный выжидающий взгляд.

– Чувствуешь себя лучше, да? – Мои губы растянулись в гадкой ухмылке. – Ты не выйдешь отсюда, пока я не разрешу, так что сядь и расслабься. – Крылья пикси подрагивали, а я держал палку наготове, готовый прихлопнуть ее, если она вознамерится спикировать на меня. – Я спас тебе жизнь, – напомнил я. – Так что, думаю, ты мне кое-что задолжала. Так ведь все и работает, правда? Ты у меня в долгу за спасение жизни, и я требую отдать его сейчас.

Пикси ощетинилась, но скрестила ножки и обиженно уселась на столбик. Я ослабил бдительность, но только немного.

– Паршиво очутиться по другую сторону сделки, не так ли? – Я прислонился спиной к столу, наслаждаясь своим положением, и не мог перестать ухмыляться.

Пикси сверкнула своими глазами и подняла руку в нетерпеливом жесте, как бы говоря: «Ну и? Чего тебе тогда надо?» Не сводя с фейри взгляда, я пересек комнату и запер дверь, скорее чтобы не впускать любопытных родителей, чем удержать раздраженную фейри. В долгу она за спасенную жизнь или нет, но пикси способна доставить огромные неприятности, если выберется из комнаты в оставшуюся часть дома.

– Тисл, верно? – уточнил я, возвращаясь к столу.

Пикси кивнула в знак подтверждения. На мгновение мне захотелось спросить о Меган, но уже через секунду все желание отпало. Пикси, насколько мне удалось выяснить, было довольно трудно понять, да и к тому же у них имелись большие проблемы с концентрацией. Вести с ними долгие, затяжные беседы практически невозможно, поскольку они, как правило, забывают вопрос, как только получают на него ответ.

– Выходит, ты знаешь Тодда? – Пикси зажужжала и кивнула. – Какую услугу ты ему недавно оказала?

Она разразилась неразборчивой мешаниной из слов и предложений на высоких частотах, произносимых так быстро, что у меня закружилась голова. Все равно что слушать бурундука на удвоенной скорости.

– Ладно, хватит! – произнес я, вскидывая перед собой руки. – Что-то я забылся. – «Задавай вопросы, которые требуют только ответа «да» или «нет», помнишь, Итан?» Пикси озадаченно нахмурилась, но я не придал этому значения и продолжил: – Так, ты следила за мной сегодня? – Еще один кивок. – Зачем…

Пикси испуганно взвизгнула и стала кружить по комнате, мечась от стены к стене и едва не врезаясь в меня. Фейри летала и что-то бормотала писклявым, пронзительным голосом, и мне пришлось пригнуться и прикрыть руками голову.

– Все, тихо! Успокойся! Извини, что спросил. – Наконец, она, качая головой, забилась в угол и выпучила глаза. Я наградил ее настороженным взглядом.

«Хм. Это было… любопытно».

– В чем дело? – требовательно спросил я. Пикси зажужжала и обхватила себя руками, ее крылья дрожали. – Тебя сегодня что-то преследовало, да? То существо из раздевалки. Что, ты разозлила железного фейри? – Подобную реакцию, по моему мнению, могли вызвать только фейри двора Железной Королевы. Я не знал, как обстоят дела в Небыли, но здесь и обычные, и железные фейри все еще не очень ладили. Чаще всего они избегали друг друга, притворялись, что другого вида просто не существует. Однако фейри отличались непостоянством, разрушительностью и жестокостью и нередко вступали в драки, как правило, заканчивающиеся чьей-то смертью.

Но пикси, пища и размахивая тонкими ручками, покачала головой.

Я нахмурился.

– Не железный фейри, – у меня внезапно возникла догадка, и она энергично подтвердила. – Так что же это было?

– Итан? – Раздался стук, и из-за двери раздался папин голос. – Ты там? С кем ты разговариваешь?

Я поморщился. В отличие от матери, папу не сильно волновали вопросы личных границ. Если бы решение зависело только от него, у меня бы и дверь сняли с петель.

– Телефонный разговор, пап! – ответил я.

– Ох, ну что ж, ужин готов. Скажи другу, что перезвонишь, хорошо?

Я хмыкнул и услышал звук удалявшихся по коридору шагов.

Пикси порхала в углу, неизменно наблюдая за мной большими черными глазками. Она боялась, хоть и относилась к роду фейри и, вероятно, миллион раз гадко разыграла ничего не подозревающих людей. Я вдруг почувствовал себя мерзким хулиганом.

– Знаешь что? – Я вздохнул и подошел к окну. – Забудь. Я сглупил. Не горю желанием связываться с кем-то вроде вас, будь то долг из-за спасения жизни или что-то другое. – Я смахнул соль с подоконника, отпер окно и распахнул его, впуская поток прохладного, пахнущего дождем воздуха. – Убирайся, – велел я, и фейри лишь удивленно хлопнула ресницами. – Хочешь отдать долг? Тогда, что бы ты ни делала для полукровки, прекращай. Не хочу, чтобы ты вертелась рядом с ним или со мной. А теперь убирайся.

Я указал головой в сторону окна, и пикси даже не колебалась. Она пронеслась мимо, отчего создалось впечатление, будто она прошла прямо сквозь стекло и растворилась в ночи.

Глава 4. Неожиданный гость

У меня всегда портилось настроение во время грозы. Еще сильнее, чем обычно.

Не знаю почему. Может, она напоминала о детстве на болотах. На нашей маленькой ферме часто лил дождь, и стук капель по жестяной крыше почему-то усыплял меня. Или, может быть, потому, что я, будучи совсем маленьким, выползал из своей постели и перебирался в комнату сестры, где она обнимала меня, пока грохотали раскаты грома, и рассказывала истории, чтобы я мог заснуть.

Мне не хотелось вспоминать о тех днях. Они лишний раз напоминали, что сейчас ее здесь нет и уже никогда не будет.

Я загрузил последнюю тарелку в посудомоечную машинку, захлопнул дверцу, и тут за окном громыхнуло так, что в доме замигали лампочки, а по моему телу побежали мурашки. Оставалось надеяться, что на этот раз не выбьет пробки. Зовите меня параноиком, но однажды мне довелось походить по дому с одной-единственной свечой, и тогда я утвердился во мнении, что фейри прячутся по темным углам и неосвещенным ванным комнатам, только и выжидая момента, чтобы напасть.

Закончив убирать со стола, я прошел в гостиную и плюхнулся на диван. Отец отправился на работу, а мама поднялась наверх, так что в доме царила полнейшая тишина, а потому, желая заглушить грозу, я включил телевизор и сделал погромче.

Раздался звонок в дверь. Я его проигнорировал.

Пришли не ко мне, это уж точно. Друзьями я так и не обзавелся. Никто не приходил ко мне домой, чтобы пообщаться со странным недружелюбным фриком. Скорее всего, явилась наша соседка, миссис Талли, которая дружила с мамой и обожала наблюдать за мной сквозь щели в жалюзи. Будто она боялась, что я закидаю ее дом яйцами или пну вечно тявкающую собачонку. Ей нравилось давать маме советы, как правильно меня воспитывать, ссылаясь на то, что знает пару хороших военных училищ, способных меня исправить. Вероятно, именно она переминалась на нашем пороге, зажав в одной руке зонтик, а в другой – пакет со свечами, намереваясь использовать грозу как предлог, чтобы зайти и посплетничать, разумеется, обо мне. Я фыркнул себе под нос. Мама была слишком вежлива и не могла послать ее в долгую и дальнюю прогулку, хотя у меня с этим проблем не имелось. Пусть и дальше топчется снаружи под дождем сколько душе угодно.

Дверной звонок затрезвонил снова, и в этот раз громче, настойчивее.

– Итан! – крикнула мама сверху чуть резче, чем обычно. – Открой, пожалуйста, дверь! Кто бы там ни стоял, нельзя позволить им мокнуть!

Я вздохнул и, превозмогая себя, поднялся, прежде чем подойти к двери и рывком распахнуть ее в ожидании встречи с пухлой старушкой, взирающей на меня с неодобрением. Однако передо мной стояла вовсе не миссис Талли.

Это был Тодд.

Сначала я не узнал его. Он зачем-то облачился в огромный камуфляжный плащ, который вместил бы еще нескольких мальчишек его размера, а на глаза натянул капюшон. Когда Тодд поднял руку и откинул капюшон назад, его зрачки сверкнули оранжевым цветом в свете уличного фонаря, висевшего над крыльцом. Волосы и мохнатые уши промокли, а он сам, кутаясь в огромный плащ, казался еще меньше, чем обычно. Чуть позади в траве валялся велосипед, его колеса вращались под дождем.

– О, хорошо, это правильный дом. – Тодд ухмыльнулся и сверкнул клыками в тусклом свете. Из-под капюшона выглянул пикси с фиолетовой кожей, который моргнул огромными черными глазами, и я отшатнулся назад. – Привет, Итан! – весело крикнул полукровка и уставился мне за спину, в коридор. – Отвратительная погодка, да? Эм, можно войти?

Я мгновенно прикрыл дверь перед его носом, оставив зазор в пару дюймов, чтобы видеть его через щель.

– Что ты здесь делаешь? – прошипел я. Услышав мой тон, он прижал уши к голове и теперь выглядел испуганным.

– Мне надо поговорить с тобой, – прошептал он и оглянулся через плечо. – Это важно, и, кроме тебя, никто не поможет. Пожалуйста, ты должен меня впустить. – Тодд руками уперся в дверь.

– Ни за что. – Я надавил на нее всем своим весом, отказываясь сдвинуться с места. – Если у тебя проблемы с Ними, то ты сам напросился, когда обратился к Ним. Я предупреждал, что не стану вмешиваться. – Я уставился на пикси, устроившегося под капюшоном Тодда и внимательно следившего за разворачивавшейся сценой. – Проваливай. Иди домой.

– Я не могу! – Тодд резко подался вперед, широко распахнув глаза. – Не могу пойти домой, меня там ждут!

– Кто?

– Не знаю! Странные жуткие призрачные существа. Они ошиваются вокруг моего дома со вчерашнего дня, наблюдают за мной и подбираются все ближе.

По позвоночнику пробежал холодок. Я начал изучать дождливую улицу, выискивать любой намек на движение, тени созданий, которых здесь не было.

– Что ты сделал? – озлобленно выпалил я и свирепо вытаращился на съежившегося полуфуку.

– Не знаю! – Тодд в отчаянии и беспомощности развел руками, и его писклявый друг взвизгнул. – Я никогда не видел таких фейри. Но они преследуют меня, наблюдают. Думаю, они охотятся за нами, – продолжил он, указав на фейри, примостившегося у него на плече. – Вайолет и Битл в ужасе, и я нигде не могу найти Тисл.

– И ты пришел сюда, чтобы втянуть в свои проблемы мою семью? Ты с ума сошел?

– Итан? – Внезапно в дверях появилась мама и заглянула мне через плечо. – С кем ты разговариваешь?

– Ни с кем!

Но было слишком поздно. Она заметила его.

Тодд смущенно улыбнулся и помахал рукой, вылавливая в зазоре между дверью и косяком мою маму.

– Здравствуйте, мама Итана, – поздоровался он, внезапно превратившись в очаровательного и вежливого юношу. – Я Тодд. Мы с Итаном должны были вечером обменяться конспектами, но по дороге сюда я вроде как попал под дождь. Ничего страшного, я привык ездить на велосипеде через весь город. Под дождем. И в холод. – Он шмыгнул и с печалью воззрился на валявшийся в траве и грязи велосипед. – Извините, что побеспокоил вас, – добавил он, изобразив самый жалостливый щенячий взгляд, который мне когда-либо доводилось видеть. – Уже поздно. Думаю, мне пора ехать домой…

– Что? В такую погоду? Нет, Тодд, ты простудишься или еще что похуже. – Мама оттолкнула меня от двери и махнула полукровке, застывшему на ступеньках. – Заходи, хотя бы обсохнешь. Родители знают, где ты?

– Спасибо. – Тодд усмехнулся и переступил через порог. Я сжал кулаки, чтобы не вытолкнуть его обратно под дождь. – И да, все в порядке. Я сказал маме, что еду в гости к другу.

– Что ж, если дождь не прекратится, можешь остаться на ночь, – сказала мама, определяя тем самым мою судьбу. – У Итана есть запасной спальный мешок, а завтра он сможет отвезти тебя в школу на машине. – Она одарила меня взглядом, не предвещавшим ничего хорошего, если я не проявлю гостеприимство. – Ты же не против?

Я вздохнул.

– Как знаете. – Посмотрев на Тодда, который всем видом демонстрировал удовлетворение, я отвернулся и пригласил его следовать за мной. – Ну заходи. Подготовлю спальный мешок.

Он засеменил за мной в комнату, нетерпеливо озираясь по сторонам. Но атмосфера изменилась, как только я с силой захлопнул дверь, заставив его подпрыгнуть, развернулся и злобно уставился на него.

– Итак, – гаркнул я, надвигаясь на Тодда и припирая его к стене. – Начинай говорить. Что такого чертовски важного произошло, раз ты решил втянуть мою семью в хаос, который сам же и сотворил?

– Итан, подожди. – Тодд поднял когтистые руки. – Ты был прав, ладно? Я не должен был связываться с фейри, но повернуть время вспять и все исправить невозможно… чем бы я это ни навлек.

– Что ты сделал?!

– Я же сказал, что не знаю! – Полукровка в отчаянии обнажил клыки. – Пустяки, ничего такого, чего бы я ни делал раньше. Незначительные сделки с Тисл, Вайолет и Битл, они всего-то помогали мне с некоторыми розыгрышами, и все! Но думаю, на нас обратило внимание существо посерьезнее, и теперь у меня вроде как настоящие проблемы.

– И чего ты ждешь от меня?

– Я… – Тодд замер и нахмурился. – Подожди-ка, – пробормотал он и откинул капюшон. На его плече никто не сидел. – Вайолет? Куда она делась? – промямлил он, а затем снял плащ и встряхнул его. – Пару минут назад она была здесь.

Я ухмыльнулся.

– Твоя подружка-пикси? Да, прости, она не смогла пройти мимо таблички на входной двери. Ни один фейри не смеет переступить порог без моего разрешения, а я не собираюсь выпускать это существо резвиться в моем доме. К сожалению, на полукровок это не распространяется.

Тодд поднял голову, широко раскрыв глаза.

– Она снаружи?

Раздался стук в окно, где на подоконнике белела новая полоска соли. Мокрая насквозь пикси таращилась на нас через оконное стекло с недовольной мордочкой. На моих губах расплылась самодовольная ухмылка.

– Так и знал, – прошептал Тодд и бросил мокрый плащ на стул. – Я знал, что нужно было идти именно к тебе.

Я уставился на него.

– О чем это ты?

– Просто… – Он снова бросил взгляд на пикси. Та по-прежнему прижималась к стеклу, и он сглотнул. – Чувак, можно… ну… впустить ее? Боюсь, эти твари где-то неподалеку.

– Если откажусь, ты продолжишь докапываться до меня, пока я не соглашусь?

– Примерно так.

Раздосадованный, я смахнул соль и приоткрыл окно, впустив размахивавшую крыльями пикси и влажный воздух. Два фейри в моей комнате за одну ночь. Попахивало грядущим кошмаром.

– Ни к чему не прикасайся. – Я сердито посмотрел на нее, когда она с раздражением устроилась на плече Тодда. – Если что-нибудь пропадет, я засуну тебя в старинную железную клетку для птиц.

Пикси начала разгневанно жужжать, указывая на меня своими ручонками, а Тодд тем временем качал головой.

– Знаю, знаю! Но он брат Железной Королевы. Он единственный, кто пришел мне на ум.

Сердце екнуло при упоминании о Железной Королеве, и я прищурился.

– О чем ты говоришь?

– Ты должен нам помочь, – не обратив внимания на ярость в моем голосе, воскликнул Тодд. – Эти твари охотятся за мной, и вряд ли они хотят подружиться. Ты брат Железной Королевы и знаешь, как не подпускать к себе фейри. Поделись, как можно удержать их на расстоянии. Общеизвестные обереги помогают, но сомневаюсь, что они достаточно сильны. Нужно что-то помощнее. – Он подался вперед и навострил уши, в глазах его горело нетерпение. – Ты ведь знаешь, как держать их на расстоянии? Наверняка. Ты занимаешься этим всю жизнь. Покажи мне.

– Забудь. – Я смерил его недовольным взглядом, и его уши поникли. – Что меня ждет, если я выдам тебе свои секреты? Вы используете их для своих козней. Я не стану раскрывать их только ради того, чтобы потом мне это аукнулось. – Тодд прижал уши к голове, и я скрестил руки на груди. – Кроме того, что насчет твоих маленьких друзей? Известные мне обереги действуют на всех фейри, без исключений. Что будет с ними?

– Мы обойдем их действие, – выпалил Тодд. – Что-нибудь придумаем. Итан, пожалуйста. Я в отчаянии. Чего ты хочешь? – Он наклонился вперед. – Подскажи. Намекни. Дай хоть записку из печенья с предсказаниями, сгодится все что угодно. Поговори со мной хоть раз, и, клянусь, я оставлю тебя в покое.

Я приподнял бровь.

– А твои друзья?

– Я позабочусь, чтобы и они к тебе не приставали.

Я вздохнул. Вероятно, соглашаться было чудовищно глупым решением, но кому как не мне знать, каково это – очутиться в ловушке и не знать, куда обратиться за помощью.

– Ладно, – неохотно выдавил я. – Я помогу. Но дай слово, что с сегодняшнего дня прекратишь заключать любые сделки и договоры. Если я соглашаюсь, больше никакой помощи от Добрых соседушек, понял?

Пикси расстроенно зажужжала, но Тодд без колебаний кивнул.

– Договорились! В смысле… да. Клянусь.

– Больше никаких договоров или сделок?

– Больше никаких договоров или сделок. – Он вздохнул и нетерпеливо махнул когтем. – Теперь, пожалуйста, можем приступить к делу?

Меня терзали сомнения, что он сможет сдержать свое обещание – полуфейри клятвы связывали не так крепко, как полноценных фейри, – но что еще мне оставалось? Он нуждался в помощи, и если его что-то преследовало, то стоять в стороне и ничего не делать было не в моем духе. Протерев глаза, я подошел к столу, открыл нижний ящик и из-под стопки бумаг достал старый кожаный журнал. Помявшись всего мгновение, я приблизился к кровати и бросил его на одеяло.

– Что это? – удивился Тодд.

– Все, что я выяснил о Добрых соседушках, – сообщил я и взял полупустую тетрадь с книжной полки. – И если ты хоть кому-то проболтаешься, я надеру тебе задницу. Держи. – Я бросил ему тетрадь, и он неловко поймал ее. – Делай заметки. Я расскажу все, что тебе нужно знать, но на практике придется применять самому.

Остаток вечера он сидел на моей кровати и яростно строчил, пока я, прислонившись к своему столу, зачитывал ему обереги, чары и рецепты. Сначала я прошелся по общим правилам защиты вроде соли, железа и ношения одежды наизнанку. Мы рассмотрели причины, которые могут привлечь фейри к дому: дети, блестящие вещи, большое количество сахара или меда. Вкратце обсудили самую мощную защиту – высаженные вокруг дома поганки, благодаря которым все, находившееся внутри, становилось для фейри невидимым. Но заклинание являлось чрезвычайно сложным, для него требовались редкие и невообразимые ингредиенты, а произнести его было под силу только друиду или ведьме и только в ночь убывающей луны. И поскольку местных ведьм я не знал и в закромах у меня не завалялся порошок из рога единорога, прибегать к этому заклинанию в ближайшем будущем мы не собирались. Заметив на лице Тодда разочарование, я сообщил ему, что существует и другой вариант, почти столь же эффективный, как высаженные кругом поганки, – забор из кованого железа.

– Итак, – отважился подать голос Тодд спустя несколько часов обучения. Я чувствовал, что ему становится скучно, и удивился, что полуфука продержался так долго. – Хватит говорить о фейри. В школе ходят слухи, что ты повел себя с Маккензи Сент-Джеймс как полный придурок.

Я отвлекся от журнала, в котором правил заклинание, активируемое с помощью амброзии и омелы.

– Да? И что?

– Чувак, осторожнее с этой девицей. – Тодд отложил ручку и серьезно посмотрел на меня своими оранжевыми глазами. Пикси с жужжанием соскочила с верхней полки моего книжного шкафа и приземлилась на его плечо. – В прошлом году ее преследовал один парень, он пытался пригласить ее на свидание. И не оставлял ее в покое, даже когда она ему отказала. – Тодд покачал лохматой головой. – Так вся футбольная команда увела его за трибуны, чтобы «поговорить» о Кензи. Бедняга после этого даже не взглянул на нее.

– Меня Кензи Сент-Джеймс не интересует, – отрезал я категорически.

– Рад слышать, – признался полукровка. – Потому что Кензи – табу. И не только для таких людей, как мы с тобой. В школе это каждый знает. Ее нельзя тревожить, нельзя распускать слухи, околачиваться поблизости, иначе ты наживешь себе статус неугодного или явится отряд головорезов и оставит отпечаток твоего лица на стене.

– Звучит излишне драматично, – пробормотал я, заинтересовавшись вопреки собственному желанию. – Она что, грубо порвала с футболистом, и теперь он не желает, чтобы она досталась кому-то другому?

– Нет. – Тодд покачал головой. – У Кензи нет парня. И никогда не было. Ни разу. Интересно, почему? Она великолепна, умна, и все говорят, что ее отец богач. Но она никогда ни с кем не встречалась. Почему?

– Потому что люди не хотят, чтобы им проломили головы накачанные тестостероном гориллы? – предположил я и закатил глаза.

Но Тодд отрицательно покачал головой.

– Нет, вряд ли. Дело не в этом. – Я несогласно фыркнул, и он нахмурился. – В смысле, сам подумай, если бы Кензи захотела встречаться, думаешь, ей смог бы кто-нибудь помешать, пускай даже сам шериф Тул Кингстон?

«Нет, – поразмыслил я, – не смог бы». Впрочем, как и любой другой человек. У меня отчетливо сложилось впечатление, что если Кензи чего-нибудь захочет, то она это получит, каким бы тернистым или невозможным ни казался путь к цели. Она выклянчила интервью у меня – а это что-то да значило. Девушка не принимала «нет» в качестве ответа.

– Ага, ты начинаешь задумываться, – неторопливо произнес Тодд. – Чтобы такая красивая девушка и не встречалась с парнями и не проявляла к ним интереса? Возможно, она одна из…

– Плевать, – перебил его, отогнав все мысли о Маккензи Сент-Джеймс на задворки сознания.

Я и не смел думать о ней. Пусть Кензи и была симпатичной, доброй и относилась ко мне как к порядочному человеку, хотя я отвратительно повел себя с ней, но я не имел права затягивать ее в свой опасный, перевернутый с ног на голову мир. Я целый вечер обучал пикси и полуфейри чарам, призванным бороться с фейри. Разве не это служит отличным доказательством того, насколько запутанной была у меня жизнь?

От раската грома задрожал потолок, замигали лампочки, и в этот момент в дверь постучали. Мама просунула голову в зазор между приоткрытой дверью и косяком. Стоило ей только посмотреть на нас, и я стремительно захлопнул журнал, а Тодд схватил тетрадь, пытаясь спрятать ее содержание.

– Как у вас дела, мальчики? – спросила она и улыбнулась Тодду, который просиял в ответ. Я внимательно наблюдал за его пикси, следя за тем, чтобы она не проскользнула через щель и не вылетела в коридор. – Все в порядке?

– Все хорошо, мам, – протараторил я, желая, чтобы она поскорее закрыла дверь. Мама с подозрением взглянула на меня и повернулась к незваному гостю.

– Тодд, похоже, гроза не пройдет до самого утра. Мой муж на работе, поэтому он не может отвезти тебя домой, а я не стану гнать тебя на улицу в такую погоду. Придется тебе остаться у нас на ночь. – Он как будто успокоился, а мне едва удалось подавить стон. – Обязательно позвони своим родителям и сообщи, где ты, ладно?

– Так и сделаю, миссис Чейз.

– Итан уже приготовил тебе спальный мешок?

– Еще нет. – Тодд ухмыльнулся мне. – Но он как раз собирался, да, Итан?

Я раздраженно уставился на него.

– Конечно.

– Хорошо. Тогда, мальчики, увидимся утром. Итан?

– Да?

Она напоследок бросила на меня взгляд, в котором читалось: «Будь паинькой, иначе я все расскажу отцу».

– Завтра в школу. Посидите немного, и отбой, понятно?

– Понятно.

Дверь со щелчком закрылась, и Тодд повернулся ко мне с широко распахнутыми глазами.

– Ого, а я считал, что мои родители строгие. Я не слышал слово «отбой» с десяти лет. У тебя и комендантский час есть? – Я посмотрел на него с сердитым выражением лица, призывая попробовать продолжать, и он поежился. – Ладно, где, говоришь, ванная?

Я поднялся, достал из шкафа спальный мешок и бросил его вместе с подушкой на пол.

– Дальше по коридору и направо, – процедил я и вернулся к своему столу. – И не шуми, папа возвращается домой поздно и может выйти из себя, если увидит того, о ком его не предупреждали. А пикси останется здесь. И не покинет эту комнату, ясно?

– Конечно, чувак. – Тодд захлопнул тетрадь, свернул ее и засунул в задний карман. – Попробую попрактиковаться, как только вернусь домой, посмотрим, сработает ли что-нибудь. Эй, Итан, спасибо, что согласился. Я твой должник.

– Забей. – Я повернулся к нему спиной и открыл ноутбук. – Ты мне ничего не должен. – И когда он начал выходить из комнаты, пробормотал: – Но можешь отдать долг, если ни с кем и никогда не станешь обсуждать этот вечер.

Тодд вдруг застыл как вкопанный. Он словно намеревался что-то сказать, но стоило мне поднять глаза, как развернулся и молча вышел за дверь.

Вздохнув, я подключил наушники к ноутбуку и натянул их на голову. Несмотря на мамины наставления лечь спать пораньше, что-то мне подсказывало, что ничего не выйдет. Не в тот вечер, когда я делю комнату с пикси и полукровкой. Они либо приклеят мою голову к столбику, либо окажется, что на потолке за слоями скотча спрятан мой ноутбук, либо случится какая-то другая неприятность. Я злобно зыркнул на пикси, обосновавшуюся на книжной полке, где она сидела, свесив ноги, и смотрела на меня, оскалив острые маленькие зубы.

Сегодня Итану точно не уснуть. По крайней мере, у меня имелись запасы кофе, а компанию мне могла составить и прямая трансляция.

– О, круто, тебе нравится «Светлячок»? – Вернувшись в комнату, Тодд тут же заглянул в экран компьютера через мое плечо. Он схватил табурет и плюхнулся рядом, не замечая моего настороженного взгляда. – Чувак, разве не отстойно, что его отменили? Я на полном серьезе подумывал отправить Тисл и ее друзей кошмарить FOX, пока те не вернут сериал в эфир. – Он постучал себя по голове, намекая на мои наушники. – Сделай погромче. Это мой любимый эпизод. Стоило продолжить снимать сериал, а не этот ужасный фильм.

Я стянул наушники.

– О чем ты? «Миссия “Серенити”» потрясающая. Им же нужно было закрыть основные ветки, как с Ривер и Саймоном.

– Ага, но они убили всех важных персонажей, – усмехнулся Тодд, закатив глаза. – Сначала прикончили пастыря. Но когда умер Уош, я понял, что с меня хватит.

– Это было гениально! – возразил я. – Этот ход заставил сесть и задуматься: «Эй, если умер Уош, значит, в опасности все».

– Как скажешь, чувак. Вероятно, ты еще и радовался, когда в «Баффи» умерла Аня.

На моих губах растянулась ухмылка, но я взял себя в руки. Что здесь происходит? Мне все это не нужно. Мне не нужен тот, с кем можно смеяться, шутить и спорить о тонкостях фильмов Уидона[2]. Таким занимались друзья. Тодд не стал мне другом. И, стоит отметить, меня никто не мог назвать своим другом. Меня следовало избегать любой ценой. Если я не буду держать дистанцию, пострадает даже кто-то вроде Тодда. Не говоря уже о том, сколько боли он способен принести мне.

– Ладно. – Я снял наушники и положил их на стол перед полукровкой, не отнимая от них руки. – Развлекайся. Но помни… – Тодд потянулся за наушниками, но я притянул их обратно. – После сегодняшнего вечера мы больше не общаемся. Ты не говоришь со мной, не ищешь меня и, разумеется, не появляешься у двери моего дома. Когда приедем в школу, ты пойдешь своей дорогой, а я – своей. Никогда сюда не приходи, ты понял?

– Да, – выдавил Тодд, пусть и угрюмо, но весьма смиренно. – Понял.

Я поднялся из-за стола, и он нахмурился, натягивая наушники на пушистые уши.

– Куда ты?

– Варить кофе. – Я покосился на пикси, теперь стоявшую на подоконнике и смотревшую на дождь, и покорился обстоятельствам. – Хочешь?

– Что ж, в другой раз я бы отказался, – пробормотал Тодд и скорчил гримасу, но, проследив за моим взглядом в окно, прижал уши. – Но, да, давай, свари чашечку. Очень крепкого… черного… любого. – Он вздрогнул, наблюдая за бурей, бушевавшей за оконным стеклом. – Вряд ли кто-то из нас будет спать сегодня ночью.

Глава 5. Призрачный фейри

– Ой-ой, – выдавил Тодд с пассажирского сиденья моей машины. – Похоже, Кингстон вернулся.

Мы проезжали мимо красного «Камаро», стоящего на парковке, и я устало взглянул на него, не утруждая себя размышлениями о том, на что намекал Тодд. Черт, я был вымотан. Впечатления от бессонной ночи, во время которой полукровка смотрел повторы «Ангела» и «Светлячка» и постоянно сыпал комментариями, у меня сложились не самые радужные, учитывая, что приходилось накачиваться крепким кофе, лишь бы не отключиться. Однако один из нас все-таки урвал несколько часов сна. В конце концов, Тодд свернулся калачиком на спальном мешке и захрапел, а мы с пикси до самого рассвета сверлили друг друга злобными взглядами.

Сегодняшний день, без преувеличения, обещал быть отстойным.

Тодд открыл дверь и выпрыгнул из машины прежде, чем я выключил двигатель.

– Что ж, наверное, рано или поздно увидимся, – сказал он и отошел от меня. – Еще раз спасибо за прошлую ночь. Начну практиковаться сразу по возвращении домой.

«Без разницы», – собирался сказать я, но вместо этого зевнул ему в лицо. Тодд тушевался, словно раздумывал, сообщать мне что-то или нет. И поморщился.

– Кстати, возможно, тебе сегодня лучше избегать Кингстона. В смысле, держись от него подальше, как от чумы. Просто дружеское предупреждение.

Я настороженно уставился на него. Не то чтобы я намеревался вести беседы с Кингстоном, но…

– Почему?

Он переступил с ноги на ногу.

– О, да… просто так. До встречи, Итан. – И Тодд сорвался с места, пересекая парковку, пока его огромное пальто развевалось за спиной. Я посмотрел ему вслед и покачал головой.

«Почему у меня такое ощущение, будто меня только что поимели?»

Да, полукровка определенно что-то скрывал, ведь Кингстон жаждал крови. Я бы и не заметил, вот только он пялился на меня на протяжении всего урока и ходил за мной по коридору, хрустя костяшками пальцев, и почти беззвучно повторял: «Ты труп, фрик». Я не понимал, чего он так взъелся. Не думаю, что причина в той драке в коридоре, если ее вообще можно так назвать. Может быть, его бесило то, что не удалось выбить мне зубы. Я игнорировал его неприкрытые угрозы и старался лишний раз не смотреть на него, однако поклялся при следующей встрече вытащить из Тодда информацию.

И все же, пусть Кингстон и косился на меня явно без дружеских намерений, пока я шагал по коридорам в класс и выходил из него, он ничего не предпринимал. Посчитав, что он попробует выкинуть что-нибудь во время обеда, я отыскал укромный уголок в библиотеке, чтобы поесть без происшествий. Не то чтобы я боялся звезды футбола и его неотесанных горилл, просто мне очень хотелось пойти на чертово показательное выступление, и я не собирался позволять недоумкам все портить и подталкивать меня к исключению.

В тусклой библиотеке пахло пылью и старыми страницами. На стойке у входа красовалась табличка с надписью «Не есть и не пить», поэтому я спрятал сэндвич под курткой, а банку содовой сунул в карман и ретировался в дальний отдел. Пока я семенил мимо стойки, главная библиотекарша сверлила меня недобрым взглядом, ее ястребиные глаза сверкали за стеклами очков, но останавливать меня она не стала.

Открыв содовую так, чтобы она не шипела, я вздохнул от облегчения и опустился на пол между отделами И – К и Л – М. Прислонился к стене и сквозь зазоры между книгами начал наблюдать за учениками, что сновали по рядам, напоминавшим лабиринт. Один раз в моем проходе показалась девушка с книгой в руке и, завидев меня, резко застыла. Я смерил ее тяжелым взглядом, и она отступила, не выдавив ни слова.

Что ж, моя жизнь определенно достигла нового дна. Мне приходится прятаться в библиотеке, чтобы звездный квотербек не попытался пробить моей головой стену или не решил забрать на память несколько моих зубов. И отвечать мне нельзя, иначе исключат. Я угрюмо доел сэндвич и посмотрел на часы. До уроков оставалось тридцать пять минут. Нетерпеливо стащив с ближайшей полки книгу «История сыров и сыроварения», я начал ее листать. Как увлекательно.

Я убрал ее на место, и в то же мгновение мои мысли заполнила Кензи. Я обещал встретиться с ней здесь после уроков, чтобы дать дурацкое интервью. И задумался, какие вопросы она начнет задавать, что пожелает узнать. Почему она вообще выбрала меня, хотя я совершенно ясно дал понять, что не хочу иметь с ней ничего общего?

Я фыркнул. Может, в этом и заключалась причина. Ей нравились задачки посложнее. Или ее заинтриговал тот, кто не лез из кожи вон, чтобы пообщаться с ней. Если верить словам Тодда, то Маккензи Сент-Джеймс привыкла получать все на блюдечке с голубой каемочкой.

«Итан, прекрати думать о ней. Причины не важны. С завтрашнего дня ты продолжишь игнорировать ее, впрочем, как и всех остальных».

Где-то над головой раздалось жужжание, мягкое трепыхание крыльев, и все мои чувства обострились.

Я снова осторожно взял книгу, притворившись, будто читаю ее, и прислушался к порхавшей между полок фейри. Если пикси решит провернуть какой-то фокус, она, как и любой большой паук, очутится под «Историей сыров и сыроварения».

Пикси возбужденно запищала высоким голоском и рьяно захлопала крыльями. У меня возникло искушение поднять глаза и выяснить, та ли это пикси, которую я спас в раздевалке, или же то была маленькая фиолетовая подружка Тодда. Если один из них вернулся, чтобы мучить меня после того, как я спас их жалкие жизни и подставился ради полукровки, я буду очень раздосадован.

– Вот ты где!

В конце прохода появилась фигура, чьи оранжевые глаза в тусклом свете сияли ярче обычного. Я подавил стон, когда полукровка, тяжело дыша, выскочил из-за угла. Прижав уши к голове и обнажив клыки, он бросился на пол рядом со мной.

– Я везде тебя искал, – прошептал он и встревоженно посмотрел на расставленные кругом книги. – Слушай, ты должен мне помочь. Нас все еще преследуют!

– Помочь? – Я едва не испепелил его взглядом, отчего Тодд отпрянул. – Я и так сделал больше, чем должен был. Ты поклялся оставить меня в покое. Что изменилось?! – Тодд начал отвечать, но я выставил перед собой руку. – Нет, забудь про этот вопрос. Лучше я задам другой. С какой стати Кингстон мечтает проломить мне голову?

Тодд теребил край своего рукава.

– Чувак… ты должен понять… это случилось до того, как я узнал тебя. До того, как понял, что меня преследуют. Если бы я знал, то попросил бы о помощи тебя… ты не можешь на меня злиться, ясно?

Я ждал, не смея нарушить повисшую между нами тишину. Тодд поморщился.

– Ладно, в общем, я… ну… возможно, попросил Тисл отплатить ему за все, что он сделал, но так, чтобы он не подумал на меня. Она засунула ему что-то в шорты, из-за чего… э-э… он распух и начал чесаться как сумасшедший. Вот почему он вчера не приехал. Загвоздка в том, что он в курсе, что над ним подшутили.

– И он считает, что это я. – Раздраженно вздохнув, я откинул голову и уперся ею в стену. Так вот почему квотербек вышел на тропу войны. Я оттолкнулся от стены и посмотрел на полукровку. – Назови хоть одну вескую причину, по которой я не должен надрать тебе задницу прямо сейчас.

– Чувак, Они здесь! – Тодд подался вперед, очевидно, слишком обеспокоенный, чтобы воспринимать мою угрозу всерьез. – Они заглядывали в окна, смотрели прямо на меня! Я не могу пойти домой, пока Они там! Пока ждут меня снаружи.

– И чего ты ждешь от меня?

– Заставь Их уйти! Скажи, чтобы оставили меня в покое. – Он схватил меня за рукав. – Ты брат Железной Королевы! Ты должен сделать хоть что-нибудь!

– Нет, не должен. И давай потише! – Я поднялся на ноги и уставился на Тодда и пикси сверху вниз. – Это твои проблемы. Я уже говорил, что не хочу иметь с Ними ничего общего, а твои друзья с первого дня в школе доставляют мне одни неприятности. Я заступился за тебя перед Кингстоном, вчера впустил в свою комнату пикси с полуфукой, и посмотри, к чему это привело. Вот что я получаю за то, что подставляюсь.

Тодд поник и воззрился на меня с изумлением, словно его предали, но я слишком разозлился, чтобы придать этому значение.

– Я сказал, – прорычал я, отступая от него, – мы закончили. Держись от меня подальше, слышишь? Не хочу, чтобы ты или твои друзья приближались ко мне, моему дому, моей семье, машине – ко всему, что связано со мной. Я помог, чем смог. А теперь оставь. Меня. В покое.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и зашагал прочь, осматриваясь в поисках невидимых существ, которые прятались по углам и выжидали удачного момента для нападения. Если Тодд не обманывал, и вокруг школы и правда ошивались фейри, мне придется усилить некоторые защитные заклинания, оберегавшие и машину, и меня лично. К тому же, если Кингстон намеревался мокнуть мою голову в унитаз, мне, наверное, следовало вернуться в класс и затаиться, пока он вместе со своим отрядом горилл немного остынут.

Однако, добравшись до стойки библиотекаря, я услышал, как из одного из проходов донесся слабый, приглушенный всхлип, и остановился.

«Проклятье». Я закрыл глаза, и внутри меня развернулась борьба между гневом и чувством вины. Мне было известно, каково это – оказаться в центре внимания фейри. Мне были ведомы страх и отчаяние, когда имеешь дело с волшебным народцем, желающим тебе зла. Когда понимаешь, что противостоишь им в одиночку, и помочь тебе некому. Понимаешь, что и Они в курсе твоего затруднительного положения.

Я развернулся на каблуках и направился обратно к дальнему проходу, на ходу проклиная себя за то, что снова ввязался в дела Тодда. Он, съежившись, сидел там же, где я его оставил, и выглядел крайне несчастным. На его плече по-прежнему восседала пикси. Услышав мои шаги, они оба подняли глаза, а Тодд сморгнул накатившие слезы и с надеждой навострил мохнатые уши.

– Я отвезу тебя домой, – процедил я и заметил на его лице выражение облегчения. – Это последнее одолжение, ясно? У тебя есть все, что поможет держать их на расстоянии: просто следуй инструкциям, которые я дал, и все будет в порядке. Не благодари, – тут же добавил я, стоило ему открыть рот. – Встретимся после уроков. Мне нужно дать интервью школьной журналистке, но это не займет много времени. А после мы уйдем.

– Школьной журналистке? – Улыбка Тодда в мгновение ока превратилась в неприятную ухмылку. – Имеешь в виду Сент-Джеймс? Значит, она и тебя обвела вокруг своего пальчика, да? Быстро она управилась.

– Хочешь идти домой пешком?

– Прости. – Его ухмылка исчезла так же быстро, как появилась. – Я буду здесь. На самом деле, думаю, мы с Вайолет не покинем библиотеку до конца уроков. Ты иди, давай свое интервью. Мы будем здесь, может, даже спрячемся под столом или где-нибудь поблизости.

Мысленно сделав пометку заглянуть под стол перед интервью, я ушел, не сказав больше ни слова. В этот раз я не оглянулся.

Будь прокляты эти фейри. Почему они не могут оставить меня в покое? Или Тодд, если уж на то пошло. Почему они превращают в ад жизнь каждого, кто попал в их извращенное поле зрения? Человек, полукровка, юноша, старик – это не имело значения. Сегодня мне грозила опасность не меньшая, чем тринадцать лет назад, просто я стал враждебным. Неужели мне вечно придется оглядываться через плечо и проводить время в одиночестве, чтобы никто не пострадал? Удастся ли мне от них освободиться?

Только я переступил порог библиотеки, продолжая прокручивать в голове разговор с полукровкой, как что-то схватило меня за плечо и впечатало в стену. С неприятным звуком я впечатался в бетонную стену, и из легких выбило весь воздух. На секунду перед взором заплясали звезды, но, моргнув, я от них избавился.

Кингстон таращился на меня сверху вниз и, вцепившись в воротник моей рубашки, крепко прижимал к стене. Двое его головорезов стояли позади, по бокам от своего лидера, чем напоминали рычащих бойцовских собак.

– Здорово, придурок, – выдавил Кингстон и пригнулся, обдав мое лицо горячим дыханием с ароматом дыма и мяты. – Думаю, нам надо кое о чем потолковать.

«Итак, показательные выступления. Держи себя в руках».

– Чего ты хочешь? – проворчал я, заставив себя не двигаться, хотя желание схватить его за шею, притянуть голову ближе и врезать коленом в его уродливый рот было почти непреодолимым. Или стиснуть руку, которой он сжимал мой воротник, развернуться и впечатать его раздавшуюся физиономию в стену. Столько вариантов, но я, не встречаясь с ним взглядом, держал себя в руках. – Я ничего тебе не сделал.

– Заткнись! – Его хватка усилилась, и он сильнее придавил меня к стенке. – Я знаю, что это был ты. Не спрашивай откуда. Но это мы обсудим чуть позже. – Он сократил и так незначительное расстояние между нами, его губы изогнулись в мрачной улыбке. – Слышал, ты общался с Маккензи.

«Да вы издеваетесь! Я как попугай повторяю “Не подходи”, а история повторяется?!»

– Ну и что? – глупо бросил я вызов, заставив Кингстона сощурить глаза. – Как планируешь поступить? Помочиться на ее шкафчик, чтобы все знали, что она под запретом?

Кингстон не улыбнулся. Только сжал в кулак свободную руку, и я следил за ней, чтобы не пропустить удар в лицо.

– Она под запретом для тебя, – процедил он, говоря совершенно серьезно. – Если не хочешь питаться через соломинку, ты запомнишь мое предупреждение. Не общайся с ней, не крутись вокруг нее и даже не смотри в ее сторону. Забудь, что вообще слышал ее имя, усек?

«Я бы с радостью, – печально подумал я, – если эта девица оставит меня в покое». Но при мысли о том, что я больше не буду разговаривать с Кензи, все во мне воспротивилось. То ли на меня не действовали угрозы, то ли из-за незнакомых фейри Тодда мои руки так и чесались подраться, но я выпрямил спину, посмотрел Брайану Кингстону в глаза и сказал:

– Отвали.

Он напрягся, а лица его друзей исказил гнев, и они застыли в ожидании команды.

– Ладно, фрик, – вкрадчиво произнес Кингстон, растянув губы в злобной ухмылке. – Ты сам напросился. Как знаешь. Я тут тебе задолжал за пропущенную тренировку. И сейчас заставлю тебя умолять. – Давление на мое плечо увеличилось, а ноги подкосились. – На колени, урод. Тебе же так нравится, верно?

– Эй!

За секунду до того, как я был готов взорваться, невзирая на показательные выступления, по коридору разнесся чистый высокий голос. К нам направлялась загруженная стопкой книг Маккензи Сент-Джеймс, ее маленькая фигурка дрожала от ярости.

– Отпусти его, Брайан, – потребовала она и подошла к опешившему квотербеку, напоминая ощетинившегося котенка, который решил отругать ротвейлера. – Что у тебя, черт возьми, за проблемы?! Оставь его в покое!

– О, привет, Маккензи. – Брайан почти застенчиво ей улыбнулся.

«Отвел взгляд от противника, – подумал я. – Глупый ход».

– Вот совпадение. Мы как раз с нашим общим другом говорили о тебе. – Он снова прижал меня к стене, и я подавил желание схватить его за локоть. – Он обещал обращаться к тебе вежливее, да, урод?

– Брайан!

– Ладно, ладно. – Кингстон поднял руки и попятился назад, приятели последовали его примеру. – Успокойся, Мак, мы просто дурачились. – Он насмешливо покосился на меня, и я зыркнул в ответ, провоцируя его шагнуть вперед и снова схватить меня. – Тебе повезло, фрик, – выплюнул он, отступая. – Помни, что я сказал. Эта малышка не всегда будет рядом, чтобы защитить тебя. – Его друзья захихикали, и Брайан подмигнул Кензи, которая в ответ закатила глаза. – Еще увидимся, и очень скоро.

– Придурок, – пробормотала Кензи, пока недоумки неторопливо шествовали по коридору, хохоча и отбивая друг другу пять. – Не понимаю, что Риган в нем нашла. – Она покачала головой и повернулась ко мне. – Ты в порядке?

Смущенный и кипящий от злости, я посмотрел на нее исподлобья.

– Я бы и сам справился, – огрызнулся я, жалея, что не могу пробить кулаком стену или чье-нибудь лицо. – Не стоило вмешиваться.

– Знаю, крутой парень. – Она одарила меня полуулыбкой, поселив сомнения в том, что она воспринимает меня всерьез. – Но Риган влюблена в него, и я решила, что не позволю тебе избить его слишком сильно.

Повернувшись в ту сторону, куда удалились спортсмены, я сжал кулаки и изо всех сил попытался сдержать бушующие эмоции и желание догнать их и впечатать Кингстона лицом в пол.

«Почему я? – хотелось рявкнуть мне. – Почему ты не оставляешь меня в покое? Почему вся футбольная команда готова разорвать кого-то на части только за то, что он не так на тебя посмотрел?»

– В общем, – снова заговорила Кензи, – интервью все еще в силе, верно? Надеюсь, ты собираешься прийти. Умираю от желания выяснить, что кроется за этим хмурым выражением лица.

– Я не хмурый.

Она фыркнула.

– Крутой парень, если бы проводились соревнования по хмурости, твоя комната была бы завалена золотыми медалями с угрюмыми лицами.

– Плевать.

Кензи рассмеялась. Она пронеслась мимо меня и, толкнув дверь библиотеки, остановилась в проеме.

– Увидимся через пару часов, Итан.

Я пожал плечами.

– Я полагаюсь на тебя, крутой парень. Обещай, что не сбежишь и не забудешь.

– Ладно. – Она ухмыльнулась, закрывая за собой дверь, и я вздохнул. – Я приду.

Я не пришел.

Не сказать, что я не пытался. Невзирая на случившееся в коридоре – или, может, как раз из-за этого – я не собирался позволять кому бы то ни было указывать мне, с кем общаться, а с кем нет. Я уже упоминал, что не воспринимаю угрозы всерьез, и, чтобы не врать хотя бы самому себе, мне было чуть более, чем просто любопытно узнать Маккензи Сент-Джеймс. Поэтому после последнего урока я собрал свои вещи и, убедившись, что в коридоре не поджидают Кингстон и его головорезы, направился в библиотеку.

На полпути я понял, что за мной следят.

Минуя кафетерий, я отметил, что коридоры почти опустели. Несколько встретившихся по пути учеников шли в другую сторону – на парковку, чтобы разъехаться по домам на своих машинах. Но как только я очутился в более тихих помещениях, почувствовал в области затылка странное покалывание, сообщавшее о том, что я не один.

Чтобы не вызвать лишних подозрений, я остановился у фонтанчика с водой и наклонился, якобы намереваясь попить. Однако периферийным зрением в этот момент оценивал обстановку.

Краем глаза я уловил белесое мерцание, которое резко скользнуло за угол и затаилось в тени, наблюдая.

Внутри все сжалось, но я заставил себя выпрямиться и идти дальше, как будто ничего не произошло. Я чувствовал, что кто-то следует за мной, и мое сердце начало бешено колотиться. Это было то же самое существо, которое я видел в раздевалке, когда ко мне подобралась пикси. Но что оно такое? Сомнений в том, что это был один из фейри, не осталось, но прежде мне такие бледные, прозрачные, даже призрачные особи не попадались. Может быть, это банши? Но те, как правило, заявляли о своем присутствии пронзительными воплями и завываниями. Не в их привычке бесшумно красться за кем-то по темному коридору, стараясь держаться вне поля зрения. И я абсолютно точно не собирался умирать.

Ну или надеялся на это.

«Что ему от меня нужно?» Я остановился у двери в библиотеку, взялся за ручку, но открывать не торопился. Через маленькое прямоугольное окошко увидел стойку библиотекарши и ее седую голову – она склонилась над компьютером. Где-то там меня ждала Кензи. И Тодд. Я обещал встретиться с ними обоими, и мне не хотелось нарушать свое слово.

Тут перед глазами всплыло воспоминание, как я убегаю от красных колпачков и ищу убежища в библиотеке. Как вытаскиваю нож и прячусь между рядами, поджидая подлецов. Фейри-садисты в то время поджигают книжный стеллаж, намереваясь меня выкурить. Я уношу ноги, но мое поспешное бегство воспринимают как попытку скрыться с места преступления, из-за чего и исключают из школы.

Я тихо вздохнул и застыл в дверном проеме, ощущая, как по телу разливаются гнев и страх одновременно. Нет, я не мог поступить так же. Если войду, и Они увидят меня с Кензи, то скорее всего используют ее, чтобы добраться до меня. Я не знал, чего Они хотят, и не собирался втягивать другого человека в свою опасную, запутанную жизнь. Не в этот раз.

Отпустив ручку, я отступил назад и продолжил путь по коридору. Почувствовал, что существо следует за мной, и, завернув за угол, будто бы услышал, как скрипнула дверь библиотеки. Я не оглянулся. Вышел на парковку, но не остановился и на этом. Если сяду в машину и поеду домой, то сброшу хвост и тогда точно не получу ответа на вопрос, почему оно следует за мной по пятам. Вместо этого я миновал ряды машин, перешагнул через поребрик и устремился к футбольному полю. К счастью, сегодня оно пустовало. Никакой тренировки, никаких орущих тренеров и врезающихся друг в друга спортсменов в экипировке. Если Кингстон и его приятели увидят, как я небрежно прохаживаюсь по их территории, словно откровенно заявляя: «Пошел ты, Кингстон, и что ты мне сделаешь?» – они наверняка попытаются похоронить меня прямо на этом самом месте. Внезапно мне стало интересно, мог ли кто-нибудь заметить меня и оповестить квотербека, что я, образно говоря, метил его территорию? Эта мысль позабавила меня, и у меня возникло странное искушение воплотить ее в реальность. Но у меня имелись дела поважнее, и разборки с Кингстоном не входили в их число.

Я остановился за трибунами. Поле окружал забор, за которым возвышались деревья, отбрасывающие тень на земле и создающие островок прохлады. Я пожалел, что не прихватил с собой нож. Или что-то острое, металлическое и смертоносное, способное затормозить то, что ко мне подкрадывалось. Но меня уже ловили с ножом, из-за чего потом было много проблем, поэтому я оставил его дома.

Прислонившись спиной к забору, я ждал.

Что-то бродило вокруг трибун или, скорее, мерцало, едва различимое невооруженным глазом. И пусть в этот осенний день яркое солнце даже пригревало кожу, мне вдруг стало зябко. Не по себе. Мысли и чувства словно медленно растворялись, оставляя после себя лишь пустую оболочку.

Дрожа, я с невозмутимым видом уставился на существо, парившее в нескольких футах от меня. Оно не походило на тех фейри, что встречались мне на протяжении всей жизни. Ни на нимф, ни на сидов, ни на боггартов, ни на дриад – вообще ни на кого! Не то чтобы я профессионально разбирался в разновидностях фейри, но видел больше их представителей, чем многие люди, и эта особь была… странной.

Ниже меня почти на фут и настолько худощавая, что у меня возникал вопрос, как она вообще стоит на ногах. А на месте стоп у нее и вовсе находились острые как иглы концы, будто она ходит на зубочистках. Лицо было таким же острым, как плоское лезвие топора, а своими тонкими и когтистыми пальцами она без труда может проткнуть череп. Из ее костлявых, сломанных и раздробленных плеч торчал скелет крыльев, и особь парила в воздухе, будто сама земля не желала ее касаться.

Какое-то время мы просто смотрели друг на друга.

– Итак, – произнес я ровным голосом, хотя жуткий фейри порхал неподалеку и по-прежнему наблюдал за мной. – Ты последовал за мной, а значит, явно хотел меня видеть. Какого черта тебе нужно?

Он не сводил с меня огромных, фасеточных, точно у насекомого, глаз, и медленно моргал. В них я видел сотни своих отражений. Тут он открыл рот, напоминавший бритвенное лезвие, и выдохнул:

– Я доставил тебе предупреждение, Итан Чейз.

Я подавил желание съежиться. В этом существе чувствовалось что-то очень… неправильное. Ему не место в реальном мире. Фейри, которых я когда-либо видел, даже железные, все еще считались частью нашей действительности, пусть они и скользили между этим миром и Небылью. А эта особь… словно не синхронизировалась с остальным миром, тело мерцало и расплывалось, будто ее не было здесь на самом деле. Или она не имела осязаемой формы.

Фейри поднял длинный костлявый палец и указал на меня.

– Не вмешивайся, – прошептал он. – Не принимай участия в том, что грядет. Это не твоя борьба. Нам не нужны проблемы с Железным Двором. Но если ты вмешаешься, человек, то подвергнешь риску тех, кто тебе дорог.

– Вмешаюсь куда? Кто ты такой? – мой голос прозвучал более хрипло, чем мне того хотелось. – Полагаю, ты не из Благого и не из Неблагого Дворов.

Тонкий рот фейри, похоже, дернулся в улыбке.

– Мы ничто. Мы – Забытые. Никто не помнит наших имен и что мы некогда существовали. И ты тоже, человек, должен нас забыть.

– Угу. Получается, ты выследил меня, дал о себе знать и пригрозил моей семье, чтобы после велеть забыть о вас?

Фейри отступил, скользя над землей.

– Мы предупреждаем, – повторил он и бросил к моим ногам что-то маленькое и серое. – Вот что произойдет с теми, кто вмешается, – прошептал он. – Наше возвращение только началось.

Я присел, настороженно наблюдая за фейри, и покосился на то, что валялось на земле.

Пикси. Та самая пикси, которую я видел с Тоддом, это уж точно. Хотя ее кожа потускнела, стала блекло-серой, словно из нее высосали все краски. Я медленно наклонился и приподнял ее, баюкая в ладони. Она перевернулась и моргнула, взгляд ее больших глаз был пустым, отстраненным. Пока я смотрел на пикси, крошечное тельце пошло рябью, а затем… его сдуло. Как туман на ветру. Не оставив после себя вообще ничего.

Я внезапно ощутил невероятный холод. Мне довелось увидеть, как умирали фейри: они превращались в листья, ветви, цветы, насекомых, грязь, а иногда просто исчезали. Но такого с ними не случалось никогда.

– Что ты с ней сделал? – потребовал я ответа, вскакивая на ноги.

Особь не ответила. И снова замерцала, становясь прозрачной, будто бы ей тоже грозила опасность разлететься на части от ветра. Она подняла руки и уставилась на свои пальцы, мерцавшие, как плохо настроенный телевизионный канал.

– Недостаточно, – прошептало существо и покачало головой. – Всегда недостаточно. Тем не менее это уже кое-что. Ты можешь меня видеть, говорить со мной. Это только начало. Возможно, полукровка окажется сильнее.

Особь стала ускользать.

– Мы будем наблюдать за тобой, Итан Чейз, – предупредила она и внезапно повернулась, как будто заметила что-то сбоку. – Ты ведь не хочешь, чтобы из-за тебя пострадало больше людей.

Больше людей?

«О нет», – подумал я, а затем до меня дошло, на что намекает фейри. Сперва мертвая Тисл, а теперь он упомянул полукровку. «Тодд».

– Эй! – рявкнул я, шагнув вперед. – А ну-ка стоять. Ты кто такой?!

Фейри улыбнулся и, заиграв рябью на солнце, поплыл прочь, прежде чем перемахнуть через забор и скрыться из виду. Я бы бросился в погоню, но меня привлек звук движения за трибунами, и я обернулся.

Рядом со скамейками стояла Кензи с блокнотом в руке и таращилась на меня. Судя по выражению ее лица, она слышала каждое слово.

Глава 6. Исчезнувший

Я проигнорировал Кензи и быстро зашагал через футбольное поле, не оглядываясь.

– Эй! – крикнула она, несясь за мной.

У меня голова шла кругом. «Тодд был прав, – возникла в голове мысль. – Его что-то преследовало. Черт, что это была за штука? Я никогда не видел ничего подобного».

В груди вдруг защемило. Все повторяется. Неважно, что это была за тварь, но проклятые фейри вновь желали разрушить мою жизнь и причинить боль всем вокруг меня. Необходимо найти Тодда и предупредить его. Я только лишь надеялся, что с ним все в порядке. Полукровка, конечно, действовал мне на нервы и отличался невежеством, но он не заслуживал страдать из-за меня.

– Итан! Секунду! Ты не мог бы, пожалуйста, подождать? – Мы достигли окраины поля, и Кензи ускорила шаг, чтобы преградить мне путь. – Ты скажешь, что происходит? Я слышала голоса, но никого не видела. Тебе кто-то угрожал? – Она прищурилась. – Ты ведь не занимаешься ничем незаконным?

– Кензи, убирайся отсюда, – рявкнул я. Жуткий фейри все еще мог наблюдать за нами. Или подкрадываться к Тодду. Надо избавиться от нее сию же секунду. – Просто оставь меня в покое, ладно? Я не стану давать тебе чертово интервью. Мне плевать, что ты или эта школа, или кто-либо еще думает обо мне. Включи это в свою статью.

Она сверкнула глазами.

– Парковка в другой стороне, крутой парень. Куда ты идешь?

– Никуда.

– Тогда ты не будешь возражать, если я пойду с тобой.

– Ты не пойдешь.

– Почему?

Я выругался. Кензи не сдвинулась с места, но меня не покидало странное чувство, что я могу опоздать.

– У меня нет на это времени, – проворчал я и, протиснувшись мимо нее, помчался в школу, а там по коридору в сторону библиотеки. Кензи, конечно же, следовала за мной по пятам, но больше не занимала мои мысли. Если этот мерзкий фейри доберется до Тодда и сотворит с ним то же, чему подверг пикси, вина будет лежать на мне. Опять.

Я резко ворвался в библиотеку, и библиотекарь злобно зыркнула сначала на меня, а потом и на подоспевшую сзади Кензи.

– А ну притормозите, – рявкнула она, когда мы проходили мимо стойки. Кензи пробормотала извинения, а я проигнорировал ее и сразу направился к задней секции, надеясь найти полукровку в проходе между книжными стеллажами. Пусто, пусто, парочка целуется в разделе истории, пусто. Мне становилось все тревожнее. Куда он запропастился?

– Что мы ищем? – прошептала Кензи мне в спину.

Я развернулся и уже приготовился сказать ей убираться отсюда, какими бы тщетными ни казались мои попытки спровадить ее, как вдруг нечто под окном привлекло мое внимание.

Плащ Тодда. Лежал под подоконником скомканной кучей. Я уставился на него, стараясь придумать объяснение тому, почему он оставил его здесь. Может быть, забыл. Или кто-то в шутку стащил его плащ и бросил здесь. В окно ворвался прохладный ветерок, потрепав мою одежду и взъерошив волосы. Других окон в этой секции не имелось.

Нахмурившись, Кензи проследила за моим взглядом, подошла к плащу и подняла его. В тот же миг из кармана выскользнуло что-то белое. Записка, нацарапанная на оторванном пополам листе бумаги. Я рванул вперед, чтобы схватить его, но Кензи опередила меня.

– Слушай, – резко произнес я, протягивая руку. – Отдай.

Кензи увернулась и отодвинула листок подальше. В ее глазах заплясал вызов.

– Не вижу на ней твоего имени.

– Она предназначалась мне, – настаивал я и сделал шаг вперед. Она отпрыгнула, очутившись по другую сторону длинного стола, и я вспылил: – Черт возьми, у меня нет времени на игры, – прорычал я, понизив голос, чтобы не потревожить библиотекаря. – Отдай сейчас же.

Кензи прищурила глаза.

– Что за секретики, крутой парень? – спросила она и ловко обогнула стол, сохраняя между нами дистанцию. – Здесь координаты для сделки с наркотиками или что-то типа того?

– Чего? – Я резко потянулся к ней, но Кензи отпрянула, и мне снова не удалось поймать ее. – Конечно, нет. Мне это дерьмо неинтересно.

– Значит, письмо от тайной поклонницы?

– Нет, – отрезал я и перестал кружить вокруг стола. Ситуация сложилась до абсурдности нелепая. Мы вернулись в детский сад, что ли? Я взглянул на нее через стол, оценивая расстояние. – Это не любовная записка, – сообщил я, кипя от злости. – Она даже не от девушки.

– Уверен?

– Да.

– Тогда ты не станешь возражать, если я прочту ее, – заявила она и развернула листок.

Когда она перестала следить за моими движениями, я перепрыгнул через стол, скользнув по поверхности, схватил ее за руку и приземлился с другой стороны. Она вскрикнула от неожиданности и попыталась вырваться, но все безуспешно. Ее тонкое и изящное запястье легко поместилось в моей руке.

В течение секунды мы пристально смотрели друг на друга. Я видел свое хмурое, сердитое выражение лица в отражении ее глаз. Кензи глядела на меня с легкой ухмылкой на губах, будто новое затруднительное положение ее лишь позабавило.

– Что теперь, крутой парень? – Она приподняла тонкую бровь. И по какой-то причине мое сердце забилось быстрее.

Я намеренно неторопливо протянул руку и выхватил листок из ее пальцев. Отпустив Кензи, повернулся к ней спиной и развернул записку. Наспех выведенные буквы напоминали каракули, и мои худшие подозрения подтвердились:

Они здесь! Мне надо бежать. Если найдешь записку, передай родителям, чтобы они не волновались. Прости, друг. Не хотел тебя впутывать.

– Тодд.

Я скомкал листок и запихнул его в карман джинсов. И чего он ждал от меня? Что я отправлюсь к его родителям и сообщу, что за их сыном гонится кучка жутких невидимых фейри? Меня точно увезут в сумасшедший дом.

Почувствовав на своей спине взгляд Кензи, я задался вопросом, много ли она успела прочитать. Или, возможно, за ту долю секунды, что я перемахивал через стол, она не успела разобрать слова?

– Похоже, твой друг в беде, – пробормотала Кензи. Что ж, а вот и ответ на мой вопрос. По-видимому, она успела прочитать все.

– Он мне не друг, – не оборачиваясь, ответил я. – И тебе не следует вмешиваться. Это не твое дело.

– Черт возьми, еще как мое, – возмутилась она. – Если кто-то попал в беду, мы должны что-то сделать. Кто за ним охотится? Почему он не пойдет в полицию?

– Полиция не поможет. – Я наконец-то повернулся к ней лицом. – Не в этой ситуации. Кроме того, что ты им скажешь? Мы даже не знаем, что происходит. У нас есть только записка.

– Ну, можно хотя бы выяснить, не поехал ли он домой.

Я неловко почесал голову.

– Я не знаю, где он живет. – Внутри разлилось чувство вины, ведь я совершенно ничего о нем не знал. – У меня нет его номера. Я и фамилии его не знаю.

Кензи вздохнула.

– Мальчишки, – пробормотала она и вытащила телефон. – Кажется, его фамилия Уиндем. Тодд Уиндем. У нас пара общих уроков. – Она возилась со своим мобильным, не поднимая глаз. – Секунду. Сейчас погуглю.

Пока Кензи искала информацию в Сети, я старался сохранять спокойствие, хоть и не переставал сканировать комнату, высматривая затаившихся врагов. Что это за прозрачные, похожие на призраков фейри и почему они раньше мне не встречались? Чего они хотели от Тодда? От воспоминаний о безвольном теле пикси, о том, как пустая, безжизненная оболочка внезапно растворилась в воздухе, меня пробрала дрожь. Кем бы эти создания ни были, они источали опасность, и мне было крайне важно найти полукровку раньше них. Я в долгу перед ним за то, что меня не оказалось рядом, хотя я обещал.

– Есть, – объявила Кензи. – В смысле, я достала номер его домашнего телефона. – Оторвавшись от своего мобильного, она посмотрела на меня и приподняла бровь. – Итак, сам позвонишь или лучше мне?

Я достал свой телефон.

– Давай я. – Эта задача страшила меня, но требовалось закончить начатое.

Кензи продиктовала цифры, и я набрал их. Приложил телефон к уху и услышал один гудок, второй, и на третий кто-то взял трубку.

– Дом Уиндемов, – произнес женский голос.

Я тяжело сглотнул.

– Эм, да. Я… друг Тодда, – запинаясь, выдавил я. – Он дома?

– Нет, еще не вернулся из школы, – ответил голос на другом конце. – Ему что-то передать?

– Э-э, нет. Я… ну… надеялся застать его вечером, чтобы мы… потусовались. – Меня передернуло от того, как неубедительно это прозвучало. Кензи хихикнула. Я нахмурился, покосившись на нее. – А вы не знаете номер его мобильного? – добавил я, вдруг вспомнив.

– Да, у меня есть его номер, – осторожно произнесла женщина. – Зачем он вам? Кто это? – резко спросила она, и я вздрогнул. – Один из тех мальчишек, о которых он постоянно говорит? Думаешь, я не замечаю, что он приходит домой в ссадинах и с синяками под глазами? Думаешь, задирать того, кто меньше тебя, весело? Как тебя зовут?!

У меня появилось искушение повесить трубку, но это вызвало бы еще больше подозрений, да и никак бы не помогло приблизиться к обнаружению Тодда. Интересно, а сообщал ли он ей, что ночевал у меня?

– Меня зовут Итан Чейз, – представился я, как мне показалось, спокойно и рассудительно. – Я просто… друг. Тодд вчера оставался у меня на ночь, пережидал грозу.

– Ох. – По тону было непонятно, успокоилась ли мать Тодда или нет, но через мгновение она вздохнула. – Прости. У Тодда не так много друзей, во всяком случае, ни один из них не звонил ему прежде домой. Не хотела срываться на тебя, Итан.

– Ничего, – смущенно пробормотал я. «Мне не привыкать».

– Погоди. – Она, видимо, положила трубку, потому что ее голос зазвучал тише. – Его номер висит на холодильнике. Секунду.

Вскоре я поблагодарил маму Тодда и завершил разговор, радуясь тому, что он кончился.

– Ну? – Кензи выжидающе сверлила меня взглядом. – Получил номер?

– Да.

Через мгновение она нетерпеливо подпрыгнула.

– Так ты собираешься ему звонить?

– Морально готовлюсь. – По правде говоря, мне вовсе не хотелось ему звонить. Что, если Тодд был в полном порядке, а записку оставил, только чтобы поиздеваться надо мной или отомстить из-за надуманной обиды? Вдруг он уже сейчас подъезжал к дому и хохотал над тем, как ловко разыграл глупого человечишку? Все-таки Тодд являлся наполовину фукой, фейри, а они славятся своей озорной натурой и любовью к хаосу. Возможно, мне просто не повезло стать объектом отличного, тщательно продуманного розыгрыша, и если я позвоню ему, то он только посмеется.

Однако в глубине души я понимал, что это лишь отговорки. Жуткий фейри и мертвая пикси мне не померещились. Тодд не имитировал свой испуг. Происходило что-то неясное, страшное, и полукровка очутился в центре событий.

А мне не хотелось в это ввязываться.

«Только, видимо, уже слишком поздно».

Я набрал номер Тодда и поднес телефон к уху, затаив дыхание.

Первый гудок.

Второй.

Тре…

Связь резко оборвалась, и меня даже не перебросило на голосовую почту. Секунду спустя раздался гудок для набора номера.

– В чем дело? – спросила Кензи, когда я опустил руку. – Тодд в порядке?

– Нет, – выдавил я, глядя на мобильный и на кнопку завершения звонка в нижней части экрана. – Не в порядке.

После этого я отправился домой, убедив Кензи в том, что в данный момент мы ничем не поможем Тодду. Она упрямилась, отказывалась мне верить и хотела вызвать полицию. Но я попросил ее не делать поспешных выводов, ведь мы не знали, что происходит. Тодд мог отключить телефон. Мог ехать домой и немного задерживаться. У нас не хватало доказательств, чтобы звонить представителям власти. В конце концов, она сдалась, хотя меня не покидало ощущение, что она просто так не отступит. Оставалось надеяться, что она не натворит глупостей и не привлечет лишнее внимание. Моя компания и так подпортит ее репутацию.

По возвращении домой я устремился прямо в свою комнату и запер за собой дверь. Плюхнулся за стол, открыл первый ящик и залез в самую глубь, чтобы вытащить длинный тонкий конверт.

Откинувшись на спинку стула, я долго на него смотрел. Бумага сморщилась и истончилась, со временем пожелтела и стала пахнуть старыми газетами. На лицевой стороне было лишь одно слово: «Итан». Мое имя, выведенное почерком моей сестры.

Я перевернул конверт и, отогнув верхнюю часть, достал письмо. До этого я читал его дюжину раз и помнил каждое слово, но стоило снова взглянуть на него, и в горле встал ком.

Итан,

Я сотни раз начинала это письмо и жалела, что не могу подобрать правильных слов, но, наверное, нужно просто выложить все как есть. Ты скорее всего меня больше не увидишь. Мне бы хотелось остаться рядом с тобой и мамой, даже с Люком, но появились другие обязательства, целое королевство, которое нуждается во мне. Ты очень быстро растешь: возвращаясь, я каждый раз вижу, что ты все выше, все сильнее. Иногда я забываю, что в Фейриленде время течет иначе. А когда прихожу домой и понимаю, сколько всего пропустила в твоей жизни, то у меня разбивается сердце. Пожалуйста, знай, ты всегда в моих мыслях, но нам лучше жить собственными жизнями. Здесь у меня есть враги, и мне ни в коем случае не хочется, чтобы ты или мама пострадали.

Итак, это прощание. Иногда я буду наблюдать за тобой и сделаю все возможное, чтобы вы с мамой и Люком жили комфортно. Но, прошу, Итан, ради всего святого, не пытайся меня найти. Мой мир слишком опасен. Ты должен это понимать как никто другой. Держись от Них подальше и постарайся вести нормальную жизнь.

Если возникнет чрезвычайная ситуация, и тебе потребуется со мной встретиться, я вложила в конверт монету, которая перенесет тебя в Небыль к тому, кто поможет. Чтобы активировать ее, выдави на поверхность каплю своей крови и брось монету в пруд со стоячей водой. Но ее можно активировать только один раз, и после этого услуга будет оказана. Так что используй ее с умом.

Я люблю тебя, младший братик. Позаботься о маме ради меня.

Меган

Я свернул письмо, положил его на стол и вывернул конверт. В раскрытую ладонь упала маленькая серебряная монетка, и я, задумавшись, сомкнул вокруг нее пальцы.

Хотел ли я вмешивать свою сестру? Меган Чейз, долбаную королеву железных фейри? Сколько лет прошло с нашей последней встречи? Помнит ли она нас? Не плевать ли ей?

В горле снова встал ком. Заставив себя подняться, я швырнул монету на стол, убрал письмо обратно в ящик и резко захлопнул его. Нет, я не собирался плакаться Меган в жилетку, ни в этой ситуации и ни в какой-либо другой. Меган покинула нас, перестала быть частью семьи. Насколько я мог судить, она – полноценная фейри. А я так настрадался от выходок фейри, что хватит на несколько жизней вперед. Сам разберусь.

Даже если придется сделать кое-что глупое, то, чего я поклялся никогда не делать.

Я собирался связаться с фейри.

Глава 7. Опустевший парк

В половину двенадцатого вечера зазвонил будильник. Я выключил звук, уже одетым скатился с кровати и подхватил с пола рюкзак. Бесшумно прокрался по коридору и проверил, выключила ли мама свет. Иногда она засиживалась допоздна, дожидаясь отца с работы. Но сегодня в щели под ее дверью виднелась только темнота, и я продолжил тихо пробираться к входной двери, чтобы выйти на подъездную дорожку.

Машину брать нельзя. Вскоре вернется папа, и если он не увидит ее на стоянке перед домом, то поймет, что я уехал. Тайные побеги посреди ночи в нашей семье порицались и, как правило, приводили к наказаниям, нотациям и лишению доступа к технике. Поэтому я выкатил из гаража старый велосипед и, проверив, не сдулись ли шины, направился к тротуару.

Над головой зависла серповидная луна, которая, выглядывая из-за рваных клочьев облаков, ухмылялась мне с неба. Холодный осенний ветер коварно забирался под куртку, вызывая дрожь по всему телу. Моя циничная и ворчливая сторона сомневалась, стоит ли принимать участие в подобном безумии. «Зачем ты в это ввязываешься? – шептала она. – Кто тебе этот полукровка? Ты в самом деле готов ради него добровольно связаться с фейри напрямую?»

Но теперь это касалось не только Тодда. С фейри творилось что-то странное, и меня не покидало предчувствие, что дальше будет только хуже. Надо выяснить, что происходит и как защититься от просвечивающих фейри-призраков, которые высасывали жизнь из своих жертв. Мне не хотелось оставаться в неведении, учитывая, что эти твари никуда не делись.

К тому же мистер Жуткий Фейри угрожал не только мне, но и всей моей семье. И это взбесило меня. Мне надоело убегать и прятаться. Закрывать глаза и полагаться на то, что Они оставят меня в покое, никак не получалось. И сомневаюсь, что когда-нибудь получится.

Я забрался на велосипед и начал крутить педали, направляясь в единственное место, которого всегда избегал. Туда, где надеялся получить хоть какие-то ответы.

Если чертовы фейри хотели видеть во мне врага, значит, так тому и быть. Я стану их худшим кошмаром.

Даже в гигантских перенаселенных городах, переполненных зданиями из стали, автомобилями и бетоном, вы без труда отыщите фейри, если отправитесь в парк.

Необязательно в большой парк. Достаточно и клочка никем не тронутой земли: Им хватает всего нескольких деревьев, кустов, растущих то здесь, то там, и небольшого пруда, если повезет. Мне говорили, что в Центральном парке Нью-Йорка живут сотни, а то и тысячи фейри, будто там имеется даже парочка троп в Небыль – и все это на территории ухоженного периметра. В крошечном парке в трех с половиной милях от моего дома обитало около дюжины самых обычных фейри – пикси, гоблины, древесные эльфы, – но не наблюдалось ни одной известной мне тропы в Небыль.

Я прислонил велосипед к старому дереву возле входа и огляделся. Это место и парком-то назвать можно было с натяжкой. Одиноко стояла скамейка для пикника, неподалеку находились облупленные турники, старая горка и пыльное кострище, которым не пользовались годами. Во всяком случае, люди. Деревья здесь были старыми, прямо-таки древними – громадные дубы и плакучие ивы, – и если присмотреться между их ветвями, то иногда можно уловить движения, не свойственные ни птицам, ни белкам.

Оставив велосипед, я подошел к краю кострища и посмотрел вниз. Серый и холодный пепел наверняка лежал здесь уже несколько дней, а то и пару недель: около месяца назад я видел здесь двух гоблинов, которые жарили на огне нечто вроде мяса. Также в дубах жило несколько пикси и лесных эльфов. Возможно, местные фейри ничего и не знали о своих жутких призрачных сородичах, но спросить не помешает.

Я присел на корточки, поднял плоский камень и, отряхнув его, поместил в центр ямы для костра. Покопавшись в рюкзаке, достал бутылку меда и полил камешек золотистым сиропом. Мед для фейри был чем-то вроде амброзии, и они не могли перед ним устоять.

Закрыв бутылку, я убрал ее обратно в рюкзак и принялся ждать.

Прошло несколько минут, и я поймал себя на том, что не на шутку удивлен. Обычно встретить здесь фейри совсем не сложно. Я-то думал, что появится по меньшей мере пара гоблинов или пикси. Но ночь стояла безмолвная, и никто не высовывался из тени, пока через пару мгновений позади не раздался тихий шорох, шуршание, словно кто-то передвигался по траве.

– Ты их не найдешь, Итан Чейз.

Я спокойно развернулся. «Правило номер два: когда имеешь дело с волшебным народцем, не показывай своего страха». Я мог бы достать ротанговые палочки – и мне, честно говоря, очень этого хотелось, – но существо, скорее всего, восприняло бы этот жест как признак нервозности или неуверенности.

Под плакучей ивой стояла высокая худощавая фигура, наблюдавшая за мной из-за кружевного занавеса. Я терпеливо ждал, пока фейри тонкой рукой раздвинет поникшие ветви и выйдет на открытое пространство.

Передо мной предстала дриада, а плакучая ива, вероятно, была ее деревом, потому что фейри обладала такими же длинными зелеными волосами и грубой, напоминавшей кору кожей. Невероятно высокая и стройная, она слегка покачивалась на ногах, будто ветка на ветру. Она посмотрела на меня своими большими черными глазами и медленно покачала головой, отчего ее волосы разметались по всему телу.

– Они не придут, – с грустью прошептала она, покосившись на медовую приманку у моих ног. – Они не являлись уже много ночей. Сперва пропало всего пару созданий. А сейчас, – она указала на опустевший парк, – не осталось никого. Их нет. Я последняя.

– В каком смысле ты последняя? – нахмурился я. – Где остальные? – Я обвел взглядом парк, всматриваясь во тьму и тени, но ничего не видел. – Что, черт возьми, происходит?

Она, мягко покачиваясь, неспешно подошла ближе. Меня так и подмывало попятиться назад, но я не отступал.

Дриада склонила голову набок, и в ее кружевных волосах отразился лунный свет. Из-под ивовой занавеси выпорхнула большая белая бабочка и устремилась в темноту.

– У тебя есть вопросы, – произнесла дриада, медленно моргнув. – И я могу рассказать все, что ты хочешь знать, но взамен хочу получить услугу.

– О нет. – Вот теперь я отступил и, скрестив руки на груди, свирепо уставился на нее. – Ни за что. Никаких сделок, никаких услуг. Пусть твою грязную работу сделает кто-то другой.

– Пожалуйста, Итан Чейз. – Дриада протянула невероятно тоненькую руку, пятнистую и шершавую, точно ствол дерева. – Хотя бы в качестве одолжения. Отправься к Железной Королеве ради нас. Сообщи о нашей судьбе. Стань нашим голосом. Тебя она выслушает.

– Найти Меган? – Я подумал о монете, которую швырнул на стол, и покачал головой. – Ты правда хочешь, чтобы я отправился в Небыль? – У меня скрутило желудок от одной только мысли об этом. Темные, ужасающие воспоминания нахлынули на меня, но я тут же загнал их в самый дальний уголок. – В Фейриленд. Туда, где Мэб, Титания и прочие сумасшедшие. – Я скривил рот в усмешке. – Забудь. Это последнее место, куда ступит моя нога.

– Ты должен. – Дриада в мольбе заломила руки. – Дворы не знают, что происходит, да им и плевать. Благополучие нескольких полукровок и изгнанников не интересует их. Но ты… ты сводный брат Железной Королевы – она тебя послушает. Если ты этого не сделаешь… – Дриада задрожала, словно лист во время грозы. – Тогда, боюсь, мы все исчезнем.

– Слушай, – я провел рукой по волосам, – я просто пытаюсь выяснить, что случилось с моим другом. С Тоддом Уиндемом. Он полукровка, кажется, у него неприятности. – Полное надежды лицо дриады не изменилось, и я вздохнул. – Не обещаю, что помогу, – выдавил я. – Своих проблем хватает. Но… – Следующие слова дались с трудом, и мне не верилось, что они вообще вылетают из моего рта. – Но если вы дадите какую-нибудь информацию о моем друге, то я… попытаюсь передать сообщение сестре. Но все еще ничего не обещаю! – быстро добавил, заметив, как воспряла дриада. – Однако, если в ближайшем будущем увижу Железную Королеву, все ей передам. Лучшего предложить не могу.

Дриада кивнула.

– Этого достаточно, – прошептала она и поежилась. Затем закрыла глаза, и по парку, взъерошив ее волосы, с шелестом пронесся ветерок, словно беспокойные листья вздохнули от облегчения. – Многие из нас пропали, – произнесла она. – И с каждым вдохом пропадает все больше. А они все ближе.

– Кто они?

– Не знаю. – Фейри подняла веки, и в глазах ее читался искренний страх. – Не знаю ни я, ни кто-либо из моих товарищей. Даже ветру неведомы их имена. А если и ведомы, то он предпочитает молчать.

– Где мне найти Тодда?

– Твоего друга? Полукровку? – Дриада рассеянно отступила на шаг. – Не знаю, – призналась она, и я прищурился. – Сейчас ничего не могу сказать, но я шепну его имя ветру и посмотрю, что он скажет. – Она посмотрела на меня сквозь волосы, упавшие ей на глаза и закрывшие половину лица. – Возвращайся завтра вечером, Итан Чейз. К тому времени у меня будут ответы.

Завтра вечером. Завтра пройдут показательные выступления, мероприятие, к которому я готовился целый месяц. Мне нельзя его пропускать, даже ради Тодда. Гуро меня убьет.

Я обреченно вздохнул. Завтрашний день обещает быть долгим.

– Ладно, – согласился я и шагнул к велосипеду. – Вернусь где-то после полуночи. И тогда ты расскажешь мне, что, черт возьми, происходит.

Дриада не издала в ответ ни звука, лишь продолжала наблюдать за мной немигающими черными глазами. Я оторвал велосипед от земли, чтобы направить его в сторону дома, и пока крутил педали, надеясь опередить папу, не мог избавиться от ощущения, что больше ее не увижу.

Глава 8. Показательное выступление

Наступила суббота, но вместо того, чтобы спать, как нормальный человек, я проснулся ни свет ни заря и вышел на задний двор, где размахивал ротанговыми палками, ударяя по манекену из покрышки, который установил в углу. Мне хватало и обычных тренировок, но благодаря физической нагрузке получалось собраться и забыть все странности прошедшей ночи, хотя, стоило только вспомнить о предостережении дриады, как на меня накатывало жуткое предчувствие.

«Многие из нас пропали. И с каждым вдохом пропадает все больше. А они все ближе».

– Итан! – прорвался голос отца сквозь ритмичное постукивание дерева о резину. Я обернулся, увидев, что он смотрит на меня сонными глазами. На нем был мятый серый халат, на небритом лице читалось волнение, а он сам выглядел явно недовольным.

– Прости, пап. – Тяжело дыша, я опустил палки. – Я тебя разбудил?

Он покачал головой, а затем отступил в сторону, пропуская во двор двух полицейских. Сердце у меня ушло в пятки, скрутило желудок, и я тут же начал лихорадочно вспоминать, какие преступления мог неосознанно совершить или что на меня удалось бы повесить фейри.

– Итан? – уточнил один из служителей закона. Отец мрачно наблюдал за нами, и вскоре в дверном проеме возникла мама, прижимая руки ко рту. – Вы Итан Чейз?

– Да. – Мои руки висели по швам, лежавшие в них палки даже не дрожали, хотя мое сердце колотилось со скоростью мили в минуту. Внезапно в моей голове пронеслась мысль, что меня сейчас могут арестовать, надеть наручники на моем же заднем дворе прямо на глазах у перепуганных родителей, и меня замутило. Я с трудом сглотнул, чтобы голос звучал ровно. – Что вам нужно?

– Вы знаете молодого человека по имени Тодд Уиндем?

Сообразив, к чему ведет разговор, я расслабился. Сердце все еще хотело вырваться из грудной клетки, но я пожал плечами и постарался говорить умиротворенно и беззаботно:

– Да, у нас с ним несколько общих уроков.

– Вы вчера звонили ему домой, верно? – продолжил полицейский и, когда я кивнул, добавил: – И он ночевал у вас накануне?

– Да. – Я изобразил замешательство, взирая то на одного служителя закона, то на другого. – А что? В чем дело?

Полицейские обменялись взглядами.

– Он пропал, – сообщил один из них, и я приподнял брови в притворном изумлении. – Его мать сообщила, что вчера вечером он не вернулся домой и что днем перед исчезновением ей звонил Итан Чейз, мальчик из школы. – Он посмотрел на палки в моих руках, а затем поднял глаза и слегка прищурился. – Ты не знаешь о его местонахождении, Итан?

Я покачал головой, пытаясь сохранять спокойствие.

– Нет, я не видел его со вчерашнего дня. Извините.

Очевидно, он мне не поверил, потому что его губы тут же поджались, и он заговорил медленно, тщательно взвешивая каждое слово:

– У тебя нет ни малейшего представления о том, чем он занимался вчера, ни одной мысли, куда он мог пойти? – Я заколебался, и полицейский сменил тон на более дружелюбный, почти приободряющий. – Итан, нам была бы полезна любая информация.

– Я же сказал, – произнес я немного решительнее, – что ничего не знаю.

Он раздраженно фыркнул, будто я намеренно уклонялся от ответа. Впрочем, так оно и было, но не по тем причинам, о которых он думал.

– Итан, ты понимаешь, что мы просто пытаемся помочь? Ты никого не защитишь, если будешь скрывать информацию.

– Думаю, достаточно. – Во двор внезапно вышел папа, даже не сменив халат, и свирепо покосился на полицейских. – Офицеры, я ценю вашу заботу, но, полагаю, мой сын рассказал вам все, что знает. – Я потрясенно уставился на папу, когда он остановился рядом со мной и улыбнулся, в его глазах виднелась решительность. – Если мы что-нибудь узнаем, обязательно позвоним.

– Сэр, вы, кажется, не понимаете…

– Я прекрасно все понимаю, офицеры, – перебил его папа, и его вежливая улыбка даже не дрогнула. – Но Итан уже ответил на ваши вопросы. Спасибо, что заглянули.

Судя по всему, полицейским не понравился такой поворот событий, но мой отец отличался внушительными габаритами и в моменты холодной ярости походил на приветливого, но упрямого быка. Ни у кого не хватит сил поменять его позицию, пока он сам того не захочет. После долгой паузы – полицейские, вероятно, надеялись, что я одумаюсь в последнюю секунду – они коротко кивнули и развернулись. Пробормотав маме вежливое «мэм», они пронеслись мимо нее, и она последовала за ними к входной двери.

Задняя дверь захлопнулась со щелчком; выждав еще несколько секунд, отец повернулся ко мне.

– Тодд Уиндем – это тот парнишка, который оставался ночевать у нас. Ничего не хочешь рассказать, сынок?

Я покачал головой, не встречаясь с ним взглядом.

– Нет, – пробормотал я, чувствуя неловкость из-за своей лжи, учитывая, что он только что ради меня спровадил полицейских. – Клянусь, я ничего не знаю.

– Хм. – Папа взглянул на меня еще раз и зашаркал обратно в дом. В дверях снова объявилась мама, наблюдавшая за мной. Она смотрела на меня испуганно и одновременно с разочарованием.

Она знала, что я лгу.

Несколько мгновений она не двигалась с места, будто ждала признания, оправдания. Но что я мог сказать? Что парень, который ночевал у нас, был наполовину фейри и его по какой-то неведомой причине преследовал новый жуткий вид фейри? Я не стану ее в такое втягивать. Она наверняка слетит с катушек, думая, что я следующий. Ни один из них ничем мне не поможет. Поэтому я отвел взгляд, и после долгой, мучительно неловкой паузы она скользнула внутрь и захлопнула за собой дверь.

Я поморщился. Отлично, теперь родители злятся на меня. Тяжело вздохнув, я переложил ротанговые палки в одну руку и тоже вошел в дом. Мне бы хотелось еще немного поколотить манекен-покрышку, но сейчас держаться в тени казалось лучшей стратегией. Меньше всего мне улыбалось очутиться в центре перекрестного допроса, когда у меня не имелось ответов, которые они желали услышать.

Мама с папой общались на кухне – вероятно, обо мне, – а потому я тихо пробрался в свою комнату и осторожно прикрыл дверь.

Телефон лежал на углу стола. На секунду у меня закралась мысль позвонить Кензи. Мне было интересно, чем она сейчас занята и заявлялась ли к ней на порог полиция, чтобы расспросить о пропавшем однокласснике. Я задавался вопросом, переживала ли она за него… или за меня.

«Что? С чего бы ей переживать за тебя, психопат ты эдакий? Ты для нее всего лишь осел, и, кроме того, тебе же плевать, помнишь?»

Разозлившись, я прошествовал к кровати и завалился на нее, закрыв лицо рукой. Надо перестать думать о ней, но этим утром мозг отказывался сотрудничать со мной. Вместо того чтобы сосредоточиться на показательном выступлении, пропавшем полукровке и жутких фейри, намеревавшихся заполучить нас обоих, я раз за разом мысленно возвращался к Кензи Сент-Джеймс. Мысль позвонить ей и узнать, все ли с ней в порядке, становилась все заманчивей, но я вскочил с кровати и сердито переместился в гостиную, где включил телевизор, лишь бы заглушить предательские мысли.

* * *

День прошел как в тумане. Я не отрывался от старых боевиков и даже не пропускал рекламные ролики. Старался не вставать с дивана, опасаясь, что если войду в комнату, то увижу немигающий телефон и пойму, что Кензи не звонила. Или, что куда хуже, она все-таки звонила, и у меня возникнет искушение перезвонить. Я валялся на диване, окруженный пустыми пачками чипсов, грязными тарелками и банками из-под газировки, до позднего вечера, но вскоре маме это надоело, и она раздраженно проворчала что-то о разлагающихся мозгах и пролежнях и велела сделать что-нибудь полезное.

Я выключил телевизор и сел, погрузившись в размышления. До показательного выступления оставалось всего несколько часов. Я вернулся в комнату и покосился на телефон, лежавший на углу стола. Ничего. Никаких пропущенных звонков, сообщений – ничего. Я даже не знал, радоваться мне или разочаровываться.

Однако стоило мне только потянуться за ним, он зазвонил. Не проверяя номер, я схватил его и приложил к уху.

– Алло?

– Итан? – Голос на другом конце провода, вопреки всем надеждам, принадлежал не Кензи, хоть и показался мне смутно знакомым. – Это Итан Чейз?

– Да?

– Это… миссис Уиндем, мать Тодда.

Сердце пропустило удар. Я с трудом сглотнул и крепко сжал трубку, когда голос на другом конце продолжил:

– Знаю, что полиция уже говорила с вами, – произнесла она дрожащим, надломленным голосом. – Но я… я хотела узнать сама. Вы говорили, что вы друг Тодда… Вам известно, что с ним могло случиться? Пожалуйста, я в отчаянии. И просто хочу, чтобы мой сын вернулся домой.

Ее голос сорвался на последнем слове, и я закрыл глаза.

– Миссис Уиндем, я вам сочувствую, – сказал я, тут же почувствовав себя придурком. Даже хуже – полным и беспросветным неудачником, который подвел другого человека и не смог защитить его от фейри. – Но я в самом деле не знаю, где он. Последний раз мы общались вчера в школе, до того, как я вам позвонил, клянусь. – Она тихонько всхлипнула, отчего у меня в животе возникло неприятное ощущение. – Мне правда жаль, – повторил я, понимая, насколько бесполезны эти слова. – Хотелось бы мне сообщить новости получше.

Она судорожно вздохнула.

– Хорошо, спасибо вам, Итан. Извините, что побеспокоила. – Мама Тодда шмыгнула носом и, казалось, собиралась уже попрощаться, но заколебалась. – Если… если увидите его, – продолжала она, – или если узнаете что-нибудь… вы дадите мне знать? Пожалуйста?

– Да, – прошептал я. – Если увижу его, сделаю все возможное, чтобы он вернулся домой.

Она повесила трубку, и я начал вышагивать туда-сюда по комнате, думая, как лучше поступить. Я посидел в интернете, просмотрел некоторые ролики на YouTube, открыл сайты различных оружейных магазинов, желая отвлечься, но ничего не помогало. Мне не удавалось выбросить из головы Тодда и Кензи, угодивших в запутанные игры фейри. Отчасти по моей вине. Тодд и сам играл с огнем, а Кензи была слишком упряма, чтобы понять, когда стоит отступить, но общим знаменателем во всем этом оказался я.

Теперь один из них исчез, и очередная семья переживает разлуку. Прямо как в прошлый раз.

Взяв телефон, я сунул его в карман джинсов и схватил со стола ключи. Поднял с пола спортивную сумку и собрался уходить. Уж лучше явлюсь на показательные выступления пораньше – это лучше, чем слоняться по дому и изводить себя.

На столе блеснула серебряная монета, и я застыл. Положил ее на ладонь и уставился на нее, гадая, где была Меган, что она делала. Думала ли она обо мне? Испытала бы ко мне отвращение, узнав, каким я стал?

– Итан! – раздался мамин голос из кухни. – Занятие по карате сегодня вечером? Хочешь перекусить перед уходом?

Я засунул монету в карман вместе с ключами и вышел из комнаты.

– Кали́, мам, не карате, – проворчал я, заходя на кухню. – И нет, перехвачу что-нибудь по дороге. Не жди меня.

– Комендантский час по-прежнему в одиннадцать, Итан.

Меня охватило раздражение.

– Знаю, – буркнул я. – Как и последние пять лет. С чего бы что-то должно измениться? Я ведь не достиг зрелого возраста, чтобы принимать собственные решения. – Прежде чем она успела что-то сказать, я прошел мимо нее и направился на улицу. – И да, я позвоню, если задержусь, – бросил через плечо.

Захлопывая за собой дверь и прислушиваясь к щелчку замка, я спиной чувствовал мамин сердитый, но обеспокоенный взгляд. Как глупо с моей стороны. Знай я, что произойдет на показательном выступлении, сказал бы что-нибудь другое.

Когда я приехал, в здании уже было полно людей. Турнир шел большую часть дня, и эхом разносившиеся крики, «кия» и шлепанье босых ног по матам разом обрушились на меня, стоило только пройти в зал. На огороженных лентами рингах дети в белых ги[3], перевязанных разноцветными поясами, наносили удары руками и ногами. Судя по всему, выходить на маты пришла очередь учеников кэмпо.

Я заметил гуро Хавьера и направился к нему, лавируя между учениками и зрителями. По пути какой-то крупный парень с фиолетовым поясом пихнул меня локтем, и я стиснул зубы. Бросил на него недовольный взгляд, но он лишь ухмыльнулся в ответ, будто провоцировал меня. Будто я мог бездумно ввязаться в драку с сопляком на глазах у двух сотен родителей и примерно дюжины мастеров различных боевых искусств. Не обратив никакого внимания на самодовольную ухмылку парня, я двинулся дальше вдоль стены и встал рядом со своим гуро в углу. Он наблюдал за турниром с ленивым интересом, но при моем приближении мягко улыбнулся.

– Ты рано, Итан.

Я беспомощно пожал плечами.

– Не мог держаться в стороне.

– Готов? – Гуро повернулся ко мне. – Показательные выступления начнутся, как только закончат ученики кэмпо. О, и Шон прошлой ночью вывихнул лодыжку, так что демонстрацию элементов с настоящим оружием проведешь ты.

Я ощутил легкий нервный трепет.

– Серьезно?

– Тебе нужно потренироваться?

– Нет, я справлюсь.

Мне вспомнились те несколько раз, когда я держал в руках настоящие мечи гуро – короткие клинки с одним острым краем, похожие на мачете. По длине они уступали моим ротанговым палкам, но отличались остротой и смертоносностью. Они принадлежали семье гуро на протяжении многих поколений, и оттого, что сегодня вечером я удостоюсь чести подержать их в руках, я пребывал в восторге.

– Иди, готовься, – сказал он и покосился на мои дырявые джинсы и футболку. – Если хочешь, разомнись немного. Начинаем примерно через час.

Я направился в раздевалку, где переоделся в свободные черные штаны и белую рубашку, аккуратно достал бумажник и ключи с телефоном, чтобы убрать их в боковой карман спортивной сумки. Когда очередь дошла до телефона, на пол полетело что-то яркое, ударившись о поверхность со звоном.

Серебряная монета. Совсем вылетело из головы. Я уставился на нее в раздумьях, засунуть ли ее в сумку или так и оставить валяться на полу. Однако она олицетворяла последнюю связь с сестрой, и хотя Меган давно не давала о себе знать, мне напоминание о ней терять не хотелось. Я все-таки поднял монету и запихал ее в карман.

Затем я немного размялся, отрепетировал несколько элементов без использования оружия и, убедившись, что хорошо помню все схемы, отправился смотреть турнир. Уже начали прибывать другие ученики, занимавшиеся кали́. Проходя мимо, они отрывисто кивали и махали мне, прежде чем собраться вокруг гуро, но мне не хотелось ни с кем общаться. Тогда я отыскал уединенный уголок за рядами стульев и, скрестив руки на груди, прислонился к стене, чтобы понаблюдать за сражениями.

– Итан?

Знакомый голос застал меня врасплох. Я вскинул голову: с блокнотом в руке и камерой на шее ко мне сквозь толпу продиралась Кензи. По телу прокатился легкий электрический разряд, но я быстро подавил его.

– Привет, – поприветствовала она, одарив меня дружелюбной, но озадаченной улыбкой. – Не ожидала тебя здесь увидеть. Что ты здесь делаешь?

– Это ты что здесь делаешь? – возразил я, как будто это не очевидно.

– О, сам знаешь. – Она приподняла камеру. – Школьные газетные заботы. Пара учеников из нашего класса берут здесь уроки, и я освещаю турнир. А что насчет тебя? – Ее глаза загорелись. – Ты участвуешь в турнире? Я увижу, как ты дерешься?

– Я не дерусь.

– Но ты же чем-то занимаешься? Кэмпо? Джиу-джитсу?

– Кали́.

– Что это?

Я вздохнул.

– Филиппинский стиль боя с использованием палок и ножей. Увидишь через несколько минут.

– О. – Обдумав мои слова, Кензи сделала шаг вперед и вперилась в меня задумчивыми карими глазами. Во рту резко пересохло, и я отклонился назад, спиной чувствуя, что стена мешает мне бежать отсюда подальше. – Ты полон сюрпризов, Итан Чейз, не так ли? – склонив голову набок, загадочно произнесла она и слегка улыбнулась. – Интересно, какие еще секреты скрываются за мрачной миной?

Мне пришлось приложить все силы, чтобы не вздрогнуть и не выказать своим голосом что-либо, кроме безразличия.

– Так вот почему ты вертишься вокруг меня? Тебе просто любопытно? – Я усмехнулся и покачал головой. – Ты будешь разочарована. Моя жизнь не такая уж захватывающая.

В ответ она уставилась на меня с сомнением, сделала еще один шаг вперед и заглянула прямо в глаза, будто могла прочесть в них правду. Кензи подалась вперед, и у меня сжался желудок.

– Ну конечно. Ты держишь всех на расстоянии, посещаешь тайные занятия по боевым искусствам, тебя исключили из последней школы, потому что, пока ты был в библиотеке, она таинственным образом загорелась, а теперь смеешь уверять меня в том, что твоя жизнь не такая уж захватывающая?

Я беспокойно поерзал. Стоило отдать ей должное: проницательности ей не занимать. К сожалению, она подобралась слишком близко к «захватывающей» части моей жизни, а значит, если желаю прогнать ее, мне придется либо солгать ей, либо притвориться высокомерным, либо разыграть карту придурка. Но прямо сейчас на роль придурка у меня не имелось никаких сил.

Встретившись с ней взглядом, я пожал плечами и выдавил улыбку.

– Ну, я ведь не могу раскрыть все свои секреты, да? Иначе испорчу имидж.

Она фыркнула и тряхнула челкой.

– О, прекрасно. Оставайся загадочным и задумчивым. Знаешь, ты все еще должен мне интервью. – Тут на ее лице появилось лукавое выражение, и она подняла свой блокнот. – Вообще, раз уж ты ничем не занят, может, ответишь на парочку вопросов?

– Итан!

Почувствовав странное облегчение и разочарование одновременно, я поднял глаза и заметил, что гуро машет мне рукой. Остальные ученики собрались вокруг него и нервно слонялись рядом. Похоже, соревнования по кэмпо подходили к концу.

«Вовремя, гуро», – подумал я, не понимая, серьезно ли или с оттенком сарказма. Оттолкнувшись от стены, я повернулся к Кензи и беспомощно пожал плечами.

– Мне пора. Прости.

– Ну и ладно! – крикнула она вслед. – Но я заполучу это интервью, крутой парень! Увидимся после твоего выхода.

Я подошел к гуро, и он лишь приподнял бровь, не вдаваясь в вопросы, кто эта девушка и что я с ней делал. Он никогда не совал нос в нашу личную жизнь, за что я был ему благодарен.

– Скоро наш выход, – сообщил он и протянул мне пару коротких клинков, чьи металлические края поблескивали в свете флуоресцентных ламп. Это были не знаменитые мечи гуро. У меня в руках оказались другие орудия – вероятно, чуть более длинные и с менее изогнутыми лезвиями. Я покачал их на ладони, привыкая к весу и пытаясь найти баланс, и пару раз взмахнул клинками, чтобы приноровиться. Как ни странно, но у меня возникло ощущение, что их будто бы выковали специально для меня.

Я вопросительно посмотрел на гуро, и он одобрительно кивнул.

– Заточил их утром, так что осторожнее, – только и сказал он.

Я отступил и занял свое место у стены.

Наконец, маты опустели, и из колонок прозвучал голос, который представил гуро Хавьера и его учеников, занимавшихся кали́. Раздались негромкие аплодисменты, и мы вышли на поклон, пока гуро рассказывал о происхождении боевого искусства, какой в нем заключен смысл и в каких ситуациях применяется. Ученики других классов, подперев стены, явно скучающе вздыхали и с нетерпением ждали конца. Их не интересовали показательные выступления – они просто желали продолжить турнир. Я держал голову высоко и смотрел прямо перед собой. Я делал это не для них.

В одном из углов помещения мигнул короткий проблеск света – вспышка фотоаппарата. Я подавил стон, отлично зная, кто меня снимал. Прекрасно. Если моя фотография попадет в школьную газету и все вдруг узнают, что я изучаю боевые искусства, на меня тут же начнется охота. Школьники выстроятся в очередь, чтобы попытаться победить «малыша-каратиста». Я мысленно проклинал эту любопытную журналистку, задаваясь вопросом, смогу ли оторвать ее от камеры достаточно надолго, чтобы удалить снимки.

Выступление началось с того, что пара начинающих учеников выполнила элемент, известный как «Небесная шестерка», щелчки их ротанговых палок громким эхом разнеслись по всему залу. Пока они кружили на матах, Кензи сделала несколько фотографий. Затем более продвинутые ученики продемонстрировали техники обезоруживания, тейкдауны и провели спарринги в свободном стиле. Гуро кружил вокруг них, одновременно объясняя, что именно они делают, как мы тренируемся и как эти элементы можно применить в реальной жизни.

Вскоре настала моя очередь.

– И разумеется, – продолжил рассказывать гуро, когда я ступил на маты с мечами в руках, – ротанговые палки – это аналоги настоящих клинков. Мы, как правило, тренируемся с палками, но каждую технику можно повторить как с клинками и ножами, так и без использования оружия. Итан сейчас продемонстрирует. Это продвинутая техника, – предупредил он, когда я прошел мимо него и остановился в нескольких ярдах. – Не пытайтесь повторить дома.

Я поклонился и ему, и зрителям. Он поднял ротанговую палку, крутанул ею один раз и внезапно бросил в меня. Я отреагировал мгновенно – взмахнул мечами в воздухе и разрезал палку на три части. Зрители ахнули, резко выпрямившись на стульях, и я улыбнулся.

«Да, это настоящие мечи».

Гуро кивнул и отошел. Я закрыл глаза и принял стойку, скрестив руки на груди: один меч прижал к ребрам под предплечьем, а другой – поднял вертикально над плечом. Балансируя на носках, я позволил мыслям плыть по течению, забыл о тренировочном зале, о зеваках и других учениках, наблюдавших у стены. Медленно выдохнул и полностью очистил разум.

В колонках заиграла музыка, отбивавшая ритм, и я начал двигаться.

Сначала медленно; оба меча скользили передо мной, переходили из одного положения в другое. «Не думай о том, что делаешь, просто двигайся, пари». Точно танцуя на мате, я сделал несколько прыжков и ударов с разворота в такт музыке, просто потому что мог. Барабаны все ускорялись, задавая бешеный темп, а я двигался все быстрее, вращая лезвиями вокруг своего тела с такой скоростью, что чувствовал создаваемые мечами потоки воздуха и слышал зловещий гул, когда они рассекали воздух.

В зале кто-то выкрикнул подбадривание, но звуки едва доносились до моих ушей. Наблюдавшие за мной люди не волновали меня, ничто не волновало меня, кроме клинков в моих руках и плавного танца. В тусклом свете серебром сверкали мечи, плавные и гибкие, практически жидкие. Я не демонстрировал отдельно блоки, удары, уклоны или ответы на атаку – мой танец состоял из всех элементов сразу и в то же время не походил ни на один из них. Я выкладывался больше, чем когда-либо, и вскоре перестал понимать, где заканчиваются мечи и начинаются мои руки: я превратился в воплощение оружия в центре зала, и никто не мог прикоснуться ко мне.

С последним взмахом я развернулся и завершил выступление на одном колене, вернув мечи в изначальное положение. Какое-то мгновение зал наполняла лишь звенящая тишина. Затем будто прорвало плотину, и на меня обрушился рев аплодисментов, смешанный со свистом и скрипом стульев, когда люди вскакивали на ноги. Я поднялся, поклонился зрителям, своему учителю, который с гордостью кивнул мне. Он понимал. Для меня это была не просто демонстрация навыков. Я наконец-то над чем-то работал сам, тренировался и достиг успеха, не ввязавшись в неприятности и не причинив никому вреда. В кои-то веки мне удалось сделать что-то правильное.

Я поднял голову и встретился взглядом с Кензи, находившейся по другую сторону матов. Она улыбалась во весь рот и энергично хлопала в ладоши, ее блокнот лежал рядом с ней на полу. Я ответил ей улыбкой.

– Это было потрясающе, – воскликнула она и обогнула мат, пока я вставал с пола, тяжело дыша. – Я и не представляла, что ты способен на… такое. Поздравляю, ты сертифицированный задира.

Глубоко внутри зародилось незнакомое чувство… разлившегося по телу тепла.

– Спасибо, – пробормотал я и, осторожно вложив мечи в ножны, убрал их в сумку гуро. Расставаться с ними было тяжело. Мне не хотелось выпускать их из рук. Я хотел чувствовать их идеальный вес, пускать их в пляс в воздухе.

Однажды мне довелось увидеть, как гуро упражняется с собственными мечами, его движения казались такими естественными, словно орудия являлись продолжением его рук. Меня терзал вопрос, выглядел ли я так же на мате, когда сверкающие края лезвий подлетали так близко к телу, но никогда его не касались. Позволит ли гуро когда-нибудь потренироваться с ними снова.

Наш мастер вызвал последнего ученика, который должен был продемонстрировать технику владения ножом, и полностью завладел вниманием аудитории. Я же поймал несколько оценивающих взглядов других учеников из группы, направленных на Кензи, и почувствовал, что ощетинился.

– Идем, – бросил я и отошел от остальных, пока Крис не успел вмешаться и представиться. – Хочу газировки. Будешь?

Она нетерпеливо кивнула. Вместе мы пробрались сквозь толпу, вышли за двери и попали в коридор, оставив шум и суматоху позади.

Мы отошли от зала подальше, и я скормил два доллара торговому автомату, чтобы себе взять «Пепси», а Кензи – «Маунтин Дью». Она благодарно улыбнулась, после чего мы прислонились к стене, наслаждаясь тишиной.

– Итак, – отважилась заговорить Кензи после нескольких ударов сердца и покосилась на меня. – Не хочешь ответить на пару вопросов?

Я ударился затылком о стену.

– Конечно, – пробормотал я и прикрыл глаза. Она не оставит меня в покое, пока мы не покончим с этим. – Задавай свои вопросы. Обещаю, ты будешь разочарована, узнав, насколько скучна моя жизнь.

– Я почему-то сильно в этом сомневаюсь. – Голос Кензи изменился, он звучал непривычно неуверенно, почти нервно. Я нахмурился, прислушиваясь к шуршанию листов блокнота, и вскоре Кензи вздохнула, словно собиралась с духом для чего-то серьезного. – Тогда первый вопрос. Давно ты занимаешься кали́?

– С тех пор как мне исполнилось двенадцать, – признался я. – Это… уже сколько… почти пять лет. Господи, неужели это было так давно? – Я вспомнил первое занятие, как будучи тихим и робким ребенком держал ротанговую палку, словно та сейчас укусит, и ловил на себе пронзительный, оценивающий взгляд гуро.

– Ладно. Круто. Следующий вопрос. – Кензи замялась, затем спокойным, четким голосом спросила: – Как ты относишься к фейри?

Я резко распахнул глаза и от неожиданности стукнулся головой о стену. Из руки выскользнула полупустая банка газировки и со звоном грохнулась на пол, разбрызгивая повсюду пузырящуюся жидкость. Я уставился на Кензи, пытаясь осознать, не было ли у меня слуховых галлюцинаций, и она ошеломленно моргнула и попятилась назад.

– Что? – выпалил я, не подумав и не успев воздвигнуть защитный барьер.

– Ты слышал. – Кензи таращилась на меня, изучая мою реакцию. – Фейри. Что ты о них знаешь? Зачем они тебе?

Шестеренки в моей голове закрутились. Фейри. Она знала. Откуда – я понятия не имел. Но ей нельзя продолжать свое интервью в таком духе. Нужно все прекратить прямо сейчас. Тодд уже влип из-за них в большие неприятности. Возможно, его правда не стало. И меньше всего мне хотелось, чтобы из-за меня с лица Земли исчезла и Маккензи Сент-Джеймс. Если мне придется притворяться грубым и жестоким, то так тому и быть. Лучше так, чем альтернатива.

Выпрямившись, я выдавил ухмылку, и мой голос внезапно стал сухим, полным ненависти.

– Воу, тебе вчера не стоило курить. Похоже, был перебор. – Я скривил губы. – Ты себя вообще слышишь? Что за дурацкий вопрос?

Кензи сурово посмотрела на меня. И, перевернув несколько страниц, протянула мне блокнот, где предварительно подчеркнула красными чернилами слова «чары», «Благой Двор» и «Неблагой Двор». В памяти всплыло то, как она стояла за трибунами во время моей стычки с жутким прозрачным фейри. У меня в который раз свело живот.

– Я журналистка, – произнесла Кензи, пока я осмысливал происходящее. – Слышала, как ты говорил с кем-то в день исчезновения Тодда. Найти информацию не составило труда. – Она захлопнула блокнот и с вызовом посмотрела на меня. – Подменыши, волшебный народец, канун Дня Всех Святых, Летний и Зимний Дворы, добрые соседушки. Я многое изучила. И когда сегодня днем позвонила Тодду домой, выяснила, что он все еще не объявился. – Кензи беспокойно откинула волосы. – Что происходит, Итан? Вы с Тоддом состоите в какой-то языческой секте? Ты ведь не веришь в фейри, правда?

Я заставил себя сохранять спокойствие. По крайней мере, она реагировала так, как должен был реагировать любой нормальный человек – с недоверием и тревогой. Разумеется, она не верила в фейри. Может, это был мой шанс отпугнуть ее от себя раз и навсегда.

– Да, – ухмыльнулся я и скрестил руки. – Ты угадала. Я состою в секте, и каждый месяц в полнолуние мы приносим в жертву коз и пьем кровь девственниц и младенцев. – Кензи сморщила нос, и я грозно шагнул вперед. – Это весело, особенно когда мы достаем вещества и спиритические доски. Хочешь присоединиться?

– Очень смешно. – Я и забыл, что Кензи не так легко напугать. Она уставилась на меня в ответ, упрямая и непоколебимая. – Что происходит на самом деле? У тебя неприятности?

– А что, если так? – дерзко выплюнул я. – Что ты собираешься делать? Хочешь спасти меня? Думаешь, опубликуешь одну из своих маленьких историй, и все наладится? Очнись, мисс Любопытная журналистка. Мир не такой, как кажется.

– Не будь придурком, Итан, – прищурившись, огрызнулась Кензи. – Это ведь не ты, ты не так ужасен, как думаешь. Я всего лишь пытаюсь помочь.

– Мне никто не поможет.

Усталость внезапно навалилась на меня. Мне надоело бороться, надоело заставлять себя играть уготовленную мне роль. Я не хотел причинять ей боль, но если она продолжит напирать, то очутится в мире, который сделает все возможное, чтобы растерзать ее на части. И я не мог этого допустить. Не в этот раз.

– Слушай. – Я вздохнул и привалился к стене. – Я не могу тебе ничего объяснить. Просто… оставь меня в покое, ладно? Пожалуйста. Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься.

– Итан…

– Перестань задавать вопросы, – прошептал я и отстранился. Она растерянно следила за мной глазами, полными печали, когда я повысил голос: – Перестань задавать вопросы и держись от меня подальше, черт возьми. Или тебе будет больно.

– Тебе тоже стоило бы последовать этому совету, Итан Чейз, – прошипел голос из темноты.

Глава 9. Билет в Небыль

Они здесь.

К нам плыли жуткие призрачные фейри, парящие в нескольких дюймах над плиточным полом. Сейчас их было так много, что они заполнили весь коридор и при приближении щелкали, трещали костлявыми пальцами и раздробленными крыльями.

– Мы предупреждали, – прошептал один из них, вперившись в меня блестящими черными глазами, – просили забыть, не задавать вопросов, не вмешиваться. Тебя предостерегали, но ты предпочел проигнорировать нас. Теперь вы с подружкой исчезнете. Никто не подвергнет риску возвращение нашей госпожи, даже смертный родственник Железной Королевы.

– Итан? – Кензи с тревогой посмотрела на меня, но я не мог отвести взгляда от подкрадывающихся призрачных фейри. Кензи изучила коридор и снова повернулась ко мне. – На что ты смотришь? Ты начинаешь меня пугать.

Я отступил назад и схватил Кензи за запястье, невзирая на ее испуганный вскрик, прежде чем помчаться обратно в тренировочный зал.

– Эй! – Она пыталась вырваться из моей хватки, пока я распахивал двери и несся через все помещение, едва не сбив с ног трех учеников в белых ги. – Ай! Какого черта ты делаешь? Отпусти!

Мы начинали привлекать внимание, и несмотря на шум, создаваемый сражениями и спаррингами, несколько родителей все-таки обернулись, чтобы одарить меня злобными взглядами. Я оттащил Кензи в угол, где оставил свою сумку, и только тогда отпустил ее, стараясь не выпускать входную дверь из поля зрения. Кензи недовольно покосилась на меня и растерла запястье.

– В следующий раз было бы неплохо предупредить. – Не дождавшись ответа, она нахмурилась и прекратила тереть кожу. – Ты в порядке? Такое впечатление, что тебя вот-вот стошнит. В чем дело?

Жуткие фейри проплыли сквозь дверной проем и, возвышаясь над толпой подобно скелетам-призракам, сканировали зал своими черными глазами. Разумеется, их никто не видел. Они замерцали и растворились в воздухе всего на секунду, как вдруг один из них уставился своими фасеточными глазами прямо на меня.

Я чертыхнулся.

– Кензи, – пробормотал я, когда фейри устремился к нам. – Нужно убираться отсюда. Ты можешь хоть раз довериться мне и не задавать никаких вопросов? – Она открыла было рот, чтобы возразить, но я решительно подался ближе. – Пожалуйста!

Она захлопнула рот. То ли такой эффект произвело мое выражение лица, то ли что-то другое, но это сработало.

– Показывай дорогу.

Я закинул сумку на плечо, и мы с Кензи побежали вдоль стен, лавируя между учениками и родителями, пока не достигли задней части додзе. Кто-то, чтобы впустить прохладный свежий воздух, предусмотрительно приоткрыл пожарную дверь, и я бросился прямо к ней.

Я добрался до металлической решетки и только собирался открыть ее, как нечто ударило меня по руке, посылая жгучую боль в плечо. Я подавил вскрик и, пошатываясь, побежал по ступенькам вниз, волоча за собой Кензи. Тем временем из-за двери высунулось лицо фейри, похожее на острие топора.

– Итан, – выдохнула Кензи, когда я тащил ее через парковку.

Снова пошел дождь, и в воздухе витал запах мокрого асфальта. Под уличными фонарями на тротуаре мерцали лужи, дождевая вода скапливалась в трещинах и выбоинах, и мы с плеском прокладывали себе путь по черной, грязной дорожке.

– Итан! – снова позвала Кензи. В ее голосе слышался нешуточный испуг, но мне лишь хотелось быстрее добраться до машины. – О боже! Подожди секунду. Посмотри на свою руку!

Я повернул голову, и у меня по коже поползли мурашки. В месте, где меня ударил фейри, рубашка пропиталась кровью. Я закатал рукав и обнажил на трицепсе три длинных ярких пореза. По руке стекала кровь.

– Какого черта? – ахнула Кензи, и предплечье внезапно опалила боль, как будто меня полоснули горячим ножом, пытаясь содрать кожу. Я стиснул зубы и зажал рану рукой. – Что-то разодрало твою руку. Тебе нужно в больницу. Так. – Она потянулась ко мне и нежно положила руку на мое невредимое плечо. – Дай свою сумку.

– Нет, – прохрипел я, отступая назад. Фейри спускались по лестнице, заостренными ногами-палками перескакивая через лужи. Один из них уставился на меня и поднес тонкий окровавленный коготь к щели, находившейся вместо рта, чтобы слизать кровь бледным, похожим на червяка языком.

Позади нас раздались звуки движения толпы, и я обернулся: из-за угла здания выплывало еще больше тварей – они расходились в разные стороны и брали нас в кольцо.

У меня свело желудок. Так вот что произошло с Тоддом? Его окружили жуткие прозрачные фейри и разорвали на части своими длинными игольчатыми пальцами?

Я поежился, но постарался сохранять спокойствие. Ротанговые палки лежали в сумке – ничтожное оружие против стольких противников, – но мне нужно было что-то предпринимать.

В луже у своих ног всего на мгновение я поймал свое отражение, увидел мрачное выражение лица и запавшие глаза. На щеке темнело пятно, моя собственная кровь, которую я оставил, потерев лицо после того, как прикоснулся к ране…

«Минуту. Кровь. Стоячая вода».

Фейри подплывали все ближе. Я засунул руку в карман и сомкнул окровавленные пальцы вокруг серебряной монеты. Вытащив ее, я посмотрел на сбитую с толку Кензи, которая с тревогой взирала на меня и по-прежнему настаивала поехать к доктору.

– Кензи, – выпалил я, схватив ее за руку. Щелчки и трескотня вокруг становились невыносимо громкими. – Ты веришь в фейри?

– Что? – Она шокированно моргнула, смутившись и почти рассердившись из-за того, что я поднял столь нелепую тему. – Разве я… Нет! Конечно, нет, это безумие.

Я закрыл глаза.

– Тогда мне жаль, – прошептал я. – Я не хотел этого. Но постарайся не психовать, когда мы туда попадем.

– Попадем… куда?

Окружавшие нас фейри зашипели и бросились к нам, вытянув вперед когти и разинув рты. Молясь, чтобы все сработало, я сжал руку Кензи мертвой хваткой и бросил монету в лужу у своих ног.

Вспышка ослепительно белого цвета, пульсация энергии и никаких звуков. Я почувствовал, как желудок вывернуло наизнанку, а под ногами закружилась земля, и затаил дыхание. Безумное шипение и щелканье прозрачных фейри прекратились, и внезапно я начал падать.

Упав на живот, я прикусил губу; спортивная сумка приземлилась прямо на плечо, и руку охватило почти невыносимой болью. Рядом со мной раздался сдавленный визг Кензи – она упала в грязь и теперь лежала, задыхаясь.

– Что… какого черта? – выпалила она, и я услышал, как Кензи пытается подняться. – Что произошло? Где мы?

– Так-так, – донесся откуда-то сверху спокойный, веселый голос. – И вот ты снова здесь. Итан Чейз, а твоя семья умеет влипать в неприятности.

Часть II

Глава 10. Пещера Кайт Ши

Я резко сел и отпихнул сумку, отчего спину и плечо снова опалило агонической болью. Стиснув зубы, я с трудом поднялся на ноги и начал искать источник злорадствующего голоса. Мы очутились в некой пещере с песчаным дном и небольшим озером позади. Вдоль стен жутко сияли огромные пятнистые поганки. По поверхности озера плавали крошечные светящиеся шарики, похожие на синих и зеленых светлячков, которые рассеивали по пещере дрожащие световые брызги словно диско-шары, но усмотреть кого-то помимо нас с Кензи мне не удалось.

– Кто здесь? – потребовала Кензи гораздо решительнее, чем я ожидал. – Где ты? Покажись.

– Вы, смертные, как и всегда, неспособны видеть то, что находится прямо перед носом, – протянул голос скучающим тоном, и я будто бы услышал зевок. – Ну ладно, люди. Я тут, если вам угодно.

У дальней стены что-то зашелестело. Я проследил за звуком до скалистого выступа, находившегося примерно в пятнадцати футах от земли. Мгновение полка казалась пустой. Затем в воздухе показалось два светящихся желтых глаза, а секундой позже там вырисовался большой серый кот, обхвативший себя хвостом, который надменно глядел на нас сверху вниз.

– Вот. – Он вздохнул, как будто невыносимо устал снова и снова проводить этот разговор. – Теперь видите?

Ко мне вернулись воспоминания, как вокруг нас рушилась металлическая башня, а пушистый серый кот уводил нас в безопасное место. Имя вертелось у меня на языке, но оно ускользало прежде, чем я успевал его вымолвить, хотя образ золотоглазого кота стоял перед глазами совершенно четко. Разумеется, он ни капли не изменился.

Кензи, пошатываясь, сделала два шага назад и ошеломленно уставилась на кота.

– Ладненько, – выдохнула она, слегка покачав головой. – Кот. Говорящий кот. Я схожу с ума. – Она посмотрела на меня. – Или ты что-то подсыпал мне в газировку. Других вариантов нет.

– Как предсказуемо. – Кот снова вздохнул и приподнял заднюю лапу, чтобы вылизать подушечки. – Уверен, с твоими глазами и ушами все в порядке, человек. И я придерживаюсь своего последнего заявления.

Я впился в него взглядом.

– Отвали, кот, – рявкнул я. – Она раньше никого из вас не видела и уж тем более не была здесь. – Моя рука пульсировала, и я присел на ближайший камень. – Черт возьми, даже я не понимаю, зачем явился сюда. С какой стати? Я надеялся никогда больше не возвращаться.

– Я тебя умоляю, – протянул кот раздражающе надменным тоном и зыркнул на меня поверх своей лапы. – Чего ты удивляешься, человек? В конце концов, твоя фамилия Чейз. Я ждал тебя со дня на день. – Он фыркнул и покосился на Кензи, которая все еще смотрела на него, разинув рот. – Без девушки, конечно. Думаю, мы что-нибудь придумаем. Однако сперва о главном. – Кот обратил взгляд золотистых глаз на меня. – Ты повсюду разбрызгиваешь кровь, человек. Возможно, тебе следует как-то это прекратить. Мы ведь не хотим привлекать гадких гостей?

Я тяжело выдохнул. Ну вот я и вернулся в Небыль. Сейчас уже ничего не поделать, но я постараюсь как можно скорее выбраться отсюда. Я притянул к себе сумку и, прикусив губу, начал рыться в ней одной рукой, потому что плечо продолжала терзать резкая боль. Кровь по-прежнему медленно стекала по коже, а левая сторона рубашки пропиталась алыми пятнами.

– Так. – Кензи внезапно опустилась на колени напротив и остановила меня. – Только хуже сделаешь. Позволь помочь. – Она стянула с шеи фотоаппарат и стала копаться в сумке. – У тебя здесь есть марля, да?

– Я сам, – выпалил, не желая, чтобы она щупала вонючие и поношенные вещи, и уже подался было вперед, но Кензи посмотрела на меня так свирепо, что я сдался под ее напором и, скривившись, откинулся назад. Стиснув зубы, она перебирала содержимое сумки, отодвигала в сторону ротанговые палки и футболки, пока наконец-то не вытащила обрезок тряпки и рулон марли, которые я хранил на случай получения спортивных травм. Взгляд у нее был жесткий и решительный, губы сжаты – она сосредоточилась, словно вознамерилась разобраться с этой маленькой проблемой, прежде чем перейти к тем, что покрупнее. На секунду я почувствовал странный прилив гордости. Она на удивление хорошо справлялась с происходящим.

– Снимай рубашку.

Я пораженно уставился на нее, ощущая, как полыхает лицо.

– Эм. Что?

– Рубашку, крутой парень. – Она указала на заляпанную кровью одежду. – Сомневаюсь, что после всего ты захочешь ее оставить. Снимай. – Кензи говорила нарочито легкомысленно, так, как люди порой вымучивают улыбку после жуткой трагедии. Я не торопился, скорее из-за волнения, нежели из робости, хотя и это имело место быть.

– Ты точно этого хочешь?

– Ой, да делай уже, как она говорит, человек. – Кот вильнул хвостом. – Иначе застрянем здесь на всю ночь.

Я осторожно снял окровавленную рубашку и отбросил ее в сторону. Кензи намочила в озере тряпку, отжала ее и присела на песок за моей спиной. На мгновение она заколебалась, и я напрягся, внезапно почувствовав себя незащищенным: полуголый и истекающий кровью, я сидел перед малознакомой девушкой и говорящим котом. Кензи прохладными нежными пальцами коснулась моей кожи, отчего мой живот будто скрутило в тугой крендель.

– Боже, Итан. – Она ласково положила ладонь мне на плечо и наклонилась, чтобы осмотреть порезы, рассекавшие предплечье. Я закрыл глаза и заставил себя расслабиться. – Выглядит ужасно. Что, черт возьми, за тобой гналось? Демонические пумы?

Я судорожно втянул ртом воздух.

– Ты не поверишь, если я расскажу.

– Ох, прямо сейчас я готова поверить почти во что угодно. – Кензи прижала тряпку к неровным следам, оставленным когтями, и я стиснул зубы. Пока она вытирала кровь и обматывала марлей рану, мы молчали. Я чувствовал, что Кензи еще не переварила происходящее. Но она действовала крайне осторожно, уверенно, и при каждом прикосновении подушечками пальцев по моему телу пробегала дрожь, затем появились мурашки.

– Вот и все. – Она встала и отряхнула песок с колен. – Должно помочь. По крайней мере, занятия мисс Питерс по оказанию первой помощи не прошли даром.

– Спасибо, – пробормотал я, и она ответила мне смущенной улыбкой.

– Без проблем. – Кензи проследила за тем, как я вытащил из сумки другую футболку и натянул ее, поморщившись от боли. – А теперь, пока я не закричала, кто-нибудь – будь то ты, говорящий кот или долбаный летучий козел, мне плевать, – расскажите мне, пожалуйста, какого черта тут происходит?

– Почему смертные такие нудные? – поинтересовался кот и беззвучно приземлился на песчаную землю. Он подбежал к нам, запрыгнул на плоский камень и, помахивая хвостом туда-сюда, критически осмотрел нас, затем остановил взгляд на девушке. – Ну ладно, я снова буду голосом разума и здравомыслия. Слушай внимательно, человек, потому что я объясняю только один раз. – Кот фыркнул и обвил лапы хвостом. – Ты в Небыли, доме фей. Или, как вы, смертные, предпочитаете их звать, фейри. Да, фейри существуют, – добавил он скучающим тоном, когда Кензи набрала в грудь воздуха, чтобы заговорить. – Нет, смертные обычно не видят их в реальном мире. Пожалуйста, отложи все ненужные вопросы до тех пор, пока я не закончу. Ты здесь, – продолжил он и покосился на меня, – потому что Итан Чейз, очевидно, не умеет уживаться с фейри и воспользовался монетой, чтобы привести вас обоих в Небыль. Что куда важнее, в мой дом – во всяком случае, в один из них. И напрашивается вопрос… – Кот моргнул и перевел взгляд прищуренных глаз на меня. – Зачем явился, человек? Монету нужно активировать только в самом крайнем случае. Судя по твоим ранам, полагаю, за тобой кто-то гнался, но зачем впутывать девушку?

– Не было выбора. – Я старался не смотреть на Кензи. – Они охотились и за ней.

– Они? – спросила Кензи.

Я провел здоровой рукой по лицу.

– В наш мир что-то просочилось, – сообщил я коту. – Что-то иное, какой-то вид фейри, которого я раньше не встречал. Они убивают изгнанников и полукровок, забрали моего друга, полуфуку по имени Тодд Уиндем. Когда я попытался выяснить что-то еще…

– Они пришли, чтобы заставить тебя замолчать, – торжественно закончил кот.

– Да. Не таясь. На глазах у пары сотен человек. – Я почувствовал на себе пристальный взгляд Кензи, но проигнорировал ее. – Итак, ты знаешь, что происходит?

Кот дернул ухом.

– Возможно, – размышлял он, умудряясь одновременно думать и изображать скуку. – В Диком лесу ходили странные слухи. Любопытные. – Он зевнул и небрежно лизнул лапу. – Я считаю, что пришло время нанести визит Железной Королеве.

Я поднялся на ноги.

– Нет, – возразил я чересчур решительно, хотя кот даже не оторвал глаз от своей лапы. – Я не могу пойти к Меган. Мне надо домой! Надо найти Тодда и узнать, все ли в порядке с моей семьей. Они взбесятся, если я не вернусь. – Я вдруг вспомнил, что Меган говорила о течении времени в Небыли, и застонал. – Боже, они наверняка прямо сейчас сходят с ума.

– Следует проинформировать Железную Королеву о твоем присутствии, – заявил кот, умиротворенно потирая лапой усы. – В этом и заключалось условие услуги: если ты когда-нибудь воспользуешься монетой, я приведу тебя к ней. Кроме того, полагаю, ее больше прочих заинтересует происходящее в мире смертных, особенно новый вид фейри. Мне кажется, один из дворов должен узнать о них, вы не согласны?

– Ты не можешь отправить домой хотя бы Кензи?

– Это не входило в нашу сделку, человек. – Кот наконец-то посмотрел на меня не мигая. – И на твоем месте я бы хорошенечко подумал, прежде чем отправлять ее домой одну. Если эти существа все еще там, то они могут ждать вашего возвращения.

По спине пробежал холодок. Я посмотрел на Кензи и обнаружил, что она выглядит совершенно растерянной, переводя взгляд с меня на кота и обратно.

– Понятия не имею, что здесь творится, – сказала она как ни в чем не бывало, хотя ее глаза немного остекленели. – Надеюсь, когда приду в себя, не окажусь в комнате с мягкой обивкой, где приятный мужчина в белой униформе будет кормить меня таблетками.

Я вздохнул. Моя жизнь рушилась кирпичик за кирпичиком.

«Прости, Кензи, – думал я, пока она глядела в пространство, обхватив себя руками. – Я не собирался втягивать тебя в это и меньше всего хотел тащить сюда. Но кот прав. Нельзя отправлять тебя домой одну, пока там бродят эти твари. Они уже заполучили Тодда. Тебя заполучить я им не позволю».

– Ладно, – выплюнул я, сердито взглянув на кота. – Отправимся к Меган и покончим с этим. Но я не останусь. Мне надо вернуться домой. Мой друг попал в беду, и я должен его найти. Здесь мне не поможет даже Меган.

Кот несколько раз чихнул, весело подергивая усами. Я не понял, что его так рассмешило.

– Будет забавно, – протянул он и спрыгнул с камня. – Предлагаю остаться на ночь, – продолжил он и зашагал прочь по песку. – Здесь вам никто не навредит, и я не в настроении водить раненых людей по Дикому лесу в темноте. Утром отправимся в Железное Королевство.

– Долго туда добираться? – спросил я, но ответа не последовало. Нахмурившись, я изучил пещеру. Кот исчез.

«Ну да, – подумал я, вспомнив кое-что из прошлого. – Грималкин. Это в его духе».

Кензи казалась непривычно тихой, когда я сел и начал рыться в своей сумке, изучая вещи. У меня имелись ротанговые палки, запасная одежда, вода в бутылках, помятая коробочка энергетических батончиков, пузырек аспирина и пара маленьких секретных предметов, которые я держал под рукой на случай встречи с невидимыми вредителями. Меня терзал вопрос, сработают ли мои талисманы в Небыли, на родной территории фейри. Впрочем, я выясню это довольно скоро.

Высыпав на ладонь четыре таблетки обезболивающего, я закинул их в рот и проглотил, поморщившись, после чего сунул пузырек в карман. Плечо все еще болело, но рана, по всей видимости, была не глубокая, поверхностная. Оставалось только надеяться, что у странного, жуткого фейри не ядовитые когти.

– Держи. – Я достал слегка помятый энергетический батончик и предложил его сидящей напротив Кензи. Она моргнула и безучастно уставилась на него. – Наверное, стоит перекусить. Что бы здесь не предложили, брать не стоит. Никакой еды, напитков, подарков, ничего, ясно? О, и ни за что не соглашайся сделать кому-то одолжение или заключить сделку и не говори «спасибо». – Кензи продолжала смотреть на меня с отсутствующим выражением лица, и я нахмурился. – Эй, ты слушаешь? Это важно.

«Супер, она в шоке. И что прикажете делать?»

Я уставился на нее, жалея, что втянул ее в свои проблемы, и мечтая, чтобы мы просто отправились домой. Я переживал за родителей. Что они скажут, узнав, что с лица Земли исчез еще один их ребенок?

«Я не Меган, – обещал я неизвестно кому: маме, Кензи или себе. – Я верну нас домой, клянусь, я смогу».

Кензи по-прежнему не произнесла ни слова и никак не реагировала на батончик, которым я махал у нее перед носом.

– Кензи, – произнес я тверже и наклонился над сумкой. – Маккензи. Ау!

Я вплотную прильнул к ней и схватил за руку. И только после этого она подскочила и отпрянула с испуганным видом. Я отпустил ее, и Кензи быстро заморгала, словно выходила из транса.

– Ты в порядке? – спросил я, отклоняясь и опасливо наблюдая за ней. Несколько неловких мгновений она тупо пялилась на меня, затем глубоко вздохнула.

– Да, – наконец-то прошептала она, и я вздохнул от облегчения. – Да, я в порядке. В порядке. Наверное. – Она оглядела пещеру, будто проверяла, не попала ли куда-то еще. – Небыль, – пробормотала себе под нос. – Я в Небыли. В долбаном Фейриленде.

Я внимательно наблюдал за ней, гадая, как бы поступил, если бы она начала кричать. Но спустя минуту Кензи, оказавшаяся в Небыли, совершила нечто совершенно неожиданное.

Она улыбнулась.

Не широкой и заметной улыбкой. Ее губы растянулись в мягкой, таинственной усмешке, а лицо возбужденно озарилось, будто случилось то, чего она ждала на протяжении всей своей жизни, то, о чем она даже не подозревала. У меня на затылке волосы встали дыбом. Нормальные люди не радуются тому, что их забрасывают в воображаемое место с созданиями, существующими лишь в сказках. Я ждал испуга, гнева, попытки рационально объяснить происходящее. Но глаза Кензи едва не светились в предвкушении.

Меня забила нервная дрожь.

– Итак, – весело выпалила она, повернувшись ко мне, – расскажи мне об этом месте.

Я бросил на нее настороженный взгляд.

– Ты же понимаешь, что мы в Небыли, доме фейри. Фейри? Волшебного народца? Лепреконов, пикси и феи Динь-Динь? – Я снова протянул ей батончик, наблюдая за ее реакцией. – Разве ты не должна говорить, что фейри не существует?

– Знаешь, я журналистка, – ответила Кензи, схватила батончик и стала теребить упаковку. – Надо смотреть фактам в лицо. Прямо сейчас происходит одно из двух: либо ты подсыпал мне что-то в газировку в додзе и мне снится действительно безумный сон. Если это так, то я скоро проснусь, ты отправишься в тюрьму, и мы больше никогда не увидимся.

Я поморщился.

– Либо… – Она глубоко вздохнула и осмотрела пещеру. – Это… все по-настоящему. Довольно глупо уверять говорящего кота в том, что его не существует, когда он сидит рядом и спорит с тобой.

Я молча жевал гранолу. С ее логикой не поспоришь, хотя она рассуждала куда прагматичнее и рациональнее, чем я ожидал. И все же что-то в ее реакции казалось мне неправильным. Возможно, дело в полном отсутствии страха и скептицизма, словно она отчаянно хотела поверить в то, что это происходит на самом деле. Будто не боялась отпустить все, что до этого момента считалось реальным, вменяемым и нормальным.

– В общем, – продолжила Кензи и посмотрела на меня, – ты был здесь раньше, верно? Судя по тому, как кот с тобой разговаривал, вы знакомы.

Я пожал плечами.

– Ага, – подтвердил я, уставившись в землю между моими коленями. На меня нахлынули ужасные воспоминания, те, которые я так усердно пытался заглушить. Вонзавшиеся в меня клыки и когти. Горящие глаза и визгливый, пронзительный смех. Как я лежал в кромешной темноте, чувствуя в носу вонь ржавчины и железа, и ждал свою сестру. – Но это было давно. – Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы отогнать эти мысли прочь и снова запереть их в самом дальнем уголке сознания. – Я мало что помню.

– И давно ты можешь видеть… ну… фейри?

Я взглянул на нее. Кензи сидела, прислонившись спиной к камню и подтянув колени к груди, и изучала меня с серьезным выражением лица. Яркие поганки на стенах создавали эффект ультрафиолетового свечения, отчего синие пряди в ее волосах сияли неоновым светом. Я поймал себя на том, что таращусь на нее, и снова опустил глаза.

– Всю жизнь. – Я сгорбился. – Уже и не помню времени, когда не мог их видеть и не знал, что они существуют.

– А твои родители их видят?..

– Нет! – сказал я немного резче, чем планировал. – Никто в моей семье не видит их. Только я.

Кроме моей сестры, разумеется. Но мне не хотелось о ней говорить.

– Хм. – Кензи оперлась подбородком на колени. – Ну, это многое объясняет. Загадочность, паранойя, странности на турнире. – Мое лицо вспыхнуло, хотя Кензи вроде не заметила. – Так сколько… фейри… существует в реальном мире?

– Уверена, что хочешь знать? – бросил я вызов, горько улыбнувшись. – Ты рискуешь стать такой же, как я: злой, параноидальной, вечно изучающей углы и окна и выискивающей то, чего там нет. Существует причина, по которой никто никогда не говорит о фейри, и не только потому, что это привлекает их внимание. Обычные люди их не видят, а на тебя тут же навесят ярлык странного, сумасшедшего или фрика, будут либо бежать, как от чумы, либо бросят за решетку.

– Я о тебе так не думала, – тихо сказала Кензи.

Вдруг я разозлился. Из-за того, что втянул ее во все это. На Кензи за то, что она слишком упрямилась, не оставляла меня в покое, отказывалась держаться подальше и не ненавидела меня, как отреагировал бы любой нормальный, здравомыслящий человек. И на себя, потому что подпустил ее к себе и захотел, дурак, быть рядом с кем-нибудь. Я чуть-чуть ослабил бдительность, и посмотрите, к чему это привело.

– Ну, может быть, стоило, – буркнул я и встал, сердито посмотрев на нее сверху вниз. – Ведь теперь ты застряла здесь со мной. И я правда не знаю, выберемся ли мы отсюда живыми.

– Куда ты? – поинтересовалась Кензи, когда я направился к выходу из пещеры. Я ей не ответил в надежде, что она не пойдет за мной, и устремился к арке, находившейся всего примерно в футе от выхода, желая увидеть фейри своими глазами.

От попытки вглядеться во тьму меня передернуло. Передо мной простирался Дикий лес, тенистый, запутанный и зловещий. Сквозь полог листьев и ветвей не было видно неба, хотя в кронах угадывались стремительные движения – на самом верху резвились и мелькали разные создания.

– Куда-то собрался? – раздался голос над головой. В переплетении корней, лениво свисавших с потолка, сидел Грималкин. Его огромные глаза словно парили в темноте.

– Нет, – пробормотал я, с опаской зыркнув на него. Когда-то Грималкин помогал моей сестре, но я не знал его, и он по-прежнему являлся фейри. А фейри никогда ничего не делали просто так. Он согласился провести нас через Дикий лес в Железное Королевство только потому, что это условие входило в сделку.

– Хорошо. Не хотелось бы, чтобы тебя съели еще до начала пути, – промурлыкал он, скребя когтями по коре дерева. – Похоже, ты так же безрассуден, как и сестра: вечно бросаешься во все тяжкие, не обдумав последствия.

– Не сравнивай меня с Меган. – Я сощурил глаза. – Мы не похожи.

– Тут ты прав. У нее, по крайней мере, приятный характер.

– У меня нет цели заводить здесь друзей. – Кот раздражал меня до чертиков, но я отказывался это показывать. – Это не семейное воссоединение. Я просто хочу попасть в Железное Королевство, поговорить с Меган и вернуться домой. – «Где бы Тодд ни находился, он рассчитывает на меня».

Кот лениво растянулся на ветке.

– Желай чего хочешь, человек, – глубокомысленно изрек он, едва поднимая веки. – Зная твою семью, скажу: у вас всегда все не так просто, как кажется.

Глава 11. Дикий лес

Я не думал, что смогу уснуть, но, должно быть, задремал, потому что в следующий момент проснулся на песчаном дне пещеры, скорчившись от чудовищной боли в плече. Я достал аспирин и проглотил еще несколько таблеток[4], после чего стал осматриваться в поисках Кензи и Грималкина.

Отсутствие кота меня совсем не удивило, но вот просачивавшийся в пещеру тусклый серый свет выбил из колеи, росшие вдоль стен грибы потускнели и напоминали теперь обычные поганки. Я задавался вопросом, сколько прошло времени – что, если в мире смертных уже пролетел год, и родители потеряли всякую надежду меня увидеть?

Я поморщился и с трудом выпрямился, проклиная себя за то, что заснул. За то время могло произойти что угодно: например, кто-то подкрался ко мне, стащил мою сумку и убедил Кензи последовать за ним по темному туннелю. В любом случае, куда она делась? Она понятия не имела, насколько Фейриленд опасен. И отличалась поразительной доверчивостью, из-за чего любое существо из этого мира без труда сумело бы схватить ее, прожевать и выплюнуть.

Я завертелся и начал осматриваться, пока не увидел, что она, скрестив ноги, сидит у входа и болтает с Грималкиным.

«Ох, ну прекрасно». Я поспешил к ней, молясь, чтобы она не успела наобещать коту ничего такого, о чем затем пожалеет она или мы оба.

– Кензи, – подлетел к ней я. – Что ты делаешь? О чем вы двое говорите?

Она подняла на меня глаза и улыбнулась, в то время как Грималкин широко зевнул и согнулся, собираясь вылизать лапы.

– О, ты проснулся! Грималкин просто рассказывал мне о Небыли. Она завораживает. А ты в курсе, что на дне океана находится огромный город, который простирается на многие мили? Или что Река Снов якобы течет до Края Света, а там водопадом льется вниз?

– И знать ничего не хочу, – выпалил я. – Я не намерен задерживаться здесь дольше необходимого, так что не думай, что мы останемся на экскурсию. Я хочу отправиться в Железное Королевство, поговорить с Меган и вернуться домой. Как продвигается план, кот?

Грималкин фыркнул.

– Твоя подружка – гораздо лучшая компания, чем ты, – заявил он и потер лапой голову. – Если так не терпится попасть в Железное Королевство, то мы выдвинемся сразу, как ты будешь готов. Однако, – он зыркнул на меня, дернув хвостом, – убедись, что взял все необходимое, человек. Мы сюда не вернемся, и ты не сможешь забрать то, что оставил.

Я прошествовал к своей спортивной сумке, размышляя, что оставить. Все брать с собой было неразумно. Я не собирался таскать громоздкую и тяжелую сумку по всей Небыли без надобности. К тому же у меня по-прежнему чертовски болела рука, так что вряд ли мне удастся далеко продвинуться с чем-то тяжелее палки. Потому я вытащил ротанговые палки, марлю, две бутылки воды и последние три батончика, а затем порылся в боковом кармане в поисках еще одной вещицы.

Ко мне приблизилась Кензи и опустилась на колени, с любопытством наблюдая за мной.

– Что ты ищешь?

– Это, – сказал я и достал большой, слегка заржавевший ключ, который еще ребенком обнаружил наполовину утопленным в болоте. Древний, громоздкий и выкованный из чистого железа. С тех пор я хранил его как талисман на удачу и как средство отпугивания фейри. – Вот, – и протянул его Кензи.

Ключ болтался на старой веревке, лениво вращаясь в разные стороны. Когда-то мне даже хотелось прикупить для него цепочку, но я так и не успел.

– Держи его поближе. – Она с любопытством уставилась на вещицу. – Железо – лучшая защита от обитающих здесь созданий. Для них это яд, и они даже прикоснуться к нему не могут, не обжегшись. Совсем не отпугнет, но если они учуют на твоей шее запах железа, то дважды подумают, прежде чем отгрызть тебе голову.

Она сморщила нос, то ли потому, что придется носить старый ржавый ключ, то ли при мысли оттого, что ей могут откусить голову.

– А как насчет тебя? – спросила она.

Я сунул руку под чистую рубашку и показал железный крест, болтавшийся на цепочке.

– У меня уже есть. Вот. – Я помахал перед ней ключом. – Бери.

Она протянула руку и, сомкнув свои пальцы вокруг амулета, слегка коснулась моих, отчего по моей коже прокатилась приятная волна тепла. Я вздрогнул и едва не выронил ключ, но Кензи не отстранилась, не прервала зрительный контакт, лишь наблюдала за мной поверх сцепленных рук.

– Прости, Итан.

Я опешил и стремительно отдернул руку, нахмурившись в замешательстве. Сердце снова бешено заколотилось, но я не придал этому значения.

– За что?

– За то, что не поверила тебе на турнире. – Кензи повесила тяжелый ключ на шею, и тот со звоном стукнулся о фотоаппарат. – Я думала, ты замешан в чем-то опасном и незаконном, потому Тодд и попал в неприятности. А эта история с фейри была просто прикрытием. Я и представить не могла, что они существуют. – Она со всей серьезностью посмотрела на меня. – Это они были на турнире, да? Фейри, которые схватили Тодда. Они преследовали нас, а ты просто попытался спасти нас. – Кензи покосилась на мою замотанную руку и нахмурила брови. – И я сочувствую.

Я открыл было рот, но Кензи поднялась на ноги и быстро отряхнулась, словно не желала ничего от меня слышать.

– Ладно, – чересчур жизнерадостно воскликнула она. – Нам пора. Грим нас скоро испепелит глазами. – Она собиралась уже развернуться, чтобы уйти, но ненадолго остановилась и, повернувшись, скользнула пальцами по моему плечу. – И еще… спасибо, что спас мне жизнь.

Я замер, прислушиваясь к тихим шагам Кензи по песку. Что сейчас произошло? Кензи было не за что извиняться. Она не виновата в том, что мы застряли в Небыли неизвестно на какой срок и что за нами охотилась кучка призрачных, склонных к убийствам фейри. Она жила вполне нормальной жизнью, пока не объявился я. Да она должна ненавидеть меня за то, что я втянул ее в эту передрягу. Потому что я точно себя ненавижу.

Место, которого она нежно коснулась, покалывало.

У входа в пещеру донесся чрезвычайно громкий зевок.

– Мы планируем выдвигаться только в следующем столетии? – крикнул Грималкин, гневно смотря на меня золотистыми глазами. – Для того, кому не терпится уйти, ты чересчур медлителен.

Я встал, схватил с земли ротанговые палки и воду и направился к выходу, оставив сумку позади. Ей вместе с моей потной одеждой и снаряжением придется остаться в Фейриленде. Надеюсь, дом Грималкина провоняет не слишком сильно.

– Наконец-то. – Кот вздохнул, когда я приблизился, затем поднялся на лапы, виляя хвостом, и медленно направился к краю пещеру, осматривая Дикий лес. – Готовы, люди?

– Эй, Грималкин, – Кензи внезапно подняла фотоаппарат, – улыбнись.

Кот фыркнул.

– Твоя глупая игрушка здесь не сработает, смертная, – протянул он, когда Кензи нажала на кнопку и убедилась в его словах. Ничего не произошло. Нахмурившись, она отодвинула фотоаппарат, чтобы изучить его на предмет повреждений, и Грималкин хмыкнул. – Человеческим технологиям не место в Небыли, – заявил он. – Почему, по-твоему, в мире смертных до сих пор не распространились снимки драконов и гоблинов? Фейри не запечатлеваются на фото. Нас вообще невозможно сфотографировать. Магия и технологии не могут сосуществовать вместе, не считая разве что Железного Королевства. Но даже там ваша чисто человеческая технология не будет работать нормально. Железное Королевство, может, и более продвинутое, но все еще является частью Небыли.

– Очень жаль. – Кензи вздохнула и опустила камеру. – А я надеялась написать книгу «Мое путешествие в Фейриленд». И как мне теперь убедить себя, что я не свихнулась?

Грималкин прыснул и отвернулся.

– Об этом не переживай, смертная. Никто не покидает Небыль полностью вменяемым.

Только мы вышли, как вход в пещеру растворился, превратившись в сплошную каменную стену. Кензи подпрыгнула, а затем протянула руку, попытавшись продавить камень, и на ее лице появилось выражение изумления и недоверия.

– Лучше привыкай к подобному. – Она ошеломленно отвернулась. – Здесь ничто не имеет смысла.

– Начинаю понимать, – пробормотала она, и мы начали спускаться по скалистому склону вслед за Грималкиным. Кот бодро мчался вперед, не сбавляя темпа и не проверяя, не отстаем ли мы, а потому нам пришлось прилагать усилия, чтобы поспевать за ним. Интересно, сталкивалась ли с таким поведением Меган, когда впервые очутилась в Небыли?

«Меган». Меня охватили нервозность и воодушевление одновременно, но я решительно подавил непрошенные чувства. Я намеревался навестить свою сестру, королеву железных фейри. Вспомнит ли она меня? Рассердится ли за то, что я пришел сюда после того, как она велела не искать ее? Может, она вообще не желает меня видеть. Да и вовсе была рада избавиться от человеческих уз.

От этой мысли по спине пробежал холодок. Будет ли она той Меган, которую я помнил? У меня осталось так много воспоминаний о ней: она никогда не менялась и была уравновешенной старшей сестрой, которая всегда заботилась обо мне. Не обнаружу ли я по прибытии в Железное Королевство, что их королева безумна и жестока, как Мэб, или непостоянна и ревнива, как Титания? Мне, конечно, не довелось столкнуться с королевами фейри, но историй, которые ходили о них, хватило с лихвой. От них обеих стоило держаться подальше.

– Сколько тебе было лет, когда ты впервые сюда попал? – озвучила Кензи вопрос, и именно в этот момент Грималкин исчез в темно-сером подлеске.

Встревоженный, я вглядывался между деревьями, пока не заметил его и не поспешил догнать. Вот только мгновение спустя кот опять растворился в воздухе, и мне, рыча проклятия, пришлось снова тщательно изучать кусты. Заметив пушистый хвост, я побежал вперед, и Кензи упрямо последовала за мной. Я молчал, надеясь, что она забудет свой вопрос. Но когда мне так везло?

– Итан? Ты слышал? Сколько тебе было лет, когда ты здесь оказался?

– Не хочу об этом говорить, – коротко ответил я и увернулся от куста с ярко-синими шипами. Кензи ловко обошла его, не отставая от меня ни на шаг.

– Почему?

– Потому. – Я выискивал глазами кота, игнорируя пристальный взгляд Кензи, и пытался не грубить. – Это не твое дело.

– Вот тебе свежая новость, Итан: я застряла в Фейриленде, как и ты. Думаю, теперь это и мое дело тоже.

– Мне было четыре! – рявкнул я и обернулся, чтобы злобно на нее посмотреть. Кензи застыла. – Фейри похитили меня из дома, когда мне было четыре, и использовали как чертову приманку, чтобы моя сестра пришла спасти меня. Меня засунули в клетку и тыкали чем попало, пока я не начинал кричать, а когда она спасла меня, они забрали ее и превратили в одну из них. Теперь я должен притворяться, будто у меня нет сестры, будто я не вижу ничего странного, непривычного или неестественного, будто мои родители не боятся давать мне свободу из-за страха снова не найти меня в постели! Так что прости за то, что не хочу говорить о себе и о своей испорченной жизни. Для меня это вроде как больная тема, ясно?

– Ох, Итан. – Во взгляде Кензи читались ужас и сочувствие, чего я совсем не ожидал. – Мне жаль.

– Забудь, – смутившись, отмахнулся я и отвернулся. – Просто я… никому об этом не рассказывал, даже родителям. И очутившись здесь, – я обвел рукой окружавшие нас деревья, – вспоминаю все, что ненавидел в этом месте, в Них. Я поклялся никогда сюда не возвращаться. Но вот я тут и… – Вздохнув, я пнул камень, и тот громко стукнулся обо что-то в подлеске. – Еще и тебя умудрился втянуть.

«Прямо как Саманту».

– Люди. – В ветвях над нашими головами внезапно материализовался Грималкин. – Вы производите слишком много шума, а здесь шуметь опасно. Если не хотите привлечь внимание каждого голодного существа, предлагаю попытаться сохранять тишину. – Он фыркнул и посмотрел на нас безо всякой надежды. – По крайней мере, сделайте все возможное, м-м?

Мы двигались остаток светового дня. Во всяком случае, мне так казалось. В бесконечных серых сумерках Дикого леса было сложно определить время. Мои часы, разумеется, остановились, а телефоны разрядились, а потому в течение следующих нескольких часов мы бродили по опасным, жутким землям фейри и выслеживали Грималкина, как могли. Между деревьями мелькали тени, держась вне поля зрения. Вверху трещали ветви, под чьими-то ногами шуршала листва, но на глаза так никто и не попался. Иногда в дуновение ветра мерещились голоса, поющие или шепчущие мое имя.

Краски Дикого леса поражали своей необычностью и неестественностью. Здесь преобладали серые и мрачные оттенки, но изредка мы натыкались на яркие ядовито-зеленые деревья или на кусты с огромными фиолетовыми ягодами, свисающими с ветвей. За исключением пары любопытных пикси и одного обнадеживающего блуждающего огонька, я не увидел никаких фейри, что вызывало облегчение и тревогу одновременно. Все равно что беззаботно блуждать по лесу, не догадываясь, что на тебя охотится гризли. Я понимал, что опасные твари прячутся. И не знал, радоваться ли мне тому, что они держатся в стороне, или же было бы лучше, чтобы они предприняли активные действия и покончили с этим прямо сейчас.

– Осторожнее, – предупредил Грималкин. Мы пробирались через заросли густого черного шиповника с шипами длиной с мою ладонь, блестящими и зловещими на вид. – Не своди глаз с тропинки. Обращайте внимание на то, что происходит под вашими ногами.

Повсюду торчали крошечные и крупные кости: они висели на ветвях и усеивали землю у основания кустов. Всякий раз, проходя мимо каждой из них, Кензи вздрагивала и сжимала ключ, но зато не проронила ни единого слова, пока сквозь ветви продиралась за котом.

Тут вокруг ее лодыжки обернулась виноградная лоза.

Она с визгом бросилась вперед, прямо к зарослям жутких шипов. Я поймал ее прежде, чем она успела нарваться на острые концы. Она ахнула и вцепилась в мою рубашку, а оскорбительная лоза ускользнула обратно в подлесок.

– Ты в порядке? – Я чувствовал, как дрожит ее тело, как сердце колотится о мои ребра. И мне было так… приятно… держать ее в своих руках. Ее маленькое тело идеально прижималось к моему.

Я вздрогнул, осознав, что делаю, и быстро отпустил ее, после чего отступил назад. Ошеломленная, Кензи все еще пыталась осмыслить случившееся и уставилась на заросли шиповника.

– Эта… ветка… пыталась подставить мне подножку? – выдавила она, в ее голосе звучали недоверие и возмущение. – Боже, здесь даже растения недружелюбные. Что я им сделала?

Мы выбрались из зарослей, и я стал озираться в поисках Грималкина. Он снова исчез, и я пристально всматривался в деревья, выискивая кота.

– Вот тебе совет, – обратился я к Кензи, пока, прищурившись, всматривался в подлесок и тени в нем. – Он может спасти тебе жизнь. Просто представь, что все здесь – растения, животные, насекомые, поганки, да что угодно – стремится добраться до тебя.

– Ну, это не очень дружелюбно с их стороны. Они меня даже не знают.

– Если ты не собираешься воспринимать мои слова всерьез…

– Итан, меня только что чуть не утащил кровожадный куст-убийца! Думаю, я все воспринимаю как надо, учитывая обстоятельства.

Я покосился на нее.

– Ладно. Помни, в Небыли абсолютно все ведут себя враждебно по отношению к людям. Даже если они кажутся дружелюбными, у всех есть скрытый мотив. Даже кот помогает нам не за просто так. А если фейри не получат желаемого, то что-нибудь отнимут у тебя или попытаются убить. Фейри доверять нельзя. Они будут притворяться друзьями, но когда подвернется возможность, то с легкостью вонзят в спину нож, – и не потому, что они подлые, злобные или полны ненависти, а просто потому, что такова их природа. В этом их суть.

– Ты, должно быть, очень их ненавидишь, – пробормотала Кензи.

Я пожал плечами, внезапно смутившись.

– Ты не видела того, что видел я. Поверь, я к ним отношусь так не без причины. – Кстати, Грималкин так и не объявился. – Где этот глупый кот? – процедил я, начиная нервничать и злиться. – Если он нас бросил…

Где-то позади нас зашуршали ветви. Мы оба замерли, и Кензи настороженно оглянулась.

– Слишком много шума для маленького кота…

Хрустнула еще одна ветка, на этот раз ближе. Что-то приближалось. Нечто очень крупное и быстрое.

– Люди! – из ниоткуда эхом донесся голос Грималкина, в котором отчетливо слышалась настойчивость. – Бегите! Сейчас!

Кензи подскочила. Я напрягся и сжал в руке оружие. Прежде чем мы решили, в какую сторону бежать, кусты раздвинулись, и из зарослей ежевики выбралось огромное рептилоидное существо.

Сперва я подумал, что это гигантская змея, ведь ее чешуйчатое зеленое тело достигало примерно двадцати футов в длину. Но голова напоминала скорее драконью, чем змеиную, а из боков, прямо за лопатками, торчало два коротких клешнеобразных предплечья. В воздухе щелкнул бледный раздвоенный язык, когда существо приподняло голову и с шипением поднялось на дыбы, обнажив полный рот иглообразных зубов.

Чудовище сделало выпад, едва не задев нас. Кензи резко втянула воздух, и мне удалось оттащить ее в деревья. Щелчок его челюстей отдался в моих ушах ужасным эхом. Мы мчались вперед, огибая деревья, продирались сквозь ежевику и кусты и слышали треск сучьев под лапами гнавшегося за нами существа.

Я нырнул за толстый ствол дерева, потянув за собой Кензи, и поднял ротанговые палки, когда чудовище с длинной шеей потянулось к нам, раздвоенным языком пробуя воздух. Оно повернуло свою голову, и я изо всех сил ударил его по морде орудием и трижды стукнул по жесткому носу, отчего существо зашипело и отпрянуло с ослепительной скоростью. Когда оно отступило назад, я заметил место, где можно затаиться, и потянул туда Кензи.

– Что это такое?! – Кензи плакала, пока я тащил ее к скоплению деревьев, стволы которых росли близко друг к другу и образовывали защитную клетку. Не успел я протиснуться между ними, как в щель пробралась голова чудовища, щелкнув узкими челюстями. Я ударил его палками по макушке, и оно с визгом отпрянуло. Сквозь деревья я следил за тем, как оно обвивает стволы чешуйчатым телом, подобно змее, берущей в кольцо мышь, и старался сохранять спокойствие.

– Кензи, – выдохнул я, пытаясь за ветвями разглядеть голову твари. Мои руки дрожали, и я сосредоточился на том, чтобы держать палки перед собой, максимально расслабив мышцы. – Оставайся в центре, сколько сможешь. Не подходи к деревьям.

Тварь снова бросилась вперед, пробираясь между стволами, желая схватить меня. К счастью, из-за слишком крупного тела ей не удавалось маневрировать на высокой скорости, и у меня получилось отскочить и ударить ее по голове. Зашипев, чудовище дернулось и начало атаковать с другой стороны, свысока. Я увернулся и со всей силы ткнул его деревянной палкой в шею, жалея, что у меня нет с собой ножа или меча. Тварь сердито рыкнула и попятилась, злобно глядя на меня сквозь ветви.

– Итан! – закричала Кензи, когда монстр снова приблизился. – Сзади!

Прежде чем я успел отскочить, вокруг моей талии обвился хвост, и чудовище прижало меня к стволу дерева. Я боролся, проклиная себя за то, что сосредоточился исключительно на голове монстра и забыл об остальном туловище. Моя правая рука была прижата к боку. И поэтому я поднял левую, когда между деревьями проскользнула голова, и чудовище вновь ринулось в бой. Верно рассчитав время, я ухватил палку под углом и воткнул кончиком в желтый вертикальный глаз.

Завизжав, чудовище подалось назад. С шипением обвило кольцами мою талию, перекрывая доступ к воздуху. Я судорожно дышал и снова и снова вгонял конец ротанговой палки в тело существа, пытаясь вырваться. Но оно только плотнее сдавило хвост, отчего мои ребра болезненно заскрипели. Легкие горели, перед глазами начало темнеть, а пульсирующий туннель света все сужался и сужался. Существо приблизило свою голову, высунуло язык, чтобы коснуться моего лба, но у меня не осталось сил поднять оружие.

Тут Кензи шагнула вперед и занесла свой железный ключ, полоснув им по поврежденному глазу чудовища.

Хвост мгновенно ослаб, и чудовище встало на дыбы, заревев от боли и ярости. Оно корчило морду и билось о стволы в агонии, ломало ветви и врезалось в деревья, а я, задыхаясь, упал на колени. Вращающимся спиралью хвостом тварь ударила Кензи, отбросив ее на несколько футов. Я услышал, как она ахнула, ударившись о землю, и попытался выпрямиться, но земля все еще кружилась перед глазами, и мне пришлось снова опуститься на колени.

Выругавшись, я предпринял еще одну попытку подняться на ноги, чтобы встать между Кензи и рептилией на случай, если та вознамерится наброситься на девушку. Но железный ключ, коснувшийся морды, казалось, перебил аппетит, и люди ее больше не интересовали. Издав последний вопль, чудовище ускользнуло. Я проследил, чтобы оно убралось в подлесок, затем облегченно вздохнул.

– Ты в порядке? – Кензи присела рядом со мной и положила маленькую ладонь на мою руку. Я почувствовал, как она дрожит. И кивнул, все еще пытаясь наполнить воздухом горящие легкие, которые будто сдавило тисками.

– В порядке, – прохрипел я и медленно поднялся. Кензи встала, отряхиваясь, и я уставился на нее с растущим изумлением. Тварь обездвижила меня и уже готовилась сожрать как большую мышь. Если бы на помощь не подоспела Кензи, я был бы мертв.

– Кензи, я… – Я замялся, благодарный, смущенный и разозленный одновременно. – Спасибо.

– О, без проблем, – ответила она и неуверенно улыбнулась, хотя ее голос дрожал. – Всегда рада помочь с гигантскими змеюками.

Внезапно возникло странное, безумное желание притянуть ее к себе ближе и убедиться, что мы оба живы. Ощутив неловкость, я отступил на шаг.

– Извини за фотоаппарат, – пробормотал я.

– М? Ох. – Кензи подняла устройство, сломавшееся при падении, и тяжело вздохнула. – Ну, он все равно здесь не работал. Кроме того… – Она протянула руку и нежно сжала мою. – Я была у тебя в долгу.

У меня снова пересохло во рту.

– Я заменю его. Как только вернемся в реальный мир…

– Не парься, крутой парень. – Кензи отмахнулась. – Это всего лишь фотоаппарат. Думаю, пережить нападение гигантского змееподобного чудовища было важнее.

– Линдворма, – раздался голос над нашими головами, и среди ветвей показался Грималкин, глядевший на нас сверху вниз. – Это, – настоятельно заявил он, – был линдворм, к тому же довольно молодой. Взрослый доставил бы значительно больше хлопот. – Вильнув хвостом, Кот спрыгнул на землю, сморщил нос и уставился на нас. – Рядом могут водиться и другие, так что предлагаю продолжить путь.

Мы снова пустились лавировать между деревьями, и я, поморщившись от боли в ушибленных ребрах, сердиты зыркнул на кота.

– Не мог предупредить раньше?

– Я пытался, – шмыгнув носом, ответил Грималкин. – Но вас увлекала беседа о враждебных растительных и ненадежных фейри. Мне практически пришлось кричать, чтобы привлечь ваше внимание. – Он взглянул через плечо, как бы говоря: «Я же говорил». – Когда в следующий раз я посоветую идти по опасной части Небыли бесшумно, вы, возможно, прислушаетесь.

– Ага, – буркнула Кензи, шагая рядом со мной. – Знаешь, если все коты такие, я даже рада, что они не разговаривают.

– Только те, которых ты знаешь, человек, – загадочно отозвался Грималкин и продолжил углубляться в Дикий лес.

Глава 12. Граница

– Железное Королевство недалеко.

Разгоряченный и потный, я сидел на поваленном бревне и все еще чувствовал боль от недавнего сражения. Кензи плюхнулась рядом и прислонилась к моему плечу, из-за чего мне было трудно сосредоточиться на словах кота. Сам контакт не смущал меня – она тоже вымоталась и, вероятно, испытывала боль, – но я не привык к тому, чтобы кто-то находился так близко, прикасался ко мне, и это… отвлекало. Не знаю, как долго мы шли, но у меня создалось впечатление, будто время нам назло тянется бесконечно. Дикий лес не менялся: краски оставались такими же темными и унылыми, а сам лес казался бескрайним, словно мы и шага не прошли. Возможно, мы просто блуждали кругами. После сражения с линдвормом нам повстречались лесной эльф, несколько пикси и один гоблин, который мог бы доставить неприятности, если бы явился со своей стаей. Низкорослый бородавчатый фейри злобно ухмыльнулся, пытаясь преградить нам путь, но я вытащил оружие, а Кензи встала рядом и так сердито посмотрела на него, что гоблин вдруг решил ретироваться. Несколько миль нас преследовал блуждающий огонек, который все пытался привлечь наше внимание и сбить с пути, но я сказал Кензи не обращать внимания на парящий шар света, и в конце концов он сдался.

Я разломил последний энергетический батончик пополам и передал большую часть Кензи. Схватив его, она выпрямилась и пробормотала слова благодарности.

– Насколько недалеко? – уточнил я у Грималкина, откусив от своей половины батончика. Кот начал чистить свой хвост, не удостоив меня и взглядом. Мне едва удалось взять себя в руки и не швырнуть в него камень.

Я перевел взгляд на Кензи. Она сидела, наклонившись вперед и положив руки на колени, и методично жевала. Под глазами у нее залегли тени, а на щеке засохла полоса грязи, хотя за всю дорогу она ни разу не пожаловалась. На самом деле, после встречи с линдвормом она и вовсе затихла.

Заметив, что я на нее пялюсь, Кензи выдавила усталую улыбку и прижалась своим плечом к моему.

– Итак, мы почти на месте, да? – Она смахнула прядь волос с лица. – Надеюсь, там… не так много деревьев, как здесь. Ты много знаешь о королевстве?

– К сожалению, да, – пробормотал я. Башня Машины, гремлины, железные рыцари, суровая, проклятая пустошь. Я помнил все так, будто это случилось вчера. – Там не так лесисто, но Железное Королевство тоже не из приятных. Там обитают железные фейри.

– Вот тут-то я и путаюсь, – оживилась Кензи, повернувшись ко мне лицом. – Проводя исследование, я выяснила, что у фейри аллергия на железо. – Она подняла железный ключ. – Вот почему он сработал, верно?

– Да, – ответил я. – Ты все верно поняла. По крайней мере, так реагируют нормальные фейри. Но железные феи – другие. Фейри, да и вся Небыль, зиждется на нас, на наших снах и воображении, как бы слащаво это ни звучало. Традиционные фейри – это те, о которых ты читала в древних мифах, например, у Шекспира и братьев Гримм. Но в течение последней сотни лет или около того мы… ну… мечтали о другом. То есть железные фейри немного более современны.

– Современны?

– Поймешь, когда мы доберемся.

– Хм, – протянула Кензи, задумавшись. – И ты говорил, тем местом правит королева?

– Да, – выпалил я и встал. – Железная Королева.

– Ты знаешь, какая она? – Кензи тоже поднялась, не замечая моего пылающего лица. – Я, конечно, читала о королевах Мэб и Титании, но никогда не слышала о Железной Королеве.

– Не знаю, – солгал я и подошел к Грималкину, который наблюдал за происходящим озорными золотистыми глазами и пытался не улыбнуться. Я бросил на него предупреждающий взгляд в надежде, что он промолчит. – Идем, кот. Чем скорее доберемся, тем быстрее уйдем оттуда.

Грималкин скользнул в подлесок, и мы снова отправились в путь, продираясь сквозь деревья и следуя за, казалось, неутомимым Кайт Ши. Кензи шла рядом, вперив взгляд в землю; ее лицо было бледным, и на нем читалась усталость. С соседней ветки за нами следила крошечная фейри с грибной шляпкой, но Кензи даже не взглянула на нее во второй раз. Либо ошеломляющая странность Небыли довела ее до своего рода оцепенелого принятия, либо она слишком устала, чтобы обращать на это внимание.

Густой лес начал редеть, серые сумерки окончательно сгустились, уступая место ночи. В кронах и меж ветвей показались мерцавшие желтым, синим и зеленым светлячки или волшебные огоньки.

Грималкин остановился у подножия высокого черного дерева и повернулся к нам лицом. Затем прихлопнул синий огонек, который с жужжанием умчался в лес, и я нахмурился.

– Почему мы остановились? Разве нам не стоит убраться из Дикого леса до ночи, пока не повылезали действительно мерзкие твари?

– Ты не знаешь, где находишься, да? – замурлыкал Грималкин. Я с раздражением уставился на него, и он в ответ зевнул. – Ну конечно же нет. Здесь, – заявил он, лениво помахивая хвостом, – граница Железного Королевства. Вы на окраине территории Железной Королевы.

– Что, прямо здесь? – Я начал озираться по сторонам, но не увидел ничего необычного. Лишь черный лес и несколько мигающих огней. – Откуда ты знаешь? Тут ничего нет.

– Погоди, – задумчиво произнес кот с самодовольной усмешкой. – Совсем скоро.

– У нас правда нет времени на… – заворчал я, как вдруг…

Дерево позади Грималкина замерцало, а затем озарилось светом. На ветвях вспыхнули неоновые огни, как рождественские лампочки на искусственных елках в торговых центрах, и Кензи ахнула. Не было никаких проводов или удлинителей. Лампочки росли прямо из ветвей. Дерево засветилось, и из листьев спиралью взмыл рой многоцветных светлячков, которые разлетелись по всему причудливому лесу и кружили, напоминая незатухающий фейерверк.

Я застыл, ослепленный зрелищем. Все вокруг мерцало серебром: стволы деревьев, листья, ветви и сучья блестели так, словно их выковали из отполированного металла. Они отражали дрейфующие огоньки и превращали лес в кружащуюся галактику звезд.

– Итан, – выдохнула Кензи, завороженно глядя на свою руку. У нее на запястье устроился крошечный, хаотично мигавший зеленый жучок. Хрупкое тельце сверкнуло, переливаясь металлическими оттенками, а затем взмахнуло нежными прозрачными крыльями и унеслось в лес. Кензи вытянула руку, и вокруг нее повисло несколько других крошечных огоньков – они мостились на ее пальцах, заставляя их светиться.

В течении секунды я не мог отвести от нее взгляд. При виде девушки в средоточии мерцающего облака мое сердцебиение ускорилось, а во рту внезапно пересохло. Она улыбалась, когда крошечные огоньки приземлялись на ее волосы или садились на руку.

Она была так прекрасна.

– Ладно, – пробормотал я и отвел взгляд прежде, чем она заметит, что я пялюсь. – Признаю, это довольно круто.

Грималкин фыркнул.

– Отрадно, что вы дали свое добро, – проворчал он.

Я хмуро посмотрел на него сквозь рой круживших огоньков и отмахнулся от нескольких насекомых, летающих вокруг лица. Тут до меня дошло, что теперь мы сами по себе. Как и другие нормальные фейри, Грималкин не мог зайти в Железное Королевство. Королевство Меган по-прежнему было смертельно опасно для остальной Небыли: только железные фейри могли там обитать, не отравляя себя. Грималкин показывал нам границу, потому что дальше идти не планировал.

– Далеко отсюда до Железной Королевы?

Кот стряхнул жука со своего хвоста.

– Несколько дней пешком. Но не волнуйтесь. За этим подъемом вы найдете то, что доставит вас в Маг Туиред, к Железному Двору, быстрее, чем собственные ноги.

– Полагаю, здесь ты нас оставишь, – сказал я.

– Не будь смешон, человек. – Кот зевнул и встал. – Ну конечно, я иду с вами. Помимо того, что ты в наивысшей степени забавен, согласно сделке я должен доставить тебя в Маг Туиред и бросить к ногам Железной Королевы. После ты станешь ее проблемой, но сперва тебя нужно проводить.

– Ты не можешь идти в Железное Королевство. Оно тебя убьет.

Грималкин безучастно взглянул на меня, развернулся и пошел вперед. Пересекать границу Железного Королевства.

Я поспешил за ним, Кензи следовала за мной по пятам.

– Стой, – выкрикнул я и, догнав его, нахмурился. – Но Железное Королевство смертельно опасно для обычных фейри. Как тебе это удалось?

Грималкин сделал паузу и через плечо посмотрел на меня из-под полуопущенных век, лениво виляя хвостом.

– В этом мире есть то, чего тебе никогда не понять, человек, – промурлыкал он. – События, произошедшие много лет назад, во времена восхождения Железной Королевы на трон, все еще формируют нынешний мир. Ты знаешь не так много, как тебе кажется. Кроме того… – Он моргнул и горделиво вздернул голову. – Я кот.

И на этом он закончил свои объяснения.

Пока мы шли, светлячки продолжали заливать лес ярким светом, мерцая между листвой и ветвями и отражаясь от металлических стволов. Сверкающие деревья освещали путь туда, куда вел нас Грималкин. Кензи продолжала таращиться на все вокруг, ее прежде усталое лицо вновь озарилось изумлением и неверием.

– Это… невероятно, – пробормотала она, проводя пальцами по блестящему стволу. Над головой свисали маленькие мерцающие лампочки, походившие на рождественские гирлянды. Прямо из земли вырастали уличные фонари, освещавшие дорожку. – Как… как это может быть по-настоящему?

– Железное Королевство. Это все еще Фейриленд, просто другой оттенок безумия.

Прежде чем она успела ответить, деревья расступились перед нами, и мы очутились на вершине холма; у подножия, на краю огромного озера, виднелись огни маленькой деревни. Она напоминала цыганский городок или карнавал, освещенный разноцветными факелами и нитями гирлянд. Покрытые соломой хижины стояли на столбах, торчащих из воды, а промежутки между ними пересекали деревянные мостики. По ним над водой бродили существа всех форм и размеров.

На окраине города над озером дугой изгибалась железная дорога, исчезавшая где-то на горизонте.

– Что это за место? – спросил я, а Кензи тем временем прижалась к моей спине и выглядывала из-за моего плеча.

Грималкин сел и обвил хвостом лапы.

– Пограничный город, один из многих на границе Железного Королевства. Я забыл его точное название, если оно у него вообще есть. Многие железные фейри собираются здесь лишь по одной простой причине. – Он поднял заднюю лапу и почесал ухо. – Видишь железную дорогу, человек?

– Что с ней?

– Она приведет вас прямо в Маг Туиред, к Железному Двору и средоточию власти Железной Королевы. Посадка на него ничего не стоит, и им может воспользоваться любой желающий. Железная дорога стала одним из первых улучшений, введенных королевой после восхождения на трон. Она пожелала, чтобы все имели безопасный способ добраться до Маг Туиреда из любой точки Железного Королевства.

– И мы идем к ней? – спросила Кензи, с широко распахнутыми глазами уставившись на существ, бродящих по мостам.

Грималкин фыркнул.

– Ты знаешь другой способ добраться до железной дороги, человек?

– Но… что насчет фейри?

– Сомневаюсь, что они вас побеспокоят, – равнодушно ответил кот. – Через эту часть города проходит много путников. Ни с кем не разговаривайте, садитесь на поезд, и с вами все будет хорошо. – Он приподнял заднюю лапу, чтобы почесать за ухом. – Там я вас и встречу, когда вы соизволите, наконец, явиться.

– Ты не поедешь?

Грималкин с отвращением скривил усы.

– За пределами Маг Туиреда я стараюсь избегать контактов с обитателями Железного Королевства, – заявил он высоким голосом. – Это помогает увильнуть от утомительных, ненужных расспросов. Кроме того, не могу же я держать тебя за руки всю дорогу до Железной Королевы. – Он принюхался и встал, вильнув хвостом. – Поезд скоро прибудет. Постарайтесь не пропустить его, люди.

Не проронив больше ни слова, он исчез.

Кензи вздохнула и пробормотала что-то о невыносимых котах. И внезапно в лунном свете я увидел, что она выглядит очень бледной и уставшей. Под ее глазами залегли тени, а щеки впали. Обычно невероятно энергичная, сейчас она, потирая руку и смотря вниз, дрожала на холодном ветру и казалась изможденной.

– Итак, – заговорила она, повернувшись ко мне, и даже ее улыбка была потускневшей. Мы стояли на вершине холма, и ветер трепал ее волосы. – Мы отправляемся в жуткий городок фейри, чтобы поговорить с жутким кондуктором фейри и сесть в жуткий поезд фейри, потому что так велел говорящий кот.

– Ты как? – спросил я. – Не очень хорошо выглядишь.

– Просто устала. Идем. – Кензи отступила, избегая моего взгляда, но когда она повернулась, в лунном свете я разглядел нечто такое, отчего мой желудок сжался.

– Кензи, подожди! – Я шагнул вперед и поймал ее руку так нежно, как только мог. Она попыталась вырваться, но я резко закатал рукав и обнаружил массивную фиолетовую полосу, тянущуюся от плеча практически до локтя. Темное, пугающее пятно, испортившее ее безупречную в остальном кожу.

Я в ужасе втянул воздух.

– Когда ты получила его? – потребовал я, разозлившись из-за того, что она ничего не сказала, а я сам не заметил полосу раньше. – Что случилось?

– Все хорошо, Итан. – Она отдернула руку и одернула рукав. – Пустяки. Выскочила после сражения с линдвормом.

– Почему ты промолчала?

– Потому что в этом нет ничего такого! – Кензи пожала плечами. – Итан, поверь, со мной все в порядке. Синяки быстро на мне заживают. – Но, говоря это, она не поднимала глаз. – Я постоянно их получаю, а теперь, пожалуйста, давай пойдем? Как сказал Грим, нам лучше не опаздывать.

– Кензи… – Но она уже начала спускаться с холма и, не оглядываясь, задорно шагала к огням, железной дороге и городу железных фейри.

Я разочарованно вздохнул и поспешил ее догнать.

Спустившись по склону, мы попали в город. Кензи с удивлением озиралась по сторонам, напрочь позабыв о своей усталости, а я сжимал ротанговые палки и напрягался всякий раз, когда что-то к нам приближалось.

Нас окружали железные фейри, странные, безумные и кошмарные. Существа, полностью сотворенные из витой проволоки. Разодетая фигура в цилиндре, державшая на поводке тикающую заводную собачонку. Мимо пронеслась пожилая женщина с телом гигантского паука, чьи металлические, похожие на иглы ноги цокали по деревянному настилу. Кензи взвизгнула и стиснула мою руку так сильно, что чуть не раздавила мне пальцы, и не отпускала, пока паукообразное создание не исчезло.

На нас пялились. Что бы там ни говорил Грималкин, железные фейри обращали на нас внимание, а почему нет? Не каждый день по твоему городу расхаживают двое человек, явно смертных и уж точно не фейри. Как ни странно, но никто не пытался нас остановить, пока мы маневрировали по покачивающимся мостам и дорожкам, огибая лачуги и причудливого вида лавки, хоть я и чувствовал спиной взгляды светящихся глаз фейри.

Все изменилось, когда мы достигли большой круглой площадки, где сходилось несколько пешеходных дорожек. До железной дороги, простиравшейся над озером на окраине города, было рукой подать. Но стоило нам направиться к ней, как сгорбленная фигура, одетая в лохмотья, внезапно протянула руку и схватила Кензи за запястье, заставив ее взвизгнуть.

Я повернулся и, размахнувшись, ударил ротанговой палкой приставучего фейри по руке, тот с хриплым криком отпустил Кензи. Однако, встряхнув пальцами, он снова дернулся вперед, и я затолкнул Кензи за спину, встречая фейри поднятыми палками.

– Люди, – прошипел он, и из-под его лохмотьев выпало несколько ржавых винтов, пока он кружил вокруг нас. – У людей есть кое-что для меня, да? Карманные часы? Прекрасный телефон? – Он поднял голову и явил лицо, состоящее из обломков механизмов. На месте одного глаза была светящаяся лампочка, а другой заменяла головка медного винта. Создание двинулось на нас и улыбнулось ртом из проводов. – Оставайтесь, – настаивал он, и Кензи в шоке отшатнулась. – Оставайтесь и поделитесь.

– Отойди, – предупредил я. Фейри, которые до этого просто наблюдали за происходящим со стороны, собирались вокруг. Они окружили нас на платформе: они не нападали и не атаковали, просто мешали пройти дальше. Я следил и за ними, и за фейри, собранным из отживших свое деталей. Если они решат ввязаться в драку, я им с радостью отвечу.

– Останьтесь, – молил фейри в лохмотьях, кружа вокруг нас с жуткой усмешкой. – Останьтесь, поговорим. Мы помогаем друг другу, да?

Внимание нескольких фейри привлек прорезавший воздух пронзительный свист. Мгновение спустя над озером появился огромный пыхтевший поезд, за которым тянулись клубы дыма и пара. Громоздкий и массивный, он въехал на станцию с ревом и визгом ржавых шестеренок и, содрогнувшись, остановился.

Золотокожий фейри в униформе кондуктора выступил вперед, помахал рукой, и несколько фейри начали пробираться к дымящему паровозу. Толпа чуть поредела, но недостаточно.

– Черт возьми, я не хочу пробиваться с боем, – проворчал я, не спуская глаз с окружающих нас фейри. – Но нам необходимо добраться до поезда сейчас же. – Фейри в лохмотьях придвинулся ближе, будто боялся, что мы развернемся и убежим прочь. – Этот нас не отпустит. – Я чувствовал, как напряглись мышцы, и крепче схватился за оружие. – Кензи, не подходи. Это может плохо кончиться.

– Подожди. – Кензи схватила меня за рукав за секунду до того, как я рванул вперед и треснул фейри по голове. Оттащив меня в сторону, она шагнула вперед и сняла с шеи свой фотоаппарат. – Вот, – сказала она фейри в лохмотьях. – Хочешь поменяться, да? Этого хватит?

Железный фейри моргнул, затем протянул руку и схватил камеру. Его проволочные губы растянулись в ухмылке.

– О-о-о, – проворковал он, прижимая аппарат к груди. – Симпатичный. Такой щедрый маленький человечек. – Он с интересом потряс фотоаппаратом и нахмурился. – Сломан?

– Эм… да, – призналась Кензи, и я напрягся, готовый вмешаться, если фейри оскорбится. – Прости.

Фейри снова усмехнулся.

– Хорошая сделка! – проскрежетало создание и спрятало камеру в карман лохмотьев. – Хорошая сделка. Мы одобряем. Удачного путешествия, маленькие люди.

С шипением и треском он заковылял по дорожке и исчез в городе.

Толпа начала расходиться, и я расслабился. Кензи дрожащей рукой откинула волосы назад и вздохнула с облегчением.

– Ну, вот тебе и фотографии для спортивной статьи, – усмехнулась она. – Но, если подумать, он сегодня окупил себя с лихвой. Грустно, правда, что никто не увидит твои роскошные навыки в кали́.

Я опустил ротанговые палочки. Уже дважды нас выручила сообразительность Кензи. Еще несколько секунд – и я бы ввязался в драку. С фейри. В центре города фейри.

Не самый разумный из моих поступков.

– Как ты поняла, чего он хотел? – поинтересовался я, пока мы шли к станции.

Кензи раздраженно покосилась на меня.

– Ну ты что, Итан, такое нужно знать. Фейри обожают подарки, об этом говорится во всех статьях в «Гугле». А поскольку у нас нет ни баночек с медом, ни маленьких детей, я решила, что фотоаппарат – лучший вариант. – Она усмехнулась и закатила глаза. – Не стоит прокладывать путь к Железной Королеве боем, крутой парень. В следующий раз не торопись со своими палками, и давай просто попробуем с ними поговорить.

Я бы хотел что-нибудь ответить, вот только… лишился дара речи.

Мы беспрепятственно взошли на поезд, получив лишь короткий взгляд от кондуктора, и направились к пустому вагону в конце состава. У окон располагались жесткие деревянные скамьи, но имелось и несколько частных лож, и после нескольких минут поисков нам удалось найти никем не занятую. Скользнув внутрь вслед за Кензи, я быстро захлопнул двери, запер их и опустил жалюзи.

Кензи рухнула на одну из скамеек и прислонилась головой к стеклу. Я проследил за ее взглядом и увидел, что над темными водами тянулись сверкающие металлические гусеницы, вскоре пропавшие из виду.

– Как думаешь, сколько нам ехать? – задала вопрос Кензи, все еще глядя в окно. – Напомни, куда мы едем?

– В Маг Туиред, – ответил я, усаживаясь рядом с ней. – И я не знаю. Надеюсь, недолго.

– И я, – согласилась Кензи и добавила более мягко: – Интересно, что сейчас делает папа?

Поезд с грохотом тронулся в путь, сначала он шумно пыхтел, а затем, набрав скорость, постепенно выровнялся. Огни деревни медленно угасали, и вскоре за окном не было видно ничего, кроме плоской серебристой водной глади и сверкающих над головой звезд.

– Надеюсь, Грималкин успел, – едва разборчиво и устало произнесла Кензи. Она придвинулась ближе к окну и скрестила руки на груди. – Думаешь, он здесь, как и обещал?

– Кто знает? – Я несколько секунд наблюдал, как она пытается устроиться поудобнее, и придвинулся, сокращая между нами расстояние. – Ложись, – сказал я и притянул ее к своему плечу. После всего, что она для нас сделала, меньшее, что я мог ей предложить, это дать возможность немного поспать. Она прильнула ко мне, благодарно вздохнув, и мягкие пряди ее волос коснулись моей руки. – Я бы не волновался за кота, – продолжил я, сдвинувшись, чтобы она выбрала положение поудобнее. – Если успел, хорошо. Не успел – мы ничего поделать не сможем.

Некоторое время она ничего не говорила и просто сидела с закрытыми глазами, в то время как я притворился, будто наблюдаю за тенями за окном, хотя остро ощущал ее голову на своем плече и тонкую руку на колене.

– Я пскю слюн на тю нгу извни, – полусонно пробормотала Кензи.

– Что?

– Я сказала, что пускаю слюни на твою ногу, извини, – повторила она.

Я усмехнулся, чем заставил ее приподнять веки.

– О, ничего себе, хмурый парнишка таки умеет улыбаться, – произнесла она, улыбнувшись уголком рта. – Может, стоит предупредить прессу.

С усмешкой я опустил глаза, готовый дать остроумный ответ.

Внезапно у меня перехватило дыхание от того, как близко находились наши лица, ее губы были всего в нескольких дюймах от моих. Если бы я немного наклонил голову, то поцеловал бы ее. Ее волосы касались моей кожи, мягкие пряди щекотали шею, а теплые пальцы согревали мою ногу. Кензи не шевелилась, продолжая наблюдать за мной с едва заметной улыбкой. Интересно, понимает ли она, что делает, или ждет, что я предприму дальше?

Я сглотнул и осторожно откинул голову назад, избавляясь от искушения.

– Спи уже, – велел я.

Она шмыгнула носом.

– Какой командир. – Но она все-таки закрыла глаза, и через несколько минут с ее приоткрытых губ сорвался тихий вздох. Я скрестил руки на груди, откинулся на спинку и приготовился к долгой, неудобной поездке в Маг Туиред.

Когда я открыл глаза, уже было светло, а в небе за окном, пробиваясь сквозь облака, ярко сияло солнце. Первым делом я изучил остальную часть вагона, задаваясь вопросом, не подкрались ли к нам какие-нибудь фейри, пока я спал, но мы, похоже, были здесь одни.

У меня болела шея, часть ноги затекла. Я задремал, уткнувшись подбородком в грудь и скрестив руки. Я уже собрался потянуться, но замер. Кензи свернулась на крошечной скамейке калачиком и спала, положив голову мне на ногу.

Я наблюдал за ней: как вздымалось и опускалось ее маленькое тело, как солнечные лучи играли на лице. Меня вдруг переполнило яростное желание защитить ее, почти болезненное стремление обезопасить. Она что-то пробормотала во сне и придвинулась ближе, и я наклонился, чтобы убрать волосы с ее щеки.

Осознав, что делаю, я отдернул руку и сжал кулаки. Черт возьми, что со мной происходит? Я не мог влюбиться в эту девушку. Это опасно для нас обоих. Когда мы снова окажемся в мире смертных, Кензи вернется к своей прежней жизни, к друзьям и семье, да и я поступлю так же. Ей не нужен был кто-то вроде меня, тот, кто притягивает хаос и страдания и неспособен держаться от неприятностей подальше, как бы сильно ни старался.

Я однажды уже разрушил жизнь одной девушки. И не хочу повторять эту ошибку. Даже если придется заставить ее возненавидеть меня, но я не поступлю с Кензи так, как поступил с Сэм.

– Эй, – сказал я, толкнув ее в плечо. – Проснись.

Она застонала и закрыла плечи от моих толчков.

– Еще две минуты, мам.

Это было подло, но я отодвинулся от нее, и она ударилась головой о скамейку.

– Ай! – взвизгнула она, затем резко села и стала потирать голову. – Какого черта, Итан?

Я кивнул в окно, игнорируя мгновенный укол раскаяния.

– Почти на месте.

Кензи все еще хмурилась, но, когда взглянула в окно, ее глаза расширились.

Маг Туиред. Железный Двор. Я никогда там не бывал, никогда его не видел. О городе я знал только из историй и слухов, которые доходили до меня, когда я находился среди фейри. Сама Меган не рассказывала мне о месте, в котором жила и которым правила, хотя я спрашивал бесчисленное количество раз, пока она не исчезла. Она не хотела, чтобы я знал о нем и воображал его, чтобы в моей голове зарождались идеи, способные привести меня туда в поисках ее.

Разумеется, я рисовал некоторые образы в воображении. Представлял его огромным уродливым местом, потому что в памяти постоянно всплывали картины абсолютно черной башни в центре глубокой пустоши. Но город в конце железнодорожных путей отличался от моих фантазий.

Он был старым – это можно было увидеть и с дальнего расстояния. Зеленые виноградные лозы вились вокруг каменных стен и покрытых мхом крыш. Сквозь скалы пробивались деревья, чьи корни в жестоком объятии оплетали камни. Некоторые здания отличались просто чудовищными размерами.

Они казались не вытянутыми ввысь, а возведенными расой гигантов.

Но в то же время город сиял. Солнечный свет отражался от металлических шпилей, в дымке и парах мерцали огни, а стеклянные окна ловили слабые лучи и словно отбрасывали их обратно в небо. У меня возникла ассоциация со строящимся городом, когда гладкие металлические башни нависают над старыми зданиями, поросшими мхом и увитыми лозой. И над Маг Туиред сверкающим шпилем, вонзающимся в облака, гордо возвышался внушительный силуэт гигантского замка, что напоминал мерцающую гору.

Дом Железной Королевы.

Поезд со свистом, лязгом и пыхтением остановился на станции. Уставившись в окно, я прищурился. Здесь сновало гораздо больше железных фейри, чем в крошечном пограничном городке на озере, в том числе маршировало много стражников и фейри в доспехах. Рыцари с символом великого железного древа на нагрудниках стояли по стойке смирно или бродили по улицам парами, присматриваясь к населению.

– Ну? – раздался знакомый голос позади нас, и мы резко обернулись. Грималкин сидел на скамейке напротив и лениво наблюдал за нами. – Так и собираешься сидеть, пока поезд не тронется?

– Куда дальше? – спросила Кензи, снова выглядывая в окно. – Полагаю, мы не можем поймать такси, верно?

Грималкин вздохнул.

– Сюда, – сказал он и, пройдя по краю скамейки, соскочил на пол. – Я отведу вас во дворец Железной Королевы.

«Дворец», – повторил я, пока мы следовали за Грималкиным по проходу к дверям. Я догадывался, что огромный замок, должно быть, принадлежит ей. Но у меня просто в голове не укладывалось, что Меган живет во дворце. «Наверное, здорово. Во всяком случае, лучше, чем в захудалом фермерском жилище или маленьком домике в пригороде».

Следуя за Грималкиным, мы вышли и спустились по ступенькам на затянутые туманом улицы Маг Туиреда.

Не считая толп фейри, было трудно поверить, что мы все еще в Небыли. Маг Туиред напомнил мне викторианскую Англию – только стимпанковскую версию. Улицы были вымощены булыжником и украшены мерцающими фонарями в синих и зеленых тонах. На окраине тротуаров стояли экипажи, запряженные странными механическими лошадьми из блестящего металла и медных шестеренок. На узких улочках теснились здания, некоторые из них были возведены из камня и увиты виноградными лозами, будто в готическом стиле, а другие создавались в явно современном стиле. Небо над головой пересекали трубы, выпускавшие пар, что кружевными нитями стекал на землю. А повсюду, конечно же, были железные фейри, которые выглядели так, будто вышли прямо из кошмара алхимика.

Местные жители таращились на нас, наблюдая и перешептываясь, словно это нас можно было назвать ночным кошмаром и чудовищами, пока мы следовали за Грималкиным по мощеным дорожкам. Кот практически терялся в тумане и струившемся всюду паре: здесь его было заметить так же трудно, как и тень в Диком лесу. Я крепко сжимал свое оружие и свирепо зыркал на каждого фейри, который странно на меня смотрел. Тут мы бросались в глаза куда сильнее, чем в приграничной деревне. Я лишь надеялся, что мы доберемся до Меган прежде, чем кто-нибудь бросит вызов двум людям, вознамерившимся прогуляться по центру столицы фейри.

Нет, такого не должно произойти.

Когда мы проходили под каменной аркой, раздался лязг, и отряд рыцарей фейри преградил нам путь. Вооруженные, они взяли нас в кольцо из сверкающей стали, их лица под шлемами выражали холодную решимость и жесткость. Я притянул Кензи ближе, пытаясь спрятать ее за спину, и начал размахивать палками, готовясь атаковать. Грималкин снова растворился в воздухе, и я проклинал его под нос. Позади рыцарей столпились фейри, которые наблюдали и перешептывались, поскольку напряжение только возрастало, и в воздухе повисла атмосфера враждебности.

– Люди. – Указав на меня своим мечом, вперед выступил рыцарь. У него было острое лицо, заостренные уши, а с ног до головы его покрывали латные доспехи. Взгляд его под открытым забралом не выражал дружелюбия. – Как вы попали в Маг Туиред? Зачем вы здесь?

– Я пришел увидеть Железную Королеву, – ответил я, не опуская оружия, хоть и понятия не имел, что смогу сделать против такого количества рыцарей в доспехах. Вряд ли пара деревянных палок пробьет такую крепкую сталь. Не говоря уже о том, что у них при себе были очень острые мечи и копья, направленные сейчас в нашу сторону. – Мне не нужны неприятности. Я просто хочу поговорить с Меган. Если передадите ей, что я здесь…

По рядам фейри прокатился сердитый ропот.

– Ты не можешь просто войти во дворец и потребовать аудиенции у королевы, смертный, – возмутился рыцарь, раздувшись от негодования. – Кто ты такой, чтобы требовать и говорить так, будто знаешь ее? – Он приставил свой меч к моему горлу, прежде чем я успел ответить. – Сдавайтесь, незваные гости. Мы отведем вас к старшему лейтенанту. Он решит вашу судьбу.

– Смирно! – приказал голос, и рыцари немедленно выпрямились.

Ряды расступились, и между ними прошествовал фейри с сердитым выражением лица. Вместо доспехов на нем была черно-серая униформа с символом того же железного древа на плече. Его колючие черные волосы топорщились, точно иглы дикобраза, в них мерцали и щелкали неоновые нити молний.

Он вошел в круг и кивнул мне в знак искреннего уважения, а затем повернулся к рыцарю. Он смерил его взглядом своих фиалковых глаз.

– Что все это значит?

– Старший лейтенант! – Рыцарь вытянулся по стойке смирно, и остальные повторили за ним. – Сэр! Мы задержали двух смертных злоумышленников. Они направлялись во дворец, заявили, что желают аудиенции у Железной Королевы. Мы подумали, что будет лучше привести их к вам. Мальчишка утверждает, что знает ее…

– Конечно, знает! – нахмурившись, рявкнул фейри, и рыцарь побледнел. – И я знаю его, а вот вы, похоже, нет.

– Сэр?

– Расступись, – велел старший лейтенант и повысил голос, обратившись к фейри, что наблюдали за этим маленьким спектаклем. – Всем расступиться! Поклонись своему принцу!

Э-э-э. Что?

Глава 13. Железный принц

– Принц?

Я отчетливо чувствовал на себе недоверчивый взгляд Кензи. Все фейри, окружавшие нас: рыцари, гражданские и стражники, – опустили головы и склонились или пали на колени. Включая старшего лейтенанта, который при поклоне приложил кулак к сердцу. Мне хотелось попросить их, чтобы они остановились, не беспокоились об этом, но было слишком поздно.

«Прекрасно. Уже слышу вопросы, которые эта ситуация породит».

– Принц Итан, – обратился ко мне лейтенант, выпрямившись. Рыцари вложили оружие в ножны, и взгляды нескольких закованных в броню фейри быстро разогнали собравшуюся толпу. – Какой сюрприз. Прошу извинить мою стражу. Мы вас не ждали. Вы желаете повидаться с сестрой?

– Сестрой? – эхом отозвалась Кензи позади, ее голос поднялся на несколько октав.

Я подавил непрошеный стон.

– Вы… Глюк, верно? – спросил я, вытаскивая имя из глубин памяти.

Глюк являлся кем-то вроде легенды даже в реальном мире: мятежный железный фейри, который вместе с Меган победил лжекороля. В прошлом я видел его раз или два – он слонялся вокруг дома, как встревоженный телохранитель, когда Меган приходила к нам в гости. Я не сильно возражал против его присутствия. Просто очередная фигура, вызывавшая у меня ненависть, очередной фейри, как и тот, другой, что иногда ждал в тени возвращения своей королевы и никогда не заходил в дом. Он тоже считался легендой, даже большей, чем Глюк, ведь стал одним из троих, кто сверг лжекороля и прекратил войну. А еще был единственным нормальным фейри (помимо Грималкина, судя по всему), который мог выживать в Железном Королевстве. Слухи о том, как он справился с этой, казалось бы, невозможной задачей, ходили самые разнообразные, но настоящая причина заключалась в том, что он влюбился в Железную Королеву и сделал все, чтобы быть рядом с ней.

«В том числе и забрал ее из семьи, – подумал я, и в груди разбередилась старая рана. – Убедился, что она никогда не покинет Фейриленд. Это из-за тебя она осталась, из-за тебя ушла от нас. Если бы ты не появился той ночью, чтобы забрать ее, она осталась бы в реальном мире».

Но Глюк ждал ответа и, вероятно, не оценил бы моих чувств к его начальнику.

– Да, я пришел повидать Меган. – Я пожал плечами. – Простите, не могли сообщить заранее. Она, вероятно, не знает, что я здесь.

Глюк кивнул.

– Я немедленно сообщу Ее Величеству. Если вы и ваша… подруга, – фейри-лейтенант взглянул на Кензи, – пройдете со мной, я отведу вас к Железной Королеве.

Он жестом пригласил нас следовать за ним, и мы отправились за ним по мощеным дорожкам; толпы железных фейри расступались перед нами, стоило нам пройти мимо, и кланялись. Рыцари выстроились позади нас в шеренгу, и лязг их доспехов эхом разносился по улицам. Я пыталась не обращать внимания ни на них, ни на то, как мой желудок сжимается с каждым шагом, приближающим нас ко дворцу и Железной Королеве.

– Если не возражаете, сир, я спрошу. – Глюк оглянулся. Он с интересом изучал нас фиолетовыми глазами. – Как вы перешли из мира смертных?

– Моих рук дело, – промурлыкал знакомый голос, и рядом возник Грималкин, шедший по краю каменной стены.

Глюк поднял глаза и вздохнул.

– Снова здравствуй, кот, – без особого удовольствия сказал тот. – И почему я не удивлен, что здесь замешан ты? Что замышляешь в последнее время?

Кот сознательно проигнорировал вопрос, притворившись, будто занят крошечными сверкающими мотыльками, порхавшими вокруг уличных фонарей.

Глюк покачал головой, отчего молния в его волосах замерцала, и остановился на углу, приподняв руку.

Перед нами остановилась лошадь с каретой, выглядевшие явно механическими, а тело лошади было выполнено из вращающихся медных шестеренок и яркого металла. Зеленокожий кучер в черно-белом пальто приподнял цилиндр, приветствуя нас. Сидевший рядом с ним заводной пес замахал проволочным хвостом.

С высоты каменной стены Грималкин посмотрел на карету и наморщил нос.

– Думаю, я сам найду дорогу во дворец, – заявил он, медленно моргнув, и уставился на меня сверху вниз. – Человек, пожалуйста, постарайся на последнем этапе нашего пути держаться подальше от неприятностей. Маг Туиред – не настолько большой город, чтобы в нем можно было заблудиться. Не заставляй тебя снова искать.

Игольчатые волосы Глюка встали дыбом.

– Я позабочусь о том, чтобы принц добрался до дворца, Кайт Ши, – рявкнул он возмущенно. – Любой родственник Железной Королевы в Маг Туиред становится моим главным приоритетом. Уверяю, здесь он будет в полной безопасности.

– О, хорошо. Раз вы так говорите, лейтенант, значит, это правда. – Фыркнув, кот соскочил со стены и растворился в воздухе, не достигнув земли.

Глюк вздохнул, открыл дверцу и кивком показал нам забираться в карету. Я поднялся по ступенькам, Кензи последовала за мной, а старший лейтенант помог ей, а затем закрыл за нами дверь.

– Я поеду впереди и встречу вас во дворце, – сообщил он через окно и отступил к обочине. – Королева будет немедленно проинформирована о вашем прибытии. Добро пожаловать в Маг Туиред, принц Итан.

Он еще раз поклонился, и карета тронулась с места, оставив лейтенанта где-то позади. Я уставился в окно на проплывающий мимо Маг Туиред и чувствовал, как Кензи таращится мне в спину. Я знал, что у меня осталось немного мгновений тишины, прежде чем она начнет задавать свои вопросы.

– Принц? – тихо выдавила она, и я закрыл глаза. – Ты принц этого места? Ты не говорил.

Вздохнув, я повернулся и поймал ее растерянный, обвиняющий взгляд.

– Не думал, что это важно.

– Не думал?! – Глаза Кензи буквально полезли на лоб, и она всплеснула руками. – Итан, ты долбаный принц Фейриленда, и ты не думал, что это важно?

– Я не настоящий принц, – настаивал я. – Все не так, как ты думаешь. Я не полуфейри, просто… родственник королевы. – Кензи посмотрела на меня в ожидании, и я запустил пальцы в волосы. – Железная Королева… – Я сделал глубокий вздох и, в конце концов, признался: – Она моя сводная сестра. Меган.

У Кензи отвисла челюсть.

– И ты не мог упомянуть об этом раньше?

– Нет, я не хотел говорить об этом! – Я отвернулся, желая просто пялиться в окно. В туманном свете Маг Туиред казался ярким и вместе с тем темным, эдакое сверкающее королевство теней и пара, камня и металла. – Мы не виделись с Меган уже много лет, – произнес уже тише. – Я не знаю, какая она. Она просила держаться от нее подальше, сказала, что вычеркивает свою семью из жизни. Полагаю, такие правила у всех королев фейри. – Я услышал горечь в собственном голосе и изо всех сил постарался скрыть ее. – Мне не хотелось, чтобы ты ассоциировала меня с… ними, – сказал я. – Не так.

Кензи мгновение молчала. А потом:

– Итак… когда тебя похитили, и твоя сестра отправилась в Небыль, чтобы спасти тебя…

– В конечном итоге она стала Железной Королевой, да.

– И… ты винишь их за то, что они забрали ее. Вот почему ты их ненавидишь.

Мое горло сжалось. Я с трудом сглотнул, чтобы возразить.

– Нет, – прорычал я, прижимая кулак к подоконнику. – Я виню ее.

Над остальными зданиями города возвышался дворец Железной Королевы – огромное остроконечное сооружение из стекла, камня и стали. Знамена с изображением огромного железного древа развевались на ветру, а дорожка к главным воротам была усажена гигантскими дубами, которые образовывали коридор из ветвей, листьев и огоньков. Более странного замка я в жизни не видел: уже не древний, но еще и не современный, будто очутился где-то ровно посередине. Здесь были поросшие мхом каменные башенки, которые обвивали виноградные лозы; рядом ютились башни из блестящего стекла и стали, устремлявшиеся к небу и ловившие солнечные лучи. Когда карета въехала через ворота во двор, пара железных рыцарей склонила головы – нас, очевидно, уже ожидали.

За воротами дорога огибала огромную зеленую лужайку, усеянную металлическими деревьями, листья и ветви при попадании на них света сверкали, точно мишура. По обе стороны высились каменные стены замка, которые патрулировало еще больше железных рыцарей. В центре двора находился небольшой пруд, который заставил меня задуматься о том, что за рыба обитала в этих водах. Может, железная золотая рыбка? Металлические черепахи? Эти мысли вызвали улыбку.

Движение под одним из деревьев привлекло мое внимание. Под ветвями серебристой сосны кружили две фигуры, вытянув перед собой пару мечей. В одном из них легко узнавался железный рыцарь, его доспехи и огромный широкий меч сверкали, когда он обрушивал удары на своего противника.

Другой боец, наворачивавший круги вокруг более крупного соперника, был меньше ростом, стройнее и совсем не носил доспехов. Мне показалось, что он примерно моего возраста; его ярко-серебристые волосы были собраны сзади в конский хвост, а в руке он держал элегантно изогнутый клинок.

И он умел двигаться. Долгие годы наблюдения за гуро Хавьером заставили меня при встрече подмечать опытного бойца. Этот парень напомнил мне мастера: плавный, проворный и смертельно точный. Рыцарь бросился на парня, нанося удар в голову. Но тот отступил в сторону, молниеносно обезоружил рыцаря и приставил клинок к его горлу.

Черт. Возможно, он был даже быстрее меня.

Когда карета проехала мимо бойцов, парень протягивал руку противнику и повернулся, чтобы взглянуть на нас.

Его глаза под серебристыми бровями казались слишком яркими, пронзительно-голубыми, словно лед, отчего у меня по коже побежали мурашки. Он был фейри, придворным фейри, в этом не приходилось сомневаться. Даже необязательно видеть заостренные кончики его ушей. Он наблюдал за мной с едва уловимой, озадаченной усмешкой, пока карета не повернула, а он не скрылся из виду.

Мы добрались до ступеней дворца, и карета, покачнувшись, с лязгом затормозила и затихла. Нас уже поджидали крошечное существо с морщинистым лицом, державшее на своих сгорбленных плечах огромную кучу хлама, и отряд рыцарей.

– Принц Итан, – пискнуло существо, как только мы выбрались из кареты. У него был странный акцент, будто он говорил не на его родном языке. – Добро пожаловать в Маг Туиред. Меня зовут Фикс, и я сопровожу вас в тронный зал. Пожалуйста, пройдемте. Железная Королева ожидает вас.

Желудок скрутило, но я проглотил нервозность и последовал за существом по дорожке, вверх по ступенькам и через массивные железные двери во дворец.

С этого момента все полетело к чертям.

Замок Меган впечатлял, даже я мог это признать. Мне казалось, что внутри он будет старым и слегка обветшалым, но интерьер поражал своей яркостью, жизнерадостностью и очень современным видом. Хотя здесь и присутствовало несколько странных особенностей, напоминавших о том, что вы, несмотря ни на то, все еще находитесь в Фейриленде. Вот коридор из деревьев, в металлические ветви которых были вплетены горящие лампочки, освещавшие путь. По полу на крошечных красных лапках сновали компьютерные мыши, а их преследовали гремлины и заводные гончие. Одну стену занимали огромные латунные шестеренки, насколько я мог судить, не служившие никакой цели, кроме как наполнять воздух оглушительными скрипами, тиканьем и стонами.

Пока мы двигались по коридорам за железным фейри, Кензи держалась ко мне ближе и не могла перестать пялиться на все, что нас окружало, ее глаза были широко распахнуты от изумления. Я отказывался очаровываться этим видом, а потому пристально разглядывал железных фейри, проходящих мимо, и пытался запомнить дорогу в этом огромном месте. Фикс наконец-то повел нас по длинному, ярко освещенному коридору, миновав холл, где мне поклонился Глюк. В конце коридора находилась пара массивных арочных дверей, около которых стояли рыцари в доспехах.

– Тронный зал королевы, – объяснил Фикс, когда мы остановились. – Она и принц-консорт ожидают вас. Вы готовы?

Ладони вдруг стали липкими, в животе все скрутило. Я кивнул, и Фикс распахнул сразу обе двери.

Мы переступили порог и попали в огромную, похожую на собор комнату. Декоративные колонны, обвитые виноградными лозами и витками крошечных огоньков, устремлялись к сводчатому стеклянному потолку, на котором отражались солнце и небо. Пока мы следовали за провожатым по красной ковровой дорожке, наши шаги отдавались эхом в пустом зале. Помещение, очевидно, использовалось для больших собраний, но, помимо меня, Кензи и Фикса, на этаже больше никого не было видно.

На противоположном конце огромного зала на возвышении стоял большой металлический трон, и я заметил Грималкина, устроившегося на угловой ступеньке и спокойно вылизывавшего лапу. Я закатил глаза и посмотрел на трон.

И… там была она. Не сидела на троне, а стояла рядом с ним, касаясь кончиками пальцев подлокотника.

Моя сестра, Меган Чейз. Железная Королева.

Она выглядела такой же, какой я ее помнил. С нашей последней встречи прошли долгие годы, и тогда она была выше меня, хотя у нее были все те же длинные светлые волосы, те же голубые глаза. Она даже надела джинсы и белую рубашку, совсем как в те времена, когда жила дома. Ничего не изменилось. Эта Меган могла быть той самой девушкой, которая спасла меня из Башни Машины тринадцать лет назад.

В горле встал ком, и от потока сбивающих с толку эмоций сжался живот. Я не знал, что говорить теперь, когда наконец-то встретил ее. «Почему ты бросила нас? Почему я больше тебя не вижу?» Это были бесполезные вопросы. Я уже знал ответ, даже если он разбивал мне сердце.

– Итан.

Ее голос, такой знакомый, разнесся по комнате и потянул меня вперед, как будто я снова стал ребенком. Меган улыбнулась мне с возвышения, и все опасения, что она изменилась и превратилась в отстраненную, чужую королеву фейри, растворились в мгновение ока. Она сошла с помоста и, не колеблясь, заключила меня в крепкие объятия.

Плотина прорвалась. Я крепко обнял ее в ответ, игнорируя находившихся в зале созданий и не заботясь о том, что те подумают. Это была Меган, та самая Меган, которая присматривала за мной и отправилась в Небыль, чтобы вернуть меня домой. И невзирая на мой гнев, на все те мрачные моменты, когда я думал, что ненавижу ее, она по-прежнему была моей сестрой.

«Возвращайся домой, – хотел сказать ей, даже зная, что это напрасно. – Мама с папой скучают по тебе. С тех пор как ты ушла, все изменилось. Я устал притворяться, что ты мертва, что у меня больше нет сестры. Почему ты всегда выбирала их, а не меня?»

Разумеется, я не мог произнести ничего из этого вслух. Еще в детстве я пытался уговорить ее остаться или, по крайней мере, навещать меня немного чаще. Это никогда не срабатывало, независимо от того, сколько я просил, умолял или рыдал, – она всегда исчезала в Небыли, оставляя нас в прошлом. Я знал, что она не откажется от своего королевства даже ради семьи. Даже ради меня.

Меган отстранилась и, улыбаясь, отошла на расстояние вытянутой руки. Со странным трепетом я заметил, что стал выше ее. Такое дикое ощущение – понимать, что в последнюю нашу встречу я обгонял ее на несколько дюймов. Прошло на самом деле много времени.

– Итан, – снова произнесла она мое имя с такой неоспоримой любовью, что я вмиг почувствовал себя виноватым за то, что думал о ней самое худшее. – Рада тебя видеть. – Она убрала волосы с моих глаз. – Боже, ты стал таким высоким.

Я выдержал ее взгляд.

– А ты ничуть не изменилась.

Чувство вины промелькнуло на ее лице всего на мгновение.

– Ох, – прошептала она, – ты бы удивился.

Я не понял, что она имеет в виду, но желудок у меня скрутило узлом. «Меган теперь бессмертна», – напомнил себе. Может, она и выглядела знакомо, но никто не знал, что она натворила за то время, что была Железной Королевой.

– В общем, – продолжила Меган, и на ее лице проступило озадаченное выражение. – Зачем ты пришел, Итан? Грим сообщил, что ты в Железном Королевстве и воспользовался монетой. Дома что-то произошло? – Она пальцами стиснула мою руку. – С мамой и Люком все хорошо?

– Они в порядке, – кивнул я и, высвободившись из ее рук, отступил. – По крайней мере, были, когда я уходил.

– И давно ты ушел?

– Дня два назад? Если считать по дням фейри. – Я пожал плечами и кивнул на серый комок меха, сидящий на помосте. – Спроси его. Кот заставил нас блуждать по всему Дикому лесу. Не знаю, сколько времени прошло в реальном мире.

– Они наверно безумно волнуются. – Меган вздохнула, бросив на меня строгий взгляд, и вдруг заметила маячащую позади Кензи. Она слегка опешила, и ее брови сошлись на переносице. – И ты привел с собой друга. – Она поманила Кензи вперед. – Кто это?

– Кензи, – ответил я, когда она обошла меня и присела в неуклюжем реверансе. – Маккензи Сент-Джеймс. Моя одноклассница.

– Ясно. – Я уловил недовольство в голосе Меган, но направлено оно было не на Кензи. Ей просто не нравилось, что я привел кого-то в Небыль. – Она знала о нас до того, как ты затащил ее в этот мир?

– Ох, ну конечно, – выплюнул я. – Я каждый день рассказываю всем, кто готов слушать, о том, что вижу невидимых фейри. Отличное представление получается.

Меган проигнорировала колкость.

– Ты в порядке? – нежно спросила она Кензи. – Знаю, все это тяжело принять. Мне было примерно столько же, когда я впервые попала сюда, и это было… любопытно, если не сказать больше. – Она сочувственно улыбнулась. – Как ты держишься?

– Нормально, Ваше… э-э… Ваше Величество, – сказала Кензи и ткнула большим пальцем в мою сторону. – Итан вроде как прочитал мне ускоренный курс по волшебному миру. Я все еще не уверена, сплю я или нет.

– Мы скоро доставим тебя домой, – пообещала Меган и повернулась ко мне. – Полагаю, ты пришел не просто поздороваться, Итан, – произнесла она более твердо. – Эту монету надо использоваться только в чрезвычайных ситуациях. Что произошло?

– Хотел бы я знать. – Я скрестил руки на груди, будто защищаясь. – Я не намеревался приходить сюда. И с радостью бы не видел этого места. – Я замолчал, желая посмотреть, произведут ли мои слова на нее хоть какой-то эффект. За исключением того, что она слегка прищурила глаза, выражение ее лица осталось неизменным. – Но в реальном мире ошивается куча жутких фейри, которых я никогда прежде не видел, и мне не оставили выбора.

– Что значит тебе не оставили выбора?

– В том, что они похитили моего друга полуфуку прямо из школы, средь бела дня. А когда я попытался найти его, они пришли за мной. За нами с Кензи.

Меган сузила глаза, и воздух вокруг нее застыл и наэлектризовался, как случается перед грозой. Внезапно я почувствовал, как вокруг Железной Королевы мерцает сила, подобная невидимым нитям молнии, отчего у меня по телу побежали мурашки. Я вздрогнул и попятился назад, противясь желанию потереть руки.

В тот момент я понял, что она изменилась.

Но вспышка энергии угасла, а когда Меган заговорила, ее голос звучал спокойно.

– Итак, ты пришел сюда, – она переводила взгляд с меня на Кензи, – чтобы сбежать от них.

Я неуверенно кивнул.

Железная Королева пристально смотрела на меня, размышляя.

– Говоришь, это разновидность фейри, которых ты никогда раньше не видел, – уточнила она, и я снова кивнул. – Вроде железных фейри?

– Нет. Не железные фейри. Эти существа… другие. Трудно объяснить. – Я вспомнил вечер в додзе, призрачных, прозрачных фейри, как они мерцали то тут, то там, словно не могли задержаться в реальности. – Не знаю, кто они такие, но, думаю, они способны похищать изгнанников и полукровок. – Я вспомнил мертвого пикси, и желудок в который раз скрутило в узел. Тодда, возможно, больше нет. – Дриада рассказала, что местные фейри исчезают. Что-то происходит, но я не знаю, чего они хотят. Даже не знаю, что они такое.

– И ты уверен в этом?

– Эти твари пару дней назад пытались убить и меня. Да, я уверен.

– Хорошо. – Меган отвернулась от меня. – Если говоришь, что видел их, я тебе верю. Я созову собрание с Летом и Зимой и передам, что может появиться новый вид фейри. Если они убивают изгнанников и полукровок, то это лишь вопрос времени, когда они присмотрятся к Небыли. – Погрузившись в раздумья, она вернулась к своему трону. – Мэб и Оберон, разумеется, будут настроены скептически, – сказала она отчасти устало, отчасти раздраженно. – Им понадобятся доказательства, прежде чем они начнут хоть что-то предпринимать.

– Что насчет Тодда? – подал я голос.

Она обернулась ко мне с извиняющимся выражением лица.

– Я пошлю разведчиков в мир смертных, – сообщила она. – Посмотрим, смогут ли гремлины или эльфы-хакеры что-нибудь раскопать. Но прежде всего я ответственна за свое королевство, Итан. И за тебя.

Мне не нравилось, к чему все идет. Не похоже, что она постарается найти Тодда, да и зачем ей это? Она была королевой, которой только что сообщили, что скоро всему ее королевству может угрожать опасность. Жизнь одного-единственного полукровки не была в приоритете.

Меган взглянула на смущенную Кензи, которая пыталась держать лицо.

– Попрошу кого-нибудь доставить тебя домой, – мягко сказала она. – Мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это. Еще ты должна знать, что время в Небыли течет иначе, чем в мире смертных, а значит, вы, вероятно, отсутствовали уже несколько дней.

– Ну да, – поддакнула Кензи, затаив дыхание. – То есть по возвращении мне придется придумать очень правдоподобную историю. Вряд ли версия «застряла в стране фейри» подойдет.

– Всяко лучше, чем альтернатива, – сообщил ей. – По крайней мере, ты можешь солгать, и тебе поверят. Мои же родители теперь не выпустят меня из дома, пока мне не исполнится тридцать.

Меган грустно улыбнулась.

– Я отправлю кого-нибудь, чтобы они все объяснили. – Моя нервозность только усилилась. – Но, Итан, я не могу отпустить домой тебя. Должна просить тебя остаться здесь, в Маг Туиред, пока мы не выясним, что происходит.

Глава 14. Кирран

– К черту!

Я вперил взгляд в Меган, чувствуя, как смыкаются стены Железного Двора. Она наблюдала за мной с печалью в глазах, хотя ее поза и решительное выражение лица не дрогнуло.

– Ни за что, – возмутился я. – Забудь об этом. Ты не можешь держать меня здесь. Мне надо вернуться домой! Надо найти Тодда. И выяснить, в порядке ли мама с папой. Ты сама сказала, что они наверно сходят с ума.

– Я пошлю к ним того, кто все объяснит, – повторила Меган, ее голос и выражение лица были непреклонны. – Если потребуется, схожу сама. Но я не могу отправить тебя домой, Итан. Не тогда, когда что-то пытается тебя убить.

– У меня все в порядке! – запротестовал я, отчего-то снова почувствовав себя малышом, пропустившим время отхода ко сну. – Черт возьми, мне уже не четыре, Меган. Я могу о себе позаботиться.

Взгляд Меган ожесточился. Она шагнула ко мне, протянула руку и задрала рукав, обнажив грязную, окровавленную марлю, обмотанную вокруг предплечья. Нахмурившись, я дернулся назад, но было слишком поздно.

– Ты не так непобедим, как думаешь, младший брат, – твердо заявила Меган. – А я не желаю, чтобы мама и Люк снова прошли через это. Они достаточно натерпелись. Я по крайней мере могу сказать им, что ты в безопасности и скоро вернешься домой. Пожалуйста, Итан, пойми: я не хочу так поступать. Но ты пока что не можешь уйти.

– Попробуй остановить меня, – прорычал я и развернулся, намереваясь покинуть тронный зал. Глупый шаг, но мой гнев – на себя, на фейри, на Небыль, на все кругом – распалился в полную силу, и я не мог мыслить рационально. – Сам найду дорогу домой.

Я даже из зала не успел выйти.

Из тени в углу выступила фигура, силуэт на фоне яркого света, и встала у двери. Он двигался, как сама тьма, бесшумно и плавно, одетый во все черное, а его глаза сверкали серебром, когда он преградил мне дорогу. До сих пор я не замечал его, но как только он показался, мое нутро сжалось от ненависти, а в ушах заревела кровь. В памяти мелькнуло воспоминание: мы с Меган и мамой сидим на диване в игре лунного света и теней, когда дверь со скрипом отворилась, и в проеме возник силуэт, отбросивший тень на пол. Этот фейри вошел в комнату, не сводя глаз с моей сестры. Он сказал, что пришло время. Говорил что-то о сделках и обещаниях, и Меган не сопротивлялась. Она последовала за ним в ночь, и с тех пор все изменилось.

Я сделал глубокий вдох, чтобы унять дрожь в руках. Сколько вечеров на тренировках кали́ я представлял, как сражаюсь с этим самым демоном, как хватаю ротанговые палки и разбиваю его нечеловечески красивое лицо или несколько раз вонзаю в него свой нож. Безумные фантазии – у меня не было никаких шансов против кого-то вроде него, даже я это понимал. Я знал, что Меган… заботилась о нем. Любила его. Но именно фейри были виноваты в том, что наша семья распалась на части. Если бы он не пришел к нам домой, Меган осталась бы с нами.

Я поднял оружие и процедил сквозь стиснутые зубы:

– Отойди. Черт возьми. С дороги, Эш.

Темный фейри не шевельнулся.

– Ты ненавидишь меня, понимаю, – сказал Эш низким и успокаивающим голосом. – Но ты ведешь себя иррационально. Меган просто пытается уберечь тебя.

Ярость и разочарование, тринадцать лет боли, страха и гнева – все выплеснулось наружу.

– Знаешь, не припомню, чтобы просил ее об этом! – Я закипал, понимая, что перехожу все границы, но мне было все равно. – Где она была, когда я рос, когда не мог заснуть потому, что слышал за окном фейри? Где она была, когда меня преследовали вплоть до школьного автобуса, когда загнали в библиотеку и подожгли ее, пытаясь выкурить меня оттуда? Или когда я разрушил жизнь девушки, потому что треклятые фейри, похоже, не могут оставить меня в покое? Где она была тогда, Эш?

– Хватит.

Я вздрогнул и обернулся. Тон Меган изменился. Сейчас в нем звучала стальная властность, и на меня смотрела уже не моя сестра. А Железная Королева. Она стояла у трона, ее голубые глаза сверкали в ореоле силы, что мерцала вокруг нее.

– Достаточно, – снова произнесла она, и магия, сверкнув, исчезла. – Итан, мне жаль, но я приняла решение. Ты останешься в Железном Дворе, пока мы не выясним, что происходит. Ты будешь гостем во дворце, но, пожалуйста, не пытайся покинуть территорию. – Она выдохнула, и ее плечи устало опустились. – Будем надеяться, что мы разберемся с этим как можно быстрее.

– Ты будешь держать собственного брата в заложниках? – выплюнул я. – Против воли?

– Если придется. – Меган не дрогнула, она уставилась на меня с серьезным, неумолимым выражением лица. – Можешь злиться сколько хочешь, Итан. Я не собираюсь терять тебя.

Я усмехнулся и опустил оружие.

– Немного опоздала, сестра. Ты потеряла меня давным-давно, когда бросила нас.

Это был удар ниже пояса, нанесенный намеренно, чтобы причинить ей боль, и я пожалел о своих словах сразу, как они слетели с уст. Меган лишь поджала губы и ничего не ответила. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, и понял, что провоцирую Эша, разговаривая подобным образом с его королевой. Вероятно, только наше с ней родство удерживало его от того, чтобы обнажить меч и потребовать извинений.

«Славно, – подумал я. – Как ты себя чувствуешь, Эш? Когда не можешь ничего поделать? Когда вынужден просто наблюдать за событиями, разворачивающимися вокруг тебя? Чертовски неприятно, да?»

Железная Королева повернулась к трону.

– Грималкин, – тихо позвала она, и кот, сонно моргнув, поднял голову с того места, где свернулся калачиком. – Сможешь доставить Маккензи домой? Ты ведь знаешь дорогу, верно?

Черт. Я совсем забыл о Кензи. Опять. Что она думала об этом – о болезненной семейной драме, во время которой я оказался в своем худшем состоянии и стал кидаться на каждого?

«Боже, она, должно быть, думает, что я абсолютный фрик».

Грималкин зевнул, но прежде, чем ответил, Кензи шагнула вперед.

– Нет, – воспротивилась она, и Меган удивленно обернулась. Я тоже опешил, уставившись на нее. – Я бы хотела остаться, пожалуйста. Если Итан не собирается домой, то и я никуда не пойду.

– Кензи, ты не обязана оставаться, – пробормотал я, хотя мысль о ее уходе заставила меня осознать, насколько я на самом деле одинок. – Возвращайся домой. Со мной все будет хорошо.

Она покачала головой.

– Нет, в том, что мы здесь, отчасти моя вина. Я никуда не уйду, только вместе с тобой.

Я хотел было поспорить, но в то же время отчаянно желал, чтобы она осталась. Эгоистичная частичка меня не хотела оставаться в одиночестве, пусть рядом и находился тот, кто считался семьей. Меган, может, и была моей сестрой, но она по-прежнему оставалась Железной Королевой, фейри, а я – человеком, что вторгся в ее мир.

Меган кивнула.

– Я не стану тебя ни к чему принуждать, – сказала она, и я разозлился оттого, что у Кензи был выбор, а у меня нет. – Оставайся, если хочешь, здесь в любом случае безопаснее. Хотя я не уверена, насколько быстро мы решим вопрос. Возможно, придется задержаться.

– Ничего. – Кензи взглянула на меня и храбро улыбнулась. – В реальном мире прошло несколько дней? Думаю, я смело могу остаться. Сильнее меня уже не накажут.

Эш пошевелился, скользнув в глубь помещения, и встал рядом с Меган. Я заметил, как внимательно он наблюдает за ней, будто в зале находится только она одна, и только ее присутствие имеет значение. Во мне он видел всего лишь надоедливого комара на стене.

– Скажу Глюку, чтобы отправил послание другим дворам, – заговорил он. – Учитывая, что близится Элизиум, нужно созвать собрание побыстрее.

Меган кивнула.

– Грималкин, – позвала она, и кот неторопливо подошел, лениво поднимая веки. – Покажешь, пожалуйста, Итану и Кензи гостевые покои? Комнаты в северном крыле над садом должны быть пусты. Итан… – Взгляд ее ясных голубых глаз остановился на мне, и сестра показалась мне уставшей. – Просто останься. Пожалуйста. Поговорим позже, обещаю.

Я пожал плечами, не зная, что сказать, и когда между нами повисло молчание, королева кивнула в сторону двери. Мы последовали за Грималкиным в холл, где вдоль коридора выстроились неподвижные железные рыцари. Массивные двери начали закрываться, и я оглянулся на свою сестру – увидел, что она стоит в центре зала, закрыв лицо одной рукой. Эш протянул руку и молча притянул ее к себе, затем двери с грохотом захлопнулись, скрыв их из виду.

«Ты и правда осел, да? – Каждую клетку моего тела пронзили вина и гнев. – Ты не виделся с Меган много лет, и когда наконец довелось с ней поговорить, что ты творишь? Обвиняешь ее во всех грехах и пытаешься заставить почувствовать себя виноватой. Да, ты молодец, Итан. Отталкивать людей – то единственное, что ты научился делать мастерски? Интересно, что Кензи думает о тебе сейчас?»

Я украдкой покосился на нее, пока мы шли по коридорам Железного Двора. По стенам сновали гремлины, смеясь и заставляя огоньки мерцать, через каждые дюжину футов, словно металлические статуи, стояли железные рыцари. Я ощущал на себе их взгляды, ощущал интерес гремлинов и всех остальных железных фейри. Если бы я захотел выбраться отсюда незамеченным, задачка была бы почти невыполнимой.

Кензи заметила, что я пялюсь на нее, и улыбнулась.

– Твоя сестра кажется милой, – поделилась она, когда Грималкин повернул за угол, не замедляясь и не оглядываясь. – Я ждала другого. Не думала, что она наша ровесница.

Я пожал плечами, благодарный за смену темы и возможность поговорить о чем-то другом, кроме того, что произошло в тронном зале.

– Она нам не ровесница. Ну, технически. Только внешне, а… – я пытался ей объяснить. – В последнюю нашу встречу, несколько лет назад, она выглядела точно так же. Она не стареет. Никто из них не стареет. Если вдруг я доживу до ста лет, она по-прежнему будет выглядеть не старше шестнадцати.

– Ох, – изумилась Кензи. На ее лице мелькнуло странное выражение, то же, что я заметил в пещере Грималкина: задумчивое и взволнованное, а не тревожное и испуганное. – Итак, что насчет нас? Если мы останемся в Небыли, то тоже перестанем стареть?

Я прищурился: мне не понравился ее внезапный интерес к этому миру и мысль о том, чтобы остаться. Но Грималкин, сидевший между двумя дверями, расположенными друг напротив друга через широкий коридор, поднял голову и зевнул.

– Не до такой степени, чтобы вы стали бессмертными, – неторопливо объяснил он, взирая нас. – Люди в Небыли стареют, но гораздо медленнее. Иногда проходят бессчетные годы, прежде чем они замечают какие-либо признаки старения. Порой веками остаются младенцами, а потом в один прекрасный день просыпаются старыми и иссохшими. У всех по-разному. – Он снова зевнул и лизнул лапу. – Но, нет, человек. Смертные не могут жить вечно. Ничто не живет вечно, даже бессмертные фейри.

– И не забывай, что время здесь течет иначе, – добавил я, нахмурившись из-за противоречия, но решил его проигнорировать. – Ты можешь провести в Фейриленде год и, вернувшись домой, обнаружить, что прошло двадцать или сто лет. Не стоит задерживаться здесь дольше необходимого.

– Расслабься, Итан. Я не предлагала купить загородный дом в Диком лесе. – Голос Кензи звучал легкомысленно, а вот взгляд стал отстраненным. – Я просто… интересовалась.

Грималкин фыркнул.

– Хорошо. Мне скучно.

Он встал, выгнул хвост дугой, потянулся и потрусил прочь по коридору. И растворился, даже не успев завернуть за угол.

Я покосился на охранников, размещенных рядом с гостевыми покоями, и во мне закипело негодование.

– Что ж, полагаю, это наши комнаты, – сказал я, пересекая холл и толкая дверь. Она распахнулась, и передо мной оказалась большая комната с кроватью у одной стены, камином у другой и двумя гигантскими стеклянными дверями, ведущими на балкон. – Странно, – пробормотал я, позволяя двери со скрипом закрыться. – Самая симпатичная тюремная камера, в которой я когда-либо сидел.

Кензи промолчала. С безучастным выражением лица она стояла на том же самом месте и таращилась в сторону, где исчез Грималкин. Я подошел к ней, но она не обратила на меня внимания.

– Эй. – Я протянул руку, коснувшись ее локтя, и она вздрогнула. – Ты в порядке?

Кензи вздохнула и кивнула.

– Да, – выпалила она излишне бодро. – Я в порядке, просто устала. – Девушка тяжело вздохнула и потерла глаза. – Думаю, мне надо немного поспать. Разбуди, когда объявят ужин или что-нибудь в этом роде, ладно?

– Конечно.

Пока я наблюдал за тем, как она направляется к своей комнате, меня терзали изумление и чувство вины, вступив в равный бой. Кензи осталась. «С какой стати?» Она могла вернуться домой, к своей семье, друзьям и нормальной жизни. Вернуться в реальный мир. Но вместо этого предпочла задержаться в сумасшедшем, перевернутом с ног на голову кошмаре, где ничего не имело смысла. Я просто надеялся, что она доживет до того, чтобы пожалеть о своем решении.

– Итан, – позвала Кензи, стоило мне отвернуться. Я оглянулся через плечо, и она улыбнулась мне с другого конца коридора. – Если захочешь поговорить, – мягко сказала она, – о чем угодно… я рядом. И готова выслушать.

Сердце как-то странно екнуло. Никто никогда не говорил мне такого, даже имея реальное представление о том, во что ввязывается. «Ох, Кензи. Хотел бы я поговорить. Правда… Рассказать все, но я так с тобой не поступлю. Чем меньше ты о них знаешь – и обо мне, – тем лучше».

– Мое нытье? – фыркнул я и выдавил полуулыбку. – Очень великодушно с твоей стороны, но, думаю, со мной все хорошо. Кроме того, ты ведь еще не отказалась от идеи взять у меня интервью, так?

– Черт возьми, я стала предсказуемой. – Кензи закатила глаза и толкнула дверь в свою комнату. – Ну, если передумаешь, то мое предложение в силе. Просто постучи, хорошо?

Я кивнул, ее дверь захлопнулась, и я остался один.

На мгновение закралась мысль осмотреть дворец, узнать, как выглядит теперь дом моей сестры, может, даже отыскать возможные пути отступления. Но у меня создавалось ощущение, что Меган пристально следит за каждым моим шагом. Вероятно, ждет, что я что-нибудь выкину. Я поймал бесстрастный взгляд железного рыцаря, который наблюдал за мной из другого конца холла, услышал, как надо мной смеются носившиеся под потолком гремлины, и снова разозлился. Она не имела права держать меня здесь, особенно после того, как ушла сама. Не имела права голоса в моей жизни.

Но за мной присматривало целое королевство железных фейри, чтобы я не натворил ничего против воли их королевы. Мне не хотелось, чтобы стая гремлинов следовала за мной по дворцу, готовая сорваться с места и предупредить Меган. Да и, честно говоря, я слишком устал. Если я и намеревался что-то провернуть, то нужно быть бодрым и бдительным.

Не обращая внимания на гул и смешки гремлинов, я снова толкнул свою дверь. К счастью, эти существа не последовали за мной.

Комната внутри казалась еще больше, вероятно, из-за высоких окон и арочных балконных дверей, сквозь которые проникал солнечный свет. Я быстро выглянул наружу и, уверившись, что находившийся несколькими этажами ниже сад кишел фейри, плюхнулся на кровать. Ротанговые палки бросил на ковер, чтобы они оставались в пределах досягаемости. И, сцепив руки за головой, тупо уставился в потолок.

«Интересно, что сейчас делают мама с папой? – размышлял я, изучая линии на потолке, сливавшиеся воедино, образовывая силуэты странных существ и злобных лиц. – Они, вероятно, наденут мне отслеживающий браслет на лодыжку, когда все закончится. Они уже вызвали полицию, или мама подозревает, что я здесь? – Я вспомнил свои последние слова, брошенные маме, и вспыхнул от разочарования и гнева. – Черт возьми, я должен вернуться в реальный мир. Меган не собирается искать Тодда. Только я могу его найти».

Но сегодня мне отсюда не выбраться. За пределами этой комнаты железная фейри Меган будет следить за каждым моим шагом. И я не знал ни одной тропы, которая бы привела меня в реальный мир из Железного Двора.

Веки отяжелели, лица на потолке начали расплываться и поплыли по штукатурке. Я закрыл глаза, почувствовав себя в относительной безопасности впервые с тех пор, как попал в Небыль, и позволил себе погрузиться в сон.

* * *

Слабый стук заставил меня резко сесть.

В комнате было темно. Сквозь окна проникал серебристый свет, образовывавший длинные тени на полу. Небо, усеянное звездами, сверкавшими точно бриллианты, окрасилось в сумеречно-голубой оттенок. Я сонно осмотрелся и заметил, что кто-то оставил на столе у противоположной стены поднос с едой. Лунный свет отражался от металлических клошей.

Я вскочил с кровати и потер глаза, гадая, что меня разбудило. Может, обычный затянувшийся кошмар, или же мне просто померещилось, будто я услышал стук в окно…

Посмотрев через оконное стекло, я заметил то, отчего кожа покрылась мурашками, и схватил ротанговую палку. На перилах балкона что-то сидело – на фоне неба вырисовывался четкий силуэт того, кто смотрел на меня в ответ, залитый лунным светом. Он отражался от его серебристых волос и отбрасывал тень в комнату. Я отметил блеск слишком ярких глаз и идеальные белые зубы, сверкнувшие, когда он усмехнулся.

Это был тот фейри, придворный, который тренировался с рыцарем. Он облачился в свободную одежду синего и белого цветов, его грудь пересекал кожаный ремень, и из-за плеча торчала рукоять меча. Он помахал мне через окно, и его внимательные льдисто-голубые глаза сверкнули в темноте.

Сжимая оружие в руке, я подошел к балконным дверям и распахнул их, впуская ветерок и резкий запах металла. Фейри все еще сидел на перилах, идеально балансируя на узкой поверхности, локтями он упирался в колени, а на лице играла слабая улыбка. Ветер трепал его распущенные волосы, открывая кончики заостренных ушей.

Я поднял палку и жестко улыбнулся.

– Дай угадаю, – сказал я, выскользнув через дверь на балкон. – Ты услышал о человеке в замке и решил зайти повеселиться? Вызвать у него кошмары или подбросить сороконожек в наволочку?

Фейри ухмыльнулся.

– Это было бы очень недружелюбно с моей стороны, – ответил он удивительно мягко и четко. – Вот подумал заскочить представиться. – Он встал, с легкостью удерживая равновесие на перилах, все еще улыбаясь. – Но если желаешь, чтобы я подкинул несколько сороконожек тебе в постель, то, уверен, я найду парочку.

– Не стоит, – прорычал я, прищурив глаза. – Чего тебе надо?

– Ты Итан Чейз, верно? Брат королевы?

– Кто спрашивает?

Фейри покачал головой.

– Мне говорили, что ты враждебно настроен. Вижу, не преувеличивали. – Он спрыгнул с перил и беззвучно приземлился на веранду. – Меня зовут Кирран, – торжественно провозгласил он. – И я надеялся, что мы сможем поговорить.

– Мне нечего тебе сказать. – Меня охватила тревога. Я совершенно не заинтересован в заключении каких-либо сделок, если этот фейри пришел сюда ради этого. – Позволь сэкономить тебе время. – Я посмотрел на него сверху вниз. – Если следующее предложение из твоих уст будет содержать слова «сделка», «выгодная сделка», «договор», «услуга» или что-то в этом роде, то можешь убираться прямо сейчас. Я не заключаю сделок с такими как ты.

– Даже если я предложу выход из Железного Королевства? Обратно в мир смертных?

Сердце ушло в пятки. «Обратно в мир смертных. Если вернусь домой… если смогу вернуть Кензи домой и найти Тодда… Я сделал то, что хотел – предупредил Меган об угрозе нового вида фейри. Сомневаюсь, что она в ближайшее время намеревается ввести меня в круг приближенных, учитывая, как она стремится «уберечь» меня. Мне надо возвращаться домой. И если этот фейри знает способ…»

Я покачал головой и сделал шаг назад. «Нет». Фейри всегда предлагают то, что вы желаете больше всего на свете, в красивой сверкающей упаковке, но цена всегда слишком высока. Непомерно.

– Нет, – повторил я вслух, решительно отвергая любое искушение выслушать его. – Забудь. Как уже сказал, я не заключаю с вами сделок. Ни за что. Мне нечего тебе предложить, так что уходи.

– Ты меня неправильно понял. – Фейри улыбнулся, поднимая руку. – Я тут не для того, чтобы торговаться, или заключать сделку, или что-то еще. Я знаю выход из Железного Королевства. И предлагаю отвести тебя туда просто так. Без обязательств.

Я ему не доверял. Все инстинкты подсказывали мне, что здесь имелся какой-то подвох, или загадка, или волшебная игра слов.

– Зачем тебе это? – осторожно спросил я.

Он пожал плечами, выглядя в тот момент как настоящий фейри, и снова запрыгнул на перила.

– Честно? В основном потому, что мне дико скучно, и это кажется такой же веской причиной убраться отсюда, как и любая другая. Кроме того, – он ухмыльнулся, в его глазах искрилось озорство, – ты ищешь полукровку, верно? И говорил, что изгнанники и полукровки исчезают из мира смертных. – Я прищурил глаза, и он жестом успокоил меня. – Гремлины болтают. Я просто слушал. Так ты хочешь найти своего друга? Я знаю того, кто мог бы помочь.

– Кого?

– Прости. – Кирран скрестил руки на груди, все так же улыбаясь. – Не могу сказать, пока ты не согласишься пойти со мной. В противном случае ты можешь пойти к королеве и все испортить. – Он запрыгнул на один из столбиков, не по-человечески грациозный, и одарил меня сияющей усмешкой. – Не хочу хвастать, но я в некотором роде эксперт по незаметным проникновениям и бегству. Но если мы собираемся уходить, то действовать нужно быстро. Итак, каков твой ответ? Ты идешь или нет?

Идея по-прежнему казалась ужасной. Я не доверял ему, что бы он там не говорил, фейри ничего не делают за просто так. Но кто знает, сколько времени потребуется Меган, чтобы понять, что происходит в реальном мире, прежде чем она отпустит меня? Другого шанса может и не выпасть.

– Ладно, – пробормотал я, свирепо посмотрев на него. – Пока я буду доверять тебе. Но не оставлю здесь Кензи. Она пойдет с нами.

– Я и это спланировал. – Кирран ухмыльнулся еще шире и присел на перила. – Тогда зови ее, – весело сказал он, без труда балансируя на вершине. – Буду ждать здесь.

Я отступил, достал из-под кровати вторую палку и направился к двери, чувствуя на себе его пронзительный взгляд.

Я уже приготовился к тому, что дверь окажется запертой, несмотря на заверения Меган, что я гость во дворце, но ручка легко поддалась, и я выскользнул в неприлично яркий коридор, освещенный слепящими лампами и металлическими люстрами. Пока я шел к двери Кензи, охранники делали вид, будто не замечают меня.

Подойдя к ее комнате, я приподнял руку, чтобы постучать костяшками пальцев по дереву, но остановился. Из-за двери доносились тихие звуки. Сдавленное, едва слышное шмыганье носом. Обеспокоенный, я пригнулся и тихонько повернул ручку. Ее дверь тоже оказалась не заперта и медленно открылась.

Кензи сидела на кровати спиной ко мне, склонив голову. Ее хрупкие плечи содрогались, пока она рыдала в подушку, прижатую к груди. Все занавески были задернуты, за исключением одной; тонкая нить лунного света проникала сквозь окно и падала на нее, очерчивая маленькое дрожащее тело.

– Кензи. – Я быстро закрыл за собой дверь и пересек комнату, подходя ближе. – Ты в порядке? – спросил я, чувствуя себя глупо и неловко. Само собой, она была не в порядке. Она плакала в подушку. Я ждал, что она велит мне уйти или сделает какой-нибудь язвительный комментарий, весьма заслуженный. Но она лишь вытерла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки.

– Да, – прошептала она, спешно проводя ладонью по щекам. – Прости. Все хорошо. Просто… чувствую себя разбитой. Думаю, до меня наконец-то дошло, что происходит.

Тогда я и заметил ее поблескивающие на матрасе ключи и небольшую фотографию, заключенную в пластиковый брелок. Взглянув на нее, чтобы получить разрешение, я поднял его, тихо звякнув ключами, и рассмотрел снимок. С него мне улыбались Кензи и маленькая темноволосая девочка лет десяти, их лица находились близко друг к другу. Рука Кензи была слегка приподнята, словно она держала фотоаппарат.

– Моя сестра, – объяснила она, когда я посмотрел на нее. – Алекс. Или Александрия. Я не единственная в семье с длинным и сложным именем. – Кензи улыбнулась, но я видел, что она пытается храбриться, лишь бы не разрыдаться. – На самом деле, сводная сестра. Моя мама умерла три года назад, а через год папа снова женился. Я… я всегда хотела иметь брата или сестру… – Ее глаза блеснули в темноте, голос сорвался. – В эти выходные мы должны были поехать в дом у озера, но… Я не знаю, что с ними сейчас происходит. Не знаю, думают ли они, что я мертва, или похищена, или Алекс ждет моего возвращения… – Она снова уткнулась лицом в подушку, приглушив рыдания, и я больше не мог на это смотреть.

Положив ключи, я сел рядом с ней и притянул ее в свои объятия. Она прижалась ко мне, а я молча обнимал ее, пока она плакала навзрыд. Черт возьми, и снова я думал только о себе. Как так вышло, что только в этих обстоятельствах я вспомнил, что и у Кензи есть семья? Что она беспокоилась за них так же, как я за своих?

– Ты не говорила, – стараясь не звучать обвинительно, пробормотал я, когда она немного успокоилась. – Не говорила, что у тебя есть сестра.

Она нервно усмехнулась.

– Не то чтобы ты готов был слушать, крутой парень, – прошептала она в ответ. – К тому же, что мы могли поделать? Ты пытался вытащить нас отсюда так быстро, как мог. Мое нытье по поводу домашней жизни ничего не ускорит.

– Почему ты отказалась? – Я отстранился, чтобы посмотреть на нее. – Когда Меган предложила доставить тебя домой. Ты могла бы вернуться к семье.

– Знаю. – Кензи шмыгнула носом и вытерла глаза. – И я хотела. Но… мы пришли сюда вместе, и я бы не зашла так далеко… без тебя, – сказала она тихо, почти шепотом, опустив голову. – Я осознаю, что ты не раз спасал мне жизнь. Со всеми этими странностями, волшебными кошками, кровожадными змеями-чудовищами и всем остальным я была бы мертва, если бы столкнулась с этим в одиночку. Было бы неправильно возвращаться одной. Кроме того, мне еще многое нужно здесь увидеть. – Она уставилась на меня широко распахнутыми глазами, светившимися в полумраке комнаты. Ее щеки порозовели, хотя она по-прежнему говорила уверенно. – Так что мы либо выбираемся отсюда вместе, либо не выбираемся вообще. Я не уйду без тебя.

Мы смотрели друг на друга. Время, казалось, замедлилось, а лунный свет замораживал, превращая в холодный безмолвный портрет все вокруг. Лицо Кензи блестело от слез, но она не двигалась. С колотящимся сердцем я осторожно убрал ярко-голубую прядь с ее глаз, она скользнула прохладной рукой вверх по моей шее, нежно пальцами проводя по линии роста волос. Я вздрогнул, не понимая, нравится ли мне это странное, чуждое ощущение, скручивающее низ живота, но и не желая, чтобы оно прекращалось.

«Что ты делаешь, Итан?» – прошептал голос в моей голове, но я проигнорировал его. Кензи наблюдала за мной своими огромными доверчивыми карими глазами, сейчас серьезными и ожидающими. Мое сердце болезненно сжалось. Я не заслуживал ее доверия; знал, что должен отстраниться и уйти, пока все не зашло слишком далеко.

Громкий стук в окно заставил нас обоих отпрыгнуть друг от друга. Поднявшись, я уставился в единственное открытое окно, откуда с любопытством выглядывало лицо с серебристыми глазами.

Кензи взвизгнула, подскочив с кровати, но я схватил ее за руку.

– Все в порядке! – заверил ее, когда она изумленно посмотрела на меня. – Я его знаю. Он… хочет помочь.

– Помочь? – повторила Кензи, сердито глядя на парня-фейри, махавшего ей через стекло. – По-моему, больше похоже на шпионаж. Чего он хочет?

– Скажу тебе через секунду.

Я открыл балконные двери, и Кирран нырнул в комнату.

– Итак, – заговорил фейри, улыбаясь, – вот мы и собрались. Я уж решил, с тобой что-то случилось, но если бы знал, то не вмешивался бы. – Он взглядом скользнул по Кензи, и его улыбка стала шире. – Ты, должно быть, Кензи, – сказал он, подходя и беря ее за руку. Но вместо того чтобы пожать, он поднес ее пальцы к своим губам, отчего она покраснела. Я напрягся, испытывая искушение подойти и оттащить его, но он отпустил ее руку прежде, чем я успел сдвинуться с места. – Меня зовут Кирран, – представился он мягким уверенным голосом, и я заметил, как Кензи смотрит на него снизу вверх с ошеломленным выражением лица. – Итан уже рассказал тебе о нашем плане?

Кензи моргнула, затем посмотрела на меня.

– Каком плане?

Я встал между ними, и фейри, удивившись, отступил назад.

– Мы уходим, – тихо сообщил ей. – Сейчас. У нас нет времени ждать, когда Меган решит отправить нас домой. Нужно найти Тодда. Кирран говорит, что знает выход из Небыли. Он отведет нас обратно в мир смертных.

– Да ну? – Кензи оценивающе осмотрела парня-фейри, но в ее глазах было больше любопытства, чем недоверия. – Ты уверен?

Фейри поклонился.

– Клянусь своими заостренными ушами, – сказал он и, усмехнувшись, выпрямился. – Но, как ты и сказал, надо уходить прямо сейчас. Пока большая часть замка спит. – Он указал в окно. – Тропа недалеко. Нужно лишь добраться до нее так, чтобы нас никто не увидел. Вперед.

Я схватил свои ротанговые палки, ободряюще кивнул Кензи, и мы вместе последовали за фейри через балконные двери на веранду. Ночной воздух холодил кожу, огромная серебристая луна висела над нашими головами так низко, что я практически видел кратеры и хребты, выстилавшие ее поверхность. В саду стояла тишина, хотя лунный свет сверкал на доспехах нескольких рыцарей, расставленных по всему периметру.

Кензи выглянула из-за выступа и быстро отпрянула назад.

– Здесь так много охранников, – прошептала она, оглянувшись на Киррана. – Как мы пройдем незамеченными?

– Мы пойдем не этим путем, – ответил он, с легкостью запрыгивая на перила. Затем уставился на крышу дворца, на огромные шпили и башни, обращенные к небу. Приложил два пальца к губам и негромко свистнул.

С одной из башен слетел узелковый канат и, размотавшись в воздухе, со слабым стуком ударился о пол.

Кирран покосился на меня и ухмыльнулся.

– Надеюсь, ты не боишься высоты.

Взбираться по стенам дворца Железной Королевы было сложно даже с веревкой. Почти все башни на такой высоте являли собой конструкции из чистого металла или стекла, из-за чего опираться на них представлялось задачей непростой. Кирран, что неудивительно, двигался как белка или паук, перепрыгивая с уступа на уступ с отвратительно естественной грацией своего вида. Даже мне пришлось непросто справляться с этим, а Кензи и вовсе отчаянно мучилась, но ни разу не издала ни одного жалобного звука. Если выдавалась возможность, мы отдыхали, примостившись на узких выступах, с которых открывался потрясающий вид на ночной город. Маг Туиред сверкал под нами, словно мерцающий ковер из огней и полированных граней, в которых отражалась луна. Я признался себе, что королевство Меган под звездами поражало своей красотой.

– Давайте, – подбадривал нас Кирран. – Мы почти на месте.

Взобравшись на последнюю стену, я повернулся, перегнулся через край и подтянул Кензи. Она вцепилась в меня дрожащей рукой и подтянулась, но, достигнув вершины, пошатнулась, неспособная стоять на трясущихся ногах.

Я подхватил ее, когда она повалилась на меня, отступив от края. Она дрожала в моих объятиях, ее сердце билось слишком быстро, а кожа побледнела и была холодной. Я обнял ее и повернулся так, чтобы встать между ней и пронизывающим ветром, отчетливо ощущая, как ее хрупкое тело прижимается к моему. Она пальцами вцепилась в мою рубашку, и мне стало интересно, чувствует ли она биение моего сердца под своей ладонью.

– Прости, – прошептала Кензи и отстранилась, пытаясь устоять на ногах самостоятельно. Она все еще опиралась на меня, чтобы не упасть, согревая ладонью то место, которого касалась. – Думаю, карьера скалолаза не входит в мое будущее.

– Ты не обязана это делать, – мягко сказал я, и она бросила на меня предупреждающий взгляд. – Можешь остаться здесь, и Меган отправит тебя обратно домой…

– Не заставляй меня сталкивать тебя с крыши, крутой парень.

Я покачал головой и последовал за ней по узкой крыше, обрамленной парой башен, пока ветер трепал наши волосы и одежду. Кирран стоял в нескольких футах от нас и разговаривал с чем-то, напоминающим трех огромных медных насекомых. Их крылья походили на паруса дельтаплана, а длинные тела, как у стрекоз, держались на шести блестящих узловатых лапах, сверкавших в холодном свете луны. Существа повернули к нам свои головы и уставились на нас огромными фасеточными глазами. Они тихо жужжали.

– Это, – улыбаясь, обратился к нам Кирран, – летуны. Самый быстрый и простой способ выбраться из Маг Туиред незамеченным. Просто надо знать, как избежать воздушного патрулирования, но я, к счастью, в этом эксперт. – Он почесал одного летуна по голове, будто это была его любимая собачонка, и существо заворковало в ответ.

Стоявшая рядом со мной Кензи вздрогнула.

– Мы улетаем отсюда на гигантских жуках? – поинтересовалась она, глядя на летунов так, словно те в любую секунду могли наброситься на нее.

– Будь милой, – предупредил Кирран. – Их легко обидеть.

– Хозяин!

В воздухе раздалось жужжание другого рода, и спустя секунду мимо нас пронеслось нечто маленькое, темное и быстрое и наскочило на Киррана с пронзительным визгом. Кирран вздрогнул, но не сдвинулся с места, и крошечное, щуплое существо с ушами, как у летучих мышей, и зелеными глазами, сверкающими электрическим светом, приземлилось ему на грудь.

Кензи подскочила и прижалась ближе.

– Что это?

– Гремлин, – ответил я, и она уставилась на меня. – Да, именно то, о чем ты подумала. Случалось, что внезапно, необъяснимо техника сбоила, ломалась или компьютер выходил из строя? Поздоровайся с тем, кто за этим стоит.

– Они не все такие, – мягко произнес Кирран, когда крошечный фейри вскарабкался ему на плечи, безумно жужжа. – Баги и черви тоже делают свое дело. – Он поднял руку. – Рэйзор, успокойся. Скажи «привет» новым друзьям.

Гремлин на предплечье Киррана повернулся, вытаращился на нас сверкающими зелеными глазами и начал потрескивать, как плохая радиостанция.

– Они тебя не понимают, Рэйзор, – мягко обратился к нему Кирран. – По-английски.

– Ох, – замялся гремлин. – Точно. – Он широко ухмыльнулся, обнажив полный рот острых зубов, светившихся неоново-голубым. – Приве-е-е-ет.

– Еще он знает французский и гаэльский, – сообщил Кирран, и Рэйзор захихикал и запрыгал у него на плече. – Обучать гремлина на удивление просто. Все недооценивают, на что они способны.

Не успели мы ничего сказать по поводу этой странной ситуации, как Кирран снял гремлина со своего плеча и бросил на летуна, где тот вскарабкался на нос существа и нетерпеливо посмотрел на нас.

– Ну что, идем? – спросил Кирран, и летун затрепетал крыльями. – Летунами легко управлять, – продолжил он с абсолютной уверенностью, и я бросил на него взгляд, подразумевавший прямо противоположное. – Нужно тянуть их за передние лапы и переносить вес из стороны в сторону. Они сделают все остальное. Просто наблюдайте за мной и повторяйте.

Он подошел к краю крыши и раскинул руки. В тот же миг летун прошел по крыше и забрался ему на спину, обвивая лапами грудь и живот. Кирран оглянулся и подмигнул.

– Ваша очередь.

Откуда-то снизу донесся тревожный крик, вынудивший меня подскочить на месте. Я взглянул с крыши вниз и увидел на балконе комнаты Кензи старьевщика, который озирался по сторонам.

– Ой-ой, – пробормотал Кирран на удивление спокойно. – Вас раскрыли. Если собираемся сбежать, то надо действовать уже сейчас, пока Глюк и вся авиационная команда не поднялись сюда за нами. Быстрее!

Не дожидаясь ответа, он спрыгнул с крыши. Кензи втянула ртом воздух, наблюдая за тем, как он летит к земле, превращаясь в размытую полосу серебра и золота. Затем крылья летуна подхватили потоки ветра, и он снова взмыл в воздух, кружа над башней. Я услышал ликующий вой гремлина, и Кирран помахал нам, пролетая мимо.

Я покосился на Кензи.

– Ты уверена? Вероятно, с этого момента будет только опаснее.

Она сверкнула глазами и покачала головой.

– Я уже говорила, – произнесла она твердо, – мы либо возвращаемся домой вместе, либо вообще не возвращаемся. Думаешь, я боюсь пары гигантских жуков?

Я пожал плечами. Она и правда выглядела бледной и немного напуганной, но я не собирался говорить этого вслух. Кензи нахмурилась и шагнула вперед, ее губы снова сжались в тонкую линию. Я следил за тем, как она подходила к краю крыши и, поколебавшись всего мгновение, развела руки в стороны, как это делал Кирран. Затем слегка вздрогнула, пока летун карабкался по ее спине вверх, но не отшатнулась. Это ошеломило меня, учитывая, что у нее на плечах сидит чудовищное насекомое. Взглянув вниз, она глубоко вздохнула и закрыла глаза.

– Прямо как аттракцион в «Диснейленде», – услышал я ее шепот. После чего она бросилась в пустоту. Кензи стремительно падала вниз, ветер унес вырвавшийся из нее крик, а затем летун подхватил воздушный поток, и она взмыла вслед за Кирраном.

Настала моя очередь. Я шагнул вперед, к последнему летуну, но вопль снизу заставил меня остановиться.

– Принц Итан! – Над крышей появилась голова Глюка, который взобрался на крышу по веревке. Он протянул ко мне руку, а его волосы вспыхивали зелеными и фиолетовыми молниями. – Ваше Высочество, нет! – выкрикнул он, когда я раскинул руки. Летун неторопливо повернулся и мучительно медленно пополз вверх по моей спине. – Вы не можете уйти. Королева приказала вам остаться. Это Кирран вас подговорил? Где он?

«Глюк знает Киррана?»

– Я не останусь здесь, Глюк, – громко сказал я и отступил от старшего лейтенанта. Летун раздраженно загудел, когда я потерял равновесие, и поспешно обхватил меня лапами за талию. – Передайте Меган, что мне жаль, но я должен идти. Я не могу здесь оставаться.

– Итан!

Я отвернулся и спрыгнул с крыши, цепляясь за лапы летуна, пока стремительно несся к земле. На секунду я подумал, что мы разобьемся, но летун взмыл вверх, описав ленивую дугу. Ветер хлестал меня по лицу.

Кирран подлетел ко мне и безмятежно улыбался, слушая, как позади затихают вопли Глюка.

– Неплохо для первого раза, – признал он, когда Кензи опустилась, чтобы присоединиться к нам. Рэйзор хихикал и прыгал у него на плече, его огромные уши хлопали на ветру. – Но надо поторопиться, – заявил фейри, оглядываясь. – Глюк отправится прямиком к королеве, и та очень разозлится. На всех нас. И если Эш решит нас преследовать… – Впервые за все время на его лице промелькнула тревога, но он быстро взял себя в руки. – Тропа недалеко, но сперва придется пересечь Дикий лес. Следуйте за мной.

Летуны оказались на удивление быстрыми, с высоты перед нами простиралось прекрасное, причудливое Железное Королевство. Далеко внизу травянистое плато прорезала железная дорога, извивающаяся между огромными железными монолитами, устремленными к небу, и реками лавы, которая пузырилась и разбрасывала в темноте красные и золотистые брызги. Мы миновали горы металлического хлама, сверкающего под звездами, и пронеслись над болотом, в маслянистых водах которого мерцали завораживающие и смертоносные нити молний.

В конце концов, мы добрались до знакомого убежища, где деревья росли так близко друг к другу, что казались сплошным бугристым ковром. Летун Киррана снизился, почти задевая верхушки ветвей.

– Сюда, – услышал я его крик, когда он исчез из виду, растворившись в листве. Надеясь, что мы с Кензи не влетим головой в сучья, я последовал за ними и сквозь кроны вылетел на открытую поляну. Над нами мгновенно сомкнулась темнота, исходивший от луны и звезд свет исчез, и ему на смену пришел мрак Дикого леса.

Я едва мог разглядеть яркий блеск волос Киррана в этой темноте и начал спускаться вниз по спирали, уворачиваясь от ветвей, пока ноги не коснулись лесной подстилки. Только я собирался приземлиться на землю, как летун распрямил лапы и потянулся к нависавшей над нами ветке, цепляясь за нее, как огромная стрекоза.

– Отлично, – сказал Кирран, когда Кензи очутилась на земле, и ее летун завис рядом с моим. – Вот мы и на месте.

Перед нами предстали древние руины, увитые виноградными лозами, мхом и грибами так, что под ними почти невозможно было разглядеть камни. Огромные корявые деревья росли прямо из стен и обвалившегося потолка, толстые корни извивались вокруг камней.

– Путь в мир смертных находится внутри, – объяснил Кирран, когда Кензи прижалась ко мне, с изумлением смотря на руины.

Мне захотелось взять ее за руку, но я порадовался, что не сделал этого, когда Кирран с мягким звоном вытащил из ножен свой меч. Я сердито посмотрел на него и, вытащив свое оружие, встал между Кензи и фейри. Он оглянулся через плечо со слегка извиняющимся видом.

– Забыл предупредить, – сказал он, указав на руины, – обычно это место никем не занято, но оно находится посреди территории гоблинов. Так что мы можем столкнуться с несколькими местными жителями, которые нам не обрадуются. Ничего такого, с чем ты бы не справился, да?

– Ты не мог сказать раньше?! – зарычал я, когда мы направились к руинам. Кирран пожал плечами, стальное изогнутое лезвие в его руках сверкнуло в темноте. Рэйзор у него на плече жужжал, и в полумраке виднелись лишь его глаза и неоновая усмешка.

– Всего лишь парочка гоблинов. Ничего… упс.

Он пригнулся, когда над его головой пронеслось копье и вонзилось в ближайшее дерево, а Кензи взвизгнула. Из руин донесся хор хриплых голосов, и Рэйзор тут же исчез из виду, как изображение на экране телевизора. Между щелями и среди корней возникли светящиеся глаза. Во тьме блеснули острые зубы, когти и наконечники копий, когда в нашу сторону высыпало около дюжины низкорослых злобных фейри, трясших своим оружием.

– Парочка гоблинов, да?! – Я злобно покосился на Киррана и попятился назад. Он слабо улыбнулся и пожал плечами.

Гоблины двинулись на нас, гогоча и тыча в воздух своими копьями. Я повернулся к Кензи и вложил ей в руки одну из своих ротанговых палок.

– Возьми. Я постараюсь удержать их, но, если кто-нибудь подойдет слишком близко, бей его так сильно, как только сможешь. Целься в глаза, в нос, во все, до чего сможешь дотянуться. Просто не давай им тебя ранить, ладно?

Она кивнула, на ее бледном лице читалась решимость.

– Уроки тенниса, не подведите меня. – Я начал поворачиваться, но она поймала меня за запястье и крепко сжала, пристально посмотрев мне в глаза. – Ты тоже будь осторожен, Итан. Мы вернемся домой вместе, понял? Помни об этом.

Я пожал ее руку и повернулся к приближающейся орде. Кирран спокойно ждал их с мечом в руке. Я присоединился к нему, и он с любопытством покосился на меня.

– Интересно, – размышлял он, ухмыляясь даже перед лицом нападавшей орды. – Никогда не видел, чтобы кто-то сражался с гоблинами половиной рукояти от метлы.

Я подавил желание треснуть его по голове.

– Беспокойся о себе, – сказал ему, описывая оружием медленную дугу. – И я сделаю так же.

Самый крупный и уродливый гоблин внезапно запрыгнул на камень и злобно уставился на нас.

– Люди, – прохрипел он, сверкнув желтыми зубами. – Мне показалось, я почувствовал странный запах. Вы выбрали не то место. Пытаемся попасть домой, да? – Он хихикнул и провел языком по зазубренным клыкам. – Мы избавим вас от лишних хлопот.

– Мы не обязаны это делать, – спокойно обратился к нему Кирран, словно его совершенно не волновала приближавшаяся толпа существ. – Наверняка есть и другие путники, которых вы можете поймать.

Гоблины все наступали, и я принял боевую стойку, чувствуя почти отчаянное ликование, когда нас окружили. Отныне никаких правил, никаких учителей, директоров или мастеров, способных остановить меня. Я ощутил, как внутри разгорается знакомый гнев, как наружу выплескивается ненависть ко всему Фейриленду, и злобно ухмыльнулся. Теперь меня ничто не сдерживало. Мне не нужно было беспокоиться, что я причиню кому-нибудь боль. Я мог выместить гнев на уродливых, покрытых бородавками гоблинах, и не понести наказания.

– И упустить трех вкусных людишек, бродящих по моей территории? – Вождь гоблинов фыркнул, качая головой. – Ну уж нет. Парни, сегодня нас ждет отличный ужин! Чур, печень моя!

Ликуя, гоблины ринулись вперед.

Один из них с поднятым копьем бросился на меня, и я взмахнул палкой, почувствовав, как мое оружие попало под челюсть гоблина. Он с визгом отскочил назад, а я тем временем ударил снова, раскроив другому существу бугристый зеленый череп. С другой стороны подскочил третий гоблин и направил копье мне в лицо. Я увернулся, обхватил копье свободной рукой и выдернул его из рук фейри. Не успел он разинуть рот от удивления, как я за долю секунды огрел его по виску его же оружием и отшвырнул копье прочь.

Кирран рядом со мной двигался точно в танце, его меч описывал смертоносные круги. И хотя я не видел, какие приемы и схемы он использует, но он поражал нечеловеческой скоростью. Части тел гоблинов, жуткие и отвратительные, летали по воздуху и стремительно превращались в грязь, улиток или другие неприятные вещи.

Ко мне устремилось еще три гоблина, в том числе и самый крупный – их вождь, который толкал речь. Я отступил назад, блокируя их атаки и отбивая ротанговой палкой то одно копье, то другое. Бешеный треск дерева эхом отдавался в моих ушах, пока я ждал возможности нанести удар. Размер гоблинов создавал некую проблему – из-за их низкого роста по ним трудно было попасть. Вскоре наконечник одного из копий пробил мою защиту и разорвал рукав, заставив меня стиснуть зубы и увернуться. Слишком близко.

Внезапно позади них появилась Кензи и обрушила палку на голову одного из гоблинов. Раздался приятный треск от удара, и гоблин камнем рухнул на землю. Кензи торжествующе воскликнула, но вождь резко развернулся и с яростным рыком замахнулся копьем по ее ногам. Он ударил ее по колену, и она, ахнув, упала.

Вождь бросился вперед, выставив копье, но прежде, чем один из нас успел что-то предпринять, словно из ниоткуда ему на голову приземлилась крошечная черная фигура. Рэйзор жужжал, как рассвирепевшая оса, шипел и ворчал, пока гоблин размахивал руками.

– Плохой гоблин! – выл гремлин, присасываясь к противнику, как пиявка. – Не обижай симпатичную девушку! Плохой! – Он вонзил зубы в ухо гоблина, и тот взревел. Протянув руку, вождь ухитрился схватить крошечного железного фейри, оторвать его от себя и швырнуть в кусты.

Зарычав, я ударом ноги впечатал гоблина в каменную стену, поднял ротанговую палку Кензи и атаковал. Я не видел других фейри. Не видел Киррана. Забыл все, чему учил меня гуро, когда дело касалось борьбы с несколькими противниками. Я знал лишь то, что эта тварь причинила Кензи боль, пыталась убить ее, и она за это заплатит.

Гоблин попятился назад от моего напора, отчаянно размахивая копьем, но я выбил оружие из его когтей и нанес сильный удар меж ушей. Застигнутый врасплох, он отшатнулся, и я сильнее надавил на оружие, почувствовав, как под палками рвется плоть и хрустят кости. Ротанговая палка со свистом рассекала воздух, нанося удары по рукам, зубам, лицу и шее. Гоблин, корчась в агонии, упал в грязь, и я поднял свое оружие, чтобы прикончить его.

– Итан!

Голос Киррана заставил меня остановиться. Тяжело дыша, я перестал колотить гоблина и поднял глаза, увидев, что остальные члены племени разбежались после падения вождя. Кирран уже вложил меч в ножны и наблюдал за мной, наполовину удивленный, наполовину обеспокоенный. Кензи сидела там, где упала, схватившись за ногу.

– Все кончено, – сказал Кирран, кивнув на опустевший лес. – Они ушли.

Я посмотрел на свои палки и увидел, что оружие, как и руки, были забрызганы черной кровью гоблинов. Дрожа, я оглянулся на вождя, который свернулся калачиком в грязи и стонал: его губы были окровавлены, а зубы выбиты. У меня внутри все сжалось, и я, пошатываясь, попятился назад.

«Что я натворил?»

Вождь с кряхтением отполз, и я позволил ему, наблюдая, как фейри прячется в кустах. Несмотря на ужас и отвращение оттого, что только что сделал, я чувствовал приятный жар от свершенного возмездия. Может, в следующий раз они подумают дважды, прежде чем нападать на трех «лакомых» людей.

Кирран тоже следил за тем, как отступает гоблин, а затем подошел к Кензи и протянул руку.

– Ты в порядке? – спросил он и помог ей подняться на ноги. Я сжал кулаки, желая подойти и оттолкнуть его. Кензи поморщилась, ее лицо исказилось от боли, но она кивнула.

– Да. – Она осторожно перенесла вес на ушибленную ногу и поморщилась, побледнев. – Не думаю, что что-то сломано. Хотя колено может распухнуть, как арбуз.

– Тебе повезло, – сказал Кирран, и намек на веселье исчез из его голоса. – Гоблины обычно отравляют наконечники копий. Если бы тебя порезали… Ну, скажем, арбуз вместо колена лучше, чем альтернатива.

Гнев и страх по-прежнему гудели во мне, и мне хотелось кого-нибудь ударить, хотя бороться было не с кем. Вместо этого я обратил всю свою ярость на Киррана.

– Что, черт возьми, с тобой не так? – заревел я и шагнул вперед, желая, чтобы он находился от Кензи как можно дальше. Он вздрогнул, и я обвел палкой поляну, заваленную распадавшимися гоблинами. – Ты знал, что здесь гоблины, знал, что нам придется драться, и все равно привел нас сюда. Из-за тебя нас могли убить! Из-за тебя Кензи могла погибнуть! Или ты планировал это с самого начала? Взять с собой глупых людей в качестве приманки, чтобы отвлечь гоблинов? Стоило догадаться, ведь фейри доверять нельзя.

– Итан! – воскликнула Кензи, но Кирран поднял руку.

– Нет, он прав, – пробормотал он, и мой гнев сменился удивлением. – Я не должен был приводить вас сюда. Я думал, что справлюсь с гоблинами. Если бы вы серьезно пострадали, это было бы на моей совести. Ты имеешь полное право злиться. – Он повернулся к Кензи и низко поклонился, затем уставился в землю между нами. – Прости меня, Маккензи, – извинился он тем же четким, тихим голосом. – Я позволил гордости затуманить мой разум, и ты пострадала. Мне жаль. Такое больше не повторится.

Его голос прозвучал искренне, и когда Кензи быстро заверила его, что все в порядке, я нахмурился. Да что он за фейри такой? У фейри нет ни совести, ни жалости, ни морали, которые могли бы повлиять на их решения. Либо Кирран был исключением, либо очень хорошим актером.

Что напомнило мне…

– Вождь сказал, что он учуял трех человек, – обратился я к Киррану, который бросил на меня покорный взгляд. – Он не думал, что ты фейри. Он решил, что ты тоже человек.

– Да. – Кирран пожал плечами и слегка усмехнулся. – Я часто такое слышу.

Рэйзор появился у него на плече с жужжащим смешком.

– Глупые гоблины, – завизжал он, подпрыгивая вверх-вниз, чем заставил Киррана вздохнуть. – Забавно, глупые гоблины думают, что хозяин забавный эльф. Ха! – Он зажужжал снова и сел, ухмыляясь, как психованная пиранья.

– Ты полукровка, – догадался я, удивляясь, как не заметил этого раньше. Он не походил на железных фейри, но и не являлся частью Летнего или Зимнего Двора. Обычные фейри не могли войти в Железное Королевство, не причинив себе вреда. (Я все еще пытался выяснить, как это удавалось Грималкину, но все, что касалось этого кота, было загадкой). Но если Кирран был полукровкой, у него нет смертельной аллергии на железо, как у полнокровных фейри. Человеческая кровь защитила бы его от пагубных последствий королевства Меган.

– Можно и так сказать. – Кирран снова вздохнул и посмотрел в сторону деревьев, куда разбежалось большинство гоблинов. – На самом деле я на три четверти человек. Не могу винить их за то, что они посчитали меня настоящим человеком.

Я уставился на него.

– Кто ты такой? – спросил я, но тут зашуршали кусты, и Кирран поморщился.

– Расскажу позже. Надо выбираться отсюда. Гоблины возвращаются, вероятно, с подкреплением.

Я потянулся было к Кензи, но, увидев свои испачканные кровью до локтей руки, остановил себя. Вместо этого за руку ее взял Кирран, и она, похромав мимо, бросила на меня непроницаемый взгляд. Я последовал за ними вверх по лестнице и нырнул под разрушающуюся арку, когда вокруг нас эхом разнеслись яростные крики. Только я переступил край пещеры, как вопли стихли, и все погрузилось в темноту.

Глава 15. Призраки ярмарки

Я выбрался наружу, щурясь в темноте и пытаясь разглядеть, где нахожусь. На секунду мне показалось, что мы вообще не покинули Небыль. Нас окружали деревья, листья которых шелестели на ветру, но, присмотревшись, я увидел, что это самые обычные деревья. В нескольких ярдах от нас в лунном свете поблескивали три нити колючей проволоки, позади которой на нас с любопытством таращилась куча пушистых белых существ.

– Овцы? – поинтересовалась Кензи усталым, но довольным голосом. Рэйзор взволнованно зажужжал на плече Киррана, вскочил на верхушку первой проволоки и умчался на пастбище. Овцы в ужасе заблеяли и бросились врассыпную, напоминая облака, проплывающие по полю.

Кирран вздохнул.

– Я все повторяю ему этого не делать. Им и так достается от гоблинов.

– Где это мы? – спросил я, чувствуя облегчение оттого, что снова вернулся в реальный мир, хотя мне не нравилось, что я не понимаю, где мы находимся. Ветер здесь холодил кожу, а лесистые холмы за пастбищем, казалось, бесконечно тянулись вдаль.

Кирран покосился на Рэйзора, радостно жужжавшего на спине испуганной овцы, и покачал головой.

– Где-то в сельской местности Мэриленда.

– Мэриленд, – недоверчиво повторил я.

Он ухмыльнулся.

– Что, думаешь, все тропы ведут в Луизиану?

Я набрал в грудь воздуха, чтобы ответить, но замер. «Так. Откуда он знает, где я живу?»

– Куда теперь? – Кензи скорчила гримасу и прислонилась к заборному столбу. – Не уверена, что смогу ходить с больным коленом. Возможно, кому-то из вас придется нести меня на спине.

– Не волнуйся. – Кирран указал на холмы. – В паре миль отсюда заброшенная ярмарочная площадка. Там притон местных фейри, большинство из них изгнаны. Там есть тропа, которая приведет нас туда, куда нужно.

– И куда это? – решил уточнить я, но Кирран уже направился к забору, высматривая за проволокой Рэйзора, мучившего стадо овец.

– Рэйзор! – крикнул он, перекрикивая блеющих животных. – Ну же, перестань пугать бедняжек. Ты доведешь их до сердечного приступа.

Гремлин проигнорировал его. Я едва мог разглядеть его в темноте ночи, пусть его глаза и светились ярко-зеленым, а от клыков отражался лунный свет. Я уже собирался предложить просто уйти и позволить ему догонять нас, как Кензи подошла к забору с озадаченным выражением лица.

– Где он? – спросила она, уставившись на поле. – Овцы сходят с ума, но я не вижу Рэйзора.

Ах да. Мы вернулись в реальный мир. А значит, Кензи больше не могла видеть фейри. Они были невидимы для людей, если только сознательно не снимали с себя чары. Я сказал ей об этом.

– Вот как, – выдавила она безучастно и затем снова посмотрела на пастбище, на овец, носившихся по траве, подобно обезумевшим тучкам. На ее лице появилось решительное выражение, и она вздохнула.

– Рэйзор! – крикнула она, заставив Киррана подпрыгнуть. – Нет! Плохой гремлин! А ну сейчас же прекрати!

Гремлин, ко всеобщему удивлению, поднял глаза с места, где подпрыгивал на камне, гоняя пугливых овец. Он моргнул и смущенно склонил голову набок. Кензи указала на землю перед собой.

– Я хочу тебя видеть. Иди сюда, Рэйзор. Сейчас!

И он повиновался. Сверкнув у ее ног, он уставился вверх, словно чихуахуа-мутант, в ожидании команды. Кирран удивленно моргнул, когда она щелкнула пальцами и указала на него. Рэйзор взобрался по его руке и уселся на плечо. Кензи улыбнулась, одарив нас самодовольной усмешкой, и скрестила руки на груди.

– Занятия по дрессировке собак, – объяснила она.

Перед нами в лунном свете простиралась дорога, узкая полоса тротуара, плавно петлявшая над холмами и между ними. Кирран молча вел нас вперед, пока Рэйзор у него на плече напевал скрипучую мелодию. Мимо нас не проехало ни одной машины. Не считая совы и стада овец, дремлющих на пастбищах, мы были одни.

– Жаль, у меня нет с собой фотоаппарата. – Кензи вздохнула, заметив наблюдавшую за нами с обочины сонную черномордую овцу. Та фыркнула и потрусила прочь, а Кензи с улыбкой смотрела ей вслед. – С другой стороны, может, и не жаль. Не представляю, как объяснять, откуда у меня взялись фотографии сельской местности Мэриленда, если я никогда не покидала Луизиану. – Она вздрогнула и растерла руки, когда по пастбищу пролетел холодный ветерок, разящий овцами и влажной землей. Я пожалел, что у меня нет с собой куртки, чтобы предложить ей.

– Чем займешься? – спросила Кензи, все еще рассматривая лес за холмом. – В смысле, когда вернешься домой. Мы были в Фейриленде, видели то, чего больше никто не видел. Что делать после того, как вернулся домой с осознанием, что осведомлен о том, чего другие не поймут?

– Возвращаться к прежней жизни, – ответил я. – Пытаться жить и притворяться, будто ничего не произошло. Так легче. – И когда она, нахмурившись, повернулась ко мне, продолжил: – У тебя есть друзья. Нормальная жизнь. Ты не фрик, который видит их везде, куда бы ни пошел. Просто постарайся забыть. Забудь о фейри, забудь о Небыли, обо всем странном, непривычном или неестественном. В конце концов, кошмары прекратятся, и ты даже сможешь убедить себя, что тебе все это приснилось. Это самый простой способ.

– Эй, крутой парень, твоя черствость дает о себе знать. – Кензи бросила на меня раздраженный взгляд. – Я не хочу забывать. Спрятав голову в песок, я ничего не изменю. Они по-прежнему будут существовать, независимо от того, верю я в них или нет. Я не могу притворяться, что этого никогда не было.

– Но ты их никогда больше не увидишь, – возразил я. – И это либо сделает тебя параноиком, либо сведет с ума.

– Но я все равно смогу пообщаться с тобой, верно?

Я вздохнул, не желая этого говорить, но понимая, что должен.

– Нет. Не сможешь.

– Почему?

– Потому что моя жизнь слишком запутана, чтобы втягивать тебя в нее.

– Почему бы тебе не позволить мне самой решить, что для меня лучше, – мягко сказала Кензи, не в силах скрыть свой гнев, которого я прежде не слышал. – И с кем мне дружить.

– Как думаешь, что произойдет, когда мы вернемся домой? – поинтересовался я, не встречаясь с ней взглядом. – Думаешь, я смогу быть нормальным и тусоваться с тобой и твоими друзьями? Думаешь, твои родители и учителя захотят, чтобы ты общалась с кем-то вроде меня?

– Нет, – признала Кензи низким, тихим голосом. – Не захотят. И знаешь что? Мне плевать. Они не видели тебя таким, каким видела я. Не видели Небыль, фейри, Железную Королеву – они никогда этого не поймут. Я не понимала. – Она сделала паузу, словно размышляя, стоит ли развивать свою мысль. – Когда я впервые увидела тебя, – решилась она и смахнула челку с глаз, – когда мы впервые заговорили, я подумала, что ты эдакий хмурый, недружелюбный, враждебный, эм… – Она замолчала.

– Придурок, – закончил я за нее.

– Ну да, – медленно согласилась Кензи. – Довольно симпатичный придурок, смею добавить, но тем не менее полный, абсолютный осел. – Она посмотрела на меня, чтобы увидеть мою реакцию. Я пожал плечами.

«Тут не поспоришь».

И секундой позже:

«Она считала меня симпатичным?»

– Сначала мне просто было интересно, о чем ты думаешь. – Иссиня-черные пряди разметались по ее лицу, и Кензи откинула их назад. – Я бросила себе вызов – заставить тебя заметить меня, пообщаться со мной. Во всяком случае ты был единственным, кто за долгое время общался со мной, как с настоящим человеком, кто относился ко мне так же, как и ко всем остальным. Мои друзья, семья, даже учителя ходят вокруг меня на цыпочках, будто я стеклянная. Они не говорят, что думают на самом деле, если это может расстроить меня. – Она вздохнула, вперив глаза в землю. – Со мной никто больше не бывает искренним, и я сыта этим по горло.

Я затаил дыхание, внезапно осознав, что приблизился к страшной тайне, которую от меня скрывала Кензи. «Веди себя осторожно, Итан. Не дави на нее, иначе она передумает».

– Почему? – спросил я, стараясь звучать непринужденно, будто мне все равно. Зря.

– Эм, из-за моего отца, – выпалила Кензи, и я выругался себе под нос, понимая, что облажался. – Он важный адвокат, все боятся его и поэтому суетятся вокруг меня. Неважно. – Она пожала плечами. – Не хочу говорить об отце. Мы говорили о тебе.

– Полном, абсолютном осле, – напомнил я.

– Именно. Не знаю, осознаешь ли ты это, Итан, но ты симпатичный парень. Люди замечают тебя в независимости от того, есть у тебя репутация плохого парня или же нет. – Я с сомнением покосился на нее, и она кивнула. – Я серьезно. Ты не видел, как Риган и остальные таращились на тебя, когда ты только вошел в класс. Челси даже взяла меня на слабо, чтобы я подошла и спросила, есть ли у тебя девушка. – Уголок ее рта дернулся в кривой усмешке. – Думаю, ты помнишь, чем это закончилось.

Я поморщился и отвел взгляд. «Да, я был придурком, правда? Поверь, если бы я мог взять свои слова обратно, я бы это сделал. Но это бы не остановило фейри».

– А потом мы попали в Небыль, – продолжала Кензи и посмотрела вперед, где в нескольких ярдах от нас по тротуару скользила фигура Киррана. – И все начало приобретать смысл. Должно быть, тяжело видеть все это, знать, что Они существуют, и не иметь возможности с кем-то обсудить. Должно быть, очень одиноко.

Она взяла меня за руку, отчего по моей коже побежали мурашки и перехватило дыхание.

– Но теперь у тебя есть я, – произнесла она почти шепотом. – Ты можешь поговорить со мной… о Них. И я не буду тебя дразнить, высмеивать или называть сумасшедшим; тебе не придется бояться, что меня это спугнет. Я хочу знать все, что возможно узнать. Хочу знать о фейри, Маг Туиреде и Небыли, а ты теперь моя единственная связь с ними, – сказала она с вызовом. – Так что, если ты думаешь, что можешь вычеркнуть меня из своей жизни, крутой парень, и держать в неведении, то ты меня совсем не знаешь. Я могу быть такой же упрямой, как и ты.

– Не надо. – Я не мог смотреть на нее, не мог выстоять против тихой искренности в ее голосе. Внутри меня закопошился страх, осознание того, что чем дольше она находится рядом, тем большей опасности себя подвергает. – Нет никакой связи, Кензи, – сказал я и вытащил свою руку из ее ладони. – И я не стану ничего рассказывать тебе о фейри. Ни сейчас, ни когда-либо потом. Просто забудь, что вообще их видела, и оставь меня в покое.

Ее молчание, ошеломленное и обиженное, разъедало меня, и я, вздохнув, запустил пальцы в волосы.

– Думаешь, я хочу отталкивать людей? – тихо спросил я. – Мне не нравится быть фриком, тем, кого все избегают. Мне правда, правда не доставляет удовольствия быть придурком, – я понизил голос. – Особенно с такими, как ты.

– Тогда зачем ты так делаешь?

– Потому что близкие мне люди страдают! – рявкнул я, наконец-то повернувшись к ней лицом. Она застыла, и у меня в голове всплыло воспоминание о другой девушке с рыжим покачивающимся хвостиком и россыпью веснушек на носу. – Каждый раз, – продолжил мягче, – я не могу этому помешать. Не в силах помешать им следовать за мной. Если бы фейри придирались только ко мне, я бы смирился. Но за мое Зрение всегда платит кто-то другой. Вместо меня всегда страдают другие. – Я разорвал зрительный контакт и уставился на поле. – Я бы предпочел остаться один, – пробормотал я, – чем снова переживать это.

– Снова?

– Эй, – позвал Кирран откуда-то спереди. – Мы пришли.

Мысленно возблагодарив его за то, что он перебил меня, я поспешил к фейри, что ждал нас на обочине под ветвями большой сосны. Пробираясь через сорняки, я проследил за взглядом Киррана, туда, где над далекими деревьями торчала верхушка колеса обозрения, желтая и покрытая пятнами ржавчины. Между ветвями мелькали огоньки.

– Идем, – подбодрил нас Кирран нетерпеливо и побежал вперед. Мы побежали за ним, уворачиваясь от ветвей, по траве высотой по колено, через пустую, заросшую сорняками парковку. За деревянным забором, увитым виноградными лозами и плющом, деревья расступились, и перед нами предстали руины заброшенной ярмарочной площади.

Хотя парк казался пустым, между покинутыми киосками хаотично мерцали фонари и факелы, освещая путь, а в некоторых будках валялись поникшие, заплесневелые набитые чучела животных. В сорняках валялась перевернутая тележка с попкорном, повсюду сверкали разбитые стеклянные банки, содержимое которых вычистили падальщики. Мы миновали аттракцион с машинками, заброшенными, безмолвными и по-прежнему стоящими на полосе, и проскользнули под качелями, цепи которых тихо поскрипывали на ветру. Вдали стояла карусель, облупившаяся и проржавевшая, десятки некогда ярких лошадей нещадно потрепало время.

Кирран резко остановился перед затемненным киоском со сладкими пирожными и начал осматриваться.

– Что-то не так, – пробормотал он и повернулся к нам. – Это место обычно кишмя кишит изгнанниками. Здесь круглый год работает рынок гоблинов. Где все?

– Похоже, твоего друга здесь нет, – сказал я, перекладывая ротанговые палки из руки в руку на случай, если возникнут неприятности. Кирран, судя по всему, не услышал меня и резко сорвался с места. Мы с Кензи поспешили за ним.

– Аннуил! – позвал он, подбежав к кабинке, в которой некогда проводились игры в баскетбол: с задней стенки свисало несколько сеток. Внутри было темно и пусто, хотя на полу валялись цветные сухие стебли, а по прилавку порхали лепестки. – Аннуил, – повторил Кирран, перепрыгивая через стойку в кабинку. – Ты здесь? Где ты?

Ему никто не ответил. Тяжело дыша, фейри оглядел пустую будку, а затем развернулся и стукнул кулаком по прилавку, заставив все сооружение задрожать. Рэйзор пискнул на его плече, а мы с Кензи уставились на него.

– Ее нет, – прошептал он, склонив голову. Гремлин обеспокоенно зажужжал и похлопал его по шее. – Где она? Где все? Они все с ней?

– Что происходит? – Я прислонился к прилавку и смахнул с него лепестки и листья. Они источали гнилостный приторно-сладкий запах, и я старался не вдыхать его. – Кто с ней? Кто такая Аннуил? Почему?..

Я замолчал, кровь застыла в жилах. Мне привиделось, или дальше по проходу между кабинками проплыло белое мерцание? Я осторожно выпрямился, крепче сжал свое оружие, а по коже побежали мурашки.

– Кирран, нам надо убираться отсюда. Сейчас же.

Он настороженно поднял глаза и потянулся за своим мечом. Затем что-то выскользнуло из кабинки на пыльную дорожку, и мы оба замерли.

Сперва оно напоминало гигантскую кошку. С гладким мускулистым телом, коротким мехом и длинным тонким хвостом, который хлестал его по задним конечностям. Но когда создание повернуло голову, морда его была вовсе не кошачьей: мы смотрели на лицо старой, морщинистой женщины, чьи волосы безвольно свисали на шею, а в глазах-бусинках горела жестокость. Она повернулась к нам, и я нырнул за прилавок, увлекая за собой Кензи, Кирран же успел спрятаться сам. Передние лапы твари, как у громадной кошки, на самом деле оказались костлявыми руками с длинными искривленными ногтями, но ужаснее всего было то, что ее тело мерцало и переливалось в воздухе, точно тепловые волны. Как и тот жуткий фейри, что вынудил нас с Кензи сбежать в Небыль. Только этот выглядел куда более крепким. И не таким прозрачным.

Внезапно у меня возникло смутное подозрение о том, что случилось с изгнанниками.

Кирран протиснулся сквозь щель в матерчатых стенах и присел на корточки рядом с нами.

– Что это? – прошептал он, сжимая свой меч. – Я никогда раньше не видел такого.

– А я видел. – Я выглянул из-за угла. Существо, напоминавшее кошку, медленно кружило вокруг, будто знало, что рядом кто-то есть, но ничего не видело. – Нечто подобное забрало моего друга и загнало нас, – я указал на Кензи и себя, – в Небыль. Думаю, это они похищают изгнанников и полукровок.

Взгляд Киррана потемнел. Внезапно он стал излучать опасность, глаза его засветились ледяным светом, и он медленно поднялся.

– Тогда, возможно, следует убедиться, что оно больше никому не повредит.

– Ты уверен, что это хорошая идея?

– Итан. – Кензи сжала мою руку, стараясь не показывать свой страх. – Я его не вижу, – прошептала она. – Я ничего не вижу.

– Но маленькие мальчики видят, – прошипел голос позади нас, и еще одно кошачье существо выскользнуло между стойками из темноты.

Я вскочил на ноги и потянул Кензи за собой. Иссохшие губы кошки-фейри растянулись в улыбке, обнажая острые клыки.

– Маленькие людишки, – промурлыкала она, когда из-за угла вышел другой фейри, окружая нас. Температура воздуха вокруг резко понизилась, и я вздрогнул. – Вы можете видеть и слышать нас. Как обнадеживающе.

– Кто ты такой? – потребовал ответа Кирран и поднял свой меч, направив его на ближайшую кошачью тварь. Рэйзор на его плече рычал и жужжал, оскалив зубы. – Что вы сделали со здешними изгнанниками?

Фейри-кошка зашипела и отпрянула при виде железного оружия.

– Не человек, – прохрипело второе существо позади нас. – Бледный не совсем человек. Я чувствую его чары. Он силен. – Оно зарычало и сделало шаг вперед. – Нужно привести его к госпоже.

Я поднял свои палки и подобрался ближе к Киррану, зажав Кензи между нами. Она дико озиралась по сторонам, пытаясь увидеть невидимую угрозу, но она не могла их даже слышать.

Вторая кошачья тварь медленно моргнула и провела языком по тонкому рту.

– Да, – согласилась она, дергая ногтями. – Мы приведем полукровку к госпоже, но было бы стыдно растрачивать эти прекрасные чары впустую. Возможно, можно взять и нам немного.

Ее рот открылся, растянулся невероятно широко, превратившись в зияющую дыру на морщинистом лице. Я почувствовал, как вокруг нас пошла рябь, какое-то тянущее ощущение, будто фейри-кошка всасывала в себя воздух. Я приготовился к чему-то неприятному и прижался ближе к Кензи, но, кроме слабости, ничего не ощутил.

Кирран же пошатнулся и упал на одно колено, уперевшись рукой в стойку, чтобы удержаться. Казалось, он немного побледнел, его яркость потускнела, а волосы и одежды будто лишились красок. Рэйзор завизжал и начал исчезать из поля зрения, то появляясь, то исчезая, как картинка на старом телевизоре. Другой фейри захихикал, и я уставился на него, разрываясь между помощью Киррану и защитой Кензи.

Внезапно существо, похожее на кошку, задохнулось, забилось в конвульсиях и отшатнулось от Киррана.

– Яд! – взвизгнула она, давясь и задыхаясь, как будто хотела выплюнуть ком шерсти. – Яд! Убийство! – Она снова содрогнулась и свернулась калачиком, когда ее тело начало распадаться на части, растворяться, словно сахар в воде. – Железо! – выла она, царапая землю, саму себя, ее глаза-бусинки забегали. – Железная мерзость! Убей его, сестра! Убейте их всех!

Затем она растворилась, будто ее унесло ветром, а другая кошачья тварь яростно завопила и бросилась на нас.

Я резко опустил свою палку, обрушивая ее на череп фейри, и отскочил в сторону, чтобы нанести несколько сильных ударов по плечу. Существо взвизгнуло от боли и повернулось ко мне, подставляя правую ногу.

– Значит, ты достаточно реальна, чтобы тебя можно было ударить, – ухмыльнулся я. С рычанием тварь бросилась на меня, выпустив когти, но я снова уклонился, как учил гуро, и несколько раз хлестнул палкой по иссохшему лицу.

Тряся головой, фейри попятился назад, яростно шипя и зажмурив один глаз. Из его рта и челюсти стекала бледная серебристая кровь, растворявшаяся, стоило только коснуться земли. Я взмахнул ротанговыми палками и шагнул ближе, заставляя фейри отступить. Кензи попятилась и присела на корточки рядом с Кирраном. Я слышал, как она спрашивает, все ли с ним в порядке, и как тот тихо, уверенно отвечает, что он в порядке.

– Мальчишка, – прошипела фейри-кошка, ее губы растянулись в оскале, – ты заплатишь за это. Вы все заплатите. Когда мы вернемся, вам не спастись от нашего гнева. – Она повернулась и ускакала в темноту, затерявшись между будками.

Я вздохнул с облегчением и повернулся к Киррану, который пытался подняться, все еще держась одной рукой за стенку кабинки. Рэйзор на его плече издавал сердитые искаженные звуки, перемежаемые словами.

– Плохой котенок!

– Ты в порядке? – уточнил я, и он устало кивнул. – Что произошло?

– Не знаю. – Он одарил Кензи благодарной улыбкой и шагнул вперед. – Когда эта тварь подобралась ко мне, я чувствовал, как из меня высасывают все: мою силу, мои эмоции, даже мою память. Это было… ужасно. – Он вздрогнул, потирая предплечье. – Мне как будто чего-то не хватает, и эту частицу я себе уже не верну.

Я вспомнил мертвую пикси, как она выглядела прямо перед смертью, словно с нее сошли все краски.

– Оно выкачивало твою магию, – сказал я, и Кирран кивнул. – Значит, эти твари, кем бы они ни были, поглощают чары обычных фейри и выпивают их досуха, пока от них ничего не остается.

– Как вампиры, – вставила Кензи. – Фейри-вампиры, которые охотятся на себе подобных. – Она сморщила нос. – Жуть. Зачем им это?

Я покачал головой.

– Понятия не имею.

– Тем не менее он получил больше, чем рассчитывал, – продолжил Кирран, уставившись на место, где умерла кошка-фейри. – Кем бы они ни были, похоже, у них тоже смертельная аллергия на железо.

– По крайней мере, это не железные фейри.

– Нет. – Кирран вздрогнул и опустил руки. – Хотя я понятия не имею, что они такое.

– Кирран!

Крик эхом прокатился по рядам, и Кирран резко вскинул голову, в его глазах вспыхнула надежда. Мгновение спустя стройная девушка в зелено-коричневом платье вышла из-за угла и подбежала к нам. Кирран улыбнулся, а Рэйзор, размахивая лапками, приветственно загудел.

Я напрягся. Мне не составило труда признать в девушке фейри. Из-под золотисто-каштановых волос длиной ниже талии, заплетенных в косы, торчали кончики ушей. Она обладала неестественной грацией, присущей всем фейри, и совершенной красотой, от которой так и тянуло заглядеться на нее и навсегда забыть о еде, сне, дыхании и остальных вещах.

Забыв о Кензи и обо мне, Кирран шагнул вперед – он не сводил взгляда с мчавшейся к нам фейри. Девушка остановилась, едва не прикоснувшись к нему, как будто хотела броситься в его объятия, но в последний момент передумала.

– Аннуил. – Кирран замялся, будто тоже хотел прижать ее к себе, но не решался. Однако он не отрывал глаз от летней фейри, а та словно не замечала двух людей, стоявших позади него.

Воцарившееся неловкое молчание нарушал лишь Рэйзор, болтавшийся на плече Киррана, пока девушка-фейри наконец не покачала головой и не заговорила первой.

– Ты не должен сюда приходить, Кирран, – сказала она мелодичным и мягким голосом, как ручей, стекавший по камням. – У тебя будут неприятности. Зачем ты пришел?

– Услышал, что происходит в мире смертных, – ответил Кирран и, шагнув вперед, потянулся к ее руке. – До меня дошли слухи, что здесь нечто убивает изгнанников и полукровок. – Он приподнял вторую руку, будто хотел погладить ее по щеке. – Я должен был навестить тебя, убедиться, что ты в порядке.

Аннуил замешкалась. На ее лице отразилось страстное желание, но она отступила назад прежде, чем Кирран смог к ней прикоснуться. На мгновение он прикрыл глаза и опустил руку.

– Ты не должен приходить, – настаивала девушка. – Это небезопасно, особенно сейчас. Здесь водятся… существа.

– Мы видели, – ответил Кирран, и Аннуил испуганно на него посмотрела. Его взгляд ожесточился, льдисто-голубые глаза опасно блеснули. – Эти твари… – продолжал он. – Она знает о них? Вот почему рынок расформирован?

Девушка-фейри кивнула.

– Она знает, что ты здесь, – ответила она мягким, журчащим голосом. – Ждет тебя. Я должна привести тебя к ней. Но… – Она поймала мой взгляд, и ее большие зеленые глаза мшистого оттенка расширились. – Ты привел сюда смертных? – спросила девушка в замешательстве. – Кто?..

– Ах. Да, где же мои манеры? – Кирран посмотрел на нас так, будто только сейчас вспомнил о нашем присутствии. – Простите. Итан, это Аннуил, бывшая подданная Летнего Двора. Аннуил, представляю тебе… Итана Чейза.

Фейри ахнула.

– Чейза? Брата королевы?

– Да, – подтвердил Кирран и кивнул на Кензи. – И Кензи Сент-Джеймс. Мои друзья.

Я взглянул на Киррана, удивленный тем, как небрежно он произнес слово «друзья». Мы встретились совсем недавно и толком не успели познакомиться, а Кирран вел себя так, будто знал нас черт знает сколько времени. Какое-то безумие – до сегодняшнего вечера я его даже не встречал.

Летняя фейри торжественно отступила и присела в глубоком реверансе, по всей видимости, передо мной.

– Не стоит, – отмахнулся я. – Я не принц. Ты не обязана это делать.

Аннуил моргнула большими зелеными глазами.

– Но… ты же, – произнесла она с содроганием, – брат королевы. Даже если не один из нас, мы…

– Я же сказал, все в порядке. – На мгновение я задумался, что произойдет, если все фейри узнают, кто я такой. Будут ли они относиться ко мне с большим уважением и оставят ли в покое? Или моя жизнь станет хаотичнее и опаснее, потому что во мне увидят слабое звено, которым можно манипулировать? Предчувствие подсказало мне, что последний вариант был ближе к правде. – Я не особенный, – заверил я летнюю фейри, которая все еще не знала, как себя вести. – Относись ко мне так же, как относишься к Киррану.

Либо мне показалось, либо Кирран спрятал легкую усмешку в волосах Аннуил. Летняя девушка снова моргнула и уже собиралась что-то сказать, как вмешалась Кензи:

– Эм, Итан? Извини, я нормальный человек и все такое, но… с кем мы разговариваем?

Кирран усмехнулся.

– О, точно. – И обратившись к Аннуил, сказал: – Боюсь, Маккензи не может тебя видеть. Она просто человек.

– Что? – Аннуил взглянула на Кензи, и ее глаза расширились. – Ох, конечно. Прошу простить меня. – Воздух вокруг нее задрожал, и когда перед нами материализовалась девушка-фейри, Кензи подпрыгнула. – Лучше?

Кензи вздохнула.

– Никогда к этому не привыкну.

Летняя фейри улыбнулась, но тут ее глаза потемнели, и она отстранилась.

– Идем, – сказала она, осматривая ярмарочную площадь, как настороженный олененок. – Нельзя здесь оставаться. Это опасно. Я должна отвести тебя к хозяйке. Сюда.

Мы последовали за Аннуил по пустынному парку развлечений, через безмолвные ряды будок, мимо тихо поскрипывающего на ветру колеса обозрения, пока не подошли к «Кривым зеркалам» в тени деревянных американских горок. Миновав странные, искаженные отражения самих себя – толстые, низкорослые, высокие с руками, как у горилл, – мы наконец-то остановились у узкого зеркала в темном углу, и Аннуил покосилась на Киррана.

– Здесь немного… многолюдно, – предупредила она и посмотрела на нас с Кензи. – Никто не хочет находиться по эту сторону Завесы, пока снуют эти твари. – Аннуил вздрогнула, и я увидел, что Кирран вторил ей. – Я предупредила, – продолжила она, наблюдая за Кирраном с нескрываемой привязанностью. – Хозяйка немного… капризна. Ей может не понравиться, что ты явился, особенно с двумя людьми.

– Я рискну, – мягко сказал Кирран, выдержав ее взгляд.

Аннуил улыбнулась ему и приложила руку к зеркалу перед нами. Оно замерцало, искажаясь еще сильнее, и девушка-фейри шагнула сквозь стекло, исчезая из виду.

Кирран посмотрел на нас, одарив улыбкой.

– После вас.

Я взял Кензи за руку и шагнул сквозь подвижное стекло, снова оставляя реальный мир позади.

Через дверной проем мы вошли в темную подземную комнату, возможно, подвал или даже темницу. Летняя фейри поманила нас за собой вниз, по мрачным проходам. Мы следовали за Аннуил по сырым коридорам, где на стенах мерцали за решетками факелы, а с каменных колонн за нами наблюдали горгульи, ухмыляясь каждый раз, когда мы проходили мимо.

Здесь сновали и другие фейри: боггарты, буги, парочка гоблинов, – те фейри, предпочитавшие сырость и тени и избегавшие света. Они смотрели на нас с голодным любопытством, и Кензи глядела на них в ответ, снова способная видеть их после возвращения в Фейриленд. Однако они держались на расстоянии, и мы спокойно поднялись по высоким деревянным ступеням, к паре малиновых дверей. Аннуил толкнула их.

Лестницу затопили шум и свет. Нашим глазам открылось огромное фойе с красными стенами, заполненное фейри.

Они стояли или сидели на покрытых коврами полах и тихо переговаривались. Гоблины сбились в небольшие группки и перешептывались, настороженно оглядываясь по сторонам. Домовые, сатиры и пикси бродили по помещению с потерянным видом. Пара красных колпачков забилась в угол и обнажала клыки, стоило любому существу приблизиться. Один из них заметил меня и подтолкнул локтем своего спутника, после чего дернул подбородком в нашу сторону. Другой ухмыльнулся и провел бледным языком по зубам, я же в ответ одарил их равнодушным взглядом, провоцируя провернуть какой-нибудь трюк. Красный колпачок усмехнулся, показал грубый жест и продолжил и дальше угрожать толпе.

Еще больше существ сбилось вдоль стен, некоторые из них охраняли столы и коробки со странными вещами. В одном углу фейри в белом плаще поправляла подставку с перьевыми масками, а возле камина узловатая ведьма достала из огня вертел с мышами и поставила его, дымящийся, рядом с тарелкой лягушек и чем-то напоминающим зажаренную кошку. Вонь тлеющего меха донеслась до меня через всю комнату, и Кензи издала тихий рвотный звук.

Но даже со всеми этими странными, неземными и опасными фейри значение имела лишь одна.

В центре этого хаоса, с мундштуком в руке и явным раздражением на лице, возвышалась самая поразительная фейри, которую я когда-либо видел. Медно-золотистые волосы развевались вокруг нее, платье облегало ее стройное тело, а длинный разрез сбоку открывал невероятно изящные ноги. Она была высокой, величественной и недовольной – постоянно поджимала губы и пускала синий дым, превращавшийся в рычащих волков, что метались в воздухе и рвали друг друга на части. Перед ней стоял чернобородый дварф, а рядом с ним деревянный ящик, задрапированный темной тканью. Ящик раскачивался взад-вперед, и изнутри доносились рычащие, шипящие звуки.

– Меня не волнует, что за зверя уже заплатили, дорогой, – прокатился над толпой высокий чистый голос фейри. – Здесь ты его держать не будешь. – Ее тон завораживал, пусть даже и звучал раздраженно. – Я не позволю, чтобы мои человеческие питомцы превратились в камень из-за того, что Герцогиня Шипов испытывает неестественную тягу к яйцам какаду.

– Прошу, – карлик умоляюще поднял толстые руки, – Леананши, пожалуйста, будьте благоразумны.

Я втянул воздух, и кровь застыла в жилах.

«Леананши?» Леананши, чертова Королева Изгнанных? Я грозно посмотрел на Киррана, и тот улыбнулся уголками рта. Все в Фейриленде, включая меня, знали, кто такая Леананши. Меган упоминала о ней несколько раз, и нет ни одного изгнанного фейри, который бы не слышал об опасной Темной Музе и не боялся ее.

– Убери это из моего дома, Феддик. – Королева Изгнанных указала на дверь, через которую мы только что вошли. – Мне плевать, что ты с ним сделаешь, но я хочу, чтобы это исчезло. Или ты желаешь, чтобы тебя навсегда изгнали из моего дома? Рискнешь сразиться с чудовищами, высасывающими жизнь, в реальном мире?

– Нет! – Дварф отпрянул, широко распахнув глаза. – Я… избавлюсь от него, Леананши, – заикаясь, пробормотал он. – Прямо сейчас.

– Не подведи, дорогой. – Леананши поджала губы, посасывая мундштук. Она вздохнула, и дымчатый образ петуха пронесся над нашими головами. – Если найду в этом доме еще одно существо, которое обратилось в камень… – Она замолчала, но угрожающий взгляд ее глаз говорил громче слов.

Дварф схватил шипящий задрапированный ящик и поспешил прочь, что-то бормоча себе под нос. Мы отступили в сторону, когда он проходил мимо, даже не взглянув на нас, а затем спустился по лестнице и исчез в тени.

Леананши ущипнула себя за переносицу, выпрямилась и посмотрела прямо на нас.

– Так-так, – промурлыкала она, улыбаясь так, что по телу пошла дрожь. – Кирран, дорогой. И вот ты снова здесь. Чему обязана такому удовольствию? – Королева Изгнанных бегло осмотрела меня оценивающим взглядом и снова обратила внимание на Киррана. – Вижу, ты привел с собой людей. Опять бездомные, дорогой? – Она покачала головой. – Твоя забота о безнадежных беспризорниках очень трогательна, но если думаешь оставить их здесь, птенчик, боюсь, у меня нет для них места.

Кирран поклонился.

– Леананши, – он кивнул, косясь на толпу фейри. – Похоже, у тебя полный дом.

– Заметил, да, дорогой? – Она сделала глубокий вдох и выдохнула пуму. – Мне приходится управлять рынком гоблинов в собственной гостиной, что очень мешает концентрации на других делах. Не говоря уже о том, что это сводит моих человеческих питомцев с ума больше, чем обычно. Они едва могут взять ноту или вытянуть мелодию из-за хаоса вокруг. – Она прикоснулась двумя изящными пальчиками к виску, будто у нее болела голова.

Кирран выглядел невозмутимо.

Королева Изгнанных фыркнула.

– К сожалению, дорогой, я сейчас очень занята, так что, если хочешь принести пользу, почему бы тебе не быть послушным мальчиком и не доставить домой послание? Передай Железной Королеве, что в реальном мире что-то происходит, она, возможно, захочет узнать об этом. Если же ты здесь только ради того, чтобы строить глазки Аннуил, мой дорогой принц, боюсь, у меня нет на это времени.

«Принц? Минуту».

– Подождите. – Я очень медленно развернулся, проигнорировав Королеву Изгнанных, и посмотрел на Киррана. Он поморщился и отвел взгляд. – Ничего не хочешь сказать? – спросил я, от недоверия у меня скрутило живот, внезапно пересохло во рту. – Ты принц Железного Королевства? Тогда ты… Меган тебе… – Я даже не смог закончить мысль.

Краем глаза я заметил, как выпрямилась Леананши.

– Итан Чейз. – Ее голос прозвучал низко и опасно, будто она только сейчас поняла, кто стоит в ее гостиной.

Но сейчас я не мог смотреть на нее. Мое внимание было приковано к Киррану.

Он бросил на меня страдальческий, смущенный взгляд.

– Да. Я собирался сказать… рано или поздно. Просто не было подходящего момента. – Он сделал паузу, его голос смягчился. – Мне жаль… дядя.

Рэйзор издал пронзительный, жужжащий смех.

– Дядя! – взвыл он, не обращая внимания на полные глаза ужаса и отвращения каждого фейри в помещении. – Дядя, дядя! Дядя Итан!

Часть III

Глава 16. Принц Леананши

Я оцепенел. И почувствовал тошноту.

Кирран – фейри передо мной – был сыном Эша и Меган. Как я не догадался раньше? Все совпало: его человеческая кровь, его железные чары, даже знакомое выражение лица. Оно было мне знакомо, потому что я уже видел его. У Меган. Теперь я заметил внешнее сходство: его глаза, волосы, черты лица – все это досталось ему от моей сестры. Но присутствовало и наследие Эша: в его челюсти, в позе, в том, как он двигался.

На секунду я возненавидел его.

Прежде чем кто-либо из нас успел что-либо сказать, один из изгнанных фейри в комнате ахнул и зарычал, отпрянув от Киррана, будто тот носил заразную болезнь. Шепотки «Железный Принц» заскользили по толпе, а фейри будто бы не понимали, нужно ли им поклониться или покинуть комнату. Леананши бросила на нас обоих раздраженный взгляд, словно мы были причиной ее мигрени, и щелкнула пальцами в нашу сторону.

– Аннуил, дорогая. – Голос Королевы Изгнанных заставил девушку-фейри съежиться, и Кирран придвинулся ближе, чтобы встать рядом с ней и в случае чего защитить. – Подожди здесь, хорошо, птенчик? Постарайся держать толпу в узде, пока я разбираюсь с этой маленькой проблемой. Вы трое, – она холодно посмотрела на нас, ее тон не терпел возражений, – следуйте за мной, питомцы. И, Кирран, на этот раз держи несчастного гремлина под контролем, или я буду вынуждена принять радикальные меры.

Забытая всеми нами, Кензи бросила на меня обеспокоенный взгляд, и я пожал плечами, пытаясь казаться беззаботным. Мы последовали за Леананши, а Аннуил с Кирраном на мгновение задержались.

Леананши закатила глаза.

– Позже, питомцы. – Она вздохнула, когда Аннуил наконец-то отвернулась, а Кирран будто расстроился. – Пока я в достаточно приятном настроении и не хочу никого превращать в виолончель.

В клубах голубого дыма Королева Изгнанных развернулась и вывела нас из помещения. Мы прошли по нескольким длинным коридорам, устланным красным ковром, и вскоре попали в библиотеку. Вдоль стен тянулись громадные полки с книгами, по воздуху разливалась веселая мелодия, которую в дальнем углу играл на скрипке человек.

– Уходи, Чарльз, – приказала Леананши, впорхнув в комнату. Человек быстро собрал свой инструмент и скрылся через другую дверь.

Королева Изгнанных резко повернулась к нам, и ее волосы разметались вокруг лица.

– Итак! – воскликнула она, изучая меня с ног до головы. – Итан Чейз. Вот это сюрприз. Сын и брат Железной Королевы приезжают в гости в одно и то же время. Что послужило поводом? Как поживает твоя милая старшая сестра, дорогой? – спросила она у меня. – Полагаю, вы недавно виделись?

– Меган в порядке, – пробормотал я, чувствуя себя неловко в присутствии Киррана. Теперь, узнав, что мы… родственники… мне было странно обсуждать Меган при нем.

«К черту. Хотите странностей? Странно иметь племянника того же возраста, что и ты. Странно, когда у твоей сестры есть ребенок, о котором она даже не сказала семье. Странно быть дядей долбаного полуфейри! Забудьте о странностях, это настолько за гранью, что даже не смешно».

Леананши цокнула и посмотрела на Киррана, улыбка тронула ее губы.

– Кирран, ты такой хитрец, – промурлыкала она. – Не сказал ему, да? – Затем она рассмеялась и покачала головой. – Что ж, неожиданная семейная драма, да? Интересно, что бы сказала Железная Королева, будь она здесь?

– Подожди секунду, – раздался голос Кензи, озадаченный и недоверчивый. – Кирран – твой племянник? Сын Железной Королевы? Но… вы одного возраста! – Она отчаянно жестикулировала. – Как, черт возьми, это возможно?

– Ах, ладно. – Кирран, смутившись, пожал плечами. – Помнишь дурацкую разницу во времени в Фейриленде? Отчасти дело в этом. Кроме того, фейри взрослеют быстрее, чем смертные. Думаю, это связано с проживанием в опасном месте вроде Небыли. Мы быстро взрослеем, пока не достигнем определенного возраста, а потом просто… останавливаемся. – Он застенчиво улыбнулся. – Поверь мне, ты не единственная, кто был шокирован. Для мамы это тоже оказалось большим сюрпризом.

Я впился взглядом в Киррана, на мгновение забыв о Кензи и Леананши.

– Почему ты ничего не сказал?

Кирран вздохнул.

– Как? – спросил он, убирая руки с боков, прежде чем опустить их по швам. – Когда я должен был это сказать? «О, кстати, я принц Железного Королевства и твой племянник. Сюрприз!» – Он снова пожал плечами, всем своим видом показывая отчаяние. – Было бы странно. И… неловко. Я почти уверен, что ты не захотел бы иметь со мной ничего общего, если бы узнал.

– Почему Меган не рассказала? Это вроде как важно, такое от семьи не скрывают.

– Не знаю, Итан, – Кирран покачал головой. – Она никогда не говорит о тебе, никогда не говорит о своей человеческой жизни. Я всего несколько лет назад узнал, что у меня есть другая семья. – Он замолчал и запустил пальцы в серебристые волосы. – Я был потрясен, услышав, что у королевы есть брат в мире смертных. Но когда спросил ее об этом напрямую, она сказала, что мы должны жить раздельно и что смешение двух семей принесет одни лишь неприятности. Я не согласился, я хотел встретиться с тобой, но она запретила мне.

Он казался искренним, словно по-настоящему сожалел о том, что не смог представиться. Мой гнев на него немного утих, но через мгновение переключился на другую цель. «Меган, – разозлившись, подумал я. – Как ты могла? Как могла не рассказать? Почему?»

– Узнав, что ты во дворце, – продолжил Кирран с серьезным выражением лица, будто хотел, чтобы я поверил ему, – я не мог в это поверить. Я должен был увидеть тебя своими глазами. Но когда Рэйзор передал мне твои слова о том, что нечто убивает изгнанников и полукровок, – я понял, что обязан добраться до Аннуил и убедиться, что она в безопасности. Вот и решил убить двух зайцев одним выстрелом. – Он пожал плечами и криво усмехнулся, прежде чем заговорил снова: – Я сожалею о том, что не рассказал тебе правду. Но мне надо было сделать так, чтобы ты ушел со мной из Железного Королевства.

Моя голова шла кругом. Сын Меган. Мой племянник. Я едва ли мог осознать это. Я не понимал, что должен испытывать в этот момент – отвращение, ужас, радость или просто сойти с ума. Но знал одно: мне надо обсудить все с Меган, узнать, почему она посчитала, что держать нас в неведении так важно. К черту ту чушь про «жить своими жизнями». У нее есть ребенок! Полуфейри он или нет, но такое от семьи не скрывают!

– Итак, – вмешалась Леананши, взмахнув мундштуком. – Как бы мне не доставляла удовольствия ваша драма, питомцы, боюсь, у нас нет времени сидеть сложа руки и спорить. У меня есть более серьезные проблемы, которыми следует заняться. Полагаю, вы, мальчики, не видели мерзостей, скрывавшихся на ярмарочной площади?

– Вообще-то видели.

Голос подал не Кирран. Это была Кензи. Я поморщился и отвернулся от Железного Принца, поклявшись разобраться с этим позже, когда будет время все обдумать. Темная Муза тем временем обратила свое внимание на девушку, которая стояла в стороне и наблюдала за разыгравшейся драмой. Честно говоря, меня это радовало. Пусть она лучше бы избегала внимания Леананши как можно дольше. Но Кензи, конечно, не умела держать язык за зубами.

– Это правда, – сказала она, и Королева Изгнанных удивленно моргнула, посмотрев на нее. – То есть они видели, – продолжила Кензи, кивнув головой на меня и Киррана. – Я ничего не вижу. Но точно знаю, что на нас что-то напало. Это они убивают ваших людей, верно?

– Повтори-ка, кто ты, птенчик?

– О, извините, – замялась Кензи, в то время как Леананши продолжала смотреть на нее так, будто видела в первый раз. – Я Маккензи, одноклассница Итана. Нас как бы вместе затянуло в Небыль.

– Какая… хваткая, – через мгновение задумчиво произнесла Леананши. Я не знал, находила она Кензи забавной или оскорбительной. И надеялся на первый вариант. – Что ж, если тебе так интересно, дорогая. Да, нечто заставляет изгнанников исчезать. Как вы могли видеть по состоянию моей гостиной, изгнанные фейри практически разрушают мои стены, пытаясь проникнуть внутрь. У меня не было столько проблем со времен войны с железными фейри. – Она сделала паузу и устремила взгляд на Рэйзора, тихо напевавшего на плече Киррана. Счастливый Гремлин, казалось, ничего не замечал.

– Есть какие-нибудь мысли, что является причиной? – спросила Кензи, переходя в режим журналистки, как на турнире. Если бы у нее был блокнот, она бы раскрыла его прямо сейчас и начала яростно царапать в нем ответы карандашом.

Леананши вздохнула.

– Только смутные представления, дорогая. Слухи об ужасных чудовищах, высасывающих чары из своих жертв до тех пор, пока те не превращаются в безжизненную шелуху. Разумеется, я не видела их, но мне хватило несколько исчезновений с ярмарочных площадей, а также по всему миру.

– По всему миру? – вмешался я. – Это происходит повсюду?

Леананши бросила на меня опасный взгляд.

– Ты и понятия не имеешь, дорогой, – мягко произнесла она. – И Дворы не понимают. Твоя сестра предпочитает оставаться в радостном неведении о существующей в мире смертных угрозе, а Лету и Зиме так и вовсе плевать. Но… позволь кое-что показать.

Она подошла к столу, где на деревянной столешнице лежала большая карта мира. Некоторые места были помечены красными точками, где-то по одной, а где-то сразу группами. Их было довольно много по всей Северной Америке, но в Англии, Ирландии и Соединенном Королевстве – не меньше. Хоть и не в таком количестве. Красные точки не покрывали всю площадь целиком. Однако ни один континент не остался неотмеченным. Северная Америка, Европа, Африка, Австралия, Азия, Южная Америка. Всем досталась доля красного.

– Я отслеживала исчезновения, – сообщила Леананши, нарушив оглушительную тишину. – Как изгнанников, так и полукровок. Как видите, дорогие, проблема распространилась очень широко. Каждый раз, когда я посылаю кого-то на разведку, они не возвращаются. Это немного, – Леананши поджала губы, – раздражает.

Я уставился на карту, и пальцы зависли над точкой в Соединенных Штатах. Две ярко-красные точки в штате Луизиана, недалеко от моего родного города.

Тодд.

Кирран серьезно осмотрел стол.

– Дворы ничего не предпринимают? – пробормотал он. – Мэб, Оберон и Титания не знают, что происходит?

– Они были проинформированы, дорогой, – ответила Леананши, пренебрежительно помахивая мундштуком. – Однако Летний и Зимний Дворы не считают проблему достаточно важной, чтобы вмешиваться. Какое им дело до жизней нескольких изгнанников и полукровок? Пока проблема остается в мире смертных, они предпочитают ничего не делать.

– Почему вы не сказали Меган? – снова вмешался я. – Она бы что-нибудь придумала. Сейчас она пытается что-то предпринять.

Леананши нахмурилась, уставившись на меня.

– Возможно, дорогой. Но, к сожалению, у меня нет возможности передать Железной Королеве сообщение без того, чтобы информаторы не умерли от железной болезни. Весьма трудно связаться с Железным Королевством, когда никто не желает туда ступать. На самом деле я ждала, что этот, – она махнула мундштуком с сигаретой в сторону Киррана, – снова придет строить глазки Аннуил, чтобы передать сообщение в Маг Туиред.

Кирран покраснел, но ничего не ответил. Рэйзор хихикнул у него на плече.

Я снова посмотрел на карту, мои мысли путались. Стольких созданий не стало. Какой-то части меня было плевать на это: фейри наконец-то получили по заслугам после того, как столетиями крали людей.

Но сейчас на карту было поставлено нечто большее. Тодд так и не объявился, а я обещал найти его. В ближайшее время в это будет вовлечена Меган. А теперь еще и Кирран.

Однако сейчас мне не хотелось думать о Кирране.

– Тогда, – пробормотал я, продолжая таращиться на карту, – вам понадобится тот, кто сможет изучать этих тварей; тот, кто не является полукровкой или изгнанником и у кого нет никаких чар, которые можно высосать. – «Вам нужен человек».

– Именно, дорогой. – Леананши взирала на меня с леденящим блеском в глазах. Я чувствовал его затылком, даже не видя ее. – Значит… ты вызываешься добровольцем, питомец?

– Да, – пробормотал я и, вздохнув, выпрямился, чтобы посмотреть ей в лицо. – Верно. Я хотел найти своего друга, но все приняло скверный оборот. Не знаю, что это за твари, но мне они не нравятся. И если они уже распространились по всему миру, то это лишь вопрос времени, когда изгнанников не станет, и они доберутся до Небыли.

До Меган.

– Превосходно, дорогой, превосходно. – Леананши просияла, невероятно довольная. – А что насчет вас двоих? – спросила она, указав на Кензи и Киррана, сидевших на противоположных концах стола. – Что собирается делать сын Железной Королевы при угрозе опасности? Ты всегда можешь вернуться домой, знаешь ли, предупредить королевство. Хотя представляю, как довольна будет Железная Королева, узнав, чем ты занимался.

– Я иду с Итаном, – тихо сообщил Кирран. – Я должен. Чем бы оно ни было, я не стану стоять в стороне и ждать, пока они убьют еще одного из нас, изгнанник он или нет.

– Включая Аннуил, да, дорогой?

Кирран упрямо посмотрел на Королеву Изгнанных, вздернув подбородок.

– Особенно ее.

– И я вызываюсь, – вмешалась Кензи и исподлобья зыркнула на меня, будто догадывалась, что я хочу отправить ее домой. Я и собирался это сделать, но ей необязательно об этом знать.

– Кензи, это не твоя битва. – Я посмотрел на Киррана в надежде, что тот поддержит меня. Но он лишь беспомощно пожал плечами. – Ты ничего с этого не получишь, – пытался рассуждать здраво. – У тебя нет семьи, братьев и сестер, – я покосился на Киррана, – или подруг, о которых стоило бы беспокоиться. Ты и Тодда-то не очень хорошо знала. Сейчас мы ближе к миру смертных, чем когда-либо, и ты можешь вернуться домой в любое время. Почему ты все еще здесь?

– Потому что хочу! – огрызнулась она, будто хотела этими словами поставить точку. Мы уставились друг на друга, и она всплеснула руками. – Боже, Итан, мы уже обсуждали это. Вбей это в свою упрямую башку, ладно? Как после всего увиденного я могу просто пойти домой и забыть? Я здесь не из-за семьи, братьев, сестер или друзей – я здесь из-за тебя! И потому, что хочу все увидеть! Хочу знать, что еще здесь есть.

– Ты не можешь их видеть, – возразил я. – Эти твари существуют в реальном мире, помнишь? У тебя нет Зрения, как ты собираешься помогать, если даже не будешь знать, где они?

Она поджала губы.

– Я… что-нибудь придумаю.

– Возможно, я могу с этим помочь, дорогая, – вмешалась Леананши. Мы подняли глаза, и Королева Изгнанных улыбнулась Кензи, вертя в руках мундштук. – Ты отважная штучка, не так ли, дорогая? Ты мне скорее нравишься. У меня в гостиной сейчас такой сброд гоблинов, что, уверена, мы найдем того, кто поможет решить проблемы несуществующего Зрения. Однако… – она подняла идеально наманикюренный ноготь, – смею предупредить, птенчик. Это непростая просьба, и обойдется она недешево. Я не отношусь к дару Зрения легкомысленно. Если согласишься, я попрошу кое-что взамен.

– Нет! – Из-за моей вспышки гнева Кензи вздрогнула, а Леананши спокойно моргнула, приняв раздраженный и удивленный вид одновременно. – Кензи, нет, – сказал я, подойдя к ней ближе. – Никогда не заключай сделку с фейри. Цена всегда слишком высока.

Кензи бросила на меня короткий взгляд, затем снова повернулась к Королеве Изгнанных с задумчивым выражением лица.

– О какой цене мы говорим? – тихо поинтересовалась она.

– Кензи!

– Итан. – Ее голос прозвучал тихо, но твердо. – Это мое решение.

– Ну уж нет! Я не позволю тебе сделать то…

– Итан, дорогой, – приказала Леананши и сомкнула указательный и большой пальцы, – замолчи.

И вдруг я лишился дара речи. Не мог издать ни звука. Мой рот открывался, голосовые связки напрягались, но я был так же нем, как краска на стене.

– Это мой дом, – продолжила Темная Муза, и с этими словами огни на стенах вспыхнули и погасли. – Здесь ты будешь подчиняться моим правилам. Если тебе это не нравится, дорогой, тебя никто не держит. Но у нас с девчонкой есть дела, так что будь паинькой и сядь, ладно? Не заставляй превращать тебя в очень плаксивую гитару.

Я сжал кулаки, желая ударить по чему-нибудь или схватить Кензи, чтобы вытащить нас обоих отсюда. Но даже если бы я ушел, Леананши не отпустила бы Кензи, не исполнив условия сделки. Нападать на столь могущественную фейри, как Королева Изгнанных, было глупо даже по моим рамкам. Я хотел защитить Кензи, но не смогу сделать этого, если Леананши превратит меня в гитару. Поэтому мне оставалось только стоять и сжимать и разжимать кулаки, пока Кензи готовилась к сделке с Королевой Изгнанных. Кирран бросил на меня извиняющийся взгляд, и я подавил искушение ударить и его.

– Итан. – Кензи посмотрела на меня, и на ее лице отразился ужас, когда она поняла, что произошло, то резко обернулась к Леананши. – Что бы вы с ним ни сделали, – потребовала она, ощетинившись, – прекратите это сейчас же.

– О, пф-ф, дорогая. Он в данный момент просто немного косноязычен. Ничего такого, от чего бы он не оправился. В конце концов. – Королева Изгнанных пренебрежительно махнула рукой. – Сейчас, мой птенчик. Полагаю, нам надо завершить одно дельце. Ты хочешь иметь возможность видеть скрытый мир, а я хочу кое-чего от тебя. Вопрос в том, сколько ты готова заплатить?

Кензи еще мгновение смотрела на меня, а потом медленно повернулась к Темной Музе.

– Я так понимаю, мы говорим не о деньгах.

Леананши рассмеялась.

– Вовсе нет, питомец. Это слишком грубо. – Она шагнула к Кензи и встала на расстоянии фута от нее. Кензи пристально взирала на Королеву Изгнанных, нависшую над ней. – У тебя есть кое-что еще, что меня интересует.

Я подался вперед, но Кирран схватил меня за руку.

– Итан, не надо, – прошептал он, когда я уставился на него, раздумывая, не перехватить ли его за локоть, чтобы поставить на колени. – Если попытаешься вмешаться, она сделает что-нибудь ужасное. Я видел такое своими глазами. Она выместит свою злость если не на тебе, то на других. Я не позволю тебе навредить себе… или Аннуил.

– Я ощущаю в тебе творческую энергию, дорогая, – задумчиво произнесла Королева Изгнанных, поглаживая длинные черные волосы Кензи, и Киррану пришлось крепче стиснуть мою руку. – Ты художница, не так ли? Можно сказать, кузнец слов.

– Журналистка, – осторожно сказала Кензи.

– Точно, дорогая, – подтвердила Леананши и отступила на несколько шагов назад. – Ты создаешь музыку с помощью слов и предложений, а не нотных знаков. Итак, вот мои условия, питомец: я предложу тебе немного… скажем, божественного вдохновения для создания особенного произведения по моему заказу.

– И… о чем вы хотите, чтобы я написала?

– Кое-что обо мне, дорогая, – ответила Леананши, словно это было очевидно. – Не такая ужасная цена, не так ли, милая? О, но вот в чем настоящая прелесть – каждое слово, которое ты выведешь на бумаге, будет петь со страниц. Оно коснется каждого, кто его прочтет, в той или иной форме. Слова будут твоими, мысли будут твоими. Я просто добавлю чуточку вдохновения, чтобы работа стала по-настоящему превосходной. Позволь сделать это, и я дам тебе способность видеть фейри.

«Кензи, нет! – хотелось крикнуть мне. – Если ты позволишь ей сделать это, то отдашь частичку себя Леананши. Она заберет часть твоей жизни в обмен на вдохновение, вот как работает Темная Муза!»

Кензи помедлила, раздумывая.

– Всего одну работу? – наконец уточнила она, а я в отчаянии повернулся к Киррану, схватив того за воротник. – И все?

«Скажи что-нибудь, – молил я его своим взглядом. – Черт возьми, Кирран, ты знаешь, что происходит. Ты не можешь позволить ей согласиться, она ведь не имеет полного представления того, во что ввязывается. Скажи хоть что-нибудь!»

– Конечно, дорогая, – подтвердила Леананши. – Всего один крошечный труд, написанный тобой. С моей помощью, разумеется.

«Пожалуйста», – одними губами произнес я, и Кирран вздохнул.

– Это не все, Леананши, – подал он голос, отпустив мою руку и сделав шаг вперед. – Ты не рассказываешь ей всего. Она заслуживает знать настоящую цену твоего вдохновения.

– Кирран, дорогой, – обратилась к нему Леананши с явной ноткой раздражения, скрывавшейся за расслабленным выражением лица. – Если из-за тебя сделка сорвется, я буду крайне несчастна. А когда я несчастна, несчастны все в моем доме. – Она сердито зыркнула на Киррана, и огни на стенах ярко замерцали. – Я оказала тебе услугу, взяв летнюю девчонку к себе, дорогой. Запомни это.

Кирран отступил, бросив на меня мрачный взгляд, но этого было достаточно.

– Что он имеет в виду? – спросила Кензи, когда Королева Изгнанных раздраженно фыркнула. – Какова настоящая цена?

– Ничего необычного, дорогая, – успокоила ее Леананши, сменив тон на доброжелательный. – Так… по условию сделки ты соглашаешься отдать мне крошечную часть своей жизни в обмен на вдохновение. Не так уж много, заметь, – добавила она, когда Кензи открыла рот. – Месяц или два, плюс-минус. Конечно, это подразумевает естественную продолжительность жизни, несчастные случаи со смертельным исходом, болезни или другие безвременные кончины не учитываются. Таково мое предложение за Зрение, милая. Это и правда одно из моих самых щедрых предложений. Что скажешь?

«Нет, – старался я передать свои мысли Кензи. – Скажи «нет». Единственное, что можно ответить на подобное предложение».

– Ладно, – немедленно ответила Кензи, и я уставился на нее, разинув рот. – Почему нет? Месяц жизни в обмен на возможность видеть фейри всю жизнь? – Она пожала плечами. – В долгосрочной перспективе звучит не так ужасно.

«Что? – Ошеломленный, я в ужасе таращился на нее. – Ты хоть понимаешь, что сейчас натворила? Ты отдала месяц своей жизни королеве фейри! Позволила ей сократить твое существование просто ни за что!»

Леананши расслабленно прикрыла веки.

– Что ж, – задумчиво произнесла она спустя мгновение. – Это было легко. Повезло. Люди обычно чрезвычайно привязаны к своей жизни, как я выяснила. Но если таково твое решение, тогда мы договорились, дорогая. Я достану все необходимое, чтобы обрести Зрение. – Она улыбнулась, ужасно довольная собой, и перевела взгляд на меня и Киррана. Если Леананши и заметила, как ошарашенно я смотрю на Кензи, то никак это не прокомментировала. – Я позову Аннуил, чтобы она показала вам ваши комнаты. Встретимся здесь завтра, питомцы, и обсудим, куда вы отправитесь дальше. А до тех пор особняк в вашем полном распоряжении.

Через несколько часов голос наконец вернулся.

Я не видел Аннуил и Киррана с тех пор, как летняя фейри привела нас в гостевые комнаты и быстро удалилась, сказав, что у нее есть работа. Кирран не стал долго ждать, прежде чем последовать за ней по коридору. Кензи, похоже, избегала меня, потому что тут же исчезла в своей комнате и не открыла дверь, когда я постучал.

Тогда я отправился бродить по огромному особняку, по его бесконечным коридорам в надежде, что какой-нибудь изгнанный фейри попытается затеять драку. Никто этого не сделал, оставив меня наедине с собственными мыслями.

Кирран. Сын Меган… и мой племянник, как бы тревожно это ни звучало. Вся ситуация казалась безумной. Я знал, что в Фейриленде время течет иначе, но все же… Кирран был моим ровесником, как и Меган, и Эш…

Я тряхнул головой, отгоняя мысли. Моя семья только что стала еще более странной. Интересно, что сказала бы мама, узнав о Кирране. Она бы наверное взбесилась.

«Может, именно поэтому Меган ничего нам не сказала, – подумал я, со злостью таращась на буги, подобно огромному пауку сжавшегося под низкой полкой, провоцируя его на какие-нибудь действия. Он бросил на меня один взгляд и исчез в тени. – Может, она знала, что мама не сможет с этим справиться. Или боялась того, что я подумаю… Нет! Это не оправдание! Она все равно должна была рассказать. Нельзя скрывать такое и надеяться, что никто никогда не узнает».

У Меган была причина не сообщать нам о Кирране и пытаться держать его подальше от нас. Но какая? Насколько я мог судить, Кирран не имел предубеждений против людей; он был вежлив, мягок в общении, уважителен. «Полная моя противоположность, – пронеслась в голове мысль, и я закатил глаза. – Маме бы он понравился». Но Меган не хотела, чтобы мы когда-либо встречались, что также казалось странным. Что за ужасные причины должны были заставить ее хранить рождение ребенка в секрете ото всей семьи?

Почему она не рассказала о Кирране?

Из коридора донесся мягкий, искаженный гул разговора. Где-то недалеко, за аркой, звучали лирические интонации Аннуил, к которым то и дело подключался тон Киррана. Не желая мешать – чем бы они там ни занимались, – я развернулся, чтобы уйти, но тут в беседу вплелось имя Кензи, привлекая мое внимание.

Я осторожно прокрался по коридору до большой круглой комнаты, заставленной множеством растений. В центре возвышалось огромное дерево, протянувшее к небу свои узловатые ветви, что удавалось ему без труда, ведь в помещении не было потолка. Яркий солнечный свет, рассеиваясь, пробивался сквозь листву и освещал травянистый полог и островок полевых цветов, который окружал ствол дерева. Над головой щебетали птицы, а среди бутонов плясали бабочки, добавлявшие ослепительного разнообразия цвету и свету.

Разумеется, все это было ненастоящим. Особняк Леананши, если верить слухам, существовал в месте, нареченном Междумирье, – завеса, что отделяла Фейриленд от мира смертных. Предположительно по тропе через Междумирье можно выйти в другом королевстве. Как Леананши удалось возвести целый особняк в пространстве между мирами, оставалось загадкой, над которой не стоило даже размышлять. Никто не знал, как выглядит особняк снаружи, но у меня сложилось твердое убеждение, что в нем не было ни настоящего солнечного света, ни птичьего пения. А эта комната была полна чар. Действительно отличная иллюзия: я чувствовал запах полевых цветов, слышал, как у уха жужжат пчелы, и ощущал тепло солнца – но она по-прежнему оставалась иллюзией. Однако я пришел сюда не цветы нюхать, а выяснить, почему фейри обсуждают Кензи.

Кирран сидел у ствола дерева, подтянув одно колено к груди, и наблюдал за Аннуил, которая грациозно порхала среди цветов. Время от времени летняя фейри останавливалась, проводила пальцами по лепесткам или папоротнику, отчего растение немедленно выпрямлялось и распускались новые, более яркие листья и лепестки. Вокруг нее порхали бабочки, они садились на ее волосы и одежду, будто она сама была огромным цветком, плывущим по полю.

Я придвинулся ближе, обогнув комнату по округлой стене, и притаился за рядом высоких папоротников. Вглядываясь сквозь листву и чувствуя себя нелепо из-за того, что пал так низко, я напряг слух.

– Леананши хочет, чтобы церемония состоялась вечером, – сказала Аннуил, поднимая руку и касаясь низко нависшей ветки. Та шевельнулась, и на землю полетело несколько увядших листьев, а на их месте появилась свежая зелень. – Думаю, ритуал лучше провести тебе, Кирран. Она знает тебя, да и мальчишка может возразить, если к ней подойду я.

– Знаю, – выдохнул Кирран и оперся подбородком о колено. – Надеюсь, Итан не возненавидит меня за то, что я подарю Кензи Зрение. Он, вероятно, еще не оправился после последней порции новостей, которой я его огорошил.

– Ты о том, что являешься его племянником? – мягко спросила Аннуил, и у меня внутри все сжалось. Я так и не свыкся с этой мыслью. – Конечно, он понимает, как работает время в обоих мирах. Он должен был понимать, что его сестра рано или поздно создаст собственную семью, даже если ее не будет в мире смертных, верно?

– С какой стати? – пробормотал Кирран. – Она ничего ему не говорила. Она и мне ничего не сказала. – Он снова вздохнул, я не видел его лица, но его голос звучал угрюмо, почти сердито. – Она что-то скрывает, Аннуил. Думаю, они все что-то скрывают. И Оберон, и Титания, и Мэб – им что-то известно. И никто не говорит мне, что именно, – с разочарованием сказал он, словно был сбит с толку. – Почему они мне не доверяют?

Аннуил повернулась и бросила на него странный взгляд. Отломив веточку от ближайшего сука, она опустилась на колени перед Кирраном и протянула ему.

– Вот. Возьми на минутку. – Смутившись, Кирран так и поступил. – Делай то, что делала сейчас я, – приказала она. – Заставь его расти.

Он нахмурился, но потом пожал плечами и посмотрел на голую ветвь. Та задрожала, по всей длине древка появились крошечные почки, и на веточке распустилась листва. Бабочка спорхнула с волос Аннуил и села на кончик нового растения.

– Теперь убей его, – велела Аннуил.

Она получила еще один озадаченный взгляд, но секунду спустя по только распустившимся листьям пополз иней, и вскоре вся ветка покрылась льдом, а листья почернели. Бабочка сорвалась и спиралью устремилась к земле, в одно мгновение лишившись жизни. Аннуил щелкнула пальцами по ветке, и та сломалась, одна половинка ветки улетела к цветам.

– Понимаешь, к чему я клоню, принц Кирран?

Он опустил голову.

– Да.

– Ты Железный Принц, – продолжала Аннуил нежно. – Но не только железный фейри. Ты обладаешь чарами всех трех дворов и можешь использовать их беспрепятственно, непрерывно. Ни у кого в Фейриленде нет такой способности, даже у Железной Королевы. – Она положила руку ему на колено, и Кирран посмотрел на нее. – Тебя боятся, Кирран. Боятся того, кем ты можешь стать, что твое существование может значить для них. К сожалению, такова природа дворов. Они не любят перемены.

– Ты боишься меня? – спросил Кирран, его голос почти затерялся в шелесте листьев.

– Нет. – Аннуил убрала руку и поднялась, глядя на него сверху вниз. – Ты был ко мне добр и многим рисковал, чтобы привести меня сюда. Но я знаю дворы гораздо лучше, чем ты. Я была лишь скромной слугой Титании, а ты – Железный Принц. – Она отступила на шаг, в ее голосе слышалась печаль, но и решительность тоже. – Я знаю свое место. И не потащу тебя за собой в изгнание.

Когда она отвернулась, Кирран резко поднялся и подошел к ней настолько близко, насколько возможно, не прикасаясь к ней.

– Я не боюсь изгнания, – тихо вымолвил он, и летняя фейри закрыла глаза. – И меня не волнует, что скажут дворы. Мои родители бросили вызов их законам, и посмотри, что с ними стало. – Он поднял руку и ласково коснулся ее косы, отчего несколько бабочек взмыли в небо. – Я бы сделал ради тебя то же самое, дай мне шанс…

– Нет, принц Кирран. – Аннуил развернулась, ее глаза остекленели. – Я на такое не пойду, только не с тобой. Хотела бы я, чтобы все было иначе, но мы не можем… Дворы будут… Мне жаль.

Она развернулась и выбежала из комнаты, оставив Киррана в одиночестве под большим деревом. Он провел рукой по глазам, затем отступил и прислонился к стволу, уставившись в пустое пространство.

Чувствуя себя незваным гостем, заставшим то, чего не следовало, я осторожно вернулся в коридор. Мои подозрения подтвердились: Меган что-то скрывала. И я собирался обсудить с ней это, спросить, почему она считала таким важным держать свою семью в неведении.

Но сначала мне нужно было найти Кензи, пока не пришло время ритуала. Она должна понять, что на самом деле значит обладать Зрением и что фейри делали с теми, кто мог их видеть. Если бы она осознавала последствия, то никогда бы не заключила эту сделку.

Хотя в глубине души я знал, что лгу самому себе. Кензи точно знала, во что ввязывается, и все равно решила пойти на сделку.

Я нашел ее в библиотеке; она пряталась между высокими книжными полками, прислонившись к стене. Когда я вошел в проход, Кензи подняла глаза, и из-за массивного фолианта в ее руках она казалась такой маленькой. В животе снова появилось странное, незнакомое ощущение, но я проигнорировал его.

– Привет. – Кензи несмело улыбнулась мне, будто пыталась прощупать, злюсь я на нее или нет. – К тебе уже вернулся голос?

– Да, – ответил я резче, чем мне того хотелось, но продолжил: – Нам нужно поговорить.

– Ну еще бы. – Она вздохнула и заправила прядь волос за ухо, уставившись на страницы перед собой. – Думаю… ты хочешь знать, почему я согласился на сделку.

– Почему? – Я шагнул в узкое пространство. – Почему ты решила торговать собственной жизнью ради того, чтобы видеть то, с чем сталкиваться не стоит вообще никому? – Во мне снова заклокотал гнев, но я не знал, на кого я больше злился: на Кензи, Леананши, Киррана или на кого-то другого. – Это не забава, Кензи. Ты только что сократила свою жизнь, продала ее фейри. Не думай, что она передумает ее забирать. Они всегда забирают то, что им принадлежит.

– Всего лишь месяц, Итан. Самое большее, два. В долгосрочной перспективе это не будет иметь значения.

– Это твоя жизнь! – Я запустил пальцы в волосы, расстроенный тем, что она отказывалась понимать меня. – А что для тебя «слишком много», Кензи? Год? Два? Ты бы стала ее «ученицей»? Отдавала бы частички своей жизни за вдохновение, которое она предлагает? Этим она и занимается. Каждый человек, которому она помогает, умирает раньше времени. Или попадает в ловушку в безумном доме между мирами, развлекая ее целую вечность. – Я замолчал, сжимая руку в кулак. – Я не могу смотреть на то, что ты с собой делаешь.

Мы замолчали. Кензи переминалась на месте, переворачивая страницы книги.

– Послушай, – начала она, – я понимаю, что ты много знаешь о фейри, но обо мне не знаешь ничего. Мне не нравится говорить об этом, потому что я не хочу быть ни для кого обузой, но… – Кензи прикусила губу, ее лицо вытянулось. – Скажем так, я смотрю на все несколько иначе, чем остальные люди. Я хочу узнать все, что смогу, хочу увидеть все, что получится. Вот почему хочу стать журналисткой и путешествовать по миру, узнать, что находится за пределами родного города. – Ее голос дрогнул, а взгляд стал отсутствующим. – Я не хочу ничего пропустить.

Я вздохнул.

– Пообещай мне, что больше не будешь заключать никаких сделок, – попросил я, приблизившись к ней на один шаг. – Что бы ты ни увидела, что бы тебе ни предложили, обещай, что не согласишься на это.

Кензи посмотрела на меня поверх книги серьезными карими глазами.

– Я не могу дать тебе такого обещания, – тихо сказала она.

– Почему?

– Почему тебя это так волнует? – с вызовом парировала она. – Ты говорил мне оставить тебя в покое, забыть о тебе, когда мы вернемся домой, потому что ты собираешься поступить так же. Это твои слова, Итан. Ты не хочешь, чтобы я была рядом, тебе плевать на меня.

Я фыркнул и преодолел последние несколько дюймов между нами. Выдернув книгу у нее из рук, я захлопнул ее, вернул на полку и схватил Кензи за плечи, чтобы она посмотрела мне в глаза. Она напряглась, вздернула подбородок и с обидой уставилась на меня.

– Мне не все равно, ясно? – произнес я тихо. – Знаю, что иногда веду себя как придурок, и очень сожалею об этом. Но меня правда волнует… что с тобой происходит. Я не хочу видеть, как ты страдаешь из-за Них. Из-за меня.

Кензи встретилась со мной взглядом и подошла так близко, что я увидел свое отражение в ее темных зрачках.

– Я хочу Их видеть, Итан, – заявила она твердо и непоколебимо. – Я не боюсь.

– Знаю, и меня это пугает. – Я отпустил ее, проклиная себя за то, что действовал так грубо, но мне не хотелось отпускать ее. – У тебя будет Зрение, – сказал, чувствуя, как внутри растекается неприятное предчувствие. – А значит, фейри будут неустанно преследовать тебя, просить поторговаться, заключить сделку или просто пытаться превратить твою жизнь в ад. Ты сама видела. И знаешь, на что они способны.

– Да, – согласилась Кензи и взяла меня за руку, отчего по моей коже пробежали мурашки. – Но еще я общалась с говорящим котом, сражалась с драконом и видела, как сияет Железное Королевство в ночи. Я познакомилась с королевой фейри, взбиралась на башню огромного замка, летала на гигантском металлическом насекомом и заключила сделку с легендой. Сколько людей могут таким похвастаться? Можешь ли ты винить меня за то, что я не хочу это забывать?

– А если тебя из-за этого убьют?

Она пожала плечами и отвела взгляд.

– Никто не живет вечно.

На это у меня не нашлось ответа. Его просто не существовало.

– Привет. – В конце прохода появился Кирран, и мы отскочили друг от друга. Его гремлин маниакально ухмылялся, освещая полки бело-голубым сиянием. – Что вы тут делаете?

Он посмотрел на меня отчасти настороженно, отчасти с надеждой, неуверенный, в каких мы с ним теперь отношениях и все ли у нас хорошо. Я пожал плечами, не улыбаясь, но и не глядя на него. Большего я пока предложить не мог.

– Ничего, – ответил я и кивнул Кензи. – Тщетно пытаюсь убедить упрямых журналистов передумать.

Она фыркнула.

– Мы ходим по кругу.

– Кензи, – вперед шагнула Аннуил. Ее распущенные волосы струились по спине золотисто-каштановыми волнами, из них торчали лепестки и листва. Кирран наблюдал за ней с безучастным выражением лица. На кончиках ее пальцев блеснул крошечный стеклянный флакон. – Леананши просила передать.

Я сжал кулаки, чтобы не швырнуть флакон на пол. Кензи протянула руку и взяла его, поднеся к свету. Он тускло поблескивал, почти наполовину заполненный янтарной жидкостью, и отбрасывал на ковер крошечные золотистые блики.

– Значит, – через мгновение задумчиво произнесла Кензи, – я выпью это до дна и, бум, сразу смогу видеть фейри? Так это работает?

– Не совсем, – торжественно заявила Аннуил. – Нужно провести один ритуал. Чтобы обрести Зрение, в полночь ты должна встать в кольце фейри, пролить несколько капель своей крови на землю, а затем выпить жидкость. Завеса поднимется, и ты сможешь видеть скрытый мир всю оставшуюся жизнь.

– Звучит несложно. – Кензи встряхнула флакон и смахнула несколько черных пятнышек, налипших на стекло. – А что здесь?

Кирран улыбнулся.

– Наверное тебе лучше не знать, – предупредил он. – В любом случае, Леананши знает тропу, которая приведет нас к кольцу фейри. Однако есть загвоздка. Когда полная луна освещает волшебное кольцо, местные фейри не могут противиться этому. Мы наверняка столкнемся с некоторыми из них, танцующими при лунном свете. Ну знаешь, как им нравится.

– Хорошо, что вы двое будете рядом, чтобы защитить меня. – Кензи скользнула взглядом в мою сторону, и тень неуверенности пробежала по ее лицу. – Ты ведь будешь рядом, да?

– Да. – Я смиренно посмотрел на нее. «Я бы сказал, что это глупая идея, но ты не послушаешь. Надеюсь, оно будет того стоить». – Итак, – пробормотал я, обратившись к Киррану, – где это кольцо фейри?

Он ухмыльнулся, чем внезапно напомнил Меган, и мой желудок скрутило.

– Тут пешком недалеко, но, вероятно, дальше, чем вы когда-либо заходили, – загадочно сообщил он. – Этому конкретному кольцу несколько тысяч лет, что критически важно для сегодняшнего ритуала: чем старше кольцо, тем больше в нем силы. Оно где-то в глубинах ирландских вересковых пустошей.

Кензи вскинула голову, ее глаза заблестели.

– Ирландия?

– Ура! – заверещал Рэйзор, подпрыгивая вверх-вниз на плече Киррана. – Овцы!

Глава 17. Кольцо фейри

– Лучше поторопитесь, дорогие, – сказала Леананши, входя в столовую в облаке дыма и шурша тканью. – Колдовской час приближается, по крайней мере там, куда вы направляетесь. И сегодня полнолуние, так что не стоит пропускать окно. – Она взглянула на меня и, отступив в угол комнаты, вздохнула. – Итан, дорогой, почему бы тебе не присесть и не поесть? Вышагивая по комнате, ты заставляешь моих домочадцев нервничать.

«Сочувствую им», – подумал я и откусил от булочки, которую схватил с обеденного стола в центре комнаты.

Огромный стол ломился от большого количества еды, которой хватило бы, чтобы накормить целую армию, но мне не сиделось на месте. Пока я наматывал круги вокруг Киррана и Кензи, они тихо общались, устроившись друг напротив друга и время от времени бросая на меня обеспокоенные взгляды. Рэйзор тем временем прыгал между тарелками и разбрасывал еду, устраивая небольшой беспорядок. Несколько красных колпачков, одетые в костюмы дворецких и розовые галстуки-бабочки, сновали туда-сюда и наводили порядок, выглядя так, будто на самом деле хотели откусить гремлину голову. Когда те приближались к Кензи, я настороженно наблюдал за ними, готовясь рвануть к ним, если они хотя бы посмотрят на нее. Они напомнили мне о той шайке, которая загнала меня в библиотеку и подожгла ее, что привело к моему исключению. Если бы они сделали хоть одно угрожающее движение в сторону Кензи, даже с улыбкой, то получили бы дорогой фарфоровой тарелкой по затылку.

– Итан, – предупредила Леананши, – ты проделаешь дыру в моем ковре, дорогой. Сядь. – Она указала на стул мундштуком и поджала губы. – Помощники не собираются никому откусывать колени, и мне бы не хотелось на остаток вечера превращать тебя в арфу. Садись.

Я придвинул стул ближе к Кензи и уселся, по-прежнему не спуская глаз с самого крупного красного колпачка – парня с рыболовным крючком в носу. Он ухмыльнулся и оскалил зубы, но затем Рэйзор опрокинул блюдо с фруктами, и тот поспешил прочь, рассыпаясь проклятьями.

Леананши всплеснула руками.

– Кирран, птенчик. Твой гремлин. Пожалуйста, держи его под контролем. – Королева Изгнанных ущипнула себя за переносицу и тяжело вздохнула. – Это даже хуже, чем когда у меня гостил Плутишка, – пробормотала она. Кензи хлопнула в ладоши, и Рэйзор радостно прыгнул к ней на колени. Леананши покачала головой. – В любом случае, дорогие, когда отобедаете, я попрошу Аннуил показать вам дорогу к тропе. Встретьтесь с ней в главном зале, и она проведет вас через подвал. Если у вас есть вопросы о ритуале, уверена, она сможет на них ответить. – При упоминании летней фейри Кирран поднял голову, и Леананши улыбнулась ему. – Я не всегда такая бездушная гарпия, дорогой. Кроме того, вы двое напоминаете мне другую пару, а я просто обожаю иронию. – Она щелкнула пальцами и протянула мундштук подбежавшему красному колпачку. – А теперь я отправляюсь на встречу с джинном по поводу очередного исчезновения, так что не ждите меня. О, и Кензи, дорогая, когда закончишь ритуал, ты можешь почувствовать себя немного странно.

– Странно?

– Беспокоиться не о чем, птенчик. – Королева Изгнанных махнула рукой. – Просто завершение нашей сделки. Скоро увидимся, но, надеюсь, не слишком скоро. – С этими словами она посмотрела прямо на меня, прежде чем отвернуться в вихре блеска и огней. – Чао, дорогие! – И исчезла.

Только она ушла, и в комнату вошла Аннуил, не глядя ни на кого из нас.

– Леананши попросила показать вам кольцо фейри сегодня вечером, – сообщила она своим музыкальным голосом, уставившись прямо перед собой. – Мы пойдем, когда вы будете готовы, но ритуал состоится в полночь, так что придется скоро поторопиться… – Она замолчала, когда Кирран отодвинул свой стул и подошел к ней. Взял ее за руку, подвел к столу и выдвинул стул рядом со своим, в то время как Рэйзор хихикал и махал ей с колен Кензи.

– Мне правда не следует быть здесь, – сказала Аннуил, осторожно устаиваясь на стуле. Она осматривалась по сторонам, как будто Королева Изгнанных где-то пряталась и подслушивала. – Если Леананши узнает…

– Она может обсудить это со мной, – вмешался Кирран, опускаясь на свой стул. – Только потому, что ты должна быть здесь, не означает, что Леананши должна обращаться с тобой как со слугой. – Он вздохнул, и на секунду его лицо омрачилось. – Мне жаль. Знаю, ты скучаешь по Аркадии. Хотел бы я, чтобы ты могла пойти куда-то еще.

– Все хорошо, Кирран. – Аннуил улыбнулась, хотя выражение ее лица оставалось задумчивым. – Избегать Леананши все равно что избегать королевы Титании в одном из ее настроений – мне не привыкать. Я больше беспокоюсь за тебя. Не хочу, чтобы из-за меня ты выполнял все прихоти и просьбы Леананши.

Кирран уставился в свою тарелку.

– Если бы Леананши попросила меня сразиться с драконом, – пробормотал он тихо и искренне, – чтобы обеспечить тебе безопасность, я бы отправился в глубины Густолесья и сразился с самой Тиамат.

– Давно вы знаете друг друга? – поинтересовалась Кензи, пока я молча глотал кофе из кружки. Этим двоим нужно сдаться и прекратить эти игры.

Кирран взглянул на нее и улыбнулся.

– Не знаю, – признался он, пожимая плечами. – Трудно сказать точно, особенно в человеческих годах.

– Мы встретились на Элизиуме, – вставила Аннуил. – В канун летнего солнцестояния. Когда Оберон принимал гостей. Меня выбрали для исполнения танца перед правителями Дворов. И пока я танцевала, заметила, что сын Железной Королевы не мог перестать на меня пялиться.

– Я помню этот танец, – сказал Кирран. – Ты была прекрасна. Но когда я попытался заговорить с тобой, ты убежала. – Он криво усмехнулся, посмотрев на меня и Кензи. – Никто из Лета и Зимы не хочет разговаривать с принцем Железного Королевства. Я бы отравил их кровь, или выпустил ядовитые пары из своего носа, или что-то в этом роде. Однажды Аннуил даже натравила на меня школу ундин, пока я гостил в Аркадии. Я чуть не утонул.

Аннуил покраснела.

– Но это тебя не остановило, да?

– Итак, а как ты оказалась здесь? – спросил я.

И глаза Киррана сузились.

– Политика Летнего Двора, – буркнул он, нахмурившись. – Одна из мелких аристократок завидовала приближенности Аннуил к Титании – тому, что она была ее личной фавориткой, – а потому пустила слух, что Аннуил красивее, грациознее и талантливее самой Летней Королевы и что Оберон слеп, раз не видит этого.

Я поморщился.

– Уверен, все кончилось не очень хорошо.

– Разумеется, этот слух дошел до Титании. – Аннуил вздохнула. – К тому времени он распространился так далеко, что невозможно было сказать, кто заговорил о нем первым. Королева пришла в ярость, и хотя я все отрицала, она боялась, что я уведу ее мужа.

– И тогда она изгнала тебя, – пробормотал я. – Да, похоже на нее.

– Она изгнала тебя? – повторила Кензи возмущенно. – Потому что кто-то сказал, что ты красивее? Это совершенно несправедливо! Неужели никто из других правителей не может что-нибудь сделать? Ты принц Железного Королевства, – воскликнула она, посмотрев на Киррана. – Разве ты не можешь попросить Железную Королеву помочь?

Кирран поморщился.

– Ах, на самом деле меня здесь быть не должно, – ответил он отчасти смущенно, отчасти с вызовом. – Если другие дворы узнают, что я кручусь вокруг Королевы Изгнанных, то не одобрят такого поведения. Они боятся, что она вложит мне в голову вероломные мысли или использует меня для свержения других правителей. Но… – В глазах его появилась решительность, на лицо опустилась мрачная тень, и он стал походить на фейри больше, чем прежде. – Меня не волнует, что диктуют дворы. Аннуил не должна страдать из-за того, что Титания ревнивая мегера. И я попросил Леананши сделать одолжение, позволить ей остаться здесь, с остальными изгнанниками. Не самое идеальное решение, но это лучше, чем жить в реальном мире.

– Почему? – спросила Кензи.

– Потому что фейри, изгнанные в реальный мир и не имеющие возможности вернуться домой, в конце концов превращаются в ничто, – печально сказала Аннуил. – Вот почему изгнание так страшно. Отрезанные от Небыли, окруженные железом, технологиями и людьми, которые больше не верят в магию, мы медленно теряем самих себя, пока совсем не перестанем существовать.

– Кроме железных фейри, – вставил я, взглянув на Киррана. – Значит, тебе не грозит никакая опасность.

– Ну, это и то, что я отчасти человек, – ответил он, пожимая плечами. – Ты прав: железо на меня не действует. Но на летнего фейри… – Он с беспокойством взглянул на Аннуил. Объяснений и не требовалось.

Летняя девушка фыркнула.

– Я не настолько слаба, принц Кирран, – взбрыкнула Аннуил и одарила его полуулыбкой. – Тебя послушать, так я хрупка, как крыло бабочки. Я видела, как друиды совершают обряды при полной луне задолго до того, как ваши предки ступили на эту землю. Я не собираюсь сдуваться при первом же ураганном ветре, который налетит на мир смертных. Кстати, – продолжила она и встала из-за стола, – нам пора. Там, куда мы направляемся, скоро полночь. Я покажу дорогу.

Я последовал за Аннуил, Кирраном и Кензи обратно через огромный подвал Леананши – или темницу, полагаю, – отставая на несколько шагов, чтобы посмотреть на существ, прячущихся в тени. Аннуил предупредила, что, как только мы сойдем с тропы, может резко похолодать, и Кензи позаимствовала шерстяную куртку, которая была ей велика на два размера. Летняя девушка предложила найти что-нибудь и для меня, уверяя, что у Леананши валяются тонны человеческой одежды, по которой она никогда не заскучает, но мне не хотелось быть у нее в долгу, и поэтому я отказался. Взял с собой только ротанговые палки на случай, если на нас набросится очередная мерзость. Однако они начали уже истираться, и я поймал себя на том, что все чаще и чаще вспоминаю о прочном стальном ноже, который лежал у меня в комнате дома.

Готов ли я к ритуалу? Или, что куда важнее, готова ли к нему Кензи? Я всегда считал Зрение проклятием, тем, чего я боялся, ненавидел и хотел, чтобы у меня его никогда не было. Оно не принесло мне ничего, кроме бед.

Но услышав, что Кензи считает его даром, за который она готова заплатить – заплатить крошечной частью ее жизни, – я испытал шок. Мне фейри казались манипулятивными, ненадежными и опасными существами, но другого я и не знал. Как у нас могли сложиться настолько разные мнения? И как я буду защищать ее, когда Они поймут, что и у нее есть Зрение?

«Стоп. Почему ты вообще думаешь об этом? Что случилось с обещанием не вмешиваться? – Я почувствовал укол раздражения на себя за то, что поднял этот вопрос, но мои мысли безжалостно продолжали крутиться в голове. – Ты не можешь защитить ее. Как только ты найдешь Тодда и вернешься домой, она будет жить в своем мире, а ты в своем. Все, кто находится рядом с тобой, страдают, помнишь? Лучшая защита, которую ты можешь ей обеспечить, – это держаться подальше».

Да, но теперь все изменилось. У Кензи вот-вот появится Зрение. Она еще глубже погрузится в мой безумный, испорченный мир, и ей понадобится тот, кто покажет все входы и выходы из Фейриленда.

«Не обманывай себя, Итан. Ты ищешь предлог. И просто хочешь ее видеть. Признай: ты не хочешь ее отпускать».

А если… не отпущу?

– Мы пришли, – тихо сообщила Аннуил, остановившись у большой каменной арки с горгульями с факелами по краям. – Кольцо недалеко. За этой дверью находится лес, чуть дальше вересковая пустошь, где в центре небольшой рощицы – кольцо фейри. Осталось немного. – Она устремилась вперед, но Кирран поймал ее за запястье.

– Аннуил, подожди, – позвал он, и она повернулась к нему. – Может, тебе лучше остаться здесь? – предложил он, глядя на ее руку. – Мы и сами найдем кольцо.

– Кирран…

– Если эти твари где-то рядом…

– Уверена, ты защитишь меня. Да и я не совсем беззащитна.

– Но…

– Кирран. – Аннуил подошла ближе и положила ладонь ему на щеку. – Я не могу вечно прятаться у Леананши.

Он вздохнул и накрыл ее руку своей.

– Знаю, просто… я волнуюсь. – Отпустив ее, он указал на арку. – Хорошо, после тебя.

Аннуил нырнула в арку, исчезая в темноте, и Кирран направился вслед за ней. Я перевел взгляд на Кензи, и она улыбнулась мне в ответ.

– Ты уверена, что хочешь этого?

Она кивнула.

– Уверена.

– Знаешь, теперь я, вероятно, буду крутиться вокруг тебя всю оставшуюся жизнь. Я стану жутким парнем-преследователем, который будет наблюдать через забор или тащиться за тобой по коридору, только бы убедиться, что ты в безопасности.

– Да? – Она рассмеялась. – Так вот что нужно, чтобы ты был рядом? Стоило заключить эту сделку, лишающую жизни, раньше.

Я не понимал, как она могла шутить на эту тему, но выдавил улыбку.

– Тогда я обязательно надену хоккейную маску. Чтобы ты точно меня узнала.

Мы прошли через арку.

И вышли между двумя громадными скалами прямоугольной формы, стоявших посреди открытого поля. Как и предупреждала Аннуил, воздух по эту сторону тропы похолодел. Ветер свистел над вересковыми пустошами и забирался под футболку, пронизывая до самых костей. Небо было кристально чистым, а прямо над головой светилась огромная белая луна, которая окрашивала все вокруг в черно-серебристый цвет. С нашего места на вершине небольшого холма, плавно уходившего в вересковые пустоши, открывался вид на многие мили вокруг.

– Ого, – ахнула Кензи. – Теперь я очень, очень жалею, что у меня нет с собой фотоаппарата.

Аннуил изящно указала на группу деревьев у подножия скалистого холма.

– Кольцо там, – тихо объявила она и бросила короткий взгляд на небо. – Луна почти над головой. Нужно поторопиться. Но помните, – предупредила она, – когда полная луна осветит волшебное кольцо, появятся фейри, желающие танцевать. Мы будем не одни.

Мы начали спускаться по склону, пробираясь между камнями и сквозь заросли ежевики, пока ветер тихо стонал вокруг и заставлял меня дрожать не только от холода. Мы приблизились к деревьям, и до меня доносились едва слышимые звуки струнной мелодии, которую приносил ветер, и шепот множества голосов, сливавшихся в песне. Сердце бешено колотилось, и я сжал кулаки, игнорируя голоса и внезапное стремление последовать за ними, – желание, которое неуклонно тянуло меня к темной группе деревьев.

Между стволами что-то промелькнуло, и песня, прежде звучавшая почти шепотом, стала громче, настойчивее. Я посмотрел на Кензи, наклонившую голову с озадаченным выражением лица, будто слышала что-то в ветре.

Испугавшись, что она ускользнет без меня, увлеченная опьяняющей волшебной музыкой, я потянулся к ее руке. Она удивленно моргнула, а затем улыбнулась и сжала мою ладонь в ответ. Я крепко держал ее, пока мы пробирались через лес, устремившись к музыке и огням. Вскоре деревья расступились, и мы оказались на окраине поляны, заполненной фейри.

Музыка кружила по поляне, темная, навязчивая и неотразимая. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не подойти к кругу неземных танцоров в центре. Летние сиды, высокие, великолепные и элегантные, раскачивались под музыку в лунном свете, их движения завораживали своей грациозностью. Пикси и фейри резвились в воздухе, то вспыхивая, то угасая, как огромные светлячки.

– Итан, – прошептала Кензи, изучая поляну. Ее голос звучал ошеломленно. – Здесь что-то происходит? Мне все кажется, что я слышу музыку, и… – Ее пальцы сжались вокруг моих. – Мне очень хочется пойти и встать в то кольцо.

Я проследил за ее взглядом. Вокруг танцоров, казалось, в темноте светилось идеальное круглое кольцо огромных белых поганок. Оно было большим, почти тридцать футов в диаметре, а грибы образовывали сплошной, непрерывный круг. Косые лучи лунного света проникали сквозь ветви над головами и освещали землю внутри, и даже я почувствовал, что это место древней, могущественной магии.

– Оно зовет меня, – прошептала Кензи, когда танцующие фейри внезапно остановились, их нечеловеческие глаза уставились на нас. Улыбаясь, они протянули друг другу руки, и желание присоединиться к ним вернулось – такое сильное и непреодолимое. Усилием воли я заставил себя остаться на месте и сжал ладонь Кензи мертвой хваткой.

Кирран поднял руку, позволяя Рэйзору запрыгнуть на ветку над головой.

– Надеюсь, они не возражают, что мы прерываем их танцы, – пробормотал он. – Ждите здесь. Я объясню, что происходит.

Я наблюдал за тем, как он уверенно подходит к сидам, которые поджидали его с разной степенью любопытства и тревоги. Судя по всему, они знали, кто он. Сына Железной Королевы, принца Железного Двора, вероятно, запоминали раз и навсегда, особенно если его чары оказывались для всех фатальными.

Кирран тихо обратился к кругу танцоров, и те взглянули на нас с пониманием, затем улыбнулись и поклонились.

Кирран шагнул в круг, повернулся и протянул руку.

– Все в порядке, Кензи, – крикнул он. – Пора. Ты готова?

Она храбро улыбнулась мне, отпустила мою руку и пошла вперед. Пересекая линию грибов и не обращая внимания на танцоров, расступавшихся перед ней, она уверенно направлялась к Киррану, который ждал ее в центре.

Я последовал за ней, но Аннуил остановила меня на краю, вытянув руку.

– Ты не можешь быть с ней.

– Черта с два, – огрызнулся я. – Я не оставлю ее наедине с ними.

– В кольцо допускаются только смертные, которые желают заполучить Зрение, – спокойно объяснила Аннуил. – Иначе ритуал сорвется. Твоя девушка должна сделать все сама. – Она улыбнулась и, желая приободрить меня, одарила ласковым взглядом. – С ней все будет хорошо. Пока Кирран там, ничто не причинит ей вреда.

Переживая, с ненавистью глядя на разделявший нас барьер из поганок, я стоял и наблюдал, как Кензи подходит к фигуре, ожидающей в центре круга. Может, так падал лунный свет или такой эффект производило окружение или неземные танцоры, но Кирран даже отдаленно больше не походил на человека. Он выглядел как истинный фейри, яркий и сияющий, его серебряные волосы отражали тусклый свет, струившийся вокруг него, а льдисто-голубые глаза сияли в темноте. Я сжал в кулаке ротанговую палку. Кензи по сравнению с ним казалась маленькой и очень смертной.

Принц фейри улыбнулся ей и внезапно достал кинжал – смертоносное лезвие блеснуло в тени, точно клык. Я напрягся, но он держал его острием вверх, хоть смертоносная боковая грань и была обращена к девушке.

– Должна пролиться кровь, иначе Зрения не получить, – пробормотала Аннуил. Губы Киррана шевелились, пока он, вероятно, повторял то же самое для Кензи. – Чтобы что-то получить, нужно что-то отдать. Несколько капель – не больше.

Кензи замешкалась всего на мгновение, а затем протянула руку. Кирран держал оружие неподвижно. Я видел, как она собиралась с духом, прежде чем быстро провести большим пальцем по острому краю, поморщившись. Капли крови упали с лезвия на ее руку, сверкая и переливаясь на свету. По кругу фейри прокатился коллективный вздох, когда алые капли стекли на землю, и я вздрогнул.

– Теперь остается одно, – прошептала Аннуил, а Кензи тем временем достала флакон, в котором блеснула янтарная жидкость. – Имей в виду, – продолжала она, будто разговаривала сама с собой, хотя я подозревал, что она делает это ради моего же блага: чтобы я мог слышать, что происходит в круге. – Зрение направлено в обе стороны. Не только ты будешь видеть фейри, но и они прознают о тебе. Скрытые знают, чьи взгляды проникают сквозь туман и чары, кто может заглянуть сквозь Завесу в сердце Фейриленда. – Кирран отступил на шаг и поднял руку, жестом подзывая Кензи вперед. – Если ты готова принять этот мир, встать между двух огней и не принадлежать ни одному из них, тогда выполни последнее задание и присоединяйся.

Кензи обернулась на меня, кровь медленно капала с ее порезанных пальцев на траву. Не знаю, ждала ли она, что я вскочу и попытаюсь остановить ее, или же просто оценивала мою реакцию. А может, спрашивала моего согласия, одобрения. Но я не мог дать ей его. В противном случае я бы солгал, а я не собирался останавливать ее. Она приняла это решение сама. Мне оставалось лишь присматривать за ней и пытаться уберечь ее.

Я едва заметно кивнул, но ей этого хватило. Запрокинув голову, она поднесла флакон к губам и выпила жидкость в мгновение ока.

По поляне с шелестом промчался ветерок, раскачивая ветви и траву. Мне показалось, что я услышал тихие, шепчущие голоса, переплетение слов, произносимых слишком быстро, чтобы их можно было разобрать, но они затихали прежде, чем я успевал вслушаться. В центре кольца Кензи споткнулась, словно ее сбил ураганный ветер, и упала на колени.

Я перепрыгнул через поганки, пронесся мимо толпы наблюдавших за ней фейри, которые даже не обратили на меня внимания, и упал рядом с ней на траву. Одной рукой она держалась за сердце, задыхаясь. С ее лица сошли все краски, и я думал, что она вот-вот упадет в обморок.

– Кензи! – Я поддержал ее, когда она согнулась пополам, беззвучно хватая ртом воздух. – Ты в порядке? Что происходит? – Я посмотрел на Киррана, который не сдвинулся с места, и резко махнул рукой. – Кирран, что происходит? Иди сюда и помоги!

– Все хорошо, – отозвалась Кензи, сжимая мою руку и медленно выпрямляясь. Она глубоко вздохнула, румянец вернулся к ее щекам и губам, и моя паника отступила. – Все хорошо, Итан. Я в порядке. Просто… не могла отдышаться. Что случилось?

– Леананши, – произнесла Аннуил, которая присоединилась к Киррану. Они, прекрасные при свете луны и совершенно не похожие на людей, смотрели на нас серьезными взглядами. – Темная Муза получила свою плату.

Ужас сковал мой живот ледяной хваткой. Но Кензи не смотрела ни на меня, ни на кого-либо из нас. Она беззвучно открыла рот, медленно поднялась и воззрилась на окружавших нас фейри.

– Они… все время были здесь? – прошептала она.

Кирран одарил ее легкой, слегка грустной улыбкой.

– Добро пожаловать в наш мир.

Один из летних сидов выступил вперед, высокий и элегантный, с золотистыми волосами, заплетенными в косу за спиной, и в плаще из листьев.

– Пойдем, – обратился он к Кензи и протянул руку с длинными пальцами. – Смертная, обретшая Зрение, – это повод для праздника. Еще один человек способен увидеть нас и запомнить. Сегодня вечером мы будем танцевать в твою честь, принц Кирран… – Он повернулся и склонил голову перед фейри с серебристыми волосами. – С вашего дозволения…

Кирран почтительно кивнул. И снова зазвучала музыка, жутко притягательная, навязчивая и прекрасная. Фейри пустились в пляс, они кружили вокруг нас, взрываясь разными красками и размахивая изящными конечностями. Внезапно в этой толпе оказалась Кензи – ее забрали у меня прежде, чем я остановил их, – с блестящими глазами танцуя среди фейри.

Я двинулся вперед с колотящимся сердцем, но Кирран вытянул руку.

– Все хорошо, – сказал он. Я повернулся, чтобы взглянуть на него, но на его лице не дрогнул ни один мускул. – Пусть насладится. Этим вечером ничто не причинит ей вреда. Я обещаю.

Его обещание сбило меня с толку. Фейри, что произносили слово «обещаю», были обязаны исполнить обещанное, несмотря ни на что. Если им не удавалось его сдержать, то они умирали, а значит, все было довольно серьезно. Я не знал, защищала ли его человеческая половина и от этого конкретного правила или он говорил серьезно, но я заставил себя расслабиться и просто наблюдать, как Кензи кружится среди неземных танцоров.

Во мне бурлило негодование. Часть меня – большая часть – хотела схватить Кензи и оттащить ее подальше от фейри, подальше от их мира и всего, что жаждало причинить ей боль. Но я ничего не мог с этим поделать. За время моего общения с фейри, которые мучили меня всю жизнь, я ничего хорошего в них не увидел. Моя сестра отважилась проникнуть в их мир, стала их королевой, и они забрали ее у меня.

А теперь и Кензи стала частью этого мира.

– Привет.

Я обернулся. Кензи выскочила из круга и встала позади меня, лунный свет сиял в ее волосах цвета воронова крыла. Она с улыбкой сбросила куртку, напоминая сейчас какую-нибудь фейри, грациозную и воздушную. Она протянула мне руку, и у меня перехватило дыхание.

– Давай потанцуем, – сказала она.

Я сделал шаг назад.

– Нет, спасибо.

– Итан.

– Я не хочу танцевать с фейри, – запротестовал я, все еще пятясь назад. – Это противоречит моим правилам «Вещи, за которые поколотят одноклассники».

Кензи не впечатлилась. Она закатила глаза, схватила меня за руку и потянула за собой, хоть я и сопротивлялся.

– Ты танцуешь не с фейри, – пояснила она, пока я снова пытался остановить ее и сохранить при этом достоинство. – Ты танцуешь со мной.

– Кензи…

– Крутой парень, – перебила она и притянула меня ближе. Мое сердце заколотилось, когда я заглянул ей в глаза. – Поживи немного. Ради меня.

Я вздохнул, признав поражение, и прекратил упрямиться.

И начал танцевать с фейри.

Это оказалось легко, стоило только позволить себе расслабиться. Не потерять себя в музыке фейри было практически невозможно, и я закрыл глаза, всецело отдавшись ей. Я хватался за свою силу воли, покачиваясь с Кензи взад-вперед в центре кольца, пока прекрасная нечеловеческая летняя фейри кружилась вокруг нас.

Кензи придвинулась ближе, положив голову мне на грудь, и руками обняла меня за талию.

– А у тебя хорошо получается, – пробормотала она, мое сердцебиение громко стучало у ее уха. – На кали́ учили танцам?

Я фыркнул.

– Только с палками и ножами, – ответил я, пытаясь игнорировать тепло, растекавшееся по моему животу и мешавшее думать. – Хотя в прежней школе нас заставляли посещать занятия по бальным танцам. В выпускном классе даже пришлось надеть костюмы и вальсировать по спортзалу на глазах у всей школы.

– Ой. – Кензи хихикнула.

– Это еще не самое худшее. Половина класса в тот день притворилась больной, и я был одним из немногих парней, которые пришли, так что, разумеется, меня заставили танцевать со всеми. У мамы есть фотографии. – Я посмотрел вниз, на ее макушку. – Если ты кому-нибудь об этом расскажешь, мне, возможно, придется тебя убить.

Она снова хихикнула, приглушив смех в моей рубашке. Я держал руки на ее стройных бедрах, ощущая, как ее тело прижимается к моему. Когда жутковатая мелодия закружилась вокруг нас, я осознал, что если что-то и запомню об этой ночи, то именно этот момент. Кензи стояла на расстоянии дыхания от меня, лунный свет лился на нее, когда она танцевала, грациозная, как и все фейри.

– Итан?

– Да?

Она сделала паузу и скользнула пальцами по моим ребрам, не понимая, как это сводит меня с ума.

– Как насчет интервью?

Я глубоко вздохнул.

– Что ты хочешь знать?

– Ты сказал, что люди вокруг тебя страдают, что я была не единственной, на кого фейри напали из-за тебя, – заговорила она, и мой желудок сжался. – Ты не мог бы… рассказать мне, что произошло? Кем был тот, другой человек?

Застонав, я закрыл глаза.

– Не хочу об этом говорить, – пробормотал я. – Мне потребовались годы, чтобы кошмары наконец-то прекратились. Я никому об этом не рассказывал, никогда…

– А вдруг выговориться поможет, – тихо сказала Кензи. – Сними этот груз с души. Но, если не хочешь, я пойму.

Я обнимал ее, слушая музыку, а фейри тем временем плясали вокруг нас. Я вспомнил тот день: ужас и страх, что люди обо всем узнают; сокрушительное чувство вины, потому что понимал, что не могу никому рассказать. Возненавидит ли меня Кензи, если я расскажу ей правду? Поймет ли она наконец, почему я держался на расстоянии? Может быть, пришло время… кому-нибудь рассказать. Может быть, в самом деле стоило снять с души груз. И озвучить тайну, годами висевшую надо мной дамокловым мечом. Наконец-то отпустить ситуацию.

«Ну ладно. Попробую».

– Это случилось около шести лет назад, – начал я, и в горле тут же стало сухо. – Мы с родителями только переехали из нашей маленькой захолустной фермы в город. Родители разводили свиней, ну, знаешь, до того, как мы въехали в новый дом. Вот и интересный факт для твоей статьи. Родители крутого парня были свиноводами.

Кензи молчала, и я тут же пожалел о циничном уколе.

– В общем, – вздохнул я и сжал ее руку в знак извинения, – я встретил девушку, Саманту. Она жила в моем квартале, и мы ходили в одну школу, так что довольно быстро сдружились. Тогда я и правда был застенчивым. – Кензи фыркнула, заставив меня улыбнуться. – А Сэм была командиршей, очень похожей на другую мою знакомую, чьего имени я не буду называть. – Она ущипнула меня за ребра, и я хмыкнул. – Короче, я вечно следовал за ней, куда бы она ни захотела.

– Трудно представить, – пробормотала Кензи, слегка улыбнувшись. – Я все представляю хмурого маленького ребенка, который топает ножками и сверлит всех взглядом.

– Верь во что хочешь, но тогда я действительно был довольно покорным. Хмурые взгляды и поджог появились позже.

Кензи покачала головой, и мягкие черные пряди волос коснулись моей щеки.

– Итак, что произошло? – тихо спросила она.

Я собрался с духом.

– Сэм была помешана на лошадях, – продолжил я, мысленно представляя рыжеволосую девушку в ковбойской шляпе. – Вся ее комната была завешана плакатами с лошадьми и пони. Каждое лето она ездила в конный лагерь, а единственное, что мечтала получить на свой день рождения, – это кобылку породы Аппалуза. Мы жили в пригороде, и она не могла держать лошадь у себя на заднем дворе, но все равно копила на нее.

Ладонь Кензи лежала на моей груди, прямо на моем сердце, которое колотилось под ее пальцами.

– А потом, как-то раз, – с трудом сглотнув, сказал я, – мы были в парке, в день ее рождения, и из-за деревьев показалась маленькая черная лошадка. Конечно, я сразу понял, кто это. Он снял с себя чары, чтобы и Сэм могла видеть его и не убежала.

– Это был фейри? – прошептала Кензи.

– Фука, – мрачно пробормотал я. – И он знал, что делал, судя по тому, как смотрел на меня. Я был в ужасе. Я захотел уйти, вернуться домой и позвать взрослых, но Сэм не послушала меня. Она все гладила его по шее и кормила хлебными крошками, а существо так дружелюбно и покорно вело себя с ней, что она подумала, будто это чей-то пони просто вырвался на свободу. Конечно, этого он и добивался.

– Фука, – повторила Кензи задумчиво. – Кажется, я читала о них. Они маскируются под лошадей или пони, чтобы заманить людей к себе на спину. – И резко вдохнула. – Сэм пыталась на нем покататься?

Я закрыл глаза.

– Я просил ее этого не делать. – Мой голос дрожал. – Умолял ее не ездить на нем, но она пригрозила, что заставит меня пожалеть, если я кому-либо проболтаюсь. И я ничего не сделал. Только наблюдал, как она подводит его к скамейке для пикника и ставит на дыбы, как поступала с каждой лошадью в летнем лагере. Я знал, кем он был, и не остановил ее. – Знакомый холодок пронесся по спине, когда я вспомнил самую зловещую в своей жизни ухмылку, который одарил меня фука, когда Сэм наконец-то забралась к нему на спину. – Как только она села ему на спину, – прошептал я, – она исчезла. Он скрылся за деревьями, и я всю дорогу слышал, как она кричит.

Кензи вцепилась пальцами в мою рубашку.

– Неужели она…

– Ее нашли в лесу, – перебил я. – Примерно в миле от того места, где мы впервые увидели фуку. Она была еще жива, но… – я сделал паузу и медленно вдохнул, чтобы унять дрожь, – у нее была сломана спина. Ее парализовало ниже пояса.

– О, Итан.

– После этого они переехали. – Голос звучал неестественно спокойно даже для моих собственных ушей. – Сэм не помнила черного пони – еще одна причуда фейри: память стирается, и люди забывают о них. Разумеется, меня никто не винил. Это был нелепый несчастный случай, вот только… я знал, что это не так. Знал, что если бы я больше говорил, больше возражал, то мог бы спасти ее. Сэм бы разозлилась на меня, но тогда она была бы в порядке.

– Но…

– Не говори, что я не виноват, – резко перебил я. В горле у меня запершило, а в глазах вдруг потемнело. Я отпустил Кензи и отвернулся, не желая, чтобы она видела, как я разваливаюсь на части. – Я знал, что это было, – процедил сквозь зубы. – Все произошло из-за меня, а не из-за Сэм. Я мог бы помешать ей, но не сделал этого, потому что боялся не понравиться ей. Все ее мечты о скачках на собственной лошади и участии в родео остались в прошлом. Потому что я слишком испугался, чтобы что-то предпринять.

Кензи молчала, хотя я чувствовал, что она наблюдает за мной.

В лунном свете вокруг нас кружились фейри, грациозные и околдовывающие, но мне было невыносимо видеть их великолепие. Перед глазами стоял образ Сэм, я слышал ее смех, видел, как она скачет с места на место, никогда не останавливаясь. Она больше никогда не сможет бегать, да и ходить в походы по лесу, и кататься на любимых лошадях. Из-за меня.

– Вот почему я никого не подпускаю к себе, – прохрипел я. – Если Сэм чему и научила меня, так это тому, что мне нельзя заводить друзей. Я не могу так рисковать. Меня не волнует, придут ли фейри за мной – я оберегал себя от них всю жизнь, – но им мало причинить боль мне. Они придут за каждым, кто мне небезразличен. Вот чем они занимаются. И я не могу их остановить. Не могу защитить никого, кроме себя и своей семьи, поэтому будет лучше, если люди оставят меня в покое. Тогда никто не пострадает.

– Кроме тебя.

– Да. – Я вздохнул и провел рукой по лицу. – Кроме меня. Но я справлюсь. – Внезапно на меня накатила сильнейшая усталость, в груди сдавило, и подступило прежнее чувство беспомощного отчаяния, – осознание, что я ничего не мог сделать. Мог лишь наблюдать, как люди вокруг меня становятся мишенями, жертвами. – Но теперь… рядом ты. И…

Кензи обняла меня сзади за талию, отчего мое сердце пропустило удар. И я резко вдохнул, когда она прижалась к моей спине щекой.

– Ты боишься, что я закончу, как Сэм, – прошептала она.

– Кензи, если с тобой что-нибудь случится из-за меня…

– Прекрати. – Она слегка встряхнула меня. – Итан, ты не можешь контролировать каждое их действие, – твердо заявила Кензи. – Перестань винить себя. Фейри будут устраивать свои мерзкие розыгрыши независимо от того, видишь ты их или нет. Фейри всегда мучили людей, разве не ты мне это говорил?

– Да, но…

– Никаких но. – Она снова встряхнула меня и заговорила еще увереннее: – Ты не заставлял ту девушку садиться на фуку. Ты пытался предупредить ее. Итан, ты был ребенком, который столкнулся с фейри лицом к лицу. Ты не сделал ничего плохого.

– А что насчет тебя? – Мой голос прозвучал хрипло, рвано. – Я втянул тебя в эту передрягу. Тебя бы здесь даже не было, если бы не…

– Я здесь потому, что я так решила, – заявила Кензи мягко и спокойно. – Ты сам говорил, что я могу вернуться домой в любой момент. Но я осталась. И ты не вычеркнешь меня из своей жизни. Не сейчас. Потому что, что бы ты ни думал, как бы часто ни повторял, что хочешь побыть один и что всем будет лучше держаться от тебя подальше, но ты не можешь проходить через это в одиночку. – Она крепко обняла меня и понизила голос до шепота: – Я остаюсь. Я рядом и никуда не собираюсь уходить.

В течение нескольких секунд я ничего не мог сказать, я почти был уверен, что если открою рот, то сломаюсь. Кензи тоже ничего не говорила, и мы просто стояли так: она обнимала меня за талию и прижималась щекой к моей спине. Фейри танцевали и вертелись вокруг нас в причудливых па, хотя теперь они представлялись лишь отдаленными миражами. Единственное, что я считал реальным, – это девушка позади меня.

Я медленно повернулся в ее объятиях. Она пристально посмотрела на меня, не расцепляя своих пальцев, прижимаясь теперь к моей груди. Я вдруг ощутил уверенность, что не хочу двигаться, что готов оставаться в ловушке ее рук посреди кольца фейри, пока не взойдет солнце и волшебный народец не исчезнет, забрав с собой музыку и чары. Лишь бы она находилась рядом.

Я запустил руку в ее волосы, провел большим пальцем по ее щеке, и она закрыла глаза. Мое сердце бешено колотилось, а тоненький голос внутри меня предупреждал не делать этого – не сближаться с ней. Иначе я причиню ей одну только боль, превращу ее в мишень, которой не преминут воспользоваться, чтобы добраться до меня. Но я больше не мог противиться этому, устал даже пытаться. Кензи была достаточно храброй, чтобы сражаться с фейри вместе со мной, и она ни разу меня не бросила. Может быть, пришло время перестать жить в страхе… и начать просто жить.

Обхватив ее лицо другой рукой, я опустил голову…

И мои нервы зазвенели от нехорошего предчувствия, холодный озноб пробежал по задней части шеи, спустившись по позвоночнику. Я старался не прислушиваться к интуиции, но годы неусыпной паранойи и развитие почти неестественного шестого чувства, сообщавшего, что за мной следят, не так просто проигнорировать.

Прорычав проклятие, я поднял голову и осмотрел поляну, чтобы осмотреть за неземными танцорами тени деревьев. На опушке леса, высоко в ветвях над танцующими фейри, мерцала пара знакомых золотистых глаз, следившая за нами.

Я моргнул, и глаза исчезли.

Я снова выругался, проклиная неудачно выбранное время. Кензи открыла глаза и подняла голову, поворачиваясь, чтобы взглянуть на теперь пустое место.

– Ты что-то видел?

Я вздохнул.

– Да. – Я неохотно отстранился, решив закончить то, что мы начали, позже. Кензи казалась разочарованной, но все-таки отпустила меня. – Идем. Пока он не нашел остальных. – Я взял ее за руку и вышел из кольца, раздвигая ряды фейри. Сразу за деревьями стояли Кирран и Аннуил, повернувшись к нам спиной.

– Кирран! – позвал я, переходя на бег, и Кензи побежала следом, чтобы не отставать от меня. Кирран не обернулся, и я похлопал его по плечу, остановившись рядом. – Эй, у нас гости… ох.

– Так приятно тебя видеть, человек, – промурлыкал голос с ветки над нами. Грималкин фыркнул, переводя взгляд с меня на Киррана, и улыбнулся. – Как забавно, что вы оба здесь. Королева недовольна вами обоими.

Глава 18. Фейри Центрального парка

Кирран заметно поморщился.

– Что ты здесь делаешь, кот? – потребовал я ответа, и Грималкин обратил на меня скучающий взгляд. – Если ты пришел, чтобы отвести нас к Меган, можешь забыть об этом. Мы никуда не пойдем.

Он зевнул и, сев, начал чесать ухо.

– Как будто мне больше заняться нечем, кроме как нянчиться с парой своенравных смертных, – фыркнул он. – Нет, Железная Королева просто попросила найти вас, чтобы узнать, живы ли вы. И убедиться, что вы не забрели в логово дракона и не провалились в темную дыру; у вас, людей, прямо какой-то пунктик на это.

– Значит, она послала тебя присматривать за нами. – Я скрестил руки на груди. – Нам не нужна помощь. Мы прекрасно справляемся сами.

– Да? – Грималкин дернул усами. – И куда ты пойдешь, человек? Вернешься к Леананши? Я был у нее, и она скажет тебе то же, что и я.

Он снова зевнул и потянулся, выгнув хвост над спиной, заставляя нас ждать. Усевшись обратно на ветку, он приподнял лапу и несколько раз нарочито медленно ее лизнул. Я нетерпеливо постучал пальцами по своей руке. По историям, которые рассказывала Меган о Кайт Ши, у меня сложилось впечатление, что она несколько преувеличивает. Теперь я понял, что нет.

– У Леананши есть зацепка, и она хочет, чтобы ты проверил ее, – наконец объявил он, когда я был почти готов бросить в него камень. – В Центральном парке Нью-Йорка произошло много исчезновений. Она считает разумным обыскать окрестности и посмотреть, что можно найти. Если вы сможете там что-нибудь раскопать.

– В Нью-Йорке? – Кензи нахмурилась. – Почему именно там? Я думала, фейри избегают Нью-Йорка, потому что, ну, знаете, там многолюдно и, гм… очень железно.

– Это так, – ответил кот. – Однако в Центральном парке одна из самых больших популяций изгнанных фейри в мире. Многие полукровки родом из той местности. Маленький оазис посреди огромного скопления людей. Кроме того, в Центральном парке троп больше, чем вы можете представить.

– И как нам добраться до Нью-Йорка из Ирландии?

Грималкин вздохнул.

– Можно было бы подумать, что мне не придется объяснять смертным, как это работает, снова и снова, – размышлял он вслух. – Не волнуйся, человек. Мы с Леананши все обсудили. Я отведу вас туда, и вы сможете бесцельно бродить там сколь душе угодно.

Рэйзор внезапно с шипением вонзился в плечо Киррана, свирепо глядя на Грималкина.

– Плохой котенок! – взвизгнул тот, отчего Кирран вздрогнул и резко дернул головой. – Злой, злой, подлый кот! Откуси ему хвост! Выдерни пальцы на лапах! Гори, гори! – Он яростно прыгал на плече Киррана, и принц опустил руку ему на голову, чтобы успокоить.

– А что насчет королевы? – спросил он сквозь приглушенное шипение Рэйзора и редкие возгласы «плохой кот!». – Разве она не хочет, чтобы ты вернулся в Железный Двор?

– Королева просила найти тебя, и я это сделал. – Грималкин почесал за ухом, ничуть не обеспокоенный тем, что разъяренный гремлин угрожал поджечь его. – К тому же, боюсь, от меня никто не ждет, что я потащу вас силой, если вы того не хотите. Хотя… принц-консорт упоминал фразу «Выбрось ключ».

Я не был уверен, но мне показалось, будто Кирран тяжело сглотнул. Рэйзор же издал почти беспокойное жужжание.

– Итак, если мы закончили с бесполезными вопросами… – Грималкин спрыгнул на нижнюю ветку, виляя хвостом, и стал с удовлетворением наблюдать за нами. – Если вы закончили отплясывать под луной, я отведу вас к месту назначения. Придется сократить путь через подвал Леананши: у нее есть парочка троп до Нью-Йорка из-за бизнеса, который она ведет там. И она очень недовольна исчезновениями в ее любимом городе, поэтому предлагаю вам поторопиться.

– Прямо сейчас?

– Не вижу смысла повторяться, человек, – протянул Грималкин, бросив презрительный взгляд в мою сторону. – Следуйте за мной или нет. Мне плевать.

Я никогда не был ни в Нью-Йорке, ни в Центральном парке, хоть и видел их изображения в интернете. Если смотреть сверху, парк казался удивительным: огромная, идеально прямоугольная полоса настоящей природы в окружении зданий, дорог, небоскребов и миллионов людей. В нем смешались лесок, луга, даже пара огромных озер – и все прямо посреди одного из крупнейших городов мира. Чертовски впечатляет.

Неудивительно, что этот парк превратился в прибежище для фейри.

Когда мы прошли через одну из арок в подземелье Леананши и вышли под грубым каменным мостом, окруженным деревьями, уже наступили сумерки. Сперва мне не верилось, что мы находимся в сердце многомиллионного города. Кругом царили тишина и умиротворение, на западе за горизонт садилось солнце, а в ветвях щебетали птицы. Однако через несколько секунд стало ясно, что эту местность не назвать дикой. Ирландские вересковые пустоши отличались абсолютным безмолвием: где постоишь на одном месте достаточно долго и почувствуешь, будто ты – единственный человек в целом мире. Здесь, однако, в преддверии приближавшейся ночи все еще можно было уловить тихие звуки клаксонов и уличного движения, просачивавшиеся сквозь деревья.

– Итак, – пробормотал я, посмотрев на Грималкина, который с важным видом устремился к ближайшему бревну и запрыгнул на него. – Мы на месте. Куда дальше?

Кот сел и слизнул росинку со своей лапы.

– Зависит от тебя, человек, – спокойно заявил он. – Я не могу держать тебя за ручку на каждом шагу. Я доставил вас к месту назначения, а что вы будете делать дальше, меня не заботит. – Он провел лапой по ушам и облизал усы, прежде чем продолжить: – По словам Леананши, в Центральном парке случилось несколько исчезновений. Так что вы находитесь в правильном месте, чтобы начать поиски… что бы вы ни искали.

– Ты ведь понимаешь, что Центральный парк занимает более восьмисот акров. Как мы должны здесь что-то найти?

– Ну, жалуясь мне, вы точно ничего не найдете. – Грималкин зевнул и потянулся, приподняв хвост над спиной. – У меня есть дела, – заявил он и спрыгнул с бревна. – Тут мы и расстанемся. Если что-нибудь найдете, возвращайтесь на этот мост – он приведет вас обратно к Леананши. Постарайтесь не заблудиться, люди. Выслеживать вас становится утомительно.

Взмахнув пушистым хвостом, Грималкин побежал прочь, вскарабкался на дорожку и исчез в кустах.

Я посмотрел на Кензи и остальных.

– Есть идеи? Кроме того, чтобы бродить по гигантскому парку без определенной цели.

Что удивительно, но первой заговорила Аннуил:

– Помню, в прошлом приходила сюда несколько раз, – сообщила она. – Здесь есть несколько мест, горячих точек для местных фейри. Можно начать с них.

– Сойдет. – Я кивнул и указал на тропинку. – Показывай дорогу.

Да, Центральный парк Нью-Йорка поражал своими размерами, словно это был отдельный мир. Мы следовали за Аннуил по извилистым тропинкам, по широким цементным дорогам, окаймленным деревьями, по огромной плоской лужайке, где по-прежнему толпились люди: они бросали футбольные мячи, лежали на одеялах и наблюдали за звездами.

– Странно, – пробормотала Аннуил, пока мы пересекали гигантское поле и проходили мимо целующейся пары. – Фейри всегда собирались в сумерках на лужайке – это одно из их любимых мест для танцев. Но здесь совершенно пусто. – Ветерок потрепал траву, и она вздрогнула, обхватив себя руками. Кирран положил руки ей на плечи. – Я боюсь того, что мы можем обнаружить.

– Мы еще ничего не нашли, Аннуил, – утешил ее Кирран, и она кивнула.

– Знаю.

Мы продолжили путь и пересекли лужайку, прошли мимо большой сцены под открытым небом на берегу озера. Напротив музея возвышалась статуя двух обнимавшихся влюбленных, запечатленных вместе навек. И снова Аннуил остановилась и пристально всмотрелась в постройку, будто ожидала кого-то увидеть.

– Шекспир в парке. – Она вздохнула с тоской в голосе. – Однажды я смотрела здесь «Сон в летнюю ночь». Было невероятно – на моей памяти Завеса никогда не была такой тонкой. Так много людей почти поверили в нас. – Она покачала головой, ее лицо омрачилось. – Что-то не так. Мы не заметили ни одного изгнанника, полукровки или кого-то другого. Что здесь произошло?

– Нужно продолжить поиски, – сказала Кензи. – Должен же найтись хоть кто-то, кто сможет рассказать нам, в чем дело. Может, стоит поискать в другом месте?

Аннуил кивнула.

– Есть еще одно, – пробормотала она. – А если мы и там никого не найдем, значит, и искать больше некого. Следуйте за мной.

Она повела нас по другой тропинке, которая превратилась в каменистую тропу, петлявшую по безмятежному ландшафту, состоявшему из цветов и растений. Вдоль дорожки тянулись оградка и скамейки в сельском стиле, а из земли торчало несколько поздних цветов. «Причудливый» – вот слово, пришедшее на ум, пока Аннуил водила нас по пышным садам. Этот парк можно было описать как причудливый и живописный, хоть я и не высказал своего мнения вслух. Кирран и Аннуил были фейри, а Кензи – девушкой, так что они привыкли подмечать подобные вещи. А как член мужского клуба, я не собирался комментировать цветочные композиции.

– Где мы? – вместо этого спросил я. – Что это за место?

Аннуил остановилась у подножия дерева, огороженного деревянными перилами и цветущего, несмотря на прохладную погоду.

– Это, – сказала она, глядя на ветви, – «Сад Шекспира». Самого известного человека в нашем мире. Мы пришли сюда, чтобы отдать дань уважения великому барду, смертному, который снова открыл умы людей для магии. И заставил их вспомнить о нас еще раз. – Она протянула руку к дереву и осторожно коснулась пальцем увядшего листа. Ветка дернулась, и лист развернулся, вновь позеленев и ожив. – Тот факт, что сейчас здесь никого нет, ужасает.

Я вытянул шею, чтобы осмотреть дерево. В его кроне и правда никто не прятался, если не считать одинокой черной птицы на верхних ветвях, чистившей перья. Аннуил была права; странно, что мы до сих пор не столкнулись ни с одним фейри, особенно в таком месте. В Центральном парке имелось все, о чем они могли только мечтать: искусство и воображение, великие просторы природы, неиссякаемый источник чар от людей, что проходили мимо. Это место просто должно кишеть фейри.

– Разве нет других мест, которые можно проверить? – уточнила Кензи. – Другие… места собраний фейри?

– Есть, – неуверенно произнесла Аннуил. – Есть и другие места. Овечий луг…

– Овцы! – зажужжала Рэйзор.

– Таверна на Зеленых и Земляничных полях. Но если мы уже сейчас ни с кем не столкнулись, сомневаюсь, что нам сильно повезет там.

– Нельзя сдаваться, – настаивала Кензи. – Это большой парк. Должны быть другие места, где мы могли бы…

И тут тишину разорвал крик, заставивший всех нас вздрогнуть. Низкий звук эхом прокатился над деревьями, а через несколько секунд повторился, отчаянный и испуганный.

Кирран вытащил меч.

– Вперед!

Мы бросились обратно по тропинке на крик, надеясь, что двигаемся в верном направлении. Когда мы покидали «Сад Шекспира», тропинка перед нами раздвоилась, и я на секунду остановился, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам. Я видел лишь крышу кинотеатра по левую сторону, но прямо перед нами…

– Это… замок? – уточнил я, глядя на каменные башни, возвышавшиеся над деревьями.

– Замок Бельведер, – пояснила Аннуил, подходя ко мне сзади. – На самом деле это вовсе не замок. Скорее, обсерватория и достопримечательность.

– Вот почему он такой маленький?

– Смотри! – Кензи ахнула и, схватив меня за руку, указала на башни.

Призрачные фигуры, бледные в лунном свете, заполонили крышу каменного замка, скользя по его стенам, точно муравьи. Раздался еще один крик, и показалась маленькая темная фигурка, карабкавшаяся на вершину.

– Быстрее! – приказал Кирран и сорвался с места, остальные последовали за ним.

Достигнув подножия замковой лестницы, я резко обернулся, чтобы не дать Кензи пойти за мной.

– Оставайся здесь, – велел ей, когда она сделала вдох, чтобы протестовать. – Кензи, ты не можешь идти туда! Их слишком много, а тебе нечем сражаться.

– Ну уж нет, – парировала Кензи и выхватила из моей руки ротанговую палку. – Теперь есть!

– Итан, – позвал Кирран, прежде чем я успел возразить. Он стоял на несколько ступеней выше и свирепо глядел на верх лестницы. – Они приближаются!

Призрачные фейри перемахнули через стены и бросились вниз по ступенькам, навстречу нам. Размером они не дотягивали до фейри-кошек и походили скорее на гномов или гоблинов, хотя руки у них были больше моих раза в два. Когда они подобрались ближе, я увидел, что у них нет ртов, только два гигантских выпученных глаза и пара щелей вместо носа. Они срывались со стен, ползли вниз, как ящерицы или пауки, и бесшумно волочились по ступеням.

Кирран, стоящий во главе нашей группы, поднял руку и прикрыл веки, чтобы сосредоточиться. На секунду воздух вокруг него похолодел, а затем он направил руку в сторону приближавшегося фейри. Ледяные осколки полетели по опасной дуге, разрывая рой, словно взрывом шрапнели. Широко раскрыв глаза, некоторые из противников дернулись, закрутились в тумане и исчезли.

«Черт. Где я это уже видел?»

Размахивая своим оружием, Кирран устремился вверх по ступенькам, и я последовал за ним. Злобные безротые гномы кидались на нас, смотря с яростью и жесткостью и подняв руки для удара. Я отпрянул, но один из них успел вцепиться в мою руку. Его кулак раскрылся, и на ладони я увидел зияющий, усеянный зубами рот, который схватил меня с чавканьем и шипением.

– А-ах! – крикнул я, отпихивая гнома. – Это совсем не круто! Кирран!

– Видел. – Сверкнул меч Киррана, и рука противника отлетела в сторону, рот закричал. Призрачные фейри рвались в бой, выставляя свои зубастые руки. Окруженный крошечными скрежещущими зубами, Кирран не отступал и нападал на каждого фейри, что подходил слишком близко.

– Остальные в порядке? – Он тяжело дышал, не оглядываясь.

Я оглянулся на Кензи и Аннуил. Мы с Кирраном блокировали нижнюю половину ступеней, так что гномы сосредоточились на нас, но Кензи все равно встала перед Аннуил и подняла ротанговую палку, чтобы защитить летнюю фейри.

Я едва не пропустил гнома, прорвавшегося сквозь защиту Киррана, – он прыгнул на меня и обеими руками вцепился в мое горло. Я дернулся, уже приготовился нанести удар своей палкой, но внезапно от перил оторвалась виноградная лоза, перемахнула через перекладину и обвилась вокруг призрачного фейри, отбросив его прочь. Я оглянулся и увидел Аннуил, стоящую с вытянутыми руками, вокруг нее свирепо извивались растения. Я кивнул в знак благодарности и бросился вперед, чтобы присоединиться к Киррану.

Медленно мы пробивались вверх, пока не достигли открытого внутреннего двора у основания башен. Уродливые гномы отступали, замахиваясь на нас своими зубастыми руками, однако мы уверенно продвигались вперед. Одному из них удалось уцепиться за мой пояс, и я почувствовал, как острые, словно бритва, зубья пронзили кожу так же легко, как лист бумаги. Выругавшись, я ударил углом палки призрачного фейри по голове. Мы прорывались, сражаясь с гномами, что окружали нас со всех сторон, и в конце концов оказались в тени самого миниатюрного замка. Кензи и Аннуил держались позади, у верхней ступеньки, где Аннуил использовала летнюю магию, чтобы душить и опутывать противников, а Кензи била их палкой, стоило им оказаться в ловушке.

Но по стенам карабкалось все больше прозрачных фейри, они все наступали с поднятыми руками. Раздавшийся позади крик заставил меня обернуться. Несколько гномов окружили Кензи и Аннуил. Они не атаковали, но их руки тянулись к летней девушке, а чудовищные рты были широко распахнуты. Аннуил рухнула на четвереньки, ее стройная фигура стала расплываться, словно ее тело состояло из тумана, и ветер уносил ее частички. Кензи бросилась вперед и замахнулась на одного гнома, ударив того в плечо. Он с шипением повернулся и обхватил палку обеими руками. Раздался треск, и палка разлетелась на щепки – зубастые фейри быстро расправились с деревом.

– Аннуил! – Кирран повернул назад и бросился защищать летнюю девушку и Кензи. В тот же момент, когда я отвлекся, морщинистая скрюченная рука схватила меня за руку. В запястье вонзились острые зубы, и я вскрикнул, стараясь высвободиться, но тварь вцепилась как пиявка, кусая и пережевывая мою плоть. Стиснув зубы, я несколько раз ударил по стене, не обращая внимания на вспышки боли при каждом ударе, и гном наконец отлетел в сторону.

Почуяв кровь, гномы устремились вперед. Рубашка, да и кожа на запястье и предплечье покраснели от выступившей крови, будто я только что сунул руку в мясорубку. Когда я попятился, почти ослепший от чудовищной боли, большой ворон спикировал вниз и приземлился на стену напротив. Может, я начал бредить из-за агонии и большой потери крови, но мне показалось, что ворон подмигнул.

Со стороны Киррана повеяло холодом, и птица взлетела. Раздавшиеся крики боли подсказали, что Железный Принц мстит за летнюю фейри, но это не очень-то помогало мне. Я прижимался к стене, весь покрытый кровью, и уже приготовился отбиваться, когда рой существ начал наступать на меня.

– Кого только не встретишь в Нью-Йорке, – раздался голос где-то над головой.

Я посмотрел вверх. На вершине одной из башен стояла фигура, скрестив руки на груди, и с ухмылкой смотрела на меня. Парень покачал головой, вытащил несколько перьев из темно-рыжих волос, на мгновение явив заостренные уши.

– Скажем, – продолжил он, все еще широко улыбаясь, – ты выглядишь точь-в-точь как брат моей хорошей подруги. В смысле, каковы шансы? Конечно, он ведь должен быть в безопасности дома, в Луизиане, так что я и понятия не имею, что он делает в Нью-Йорке. Ну что ж.

Гномы кружили, шипя и колеблясь, таращились то на меня, то на незваного гостя. Почувствовав, что он представляет большую угрозу, они начали продвигаться к башне, поднимая руки, чтобы отведать кусочек и от него.

– Ха, немного тревожно. Держу пари, ни у кого из вас нет домашних животных, да?

По воздуху пролетел кинжал, поразив гнома, который бросился было вперед, а затем превратился в туман. Секунду спустя незнакомец приземлился рядом со мной, по-прежнему ухмыляясь, и достал из-за пояса второй кинжал.

– Привет, Итан Чейз, – поздоровался он, выглядя таким же самодовольным и непочтительным, каким я его запомнил. – Приятно встретиться вновь.

Рой существ снова поднял руки с зубастыми ртами, и я почувствовал странное вялое притяжение. Фейри рядом со мной фыркнул.

– Вот уж не угадал, – усмехнулся он и бросился в самую гущу толпы.

Оттолкнувшись от стены, я отправился следом, хотя ему на самом деле не требовалась моя помощь. И несмотря на то что гномы высасывали его чары, он легко танцевал и кружил вокруг них, кинжалом создавая перед собой облако из тумана.

– Эй, человек, помоги своим друзьям! – крикнул он, уворачиваясь от прыгнувшего на него гнома-пираньи. – Я здесь разберусь сам!

Я кивнул и помчался к подножию лестницы, где Кирран медленно отступал назад, встав между гномами, Аннуил и Кензи. Его глаза сверкали, будто бросая вызов потенциальным противникам. Аннуил осела на землю, а Кензи стояла рядом, намереваясь защищать ее переломанной ротанговой палкой. Несколько гномов окружили их, вытянув руки и свирепо глядя на Киррана. Один из тварей в нескольких футах согнулся пополам, как будто его тошнило.

Спрыгнув с лестницы, я с воплем приземлился позади призрачного фейри и обрушил свою палку на его череп. Тот камнем повалился на землю, превратившись в ничто, а я быстро отшагнул в сторону и пнул другого по голове, отбрасывая его подальше.

Остальной рой с шипением разбежался. Визжа и бормоча что-то своими мерзкими ртами на ладонях, они юркнули в кусты и полезли вверх по стенам, оставляя нас у подножия лестницы одних.

Тяжело дыша, я осмотрел ребят.

– Все в порядке?

Кирран не услышал. Как только гномы ушли, он вложил меч в ножны и опустился на колени рядом с Аннуил. Я слышал, как они шепотом переговаривались: обеспокоенный Кирран выспрашивал, все ли с ней хорошо, а летняя девушка уверяла, что она в порядке. Я вздохнул и повернулся к Кензи. Парочка, вероятно, какое-то время будет недоступна.

Кензи робко приблизилась ко мне, держа в руке половину сломанной палки.

– Прости, – выдавила она, беспомощно поднимая оружие. – Она… э-э… умерла благородной смертью. Надеюсь, что засадила той твари занозу в задницу.

Я забрал сломанную палку у нее из рук, швырнул ее в кусты и заключил Кензи в объятия.

– Лучше палка, чем ты, – пробормотал я, чувствуя, как ее сердцебиение учащается, и она обвивает мою талию руками, чтобы прижаться ближе. – С тобой все в порядке?

Она кивнула.

– Они что-то делали с Аннуил, прежде чем подоспел Кирран. Он убил нескольких, но они отступили и начали делать эту жуткую штуку своими руками, и Аннуил… – Она вздрогнула, с беспокойством оглядываясь на летнюю фейри. – Хорошо, что ты пришел и прогнал их. Аннуил выглядела не очень хорошо… а у тебя снова идет кровь!

– Да. – Я стиснул зубы, когда она отступила и нежно взяла меня за руку. – Один из них принял мою руку за палку. Ай! – Я дернулся, когда она оттянула рваный рукав, обнажая месиво из крови и истерзанной кожи. – Можешь поблагодарить за это Киррана, – пробормотал я, и Кензи бросила на меня испуганный, извиняющийся взгляд. – Он бросился спасать свою девушку и оставил меня наедине с полудюжиной фейри-пираний.

Кстати о тех, кто бросился спасать…

– Эй, – раздался знакомый, слегка раздраженный голос с верхней ступеньки лестницы, – не хочу портить ваше воссоединение или что там у вас происходит, но ты ничего не забыл? Например… обо мне?

Я услышал, как вздохнула Аннуил, когда рыжеволосый фейри неторопливо спустился по ступенькам и растянул губы в усмешке.

– Помнишь меня? – поинтересовался он, спрыгнув с последней ступеньки и повернувшись к нам лицом. Кензи с любопытством изучала его, пока он смотрел на Киррана и Аннуил. – О, привет, и принц здесь! Как тесен мир! Что, позвольте узнать, вы делаете здесь с братом королевы?

– Что ты здесь делаешь? – зарычал я, когда Кирран и Аннуил наконец-то присоединились к нам. Кирран с облегчением улыбнулся, а другой фейри ухмыльнулся ему в ответ; видимо, они хорошо знали друг друга. Аннуил, с другой стороны, выглядела слегка удивленной. Думаю, нельзя ее винить, учитывая, кто стоял перед нами.

– Я? – Фейри сцепил руки за головой. – У меня встреча с несносным пушистым комком у «Сада Шекспира», но я услышал шум и решил провести расследование. – Он покачал головой и бросил на меня озадаченный взгляд. – Боже, от тебя столько же проблем, как и от твоей сестры, ты в курсе? Должно быть, это наследственное.

– Эм, извините, – вмешалась Кензи, и мы посмотрели на нее. – Простите, – повторила она, оглядывая каждого из нас, – вы знаете друг друга? Если это так, может, посвятите меня в эту тайну?

Великий Шутник усмехнулся.

– Сам скажешь? Или я?

Я проигнорировал его.

– Кензи, – вздохнул я, – это Робин Плутишка, друг моей сестры. – Ее глаза расширились, и я кивнул. – Возможно, ты знаешь его как…

– Пак, – закончила она шепотом. Теперь она смотрела на него с благоговением и изумлением одновременно. – Пак, как из «Сна в летнюю ночь»? Любовные зелья, Ник Боттом и ослиные головы? Этот Пак?

– Единственный и неповторимый, – ухмыльнулся тот. Вытащив из кармана зеленый носовой платок, он скомкал его и бросил в мою сторону. Я поймал его здоровой рукой. – Вот. Похоже, эти твари здорово тебя потрепали. Перевяжи, и пусть кто-нибудь расскажет мне, что, черт возьми, здесь творится.

– Это мы и пытались выяснить, – пояснил Кирран, а Кензи тем временем взяла носовой платок и начала перевязывать мое искалеченное запястье. Раны были неглубокими, но чрезвычайно болезненными. Чертова зубастая фейри. Я стиснул зубы и терпел, слушая, как Кирран продолжает: – Леананши послала нас сюда, чтобы мы выяснили, что происходит с изгнанниками и полукровками. Мы пытались найти их, когда появился ты.

Внезапно на плечо Киррана прыгнул Рэйзор. Увидев Пака, гремлин издал не совсем приветливую трель, отчего тот сморщил нос.

– О, привет, Бензопила. Все еще ошиваешься рядом? – Он вздохнул. – Итак, позвольте прояснить. Ужасная Темная Муза заставила вас рыскать по всему Центральному парку с какой-то сумасшедшей секретной миссией и не сказала мне? Вроде как обидно. – Скрестив руки на груди, он окинул нас с Кирраном изучающим взглядом, его зеленые глаза резко сузились. – В любом случае, как в этом оказались замешаны вы двое?

Что-то в его голосе заставило волоски на моей руке встать дыбом. Я и Кирран. Не Кензи или Аннуил – он даже не смотрел на них. Пак что-то знал. Как и Меган. Он будто подтвердил то, что мы с Кирраном не должны были встречаться, и видеть нас вместе было плохим признаком.

Но сейчас я не мог думать об этом. Пак, конечно, не станет мне ничего рассказывать.

– Моего друга Тодда похитили, – сказал я, и он выгнул бровь в ответ. – Он полукровка, и его утащили существа того же вида, что высасывают чары обычных фейри.

– Так я и думал, что они делают именно это. Тьфу. – Пак преувеличенно вздрогнул и потер руки. – Мерзкие жуткие твари. Чувствую себя оскорбленным. – Он встряхнулся, а затем нахмурился. – И ты решил отправиться искать его? Просто так? Никому не сказав? Ого, да ты такой же, как твоя сестра.

– Мы должны были что-то предпринять, Пак, – вмешался Кирран. – Изгнанники и полукровки пропадают по всему миру. А эти… пожиратели чар… заставляют их исчезать. Лето и Зима не предложили никакой помощи. Я мог бы пойти к Оберону, но он меня не послушает.

Кензи заканчивала перевязывать мою руку, стараясь делать это как можно осторожнее. Я кивнул в знак благодарности и повернулся к летнему фейри.

– Но он послушает тебя, – обратился я к Паку. – Кто-то должен сообщить об этом Двору.

– Думаешь, я стану мальчиком-посыльным? – Пак скрестил руки на груди. – По-твоему, я похож на почтового голубя? А что насчет тебя? Что вы четверо планируете делать? – Он осмотрел нас, остановив взгляд на Кирране, и улыбнулся. – Что бы вы ни задумали, кажется, я должен остаться.

– А как же Грималкин?

– Комок шерсти? – фыркнул Пак. – Он, вероятно, все и подстроил. Захочет меня увидеть – найдет. Кроме того, с вами намного веселее.

– Мы сами справимся.

– Да ну? Твоя рука считает иначе, парень. Что бы сказала Меган, узнав, что ты здесь? Вы оба? – добавил он, взглянув на Киррана.

– У нас все будет нормально, – настаивал я. – Мне не нужна помощь Меган. Я выживал без нее в течение многих лет. До сих пор она не утруждала себя заботой обо мне. – Пак прищурил глаза, выглядя теперь непривычно опасно, и я быстро сменил тактику: – Мы вернемся к Леананши, чтобы сообщить, что мы выяснили. Все равно здесь ничего нет.

– Но дворы должны знать, что происходит, – добавил Кирран. – Ты почувствовал, что делают эти твари. Сколько пройдет времени, прежде чем они убьют всех изгнанников в реальном мире и начнут присматриваться к Небыли?

– Ты должен пойти к ним, – сказал я, – и рассказать обо всем. Если ты передашь Оберону…

– Он может и не послушать меня. – Пак вздохнул, почесывая затылок. – Но… я вас понял. Ладно. – Он шумно выдохнул. – Похоже, следующая остановка в моем списке – Аркадия. – Его губы снова растянулись в озорной и злобной ухмылке. – Самое время посетить дом. Титания будет так рада меня видеть.

При упоминании Титании Аннуил вздрогнула и обхватила себя руками. На лице летней девушки отчетливо читалась тоска. Очевидно, она хотела вернуться домой, обратно в Летний Двор. Кирран не прикоснулся к ней, но наклонился и что-то прошептал на ухо, и она благодарно ему улыбнулась.

Они не видели, что Пак смотрит на них с недобрым прищуром и тревогой, а его лицо омрачала тень. Не замечали, как его рот сжался в тонкую линию. У меня по спине пробежал холодок, но прежде, чем я успел что-то сказать, Великий Шутник шумно зевнул и потянулся, подняв длинные руки над головой, и пугающее выражение исчезло с его лица.

– Итак, – задумчиво произнес он и встряхнул руками, – полагаю, я отправляюсь в Летний Двор. Вы уверены, что вам четверым не нужна помощь? Чувствую себя не у дел.

– С нами все будет хорошо, Пак, – заверил его Кирран. – Если увидишь моих родителей, передай, что мне жаль, но я должен был уйти.

Пак поморщился.

– Да, ничем хорошим это не кончится, – пробурчал он. – Я прямо-таки слышу, что ледяной мальчик скажет мне по этому поводу. – Он покачал головой и попятился назад, листья и пыль закружились вокруг него. – Вы двое напоминаете мне одну парочку. – Пак ухмыльнулся, переводя взгляд с меня на Киррана. – Может, именно поэтому ты мне так нравишься. Будь осторожнее, ладно? Если вы влипнете в неприятности, свалят все, скорее всего, на меня.

Вихрь пыли и листьев взметнулся над землей, и Пак завертелся вокруг себя, становясь все меньше и темнее, пока из воронки не вылетел черный ворон и не унесся прочь, хлопая крыльями.

– Ух ты, – пробормотала Кензи, до сих пор нетипично тихая. – Я и правда повстречала Робина Плутишку.

– Да, – буркнул я, баюкая свою руку. Запястье адски болело, а упоминание о сестре только приводило в уныние. – В пьесах он гораздо менее несносен.

Рэйзор по какой-то причине счел эту реплику забавной и захохотал, подпрыгивая на спине Киррана.

Принц вздохнул.

– Он не пойдет в Аркадию, – сообщил он, уставившись на то место, где исчез ворон. – Не сразу. Сначала он полетит в Маг Туиред, во всяком случае, попытается передать туда сообщение. Он собирается рассказать моим родителям, где мы находимся.

– Прекрасно, – пробормотал я. – У нас мало времени, что бы мы ни намеревались сделать.

Кирран покачал головой.

– Что теперь? – спросил он. – Стоит ли нам возвращаться к Леананши и говорить ей, что парк, по сути, мертвая зона?

– Я голосую «за», – отозвался я. И переместил руку в более удобное положение, стиснув зубы, когда боль пронзила запястье. – Если мы столкнемся с чем-то подобным, я не смогу драться достойно.

– Тогда возвращаемся на мост?

– Подождите, – внезапно сказала Кензи. Ее взгляд был устремлен на одну из башен замка, темную и туманную в лунном свете. – Мне показалось, я видела, как там что-то двигалось.

Глава 19. Передавая мечи

– Тодд! – крикнул я и бросился вперед.

Темная фигура дернула головой в мою сторону и широко распахнула глаза. Я взлетел по ступенькам, перепрыгивая через две зараз, остальные следовали за мной.

– Эй! – рявкнул я, когда темная фигура перелезла через стену и с кряхтением приземлилась на пол. – Тодд, подожди!

Я ускорился, но фигура промчалась через двор, перепрыгнула через стенку и с плеском нырнула в пруд.

– Аннуил, – обратился к ней Кирран, когда мы добрались до места, через которое прошел полукровка. Тот плыл к краю пруда, удаляясь все дальше от нас. – Можешь остановить его?

Летняя девушка кивнула. Дождавшись, пока полукровка достигнет берега, она немедленно выбросила руку вперед, и кольца растений вырвались из земли и тут же скрутились вокруг него. Раздался испуганный визг, к нему добавились звуки диких ударов, пока Аннуил продолжала опутывать беглеца виноградными лозами.

– Попался, – пробормотал Кирран и вскочил на перила. Он присел на долю секунды, грациозно балансируя на краю, а затем легко, словно кошка, соскочил вниз, приземлившись на полоску твердой земли.

Вложив меч в ножны, он пошел по пруду.

Я нахмурился, уставившись ему в затылок, поскольку мне, простому смертному, пришлось спускаться обратно по лестнице и обходить пруд. Кензи следовала за мной. К тому времени, как мы добрались до места, где полукровку заключили в ловушку, Кирран уже стоял в нескольких футах от корчащегося комочка, вытянув руки и пытаясь его успокоить.

– Тише, тише, – разнесся успокаивающий голос Киррана. – Спокойно. Я не причиню тебе вреда.

В ответ полукровка завыл и замахнулся на него когтистой рукой. Кирран с легкостью увернулся. Я увидел, как он прикрыл глаза, сосредоточившись, и почувствовал медленный прилив магии, истекающий из того места, где он стоял, – воздух сгущался, навевая вялость и сонливость. Отчаянные движения полукровки замедлились, а затем и вовсе стихли, и из кустов донесся громкий храп.

Кирран поднял почти виноватый взгляд на меня, когда я подошел ближе и посмотрел на полукровку, оплетенного виноградными лозами, сорняками и цветами.

– Он собирался навредить себе, – сказал Кирран и отступил назад, я же опустился на колени рядом с бесчувственным телом. – Решил, что это самый простой способ его успокоить.

– Ни на что не жалуюсь, – пробормотал я и своей неповрежденной рукой начал распутывать лозы. Вскоре показалось лицо, старое, бородатое и с короткими клыками.

Я замер.

– Это не Тодд, – сообщил я и поднялся на ноги. Я почувствовав укол разочарования, чему даже удивился. А чего я ожидал? Последний раз Тодда видели в Луизиане. Ему незачем отправляться в Нью-Йорк.

Кензи выглянула из-за моего плеча.

– Не Тодд, – согласилась она, моргнув при виде толстого бородатого лица и тупых желтых зубов, торчащих из его рта. – Тогда кто он?

– Полутролль, – подсказал Кирран. – Бездомный, судя по всему. Вероятно, он сделал часть Центрального парка своей территорией.

Я уставился на полутролля, раздраженный тем, что это не Тодд, и нахмурился.

– И что нам с ним делать?

– Подожди, – вмешалась Кензи и обошла меня. Опустившись на колени, она раздвигала сорняки и виноградные лозы, пока наконец не достала маленький квадратный предмет. – Бумажник, – сообщила она, помахав им перед нами, затем открыла его и прищурилась. – Черт, слишком темно. Есть у кого фонарик?

Кирран махнул рукой. Над нашими головами вспыхнул маленький шарик огня, и она подпрыгнула от неожиданности.

– Ох, что ж, удобно, – согласилась она с кривой усмешкой. – Держу пари, с тобой весело в походах.

Принц слабо улыбнулся.

– Еще я могу открывать банки и охлаждать напитки.

– Что написано в документах? – поинтересовался я, стараясь не показывать своего нетерпения. – Кто он?

Кензи уставилась на карточку.

– Томас Бенд, – прочитала она, держа водительские права под пульсирующим волшебным светом. – Он из… Огайо.

Мы все уставились на него.

– Какого черта он забыл здесь? – пробормотал я.

– О, вы вернулись, дорогие, – промурлыкала Леананши, в ее голосе звучало смирение. – И что, могу я спросить, это такое?

– Мы нашли его в парке, – доложил я, когда полутролль по имени Томас вошел следом и, разбрасывая вокруг грязь и листья, оглядывался по сторонам с открытым ртом. Очнувшись, он, казалось, немного успокоился и оставался пассивным и тихим, пока мы с ним общались. И последовал за нами сюда без каких-либо жалоб. – Он не из Нью-Йорка. Мы подумали, может, он один из ваших.

– Нет, дорогие. – Леананши сморщила нос, когда тролль моргнул огромными круглыми оранжевыми глазами. – И почему вы решили привести это существо сюда, питомцы? Могли бы спросить у него и пощадить мои бедные ковры.

– Леди, – прошептал полутролль, отпрянув от Королевы Изгнанных. – Госпожа. Большая Темная. Госпожа.

– Это все, что он говорит, – сказала Кензи, с беспокойством оглядываясь на тролля. – Мы пытались поговорить с ним. Он ничего не помнит. Сомневаюсь, что он даже знает, кто он.

– Наши призрачные друзья преследовали его по Центральному парку, – добавил Кирран, мрачно и покровительственно. Он не выпускал Аннуил из виду весь обратный путь, а теперь стоял между ней и Леананши, наблюдая за Королевой Изгнанных и полутроллем. Рэйзор выглядывал из-за его затылка и бормотал какую-то чушь. – Мы отбились от них с помощью Плутишки, но больше никого там не увидели.

– Плутишки? – Королева Изгнанных поморщилась. – Ах, так вот о чем говорил Грималкин, коварное ты создание. Где сейчас наш дорогой Пак?

– Вернулся в Благой Двор, чтобы предупредить Оберона.

– Ну, уже хоть что-то. – Леананши рассматривала полукровку с холодным безразличием. – А что насчет местных жителей парка, дорогие? – спросила она, не поднимая глаз. – Они упоминали что-нибудь о дамах и темных местах?

– Других не было, – сказал ей, и тогда она посмотрела на меня, удивленно приподняв брови. – Мы нашли только его.

– Парк – мертвая зона, – сообщила Аннуил. Я видел, как она дрожит. – Там пусто. Никого не осталось. Только ужасные пожиратели чар. Думаю… думаю, они убили всех.

Пожиратели чар. Термин прижился, хотя это название им подходило. Они не могли навредить мне или Кензи, потому что у нас не было чар. Чары Киррана служили для них ядом, потому что он – сын Железной Королевы. Но все остальные, включая Аннуил, изгнанников и оставшихся летних и зимних фейри, были в опасности.

Мне вдруг стало интересно, что они могут сделать с полукровками. Может, они не могли заставить их исчезнуть, как обычных фейри. Что, если человеческая сторона полукровок мешала им прекратить существование. Но что тогда с полукровками станет без магии? Я посмотрел на Томаса, одиноко стоящего в центре комнаты с отсутствующим взглядом, и по моей коже побежали мурашки.

Леананши, должно быть, подумала о том же.

– Это, – сказала она холодным и пугающим голосом, – неприемлемо. Дорогие… – она повернулась к нам, – вам нужно вернуться, питомцы. Сейчас же. Возвращайтесь в парк и найдите тех, кто это делает. Я не буду стоять в стороне, пока моих изгнанников и полукровок убивают средь бела дня.

– Вернуться? – Я нахмурился, глядя на нее. – Зачем? Там никого нет. В парке нет фейри.

– Итан, дорогой. – Королева Изгнанных устрашающе уставилась на меня голубыми глазами. – Подумай, птенчик. Полукровка, которого вы нашли, – она бросила взгляд на Томаса, сидевшего теперь на ковре, – не из Нью-Йорка. Очевидно, его схватили и привезли в Центральный парк. Парк, может, и пуст, но столько полукровок просто не может раствориться в воздухе. Да и обычные фейри пропали. Куда они подевались, милый? Они, разумеется, не приходили ко мне и, насколько мне известно, никто не видел их в мире смертных.

Я не знал, к чему она клонит, но вдруг заговорила Кензи, как будто только что догадалась о чем-то.

– Там что-то есть, – догадалась она. – Что-то есть в парке.

Леананши улыбнулась ей.

– Я знала, что ты не зря мне нравишься, дорогая.

– У пожирателей чар может быть логово в Центральном парке, – добавил Кирран, мрачно кивнув. – Вот почему там нет фейри. Но куда они подевались? Такое количество изгнанников и полукровок заметило бы группу странных фейри, бродящих вокруг.

– Ну не знаю, дорогие, – протянула Леананши, доставая из воздуха свою мундштук. – Но, считаю, именно это вы и должны выяснить. Лучше раньше, чем позже.

– Почему бы тебе не пойти с нами? – поинтересовался Кирран. – Ты не была изгнана из мира смертных, Леананши. Ты своими глазами можешь увидеть, что происходит.

Леананши посмотрела на него так, будто он заявил, что небо зеленое.

– Я, дорогой? Я бы с радостью, но, боюсь, сброд с рынка гоблинов устроит настоящий бардак в мое отсутствие. К сожалению, я не могу разъезжать по стране, когда заблагорассудится, питомец: у меня есть обязательства, которые мешают разъездам. – Она воззрилась на меня и сморщила нос. – Итан, дорогой, с тебя течет кровь на мои чистые ковры. Кто-то должен позаботиться об этом.

Она щелкнула пальцами, и пара явившихся гномов подозвала меня. Я напрягся, вспомнив существ с зубами вместо ладоней, но также я знал, что многие гномы были целителями среди фейри. Я позволил себя отвести в другую комнату и, пока гномы суетились над моей рукой, обдумывал наш следующий шаг.

Леананши сказала вернуться в парк. Вернуться туда, где нас поджидала куча жутких, прозрачных, высасывающих чары фейри, а может, и целое гнездо. Кензи была права: там что-то было, скрывалось в этом парке, невидимое и неведомое как фейри, так и людям. Томас все бормотал «Госпожа». Госпожа и Большая Тьма. Что, черт возьми, он имел в виду?

Дверь со скрипом отворилась, и в помещение вошла Кензи, увернувшись от гнома, который выходил с окровавленной тряпкой.

– Леананши пока оставила Томаса здесь, – сообщила она и села на табурет рядом со мной. – Она хочет посмотреть, вернется ли к нему память, сможет ли он вспомнить, что с ним произошло. Как рука?

Я приподнял руку, за что получил выговор от гнома. Они намазали рану какой-то вонючей мазью и туго перемотали бинтами, чтобы она не болела. И просто онемела, видимо.

– Жить буду.

– Да, будете, – пробормотал гном, бросив на меня предупреждающий взгляд. – Хотя вам повезло, что он не сильно разодрал руку: вы могли лишиться нескольких пальцев. Не теребите бинты, мистер Чейз. – Собрав припасы, гном в последний раз сердито зыркнул на меня и ушел со своим напарником, захлопнув за собой дверь.

Кензи потянулась и нежно взяла меня за руку. Я уставился на наши переплетенные пальцы, пока в голове роились мрачные мысли. Все становилось слишком опасным. Нет, забудьте, уже стало опасно, опаснее, чем когда-либо. Создания умирали, исчезали из бытия. Новая смертоносная порода фейри только плодилась, убивала своих жертв, высасывая их чары, саму их суть. Полукровки пропадали прямо с улиц, из собственных домов и школ. И было кое-что еще. Что-то темное и зловещее, спрятанное где-то в парке и поджидающее.

Большая Тьма. Госпожа.

Я чувствовал себя потерянным, ошеломленным. Крошечной веткой, дрейфующей на волнах необузданного океана, способного вот-вот поглотить целиком. Я не был готов к этому. Не готов вмешиваться в волшебное безумие. Чего они хотели от меня? Я – не моя могущественная сестра полуфейри, у меня в напарниках не было печально известного Робина Плутишки и сына Мэб. Я являлся обычным человеком, одним человеком против целой расы диких, опасных фейри. И, как обычно, собирался подвергнуть опасности еще больше людей.

Кензи провела пальцами по моей коже, посылая мурашки по моей руке.

– Вряд ли я смогу тебя уговорить остаться здесь, да? – пробормотал я, уже зная ответ.

– Верно, – ответила Кензи с наигранной бодростью. Я поднял глаза, и она одарила меня широкой улыбкой. – Даже не думай об этом, Итан. Тебе понадобится тот, кто прикроет тебе спину. Убедится, что тебя не загрызут мерзкие фейри с острыми зубами. Я обрела Зрение не для того, чтобы сидеть сложа руки и ничего не делать.

Я вздохнул.

– Знаю. Но я не смогу тебя защитить. И себя, если уж на то пошло. – Я осторожно сжал кулак, поморщившись от боли, что мелкими иголками вонзалась в предплечье. – Если мы собираемся искать гнездо, мне нужны не палки. Этого недостаточно. Мне нужен мой нож или что-то острое. С ними нельзя сдерживаться.

Меня внезапно охватил леденящий ужас. Это не было какой-то извращенной забавой. Я не играл в прятки с красными колпачками в библиотеке, не пытался избежать побоев от головорезов Кингстона. Эти фейри, кем бы они ни были, отличались смертоносным, кровожадным нравом. Их нельзя было вразумить, просить об одолжениях или договариваться. Их нужно только убивать – или позволять им разорвать тебя на клочья.

Вероятно, я дернулся, потому что Кензи придвинулась ближе и склонилась, положив голову мне на плечо.

– Нам нужен план, – спокойно сказала она. – Некая стратегия. Мне не нравится идея мчаться обратно, пока мы не имеем представления о том, куда идти. Если бы мы знали, где находится логово… – Она замолчала, и я закрыл глаза, впитывая тепло ее тела. – Жаль, у меня нет компьютера, – продолжила она. – Я тогда смогла бы, по крайней мере, исследовать Центральный парк и попытаться выяснить, что это за «Большая Тьма». Полагаю, у Леананши нет под рукой ноутбука?

– Ни одного, – пробормотал я. – И мой телефон разрядился. Я проверил в реальном мире.

– И мой. – Кензи вздохнула и задумчиво постучала пальцем по моему колену. – Может… нам стоит… сходить домой? – неуверенно спросила она. – Не для того, чтобы остаться, – быстро добавила. – Я бы проверила кое-что в интернете, а ты бы захватил свое оружие или что там тебе нужно. Нашим родным необязательно знать. – Она усмехнулась, но в ее голосе послышалась горечь. – Отец, возможно, даже не поймет, что меня нет.

И мне приходила такая мысль.

– Не знаю, – признался я наконец. – Мне не нравится идея идти домой и позволять этим тварям преследовать меня. Или выжидать. И я не хочу втягивать в это твою семью.

– Но нужно что-то предпринять, Итан. – Голос Кензи звучал мягко, она нежно водила пальцами по бинтам на моей руке. – Мы вляпались по уши, и нам нужна любая помощь.

– Да.

Разочарование охватило меня, и я подавил желание взорваться, сорваться на чем-нибудь. Прямо сейчас рядом находилась только Кензи, а я не собирался вымещать свой страх и гнев на ней. Мне хотелось обратиться за помощью к какому-нибудь взрослому, к тому, кто все поймет. Я никогда не желал быть тем, к кому обращаются за советом. Киррана здесь не было. Значит, выход придется искать мне. Когда все это свалилось на мою голову?

Минутку. Вероятно, у меня есть тот, к кому можно пойти. Я вспомнил, как в раздевалке он оглядывался по сторонам, будто знал, что в тени что-то притаилось. Вспомнил его слова: «Если понадобится помощь, Итан, просто попроси. Если влипнешь в неприятности, без колебаний приходи ко мне. По любому поводу, какими бы незначительными или безумными тебе ни казались проблемы. Помни об этом».

Гуро. Гуро, вероятно, единственный, кто поймет меня. Он верил в невидимое, в созданий, которых нельзя увидеть невооруженным глазом. Это он и пытался сказать мне в раздевалке. Его дед был Ман-Хуху́ла, духовным лидером. Переход от духов к фейри не такой уж большой скачок, верно?

Возможно, я придаю этому слишком большое значение. Он может и подумать, что я вконец сошел с ума, и позвонит людям в белых халатах.

– О чем думаешь? – спросила Кензи, ее дыхание мягко коснулось моей щеки.

Я сжал ее руку и встал, потянув за собой.

– Думаю, – заговорил я, надеясь, что остальные не станут возражать против обхода, – мне придется попросить Леананши об одной последней услуге.

То, что мы снова собирались пойти в Луизиану, Леананши не вдохновило.

– Откуда мне знать, что вы не решите просто пойти домой, дорогие? – протянула Темная Муза, пронзая меня взглядом. – Вдруг вы увидите старый район, затоскуете и вернетесь к семьям, бросив меня. Меня это не устраивает, питомцы.

– Я не убегу, – произнес я, скрестив руки на груди. – Я не собираюсь приводить этих тварей к себе в дом. Кроме того, они, возможно, уже ошиваются в моем районе в поисках меня. Я вернусь. Клянусь, что не отступлю, пока мы со всем не разберемся.

Леананши приподняла тонкую бровь, и я тут же понял, что активировал одну из священных клятв Фейриленда. Черт. Вот теперь я точно влип крепко и надолго. Не то чтобы я не мог нарушить обещание. Все-таки я был человеком, а значит, меня не сковывали магические узы, хотя давать подобную клятву перед самой королевой фейри – опрометчиво. Остается только исполнить ее, иначе случатся неприятные последствия. Фейри серьезно относились к таким клятвам.

– Ну хорошо, дорогой. – Леананши вздохнула. – Я по-прежнему не вижу смысла в этом нелепом квесте, но делайте все, что нужно. Поскольку Грималкина нет, придется найти кого-нибудь другого, кто доставит вас домой. Когда ты хочешь отправляться?

– Как только Кирран присоединится к нам.

– Я здесь, – раздался тихий голос из коридора, и Железный Принц вошел в зал. Он выглядел устало, более серьезно, чем обычно, а под его глазами залегли тени, которых раньше я не замечал. Аннуил с ним не было. – Куда направляемся? – поинтересовался он, переводя взгляд с меня на Кензи и обратно. – Возвращаемся в парк?

– Пока нет. – Я приподнял свою единственную ротанговую палку. – Если мы собираемся войти в логово или гнездо этой госпожи, или кто она там, мне понадобится оружие получше. Думаю, я смогу убедить своего мастера по кали́ одолжить мне один из его мечей. У него целая коллекция ножей и коротких мечей.

«А еще я хочу поговорить с гуро, дать ему понять, что происходит, что я не бросал занятия. Я должен ему хотя бы это. И, может быть, он сможет передать родителям, что со мной все в порядке. Пока, во всяком случае».

Кирран кивнул.

– Справедливо, – сказал он.

– Где Аннуил? – поинтересовалась Кензи. – Она в порядке?

– Да. Борьба с пожирателями чар отняла у нее больше сил, чем мы предполагали. Она сейчас спит. С ней Рэйзор, он придет ко мне, когда она очнется.

– Хочешь подождать ее? – спросила Кензи. – Мы не возражаем, если ты хочешь дать ей поспать.

– Нет. – Кирран покачал головой. – Я готов. Идем.

Я наблюдал за ним, как нервно он оглянулся, будто боялся, что Аннуил может войти в любой момент.

– Она не знает, что мы уходим, – предположил я, сощурив глаза. – Ты уезжаешь без нее.

Кирран виновато провел рукой по волосам.

– Ты видел, что они с ней сделали, – угрюмо сказал он. – Из всех нас она в наибольшей опасности. Я не могу снова так рисковать. Ей лучше здесь.

Кензи покачала головой.

– Значит, ты просто оставишь ее здесь? Она будет в бешенстве. – Уперев руки в боки, Кензи пристально посмотрела на него, но он не встретился с ней взглядом. – Я бы надрала тебе задницу, если бы ты провернул подобный трюк со мной. Ну правда, почему парни всегда думают, будто знают, что для нас лучше? Почему не могут просто поговорить?

– Я часто задаюсь тем же вопросом, дорогая, – вздохнула Леананши. – Это одна из загадок вселенной, поверь мне. Но мне нужен ответ, питомцы, чтобы я знала, вызывать гида или нет. Вы будете ждать летнюю девочку или отправитесь без нее?

Я вопросительно посмотрел на Киррана. Он замешкался, затравленно оглядываясь на дверь. Я увидел нерешительность на его лице, прежде чем он покачал головой и отвернулся.

– Нет, – выдавил он, игнорируя раздраженное фырканье Кензи. – Я хочу, чтобы она была в безопасности. Пусть она злится на меня, чем погибнет от рук этих чудовищ. Идем.

Путь занял большую часть ночи. Сопровождающий нас пикси Леананши знал только одну дорогу в мой родной город. Дом гуро находился на другом конце города, и нам пришлось вызвать такси, чтобы добраться до него. Во время получасовой поездки Кензи дремала у меня на плече, и Кирран, как и водитель, одарили меня понимающей улыбкой. Я не возражал против поездки, хоть и поймал себя на мысли, что лучше бы с нами был Грималкин: он бы нашел более быстрый и легкий путь к дому гуро.

«Ого, когда ты начал полагаться на фейри, Итан? Даже не смей так думать, ни сейчас, ни когда-либо потом».

Аккуратно, чтобы не потревожить Кензи, я скрестил руки на груди и уставился в окно, наблюдая за проносящимися мимо уличными фонарями. Я пытался убедить себя, что не хочу иметь ничего общего с Фейрилендом. Что, как только покончим с пожирателями чар, я умываю руки.

Что-то мне подсказывало, что все не так просто.

Было раннее утро, когда такси подъехало к дому гуро. Я заплатил водителю последними деньгами и посмотрел на подъездную дорожку, которая вела к скромному кирпичному дому на холме.

«Надеюсь, гуро рано встает».

Я постучал во входную дверь, и внутри залаяла собака, заставив меня вздрогнуть. Несколько секунд спустя дверь открылась, и через москитную дверь на меня уставился удивленный мастер. Большой золотистый лабрадор выглядывал из-за его ног, виляя хвостом.

– Итан?

– Здравствуйте, гуро. – Я смущенно улыбнулся. – Извините, что так рано. Надеюсь, я вас не разбудил.

Прежде чем я попросил разрешения войти, сетчатая дверь распахнулась, и гуро пригласил нас войти.

– Заходите, – сказал он твердым голосом, от которого мое сердце учащенно забилось. – Быстрее, пока никто не увидел.

Мы проскользнули внутрь. Интерьер его дома выглядел довольно просто, хотя я не знал, чего ожидать. Может, маты на полу и ножи на стенах? Мы последовали за ним через кухню в гостиную, старая лохматая собака бросила на нас скучающий взгляд с дивана и даже не потрудилась встать.

– Садитесь, пожалуйста. – Гуро повернулся, указывая на диван, и мы осторожно присели на край. Кензи устроилась рядом со старым псом и сразу же начала чесать ему шею. Гуро мгновение наблюдал за ней, а затем хмуро посмотрел на меня.

– Ты уже был дома?

– Я… – Пораженный его вопросом, я покачал головой. – Нет, гуро. Откуда вы…

– Новости, Итан. Тебя показывали в новостях.

Я вздрогнул. Кензи резко вздохнула и перевела на него взгляд.

Гуро мрачно кивнул.

– Ты, девочка и еще один мальчик, – продолжил он, и у меня в животе поселилось неприятное чувство. – Все исчезли с разницей в один день. Полиция ведет поиски уже несколько дней. Я не знаю тебя, – он кивнул на Киррана, – но, предполагаю, и ты участвуешь в этом, чем бы это ни было.

Кирран почтительно склонил голову.

– Я просто друг, – сказал он. – Я здесь для того, чтобы помочь Итану и Кензи. Не обращайте на меня внимания.

Гуро странно посмотрел на него. Его глаза потемнели, и на секунду я решил, что он способен видеть сквозь чары, сквозь Завесу, сквозь человеческую личину Киррана, скрывавшую его начало фейри.

– Кто приходил, дорогой? – В комнату вошла женщина с темными волосами и карими глазами и потрясенно уставилась на нас. На руках она держала маленькую девочку лет шести. – Это… – ахнула она, поднеся ладонь ко рту. – Разве это не те дети, которых показывали по телевизору? Мы не должны вызвать полицию?

Я бросил на гуро умоляющий, почти отчаянный взгляд, и он вздохнул.

– Мария. – Он улыбнулся и подошел к своей жене. – Прости. Не могла бы ты развлечь наших гостей? Мне нужно поговорить с учеником наедине. – Она недоумевающе посмотрела на него, и он взял ее за руку. – Я объясню все позже.

Женщина перевела взгляд с гуро на нас, затем обратно, и натянуто кивнула.

– Конечно, – ответила она делано жизнерадостным тоном, будто пыталась принять всю эту странную ситуацию. Мне было ее жаль, ведь не каждый день на пороге твоего дома появляются трое странных детей, двое из которых находятся в розыске. Но она улыбнулась и махнула рукой. – Мы можем посидеть на кухне, пока ваш друг не закончит.

Кензи и Кирран покосились на меня. Я кивнул, и они поднялись с дивана, последовав за женщиной в коридор. Я услышал, как Мария спрашивает, не желают ли они чего-нибудь перекусить, не завтракали ли они уже. Обе собаки вскочили и последовали за Кензи, когда она вышла из комнаты, оставляя меня наедине с мастером.

Гуро подошел и сел на кресло напротив меня. Он не задавал вопросов. Не требовал объяснений. Просто ждал.

Я сделал глубокий вдох.

– Я в беде, гуро.

– Я так и понял, – произнес он тихим, не обвиняющим голосом. – Что произошло? Начни с самого начала.

– Я… даже не уверен, что смогу объяснить. – Я провел руками по волосам, чтобы собраться с мыслями. Зачем я пришел сюда? Я правда думал, что гуро поверит мне, если начну рассказывать про невидимых фейри? – Помните, что вы тогда сказали мне в раздевалке? Не доверять тому, что говорят глаза? – Я сделал паузу, чтобы оценить его реакцию, но ничего не добился: он просто кивнул, чтобы я продолжал. – В общем… меня что-то преследовало. То, чего никто другой видеть не может. Невидимые твари.

– Какой вид невидимых тварей?

Я колебался, не желая использовать слово «фейри», понимая, насколько безумно это звучит и без названий.

– Некоторые зовут их волшебным народцем. Добрыми соседушками. – Гуро никак не отреагировал, и я ощутил, что сердце ушло в пятки. – Понимаю, звучит безумно, но я вижу их с самого детства. Они знают, что я их вижу. Всю жизнь они преследуют меня, и я не думаю, что и дальше смогу убегать от них.

Некоторое время гуро молчал. Затем очень тихо произнес:

– Это имеет какое-то отношение к тому, что произошло на турнире?

Я поднял глаза, крошечный огонек надежды вспыхнул в моей груди.

Гуро не улыбнулся.

– За вами гнались, не так ли? – спросил он. – Я видел тебя. Тебя и девушку. Видел, как вы выбежали через заднюю дверь и как что-то тебя ударило, когда ты выскочил на улицу.

– Как…

– Кровь на дверном косяке, – голос гуро был серьезным, и я услышал в нем беспокойство. – Так я и понял, что все было реальным. Я последовал за вами, но, когда добрался до стоянки, вы уже ушли.

Я затаил дыхание.

– Мой дедушка, Ман-Хуху́ла, часто рассказывал истории о духах, существах, невидимых для обычного глаза. Он говорил, что вокруг нас существует целый неведомый мир, о котором никто не знает. За редким исключением. Очень мало людей могут видеть то, что скрыто от других. И духи того мира могут быть как полезными, так и вредными, недружелюбными и злыми. А те, кто видят тот невидимый мир, постоянно попадают в его ловушки. Они всегда будут балансировать между двумя жизнями, и им придется найти способ обрести равновесие.

– И у них получается? – с горечью спросил я.

– Иногда. – Тон гуро не изменился. – Но им часто помогают. Если они примут помощь.

Я прикусил губу, пытаясь облечь свои мысли в слова.

– Я не знаю, что делать, гуро, – сказал я наконец. – Я старался держаться от всего этого подальше, не хотел вмешиваться. Но сейчас они угрожают моим друзьям и семье. Мне придется сражаться с ними, или они никогда не оставят меня в покое. Я просто… боюсь того, что они сделают с моей семьей, если я ничего не предприму.

Гуро какое-то время молчал. Затем встал и вышел из комнаты, а я остался сидеть на диване, гадая, не звонит ли он тем временем в полицию. Вдруг моя история покажется ему слишком безумной, даже несмотря на то, что он верит в невидимый мир. Я уже размышлял, не позвать ли Кензи и Киррана, чтобы унести отсюда ноги, когда гуро вернулся с плоской деревянной коробкой. Благоговейно поставив ее на кофейный столик между нами, он посмотрел на меня с серьезным выражением лица.

– Помнишь, я говорил тебе, что учу кали́ не ради насилия?

Я кивнул.

– Зачем я учу?

– Для самообороны, – ответил я. Гуро кивнул, чтобы я продолжал. – Чтобы… передать культуру. Убедиться, что навыки не исчезнут. – Гуро ждал. Мои ответы были правильными, но я по-прежнему не говорил того, что он хотел.

– И?

Я несколько секунд ломал голову, прежде чем до меня дошло.

– Чтобы защитить свою семью, – тихо сказал я. – Чтобы защитить тех, о ком ты заботишься.

Гуро улыбнулся. Наклонившись вперед, он щелкнул замками на коробке и откинул крышку.

Я медленно втянул воздух. На зеленом войлочном материале, уютно устроившись в кожаных ножнах, лежали мечи. Те самые мечи, которые я использовал на турнире.

Гуро посмотрел на меня.

– Они твои, – сообщил он. – Я заказал их через несколько лет после того, как ты присоединился к группе. У меня было предчувствие, что когда-нибудь они тебе пригодятся. – Он улыбнулся, заметив мое удивление. – У них нет истории, пока еще нет. Она будет зависеть только от тебя. И когда-нибудь, надеюсь, ты сможешь передать их своему сыну.

Я отстегнул мечи и благоговейно поднял их. Я почувствовал баланс, смертельную остроту лезвий и крепко сжал рукояти. Поднявшись, покрутил их в руках, услышал слабый гул клинков, рассекающих воздух. Они были идеально сбалансированы и удобно лежали в руке, словно все это время ждали меня. Я не удержался от улыбки, увидев свое отражение на отполированной поверхности лезвий.

Хорошо, теперь я готов встретиться лицом к лицу со всем, что бы эти гады мне не подбросили.

– Еще кое-что. – Гуро сунул руку в коробку и достал небольшой металлический диск на кожаном ремешке. В центре диска был выгравирован треугольник, а между линиями виднелся необычный, незнакомый мне символ. – Для защиты, – сказал гуро, поднимая его. – Он обеспечивал безопасность моему деду, а до него – его отцу. Теперь он защитит и тебя.

Гуро повесил амулет мне на шею. На удивление увесистый металл звякнул о железный крест, когда я заправил его под рубашку.

– Спасибо, – пробормотал я.

– С чем бы тебе ни пришлось столкнуться, Итан, ты не должен делать это в одиночку.

Смутившись, я опустил глаза. Казалось, гуро уловил мое беспокойство, потому что повернулся в сторону коридора.

– Идем. Узнаем, во что ввязались твои друзья.

Кирран сидел за кухонной стойкой, уткнувшись локтями в гранитную поверхность, а рядом с ним стояла кружка с чем-то горячим. Маленькая девочка устроилась рядом с ним и рисовала на листе бумаги карандашом. Полуфейри – принца Железного Королевства – этот процесс, казалось, полностью поглотил.

– Э-э… ламия? – спросил он, когда я подошел к нему сзади и заглянул через плечо. Среди множества рисунков цветными карандашами выделялось приземистое четвероногое существо с двумя головами и выглядело совершенно неузнаваемым.

Девочка нахмурилась, глядя на него.

– Это пони, глупенький.

– О, конечно. Я глупый, да. Что еще ты можешь нарисовать?

– Эй, – пробормотал я, когда маленькая девочка фыркнула и снова начала что-то выводить. – Где Кензи? – спросил я.

– В кабинете, – ответил Кирран, взглянув на меня. – Спросила, может ли воспользоваться компьютером. Думаю, она исследует парк. Иди проведай ее.

Я усмехнулся.

– Посидишь здесь?

– Вот! – объявила девочка и торжественно выпрямилась. – Что это?

Кирран улыбнулся и отмахнулся от меня. Я вежливо кивнул жене гуро, вышел из кухни и побрел по коридору, слушая, как позади затихают безнадежные догадки Киррана о драконах и мантикорах.

Я обнаружил Кензи в небольшом кабинете. Она сидела за столом в углу, две собаки свернулись калачиком у ее стула. Лабрадор поднял свою голову и завилял хвостом, но Кензи и собака постарше даже не пошевелились. Кензи не отрывала глаз от монитора, двигая компьютерной мышью по столу. Она убрала руку и начала что-то быстро набирать, тонкими пальцами порхая по клавишам, а затем нажала на «Ввод». Изображение на экране сменилось. Лабрадор сел и положил голову ей на колено, с надеждой глядя на нее снизу вверх. Она не отвлекалась от экрана, но сделала паузу, чтобы почесать его за ушами. Он кряхтел и тяжело дышал, прижимаясь к ее ноге.

Я прошел в комнату. Сунув руку под рубашку, достал амулет гуро и стянул его через голову. Подошел к Кензи и осторожно надел его ей на шею. Она вздрогнула, удивившись.

– Итан? Боже, я не услышала, как ты вошел. В следующий раз пошуми немного. – Она посмотрела на странный амулет, висевший у нее на шее. – Что это?

– Защитный амулет. Гуро дал его мне, но я хочу, чтобы он был у тебя.

– Ты уверен?

– Да. – Я чувствовал тяжесть мечей у себя на поясе. – У меня уже есть то, что нужно. – Я посмотрел мимо нее на экран и наклонился вперед, опираясь одной рукой на стол, а другой на спинку стула. – Что делаешь?

Она снова повернулась к экрану.

– Ну, хотела узнать, есть ли в Центральном парке место, которое могло бы стать гнездом или что-то в этом роде. Томас все бормотал о «Большой Тьме», и я подумала, может, он имеет в виду метро или что-то под землей. Я немного покопалась, – она навела мышку на ссылку и щелкнула, – и нашла кое-что любопытное. Взгляни.

Я уставился на экран.

– Там есть пещера? В Центральном парке?

– В какой-то зоне под названием «Прогулочная». – Кензи прокрутила страницу вниз. – Не многие люди знают о ней, ее давно запечатали, но да… в Центральном парке есть пещера.

Внезапно обе собаки подняли головы и зарычали, протяжно и низко. Мы с Кензи напряглись, но псы смотрели не на нас. Они резко выскочили из комнаты, безумно лая и скребя когтями по полу. На кухне закричала маленькая девочка.

Мы ворвались в комнату. Кирран вскочил на ноги, встав перед ребенком, пока жена гуро пыталась перекричать лай собак. Оба животных стояли перед холодильником и сходили с ума. Лабрадор подскакивал к дверце, гавкая и подвывая, пытаясь дотянуться до чего-то сверху.

В верхней части холодильника горела пара ярко-зеленых глаз, а тонкая черная фигура шипела на собак.

– Нет! Плохие псы! Плохо! Уходи! – жужжал он, и Кирран бросился вперед.

– Рэйзор! Что ты здесь делаешь?

– Хозяин! – завыл гремлин, безнадежно размахивая своими длинными лапками. – Хозяин, помогите!

Я поморщился. Только этого не хватало – втягивать в это безумие гуро и его семью. Нужно убираться отсюда, пока все не зашло слишком далеко.

Схватив Киррана за руку, я потащил его к двери.

– Мы уходим, – рявкнул я, и он удивленно повернулся ко мне. – Прямо сейчас! Скажи своему гремлину, чтобы следовал за нами. Гуро, – сказал я, когда мастер появился в дверях, недовольный шумом, – мне надо идти. Спасибо вам за все, но мы не можем здесь оставаться.

– Итан! – выкрикнул гуро, когда я подтолкнул Киррана к выходу. Я осторожно обернулся, надеясь, что он не станет уговаривать нас остаться. – Иди домой, слышишь? – велел гуро. – Я не буду уведомлять власти. Но дай хотя бы своим родителям знать, что ты в порядке.

– Так и сделаю, – пообещал я и поспешил наружу вместе с остальными.

Мы перебежали улицу, нырнули между двумя домами и выскочили на заброшенную стоянку, заросшую сорняками. Сквозь туман виднелся огромный, покрытый мхом дуб со свисающими ветвями, и мы остановились под дырявой завесой.

– Где Рэйзор? – спросила Кензи как раз в тот момент, когда гремлин подбежал и запрыгнул на Киррана, безостановочно что-то бормоча. Железный Принц поморщился, когда Рэйзор карабкался по нему, жужжа и дергая за рубашку.

– Ай! Рэйзор! – Кирран отцепил гремлина и отодвинул его на расстояние вытянутой руки. – Что происходит? Тебе было велено оставаться с Аннуил.

– Рэйзор сделал! – вскричал гремлин, дергая себя за уши. – Рэйзор остался! Хорошенькая эльфийка этого не сделать! Хорошенькая эльфийка ушла найти хозяин!

– Аннуил? – Внезапно Кирран отпустил его. Рэйзор исчез из поля зрения, а затем появился на соседнем дереве, все еще болтая, но теперь уже бессмысленно. – Она ушла? Куда?.. – Гремлин отчаянно гудел, размахивая лапами, и Кирран нахмурился. – Рэйзор, притормози. Я не понимаю. Где она?

– Она у госпожи, мальчишка.

Мы обернулись. Частица тумана, казалось, отделилась от общей массы и скользнула к нам, медленно обретая материальную форму. Из тумана выскользнуло существо, походившее на кошку с лицом старухи, ее морщинистые губы растянулись в злобной ухмылке. Позади нее возникли еще двое фейри, худых, с выпученными глазами, – те, что загнали нас с Кензи в Небыли. По воздуху прокатился скрежет извлекаемого оружия.

Фейри-кошка зашипела, обнажив желтые зубы.

– Ударишь меня, и летняя девочка умрет, – предупредила она. – Железный монстр говорит правду. Мы следили, когда она вернулась в реальный мир в поисках тебя. А когда она отошла от Междумирья, то забрали ее. Она сейчас у госпожи. И если я погибну, летняя фейри станет закуской для моих сородичей. Все зависит только от вас.

Кирран побледнел и опустил оружие.

Фейри улыбнулась.

– Вот так-то лучше, мальчик. Помнишь меня? Я наблюдала за тобой, после того как ты убил мою сестру своими мерзкими ядовитыми чарами. Видела, как ты и твоя драгоценная летняя девочка вели людей к Королеве Изгнанных. – Она скривила иссохшие губы. – Тьфу! Королева Изгнанных. Она такая же истинная королева, как и эта раздутая скользкая Титания, сидящая на троне и питающаяся нечестно нажитой славой. Наша госпожа разрушит глупые представления о Летних и Зимних Дворах.

– Меня не волнует Титания, – сказал Кирран, шагнув вперед. – Где Аннуил? Что вы с ней сделали?

Кошка-фейри снова улыбнулась.

– Она в безопасности. Когда мы забрали ее, наша госпожа отдала особый приказ, чтобы ей не причинили вреда. Останется ли она целой и невредимой, зависит от тебя.

Я увидел, как поднялись плечи Киррана, когда он сделал глубокий вдох в попытке успокоиться.

– Чего вы хотите? – спросил он.

– От смертных? Ничего. – Тварь едва скользнула по нам с Кензи взглядом и презрительно фыркнула. – Они люди. Может, у мальчишки и есть Зрение, но нашу госпожу не интересуют люди. Они ей ни к чему. Она хочет тебя, умница. Она почувствовала твои странные чары еще в парке. Магию Лета, Зимы и Железа. Никогда раньше она не чувствовала чего-то подобного. – Фейри обнажила свои желтые клыки в угрожающей улыбке. – Идем с нами к госпоже, и летняя девочка будет жить. В противном случае мы будем питаться ее чарами, высасывать ее сущность, истощать ее воспоминания, пока ничего не останется.

Руки Киррана дрожали, и он сжал кулаки.

– Обещаете? – твердо спросил он. – Обещаете не причинять ей вреда, если я пойду с вами?

– Кирран! – рявкнул я и шагнул к нему. – Не надо! Что ты творишь?

Он повернулся ко мне с отчаянным выражением лица.

– Я должен, – прошептал он. – Должен это сделать, Итан. Ты бы поступил так же ради Кензи.

Черт возьми, он был прав. Кирран сделает все ради Аннуил – он это уже не раз доказал. Но я не мог позволить ему радостно шагать навстречу гибели. Пусть он частично фейри, но мы все еще семья.

– Ты идешь на верную смерть, – возразил я. – Мы даже не знаем, правда ли они ее забрали. Они могли солгать, чтобы заставить тебя пойти с ними.

– Солгать? – Существо, похожее на кошку, зарычало от возмущения. – Мы – фейри. Человечество забыло нас, Дворы покинули нас, но мы такая же часть Фейриленда, как Лето и Зима. Мы не лжем. И твоя летняя девочка не переживет эту ночь, если ты сейчас же не пойдешь с нами. Обещаю. Итак, как ты поступишь, мальчик?

– Хорошо, – сказал Кирран и повернулся. – Да. Договорились. Я пойду с вами, если вы поклянетесь не причинять вреда друзьям после моего ухода. Пообещайте мне по крайней мере это.

Кошка-фейри фыркнула.

– Как пожелаешь.

– Кирран…

Он не смотрел на меня.

– Теперь все зависит от тебя, – прошептал он и вложил свой клинок в ножны. – Найди нас. Спаси нас всех.

Рэйзор отчаянно зажужжал и соскочил с дерева, приземлившись на плечо Киррана.

– Нет! – взвыл он, дергая того за воротник, будто мог оттащить его. – Не уходи, хозяин! Нет!

– Рэйзор, останься с Кензи, – сказал Кирран, и гремлин покачал головой, захлопав огромными ушами и бормоча какую-то чушь. – Иди, – приказал он, и Рэйзор отпрянул, услышав в тоне стальные нотки. – Сейчас же!

С тихим воем гремлин исчез. Снова появившись на плече Кензи, он зарылся лицом в ее волосы и завыл. Кирран проигнорировал его. Расправил плечи и уверенно двинулся к троице пожирателей чар. Когда он был в нескольких футах от них, я заметил, как два тощих фейри отошли от него, будто боялись, что случайно поймают его смертоносные железные чары.

– Вперед, – услышал я его. – Уверен, госпожа уже ждет.

«Сделай же что-нибудь, – убеждал себя. – Не стой как истукан и не смотри, как он уходит». Я подумал наброситься на пожирателей чар и разрубить их на мелкие куски, но если Аннуил умрет из-за меня, Кирран никогда мне этого не простит. Поэтому, сжав кулаки, я наблюдал за тем, как фейри отступают назад, как один из худых фейри разворачивается, чтобы разрезать позади них туман. Тот раздвинулся, словно занавес, являя тьму за отверстием. Тьму, и больше ничего.

– Не следуйте за нами, люди, – прошипела кошка-фейри и прошла сквозь дыру в тумане, вильнув хвостом. Худые фейри подтолкнули Киррана когтями, и тот, не оглядываясь, шагнул в дыру и растворился в темноте. Два фейри угрожающе посмотрели на нас, а затем быстро исчезли вслед за ними. Туман снова сдвинулся, разрыв в реальности закрылся, и мы остались одни.

Глава 20. Забытые

Отлично. Что дальше?

Я слушал, как Кензи пытается успокоить Рэйзора, а сам уставился на то место, где мгновение назад растворились пожиратели чар и Железный Принц. Как они смогли создать тропу прямо здесь? Насколько я понял, только правители Фейриленда – Оберон, Мэб, Титания – или кто-то, обладающий равной силой, могли создавать пути в Небыль и из нее. Даже фейри не смели скользить между мирами откуда и куда им заблагорассудится. Они должны были найти тропу.

Если только ее не создал здесь кто-то чрезвычайно могущественный, узнав, что мы придем сюда.

Или же то, что скрывалось в Центральном парке, могло посоперничать по силе даже с Обероном или Мэб.

Эта мысль пугала.

Кензи наконец-то удалось заставить Рэйзора перестать выть. Он сидел у нее на плече, опустив уши, и выглядел несчастным. Она вздохнула и повернулась ко мне.

– Куда теперь? Как нам добраться до Центрального парка?

– Не знаю, – ответил я, борясь с разочарованием. – Нужно найти тропу, но я не знаю, где она может быть. Я никогда не следил за путями в Фейриленд. Но даже если мы найдем ее, то не сможем открыть – людям такое неподвластно.

Рэйзор внезапно принюхался и приподнял голову.

– Рэйзор знает, – прожужжал он, моргая огромными зелеными глазами. – Рэйзор находит тропы, открывает тропы. Тропу к страшной леди Музе.

– Где? – спросила Кензи, снимая гремлина со своего плеча и держа его обеими руками. – Рэйзор, где она?

Он прогудел, извиваясь в ее хватке.

– Парк, – жужжал он, и Кензи нахмурилась. Он указал на меня. – Парк возле дома забавного мальчика. Ведет к дому страшной леди.

– Что? – Я впился в него взглядом. – Почему тропа к Леананши находится у моего дома? Она посылала своих приспешников шпионить за мной?

Он подергал себя за уши.

– Хозяин просил! – завыл Рэйзор, сверкнув зубами. – Хозяин просить страшную леди создать тропу.

Я смотрел на него, и мой гнев медленно угасал. Кирран. Кирран попросил Леананши создать тропу недалеко от того места, где я жил. Зачем?

Может, ему было любопытно. Может, он хотел увидеть другую часть своей семьи, человеческую. И надеялся однажды встретиться с нами, но боялся открыться. Я никогда не видел, чтобы он околачивался поблизости, но, возможно, он был неподалеку, скрытый и молчаливый, и наблюдал за нами. Внезапно мне стало любопытно, чувствовал ли он, принц-получеловек, себя одиноким при Железном Дворе, чувствовал ли себя не в своей тарелке в окружении фейри?

Мне пришла в голову еще одна мысль, воспоминание о гремлине, что заглядывал в окно моей спальни. Может, за мной тогда следил именно Рэйзор? Неужели Кирран посылал своего питомца шпионить за мной, раз не мог прийти сам?

Нужно спросить его об этом, если мы спасем его от той госпожи. Когда спасем его. Я не позволял себе думать, что у нас не получится.

– Я знаю этот парк, – сказал я Кензи, когда Рэйзор снова вскарабкался к ней на плечо. – Идем.

Еще одна поездка на такси – на этот раз платила Кензи, поскольку у меня не осталось наличных, – и вскоре мы оказались в знакомом районе на окраине небольшого парка, где я общался с дриадой. Мне казалось, что это было так давно. Солнце разогнало остатки тумана, и люди закопошились в своих домах. Я посмотрел в конец улицы. Всего в нескольких кварталах находился мой дом, где мама уже собиралась на работу, а папа все еще спал. Они были так близко. Думали ли они обо мне? Волновались ли?

– Итан. – Кензи коснулась моего локтя. – Ты в порядке?

– Да, – пробормотал я и отвернулся от своего дома. Нельзя пока думать о доме, нет. – Извини, я в порядке. Скажи своему гремлину, чтобы показал тропу.

Рэйзор возмущенно зажужжал, но спрыгнул с плеча Кензи и побежал к старой детской горке. Подскочив к перилам, он что-то забормотал и яростно указывал на пространство под ступенями.

– Сюда! – пищал он, глядя на Кензи в поисках одобрения. – Забирайся сюда, в дом страшной леди! Рэйзор хорошо поработал?

Когда Кензи заверила его, что он молодец, я покачал головой, все еще пораженный тем, что проход к печально известной Королеве Изгнанных находился так близко. Но мы не могли терять ни минуты. Тодд, Аннуил, а теперь и Кирран застряли с госпожой. Каждая секунда была на счету.

Взяв Кензи за руку, мы нырнули под горку и попали в Междумирье.

На этот раз тропа забросила нас не в подвал Леананши. Покинув холодную белизну между мирами, мы оказались в шкафу, который привел нас в пустую спальню. Я почувствовал головокружение, когда мы переступили порог, задаваясь вопросом, не вредны ли все эти прыжки для нашего здоровья.

Комната, в которую мы попали, была простой: смятая кровать, тумбочка, письменный стол в углу. В белых и серых оттенках. Единственной цветной вещью в комнате была ваза с полевыми цветами, стоящая на углу стола, – вероятно, работа Аннуил. Рэйзор печально зажужжал, когда мы вошли, его уши поникли.

– Комната хозяина, – шмыгнул он носом.

Кензи протянула руку и погладила гремлина по голове.

Я открыл дверь, услышав, что по коридору разносились голоса и музыка. Не пение – просто тихие ноты, наигрываемые наобум, едва приглушавшие разговор. По мере того как мы продвигались вперед, голоса и мелодия становились все громче, пока мы не подошли к паре двойных дверей, которые вели в музыкальную комнату с красным ковром. По центру мостилось огромное пианино, на стенах и на полу располагались различные музыкальные инструменты, многие из которых мягко вибрировали. В углу ютилась арфа, чьи струны гудели, хотя играть на ней было некому. На дальней стене висела лютня, наигрывавшая тихую мелодию, а ей в ответ тихо позвякивал бубен. На мгновение я подумал, что инструменты разговаривают друг с другом, будто были разумными и живыми, и это встревожило меня.

Леананши подняла взгляд, лежа на диване, а Грималкин повернулся, чтобы посмотреть на нас большими золотыми глазами.

– Итан, дорогой, вот ты где! – Королева Изгнанных, облаченная в развевающиеся одежды и окутанная голубым дымом, приподнялась и поманила нас в комнату своим мундштуком. – Ты прибыл как раз вовремя. Мы с Грималкиным говорили о тебе. – Она моргнула, когда вошли только мы с Кензи, и посмотрела в пустой коридор. – Эм, а где принц, питомцы?

– Они схватили его, – сообщил я, и губы Леананши опасно поджались. – Они встретили нас возле дома гуро и заставили Киррана пойти на встречу с госпожой.

– И вы их не оставили, питомцы?

– Мы не могли. Пожиратели чар похитили Аннуил и пригрозили убить ее, если Кирран не повинуется.

– Ясно. – Леананши выдохнула, и над нашими головами пронеслась дымовая гончая. – Я знала, что приютить эту девушку было ошибкой. Что ж, это сильно мешает нашим планам, не так ли, дорогие? Как вы собираетесь исправлять этот маленький беспорядок? Предлагаю начать поскорее, пока Железная Королева не узнала, что ее любимый сын пропал без вести. Это не сулит ничего хорошего ни одному из нас, верно, птенчики?

– Я найду его, – сказал я, сжимая в кулаке рукоять меча. – Мы знаем, где они.

– О? – Королева Изгнанных приподняла бровь. – Поделись, дорогой.

– Пожиратели чар говорили что-то о Междумирье. – От удивления у Леананши обе брови полезли на лоб. – Возможно, не только вы знаете, как строить логово в пространстве между Фейрилендом и миром смертных. Если вам удалось, значит, и другие смогут?

– Технически да, дорогой. – Голос Леананши звучал жестко; очевидно, ей не понравилась мысль о том, что она оказалась не единственной, кто додумался до такого. – Но Междумирье – очень тонкая плоскость, можно сказать, Занавес, перекрывающий оба мира. Чтобы что-то могло здесь выжить, у него должен иметься якорь в реальном мире. В противном случае можно вечно блуждать между ними.

– В Центральном парке есть пещера, – вмешалась Кензи, подходя ко мне. – Маленькая пещера, она была запечатана в течение многих лет, но думаю, что для фейри это не проблема, да? Если она существует в реальном мире, значит, может быть и входом в Междумирье.

– Молодец, дорогая. Вполне возможно. – Королева Изгнанных одобрительно улыбнулась Кензи. – И если вы заметили, то здесь пространство не является проблемой. Эта «маленькая пещера» в реальном мире может оказаться огромной пещерой в Междумирье или целой системой туннелей, простирающейся на многие мили.

Огромный скрытый мир прямо под Центральным парком. Разве не жутко?

– Туда мы и направимся, – поведал я. – Кирран, Аннуил и Тодд должны быть где-то там. – Я повернулся к девушке. – Кензи, пошли. Чем дольше мы тянем, тем труднее будет их найти.

На скамейке у пианино зевнул Грималкин и сел.

– Прежде чем отправиться в неизвестность, – сказал он, лениво оглядывая нас, – возможно, вы захотите узнать, с чем столкнулись.

– Я знаю, с чем мы столкнулись, кот.

– Да? Умный стратег всегда узнает как можно больше о своем противнике. – Грималкин принюхался и, осмотрев лапу, лизнул ее. – Но, конечно, если хотите отправиться в бой без плана, передайте наилучшие пожелания Железному Принцу, когда вас неизбежно обнаружат.

– Мы с Грималкиным обсуждали, откуда могли взяться эти пожиратели чар, – вмешалась Леананши, когда я уставился на кота. Он чесал за ухом и полностью игнорировал меня. – Они не железные фейри, потому что у них есть смертельная аллергия на железо и технологии. Так что, само собой разумеется, в какой-то момент они были такими же, как мы. И вы же не узнали ни одного из них, верно, дорогие?

– Верно, – согласился я. – Я их прежде не видел.

– Совершенно верно. – Грималкин встал и перепрыгнул со скамейки на диван, холодно осматривая нас. Он моргнул, а затем сел, обхватив хвостом лапы, и устроился поудобнее. Через мгновение он заговорил низким и мрачным голосом: – Ты знаешь, что происходит с фейри, о которых больше никто не помнит, человек?

«Фейри, о которых никто не помнит?»

Я покачал головой.

– Нет. А должен?

– Они исчезают, – продолжил Грималкин, проигнорировав мой вопрос. – Можно сказать, они «исчезают» из бытия, подобно изгнанникам, которых изгоняют в мир смертных. Однако не только отдельные фейри могут пропадать. Целые расы могут кануть в Лету, потому что никто не рассказывает о них истории, не помнит их имен или как они выглядели. Ходят слухи, что в самых темных уголках Небыли есть место, куда эти фейри уходят умирать, постепенно исчезая, пока полностью не растворятся. Поблекнут. Сотрутся. Забудутся.

Холодок пробежал у меня по спине.

«Мы Забытые, – шипел тот жуткий фейри, казалось бы, вечность назад. – Никто не помнит наших имен, что мы некогда существовали».

– Ладно, отлично. Теперь мы знаем, кто они такие, – произнес я. – Но это не объясняет то, почему они высасывают чары из обычных фейри и полукровок.

Грималкин зевнул.

– Конечно, объясняет, человек, – заявил он, как будто все очевидно. – Потому что у них нет ничего своего. Чары, мечты и воображение смертных – это то, что поддерживает в нас жизнь. Даже у полукровок есть немного магии. Но эти существа были забыты так долго, что единственный способ для них жить в реальном мире – это украсть магию у других. Но это временно. Чтобы по-настоящему существовать, жить без страха, о них нужно снова вспомнить. В противном случае они рискуют исчезнуть вновь.

– Но… – Кензи нахмурилась, в то время как Рэйзор на ее плече нерешительно бормотал «плохой котик». – Как их запомнить, если никто не знает, что они собой представляют?

– Это, – произнес Грималкин, пока я пытался все переварить, – очень хороший вопрос.

– К черту. – Я встряхнулся и повернулся к Леананши, которая изогнула бровь и затянулась. – Я иду за Кирраном, Тоддом и остальными, чем бы эти существа ни были. Нам надо добраться до Центрального парка. – Ее глаза сузились от моего требовательного тона, но я не отступил. – Надо поторопиться. У Киррана может быть не так много времени.

Грималкин соскользнул с дивана и прошествовал мимо нас с поднятым хвостом.

– Сюда, люди, – протянул он, игнорируя Рэйзора, шипевшего и плевавшего в него с плеча Кензи. – Я отведу вас в Центральный парк. Снова.

– На этот раз ты пойдешь с нами? – спросила Кензи, и кот фыркнул.

– Я не экскурсовод, человек, – возмутился он, оглянувшись через плечо. – Я должен вернуться в Небыль, и так уж вышло, что нужная вам тропа находится на моем пути. Я не намерен разгуливать по Центральному парку с легионом существ, стремящихся высосать чары. Придется вам барахтаться без меня.

– Ты просто разбиваешь мне сердце, – пробурчал я.

Грималкин притворился, будто не услышал. Взмахнув хвостом, он повернулся и выбежал из комнаты с высоко поднятой головой.

Леананши с удивлением посмотрела на меня.

– Небольшой совет, дорогой, – произнесла она, когда мы начали уходить. – Если не хотите оказаться в логове дракона или не на той стороне сделки с ведьмой, никогда не стоит раздражать кота.

– Точно, – пробормотал я. – Постараюсь не забыть, пока мы будем сражаться за наши жизни.

– Плохая киса, – согласился Рэйзор, и мы поспешили за Грималкиным.

Глава 21. Большая тьма

Мы вновь направились по тропе в Центральный парк и когда пересекли барьер, я ощутил знакомое покалывание. К тому времени уже наступила ночь, и вдоль дорожек загорелись уличные фонари, хотя было не темно. Огни окружающего города освещали небо, подернутое искусственной дымкой, из-за которой не видно было звезд.

Я посмотрел на Кензи.

– Куда теперь?

– Эм. – Она огляделась, прищурившись. – «Прогулочная» находится к югу от замка Бельведер, где мы нашли Томаса, так что… думаю, туда.

Мы двинулись в путь, и я подмечал знакомые тропинки и ориентиры, хотя ночью все выглядело одинаково странно. Мы обогнули замок Бельведер и продолжали идти до тех пор, пока вокруг нас не вырос густой лес, и сквозь деревья нас вели лишь небольшие извилистые тропинки.

– Где эта пещера? – спросил я, не сводя глаз с леса, высматривая мерцающих призрачных тварей, которые могли сновать в темноте.

– Я не нашла никаких фотографий, но в одной статье говорилось, что она находится недалеко от небольшой бухты на западной стороне озера. На самом деле это очень маленькая пещера. Больше похожа на грот.

– Лучшая зацепка, что у нас есть прямо сейчас, – ответил я. – И ты слышала Леананши. Если у этих Забытых есть логово в Междумирье, размер не имеет значения. Им нужен только вход из реального мира.

Кензи несколько минут помолчала, прежде чем пробормотать:

– Как думаешь, Кирран в порядке?

«Черт, я надеюсь на это. Что бы сделала Меган, если бы с ним что-то случилось? А что бы сделал Эш?» – От этой мысли становилось страшно.

– Уверен, с ним все будет хорошо, – заверил я Кензи, заставляя себя поверить в собственные слова. – Они не могут высосать его чары, не отравив себя, и они не стали бы заморачиваться с похищением Аннуил, если бы желали его смерти.

– Может, они хотят держать его в заложниках, – предположила Кензи, задумчиво нахмурившись. – Чтобы заставить Железную Королеву делать то, что они захотят. Или ничего не делать, когда они, наконец, сделают свой ход.

Черт возьми, об этом я не подумал.

– Мы найдем его, – прорычал я, сжимая кулаки. – Найдем всех.

Я не позволю еще хоть кому-нибудь оказаться в центре этого кошмара. Не позволю этим тварям манипулировать моей семьей. Даже если придется заглядывать под каждый камень и ворошить каждый куст в этом парке, я не уйду без Киррана, Аннуил и Тодда. Это должно закончиться сегодня.

Тропинки в лесу стали более извилистыми. Деревья росли все ближе друг к другу, закрывая своими ветвями свет так, что мы в итоге шли практически в кромешной тьме. В этой части парка было тихо, звуки города были приглушены листвой, и можно было даже представить, что ты потерялся в этом лесу, воображая, будто очутился за сотни миль от всякой суеты.

– Итан? – пробормотала Кензи после нескольких минут молчаливой ходьбы.

– Да?

– Тебе никогда не бывает страшно?

Я уставился на нее, чтобы убедиться, что она говорит серьезно.

– Ты что, шутишь? – спросил я, заметив серьезный взгляд ее карих глаз. – Ты ведь не думаешь, что мне сейчас не страшно? Что поход в логово кровожадных фейри меня хоть немного не пугает?

Она фыркнула, покосившись на меня.

– Ты можешь и притворяться, крутой парень.

Да, понимаю. Я так вжился в роль придурка, который отталкивает всех и вся, что уже сам не знаю, какой я настоящий.

– Честно? – Я вздохнул и перевел взгляд на высившиеся впереди деревья. – Я боялся почти всю свою жизнь. Но одно из первых правил, которое я усвоил, – это никогда не показывать свой страх. Иначе Они будут мучить тебя еще больше. – С горьким смешком я опустил голову. – Извини, тебе, наверное, надоело слушать, как я ною.

Кензи не ответила, но мгновение спустя ее рука скользнула в мою. Я переплел наши пальцы, нежно пожимая, и мы продолжили углубляться во тьму прогулочной зоны.

Внезапно Рэйзор зашипел на плече у Кензи.

– Плохие фейри близко, – прожужжал он и прижал свои огромные уши к голове. Мы с Кензи обменялись встревоженными взглядами, и мой пульс учащенно забился под кожей. Вот оно. До логова осталось немного.

– Сколько их? – прошептала Кензи, и Рэйзор снова зашипел.

– Много. Идут быстро!

Я оттащил ее с тропинки.

– Прячься!

Мы нырнули за дерево как раз в тот момент, когда орда Забытых выплыла из леса и пронеслась над холмом, не издавая ни звука. Над землей парили угловатые худые фейри, которые некогда угрожали нам с Кензи, – те, из-за которых у меня появился шрам на плече. Они огибали деревья, словно призраки, и двигались в парк, возможно, отправляясь на охоту на своих обычных сородичей.

Мы с Кензи прижались к стволу дерева, и Забытые проплыли мимо, ничего не замечая. Я крепко обнял ее и почувствовал, как сердце бешено колотится напротив моей груди, но ни один из фейри не посмотрел в нашу сторону. Может, они на самом деле не заметили нас, или же два человека в ночном парке не стоили их внимания. В конце концов, они охотились только на изгнанников и полукровок. А мы были просто очередной человеческой парой. Я опустил голову и всем телом прижался к Кензи, словно мы целовались, пока фейри проносились мимо, не удостаивая нас взглядом.

Затем Рэйзор зашипел на существо, которое подлетело неприятно близко.

Тварь остановилась. Повернулась. И я ощутил на себе взгляд ее холодных глаз.

– Итан Чейз, – прошептала она. – Я тебя вижу.

«Черт. Что ж, поехали».

Я отпрыгнул от Кензи и выхватил мечи, когда Забытый издал пронзительный вопль и сделал выпад вперед, полоснув меня длинными, похожими на иглы когтями.

Я встретил его ударом снизу, и острие моего клинка рассекло хрупкую конечность, словно та была тонкой веточкой. Забытый завыл, когда его рука растворилась в тумане, и попятился назад, размахивая оставшейся. Я увернулся от яростных ударов, подобрался ближе и вонзил клинок в тощее тело, разрубив то пополам. Фейри рассыпался на части и, превратившись в нити тумана, исчез.

«О да. Так определенно лучше, чем с деревянными палками».

Его вой привлек внимание остальных. Орда Забытых возвращалась, их черные фасеточные глаза пылали яростью, щелевидные рты – распахнуты. Завывая жуткими голосами, они ползли между деревьями, подняв когти, чтобы разорвать меня в клочья. Я схватил свои мечи и повернулся к ним лицом.

– Кензи, не подходи! – крикнул я, когда первый фейри приблизился и поцарапал мне лицо. Я отрубил ему руку одним мечом, а вторым перерезал тонкую шею. Двое других прошли сквозь растворявшегося фейри и попытались схватить меня, но я увернулся, позволяя скользнуть им по инерции дальше, и ударил мечом по их затылкам. Развернувшись, я замахнулся вторым клинком и всадил острие в еще одного фейри, который бросился на меня сзади. Затем на меня стали надвигаться группами, и все смешалось в хаосе – крики, скрежещущие когти, вращающиеся клинки, – я не осознавал ничего, кроме следующего противника и клинков в моих руках. Когти вонзались в меня, разрывая одежду, вспарывая кожу, но я не чувствовал боли. Не знал, сколько Забытых уничтожил; просто действовал, пока в воздухе сгущался неестественный туман.

– Хватит!

В рядах Забытых раздался новый голос, и фейри отступили, уставившись на меня с самой беспросветной ненавистью. Я застыл, тяжело дыша, по рукам стекала кровь из бесчисленных неглубоких порезов. Пожилая женщина с кошачьим телом стояла в нескольких ярдах от них, окруженная более худощавыми фейри, и наблюдала за бойней холодным прищуренным взглядом.

– Опять ты? – выплюнула она, обнажив зазубренные желтые клыки. – Ты не должен был приходить, Итан Чейз. Мы говорили держаться подальше от наших дел. Как ты нас нашел?

Я направил на нее свой меч.

– Я здесь ради своих друзей. Киррана, Аннуил и Тодда. Отпусти их прямо сейчас.

Она издала шипящий смешок.

– Ты не в том положении, чтобы отдавать приказы, мальчик. Ты всего лишь человек, а нас гораздо больше, чем ты думаешь. Нет, госпожа сама решит, что с тобой делать. С сыном и братом Железной Королевы в заложниках Дворы не посмеют пойти против нас.

Мои руки дрожали, но я сжал рукояти мечей, шагнул ближе и заставил нескольких фейри отпрянуть.

– Я не уйду без своих друзей. Я заберу их, даже если путь к госпоже придется проложить через каждого из вас. – Вращая клинками, я одарил кошку-фейри злобной ухмылкой. – Интересно, насколько ваша госпожа устойчива к железному оружию.

Но древняя Забытая улыбнулась.

– Я бы больше беспокоился о своих друзьях, мальчик.

Крик заставил меня обернуться. Завязалась короткая потасовка, и двое Забытых вытащили Кензи из-за дерева. Она рычала и брыкалась, но тощие фейри с шипением вонзили когти в ее руки так, что потекла кровь. Ахнув, она вздрогнула, и один из них схватил ее за волосы, откидывая голову назад.

Я дернулся было вперед, но фейри-кошка с рычанием встала между нами.

– Ни шагу больше, маленький человек! – предупредила она, когда я поднял свое оружие. – Или мы вскроем ей череп. – Один из фейри поднес тонкий заостренный палец к горлу Кензи, и я замер.

Рэйзор внезапно приземлился на голову кошки-фейри и, зашипев, обнажил зубы.

– Плохая кошечка! – визжал он, и Забытая взвыла. – Плохая кошечка! Не обижай хорошенькую девушку!

Рэйзор бил фейри кулаками по голове. Протянув руку, существо с ревом сдернуло гремлина со своей шеи и сдавило маленькое тело костлявыми пальцами. Рэйзор вскрикнул, издал пронзительный болезненный вопль, и рука Забытой задымилась.

С визгом кошка-фейри отшвырнула гремлина прочь, словно тот горел огнем, и затрясла пальцами, будто обожглась.

– Гадкий, гадкий железный фейри! – выдохнула она, а я уставился на то место, куда упал Рэйзор. Я видел крошечное тельце, распластанное под кустом, его глаза слабо светились.

И погасли.

«Нет!» Я повернулся к кошке-фейри, но та прошипела приказ, и двое фейри, державших Кензи, поставили ее на колени.

– Я дам тебе один шанс сдаться, человек, – прорычала Забытая, когда остальная орда сомкнулась вокруг нас. – Выбрось немедленно свое ужасное железное оружие, или кровь этой девушки будет на твоих руках. Госпожа решит, что делать с вами обоими.

Я поник, от отчаяния и неудачи мои руки отяжелели. «Черт возьми, я никого не смог спасти. Киррана, Тодда, даже Рэйзора. Простите меня все».

Кошка-фейри подождала еще мгновение, смотря на меня полными ненависти глазами, а затем повернулась к Забытому, который держал Кензи.

– Убей ее, – приказала она, и мое сердце дрогнуло. – Перережь ей горло.

– Нет! Ты победила, ладно? – Переложив клинки в одну руку, я швырнул их прочь, в деревья. Они блеснули, поймав лунный свет, и пропали из виду в тени.

– Мудрый ход, – промурлыкала тварь и кивнула фейри. Они подняли Кензи на ноги и подтолкнули ее вперед, когда остальные Забытые приблизились. Кензи споткнулась, и я поймал ее прежде, чем она упала на землю. Я крепко обнял Кензи, чувствуя, как бешено колотится ее сердце и дрожит все тело.

– Ты в порядке? – прошептал я.

– Да, – ответила она, когда Забытые сомкнулись вокруг нас. – Все хорошо. Но если они еще раз тронут меня, я оторву одну из их дурацких заостренных ног и проткну их ею.

Опять шутки. Кензи храбрилась, потому что боялась. Как будто я не увидел блеск в ее глазах, когда она покосилась на место, куда упал Рэйзор, скрюченный и неподвижный. «Прости, – хотелось сказать ей. – Это моя вина. Мне не следовало приводить тебя сюда».

Круг Забытых начал двигаться вперед, тыча в нас костлявыми когтями, заставляя двигаться. Я оглянулся один раз на тени, что хранили безвольное тело гремлина, прежде чем скрыться между деревьями.

* * *

Забытые провели нас через лес по извилистой тропинке, которая походила на любую другую тропу в прогулочной зоне Центрального парка, все глубже в лес. Далеко мы не ушли. Узкая мощеная дорожка вела через густой овраг из валунов и кустарников, пока мы не подошли к странной каменной арке, расположенной между двумя высокими скалистыми выступами. Стена была выложена из необработанных каменных блоков и имела добрых двадцать футов в высоту. Арочный проем между ними достигал всего пять или шесть футов в ширину, едва ли достаточно широкий, чтобы два человека прошли бок о бок.

Вход охранял другой Забытый, высокое скелетообразное существо – нечто среднее между человеком и стервятником. Он сидел на корточках на стене, ощетинив черные перья, его голова представляла собой гигантский птичий череп с пылающими зелеными глазницами. Длинные когти, как у громадной хищной птицы, были прижаты к груди, и даже сгорбившись он имел около десяти футов роста.

Кензи отпрянула, охнув, и фейри-кошка ухмыльнулась.

– Не волнуйся, девочка, – сказала она, когда мы подошли к арке так, чтобы гигантское птицеобразное существо не заметило нас. – Он не трогает людей. Только фейри. Он может видеть местоположение фейри на расстоянии многих миль. Теперь, когда парк практически пуст, нам снова придется охотиться в других местах. Госпожа становится сильнее, но ей по-прежнему требуются чары. Мы должны считаться с ее желаниями.

– Вы не думаете, что Дворы узнают, что происходит? – осведомился я и свирепо посмотрел на Забытого, который ткнул меня в спину, когда я остановился посмотреть на огромное существо. – Не думаете, что они заметят исчезновение стольких фейри?

Кошка-фейри рассмеялась.

– Ну пока ведь не заметили, – хихикнула она, и мы продолжили спускаться по тропинке к арке и ее чудовищному стражу. – Летний и Зимний Дворы не заботятся об изгнанниках по эту сторону Завесы. И несколько тощих полукровок, безусловно, недостойны их внимания. Пока мы не беспокоим фейри в Небыли, они понятия не имеют, что творится в реальном мире. Единственный неизвестный фактор – это новый Железный Двор и его королева-получеловек. – Она улыбнулась мне, показав желтые зубы. – Но теперь у нас есть светлый. И ты.

Мы подошли к проему в стене, прямо под огромным птицеподобным существом, примостившимся наверху. За аркой я видел тропинку, которая убегала вперед, между несколькими большими валунами, и исчезала из виду. Но когда один из Забытых прошел через арку, воздух вокруг них замерцал, и они исчезли.

Я остановился, заставив пару Забытых нетерпеливо зашипеть и подтолкнуть меня в спину, но я не двинулся с места.

– Куда она ведет? – спросил я, хотя вроде бы знал ответ.

Кошка-фейри сделала жест, и Забытые столпились рядом, убедившись, что мы не сможем отступить.

– Твоя Темная Муза не единственная, кто может обитать в Междумирье, мальчик. Наша госпожа знала о пространствах между Небылью и реальным миром задолго до того, как Леананши вздумала захватить власть во Дворах. Пещера здесь, в парке, – это лишь якорь, и она существует на том же месте, но мы смастерили ее по своему вкусу. И это не единственный вход. У нас десятки туннелей по всему парку, так что мы можем появиться где угодно и в любое время. Глупые фейри, которые жили здесь, даже не догадывались, что происходит, пока не стало слишком поздно. Но полно разговоров. Госпожа ждет. Двигайся.

Она взмахнула рукой, и фейри позади нас вонзила длинный коготь в мои ребра. Я застонал от боли и прошел через арку, и Кензи последовала за мной.

Когда темнота рассеялась, а глаза привыкли к темноте, я с удивлением осмотрелся. Мы находились в огромной пещере, потолок спиралью уходил вверх, и я разглядел крошечный туманный круг прямо над головой. Это был реальный мир, далеко наверху, за пределами нашей досягаемости. Здесь, внизу, логово напоминало огромное муравьиное или термитное гнездо с туннелями, змеящимися во всех направлениях, уступами вдоль стен и мостами, перекинутыми через пропасти между ними. Стены и пол пещеры были покрыты тысячами светящихся кристаллов, которые отбрасывали бледное жутковатое сияние на сотни существ, бродивших по пещере. За исключением худых фейри и гномов с руками-убийцами, я не узнал никого.

Забытые провели нас через зал по длинному извилистому туннелю с торчащими из стен окаменелостями и костями. Во всех направлениях расходилось еще больше проходов и коридоров, а из каменных стен на нас смотрели выбеленные скелеты ящериц, птиц и гигантских насекомых. Я заметил окаменелость чего-то похожего на крылатую змею, обвившую огромную колонну, и задался вопросом, какая часть пещеры была реальной, а какая – Междумирьем.

Мы прошли по длинному узкому туннелю, под грудной клеткой какого-то гигантского зверя, и попали в другую пещеру. Пол здесь был испещрен большими отверстиями, а потолок сверкал тысячами крошечных кристаллов, напоминая ночное небо. Дородный фейри с дополнительной рукой, растущей прямо из груди, стоял на страже у входа и критически осмотрел нас, когда мы приблизились.

– А? Мы начали приводить сюда людей? – Он уставился на меня черными глазами-бусинками и скривил губы. – У этого есть Зрение, но чар не больше, чем у камней на земле. Остальная партия израсходована. Для чего нам эти?

– Не твоя забота, – отрезала кошка-фейри, хлестанув себя хвостом по бокам. – Ты здесь не для того, чтобы задавать вопросы или умничать. Просто проследи, чтобы они не сбежали.

Дородный фейри фыркнул. Он отвернулся и схватил торчащей из груди рукой длинную деревянную лестницу, прислоненную к стене, а затем сбросил ее в яму.

– Спускайся, смертный. – Он подтолкнул меня в ребра. Я подошел к краю и взглянул вниз. Края дыры были крутыми и гладкими, а лестница уходила в непроглядную темноту. Я пристально вглядывался во тьму, но не мог разглядеть дна.

Опасаясь, что если простою еще немного, то меня насильно столкнут в яму, я начал спускаться. Подошвы моих ботинок глухим эхом отдавались от дерева, и с каждым шагом темнота становилась все гуще, пока я не смог видеть перекладины перед собой.

«Надеюсь, внизу меня не поджидает ничего мерзкого», – подумал я и тут же пожалел об этом.

Ботинки наконец-то коснулись песчаного пола, и я осторожно отошел от лестницы, потому что за мной спускалась Кензи. Как только она коснулась дна, лестница пронеслась по стене и исчезла в отверстии, оставив нас одних.

Я осмотрелся вокруг в ожидании, пока глаза привыкнут к темноте. Мы находились в центре большой ямы, стены которой были из гладкого бесшовного камня. Никаких опор для рук, никаких трещин или выступов – лишь плоская ровная поверхность. Я едва мог разглядеть туманные серые круги над ними, через которые мы спустились. Землю покрывал светлый песок, тут и там валялся мелкий мусор: обертка от энергетического батончика, разжеванная яблочная сердцевина. Судя по всему, здесь недавно кто-то сидел.

Затем шарканье в углу комнаты заставило мое сердце пропустить удар. Мои предыдущие мысли были верны. Что-то находилось здесь, внизу, с нами. Много чего. И они подходили все ближе.

Глава 22. Признание Кензи

Я схватил Кензи и потянул ее за собой, отступая назад, когда несколько тел шаркающими шагами двинулись на луч туманного света.

Люди. Все они. Молодые и старые, мужчины и женщины. Самому младшему было, вероятно, не больше тринадцати, а у самого старшего имелась седая борода, почти достигавшая груди. Их было около двух дюжин, все оборванные и грязные, как будто давно не мылись и не ели.

При взгляде на них мои нервы напряглись. В них улавливались нечто… неправильное. Конечно, они были одеты в лохмотья, давно не мылись и, вероятно, долго находились в плену у Забытых, но никто не выступил вперед, чтобы поприветствовать нас или спросить, кто мы. Они безучастно смотрели в пространство, на их лицах не отражалось никаких эмоций, ни искры гнева, ни страха – ничего. Все равно что стадо любопытных пассивных овец.

Однако народу здесь было немало, и я напрягся, приготовившись дать отпор, если они нападут. Но люди, бросив на нас разочарованный взгляд, будто ожидали, что мы окажемся едой, отвернулись и зашаркали обратно в темноту.

Я сделал шаг вперед.

– Эй, подождите! – позвал я, и мой голос эхом разнесся по яме. Люди не ответили, и я заговорил громче: – Одну секунду! Подождите!

Некоторые из них обернулись, равнодушно посмотрев на меня, но, по крайней мере, начало было положено.

– Я ищу своего друга, – продолжил я, рассматривая фигуры в лохмотьях и пытаясь вглядеться в тени. – Его зовут Тодд Уиндем. Есть ли здесь кто-нибудь с таким именем? Он примерно моего возраста, светлые волосы, невысокий рост.

Люди молча уставились на меня, и я вздохнул, разочарование и отчаяние грозили уничтожить меня. Казалось, это был конец. Мы застряли, пойманные в ловушку Забытыми и окруженные сумасшедшими без надежды на спасение Киррана или Аннуил. А Тодда по-прежнему нигде не было видно.

Затем где-то в темноте послышалось шарканье, и мгновение спустя из толпы вышел человек. Он был примерно моего возраста, маленький и худой, с растрепанными светлыми волосами и…

Меня от шока пробрала дрожь.

Тодд. Но он стал человеком. Пушистые уши исчезли, как и когти, клыки и пронзительные оранжевые глаза. Это был Тодд Уиндем, в этом я не сомневался. Он носил ту же одежду, что и при нашей последней встрече, хотя теперь она висела рваными грязными клочьями. Однако в нем произошли настолько разительные перемены, что мне потребовалось несколько секунд, чтобы признать, что это тот же самый человек. Я не верил своим глазам. За исключением грязи и странного пустого выражения на лице, Тодд казался смертным, без следа крови фейри, которая текла в нем всего неделю назад.

– Тодд? – Кензи бросилась вперед, протягивая к нему руку. Тодд наблюдал за ней пустыми карими глазами и не двигался. – Это ты! С тобой все в порядке! О, слава богу. Тебе не причинили вреда?

Я сжал кулаки. Она не знала. Не поняла, что произошло. Кензи раньше видела Тодда только в облике человека; и не увидела, что он изменился.

Но я знал. И внутри меня начало медленно разгораться пламя ярости.

«Ну, Итан, ты хотел знать, что происходит с полукровками, когда их чары исчезают. Вот тебе ответ. Все эти люди когда-то были наполовину фейри, пока Забытые не отняли их магию».

Тодд медленно моргнул.

– Кто ты? – монотонно спросил он, и я вздрогнул. Даже голос его звучал иначе. Ровный и опустошенный, будто украли всю его суть, не оставив после себя никаких эмоций. Я вспомнил некогда нетерпеливого, дерзкого полукровку и, сравнив его с этим безнадежным незнакомцем, почувствовал тошноту.

– Ты меня знаешь, – сказала Кензи, подходя к нему. – Кензи. Маккензи, из школы. Итан тоже здесь. Мы тебя повсюду искали.

– Я тебя не знаю, – заявил Тодд тем же пустым, бездушным голосом. – Я не помню ни его, ни школу, ни что-либо другое. Ничего не помню, кроме этой дыры. Но… – Он перевел взгляд в темноту, нахмурив брови. – Но… такое чувство, будто я должен что-то вспомнить. Нечто важное. Кажется… я что-то потерял. – На его лице промелькнуло страдание, всего на мгновение, а затем все признаки разума испарились. – А может, и нет, – продолжил он и пожал плечами. – Не могу вспомнить. Должно быть, это было неважно.

Меня затрясло от ярости, и я сделал глубокий вдох в попытке успокоиться.

«Гады, – подумал я, преисполнившись внезапной жгучей ненависти. – Убивать фейри – это одно. Но это? – Я посмотрела на Тодда, на его унылое лицо и ввалившиеся глаза, и подавил желание ударить кулаком по стене. – Это хуже, чем убийство. Вы лишили его всего того, что делало его Тоддом, он больше никогда не сможет это вернуть, вы сделали его… таким. Чтобы сохранить жизнь себе. Вам это не сойдет с рук».

– А что насчет родителей? – не отступала Кензи, пытаясь добиться ответа от некогда полуфейри. – Разве ты их не помнишь? Или кого-нибудь из учителей?

– Нет, – последовал категоричный ответ, и Тодд попятился назад, его глаза затуманились. – Я тебя не знаю, – прошептал он. – Уходи.

– Тодд. – Кензи снова позвала его, но он отвернулся, прижался к стене и уткнулся лицом в колени.

– Оставь меня в покое.

Кензи все старалась разговорить его: задавала вопросы о доме, школе, как он здесь оказался, рассказывала ему о наших приключениях, но ее встречала лишь стена молчания. Тодд даже не оторвал глаз от своих колен. Казалось, он был полон решимости притвориться, что нас не существует, и после нескольких минут наблюдения за ним я решил изучить яму, чтобы отвлечься, пока не встряхнул Тодда. Меня преследовал упрямо жизнерадостный голос Кензи, и я оставил ее наедине с ее попытками. Если кто и сможет разговорить Тодда, то это она.

Лавируя между сгорбленными фигурами обезличенных людей, я бродил по периметру и нерешительно выискивал хоть что-нибудь, что мы могли упустить. Все, что позволит нам сбежать. Но здесь не было ничего. Только крутые гладкие стены и песок. Мы правда застряли здесь, внизу.

Я прислонился спиной к стене и соскользнул на пол, почувствовав сквозь джинсы холодный песок. Интересно, чем сейчас занимаются родители? Как долго Забытые будут удерживать нас? Неделями? Месяцами? Если они, в конце концов, отпустят нас и мы вернемся в мир смертных, не окажется ли так, что мы отсутствовали двадцать лет, и нас сочли мертвыми?

Или нас просто убьют и оставят на съедение полукровкам, а потом бросят гнить здесь?

Кензи подошла ко мне, побледневшая и уставшая. В местах, где Забытый хватал ее за руки, проступили фиолетовые отметины, а глаза потускнели от изнеможения. Гнев вспыхнул во мне, но его быстро потушило ощущение безысходности, подпитываемое гнетущей атмосферой. Кензи храбро улыбнулась мне, но я видел, как маска рушится, разваливаясь на куски.

– Получается? – спросил я, и она покачала головой.

– Нет. Попробую снова через некоторое время, пусть пока все переосмыслит. Думаю, если надавить, он замкнется еще сильнее. – Кензи опустилась рядом со мной и уставилась в темноту. Я чувствовал жар ее маленького тела, прижатого к моему, и у меня возникло почти болезненное желание потянуться к ней и притянуть ближе. Но страх тормозил меня. Я потерпел неудачу. Снова. Не только с Кензи, но и с Тоддом, Кирраном, Аннуил – во всем. Я жалел, что не был сильнее. Чтобы обезопасить всех вокруг себя.

Но больше всего мне хотелось, чтобы здесь не было Кензи. Чтобы я никогда не показывал ей свой мир. Я бы все отдал, лишь бы вытащить ее отсюда.

– Как думаешь, долго нас будут держать? – разорвала тишину Кензи.

– Не знаю, – ответил я, чувствуя, как тяжесть в моей груди увеличивается.

Кензи потерла руки, скользнув пальцами по синякам на коже, и у меня скрутило живот.

– Мы… мы вернемся домой, верно?

– Да. – Я повернулся к ней и выдавил улыбку. – Не волнуйся, мы выберемся, и ты окажешься дома раньше, чем успеешь оглянуться. Сестра будет ждать тебя, а отец, вероятно, начнет орать, почему тебя не было так долго, но они оба почувствуют облегчение оттого, что ты вернулась домой. И ты будешь звонить мне домой, чтобы держать в курсе всего, что происходит в школе, потому что мои родители, вероятно, не выпустят меня из дома, пока мне не исполнится сорок.

Это была ложь во благо, и мы оба это понимали, но я не мог сказать ей правду. Что я не знал, вернемся ли мы домой, что никто не знал, где мы, что прямо над нашими головами ждал легион диких отчаявшихся фейри и их таинственная госпожа. Кирран исчез, Аннуил пропала, а человек, которого мы нашли, был пустой оболочкой самого себя. Я достиг самого дна и потащил ее за собой, но не мог отобрать у нее надежду. Хоть у меня ее почти не осталось.

Поэтому я солгал. Сказал, что мы вернемся домой, и Кензи одарила меня легкой улыбкой, будто действительно поверила. Но потом вздрогнула, и маска слетела с ее лица. Подтянув оба колена к груди, она обхватила их руками и закрыла глаза.

– Я боюсь, – призналась она шепотом.

И я больше не мог сдерживаться.

Я притянул ее к себе на колени и заключил в объятия. Она прильнула ко мне, вдавив кулачки в мою грудь, и я прижал ее к себе как можно крепче, чувствуя, как наши сердца бьются в унисон.

– Прости меня, – прошептал ей в волосы. – Я пытался защитить тебя от этого.

– Знаю, – прошептала она. – И знаю, что ты отчего-то думаешь, что это твоя вина, хотя это не так. – Она коснулась рукой моего лица, положив ладонь на щеку, и я закрыл глаза. – Итан, ты милый, раздражающий, невероятный парень, и мне кажется, что я… возможно, влюбляюсь в тебя. Но у меня в жизни есть такое, от чего ты просто не сможешь меня защитить.

У меня перехватило дыхание. Я почувствовал, как сердцебиение замедлилось, затем ускорилось, и пульс разогнался сильнее, чем прежде. Кензи ссутулила плечи и уткнулась лицом в мою рубашку, внезапно смутившись. Я хотел сказать, что ей нечего бояться; что я не смог бы держаться от нее подальше, даже если бы попытался, ведь она каким-то образом преодолела все мои причуды – выстроенные стены, гнев, постоянный страх, вину и отвращение к себе. Что несмотря на все мои попытки оттолкнуть ее и заставить возненавидеть меня, я не мог представить своей жизни без нее.

Хотел бы я знать, как рассказать ей об этом. Вместо этого крепче обнял ее и погладил по волосам, вслушиваясь, как наше дыхание сливается воедино. Она долго молчала, одной рукой обнимая меня за шею, а другой выводя узоры на моей рубашке.

– Итан, – позвала она, не глядя на меня. – Если… когда мы вернемся домой, что с нами будет?

– Не знаю, – честно ответил я. – Думаю… это будет зависеть только от тебя.

– От меня?

Я кивнул.

– Ты видела мою жизнь. Видела, как все запутано. Как может быть опасно. Я бы никому не пожелал такого, но… – Я сделала паузу, закрыл глаза и прижался своим лбом к ее. – Я не могу держаться от тебя подальше. И даже не собираюсь пытаться. Если ты захочешь, чтобы я был рядом, я буду.

– Долго ли? – едва слышно произнесла она.

Если бы мы не сидели так близко, я бы и не услышал ее слов. Уязвленный, я посмотрел на нее, и она подняла на меня взгляд, ее глаза расширились при виде выражения моего лица.

– О нет! Прости, Итан. Это не тебе! Просто… – Она вздохнула, снова опустив голову и стиснув мою рубашку в кулаке. – Ладно. Хватит, Кензи. Пока все не зашло слишком далеко. – Она кивнула сама себе и подняла глаза, повернувшись ко мне лицом. – Думаю, пришло время тебе все узнать.

Я ждал, затаив дыхание. «Какие бы секреты ты ни хранила, – хотел сказать я, – что бы ты ни скрывала, это не имеет значения. Для меня так точно». Вся моя жизнь являлась одной сплошной ложью, и у меня накопилось больше секретов, чем должно быть у одного человека за всю жизнь. Ничто из того, что она скажет, не напугает, не шокирует и не отдалит меня от нее.

Но чувство тревоги не покидало меня, мелкое, зловещее чувство, что Кензи скрывала от меня что-то с первого дня нашей встречи. Я знал, что некоторые тайны должны оставаться в тайне, ведь знание о них может навсегда изменить представление о человеке. Я подозревал, что это может быть один из таких случаев. И поэтому молча ждал, пока Кензи соберется с мыслями. Наконец, она откинула волосы назад, все еще не глядя на меня, и глубоко вздохнула.

– Помнишь… ты спрашивал, почему я отдала часть своей жизни Леананши? – нервно начала она. – Когда я заключила сделку, чтобы получить Зрение. Помнишь, что ты сказал?

Я кивнул, хотя она не смотрела на меня.

– Что никто не живет вечно.

Кензи вздрогнула.

– Моя мама умерла три года назад, – сказала она и скрестила руки на груди, будто бы защищаясь. – В автомобильной аварии. Никто ничего не мог сделать. Помню, когда я была маленькой, она всегда рассказывала о путешествиях по миру. Говорила, когда я стану старше, мы вместе поедем смотреть пирамиды, Великую Китайскую стену или Эйфелеву башню. Она часто показывала мне туристические журналы и брошюры, и мы планировали поездку. Иногда на лодке, где-то на поезде, порой даже на воздушном шаре. И я верила ей. Каждое лето спрашивала, поедем ли мы в этом году. – Кензи шмыгнула носом, и в ее голосе появилась горечь. – Этого так и не происходило, но папа поклялся, что когда он не будет так занят, когда работы станет меньше, то мы все вместе отправимся в путешествие. Но потом она умерла, – тихо продолжила Кензи и вытерла глаза. – Умерла и так и не увидела Египет, или Париж, или любое другое место, которое мечтала посетить. И я всегда думала, как это печально, какая пустая трата времени. Все те мечты, все планы, которые мы строили, она так и не осуществила.

– Мне жаль, Кензи.

Она сделала паузу, переводя дыхание, чтобы успокоиться, и когда она заговорила снова, ее голос был тверд:

– Потом я подумала, может, мы с папой могли бы… отправиться в путешествие в ее честь, понимаешь? Он был так опустошен. Я подумала, если мы поедем куда-нибудь вдвоем, то он вспомнит хорошие времена. Мне хотелось напомнить ему, что у него есть я, даже если мамы больше нет.

Я вспомнил, как Кензи говорила о своем отце с гневом и горечью в голосе, и у меня внутри все сжалось. Я догадался, что этого не произошло.

– Но папа… – Кензи покачала головой, ее глаза потемнели. – Когда мама умерла, он вроде как… забыл обо мне. Он не разговаривал со мной, если мог, и просто… с головой ушел в работу. Начал все чаще пропадать в офисе, просто чтобы не возвращаться домой. Сначала я думала, что он просто очень сильно скучает по маме, но дело было не в этом. Дело было во мне. Он не хотел видеть меня. – Увидев мой разъяренный взгляд, она пожала плечами. – Может, я слишком напоминала ему маму. Или, может, он дистанцировался на случай, если потеряет и меня тоже. Я пыталась поговорить с ним, сказать, что тоже скучаю по ней, но он давал мне пачку наличных, а потом запирался в кабинете и пил. – Ее глаза заблестели. – Мне не нужны были деньги. Я хотела, чтобы кто-то поговорил со мной, выслушал. Я хотела, чтобы он был отцом.

Меня переполнял гнев. И чувство вины. Я подумал о своей семье, о том, как много лет назад мы потеряли Меган, как родители сплотились и стали заботиться обо мне еще сильнее, опасаясь того же самого. Я не мог представить, что они игнорируют меня, забывают о моем существовании на случай, если однажды проснутся и обнаружат, что меня снова нигде нет. Они были параноиками и чрезмерно опекали друг друга, но это бесконечно лучше, чем альтернатива. Что не так с отцом Кензи? Как он мог пренебрегать своей единственной дочерью, особенно после того, как она потеряла мать?

– Это безумие, – пробормотал я. – Мне очень жаль, Кензи. Похоже, твой папа полный придурок. Тебе не следовало проходить через это в одиночку. – Она ничего мне не сказала, и я растер ее руки, пытаясь заставить ее посмотреть на меня, а затем заговорил, постаравшись смягчить тон: – Значит, ты делаешь эти безумные вещи, потому что не хочешь закончить, как твоя мама?

– Нет. – Кензи ссутулилась и уставилась вдаль, ее глаза блеснули. – Ну, отчасти, но… – Она снова сделала паузу и продолжила еще тише, чем прежде. – Когда папа снова женился, все стало немного лучше. У меня появилась сводная сестра Александрия, так что, по крайней мере, я не торчала целыми днями в большом пустом доме одна. Но папа по-прежнему постоянно работал, а в те ночи, когда был дома, был так поглощен своей новой женой и Алекс, что на меня не оставалось времени. – Она пожала плечами, словно смирилась с этим и не нуждалась в сочувствии, хотя я злился на ее отца.

– Затем, около года назад, – продолжала Кензи, – я заболела. Тошнота, внезапные приступы головокружения и тому подобное. Папа, конечно, ничего не заметил. На самом деле никто не заметил… Пока однажды я не потеряла сознание посреди урока. На истории. Помню, как умоляла школьную медсестру не звонить отцу. Я знала, что он разозлится, если ему придется ехать за мной в середине рабочего дня. – Кензи фыркнула, в ее глазах и голосе отражалась горечь, и она уставилась в землю. – Я упала в обморок, собирая книги, и долбаной школьной медсестре пришлось заставить его отвезти меня к врачу. И он разозлился из-за этого. Как будто я заболела нарочно, словно все анализы, лечение и назначения врача – это просто способ привлечь к себе внимание.

Что-то леденящее поселилось у меня в животе, и все детали встали на свои места. Синяки. Забота ее школьных друзей. Ее бесстрашие и жгучее желание увидеть все, что только получится. Мрачная тень нависла между нами, превращая мою кровь в лед, когда до меня дошло.

– Ты больна, да? – прошептал я. – Серьезно.

– Да. – Она опустила взгляд вниз, теребя мою рубашку, и прерывисто вздохнула. – Итан, я… у меня лейкемия. – Под конец ее слова перешли в шепот, и она сделала паузу, но когда продолжила, голос звучал спокойно и деловито: – Врачи ничего мне не говорят, но я провела небольшое исследование, и выживаемость при моем типе рака с лечением, химиотерапией и всем прочим составляет около сорока процентов. И это если я вообще переживу первые пять лет.

Мне показалось, что кто-то пробил дыру в моем животе, схватил внутренности и вытащил их наружу. Я с ужасом смотрел на Кензи, не в силах сделать вздох. Лейкемия. Рак. Кензи была…

– Теперь ты знаешь настоящую причину, по которой я хотела получить Зрение. Почему хотела видеть фейри. – Она наконец-то подняла на меня глаза и изогнула губы в полуулыбке. – Месяц, который я отдала Леананши? Ничто. Я, вероятно, не доживу и до тридцати.

Я хотел что-то сделать. Вскочить и колотить кулаками по стенам, кричать от разочарования и несправедливости этого мира. Почему она?! Почему это должна была быть Кензи, храбрая, добрая, упрямая и абсолютно идеальная Кензи? Это неправильно.

– Ты должна вернуться, – наконец выдавил я. – Ты не должна быть здесь со мной, ты… – Я даже не смог продолжить. Внезапно мысль о том, что эта темная яма может стать последним местом, которое она увидит, едва не сломала меня. – Кензи, ты должна быть с семьей, – простонал я в отчаянии. – Почему ты осталась со мной? Тебе следовало уйти домой.

Глаза Кензи заблестели.

– Зачем? – огрызнулась она. – Назад к отцу, который не может даже посмотреть на меня? Вернуться в пустой дом, где все ходят на цыпочках и шепчутся, думая, что я их не слышу? К врачам, которые вечно молчат и обращаются со мной так, будто я понятия не имею о том, что происходит? Ты что, не слушал, Итан? К чему мне возвращаться?

– Ты была бы в безопасности…

– Безопасность, – усмехнулась она. – У меня нет на нее времени. Я хочу жить. Путешествовать по миру. Видеть то, что никто другой не видит. Прыгать с тарзанки, с парашютом и творить разные безумства. Если я живу на время, взятое взаймы, я хочу использовать его по максимуму. И ты показал мне совершенно другой мир – с драконами, магией, королевами и говорящими котами. Как я могла отказаться от этого?

У меня не нашлось ответа, да и горло подозрительно першило. Кензи протянула обе руки, сцепила их у меня за головой и поймала мой взгляд. Когда она наклонилась ко мне, в ее глазах плескалась нежность.

– Итан, эта болезнь, эта дрянь внутри меня… я смирилась. Что бы ни произошло, я не могу это остановить. Но есть то, что я хочу успеть сделать перед смертью, целый список, из которого наверняка не удастся вычеркнуть все пункты. Увидеть фейри в моем списке нет, но я мечтала отправиться туда, где никто никогда не бывал. И подарить кому-то первый поцелуй. – Она опустила голову, чтобы скрыть румянец. – Черт, у меня и парня-то не было, которого хотелось бы поцеловать, – прошептала она, прикусив губу, – пока я не встретила тебя.

Я все еще не оправился от ее последних слов, а потому ее признание выбило почву из-под моих ног, пронзило меня насквозь. Эта странная, упрямая, вызывающе жизнерадостная девушка, которая сражалась с линдвормом, торговалась с королевой фейри, каждый божий день противостояла собственной смерти, последовала за мной в Фейриленд и не оставила, даже когда ей предложили отправиться домой, – эта храбрая, самоотверженная, невероятная девушка хотела, чтобы я ее поцеловал.

Черт. Я полностью попал, да?

«Да, и мне плевать».

Кензи не поднимала глаз, и я осознал, что так и не ответил ей, все еще оправляясь от потрясения.

– Но я пойму, если ты не захочешь, – добавила она непринужденным, веселым голосом и отпустила руки. – Это нечестно по отношению к тебе – предлагать связываться с кем-то вроде меня. С моей стороны было глупо говорить такое, – она тараторила, будто пыталась убедить саму себя, и я наконец-то вышел из оцепенения. – Я не знаю, сколько у меня времени, и кто бы захотел пройти через подобное? Эти отношения разобьют нам обоим сердца. Так что, если не хочешь ничего начинать, отлично, я понимаю. Просто…

Я поцеловал ее, прекращая дальнейшие разговоры. Кензи издала тихий звук удивления, прежде чем вздохнула и расслабилась. Она обняла меня за шею, я одну руку положил ей на затылок, зарывшись пальцами в волосы, а вторую – на поясницу, чтобы сократить между нами расстояние. Больше никаких иллюзий, больше никакой лжи самому себе. Мне нужна эта девушка, нужен ее смех и бесстрашие. Мне нравилось, как она давит на меня, отказываясь опустить руки. Я так долго не подпускал к себе людей, опасаясь того, что с ними сделают фейри, но с меня хватит. С ней все было иначе.

Казалось, прошло немало времени, прежде чем мы наконец-то оторвались друг от друга. Шарканье некогда бывших полукровок эхом отдавалось от стен ямы, в которой было темно, холодно и неприступно, но мне надоело сидеть здесь сложа руки и покоряться судьбе. Все изменилось. Мне было за что бороться – появилась реальная причина вернуться домой.

Кензи ничего не сказала. Она моргнула и, когда я отстранился, выглядела немного ошеломленной. Я не удержался от усмешки.

– Ого, ух ты, – тихо поддразнил ее. – Я лишил дара речи Маккензи Сент-Джеймс?

Она фыркнула.

– Вряд ли, но можешь попробовать снова.

Улыбнувшись, я притянул ее к себе для еще одного поцелуя. Она переместилась так, что ее колени оказались по бокам от моей талии, и зарылась пальцами в мои волосы, удерживая мою голову неподвижно. Я обхватил руками ее за спину и сосредоточился на ощущении ее губ на моих.

На этот раз первой отстранилась Кензи, все следы веселья исчезли с ее лица, и она посмотрела на меня. Я видел в ее глазах свое отражение.

– Обещай, что не исчезнешь, когда мы вернемся домой, крутой парень, – прошептала она, и хотя ее голос звучал легкомысленно, взгляд был серьезным. – Мне нравится этот Итан. Не хочу, чтобы он превратился в того, кого я встретила на турнире, когда мы вернемся домой.

– Не могу обещать, что ты никогда больше его не увидишь, – честно признался я. – Вокруг меня по-прежнему будут крутиться фейри, что бы я ни делал. Но я никуда не денусь. – Я протянул руку и смахнул волосы с ее глаз, печально улыбнувшись. – Я не уверен, что произойдет, когда мы вернемся домой, но я хочу быть с тобой. И если ты хочешь, чтобы я был твоим парнем, ходил на вечеринки и тусовался с твоими тупоголовыми друзьями… то я постараюсь. Я не умею быть нормальным, но ради тебя постараюсь.

– Правда? – Она улыбнулась, и ее глаза заблестели. – Ты ведь… говоришь это не только потому, что тебе жаль меня? Не хочу, чтобы ты встречался со мной из-за чувства вины, только потому что я больна.

«Нет, Маккензи. Я влюбился в тебя задолго до этого, просто еще не знал».

– Я тебе докажу, – сказал я и провел руками по ее спине, притягивая ближе к себе. – Как только выберемся отсюда, покажу тебе, что ничего не изменилось. – «Изменилось все». – Договорились?

Она кивнула, и по ее щеке скатилась слеза. Я смахнул ее большим пальцем.

– Договорились, – прошептала она, и я потянулся, чтобы поцеловать ее еще раз. – Но, эм… Итан?

– Да?

– Кажется, за нами наблюдают.

Глава 23. Побег

Я поднял глаза как раз в тот момент, когда что-то яркое полетело с потолка и, быстро промелькнув, ударилось о землю в нескольких ярдах от нас.

Озадаченный, я отпустил Кензи и встал, чтобы, прищурившись, подойти к нему. Когда я четко разглядел предмет в темноте, почувствовал, как замерло сердце.

Мои мечи. Или, во всяком случае, один из них. Воткнулся острием в песок. Не веря своим глазам, я поднял его, гадая, как он попал сюда.

На стене раздалось знакомое жужжание. Сердце заколотилось, и я поднял голову, увидев пару самодовольных светящихся зеленых глаз. Рэйзор ухмылялся мне сверху, а его зубы в темноте ямы светились бело-голубыми полумесяцами. Одна тонкая лапка все еще сжимала второй клинок.

– Нашел! – прожужжал он.

Кензи ахнула, и гремлин захихикал в ответ, отбросив меч. Тот по изящной дуге полетел вниз и приземлился у моих ног рукоятью вверх. Промчавшись вдоль стены, гремлин бросился к Кензи с радостным криком.

– Нашел! – снова воскликнул он, и она быстро шикнула на него. Он просиял, но понизил голос до хриплого шепота: – Нашел тебя! Рэйзор пришел на помощь! Видишь, видишь? Рэйзор принес мечи, которые глупый мальчишка уронил.

– Рэйзор, ты в порядке? – спросила Кензи, держа его на вытянутой руке, чтобы внимательнее рассмотреть. Одно из его ушей оторвалось и безвольно свисало под углом, но в остальном он казался целым и невредимым. – Забытый довольно сильно толкнул тебя, – сказала она, дотрагиваясь до раненого уха. – Тебе больно?

– Плохой котенок! – прорычал Рэйзор, встряхнув головой, как будто отгонял муху. – Злая, подлая, противная кошечка! Мальчик должен отрезать ей нос, да. Привяжите камень к хвосту и бросьте котенка в озеро. Посмотрим, как котик тонет, ха!

– Похоже, он в порядке, – произнес я и убрал второй клинок в ножны. По телу растеклись облегчение и надежда. Теперь, когда я снова был вооружен, будущее представлялось гораздо менее мрачным. У нас в самом деле появился шанс выбраться отсюда. – Рэйзор, ты случайно нигде не видел Киррана? Или Аннуил?

Прежде чем он успел ответить, шаркающее движение наверху заставило нас замолчать, и мы вжались спинами в стену, уставившись на дыру в потолке.

Через мгновение раздался голос:

– Итан Чейз. Госпожа сейчас примет тебя.

Наверху появились блестящие глазенки фейри-кошки, и Кензи вздрогнула, прижавшись ко мне и крепко стиснув руку.

– Вы слышали меня, люди? – нетерпеливо позвала она. – Когда мы спустим лестницу, подняться должен только мальчишка Чейз. Его сопроводят к госпоже. Любой, кто последует за ним, будет сброшен обратно в яму. Так что не пытайтесь что-то предпринять. – Ее морщинистое лицо расплылось в злобной ухмылке, и она исчезла.

Я повернулся к Кензи.

– Когда я поднимусь, – прошептал я, – вы сможете с Рэйзором отвлечь внимание на себя? – Я покосился на Рэйзора, спрятавшегося в ее длинных черных волосах, и снова перевел взгляд на Кензи. – Мне надо где-то пару секунд. Как думаете, справитесь?

Она выглядела бледной, но решительной.

– Конечно, – прошептала она. – Нет проблем. Отвлекающие факторы – наш конек, да, Рэйзор?

Гремлин вынырнул из копны ее волос и тихо зажужжал. Я убрал прядь с ее глаз и постарался, чтобы мои следующие слова прозвучали спокойно:

– Дождись, когда я окажусь почти на самом верху, – объяснял я, расстегивая рубашку и натягивая ее поверх ножен. – И делай все, что можешь. Ничего опасного, просто убедись, что они не смотрят на меня. И еще вот. – Я достал клинок, ножны и протянул ей. – На случай, если все пойдет не так, как планировалось. Это даст тебе шанс отбиться.

– Итан.

Я взял ее за руку, борясь с желанием притянуть ближе.

– Мы выберемся отсюда прямо сейчас.

Со скрежещущим звуком в яму опустилась лестница. Я стиснул ладонь Кензи и шагнул вперед, по песку направляясь к противоположной стене. Я заметил, как Тодд забился в угол, уткнувшись головой в колени и даже не взглянув на лестницу, и сжал кулаки. «Черт возьми, то, что они с тобой сделали, непростительно. Даже если я ничего не исправлю, я верну тебя домой, клянусь. Я верну домой всех».

Я начал подниматься, и громкие шаги по лестнице вторили моему колотящемуся сердцу.

В шести ступеньках от вершины я увидел неповоротливое трехрукое чудовище, зевающее и смотрящее вдаль.

В четырех ступеньках от поверхности я увидел старую кошку-фейри и пару фейри-насекомых, одно из которых держало в когтистых лапах моток веревки. Еще двое других охраняли вход, паря над землей.

В двух ступеньках от вершины Рэйзор резко опустился на голову трехрукого фейри.

– ПЛОХАЯ КОШЕЧКА! – завопил он во всю глотку, заставив всех в помещении подскочить от удивления. Трехрукий Забытый взревел и ударил его по голове, но Рэйзор вовремя отскочил, и огромный фейри стукнул сам себя по черепу с достаточной силой, чтобы отшатнуться на пару шагов назад.

Я выхватил меч и, сверкнув клинком, выпрыгнул из ямы. Рассек одно тощее тело и увернулся от второго, когда оно бросилось на меня, перерезав ему шею. Они оба растворились в тумане, и я направился к старой кошке-фейри, намереваясь стереть злую ухмылку с ее морщинистого лица. Она зашипела и отскочила в сторону, приземлившись на двух охранников у входа в туннель.

– Остановите его! – выплюнула она, и Забытые бросились на меня, в том числе и огромный трехрукий фейри; в третьей руке он сжимал дубинку. Я увернулся от первого удара, парируя яростные удары когтями, и начал отступать. – Тебе не сбежать, Итан Чейз! – провозгласила фейри-кошка, пока я сражался, чтобы избежать заключения в кольцо. Дубинка просвистела у меня над головой и врезалась в стену, отчего на меня посыпались камни. – Сдавайся, и мы отведем тебя к леди. Если сдашься, твоя смерть будет безболезненной, но… А-а-ах!

Ее предупреждение превратилось в вопль боли, когда Рэйзор налетел на нее сзади, схватил за тощий хвост и вонзился в него зубами. Кошка-фейри развернулась, вцепившись в него когтями, и на мгновение я забыл о них, когда трое фейри одновременно набросились на меня. Сражаясь с Забытыми, я заметил, как из ямы выбралась Кензи, держа меч в руке. Ее глаза блестели, она подошла сзади к неповоротливому фейри и нанесла жестокий удар ему по коленям. Взревев от боли, Забытый споткнулся и отшатнулся назад. Кензи отскочила, и большой фейри с воем упал в яму.

Разрубив двух последних охранников, я бросился туда, где кошка-фейри извивалась и царапала воздух в попытке дотянуться до гремлина, упрямо цепляющегося за ее хвост. Когда я приблизился, она подняла глаза и отчаянно попыталась вырваться, но мой меч пронзил ее шею, и она обратилась в туман.

Тяжело дыша, я опустил оружие и попятился назад. Рэйзор моргнул, усмехаясь тому, что кошка-фейри растворилась.

– Плохая кошечка, – прожужжал он самодовольно, посмотрев на меня. – Больше никакого плохого котенка. Ха!

Я улыбнулся и повернулся к Кензи, но тут мое сердце сжалось, и я закричал.

Неуклюжий монстр, которого она сбросила в яму, каким-то образом выбрался наружу и теперь маячил позади нее с поднятой дубинкой. Увидев выражение моего лица, она все поняла и уже начала поворачиваться, как дубинка резко опустилась вниз, и я понял, что не успею.

А потом… Не знаю, что произошло потом. Словно из ниоткуда возникла темная неясная тень и загородила Кензи от громадного Забытого. Сверкнул меч – и удар, который, вероятно, размозжил бы ей череп, вместо этого пришелся в плечо. Этого все равно хватило, чтобы отбросить ее в сторону, и она прижалась к стене, задыхаясь от боли, когда тень исчезла так же внезапно, как и появилась.

Ярость ослепила меня. Я бросился вперед и с криком прыгнул на Забытого, яростно рубя его на куски. Он взревел и замахнулся дубинкой, стремясь ударить меня, но я парировал его удар и отсек руку на его груди. Взвыв от боли, фейри принялся колотить меня своими огромными кулаками. Я увернулся, подхватил с земли упавший меч и шагнул навстречу разъяренному Забытому. Уклоняясь от отчаянных выпадов, я проскочил мимо его защиты и с рычанием вонзил оба клинка ему в грудь.

Забытый растаял в тумане, все еще выкрикивая проклятия. Не оглядываясь, я бросился сквозь его растворяющуюся форму к телу у дальней стены. Кензи с трудом выпрямилась, скривившись, одной рукой придерживая свою руку. Рэйзор прыгал вверх-вниз неподалеку, тревожно жужжа.

– Кензи! – Я подбежал к ней, взял ее за руку и очень осторожно ощупал конечность, проверяя, нет ли ушибов или сломанных костей. На удивление, все казалось целым, несмотря на огромный зеленеющий синяк, который начал расползаться по ее плечу. Гуро наградил бы за это «знаком мужества». Он бы гордился. – Ничего не сломано, – пробормотал я с облегчением и посмотрел на нее. – Ты в порядке?

Она поморщилась.

– Ну, учитывая, что сегодня меня пырнули ножом, толкали, избивали и угрожали перерезать горло, думаю, жаловаться мне не на что. – Ее брови сошлись на переносице, и она осмотрела пещеру. – Кроме того, я думала, что там был… Ты видел?..

Я кивнул, вспомнив возникшую из ниоткуда тень, отразившую смертельный удар и так же внезапно исчезнувшую. Все произошло так быстро. Если бы Кензи не упомянула об этом, я бы подумал, что мне это привиделось.

– О, хорошо. Я думала, у меня странная предсмертная галлюцинация. – Кензи уставилась на то место, где исчез огромный Забытый, и вздрогнула. – Есть какие-нибудь мысли о том, что там произошло?

– Понятия не имею, – пробормотал я. – Но это, вероятно, спасло тебе жизнь. Меня волнует только это.

– Может быть, тебя, – сказала Кензи, сморщив нос. – Но если у меня есть какой-то призрачный ангел-хранитель, то я хочу знать, откуда он и почему появился. На случай, когда пойду в душ или еще куда-нибудь.

– Кензи? – Из темноты донесся знакомый голос, прежде чем я успел ответить. Мы оба подскочили и стали озираться по сторонам. – Итан? Вы там, наверху?

– Аннуил? – Кензи огляделась, когда Рэйзор запрыгнул ей на плечо. – Где ты?

– Здесь, – прозвучал тихо ответ, как будто был приглушен стенами.

Я заглянул за угол пещеры и увидел в дальнем углу небольшую дверь, практически скрытую в тени. Ее перекрывала толстая деревянная балка. Поспешив туда, мы отодвинули деревяшку в сторону и потянули на себя дверь. Та неохотно отворилась, протестующе скрипнув, но нам все-таки удалось войти.

Кензи ахнула. В замаскированной комнате оказалось полно клеток – кажется, бронзовых или медных, – свисающих с потолка на толстых цепях. Раскачиваясь взад-вперед, узкие цилиндрические камеры, в которых едва хватало места, чтобы развернуться, стонали при каждом движении. Все они были пусты, кроме одной.

Аннуил сжалась в клетке, подтянув колени к груди и обхватив их ладонями. В темноте комнаты, освещенной одним-единственным факелом на дальней стене, она выглядела бледной, больной и несчастной. Она подняла голову, и ее глаза расширились.

– Итан, – прошептала она дрожащим голосом. – Кензи. Вы здесь. Как… как вы нашли меня?

– Потом расскажем, – пообещала Кензи и яростно схватилась за разделяющую их решетку. Рэйзор гневно жужжал и запрыгнул на верх клетки, сотрясая раму. – Мы уходим. Где ключи?

Аннуил кивнула на столб, где на деревянном колышке висело кольцо с бронзовыми ключами. Мы отперли клетку и помогли Аннуил выбраться. Летняя девочка пошатнулась и оперлась на меня для поддержки. Забытый, вероятно, лишил ее большей части чар; она казалась тонкой и хрупкой, как пучок ветвей.

– Другие есть? – спросил я, когда она сделала несколько глубоких вдохов, как будто снова вдыхала чистый воздух.

Аннуил вздрогнула и покачала головой.

– Нет, – прошептала она. – Только я. – Она повернулась и кивнула на пустые клетки, раскачивавшиеся на цепях. – Когда меня впервые привезли сюда, здесь было несколько пленников. Изгнанных фейри вроде меня. Сатир и пара лесных нимф. Один гоблин. Но… потом их забрали охранники. И они так и не вернулись. Я была уверен, что это лишь вопрос времени… когда и меня отведут к ней.

– К госпоже, – мрачно пробормотал я.

Аннуил снова дернулась.

– Она… она их ест, – прошептала она, закрыв глаза. – Поглощает чары, всасывает их в себя, как и ее последователи, до последней капли. Вот почему исчезло так много изгнанников. Ей нужен постоянный запас магии, чтобы снова набрать сил, по крайней мере, так говорили ее последователи. Поэтому они выходят каждую ночь, похищают изгнанников и полукровок и тащат их сюда для нее.

– Где Кирран? – спросил я, удерживая ее на расстоянии вытянутой руки. – Ты его видела?

Она отчаянно замотала головой.

– Он… с ней, – сказала она, едва не зарыдав. – Я так волнуюсь… что, если она с ним что-то сделала? – Аннуил закрыла лицо одной рукой. – Что я буду делать, если его не станет?

– Хозяин! – Снова усевшись на плечо Кензи, Рэйзор вторил страданиям летней фейри и потянул себя за уши. – Хозяин ушел!

Я вздохнул, пытаясь переварить вой гремлина.

– Хорошо, – пробормотал я и повернулся к Кензи. – Надо вытащить Тодда и остальных. Ты помнишь, какими путями нас сюда вели?

Она поморщилась и попыталась утихомирить крошечного железного фейри.

– Едва ли. Но пещера кишит Забытыми. Нам придется пробиваться с боем.

Затем Аннуил выпрямилась и сделала глубокий вдох.

– Стойте, – произнесла она, казалось, собравшись с духом, ее голос окреп. – Есть другой способ. Я чувствую, где в этом месте находятся тропы, и одна из них как раз проходит под мостом в мире смертных. Она недалеко отсюда.

– Ты сможешь вывести всех туда? Открыть ее?

– Да. – Аннуил кивнула, и ее глаза заблестели. – Но я не уйду без Киррана.

– Знаю. Идем. – Я вывел ее в помещение побольше, где находилась гигантская яма. Оттащив лестницу от стены, я опустил ее в дыру.

– Хорошо, – пробормотал я, вглядываясь в темноту. Из ямы донеслось бормотание и шаркающие шаги, и я вздрогнул. – Подождите здесь, – велел я Кензи и Аннуил. – Я скоро вернусь, надеюсь, с кучей безумных людей.

– Стой, – сказала Кензи, останавливая меня. – Давай лучше я пойду. – И подняла руку, когда я запротестовал. – Итан, если что-то войдет в эту комнату, я не смогу это остановить. Только ты здесь умеешь владеть мечом. К тому же ты не то чтобы ладишь с людьми и вряд ли сможешь уговорить кучу напуганных людей пойти в безопасное место. Когда они начнут плакать, нельзя будет хрустнуть костяшками пальцев и пригрозить им, заставив двигаться.

Я нахмурился.

– Я бы не стал пускать в ход кулаки. Меч куда эффективнее.

Она закатила глаза и протянула мне гремлина, который вскарабкался мне на плечо.

– Просто стой на страже. Я начну отправлять их наверх.

Спустя несколько минут ошеломленная толпа в лохмотьях собралась в туннеле, бормоча и шепчась себе под нос. Среди них был и Тодд. Он оглядел пещеру с отсутствующим выражением лица, от которого у меня по коже побежали мурашки. Я надеялся, когда мы вытащим его отсюда, он вернется к нормальной жизни. Никто не смотрел на Аннуил или Рэйзора, казалось, и вовсе не замечал их. Они стояли, словно овцы, пассивные и туповатые, в ожидании того, что произойдет что-то плохое.

Аннуил осмотрела их и вздрогнула.

– Какой ужас, – прошептала она, потирая руки. – Они кажутся такими… пустыми.

– Пустые, – прожужжал Рэйзор. – Пустые, пустые, пустые.

– Это все? – спросил я у Кензи, когда она поднялась обратно по лестнице. Она кивнула, и Рэйзор вернулся к ней на плечо. – Хорошо, держитесь вместе. Будет интересно.

Вытащив клинки, я подошел к развилке туннеля и выглянул за угол. Забытых нигде не было видно.

– Итан. – Кензи и Аннуил присоединились ко мне, группа людей молча следовала за ними. Аннуил схватила меня за руку. – Я никуда не пойду. Не без него.

– Знаю. Не волнуйся. – Я стряхнул ее пальцы, затем повернулся и протянул Кензи меч. – Выведи их отсюда, – сказал ей. – Бери Аннуил, иди к выходу и не оглядывайся. Если что-нибудь попытается остановить вас, сделайте все возможное, чтобы вас снова не поймали.

– А ты?

Я вздохнул, осмотрев тоннель.

– Я возвращаюсь за Кирраном.

Она моргнула.

– Один? Ты даже не знаешь, где он.

– Знаю. – Я провел рукой по волосам и повернулся лицом к темноте, решив, что хватит бояться. – Он будет с госпожой. Где бы она ни находилась, я найду и его тоже.

– Хозяин? – Рэйзор оживился, в его глазах вспыхнула надежда. – Рэйзор идет? Найти хозяина?

– Нет, ты останешься, Рэйзор. Защити Кензи. – Гремлин печально зажужжал, но кивнул.

Мрачный шепот эхом раздавался позади нас. Группа бывших полукровок беспокойно переминалась с ноги на ногу и без конца повторяла «Госпожа» словно мантру. Живот вдруг свело от нервов.

– Вот. – Кензи вернула меч. – Забери. Он мне уже не понадобится.

– Но…

– Итан, поверь мне: если что-то найдет нас, мы не станем сражаться – мы будем бежать. Раз ты собираешься вернуться, тебе он пригодится больше, чем мне.

– Я пойду с тобой, – сказала Аннуил.

– Нет, – возразил я. – Ты должна найти и открыть тропу. Люди этого сделать не могут. Кроме того, если с тобой что-нибудь случится, если тебя поймают или будут угрожать, Кирран не станет уходить. Он пойдет со мной, только если удостоверится, что ты в безопасности.

– Я хочу помочь. Я не брошу его…

– Черт возьми, если ты любишь его, то лучшее, что ты можешь сделать, это уйти! – рявкнул я, повернувшись к ней. Она моргнула и отстранилась. – Кирран здесь из-за тебя! Именно поэтому мы все здесь и оказались! – Я свирепо посмотрел на нее, и фейри опустила глаза. Вздохнув, я понизил голос: – Аннуил, ты должна доверять мне. Я не вернусь без него, обещаю.

Она противилась еще мгновение, а затем кивнула.

– Я заставлю тебя сдержать обещание, человек, – пробормотала она в конце концов.

Кензи взяла меня за руку.

– Я тоже, – прошептала она, когда я посмотрел ей в глаза. Она слабо улыбнулась, пытаясь скрыть свой страх, и крепче стиснула мою руку. – Так что тебе лучше вернуться, крутой парень. Ты должен сдержать обещание, помнишь?

Желание поцеловать ее было почти непреодолимым. Я нежно коснулся ее щеки, пытаясь передать обещание, все, что чувствовал, без слов. Кензи положила свою руку поверх моей и закрыла глаза.

– Будь осторожен, – прошептала она.

Я кивнул.

– Ты тоже.

Кензи открыла глаза и, отпустив меня, сделала шаг назад.

– Мы будем в замке Бельведер, – сообщила она, ее глаза подозрительно заблестели. – Встретимся там, когда ты найдешь Киррана. Мы будем ждать вас обоих.

Внезапно заговорил Тодд, его голос разом перекрыл остальные:

– Если вы ищете госпожу, она на самом последнем этаже, – заявил он. – Вот откуда доносились крики.

По мне пробежал холодок. Бросив на Кензи и остальных последний взгляд, я повернулся и, сжимая свое оружие, исчез в туннеле.

Глава 24. Госпожа

Я пробирался сквозь темный улей Забытых, держась в тени, прижимаясь к камням или прячась за валунами. В настоящей пещере без искусственного освещения было бы невозможно увидеть даже свою руку перед лицом. Здесь же, в Междумирье, пещера освещалась люминесцентными кристаллами и грибами, рассредоточенными по стенам и потолку. Разноцветный мох и папоротники росли вокруг прозрачного зеленого озера в центре главной пещеры, куда сверху стекал небольшой водопад.

По тоннелям парили Забытые, бледные и мерцающие в сумраке, хотя встречалось их не так много, как я сперва опасался. Вероятно, большинство из них охотились на изгнанников, ведь им приходилось питаться чарами обычных фейри для выживания. Некоторые были лишь прозрачными тенями, в то время как другие – гораздо более плотными, даже вернув некоторые краски телу. Я заметил, что чем менее «реальным» казался фейри, тем чаще он блуждал в оцепенении, как будто не мог вспомнить, что до этого делал. Я едва не налетел на змееподобное существо со множеством рук, которое выходило из туннеля, и нырнул за сталактит, чтобы избежать столкновения, стараясь как можно меньше шуметь. Фейри несколько секунд смотрел в сторону моего укрытия, моргая, а затем, казалось, потерял интерес и ускользнул в другой коридор.

Я вздохнул с облегчением и продолжил путь.

Прижимаясь к стенам, медленно пробирался по пещерам и туннелям в поисках Киррана и госпожи. Я надеялся, что Кензи и Аннуил уже вывели остальных и что все они в безопасности. Теперь о них можно не беспокоиться. Если эта Госпожа окажется такой могущественной, как я опасался – а я подозревал, что она была королевой Забытых, – тогда у меня было более чем достаточно причин для беспокойства.

Позади другого сверкающего озера из стены и пола возвышалась каменная арка, по обе стороны от которой горели голубые факелы. Она выглядела довольно официально, возможно, как вход в покои королевы.

Сжимая оружие, я глубоко вздохнул и нырнул в арку.

Туннель за арочным проемом был извилистым, но коротким, и вскоре в конце появилось слабое свечение. Я прокрался вперед, держась в тени, и заглянул в тронный зал Госпожи.

Пещера за аркой была небольшой, хоть и сверкала тысячами выступавших из стен и пола синих, зеленых и желтых кристаллов самых разных размеров – и крошечные, и величиной с меня. Несколько массивных каменных колонн, увитых скелетами драконов и других существ, указывали путь к хрустальному трону в задней части помещения.

На троне, в окружении неподвижных рыцарей в костяных доспехах, сидела женщина.

У меня перехватило дыхание. Госпожа Забытых вовсе не была чудовищем, не выглядела свирепо или какой-то ужасной, обезумевшей королевой, вопящей бредни.

Она была прекрасна.

В течение нескольких секунд я не мог оторвать от нее взгляда. Как и остальные Забытые, Госпожа была бледной, легкий румянец касался ее щек и губ, а глаза поражали кристально-голубым цветом, хотя в тусклом свете они меняли цвет – переливались от голубого к зеленому, к янтарному и обратно. Ее длинные бесцветные волосы завивались на концах, превращаясь в туман, словно она еще не обрела осязаемую форму. На ней были развевающиеся одежды с высоким воротником, а молодое лицо казалось совершенным и до боли печальным.

На один безумный момент мой мозг отключился, и я задался вопросом, не ошиблись ли мы. Может, Госпожа тоже была пленницей Забытых, может быть, она не имела никакого отношения к исчезновениям, убийствам и ужасной судьбе полукровок.

Но потом я увидел крылья, или, скорее, раздробленные кости того, что некогда было крыльями, которые вырывались из ее плеч и обрамляли трон. Как и у остальных Забытых. Ее глаза изменили цвет с зеленого на чистейше-черный, и я увидел, как она протянула тонкую белую руку к фигуре, стоявшей у подножия трона.

– Кирран, – прошептал я. Железный Принц не выглядел потрепанным, его никто не связывал, и он свободно взял предложенную руку и шагнул ближе к Госпоже. Она запустила длинные пальцы в его серебристые волосы, пока он стоял, склонив голову и не двигаясь. Я видел, как шевельнулись ее губы, как он, возможно, сказал ей что-то в ответ, но голоса звучали слишком тихо, чтобы я смог расслышать их.

Во мне вспыхнул гнев, и я сильнее стиснул свои мечи. Кирран по-прежнему был вооружен; я видел меч у него за спиной, хотя он не сделал бы ничего, что могло бы подвергнуть Аннуил опасности. Какой же мощью обладала эта Госпожа? Если я ворвусь сейчас, сможем ли мы пробиться наружу с боем? Я насчитал рядом с троном четырех стражников, чьи глаза светились под костяными шлемами зеленым. Они выглядели довольно крепкими, но вместе мы бы справились. Если бы я только мог привлечь его внимание…

Однако секунду спустя это уже не имело значения.

Госпожа внезапно перестала беседовать с Кирраном. Подняв голову, она посмотрела прямо на меня, все еще скрытого в тени. Я заметил, как в изумлении изогнулись ее брови, и затем она улыбнулась.

– Здравствуй, Итан Чейз, – произнесла она чистым и мягким голосом, а ее улыбка сбивала с толку. – Добро пожаловать в мое королевство.

Проклятье. Я выбрался из своего укрытия, и Кирран резко обернулся, его глаза расширились от шока.

– Итан, – воскликнул он, когда я направился вперед, прижав мечи к бокам. Охранники двинулись мне навстречу, но Госпожа приподняла руку, заставив их остановиться. – Что ты здесь делаешь?

– А ты как думаешь? – огрызнулся я. – Вытаскиваю тебя отсюда. Можешь расслабиться, Аннуил в безопасности. – Я встретился взглядом с Госпожой. – Как и Тодд, и все остальные полукровки, которых ты похитила. Больше ты никому не причинишь вреда, клянусь.

Я не ждал от нее ответа. Я ждал, что Кирран развернется, выхватит свой меч, и мы оба зададим всем жару, поспешно отступая к выходу. Но Кирран не пошевелился, и следующие слова принадлежали не ему:

– Что ты имеешь в виду, Итан Чейз? – Голос Госпожи удивил меня, она была искренне смущена и шокирована. – Скажи мне, чем я обидела твоих друзей?

– Вы шутите, да?

Я остановился в нескольких ярдах от трона и уставился на нее с едва сдерживаемой яростью. Кирран, застывший рядом с ней, настороженно наблюдал за мной. Я все задавался вопросом, станет ли он что-то предпринимать, если нам придется прорубать себе свободу. Костлявые рыцари, стоявшие по углам трона, казались довольно крепкими.

– Тогда позвольте мне вкратце рассказать, – обратился я к королеве Забытых, которая смотрела на меня, склонив голову набок. – Вы похитили моего друга Тодда из его дома и притащили сюда. Похитили Аннуил, чтобы заставить Киррана прийти к вам. Убили бог знает сколько изгнанников, и, о да… превратили всех полукровок в смертных, высосав их чары. Совсем никакого вреда, да?

– Полукровки не должны были пострадать, – произнесла Госпожа спокойно и рассудительно. – Мы не убиваем, если в этом нет необходимости. Их бы вернули домой в конце концов. А что касается потери их чар, то теперь, когда они смертные, Скрытый мир их больше не побеспокоит. Они обычные люди, могут жить счастливой и безопасной жизнью. Разве ты не согласен, что так лучше, Итан Чейз? Тебя же всю жизнь мучили фейри? Ты понимаешь это лучше остальных.

– Я… это… это не оправдание.

– Да что ты? – Госпожа одарила меня нежной улыбкой. – Сейчас они счастливы, или будут счастливыми, как только вернутся домой. Больше никаких кошмаров о фейри. Не нужно будет вечно опасаться, что чистокровные что-то с ними сделают. – Она снова сочувственно склонила голову. – Разве ты не хотел быть нормальным?

– А как насчет изгнанников? – выпалил я в ответ, решив не давать ей преимущества в этом странном споре. «Черт возьми, я даже не должен спорить об этом. Кирран, какого черта ты творишь?» – Нет никаких сомнений в том, что вы с ними сделали, – продолжил я. – Вряд ли они стали бы счастливее мертвыми.

– Нет. – Госпожа на мгновение закрыла глаза. – К сожалению, не могут. Этому нет оправдания, и мое сердце разрывается оттого, что мы вынуждены делать с нашими бывшими собратьями, чтобы выжить.

Кирран едва пошевелился, просто слегка сжал челюсти. «Что ж, по крайней мере, уже кое-что. Я все еще не понимаю, что ты замышляешь, принц. Если только она тебя не околдовала». Почему-то я в этом сомневался. Железный Принц выглядел прекрасно, когда я вошел. Он действовал по собственной воле.

– Но, – продолжила Госпожа, – на карту поставлено наше выживание. Я делаю то, что должно, чтобы мой народ снова не исчез. Будь у нас другой способ жить, существовать в мире, я бы с радостью им воспользовалась. Мы питаемся только изгнанниками, теми, кого изгнали в мир смертных. То, что они и так рано или поздно исчезнут, – слабое подспорье по сравнению с тем, что нам приходится делать, но мы должны находить утешение там, где это возможно.

Я наконец-то посмотрел на Киррана.

– А ты? Тебя это устраивает?

Кирран склонил голову, не встречаясь со мной взглядом.

Госпожа протянула руку и коснулась его затылка.

– Кирран понимает наше бедственное положение, – прошептала она, когда я уставился на него, не веря своим ушам. – Он знает, что должен защитить свой народ от Небыли. Человечество было жестоко и забыло нас, как, впрочем, и дворы Фейриленда. Мы лишь хотим вернуться в мир. Как мы можем вернуться в ничто?

Я недоверчиво покачал головой.

– Мне неприятно вас огорчать, но я пообещал кое-кому, что не уйду отсюда без Железного Принца. – Я указал мечом на Киррана, который поднял голову и наконец-то посмотрел на меня. Я зыркнул на него в ответ. – И я собираюсь сдержать свое обещание, даже если придется переломать ему обе ноги и вынести на плечах.

– Тогда мне жаль, Итан Чейз. – Госпожа откинулась на спинку стула, с печалью наблюдая за мной. – Я бы хотела, чтобы мы пришли к соглашению. Но не могу позволить тебе вернуться к Железной Королеве и указать наше местоположение. Пожалуйста, пойми: я делаю это только ради того, чтобы защитить свой народ.

Госпожа подняла руку, и костяные рыцари внезапно кинулись вперед, одновременно обнажая мечи. Их оружие было белоснежным и зазубренным с одного конца, словно гигантский острый зуб. Я схватился с первым воином, отбил его меч в сторону и мгновенно нацелил второй клинок ему в голову. Все произошло в мгновение ока, но фейри успел увернуться, и мой клинок пролетел в нескольких дюймах от его лица.

«Черт, а они быстрые». Еще один удар пришелся сбоку, и я едва отскочил, почувствовав, как зазубренный край меча зацепил рубашку. Парируя очередную атаку, мне пришлось уворачиваться, потому что в бой вступили остальные рыцари, не дав мне времени на ответные выпады. Они загнали меня в угол, вынуждая отчаянно отбиваться от ослепительно быстрых ударов. Слишком много. Их было слишком много, и они были хорошо подготовлены.

– Кирран! – крикнул я, ныряя за колонну. – Может, поможешь?

Рыцари медленно последовали за мной за колонну, и во время короткого затишья я увидел Железного принца, все еще стоявшего рядом с троном и наблюдавшего за мной. Выражение его лица было безучастным; ни на его лице, ни в его глазах не отразилось никаких эмоций, когда рыцари снова приблизились ко мне. Страх сжал мое сердце ледяными когтями. Даже после всего случившегося я по-прежнему верил, что он поможет мне, когда потребуется.

– Кирран! – снова закричал я, пригнувшись, когда меч рыцаря врезался в колонну над моей головой, осыпав меня песком. – Черт возьми, почему ты ничего не делаешь? Аннуил в безопасности. Помоги мне!

Он не пошевелился, хотя на мгновение на его лице появилось болезненное выражение. Ошеломленный и внезапно разъяренный, я развернулся, шагнул сквозь защиту рыцаря, когда он ударил меня, и сделал глубокий выпад. Мой клинок, наконец, пронзил покрытую доспехами грудь, вонзившись между ребер и погрузившись на всю длину. Воин содрогнулся, отшатнулся и превратился в туман.

Но мой опрометчивый шаг оставил мою спину незащищенной, и я не успел увернуться достаточно быстро, когда другой меч обрушился вниз, скользнув по моей ноге. Я не чувствовал боли всего секунду. Но когда попятился назад, кровь залила джинсы, и боль нахлынула на меня сокрушительным потоком. Я споткнулся, стиснув зубы. Оставшиеся три рыцаря неотступно бросились ко мне с поднятыми мечами. Все это время Кирран стоял возле трона не двигаясь, в то время как Госпожа следила за мной с отстраненным выражением лица.

«Поверить не могу, что он собирается стоять и смотреть, как я умираю». Тяжело дыша, я отчаянно парировал очередную атаку всех трех рыцарей одновременно, но лезвие прошло сквозь них и задело мою руку, заставив меня выронить один из моих мечей. Я размахнулся и ударил одному из рыцарей по челюсти, отчего тот отшатнулся от боли, но тут другой яростно нацелился на мою голову, и я понял, что не смогу уйти от этого удара.

Я поднял меч, и клинок рыцаря врезался и в него, и в мою руку, отбросив меня в сторону. Моя раненая нога подогнулась, и я упал, меч выпал из моих рук и заскользил по полу. Ошеломленный, я поднял глаза и увидел рыцарей, нависающих надо мной с мечами, поднятыми для смертельного удара.

«Вот и все. Прости, Кензи. Я хотел быть с тобой, но, по крайней мере, теперь ты в безопасности. Лишь это имеет для меня значение».

Лезвия сверкнули. Я закрыл глаза.

Над головой раздался звон оружия, и волосы встали дыбом. На секунду я затаил дыхание, гадая, когда придет боль и не умер ли я уже. Когда ничего не произошло, я открыл глаза.

Кирран опустился передо мной на колени и, выставив руку вперед, блокировал удар рыцарей собственным мечом. Выражение его лица было исполнено мрачной решимости. Он поднялся, оттолкнул рыцаря и свирепо уставился на остальных, отчего те отступили на шаг, но не опустили оружия. Не глядя в мою сторону, но все еще держась между мной и рыцарями, Кирран повернулся к трону.

– Это не лучший путь, миледи, – громко сказал он. Мысленно проклиная его, я попыталась сесть, борясь с болью, прожигающей руки, ноги, плечи, да все части моего тела. Кирран бросил на меня короткий взгляд, словно хотел убедиться, что я в порядке и все еще жив, и снова обернулся к королеве Забытых. – Я сочувствую вашему тяжелому положению, честно. Но не позволю вам причинять вред моей семье. Убийство брата Железной Королевы только навредит вам и навлечет гнев всех дворов не только на вас, но и на ваших последователей. Пожалуйста, отпустите его. Позвольте нам обоим уйти.

Госпожа непонимающе взирала на него, а затем снова подняла руку. Костяные рыцари мгновенно отступили, убирая оружие в ножны и возвращаясь на свои позиции. Кирран так и не посмотрел на меня, когда вложил клинок в ножны и слегка поклонился.

– Сейчас мы откланяемся, – заявил он, и хотя его голос звучал вежливо, это не было вопросом или просьбой. – Я подумаю над тем, что вы сказали, но прошу вас не пытаться нас остановить.

Госпожа промолчала, и Кирран наклонился и подхватил меня за плечи. У меня возникло искушение оттолкнуть его, но я не знал, выдержит ли это моя нога. Кроме того, комната, казалось, начала вращаться перед глазами.

– Мило, что ты наконец решил вмешаться, – прорычал я, когда он поднял нас обоих на ноги. Меня опалила боль, и я, стиснув зубы, злобно уставился на него. – Ты передумал или просто ждал самого драматичного момента?

– Извини, – пробормотал Кирран, поддерживая меня, когда я споткнулся. – Я надеялся… до этого не дойдет. – Он вздохнул и серьезно посмотрел на меня. – Аннуил. С ней все в порядке? Она в безопасности?

– Я уже сказал, что все хорошо. – Моя нога пульсировала, и волны гнева накатывали на меня. – И не благодаря тебе! Что, черт возьми, с тобой не так, Кирран? Я думал, ты заботишься об Аннуил, или тебя не волнует, что ее бросили в клетку, совсем одну, пока ты распивал здесь чай с Госпожой, или чем ты, черт побери, занимался?

Кирран побледнел.

– Аннуил, – прошептал он и закрыл глаза. – Мне так жаль. Прости, я не знал… – Он открыл глаза и бросил на меня умоляющий взгляд. – Мне не позволяли увидеть ее. Я не знал, где она. Мне сказали, если я не буду сотрудничать, ее убьют.

– Вижу, как ты сотрудничал, – парировал я и подтолкнул его к одному из моих упавших мечей. – Не бросай мои мечи. Они нужны мне на случай, если твоя замечательная Госпожа решит нас надуть.

– Она бы так не поступила, – сказал Кирран, подтаскивая меня и опускаясь на колени, чтобы поднять меч. – Она более благородна, чем ты думаешь. Тебе просто нужно понять, что с ней произошло, чего она пытается достичь…

Я выхватил у него оружие и в изумлении уставился на него.

– На чьей ты стороне?

На его лице снова появилось страдальческое выражение.

– Итан, пожалуйста…

– Неважно, – рявкнул я, поморщившись, когда нога запульсировала. – Давай убираться отсюда, пока я еще могу ходить.

Мы снова двинулись вперед, но не успели далеко уйти, как раздался женский голос.

– Принц Кирран, – позвала она его. – Подождите, пожалуйста. Еще кое-что.

Кирран остановился, но не оглянулся.

– Убийства могут прекратиться, – продолжила Госпожа тихим, но серьезным тоном. – Больше никто из изгнанников не погибнет, дабы сохранить нам жизнь, и никто из полукровок не будет схвачен в плен. Я могу приказать своему народу прекратить это.

– Хорошо, – сразу же ответил Кирран, так и не обернувшись. – Прекращайте.

– Однако, – сказала Госпожа, – если я это сделаю, вы должны будете прийти и поговорить со мной снова. Я вызову вас, и вы придете ко мне по собственной воле. Не как заключенный, а как гость. Равный. Окажете услугу?

– Кирран, – пробормотал я, пока он молчал, – не слушай ее. Она хочет, чтобы ты снова оказался у нее под каблуком, потому что ты сын Железной Королевы. Ты же знаешь, что сделки фейри никогда не кончаются добром.

Он не ответил, уставившись прямо перед собой, в никуда.

– Железный Принц? – низким, успокаивающим голосом позвала Госпожа. – Каков ваш ответ?

– Кирран… – предупреждал я.

Его взгляд посуровел.

– Я согласен, – выкрикнул он в ответ. – Даю вам слово.

Мне захотелось ударить его.

– Черт возьми, да что с тобой не так? – Я негодовал, когда мы покинули покои королевы. – Ты забыл, что она сделала? Ты случайно не видел полукровок, которых она похитила? Не видел, что они с ними сотворили, высосав их магию и оставив лишь пустые оболочки? Ты забыл всех изгнанников, которых они убили, просто чтобы сохранить жизнь себе? – Он молчал, и я прищурился. – Аннуил могла стать одной из них, или ты так увлечен своей новой подругой, что забыл о ней?

Последние слова были ударом ниже пояса, но я хотел разозлить его, хотел заставить его спорить со мной. Или чтобы хотя бы подтвердить, что он не забыл зверства, совершенные подданными королевы Забытых. Но его голубые глаза лишь ожесточились, хотя голос оставался спокойным.

– Я и не ожидал, что человек поймет.

– Тогда объясни мне, – попросил я сквозь стиснутые зубы, от его слов у меня по спине пробежал холодок.

– Я не согласен с ее методами, – сказал он, когда два пальмовых гнома расступились перед нами и поклонились Киррану. – Но она просто пытается добиться того, чего хочет каждый хороший правитель – выживания своего народа. Ты не знаешь, как ужасно живут изгнанные, каково им сталкиваться с небытием. Терять каждый день частички себя, пока не перестаешь существовать.

– А вред, который она причинила, чтобы ее люди могли выжить?

– Это было неправильно, – согласился Кирран, нахмурив брови. – Другие не должны умирать. Но Забытые всего лишь пытаются жить, а не исчезать, как изгнанники. Как и все в Фейриленде. – Он вздохнул и свернул в следующий туннель, заполненный кристаллами и фрагментами костей. Но чем дальше мы заходили, тем все меньше становилось драгоценных камней и скелетов, пока земля под нашими ногами не сменилась на обычный камень. Впереди я видел конец туннеля и небольшую мощеную дорожку, которая вилась между деревьями. Темнота в пещере рассеялась. – У них должен быть способ выжить, не причиняя никому вреда, – наконец пробормотал Кирран.

Я посмотрел на него и нахмурился.

– А если его нет?

– Тогда нам всем придется выбрать сторону.

* * *

Мы покинули пещеру Забытых и вышли в реальный мир из-под каменного моста, снова очутившись в Центральном парке. Я не знал, как долго мы пробыли в Междумирье, но небо уже сияло звездами, хотя в воздухе царила тишина, сообщавшая о том, что близился рассвет. Кирран потащил меня к зеленой скамейке на обочине тропы, и я со стоном упал на нее.

Принц тревожно топтался на краю тропинки.

– Как нога? – спросил он слегка виноватым тоном.

«Недостаточно виноватым», – кисло подумал я.

Я потрогал рану и поморщился.

– Чертовски болит, – пробормотал я. – Ну, хотя бы кровотечение замедлилось. – Я стянул ремень и, стиснув зубы, обернул его несколько раз вокруг ноги, чтобы перетянуть рану. Порез на руке тоже кровоточил, но придется позаботиться об этом позже.

– Куда теперь? – спросил Кирран.

– В замок Бельведер, – ответил я, отчаянно надеясь, что Кензи и остальные уже ждут нас. – Мы договорились встретиться там, когда все кончится.

Кирран оглядел густой лес и вздохнул.

– Есть идеи, где он находится?

– Не совсем, – процедил я и уставился на него. – В тебе течет кровь фейри. Разве у тебя не должно быть врожденного чувства направления?

– Я не компас, – мягко ответил Кирран, осматривая лес. Наконец, он пожал плечами. – Ну, думаю, мы просто выберем тропу и будем надеяться на лучшее. Ты можешь идти?

Несмотря на гнев, я почувствовал легкий укол облегчения. Он снова начинал походить на себя прежнего. Может, все это безумие в тронном зале Госпожи было вызвано тем, что его зачаровали.

– Справлюсь, – пробормотал я и с трудом встал на ноги. – Но я собираюсь сказать Кензи, что ты совершенно бесполезен в походах.

Он усмехнулся, и это порадовало меня.

– Обязательно объясни ей это помягче, – попросил он и снова подхватил меня.

Пятнадцать минут спустя мы по-прежнему не имели понятия, куда направляемся. Мы тащились по извилистой узкой тропинке в надежде, что она в конце концов приведет нас в какое-нибудь знакомое место, когда Кирран внезапно остановился. На его лице промелькнуло обеспокоенное выражение, и я осторожно огляделся, раздумывая, стоит ли вытаскивать мечи. Конечно, сражаться, прыгая на одной ноге или опираясь на Киррана, было крайне неудобно. Но я рассчитывал, что на сегодня драк хватит.

– В чем дело? – спросил я.

Кирран вздохнул.

– Они здесь.

– Что? Кто?

– Хозяин!

Знакомый вопль разорвал ночную тишину, и Кирран поморщился, собираясь с силами, когда Рэйзор бросился ему на грудь. Вскарабкавшись на плечи, гремлин что-то бормотал и подпрыгивал от радости.

– Хозяин, хозяин! Хозяин в безопасности!

– Привет, Рэйзор. – Кирран улыбнулся, пока гремлин продолжал скакать у него на плече. – Да, я тоже рад тебя видеть. Двор отстал?

Я нахмурился, посмотрев на него.

– Двор?

Они появились из-за деревьев, десятки рыцарей-сидов в сверкающих доспехах, с символом великого железного древа на нагрудных пластинах. Они выскользнули из леса удивительно бесшумно для армии в латных кольчугах и образовали вокруг нас сверкающий полукруг. Возглавляла их пара знакомых лиц: темный фейри с серебристыми глазами, одетый во все черное, и ухмыляющийся рыжеволосый.

Кирран напрягся рядом со мной.

– Так-так, – протянул Пак, ухмыляясь, когда они с Эшем подошли ближе. – Посмотрите, кто тут. Видишь, ледяной мальчик, я же говорил, что они будут здесь.

Сверкающий взгляд Эша был устремлен на Киррана, и он быстро склонил голову, но, к его чести, не съежился и не отступил. Что, должен признать, требовало мужества – выдержать настолько ледяной взгляд.

– Вы оба в порядке? – По тону Эша было непонятно, испытывает он облегчение, удовлетворение или ярость. Он скользнул по мне пристальным взглядом, спокойно оценивая мое состояние, и его глаза сузились. – Итан, ты тяжело ранен. Что произошло?

– Я в порядке. – Слабое утверждение, знаю, учитывая, что моя рубашка и половина штанины пропитались кровью. Кирран рядом со мной напрягся. Рэйзор обеспокоенно жужжал у него на шее.

«В чем дело? – думал я. – Боишься, что я расскажу папе, что ты чуть не позволил им насадить меня на вертел?»

– Подрался с несколькими охранниками. – Я пожал плечами и поморщился, потому что это движение разорвало запекшуюся кровь на моем плече. – Оказывается, сражаться с несколькими противниками в доспехах – не очень разумная идея.

– Думаешь? – Пак выступил вперед, оттолкнул Киррана и указал на ближайший камень. – Садись. Господи, парень, я что, похож на медсестру? Почему, как я на тебя не наткнусь, у тебя вечно течет кровь? Ты хуже, чем ледяной мальчик.

Эш проигнорировал его замечание. Пак тем временем начал быстро перевязывать мои порезы и ссадины, не проявляя особой нежности.

– Где они? – потребовал ответа темный фейри.

Я стиснул зубы, когда Пак обернул лоскут ткани вокруг моей руки.

– Под мостом есть тропа, которая ведет к их логову, – сообщил я и указал направление. – Я был бы осторожен. Их там много.

– Не причиняй им вреда, – вырвалось у Киррана, и все, даже Рэйзор, удивленно уставились на него. – Они не опасны, – сказал он, когда я посмотрел на него как на сумасшедшего. Он проигнорировал мой взгляд. – Они просто… заблуждаются.

Пак фыркнул, глядя из-за моего плеча.

– Прости, мы говорим об одних и тех же жутких фейри, которые пытались убить нас той ночью в замке? Злые гномы, зубастые руки, что пытались высосать у всех чары – это тебе о чем-нибудь говорит? – Он встал, отряхивая руки, и я поднялся следом, осторожно перенося вес на здоровую ногу. Она теперь просто онемела, и мне стало интересно, что сделал Пак. Магия, чары или что-то другое? Что бы это ни было, я не жаловался.

– Убийства прекратятся, – настаивал Кирран. – Королева обещала мне, что они прекратятся.

– У них есть королева? – Голос Эша стал мягким и вкрадчивым, и даже Пак выглядел обеспокоенным.

Кирран резко вздохнул, будто осознал свою ошибку.

– Хм, еще одна королева, – задумчиво произнес Пак, и на его лице растянулась злая ухмылка. – Может, нам стоит зайти и представиться, ледяной мальчик. Ну, знаешь, мол, мы тут были по соседству, и нам стало интересно, не планируете ли вы захватить Небыль. Прихватим с собой корзинку с фруктами.

– Отец, пожалуйста. – Кирран встретился взглядом с Эшем. – Отпусти их. Они просто пытаются выжить.

Темный фейри несколько мгновений смотрел на Киррана, а затем покачал головой.

– Мы пришли сюда не для того, чтобы начинать войну, – сказал он, и Кирран расслабился. – Мы пришли сюда ради тебя и Итана. Дворам придется самим решать, что делать с новоявленной королевой. Прямо сейчас давайте вытащим вас отсюда. И, Кирран, – Эш посмотрел на своего сына, и тот вздрогнул под этим ледяным взглядом, – это не конец. Королева будет ожидать тебя, когда мы вернемся домой. Надеюсь, у тебя есть хорошее объяснение.

«Меган», – подумал я, когда Кирран и Пак приняли мой вес, и мы начали ковылять по тропинке. Вопросы вихрем кружились в голове, и все они были сосредоточены вокруг сестры и Киррана. Мне надо поговорить с ней, и не просто спросить о племяннике и «другой» стороне моей семьи, а дать ей знать, что я понимаю. Понимаю, почему она ушла от нас. Или, по крайней мере, начинал понимать.

Я не мог поговорить с ней сейчас, но скоро это обязательно случится. Кирран был моим пропуском в Фейриленд, обратно к сестре, потому что теперь, когда мы встретились, я был почти уверен, что даже сама Железная Королева не сможет удержать его.

– Ах. – Пак вздохнул и покачал головой, пока мы направлялись в лес. – Навевает воспоминания. – Он оглянулся через плечо и ухмыльнулся. – Разве они не напоминают тебе одну парочку из старых добрых времен, ледышка?

Эш фыркнул.

– Не напоминай.

Эпилог

Замок Бельведер в лунном свете выглядел жутко и странно, рыцари в доспехах стояли на страже вдоль башен, а на ветру развевалось знамя Железной Королевы. Мы будто шагнули назад в прошлое, во времена короля Артура или вроде того. Но небольшая группа людей на балконе разрушала этот образ, хоть, казалось, она и не видела рыцарей, слонявшихся вокруг. Порой кто-то отделялся от группы и подходил к ступеням, но, дойдя до края, разворачивался и брел обратно с ошеломленным выражением лица. Значит, над замком установили магический барьер, который не позволял пройти. Вероятно, это была хорошая идея, ведь бывшие полукровки даже не знали, кто они такие, и не смогли бы долго выживать в одиночку. Тем не менее это была магия фейри, которая подавляла волю обычных людей и держала их в ловушке, отчего у меня по коже побежали мурашки.

– Что будет с полукровками теперь, когда они стали людьми? – спросил я, когда мы приблизились к первому лестничному пролету, и рыцари поклонились нам с обеих сторон.

Эш покачал головой.

– Не знаю. – Посмотрев на верхнюю ступень, он прищурился. – Некоторые из них, вероятно, принадлежат Леананши, так что она может забрать их обратно, посмотреть, вернутся ли к ним воспоминания. Помимо этого… – Он пожал плечами. – Кто-то, возможно, числится пропавшим без вести. Мы дадим человеческим властям знать, что они здесь. Теперь о них придется заботиться их собственным родственникам.

– Один из них – мой друг, – сообщил я. – Он пропал несколько дней назад. Нужно забрать его с собой в Луизиану.

Эш кивнул.

– Я прослежу, чтобы он добрался домой.

Кирран остановился у подножия лестницы и шумно выдохнул. Я стиснул зубы, когда от резкой остановки нога дернулась, а затем проследил за его взглядом туда, где Аннуил стояла, ожидая его.

Я вздохнул и убрал руку с его плеч.

– Вперед, – сказал я и закатил глаза, когда он мгновенно взбежал по ступенькам, перепрыгивая через три зараз, чтобы добраться до нее. Не обращая внимания на Эша, Пака и окружающих нас рыцарей, он притянул летнюю девушку в свои объятия и крепко поцеловал. Рэйзор что-то бормотал от восторга и сверкал своей маниакальной усмешкой.

Пак бросил взгляд на Эша, его зеленые глаза были серьезными.

– Я же говорил, ледяной мальчик. Твой ребенок – сплошные неприятности. И это говорю я.

Эш провел рукой по лицу.

– Леананши, – пробормотал он, покачав головой. – Так вот где он пропадал. – Эш вздохнул, и его серебристые глаза сузились. – Нам троим нужно будет поговорить.

«Где Кензи?» – подумал я, глядя на вершину лестницы. Если Аннуил и бывшие полукровки были в безопасности, то и она тоже должна быть где-то здесь. Но я не видел ее на верхней ступеньке, где стояли Кирран с Аннуил, или в группе людей, бродящих по балкону. Хоть я и попытался проигнорировать неприятное ощущение, мне стало немного обидно, что ее не оказалось здесь, что она не дождалась поприветствовать меня. Наверняка у нее имелись на то причины.

«Я тут вообще-то стою и истекаю кровью, это тоже заслуживает какой-нибудь реакции».

– Сир. – Внезапно из-за деревьев показался Глюк, который вел за собой еще один отряд рыцарей. Молния в его волосах засветилась фиолетовым, когда он поклонился. – Мы нашли второй вход в логово странных фейри, – торжественно сообщил он, и Эш кивнул. – Однако, когда мы исследовали пещеру, она оказалась пуста. Были обнаружены следы других троп, ведущих из разных точек парка, но самих обитателей нет. Они ушли совсем недавно.

Я посмотрел на Эша, нахмурившись.

– У вас был второй отряд, который шел с другой стороны, – предположил я.

Он проигнорировал меня и коротко кивнул Глюку.

– Хорошая работа. Если они сбежали, нам ничего другого не остается, кроме как ждать. Возвращайся в Маг Туиред и сообщи королеве. Передай, что я скоро вернусь с Кирраном.

– Да, сир. – Глюк поклонился, забрал своих рыцарей и исчез в темноте.

– Думаю, и нам пора, – сказал Пак, отходя от меня. – Значит, обратно в Аркадию?

– Пока нет. – Эш повернулся, чтобы посмотреть на лес, его глаза были серьезными. – Хочу сделать еще одну зачистку, последний обыск вокруг пещеры, просто на случай, если мы что-то упустили. – Он обернулся через плечо, ухмыляясь. – Не хочешь присоединиться ко мне, приятель?

– О, ледышка. Прогуляться с тобой при луне? Зачем спрашиваешь?

– Итан, – обратился ко мне Эш, когда Пак дружески пихнул меня плечом и неторопливо скрылся за деревьями. – Мы вернемся через несколько минут. Скажи Киррану, если он хотя бы подумает о том, чтобы сдвинуться с места, я приморожу его ноги к полу в его же собственной комнате. – Его глаза сверкнули серебром, и я даже не сомневался в его угрозе. – И еще… – Он вздохнул, покосившись через мое плечо, – дай ему знать, что летней девочки к нашему возвращению здесь быть не должно. Она и так через многое прошла.

Я удивленно кивнул.

«Хм. Похоже, ты все-таки не совсем бессердечный урод, – неохотно подумал я, когда темный фейри повернулся и растворился в лесу вместе с Паком. – Не думал, что у тебя широкие взгляды. – И поймав себя на этой мысли, фыркнул. – Но ты мне все равно не нравишься. Ты все еще можешь упасть замертво в любое время».

– Они ничего не найдут, – сказал Кирран в нескольких шагах от меня, и я обернулся. Железный Принц стоял позади Аннуил, обняв ее за талию, и смотрел через ее плечо. Его глаза потемнели, когда он посмотрел в лес. – Госпожа, должно быть, забрала своих последователей и сбежала в другую часть Междумирья. Может быть, она никогда больше не появится. Может, мы никогда их больше не увидим.

– Надеюсь на это. – Аннуил вздохнула, и Рэйзор зашипел в знак согласия. Но Кирран продолжал смотреть на деревья, как будто рассчитывал, что Госпожа вот-вот выйдет из тени и позовет его.

«И однажды она сделает это».

– Где Кензи? – поинтересовался я и, ухватившись за перила, начал прихрамывая подниматься по лестнице, стараясь выбросить мрачные мысли из головы. Кирран и Аннуил поспешили вниз, чтобы помочь мне, но я отмахнулся от их протянутых рук. – Я не видел ее ни с кем из людей, – продолжил я, упрямо шагая вверх. – Она в порядке?

– Она разговаривает с одним из полукровок, – сказала Аннуил. – Тодд? Человек небольшого роста. Думаю, он начал вспоминать ее, по крайней мере, немного. Он плакал, когда я видела их в последний раз.

Я кивнул и поспешил наверх, заставляя себя идти быстрее, хотя нога снова начала пульсировать от боли. Поднимаясь по ступенькам, я слышал голоса Аннуил и Киррана, доносившиеся позади меня.

– Думаю, мне тоже следует пойти, – сказала Аннуил. – Пока еще могу, если Леананши примет меня обратно. – Ее голос звучал мягко, но испуганно. – Я не знаю, что с нами будет, Кирран. Все видели…

– Мне плевать, – спокойно ответил Кирран. – Пусть изгоняют меня, если хотят. Я не отступлюсь. А если потребуется, буду умолять Леананши забрать тебя обратно. – Мрачная, решительная нотка прокралась в его слова. – Я не стану смотреть, как ты превращаешься в ничто, – поклялся он тихим голосом. – Должен быть другой способ. И я его найду.

Оставив их миловаться и дальше, я добрался до балкона, где группа людей бесцельно слонялась, выглядя так, словно ходят во сне. Проталкиваясь сквозь толпу, я заметил сидящую у стены пару: один из них сидел на полу сгорбившись, уткнувшись головой в колени, а другая пристроилась рядом, положив тонкую руку ему на плечо.

Кензи подняла голову, и ее глаза расширились, когда она заметила меня. Склонившись к Тодду, она что-то прошептала ему на ухо, и он кивнул, не поднимая головы.

Она поднялась и пересекла балкон, уворачиваясь от людей, которые шаркали перед ней, пока мы не оказались лицом к лицу.

– О, Итан, – прошептала она с облегчением и ужасом одновременно. Она изучила мое лицо, тело, руку, по которой стекала кровь, пачкая рубашку и джинсы. Кензи выглядела так, будто хотела крепко обнять меня, но боялась причинить боль. Я одарил ее усталой улыбкой. – Ты в порядке?

– Да. – Я шагнул к ней так, чтобы нас разделял лишь один вздох. – Уж на это сил хватит. – И притянул ее в свои объятия.

Она тут же обхватила меня руками в ответ. Я закрыл глаза и крепче прижал ее к себе, чувствуя, как ее стройное тело прижимается к моему. Она отчаянно цеплялась за меня, словно не собиралась меня никому отдавать, и я расслабился, не чувствуя ничего, кроме облегчения. Я выжил, Тодд был в безопасности, а все, о ком я заботился, не пострадали. На данный момент этого было достаточно.

Наконец, она отстранилась, пристально посмотрела на меня и провела пальцем по неглубокому порезу на щеке.

– Привет, крутой парень, – прошептала она. – Похоже, у тебя все получилось.

Я улыбнулся. Взяв за руку, я подвел ее к перилам, где обрывалась стена и откуда мы могли видеть пруд, лес и большую часть парка, простиравшегося на мили перед нами.

Я кивнул головой в сторону комочка, съежившегося в противоположном углу балкона.

– Как он?

– Тодд? – Она вздохнула, покачав головой. – Все еще не помнит меня. И школу. И друзей. Но он сказал, что помнит женщину, очень смутно. Его маму, надеюсь. После он начал плакать, так что я больше ничего не смогла от него добиться. – Кензи прислонилась к перилам, опустив руки на выступ. – Надеюсь, он сможет вернуться к нормальной жизни.

– Я тоже, – сказал я, хоть и сильно сомневался в этом. Как можно снова стать нормальным, когда у тебя отняли огромную часть твоей сути? Существовало ли вообще лекарство, снадобье или что-то вроде этого, способное вернуть чары?

Какая ирония: я желаю вернуть кому-то магию, вернуть их в Фейриленд, хотя всего несколько дней назад не желал иметь с фейри ничего общего.

«Когда я успел так измениться?»

Кензи вздохнула, глядя на пруд. Лунный свет играл в ее волосах и очерчивал стройное тело, создавая вокруг него туманное сияние. И я знал. Точно знал, когда изменился.

«Это случилось в тот день, когда я встретил тебя».

– Неделька выдалась сумасшедшей, – пробормотала она, уперевшись подбородком в тыльную сторону ладоней. – Похищение, преследование в Небыли, фейри, Забытые и говорящий кот. Когда мы вернемся домой, будет очень скучно. – Она застонала, закрыв лицо руками. – Боже, у нас будет о-о-очень много неприятностей, когда мы вернемся.

Я встал позади нее, положив руки ей на талию.

– Да, – согласился я, чем заставил ее снова застонать. – Так что давай не будем думать об этом сейчас.

У нас еще будет время подумать о проблемах, в которые мы угодили, о Забытых, о Госпоже, о болезни Кензи и обещании Киррана. Прямо сейчас я не хотел думать об этом. У меня на уме было только мое обещание.

Я обнял Кензи за талию и приблизил губы к ее уху.

– Помнишь, что я тебе обещал? – пробормотал я. – Внизу, в пещере?

Она замерла на секунду, а затем медленно повернулась, ее широко раскрытые глаза сияли в лунном свете. Я улыбнулся и притянул ее ближе, одной рукой обняв за талию, а другой скользнув вверх к ее шее. Я склонил голову, когда ее глаза затрепетали и закрылись. И на том балконе под звездным небом, на глазах у всех, кто мог за нами наблюдать, я поцеловал ее.

И впервые не боялся.

Благодарности

Прежде всего огромное спасибо моему гуро Рону. Спасибо, что ответили на все мои безумные вопросы о кали́, за все «знаки мужества», которые я получила после спаррингов, и за то, что сделали урок «Бей людей палками» лучшим вечером недели. Я не смогла бы написать эту книгу без вас.

Наташа Уилсон, Т. С. Фергюсон и все потрясающие люди из «Харлекин Тин», спасибо! Ребята, вы зажигаете. Ташья, а ты вообще заслуживаешь оваций стоя. Не понимаю, как ты стольким жонглируешь, да еще с таким видом, будто это совсем не сложно.

Спасибо моему агенту Лори Маклин. Мы прошли тот еще путь, и я благодарна тебе за то, что ты отправилась в него со мной. Давай продолжим и дальше стремиться к звездам.

И, конечно же, спасибо моему мужу, спарринг-партнеру, первому редактору и лучшему другу Нику. За многие годы писательства, смеха и вручения друг другу «знаков мужества» в кали́. Благодаря тебе я чувствую себя молодой (и смертоносной).

Вопросы: читателю для размышления

1. Итан чуть не подрался в первый же день в новой школе. Он решил дать отпор Брайану Кингстону, потому что тот издевался над Тоддом. Что вы думаете о поступке Итана? Как бы поступили вы? По-вашему, это эффективный способ борьбы с издевательствами в школе?

2. Познакомившись с Тоддом, мы выяснили, что он жертва хулиганов. Позже мы узнали, что ситуация, вероятно, не так проста, как казалось на первый взгляд и как посчитал Итан. Тодд даже позволил Итану взять на себя вину за случившееся, хотя проблемы с Кингстоном именно у Тодда. Почему, по-вашему, Итан все равно решил присматривать за Тоддом и помогать ему? Как вы считаете, Итан поступил правильно, или вы на его месте поступили бы иначе?

3. Итан злится на свою сестру Меган, потому что считает, будто она бросила семью. Что вы можете сказать о его способах справляться со своими чувствами? Что, по-вашему, сказала бы Меган, если бы узнала, каково ему? Если бы кто-то вас бросил и старался держаться подальше, желая защитить вас, что бы вы ощущали? А что делаете вы, желая защитить людей, которые вам небезразличны?

4. Кензи отдает Леананши месяц своей жизни в обмен на Зрение. Что вы думаете о ее решении? Есть ли такие обстоятельства, при которых вы бы согласились отдать месяц своей жизни?

5. Гуро Хавьер верит Итану, когда тот приходит к нему за помощью. Какие обстоятельства в вашей жизни, если таковые имеются, требуют от вас веры в то, чего вы не видите? Что, по-вашему, случилось бы, если бы Итан открылся другим детям в школе?

6. История «Железных фейри» Джули Кагавы началась с того, что она добавила железных фейри, взаимодействующих с металлом и технологиями – тем, что отравляет обычных, традиционных фейри. Теперь она добавила новый вид фейри, Забытых. Как, по-вашему, возможно жить даже после смерти? Что для вас значит бессмертие?

7. Забытые, если хотят выжить, вынуждены отнимать чары у других фейри. Что вы думаете об обстоятельствах, в которых они очутились? Как бы вы поступили, если бы знали, что способны выжить, только если будете красть жизненные силы у других?

Новелла «Зимний поход»

Повествует о событиях, произошедших с Меган Чейз сразу после действия романа «Железный король» (прим. ред.).

Глава 1. Данные обещания

В тени пещеры я наблюдала за приближением Охотника. Черный силуэт, отчетливо видневшийся на фоне снега, подкрадывался все ближе, его глаза горели желтым пламенем, а пар от дыхания окутывал его, словно скопище призраков. От увлажненных слюной зубов и густой, темной как ночь лохматой шкуры отражался льдисто-голубой свет. Между мной и Охотником, обнажив меч, стоял Эш, он не отрывал взгляда от огромного создания, который преследовал нас последние несколько дней и наконец-то догнал.

– Меган Чейз, – пророкотал он голосом, способным своей мощью вогнать в краску гром, более необузданным, чем самые дикие леса. Он устремил на меня взор древних золотистых глаза. – Вот я и нашел тебя.

Меня зовут Меган Чейз.

За время, проведенное среди фейри, я выучила три основных правила: не есть ничего, что предлагают в Фейриленде, не купаться в тихих небольших прудах и никогда ни с кем не заключать сделок.

Ладно, порой выбора не остается. Иногда вас могут загнать в угол, и приходится соглашаться на самую крайнюю меру – сделку. К примеру, когда похищают вашего младшего брата, и вам нужно убедить принца Неблагого Двора, что тащить вас обратно к его королеве не так важно, как спасти мальчика. Или, допустим, вы заблудились, и возникает необходимость задобрить самодовольного говорящего кота, чтобы он провел вас через лес. Или требуется пройти через определенную дверь, а привратник не пускает без платы. Фейри любят заключать сделки, и надо очень внимательно прислушиваться к условиям, иначе ждите беды. Если же сделка с фейри все-таки заключена, помните следующее: отказаться от нее невозможно, по крайней мере, без катастрофических для вас последствий. Фейри всегда приходят за тем, что им причитается.

Именно из-за стечения всех этих обстоятельств сорок восемь часов назад я поймала себя на том, что посреди ночи иду по палисаднику, а мой дом за спиной все отдаляется, становясь меньше. Я не оглядывалась. Иначе рисковала лишиться самообладания. На опушке леса меня ждали темный принц и пара сияющих голубоглазых скакунов.

Я приблизилась к принцу Эшу, третьему сыну Зимнего Двора, и он серьезно посмотрел на меня серебристыми глазами, в которых отражался свет луны. Высокий и бледный, с волосами цвета воронова крыла, он представлял собой идеальный образец фейри, чья элегантность казалась почти недосягаемой. Он поражал своей красотой и воплощал саму опасность, и мое сердце заколотилось – уж не знаю, в предвкушении грядущего или от страха. Я шагнула в тень деревьев, и Эш протянул бледную руку с длинными пальцами, призывая вложить свою в его.

Стиснув мои пальцы, он притянул меня ближе и приобнял за талию. Я положила голову ему на грудь и закрыла глаза, вслушиваясь в биение его сердца и вдыхая морозный аромат.

– Иначе ты поступить не можешь, да? – прошептала я, вцепившись в ткань его белой рубашки.

Эш тихо издал звук, похожий на вздох.

– Не могу.

Его низкий и глубокий голос звучал едва ли громче шепота. Я отстранилась, желая посмотреть на него, и увидела в его серебристых глазах свое отражение. В первую нашу встречу они были пустыми и холодными, словно поверхность зеркала. Раньше я считала Эша врагом. Младший сын Мэб, королевы Зимы и древней противницы моего отца Оберона, короля Летнего Двора. Я наполовину фейри – более того, принцесса фейри – и до недавнего времени даже не подозревала об этом, пока эти создания не похитили моего брата-человека и не увели его в Небыль. Узнав об этом, я убедила своего лучшего друга Робина Плутишку – который оказался слугой Оберона Паком – отвести меня в Фейриленд, чтобы я вернула брата домой. Но как выяснилось, быть принцессой фейри в Небыли чрезвычайно опасно. Для начала Зимняя Королева послала Эша поймать меня и использовать как рычаг давления на Оберона.

Именно тогда я заключила с Зимним принцем сделку, которая изменила мою жизнь: «Помоги спасти Итана, и я отправлюсь с тобой в Зимний Двор».

Цель достигнута. Итан находится дома, в безопасности. Эш выполнил свою часть сделки. Настала моя очередь соблюсти условия и отправиться с ним ко двору извечных врагов моего отца. Однако имелась одна проблема.

Лету и Зиме не следовало влюбляться друг в друга.

Я прикусила губу и выдержала его взгляд, наблюдая за выражением его лица. Когда-то я считала его холодным, но за время нашего пребывания в Небыли он оттаял. Теперь, глядя на него, я видела лишь стеклянное озеро: тихое и спокойное, но лишь на поверхности.

– И долго мне там оставаться? – спросила я.

Он медленно покачал головой, и я чувствовала, как он противится.

– Не знаю, Меган. Королева не раскрывает мне своих планов. Я не осмелился спросить, зачем ты ей нужна. – Он протянул руку, поймал прядь моих светло-русых волос и пропустил ее сквозь пальцы. – Я просто должен вернуть тебя, – пробормотал он, и его голос стал ниже. – Я поклялся вернуть тебя.

Я кивнула. Как только фейри дает обещание, он обязан его выполнить – вот почему заключать сделки опасно. Эш не смог бы нарушить клятву, даже если бы захотел.

Я понимала, но…

– Прежде чем мы уйдем, нужно кое-что сделать, – сказала я, наблюдая за его реакцией. Эш приподнял бровь, но в остальном выражение его лица осталось прежним. Я сделала глубокий вдох. – Я хочу увидеть Пака.

Зимний принц вздохнул.

– Ну а как иначе, – пробормотал он и, отпустив меня, отступил с задумчивым выражением лица. – И, по правде говоря, мне самому любопытно. Не хотелось бы, чтобы Плутишка умер прежде, чем мы разрешим нашу дуэль. Было бы прискорбно.

Я поморщилась. Пак и Эш враждовали уже давно, они вступили друг с другом в несколько жестоких, угрожающих жизни поединков еще до того, как появилась я. Эш поклялся убить Пака, и Пак получал огромное удовольствие, подстрекая опасного ледяного принца всякий раз, когда возникала такая возможность. Они согласились на шаткое перемирие только потому, что я настояла на этом. Оно, конечно, протянется недолго, сколько бы я ни вмешивалась.

Одна из лошадей фыркнула и забила копытом землю, и Эш повернулся, чтобы опустить руку ей на шею.

– Хорошо, проведаем его, – произнес он, не оборачиваясь. – Но после я должен отвезти тебя в Тир-на-Ног. Больше никаких задержек, понятно? Королева и так недовольна, что я задерживаюсь.

– Да, – кивнула я. – То есть спасибо… Я правда благодарна, Эш.

Он слабо улыбнулся и снова протянул мне руку, на этот раз чтобы помочь мне забраться в седло. Я осторожно взяла поводья и позавидовала Эшу, который с легкостью вскочил на вторую лошадь, как будто делал это тысячу раз.

– Хорошо, – сказал он почти смиренно, глядя на луну. – Сначала главное. Нужно найти дорогу в Новый Орлеан.

Тропы – это волшебные проходы между реальным миром и Небылью, врата прямо в Фейриленд. Они могут находиться где угодно: в любом дверном проеме, в старой кабинке ванной комнаты, у ворот на кладбище, в двери детского шкафчика. Вы способны отправиться в любую точку мира, если знаете правильную тропу, но если найти ее легче легкого, то пройти – куда сложнее: иногда их охраняют мерзкие существа, которых фейри назначают, чтобы отпугнуть нежелательных гостей.

Огромный покосившийся сарай посреди болотистой протоки не охранял никто, он настолько покрылся мхом, что создавалось впечатление, будто на крышу наброшен махровый зеленый ковер. На стенах гроздьями росли огромные пятнистые грибы, которые, если присмотреться внимательнее, укрывали несколько крошечных крылатых фигурок. Когда мы проходили мимо, они выныривали из-под шляпок, моргали большими фасеточными глазами и взмывали в воздух, размахивая радужными крыльями. Я подскочила, в то время как Эш и лошади проигнорировали существ. Затем мы переступили через раму, и все побелело.

Я моргнула несколько раз и огляделась, как только мир обрел четкость.

Нас окружал жуткий серый лес, по земле стелился туман, походивший на живое существо и обвивавшийся вокруг ног лошадей. Повсюду росли массивные деревья: они достигали колоссальной высоты, а их переплетенные ветви скрывали небо. Все было темным и выцветшим, будто все краски смыло, и лес поймали в ловушку вечных сумерек.

– Дикий лес, – пробормотала я и повернулась к Эшу. – Зачем мы здесь? Я думала, мы едем в Новый Орлеан.

– Едем. – Эш развернул свою лошадь, чтобы взглянуть на меня. – Необходимая тропа находится примерно в дне езды на север. Самый быстрый путь до Нового Орлеана. – Он одарил меня едва заметной улыбкой. – Или ты планировала добираться автостопом?

Прежде чем я успела ответить, лошадь подо мной вдруг ужасающе заржала и встала на дыбы, рассекая воздух передними ногами. Я схватилась за гриву, но та выскользнула из пальцев, и я вывалилась из седла, рухнув на землю позади животного, ломая под собой кусты. Фыркая от испуга, фейри-скакун помчался к деревьям, перепрыгнул через повалившееся дерево и растворился в тумане.

Застонав, я села и проверила, не болит ли где чего. Плечо пульсировало, потому что я приземлилась на него, и меня трясло, но как будто ничего не было сломано.

Лошадь Эша тоже закатила истерику, она визжала и мотала головой, но Зимний принц смог удержаться в седле и вернул себе контроль. Спешившись, он привязал поводья к ветви над головой и опустился на колени рядом со мной.

– Ты в порядке? – Он с удивительной нежностью ощупал мою руку. – Что-нибудь сломала?

– Вряд ли, – пробормотала я, потирая ушибленное плечо. – Этот прекрасный куст ежевики смягчил падение. – Мгновение спустя шок прошел, и десятки саднящих царапин дали о себе знать. Нахмурившись, я посмотрела в ту сторону, где исчез мой конь. – Знаешь, меня уже во второй раз скидывает волшебная лошадь. Одна вообще пыталась съесть. Кажется, я не очень-то нравлюсь лошадям.

– Нет. – Внезапно Эш стал серьезным, поднялся и протянул руку, чтобы помочь мне встать. – Дело не в тебе. Их что-то напугало. – Он медленно огляделся, опустив руку к мечу на поясе. Дикий лес вокруг нас был тихим и темным, словно его обитатели даже боялись пошевелиться.

Я обернулась, посмотрев на стволы двух деревьев, которые вросли друг в друга и образовали арку. Пространство между стволами, где пролегала тропа, скрывала тень, и мне померещилось, что тьма подкрадывается все ближе. Холодный ветер пронесся со свистом, раскачал ветви и разбросал листву, отчего я поежилась.

С неистовым писком из прохода выскочила стая крошечных крылатых фейри, они в панике закружили вокруг нас и вскоре растворились в тумане. Я визжала, прикрывая лицо, а лошадь Эша снова заржала, пронзая зловещую тишину. Эш взял меня за руку и потянул прочь от тропы, чтобы поскорее вернуться к своему скакуну. Он приподнял меня и усадил в седло, а сам схватился за поводья и устроился впереди.

– Держись крепче, – предупредил он, и когда я обвила руками его талию, почувствовав через рубашку твердые мышцы, меня пробрала дрожь. Эш с криком ударил пятками, и лошадь рванула вперед, отчего моя голова резко дернулась назад. Я крепко вцепилась в Эша и уткнулась лицом в его спину, пока конь-фейри несся по Дикому лесу, оставляя тропу позади.

Останавливались мы нечасто, и то лишь для того, чтобы дать передохнуть мне и лошади. Когда наступил вечер, Эш достал несколько продуктов из лошадиного вьюка и дал мне: хлеб, сушеное мясо и сыр – самую обычную человеческую пищу. Очевидно, он вспомнил мой последний эксперимент с едой фейри, который закончился не очень хорошо. Я откусила кусочек хлеба, вгрызлась в мясо и понадеялась, что он не станет упоминать инцидент с летоцветом и последовавшим за ним конфузом.

Эш ничего не ел. Он оставался настороже и с подозрением озирался по сторонам. На протяжении всего путешествия он по-настоящему не расслаблялся. Лошадь тоже нервничала и беспокойно стучала копытами, шарахалась от каждой тени и вздрагивала при каждом шорохе, даже если это просто падал лист. Нас что-то преследовало. Во время каждой остановки я чувствовала, как подкрадывалось нечто темное, призрачное.

Мы ехали всю ночь, но вечные сумерки Дикого леса в конце концов рассеялись, и на небе показалась бледно-желтая луна. Эш и конь-фейри словно обладали неограниченной выносливостью, во всяком случае, большей, чем я. Скакать верхом в течение долгих часов было нелегко, а стресс из-за ощущения преследования не давал покоя. Я изо всех сил старалась не уснуть, хоть и порой дремала, прислонившись к спине принца, опасно кренясь в стороны, пока толчок или резкое слово Эша не заставляли меня выпрямиться.

Я в очередной раз задремала, пусть и старалась держать глаза открытыми, когда Эш внезапно остановил лошадь и спешился. Моргая, я ошеломленно огляделась вокруг, не видя ничего, кроме деревьев и теней.

– Мы на месте?

– Нет. – Эш посмотрел на меня с раздражением. – Но ты вот-вот свалишься с лошади, а я не могу постоянно тянуться назад и проверять, сидишь ли ты еще в седле. – Он указал на переднюю часть седла. – Меняемся местами. Двигайся вперед.

Я повиновалась, и Эш вскочил позади меня, надежно обхватив рукой талию, и от волнения сердце забилось сильнее.

– Держись, – пробормотал он, и лошадь продолжила путь. – Мы почти добрались до тропы. Как только окажемся в мире смертных, сможешь отдохнуть. Там мы должны быть в безопасности.

– Что нас преследует? – прошептала я, и лошадь дернула ушами назад.

Эш несколько мгновений не отвечал.

– Не знаю, – пробормотал он, неохотно признавая сам факт преследования. – Что бы это ни было, оно весьма настойчиво. Мы сохраняем довольно ровный темп и все еще не избавились от него.

– Зачем оно преследует нас? Чего оно хочет?

– Неважно. – Эш сильнее стиснул мою талию. – Если ему нужна ты, сначала придется справиться со мной.

В животе у меня защекотало, а сердце странно екнуло. В тот момент я почувствовала себя в безопасности. Мой принц не позволит, чтобы со мной что-то случилось. Откинувшись назад, я закрыла глаза и позволила себе расслабиться.

Должно быть, я задремала, потому что следующее, что помню, это как Эш легонько меня трясет.

– Меган, проснись, – сказал он, его прохладное дыхание овевало мою шею. – Мы на месте.

Зевнув, я заметила небольшую поляну перед нами. Без бесконечных крон деревьев виднелось небо, усеянное звездами. Поляна пустовала, и лишь в самом центре высился массивный сучковатый дуб. Его огромные толстые корни змеились по земле, мешая расти чему-то крупнее папоротника. Широкий ствол кренился в сторону и вился вокруг своей оси, будто три или четыре дерева сплющили в одно. Но даже учитывая его размер и доминирующее положение, я понимала, что он умирает. Ветви поникли или, обломившись, валялись у основания. Большая часть крупных, с прожилками листьев засохли и потрескались, а остальные имели болезненно желто-коричневый оттенок. Поляна тоже выглядела увядшей и нездоровой, будто дерево высасывало жизнь из всего леса.

– Раньше так не было, – пробормотал Эш позади меня. Я смотрела на умирающее дерево и чувствовала непонятную грусть, как если бы встретила старого друга на смертном одре. Стряхнув печаль, я осмотрелась в поисках дверного проема или ворот, но, кроме дерева, ничего не видела.

– Проход сработает? – задала я вопрос, когда он направил лошадь на поляну, к древнему дереву. – В смысле тропа. Она откроется?

– Посмотрим. – Эш спешился и подвел лошадь к стволу. Когда та остановилась, я соскользнула с седла и присоединилась к нему.

– Итак, как работают тропы? – поинтересовалась я, выискивая в стволе какие-нибудь двери. В Небыли частенько встречались деревья с дверями. На самом деле во время первого визита в Фейриленд я провела ночь на дереве лесного эльфа, каким-то образом уменьшившись до размеров жука, чтобы пролезть в дверь. – Не вижу ворот. Как ты заставишь его открыться?

– Легко, – ответил Эш. – Мы просто попросим.

Не обращая внимания на мой нахмуренный взгляд, он повернулся лицом к стволу и положил руку на грубую кору.

– Это Эш, – четко произнес он, – третий сын Неблагого Двора, запрашивает проход в мир смертных и разрешение Старейшины.

– Пожалуйста, – добавила я.

Мгновение ничего не происходило. Затем одно из массивных кореньев с громким стоном и скрипом вылезло из земли, разбрасывая грязь и сучья в стороны. Поднявшись в воздух, корень образовал над землей арку, и пространство замерцало магией.

– Вот и тропа, – сказал Эш, и мое сердце забилось быстрее.

Пак прошел через этот проход. Если еще был жив.

Сжав руку Эша, я нетерпеливо потащила его за собой в арку.

Я споткнулась о корень с другой стороны и, пошатываясь, двинулась вперед на негнущихся ногах. Я выпрямилась и обвела взглядом залитую лунным светом рощу городского парка Нового Орлеана, узнав огромные, покрытые мхом дубы, которые мы видели во время последнего визита. Воздух был влажным, теплым и умиротворяющим. Жужжали сверчки, шелестели листья, а лунный свет отражался от близлежащего озера. Ничего не изменилось. Здесь было так спокойно, хотя мой мир разваливался на части.

Эш коснулся моей руки и кивнул на дерево, из тени которого за нами наблюдала стройная девушка с кожей цвета мха, ее глаза были широко распахнуты от испуга.

– Меган Чейз? – Дриада устремилась в нашу сторону, двигаясь, словно гонимая ветром ветка. – Что ты здесь делаешь? – Я опешила, услышав ее голос. – Ты не должна здесь быть! – прошипела она, подходя ближе. – Это небезопасно. За тобой следует что-то опасное.

– Мы знаем, – ответил Эш спокойно и невозмутимо, как всегда. Дриада моргнула и перевела на него взгляд. – Но мы прошли через врата Старейшин, так что, надеюсь, они не впустят в этот мир то, что охотится за нами.

Врата Старейшин? Я обернулась, и желудок скрутило так сильно, что меня затошнило.

Я увидела дерево Старейшей Дриады – огромный дуб, который некогда гордо возвышался над остальными. Теперь же, как и его близнец на поляне, он погибал. С его ветвей опали все листья, а покрывавший его мох потемнел до коричневого, мертвенного оттенка.

В горле встал ком. Мы встречали Старейшую Дриаду во время первого визита: старую, похожую на бабушку фейри с мягким голосом и добрыми глазами – она отдала сердце своего дерева, только бы я спасла своего брата. И убила фейри, который похитил его. Старейшина понимала, что умрет, если поможет мне. Но она вручила нам оружие, в котором мы очень нуждались, чтобы победить вражеского фейри и вернуть Итана.

Девушка-дриада встала рядом со мной и уставилась на умирающий дуб.

– Она еще жива, – пробормотала она, ее голос походил на шелест листьев. – Но умирает, да. Она слишком слаба, чтобы покинуть свое дерево, и сейчас спит, мечтая о юности. Однако еще не ушла, пока нет. Потребуется много времени, чтобы она полностью исчезла.

– Мне так жаль, – прошептала я.

– Нет, Меган Чейз. – Дриада покачала головой, и ее волосы зашелестели, а блестящий жук прополз по ее лицу и зарылся в копне. – Она знала. Знала с самого начала, что произойдет. Об этом говорил ветер. А сейчас он сообщает, что вы в ужасной опасности. – Она вдруг воззрилась на меня пронзительными черными глазами. – Ты не должна здесь находиться, – твердо произнесла она. – Оно рядом. Зачем ты пришла?

Кожу покалывало, но я избавилась от ощущения трепета и выдержала ее пристальный взгляд.

– Из-за Пака. Мне нужно его увидеть.

Выражение лица дриады смягчилось.

– Ах да, конечно. Я отведу тебя к нему, но, боюсь, ты будешь разочарована.

– Неважно. – Мне стало холодно даже теплой летней ночью. – Я просто хочу увидеть его.

Дриада кивнула и зашаркала обратно, покачиваясь на ветру.

– Сюда.

Глава 2. Сердце дуба

Пак, или печально известный Робин Плутишка, прославившийся благодаря «Сну в летнюю ночь», когда-то носил другое имя. Человеческое, принадлежавшее долговязому рыжеволосому парню, соседу застенчивой фермерской девочки, которая жила в луизианском заливе. Робби Плутишка, как он тогда себя называл, был моим одноклассником, доверенным лицом и лучшим другом. Он всегда присматривал за мной, как старший брат. Забавный, саркастичный и чрезмерно заботливый, Робби был… другим. Когда его не было рядом, люди едва о нем помнили: кем он был, как выглядел. Он словно стирался из их памяти, хотя всякий раз, когда в школе что-то шло не так – обнаруживались мыши на партах, суперклей на стульях, аллигатор в раздевалке, – Робби оказывался вовлечен в это. Его никто не подозревал, но я-то все знала.

Тем не менее я испытала шок, узнав, кем он был на самом деле – слугой короля Оберона, которому поручили присматривать за мной в мире смертных. Чтобы уберечь от тех, кто мог причинить вред дочери Оберона, получеловеку. А еще скрывать от меня мир фейри, держать в неведении о своей истинной природе и опасности, которая с ней связана. Когда Итана похитили и увели в Небыль, Робби больше не мог утаивать правду обо мне. Вопреки прямому приказу Оберона, он согласился помочь мне спасти брата, но его преданность дорого ему обошлась. Во время битвы с железными фейри, новым видом фейри, рожденным благодаря технологиям и прогрессу, его ранили и едва не убили. Мы с Эшем доставили его сюда, в городской парк, и дриады отвели его на одно из своих деревьев, чтобы он выспался и залечил раны. Он находился в покое, а дриады поддерживали в нем жизнь, хоть и не знали, когда он очнется. Если он вообще когда-нибудь очнется. Нам пришлось оставить его, чтобы отправиться спасать Итана, и с тех пор из-за этого решения меня преследовало чувство вины.

Я прижала ладонь к устланному мхом стволу, гадая, смогу ли почувствовать через дерево биение его сердца, вибрацию, вздох. Что угодно, что сказало бы мне – он еще там. Но я не ощущала ничего, кроме древесных соков, мха и шероховатой коры. Пак, если и был жив, находился в недосягаемости.

– Ты уверена, что он там? – спросила я дриаду, не отрывая глаз от ствола. Я не знала, чего ожидать: что, может, он высунет голову из листвы и ухмыльнется? Но я будто бы чувствовала, что, если отведу на секунду глаза, что-то упущу.

Девушка-дриада кивнула.

– Да. Он все еще жив. Ничего не изменилось. Робин Плутишка спит сном без сновидений, ожидая того дня, когда вернется в мир.

– Когда это случится? – спросила я, водя пальцами по стволу.

– Мы не знаем. Через несколько дней. Может, через столетия. Возможно, он не захочет просыпаться. – Дриада опустила руку на ствол и закрыла глаза. – Он отдыхает в комфорте, не испытывает боли. Ты ничего не можешь для него сделать, остается ждать и проявлять терпение.

Неудовлетворенная ее ответом, я прижала ладонь к коре и прикрыла глаза. Меня окутали летние чары, магия моего отца Оберона, Летнего Двора, чары тепла, земли и живых существ. Я осторожно прикасалась к дереву и чувствовала нагретые солнцем листья, жизнь, текущую по их изумрудным венам. Ощущала тысячи крошечных насекомых, роившихся над стволом и зарывавшихся в щели в коре, учащенное сердцебиение птиц в ветвях.

Я надавила сильнее, проникая под поверхность, под мягкую, все еще растущую древесину – глубоко в сердце древа.

Отыскала. Разумеется, увидеть глазами я его не сумела бы, но смогла почувствовать его, ощутить присутствие – яркое пятно жизни у сердцевины дерева. Дерево обнимало его худое долговязое тело, защищало его, и до меня донеслось тихое, слабое «тук-тук» его бьющегося сердца. Пак безвольно повис, опустив подбородок на грудь и закрыв глаза. Во сне он казался еще меньше, таким хрупким и похожим на привидение, словно его могло унести дуновением ветра.

Я придвинулась ближе, вытягивая руку, чтобы прикоснуться, провести бестелесными пальцами по его щеке, откинуть непослушную рыжую челку. Он не шевельнулся. Если бы я не слышала биение его сердца, слабо вибрирующее сквозь дерево, то решила бы, что он мертв.

«Мне так жаль, Пак, – прошептала я или, может, просто подумала, находясь глубоко внутри гигантского дуба. – Вот бы ты был сейчас здесь, со мной. Мне страшно, и я не знаю, что грядет. Мне правда нужно, чтобы ты вернулся».

Если он и услышал, то не подал виду. Его веки не дрогнули, голова не дернулась. Пак оставался вялым и неподвижным, а его сердце билось спокойно и ровно, отдаваясь эхом в лесу. Мой лучший друг был далеко от меня, вне пределов досягаемости, и я не могла вернуть его.

Подавленная, ощущая странную тошноту, я выбралась из дерева и вернулась в собственное тело. Когда звуки окружающего мира вернулись ко мне, я осознала, что борюсь со слезами. Так близко. Пак так близко, но все же так далеко.

Я посмотрела на Эша, выражение его лица было серьезным. Он знал, что я сделала, и догадывался о результате.

– Он жив, – сказал он. – Это все, на что ты можешь надеяться. – Я шмыгнула носом, отворачиваясь, и Эш вздохнул. – Меган, не волнуйся о нем. Робина Плутишку всегда было трудно убить. – В его голосе слышалось раздражение и веселье одновременно, будто он говорил по собственному опыту. – Я гарантирую, Плутишка объявится, когда ты будешь меньше всего его ожидать, просто наберись терпения.

– Терпение, – произнес задорный голос где-то над головой, – не самая сильная черта девушек.

Удивившись, я посмотрела наверх, на ветви дуба. На меня уставилась парящая в воздухе пара знакомых золотых глаз, и сердце пропустило удар.

– Грималкин?

Глаза на мгновение растворились, а затем на одной из нижних ветвей материализовалось тело большого серого кота. Грималкин, кот-фейри, которого я встретила во время своего путешествия в Фейриленд. Грим помогал мне несколько раз… но у его помощи всегда имелась цена. Кот любил собирать одолжения и ничего не делал просто так, однако я все равно была рада его видеть, даже если по-прежнему была перед ним в долгу после нашего приключения.

– Что ты здесь делаешь, Грим? – спросила я, когда кот зевнул и потянулся, выгибая свой пушистый хвост над спиной. Не изменяя себе, Грималкин закончил потягиваться, сел и несколько раз лизнул мех, прежде чем соизволил ответить.

– Было дело к Старейшей Дриаде, – ответил он скучающим тоном. – Нужно было узнать, слышала ли она что-то о местонахождении одного человека. – Грим почесал за ухом, осмотрел задние пальцы и лизнул их. – Потом я услышал, что ты направляешься сюда, и подумал, а не подождать ли тебя здесь, чтобы выяснить, правда ли это. Ты всегда была занимательной.

– Но… Старейшая Дриада спит, – выпалила я, нахмурившись. – Мне сказали, она слишком слаба, даже чтобы покидать дерево.

– К чему ты клонишь, человек?

– Не бери в голову, – я покачала головой. Грималкин раздражал своей скрытностью, и я давно уяснила, что он ничем не поделится, пока не будет готов. – Я все равно рада тебя видеть, Грим. Жаль, что мы не можем задержаться и поговорить, немного спешим.

– М-м-м, да. Твоя зловещая сделка с Зимним принцем. – Грималкин, медленно моргая, посмотрел на Эша, а потом снова на меня. – Поспешная и безрассудная, совсем как человек. – Он шмыгнул носом, уставившись прямо на Эша. – Но… я думал, ты сообразительнее, принц.

Не успела я спросить, что он имеет в виду, как почувствовала на предплечье руку и повернулась, увидев серьезное выражение лица Эша.

– Нам пора, – пробормотал он, и хотя он говорил твердо, в его глазах читалось сожаление. – Если нас что-то преследует, надо добраться до Тир-на-Ног как можно скорее. Тогда он не сможет последовать за нами. И на своей территории я сберегу тебя лучше, чем в Диком лесу или в мире смертных.

– Один момент. – Грималкин зевнул и бочком спустился с дерева, бесшумно приземлившись на корни. – Если вы уходите, думаю, я пойду с вами. По крайней мере, пройду часть пути.

– Правда? – Я удивленно уставилась на него. – Ты собираешься в Тир-на-Ног? Зачем?

– Я уже говорил. Ищу кое-кого.

– Кого?

– Ты задаешь утомительно много вопросов, человек. – Грималкин спрыгнул с корней и побежал прочь, задрав хвост. Отойдя на несколько ярдов, он обернулся через плечо и дернул ухом. – Ну? Идете или нет? Если за вами кто-то охотится, разумнее не оставаться здесь, когда она вас настигнет, так?

Мы с Эшем обменялись ошеломленными взглядами и поплелись за ним.

Перед нами маячили Врата Старейшины, высокие и внушительные, пусть дерево и умирало. Когда мы приблизились, ствол внезапно со стоном сдвинулся. Из коры показалось лицо, старое и морщинистое – часть дерева ожила. Старейшая Дриада открыла глаза, прищурилась, как будто ей было трудно сосредоточиться, и остановила взгляд на мне.

– Не-е-ет, – выдохнула она едва слышным в темноте шепотом. – Не возвращайтесь тем же путем. Он ждет тебя на другой стороне. Он… – Она затихла, и ее лицо снова растворилось в коре, исчезнув из виду. – Беги, – успела вымолвить она.

Ее тело сотрясла дрожь. Эш быстро взял меня за руку и потянул прочь, шагая в противоположном направлении, его тело было напряжено, как натянутая струна. Грималкин, серый призрак в тенях, засеменил за нами, а шерсть на его хвосте встала дыбом. Меня бы это позабавило, если бы я не чувствовала на затылке взгляд, древний, свирепый и выжидающий, будто кто-то наблюдал за тем, как мы убегаем в ночь.

Эш остановился под ветвями другого дуба, приложил пальцы к губам и пронзительно свистнул. Мгновение спустя фейри-конь рысью вынырнул из тени и затормозил перед нами, фыркая и мотая головой.

– Куда теперь? – спросила я, когда Эш помогал мне забраться в седло.

– Через Врата Старейшин нам не вернуться, – ответил принц, устраиваясь позади меня. – Придется искать другую тропу в Небыль. И быстро. – Он схватился за поводья одной рукой, а другой обнял меня за талию. – Я знаю другой путь, он приведет нас почти к Тир-на-Ног, но находится в той части города, которая… опасна для летних фейри.

– Ты о «Подземелье», не так ли? – уточнил Грималкин, внезапно появляясь у меня на коленях, где он свернулся калачиком, словно там ему самое место. Я удивленно моргнула. – Уверен, что хочешь отвести девушку туда?

– Нет выбора. – Крепче сжимая мою талию, Эш пришпорил лошадь, и мы галопом поскакали по улицам Нового Орлеана.

Я забыла, каково это – быть наполовину фейри в реальном мире или, по крайней мере, находиться в компании могущественного, чистокровного фейри. Лошадь неслась рысью по ярко освещенным улицам, лавируя между машинами, переулками и людьми, но никто нас не видел. Даже не взглянул в нашу сторону. Обычные люди не могли видеть мир фейри, хотя он окружал их. В переулке, к примеру, два гоблина копались в мусорном контейнере и грызли кости и что-то еще, на чем я предпочла не зацикливаться. Сильфида с крыльями стрекозы взгромоздилась на телефонный столб и следила за улицами, сосредоточившись как орел, осматривающий свою территорию. Мы даже чуть не столкнулись с группой гномов, которая выходила из одного из многочисленных пабов на Бурбон-стрит. Лошадь вильнула и едва не задела низкорослых бородатых мужчин, выкрикивавших пьяные проклятия, после чего ускакала по тротуару прочь.

Мы углубились во французский квартал, и Эш остановился перед стеной каменных зданий, вдоль тротуара тянулись старые черные ставни и двери. Над толстой черной дверью раскачивалась вывеска, гласившая «Старое доброе настоящее подземелье», а на раме виднелись брызги красной краски, которые, видимо, имитировали кровь. По крайней мере, я надеялась, что это была краска. Эш толкнул дверь, являя длинный узкий переулок, и повернулся ко мне.

– Это территория Неблагих, – прошептал он мне на ухо. – Сюда захаживают неприятные личности. Ни с кем не разговаривай и держись ближе ко мне.

Я кивнула и заглянула в замкнутое пространство, едва ли достаточно широкое, чтобы пройти через него.

– А что насчет лошади?

Эш снял с лошади вьюк и уздечку и отбросил их в темноту.

– Сама найдет дорогу домой, – пробормотал он, перекидывая сумку через плечо. – Идем.

Мы скользнули по узкому коридору, Эш шел впереди, а Грим плелся сзади. Переулок заканчивался маленьким двориком, где около здания в ров стекал неровный водопад. Мы пересекли пешеходный мост, миновали скучающего на вид человека-вышибалу, который не обратил на нас никакого внимания, и нырнули в темную, окрашенную в красный комнату.

Из теней от стены отступило что-то огромное и зеленое: чудовищная зубастая женщина-тролль уставилась на нас багровыми глазами. Я пискнула и попятилась.

– Чувствую запах летнего щенка, – прорычала она, преграждая нам путь. Вблизи она достигала почти восьми футов, кожа у нее была болотно-зеленая, а пальцы кончались когтями. С высоты впечатляющего роста она оценивала меня красными глазами-бусинками. – Ты либо храбрая, либо очень глупая, щенок. Проиграла пари фуке или что-то еще? Летним фейри здесь не место, так что проваливай.

– Она со мной, – заявил Эш и загородил меня, чтобы закрыть троллю обзор. – А ты сейчас отойдешь в сторону. Нам нужна тропа.

– Принц Эш. – Тролль отступила, но не полностью. Столкнувшись лицом к лицу с принцем Неблагого Двора, она едва ли не захныкала. – Ваше Высочество, разумеется, я бы вас пропустила, но… – Она взглянула на меня через плечо Эша. – Босс говорит, здесь не должно быть крови Летних, только если мы не собираемся ее пить.

– Мы быстро уйдем к тропе, – ответил Эш все тем же спокойным, холодным голосом. – И исчезнем прежде, чем кто-нибудь нас заметит.

– Ваше Высочество, я не могу, – запротестовала тролль с нарастающей неуверенностью. Она оглянулась и понизила голос: – Я могу потерять работу, если позволю ей пройти.

Эш небрежно опустил руку на рукоять своего меча.

– А не пропустишь, можешь потерять голову.

Ноздри тролля раздулись. Она снова зыркнула на меня, а затем перевела взгляд на Зимнего принца, сжимая когти на боку. Эш не двигался, хотя воздух вокруг него становился все холоднее, и вскоре дыхание троллихи превратилось в пар перед ее лицом.

Оценив свое ужасное положение, огромная фейри наконец-то отступила.

– Конечно, Ваше Высочество, – пробормотала она и указала на меня изогнутым черным когтем. – Но если ее засунут в бутылку и подадут в качестве следующего фирменного напитка, не говорите, что я не предупреждала.

– Буду иметь в виду, – сказал Эш и повел меня в «Подземелье».

Несмотря на жуткий декор, «Подземелье» оказалось обычным баром и ночным клубом, хоть и было рассчитано на более зловещую публику. Кирпичная кладка на стенах, тусклый красный свет окрашивали все в малиновые оттенки, а на стенах над баром висели головы чудовищ, чьи пасти застыли в грозном рычании. Под потолком грохотала музыка, доносившаяся из зала наверху: AC/DC выкрикивали слова песни Back in Black.

В баре находились и посетители-люди, рассевшиеся по всему залу с напитками в руках, но я замечала лишь нечеловеческих посетителей. Гоблинов и сатиров, фуку и красных колпачков, а в углу отдыхал одинокий огр, который заказал целый кувшин темно-фиолетовой жидкости. Незримые и невидимые. Неблагие фейри пробирались сквозь толпу людей, плевали в их напитки, подставляли подножки более пьяным и крали предметы из сумок и портмоне.

Я вздрогнула и попятилась, но Эш крепко взял меня за руку.

– Держись ближе, – снова сказал он. – Здесь не так плохо, как наверху, но нам все равно придется быть осторожными.

– А что наверху?

– Черепа, клетки и танцпол. Ты не захочешь это видеть, поверь. – Эш крепко держал меня за руку, пока мы обходили столики и посетителей, направляясь к задней части зала. Грималкин исчез – для него это было вполне нормально, – так что только нас двоих из каждого закутка одаривали холодными голодными взглядами. Когда мы проходили мимо красного колпачка – низкорослого злобного фейри с акульими зубами и шапочкой, смоченной в крови его жертвы, – он потянулся к моей рубашке. Я попыталась увернуться, но для маневра не хватило пространства, и он когтистыми пальцами вцепился в мой рукав.

Эш обернулся. Возникла вспышка синего света, и полсекунды спустя красный колпачок замер, держа у горла светящийся синий меч.

– Ничего. Не. Предпринимай, – процедил Эш, и в сравнении с его голосом его меч казался не таким холодным.

Кадык красного колпачка дернулся, и он очень медленно убрал когти. Остальные Неблагие фейри тоже застыли и смотрели на нас горящими враждебными глазами.

– Меган, иди. – Эш не сводил угрожающего взгляда с толпы, словно бросал остальным вызов. Никто не шевельнулся. Я проскользнула мимо него и красного колпачка, неподвижно сидевшего на своем месте, и направилась в конец зала.

– Сюда, человек. – Грималкин возник на краю коридора, но его глаза материализовались раньше, чем тело. Позади него был узкий коридор, тесный, тусклый и полный дыма. Как ни странно, вдоль стен от пола до потолка тянулись книжные полки – какие можно встретить в библиотеке или старом особняке, но точно не в темном баре во французском квартале.

– Так, зачем в задней части готического бара библиотека? – поинтересовалась я, оглядывая книжные стеллажи. – Книги заклинаний для черных искусств? Рецепты человеческих закусок?

– Смотри и учись, человек, – фыркнул Грималкин.

В этот момент книжная полка в самом конце коридора распахнулась, и оттуда, смеясь и хихикая, выскользнули две студентки. Я опешила и посторонилась, когда они, пропахшие дымом и алкоголем, прошествовали мимо нас, направляясь обратно к главному бару. Оглянувшись, пока панель не закрылась, я заметила туалет, раковину и зеркало и перевела широко раскрытые глаза на Грималкина.

– Уборная?

Грималкин зевнул.

– На что только не пойдут люди, чтобы развлечься, – размышлял он, прикрыв глаза. – Еще забавнее, когда они пьяны и не могут отыскать дверь. Предлагаю поторопиться. Красные колпачки проявили к тебе немалый интерес.

Я посмотрела назад и увидела, что к красному колпачку присоединились трое его друзей, и теперь четверо фейри таращились на нас, перешептываясь. Эш подошел к нам, его ледяной клинок все еще был обнажен, и от лезвия поднимались завитки тумана, смешивающиеся с дымом.

– Быстрее, – рыкнул он на нас и подтолкнул меня в конец коридора. – Мне не нравится, сколько внимания мы тут привлекаем. Кот, ты открыл тропу?

– Дай минутку, принц. – Грималкин вздохнул и неторопливо направился к недавно открывавшейся двери.

– Подожди, разве ты не их принц? Они тоже Неблагие, верно? Ты не можешь просто приказать им оставить нас в покое?

Эш невесело усмехнулся.

– Принц, – ответил он, не спуская глаз с красных колпачков, которые, в свою очередь, не отрывали взгляда от нас. – Но я не единственный. Мои братья тоже ищут тебя. Уверен, у Роуэна повсюду глаза и уши. И он куда безжалостнее меня. Эти красные колпачки могут работать на него, а могут быть и шпионами самой Мэб. В любом случае, как только мы покинем этот бар, они кому-нибудь да сообщат, что мы воспользовались тропой. Гарантирую.

– Похоже, отличная семейка, – пробормотала я.

Эш фыркнул.

– Ты и понятия не имеешь.

– Готово, – подал голос Грималкин из конца коридора. – Идем.

– После тебя, – сказал Эш, жестом приглашая меня идти вперед. – Я прослежу, чтобы за нами никто не последовал.

Я отодвинула панель, отчасти ожидая увидеть крошечную уборную с заляпанной раковиной и унитазом и исцарапанными стенами. Вместо этого в коридор ворвался холодный ветерок, принесший запах мороза, коры и пожухлых листьев, а за дверью простирался серый туманный лес Небыли.

Грималкин нырнул первым и почти растворился в тумане. Я шагнула за ним, нырнув в дверной проем, который с другой стороны превратился в расщепленный ствол дерева. Эш ступил в проход последним и плотно закрыл за нами дверь, та испарилась в небытии, как только он отпустил ее, оставив мир смертных позади.

В этой части Дикого леса было холодно. Иней покрывал землю и ветви, а кожи липкими пальцами касался туман. Я не видела ничего дальше пары ярдов. Вокруг царила тишина и умиротворение, как будто сам лес затаил дыхание.

– Тир-на-Ног близко, – сказал Эш приглушенным туманом голосом. Его дыхание не собиралось клубами пара у лица, как у меня. Дрожа, я потерла руки, чтобы согреться. – Надо действовать быстро. Я хочу добраться до Зимы как можно скорее.

Я вымоталась. Ноги сводило судорогой как от верховой езды, так и от долгой ходьбы, голова раскалывалась, а холод высасывал последние остатки силы воли. И по личному опыту я знала: чем ближе мы будем к Тир-на-Ног, тем будет холоднее.

К счастью, Грималкин заметил мое состояние.

– Человек вот-вот упадет от усталости, – прямо заявил он, дернув хвостом. – Она только замедлит нас, если мы заставим идти ее дальше. Возможно, следует поискать место для отдыха.

– Скоро, – произнес Эш и повернулся ко мне. – Осталось немного, Меган. Ты сможешь? Мы остановимся, как только пересечем границу в Тир-на-Ног.

Я устало кивнула. Эш взял меня за руку, Грималкин вышел вперед, и мы отправились в клубящийся туман.

Через несколько минут позади нас раздался вой.

Глава 3. Живой холод

Когда эхо жуткого воя растворилось в тумане, Эш остановился, в его теле, казалось, напряглась каждая мышца.

– Невозможно, – пробормотал он пугающе спокойно. – Он снова идет по пятам. Как? Как он смог найти нас так быстро?

Грималкин внезапно издал потрясшее меня протяжное низкое рычание, отчего у меня кожа покрылась мурашками. Кот так раньше не делал.

– Это Охотник, – сообщил Грималкин, когда его мех вдоль спины и плеч начал вставать дыбом. – Старейший охотник, Первый. – Он взглянул на нас, оскалив зубы, глаза его были дикими. – Вы должны бежать, быстро! Если он напал на ваш след, то будет быстро приближаться. Бегите, сейчас же!

И мы побежали.

Лес проносился мимо, темный и расплывчатый, превращаясь в туманные, призрачные очертания. Я не знала, бежим ли мы по кругу или прямо в лапы Охотнику. Грималкин исчез. В белесых клубах тумана направление терялось. Пока мы мчались сквозь жуткую белизну, я лишь надеялась, что Эш знал, куда мы бежим.

Снова раздался вой, на этот раз ближе, более возбужденно. Я осмелилась оглянуться, но ничего не разглядела за клубящимся туманом и тенями. Но почувствовала, и чем бы это ни было, оно приближалось. Теперь он мог видеть, как мы убегаем – мой затылок представлял отличную мишень. Пока мы пробирались сквозь лес, я продолжала бежать, цепляясь за руку Эша, и старалась подавить панику.

Деревья расступились, туман немного рассеялся, и внезапно перед нами распростерлась огромная пропасть, широкая и зияющая, как пасть гигантского зверя. Эш рывком остановил меня в трех футах от края, и дождь из камней с грохотом покатился по неровным стенам, исчезая в белесой реке далеко внизу. Расщелина в земле протянулась вдоль Дикого леса так далеко, насколько хватало глаз, и отделяла нас от безопасности на другой стороне.

За пропастью виднелся заснеженный пейзаж, ледяной и нетронутый. Деревья замерзли, покрылись льдом, а каждая веточка была очерчена сверкающим хрусталем. Земля внизу походила на одеяло из белых и пушистых облаков. Сугробы блестели на солнце, точно миллионы крошечных бриллиантов. Тир-на-Ног, страна Зимы, дом Мэб и Неблагого двора.

– Сюда. – Эш потянул меня за руку и потащил вдоль пропасти, туман из Дикого леса стекал с края вниз по склонам утеса, как медленный водопад. – Если доберемся до моста, я смогу его остановить.

Тяжело дыша, я подошла к краю ущелья и вздохнула с облегчением. Примерно в ста ярдах находился арочный мост, выполненный полностью изо льда, соблазнительно сверкавшего на солнце.

Справа от нас в лесу что-то щелкнуло, нечто огромное и быстрое. Охотник молчал, не выл, не рычал – он приближался к добыче.

Мы подбежали к мосту, и Эш толкнул меня вперед на ледяную поверхность. Не шло никакой речи об ограждениях или поручнях, только узкая арка над ужасающим обрывом. Желудок сжался, и я двинулась вперед, стараясь не смотреть вниз. Поскольку мост был ледяным, все под ним прекрасно просматривалось. Я чувствовала, будто шагаю по пустоте, а прямо под ногами находится пропасть, отчего у меня кружилась голова.

Нога соскользнула, и сердце ушло в пятки, а кровь застыла в жилах, пока я махала руками в попытке удержать равновесие. Шедший позади Эш крепко схватил меня за руку, и каким-то образом мы все-таки перебрались на другую сторону.

Как только мы сошли на землю, Зимний принц обнажил свой меч. Он занес его, сверкающий при солнечном свете, и обрушил на узкий мост. Тот треснул, в воздух взлетели сверкающие ледяные осколки, и Эш занес меч для следующего удара.

По ту сторону пропасти из-за деревьев выбралось нечто темное и чудовищное, вокруг существа клубился туман. Сквозь него и падавшие от ветвей тени невозможно было разглядеть преследователя, но он обладал огромными черными и ужасающе горящими желто-зелеными глазами. Когда он увидел, что делает Эш, то взревел, заставив задрожать сам воздух, и помчался к мосту.

Эш снова опустил меч, затем еще раз, и с оглушительным треском ледяной мост разлетелся вдребезги. Наша сторона скользнула и канула в небытие, потянув за собой всю арку, которая с грохотом и скрежетом покатилась по склону утеса. Враждебная тень соскочила и остановилась, его зеленые глаза пылали яростью, пока он метался у края, тяжело дыша. Затем с рычанием, явившим огромные белые зубы, он повернулся и унесся обратно в туманный Дикий лес, исчезнув из поля зрения.

От облегчения меня пробрала дрожь, и я опустилась на снег, задыхаясь и чувствуя себя так, будто мои легкие, ноги и все тело пылали. Но когда адреналин схлынул, я осознала, как чертовски холодно по эту сторону пропасти. Ледяной ветер пронизывал меня до костей и впивался в кожу, как нож.

Эш опустился на колени рядом со мной и нежно притянул в свои объятия. Я прильнула к нему, почувствовав, как колотится его сердце, и задрожала у него на груди. Он молчал, прижимаясь своим лбом к моему. И просто был рядом.

– Ладно, – пробормотал он через несколько мгновений. – Давай найдем место для отдыха.

– Что насчет Охотника?

Он встал и поднял на ноги меня.

– Ледяная Пасть тянется на многие мили, – успокоил он, кивая на пропасть, – до самых Гор Змеиного Зуба на севере и Моря Битого Стекла на юге. Охотник еще долго не найдет дорогу на эту сторону. Кроме того, – добавил он, прищурившись, – это мое королевство. Сомневаюсь, что он нападет на нас здесь.

– Не будь так уверен, принц, – сказал Грималкин, появившись на осколках разрушенного моста. – Охотник гораздо старше тебя. Ему все равно, в чьем королевстве он находится, когда выслеживает свою добычу. Если он охотится за тобой, вы еще встретитесь.

Я чихнула, заставив кота прижать уши. Эш подхватил меня под локоть и отвел подальше от пропасти, пытаясь своим телом закрыть ветер, вырывавшийся из пропасти.

– Будем думать об этом, если он переправится, – спокойно заявил принц, пока я обнимала себя руками, чтобы сохранить тепло. – Но приближается ночь, а вместе с ней и холод. Нужно увести Меган в тепло.

– Прежде чем она превратится в сосульку, полагаю. – Грималкин спрыгнул с оставшейся части моста и с легкостью приземлился в снег. – Единственное убежище в замерзшем лесу, о котором мне известно, – это жилище старухи Лиаден. Но ты ведь не поведешь ее туда? – Он моргнул под пристальным взглядом Эша. – Поведешь. Что ж, любопытно. Тогда следуйте за мной. – Он потрусил прочь, оставляя едва заметные отпечатки лап на снегу, пушистым облаком закрывавшем землю.

– Кто такая Лиаден? – спросила я у Эша.

Из пропасти вырвался ледяной ветер и обрушился на меня, разметав вокруг снег.

– Потом расскажу, – резко ответил Эш и слегка подтолкнул меня. – Следуй за Грималкиным. Вперед.

Мы оставляли за собой в снегу следы. С замерзших деревьев свисали сосульки, и некоторые из них были длиннее моих рук и острее копья. Время от времени они отрывались и падали на землю со звоном бьющегося стекла. Холод наводил здесь свои порядки, он словно живой царапал мою обнаженную кожу и пронзал легкие, когда я делала вдох. Вскоре я начала дрожать так сильно, что застучали зубы, и с тоской подумала о свитерах и горячей ванне, как хотелось зарыться под толстое пуховое одеяло и не вылезать до самой весны.

Через некоторое время лес потемнел, деревья стояли плотнее, а температура упала еще сильнее. К этому часу я уже потеряла всю чувствительность пальцев рук и ног, холод делал меня вялой. Казалось, ледяные пальцы цеплялись за мои ноги и тянули вниз, побуждая свернуться калачиком и впасть в спячку, пока снова не потеплеет.

Мое внимание привлекла вспышка цвета среди деревьев. На ветке надо мной сидела маленькая ярко-красная птичка, выделявшаяся на фоне белого снега. С закрытыми глазами и распушенными перьями она походила на плюшевый красный шарик. Ее всю, с лап до макушки, покрывал лед настолько прозрачный, что сквозь кристальную оболочку не составляло труда разглядеть все детали.

Это зрелище должно было напугать меня, но я так замерзла, что ощущала лишь онемение, расползающееся по телу. Мои ноги будто принадлежали кому-то другому, и я больше не чувствовала даже свои ступни. Споткнувшись о ветку, я упала и растянулась в сугробе, ледяные кристаллы щипали глаза.

Внезапно мне очень захотелось спать. Веки отяжелели, и я желала лишь этого – свернуться и впасть в спячку, как медведь. Какая привлекательная мысль. Я уже не чувствовала холода, просто онемела, а меня манила темнота.

– Меган!

Сквозь слои оцепенения пробился голос Эша, и Зимний принц опустился на колени.

– Меган, вставай, – настойчиво произнес он. – Нельзя здесь лежать. Если не будешь двигаться, ты замерзнешь и умрешь. Вставай.

Я попыталась встать, но мне не удалось поднять даже голову – так сильно хотелось спать. Я хотела пробормотать что-то о том, как устала, но слова застряли в горле и вырвалось лишь хмыканье.

– Ею овладел холод. – Грималкин говорил будто бы издалека. – Она уже покрывается инеем. Если не поднимешь ее, она умрет.

Веки слипались, хоть я и старалась их поднять. Если они опустятся, то примерзнут, и я никогда больше не открою глаза. Я попыталась открыть их пальцами, но руки покрыл слой льда, и я их не чувствовала.

«Сдавайся, – шептал холод мне на ухо. – Сдавайся и спи. Ты никогда больше не почувствуешь боли».

Веки дрогнули, и Эш издал звук, почти напоминающий рычание.

– Черт возьми, Меган, – проворчал он, схватив меня за обе руки. – Я не собираюсь терять тебя вблизи дома. Вставай!

Он поднял меня, поставил на ноги и, прежде чем я успела понять, что происходит, прижался своими губами к моим.

Оцепенение рассеялось. Удивление охватило меня, сердце екнуло, а желудок скрутился в узел. Я обвила руками его шею и поцеловала в ответ, чувствуя, как он прижимает меня к себе ближе, и вдыхала его пряный морозный аромат.

Когда мы наконец-то оторвались друг от друга, я тяжело дышала, а его сердце бешено колотилось под моими пальцами. Я все еще дрожала, но в этот раз приветствовала холод. Эш вздохнул и коснулся своим лбом моего.

– Давай уведем тебя с холода.

Грималкин снова исчез, возможно, раздраженный нашим проявлением страсти, но его изящные отпечатки лап отчетливо прорезались на снегу. Мы шли по ним, пока тропа не закончилась у маленькой полуразрушенной хижины под двумя загнивающими деревьями. Я бы даже не подумала, что там может кто-то жить, но из трубы валил дым, а в окнах тускло горел оранжевый свет.

Мне не терпелось попасть внутрь, подальше от пронизывающего холода, но Эш взял меня за руку, заставляя посмотреть на него.

– Ты сейчас на территории Неблагих, помни об этом, – предупредил он. – Что бы ты ни увидела в этой комнате, не пялься и ничего не говори о ее ребенке. Поняла?

Я кивнула, готовая согласиться на что угодно, лишь бы снова очутиться в тепле. Эш отпустил меня, ступил на скрипучее заснеженное крыльцо и решительно постучал в дверь.

Открыла женщина, она посмотрела на нас усталыми, налитыми кровью глазами. Серая мантия с капюшоном облегала ее тело, как старые занавески, а осунувшееся лицо, хоть и довольно молодое, было испещрено морщинами.

– Принц Эш? – удивилась она, ее голос звучал хрипло и слабо. – Какой сюрприз. Что могу для вас сделать, Ваше Высочество?

– Мы хотим провести здесь ночь, – тихо заявил Эш. – Я и моя спутница. Мы не будем вас беспокоить и намерены уехать к утру. Впустите нас?

Женщина моргнула.

– Конечно, – пробормотала она и широко распахнула дверь. – Пожалуйста, заходите. Устраивайтесь поудобнее, бедные дети. Я дама Лиаден.

Именно тогда я увидела ее дитя, которого она с любовью баюкала на другой руке, и прикусила губу, чтобы подавить вздох. Сморщенное, ужасное существо в испачканном белом одеяльце оказалось самым уродливым ребенком, которого я когда-либо видела. Его деформированная голова была слишком велика для тела, крошечные конечности выглядели сморщенными и будто омертвевшими, а кожа имела нездоровый синий оттенок, как будто ребенка утопили или оставили на холоде. Он брыкнулся и издал слабый неземной крик.

Это все равно что наблюдать за крушением поезда. Я не могла отвести глаз… пока Эш резко не толкнул меня в ребра.

– Приятно познакомиться, – автоматически выпалила я и последовала за ним через порог в дом. Внутри в очаге потрескивал огонь, и тепло растеклось по моим замерзшим конечностям, заставляя вздыхать с облегчением.

Я не увидела в хижине детскую кроватку, да и женщина ни разу не отпустила своего младенца: она двигалась по комнате, прижимая ребенка к груди, как будто боялась, что его кто-то отнимет.

– Девочка может занять кровать под окном, – сказала Лиаден, заворачивая ребенка в другое потрепанное, некогда белое одеяло. – Боюсь, я должна уйти, но, пожалуйста, чувствуйте себя как дома. В шкафчиках есть чай и молоко, а в шкафу – дополнительные одеяла. Приближается полночь, и нам пора уходить. Прощайте.

Прижимая младенца к груди, она открыла дверь, впустив поток болезненно холодного воздуха, и выскользнула в ночь. Дверь за ней защелкнулась, и мы остались одни.

– Куда она ушла? – спросила я и придвинулась ближе к камину. К моим пальцам наконец-то вернулась какая-то чувствительность, и их начало приятно покалывать.

Эш не смотрел на меня.

– Лучше не знать.

– Эш…

Он вздохнул.

– Она собирается омыть ребенка кровью человеческого младенца, чтобы снова вернуть ему нормальный, здоровый вид. Хотя бы на некоторое время.

Я отшатнулась.

– Это ужасно!

– Сама спросила.

Я вздрогнула и потерла предплечья, посмотрев в грязное окно хижины. Сквозь стекло проникал лунный свет, а земля снаружи сверкала ледяным полотном. Это была территория Неблагих, как и сказал Эш. Я забрела далеко от дома, семьи и безопасности нормальной жизни.

Закрыв глаза, я задрожала. Что будет со мной, когда я доберусь до Зимнего Двора? Бросит ли Мэб меня в подземелье или, может быть, скормит своим гоблинам? Что древняя королева фейри сделает с дочерью своего давнего противника? Что-то подсказывало мне, что вряд ли пожалеет. Внутренности сковал страх.

Эш подошел ко мне сзади, да так близко, что я почувствовала его дыхание на затылке. Он не прикасался ко мне, но его присутствие, молчаливое и ощутимое, немного успокоило мне. Хотя рациональная часть разума намекала, что бояться стоит как раз его.

– Итак, как все будет? – спросила я небрежно, пытаясь скрыть обвинительные нотки в своем голосе. Не получилось. – Кто я, узница Зимнего Двора? Гостья? Бросит ли Мэб меня в темницу или планирует что-то поинтереснее?

Он замешкался, а когда наконец заговорил, я услышала в его голосе неуверенность.

– Я не знаю, что она собирается делать, – тихо сказал он. – Мэб не делится своими планами ни со мной, ни с кем-либо еще.

– Мне там будет опасно, да? Я ведь дочь Оберона. Меня все возненавидят. – Я вспомнила голодный взгляд красного колпачка и потерла руки. – Или захотят съесть.

Эш слегка сжал мои плечи, отчего кожу стало покалывать, а сердце в груди заколотилось сильнее.

– Я буду защищать тебя, – пробормотал он и заговорил тише, как будто с самим собой. – Как-нибудь.

Внезапно объявился Грималкин, запрыгнув на табурет у камина, и я подпрыгнула, а Эш убрал руки. Я оплакивала потерю его прикосновений.

– Отдохни немного, – сказал Зимний принц и отошел от меня. – Если больше ничего не случится, мы должны добраться до Зимнего Двора к завтрашнему вечеру.

Я осторожно опустилась на кровать под окном, стараясь не думать о том, что последним лежало на матрасе. Эш занял кресло у камина, повернув его так, чтобы сидеть лицом к двери, и положил меч себе на колени. Удивительно, но кровать была теплой и удобной, и я погрузилась в размышления о лице Эша, который наблюдал за огнем.

Должно быть, я проснулась посреди ночи или, может, видела сон, потому что помню, как открыла глаза и увидела Эша и Грималкина, которые стояли перед очагом и тихо общались. Их негромкие голоса не доносились до меня из-за большого расстояния, но выражение лица Эша пугало своей мрачностью. Он провел рукой по волосам и что-то сказал Грималкину, тот медленно кивнул и ответил. Я моргнула или, может быть, снова задремала, потому что, когда снова проснулась, Грималкина и след простыл. Эш, положив руки на каминную полку и ссутулив плечи, смотрел на пламя и не двигался.

Глава 4. Охотник

– Просыпайся.

Первым делом следующим утром, пока я вырывалась из сна и боролась с вялостью, я услышала холодный голос Эша, который решил меня разбудить. Он нависал надо мной, напряженный, и смотрел на меня пустыми серебристыми глазами.

– Мы уходим, – сообщил он ровным голосом и бросил что-то на кровать, вещь приземлилась, подняв облако пыли. Плотный плащ с капюшоном, серый и пыльный, как будто из него высосали все краски. – Нашел в шкафу, – продолжил Эш и отвернулся. – Замерзнуть не должна. Но надо выходить прямо сейчас. Чем скорее доберемся до Зимнего Двора, тем лучше.

– Где Грим? – поинтересовалась я и с трудом выпрямилась, ошеломленная его внезапной переменой в настроении.

Эш распахнул дверь, впустив поток холодного воздуха.

– Ушел. Рано утром. – Он ждал, придерживая дверь, пока я набрасывала плащ на плечи. Когда я натянула капюшон, принц оживленно кивнул. – Вперед.

– Что-то приближается? – решилась узнать я и трусцой последовала за ним по снегу, выпуская изо рта клубы пара. Все на улице покрылось новым слоем льда. – Охотник снова приближается?

– Нет. – Он не смотрел на меня. – Насколько могу судить, нет.

Я сглотнула.

– Я… сделала что-то не так?

На этот раз он не торопился с ответом и вздохнул.

– Нет, – ответил он мягче. – Ты не сделала ничего плохого.

– Тогда почему ты так себя ведешь? Эш? Эй! – Я рванулась вперед и схватила его за рукав, вынудив нас обоих остановиться.

– Отпусти. – В тоне Эша слышался тонкий намек на предупреждение. Я стряхнула с себя страх и упрямо расставила ноги.

– Или что? Убьешь меня? Разве не этим ты угрожал мне?

– Не искушай меня. – Но его голос утратил холодность, и теперь он звучал просто устало. Эш вздохнул, запустив свободную руку в волосы. – Неважно. Просто… Грималкин кое-что рассказал. То, что я и так знал.

– Что?

Он повернулся.

– Меган…

Вдалеке над деревьями эхом разнесся вой.

Я дернулась, а Эш выпрямился и сосредоточился.

– Охотник, – пробормотал он. – Снова. Как он добрался так быстро?

Вой раздался снова, и я вздрогнула, придвигаясь ближе к Эшу.

– Что это?

Глаза принца сузились.

– Не знаю. Но это должно прекратиться. Бежим!

Эш крепко держал меня за руку, пока мы мчались по снегу. Я подумала о мосте и пропасти, которую Охотник каким-то образом преодолел, и понадеялась, что новый план сработает лучше. Маловероятно, что нам удастся убежать от неутомимого зверя, который нагонял нас.

Лес поредел, и по обе стороны от нас выросли зазубренные скалы, сверкавшие на солнце. По краям выступали огромные синие и зеленые кристаллы, которые отбрасывали на снег ломаные призмы света. Эш провел меня через узкий каньон, чьи отвесные стены давили на нас, но вскоре мы оказались на заснеженной поляне, окруженной горами.

Снова раздался вой, разнесся жутким эхом в каньоне, который мы только что прошли. Что бы это ни было, оно стремительно приближалось.

– Сюда. – Эш потащил меня за руку к дальнему краю поляны. Между двумя соснами в скале темнело пятно, обозначавшее вход в пещеру, над которым свисали сосульки, напоминавшие зубы.

– Иди, – велел Эш, подталкивая меня вперед. – Заходи внутрь, поторопись.

Я протиснулась через отверстие, стараясь не пораниться о сосульки, и выпрямилась, оглядываясь по сторонам. Пещера была огромной, просторная, покрытая льдом, в которую сквозь отверстия высоко над нами проникал солнечный свет. Потолок сверкал, каждый квадратный дюйм покрывали острые блестящие сосульки, некоторые из них длиной превосходили мой рост. В пещере завывал ветерок, и сосульки позвякивали, точно колокольчики, наполняя пещеру звонкой мелодией.

– Эш, – позвала я, когда Зимний принц вошел в проем, стряхивая снег со своих волос. – Что…

– Ш-ш-ш. – Эш приложил палец к моим губам и предупреждающе покачал головой. Он указал на разбросанные повсюду скелеты, наполовину занесенные снегом. Неподалеку валялись кости какого-то крупного животного, из его ребер торчала упавшая сосулька. Я поморщилась и кивнула в знак понимания.

А потом что-то черное и чудовищное ворвалось в пещеру и бросилось на мое лицо.

Когда по пещере эхом разнесся щелчок зубов, едва не вонзившихся в мой череп, Эш дернул меня назад и зажал рукой мне рот, чтобы заглушить крик. Если бы он не прижимал руку к моему рту так сильно, я бы завопила, потому что на меня уставились два горящих желто-зеленых глаза.

Это был волк, огромный черный волк размером с медведя гризли, только длиннее, стройнее и в сотню раз страшнее. И это было не то величественное существо, которое вы видели на познавательных каналах о природе, скачущее со своей стаей по заснеженной пустыне. Перед нами возник бешеный зверь из фильма ужасов о волках: темный взъерошенный мех, залитая слюной морда, светящиеся глаза без зрачков. Его губы были растянуты в оскале, который обнажал блестящие клыки длиной с мою ладонь, а стекавшие струи слюней застывали на снегу. В проход пролезла только его голова, но он повернул морду в мою сторону и, клянусь, ухмыльнулся мне.

– Меган Чейз. Наконец-то я нашел тебя.

Эш оттащил меня к дальнему концу пещеры, пока огромный волк дергался и извивался в проходе, каким-то невероятным образом умудрившись проскользнуть внутрь. Сердце бешено заколотилось, когда существо поднялось в полный рост. Казалось, он заполнил собой все пространство пещеры. Эш толкнул меня за спину, прижимая к стене под скалистым выступом, и достал свой меч. Волк усмехнулся, вновь обнажив клыки, и от его низкого и глубокого голоса по моей коже побежали мурашки.

– Думаешь, причинишь мне боль этой зубочисткой? – Его гортанный голос эхом разнесся по пещере, и сосульки над нашими головами, опасно раскачиваясь, зазвенели. – Ты знаешь, кто я, мальчишка? – Он опустил голову и приоткрыл рот. – Я – Волк. Я старше тебя, старше Мэб, старше самого древнего фейри, когда-либо ходившего по этому королевству. Обо мне писали истории задолго до того, как люди узнали мое имя, и даже тогда они боялись меня. – Он сделал шаг вперед, и его огромная лапа опустилась в снег. – Я волк, который преследовал девочку в красной шапочке до двери бабушкиного дома. Волк, что становится человеком, и человек, запертый в шкуре зверя. Обо мне существует историй больше, чем обо всех остальных вместе взятых, и ты не можешь меня убить.

– Я знаю, кто ты. – Голос Эша слегка дрожал, и я похолодела от ужаса. То, что Эш, бесстрашный и несокрушимый Эш, боялся, наполняло меня отчаянным страхом. – Но ты пришел за Летней принцессой, а я поклялся вернуть ее ко двору. Так что не могу позволить тебе забрать ее. – Он взмахнул мечом, и вокруг него завихрились чары Зимы. – Сперва тебе придется расправиться со мной.

Волк улыбнулся.

– Как пожелаешь.

Широко разинув пасть, он с ревом бросился вперед; между клыками виднелся огромный язык, а из челюсти стекала слюна. Он одним молниеносным прыжком преодолел расстояние и наскочил на нас, превратившись в темное пятно в воздухе. Я отпрянула, когда Волк бросился в атаку, но Эш крутанулся, вокруг него засверкали чары, и ударил рукоятью меча в стену.

Оглушительный треск эхом разнесся по пещере, словно пушечный выстрел. Потолок задрожал, сосульки застучали друг о друга, а затем разом обрушились смертоносным сверкающим дождем, точно миллион разбитых фарфоровых тарелок. Волк на мгновение замер, посмотрев вверх… и оказался погребен под тонной заостренных хрустальных осколков.

Я отвернулась, прикрыв глаза, когда пронзительный визг перекрыл грохот бьющегося льда. Снежная пыльца рассеялась, какофония стихла, и наступила тишина.

Я начала выглядывать сквозь пальцы, но Эш схватил меня за руку и загородил обзор.

– Не смотри, – мягко предупредил он, и я заметила позади него красные брызги, просачивавшиеся сквозь снег, отчего у меня скрутило живот. – Давай убираться отсюда.

Намеренно не глядя на темнеющую фигуру в центре комнаты, мы покинули пещеру и выбрались через дыру обратно на поляну. Падал снег, и легкие тонкие хлопья плясали на ветру. Я судорожно вздохнула, и холод обжег мои легкие, напоминая, что я по-прежнему жива. Я посмотрела на Эша, который не отрывал взгляда от входа в пещеру.

– Волк, – пробормотал он себе под нос. – Большой Злой Волк. Немногие выживают, чтобы рассказать о том, что встречали его. – Он удивленно покачал головой и оглянулся на меня. – Интересно, почему он охотился за тобой? Кто послал его, чтобы выследить нас так далеко?

– Мэб? – предположила я.

Эш фыркнул, и его губы искривились в ухмылке.

– Ты нужна Мэб живой, – сказал он и отошел от входа в пещеру, направляясь обратно к каньону. Я натянула капюшон и поспешила за ним, трусцой пробираясь через нараставшие сугробы. – Мертвая ты для нее бесполезна. В этом вопросе она была конкретной. Кроме того, она бы не стала подвергать меня такому риску. – Он сделал паузу, слегка нахмурившись. – Наверное.

В его голосе послышалась неуверенность. Я ощутила укол сочувствия, ведь Эш не знал, способна ли его королева, его собственная мать, отправить за нами Волка, не заботясь о том, причинит ли тот ему боль. Я преодолела расстояние между нами и потянулась, чтобы коснуться его руки.

И тут между нами с ревом пронеслась огромная окровавленная голова Волка, которая отбросила меня назад, и я растянулась на земле. Эш молниеносно выхватил свой меч, опоздав всего на долю секунды. Челюсти монстра сомкнулись на его руке, и Волк отшвырнул Эша прочь.

Я закричала.

– Я говорил, тебе меня не убить! – прорычал Волк, приближаясь к Эшу, который уже вскочил на ноги и выставил перед собой меч. Толстая лохматая шерсть охотника была залита кровью. Она непрерывной капелью стекала на землю, поднимая слабые клубы пара там, где падала на снег. Сосульки торчали из его тела подобно сотне зазубренных копий. Несмотря на это, он двигался плавно, легко, как будто совсем не чувствовал боли.

– Глупый мальчишка, – прорычал Волк, кружа вокруг Эша и оставляя за собой багровые следы. – Ты не победишь. Я бессмертен.

– Меган, беги, – приказал Эш, не сводя глаз с Волка. Из его руки, в которой он держал меч, сочилась и капала кровь, пачкая землю. – Зимний Двор недалеко. Там тебя защитят, просто скажи любому, кого встретишь, что тебя послал Эш.

– Я не уйду!

– Уходи!

Волк встряхнулся, разбрызгивая кровь, пену и сосульки.

– Я разберусь с тобой, принцесса, – прорычал он, прижимаясь ближе к земле, точно приготовился к прыжку. Мышцы бугрились под его шкурой, а сосульки, торчавшие из бедра и костлявых ребер, поблескивали на свету. – Готов, мальчишка? Я иду!

Он прыгнул. Эш поднял меч. А я бросилась на Волка.

Волк снес Эша всей тяжестью своего тела, вдавливая их обоих в сугроб, и совсем не обратил внимания на вонзившийся в него меч. Массивными лапами он ударил Эша по груди и предплечьям, меч оказался зажат между ними. Они рухнули на землю, и Волк оказался сверху и распахнул огромную челюсть, чтобы откусить Эшу голову.

Я врезалась в Волка со всей силой, которая имелась у меня, нацелившись на одно из сверкающих ледяных копий своим плечом. Острый край сосульки оставил порез, рассекая мою кожу сквозь плащ, но я почувствовала, что острие вошло в его ребра глубже. Огромное существо издало испуганный болезненный вопль и развернулось, пригвоздив меня пылающим желтым взглядом.

– Глупая девчонка! Что ты делаешь? Я пытаюсь помочь тебе!

Потрясенная, я уставилась на него, тяжело дыша. Все еще прижатый Волком, Эш попытался встать, но две гигантские лапы снова придавили его к земле.

– О чем ты говоришь? – потребовала я. – Отпусти Эша, если говоришь, что помогаешь мне.

Зверь покачал головой.

– Меня послали спасти тебя и убить его, – ответил он, перенося свой вес так, чтобы сильнее надавить на Эша, отчего тот стиснул зубы от боли. – Ты больше не пленница, принцесса. Просто позволь прикончить его, и можешь вернуться в Летний Двор.

– Нет! – Я рванула вперед, когда Волк повернулся к принцу и снова открыл пасть. – Не убивай его! Я не заключенная. Мы заключили сделку, договор, что я пойду к Зимнему Двору в обмен на его помощь. Он не держит меня силой. Это мой выбор.

Волк медленно моргнул.

– Вы заключили сделку, – повторил он.

– Да.

– Сделку вот с этим.

– Да!

– Тогда… твой отец ошибся.

– Оберон? – Я в ужасе уставилась на него. – Оберон приказал тебе сделать это?

Волк фыркнул.

– Никто мне не приказывает, – прорычал он, обнажая клыки. – Повелитель Лета думал, что тебя схватили. Просил найти тебя, убить похитителя и освободить, чтобы ты могла вернуться в Летний Двор. Он думал, что так глубоко на территории Зимы охота может быть трудной, и я не мог отказаться от вызова. – Волк замолчал и внимательно изучил меня пронзительными желтыми глазами, на его морде мелькнуло раздражение. – Однако, если вы с Зимним принцем заключили сделку, это меняет дело. Соглашение с Обероном состояло в том, чтобы спасти тебя от похитителя, а похитителя и нет вовсе. Следовательно… – Он раздраженно зарычал и неохотно отступил, выпуская Эша из-под своих лап. – Я должен уважить сделку и отпустить тебя.

Он сердито зыркнул на нас и отошел в сторону. Охотник так близко подобрался к своей добыче, а теперь был вынужден отступить. Я встала между ним и Эшем на случай, если Волк передумает, и помогла принцу подняться на ноги. Рука Эша, державшая меч, кровоточила, а другой он обхватил ребра, словно Волк раздробил их. Вложив оружие в ножны, он повернулся лицом к преследователю и слегка поклонился.

Волк кивнул.

– Тебе очень повезло, – сказал он Эшу. – Сегодня. – Волк отступил и, еще раз встряхнувшись, посмотрел на нас с неохотным уважением. – Славная вышла погоня. Молись, чтобы мы больше не встретились, потому что ты даже не заметишь, как я приду.

Запрокинув голову, Волк издал дикий и леденящий душу вой, от которого у меня на шее волосы встали дыбом. Ускакав в лес, он быстро растворился в ветвях, поглощенный снегом и тенями, а мы остались одни.

Я с беспокойством посмотрела на Эша.

– Ты в порядке? Можешь идти?

Он сделал шаг, поморщился и опустился на одно колено.

– Дай мне минутку.

– Давай. – Я просунула руку ему под плечо и осторожно помогла подняться. Поляна походила на зону боевых действий: утоптанный снег, примятая растительность и кровь повсюду. Все это могло привлечь незримых хищников, и хотя я не сомневалась, что нет никого опаснее Большого Злого Волка, Эш находился не в той форме, чтобы отбиваться. – Возвращаемся в пещеру.

Он не стал спорить, и мы вместе захромали через поляну к ледяной пещере и нырнули внутрь. Пол был усыпан осколками сосулек, отчего проход был затруднен и превратился в испытание, но мы нашли свободное место в задней части. Эш опустился у стены, и я оторвала лоскут ткани от подола плаща.

Он молчал, пока я накладывала импровизированную повязку на его руку, ощущая его взгляд на себе. Я отпустила его руку и подняла голову, чтобы поймать взгляд его серебристых глаз. Эш медленно моргнул и посмотрел на меня с теплом, как случалось, когда он пытался меня понять.

– Почему ты не убежала? – тихо спросил он. – Если бы ты не остановила Волка, тебе не пришлось бы возвращаться в Тир-на-Ног. Ты была бы свободна.

Я нахмурилась.

– Я согласилась на сделку, как и ты, – пробормотала я и резко дернула ткань во время перевязки, но Эш никак не отреагировал. Разозлившись, я уставилась на него. – Что, думаешь, раз я человек, то отступила бы? Я знала, во что ввязываюсь, и собираюсь выполнить свою часть сделки во что бы то ни стало. И если ты думаешь, что я оставила бы тебя на растерзание этому чудовищу, лишь бы не встречаться с Мэб, то ты меня совсем не знаешь.

– Как раз потому, что ты человек, – заговорил Эш тихо, не разрывая зрительный контакт, – ты упустила тактическую возможность. Зимний фейри на твоем месте не стал бы спасать меня. Они бы не позволили эмоциям одержать верх. Если собираешься выжить при Неблагом Дворе, начинай думать, как они.

– Ну, я не такая. – Я поднялась и отступила, пытаясь игнорировать обиду и чувство, будто меня предали; а на глазах выступили глупые слезы. – Я не зимняя фейри, я – человек с человеческими чувствами и эмоциями. И если думаешь, что я стану извиняться за это, то забудь. Я не умею отключать чувства по щелчку пальца, как ты. Хотя в следующий раз, когда тебя захотят съесть или убить, думаю, не стану утруждать себя спасением твоей жизни.

Я в гневе развернулась, чтобы уйти, но Эш с ослепительной скоростью поднялся и схватил меня за плечи. Я напряглась, держа спину прямо, хотя бороться с ним было бы бесполезно. Даже раненый и истекающий кровью, он был гораздо сильнее меня.

– Я не бесчувственный, – прошептал он мне на ухо, вызывая трепет в животе. – Просто хочу, чтобы ты поняла. Зимний Двор охотится на слабых. Такова их природа. Они попытаются разорвать тебя на части, физически и эмоционально, и я не всегда смогу тебя защищать.

Я вздрогнула, гнев растаял, а мои собственные сомнения и страхи нахлынули вновь. Эш вздохнул, и я почувствовала, как он лбом прикоснулся к моим волосам на затылке, его дыхание овевало мою шею.

– Я не хочу этого делать, – признался он тихим, полным боли голосом. – Не хочу видеть, что они попытаются сделать с тобой. У летней фейри при Зимнем Дворе не так много шансов. Но я поклялся вернуть тебя, и я связан обещанием. – Он поднял голову, стиснул мои плечи почти болезненной хваткой и понизил голос на несколько октав, заговорив мрачно и холодно: – Так что ты должна быть сильнее. Не теряй бдительность, несмотря ни на что. Они введут тебя в заблуждение, увлекут интригами и красивыми словами, будут получать удовольствие от твоих страданий. Не позволяй им забраться тебе в душу. И никому не доверяй. – Он сделал паузу и продолжил еще тише: – Даже мне.

– Я всегда буду доверять тебе, – не задумываясь, прошептала я, и он почти свирепо развернул меня к себе лицом.

– Нет, – выплюнул он, прищурив глаза. – Нельзя. Я твой враг, Меган. Никогда не забывай об этом. Если Мэб прикажет мне убить тебя на глазах у всего Двора, мой долг – повиноваться. Если она прикажет Роуэну или Сэйджу разобраться с тобой медленно, чтобы ты страдала каждую секунду, я должен буду стоять и не мешать им. Понимаешь? Мои чувства к тебе не имеют значения при Зимнем Дворе. Лето и Зима всегда будут по разные стороны баррикад, и ничто этого не изменит.

Я знала, что должна бояться его. В конце концов, он являлся Неблагим принцем и фактически признал, что убьет меня, если Мэб прикажет. Но еще он признался в своих чувствах, которые, правда, не имели значения, хотя у меня в животе все равно запорхали бабочки. Может, я была наивна, но не могла поверить в то, что Эш добровольно причинит мне боль, даже в Зимнем Дворе. Ведь я видела, как он смотрит на меня, а в его серебристых глазах плещутся злость и противоречие.

Он смотрел на меня еще мгновение, затем вздохнул.

– Ты ни слова не услышала из того, что я сказал, да? – пробормотал он и прикрыл глаза.

– Я не боюсь, – сказала я, пусть и солгала. Мэб и Неблагой Двор, которые знаменовали окончание путешествия, пугали меня до чертиков. Но если там будет Эш, со мной все будет в порядке.

– Ты невыносимо упряма, – сказал Эш и провел рукой по волосам. – Я не знаю, как тебя защищать, когда у тебя нет ни малейшего инстинкта самосохранения.

Я вплотную подошла к нему и положила руку ему на грудь, туда, где под рубашкой билось сердце.

– Я доверяю тебе, – произнесла я, приподнимаясь так, чтобы наши лица оказались в нескольких дюймах друг от друга, и скользнула пальцами по его животу. – Знаю, что ты найдешь способ.

У него перехватило дыхание, и он с голодом уставился на меня.

– Ты играешь с огнем, в курсе?

– Странно, учитывая, что ты ледяной принц…

Я не договорила, когда Эш наклонился и поцеловал меня. Я обхватила его за шею, а его руки обвились вокруг моей талии, и несколько мгновений холод меня никак не трогал.

Мы провели в пещере ночь, чтобы Эш смог залечить раны, да и отдохнуть немного перед входом в Тир-на-Ног не помешало бы. Эш пришел в себя довольно быстро. Фейри не требуется много времени на исцеление, особенно если они находятся на своей территории, и к наступлению темноты раны от укусов практически исчезли. Когда температура сильно упала, он развел огонь – исключительно ради меня, – и мы сидели у огня, разделяя остатки еды и погрузившись в свои мысли.

Снаружи шел снег, скапливаясь у входа и в центре пещеры, проникая через трещины в потолке. Он сверкал в ледяном лунном свете, точно алмазная крошка, летящая с неба, и так и манил встать в центр и поймать их на язык.

Большую часть вечера Эш молчал. Прервав поцелуй, он отстранился с виноватым, страдальческим видом и пробормотал что-то о том, чтобы разбить лагерь. И с тех пор всякий раз, когда я пыталась с ним заговорить, давал односложные ответы и по возможности избегал зрительного контакта.

Теперь же он сидел напротив меня, подперев подбородок руками, и задумчиво смотрел на огонь. Мне хотелось подойти к нему и обнять его сзади, но с другой стороны, так и подмывало бросить снежок в его идеальное лицо, чтобы добиться хоть какой-то реакции.

Я выбрала менее самоубийственный путь.

– Эй, – подала я голос и тыкнула палкой в пламя, тем самым поднимая в воздух яркие искры. – Земля вызывает Эша. О чем думаешь?

Он не пошевелился, и на секунду я решила, что он снова от меня отмахнется и произнесет что-то вроде: «Ни о чем». Но через мгновение он вздохнул и поймал мой взгляд.

– О доме, – тихо сказал он. – Я думаю о доме. О дворе.

– Скучаешь?

Еще одна пауза, и он медленно покачал головой.

– Нет.

– Но это твой дом.

– Это место, где я родился. Вот и все. – Эш вздохнул и уставился на огонь. – Я не часто возвращаюсь и редко остаюсь там надолго.

Я подумала о маме, об Итане, о нашем крошечном фермерском доме на болоте, и в горле встал ком.

– Одиноко тебе, должно быть, – пробормотала я. – Разве ты не скучаешь по дому хотя бы иногда?

Эш посмотрел на меня через языки пламени, и в его глазах появились понимание и сочувствие.

– Моя семья, – печально произнес он, – не похожа на твою.

Он поднялся грациозно, но резко, словно тема его утомила.

– Поспи немного, – в голос вернулся холод. – Завтра мы доберемся до Зимнего Двора. Королева Мэб будет рада познакомиться.

У меня скрутило живот. Я свернулась калачиком под плащом, расположившись так близко к огню, как осмелилась, и постаралась отключить разум. Мне казалось, последние слова Эша помешают мне уснуть, но я вымоталась сильнее, чем предполагала, и вскоре погрузилась в забытье.

В ту ночь мне впервые приснился Железный Король.

Сцена была до жути знакомой. Я стояла на вершине огромной железной башни, горячий ветер, пахнущий озоном и химикатами, обжигал лицо. Передо мной к желтому небу тянулся огромный металлический трон, черные железные шипы которого пронзали облака. Позади меня на краю фонтана распростерлось холодное бледное тело Эша, кровь медленно сочилась в воду.

Железный Король Машина стоял на вершине трона ко мне спиной, а его длинные серебристые волосы развевались на ветру. Многочисленные железные тросы, тянувшиеся от плеч и позвоночника, окружали его подобно сверкающим крыльям.

Я сделала шаг вперед и прищурилась.

– Машина! – позвала я, мой голос прозвучал слабо и едва слышно на ветру. – Где мой брат?

Железный Король приподнял голову, но не обернулся.

– Твой брат?

– Да, мой брат. Итан. Ты похитил его и привез сюда. – Я продолжала наступать, не обращая внимания на ветер, что трепал мои волосы и одежду. Над головой прогрохотал гром, и пестрые желтые облака окрасились в черный и малиновый оттенки. – Ты хотел заманить меня сюда, – продолжала я, добравшись до основания трона. – Хотел, чтобы я стала твоей королевой в обмен на Итана. Я здесь. А теперь отпусти моего брата.

Машина повернулся. Только на меня взирало не заостренное умное лицо Железного Короля.

А мое собственное.

Я резко проснулась, сердце колотилось о ребра, а холодный пот стекал по спине. Костер погас, отчего в ледяной пещере стало темно и пусто, хотя видневшееся сквозь трещины небо уже посветлело. Снег, просачивавшийся через расщелины, лежал огромными мерцающими кучами, а на потолке образовалось несколько новых сосулек – они отрастали, как зубцы.

Эша нигде не было видно.

Все еще дрожа после кошмара, я откатилась от потухшего костра и встала, стряхивая комья снега с волос. Плотнее закутавшись в плащ, я отправилась на поиски Эша.

Далеко идти не пришлось. Он находился снаружи на поляне, вокруг него порхали снежные хлопья, а его меч светился синим на белоснежном фоне. По размашистым следам на снегу я поняла, что он упражнялся, хотя сейчас уже стоял спиной ко мне, пристально глядя на каньон.

Я натянула капюшон и вышла, топая по снегу, пока не оказалась рядом с ним. Он заметил меня, едва моргнув, но не двинулся с места, его взгляд был прикован ко входу на поляну.

– Они приближаются, – пробормотал он.

Затем появился табун лошадей – они, казалось, материализовались из падающего снега, – белоснежных и голубоглазых, бегущих рысью в нескольких дюймах над землей. На них восседали зимние рыцари в ледяных сине-черных доспехах, а в зазоры шлемов в виде скалящихся волков глядели холодные глаза.

Рыцари остановились, лошади фыркали раздутыми ноздрями, и Эш шагнул вперед, загородив меня собой.

– Принц Эш, – официально проговорил один из рыцарей, кланяясь прямо в седле. – Ее Величество Королева проинформирована о вашем возвращении и послала нас сопроводить вас и полукровку обратно во дворец.

Я ощетинилась при слове «полукровка», но Эша, казалось, совсем не волновало их прибытие.

– Мне не нужно сопровождение, – скучающе сказал он. – Возвращайся во дворец и передай королеве Мэб, что я скоро прибуду. Я вполне способен справиться с полукровкой сам.

Я съежилась от тона его голоса. Он снова стал принцем Эшем, третьим сыном Неблагого Двора, опасным, холодным и бессердечным. Рыцари будто бы не удивились такому поведению, что почему-то насторожило меня еще больше. Будто привыкли к этому холодному, надменному принцу.

– Боюсь, королева настаивает, Ваше Высочество, – непримиримо сказал рыцарь. – По приказу королевы Мэб вы и полукровка отправитесь с нами в Зимний Двор. Она с нетерпением ждет вашего приезда.

Эш вздохнул.

– Ладно, – пробормотал он, даже не взглянув на меня, и вскочил в пустое седло. Прежде чем я успела возразить, другой рыцарь наклонился и посадил меня перед собой. – Покончим с этим.

Мы ехали несколько часов в тишине. Рыцари не общались ни со мной, ни с Эшем, ни друг с другом, а копыта лошадей не издавали ни звука, пока скакали по снегу. Эш даже не смотрел в мою сторону. На протяжении всей поездки на его лице не отразилось ни единой эмоции.

На меня никто не обращал внимания, и я была предоставлена своим собственным мрачным мыслям, которые с приближением ко Двору становились все тревожнее. Я скучала по дому. И с ужасом ждала встречи с королевой Мэб. Еще и Эш превратился в надменного незнакомца. Я прокрутила в голове наш последний поцелуй, цепляясь за него, как за спасательный жилет в бушующем море. Неужели я вообразила его чувства ко мне, неправильно истолковала намерения? Что, если все его слова были лишь уловкой, планом, чтобы доставить меня в Тир-на-Ног к королеве?

Нет, я не могла в это поверить. Эмоции на его лице в ту ночь казались настоящими. Я должна была верить в то, что ему не плевать, должна верить в него, иначе просто сойду с ума.

Когда мы подъезжали к огромному ледяному озеру, уже опускалась ночь, и из-за верхушек деревьев выглядывала огромная застывшая луна. У береговой линии друг о друга терлись зазубренные льдины, а по воде клубился туман. К середине озера тянулся длинный деревянный причал, исчезавший в висевшей белесой дымке.

Пока я размышляла, как близко мы подобрались к Зимнему Двору, рыцари резко развернули своих лошадей, и мы гуськом направились на шаткий причал, пока темные воды озера плескались о столбы под нами. Я прищурилась и вгляделась сквозь туман, думая, что Зимний Двор, возможно, мостился на острове в центре.

Туман рассеялся всего на мгновение, и я увидела край причала, который уходил в темные мутные воды озера. Лошади, нетерпеливо фыркая, перешли на рысь, затем на полный галоп, и мы с ужасающей скоростью понеслись к концу причала. Я закрыла глаза, когда лошади прыгнули.

С громким всплеском мы ударились о воду и быстро погрузились в ледяную глубину. Конь даже не попытался вынырнуть, а хватка рыцаря была такой крепкой, что я не могла оттолкнуться. Я задержала дыхание и боролась с паникой, пока мы погружались все глубже и глубже в холодные воды озера.

Затем мы вынырнули на поверхность, вырвавшись с тем же шумным всплеском и разбрызгивая воду во все стороны. Задыхаясь, я потерла глаза и огляделась, сбитая с толку и дезориентированная. Я не помнила, чтобы лошадь плыла обратно. Кстати, на чем мы остановились?

Взгляд сфокусировался, у меня перехватило дыхание, и я забыла обо всем остальном.

Передо мной предстал огромный подземный город, освещенный миллионами крошечных огоньков, мерцающих желтым, синим и зеленым светом, будто я смотрела на звездное покрывало. Мы находились в черных водах озера, и я увидела большие каменные здания, улицы, тянущиеся вверх по спирали, и лед, покрывающий все вокруг. И сколько бы ни всматривалась наверх, так и не разглядела потолка или чего-то похожего, только тьму. Благодаря мерцавшим огням весь город светился, походя на космическую туманность.

На вершине холма, отбрасывая тень на все вокруг, гордо возвышался огромный, покрытый льдом дворец. Я вздрогнула, когда рыцарь позади меня впервые заговорил:

– Добро пожаловать в Тир-на-Ног.

Я посмотрела на Эша и, наконец, поймала его взгляд. На мгновение мне почудилось, что Незримого принца раздирают неведомые чувства и в нем идет борьба между эмоциями и долгом, а глаза молят о прощении. Но полсекунды спустя он отвернулся, и его лицо снова превратилось в холодную маску.

Пока мы ехали по заснеженным улицам к дворцу, обитатели Неблагого Двора смотрели на нас горящими нечеловеческими глазами. Мы остановились у дверей дворца, где на нас враждебно уставилась пара чудовищных огров, с их клыков капала слюна, но нас пропустили без единого слова.

Даже внутри дворца комнаты и коридоры были покрыты инеем и полупрозрачным хрустальным льдом различных цветов; и возможно, было холоднее, чем снаружи. По коридорам бродило еще больше незримых созданий: гоблинов, ведьм, красных колпачков, – и все они смотрели на меня с голодными злыми ухмылками. Но поскольку меня сопровождала группа рыцарей с каменными лицами и один смертельно спокойный Зимний принц, никто не осмеливался на большее.

Рыцари сопроводили нас к паре парящих двойных дверей, на которых были высечены изображения замерзших деревьев. Присмотревшись, мне почти удавалось разглядеть лица, выныривавшие из-за ветвей, но стоило моргнуть или отвести глаза, как лица исчезали. Из трещин веяло таким холодом, которого я не ожидала почувствовать даже в ледяном дворце. Он скользил по коже, в кожу вонзались крошечные морозные иглы. Меня передернуло, и я отступила.

Рыцари остались стоять в коридоре по стойке смирно и глядеть прямо перед собой, не обращая на нас никакого внимания. Пока я потирала ноющую руку, ко мне подошел Эш – достаточно близко, чтобы заставить мое сердце биться быстрее. Повернувшись спиной к рыцарям, он положил руку на дверь и замер, словно собирался с духом.

– Тронный зал, – пробормотал он низким голосом. – Там находится королева Мэб. Ты готова?

На самом деле я сомневалась, но все равно кивнула.

– Давай сделаем это, – прошептала я, и Эш толкнул дверь.

Когда мы вошли, в лицо ударил порыв холодного обжигающего ветра, и у меня едва не перехватило дыхание. В комнате за дверью было мучительно холодно; в потолок упирались ледяные колонны, а пол был скользким и замерзшим. В центре зала, окруженная бледными отчужденными зимними придворными и домашними гоблинами, нас поджидала королева Неблагого Двора.

Королева Мэб восседала на ледяном троне, царственная, прекрасная и наводящая ужас. Ее кожа была бледнее снега, а иссиня-черные волосы, элегантно уложенные на макушке, удерживались ледяными иглами. Облаченная в плащ из белого меха с высоким пушистым воротником, она держала в изящной руке с длинными пальцами хрустальный кубок. Когда мы вошли, она подняла черные, бездонные словно космос глаза и уставилась на меня пронзительным взглядом. Кроваво-красные губы медленно изогнулись в улыбке.

– Меган Чейз, – промурлыкала королева Мэб. – Добро пожаловать в Зимний Двор. Пожалуйста, устраивайся поудобнее. Боюсь, ты пробудешь здесь очень, очень долго.

Новелла «Путь в лето»

Повествует о приключениях Пака и Эша, которые случаются с ними сразу после событий романа «Железная королева» (прим. ред.).

Глава 1. И поскольку я честный Пак

Имена.

Что на самом деле в них кроется? Ну, помимо набора букв или звуков, соединенных вместе в одно слово. Действительно ли роза, названная иначе, пахнет так же сладко? Была бы самая известная история любви в мире столь же пронзительной, если бы называлась «Ромео и Гертруда»? Почему то, как мы себя зовем, так важно?

Хех, извините меня, обычно я не склонен к философским рассуждениям. Просто в последнее время эта тема стала меня не на шутку волновать. Для моего вида имена, конечно, очень важны. У меня самого их так много, что я даже не могу все припомнить. Пусть ни одно из них и не является моим настоящим. Никто никогда не произносил мое имя вслух, несмотря на все титулы, прозвища и мифы, которые ходили обо мне на протяжении многих лет. Никто никогда даже не приблизился к тому, чтобы узнать его.

Интересно, верно? Хотите узнать мое настоящее имя? Ладно, слушайте внимательно, я никогда раньше этого не говорил. Меня зовут…

Ха-ха-ха-ха! Вы правда подумали, что я возьму и все расскажу? Серьезно? О, знатно я себя повеселил. Но, как я уже и сказал, для моего вида имена очень важны. Во-первых, они привязывают нас к этому миру, в какой-то степени заземляют нас в реальности. Зная свое истинное имя – не всем в нашем мире позволено такое удовольствие, – вы более «реальны», чем если бы не знали, кто вы такие. А для вида, что уже находится на грани вымирания, очень важно оставаться в чьей-то памяти.

Мое имя (одно из многих) Плутишка Робин.

Возможно, вы уже слышали обо мне.

Когда-то давно у меня было два близких друга. Знаю, сам в шоке, учитывая мое природное обаяние. Только вот не все способны оценить мои блестящие достоинства. Нашу дружбу сложно было предсказать. По сути, мы даже не имели права относиться друг к другу дружелюбно. Я принадлежал к Благому Двору, а они… нет. Но я никогда не следовал правилам, и кто знал, что младший сын королевы Мэб тоже окажется бунтарем? И Ариэлла… Я знал Эша задолго до того, как появилась эта девушка, но никогда не жаловался на то, что она стала третьей в нашей компании. Ариэлла дополняла нас: она успокаивала Эша, когда тот слишком предавался своей Неблагой натуре; или советовала соблюдать осторожность, когда один из моих планов казался немного… импульсивным. Когда-то мы были неразлучны.

Тогда же я совершил глупость. И потерял сразу двоих.

Что приводит нас к настоящему моменту. К сегодняшнему дню. Дню, когда я и мой бывший лучший друг собирались отправиться в очередное приключение. Прямо как в старые добрые времена.

За исключением того, что он все еще не простил мне старую обиду. К тому же не то чтобы он приглашал меня составить ему компанию. Я вроде как… сам себя пригласил.

Но если бы я всякий раз ждал приглашения, то вообще бы никуда не ходил.

– Итак, – радостно начал я, шагая в ногу с задумчивым принцем. – Мы идем искать Грималкина, верно?

– Да.

– Догадываешься, где он может быть?

– Нет.

– Есть идеи, с чего начинать поиски?

– Нет.

– Ты же понимаешь, что план у тебя так себе, ледышка?

Он повернулся и свирепо посмотрел на меня. Я же расценил этот взгляд как маленькую победу.

Обычно Эш игнорировал мои подначивания. И каждый раз, когда я пробивался сквозь его ледяное безразличие, уже считался для меня наградой. Конечно, когда надоедаешь Зимнему принцу, следует соблюдать осторожность. Слишком тонкой была грань между раздражением и тем, когда тебе в лицо бросают сосульку.

Эш еще мгновение пристально смотрел на меня, затем вздохнул и провел рукой по волосам – верный признак того, что он расстроен.

– Есть что предложить, Плутишка? – пробормотал он, явно не желая даже спрашивать.

Всего на краткий миг я увидел, как сильно он растерян, как не уверен в будущем и в том, что ждало нас впереди. Любой другой не заметил бы, но я знал Эша. Всегда мог уловить крошечные вспышки эмоций, независимо от того, насколько хорошо он их скрывал. Я почти готов был его пожалеть.

Почти.

Я обезоруживающе улыбнулся.

– Что? Тебе правда интересно мое мнение, ледышка? – поддразнил я, и все сомнения исчезли, сменившись раздражением. – Ну, – продолжил я, прислонившись спиной к стволу дерева, – раз уж ты спросил, возможно, стоит проверить, не задолжал ли ему кто в округе.

– Это сужает круг подозреваемых, – саркастически заметил Эш.

Я закатил глаза, но в его словах имелся смысл. Начни мы перечислять каждого, кто мог оказать нашему пушистому другу услугу, список занял бы сразу несколько томов.

– Ну тогда, – скрестил я руки на груди, – с удовольствием выслушаю твои предложения, принц.

Прежде чем Эш успел ответить, от чар зарябил воздух. Вокруг нас закружились блестки и ленты, а хор тонких голосов пропел одну-единственную ноту. Я вздрогнул, зная, что к нам пришла та, что считала обычное появление – как, например, проход через дверь – недостойным Ее Величества. Она любила объявить о своем присутствии с блеском, помпезностью и хором Святого Петра.

– Дорогие мои!

Как бы мне хотелось в этот раз ошибиться.

– Леананши, – проворчал Эш, звуча примерно так же взволнованно, каким был и я.

Королева Изгнанных вышла из блеска и света, улыбнувшись нам. Она выглядела так, словно собралась на вечеринку, тематикой которой было «самое блестящее вечернее платье» или, может быть, «самый быстрый способ кого-либо ослепить». На мгновение она замерла, приняв драматическую позу для своей печальной и совсем не впечатленной аудитории, прежде чем взмахнуть рукой и растаять вместе с фейерверком.

– Леа, – обратился я с ухмылкой. – Какой приятный сюрприз. Чему обязаны лицезреть тебя вдали от Междумирья?

– Пак, дорогой. – Леананши одарила меня улыбкой, которая была такой же приветливой, как и у гадюки, что глазела на мышь. – И почему я совершенно не удивлена? Кажется, я только избавилась от тебя, и вот ты снова мозолишь мне глаза.

– В этом весь я. – Я вздернул подбородок. – Как черная кошка, вечно перебегающая тебе дорогу. Но ты так и не ответила на вопрос. Что тебе нужно, Леа?

– От тебя? Ничего, дорогой мой. – Леананши повернулась к Эшу, и тот напрягся. – Эш, дорогой, – промурлыкала она. – Ты ведь боец, мой птенчик? Я была уверена, что после принесения рыцарской клятвы вы с девушкой станете своего рода Ромео и Джульеттой. Но ты все-таки выжил в финальной битве. Браво, птенчик, браво.

Я фыркнул.

– А я тогда кто, шут гороховый?

Леананши бросила на меня раздраженный взгляд.

– Нет, дорогой, – вздохнула она. – Но у нас с Зимним принцем есть одно незаконченное дело. Или он тебе не сказал? – Она улыбнулась, снова посмотрев на Эша. – Он задолжал мне услугу, весьма большую услугу, и я пришла за обещанным.

Сделка с Королевой Изгнанных? На секунду я засомневался, что все правильно расслышал.

– Ледышка, – недоверчиво покачал я головой. – Серьезно? Ты заключил сделку с ней? С ума сошел? Тебе ли не знать, чем это чревато.

– Я сделал это ради Меган, – оправдывался Эш. – Мне нужна была помощь. – Он с немой мольбой посмотрел на Леананши. – Это не может подождать? – спросил принц спокойным голосом, чем удивил меня.

Эш редко заключал сделки, а если такое случалось, то он всегда соблюдал условия. Я предполагал, что это был вопрос чести – выполнять условия сделки в обязательном порядке, без излишних жалоб, даже если некоторые выходили ему боком. Впервые на моей памяти Эш просил об отсрочке, впервые умолял о чем-то.

Но он вряд ли вызовет сочувствие у Королевы Изгнанных. Стоило напомнить ему об этом.

– Нет, дорогуша, – поспешно отозвалась Леананши. – Боюсь, это невозможно. Я знаю, что вы с Плутишкой собираетесь отправиться в погоню за Грималкиным. Это может занять много времени. Очень много времени. Времени, которого у меня нет. Я взываю к твоему долгу сейчас, так что и помочь мне придется сейчас. Кроме того, дорогуша, – шмыгнула носом Леананши, драматически взмахнув рукой в перчатке, – когда разберетесь с моим поручением, я, возможно, помогу вам найти Грималкина. Если он не хочет, чтобы его нашли, поиски могут продолжаться вечно. По крайней мере, я могу указать вам верное направление.

Эш нетерпеливо вздохнул, но выбора у него все равно не было. Даже я не мог избежать расплаты за заключенную сделку, хотя всякий раз и оставлял себе какую-нибудь лазейку. В противном случае готовьтесь искупаться в куче проблем. При дворе все аристократы любили эту игру, каждый пытался обмануть другого, хотя большинство из них знали, что со мной лучше сделок не заключать. Особенно после фиаско с Титанией и ослиными ушами. Иногда быть легендой довольно удобно.

Эш тоже был осмотрителен во Дворах фейри. Зимний принц вырос с мыслью, что нельзя оставлять спину открытой. И потому я был удивлен, что он заключил сделку с Леананши, ведь точно знал, что этот поступок не останется без последствий.

Словно прочитав мои мысли, Эш уставился на меня гордо и вызывающе, будто проверял, хватит ли у меня смелости что-нибудь сказать. В тот момент я осознал, что он все понимает. Мистер Холодный, Мрачный и Задумчивый мог быть каким угодно, но только не глупым. Он знал, что фейри всегда приходят взимать долг, знал, как опасно торговаться с Королевой Изгнанных. Но все равно сделал это ради нее. Ради девушки, по которой мы оба сходили с ума, девушки, которая теперь была вне нашей досягаемости.

Меган.

– Хорошо. – Эш снова повернулся к Королеве Изгнанных. – Давай покончим с этим. Что тебе нужно, Леананши?

Она просияла.

– Маленькая просьба, не более, птенчик, – улыбнулась она. – Небольшая услуга, едва ли заслуживающая упоминания. Ты с ней справишься на раз-два.

Что на языке фейри означало «огромное, ужасно, опасное испытание». Я нахмурился, но Леананши продолжила, даже не взглянув в мою сторону.

– Боюсь, я кое-что потеряла, – вполне искренне вздохнула королева. – То, чем я дорожу больше всего на свете. Что-то, что нельзя заменить. Я бы хотела вернуть это назад.

– Потеряла? – вмешался я. – Как именно потеряла? Потеряла, как если бы уронила вещицу в раковину, или потеряла, когда вещица выскочила за дверь и бросилась наутек в лес?

Леананши бросила на меня взгляд, поджав губы.

– Пак, дорогой, не хочу показаться грубой, но почему ты еще здесь? Я заключила сделку с Зимним принцем. Тебя это никоим образом не касается. Разве тебе не следует уйти, чтобы надоедать Оберону или его жене-фурии?

– Ауч. – Я притворно поморщился. – Приятно осознавать, что мое присутствие ценят. – Королева Изгнанных прищурилась, выглядя теперь гораздо более опасной. Я ухмыльнулся в ответ. – Прости, что порчу твои планы, Леа, но я пришел первым. Если ледышка захочет, чтобы я ушел, он так и скажет. В противном случае я остаюсь здесь.

Я бы все равно никуда не ушел, и они оба это знали.

Леананши посмотрела на Эша. Когда принц так ничего и не сказал, она фыркнула.

– Вы оба невыносимы, – заявила она, вскидывая руки. – О, так уж и быть. Останешься ты или уйдешь, птенчик, меня это мало волнует. На самом деле… – она остановилась на полуслове и посмотрела на меня со слабой улыбкой, от которой я вдруг занервничал. – Если поразмыслить, даже хорошо, что ты здесь. Да, определенно. Это просто прекрасно.

Мы с Эшем обменялись взглядами.

– Почему мне кажется, что за этим последует нечто плохое? – пробормотал я. Принц покачал головой, и я вздохнул. – Ладно, хватит ходить вокруг да около. Вопрос на десять миллионов долларов: что именно ты потеряла, Леа?

– Скрипку, – воскликнула Леананши, как будто ответ был очевидным. – Меня это очень огорчает, я сама не своя. – Королева шмыгнула носом, схватившись за сердце. – Моя любимая скрипка была украдена прямо у меня из-под носа.

– Скрипка? – эхом отозвался я, скорчив гримасу. – Серьезно? Вот какая у тебя просьба? Не хочешь подождать, пока не потеряешь орга́н или что-то в этом роде?

Эш серьезно посмотрел на Леананши.

– Ты хочешь, чтобы мы нашли вора, – сказал он, скорее утверждая, чем спрашивая.

– Ну, не совсем, дорогуша. – Леананши провела рукой по щеке. – Я догадываюсь, кто вор и куда он забрал мою драгоценную скрипку. Мне просто нужно, чтобы ты пошел и вернул ее.

– Если тебе и так все известно, зачем вообще нас о этом просить?

Леананши улыбнулась мне. Очень коварной улыбкой.

– Потому что, дорогой мой Пак, – протянула она, – моя драгоценная скрипка была украдена Титанией, твоей Летней Королевой. Так что тебе и Зимнему принцу придется отправиться в Благой Двор и выкрасть ее обратно.

О, просто потрясающе.

– Всего-то? – весело сказал я. – Украсть что-то у королевы Благого Двора? Я-то подумал, что нам придется совершить самоубийство, верно, ледышка?

Эш, как обычно, проигнорировал меня.

– Твоя скрипка у королевы Титании? – недоверчиво уточнил принц. – Уверена, что это сделала именно она?

– Абсолютно уверена, птенчик. – Леананши вытащила из воздуха мундштук и возмущенно затянулась. – На самом деле это случилось сразу после того, как ты вернулся в Небыль. Ревнивая мегера потрудилась сделать так, чтобы я точно поняла, кто за всем этим стоит. Она все еще считает, что много лет назад я украла ее треклятое золотое зеркало, и затаила на меня обиду. – Леа сделала паузу и посмотрела прямо на меня. – Не знаю, с чего вдруг она так решила, а ты?

Я невинно моргнул.

– Почему ты так на меня смотришь, Леа? – спросил я, хлопая ресницами. – Неужели такое лицо может принадлежать подлому злодею?

Леананши вздохнула.

– В любом случае, – продолжила она, снова повернувшись к Эшу, – ситуация такова. И поскольку мне входить в любой Двор запрещено, я нуждаюсь в содействии. Вот тут-то вы двое и вступаете в игру.

– Я не могу войти в Аркадию, – напомнил Эш. – Я нарушу границы. Согласно закону, если мы попадемся, Летний Король имеет право казнить меня. Тебе это прекрасно известно.

– Знаю-знаю, дорогой, – успокоила его Леа. – Но я уверена, ты сможешь что-нибудь придумать. Особенно если с тобой пойдет мистер Плутишка. – Она улыбнулась и выпустила в мою сторону дымящегося кролика. – Если, конечно, он способен справиться с подобной задачей. Если не боится своей ужасной Летней Королевы.

– О, да ладно тебе. Думаешь, я не вижу, что ты пытаешься сделать? – спросил я, приподняв бровь. – Я не настолько глуп, чтобы купиться на это, Леа. С кем, по-твоему, ты разговариваешь?

– Я думала, это как раз по твоей части, птенчик, – ответила Королева Изгнанных. – Протащить Зимнего принца в Аркадию прямо под носом у Титании. Украсть кое-что из комнаты заносчивой королевы только для того, чтобы передать это ее сопернице. Да эта миссия просто обязана называться «Плутишка Робин».

Да уж, так оно и было, верно? Это прозвучало точь-в-точь как одна из моих шалостей, и, честно говоря, при других обстоятельствах я был бы более чем рад взяться за дело. Титания не любила меня, и это чувство было полностью взаимным. Появись у меня шанс разозлить Летнюю Королеву, я бы с удовольствием ухватился за такую возможность. Не то чтобы я ненавидел ее. В конце концов, она была моей королевой, но ей правда стоило ослабить вожжи. Кроме того, я был наслышан о том, что она сделала с Меган при первой встрече, и, видимо, пришло время расплатиться с ней за это. Никому не позволено превращать мою Летнюю принцессу в оленя, даже Благой Королеве. Даже если Меган никогда не узнает, что я пытался отстоять ее честь.

Однако прямо сейчас я понимал нетерпение Эша. Данная Меган клятва, обещание вернуться к ней, на самом деле не имела срока годности, но я полагал, что даже без всех этих раздражающих побочных квестов это будет долгое и нелегкое путешествие. Нам нужно было найти несносный комок шерсти, а не разыгрывать Королеву Благих, как бы забавно это ни звучало.

Хотя Леа все равно не оставляла нам выбора.

– Если бы вы двое разобрались с этим, – она улыбнулась, махнув перед нами мундштуком, – я была бы вам очень благодарна. Как только раздобудете скрипку, встретимся здесь, дорогие. Я скажу своим шпионам следить за вашими успехами. А теперь прошу извинить меня. Боюсь, я оставила Кровавого Дэна отвечать за безопасность в мое отсутствие, так что мне следует вернуться, пока он или его шут не съели кого-нибудь. Удачи, птенчики! Не позволяйте превратить себя в розовый куст!

Еще один вихрь блеска и огней – и Королева Изгнанных исчезла.

Принц вздохнул.

– Ничего не говори, Плутишка.

– Что? Я? – ухмыльнулся ему. – Чтобы я что-нибудь сказал? Я не из тех, кто стал бы указывать на то, что в кои-то веки в этой абсурдной ситуации нет моей вины. Разумеется, я знаю, что лучше не заключать сделок с сумасшедшими королевами с комплексами богини. И если бы это сделал я, тогда ожидал бы, что они обратятся за помощью в самый неподходящий момент. Но я ведь не из тех, кто станет указывать на это. Это было бы просто неправильно.

Эш ущипнул себя за переносицу.

– Я начинаю жалеть, что позвал тебя.

– Твои слова глубоко ранят меня, принц. – Явно довольный собой, я сцепил руки за головой. – Тем более тебе понадобится моя помощь, чтобы попасть в Летний Двор. Не думай, что Оберон и Титания не заметят Зимнего принца, прогуливающегося в центре Аркадии. Ты бы выделялся, как людоед в посудной лавке.

Он нахмурился. Не знаю, то ли из-за кажущейся невыполнимой задачи, то ли потому, что я сравнил его с людоедом.

– Полагаю, у тебя есть план? – пробормотал он, скрестив руки на груди.

Я стрельнул в него злобной ухмылкой, за что был вознагражден быстрым встревоженным взглядом.

– Я тебя умоляю. Ты забыл, с кем разговариваешь, ледышка? Просто предоставь все это мне.

Глава 2. Ибо Оберон переживает падение и гнев

К тому времени, когда мы пересекли барьер из мира смертных в Дикий лес, уже опустились сумерки. Впрочем, под огромным пологом Дикого леса всегда царил полумрак. Солнечные лучи не могли проникнуть сквозь толстые ветви деревьев, тянувшихся на сотни ярдов вверх. В отличие от яркого Летнего Двора и холодного сурового Зимнего, Дикий лес был темным, запутанным и опасным. Он постоянно менялся, так что невозможно было предугадать, с чем придется столкнуться в следующий раз.

Мне это нравилось. Несмотря на свою принадлежность к Летнему Двору, здесь я чувствовал себя как дома больше, чем где-либо еще.

– Вот мы и пришли, – объявил я, ступив под пару скрученных вместе кипарисов, образующих арку между стволами. Вокруг нас сгустился мрак Дикого леса, хотя несколько одиноко блуждающих огоньков пробивались сквозь листву, высматривая заблудившихся путников. Густые, душившие жизнь всей остальной растительности черные кусты шиповника ползли между стволами, стелясь по земле.

– Аркадия недалеко. Я бы воспользовался мостом, который ведет через кварцевые пещеры, но, боюсь, там обосновался линдворм.

Как и всегда, оставаясь настороже, Эш огляделся и приподнял бровь.

– Ты же понимаешь, что привел нас прямо на волчью территорию.

Мне хотелось поморщиться. Я надеялся, что этот маленький факт останется незамеченным.

– Ну, нам просто придется вести себя тихо и незаметно.

– У пограничных волков нет ушей, – напомнил Эш. – Они охотятся, чувствуя вибрации в земле. И в воздухе. Вероятно, прямо сейчас они нас прекрасно слышат.

– Ты хочешь попасть в Летний Двор или нет, принц? – бросил я вызов, скрестив руки на груди. – Это самый короткий путь.

Шорох в зарослях ежевики привлек наше внимание, и мы заметили зловещий блеск зеленых глаз, когда нечто огромное и шипастое отступило в тень.

– И… вот один, что предупредит остальную стаю. – Эш уставился на меня. – Почему, когда я с тобой, всегда что-то случается?

– Полагаю, тебе везет, – весело отозвался я.

Мы поспешили прочь прежде, чем появились остальные члены волчьей стаи.

Все прошло не так хорошо, как я планировал. Пограничные волки были хищниками, нападающими из засады, хоть и не самыми мерзкими из тех, с которыми нам посчастливилось столкнуться. Но эти хитрецы имели дурную привычку выглядеть точь-в-точь как невинный куст шиповника, пока мы не оказывались прямо перед ними, а затем бум – и большой куст в форме волка бросался на нас. Мы уворачивались, пригибались, прокладывая себе путь мимо первой дюжины колючих кустов смерти, которые налетали на нас без предупреждения или выпрыгивали из шиповника. К сожалению, пограничные волки также имели наглость учиться на своих предыдущих ошибках и начали использовать стратегию и групповую тактику.

Мы выбрались на поляну как раз в тот момент, когда одно из колючих существ скользнуло в заросли ежевики прямо перед нами. Когда мы, напряженные и настороженные, двинулись дальше, четыре куста вокруг нас ожили и бросились в атаку. Мы с Эшем развернулись, инстинктивно встав спина к спине. Эш мечом рассек одного из волков в прыжке, в то время как я, резанув кинжалом вверх, попал зверю под челюсть и швырнул его в собрата. Последний волк встретил свою кончину на лезвии меча Эша. Однако в этот момент другая пара ежевичных кустов развернулась и напала, застав нас врасплох. Я почувствовал, как в меня врезалось колючее тело огромного волка. Ему удалось сбить меня с ног, пока его товарищ вцепился в руку принца – ту, что сжимала меч.

За спиной я внезапно ощутил холод и поморщился. Самообладание явно покидало ледышку. Краем глаза я увидел, как принц шагнул вперед, тем самым вгоняя свою руку еще глубже в пасть хищника. Последовала еще одна вспышка, и волк напрягся, когда из его морды пробились сосульки, точно гигантские иглы. Свободной рукой Эш схватил волка за челюсть и с громким треском дернул вниз, сломав, будто замерзшую ветку. Волк взвизгнул, свернулся калачиком и замер.

Я хмуро посмотрел на того, что навис надо мной, изо всех сил стараясь держать его мерзкие зубы подальше от своего лица.

– Фу, тебе не помешало бы почистить зубы, дружок, – сказал я и направил импульс чар в ежевичного монстра. – Давай-ка посмотрим, что можно сделать со зловонным дыханием.

Из колючей головы волка потянулись виноградные лозы. Они обернулись вокруг его челюсти, точно намордник. Глаза волка расширились, округлились. Жалобно заскулив и царапая морду, он отпрыгнул и убежал прочь в лес.

Я поднялся на ноги и отряхнулся.

– Это было… интересно, – подытожил я, намеренно игнорируя сердитый взгляд Эша. Рукав Зимнего принца был изодран в клочья, а предплечье покрыто кровью. – Не припомню, чтобы пограничные волки вытворяли подобное раньше.

– Если бы мне не нужно было в Летний Двор…

– О, но тебе нужно, – напомнил я, ухмыльнувшись. – Не будем забывать об этом, ледышка.

Лицо Эша сильнее помрачнело, и он отвернулся.

– Пошли, – сказал принц еще более холодным голосом, чем обычно. – У нас нет времени на твои глупости.

– Вот что мне нравится в Зимних фейри. Вы все такие искрометные, так ловко орудуете словом, такие остроумные и задорные…

Я пригнулся, когда над моей головой пролетела сосновая шишка, брошенная явно не для того, чтобы взъерошить мне волосы. У меня вырвался смешок.

– Приятно знать, что тебе не все равно, ледышка.

Коротко рассмеявшись, я рванул вперед, чтобы оказаться вне досягаемости любых холодных и острых снарядов, которые могли полететь в мою сторону.

После фиаско с волками мы ненадолго разошлись. Ледяной принц скрылся в близлежащих лесах, чтобы промыть и перевязать свою руку, я же остался разбивать лагерь. Обработку раны нельзя было откладывать. Пробираться по Дикому лесу, истекая кровью, было опасно: это привлекало всех – и я в самом деле имею в виду абсолютно всех – в этом месте. К тому же близилась ночь. Рискни мы пойти дальше, точно угодили бы в Болотные топи. Баргесты и болотные призраки бродили там по ночам в поисках жертв. Пусть мне и хотелось рискнуть и пересечь болота, не будучи съеденным или утонувшим, у нас была миссия, которую следовало выполнить.

Так что я нашел покрытый мхом грот, окруженный светящимися синими и оранжевыми грибами, расчистил место и развел костер. Насадив на палочку несколько лесных грибов, что мне удалось собрать ранее, я подвесил их над огнем и удовлетворенно откинулся назад. Эш еще не вернулся, но зная ледышку, он, после того как закончил возиться со своей рукой, вероятно, отправился на охоту. Я не волновался; он найдет лагерь, когда будет готов.

Я фыркнул, закатив глаза. Если только этот упрямый идиот снова не решит действовать в одиночку. Надеюсь, он усвоил последний урок.

У меня скрутило живот. Я не хотел думать о той ночи, но теперь не было смысла притворяться, что ничего не произошло. Меня охватили воспоминания, и я уставился в огонь отстраненным взглядом.

Дело было вечером, очень похожим на этот, в месте, окруженном сияющими цветами. Только вот то была территория Зимнего Двора, а не Дикий лес. Они не видели меня, не знали, что я не сплю. Той ночью я наблюдал за Эшем и Меган, слышал, как он сказал, что заберет Скипетр Времен Года сам. Слышал, как он просил ее вернуться домой, в мир смертных, и забыть его. Наблюдал за их лицами: у Меган, которая хоть и старалась казаться храброй, по щекам текли слезы; Эш же тщательно скрывал собственные страдания. Когда Зимний принц разбил ей сердце, отвернулся и ушел, я ничего не сказал и не сделал.

И… я был рад.

Я провел рукой по лицу, испытывая отвращение к самому себе. Я радовался тому, что Эш разбил сердце моей принцессы, тому, что он ушел. Возможно, теперь она наконец-то обратит на меня внимание Я был терпелив, выжидал своего часа, того дня, когда принцесса откроет глаза и увидит в верном Паке нечто большее, чем глупого друга. Я стал бы больше, чем ее опекун, защитник и шут, который мог ее развеселить. Если бы выпала такая возможность, я стал бы для нее всем.

Вздохнув, я снял грибы с огня и с некоторой агрессией впился в них зубами. После ухода Эша я пытался залечить разбитое сердце моей принцессы, то самое сердце, что с такой легкостью разбил ледяной принц. И на одно блаженное мгновение мне показалось, что у меня есть шанс. Воспоминание о поцелуе Меган запечатлелось в моем мозгу. Я никогда не забуду тот день – один из самых счастливых моментов в моей жизни. Но несмотря на все это, Меган и Эш воссоединились, бросив вызов каждому двору Фейриленда. Я же остался не у дел. И, в конце концов, потерял ее.

«Так почему, черт возьми, я все еще здесь?»

– Плутишка.

Я резко вскочил на ноги. Глубокий голос не принадлежал Эшу, он был слишком низким и мощным для ледяного принца. Однако я сразу узнал его – этот голос мог повелевать целыми лесами и лесистыми местностями, этому голосу я повиновался задолго до того, как встретил переменчивого принца Зимнего Двора.

Поверх костра на меня смотрел Оберон. В тени его глаза светились янтарем, а выражение узкого лица заставляло саму землю дрожать от страха.

– Привет, Робин, – пробормотал Оберон без намека на улыбку. – Боюсь, нам нужно поговорить.

«Вот черт».

Я настороженно стоял на месте, беззаботно усмехаясь и заложив руки за голову. Любой другой поклонился бы, преклонил колени или сделал реверанс. Почтительно кивнул, по крайней мере. Однако я так давно знал Благого Короля, что подобные формальности были излишни. Прояви я хоть каплю уважения, Оберон бы понял, что что-то не так. Так же хорошо, как я знал его, Летний Король знал меня.

– О чем, Оберон? – кивнул я, все еще улыбаясь. – Что ты здесь делаешь? – Я посмотрел на его доспехи и большой лук за спиной. – Вышел на охоту? Совсем один? И даже меня не пригласил? Как грубо.

– Оставь эти глупости, Робин. – Благой Король взмахнул рукой, и вдали загрохотал гром. Огонь между нами вспыхнул так, будто хотел выпрыгнуть из костровой ямы, а окружающие нас растения посходили с ума. Они гнулись, извивались и танцевали, словно пришли в восторг от встречи с королем. Такова была огромная власть Летнего Короля.

– Думаю, мы оба знаем, почему я здесь. Где Неблагой принц?

– Принц? – нахмурился я, хотя мое сердце бешено заколотилось под рубашкой. Как Оберон так быстро разузнал о прибытии Эша? Мы еще даже не добрались до Аркадии. – С чего ты вообще взял, что мне что-то о нем известно? – уточнил я, придав лицу самое невинное из всех имеющихся в моем запасе выражение. – Мы с ним враги. На случай, если ты не слышал, он поклялся однажды убить меня.

Я не лгал. Проживите столько, сколько прожил я, и тоже станете профессионально «блуждать вокруг да около правды», как говорят некоторые. К сожалению, Оберон тоже не вчера родился.

– Робин. – Он терпеливо посмотрел на меня. – Я все знаю. Знаю, что вы задумали. Неужели ты решил, что я понятия не имею, что происходит при моем собственном дворе? Титания совершенно очарована своей новой игрушкой. Я знаю, что она украла ее у Леананши. Летняя Королева этого даже не скрывает. Так что мне стало интересно, какова будет реакция Королевы Изгнанных. Затем я услышал, что ты вошел в Дикий лес в компании Зимнего принца. За дурака меня принимаешь, Плут? Я знаю, что ты планируешь вернуть Леананши ее игрушку.

– Однако, – продолжил король, прежде чем я успел придумать новый план, который помог бы мне выбраться из этой передряги, не превращаясь на неопределенное время в птицу или крысу, – можешь расслабиться, Робин. Я здесь не для того, чтобы останавливать тебя.

Эти слова меня не успокоили. На самом деле они заставили меня насторожиться еще больше. Вскинув бровь, я скрестил руки на груди.

– Да?

– Моя жена в последнее время стала довольно рассеянной, – поведал Благой Король. – Она так обожает свою новую игрушку, что совсем забросила свой двор, своих подданных или своего короля. Мне это не нравится.

Ага. Так вот где собака зарыта. Оберон всегда был ревнивцем. Все, что отвлекало Титанию от него, становилось причиной серьезных споров между двумя Благими правителями. В последний раз подобное случилось, когда Титания отказалась отдавать маленького индейского перевертыша. Тогда Оберон приказал мне влить в глаза королевы любовное зелье, чтобы та обо всем забыла.

Все мы знаем, чем это кончилось.

Я вздохнул, понимая, к чему ведет эта беседа.

– Дай угадаю, – сказал я. – Ты собираешься «внезапно отлучиться» из Летнего Двора. За время твоего отсутствия новая игрушка Титании таинственным образом исчезнет, а ты и предположить не посмеешь, куда она могла деться.

– Я отправляюсь на охоту со своими рыцарями и гончими, – ответил Лесной царь с большим достоинством. – Меня не волнует, чем занимается Титания в мое отсутствие. Однако… – Он шагнул ближе, заполняя своим присутствием маленький грот. Высокая тень Благого Короля нависла надо мной, когда мы встретились взглядами. – Я хочу, чтобы ты кое о чем подумал, Робин. Вспомни мои слова, когда отправишься в Аркадию выполнять свой план, каким бы он ни был.

Оберон наклонился ко мне, его голос был низким и мрачным, пока он шептал над пламенем костра:

– Если бы твой спутник внезапно… исчез, – пробормотал он, и у меня внутри все похолодело. – Если бы здесь не было Зимнего принца, как думаешь, через какое время Меган Чейз прибежит к тебе?

Я почувствовал, как из моих легких со свистом вышел весь воздух. Я в ужасе уставился на Оберона. Неподвижный, как дуб, он спокойно смотрел на меня в ответ.

– Что ты… – Я даже не смог закончить мысль. – Почему ты думаешь…

– Я знаю, что ты влюблен в нее, – продолжил Оберон, ничуть не смутившись. – В мою дочь. Я знаю о твоих чувствах к Меган Чейз, Робин. И я здесь, чтобы дать тебе свое благословение. Я бы предпочел видеть ее с тобой, чем с сыном моего давнего врага.

– А у тебя довольно скромные запросы, верно?

Мой голос прозвучал резко и хрипло. Я отвернулся от Благого Короля. Вся моя ложь, что я не знаю, где Эш, улетучилась вместе с большей частью моего самообладания. Оберон следил за тем, как я сделал несколько шагов вперед, схватился за ветви небольшой сосны и посмотрел в ночное небо. За моей спиной потрескивал огонь, но взгляд Оберона, устремленный между моими лопатками, обжигал сильнее.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – пробормотал я, вглядываясь в темноту ночи. – Воткнул ему нож в спину, когда отвернется? Таков твой приказ? – От одной мысли об этом у меня все внутри сжалось. – Ты ведь не думаешь, что Меган не найдет что возразить? Я бы никогда не смог скрыть это от нее.

– Тебе не нужно ничего делать, – спокойно продолжил Оберон. – Только разоблачить принца, когда вы окажетесь в Летнем Дворе. Титания сделает все остальное. Твои руки не будут запятнаны его кровью. Ты поступишь как истинный слуга Летнего Двора. После ухода принца Меган Чейз придет к тебе за утешением. И все будет так, как и должно быть.

Я не мог ответить. Я практически чувствовал, как оплакивающая своего Зимнего принца Меган прижимается ко мне, сотрясаясь от рыданий. Чувствовал, как обнимаю ее, как шепчу, что все будет хорошо, что у нее есть я – а я никогда ее не покину. За такие мысли мне захотелось ударить себя по голове.

Оберон молча наблюдал за мной.

– Плутишка Робин, – пробормотал он. – Несмотря на наши разногласия, я считаю тебя своим самым верным слугой. Мы оба много старше Зимнего принца и очень давно знакомы. Но иногда я задаюсь вопросом, осознаешь ли ты, что принадлежишь к Летнему Двору. Вот где твой дом. Другого тебе и не нужно.

Я сжал пальцы, ощущая, как от моего прикосновения ломается ветка. Если Оберон что-то и заметил, то его это вряд ли беспокоило.

– Теперь моя дочь одна из нас, – продолжил Летний Король. – Бессмертная королева фейри. У тебя будет все время мира, чтобы влюбить ее в себя. К тому же это будет нетрудно. Вы двое уже очень близки. Знаю, ты бы нашел способ остаться с ней, даже в Железном Дворе. Как только тебе в голову приходит идея, тебя уже не остановить, Робин. Но сперва тебе надо избавиться от Зимнего принца.

Я не ответил, хоть и почувствовал, как Благой Король отступил, готовясь уйти.

– Выбор, разумеется, за тобой, – сказал он, когда огонь утих, а растения вокруг нас прекратили безумно дергаться. – Охота уведет меня далеко от Аркадии, далеко от слухов, что бродят по Летнему Двору. Поступай как знаешь, Робин, но помни: это твой последний шанс быть с моей дочерью. Если ты правда любишь ее. Иначе ты потеряешь Меган из-за того, кто поклялся тебя убить.

Теплый ветерок со свистом пронесся по гроту, пошевелив огонь и листья. Я остался один. Король Летнего Двора исчез.

Глава 3. Моя возлюбленная влюблена в монстра

Эш вернулся через несколько минут. Он молча ворвался в грот, неся связку кроликов, подтверждавших то, что он все-таки сходил на охоту. Принц бросил одну тушку к моим ногам. В полной тишине мы начали их чистить, пока вокруг нас сгущалась ночь.

Убить Эша? Выдать его Летнему Двору? О чем только думал Оберон? Как будто я мог сотворить что-то подобное, даже если смертельный удар нанесет Титания. За ней не заржавеет. Эш, может, и был принцем, но Титания – королева. А с королевами Фейриленда лучше не шутить или, по крайней мере, не сталкиваться с ними в их собственном дворе. Даже мне это было известно. И поскольку Оберон так вовремя решил отлучиться, Титания точно не пощадит Зимнего принца. Она уничтожит его.

Я не мог так поступить с ледышкой. Не мог бросить его на милость Титании даже после всех лет вражды и ссор, даже при том, что он, вероятно, однажды действительно попытается меня убить.

Но… поступи я иначе, Меган все равно никогда бы меня не полюбила. Моя принцесса, девушка, ради которой я готов был на все, никогда не посмотрит на меня так, как смотрит на Эша.

Что делало его таким особенным? Что такого было у него, чего не было у меня?

– Что-то ты притих.

Я моргнул и оторвался от свежевания зайца. Эш сидел на коленях в нескольких футах от костра, склонившись над своей порцией. Принц орудовал своим охотничьим ножом довольно плавно.

– Ч-что? – немного поспешно выпалил я. «О, просто великолепно, Плут. Исправь это сейчас же». – Я? – продолжил я, притворяясь шокированным. – Что ты имеешь в виду, ледышка? Неужели беспокоишься обо мне?

Не поднимая глаз, он спокойно ответил:

– Ты что-то скрываешь. Если в твоей компании я слышу собственные мысли, значит, что-то не так. Или вот-вот станет. Ты ничего не хочешь мне сказать, Плут?

Черт, когда ледышка успел так хорошо меня узнать? Надо это исправить.

– Да, – ответил я, выдавив улыбку. – Подумываю превратить тебя в белку. Самый простой способ пробраться в Аркадию. Что думаешь? Или я могу превратить тебя в мышь, если желаешь. Или в птицу. В кролика! – Я посмотрел на освежеванную тушу в своих руках. – Хотя, если попадемся на глаза гончим Титании, все может плохо кончиться…

– Не бери в голову, – вздохнул Эш, покачав головой. – Я уже жалею, что спросил.

– О, придумал! – Я щелкнул пальцами. – Превращу тебя в хамелеона! Тогда ты сможешь взгромоздиться на мой воротник и слиться с окружающей средой. Идеально! Из тебя получился бы очень красивый хамелеон, тебе не кажется, ледышка?

Эш закатил глаза и склонился к своей туше, больше не обращая на меня никакого внимания. Я продолжал говорить бессмысленные, праздные вещи, которые никто из нас не воспринимал всерьез. Это был щит, барьер для моих настоящих мыслей, от которых я не мог избавиться.

«Почему ты здесь?»

Ради Меган. Ответ был очевиден. Я был здесь ради Меган. Потому что я любил свою принцессу и хотел, чтобы она была счастлива. Пусть даже с кем-то другим. Даже если этот кто-то – мой главный соперник. Я хотел, чтобы Меган была счастлива.

«Тебе не кажется, что ты мог бы сделать ее счастливой?»

Да, мог бы. Если бы она выбрала меня, я бы отдал ей все. Я смешил ее, показал чудеса Летней магии, принял за нее пулю. (Что, кстати, причинило адскую боль.) Защищал ее от жестоких одноклассников, каждый день провожал к автобусу и встречал со школы. Помнил о ее дне рождения, когда все остальные, даже ее собственная семья, забыли. «Принцесса, почему ты не выбрала меня? Разве я был недостаточно хорош для тебя? Или я слишком долго ждал? Стоило ли мне сделать первый шаг раньше?»

Черт. Я думал, с этим покончено. Думал, что согласен быть для Меган просто другом, но все никак не мог выкинуть слова Оберона из головы. Летний Король, может, и был временами бессердечным манипулятором, но в этот раз оказался прав. Пока Эш находился рядом, Меган никогда не увидит во мне больше, чем просто друга.

«Потому ты должен спросить себя, кто для тебя важнее, Плут? Любимая женщина, ради которой ты готов пойти на все, или соперник, поклявшийся убить тебя?»

Я наблюдал за Эшем. Он, повернувшись ко мне спиной, задумчиво смотрел в огонь и ворошил пламя палкой. Мой некогда лучший друг стал моим врагом. Что сделал бы безжалостный Неблагой принц, окажись он на моем месте?

Я резко поднялся, заставив Эша настороженно оглянуться.

– Куда-то собрался, Плутишка?

– Просто хочу прогуляться, принц. Но я тронут твоей заботой. – Я ухмыльнулся, и он снова повернулся к огню. Глядя на его лопатки, я скорчил гримасу. – Знаешь, разговаривать с каменной стеной довольно утомительно, – продолжил я, направившись к выходу из грота. – Думаю, беседовать с дохлой рыбой будет интереснее, чем с тобой.

– Раньше тебя это никогда не останавливало.

– Видишь? О чем я и говорю. – Я закатил глаза. – Извини, принц, но мне надо немного побыть одному. Надо придумать, как пронести твою ледяную тушу на Летний Двор.

Эш резко поднял глаза.

– Я думал, ты уже все спланировал.

– О, теперь тебе захотелось поговорить? – усмехнулся я, сцепив руки за головой. – Не волнуйся, ледышка, я что-нибудь придумаю. Я всегда так делаю.

Он молча смотрел на меня. Я уставился на него в ответ, ухмылкой провоцируя его поспорить со мной. Наконец, Зимний принц вздохнул и снова отвернулся к огню.

– Это твой Двор, – услышал я его бормотание. – Тебе лучше знать.

«Да, так и есть, – подумал я и отступил, направившись в лес. – Это мой двор. Я принадлежу Летнему Двору, а ты должен быть моим врагом, Эш. Ты когда-нибудь задумывался об этом? Как тебе хватило ума отправиться на вражескую территорию с кем-то, кто должен быть верен Благому Двору?»

Я был не совсем честен. Я уже знал, как проведу его королевскую ледяную задницу в Аркадию прямо под носом у Титании и Летней стражи. Задача стояла непростая: у Эша на лбу написано, что он Зимний принц. С его аурой просто не приклеишь фальшивые усы, надеясь, что все обойдется. К счастью, я проворачивал подобные дела уже давно. Если кто и мог незаметно провести Зимнего отпрыска королевской семьи в Летний Двор, то только я, ваш покорный слуга.

Нет, я просто хотел остаться один. Подумать. Все спланировать.

Понять, что я действительно собираюсь сделать.

– Нет.

Я закатил глаза.

– Да ладно тебе, ледышка. Я ведь не собираюсь превратить тебя в лемура. Это единственный способ пробраться в Летний Двор так, чтобы никто не узнал, что ты… это ты.

– Должен быть другой способ.

– Нет другого способа.

Я уставился на него, скрестив руки на груди. Мы уже достигли границы Аркадии и остановились на окраине Дикого леса, глядя на земли Летнего Короля, которые лежали на другой стороне реки. Через залив протянулся деревянный мост, увитый полевыми цветами, и двое летних рыцарей охраняли дальний берег. Мы с Эшем стояли среди сосен, наблюдая за ними через реку. Бурлящие пороги заглушали наши шипящие голоса.

– Это маскировка, Эш, – повторил я. – Иллюзия. Мы должны спрятать твои зимние чары под моими. И внешность твою тоже следует изменить, чтобы никто не начал в ужасе кричать, когда ты ступишь на Летний Двор. Это и правда единственный способ. Как, по-твоему, мы еще должны туда пробраться?

Эш вздохнул, откидывая голову назад.

– Уж слишком тебе нравится происходящее.

– Что ж. – Я пожал плечами, едва подавив усмешку. – Не могу отрицать обратного.

Он бросил на меня острый, как ледяной кинжал, взгляд, и я поднял руки.

– Ты хочешь попасть в Аркадию или нет?

– Ладно. – Он взмахнул рукой, беспомощно и разочарованно. – Валяй. Давай уже покончим с этим.

– Думал, ты уже никогда этого не скажешь.

Я оттащил Зимнего принца поглубже в лес, призывая свою магию.

– Стой смирно, – попросил я, когда Эш скрестил руки на груди в попытке выглядеть скучающим и раздраженным. – Это не займет много времени, но мне надо вплести в иллюзию летние чары, чтобы скрыть твою зимнюю ауру. Будь ты красным колпачком или ледяным гномом, я бы управился быстрее, но ты – это ты, так что все гораздо сложнее. – Я почувствовал, как моя летняя магия окутывает Эша, почувствовал, как она отступает от холода зимних чар, окружающих принца, подобно доспехам. Я нахмурился. – Прекрати сопротивляться, ледышка. Если хочешь покончить с этой дурацкой миссией, позволь мне помочь.

Он фыркнул, но защитный покров зимних чар исчез.

Я привлек еще больше летней магии и направил ее на принца, начиная сплетать вокруг него иллюзию. Его магия сопротивлялась. Кто бы что ни говорил, а Эш был силен. Он знал, кем является, и кто-то менее искусный не смог бы изменить его сущность. Даже если речь шла о простой иллюзии.

Но я тоже был не так прост.

Очертания Эша замерцали и начали меняться. Его телосложение не изменилось, но волосы теперь ниспадали на спину, а угольно-черный оттенок сменился пшеничным. Бледная кожа стала золотисто-коричневой, словно он всю свою жизнь провел на солнце, а холодные серебристые глаза вспыхнули, прежде чем превратиться в ярко-голубые.

Длинный черный плащ Зимнего принца растворился в тумане, сменившись золотыми и зелеными доспехами, нагрудник которых украшала голова гордого оленя. Появившийся следом причудливый золотой плащ с краями, отделанными листьями, был одной из тех вещей, в которых Эша нельзя было нарядить даже под страхом смерти. Когда все было готово, от Зимнего принца не осталось и следа. В тени сосен стоял летний сид. И лишь хмурый вид напоминал о младшем сыне королевы Мэб.

В притворном восторге я прикрыл рот рукой.

– О, ледышка, ты такой… такой… ты!

– Я убью тебя за это, – прорычал Эш, вздрогнув от собственного голоса, который теперь был высоким и чистым.

Я прикусил щеку, чтобы не разразиться хохотом. Обнажи Зимний принц свой меч, иллюзия бы пропала, и нам пришлось бы начинать сначала.

– Ага, разберемся с этим позже, ледышка. Не забудь: никаких зимних чар, иначе заклинание развеется. Включая использование меча и швыряние в меня сосульками. Давай постараемся не затевать драк с летними придворными, ладно? Просто войдем, заберем скрипку и выйдем.

Эш кивнул. Я отступил назад и набросил на себя такую же иллюзию, превратив нас в пару практически одинаковых летних рыцарей. Взглянув на своего коллегу-охранника, я ухмыльнулся.

– Готов?

Он снова вздохнул и запустил пальцы в теперь уже не свои волосы.

– Показывай дорогу.

Когда мы пересекли мост, охраняющие его рыцари вежливо кивнули, но в остальном даже не обратили на нас внимания. Я увидел, как один из них прячет ухмылку, но, учитывая обстоятельства, его нельзя было судить. Я полагал, что ледышка ничего не заметит, но ошибся.

– В кого ты нас превратил? – поинтересовался Эш, пока мы продолжали углубляться во владения Оберона.

За мостом на нас обрушился жар летнего солнца. Он согревал мою кожу, отчего я блаженно вздохнул. Из всего, что было при Благом Дворе, я больше всего скучал по солнцу. Дикий лес был слишком темным, Тир-на-Ног – слишком холодным, и только в Аркадии светило ярко солнце, а на деревьях за колючей изгородью росли самые сладкие и всегда спелые яблоки. Если, разумеется, вам удастся пройти мимо двух капризных гигантов, владельцев фруктового сада.

– О, точно, – сказал я, усмехнувшись. – Имена. Ты сэр Торин, а я сэр Фаган. Мы два рыцаря-пограничника, что путешествуют по всей Небыли, дабы прославить наш двор и нашего короля. Ну, понимаешь, исправляем ошибки, убиваем драконов, ищем древние сокровища и тому подобное.

– Значит, эти рыцари пользуются всеобщим уважением.

– Ну… – Я почесал затылок. – Не совсем.

Эш уставился на меня.

– Что значит «не совсем»?

– Ты когда-нибудь читал Дон Кихота? – спросил я, и Эш прикрыл глаза, тем самым показывая, что читал. Я хихикнул. – Стоит отдать им должное, – продолжил я, стараясь не смеяться над выражением его лица, – они болеют своим делом и ими движут только благородные намерения. Но эти двое без карты не смогли бы найти выход даже из чулана для метел. Каким-то чудом их до сих пор не убили или не съели. Они умоляют Оберона отправить их на серьезные, важные задания, чтобы доказать свою ценность, но все заканчивается тем, что Летний Король дает им какое-то нелепое поручение, только бы избавиться от них.

– И именно эти личности ты решил украсть для нас.

– Разве тебе не кажется, что они подходят идеально? – Я торжественно развел руками. – Сэр Торин и сэр Фаган почти никогда не бывают при дворе, а другие рыцари их избегают. К тому же нам нужно пойти к королеве Титании, чтобы объявить о завершении нашего последнего задания.

– А если настоящие Торин и Фаган случайно окажутся там?

– Что ж, – пожал я плечами. Логичность Зимнего принца уже начинала действовать мне на нервы. – Тогда придется импровизировать.

Я видел, что мое предложение не пришлось Эшу по душе. Он был одним из тех, кто все тщательно планирует, так что мою тактику «Действуем по ситуации» он находил весьма раздражающей и тревожащей. Но принц больше ничего не сказал. Вскоре мы подошли к огромному, поросшему травой входу во Двор Оберона. Густые заросли ежевики окружали подъем, хотя они легко расступились в стороны, пропуская нас. Мы тут же, не сбавляя шага, направились к склону.

– Есть еще что-нибудь, о чем мне следует знать? – пробормотал Эш, когда мы бок о бок приблизились к насыпи. – Некая маленькая деталь, которую ты упустил? Что-то, что может мне понадобиться, пока мы здесь?

– Эм… – Я искоса взглянул на него. – Только одна крошечная вещь. – Эш вскинул бровь, и я прикусил губу. О, ему это точно не понравится. – Если верить слухам, Торин и королева… гм… увлечены друг другом.

– Что?

Мы преодолели склон и ступили в самое сердце Аркадии – внутренний двор, кишащий летними фейри.

Звучала одна из моих любимых мелодий о солнце, тенях и растущих существах, о том, каково это – лежать на дне прохладного ручья, пока рыба шепчет что-то на ухо. Деревья по краям двора тихо вздыхали и шевелили ветвями в такт песни, а тысячи распустившихся цветов мягко покачивались в унисон. Дриады, сатиры, гномы и другие летние фейри бродили по открытому пространству, болтали, сидя на скамейках, или танцевали на траве. Да, вот я и дома.

Я чувствовал, как Эш сверлит взглядом мой затылок. Он определенно был готов убить меня, но фейри, что сновали поблизости, уже заметили нас и вскочили на ноги.

– Будь паинькой, ледышка, – сказал я сквозь стиснутые зубы, а когда толпа двинулась нам навстречу, нацепил на лицо улыбку. – Они приближаются, так что улыбайся и не смей протыкать мечом своего партнера. Пришло время повеселиться.

– Сэр Фаган! – воскликнула женщина-сатир и, изящно цокая копытами по булыжникам, подскочила к нам. – Сэр Торин! Вы вернулись живыми. Добро пожаловать!

– Как прошло ваше путешествия, сэр Фаган? – спросила нимфа, лукаво улыбаясь мне. – На этот раз вам удалось заполучить Сокровище Лунного Зверя? Вы убили ужасного червя из Нижних Болот? Расскажите же нам о ваших похождениях.

– Да, да, – эхом отозвался домовой. – Что вы повидали?

– Да, расскажите нам!

– Расскажи нам вашу историю!

Я поднял руку.

– Полно, дорогие собратья, хватит! У нас еще будет время для историй, песен и рассказов о смелых подвигах, но не сейчас. – Они притихли, выглядя разочарованными, и я устало вздохнул. – Сэр Торин и я побывали в дальних краях и изрядно устали. Да, нам есть что рассказать, но сначала мы должны поговорить с нашим повелителем.

– Лорд Оберон покинул двор, – объявила сатир, наблюдая за мной своими большими карими глазами. Ее взгляд внезапно метнулся к стоящему рядом со мной «Торину», и она ухмыльнулась. – Но королева Титания здесь. Уверена, она будет рада принять вас. Хотите, я найду посыльного, чтобы сообщил о вашем прибытии?

– Было бы чудесно, прекрасная леди, – сказал Эш у моего плеча, чем изрядно напугал меня.

Сатир просияла и поспешила прочь, а мы направились к воротам, отделяющим внутренний двор от святилища Оберона. Летние феи улыбались и кивали нам или, прикрыв рты ладонями, ухмылялись и перешептывались. Мы игнорировали каждого. Пока все шло хорошо. Первый шаг – «пробраться в Летний Двор» – был осуществлен без сучка и задоринки. Осталось лишь найти скрипку Леананши и убраться из Аркадии прочь, не раскрыв при этом нашу истинную личность. Зная Летнюю Королеву и ее наклонности, новую игрушку она, скорее всего, прятала в своих покоях. Это может все усложнить.

Я посмотрел на Эша. Была у меня на уме одна идея, как проникнуть в спальню Летней Королевы, но предложи я ее, Эш, вероятно, взбесится. Потому я держал рот на замке.

– Что? – вздохнул принц.

Я моргнул.

– Хм?

– Знаю я этот взгляд, – продолжил он, когда мы остановились в нескольких ярдах от ворот, которые охраняли два массивных тролля в униформе медного цвета. – Этот взгляд говорит, что у тебя есть план, и он мне не понравится. Совсем.

– Ну… да, у меня действительно появилась идея…

– И какая?

– Та, что тебе не понравится. Совсем.

Он снова вздохнул, потирая глаза.

– Кажется, я догадываюсь, что ты собираешься предложить, – с горечью пробормотал Зимний принц.

Я пожал плечами.

– Это был бы самый простой способ узнать, хранит ли она скрипку в своих покоях. Ты мог бы даже спеть ей серенаду.

– Если Титания рассекретит меня, я буду мертв прежде, чем успею обнажить свой меч.

«Ах, какая была бы трагедия».

– Ледышка, прошу тебя, – сказал я, ухмыляясь. – Как будто я позволил бы тебе умереть. Твоя маскировка надежней некуда. Просто не используй зимние чары, и все будет в порядке.

Эш провел пальцами по волосам и пригнулся.

– Пак, – сказал он резким голосом, – я… не могу этого сделать. Это не шутки. Ты просишь меня соблазнить королеву Летнего Двора. Просишь пойти на измену, да и к тому же… – Он отвернулся с напряженным выражением на лице. – Я все еще рыцарь Меган. Моя клятва…

– Ты хочешь вернуть скрипку или нет? – Эш на самом деле выглядел пораженным, и мне стало немного жаль его. – Послушай, ледышка, – прошептал я. – Я же не прошу тебя тащить ее в постель или целовать. – От одной мысли об этом… «Фу, гадость какая!» Я вздрогнул и отогнал ненужные образы прочь, плавно и незаметно вытаскивая кинжал. – Отлично, теперь мне от этого образа не отделаться. Просто… пофлиртуй с ней. Будь обольстительным. Расскажи ей о своих «приключениях», а если она станет слишком навязчивой, извинись и уйди. Об остальном я позабочусь сам.

– Мне все это не нравится.

– А я и не думал, что ты будешь в восторге. Стой смирно. – Быстро взмахнув кинжалом, я срезал прядь длинных волос, прежде чем принц успел что-либо понять. Трофей приземлился мне на ладонь, и я сжал его в кулаке. – Идеально. Премного благодарен, ледышка.

Эш отшатнулся. Его глаза загорелись, и Зимний принц потянулся к мечу. Я бросил на него предупреждающий взгляд, и он, опомнившись, отпустил рукоять.

– Что ты вытворяешь, Плут? – прорычал он.

– Потише, принц. – Проследив за тем, как зажатая между моими пальцами прядь меняется от светло-русого до угольно-черного цвета, я ухмыльнулся. – Это часть плана, не волнуйся.

С громким скрипом ворота распахнулись. Вперед вышел сатир в форме глашатая и настойчиво подозвал нас к себе.

– Время пришло, ледышка. Постарайся вести себя соответствующим образом перед королевой.

Глава 4. Недобро встреченная лунным светом, гордая Титания

Мы прошли через ворота и оказались в цветущем терновом туннеле. Я сделал глубокий вдох и выдох, наслаждаясь резкими ароматами леса. Идущий рядом со мной Эш не выглядел столь же вдохновленным. Его поза была жесткой, напряженной. Думаю, не было смысла судить парня, который попал в самое сердце вражеской территории и был окружен летними фейри и который неспособен использовать ни свою магию, ни свое оружие. Я бы посочувствовал ему, если бы происходящее не казалось таким чертовски забавным.

Туннель заканчивался завесой виноградных лоз. С другой стороны воздух заполняли темные очертания и навязчивая, жуткая мелодия. Прежде чем я успел отмахнуться от музыки, она отозвалась печальным сладким откликом в животе. Заметив решимость, отразившуюся на бледном лице Эша, я одарил его дикой ухмылкой.

– Пути назад нет, ледышка, – пробормотал я и нырнул сквозь занавеску в скрытую за ней комнату.

Тронный зал Оберона и Титании представлял собой огромную поляну с громадными деревьями, создающими над головой сводчатый потолок. Пол покрывал толстый мох, а по краям росли кусты шиповника. Водопад впадал в хрустальный бассейн, где плясали блуждающие огоньки и пикси словно пьяные звезды. В самом центре поляны – вокруг пары тронов, только один из которых был занят, – в своих нелепо причудливых нарядах сидела или стояла Летняя знать.

Оберон, конечно, отсутствовал, но королева Титания восседала на своем троне с самодовольной, ленивой грацией кошки, наблюдающей за мышами.

Все отмечают, что Летняя Королева сногсшибательно красива и абсолютно пленительна. Да, но извержение вулкана тоже завораживает, да и к тому же отличается меньшей изменчивостью, чем правительница фейри. Работать в Благом Дворе, безусловно, было интересно, если не сказать больше. Своими спорами Летние правители вызывали наводнения и лесные пожары в мире смертных, а однажды из-за пропавшей шпильки Титания пригрозила утопить в грязи целую деревню. К счастью, Оберон умел утихомирить ярость и гнев жены… когда сам того желал. Обычно он закрывает глаза на действия жены до тех пор, пока они не затрагивают его самого.

Никто из собравших на поляне, казалось, не заметил нашего появления. Их внимание было приковано к Титании, точнее, к чему-то еще у подножия ее трона. Эш окинул комнату плавным отточенным взглядом, и его глаза внезапно расширились. Когда я посмотрел в том же направлении, у меня сжалось сердце.

Медленная ритмичная мелодия, которую мы слышали в туннеле; навязчивая, темная и прекрасная музыка была сыграна ни одной из арфисток Титании, не слугами и даже не музыкантами-фейри. Воспроизводимые звуки показались мне странными потому, что обычно ничего подобного при дворах фейри не услышишь. То была не арфа или флейта, не какой-то магический инструмент, встречающийся только в нашем мире.

Мелодию исполняла скрипка. Скрипка, на которой играла смертная девочка лет восьми, ее маленькое тело напрягалось, когда она скользила и терзала струны. Одетая в простое черное платье, она обладала длинными волосами цвета красного дерева, точно такого же, что и инструмент в ее руках. Глаза девочки были закрыты, пока она играла для своей нечеловеческой аудитории. Худое тело раскачивалось взад-вперед, не обращая внимания на изящную белую ладонь королевы, что лежала на ее макушке.

И тогда я все понял. Ценной вещью Леананши и новой игрушкой Титании оказался вовсе не инструмент в крошечных умелых пальчиках девочки.

Это была сама девочка. Она и есть наша «скрипка». Что ж, все заметно усложнилось.

Песня подошла к концу, и девочка открыла глаза, темные, серьезные и немного ошеломленные, будто не могла решить, сон перед ней или явь. Дворяне захихикали, хлопая в ладоши и испуская тихие вздохи восхищения, в то время как на лице Титании появилась маленькая довольная улыбка.

– Это было прекрасно, Ви, – промурлыкала она, расчесывая волосы девочки пальцами. Малышка моргнула и серьезно посмотрел на королеву фейри.

– Концовка получилась плоской, – с сожалением сообщила она. Ее голос был пронзительным и задыхающимся, словно скрипка отняла у него всю громкость. – А в первом такте я слишком поторопилась. – Малышка шмыгнула носом и прикусила нижнюю губу. – Прости, я хотела сыграть лучше.

– О, моя дорогая, ты прекрасно справилась. – Титания откинула волосы с лица девочки. – Правда ведь? – добавила она и свирепо посмотрела на дворян, которые поспешили захихикать, кивнуть или согласиться каким-то другим способом.

Эш пробормотал что-то невнятное и бросил на меня косой взгляд.

– Ребенок, – прошептал он. – Игрушка Леананши – ребенок. Как мы собираемся вытащить ее отсюда, Плут?

– Я думаю.

– Думай быстрее.

– А теперь, – продолжила королева, одергивая и расправляя платье девочки, – не хочешь ли ты поесть, моя дорогая? А после можешь снова сыграть для нас. Если, конечно, пожелаешь.

Ви шмыгнула носом.

– Можно мне пирожное?

– Конечно, моя дорогая, – снисходительно улыбнулась королева. – Тебе бы этого хотелось, да?

Малышка нетерпеливо кивнула. Титания наклонилась и поцеловала ее в щеку.

– Тогда я попрошу кухарку принести тебе самые сладкие пирожные, какие она только сможет найти.

Ви просияла. Титания щелкнула пальцами, и под ее рукой появился домовой.

– Ты слышал ее, – сказала Летняя Королева. – Передай кухарке, что мы хотим ее самые лучшие и самые сладкие пирожные. Как можно быстрее.

– Маленькие, те, что с клубникой, – добавила Ви, улыбаясь королеве.

Титания кивнула домовому, тот поклонился и поспешил прочь, скрывшись в живой изгороди. Королева усмехнулась и погладила девочку по голове, словно любимую маленькую собачку.

– Разве она не прелесть? – задумчиво произнесла она, и дворяне тут же согласно закивали. – Такой талант в таком юном возрасте. Не знаю, как Леананши могла отказаться от нее.

Летняя Королева засмеялась, и ее придворные поспешили присоединиться к веселью. Девочка сидела, сложив руки на коленях и рассеянно глядя на окружающих ее фейри. Когда смешки стихли, королева наконец-то заметила нас, замерших на краю поляны. В ее голубых глазах загорелся восторг.

– О, мои дорогие, как же грубо мы себя повели. – Королева села, указав на нас своей тонкой рукой. – К нам прибыли уважаемые гости, вернувшиеся с очередного невероятно опасного задания. Сэр Фаган, сэр Торин, пожалуйста, подойдите.

Я заметил, как Эш тихо вздохнул в попытке успокоиться. Мне же едва удалось подавить собственное предвкушение.

– Идем, – прошептал я, выпячивая вперед грудь. – Просто следуй моим указаниям.

Вздернув подбородок и вытянув спину, я поднял голову и с важным видом направился к ожидающей нас королеве.

Титания переплела пальцы и наблюдала за нашим приближением с легкой улыбкой на своих идеальных губах. Хотя ее взгляд был прикован не ко мне, а к «Летнему рыцарю» рядом со мной. Эш, к его чести, придерживался роли. С высоко поднятой головой и гордой улыбкой на лице он смотрел только на королеву.

«Хорошо, – подумал я, когда мы подошли к трону и поклонились. – Продолжай смотреть на ледышку. Не обращай внимания на шута рядом с ним. Не обращай внимания на того, кто прячется за завесой».

– Сэр Фаган. – Титания бросила на меня беглый взгляд. – Сэр Торин. – И широко улыбнулась Эшу. – С возвращением. Приношу извинения за своего мужа. В данный момент он отсутствует, а мне не известна дата его возвращения.

– Как жаль, что мы не застали лорда Оберона, – сказал Эш уверенным, чистым и немного напыщенным тоном. Он взял протянутую руку королевы и поднес ее к своим губам. – Но ваше общество, миледи, стоит всех почестей нашего славного короля.

Я подавил желание воззриться на Зимнего принца. На моих губах вот-вот готова была появиться усмешка.

«Только взгляни на себя, ледышка. В конце концов, ты отменно играешь свою роль. Я уже и забыл, что ты тоже знаешь, как притворяться, если достаточно сильно надавить».

– О, сэр Торин. – Титания покраснела. Каким-то образом она умудрялась выглядеть смущенной и застенчивой, даже хорохорясь. – Вы такой льстец. Мы все безумно рады, что вы вернулись. Вам, должно быть, есть что поведать нам, дорогие господа. Двору очень хочется услышать о ваших приключениях. – Титания сцепила руки в замок. – Я настаиваю, чтобы сегодня вечером вы присоединились к нам в Большом обеденном зале. Давайте выпьем за ваши благородные подвиги, признаем ваши великие деяния. К тому же вы сможете послушать, как играет мое новейшее приобретение. – Она снова погладила девочку по волосам, но Эш даже не взглянул на Ви.

– Это доставило бы нам огромное удовольствие, Ваше Величество.

– Значит, решено, – царственно кивнула Титания, позволяя нам уйти. – Встретимся сегодня вечером. Мне очень хочется услышать, чем вы занимались во время своего отсутствия.

Мы поклонились, и Эш во второй раз поднес тыльную сторону ладони королевы к своим губам.

– До вечера, миледи, – пробормотал он.

Мы покидали двор королевы, чувствуя на себе ее взгляд, пока не нырнули обратно в туннель.

Я сдерживал смех, пока мы не оказались достаточно далеко от тронного зала, а после с радостным хихиканьем повернулся к Эшу.

– Что это было, ледышка? С каких это пор ты стал таким очаровательным? Не думал, что ты вообще на такое способен.

Его лицо пылало.

– Я сделал то, что должно, – ответил он и, скрестив руки на груди, отвел взгляд. – Мы подобрались к королеве и узнали, за чем именно нас послала Леананши. Вопрос в том, как нам забрать девочку у Титании? Как нам вытащить ее из Летнего Двора?

– Не волнуйся, ледышка. У меня есть план. – Потирая руки, я одарил его лучшей из своих озорных улыбок. – Скоро случится один из самых блестящих розыгрышей Плута.

Большой обеденный зал на самом деле был не залом, а скорее мраморным двориком под звездным небом, окруженным со всех сторон гигантским лабиринтом из живой изгороди. В самом центре, среди зеленых фигур единорогов и львов, за длинным бело-золотым столом, очень напоминающим тот, за которым пил чай Безумный Шляпник, Летняя Королева устраивала свои самые экстравагантные вечеринки. Чтобы получить приглашение, нужно было либо стать личным фаворитом королевы, либо ее следующей жертвой. Излишне говорить, что Оберон никогда не присутствовал на подобных приемах.

Мы с «сэром Торином» легко ориентировались в лабиринте, несмотря на несколько статуй, которые пытались указать нам неверное направление. Но вскоре мы дошли до стола, расположенного в центре двора. Вокруг собрались благие дворяне в самых причудливых нарядах: в платьях из перьев и лепестков роз, плащах из детского дыхания и паутины. А во главе, с золотистыми волосами, украшенными цветами и сверкающими лунными камнями, улыбалась и махала нам рукой Летняя Королева.

Ви, смертное дитя, расположилась справа от королевы. Девочка сосредоточенно прокладывала себе путь сквозь впечатляющий розово-голубой торт. Рядом со стулом малышки на подушке, которую держал сатир, лежала скрипка. Когда мы приблизились, Ви даже не подняла глаз, хотя королева приветливо нам улыбнулась.

– А теперь, – промурлыкала Титания после того, как остальные дворяне были представлены и расселись по местам, – поведайте нам о ваших последних приключениях, рыцари. Сэр Торин, не хотели бы вы порадовать Двор своими великими деяниями?

Сидящий рядом со мной Эш опустил голову.

– Ах, миледи, ничто не сделало бы меня счастливее. – Он кивнул мне, слегка нахмурившись. – Тем не менее я считаю, что этим вечером сэр Фаган заслужил право рассказывать о наших приключениях. Мы поспорили, кому достанется эта честь, и я, к сожалению, проиграл. Если вы не против, я предоставлю шанс моему товарищу.

Титания слегка надулась, а затем просияла.

– Что ж, так и быть, сэр Торин. Я настаиваю, чтобы вы составили мне компанию этим вечером. Это меньшее, что вы можете сделать. – Она указала на пустое место слева от себя. – Присаживайтесь, сэр Торин. Расслабьтесь. Позвольте моим слугам угодить вам.

– Миледи, это вряд ли уместно…

– Только мне решать, что уместно при моем Дворе. – Голос Титании был подобен бархату, покрывающему сталь. – Как вы можете видеть, моего мужа здесь нет, посему я нуждаюсь в защите от придворного сброда. А что может быть лучшей защитой, чем рыцарь, знаменитый своими странствиями? – В этот раз она указала на свободное рядом с ней место более решительно. – Присаживайтесь, сэр Торин. Это приказ вашей королевы.

Сэр Торин повиновался. Заляпанная глазурью, Ви взглянула на него поверх стола, но Титания даже не обратила на ребенка внимания. Казалось, она полностью сосредоточилась на сидящем рядом с ней рыцаре. Встретившись взглядом с королевой, Торин нерешительно улыбнулся.

– Что ж, сэр Фаган, – начала Титания, даже не глядя на меня, – похоже, сегодня вечером вам выпала честь воспевать собственные приключения. Надеюсь, ваш рассказ окажется интересным.

«О, ты и понятия не имеешь, насколько».

– Конечно, моя королева, – ухмыльнулся я. Я отвернулся от счастливой пары и прошествовал в центр двора, на ходу вытаскивая лютню. Настоящий сэр Фаган, возможно, играл довольно неплохо, но сегодняшнее его выступление запомнится всем надолго.

Порхая пальцами по струнам лютни, я пел о двух рыцарях, посланных своим королем за сокровищем Лунного Зверя. Только вот ни один из них не знал, что это такое. И после нескольких недель поисков было решено, что сокровище Лунного Зверя, должно быть, затерялось на самой Луне. Поэтому рыцарям понадобилась великая жемчужина, покоившаяся на дне океана Королевы Русалок. Слухи гласили, что если достать эту жемчужину из воды, то она притянет луну к земле. Оба рыцаря едва не утонули, отбиваясь от сирен и водяных, но им все же удалось выкрасть жемчужину. Однако, когда они подняли ее, чтобы проверить правдивость легенд, жемчужина выскользнула из пальцев доблестных рыцарей, скатилась со скалы и упала обратно в океан. Туда, откуда и была поднята.

Летняя знать смеялась и хлопала в ладоши, требуя продолжения, и я взглянул во главу стола. Торин и королева о чем-то увлеченно беседовали, почти не обращая внимания на мое выступление. Титания наклонилась ближе, говоря шепотом, а Торин торжественно кивнул. Идеально.

– Следующая песня, – объявил я, когда моя аудитория замолчала. – Это история о потерянной любви, о том, как важно ценить то, что вы имеете.

На этот раз мелодия звучала мягко и медленно. Полная тоски, она повествовала о рыцаре, который любил дворянку, но из-за разницы в их социальном положении боялся признаться в своих чувствах. То была грустная песня, и я сделал мелодию настолько душераздирающей, насколько мог, для пущего эффекта вплетая в ноты чары. Я заметил пару дворян, которые восхищенно слушали мое пение, а затем встали и все вместе побрели в лабиринт.

Я не сводил глаз с Торина и королевы во время исполнения. Они не смотрели в мою сторону, но голова Титании все ближе и ближе придвигалась к рыцарю, пока между ними не осталось всего несколько дюймов. Сэр Торин ни разу не отшатнулся. Когда Летняя Королева потянулась к его лицу, он перехватил ее руку и прижал к своим губам.

Внезапно Титания поднялась на ноги. Она подозвала слугу и, указав пальцем на Ви, что-то прошептала. Сатир склонил голову и вернулся к девочке. Он отодвинул торт и жестом пригласил малышку следовать за ним. Я усмехнулся про себя, когда человек и сатир покинули прием.

«Первый этап пройден. Думаю, Ви не станет развлекать нас этим вечером. Теперь ваша очередь, моя Летняя Королева. Раз вы отослали своего маленького питомца, значит ли это, что вы заглотили наживку?»

Титания с наслаждением потянулась, а затем наклонилась и слегка коснулась плеча Торина, чтобы прошептать ему что-то на ухо. Да, она попалась на крючок. Скользнув пальцами по руке Эша, королева отступила, бросила на него страстный взгляд и неторопливо направилась в лабиринт.

Торин подождал несколько секунд, прежде чем взглянуть на меня. Я кивнул, и рыцарь небрежно поднялся, настороженно оглянувшись по сторонам. Никто не обращал на него внимания.

Все были увлечены либо моим пением, либо компанией друг друга. Несколько дворян с мечтательными, отстраненными выражениями лица танцевали группами по двое или трое. Никто не видел, как Летний рыцарь отошел от стола и побрел в лабиринт вслед за королевой. После того как Эш скрылся из виду, я пропел еще несколько строк и закончил, наконец, свое выступление.

А вот и второй этап. Я взглянул на свою работу.

«Ты все еще не так плох, Плут. Удивительно, что одна короткая песня о любви может сотворить со слабыми умами. Жаль, что у нас в запасе не так много времени. Давненько я не заставлял кого-либо танцевать три дня подряд».

Перейдем к последнему этапу.

Я поклонился своим слушателям.

– Все! – выкрикнул я, когда Летняя знать начала в замешательстве оглядываться по сторонам. – Вы были потрясающей аудиторией! Но, боюсь, мне пора бежать! Заслышав крики, постарайтесь не поддаваться панике и не бросаться на выход все разом. Желаю всем чудесно провести остаток вечера!

Летние фейри моргали, уставившись на меня. На самом деле они, все еще захваченные бурлящими эмоциями, не слышали ни слова из того, что я сказал. Я снова поклонился и, никем не замеченный, поспешил в лабиринт.

Я знал, где искать Торина и королеву, ведь проходил через этот лабиринт бесчисленное количество раз. Как правило, для того, чтобы сорвать вечеринку королевы или чтобы шпионить за ее гостями. Иногда я делал это по просьбе Оберона, а порой и ради собственного удовольствия. Но я знал, что найду своенравную парочку у скрытого источника в северо-восточном крыле лабиринта, куда Титания приводила всех своих «потенциальных ухажеров».

Приближаясь, проскальзывая мимо бесчисленных, выстроившихся вдоль дорожек фигур львов, гончих и единорогов, я услышал голоса. Я выглянул из-за фонтана Русалок и заметил у края бассейна королеву и летнего рыцаря. Титания стояла очень близко к Торину. Она положила тонкую руку ему на грудь и еще немного придвинулась.

– Моя леди, – произнес рыцарь. – Я… я так больше не могу. А как же ваш муж? Лорд Оберон…

– Лорда Оберона, – прошептала Титания и приложила палец к его губам, – здесь нет. И то, чего он не знает, – она наклонилась ближе, приоткрыв губы, – не должно его беспокоить.

Я сделал глубокий вдох. Что ж, пришло время.

– Ты права, королева Титания! – Я сбросил маскировку и вышел из-за фонтана. – То, чего Оберон не знает, его вряд ли побеспокоит. Я говорю себе это почти каждый божий день. Так приятно сознавать, что у нас много общего.

Титания подпрыгнула, отступив от Торина. При взгляде на меня ее глаза расширились.

– Плутишка Робин! – выплюнула она, скривив от ненависти губы. Королева колебалась всего мгновение, а затем выпрямилась и свирепо посмотрела на меня свысока. – Да как ты смеешь! Как смеешь ты являться сюда без приглашения, особенно когда мой муж отсутствует при дворе! Или… это он тебя подослал? – Она бросила на меня полный презрения взгляд. – Ты всегда был его маленьким шпионом, хорошим сторожевым псом, что всегда рядом, готовый выполнить грязную работу. Жалкий Плут. Вы оба жалкие!

Сверкнула молния, которая, устремившись вниз, вонзилась в кустарник и подожгла его. Я подавил желание поморщиться. Глаза Летней Королевы в мерцающих тенях горели бело-голубым.

– Может быть, с великим Плутишкой случится несчастный случай, – размышляла королева. Когда она подняла свою бледную руку, ветер растрепал ее волосы. – Который заставит его замолчать на несколько столетий.

– Подожди-ка, стой, – погрозил я пальцем, одарив королеву устрашающей улыбкой. – Я полагал, ты захочешь вознаградить меня, моя добрая королева. В конце концов, я только что помешал тебе совершить крайне досадную ошибку. Вас одурачили, миледи. Вами воспользовались. Твой враг прямо у тебя под носом, а ты этого даже не осознаешь.

Торин бросил на меня ледяной взгляд. Я проигнорировал его и повернулся к Титании, которая наблюдала за мной с настороженностью и недоверием, но в то же время с любопытством.

– В какую игру ты играешь, Плут? – спросила она.

– Верь во что хочешь, – продолжил я, глядя на нее сверху вниз. – Называй меня как хочешь, ненавидь, если пожелаешь, но я по-прежнему остаюсь верным слугой Летнего Двора. Это мой дом, и я сделаю все ради его защиты. Когда мне доложили, что на нас напал враг, я не мог сидеть сложа руки, даже если это означало предупредить тебя.

– Что ты… – Королева резко выпрямилась. – Леананши, – прошипела она, прищурившись. – Она кого-то подослала. Чтобы тот украл моего нового питомца. Где…

– Прямо у тебя под носом, моя королева. Как я тебе и говорил.

И прежде, чем один из них успел отреагировать, я развернулся к Торину и сорвал его маскировку, открыв перед Летней Королевой настоящий облик Зимнего принца.

– Вот твой враг, королева Титания. Поступай с ним как пожелаешь.

Глава 5. Если бы мы, тени, умели обижаться

Предательство.

Вот что читалось во взгляде Эша, когда он посмотрел на меня. Его серебристые глаза расширились от шока и недоверия. Я ухмыльнулся ему, скрестив руки на груди. Возмущенный крик Титании перекрыл вой ветра, и прежде, чем Эш успел что-то предпринять, королева опустила руку, и молния ударила в грудь принца, отбросив того в сторону. Оглушенный, он врезался в статую русалки и рухнул у ее основания.

– Ауч, – поморщился я. – Должно быть, больно. Ударь его еще раз, просто чтобы убедиться, что он не подскочит на ноги.

Титания повернулась ко мне.

– Ты! – бушевала она. Теперь ее взгляд по-настоящему пугал. Я невинно моргнул и сделал шаг назад. – Не знаю, как ты это сделал и почему, но, уверена, это одна из твоих шалостей! Что за мерзкий замысел засел в твоей голове на этот раз?

– Я? – ухмыльнулся я и сцепил руки за головой. – Ты слишком высокого обо мне мнения, королева Титания.

– Я не вчера родилась, Плутишка Робин. – Титания нависла надо мной, и молния угрожающе засверкала у нее над головой. – Зимний принц хитер и силен, но даже он не смог бы справиться в одиночку. Ты привел принца в Аркадию. Только твои чары достаточно сильны, чтобы скрыть его ауру от меня. Но прежде чем заставить сына Мэб молить о пощаде, я хочу знать, почему ты это сделал! Когда-то вы были друзьями. Что за внезапные перемены?

Я засунул руки поглубже в карманы и, посмотрев Благой Королеве прямо в глаза, сказал:

– Потому что он влюбился в мою принцессу.

На несколько мгновений вокруг воцарилась тишина. Лежащий у основания фонтана Эш зашевелился, но внимание королевы было приковано исключительно ко мне.

– Ах, вот оно что. – Титания искренне улыбнулась, и пугающий огонь в ее глазах померк. – Теперь все обретает смысл. Все-таки у тебя есть темная сторона, Плутишка Робин. Маленькая собачонка Оберона может укусить. – Королева хихикнула, бросив на меня оценивающий взгляд. – Я едва ли не горжусь тобой.

– Я сделал это не ради тебя, – ответил я. – Я сделал это ради Меган. И ради себя. Если хочешь, чтобы ледышка заплатил за твое унижение, то поторопись. Потому что он уже на ногах.

Титания развернулась. Эш стоял у фонтана. Зимний принц обнажил меч и, свирепо глядя на меня, начал отступать. Летняя Королева послала в него еще одну молнию, но Эш нырнул за фонтан, и все закончилось несколькими разлетевшимися на мраморные осколки рыбами. Королева зашипела от ярости, а я лениво улыбнулся Эшу.

– Лучше беги, ледышка!

Зимний принц последовал моему совету. Отпрыгнув в сторону, он перекатился за вырезанный в форме льва куст, когда еще одна молния обрушилась на него, едва не задев. Эш вскочил на ноги и бросился в лабиринт.

– Остановите его! – Летняя Королева вскинула руки, и чары закружились и затрещали вокруг нее. – Остановите его! – снова выкрикнула она, после чего львы, гончие, единороги и остальные кусты зашевелились, а затем с воем и ревом соскочили со своих мест. – Вперед! – взвизгнула королева и вытянула руку. – Найдите Зимнего принца. Выследите его и разорвите на куски!

Кусты взревели и разбежались по лабиринту. В тот момент, когда знатный прием был грубо прерван, я услышал визг и вопли, донесшиеся из центра двора. Титания мгновение подождала, а затем повернулась ко мне.

– Я найду его! – прорычала она. В темноте ее глаза вспыхнули ярко-синим пламенем. – Он заплатит за то унижение, что нанес мне! Плут, позови стражу, рыцарей, слуг. Предупредите остальную часть Аркадии. Зимний принц не покинет этот Двор живым!

Я поклонился.

– Будет сделано, моя королева, – протянул я. – Могу ли я посоветовать отряды, по крайней мере, из четырех-шести рыцарей, если вы собираетесь отправить их на поиски ледышки? Если только вы не хотите найти замороженные тела, разбросанные повсюду до самого Дикого леса. Эш довольно ловко обращается со своим мечом.

Глаза Титании загорелись, когда она подняла руку. Вместе с вспышкой молнии от земли поднялся запах дыма, а Летняя Королева исчезла.

Я глубоко вздохнул и сжал кулаки, чтобы унять дрожь. «Заключительный этап завершен. Все оказалось проще, чем я думал. Теперь… надеюсь, другая часть пройдет без сучка и задоринки…»

– Отличное представление, Плут, – раздался голос у меня за спиной.

Я устало повернулся, когда Эш, все еще прикрытый летней маскировкой, вышел из тени лабиринта. Он нес, крепко прижав к своей груди, спящую девочку. Ви, вокруг чьего рта все еще виднелись пятна голубой глазури, мирно похрапывала. С тем количеством снотворного, что малышка съела сегодняшним вечером, она, вероятно, проспит еще несколько часов. Ну хоть флирт с огромной поварихой-троллем, чтобы подсыпать порошок в глазурь, не прошел даром.

– О, отлично. Ты ее нашел. – Я попытался улыбнуться, но отчего-то чувствовал странную усталость. – Да, представление прошло на славу, верно? Достаточно хорошо, чтобы одурачить королеву фейри и весь Летний Двор. Оно, вероятно, войдет в историю. – Эш не улыбнулся, и я вздохнул. – Как много ты услышал?

– Достаточно.

– Вот как? – Я бросил на него отчасти усталый, очасти вызывающий взгляд. – Хочешь что-то сказать по этому поводу, ледышка?

– Нет. – Эш спокойно покачал головой. – Ты сказал то, что было необходимо. Именно это и требовалось, чтобы выполнить наше задание.

– Ох, как великодушно с твоей стороны, принц.

– Ничего из этого не было ложью, Плут. – Он пристально посмотрел на меня. – Ничего из того, что ты сказал или сделал, не противоречило твоей натуре. Вот почему Титания тебе поверила. Я бы и сам поверил.

Я вздохнул.

– Приятно знать, что меня ценят, – пробормотал я и потер глаза. – Ну, тогда пойдем, ледышка. Давай убираться отсюда, пока Титания не поймала твоего двойника и не обнаружила, что он не что иное, как пучок веток, веревка и клочок твоих волос. Учитывая творящуюся вокруг суматоху, мы сможем улизнуть тихо и незаметно.

Получилось не совсем так, как было задумано. Пусть благодаря моему маленькому клону Эша в Летнем Дворе и царил хаос, но каждый здесь готов был перешагнуть через другого, лишь бы отыскать беглеца. Однако наш побег не обошелся без проблем. Мы наткнулись на куст в форме льва, который пришлось срубить, из-за чего маскировка ледяного мальчика окончательно развеялась, ведь для сражения ему пришлось обнажить свой меч. Разумеется, сразу после этого мы столкнулись с отрядом Летних рыцарей и сыграли в зажигательную игру «поймай меня, если сможешь», прежде чем скрылись в изгороди. Рыцари следовали за нами по пятам, пока я вел нас по извилистому, заросшему ежевикой туннелю, который сужался все больше, пока внезапно не оборвался.

Когда сквозь ветви раздались шаги обутых в сапоги ног, Эш тихо выругался и огляделся.

– Ты что, не туда свернул, Плут? – зарычал он.

– Расслабься, ледышка. Я знаю, что делаю.

Порыскав под старым бревном, я достал кусок зеленой ткани, простой и потрепанный от частого использования. Я встряхнул его и прикрыл пару шипов, а затем раздвинул их, чтобы открыть узкое отверстие в колючих зарослях. Эш нырнул в проход с Ви на руках, и я последовал за Зимним принцем, сорвав после себя зеленую ткань. Стена из шипов исчезла, а звуки погони стихли так внезапно, будто кто-то выключил телевизор. Когда нас окружила темнота, я с облегчением вздохнул.

– Где мы? – прошептал Эш.

Я щелкнул пальцами, и в каменном камине вспыхнул огонь, который осветил маленькую бревенчатую хижину с деревянными полами и колоннами из живых, не срубленных деревьев. Потолком служила соломенная крыша, а из углов на нас бросали больше любопытные, чем испуганные взгляды мелкие животные.

– Добро пожаловать, – сказал я, улыбнувшись Эшу, – в мое скромное жилище.

Эш с настороженным изумлением оглядел крошечное помещение.

– Это твой дом, Плут?

– Один из. – Я согнал лису из кресла и со вздохом опустился в него сам. – Мне нравится иметь маленькое пристанище, куда можно сбежать от безумия двора, где можно уединиться и расслабиться.

– Чтобы спрятаться, когда Оберон задумает тебя убить.

– Ай, ледышка. Веди себя хорошо в моем доме, ладно? Не заставляй меня сожалеть о том, что я привел тебя сюда. – Я откинулся на спинку кресла и, скрестив ноги, опустил их на рядом стоящий пуфик. – Не волнуйся, этот дом находится в мире смертных. Никто из придворных не может почувствовать, где мы.

Кажется, Эш испытал облегчение.

– Значит, мы все-таки выбрались, – пробормотал он и оглянулся на стену, через которую несколько секунд назад мы предположительно прошли, покинув лес. – Мы нашли «скрипку» и сбежали с Летнего Двора. – Он взглянул на спящую на его руках девочку и вздохнул. – Полагаю, осталось только решить, что нам теперь делать.

Я указал на кровать в углу, и Эш подошел к ней, удивительно нежно для зимнего принца положив малышку поверх одеяла. Кажется, до встречи с Меган он таким осторожным не был. Ви пошевелилась и пробормотала «Мамочка», но так и не проснулась.

– Леананши будет ждать нас, – сказал я, когда лиса прыгнула ко мне на колени и свернулась калачиком, спрятав свой нос под пушистым хвостом. Я рассеянно погладил ее короткую рыжую шерстку. – Вероятно, прямо сейчас она направляется на место встречи.

– Да, – вздохнул Эш. Скрестив руки на груди, он наблюдал за малышкой. – Как бы ты поступил, Плут?

Я немного подумал, а затем спустил ноги с пуфика и встал, снова сбросив лису на пол. Та раздраженно пискнула и выбежала за дверь.

– Не волнуйся, ледышка, – весело сказал я и начал подниматься по лестнице, чтобы прихватить кое-что с собой. – У меня есть последний козырь в рукаве.

Глава 6. И Робин возместит ущерб

– Дорогие мои!

Стоя в высокой траве прямо перед хижиной, Леананши лучезарно улыбалась, когда мы вышли наружу. Девочка все еще спала на руках у принца.

– Вы нашли ее! Я знала, что на вас можно положиться. Ни секунды не сомневалась в ваших способностях. Ох, – вздохнула она и прижала руку к груди. – Хотела бы я увидеть выражение лица Титании, когда она обнаружит пропажу своей маленькой игрушки.

Эш шагнул вперед.

– Наш уговор завершен, – твердо сказал он. – Мы нашли то, что было украдено, и вернули это тебе. Я выполнил твои условия. Больше я ничего не должен.

– Конечно, дорогой, – улыбнулась ему Леананши. – Вы проделали великолепную работу. Так что, если ты просто опустишь ее, птенчик, мои слуги заберут ее прямо у тебя из рук.

Эш не пошевелился. Я почувствовал, что он колеблется, и прерывисто вздохнул.

– А теперь скажи, – продолжил он тихим голосом, – что ты хочешь в обмен на ее свободу?

– Что? – Леананши моргнула, уставившись на Зимнего принца, который спокойно смотрел на нее в ответ. – Что ты сейчас сказал, питомец? Я не уверена, что верно расслышала.

Я поспешил встать рядом с Эшем.

– Она еще ребенок, Леа. – Королева Изгнанных развернулась ко мне и ощетинилась, точно разъяренная пума. – Ты не можешь оставить ее себе. У нее, должно быть, есть семья. Ей надо вернуться домой.

– Я ее дом, дорогой, – возмущенно надулась Леананши, ее медно-золотые волосы развевались вокруг лица. – И эта девчонка принадлежит мне! Эш, птенчик, – она взглянула на Зимнего принца, – не могу в это поверить. Твоя королева при своем Дворе обходится с людьми гораздо хуже. И ты… я знаю, что ты вытворял со смертными на протяжении многих лет. Ты и Плут! Как вы смеете осуждать меня? Что-то вы размякли, питомцы. Забыли, что мы фейри?

Боже, как можно за один день вывести из себя двух переменчивых королев фейри. Похоже, мы установили новый рекорд.

Я заговорил прежде, чем Леа смогла превратить Эша в клавесин.

– Вовсе нет, – поспешно ответил я, улыбаясь в лицо разгневанной Королеве Изгнанных. – Успокойся, Леа. Это не значит, что мы собираемся забрать ребенка и сбежать. Мы готовы предложить сделку.

Леананши немного успокоилась.

– Сделку, говоришь, птенчик? – протянула она, всем своим видом показывая незаинтересованность, хоть я и знал, что ей очень любопытно. Леа не могла бороться с тем, что являлось частью нашей сущности. – И что, позвольте спросить, вы можете мне предложить в обмен на свободу девчушки? К твоему сведению, дорогой, цена будет высока. В конце концов, эта малышка – одна из моих любимчиков. Ваше предложение должно быть очень…

Я сунул руку под рубашку и вытащил зеркало, позволяя ему блеснуть на солнце.

То было маленькое ручное зеркальце из золота, которое по ободку было украшено цветами из драгоценных камней, а вокруг ручки вилась серебряная виноградная лоза. Когда я достал вещицу, она затянула сладкую, пронзительную ноту, что заставила всех находящихся поблизости птиц щебетать и даже выманила пару любопытных оленей из леса.

Глаза Леананши расширились.

– Это… это… – Посмотрев на меня, она удивленно моргнула, а затем запрокинула голову и рассмеялась. – О, Робин, непослушный, сообразительный мальчик. Ты все-таки украл его. Как, черт возьми, тебе это удалось?

– Это, – сказал я, – очень долгая история. Могу рассказать тебе в другой раз. – Я подбросил зеркало в воздух, а когда поймал его, протянул Леананши. – Так что, Леа, заключаем сделку?

– Верните малышку ее семье, питомцы. – Леананши с явным удовольствием выхватила зеркало у меня из рук. – Я нашла ее в каком-то крошечном городке в Озарке. Вероятно, она сама скажет вам, где живет… Я приобрела ее не так давно. В любом случае, думаю, наш разговор окончен.

– Еще одна небольшая деталь, если не возражаешь. – Прежде чем Королева Изгнанных успела уйти, Эш шагнул вперед. – Нам нужно найти Грималкина. Ты говорила, что знаешь, где он.

– Нет, дорогой. – Леананши, довольная, как сытая кошка, любовалась своим отражением в зеркале. – Я говорила, что, возможно, смогу указать вам верное направление.

– И в каком направлении нам лучше двигаться?

Оторвавшись от своего отражения, Леананши улыбнулась нам.

– Ну, – начала она, беспечно махнув рукой, – где-то в Призрачном лесу живут три ведьмы. Я бы начала поиски с них. Это место не хуже любого другого. А теперь, питомцы, мне правда пора бежать. Мне нужно найти замену скрипке. Удачи в поисках Грималкина. Если вам все-таки удастся догнать это коварное существо, будьте добры и передайте от меня привет. Чао, дорогие!

Водоворот блеска и света – и вот мы с Эшем остались одни.

Принц вздохнул.

– Призрачный лес, – сказал он, поудобнее сжимая спящую девочку. В его объятьях Ви что-то пробормотала и захрапела. – Прискорбно. Я надеялся, что нам никогда не придется туда возвращаться.

Я ухмыльнулся.

– Из-за племени людоедов, которых мы разозлили, или из-за гигантского мертвого бога, которого случайно разбудили?

– Ты случайно разбудил.

– Никому не нужные подробности, – отмахнулся я. – Так мы собираемся отправиться в новое приключение или как?

Эш покачал головой, но я увидел тень ухмылки на его лице.

– Ты ведь знаешь, что скоро я, вероятно, тебя убью? – пробормотал он, когда мы направились к деревьям.

– Старые новости, ледышка, – усмехнулся я, пристраиваясь рядом с ним. – К тому же тебе известно, что я ни за что это не пропущу.

Примечания

1

Гуро – с филиппинского «наставник, учитель» (прим. пер.).

2

Джосс Уидон – американский режиссер, сценарист и продюсер. Среди его известных работ: «Баффи – истребительница вампиров», «Светлячок», «Миссия “Серенити”», «Мстители», «Мстители: Эра Альтрона».

3

Одежда для занятий боевыми искусствами, отличается короткими и плотными манжетами на штанах и куртке.

4

Редакция напоминает: данное средство необходимо употреблять только по назначению врача.

Content

Джули Кагава
Железный принц

Часть I

Глава 1. Новенький

Глава 2. Полукровка

Глава 3. Фейри в спортивной сумке

Глава 4. Неожиданный гость

Глава 5. Призрачный фейри

Глава 6. Исчезнувший

Глава 7. Опустевший парк

Глава 8. Показательное выступление

Глава 9. Билет в Небыль

Часть II

Глава 10. Пещера Кайт Ши

Глава 11. Дикий лес

Глава 12. Граница

Глава 13. Железный принц

Глава 14. Кирран

Глава 15. Призраки ярмарки

Часть III

Глава 16. Принц Леананши

Глава 17. Кольцо фейри

Глава 18. Фейри Центрального парка

Глава 19. Передавая мечи

Глава 20. Забытые

Глава 21. Большая тьма

Глава 22. Признание Кензи

Глава 23. Побег

Глава 24. Госпожа

Эпилог

Благодарности

Вопросы: читателю для размышления

Новелла «Зимний поход»

Глава 1. Данные обещания

Глава 2. Сердце дуба

Глава 3. Живой холод

Глава 4. Охотник

Новелла «Путь в лето»

Глава 1. И поскольку я честный Пак

Глава 2. Ибо Оберон переживает падение и гнев

Глава 3. Моя возлюбленная влюблена в монстра

Глава 4. Недобро встреченная лунным светом, гордая Титания

Глава 5. Если бы мы, тени, умели обижаться

Глава 6. И Робин возместит ущерб

Примечания