Лили С. Морган

Город опаленных крыльев

Lily S. Morgan

City of Burning Wings. Die Aschekriegerin

Copyright text and illustrations

© 2021 by CARLSEN Verlag GmbH, Hamburg, Germany

© cover design: Alexander Kopainski

© pictures taken from shutterstock

© Лыкова Е., перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Моей семье и друзьям, которые всегда верили в меня – даже когда я сама в себя не верила

Глава 1. Мэй

С силой взмахивая крыльями, Мэй неслась над крышами дворца. Мимо высоких куполов, в которых отражался лунный свет, мимо заостренных башен и навесных фронтонов, темными силуэтами возвышающихся в небе.

Ветер хлестал ее по лицу, выдергивал длинные пряди из заплетенной косы и трепал вороновы перья у нее за спиной.

Она перенесла вес тела направо, заложила вираж и взяла курс по диагонали параллельно зданию. Предельно сосредоточившись, Мэй змейкой промчалась вокруг горгулий, стоявших, словно солдаты, на балюстраде балкона. Отвлекись она лишь на мгновение, возникала опасность случайно задеть стену или одного из каменных колоссов. И хотя она знала об этом риске, эта гонка среди архитектурных сооружений манила ее как очарованную и заставляла из ночи в ночь доказывать свое мастерство.

Прижав руки и крылья к телу, она промчалась между двумя флагштоками и увернулась от третьего, а затем взвинтилась вверх. Ее сердце бешено стучало, и она позволила восходящему воздушному потоку нести себя над Элидором, пока ее дыхание не восстановилось.

На иссиня-черном небосводе над спящим городом искрились звезды, и Мэй наслаждалась покоем, позабыв о возложенных на нее обязательствах.

В детстве она любила летать наперегонки с отцом, исследовать безграничные просторы небес и пробовать рискованные маневры. Будучи командиром пепельных воителей, он едва ли мог выделить свободную минутку, но первые минуты утренней поры всегда принадлежали только им.

В груди у Мэй болезненно сжалось. Не проходило ни одного дня, когда бы она по нему не скучала, когда бы не мечтала и сейчас носиться с ним меж облаков. Она отогнала жжение в глазах, сложила крылья и спикировала в глубину. В лицо бил ледяной холод. Вниз она головой неслась к земле. Двор замка приближался все стремительнее.

Адреналин помчался по венам, и она почти что слышала шелест еще одной пары мощных крыльев за спиной. Отец постоянно следовал за ней по пятам, чтобы вмешаться, если она потеряет контроль.

Очарование воспоминания пленило ее, отгоняя страх падения, который, взывая к рассудку Мэй, подсказывал прервать пике, пока не стало слишком поздно. Ей хотелось растянуть мгновение, как можно дольше удержать иллюзию отцовского присутствия.

Мэй неслась мимо веток древних деревьев, прямо на булыжники мостовой. Лишь в последнюю секунду она расправила крылья и, содрогнувшись от рывка, затормозила. В мышцах спины Мэй протестующе закололо, но она едва ли чувствовала эту боль.

Она вновь воспарила вверх. Окрашивая небеса в лиловый, первые солнечные лучи начинающегося дня поползли сквозь силуэт города. Сопровождаемая порывом ветра, Мэй парила над дворцом, обещая себе завтра повторить этот полет.

Ее взгляд, скользнув по четырем районам Элидора, задержался на сверкающих крышах Золотого квартала. В противоположность остальным, этот район с его мраморными усадьбами и бесчисленными луноцветами, которые скоро должны были сомкнуть свои лепестки, даже в темноте казался сокровищем из старинных преданий. Местом, где никогда не теряли надежду на чудо.

Южнее располагался Крестьянский квартал, днем напоминающий зеленую волну. Здесь на всех стенах домов были раскинуты вертикальные сады, где росли фрукты, овощи и пестрые цветы. Территория, пролегающая к западу, в любое время суток выглядела менее привлекательно. Там стыдливо возвышались заводские дымовые трубы, окутывавшие большую часть района тусклой дымкой.

На севере тени ночи еще низко нависали над зданиями. Временами поговаривали об аристократах, сгинувших в узких переулках Тарроса. Некоторые объявлялись спустя несколько дней, ограбленные и ничего не помнящие. Других находили в темных уголках избитыми или с перерезанным горлом.

Мэй отбросила мысли о нищенском квартале, где обитали изгои и бедняки Элидора. Скоро начнется суета нового дня, а вместе с ней и ее служба – забота о благополучии населения.

Она сделала в воздухе дугу и направилась к западному крылу дворца, чтобы позавтракать перед утренней боевой тренировкой.

Мимо нее тянулись горгульи, и все ближе становились сады. Издалека Мэй увидела весело журчащий фонтан, увитый самыми красивыми солнцерозами города. Позади зеленели искусно подстриженные кусты, над которыми парила группа молодых элидорцев.

Удивленная, Мэй остановилась и прищурилась. Обычно в такое время на улице можно встретить только патрулирующих гвардейцев. Несмотря на то, что изначально она собиралась кратчайшим путем направиться в трапезный зал, Мэй приблизилась к образовавшемуся вокруг двух мужчин, ожесточенно сражающихся друг с другом, кольцу.

Она явственно услышала звон оружия, а вокруг ни единого гвардейца, который бы мог вмешаться в происходящее.

– Сто пинассов на Клайда!

– Сто тридцать на Риза! – кричали они, подбадривая сражающихся.

Потрясающе. Мэй закатила глаза. Ведь нет ничего лучше, чем с утра пораньше наткнуться на кучку аристократов, которые так и не разошлись по домам после вчерашнего банкета.

Клайд, известный на весь город нарушитель спокойствия, к великому огорчению своей семьи постоянно попадающий в разнообразные неприятности, замахнулся на своего оппонента топором. Риз, лучший друг Мэй с детских лет, увернулся, парировал кинжалом и замахнулся для ответного удара.

Когда эти двое встречались, неприятностей было не избежать. Мэй не удивилась бы, если бы оказалось, что Клайд подкупил гвардейцев, чтобы те не слишком-то внимательно следили за порядком в садах.

Риз отразил следующий удар, мощно взмахнул своими лебедиными крыльями и устремился к вооруженному топором противнику. Клайд нырнул вниз, едва ускользнув от клинка.

– Прекратите! – громко приказала Мэй, пока кто-нибудь всерьез не пострадал.

Она преодолела оставшееся расстояние и протиснулась в кольцо, образованное вокруг сражающихся. Крики тотчас стихли, и зрители спешно освободили ей место. В воздухе витал запах ягодного вина, и пустой желудок Мэй взбунтовался. Она подавила позыв к рвоте и строго посмотрела вокруг.

Клайд застыл с поднятым для удара топором. Кинжал в руке Риза задиристо дернулся, но он тоже сдержал себя. Кровь сочилась из пореза над его левой бровью и текла по щеке. Красные пятна испачкали его белую рубашку, на которой еще прошлым вечером, когда Мэй покидала банкет, не было ни пятнышка.

Клайд выглядел не менее потрепанным. Его верхняя губа была разбита, а глаз уже начал заплывать.

– Что здесь происходит? – спросила Мэй, и остальные уважительно отодвинулись на несколько взмахов крыльев. Хотя она и не состояла в родстве с королем, но все же была первой претенденткой унаследовать престол, и это ставило ее выше всей остальной знати.

– Он… – вспыльчиво начал Клайд.

Но Риз холодно оборвал его:

– Всего лишь маленькое расхождение во мнениях.

В его голосе слышался с трудом сдерживаемый гнев, и он вперился в своего противника, словно желая пронзить его взглядом.

Мэй не поверила ни единому его слову. Дело определенно было во вражде, уже много поколений существовавшей между их семьями. Но не успела она ответить, как тишину утра разорвал оглушительный набат, приводя каждую жилку ее тела в полную боевую готовность. Все в ужасе переглянулись. Звон набатного колокола означал, что город в опасности и каждая секунда теперь на счету.

– Все следуем плану! – велела она, а затем указала на Риза и Клайда. – Вы двое. Во второй половине дня. В приемном зале.

Не дожидаясь возражений, она развернулась и, оставляя сады позади, поспешила во дворец.

Взлетные площадки вмиг заполнились гвардейцами и простыми жителями Золотого квартала, которые, один за другим поднимаясь ввысь, следовали тревожному сигналу.

Мэй летела против ветра и еще издалека увидела паривших над деревьями внутреннего двора пепельных воителей. На них была черная боевая форма из огнеупорного шелка и высокие сапоги, а в руках – отполированные до блеска щиты.

В такие моменты она радовалась тому, что каждое утро надевала свою форму, потому что теперь времени переодеться не было. К счастью, вчера на банкете она, в отличие от других гостей, не налегала на выпивку. И пусть после долгой ночи она была не в лучшей форме, она оставалась в полной боевой готовности.

Некоторые воители кивнули Мэй в знак приветствия, когда она заняла свое место в строю. Командир стрелой вылетел из высокого здания, затормозил у верхушек старых пихт и пролаял распоряжения. При этом его покрытое шрамами лицо выглядело в тусклом утреннем свете словно испещренный кратерами ландшафт. Мэй быстро отвела взгляд и сконцентрировалась на своей позиции.

Через несколько секунд ряды сомкнулись, и король в сопровождении двух стражников занял свое место перед ней.

– Вперед! – выкрикнул командир почти в этот же момент и, быстро взмахивая крыльями, возглавил отряд.

Они полетели над остроконечными башнями, флюгерами и белыми мраморными зданиями, украшенными пестрыми знаменами.

Звон набатного колокола гулко гремел в утреннем воздухе, словно удары грома. Он отдавался вибрацией в грудной клетке Мэй и призывал ее к осторожности, пока она высматривала жар-свет, творивший бесчинства в Золотом квартале.

Ее охватило беспокойство. Хоть она и тренировалась постоянно, каждый противник был непредсказуем.

Ее взгляд скользил по многоэтажным особнякам, цветущим внутренним дворам и просторным торговым улицам с чайными и кофейнями, над которыми в небо поднимался дым.

Он прячется где-то здесь.

Через долю секунды она увидела семьи, поспешно покидающие свои усадьбы. Отталкиваясь от земли, они направлялись на запад, за пределы города – переждать, пока опасность не ликвидируют.

Командир подгонял отряд вперед, провел его над рыночной площадью, мимо закрытых магазинов и запертых ларьков. Обычно здесь царила веселая суматоха, а теперь гвардейцы проводили эвакуацию, проверяли, чтобы никто не остался дома и не попытался вытащить свои пожитки.

Когда они пролетали мимо театра, Мэй уловила в воздухе запах огня и пепла. Пожарные отряды, работая в две цепочки, уже успели предотвратить распространение пламени. Они молниеносно наполняли ведра из цистерны с водой, накаченной из расположенного поблизости акведука, и, передавая их из рук в руки до очага возгорания, постепенно тушили огонь, не давая ему перекинуться на соседние здания.

Мэй и другие пепельные воители промчались над крышами-террасами к бульвару, ведущему в центр Золотого квартала, где на пьедестале возвышалась золотая статуя Солнечного Орла.

Жар-свет должен находиться где-то поблизости.

К счастью, ущерб ограничился лишь театром. Во время предыдущей атаки городу не повезло так дешево отделаться. Пламя обратило несколько домов в обломки и пепел и уничтожило полный склад продуктов, пока пожарным отрядам не удалось, наконец, одолеть его.

Мэй с остальными обогнула башню городской библиотеки, и ее сердце екнуло. Всего лишь в нескольких метрах от статуи жар-свет высотой с человеческий рост метнулся по крытой галерее двухэтажного дома.

То же самое место, что и шесть лет назад. Место, которого Мэй избегала в надежде запереть на замок воспоминания о случившемся здесь.

Обрывки воспоминаний высвободились из заточения и хлынули неудержимым потоком. Жар-свет, несущийся прямо на ее отца. Пылающая ткань и чад. Живой факел на ветру.

– Жар-свет на три часа! – проревел командир, и они всем строем понеслись к огненному шару, как наконечник стрелы.

Шар светился огненно-красным, словно комета упала с ночного неба и заплутала в улицах Элидора. Искры брызгали во все стороны, и, хотя между ними находилось еще три особняка, Мэй чувствовала на щеках исходящий от шара жар.

Прямо перед ней по утреннему небу мчался король Орас. Он сменил темно-синий плащ на боевой мундир, и крапчатые совиные крылья энергично разрезали воздух.

– Рассредоточиться! – крикнул командир, и пепельные воители бросились врассыпную, а сама Мэй осталась на месте, чтобы следить за происходящим сверху.

Жар-свет пронесся по площади прямиком к статуе и, как и в тот раз, врезался в пьедестал.

Обрывки картин прошлого обрушились на Мэй, словно лавина.

Она снова увидела отца. Увидела, как он отталкивает в сторону молодого гвардейца. И жар-свет, от которого он уже не успел уклониться сам. Его перья загорелись мгновенно, и пламя за секунды распространилось от кончиков крыльев до лопаток. Мэй хотела ему помочь, но один из пепельных воителей крепко держал ее, а она была слишком слаба, чтобы высвободиться. Ее отец катался по земле. В воздухе плыл запах горелой плоти, и его крики снова и снова звенели в ее ушах.

Небо завертелось, дома опасно закачались. Дышать. Она должна дышать. Она с усилием протолкнула кислород в легкие и попыталась сконцентрироваться на происходящем здесь и сейчас.

Король повернулся к ней, понимающе посмотрел на нее и положил руку ей на плечо.

– Сегодня все пройдет хорошо, – пообещал он.

Казалось, складки на его лице выступали еще четче от той же боли, что не давала ей дышать. Отец был ему хорошим другом.

Несмотря на то, что крики муки все еще эхом отдавались у нее в ушах, она, сделав внутреннее усилие, приподняла уголок рта в знак благодарности. Защищать население – это ее долг, и она сделает все, что в ее силах. Это она обещала отцу.

Мэй крепко стиснула зубы, уперлась в воображаемую дверь и, оставляя воспоминания по ту сторону, рывком захлопнула ее, чтобы заново запереть на замок прошлое и вернуть ясность мыслям.

Король отвернулся от нее и приземлился посреди улицы. Мэй так и осталась парить в воздухе, глядя на жар-свет, снова и снова с грохотом бросающийся на пьедестал, теперь уже запачканный сажей. Сверху можно было быстрей распознать непредсказуемые маневры огненного шара. Иногда оставались лишь доли секунды на то, чтобы предупредить товарищей и уберечь их от столкновения.

– Занять позиции! – приказал находящийся ниже командир.

Воители сложили крылья, чтобы поменьше подставляться под огонь, подняли отполированные до блеска щиты на уровень груди и двинулись на жар-свет.

– Выровнять строй!

Строй щитов синхронно выровнялся, поймал солнечные лучи начинающегося дня и сфокусировал отражение света между королем и огненным шаром.

Пепельные воители продвигали отражаемый свет по земле и остановили его перед самым жар-светом. По огненному телу пробежала дрожь, и оно на мгновенье замерло, прежде чем броситься на сияние.

Очень осторожно, словно жонглируя сырым яйцом, воители передвигали отраженный свет по направлению к королю, завлекая жар-свет, как огромного мотылька.

Расстояние все уменьшалось, пока между владыкой и огненным шаром не осталось всего полметра.

Король медленно протянул пальцы к дрожащему жарсвету. Лазоревый отблеск смешался с пламенным оранжевым, и шар отпрянул от его прикосновения.

Мэй крепко сжала кулаки, вонзив ногти в ладони, не выпуская из виду короля Ораса и его противника.

Он единственный в Элидоре обладал магией, только он мог обезвредить жар-свет, не воспламенившись от его жара. И все равно ее обуял страх потерять своего друга и учителя.

Король последовал за огненным шаром и молниеносно вонзил руки в пылающее тело, чтобы привязать его к себе. Когда силы схлестнулись, у него на лбу засияла извилистая пламенная руна.

Жар-свет сопротивлялся. Искры брызгали во все стороны, и он так сильно вырывался из хватки короля, что тот едва удерживался на ногах. Но хватки не ослаблял, а, наоборот, еще глубже погрузил пальцы в противника.

Жар-свет метался туда-сюда как бешеный, но король держал его мертвой хваткой, поглощая его силу, пока тот не начал бледнеть и съеживаться и, наконец, не прекратил всякое сопротивление.

Мэй с облегчением разжала судорожно стиснутые кулаки и, быстро взмахнув крыльями, взлетела выше. Орас справлялся с огненным шаром за рекордное время – совсем скоро от него останутся только следы пожара да испуг с утра пораньше. Довольная, она кружила над ними, оглядывая окрестности. Большинство элидорцев почитали короля, но были среди них и бунтовщики, которые уже не раз пытались, отвлекая пепельных воителей внезапной атакой, захватить короля в плен. Однако сегодня все выглядело спокойно. Пожар в театре тоже почти потушили, и лишь единичные языки пламени еще лизали деревянную облицовку. Набатный колокол умолк, и, если все пройдет гладко, жителям Золотого квартала скоро позволят вернуться в свои дома.

Желудок Мэй раздраженно забурчал. Когда она вернется во дворец, то первым делом примет теплую ванну и пошлет камеристку на кухню за пирогами.

Ветер почти разогнал клубы дыма, и Мэй увидела башни дворца, возвышающегося в центре Элидора. За ним плавными изгибами извивалась через Дождевую долину река, отделяя с севера дворянский район от Тар- роса.

Внезапно внимание Мэй привлекла слабая вспышка, едва ли сильнее блика солнечного луча в оконном стекле. Пораженная, она едва не сорвалась с высоты, забыв на мгновение взмахивать крыльями. Как зачарованная она смотрела в точку на противоположном берегу реки, где только что вспыхнул предательский огонек и молниеносно исчез между домами.

Глава 2. Мэй

Выругавшись, Мэй принялась энергично махать крыльями, чтобы не упасть камнем на землю. На лбу у нее выступил холодный пот. Она быстро окинула взглядом крыши на севере и, навострив уши, внимательно прислушалась. Но сигнала тревоги не было, да и свечение пропало.

Прежде никогда не бывало такого, чтобы в один день появились два жар-света, а в Таррос они и подавно уже целую вечность не забредали. Но если ей не померещилось, то сейчас еще один огненный шар мечется среди бесчисленных деревянных хижин.

Мэй покружила в воздухе и помчалась к командиру, который стоял на земле и контролировал выполнение боевого задания.

Король продолжал поглощать первый жар-свет, а пепельные воители на случай, если тот еще способен хотя бы дернуться, продолжали поддерживать отражение солнца в нужной позиции.

Мэй кратко сообщила о своем открытии.

По покрытому шрамами лбу командира пролегла глубокая складка.

– Проверьте ваши подозрения, – крикнул он ей сквозь гомон работавшего рядом пожарного отряда. – Я буду прислушиваться, не зазвенит ли набатный колокол. И если что, сразу прибуду с отрядом.

Он с беспокойством посмотрел на короля Ораса, дрожащего от напряжения. От лица короля исходило нездоровое желтое свечение, а темные глаза словно выглядывали из черных дыр.

Мэй кивнула в знак того, что все поняла, и расправила крылья. Не теряя больше ни мгновенья, она быстро как вихрь понеслась к Тарросу, молясь о том, чтобы ее предположение оказалось неверным. Обычно королю требовалось несколько дней на то, чтобы взять под контроль энергию жар-света и снова набраться сил. Она совершенно не хотела думать о том, что произойдет, если ему не удастся уничтожить второй огненный шар.

Промчавшись над куполами и белыми известняковыми строениями, Мэй миновала стены дворца и пролетела над пагодами Солнечного храма.

Чем северней она забиралась, тем более плоскими становились фронтоны, а лишенные деревьев улицы обрамляли дома все меньших размеров. Темный шифер крыш сменялся соломой и дранкой, а мрамор – красной черепицей.

Она направилась к колокольне, черный луковичный купол которой виднелся вдали. Затормозила и остановилась, паря над крышами.

Дома плотно теснили друг дружку. На грязной площади стояли убогие лавочки, навесы ларьков так полиняли, что только большое воображение позволяло угадать их первоначальный цвет.

Она видела вспышку где-то здесь, но сейчас лишь двое пьянчуг брели нетвердой походкой по соседнему переулку.

– Эй, ты! – крикнул один и указал на нее бутылкой. – Хошь чутка подработать?

Он споткнулся и крепко схватился за своего собутыльника, выронив при этом бутылку, которая со звоном разбилась о булыжники мостовой.

Мэй брезгливо покачала головой и двинулась дальше. Картина лучше не становилась. Из покосившихся, обшарпанных зданий трактиров, над которыми она пролетала, доносился громкий смех. С фасадов отслаивалась штукатурка, а окна были настолько заляпаны, что сквозь них невозможно было ничего разглядеть. Такие заведения могли привлечь только самых отъявленных головорезов.

Вонь дешевого вишневого вина, сладковатого дурманного порошка и рвотных масс овевала Мэй, и ее стало подташнивать. Сморщив нос, она прижала рукав куртки к лицу и поспешила продолжить поиски.

Вскоре она добралась до остатков городской стены. Тут и там зияли дыры – из этих мест тарросцы растаскивали камни. На жалких руинах бывшей смотровой башни Мэй обнаружила круглые пятна сажи и опаленные стебли травы, ведущие к границе города. Мэй проследовала за этими следами и заглянула в пропасть, лежащую за круто обрывающимися скалами.

Под парящим городом бушевали бурные потоки, водные массы с рокотом бились о рифы, возвышающиеся среди волн. Дальнейших следов сажи или жар-света видно не было.

Больше всего Мэй хотелось спокойно вернуться во дворец, но чувство неопределенности не позволило ей этого сделать. Она решительно развернулась и, оставляя границу Элидора позади, вновь отправилась исследовать зловонный квартал.

Чем дольше она осматривалась, тем крепче становилась уверенность, что она обманулась, и никакого второго жар-света не существует в помине. И все же она продолжала разглядывать темные переулки и лабиринты задних дворов.

Как раз когда Мэй растирала замерзшие пальцы, она углядела за козырьком кабака слабое свечение. Быстро опустившись, она успела заметить, как огненное мерцание стрелой промчалось под мостом. Она тут же последовала за ним. Самый большой жар-свет, что она когда-либо видела, на мгновенье замер подле опоры, а затем метнулся в соседний переулок.

Проклятье!

Адреналин понесся по венам, и Мэй стрелой метнулась обратно в высоту. Ей нечего было противопоставить жар-свету, поскольку магией Солнечного Бога владел только носитель пламенной руны. Только эта сила была способна устранить угрозу, и принадлежала она правителю Элидору. Всего через несколько недель, во время Солнечного затмения, король Орас передаст эту магию Мэй, но как бы она пригодилась ей уже прямо сейчас!

Мэй ничего не оставалось, кроме как вернуться и позвонить в набатный колокол квартала, чтобы предупредить его обитателей и сообщить о беде командиру. Король и пепельные воители должны подоспеть, пока жар-свет не вызвал пожар. Если возгорание начнется здесь, пламя молниеносно перескочит на половину домов, и у пожарных отрядов не будет никаких шансов с ним справиться. Даже если они смогут спасти большую часть населения, согнав их в воздух, под угрозой окажется весь Элидор, а с ним – и единственное пригодное для жизни пространство среди бескрайних бушующих волн.

С тех пор как много веков назад первый жар-свет обрушился на Элидор, в каждой части города построили по колокольне. Они возвышались почти над всеми зданиями, чтобы их было видно издалека, и у каждого колокола был свой особый звон. Так можно было быстрее определить, откуда исходит опасность, и элидорцам с самого раннего возраста вбивали в голову, что нужно поднять тревогу, если заметишь огненный шар.

Мэй достигла круглого строения, в луковичном куполе которого отражались солнечные лучи. Она подслеповато сощурилась, пока не облетела башню кругом. Заходя на посадку, Мэй схватила свисающую веревку, чтобы позвонить в колокол, и, готовясь услышать оглушительный звон, дернула за нее.

Но ничего не произошло.

Мэй всем своим весом повисла на веревке, но колокол не издавал ни звука.

Она с раздражением заглянула под корпус и сразу поняла, в чем проблема. Язык, который должен был бить по его металлическим стенкам, отсутствовал.

– Вот распроклятый… – начала было Мэй, но подавила мощный поток ругательств.

Металл явно не мог раствориться в воздухе, а идея украсть столь важный предмет могла прийти в голову лишь ворам да изгоям. Мэй сжала кулаки и подавила порыв пнуть как следует стену башни. Ей срочно нужно было найти другой способ оповестить людей об опасности. Бить в колокола других кварталов не имело смысла, потому что тогда в боевую готовность придут элидорцы, которым в данный момент ничто не угрожало.

Мэй прыгнула в воздух, расправила крылья и помчалась назад по направлению к жар-свету. За прошедшее время тот пронесся еще по трем переулкам среди рядов домов, и это было просто какое-то чудо, что огненный шар пока еще ничего не поджег.

– Думай! – подстегнула Мэй саму себя.

Улицы внизу словно вымерли, поэтому никто пока и не заметил жар-свет. Ей нужно было как можно скорее что-то придумать.

Она лихорадочно оглядывалась в поисках предметов, которыми можно было поднять шум. Единственным, что она увидела, были гнилые, поросшие грибами деревянные доски, валявшиеся на земле.

Проклятье! Мэй опустилась еще ниже, чуть не касаясь крыш кончиками пальцев ног, и глубоко вздохнула.

– Жар-свет, тревога! – проревела она так громко, как только могла, но в ответ лишь одинокий петух закукарекал где-то вдалеке. – Именем короля, немедленно покиньте свои дома!

– Тихо там!

Где-то позади нее распахнулись оконные ставни. Мэй развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как прямо ей в голову летит сапог. Резко подняв руку, она поймала его и с силой метнула его назад. Словно реактивный снаряд, он врезался в оконное стекло, и то с лязгом разбилось.

– Вы что, не слышите? Вашей улице угрожает жарсвет! – крикнула она и почувствовала, как в ее жилах еще сильней закипает кровь.

Как можно быть настолько глупым, чтобы игнорировать предупреждение о жар-свете?

Огненный шар чуть было не задел старую бочку и со свистом пролетел над развилкой. Мэй хотела было последовать за ним, чтобы больше не выпускать его из виду, но тут на плоской крыше перед ней распахнулся люк, с грохотом ударившись о красную черепицу. Мощно махая крыльями, из отверстия вылетел мужчина. Держа в руке сапог, он мрачно огляделся.

– Эй, – прорычал парень, и его лицо перекосилось гневной гримасой, когда он заметил Мэй. – С какой стати ты разбила мое окно?

– Жар… – начала она, желая объяснить ему, в чем состояла угрожающая ему опасность, но он не стал ее слушать, а вместо этого замахнулся и бросил в нее вонючий сапог.

На этот раз Мэй не стала его ловить, а просто увернулась.

– Лучше б вы о жар-свете побеспокоились, – нетерпеливо огрызнулась она.

Боковым зрением она увидела других элидорцев, вылетающих из домов и вполголоса переговаривающихся друг с другом. Хорошо. Наконец-то эти никчемности начали выползать из своих нор.

Она повернулась к разгневанным лицам.

– Ты! – Мэй указала на мальчишку-канюка, разглядывающего ее с таким лукавым выражением лица, словно в этот момент он обдумывал, как бы ее поскорей ограбить. – Лети в Золотой квартал к статуе Солнечного Орла и скажи командиру пепельных воителей, что тебя послала Мэй Лодрисс. Пусть выступает немедленно. – Она повернулась к двум дроздам. – Вы там, вам нужно…

Кто-то схватил ее за плечо и грубо развернул. Метатель сапога, сверкая глазами, гневно уставился на Мэй.

– Ты здесь приказы не отдаешь!

Она спихнула его руку и, взмахнув крыльями, отодвинулась от мускулистого парня, чья белая льняная рубашка была небрежно заправлена в темные штаны.

– Нечего меня хватать, – угрожающе сказала она, окидывая взглядом его ястребиные крылья, вероятно, кишащие всевозможными паразитами.

– Вы, аристократы, и вправду считаете, будто вам все позволено.

Быстрей, чем она могла ожидать, он снова схватил ее и одновременно замахнулся другой рукой. Она нырнула под его удар, развернулась и, на долю секунды сложив крылья, локтем ударила его по почкам.

– Кончай! У нас нет времени на эти игры!

Противник Мэй пошатнулся от силы ее удара. Ее терпение иссякало. Чем дольше они медлили, тем вероятнее становилась катастрофа.

Она вытянула шею, но жар-света уже не было видно, и никто из парящих вокруг не озаботился его поисками.

Неужели они не понимают всей серьезности ситуации?

Противник Мэй восстановил равновесие и хотел снова наброситься на нее, как вдруг над крышами раздался низкий голос.

– Дакс! Послушался бы пепельную воительницу!

Наконец-то, хоть кто-то разумный.

Черноволосый ястреб замер в движении и, как и Мэй, огляделся в поисках говорящего. Другие сделали то же самое. На коньке крыши дома напротив стоял высокий мужчина, явно не старше Мэй.

Его расстегнутое пальто развевалось на ветру, а коричневые сапоги доставали ему почти до колена.

– Нам надо поторопиться! – крикнул он, и в этот момент позади него в воздух поднялась колонна дыма.

Мэй похолодела. Она не успела.

Черное облако росло, с молниеносной скоростью распространяясь над домами. Повеяло горящей древесиной и травой.

Незнакомец поспешил вдоль крыши. Не теряя равновесия, он заскользил по дранке и, согнув колени, спрыгнул с карниза на пыльную крышу невысокой пристройки.

Окружающие в растерянности закричали. Некоторые, кто сохранял спокойствие, двинулись по направлению к незнакомцу, а остальные неуверенно переглядывались. Мальчишка-канюк толкнул ровесника, пробурчал ему что-то в ухо, и Мэй показалось, будто она заметила промелькнувшую вспышку благоговейного трепета и страха в его глазах.

С соседней улицы донеслись громкие крики. Тарросцы летали над крышами: кто пытался спастись от огня, кто бессмысленно носился вокруг.

Незнакомец промчался мимо нее, прямо к драчуну. Боги всевышние! У Мэй перехватило дыхание. Он был бескрылым!

Ей пришлось сдержаться, чтобы не начертить в воздухе защитный знак против дурных знамений, поскольку прежде она никогда не встречала бескрылых. Большинство из них умирали еще при рождении либо семьи тайно сбрасывали их в волны за краем Элидора, чтобы скрыть позор.

Мэй быстро отбросила эти мысли.

– Нам нужно немедленно организовать группы, чтобы тушить огонь, – приказала она, но никто не обратил на нее внимания.

Вместо этого все взгляды устремились на бескрылого, стоящего на ветхом сооружении. Сейчас он находился достаточно близко, чтобы разглядеть его лицо. Под растрепанными темными прядями волос блестели два янтарных глаза, направленные на нее. Их взгляды на мгновение встретились, пока драчун, которого, по-видимому, звали Дакс, не попал в поле зрения Мэй, пролетая по направлению к бескрылому.

– Луан, – поприветствовал он новоприбывшего и приземлился так близко к нему, что кончик его правого крыла чуть не задел плечо бескрылого.

Мэй содрогнулась. Никто добровольно не прикасался к бескрылым из страха потерять свои перья. От одной только мысли об этом ей стало дурно.

Но обитателей Тарроса это не заботило, и они с шумом пронеслись мимо Мэй. Ей даже пришлось увернуться, чтобы ее не задели крыльями.

Окруженный крылатыми тарросцами, бескрылый расправил плечи. Они смотрели на него сверху вниз и ловили каждое его слово, будто он был их предводителем.

– Дакс, найди пару добровольцев. Вам нужно немедленно отправить стариков, детей и беременных к дырявой стене. В крайнем случае они смогут оттуда улететь и спастись над водой, – сказал он спокойным голосом.

Некоторые в толпе согласно закивали, многие подняли руки, вызываясь оказать Даксу поддержку.

Бескрылый указал на облако дыма, перед которым кружили другие тарросцы. Некоторые были одеты в ночные рубашки, другие волокли тяжелые узлы или пытались как можно дальше убраться от огня.

– Соберите остальных в «Пернатом жулике». Нам нужно как можно больше рук, чтобы не дать пожару распространиться.

– Считай, сделано.

Дакс взлетел с крыши и умчался с несколькими мужчинами. Никто и словом не упомянул про колокол, словно все и так знали, что он неисправен.

– Нужно оповестить пепельных воителей, – громко бросила Мэй и заскрежетала зубами. Еще никогда в жизни ее не игнорировали и не унижали подобным образом.

Бескрылый искоса глянул на нее, хотя остальные по-прежнему отказывались ее замечать, и послал пожилого мужчину в Золотой квартал. Затем он жестом подозвал мальчишку-канюка и его друга.

– Мальчишки, у меня для вас важное задание.

Пареньки, гордо выпятив грудь, подошли ближе.

– Соберите ведра, горшки и кадки. Нам нужны сосуды для транспортировки воды.

Юноши ревностно кивнули и шмыгнули прочь.

Все остальные рассредоточиваются и будят спящих, чтобы пожар никого не застал врасплох, – поручил бескрылый оставшимся, а затем повернулся к Мэй.

Глава 3. Луан

– Я ничего не забыл, принцесса? – спросил Луан.

С момента его появления молодая пепельная воительница потерянно парила позади тарросцев и, казалось, была близка к тому, чтобы взорваться. Губы сжались в узкую черточку, а темно-синие, цвета ночного неба, глаза чуть ли не искрились от сдерживаемой ярости.

– Не называйте меня «принцессой», – прошипела она сквозь сжатые зубы.

По ее поведению было очевидно, что она привыкла командовать и что ее приказам никто не противится. Но Луан уже давно перестал подчиняться приказам.

– Но вы так сильно напоминаете мне ту принцессу из сказочки, которую матушка читала мне в детстве… Та принцесса сидела в заточении в башне и так отчаянно нуждалась в помощи… К тому же «престолонаследница» – уж больно длинное словцо.

Она оторвала взгляд от точки за его шеей, где у других элидорцев торчат крылья, и с отвращением уставилась на него.

Раньше это вызвало бы у него раздражение. Раньше он бы убежал и спрятался. Но сегодня его уже не ранило такое отношение – он привык быть белой вороной. До сих пор никто не знает, почему в Элидоре снова и снова рождаются бескрылые, но он шел по следу этой тайны и не собирался сдаваться, пока ее не откроет.

На тонких чертах лица пепельной воительницы промелькнули противоречивые чувства. Она боролась с собой, казалось, ей хотелось убраться подальше, но в итоге чувство долга победило.

– Нужно отвлечь жар-свет, – холодно сказала она и, словно стихия, взмыла в воздух, направляясь к колонне дыма.

Без колебаний Луан последовал за ней. Принцесса знала о чем говорит, и было бы глупо умалять ее знания. Он пробежал по крыше и мощным скачком перепрыгнул на соседнее здание. Пепельная воительница неслась вперед, но даже без крыльев он не отставал от нее, карабкался и снова мчался вперед, пока они не оказались у горящего дома.

Пламя вырывалось из окон, проело стропила и поглотило дранки под бушующим морем жара. Ветер бросил дым Луану в лицо, обжигая глаза и ослепляя его.

Огонь извивался по земле, взобрался по стволу и захватил крону единственного во всей округе дерева.

Словно ищейка, пепельная воительница следовала за пятнами сажи, и, чтобы не отставать, Луан молниеносно ухватился за бельевую веревку и полез наверх.

Все больше тарросцев поднималось в воздух, где их перехватывали Дакс и его сотоварищи и назначали в различные отряды.

Несколько мужчин и женщин уже летели со стороны колокольни с сосудами, чтобы бороться с пламенем.

– Вам нужно организовать цепочку, – крикнула принцесса Луану поверх гула голосов и шума пролетающих мимо.

Несмотря на свою антипатию, она явно поняла, что тут никто, кроме него, с ней говорить не будет. Пусть даже у Луана не было крыльев, здесь он был своим. Вор, интриган, изгой, которому тарросцы доверяли больше, чем ненавистным аристократам.

Он быстро передал указания и поспешил за принцессой. Луана совсем не радовала атака жар-света в его части города. В отличие от первой, которая пришлась как нельзя кстати, позволив незамеченным пробраться в одну усадьбу в Золотом квартале. На обратном пути ему бросилась в глаза стройная фигура в темной форме пепельных воителей, полетевшая по направлению к Тарросу. Луан сразу понял, что что-то не так, ведь никто из элитного отряда не полетел бы в Таррос, не будь на то веской причины.

Принцесса пересекла примыкающий перекресток и направилась к окаймленной домами площади.

Она быстро развернулась вокруг своей оси, чтобы осмотреть окрестности.

Жар-свет пронесся над площадью, задел колесо телеги и оставил после себя тлеющий жар.

– Отправляйтесь к городской стене, там вы будете в безопасности! – крикнул Луан группе детей, в панике спешивших мимо ларьков.

Огненный шар резко сменил направление и врезался в дверь дома, на котором стоял Луан. Дерево треснуло, и вибрация чуть не сбила его с ног. Он едва удержал равновесие, спрыгнул с крыши и, кувыркнувшись через плечо, приземлился на землю.

Группа элидорцев черпала воду из соседнего фонтана, наполнявшегося из узкого канала, ответвленного реки. Они боязливо подняли на него глаза, и он одарил их жесткой, но подбадривающей улыбкой. Страх – это слабость, которую в данный момент никто из них не мог себе позволить. И в наименьшей степени он сам.

Жар-свет зигзагом пронесся над площадью, а затем направился в узкий переулок. Луан резко выдохнул. За этим переулком находился поселок из деревянных хижин, гнилые стены которых разгорятся от малейшей искры.

Он стал бешено жестикулировать пепельной воительнице, та сразу все поняла и побледнела.

– Нам нужно что-то, чем можно отразить свет! – крикнула она ему поверх треска пламени и криков тушащих пожар.

Луан лихорадочно огляделся в поисках чего-то подходящего.

В грязной луже лежали доски, кривыми штабелями громоздились ящики, а из всех укромных уголков выбегали крысы.

Проклятье. Он побежал к дому, дверь которого была настежь открыта. Пламя лизало облицовку, и, когда Луан шмыгнул внутрь, на него посыпались обломки дерева и пыль.

Луан запнулся об опрокинутый стул и, пытаясь удержать равновесие, налетел всем весом на полку. Вниз посыпались плетеные лукошки, по полу покатились сушеные яблоки. Тремя большими шагами он пересек комнату, схватил помятую крышку, лежавшую у очага, и выскочил из здания.

Похоже, пепельная воительница тоже проникла в один из домов, и теперь приземлилась рядом с ним. В руках она держала зеркало, по всей длине пересеченное трещиной.

– Делайте как я, – сказала она и подняла зеркало, как щит, на уровень груди. Прижала крылья к телу, чтобы поменьше подставляться под пламя.

Они вместе побежали по лужам, обогнули горящий ларек и скользнули в переулок. Жар-свет несся по середине дороги, прямо к деревянным хижинам.

– Сфокусируйте свет, – крикнула она и показала Луану, под каким углом нужно держать крышку, чтобы добиться нужного отражения.

Дорога становилась все уже, и отраженный пучок света мчался по земле перед воительницей, а Луан изо всех сил старался повторить за ней. Он выругался, пытаясь совладать с проклятой крышкой.

– Поспешите, – повелительно потребовала принцесса, не сбавляя темпа.

Луан сосредоточенно прикусил язык, меняя угол наклона крышки. В результате отражение полностью исчезло.

– Держите кисть прямо, – велела она ему.

Переулок становился все уже, и принцесса хотела было отклониться влево, чтобы не касаться его, но ей помешала стена.

Ну и ладно. Как будто у них не было никаких более насущных проблем. Он сдержал колкое замечание и снова попытался направить металлическую крышку.

До жар-света оставалось всего три дома. Маленькие искорки падали на землю, словно звезды, другие потухали в воздухе. Ему наконец-то удалось поймать отражение, но с каждым шагом оно бесконтрольно скакало по стенам домов.

Как раз перед тем, как они достигли огненного шара, принцесса подала Луану знак, остановилась и выставила зеркало, словно оружие.

Отражение от крышки, которую держал Луан, дрожа, заскользило по земле, и принцесса придвинула свое к нему. Луан не знал, почему пылающую угрозу привлекал свет, но это сработало. Огненный шар внезапно затормозил и содрогнулся.

– Теперь направо, – приказала пепельная воительница, и Луан постарался последовать ее указанию.

Огненный шар затрясся, зашмыгал туда-сюда, словно не мог решить, продолжить ли ему путь к деревянным хижинам или поддаться искушению.

– Давай! Давай! Давай! – заклинал Луан огненное тело, и внезапно жар-свет метнулся вперед и прыгнул к отраженному свету, пытаясь погрести его под собой.

Первый важный шаг.

– Нам нужно заманить его обратно на рынок.

Луан осторожно отшагнул назад, передвигая за собой и отражение.

Пепельная воительница поспешила за ним, чтобы не дать двум отражениям разделиться.

– Никакой самодеятельности! – бросила она ему.

Принцессе нужно срочно поработать над своим тоном.

Это ведь просто невыносимо.

– Если хотите спасти свой квартал, то действуйте по моей команде.

Луан фыркнул, однако же подождал ее указания и вместе с ней привел отраженный свет в движение.

Мэй

По телу Мэй ручьями тек пот, и ее мышцы дрожали от напряжения, пока они шаг за шагом выманивали огненный шар обратно к рыночной площади.

– Рассредоточиться!

Наконец-то над переулком раздался приказ командира. Когда пепельные воители заняли вокруг нее позиции и выставили щиты, ее переполнило чувство облегчения. Жар обжигал ее легкие, но только сейчас она осмелилась прокашляться.

Вместе они принялись вести жар-свет на рыночную площадь.

Боковым зрением Мэй замечала, как воители бросают недоверчивые взгляды на бескрылого и стараются держаться от него как можно дальше. Его это не напрягало, его голова оставалась все так же высоко поднята, плечи расправлены, он как ни в чем не бывало держал свою позицию. Хоть он и был неопытен, Мэй втайне вынуждена была признать, что со своей задачей он справлялся хорошо и без его помощи она оказалась бы в весьма затруднительном положении.

Огненный шар следовал за отражением света, сфокусированным пепельными воителями, неумолимо приближаясь к королю, стоявшему на свободном участке между пекарней и фонтаном.

Мэй с беспокойством посмотрела на темнеющее небо. Большое облако, гонимое ветром, застилало солнце.

Им следовало поторопиться.

Одновременно с другими пепельными воителями Мэй подвинула зеркало чуть правее, пытаясь при этом оценить состояние Ораса. Ей не было видно его лица, но слегка сгорбленная спина, вяло свисающие крылья и торчащие перья не предвещали ничего хорошего.

Мэй наблюдала за тем, как облако наползает все дальше, и как меркнет отражение света. Сердце ее отчаянно колотилось.

Вдруг жар-свет замер, с мгновенье продержавшись без движения, закружился на месте. После чего метнулся к пекарне и, врезавшись в ее сложенную из глиняных кирпичей стену, полетел назад.

Элидорцы, которые все еще продолжали тушить пожар, вскрикнули и, роняя из рук сосуды, стремительно поднялись в воздух – искать убежище в высоте. А жарсвет в это время со свистом пронесся между ларьками, вновь повернулся и помчался прямо на одного молодого пепельного воителя.

– Берегись! – заорала Мэй, но тот не пошевелился.

Он стоял на месте как вкопанный, не в силах отвести распахнутых глаз от огненного шара.

В ушах Мэй зазвенели крики отца, полные муки и нестерпимой боли, и она рванула вперед. Но она была слишком далеко, чтобы добраться до воителя вовремя.

У нее перехватило дыхание. Сейчас этот воитель, как и ее отец, превратится в факел и сгорит заживо. Такое ей во второй раз не вынести! И все же она не могла отвести взгляд от его бледного испуганного лица.

Жар-свет находился всего в нескольких сантиметрах, когда на воителя метнулась бескрылая тень, в последнюю секунду повалила его на землю и прикрыла собой.

Огненный шар пронесся над бескрылым, задев его спину. Пламя молниеносно проело материю, и его пальто запылало.

Мэй услышала его крик и инстинктивно бросилась к нему. Она колебалась лишь долю секунды, прежде чем коснуться его. Он спас одного из ее товарищей. Неважно, бескрылый он или нет, она обязана ему помочь. Она спешно попыталась сорвать с него горящую одежду, но он так бешено катался по земле, что сделать это было невозможно. Тогда она схватила его за жилет и, собрав все оставшиеся силы в кулак, оттащила его к фонтану и закинула внутрь. Вода брызнула во все стороны, в воздух поднялся пар.

Словно оглушенный, бескрылый погрузился под воду, не в состоянии пошевелиться. Мэй предпочла бы больше не прикасаться к нему, но все же склонилась над краем фонтана и схватила бескрылого, чтобы он, чего доброго, не утонул. Она напряглась что было силы и, чувствуя, как в мышцах протестующе закололо, потянула этого гораздо более тяжелого, чем она сама, мужчину из воды. Она перетащила его через край фонтана на булыжную мостовую.

Бескрылый захрипел, закашлялся, изо рта хлынул поток воды. Мэй отпустила его и, шатаясь, выпрямилась. Застонав, мертвенно-бледный, он прислонился спиной к каменной стене фонтана.

– Спасибо, – хрипло прошептал он.

Огонь прожег приличную дыру в его пальто, и сквозь нее сверкала обожженная плоть. Мэй вновь поколебалась, прежде чем отвернуться. Теперь ему придется самому позаботиться о себе – она сделала все, что могла. Она воинственно перевела взгляд на огненный шар. Облако успело уплыть, и пепельные воители вновь обезвредили противника.

Король, пошатываясь, погрузил пальцы глубоко в жар-свет. Вцепившись в огненное тело, он поглощал его силу – и делал это быстрее, чем во все предыдущие разы.

Мокрые от пота серебристо-седые волосы липли ему на лоб, и, когда он поднял взгляд, Мэй невольно вздрогнула: его глаза сияли, как раскаленные угли.

– Необходим целитель! – крикнула она и бросила взгляд на нужного воителя. Тот сразу же отделился от группы.

Король поглощал остатки жар-света, пока от него не осталась лишь одна-единственная искорка, которая тут же погасла.

Шатаясь, он повернулся к Мэй, и она тут же поспешила к нему. Он сделал неуверенный шаг ей навстречу, пошатнулся и потерял равновесие. Мэй подхватила его, не давая упасть, и осторожно опустилась вместе с ним на булыжную мостовую.

По его вискам струился пот, грудь вздымалась слабо. С отчаянием она всматривалась в его лицо, постаревшее на десятки лет. Теперь оно походило на увядающий лист. Под светящимися глазами залегли глубокие черные круги, щеки ввалились, и вялая кожа окрасилась в оранжевый.

– Мэй… – прохрипел он.

Трясущейся рукой он пытался наощупь найти ее руку.

– Все будет хорошо, – сказала Мэй, хватая его ладонь.

Его кожа лихорадочно блестела, словно пульсируя силой жар-света.

К ним подбежал целитель, но король Орас слабо покачал головой. Мэй хотела ему возразить. Хотела, чтобы ему оказали помощь.

Он легонько удержал ее, и на его лбу вспыхнула изогнутая пламенная руна, знак королевского титула. Словно в замедленном движении, он разжал пальцы другой руки, в которой лежала шахматная фигура. Маленький король из обсидиана, которого он дрожащей рукой протянул Мэй. Ей стало совсем тяжко на сердце. Это был символ их дружбы. Знак приближающегося конца.

Со стоном он вновь разжал потрескавшиеся губы.

– Защити город.

С его тела, словно светлячки, поднимались крошечные искорки света, а из уголка рта струилась кровь. Сердце Мэй болезненно сжалось. Она крепко обняла его и стиснула в руке маленькую фигурку.

– Обещай, – еле слышно прошептал он.

Мэй кивнула, она была не в состоянии выдавить из себя ни слова. Руна на лбу короля в последний раз вспыхнула золотистым светом и мгновение спустя погасла навеки – вместе с блеском в его глазах.

Что-то внутри Мэй надломилось и разбилось на тысячи осколков, которые уже никогда не собрать воедино.

– Пожалуйста, нет! – заклинала она, прижимая к себе безжизненное тело, растворяющееся у нее в руках. Вокруг поднимались бесчисленные частички лучащегося света. Такие яркие, что, ослепленная ими, Мэй зажмурилась.

Легкий ветерок коснулся ее лица, словно безмолвно прощаясь, и исчез. Навсегда. В бесконечности небес.

Совершенно оглушенная, Мэй открыла глаза. Ее руки обнимали воздух там, где еще несколько секунд назад на ее руках лежало тело короля Ораса.

По ее лицу потекли слезы.

Она разрыдалась.

У всех на глазах.

Всхлипывающая, сломленная королева, которая не была готова смириться с потерей еще одного любимого.

Но времени на то, чтобы предаваться скорби и дать волю своей боли, у Мэй не было. Она – престолонаследница, властительница, которая должна поддерживать жителей Элидора и заботиться об их безопасности. Ее готовили к этому в течение долгих лет, и Мэй достойно справится с предначертанной ролью, несмотря на волну боли, захлестнувшей ее.

Она медленно подняла голову, протерла рукавом распухшие глаза и еще крепче сжала в кулаке маленькую фигурку. Окружающие вполголоса переговаривались, на лицах пепельных воителей читался ужас. Их взгляды беспокойно бегали туда-сюда, теряясь где-то позади Мэй. Она встала на ноги.

По толпе, в центре которой она стояла, прошел рокот.

– Да здравствует король! – раздался робкий голос.

Что?!.. Мэй раздраженно обернулась вокруг своей оси.

Пепельные воители потрясенно молчали, в отличие от обитателей квартала.

– Да здравствует король!

Крик распространился по Тарросу, словно пожар. Все громче, сильнее, неудержимее.

Ее взгляд наткнулся на бескрылого, сидевшего на корточках подле фонтана. Он вцепился пальцами в грязную землю, глаза его были широко распахнуты, лицо исказилось в гримасе боли. А на его лбу мерцала огненнокрасным пламенная руна короля.

Глава 4. Мэй

Мэй вошла в свои палаты, чувствуя, что у нее землю выдернули из-под ног. Она протащилась мимо маленького столика у дивана, на котором дожидалась продолжения шахматная партия, и направилась к постели.

За прошедшие часы она не только доставила бескрылого в замок в целости и сохранности, но и успела решить все неотложные задачи.

Теперь же весь груз произошедших событий навалился на нее, буквально сшибая с ног. Мэй пошатнулась и, не сумев расправить крылья, из последних сил уцепилась за спинку кровати.

К ней поспешила Нара, ее камеристка, и не дала Мэй повалиться на подушки в запачканной сажей одежде. Пожилая женщина с невзрачными коричневыми крыльями уверенно схватила ее за руку и повела в ванную.

Слова пытались достучаться до сознания Мэй, но лишь падали в пустоту, которая темным кратером зияла у нее в груди и лишь продолжала расширяться.

Мэй забралась в ванну, стоящую посреди комнаты, не замечая ни привычного аромата роз, ни тепла воды. Откинув голову на бортик ванны, Мэй уставилась на потолок. Свод украшали серебристые птички, летящие навстречу золотому солнцу. Они поплыли у нее перед глазами, теряя свой блеск, и превратились в мутную серость, в которой Мэй потеряла всякое ощущение времени.

В какой-то момент она почувствовала, как мягкие руки промывают ей волосы, вытаскивают ее из воды и насухо вытирают, а затем быстро надевают на нее халат.

Каждый шаг давался ей с великим трудом, когда она, шаркая, проковыляла из ванной и рухнула в постель. Она долго не могла уснуть, а когда снова уставилась на потолок, то увидела перед собой лицо с выпирающими скулами и решительным взглядом янтарных глаз. Лицо бескрылого, отнявшего у нее все.

Луан

Когда Луан пришел в себя, его тело пылало, словно по его венам тек жидкий огонь, сжигая его изнутри. Пересохший язык приклеился к небу, голова невыносимо гудела.

Он открыл глаза и поглядел на стену, на которой был закреплен горшок с чашечкообразными луноцветами, освещавшими ночную комнату серебристым светом. Рядом висела картина, на которой был изображен Солнечный Орел, в знак защиты распростерший над городом свои крылья. Луан со стоном спихнул шелковые простыни в сторону и перевернулся на спину. Это оказалось плохой идеей, поскольку его плечо тут же пронзила колющая боль, пробравшая аж до кончиков пальцев ног.

Он сжал зубы и медленно сел. В голове вспыхнули воспоминания. Жар-свет, смерть короля и одна отважная пепельная воительница… Он застонал.

Его против воли доставили во дворец на носилках, в плотном кольце пепельных воителей, которые никого к нему не подпускали. В какой-то момент он, должно быть, потерял сознание, поскольку все остальное было как в непроглядном тумане.

Его обгоревшее плечо было перебинтовано. Сперва он потрогал слой мягкой ткани, а затем осторожно просунул под него пальцы. Ожог был намазан какой-то вязкой пастой, от которой несло навозом и корицей. Почти как улицы Тарроса. Прикосновения причиняли боль, и все же он нащупал тончайший слой кожи, образовавшийся за прошедшие часы. Целители Элидора были способны в кратчайший срок вылечить даже самые тяжелые ранения. Правда, прежде они всегда отказывали ему в помощи несмотря на то, что он мог заплатить. Теперь же у них не было выбора: с ним была связана необходимая для выживания города магия.

Осознание этого факта ударило его, словно кулак. Это было настолько нереально, просто абсурдно, что с его губ сорвался хриплый смешок. Он поднял руку и прикоснулся к знаку на лбу.

Руна была странной на ощупь. Горячая и в то же время холодная, гладкая, как металл, словно клеймо, выжженное на коже недостойного. Вообще-то, в Элидоре существовал строгий процесс отбора, и лишь победитель Игр богов получал право носить пламенную руну, когда придет время. Такого, как он, никогда не допустили бы к Играм. Не только из-за отсутствия крыльев, но еще и потому, что в его жилах не было благородной крови. Наверняка небесные князья, власть имущие Элидора, порядком взбесились, когда узнали, что теперь магия находится в его теле. Он ухмыльнулся, представляя их реакцию на эту новость. Они бы никогда добровольно не приняли в свои ряды такого, как он. Но об этом он подумает позже. Первым делом нужно достать ключ, который он украл утром.

Он подвинулся на край огромной кровати, одну за другой спустил на пол ноги, погружая стопы в пушистый ковер, а затем перебрался на бордовый диван. В противоположной стороне находился камин, в котором, к счастью, не горел огонь – ему и так было жарко.

На нем все еще оставались его собственные штаны, а вот ни рубашку с жилетом, ни пальто видно не было – он не нашел их ни на комоде, ни на стульях, ни на сундуке. Луан открыл одну из дверей, за которой скрывался гардероб с пустыми полками. Теряя терпение, он выдвинул все ящики, распахнул все шкафы, но свою одежду так и не нашел.

– Солнечный Боже! Да что ж такое! – выругался он.

Его взгляд упал на зеркало, растянувшееся от пола до самого потолка. Он выглядел ужасно. Волосы торчали во все стороны, под глазами залегли темные круги, а руна светилась в темноте, словно пламя. И это должно было его обеспокоить, но он мог думать лишь о своем пальто. О потайном кармане под отворотами и спрятанном внутри маленьком металлическом предмете. Ему нужен был этот ключ, иначе ему не раскрыть тайну своих отсутствующих крыльев.

Не обращая внимания на боль и головокружение, из-за которого пол опасно качался под ногами, Луан ринулся в ванную. Но и там не обнаружил ничего, кроме большой ванны и маленьких бутылочек с разноцветными жидкостями.

Просто немыслимо! Он с отчаянием вцепился в волосы и тут услышал щелчок дверной ручки, за которым последовали крадущиеся шаги.

Луан спешно схватил бутылочку с узким горлышком, наполненную субстанцией розового цвета. Пусть пока никто и не пытался на него напасть, но он ни на грош не доверял ни принцессе, ни совету небесных князей.

Бутылочка явно не являлась идеальным оружием, но все же осколки стекла могли нанести противнику кое-какой урон.

Он безмолвно наблюдал из-за двери. Мимо него прошествовал мужчина в сером облачении прислуги со стопкой полотенец и льняных рубашек под мышкой. Заметив, что в постели Луана нет, слуга оторопел.

– Ваше Вы… Высочество? – спросил он надтреснутым голосом, и по его сложенным на спине голубым переливающимся крыльям пробежала дрожь.

Луан вступил в комнату за его спиной.

– Где мои вещи?

Слуга испуганно обернулся и уставился на него широко распахнутыми глазами, горевшими неприкрытой паникой.

Подняв бутылку, Луан угрожающе шагнул к нему.

– Я задал вопрос.

В его теперешнем состоянии он, несомненно, проиграл бы драку, но по виду камердинера было непохоже, чтобы он хотел схватиться с Луаном. Он бы скорее предпочел, чтобы в полу разверзлась дыра, которая бы поглотила его и защитила от бескрылого. Луан знал все страшилки, которые рассказывали о ему подобных. Знал истории про бескрылых, которые якобы усилием мысли способны вызвать выпадение перьев у крылатых, знал, что их почитают вестниками несчастья, божьей карой, ниспосланной в Элидор для того, чтобы погубить каждого встречного.

Луан раздувал эти россказни, словно пытался возвести из них вокруг себя стену, своего рода щит. Молва о нем бежала впереди него, вселяя страх и ужас.

– Я… я полагаю, они пришли в негодность. Остались только обгоревшие тряпки, – заикаясь, проговорил слуга и отступил на шаг назад.

Если и обгорели, то только на спине, в этом Луан был абсолютно уверен. Принцесса вовремя столкнула его в фонтан, пламя не успело распространиться.

– И куда же их дели?

Пульсирующая головная боль усилилась.

– Вероятно, выбросили на помойку.

Камердинер переступил с ноги на ногу, явно недоумевая, почему король поднимает такой шум из-за пары старых тряпок.

Луан заставил свое лицо принять нормальное выражение и подавил порыв швырнуть бутылку в стену или в слугу, просто медленно опустил руку, в которой держал импровизированное оружие. Мысль отправить камердинера на поиски пальто была заманчивой, только ведь он обязательно расскажет обо всем принцессе или совету, а Луан не хотел рисковать. По крайней мере до тех пор, пока оставались другие варианты. Но если он промедлит, то мусор, чего доброго, сожгут, и ключ, в худшем случае, расплавится.

– Сгиньте, – в конечном счете сказал он и бросил на слугу сердитый взгляд.

Камердинер, стараясь, насколько позволяло пространство, не приближаться к Луану, просеменил мимо него, прижимая к груди полотенца, словно щит. Он покинул комнату спиной вперед, будто боялся, что Луан может броситься на него с оскаленными зубами, и прошмыгнул за дверь, у которой стояли двое стражников. Их явно поставили туда не для его защиты, а наоборот – в качестве тюремщиков.

На нетвердых ногах Луан подошел к кровати, сорвал с матраса простынь и начал, стараясь производить как можно меньше шума, разрывать ее на полосы.

Пока над городом царила темнота, оставалась возможность сбежать под покровом теней.

Луан быстро обмотал полоску ткани вокруг головы, чтобы свечение руны его не выдало, и подошел к окну. В тусклом свете луны он обнаружил и здесь еще несколько стражников, патрулирующих территорию у его палат. Которые явно не ожидают, что он, в его состоянии, да еще и без крыльев, отважится вылезти из окна.

Он приоткрыл узкую щелку в окне, и прохладный ночной воздух приветственно коснулся его лица. Луан глубоко вздохнул, собираясь с силами. Затея была рискованной, безумной и грозила принести ему немало боли, но ради того, чтобы найти, наконец, ответ, он был готов заплатить любую цену.

Стражники повернулись кругом и, пролетая мимо, тихо перебросились парой слов, но Луан не смог их расслышать. Он дождался, пока они повернутся к нему спиной, и выскользнул в ночь.

Мэй

Лишь когда небо прояснилось и солнечные лучи, проникая сквозь высокие окна, заполнили комнату ослепительным светом, Мэй вышла из оцепенения.

Она крепко зажмурилась и хриплым голосом позвала Нару, чтобы та пришла и задвинула занавески. Но камеристка не появилась.

Вместо этого с тихим скрипом отворилась входная дверь. Прошуршали перья, и голые ноги Мэй обдало порывом холодного воздуха. Ее тело покрылось гусиной кожей, и она стала на ощупь искать одеяло. Только она ухватилась за край, как его резко отдернули прочь.

– Вставай немедленно, – сказала ее мать с привычным нетерпением в голосе.

Мэй заворчала, зарываясь лицом в мягкие подушки. Она чувствовала себя разбитой, словно на полной скорости рухнула со шпиля башни и переломала себе все кости.

Мать зашелестела одеялом и, похоже, положила его где-то в изножье постели – вроде близко, но не дотянуться, как и до оставленной открытой двери, откуда в комнату все еще тянуло холодом. Мэй задрожала, все тепло покинуло ее члены, но подняться она все равно не могла. Она хотела остаться в одиночестве, буравить взглядом дырки в потолке и ни о чем не думать.

– Я знаю, как это тяжело, – добавила мать чуточку мягче и закрыла дверь, прекращая тем самым поток холода, чтобы Мэй не превратилась в сосульку.

С тихим вздохом она подошла ближе и села подле дочери на край постели.

С тех пор, как Мэй поселилась во дворце, встречались они редко, и даже сейчас Мэй надеялась, что мать быстро уйдет и оставит ее в покое. Но, к сожалению, она не сделала дочери такого одолжения. Вместо этого снова прервала молчание:

– Поверь мне, смерть Ораса – большая потеря для всех нас.

Мэй всхлипнула, хотелось заткнуть уши – она не желала об этом слышать, не хотела, чтобы ей напоминали, но теперь было поздно. События вчерашнего утра, которые она так старательно прятала в груди, стремились всплыть на поверхность.

Мэй крепче сжала в руке маленькую каменную фигурку, стараясь отогнать от себя воспоминания о последних мгновеньях своего наставника. Безуспешно. Она увидела перед собой его искаженное болью лицо. И погасшую навеки руну.

– Он был и моим другом тоже. – В голосе матери слышалась тихая дрожь. Будучи небесной княгиней и членом совета, она много работала вместе с ним. – И все же сейчас не время предаваться эмоциям. Орас хотел бы, чтобы город оставался для нас на первом месте.

Глаза Мэй защипало от жгучих слез, промочивших белоснежные наволочки. Она прикусила щеку и изо всех сил постаралась не всхлипывать.

Мать была права, но от одной мысли, что она больше никогда не сможет помедитировать с королем Орасом или посмеяться над его шутками, сердце Мэй наливалось свинцом.

– Элидор нуждается в нас. В тебе.

Мэй вспомнила, как знак владыки вспыхнул на лбу бескрылого, и ее внутренности связались узлом. Эта магия сейчас должна была течь в ее жилах, но ей не досталось ни малейшей искорки. Магия находилась в теле другого. В теле изгоя.

– Как такое могло случиться? – едва слышно прохрипела Мэй

Преодолевая себя, она повернулась к матери. Глава воронов наклонила черные крылья вперед, чтобы удобней умоститься на краю постели.

– Я не знаю. – Между бровей на фарфоровой коже ее лба пролегла глубокая складка. – Но в данный момент это не главное. Бескрылый не просто занял твое место, он понятия не имеет, как обращаться с магией. И это может обернуться для нас катастрофой. Он – угроза для всего Элидора, для всех нас.

Мэй почувствовала горький вкус желчи во рту, ущипнула себя за бедро, словно надеясь проснуться от этого кошмара. Но ничего не произошло.

Она протерла опухшие глаза. До второй атаки жарсвета все было в порядке. А потом: один удар за другим, и теперь все ее будущее пошло прахом.

– А как дела у него? – с усилием выдавила она, сомневаясь, хочет ли услышать ответ.

В льдисто голубых глазах врановой леди вспыхнул гнев, и она так крепко сжала тонкие пальцы, что костяшки побелели.

– Этой ночью он пытался сбежать. Совет собрался на экстренное заседание и постановил, что нужно как можно строже стеречь его и, в крайнем случае, удерживать его силой.

Мэй застонала и живо представила себе, как бескрылый карабкается вниз по фасаду дворца.

– Поэтому я не могу позволить тебе и дальше предаваться скорби. Ты единственная, кого он тут знает, к кому он, будем надеяться, прислушается.

Мэй вспомнила неприязнь, которая исходила от него в Тарросе, его скрытую насмешку и свое собственное отвращение. Пусть они оказались полезны друг другу, на самом же деле их разделяли пропасть, океан, целый мир.

Мать встала, и ее иссиня-черные волосы волной качнулись у нее за спиной, когда она шагнула к маленькому накрытому столику.

– Ты должна обучить бескрылого основам магии. Как можно скорее.

Вранова леди бросила на Мэй строгий взгляд, а затем налила чай в изящную чашечку.

Мэй с благодарностью приняла чашку и пригубила горячую жидкость. С каждым глотком ее жизненные силы понемногу возвращались, и по ее телу разливалась новая энергия, приводящая мысли в движение.

Какой провал. Бескрылый получил не только силу короля, но еще и энергию двух жар-светов. А это колоссальная нагрузка, которая стоила Орасу жизни, хотя он был знатоком магии. Правда, бескрылый моложе, и ему, наверное, легче переносить такую нагрузку, но, с другой стороны, он совсем ничего не знает.

Больше всего Мэй хотелось заползти обратно под одеяло, но в ней сейчас остро нуждались, и приступить к делу нужно как можно скорее, пока магия не вырвалась из своего нового сосуда, и весь город, чего доброго, не взлетел на воздух.

Глава 5. Мэй

Когда мать ушла, Мэй решила, что чем скорее она поговорит с новым носителем магии, тем скорее эта беседа окажется позади. Камеристка помогла ей одеться, Мэй натянула пару начищенных до блеска сапог из грибной кожи и пересекла свои покои.

В ее палатах, как и почти во всех остальных, было два выхода. Один вел наружу, а другой – во внутренний двор замка.

Мэй выбрала последний и встала на взлетную площадку, выступающую, словно скала, в центре огромной башни, где она жила с тех пор, как выиграла Игры богов. Как престолонаследница, она должна была находиться рядом с королем, чтобы в случае нападения жар-света как можно скорее оказаться на месте. Ради этого она покинула семейную усадьбу воронов в Золотом квартале.

Мэй ненадолго задумалась о том, не выселят ли ее теперь, но быстро отбросила эту мысль. Совету нужно, чтобы она находилась подле короля. Сейчас даже больше, чем раньше.

Она встала на край и ощутила под ногами дрожь, которая в течение нескольких секунд сотрясала дворец, а потом стихла. Уже несколько месяцев по Элидору вновь и вновь проходили толчки, и никому еще не удалось объяснить причину этого явления.

Мэй быстро, с тревогой оглянулась, а затем без колебаний перемахнула через край и спикировала в глубину. Лишь в падении она расправила крылья и полетела вдоль бесчисленных соседних покоев, в которых жили придворные дамы и другие аристократы пониже статусом.

Она быстро достигла нижней трети башни и свернула в проход, разветвляющийся на множество коридоров. Мэй помчалась в западный, достаточно широкий для того, чтобы в нем легко могли пролететь двое.

Высокий потолок был расписан фресками, вместе составляющими огромное единое полотно. На нем были изображены элидорцы, приветствующие в радостном танце лучи света, которые, пробиваясь из-под тени луны после Солнечного затмения, принизывают полуночную синеву неба.

На полу лежали мягкие ковры, хотя пользовались ими редко. Жители Элидора любили летать и, если не были ранены или одеты в широкие бальные платья, брезговали любой пешей прогулкой.

Мэй приблизилась к выходу во внутренний двор, перед которым парили несколько придворных дам с газетами в руках и ожесточенно жестикулировали.

Одна дама, чьи темные крыльями пересмешника были пересечены двумя белыми горизонтальными полосками, увидела Мэй и легонько толкнула соседку локтем в бок. Голоса умолкли, дамы смерили Мэй презрительными взглядами. Нетрудно было догадаться, о чем они говорили.

– Леди Лодрисс.

Пересмешница махнула рукой, подлетела к ней и сделала едва заметный реверанс, слегка сминая при этом свой белый брючный костюм с дорогой вышивкой и большим количеством рюшек.

– Сожалею о вашей потере. Это просто ужасно. Даже не представляю, что вы испытываете.

– Леди Наллрон, – поприветствовала ее Мэй, подчеркнуто соблюдая дистанцию.

Эта особа всегда являлась на зов сенсации, чтобы потом своим острым язычком сообщить о ней у себя в газете.

– Мы все скорбим по королю Орасу.

– Он ушел слишком рано.

Леди Наллрон достала из маленькой свисающей с запястья сумочки платочек и промокнула сухие глаза. Поднимая при этом газету таким образом, чтобы Мэй не могла проглядеть крупный заголовок в «Клювестиях».

«НОВЫМ КОРОЛЕМ СТАЛ БЕСКРЫЛЫЙ.

ПРЕСТОЛОНАСЛЕДНИЦА НЕ ОПРАВДАЛА ОЖИДАНИЙ?»

Мэй почувствовала себя так, словно ее с головы до ног окатили ледяной водой. Но она подавила желание вырвать газету из рук леди Наллрон. Ей не в чем было себя упрекнуть – она никаких ошибок не совершила. Если кто и допустил оплошность, так это король Орас.

– Прошу меня извинить, у меня очень много дел, – сказала она, вызывающе вздергивая подбородок.

Остальные придворные дамы, с любопытством приблизившиеся во время разговора, не решались встретиться с ее взглядом.

До победы в Играх богов Мэй практически не сталкивалась с газетчиками, а вот после победы они буквально начали ее преследовать, и не один месяц она оставалась объектом их пристального внимания. Любой ее мельчайший промах подмечали и в подробностях расписывали в «Клювестиях». Мэй уже научилась мириться с этим, но ранить это ее не перестало.

Мэй подавила раздражение. Она всегда справлялась с поставленными перед ней задачами и сейчас твердо намеревалась доказать это всем.

Она свернула в узкий проход, ведущий к палатам нового короля.

Луан

Сантиметр за сантиметром Луан толкал по ковру диван с золочеными ножками. Головная боль немножко отпустила, но он все еще быстро выдыхался, и ему снова и снова приходилось делать паузы, прежде чем вновь упереться в мягкий подлокотник. Стражники поймали его прежде, чем он успел добраться до мусорного ведра, но это не означало, что он отказался от своей затеи. Нет, ему просто нужен другой план: как вернуть ключ до того, как мусор будет утилизирован? Делалось это обычно на четвертый день недели. У него оставалось где-то двадцать четыре часа.

После ночных приключений кожа на его плече снова лопнула, но это не отвратило его от задуманного.

Задыхаясь, Луан пристроил громоздкий диван у уродливого комода, который он незадолго до этого придвинул к двери. Все вокруг него кружилось и покачивалось, словно он не просто перебрал с выпивкой, а подчистую выхлестал содержимое целого винного погреба.

В изнеможении он рухнул на мягкое сиденье и закрыл усталые глаза, но уже через мгновенье испуганно вскочил: раздался стук в дверь. Если он притворится спящим, глядишь, неизвестный уйдет.

– Луан, мне нужно с вами поговорить! – крикнул кто-то ясным голосом.

Властная нотка тут же навела его на мысль о принцессе.

Она постучала еще настойчивей.

Проклятье. Могла бы дать ему еще хотя бы пару минут. Тогда он наверняка сумел бы стряхнуть сонливость.

– Я сейчас войду, – предупредила она.

Он услышал, как повернулась ручка, и дверь, приоткрывшись на узкую щелку, с грохотом врезалась в шкаф.

– Что за шуточки?

– Мне кажется, это вполне справедливо. – Луан потер лицо и растянулся на диване. Он с тем же успехом мог говорить лежа, собираясь при этом с силами. – Мне нельзя выйти, а вам нельзя войти. Вполне логично.

– Это для вашего же блага.

– Да? Как и снотворное в еде?

Он не удостоил взглядом поднос, который после его попытки к бегству оставили на кофейном столике.

– Об этом мне ничего не известно.

– Ну разумеется.

Луан не смог удержаться от сарказма. Они действительно неплохо замаскировали сладковатый привкус пихтового яда при помощи меда и фруктов, но от него не ускользнула слабая горчинка в послевкусии. В свое время ему повезло с учительницей, и, если князья и в самом деле хотели на какое-то время вывести его из строя, им следовало придумать что-нибудь получше.

– Ведь я здесь гость, а не пленник.

Между тем у каждого окна теперь стояло по два караульных. Правда, наблюдать за его действиями они не могли – стекла замка снаружи были зеркальными, чтобы не нарушать приватность его обитателей.

– Так и есть. Пленники обычно гниют в темнице.

– Теперь вы ждете моей благодарности?

– Я бы предпочла разумную беседу.

Луан наблюдал за двумя юношами, носящимися вокруг башен дворца недалеко от его окон. Они взвинчивались в воздух, закладывали петли, совершая рискованные маневры. Он завидовал им. Завидовал их сильным крыльям с блестящими перьями.

– Если вы не выслушаете меня, я прикажу выломать дверь.

– Это вы так пытаетесь убедить меня в ваших благих намерениях?

Луан услышал, как принцесса пробормотала что-то подозрительно похожее на ругательство. Он почти улыбнулся: такого он от примерной дочери аристократов никак не ожидал.

– Вы, должно быть, не понимаете всей серьезности положения, – продолжила она уже сдержанней. – Вы сейчас носите в себе магию Солнечного Орла.

Словно желая подчеркнуть слова принцессы, пламенная руна у него на лбу начала зудеть. Мягкое предупреждение, похожее на урчанье кошки.

– И вы понятия не имеете, как ее контролировать.

Это верно, но Луан еще выяснит, как это делается.

– А, стало быть, вы желаете разъяснить мне мои недостатки?

Принцесса негодующе фыркнула.

– О желании не может быть и речи. Я здесь, потому что должна вам помочь.

Луан мог себе представить, каких усилий ей это стоило. Он прекрасно помнил ее объятый ужасом взгляд, когда она впервые увидела его. И тут в его голове сформировалась идея. Если у нее нет выбора, кроме как взаимодействовать с ним, он может использовать это себе на пользу. Только действовать нужно будет изобретательно.

– Откуда мне знать, что вы не всадите мне нож в спину, как только я вас впущу?

Хотя он знал, что в данный момент ни принцесса, ни совет не могли заколоть его – но для успешного выполнения его плана требовалось раззадорить ее еще сильней.

– Даю вам слово.

– Ваше обещание ничего не стоит, принцесса, – продолжил он ехидничать.

– Да что вы знаете о слове чести?

– По всей вероятности, ничего, ведь я всего лишь преступник из Тарроса. А ведь будь вы честны, ваше высочество, вы бы признали, что пришлю сюда только затем, чтобы забрать себе магию и руну.

Последующая тишина затянулась чуть дольше, чем следовало. Луан ухмыльнулся. Один-ноль в пользу нового короля.

– В самом деле, очень проницательно с вашей стороны, – в конце концов пролаяла пепельная воительница. – Только вот существует одна маленькая проблема, которую вы, ваше величество, не учли. Мы все находимся в одном и том же гнезде, живем в одном и том же парящем городе. Если я оборву вашу жизнь, то погублю всех и каждого. Включая себя.

– Звучит как дешевая отговорка.

Несмотря на усталость и затруднительное положение, он получал большое удовольствие, дразня ее.

– Это правда. Город нуждается в магии для защиты от жар-светов. До тех пор, пока вы не научитесь контролировать ее и передавать наследнику, в случае вашей смерти она будет утрачена.

Это Луан прекрасно осознавал. Он обладал несомненным преимуществом, которое намеревался обратить себе на пользу. Несмотря на головную боль, на его лице снова заиграла улыбка. Он загнал принцессу в угол, как и планировал.

Мэй

Мэй, должно быть, ослышалась.

– Я должна что? – спросила она, уставившись на прожилки в полотне двери из орехового дерева.

– Доказать мне, что вам можно доверять, – отвечал бескрылый, явно пребывая в хорошем расположении духа.

Вся эта ситуация была просто смехотворной. Ей надо было не вступать в дискуссию, а сразу приказать высадить дверь и оказаться с ним лицом к лицу. Но его упрек по поводу снотворного, которое он обнаружил в еде, застал ее врасплох, и вместо того, чтобы стоять на своем, она заняла оборонительную позицию. Эта выходка со снотворным – наверняка дело рук совета – не сулила Мэй ничего хорошего.

– Я вам жизнь спасла, или уже забыли? – предприняла она последнюю попытку выбраться из щекотливого положения.

– Это было до того, как я получил магию. Вы же понимаете, что теперь я не могу зачесть вам этот поступок.

Мэй раздраженно выдохнула и почти пожалела о своих благих намерениях.

По ту сторону двери приблизились шаги, а следом раздался такой звук, словно что-то тащат по полу. Мэй навострила уши, всмотрелась в узкую щель, но смогла различить лишь темноту и слабую оранжево-красную пульсацию. Из-за приоткрытой двери показались длинные тонкие пальцы, а в них – клочок бумаги.

Мэй не собиралась его брать.

– Это еще что такое?

– Мои условия для нашей совместной работы.

– У нас нет времени на подобные глупости.

– Предложение действует только сейчас. Проигнорируете его – и пострадает весь Элидор.

– Вы с ума сошли.

– Разве вы не знаете, что говорят о сумасшедших, принцесса? Они непредсказуемы.

В его голосе сквозила бесстыдная насмешка.

Мэй сдвинула брови.

– Вы же только что боялись за свою жизнь.

– Это было пару минут назад, теперь ситуация изменилась. – Он сделал театральную паузу, а затем продолжил: – У вас есть десять секунд. – Он чуть дальше пропихнул записку и призывно тряхнул ею.

Больше всего в этот момент Мэй хотелось схватить его за руку и треснуть головой о дверную раму. Но вместе этого она вырвала из его пальцев клочок бумаги, и криво выведенные буквы рассмеялись ей в лицо.

Порция зерновой похлебки

Луноцветовый мед

Павлинье перо

Пакетик семян зерновых культур

Вишневое цветочное вино

Уксус

Мое сгоревшее пальто

Мерцеклеверная соль

– Мерцеклеверная соль. Серьезно?

– Только свежедобытая. Никакая другая моей коже не подходит.

Теперь они обсуждают соль для ванны? Что за нелепица!

– Бросайте дурачиться. Вы наверняка заметили, что у вас жар. Вас жжет магия. Вам нужна помощь.

Она скатала записку с сумасбродными требованиями в маленький шарик. За кого вообще этот тип ее принимает?

– Возможно. Поэтому вам следует поторопиться. Если хоть один пункт не исполните, готовьтесь вместе затягивать похоронную песнь.

– Вы блефуете.

– Может быть. А может, и нет. Вы действительно хотите проверить, принцесса?

Она скрипнула зубами.

– Я так и думал, – сказал он. – А теперь оставьте меня одного. Я устал. Магия отнимает много энергии. Возвращайтесь завтра утром, тогда и поговорим.

Вдруг его голос прозвучал обессиленно, и не будь ее возмущение так велико, она бы, возможно, даже забеспокоилась о нем на мгновенье. Мэй еще крепче сжала записку, подавляя желание разорвать ее на клочки. Мерцеклеверная соль! Он что, собрался разжаловать ее в камеристки?

– Это напрасная трата времени. Зачем вам вообще этот хлам? – прошипела она, но он ничего не ответил. Мэй простояла под дверью еще несколько минут, мечтая, чтобы его стервятник побрал вместе с его списком.

* * *

В Мэй все кипело.

Она прилетела обратно в свои палаты и уже несколько часов размышляла о своем разговоре с бескрылым. Его бесцеремонность заставила ее в рекордные сроки потерять свое и без того небезграничное терпение. А эти его требования? Курам на смех! Как ни противно ей было за это браться, Мэй чувствовала, что для того, чтобы скорее пробиться к нему, она должна их исполнить. Сейчас они все зависят от него, а он мог натворить немало бед, если не станет сотрудничать.

– Я пришел так быстро, как смог.

Мэй повернулась и увидела, как Риз входит в открытую Нарой дверь.

– По-твоему, это быстро? – Мэй посмотрела на часы. – Снова дрался?

Она скользнула взглядом по его изогнутому носу и высоким скулам и остановилась на ране над бровью. Целитель хорошо сделал свою работу – на мете рассечения оставался только тонкий бледно-розовый шрам, который исчезнет через несколько дней.

– В порядке исключения, нет. Я был на важном собеседовании. – Он стряхнул пылинку со своего красного сюртука. – Не поверишь, некоторые из нас действительно вынуждены работать.

– А именно кутить ночь напролет, играть в карты и околачиваться в пивнушках?

Риз ухмыльнулся:

– Я так и сказал.

Она демонстративно закатила глаза, но его хитрая улыбочка была такой заразительной, что подняла ей настроение.

– Из-за чего ты на этот раз сцепился с Клайдом?

– Ах, это. – Риз сцепил челюсти. – Он продолжает обвинять мою семью в смерти его отца. Хотя мы лорда и пальцем не тронули.

Их семьи враждовали уже не одно столетие. А началось все с того, что прапрапрадед Риза якобы что-то украл что-то у семейства канюков. Что именно, никто уже не помнил, но взаимного презрения это не умаляло.

Когда же год назад отец Клайда бесследно исчез, то Даллонов, семью Риза, сразу же обвинили в том, что это они с ним что-то сделали. По мнению Мэй, упрек этот был совершенно безосновательным, особенно учитывая, что расследование вообще ничего не дало.

Лицо Риза сделалось еще мрачнее, и он вопрошающе посмотрел на Мэй.

– Хватит обо мне. Как у тебя дела?

Мэй вздохнула:

– Бывало получше.

Риз понимающе кивнул и приобнял ее за плечо.

В детстве они проводили вместе каждую свободную минуту, подшучивали над соседями, изучали Золотой квартал и залетали так высоко, что оттуда едва могли разглядеть город. И даже тот факт, что в Играх богов они были противниками, и она пусть не на много, но обошла его, не разрушил их дружбы.

– Мне нужна твоя помощь.

Мэй указала на два кресла у низкого столика и села.

– Речь о бескрылом, да? Придворные только о нем и говорят. Небесные князья вне себя.

– Что тебе о нем известно?

– Мы с моими людьми поспрашивали народ. Пошли под прикрытием: кто травником переоделся, кто рыбаком, кто картежником. Мы побывали в самых темных уголках Тарроса, и на заводах, и в трактирах. Единственное, что дошло до нашего слуха, – это сплетни. Одна неправдоподобнее другой.

Такой результат не мог не тревожить. Риз, как никто, умел добывать информацию и значился официальным осведомителем совета. Мэй недовольно толкнула стоящее на столе блюдо с печеньем.

– Ты смотрел в городском архиве?

– Да, первым делом. Но не нашел о нем никаких записей.

Мэй потянула нижнюю губу, уставившись на вышитый на сюртуке Риза герб, изображающий лебедя с расправленными крыльями. Вдруг она вспомнила о том, как бескрылый без труда руководил ворами, головорезами и изгоями.

– Хоть у него и нет крыльев, его влияние в Тарросе велико. Его боятся и уважают. В равной степени.

– В этом и заключается проблема. – Риз скривил рот. – Тарросцы отказываются о нем говорить. Ни за вознаграждение, ни под страхом заточения.

Зеленые глаза Риза беспокойно сузились, и мелкие волоски на руках Мэй встали дыбом.

– И это еще не все, верно?

Он вздохнул и вытащил из внутреннего кармана сюртука сложенные «Клювестия».

– Экстренный выпуск. – Скривив лицо, он протянул газету Мэй. – Ты же знаешь, я не очень-то доверяю прессе, но если они правы, то, возможно, все еще сложней, чем мы думали.

КТО ТАКОЙ КОРОЛЬ ЛУАН?

На данный момент все, что мы знаем о короле Луане, чья фамилия до сих пор не установлена, – это то, что он родился без крыльев. Его происхождение остается загадкой, хотя поговаривают, будто он – сын мелкого купца, который от стыда прогнал его из дома. Какой бы ни была правда, мы постараемся это выяснить.

Как сообщают надежные источники, он вырос в Тарросе, где сделал себе имя в качестве торговца тайнами. Он славится тем, что якобы может разгадать любую загадку и вытащить на свет божий любые темные делишки.

Мы же будем, затаив дыхание, наблюдать за тем, оправдаются ли эти слухи и скоро ли обитателям дворца придется готовиться к неприятностям. Ведь все мы знаем, что внутри дворцовых стен разворачивается множество скандалов и интриг, которые только и ждут того, чтобы их наконец раскрыли.

Так что следите за тем, что говорите в присутствии короля. Неосторожное слово может вас погубить.

Мэй опустила газету.

– Пока никаких доказательств этих заявлений нет, – быстро заверил ее Риз. Судя по его сокрушенному виду, ему однозначно не нравилось то обстоятельство, что эти новости он узнал из «Клювестий». – Кроме того, мне неясно, как так вышло, что они нашли эту информацию, а я – нет. Но нельзя воспринимать ее легкомысленно.

Мэй и не собиралась этого делать, особенно после того, как видела бескрылого в действии. Она коротко рассказала Ризу о том, что произошло, и посмотрела в окно, удивляясь про себя тому, как много всего успело пойти не так за столь короткое время.

– Да, неутешительно.

Риз постучал указательным пальцем по краю стола, а Мэй закрыла лицо руками. Она привыкла быть сильной, но смерть старого короля и последствия неудачной передачи магии тяжелым грузом лежали у нее на плечах.

Риз, похоже, уловил ее переживания.

– Но ты ведь не просто так победила сотню участников в Играх богов, – попытался приободрить он.

Состязания устраивались, когда носителю магии наступало время передавать свою силу. Когда ему уже не хватало здоровья, чтобы удерживать ее под надежным контролем. Кандидата на эту важную роль выбирали среди молодых аристократов. Им предлагалось пройти серию различных испытаний, в которых проверялись их физическая и внутренняя сила, дисциплина, храбрость, сообразительность и скорость.

– Мэй, которую я знаю, не позволит какому-то там торговцу тайнами сбить себя с толку.

В голосе Риза звучало столько решимости, что Мэй преисполнилась новой уверенности. Она вспомнила тот день, когда раньше всех сумела обезвредить бутафорский жар-свет. Вспомнила похвалу матери и пьянящее ощущение счастья, когда жители Элидора приветствовали ее восторженными криками как новую престолонаследницу.

– Ты прав.

Мэй вновь подняла глаза, пряча скорбь поглубже и отгоняя злость на нового короля. Гнев не поможет ей выйти из тяжелого положения. Она должна сохранять хладнокровие и тщательно продумать свои следующие шаги, прежде чем вновь столкнуться лицом к лицу с бескрылым.

– Естественно. – Риз криво усмехнулся. – Я всегда прав. А теперь давай подумаем, как тебе половчей поставить торговца тайнами на место.

Глава 6. Мэй

Едва сдерживая раздражение, Мэй буравила взглядом Золотого Орла, замысловато нарисованного на потолке в зале заседания совета. Уже три часа она слушала бурную дискуссию. Сама же не сказала ни слова.

– Я не собираюсь подчиняться приказам какого-то бескрылого, – сказал лорд Саргол, дядя Клайда, который после исчезновения брата занял его место в совете.

Спинка его кресла изображала птицу канюка с занесенными вверх крыльями и угрожающе сверкающими глазами из оникса.

– Это абсолютно неприемлемо, – согласился с ним лорд Кэроуэлл, позади которого возвышался надменный голубь.

Лебединый лорд, дед Риза, скрестил руки на груди: – К сожалению, причитания нам ничем не помогут. Это верно. Им нужна стратегия, ведь бескрылый не только не знает, как править городом, но и не желает этому учиться. Первым делом они с Ризом решили выяснить, не скрывается ли за его бессмысленными поручениями что-то еще. О них она, кстати, предпочла в совете не упоминать, чтобы у небесных князей не сложилось впечатление, будто бескрылый из нее веревки вьет. Что он, несомненно, и делал. Но Мэй твердо намеревалась это в скором времени изменить.

– Особенно если утверждение «Клювестий» окажется правдой. Нам не стоит недооценивать торговца тайнами. Кто знает, что он разнюхал за прошедшие годы.

Сидящий рядом с ней дятловый лорд побледнел, а лорд Саргол слегка позеленел лицом.

– Пусть леди Лодрисс сперва расскажет нам что произошло, чтобы ввести нас в курс дела, – предложил лебединый князь.

Все взгляды устремились на Мэй, и ее мать слегка наморщила лоб, словно призывая дочь не рассказывать слишком много. Излишнее предостережение, поскольку Мэй и сама прекрасно понимала, о чем стоит и не стоит говорить, и в третий раз за короткое время начала свой рассказ. Подробности о том, как ее игнорировали тарросцы, как она разразилась слезами, и как бескрылый высмеял ее у двери, она опустила. Она не могла выставить себя перед членами совета некомпетентной и слабой.

Лорд Кэроуэлл откинулся назад и испытующе посмотрел на Мэй бледно-голубыми глазами.

– Не вижу, почему нам следует его бояться. – Он свирепо оглядел собравшихся. – Возможно, парень и не глуп, но в конце концов он ведь самый обычный изгой. Мы просто сделаем ему предложение, от которого он не сможет отказаться. В обмен он должен будет отдать магию в день Солнечного затмения. Ему станет ясно, что здесь его уважать не будут. Выучит необходимые действия, и каждый получит то, что хочет.

В передаче магии была одна загвоздка. Ее можно было передать только в случае смерти ее носителя, либо во время Солнечного затмения. Ближайшее затмение должно было состояться через шесть недель, и именно в этот день Мэй и готовилась получить пламенную руну Ораса. Но по глупой случайности магия перешла к бескрылому, и теперь – пусть и без официальной коронации – королем стал он.

Мэй покачала головой:

– Так просто не получится. Я своими глазами видела, как с ним обращаются тарросцы. Он их лидер, они его слушаются.

Лорд Кэроуэлл рассмеялся:

– Какое нам дело до тарросцев? Это просто кучка никчемного отребья.

Как всегда, князь с длинными, заплетенными в косу волосами знал все лучше всех.

Лебединый лорд встал на сторону Мэй:

– По закону он новый король. Что мы можем ему предложить? На данный момент это он как раз обладает тем, что мы хотим вернуть. Как из такой позиции вести переговоры?

– На данный момент он все еще находится под нашим надзором. В полномочия он вступит только после Солнечного затмения, – бросила мать Мэй. – До этого времени он не может ничем управлять.

– Вот и будем пока держать его под замком, а ваша дочь пусть обучает его, чтобы он смог передать магию, – предложил лорд Саргол и разгладил свой оливковозеленый сюртук с блестящей серебряной застежкой.

Остальные с ним согласились, и так задание Мэй стало официальным. В ближайшее время ей придется провести много часов с бескрылым, и она вовсе не была уверена, что ей нравится эта перспектива.

– А пока поищем, как на него можно надавить, чтобы не вздумал оставить магию себе. Уязвимые места есть у всех. В том числе и у него. Осталось только найти, – сказал дед Риза, чем вызвал всеобщее одобрение.

* * *

На следующее утро Мэй приземлилась перед строго охраняемой дверью бескрылого. Там ее встретил пепельный воитель, спасенный бескрылым от жар-света. С угрюмым видом он опирался о топор, рукоять которого доходила ему до пояса. Караулом, как правило, занимались гвардейцы, членам элитного отряда подобные задания не поручали. Но, видимо, командир посчитал, что охранять обладающего магией Солнца бескрылого должны самые надежные пепельные воители.

Мэй резко постучала в дверь:

– Вы проснулись?

– Зависит от того, все ли вы мне принесли. – Голос у бескрылого был заспанный.

Она ответила утвердительно и оглянулась на слугу, удерживающего в руках большую корзину, в которую были уложены все затребованные предметы.

С другой стороны раздалось громыхание, и через несколько секунд бескрылый открыл дверь.

– Добро пожаловать в мою чудесную клетку. – Он сделал шаг назад.

Мэй просунула ногу в дверь, чтобы открыть ее еще шире, и в лицо ей ударил омерзительный запах.

– Чем тут так воняет?

– Вот этим. – Бескрылый поднял круглую банку и открутил крышку. – Вашим целителям стоит придумать рецепты получше. Это просто невыносимо.

Но Мэй уже не слушала его, поскольку ее вниманием полностью завладела руна, пылающая у него на лбу. Словно потоки лавы, отдельные разветвления символа владыки сливались в мерцающее пламя, достающее почти до самых корней его волос.

– Так вы собираетесь заходить или нет? – спросил он чуть более нетерпеливо.

Мэй потребовалась вся сила воли, чтобы оторвать взгляд от светящейся руны.

«Солнечный Боже, храни нас», – пронеслось у нее в голове, когда она вошла в комнату. Занавески были сорваны, мебель сдвинута со своих мест и расставлена в случайном порядке, а снятые с крючков картины стояли, прислоненные к стенке.

Слуга поставил корзину на кресло и поспешно удалился, оставляя Мэй наедине с бескрылым.

Тот не спеша подошел, с любопытством заглянул в корзину и вынул миску.

– Вы что-нибудь сюда подмешали? – Он скептически осмотрел смесь из семян, зерен и воды, ежедневно потребляемую в бедных кварталах.

– Разумеется, нет.

– Отлично, тогда попробуйте первой. – Он протянул Мэй миску и ложку, которую нашел тут же в корзине. – Если откажетесь, наш разговор окончен.

Янтарные глаза с солнечно-желтым ободком вокруг черных зрачков, какие бывают только у хищных птиц, уставились прямо на нее и следили за каждой ее реакцией.

– Боюсь, вы не в том положении, чтобы выдвигать новые требования.

Мэй невозмутимо проигнорировала столовый прибор. Риз был прав. Она больше не будет пасовать перед ним, потому что времени на эти бессмысленные игры у нее нет.

– Ах, так? Без меня вы окажетесь в безвыходном положении, неужели вы об этом уже позабыли?

Бескрылому хватило наглости сунуть ложку ей под нос.

– Ни в коем случае, но я настоятельно рекомендую вам сотрудничать со мной. Вы ведь наверняка помните маленький предмет медного цвета, который был спрятан в потайном кармане вашего пальто? – Она сделала театральную паузу и внимательно посмотрела на бескрылого. Тот не изменился в лице. – Ключ с недостающим кусочком.

По-прежнему никакой реакции.

– Если вы не станете сотрудничать, то, к сожалению, я буду вынуждена лично бросить эту штуку в огонь.

Разыгрывая невинность, она опустила глаза, всеми фибрами души надеясь, что ее предположение было верно, и бескрылый не разразится сейчас громким смехом.

Мэй снова подняла взгляд и с удовольствием отметила ошеломление в его золотистых глазах. Он направил на Мэй ложку, словно оружие, и угрожающе шагнул к ней. Его рубашка слегка натянулась на груди, и она просто не могла не заметить игру мускулов под одеждой.

– Где ключ? Покажите мне его.

Несмотря на то, что он был почти на голову выше Мэй и ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза, она не отступила.

– Разумеется, он не здесь. Я его хорошо спрятала.

Не мог же он считать ее такой непроходимой тупицей, чтобы добровольно отдать ему свой единственный козырь?

– Если будете вести себя сговорчиво, то получите свой ключик назад.

Вообще, к шантажу Мэй предпочитала не прибегать, но в данном случае цель оправдывала средства. По просьбе Мэй пальто выудили из мусора. Она тщательно его осмотрела и, помимо отмычек и ножа, обнаружила в искусно запрятанном потайном кармане ключ. Единственный предмет, который явно будет непросто возместить. Поэтому использовать против бескрылого она решила именно его.

Его взгляд помрачнел.

– Я научусь тому, что вы требуете. – В его голосе проскользнула нотка похвалы, прежде чем он стал более угрюмым. – Но, как только мы с этим закончим, вы отдадите мне ключ. Или же у нас возникнет серьезная проблема. – Он еще на шаг приблизился и посмотрел на нее сверху вниз. – И поверьте мне, этого вы не хотите.

– Это угроза?

Мэй подумала о проклятии бескрылых, вызывающем у крылатых выпадение перьев, о других жутких историях, которые она не раз слышала, и у нее по спине пробежал озноб.

– Нет. – Уголки его рта скривились в опасной, хищной улыбке. – Обещание.

Луан

Он так и знал. Слишком уж самоуверенно она держалась – без туза в рукаве так себя не ведут. Да и ему никогда ничего не давалось просто, так отчего же судьбе и сейчас не начать чинить ему препятствия? И все равно он не жалел о том, что попытался вернуть ключ через принцессу. В глубине души Луан был даже немного впечатлен ее сообразительностью.

От мысли, что ключ находится у нее в руках, ему было немного не по себе, но на данный момент это была не главная его проблема. В конце концов, он разыщет его и украдет в тот момент, когда она меньше всего будет этого ожидать.

Он бы с удовольствием приступил к поискам прямо сейчас, к тому же вонючая паста таки возымела эффект, и его плечо уже полностью зажило. Только вот магия отбирала все его силы.

– Раз мы все прояснили, можем начинать.

С этими словами она развернулась и элегантно обогнула омерзительный приставной столик, не зацепившись за него ни одним пером. Наверное, хотела поскорее увеличить дистанцию между ними. Что ж, это его обрадовало. Хорошо, что она не стала его недооценивать.

– Начинать что?

Луан бросил ложку и миску обратно в корзину. Есть ему не хотелось, и уж точно не зерновую похлебку.

– Тренировку, разумеется. Или вы думаете, мы будем сидеть и сложа руки наблюдать, как вам становится все хуже?

– Я чувствую себя великолепно, – солгал он.

Головная боль опять усилилась, и он чувствовал себя таким изнеможденным, словно несколько суток не смыкал глаз. Но он скорее язык себе откусит, чем признается в этом ей.

Он небрежно прислонился спиной к стене и, скрестив руки на груди, наблюдал за тем, как она подошла к шкафу и вытащила из-за его стенки две подушки. Луан устроил в комнате настоящий погром, пока разыскивал тайники, из которых могла вестись прослушка. Никогда не знаешь, кто подслушивает, а Луан предпочитал быть наготове. Передвинутая со своих мест и хаотично расставленная мебель усугубляла царивший здесь беспорядок. И кому-то все это придётся убрать – бедолаге камердинеру, или даже целой бригаде рабочих. Но Луан уж точно не собирался здесь прибираться.

Принцесса, кинув ему подушку, которую он ловким движением поймал, одной ногой, обутой в сапог до колена, отодвинула в сторону сундук, и бросила свою подушку на пол. Она расправила крылья и, подняв их, опустилась на мягкое сиденье и скрестила ноги. Сидеть на полу, не надламывая перья, было непросто, но ей это удавалось легко.

– Садитесь. – Она указала на подушку.

Луан не двинулся с места.

– Не забывайте про свой ключ, мой король. – На ее лице было написано невыносимое самодовольство.

Луану захотелось оскалиться. Он терпеть не мог, когда им командуют. Она же изображала из себя начальницу, но в этой игре ей не выиграть. Все же он опустился на свободное место между диваном и комодом. Она еще увидит, что из этого выйдет.

– Тренировка заключается в том, чтобы сидеть без дела? – задорно спросил он.

– Почти. Мы будем медитировать и делать дыхательные упражнения.

Луан чуть не подавился собственной слюной.

– Это шутка?

– Нет. В последние столетия все короли этим занимались. Это помогает замедлить пульс и расслабить мускулы. В результате магия лучше течет.

Звучало логично и вместе с тем абсурдно.

– Найдите удобную позу и закройте глаза.

Он нехотя послушался, потому что, к сожалению, она была права. Он должен научиться сдерживать жар, если не хотел сгореть.

– Сделайте глубокий вдох. В течение хотя бы трех секунд. А затем выдыхайте через рот так, чтобы выдох был в два раза длиннее вдоха. – Принцесса глубоко вдохнула и медленно выдохнула. – А теперь вы, – потребовала она.

Под ее критическим взглядом Луан закрыл глаза и повторил за ней, чувствуя себя при этом крайне глупо. К счастью, тут не было Дакса, ястреб точно покатился бы со смеху.

– Как долго мы должны это делать?

– До тех пор, пока вы не почувствуете магию и не научитесь ее улавливать.

Луан застонал. Это может растянуться на дни, а то и недели. Если только его не прикончит жар, он точно помрет со скуки.

Мэй

Тренировка прошла ужасно. Бескрылый не только не воспринимал ее всерьез, но даже вида не делал, что старается.

Мэй была рада, что на сегодня с этим покончено. Она вертела в руках ключ, раздумывая о том, почему он так важен бескрылому. Наверное, он от какого-то особого замка, если ради него прилагались такие усилия. Вопрос только: от какого. В поисках ответа Мэй полетела к своему дяде и сейчас стояла у двери его дома.

Свободной рукой она схватилась за дверной молоток, имеющий форму дятла, и ударила его клювом по металлу. Странно, что антикварная лавка Таллона была закрыта в этот вечерний час.

Возможно, он отправился за новыми вещицами к ныряльщикам за сокровищами. Некоторые элидорцы – из тех, кто, несмотря на крылья, умел хорошо плавать и нырять, регулярно предавались поискам старинных украшений, монет, жемчуга и полезных ископаемых в бушующих водах, над которыми парил город. Даже спустя две тысячи лет там все еще можно было найти настоящие сокровища, и жители Элидора были просто без ума от этих древних находок.

Мэй снова постучала, и где-то в глубине лавки загромыхало. Сквозь дверное окошко она увидела спешащего к ней Таллона. Когда он отворил дверь, Мэй чуть не ахнула. Его черные волосы неопрятно свисали на лоб, рубашка наполовину выбилась из-под брюк, и выглядел он таким усталым, словно неделю не спал. Мать с ума бы сошла, если бы увидела своего брата в таком состоянии. Безупречность была ее основным жизненным принципом, и она требовала ее от всех членов семьи – и от дальней кузины, и от пятиюродного брата.

– Я совсем не ожидал тебя увидеть, – сказал Таллон вместо приветствия.

Мэй уже давненько не навещала его, и ее начали донимать угрызения совести.

– Извини, что я без предупреждения.

– Ничего страшного, – ответил он с улыбкой, от которой в уголках рта образовались ямочки. Они были глубже, чем раньше, и Мэй показалось, что в его глазах промелькнула легкая грусть.

Он жестом пригласил ее войти и, как только Мэй протиснулась мимо него, снова запер дверь.

Внутри антикварной лавки царил привычный беспорядок. Дядя провел Мэй мимо нескольких географических карт, античных статуй и полок, заставленных графинами, кувшинами и всякой другой посудой. Рядом с подзорными трубами на стенах висело бесчисленное множество странного оружия. Посреди комнаты высилась огромная каменная голова. Вообще, чего в лавке Таллона только не было: и ложки с дыркой посредине, и металлические головные уборы, и дощечки с вырезанными на них загадочными знаками.

– Ты раздобыл новые маски? – с любопытством спросила она, оглядываясь по сторонам.

Иногда ныряльщики находили филигранные маски из древних времен. В большинстве случаев они изображали животных, которых в Элидоре уже давно не существовало, и Мэй знала их лишь по картинкам из книг. В парящем городе было мало места, поэтому многие виды животных вымерли. Оставшихся, таких как енотов, зайцев или сурикатов, в основном держали в качестве домашних питомцев.

– Всего пару недель назад, – ответил он, указывая на стену позади каменной головы, у которой вместо рта и носа оказался утиный клюв.

Мэй прошла мимо головы и полюбовалась изображением слона, уши которого были отделаны розовыми жемчужинами. Рядом висели медные маски лисы и сокола. Она протянула руку к последней и осторожно провела пальцами по объемному рисунку перьев, выгравированному по металлу. Птицы считались в Элидоре священными животными. Того, кто помял птице хоть перышко, ожидало суровое наказание.

– Я так слышал, семейные дела процветают.

Таллон возник рядом с Мэй. В его руках дымились два стакана, источающие сладкий аромат клювоягодного чая. Мэй взяла один из них и сделала глоток.

Ее мать не только занимала место в совете, но и возглавляла самый востребованный модный дом города, который до победы Мэй на Играх богов был не более чем крохотной портняжной мастерской.

– Я так понимаю, она довольна. В последнее время она практически не вмешивается в мои дела.

Странно. Обычно мать пыталась контролировать все. Мэй задумчиво изучала маску медведя. Отношения между ее матерью и Таллоном были натянутые, это ни для кого не было секретом. Вранова леди сердилась, когда Мэй бывала у него в гостях, и нередко заваливала дочь тренировками, чтобы предотвратить эти визиты. Поэтому, как правило, Мэй приходила сюда тайно вместе с Ризом, чтобы посмотреть новейшие сокровища.

– Ты что, начал жалеть, что отошел от семейных дел? – спросила она дядю и лукаво подмигнула.

Он был старше врановой леди и должен был стать следующим небесным князем, но по собственной воле отказался.

Таллон от души рассмеялся и тоже сделал глоток.

– Ни разу. Меня ведь никогда не интересовала власть, да и так ладить с аристократами, как твоя мать, я бы никогда не смог. – Он посмотрел в окно, за которым двое летных учителей пытались усмирить школьный класс. – Но ты ведь явно не о своей матери пришла беседовать.

Таллон прошел мимо рояля в уголок, где стояли три кресла. Обивка на них до того пестрела заплатками, что уже невозможно было угадать их первоначальный цвет.

– Что привело тебя сюда?

Мэй, последовав за ним, уселась и поставила стакан с чаем на низкий столик. Из сумки, висевшей на поясе и дополнительно прикрепленной ремнем к бедру, чтобы не мешаться во время полета, она осторожно достала ключ.

– Ты когда-нибудь видел нечто подобное? – Она протянула его Таллону.

Тот внимательно осмотрел ключ, попробовал на зуб и постучал им по столу. Мэй заметила, что лицо его при этом сильно сморщилось и приобрело нездоровый серый оттенок. Но спрашивать его о самочувствии она не стала – он терпеть не мог этот вопрос и всегда говорил, что на него никто и никогда не отвечает честно.

– Думается мне, это часть старинного ключа, родом еще из тех времен, когда Элидор стоял на земле. К этой нужно добавить, наверное, еще одну или две части. Тогда ключ можно будет использовать.

Вот уже почти две тысячи лет их город парит над водными потоками, которые, согласно легендам, разверзлись во время последней битвы. Считается, что Боги высвободили тогда слишком много силы и не смогли с ней справиться, и вместе со своими подданными поплатились за это жизнями. Лишь Солнечному Орлу удалось уберечь свой народ от этой участи.

– Ты не знаешь, к какому замку он подходит? – спросила Мэй.

– Нет. Но, если хочешь, попытаюсь разведать.

Поразмыслив с минуту, разумно ли выпускать ключ из рук, Мэй решила, что да. Она может доверять Таллону, и вполне вероятно, что у него ключ будет в большей безопасности, чем во дворце.

Глава 7. Мэй

– Вы боитесь, что матрас вас съест? – спросила Мэй, увидев, что бескрылый со своими подушкой и одеялом, свернувшись калачиком, лежит на полу.

– Он слишком мягкий, – проворчал он.

Мэй раздвинула занавески, за которыми виднелись розовые утренние облака. Сама она уже час как вылезла из постели, чтобы полетать наперегонки с воспоминаниями об отце.

– Хватит валяться. У нас сегодня много дел.

Она посмотрела на него сверху вниз. Его волосы растрепались, линии пламенной руны слабо пульсировали.

– Дайте угадаю. Будем сидеть как истуканы и дышать, как и все предыдущие дни? – Он натянул на голову одеяло. – Дайте лучше поспать.

Мэй закатила глаза. Она любила как можно раньше разбираться с важными делами и категорически не понимала лежебок. Если до обеда валяться в постели, полдня потеряешь. Для Мэй это было немыслимо. К тому же они с бескрылым практически не продвигались вперед, а потому она решила начинать занятия пораньше.

– Ни в коем случае.

Она схватила одеяло за нижний край и потянула на себя. Бескрылый крепко держал его, вцепившись так, словно это был спасательный круг.

– Неужто можно так обращаться с королем?

– Если он спит на полу, то конечно.

Мэй потянула сильней и рывком выдернула одеяло из его хватки.

– Эй! – запротестовал он. – А если бы я был голый?

Мэй невозмутимо швырнула завоеванную добычу на кровать.

– Тогда мне повезло. Этого зрелища я бы не перенесла.

Бескрылый издал неопределенный звук – то ли давил смешок, то ли возглас протеста, после чего сел и пробормотал что-то нечленораздельное. В этот момент с его ладони слетела золотисто-желтая искра: скользнула в воздухе и приземлилась на подушку прямо рядом с ним.

Не теряя времени, Мэй наступила на нее носком сапога, чтобы не дать ей проесть материю и поджечь хлопковую набивку. Это был дурной знак, свидетельствовавший о плохом состоянии бескрылого, хоть он и пытался это скрыть.

Бескрылый сперва уставился на свою руку, а затем – на безобразную подпалину, с края которой все еще поднималась тонкая струйка дыма.

– Как видите, сейчас самое время. – Мэй прикусила нижнюю губу.

– А что с этим поделать?

Он провел указательным пальцем по своей ладони, словно ожидая обнаружить там волдыри от ожога, но кожа оставалась неповрежденной. Для такого искры были недостаточно сильны, но это вовсе не означало, что они не были опасны.

– Продолжим заниматься.

Она бросила многозначительный взгляд на подушку, от которой, словно безмолвное предупреждение, пахнуло подгорелым шелком. Лишь мизерная демонстрация того ужаса, который их ждет, если он так и не сумеет взять магию под контроль.

– Давайте начнем прямо сейчас. Позавтракать сможете во время перерыва.

– Прекрасно.

Голос бескрылого звучал совсем не воодушевленно. Его щеки пылали, глаза блестели, а трехдневная щетина придавала ему грозный вид.

– А можно выпустить больше магии за раз? – Он с интересом разглядывал бурые края подпалины.

Мэй нервно преступила с ноги на ногу. На некоторые вопросы она предпочитала ему пока не отвечать.

– Иногда, – туманно ответила она. – Но это опасно. Если вы не чувствуете магию, если не можете ее контролировать, она словно обретает собственную волю и становится не менее непредсказуемой, чем жар-свет.

Мэй подошла к дивану, взяла самую большую подушку и села на нее на некотором расстоянии от него. Достаточно далеко, чтобы его искры не долетали до ее крыльев, и достаточно близко, чтобы успеть их потушить.

– Триста лет назад король Паллон чуть не поднял на воздух часть Крестьянского квартала и себя заодно. Его жизнь несколько недель висела на волоске, а вместе с ней – дальнейшее существование города.

Перед мысленным взором Мэй возникло кратерообразное углубление в вышеупомянутом квартале, где с тех самых пор так ничего и не выросло.

– Поэтому мы должны продолжать. А там будь что будет. – Она сглотнула и посмотрела в сторону.

Мимо окна, привлекая ее внимание, пролетел стражник с серыми крыльями. Он задержался у окна несколько дольше, чем следовало бы, хотя и не мог снаружи увидеть того, что делается внутри. Бескрылый тоже его заметил, но, видимо, не придал никакого значения, а лишь, к удивлению Мэй, безропотно покорился своей судьбе и закрыл глаза.

Ей следовало бы радоваться этому обстоятельству, но вместо этого в ней проснулось подозрение, которое так и не отпустило ее – даже много спустя, когда она присоединилась к пепельным воителям, чтобы самой потренироваться.

Луан

Луан больше не мог сидеть без дела. Его кожа неприятно зудела, словно магия силилась прогрызть себе путь наружу. Появившиеся на предплечьях маленькие пятнышки за прошедшие часы распространились по туловищу и ногам. Лишь благодаря немыслимому усилию воли ему удавалось не чесать покрасневшие места ногтями. От каждого прикосновения становилось только хуже. Вместе с тем в нем нарастало беспокойство.

– Так что там со дворцом? – спросил он пепельную воительницу, которая вновь сидела на подушке и проводила свои так называемые упражнения.

Она медленно открыла глаза, словно вопрос вызывал в ней раздражение.

– А что с ним должно быть?

– Ну теперь это мой родной дом. Может, пора уже провести для меня экскурсию? Не находите, принцесса?

Она невольно сморщила нос, как и всякий раз, когда он называл ее принцессой.

Но даже это его сегодня не радовало. Он хотел выбраться из своей комнаты, подышать свежим воздухом, хотел приключений – пусть даже самого маленького. От этого ему бы наверняка полегчало.

– И? Как там насчет экскурсии? – нетерпеливо спросил он.

– Пока вы не сделаете успехов, совет ни за что на это не согласится.

– А при чем тут совет? Я ваш король. Моя воля – закон.

Искры, словно падающие звезды, посыпались на пол, приземляясь на ковер, вернее, на то, что от него осталось. Луан быстро потушил их рукой, но запах горелого волокна все равно быстро распространился по комнате.

Пепельная воительница указала на ближайшее к ней выжженное пятно.

– Сейчас вы представляете угрозу как для себя самого, так и для всех окружающих. Пока это не изменится, вы останетесь здесь.

Он сверкнул на нее глазами.

– Вы не можете вечно держать меня взаперти.

– Я и не собираюсь.

Этим словам Луан поверил. Наверняка она планировала удерживать его ровно до тех пор, пока они с советом не найдут способ его усмирить. Это их обычная тактика против бунтовщиков, которые пытались улучшить жизнь нижних слоев населения.

– А что произойдет, если я просто выйду?

Он поднялся и демонстративно сделал пару шагов по направлению к двери.

Принцесса невозмутимо осталась сидеть.

– Стражники вас не пропустят, а пробиться в таком состоянии вы не сможете.

Луан мысленно выругался. Он знал, что она права. Разумеется, за прошедшие дни он предпринимал попытки тайно покинуть комнату, но отбирающая много сил магия снова и снова нарушала его планы.

Его лоб начал гореть.

– Я не могу целыми днями напролет сидеть без дела и пялиться в стены.

– Вам следует тренироваться, чтобы мы наконец-то сдвинулись с мертвой точки.

Она скрестила руки на груди.

– Тренироваться. – Он произнес это слово так, словно это была плохая шутка. В нем закипал непереносимый жар.

Он вдруг почувствовал себя так, как когда мать спрятала его ото всех за толстыми стенами. Один, запертый под замком ради своей же безопасности.

Его пульс участился. Он не вынесет этого еще раз. Его взгляд затравленно метнулся к дивану, к двери в гардеробную, а затем – к смехотворно маленькому столику, служившему подставкой для вазы.

– Каково бы вам было, если бы вам запретили летать?

Она тоже встала.

– Мне бы это не понравилось, но это не меняет нашей задачи, которая…

Он был не в состоянии ее слушать: у него вдруг возникло такое чувство, будто вокруг его шеи обвились сильные пальцы и сжимают, сжимают все крепче, не давая дышать.

Он начал задыхаться и, шатаясь, ухватился за комод. Казалось, будто комната стала быстро уменьшаться, сужаться вокруг него. Стены. Везде стены. Преграды. Барьеры. Непреодолимые, невыносимые, как это давление, разрывающее его изнутри. Он судорожно пытался схватить ртом воздух, протолкнуть кислород в легкие.

Пепельная воительница что-то сказала, но он не разобрал ее слов. Жар усиливался, пламенем горел в его венах, и вдруг внутри него что-то взорвалось. Вырвалось из него ослепительно ярким лучом и полетело в пепельную воительницу. Она отреагировала молниеносно: резко бросилась в сторону, уворачиваясь от удара магии. Тот угодил в диван и, мгновенно испепелив его, врезался в стену.

Тотчас охватившее его внутреннее давление начало слабеть, давая ему возможность дышать. Луан жадно втянул воздух в легкие. Кружение стало замедляться, пока все снова не пришло в норму.

– Вот что происходит, когда вы не соблюдаете осторожность, – продемонстрировала ему пепельная воительница.

Наклонив крылья вперед, она тушила тлеющие огоньки, опалившие ее маховые перья.

Кровь по-прежнему шумела у него в ушах, но в тело вернулась сила, и ему удавалось держаться прямо без опоры.

– Чуть не задел.

Он ведь чуть было не спалил принцессу. Только теперь Луан это осознал.

– Чуть не задел? – Ее голос поднялся на две октавы, и ему показалось, что она вот-вот набросится на него. – А в следующий раз какой-нибудь дом взлетит на воздух! Или вообще кого-нибудь укокошите!

В воздухе у стены висели хлопья пепла. Сама же стена выглядела так, словно какой-то великан треснул по ней кулаком. Обои сгорели, штукатурка под ними обвалилась, и даже глиняные кирпичи потрескались.

– Знаю.

Слегка покачиваясь на ногах, он подошел к ней, чтобы потушить последний источник дыма.

– Не прикасайтесь.

Она глянула на него с такой злостью, что Луан невольно поднял руки в защитном жесте.

– Я просто хотел помочь.

– Уж спасибо, обойдусь.

Она сама потушила тлеющее перышко, а затем оставила в покое свои крылья, обгоревшие края которых нельзя было не заметить.

Луан уселся на подлокотник кресла. Магия оказалась опасней, чем он предполагал. Ему стало совестно: все это время он почти не напрягался и в душе смеялся над ее предостережениями. И все же он не собирался брать всю вину на себя.

– Вы должны понять, что я больше не вынесу скуки.

С бледным лицом она заправила прядь волос за ухо, и Луан заметил, как дрожат ее пальцы.

– Возможно, нам следует подойти к делу по-другому, – наконец сказала она. – Вы в любой момент можете взорваться. Пока вы в таком состоянии, ради общей безопасности вы должны оставаться здесь.

Луан считал совсем по-другому. Как раз из-за того, что она держит его взаперти, все и зашло так далеко. Но не успел он возразить, как она продолжила:

– Но я могу распорядиться, чтобы вам что-нибудь принесли, чтобы вам не скучно было в одиночестве.

Она отвела взгляд от тонких трещин, протянувшихся из пораженного места на стене.

Удивленный ее предложением, он задумался.

– От книг я бы не отказался. И от шахмат.

Ее брови вздернулись вверх.

– Вы играете в шахматы?

– Сейчас уже реже. Но в детстве я часами играл камушками на полу.

Она недоверчиво посмотрела на него.

– Ведь не у всех столько денег, сколько у вас, – резко добавил он, не совсем понимая, зачем вообще рассказал ей об этом.

– Это наверняка можно устроить. – Вопреки ожиданиям, в ее голосе не было насмешки. – Я ведь в ответе за вас и не хочу, чтобы вы ненароком подорвали половину дворца.

– Так почему вы не поручите это задание кому-то другому? Разве вам по чину иметь дело с кем-то вроде меня?

Она скривила лицо и встала.

– Король Орас обучал меня в течение пяти лет. Никто лучше меня с этим не справится.

Скромность явно была не из числа ее добродетелей, но Луану грех было жаловаться, ведь он чуть было не отправил ее на тот свет.

* * *

После неожиданного выброса магии у Луана почти прошла головная боль, усталость как рукой сняло, и жар отступил. Искры время от времени так и падали на пол, но стали куда реже.

Принцесса сдержала слово, и ему принесли шахматную доску, фигуры и даже несколько книг, которых он еще не читал. Одна лежала раскрытой на кровати и ждала его.

Но прежде, чем вновь погрузиться в историю, он выглянул в окно, разглядывая пролетающих мимо обитателей замка. Подозрительного стражника, недавно заглянувшего в окно, видно не было. Зато на некотором расстоянии от окна проплыли придворные дамы в ярких платьях, старательно вытягивая шеи, словно в надежде хоть мельком взглянуть на него.

Луан отвернулся и взял в руки банку со зловонной пастой. В стражнике он увидел своего переодетого друга, правда, с тех пор он больше не появлялся, и Луан уже начинал сомневаться, не привиделось ли ему. Возможно, вдобавок ко всему магия еще и вызывала галлюцинации, или же просто спекла ему мозги.

Луан как раз натирал свой заживающий ожог, когда дверь открылась, и легкий порыв воздуха коснулся его оголенной спины. Должно быть, это камердинер, который каждый день приносил ему пищу и тут же снова выскальзывал за дверь.

– Поставьте где-нибудь, – сказал он, не поднимая взгляд и игнорируя лязг посуды.

– Приказам бескрылых я не подчиняюсь.

Луан развернулся. Липовый слуга с грохотом опустил поднос на низкий столик, пуская при этом поток супа на многострадальный ковер.

– Кое-кто тут, похоже, плохо учился в школе для прислуги.

Луан поставил банку с вонючей пастой на кровать и обтер руку о штаны.

– Школа? А кому она нужна?

Ястреб в обличье зимородка обернулся. На губах его играла улыбка. Дакс выкрасил перья в голубой, напялил парик со светлыми волосами и платье слуги, которое едва заметно тянуло ему в груди. И не отличишь от робкого камердинера.

Луан сделал три быстрых шага через комнату и встал рядом с Даксом.

– Почему так долго?

– Так ты встречаешь своего спасителя? – Переодетый ястреб скорчил обиженную рожицу, а затем его взгляд остановился на руне Луана. Он мрачно осмотрел ее. – Если ты полагаешь, что я теперь буду величать тебя «ваше королевское величество», то не дождешься.

– В этом нет необходимости. – Луан пренебрежительно махнул рукой. – Вполне сойдет «ваша неповторимость».

Их взгляды встретились, и они улыбнулись друг другу.

– У блондинчика завтра, возможно, будет болеть голова. Попробуй на него не орать, – сказал Дакс, изображая невинность.

И Луана вдруг охватила такая легкость, какой он не испытывал с тех самых пор, как оказался во дворце. Как радостно было видеть друга, на которого можно положиться.

Они с Даксом не только жили под одной крышей, но и вместе держали контору по торговле тайнами. Каждый тарросец мог обратиться к ним и всего за несколько пинассов разрешить свои проблемы. Иногда они разыскивали украденные предметы, шпионили за горожанами или копались в их прошлом, выискивая маленькие темные секретики.

– Долго не могу оставаться, а то эти два болвана что-нибудь заподозрят.

Дакс пренебрежительно указал на дверь, и Луан с благодарностью положил руку ему на плечо.

– Я жду не дождусь, когда ты наконец вернешься. Без тебя в Тарросе скука смертная. За исключением парочки новых лиц, которые у нас внезапно объявились и ходят расспрашивают, о чем им знать не положено. Предлагают вознаграждения за информацию. – Он закатил прозрачно-голубые глаза. – Но ты не волнуйся, у меня все под контролем.

Луан очень даже хорошо мог себе представить, как Дакс наводит шпионов на ложный след. Мастер иллюзий, он в мгновение ока мог преобразиться в кого угодно.

Ястреб опустил голос до шепота, чтобы его точно не услышали снаружи.

– Если надо тебя отсюда вытащить, ты только скажи. Бунтовщики готовы.

Луан, на мгновенье задумавшись, глянул на стену. Пепельная воительница распорядилась, чтобы поставили новый диван, а поверх дыры в стене повесили картину, на которой посреди цветов стоял надгробный памятник.

Сюжет, по мнению Луана, мрачноватый, но вот послание за ним скрывалось недвусмысленное.

Предложение Дакса звучало более чем заманчиво, но Луан не мог его принять. Пока что.

– Я должен остаться здесь. Без пепельной воительницы магия меня прикончит, – признался он, повернувшись к ястребу.

Как ни тяжело далось Луану это осознание, но в данный момент у него не было другого выбора. Если только он не хотел, чтобы кто-нибудь всерьез пострадал. К тому же он еще не вернул свой ключ.

Дакс поджал губы:

– И что же нам делать? Не будем же мы сидеть сложа руки и ждать, что предпримет совет.

Разумеется, нет. – У Луана было достаточно времени, чтобы обдумать дальнейшие действия. Теперь, когда к нему вернулась сила и расширила его возможности, он не позволит им пропасть даром. – Есть у меня одна идея. Тебе понравится.

Глава 8. Мэй

– Тебе надо быть осторожнее.

Риз в ужасе смотрел на опаленные перья Мэй. К счастью, их оказалось не так много, как она сперва подумала, но страх не покидал ее, хотя со времени инцидента прошло уже несколько дней.

Мэй беспокойно поерзала на стуле в кабинете Риза. – Это не так просто сделать. Я сижу на пороховой бочке.

– Все так плохо?

Риз, опершись локтями о стол, снова бросил взгляд на ее крылья, и по лицу его пробежала тень раздражения. – Он начал стараться с тех пор, как сжег диван.

– Стараться он и до этого был обязан. Ты проинформировала совет?

Мэй кивнула. Она предпочла бы не сообщать совету дурных вестей, но скрыть инцидент не представлялось возможным, а рисковать их доверием она не хотела.

Риз бросил встревоженный взгляд на дверь, словно опасаясь, чтобы кто-нибудь не вошел.

– Напряжение растет. Мы так и не нашли рычагов воздействия на бескрылого, – понизив голос, сказал он.

Мэй знала об этом, поэтому и преуменьшила в своих описаниях инцидент с выбросом магии. Не хотела, чтобы кто-то подумал, будто она не справляется с порученной ей задачей.

– И ситуация в городе не лучше, – добавил он.

Так Мэй и думала – не зря же на его столе штабелями громоздились папки с докладами.

– Снова бунтовщики? – спросила она.

Эта группа упрямцев уже который год подстрекает население и сеет раздор.

Риз кивнул, плотно сжав губы:

– Я-то думал, что вот-вот найду их логово. Что я буквально в одном шаге. – Он показал двумя пальцами тонюсенькое расстояние. – Но нет. Мой информатор заставил меня полазать по канализационным шахтам, а потом просто исчез. – Риз одарил папки мрачным взглядом, словно это была их вина. – Горожане боятся новой атаки жар-света. Бунтовщики пользуются этой паникой, вербуют новых членов и поднимают крестьян против аристократов. Гвардейцы только и заняты тем, что разнимают стычки.

Мэй даже представлять не хотела, как выглядели ослепительно белые крылья Риза после этой вылазки, и спрашивать не стала. За внешним видом своих крыльев Риз следил самым тщательным образом – у дам они пользовались большой популярностью.

– Не понимаю, как Орас мог допустить такую серьезную ошибку. Теперь все перевернулось с ног на голову. – Риз потеребил нижнюю губу.

Мэй и сама задавалась этим вопросом и каждый раз приходила к одному и тому же выводу.

– Высвобождение магии из тела требует полного контроля и сложных мыслительных процессов. Вероятно, ему не хватило сил, чтобы правильно провести ритуал.

Перед ее мысленным взором вновь пронеслись пожелтевшая кожа Ораса и его хрупкое тело в ее объятиях. В груди Мэй болезненно сжалось.

– Надеюсь, ты права, – сказал Риз.

– Он бы никогда не доверил судьбу города бескрылому. Добровольно – никогда.

– Я этого и не утверждал. – Он поднял бровь, и по спине Мэй пробежал холодок.

– Ты имеешь в виду… – Она не осмелилась произнести это вслух.

– Было бы желание, а способ найдется. Возможно, мы просто его еще не знаем.

Мэй стало плохо. До этого она не допускала такой возможности, предположив, что Орас просто совершил ошибку.

Она вытащила шахматную фигуру, которую все время носила с собой.

– Он дал мне ее перед смертью.

Поднявшись, Риз подошел к Мэй и нагнулся над ее ладонью.

– Король, – удивленно сказал он. – Не ферзь, не королева.

Мэй провела большим пальцем по крошечной короне, и у нее зародилось подозрение.

– А что, если Орас предчувствовал, что кто-то хочет украсть у него магию? – Ее голос дрожал.

Риз скрестил руки:

– Отбрасывать эту вероятность нельзя.

Она крепче сжала фигурку и подумала о данном Орасу обещании. Она была уверена, что он говорил об атаках жар-светов и обычных проблемах горожан, но, возможно, она должна защитить город не только от этого, но и от бескрылого.

* * *

Мэй заметила, что прилетела к своим палатам, только приземлившись на взлетную площадку перед ними.

Погруженная глубоко в свои мысли, она вошла, приблизилась к своему уютному креслу и замерла как вкопанная. Стул, который обычно стоял напротив кровати, теперь подпирал спинкой дверь в ванную.

– Что за…

Ее пульс участился, и она нащупала кинжал на поясе, осматриваясь. Наре подобное в голову не придет, значит, в ее комнате побывал посторонний. Или все еще находился здесь.

Тихо, словно весенний ветерок, она подкралась к бархатным занавескам и раздвинула их одну за другой, чтобы удостовериться, что за ними никто ее не прячется. Заглянула под кровать, бросила взгляд в шкаф и приблизилась к двери.

Кто-то возмущенно ворчал себе под нос. Мэй сразу узнала голос и быстро отодвинула стул в сторону, чтобы открыть дверь. Ее камеристка Нара, сидевшая на краю ванной, поспешно вскочила.

Морщины на ее лице казались глубже, собранные в пучок волосы слегка растрепались. Она вся дрожала.

– Какое счастье, что вы здесь, – прошептала она и бросилась в объятья Мэй.

– Что случилось? – Мэй мягко отстранилась от старушки, которая уже много лет заботилась о ней.

– Я собиралась приготовить вам ванну, как вдруг дверь захлопнулась, и я уже не смогла ее открыть. – Камеристка нервно теребила рукава, и ее взгляд метался вокруг. – Я слышала шаги. Слышала, как выдвигаются ящики, как скрипят дверцы шкафа. Кто-то был здесь и что-то искал, я в этом абсолютно уверена.

Мэй снова осмотрелась во второй раз, по-прежнему сжимая кинжал в руке, готовая защищаться.

Она не увидела никого ни за креслом, ни в тенях остальной мебели. Но зато обнаружила посреди ковра маленькое, едва заметное пятнышко.

Подпалину.

Бескрылый находился под строгой охраной в другой части дворца. Не может быть, чтобы он сумел незамеченным пробраться аж до ее палат и не вызвать переполох.

Или все же сумел?

Что, если ему удалось выбраться, и теперь он ищет ключ?

Она оставила Нару, пересекла покои и обнаружила еще одно пятно перед гардеробной.

Следуя мрачному предчувствию, Мэй распахнула дверь.

Бескрылый стоял рядом с бордово-красным шелковым платьем и плавным движением повернулся к ней.

– Принцесса, какая неожиданность – встретить вас здесь.

Все ящики были выдвинуты, а дверцы шкафов – настежь распахнуты.

Она растерянно уставилась на черную кружевную сорочку, болтавшуюся на его указательном пальце.

– Вы роетесь в моем нижнем белье?

– До этого я еще не дошел. – Уголки его рта лукаво поднялись вверх, и он бросил ей почти невесомую вещицу. – Но эту штуку неправильно рассортировали. Она лежала среди чулок.

Она поймала сорочку, швырнула ее в ближайший ящик и пихнула его локтем так, что он с громким грохотом закрылся.

– Что вы здесь делаете? – негодующе прорычала она.

– Я просто хотел немного осмотреться. – Он указал на обшитое жемчугом платье с глубоким декольте. – Не могли бы вы надеть что-то подобное на тренировку? Цветное пойдет вам куда больше, чем этот унылый наряд.

Его взгляд бесцеремонно скользнул по ее темнокоричневым сапогам, черным штанам и облегающему корсажу.

Ей так и захотелось дать ему пощечину. К великому огорчению своей матери, Мэй предпочитала темные цвета и упорно отказывалась носить ее творения сочной и яркой расцветки. Никто не смел указывать Мэй, как ей одеваться.

И уж точно не он.

– Если вы ищете ключ, то вынуждена вас разочаровать, – ядовито бросила Мэй.

Бескрылый печально вздохнул:

– Этого я и боялся. Но попробовать стоило.

Он протиснулся мимо нее – ей даже пришлось уклониться в сторону, чтобы он не задел ее крылья – и как ни в чем не бывало вышел в центр комнаты.

Кипя от ярости, Мэй стремительно последовала за ним и как раз услышала, как Нара, пронзительно вскрикнув, вскочила со стула и выбежала из комнаты.

– Как вы сюда попали?

– Через дверь.

Она сделала глубокий вдох и медленно выпустила воздух.

– Вы знаете, что я имею в виду.

Бескрылый рассмеялся:

– Вы всерьез думали, что пара стражников может меня остановить?

– Разве вы забыли, что произошло на днях?

Она никак не могла понять, как ему удалось пробраться мимо охранников, пересечь полдворца и проникнуть в ее палаты. Незамеченным. Не подняв тревогу.

– Нет. И мне очень жаль. Но мне надо было хоть немного размяться. А потом я подумал, раз уж я здесь, могу заодно и осмотреться. – Он ухмыльнулся и повалился в ее любимое кресло, задев при этом фигуру на шахматной доске.

Если бы Мэй обладала магией, из нее бы наверняка посыпался фонтан искр. Бескрылый доводил ее до белого каления.

– Мы сейчас же возвращаемся в ваши покои, иначе я уже сегодня брошу ключ в огонь. Или в потоки, – прошипела она, всерьез собираясь полететь к Таллону и привести свою угрозу в действие.

– Какая же вы зануда, принцесса.

Он неторопливо поднялся и побрел к выходу.

– Эй! – Мэй последовала за ним. – Вы же не собираетесь карабкаться вниз по башне?

Он не обратил на нее внимания. Не колеблясь ни секунды, он перемахнул через край взлетной площадки и так быстро полез вниз по стене, что ей пришлось поспешить, чтобы догнать его.

– Я бы послала за портшезом для вас, – бросила она, поравнявшись с ним.

Бескрылый жалостливо глянул на нее.

– В этом нет необходимости. Я уже большой мальчик.

Он спрыгнул на землю, пересек коридор южного крыла и промчался мимо двух стражников, которые в ужасе уставились ему вслед. Затем важно прошествовал мимо группы придворных, у которых глаза на лоб полезли.

– Откуда вы так хорошо знаете дорогу?

– Я знаю все пути. Это часть моей профессии.

С его указательного пальца сорвалась искра, и Мэй еле-еле успела уклониться от нее.

Он целеустремленно свернул и вступил в холл, ведущий к его личным покоям. Стражники у двери пришли в ужас, увидев, как бескрылый в сопровождении Мэй появился из-за угла.

– Что… я… как… – пролепетал более высокий стражник. На лице у второго тоже было написано полное недоумение.

– Позже поговорим, – прошипела Мэй им обоим. Она намеревалась выяснить, кто тут недоглядел.

Бескрылый размашистым движением открыл дверь, переступил порог, а затем вальяжно повернулся к ней с таким видом, словно вся эта ситуация доставляла ему огромную радость.

– Теперь вы довольны, принцесса?

Мэй была категорически недовольна. Его побег наверняка принесет ей проблемы. Но, по крайней мере, сейчас он был там, где ему и следовало находиться.

– Больше никогда так не делайте. – Она схватилась за ручку двери.

– К сожалению, не могу этого обещать.

Его глаза довольно сверкали, и она быстро закрыла дверь, пока не растеряла свои хорошие манеры.

Глава 9. Мэй

Новость о том, что короля Луана в первый раз видели во дворце, распространилась стремительно как лесной пожар. Уже через пару часов ушей Мэй достигли самые разнообразные пересказы того, что якобы наблюдали придворные. Одни утверждали, будто бескрылый тащил на плече драгоценности из королевской сокровищницы. Другие рассказывали, что застукали его в компрометирующей ситуации с бывшей престолонаследницей, третьи же пускали слух, что видели его за торговлей тайнами придворных.

Ни Мэй, ни лордов эти плодившиеся слухи отнюдь не радовали. К тому же на следующее утро в «Клювестиях» появилась статья, приукрашенная множеством новых подробностей, и лишь подлила масла в огонь. Чтобы побег не повторился, члены совета предусмотрительно поручили поставить на окнах бескрылого стальные решетки.

– Это просто напрасная трата времени, – пренебрежительно отозвался он о решетках.

Как ему в принципе удалось покинуть палаты, до сих пор оставалось загадкой. Стражники по-прежнему утверждали, что ничего не видели.

– Это как посмотреть.

Мэй украдкой рассматривала шахматную доску, на которой бескрылый играл сам с собой: фигуры по обе стороны сплетались в мудреный узор. Побег, судя по всему, не повредил состоянию его здоровья, а наоборот, даже пошел на пользу. Руна светилась неярко, и температура спала. И все же совет намеревался пресечь возможность будущих шатаний бескрылого по дворцу. Мэй была с ними согласна: случись с ним что, он будет просто не в состоянии передать магию.

– Мы не можем так рисковать. Вдруг вы свалитесь куда-нибудь и шею себе свернете, – добавила она.

– Этого не случится. Я лажу по стенам с тех пор, как научился бегать. Это как для вас летать. – Он подошел к ней и упрямо скорчил лицо. – Кроме того, никакие преграды меня не удержат.

«Это мы еще посмотрим», – подумала Мэй. Если только он не умеет ходить сквозь стены, то сбежать отсюда больше не сможет.

В дверь постучали, и внутрь вбежал мальчишка-посыльный.

– Леди Лодрисс, ваше высочество, простите за беспокойство.

Он протянул Мэй белый конверт, а затем снова исчез. По печати с вороном она тут же поняла, от кого письмо.

Бескрылый с интересом вытянул шею.

– Не хотите прочесть, принцесса?

Мэй не хотела. Подобные сообщения никогда не предвещали ничего хорошего. И все же она сломала печать и вытянула крыло в сторону, чтобы прикрыть от него написанное. Ее звали немедленно явиться в зал заседания совета. Мэй это совсем не понравилось.

– Вы выглядите расстроенной. Плохие новости?

Мэй не обратила внимания на его вопрос, сложила письмо и сунула его в сумку на поясе.

– Мне нужно ненадолго уйти, а потом мы продолжим.

– Какая жалость. А я-то уж было обрадовался, – насмешливо сказал он. – Когда вернетесь, можете захватить с собой ключ.

– Очаровательное предложение.

Мэй ни в коем случае не собиралась этого делать.

– Как бы вам ни претила эта мысль, принцесса, но скоро вы отдадите мне его добровольно.

Он подошел к шахматной доске и сдвинул ладью.

Мэй ничего не ответила. Качая головой, она отправилась вперед по коридору.

Через несколько минут она приземлилась за канюком в зале заседания совета и огляделась. Присутствовали все, кроме ее матери и голубиного лорда. На лицах читалась та же растерянность, какую ощущала сама Мэй.

– Я надеюсь, этому есть веская причина, – обратился дед Риза к верховному храмовому хранителю.

Хранитель был одет в желтую мантию. С шеи, до самого солнечного сплетения свисала цепь с кулоном в форме Орла. Он был верховным сановником святого ордена и проводил самые важные церемонии почитания Солнечного Бога.

Мэй молча опустилась в свое кресло с вороном. Будучи престолонаследницей, она должна была участвовать во всех заседаниях совета – как ни тягостны они для нее были. Князья с трудом находили общий язык – споры ходили по кругу и куда больше утомляли, нежели приносили пользу.

Прошла еще пара минут, и в зал, наконец, вошла мать Мэй в сопровождении лорда Кэроуэлла.

Голубиный лорд выглядел ужасно. На его лице, всегда сохранявшем надменное выражение, читалась паника. Он был пепельно-бледен, и казалось, что с его крыльями что-то не так: Его покровные перья, которые должны образовывать замкнутое единство, чтобы не пропускать воздух, были совершенно растрепаны.

– Прошу прощенья, что так неожиданно созвала вас, – обратилась мать Мэй к собравшимся. На ней было узко облегающее одеяние из струящегося шелка, подчеркивающее ее женственную фигуру. – У нас неутешительные новости.

Голубиный лорд, державшийся на заднем плане, теперь нерешительно подошел к ней.

– Вчера у меня начали чесаться крылья. – Он говорил тихо и подавленно, как будто каждое слово причиняло ему боль. – Потом выпало первое перо. Сперва я подумал, что это просто линька началась раньше обычного, но это явно не она.

Он расправил крылья, и из них мгновенно посыпались перья и, плавно приземляясь на пол, будто покрывали его серым ковром.

Мэй задохнулась от страха. На лицах других членов совета воцарился неприкрытый ужас.

– Все еще хуже.

Лорд Кэроуэлл выдернул из своего правого крыла нечто веерообразное – накладку из перьев, какие частенько носили пожилые элидорцы, чьи перья потеряли былую красоту или очень медленно росли. Под ней находился участок совершенно обнаженной розовой кожи размером с тарелку.

В зале повисла тишина. Гнетущая. Неловкая. Как затишье перед бурей.

– Это проклятье бескрылого! – выкрикнул верховный хранитель. К нему первому вернулся дар речи.

Другие громко заголосили, лорд Саргол вскочил со своего кресла и принялся махать своими коричневыми крапчатыми крыльями, словно проверяя, целы ли они.

Лебединый лорд сделал то же самое, и в Мэй поднялась паника, хотя еще минуту назад все было в порядке.

Мать Мэй дала лордам прийти в себя, а затем попросила тишины.

– Я опоздала не без причины. По дороге я заглянула в гильдию целителей. На данный момент известно еще о пяти случаях с такими же симптомами. И тоже без какой-либо причины. Наверняка есть еще пораженные, которые просто боятся выйти из дома. – Она сделала паузу и с тревогой оглядела собравшихся. – Поскольку все известные случаи произошли в Золотом квартале, по всей вероятности, это предупреждение адресовано именно нам.

Лорд Саргол снова сел, а за ним и все остальные. Голубиный лорд тоже проковылял на свое место за столом совета. Мэй было его жаль, хоть она и терпеть его не могла, – все-таки от одной мысли, что у нее самой выпадут перья, ей становилось дурно.

Лорд Саргол обвинительно указал пальцем на Мэй:

– Вы должны были это предотвратить.

Она оцепенела. Неужели он всерьез обвиняет ее?

– И каким же образом? – бросила она в ответ.

– Таким, что вы должны были его расспросить и выведать, что он задумал.

– Именно так! – вмешался лорд Кэроуэлл. Еще одно перо спланировало из его крыла на землю, и жалость Мэй улетучилась.

– Моя обязанность заключается в том, чтобы обучить его основам магии.

Лорд Саргол презрительно скорчил лицо:

– И для этого вы водите его к себе в спальню?

Мэй почувствовала, что краснеет. Главное было не встретиться взглядом с помрачневшей матерью, которая не потерпит, чтобы ее дочь запятнала репутацию семьи.

– Он проник в мои палаты без моего ведома.

Она хотела еще что-то добавить, но ее перебил дед Риза:

– Сейчас не время искать виноватых. Нам нужен план.

Лорд Саргол ударил кулаком по столу:

– Надо как можно скорее покончить с ним, пока его проклятье не настигло всех нас!

– И как нам это устроить? – спросил дятловый лорд. – Допустим, с королем произойдет несчастный случай. Но даже если к этому моменту он уже научится передавать магию, откуда мы знаем, кому он ее передаст? Как можем быть уверены, что он не решит погубить нас всех и не погубит магию вместе с собой?

– Поэтому мы и должны найти другое решение, – категорично заявил лорд Саргол.

Мэй одновременно бросило и в жар, и в холод. И вовсе не потому, что предложение канюка составляло не что иное, как государственную измену, а потому, что ей на ум снова пришли слова бескрылого.

«Но скоро вы отдадите мне его добровольно», – сказал он ей. Неужели он намекал на проклятие? Возможно, так он пытается вернуть ключ? Мэй посмотрела на разгневанные лица небесных князей, которым она до сих пор ничего не сообщила о загадочном предмете.

На мгновение она задумалась, не стоит ли рассказать им об этом сейчас, но, поразмыслив, решила, что не стоит. Сперва надо проверить, верно ли ее предположение.

Вечером, как только обсуждение наконец-то закончилось, Мэй помчалась в палаты бескрылого. Когда она ворвалась в его покои, он лежал на диване, держал в руке клочок бумаги, направив на него указательный палец другой руки.

– Я вас так рано не ждал.

Из его пальца вырвалась искра, попала в записку, и ее края задымились.

Мэй вырвала у него из рук бумажку и злюще уставилась на него, хотя, наверное, сердить его было неразумно, если он и вправду умеет насылать проклятье, от которого выпадают перья.

– Что вас так рассердило, принцесса? – Бескрылый выпрямился.

– Вы и сами прекрасно знаете, – прошипела она и задула искру. – Зачем вы так поступили с лордом Кэроуэллом?

Он поднял руки вверх и сделал невинное лицо:

– Я ничего не делал. Это проклятье сопровождает меня на каждом шагу, а на бедолаг, которые сейчас страдают, его напустили вы.

– Да? И каким же образом?

– Видите ли, проклятье имеет силу только тогда, когда меня рассердят. А сейчас я чрезвычайно сердит, принцесса, поскольку вы присвоили себе кое-что из моего имущества.

Такой глупости Мэй еще никогда не слышала.

– Вы это только что придумали.

– Возможно. Но если я немедленно не получу назад свой ключ, скоро пострадает еще больше достопочтенных леди и лордов. – Он оглядел свои ногти на руках. – Возможно, скоро и до вас очередь дойдет.

Мэй не нашлась что ответить и лишь вытаращилась на него. Как ни неприятно было в этом признаваться, ее глодал страх потерять самое дорогое, что у нее было.

– Вы просто мерзавец.

Он довольно усмехнулся. Ей захотелось бросить ему в лицо тарелку с овощами, которая стояла нетронутой на столике у дивана. Но вместо этого она сказала:

– У меня его нет.

Бескрылый резко встал, и руна у него на лбу запылала огненно-красным.

– Если вы его потеряли…

Он не договорил, но в его глазах промелькнула тень. Что-то темное и непредсказуемое, что заставило Мэй отпрянуть. Видимо, ключ был ему действительно важен, иначе он бы не стал прилагать ради него такие усилия. Лучше ей вернуть ключ бескрылому, пока у нее самой перья не выпали.

– Нет. Но мне нужно время, чтобы достать его из тайника, – быстро ответила она, заметив, что из его рук вылетело несколько искр.

– Тогда лучше поспешите, принцесса. Я не люблю ждать, и если завтра я его не получу, то уже больше ничего не смогу гарантировать.

Колющая боль пронзила Мэй от кончиков крыльев до лопаток, и она нутром почувствовала, что это не пустая угроза.

– Завтра, – пообещала она осипшим голосом, надеясь, что застанет Таллона дома. Медлить она не хотела.

* * *

– Ты что-нибудь выяснил? – первым делом спросила Мэй, как только дядя, наконец, открыл ей дверь.

Ждать ей пришлось до утра. Она примчалась к Таллону еще вчера вечером, но не застала его. Сегодня его лицо выглядело еще более серым, чем в прошлый раз, и под покрасневшими глазами темнели глубокие круги.

– К сожалению, немного.

Он сокрушенно провел рукой по щетинистой бороде, которую обычно не носил, и почесал вороново крыло, вяло свисавшее вниз. Мэй осмотрела оба его крыла и убедилась, что, по крайней мере, перья из них не сыплются.

– Для начала, заходи-ка. Улица – не место для подобных разговоров.

Он недоверчиво глянул на небо, в котором городские жители с корзинами в руках летели в сторону рынка, и нырнул обратно в лавку. Мэй закрыла дверь и последовала за ним в уголок с креслами. От его коронной пружинистой походки не осталось следа – он шаркал по полу, словно едва мог поднять ноги.

– Все в порядке?

Она посмотрела на него с тревогой, но он, опускаясь в кресло, лишь отмахнулся.

– Плохо спал.

Мэй не поверила этим его словам, но допытываться не стала. Она прошла мимо скульптуры головы в маленькую кухоньку. Достала чистые стаканы и напитки. Нашла даже банку печенья и зажала ее под мышкой.

Тем временем Таллон развернул на столе несколько пергаментных свитков.

– Судя по всему, во времена древних богов такие ключи-головоломки, состоящие из отдельных элементов, были довольно распространены. С их помощью запирались могущественные предметы, чтобы они не попали не в те руки.

Мэй задумалась. Единственным артефактом, о котором она когда-либо слышала, было стержневое перо Солнечного Бога.

– Их стражи получали каждый по части ключа и лишь вместе могли открыть соответствующий замок.

Таллон показал ей лист бумаги, на котором был изображен предмет, невероятно похожий на маленький металлический ключик, лежавший сейчас здесь же, на столе.

– А от чего может быть этот ключ?

Мэй схватила его и внимательно рассмотрела со всех сторон.

– Этого я, к сожалению, не знаю. – Таллон вытянул ноги. – Я поговорил с несколькими кузнецами, но у них тоже не было ответа. Если нам повезет, найдем что-нибудь в библиотеке. Но ты ведь сама знаешь, что такие поиски могут растянуться надолго.

Мэй разочарованно потерла виски. Она бы очень хотела знать, что скрывали эти ключи. Бескрылый эту тайну ей явно не откроет.

Таллон откинулся назад.

– Откуда он у тебя?

– Я отобрала его у бескрылого, чтобы заставить обучаться магии.

Таллон побледнел еще сильней и широко распахнул глаза.

– Я не хочу иметь никаких дел с новым королем.

Мэй прекрасно могла это понять: без него ее жизнь тоже была бы существенно проще.

– Он не знает, что я здесь.

– Это ты так полагаешь. – Таллон вскочил. В его голосе сквозили паника и что-то еще, чего Мэй не смогла распознать. – Ты должна немедленно уйти.

Мэй растерянно уставилась на него. Ее дядя никогда не был излишне эмоционален. Он был воплощением спокойствия, всегда мог дать совет и никогда не терял самообладания.

Теперь же его руки дрожали, и он избегал смотреть Мэй в глаза. Он свернул пергаменты и швырнул их в шкаф.

– Пожалуйста, уходи, – сказал он сквозь стиснутые зубы.

Мэй охватило очень скверное чувство.

– Он тебе что-то сделал? Я могу помочь?

Таллон покачал головой, подошел к двери и распахнул ее.

– Я всего лишь хочу сохранить свои крылья, и тебе лучше как можно скорее вернуть ему эту штуку, пока тебя саму не настигло его проклятье.

– Откуда ты знаешь об этом? – Мэй встала.

– Такие новости расходятся быстро. – Он все еще не смотрел на нее.

– Если он тебе что-то… – еще раз попыталась начать она.

Но дядя лишь указал ей на выход, и ошарашенная Мэй, спотыкаясь, прошла мимо антикварных вещиц и переступила порог.

Не попрощавшись, он захлопнул за ней дверь и повесил в окне табличку «Закрыто». Она услышала, как поворачивается ключ, и в последний раз мельком увидела его лицо, на котором лежала тень, какой она никогда раньше на нем не видела.

В полном замешательстве Мэй полетела обратно во дворец и всю дорогу размышляла о том, чем могло быть вызвано поведение Таллона. Он бы никогда не повел себя так без причины. Бескрылый наверняка что-то ему сделал. Что-то плохое, о чем он не хотел или не мог говорить.

Мэй направилась к взлетной площадке его палат, хотя всеми фибрами души противилась тому, чтобы возвращать ему ключ. Куда приятней было бы на глазах у бескрылого швырнуть его по широкой дуге за край города. Смотреть, как ключ навеки исчезает в бурлящих потоках, и бескрылый ничего не может с этим поделать.

Один из стражников открыл Мэй дверь, и она приземлилась в его палатах. Чем скорей она покончит с этим, тем лучше.

Бескрылого не было ни в кровати, ни на диване, ни за шахматной доской. Странно. Она пересекла покои и постучалась в дверь ванной, но и здесь ответа не получила.

– Луан, – крикнула она. – У меня ваш ключ.

Ничего.

Она быстрым шагом пересекла комнату, заглянула в гардеробную, поспешила к двери, ведущей во внутреннюю часть дворца, и резко распахнула ее.

– Где король? – ледяным тоном спросила она у стражников, недоверчиво уставившихся на нее.

– В своей комнате, – пролепетал старший из них.

Было очевидно, что там его нет.

Она раздраженно провела рукой по заплетенным волосам, как вдруг услышала насвистывание, которое с каждым мгновением становилось все громче. В следующий момент из-за угла коридора появился бескрылый. Он шел вразвалочку, а заметив ее, приподнял уголки рта.

– Принцесса! Я уж было подумал, что вы про меня забыли.

Хотела бы Мэй забыть о нем. Хотела бы, чтобы в этот самый момент под ним разверзлась дыра и поглотила его вместе с его невыносимым самодовольством. Но, естественно, ничего подобного не случилось. Вместо этого бескрылый протолкнулся мимо озадаченных стражников, подошел к ней и уперся в нее взглядом.

– Для вашего же блага надеюсь, что вы пришли не с пустыми руками.

Мэй содрогнулась, сделала шаг назад, выудила ключ из кармана куртки и швырнула ему.

– Теперь вы счастливы? – Она скрестила руки на груди.

– Можно было покрасивее упаковать, но и так сойдет.

Он провел большим пальцем по зубчикам, осмотрел ключ со всех сторон и осторожно попробовал на зуб.

– Не подделка, – установил бескрылый и сунул его в карман штанов.

Этот раунд остался за ним. А Мэй лишилась своего единственного рычага воздействия.

Теперь необходимо придумать что-то новое, чтобы хоть как-то его контролировать.

Глава 10. Луан

В первый раз с момента прибытия во дворец Луан вступил на взлетную площадку, не скрываясь, и даже вышел на нее через дверь.

Принцесса стояла на внешнем краю и нетерпеливо раскачивалась на цыпочках.

– Куда мы направляемся? – спросил он. Ее столько внезапное решение выпустить его из покоев настораживало.

Все три дня с того момента, как он вынудил ее вернуть ему ключ, она была крайне немногословной. Тем любопытней было узнать цель этой спонтанной вылазки. – Позвольте устроить вам сюрприз.

Бросив сухой лаконичный ответ, она жестом подозвала четырех мужчин, несущих портшез.

Луан в ужасе уставился на него:

– Это что, для меня?

– Если за последние десять минут вы не отрастили крылья, то да.

Он недоверчиво рассматривал вычурное сиденье на подставке, к которой крепились две длинные жерди. Таким транспортным средством богатые элидорцы пользовались в плохую погоду, чтобы их несли промокшие до нитки слуги. Луан всегда высмеивал это средство передвижения.

– Ни за что.

– Тогда, к сожалению, нам придется остаться здесь. Или вы думаете, что я позволю вам карабкаться по стенам?

Луан скривил лицо:

– Это единственный вариант?

Принцесса нетерпеливо пошевелила крыльями:

– Туда, куда мы направляемся, можно только долететь.

Луан колебался. Он ненавидел, когда им командуют. Но любопытство все-таки победило.

– Если уж по-другому никак, – в конце концов согласился он и залез на сидение.

Носильщики портшеза неподвижно смотрели вперед и, похоже, были совсем не рады своему пассажиру.

– Еще кое-что. – Принцесса подлетела к его сиденью и замерла перед ним. – Если попытаетесь сбежать, наша маленькая экскурсия тут же закончится, – уточнила она.

Она указала на восьмерых гвардейцев и двоих пепельных воителей, кольцом паривших вокруг него. Не заметить их было невозможно. Вооруженные заточенными топорами, они стреляли в него мрачными взглядами – видно, в попытке припугнуть, хотя очевидно, что им и пальцем нельзя было его тронуть.

– Я не собирался сбегать.

Луан скорчил невинное лицо. Сбежать он и так мог в любое время – ей уже должно было быть это понятно. Но в данный момент ему незачем было надолго покидать дворец. Теперь он король, и он научит знать уважать его в этой роли. Выпадение перьев было только первым шагом.

– Тогда мы все прояснили.

Она довольно наблюдала за тем, как носильщики подняли жерди на плечи, и подала знак к отправлению. Маленькая процессия пришла в движение, и пепельная воительница заняла место рядом с ним. Вероятно, не хотела выпускать его из виду.

Луан старался выглядеть как можно более непринужденно. Он сотни раз балансировал на веревках на головокружительной высоте и бегал по мокрым от дождя крышам, но вверять свою жизнь в чужие руки ему не нравилось. Ведь никогда не знаешь, что творится в убогих умишках некоторых элидорцев.

Луан сидел неподвижно и смотрел прямо перед собой. Они пролетели между строениями, оставляя позади западное крыло. Продолжая набирать высоту, группа направилась к исполинскому сооружению. Облачная Башня находилась в самом центре города и являлась самой высокой постройкой дворца. Покрытая яркой черепицей, она возвышалась даже над колокольнями и являлась местом последнего упокоения Солнечного Орла. Храм-гробница, которую стерегли хранители света.

Они медленно приблизились к взлетной площадке, обрамленной справа и слева высеченными из сланца птичьими статуями. Клювы каменных солдат сверкали на солнце, а их алмазные глаза приветствовали новоприбывших в безмолвным предупреждении.

Принцесса приземлилась первой, и Луан соскочил с портшеза еще до того, как носильщики опустились на площадку.

– Вы прежде бывали здесь? – Она сложила крылья за спиной и заправила прядь волос за ухо.

Луан покачал головой. Осматриваясь, он остановил свой взгляд на чадящих трубах на западе, дым из которых мешался с белой пеленой небес.

– Хранители меня недолюбливают. Ребенком я как-то зашел в храм, и кончилось это плохо.

Он машинально провел рукой по шраму над правой бровью, где теперь пробегало одно из разветвлений руны.

– Почему меня это не удивляет? – В голосе принцессы сквозило невысказанное любопытство.

– Возможно, потому, что вы видите только то, что хотите видеть, – ответил он и, оставляя ее позади, пошел по белой мраморной дорожке.

– Вы правы, – к его удивлению, ответила она, поравнявшись с ним. – Не хотите рассказать мне, что произошло? Я всегда думала, что хранители очень дружелюбны.

Он недоверчиво скосился на нее, но не углядел на ее лице ни насмешки, ни злорадства.

– Тут нечего рассказывать. Просто мне не место в их идеальном оперенном мире. Сам факт моего существования – это уже практически богохульство.

Он умолчал о том, как они прогнали его из храма, гнались за ним почти через весь город, а когда догнали – чуть было не убили. А ему тогда только-только исполнилось десять лет.

– Должно быть другое объяснение.

Они подошли ко входу в золотой купол, венчавший башню.

Луан усилием воли отбросил воспоминание.

– Нет, принцесса, все очень просто. С такими, как я, в вашем мире не церемонятся.

Теперь же он был носителем магии. Королем. Владыкой. Надо думать, хранителям такой поворот был совсем не по душе. Ну и хорошо. Так им и надо.

Они встали перед вратами, с обеих сторон которых располагались две золотые чаши с полыхающим внутри огнем. Над входом виднелись филигранные письмена. Завитки давно забытых букв, повествующие о рождении Солнца.

Пепельная воительница схватила дверной молоток и постучала им по металлической створке ворот.

Прошло несколько секунд, и врата почти бесшумно распахнулись. Принцесса дала стражникам знак, чтобы они ждали снаружи, и вошла в храм. Поколебавшись с мгновенье, Луан последовал за ней, с мрачным удовлетворением отмечая испуганный взгляд привратника.

Перед ними простиралось обширное помещение, стены которого были расписаны картинками из истории Элидора. В центре располагался отделанный алмазами алтарь, на котором хранился саркофаг с останками Золотого Орла, а сверху возвышались могучие крылья, обрамляющие одно-единственное перо, парившее под стеклянным колпаком. Оно сверкало, словно по нему разливались солнечные лучи, и испускало под куполом греющее сияние.

– Зачем мы здесь?

Луан даже не старался говорить тихо. Нескольких хранителей, коленопреклоненных в молитве, подняли головы и с упреком посмотрели на него. Но ничего не сказали.

– Я хочу вам кое-что показать.

В этот момент перо ослепительно ярко вспыхнуло и постепенно окрасилось в огненно-красный оттенок, бросая на стены пламенные тени.

Хранители опустили взгляд и, приложив указательный и средний пальцы ко лбу между бровями, склонили головы к земле.

Они кланялись не ему, а мощи, которой он обладал. Дару Солнечного Орла, который давал возможность поглощать силу жар-светов и защищать город.

Пламенная руна у него на лбу начала зудеть, и магия отозвалась в его теле слабым теплом. На мгновенье Луану показалось, что он почувствовал нечто вроде связи с давно почившим Солнечным Орлом. Он искоса глянул на принцессу: она подняла руку, и на ее губах застыло безмолвное приветствие.

Мэй

Мэй с трудом оторвала взгляд от пера, постепенно приобретающего свой изначальный цвет. Бывая здесь с Орасом, она не раз замечала, как перо реагировало на магию короля, но при нем свечение было другим. Слабее. Не огненно-красным, а скорее солнечно-желтым. Мэй посмотрела на бескрылого, который стоял напротив нее, и ей на мгновенье показалось, будто в его глазах промелькнула вспышка, какое-то особое выражение, которое она не сумела определить. Исчезло оно так же быстро, как и появилось.

– Только не говорите мне, что я лез в портшез ради какого-то старого пера, – сказал бескрылый скучающим голосом и провел пальцем по алмазной дорожке, украшающий саркофаг.

– Проявите уважение. Это священное место.

– Да-да, знаю. – Он с легким нетерпением взмахнул рукой. – Но что мы здесь делаем?

Мэй сделала глубокий вдох. С тех пор как ей пришлось вернуть ему ключ, она не сомкнула глаз, ночи напролет глядя в потолок, размышляла, как же ей теперь уговорить его тренироваться. Правда, он, на удивление, будто и сам вдруг осознал эту необходимость. Его мотивация оставляла желать лучшего, но хоть сколько-то им удалось продвинуться. Теперь она должна была показать бескрылому другие компоненты передачи магии, и ей пришла в голову идея отправиться с ним в храм. К тому же она надеялась, что сможет привить ему чуточку благоговения перед божественной мощью, займет его работой и удовлетворит его любопытство – чтобы он прекратил свои регулярные одиночные прогулки по дворцу.

– Здесь хранятся несколько трактатов о магии, которые я бы хотела показать вам. – Она указала на заднюю часть храма, где находилось несколько хранителей. – После вас, – сказала она, чтобы не выпускать его из виду.

Да, у дверей храма стояли стражники, а внутри находилось более трех десятков хранителей, и все же Мэй ни на грош не доверяла бескрылому. Кто знает, что еще он может выкинуть.

Бескрылый безропотно последовал ее указанию и пошел вперед, петляя меж рядов молящихся.

Над головой Мэй изгибался золотой купол, самую верхушку которого составлял сложный хрустальный узор, сливающийся в изображение солнца, лучи которого, словно вены, протягивались по металлу. Сквозь него проникал свет и отбрасывал яркие точки на бесчисленные портреты на стенах, на которых были изображены короли и королевы Элидора. К нижнему краю рамы каждого портрета крепилось маховое перо владыки. У изображения короля Ораса Мэй остановилась почти что против своей воли. Портрет был сделан мастерски: прямой нос, кустистые брови и кудри – Орас был совсем как живой, казалось, он сейчас сойдет с полотна и подмигнет Мэй. Он часто так делал: и во время утомительных заседаний совета, на которых небесные князья спорили друг с другом, и на банкетах или просто пролетая мимо.

– Тяжело, наверное, потерять друга.

Бескрылый остановился рядом с Мэй, рассматривая изображения владык.

– Да. – Она едва могла сдержать дрожь в голосе. На сердце стало тяжело от переполняющей его скорби, которой не было места в ее мире. – Я все время думаю, где он сейчас?

– Сидит в гнезде Солнечного Орла, вместе с предыдущими королями и королевами Элидора, и смотрит на вас сверху.

– Вы действительно в это верите?

– Нет. Но мне нравится думать, что есть что-то еще. Где-то еще. За пределами нашего воображения.

Мэй подумала о своем отце. Вспомнила это чувство, будто он совсем рядом, которое охватывает ее, когда она стремительно пикирует с высоты. Возможно, легенды, истории верховных жрецов о жизни после смерти были правдивы. А может быть, они всего лишь отражали желание оставшихся, их надежду когда-нибудь вновь увидеть своих любимых.

Внезапно Мэй отчетливо ощутила присутствие бескрылого рядом с собой, тепло магии, источаемое его кожей и овевающее ее, словно безмолвное утешение.

Она поспешно сделала шаг в сторону, чтобы увеличить дистанцию между ними. Он заметил это – не мог не заметить – но даже бровью не повел, а направил свое внимание на другие картины.

Не будь он таким мерзавцем, который из-за какого-то ключа готов наслать на элидорцев проклятье, Мэй, возможно, почувствовала бы укол совести.

Тут ей снова вспомнились слова Риза о том, что бескрылый мог и украсть магию.

– Вы знали Ораса? – спросила она, надеясь выведать побольше и скрыть за равнодушным тоном свою недавнюю реакцию.

– Разумеется. – Он сунул руки в карманы штанов и прошагал вдоль ряда портретов. Мэй в очередной раз отметила про себя, что из всего изобилия роскошных нарядов, которыми заполнен его гардероб, бескрылый всегда выбирает самый простой. – Он был королем. Все его знали.

– Я не это имею в виду. – Мэй медленно последовала за ним.

Он обернулся к ней и, прищурившись, уставился на нее:

– На что это вы намекаете?

Мэй с удовольствием спросила бы его напрямую: присвоил он себе магию нечестным путем или нет. Только вот вряд ли он скажет ей правду. Чтобы хоть что-нибудь выяснить, действовать надо было изобретательней.

– Ведь могло же случиться такое, что вы когда-то встречались с ним лично, – объяснила она и, бросив печальный взгляд на оставшийся позади портрет, вновь обратила внимание на бескрылого.

На его лице промелькнуло загадочное выражение.

– Я всего лишь бескрылый, принцесса. Если хотите с кем-нибудь о нем поговорить, вам следует обратиться к своим благородным друзьям, которые постоянно находились в его обществе. И вообще, я думал, мы сюда по важному дело, а не языком трепать.

Он был прав. И хотя недоверие Мэй ничуть не развеялось, она поспешила к обитому металлом сундуку, который стоял рядом с портретом первого владыки Элидора. За его спиной возвышались черные сорочьи крылья с белыми кончиками, а его колючие голубые глаза пронизывали насквозь. Словно он хотел напомнить ей о ее долге.

В конце концов, какая разница, украл бескрылый магию или нет – теперь он обладал ею и должен был научиться с ней обращаться. Все остальное не имело значения. Мэй склонилась над сундуком, в крышке которого располагались восемь маленьких колесиков с цифрами. Мэй выставила верную комбинацию. Бескрылый с любопытством приблизился, и она поспешила прикрыть циферки крыльями. Чем меньше он знает, тем лучше.

Раздался тихий щелчок, за которым последовали треск и скрип, словно в ларце начали ворочаться несколько шестеренок. Крышка подскочила вверх, открывая взору каменную шкатулку, внутри которой лежало несколько книг.

Мэй вытащила потрепанный трактат. По засаленной обложке тянулись три глубокие царапины, и один уголок слегка обуглился.

Боковым зрением она заметила, что бескрылый пристально смотрит на нее.

– Эта книга освободит меня от ужасных дыхательных упражнений?

– Тут я вынуждена вас разочаровать. – Мэй повернулась к нему, и уголки ее рта дрогнули. – Для того, чтобы передать магию, вам нужно не только ее контролировать, но еще и знать ритуал. Он записан здесь. – Она с любовью провела рукой по потрепанному корешку книги.

– И что я должен для этого сделать?

– Всего лишь выучить наизусть заклинания.

В этот момент, не дав Мэй опомниться, он выхватил у нее из рук книгу и так ловко развернулся вокруг своей оси, что она уже не могла до нее дотянуться.

– Будьте осторожны. Это единственный экземпляр. Прочесть текст вы все равно не сможете, он написан на древнем языке.

Лишь немногие владели языком богов, и Мэй была одной из них.

Бескрылый наморщил лоб, перелистывая страницы.

– Если я выучу слова, смогу я передать магию преемнику, когда умру? – В его голосе сквозила странная нотка, которая Мэй не понравилась.

– Да, именно. – Она протянула руку к книге.

Он задержался взглядом на одной странице, а после с хитрой улыбкой поднял глаза.

– Если так, то я и слышать об этом ничего не желаю.

Он захлопнул книгу и швырнул ее по направлению к Мэй.

Она поймала книгу и сверкнула глазами на бескрылого.

– Почему?

– Разве это не очевидно? – Он театрально закатил глаза. – Это страховка моей жизни.

Мэй недоверчиво посмотрела на него. Неужели он это всерьез? Ведь так он намеренно подвергает город опасности: если он свалится с крыши, или выпадет из окна и разобьется, он не сможет никому передать магическую силу.

– И знаете что, принцесса?

Мэй лихорадочно соображала, как же его переубедить.

Он подошел к ней и понизил голос, словно собирался поделиться секретом:

– До тех пор, пока я не выучу ритуал, вы должны за мной присматривать. Из-за магии, сами понимаете.

Она вцепилась в книгу, словно в метательный снаряд.

– Вы просто… – начала Мэй.

Но бескрылому так и не суждено было узнать, какое ругательство она собиралась бросить ему в лицо, потому что в этот момент тишину утра нарушил гром набатного колокола.

Глава 11. Мэй

Словно оглушенная, Мэй с мгновенье прислушивалась к пронзительному звуку, доносившемуся из Ремесленного квартала. Она ожидала новых атак жар-светов, но не так быстро. Обычно между их появлениями проходило по несколько месяцев, к тому же бескрылый еще не был готов иметь дело с огненным шаром.

Ее реакция была молниеносной. Первым делом она убрала книгу обратно в сундук, захлопнула крышку, удостоверившись, что замок щелкнул.

– На взлетную площадку! – приказала она бескрылому и разразилась потоком проклятий.

Он насмешливо поднял бровь:

– Услышав вас, любой жулик в Тарросе побледнел бы от зависти.

– Ничего смешного в этом нет. – Она забыла о своем страхе прикасаться к нему и грубо подтолкнула его мимо хранителей к выходу, где ждал портшез. – Орлу нужно отправляться в путь, – крикнула она носильщикам, подгоняя бескрылого перед собой.

Он еще не овладел необходимыми азами, а значит, самому важному ей придется обучать его уже на месте. Кроме того, на нем не было огнестойкого обмундирования, но времени это исправлять уже не оставалось.

– Полезайте в портшез, – поторопила она, нетерпеливо наблюдая за тем, как он нехотя, но без возражений забирается на сиденье.

Носильщики тут же поднялись в воздух, и Мэй помчалась вместе с ними к месту сбора пепельных воителей. Отряд ждал их в полном составе.

– Вперед! – проревел командир, как только они появились, и пепельные воители, окружив бескрылого, полетели на запад над башнями дворца.

Под ними тянулись вереницы домов, в которых располагались мастерские дубильщиков, ткачей, ковровщиков и шелкопрядильщиков. Элидорцы поспешно покидали свои дома, поднимались с семьями в воздух, подальше от опасности, а гвардейцы контролировали эвакуацию.

Мэй летела позади бескрылого: он весь буквально вжался в сиденье и мертвой хваткой вцепился в подлокотники портшеза, будто это могло уберечь его от падения. Мэй пыталась справиться со страхом, который острыми когтями впивался в ее легкие. Ей нужно было сохранить ясную голову и не позволить тревоге одолеть себя.

Она перебирала в памяти все упражнения, которыми занималась с бескрылым. Если ему хватит контроля, чтобы поглотить жар-свет, – это будет настоящее чудо.

Мэй увеличила скорость и поравнялась с ним.

– Чтобы у нас появился хоть малейший шанс на успех, вы должны точно следовать моим указаниям, – крикнула она. Ветер хлестал ее по лицу, принося с собой первые клубы дыма.

– Я знаю, что должен делать, принцесса, – высокопарно ответил он.

Это насторожило Мэй, ведь поглощением магии они еще не занимались.

– Подумайте о людях, которые для вас что-то значат. Если мы не сумеем обезвредить жар-свет, всем конец.

Вместе со строем Мэй заложила вираж и устремилась к отдельно стоящему зданию, стропила которого пылали огнем.

Жар-свет должен находиться где-то поблизости. Во рту пересохло, и сердце забилось еще быстрей.

Пепельные воители опускались все ниже, осматривая улицы, но огненного шара нигде не был видно.

– Направо, – приказал командир, и отряд синхронно повернул.

Они расширяли радиус поиска, пока наконец не заметили огненное сияние за стеклозаводом. Жар-свет неподвижно застыл у канализационного люка.

Мэй вместе с другими снизила высоту – до самой крыши завода.

– Рассредоточиться, – приказал командир, и отряд мгновенно разлетелся в разные стороны.

– Оставайтесь на земле и держитесь как можно ближе ко мне, – велела Мэй бескрылому, который, к ее удивлению, становился все спокойнее по мере того, как они приближались к земле.

Она пошла на посадку и уставилась на жар-свет, который не сдвинулся с места. Не успела Мэй удивиться этому, как звон набатного колокола заглушило грохотом взрыва, рванувшего позади.

Она резко обернулась, но увидела только дым, который, словно туман, поднимался снизу и молниеносно двигался в ее направлении. В одно мгновенье он окутал ее полностью. Мэй услышала едва уловимый цитрусовый запах, отчего у нее волосы дыбом встали.

Она тотчас прижала рукав куртки к лицу, надеясь, что не успела вдохнуть слишком много дыма. В панике она оглянулась, высматривая короля.

Откуда-то сквозь чад долетел предостерегающий окрик командира, но Мэй едва расслышала его. У нее перед глазами все размылось, и она попыталась вырваться из дымовой завесы. Но высоты набрать не могла: ее крылья уже отяжелели.

С грохотом прямо перед ней что-то упало на булыжную мостовую. Тело? Портшез? Она не знала.

Мэй изо всех сил боролась с усталостью, но ее отчаянные движения становились все слабее.

Ее крылья вконец обессилили, и Мэй упала на колени. А еще через мгновение на нее обрушилась темнота. Мэй проснулась от колющего давления в ребрах. Она лежала на животе, ее щека покоилась на мягкой ткани, пахнущей смесью кедрового дерева и грибной кожи. Этот запах показался ей знакомым, но ее затуманенный разум не мог его правильно определить.

Прошли секунды, минуты, возможно, даже часы, пока она лежала с закрытыми глазами, не в состоянии ни пошевелиться, ни ясно мыслить, когда вдруг вернулся контроль над пальцами. Она медленно провела кончиками пальцев по полу – на ощупь он напоминал холодный камень, и в какой-то момент переходил в мягкие перья. С огромным усилием она слегка приоткрыла тяжелые веки. Окружающий сумрак лишь местами пробивали слабые лучи.

Над ней виднелось серое крыло, и меж бесчисленных стеллажей, которые, словно великаны, высились над ней, она смогла различить еще больше неподвижных тел.

Нестерпимо медленно она сложила крылья и перевернулась на бок, подальше от ржавого винта, головка которого упиралась ей в грудную клетку.

Мэй села, вспомнила взрыв, чад, яд в воздухе и вяло огляделась. Стены до самого потолка были увешаны полками, среди которых вклинилось несколько окон, забитых досками, как раз сквозь зазоры между ними и пробивался свет.

Она принюхалась, но не почувствовала ни дыма, ни малейшего следа горения.

Рядом с ней на спине лежал командир. У корней его волос было темное пятно, похожее на засохшую кровь. Его веки дрогнули, и с его губ сорвался звук – полустой, полуругательство:

– Король.

Мэй рывком встала. Ее ноги дрожали так сильно, что ей пришлось опереться о полку, чтобы не упасть, и отвратительная колющая боль пронзила ее от коленных чашечек до кончиков пальцев ног. Остальные пепельные воители не шевелились, и бескрылого среди них не было. Зато на полу лежала его куртка, именно в том самом месте, где только что покоилась ее голова.

Мэй в замешательстве уставилась на нее, и воспоминания капля по капле, тягучие, словно мед, начали просачиваться в ее замедленные мысли.

«Я знаю, что должен делать» – были его последние слова, прежде чем дым лишил ее сознания.

Мэй доковыляла до окна и выглянула сквозь щель между двумя деревянными досками. Ее взгляду предстал двор стеклозавода, где ранее они обнаружили жар-свет. Вокруг возвышались нетронутые дома, и она могла разглядеть даже часть канализационного люка. Ни единого следа огненного шара, а ведь прошло не меньше нескольких часов – солнце уже почти скрылось за окрестными крышами.

Мэй снова ухватилась за одну из полок. Просто бессмыслица какая-то. Если бунтовщики устроили ловушку и затем заперли их здесь, чтобы силой увести бескрылого, почему же тогда кто-то постарался уложить ее поудобней? Разве что… От зародившегося подозрения у нее на мгновенье перехватило дыхание. А что, если бескрылый принимал участие в заговоре и спланировал все у нее за спиной? Если тревога была лишь уловкой, чтобы выманить их из дворца?

Но ведь она своими собственными глазами видела огненный шар.

У Мэй задрожали руки. Пусть она и не понимала сейчас, что именно произошло сегодня, она обязательно выяснит, как так вышло, что город не превратился в горстку пепла и что этот распроклятый бескрылый опять задумал.

Отсутствие пепельных воителей наверняка заметили, и поисковые отряды, должно быть, уже прочесывают окрестности. Ей всего лишь нужно как-то привлечь к себе внимание.

Мэй пошла к двери, потрясла ручку, толкнула деревянное полотно, но дверь не поддалась. Ждать помощи от отряда было нечего: вероятно, воители вдохнули больше яда и придут в себя только через несколько часов.

Она окинула взглядом полки, заставленные старыми горшками, водопроводными кранами, шестеренками и прочими неизвестными предметами. На одной из полок она обнаружила еще и металлический стержень. Внутренне ликуя, Мэй вытащила его и шагнула к ближайшему окну. Решительно настроенная, она пропихнула стержень между двумя досками и всем своим весом надавила, используя его как рычаг. Боль пронзила ее изможденное тело, и все же Мэй не сдалась – сжала челюсти и навалилась на импровизированный рычаг, пока гвозди не поддались, и первая доска на пути к свободе не сломалась. Мэй повторила этот процесс столько раз, сколько потребовалось для того, чтобы стало возможно протиснуться в образовавшуюся прореху.

Она бросила металлический стержень на пол и подошла к командиру, который все еще лежал на том же месте, но был в сознании.

– Я приведу помощь, – сказала она и подпихнула ему куртку под голову.

Он благодарно кивнул, и Мэй во второй раз в течение последних недель оставила свой отряд и полезла сквозь небольшое отверстие.

Снаружи она расправила крылья и, слегка пошатнувшись, поднялась в воздух. Лететь решила невысоко над землей. Да, на Играх богов Мэй доказала, что она – одна из самых одаренных летунов Элидора, но рисковать падением из-за недостатка сил не хотелось. В результате продвигалась она значительно медленнее, чем обычно.

Пролетая над Ремесленным кварталом, она увидела, что многие жители вернулись в свои дома. Но просить помощи у гражданских она не осмелилась – уже достаточно того, что кто-то перехитрил пепельных воителей. Никто не должен об этом узнать, а потом распространять полуправду. Она любой ценой должна этого избежать.

Она пролетела мимо группы детей, тренирующих пике среди дымовых труб, а вот гвардейцев ни обнаружила ни одного. Даже самые оживленные перекрестки, которые обычно всегда патрулировались, были пусты. Зато на рыночной площади царило оживление. Элидорцы деловито летали, кто тащил мешки, кто бочки, а кто ящики и корзины, полные товаров. Большинство же из них стояли без дела или группками парили на месте, держа в руках свежий выпуск «Клювестий» и возмущенно разговаривая между собой.

На их лицах читалось изумление, мрачное удовлетворение, насмешка и облегчение. Случилось что-то важное, о чем Мэй пока было ничего не известно.

Обеспокоенная, она поборола изнеможение и продолжила путь. Ей до сих пор не встретилось ни одного поискового отряда, и чем ближе она подлетала к Золотому кварталу, тем мрачнее становилась атмосфера: здесь жители тоже стояли группками, но их лица были угрюмыми и озабоченными.

Мэй едва держала крылья прямо, но она потащилась дальше, нашарила в сумке четверть пинасса и бросила монетку мальчишке-газетчику, который не узнал ее в наступающих сумерках. Она больше не могла выносить неизвестность: нужно немедленно понять, что происходит в городе. Мальчишка протянул ей выпуск «Клювестий», и, когда она увидела заголовок на передовице, ее пульс участился.

«КОРОЛЬ ЛУАН ПОБЕЖДАЕТ ЖАР-СВЕТ БЕЗ МНОГОМЕСЯЧНЫХ ТРЕНИРОВОК.»

Не иначе, какая-то дурная шутка. Она развернула газету и…

– Мэй!

Вздрогнув, она повернула голову.

К ней летел Риз.

– Я уже несколько часов тебя ищу.

Он затормозил рядом с ней и окинул ее потрясенным взглядом.

– Ты выглядишь просто ужасно, – сухо констатировал он.

Комплимент, который приятно было бы услышать всем и каждому, но в данной ситуации он был явно оправдан – именно так Мэй себя и чувствовала. Ей едва хватало сил держаться в воздухе. Только ярость удерживала ее от того, чтобы не заснуть на месте.

– Давай сюда. – Он потащил ее в сторону, и Мэй с благодарностью приземлилась рядом с ним на конек соседней крыши. – Где ты была? – В его глазах читалось беспокойство.

В свете луны его лебединые крылья отливали серебром, и их такой знакомый вид действовал на Мэй успокаивающе.

В двух словах она пересказала ему события прошедших часов. Риз слушал ее внимательно, не перебивая. Когда Мэй закончила, он, сердито поджав губы, указал на газету в ее руках.

– Теперь, благодаря леди Наллрон, все считают, что бескрылый уже так далеко продвинулся в своем обучении, что может справиться с жар-светом. – Он гневно пнул ногой гнилой шифер. – У нее там еще длиннющая тирада о том, не стоит ли нам в будущем допускать к играм богов всех желающих.

Мэй помассировала виски:

– У бескрылого явно на нее что-то есть. Иначе зачем ей его поддерживать? Все-таки она дочь небесного князя.

– Согласен. Но это потом будем выяснять, сейчас у нас есть проблемы поважнее.

Мэй прислонилась к дымовой трубе на крыше. Ей просто хотелось лечь и поспать, но с этим явно придется повременить.

– Какие? – Нехорошее предчувствие усилилось.

Риз поскреб ногой мох.

– Каркуша приказала мне тебя найти и отправить к ней.

В желудке у Мэй заурчало, и ей показалось, что ее сейчас стошнит. «Каркуша» было кодовым обозначением ее матери, которое они с Ризом придумали еще детьми. Вранова леди заслужила его тем, что постоянно ругала их – по ее мнению, они вечно плохо себя вели.

– Ты не можешь сказать мне, что случилось? – взмолилась Мэй. Она хотела подготовиться к встрече с матерью.

Риз осмотрелся по сторонам и наклонился к ней:

– Пока ты была без сознания, бунтовщики захватили дворец.

* * *

Поникшая, Мэй сидела в кресле во Врановом гнезде. Их семейная усадьба находилась в восточной части Золотого квартала, в окружении кустов и высоких деревьев. Но сегодня эта красота не радовала Мэй. Ее крылья, просунутые между спинкой и подлокотниками, вяло свисали сзади, касаясь кончиками пола.

Риз не составил ей компанию. Мэй описала ему место, где была заперта, после чего он отправился к пепельным воителям, а она – к своей матери.

Там она сейчас и сидела в гостиной, глядя на огромный зеленый герб, украшавший стену по левую руку от нее. Гигантский ворон взирал на нее сверху вниз своими серебристыми глазами и, несмотря на его строгий вид, приносил Мэй утешение. Мать же излучала негодование. Она с каменным лицом сидела напротив на диване, уставившись на весело пылающий огонь в камине.

– Еще раз подведем итоги. – Мэй мелкими глотками пила чай и мечтала наконец пойти спать, но перед этим ей нужно было кое-что прояснить. – Во время всеобщего хаоса из-за атаки жар-света бунтовщики проникли во дворец, одолели тех немногих гвардейцев, которым не нужно было следить за эвакуацией, и поставили туда своих людей.

– Именно так. – Вранова леди сделала глоток ягодного вина, такого темного, что оно казалось почти черным и окрашивало ее губы в темно-красный цвет. – Они украли форму из прачечной, поэтому их обнаружили не сразу. Когда же они поднялись в воздух, было уже слишком поздно: их было уже в разы больше. Бескрылому оставалось лишь войти во дворец и пригрозить всем гвардейцам, что на них падет его проклятье, если они немедленно не присягнут ему на верность.

Мэй еще крепче сжала чашку.

– Инсценировка нападения жар-света – гениальный ход, надо отдать ему должное, – сказала вранова леди, и в ее голосе сквозила резкая нотка. – Мы больше не можем контролировать бескрылого, а население его чествует, ведь он якобы всех спас.

– Как он связан с бунтовщиками?

Он и словом об этом не обмолвился. И теперь Мэй гадала, не было ли это все его изначальным планом, а ключ – лишь уловкой.

– Этого мы пока не знаем. Но он, несомненно, им что-то пообещал. – Мать осторожно потеребила ниточку своего брючного костюма кончиками пальцев и выжидающе уставилась на Мэй. – Как это возможно, что за время ваших с ним тренировок ты ничего не заподозрила о его планах?

Мэй этот вопрос тоже не давал покоя. К горлу подступала горькая кислота. Предотвратить переход магии к бескрылому у нее не было шансов, но ведь предугадать его ход она могла! Должна была предугадать.

– Не было никаких признаков.

Словно сама по себе, ее рука скользнула в карман штанов и сжала маленькую шахматную фигурку. Мэй пообещала Орасу присматривать за городом. Но ей не удалось этого сделать, и даже думать не хотелось о том, что бескрылый будет творить дальше.

Мать поджала губы и одарила Мэй недовольным взглядом. Она снова почувствовала себя маленькой девочкой, которая недостаточно хорошо выполнила свое задание, хотя и старалась изо всех сил. Мэй невольно съежилась.

– Лорды теряют к нам доверие. – Вранова леди резко опустила бокал на стол, тот опасно звякнул, и вино в нем закачалось из стороны в сторону. – Тебе надо постараться, иначе мы потеряем весь престиж, который приобрели за последние годы.

В горле у Мэй набух комок. Она знала, как важна для матери была ее победа в играх богов. Лишь так они смогли восстановить хорошее имя семьи, которое прилично пострадало во времена жизни деда Мэй. Старый врановый лорд проиграл семейное состояние и стал посмешищем.

В гостиную прошмыгнул крючконосый слуга и протянул врановой леди письмо, запечатанное королевским гербом.

Желудок Мэй, чуя неладное, болезненно сжался.

Мать кончиками пальцев осторожно открыла конверт, словно опасаясь, что он отравлен, и наморщила лоб.

– Этот проклятый ублюдок, – в конце концов злобно прорычала она, встала и резко сунула листок в руки Мэй.

Мэй пробежала взглядом по записке. Снова и снова перечитывала эти несколько строк, пока до нее, наконец, не дошел их смысл.

«Завтра в четыре часа пополудни я сделаю в тронном зале важное объявление. Присутствовать на нем или нет – решать Вам. Однако, если Вы заинтересованы в том, чтобы случаи выпадения перьев перестали расти, настоятельно рекомендую Вам принять участие в собрании.

Король Луан».

Мать одним глотком опрокинула остатки вина и беспокойно закружила перед камином.

– Как ты думаешь, что он задумал? – спросила Мэй надтреснутым голосом.

Она не ожидала, что после захвата власти он будет сидеть сложа руки, но и не рассчитывала на такие скорые действия.

– Наверняка ничего хорошего.

Вранова леди снова взяла письмо и, перечитав его еще раз, швырнула в огонь.

С мрачным выражением лица она наблюдала за тем, как бумага, съеживаясь по краям, превратилась за несколько секунд в пепел и дым.

– Мы должны продумать наши следующие шаги.

Потирая виски, она повернулась и остановилась перед семейным портретом, уже давно прикрытым куском черной материи.

– Твой отец знал бы, что делать, – тихо сказала она.

В этих словах Мэй услышала боль. Ту самую скорбь, от которой спустя все эти годы ее собственное сердце все еще обливалось кровью.

Мэй встала и подошла к матери. На картине ее отец, гордо расправив свои сойкины крылья с сине-черным узором, обвивал ими свою семью, словно желая защитить их от любых невзгод. Его темно-синие, как ночное небо, глаза, такие же, как у Мэй, с любовью смотрели на жену, чьи вороновы гены унаследовала Мэй.

Сама она стояла посередине, родители положили руки ей на плечи, и она улыбалась до ушей, демонстрируя дырку на месте выпавшего зуба.

Мать подняла руку, словно хотела прикоснуться к полотну, но на полпути опустила ее.

– Он бы в гробу перевернулся, если бы узнал, что творится с городом, – пробормотала она.

Несмотря на то, что Мэй едва держалась на ногах от усталости, в ней опять проснулась решительность:

– Я выясню, что задумал бескрылый.

Вранова леди задумчиво кивнула и посмотрела Мэй в глаза:

– Нам нужна информация, чтобы подготовить ответный удар. В этот раз от тебя ничего не должно ускользнуть.

– Я сделаю все, что в моих силах, – заверила Мэй и еще крепче сжала маленькую шахматную фигурку.

Глава 12. Мэй

Мэй не знала, что ожидала увидеть во дворце на следующее утро, но точно не ожидала, что все будет выглядеть как всегда. Стражники стояли у дверей, летали над строениями, придворные дамы возбужденно переговаривались вполголоса, а вокруг, заливаясь громким смехом, порхали дети. Лишь присмотревшись, можно было заметить пращи на поясе у некоторых стражников. Оружие бунтовщиков. Более дешевое, чем лук и стрелы, но не менее смертоносное, если уметь с ним обращаться.

Ее никто не останавливал, и она полетела в свои палаты.

К ее удивлению, в ее кресле, скрестив ноги, сидел Риз.

– Что ты тут делаешь?

– И я тоже рад тебя видеть. – Он криво усмехнулся и зевнул. – Думаю, никому хуже не станет, если я расскажу тебе о том, что выяснил прошлой ночью.

Он был одет в невзрачную крестьянскую куртку, дырявые штаны и заляпанные сапоги, с которых на ковер Мэй осыпались комки земли.

С дурным предчувствием она уселась напротив него.

– Как пепельные воители?

– Все в добром здравии. Нужно лишь подождать, пока они проспятся после отравления. Тебе повезло, что ты не так много вдохнула. – Он наклонился вперед и с беспокойством оглядел ее. – Как ты себя чувствуешь?

Мэй проспала свой утренний полет и проснулась только потому, что ее разбудил крючконосый слуга матери. Ее кости еще немного ломило от усталости, но это обстоятельство не помешает ей отплатить бескрылому за его выходку.

– Я в строю.

– Другого я от тебя и не ожидал, – ободряюще улыбнулся Риз.

– Что ты узнал?

– Каждого, кто обладает рангом и именем, пригласили на сегодняшнее собрание. В числе гостей даже некоторые из наиболее преуспевающих купцов. Бескрылый планирует что-то серьезное, в этом нет никаких сомнений. К тому же вчера вечером по всему городу якобы свидетели трезвонили о его грандиозной битве с жар-светом. Его популярность среди горожан возросла. Его теперь все чаще величают «королем Луаном», а не просто «бескрылым».

Мэй показалось, что в голосе Риза сквозило восхищение. Признаться, оно и сама не могла не оценить блестящего хода бескрылого, благодаря которому он заручился поддержкой и доверием горожан. Наверняка в Элидоре только об этом и говорили, приукрашивая и дополняя историю новыми подробностями, и каждый старался превзойти в своем изложении другого. Бескрылый же представал лучезарным героем, спасителем, который одержал славную победу над своим первым жар-светом, не получив при этом ни единой царапины.

Мэй сцепила пальцы:

– Совету остается только сделать хорошую мину при плохой игре. Если они начнут без доказательств обвинять его, они лишь подорвут доверие к себе.

– Так и есть. Думаю, дедушка предложит усыпить его бдительность, пока мы разработаем план действий.

Это будет непросто.

– Тогда мне явно лучше поспешить и выведать что-нибудь полезное.

– Нара как раз выясняет у других слуг, где сейчас находится бескрылый, – сказал Риз и пронзительно посмотрел на нее своими темно-зелеными, как мох, глазами. – Береги себя. Уверен, он на все способен.

Не он один был в этом уверен.

– Я постараюсь, – пообещала она.

Риз сцепил пальцы:

– Ты все еще помнишь наш тайник?

– Как я могу забыть?

Раньше они часто прятали тайные послания под корой одного дерева.

– Если что-то пойдет не так, то мы опять им воспользуемся, ладно?

Мэй энергично кивнула, хотя и надеялась, что все пройдет гладко.

В этот момент открылась дверь, и вошла Нара. Перья ее были взъерошены. Она едва заметно поклонилась.

– Этот… – Она осеклась, словно не знала, какое подобрать слово. – …Король, похоже, что-то ищет. В компании двух бунтовщиков он полночи прочесывал рабочие помещения.

– И где он сейчас?

Мэй задумалась, не связан ли этот поиск с загадочным ключом, и сразу отбросила эти мысли. Ее задание имело первостепенное значение, и она не хотела отвлекаться.

– По всей видимости, на пути в королевский трапезный зал.

– Наконец-то, хоть одна хорошая новость, – обрадованно воскликнула Мэй.

Это было идеальное место для подслушивания. Она наскоро попрощалась с Ризом, и тот полетел в направлении Вранова гнезда, чтобы сообщить новости членам совета, которые скоро должны были там собраться.

Затем Мэй полетела к низу башни, завернула в ничем не примечательный коридор и последовала по сложному переплетению проходов в секцию для прислуги. Завидев группку горничных в коричневых облачениях, Мэй спряталась за колонну – не хотела, чтобы ее там увидели. Когда они скрылись из виду, она метнулась дальше по направлению к кухне, занимавшей почти целое крыло дворца, и остановилась у висящего на стене горшка с луноцветами. Мэй отломила здоровенный стебель одного цветка и нырнула в соседний коридор, в котором царила темнота.

На первый взгляд он казался тупиковым, потому что упирался в густо заросшую каменную кладку. Усики ползучих растений с бесчисленными лиловыми цветками, пахнущими сладким нектаром, полностью обвили мраморную статую и, петляя, растянулись от пола до самого потолка. Серповидные листья поблескивали в источаемом луноцветом свете, и Мэй увидела засохшие капли на острых, как ножи, краях, отчего у нее по коже побежали мурашки.

Один усик скользнул к ней, нащупал ее сапог и обвился вокруг лодыжки. Мэй замерла, едва смея дышать. Между корнями висели скелеты крыс и мышей, а позади них под ковром цветов виднелись и более крупные кости.

По телу Мэй взбиралось все больше усиков, скоро они уже крепко обвили ее руки и ноги и добрались до шеи. Однако Мэй оставалась неподвижной. Кровожадные листочки вытянулись, словно щупальца, и прикоснулись к ее лицу. Мэй подавила дрожь, не позволяя ни единому мускулу пошевелиться. Вдруг растение рывком подняло ее в воздух и подтянуло к себе. Она закрыла глаза, чувствуя, как ее затягивает в корневище. С мгновение она провисела в плену у растения, а затем усики резко отпустили ее, и она полетела вниз. Мэй ловко приземлилась на ноги, и следом хватки усиков выпал ее луноцвет. Мэй поймала его, освещая лишь сейчас ставший видимым тайный ход.

Лаз был настолько узок, что ей пришлось плотно прижать крылья к телу, чтобы не удариться ими о стены. Тайные ходы остались в Элидоре со времен основания города, и правители пользовались ими для того, чтобы незаметно передвигаться по дворцу. Орас научил Мэй обращаться с серпосилком: растение реагировало на движение, стискивая своих жертв насмерть, если ему сопротивлялись.

Мэй потянулась, насколько позволяло пространство, и двинулась вперед. На развилке она побежала направо – к королевскому трапезному залу, который находился тут же неподалеку. Свернув за очередной поворот, Мэй услышала шорох. Она встала как вкопанная и, на всякий случай сунув луноцвет в карман, вслушалась в темноту. Звук был такой, словно кто-то скреб ногтями по камню.

Она медленно пошла на ощупь вдоль стены, осторожно переставляя одну ногу за другой и прислушиваясь. Шорох становился все ближе.

Мэй напряглась, пытаясь сообразить, кто, кроме нее самой, мог знать о тайных ходах. Но тут царапанье стихло.

Наверное, нервы шалят, или просто крыса скребется. Мэй подождала еще пару мгновений и только потянулась за луноцветом, как вдруг получила жесткий удар в грудь.

Мэй отшатнулась назад и ударилась крыльями о стену. За ней последовали быстрые шаги, но в этот раз она была готова. Она пригнулась, ощущая над собой порыв воздуха от еще одного удара, и как нельзя вовремя произвела захват. Ее пальцы впились в колючую материю, и она нанесла противнику меткий удар ногой. Тот взвизгнул и схватил ее за крыло, выдернув при этом несколько перьев.

Мэй сжала зубы и, несмотря на тесноту коридора, молниеносно развернулась. Одной рукой она схватила кудрявые волосы, а другой – тонкую шею. Крылья забили ее по лицу, но она не отпустила, а лишь сильнее дернула противника за волосы, так что его голова откинулась назад. Раздалось жалобное хныканье, но Мэй осталась непреклонной.

– Что ты тут вынюхиваешь? – прошипела Мэй.

В ответ она получила лишь сдавленное ругательство, и ее противник, который, судя по всему, был все же противницей, откинулся назад. Мэй ударилась об стену, и на мгновение у нее в глазах заплясали яркие звездочки. И все равно хватки она не ослабила, а лишь сильнее сжала пальцы, пока противница не издала придушенный хрип. Когда Мэй снова позволила ей вдохнуть, та стала жадно хватать ртом затхлый воздух.

В голове Мэй крутился вихрь мыслей. Все секретные ходы были надежно защищены, их нельзя было просто найти, случайно наступив на потайной механизм. Незнакомка здесь не случайно.

– Король уже ждет вас. Я здесь, чтобы отвести вас к нему, – прохрипела она, и от изумления Мэй чуть не разжала руки.

Будь он хоть трижды торговец тайнами, откуда ему все было известно? Казалось, он все время был на шаг впереди нее.

Но она не станет танцевать под его дудочку. И уж точно не позволит незнакомке отвести себя к нему.

Она освободила одну руку из захвата и нанесла молниеносный удар двумя пальцами промеж крыльев. Даже в темноте она попала точно по уязвимому месту. Незнакомка изумленно охнула и обмякла в ее руках. Мэй отпустила ее, и та соскользнула на пол.

Мэй вытащила луноцвет, слегка помявшийся в ходе драки, и в мерцающем свете рассмотрела молодую девушку. Ее красивое лицо было обрамлено длинными коричневыми кудрями и покрыто веснушками. Мэй видела ее среди помогавших во время атаки жар-света. Возможно, это подружка бескрылого.

Мэй быстро связала брюнетку ее же собственным поясом, оторвала кусок ее льняной рубашки и засунула ей в рот в качестве кляпа. Она не могла допустить, чтобы незнакомка в самый неподходящий момент пришла в себя и предупредила своих приятелей, прежде чем Мэй сумеет выяснить хоть что-то полезное.

Твердо намереваясь нарушить планы бескрылого, она продолжила путь.

Луан

– Ты правда считаешь, что мы здесь что-то найдем? – спросил Дакс, простукивая стены в трапезном зале, обшитые древесиной, увитой серебряными листочками.

Друг Луана был облачен в форму гвардейца, а ястребиный узор его крыльев до сих пор не угадывался – краска еще не успела до конца смыться, отчего в некоторых местах они отсвечивали голубым, а остальное мерцало серо-черным.

– Я на это надеюсь.

Луан прошел мимо высоких окон, свет из которых падал на стоящий в центре зала каменный стол с ножками в форме лебедей.

Времени оставалось не так уж много – он полночи потратил на поиски, а ведь ему надо было готовиться к предстоящей встрече с элидорской знатью. Бунтовщики не по доброте душевной помогли ему захватить дворец: большинство из них уже долгие годы борются за независимое существование и больше не позволят дворянам себя эксплуатировать. Они ожидали от него вознаграждения за свою службу: выполнения обещания, которое уже сегодня днем потрясет Элидор до самого основания и перевернет мир с ног на голову. А для того, чтобы все прошло по плану, ему надо было поторопиться.

Луан снова подошел к тяжелой каменной столешнице, покоящейся на величавых головах четырех лебедей. Подсказка о том, где искать две недостающие части ключа, была спрятана в каком-то столе во дворце. Это все, что он знал.

– Существует вероятность, что твой загадочный информатор тебя обманул.

Дакс дернул за особо крупный листик, искусно выкованный из серебра, и тот отломился. Ястреб проворно спрятал его в карман.

– Нет. – Луан упрямо скривил рот. Информатор сказал правду, в этом он был абсолютно уверен.

Он присел, осмотрел контуры ножек стола и провел указательным пальцем по лебединым шеям. Они были абсолютно идентичны, кроме одной, на которой Луан обнаружил маленькую щель сзади с левой стороны. Он осторожно просунул в нее ноготь и попытался расширить.

Ничего не произошло.

Он легонько постучал по крыльям, ощупал клювы, а после принялся рассматривать их глаза. Почти все они были из ошлифованного камня, только у двух лебедей не хватало по глазу, вместо них зияли темные дырки, которые можно было заметить, только если внимательно присмотреться.

Это явно была не случайность.

Его охватило радостное нетерпение.

– Дай мне отмычки.

Дакс тут же оторвался от украшения на стенах, пошарил в кармане штанов и вытащил металлические стерженьки. Луан схватил один и показал ястребу свою находку.

– Очень хитро. – Дакс сразу все понял и подошел к соседней ножке.

– На счет три.

Луан отсчитал, и они одновременно сунули отмычки в глаза двух лебедей, украшавших ножки стола.

Луан задержал дыхание. С мгновенье ничего не происходило, а затем раздался тихий щелчок и звук, словно внутри стола прокатился шарик. Затем раздался тихий скрип, щель в одной из ножек расширилась, и крыло лебедя повалилось вниз.

Луан прикусил нижнюю губу. На него нахлынула радость, смешанная с волнением. Он любил откапывать спрятанные предметы, приоткрывать давно сокрытые тайны и разгадывать загадки.

Он поспешно сунул пальцы в тайник и вытащил листок бумаги, на котором был нацарапан почти нечитаемый стих:

Три ключа,

Выкованных из пепла и жара,

Хранят вход у подножья

Божественной власти.

Первый на юге, где земля

Обрывается в никуда.

Второй запрятан в сердце

Ласточкиной удачи.

Третий же охраняет

Оснащенный когтями свет.

– И ради этого столько усилий? – Дакс заглянул ему через плечо и раскатисто рассмеялся. – Я ведь как знал, что нельзя доверять этому типу.

Луан был категорически не согласен:

– Нам нужно лишь расшифровать подсказки. Но перед этим…

Он прервался, почувствовав предательский зуд на шее. Едва заметное движение воздуха, коснувшееся его затылка.

– Мы не одни, – прошипел он Даксу, чтобы тот не выдал больше никаких деталей.

Он сложил листок и надежно спрятал его в карман своего пальто, которое ему принес ястреб. Луан предпочитал свою собственную одежду, пусть она и была не так презентабельна, как творения придворных портных. Роскошь еще никому не спасала жизнь, в отличие от карманных ножей и воровских инструментов.

Он подошел к колонне, наполовину утопленной в стене. Ребристая поверхность выглядела нормально. Слишком безукоризненно. Как-то подозрительно.

Его взгляд скользнул по луноцветовой люстре, по серебряным лианам, сплетающимся в ствол дерева и уходящим в колонну.

– Можете выходить, принцесса.

Луан ни на секунду не сводил глаз с колонны. Она была там. Он буквально кожей ощущал кипящий в ней гнев.

Она не шевелилась, возможно, даже перестала дышать.

– Не вынуждайте меня вас вытаскивать.

Он поскреб ногтями по камню. Требовательно. Угрожающе.

Луан пока знал не все входы в секретные туннели, потому что лишь недавно обнаружил их в ходе своей экскурсии по дворцу. Спрятаны они были хорошо, но недостаточно для того, чтобы ускользнуть от него. Где-то здесь тоже наверняка должен находиться такой вход.

Пепельная воительница все еще продолжала сидеть как мышь под веником, и он пристальней осмотрел серебряные растения. Удивительно, что ей удалось пройти мимо Бури, которую он послал на ее поиски. В то же время он был бы разочарован, позволь она снова застать себя врасплох.

Он надавил на пестик серебряного цветка, и почти сразу колонна начала бесшумно поворачиваться, пока не открылось отверстие, в котором стояла пепельная воительница.

– Разве вас не учили, что подслушивать нехорошо? – сказал он, прикидывая в уме, как долго она там простояла. Как много услышала.

– А вас тому, что нельзя лгать?

К нему подошел ястреб.

– Мы лишь иногда искажаем правду, принцесса.

Нахмурившись, она вышла из своего разоблаченного укрытия.

– Искажаете правду? Вы заставили элидорцев поверить в то, что на них якобы напал жар-свет, а затем заявили, будто вы ликвидировали угрозу, хотя сами искру удерживаете с трудом.

Его сердце преисполнилась гордости: ему удалось провести всех за нос и в корне изменить положение дел. Теперь он не просто бескрылый с магией, а король, слово которого во дворце закон.

– Согласитесь, вполне гениально?

– Гениально? – Ее голос сочился ядом. – Это безответственно.

Он повернулся к Даксу:

– Разве она не очаровательна?

Ястреб одарил принцессу оценивающим взглядом:

– Ты не слишком много обещал.

Ее щеки налились краской. От гнева.

– Вы не имеете права звонить в колокол, когда вам заблагорассудится, и травить пепельных воителей. Будь это настоящий жар-свет, город бы давно сгорел дотла.

– Вы ведь злитесь только потому, что я вас провел.

Она аж задохнулась, а он продолжил говорить:

– Да и вообще, вам грех жаловаться. Ведь я вам свою куртку оставил.

Он не до конца понимал, зачем это сделал, и еще меньше понимал, зачем сейчас об этом сказал.

Она, охваченная яростью, затрясла головой:

– Это что, такое извинение?

– Просто любезность. Но если вы настаиваете, хорошо, в следующий раз я не буду столь тактичным.

– Я больше не позволю вам застать себя врасплох.

– Это мы еще посмотрим.

– И что дальше? Собираетесь рассказать обитателям дворца, что в Тарросе куда красивей? – фыркнула пепельная воительница.

– Неплохая идея. – Дакс скорчил воодушевленное лицо. – Почему тебе это в голову не пришло?

Луан пожал плечами:

– Может, назначим ее советницей?

– Для вас это все шутка, да? – прошипела она.

Вовсе нет. Луан тщательно взвесил все за и против, пока сидел под замком в своей комнате и обдумывал план.

– Нет, но если вы надеетесь у меня что-то выведать, вам нужно действовать поизобретательней.

Она собралась было ответить, как вдруг из тайного укрытия за колонной послышались шаги.

Пепельная воительница обернулась.

– А, вот и ваша подружка.

– Ревнуете, принцесса? – Он просто не мог упустить шанс поддразнить ее.

Не обращая внимания на его слова, она обратилась к Буре:

– Я же вас связала.

– Не особенно хорошо. Придется попрактиковаться. – Буря криво усмехнулась. Все же неясыть выглядела довольно потрепанной: с ее кудрей на форму сыпалась пыль, некоторые перья криво и неестественно торчали. – К слову сказать, я не его подружка, если это вас успокоит. – Потерев свое плечо, она добавила: – Надо отдать вам должное, драться вы умеете.

Пепельная воительница плотно сжала губы, словно не была уверена, смеется Буря над ней или нет.

Луан с удовольствием наблюдал за этой сценой. Буря появилась в его жизни и стала для него младшей сестренкой, которой у него никогда не было. Младшей сестренкой, которая как никто умеет смешивать яды и которой лучше дорогу не переходить. Пепельная воительница играла с огнем, но ведь она любила это делать.

Он посмотрел на часы:

– Хватит на сегодня комплиментов, у нас куча дел. – Луан повернулся к Даксу. – Отведешь принцессу в ее покои?

– С удовольствием. – Глаза ястреба сверкнули. – И я лично подберу стражников, которые будут за ней присматривать.

Пепельная воительница вопросительно уставилась на него:

– Вы меня заключаете под стражу?

– На данный момент, да.

До четырех часов дня он не мог позволить вмешательства в свои планы или слежки.

Она уперла руки в боки и возмущенно сверкнула на него глазами:

– Вы не можете этого сделать.

– Я король и могу делать, что хочу.

Глава 13. Мэй

Мэй была готова рвать на себе волосы. Мало того, что ее поймали, пока она ничего не успела узнать, так еще на несколько часов заперли в палатах. По пути в свою комнату она попыталась хитростью выудить из ястреба хоть какую-нибудь информацию, но он лишь посмеялся над ней.

Мэй подошла к окну и посмотрела на бунтовщиков, охраняющих ее покои. У двери тоже стояли несколько стражников, которые даже Нару к ней пустили. Мэй мерила комнату шагами, словно тигр в клетке, то и дело поглядывая на часы, стрелки которых ползли мучительно медленно. При этом она беспрерывно прокручивала у себя в голове их разговоры с бескрылым, пытаясь понять, могли ли она разгадать его игру, если бы только была внимательней.

В дверь постучали, а затем послышался щелчок замка. Сделав пару быстрых шагов, Мэй оказалась у входа.

– Мы должны отвести вас в тронный зал, – объявил бунтовщик, облаченный в форму гвардейца.

Позади него стояли еще трое. Внутренне протестуя, Мэй позволила им окружить себя. Четверка провела ее по коридорам мимо салонов и музыкальных комнат до золотых двустворчатых дверей тронного зала.

Как только они распахнулись и Мэй ступила внутрь, навстречу ей хлынуло рокочущее море голосов. Никогда еще она не видела тронный зал таким переполненным.

Эта часть дворца всегда казалась ей самой красивой: свет здесь преломлялся в тысяче самоцветов, вставленных в стены, и плясал по полу, выложенному квадратными плитками из темного и светлого мрамора наподобие шахматной доски.

Теперь же зал не вызывал ничего, кроме тревоги. Вдоль стен стояли дюжины вооруженных до зубов людей в форме – в глаза они не бросались, но и не заметить их было нельзя. Мэй никого из них не знала, но ей показалось, что некоторые из этих лиц она видела во время своего тревожного пребывания в Тарросе.

У нее сжалось горло. Она чувствовала себя преступницей, которую выводят перед толпой, спиной ощущая устремившиеся на нее бесчисленные пары глаз. Совет уже стоял на своем месте перед троном, и ее взгляд встретился со взглядом матери.

Мэй покраснела от стыда. Ее сцапали, она не сумела добыть для лордов никакой информации и оставила их в беде. Внешне вранова леди казалась спокойной, но Мэй отчетливо угадывала ее недовольство по вздернутому подбородку и напряженной осанке.

Риз держался в стороне от других членов лебединой семьи и, прислонившись к колонне, наблюдал за разворачивающимся действом. На Мэй он как будто не обратил внимания, но она знала, что это напускное безразличие, и сама быстро отвела взгляд. Заставила свое лицо принять скучающее выражение, которое успела за прошедшие годы довести до совершенства, скрывая от придворных свои истинные чувства.

Ее надсмотрщики остановились чуть в стороне от совета, и Мэй встала между ними у окна. Зал продолжал заполняться. Купцы и аристократы невысоких рангов беспрерывным потоком заходили внутрь и искали себе свободное место.

Пока они ждали, Мэй рассматривала королевский трон. В противоположной от входа части зала, между полом и потолком, из стены вырвался на свободу золотой Орел. Он словно только что возродился из огня и пепла и теперь готовился снова взмыть в высоту. Пламя оранжево-красных опалов вилось вверх по его когтям, и его могучие крылья размахом в добрых четыре метра круто поднимались вверх. Его клюв был открыт в победоносном крике, и его черные глаза сверкали на солнце, словно защищая место короля, которое располагалось в груди Солнечного Бога.

Мэй до сих пор помнила, как в детстве стояла со своим отцом перед этим произведением искусства. Она испытала благоговение и восхищение, когда он сказал ей, что однажды там будет сидеть она, если только достаточно постарается. Мэй так и сделала. Когда другие дети играли, а позже веселились на балах и приемах, она тренировалась, учила древний язык и занималась вместе с пепельными воителями. Она с горечью усмехнулась, подумав о том, что бескрылому ничего из этого делать не пришлось.

Наконец, слуги открыли стеклянный купол, объявляя последним новоприбывшим, чтобы они остались парить снаружи. Беспокойство в зале продолжало нарастать.

Мэй казалось, что прошла целая вечность, прежде чем передняя дверь, наконец, распахнулась и в зал неторопливым шагом вошел бескрылый. Все разговоры с его появлением смолкли.

Одет он был не в искусно расшитый сюртук, как можно было ожидать от короля, а в темный жилет и пальто, которое один в один походило на выуженное по поручению Мэй из мусора. Полы пальто были распахнуты, а ворот поднят. Впрочем, в пышности его наряда не было необходимости – благодаря мерцающей руне каждому было ясно, кто он такой.

Не торопясь, он самоуверенно подошел к трону. Казалось, его ничуть не пугает собравшаяся толпа. На многих лицах читалось недоверие, смешанное с шоком – ведь одно дело читать про бескрылого, и совсем другое – видеть его воочию.

Он небрежно ухватился за когти Орла и, подтянувшись, ловко опустился на трон. Дакс и Буря, оставшись на полу, встали справа и слева от него. Они оба облачились в кожаные доспехи, украшенные серебряными пряжками, и у каждого на поясе висело по два метательных топора.

Бескрылый поднес руку ко лбу, как монахи в храме, приветствуя свой народ. Большинство присутствующих ответили на этот жест.

– Я рад видеть, что вас, отозвавшихся на мое приглашение, сегодня так много, – заговорил он несколько мгновений спустя. В его низком голосе не звучало и намека на дрожь. – Я знаю, вы все еще скорбите о короле Орасе и хотели бы видеть кого-то другого в качестве его наследника. Ведь обо мне вы невысокого мнения. И все же я сделаю все возможное, чтобы защищать Элидор – как я это сделал вчера. – Он сделал короткую паузу и посмотрел на толпу. – Хочу вас уверить, что мое проклятье не коснется ни одного невиновного, а вот нарушителям спокойствия, подстрекателям и предателям, которые поднимут руку на меня и моих союзников, я не могу и не хочу ничего обещать.

Голубиный лорд побледнел, и стоящие рядом с ним леди и лорды отступили на шаг, словно не хотели показаться сопричастными. Наверняка все решили в этот момент, что он пытался причинить вред королю. Фактически так оно и было, но пока что проклятье коснулось лишь его и нескольких других жителей Золотого квартала, которые никакого отношения к этому не имели. Если совет решит придерживаться своего первоначального плана, всем его членам грозит опасность разделить судьбу голубиного лорда. И Мэй в том числе.

– Но созвал я вас не поэтому. Вы здесь, чтобы услышать мое решение.

В зале воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как пролетает муха.

– Я внимательно изучил законы города, и один из них показался мне особенно интересным. Каждый король имеет право самостоятельно раздавать должности. Так что я решил отстранить всех членов совета.

Мэй оцепенела. Головы завертелись. По залу прокатился возмущенный рокот.

На бескрылого это не произвело никакого впечатления.

– С этого момента Дакс Алессион будет моей правой рукой.

Ястреб уставился на толпу, и собравшиеся, лишившись дара речи, уставились на него в ответ. Обитатель Тарроса в городском совете? Это было так же невообразимо, как и бескрылый на королевском троне.

– А Буря Хеллиавар станет командиршей дворцовой и городской стражи.

Неясыть с вызывающей ухмылкой оглядела собравшихся, и Мэй заметила краем глаза, как Риз оцепенел под ее взглядом.

Возможно, она была одной из многочисленных особ, с которыми он знакомился в кабаках.

– Остальные места в совете я в ближайшее время предоставлю тем, кто особенно активно ратует за благополучие граждан Элидора. Место может получить каждый, в каком бы квартале он ни был рожден.

– Вы не можете этого сделать! – Лорд Саргол с перекошенным от гнева лицом выступил вперед. – Нас назначил король Орас. Пожизненно.

Бескрылый сделал резкое движение рукой:

– А ваш новый король вас отстранил. Тоже пожизненно.

– Вы не сможете править без нас. Мы – сердце города.

Небесный князь указал на остальных, стоявших как статуи позади него. Даже вранова леди, по всей видимости, потеряла дар речи.

– Лорд Саргол, жители Элидора только рады будут от вас избавиться.

Лорд издевательски рассмеялся:

– И это говорит бескрылый торговец тайнами. Никакой вы не король. Вы – просто позорище. – Он с отвращением плюнул перед троном.

Дакс зарычал, а Буря резко расправила крылья. Ее рука потянулась к оружию на поясе, и стражники в зале повторили ее движение.

Бескрылый остановил их одним лишь взглядом.

– Вы правы. Все знают, что я из себя представляю. Но давайте поговорим о вас, лорд Саргол.

Луан наклонился вперед на троне и, вальяжно уперевшись локтями в колени, посмотрел на своих подданных сверху вниз.

– К примеру, о ваших распрях с Даллонами.

Риз оцепенел, а Клайд, стоявший в противоположной части зала в окружении членов семьи канюков, принял защитную позу, скрестив руки на груди.

– Какое это имеет отношение к делу? – прогремел разжалованный небесный князь. – Это семейный вопрос, посторонних он не касается.

– Возможно, так оно и есть, лорд Саргол, но я объявляю его вопросом государственным, чтобы люди наконец узнали правду о вашем позорном преступлении.

Присутствующие заинтригованно переглядывались, а на лице леди Наллрон читалась такое радостное предвкушение, словно ей пообещали великолепный подарок.

– Я ни в чем не виноват. – Лорд возмущенно сжал кулаки.

– Так уж и ни в чем? – В голосе бескрылого звучало удивление. – Как же вы тогда охарактеризуете тот факт, что вы устранили своего старшего брата, чтобы занять его место в семье и в совете?

Его слова буквально оглушили собравшихся.

– Это наглая ложь! – возмутился лорд, багровея от бешенства.

Клайд и другие канюки оцепенели от ужаса.

– Отнюдь. – Бескрылый сделал театральную паузу, играя с затаившей дыхание толпой. – Но если вы мне не верите, то прошу, судите сами, – сказал он и подал знак одному из стражников.

Тот открыл дверь и провел внутрь высокую фигуру. Новоприбывший встал перед троном и сбросил капюшон. У Мэй перехватило дыхание, и среди собравшихся прокатился рокот. Это был отец Клайда, пропавший год назад небесный князь. Исхудавший и бледный, он выглядел так, словно последние месяцы жил под землей.

Лорд Саргол отпрянул, цвет его лица сменился с багрового на белый с оттенком зеленого.

– Король сказал правду. – Законный небесный князь указал на своего брата. – Он приказал похитить меня и с тех пор держал в заточении, чтобы взять дела на себя.

– Ах ты подлец! – зарычал Клайд, и, выхватив из ножен кинжал, бросился на своего дядю.

– Это недоразумение, – пролепетал тот, дрожа всем телом.

Стражники схватили ожесточенно сопротивляющегося Клайда, и лишь после нескольких требовательных жестов отца он снова утихомирился.

– Это никакое не недоразумение, а хладнокровно спланированное противоправное деяние. – Бескрылый соскочил с трона и грациозно приземлился на пол. – Вообще-то, такое карается смертью, но я оставлю приговор на усмотрение вашей семьи.

Небесный князь благодарно склонил голову.

– Отведите его в темницу, – приказал король трем стражникам-бунтовщикам.

У Мэй по спине пробежал холодок. Даже ее мать прикрыла рот рукой. Собравшиеся, как громом пораженные, наблюдали за тем, как лорда волоком тащат из зала.

Однако король еще не закончил и решил воспользоваться всеобщим испугом.

– Я знаю все ваши грязные тайны. Секреты, которые лучше не предавать огласке. И если кто-то из вас еще не желает признавать мою власть, говорите. Сейчас у вас есть возможность высказаться.

Словно в поддержку его слов, пламенная руна запылала огненно-красным.

Он вызывающе посмотрел на собравшихся.

Никто не смел даже громко вздохнуть, и Мэй была вынуждена признать: она до глубины души впечатлена.

Глава 14. Луан

После собрания в тронном зале у Луана не было почти ни одной свободной минуты.

Последние два дня он провел, изучая текущее положение дел в городе. Он просмотрел отчеты за прошедшие месяцы, получил информацию о последнем урожае и изучил налоговые таблицы. В обмен на помощь в захвате дворца Луан пообещал бунтовщикам не только распустить расчетливый, меркантильный совет, который годами эксплуатировал население для своей выгоды, но и вообще облегчить жизнь горожан.

Теперь ему срочно был нужен перерыв, и они вместе с Даксом отправились в библиотеку. Луана тут же обдало запахом пыли и лака для дерева. Он вдохнул сладковатый, затхлый запах книг и окинул взглядом стены Облачной Башни, сплошь покрытые полками. Они простирались так высоко, что снизу едва можно было разглядеть те, что находились на самом верху.

Из тени одной из полок вынырнул сухопарый библиотекарь с крыльями полярной совы, и, критически изучив Луана поверх своего монокля, сделал едва заметный поклон.

– Могу я быть вам чем-то полезен, ваше высочество?

Это обращение все еще звучало для него непривычно. Должно быть, он произвел в тронном зале большое впечатление, потому что с тех пор к нему стали обращаться почти исключительно в соответствии с его новым титулом. Выступать перед таким огромным скопищем знати Луану было непривычно, и он гордился тем, что представление ему удалось. Страх аристократов был почти осязаем и обеспечил ему необходимое уважение, чтобы утвердиться в качестве короля.

– Я ищу исторические книги о городе, – расплывчато сказал Луан.

Он надеялся найти подсказки к трактовке найденного в столе стихотворения. Оно не только приведет его к недостающим ключам, но и поведает, какой замок они открывают.

Библиотекарь слегка наморщил лоб:

– Если соблаговолите проследовать за мной. – Он развернулся на каблуках и пошел вдоль стеллажей.

– Никогда не мог понять, почему тебе так нравятся книги, – прошептал Дакс, но последовал за ним по лабиринту стеллажей, возвышающихся в помещении, словно узкие башни.

– У книг нет предрассудков, – ответил Луан так же тихо, чтобы библиотекарь его не услышал.

Он и не ожидал, что Дакс его поймет. Хоть ястреб и был родом из Тарроса, элидорцы никогда не встречали его с такой неприязнью и отвращением, как Луана.

В детстве от полного одиночества Луана спасали только книги, давали ему возможность мечтать, любить и летать, когда не оставалось больше сил выносить суровую реальность. Когда ужасная правда беспощадно ставила его на колени, заставляя задуматься о том, не лучше ли ему решиться и шагнуть с городской стены. Один маленький шажок, отделяющий его от своего первого и последнего полета.

Луан отбросил эти мысли, прикасаясь на ходу к корешкам книг с искусно выгравированными серебряными заглавиями, к глиняным табличкам и пергаментным свиткам. Наконец, они остановились перед одним из стеллажей.

– Здесь вы найдете все мифы, легенды и истории о городе, – пояснил библиотекарь и исчез за ближайшим углом.

Луану пришлось откинуть голову назад, чтобы разглядеть уходящую высоко к потолку вершину стеллажа. Сбросив сапоги, он подтянулся на руках и полез вверх по полкам, на которых были вырезаны замысловатые символы древнего языка.

Дакс застонал и, взмахнув крыльями, последовал за ним. Несколько посетителей, паривших между рядами древних переплетов, бросили на них негодующие взгляды, но никто не посмел ничего сказать. Вот и хорошо. Уж лучше пусть они его боятся – хотя бы не посмеют приставать.

– Что конкретно мы ищем? – спросил Дакс, окидывая недовольным взглядом забитые книгами полки.

Луан, крепко держась одной рукой, вытащил из кармана листок, который они вместе нашли в трапезном зале. Пожелтевшая с еле читаемой надписью страница явно была вырвана из маленькой и очень старой книги. Он в очередной раз пробежал взглядом по стихотворению, хотя знал его уже наизусть.

– «Оснащенный когтями свет».

– Звучит странно. – Дакс почесал голову.

– Эта загадка так и просит, чтобы ее разгадали.

Луан вытащил тонкую книжку о старейших архитектурных сооружениях города, наскоро пролистал и сунул в руки Даксу. За ней последовали многие другие экземпляры, где, если судить по заглавиям, могла скрываться подсказка, которая поможет ему сдвинуться с мертвой точки.

Ястреб складывал тома стопками на стол в маленькой нише внизу, а Луан продолжал прочесывать одну полку за другой.

Спустя некоторое время ему попалась на глаза книга в черном переплете. Он взял ее и перелистал страницы. Том явно поставили не на место, потому что в нем говорилось не о городе, а о богах – о существах, одаренных магией, которые, согласно легендам, жили среди простых жителей земли, как правило, в обличье животных.

Солнечный Орел тоже принадлежал к могущественным созданиям и правил своим народом – элидорцами.

– Что это? – спросил Дакс, заглядывая ему через плечо и указывая на рисунок.

На нем изображался источник, из которого бежала светящаяся субстанция и сливалась в похожие на кометы фигуры. Перед ними стояло несколько богов и поглощали эти огненные шары.

– Предполагаю, что это жар-светы. – Луан перелистнул страницу и прочитал вслух. – «Высвобожденная магия сама притягивается через дальние расстояния к одаренным, которые способны добавить ее к своим врожденным силам, дабы увеличить свою мощь».

Дакс провел рукой по черным волосам:

– Я всегда думал, что жар-светы сопротивляются и не дают королю поглотить себя.

Луан тоже это заметил. Поэтому пепельные воители всякий раз завораживали огненные шары при помощи отражений, чтобы владыке легче было их обезвредить.

– Возможно, они чувствуют, что короли – не настоящие боги, а просто получили магию в дар от Солнечного Орла, – задумчиво сказал он и поставил книгу обратно.

Он пришел сюда не для того, чтобы изучать жар-светы, а чтобы найти подсказки о ключах. Луан продолжил поиск потенциально полезных заголовков и занимался этим до тех пор, пока не услышал приближающихся ударов другой пары крыльев.

– Не густо от Дакса помощи, а? – спросила Буря, восхищенно оглядывая библиотеку.

– Я все слышу. – Его друг взял протянутый свиток и сунул его под мышку.

– Так и задумывалось.

Буря ухмыльнулась и, приземлившись на узкий выступ полки, специально для этого предназначенный, сложила крылья. Удостоверившись, что поблизости никого нет, она спросила:

– Как думаешь, бывший совет предпримет что-нибудь против тебя?

В этом Луан не сомневался. Даже если внешне они немного поумерят свой пыл, наверняка не отступятся от своих планов.

– Они наверняка уже что-то замышляют. – Луан запихнул обратно на полку фолиант о формах облаков.

– Но, надеюсь, сделать мы им ничего не дадим. – Дакс приземлился на выступ двумя рядами ниже.

– Ну а как же? – Луан ухмыльнулся. – Я уже все продумал.

– А что насчет принцессы? – осведомилась Буря, невинно хлопая ресницами.

В течение последних дней Луан не выпускал ее из палат. Не из мести за то, что она раньше держала его под замком – просто он был слишком занят, чтобы за ней присматривать. Он, несомненно, наслаждался покоем, но в глубине души все же – лишь самую малость – скучал по ее крутому нраву. Луан прогнал от себя эти мысли и вернулся к поиску.

– Я думаю, уже достаточно, – в конце концов сказал он, спустился вниз и велел Даксу с Бурей отнести выбранные книги в королевскую читальню.

Мэй

Уже четыре дня Мэй сидела под замком в своих палатах и теперь находилась на грани помешательства. Стражники не выпускали ее и по-прежнему не пускали к ней камеристку. Трижды в день кто-то просовывал ей еду в дверь и, игнорируя все ее вопросы, вновь исчезал.

Теряя последнее терпение, Мэй расставила имеющиеся в покоях стулья в прямую линию на некотором расстоянии друг от друга и расправила крылья. Ей было необходимо движение, ощущения бьющего в лицо ветра, она едва могла выносить нетерпеливый зуд в крыльях. Осторожно поднявшись в воздух, она попыталась змейкой пролететь импровизированную полосу препятствий так, чтобы ничего не задеть.

Наверняка небесные князья уже подготавливали новый план, и Риз оставил ей сообщение в тайнике, а она все никак его не прочтет. Мэй облетела очередной стул и тут душа у нее ушла в пятки, она потеряла равновесие и крылом смахнула расставленные на шахматной доске фигуры.

На пороге стоял король, с нескрываемым интересом наблюдая за ее падением.

– Вас не учили, что надо стучаться? – спросила она с раздражением, в то же время испытывая и облегчение от того, что он здесь и она может потребовать от него ответа.

– Ко мне вы, как правило, врывались без предупреждения. Вот я и решил, что во дворце стучаться не принято.

Мэй прищурилась:

– Хотите сказать, что я себя вести не умею?

– Да, приятного в ваших манерах мало, принцесса. – Его губы иронически дернулись.

Король вошел в ее покои и закрыл за собой дверь. Он казался уставшим, но ни одной искры с его рук не упало.

– Дакс считает, что вас нужно как можно скорее нейтрализовать, – вновь заговорил он и без спросу уселся в ее кресло рядом с шахматной доской. – А вот я боюсь, что это неподходящий вариант.

– С чего бы это? – едко спросила она.

Он поднял с пола белого короля.

– Хоть мне и неприятно в этом признаваться, но от тренировок действительно была польза, – ответил он искренне, к ее изумлению.

– Как долго вы собираетесь меня здесь держать? – выпалила она.

Он криво усмехнулся:

– Как непредсказуема жизнь, не находите? Сегодня вы сажаете других под замок, а завтра вас. А я, как никто, знаю, насколько тягостно сидеть взаперти, поэтому с этого момента вы снова вольны лететь, куда захотите. Я снимаю стражу.

Мэй недоверчиво посмотрела на него. Слишком уж мягко он стелил.

Король вертел шахматную фигуру в тонких пальцах.

– Но должен вас предупредить. Не пытайтесь избавиться от меня. Вам это не удастся – у меня везде глаза и уши, и жалости я не проявлю.

Мэй почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Она вспомнила его выступление в тронном зале. Заявление о роспуске совета, и как лорда Саргола выволокли из зала.

Их взгляды встретились. Король не делал ничего особенного – просто сидел на диване, и все-таки от него исходила такая сила, что Мэй первая отвела глаза. Она поверила ему. У нее на языке вертелись тысячи вопросов, накопившиеся за часы одиночества, но она задала только один:

– Почему вы все это сделали?

– Потому что могу. – Черты его лица стали жесткими. – Я больше не пешка на шахматной доске. Я король, и это моя игра. Теперь я устанавливаю правила.

Мэй сжала челюсти. Он поставил маленькую шахматную фигуру на стол, встал и направился к двери.

– Завтра утром встречаемся у меня. Будем тренировать борьбу с жар-светом. После завтрака и не раньше девяти часов.

– Почему не сегодня? – спросила Мэй. – Мы и так уже много времени потеряли.

На самом деле, она бы предпочла больше с ним вообще не тренироваться – пусть во время следующей атаки жар-света все увидят его вранье. Но это повлечет за собой гибель многих жителей Элидора, а Мэй не собиралась рисковать ни единой жизнью ради крупицы собственного удовлетворения.

Он замер в пол-оборота, и его лицо приняло неумолимое выражение.

– Потому что я так хочу.

Мэй расправила крылья и взмыла вверх, точно стрела, выпущенная из лука. Ее крылья искусно разрезали воздух, и она оставила фронтоны города далеко позади себя, пока они не сделались величиной с булавочную головку.

Она не могла поверить, что, король действительно снял стражу и она, наконец, снова свободна. Мягкий бриз касался ее лица, и Мэй на мгновенье закрыла глаза, чтобы насладиться ощущением дневного тепла на своей коже. В течение нескольких минут она мчалась над потоками, прежде чем выполнить мертвую петлю, и, сложив крылья, спикировать в глубину. Она молниеносно неслась вниз, крутясь вокруг своей оси, и ее сердце ликовало от радости. Затем она прервала падение и метнулась в Дождевую долину, пролетая над огромными металлическими парусами, нижние края которых сужались в воронки, чтобы направить собранную дождевую воду по трубам в русло искусственной реки. Иногда они собирали так много осадков, что приходилось открывать шлюзы и сливать воду за край города, чтобы не случилось наводнение.

Затем Мэй свернула в сторону садов, потому что слов Риза она не забыла. По пути ей встретились деловито суетящиеся рабочие, торговцы, предлагавшие товары с лотков, и группа искателей сокровищ. Они тащили тяжелый купол и несколько баков, в которых, вероятно, находился только воздух, позволявший им дольше оставаться под водой.

Временами до нее доносились обрывки разговоров о новом короле. Похоже, его обман сработал куда как нельзя успешно, потому что настроение у горожан было весьма расслабленным.

К сожалению, Мэй не могла сказать того же о себе – ведь она знала, что опасность, которую представляла настоящая атака жар-света, ничуть не уменьшилась.

Она пересекла ряды живых изгородей и кустарников, и, наконец, увидела с высоты фонтан, а в его центре – статую соловья.

Предупреждение короля по-прежнему эхом отдавалось у нее в голове, но все же она не собиралась отступать и отказываться от данного Орасу обещания. Она оглянулась, окидывая взглядом подстриженные в форме шара кусты и деревья, пестрящие розовыми цветами, которые, как вуаль, свисали до самой земли. Никого не обнаружив, она приземлилась у журчащего фонтана и подошла, лавируя между тяжелыми гирляндами цветов, к стволу крупного дерева. В его белоснежной чешуйчатой коре они с Ризом раньше прятали сообщения друг для друга. Ее пальцы скользили по шершавой коре в области корней, пока не обнаружили выделяющийся среди остальных зазор. На Риза можно было положиться. Она с облегчением выдохнула и осторожно вытащила сложенную вчетверо записку.

Во вторую ночь после новолуния к двадцать второму удару колокола встречаемся под девятым златником. Убедись, что за тобой нет хвоста. За нами будут следить.

Мэй так и знала! Знала, что без боя они не сдадутся. Она все еще стыдилась своего провала и не хотела встречаться с лордами, но этим вечером она найдет возможность тайно выскользнуть из дворца.

Мэй снова огляделась по сторонам, порвала записку на крошечные кусочки и сунула их себе в рот. Вкус у бумаги оказался слегка горьковатым с оттенком древесины, но ей было все равно – главное, не оставить после себя никаких следов.

* * *

Остаток дня Мэй провела в тренировках с пепельными воителями, стараясь не привлекать к себе особого внимания. Она то и дело ловила на себе пристальные взгляды незнакомых стражников, а потому отказалась от попыток выяснить, чем занимался бескрылый. Когда же над городом поднялся тонкий серп луны, Мэй, тихо взмахивая крыльями, словно тень, скользнула в темную ночь.

Место встречи находилось в южной части Крестьянского квартала, где стены домов были увиты зеленью. Вертикальные сады экономили место и давали возможность использовать каждый квадратный сантиметр солнечной стороны Элидора.

Пролетев над несколькими улицами, скудно освещенными луноцветами, Мэй почувствовала неприятное покалывание в спине. С самого начала пути ей чудилось, что ее преследуют. Возможно, всему виной предостережение Риза, однако, очень может быть, что опасения ее были обоснованы, что король намеренно позволил ей улететь и теперь послал за ней соглядатаев.

Она ускорилась, промчалась вокруг дымовой трубы и полетела вниз. Даже под покровом ночи в открытом небе ее было проще разглядеть, чем в тенях домов. Постройки мешали ей в полной мере использовать свой главный талант – свою скорость – но все-таки недаром она вышла победительницей в полетах с препятствиями на Играх богов.

Она промчалась мимо группы домов и зигзагом полетела обратно к фруктовым плантациям маомы. Большинство элидорцев уже спали – в Крестьянском квартале день начинался вскоре после восхода солнца, и Мэй встретила лишь пару мужчин, которые, шатаясь, выходили из пивнушки.

Мэй проделала этот маршрут несколько раз, пока неприятное ощущение не улетучилось, и она не убедилась, что стряхнула с хвоста преследователей. Еще раз оглянувшись через плечо, она вслушалась в ночь, после чего вошла в храм. Он был не таким великолепным, как Облачная Башня, но все же довольно красивым с жемчугом и шелковыми гобеленами на стенах.

Прихрамывая и тяжело опираясь на палку, к Мэй подошла пожилая хранительница.

– Вы опоздали. – Она подняла свои мудрые глаза на Мэй.

– Я боялась, что за мной следят, – объяснила она.

Хранительница провела ее мимо статуи Орла, перед которой стояли корзины, полные овощей, грибов и клубней. Эти подношения Солнечному Орлу должны были его задобрить, умолить вернуть обильность урожаю, которая вот уже много лет подряд шла на убыль, как ни старались элидорцы следить и ухаживать за огородами.

Хранительница завела ее в скупо обставленную заднюю комнату. Ладони у Мэй слегка вспотели, и, чтобы скрыть свою неуверенность, она распрямила спину и повыше подняла голову, приближаясь к небесным князьям.

Луан

Небесные князья, наверное, полагали, что они очень хитры. Как же глубоко они заблуждались! Как ни петляли они по дороге, как ни пытались стряхнуть преследователей, а все-таки Луан лежал на балке под крышей и наблюдал за их сборищем. На лоб он повязал лоскут ткани, чтобы руна его не выдала, и натянул на лицо капюшон своей черной куртки. Хотя последний раз он занимался слежкой всего пару недель назад, ему казалось, что с тех пор прошли годы. До чего же приятно было вновь вернуться к этому! Знакомое чувство свободы наполнило его, как в старые добрые времена.

Принцесса села рядом со своей матерью. На ее лице покоилась извечная маска безразличия, но по едва заметной отрывистости в ее обычно плавных движениях Луан угадал, как скованно она себя ощущает.

– Мы уж думали, ты не придешь, – с укором заметила вранова леди, закутанная, как и другие, в темный плащ с капюшоном. Естественно, украшенный богатой вышивкой.

– Было непросто выбраться из дворца незамеченной. – Пепельная воительница вздернула подбородок.

Тут она не солгала. Луан приставил к ней Дакса и Бурю, которые следили за ней с того момента, как она выпорхнула из своих покоев, и специально дали ей почувствовать, будто она оторвалась от преследования. На деле же они ни на секунду не выпускали ее из виду.

– Саргол мертв, – сказал лорд Кэроуэлл. Сейчас его крылья походили скорее на две розовые тряпки, безвольно свисающие по спине. На них не осталось ни единого перышка. Он хлопнул «Клювестиями» по столу и покачал головой.

Луан был рад, что канюки сами расправились с Сарголом. Так ему и руки не пришлось пачкать, и они теперь перед ним в долгу за свершенное возмездие.

– Я слышал, они отрубили ему крылья, и он истек кровью, – сообщил верховный хранитель.

Луан видел его изуродованный труп. Казнь действительно была кровавой и зверской.

Члены совета содрогнулись, кончики крыльев принцессы дернулись.

– Но мы здесь не из-за этого, – заговорил дятловый лорд. – Число приверженцев бескрылого продолжает расти.

Ах, значит, он все-таки «бескрылый». Впрочем, Луан и не ждал, что они станут величать его между собой «королем».

– Снизить налог – поистине блестящий ход с его стороны, – заметил лебединый лорд, которого сопровождал его внук.

Если Луан не ошибался, на Играх богов он занял второе место и, вероятно, скоро придет на смену дряхлому старикашке, бесспорно, самому пожилому из присутствующих.

– Наверняка это инициатива бунтовщиков. Они уже который год добиваются снижения податей, а сейчас вздумали еще и территорию нашу отнять, – сказала мать Мэй.

– Их влияние на короля огромно. Возможно, стоит попытаться вбить клин между ним и его союзниками, – предложил лебединый лорд.

Луан чуть не рассмеялся. Долго же им придется стараться. Его союзников невозможно было ни запугать, ни подкупить.

– Мы можем собрать свои отряды и отвоевать дворец. – Лорд Кэроуэлл ударил кулаком по столу, словно желая продемонстрировать, как им следует готовиться к ответному удару.

У каждого небесного князя были свои люди, которые обеспечивали охрану семейных резиденций и предприятий.

– Так мы лишь разозлим население, – бросила вранова леди. – Городская стража не будет нам помогать из страха потерять перья. Эту войну мы не выиграем.

В яблочко, вранова леди, в самое яблочко!

– Да, нам нужно действовать изобретательней, – подтвердил верховный хранитель. – У бескрылого наверняка есть враги. Надо найти их и заручиться поддержкой.

Мысль неплохая – ведь и ему правда много кто желал судьбы похуже смерти. Но открыто против него выступит лишь ничтожно малая часть.

Лебединый лорд одобрительно кивнул:

– Это хорошая идея, но на ее воплощение потребуется много времени.

– Которого у нас нет. – Верховный хранитель так крепко сжал висящий у него на шее кулон в форме орла, что даже Луану издали было видно, как побелели костяшки его пальцев. – Если с бескрылым что-то случится, если он сорвется со стены или погибнет от настоящей атаки жар-света, он ведь явно не передаст магию никому из нас.

В этом хранитель был абсолютно прав. Луан передал бы ее Даксу или Буре, но уж точно ни одному из них, и тем более не пепельной воительнице.

В комнате воцарилось молчание. Вдруг фарфоровое лицо врановой леди прояснилось, и она заговорила:

– А что, если Мэй его обольстит?

Принцесса резко повернулась к матери:

– Что я сделаю?!

– Поулыбайся ему, глазки построй. Сделай так, чтобы он в тебя влюбился. Может, даже до свадьбы дело дойдет. Ну а дальше обставим его смерть как несчастный случай, от которого ты прискорбным образом не сможешь его спасти, а магию он из любви передаст тебе.

Луан ошарашенно уставился вниз. Это абсолютно безумная идея! Неужели они думают, что он поведется на такую глупость? Да и Принцесса Колючка отнюдь не выглядела воодушевленной. Ее губы сжались в узкую черточку, а из глаз чуть не сыпались искры.

– И как же мне, по-твоему, это сделать? – едва скрывая раздражение, спросила она.

Дятловый лорд сдержанно откашлялся:

– Идея неплохая. Тем более его уже неоднократно видели у ваших покоев.

Луан чуть было не разразился громким смехом.

– Верно. Уж ты-то придумаешь, как привязать его к себе. Он о такой партии и мечтать не смеет.

К оскорблениям Луан относился вполне безразлично, но на этот раз слова врановой леди ранили его в самое сердце. Возможно, потому, что соответствовали действительности. По очевидным причинам большинство женщин не проявляли к нему интереса, и он давно с этим смирился. Он также отдавал себе отчет в том, что принцесса имела с ним дело только потому, что у нее не было другого выбора.

– Солнечный бал как раз отличная возможность сблизиться с ним, – добавил верховный хранитель.

Солнечный бал проводили ежегодно в день Солнечного затмения, и в Элидоре его всякий раз ждали с нетерпением: во-первых, в это же время открывалась главная ярмарка в году, выступали музыканты, ну а самое главное – во дворцовых садах устраивали танцы в честь возрождения Солнца.

Луан покачал головой и снова сосредоточился на разворачивающемся внизу разговоре, но больше ничего интересного не услышал.

По крайней мере, теперь он знал, как обстоят дела, и решил, что пока не будет призывать эту кучку жалких заговорщиков к ответу. Пока они уверены, что их замысел воплощается, они не придумают ничего хуже, ничего, что действительно могло бы представлять для него опасность.

Мэй

Как только встреча бывших членов совета, наконец, закончилась, Мэй стрелой вылетела из храма и взмыла в воздух. Она не хотела разыгрывать перед бескрылым спектакль, не хотела заставлять его влюбляться в себя и уж тем более не хотела выходить за него замуж – и все это лишь потому, что ей так повелела мать. Она в гневе неслась по ночному небу и заметила, что за ней попятам летит Риз, только когда он тихо окрикнул ее:

– Подожди.

Она ускорилась и помчалась дальше. Как бы ей хотелось повернуть время вспять, вернуться в тот день, когда король Орас был еще жив, и все в ее жизни было в порядке.

– Мэй, нам надо поговорить. – Риз пытался ее догнать, но она была быстрей. – Пожалуйста, Мэй, мы должны были это сказать, чтобы навести бескрылого на ложный след.

Мэй фыркнула. Могла бы – завопила во все горло и не посмотрела бы, что на дворе ночь. Она сбавила скорость, позволяя Ризу себя догнать, но головы в его сторону не повернула.

– Давай взлетим чуть повыше, – предложил он.

Они воспарили к звездам, увлекаемые порывом ветра, пока город под ними не стал совсем крошечным.

Ночной воздух здесь был ледяным, но Мэй почти не замечала этого.

– Что ты имел в виду? – Она скосила глаза на Риза. Его белые крылья искусно разрезали ветер.

– Разумеется, мы не хотим выдавать тебя замуж за бескрылого. Мы бы никогда с тобой так не поступили.

– А говорили вы сейчас совсем иное.

Совсем легонько, словно извиняясь, он коснулся кончиками перьев ее крыла.

– Прости. Твоя реакция должна была быть неподдельной, чтобы бескрылый ничего не заподозрил. За небесными князьями следили. Он наверняка присутствовал на нашем собрании, вынюхивал наши планы. Мы с дедом за последние дни почти не сомкнули глаз – пытались незаметно связаться со всеми.

Вот теперь Мэй пробрал озноб. Она осмотрелась, но ни шпионов не обнаружила, ни ударов крыльев не услышала.

– Но для чего этот спектакль? Вы нашли рычаги воздействия?

Шансов на это было катастрофически мало, ведь король ясно дал понять, что ждет любого, кто пойдет против него или его людей.

– Нет. Но что бы ты сказала, если бы нашли способ отнять у него магию?

Мэй нащупала шахматную фигуру в кармане штанов, и ей не пришлось долго раздумывать над ответом:

– Я бы кругами носилась от восторга.

– Ну, так начинай.

Потребовалось мгновенье, прежде чем смысл его слов дошел до нее, и от изумления она ненадолго забыла махать крыльями.

– Это же невозможно… – выдохнула она.

– Уже нет. Лорд Кэроуэлл нашел способ покончить со всем этим кошмаром.

В его голосе звучало облегчение, смешанное с ноткой удовлетворения. Мэй все никак не могла поверить – слишком уж хорошо звучала новость Риза.

– Как это он так быстро его обнаружил? – скептически спросила она.

Сотни лет ни одна живая душа не знала, как можно украсть магию и можно ли это сделать в принципе, и вдруг небесный князь вот так запросто, в считанные дни нашел решение?

– Кэроуэлл начал изучать этот вопрос с того самого дня, как бескрылый получил руну. А вскоре после его выступления в тронном зале наткнулся на древний свиток, в котором описывается порядок действий.

– И ты веришь, что это сработает?

– Да, я твердо в этом убежден.

Сердце Мэй забилось чаще, и все громче и громче барабаня в ее грудной клетке, постепенно разгоняло сомнения, расчищая дорогу неумолимому стремлению действовать. Теперь у них появилась возможность отправить самозванца восвояси и наконец оградить город от его действий, подвергающих всех опасности.

Глава 15. Мэй

– Это же скука смертная!

На следующее утро правая рука короля, зевая, слонялся по Каменному морю, и терпение Мэй было на пределе. Решив про себя во что бы то ни стало не вестись на его провокации, она с усилием закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

Для сегодняшней тренировки она выбрала пещеру, высеченную в скале у подножия дворца. Она превосходно подходила для того, чтобы выдерживать более опасные этапы тренировки, даже если что-то пойдет не так.

Мэй уже не раз бывала здесь, когда наблюдала за Орасом и училась у него порядку действий. Больше всего она ценила эту пещеру за уединенность и тишину, но сегодня, как назло, ястреб увязался за ними и теперь беспрерывно комментировал дыхательные упражнения.

– Давайте займемся чем-нибудь другим, – сказала она, чувствуя, что не сможет больше вынести ни секунды, и открыла глаза.

Она вытащила из сумки, которую носила на поясе, маленькую свечку. Распрямила фитиль и поставила ее между собой и бескрылым. Он сидел напротив нее на подушке, которую она тоже захватила с собой, и смотрел на свечу.

Ястреб многозначительно присвистнул:

– И правда очень романтично, принцесса.

Она впилась ногтями в ладони, напоминая себе не реагировать на ястреба и утешаться тем, что скоро избавится от бескрылого и его несносной шайки.

– Вы уже умеете удерживать искры в теле? – спросила Мэй короля.

Он кивнул.

– Хорошо. А теперь делайте все то же самое, как на наших уроках, только в конце представьте себе, как искра вырывается из вашей руки и попадает в фитиль.

Король склонил голову набок:

– И что это даст?

– Это первый шаг к тому, чтобы начать учиться поглощать жар-свет.

Тренировки они будут продолжать, чтобы усыпить его бдительность. К тому же, им надо быть готовыми, если настоящий жар-свет появится прежде, чем она сможет отнять у него магию – а сделать это, по словам Риза, можно только в день Солнечного затмения. Когда день превратится в ночь, тело и магия на несколько мгновений отделятся друг от друга, и именно в этот момент она нанесет удар.

– Как захватывающе.

Ястреб со скучающим видом прислонился к каменной стене и наблюдал за тем, как бескрылый вытянул руку вперед и уперся взглядом в фитиль.

Ничего не произошло.

Король сосредоточенно закусил нижнюю губу. Темные пряди упали ему на лоб. Он излучал невыносимую самоуверенность. Однако с момента его выступления в тронном зале его окружало еще и нечто иное. Нечто загадочное. Что же еще он задумывает? От одной мысли об этом у Мэй по телу побежали мурашки.

Внезапно руна вспыхнула, из ладони короля выстрелил луч света и ударил в землю.

Мэй резко поднялась на ноги и отскочила подальше. Там, где только что стояла свеча, теперь в земле зиял кратер размером с кулак. В воздухе клубилась пыль, и ястреб, с любопытством подошедший ближе, расчихался.

– Я просила зажечь свечу, а не взрывать помещение, – рассердилась Мэй.

– Это вышло непреднамеренно. – Король рассматривал углубление в полу. Не обделил его вниманием и ястреб.

– Невероятно! – проговорил он с плохо скрываемым энтузиазмом.

Мэй закатила глаза:

– Не забывайте, что вы сделали с диваном. Если не будете соблюдать осторожность, чего доброго, половина дворца взлетит на воздух, – быстро напомнила она королю, пока ястреб не подал ему глупых идей.

– Не стоит беспокоиться, – ответил бескрылый. – Разумеется, теперь, когда он принадлежит мне, я лично заинтересован в том, чтобы этого не допустить.

Мэй прикусила щеку изнутри, чтобы не сказать какой-нибудь колкости. До Солнечного затмения оставался двадцать один день. Главное, продержаться эти три недели, а потом найти возможность в решающий момент подобраться к бескрылому достаточно близко. Но не так, как ее мать себе это представляет. Нет. Мэй найдет другой способ. Такой, с которым она могла бы смириться.

Луан

Луан отрезал стебель колючего фрукта, разделил плод на две половинки и, протянув одну из них Даксу, вслух досчитал до трех. Одновременно они вгрызлись в красную мякоть маомы: податливая, со сладким фруктовым вкусом, который с каждой секундой пребывания во рту становился все кислее. Луан зажмурился и скривил лицо, но проглатывать не торопился. Как и ястреб, который смотрел на него в упор.

Луан попытался отвлечься от невыносимой кислоты во рту и устремил свои мысли к вчерашней тренировке в Каменном море и тому множеству кратеров, которые он помимо своей воли вырыл в полу.

– Вы читали сегодня «Клювестия»? – Буря ворвалась в трапезный зал и, увидев полностью заставленный стол, застонала. – Вы что, опять дурачитесь?

– Да, – ответил Луан. Он больше не мог выносить этой кислятины, и Дакс восторжествовал.

Опять. Он выигрывал каждый раз, без исключения – именно поэтому Луан соревновался с ним снова и снова.

– На что поспорили в этот раз?

– Все как обычно. – Дакс ухмыльнулся. – Король должен почистить мои ботинки и не имеет права поручать это задание прислуге.

Луан закатил глаза. Разве не на то он король, чтобы самому таким не заниматься?

– Я еще не читал.

– Тогда поторопись.

Буря протянула ему газету, и ямочки на ее щеках стали глубже. Обычно это означало, что она пребывает в прекрасном расположении духа. Луан с опаской развернул газету.

СОЛНЕЧНЫЙ БАЛ ВСЕ БЛИЖЕ

Приготовления к самому важному событию года идут полным ходом. Как всегда, нас занимает интереснейший вопрос: кого король пригласит на первый танец?

О его личной жизни нам до сих пор почти ничего не известно, но, даже без крыльев, наш симпатичный новый владыка наверняка уже давно заставляет трепетать сердца жительниц Элидора. А пока ждем, чем кончится интрига и кого же мы увидим подле него.

– Итак, я симпатичный.

– Это все, что тебя волнует? – Буря села рядом с ним. – Например, почему леди Клеветница так позитивно о тебе отзывается?

– Ах, это. – Луан посмотрел на свои ногти. – Ну, может, я нанес ей визит и возобновил наше давнишнее соглашение.

– Дай-ка угадаю. Ты подкидываешь ей захватывающие скандалы, а она повышает твою популярность у населения.

Луан ухмыльнулся:

– Все просто – взаимная выгода.

И вдруг настроение его омрачилось. Конечно, он ожидал, что о бале будут судачить – празднества в Элидоре всегда обсуждались бурно, и до того, как он стал королем. А вот тот факт, что ему придется открывать Солнечный бал, его отнюдь не радовал. Танцами он к себе уважения не заработает. На этот раз все глаза будет устремлены на него, и лучшее, на что он мог надеяться, – это не ударить в грязь лицом.

В последние несколько дней Луан даже подумывал вообще отменить эту традицию, но населению бы это вряд ли понравилось. Солнечный бал был важнейшим событием в Элидоре. Праздник любви, день, когда Солнце и Луна соединяются, чтобы всего через несколько минут разойтись снова – каждый своим путем. Этого он элидорцев лишить не мог.

– Я так понимаю, наша игра в этом году отменяется, – пробурчал Дакс и снова куснул маому.

В последние несколько лет они под покровом темноты пробирались на празднество и проворно тащили у танцующих кошельки и украшения.

– Вы ведь так и так все время проигрывали, – самодовольно заметил Луан.

– Подлая клевета, – бросила Буря, нагружая свою тарелку зелеными ягодами, орехами и сладостями.

– Просто ты не хочешь признать, что я лучше, – ответил Луан.

Ловкости ей было не занимать, но все-таки с ним она сравниться не могла.

Буря заворчала и запихнула в рот кусок пирога.

– Вроде родители богачи, а манеры у тебя просто ужасные, – констатировал Дакс.

Буря, в отличие от них с Луаном, родилась не в Тарросе, а в Золотом квартале. Но знаться со своей семьей не желала.

– С кем поведешься! – Она проглотила пирог. – Кого ты позовешь на бал?

– Я надеялся, что смогу уговорить тебя.

У Бури чуть не выпала изо рта еда.

– Меня? Чего же ты не пригласишь свою принцессу?

– Она не моя принцесса.

В наказание он запульнул в нее стебелек от фрукта, но Буря так быстро нагнулась, что импровизированный снаряд угодил в украшенную серебряными листикам стену.

С самодовольной ухмылкой она заправила непокорную кудряшку за ухо и стала серьезной.

– Я отвечаю за твою безопасность. Сам знаешь, как тяжело мне далось собрание в тронном зале. Позволь мне оставаться в тени. Излишнее внимание мне только навредит.

Луан так и предполагал и не стал настаивать на том, чтобы она изменила свое мнение. С некоторыми жителями Золотого квартала Буря не хотела встречаться, и имела на это полное право. Друзья и без того очень много на себя взяли, чтобы помочь ему раскрыть тайну его бескрылости.

Луан вспомнил слова врановой леди. Ее коварный замысел, ее пренебрежительное замечание и ее уверенность в том, что им так легко манипулировать, довели магию в нем до кипения.

Одно он знал наверняка: уж лучше он с метелкой будет танцевать, чем позовет на был принцессу.

Мэй

Мэй стояла на взлетной площадке перед своими палатами. Чиркнув спичкой о стену дворца, она поднесла ее к запискам, которые тайно получала от Риза. Лазурный и оранжевый языки пламени начали лизать края бумажек, пока от них не осталось ничего, кроме пепла, который Мэй развеяла по ветру, чтобы уничтожить все следы запланированного ею предательства.

Она посмотрела на крыши дворца, блестящие в лучах дневного светила так, словно их недавно отполировали, расправила крылья и спланировала, увлекаемая восходящим воздушным потоком, над садами, чтобы еще раз залететь к Таллону.

По дороге ей встретилось необычайное множество жительниц Золотого квартала, все как одна в красивых нарядах из шелка и парчи. Две недели назад в «Клювестиях» появилась статья об открытии бала, и с тех пор Мэй частенько наблюдала, как они будто невзначай сталкиваются с королем и выдумывают разнообразные предлоги, чтобы вступить с ним в беседу.

Удостоившейся первого Солнечного танца до самого следующего бала сулило особое внимание, а то обстоятельство, что король был бескрылый, похоже, с подачи благосклонных газетных заметок, перестало пугать. Возможно, некоторые благородные семьи надеялись получить желанное место в совете за счет дочери.

Время поджимало, и Мэй нужно было как можно скорее что-то придумать, чтобы король не пригласил на танец никого другого. Они тренировались вместе каждый день по несколько часов, но тема бала ни разу не поднималась, да и распроклятый ястреб не отходил от них ни на шаг, засыпая своими бестолковыми комментариями.

Ее внимание привлекла группа молоденьких хихикающих девушек, которые уверенно направлялись к западному крылу. Мэй глянула туда, щурясь на яркое солнце. От картины, которая предстала ее взору, в ее жилах заледенена кровь.

Бескрылый, весело балансируя на коньке дворцовой крыши, вел бой со своим надоедливым дружком. Он как раз парировал удар ястреба, а под следующим оступился.

У Мэй чуть сердце не остановилось. Заклинания для передачи магии он до сих пор не выучил! Если он сейчас умрет, Элидор обречен на гибель. В гневе она пронеслась мимо группы молоденьких девушек, которые с почтительного расстояния увлеченно наблюдали за тем, как он, удержавшись от падения, готовился нанести ответный удар.

– Немедленно прекратите! – приказала Мэй сражающимся и с грозным видом протиснулась между ними.

Вместо того, чтобы послушаться, ястреб со всей силы обрушил на нее палку. Мэй успела втянуть голову в плечи и, почувствовав резкий порыв воздуха, пронесшийся мимо ее левого уха, проворно повернулась и вырвала палку из рук Дакса.

– Эй! – сверкнул он на нее глазами и потянулся к отобранному оружию.

Мэй ловко увернулась от него и, оказавшись лицом к лицу с королем, успела вовремя парировать его удар.

– А я как раз гадаю, что ж вы все не летите портить нам праздник!

Мэй пропустила колкость мимо ушей.

– Так себя вести – с вашей стороны безответственно и опасно.

Он пренебрежительно фыркнул и ответил метким ударом. Дерево стукнулось о дерево. Мэй стиснула зубы, но атаковать не спешила – только оборонялась.

– Как насчет небольшой игры, принцесса? Победите, и я обещаю больше не тренироваться на крыше. – Бескрылый бросил многозначительный взгляд своему дружку.

Она сузила глаза. Наверное, он думает, что ей его не одолеть. Что ж, тут он жестоко ошибается.

– На земле, – согласилась она и, не дожидаясь ответа, спланировала вниз.

Король подбросил палку в воздух, перемахнул с крыши вниз и поймал ее до того, как она коснулась земли. Мэй слегка пригнулась и, ухватившись за палку двумя руками, отплатила ему сложной последовательностью ударов. Он двигался по булыжникам, как танцор. Крутанул палкой и попал ей по бедру.

– Это все, на что вы способны, принцесса?

Она зашипела и, замахнувшись, попыталась повалить его на спину. Он увернулся, и деревяшки затрещали друг о друга в безумном ритме. Справа. Слева. У самой головы.

Его движения были точными, стиль боя – грязным, но при этом эффективным. Легкие Мэй горели, а запястья стонали под его сильными ударами.

Отбив удар, нацеленный на ее колено, она прицелилась ему в плечо. Он ловко противостоял натиску. Его дыхание коснулось ее лица, и Мэй отскочила назад.

– Я большего ожидал, принцесса, – съязвил он, и его губы скривились в невыносимую ухмылку.

Она оскалилась и несколькими ударами заставила его отступить. Он этого так не оставил и с такой яростью стукнул по ее палке, что та сломалась посередине. Мэй оступилась и, быстро расправив крылья, едва сумела удержаться на ногах. Проигрывать она не собиралась. Не собиралась доставлять ему удовольствие. Крепче сжав обломки палки, она вложила всю свою злость в следующую атаку. Правой рукой ударила по ноге, развернулась и четким движением крыла выбила у него из рук палку. Та выполнила в воздухе штопор и с грохотом упала на землю.

Бедро Мэй болело, сердце бешено стучало, адреналин торжествующе хлынул по венам.

– Это было нечестно, – с трудом переводя дыхание, промолвил король и вытер лоб.

Мокрая от пота рубашка прилипла к его груди, и его взгляд вперился в ее глаза.

– Я дерусь лучше вас. Вы просто не хотите этого признавать, – ответила она.

– Без крыльев вы бы меня никогда не победили.

Мэй рассмеялась:

– Глупости. Я и без них отлично справлюсь.

– Вы бы и дня не протянули.

Вдруг Мэй почувствовала, что на нее смотрят: девушки успели приблизиться и с интересом наблюдали за происходящим.

– Ну-ка, поспорим? – Мэй вызывающе уставилась на него в ответ, и в ее голове оформилась идея. – Если справлюсь, на бал вы пойдете со мной.

Король изумленно вскинул брови, и на мгновение ей показалось, что он сейчас разразится смехом.

– Я определяю правила и место.

Договорились, – уверенно сказала Мэй. Рукопожатием они не обменялись.

Глава 16. Луан

К следующему утру Луан все еще не сумел разобраться, что же на него нашло. Зачем он ввязался в игру принцессы, зная ее истинные намерения? Возможно, его в самом деле впечатлили ее ловкость и сила. Или же причина таилась в ее раскрасневшихся щеках, ниспадающих волнами волосах и неколебимой решимости – она выглядела как богиня войны, изображением которой, будучи маленьким мальчиком, он всегда любовался в книжках.

Луан отбросил эти мысли и, срезав путь через секцию для прислуги, прошел мимо кухни и побежал к трапезному залу, где у него была назначена встреча с пепельной воительницей. Выиграть спор он ей не даст ни за что, и маршрут выбрал соответствующий.

Чтобы не столкнуться ни с кем из надоедливых крылатых обожательниц, которые то и дело пытались с ним за говорить и куда-нибудь его позвать, он осторожно выглянул из-за угла. Новоприобретенная власть на пару с «Клювестиями» принесли ему много общественного внимания. На это Луан и рассчитывал – он прекрасно знал, как легко поддается влиянию большинство элидорцев, и чем больше из них он перетянет на свою сторону, тем лучше. Только вот выносить последствия было непросто.

К своему облегчению, преследовательниц, которые караулили его даже у библиотеки, где он почти ежедневно искал подсказки к нахождению двух недостающих ключей, он не обнаружил. Зато обнаружил принцессу: она стояла, прислонившись к стене, и беседовала с белобрысым парнем, которого он уже видел в храме. Чванливый лебедь с нелепой прической, сидевший в грациозной, расслабленной позе, рассмеялся. Лицо пепельной воительницы прояснилось – эти двое явно были близки.

Лебедю он не доверял ни на грош: Дакс рассказывал ему, что, когда Луан только получил магию, этот тип наводил о нем справки в Тарросе. Переодевшись, бродил по городу и самыми разнообразными способами пытался выжать из тарросцев информацию.

Вдруг говорившие завертели головами и перешли на шепот. Луан шагнул за угол в надежде ухватить обрывки разговора, но он даже не успел подобраться достаточно близко, как пепельная воительница заметила его.

– Готовы к нашему спору, принцесса? – спросил он как ни в чем не бывало.

Лебедь приподнял одну бровь, словно его позабавило это обращение.

– Ваше высочество. – Он слегка поклонился, ровно настолько, чтобы его поклон не выглядел оскорбительным. – Боюсь, мы официально не знакомы.

– В формальностях нет нужны, лорд Даллон, я знаю, кто вы.

Лебедь принадлежал к одному из старейших семейств Элидора, породившему немало королей. Возраста они с Луаном были примерно одинакового, а вот ростом лебедь вышел чуть помельче. На лице его вечно царило спесивое выражение аристократа, которое за несколько секунд доводило Дакса до бешенства. Недооценить его было бы со стороны Луана ошибкой, на которую он права не имел. Пусть про него лебедь и не смог ничего толком разнюхать, а все-таки он по праву считался одним из лучших осведомителей дворца. И все же пока он продолжал работать на бывших членов совета, а не на своего нового короля.

Прежде чем кто-либо из них успел прервать повисшую тишину, в конце коридора показалась Буря.

Лебедь тоже ее увидел, и весь буквально оцепенел. Неясыть приземлилась рядом с ним: как и Луан, она была в простой черной одежде, а свои непокорные кудри собрала в пучок.

– Лорд Даллон, – с лукавой улыбкой обратилась она к лебедю. – Какая неожиданность. Я уж решила, что вас поглотили канализационные воды.

В глазах лорда на мгновенье промелькнуло раздражение. Принцесса озадаченно смотрела на них двоих. Луан и сам не ожидал, что Буря окажется знакома с лебедем, но за последние недели он много чего пропустил. Позже он ее обо всем расспросит. Тем более, если судить по ее усмешке, история обещает быть увлекательной.

– Все лучше, чем встреча с вами, – сказал лебедь, слегка нахохлившись.

– Так чего ж вы вылезли? Оставались бы. Вам там больше рады.

Кулаки лорда дрогнули. Наверняка ни одна другая женщина не позволяла себе с ним так не разговаривать.

– Приятно было поболтать, но меня зовет одно срочное семейное дело, – попрощался он и, бросив странный взгляд на Бурю, кивнул пепельной воительнице, расправил крылья и поднялся в воздух.

– Не забредите в навозную кучу, милорд, – хихикая, крикнула ему вслед неясыть.

– Нам тоже пора, – сказала, наконец, принцесса. До этого момента она вела себя непривычно тихо.

– Что, не терпится проиграть? – поддразнил ее Луан, испытывая легкое злорадство.

Он бы никогда не подумал, что она согласится на идиотский план бывшего совета и действительно захочет пойти с ним на Солнечный бал. Но уж если она настаивает, тогда он с радостью доставит ей как можно больше трудностей.

Мэй

Мэй подтянулась на выступе крыши и, сцепив зубы, забралась наверх. За последние полчаса она прошла больше, чем за весь прошлый месяц и мало-помалу улицы Элидора начинали действовали ей на нервы: здания приходилось либо оббегать дугой, либо же карабкаться через них, чтобы срезать путь.

– Если вы будете ползти еще медленней, то я засну, – издевался бескрылый. Он перепрыгнул на соседнюю крышу и нетерпеливо качнулся на пятках. Неясыть нарезала вокруг нее круги.

Мэй разбежалась, оттолкнулась и с мгновение летела по воздуху, не используя крыльев. Ни у кого язык не повернулся бы назвать ее нетренированной, но тут мышцы ее задрожали, и она чуть не поскользнулась на шифере, все еще мокром после утреннего дождя.

Она изо всех сил старалась за ним поспевать: перепрыгнула с одного конька крыши на другой, слезла вниз по заросшей плющом решетке и пересекла самую популярную торговую улицу в Золотом квартале. Она пробежала мимо ателье мод своей матери, с фасада которого за ней неодобрительно наблюдала огромная воронова голова. Несколько нагруженных сумками девушек заметили Мэй и, весело помахав ей, зашушукались. Ее лицо горело от стыда – она была готова провалиться сквозь землю, представляя, как весь город будет над ней потешаться и как элидорцы будут шептаться у нее за спиной.

Король лукаво ухмыльнулся, словно прочел ее мысли. Она упрямо распрямила плечи, подавляя чувство стыда. Утром Риз сообщил, что подготовка идет полным ходом, и не хватает только королевского согласия на танец. Она должна выиграть спор.

Борясь с одышкой, она поспешила дальше через башни и купола. Наконец, они достигли Дождевой долины и быстрым шагом пересекли ветхий мост, ведущий на вонючие улицы Тарроса.

Пребывающий в хорошем настроении бескрылый, не останавливаясь, повернулся к ней.

– Уже устали, принцесса? – осведомился он, и Мэй подавила желание ответить ему неприличным жестом.

В последний раз она бродила среди этих ветхих домов в день смерти Ораса. Сегодня на улицах и над ними царило бурное оживление. Правда, здесь улицы представляли из себя последовательность грязных луж, которые невозможно было обойти. Она бежала мимо детей, которые играли в камушки, по щиколотки стоя в грязи. Мимо женщин и мужчин, чьи изъеденные безобразными язвами тела прикрывались дырявыми лохмотьями. Она морщила нос, всякий раз наступая на не поддающийся определению мусор и нечистоты, покрывающим землю.

Над ними пролетели несколько тарросцев: бескрылого они приветствовали улыбкой, а на Мэй лишь подозрительно косились. Она плотно прижала руку к висящей на поясе сумке, чтобы никто не вздумал тянуть к ней свои воровские пальчики.

Земля в Тарросе была бесплодна и пустынна, жить здесь никто не хотел. Поэтому правители Элидора много веков тому назад решили ссылать сюда всех преступников, кто не был приговорен к смерти. Этот порядок сохранялся и по сей день, и квартал буквально кишел сомнительными личностями, которых стоило остерегаться. И все же нищета ужаснула ее сильней, чем она ожидала.

По сваленным у стены бочкам Мэй вскарабкалась вслед за королем на здание. В боку невыносимо кололо, но скорости она не снизила – не хотела показывать слабость. С высоты она увидела группы рабочих, которые мостили улицу неподалеку.

Он проследил за ее взглядом и ненадолго остановился.

– Я поручил реконструировать квартал, – объяснил он.

Мэй тоже встала, стараясь отдышаться.

– В других частях города от этого будут не в восторге.

– К счастью, мне нет до этого дела. Условия жизни здесь просто ужасные, и никто не хочет ничего с этим сделать.

– Потому что здесь живут только преступники.

Он неодобрительно прищелкнул языком:

– Никто не заслуживает такой жизни. Кроме того, большинство тарросцев – не преступники, а их дети, которые сами ничего не нарушали и ни в чем не виноваты, но из-за своего происхождения не могут найти работу и уехать отсюда.

– И поэтому они постоянно грабят склады и обворовывают обеспеченных горожан? – язвительно спросила она, вспоминая, как много нападений было совершено за один только прошлый год.

– А что бы вы делали, если бы вам было нечего есть? – спросил он и продолжил путь, не дожидаясь ответа.

Мэй еще с мгновение понаблюдала за несколькими изможденными фигурами с потрепанными перьями и поспешила за королем. Ее сапоги из грибной кожи размокли и хлюпали при каждом шаге.

– Сейчас будет самая трудная часть нашей прогулки, – крикнул король, и Мэй сразу поняла, что он имеет в виду.

Крыши ближайших хижин были покрыты трухлявой дранкой, опасно скрипевшей под ее весом.

Мэй двигалась вперед, осторожно переставляя ноги. Крылья она плотно прижала крылья к спине, чтобы ни в коем случае ими не воспользоваться. Буря выполнила перед ней мертвую петлю и хитро ухмыльнулась. Наверняка король специально позвал ее следить за тем, что Мэй не сжульничает.

Через несколько минут у нее в легких снова начало гореть, но она мужественно держалась – чуть ускорившись, прошла мимо дымовой трубы и обогнула проржавевшие флюгера.

– Быстрее, принцесса, – крикнул король.

И тут нога Мэй провалилась сквозь гнилой шифер. Взмахнув руками, чтобы удержать равновесие, она рывком дернула ногу на себя. Высвободиться из тисков древесины ей удалось, но от резкого движения ее повело в сторону, она заскользила по скату крыши и с бешено стучащим сердцем повалилась с края спиной вперед. В последнюю секунду ей удалось ухватиться за бортик крыши.

Крыльями она за все это время ни разу не пошевелила, и теперь изо всех сил старалась снова забраться наверх, но не находила под ногами опоры. Ее мышцы болели, и все же она не сдавалась, а миллиметр за миллиметром подтягивалась вверх, пока ее правую руку не схватила чья-то сильная рука. От неожиданности Мэй резко выдохнула. По ее рукам и позвоночнику пробежала дрожь. Она подняла голову, взглянула в янтарные глаза и почувствовала тепло его кожи на своей. И тут же рефлекторно отдернула руку, высвобождая свои пальцы из его хватки, и слишком поздно заметила, что взмахнула крыльями, чтобы не сорваться с высоты.

Луан

Принцесса не умела проигрывать. Стоя посередине Каменного моря, она поместила факел в крепление.

Луан скептически указал на него:

– На этом я и должен учиться сражаться с жар-светами?

– Да. Давайте начинать, и так времени почти не осталось.

А между тем еще даже не наступил полдень.

Дурное настроение не покидало ее уже несколько дней, и Луан сдержался, чтобы закатить глаза, иначе она стала бы еще невыносимей. Когда она упала в Тарросе, он специально схватил ее за руку. Он предвидел ее реакцию и решил гарантированно сорвать ее план. Но чего он не ожидал, так это странного покалывания, которое возникло у него в груди при этом прикосновении. Он коротко взглянул на Дакса, который, в порядке исключения, держался в стороне, прислонившись к стене и листая «Клювестия».

Луан снова сконцентрировался на своей задаче, глубоко вдохнул и нащупал внутри себя магию. Она забурлила, бодро и весело заклокотала, как ребенок, которого спустя много дождливых дней наконец-то выпустили поиграть на солнышко. Отщипнув от нее крошечный кусочек, Луан мысленно повел его с плеча, мимо локтя и лучевой кости, до кончиков пальцев, а с них – наружу. Магия приземлилась прямо на факел и воспламенила трут.

Он научился прицельно выпускать искры, причем делал это почти без осечек, и теперь иногда от скуки развлекался тем, что пускал их в пляс вокруг своих пальцев.

– А теперь поглотите магию.

Луан наморщил лоб.

– А я не обожгусь?

Одно дело искры, которые не причиняли ему вреда, и другое – обычное пламя. Недавно он подержал палец над свечой, и до саднящий пузырь от ожога все еще напоминал ему об этом.

– Нет, если вы покроете руки защитным магическим слоем. Лучше всего начните с одного пальца.

Луан вытянул руку, снова закрыл глаза и попытался прочувствовать магию в своем теле. После нескольких попыток магия, наконец, затрепетала вокруг его руки, словно жидкий солнечный свет.

– А теперь?

– Погрузите палец в пламя.

Исполнять это указание Луан не торопился – слишком уж явно он ощущал испускаемый факелом жар. Он посмотрел на принцессу: резко очерченный рот, вздернутый нос, волосы, заплетенные в косу, и выбившаяся на лоб прядь. Доверять он ей не мог, но почему-то был уверен, что в данный момент она не пыталась причинить ему вред. Слишком уж сильно было развито ее чувство долга, да и ему в самом деле нужно научиться поглощать жар-светы.

Медленно, по миллиметру он погрузил палец в огонь, в центре которого парило крохотное золотистое солнышко.

– Теперь представьте, что ваш дух сосредоточен в вашей руке, и тащите магический шар в себя. Точно так же, как и когда Вы его выпустили, – велела она.

Луан постарался исполнить ее указание в точности, но шар снова и снова ускользал от него. Очень трудно было слишком поддерживать магию и одновременно делать что-то еще.

Он разочарованно выдохнул.

– Убедить людей, что ты уже вовсю владеешь магией, было определенно проще, – констатировал ястреб, глядя на них поверх газеты.

– Лиха беда начало.

Такого терпения Луан от пепельной воительницы не ожидал и с удивлением посмотрел на нее. Она выглядела совершенно расслабленной, хотя он предпринял, казалось, уже не одну сотню попыток, и всякий вновь и вновь отдергивать руку, чтобы не обжечься. Исчезло даже напряжение вокруг ее полных губ, на лице воцарилось спокойное выражение.

– Попробуйте еще раз, – призвала она его.

Испытывая легкое недоверие, он вновь ухватился за магию. Еще несколько неудачных попыток, и, наконец, магия скользнула обратно в его тело.

– Хорошо, – в первый раз похвалила его пепельная воительница.

Ее лицо озарила улыбка. От этого ее темно-синие, как ночное небо, глаза засветились. Это было так непривычно, что Луан чуть было не опустил защиту вокруг пальца.

«Ей следует чаще улыбаться», – пронеслось у него в голове, и он быстро подавил эту мысль, пока его сердце предательски дрогнуло.

Мэй

Пушистая пена покрывала Мэй до груди. Она наслаждалась приятным теплом воды и вдыхала запах лимона, смешанный со сладковатым ароматом ягод. Она все еще злилась, что проиграла спор. Но во время сегодняшней тренировки с королем ей пришла в голову блестящая идея и мгновенно подняла ей настроение. Теперь у нее в рукаве был туз – и бескрылый его уж точно не предугадает.

Ее крылья свешивались через край ванны, и она довольно закрыла глаза, но уже через несколько секунд распахнула их снова – от испуга.

Где-то в глубине комнаты взвизгнула Нара, и следом послышались быстрые шаги.

– Вам туда нельзя! – закричала камеристка, и прежде, чем Мэй успела отреагировать, дверь ванной распахнулась.

Король.

– Вы в своем уме? – В негодовании она поспешила собрать побольше пены вокруг себя.

Не обращая на ее протест никакого внимания, он принялся размахивать чем-то перед ее лицом и прорычал:

– Что это такое?

Мэй отстранилась, насколько ей позволяли габариты ванны.

– Газета?

– Я не это имею в виду. – Бескрылый ткнул указательным пальцем в страницу и прочитал вслух. – «Актуальные новости о бале: король публично объявил о том, что откроет Солнечный бал с Мэй Лодрисс».

Он скомкал «Клювестия» и швырнул их в угол.

– Я ничего подобного не объявлял.

Мэй не смогла подавить улыбку.

– Не все, что пишут в газетах, соответствует действительности.

– То есть вы признаетесь, что это ваших рук дело?

Убедившись, что пена прикрывает самые важные места, она склонила голову набок.

– Согласитесь, вполне гениально? – Она нарочно повторила его собственные слова, которые он сказал ей после того, как на каждом углу растрезвонил, что якобы может победить жар-свет.

На деле же она попросила Нару сообщить самым болтливым слугам, будто король пригласил престолонаследницу на танец, и, естественно, известие молниеносно разлетелось по дворцу. А там уж и «Клювестия» внесли свою лепту – всего через несколько часов об этой новости знал уже весь город. Теперь, чтобы отступиться от якобы данного им слова, королю придется отыскать хорошее объяснение.

– Надеюсь, вы репетируете. Не хочется, чтобы вы оттоптали мне ноги, – самодовольно промурлыкала она и откинулась назад.

Последнее преграда позади – теперь главное дождаться нужного момента во время Солнечного затмения, и тогда руна и все остальное наконец-то будет принадлежать законной владелице.

Опершись руками о край ванны, он вплотную приблизился к ее лицу.

– Я знаю, что вы задумали, принцесса.

Его губы находились совсем близко, и Мэй поскорее отвела от них взгляд, стараясь не обращать внимания на возникшее в животе покалывание, которому там совершенно нечего было делать. Оно вообще не имело права появляться! Мэй посмотрела королю в глаза.

– И знайте, что магию я вам не отдам. Ни во время Солнечного затмения. Ни в момент своей смерти. Никогда.

– Я знаю это, мой король, – прошептала Мэй.

Хочет или не хочет он отдавать ей магию, ее совершенно не волновало. Она сама возьмет ее и спрашивать не будет.

– А хотите узнать, почему? – Он наклонился так близко, что она почувствовала его дыхание на своих щеках. – Все дело в том, принцесса, что это обещание с меня взял Орас.

Она оцепенела. С ледяной улыбкой на лице король распрямился, развернулся на каблуках и хлопнул дверью так, что защелкнулся замок.

Мэй сглотнула и уставилась на закрытую дверь. Даже если Орас не ошибся, даже если бескрылый шантажом заставил его отдать магию – с чего бы Орас потребовал от него такое обещание?

Мэй покачала головой.

Бескрылый, как и много раз до этого, лгал. Это уловка, чтобы сбить ее с толку, ранить и помешаться добиться своей цели.

Она гневно смахнула верхушку пены, и крошечные мыльные пузырьки закружились по комнате. Бескрылый зря старается – Мэй преисполнилась новой решимости во что бы то ни стало отнять у него магию.

Луан

Принцесса его обставила. Его же собственным методом! Луан гневно топал по коридору, не зная, восхищаться ли пепельной воительницей или же проклинать ее. И с каждым шагом он все отчетливее осознавал, что несколько минут назад стоял посреди ее ванной комнаты, а она в это время лежала в ванне и прикрывала ее лишь пена. Подавить возбужденное биение сердца Луану не удавалось, хотя сделать это было необходимо. Для нее он лишь игрушка, препятствие на пути к трону. Он сглотнул комок в горле и зашагал быстрее. Все быстрее и быстрее, чтобы отделаться от нее и от своих мыслей. Мыслей о ее тонкой шее, ее неприкрытой ключице, ее… Луан резко затормозил, в один момент позабыв о принцессе.

На стене, чуть повыше фигурного плинтуса, мерцало свечение. Пульсирующий, разветвленный пламенный символ, в точности повторяющий очертания его руны, притягивал Луана почти что магическим образом, словно огонь мотылька. Луан огляделся, но никого поблизости не обнаружил. Он быстро опустился на колени и принялся рассматривать знак. С любопытством он прикоснулся к нему, и прохладное металлическое пламя ярко вспыхнуло в ответ. Ослепленный, он закрыл глаза, и в этот момент в его воображении возник образ. Могучий Орел с искрящимися золотом перьями, бесчисленные портреты которого можно было увидеть повсюду во дворце и в городе. Его глаза на мгновение загорелись, словно превратились в жидкую лаву, и орел протянул к Луану свою когтистую лапу. Тот отшатнулся, но руки от пламенного символа не отдернул.

Солнечный Бог разжал острые когти, выставляя на обозрение крошечный предмет с острыми зубчиками. Видение исчезло так же быстро, как и появилось. Луан изумленно смотрел на руну, которая бледнела на глазах, и гадал, откуда же она могла появиться. В свой прошлый визит в палаты принцессы эту руну он не заметил, да и вообще никогда о подобном не слышал. Луан решил, что эта загадка подождет, потому сейчас все его существо было охвачено сладостным зудом. Он вскочил на ноги.

Теперь он знал, где спрятан второй ключ.

– Ты уверен? – спросил Дакс, выслушав рассказ Луана.

Ястреб распахнул дверь храма, и хранители испуганно обернулись.

– Абсолютно.

Луан уверенно прошел на середину помещения, и перо, вновь реагируя на его появление, вспыхнуло алым. Высоко подняв голову, он расправил плечи и с начальственным видом оглядел стоящих вокруг хранителей. Те приветствовали его, приложив пальцы ко лбу.

– Все прочь отсюда, – грубо приказал он. Зрители ему были не нужны, а помолиться хранители и позже успеют.

Он знал, что их расположения таким образом не добьется, что до него вообще никто и никогда не выгонял хранителей из священного места. Но он пришел сюда не за их расположением, а для того, чтобы, наконец, приблизиться к своей цели.

Как и ожидалось, хранители одарили его недовольными взглядами, но противиться его приказу никто не посмел. Возможно, еще и потому, что Дакс предусмотрительно держал руку на топорище.

Когда убрался последний хранитель, Луан подошел к алтарю и взглянул на узор из драгоценных камней, окружавший его вершину. Он осторожно провел пальцами по алмазной дорожке, которая и при первом посещении привлекла его внимание. Но он не обнаружил ни потайного механизма, ни отверстия, как в лебединых глазах.

– Может, тут имеется в виду не потайное отделение, а весь саркофаг, – предположил Дакс, разглядывая перо, озаряющее сиянием все помещение храма.

Луан отошел на три шага назад. Вполне возможно, что ястреб прав, и нужно смотреть на картину в целом, а не на отдельные детали. И тут он в самом деле заметил слабое свечение с правой стороны алтаря. Располагалось оно рядом с красным алмазом и было не сильней затухающего пламени свечи. Луан подошел к крошечной руне, которую в прошлый раз проглядел, и приложил к ней палец. На этот раз прикосновение не вызвало никаких видений.

– Наверное, надо его открыть, – предположил он.

Дакс в ужасе уставился на него:

– Ты собрался рыться в костях старого Орла?

Да, именно это Луан и намеревался сделать. Ключ наверняка был где-то здесь, а какой тайник надежнее, чем останки Бога, покой которых никто не хотел нарушать?

– Ты с ума сошел.

– Ты только сейчас это заметил?

Он решительно взял стеклянный колпак, под которым парило перо, и поставил его на пол на некотором отдалении от алтаря.

– За такое я требую прибавки к жалованию. – Ястреб ухватился за тяжелую крышку саркофага.

– К какому еще жалованию? – Луан встал рядом, и они вместе уперлись в золотую плиту, которая едва поддавалась.

– Именно об этом я и говорю. Надо же поддерживать доброе отношение подчиненных, чтобы они не обернулись против тебя.

– У меня есть более убедительные аргументы, – выдавил Луан сквозь стиснутые зубы. С невероятными усилиями им удалось немного сдвинуть крышку в сторону, и из саркофага пахнуло затхлостью. Луан попытался заглянуть внутрь, но там было слишком темно, а руна у него на лбу, разумеется, перестала светиться именно в тот момент, когда ему очень пригодилась бы лампа.

Луноцветов поблизости тоже не наблюдалось, и Луан вызвал маленький огонек на кончиках пальцев. Принцесса точно бы не одобрила такое использование магии.

Он посветил вовнутрь темного саркофага. Как и ожидалось, там лежал череп могучего Орла и несколько костей.

– А я-то рассчитывал увидеть золотой скелет, – сказал Дакс, буквально снимая эту мысль у Луана с языка.

Он посветил глубже, провел искорку вдоль острых когтей и позвоночника, под которым что-то блеснуло.

Луан потушил пламя, засунул руку в саркофаг и принялся ощупывать святые мощи, пока подушечки пальцев не коснулись какого-то инородного предмета. Прохладного и металлического. Не веря в свою удачу, он потянулся, схватил неизвестный предмет и вытащил из саркофага. Ликуя, он раскрыл сжатую ладонь и увидел, что в руке у него действительно лежит второй ключ.

Луан выудил из потайного кармана пальто первую часть ключа и взволнованно совместил ее с только что найденной. Они подошли друг к другу идеально.

– Остается только один.

Он с восторгом рассматривал замысловатую конструкцию, по форме напоминающую солнце, зубчики которого лучами расходятся во все стороны.

– Отлично, – прокомментировал Дакс и уперся в крышку саркофага. – Но все-таки давай мы прикроем кости.

Глава 17. Луан

Пальцы Луана скользнули по потайному карману сюртука, вшитого туда специально для того, чтобы все время носить с собой оба ключа.

Он так и не понял, откуда появилось видение, но жаловаться по этому поводу не собирался: поиски в библиотеке оказались пустой тратой времени, и вот уже несколько дней он занимался тем, что исследовал дворец в поисках новой руны.

Однако сегодня, в день Солнечного затмения, он позволил себе перерыв. В сопровождении Дакса и Бури он брел по бульвару, ведущему в центр Золотого квартала. Весть о нем бежала впереди него, большинство элидорцев спешили уступить ему дорогу, и он – пусть и самую малость – наслаждался их благоговейным трепетом. Их благоговение служило ему защитой и, словно незримый стражник, охраняло его.

Его взгляд бродил по окрестным домам. На крышах гордо развевались семейные гербы, а бесчисленные гирлянды из листьев и цветов, украшавшие фасады зданий, раскачивались на ветру, словно море, залитое ярким солнечным светом на фоне безоблачного неба.

– Не нравится мне это, – в сотый раз сказал Дакс, проходя мимо рыночных палаток и аттракционов, обрамлявших улицы.

– Мне кажется, у тебя паранойя, – предположила Буря.

Она направилась к палатке со сладостями, на прилавке которой стояли дюжины стеклянных банок с засахаренными фруктами, жареными орехами и конфетами. Она могла питаться исключительно сластями, и ей бы все равно было мало.

Дакс понизил голос:

– А что, если нет? Разве не странно, что она так убивалась просто ради того, чтобы исполнить с тобой этот дурацкий танец, до которого никому вообще нет дела?

Буря купила несколько кульков и заплатила торговцу, Луан же держался в стороне. Дакс был не так уж и неправ. Он и сам удивился, когда принцесса предложила такую ставку – ведь она брезговала к нему прикасаться, из-за чего в итоге и проиграла спор. Даже после того, как он бросил ей в лицо ужасные оскорбления, она не отступилась от своего плана.

– Вы просто не понимаете, – Буря выудила засахаренный орешек из одного из кульков и сунула его в рот. – В аристократических кругах первый танец бала – это огромное событие. А она не только потеряла трон, но и значительную часть своей репутации. – Буря указала вперед на женщину, одетую в шикарное бархатное платье, застегнутое вокруг крыльев на пуговички в форме ракушек. – Наверняка дела врановой леди снова пошли на спад. Такая тень упала не ее доброе имя. Открывать Солнечный бал – это большая честь, и если этой честь удостоится ее дочь, ее тоже зауважают.

Она поделилась с ними своей добычи, и Луан положил на язык кусочек шоколада. Объяснение Бури звучало вполне правдоподобно, да и сам Луан не выявил никаких признаков того, что Мэй замышляет нечто иное, хотя виделись они каждый день во время тренировок.

Они прошли мимо группы скоморохов, которые жонглировали маомами и в окружении нескольких зевак. Одна из них, завидев Луана, густо покраснела и толкнула в бок подружку. Та захихикала и сделала реверанс.

Луан, не сбавляя шага, поприветствовал их кивком головы. До передачи магии они бы и не посмотрели в его сторону.

– Все равно буду за ней приглядывать, – проворчал Дакс, и его проворные пальцы искусно лишили одного из празднующих мешочка с монетами.

Луан поднял одну бровь:

– Ты же знаешь, что теперь я в ответе за город?

Ухмыляясь, Дакс подбросил мешочек в воздух и ловко поймал его.

– Разумеется. Элидор лежит у наших ног, и сколько бы мы ни стащили, нам никто ничего не сделает.

– Не хотелось бы войти в историю как король-разбойник, – строго сказал Луан, покачивая карманными часами, которые случайно сами прыгнули ему в руку.

– Поздно ты спохватился. – Буря, одетая в форму командирши городской стражи, хихикая, спрятала среди своих кульков со сластями жемчужный браслет.

Вздохнув, Луан вскарабкался на один из домов и оттуда посмотрел вниз на площадь, где пили и смеялись сотни элидорцев в своих самых роскошных одеяниях. Неподалеку от статуи Солнечного Орла он заметил принцессу. С несколько потерянным видом она стояла рядом со своей матерью. На ней было потрясающее красное платье, обвивающее ее тонкую талию и переходящее в расклешенную юбку. Даже издалека он разглядел маленькие камушки, искрящиеся, словно украденные солнышки, в ее уложенных короной волосах. Она выглядела как настоящая королева, и Луан едва мог отвести от нее взгляд.

Буря, тоже заметив ее, одобрительно прищелкнула языком. Только у Дакса было такое выражение лица, словно он только что проглотил маому.

– Я ей не доверяю, – в очередной раз пробурчал ястреб.

Но Луан пропустил это замечание мимо ушей – он впервые вдруг обрадовался Солнечному балу, хотя уж ему-то следовало быть умнее.

Мэй

Мэй чувствовала на себе чужие взгляды. Хотя на улице стояла теплая погода, она зябко поежилась, завидуя артистам, которые носились по воздуху высоко над ней. Элидорцы любили ежегодную ярмарку, ей же казалось, что что здесь слишком шумно и слишком много народу. Раздражали и полотна шелка с тюлем, окружавшие ее ноги, и распроклятые каблуки ее модных туфель. Но Мэй не показывала своих чувств, напустила на лицо привычную маску и благодарно улыбалась, когда ее в очередной раз поздравляли с участием в открывающем танце.

Ее мать купалась в лучах внимания, представляя Мэй все новым и новым лицам и втягивая ее в разговоры с влиятельными лордами. Мэй видела в этом холодный расчет: вранова леди надеялась заручиться поддержкой влиятельных горожан, чтобы воспользоваться ею, как только Мэй заберет себе магию. С вежливой улыбкой на губах протягивая руку очередному пожилому лорду, Мэй мечтала о том, чтобы оказаться подальше от всей этой и толпы – и как следует сконцентрироваться на своей задаче.

– Король сегодня так хорошо выглядит! – воскликнула рядом с Мэй молоденькая девушка-сойка. – Будь у него крылья, он был бы идеален.

Мэй не смогла сдержаться и закатила глаза. Король тем временем, вместе со своей наглой свитой, растворился в толпе на другой стороне улицы, и Мэй не успела еще раз взглянуть на него.

– Остается совсем недолго. – Мать приблизилась к ней, чтобы поправить ее высокую прическу, и прошептала на ухо: – Ты знаешь, где вы встречаетесь с Ризом?

Мэй кивнула. Уж одно место она была в состоянии запомнить – хоть ее мать, по всей видимости, считала иначе.

– Он тебе все объяснит, – добавила она, и Мэй сделала шаг вперед, чтобы немедленно двинуться к месту встречи. Вранова леди крепко схватила ее за руку. – Мэй. Я знаю, у нас были свои трудности. – Она осеклась, и Мэй показалось, что на лице матери действительно мелькнула тень неуверенности. – Твой отец гордился бы тобой. Так же, как и я.

Мэй сглотнула. Более прекрасных слов она от матери не слышала. Их взгляды встретились, и возникло такое чувство, будто в их сердцах горит одна и та же боль.

– Спасибо, – тихо прошептала Мэй. Она сохранит это мгновение в своем сердце и никогда не забудет. – Увидимся позже.

Коротко сжав руку матери, она нырнула с толпу празднующих, облаченных в свои лучшие одеяния. Летали элидорцы в такие дни мало, чтобы не испортить прически, да и ниспадающие крупными фалдами юбки отнюдь не отличались практичностью.

Мэй, семеня на высоких каблуках, добралась до ближайшего поворота улицы, стащила в тени здания туфли и, осмотревшись по сторонам, исчезла в соседнем переулке. Быстрым шагом она прошла несколько улиц и остановилась перед маленьким домиком. Здесь она вновь оглянулась через плечо, но слежки не обнаружила.

Затем она постучалась в дверь: три удара, секундная пауза, а потом и еще два удара костяшками пальцев. Дверь тут же распахнулась, и Мэй нырнула внутрь, тщательно следя за тем, чтобы ничего не задеть и не оставить на платье предательских пятен.

Риз быстро закрыл за ними дверь. Бледный луноцвет тускло освещал помещение, изнутри выглядевшее таким же невзрачным, как и снаружи.

Обстановку составляли всего лишь стол с несколькими стульями и очаг, возле которого стояли два шкафа.

– Обошлось без хвоста? – спросил он, проверяя, плотно ли задернуты шторы.

– Да, – ответила Мэй.

Риз вытащил из внутреннего кармана своего искусно расшитого сюртука небольшой сверток. Развернув черную ткань, он протянул Мэй стержень пера примерно в двадцать сантиметров длиной, которому предстояло спрятаться в ее прическе под видом шпильки для волос. Вранова леди настояла на том, чтобы передача состоялась в условиях полной секретности – так никому в голову не придет особенно пристально разглядывать ее прическу.

– Верхняя часть осталась хранителям, а остальное заменили подделкой, – объяснил он.

Мэй крутила в руках половину пера Солнечного Орла. Оно был легким, полым внутри и таким острым, что из пальца Мэй выкатилась маленькая капелька крови, когда она прикоснулась к его острию.

– Ты уже придумала, как применишь его?

– Разумеется.

Мэй не только снова и снова повторяла в голове порядок действий, но и неоднократно практиковала его с платяной щеткой из своей гардеробной.

Она вернула стержень Ризу. Он протянул руку к ее волосам и осторожно вставил шпильку в ее прическу.

– Никаких отличий, – довольно сказал он и, отступив на шаг вперед, посмотрел на ее.

– Что такое? – раздраженно спросила Мэй.

– Ничего.

Она игриво ткнула его в бок – уж слишком хорошо она его знала, чтобы купиться на такое.

– Ты удивительно красива, – в конце концов ответил он.

Изумленная, она почувствовала, что краснеет.

– Будем надеяться, этого будет достаточно, чтобы отвлечь бескрылого.

Риз рассмеялся:

– Поверь мне, об этом можешь не беспокоиться. Говорю со знанием дела.

В этом Мэй не сомневалась – в «Клювестиях» постоянно сообщалось о новых пассиях молодого лебединого лорда.

– Ты справишься?

За прошедшие часы Мэй часто задавала себе этот вопрос. Они не знали, что произойдет со стержнем пера после его использования, и если им не повезет, то он придет в негодность.

Все зиждилось на том, что Мэй удастся усыпить бдительность бескрылого во время танца, пока не придет время действовать.

Во время игр богов она кое-что усвоила. Кто колеблется, тот проигрывает. Сейчас на ее плечах лежала судьба города, и она не собиралась отступать и упускать свой единственный шанс. Мэй решительно вздернула подбородок.

– Я готова, как никогда.

Она подаст королю руку, не отпрянет от его прикосновения и в решающий момент всадит ему стержень в грудь.

Спустя некоторое время, стоя в саду, Мэй разглядывала декоративные кустики, усыпанные цветами клумбы и деревья, ветки которых дарили приятную тень. Пятна солнечного света, падавшие сквозь листовой полог на землю, имели не обычную, округлую форму, а серпообразную – значит, луна уже почти наполовину проглотила солнце. Стемнело пока еще не сильно, но уже совсем скоро наступит кажущаяся ночь.

Журчание фонтана заглушалось голосами празднующих, которые стояли небольшими группками и общались между собой, вальяжно отпивая из изящных бокалов и то и дело поглядывая на небо сквозь специальные пленки, чтобы не обжечь глаза.

Слуга, балансируя на одной руке тяжелый поднос, предложил ей бокал ягодного вина, но Мэй, покачав головой, отказалась. Ей нужно было сохранять ясность мышления.

На некотором отдалении она заметила ястреба: тот оживленно общался с несколькими барышнями, которые восторженно ловили каждое его слово. Не иначе выпили слишком много вина, а может он им что-то подмешал – в противном случае с чего бы они стали одаривать таким вниманием одного из самых невыносимых типов, которых она знала?

Мэй вытянула шею и увидела поодаль еще одну группку, столпившихся вокруг кого-то. Она подошла поближе, и увидела, что в центре стоит не кто иной, как король и, к ее ужасу, крутит вокруг пальцев с десяток магических искр. В непосредственной близости от крыльев элидорцев!

А ведь Мэй без устали твердила ему, чтобы не высвобождал магию вне Каменного моря – ведь она легко может выйти из-под контроля. Но король, разумеется, плевать хотел на ее предупреждения. Как, впрочем, и всегда. Упрямо, как бык, стоял на своем, и не думал о последствиях.

Мэй крепко стиснула зубы. Скоро. Скоро его легкомыслию придет конец. Пока же она поспешила прямо к месту действия – не хотелось, чтобы он-таки поднял что-то на воздух, поджег кому-нибудь перья и устроил вместо праздника катастрофу.

Леди Наллрон стояла рядом с ним и что-то шептала ему на ухо, а он в это время колдовал новые искорки.

Вместо своего обычного коричневого пальто и темного жилета, он надел иссиня-черный сюртук, лацканы и рукава которого были украшены золотыми завитушками. Волосы его, как всегда, выглядели так, словно бы по ним пронесся ураган, и руна сияла на его коже, словно корона из изогнутых линий и солнечного света. Мэй вынуждена была признать, что сплетницы на ярмарке не приукрасили – он и в самом деле выглядел хорошо.

Мэй выдавила из себя обаятельную улыбку, когда король поднял на нее глаза.

– Принцесса, а я уже забеспокоился, куда вы пропали.

Все взгляды устремились на нее.

– Ваше высочество. – Она сделала едва заметный реверанс.

Леди Наллрон осмотрела Мэй с головы до ног и неодобрительно скривила губы. Наверняка ее декольте было слишком глубоким, жемчужины слишком крупными или вышивки на ее платье недостаточно изысканными. Мэй это не заботило. Леди Клеветнице невозможно было угодить, поэтому Мэй даже и не пыталась.

– Простите меня за опоздание, мой король. – Она на мгновение опустила глаза. Хотя вообще-то они не договаривались о каком-то конкретном времени. – Командирша стражи ищет вас. Полагаю, у нее к вам важное сообщение.

Заинтригованные, присутствующие вытянули шеи. Бескрылый неохотно позволил искрам соскользнуть обратно в ладонь.

– Тогда я как можно скорее позабочусь об этом.

Он улыбнулся собравшимся, бросил многозначительный взгляд леди Наллрон и предложил руку Мэй. Она вложила свою ладонь в его, и он перевел ее через маленький мостик, дугой висевший над ответвлением искусственной реки Элидора.

– Признайтесь, принцесса, это был просто предлог, чтобы остаться со мной наедине.

Он провел ее мимо сиреневых зонтиков цветов, покрывающих садовую ограду, пока они не нашли укромное место вдали ото всех.

– Разумеется. Вы – греза моих бессонных ночей, – съязвила она, не скрывая сарказма.

Мэй поспешила стряхнуть его руку, но тепло его пальцев, словно отпечаток, осталось на ее коже.

– Так в чем же дело? – Он небрежно прислонился к стене.

– Магия – это не цирковой аттракцион, вы это прекрасно знаете.

Со скучающим видом он рассматривал свои ногти на руках.

– Неужели вам не надоедает все время быть такой ответственной?

– Нет, когда вы подвергаете других опасности.

В голове пронесся образ горящих крыльев отца, и руки покрылись гусиной кожей.

В качестве ответа бескрылый создал крошечное солнце и заставил подпрыгивать над своей открытой ладонью. А большой прародитель на небосводе все продолжал исчезать, и сквозь клочки облаков пробивались оранжево-красные предвестники сумерек.

– Вы невыносимы, – сказала Мэй.

– Не я один.

С ухмылкой он рассматривал ее платье, продолжая играться с магическим солнышком.

– Вам идет красный цвет.

Мэй сняла с юбки листочек, зацепившийся за жемчужную птицу.

– Это что, комплимент?

Она специально выбрала то платье, которое он обнаружил у нее шкафу. Естественно, только для того, чтобы его отвлечь.

– Просто констатация факта.

Она фыркнула:

– Вы тоже выглядите не так плохо, как обычно.

– Очень великодушно.

Он бросил взгляд на небо и, развеяв искру, сунул руки в карманы и оттолкнулся от стены.

– Куда Вы идете?

Мэй не собиралась упускать его из виду. Не сейчас, когда приближался решающий момент.

– Выпить чего-нибудь. Если угодно, можете меня сопроводить, – крикнул он через плечо и исчез за поворотом зеленой изгороди.

Празднующие со всех сторон направлялись к круглой площадке, располагавшейся всего в центре садового лабиринта. Мэй хотела последовать за королем, но не успела дойти до развилки, как прямо перед ней кто-то приземлился.

– Таллон?

Она едва могла поверить своим глазам. Ее дядя выглядел просто ужасно. Его кудри свисали прядями ему на лицо, и вся рубашка была в пятнах. Его глаза казались странно пустыми. Тусклыми и печальными.

– Мы должны поговорить, – сказал он и нервно осмотрелся вокруг. Затравленно, словно преследуемый.

Момент для этого был самый неподходящий.

– Не могли бы мы отложить это на потом? – Мэй нужно было сосредоточиться, еще раз мысленно пройтись по тому, что ей предстоит сделать.

– Нет. – Он быстро поднял руку, преграждая ей дорогу. – Это не может ждать.

Послышались приближающиеся смех и голоса. Таллон схватил ее за руку и пихнул за веерообразный хвост статуи павлина.

– Прости, что я в прошлый раз выставил тебя. У меня не было права так поступать. – Он осекся. – Я не знал, какие слова подобрать, как рассказать тебе обо всем…

– Что бы ты ни хотел рассказать мне, я справлюсь, – нетерпеливо ответила Мэй.

– Не уверен.

– Так о чем речь?

Таллон вымученно улыбнулся:

– О короле Орасе. Он кое-что скрывал от тебя.

Мэй наморщила лоб – она и представить не могла, о чем толкует Таллон. Он отвернулся, открыл рот, снова закрыл его и только потом вымученно поднял взгляд, но на нее не смотрел.

– Он не хотел, чтобы ты получила магию, – с трудом выдавил дядя.

Она моргнула. А потом еще раз. Она, должно быть, ослышалась.

– Что?

– Он не хотел передавать тебе магию.

Его слова обрушились на нее как ледяная волна. Холод заполнил ее легкие.

– Почему? – спросила она надтреснутым голосом.

Орас был для нее как второй отец. Наставник. Друг.

Как он мог так поступить с ней?

– Этого он мне не поведал. – Таллон вцепился в свои и без того взъерошенные волосы. – Как только он заговорил об этом, я сказал, что он должен все рассказать тебе.

Но он был против и рассердился. Я тоже. Мы повздорили, наговорили друг другу ужасных оскорблений. Он ушел, а потом…

К горлу Мэй подступила горечь. Она догадалась, что произошло потом, но это не делало его предательство менее жутким и не облегчало боль, тупым клинком врезавшуюся в ее сердце.

– …затем появился второй жар-свет, и он умер. Взял и умер. Не попрощавшись. Не простившись.

Его тело сотрясалось от рыданий. Мэй хотела обнять его, но была не в состоянии пошевелиться. Она не могла осознать того, что он ей рассказал.

Таллон резко поднял голову:

– Бескрылый важен для Элидора. Орас уже ранее вступал с ним в контакт, и я уверен, что он отдал бескрылому руну по собственному желанию.

– Почему?

Во всем этом не было никакого смысла.

– Предполагаю, это как-то связано с ключами.

– Почему ты рассказываешь мне об этом именно сейчас?

– Потому что я знаю твою мать и уверен, что бывший совет никогда не примет бескрылого.

Он схватил Мэй за плечи и посмотрел ей в глаза:

– Что бы ни случилось, ты должна защищать короля Луана. Ради всеобщего блага.

Словно в трансе, Мэй протискивалась через толпу собравшихся вокруг танцевальной площадки. Желтые и красные тона омывали горизонт и силуэт города теплым светом, и чем темнее становилось небо, тем охотнее празднующие запрокидывали головы и смотрели вверх.

Король стоял рядом с ястребом под балдахином из белого шелка.

– А вот и вы, – поприветствовал он Мэй и сунул свой бокал в руку одному из сновавших вокруг слуг. – Я уж понадеялся, что вы передумали.

Мэй ничего не ответила – ни на колкости, ни на остроумную ремарку у нее было сил. Слова Таллона гремели в голове и болью отдавались в ее черепной коробке.

– Вы сегодня язык проглотили?

Ястреб недоверчиво осмотрел ее, на мгновение дольше, чем следовало, задержался взглядом на шпильках, а затем шепнул что-то на ухо бескрылому.

Ее ладони вспотели.

– Просто наблюдаю за солнцем, – быстро объяснила она и устремила взгляд вверх, где луна уже почти полностью загородила свет.

Из-под черного диска пробивались отдельные лучи, и казалось, будто над их головами парило громадное сверкающее кольцо.

Раздался удар гонга, в центр круга вышел верховный хранитель, и все умолкли. Мэй почти не слушала, как он благодарит Солнечного Бога Орла за прошедшие Солнечные месяцы и просит его и дальше хранить Элидор.

Она никак не могла понять, чем был так важен бескрылый, что Орас отдал предпочтение ему, а не ей? Торговцу тайнами. Распроклятому воришке из Тарроса, не уважающего никакие правила.

Последние лучи солнца исчезли, будто кто-то задул свечу, и вокруг воцарилась темнота. Словно в полночь.

– Могу я пригласить вас?

Бескрылый взял ее за руку, и луноцветы медленно раскрывали свои чашечки. Король вывел ее на середину площадки, глухой барабанный бой хранителей задавал ритм.

Она отчетливо ощущала его пальцы, лежащие ниже ее лопаток промеж ее сложенных крыльев. Ощущала, как крепко он держит ее руку в своей и с энтузиазмом ведет ее по мраморной площадке у всех на глазах.

Она нерешительно положила другую руку ему на плечо.

Луноцветы бросали пятна серебристого света на радостные лица элидорцев, тоже потянувшихся на танцплощадку.

Мэй едва могла сосредоточиться на ритме.

Уголком глаза она заметила Риза, протанцевавшего мимо с изящной брюнеткой и ободряюще приподнявшего уголок рта.

Она повернулась в сторону и нечаянно наступила бескрылому каблуком на ногу. Тот приобнял ее и вернул в нужную позицию.

– Вы плохо стараетесь, принцесса, – шепнул он ей на ухо, и дрожь пробежала по ее позвоночнику до самых кончиков пальцев ног. – Или хотите, чтобы завтра в «Клювестиях» написали о том, какая никудышная из вас танцовщица?

В данный момент Мэй было совершенно все равно, что о ней напишут в газете. Она подняла взгляд на небо и ощутила вес пера в своих волосах.

Всю жизнь она старалась, училась, тренировалась, во многом себе отказывала. Она победила в играх богов, одержала верх над всеми остальными, а теперь должна была все отдать бескрылому. Вот так просто.

Он раскрутил ее и уже в следующее мгновенье близко прижал к груди. Слишком близко. Мэй сглотнула, и ее нос снова уловил терпкий запах кедрового дерева и грибной кожи, как и в тот раз, когда она проснулась на его куртке. Когда он обхитрил ее и разыграл перед всем городом свой спектакль, чем потом еще и хвалился.

Мэй расправила плечи и крепче сжала его руку. Она не позволит ему таскать себя по танцплощадке, словно вешалку. Не даст ему почувствовать обуревающие ее внутренние противоречия.

Мэй повела, и из его горла вырвалось удивленное ворчание. Она подтолкнула его в центр площадки – на место носителя магии. Остальные же кружились вокруг них, словно планеты вокруг солнца.

В ответ бескрылый напряг свои мускулы и крепко прижал ее к себе.

Орас ни разу о нем и словом не обмолвился, ни разу и намеком не дал понять, что Мэй не будет его преемницей. Она была престолонаследницей и имела полное право отобрать магию у бескрылого.

И все же ее глодали сомнения. Пугающая неизвестность напоминала о риске совершить ошибку, которую, возможно, нельзя будет исправить. Никто не знал, что произойдет, когда она отнимет у него магию. Будет ли он, как те владыки, что отреклись от престола, просто жить дальше без магии, или же он вследствие насильственного изъятия магии испустит свой последний вздох?

Мэй искусала изнутри щеку так сильно, что почувствовала во рту вкус крови. Металлический. Горько-сладкий.

Она убьет либо его, либо свою мечту.

Она украдкой бросила взгляд на мать, которая танцевала с дятловым лордом.

«Твой отец гордился бы тобой. Так же, как и я», – сказала она, ожидая, что Мэй положит конец власти бескрылого. Способного наслать на элидорцев проклятье, лишь бы добиться своего. Отказывающегося учить слова, с помощью которых передается магия, и тем самым ежедневно подвергающего город опасности.

Она ощутила подергивание в крыльях. Словно напоминание о том, что он может отнять у нее и у всех остальных, если она его не опередит.

Груз ответственности чуть не придавил Мэй к земле. Предупреждение Таллона снова эхом прозвучало у нее в голове. Как бы ей хотелось, чтобы ее отец был рядом и мог дать ей совет. Но его больше не было, он погиб на службе, защищая город, который значил для него так много, что он отдал за него свою жизнь.

Она откинулась назад и, опершись на руку короля, в очередной раз посмотрела на небо.

Времени на раздумья больше не оставалось.

Она грациозно скользнула назад, и, успокоив бешено бьющееся сердце, приняла решение.

Глава 18. Луан

Луан отчетливо ощущал крепкую хватку ее пальцев. Борьбу за право вести, от которой воздух вокруг нее вибрировал и от которой сердце забилось быстрее.

Пепельная воительница подняла взгляд и посмотрела ему в глаза. В ее радужках отражался блеск луноцветов, и ее полные губы были слегка приоткрыты.

Она медленно наклонилась к его уху.

– Я должна кое о чем вас спросить, мой король… – выдохнула она.

Недоверие пробежало мурашками по телу Луана, и все же он был заинтригован.

Она скользнула на два шага в сторону и отвернулась от него, а затем вновь придвинулась к нему. Так близко, что подол ее платья коснулся его ног.

Она снова склонилась к нему:

– Но я должна вас предупредить. – Ее дыхание нежно гладило его шею. – Если вы не скажете мне правду, я вас убью, – прошептала она, и что-то острое вонзилось через ткань сюртука в его кожу.

Почти что у самого сердца.

На долю секунды Луан оцепенел, и, казалось, мир вокруг замедлил движение. Он посмотрел вниз, и к нему молниеносно пришло осознание. Он ее недооценил.

– Посмотрите на меня, – приказала она.

С огромным усилием он оторвал взгляд от золотой шпильки, которую она приставила к его груди. Она впилась в него глазами, ее взгляд проник ему в самую душу и заставил остолбенеть.

У Луана пересохло во рту.

– Магию нельзя украсть.

На ее красивом лице появилась опасная улыбка.

– Вы действительно хотите проверить?

Первым порывом было ответить «да», но уже спустя мгновение он передумал. Он нутром чувствовал, что принцесса не шутит, что сейчас она убийственно серьезна. Он быстро взвесил свои варианты. Он мог попробовать уклониться и отобрать у нее оружие, но в ближнем бою она, по меньшей мере, была равна ему по силе, а то и вовсе превосходила его.

– Орас передал вам магию добровольно? – спросила она.

Луан вспомнил жар-свет, фонтан, к которому он, получив ожог, прислонился, когда вдруг в его голове раздался голос тогдашнего короля.

– Да, – тихо сказал он и мысленно выругался.

Он был слишком самоуверен и не разгадал намерения пепельной воительницы. Он всерьез полагал, что она следует безумному плану бывшего совета.

Фатальное заблуждение. Ошибка, которою он не имел права допускать.

Она не спускала с него глаз и впилась пальцами другой руки ему в плечо. Заставила его медленно двигаться по кругу, не давая ему возможности уклониться назад. Острие по-прежнему упиралось в его кожу, не прокалывая ее. По крайней мере, пока что.

– Почему?

Ее лицо не выражало ничего, кроме сосредоточенности. Холодной и расчетливой.

– Это была честная сделка. Я пообещал ему оставить магию себе и, что бы ни случилось, защищать ее. В обмен он дал мне подсказку для разгадки одной тайны.

Принцесса сморщила нос.

Луан прекрасно осознавал, насколько абсурдно звучал его рассказ, и все же он не смог устоять. Его привлекли не власть и не титул, а возможность подобраться ближе к тайне своей бескрылости.

Он быстро глянул на небо – оно все еще оставалось темным.

Никто не заметил их спора – ни Дакс, танцевавший неподалеку, ни даже Буря, следившая вместе со своими стражниками следившая за происходящим.

– Почему вам?

Эти вопросом Луан и сам не раз задавался за прошедшие недели, но так ничего и не придумал.

– Может, за красивые глаза?

Она фыркнула. Это явно была не повод, и они оба это знали. Она чуть усилила давление, теперь острие шпильки обжигающе пронзило его кожу и, казалось, вытягивало из него магию, которая с момента наступления темноты перестала бурлить в нем и будто бы задремала.

Принцесса резко втянула в легкие воздух, словно тоже ощущала этот жар.

– Я не знаю, – быстро ответил он, и тяга усилилась.

– Если я пощажу вас, вы выучите все необходимое о магии и никого больше не будете наказывать. И вы дадите мне принять участие в поиске ключей, – прорычала она.

Луан удивленно вскинул брови. В ее присутствии он ни разу и словом не обмолвился о других частях ключа. Однако в данный момент главным вопросом было не то, откуда она об этом узнала.

Главным вопросом было – как ему выбраться из этой щекотливой ситуации. Его попытку потянуть время, она заметила мгновенно и сильнее надавила на шпильку, медленно вытягивая из него магию.

– Обещаю, – сказал он и почувствовал, как она заколебалась.

Медленно, словно ей потребовалось сделать над собой нечеловеческое усилие, она отвела шпильку.

Он отреагировал молниеносно: вырвал крадущее магию орудие убийства у нее из рук и сломал его пополам, чтобы оно уже никогда не представляло для него опасности.

С отвратительным хрустом шпилька рассыпалась на мелкие кусочки, из нее полетели искры, и затем все произошло одновременно.

Мэй

Первый солнечный луч пробился из-под тени луны, и по городу пробежала дрожь. Где-то позади нее зазвенели бокалы, и дрожь переросла в полноценное землетрясение, от которого заходили ходуном кусты и деревья.

Кончики пальцев Мэй горели, ее грудь бурно вздымалась и опускалась, словно после спринтерского полета.

Она уставилась на обломки стержня пера, которые у нее на глазах рассыпались и хлопьями пепла падали на площадку. Она пощадила бескрылого, хотя до последнего момента не знала, что сделает. Слишком велик был соблазн, слишком сладостной была мощь, перетекавшая по фальшивой шпильке в кончики ее пальцев.

Рядом зашаталась на пьедестале и с громким треском разбилась о землю статуя.

Элидорцы с криками поднимались в воздух и разлетались куда подальше от скрипящих зданий.

Позади нее раздался такой грохот, словно обрушился сам дворец.

Оцепенев, Мэй наблюдала, как король ощупывает место укола на своей груди, из которого тянулся золотистый чад. Затем она заметила, что за его спиной шатается стена, и, не раздумывая, бросилась вперед и толкнула его в сторону. Всего лишь мгновеньем позже камни с грохотом обрушились на землю.

Неудобные туфли с высокими каблуками заскользили, и Мэй упала. Не успела раскрыть крылья и тяжело приземлилась на копчик. В этот момент мрамор рядом с ней с громким хрустом треснул, и землю зигзагом поделил разлом. Она в ужасе смотрела на кратер, расколовший площадку. Со скоростью молнии он проложил себе путь через сад, и Мэй едва осознавала, что происходит. Землетрясения случались и раньше, но такие сильные – никогда. Никогда прежде земля не раскалывалась.

Мимо нее промчался ястреб и схватил короля за руку.

– Надо убираться из этого распроклятого сада, – проревел он и подтолкнул короля перед собой. Город содрогнулся от яростного грохота, за которым последовал рокот падения.

Мэй скинула туфли с ног и вскочила. Мрамор был холодным, и, прежде чем она успела подняться в воздух, острые обломки статуй вонзились ей в подошвы ног. На то место, где она стояла секунду назад, повалилась очередная скульптура.

Большинство пришедших на празднование уже находились в воздухе. В отдалении парил Клайд рядом со своим отцом, а леди Наллрон с громким визгом взмыла вверх, и ее окутало и поглотило облако пыли упавшего здания.

– Что произошло? – крикнул Риз, подлетая к Мэй.

Она в панике пыталась решить, стоит ли рассказать ему правду. Сможет ли она признаться в том, что намеренно не забрала магию, и спустя лишь одно мгновенье город настигла катастрофа исторического масштаба.

Возможно, это была кара Солнечного Орла за то, что она пощадила бескрылого. За то, что уступила его наследие недостойному, сама не зная, почему.

Она бросилась в объятия Риза, чтобы пришлось смотреть ему в глаза. Заметь он ее смятение, чего доброго, понял бы правду. Она всех предала. Свою мать. Небесных князей и его.

– Наш план не сработал, – едва слышно прошептала она.

Это она не сработала, и только сейчас в ее разум медленно начало просачиваться осознание того, что она действительно от всего отказалась. Оно тяжелым камнем легло ей на грудь, выдавливая воздух из ее легких.

Риз крепко прижал ее к себе. В глазах Мэй горели слезы ярости, разочарования в Орасе и себе самой. Друг больше не задавал вопросов, понял, что она еще не готова говорить о случившемся, и она была благодарна ему за это.

Наконец, она вытерла лицо тыльной стороной ладони, чтобы никто не заметил ее слез, и отпустила Риза.

– Могу я что-нибудь для тебя сделать? – участливо спросил он.

Она покачала головой. Ей хотелось просто побыть в одиночестве и привести мысли в порядок. Но тут ей вдруг пришла в голову мысль. Мысль о чем-то более важном, чем она сама, ее позор и несбывшаяся мечта. Она в панике устремила взгляд сквозь облака пыли в направлении разрушенного сада.

– Где король?

Луан

– Где принцесса?

Луан огляделся, выискивая ее. Она чуть не нанизала его на шампур, чуть не отобрала у него магию, но в последний момент передумала, и теперь он хотел знать, почему она непременно хочет участвовать в поиске ключей и ради этого ли пощадила его.

Перед Луаном взметнулось в воздух облако пыли, полностью заслоняя его взор.

– Да без разницы, – крикнул Дакс.

Со всей силы подпихивая Луана вперед, он вытолкал его из сада, где ему не грозила опасность быть раздавленным стенами или статуями. Город все еще дрожал у них под ногами, но землетрясение понемногу затихало.

– Луан? Дакс? – До них долетел испуганный крик Бури.

Луан закашлялся, попытался ответить, но только открыл рот, как язык облепило слоем пыли, и он не мог выдавить из себя даже хрип.

У Дакса на виске кровоточила рана. Не обращая на нее никакого внимания, ястреб рассматривал рубашку Луана, на которой нельзя было не заметить красное пятно крови.

– Эта мерзавка, – хрипло выругался Дакс.

Луан расстегнул пуговицы. Жжение почти прошло, и ему на смену пришло легкое пощипывание. Странный чад тоже улетучился, и на том месте, где несколько минут назад шпилька проколола его кожу, теперь виднелось маленькое золотистое пятнышко. Растянувшееся, как чернильная клякса, во все стороны.

Он осторожно провел по нему подушечкой указательного пальца. Кожа на ощупь была гладкой, металлической, почти как руна у него на лбу. Магия, исцелив его, теперь снова клокотала и бурлила в нем, словно ничего и не произошло.

Землетрясение затихло, и тут из пылевого облака вынырнула Буря.

– Я уж подумала…

У нее сорвался голос, и она кинулась на шею сперва Луану, а затем Даксу. Заметив пятно на груди у Луана, она испуганно распахнула глаза.

– Где ты была со своими людьми? – рявкнул Дакс. – Луана чуть не закололи.

– Ударение на слове «чуть», – заметил он.

– Это не смешно. Если кто тебя и прикончит, то это буду я. Понятно?!

Дакс рукавом стер кровь с виска, размазав ее при этом по всему лицу. Он выглядел как сумасшедший с жуткой раскраской на лице.

Действительно, много лет назад ястреб чуть не забил его до смерти, но потом судьба свела их вместе и избрала для них иной путь. Луан отбросил воспоминания о прошлом и посмотрел на небо. Должно быть, за это время часть солнца уже успела выйти из-под тени луны: сверху на них слабо светили одиночные лучи, и сильный западный ветер разогнал пыль.

– Я была на своем посту. – Буря потянулась к Даксу, чтобы стереть ему с лица кровь, но он отшатнулся от ее прикосновения.

Луан вздохнул и пренебрежительно махнул рукой – бросаться обвинениями не было смысла. Это он позволил себя ослепить, это он не стал слушать Дакса, это он чувствовал себя слишком самоуверенно.

Пылевая завеса продолжала редеть, и их взору предстала угловая башенка дворца, обрушившаяся точно карточный домик.

– Откуда взялся разлом? – Буря пнула камень, и тот, перекатившись через край, полетел в неведомое.

Луан пожал плечами. Он и сам не понимал, что только что произошло. Знал только, что все его мысли теперь крутились вокруг пепельной воительницы. Он уже неоднократно спасался от верной смерти. В этот раз вероятность летального исхода была особенно высокой.

– Она застала меня врасплох, – сказал он, сам не веря, что такое было возможно.

– И за это я ей все кости переломаю.

Дакс сжал кулаки, но Луан покачал головой.

– В будущем нам придется куда чаще иметь с ней дело. Я дал ей обещание. В обмен на свою жизнь.

Ястреб в негодовании застонал, да и сам Луан не знал, что ему со всем этим делать.

Глава 19. Мэй

Риз отправился на поиски своих родных, и Мэй была рада остаться одна – надо было привести в порядок спутанные мысли. Нарезая круги вокруг дворца, она наконец, разглядела сквозь кружащуюся пыль расплывчатые очертания короля и его друзей. Они стояли неподалеку от обрушившейся башни. Король, похоже, не пострадал. Мэй охватило облегчение, смешанное с каким-то чувством, которое она не могла в точности определить. Отбросив попытки это сделать, она полетела к своим палатам. Платье раздувалось вокруг ее ног, и она с нетерпением ждала момента, когда скинет с себя эту гору тюля, бриллиантов и жемчужин.

На лицах всех, кто встречался ей по пути, был написан страх. Первым, что она увидела, приземлившись на взлетную площадку, как назло, оказалась ее мать, спешно огибающая башню восточного крыла. К этой встрече Мэй еще была не готова, и потому стала лихорадочно искать пути отступления, но было уже поздно: вранова леди направилась прямо к ней.

Мэй видела, что с каждым ударом крыльев, по мере ее приближения, преисполненное надежды выражение лица матери увядает, пока в конце концов не превратилось в неприкрытое разочарование.

– Где руна? – процедила она и так жестко приземлилась рядом с ней на выступе, что поднялась пыль.

Мэй почувствовала ее сверлящий взгляд на своем лбу. Захотелось закрыть лицо руками.

– Стержень не сработал, – повторила она то же самое, что раньше сказала Ризу.

Вранова леди выругалась, словно заводской рабочий, и, крепко схватив Мэй за руку, бесцеремонно потащила к двери в ее покои. Мэй бросило в пот, она судорожно попыталась придумать правдоподобную историю. Мать уже затащила ее в палаты и спешно захлопнула за ними дверь.

Мэй переступила разбитый фарфор, вероятно, упавший во время землетрясения.

– Я хочу знать все. – Вранова леди запнулась о чугунный чайник, который с лязгом покатился под кровать.

– Стержень рассыпался в пыль, когда луна полностью закрыла солнце, – поспешно солгала Мэй. Пытаясь совладать с выражением своего лица, она принялась выуживать из-под завалов пару сапог, чтобы скрыть дрожь. – У меня не было шанса им воспользоваться.

– Как это могло произойти? – разгневанно вскричала вранова леди.

Под ее ногами хрустело стекло, и она наступила на пешку, которая сломалась под ее весом.

Мэй сглотнула и уже в очередной раз подавила жжение в уголках глаз.

– Может, нужно было использовать целое перо, – на ходу придумала она и натянула сапоги.

Ее мать не стала вдаваться в подробности.

– Это катастрофа. – Струйки пыли сыпались с ее перьев, потерявших весь свой блеск и выглядевших неестественно тусклыми. – Это был наш единственный шанс.

– Я знаю.

Мэй провела рукой по лицу. Она чувствовала себя так, словно за прошедшие часы постарела на годы. Чтобы чем-то занять дрожащие пальцы, она возилась с завязками платья.

– Мы опять вернулись к тому, с чего начинали. – Вранова леди беспокойно ходила кругами. – Чем дольше он сидит на троне, тем труднее нам будет от него избавиться. Ты обязана найти какой-то рычаг, чтобы мы могли его контролировать. – Она потерла переносицу. – Думаю, стоит начать уже сегодня.

Мэй кивнула, не смея смотреть ей в глаза.

– Я сообщу князьям о том, что произошло. Молись, чтобы они не обвинили во всем нас, – бросила мать, распахивая дверь, после чего оставила Мэй в одиночестве.

Она обессиленно опустилась на кровать, сминая шуршащую ткань платья, и потерла пульсирующие виски. При этом ее взгляд упал на ночной столик, на котором она оставила обсидианового короля.

Он исчез.

Мэй снова поднялась на ноги, поискала за шкафом, посмотрела под кроватью и наконец нашла шахматную фигуру рядом с осколками разбитой вазы.

Мэй поставила ее рядом с собой на матрас и слегка коснулась указательным пальцем короны.

– Что вы хотели мне сообщить? – спросила она, обращаясь к Орасу, каменного короля. Тот, разумеется, остался нем.

Ответы ей могли только двое. Один из них гарантированно ничего ей не выдаст, а значит, ее единственной надеждой оставался Таллон.

Мэй показалось, будто она уже в сотый стучит клювом дятла в дверь дяди. Занавески в лавке были задернуты, и вдруг ей в грудь впился когтями страх: вдруг с ним что-то случилось во время землетрясения.

Никто не открывал.

Она постояла у двери еще несколько минут, продолжая стучаться, а потом сдалась. Поднялась в воздух и отсюда, с высоты, увидела разлом. Он петлял по бульвару, вырвав с корнями деревья и обрушив ярмарочные палатки. Яркие цветочные венки были припорошены плотным слоем коричневатой пыли, одеяния пролетавших мимо элидорцев казались мрачными и серыми из-за стоявшей в воздухе взвеси.

С тяжелым сердцем Мэй полетела над расщелиной: оказалось, она тянулась до конца квартала и дальше через Дождевую долину, где обрушилось несколько акведуков.

Чем дальше она летела на север, тем шире становился разлом, достигавший уже размеров кратера, по краям которого на месте домов стояли руины. Некоторые из них почти полностью проглотила голодная пасть пропасти.

Вдруг ее внимание привлекло движение внизу, и желудок ее болезненно сжался. Мужчина помогал женщине выбраться из-под груды обломков. Она еле стояла на ногах, а ее правая рука выгнулась под неестественным углом. Через несколько домов позади кто-то спрыгнул с неповрежденного строения и поспешил к зданию, деревянные балки которого, словно скелеты, торчали из разрушенных наружных стен. Крыша наполовину обвалилась, и жалкие остатки выглядели такими непрочными, что, вероятно, рухнут при следующем сильном порыве ветра.

Вместе со вторым мужчиной они принялись поднимать отвалившийся кусок стены, под которым был погребен еще один элидорец. Мэй содрогнулась, представляя, каково это, оказаться придавленным таким весом. Она подлетела поближе и, прикрыв глаза от солнца, узнала короля вместе с ястребом. Им едва ли удавалось приподнять обломок. Новая попытка тоже провалилась: раненый не мог сам вытащить свое крыло.

Мэй почувствовала, будто это ее ребра сжимаются под невыносимой тяжестью. Она судорожно сжала кулаки. Она хотела помочь, но не знала, может ли снова приблизиться к королю.

Он недвусмысленно дал ей понять, чтобы она не пыталась действовать против него. Да, она взяла с него обещание, но ведь он согласился только потому, что в тот момент это была его единственная возможность выжить. Горло Мэй сжалось. Она не знала, чего стоит его слово, не знала, сдержит ли он его.

С другой стороны, долго она скрываться не могла – ему нужно было тренироваться дальше, а значит, скорая встреча неизбежна.

Собрав остатки мужества, она приземлилась рядом с раненым мужчиной.

– Что вы здесь делаете? – зарычал ястреб. Капли пота смешались с кровью на его лице.

– Разве не очевидно?

Она опустилась на колени рядом с несчастным воробьем, который, жалобно всхлипывая, пытался вытянуть свое крыло из-под каменной плиты, и схватилась за него.

Ее взгляд встретился со взглядом короля, который наблюдал за ней со странной смесью раздражения и чего-то еще, чему она не могла дать название.

Его сюртук превратился в украшенные пылью и грязью лохмотья, а по его щеке протянулась темная полоска.

– На счет три.

Он досчитал до тех, и вместе с ястребом они уперлись в кусок стены, в то время как Мэй потянула за крыло. Мужчина громко вскрикнул, и она рывком освободила его крыло.

Сквозь раздавленные перья просвечивала плоть, и Мэй поспешила отвернуться, чтобы подавить позыв к рвоте. Ястреб оттеснил ее в сторону и помог мужчине сесть.

Мэй неуверенно скосила глаза на короля, который неотрывно наблюдал за каждым ее движением. На его рубашке виднелось пятно крови, как раз в том месте, куда она ранее приставила стержень пера.

– Наверняка под завалами остаются и другие, – сказал он и, развернувшись на каблуках, пошел к следующей горе руин.

Луан

Это было так странно – обыскивать разрушенные здания вместе с пепельной воительницей. На смену их пылким словесным поединкам пришла непривычная тишина, от которой Луан чувствовал себя не в своей тарелке.

Она прятала руки в рукава, казалась напряженной и беспокойно летала туда-сюда между домами, словно поминутно ожидая, что он что-нибудь скажет.

Но Луан молчал. Он попросту не знал, как ему реагировать на ее присутствие. К тому же к их поисковому отряду поминутно присоединялись другие желающие помочь. А он не хотел лишних зрителей.

Дакс мрачно посмотрел вверх на пепельную воительницу, которая распределяла поврежденные задания между новоприбывшими.

– Надо преподать ей урок, который она не так быстро забудет. Можно наслать на нее перьевое проклятье, можно оставить ее мариноваться в темнице, можно отправить ее вычистить все туалеты в городе. Ее же собственной зубной щеткой, – вслух размышлял Дакс, отодвигая в сторону повалившуюся балку.

Луан ничего не ответил, потому что в этот момент на место прибыла Буря с отрядом городской стражи.

– Смирно, – проревела маленькая неясыть и развернулась в воздухе к своему отряду. – Обыскивать каждый пострадавший дом, проверяйте, нет ли там раненых, – приказала она, и солдаты вылетели роем, словно пчелы.

Луан всегда знал, что она лучше всех подойдет на роль командирши. Он украдкой улыбнулся, когда она подлетела к нему.

– Позже прибудет еще помощь. – Пытаясь усмирить пару кудрявых прядей, выбившихся из пучка, она одарила пепельную воительницу недоверчивым взглядом. – А что эта здесь делает?!

Луан откатил камень в сторону.

– Помогает, – лаконично ответил он.

Буря вздернула бровь.

– Разве она пыталась тебя только что убить тебя?

– Пыталась. А потом спасла, когда меня чуть не придавило стеной. А сейчас она помогает. – Он пожал плечами и ловко сменил тему, пока неясыть морщила лоб. – Как обстоят дела в Элидоре?

– Сильнее всего поражены районы возле разлома. Также нужно будет расчистить желоба для стока воды. Некоторые дома обрушились. Хуже всего дела обстоят в Тарросе, – удрученно сказала она, подтверждая опасения Луана.

Он осмотрелся: расколотые стены, разбитые окна, лишившиеся крыши над головой элидорцы, которые судорожно пытались спасти из-под завалов остатки своего имущества. Он бы не раздумывая отправился на поиски недостающего ключа, но на нем лежала ответственность за город, и не мог оставить жителей один на один с бедой.

– Отстройку севера будем координировать из «Пернатого жулика». Надо организовать опорные пункты и в других кварталах, – вслух размышлял он.

– Возможно, я могу с этим помочь. – Из тени наполовину обрушившегося дома вышел мужчина.

– Посмотрите-ка, а вот и замарашка, – сказала Буря и встала перед Луаном, прикрывая его.

Молодой лебедь презрительно сморщил нос, а затем склонил голову перед Луаном.

– Я бы хотел предложить вашему высочеству свои услуги.

– И какая вам от этого выгода? – спросил Дакс, вынырнув словно из ниоткуда, и встал перед лебедем, положив руку на висящий на поясе топор.

Молодой лорд не отшатнулся, хотя ястреб с измазанным кровью и грязью лицом выглядел довольно ужасающе. Наоборот, лебедь держался столь самоуверенно, что Луан был почти впечатлен. Наверняка он тоже участвовал в покушении на него, и для того, чтобы теперь, всего несколько часов спустя вести себя так, словно ничего не случилось, нужна была определенная доля мужества, либо изрядная порция безумия.

– Я хочу разобраться, что делать с разломом, и при этом помочь пострадавшим гражданам.

Луан поднял взгляд на принцессу, для которой появление друга тоже не осталось незамеченным: даже издалека было видно, что у нее вся краска отхлынула от лица. Наверняка боялась, что он накажет лебедя за предательство. Луан наблюдал за тем, как она, гоняя солдат с поручениями, подбиралась все ближе, словно надеялась незаметно подслушать их разговор.

Но получилось не очень умело. Луан снова направил внимание на Бурю и лорда.

– Вы действительно готовы запачкать руки? Как бы гордый лебедь вновь не обернулся гадким утенком, – весело съехидничала Буря.

– Я совершенно не против копаться в грязи. – Лорд скривил рот. – А из канализационных каналов смылись как раз вы. Как, впрочем, и положено их содержимому.

Луан сдержал ухмылку. Наблюдать за их словесной дуэлью было вполне увлекательно, но времени у него на это не было.

– Не хочу мешать вашим выяснениям, но у нас много дел, – прервал он перепалку. – Лорд Даллон, я рад вашей поддержке и хочу, чтобы вы самым тщательным образом обсудили свои планы с командиршей.

Энтузиазма на лице молодого лорда не прибавилось, и все же он согласно кивнул. На лице у Бури сияла улыбка до самых ушей.

– Уверена, нас ждет море удовольствия. Как считаете?

– Определенно. – В голосе лебедя прозвучала вызывающая нотка.

– Тогда мы все прояснили. – Луан жестом отослал лорда. Тот сразу полетел к пепельной воительнице.

– Ты правда считаешь, что стоит его задействовать? – недовольно спросил Дакс, который готов был взашей его гнать из города.

Луан и в самом деле так считал. Чем быстрее они продвинутся, тем раньше он сможет снова вернуться к поиску последнего ключа. А возможность приглядывать за молодым лордом – это просто бонус.

Глава 20. Мэй

До поздней ночи они обыскивали разрушенные дома, проверяя, нет ли кого под обломками. Мэй смертельно устала и уже предвкушала убийственную боль в мышцах, с которой наверняка проснется завтра утром, но события последних часов не давали ей заснуть. Поэтому она все еще была на ногах, надеясь на свежем воздухе привести мысли в порядок.

Она сделала в воздухе дугу, пронеслась вокруг флагштока и остолбенела. На башне восточного крыла, позади которой облака окрасились в розовый, отчетливо вырисовывалась чья-то фигура.

Обычно улицы Золотого квартала в это время пустынны. Она подлетела ближе и узнала короля. Подперев голову руками, он сидел на краю и болтал ногами.

Словно почувствовав ее присутствие, он поднял на нее глаза.

– Вы упали с кровати? – спросила она.

В такое время он, как правило, еще крепко обнимался с подушкой.

– Если честно, я совсем не спал. Думал о вас.

Мэй почувствовала едва ощутимую дрожь во всем теле. Она приблизилась и, удерживаясь перед ним в воздухе, устремила взгляд в небо. Ночь кончалось, и на смену ей, возможно, спешил менее мрачный день. Ее сердце так сильно колотилось в грудной клетке, что казалось, вот-вот разорвется.

– Вы имеете в виду, о том, что я сделала? – Она снова устремила взгляд на него.

– Да, об этом тоже. Никак не могу понять, почему вы не довели свой замысел до конца.

Она вздохнула и, отведя крылья назад, чтобы не повредить перья, села рядом с ним на выступ крыши.

– Дядя говорил со мной. По его словам, вы важны для города. Я не хотела подвергать Элидор опасности, – в конце концов, ответила она.

Он вздернул бровь.

– Получилось просто замечательно.

– Вы сломали стержень, – бросила она в ответ, хотя на самом деле не верила, что разлом был вызван именно этим.

– После того, как вы попытались меня на него нанизать.

Она вспомнила тепло магии на своих пальцах.

– Но я сохранила вам жизнь. А потом и вовсе спасла вас.

– Я обратил внимание, – тихо сказал он. – И все равно, за одну лишь попытку мне следовало бы приказать бросить вас в темницу.

– И почему же я тогда еще на свободе?

Он щелчком пальцев сбил маленький камушек с крыши и посмотрел вдаль.

– Я не знаю.

Мэй впилась ногтями в ладони, подыскивая подходящий ответ, но у нее в голове была пустота – словно там прошлись метлой и вымели все мысли.

– Может, потому что я дал вам обещание. Возможно, потому что мы оба понаделали ошибок. – Он рассматривал ее сложенные крылья. – Я вас чуть не спалил.

В первый раз после их танца она посмотрела ему прямо в глаза, истинного выражения которых она никогда не могла угадать.

– К чему вы клоните?

Он наморщил лоб, словно сам был не уверен.

– Давайте начнем сначала.

Она испытующе смотрела на него, но не обнаружила на его лице ни тени хитрости, ни скрытой насмешки.

– Хотите сказать, что мы квиты?

– Именно. – Он нерешительно протянул ей руку. – Впредь зови меня Луаном.

Мэй уставилась на его пальцы, гадая про себя, не шутит ли он над ней, а потом протянула ему свою руку.

– А ты меня – Мэй.

Его рукопожатие было крепким и приятным. По коже пробежало покалывание, от которого ее рука покрылась мурашками. Она задержала его ладонь в своей на мгновение дольше, чем следовало бы, и поспешно отпустила, чувствуя, как ее щеки наливаются румянцем.

Чтобы отвлечься, она задала первый вопрос, который пришел ей на ум:

– Откуда ты знал Ораса?

Если верить Таллону, Орас наверняка вступал в контакт с Луаном еще до атаки жар-света.

Он все еще смотрел на нее. Так пристально, что она содрогнулась.

Затем он покачал головой, словно собираясь с мыслями.

– Принцесса, ты вчера пыталась меня прикончить. Неужели думаешь, что я сейчас раскрою перед тобой все карты?

Мэй собралась было перед ним извиниться, но быстро решила, что делать этого не стоит.

– Вообще-то, ты у меня в долгу. Я не один, а целых два раза спасла тебе жизнь.

Уголки его рта дернулись в насмешливой улыбке.

– Сразу бы сказала, что это соревнование.

Ветер мел по крышам, трепал его волосы и теребил ее перья.

– Я думала, ты и сам умеешь выведывать тайны. – Мэй в шутку скривила разочарованное лицо. – Видимо, я ошиблась.

Он сузил глаза и тихо рассмеялся. Глубоко и мелодично. Так заразительно, что Мэй на мгновенье забыла все мрачные мысли, которые уже несколько недель ураганом бушевали у нее в голове.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – весело сказал он.

Затем вдруг посерьезнел и устремил взгляд на ласточку, которая набивала кормом голодный клювик своего птенца на балке крыши напротив.

– Орас сам меня нашел. Попросил отыскать для него пропавшего канюкового лорда, – неожиданно сказал он.

Удивленная, Мэй убрала прядь за ухо.

– Почему он обратился именно к тебе?

Лебеди с их враждой помогать бы не стали, но в достатке имелись и другие осведомители.

Луан поджал губы, словно она задала бесконечно глупый вопрос.

– Я лучший, принцесса. Тебе уже следовало бы это понять, – самолюбиво ответил он.

Она закатила глаза.

– И что было потом?

– Разумеется, я отыскал лорда.

Она не это имела в виду, но, видимо, он не намеревался рассказывать больше. Король зевнул и, ловко скользнув вниз, перебрался через край крыши.

– А сейчас мне пора идти спать.

– Подожди, – удержала его Мэй.

Оставалось еще так много неувязок. Вопросов, на которые ей нужны были ответы.

– Расскажи мне, что произошло потом. Почему он предложил тебе сделку с магией.

Он крепко уцепился за водосточный желоб и посмотрел на нее.

– Я ответил на твой вопрос за одно спасение жизни. Пока этого должно быть достаточно, – категорично заявил он и соскользнул вниз по водосточной трубе, оставив ее на крыше одну.

* * *

Мэй взяла протянутое ей ведро со щебнем и поднялась в воздух. За прошедшие дни, осматривая пострадавшие дома, она нашла под завалами нескольких раненых и передала их на руки целителей. Теперь по плану шла уборка обломков, чтобы можно было отстроить заново обрушившиеся дома. Это был тяжелый труд: приходилось среди руин выискивать пригодные для повторного использования материалы. И все же они неплохо продвинулись.

– Считаю, что силовая тренировка мне сегодня не понадобится. – Риз пристроился рядом с ней, тоже сжимая обеими руками полное обломков ведро.

– Ты не обязан этим заниматься, – сказала она, глядя на прыгающего по руинам Луана. За дни работ в городе он проявил себя поистине талантливым организатором.

– Знаю, но не могу же я оставить тебя с ними одну.

Заметив, как он скосил глаза на Бурю, погонявшую солдат, Мэй подняла брови.

– Ты уверен, что это единственная причина? – поддразнила она его.

– Разумеется. – Оскорбленный ее вопросом, он быстрее захлопал крыльями, и Мэй тоже прибавила скорость, чтобы догнать его. – Кроме того, вместе мы наверняка быстрее найдем что-нибудь, что сможем применить против бескрылого. – Он подмигнул ей, и Мэй выдавила улыбку.

С нехорошим предчувствием она попыталась представить, как бы он отреагировал, если б узнал о ее предательстве. Ни Луан, ни его друзья пока и словом ни о чем не обмолвились, и все же Мэй боялась, что правда раскроется: потери своего лучшего друга она бы не вынесла.

– Лорд Даллон, за работу! – крикнула неясыть, уже сменившая место нахождения, начальственным жестом подзывая Риза.

Он закатил глаза:

– Она постоянно мной командует. Но чего не сделаешь на благо города.

Он вытряхнул содержимое ведра в разлом и полетел к ней – настолько медленно, насколько это только было возможно.

Мэй не смогла сдержать улыбки. Опустошив свое ведро, содержимое которого с грохотом покатились в расщелину, она собралась полететь вслед за Ризом назад, как вдруг услышала вдалеке какой-то звук. Крик о помощи.

Мэй огляделась, разыскивая кричавшего. Почти все окрестные дома уже были прочесаны, но тем не менее она навострила уши и прислушалась, чтобы удостовериться, что голос ей не померещился.

Вот он раздался снова. Еле слышно.

Мэй повернулась и пролетела над руинами на крик.

Когда он сделался громче, Мэй остановилась и стала осматривать находившиеся под ней руины. Но никого не увидела. Ее охватило нехорошее предчувствие, и она понеслась к разлому. Вдруг кто-то упал в расщелину и теперь не мог выбраться сам? Она опустилась так низко, что ее сапоги чуть не касались земли.

– Эй! – крикнула Мэй. – Есть тут кто?

В ответ она услышала собственное эхо, отразившееся от скалистых стен. Грохот камней, осыпавшихся где-то и исчезнувших в глубинах пропасти. И затем что-то еще.

– Я здесь, внизу! – раздался тонкий голосок, который мог принадлежать лишь ребенку.

Проклятье! Мэй поставила ведро на землю, присела на корточки у края кратера и всмотрелась в глубину. Когда ее глаза привыкли к темноте, она разглядела нечетко вырисовывающиеся голову и маленькие ручки, крепко держащиеся за уступ. У нее на лбу выступил холодный пот.

– Как тебя зовут? – спросила она, судорожно пытаясь определить наилучший план действий.

– Каэль, – с тихим всхлипом раздалось в ответ.

– Ты можешь взмахнуть крыльями?

Для Мэй расщелина была слишком узкой, а вот для детских крыльев вполне могло хватить места.

– Нет. – Голос малыша дрожал. – Я вообще не могу больше держаться. И вверх лезть не могу.

Мэй взвесила свои варианты. Поблизости никого, и времени летать за подмогой нет. Ей не оставалось ничего другого, кроме как лезть вниз.

– Я спускаюсь, – крикнула она и сложила крылья на спине.

Она легла на живот и начала потихоньку опускать ноги в расщелину, пока ее сапоги не нашли опору, и ее нижняя половина тела не исчезла в зияющей пропасти. Осторожно, чтобы не посыпались камни, которые могли бы, чего доброго, упасть малышу на голову, она соскользнула глубже в пропасть.

– Ты как, держишься? – спросила Мэй и получила в ответ сдавленный всхлип.

Было так темно, что она едва могла что-либо разглядеть. И все же она увеличила скорость. Выискивая следующую опору, ее пальцы скользили по острым камням. В воздухе стоял гнилостный запах земли.

– Я уже почти здесь.

Она карабкалась вниз, пока не оказалась рядом с мальчиком. Посмотрела в его сторону, она вздрогнула, словно ее ударили по голове.

У Каэля не было крыльев.

Точно так же, как у Луана.

На мгновенье она захотела было вскарабкаться обратно наверх и не рисковать своей жизнью. Но только на мгновенье. Мэй стиснула зубы: перед ней был ребенок, который нуждается в ее помощи. Бескрылый он или нет, она его спасет. И будь что будет.

Мэй, прищурившись, посмотрела вниз. Каэль стоял на кончике одного пальца ноги на крохотном выступе скалы, судорожно вцепившись руками в выступающий камень.

Ей необходимо было каким-то образом вытащить его наверх.

– Можешь забраться мне на спину? – спросила она мальчика. Ему было не больше шести.

– Я не знаю.

Придвинулась поближе к нему, Мэй заняла устойчивое положение.

– Попытайся, – попросила она и протянула одну руку, чтобы он мог о нее опереться. Другой рукой крепко упиралась в стену.

В ушах громко стучало. Если она соскользнет, то крыльями воспользоваться не сможет и разобьется где-то внизу о камни. А вместе с ней и ребенок.

Дрожа, он отпустил спасительный выступ и схватился ледяными пальчиками за ее руку. Он тихо всхлипывал, и Мэй чувствовала, что он дрожит всем телом.

– Ты хорошо справляешься, – подбодрила она Каэля, заодно отгоняя и собственную неуверенность.

Другой рукой он крепко ухватился за одну из пряжек на ее форме пепельных воителей и, закидывая на ее спину ногу, случайно пнул ее крыло. Боль пронзила лопатки Мэй, и она с шипением выдохнула сквозь сжатые зубы.

Он обхватил руками ее шею, пропихнул ноги под ее крылья и обвил ими ее талию.

Хрипло дыша, Мэй медленно поползла обратно наверх, тщательно проверяя каждую опору. Наконец она приблизилась к солнечному свету. Ее мышцы горели от дополнительного веса на спине, а Каэль держался за нее так крепко, что она ей едва удавалось дышать.

Внезапно под ее сапогом обломился выступ, на котором она стояла. Мэй дернуло, и она сильно ударилась левым коленом о стену кратера. Судорожно вцепившись пальцами в острый уступ скалы, она пыталась нащупать ногой хоть какую-нибудь опору. Но ее носок лишь скользил по крошащейся стене.

В панике она посмотрела наверх. Край был уже недалеко, но с Каэлем на спине ей не подняться.

– Ты должен взобраться мне на плечи и вылезти наверх, – сказала она малышу, который неподвижно висел на ней, не издавая ни звука. – Ты сможешь это сделать? – поторопила она, снова соскользнув подошвами по гладкой скале.

Она почувствовала, как он вытянулся, и получила еще один болезненный пинок. Но подняться на ее плечи у мальчика не получилось.

– Держись за мои крылья.

Мэй осторожно вытащила крылья из-под него и подняла их вверх под крутым углом. Каэль зарылся пальцами в ее перья, и Мэй подурнело от боли.

За такое мучение она определенно заслуживает орден.

Маленький бескрылый вскарабкался ей на плечи и ухватился за камень. Тянущий вниз вес сразу стал меньше. Его нога нашла опору рядом с ее головой, и она сама с превеликим трудом подтянулась наверх, пока ее сапог не нащупал прочный выступ.

Каэль исчез за краем, и Мэй, собрав последние остатки сил, подтянулась и выбралась из пропасти.

Задыхаясь, она так и лежала на животе. В висках стучало, каждая жилка дрожала от изнеможения.

– Ты совсем устала, – сказал Каэль.

Мэй почувствовала, как ее ласково гладят по голове, и через мгновение перед ее лицом возникли огромные глаза. Покрасневшие от слез, янтарного цвета, с желтым ободком вокруг черных зрачков и такие же пронзительные, как у короля.

– Дай мне одну секундочку, – пробормотала Мэй и услышала приближающийся шелест перьев.

Она попыталась сесть, но сумела лишь чуть приподнять голову.

– Каэль! Что случилось? – донесся до нее испуганный голос неясыти.

Малыш поднялся, и босые ноги неуклюже потопали по земле.

– Я упал в разлом.

– Разве мы тебе не говорили, чтобы ты держался от него подальше?

– Но я хотел помочь! Как Луан! – упрямо ответил он.

Мэй прижала крылья к телу и медленно перевернулась на спину.

– Один из твоих солдат меня столкнул, – ответил он так тихо, что она едва расслышала.

Ужас, переполнивший Мэй, придал ей сил, и она смогла сесть.

– Я уже почти не мог держаться. А потом появилась она.

Маленький мальчик стряхнул с плеча руку неясыти, которая стояла перед ним на коленях, и, подбежав к Мэй, бросился ей на руки. Она охнула и, напрягая все силы, чтобы не повалиться на землю снова, ответила на объятие.

– Спасибо.

Он прижался к ней. Белокурые волосы щекотали Мэй нос, и, смутившись, она немного отодвинула его от себя и тут увидела ошеломленное лицо подошедшей к ним Бури.

Каэль, который, судя по всему, поразительно быстро оправился от ужаса пережитого, и, похоже, совсем не обращал внимания на ссадину на ноге, отпустил Мэй и, подняв с земли камень, бросил его в разлом.

Мэй и неясыть наблюдали за ним. Буря прервала молчание первой.

– Почему вы это сделали?

Мэй пожала плечами:

– Он ребенок.

Буря задумчиво посмотрела на нее сверху вниз, и черты ее лица смягчились.

Идите сегодня отдохните. Перерыв вы заслужили.

Глава 21. Мэй

Мэй попрощалась с Каэлем и полетела прямиком в свои палаты. И сразу же опустилась в ванну, где провела больше часа, отчего ее кожа сморщилась и стала напоминать изюм. Наконец, ее мышцы расслабились и тело преисполнилось новой энергии.

Нара застегнула последние кнопки вокруг крыльев Мэй, подала ей кинжал, а затем взяла использованную посуду и выскользнула из помещения.

Камеристка не только собрала осколки с ковра, но и вернула все на свои законные места.

Мэй вышла на взлетную площадку, глубоко вдохнула свежий вечерний воздух и поднялась вверх, чтобы полететь к Таллону.

Она так и не видела его со дня Солнечного затмения, хотя наведывалась к нему неоднократно. Опасения, что с ним действительно что-то случилось, росли изо дня в день.

Она сожалела о том, что в последние годы так мало виделась с ним. А то, что она ничего не знала о его связи с королем, до сих пор причиняло ей боль. Вероятно, Орас решил держать их близость в тайне, чтобы дядю не попытались похитить – во все времена это была расхожая практика для шантажистов, желающих таким способом заполучить руну владыки.

Мэй летела над оживленным торговым улицам.

Следов от недавно раскинутой здесь ярмарки уже не осталось, но тонкий разлом все еще раскалывал бульвар.

Она добралась до желтого дома дяди и постучалась в закрытую дверь.

Снова никто не отозвался. Она облетела фасад, приложила руки к окну и заглянула внутрь, но увидеть ничего не смогла: занавески были задернуты.

– Таллон? – крикнула она и вновь потрясла дверным молотком.

Но в ответ так и не раздалось ни звука.

– Отмычка нужна? – раздался позади ее голос Луана.

От неожиданности Мэй так резко развернулась, что задела его крылом по лицу.

– Ты смерти моей хочешь? – Тяжело дыша, она схватилась за грудь.

– Вообще-то я хотел помочь. – Он потер щеку и криво улыбнулся.

– Что ты здесь делаешь? – подозрительно спросила она.

Он явно не случайно проходил мимо.

– Я тебя искал. – Их взгляды встретились, и в его глазах мелькнуло мягкое выражение, которого она еще никогда у него не видела. – Буря рассказала мне, что ты спасла Каэля. Я хочу тебя поблагодарить. – Он сделал короткую паузу и посмотрел на землю. – Я знаю, что не каждый бы решился ему помочь.

Мэй смущенно сунула руки в карманы штанов. Ей легче было принимать оскорбления, чем благодарность.

– Я тоже колебалась, – призналась она, сама не зная, зачем.

– И все-таки ты его спасла. – Он поднял голову, и золото в его глазах заблестело ярче.

– В этом возникла необходимость только потому, что кто-то его столкнул, – прошептала она.

По резким чертам его лица промелькнуло печальное выражение.

– Такова судьба бескрылого. Но я сделаю все, что в моей власти, чтобы этого больше не произошло. Чтобы его миновали те трудности, с какими столкнулся я.

Его непреклонная решимость словно перекинулась на нее. Она никогда не задумывалась о том, каково это – везде, куда б ты ни пошел, быть заклейменным изгоем.

От одной только мысли в груди у нее неприятно сдавило.

– Посмотрим, все ли в порядке внутри? – резко сменил он тему.

– Я не могу вламываться в дом своего дяди, – запротестовала она, в растерянности глядя на два металлических стерженька, которые Луан держал перед ней в руке. Кроме того, она понятия не имела, как использовать эти штуки.

Луан закатил глаза, рукой отодвинул ее в сторону и склонился над замком. Дверь распахнулась еще до того, как Мэй успела заглянуть ему через плечо.

– Как ты так быстро это сделал?

Он спрятал инструмент в кожаный футляр и убрал его в карман пальто.

– Многолетняя практика, принцесса. Если хочешь, я и тебе научу взламывать замки.

– Я не планирую ломиться в чужие дома.

Он ухмыльнулся:

– Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти.

Они вместе вошли в антикварную лавку. Внутри она выглядела так, будто здесь разорвалась бомба. На полу валялись кораллы, маски и оружие. Одна полка опустела подчистую, и повсюду были разбросаны свитки, словно кто-то поспешно что-то искал.

Мэй перебралась через табуретку, заглянула в маленькую кухню и шагнула к лестнице, ведущей наверх.

– Таллон? – крикнула она, но в ответ услышала лишь тишину.

Она поднялась по скрипучим ступенькам и осторожно заглянула в его спальню. Здесь тоже царил беспорядок. Постель была не заправлена, стопки книг возвышались рядом с кучами одежды, повсюду были разбросаны разрозненные бумаги.

Если она не найдет его в ближайшее время, ей придется проинформировать свою мать, чтобы город прочесали в его поисках. Какой бы между ними ни царил раздор, все-таки он был членом семьи.

Она снова спустилась вниз и, протиснувшись мимо каменной головы, подошла к Луану. Он листал затрепанную книгу, переплет которой пестрел завитками и символами.

– Что это ты делаешь? – спросила она.

– Читаю, – ответил он таким тоном, словно говорил с маленьким ребенком.

Она удивленно вздернула брови:

– Она написана на древнем языке.

Он поднял взгляд, и его губы скривились веселой улыбкой:

– Бескрылость не снижает интеллект.

Она недоверчиво покачала головой:

– Кто тебя ему обучил?

Наверняка никто в Тарросе не располагал необходимыми знаниями.

– Есть у меня знакомый, который очень не хотел, чтобы одна мрачная история о нем стала достоянием общественности. – Луан посмотрел на нее сверху вниз. – И не надо делать такое лицо, принцесса. Тайны – это моя валюта. Ты ведь уже это знаешь.

Он снова и снова удивлял ее. О каких еще его умениях она даже не догадывается? Тут ей в голову пришла мысль.

– То есть ты сам можешь выучить заклинание для передачи магии. Переводчик тебе не нужен?

Он небрежно махнул рукой:

– Я уже давно его выучил.

Она уставилась на него, вспоминая, как в храме он пролистал страницы. Но ведь за такое короткое время заклинание запомнить невозможно! Значит, наверняка он еще раз там побывал и взломал замок ларца.

– Неужели ты думаешь, что я в самом деле такой безответственный? – В его голосе проскользнула нотка разочарования. Тут же он сунул ей под нос книгу. – Ты когда-нибудь видела нечто подобное?

Все еще пребывая в растерянности, она разглядывала карту города, наверняка сделанную в ранние времена Элидора. На нем не было здания театра, хотя оно существовало уже почти тысячу лет. Зато можно было разглядеть другие здания, очертания которых были ей совершенно незнакомы.

Рядом с рисунком находилось еще одно изображение, показывающее город в разрезе. Странность заключалась в том, что особое внимание уделялось не постройкам на поверхности, а скале, на которой был построен Элидор. Тонкие линии протягивались через пирамидообразный камень, острая верхушка которого смотрела вниз.

– Нет. Как будто похоже, что тут изображен путь, который проходит насквозь через землю, – сказала она.

Она взглядом проследила за линией, которая начиналась наверху под дворцом, затем она отвесно вела вниз и терялась за краем бумаги. Лишь дальше на юге были еще неясные контуры.

Она почесала голову:

– Зачем кому-то мог понадобиться такой проход?

Она никогда не слышала такого, что обломок скалы, на котором стоял город, можно было пройти насквозь.

– Это очень хороший вопрос, – раздался позади них ворчливый голос.

Мэй быстро обернулась.

В дверях стоял ее дядя с взведенным арбалетом в руках.

– Таллон!

Ее сердце запрыгало от облегчения. Не помня себя от радости, она бросилась к нему. Он опустил оружие, и Мэй крепко прижала его к себе.

– Только не задуши меня.

Он провел рукой по основанию ее крыльев, и она быстро отступила на шаг назад.

– О боги, где ты был? Я уж думала, тебя придавило стеной, и ты лежишь где-то, погребенный под горами щебня.

– Так легко ты от меня не отделаешься, – отмахнулся он. – И все равно приятно, что кто-то беспокоится обо мне.

Мэй хмыкнула:

– Это не ответ на мой вопрос.

Таллон выглядел куда лучше, чем в день Солнечного затмения. Он отрастил волосы, завязал их в узел на голове и был одет в невзрачный, но чистый сюртук.

– Я добыл у целителей снотворное, чтобы справиться с бессонницей. Только, чувствую, с концентрацией они переборщили. А то дом бы повалился, а я бы ничего и не заметил.

Позади них раздался грохот, и его взгляд метнулся к Луану, зацепившемуся на меч.

– А вы, значит, и есть бескрылый.

Таллон окинул его с головы до ног оценивающим взглядом и остановился на руне. Глаза его погрустнели.

– Я предпочитаю обращение «Луан», – холодно сказал король. – Но поскольку я обязан вам жизнью, то вы прощены.

Таллон издал звук, похожий на что-то среднее между чиханием и бульканьем.

– Возможны, вы все же не так страшны, как я думал, – констатировал он и сменил тему: – Я уже несколько недель не занимался уборкой. Но, может, нам все-таки удастся найти местечко, чтобы присесть.

Луан стоял в нерешительности, а Мэй тут же ринулась к уголку с креслами и, преисполненная облегчения от того, что все-таки не потеряла любимого дядю, спихнула с сидений свалившееся со стен оружие.

Дядя, распихав по полкам книги, металлические тарелки и другие мелочи, протянул Луану устройство, напоминающее подзорную трубу.

– Возможно, вас заинтересует. Очень практичная штука для слежки – с ее помощью можно заглянуть за угол, – объяснил Таллон и жестом позвал Мэй за каменную голову.

Нагруженная несколькими кинжалами, она последовала за ним.

– Прости меня за то, как я вел себя в последнее время. – Он свернул свиток. – Я просто не мог вынести того, что произошло. А когда ты сказала, что ключ принадлежит новому королю, у меня в голове что-то замкнуло.

– Все в порядке. Мне и самой хотелось спрятаться под одеяло, – призналась она тихо, чтобы Луан ее не услышал, и глянула на него.

Он раздвинул диковинную подзорную трубу и пытался заглянуть на кухню, хотя Мэй была уверена, что он подслушивал.

Таллон сразу все понял, сжал ее плечо и подошел к креслам. В два счета они расчистили достаточно места, чтобы можно было сесть.

– Почему Орас считал, что я важен для города? – сразу взял быка за рога Луан.

Мэй бросила на него сердитый взгляд. Ей тоже было любопытно, но она не хотела наседать на Таллона.

Тот глубоко вздохнул. Заряженный арбалет он прислонил стене у себя под рукой, словно ожидая, что в любой момент кто-то, от кого придется защищаться, может ворваться внутрь.

– Несколько недель назад он пришел ко мне – нервный, встревоженный – и сказал, что только вы можете спасти город. Больше он ничего не добавил.

Мэй потерла виски.

– Что было после того, как ты отыскал лорда Саргола? – обратилась она к королю, не обращая внимания на удивленный взгляд Таллона.

Луан медлил с ответом, словно все в нем противилось тому, чтобы рассказать об этом.

– Время торговли тайнами прошло. – Больше она ждать не станет.

На мгновенье руна у него на лбу упрямо вспыхнула, затем он откинулся назад.

– Орас хотел, чтобы я нашел ключ, спрятанный в доме ласточкиного лорда. В обмен он пообещал мне рассказать, почему я родился без крыльев.

Мэй посмотрела поверх его плеч – туда, где должны были быть крылья. Они никогда прежде не задумывалась о том, была ли у бескрылости какая-то определенная причина.

– Я нашел ключ утром в день атаки жар-света, но передать его королю не успел, – поведал он. – А потом, после битвы с жар-светом, перед самой его смертью я услышал у себя в голове его голос. Орас сказал, что я должен найти еще два ключа, чтобы получить ответы. И что подсказку, как это сделать, он спрятал в столе во дворце. За это я должен был пообещать ему оставить магию себе.

К горлу Мэй подступила горечь. Она вспомнила яркий свет, вспомнила, как король, умирая у нее на руках, тоже взял с нее обещание. Мэй сдавила переносицу.

Таллон вскочил и принес книгу, которая заинтересовала Луана. Он положил ее на стол и взволнованно ткнул пальцем на изображение разреза города.

– Думаю, я выяснил, что открывают ключи. Здесь говорится о трех таких ключах, при помощи которых закрывается вход в тайные катакомбы под городом. – Он указал на символ, отмечающий верхнюю точку прохода.

Мэй и Луан одновременно наклонились, и она чуть не ударила его крылом по лицу во второй раз. Пробормотав извинение, она посмотрела на символ, похожий на коготь птицы, вытянутый для атаки.

Луан шумно выдохнул сквозь сжатые зубы.

– Может, соизволишь поделиться с нами своим озарением? – спросила Мэй, заметив, что вместо того, чтобы объясниться, он просто пялился в никуда.

Он повернулся к ней.

– Подумай-ка. На каком изображении птицы точно так же вытянуты когти?

Мэй стала лихорадочно перебирать в памяти все известные ей статуи в городе.

– Пепельный трон, – затаив дыхание, выдавила она, и ее взгляд заметался между Луаном и дядей.

– Именно. Где-то там и находится замок.

– Но открыть его мы сможем только тогда, когда найдем оставшиеся ключи, – охладила всеобщий энтузиазм Мэй.

– Не хватает только одного.

Он пошарил в пальто и вытащил два блестящих предмета и лист бумаги, оборотную сторону которого Мэй уже однажды видела из своего укрытия в трапезном зале.

Не в силах бороться с нетерпением, она вырвала листок у него из рук и пробежала взглядом по строчкам.

Три ключа,

Выкованных из пепла и жара,

Хранят вход у подножья

Божественной власти.

Первый на юге, где земля

Резко спадает в никуда.

Второй запрятан в сердце

Ласточкиной удачи.

Третий же охраняет

Оснащенный когтями свет.

– Какого из них не хватает? – спросила она и передала лист Таллону.

– Первого. И я пока не представляю, где он может быть спрятан, – сказал Луан.

– Говорится ли в книге еще что-нибудь о катакомбах? – обратилась она к Таллону.

Тот с огорчением покачал головой. Мэй до сих пор не понимала, почему магию необходимо было передать именно Луану, но она вдруг почувствовала мощный прилив энергии: перед ней лежали загадки, которые она может попробовать разгадать.

Глава 22. Мэй

Позевывая, Мэй летела в свои покои. Уже несколько дней она ломала голову над тем, что скрывается в первой строфе стихотворения, и последние несколько часов снова провела в библиотеке. Но несмотря на все ее усилия, она до сих пор не нашла ни единого намека на катакомбы. Не знай она, что ключи действительно существуют, сочла бы все это искусной мистификацией: проделкой картографа или работой художника с бурной фантазией. Но, зная правду, она, словно утопающий, хваталась за любую подсказку. Нередко ей составлял компанию Таллон, частенько к поискам присоединялся и Луан, но сегодня она бродила среди полок в одиночестве.

Пролетая мимо бесчисленных рабочих помещений, переговорных залов, она услышала, что из одного из них, доносится соловьиное пение.

Свернув направо, она нырнула в длинный коридор, в конце которого увидела Луана. Мэй резко остановилась и, прищурив глаза, стала наблюдать за тем, как он возится с картиной, достающей до самого пола. Несколько секунд спустя картина откинулась в сторону, и Луан исчез за ней. Наморщив лоб, она смотрела на открывшееся в стене отверстие. Оно вело не в потайной ход, а в кладовку. В этом она была совершенно уверена.

Она осторожно приблизилась и, услышав изнутри грохот, заглянула в кладовку. Луан стоял на коленях на полу и шарил руками по полке, на которой стояло множество бутылок с мылом и чистящим средством.

– Что ты тут делаешь? – спросила Мэй.

Даже не вздрогнув, он отодвинул сосуды в сторону.

– Ищу кое-что. Буду благодарен, если ты закроешь за собой дверь.

Мэй окинула взглядом ведра и половые тряпки.

– Что же ты надеешься здесь найти?

– Это я тебе скажу, когда ты наконец закроешь дверь.

Поколебавшись с мгновение, она осмотрелась по сторонам и, в конце концов, сложив крылья, войти в помещение. Ухватившись за кожаную петлю, она потянула картину на себе и тут же очутилась в полной темноте. Даже слабое мерцание символа владыки на лбу у Луана не удавалось пробиться сквозь черноту.

– Тайник с последним ключом мне недавно показала руна с видением, – объяснил он.

Она наморщила лоб:

– Это еще что такое?

– Символ, похожий на мою руну владыки, который и показывает мне видения.

– И ты их находишь в чуланах? – скептически спросила Мэй. По ее мнению, это все звучало довольно абсурдно.

– Нет. Последнюю я нашел в одном коридоре.

– Ну, это совсем другое дело. – Мэй не смогла удержаться от сарказма. – Ты нашел еще одну? – Она порылась в памяти, но не смогла припомнить, чтобы Орас когда-либо говорил ей о чем-то подобном.

– Я не уверен. Но что-то светилось за картиной.

Она услышала, как он передвинул что-то еще и внезапно издал торжествующий звук.

– Что там?

– Пламенная руна.

Похоже, она была видима только для него, поскольку, сколько Мэй ни напрягалась, она не смогла ничего разглядеть в темноте.

– Сработало?

Ее охватило нетерпение. Если видения действительно могут поведать ему о тайниках с ключами, они бы тотчас продвинулись еще на шаг и…

– На этот раз что-то другое. – В его голосе сквозило разочарование.

– Ну да, это было бы слишком просто. – Мэй опустила плечи, но любопытство ее росло. – Что ты увидел?

– Элидор на гребне горного хребта, – ответил он. – Гигантское гнездо на вершине Облачной башни. Дождь льет как из ведра, стволы деревьев наполовину под водой. – Луан сделал паузу. – И Солнечный Орел, весь покрытый глубокими ранами.

Мэй ловила каждое его слово.

– Думаешь, это воспоминание?

– Да. Я как будто смотрю глазами кого-то другого.

Мэй подергала себя за ухо.

– Итак, этот некто наверняка жил во времена Солнечного Орла, – размышляла она. – Только возникает вопрос, почему ты получаешь эти видения?

– Первое было подсказкой, – ответил Луан.

Зашуршала ткань, и она почувствовала движение в темноте. Он встал, при этом коснувшись ее руки. Она внезапно осознала, насколько тесным было помещение.

– Давай продолжим разговор снаружи, – быстро сказала Мэй и приоткрыла портрет на узенькую щелку: нескольких придворных дам, болтая, заворачивали в коридор.

Луан попытался протиснуться мимо нее, и ее пульс участился. Мэй поспешно положила руку ему на грудь и оттеснила его назад. Она ни в коем случае не хотела, чтобы кто-то увидел, как она вылезает из чулана. Вместе с королем.

– Как это понять, принцесса? – удивленно прошептал он, и его дыхание коснулось ее лица.

– Там… Там снаружи кто-то есть, – пролепетала она, ощущая его сильное тело под своими пальцами. Стук его сердца. Она сглотнула и поспешно отдернула руку.

– Ты не хочешь, чтобы пошли сплетни, – хрипло произнес он.

От звуков его голоса воздух вокруг нее завибрировал, а в животе возникло порхающее чувство. Взмахи крохотных крылышек невозможно было подавить, и их ритм неуклонно ускорялся.

– Именно, – прошептала Мэй и вслушалась в темноту. Бесконечные секунды, в течение которых он ни на миллиметр не отступил назад.

Казалось, прошло целая вечность, прежде чем голоса наконец затихли, и она осмелилась снова выглянуть из-за картины. Мэй выскользнула в опустевший коридор и наскоро придумала отговорку, чтобы как можно скорее исчезнуть.

Луан

Целая неделя прошла с того вечера, как он нашел руну с видением, и с тех пор Луан, к своему недовольству, не нашел больше ни одной. Он совершенно не понимал ни откуда они появляются, ни почему исчезают после его прикосновения.

Мэй стояла рядом с ним на коньке крыши и, похоже, тоже пребывала в растерянности. Скрестив руки на груди, она наблюдала за элидорцами, которые выстроившись в цепочку, передавали друг другу материалы. Ее длинные волосы, как это часто бывало, были стянуты с висков назад и заплетены в косу, и ветер играл с темными прядями, выбившимися из косы.

Вдруг ему вспомнился тот день, когда она спасла Каэля. Он все еще не мог в поверить, что она это сделала. И не для какого-нибудь сыночка важного лорда, а для бескрылого, как и он сам, ради которого никто бы и палец о палец не ударил, не говоря уже о том, чтобы рисковать своей жизнью. Из-за этого самоотверженного поступка он и открыл ей правду об Орасе и о ключах. И пока что повода жалеть об этом не было, наоборот, его удивляло, как сильно она старается найти разгадку.

В сердце Луана закралось покалывающее тепло, и, как это часто бывало в последние дни, его мысли вернулись к произошедшему в кладовке. К тому моменту, когда она положила руку ему на грудь. А его внезапно охватило неизвестно откуда взявшееся желание прикоснуться к ней. Прижать ее к себе и поцеловать в темноте.

Луан сглотнул и оторвал от нее взгляд.

Посмотрел на Дакса и Бурю, которые беседовали неподалеку с несколькими помощниками. Строительные работы вдоль разлома шли быстро и гладко. Если так пойдет и дальше, уже совсем скоро будет отстроен первый дом.

Луан довольно хрустнул костяшками пальцев, предвкушая обед, который доставят для рабочих из «Пернатого жулика». Этот трактир был любимым местом Луана, и он жалел, что в последнее время так редко бывал там. Каждую свободную минуту, когда он не занимался правительственными делами, не тренировался и не руководил отстройкой города, он посвящал поискам следующей руны, в надежде, что новое видение окажется полезнее предыдущего.

Внезапно раздался низкий звон, громко разнесшийся по Тарросу, и у Луана на мгновенье замерло сердце, а потом забилось с безумной скоростью.

Мэй метнула на него подозрительный взгляд.

– Я ничего об этом не знаю.

Он поднял руки в знак своей непричастности. Он добился больших успехов, но совсем не чувствовал себя готовым к противостоянию с жар-светом. Он прекрасно осознавал, как много жизней зависят от него. От его уровня знаний. Его умения обращаться с магией. Его охватил такой ужас, что невозможно было вздохнуть.

Мэй побледнела. Она выглядела так, будто ее сейчас стошнит. В глазах вспыхнул страх. Секунды три они в ужасе таращились друг на друга, будучи не в состоянии что-либо сказать. Затем она сделала глубокий вдох, затем медленно выпустила воздух, и на ее лице появилось сосредоточенное выражение.

Она оттолкнулась, расправила крылья и в прыжке взмыла вверх.

Дом, на крыше которого находился Луан, был таким низким, что он не мог разглядеть отсюда ни жар-свет, ни подозрительное свечение, видел только соседнюю улицу. Не теряя не минуты, он пустила в путь, перепрыгивая с крыши на крышу.

Рабочие, побросав инструменты и строительные материалы, бросились врассыпную. Тарросцы спешно покидали свои дома и поднимались в воздух, чтобы незамедлительно направиться к месту сбора. Эвакуация выглядела не такой отработанной, как в других частях города, но, в отличие от прошлого раза, шла куда более организованно. Луан не только позаботился о том, чтобы в колоколе установили новый язык, но еще и велел раздавать листовки и повесить в многолюдных местах плакаты с правилами поведения, чтобы каждый знал, как себя вести в чрезвычайной ситуации.

Скользнув по заросшей мхом дранке, он перескочил через пустое пространство между домами и приземлился на плоскую крышу.

Дакс сократил дистанцию между ними и держался рядом.

Над их головами пронеслись тарросцы, которым Луан доверял и кого собрал в пожарный отряд, с сосудами они устремились в направлении тонкой струйки дыма, поднимавшейся в воздух между двумя домами. Луан тут же взял курс туда. Рядом снова появилась Мэй.

– Это в четырех улицах отсюда, – крикнула она поверх баса колокола и указала налево.

Он тут же перемахнул через край и ловко приземлился на землю. Взметнулась пыль, от которой у него запершило в горле, но это его не остановило – он что было силы побежал по дороге.

– Лети к пепельным воителям и покажи им куда лететь, чтобы они не плутали, – крикнул он Буре, спешившей ему навстречу.

Она подняла большой палец и повернула на юг. Луан снова направил внимание на окрестности и заметил жарсвет. Тот пересек перекресток в нескольких метрах и стрелой помчался вперед.

Он быстро выудил из кармана пальто оба ключа и листок с подсказками и сунул их в руки своему другу. Нельзя было допускать, чтобы их повредил жар-свет. Ястреб сразу все понял и сунул их себе в карман.

Затем Луан посмотрел на Мэй, подцепившую где-то металлическое ведро.

– Помоги Мэй, – попросил он Дакса.

Ястреб скривил лицо, но все-таки кивнул.

Дым между домов поднимался все выше, но на этот раз с тушением Луан помочь не мог и лишь надеялся, что пожарные отряды вовремя возьмутся за работу.

Втроем они поспешили за жар-светом. Он поджег трухлявую бочку, слегка задев ее, и дальше помчался вдоль недавно вымощенной дороги. Огненный шар пронесся через забор, оставляя на земле след сажи, и затормозил на развилке.

Они стремительно приближались к жар-свету. От одного его вида пальцы Луана начали нервно дрожать.

– Делай все, как на тренировке.

При помощи ведра она создала отражение и установила его перед собой, чтобы поймать жар-свет. Дакс, использовавший вместо ведра топор, худо-бедно повторил за ней.

Упражнения в последнее время проходили хорошо, но противостоять настоящему жар-свету – это совсем другое дело. Сейчас решался вопрос жизни и смерти, и Луан не имел права провалить дело, если не хотел погубить своих друзей и весь город.

– Покрой руки магической защитой, – крикнула ему Мэй поверх звона колокола, и он последовал ее указанию.

Мэй направила отраженный свет к жар-свету. Огненный шар замерцал еще ярче и бросился на отражение.

Словно реагируя на жар-свет, в Луане забурлила магия. На лбу возникло покалывание, которое быстро распространилось до самых кончиков пальцев ног.

– Ближе, – приказала Мэй сверху, и Даксу удалось придвинуть свое отражение к отражению пепельной воительницы.

Вместе они по чуть-чуть придвигали отражение к Луану.

Адреналин помчался по его венам. Чем ближе подлетал жар-свет, тем горячее становился воздух. И почему у магии не может быть терпимая температура? Уже через несколько секунд по его спине побежали капли пота.

Он в последний раз проверил защиту вокруг своих рук и глубоко вздохнул, медленно выпуская воздух из легких. Затем Луан подошел к огненному шару и протянул вперед свои покрытые магией пальцы. От жара веяло такой огромной силой, что он чуть было не отпрыгнул назад.

Луан взял себя в руки, подавил страх и решительно погрузил пальцы в жар-свет. Прямо к лучащемуся ядру, которое слепило ему глаза. Но Луан не растерялся, а только усилил хватку.

Дикая, необузданная мощь, окружавшая его руки, стала всем его существом, всем его миром. Стиснув зубы, он потянулся к ней своим духом и потащил силу в себя, добавляя к своей собственной. Она вливалась в него обжигающим жаром.

– Очень хорошо.

Он лишь краем сознания услышал похвалу Мэй. Он был полностью сосредоточен на своем противнике, который, внезапно вырывавшись из его хватки, резко сменил направление. От неожиданности Луан оступился, а съежившийся жар-свет воспользовался этим мгновением, и, брызгая искрами, помчался вдоль улицы.

– Проклятье, – выругался он.

Поглощенная магия еще горела в нем жарким пламенем, и он уже почувствовал, что силы его начинают убывать. И тем не менее он помчался вместе с Даксом и Мэй за огненным шаром. Тот врезался в дом, оставляя за собой извивающееся пламя, метнулся к разлому в земле и запрыгал туда-сюда над кратером.

Луан со всех ног понесся вперед и в прыжке атаковал жар-свет. Он не позволит огненному шару ускользнуть еще раз. Упершись пятками в землю, он, словно в опьянении, продолжил капля по капле поглощать магию в себя.

Она горела в его венах, словно лава. В голове начала пульсировать боль.

Уши как будто заложило, и он слышал указания Мэй как будто издалека и не мог разобрать ее слов. Ему было жарко. Невыносимо жарко. Жар-свет тем временем становился все меньше и, в конце концов, съежился до размеров маомы.

Наконец Луан поглотил последнюю искру, зашатался и едва смог удержаться на ногах.

Мэй снова проревела что-то. Так же, как и Дакс, но слова до него не доходили. Он почувствовал, что земля внезапно поехала у него из-под ног, и, потеряв равновесие, он упал.

Мэй

Оцепенев от страха, Мэй не спускала с Луана глаз. Кусок земли поддался под его весом, и он спиной вперед рухнул в пропасть. В широко зияющую пасть, которая только того и ждала, чтобы поглотить все вокруг.

Дакс отреагировал первым и рванулся вперед – полулетел, полубежал.

Мэй бросилась за ним, обогнала его и поспешила к разлому. Возможно, Луан смог за что-нибудь уцепиться. Найти где-нибудь опору, прежде чем разбиться о землю.

«Пожалуйста, пусть он будет жив», – заклинала она Солнечного Орла, всеми фибрами души надеялась, что у короля был припрятан в рукаве один из его трюков.

Она склонилась над расщелиной, но не разглядела ничего, кроме зияющей тьмы.

– Луан! – взревел Дакс рядом с ней.

Ответа не последовало.

Не раздался и звук удара.

Ничего.

Сердце Мэй болезненно колотило о ребра. Где-то же он должен был быть! Не мог же он, после всего, что произошло, просто исчезнуть. Сгинуть в бездне, словно его никогда и не существовало.

Она тоже выкрикнула его имя и поднялась в воздух, чтобы залететь в кратер и, как она всем сердцем надеялась, найти его живым. Но не успела она спланировать вниз, как внезапно вспыхнул свет. Такой яркий, что она рефлекторно зажмурила глаза, но тут же вновь распахнула их. Она отвела ногу назад, и тут яркое сияние стрелой понеслось ей навстречу.

Дакс поперхнулся, и Мэй увидела, что это Луан летит вверх, и за его спиной развеваются сияющие крылья из чистого света. Они мерцали, как пламя на ветру, и исчезли незадолго до того, как он достиг края.

Кончиками пальцев он сумел ухватиться за выступ скалы и крепко вцепился в него.

Без колебаний Мэй и Дакс почти одновременно бросились на помощь. Она схватила его за руку, не обращая внимания на исходивший от него жар, и вместе с ястребом они вытащили его на твердую почву, где он остался лежать лицом вниз. В его пальто на уровне лопаток были прожжены две дырки с тлеющими краями. Мэй посмотрела на кожу под ними, которая, похоже, не пострадала, и лишь сейчас до ее разума стало постепенно доходить, что только что произошло.

Она протерла глаза, но прожженные места не исчезли. Ее взгляд метнулся к ястребу – совершенно растерянный, он потрясенно покачал головой.

Из магии ничего невозможно создавать. Это было первое, что она выучила в ходе своего образования.

А Луан, между тем, получал видения, да и крылья нельзя было не заметить.

Луан тихо застонал, вцепился пальцами в землю и медленно перевернулся на бок. Его кожу покрывало яркое свечение, и пламенная корона на лбу пульсировала огненно-красным.

Облегчение захлестнуло Мэй, словно лавина. Он был жив. Он победил свой первый жар-свет и на этот раз действительно всех спас.

Она поспешила к нему, чтобы помочь подняться, и чуть было не столкнулась с ястребом, у которого, по всей видимости, был такой же план. С мгновение он смотрел на нее с загадочным выражением, а затем отшатнулся от искр, выстреливших из ладоней Луана. Уклонившись от них, Мэй опустилась рядом с ним на колени и схватила его за руку.

Луан закашлялся и, сев с ее помощью, поднял голову. Яркий ободок его янтарных глаз сиял, словно жидкое золото.

Его взгляд затерялся вдалеке, его лицо озарила улыбка.

– Я летал, – тихо выдохнул он.

Глава 23. Мэй

Прошло восемь дней, Мэй все еще не могла осознать, что Луан в самом деле сотворил крылья из магии. Формировать магию и накладывать заклинания, даже спустя тысячи лет после их смерти поддерживающее города в воздухе, могли только боги, а элидорцам едва хватало сил, чтобы носить магию в себе, потому и использовалась она исключительно для того, чтобы уничтожать жар-светы.

По крайней мере, так ее учили. Но Мэй не знала, пытались ли бывшие правители Элидора применять свою силу для чего-то другого – никаких преданий об этом она не встречала. Возможно, она возьмется за изучение этого вопроса, когда они, наконец, обнаружат третий ключ и выяснят предназначение катакомб.

После того, как Луан вылетел из разлома, Мэй организовала портшез и велела срочно отнести короля в его палаты. Там он в основном и пребывал в последние дни, отдыхая, давая телу справиться с поглощенной магией, и время от времени гулял по дворцу, высматривая новые руны, но ни одной не нашел. Исследования Мэй в библиотеке, к сожалению, тоже плодов не приносили. Она почти была готова бросить поиски, но целый скоп мучавших ее вопросов не давал ей этого сделать. И позже Мэй собиралась снова взяться за работу, а сперва хотела слетать в свои палаты. Закончив тренировку с пепельными воителями, она возвращалась с учебного плаца, как вдруг заметила Луана на взлетной площадке отдаленной башни. Он стоял на самом краю, воротник его пальто был поднят, а руки – вытянуты в обе стороны.

Недолго думая, она повернула и подлетела к нему. Он с улыбкой посмотрел на нее и быстро опустил руки.

– Ты меня преследуешь, принцесса?

– Слежу, чтобы ты глупостей не наделал, – ответила она и приземлилась рядом с ним.

– Я? Глупостей? Никогда!

– Ну конечно. Ты просто пытаешься снова наколдовать крылья, – предположила она.

– И даже если так?

Мэй сунула руки в карманы штанов. Какая-то ее часть мечтала о том, чтобы они могли вместе носиться меж облаков. Та же самая часть, которая то и дело напоминала ей о прикосновении в кладовке. О его близости, вызвавшей в ее груди трепет и дрожь, которые она никак не могла унять.

– Тогда мне пришлось бы тебя отговаривать – потому что это не сработает.

Луан посмотрел вниз с высоты.

– И на моем месте ты бы просто взяла и смирилась с этим? Когда всю свою жизнь ты только и мечтала о том, чтобы парить в небесах, но просто не могла оторваться от земли?

– Нет, – признала она.

Она почувствовала благодарность за вес крыльев на своей спине. За тихое шуршание перьев, перебираемых ветром, и за возможность в любое время подняться в воздух и промчаться со свистом через весь город.

Он плотно сжал губы.

– Вот поэтому я должен попытаться снова создать крылья.

– Я думаю, второй раз сделать этого уже не получится. Ты был в опасности и действовал интуитивно. Повторить это уже невозможно, – печально ответила Мэй.

Луан провел рукой по шее, словно обдумывая ее слова, и посмотрел вниз.

– Ты могла бы столкнуть меня вниз, принцесса. Может, это сработает. – Его рот скривился в наглой улыбочке. – А если не нет, то ты наконец избавишься от меня.

Мэй быстро отступила на два шага назад.

– Я сохранила тебе жизнь не для того, чтобы скинуть тебя с башни.

– А жаль, – ответил он, изображая глубокое разочарование. – Придется придумать что-то другое.

Полагая, что до добра такие разговоры не доведут, Мэй поспешила сменить тему:

– Будешь позже искать руны?

– Сегодня нет. – Он указал на свой лоб и зевнул. – Защищать Элидор и вправду изматывает. Лучше завалюсь поспать.

– Не перестаю удивляться, насколько разумным ты иногда бываешь.

Он поджал губы:

– Это все твое пагубное влияние.

Уголки рта Мэй растянулись в улыбке.

– До завтра, Луан, – попрощалась она и поднялась в воздух.

Однако, вместо того чтобы направиться в свои палаты, она просто облетела стену западного крыла, где тут же развернулась и выглянула из-за угла. Мэй ни на секунду не купилась на кажущееся спокойствие Луана, а его намерение отправиться спать прозвучало как отговорка. Она сразу почувствовала, что он что-то затеял.

Король сполз с башни, накинул на голову капюшон и, быстро оглядевшись по сторонам, поспешил через двор, хотя его палаты находились в другом направлении.

Мэй прокралась вдоль стены и в сумерках последовала за ним, стараясь как можно тише взмахивать крыльями.

Не особо удивляясь, она наблюдала за тем, как ловко Луан уклонялся от каждого, кто пролетал над ним. Он пробежал по улицам Золотого квартала, по мосту в Дождевую долину и дальше в Таррос. В сумерках квартал выглядел еще более зловеще, чем днем. Детей по дороге почти не встречалось. Последние лучи заходящего солнца окрасили дома в кроваво-красный.

Наконец, Луан остановился у невзрачного здания с почти полностью обсыпавшейся штукатуркой. На нем красовался проржавевший указатель с надписью «К “Пернатому жулику”». Мэй не раз слышала об этом трактире, пока разбирала от завалов улицы в Тарросе, и на ее вкус эта забегаловка походила скорее на притон.

Мэй выглянула из-за стены ветхого домишки, который ни за что бы не выстоял, окажись он вблизи разлома. Два широкоплечих вышибалы поприветствовали Луана рукопожатием и жестом пригласили внутрь.

Почти сразу же перед охранниками, которые были на голову выше и, как минимум, вдвое шире Мэй, приземлился еще один посетитель. На поясе у каждого из вышибал имелся целый оружейный арсенал, при виде которого любой дворцовый стражник побледнел бы от зависти. Скрестив руки, они посмотрели на новоприбывшего сверху вниз.

– Пароль, – потребовал левый.

С каких пор в трактирах используют тайные коды? Она прислушалась, но не смогла ничего разобрать: кодовое слово новоприбывший прошептал на ухо одному из вышибал.

Не повезло Мэй и со следующими посетителями, и она как раз начала думать о том, не попробовать ли ей просто угадать кодовое слово, как приземлился еще один желающий войти внутрь.

– Мне не нужен пароль, – надменно фыркнул он и попытался протиснуться мимо здоровяков.

Идея оказалась не из лучший. Один из вышибал схватил его за шиворот, оттащил от двери и, прилично замахнувшись, ударил в живот. Парень закашлялся и, всхлипывая, пошел прочь.

Мэй не сомневалась, что справилась бы с этими головорезами, но ей-то надо было разузнать, что задумал Луан.

– Я знаю, как можно попасть внутрь, – прошептал кто-то позади нее.

Она обернулась и уставилась в сияющее лицо Каэля.

– Проклятье, ты меня чуть до смерти не напугал.

– Ругаться нельзя, – сказал он и, приложив палец к губам, заговорщицки прошептал. – Я тоже это делаю, но только тайно.

Она оглядела его. Все его ссадины зажили.

– Разве тебе не пора спать в такое время?

Каэль скривил лицо:

– Если хочешь, чтобы я тебе помог, не задавай таких вопросов.

– Ты знаешь пароль?

Каэль посмотрел на нее так, словно она сказала какую-то глупость.

– Я знаю кое-что получше.

Своей маленькой мозолистой ручкой он схватил ее за руку и повел ее к задней стене «Пернатого жулика». Мальчишка улыбнулся во весь рот, обнажив при этом дырку на месте выпавшего зуба, и юрко вскарабкался вверх к дымовой трубе, рядом с которой находилось чердачное окно. Оно открылось почти бесшумно. Мэй последовала за Каэлем и, взлетев наверх, приземлилась на дранку.

Мальчишка заглянул в отрытое окно и исчез внутри здания.

Мэй наклонилась и увидела, что ведет это окно в спальню. Она заколебалась.

– Давай, заходи уже, – поторопил Каэль.

Плотно прижав крылья к телу, она последовала за ним ногами вперед. Окно было таким узким, что дерево царапало ей крылья, и только с огромным трудом ей удалось протиснуться внутрь. Приземлившись на дощатый пол, Мэй попыталась пригладить свои растрепавшиеся перья.

– Ну и долго же ты копаешься, – констатировал Каэль.

Она сорвалась с места и последовала за ним вниз по лестнице. Спустившись, они оказались перед темным коридором, по которому эхом разносились смех и голоса.

– Там сразу будет занавеска. За ней и находится «Жулик», – прошептал Каэль, и Мэй опустилась перед ним на корточки.

– Может ли мой визит сюда остаться нашей тайной? – Ей не хотелось, чтобы Луан и самом деле решил, будто она за ним шпионит. Хотя очевидно, что именно этим она и занималась.

– Ясное дело! Но только потому, что это ты. Ведь обычно торговцы тайнами продают свои знания, – сказал он и расплылся в ослепительной улыбке.

Мэй тихо простонала. Теперь в ее жизни было уже два представителя этой профессии. Она вдруг заволновалась: не совершила ли ошибку, затеяв преследовать Луана? Но назад дороги не было – с этой стороны она со своими крыльями ни за что не выберется через чердачное окно обратно наружу. Да и любопытство ее росло с каждой минутой, и ей непременно хотелось узнать, зачем Луан сюда тайно явился.

В сопровождении Каэля она крадучись прошла по коридору и, осторожно приоткрыв занавеску, заглянула в «Пернатого жулика». У нее чуть челюсть не отвисла. Она ожидала увидеть что угодно, но уж никак не уютное местечко со смеющимися и дружелюбными посетителями.

По всему помещению были расставлены столики, повсюду валялись яркие подушки, а у камина стоял диван и несколько кресел. С деревянных балок, поддерживающих крышу, свешивались луноцветы, пахло сладким вином и ароматным густым супом.

– Мне нужно разведать одну тайну. – Каэль подмигнул ей, и потопал обратно по коридору, оставляя ее одну.

Мэй в нерешительности покачалась на пятках. Она ощущала непривычную тревогу, природу которой не могла определить. Она снова украдкой заглянула в щелку и принялась рассматривать посетителей.

Бунтовщики-стражники, некогда сопроводившие ее в тронный зал, сидели у стены и, громко горланя, играли в карты.

Дакс, пребывающий в хорошем настроении, стоял в окружении нескольких посетительниц, а Буря бросала метательные ножи в мишень на стене. Три броска подряд попали точно в центр, и Мэй одобрительно подняла бровь.

Из-за барной стойки показалась женщина среднего возраста с крыльями сипухи и морщинками вокруг глаз, и, петляя между столами, пошла по залу подливать посетителям напитки. Большинство, похоже, были знакомы друг с другом.

Мэй осмотрелась, выискивая взглядом Луана, но отсюда его не было видно.

Мэй с минуту поколебалась, а потом наконец собралась с духом. Дождавшись момента, когда никто не смотрел в ее направлении, она отдернула занавеску в сторону и быстро прошмыгнула на стул, укромно расположенный в тени балки за маленьким столиком. В своем темном обмундировании пепельных воителей она ощущала себя здесь незваной гостьей, каковой, в сущности, и являлась.

Одежды же большинства собравшихся здесь состояли из дырявых лохмотьев, но при этом лица их казались Мэй на удивление счастливыми.

– Песню!

– Песню!

– Песню! – вдруг закричали наперебой несколько посетителей.

Ястреб, словно из ниоткуда, достал лютню и начал играть. Его голос был ясным, а мелодия такой заразительной, что почти все присутствующие потянулись в переднюю часть бара.

Буря убрала свои метательные ножи, помогла сдвинуть столы в сторону и затем закачалась в такт музыке, подобной которой Мэй никогда не слышала. Суровая, словно шторм, и в то же время радостная, как весенний ветерок.

– Удивлена, принцесса? – неожиданно раздался рядом хорошо знакомый голос.

Взгляд Мэй метнулся к говорящему. Прислонившись к балке, рядом с ней стоял Луан и глядел на нее сверху вниз.

– Немного, – с некоторым смущением признала она. Король застал ее врасплох. – Как ты узнал, что я здесь?

– Тебя сложно не заметить, – ответил он и улыбнулся подошедшей трактирщице. Та поставила на столик поднос и мрачно глянула Мэй.

– Чужим здесь не рады.

– Не такая уж она и чужая, – тихо сказал Луан, и его слова эхом отдались в голове Мэй.

Женщина прищурилась:

– Король ты или нет, Лу, но это не тебе решать.

Лу? Серьезно? Сдерживая улыбку, она перевела взгляд на женщину.

Трактирщица испытующе смотрела на Мэй, и ей показалось, будто женщина заглядывает ей в самую душу и видит ее буквально насквозь. Но уже через мгновение трактирщица оставила ее в покое.

– Можешь пока остаться, – в конечном счете решила она. – Но запомни кое-что на будущее. Я не терплю незваных гостей. – Она вытерла руки о передник в цветочек и ткнула Луана указательным пальцем в грудь. – А ты, будь любезен, заранее предупреждай, что хочешь кого-то привести с собой.

– Он меня не приводил, – быстро уточнила Мэй.

Но трактирщица не обратила на нее никакого внимания. Сняв с подноса пузатый стакан с красной жидкостью, она поставила перед Мэй на стол.

– Ты, наверное, привыкла к изысканным винам и шампанскому, но здесь выпивка в сто раз лучше, – сказал Луан, и Мэй скептически оглядела свой напиток.

– Не волнуйся, мы не травим аристократов, даже если некоторые этого заслуживают. – Черты лица трактирщицы стали мягче. – К тому же, Буря сейчас занята совсем другим.

Она снова подняла поднос и пошла к другому столу. Мэй ошарашенно уставилась ей вслед.

– Итак, Буря смешивает яды? – было первое, что пришло ей в голову.

Она понюхала свой напиток и сделала глоток. В сладком фруктовом вкусе угадывались освежающие нотки маомы и резкий оттенок сребротравы.

– У нее много талантов, поэтому она и в моем отряде. – Луан придвинул стул и опустился на него.

– Значит, одурманивающий яд был ее работой?

Мэй до сих пор помнила цитрусовый запах, и ее взгляд тут же метнулся к неясыти, которая, образовав вместе с парочкой других посетительниц трактира круг вокруг Дакса, прикрыв глаза, самозабвенно танцевала.

– Да. Кстати, все-таки я привел тебя с собой.

– Я за тобой следила. Это большая разница.

– Ты правда считаешь, что смогла бы незаметно проследовать за мной? Ты же не умеешь следить – тебя обнаружит и слепой.

Мэй скрестила руки на груди. Она ненавидела, когда ее способности ставили под сомнение. И уж точно она не хотела слышать подобных вещей от него.

– Тогда зачем весь этот спектакль?

Он стряхнул катышек со своего пальто.

– Мы с Даксом поспорили, сможешь ли ты попасть внутрь без драки.

Мэй не поверила своим ушам.

– Поэтому я должна была принять помощь от шестилетки и протискиваться через окно?

При упоминании Каэля в глазах Луана, казалось, коротко промелькнуло удивление, но через несколько секунд он снова взял себя в руки.

– Должна? Ни в коем случае. Ты же могла просто уйти. Вопрос в том, почему ты осталась и незаконно проникла в дом.

Луан сказал это с таким самодовольным видом, что Мэй едва удержалась, чтобы не вылить содержимое своего стакана ему в лицо.

Луан

Мэй смотрела на него с нежностью наемной убийцы. Выражение, которое ему особенно нравилось.

Из ее крыльев торчала пара-другая перьев, и в этот момент Луан многое бы отдал за то, чтобы своими глазами посмотреть, как она пролезала в дом.

Она схватила стакан и осушила его одним глотком.

– Не следует так торопиться. Эта штука довольно-таки крепкая, – сказал он.

Она фыркнула и оглянулась на Каэля, который промчался мимо нее и подсел к картежникам. В свои шесть лет он знал все правила в совершенстве и обладал талантом толковать их в свою пользу.

– Он твой брат? – спросила Мэй.

– Нет, но я знаю его почти с самого его рождения.

До него дошел слух о женщине, которая произвела на свет бескрылого ребенка и категорически отказывалась бросить его в потоки, чтобы скрыть позор. Луан ее разыскал и помог построить новую жизнь.

При мысли об отце Каэля его охватил пламенный гнев. Негодяй бросил семью только лишь потому, что у них с женой родился бескрылый ребенок. Луан быстро подавил это чувство, почувствовав, что магия отреагировала бурлением в его груди. После поглощения жар-света ему снова стало трудно удерживать ее под контролем, а рисковать он не хотел.

– Пойду возьму еще выпить. А то умираю от жажды, – сказал он и побрел к бару. Мэй явно не намеревалась следовать за ним.

С напитком в руке он протолкнулся мимо танцующих, с готовностью уступающих ему дорогу. «Пернатый жулик» был его домом, и всех посетителей он знал лично.

Луан подошел к Буре, и та одарила его ослепительной улыбкой.

– Чего ты не празднуешь? – крикнула она и ткнула его в бок. – Твоя самая большая мечта исполнилась! Теперь ты можешь ЛЕ…

– Тсс! – Он закрыл ей рот рукой. – Пока никто не должен знать об этом!

Он убрал руку, и она виновато кивнула.

Он вздохнул и кивком головы указал на Мэй, сидевшую в углу со своим извечным недовольным видом.

– Думаю, из нее выйдет достойная противница в метании ножей.

Буря многозначительно вздернула брови:

– Что же там между вами происходит?

– Ничего, – поспешно ответил он и снова вспомнил прикосновение в чулане. Как ему хотелось большего.

Ухмылка Бури стала еще шире, словно она прочла его мысли.

– А между тобой и лебедем? – бросил в ответ Луан, чтобы отвлечь ее.

Она возмущенно уперла руки в боки:

– С Ризом?

– Именно, с Ризом, – повторил он, растягивая имя.

– Я его отправила в канализационные каналы, чтобы он здесь не вынюхивал. А теперь ты свалил его на меня, уже забыл?

Между тем, Луан заметил, с каким удовольствием она командовала лебединым лордом.

– Не стоит благодарности, – ответил он, ничуть не раскаиваясь.

Она закатила глаза и, грубо протолкнувшись мимо него, подошла к Мэй и шепнула ей что-то на ухо. Пепельная воительница плотно сжала губы, но встала и взяла несколько ножей.

– Надеюсь, ты знаешь, что играешь с огнем, – прошептал Дакс, который как раз перестал играть и передал инструмент другому.

– Каждый заслуживает второй шанс, не находишь? – тихо ответил Луан, чтобы никто, кроме Дакса, его не услышал. – Или ты уже забыл, кто в меня камнями кидал?

– Это другое, – заявил ястреб, и в его голосе звучало сожаление. – Я тебя тогда совсем не знал.

Луан не видел разницы.

– Ты же знаешь, все давно прощено, – только и сказал он и хлопнул друга по плечу.

Он еще раз сходил к бару, взял доверху полный стакан, и не спеша пошел к мишени, где собралась паратройка посетителей, – понаблюдать.

Была очередь Мэй. Она прицелилась, положив большой палец на рукоять ножа, и бросила. Клинок дважды перевернулся в воздухе и врезался в мишень рядом с ножом Бури, лишь в миллиметре от центра.

– Хорошо, но недостаточно хорошо, – крикнула неясыть и поспешила вытащить ножи.

– Не сердись. Никто не может победить Бурю в метании ножей. – Луан сунул Мэй в руку напиток.

Она сделала глоток, поставила стакан на соседний стол и взяла у Бури нож. Затем уверенным движением руки метнула клинок в мишень.

Неясыть снова попала ближе к яблочку.

– Есть над чем работать, – поддразнил он Мэй и тоже схватил один из ножей. – Думаю, тебе стоит почаще сюда приходить, чтобы тренироваться.

Он метнул нож и с позором на целых два пальца не достал до центра мишени.

Мэй кокетливо улыбнулась:

– Тебе, как всегда, тренировка нужна куда больше.

– Так и есть, – без промедления ответила Буря, язвительно ухмыляясь. – Но он, разумеется, считает иначе.

– Понятное дело, – откликнулась Мэй. – Он ведь король.

Они с Бурей переглянулись и улыбнулись другу, словно безмолвно обменялись мыслями.

Луан застонал. Теперь он засомневался, что стоило сводить этих двух острых на язычок воительниц.

Мэй

Мэй не знала, виной ли всему алкоголь, медленно ударявшем ей в голову, но она на удивление хорошо чувствовала себя в обществе непоседливой неясыти.

Буря показывала ей, как правильно держать кинжал, чтобы точнее попадать в цель, и своими ехидными комментариями не раз вызвала у нее улыбку.

– Кто тебя этому научил? – спросила Мэй, наблюдая за тем, как неясыть ловко крутит лезвие между пальцами.

– В основном сама, – искренне ответила она. – Всегда приятно, когда можешь сама за себя постоять, и не надо ни на кого полагаться.

Мэй понимающе кивнула и сделал глоток из принесенного Луаном стакана: на этот раз напиток был ядовито-зеленого цвета, но обладал удивительно сладким вкусом. Кто-то постучал неясыть по плечу, и она обернулась к новому собеседнику.

За соседним столом раздался громкий смех, привлекая внимание Мэй. Игроки как раз выкладывали новые ставки на середину стола: не деньги, а кольца, часы и цепочки, которые, вероятно, недавно вынужденно сменили обладателя.

– Здесь все такое другое, – сказала она Луану, когда тот подошел к ней.

– Что именно? – Король постукивал пальцем по широкой части своего стакана в такт музыке.

– Песни. Настроение. Посетители. Словно все тут друзьями, и не нужно постоянно следить за тем, что говоришь.

Она наблюдала за трактирщицей, которая пронесла свой поднос мимо танцующих, ничего не пролив.

– Небольшие драки тут частенько случаются. Но, в общем и целом, ты права.

Взгляд Мэй снова метнулся к нему, коснулся пламенной короны на его лбу и остановился на его губах – на секунду дольше, чем следовало бы. Она быстро заставила себя мысленно вернуться к празднествам в Золотом квартале.

– У нас на балах и банкетах нужно строго следить за соблюдением этикета, чтобы не упасть лицом в грязь. Не то на следующий день в «Клювестиях» появится щедро приукрашенная статья, и неделями еще будет это перемалываться.

– Если что-то блестит, это еще не значит, что оно красиво, – задумчиво ответил Луан. – А что лежит в тени, не всегда безобразное.

Мэй опустила брови:

– Ты теперь заделался поэтом?

Он заговорщически к ней наклонился и понизил голос:

– Это мое тайное увлечение.

Мэй скривила нос:

– А я решила, это у тебя нервное.

Луан театрально вздохнул:

– Ну откуда вы все это берете? Ума не приложу.

Мэй могла бы долго распространяться на эту тему, но не успела она заговорить, как ее взгляд упал на Каэля. Мальчишка сидел на корточках в кресле неподалеку и держал в руке черную фигурку. Которая показалась ей подозрительно знакомой.

Мэй тут же сунула руку в карман штанов. Молния была расстегнута, и обсидиановый король пропал.

Она похолодела. Не говоря ни слова, она оставила Луана стоять и, минув нескольких посетителей, подошла к маленькому бескрылому.

Мэй резко выдохнула сквозь сжатые зубы. Он как раз отвинтил голову черному королю и теперь рассматривал обе части фигурки. Из тела обсидианового короля торчало что-то белое. Пульс Мэй участился. А ведь сама она и не сообразила, что шахматную фигурку можно было открыть.

– Что это тут у тебя? – спросила она, стараясь сделать так, чтобы ее голос не прозвучал слишком резко.

Не мог он украдкой стащить у нее короля! Она бы заметила. Или нет?

Он поднял на нее большие невинные глаза:

– Я нашел это наверху.

Он указал пальцем на крышу.

Мэй села рядом с ним на корточки.

– Она принадлежит мне. Могу я получить ее обратно?

Он осмотрел фигурку, затем прикрутил голову и протянул ей обсидианового короля.

– Но больше не теряй ее, – сказал он, весело спрыгнул с кресла и исчез за стойкой бара.

– Что это? – с любопытством спросил Луан. Он подошел сзади и теперь заглядывал ей через плечо.

– Подарок друга.

Мэй не хотелось рассказывать ему правду. Ее мысли крутились с бешеной скоростью. Внутри вне сомнений была спрятана маленькая записку. Может быть, сообщение от Ораса? Его последний завет?

Мэй охватило волнение. Ей срочно нужно было увидеть, что прячется в фигурке короля. Но не здесь. Не перед Луаном. Это касалось только ее.

Она встала, беспокойно переминаясь с ноги на ногу.

– Где здесь туалет?

Он указал на занавеску, через которую она вошла.

– Вдоль по коридору, первая дверь справа.

Мэй поблагодарила его и, крепче сжав в кулаке фигурку, пошла мимо столов. Она отодвинула ткань в сторону, открыла указанную дверь и торопливо заперла ее за собой.

Дрожащими пальцами Мэй развинтила фигурку, вытащила маленькую записку и развернула ее. Она сразу же узнала почерк Ораса. Угловатыми буквами было написано:

«Я первый».

Она удивленно повертела в руках бумажку, но на обратной стороне ничего не было.

Она беспокойно забегала туда-сюда по маленькому помещению, лихорадочно пытаясь понять, что он хотел ей этим сообщить. Возможно, это был какой-то код. Или какая-то загадка.

– Что же ты за первый? – прошептала она.

Приблизились шаги.

– Все в порядке? – услышала она за дверью голос Бури.

– Сейчас выйду, – поспешно крикнула Мэй, чтобы поскорее отделаться от неясыти.

У нее в голове мелькнуло озарение. Возможно, смысл здесь был буквальный. Может, Орас намекал на первого короля Элидора. Владыку с колючими голубыми глазами и сорочьими крыльями, чей портрет висел в храме. Мэй вспомнила, как они долго стояли перед ним с Орасом, пока он рассказывал ей об истории города. Вполне возможно, там она найдет следующую подсказку.

Подумав с минуту о том, сообщить ли о своей находке Луану, она пришла к выводу, что делать этого не стоит. Орас дал фигурку ей. Не ему.

Если она сейчас вернется в «Жулика» и попрощается, Луан наверняка что-то заподозрит и непременно последует за ней. Этого она хотела меньше всего.

Ее взгляд упал на окно, совсем не такое узкое, как на крыше. Она быстро собрала обсидианового короля и открыла проем.

Перед ней расстилался задний двор, на котором вырисовывались очертания различного хлама. Вокруг ни души. Мэй схватилась за карниз для штор и, удостоверившись, что он выдержит ее вес, подтянулась на нем. Крылья она вытянула и увела назад, так что их кончики почти что соприкасались. Резким движением она протолкнула в отверстие ноги и приземлилась в грязь на другой стороне. Почти мгновенно она распрямила крылья и, мощно взмахивая ими, поднялась в ночное небо.

Мэй промчалась через Таррос и понеслась обратно в Золотой квартал, прямо к Облачной башне, заметно возвышающейся над другими зданиями.

Она спланировала между статуями, приземлилась перед дверью и вошла в храм. Бородатый хранитель, развалившийся на стуле и делавший вид, будто охраняет вход, заспанно поднял голову.

– Могу я зайти в столь поздний час? – почтительно спросила Мэй.

Он коротко изучил ее взглядом, кивнул и вновь закрыл глаза.

Она подошла к алтарю, перед которым в такое время никто уже не стоял на коленях, и подняла руку. Так она простояла перед саркофагом до тех пор, пока хранитель не начал храпеть.

Бесшумно ступая, она прокралась в крытую галерею и направилась к портретам. Проходя мимо изображения Ораса, она ненадолго остановилась и одарила его печальной улыбкой, а затем пошла прямиком к ларцу.

Мэй в нерешительности встала перед портретом первого короля. Казалось, будто он действительно смотрит на нее, хотя в свете луноцветов глаза его казались еще более неестественными. У него были высокие скулы, темно-коричневые волосы спадали ему на лоб, где красовалась золотая руна.

Мэй подняла руку и пробежалась пальцами по завитушкам на золотой раме, но, не обнаружив ни углубления, ни каких других особенностей, внимательней присмотрелась к полотну. И здесь она не заметила ничего необычного.

Мэй нервно прикусила нижнюю губу и прислушалась. Со стороны входа все еще доносился похожий на звуки пилы храп.

Поэтому она подошла поближе, схватила портрет с обоих краев и расправила крылья, чтобы сохранить равновесие. Рама была тяжелой. Но все же ей удалось снять картину и почти бесшумно поставить ее на пол. В результате чего она с разочарованием обнаружила, что под портретом находилась лишь гладкая стена. Она осторожно простучала стену. Тоже ничего.

Но теперь она не совершит ту же ошибку, что и с фигуркой. На этот раз она ничего не упустит.

С трудом она перевернула портрет и ощупала каждый его миллиметр. Тут-то она и обнаружила воткнутый между полотном и рамой конверт.

Она осторожно взяла его и взволнованно заглянула внутрь. Там находились десятки книжных страниц и записок самой различной величины. Прежде чем Мэй могла бы изучить их поближе, она услышала позади себя шаги. А храп при этом стих.

Она быстро подняла портрет и повесила его обратно на место. Запихнула конверт под сюртук своей формы и сделала вид, словно рассматривает картины. Когда появился хранитель, она кое-как выдавила из себя улыбку. Тот мельком ответил и двинулся дальше, шаркая ногами.

Мэй подождала еще мгновенье, а затем спешно покинула храм. Снаружи ее окружил прохладный ночной воздух. Она снова вытащила конверт и, крепко прижав его к груди, взяла курс к своим палатам, которые, к счастью, располагались недалеко. Она приземлилась на наружную взлетную площадку и ворвалась внутрь. Нара, вероятно, уже спала, но Мэй все равно заперла все двери, чтобы ее никто не побеспокоил. С бешено бьющимся сердцем она открыла свою находку.

Глава 24. Мэй

Мэй колотила в дверь Луана. На улице было еще темно, и она не поспала ни секунды.

После выступления в тронном зале он занял королевские палаты, Мэй с удивлением обнаружила, что перед ними не стоит ни одного стражника. Хотя, по правде говоря, это было ей только на руку – не придется никому ничего объяснять.

– Луан, – нетерпеливо крикнула она.

Она хотела как можно скорее рассказать ему о том, что нашла в конверте Ораса.

Никто не отозвался.

А если он вообще не вернулся во дворец, а остался ночевать где-то в другом месте?

Чтобы не стоять целую вечность перед пустующей комнатой, она, перебарывая тревогу, повернула ручку двери. Шторы внутри были задернуты, сквозь окна не просачивался даже свет от луны.

– Ты тут? – спросила она в темноту.

Она принялась ощупывать поверхность комода, на котором в горшке должен был расти луноцвет. Чтобы он своим светом не мешал спать, на ночь его закрывали темным колпаком. Пальцы Мэй скользили по прохладному дереву, но нужного предмета не находили.

Она тихо выругалась и тут услышала недовольное бормотание, по направлению к которому тут же двинулась.

– Мы должны поговорить, – сказала Мэй.

– О чем? – заспанно пробормотал король.

Она натолкнулась на что-то твердое.

Мэй споткнулась и, быстро расправив крылья, задела в темноте несколько предметов, которые со грохотом повалились на пол, словно упали с пятого этажа. Конверт выскользнул у нее из рук. Листки зашуршали, и сама она еле-еле удержалась на ногах.

– Ты с ума сошла?

Темноту прорезало пламя. Мэй заморгала от яркого света и потерла ушибленную голень. Король спрыгнул с постели: над его рукой парил магический шар, а единственный предмет одежды – черные штаны – висели низко на бедрах.

Мэй уставилась на его торс: на очерченные мускулы и тонкую линию волос, которая исчезала под поясом штанов. Внезапно у нее все вылетело из головы.

– Ты сегодня хорошо выглядишь, – сказала она первое, что пришло ей на ум. – Я имею в виду… мне нравятся твои штаны, – промямлила она, едва удерживаясь от того, чтобы не засветить себе самой оплеуху. Что за бред она несет?

Раздражение в его глазах сменилось замешательством.

– Надеюсь, ты не для того, чтобы сделать это заявление, меня разбудила.

Лицо Мэй бросило в жар – захотелось провалиться под землю. Но ковер, к сожалению, под ней не разверзся.

– Я знаю, где спрятан третий ключ, – выпалила она.

Луан удивленно распахнул глаза:

– Давай поподробней.

Мэй взглянула на стул, сыгравший с ней сегодня злую шутку и стоявший по непонятным причинам посреди комнаты.

– Только если ты что-нибудь наденешь, – ответила она, не поднимая глаз – чтобы ее переутомленный мозг окончательно не превратился в кашу.

Его губы насмешливо дрогнули:

– Я тебя смущаю, принцесса?

– Нет. Я просто не разговариваю с полуголыми королями.

Он тихо рассмеялся, снял темный колпак с луноцветов на стене и позволил магии скользнуть обратно в руку. Затем взял с сундука рубашку и накинул на себя.

– Теперь довольна? – с нетерпением спросил он, и та эйфория, которая заставила ее явиться сюда посреди ночи, вновь охватила каждую клеточку ее тела.

– Он спрятан на нижней стороне города. В самой южной точке Элидора, – повторила она то, что несколько минут назад обнаружила в заметках. В крошечной пометке на полях среди множества страниц, которую она чуть было не просмотрела.

– Ну конечно. – Луан ударил себя рукой по лбу. – «Где земля обрывается в никуда», – воодушевленно процитировал он. – Надо немедленно его достать.

Мэй и самой не терпелось отправиться на поиски, и все-таки она поумерила его пыл.

– В такой темноте слишком опасно лететь под город.

Луан недовольно сунул руки в карманы штанов.

– Да, ты права. – Он взглянул на страницы книг, которые вылетели из конверта и теперь валялись на разбитой посуде. – Но завтра прямо с утра отправляемся в путь.

На это Мэй и рассчитывала.

– Как все это связано с шахматной фигурой и твоим внезапным пристрастием использовать окна вместо дверей? – Луан поднял одну из книжных страниц и с любопытством рассмотрел ее.

Поколебавшись, Мэй рассказала ему о спрятанном сообщении и о портрете. Он слушал ее, не перебивая, а она собирала листы, которые Орас, похоже, вырвал из различных книг.

– Могла бы и попрощаться, – в заключение сказал Луан. – Под конец Буря выломала дверь туалета. Боялась, что с тобой что-то произошло.

Он опустил брови, и Мэй почувствовала укол совести.

– Я надеялась найти личное послание, – тихо объяснила она.

– Нашла?

Она с сожалением покачала головой:

– Зато нашла конверт. – Она показала на бумаги. – Так или иначе тут везде говорится о городе.

По крайней мере, к такому заключению Мэй пришла после первого просмотра. Она постаралась прочитать все, что нашла, но большинство листов были настолько пожелтевшие и засаленные, что на них ничего невозможно было разобрать.

– Уверена, мы найдем в них и другие ответы. Может быть, даже что-нибудь про твою бескрылость. Но потребуется время, чтобы все их расшифровать.

Мэй опустилась на софу со спинкой в форме двух расправленных крыльев. Луан посмотрел на нее с загадочным выражением, но уже через мгновение сел рядом на софу, и они начали вместе искать подсказки.

Луан

Луан переступил порог своих покоев, но вместо того, чтобы тихонько затворить за собой дверь, как делал это обычно делал, он с таким грохотом ею стукнул, что Мэй подскочила. Она села на его постели и посмотрела на него широко распахнутыми глазами.

– Что я здесь делаю? – в растерянности спросила она и откинула одеяло.

– Я вот тоже задаюсь этим вопросом. Омерзительно храпишь.

– Я никогда не храплю! – Она возмущенно скривила лицо.

– Храпишь-храпишь. И очень даже громко.

Он не смог подавить усмешку, разглядывая ее мятую форму пепельных воителей, которая все еще была на ней.

Вчера она опустила голову на подлокотник его софы: спящей, со слегка приоткрытыми губами она выглядела непривычно спокойной. В какой-то момент он стянул с нее сапоги, осторожно поднял ее и уложил в свою постель. Сам переместился на диван и тоже попытался заснуть, но присутствие принцессы сделало эту задачу для него непосильной. Нелегко было противостоять стремлению лечь рядом с ней.

Мэй вскочила, словно испугалась атаки перьевые клещи. Ее волосы цвета эбенового дерева растрепались и торчали во все стороны.

– Лучше я пойду, – пробормотала она и протолкнулась мимо него.

Ее щеки слегка покраснели, и Луан с огромным остановил себя, чтобы не протянуть руку и не убрать с ее лица выбившуюся прядь волос.

– Я невовремя? – спросила Буря, внезапно возникшая в дверях.

– Э… нет-нет, – выдавила Мэй с багровым от стыда лицом и поспешила к столу. Но там было пусто. – Где бумаги?

Она закрутилась, на лбу у нее пролегла глубокая складка. К сожалению, прошлой ночью они не нашли обнаружили ничего полезного, но и рассмотреть они успели лишь малую часть бумаг.

– В надежном месте.

Луан не сидел без дела, а уже все подготовил, чтобы как можно скорее отправиться на поиски ключа. А коллекцию Ораса предпочел во дворце не оставлять. Несмотря на то, что пока в его вещах не копались, он никому ни на грош не доверял, а потому он собрал бумаги и надежно разместил их в «Пернатом жулике», а заодно сообщил Буре о новейших открытиях. Это помогло ему отвлечься от мыслей о пепельной воительнице, спящей в его постели.

– Я хочу получить их назад, – прошипела Мэй, и на этот раз ее лицо побагровело от гнева.

– Разумеется, – пообещал он. – Как только добудем ключ.

Она открыла рот и, ничего не сказав, захлопнула его.

– Тебе хватит десяти минут подготовиться к вылету? – спросил он.

– Естественно. Я же пепельная воительница, – рявкнула она, словно это все объясняло.

– Хорошо. Мы за тобой залетим, – сообщил Луан. Мэй стремительно кинулась из его покоев, и Луан проводил ее взглядом.

– Оно все увлекательней, это твое ничего, – сострила Буря, намекая на его вчерашнюю отговорку.

Он отплатил ей мрачным взглядом и взял у нее из рук папку с докладами.

– Каково положение дел в городе?

Буря пошуршала крыльями.

– Прошлой ночью была драка в Ремесленном квартале, перепалка в Тарросе и пара взломов в Золотом квартале.

– Словом, все как всегда, – констатировал он. – А что поделывают наши высокоуважаемые небесные князья?

Из крыла Бури на пол упало бело-коричневое крапчатое перо. Она подняла его и, наморщив лоб, провела им по подушечкам пальцев.

– Пока я не получала сообщений о какой-либо подозрительной активности.

Луан почесал подбородок. Он бы предпочел, чтобы слежка за лордами принесла конкретный результат. Единственный вывод на данный момент сводился к тому, что князья стали лучше скрывать свои действия и наверняка вынашивали новый план.

Но этим вопросом он займется позже, поскольку сейчас четверо бунтовщиков ждали его с портшезом на взлетной площадке. Он с удовольствием обошелся без подобного транспорта, но сегодня без него было не обойтись.

Вместе с Бурей он вышел на площадку и опустился на сидение портшеза. Носильщики тут же поднялись в воздух, пролетели над западным крылом и направились к палатам Мэй. Луан беспокойно ерзал на сидении. Ветер бил ему в лицо, а потребность наколдовать крылья стала такой невыносимой, что он нервно замахал ногами.

Мэй вылетела им навстречу еще до того, как они достигли ее башни, и присоединилась в группе. Сейчас она уже не выглядела такой растрепанной.

Луан подмигнул ей, а она в ответ закатила глаза.

Все вместе они направились к краю южной стороны города. На горизонте вздымались серые горы облаков, а ветер мало-помалу перерастал в шторм.

Они пересекли Крестьянский квартал, где трудолюбивые элидорцы порхали меж цветов, смахивая с них специальными щеточками пыль, другие несли лейки, собирали фрукты и складывали их в корзины.

Они пролетели мимо сточных шахт, по которым излишки дождевой воды стекали за край города, и промчались через границу Элидора. Луан с любопытством вытянул шею. Он еще никогда не был на нижней стороне, и он с интересом рассматривал огромную скалу. Она сплошь поросла грибами всевозможных оттенков коричневого, которые использовались для изготовления кожи.

Они полетели к самому низу, к самой южной точке, где скала, словно перевернутая пирамида, тянулась навстречу потокам. Водные массы клокотали и бурлили, как свирепый зверь. Недалеко от Луана от скалы отвалился обломок величиной с голову и с плеском погрузился в волны.

– Город крошится, – крикнула Буря, указывая на несколько мест на скале, которые были менее плотно покрыты слоем грибов.

Луан беспокойно сцепил пальцы. Элидор теряет подпочву. Хорошего в этом было мало. Он в ближайшее время поручит проследить за этим феноменом – необходимо разобраться, что тут на самом деле происходит.

Носильщики затормозили, и Луан вытянул шею. Они добрались до самого низа.

– Что конкретно мы ищем? – спросила Буря, подлетев к нему вместе с Мэй.

– Пламенный символ, – крикнул Луан поверх рокота моря, бьющегося с громким раскатистым шумом о рифы, которые наверняка были вершинами гор до того, как землю затопило.

Луан подозревал, что без него они руну найти не смогут, но все же позволил им обыскивать скалу. Сам же он, сидя на портшезе, водил пальцами по белому мху, раздвигая в стороны особенно плотную поросль.

Время шло, и он почувствовал, что беспокойство его спутников нарастает. Начался дождь. Крупные капли падали с неба в бушующие волны, но их поисковый отряд не попадали – над ними, словно зонт, раскинулся город.

Казалось, прошла целая вечность, как, вдруг Луан заметил слабое свечение, пробивающееся из-под зеленого ковра.

– Ближе! – велел он носильщикам, и те немедленно исполнили его приказ.

Он поспешно погрузил пальцы в зеленую поросль, схватился покрепче и принялся отдирать, сбрасывая оторванное в потоки.

Мэй и Буря с любопытством подлетели к нему, держась при этом на таком расстоянии, чтобы не задевать крылья друг друга. Ощупывая еще не до конца расчищенный участок, он ощутил под пальцами рельеф – явно не естественного происхождения.

Он осторожно поднялся и, балансируя на сиденье, после некоторых усилий наконец-то расчистил пламенный символ. Из его груди вырвался вздох облегчения.

– Ты что-то нашел? – Мэй подлетела ближе, но, похоже, ничего не могла разглядеть.

– Да, руна вот здесь, прямо перед тобой, но никакого намека на тайник я не вижу.

– Может, механизм спрятан в скале? – предположила она и легонько постучала по выступам скалы.

Он последовал ее примеру, и внезапно от его прикосновения один кусочек отвалился, открывая его взору углубление. Луан прищурил глаза и попытался заглянуть в щель, напоминавшую маленький темный туннель.

Засовывать руки в узкие темные пространства он терпеть не мог – не раз натыкался на пауков, которых вообще на дух не переносил. И все-таки он засучил рукав и просунул руку в узкое отверстие, пропихивая ее все дальше, пока кончики его пальцев, наконец, не наткнулись на металлический предмет.

Не успел Луан, схватив добычу, торжествующе вытащить из расщелины в скале руку, как вдруг его портшез накренился. Луан еще крепче сжал ключ и, пытаясь удержать равновесие, свободной рукой оперся о нависающую над ним скалу. Он услышал, как еще один осколок камня плюхнулся в воду, и в кровь хлынул адреналин.

Боковым зрением он увидел, как Буря хватает портшез, чтобы удержать его в равновесии. Должно быть, камнем задело крыло правого носильщика – оно обмякло, и он с трудом удерживался в воздухе. Мэй проворно помогла Буре занять его место.

Луан посмотрел вниз, и сердце его заколотилось о грудную клетку. Он прижал ключ к себе и облегченно выдохнул, когда единственная опора, наконец, перестала качаться у него под ногами.

– Летим назад, – скомандовал он и, опустившись на сиденье, посмотрел на бледные лица своих друзей.

Их скромная процессия немедленно тронулась и начала набирать высоту. Когда пульс Луана успокоился, он внимательней посмотрел на металлический ключик, точно совпадавший с двумя другими. Ему так и хотелось достать их и соединить все вместе, но голос разума его остановил. Лучше дождаться, когда под ногами окажется твердая почва.

Спустя недолгое время носильщики приземлились на взлетной площадке тронного зала, и Луан ринулся туда. Буря и Мэй бежали следом. Сейчас, когда, кроме них троих, здесь никого не было, он казался невероятно огромным.

На ходу стирая рукавом капли воды с лица, Луан направился к могучему Орлу, который рвался из стены и пристально смотрел на новоприбывших своими темными глазами.

Так же на бегу он достал из кармана пальто две другие части ключа и, сжимая их в руке, остановился у пламени из опалов, взвивающегося по мощным когтям Солнечного Бога. Он торопливо соединил три части головоломки: идеально совпав между собой, они сложились в изображение солнца.

– Теперь не хватает только замка.

Мэй порывисто дышала после быстрого полета, и с ее крыльев капала дождевая вода. Она подошла к трону и подняла голову вверх. Луану показалось, что в ее красивых глазах мелькнула смесь благоговения и печали.

– Это всего лишь вещь.

Его голос прозвучал грубее, чем ему бы хотелось. Но уж слишком с большим трепетом относились элидорцы к этому символу власти.

– Ищем крестообразное отверстие, – мягче добавил он и взобрался на мощные ноги Орла.

Буря, тем временем, направилась к его голове.

– Может, и здесь будет руна. – Мэй поднялась в воздух и облетела трон.

Луан тоже на это рассчитывал. Он вскарабкался вверх по крылу Орла, выглядывая замочную скважину, но ни ее не нашел, ни сияющей руны, только бесчисленные металлические перья, которые, несмотря то, что были сделаны из твердого материала, казались обманчиво настоящими.

От предчувствия скорой разгадки в кончиках пальцев начало покалывать. Они были близко, он это точно чувствовал.

Он простукивал каждый сантиметр костяшками пальцев, прислушиваясь, однородный ли получается звук, как делал уже сотни раз.

– Кажется, я что-то нашла.

Мэй подлетела к сиденью трона – здесь располагался торс скульптуры Орла – и легонько потрясла одно из грудных перьев.

Луан тут же начал взбираться к ней, предусмотрительно пригибая голову, чтобы не попасть под удар ее мощные крыльев.

– Не могла бы ты приземлиться? – недовольно спросил он.

Она нерешительно коснулась ногами сиденья и сложила крылья, а Луан принялся рассматривать два больших пера, которые действительно были закреплены чуть менее прочно, чем остальные, но на попытки отодвинуть из в сторону не поддавались.

Сколько они ни искали, никакого скрытого механизма обнаружить им не удалось.

Буря опустилась на голову Орла и оттуда наблюдала за тем, как Луан предпринимает очередную попытку. Крепко ухватившись за одно из перьев, Луан принялся с силой его трясти. Мэй глянула на него с укоризной, а потом взялась за второе перо и, сначала нерешительно, а потом все энергичнее стала выкручивать его в разные стороны. Сперва ничего не происходило, а потом внезапно послышался скрип – будто распахнулась дверь, запертая тысячи лет назад – и почти мгновенно оба пера поддались и отодвинулись в сторону. Под ними показалось углубление – точно такой же формы, что и солнечный ключ.

– Получилось, – выдохнула Мэй. Она стояла так близко, что в этот момент их плечи соприкоснулись.

По всему его телу побежали мурашки. Чем они были вызваны – ее близостью или их находкой – Луан не знал. Он быстро направил внимание обратно на трон и поднял ключ.

Мэй потянулась было, чтобы взять его из рук Луана, но он убрал руку, чтобы она не могла дотянуться. Скорчив недовольную рожицу, она стала смотреть за тем, как он вкладывает солнечный ключ в отверстие.

Ничего не произошло.

Одна секунда.

Две секунды.

Три секунды.

Затем внезапно его от пяток до макушки охватил палящий жар, сконцентрировавшийся в руне. Из Луана, словно огромная искра, вырвался свет и попал в ключ.

Тот вспыхнул, и из лучей по тонким разветвлениям металлических перьев побежали рубиново-красные линии.

Луан соскочил с сиденья. Мэй последовала за ним, и они вместе наблюдали за тем, как свет из груди Орла распространяется во все стороны. Когда свет достиг подножья трона, украшавшие его опалы коротко вспыхнули и пламя от них метнулось на пол, и тут же исчезло, а на его месте в полу открылось круглое отверстие.

У Луана отвисла челюсть.

Буря спустилась к ним, и они втроем заглянули в узкий проем. Летать там было невозможно – в глубину вела винтовая лестница, конца которой сверху не было видно. Зато Луан увидел на верхних ступеньках маленькие пламенные руны, несомненно, призывающие спуститься вниз.

– Спускаемся! – воскликнул он, изнемогая от нетерпения исследовать новый тайных ход.

Глава 25. Мэй

– Подожди, – быстро сказала Мэй, заметив, что Луан уже собрался спускаться.

В плечо, которым она случайно коснулась его, покалывало, словно туда сбежались все нервные окончания. Вдруг она вспомнила, как проснулась в его постели. Должно быть, он уложил и укрыл ее, потому что сама она помнила только как сидела на его диване. По ее позвоночнику вверх поползло тепло, и она усилием воли заставила себя вернуться к насущным проблемам.

– Надо сначала подготовиться. Сделать так, чтобы никто не вошел в тронный зал.

Он остановился и недовольно скривил лицо.

– Она права, – согласилась Буря. – Нельзя допустить, чтобы этот ход обнаружили слуги или другие обитатели дворца. Не зря ж его так тщательно спрятали.

Король нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

– Значит, один из нас должен остался здесь. – Он скрестил руки. – Определенно не я.

– И не я, – заявила Мэй. Она слишком многим пожертвовала, чтобы сейчас ни с того ни с сего оказаться не у дел.

Неясыть, поджав губы, заглянула в шахту, а потом подняла глаза – перемещая взгляд с Луана на Мэй.

– Хорошо, – неохотно сказала она. – Но вы расскажете мне все до мельчайших подробностей.

– Обещаю. – Как хорошо, что не пришлось спорить с Бурей.

Мэй подбежала к одному из золотых горшков, висевших на стенах, и обломила два луноцвета.

– Я пойду впереди, – заявила она и бросила Луану один из цветов.

Он запротестовал, но она, не обращая внимания на его ворчание, подошла к покрытым толстым слоем пыли ступеням. Она сложила крылья и заглянула в шахту. Единственным, что она смогла различить, была бесконечная спираль, ввинчивающуюся в скалу, на которой стоял Элидор. Им бы не помешало взять с собой план Таллона, но Луан наверняка не захочет ждать, пока она его принесет. Да и она тоже.

– Берегите друг друга, – сказала Буря позади них, и Мэй бросила ей в ответ благодарную улыбку, а затем нырнула в недра города.

Держа перед собой треугольный стебель луноцвета, она освещала гладкие каменные стены. Шаги Луана следовали за ней по пятам.

Ступенька за ступенькой они спускались вниз. Новизна их приключения потихоньку начала стираться, да и воздух становился все более затхлым, и у нее в носу неприятно свербело от пыли.

В какой-то момент Луан нарушил молчание:

– Поведай мне тайну, принцесса.

– Ни за что. Мало ли что ты с ней сделаешь.

Она буквально затылком почувствовала, как его губы растягиваются в самодовольную улыбочку.

– Тогда как насчет игры? Позадаем друг другу вопросы.

Мэй задумалась. Предложение показалось ей вполне честным.

– Я начинаю, – решила она.

– Если это тебя порадует. – В его голосе опять звучала скрытая насмешка.

– Почему ты стал торговцем тайнами?

Он простонал:

– Сразу самый сложный вопрос!

– Можем немедленно прекратить, если не хочешь отвечать, – медоточиво откликнулась Мэй.

– Ты только того и хочешь. – Он помолчал с мгновенье, а потом приступил к ответу: – Без крыльев я всегда был изгоем, за которым немилосердно гонялись по улицам. Тени стали моими лучшими друзьями. – Луан замолчал, словно ему надо было собраться с духом. – Скрываясь в темноте, я слышал и видел то, что не предназначалось ни для моих глаз, ни для моих ушей. В итоге тайны стали моим оружием, которое вывело меня из тьмы на свет.

Мэй сглотнула. Подумала о Каэле. Радостном мальчике, которого столкнули в темную щель. Она и в самом деле не представляет, как много всего пришлось пережить Луану.

– Теперь моя очередь, – прервал он ее мысли. – Ты всегда хотела стать пепельной воительницей?

– Да! Мой отец был командиром отряда. Я восхищалась им, хотела походить на него. Я начала брать с него пример с тех пор, как научилась летать. – Мэй стала самой молодой пепельной воительницей в истории Элидора, и это еще до того, как она выиграла Игры богов. – Он погиб во время моей первой боевой операции, – сказала она, скорее себе самой, чем Луану, и скорбь, словно игла, впилась ей в сердце.

– Мне жаль. – Его голос звучал удивленно.

Она тайком вытерла защипавшие глаза и стала придумывать следующий вопрос.

– Как тебе удавалось выбираться из своих палат под носом у стражников?

Он рассмеялся:

– Я так и знал, что тебе это покоя не даст.

Мэй обогнула следующий виток винтовой лестницы.

– Просто ответь на вопрос.

– Я лазил через дымовую трубу.

Она с изумлением обернулась к нему:

– Как можно до такого додуматься?

Он пожал плечами:

– Я уже нередко так делал.

Мэй снова посмотрела вперед, чтобы не споткнуться. Ее бедра заныли, и она мечтала наконец-то добраться до низа.

– Ты правда думал, что я спрятала ключ среди своих носков? Что я настолько глупа?

Мэй перьями ощутила его взгляд.

– Нет, но гардероб много рассказывает о характере владельца. Я хотел больше о тебе узнать, – признался он.

Мэй вспомнилась кружевная сорочка, и ее бросило в жар. Она прикусила нижнюю губу, пытаясь подавить смущение.

– Кстати, это уже два вопроса. – Судя по голосу, он забавлялся.

Но не успел он задать свой вопрос, как по лестнице и стенам пробежала дрожь. Усиливаясь, через несколько секунд она превратилась в настоящее землетрясение. На голову Мэй с потолка посыпались пыль и мелкие камушки, чтобы удержать равновесие, она быстро уперлась руками в гладкий камень. При этом луноцвет выпал у нее из руки и соскользнул вниз по ступеням. Где-то загрохотало так, словно рушились горы, и затем тряска пошла на убыль.

Мэй обеспокоенно стерла рукавом грязь с лица.

– Это не такое сильное, как в день Солнечного затмения, – констатировал Луан. И все же в его голосе сквозило беспокойство.

В Мэй тоже бушевал страх. При мысли о том, какое воздействие землетрясение могло оказать на город на этот раз, у нее на лбу выступил пот. Она сделала глубокий вдох и взяла себя в руки.

– Пойдем дальше. – Мэй осторожно, на ощупь прошла вперед и подобрала луноцвет.

Через несколько минут, проведенный в молчании, они наконец-то достигли последней ступеньки и вошли в низкое помещение.

Оно было вырублено в скале и вело в узкий туннель. Над проходом в туннель была высечена надпись на древнем языке, но в тусклом свете Мэй не могла их разобрать.

Луан подошел поближе с луноцветом.

– «Предатели должны заплатить», – прочитал он вслух.

Мэй украдкой скосила на него глаза: он внимательно рассматривал древние камни, словно они были бесценным сокровищем, и он ничего не хотел упустить.

– Что это значит? – Она огляделась в поисках дальнейших подсказок, но не нашла ничего, кроме пыли.

Он пожал плечами и оглядел туннель, вдоль потолка которого пролегало переплетение веток.

– Мы не предатели, а искатели, – уверенно сказал он и вошел в проход.

Но Мэй осталась стоять. Она не была уверена, что его заключение распространялось и на нее – она предала не только Луана, но и своих друзей и семью.

– Ты там корни пустила, принцесса? – крикнул король.

Мэй еще раз глянула на выгравированную надпись и с нелегким сердцем последовала за ним.

Все в Элидоре было предназначено для летания, но здесь она даже наполовину не могла расправить крылья, не задев стен. Пахло затхлостью, а тянувшиеся по полу корни так и норовили зацепиться за носок сапога.

Но Луану это, видимо, не мешало, и он пружинящей походкой шел вперед. Мэй задержала взгляд на его спине, которая теперь казалась ей такой знакомой.

Скоро проход свернул направо, и Луан так резко остановился, что Мэй чуть было не врезалась в него.

Он выругался, и она тут же увидела почему. Путь обрывался: от пола до потолка помещение было завалено маленьким и большими камнями вперемешку с землей и гнилыми ветками.

– Землетрясение и здесь не прошло бесследно, – недовольно констатировала Мэй и подошла к Луану. – Может, получится расчистить проход.

Мэй положила луноцвет на крупный обломок и резво схватилась за соседний. Они столько всего преодолели, что никакая груда обломков теперь их не остановит. Вместе с Луаном они стали выкорчевывать ветки из земли, руками разгребать грязь, пытаясь прорыть проход. Пот лил по спине Мэй, от напряжения едва хватало дыхания, и все же она продолжала.

Луан схватил ветку, не уступающую в диаметре маленькому деревцу, и изо всех сил потянул на себя. Безрезультатно. Мэй поспешила ему на помощь, и ветка поддалась: сантиметр за сантиметром они вытаскивали ее, пока, наконец, завал, преграждающий им путь, не посыпался: разномастные камни и валуны покатились в разные стороны. Не успела Мэй обрадоваться, как вдруг раздался треск. Она посмотрела наверх и с ужасом увидела, что вплетенные в потолок ветки начали прогибаться.

Вместе с Луаном они одновременно отскочили назад. Как раз вовремя – потому что мгновением позже потолок обвалился, и на то самое место, где они только что стояли, обрушилось с грохотом и треском дерево и обломки камней.

Они бросились бежать обратно по туннелю, который продолжал рушиться за их спинами.

Луан создал маленькое пламя и пустил его лететь впереди, чтобы освещать им путь.

– Нам нужно добраться до холла, – задыхаясь, проговорила Мэй и вскинула руки над головой, пытаясь защититься от обваливающихся камней.

Лестница была все ближе.

Ее легкие горели, но скорости она не сбавляла. Вдруг на бегу она запнулась сапогом о корень и едва не упала, но ее тут же схватили сильные руки Луана и рывком подняли на ноги. Он подтолкнул ее вперед, но при этом сам оступился и навалился на нее. Мэй потеряла равновесие, ударилась крыльями о землю, и что-то тяжелое повалилось на нее сверху, заслоняя ее от камней, залетающих в их укрытие.

Прошли секунды или минуты, прежде чем шум наконец-то стих. Она заморгала. Над ней, опираясь на локти рядом с ее головой, нависал Луан. Его янтарные глаза сияли.

– Все в порядке? – спросил он осипшим голосом. Его дыхание гладило ее щеки. Ее нос. Ее рот.

Мэй кивнула – своему голосу она в этот момент не доверяла. Она чувствовала бешеные удары его сердца, бежавшего наперегонки с ее собственным.

Мэй посмотрела на его губы, находившиеся так близко от ее собственных. Чтобы коснуться их, достаточно было лишь чуточку приподнять голову. Луан, похоже, думал о том же, потому что его глаза потемнели.

Мэй сглотнула. На этот раз он ее спас.

– Теперь счет два-один, – прошептал он, и его взгляд стал таким пристальным, что Мэй содрогнулась.

Она хотела что-то сказать, но тут раздался приближающийся голос Бури.

– Луан? Мэй? – кричала неясыть, и Луан поспешно встал.

Мэй успела подняться за мгновение до того, как Буря показалась из-за последнего виток винтовой лестницы. Несмотря на то, что Луан уже не лежал на ней, она продолжала ощущать его вес на своем теле, которое теперь словно горело пламенем.

– Солнечный Боже, я уж подумала, что вы погибли! – выкрикнула Буря и, тяжело дыша, оперлась о стену.

– Этим могло кончиться.

Луан прошел мимо Мэй, но глаз на нее не поднял, да и сама она тоже не готова была на него смотреть и предпочла рассматривать камни, ветки и комья земли, забившие туннель.

Нужно будет придумать, как выбраться из этой безвыходной ситуации. И имела в виду Мэй не только туннель.

Глава 26. Мэй

Широко расправив крылья, Мэй парила над крышами Элидора. После темноты подземного туннеля, где они чуть не оказались погребены под обломками, она еще больше радовалась ветру, холодно свистевшему в ушах. И не меньше радовалась тому, что ей приходится не слишком уж много времени проводить в узком проходе, который Луан и его друзья уже два дня пытались расчистить.

Под ней простирался разлом, поделивший город на две части, который увеличился еще сильнее во время землетрясения. Но на этот раз, к счастью, ущерб для города был минимальный и обошлось без пострадавших. Она повернула на запад, пролетела мимо колокольни Тарроса и приземлилась перед «Пернатым жуликом».

– «Орлиный выводок», – сказала она вышибалам, которые, одарив ее мрачными взглядами, без лишних вопросов пропустили внутрь.

Луан рассказал ей пароль, чтобы ей не приходилось забираться через окно.

– Это Жужжик. – Не успела Мэй пересечь порог трактира, как Каэль в знак приветствия Каэль протянул ей жука размером с его кулак, переливающегося синего цвета.

– Где же ты его нашел? – спросила Мэй. Такое огромное насекомое она видела впервые.

– Он сидел на доске на одной из стройплощадок. – Каэль легонько коснулся пальцем спины жука. – Думаю, у него повреждено крыло. Он ведь все не улетает.

Жук и в самом деле выглядел довольно потрепанным. Возможно, попался в когти кошке.

– И что ты теперь будешь с ним делать?

– Я его оставлю и выхожу, – решительно ответил Каэль, усадил жука в коробочку, наполненную листвой, и исчез на кухне.

А Мэй направилась в заднюю комнату. Как только она вошла, разговоры за столом стихли. Там сидела трактирщица в компании нескольких посетителей. Трактирщица одарила Мэй недоверчивым взглядом.

В ответ она выдавила улыбку и, кивнув в знак приветствия, быстро прошмыгнула в комнату и заперла за собой дверь.

Таллон стоял у перегородки, на которую были прицеплены многочисленные страницы книг из конверта, который Мэй нашла в портрете первого короля Элидора. За прошедшие дни они успели разобрать их по темам, и картина начинала вырисовываться довольно интересная. Орас собрал не только сказания и легенды, но еще и хроники из летописи города и строительные планы дворца.

– Как успехи? – осведомилась Мэй и встала рядом с ним.

Как только она рассказала Таллону о туннеле, он же сразу вызвался помогать.

– Могло бы быть и лучше, – ответил он, поджимая губы. – Я нашел кое-что о катакомбах, но пока ничего интересного.

Он протянул Мэй лист на котором были изображены родословные семей, насчитывающих многовековую историю.

– Зато я нашел записи специалистов по крыльям, в которых обсуждается, почему некоторые крылья наследуются чаще, чем другие. В связи с этим всплывают и бескрылые, которых, по всей видимости, раньше в Элидоре было куда больше. – В подтверждение своих слов он стал указывать на имена в генеалогических древах. Мэй присмотрелась внимательнее.

– То есть в бездну скинули такое количестве бескрылых, что их потомков почти не осталось… – Ее лицо омрачилось. – Но вот что совсем непонятно – откуда вообще взялась бескрылость? Ты что-нибудь нашел об этом?

Дядя покачал головой и повесил страницу обратно на перегородку.

Его лицо сделалось печальным.

– В этом весь Орас. Он был таким любознательным. Еще детьми мы бродили по улицам и исследовали тайны Элидора.

Мэй положила ему руку на плечо.

– Я не знала, что вы так давно знакомы.

Таллон посмотрел вдаль.

– В юности наши пути разминулись на долгие годы. Когда мы снова сошлись, ему на каждом углу чудился заговор, он был уверен, что кто-то из небесных князей хочет получить магию и нашел способ, как ее украсть.

Раньше Мэй, наверное, посмеялась бы над этим. Теперь же она подумала о лорде Кэроуэлле, который так быстро предложил идею с пером Золотого Орла.

– Давай продолжим. Нам предстоит много работы. – Таллон сел за стол, стоявший посреди помещения, и принялся за чтение древнего манускрипта.

Мэй последовала его примеру. Делала заметки, обобщала самое важное, пока у нее не заболели глаза, а в голове не возникло такое ощущение, будто там беспрерывно долбится дятел. Она провела рукой по лицу, как вдруг ее внимание привлекла наполовину скрытая большим пятном строчка.

Мэй осторожно поскребла пятно ногтем, но грязь впиталась в страницу и не желала соскабливаться. Но все же очертания различить было можно.

– У тебя лупа с собой? – спросила она.

Таллон обернулся, выудил из-под кипы бумаг лупу и протянул Мэй. При этом из его крыла выпало черное перо и спланировало на пол.

– Линька началась? – спросила Мэй, оглядывая свои собственные крылья.

– Вообще-то, еще слишком рано. – Он пожал плечами и снова занялся чтением.

Мэй тоже вернулась к работе. Поднесла увеличительное стекло к бумаге и, сощурившись, прочла: «Король с крыльями из света». Больше ничего разобрать было невозможно. Она перевернула пожелтевший лист – эта сторона тоже была заполнена выцветшими, едва различимыми завитками и символами. Но Мэй не сдавалась, и чем дальше продиралась сквозь слабо читаемый текст, тем сильнее становилось ее возбуждение. К концу страницы она уже едва могла усидеть на месте, а как только закончила чтение, нервная дрожь в животе окончательно взяла верх. Мэй вскочила и сложила свои заметки вместе.

– Мне нужно кое-что проверить, – сказала она Таллону и поспешила прочь из «Пернатого жулика». Расправив крылья, она полетела прямо в библиотеку, чтобы проверить чудовищное подозрение.

Луан

Уже несколько дней все мысли Луана были заняты раскопками подземного туннеля. Все управленческие дела он передал надежным, хорошо зарекомендовавшим себя элидорцам. Поручил строго охранять тронный зал, чтобы никто чужой туда не зашел, а в дело посвятил ровно столько доверенных лиц, сколько было необходимо. Втроем с Даксом и Бурей они таскали ведро за ведром вверх по ступеням.

– Если я увижу еще хоть одну ступеньку, то слечу с катушек. – Дакс прислонился к когтю Орлиного трона. Его лицо было ярко-красным, а мокрая от пота рубашка прилипла к телу.

– Не изображай тут из себя, – тяжело дыша, сказала Буря, толкая его в плечо, а затем высыпала на благородный мрамор очередную порцию грязи.

Везде громоздились кучи камней, к стенам прислонились деревянные балки, и между ними вдоль и поперек валялись рабочие инструменты. Сперва они думали складывать обломки внизу, но для этого там было недостаточно места, поэтому сегодня они начали таскать обломки наверх, хотя это и стоило некоторых усилий.

Луан как раз разливал воду, когда открылась половинка двустворчатой двери тронного зала, и вошла Мэй. Ее щеки горели, а глаза сияли, пока она не увидела зал.

– Солнечный Боже, храни нас. – Она потрясенно развернулась вокруг собственной оси. – Ты слыхал что-нибудь про порядок?

Луан пренебрежительно махнул рукой:

– Хаос гораздо интересней.

Она выдохнула сквозь сжатые зубы, словно пытаясь совладать с собой.

– Я должна тебе кое-что показать. – Ее голос внезапно прозвучал взволнованно.

– Нашла что-то про катакомбы?

– Нет, но поверь мне, тебе это понравится.

Луан посмотрел на лестничный спуск. Ему не хотелось зря тратить время, не терпелось поскорее продвинуться вперед. С другой стороны, его охватило любопытство, да и перерыв ему бы не помешал.

– Иди уже, – с улыбкой сказала Буря, явно заметившая его смятение. – Мы и без тебя справимся.

Его взгляд метнулся к Даксу, чьи губы сжались в черточку. Но, в конце концов, он кивнул и подхватил свое ведро.

– Я скоро вернусь, – пообещал Луан и, накинув пальто, последовал за Мэй в коридор.

Она провела его мимо гостиных и салонов, свернула перед трапезным залом и последовала в южное крыло.

– Куда мы идем? – Он едва поспевал за ней, хотя ноги у него длиннее.

– В Каменное море.

– Ты сейчас собралась тренироваться? – Он не смог скрыть нотку разочарования в голосе.

– Будем, но потренируем кое-что другое.

– Ты говоришь загадками. – Луан понятия не имел, к чему она клонит.

– Разве тебе, как повелителю тайн, не положено уже знать ответ?

Луан вздохнул:

– Ясновидение не входит в число моих способностей.

– Какая жалость. Значит, придется подождать.

– Противная ты, принцесса. – Любопытство Луана возрастало с каждым шагом, приближавшим их к подножью дворца.

– У меня был хороший учитель. – Она ухмыльнулась и вошла в Каменное море.

Оно выглядело таким же, как и всегда. Унылым, каменистым и скучным.

Луан последовал за Мэй в середину помещения, где она остановилась.

– Закрой глаза, – велела она, и он выполнил ее требование. – Ухвати большой кусок магии. Как будто хочешь защитить руки, – указала она.

Луан послушно отщипнул кусок силы, за это время успевшей стать частью его самого.

– Пусть она пройдет через твое тело в спину, и представь, как она формирует перья, проникающие сквозь твою кожу.

От изумления он снова распахнул глаза, и магия ускользнула от него.

– Ты хочешь научить меня создавать крылья?

Ее щеки покраснели.

– Может быть.

Луан перестал что-либо понимать в этом мире.

– Ты же говорила, что это невозможно?

Луан в мельчайших деталях запомнил их разговор на башне, когда она застукала его как раз за попытками снова сотворить себе крылья.

– Возможно, я ошибалась. – Она сунула руку в сумку, закрепленную на поясе, и вытащила листок. – В коллекции Ораса я обнаружила руководство, которое принадлежало королю Наррону. Он разработал метод создания крыльев из света…

Она не договорила, но Луан понял, на что она намекает.

– Он тоже был бескрылым? – удивленно спросил он.

– Предполагаю, что да. – Мэй вытащила следующую записку. – Он жил полторы тысячи лет назад. Это единственное упоминание, которое я о нем обнаружила. Еще в храме висит портрет. На нем изображены крылья, но, возможно, их пририсовали позже.

Луан помассировал виски. Мысли роились в его голове.

– Как он мог стать королем, если он был бескрылым? – спросил он, вспоминая неприязнь, с которой к нему относились всю его жизнь.

– Тебе ведь это как-то удалось! – язвительно отозвалась Мэй.

– Да… потому что Орас хотел передать мне магию. Другие бы с радостью сбросили меня в потоки, – горько ответил он. – Но это ты и без моих рассказов знаешь.

Ее лицо омрачила тень.

Проклятье. Она пытается помочь ему исполнить его заветное желание, а от него вместо благодарности – упреки? Да что с ним не так?

– Я имею в виду… – Луан осекся. Почему так сложно было сказать ей что-нибудь приятное? – Не возьмись одна совершенно особенная пепельная воительница мне помогать, решение Ораса скорее всего обернулось бы катастрофой. – Он посмотрел ей прямо в глаза.

– Хочешь сказать, что в одиночку никогда бы не научился контролировать магию? – с вызовом спросила она.

Луан мысленно застонал.

– Да, – признался он.

Ее взгляд стал мягче, и на губах заиграла улыбка, озаряя ее черты, словно солнечный луч.

– Вот и сейчас давай поработаем вместе. Чтобы твой полет не окончился падением.

– Да, этого ни в коем случае нельзя допустить. Я уже так давно мечтаю оторваться, наконец, от земли, – взволнованно признался он.

– Хорошо. Итак, продолжим. – Мэй пошуршала своими заметками. – Представь во всех подробностях каждое перышко.

Луан сделал глубокий вдох, снова сомкнул веки и ухватился за магию, думая о тонких разветвлениях вдоль стержней, стекающихся в шелковистое опахало.

– Если ты готов, выпускай магию вот здесь.

Она положила руку ему на спину. Именно там, где у остальных жителей Элидора торчали крылья.

Прикосновение было легким как перышко, от него по телу Луана побежали мурашки, и магия чуть было снова не ускользнула от него. Он взял себя в руки и представил себе крылья с крупными маховыми перьями. Затем направил магию в свои лопатки и представил, как сквозь кожу проклевываются магические перья.

Но ничего не произошло.

Он напрягся еще сильнее, но, как ни старался, наколдовать крылья не получалось.

Около часа прошло в безуспешных попытках, и Луан начинал терять терпение. Время от времени из него вылетали искры, и больше – ничего.

Он бросил взгляд на Мэй, которая, накручивая длинную прядь волос на указательный палец, снова уткнулась носом в свои заметки. Потом убрала их обратно в сумку.

– Может, не хватает эмоций. Когда ты упал в разлом, вполне возможно, что этот твой дикий страх как раз помог сформировал магию.

Раздосадованный, Луан принялся мерить Каменное море. Он забыл. У него не сохранилось никаких воспоминаний: все, что случилось после того, как он поглотил жар-свет, осталось за стеной света, вместе с его чувствами и мыслями.

– Мне надо снова оказаться в опасности…

Он огляделся, выискивая что-нибудь подходящее, но они находились на земле. Здесь он мог максимум содрать коленку.

– Ни в коем случае. Должен быть какой-то другой способ, – возмутилась Мэй. – Я не стану сталкивать тебя ни с крыши, ни со стула.

Луан сжал кулаки.

– Что же делать? Я не могу просто взять и испытать эмоции на ровном месте.

– Не можешь.

Она медленно покачала головой и с загадочным блеском в глазах преодолела дистанцию между ними.

Не успел он отреагировать, как она схватилась за отвороты его пальто, встала на цыпочки и одновременно притянула его к себе, пока их лица не оказались в миллиметре друг от друга.

– Что это ты делаешь, принцесса? – прошептал он.

Его сердце забилось быстрей. Оно так бешено стучало в груди, будто готово было вот-вот разорваться. Он видел яркие крапинки в ее синих глазах и ее красивые губы, снова оказавшиеся так близко от его собственных.

– Вызываю эмоции, – прошептала она и поцеловала его.

Мэй

От прикосновения его губ, мягких как бархат, по спине Мэй пробежала обжигающая дрожь.

Он колебался, словно боялся, что она растворится в воздухе прежде, чем он ответит на поцелуй, а затем медленно провел рукой вверх по ее талии, коснулся чувствительных оснований ее крыльев, вызывая у нее удивленный вздохнула.

Она отпустила лацканы его пальто, провела руками по его плечам и погрузила пальцы в его мягкие волосы. Непокорная шевелюра, небрежно свисающая ему на лоб.

– Я грезил об этом в последние ночи, – выдохнул он, положил руку ей на шею и придвинул ее ближе.

Тело Мэй бросило в жар. Она прижалась к нему так крепко, что их разделяла лишь ткань материал их одеяний. Луан углубил поцелуй, и Мэй пришлось призвать все свое самообладание, чтобы сохранить ясный рассудок.

И тут она резко оттолкнула его от себя.

Он отшатнулся назад, но сразу же поймал равновесие.

– Теперь закрой глаза и представь свои крылья, – не дыша, сказала она.

Она все еще ощущала его прикосновение. Покалывание, покрывшее ее кожу, желание большего. Больше его.

Ошеломленный, Луан закрыл глаза. Его грудь быстро вздымалась и опускалась. И всего через несколько секунд из его спины вырвалось полупрозрачное сияние.

Мэй закрыла рот рукой, чтобы не издать ни звука и не помешать ему. Свечение становилось все сильней, обретало контуры. Они медленно росли за его спиной, пока не превратились в сияющие золотые крылья, гордо возвышающиеся позади него.

– У тебя получилось, – прошептала она.

Он разомкнул веки и обернулся. За его плечами сформировались крылья из чистой магии.

– Нет, это у нас получилось. – В его глазах горел восторг, его лицо сияло.

Мэй подошла поближе, рассматривая магические перья, похожие на ее собственные, но имевшие коричнево-золотистую окраску. Они оказались совсем не горячими, как можно было бы ожидать, а приятно теплыми. От его спины вверх поднимались две тоненькие струйки дыма – должно быть, магия и на этот раз прожгла дырки в его пальто.

– Ты можешь ими двигать? – спросила Мэй и невольно пошевелила своими.

Он легонько помахал ими вперед-назад. Сперва нерешительно, затем все сильней. Порыв воздуха коснулся лица Мэй, и Луан попытался подняться вверх.

– Тебе нужно создать восходящий поток, – объяснила она и показала ему правильное положение крыльев.

Луан повторил ее движения, и подошвы его сапог оторвались от земли, но уже через мгновения он снова опустился вниз. Еще несколько попыток, и он наконец воспарил над каменным грунтом. Он успел несколько раз пересечь помещение, как вдруг его крылья начали мерцать. Он зажмурил глаза, видно, пытаясь удержать их, но они продолжали бледнеть, а когда исчезли совсем, Луан уверенно приземлился рядом с Мэй.

– Тебе еще тренироваться и тренироваться.

Мэй улыбнулась, и он мгновенно ответил ей – но уже через пару мгновений его улыбка превратилась в нахальную усмешку, а в глазах заплясали чертики:

– В следующий раз тоже поможешь мне на старте, принцесса?

Ее улыбка стала шире, и она подмигнула ему.

– Возможно…

Глава 27. Мэй

Мэй распахнула глаза. Любопытные солнечные лучи пробивались сквозь приоткрытые шторы ее комнаты и щекотали лицо. Она натянула одеяло на голову, совсем не чувствуя себя отдохнувшей. В таком состоянии она просыпалась уже несколько дней, почему и не вставала, против своего обыкновения, в предрассветные часы.

Поиски с Таллоном выжимали из нее все соки. Когда она вечером падала в кровать, ее голова гудела, и мозг едва ли была способен сформулировать хоть одну ясную мысль. За это время им удалось найти несколько упоминаний о катакомбах, но складывалось ощущение, будто они пытаются собрать головоломку, многие детали которой им еще только предстоит отыскать.

Луан тоже работал на износ. Они неплохо продвинулись с разбором туннеля, но ни конца ни края этим раскопкам еще не было видно. В результате, после того памятного урока полетов они виделись всего лишь несколько раз, и неизменно их встречи сопровождались почти ощутимым напряжением в воздухе, а Мэй то и дело ловила себя на мысли об их поцелуе. Идея таким образом вызвать недостающие эмоции пришла ей в голову совершенно спонтанно, и теперь ей следовало бы сожалеть об этом поцелуе, но она этого не делала. Слишком уж ей понравилось.

Она зевнула, приподняла левое крыло, чтобы перекатиться через бок и встать с постели, и замерла. На матрасе и белых наволочках лежало несколько черных перьев. Последняя линька у нее была всего пару месяцев назад, а значит, до следующей еще как минимум столько же.

Сон как рукой сняло. Мэй буквально выскочила из простыней и распахнула крылья. Сделав неуверенный вдох, он махнула крыльями вперед-назад. Маленькие пушинки выпали и опустились, как темные снежинки, на ковер.

Потрясенная, Мэй наблюдала за их падением. Желудок болезненно сжался. Так не должно было быть.

Разве что… Мэй показалось, что ее сейчас вырвет: снова вспомнилось перьевое проклятье. Снова перед мысленным взором предстал лорд Кэроуэлл с проплешинами на крыльях, которые с каждым днем становились все обширнее. А следом она подумала о Луане и его угрозе наслать такую же напасть на любого, кто причинит вред ему самому или его друзьям.

Она прижала руку ко рту.

Со дня Солнечного затмения она ничего подобного не делала – наоборот, она помогала ему. Помогла с поиском ключей, рассказывала ему все что знала.

Сомнение протянуло к ней свои когти, вонзилось ей в сердце. Что, если он обвел ее вокруг пальца? Соврал, что они квиты? Что, если все это уловка для того, чтобы добиться своей цели? Как уже было однажды, когда он захватил дворец.

Или виной всему их близость? Неужели перьевое проклятье передалось поцелуем?

Горло сдавило от отчаяния и паники. Она не сможет жить без того, чтобы летать. Высота нужна была ей как воздух.

В уголках глаз защипало. Ей нужно что-то срочно предпринять. Как-то остановить выпадение.

Она не стала тратить время на то, чтобы вызвать Нару, сама стянула ночную рубашку и быстро надела свою одежду. Собрав мягкие черные пушинки, она распахнула дверь ко внешней взлетной площадке и прыгнула в утреннее небо. Сжав руки в кулаки, она пронеслась над крышей западного крыла, облетела шпиль башни и помчалась к куполу тронного зала.

– Король уже здесь? – крикнула она одному из бунтовщиков-стражников, охранявшему взлетную площадку.

Он покачал головой.

Мэй нетерпеливо выдохнула, развернулась и помчалась в противоположном направлении.

Подгоняемая порывом ветра, она пронеслась мимо группы ожесточенно жестикулирующих придворных и направилась к королевским палатам.

Приземлившись на внешней взлетной площадке его покоев, которая, так же, как и внутренняя, не охранялась, она распахнула дверь.

Луан стоял у дивана со спинкой в форме крыльев и как раз собирался надеть пальто. Он развернулся. На лице его читалось удивление.

– Я тоже рад тебя видеть. – Уголки его рта весело дернулись.

Мэй была не в настроении выслушивать шуточки. Она захлопнула за собой дверь, закрыла ее на замок и протянула руку с выпавшими перьями.

– Как ты это объяснишь? – прошипела она и шагнула к нему.

– Это твои? – удивился он.

– Чьи же еще? – фыркнула Мэй, сжала губы и выпустила из руки перья. Одно за другим они медленно спланировали и приземлилась на ковер между ними.

С его лица схлынула краска.

– Мэй… – начал он.

Но она перебила его:

– Почему ты это сделал?

Он поднял руки, приблизился к ней на шаг.

– Это не я.

– Ну конечно. – С ее губ сорвался хриплый смешок. – Разве это не ты говорил, что можешь управлять проклятьем? Что будешь использовать его для своей выгоды?

– Да, я говорил такое, – признал он. – Только это не совсем соответствует истине.

В Мэй забурлил жгучий гнев. Подпитываемый страхом и отчаянием, он обрушился на нее, словно цунами.

– Хочешь сказать, это не ты наслал проклятье на лорда Кэроуэлла?

– Нет. – Он приблизился еще на шаг. – Но проклятье – это лишь легенда. На самом деле его не существует.

Мэй отшатнулась и уставилась на перья на полу, не веря ни единому его слову.

– Этого быть не может.

Но с чего им еще выпадать? Просто так, в середине года.

– Луан говорит правду, – подтвердил Дакс, входя в комнату через боковую дверь.

Она развернулась к нему.

– Откуда ты знаешь?

Он быстро пересек помещение и остановился рядом с Луаном.

– Перьев Кэроуэлла лишил я, – ответил ястреб.

Мэй распахнула глаза, не веря своим ушам.

– Но как…

– Буря создала специальный яд, – быстро объяснил Луан.

Смысл его слов дошел до нее не сразу. Получается, что проклятье, перед которым все трепетали, о котором ходило так много страшилок и слухов, смешивалось в пробирке?

– Меня ты тоже отравил?

– Разумеется, нет. – Луан провел рукой по лицу. – Я понятия не имею, что с тобой происходит.

– Мы должны это выяснить. Немедленно.

Ястреб демонстративно расправил крылья, и на пол спланировали три коричневых крапчатых пера.

Мэй в недоумении уставилась на них.

– И мы с тобой не единственные. В городе очень много пораженных. Если мы быстро не найдем, как это остановить, нас ждет серьезная проблема.

Луан выругался, и она впервые увидела на его лице неуверенность и даже страх. Он ущипнул себя за переносицу, что-то прикинул про себя, а потом повернулся к Даксу.

– Найди Бурю. Через час встречаемся в «Жулике».

– Будет сделано.

Ястреб сразу сорвался с места и покинул палаты.

А Мэй так и продолжала стоять на том же месте, пытаясь осознать услышанное.

Луан подошел к ней и хотел было обнять, но она отшатнулась. Не хотела, чтобы к ней сейчас прикасались, и он понял. Не стал на нее давить.

– Мне нужно кое-что проверить. А ты лети пока к Таллону и жди меня. – Он поднял с пола ее перышко, мягко провел им по кончикам пальцев и поднял на нее свои теплые, полные решимости глаза. – Мэй, я сделаю все, что в моих силах, чтобы как можно быстрее найти причину. Я тебе это обещаю.

По пути к «Пернатому жулику» Мэй пыталась навести порядок в мыслях, но стоило ей вспомнить о своих выпадающих перьях, как ее желудок болезненно сжимался. Хотя она поверила Луану, что он не насылал на нее проклятья, не отравлял, но никакой другой причины, почему бы у нее вдруг стали выпадать перья, ей не приходило в голову.

Пролетая над качающимися на ветру верхушками пихт над внутренним двором замка, Мэй вдруг заметила, что ей почти никто не встречается на пути. Крыши-террасы словно вымерли, и даже излюбленная элидорцами площадь рядом с солнечными часами пустовала.

Она пролетела мимо гаргулий, восседающих на северном крыле, и увидела, как из башни напротив вылетает ее мать, с развевающимися за спиной волосами.

Вранова леди пока не заметила дочь, и Мэй очень хотелось, чтобы так оно и осталось. Быстро приземлившись, она спряталась за статуей и сложила крылья. Наверняка выпадение перьев не миновало и вранову леди, и Мэй не испытывала ни малейшего желания с ней пересекаться. Она все еще не предоставила матери никакой информации о Луане, и Мэй даже представлять не хотела, как же та негодовала по этому поводу.

Мэй выглянула из-за скульптуры и увидела, что мать летит в направлении восточной башни.

Только когда она скрылась из виду, Мэй осмелилась выйти из своего укрытия.

– Опять прячешься от Каркуши? – спросил позади нее Риз.

Мэй обернулась: Он стоял, прислонившись плечом к соседней гаргулье. Должно быть, он так тихо подкрался, что она ничего не заметила.

– Да. – Она нервно одернула рукав.

– Ты меня избегаешь, – констатировал он, и на его лице отчетливо читалось неудовольствие.

– Я…

Чувство вины обрушилось на нее, точно рой разгневанных пчел. Она и в самом деле избегала его: не хотела, чтобы он задавал ей неудобные вопросы, не хотела снова и снова лгать ему, боясь того, что произойдет, узнай он правду. Больше так продолжаться не могло, и она это прекрасно знала.

– Ты прав, – признала она, опустив глаза.

Он скрестил руки на груди, и в его зеленых, как мох, глазах вспыхнуло раздражение, которое уже через мгновение испарилось, и его лицо стало непроницаемым.

– Я знаю, что ты сделала.

Сердце Мэй пропустило несколько ударов, на грудь навалилась невидимая тяжесть и все крепче сжимала с каждой секундой молчания.

– Что ты знаешь? – в конце концов, хрипло выдавила она, пытаясь различить хоть что-то на его неподвижном лице.

– Во время Солнечного затмения я не спускал с тебя глаз. Я прекрасно видел, как ты пощадила бескрылого. Видел, как он сломал стержень. А затем ты мне солгала, Мэй. Не кому-то, а именно мне.

Маска непроницаемости треснула, и Мэй увидела, насколько глубоко он на самом деле ранен.

– Ты никому не сказал?

Риз безрадостно засмеялся:

– Естественно. А ты как думаешь? Я выгородил тебя перед лордами. Успокоил твою мать. Я надеялся, что ты доверишься мне, когда я начну помогать в отстройке города. Но ты этого не сделала. Ты продолжала молчать.

Мэй с такой силой вонзила ногти в ладони, что стало больно.

– Я боялась, – призналась она, мысленно проклиная себя за то, что не открылась ему. Своему лучшему другу, который столько лет был рядом и поддерживал ее. Который и на этот раз защитил ее.

Он отошел от гаргульи, и распахнул свои крылья. Сияющие, белые, из которых тоже вырвались и полетели вниз выпавшие перья.

В его взгляде читалось то же беспокойство, которое охватило и ее. Страх потерять еще больше перьев и скоро лишиться способности летать.

– Скажи мне, почему ты уступила ему власть, Мэй. Скажи мне, почему обманула нас всех. Я всегда тебя поддерживал. Я заслуживаю знать правду.

Риз был прав. Она сглотнула. Сопротивляясь неодолимому желанию рвать на себе волосы, она следила за кружащейся в воздухе маленькой белой пушинкой.

– Это долгая история.

– У меня есть время.

Она облизнула губы и оглянулась по сторонам – убедиться, что поблизости никого нет. Прислонившись спиной к статуе, она начала рассказывать. О том, что Орас не хотел передавать ей магию. О шахматной фигуре и трех ключах. И, в конце концов, о катакомбах в глубине Элидора.

Риз внимательно слушал ее, время от времени поджимая губы и потирая виски.

– Как все это связано с выпадением перьев? – спросил он, как она закончила.

– Этого мы пока что не знаем.

– Предполагаю, под «мы» ты подразумеваешь Таллона, бескрылого и его друзей? – спросил он.

– Его зовут Луан, – механически ответила Мэй, и губы Риза дрогнули.

– Ах вот как.

Она метнула на него сердитый взгляд, но в душе была неимоверно рада от того, что ее лучший друг снова на ее стороне.

Риз усмехнулся:

– Ты же понимаешь, что теперь тебе от меня не отделаться? Я помогу вам разгадать эти распроклятые тайны, чтобы в городе наконец-то снова воцарился покой, и я смог бы посвятить себя более важным делам.

Мэй тихо рассмеялась, потому что очень хорошо знала, какие «важные» дела он имеет в виду.

Мэй, а следом за ней и Риз, оставила дворец и пересекла Золотой квартал, высматривая мать, чтобы не налететь на нее еще раз.

Несмотря на хорошую погоду, на бульваре почти никого не было – тут и там парили редкие группки взволнованно переговаривающихся элидорцев. На лицах других был написан страх, они молча пролетали над городом и быстро исчезали в своих домах. Даже в Тарросе было непривычно тихо, на недавно вымощенных улицах почти не было детей.

Мэй приземлилась перед двумя вышибалами, которые, судя по всему так и жили на пороге трактира, поскольку она встречала их там в любое время дня и ночи.

– «Смерть аристократии», – назвала она новый пароль. Услышав его, Риз подозрительно поднял бровь. Она лишь пожала плечами и самоуверенно заявила: – Он со мной.

Правый из двух вышибал покачал головой.

– Только ты, – коротко сказал он.

– Почему? – нахохлился Риз.

– У нас распоряжение не пускать внутрь никого, кто подходит под твое описание.

Риз нахмурил лоб:

– Я всегда оплачиваю счета.

– Это тут ни при чем.

Риз вздернул подбородок и просто протолкнулся мимо парочки. Левый попытался его схватить, но Риз его опередил: нырнул под огромную лапищу и чудом увернулся от удара второго вышибалы.

– Прекратите!

Мэй попыталась разнять драку, но за кружащимися вокруг потасовки перьями ничего было не разглядеть. Одно крыло чуть не ударило ее по голове, и она еле-еле успела вовремя увернуться.

Буря, должно быть, услышав шум, вылетела из трактира и сразу же поняла, что происходит.

– Он может войти, – крикнула она, и здоровяки отступили от Риза. – Дерешься как маленькая девчонка. – Неясыть толкнула его в плечо в знак приветствия.

Он оправил свой перекосившийся жилет.

– Маленькая девчонка, которая с удовольствием разок устроит тебе взбучку.

Буря лишь рассмеялась, взяла Мэй под руку и потащила ее в «Жулика».

– Позвольте представить, милорд. – Буря повернулась к Ризу, последовавшему за ними внутрь. – Вот опорный пункт бунтовщиков, который ты так долго искал.

Лебедь распахнул глаза, и даже Мэй была в изумлении.

– Буря! – выругался Дакс, вскакивая со стула. – Ты зачем его сюда привела? – Ястреб смотрел на Риза с таким выражением, словно тот был мухой в его супе.

– Сейчас не время отказываться от помощи, – язвительно ответила она. – Чем больше жителей Золотого квартала на нашей стороне, тем лучше.

– Ах, да? – Дакс сверкнул на нее глазами. – То есть он теперь за нас?

Прежде чем кто-то из них успел что-либо ответить, перед ними вынырнул Каэль. Он тащил за собой на веревочке своего жука и направился прямо к Ризу. Своими большими глазами он оглядел лебедя, недоверчиво уставившегося на него в ответ.

– Ты ему нравишься, – весело сказал Каэль Буре и продолжил свой путь.

Мэй показалось, что от этих слов у неясыти покраснели уши, а Риз смущенно потупил глаза.

– И чего я зря воздух сотрясаю? – Ястреб издал покорный звук, вскинул руки в воздух и поплелся к стойке бара.

– Не рановато для выпивки? – бросила ему Буря, снова обретя дар речи и отпустив руку Мэй.

В ответ ястреб проворчал что-то нечленораздельное и схватил бутылку сока маомы.

Мэй подошла к одному из столов, опустилась на угловую скамейку и стала наблюдать за Каэлем. Он подгонял жука бежать быстрее, но тот продолжал неуклюже ползти за ним, еле-еле перебирая лапками.

Буря села рядом с Мэй, подтащила стул и закинула на него ноги. Риз осматривался по сторонам, тоже подыскивая себе место. Казалось, что он пребывает в таком же шоке, в каком оказалась сама Мэй, когда впервые оказалась тут..

– Где ты научилась смешивать яды? – спросила Мэй.

Этот вопрос не давал ей покоя с тех пор, как трактирщица обмолвилась об этом таланте неясыти.

– Так уж вышло. – Буря освободила непослушную копну кудряшек и тут же снова связала ее в пучок. – Я выросла в аптеке, и часто видела, как отец смешивает лекарства. Поразительно, какие разнообразные свойства приобретают травы, ягоды и корни в различных составах.

– Она не просто смотрела, но и подмешивала соседским детям в еду свои собственные творения.

В помещение вошел Луан. Вид у него затравленный, а руна на лбу пульсировала темно-красным.

Буря криво усмехнулась и откинулась назад.

– Только когда они меня злили.

– То есть как минимум раз в неделю.

Подошел Дакс. В руках он держал несколько наполненных до верха стаканов. Поставив их на стол, он уселся на подушку с большими голубыми цветами.

Взгляды Луана и Риза встретилась. Пару секунд они смотрели друг на друга, словно схватившись в безмолвной дуэли, затем Риз, капитулируя, опустил веки.

– Что ты узнал? – спросила Буря, поворачиваясь к Луану.

Он провел рукой по волосам и прислонился к стойке.

– Запасы яда нетронуты.

Дакс наморщил лоб:

– Следовательно выпадение перьев вызвано чем-то другим.

– Да. И нужно как можно скорее выяснить, чем именно. Настроение в городе напряженное, и я уверена, что элидорцы обвинят во всем Луана, – бросила Буря.

– Я ведь вам говорила, запугивание – это плохая тактика. – Трактирщица-сипуха, шурша своими крыльями, показалась позади Луана и обошла стойку.

Он вздохнул:

– Откуда ж я мог знать.

Пожилая женщина, на целую голову ниже его, уперла руки в боки и сверкнула на него глазами. И тут она заметила Риза. С него перевела взгляд на Бурю, потом снова на лебедя, снова на Бурю и, в конце концов, направив на неясыть палец, сказала:

– Позже поговорим.

Одарила Риза пронизывающим взглядом, который он выдержал, не моргнув и глазом.

Мэй наклонилась к Буре:

– У тебя будут большие неприятности?

Неясыть отмахнулась:

– Мать Луана поначалу всегда ко всем относится с подозрением.

Мэй вздернула брови:

– Это его мать?

Буря, ухмыляясь, кивнула, а Мэй внимательней посмотрела на трактирщицу. У нее тоже были темные волосы, очерченные губы и прямой нос.

В этот момент распахнулась дверь задней комнаты, и оттуда выскочил раскрасневшийся Таллон, размахивая пожелтевшим и очень древним на вид листом пергамента.

– Я понял, что находится в катакомбах, – возбужденно объявил он.

Он в несколько шагов оказалась у их стола.

Мэй подалась вперед. Все с нетерпением уставились на Таллона.

– Что ты нашел? – спросила она.

Таллон огладил жилет.

– Судя по всему, для того, чтобы поднять Элидор в воздух, Солнечный Орел, создал из магии шар и поместил его в центр города. – Он поднял лист пергамента и указал на рисунок.

Мэй прищурила глаза: на рисунке был изображен город в разрезе, как в той книге, что они нашли у Таллона. Только здесь внутри скалы располагалось большое помещение, в центре которого парил шар. И светился, как солнце.

– Как своего рода источник силы? – спросила она.

– Да. Магия шара не только удерживает Элидор в воздухе, но не позволяет скале развалиться. Как будто склеивает ее. – Таллон беспокойно переминался с одной ноги на другую. – Землетрясения и разлом указывают на то, что магия иссякает.

Риз скептически посмотрел на него:

– Если эта теория верна, то все еще хуже, чем мы думали.

Таллон кивнул.

Мать Луана подошла к нему и принялась изучать рисунок.

– Откуда автору это известно? Ему можно верить?

– Скорее всего. Здесь подпись короля Эрина.

В помещении повисла тишина. Эрин был первым королем Элидора, именно за его портретом Орас спрятал конверт с собранными бумагами. Если этот документ принадлежал ему, вполне вероятно, что он в самом деле стал свидетелем того, как Солнечный Орел спас город от затопления.

– Мм… – Луан задумчиво сцепил пальцы. – А что с этим делать, там не сказано?

– Нужно восполнить запасы магии в шаре. – Таллон перевернул лист и указал на место в середине. – К сожалению, начиная отсюда, разобрать ничего нельзя, но… – Он запнулся и прикусил нижнюю губу.

– Но что? – переспросил Дакс.

Таллон прижал пергамент к груди, нервно разглаживая его края.

– В самом низу сказано, что сделать это может лишь бескрылый король, – наконец, произнес он.

Мэй изумленно выдохнула. Дакс вскочил, на лице Риза читался глубочайший шок.

– Почему? – удивленно спросил Луан.

– Этого я, к сожалению, не знаю. – Таллон сокрушенно покачал головой.

Мысли Мэй закрутились.

– Значит, поэтому Орас и отдал магию тебе.

Вот она – причина, над которой она из ночи в ночь ломала голову.

Буря ухмыльнулась:

– Всегда знала, что Луан – нечто совершенно особенное.

Риз фыркнул, чем заслужил мрачный взгляд Дакса.

– Думаешь, выпадение перьев тоже связано с убывающей магией? – обратилась к Таллону Мэй.

Дядя пожал плечами.

– Я могу лишь предполагать. Но это вполне возможно. Кто знает, какие у этого могут быть последствия.

– То есть надо расчистить туннель и оценить обстановку в катакомбах. И чем скорее, тем лучше, – констатировал Дакс.

Все единодушно согласились.

Глава 28. Луан

Луан отер со лба пот и вонзил лопату в землю. Последние несколько дней они занимались только тем, что расчищали заваленный туннель. Он оглянулся, чтобы передать наполненное ведро работающим позади бунтовщикам – они организовали цепочку, чтобы быстрее передавать обломки наверх. Освещали проход луноцветы – на вбитых в скалу через каждые несколько метров гвоздях висели специальные горшки.

Дакс с помощником, огибая поворот, тащили доски, которыми они подпирали потолок, чтобы тот больше не мог обвалиться. Балки таскали в тронный зал по ночам, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Как Луан и предполагал, настроение в городе ухудшалось с каждым выпавшим пером, и подливать масла в огонь расползающихся слухов он не хотел. Но как они ни старались, остаться полностью незамеченными не представлялось возможным, а потому он подкинул леди Наллрон пару увлекательных скандалов из своей коллекции. Он надеялся, что именно поэтому она почти не поднимала проблему выпадения перьев, не усугубляя тем самым панические настроения в городе.

Каждый раз, когда Луан замечал падающее перо кого-нибудь из своих друзей, охватившее его мучительное беспокойство усиливалось.

– Ты ведь еще не устал? – съехидничала Мэй и бросила в него горсть земли.

Они хорошо продвинулись, и в тронном зале уже громоздились огромные горы обломков.

– Могу без перерыва хоть до завтра, – высокопарно отозвался он, наполняя следующее ведро.

Они уже много часов работали бок о бок и за это время стали слаженной командой. Когда один поворачивался, другой синхронно делал то же самое, чтобы не столкнуться в узком туннеле. И все-таки время от времени они случайно касались друг друга, и каждый раз Луану казалось, будто спертый воздух вокруг них потрескивал.

Где-то раздался звонкий смех Бури, разнесся по проходу, эхом отбрасываемый от стен. Риз тоже был в числе помощников, и Луан не раз замечал, как эти двое украдкой поглядывают друг на друга. Естественно, только в те моменты, когда не бранились.

– Как думаешь, что нас ждет за этими завалами? – спросила Мэй, вытягивая гнилую ветку.

Луан задумался.

– Парочка кровожадных монстров и горы скелетов. Стандартный набор.

– Это я переживу.

Он услышал улыбку в ее голосе.

– Конечно, чудовищу грех бояться монстров.

Она резко повернулась:

– Уж кто бы говорил.

– А я их тоже не боюсь. – Он пнул маленький камень мыском сапога.

– Ох и не поздоровится же им.

Мэй, наконец, вытащила ветку и бросила ее в уже образовавшуюся кучу. А мысли Луана вернулись к теории Таллона о шаре. Поверить в то, что магия со временем начала слабеть, было несложно. Это звучало убедительно. Но как знание о шаре, такое важное, могло быть утрачено?

Его лопата наткнулась на необычно большой обломок скалы. Его надо было убрать с дороги, чтобы поставить тут опору для потолка. Луан потянул его на себя, но обломок не сдвинулся ни на миллиметр. Он попытался подсунуть лопату, навалился на нее всем своим весом, но упор соскользнул, и Луан отлетел в стену. Со стоном он потер ушибленное плечо.

Мэй посмотрела в его сторону и, как ни трудно ей это было, от комментария воздержалась. Отложила свой инструмент и налегла на обломок вместе с ним, но и вместе им не удалось его сдвинуть.

– Дакс, – крикнул он и жестом подозвал ястреба.

– Когда все закончится, я буду целую неделю лежать в ванной, – охнул его друг, увидев камень, и они стали втроем тянуть и толкать эту тяжелую громадину.

С неимоверными усилиями они, в конце концов, сдвинули обломок с мертвой точки и чуть-чуть отодвинули в сторону. Сверху покатились маленькие камушки, и Луан, запыхавшись, отступил на безопасное расстояние, чтобы ни один из них не упал ему на ногу. Дакс в изнеможении оперся руками о стену. Только Мэй не теряла времени, а снова и снова всаживала лопату в высвобожденные обломки. Луан как раз собрался присоединиться, как вдруг она с изумлением выдохнула.

– Что такое? – встревоженно спросил он.

– Кажется, мы прокопали насквозь.

Как ужаленный, Луан схватил свою лопату и тут же кинулся ей на помощь. Всего через пару мгновений прореха в обломках стала достаточно широкой, что в нее можно было пролезть.

– Наконец-то! – В голосе ястреба отчетливо слышалось облегчение.

– Давайте сперва проверим, действительно ли там дальше свободно, – сказала Мэй.

Луан попытался наколдовать пламя, но затем сорвал со стены горшок с луноцветом и осветил им прокопанную дыру.

Пол за ней был покрыл корнями, но, кроме этого, он не разглядел никаких препятствий.

Он возбужденно просунул ногу в проход и пролез на другую сторону.

Сюда, наверное, уже многие сотни лет никто не ступал. Он чувствовал себя кладоискателем на секретном задании, искателем приключений, напавшим на след давно забытой тайны.

Позади послышались ликующие возгласы помощников. Видно, кто-то передал им радостную весть.

Держа луноцвет перед собой, Луан оглядывал гладкие стены скалы, переплетение веток на потолке, которые, извиваясь, свисали вниз кое-где переплетались с корнями. Вперед уходил узкий проход, терявшийся в темноте.

– Выглядит довольно-таки скучно, – констатировал Дакс, просунув голову через дыру.

Луан не обратил на него внимания и продолжил осматриваться. Тут он заметил мерцание на стене. Это была руна, подобные которой он видел на ступенях лестницы.

Не успел он приблизиться, как чуть поодаль вспыхнула следующая.

– Подожди, – услышал он голос Мэй, но пламенные символы притягивали его, как огонь мотылька.

Чем дальше он продвигался по проходу, тем плотней становились переплетения корней. Они извивались по стенам и покрывали их так плотно, что за ними уже не было видно камня. Луан услышал позади себя шаги – должно быть, Мэй и Дакс пробрались через дыру вслед за ним. Все трое молчали, словно напряженно ожидая чего-то.

Внезапно растения вокруг них задвигались. Прорастая из стен, голые ветви переплетались, с каждой секундой становились все толще, все плотнее. Сильнее.

Луан вздрогнул и, резко развернувшись, приказал Мэй и Даксу бежать назад. Сделав пару шагов, они увидели Бурю и Риза, которые, видимо, последовали за ними, и тут узловатые ветки соединились в середине туннеля, преграждая обратный путь.

Сердце Луана екнуло. Тут же он свободной рукой схватил с пояса Дакса топор, отставил луноцвет и рубанул по дереву. Но на всякий удар из одной разрубленной ветки вырастали три новых – но уже не голых, а с острыми шипами.

– Проклятье, – выругалась Мэй.

С другой стороны послышался треск ломающегося дерева – похоже, Буря тоже боролась с ветвями.

– Перестань! – в конце концов крикнул ей Луан и выпустил из рук топор.

Перед ними образовалась мощная стена из шипов, пробраться через которую было абсолютно невозможно.

Мэй

Мэй в ужасе уставилась на выросшую перед ними стену из ветвей. На торчащие во все стороны колючки, длинные, как ножи.

– Подождать не мог? – наехала она на Луана.

– А что бы это дало?

– Мы бы подготовились, не пошли бы вот так, вслепую. Без продовольствия. После целого дня работы, – ругалась она.

В ее голове мелькали варианты развития событий – один ужасней другого. Во-первых, что, если на город снова нападет жар-свет, с которым некому будет справиться, потому что Луан замурован в глубинах Элидора.

– С вами все в порядке? – Из-за стены глухо донесся голос Бури.

– Пока что да, – пробурчал Дакс и стал беспокойно мерить узкий туннель шагами.

Мэй попыталась разглядеть что-нибудь сквозь стену из прутьев, но безрезультатно – настолько плотной она была.

– Можешь прожечь дыру, – сказал Дакс Луану и, подняв с пола топор, засунул его обратно за пояс.

– Нет. – Мэй огляделась. – Огонь не получится контролировать. А здесь кругом дерево.

– Это я заметил. – Ястреб закатил глаза. – У тебя есть предложение получше?

Предложений получше у Мэй не было, хотя ее она лихорадочно его искала.

– А что, если их и не придется поджигать.

Луан создал крохотное солнце и провел им вдоль шипов, словно надеясь, что это заставит их исчезнуть.

Но ничего подобного не произошло.

– Да, это было бы слишком просто. – Луан втянул магию обратно в ладонь. – Наверняка есть другой выход. – Он вплотную подошел к стене. – Буря, мы пойдем дальше. Не пускай никого в тронный зал и присматривай за городом, пока мы не вернемся.

– Я ей помогу, – донесся голос Риза.

Дакс фыркнул.

– Будьте осторожны, – крикнула Буря.

Мэй вытерла влажную руку о штаны, пытаясь побороть недоброе предчувствие, которое начало потихоньку по ее телу. Она покрепче схватила свой горшок с луноцветом и всмотрелась в туннель: недалеко впереди он разветвлялся.

Дакс, бурча, потопал вперед, Луан, подхватив с пола луноцвет, пошел следом. Мэй со вздохом замкнула процессию. Когда они достигли развилки, она осветила оба туннеля, тоже поросших корешками.

– Пойдем налево, – решил Луан.

– Ты видишь руны? – спросила Мэй, надеясь, что он выбирал не наугад.

– Да, вон там. – Он указал на особенно крупный клубок корней на полу, но, разумеется, она ничего не разглядела.

Вместе они нырнули в проход, который поднимался в гору, а затем резко свернул. Чем дальше они углублялись в систему туннелей, тем более спертым и затхлым становился воздух, тем чаще коридор начинал петлять. У Мэй даже возникло ощущение, будто они ходят зигзагами.

Но вдруг что-то изменилось. Откуда-то послышалось царапанье. Мэй резко остановилась.

– Вы слышали?

Дакс и Луан прислушались и одновременно покачали головами. Она навострила уши, но царапающий звук не повторился. Может, ей просто померещилось.

Путь снова разветвлялся, и она снова последовала за Луаном – не понимая, ни где они находятся, ни сколько времени прошло.

Спустя несколько минут – или часов – Дакс внезапно остановился.

Мэй тоже стала как вкопанная, глядя через его плечо. Между ветвями, частично преграждая им путь, растянулось что-то белесое, подозрительно похожее на паутину, но многократно больше размером.

Даже в духоте подземелья по ее шее побежали мурашки. Они лишь усилились, когда ее нога наткнулась на какой-то странный предмет. Мэй посмотрела вниз: в сиянии луноцвета у мыса ее сапога жутковато белела длинная кость.

– Кто-то здесь уже побывал. – Ястреб поднял кость и осмотрел со всех сторон. – Это бедро мужчины.

Мэй сглотнула, заметив протянувшиеся по кости следы острых когтей.

– Что его убило?

– Не паук, – ответил Луан. – И следы птичьих когтей тоже выглядят по-другому.

Мэй пришла к такому же выводу, хоть и не являлась экспертом в этой области.

Дакс швырнул кость вперед, и Мэй первой протиснулась мимо края паутины – изо всех сил стараясь не коснуться нитей крыльями.

Легкая, едва заметная дрожь сотрясла землю у них под ногами, словно напоминая об их задаче.

– Идем дальше, – пробормотал Луан и зашагал вперед, после того как они с Даксом тоже миновали паутину.

Чем дальше они заходили, тем сильнее становилось давящее чувство в груди Мэй. Жара была почти невыносимой: она закатала рукава, потихоньку просыпалась жажда.

Вдруг она услышала шорох и в этот же момент краем глаза заметила на полу движение и обернулась назад.

Прямо на нее несся усик плюща.

Мэй отпрыгнула в сторону и, еле-еле увернувшись, врезалась в спину Луана. К ее ноге подполз корень и обвился вокруг ее сапога. Мэй вскрикнула и попыталась высвободить ногу, но хватка растения тут же усилилась. Оно скользнуло вверх по ее бедру, обвило ее талию и подняло ее в воздух. Мэй пыталась сопротивляться, но безуспешно.

Она обернулась на своих спутников, и всякая надежда на спасение пропала: Луан и Дакс тоже попали в крепкую хватку вьющегося растения.

Отчаянно соображая, Мэй, наконец, вспомнила про серпосилок, который как раз реагирует на движение. Она мгновенно замерла, и давление тут же немного ослабло.

– Не двигайтесь! – крикнула она.

Растение рывками подтаскивало Луана к стене, в центре которой образовалась дыра. Дакс последовал ее указанию, и уже через несколько секунд растение отпустило его. Он упал с высоты на землю, быстро поднялся на ноги и схватил Луана за руку, чтобы не дать корням поглотить его. Хватка вокруг Мэй тоже ослабевала, пока, наконец, плющ не отцепился от нее полностью.

Дрожа всем телом, она встала на ноги. Луан тоже перестал двигаться, но растение все крепче обвивалось вокруг него и тащило его все ближе к проему в стене.

Лицо Дакса перекосилось от ужаса, когда корни вдруг выдернули руку Луана из его хватки. Молниеносным рывком растение проглотило короля и тут же втянулось обратно в стену.

Мэй схватила упавший луноцвет и подскочила к стене. Дакс остервенело дергал переплетение веток. В ярости он вытащил топор и рубанул по ним. С громким треском оружие рассекло дерево пополам, но ветки тут же заросли снова.

– Луан, – крикнула Мэй. В ушах шумело от страха.

В ответ она услышала лишь свое эхо.

– Этого не может быть! – Дакс пнул дерево и развернулся к ней. – Это что же ты за пепельная воительница такая, у которой на глазах растение сожрало короля?!

У Мэй челюсть отвисла. Неужели он всерьез обвиняет ее?

– Я обычно сражаюсь с жар-светами, – прошипела она в ответ.

– Растение-капкан. Жар-свет. Это все одно и то же. – Он провел рукой по лицу. – Как думаешь, где он сейчас?

– Я не знаю. – Мэй покачала головой, и страх, как несколькими минутами ранее это сделала ветка, обвился вокруг ее груди. – Может, мы найдем его, если пойдем дальше, – предложила она. Да и другого выбора у них не было.

Луан

Луан висел в воздухе. Он не мог разглядеть ничего, кроме темноты и мерцания своей руны. Он осторожно попытался пошевелиться, но растение так крепко держало его, что он мог пошевелить только кончиками пальцев. Нащупав магию внутри себя, он сосредоточился и создал крохотное магическое солнце. Оно выскользнуло из его указательного пальца и осветило помещение: оно выглядело точно так же, как и последний проход, в котором он находился вместе с Мэй и Даксом.

Усик, обвивавшийся вокруг его кисти, слегка раскрутился, когда пламя пролетело мимо него. Луан тут же направил магическое солнце назад, и усик – как будто испугавшись – освободил его кисть.

Значит, все-таки существуют растения, которые боятся огня. Луан яростно зарычал, и позволил маленькому солнцу разгореться, пока оно не стало размером с куриное яйцо. Затем Луан направил его к другим обвивавшим его веткам, те одна за другой расслабляли свою хватку и, уклоняясь от света магического солнца, в конце концов, просто выронили его. Луан приземлился на ноги и успел увидеть, как растение слилось со стеной. Его пламенное солнце начало мерцать, и он быстро подпитал его новой магией, чтобы не сидеть в темноте, поскольку его луноцвет остался в другом туннеле.

– Мэй? Дакс? – позвал он и прислушался, затаив дыхание.

Но в ответ ничего не услышал.

– Проклятье.

Если их обоих не сожрало растение, наверняка они пустились дальше по туннелю. А без него у них не было шанса выбрать правильный путь.

Луан должен найти их, причем как можно скорее.

Он стал высматривать указатель пути и обнаружил поодаль мерцание на стене. Он поспешил туда. До сих пор они преимущественно карабкались вверх, но теперь путь все круче наклонялся под гору. Луан следовал от одной руны за другой, да и других вариантов у него не было – ответвлений не попадалось.

Вдруг он услышал скребущий звук. Луан развернулся и осветил магическим солнцем туннель, но ничего не обнаружил. Он ускорил шаг, свернул в десятки резких поворотов. Переплетение ветвей неуклонно становилось все более угрожающим. Шипы здесь были такие большие, что они кинжалами торчали из веток и с потолка. Некоторые росли даже из земли, и Луану приходилось внимательно следить за тем, куда он наступает.

После очередного поворота он заметил руну, которая светилась куда сильней, чем те, что встречались ему до этого. Она находилась почти под самым потолком и пульсировала огненно-красным. Он с удивлением рассмотрел ее со всех сторон. Он находил эти руны в самых странных местах, но заброшенный подземный ход – это уже слишком! Луан протянул пальцы к руне.

Тут же в его голове замелькали чьи-то чужие образы.

Он стоял высоко, глядя вниз на город, вокруг которого поднимался уровень воды. Горный хребет, который он видел в последнем видении, почти скрылся под потоками, и волны угрожающе вздымались почти до первых домов на краю Элидора.

Испытывая страх, он смотрел на эту картину глазами кого-то другого. Этот кто-то окинул взглядом крыши и башни тонущего города. Над ними летали элидорцы с самыми разнообразными парами крыльев, и даже с высоты можно было уловить царящую здесь панику. Неизвестный развернулся. Он стоял в огромном птичьем гнезде, сплетенном из ветвей и стволов деревьев. В центре лежал Солнечный Орел. Из многочисленных ран сочилась кровь, от былой мощи не осталось следа. Вокруг него, словно пчелы, кружили элидорцы с золотистокоричневыми крыльями, похожими на крылья Орла. Они промывали глубокие порезы на его горле и мазали бальзамом, который притаскивали в ведрах.

Луан отчетливо ощущал все возрастающий страх незнакомца, чьими глазами он смотрел. Чем ближе он подходил к Орлу, тем сильнее становился страх. Луан упал на колено перед раненым Орлом, приложил два пальца ко лбу и склонил голову до земли.

– Пожалуйста, Владыка, – услышал он голос незнакомца. – Вы должны спасти город, пока он не затонул. Пока Ваш народ не умер.

Орел молча направил на него свои желтые глаза и долго оставался неподвижным, словно обдумывая его слова. Затем медленно покачал головой и отвернулся.

Видение поблекло, и не успел Луан и глазом моргнуть, как он снова очутился в катакомбах под городом. Но осадок чужого страха в нем остался, усиливая его собственное беспокойство. Орел не мог вечно отказываться спасти город. Иначе Элидор бы сейчас не парил.

Но подумать об этом как следует он не успел, потому что услышал за спиной звук. Он нарастал с каждой секундой и угрожающе отдавался эхом от стен. Луан развернулся и оцепенел. Из-за угла прямо на него неслось восьминогое чудовище.

Глава 29. Мэй

– Мы идем туда. – Мэй указала на правый туннель.

– А мне чутье подсказывает, что нам налево. – Дакс поджал губы.

Такой диалог разворачивался на каждой развилке, с тех пор как они потеряли Луана. Мэй уже стало казаться, что ястреб спорит с ней просто ради того, чтобы ее поддразнить.

– А ты иди направо, если хочешь, – с этими словами Дакс нырнул в левый туннель, оставив ее стоять.

Выбора не оставалось, и Мэй последовала за ним – как бы он ни действовал ей на нервы, бегать по катакомбам одной совсем не хотелось. Да и страх за Луана становился сильней с каждой минутой. Они даже не знали, жив ли он, хотя кричали его имя до хрипоты.

Мэй едва поспевала за ястребом, который широкими шагами несся вперед.

– Тут что-то есть! – возбужденно крикнул он, и Мэй вытянула шею.

За поворотом туннеля виднелся яркий свет. Усталость, уже какое-то время назад охватившую ее, как рукой сняло. С луноцветами в руках она пошла на свет, который с каждым шагом становился все ярче, пока, наконец, они не очутились перед пропастью.

Мэй не могла поверить своим глазам. Перед ними располагалось огромное круглое помещение, по меньшей мере, в десять раз больше храма Солнечного Орла. Пол и стены, как и во всех проходах, состояли из переплетенных между собой веток, сучьев и корней деревьев. У Мэй возникло подозрение, что последние несколько часов они наматывали круги по похожему на гнездо сооружению. В центре которого парил огромный шар.

Высотой с колокольню, он выглядел совсем как жар-свет, который поймали и поместили в стеклянную оболочку. Магия пульсировала оранжево-желтым, и издалека Мэй показалось, что на прозрачный барьер налетают искры и отскакивают назад.

– Рисунки Таллона оказались правдой, – пробормотал Дакс рядом с ней хриплым голосом.

Мэй с благоговением кивнула. Она даже не могла себе представить, как много сил, должно быть, потребовалось на то, чтобы создать этот шар и защитный слой вокруг него. Как много умений и знаний было необходимо, чтобы сотворить нечто подобное.

Оглядывая помещение, Мэй заметила на полу груды камней. Она посмотрела на потолок, куполом нависавший над ними: в его рельефе зияли большие бреши.

– Похоже, землетрясение и здесь не прошло бесследно, – констатировала Мэй.

Она протиснулась мимо Дакса, положила луноцветы, необходимость в которых теперь отпала, на большой сук и спрыгнула с края в глубину. В падении она расправила крылья и разок облетела вокруг шара. Несмотря на упавшие с потолка камни, он казался неповрежденным: на гладкой поверхности Мэй не обнаружила ни единой царапины или трещины.

Вопреки предположению Мэй, тепла шар почти не излучал. Паря в воздухе, она протянула руку к шару, но коснуться его не успела: содержимое шара ярко вспыхнуло и вдруг померкло.

Мэй поперхнулась. По полу прошла дрожь. Та самая, которую они так часто ощущали в последнее время. Сверху посыпались маленькие камушки и пыль. Когда же свет, наконец, вспыхнул снова, землетрясение прекратилось. Мэй быстро отдернула руку. Каким бы внушительным по своей величине этот магический шар ни был, он слишком напоминал умирающее Солнце, которое готовилось в любую минуту погаснуть навеки. Не зная, что еще делать, Мэй начала кружить туда-сюда под куполом.

– Твой дядя был прав, – спустя какое-то время пробормотал Дакс в тишину. Казалось, он впервые не знает, что сказать. – Энергия удерживает Элидор. Если свет погаснет, то город развалится.

Мэй пришла к такому же выводу, особенно остро ощущая собственное бессилие. Без магии она ничего не могла сделать, ей оставалось лишь сложа руки наблюдать за тем, как город медленно, но верно погибает.

Им необходимо найти Луана. Он – их единственный шанс. Если его сожрали растения, если он умер в жарком подземелье от жажды, тогда… Мэй не смела даже думать об этом. Отчаяние охватило ее, словно грозовая туча. Она вонзила ногти в кожу, уговаривала себя сохранять трезвость мысли. Паника проблем не решала.

Она пролетела мимо Дакса, оглядывающего остальную часть помещения. Возможно, ей удастся найти что-то полезное, что-то важное. Мэй мчалась мимо стен, рассматривая сучья, частично заросшие листьями. Наверное, это происходило под влиянием магии – иначе как еще объяснить, что растения под землей зазеленеют? Но ни надписи, ни указателя, никакой другой информации она не нашла. Она уже собралась вернуться к Даксу, как вдруг заметила движение в самом низу между заросшими ветками.

Мэй присмотрелась внимательнее и аж задохнулась. Из потайного туннеля на дне гнезда выбегал Луан! За ним попятам гналось ужасное гигантское насекомое, при виде которого у нее волосы встали дыбом. Чудовище неслось на четырех парах ног, покрытых панцирем, и плевало в Луана чем-то слизеобразным. Луан зигзагом мчался по переплетению веток и еле-еле уклонился от очередного заряда.

– Смотри! Внизу! – крикнула Мэй Даксу и помчалась к Луану, быстро двигая крыльями, чтобы отвлечь существо.

Пусть времени тренироваться у него почти не было, но вдруг он сможет создать себе крылья и спастись, поднявшись в воздух?

Она была уже в нескольких метрах от него, как очередной заряд серой слизи попал ему в ноги, и он жестко повалился на ветки. Существо с острыми, точно ножницы, зубами тут же бросилось на него. Луан в последнее мгновение увернулся.

В полете Мэй схватила отвалившуюся ветку и бросила ее в чудовище. Вблизи оно выглядело как гигантский перьевой клещ – паразит, который время от времени поражает оперение элидорцев – только этот, в отличие от своих более маленьких сородичей, этот еще и плевался клейкой слизью.

К сожалению, ветка не произвела на клеща никакого впечатления. Он так и остался сосредоточен на Луане, кинулся к нему и попытался укусить.

Мэй выхватила их ножен кинжал, и, метнувшись к гигантскому клещу, замерла над его бесцветным спинным панцирем. Быстрей, чем она ожидала, чудовище развернулось и плюнуло в нее порцией слизи. Мэй чудом увернулась, а чудовище вновь бросилось на Луана, который, воспользовавшись короткой передышкой, схватил валявшуюся поблизости палку и теперь, как мечом, отражал ею атаки клеща. Наконец, к ним подлетел Дакс.

– Ноги я беру на себя! – крикнул Дакс и замахнулся топором на одну из конечностей.

Чудовище развернулось и натолкнулось на ястреба, которому действительно удалось вонзить оружие глубоко в плоть клеща.

Мэй в это время пыталась высмотреть на его теле не защищенное панцирем место. Луан, все еще приклеенный к полу, ударил противника палкой. Воспользовавшись замешательством чудища, Мэй приземлилась ему на спину. Клещ молниеносно развернулся вокруг своей оси, и ей пришлось крепко вцепиться в одну из щетинок, чтобы не соскользнуть. При этом монстр чуть не раздавил Дакса, но тот, несколько раз взмахнув крыльями, взвинтился вверх.

Мэй крепко прижалась бедрами к клещу и попыталась всадить кинжал в его плоть, но лезвие снова и снова соскальзывало с гладкого панциря, пока, наконец, ей не удалось найти незащищенное место, и тогда она по рукоять воткнула клинок в клеща. Чудовище содрогнулось, и Мэй тут же вырвала кинжал из раны и вонзила его снова. Монстр встал на дыбы, и в этот момент Дакс всадил ему снизу палку в незащищенное брюхо.

Огромное насекомое зашаталось. Мэй поспешно замахала крыльями и в последнюю секунду взмыла в воздух, а клещ, содрогаясь в конвульсиях, накренился в сторону и рухнул.

– Объявляю во всеуслышание: я раз и навсегда покончил с приключениями, – тяжело дыша, сказал Дакс и пнул поверженное насекомое.

Легкие Мэй горели. Она сделал глубокий вдох, чтобы успокоить бешеное сердцебиение, и поспешила к Луану.

– Больше никогда меня так не пугай.

Она осмотрела его с головы до ног, но, за исключением ссадины на руке, он, похоже, отделался легким испугом.

– Ты за меня переживала, принцесса?

– Нет, – быстро ответила она. – Если только самую капельку. – На самом деле у нее камень с души свалился.

Он криво усмехнулся и указал на липкую слизь, приклеившую его к полу.

– Не была бы ты так любезна?

Скривив лицо в брезгливой гримасе, Мэй в несколько взмахов кинжала рассекла путы Луана. Серая дрянь приклеилась к острию, и Мэй стала очищать ее о ветки на полу, а ястреб поднял Луана на ноги.

Луан

– Еле справились, – тяжело дыша, сказал Дакс.

Луан, целиком разделявший мнение друга, все же предпочитал не баламутить воспоминания о том, как за ним только что гонялся по туннелям гигантский клещ и чуть прикончил его. Он все еще не мог выровнять дыхание, сердце отчаянно колотилось о ребра. Слизь, промочив штаны насквозь, неприятно прилипала к телу.

И вдруг все это отошло на второй план: только сейчас он по-настоящему заметил, что над его головой парит огромный шар, озаряя все теплым светом. Залюбовавшись, Луан подошел ближе и принялся рассматривать содержащуюся внутри него магию. Энергия, яркая сила, сияющая как солнце. Он чувствовал тепло и подошел ближе, испытывая какое-то непонятное благоговение: смертельно раненный, Солнечный Орел сумел сотворить нечто столь могущественное.

Луан сглотнул, чувствуя движение магии в собственном деле. Какие же еще чудеса боги творили в былые времена?

– Впечатляет, правда? – Мэй подошла и встала рядом с ним.

Луан задумчиво кивнул, отмечая про себя, что источник энергии порядком опустел.

– Я явно не смогу зарядить его полностью.

– Может, полностью и не надо. Просто подпитать его, – ответила она.

Дакс тоже присоединился к ним.

– А что, если вводить в него силу поглощенных жар-светов? – размышлял он.

– Это неплохая идея.

Луан, прищурившись, наблюдал за тем, как искорка света, подлетев к границе шара, отталкивается от него и быстро летит назад.

– Думаешь, можно силой мысли передавать магию?

Так он творил и маленькие солнышки, так победил жар-свет и так создал свои крылья.

– Другого способа мне в голову не приходит, – ответила она.

Никаких инструкций, описывающих подробный процесс зарядки шара, Таллон не нашел. Вся известная им информация сводилась к тому, что, сделать это, по всей видимости, что справиться с этой задачей мог только бескрылый носитель магии. Полный решимости, Луан стиснул зубы. Если ему удастся усилить магию шара – возможно, не будет больше землетрясений.

Он закатал рукава и бросил короткий взгляд на напряженное лицо Мэй. Затем направил все свое внимание на шар, глубоко вздохнул и положил на него обе руки.

Содержимое шара вспыхнуло огненно-красным – как и перо Солнечного Орла, когда Луан вошел в храм. Ослепленный ярким сиянием, он закрыл глаза. Он не ощущал ничего, кроме гладкого материала, напоминающего чуть теплое стекло, под подушечками пальцев.

Луан ухватился за магию в своих венах и позволил ей медленно потечь наружу. Представил себе, как она вытекает из его пальцев и просачивается сквозь внешний барьер шара.

– Работает, – прошептала Мэй рядом с ним.

Материал под его руками нагревался. Становился все теплей, но Луан не отдергивал пальцы – даже когда жар стал уже неприятным. Он на щелочку приоткрыл глаза и, затаив дыхание, увидел, как магия вливается в шар и соприкасается с другой магией. Как солнечный свет сталкивается с солнечным светом. И взрывается дождем из искр.

– Что за… – крикнула Мэй, но он уже не смог разобрать ее последние слова.

Звук взрыва сотряс шар. Кисти рук пронзила острая боль. Луана отбросило на несколько метров назад. Он перекатился через плечо и приземлился на ноги. Помещение затряслось. Ветки вокруг них скрипели, потолок стонал. От купола стали отваливаться большие куски и падать на пол, словно огромные градины.

Луан увернулся от одной такой градины и увидел, как другая попала в шар и отскочила от него. Мэй и Дакс поднялись в воздух и так же, как и он, уворачивались от летящих с потолка камней. Все трое лихорадочно оглядывались: им нужно как можно скорее убраться отсюда или найти укрытие, пока их не раздавило.

– Под шар, – в конце концов крикнул Луан и, бросившись плашмя на живот, закатился под него.

Мэй и Дакс последовали его примеру. Из огромного гнезда рухнули на пол сучья и стволы деревьев на то самое место, где они только что стояли.

Магия внутри шара мерцала в бешеном ритме. Луан вдруг испугался, что она может и вовсе погаснуть. Он обернулся и посмотрел на Мэй с Даксом. На лице ястреба застыл страх, глаза Мэй были широко распахнуты.

Прошло несколько секунд, показавшихся Луану вечностью, и магия, наконец, прекратила мигать, и землетрясение затихло.

Пара последних камней упала на с потолка, проломив под собой несколько гнилых веток. В помещении воцарилась мертвая тишина. Луан выполз из укрытия. Тело огромного клеща завалило, из-под обломков торчала лишь щетинистая нога.

Мэй тоже выползла из-под шара, и Луан протянул ей руку, чтобы помочь подняться.

– Что это было? – Она была мертвенно-бледной.

Луан не знал, что ответить. Это землетрясение было хуже того, что произошло в день Солнечного затмения. Думать о том, какие повреждения оно на этот раз оставило после себя наверху, не хотелось. Даже здесь, в укрепленном и защищенном гнезде, частично обрушились, и тоннели, по которым они сюда пробирались, наверно завалило. Посередине купола над их головами пролег зияющий черным разлом, и лишь магический шар – целый и невредимый – по-прежнему парил в центре.

– Дело совсем плохо, – подытожил Дакс, подходя к ним.

Его черные волосы спутались и торчали во все стороны. Он выглядел так же измотанно, как Луан себя чувствовал.

– Я осмотрюсь.

Ястреб расправил крылья и взмыл в воздух. При этом из них выпали и плавно опустились на пол несколько перьев.

Увидев это, Мэй оцепенела. Пошевелила своими крыльями, и из них буквально хлынул дождь из черных перьев. Она быстро отвернулась, но Луан успел заметить блеск в ее глазах.

– Выпадение перьев действительно связано с убывающей магией.

Ее голос дрожал, и сердце Луану сжалось: ведь он обещал ей найти решение.

Он подошел к ней и обнял ее. Крепко прижал ее к себе.

– Мы найдем решение, – уверенно сказал он. – Видно, это делается как-то иначе.

Мэй слегка вздрогнула и украдкой вытерла лицо, а затем нерешительно ответила на его объятье. Он почуял сладкий ягодный запах, исходивший от ее волос, почувствовал тепло ее тела и принялся гладить ее по спине над основанием крыльев.

В какой-то момент Мэй медленно подняла на него глаза. В них отражались боль и страх, и Луан вдруг остро почувствовал необходимость защитить ее от всех невзгод.

– Ты правда так считаешь? – спросила она.

Наверняка он не знал, но все равно кивнул. Она прижалась к нему, и больше всего на свете в эту минуту ему хотелось, чтобы эта близость никогда не кончалась.

– Не было бы счастья, да несчастье помогло, – крикнул Дакс, разрушая его надежду.

Приблизились удары крыльев, и Мэй тут же отступила, оставляя подле Луана болезненную пустоту. Ястреб ловко приземлился рядом с ними и возбужденно показал на потолок.

– Трещина идет насквозь. Через нее можно выбраться!

– Наконец-то, хоть одна хорошая новость.

Мэй посмотрела на Луана, в ее глазах читалась такая теплота, что у него радостно забилось сердце.

– Время летать, – сказала она, и ее губы дернулись от едва заметной улыбки. Луан улыбнулся в ответ.

Пока разгребали туннель, Луан упражнялся в полетах не так часто, как ему хотелось бы, но сейчас помогла близость Мэй. Магия потекла в его спину, и он почувствовал, как оттуда вырастают крылья.

Дакс, который до сих пор только с его слов знал о том, что Луан научился осознанно колдовать себе крылья, распахнул глаза и восторженно зааплодировал.

– Поспешим, – поторопил Луан.

Он отчетливо ощущал, что долго крылья не удержит – слишком уж напряженный выдался день.

Вместе с Мэй он оторвался от земли и взлетел над магическим источником энергии. Никогда прежде он еще не поднимался так высоко. Это было невероятное ощущение – с высоты смотреть вниз. И несмотря ни на что, в этот момент он наслаждался встречным потоком воздуха, треплющим его волосы.

Он взглянул на разлом, разверзнувшийся перед ними, словно прожорливая пасть, и устремился в него. Они полетели вдоль каменной стены, оставляя позади спертый воздух, наверх – на свободу.

Глава 30. Мэй

Беспокойство о своих крыльях и о городе сводило Мэй с ума. Им срочно нужно найти решение, которое сработает прежде, чем магия полностью потухнет, и Элидор, чего доброго, развалится на части. Тогда они потеряют не только родину, но и единственное пригодное для жизни место посреди бескрайних потоков.

Стараясь не поддаваться мрачным мыслям, Мэй вынырнула вслед за Луаном на улицу. Она все еще чувствовала то место на плечах, где ее коснулись его пальцы. Утешающую близость его тела, давшую ей поддержку и одновременно смутившую ее. Еще несколько недель назад она бы и вообразить не могла, что добровольно прикоснулась бы нему, а теперь в присутствии Луана ее сердце билось чаще.

Она отбросила эти мысли и снова сосредоточилась на происходящем. Впереди крылья Луана начали мерцать. Однако пока не гасли. Он замер в воздухе, и Мэй остановилась рядом с ним. Пыль застилала глаза. Кружилась вокруг них, словно мрачный туман, почти полностью поглощая обломки домов, павших жертвами землетрясения. Мэй уставилась на расколотый мрамор, осколки стекла и треснутый купол храма.

Они вылетели наружу в северной части Золотого квартала, который на этот раз не остался невредимым. Перед ними лежали руины некогда великолепных усадьб. У Мэй задрожали руки, и она едва смела думать о том, как обстоят дела в других кварталах. До этого такой узкий разлом теперь даже здесь стал таким широким, что целиком поглотил одну башню.

– Полетели в «Пернатого жулика», – предложил Дакс, первым обретший дар речи, и тут же сорвался с места.

Луан и Мэй последовали за ним, пролетая мимо разрушенных проспектов и вырванных с корнями деревьев, над которыми парили элидорцы с перекошенными от ужаса лицами.

Чем дальше на север они залетали, тем меньше в воздухе было пыли – теплый восточный ветер гнал ее прочь. Но и здесь тоже дома обрушились – в том числе и только недавно отстроенные после прошлого землетрясения.

Расстроенная, обессиленная, Мэй совсем сникла. Хотелось только одного: спать. Заползти под одеяло и ждать, пока этот кошмар закончится.

Но судьба не дала ей ни нового начала, ни передышки. Они как раз пересекали мост Дождевой долины, как прямо перед ними послышались громкие голоса. Мэй услышала крики, эхом разносившиеся по Тарросу, сопровождаемые звоном оружия.

Двое мужчин вынырнули из-за наполовину развалившегося здания. Гвардеец замахнулся мечом на бунтовщика. Тот нырнул под его удар и размахнулся топором.

– Солнечный Боже, что здесь происходит? – прогремел Дакс, перекрикивая звуки потасовки.

Мэй присмотрелась: дерущихся было намного больше. Одни были одеты в цвета княжеских семейств, другие – в коричневое обмундирование городской стражи. Аристократы, обнажив оружие, схлестнулись в поединке бунтовщикам. Некоторые лица были Мэй знакомы, а другие – нет.

Маленькая группа устремилась к «Пернатому жулику». Мэй бросало то в жар, то в холод. Над улицами, словно черное облако, поднимался дым. В лицо ударил едкий запах гари. Мэй не могла поверить своим глазам. Отказывалась им верить. В небе роились тарросцы, пытаясь погасить огонь, охватившись хорошо знакомое ей здание. «Пернатый жулик» горел ярким пламенем, а вокруг него бушевало ожесточенное сражение.

Мэй зажмурила глаза и снова распахнула их, но кошмарное видение не исчезло. Это было не порождение ее утомленного мозга, а горькая реальность.

Не отдавая себе отчета в своих действиях, Мэй пролетела вперед. Ей нужно было узнать, что здесь происходит. Неужели все посходили с ума? Взглянув на расположенные поблизости башенные часы, она обнаружила, что сейчас был поздний вечер – значит, в катакомбах они провели полдня.

Тогда понятно, почему она настолько истощенна. Мэй полетела дальше и увидела бывших членов совета. Здесь был голубиный лорд, который, по всей видимости, оправился от последствий яда – его крылья уже наполовину обросли перьями. Рядом с ним сражался дятловый лорд – к удивлению Мэй, дуэль эти двое вели с канюками. Стоя спиной к спине, Клайд и его отец размахивали длинными клинками, сражаясь с бывшими соратниками.

Было очевидно, что бунтовщики уступали в численности, но их остервенелость, похоже, компенсировала этот недостаток.

– Отдайте нам бескрылого, и мы больше ничего не сожжем! – услышала Мэй пронзительный голос врановой леди, парившей с отрядом своих стражников перед «Пернатым жуликом».

– Ну, так сами его и возьмите! – крикнула в ответ трактирщица, пристально глядя на мать Мэй.

Вранова леди, облаченная в темное боевое обмундирование, выглядела поистине устрашающе. Она рванулась вперед и замахнулась мечом для удара. Мать Луана и бровью не повела: молниеносным движением руки она вытащила из-под своего передника в цветочек кинжал, и клинки с лязгом ударились друг о друга.

Мэй охватил чистый ужас, быстро перерастающий в панику. Мать могла хотеть от Луана только одного. Магию.

И главное, откуда лорды узнали об опорном пункте бунтовщиков? Почему заявились именно сюда? На мгновение в ее воображении возник Риз, но она тут же отбросила эту мысль. Он не был предателем – значить, должно быть другое объяснение.

– Мы должны их остановить, – крикнул Луан, наблюдавший за происходящим с таким же ужасом, как и она. – Прекратите! Немедленно прекратите! Это приказ короля! – Его голос ножом разрезал воздух.

Не сразу, но разъяренные элидорцы остановились. Обливающиеся потом лица повернулись к нему, и на него устремились изумленные взгляды.

– А у короля-то есть крылья, – сказал кто-то, и по толпе прокатился рокот.

Крылья Луана мощно вспыхнули у него за спиной и засияли, словно жидкий солнечный свет. Так ярко, что многим пришлось зажмуриться.

Мать Луана прикрыла рот рукой, а вранова леди ошеломленно распахнула глаза. Но к ней первой вернулось самообладание.

– Схватить его!

Она повелительно указала на Луана, и тут же несколько мужчин с врановым гербом на груди пришли в движение.

Дакс, обнажив оружие, преградил им путь, а вместе с ним и другие бунтовщики. Они выстроились стеной вокруг Луана.

Мэй рванула вперед и резко затормозила перед матерью.

– Что здесь происходит?

– А ты как думаешь? Довожу до конца то, для чего у тебя кишка оказалась тонка, – прошипела вранова леди. – Пока мы все не потеряли возможность летать и город не погиб. – Из ее крыла выпало перо и медленно спланировало на землю.

– Это не его вина, – заверила ее Мэй и умоляюще подняла руки.

– Если ты действительно в это веришь, то ты наивней, чем я думала. – Вранова леди засмеялась. Ее смех был ледяным.

Рот Мэй наполнился желчью.

– Это правда. Посмотри вокруг, и увидишь сама. – Она указала на собравшихся. – Перья выпадают у всех. И у бунтовщиков, и у тарросцев, и у его друзей.

Ее взгляд метнулся к Даксу: словно обезумевший, он размахивал оружием, чтобы сдержать гвардейцев, при этом из его крыльев без конца падали перья.

– Ты просто не понимаешь. – Вранова леди указала на Луана, оборонявшегося магией. – Он – корень всех зол. Предвестник гибели. Это из-за него наш город разваливается.

Мэй сглотнула. Ей следовало раньше поговорить с матерью. Рассказать ей все, чтобы не дошло до такого. Но она слишком боялась признаться ей в том, что она сделала.

– Ты ошибаешься! – крикнула она и услышала в своем собственном голосе отчаяние.

Ее мать покачала головой:

– Нет, Мэй. Если кто здесь и ошибается, так это ты. Я знаю о твоем предательстве. Ты выбросила все, к чему мы шли! Перечеркнула нашу жизнь, уступив все ему!

– Потому что город разрушается! И он нужен нам, чтобы защитить Элидор! – попыталась объяснить Мэй, но мать, похоже, совсем ее не слушала.

– Твой отец не пережил бы позора, если бы знал, что из тебя выросло.

Ее слова ранили Мэй в самое сердце, разбивая его на кусочки. И все же Мэй не сдвинулась с места и упрямо вздернула подбородок. Она больше не позволит собой понукать.

– Я сделала то, что было необходимо. Для нас. И для города, – в первый раз в жизни дала она отпор своей матери. – Я видела источник энергии, удерживающий Элидор. Без Луана нам конец. Нравится тебе это или нет.

– Мэй права. – Рядом с ней внезапно появился Риз в сопровождении Бури. Он тоже держал в руках кинжал.

Полные ярости глаза ее матери метали молнии, но ответить она не успела: из Золотого квартала послышался набат, и почти одновременно зазвенел и колокол в Тарросе. Все в ужасе замерли.

Мэй открыла было рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли у нее в горле. От того, что она увидела, у нее перехватило дыхание.

Рядом с часовой башней показался жар-свет, пронесся мимо тлеющих развалин «Пернатого жулика» и, брызгая искрами, стрелой полетел вдоль улицы к кратеру, словно нарочно туда и направлялся, и нырнул внутрь. Паника охватила Мэй, словно лавина, погребая под собой все остальные чувства. Она забыла и свою мать, и сражающихся, и свою усталость.

Мало ли что случится, если жар-свет столкнется с магическом шаром в недрах города? Вдруг это вызовет такую же реакцию, как недавно прикосновение Луана? А ведь там все сплошь покрыто деревом – огонь распространится моментально!

Тарросцы, до этого, видимо, прятавшиеся от уличных сражений, начали вылетать из своих домов и подниматься в воздух.

Мэй вышла из ступора, усилием воли переборов удушающий страх. Эмоции сейчас только мешали. Она повернулась к матери Луана, которая после стычки с врановой леди молча парила рядом с ними и наблюдала за происходящим.

– Нужно организовать цепочку для тушения пожара. Каждый, кто может нести воду, должен помочь. Это наш единственный шанс.

Трактирщица не колебалась, повернулась к своим людям и пролаяла указания.

Гвардейцы, опустив оружие, тоже приблизились. А вместе с ними и лорды.

– Я знаю, что ты мне не доверяешь и никогда меня не простишь, – сказала Мэй своей матери. – Но то, что здесь происходит, важнее всего. Важнее тебя, нашей семьи, нашей репутации. Это вопрос жизни и смерти. Если мы сейчас не объединим усилия, скоро нам будет не о чем спорить – не будет уже ни города, ни магии. Ни нас.

Вранова леди сощурилась, словно обдумывая слова Мэй. Ее взгляд скользнул по обрушившимся домам к разлому и обратно к дочери. Поджав губы в узкую черточку, она неохотно кивнула.

Луан

С мгновенье Луан растерянно смотрел вслед исчезнувшему в разломе жар-свету. Гнетущую усталость, от которой он только что чуть не падал с ног, как рукой сняло. Все, что он чувствовал, – это страх. Страх за Мэй, за свою мать, за своих друзей… за весь Элидор. Если жарсвет найдет шар и врежется в него, последующее за этим столкновение землетрясение может уничтожить весь город. Просто разорвать его пополам. А если жар-свет ограничится тем, что пройдется по стенам гнезда, в катакомбах может вспыхнуть такой пожар, что, чего доброго, спалит половину города.

Адреналин понесся по телу, и заряд энергии усилил его ослабшие крылья. Боковым зрением он увидел Мэй – она раздавала указания.

Вот и хорошо.

Если кто и мог организовать жителей города, то это она. А он должен целиком и полностью сосредоточиться на жар-свете.

Без колебаний Луан помчался обратно в Золотой квартал, спрыгнул с края разлома и спланировал вниз.

Оказавшись на месте, он, увидел, что худшего не случилось. Магия продолжала спокойно теплиться в шаре, непохоже, чтобы жар-свет со всего размаху на него наскочил. Луан огляделся, высматривая угрозу, но нигде ее не обнаружил. Зато некоторые ветки занялись огнем, и языки пламени уже протягивались к новым жертвам.

Он удивленно наморщил лоб.

Сверху пикировал Дакс. В руках у он тащил тяжелое ведро. Следом за ним летели еще элидорцы, расплескивая из сосудов воду. Мэй все устроила. Луан указал в направлении огня, и ястреб незамедлительно его потушил.

Все больше мужчин и женщин, нагруженных тяжелыми сосудами, спускались в глубины города. Они спешили к очагам возгорания и тушили все, что начало тлеть.

Только жар-свет как сквозь землю провалился. Луан ущипнул себя за переносицу. Огненные шары не могут просто раствориться в воздухе.

Он полетел вдоль вокруг шара и вдруг заметил под ним сквозь него слабую вспышку. Прищурив глаза, он разглядел на полу прикрытый шаром обломок скалы, от которого исходило мерцание. По форме он казался на удивление правильной округлой формы. Луан взглянул на него с другой сторон, и увидел мерцающую руну с видением. Он затаил дыхание. Неужели это возможно? Как же он раньше ее не заметил?

Луан сложил крылья и стал пикировать на землю. Только в последний момент он снова расправил их и жестко приземлился на дно гнезда. Если они все выберутся живыми и невредимыми из этой передряги, такое торможение надо будет потренировать.

Жар-свет нигде не было видно, а в поле зрения ничего не горело и не дымилось – наверное, жар-свет еще успел проникнуть в эту часть гнезда.

Он поднял голову – проверить, что пожар над ним ликвидирован и на него не упадет горящая ветка. Затем он подошел к руне и положил на нее руку.

В один момент вокруг него все исчезло. Луан снова смотрел глазами незнакомца. Он находился высоко над Элидором и сверху смотрел на город. Уровень воды со времени последнего видения еще поднялся, похоронив под собой несколько проспектов. Он почувствовал острую панику. Страх все потерять. И вместе с тем ощутил неколебимую решимость незнакомца. Тот развернулся на каблуках и повернулся к Солнечному Орлу, лежащему в центре своего гнезда. Его золотое оперение потеряло весь блеск. Казалось матовым и хрупким. Голова Бога покоилась на подушке, и он смежил веки.

– Владыка, – сказал незнакомец и преклонился перед раненым Богом. – Пожалуйста, нам нужна ваша помощь.

Солнечный Орел не шелохнулся.

Незнакомец заскрежетал зубами. Луан чувствовал, что он борется с собой, после чего сделал глубокий вдох и прошептал:

– Если вы не спасете город, нам придется уничтожить ваше единственное яйцо.

Голова Бога быстро поднялась.

– Вы не посмеете. – Его голос прозвучал как раскат грома.

Луан снова почувствовал, как незнакомец отчаянно борется с собой. Но затем он прошипел:

– Мы сделаем все необходимое, чтобы спасти город.

Насколько быстро, насколько ему позволяли раны, Орел вскочил. Он был, по меньшей мере, в три раза выше толпившихся на краю гнезда элидорцев с орлиными крыльями, которые вмиг отшатнулись. Солнечный Бог расправил могучие крылья, лихорадочно озираясь по сторонам. Затем схватил говорящего лапой и подтащил его к себе.

– Где мое яйцо? – прогрохотало огромное пернатое.

Луан почувствовал, что хватка когтей стала крепче.

Ощутил, как они вонзились в плоть незнакомца.

Он закашлялся, но хватке Орла не сопротивлялся.

– Я его спрятал. Вы не успеете его найти до того, как Элидор затонет в потоках. Спасите город, и тогда получите его назад.

Орел гневно защелкал клювом и сдавил крепче.

– Я вас в порошок сотру!

– Нет. Если умру я, умрет и ваш единственный потомок.

В глазах Бога вспыхнула неукротимая ярость. Он застыл на мгновенье, которое, должно быть, показалось всем вечностью. Затем склонил голову и вдруг показался еще более изнеможденным и хрупким.

– Никто из вас не заслуживает спасения. Но вы не оставляете мне выбора.

Орел выпрямился в полный рост и открыл клюв. Из его пасти вырвался ослепительный свет, сгустился вокруг него и затем молниеносно кинулся вниз с Облачной башни. Город задрожал. Луан почувствовал, как незнакомца бросило в пот. Затем Элидор стал подниматься в воздух – медленно, но все же уловимо.

Орел сотрясался от напряжения. Его перья топорщились, глаза вылезли из орбит, и в них протягивалось все больше красных сосудиков.

Свет вырывался из его крыльев. Его живота. Его груди. Опалил одежду и кожу незнакомца. Остальные еще сильнее прижались к краю гнезда. Когти Орла разжались, и незнакомец едва успел вовремя расправить свои крылья, чтобы не упасть. Он бросился к краю гнезда и посмотрел вниз. Город перестал быть частью горного хребта, а парил в облаках. Незнакомца переполнило изумление и безграничное облегчение. Он снова повернулся к Солнечному Богу, который, пошатнувшись, рухнул на ветки своего гнезда.

– Я сделал то, что вы требовали, – слабо прохрипел он. – И я необратимо связал жизнь моего потомка с судьбой города. Однажды ваши преемники помогут ему проклюнуться из скорлупы. И лишь для этого я даю вам последние остатки моей магии. Если мой ребенок умрет, Элидор разрушится и навсегда затонет в потоках. – Из его открытого клюва сочилась кровь.

Незнакомец снова упал перед умирающим Орлом на колени.

– Благодарю вас.

Сияющие глаза Бога с каждой секундой тускнели. Они уже почти погасли, как вдруг лоб незнакомца начал пылать, и по телу стремительно растекся кипящий жар.

В это же мгновение его спину пронзила нестерпимая боль. Он обернулся и увидел, что его крылья охвачены пламенем. Всего за несколько мгновений оно распространилось от кончиков до самых лопаток. Боль чуть не лишила незнакомца рассудка. Он закричал, взмахнул крыльями, пытаясь погасить огонь. Безуспешно. Он бросился на дно гнезда и принялся кататься по веткам, которые чудесным образом не воспламенялись.

Повсюду слышались крики боли. Один мужчина упал с небес, словно пылающая комета. Тянувшийся за ним огненный хвост исчез где-то под Облачной Башней.

– Это кара за ваше предательство. – Солнечный Орел снова закашлялся, и свет в его глазах угас…

Внезапно видение поблекло, и Луан снова оказался рядом с овальной скалой в глубинах города. Его руки дрожали, и он едва мог поверить в то, что только что увидел. Ему было дурно, и его рот наполнился горькой желчью.

– Луан. – Мэй трясла его за плечо. – Скажи что-нибудь.

Он не мог найти слов, чтобы описать этот ужас.

Все истории, все легенды о городе оказались ложью. Все они утверждали, что Солнечный Орел добровольно пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти Элидор. Но правда была во много раз ужасней. И его крылья. Луана затошнило.

Мягкие руки гладили его по спине, пытались его успокоить. Он медленно поднял взгляд и посмотрел в обеспокоенные глаза Мэй. Он зашатался, и она тут же подхватила его под руку и поддержала его.

– У меня… было видение… Я увидел, что произошло… что действительно произошло… – Луан сглотнул, борясь с тошнотой.

– Что «действительно» произошло? Что ты имеешь в виду?

Он хотел ей все объяснить, но с его губ не сорвалось больше ни звука. Видение затуманило ему разум, и Луан пытался привести мысли в порядок. Его предки обманули Солнечного Орла и были повинны в его смерти. Но вместе с тем они спасли Элидор, спасли всех его жителей и заплатили за это. Своими чудесными крыльями…

Но Луан не хотел сейчас думать об этом, хотел вытеснить эти ужасные образы из своей головы. Он сосредоточил свое внимание на Мэй, которая все еще крепко держала его, и медленно повернул к ней голову.

– Неважно, что ты увидел. Ты – лучшее, что когда-либо происходило с этим городом, – шепнула она ему на ухо. – И со мной, – добавила она так тихо, что он не был уверен, что это ему не померещилось.

На его лице появилась улыбка. Он полностью повернулся к ней… и оцепенел.

Сквозь разлом мчался второй жар-свет, а за ним – огненный хвост. Бунтовщики и гвардейцы вскрикнули, и все спешно разлетелись в разные стороны. Огненный шар пронесся мимо шара с магией и нацелился прямо на то место, на котором все еще стояли, крепко прижавшись друг к другу, Луан и Мэй.

Не раздумывая, он оттолкнул Мэй в сторону, а сам бросился на пол. Искрящийся жар пронесся буквально в нескольких сантиметрах от него, и только тогда Луан осторожно поднял голову. Он с изумлением увидел, как жар-свет, врезавшись в осколок с руной, вместо того, чтобы отскочить от нее, слился с ней. Серые контуры расплылись, ярко вспыхнули и стали прозрачными. При этом внутри камня показалось слабое движение. Луан изумленно вздохнул.

– Что это было? – спросила Мэй, поднимаясь на ноги.

Мнимая скала снова посерела.

– Потомок Солнечного Орла.

– Что еще за потомок? – рядом показался Дакс с ведром в руках и потушил горящую кучу веток.

Магия в шаре, парящем рядом с ними, стала мерцать. По земле снова пошла дрожь, слабо отдаваясь в его теле.

Оставляя вопрос ястреба без ответа, он встал и подошел ближе к обломку. Он ни капли не походил на яйцо, и тем не менее внутри на мгновенье отчетливо мелькнул силуэт орлиного птенца. Луан вспомнил книгу о жар-светах, которую много недель назад обнаружил в библиотеке. Надо думать, птенец уже столетиями притягивал к себе огненные шары, но раньше они просто не могли до него добраться. Но с тех пор, как пролегший через Элидор разлом соединил подземное помещение с поверхностью, это изменилось. Солнечный Бог сказал, что город был связан с жизнью его ребенка, и только потомок орлиного рода сможет помочь ему проклюнуться. И этим кем-то был он, Луан, бескрылый король.

Магия в шаре успокоилась, и Луан снова взглянул на яйцо. И принял решение. Он осторожно положил руки на круглый обломок скалы. Несмотря на то, что в нем только что исчез жар-свет, он не был горячим. Зато в Луане начала гудеть магия. Сперва медленно, затем все сильней. Словно бушующий шторм, только и ждущий того, чтобы его высвободили.

Яйцо отозвалось еле заметной дрожью. Луан почувствовал, что должен сделать: нащупал свою бурлящую магию и выпустил ее через кончики пальцев наружу. Она ударила в камень и без труда проникла сквозь скорлупу. Внутри что-то шевельнулось.

Луан тут же отщипнул еще кусок от бурлящей внутри него силы – от заимствованной силы, полученной его предками много веков назад для одной-единственной цели. Чтобы оплатить кровавый долг. Пришло время расплатиться за совершенное предательство и освободить потомка Солнечного Орла, который сотни лет ждал этого момента. Спрятанный в сердце города – и по непонятным причинам преданный забвению.

Все больше магии вытекало из Луана. Птенец зашевелился активнее, начал постукивать по скорлупе с внутренней стороны, но пробиться не мог.

Мэй что-то сказала, но Луан не разобрал слов. Всеми своими чувствами он был сосредоточен на яйце. Он намеревался покончить с охватившим город кошмаром.

По его вискам и спине струился пот, а магия, словно бурлящий ручей, покидала его тело. Стремительно вытекала из его вен, пока не остался всего один маленький ручеек.

Задыхаясь, он тяжело оперся о круглый обломок скалы. Его тело ломило, в висках пульсировала боль.

Под его прикосновением орленок посильнее ударил в скорлупу, но был слишком слаб, чтобы пробить ее. Луан напряг каждую жилку своего тела, выискивая еще магические искры, и попытался выпустить наружу все, что смог найти. Насколько утомительно это было для его тела, он заметил только тогда, когда начал дрожать. Он тяжело дышал, едва держался на ногах. И все равно продолжал до последней капли выжимать из себя магию. Перед его глазами с мигали цветные пятна, голова, казалось, вот-вот лопнет. Он почти был готов сдаться, отдернуть руки и осесть на пол, но вдруг подумал об Элидоре. О Мэй. О каждом, кто для него что-либо значил. И с этой мыслью Луан отдал все.

Мэй

Мэй увидела, что Луан начал заваливаться на спину, и подхватила его, прежде чем он рухнул на пол. Она застонала под его тяжестью и опустилась вместе с ним на усыпанный ветками пол.

Взглянув в его лицо, она в ужасе выдохнула сквозь сжатые зубы: мерцающая руна, знак королевского титула, исчезла! Она осторожно убрала с его лба непослушные волосы, но под ними на холодной гладкой коже ничего не было.

Его загадочные янтарные глаза были закрыты, а четко очерченные губы, так часто доводившие ее до исступления, расслабленно приоткрылись. Черты лица приняли почти что умиротворенное выражение.

Сердце Мэй болезненно сжалось.

– Нам нужен целитель! – крикнула она, замечая, насколько пронзительно звучал ее голос.

В панике она положила руку ему на грудь. Почувствовала еле-еле заметное биение, которое дало ей новую надежду.

– Что бы ни случилось, ты должен держаться, – заклинала она Луана и крепче прижимала его к себе.

На глазах у всех: незнакомых элидорцев, бывших членов совета и, возможно, даже своей матери. Но ей было все равно.

Где-то перед ней раздался хруст.

Дакс подлетел к ней и выронил ведро.

– Он?.. – Ястреб не смел закончить предложение.

Мэй покачала головой и лихорадочно огляделась. Где застрял распроклятый целитель?

Она не понимала, что произошло за последние минуты. Что за ужасную правду он открыл. Но ее это и не волновало до тех пор, пока он снова не придет в себя.

Вокруг них формировалось кольцо зевак. Снова раздался этот странный треск. Звук был такой, словно ломались кости.

– Что за… – крикнул Дакс, который, по всей видимости, больше не мог произнести до конца ни одного предложения.

Мэй моргнула и проследила за его взглядом.

В камне, перед которым Луан до этого стоял, зияла дыра. Небольшая, но отчетливо видимая. От нее наискосок по гладкой поверхности камня потянулась трещина. А затем из нее что-то вынырнуло. Что-то острое высунулось в отверстие, увеличивая его.

Луан застонал, и Мэй тут же направила все свое внимание на него. Он все еще был неестественно бледен, но его грудь вздымалась и опускалась.

Его веки затрепетали, с губ сорвались тихие слова, но Мэй их не разобрала.

– Никогда больше так не делай, – напустилась она на него, чувствуя, как вместе с охватившим ее облечением, из глаз полились слезы.

Луан слабо улыбнулся, и его золотистые радужки со светлым ободком вокруг зрачков устремились на Мэй, затягивая ее в бесконечные глубины. Он схватил ее за руку, провел большим пальцем по ее ладони, оставляя на коже приятные покалывания. Мэй вдруг поняла, откуда взялся страх, который она только что испытала. Это был страх потерять его.

– Сработало? – тихо спросил он.

Она растерянно наморщила лоб.

– Птенец вылупился? – Он отпустил ее руку и указал на камень.

Мэй взглядом проследила за его движением. Дыра увеличилась еще больше, и в отверстие просунулось желтое острие. Только сейчас у нее словно пелена с глаз упала: камень был яйцом! Птичьим яйцом!

– Мы должны помочь ему, – пробормотал Луан и попытался подняться.

Мэй попробовала возразить, просила сперва дождаться целителя, но он как всегда был непреклонен, не позволил отговорить себя от своего намерения и сел.

К нему тут же подскочил Дакс и легонько толкнул его в плечо.

– В последнее время тебе доставляет много удовольствия пугать меня до смерти.

Луан криво усмехнулся и позволил помочь ему подняться на ноги. На непрочных ногах он проковылял к птичьему яйцу, схватился за расшатанные осколки скорлупы и легонько потянул. Мэй подошла и заглянула в яйцо, из которого раздавалось слабое попискивание.

Вместе они принялись отделять один осколок скорлупы за другим. Изнутри на барьер давила пушистая серая головка и, в конце концов, пробила его.

Мэй поперхнулась. В яйце, которое она до последних минут считала всего лишь обломком скалы, сверкали желтые птичьи глаза. Они были просто огромными по сравнению с маленькой головкой птенца и, казалось, несли в себе все знания и мудрость Вселенной. Они устремились на Луана. Их взгляды встретились. В это мгновение магический шар, в тени которого они стояли, вспыхнул огненно-красным и озарил гнездо теплым светом. Прошли мгновенья, но Мэй не смела и шелохнуться. Казалось, будто между Луаном и юным Солнечным Богом происходил безмолвный диалог, касавшийся только их двоих.

Затем Луан поднял маленькое существо из яйца.

Элидорцы, прилетевшие сюда тушить пожар, успели подойти ближе, и по толпе побежал шепот.

Луан с пушистым существом на руках повернулся к жителям Элидора.

– Сегодня особенный день для Элидора, – сказал он ясным голосом. – Спустя две тысячи лет Солнечный Орел вылупился из своего яйца. Новый Бог, который теперь станет охранять город и защищать его своей магией.

Он взглянул на Мэй и улыбнулся, а затем снова обратился к собравшимся:

И какой бы из меня был торговец тайнами, если б я не припас для вас одну историю, которая перевернет с ног на голову все, что вы знаете о нашем мире…

Глава 31. Мэй

Пять недель потребовалось на то, чтобы восстановить «Пернатого жулика» и ликвидировать почти все следы пожара. Главный зал выглядел почти так же, как и прежде, за исключением зачерненных деревянных балок у потолка, новых столов и подушек с другим цветочным узором.

Вчера «Жулик» принял своих первых посетителей, которые стекались внутрь веселой толпой и, улыбаясь Мэй, садились за столики.

С появлением на свет орленка настроение в городе царило приподнятое. Землетрясения перестали мучить город, и выпадение перьев прекратилось. Наверное, пройдет не один месяц, прежде чем крылья тех, кто ощутил на себе талант Бури к смешению ядов, обретут былой лоск, но это был лишь вопрос времени.

А пока они продолжат устранять последствия землетрясений и засыпать разлом землей. В самых узких местах им это уже удалось – там посадили цветы, фруктовые деревья и овощи, чтобы разлом больше не разделял Элидор, как мрачное напоминание.

Мэй посмотрела поверх газеты на девочку-орлицу. Они назвали ее Сури. На древнем языке это слово означало «восход солнца» и идеально ей подходило, потому что наполненный магией шар в сердце Элидора светил с каждым днем все ярче. А юная Солнечная Орлица, достававшая Мэй уже до груди, сидела посреди комнаты в гнезде из листочков и веточек, которое Луан утром заново соорудил из свежего материала. Рядом стояло несколько ведер с водой, потому что время от времени из птенца вылетали искры, подпалившие уже несколько гнезд. В этом не было ничего удивительного, потому что в городе снова и снова появлялись жар-светы, которые Сури без труда поглощала.

– Оставь Жужжика в покое, – услышала она голос Каэля.

Он прижал к груди синего жука, которого Сури наметила себе целью, и щелкнул орлицу по желтому клюву. Сури была уже не такой пушистой, как в начале; серое оперение постепенно превращалось в золотистокоричневый перьевой покров, по которому то и дело пробегало яркое мерцание.

Она обиженно повернулась к Каэлю гузкой, и Мэй чуть не рассмеялась. Эти двое мгновенно сдружились, и с их обоюдной любовью к шалостям, их ни на минуту нельзя было оставить без присмотра.

Мэй вернулась к чтению нового выпуска «Клювестий». Сегодня на передовице красовался совершенно особенный заголовок:

ТОРГОВЕЦ ТАЙНАМИ ОФИЦИАЛЬНО НАЗНАЧЕН ПРАВОЙ РУКОЙ БОГИНИ-ОРЛИЦЫ!

С появлением Сури, отдав ей всю магию, Луан лишился не только своих магических крыльев, но также и своего королевского титула. До тех пор, пока маленькая Орлица не станет достаточно большой, чтобы управлять городом, ее обязанности исполнял заново собранный совет, в который входили представители всех четырех кварталов города. А Мэй две недели назад получила должность председательницы совета. Она радовалась тому, что элидорцы ей доверяют, и уже много чего придумала для улучшения жизни города.

Через заднюю дверь в трактир зашел Луан и одарил Мэй улыбкой.

– Кушать, – заметив его, тут же прокаркала Сури и широко разинула клюв. Луан тащил ведро с рыбой.

– Спасибо, что приглядела за Сури.

Луан прошел мимо канючащей птички и запечатлел на губах Мэй легкий поцелуй, на который она была бы рада ответить более обстоятельно. Но с этим придется подождать.

– Мне это в радость.

Она наблюдала за тем, как Луан кормит Сури: хватает рыбину за хвост и бросает Орлице. Сури жадно проглотила ее и уставилась на ведро.

– А вот и вы. – Из задней комнаты вышел Таллон.

– Как идут твои исследования? – спросил Луан вместо приветствия.

Дядя все еще был занят тем, что пытался пролить свет на все нераскрытые тайны. Это дело шло ему на пользу – щеки его наполнились, и он снова казался куда более радостным.

– Все первые короли происходили из орлиного рода, – сообщил он. – Я тщательно изучил портреты, висящие в храме. Крылья, как Мэй и предположила, были подрисованы позднее, а янтарные глаза были закрашены.

– Ты знаешь, почему так вышло? – спросила Мэй.

Таллон с сожалением покачал головой:

– По всей видимости, в те времена в Элидоре не только начали преследовать бескрылых, но и уничтожили большинство записей о них. Думаю, поэтому и было утрачено знание о катакомбах и существовании Сури. Примерно в то же время орлиный ген становится все более редким. Но о том, что могло к этому привести, я, к сожалению, вообще ничего не обнаружил.

– Кушать! – Сури распушилась и одарила окружающих мрачным взглядом, пока Луан не кинул ей еще одну рыбу.

Мэй подумала об Орасе. Почему он сразу ей все не рассказал? Наверное, это так навсегда и останется тайной. И как он вообще напал на этот след – тоже.

Сури, как всегда нетерпеливая, выпрыгнула из своего гнезда и засунула клюв в ведро.

Луан не стал ей мешать.

«Жулик» тем временем все больше наполнялся, постоянно заходили новые посетители. Среди них были Клайд и леди Наллрон, которые, как оказалось, уже давно принадлежали к движению бунтовщиков, а сейчас присоединились еще и к картежникам.

Таллон смешался с толпой посетителей, и Мэй посмотрела на сновавшую между столиками трактирщицу.

Словно почувствовав ее взгляд, та обернулась и приподняла уголок рта. Мэй улыбнулась в ответ. Ее собственная мать в последние недели не покидала Вранового гнезда, и Мэй не горевала по этому поводу – она охотно отказалась от ее общества. Оставляя Луана и юную Орлицу одних, она подошла к Буре и Ризу, которые соревновались в метании ножей.

– Ты жульничаешь! – Буря сердито сверкнула глазами на Риза.

– Я просто круче.

Он ухмыльнулся, и Буря, негодуя, отправилась вытаскивать ножи из стены.

– С каких это пор ты так наловчился? – Мэй скептически опустила брови.

Риз убрал с лица белобрысые волосы и заговорщицки склонился к ней:

– С тех пор, как начал сутками тренироваться. Только не выдавай меня.

Когда неясыть вернулась, его ухмылка стала шире.

– Могу тебя поднатаскать.

Буря фыркнула, и Мэй мысленно засмеялась.

Луан все еще стоял рядом с Орлицей и беседовал с Даксом. Он подмигнул ей и пальцем указал на крышу. У нее в животе взметнулись и запорхали крошечные колибри. В этот момент Мэй осознала: произошло нечто, что еще несколько недель назад казалось невозможным. Из лишившейся трона пепельной воительницы и бескрылого торговца тайнами получились Мэй и Луан. Два жителя Элидора, между которыми сомкнулись миры, моря и пропасти, уступившие место чему-то новому. Чему-то прекрасному.

Луан

– Как продвигаются дела с паразитами? – спросил Луан ястреба.

Дакс с со специально собранным отрядом взялся очищать гнездо в недрах города от живущих там монстров.

Для того, чтобы полностью засыпать разлом, потребуется еще какое-то время – и они хотели не допустить, чтобы монстры, чего доброго, выбрались на поверхность.

– Вполне неплохо. Мы расчистили еще один туннель и нашли огромного паука.

Луан скривил рот, в душе радуясь тому, что ему не пришлось при этом присутствовать. Ему вполне хватило встречи с клещом.

– Уже становится понятно, откуда они вообще взялись и почему они такие большие?

Ястреб пожал плечами.

– Думаю, изначально они были самыми обычными насекомыми, а вымахали такие огромные, потому что их постоянно подпитывала магия. Но это я так, теоретизирую. Может, их вообще создал Солнечный Орел, чтобы отомстить за то, что с ним сделали. Кто ж знает, что творится в голове у Бога.

Насчет последнего Луан сомневался. Для такого Солнечный Орел из его видений был слишком ослаблен.

Мысленно он добавил этот вопрос к длинному списку нерешенных загадок прошлого, все еще ждавших того, чтобы их открыли.

Мэй обогнула соседний столик, привлекая внимание Луана, и вышла из зала через заднюю дверь. Луан проследил за ней взглядом.

– Возможно, не такая уж она и плохая. – Дакс сунул руки в карманы штанов.

– Я ж тебе говорил. – Луан усмехнулся, вспоминая все, что произошло за последние недели.

Он помог Мэй основать новый совет, а в остальное время был занят с маленькой Орлицей, которая постоянно требовала внимания. Мэй же возглавила проект по восстановлению Элидора и до поздней ночи сидела с планами и чертежами. И как-то так повелось, что немногие свободные минуты они стали проводить вместе на крышах города.

Краем глаз он заметил, как Буря затолкнула Риза в соседнюю комнату и заперла за ними дверь.

От ястреба это тоже не ускользнуло.

– Вы меня доконаете. – Дакс схватил свой напиток и, осушив стакан одним глотком, жестом стал отгонять Луана. – Иди уже к своей принцессе. Я присмотрю за птичкой.

Луан благодарно похлопал друга по плечу и вышел через заднюю дверь, во двор. Ухватившись за водосточный желоб, он вскарабкался наверх. Мэй уже сидела на краю крыши и болтала ногами.

Свет на горизонте тускнел, на небо надвигалась иссиня-черная темнота.

Луан перемахнул через край.

– Свободно?

Она повернулась к нему, и на ее губах засияла нежная, теплая улыбка. На этих дерзких губах, которые он так любил целовать.

– В виде исключения, да. – Она наблюдала за тем, как он усаживается рядом. – И как тебе живется в качестве правой руки Богини-Орлицы?

– Утомительно. – Луан криво усмехнулся. – Маленькая обжора когда-нибудь слопает волосы с моей головы.

Она тихо рассмеялась. Звук отозвался в его грудной клетке, оставляя после себя отрадное тепло.

– К слову сказать, правой руке очень сильно пригодилась бы левая рука. – Он поднял глаза на Мэй.

Ее овеял легкий бриз, поигравший с ее выбившимися прядями волос.

– Для чего, например?

– Для управления. Для торговли тайнами. Вообще для всего.

– Неужели ты один не справляешься? – поддразнила она его.

Их взгляды встретились. Переплелись нерушимой связью.

– Вместе терроризировать население куда веселей.

Он притянул ее к себе. Провел рукой по ее мягким крыльям и почувствовал, как она затрепетала.

– Если это так, я охотно тебе помогу, – ответила Мэй хриплым голосом.

На Луана нахлынуло ощущение счастья. Он нежно обхватил ее лицо и поцеловал в губы.

– Кто бы мог подумать, что я тебе когда-нибудь понравлюсь, – прошептал он, и она улыбнулась, прижимаясь к его губам, легко провела кончиками пальцев по его коже.

Луан вздрогнул от ее прикосновения и сильнее прижал ее к себе. Он был счастлив, что нашел ее. Среди интриг, предательств и преданий прошлого.

Спустя вечность они оторвались друг от друга. Сплетя пальцы, они вместе смотрели вдаль, где над вершинами зданий, точно волна из звезд, текли бесчисленные чашечки луноцветов, поворачивающихся навстречу восходящей луне.

– Сури, немедленно отдай Жужжика, – закричал внизу Каэль.

Маленькая Орлица, должно быть, ускользнув от ястреба, и слушать ничего не желала – скакала по улице со своей добычей в клюве. Из ее пуха вылетело несколько маленьких искр.

Мэй тихо вздохнула, отпустила Луана и поднялась.

– Пойдем-ка за ней, пока она случайно не подожгла город.

Мэй расправила крылья и спрыгнула с крыши.

Луан тоже встал и замер на мгновенье, наблюдая за тем, как она, грациозно взмахивая крыльями, гонится за несносной парочкой.

Он попытался нащупать магию, но она больше не плескалась по его венам.

Зато на позапрошлой неделе на спине Каэля появились крохотные крылышки, которые становились больше день ото дня. И Луан тоже с некоторого времени совершенно отчетливо начал ощущать зуд под лопатками.

– Скоро, принцесса. Скоро будем с тобой вместе летать, – прошептал он в темноту.

КОНЕЦ

Благодарности

В детстве за мной можно было гоняться с книгами. Я считала чтение ужасным занятием, и, если бы мне кто-то сказал, что я однажды сама напишу книгу, я бы, наверное, рассмеялось.

С тех пор многое изменилось. Началось все с моей мамы, которая все-таки уговорила меня прочитать одну книгу. Изданная «Carlsen Verlag», она вмиг овладела моим сердцем. С этого момента я стала глотать каждый «кирпич», попадавший мне в руки, и это переросло в страстное увлечение, не отпускающее меня и по сей день.

Годы спустя я очутилась на «Hierschreibenwir», платформе для молодых авторов, которую – как ты, возможно, уже догадываешься – тоже создали «Carlsen Verlag». Поэтому это издательство для меня совершенно особенное, и ты представить себе не можешь, как я была счастлива, что мое первое книжное детище появилось на свет именно там.

Это все еще кажется сном, и я безумно благодарна командам «Carlsen Verlag» и «Impress». Прежде всего, моим чудесным редакторам. Дорогая Пиа, спасибо за твое ангельское терпение и наши разговоры по телефону, которые так помогли мне в работе над этой историей. Спасибо, дорогая Диана, за остроумные беседы и за то, что помогла мне найти возможность вставить мои любимые сцены из предыдущих версий. И спасибо, дорогая Ивонна, за твои дельные замечания. Я очень многому у тебя научилась.

В деле участвовали еще многие другие замечательные люди, которых я тоже хотела бы поблагодарить от всего сердца.

Прежде всего, моего агента Никласа. После каждого разговора с тобой я чувствую такой прилив вдохновения!

Спасибо моей дорогой коллеге-писательнице Ольге. Она с самого начала поддерживала меня словом и делом, и я очень рада тому, что мы тогда повстречались в маленьком кафе в Гамбурге.

Мою дорогую Дженни, которая с первой секунды участвовала в рождении этой книги, выслушала десятки безумных идей и теорий и уже знает наизусть первые пятьдесят страниц «Города». Я тебя очень люблю. Не только из-за ежика.

Особая благодарность моему миньону Биби за множество виртуальных писательских сессий, высаживание деревьев, мотивацию и неистовое хихиканье, когда нам приходила в голову очередная безумная идея. Без тебя мне бы и вполовину не было так весело работать над этой книгой.

Также большое спасибо Сабине. За то, что ты с такой невероятной скоростью наколдовала для меня расчудесную иллюстрацию. Крепко обнимаю тебя.

Спасибо Мирке, за твою непоколебимую веру в мой проект и наши разговоры до полуночи, подарившие мне столько смеха.

Мерси, дорогая Таня, за то, что ты сопровождаешь меня со времен «HSW», за то, что всегда успокоишь, и за то, что с тобой можно говорить обо всем.

Также большое-пребольшое спасибо моим бета-ридерам Мелине и Сабине за вашу работу, поддержку и за то, что вы всегда рядом.

А еще я бы хотела поблагодарить свою семью. Моего чудесного мужа, который мирился с моими перепадами настроения и готовил для меня. Нико, лучшего в мире брата, который придумывает безумнейшие идеи, воспользоваться которыми просто не представляется возможным. Моих родителей, которые всегда меня поддерживают, какие бы сюрпризы ни готовила жизнь. И мою собаку Майю, без которой я бы, наверное, приросла к дивану.

Также огромнейшее спасибо сообществу @lilys.wortwelt. Как радостно получать ваши сообщения, участвовать в интересных беседах в компании такого количества замечательных людей. Какие бы мы ни были разные, нас всех объединяет любовь к книгам. Мне кажется, это прекрасно.

И последнее, но не менее важное: спасибо тебе. Спасибо всем читателям и читательницам. За то, что ты выбрал(а) «Город» и решил(а) прочитать эту историю. Для меня это бесконечно важно, и я очень надеюсь, что эта книга подарила тебе крылья и сумела перенести тебя в чудесный, неизведанный мир, спрятанный между строчками.

Content

Лили С. Морган
Город опаленных крыльев

Глава 1. Мэй

Глава 2. Мэй

Глава 3. Луан

Глава 4. Мэй

Глава 5. Мэй

Глава 6. Мэй

Глава 7. Мэй

Глава 8. Мэй

Глава 9. Мэй

Глава 10. Луан

Глава 11. Мэй

Глава 12. Мэй

Глава 13. Мэй

Глава 14. Луан

Глава 15. Мэй

Глава 16. Луан

Глава 17. Луан

Глава 18. Луан

Глава 19. Мэй

Глава 20. Мэй

Глава 21. Мэй

Глава 22. Мэй

Глава 23. Мэй

Глава 24. Мэй

Глава 25. Мэй

Глава 26. Мэй

Глава 27. Мэй

Глава 28. Луан

Глава 29. Мэй

Глава 30. Мэй

Глава 31. Мэй

Благодарности