Двойник Рода. Краплёные карты

Глава 1

Я сидел на ступеньках стены Сувальской крепости, задумчиво куря одну сигарету за другой и вспоминая прошедшие дни. Даже не так… Жизнь вспоминал.

Родная матушка-Земля. Простой боец ММА попадает в другую реальность, где его накачивают всякой дрянью для создания неимоверной крутизны и заставляют спасать загнивающий в своей “травоядности” мирок. Битва с морлами… Потом учебка Рода Тулиных и на свет вылупляется двойник наследника Рода — мнимый Ратибор. Высшая Военная Школа и практика, обернувшаяся настоящей войной… Тут уже четыре месяца, пересидев все положенные сроки. Самые страшные месяцы в моей жизни и самые искренние. Здесь больше нет княжича Ратибора, а лишь я, полностью растворившийся в боевом братстве и пытающийся выжить всеми доступными способами.

После захвата Сувальской крепости думали, что самое сложное позади, но оказались неправы все: от молодого ратника до нашего гранд-полковника Николаша из Рода Гродичей. Узнав о взятии твердыни, в штабе княжеских войск долго не думали и моментально выслали к нам подкрепление. Худо другое — обиженные шляхтичи имели резервы намного ближе к Сувальням. И вот тут понеслось! Две армии сошлись, пытаясь первыми подойти к нашим стенам. Одни, чтобы помочь, а другие — чтобы помочь умереть.

Сувальская крепость оказалась в блокаде, недоступная для чаяний ни врагов, ни наших, и находилась ровно посередине битвы. Творился настоящий ад! Мы спали урывками, поддерживая своим плацдармом княжескую армию. Мёртвых давно не отправляли к богам с почестями на погребальных кострах — волхвы с Даром Огня просто сжигали трупы защитников. В небо чёрным дымом отправился и пулемётчик моей восьмой диверсионной группы, ратник Толян. Нам ещё повезло с потерями, так как гранд-полковник, памятуя, что целый наследник Рода Тулиных у него, не ставил нас в самые гиблые места. Повезло… Только от этого не легче. Волком хотелось выть, вспоминая ироничную улыбку этого большого, спокойного парня.

Еда была почти на исходе. Слава богам, что волхвы и витязи с Даром Воды не давали умереть от жажды, выдавая каждый вечер скупой паёк драгоценной влаги. Но силы таяли… Как и состав некогда сильной бригады. В какой-то момент внутренне решил, что нам не выжить. Лишь поддержка ветеранов в лице моих телохранителей Гната и Адама, а также одноглазой воительницы Виктории, не давала пасть духом.

Они были правы, утверждая, что каждая задница оканчивается выходом на свет! Три дня назад княжеские войска, подкреплённые тайно прибывшим резервом, провели серьёзную операцию и отбросили шляхтичей на несколько десятков километров от Сувальской крепости.

Радоваться надо, встречая освободителей подброшенными в воздух чепчиками, но эмоции сгорели вместе с последним выпущенным патроном и закастованным заклинанием. Мы просто стояли и смотрели на входящие через ворота крепости войска. Некоторые бойцы плакали, только винить их в этом нельзя: сам гранд-полковник встречал подкрепление со слезами на глазах.

А дальше передача крепости новому командованию и сны без сновидений. Нашу бригаду отправляют в тыл на отдых и пополнение. Не всех. Новый командующий в чине воеводы отсылает меня с Гнатом и Адамом спецрейсом в Новгород. Наша война закончилась… Вертолёт с усиленной воздушной поддержкой прибыл и ожидает во внутреннем дворе крепости. Нужно идти к нему, но ноги отказываются.

Витязь Виктория тихо подошла, уселась на ступеньки рядом и по привычке последних недель без спроса взяла из моих рук недокуренную сигарету. Долго молчала, пуская дым.

— А я теперь тоже гранд-капитан, — похвасталась она без тени довольства. — Приказ только что пришёл о присвоении звания. Теперь, Рат, официально могу тебя на хер посылать…

— Ты и так не стеснялась, когда меня с распоротым животом к волхвам тащила.

— Когда ты меня, простреленную во время атаки шляхтичей прикрывал, тоже материлась. Дурак был, дураком и помрёшь. Разменивать жизнь наследника Рода на простую вояку — не самое умное занятие.

— Пожалуйся Борису. Скажи, чтобы в угол поставил нерадивого сыночка.

— Может, и пожалуюсь ещё. Адам мне свои координаты в Новгороде скинул. Сказал, что я ему умных наследников должна. Он точно свободный? Или придуривается?

— Свободен. Не родилась ещё та дура, которая с ним жизнь свяжет.

— А если родилась? Поможешь с согласием Главы Рода на наш брак, если всё серьёзно закрутится?

— Хитрожопая ты, Вика. Думал, по мне соскучилась. Но помогу, конечно. Свяжись потом через Адама: доступ к своему “Ведуну” давать не могу в силу некоторых причин.

— Спасибо… Ещё сигарета есть?

— Последняя была.

— Тогда я пошла. И… Рат! Ты был моим лучшим командиром! Не забывай нас и Сувальскую крепость, ползая по вершинам власти.

— Идиотка ты, хотя теперь целый гранд-капитан. Такое забыть невозможно, сестра.

— Ого! Я теперь тоже княжеского роду! Счастливого пути… брат!

На душе потеплело от этого разговора. Больше не копаясь в прошлом, встал и с высоко поднятой головой отправился в сторону вертолёта. Удивительно, но вокруг него собралась куча провожающих во главе с гранд-полковником Николашем. Не ожидал!

Николаш, увидев меня, внезапно скомандовал:

— Равняйсь! Смирно! Равнение на гранд-капитана Ратибора Тулина! Отдать честь!

Я чуть не присел от подобного, глядя, как бывшие защитники крепости быстро исполнили приказ. Единственное, что пришло в голову, тоже приложить руку к козырьку и, подойдя к полковнику, рявкнуть:

— Гранд-капитан Тулин явился для отбытия в место предписания!

— Вольно, сынок. И не тушуйся — заслужил хорошие проводы, — невзирая на чины, обнял меня Николаш, моментально растеряв командирский вид. — Решишь ещё послужить Родине, обязательно под моё начало просись, а то обижусь.

— Других вариантов не вижу. Тут моя семья осталась… Кто-то пеплом, но все в сердце.

— Правильно сказал. Давай, княжич! Чистого тебе неба до самого Новгорода!

Глядя в иллюминатор на уменьшающуюся Сувальскую крепость, я не мог поверить, что уже не в ней, не в окружении верных людей. Однополчан… Друзей… Кажется, что сейчас проснусь по тревоге и снова на стены побегу отражать очередную атаку шляхтичей.

— Ого! — возглас Адама, нашедшего мини-бар, заставил очнуться от полузабытья. — Полна коробочка! Отпразднуем?

— Не… — протянул витязь Гнат, откидываясь на спинку кресла. — Я своё отпил и отвоевал. Хочется обыкновенной тишины и чтобы никто не тормошил до Новгорода. Устал, братцы, от всего…

— Я тоже, но предложить был обязан, — согласился с ним бравый гранд-лейтенант. — Из такой жопы живыми выбрались!

Перелёт в столицу прошёл с двумя дозаправками на военных аэродромах. И вот мы наконец-то едем в бронированном лимузине Главы Рода в представительство Тулиных. Меня быстро отвели в схрон, где я с удовольствием вытянулся на кровати, наслаждаясь полнейшим одиночеством, а Гната и Адама сразу по приезде вызвал к себе князь. Уверен, будет спрашивать о подробностях моей затянувшейся практики и делать выводы о том, как дальше использовать двойника сыночка.

Долго понежиться не удалось. Где-то через час явился начальник СБ Рода Малюта и молча показал на выход, ничего не объясняя. Понятно, что к самому Борису Тулину зазывает, но делает это как-то слишком мрачно, пристально всматриваясь в моё лицо.

В одном из коридоров столкнулись с Адамом и Гнатом, имевшими странный, обескураженный вид.

— Подожди, Малюта, — остановил нас Адам. — Дай парню пару слов сказать.

— Не положено.

— Да у нас сейчас всё так “положено”, что не знаешь, в какой карман и перекладывать… Короче, Рат! Мы в тебя верим! Всё! Идите своей дорогой!

Странная фраза. О чём это гранд-лейтенант намекнул? Неужели моё геройство в Сувальской крепости вызвало гнев князя, и сейчас предстоит серьёзный разнос? По идее, не должно: рейтинг Ратибора я основательно поднял, и тут не ругать, а хвалить надо. Или слишком выбился из образа? Может, только это, но на войне сильно выбирать не приходилось: либо подключай все возможности для выживания, либо собственным пеплом окрестные поля удобряй.

В кабинет Бориса Тулина вошёл уже хорошо “накрученный” от этих непоняток. Вопреки ожиданиям, князь благодушно кивнул и предложил место около своего стола.

— Ну что, герой? — улыбнулся он мне. — Отдохнул на практике?

— Если это отдых был, то страшно представить, как уставать буду.

— Ничего, со временем привыкнешь. Готовься через два дня на вручение наград в церемониальный зал Новгородской крепости явиться. По секрету скажу, что представления на медали “За доблесть” и “Воинская честь” уже подписал, а вот орден завернул обратно. Слишком жирно сразу много, да и политический интерес блюду: пусть все видят, что я, Великий Князь, суров к своему сыну и выше других его не ставлю. Хорошие рейтинги перед выборами сейчас не помешают.

— Без разницы. Всё равно не мне носить.

— Как сказать… А если тебе?

То, как делано расслабленно Борис это сказал, заставило мой внутренний “опасностиметр” скакнуть в красную зону. Что-то намечается серьёзное! Лучше бы выволочку получил, чем такое благодушие!

— Не понял, князь… Объяснения будут?

— Дёргаешься? Вижу, что да. И правильно, кстати, делаешь. Помнишь данную Клятву Верности на крови? Пришло её время. Честно говоря, хотел изначально активировать Кровавую Клятву без этого разговора, но потом понял, что хочу услышать твоё мнение без принуждения со стороны богов. Ратибор оказался предателем. Причём не только Рода, но и Славянского Княжества. Позже документы со всеми фактами изучишь — по ним ещё работать вместе будем, а пока поверь на слово. Чем такое грозит, понимаешь?

— Ликвидацией Рода Тулиных. Дальше начинается делёжка всех богатств семьи. Не только политические стычки, но и военные конфликты между Родами обеспечены. Мимо такого вкусного пирога даже дурак мимо не пройдёт. Итог: Славянское Княжество на грани распада или разделится на несколько более мелких государств, которые потеряют вес на международной арене и быстро попадут в зависимость от более сильных соседей. Дальше начнётся цепная реакция и очередная Мировая война практически на пороге.

— Именно. Хорошо тебя учили. Было проведено тайное собрание Тулиных, где все родичи единогласно приняли моё предложение о подмене наследника, то есть Ратибора, другим персонажем. Витязи Гнат и Адам были последними, кто поддержали твою кандидатуру. За этим их сейчас и вызывал.

— Опасную авантюру затеяли, князь… Утечка информации обеспечена, когда больше сотни человек посвящены в тайну.

— Жутко опасную, но не всё так плохо. Посвящены в истинное положение дел будут единицы, а остальные родичи добровольно согласились на стирание того собрания из головы с подменой воспоминаний. Многие даже с радостью, чтобы не знать гнусных подробностей и жить дальше с уверенностью, что Род Тулиных сохраняет свою честь. Понять их можно…

— А сам Ратибор? Какую судьбу ты уготовил ему?

— Судьбу двойника, погибшего вместо наследника Рода. Этот опарыш умудрился слить и некоторые подробности проекта “Зеркало”, так что пусть поучаствует в нём с другой стороны, став собственным отражением.

— Жестоко. Сын твой всё-таки…

— Нет у меня сына! — растеряв всякое благодушие, вскочил Борис. — Род есть, который защищать должен, а сына нет! Я спать не могу, вспоминая, как радовался рождению наследника! Как младенцем нянчил и донянчил до мрази! И мои жёны так извели себя, что хоть сейчас их на погребальный костёр веди! Видел Малюту? Начальник СБ забросил на трое суток все дела и пил беспробудно, не желая трезветь! Волхвам силой пришлось его в ясность ума приводить! Такая вина на всех нас — словами не передать!

— Понял. Проникся. Сочувствую. Готов, — прервал я его эмоциональную речь. — Когда активация клятвы?

— Даже упираться не будешь? Что-то не похоже на тебя, — поинтересовался князь, потихоньку успокаиваясь.

— Есть две причины. Первая: смысл с тобой ругаться? Всё равно ты уже принял решение, и моё мнение вторично. Вторая: хочу того или нет, но моя жизнь теперь прочно связана с Родом Тулиных, и его величие уже не ваша, а НАША проблема. После Сувальской бойни для меня Славянское Княжество не пустой звук. Есть ещё куча причин. Только разглагольствовать о них — бесполезное занятие, если достаточно основных поводов. Даже без Кровавой Клятвы готов к работе, но понимаю, что тебе нужна серьёзная подстраховка, поэтому перестань агитировать и режь себе руку. Быстрее закончим — быстрее перекусим. Что-то в животе заурчало. От волнения, наверное…

— Я тут тебе о серьёзных вещах, а ты о пожрать!

— Долго голодали в Сувальской крепости. Ощущение, что никогда наесться не смогу.

— Сильный довод. Знаешь, а и вправду тянуть не буду…

Борис взял со стола серебряный нож, которым обычно вскрывают конверты, и провёл по своей ладони его остриём. Потом напитал рану собственным Даром и, развалившись в кресле, стал что-то неразборчиво бормотать.

Вначале меня обожгла горячая волна, а следом сильный холод вывернул все суставы. Заклинание на крови “взведено”. Вопреки ожиданиям, не почувствовал себя марионеткой, оставшись самим собой.

— Ну? — вопрошающе уставился князь. — Как самочувствие?

— Обычное, — честно ответил ему.

— У меня тоже. Властелином чужой жизни не ощущаю.

— Может, потому что мои желания с приказом совпадают?

— Пойди пойми! Уточню у волхвов, но кажется, Ратибор, что ты недалёк от истины. Не может не радовать… Но всё равно уточню.

— Каков наш следующий шаг и каков круг посвящённых в тайну?

— Малюта, Гнат, Адам и я, естественно… Обе жены — от них не скроешь, как ни старайся. Маруша Подус и Тёма не являются кровным родичами, поэтому введу их в курс дела, если согласятся на Кровавую Клятву.

— А если нет?

— Выбор невелик. Они слишком хорошо знают твою истинную натуру, так что либо согласятся, либо умрут. Жаль терять, но миндальничать не буду. Сейчас верным Роду нельзя быть наполовину.

— Хочу по горячим следам “свахой” поработать. У Адама что-то закрутилось с витязем Викторией. Женщина надёжная — вместе воевали. Дашь разрешение на их брак и примешь её в Род, если голубки своркуются?

— Зачем тебе это?

— Папа-князь, конечно, хорошая стена, но нужно создавать свой круг доверия. Свою команду на все случаи жизни. Она же теперь беспокойная у меня намечается? Напялив личину Ратибора, придётся и со всеми его теневыми проблемами разбираться.

— Не напяливать — стать им. А так прав: нужно искать выходы для возвеличивания Рода Тулиных, несмотря на предательство прошлого тебя. Служба родовой безопасности прикроет наши с тобой задницы, представив все контакты с врагами, как сложную операцию. Теперь ты ещё и шпион… А про эту Викторию наслышан из сводок. Пусть будет с Адамом, если проблем в жизни ей не хватает.

— Понял, отец.

— Отец… Верно заметил, но как же это бьёт по нервам!

Глава 2

До самого награждения меня никто не трогал. Правильное решение со стороны Главы Рода. Нужно устаканить произошедшее в голове. Принять не только разумом, но и эмоционально новый виток в жизни, которого совсем не ожидал. Ещё вчера был бесправным двойником, а сегодня целый княжич с реальными полномочиями намечается. Через хрен знает сколько лет, если пулю или смертоносное заклинание не словлю, то сам стану Главой Рода… Главой могущественного Рода Тулиных! Крутая карьерная лестница для иномирца, но сверзиться с неё проще простого. История показывает, что участь самозванцев редко бывает весёлой.

И Борис Тулин многое недоговаривает. Зная финал на сегодняшний день, отматываю назад все встречи с ним. Поведение князя, некоторые скользкие вопросы, не относящиеся к делу, словно сдаю некий экзамен не понятно на кого, вызывают определённое подозрение, что Глава Рода не так уж был и несведущ о некоторых делишках сына. Если знал о них, то определённо имел понимание, чем всё может закончиться для Рата в отдельности и Тулиных вообще. При этом молчал в трубочку… Зачем? Искал безболезненный выход из поганой ситуации, и проект с двойниками “Зеркало” дал ему шанс выкрутиться?

Получается, что изначально меня готовили на замену княжича. Думаю, что Борис не стал делиться ни с кем этими планами, используя своё окружение “втёмную” и присматриваясь ко мне, чтобы окончательно определиться с выбором. Сувальская крепость стала тем рубежом, после которого и было принято решение. Не удивлюсь, если на практике, кроме Гната и Адама, присутствовали и другие княжеские соглядатаи, незаметно отслеживавшие каждый шаг “Минуса” и докладывавшие напрямую в Новгород.

Сложно всё, но деваться некуда. Да и не хочу, если честно: смертельная игра затянула с головой. Стоп! Нужно выкинуть из головы подобные эпитеты! Это не игра, а настоящая жизнь, и переигровки в случае гибели не будет!

Два дня пролетели незаметно.

Ночью перед награждением в мои апартаменты, бывшими до недавнего времени пристанищем “того” Ратибора, явился князь. Пришёл не один, а с жёнами — княгинями Радой и Иляной. Обе женщины серьёзны и похожи в своих деловых костюмах на бизнесвуменшей. В принципе, они ими и являются, занимая совсем не номинальные ответственные посты в разветвлённой корпорации Тулиных. Умные внимательные глаза, напряжённые лица с выражением, с которым обычно работодатель нанимает нового сотрудника.

— Здравствуй, Рат, — первым начал Борис. — Решил устроить неофициальную встречу в тесном, так сказать, семейном кругу.

— Приветствую вас, отец и… матушки.

— Не переигрывай, — скривилась Рада, старшая жена князя. — Если ты занял место моего сына, то это совсем не значит, что им являешься… Хоть и похож…

— Я не занял, а меня назначили быть Ратибором со всеми правами и обязанностями наследника, поэтому я не похож, а им и являюсь. Учили быть им долго и основательно. Нравиться вам, мамы, такое или нет, но прошу относиться ко мне подобающим образом не только на людях.

— Учили? Это хорошо, — подала голос младшая жена Иляна. — А вот нас не учили, и мы будем сами решать, насколько ты, Минус, соответствуешь.

— Соответствую чему?

— Быть наследником Рода Тулиных.

— Тогда сгоняй в Сувальскую крепость и расспроси у тех, кто воевал со мной. А я тем временем тут поошиваюсь и вынесу вердикт, насколько вы, мамаши, соответствуете мне. Судя по воспитанию Ратибора, хреновасто.

— Не сметь! — вскочила Рада. — Не забывай своё место!

— Смею, дамочка! Я достаточно неплохо узнал Бориса Тулина, чтобы уважать этого человека, а с вами разговор отдельный. Пока что вижу, как слаб тыл Главы Рода. И с какого ляда испытывать к вам уважение, если собственного сына предателем взрастили?

— Мы, Рат, не отрицаем своей вины и несём очень суровое наказание, вырывая из Рода сорняк, самими же и посаженный!

— Рада, — довольно сказал Борис, внимательно слушавший перепалку. — Ты его Ратом обозвала.

— Немудрено, — заступилась за неё Иляна. — Те же манеры, интонации, лицо… Уверена, что и гниль в нём такая же. Уже жалею, что согласилась на подмену. Плохая идея.

— А ты что скажешь, Ратибор? Хочешь назад отыграть? — с лёгкой хитринкой в глазах посмотрел на меня отец.

— Зачем? Им же мучиться, не мне. Но есть отличное предложение… А давай твоим жёнам двойников подготовим? Заменим на более вменяемых, да и твоя интимная жизнь тоже новыми красками заиграет.

— Ага. А потом и меня втроём “замените”?

— Вряд ли получится. Ты ж, недоверчивый, меня клятвой связал… Может, отменишь? Я скажу, когда. Всего на пару деньков — мне будет этого времени достаточно.

— Достаточно ему! — рассмеялся князь. — Настоящий Тулин — за словом в карман не полезет!

Потом, резко прекратив смех, Борис серьёзно, по-деловому обратился к жёнам.

— Ваши выводы от первого реального свидания?

— Жутко видеть подобную во всём схожесть… — со вздохом призналась Рада. — Но должны сработаться. Эмоционально стабилен. Хотя и правильно копирует сжимание кулака левой руки, когда Ратибор начинает психовать, но мы-то знаем, что Минус подобный жест заучил. Не выходит из образа…

— И не марионетка, — добавила Иляна. — Сложный разговор с матерями того, кого собирается заменить, провёл без извиняющихся ноток, а с наездом. Всё в стиле Рата. Доверюсь твоему чутью, муж… Хотя и нелегко внутренне пускать чужого человека в Род.

От сердца отлегло. Это была проверка, и войны с женской половиной пока не намечается. Вот и славненько! Как часто бывает у меня во время отходняка, в голове молнией вспыхнула идея, от которой сам оторопел вначале. Быстро ушёл в ускоренное восприятие и дал себе немного времени на её обдумывание. Надо доносить до публики — не факт, что потом осмелюсь.

— Князь… Тут такое дело… Мне б наедине…

— Спрашиваешь разрешения? — удивлённо поднял он брови. — На тебя не похоже. Видать, совсем поганую вещь задумал. И лишних в этой комнате нет. Жёны со мной клятвой перед богами похлеще Кровавой связаны, так что привыкай доверять им полностью.

— Ладно. Сам напросился, папа. Вот только что говорили шутя, что могу тебя заменить на двойника… А если и вправду? Точнее, не во всём — лишь в одном. В результате магического покушения больше наследников делать не можешь, но в других обитаемых мирах бродит твоя полная генетическая копия с нормальным набором репродуктивных способностей. Иляна для искусственного оплодотворения подходит по очерёдности рождения. Выйдет, конечно, “полукровкой” ребёночек, но…

— Ты идиот ТАКОЕ мне предлагать?! — вскочил Борис и схватил меня за грудки.

— Одного сына на совершенно чужого мужика уже почти заменил, — спокойно стал объяснять ему, несмотря на ярость князя. — Здесь же получишь полную копию Тулиных от любимой жены. Я ведь тоже могу с помощью врагов в любой момент “к Моране зимовать” отправиться, и Род прервётся. Воспитаешь как родного младшего наследника или наследницу и будешь уверенным в завтрашнем дне человеком.

— Угомонись, Боря! — твёрдо сказала старшая жена. — Идея с виду нелепая, но обсудим её потом в спокойной обстановке.

— Я б обсудила, — поддержала Иляна. — Не вижу ничего нелепого, чтобы стать матерью не только по должности. Неожиданно, Ратибор! Ты мне начинаешь потихонечку нравиться.

— Кажется, я проектом “Зеркало” открыл клетку с демонами… — отлепившись от меня, пробурчал князь, снова усаживаясь в кресло. — Обсудим… Но уже без этого гадёныша! Сейчас же не для этого собрались. Слушай, Ратибор, внимательно. Завтра после церемонии награждения ты возвращаешься домой. Мы с тобой тут же тайно вылетаем в Тулу, где уже соберутся все кровные родичи для чествования героя. В это время с полностью промытыми мозгами от прошедших недель, истинный Рат является на второстепенное предвыборное собрание. После него состоится покушение… Зомби, исполняющая роль поклонницы, приблизится, и оба взлетят на воздух. Эта печальная новость застанет нас на ужине в родовом поместье. Тут же выходим в прямой эфир, успокаиваем людей, объясняя, что погиб двойник, и клянём подлых убийц. Прерываем праздник, возвращаемся в Новгород, где устраиваем серьёзную шумиху.

— План ясен, князь. От себя бы добавил пару моментов. Если Рат будет считаться двойником, то есть смысл, чтобы на собрании парочка журналистов спросили его о мелких деталях “сувальской мясорубки”. Обязательно поплывёт, уходя от ответов или выдав ложную информацию. Наш тайный перелёт должен “случайно” кто-то увидеть и слить задорого неподконтрольной Тулиным прессе, которая однозначно будет выискивать “жареные” подробности. Нужно исключить любого рода спекуляции, ненавязчиво подтолкнуть всех к единому мнению, что погиб именно двойник.

— Уже делается. Малюта там многое приплёл, так что не волнуйся: никто ничего не заподозрит.

— Последний вопрос. При взрыве пострадают люди? Не хотелось бы невинных жертв…

— Всё рассчитано. Только ты погибнешь. Без раненых не обойдётся, но их Род Тулиных бесплатно вылечит и выдаст приличную компенсацию. Ещё вопросы?

— Разберёмся с ними по ходу дела. Всё равно экспромта будет выше крыши.

— Ну, тогда отсыпайся, и чтобы с утра при всём параде!

Напоследок обе женщины обняли меня, явно прислушиваясь к своим ощущениям при прикосновении к самозванцу. Судя по их мимике и напряжению в теле, отторжения это действо не вызвало, впрочем, как и у меня самого. Вполне возможно, что их можно будет со временем включить в свою команду доверенных людей. Хоть и с оговорками, конечно: верность Борису для жён ничем не переплюнуть, но единомышленницы такого уровня никогда лишними не будут. Особенно внимательно стоит присмотреться к Иляне. Младшая жена однозначно загорелась идеей материнства, на котором уже давно поставила жирный крест. Если князь решится на очередную авантюру, то Иляна не забудет, кто её придумал.

Как и было оговорено, утром следующего дня вместе с витязями Гнатом и Адамом прибыл в Новгородскую крепость на представительском лимузине Тулиных. Под яркими вспышками фотоаппаратов прошли в церемониальный зал, где народу уже хватало и без нас. С радостным удивлением увидел группу военных, состоящую из моих бывших однополчан. Сам гранд-полковник Николаш стоял рядом с витязем Викторией Гладковой, сверкающей новыми капитанскими звёздочками на погонах. Недолго думая, мы подошли к ним и тепло обнялись… Хм… У Вики с Адамом что-то объятия затянулись.

— Вам постельку здесь расстелить или до дома дотерпите? — ехидненько поинтересовался у них.

— Дотерпим, — ничуть не стушевалась новоявленная гранд-капитанша. — Ты-то как сам, Ратибор?

— Лучше всех! Надолго в Новгород?

— Неделя отпуска, — пояснил за неё Николаш. — Поэтому, как твой бывший командир, приказываю присутствовать на грандиозной попойке в честь моего повышения. Сегодня меня произведут в знание воеводы — не упускай случая посидеть за одним столом с такой важной персоной… Хотя, княжич, ты и так чуть ли не каждый день завтракаешь с высшими мира сего.

— Не откажусь! Надо будет на два дня отлучиться, а потом загуляем!

— Отлично. Раньше вряд ли и у меня получится. Утрясу все официальные делишки на трезвую голову, и жди приглашения.

— Извините, — раздался за спиной знакомый голос. — Гранд-лейтенант боярышня Злата Луганская.

Поворачиваюсь и вижу свою давнюю знакомую. Лицо загорелое, слегка похудевшее. Значит, отбывала практику на южной границе. Видимо, тоже повоевала славно, раз оказалась в церемониальном зале.

— Ещё раз прошу прощения за вторжение, — продолжила она, — но, увидев героев Сувальни, просто не могла не подойти, чтобы выразить восхищение. Вся страна следила за вашим подвигом! Для меня большая честь находиться в одном зале с вами!

— Ну да! — хмыкнул я. — А вот в прошлом зале, помниться, послала одного из “хероев”.

— Тебя, что ль, Рат? — поинтересовалась Виктория. — Хорошо, что в морду не двинула: у меня при первой встрече кулаки сильно чесались.

— Его, — подтвердила Злата. — Удивительно, что Ратибор умудрился аж две медали заслужить, и никто ему шею не свернул. Даже друзей завёл! Раньше к нему ближе чем на пять метров ни один приличный человек подходить не желал.

— Ничего удивительного, боярышня, — пояснил Николаш. — Поверьте опытному человеку: война, да ещё такая, вытаскивает на свет человека истинное нутро, заставляет сбросить все маски. Жизнь свою спасая, под другим ракурсом на неё смотреть начинаешь. Думаю, что ты сама это поняла, раз представлена к медали.

— А вот меня удивляет другое, — не унималась Вика. — Несправедливость! Нам всем звания, по ордену дают, а Рату всего две медальки, хотя он заслужил больше других ”золотую ленту”!

— Папочка сказал, что слишком жирно практиканта с опытными витязями ровнять, — развёл я руками. — Честно говоря, не в обиде. Главную награду получил уже: целую задницу и всех вас живыми. Прав Николаш, под пулями переоценка ценностей серьёзная происходит. В какой-то момент что-то щёлкнуло в голове и обратно отщёлкиваться не хочет. Столичные загулы теперь детскими шалостями кажутся — нет в них смысла и чувства боевого братства. Надо в политику входить, а то без адреналина скучно.

— Неужели сам Ратибор Тулин взрослеет? — улыбнулась Злата.

— Ну не всем же сразу старыми рождаться, бабуля Луганская!

— Неисправим… — нахмурилась она. — Ладно. Мне пора к своим.

Замечательная встреча в нужном месте и с нужными людьми! Теперь слух о том, что Ратибор Тулин сильно изменился после войны, найдёт подтверждение не только с моих слов, но и однополчан. Сразу белым и пушистым становиться не буду — так не бывает, но начало трансформации наследника в приличного человека запущено.

Само награждение прошло по всем правилам. Великий Князь Борис прочёл внушительную речь, а потом стал вызывать отличившихся, не забывая упомянуть про их заслуги. Злата получила медаль “Воинская честь”.Когда же дошла моя очередь, то внезапно ощутил сильный эмоциональный подъём. Строевым шагом подошёл к отцу, и тот, сияя от гордости, прикрепил две медали на китель. Сколько до этого было различных спортивных наград — от простых грамот до кубков, но ни одна из них не может сравниться с маленькими кружочками, состоящими, по ощущениям, не из металла, а из тех страшных дней боёв. Почему-то в голове всплыли бессмертные слова Василия Тёркина: ”Нет, ребята, я не гордый. Не загадывая вдаль, так скажу: зачем мне орден? Я согласен на медаль”.

Сразу после награждения был банкет, с которого меня увезли задолго до окончания. Приехав в наше представительство, в последний раз в своей жизни столкнулся с истинным Ратибором, бывшем в похожем мундире и с… наградами! Захотелось сорвать их с него, но сдержался.

— О! Собачка навыгуливалась! — презрительно скривив губы, поздоровался он, основательно подзабыв с помощью волхвов о своём позорном заточении. — Хорошо обученный пёс! Продолжай в том же духе, и чтобы в следующий раз без ордена на глаза мне не показывался!

— Как скажешь, княжич. Не показываться, так не показываться, — успокоившись, пообещал я, мысленно пожелав гореть в аду, где все черти давно раскочегаривают для него котёл.

Уже в Туле мы небольшой группой посвящённых внимательно следили на мониторе, как Ратибор с гордым видом победителя поднялся на сцену и толкнул пламенную предвыборную речь в поддержку отца. Потом неожиданно для него началась незапланированная пресс-конференция, где посыпались вопросы о его вкладе в Сувальскую битву.

Небольшая заминка, после которой понеслись обтекаемые ответы.

— Скажи, княжич! Что ты испытывал, когда малыми силами уничтожал установки вражеских менталистов?

— Ну… Эээ… Гордость, что мне доверили такое важное дело!

— А что было самое сложное во время блокады?

— Попасть в подло прячущегося врага!

— А ратник Анатолий? Твой пулемётчик из группы, как он погиб?

— Геройски! Как и все защитники крепости! Боевой дух войск Славянского Княжества крепок в любых ситуациях, и все с радостью отдают свою жизнь за Родину! Извините, но моё время немного ограничено — ждут другие дела.

— Вот и прокололся, — сделал свои выводы Борис. — Ни один нормальный боец, недавно побывавший на войне, так отвечать не станет: слишком много неуместного пафоса.

Я с ним был полностью согласен, мысленно ответив на все эти вопросы по-своему.

Дальше камеры показали выход княжича на улицу. Около лимузина к нему подбежала ярко накрашенная девушка и протянула букет цветов… Взрыв огненным столбом взвился вверх! Камеры заметались, как и толпа людей. Трансляция прервалась.

За моей спиной кто-то горестно взвыл, но тут же резко замолчал. Рада… Не надо было ей такое смотреть, но она не согласилась развлекать родичей в банкетном зале вместе с Иляной. Перечить в такой момент Борис ей не посмел.

— Всё! — подвёл черту Глава Рода, обняв старшую жену. — Былого не воротить! Напяливаем улыбки и возвращаемся к гостям в ожидании первых известий о покушении. Прощай, Рат…

Глава 3

— Ну что? Пока всё идёт по плану, — заявил Борис Тулин на борту самолёта, после того, как мы экстренно вылетели в Новгород.

— Не совсем, — возразил я. — Моей речи и твоего заверения, что погиб двойник, не было.

— Переиграл немного. Смотри, Рат! В ближайшие сутки ты мёртв для всех, и должна подняться приличная пена из недругов, которые в других обстоятельствах не осмелились бы вякнуть против нашего Рода. Аналитики во главе с Тёмой внимательно отслеживают происходящее. Всего одни сутки до твоего “воскрешения” дадут больше, чем месяцы оперативной работы СБ.

— Понятно. Логично. Но это усложняет мою задачу. Хотя… Отбрешусь тем, что участвовал в оперативном расследовании по теракту. Кто, кроме меня, может пролить свет на происходящее? Но затягивать не стал бы. Максимум с утра — пресс-конференция. Потом тяжело будет отмыться.

— Рассчитывал днём, но можно и утром. Так даже лучше — охват аудитории намного больше. Обычно люди читают новости по пути на работу. Наложим тебе грим не спавшего всю ночь человека и промывай мозги аудитории.

— Не один должен быть.

— Обе матери рядом сядут. Могу и сам подключиться.

— Желательно только Раду. Не нужно собираться толпой, словно на семейную фотографию.

— Нет. Я буду. Иляна же пусть покажется в разных местах вместе с Малютой, выискивая злоумышленников. Это даст всем понять, что Род хоть и обеспокоен покушением, но считает его рядовым.

— Пусть так. Речь мне написана?

— Держи краткие тезисы. Дословно не заучивай — экспромт должен идти от души, типа мы совсем не готовились.

По приземлению, под усиленной охраной тайно прибыли в представительство, где я сразу же погрузился в новостные порталы.

“Конец эры Тулиных!”, “Герой не пережил мирное время!”, “Что ждёт Славянское Княжество после гибели наследника Тулиных? Мнение эксперта”…

Все заголовки крикливы, и главная их цель — больше привлечь внимание публики, чем серьёзно подумать над происходящим. Знакомо, но нам такое только на руку. Чем больше паника, тем интереснее будет выход из неё. Ближе к утру градус истерии поднялся до критической отметки, обозначив главную идею: мы все умрём! Разбавленную, кстати, между строчек рекламой выгодных банковских вкладов и турами на различные курорты. По всей видимости, умирать будем долго, пока все кредиты не погасим и винные запасы отелей не допьём.

— А не пора ли нам? — поинтересовался я через правительственную связь у отца. — Электорат уже подгузники в штанах меняет, не успевая распаковывать.

— Через пятнадцать минут в конференц-зале, — прозвучал краткий ответ.

— Может, лучше у меня? В домашней обстановке? Даже лёгкий бардак убирать не буду, чтобы совсем человеком казаться? Всё, как у людёв! А?

— Рада говорит, что мысль светлая. Жди нас.

Новые родственники не подвели, явившись вместе с гримёрами. Мне тут же нарисовали синяки от недосыпа под глазами, князю привели в лёгкий беспорядок стильный пиджак, убрав из-под него галстук. А вот Раду не тронули. Делать её более несчастной — это превращать в зомби. Она переживает и без бутафорских накладок. Искренне жаль её, но… Жена Бориса знала, на что шла с самого начала.

— Включайте камеры! — приказал Глава Рода.

— Подожди, — остановил я его. — Что, если ты один вначале заявишь о моём возрождении? Потом подождём ещё с часик, и в эфир выйду я. Не просто так, а с обратной связью для подписчиков Тулиных? Уверен, что все вопросы от них прогнозируемы — достаточно будет почитать жаркие заголовки. Я уже раз использовал общение с толпой после боя с Педрилло, и оно дало больший эффект, чем официальные хроники.

— Мы рассматривали подобный вариант, но он был признан рискованным.

— Дай ему шанс, — бесцветным голосом тихо проговорила Рада. — Считай это женским чутьём.

— Так! Стоп! Переигрываем! — сразу же изменил задачу операторам князь. — Быстро приводим меня в надлежащий вид, а потом уже слушайте, что говорит мой сын!

Десять минут, и князь выходит в эфир, стоя у безликой стены в туалете.

— Друзья! Родичи и сородичи Славянского Княжества! Всех вас потрясло известие о гибели наследника Рода Тулиных Ратибора. Спешу успокоить: он жив! Под подлое нападение врагов попал его двойник, с честью выполнявший свой долг до последнего вздоха.

В это время Ратибор Тулин был со мной в родовом поместье, где и узнал со скорбью в сердце о гибели своего соратника и, не побоюсь этого слова, друга. Я подготовил длинную, объясняющую всё речь, но Ратибор считает нужным лично поговорить с вами о происшествии. Я не согласен, только сына иногда не переубедить… Тулины упрямы по своей природе! Сейчас он, как и многие родичи, занят расследованием убийства, но где-то через час должен освободиться. У меня много слов к вам, но пусть отвечает мой сын — герой Сувальской битвы, не привыкший прятаться за широкими спинами. Через час ждите его и не паникуйте раньше времени. С вами был Великий Князь Борис! И… отец!

После того как софиты погасли, Борис отлип от стены и сразу же спросил нас.

— Ну, как?

— Хорошая затравка, — благосклонно кивнула Рада. — Как глава пресс-службы Рода, рекомендую твоё выступление пустить в эфир несколько раз с пятиминутным перерывом. А вот в интервью Ратибора обойдёмся без тебя. Только мать и сын. По возможности буду корректировать речь Рата, чтобы не сболтнул чего лишнего. Но далеко не уходи: возможно и твоё незапланированное появление, что привнесёт нотки достоверности в происходящее действо. Сейчас же начинаем отсматривать первые отклики, отбирая наиболее часто появляющийся негатив. Именно на него стоит сделать упор.

Заголовки “жёлтой прессы” в сети не заставили себя долго ждать. “Тулины прикрываются живым щитом!”, “Мясо для княжича!”, “Плата за смерть”, “Двуличие власти. Мнение эксперта.” Искреннее уважение к профессионализму писак, умудрившихся запустить свои статейки уже на третьем повторе речи Бориса. Мы стали конспектировать наиболее часто повторяющиеся перлы, проговаривая вслух варианты ответов на них. Обозначенный час пролетел в азартном творческом угаре. А Рада реально крута! Моя “мама” умудрялась с ходу выдавать такие ответочки, что и на ум мне прийти не могли без ускоренного режима восприятия мира. Не зря Борис поставил её для связи с общественностью.

— Пора! — заявила она, глядя на часы. — Боря, в сторону и жди сигнала. Уверена, что пригодишься ещё — слишком рьяно за нас взялись. Уже не с грязью, а с дерьмом смешивают.

Сделав как можно более взвинченный вид, уселся в кресло, слегка наклонив голову вперёд и злобно зыркая в камеру. Рядом стоит Рада, положив руку мне на плечо в успокаивающем жесте. “Три… два… один” — показал пальцами оператор, и я начал.

— Представляться не буду — все и без этого знают. Только слепой не видел моей фотографии за прошедшие сутки. Рассказывать о трагедии тоже нет никакого смысла — Глава Рода Тулиных подробно поведал основные её моменты. Скажу просто: я — Ратибор Тулин. Очень злой Ратибор! Не потому, что на меня совершили покушение, а из-за смерти двойника и невинных жертв. Кажется, вернувшись с войны, должен был расслабиться, но тут своя война… Ещё страшнее! Врага в лицо не видно, и нельзя его размозжить пулей или заклинанием! Бьют подло! Исподтишка! Оставаясь в тени, вершат свои грязные дела, надеясь, что их не вычислят! Хрен им! Всех найду! Лично шкуру спущу!

— Успокойся, Рат, — тихо сказала Рада. — Тебя сейчас смотрят не враги, а наши обеспокоенные граждане.

— И враги тоже пялятся, локти кусая, что жив! Но… — сделал небольшую паузу, убирая эмоции. — Ты права, мама. Гневом делу не поможешь. Люди не за этим слушают мою болтовню. Больше мне особо и нечего сказать. Если есть вопросы, то просто задавайте их, а я по возможности, конечно, есть секретные вещи в идущем следствии, постараюсь на них ответить.

И тут же прилетело первое сообщение.

— Это преступная трусость подставлять вместо себя других!

— Преступление совершать теракт в мирном городе! Насчёт моей трусости расспросите тех, кто со мной воевал и, уверен, они подтвердят, что гранд-капитан Ратибор Тулин честно выполнял свой долг, не прячась от смерти. Да. Двойников иметь приходится не только Главам Родов и их наследникам, но и другим очень занятым людям, имеющим финансовые возможности их нанять. Согласитесь, что почти каждый хоть раз хотел быть одновременно в двух разных местах. Для нас это жизненная необходимость. И никто не подставляет двойников под пули: если есть подозрение на покушение, то служба безопасности просто отменяет встречу в этом месте.

— Для тебя, княжич, мы просто мясо!

— Обидно подобное слышать, но оправдываться и говорить, что это не так, не вижу смысла. Пусть мои будущие дела со временем дадут ответ. Многие знают про мой проект ”Народный княжич”. Из-за внезапно затянувшейся военной практики, на которой, кстати, проливал свою и чужую кровь за “мясо”, как некоторые тут называют себя, проект развивался слабо. Теперь полностью возьму его под свой контроль и начну плотно работать. Выгоды мне от него никакой, но люди должны достойно жить не только в фешенебельных небоскрёбах, но и на окраинах. Честно говоря, мне комфортнее находиться среди простых людей, чем видеть унылые лица в коридорах власти.

— Как думаешь, из-за чего тебя пытались убить?

— Причин много. Может, это месть врагов за Сувальскую крепость. Может, преступному миру не нравится набирающий обороты проект “Народный княжич”. Даже ревность не исключаю, — грустно пошутил я. — Когда докопаемся до причины, то сразу найдём и заказчиков преступления.

— А ты точно княжич или, может, его двойник? А убили настоящего Тулина?

— Уже поступили от некоторых Родов подобные домыслы. Будет проведена полная экспертиза моего тела и результаты её предадут огласке, чтобы не было никаких подозрений о подмене. К сожалению, от двойника остался лишь пепел, но в данном случае достаточно одного меня.

— Я как мать, — вмешалась Рада, — не допустила бы, чтобы рядом со мной был чужак. Знаю наверняка, что это мой Ратибор!

— Кем был твой двойник?

— Отличным, весёлым парнем, как две капли воды похожим на меня. Сирота. Разглашать его имени не имею права, но поверьте, что он получит все воинские почести, которых заслужил. Ещё не обговаривал с Главой Рода этот момент, но буду настаивать, чтобы его пепел похоронили в родовом склепе Тулиных.

— Должен огорчить, — показался в пределах камеры князь, не дожидаясь каких-либо знаков от Рады, — но это, Ратибор, невозможно. Традиция хоронить нечленов семьи…

— А он самый настоящий Тулин, раз погиб как Тулин! — жарко воскликнул я. — Убили Ратибора! Твоего сына, пусть и не настоящего! Он дал мне второе рождение своей смертью, поэтому если откажешься, то сам его перезахороню, не дав лежать под безликим камнем собакой бродячей! Лично, вот этими самыми руками выбью на надгробной плите надпись: ”Ратибор Тулин, давший жизнь Ратибору Тулину ” !

— Может, ты и прав, сын… — быстро сдался Борис. — Подумаем, как это сделать, не нарушая традиций. Сейчас же нам пора, поэтому и пришёл за тобой. Надо ехать на генетическую экспертизу — затягивать с ней нельзя.

— Вот так и живём, — криво улыбнулся я в объектив. — Ругаемся бывает, спорим, как нормальные люди, но поверьте, Род Тулиных стоит за своих, за людей, которые ему доверились! За всех вас, граждане Славянского Княжества! До встречи! Будут новости, сообщу их. Расследование подлого убийства теперь моё личное дело Чести! И последнее… Пострадали невинные люди. Всем им оказывается высококвалифицированная помощь волхвов с Даром Жизни. Естественно, за счёт Рода и без разделений по социальному статусу. Попросим богов о здоровье для каждого!

Когда команда операторов, свернув своё оборудование, ушла, отец тут же недовольно проговорил.

— Где и кого хоронить решать не тебе! Подобного не было в нашем сценарии речи!

— Теперь и мне тоже. Считаю, что так будет правильно.

— Спасибо! — внезапно обняла меня Рада. — Пусть мой сын и гнилое яблоко, но оно с нашего дерева. Боялась представить, где будет его могила… Ты нашёл единственно верный выход и для родственников, и для имиджа Рода.

— Похороним с почестями, — буркнул Борис. — Теперь поехали. Пришло сообщение, что нас реально ждут на экспертизу. Точнее, тебя.

Как и ожидалось, умная комиссия быстро пришла к выводу, что я именно наследник Рода Тулиных, а не самозванец.

Через неделю в Туле состоялись похороны Ратибора. Народа, как и представителей прессы, пришло немало. Взяв в руки урну с прахом, я лично пошёл в родовой склеп и замуровал её в стене. “Ратибор Тулин, давший жизнь Ратибору Тулину”. Двояко для посвящённых звучит надпись на могильной плите, но лучше и не скажешь. Да. Рат был последним негодяем и мразью, но без его персоны неизвестно, где бы сейчас “коров пас”. Может, прятался в брянской глуши, а может, ввязался в тёмные делишки, не выдержав тихой жизни. В любом случае подобных возможностей мне бы не представилось. Так что… Пусть примут тебя боги, Ратибор Тулин! Пусть суд их будет справедливым, но милостивым! Прощай!

Выйдя на свежий воздух внимательно всмотрелся в лица людей и вдруг отчётливо понял не только умом, но и сердцем: Я — НАСЛЕДНИК ВЕЛИКОГО РОДА! Путь выбран, и с него уже не свернуть!

После всех мероприятий уединился в своих покоях и стал просматривать последние новости. “Народный княжич сдержал слово!”, “Род Тулиных признал своим родственником безымянного героя!”, “Наследник Тулиных похоронил друга, пообещав отомстить за него!”, “Сильная, справедливая власть как главный фактор процветания Славянского Княжества. Мнение эксперта”. Статьи для разной целевой аудитории, но все они перекликаются, выказывая уважение мне и всему Роду. Рейтинг князя в предвыборной гонке должен прилично подскочить. Надо потом его будет промониторить, поговорить с отцом и понять, чем ещё смогу помочь. Думаю, дело найдётся.

Вызов по “Ведуну” отвлёк от новостной ленты. Ого! Злата Луганская! Ей-то что понадобилось?

— Привет, — немного напряжённо поздоровалась она. — Я не вовремя?

— Чего хотела?

— Принести соболезнования. Я ведь знала твоего двойника… Он мне жизнь спас.

— В курсе со всеми подробностями. Соболезнования принимаются. Ещё чего?

— Нет. Всё. Извини, что побеспокоила. До свида…

— Подожди! — остановил я её. — От Фила мне осталась одна вещица, которую ему Храбр подарил. Родовое кольцо Луганских. По идее должен вернуть, но хочу попросить оставить его себе.

— Зачем?

— Не знаю… Как память, как напоминание о… Слушай, не в моих правилах плакаться девчонке, но ты, как наследница Рода, должна понять лучше других. Я не знаю, что мне делать. В полной растерянности от такого. У тебя подобное бывает?

— Нет. Я чётко знаю, в каком направлении двигаюсь, и ничто не собьёт меня с пути.

— Ну и дура самоуверенная. Я на собственной шкуре убедился, что за короткий срок вся жизнь легко переворачивается с ног на голову. Так что береги свою гордую подтянутую задницу.

— Ну так я ж не ты! Кольцо оставь. Может, оно тебе поможет кроме гонора ещё и мозги подключать.

Злата прервала связь. Отлично! В очередной раз показал ей, что меняюсь, но от лёгкого быдлячества ещё не избавился. Да и кольцо мне дорого. Единственная вещь, бывшая со мной на родной Земле.

Стук в дверь. На пороге стоит Маруша Подус. Что-то сегодня пользуюсь популярностью у женской половины человечества.

— Привет, Рат! С повышением! — чмокнула в щёку она и без приглашения прошла в комнату.

— Смотрю, Клятву на крови дала, раз живая?

— Я тоже соскучилась. Конечно, дала, и Тёма не отстал. Я не идиотка менять хорошего любовника на безымянную могилку. Если ещё не в курсе, то продолжаю оставаться твоей официальной любовницей.

— И папенькиным соглядатаем?

— А когда подобное тебя смущало? Ну что, приступаю к своим обязанностям!

— С чего начнём?

— Ты невнимательно меня слушаешь. Я же сказала, что соскучилась, — подмигнула ведьмочка, расстёгивая молнию на своей кофточке. — Быстро в койку! Надо проверить, не повлияли ли стрессы последних месяцев на твоё умение доводить меня до оргазма.

Хоть что-то хорошее за день! С удовольствием исполнил приказ менталистки, до утра проводя с ней различные “тесты”. Кажется, понравилось нам обоим.

Глава 4

…Всё началось несколько недель назад. После похорон Ратибора князь Борис затаскал меня по всяким приёмам, показывая всем, что его сын настоящий, и встал на путь истинный. Лица мелькали перед глазами с такой скоростью, что даже улучшенная память с трудом справлялась с идентификацией персонажей. По словам отца, со своей задачей справился на все сто процентов, где надо показывая зрелый ум, но иногда срываясь в прошлое беспутное мальчишество. Главное, что в последнем не перегнул палку. Было несколько обстоятельных разговоров с ним насчёт того, как могу помочь в предвыборной кампании, но Борис дал ясно понять, что справится сам, а я должен работать на будущее, развивая свой проект “Народный княжич”. Вещь, по его мнению, хоть и затратная, но очень имиджевая.

За дело принялся основательно, подключив аналитический отдел Тёмы. Тот сразу указал на основную проблему.

— Рат, я ж сам из простолюдинов. В трущобах родился. Что бы ты ни делал, только всё впустую. На бедняцких окраинах нет княжеской власти — всем правят либо Крысы, либо нелегалы, создавшие свои сообщества и плюющие на законы. Кто вякнет против, просто подвесят за яйца без суда и следствия… Вот и не вякает никто. К тебе за помощью будут обращаться лишь отчаявшиеся идеалисты, так что хоть миллион пунктов помощи на каждом перекрёстке открой — все мимо проходить будут.

— И что? Всё отменять, получается?

— Если не создашь собственную вооружённую банду, то да. Беспределить придётся сильно, пока не признают реальной силой. Но такое противоречит законам Славянского Княжества, представителем которого ты считаешься. Замкнутый круг…

— То есть, любой конфликт сильно ударит по имиджу князя?

— По имиджу любого Рода, попытающегося навести свои порядки на окраинах. Всех перебить не получится, что сродни поражению. А вот вопли неопохмелившихся баб, держащих на руках якобы своих обездоленных детей, стенания беззащитного иммигранта, потерявшего ларёчек, кормивший его огромную семью, и прочие душещипательные картинки заполнят всё информационное пространство. Тут дело не в их правдивости, а в том, что вал брехни создаст негативную атмосферу, от которой будет не отмыться разумными доводами. В это болото никто лезть не хочет: засосёт с головой. Поэтому мой тебе дружеский совет… “Народный княжич” пусть откроет ещё несколько филиалов, но глубоко в жизнь окраин не лезет. Больше для публики: котят там с деревьев снимать или плачущей девочке конфетку подарить. Всем такое умильно, и рейтинг растёт.

— Сколько людей проживает в трущобах?

— Никто толком не знает, но под полсотни тысяч наберётся точно. Целая армия!

— То есть, орда не оприходованных Родами людей? Очень существенная сила.

— Не совсем неоприходованных. Рода часто используют Крыс, чтобы на подконтрольных им территориях заставляли людишек правильно выражать своё “волеизъявление”. Не забесплатно, конечно.

— А нелегалы?

— Их большинство, и с них взятки гладки. Абсолютно не подконтрольные организации, в которых действует одно правило: верность своей нации. Созданы целые районы, где чужаков не любят. Даже княжеская дружина туда носа не суёт — легко без него остаться можно. Между собой враждуют, но если кого-то коренные задели, то быстро объединяются в большую стаю. Это ещё одна причина, почему мы Крыс до сих пор не прижали основательно: они там пока единственный противовес неместным.

— Сложненько…

— Было бы простенько, — хмыкнул Тёма, — давно от этого нарыва избавились. Считай, государство в государстве. У них даже своя дружина есть с владеющими Дарами на уровне витязей.

— И много боевиков?

— А там много и не надо. Сотен пять головорезов достаточно, чтобы испуганным стадом управлять.

— Ничего себе “немного”!

— По армейским меркам вполне слабенькое подразделение, где качественных бойцов четверть, но не в жилых кварталах с ними воевать.

— Да… Буду думать.

— Рат, ты только отсебятину не неси. Посоветуйся с князем, — видя мой боевой настрой, предложил наш гений аналитики. — Дело не только внутреннее, но и внешнее. Представляешь, как взвоют относительно мирные соседи из других Княжеств и Королевств, если узнают, что их соплеменников на салат покрошили? И пофигу, что беженцев.

— Согласен полностью. Значит, будем разрабатывать план.

— Э, нет! — забеспокоился Тёма, понимая, к чему я клоню. — Без меня!

— Не отвертишься, дорогой. Я всё равно скажу отцу, что это была твоя идея.

— Шантажист!

— Есть немного. И вообще, прекращай пререкаться с княжичем. За дело!

Два дня на подготовку пролетели незаметно. Ранним утром я заявился к Борису, имея за душой несколько десятков файлов с выкладками.

— Даже не думай! — с ходу заявил князь, увидев меня. — Мне Артемий всё уже доложил.

— Всё не мог. Послушай ради интереса.

— Только если ради него, окаянного. Люблю бредовые идеи губить на корню.

— Итак, что мы имеем? — облегчённо выдохнул я, пинком под зад не вылетевший из кабинета. — Есть никому не подконтрольная территория в самом сердце Славянского Княжества. Причём не одна: возле других крупных городов то же самое творится. Для многих это бельмо на глазу, но в любом бардаке имеется возможность найти выгоду. Не всем, конечно, а только тем, кто осмелится его возглавить.

— Если мы подключим государство, то всё будет раздуто недругами до масштабов геноцида, поэтому я пальцем не пошевелю.

— Согласен. Тебе и не надо. Скажи, что делает любой Род, когда его пытаются прессовать?

— Отвечает ударом на удар.

— Вот и я про то же. Мы не будем приплетать Славянское Княжество в разборки. Основа моего плана в том, что Род Тулиных ввяжется в личную войну против… Никого! Привлечём жирным куском на свою сторону Крыс и задавим нелегалов, установив на их территории собственные порядки. В этом деле нам поможет “Народный княжич”. Я как частное лицо покупаю землю под нелегалами, которая сейчас практически ничего не стоит. Потом пытаюсь открыть на ней филиалы “ Народного Княжича”, и они очень скоро запылают огнём.Дальше Крысы, как истинные граждане Княжества, попытаются возмутиться беспределом чужаков. Драки не избежать. Разгорится серьёзный конфликт местных с пришлыми, а тут оказывается, что и лично мне нанесено оскорбление с убытками. Повторюсь, “Народный княжич” — это мой благотворительный проект, оплачиваемый из кармана Тулиных. Ещё и земелька официально родовая.

Качаю права, призываю к ответственности наглецов, но буду послан очень далеко. Кипящие гневом массы сплотятся вокруг незаслуженно обиженного Ратибора Тулина, и начнутся не только разборки между преступными группировками, но и правильно контролируемые — большой крови нам не надо — погромы. Достаточно нескольких домов с разбитыми стёклами, чтобы хорошо оплачиваемая пресса всё раздула до космических масштабов. С воплем “Наших бьют!” я собираю небольшую армию… Нужно от тебя будет сотен шесть родовых ратников с витязями, остальное воинство составят Крысы и активные граждане, умеющие держать оружие.

— Стоп! — прервал меня Борис. — Ты представляешь, сколько жертв случится?

— Да. Намного меньше, чем в трущобных войнах с обеих сторон гибнет за год. Статистику я подробно изучил. А теперь помножим их на десятилетия существования нелегальных кварталов, и получается, что ликвидация “государств в государстве” обойдётся не такой уж большой кровью.

Следующий шаг после победы: сгоняем нелегальное население в одну большую кучу и предлагаем на выбор, либо зарегистрироваться и отправляться жить по разнарядке в сложные районы, где не хватает рабочих рук, либо депортируем домой. Незаконные постройки сносим подчистую и создаём на их месте бюджетное, но приличное жильё, которое будем сдавать по приемлемым ценам. Стройка даст дополнительные рабочие места, что резко уменьшит безработицу и увеличит благосостояние окраин. Естественно, во всём этом Великий Князь не участвует — только его сумасбродный сын, совсем отбившийся от рук.

— И кто поверит, что я остался в стороне?

— Никто, но внешние приличия соблюдены, и Княжеству предъявить нечего — разборка члена Рода, ничего более. Вмешиваться в неё, значит, выступать против Тулиных.

— Глава Рода пока что я, поэтому несу полную ответственность за поступки своих родичей.

— Неси. Как Глава Рода, а не как Великий Князь! Чуешь разницу? Да, это вселенская наглость, но никаких законов не нарушает. Пойми, отец, рано или поздно кто-то всё равно решиться прикарманить окраины. Лучше это сделаем мы, чем другие Рода. Тем более проблема назрела давно, и скоро гнойный нарыв лопнет.

— Давай! Посоветуюсь с кем надо, но подобного никто не ожидает накануне выборов. Все примерные, прилизанные, а тут такое… Но Крысы полностью на твоей совести! Договоришься с ними, считай, что карт-бланш имеешь. Малюта выведет тебя на нужных людей. Не сдюжишь? Тут извини! Затыкаешься и притворяешься хорошим мальчиком.

Разговор с подпольной элитой состоялся через несколько дней. Вопреки ожиданиям, это не было сборище урок с наколками и в “косухах”. Приличные люди, умеющие носить костюмы, собрались в условленном месте.

— Значит, так! — начал я с ходу, не представившись. — Выбор прост, как и весь бизнес-план. От вас требуется полная поддержка людьми и прочее… Которое обсудим в приватном порядке после принципиального согласия. Сразу начну с приятных вещей — это контроль нелегальных районов. Игорные заведения, ростовщичество, паи в домовладениях, шоу-бизнес, всякая незаконная мелочёвка и полное отсутствие конкурентов. Под эгидой Рода Тулиных, естественно, но без наездов с его стороны.

— Нет, — в стиле Бориса сразу обозначил свои позиции неприметный человек с небольшим шрамом около глаза. — Моя организация под кем-то ходить не будет.

— Теперь озвучу неприятное, — продолжил я, словно не услышал его ответ. — Договариваюсь с нелегалами на тех же условиях, если не получится сотрудничества с вами. Они моральными принципами и понятиями, в отличие от вас, совсем не обременены, и быстро сторгуются до выгодного контракта. Поверь, мне есть что им предложить! Прессовать Крыс начнут с двух сторон: и пришлые с полным беспределом, и дружина княжеская… Последняя пусть и по всем законам, только радостнее от этого вам не станет. Итог?

— Зачем тебе это? — немного подумав, спросил главарь.

— А ты скажешь, где деньги общака спрятаны?

— Естественно, нет… Нет никаких денег.

— Ну так и сам не задавай идиотских вопросов. И делать вид, что вы все вне системы, тоже не стоит. Хочешь, четыре неприметных банка разорятся, перейдя под управление государства, которое возглавляет мой отец? Это не шантаж, а просто показываю уровень возможностей. Мне всё равно, на кого ставить — на вас или нелегалов, но вы более… свои, что ли. С проверенной временем организацией лучше сотрудничать, чем воевать.

— Борзый ты, княжич. Если решишься шантажировать, то на тебя тоже много компромата наберём.

— Так не тяните. Смело выкладывайте в сеть! А потом герой Сувальской битвы расскажет всем, что давно внедрился в преступную организацию и… Аресты главарей последуют незамедлительно в подтверждение моих слов. Начну даже не с вас, а с ближайших родственников. У тебя, Тихон, две дочери в очень приличных заведениях обучаются, искренне считая, что папочка денежку делает, имея рудники на юге. Интересно, будут ли они рады оказаться разнорабочими на этих самых рудниках? По остальным информация тоже полная лежит в засекреченных файлах. Копили давно, долго и с удовольствием, ожидая правильного момента. Если посчитаете нужным взъерепениться, то умными людьми разработано несколько шикарных планов, как привести вас на виселицу под общие аплодисменты окраин.

— Не бери на понт. Не получится, — совсем неинтеллигентно сплюнул главарь на пол.

— Получится. Дураков здесь нет, поэтому риски просчитывать умеете… И выгоду тоже! Даю три дня на согласование позиции, а после: либо война по всем направлениям, либо договариваемся, как деловые люди. Всего хорошего! Наслаждайтесь последними спокойными деньками!

Вышел, мысленно утирая пот со лба. Впервые побывал на бандитской сходке. Ощущения странные. С одной стороны, расстрелять их длинной очередью хочется, но с другой… Там такая сильная аура у мужиков! Если они примут мою сторону, то позиции Рода Тулиных усилятся в несколько раз. Преступники? Однозначно! Но в них не чувствуется маньячной кровожадности — лишь прагматичный интерес к прибыли.

Они создали организацию, которая хоть и вне закона, но пользуется теми же методами, что и официальные политики. Про их главаря Тихона ”Миногу” нарыто реально много. Мне Малюта устал о его “подвигах” рассказывать. Причём начальник СБ делал это с некоторым восхищением в голосе, под конец признавшись, что такого мастера с удовольствием вместо себя поставил — Род бы только выиграл.

Осталось выяснить, насколько я сам приглянулся Тихону. Это только с виду “братва” свободна в своём волеизъявлении, но на самом деле вякнуть против Миноги никто не посмеет. Будем ждать…

Ровно через три дня в указанное место прибыл на очередную бандитскую сходку.

— Смелый. Без охраны, — достаточно добродушно сказал один из главарей. — Думал, что дальше сортира один не появляешься.

— В сортир тоже с охраной, бывает, хожу, — проинформировал я с лёгкой улыбкой. — Но тут у нас не срач, а более интимное дело намечается. Нам лишние людишки не нужны… Так чего порешали?

— А где гарантии, что ты, княжич, на большее не позаришься? Слухи о тебе недобрые ходят, — спросил Тихон.

— Вот, — положил я на стол стопку бумаг. — Там и про гарантии, и про ответственность сторон. Договор подписывать не надо. Ознакомитесь прямо здесь, позадаёте мне вопросы, а потом сожжём писульки — в таких вещах достаточно честного слова.

Главарь взял договор и уже после первого пункта поднял на меня удивлённые глаза:

— Жалованное дворянство Рода нашим детям?!

Вас решили не облагораживать — пробы на бандитских харях ставить негде. А вот потомство почти у всех учится или выучилось на серьёзных финансистов, юристов или медийщиков. Причины присвоения им дворянства найдём и к делу приспособим. Естественно, это поводок, чтобы вы не рыпались, но поводок золочёный. Как думаешь, достаточно ли серьёзное намерение на долгосрочное сотрудничество?

— Вполне.

Дальше начался разбор договора по пунктам. В каждом из них прожжённые теневые дельцы видели подвох, но я был готов к подобному, иногда соглашаясь на уступки в скользких моментах, которые изначально были заложены Тёмой, Малютой и Борисом Тулиным, разбирающимися в подобном лучше меня.

Ночь пролетела незаметно и даже интересно. Умные люди собрались на этой “малине”. Признаться, в разговоре с ними пришлось перейти на ускоренное восприятие, чтобы не ударить в грязь лицом. Как бы то ни было, на рассвете, согласовав последний пункт, все устало откинулись на спинки кресел с чувством хорошо выполненной работы.

— Ох, и дела предстоят! — признался Тихон. — А ты мне раньше напыщенным идиотом казался. Давно так в людях не ошибался.

— Так ты тоже добропорядочным гражданином по улицам ходишь. С манерными соседями тортики жрёшь на званых ужинах и щедро меценатствуешь на благие дела после тёмных делишек. Должен понимать, что маски иногда приносят определённые выгоды. В Роду Тулиных тоже не дураки сидят и многоходовочки готовить умеют — потому мой отец и Великий Князь.

— Но он в наших проектах как бы ни при чём?

— Да. Все завязки только на меня, и ответ перед вами или им тоже буду держать лично. Честно скажу, чувствую себя как на войне… Сложно всё, поэтому прислушаюсь к умному совету, если он появится от любой из сторон.

— Тогда сразу и дам! — по-дружески улыбнулся Минога. — Не лезь лучше к нелегалам. Перепоручи это дело кому-нибудь другому. Кого не жалко.

— Мне вас не жалко: вот и припёрся договариваться. А перепоручить… В этой комнате сидят серьёзные люди. Хоть кто-то из вас поднялся бы до таких вершин, если бы тихонечко в углу отсиживался? Думаю, что нет. Наследником Рода стать легко — достаточно родиться от правильных родителей. А я хочу намного большего. Власти! Реальной власти!

— А если не получится? Все, кто рядом, полягут.

— Значит, я дурак, выбравший неправильное окружение, раз оно не смогло меня возвысить. Всё справедливо, и гореть будем на одном погребальном костре.

— Правильно мыслишь, Ратибор. И последний совет: приготовь дровишки для костра заранее — могут в любой момент пригодиться.

— Для меня или врагов?

— Как повезёт… Когда начинаем операцию, партнёр?

Глава 5

В кабинете князь был не один. Обе его жены с планшетами в руках расположились на кожаном диване и внимательно смотрели на вошедшего меня.

— Твои помощницы на это задание, — кивнул Борис в их сторону. — Рада создаёт правильную информационную шумиху, а Иляна занимается скупкой нужных земель и отслеживает все финансовые потоки, которые будут задействованы в этом деле. Я же сам остаюсь в стороне… Но учти, внимательно отслеживаю каждый твой шаг! Честно говоря, очень неохотно иду на подобную авантюру. Если бы не были нужны голоса простолюдинов на выборах Великого Князя, то ни за что не подписался на неё.

— Что? Так всё плохо в боярской Думе? — правильно понял я его настрой.

— Не совсем хорошо. Мой третий княжеский срок не всем нужен, поэтому большая часть Глав Родов попытается протолкнуть Славуту Луганского. Надежда лишь на голоса внеродовых окраин больших городов. Если у тебя получится их завоевать, то Славута “умоется”.

— А если нет?

— Потеряем часть влияния и много денег, но выстоим. Мы, Тулины, столько раз уже ходили по краю, что давно не привыкать, так что не думай об этом, полностью сконцентрируйся на задаче.

— Готов начать хоть завтра.

— Завтра не надо, — возразила Рада. — Мне нужен месяц на то, чтобы поднять до космической высоты среди новгородцев и так высокий негатив по отношению к нелегальным поселениям.

— И сделки подобного рода за один день не подготавливаются тоже, — вторила ей Иляна. — Нужно бизнес-планы по освоению земель предоставить. Ещё обязательный тендер выиграть, заранее отсекая от него игроков, которые покупать не собираются, но явятся для завышения цен. Как только Рода со стороны узнают о наших намерениях, то сразу же нос сунут, пытаясь выведать подробности и осложнить нам жизнь.

— Понял… Тогда начинаю работать с легальными окраинами. Заодно и с Крысами немного притрёмся, открывая филиалы “Народного княжича”. Тихон “Минога” к вечеру должен предоставить файл с проблемными участками, на которые я могу влезть, не сильно ущемляя его интересы.

Рада, нужно каждый мой успех на этом поприще красочно описать в новостных порталах. Не сухими официальными строчками, а художественно. Привлечь якобы независимых репортёров, и пусть они расстараются так, чтобы у последнего циника слеза умиления на морде выступила после прочтения.

— Учить меня не надо, мальчик, — снисходительно улыбнулась старшая жена. — Я у Бори две предвыборных кампании провела. Как видишь, успешно.

— Извини. Волнуюсь немного, словно перед боем. У меня ж такое впервые.

— Я первый раз психовала откровенно. Борис не даст соврать, слёзно умоляла избавить меня от этой обязанности. А потом втянулась и получаю удовольствие.

— Хоть кто-то получает его… — непритворно вздохнул князь. — Всё. Я вам больше не нужен. Работайте! Отчёты ежедневно мне на стол.

Ну, и завертелось! Не знаю, что там творила Иляна, но работа Рады была у всех на слуху. Статьи о кошмарах нелегальных поселений и светлых деяниях “Народного княжича” вылетали словно из пулемёта. Причём все факты в статьях были не выдуманы, а с видеодоказательствами. Даже я, зная всю подоплёку этого дела, почувствовал внутри массу противоречивых чувств: от негодования на пришлых “оккупантов” до гордости за собственное детище. Чего уж про других говорить? Новгород кипел, потихонечку распространяя свои эмоции и на другие крупные города, имеющие с ним схожие проблемы.

“Народный княжич” за несколько недель открыл больше десяти новых филиалов по столице. Народ вначале сторонился и близко подходить к ним, но растиражированные успехи и, главное, целые и невредимые счастливые клиенты “Княжича” быстро поменяли отношение простолюдинов. Были, конечно, мелкие стычки и наезды на жалобщиков, только в дело вмешивались Крысы, тихо, по почкам, объясняя непонятливым, что не по понятиям живут и не стоит лезть в дела Рода Тулиных: такое плохо может аукнуться для всего бизнеса окраин.

Также они пустили слушок, что Ратибор — пацан правильный, хоть и из “золотых”. Вскоре я с удивлением понял, что нужно набирать штат ещё на десяток-другой филиалов, так как старые уже начинают задыхаться от поваливших толп желающих найти работу или справедливость. К тому же стали приходить челобитные из других городов открыть и у них “Народного княжича”. Я бы с радостью и за пределами ничейного Новгорода развил свою деятельность, но, кроме Тулы, нигде не имею права — не наши родовые территории. Нужно будет эту тему перетереть с Борисом, но вряд ли он поможет, так как большие города принадлежат серьёзным Родам, которым любое усиление Тулиных на фиг не надо.

— Зря так думаешь, — возразил мне отец, после того как я всё-таки робко озвучил свои мысли. — Если твои дела с новгородскими окраинами выгорят, то я тоже, как князь, обращу внимание на “ценный опыт” и внесу на голосование в Думу вопрос о создании “Народного княжича” по всей территории Славянского княжества. Уже будет не твоя частная инициатива, а государственная.

— Провалят такой проект бояре сразу.

— Конечно! Но… — хитро улыбнулся Борис. — Внеродовые простолюдины городов-миллионников узнают, что им хозяева жизни отказали в поддержке. Получается, что только Род Тулиных заботится о людях! Всех на свою сторону не перетянем, но минимум по одному голосу от каждого мегаполиса получим. Что останется другим Главам Родов, отлично понимающим всю подоплёку? Используя наши наработки, срочно исправлять положение. Это огромные финансы при отсутствии времени. К тому же получится не у всех — мы свои связи с Крысами не афишируем, а без них провал гарантирован. Если где-то всё-таки справятся, то… Ты понимаешь, Рат, что все смотрят на первых и ассоциируют последователей с ними? Как грибы после дождя появившиеся “Народные боярышни” или “Народные барчуки” для всех будут казаться твоими филиалами. Вот такая ловушка для Думы перед выборами! Учись!

— Учусь… — вздохнул я. — Добрые дела власть творит лишь тогда, когда ей это выгодно.

— Именно. Это система управления в любом мире, основывающаяся на людях и деньгах. Чтобы были люди, нужны деньги, чтобы были деньги — зазывай людей. Замкнутый круг, из которого не выбраться ни верхушке, ни низам.

Если к власти придут полные идеалисты-альтруисты, то они быстро раздадут все богатства и через несколько лет останутся с голой задницей. А народ уже привык иметь всё и сразу. Потребует продолжение пира, но денег на него нет. Тут же обозлятся, разочаруются, и готовься к бунтам.

Придёт новая власть и сможет удержаться на плаву лишь быстро набивая государственную казну. А где возьмёт монетки? С простолюдинов и стрясёт! Причём в несколько раз больше, чем до идеалистов “жадные воротилы” брали. Так что, сын, безвозмездные добрые дела вершатся в единичных экземплярах, а под остальными красивыми жестами стоит чётко выверенное экономическое обоснование. Твой “Народный княжич” не является исключением.

— Это понятно! Но дорогие машины и особняки у нас, а не у простого народа!

— Они всё равно у кого-то будут, и на всех их не хватит… Мы-то хоть научились этим всем пользоваться, не теряя головы. Бывают, конечно, исключения… ты знаешь, о ком я, но таких выкашиваем из своих рядов без жалости. Даже в первобытном племени, где всё богатство — костерок и пара шкур, было кастовое разграничение. Сейчас мир стал настолько сложен, что оно просто необходимо. Не могут все всем управлять: передерутся и назначат самого сильного или умного руководить собой. Я ж говорю, замкнутый круг.

Это природа людская. Наша же с тобой задача — найти верный баланс между ответственностью перед людьми и выгодой. Дать что-то для всех слоёв общества. Цепочка проста: Семья — Род — Государство. Выбрось одно звено, и цепочка порвётся на горе всем: богатые станут бедными, бедные станут нищими, а нищие тихо вымрут от голода и холода. Так что не надо мне тут “розовые сопли” про всеобщее благоденствие распускать. Твоя зачистка нелегальных районов тоже не самое чистое начинание.

— Так-то оно так… Цель иногда оправдывает средства… Но я ещё только учусь понимать, где та грань, за которую переходить нельзя. Один умный человек сказал, что счастье всего мира не стоит слезинки ребёнка.

— Нет, сын, — грустно покачал головой Борис. — Это был очень добрый, но не совсем умный человек. Мировое счастье состоит из миллионов улыбающихся детей. Иногда стоит сложный выбор, где и сколько должно пролиться слёз, чтобы у остального большинства они не появились. Знаешь… Я очень рад, что ты со мной заговорил на эту тему. Значит, в тебе есть Человек! Здесь, на вершине власти, придётся принимать много не только добрых, но и ужасных решений. Будь жёсток, если надо, но никогда не впускай в себя кровожадного зверя. Запомни сегодняшние свои сомнения — они тебе ещё не раз пригодятся, чтобы не шагнуть в пропасть. На этом задушевную беседу и закончим. Работы много — сделай её качественно!

— Завтра можно начинать, — сказала Иляна через несколько недель после того разговора с князем. — Немного задержались с покупкой земель, но они теперь твои. С утра поставишь все подписи, и я оформлю по всем правилам за пару часов. Дальше уже не моя забота… Но не завидую тебе, Рат.

— Сам уже сто раз пожалел, что ввязался, только бросать начатое ещё хуже. Спасибо тебе! Князь что-нибудь надумал о втором наследнике?

— Сам у него спрашивай. Это вопрос личного характера, и отвечать на него не буду.

— Тогда поздравляю!

— С чего ты решил, что есть с чем?

— При отказе скрывать бы не стала. Но я помню: это ваше личное дело, и я совсем не в курсах. Ты уж там сделай всё в лучшем виде, а то наследничек из меня не очень долгоиграющий получиться может. Всего ничего у власти, но уже с завтрашнего дня вляпаюсь в войну с отморозками.

— Тогда МЫ, — выделила она голосом, — желаем тебе долгих лет жизни и удачи!

— Ого! — удивился я, правильно поняв намёк.

— Боря, как узнал твой план с нелегалами, так быстро подсуетился, — чмокнув в щёку, прошептала мне Иляна на ухо. — Спасибо. Буду надеяться, что его предсказания о твоей недолгой жизни не оправдаются.

Ещё неделю отсиживался тихо, вместе с обоими начальниками СБ Рода, Гнатом и Малютой, а также при поддержке Тёмы и бравого гранд-лейтенанта Адама, составляя коварный план захвата территории. Точнее, уже не захвата, так как по бумагам она моя, а освобождения. Минога тоже присылал донесения о делах Крыс, которые накалили обстановку на границах территорий до предела, но ещё не перешли к активным действиям. Кажется, время пришло…

Новостные порталы пару дней захлёбывались от восторгов, разглагольствуя о том, что “Народный княжич” выходит на новый уровень, открывая свой филиал и в нелегальных поселениях. Я же с большой кавалькадой журналистов и охранников прибыл на место будущего филиала и торжественно разрезал ленточку на одном полуразвалившемся домишке, клятвенно пообещав привести его в божеский вид за короткие сроки. Пока никто не выпендривается из местных, но вокруг наблюдается нездоровое шевеление из крепко сбитых людишек с оттопыренными пиджаками. Уверен, будь здесь народу поменьше, то уже попытались бы осторожно турнуть меня, только под камерами делать это опасаются.

Ночью, как и предполагалось, дом сгорел дотла.

Спозаранку снова прибыл в поселение. Уже без журналистов, хоть и с замаскированными в джипах камерами. Походил, поохал, потом дал приказ Гнату так, чтобы слышали все:

— Завтра сюда бульдозеры и комиссию по изучению причин пожара. Забор, оцепление. Ты сам знаешь, как действовать в таких случаях.

— Эй, князиц! Не нада тут ницего, — выступил из толпы зевак мужик в одежде то ли курдитского, то ли мандаринского покроя. — Мы не хоцим. Понял?

— Нет. Почему ты распоряжаешься на моей земле и осмеливаешься давать наследнику Рода Тулиных указания?

— Это не твой — мой земля.

— Ошибаешься. У меня на руках все документы, что являюсь её собственником, а твоя земля за тысячи километров отсюда.

— Ты её не купил. Я тебе не продал. Уходи совсем. Потом не приходи, а то плохо будет.

— Угрожаешь?

— Сказал. Нет тут тебя. Всё!

Развернувшись, он попытался уйти, но я остановил его.

— Ты кто?

— Хазяин.

— Слушай, “хозяин”, внимательно. Даю двое суток, и чтобы никого здесь не было.

— Тебя не будет — ты нас трогать не будес.

— Понятно… По машинам, парни! Тут нашего языка не понимают!

Приехав в представительство Тулиных, связался с Миногой.

— Тихон, можно начинать. Больше воплей и меньше крови, как договаривались.

— Уже начинается, — хмыкнул он. — Я ещё команды дать не успел, а особо одарённые кинулись отношения выяснять с неместными. Наваляли активистам знатно, но это даже и хорошо — весть о беспределе по окраинам со скоростью пожара разносится.

— Ящики с оружием в филиалы “Княжича” завезены. Проконтролируй со стороны, чтобы бардака не случилось.

— Он всё равно будет. Ты, главное, со своими бойцами сильно не затягивай. Больше трёх часов вряд ли продержимся — запала толпы не хватит.

— Больше и не надо. Два часа и уводи людей — я сюрприз “братьям” нашим приготовил, как бы вы сами под него не попали.

— Ты мне не говорил про это… — недовольно проговорил главарь.

— На то и сюрприз. Не обижайся: сам не знал, насколько получится его сотворить.

Тут я нисколечко не покривил душой. Идея была не моя, а Маруши, которая подошла к проблеме со своей колокольни.

— Что для тебя самое неприятное, Рат? — спросила она несколько дней назад.

— Мирные жители. Сволочей единицы, но они спрячутся за спины безоружных, чтобы мы не смогли вести ответный огонь.

— Я так и думала! Помнится, около Сувальской крепости ты сталкивался с ментальными заградительными установками. Понимаешь намёк? Десяток их, едущих впереди твоих людей вызовут панику приличных масштабов. Амулеты против внушения есть только у боевиков, да и то не у всех — не действующая армия, а бандиты все-таки. Машинки с установками быстро подобьют, но времени на то, чтобы поднять волну ужаса хватит. Дальше многотысячная толпа сама себя будет подпитывать, в панике покидая район. Временное массовое сумасшествие гарантировано. Ну а дальше… Дома пусты — стрелять можно по ним смело, если боевики окопались.

— И где взять подобные “игрушки”? У меня их нет.

— И у меня нет, но у князя есть приятели, у которых имеются. Уверена, что он сможет договориться на десяток списанных, но рабочих развалюх.

Маруша оказалась совершенно права. Борис, услышав просьбу, длинно витиевато ругался минуть десять, но дюжину ментальных самоходок достал. Тайно переправленные на окраины, они дожидаются своего часа в укромных местах… Дождались!

— Минога! Отводи своих людей! — скомандовал я, когда мы подъехали к зоне боевых действий. — Идёте за нами, зачищая недобитков! Восточное направление — командир Гнат! Западное — Адам! Я главный по центру! Сразу не лезть в бой — дайте уйти мирным жителям!

— Понял… Принял… — раздалось в наушнике.

Задумка Маруши сработала: несколько улиц прошли без серьёзного сопротивления, быстро подавив пяток одиночных огневых точек с отважными дураками. Местные “фавелы” нелегалов горели хорошо и без применения магии, а витязи и ратники Рода Тулиных знали своё дело. Потом обстановка стала постепенно меняться. Одна за другой рванули пять ментальных установок, управляемых зомби, “заточенных” под вождение. Экземпляры штучные, но лучше уж они, чем живые люди.

— Машины в тыл! — первым опомнился Гнат.

Спорить с ним никто не стал, только из оставшихся семи лишь трём удалось невредимыми покинуть передовую.

— Витязи на огневой рубеж! Ратники страхуют их!

— Уже, Рат, — спокойно ответил Адам. — У нас становится жарко — бетонные блокпосты усиленные магией раскиданы. Кажется, даже колдуны на них имеются, а не только паладины, витязи и янычары.

— Усиление надо?

— Нет. Просто немного замедлим своё продвижение.

— Гнат! Что у тебя?

— Не так всё плохо, но стреляют азартно.

Хотел было ответить ему, чтобы не расслаблялся, как вдруг навстречу моему отряду покатилась огненная волна. Чёрт! Явно совместное творение Огня и Воздуха! Это не простые витязи или паладины сотворили, а хорошо подготовленные колдуны!

— Свят! — заорал я волхву, находящемуся со своими коллегами в "свободном поиске".

Никакого ответа, только внезапно навстречу огненному валу поднялся такой же, если не больше, и врезался в него со скоростью курьерского поезда. Взрыв! Мы попадали на землю, ожидая ударной волны, но её не последовало.

— Моей группе нужно полчаса на восстановление, — устало сказал Святомудр. — Осторожнее, Ратибор… Впереди ощущается большой многоэтажный дом с серьёзным защитным куполом… Настоящая крепость… Думаю, что это убежище всех главарей нелегальных районов — одному маленькому сообществу подобное не создать.

— Дай направление!

— Скидываю на навигатор.

Быстро засёк искомую точку. Километра три от нас. Вроде недалеко, но до неё ещё дойти надо. Как оказалось, всё не так и сложно. Ударная волна от двух огненных валов хоть и не потревожила моё воинство… ох, спасибо Святомудру!.. но откат её в другую сторону испепелил всё, до чего только смог дотянуться. Земля раскалёнными углями тлела под ногами, поэтому ратников не рискнул вести за собой: пошли лишь витязи, владеющие Дарами и могущие себя уберечь от подобной дряни.

Вот и нужный нам четырёхэтажный квадратный дом с окнами-бойницами, сияющий первозданной белизной посреди серой пепельной пустыни. Даже не напрягая зрения видно, что его окутывает “мыльный пузырь” магической защиты. Да… Это крепость. Маленький орешек, но раскусить его с ходу не получится.

Западная и восточная группы подтянулись где-то через два часа. Глядя на прибывших витязей, подумал, что, наверное, также глупо выглядел, когда впервые рассмотрел, куда нам лезть придётся.

— Вот тебе и молниеносная операция! — зло сплюнул Адам. — Тут осады на неделю! И это почти в самой столице! Княжеских безопасников, дружинников и дальразведку нужно за яйца подвесить! А Великие Волхвы на что?!

— Нельзя ждать так долго, — вторил ему Гнат. — Чуть замешкаемся, другие Рода живьём сожрут. Нужно просить Бориса о помощи: пусть переводит всё на государственный уровень.

Я так и хотел поступить, но папаня внезапно оказался вне зоны доступа, игнорируя любые звонки: как мои, так и Гната с Адамом. Неспроста. Остаётся последний вариант. Активирую перстень правительственной шифрованной связи.

— Я уже всё знаю, — не дал мне и рта раскрыть Борис. — Вляпались! По всем бумагам теперь это твоя земля и Рода. Получается, что и ответственность за неё лежит на нас.

— Но…

— На помощь Княжества можете не рассчитывать. Я сейчас на связи с нужными Главами Родов, только они в большинстве своём с удовольствием предъявят Тулиным неспособность управления новыми землями, раз прибегаем к помощи государства не на военной территории, и аннулируют сделку. Потом предъявят мне, уже как князю, преступную халатность, раз ТАКОЕ под боком у Новгорода выросло.

— Делать-то что? — чуть ли не выкрикнул я, прочувствовав всю глубину выгребной ямы.

— Замри и жди…

Глава 6

Ждать и догонять не любил и любить не собираюсь. Даже если это делать приказал сам князь.Тихо отвёл в сторону Святомудра, внимательно рассматривающего со всеми эту недокрепость нелегальную.

— Свят, а Свят, — начал закидывать удочку, чтобы озвучить своё предложение, — скажи мне как специалист, что будет, если сюда подтянутся настоящие войска. Начнут пробивать защитный купол антимагическими ракетами?

— Сложно ответить. Несколько первых ракет легко могут срикошетить в неизвестном направлении. Сам понимаешь, куда полетят по всем законам подлости.

— Вот и я думаю, что в Новгороде приземлиться могут. Остаётся долгая, муторная осада с планомерным обезмагичеванием купола с помощью волхвов и витязей. А если у главарей нелегалов есть резервная подпитка? Сколько провозятся войска?

— Что-то очень много вопросов, на которые ты знаешь ответы не хуже меня, — насторожился Святомудр. — Чего задумал, Рат?

— Пока ничего, но вспомнилось почему-то, что на меня магия не действует напрямую. Вот был бы ещё один такой человечек, что проберётся сквозь защиту и там рванёт Воздушный Пузырь. Такой огромный пузырище, а не то подобие воздушного шарика, что я научился делать. Представляешь, что будет? Внутри всё от вакуума вначале подохнет, а потом сплющится. Хорошо, что защита стоит и дальше крепости его влияние не продвинется.

— Да, — кивнул он головой, — хорошо, что нет. А то бы я такому идиоту вначале рыло начистил, а потом связал и в казематы княжеские доставил, пока снова вменяемость не обретёт.

— И чего тут такого невменяемого?

— А то, что твой гипотетический доброволец однозначно погибнет.

— Ну он ведь рассчитает всё как следует.

— Слушай, Ратибор! — не выдержал волхв. — Перестань паясничать! Сказал же, что нет, значит, нет! У Бориса ты единственный наследник, чтобы так глупо подставляться из-за укрепления, дни которого сочтены! Это тебе не кабацкие драки, а серьёзная заварушка!

— Что-то в Сувальской крепости про моё наследничество никто не вспоминал.

— Вспоминали, и ещё как! Но тогда у тебя в запасе “двойник” был, а где мы теперь подобного найдём?

— У Иляны поспрашивайте.

— Ты знаешь про неё?

— Да. И, судя по вопросу, ты тоже. Пусть и не завтра, но будет мне замена. Род не угаснет. Только я помирать не собираюсь. Говорю же, что рассчитал. Если мой план выгорит, тогда не потеряем бешеные деньги, что вложили в нелегальные земли, и Борис не будет у Думы подаяния просить на помощь Роду. Наоборот, из всей этой заварухи выйдем с финансовой и политической прибылью. Для этого нужно всего три вещи: твоё принципиальное согласие помочь, умение делать большой Воздушный Пузырь и отвлечение внимания от моего одиночного штурма. Последнее желательно с применением дымовой или другой маскирующей завесы.

— С серьёзным Пузырём не справишься. Пока ни сил, ни опыта тебе не хватает для удержания больших объёмов вакуума. Несколько секунд после откачки воздуха, и произойдёт его спонтанное разрастание.

— А я и не собираюсь дольше находиться рядом с Пузырём. Активирую и смотаюсь из-под купола. Секунды три у меня будет до его взрыва?

— Шесть или семь.

— Роскошно! Ещё пару фоток успею сделать!

— Не надо геройства! — внутренне сдался Свят. — Ладно! Давай рискнём: всё равно ведь попрёшься… Запоминай плетение. Тут его тренировать опасно, поэтому, если почувствуешь, что не получается — беги. Ещё княжича в заложниках нам не хватало.

— Гнату с Адамом не говори, а то не отпустят.

— Естественно. Да и подставлять их не хочу — достаточно моей головы на плахе.

Святомудр сдержал своё слово, отозвав всех заинтересованных командиров в сторону. Быстро предложил план длительной осады от своего имени, обозначив главное: помощь, конечно, придёт, но и самим стоит подсуетиться, чтобы не выглядеть беспомощными терпилами. Меня же отодвинул от всех дел, приказав сидеть в стороне под неусыпным контролем… Маруши! Это самое странное. Она должна быть в Новгороде, а не на передовой, но каким-то чудом оказалась здесь. Почему? Для меня есть один лишь вывод: волхв или сам князь предполагали, что попытаюсь ввязаться в очередную авантюру, и прислали ту, к мнению которой прислушиваюсь на эмоциональном уровне. Значит, ждут чего-то, не списывая “Минуса” в минус…

— Ну что, подруга? — обратился я к ней, как только остались наедине. — Сама охране княжича глаза отведёшь или уговаривать придётся?

— Это как просить будешь, Рат.

— Вырублю и сделаю по-своему. Потом извинюсь, конечно.

— Предпочитаю ясность ума, поэтому отвернусь в нужный момент… Ну и глаза замылю, кому надо. Свят мне сказал довериться тебе, а я доверяю Святу, хоть он и от светлых богов.

— Ждём. Спасибо… Обоим.

Вскоре начался импровизированный штурм цитадели. Куча витязей и волхвов долбили в её защитный купол, не щадя своих сил. Толку от подобного мало, но пепел, что остался от недавних построек местных хижин, взвился в воздух, приближая видимость к нулю. Постепенно его облако не без помощи Святомудра уползло в сторону моего предполагаемого прорыва.

Нацепив очки и задержав дыхание, рванул что есть мочи, включив на полную все резервы, доставшиеся от Помощника и морлов. Как и предполагал, в пылевой завесе размытое пятно никто не увидел. Вот он барьер. За доли секунды оценив обстановку, проламываю его, оказавшись по ту сторону. Десять боевиков, смотрящих в сторону сражения. Быстро уничтожаю их Воздушным Кулаком и Плетью. Скоро поднимется тревога, поэтому, не теряя времени даром, пытаюсь вытащить из памяти плетение Святомудра.

На глазах разрастается пятно голубоватого цвета. Ещё… Ещё больше! Нельзя останавливаться! Вскоре оно достигает размеров воздушного шара, но лететь на нём я никуда не собираюсь. Резко откачиваю весь воздух, и Воздушный Пузырь внезапно оживает своей жизнью, разрастаясь без моего участия. Раз…Два …Три… Он уже почти с футбольное поле по объёму! Сейчас рванёт!

Не выходя из максимально ускоренного режима, вываливаюсь в наш мир, глядя, как в “мыльном пузыре” защиты крепости пространство вначале расширяется, а потом схлопывается. Пять секунд, и там творится настоящий ад! Потом защитная стена исчезает, и потоки нормального плотного воздуха устремляются в место катастрофы, заодно затягивая и меня. Пальцами вцепляюсь в землю, вырывая собственные ногти с корнем, но несколько метров протащило меня основательно, почти сняв кожу с брюха. Я был готов к такому… А что же там с нашими?

— Рат! Рат! Ты жив?! — орёт кто-то в голове, подключившись к “Ведуну”. — Ответь, сука! Не молчи!

Это же Свят… Нужно ответить, но сил нет. Состояние экстремального боевого режима выжало все соки.

— Рат! — раздаётся голос Маруши. — Ратиборушка! Я чувствую, что ты с нами! Соберись!

— Ёпссс… — только и смог выдохнуть в эфир, теряя сознание.

Чёрные снежинки падают на лицо. Серьёзная, одновременно красивая и неприятная женщина с ухмылкой смотрит на меня, тряся пальцем перед лицом, словно ругает неразумное дитятко. Потом делает достаточно красноречивый жест: ”Выметайся”.

…Прихожу в чувство даже не от магических действий волхвов с Даром Жизни, безуспешно пытающихся меня лечить, а от острого приступа голода. Что-то горячее течёт по венам. Вспоминаю уроки Доктора — это питательная смесь. Потом становится немного лучше. Как оголодавший зомби вскакиваю, начинаю жрать всю еду, что находится в больших количествах рядом со мной. Снова отключаюсь, но, судя по внутреннему будильнику, ненадолго. Опять жру, уже пользуясь ножом и вилкой. Лёгкая дрёма… И отпускает!

Оглядываюсь вокруг себя. Бетонная камера со множеством камер слежения.

— Я такой опасный? — говорю в никуда.

— Раз спрашиваешь, то уже нет, — поясняет через динамики Маруша. — Жажда крови и пищи прошла. Навь отпустила тебя.

— Что?

— Потом покажем записи. Поверь, не для слабонервных. Будь с тобой живые люди и их бы пустил на еду. Монстр! Откуда это в тебе?

— Я, кажется, видел Морану…

— И что сказала Хозяйка Зимы?

— Молча послала на хер.

— Она знает, что делает… Я бы тоже послала такого. Выходи!

Щелчки электронных запоров, и единственная дверь в каменную тюрьму отворяется настежь. На слабых ногах поднимаюсь с холодного пола и иду в неё. Свят, Маруша… Гнат и Адам стоят поодаль, направив на меня оружие “слоновьего” калибра.

— Я долго был в отключке? — не обращая внимания на приступ недоверия, спрашиваю у Святомудра.

— Почти сутки. Надолго они мне запомнятся. Зомби казались милыми овечками рядом с тобой.

— Зомби?

— Ты сожрал двоих, что принесли еду.

И тут меня вырвало! Долго и мучительно! Потом вроде отпустило, но ненадолго. Достаточно было представить, КОГО я ел, и желудок начинал выворачиваться до самого горла, выплёвывая не только своё содержимое, но, кажется, и печень вместе с селезёнкой!

— Воды… Чистой воды…

Пил долго и жадно, пытаясь заглушить чувство мертвечины внутри себя. Ещё несколько раз вырвало. Весь зелёный и трясущийся, забился в угол, глядя на людей, не сводивших с меня внимательных глаз.

— Кажется, пришёл в себя, — констатировала Маруша. — Рат! Не парься! С кем не бывает? Ты снова с нами. Овощная диета тебе гарантирована, но не всё так плохо.

— Что с крепостью? — вспомнил я о первопричине своего помешательства.

— Нет её. Хорошо, что Святомудр со своими успел поставить защитный барьер… Так рвануло! Я многое повидала на своём веку, но ты добавил в мои воспоминания слишком яркие краски.

— Заканчиваем с обменом впечатлениями, — серьёзно сказал волхв. — Тебя, княжич, очень хочет видеть отец.

— Я сейчас не в форме…

— А кого волнуют подобные мелочи? Глава Рода ждёт!

Под белы рученьки меня, дезориентированного, довели до кабинета Бориса. Перед дверью отпихнул провожатых, мысленно собравшись. Сейчас предстоит очередная битва. Нарушив приказ князя, я попал под его серьёзное недовольство. Однозначно. Это у прошлого Ратибора всё сошло бы с рук, но у его подобия нет прав на своеволие.

Борис сидел за своим рабочим столом, увлечённо поглощая… стейк с кровью! По идее должен снова начать блевать по углам, только подобный издевательский жест вызвал во мне чувство озлобленности. Захотелось заехать папаше кулаком в челюсть… До хруста в костяшках захотелось! Пару раз выдохнув, привёл себя в относительно нормальное состояние и без приглашения уселся напротив.

— А я б сейчас капустки квашеной навернул, — со вздохом произношу, глядя, как Борис режет мясо. — Компотику из сухофруктов… Блинов с вареньем. Как вы эту мертвечину едите?

— А что не так? — поднял он на меня глаза, словно только что заметил.

— У тебя часть трупа с ожогом четвёртой степени на тарелке. Это же, как зомби, но только со специями.

— Хохмишь? Молодец.

— Я серьёзно. Присмотрись внимательно к своему куску. Это не сок выделяется, а жир из мертвечины.

— Тьфу ты! — кинул вилку на стол князь. — Весь ужин испортил! Но… теперь моя очередь портить!

— Будешь рассказывать, какая на мне ответственность, и сколько денег вложено в наследника?

— Нет. Тут как раз вопросов нет, ибо победителей не судят. Даже похвалить готов, хоть и хочется по голове больной настучать. Главное сделано: земли теперь по праву наши, я прижал своих недоброжелателей и сместил несколько человек с высоких государственных должностей. Все они представители других Родов, как понимаешь. А вот ты… Что будешь делать с уймой беженцев, которым соорудили временный лагерь? Наши недруги уже сейчас кричат, что устроили геноцид. Я, как князь, помалкиваю, возложив всю ответственность на Ратибора Тулина.

Далее… Отчёт о погибших с обеих сторон тоже на твоей совести. Далее… Планы по благоустройству пепелища. Я знаю, что со всем этим делать, но и пальцем не пошевелю, ограничившись лишь контактами с другими странами, чьи дипломаты и послы оккупировали мою приёмную с гневными нотами протеста.

— Но мы, кажется, разработали вполне вменяемый совместный план?

— Кое-что поменялось. Политическая ситуация требует моего невмешательства. Не забывай, что я не только Глава Рода Тулиных, но и Великий Князь.

— Решил подставить?

— Да, — откровенно заявил Борис. — Ты ослушался приказа, значит, знаешь и без моих советов, что делаешь. Считай подобное экзаменом. Экзаменом на выживание. Это тебе не зомби жрать!

— Тогда готовься.

— Не понял…

— А что тут понимать? Дело моё, и тебя оно не касается. Сейчас я защищаю Род, а ты всё Славянское Княжество. Получается, стоим по разные стороны баррикад.

— Я — Глава Рода!

— Значит, поможешь?

— Нет! Как Великий Князь не могу.

— Хитро задумал. В любом случае не несёшь ответственности. Так что буду действовать как частное лицо, а ты потом сам определяйся, кем являешься: Главой или Князем. Хоть мешать не будешь?

— Это твоя война, Ратибор. Меня считай резервом, если совсем худо станет. Но таким резервом лучше не пользоваться.

— Понял.

— Хорошо. Рада и Иляна в твоём распоряжении. У одной есть прикормленные новостные каналы, а у другой почти неограниченные финансы.

— Получается, они тоже против тебя, если со мной? Весь мир против! Скажи, зачем при таком раскладе тебе нужен третий княжий срок?

— Дорастёшь — поймёшь. А теперь покинь меня: мясо вкусное, и не хочу, чтобы жирок остыл.

Выйдя от князя, пошёл было к себе, но меня остановил Гнат.

— Тебе в другую сторону.

— Не понял. Опять в подвал законопачивают?

— Увидишь.

Пройдя несколько коридоров, мы оказались в просторном кабинете, оборудованном по последнему слову техники. Обе жены Бориса и Малюта сидели в нём, о чём-то мило беседуя.

— О! Вот и хозяин явился! — довольно сказал начальник СБ, увидев меня.

— Чего хозяин? — продолжал тупить я.

— На табличку дверную посмотрел?

Я тут же поднял голову и увидел интересную надпись, выполненную витиеватыми золотыми буквами “Княжич Ратибор Тулин. Начальник отдела внештатных ситуаций (ОВС)”.

— Красивое… Ещё бы понимать её. Да и отец ничего про это не говорил.

— Он решил, что на глупые вопросы сможем ответить и мы, без его участия, — пояснила Иляна. — К тому же идея была спонтанная, и пока никто толком не знает, как трактовать новую службу ОВС. Первое, что пришло всем на ум — это затычка в каждой бочке… Нечто творческое, на все случаи жизни.

— И сколько народа у меня в подчинении?

— Один человек.

— Кто?

— Ты.

— Мне умиляться или материться? Голый король получается. Был такой Глава Рода, что ходил в чём мать родила, но никто не смел ему перечить, расхваливая несуществующий наряд.

— Не совсем и голый, — возразил Малюта. — По задумке Бориса, ты находишься в свободном поиске. Можешь привлекать любые службы Рода для выполнения различных миссий. Полностью независим от князя в этом вопросе, и сам выбираешь цели для своей деятельности.

— Серьёзно?! — чуть ли не рассмеялся я в голос. — Вот прямо всё сам? Дурака не делайте!

— В мыслях не было. Только на бумаге как бы сам по себе. Между делами, что ты заварил, и князем не должно быть никакой официальной связи, а домыслы законной силы не имеют.

— Отец говорил, что снимает с себя любую ответственность, чтобы не портить сложные отношения на государственном уровне… Хороший заход! Если дело выгорит, то молодцы все Тулины, а если нет — виноват Ратиборушка.

— Хочешь взлететь высоко? Так учись подставлять свою голову, а потом и чужие, — пожала плечами Рада. — Но это всё лирика. Сейчас самый насущный вопрос с лагерем беженцев. Около тридцати двух тысяч были согнаны с насиженных мест, и ютятся почти в чистом поле. Разбирайся, новый начальник!

— Питанием обеспечили?

— Обеспечиваем, как и палатками, но бардак полный, — вздохнула Иляна. — Разбиваем лагерь по секторам, только минимум неделя уйдёт на наведения относительного порядка… Про деньги вообще молчу: рекой утекают из Родовой казны.

— Значит, надо разбить лагерь всего на две половины. Одна из тех, кто хочет принять гражданство Славянского Княжества, и другая из отказников. Первых обеспечиваем всем необходимым и быстренько расселяем по местам, где нужны рабочие руки… После оформления гражданства, конечно. Можно связаться с другими Родами и “подарить” им часть новых граждан. Пусть вывозят сами. Уверен, что некоторые пустынные области не откажутся от такого.

— Уже Борис договаривается. А что с другими делать?

— Обнести колючей проволокой и не давать свободно разгуливать на новгородской земле. Никаких удобств, и кормёжка по минимуму. Надо сделать всё, чтобы им не понравилось новое существование у нас, иначе халявщики расплодятся. Исключение — дети. Их кормить от пуза, но под жёстким контролем. Кто украл у малыша пайку — расстрел на месте. Часть отказников одумается и примет гражданство, а остальные после нескольких жёстких дней прессинга сами попросятся на выход. Мешать не будем, милостиво предоставив транспорт.

— Их никто не примет.

— Это забота князя, а не моя.

— Ты плохо слушал, Рат, — возразила Рада. — Борис официально не участвует в твоей авантюре.

— Значит, поднимаем в прессе шумиху против него и всей боярской Думы.

— Идиот?

— Наоборот. Скоро выборы и все “шишки” будут жопы рвать, лишь бы улучшить свои рейтинги, поэтому Дума с удовольствием ратифицирует закон о высылке беженцев. Это будет уже не личная проблема Великого Князя, а общебоярская, а он лишь проводник воли Глав Родов Славянского Княжества.

— Тогда нужно давить лишь на Думу… Боря тут при чём?

— В том-то и весь смак! Оставим в покое его, и любой пьянчужка в подворотне поймёт, откуда ветер дует. А так не отделяем Тулиных от других. Отец не просит помощи у Родов, а отбивается от нападок “народных активистов”, прикрывая собственной грудью авторитет Думы.

— А что будешь делать ты в это время? — раздался за спиной недовольный голос Бориса, тихонечко вошедшего в комнату.

— Буду твоим главным критиканом. Сюжет “Сын против отца” очень понравится обывателям. Рейтинг тебе понижу основательно на первых порах, но потом подниму его до небывалых высот, пользуясь безоговорочным доверием не только внеродовых простолюдинов, но и тех, кто приписан к другим Родам.

— Одобряю. Действуй!

— Но… — растерянно пропищала Рада. — Боря, это же бред!

— Говорят, что на двух стульях одной задницей не усидеть. Я, как Великий Князь и одновременно Глава Рода, постоянно пытаюсь опровергнуть подобное. Тут появилась возможность не просто усесться, а улечься на эти проклятущие стулья. Согласен, что Рат предложил неожиданный план, со многими “но”, только и мои оппоненты к такому не готовы совершенно.

Правильно мыслишь сын! Перспективы вижу не только в этом деле с нелегалами. Единственное, требую… Даже ПРОШУ по-человечески, каждый шаг согласовывать со мной. Столько многоходовочек намечается! Я тебе несколько задумок из своего арсенала тоже подкину. Княгиня Рада! Временно переходишь под руководство начальника ОВС!

— Есть, князь! — по-военному вытянулась она, показывая совсем не гражданскую выправку.

Далеко за полночь, приплёлся к себе в спальню, мечтая лишь об одном: о забытьи на несколько суток. Но сразу улечься не получилось. Маруша сидела на кровати, попивая кофе из маленькой чашечки. Увидев меня, она подошла, чтобы обнять и поцеловать.

— Нет, — отстранил я ведунью. — Не могу, извини. Недавно этим ртом мертвечину ел, а теперь к тебе прикасаться… Ощущение, что могу заразить. Тебе самой не мерзко быть рядом с таким?

— Расслабься! — неожиданно рассмеялась она. — Ни-че-го не было!

— Эээ…

— Нет! Жрал ты, конечно, всё подряд, и в таком количестве, что у нас глаза из орбит от удивления повылазили, только вот зомби ни один к тебе не заходил. Это всё князь! Его шуточка! Приказал всем говорить, что ты трупоед! Ох, и видел бы ты свою морду! Как удержались, чтобы не заржать — это отдельный подвиг, можно сказать!

— Зачем?! — заорал я, чувствуя, что сейчас придушу ведьму, а потом пойду и поотрываю башки всем остальным участникам представления.

— Борис сказал, что маленькая месть за ослушание, и чтобы себя богом не почувствовал после такого серьёзного успеха, — пояснила Маруша через несколько минут моего буйства.

— Я и так не собирался! Скоты! Я же поверил и чуть заикой не стал!

— Профилактику никто не отменял. Да и вообще, Рат! Не с девчонкой несмышлёной сейчас: вижу, что почти сразу успокоился внутренне, так что перестань кричать. Ищи во всём положительные стороны.

— Где здесь они?!

— Ты не трупоед — это раз. Повеселил народ после серьёзного стресса — два. Ну и последнее… Можешь спокойно меня поцеловать.

Права Маруша. Хотя ещё и злюсь на эту неадекватную банду под предводительством Бориса, но уже не очень натурально. Со стороны реально всё должно комично казаться. Просто не ожидал, что сам окажусь целью такого жестокого прикола.

— Иди сюда, — привлёк я её, жадно впиваясь в манящие алые губы. — Мстить буду!

… Месть удалась, но нормально выспаться не получилось…

Глава 7

Утром, едва успев продрать глаза, сразу влез в новостные порталы. Ничего интересного и всё предсказуемо: “зверства” Тулиных и несчастные беженцы описывались во всей красе. Что характерно, нет ни слова об укреплённом нелегалами здании, превратившемся в настоящую крепость под боком у столицы. Понятно, Главы Родов и спецслужбы княжеские пока не готовы дать оценку происходящему, торгуясь между собой и разбираясь, на кого свалить вину. Всем хочется поиметь на этом деле денег, а не неприятностей в “седалищное русло”.

— Рада, — связался я с женой Бориса, — не спишь?

— У меня всякие ведуньи не ночуют, поэтому выспалась. С четырёх утра отслеживаю новости.

— Статьи, как понимаю, заготовлены? Не пора ли их пускать в дело? А то тут из нас пожирателей детей уже делают.

— Не пора. Раз князь дал разрешение себя гнобить, то лучше начать с уличных акций в твою поддержку, а не обменом дерьмом в Сети.

— Крысы могут организовать.

— Про них и подумала. Минога работает только с тобой, поэтому переговори с ним сам.

— Когда надо запускать демонстрантов?

— Завтра. Крайний срок послезавтра. Дальше тянуть нельзя: очухаются высокие люди в кабинетах и составят общую стратегию, как оставить Тулиных с носом.

— Понял. Начинаю работать.

Через два часа я встретился с Тихоном ”Миногой” в неприметной квартирке на окраине Новгорода.

— Прекрасная работа, — протянул ему пухлый конверт.

— Мы, кажется, договаривались не о подаянии, а о серьёзном сотрудничестве, — скривился он.

— Это не плата, а деньги на новое дело. Я не отказываюсь от своих слов, только дальнейшее сотрудничество подразумевает, что партнёрство будет равноправным. Ты привлекаешь свои людские ресурсы, а я оплачиваю текущие расходы. Доить партнёра, обещая в будущем золотые горы, не в моём стиле. Это финансирование акции, которая не принесёт тебе никакой прибыли, но очень нужна мне, значит, и платить за неё должен я.

— Ого! — заглянул он в конверт. — Даже не деньги, а платёжные карты! И сколько на них?

— Маленький грузовичок наличными, поэтому легче вот так доставить. Все банки небольшие и подконтрольные нашему Роду. Отследить финансы невозможно.

— Кого убить надо? Неужто самого князя? — пошутил Минога.

— Почти угадал. Акции протеста устроить против него и Боярской Думы. Разгневанный народ требует ответа за действия властей: вот под таким лозунгом и должны закипеть новгородские улицы. Также буду не против, если возникнут очередные спонтанные беспорядки на окраинах. Тут главное, чтобы не перекинулись на фешенебельные районы, а полыхнули рядом с ними, хорошенько запугав обывателей. Это тебе в копеечку влетит — отсюда и сумма такая. Кстати, если останутся излишки, то отчитываться и возвращать не нужно.

— Нет, — отодвинул глава Крыс деньги. — Меня размажут после этого.

— Не тебя, а организацию… Точнее, название организации. Людей твоих мы всех прикроем, связи ваши сохраним, но уже под эгидой Рода Тулиных.

— Ещё раз нет! Мы ни под кого ложиться не собираемся!

— Да вы и так лежите, раз боишься конвертом воспользоваться. Понимаешь, где границы вашей свободы мнимой. Сегодня пришёл я с таким предложением, но придут и другие. Ты их тоже на хер пошлёшь, а они заменят упёртого Тихона “Миногу” путём пули в лобешник и поставят более сговорчивого товарища, что будет с рук жрать да ещё благодарить за это.

— Угрожаешь? — недобро оскалился он.

— Ни в коем случае. Даю расклад. Теперь за окраины развернётся серьёзная битва. Уж больно лакомый кусок выходит после уничтожения нелегальных районов. Вы, как сдерживающий фактор, больше никому не нужны, так что… Ну, должен понимать!

— Зря я с тобой связался, княжич. Получается, что нелегалы были нашим оберегом, а ты с нашей же помощью его убрал.

— Оберег, но гнилой и временный. Сам видел, что за крепость пришлые соорудили. Там денег вбухано было немеряно. Просто так их тратить никто не станет, так что вывод один: готовился плацдарм для чего-то, а сильное укрепление нужно лишь во времена полномасштабной войны. Хочешь, расскажу, что думаю по этому поводу.

— Ну.

— Анклавы нелегалов были не сами по себе. Вначале прихватили кусок земли, потом сделали всё возможное, чтобы никто туда носа сунуть не мог. База готова. Причём провернули операцию мастерски, не привлекая внимания Славянского Княжества. Профи работали! За несколько лет можно было тайно переправить на неё столько боевиков, сколько пожелаешь. Уже и заселение началось. И не простыми воинами, а уровнем витязей или паладинов. Как себе представляешь, зачем столько?

— Сровнять Новгород с землёй?

— Не факт — дома отстроить можно. А вот если захват столицы провести во время заседания Боярской Думы в полном составе, то это обезглавит Княжество на многие годы. Подняться после такого государство не сможет, в один день растеряв все управляющие нити. Есть ещё несколько нелегальных поселений вокруг крупных городов…

— Твою мать! — в сердцах сплюнул Тихон. — Если там тоже готовятся к бойне, то мы все превратимся в пыль под ногами врагов! И не нужно многомиллионную армию собирать! Как твой папаша с остальными “пузанами” такое проглядели?!

— Вот про это и надо спросить у них, выйдя на многотысячную демонстрацию. Хотя, между нами, ответ могу озвучить. Вначале была небольшая улочка с беженцами, которая не привлекала к себе никакого внимания. Потом она разрослась до квартала. Никто не трогал: жалко бедолаг, потерявших дом. Капля за каплей, год за годом незаметно получилось то, что мы тут уничтожили. Думаю, что всё только строилось, иначе бы нас всех поубивали ещё на подходе к нелегальным кварталам.

— Хорошо, Ратибор. Я тебя услышал и проникся. Получается, что дни Крыс в любом случае сочтены были — не наши, так пришлые задавят. Но ты, как понимаю, хочешь сохранить мою организацию?

— Видоизменить. Часть отморозков и откровенно неуправляемых элементов ликвидируем, но большинство народа не прирождённые убийцы с ворами, а люди, нашедшие своеобразный способ заработать на кусок хлеба. Уверен, что не у всех он даже с маслом. Думаю, что таких с удовольствием приютит “Народный княжич”. Официальные должности для лидеров Крыс, военизированная охрана “Княжича” из бывших боевиков. Финансистов и прочих специалистов тоже трудоустрою с удовольствием. Теневой сектор… Природа пустоты не любит и всегда найдутся те, кто захочет навариться на людских пороках. Не вижу смысла другим отдавать. Тут сам подумай, как лучше всё организовать, не подставляя Род Тулиных, и чтобы всё выглядело цивильно со стороны.

— А не надорвёшься, Рат? — задумавшись, спросил Тихон. — Красиво всё расписал, только малой кровью подобное не решить. Будет серьёзный передел власти среди Крыс. Часть пойдёт за мной в “Народный княжич”, но не все такие сговорчивые. Тихая война пострашнее, чем на фронтах, и удар в спину обеспечен не только тебе, но и мне. Подстрелят обоих, хоть в самом Кремле Новгородском спрячемся.

— Смотрю, главное для себя ты уже решил и готов легализоваться.

— Да. И дело не только в твоих сказках, но и в том, что вижу изнутри происходящее у Крыс во всех подробностях. Ещё у меня дочери подрастают. Рано или поздно они станут мишенями для претендента на мой престол. Но ещё раз повторю: война между бандами это очень страшно.

— Значит, поступим так, как хотели поступить нелегалы. Уберём всю оппозиционную верхушку Крыс одним махом. Только сделает это не бандит Минога, а люди “Народного княжича”. Скольким главарям ты полностью доверяешь?

— Четверым из тринадцати. Ещё пятеро под сомнением — во время разборок честно примут сторону сильнейшего, только первыми рыпаться ни на кого не будут.

— То есть, имеем в глухой оппозиции четверых. Столько же, сколько и твоих дружков. Сил, получается, поровну?

— У меня бойцов больше, но это не избавит от рек крови. На улицах пули не выбирают, в кого лететь.

— Обойдёмся ручейком. Детали обговорим позже, но уже начинай работать. Предложи всем верным посты в “Княжиче”. Какую территорию держат, та под ними и останется и даже расширится за счёт окраин, что принадлежали убиенным бандитам. Ты, как был смотрящим, так им и останешься, только называться будешь не Миногой, а первым заместителем учредителя “Народного княжича” Тихоном. Моим, то есть. Когда всё устаканится, через несколько лет, если захочешь, пробью тебе жалованное дворянство от Рода Тулиных.

— Купить с потрохами хочешь?

— Хочу. А чего плохого привязать человека светлым будущим? Помни о дочерях. Были внеродовые богатенькие простушки, а так получат возможность выбиться в люди, имея не только имена с идентификационным кодом гражданок Княжества, но и фамилии. Правда, для этого постараться придётся их папочке.

— Вначале денег принёс “с грузовичок”, потом посулил высокую должность, а под конец дворянство, — недоверчиво посмотрел на меня Минога. — Как-то больно много подарочков. В чём подвох?

— Только один: никаких подвохов с обеих сторон. Абсолютная верность мне, а если меня грохнут, то моему преемнику.

— А если меня отправят “зимовать к Моране” первым?

— Род Тулиных позаботится о твоих дочерях… Кстати, а где твоя жена?

— Будем считать, что пропала без вести. Давно. Поэтому и боюсь разборок такого уровня: под неё члены семьи часто попадают. Рисковать собой и близкими — это разное.

— Понял. Хочешь, на время в Туле твоих девочек пристрою? Элитное учебное заведение по программе Рода?

— Продолжаешь покупать?

— Нет. Убираю тонкие звенья. Если есть ещё какие, то говори без утайки.

— С остальным справлюсь сам.

Немного помолчав, Тихон взял со стола конверт, убрал его во внутренний карман пиджака и протянул руку для пожатия.

— Договорились. Не обмани, княжич!

— Не в моих интересах. Все планы по народным волнениям скину тебе на “Ведуна”.

— Хорошо. Завтра с утра начну действовать. Людишки ещё после прошлого на взводе, так что с удовольствием побуянят.

— Э, нет! Точнее, осторожно побуянить можно, но, как и говорил, только на границе окраин, примыкающих к богатым районам. Мирные демонстрации в центре должны состоять исключительно из женщин, стариков и детей, чтобы никто не мог их разогнать с применением силы. Мои люди проконтролируют безопасность.

Тихон не соврал, умудрившись за ночь мобилизовать граждан подконтрольных ему районов. Утром меня разбудил перстень правительственной связи.

— Ты там совсем охренел?! — не поздоровавшись, заорал Борис. — Я же сказал всё согласовывать со мной!

— А что такого? — отгоняя сон, попытался я начать полемику. — Демонстрация мирная должна быть, и мы с тобой это обсудили. Скоро народ…

— Скоро?! Уже! Все княжеские учреждения и представительства сильнейших Родов окружены бешеными тётками! Дети ревут! Инвалиды в охрану костылями кидаются! Ни войти, ни выйти! Новости включи, идиот!

Последовал приказу и сразу понял масштаб трагедии. Тихон подошёл к делу творчески, подключив, кажется, всех “некомбатантов” окраин. Даже мужики вполне себе призывного возраста прорвались в ряды “старушек”. Судя по толпам, на улицу вышло несколько десятков, а может и сотен тысяч простолюдинов. Все госучреждения и важнейшие объекты жизнеобеспечения города блокированы. Какая охрана Родов и княжеские дружинники?! Тут действующей армии на несколько недель боёв! Быстро связался с Миногой и повторил гневный вопрос отца.

— Ты там совсем охренел?! Весь Новгород парализован! Это, считай, диверсия, а не демонстрация!

— Не ори, княжич, — немного виновато ответил он. — Сделал всё по уму, только с окраин там и половины народу не наберётся.

— А остальные откуда?!

— Сами примкнули к толпе. Я думал, что в спальных районах одни тихони живут, боящиеся лишнее слово вякнуть, а тут… Безумие какое-то, и оно выходит из-под контроля. Как бы беды не вышло.

— Извини. Это я не просчитал. Беспорядки на окраинах отменяем, а то легко могут перекинуться на центр города.

— Уже притормозил, также рассудив.

— Будь на связи. И чтобы больше без сюрпризов — отчитываешься по каждому действию.

— Рада! — переключился я на свою как бы мать. — Где лучшее место для моего появления?

— На виселице, — лаконично ответила она. — Как зачинщика погромов.

— Они уже начались?

— Малюта подсказывает, что в течение двух часов обязательно начнутся. И ещё он подсказывает, что тебя не вешать, а четвертовать за такое надо.

— А вас не надо?! Почему сразу не разбудили?!

— Князь сказал, что…

— Понятно. Хотел папочка свои делишки провернуть, но не получилось. Значит, так! Мне нужен вертолёт, чтобы добраться до правительственной площади. Там должно быть много камер и самая агрессивно настроенная толпа. Постараюсь её успокоить, взяв всю вину за действия с нелегалами на себя.

— Тогда погромов точно не избежать. Люди тебя чуть ли не спасителем Новгорода считают. Ты плакаты видел? “Ратибор спасает Новгород, а вы его продаёте!”, “Княжича вместо князя!” , “Не в сына отец!”. И это мы ещё свои информационные вбросы не сделали!

— Ого… Видел плакатики, но не удосужился прочитать. Тогда вертолёт отменяется. Еду к площади на открытом военном джипе. Выберите потрёпанный, без лоска. Пусть все видят, что сынок не в фаворе у папочки, раз тот ему даже транспорт нормальный зажал.

— Рат, там толпа… Может на кусочки разорвать, и не важно, что от тёплых чувств. Нужен минимум бронированный вездеход с хорошей охраной сопровождения.

— Нет. Несколько менталистов будет достаточно для отгона толпы. Пусть Маруша пяток наберёт неприметнее, с ними и поеду.

— Князь не одобрит.

— Тогда пусть сам разбирается, а я на мониторах посмотрю тихонечко, как у него это получится.

— Рат…

— Всё! — я вырубил связь.

Маруша не заставила себя долго ждать, влетев комнату довольно-собранная. На ней потёртые джинсы, кожаная куртка, а под курткой простая застиранная футболка.

— Машину готовят. На всякий случай ментальную установку в неё поставим. Коллегам своим сообщила. Четверо будут ждать у джипа.

— Когда успела?!

— Князь приказал: ему Рада ваш разговор скинула.

— Сильно матерился?

— Сказал, что потом всё выскажет, а сейчас некогда.

Словно Гагарин после полёта в космос, стоя ехал через толпу. Маруша красуется рядом со мной, дополняя образ княжича и изображая пламенную революционерку, что неплохо у неё получается. Несколько раз ошалевшие люди пытались нас затискать, но менталисты и особенно их установка быстро переключали толпу на правильные действия. Я же постоянно выкрикивал в “матюгальник” лозунги типа “Я вас не брошу!”, “Мы мирные люди, просто хотим получить ответы!”, “Ждите! Не расходитесь! Скоро наш голос услышат!”, “Соблюдаем порядок, чтобы призвать к порядку других!”.

Минут сорок неспешной езды, и показалась правительственная площадь.

— Борис, — связался я с отцом, — на вертолёт и сюда! Твоя задача — образумить сумасшедшего сынка, а потом нехотя согласиться с его доводами.

— Ты ещё и приказывать мне осмеливаешься?

— Ага. Иначе буду действовать по собственному плану.

— Шантаж?

— Ответочка за то, что попытался выключить из игры, решая свои делишки. Не до пререканий сейчас… Передай Раде, пусть подключит к моему выступлению все уличные мониторы и по возможности забьёт им не только новостные, но и развлекательные каналы. Жду и начинаю действовать через три-четыре минуты.

— Братья и сёстры! Товарищи! — начал я вещать Лениным с броневика.

Гул толпы утих, и все стали слушать мой голос, усиленный громкоговорителями.

— Я смотрю на ваши встревоженные лица и понимаю, что не одинок! Вот так живёшь себе в тихом славном Новгороде и не знаешь, какая беда окопалась под боком! Вскрыли террористический гнойник случайно, и то лишь благодаря “Народному княжичу”, люди которого хотели улучшить жизнь несчастных на нелегальных землях. Признаюсь честно: потратил все свои деньги, чтобы купить ничейные земли и навести в них подобие порядка законным путём. В результате случилась настоящая маленькая война, которая чуть было не затронула мирных граждан. Понимаю вас! У каждого семьи, дети, любимое дело, а тут такое! Впору за голову хвататься и спрашивать у власти, почему упустили! Спросим обязательно, только, как вижу, пока спрашивать не у кого! Попрятались тараканами! Даже сейчас, когда тысячи несчастных беженцев…

— Да какие они несчастные?! — выкрикнул кто-то из толпы. — Сволочи и убийцы! Выжечь весь их лагерь, и дело с концом!

— А я говорю, что несчастные! Потерявшие по разным причинам родину и в надежде выжить прибившиеся к Славянскому Княжеству! Там сволочей единицы! В основном же испуганные люди! Такие же испуганные, как и мы с вами сейчас! У каждого своя беда! Другое дело, что враги государства прикрылись их спинами! А что остаётся делать в такой ситуации никому не нужному нелегалу? Ничего! Терпеть и молиться! Наши же бояре во главе с князем им тоже ни в чём не помогли! Бросили на произвол! Теперь у бедолаг есть хоть какой-то выбор! Либо вернуться на родину, либо стать честным, полноправным гражданином Славянского Княжества! Вроде всё просто, только опять наша власть ни мычит ни телится! Принять правильный закон по нелегалам много времени не займёт, но его нет! Чего ждут? Пока образуется новое нелегальное поселение, и его опять начнут использовать в своих грязных целях наши враги?

Небольшой вертолёт приземлился на лужайку за моей спиной. Борис Тулин выпрыгнул из него и, подойдя ко мне, приказал.

— Прекрати, Ратибор! Зачем ты мутишь людей, собрав их на эту демонстрацию? Всё намного сложнее, чем ты тут расписываешь!

— Я их не собирал! Утром случайно увидел в новостях, что происходит. Ни как мужчина, ни как боевой офицер в стороне оставаться не мог. Тебя, Великий Князь, нет. Представителей Боярской Думы что-то тоже не видно. Я наследник Рода Тулиных! Пусть маленькая пешка, но чувствую себя ответственным за людей! Кто объяснит простому человеку, почему он, честно работая, платя налоги и голосуя за вас во время выборов, должен терпеть опасность в собственном доме? Кто защитит его?

— Дурак! Мы и я, как Великий Князь, не снимаем с себя вины за этот просчёт с нелегалами. Раньше с ними нужно было разбираться, конечно, только… Да чего уж тут скромничать! Прошляпили! Но сейчас все Главы Родов и представители Боярской Думы не сидят сложа руки, как кажется со стороны! Вторую ночь не спим, вырабатывая тактику расселения и связываясь с другими государствами! Нельзя отправлять людей в никуда!

— Ага! Поэтому все новостники пестрят заголовками, что я, Ратибор Тулин, чуть ли не монстр, обидевший невинных овечек! И дело не в том, что полоскают моё имя и твой Род! Вы же ищете лазейку, чтобы остаться чистенькими! Выборы же скоро! Так вот! Ни за одного из вас я не проголосую!

— Сын, ты говоришь глупости, — устало сказал Борис. — Просто политика — не штурм крепости, и на неё уходит очень много времени. Но…

Князь повернулся к толпе и громко заявил.

— Люди! Мне и Думе нужны ещё сутки! Всего лишь одни сутки, чтобы всё сделать по уму! Сколько сейчас времени? Полдень? Так вот, завтра ровно в полдень я выйду в эфир и озвучу план расселения опасных нелегалов… Да и не опасные они теперь! Я могу сколько угодно спорить с Ратибором, но он уже выжег всю основную заразу! Поверьте мне хоть в этом!

— Хорошо! Сутки! — поддержал я его. — Не будем задерживать князя: у него сейчас много дел.

Оставшись один, помолчал несколько минут, а потом продолжил без восклицательных знаков.

— Знаете, что, братцы? Мы вот тут бунтуем помаленечку, но ведь, положа руку на сердце, тоже виноваты. Да, да… Кто не знал о проблемах окраин и нелегалов? Все знали. Все знали, но молчали, пока беда чуть ли не постучалась в наш дом. Кто-то боялся, но большинство равнодушно отворачивались, полагая, что их это не касается. Пусть князья да бояре всё решают. Выйди мы на улицу лет десять назад… да что там говорить, пару лет назад, то не пролилась бы кровь. Бараны мы, и я тоже не исключение. Это и нам урок! Наверху сидят совсем не дураки — знаю по собственному отцу. Только так, как простой человек… неважно, богач он или бедняк, никто из бояр не знает землю. Правителям нужна наша помощь, но мы часто предпочитаем забывать, что являемся неотъемлемой частью государства. Давайте расходиться уже и думать. Крепко думать, кто мы такие и что можем сделать сообща. Вот как сегодня.

— С нами-то понятно! — опять выкрикнул из толпы голос. — А ты кто такой сам? Тоже ведь из боярских детишек будешь!

— Буду. Открою тебе “страшную тайну”: ещё и Главой Рода когда-нибудь стану. Если повезёт, то и до князя дорасту.

— Так ты за них или за нас?

— А сам, как думаешь? Ответь! Не стесняйся! Драться не полезу!

— Ну… Вроде как и за всех пока, получается…

— Не за всех. Только за хороших людей. Правильных. Таких и наверху, и здесь, на площади большинство. Просто иногда разговариваете на разных языках. Ещё вопросы?

Молчание.

— Слушайте! Давайте тогда расходиться! Не знаю, как у вас, а у меня княжеский живот урчит. Так пожрать хочется после такого утреца, что хоть вот её… — притянул к себе Марушу, — без соли ешь!

— Такую и без соли можно! — выкрикнул “народный глашатай” из толпы. — Издалека видать, что вкусная!

Общий смех над его незамысловатой шуточкой снял напряжение, и люди стали потихонечку расходиться.

Мы же уселись в джип, на который сверху тут же опустилась брезентовая крыша.

— Что теперь, Рат? — спросила ведунья.

— Не знаю… Но знаю одно: князем становиться не хочу. У меня не такая большая задница, чтобы, как отец, сразу усидеть на двух стульях.

Глава 8

В представительство приехал, ожидая услышать очередной разнос от князя. Даже контраргументы приготовил, чтобы ответить ему достойно, но ничего подобного не случилось.

— Ругаться смысла нет. Присаживайся, и будем дальше думать по горячим следам, — пригласил он меня за стол. — С демонстрацией перебор, конечно, вышел, но тут больше моя вина — привык держать всё под личным контролем, не доверяя сыну. Издержки прошлого, так сказать.

— Согласен. Сейчас не до разборок, отец. Что там с Думой у нас?

— Затишье. Они сейчас переваривают информацию. Оппозиционные Главы Родов ещё вчера с удовольствием бы меня утопили в теме нелегалов, но теперь получается, что сами рейтинг сильно потеряют, если со мной не выступят общим фронтом.

— Мне стоит плеснуть бензинчика в костёр? — поинтересовался я.

— Подожди. Нужно посмотреть, что там Луганский со своими замутит.

— А я бы ждать не стал. Если противник “поплыл”, то нужно обязательно попытаться добить, чтобы выиграть поединок досрочно.

— Как понимаю, Рат, есть идеи?— насторожился князь.

— Идея. Пока все напуганы… Кстати, а почему весь город на уши встал, хотя информация о крепости нелегалов особо в прессе не поднималась?

— Мои противники не учли силу слухов и сплетен. Я по своим каналам запустил инфу, что чуть ли не в последний момент ты на окраине жуткую бомбу деактивировал. Раз непонятное событие было, а все официальные каналы молчат, то простой обыватель сразу считает, что неспроста, и начинает верить не власти, а соседке. На том я и сыграл, подогрев тихую истерию среди приличных горожан, и заодно подняв твой неофициальный статус “народного”. Честно говоря, сам не ожидал такого эффекта… Но ты не увиливай! Говори, чего надумал.

— Достаточно интересную вещь, хотя тоже “с душком”. Поработав с Крысами, понял, что многие из них не прочь легализоваться.

— Естественно. Понимают, что скоро припечёт по-настоящему, и ищут лазейки.

— Я им одну предоставил. Часть Крыс станет сотрудниками “Народного княжича”. Тихона “Миногу” уже назначил своим заместителем.

— Отыгрывай всё назад. Люди ненадёжные. Там половина неуправляемых.

— Значит, ополовиним. Как бы ни было, но влияние Крыс на окраинах сбрасывать нельзя. Если нам удастся перехватить ниточки управления, то поимеем огромный бонус.

— Или бонус поимеет нас. Это преступники! Единичные совместные акции, а не привлечение к родовым делам на постоянной основе, их потолок.

— А при чём здесь Род? “Народный княжич” моя личная игрушка, поэтому и люди моими станут. Ну а то, что кто-то когда-то преступником был, ещё доказать надо. Даже если и докажут, то всегда могу откреститься, повинившись, что не проверил людишек и доверился на слово. Главное, чтобы в моей организации закон не преступали.

— А они начнут.

— Только там, где мы им разрешим. Неуправляемых будем убирать сами при первом же намёке на их неуправляемость. Риск определённый всегда есть, но если “Народный княжич” станет не только официальной, но и теневой силой окраин, то Род Тулиных сможет подмять весь Новгород. А это, сам знаешь, какая сила!

— Знаю. Допустим, что я согласился с твоими доводами. Что будешь делать в первую очередь?

— Минога мне прислал списки своих людей. Заношу их задним числом в штат “Княжича”…

— Ни в коем случае! — перебил меня Борис. — Вскроют моментально подлог!

— Хорошо. Сегодняшним. Дальше я связываюсь с княжеской дружиной, называю фамилии наиболее одиозных лидеров Крыс, которые дружить с нами не хотят, и говорю, что они были связаны с нелегалами. Ты в это дело не вмешиваешься ни при каких обстоятельствах, отбрёхиваясь, что не ведаешь о делах сына, с которым в большой ссоре.

— Дружина знает всех главарей поимённо, поэтому не поверит тебе, что они с нелегалами работают.

— А мне не надо, чтобы верили. Достаточно, чтобы зафиксировали обращение. Кстати, в бездействии дружины я тоже обвиню тебя. Не против?

— Нет. Там у руля бардак, поэтому с удовольствием “приму меры”, поставив своих людей или продав конкурентам должности за очень хорошие уступки. Учти, повод для давления на дружину должен быть весомый.

— Покушение на княжича устроит?

— Мнимое? Вполне.

— Нет. Почти настоящее. Придётся на разговор с Крысами идти одному, без охраны. Провоцирую их и…

— Подожди, Рат, — снова перебил меня отец. — Я понимаю дальнейший ход твоей мысли, но ответь мне на один вопрос. Не слишком ли часто ты рискуешь?

— Мне нужно завоёвывать доверие Рода и, главное, твоё. Ещё постараться завоевать авторитет на политической арене. У меня прошлого в этом плане огромный провал. Исполняя мелкие кабинетные поручения, в люди нигде не выбьюсь, поэтому приходится действовать жёстко, эффективно и, на радость публике, эффектно.

— Быстро взлететь хочешь. Это тоже чревато. Лучше идти размеренно, шаг за шагом — в прыжке штаны порваться могут.

— Я бы сам потихонечку да помаленечку, только выборы князя на носу. Если придёт к власти Славута Луганский, то возможностей у меня поубавится, впрочем, как и у тебя.

— Тоже верно… относительно. Значит, так! Считай, что я дал добро на принятие части Крыс под крыло Рода. Учти, вся ответственность по ним на тебе. Если что-то пойдёт не так, то жалеть не буду и устрою показательную порку наследника. Подключай к своим делам Малюту и Гната. Они безопасники, и знают все ходы и выходы в княжеской дружине. Уверен, много дельного посоветуют и по твоему “покушению”. С Радой, как прежде, состыковываешь информационные вбросы. Ты, кстати, видел последние новости?

— Нет.

— Зря. Хвалят тебя, на чём свет стоит.

— Так, вообще-то, ругают.

— И я о том же. С одной стороны, ты молодец, что за страну горой стоишь, а с другой — подвергся немалой критике за то, что вносишь раскол в Род Тулиных… Это уже я постарался, если не понял. Неуправляемый наследник с большими амбициями — всё, как ты и хотел. Твои руки развязаны, но сильно не увлекайся.

— А с Думой что? Первые ласточки прилетели?

— Сидят по гнёздам. Вечером в гости ко мне приедет Славута Луганский. Сам понимаешь, зачем: заключать предвыборное перемирие и решать сложившийся кризис сообща, с выгодой для обеих сторон. С дочкой приедет…

— Значит, и я должен присутствовать? Плохо. Сейчас с Крысами самое время разбираться, а не политесы устраивать.

— В тихих кабинетах решаются многие вопросы. Мы с Главой Рода Луганских хоть и принципиальные конкуренты, но в хороших личностных отношениях. Хотелось бы, чтобы наши наследники пошли по тому же пути. Учитесь объединяться, когда прижмёт.

— Понял. Только тяжело мне со Златой. Постоянное ощущение, что “проколюсь”.

— Деваться некуда. Приучай девушку к себе новому.

— Слушай! У меня очередная безумная идея. А если ей предложить стать моим партнёром в “Народном княжиче”?

— Не согласится и правильно сделает. Со стороны будет казаться, что Род Тулиных основательно подмял под себя Луганских.

— Согласие выбить несложно. Вопрос в том, насколько подобное может рассорить тебя со Славутой.

— Не рассорит, если договоримся между собой. Подобную тему каждый из нас сможет использовать в собственных целях.

— Поговори с ним наедине и маякни мне, если будет дано добро.

— Нужно обдумать. Пока обещать не буду. Свободен.

Вечером того же дня мы встречали важных гостей. Глава Рода Луганских произвёл двоякое впечатление. С одной стороны видно, что это умный, хваткий мужик. Но с другой… то, каким презрительно-враждебным взглядом он одарил меня, вызвало внутренний протест и резко захотелось ему нахамить. Еле сдержался, решив отыграться другим способом. Любви подобное, конечно, не прибавит, но уважать себя заставлю. Званый ужин с лощёными официантами-лакеями прошёл скучно. После него Главы оставили наследников наедине, запершись в кабинете Бориса.

В моём присутствии Злата чувствовала себя немного скованно.

— Пойдёшь ко мне? — без предисловий начал я, не дожидаясь согласия отца на привлечение боярышни к своему проекту.

— Перестань пошлить, Ратибор! — привычно скривилась Злата. — Делай такие предложения уличным шлюхам!

— Девочка! Смотрю, ты только о сексе и думаешь. Пойдёшь ко мне партнёром в “Народный княжич”.

— Ты про это? Извини. Нет. Никаких дел с тобой вести не хочу. И зачем вообще там я нужна?

— Как бы и незачем, но у меня с папашей не самые радужные отношения. Не хочет финансировать, а у тебя деньжата должны заваляться немалые.

— Не могу винить Бориса. После твоих сегодняшних выступлений…

— А что с ними не так? — перебил я её. — Разве я неправду сказал? Стадо испуганных толстосумов! И твой батюшка не исключение. И я тебя не прошу о сотрудничестве, а ставлю в известность. Ты такая же, как и эти! Значит, боишься потерять лицо перед публикой. Если откажешь мне сегодня, то завтра через все новостные порталы официально предложу тебе помочь “Народному княжичу”. Понимаешь, что будет, если откажешься? Рейтинг Луганских рухнет среди простолюдинов! Славута тут же захочет его поправить и пинками погонит тебя ко мне. Давай вырвем эту будущую позорную страницу и начнём сотрудничать, не выкручивая тебе руки.

— Хочешь войны между Родами? Ты в своём уме?

— Как никогда в своём. Детей с тобой мне не растить и с твоим папочкой в банях не париться, поэтому на ваше мнение мне плевать: нужны лишь деньги. Борис со Славутой договорятся тихо-мирно, а вот ты не отмоешься.

— Шантаж? Думала, что ты немного изменился.

— Зря. Каким был, таким и остался. Всегда претило это унылое дерьмо, где все друг другу задницы прикрывают. Раньше посылал всё на хер и гулял, стараясь держаться подальше от вас, жирных свиней, но после войны понял, что это не выход. Посмотри сама! Вся политическая система в полной стагнации! Беспомощность властей дошла до такого уровня, что рядом со столицей нелегалы армию собирать осмелились, пока Главы Родов портфели и прибыль между собой распределяют! Я сейчас ничего изменить не смогу, но когда-нибудь стану Главой Рода и хочу, чтобы за моей спиной стояли плечом к плечу верные люди, которые доверяют мне не как боярину или князю, а как человеку! И тебе тоже не вечно в наследницах ходить! С каким багажом хочешь стать боярыней?

— Вот ты, как запел, — после долгих раздумий, зло сказала Злата. — Думала, что просто взбалмошный идиот, но идиот, оказывается, опасный. Делай, что хочешь, только без меня. Более того, постараюсь загубить все твои начинания на корню и не допустить такого к власти. Это я тебе, как будущая Глава Рода обещаю!

— Посмотрим. Но ты всё же поразмышляй на досуге над моими словами. Я не враг ни тебе, ни Славянскому Княжеству. Завтра до полудня, если не получу согласие на совместное финансирование “Народного княжича”, начну действовать. Тогда уже поздно будет идти на попятную.

Остаток вечера провели в разных углах комнаты, подключившись к Сети через “Ведунов”. Весь интернет был забит жаркими дебатами, львиная доля которых велась, полоща мою персону. Маячка от Бориса, что они с боярином Луганским договорились о совместной акции наследников, так и не последовало. Значит, выволочки от князя за самоуправство мне не избежать, но я ни о чём не жалею. Раз судьба предоставила мне шанс стать серьёзной фигурой в другом мире, то грех не воспользоваться такой возможностью, и никто не говорил, что будет всё легко.

После отъезда гостей сразу же явился пред ясные очи Бориса.

— Посмотри запись нашей встречи со Златой, — предложил ему я и уселся поудобнее в кресле, ожидая неминуемого разноса.

— Ничего так. Впечатляет, — отлипнув от монитора спокойно сказал Борис. — Вопрос в другом… Где ты играл, а где нет?

— Не поверишь, но почти нигде. Смотрю на многие вещи со стороны и поражаюсь, насколько ваша жизнь похожа на ту, из которой ушёл. Круговая порука и договорённости. Никто не хочет выпячиваться, чтобы не получить по высунутой голове. С одной стороны, хорошо — спокойствие, а вот с другой… Я на ровном месте устроил глобальные беспорядки, особо не утруждая себя. Слишком много тихо недовольных. Если на рубежах страны все заодно, то внутри творится демоны знают что. Власти нужно меняться, пока не поменяли её саму. Желательно меняться изнутри. Не за год или за два, а за ближайшее десятилетие. По своей бывшей родине знаю, что революции на пустом месте не возникают. Кто придёт к власти после бунта? Не идеалисты, устроившие госпереворот, а прагматики с тощими кошельками. Аферисты. Я хочу занять их место, переключив народ на человека, близкого к власти.

— А ты сам не аферист, Ратибор?

— Относительный. Ничем от тебя в этом плане не отличаюсь. Но мы с тобой сытые, а не голодные. Нам не нужно много — оно есть, а лишь упорядочить своё.

— Хорошо сказал: упорядочить, — кивнул князь. — Но это невозможно сделать на голубом глазу. Война Родов обеспечена.

— Значит, нужно дружить с оппозицией. Или найти человека, против которого стоит совместно воевать.

— Хочешь себя на заклание отправить?

— Для начала. Потом… Не знаю, отец. Нужно смотреть по обстоятельствам. Что скажешь?

— Знаешь, почему со Славутой Луганским мы друзья, хотя и непримиримые соперники? Потому что хотим одного и того же. Методы только разные. Новое ты мне не сообщил — всё есть в аналитических сводках. Думаю, что и покушение на наследников из той же серии: кто-то хочет серьёзного передела мира. Не только у нас, но с нас начали, потому что тут это легче всего провернуть. Есть повод задуматься.

— Значит, ты со мной согласен? Нужна альтернативная сила?

— Да… Не таким я представлял наше сотрудничество, но ты прав: пора что-то менять. Что нужно от меня?

— Самоустраниться. В пределах разумного, конечно. Уверен, скоро поступит разгневанный звонок от Славуты — доченька должна донести о нашем с ней разговоре.

— Переключить все разборки на тебя, а потом воспользоваться их плодами?

— Оптимальный вариант. Я буду человеком, которого хотите обуздать вместе. Политически, естественно, а не в результате силового устранения. Терять наследника Рода тебе нельзя.

— Сложная многоходовка. Внутренняя революция.

— Могу отменить её. Помню, кто надо мной стоит.

— Не строй из себя паиньку — тебе не идёт. Работаем вместе, но под моим приглядом. Ты ещё слишком неопытен в некоторых делах.

— Я и не…

Звонок по “Ведуну” прервал наш задушевный разговор. Сам боярин Славута объявился, минуя папочку.

— Щенок! — раздалось в моей голове без каких-либо предисловий. — Я тебя в порошок сотру, если попытаешься приблизиться к моей дочери!

— Кто говорит? — ехидно ответил я. — Мужик, мне сейчас некогда. Перезвони минут через десять.

— Ну? — посмотрел на меня Борис. — Началось?

— Ага. У тебя волхвы с Даром Жизни далеко или просто рюмаху для успокоения нервов опрокинешь?

— Не! На трезвяк послушаю. Сделай громкую связь.

— Ублюдок! — раздалось через отведённые десять минут. — Ты понимаешь, с кем…

— А с кем?

— Это боярин Славута! ГЛАВА РОДА Луганских!

— А чего орёшь?

— Ты пытаешься шантажировать мою дочь! Такое тебе с рук не сойдёт!

— Тогда плати. Начнём с того, что благодаря твоей оппозиции я теряю время на переселение нелегалов. Каждая секунда тяжёлой копеечкой уплывает. Требовать с отца не буду: он и так помог. А ты? Раскошеливайся, Славута. Всё по понятиям. Я долги прощать не намерен. Сразу давай определимся, кто кого нагибать будет. Если завтра я не получу двадцать миллионов золотых рублей, то сегодняшняя демонстрация повторится. Против тебя и князя. Кто воспользуется этим? Смоленские, Выборгские или юг, что тоже мечтает своего князя на престоле увидеть? Неважно. Кто первый заплатит, тех и поддержу. Я тебе сделал одолжение, передав через дочь выгодное предложение. Дело хозяйское, можешь не принимать.

— Ты …

— Заткнись и дослушай. Сейчас ровно десять часов вечера. Ровно в полдень начнётся интересное представление, но уже не с мирными жителями с плакатами, а с хорошо обученными бойцами. Посчитай убытки как политические, так и финансовые. Оно того стоит?

Молчание длилось долго. Наконец раздалось уже совсем с другими интонациями:

— Да, Ратибор… Проглядели все змею. Недооценили. Зачем тебе это? Не верю, что только в деньгах дело.

— Думаешь, почему меня папочка-князь не закрыл? Он-то понял, чего я хочу. Орёт, как и ты, но сделать ничего не может. Поговори с ним — вы же из одной берлоги медведи.

— Жди. Перезвоню.

— Сука ты, а не сын! — с чувством сказал Борис. — Перевёл всё на меня.

— Моим словам веры нет. Извини.

Князь тут же отвлёкся, скомкав наш разговор. Понятно: Славута позвонил. Серьёзные вещи обсуждали, раз Борис даже вышел из собственного кабинета, не желая моего присутствия при торге. Вернувшись через полчаса, он, вытерев пот со лба, заявил:

— Дожал. Особой радости не испытываю, но чувство удовлетворения есть. Сбавляй обороты. Покажи, Рат, что ты тоже договорной.

Новый звонок боярина Славуты намного отличался от первого.

— Мне нужны гарантии, Ратибор, что мой Род не пострадает от твоих авантюр.

— Такое могу обещать, если откажетесь от прибыли.

— Она будет? Пока что ты лишь “доишь”.

— Конечно, да. Чрезмерное усиление одного из Родов приведёт ко всеобщему недовольству. Делиться нужно с правильными людьми, поэтому и надавил на твою дочь, чтобы достучаться до её папы. Треть окраин могу отдать под руководство Златы.

— Половину.

— Нет. Остальные Рода согласятся и на четверть. С моей стороны предложение щедрое.

— По деньгам что? Двадцатью миллионами, чую, не отделаюсь.

— Рода Тулиных и Луганских согласовывают расходы на уровне Глав. Уверен, что вы с моим отцом уже нашли способ, как использовать наследников.

— Не только наглый, но и умный, — хмыкнул Славута. — Дважды ошибся в тебе… Даже трижды. Кто несёт ответственность в случае провала?

— Финансовую часть не потяну, а так всех собак спускаете на меня лично.

— Не боишься?

— Нет. Точнее, боюсь, только рассчитываю на выигрыш. И ещё… Извинения за Злату. Ей не говорите — это между нами. Пусть лучше злой будет.

— Хорошо. В гости не хочешь на “кофейную рюмку”?

— Быть может, потом. Отбой, если больше нет вопросов.

— Продуктивно поговорили, Рат. До свидания.

Отключившись, я посмотрел на ухмыляющегося отца.

— Ну и что ты ему такого пообещал, раз Славута так сильно подобрел?

— Пост Великого Князя. Эти выборы он уже просчитал, что проиграет, а вот четвёртый срок ему сдам со всеми потрохами, сожрав конкурентов.

— Ого! — искренне удивился я. — А мне так можно?

— Быть может, и дорастёшь. Меня сейчас волнуют твои ближайшие планы.

— Бандитские разборки, — невинно хлопая глазюками, развёл я руки по сторонам. — Всё, как и принято в приличных аристократических семьях. Я же твой сын!

Глава 9

Здание казалась бы неприметным и ничем не выделяющимся на фоне сотен других зданий окраин,если бы не усиленная охрана, расставленная вокруг него, и несколько дорогих бронированных авто без опознавательных знаков Родов. Да что там опознавательные знаки — даже номера на машинах отсутствуют.

Вместе с Адамом, которого мне навязали в приказном порядке, популярно объяснив, что одного меня ни за что не отпустят на “стрелку” с Крысами, я беспрепятственно прошёл за периметр охраны, которая даже не пыталась обыскать важного гостя, справедливо рассудив, что если бы хотел кому-либо навредить, то приехал во главе небольшой армии, а не с одним телохранителем.

Тринадцать человек сидят за большим, длинным столом. Все выжидательно смотрят на меня, не делая попытки начать разговор первыми. Даже “здрасте” не прилетело.

Осмотрелся. Сесть некуда. Видимо, хотят заставить нервничать, показывая, что я всего лишь проситель и им до лампочки, к какому Роду принадлежу.

— А что? — начинаю первым.— С мебелью в вашем доме совсем беда?

— Бедно живём, — с неприкрытым сарказмом в голосе, ответил круглолицый верзила с масляными глазками сутенёра. — Ты, княжич, в следующий раз со своим креслом приезжай… Если, конечно, пропустим.

— Обойдусь. Честно говоря, так даже лучше: привык на подобных тебе сверху вниз смотреть. Вам Минога донёс мои требования?

— Ты хотел сказать: нижайшую просьбу? Требовать здесь у тебя прав нет. Или ты решил, что раз помогли тебе с нелегалами, то можешь верховодить нами? Донёс. Это правда, что он подписал с тобой контракт на сотрудничество?

— Правда.

— Тихон, — обратился к напряжённому Миноге щуплый старичок, больше похожий на профессора, чем на лидера банды, — если ты теперь этот “Народный княжич”, то по всем понятиям больше не Крыса. Нет тебе места у нас… А как выходят из нашей организации ты знаешь. Подумай как следует, пока люди решения по тебе не вынесли.

— Дни Крыс сочтены, — отозвался он. — Тебе, Малёк, не хуже других известно, что в покое нас не оставят. Пора менять формат, если хотим остаться на плаву.

— Никто, кроме тебя, не хочет ходить под хозяином.

— Почему же, — возразил мужчина в больших чёрных очках. — Мысли у Миноги дельные, и я сам со своими людьми уже договорился через него с Ратибором Тулиным.

— Даже так… Не ожидал от тебя, Слепой. Смотрю, Ратиборушка, много себе позволяет без разрешения. Как бы войны не случилось.

— Кто-то хочет объявить войну Роду Тулиных? — хмыкнул я. — Это уже не уголовное преступление, а посягательство на основы безопасности Княжества.

— Разное терпели и это перетерпим. Представляешь, сколько кровушки прольётся? После такого Борису больше никогда не княжить. Так что вот тебе наш ультиматум. Либо ты сейчас же…

— Нет! — не дал я договорить щуплому. — Кто не хочет идти со мной, проваливайте, а с остальными и без вас договорюсь.

— Понимаешь, что себе смертный приговор подписал и отсюда живым не выйдешь?.

— Вам подписал. Бочка, Малёк, Берег и Торопыга… У вас был шанс, но вы его упустили. Ещё вчера, когда втихую договорились Миногу похоронить, несмотря на результаты сегодняшнего разговора. Служба Безопасности Рода Тулиных работает хорошо. Вы без спросу подготовили покушение на моего человека, так что руки у меня развязаны. Сейчас идёт зачистка ваших банд по всему Новгороду и окраинам.

Завершив вступительную часть интересного собрания, включаю боевой режим и, моментально оказавшись рядом с Мальком, сворачиваю ему шею. Воздушный Кулак сминает могучую грудь Бочки, а я, не теряя ритма, подхватываю освободившийся стул и разбиваю его о голову Берега. Торопыга не просто так получил своё прозвище, успев среагировать раньше остальных. Вскакивает и достаёт из-под пиджака пистолет. Точнее, пытается достать: Слепой всаживает ему кинжал в бок. Один из “сомневающихся” главарей хочет сбежать, чтобы позвать охрану, но струна-удавка соседа прекращает его бессмысленную попытку сопротивления.

Шесть секунд боя, и ни одного активного противника.

— Как понимаю, разногласий больше нет? — спокойно интересуется Минога у присутствующих.

— Ни претензий, ни разногласий. Ратибор показал право сильного, — сказал человек с удавкой. — Я, как и некоторые здесь, был согласен с тобой, Тихон, но одно дело понимать, а другое: видеть, что не под мальчика идём. Что там с охраной? Выпустят? Я попытался связаться, но “Ведун” молчит.

— Заглушили весь район, — пояснил я. — Работает только армейская связь. Сейчас быстро ликвидируют боевиков наших потерпевших и снова врубят. Выпустить нас — обязательно выпустят. Охрана здания из новых членов “Народного княжича” наполовину состоит, и мой человек ими руководит. Посидим пока здесь: нечего под пулями по улицам шляться.

— И как ты всё народу объяснишь? — поинтересовался ещё один главарь.

— Операция по уничтожению врагов Новгорода. Малёк, Бочка, Торопыга и Берег замыслили несколько терактов, но Служба Безопасности Рода Тулиных и “Народного княжича”… Вы же все не откажетесь примкнуть к моей славной организации?

— Естественно.

— Отлично. Так вот, мы провели операцию по ликвидации террористов. Все документы и вещдоки давно подготовлены. Кстати, вот он, — показал я на удавленного, — принял геройскую смерть, сражаясь на нашей стороне.

— Многое нужно будет состыковать. Княжеская Дружина всю душу из нас вытрясет.

— Не вытрясет. Я заранее оповестил об угрозе дружинников, но они не поверили и никак не отреагировали. С поста начальник КД вылетит со скоростью пули. Князь Борис поставит своего человека на место Смоленского представителя с чёткими указаниями, куда лезть стоит, а куда нет. Ему непонятки с наследником на фиг не нужны, так что не дёргайтесь.

— Луганские ваши прямые конкуренты. Они всё “на тормозах” не спустят. Шум будет знатный.

— Боярышня Злата Луганская теперь мой компаньон в “Народном княжиче”. Официально она ещё не приняла моё предложение, но на уровне Глав Родов всё согласованно.

— Везде задницу прикрыл! Уважаю! — довольно воскликнул Слепой, снимая свои чёрные очки.

Вместо глаз у него два светящихся магических артефакта. Теперь понятно, почему он их затемнёнными стёклами прикрывает — бережёт искусственное зрение.

— Но, — продолжил он, — есть ещё армия и дальразведка. Ты им тоже неслабый пинок отвесил. Такого не прощают.

— Великий Князь — верховный главнокомандующий, а в дальразведке много выходцев из Луганского Рода. Делаем выводы. По мне, сейчас главные заботы не наверху, а внизу. Вы хоть и “Княжичи” теперь, но по своей сути остаётесь Крысами. Решите все проблемы на земле.

— Как?

— Как только что решили их здесь. Миндальничать не надо. Запомните! Вы теперь мои бойцы, и за вами стоит официальная структура! Прикроем, проспонсируем, поможем и в информационном плане, и ратниками с витязями. Через месяц я хочу увидеть цивильные окраины, без выродков, запугивающих население.

— Слишком быстро хочешь, — с сомнением в голосе произнёс интеллигентный молодой человек в дорогом костюме.

— По-другому никак. Скоро выборы Великого Князя. Если “Народный княжич” не наведёт порядок на окраинах, то ему грозит обвал рейтингов, что сильно ударит по моему отцу. А он нам нужен князем ооочень сильно!

— Поднапряжёмся и сделаем, — кивнул Тихон. — Ставочки серьёзные. Что потом?

— Великая стройка, как и обещал. Если она выгорит, то осторожно начнём скупку земель по всем окраинам.

— Боярская Дума не даст развернуться Тулиным.

— Скупать будете вы. Но это дела будущего, а сейчас…

— Ратибор! — вошёл в комнату довольный Адам. — Связь восстановлена!

— Прекрасно. Что там на улицах?

— Несколько локальных пожаров в четырёх районах. Мирные жители не пострадали, а у нас… я имею в виду ВСЕХ членов “Народного княжича”, потери минимальные. Никто не ожидал такой наглости. Сработано безукоризненно! Честно говоря, будь это армейская операция, то за неё Гнату надо было орден давать и повышение до гранд-полковника.

— Обойдётся премией от Малюты и ценным подарком от меня. Всех отметим! — повернулся я к бывшим Крысам. — Думаю, что после “спасения” Новгорода и вас облагодетельствует государство. По медали от дружинников точно получите.

— Я?! От Княжеской Дружины?! — захохотал Слепой. — Ну, ты и шутник, Рат! Но шутка хорошая! Хочу посмотреть на их рожи, когда мне, которого во всех сводках “особо опасным” величают, висюльку будут на грудь прикалывать!

— Зря смеёшься, Расул, — осадил его Тихон. — Медаль ту отрабатывать придётся. Если же снова замаячишь “особо опасным”, то разбираться с тобой княжич придёт. Как он это делает, ты уже сам оценить успел. Это нас всех касается…

— Ты прав, брат. Пора остепениться, освобождая дорогу молодым. Что-то мне подсказывает, что из Ратибора неплохой главарь получится. Но, княжич, — сверкнул он своими искусственными глазами, — не только мы перед тобой в ответе, но и ты перед нами. Палка имеет два конца, и они одинаково больно бьют.

— Справедливое замечание, — поклонился я. — Хорошо, что понимаем друг друга.

— Гнат на связи! — ожил “Ведун” в моей голове. — Охрана у входа. Князь требует срочно доставить тебя в Новгородский Кремль. Рат… Чую, что день ещё не закончился…

— Пора. Кажется, бояре что-то предъявить мне хотят. Тихон тут за главного! — приказал я. — Будут проблемы моего уровня, не стесняйтесь со звонками в любое время суток! Если до меня не достучитесь, Гнат ответит или Адам.

— В ближайшие сутки решим всё без тебя — только мешать будешь. Ты, главное, в Кремле спину нам хорошо прикрой, — успокоил Тихон, протягивая руку. — Удачи, сынок!

Мой кортеж из трёх бронеавтомобилей почти доехал до границы окраин, как вдруг передняя машина, словно не многотонная железяка, а пушинка, плавно поднялась в воздух, потом перевернулась и взорвалась синим пламенем, ослепив всех. “Магическая мина!” — сразу понял я. Насмотрелся на них во время Сувальской битвы. Тут же по кузову моего джипа стали барабанить пули. Пробить броню они не могут, но и выйти не дают, превращая авто в отличную мишень и будущую братскую могилу. Водитель не растерялся, дав газу, выкрутил руль и въехал на полной скорости в витрину небольшого магазинчика. Тряхнуло всех основательно, но главное было сделано — вышли из-под перекрёстного огня.

За пять секунд покинули джип и с автоматами наперевес кинулись подальше от него по коридору подсобки. Вовремя. Сзади прогрохотало, и стены сложились за нашими спинами.

— Все живы?! — кашляя от поднявшейся цементной пыли, проорал я.

— Все пятеро! — успокоил Адам. — Рат! Надо уходить, пока ещё раз не долбанули!

— Связывайся с Гнатом и отцом!

— Не могу. Глушат, как мы их недавно.

— Их?

— Уверен, что это от Крыс! У Малька были такие спецы и несколько то ли бывших витязей, то ли паладинов. Главаря уже нет, но его приказ ухайдокать тебя на обратном пути никто не отменял.

— Вот, сука! Сейчас постараюсь вызвать помощь!

С замиранием в сердце активировал перстень правительственной связи.

— Ты где шляешься? — к моему великому облегчению, раздался недовольный голос Бориса. — Через полчаса…

— Нападение! Засада, отец! Выборгская дорога! До Левобережья немного не доехали!

— Координаты отслеживаются. Сильно зажали?

— “Синявками” работают. Две машины ими подбиты, а про третью не знаю. Прячемся в каком-то доме, но долго сидеть не дадут. Судя по интенсивности стрельбы не меньше трёх десятков бойцов атакуют.

— Жопа… Продержитесь минут десять! Вертолёты с витязями уже стартуют! Не отвлекайся больше на меня!

— Сидим здесь или попытаемся прорваться в дом с более крепкими стенами? — спросил один из моих телохранителей.

— Здесь нельзя, но и на улицу не успеем носа высунуть, как положат, — высказал своё мнение Адам. — Уверен, что все пути к отступлению просчитали и перекрыли.

— А если в подвал? — предложил я. — Ты с Даром Земли и сможешь пробить ходик до канализации.

— У меня слабый Дар. Быстрее штурм начнётся, чем я прокопаю.

— Здесь тоже сидеть не вариант: перестреляют через пару минут. Там хоть стены толстые у фундамента.

— Идём, Рат. Другого выхода нет.

Несколькими Воздушными Кулаками снёс пару перегородок и нашёл искомое — вход в подвал. Быстро спустились в него и завалили дверь.

— Плохая идея была… Видишь продувницы? — вздохнул гранд-лейтенант, показывая на маленькие окошечки. — Несколько гранат в них кинуть и в кровавую кашу превратимся.

— Значит, занимаем оборону у них. Были продувницы, а станут бойницы.

— Линия обстрела ограничена. Подойдут на бросок гранаты сбоку легко. Будь на той стороне наш человек…

— Понял! — перебил я его. — Расширь одно окно, так, чтобы выпрыгнуть в него смог.

— Рат! Не дури! Верная смерть! До конца улицы добежать не успеешь!

— Она и так верная! Слушай приказ, гранд-лейтенант! Расширяешь окошко, а потом, когда я в него метнусь, открываете плотный заградительный огонь! Риск большой, но, поверь, дружище, шанс тоже присутствует. Ничего же не теряем. Сам понимаешь, что убьют нас раньше, чем помощь подоспеет.

— Слушаюсь, гранд-капитан! — вытянулся Адам по стойке смирно. — Учти! Подохнешь — морду набью!

— Не сомневаюсь! Работай!

Минуты не прошло, как маленькая амбразура осыпалась по краям мелким песком. Ничего не говоря, рыбкой метнулся в отверстие, включив на полную мощь свой боевой режим. Давайте, биосателлиты! Отрабатывайте своё нахождение в моей княжеской тушке! Спасайте хозяина!

Приземлившись на мостовую, не гася инерции от прыжка, сделал кувырок и, вскочив на ноги, рванул к стене на противоположной стороне улицы. На ходу выбил Воздушным Кулаком окно второго этажа и в два прыжка добрался до него. Уф! Получилось! Секунды полторы-две на всё ушло. Опомнившиеся убийцы среагировали поздно, поливая огнём уже пустую улицу. Наши стали огрызаться в ответ. Настоящая война! Расслабляться мне рано. Нужно искать хорошую позицию. Желательно на крыше. Дом пять этажей и, уверен, что в нём до фига боевиков

Выскочил на лестницу и побежал наверх, Воздушной Плетью разрубив двух бойцов с автоматами. Третий встретившийся оказался не простым ратником, а владеющим Даром. Мою плеть он отбил легко и попытался ответить Ледяным Копьём. Водник, сука! Уворачиваюсь и стреляю из автомата, уже стараясь не соблюдать режим тишины — сейчас важно как можно быстрее поддержать своих. Простые пули не причинили витязю никакого вреда, но заставили отвлечься на доли секунды. В моём боевом режиме это вечность. Выхватываю нож и, резко сближаясь, чиркаю им по горлу противника. Перестарался немного, сломав прочный клинок в районе шейных позвонков…

Ну и хрен с ним! Беспрепятственно добираюсь до крыши и начинаю методично отстреливать бандитов, уже почти вплотную добравшихся до моих парней. А вот такого они не ожидали, резво отступив под прикрытие построек. Семеро остались лежать. Хороший расклад. Плохо другое — наш третий джип тоже дымится неряшливой грудой железа.

Теперь нужно ждать гостей сюда. Подбегаю к двери на крышу и вешаю на неё гранату, парочку которых заранее отжал у одного из своих телохранителей. Есть ещё вход со второго подъезда. Проделываю тот же трюк. Сам же занимаю позицию, с которой можно контролировать и вход на крышу, и улицу. Я бы на месте бандюков начал атаку одновременно по обоим направлениям. Не ошибся. Дюжина человек на улице рывком попыталась достичь окошек подвала. Сколько у меня осталось патронов? Из сорока пяти потратил три на витязя и семь на уличных. Должно хватить! Чётко отстрелял девятерых, пока граната на ближайшей ко мне двери не рванула. Супер! Ещё несколько секунд до штурма крыши есть! Успеваю положить ещё двоих. Последний, поняв, что не жить, благоразумно спрятался, за разбитый джип, забыв про ребят в подвале. Это его и сгубило — у Тулиных боевая выучка на высоте.

Теперь переключаем всё внимание на крышу. Какой-то умный догадался кинуть в проём гранату, в надежде если не убить меня, то ослепить на несколько секунд. Мягко направляю Воздушным Потоком её полёт в обратную сторону. Взрыв внутри здания ласковой музыкой отозвался в моей кровожадной душе.

Не дожидаясь очередного штурма, подбегаю к выходу и даю несколько коротких очередей. Осталось четыре патрона… Пора прекращать это безобразие. Создаю мощный Кулак и обрушиваю пару пролётов лестницы. Такое вряд ли надолго удержит профессиональных вояк, но в моём положении главное — выиграть время.

Взрыв гранаты на второй чердачной двери дал понять, что рано радуюсь. Отстреливаться практически нечем, а гады сейчас попрут толпой, уже раскусив, что их цель на крыше, а не в подвале. Беру практически бесполезный автомат на изготовку и, спрятавшись за вентиляционную трубу, жду.

Двенадцать секунд. Показались первые бандиты. Вроде из простых. Несколькими Плетями сметаю их с крыши, экономя последние патроны. Штурм на этом не заглох. Ещё один витязь выскочил как чёртик из табакерки, легко отбив очередную мою Плеть и жахнув в ответ фаерболом. Слава богу, не из Истинного Огня, а то бы бетонное заграждение не спасло! Без какой-либо надежды на успех выпускаю последнюю очередь, отбрасываю ставший ненужным автомат и меняю укрытие.

Витязь осторожно крадётся, выискивая среди вентиляционных труб свою жертву. За ним шестеро хорошо вооружённых ратников. Выход у меня один: прыгать с крыши. Риск, что убьют переломанного на асфальте, зашкаливает, только тут меня точно оприходуют. Спасительный вертолёт с гербом Славянского Княжества появляется словно из ниоткуда.

— Княжич! Мы у цели! — вновь заговорил “Ведун”.

— Я на крыше! Атакован противником!

— Вижу. Не высовывайся.

Два крупнокалиберных пулемёта под брюхом вертолёта заработали синхронно, превратив за несколько секунд моих убийц в фарш. Винтокрылая машина зависла над головой, и с неё по тросам начали десантироваться витязи, которые тут же взяли меня в плотное кольцо.

— Парни! Ещё наши в подвале напротив! Не подстрелите ненароком!

— Уже связались с ними, — ответил командир в непрозрачном шлеме. — Ещё вводные будут?

— Про оцепление лучше меня знаете. Осторожнее с зачисткой в домах. Есть подозрение, что мирных жителей ублюдки не эвакуировали. Я поэтому боялся применять тяжёлые заклинания.

— Учту. А ты, Рат, навыков не растерял. Вот что значит правильная практика в интересном месте! — удовлетворённо ответил офицер, откидывая забрало.

Матерь божья! Сам гранд-полков… Воевода Николаш! Мой командир в Сувальнях!

— Смотри! Он, кажется, тебе не рад! — прокомментировала мой ступор фигура поменьше, тоже поднимая забрало.

— Виктория?! Николаш?! Вы-то как здесь?!

— Новые погоны — новое назначение, — пожал плечами он. — Я теперь начальник охраны Новгородского Кремля: старый в отставку по выслуге ушёл. Князь решил, что если оборону Сувальской крепости смог достойно организовать, то тут тем более справлюсь. Не поверишь, всего второй день на должности. Одноглазую без присмотра не хотел оставлять и с собой забрал. Мы после облёта территории на посадку идти думали, как поступило сообщение о нападении. Не бросать же боевого товарища в беде?

— Как же я вам рад, ребята! — устало опустился я на настил крыши, чувствуя, что начинается откат после длительного нахождения в экстремальном боевом режиме.

Плавно погружаюсь в сон и уже сквозь щель полуприкрытых глаз вижу в небе эскадрилью вертолётов, посланных отцом. А ведь они бы не успели… Совсем чуть-чуть… На несколько минут и на целую жизнь…

Глава 10

Чувствую сквозь беспокойный сон, что кто-то держит за руку. Открываю глаза и вижу Марушу, ласково смотрящую на меня.

— Очнулся, герой?

— Начинаю потихонечку приходить в себя. Сколько дней провалялся?

— Всего лишь три часа. Зомби для перекуса позвать или простой едой отделаешься?

— Голоден так, что и зомбятинки готов отведать, — поддержал я её шутку. — Только лучше нормальной еды. Странно, что быстро пришёл в себя. Столько времени работал на пределе, что думал, неделю из комы не выйду.

— Видимо, совершенствуешься. Честно говоря, даже Святомудр в недоумении, как назвать твой проявившийся Дар. По словам очевидцев, ты не просто быстро бегал, а словно размазывался в пространстве.

— Зови это Даром Морлов.

— Почему морлов?

— Всё непонятное легко списать на сказочных персонажей.

— Логика есть, — улыбнулась она. — Откуда у тебя он?

— В детстве много каши ел. И сейчас хочу… Много!

— Поняла.

Следующие полчаса было не до разговоров: сметал со стола одно блюдо за другим, поначалу перемалывая челюстями и проглатывая даже куриные косточки. После насыщения опять появилась лёгкая сонливость, но я усилием воли отогнал её, заговорив о насущных проблемах.

— Что творится в городе? Как мои парни? Выжили в подвале все? А в машинах сопровождения удалось кому-нибудь спастись?

— Только в подвале и выжили, Рат. Новгород стоит на ушах. На окраинах твои новые друзья из “Княжича” во главе с Гнатом лютуют. Серьёзный передел собственности идёт. Борис подключил госслужбы к расследованию покушения. Начали они, естественно, с зачисток. Это, поверь, тоже никому спокойствия не прибавляет.

— А где сам отец?

— В Кремле с Думой заседают. Покушение на тебя вызвало такой общественный резонанс, что боятся очередных демонстраций.

— Значит, еду в Кремль! Тем более туда и ехал по приказу князя.

— Может, не стоит? Отлежись.

— Нет, дорогая! Куй железо, не отходя от кассы! Себя потом пожалею. Нужен военный мундир.

— Хорошо, красавчик. Верю, что знаешь, как лучше поступить.

Через час был за периметром Кремля. Охрана, увидев, кто прибыл, сразу же связалась с Борисом и доставила по его распоряжению в думское крыло, где в большом кабинете заседали Главы Родов, имеющие влияние на политику страны.

— Извините за опоздание, — поклонился я, без разрешения усаживаясь на простенький стул у стены. — Небольшие дела задержали.

— Небольшие? — высоко подняла брови Хелена Выборгская, изображая удивление. — По нашим данным…

— Я жив и здоров, значит, проблемы несущественные, и их можно решить. Другое дело, с кем решать придётся. С вами всеми? Спасибо, наелся!

— А чем наша компания тебя не устраивает? — возмутился седовласый воевода с нашивками Княжеской Дружины. — Или предпочитаешь с бандитами якшаться? Я как начальник…

— О, дядя! Ты-то мне и нужен! Скажи-ка, когда поступило моё заявление о наличии террористической организации в Новгороде?

— Террористической любую организацию может признать лишь суд, княжич! И не надо мне хамить! Сведения, что собрали Крысы против своих конкурентов, не являются достоверной информацией. Бандитам веры нет.

— Бандитами, как ты только что заметил, их может признать лишь суд. Если же ты уверен, что они преступники, то почему гуляют на свободе? Нет доказательств, скажешь, наверное? Значит, либо ты плохо работаешь, либо они честные люди. Все они к Крысам никакого отношения не имеют, а являются членами моей благотворительной организации “Народный княжич”. Могу предоставить после запроса, естественно, все документы, подтверждающие мои слова. Теперь вернёмся к началу… Уже вторая террористическая организация была вскрыта мной, непрофессионалом за короткое время. Сомнения, что я был прав, а не подсовывал тебе дезинформацию, ещё остались?

— Нет. Но всё нужно досконально проверить, прежде чем давать оценку происходящему.

— Подождём ещё пару вагонов трупов, чтобы ты смог убедиться? Вот! — повернулся я к боярам. — Что и требовалось доказать! Работать с вами — бессмысленное занятие! Где рванёт в Новгороде в следующий раз, пока тут заседаете с умными лицами? Вначале нелегалы, потом Крысы, а теперь будем ждать следующей напасти?

— Не горячись, Ратибор, — мягко попенял мне Славута Луганский. — Мы тоже умеем принимать быстрые решения и признавать свои ошибки. Я, боярин Славута, предлагаю от имени своего Рода поставить вопрос о компетенции начальника КД, лишить его должности и звания за проявленную халатность.

— А я бы не стал действовать так резко, — возразил ему Борис. — Это ещё больше уронит рейтинг у всех нас. Предлагаю разумную полумеру. Воеводу КД гнать, конечно, в три шеи, но пусть он сам напишет рапорт об отставке. Что делать с ним дальше, решит его Глава Рода.

— Я был бы благодарен за такое, — встал побледневший боярин одного из южных Родов. — Со своим человеком разберусь строжайшим образом.

— А я не согласен! — заупрямился Славута. — Ты, князь, хочешь себе рейтинги сохранить перед выборами! Лояльность покупаешь?

— Если всплывёт правда, то все в дерьме окажемся. Нужно представить всё так, будто бы не было никакой террористической организации, а силами правопорядка при поддержке “Народного княжича” была произведена зачистка города от криминальных элементов. Успешная зачистка! Крыс больше нет, и обыватели могут вздохнуть спокойно. На место нового начальника Княжеской Дружины можешь предложить кандидатуру из своего Рода. Так пойдёт?

— На таких условиях согласен. При таких раскладах будем все в равном положении и избежим ненужных волнений на улицах. Голосуем?

Все проголосовали за предложение Бориса. Некоторые, правда, сделали это явно неохотно, но, видимо, решили не дёргать одновременно “за усы” и власть, и оппозицию — недовольство двух сильнейших Родов может аукнуться впоследствии.

— Раз всем хорошо, то, может, я пойду? — интересуюсь у присутствующих. — Дел много накопилось: поесть, поспать, народу правду рассказать…

— Чего ты хочешь? — всё правильно понял Борис.

— Сегодняшние события показали, насколько уязвим мой “Народный княжич”. Мне нужны люди в нём, имеющие право носить оружие и применять его в сложных ситуациях.

— Думаю, что никто не будет против, если создашь охранное предприятие и наберёшь туда человек тридцать отставников.

— Ты не понял князь. Я хочу несколько тысяч человек.

— Но это же армия! — воскликнул кто-то из бояр.

— Именно. Будет со своим уставом, чинами, тренировочными лагерями… И не будет подчиняться ни государству, ни Родам, соблюдая лишь общие законы Славянского Княжества. Вы можете сообща разрешить подобное. Думаю, что плата за дважды спасённый Новгород достаточно адекватная. Кстати, наличие частной армии будет выгодно и вам тоже. Бывают моменты, когда лучше использовать сторонние ресурсы, а не собственные. За отдельную плату сможем найти с заказчиками общий язык.

— Ну и чем ты будешь отличаться от бандитов? — хмуро спросил отец, не ожидавший от меня такой подлянки.

— А вы чем отличаетесь? Наличием законных прав. Вот то же самое и со мной.

— А где деньги возьмёшь? Я не дам!

— Заработаю. Да и создание армии дело не двух дней. Несколько лет уйдёт, точно.

— Я категорически против! — вскочила Хелена Выборгская. — Меня не проведёшь, Борис! Это всё твоя хитрая игра! Твой сыночек будет тебе рейтинги повышать, а ты…

— А я за, — неожиданно высказался Славута Луганский. — Идея официально независимой от Княжества военной силы давно витает в воздухе. На данный момент у Ратибора есть все предпосылки для её создания. К тому же, Хелена, что ты можешь предложить Рату за молчание? Часть своих земель или согласишься отдать Право на Строительство?

— Естественно, ничего не отдам! Но ты же первый пострадаешь от усиления Тулиных!

— Вряд ли. Моя дочь Злата решила поучаствовать в проекте “Народный княжич”. Ратибор дал на это согласие, да и я не против. Подкинул немного девочке денег для вступительного взноса, так что она почти партнёр Рата, и про усиление Тулиных говорить теперь не приходится.

— Шо-то вы там мутите, — сделал правильный вывод боярин из Ростова.

— Вообще-то, это вы тут мутите, а мы со Златой просто единомышленники! Настоящие! — почти натурально возмутился я. — Да! Наши с ней отцы договорились, что мешать не будут, но и Тулины, и Луганские хотят иметь контроль над тем, чем сами управлять не могут. Согласен подключить и наследников других Родов к “Княжичу”, только учтите две вещи: придётся сильно раскошелиться. И всю ответственность за проваленные проекты будут нести и ваши дети тоже, а не я один. Славута помучился, но на такое согласился. Кто следующий?

Молчание было мне ответом…

— Вот и хорошо! Вакансии в “Народный княжич” закрыты! Мест больше нет!

Как водится у политиков, дальше началась сплошная болтология, но за несколько часов все пришли к мнению, что хуже от моей затеи никому не будет. Единственное, принятие закона о частной армии отложили на неопределённый срок, письменно пообещав, что ратифицируют его, когда подготовлю подробный проект со всеми юридическими тонкостями. Затягивать не буду — не в моих интересах.

Вернувшись в представительство Тулиных, отец чуть ли не за шкварник потащил меня в свой кабинет.

— Мы договаривались, что все свои мысли вначале будешь озвучивать мне, а потом на людях!

— Извини. Форс-мажор. Идея о собственной армии пришла, когда ехал в Кремль. Момент был очень располагающий для торгов, поэтому не стал откладывать в долгий ящик. В других условиях меня бы просто послали, даже не дослушав. Вот я и подумал…

— Подумал он! Хоть снова к Кровавой Клятве возвращайся, чтобы запретить тебе думать.

— Воля твоя.

— Знаю, что моя, но прибегать к такому не буду: ещё действительно думать перестанешь, а ты мне нужен в рабочем состоянии. Ну и остальное в Думе прошло, как по нотам. Славута тоже доволен. Как самочувствие после покушения? — резко сменил тему Борис. — Честно говоря, сам переживал за тебя. Хоть и не родной, но извёлся.

— Спасибо, нормально. Ребят из охраны только жаль.

— Род окажет всю положенную помощь их родственникам. Даже сверх того. Тебе же выделю дополнительную охрану, пока свою “армию” не собрал.

— Не надо охраны — это будет не очень хорошо смотреться со стороны. Будто бы от народа стеной отделяюсь. Захотят убить, и охрана не поможет. Достаточно информации о движухе вокруг меня, дальше сам разберусь. Не смогу сам — играть в крутого княжича не стану и тебя подключу. Дела сложные завертелись, и одному мне их не потянуть.

— Хорошо, что начинаешь это понимать, — кивнул Борис, доставая из шкафа бутылку. — Давай-ка выпьем за твою удачу! Чтобы она не оставляла тебя, как сегодня, и от могилы уберегла. Первое серьёзное покушение, сын, самое памятное!

— А на тебя их сколько было?

— Спроси у Малюты. Я после четвёртого считать перестал.

— Тогда давай за нашу удачу! Удачу Рода Тулиных!

Стук в дверь прервал намечающуюся пьянку. Рада и Иляна вошли в кабинет мужа и укоризненно уставились на нас.

— Ну, конечно! — сварливо возмутилась старшая жена. — Мужчины воюют, мужчины гуляют, а про нас, женщин, и не вспоминают! Ладно, Борис — он давно толстокожий Глава Рода, но ты, Рат?! Хоть бы весточку кинул на “Ведун” после спасения! Мы тут места себе не находим, узнавая подробности от чужих людей, а ты или по Новгороду разъезжаешь, или с папашей в кабинете лакаешь! Стыдно!

— Виноват! — покаянно склонил я голову. — Слишком быстро всё произошло.

— Раз виноват, то откупайся! Настоечка у вас Святовская?

— Она самая, — с улыбкой подтвердил отец.

— Тогда и мне рюмочку… И сока Иляне. За что хоть пили?

— За удачу, дорогая.

— Хороший тост. Хочу от себя добавить… Я, конечно, не ведунья, но есть ощущение, что с тобой, Рат, удача постучалась в дом Тулиных. Страшно постучалась, со смертью, но былого воротить нельзя.

— Не только со смертью, но и с жизнью тоже, — улыбаясь, положила Иляна руку на свой живот, намекая на беременность.

— Верно, сестрица! И вот хочу у тебя спросить: наш Ратибор или не наш? Мне кажется, что наш.

— Да. Таким мы и хотели его всегда видеть.

— Добро пожаловать в семью, Рат! — поднял рюмку отец. — Сегодня уже не я, а матери принимают тебя в Род. Поверь, это дорогого стоит.

— За семью, удачу и… меня любимого! Спасибо! — отсалютовал я женщинам налитой настоечкой.

— Всё меняется, кроме наглой морды! — хихикнула Иляна.

— Ты Борю совсем молодым не видела. У того ещё наглее была, — голосом бывалого человека, стала “палить” князя Рада. — Приехал сватать: весь вальяжный, в дурацком, но очень дорогом костюмчике, нос до потолка. Ещё бы! Уже месяц Главой Рода себя ощущал, сопляк. Знаешь, что сделал, когда наедине переговорить остались? За задницу ущипнул! Потом говорит: ”Крепкий тыл! Не знаю, что боги решат, но Тулиным ты подходишь!”

— Ого! Каков нахал! А ты?

— Тоже ущипнула.

— Ага! — рассмеялся Борис. — Сам ошалел! Ущипнула, но… Не за задницу! Больно было, аж подпрыгнул, прикрывая дорогое место от посягательств ненормальной! И язвительно так шепчет мне на ушко: ”Про тыл и без тебя знаю. Главное, чтобы передовая не подвела. Пока есть сомнения.” Тут я понял, что кандидатура подходящая. Остальных претенденток даже рассматривать не стал — моего поля ягодка.

— И эти люди учат меня жизни… — улыбаясь, покачал я головой. — Иляна, а тебя тоже за корму или за другие места проверял?

— Нет, Рат. Это уже Рада лет через десять меня нашла сама. Приехала, поговорила. Потом и князь явился. Кстати, прибыл очень приличным, воспитанным человеком. Через неделю после свадьбы то жуткое покушение на него… Немного не успела наследника зачать. До сих пор не верю, что стану матерью. Пусть хоть так.

— Никаких “пусть хоть”! — хлопнул ладонью по столу Борис. — Без меня, без моей воли его бы не было, значит, мой полностью! Я отец!

Семейная встреча продолжалась около часа. Потом женщины ушли, понимая, что не одними ими наполнен наш день.

— Завтра приедет Злата, — серьёзно продолжил князь, нейтрализуя в себе лёгкую эйфорию от выпитого. — Одна приедет. Перестань изображать из себя прошлого пошлого и переключись на полностью деловой лад. Через твоего “Народного княжича” у нас с её отцом интересные схемы намечаются и не хочется противостояния наследников.

— Думаю, что Славута её накрутил так же, как и ты меня сейчас пытаешься.

— Уверен в этом. Работайте, детишки!

Злата прибыла около полудня. Поздоровалась молча, кивком головы и сразу же начала кидать мне файлы с договорами о сотрудничестве, платёжными ведомостями и планами по совместным предприятиям.

Также молча, просмотрев их все, я откинулся на спинку кресла и позвонил на её “Ведун”.

— Вообще-то я здесь, — недовольно, сквозь зубы, наконец-то соизволила заговорить она, скинув вызов.

— Хорошо. Зайдём с другой стороны.

Снова набрал, но уже не Злату, а её отца. Славута ответил мгновенно.

— Здравствуй, Рат. Как дела? Всё нормально?

— И тебе не хворать. Дочь позови, пожалуйста.

— Не понял. Она же у тебя.

— Всё ты понял. Злату позови, иначе никакого с ней сотрудничества не будет. Даю минуту… две, с учётом того, что она может быть в туалете.

Ровно через две минуты, боярин перезвонил мне и заявил.

— Она едет к тебе. Пятнадцать минут. Выведи аккуратно свою гостью на задворки представительства. Там меняешь их местами. Извини, это была не моя идея. Пусть дочь сама объясняется.

— Указания получила? — обратился к двойнику, разорвав связь.

— Получила, княжич. Можно вопрос? Где прокололась?

— Не твоя вина. Мы с наследницей сами обсудим это. Нужное тебе озвучат.

— Поняла.

Ровно через пятнадцать минут около одного из секретных выездов из представительства произошёл обмен телами. Снова мой кабинет. И уже настоящая Злата насупленно и немного виновато, молча смотрит на меня.

— Это в первый и последний раз, когда я закрываю глаза на такую подставу, — первым начал разговор я.

— Как ты догадался, что прибыла мой двойник?

— А где, “извини и поняла”?

— Извини. Поняла. Как ты догадался, что прибыла мой двойник? — не унималась упрямая.

— Не хотелось её в постель затащить.

— Теперь не поняла.

— Знаю. Помнишь, как предлагал подарить мне ночку с твоей “зеркалкой”? Думал, понравится, но оказывается, что она меня совсем не интересует.

— Если ты думаешь, что объяснил мне всё, то глубоко заблуждаешься.

— Потому-то пай-девочка и папина дочка. Я же имел такую насыщенную ночную жизнь, что могу чувствовать уровень шлюховатости женщины на расстоянии. Опыт, знаешь ли! Так вот. У твоей двойника этот уровень присутствует, а ты словно стерильная — никаких отголосков сексуальности при очень аппетитных формах. Это в тебе меня и заводит.

— Я нормальная!

— Ну-ну! Мечтай! Чтобы быть нормальной, нужно повлюбляться, пообжигаться, разочароваться и понять, чего хочешь.

— Я влюблялась уже!

— И тихо страдала у окошка вся в мечтах? Ты страдала, ничего не делая, а я трахался и знаю не только романтическую, но и приземлённую сторону жизни. Твой идеализм тебя когда-нибудь погубит. Найдётся смышлёный гад вроде меня, что воспользуется ситуацией, и ты пойдёшь у него на поводу довольной коровой. А потом он тебя кинет, достигнув своих целей. То, что боярышня — не спасёт.

— Я умею разбираться в людях и ситуациях. Меня этому хорошо обучили.

— Как скажешь. Только потом не плачь. Ты зачем мне своё подобие подсунула? Решила мелко отомстить?

— Нет. Меня не покидает чувство, что в тебе что-то не так. Разницы в “шлюховатости” никакой не вижу — кобелём был и остаёшься, но неприятно, если за нос водят. Так достаточно откровенно?

— Вполне. Сам прочувствовал неуютность с твоей двойником. Будем считать эту тему закрытой.

— Нет. Я не убедилась, что ты настоящий. Терзают сомнения. Не мог человек так сильно измениться в короткий срок.

— Не начинай.

— Чего?

— Влюбляться в меня. Раньше видела лишь дерьмо в обёртке, а теперь ни с того ни с сего пытаешься увидеть человека. Плохие мальчики нравятся хорошим девочкам, только в нашем случае тема скользкая. Я лучше найду себе другую куклу покувыркаться, а не наследницу Рода Луганских.

— И не думала питать чувств к такому скотине!

— Уверена? Не отвечай. Просто разберись в себе. Нам работать вместе, и все эти “мусики-пусики” приведут к краху “Народного княжича”. Давай поступим так: все документы у меня есть, если поймёшь, что намечается личное, то я их не подпишу и верну деньги твоего отца. Пары дней тебе хватит для принятия решения?

— Ишь, как вывернул! — зло скривилась Злата. — Будто бы я чуть ли не свататься к тебе пришла! Подписывай!

— Два дня, сказал.

— Хорошо! Через два дня жду тебя в представительстве Луганских!

— С родителями знакомить?

— Мудак! С подписанными документами! И знаешь… Я теперь верю, что ты настоящий! Обёртку поменял, но внутри всё то же дерьмо!

— Это шоколад — они с дерьмом одного цвета, просто ты его не распробовала.

Не попрощавшись, боярышня вылетела из кабинета, а я сразу же прошёл к своему отцу, который просматривал мою встречу в компании Маруши.

— Занятное зрелище! — картинно похлопала в ладоши она. — Мой ученик! Зародить сомнения в собственной адекватности у невинной девушки, ударить по больному месту — это цинично, подло и эффективно. А Злата теперь надумает, что реально в тебя влюбляется. Тут даже ведуньей с Даром Восприятия быть не надо!

— Пускай. Лучше так, чем подозрения в подмене наследника Рода.

— И всё же, — поинтересовался Борис. — Если отбросить все сказочки про влюблённость, то как ты раскусил двойника?

— Ошибка Луганских, что оставили двойника в стороне, мало используя на таких вот встречах. Перестраховываются слишком. “Злату-два” готовили к общению с прошлым Ратибором. Тут всё выверено было. Но я с настоящей Златой пересекался уже после учебки, и она лично ходила на встречи. Наш стиль общения поменялся. Ей очень любопытна моя трансформация. И молча бы не стала игнорировать, как раньше, а закидала каверзными вопросами.

— Интересно мыслишь! Надо твоей учительнице премию выписать. Или сам это сделаешь?

— У него лучше получится, князь, — подмигнула мне ведунья и так плотоядно-сексуально облизнула губы, что даже Борис слегка покраснел.

Поздно ночью, устроившись у меня на плече, Маруша тихо спросила.

— А мой уровень шлюховатости каков?

— Ты вне его.

— Врёшь.

— Правда. В тебе столько смешалось и циничного, и искреннего, что давно оставил попытку анализировать наши отношения и моё личное отношение к тебе.

— Нет у нас отношений. Жизнь есть, а этого всего нет. Мне с тобой хорошо, интересно и уютно. Любовник замечательный. Но не будь тебя, скучать долго не буду. Точнее, буду иногда, но не более.

— А как же наша связь через Навь?

— Если только это. И ещё… Мой совет, как специалиста: присмотрись к Злате. Девочка реально хорошая. Твои слова задели её за живое. Тоже не просто так.

— Сводница ты.

— Ага! — усаживаясь на меня сверху, согласилась обнажённая ведьмочка. — И сводница, и задница с передницей! Завтра будешь боярышень окучивать, а сегодня ты мой!

Глава 11

Ровно через два дня я как штык был в представительстве Луганских. Слуга проводил меня в покои Златы, которая находилась там абсолютно одна.

— Здравствуй, Ратибор, — поприветствовала боярышня и сразу ехидно поинтересовалась. — Что так внимательно рассматриваешь? Боишься, что опять подмена?

— Не боюсь. Просто пытаюсь понять твоё настроение. Из-под палки Главы Рода решила сохранить договор или сама?

— Сама. Отец хоть и поддержал наше сотрудничество, но не давит. Такое ощущение, что проверяет меня на зрелость.

— У меня примерно также. Злат, давай сразу договоримся: мы с тобой оба боевые офицеры. Будем считать “Народный княжич” нашим полком. Здесь нет любви или ненависти, а лишь чёткая субординация и выполнение приказов. Я — командир, ты — заместитель командира. Служим вместе, прикрывая спины друг друга, а в свободное время каждый развлекается, как хочет.

— Хотела предложить нечто подобное, но ты первый озвучил. Нормальных личных отношений у нас не получится, а вот рабочие надеюсь наладить. Честно говоря, немного завидую, что “Княжича” придумала не я. Ведь всё на поверхности лежало.

— Ты и не могла придумать: для этого нужно было хорошо знать жизнь улиц. Собирайся, поехали.

— Куда?

— Устранять пробелы в твоём образовании. На окраины, конечно. Нас ждут.

— Успел договориться, не дожидаясь окончания нашего разговора?

— Не ищи подвоха там, где его нет. Теперь окраины Новгорода наше с тобой основное место работы. Даже если и не ждут сегодня, то пусть привыкают к приезду начальства в любой момент. С тобой или без тебя я бы туда поехал всё равно.

— Но ждут не тебя, а НАС?

— Был уверен, что согласишься. Ты хоть и зануда, но из хорошей стали выкована.

— Хамство и комплимент в одном предложении. Растёшь! Раньше только хамство было.

— Задницу твою я всегда хвалил, так что не наговаривай. Ладно, хватит словами кидаться. Дел слишком много, чтобы тратить время на взаимные уколы.

— Уговорил. Сейчас охране сообщу…

— Нет. Достаточно моей. Привыкай, что телохранителей должно быть по минимуму. Люди не любят, когда от них сильно отгораживаются. У меня все бойцы проверенные. Опытные витязи, хотя одеты неприметными ратниками… Распоряжение отца после неудавшегося покушения. Тебе на будущее советую поступить также: две-три машины охраны и не больше. Желательно иметь при себе не только “Ведуна”, но и армейскую рацию. Оптимально, если боярин Славута даст перстень правительственной связи — эта штука мне жизнь спасла, когда эфир глушили бандиты.

— Подобные украшения доступны лишь Главам Родов, а остальным раздавать может только князь.

— Выбью через отца.

— Круто! Очень статусный перстенёк!

— Не радуйся, с подружками поболтать по нему не сможешь.

— Ты не понял. Это ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ! Можно сколь угодно некоторым товарищам в нос бумажки с печатями тыкать и о силе Рода рассказывать, но многие вопросы легко решаются лишь одной демонстрацией перстня с соколом. Человеку с ним редко отказывают.

— Уверен, что главные проблемы будем решать с людьми, которые тоже носят его. Для меня это прежде всего экстренная связь.

Тихон встретил нас у входа в новый главный офис, на котором большими золотыми буквами было выбито название нашей организации.

— Боярышня Луганская, Ратибор! — галантно поклонился он. — Всё готово к началу работы. Прошу в ваши кабинеты.

Мы поднялись на второй этаж, и он показал место дислокации.

— Почему наши кабинеты находятся на разных этажах? — поинтересовалась Злата.

— Всё просто, боярышня. В целях безопасности. Если будет теракт, то пострадает один руководитель, а не оба сразу. Шансы такого минимальные, так как мы скупили близлежащие здания и заселили туда военных специалистов Рода Тулиных, но витязь Гнат сказал, что лишних перестраховок не бывает: людей посторонних ожидается много.

— Я бы хотела, чтобы и Луганские участвовали в охране.

— Не проблема, — согласился я. — Тем более что со временем заменим всех родовых бойцов на наших. Но новые хоромы потом осмотрим. Тихон, что по нелегалам и остаткам Крыс?

— Справляемся. Дураков отмороженных среди наших не так и много оказалось. Их сами вычищают те, кто хочет новой жизни, а оба лагеря с нелегалами постоянно в движении. Лагерь тех, кто желает остаться, пополняется, а остальных отправляют на исторические родины. Процесс сложный: транспорта не хватает, упрямятся сильно, но через неделю всех попрём.

— Хорошо. Но хочу сам посмотреть. Боярышне тоже не мешает увидеть собственными глазами происходящее, а не на картинках монитора.

В начале прибыли к тем, кто не хочет принимать гражданство. Два ряда колючей проволоки и вышки с пулемётчиками. Я со Златой и Тихон не подверглись досмотру, но мою охрану неулыбчивые ратники проверили.

— Извини, княжич, — немного смущённо начал начальник караула, — у меня приказ, чтобы незнакомых…

— Не извиняйся. И благодарю за службу! — перебил я его. — Только так и надо. Лучше доставить небольшие неудобства своим, чем пропустить врага. А то придёт идейный ухарь с бомбой, рванёт посреди толпы, и тут такое начнётся, что пулемётами не остановить.

— Я тоже так думаю. Спасибо за понимание.

— Что с кормёжкой? Не голодают?

— Выдаём по нормативам ночлежек. Пища однообразная, и живот от сытости не распирает, но жить на ней можно.

Внутри лагеря охрана тут же взяла нас в кольцо, не давая приблизиться беженцам больше, чем на пять метров. Натянутые тенты с настороженными и злыми людьми, мусор под ногами, неприятный запах от импровизированных отхожих мест.

— Дети же должны быть отдельно? — морщась, спросила Злата у Тихона.

— Как и было приказано. Сейчас покажу наш “детский городок”.

Десяток длинных армейских палаток были тоже обнесены рядом “колючки”. Ратники пропустили за неё нас без пререканий. Дымятся полевые кухни, убрано, проведено даже электричество. Зашёл в одну из палаток. Две девушки в белых халатах возятся с малышами.

— Здесь самые маленькие, — пояснил мой помощник. — Волхвы Дара Жизни отрядили несколько своих учениц, чтобы за ними присматривали. Справляются хорошо.

— И когда ты всё успел, Тихон?

— Я тут особо и ни при чём. Прибыли люди от князя Бориса. Вот они и подсуетились. Мне оставалось только слегка координировать их, чтоб зазря одну работу два раза не делали.

— Если ещё нужно что-то, что можете обращаться и к Главе Рода Луганских, — тут же встряла Злата.

— Спасибо, боярышня. Учту. Оно всегда что-то да надо.

— Тихон, можешь звать меня просто по имени, как и Ратибора. Одно дело делаем.

— Как скажешь. Второй лагерь поедем смотреть?

— Обязательно.

На выходе из детской зоны нас окружила толпа нелегалов. Охрана тут же взяла оружие на изготовку, но нападать вроде никто не собирался. Вперёд вышел парламентёр — крепкий старик в дорогой одежде.

— Князиц, — обратился он ко мне. — Так люди не делают. Мы зили и не трогали. Зацем гонишь?

— Ты чем раньше занимался?

— Гостевой дом был.

— И ты впускал в него всех подряд или только за плату? Не отвечай! Ответ знаю! Так вот, вы незваными гостями пришли в наш дом и платить не хотите, по правилам жить не хотите. Так зачем вы нам нужны?

— У нас свои традиции, князиц. Есть свои боги, есть свои мудрецы. Зацем других, славянских?

— Вот и я думаю, что незачем, поэтому к своим и отправляетесь, а здесь наши боги и мудрецы всё решают. Разговор окончен!

— Врагов делаешь, — не унимался он. — Уехавший не любить тебя будет. Зла зелать.

— Мне б с друзьями кто помог разобраться, а с врагами легко справлюсь. И пугать меня не надо! Вот вернёшься в свою страну, пугай там своего правителя. Я лично прослежу, чтобы тебя первым же рейсом отправили!

Больше не обращая на него внимания, я двинулся сквозь толпу. Несколько предупредительных выстрелов в воздух заставили её быстро расступиться.

— Бррр… — поёжилась в джипе Злата, дав волю эмоциям. — Столько негатива! Чувствую себя липкой от него.

— Уже нормально, — успокоил её сидящий на переднем сиденье Тихон. — Вначале всё намного хуже было. Людям Гната несколько раз пальбу открывать приходилось. Но Ратибор прав: у каждого был выбор, и винить некого.

Второй лагерь представлял из себя почти нормальный военно-полевой городок. Пусть и обнесён колючей проволокой, но везде порядок и люди не такие мрачные, хотя улыбок на лицах не видно. Куча мелюзги бегает вокруг палаток, во что-то играя. Хороший показатель: раз детей родители без присмотра оставляют, значит, доверяют нам.

— С чего лучше начать осмотр? — обратился я к коменданту лагеря.

— Разрешите представиться! Гранд-полковник в отставке, витязь Москай Озёрский! С чего хочешь, княжич. Мелкие проблемы по обустройству есть, но все под надзором. Кормим по армейским нормативам, а детям ещё дополнительно фрукты со сладостями подбрасываем. Обживаемся потихонечку. Как понимаю, надолго тут обосновались?

— Думаю, да. Организовать и правильно распределить людей, чтобы жизнь каторгой не казалась, быстро не получится. Ты тут лучше всех всё видишь, так что не стесняйся, если мысли дельные в голове заведутся.

— Так, я уже и сейчас могу! — оживился он. — С разнорабочими всё понятно, а остальных сортировать нужно по навыкам. Потом легче пристроить специалиста в нужной области на землю, где вот такого умельца как раз и не хватает. Ещё бы неплохо что-то с оповещением и агитацией придумать. Народ хоть и согласен в Княжестве осесть и массово подаёт запросы на гражданство, но всё равно дёргается от неизвестности. Где нет информации, там слухи плодятся.

— Да. Слухи — сила страшная. Радиоточки и газеты достаточно?

— Лучше сайт в Сети — не дремучие же.

— Не подумал. Согласен. Что ещё?

— Да вроде и не проблемка, но свербит у меня… — смущённо опустил глаза комендант. — Есть мужчины, что оружие держать умеют. В банды главарей нелегалов не подались, считая подобное уроном чести, но военная косточка даёт о себе знать. Несколько таких подходили и спрашивали, можно ли потом им будет заключить контракт с армией.

— И в чём проблема? Пускай идут.

— Так, они воевали… И не на нашей стороне многие. Воеводы вряд ли таких пустят к себе, а если и пустят, то новые сослуживцы припомнят былое. Что отвечать людям? Некоторые к мирной жизни не приучены и сорваться могут, бросив тень на остальных.

— Подумаю.

— Рат, — вмешалась в разговор Злата. — Ты, кажется, собственную армию хотел?

— Точно! Сокровище лежит у самых ног, и остаётся только наклониться, чтобы поднять его! Златочка! Премия тебе в виде самой вкусной конфеты!

— Лучше котлеты. Аппетит нагуляла.

— Свою отдам! Комендант… Москай. Имя откуда такое?

— Из мордвы мать была. По отцовой линии два поколения предков у Бориса служили.

— Кормить нас не надо — перетопчемся, а вот мужиков призывного возраста собери всех. Митинг небольшой проведу.

— Нужен час. Как раз перекусить успеете. Сытое начальство всегда добрее выглядит, не зря ж с застолий любые проверки начинаются, — пошутил он.

Отказываться не стал, так как сам проголодался не меньше Златы. После сытного обеда на небольшой площади устроили импровизированную трибуну, на которую я взгромоздился и окинул взглядом притихшую толпу мужчин.

— Люди! — начал вещать в микрофон. — Прежде всего хочу поблагодарить каждого, что доверили свои судьбы Славянскому Княжеству. Извиняться за многочисленные проверки спецслужбами и задержку выдачи гражданства не буду — всё должны сами понимать. Хотел поговорить немного о другом…

Дальше с воодушевлением, которое часто накатывает на меня на публике, с полчаса вещал о том, что каждый волен выбирать себе занятие по душе, но есть интересная служба у интересного человека — у меня, то есть. Расписывал перспективы, которые сами придумывались на ходу, льготы, возможность жить не в суровом “медвежьем углу”, а рядом со столицей. Толпа внимательно слушала, но особой радости не выказывала, основательно обдумывая каждое слово непонятного княжича. Это не разгорячённая эмоциями демонстрация недовольных, а битые жизнью мужики, несущие ответственность за свои семьи. Такие в первый попавшийся блудняк кидаться не будут.

— Спасибо, княжич Ратибор Тулин, — выйдя вперёд, вежливо поклонился один из слушателей, когда мой запал иссяк. — Вы всё очень доходчиво и красочно описали. Правда, только хорошее, но все знают, что медаль имеет две стороны. Какие сложности ожидают тех, кто за вами пойдёт?

— Убить могут, — честно сказал я. — Оружие дают в руки, чтобы из него стрелять, и глупо ожидать, что в ответ не прилетит пуля.

— Несомненно, — снова поклонился он. — Молодым воинам терять нечего, но люди в возрасте имеют семьи.

— Законное замечание. Договор ещё на стадии формирования, но там будет обязательное условие о приличном пособии для семей, потерявших родственника. Думаю, что когда будет готов макет соглашения, то можем вместе с делегатами от вас обсудить его и внести необходимые дополнения, не ущемляющие интересы обеих сторон.

— Это было бы очень учтиво, но у меня… Думаю, что не только у меня есть сомнения, насколько мы сможем сработаться со славянскими ратниками и витязями. Вы же понимаете, что кровь друг друга приходилось проливать не раз.

— И опять в точку! Как зовут?

— Эдмонд Леду. Бывший паладин на службе Его Величества Людовика Двадцатого. Воздух — моя стихия. Как понимаете, из франков.

— Даже паладин?! — искренне удивился я. — И что заставило покинуть родину?

— Над родной сестрой было совершено надругательство. Я убил обидчика. Он был из очень непростой семьи, по сравнению с которой мой клан — маленькая песчинка. Король не стал выяснять, за что пострадал его приближённый, и велел Клану Леду выдать убийцу. Отец дал мне денег и приказал скрыться из страны вместе с беременной женой. Так я оказался здесь.

— Ты говоришь по-нашему без акцента.

— Чтобы понять страну, в которой намереваешься жить, надо знать её язык. Я один из немногих, кто уже имеет Славянское гражданство, и не жалею об этом.

— Тогда зачем торчишь в лагере?

— Нужно помогать людям. Так меня учил отец.

— Дельный он у тебя, раз такие советы даёт, — слегка поклонился я, выказывая уважение. — Насколько я знаю, франки не имеют с нами границ и практически не участвовали в конфликтах с Княжеством.

— Мне пришлось. Бритты договорились с моим королём о военной помощи. Потом, правда, оба правителя сильно… эээ… поссорились, и уже воевал против бриттов, но по всем меркам славян: я враг.

— Но тебе же дали наше гражданство? Или утаил эти факты при его получении?

— Леду не имеют привычки лгать! — с лёгким гонорком в голосе заявил франк. — Два года проверяли. Дали, но с некоторыми гражданскими ограничениями. Служба в армии — одно из них.

— У нас будет нерегулярная частная армия, так что ничего нарушать не придётся. Пока, как и говорил, всё на стадии планирования, только уверен в одном: сработаемся. Перед подписанием контракта все новобранцы будут проходить совместную учебку. Кто не сможет поладить с новыми товарищами, тем службы не видать. Это относится к обеим сторонам. Бойцы “Народного Княжича” не имеют прошлого, а только настоящее и будущее. Какое будущее? Это зависит от каждого лично. Все в равном положении.

— Свобода, равенство, братство? — неожиданно выдал Эдмонд знаменитый робеспьеровский лозунг.

— Почти. Свободы нет. Есть ответственность. А так всё верно.

— Немного цинично, княжич, но я убедился, что свободы действительно нет, если не живёшь один в глухом лесу. Хотя… Там тоже нет. Я решил и постараюсь попасть в твою армию.

— Желаю удачи! Достойные люди пригодятся.

На этом можно было бы закончить разговор, но, узнав, что передо мной паладин с тем же Даром Воздуха, что и у меня, внутри проснулся боец ММА. Противник, равный по рангу, но другой школы единоборств! Ну как тут пройти мимо?

— Эдмонд… — предложил я. — Всегда было интересно сразиться с паладином не в жестокой схватке без правил на войне, а в честном спортивном поединке. Не окажешь ли мне честь?

— Ни один мужчина Леду никогда не отказывался от подобного, княжич, но будет ли такое уместно?

— В серости бытия должно быть место развлечениям.

— Вы говорите, как истинный франк! Здесь и сейчас?

— Да.

— Принимается! Готовьтесь, месье!

— Сдурел? — прошептала Злата, незаметно, но больно ткнув бок.

— Нормально, боярышня, — успокоил её Адам. — Я с Ратом бился. Когда он скорость включает, то…

— Нет, — разочаровал я его. — Мне интересно не победить, а понять его технику, поэтому свою способность к ускорению применять не буду.

— Ну и зря, — покачал он головой. — Опозориться можешь перед нелегалами. Этот Эдмонд опытный боевой пёс, поверь ветерану.

— Посмотрим!

Люди в ожидании зрелища, словно по команде, отошли на безопасное расстояние, чтобы их случайно не зацепило заклинанием. Витязи создали лёгкий защитный барьер, и мы с французом сошлись, скинув с себя верхнюю одежду.

Эдмонд не стал устраивать разведку боем, а сразу запустил в меня серией из четырёх небольших Воздушных Кулаков. Круто! Я два с трудом делаю, за такой короткий промежуток времени. От трёх увернулся, успев в ответ кинуть Плеть. Четвёртый увёл в сторону Стеной и жахнул под ноги противника Воронкой, поднимающей землю до уровня глаз и, по идее, ослепляющей. Но Эдмонд был готов к такому повороту и резким броском сократил расстояние, навязав уже рукопашный бой. Хорош, зараза! Почти не уступает мне, прокачанному биосателлитами, ничем. Но тут главное слово ”почти”! Серией ударов пробиваю его защиту и почти отправляю в нокаут чётким прямым в лоб. Опять ”почти”… Франк, падая, делает кувырок, оказываясь за моей спиной. Чувствую, что горло сдавило острой струной, разрывающей кожу, а чужое колено упирается в позвоночник.

— Вы убиты, месье, — спокойно говорит этот чёртов Леду, слегка ослабляя хватку. — Признаёте своё поражение?

— Безоговорочно… — хриплю я.

Тут же Воздушная Удавка исчезает, и у меня появляется возможность повернуться к противнику. Эдмонд смотрит слегка напряжённо, ожидая, как я отреагирую на поражение.

— Спасибо! — протягиваю ему ладонь для пожатия. — Давно меня никто не уделывал!

— Вы прекрасный боец, княжич. Даже лучше меня в рукопашной, но у вас не хватает опыта. Эмоции мешают. Когда чувствуете, что победа близка, расслабляетесь, впадая раньше времени в эйфорию и забывая, что кроме кулаков есть Дар.

— Послушай умного человека, Рат! — подтвердил его слова Адам. — Я тебе на тренировках тоже постоянно вдалбливаю, что как мальчишка иногда себя ведёшь! Вот он результат!

— Мы все были такими, господин витязь. Молодость для того и дана, чтобы иметь место для лихого сумасбродства, — встал на мою защиту франк. — Только мне кажется, что княжич Ратибор, может быть… ээээ… немного другим. Быстрее. Но стоит уважать чужие секреты. Главное не это, а как он принимает поражения. Я к подобному равновесию в душе шёл много лет.

Тепло расставшись, мы поехали домой.

— Хочу его в команду. Мужик со смыслом и боец отменный, — заявил я, залечивая в машине небольшие раны после поединка.

— Уверен, что так и случится, — выразил своё мнение Адам. — Эти франки очень высокомерны, а паладин тебя ровней признал по тому, что я видел. Уважение такого заслужить тяжело. Да и остальные лагерники с одобрением смотрели, как ты себя поставил. Несмотря на то что проиграл, знающий человек оценил бой. Скажу без прикрас: высший пилотаж с обеих сторон. Потом разбор подробный проведу, но красиво.

— Но быстро.

— Долго только пьяницы в подворотне кулаками машут.

Выйдя из джипа у входа в офис, молчавшая всю дорогу Злата остановилась и внимательно посмотрела на вывеску.

— Чего-то в ней не хватает… — задумчиво сказала она. — Может, нужен собственный девиз? Как там ты говорил: “Ответственность. Равенство. Братство.”… Красиво бы смотрелось.

— Злат! Прекрасная идея! — высказал я ей своё одобрение. — Хочешь ещё одну котлету?

— Теперь можно и конфету, — довольно улыбнулась боярышня. — А с тобою, Рат, оказывается, не так и скучно.

— Надеюсь, что прибыльно тоже будет.

— Я тоже на это надеюсь, поэтому пойдём работать, а не двумя баранами на вход пялиться.

Глава 12

Идея собственной армии захватила меня целиком. Впрочем, не меня одного: Злата тоже с азартом подключилась к проекту, частенько выдвигая дельные предложения. Почти две недели мы разрывались между проблемами нелегалов и составлением устава будущего вооружённого формирования. Наконец-то обе проблемы решили: на окраине остался лишь один лагерь — из желающих получить гражданство и… Оказалось, что со вторым полный облом.

Гордясь собой, я принёс чистовой вариант модернизированного “Народного княжича” отцу, чтобы он в полной мере оценил и восхитился оригинальными идеями. Но Борис, прочитав, сморщил нос и разочарованно покачал головой.

— Ерунда всё это, — заявил он, закрывая файлы. — В том, что твоя армия будет эффективна при таких условиях существования, я нисколько не сомневаюсь, но нарушено больше десяти основополагающих законов Славянского Княжества. Главный из них — это Право Родов на определённую специализацию. Ты хочешь построить военный городок, не привлекая Выборгских, за которыми закреплено право строительства в землях остальных Родов, за исключением исторических вотчин. То же самое получается и с простыми домами для внеродовых граждан. Хелена тебя живьём сожрёт, и будет абсолютно права. Она со строительства кормится и, поверь, сдерёт с вас такую сумму, что можно ещё один Новгород на неё построить.

— С мирными объектами я обращусь именно к ней, но военный городок — объект стратегического назначения…

— Вторая ошибка, сын! “Народный княжич” с головы до ног является общественно-коммерческим предприятием, так что любой суд боярыня Выборгская выиграет легко. Далее! Мы договорились с Думой, что ты можешь набрать себе охраны, сколько посчитаешь нужным — хоть миллион человек, но если с продовольствием дело простое, то до специфических вещей дотянуться можно лишь с помощью военного ведомства, а оно не имеет права снабжать внеродовых гражданских. Охотничье оружие или средства самообороны — вот ваш потолок. Нелегальные стволы не приветствуются — серьёзное нарушение законодательства. Получается, что у тебя есть людской ресурс и… Ничего больше! Старушек через дорогу переводить деньжат хватит, а остальное недосягаемо. Думаешь, почему Дума легко согласилась на твои условия? Все понимают, что пупок развяжешь, но с места не сдвинешься в своих начинаниях.

— Хм… И ты тоже понимал?

— Да, Рат. Отчётливо! Так же, как и Славута Луганский.

— Но почему тогда нас со Златой не просветили или не остановили? Некоторых нюансов мы просто не знали, в отличие от вас.

— А зачем? Ребята энергичные. Вначале ты хорошо разворошил муравейник окраин, потом боярышня с азартом подключилась к общественной деятельности. Со стороны ощущение, что работа кипит, и никому, кроме посвящённых, не стоит знать, что это бег на месте. Постепенно всё на окраинах как-то нормализуется и самоорганизуется, но люди будут считать подобное вашей заслугой. Получаются относительно небольшие затраты с хорошим репутационным и политическим доходом для обоих Родов. К тому же ты и Злата приобретёте необходимый опыт управления в кризисных ситуациях и сработаетесь. Мы со Славутой смотрим не только в сегодняшний день, но и в будущее своих Родов. Хотим передать их в крепкие руки наследников, а не “фантиков”.

— Получается, на данный момент я и боярышня — марионетки, которых используют втёмную?

— А чего ты хотел? Рано вам серьёзную власть иметь.

— Да… Провели словно младенцев. Видимо, действительно нам ещё рано со взрослыми за одним столом кушать, раз на такую разводку попались, — вздохнул я, подавив сильное желание наорать на князя.

— И что собираешься делать, Рат?

— Продолжать “бежать на месте”. Какой ещё выбор есть?

— Что-то ты слишком покладист, — не поверил мне отец, подозрительно прищурившись. — На тебя это не очень похоже.

— Просто просчитал, что везде по рукам настучите, если полезем, куда не надо. Зачем тратить силы на бесполезное? Лучше их и средства вложить в досягаемые цели. Пусть их будет немного, но они будут реальными.

— Дельные мысли. Пойми, Ратибор… — доверительно положил мне руку на плечо Борис. — Родов слишком много, и никто из Глав не хочет, чтобы усиливались конкуренты. В результате идёт постоянная тихая война, отнимающая сил и энергии не меньше, чем громкие пограничные конфликты. Славянское Княжество большое и могучее, только напоминает лоскутное одеяло, где не все нити крепкие. Соседние государства не лучше: везде идёт грызня за власть, вместо того, чтобы внутренне развиваться. Ты не знаешь, как я устал быть князем, но буду цепляться до последнего за этот пост, понимая, что могу уравновесить интересы всех Родов и сохранить страну.

— Мне тебя пожалеть сейчас стоит?

— Обойдусь! По-настоящему посочувствовать может лишь равный мне. Славута Луганский, например, который тоже не боится княжеского ярма, понимая, насколько сильно оно натирает шею.

После разговора с отцом я поехал в резиденцию “Народного княжича”, где застал Злату, о чём-то жарко спорящую с Тихоном и Расулом, бывшим, как всегда, в своих тёмных очках.

— Что случилось? — поинтересовался я у них.

— Бык, — стал рассказывать Слепой, — хотел возродить прежнюю организацию.

— Бык? — вспомнил я одного из бывших главарей Крыс, переметнувшегося к нам в последний момент. — И как набедокурил?

— Обложил данью всех предпринимателей в двух районах. Но проблема решена. Тихо вывезли его, поговорили. Теперь совсем ничего не хочет.

— Зря…

— Вот и я говорю, что зря! — перебила меня Злата. — Нам доверили, а вам поверили! Откровенное преступление! Зачем…

— Зря тихо убрали, — тоже перебил её я. — Нужно было красивую показательную казнь организовать, чтобы все прочувствовали, что нет возврата к прошлому. Люди должны видеть, что будет с теми, кто их по беспределу зажимает.

— Ратибор! — возмутилась боярышня. — Ты хоть себя слышишь?!

— А ты думала, что будем в белых перчатках цветы на улицах раздавать? Не то место. И я себя слышу хорошо… Мужчины, оставьте меня с красавицей наедине. Ей тоже есть что послушать.

Кратко пересказал наш разговор с князем. Злата резко осунулась, поникла, словно из неё выкачали весь воздух. Долго молчала, водя кулачком по губам.

— Щенки… Щенки под брюхом у волкодавов, — наконец-то горько произнесла она. — Хотят — пригреют, а захотят — придушат. И что нам теперь делать, Рат, в этом балагане?

— Быть примерными наследниками, но… Ты как хочешь, но я сдаваться не собираюсь. Должны быть лазейки, которых мы не видим.

— Пойти против Глав Родов? Ты слишком хорошего мнения о нас, если допускаешь, что справимся.

— Зачем против? Они нам дали разрешение на ведение дел. Будем действовать в рамках чётких задач, одобренных папашами. С армией придётся притормозить, но строительство домов начинать нужно. Через неделю Хелена Выборгская будет в Новгороде. Необходима встреча с ней.

— Она женщина жёсткая и с большими амбициями. К тому же не любит ни Тулиных, ни Луганских. Строительство её исконное Право, и поблажек ждать не приходится. Разоримся за неделю.

— Но свои намерения нужно перед ней озвучить, чтобы потом не было обвинений, что действовали за спиной Хелены. Заодно за недельку как следует изучим строительное законодательство, так что будем во всеоружии.

— Участвую, Ратибор. Отступлю, потом уважать себя не смогу. До сведения остальных доводим обстановку?

— Позже. Когда найдём выход или его подобие. Кроме плохой новости, людям обязательно нужно и хорошую подкинуть, а то руки опустят раньше времени.

Уговаривать боярыню Выборгскую пришлось две недели. Наконец, она соизволила назначить мне аудиенцию, чётко обозначив временные рамки — пятнадцать минут. Знак нехороший. Хочет отказать малолетнему дурачку Тулину, но также не отказывает себе в удовольствии немного поглумиться над княжичем.

— И что тебе, такому красивому, надо от старой больной женщины? — не поздоровавшись спросила она, кокетливо поправив локон, глядя в большое зеркало в своём кабинете.

— Контракт на строительство, — не стал я вестись на актёрскую игру Хелены.

— У тебя нет столько денег. Ты, мальчик, не понимаешь, куда влез.

— Отчего же. Строить придётся лишь общественные здания, а остальное не твоя забота.

— Моя. На внеродовых землях никто не может…

— Может. Согласно законам, каждый может построить себе собственное жильё. Дома возведут, но этим будет заниматься не “Народный княжич”, а лично каждый, кто захочет на моих землях возвести собственные стены. Банки ссуду выделят. Я же буду брать лишь земельную аренду. А вот общественные здания, которые обязаны быть по закону, будут принадлежать моей организации. На них и хотим заключить контракт.

— Хороший ход! — почти учтиво склонила голову женщина. — Только ты не первый, кто хочет обойти моё Право. Сколько планируешь зданий?

— Одиннадцать. Школы, участки дружинников, конторы…

— Двести миллионов золотых за каждое.

— Ты, извини, очумела?! По нормативам можешь требовать не более чем двойную стоимость! Это один дом в районе двух миллионов!

— За работу так и потребую. Но не забывай, что цены на логистические расходы и прочее сопутствующее устанавливаю сама. Двести миллионов за каждое получается. Ты можешь, конечно, подать в суд, чтобы выявить правомерность цен, но тяжбы продлятся лет десять-пятнадцать… Поверь! У меня подкованные юристы, знающие своё дело. На это время будет выдан запрет на заселение домов без надлежащей инфраструктуры, а также будет капать твой немаленький земельный налог на землю. Бунты “собственников” с реальными кредитами обязательны. В итоге, когда закончатся выделенные папины деньги, которые Борис считает очень хорошо, ты, Ратиборушка, будешь признан банкротом, раньше вердикта княжеского суда закончив сутяжничество. Как проигравшая сторона обязан будешь возместить мне судебные неустойки, и я возьму не деньгами, которых не имеешь, а землями окраин. И вот тогда начнётся нормальное строительство. Схема отработана на подобных недалёких наглецах.

— Вяжешь по рукам и ногам?

— Именно. Не ты первый, не ты последний. Род Выборгских с виду только безобидный, но знает, где и как применить законы.

— Я могу собрать больше двух миллиардов. Не забывай, что и Луганские в теме.

— Тоже не имею ничего против такого заработка. Но Борис и Славута вам со Златой таких денег не доверят.

— Есть подконтрольные банки, которые…

— Строительные кредиты тоже моя нива. Я могу их вам дать под семьдесят процентов годовых. Рискнёшь?

— “Народный княжич” потянет. Готовьте бумаги.

— Ты больший идиот, чем я думала. А бумаги для таких, как ты, всегда готовы.

— За мной сила Рода!

— Да-да. Сила. Рода… — плотоядно улыбнулась она. — Нужна ещё подпись боярышни Луганской, чтобы всё было законно. Она же соучредитель.

Вызванная Злата долго возмущалась грабительскими расценками, но в какой-то момент плюнула на всё, в порыве боярской гордости подмахнув нужные бумаги.

Выходя от Хелены, моя соучредитель зябко поёжилась и крепко схватила меня за руку.

— Рат. Ты понимаешь, что произойдёт, если наш план не сработает?

— Сработает. Если нет, то… У Выборгской же есть наследники? Рот не угаснет без неё?

— Ты рассуждаешь, как бандит.

— Так практически бандитская разборка сейчас и случилась. Могли бы договориться полюбовно, но Хелена сама сунула голову в петлю.

— Я никогда от этого не отмоюсь…

— Спроси своего отца, сколько денег от подобных афер было потрачено на твоё обучение. Поверь, можешь заказывать мочалку и самое ядрёное мыло для душевно-банных процедур ещё до приватного разговора с ним.

Два месяца прошли почти тихо. Единственная загвоздка приключилась в том, что склады стройматериалов ни в какую не хотели продавать строящимся “частникам” необходимое — боярыня Выборгская подсуетилась знатно. Проблему быстро решили Минога, Слепой и их бывшие подельники. После пожара на третьем складе хозяева остальных стали сговорчивее. Дома росли как на дрожжах, так как мы со Златой реально выдали рассрочки на их возведение всем, готовым работать на стройке. Ещё от желающих и отбиваться пришлось — собственный законный дом для бывших нелегалов до этого казался несбыточной мечтой! Пределом желаний!

Как только стены были защищены крышами, мы обратились к Хелене Выборгской, гордо тряся подписанными документами перед её носом. Она, очередной раз покрутив пальцем у виска, дала своим распоряжение на возведение общественных зданий… Чтобы через пять дней лично вломиться в офис “Народного Княжича”, матерясь так, что у бывалой охраны уши завяли.

— Ты совсем охренел?! — пинком открыла она двери в мой кабинет.

— Только так и умею. А что?

— Моих людей со стройтоварами не пускают на объекты! Я с тебя сдеру такую…

— Подожди, — перебил я её. — Объекты хоть и принадлежат “Народному княжичу”, с которым ты заключила контракт, но земля под ними частная. Моя. Поэтому я как землевладелец имею право устанавливать цены за транзит. Один миллиард за каждую тонну груза считаю достойной платой. Уж слишком тяжело мне мои владения достались.

— Таких расценок нигде и никогда не было!

— Подавай в суд. У меня юристы тоже хорошие и растянуть дело лет на десять смогут. А вот что ты не сможешь сделать? Увильнуть от стандартных штрафов за просроченные объекты. Они, кажется, составляют по законам Славянского Княжества пятьдесят процентов от суммы контракта за год. Посчитаем. За десять лет они…

— Ты мне их возместишь!

— С дуба рухнула, старушка? Я могу лишь согласиться с вердиктом суда, как частное лицо, и дать допуск через свои земли. Возмещать же неустойку “Народному княжичу” будешь ты, так как заранее не обговорила со мной условия нахождения своей собственности на моих землях, за обладание которыми Ратибор Тулин честно платит все налоги.

— Сука… — выдохнула Хелена. — Не учли отличие собственников… Всех делопроизводителей в каменоломни отправлю! Договариваться будем по-нормальному?

— Давно бумаги составлены. Ты получаешь за каждое здание по его себестоимости. Выгоды тебе подобное не принесёт, но останешься хотя бы не в убытке.

— Два миллиона за каждое, — мигом начала торговаться она. — Как со всеми.

— Как со всеми было бы, если б не пошла на кидалово. Четверть. Это максимум, что дам. Дело даже не в деньгах, а в моральном удовлетворении.

— Понимаю. Половина?

— Четверть. Злата хотела вообще с тобой переговоров не вести, обанкротив по полной программе, но мне война не нужна. Могу сторговаться и на половину, если построите лагерь для моей будущей армии… Там уже по стандартным расценкам поработаем, но без ознакомления с архитектурными чертежами. Военная тайна, так сказать.

— Насколько потянет лагерь?

— Около сорока миллионов в золоте.

— Кусок жирный… Что ты затеваешь, Рат?

— Сама на заседании Думы была. Вы имеете меня с боярышней, а мы пристраиваемся к вашим филейным частям. Ничего необычного для политиков.

— Зубастые детишки! Согласна на условия, но учти: поддержку в моём лице ты вряд ли увидишь в будущем. А ведь это не последний ваш приход в Думу.

— Разберёмся. Так, какой из двух документов подписываем?

— С лагерем. Даже с врагов нужно иметь прибыль.

— И я о том же. Вообще-то, должна быть нам благодарна за то, что выявили дыру в твоих схемах.

— Дырищу! И это тоже буду помнить. Будь кто-то посильнее вас, то непременно её расширил. Склады со стройматериалами гореть больше не будут, а то их владельцы стали неохотно идти на контакт?

— Не понимаю, о чём ты, но есть внутреннее чувство, что всё будет нормально, если с нами всё будет нормально… Вот как тут не поверить в случайности!

— Недооценила я тебя, Рат. Жаль, что наследник Бориса, а не мой.

— Мне не жаль. Люблю свою семью.

Многозначительно хмыкнув, боярыня Выборгская ушла, оставив после себя аромат дорогих духов и подписанные документы. Тут же в кабинет вбежала Злата и, чуть ли не схватив меня за грудки, нетерпеливо выдохнула.

— Ну?!

— Профессор, конечно, лопух, но аппаратура при нём.

— Перестань паясничать! Внятно говори!

— Строимся. Надевай рабочий комбинезон и на объект. Я тебе там тоже участок под домишко присмотрел. Хелена лично кирпичи подавать будет.

— Ваууу! Получилось!

— Да. И это не только наша заслуга.

После полуночи мы, навеселе после отмечания в офисе, ввалились к родовому аналитику Тёме с батареей эксклюзивных напитков из разных стран мира.

— Не знали, что любишь, поэтому забирай всё! — заявила шатающаяся боярышня, явно не привыкшая к подобным возлияниям. — Все твои выкладки сработали! Я такая счастливая почему-то! Музыки хочу! Танцевать!

— Ого! — восхитился он, открывая сумку. — Меня князь выгонит, если всё выпью! Соображать месяц не смогу! Я ж не вы — за минуту не протрезвею.

— Не выгонит, — успокоил я, опираясь рукой о стену. — А ты ему успел доложить про мои раз… эти… борки?

— Нет. По регламенту ты, Рат, теперь большой начальник. Начальник ОВС — внештатных ситуаций. Имеешь право привлекать персонал без указания князя.

— Иметь-то имею, но по хребту всё равно получить можешь за недосисить… сительтелист… НЕ-ДО-НО-СИ-ТЕЛЬ-СТВО! Мать! Какое сложное слово!

— Люблю азартные игры. Знаешь, сколько я денег в подпольных казино просадил?

— Скока? — заплетающимся языков поинтересовалась Злата.

— Столько, что только вашей крутой выпивкой можно горе залить! Наливайте! Хочу уравнять состояния!

Гудели всю ночь. Утром подкрался знаменитый северный зверёк песец. Открыв глаза, я обнаружил в своей кровати голую спящую девушку непростых луганских кровей.…

Протрезвел в один миг!

Глава 13

Стою под холодным душем и размышляю о случившемся. Честно говоря, не хочется выходить обратно в спальню. Пусть хоть плавники от водных процедур вырастут, лишь бы не видеть тот момент, когда проснувшаяся боярышня оценит сложившуюся ситуацию со своей колокольни. Уверен, ничего хорошего не услышу, а на совместной работе в “Княжиче” можно будет поставить жирный крест. Жаль…

А так хорошо вчера всё начиналось! Вначале мы посидели у Тёмы. Потом неугомонная Злата подбила нас с ним поехать потанцевать в ночной клуб. Сменили три заведения, устроив настоящий ночной марафон, прежде чем поехали ко мне… Зачем? Башка соображает туго. Кажется, родилась очередная гениально-пьяная идея, но какая? Не секс, точно. Иначе Тёму с собой не потащили бы. Уже здесь мы… Господи! Настоящая амнезия! И где наш аналитик?

Связался с ним по “Ведуну”. Не откликается. В таком состоянии я бы тоже не отозвался, так что ничего удивительного нет. Лишь бы с ним ничего по пьянке не случилось. По идее, не должно. Уверен, что охрана, в отличие от нас, была трезвой.

Стук в дверь заставил вздрогнуть.

— Ты здесь? — раздался из-за неё голос Златы. — Освобождай душевую! И… Одеться не забудь!

Выключив воду и накинув махровый халат, осторожно вышел, ожидая чего угодно: вплоть до расстрела из базуки. Но девушка была хоть и мрачнее тучи, но агрессию проявлять не собиралась. Глядя на её вчерашнее бежевое платье с пятнами от пролитых напитков, предложил:

— Там ещё халат есть… Велик будет, но хотя бы чистый.

— Поняла. Потом поговорим. Отойди с дороги.

Пока она мылась, обошёл свои апартаменты, с облегчением найдя в гостиной Тёму, который спал на коврике около дивана, сжимая в руках пустую пивную бутылку. Хоть с этим всё нормально! Одет и в безопасности. Будить пока не буду: надо с боярышней наедине отношения выяснить.

Злата мылась очень долго… Или мне это так показалось в ожидании неминуемой разборки? Наконец она вышла, кутаясь в халат, полы которого доходили до самого пола. Влажные волосы, отсутствие макияжа, чистое свежее личико и этот безразмерный халатище создавали такой уютно-домашний образ, что я невольно залюбовался.

— Небось, гордишься собой? — неправильно истолковала она мою улыбку. — Целую наследницу Рода в койку затащил.

— Нет. Извини, Злат… Чувствую себя очень неловко. Честно говоря, вообще не помню, как мы в ней очутились. А ты?

— И я не помню. Спать, наверное, легли. У меня привычка ложиться нагишом.

— У меня тоже. Но…

— Успокойся! Не было ничего!

— Откуда такая уверенность, если не помнишь?

— Думаю, что девственница ощутила бы первый опыт в полной мере.

— Ого! — аж подпрыгнул я от удивления. — Ты девственница?!

— Да. Иногда пускаю о себе слухи с выдуманными похождениями, но… Это старомодно, только хочу заниматься сексом с человеком, которого полюблю, а не так, ради похоти или по пьянке. Противно. Надеюсь, что не будешь кричать об этом на каждом углу?

— Уф… Прямо гора с плеч свалилась! Всё равно извини. Я в загулах человек опытный и должен был понять, когда нужно остановиться. Также и то, что смешивать вино, абсент, водку с коньяком и тот вкусный синенький коктейль не стоит. Но так круто отрывались!

— Я тоже несколько раз думала протрезветь и не решилась, чтобы не портить праздник. Теперь понимаю, почему ты раньше из кабаков не вылезал. Такого весёлого угара никогда, признаться, не испытывала. Но! — подняла она указательный палец вверх. — Это в первый и в последний раз! Я хочу иметь репутацию серьёзной наследницы Рода! Тёма где?

— За стенкой спит. Пошли будить.

Своим недоразвитым Даром Жизни привёл нашего собутыльника в чувство, заодно сняв с него неминуемый похмельный синдром, помня, что простолюдины излечивать себя сами не умеют.

Артемий, благодарно кивнул, подошёл к мини-бару, достал из него бутылку минералки и выпил её в несколько глотков.

— Вот теперь готов к трудовым подвигам, — довольно заявил он. — План, как заставить вояк вооружить нашу будущую армию, сейчас составлять будем или отложим до лучших времён?

— Какой план? — хором спросили мы с боярышней.

— Ну, так вчера…

Тёма резко замолчал и подозрительно посмотрел на нас:

— Ребят, вы что? Не помните?

— Нет, — признался я за двоих. — Кабаки и танцульки ещё отчётливо, а вот тут головушку накрыло полностью. Странно, что ты помнишь.

— Знал, с кем пить буду. Догадывался, что угнаться за двумя витязями, владеющими Даром, не смогу и принял несколько пилюль, частично расщепляющих алкоголь. Часа в три ночи Злата предложила идею, как добыть вооружение.

— И как? — спросила она.

— Не сказала. Ты говорила, что вокруг ушей много и про то, что сто тридцать лет назад решили эту проблему за нас. Поехали к Рату. Решили вначале слегка промочить горло. Потом пели песни в микрофон. Когда вы целоваться стали, понял, что работы не будет, взял бутылочку пивка… То ли действие таблеток закончилось, то ли пиво совсем лишним было, но вырубился.

— Где мы целовались?! Врёшь! — заорала девушка, полностью растеряв спокойный вид.

— В спальне. Вы сидели на кровати, по очереди пили вино из горлышка и целовались вместо закуски… Ну, так ты сказала, что вместо. Я ушёл, чтобы не мешать, а дальше уже знаете.

— Одетые?

— Ага. Я б к вам голым не сунулся. А что? Остановить вас не мог и оставалось только принять данность, какова она есть. Давайте, я домой поеду, а вы без меня посидите? Что-то лишним себя резко ощущать стал. Вы же сейчас ругаться будете?

Отпустив Тёмку, я сварил крепкий кофе. Сидим со Златой, попиваем, не глядя друг на друга.

— Старею… Теряю хватку… — первым начал разговор я.

— Ты о чём?

— Девушка целовала, голая и пьяная рядом спала, но проснулась такой, какой и засыпала. Это у тебя сила воли развита или со мной что-то не так?

— Хочется верить, что сила воли. Меня больше волнует сам факт, что между нами могло быть.

— Совсем не волнует. Теперь точно прошли проверку искушением. Может, это и к лучшему, но всё равно немного обидно. Волнует другое: что ты там придумала по армии. Совсем никаких проблесков? Может, снова в том баре напьёшься и озвучишь?

— Не… С тобой больше пары бокалов игристого пить не стану. Чревато, оказывается.

— Так, с них всё и началось в офисе.

— Верно. Вот, сука! Значит, будем лакать молоко!

Вскоре курьер принёс Злате новую одежду. Переодевшись, она двинулась к выходу, но, внезапно остановившись, повернулась и произнесла с лёгкой угрозой.

— Повторю ещё раз! Сегодняшний загул ничего не значит! Дала слабину, немного выйдя за рамки, но свои извращённые фантазии попытайся держать в узде! Между нами не было секса, нет и не будет!

— А ты уверена, что не было? Есть много способов получить и подарить удовольствие, не теряя девственности. Перечислить?

— Не надо! Прекрасно знаю…

— И могла использовать! — подмигнул я.

— Прикалываешься?

— Есть такое. Уж больно серьёзная. Не, Злат. Ты для меня ценна не своей упругой попкой, а головой… Хотя такая фраза после сегодняшнего и звучит пошловато. Кого трахнуть найти можно легко, а вот с кем работать — это намного сложнее ищется. У нас, кажется, получается в “Народном княжиче”, партнёр.

— В плане работы я не разочарована, — демонстративно поправил ладонями грудь под платьем, усмехнулась она. — До встречи в офисе… Несостоявшийся ловелас!

Злата послала воздушный поцелуй и оставила меня одного. Блин! Ощущаю, что в душе зашевелились совсем не деловые желания. Вот как это у них, баб, получается?! Что в той жизни, что в этой постоянно западаю на тех, к кому лучше не приближаться. Разводят покруче, чем пасечник пчёл! “Динамо” же, но такая соблазнительная!

Из состояния лёгкого возбуждения с самокопанием вывел Борис, потребовавший срочного присутствия у него в кабинете. Понятно, зачем зовёт. Думаю, что Хелена ему с раннего утра уже хорошо по мозгам проехалась. Предчувствия почти не обманули.

— Так и знал, что тихоней прикидываешься, — с ходу начал он. — Почему я ничего не ведал о твоём плане?

— О нашем с Луганской, — поправил я. — И ты сам сказал, что мы должны набираться опыта работы в кризисных ситуациях. Ты не хотел решать проблему, поэтому решили её сами. Выборгская сильно визжала?

— Относительно. Пригрозила поднять в Думе вопрос о внесении дополнительных правок в Исконные Права Родов.

— Пусть поднимает. Договоры всё равно не аннулировать.

— Зато с новыми подстрахуется, а ты, как и все, от неё зависим в плане строительства. Особенно военные контракты у Хелены в крепком кулаке.

— Но они же стратегического назначения?

— Да, но с долей частных инвестиций: Княжеству столько не потянуть без увеличения налогов. Там сложные схемы и, поверь, без её участия многие невозможны. Теперь жду, что изменить в Праве захочет… В принципе, мне это даже на руку — есть свои ответочки, но больше с Главами Родов без моего одобрения дел не веди.

— Не я первый полез в бутылку.

— Теперь насчёт этой самой бутылки. Охрана доложила, что ночью с боярышней Луганской развлеклись знатно, и лишь недавно она покинула твои апартаменты. Мне стоит ждать звонка от её отца?

— Откуда я знаю? И Злата — девушка совершеннолетняя, так что это наше с ней личное дело, где и как проводим время.

— Два наследника Глав Родов в одной кровати — дело политическое.

— Она ждёт ребёнка.

— Чего?! — вскочил князь.

— Да. Так и сказала. Выйдет замуж за достойного человека, когда станет Главой, и от него хочет родить. Ждёт не дождётся, чтобы стать матерью будущего наследника Луганских.

— Идиот! Смотри, дошутишься! У меня чуть сердце не остановилось!

— Считай, это ответочкой за “съеденных” мной зомби. Я-то хоть мурыжить тебя полдня не стал.

— Счёт равный. Принимается. Но прошу: будь осторожен со Златой. Славута в ней души не чает, и войны с боярином мне не нужно. Теперь о “Народном княжиче”. Была мысль сегодня прекратить его существование: уж больно неподконтролен с ним становишься, Глав Родов задирать начинаешь, Хелене рыло начистил. Но средства вложены, и их отбивать надо. Доведи стройку до конца и остановись, считая полученную прибыль. О себе заявил среди серьёзных людей — молодец. Только злить их дальше не нужно: растопчут.

— И ты не поможешь?

— Не во всём. Где будет выгодно Роду, могу и сам притопить.

— Значит, должен плясать исключительно под твою дудку, а как ноги отнимутся, так и ненужным стану? На выброс?

— Не забывай, кто ты есть на самом деле.

— Наследник Рода Ратибор Тулин!

— Пока да, но скоро появится ещё один наследник. С твоей, кстати, подачи. Неосмотрительно поступил, убрав собственную эксклюзивность!

— Знаю, но не жалею. С “Народным княжичем” и со мной ты ничего поделать не сможешь до совершеннолетия моего будущего брата или сестры. Даже очередная ликвидация непослушного сыночка не поможет — я подстраховался.

— Клятва Крови. Помнишь о ней? — как на несмышлёныша, посмотрел на меня Борис. — Маленький ритуал и твои страховки сгорят в одночасье.

— Предусмотрено. Страховки, как ты говоришь, сгорят, но вместе с их пеплом всплывёт столько дерьма, что устанешь откачивать.

— Не верю.

— А ты попробуй. Я не зря так стремился создать “Народный княжич” и зазывал в него Злату. Также есть куча финансовых бумаг, которые без меня не будут работать. После моей смерти или в случае недееспособности всё своё имущество я отписал не Роду Тулиных, а нескольким людям, имеющим чёткие установки, как действовать дальше. Будешь им мешать — мало не покажется.

— Боги! Ты хоть понимаешь, что никому верить нельзя?!

— Да. Поэтому и защитил себя от самой серьёзной угрозы — от тебя, папочка. А что ты хотел? Верность Роду Тулиных, который готов слить меня в любой момент? Чтобы ноги тебе целовал? Уверен, что на моём месте ты бы поступил также, если не круче — опыта всё ж поболее имеешь.

— Войны хочешь?

— Нет, — честно признался я. — Знаю, что она закончится моим полным крахом. Только и тебе она невыгодна. Так что сделай то, что у тебя получается лучше всего: сядь за стол переговоров и найди консенсус. Со своей стороны приложу все усилия, чтобы услышать тебя, если и ты меня услышишь.

— Растёшь, — уважительно кивнул Борис. — Мёд и перец предлагаешь одновременно. Раз пошёл такой жёсткий разговор, то добавлю в него своего перчёного медку. Хочешь почти… я подчёркиваю: ПОЧТИ полной самостоятельности, то получай! Все вложенные финансы “Народного княжича” остаются твоими без долговых обязательств, но на новые вложения не надейся. Считаешь себя взрослым — крутись сам.

— Услышано. Спасибо. Раз я теперь не на “подсосе” у Рода, то все просьбы с твоей стороны будут оплачиваться. Как с Хеленой поступать не буду и даже скидку дам. Для других Родов ценник будет намного выше.

— Ты хочешь наниматься к моим конкурентам?

— Да. Ты тоже с ними работаешь без угрызений совести. Со Славутой умудряешься вообще дружить. Не волнуйся: любое дело, направленное против Тулиных, буду отвергать и передавать информацию по таким предложениям в нашу СБ Малюте. Я помню, что пусть и недоделанный, но наследник.

— Настоящий наследник, Рат. Старшинство никто не отменял, и я без очень весомой причины тоже отменять его не буду.

— Подрастёт ребёнок Иляны, можешь и передумать — искушение большое. Захочешь его в Главы Рода, то просто скажи мне. Уступлю без лишних скандалов и поддержу, как родную кровь.

— Не передумаю, если в скота очередного не превратишься. Так тоже бывает, когда деньги и власть совесть потихонечку заменяют. Учти! Мне подходит вот такой преемник, как сейчас. Иди.

Из кабинета вышел в лёгком раздражении и с чувством, что выиграл сложный бой. Главное, что Борис повёлся на мой блеф со страховкой против него. Конечно, будет проверять, где могу серьёзно нагадить, и, скорее всего, придёт к мнению, что врал ему. Но люди такого плана сами строят лихие многоходовочки, и до конца князь не будет уверен, что ничего не упустил. Вообще-то, очень неожиданный и странный разговор. Неужели настолько боится боярыню Выборгскую или то, что спутаюсь со Златой, раз почти официально дистанцировался от “Народного княжича”? Будем смотреть на дальнейшее развитие событий.

— Ты чего такой взмыленный? — прервал мои размышления Святомудр, идущий по коридору навстречу.

— Привет. Да у князя “парную” получил. Ощущение, что веник из задницы торчит. Ты тоже к нему? Сейчас не самое подходящее время.

— Переживу. Он, когда горяч, любит подчинённых по столу мордой повозить, только на волхвов подобное не распространяется.

— Смотри. Я предупредил. Ты не знаешь, где Маруша? Пытался с ней связаться, чтобы обсудить щекотливый вопрос по её специальности, но “Ведун” не отвечает.

— Она утром отпросилась у Бориса в отпуск. Сказала, что морально выгорела, а при её Даре Восприятия это серьёзная причина. Только что отвёз Марушу в аэропорт — улетела к тёплому морю разбивать сердца красавцев. Предупредила, что надоели ей все, и кроме как с князем, ни с кем говорить не желает. Злая, как собака. Настоящая ведьма!

— Странно… Позавчера её видел — сама доброта и нежность.

— У менталистов бывают перепады настроения. Пусть отдохнёт немного. Всё! Побежал! Удачи!

Эта новость совсем выбила из колеи. Что на самом деле произошло с ведуньей? Сразу после моей ночи со Златой сорвалась подальше от столицы. Совпадение? Что-то слабо верится. Неужели приревновала? Но она сама недавно пыталась свести меня с боярышней. Или я тут совсем ни при чём? Чисто профессиональный психологический момент? Ох, сколько вопросов! Отчего-то, узнав, что Маруша далеко, стало грустно и неуютно. Я слишком привязался к ней, а теперь, придя в пустой дом…

Хватит! Никто не обещал мне вселенской любви! Приедет — разберёмся! Нужно не сопли распускать, а работать. Жизнь усложняется не по дням, а по часам, и тратить время нужно на первостепенные задачи.

*****

— Здравствуй, брат! — тепло поздоровался волхв с задумчивым Борисом. — Всё прошло нормально?

— И тебе, Свят, не хворать. Да. Княжич теперь сам по себе.

— Не круто ли ты взялся?

— Нет. Тяжело, но так будет лучше и ему, и нам. Достойный у тебя ученик, волхв. Будь моя воля, хоть завтра пару напыщенных идиотов в Думе им бы заменил, поэтому и отпускаю сейчас в другую реку, чтобы из зубастого окунька, доплыв до моря, превратился в большую акулу. По всем прогнозам тяжёлые времена лет через десять-пятнадцать начнутся, и удержать всё в узде смогут лишь сильные люди. Жалеть Рата не буду — уже есть негативный опыт с прошлым наследничком. Только ты с Малютой подстрахуй его ненавязчиво. Когда вляпается в большие проблемы, сообщай мне. Поможем тайно, не привлекая внимания Ратибора.

— “Когда”? Ты так уверенно об этом говоришь.

— Обязательно вляпается. Невозможно влезть на гору, не натерев мозолей. А Рат полезет! Обязан полезть, иначе разочаруюсь в его характере. Сын крови у меня попьёт ещё много, как и я у него, но дело того стоит.

— Ещё один важный вопрос… — вздохнул Святомудр. — Разработал тут новый рецепт настойки. Вроде подоспела, но проверять один не хочу. Очень нужен грамотный в таких вещах напарник для чистоты эксперимента.

— Да, братишка! — впервые за весь день улыбнулся князь. — Ты в своём репертуаре! Чуток прочистить голову от тяжёлых мыслей не помешает. Наливай!

Глава 14

Через неделю практически каждая собака в Новгороде знала, что Ратиборушка не имеет поддержки Рода Тулиных и действует исключительно на свой страх и риск. “Первая ласточка” прилетела изнутри “Народного княжича”: ещё один бывший главарь Крыс решил отколоться. Правда, Расул Слепой, ставший правой рукой Тихона, решил эту проблему в своём стиле — кинжалом в бок для отступника и полной зачисткой его банды. Остальные недовольные или желающие сменить хозяина тут же остепенились, но я не сомневался, что будут ещё попытки подмять окраины под себя, минуя “Народный княжич”. Вера к бывшим Крысам таяла на глазах, за исключением Расула и Тихона, которые так повязаны со мной, что обратной дороги для них нет даже гипотетически.

Вторая глобальная неприятность случилась через месяц, когда были почти возведены первые жилые дома. Два из них рухнули в одночасье. Это уже намного серьёзнее, чем бандитские разборки.

— Вы понимаете, что это катастрофа? — спросил я своих управленцев, собравшихся на экстренное совещание. — Теперь ни один здравомыслящий человек не пойдёт жить в наши постройки. Работа замерла, так как люди не знают, как им быть дальше.

— Понимаем, и ещё как! — ответил хмурый Тихон. — Я уверен в одном: рухнуть не должны были. Материалы хорошие, архитектурные планы домов используются не один год по всему Княжеству и все изъяны давно учтены. На каждом этапе стройки работа принимается жёстко, даже маленькие огрехи переделываются. Мой вывод однозначный: диверсия! Когда Борис Тулин убрал всю родовую охрану, то проникнуть на объекты стало очень легко.

— Извините, — ввалилась в комнату разъярённая Злата, швырнув свою дорогую сумочку в угол. — Глава Рода задержал, чтоб его…

— Дополнительные проблемы? — поинтересовался я.

— Потом, Рат. Сейчас не до них. Техническую документацию на потерянные дома просмотрели?

— Просматривают по сотому разу, но Тихон, как и я, уверен, что диверсия чистейшей воды. Вопрос больше в другом… КТО?

— Хелена Выборгская, — сразу же обозначила подозреваемого она. — Вчера Дума очень хорошо позаседала. Боярыня на ней бучу устроила, но с наших папаш всё как с гуся вода. Типа они не при делах, а их детишки пасутся сами по себе. Хелена баба мстительная и сразу же приступила к активным действиям.

— Уверена? Серьёзное обвинение.

— А чего ей бояться? Род Выборгских силён людьми с Даром Земли и подстроить такое для них раз плюнуть. Это не родовая разборка, а частная получается, поэтому Тулины и Луганские ничего официально предъявить не смогут.

— Если это так, то мы в полной заднице, — вздохнул Тихон. — Доказать ничего не сможем, и все будут винить нашу криворукость. У той же боярыни Выборгской этот типовой проект самый распространённый, и ни один дом в руины превращаться не собирается.

— Понятно… — ответил я вздохом на вздох. — Сообщите людям, что без крыши над головой не останутся. Просто отложится новоселье на пару месяцев. Можете идти все, кроме Златы.

— Ну что там у тебя со Славутой? — спросил у неё, когда остались вдвоём.

— Продолжение вчерашней Думы. Отец приказал выйти из “Народного княжича”, пока не начались лихие дела. Я отказалась… Впервые в жизни пошла наперекор Главе Рода! Представляешь?!

— Успокойся. Конечно, представляю: сам так живу. Дальше что было?

— Сказал, что я дура и идеалистка, но если мне нравится возиться в этом дерьме, то мешать не будет, лишив всяческой поддержки Рода с “Княжичем”.

— Наши отцы действуют словно под копирку. Мой чуть раньше, а твой сегодня только созрел. Уверен, что сговорились между собой.

— Да хоть и так, нам-то какая разница?! Дома падают, бандиты проявляют свою истинную сущность, деньги тают, как снег под солнцем!

— Значит, ты теперь вне игры? Решила последовать совету Славуты?

— Хрен им всем! — вскочила она, яростно сверкая очами. — Всё продам! Тут в офисе жить буду, но не отступлю! И предательство Рода не прощу! Отец поступил со мной, как с использованной салфеткой: вытерся и выбросил, и я запомню такое на всю оставшуюся жизнь! Отрекусь от титула наследницы! Благо, есть кем заменить в будущем! Построю свою финансовую империю вне Рода и вот тогда…

— Предлагаю сразу повеситься назло всем, — с улыбкой перебил я разбушевавшуюся боярышню. — Прикинь! Лежишь такая несчастная на погребальном костре, а все вокруг плачут, прощения просят. Только чувственную прощальную речь заготовь, чтобы кайф от похорон получить.

— Рат! Я серьёзные вещи сейчас говорю!

— И я. Выключай обиженную девочку. Конфронтация с семьями ни нам, ни им совершенно не нужна. Потеряют все, ничего не приобретя. Посмотри на происходящее с другой стороны. Тебе дали полную самостоятельность… Вложенные деньги боярин Луганский обратно не требует?

— Нет.

— Как и мой. Явно сговор… Так вот, Род Луганских предоставил тебе серьёзный стартовый капитал, дал карт-бланш на любые проекты и не почти контролирует их выполнение. Из начальников над тобой теперь только я, и то больше партнёр, а не надзиратель. Ты остаёшься наследницей, и при любых серьёзных заморочках Род будет вынужден хоть в чём-то да помочь. Даже если “Народный княжич” полностью развалится, то всё равно тебя в будущем ожидает пост Главы Рода. На ТАКИХ условиях никто не начинает карьеру, если забыть про меня. Всё сложно, но это наш шанс проявить себя!

— Но мой отец повёл себя, как…

— Определись, где папочка, а где Глава Рода! — стукнул я кулаком по столу. — С первым тебе никто не мешает мило чаи распивать, а вот от второго не жди пощады, если затронула его интересы! Прав Славута! Ты дура и идеалистка!

— Ты такой же, как и они! Скорпионы в банке!

Хлопнувшая за её спиной дверь прервала спор. Да… Ещё одно слабое звено выявилось. Если не успокоится, то придётся прощаться со Златой. Всё поганое разрастается как снежный ком, катящийся с горы. Такими темпами можно ждать лавину.

Немного посидел, бездумно таращась в стену, потом встряхнул головой, отгоняя невесёлые мысли, и набрал Хелену Выборгскую.

— Через час у меня в офисе, — прозвучал её лаконичный ответ.

Не стал томить боярыню, прибыв в точно назначенное время.

— Нет! — с порога заявила она.

— Чего нет?

— Покупать твои земли не собираюсь. Подожду несколько лет и смогу их забрать за бесценок.

— Даже не думал продавать.

— Зря. Смотри, что получается. Твои недоделанные мастера уронили два дома… Вполне возможно, будет и третий, что окончательно прекратит строительство. Мной же возведённые общественные здания останутся стоять. Комиссия по строительству назначит кучу проверок, и ты уже не сможешь привлекать сторонних строителей. Останусь лишь я! Финансирование от Родов ни тебе, ни Злате не видать, поэтому даже стандартные расценки не потянете. Максимум два года, и “Народный княжич” — полный банкрот. Добавим сюда ещё людей с кредитами… Да за вами двумя толпы по улицам гоняться будут! Носа из представительств не высунете!

— Мстишь?

— Указываю место, мальчик.

— Твоя работа с рухнувшими домами?

— Недоказуемо. Можешь обратиться к папочке. Но князь очень неглупый человек и не ввязывается в заранее проигрышные битвы.

— То есть, выхода у меня нет?

— Отчего же, — растянула Хелена губы в презрительной улыбке. — Оформи на меня дарственную, и тогда гуляй спокойно.

— Я беспокойно предпочитаю. До встречи! Всего хорошего желать не буду.

— Правильно! У меня и так всё хорошо! Охрана! Выведите посетителя!

Вернувшись в “Народный княжич”, позвал к себе Тихона и Расула. Пересказал им встречу с Выборгской.

— Вот, самка гулящая! — возмутился Слепой. — Даже не скрывается! Ратибор! Может, ликвидируем гадину? Людей найду! Связи в Выборге с местными бандами есть! Там мне многие должны! Один большой “бах” и…

— Ничего не изменится, — прервал его кровожадные фантазии Тихон. — Расул! Бюрократы продолжат свою работу и без Хелены, а на её место придут другие толстосумы.

— С ними договоримся, брат!

— Не договоримся, — вставил своё слово я. — С нами после покушения на Главу Рода никто связываться не захочет. Даже если улик не будет, то все поймут, откуда ей прилетело.

— Тогда не знаю… — опустил голову Слепой. — Раньше проще было. Встретился, перетёр. Не договорился — перестрелял.

— Или тебя.

— Или меня, но всё справедливо. Кто сильный, тот и прав.

— Здесь примерно то же самое, только оружие иного рода — бумажное.

— Ага! Дома они разрушили тоже ими? Нет, Ратибор! Силу везде одинаково ценят! Я ценю! Ты! Они! Кто мягкий, с того и шерсть стригут!

— Тут ты прав, Расул. Против нас действуют бандитскими методами. Будем отвечать исключительно по закону — проиграем. Просто надо не пороть горячку, а найти уязвимое место Хелены. Одно я уже нашёл, пока ехал к вам. Вот Тихон говорил, что рухнувшие дома из серии, которую вовсю пользует сама боярыня. Я просмотрел открытую статистику. Это около сорока процентов от всех её гражданских построек. Что будет, если и на объектах Выборгских парочка рухнет?

— Новые построят.

— Нет, если я подам правильную бумагу в строительный комитет о безопасности таких домов. Тогда не только у нас, но и у Хелены заморозится их строительство до конца проверки. Убытки жуткие, если учесть, что ей придётся дополнительно выплачивать неустойку за просрочку.

— Нам это не поможет. Тоже…

— Не тоже! — понял всё правильно Тихон. — Серию домов разработали архитекторы Хелены лет тридцать назад. Мы купили их официально ещё до того, как Хелена стала мешать! Можем подать на них в суд за недоброкачественную работу и сокрытие недостатков! Дома падают не только у нас, но и неё! Значит, не приходится говорить о ненадлежащем строительстве! Потом по всему Княжеству начнут проверять все сданные объекты такого типа за тридцать лет! Людей выселять, боясь обрушений! Стандартная практика отзыва объекта. Сколько Родов ополчится на Выборгскую? Жуть!

— Именно, — похвалил я его за догадку. — Это страшнее, чем пуля в лоб.

— Красиво, но пулю в лоб пустить легче. Скинул пистолет, и тебя не нашли, — продолжал упорствовать Расул. — А дома повалить — это совсем другое, чтобы несчастным случаем казалось. На такое способны лишь армейские специалисты.

— Значит, проблема упрощается. Ищем не выход из безвыходного положения, а несколько правильно подготовленных человек.

— Как скажешь, Рат, — сдался он. — Подключим с Тихоном свои связи, но выловим людишек. Пара недель для этого потребуется, а то и месяц. Товар эксклюзивный.

Настроение после продуктивного совещания сильно не улучшилось, но безнадёга исчезла. Приехав домой, попытался связаться с Марушей, но она продолжала быть вне зоны доступа, хотя её отпуск давно подошёл к концу. Надо у Бориса узнать, что с ней. Уже душа не на месте. Хотя князь или Свят с Гнатом обязательно сообщили бы мне, если с ведуньей что-то плохое случилось. Подожду ещё немного — хуже нет навязываться человеку.

Засидевшись с документами до поздней ночи, уже хотел отходить ко сну, как охрана здания сообщила, что на улице стоит неадекватная девица, называется Златой и требует меня в полный рост.

— Пропустите, — приказал я.

Так и есть. В дверях нарисовалась шатающаяся боярышня в простом джинсовом костюме и с сильным перегарным выхлопом.

— Не ждал? А тут я! — пьяно заявила она, входя в двери так, что чуть не снесла косяк.

— Вижу, понравилось бухать?

— Не… Видеть никого не хочу. Поехала в клуб. Там тоже все скучные. Ты вроде веселиться умеешь. Собирайся! Гульнём!

— Да легко! Только есть шикарное предложение. Ты быстро трезвеешь и начинаем заново напиваться, находясь на равных! Слабо по второму разу в зюзю убраться? Или пай-девочкам такое запрещают?

— Мне?! Да не слабо! Щас! Запретят!

Через полторы минуты Злата смотрела на меня грустными трезвыми глазами.

— Скотина ты, Рат… Всё испортил.

— Что? Ночные клубы отменяются?

— Как я вообще додумалась к тебе припереться?! Ой, стыднооо… Извини. Не сдержалась сегодня. Словно опору из-под ног выбили, вот и постаралась забыться.

— Кофе?

— Угу…

— Сейчас сварганю. А ты чеши в душ. Где халат, знаешь.

— Попахиваю?

— Пованиваешь. Видимо, последние рюмки не всегда в рот проливались.

— Поняла.

Снова халаты и кофе на моей кухне. Не пытаюсь первым начать разговор, давая ей немного освоиться. Злата больше не опускает стыдливо глаза, а, о чём-то задумавшись, смотрит в окно.

— Кто бы мне сказал год назад, что вот так буду с тобой сидеть, не поверила. А сейчас нравится, — в какой-то момент произнесла она. — Сидим… Уютно… Словно нет этого жестокого мира за окнами. Одна красота ночных огней.

— Всё есть: и красота, и жестокость. Нужно просто привыкнуть воспринимать их одновременно. Алкоголь не поможет.

— Знаю. Слабая я, оказывается. Всегда думала, что сильнее всех, а тут сломалась.

— Нет. Приостановилась на распутье. Куда двигаться не понимаешь.

— Да понимаю всё! Другое дело, что себя очень жалко. Была такая боярышня крутая, а теперь…

— Ею и осталась. Ничего не изменилось, кроме локации. Как на поле боя: замер, изучил местность, а потом идёшь в атаку с верой, что надерёшь вражьи задницы. Чего надумала?

— Ты прав. Нам дали шикарные возможности для развития. Но игры взрослые, и спрашивают в них по-взрослому. Я не отступлю. Уже думал, как от истерички избавляться будешь?

— Было дело.

— Повремени. Может, ещё пригожусь.

— Очень надеюсь на это.

— Надо встретиться с Хеленой и переговорить. Вдруг не она за всем стоит.

— Она. Днём был у неё. С Тихоном и Расулом уже составили примерный план противодействия, только он тебе не очень понравится.

— Полулегальные разборки?

— На первом этапе полностью нелегальные. Осталось найти исполнителей.

— Давай подробности.

Выслушав наш план, Злата не стала возмущаться, а лишь, покачав головой, укорила:

— Рат! Ты два раза наступаешь на одну и ту же мину! Зачем тебе “левые” исполнители, если под боком есть нелегалы, желающие стать твоей армией? Опять про них забываешь. Шестнадцать бывших витязей и паладинов в запасе! Все обстрелянные и многие имеют навыки диверсионной работы. Хоть один с Даром Земли да окажется. Ещё бы поговорил с парнями из лагеря… С тем же франком Леду, наконец. Не удивлюсь, если среди нелегалов прячутся волхвы, колдуны или факиры. Не самого высокого уровня, конечно — тем уйти просто так не дают и отстреливают ещё до пересечения границы. Но опытных учеников отыскать можно. В нашем пруду и лягушка за рыбу сойдёт.

— Не согласятся.

— А ты представь себя на их месте? Вне закона в чужой стране. Поступает предложение, от которого опасно отказываться, так как сразу проявляешь свою ненадёжность. К тому же ты с целым наследником Рода будешь повязан страшной тайной: значит, он тебя не бросит и приблизит к себе, чтобы не случилось утечки информации. Третий курс ВВШ, навыки агентурной работы, прогульщик!

— Но могут грохнуть после выполнения задания.

— Обязательно грохнут после озвучивания его и последующего отказа. А так есть шанс и выжить, и подняться вместе с покровителем достаточно высоко. Выбор очевиден.

— Да, Злата! Упустил, больше ориентируясь в рассчётах на бывших Крыс. Считай, что кофе свой отработала!

— И яичницу.

— Голодная?

— А ты как думаешь?

— Извини. Сейчас приготовлю.

— Сам?! — округлила она глаза.

— Только никому не говори. Раньше, когда наркотой увлекался, то такой жорчик иногда пробивал среди ночи, что ждать курьеров недосуг было. А горяченького хочется! Именно яичницы, а не саморазогревающихся полуфабрикатов. Не поваров же, что отцу стучат, вызывать? После десятка сгоревших сковородок наловчился готовить. Могу хлебушек жареный добавить, если хочешь.

— Спрашиваешь! У нас на армейской практике повар ещё колбасу добавлял, помидорки! Пальчики оближешь! Я сейчас об одном только воспоминании слюной захлебнусь!

Любой мужик, кто хоть неделю “холостяковал”, считает себя специалистом по жарке куриных яиц. Я не исключение. Сделал всё по своему земному рецепту, добавив, кроме варёной колбасы и хлеба, чесночку, паприки и чёрного молотого перца, напоследок засыпав почти готовое блюдо сыром и кинув несколько лепестков базилика. Уже не яичница, а почти пицца получилась, но я люблю именно так.

Оказывается, что наши со Златой вкусы в этом плане совпали. Сожрали две сковороды, запивая холодным томатным соком!

— Уф… — откинулась она на спинку стула. — Ты, Рат, если мимо Главы Рода пролетишь, то в повара подавайся!

— Тогда ресторанное меню будет состоять всего из одного блюда. Правда, ещё одно вкуснятину готовить умею. Ни в одном ресторане не подают! Хочешь рецепт? Ножом открываешь банку тушёнки и этим же ножом употребляешь её. Если повезёт, то с хлебом.

— Это любой армейский сможет! Но прав: нигде не подают в столице такой деликатес! — рассмеялась она.— Спасибо тебе! Пора мне домой.

— Оставайся, — неожиданно даже для самого себя предложил я. — Лишняя кровать в отдельной комнате есть. Завтра встанем и вместе на работу махнём. Чего тебе ночью по улицам разъезжать?

— Ратибор, — смутилась она. — Это будет не очень уместно.

— Тебя подобное до сих пор волнует? К тому же мы трезвые и трахаться не собираемся.

— Я могу надеяться, что ОБА не собираемся?

— За тебя не ручаюсь, но в себе уверен.

— Уговорил. Признаться, ехать домой совсем не хочется.

Лёг спать. Где-то через полчаса бессонницы дверь в мою комнату тихонечко отворилась и вошла Злата.

— Ты чего удумала, охальница? — спросил я, в душе не понимая, радуюсь ли её приходу или опасаюсь намечающегося “романтика”.

— Просто сказать спасибо, — наклонившись, поцеловала она меня в щёку. — Спокойной ночи. Приятных слов.

Девушка ушла, а я лежал и материл её что было силы! Какой, на хрен, “спокойной ночи“?! Я видел всё: очень упругое и красивое, в оттопырившемся вырезе халата на её груди. И чувствовал такой свежий аромат женского тела, что еле удержался от сексуальных посягательств! Боярышня либо издевается надо мной, либо реально дура! Сны, правда, снились приятные, как она и пожелала, но отнюдь не детского содержания.

Глава 15

Утром, позавтракав круассанами с молоком, дождались курьера, привезшего деловой костюм Злате, и поехали в лагерь нелегалов, где договорились встретиться с Тихоном и попытаться найти нужных людей. Перед разговором со своими будущими солдатами зашёл к коменданту, отставному гранд-полковнику Москаю Озёрскому, в надежде узнать от него лагерные настроения и получить дельные советы.

— Скажи, — сразу взял я быка за рога, — как думаешь, есть ли волхвы или им подобные среди беженцев.

— Однозначно. Себя не афишируют, но втихаря помогают собратьям по несчастью в обустройстве быта. Я делаю вид, что не замечаю. Хотят люди забыть прошлую жизнь — пускай, главное, чтобы нам не вредили.

— Имена назвать можешь?

— Только четверых вычислил. Если надумал выйти на остальных, то разговори этих. Поверят — со своими “коллегами” сами порешают, как жить дальше. Но контингент сложный, пуганый, так что легко не будет их заставить работать по назначению.

— А Эдмонд Леду? Авторитет имеет?

— Франк-то? — усмехнулся Москай. — Этот практически теневой начальник лагеря. После боя с тобой даже сомневающиеся к нему прислушиваются.

— Тогда устрой нам приватный разговор.

— Легко.

— Ещё один вопрос… Ты мужчина в расцвете сил, погоны серьёзные имеешь, но из армии ушёл. Почему?

— Зачем тебе это, княжич?

— Есть мысль поставить опытного человека на командование.

— Нет. Это, прости, без меня. Во-первых, без разрешения Главы Рода я на такое пойти не могу.

— Думаю, что даст согласие. Князь не упустит возможность иметь свои глаза и уши в “Народном княжиче”. Именно поэтому он тебя на этот пост определил?

— Да. Всё ему докладываю, — ответил комендант, ни капли не смутившись. — Ты должен понимать, что он будет контролировать каждый твой шаг. Но есть и во-вторых… Перегорел я, Рат. Воевал много, крови своей и чужой пролил столько, что хватит небольшой пруд наполнить. Однажды после боя, когда тела своих на погребальные костры складывали… много тел, вдруг понял, что больше так не могу. Закончился гранд-полковник в одночасье. Тут же рапорт об отставке написал и больше не считаю себя военным, хоть и числюсь в резерве.

— Уважительная причина, — кивнул я. — И поступок решительный. А если тыловиком? Снабженцем? Ты как никто понимаешь, что нужно служивому люду и насколько их жизни зависят от правильной логистики.

— Подумаю, Ратибор. С князем тоже посоветуюсь.

— Добро. Зови Эдмонда Леду.

Через пятнадцать минут франк явился. От предложенного чая отказался, настороженно глядя исподлобья и явно ожидая неприятностей.

— Эдмонд, — начал я издалека. — Слышал, что у нас произошло?

— Если вы про рухнувшие дома, то о них даже дети знают. Люди нервничают по этому поводу. Говорят, что вы используете негодные материалы, чтобы удешевить строительство, поэтому и случилась катастрофа.

— Про них. А если я заверю тебя, поклявшись всеми богами и показав документы, что материалы были превосходного качества и строили всё на совесть? Что тогда?

— Тогда ищите врагов, которым такое выгодно. Скорее всего, действовала группа диверсантов…

— Одна группа?

— Мой боевой опыт подсказывает, что да. Две или более посылать нет смысла: чем больше людей, тем больше вероятность быть замеченными.Человек пять нужно для подобного: Маг Земли, паладин с Даром Огня и им охрана. Первый дом они не валят сразу, а, совместив Огонь и Землю в опорах здания, делают отсроченное совместное заклинание. Вы должны знать, что эти две стихии замедляют процессы друг друга.

— Проходил. Дальше что?

— Дальше выдвигаются ко второму объекту, и там Маг Земли быстро выполняет свою работу. После обрушения в творящейся неразберихе спокойно уходят, пока периметр не оцепили. Отсроченное обрушение первого дома происходит уже на виду у всех и кажется естественным, а не в результате злонамеренных действий. Диверсионная группа к этому моменту спокойно попивает пиво в другом конце Новгорода, имея алиби.

— Скажи, а ты мог бы подготовить такую группу и спланировать операцию?

— Да. Но если вы, Ратибор, подозреваете меня или кого-то из моих людей, то идёте по ложному следу. В этих здания должны жить наши семьи тоже, и лишать их крова нет никакого смысла.

— В мыслях не было. Как на твоей родине отвечают на удар?

— Ударом, естественно. Желательно, более сильным.

— На моей то же самое, поэтому ты должен меня понять. Это действительно подлая диверсия. Я знаю заказчика, но не могу доказать его причастность к преступлению. Остаётся одно: найти тех, кто поможет мне восстановить справедливость. К сожалению, Род привлекать к этому не могу.

— Вас, княжич, хорошо учили вербовать, — улыбнулся Эдмонд. — Но в данном случае не тратьте зря свои силы. Среди нас нет дураков, не понимающих, зачем нужна большая армия из отбросов.

— Вы не… — попытался возразить я.

— Да-да! Мы именно отбросы! Не надо спорить! Нет родины и долга перед ней! Нет собственной крыши над головой, и полностью зависим от вашего расположения к нам! Мы — никто, даже с гражданством Славянского Княжества! Так почему мы должны отказываться от грязной работы, когда можно немного улучшить с её помощью своё положение?

— А как же честь? Внутреннее достоинство? Тоже растеряли?

— Это единственное, что у нас осталось. Но давайте смотреть правде в глаза: этот товар никому не нужен. Вам тоже.

— Ошибаешься, паладин! Я не пытаюсь создать банду. Армия с боевым братством и со своим моральным кодексом — вот чего хочу. Поэтому и затеял весь этот разговор. Намечается операция вне рамок закона. Откровенное преступление. Если ты или твои товарищи по своим внутренним убеждениям не захотите участвовать в подобном, то никого силой не потащу.

— То есть, мы можем отказаться?

— Да. И никаких репрессий за это не намечается. Все наши договорённости останутся в силе. Даю слово! Единственное, о чём попрошу у тебя, не распространяться о сегодняшнем разговоре.

— Насчёт последнего можете не сомневаться. Терять покровителя не в наших интересах. В остальном же… Я верю вам, Ратибор. Можете рассчитывать на моё искреннюю поддержку, но обещать ничего не могу. Необходимо переговорить с определёнными людьми.

— Понимаю. Но времени мало — нужно действовать. Завтра хочу услышать ответ.

— Он будет. Что-то ещё?

— Эдмонд, тебе вино от меня передали?

— Да. Искренняя благодарность за такой знак внимания. Судя по региону и году, должно быть неплохим. Тем более, я лично был знаком с виноделом, что создал этот благородный напиток. А он прекрасно отличает уксус от вина.

— Ты его не выпил?

— Оставил как сувенир, — галантно склонил голову франк. — Как талисман, дающий надежду на возрождение.

— Да я тебе ещё целый ящик “талисманов” пришлю! Не жалей!

— Извините, но вынужден отказаться. Некоторые вещи должны быть в единичном экземпляре, чтобы не обесцениваться.

— Как знаешь, — ответил я вставая. — До завтра, Эдмонд!

На следующий день франк пришёл не один, а с двумя мужчинами, чем-то в повадках отдалённо напоминающими боевого гранд-лейтенанта Адама.

— Мартин и Исмаил, — представил Эдмонд своих попутчиков. — Паладин Земли и Маг Истинного Огня.

— Извини, но я всего лишь ученик факира. До права называться полноценным обладателем Истинного Огня не доучился год, — пояснил Исмаил.

— Но воевал? — спросил я.

— Да, господин. Пришлось провести на войне несколько лет. Поэтому и не доучился.

— Оба знающих и надёжных человека, — пояснил Эдмонд.

— Хорошо. Они представляют, во что ввязываются?

— Да, — кивнул второй претендент. — Кандидатов на выполнение миссии было больше, но Эдмонд позвал только нас, так как отвечаем требованиям задания. Поймите, что разрушили не только дома, но и нашу надежду на будущее. Вы готовы мстить и мы готовы мстить.

— Именно, — подтвердил его слова франк. — Люди в вас, Ратибор, верят и готовы играть в открытую. Пусть с моей стороны подобная инициатива и выглядит дерзостью, только я составил списки тех, кто может пригодиться на разных этапах формирования армии “Народного княжича”. Одни добровольцы, никого не пришлось тащить силой.

— Люди с Даром не боятся открыться? — спросил я.

— Они бы не хотели огласки… Но вам же нужны их умения, а не рекламные постеры с лицами на каждом углу?

— Рад, что понимаем друг друга. Теперь вопрос по оплате…

— Считайте это нашим вступительным взносом. Доброй волей.

— Нет! Давайте договоримся сразу, что любой труд должен оплачиваться! Альтруизм развращает не хуже денег, поэтому готовься, Эдмонд, к тому, что вместе с тобой мы сядем за калькулятор и составим, так сказать, прейскурант услуг, а также назначим жалование согласно должности для каждого бойца “Народного княжича”.

— Почему со мной?

— Командиром будешь. Или ты думал, что поставлю своего соглядатая? Нет. Собрал уже по тебе полную информацию. Непростой ты мужчина, оказывается, бригадный генерал Эдмонд Леду-младший. Двадцать семь успешно проведённых диверсионных операций, пять серьёзных вооружённых конфликтов, сорокадневное удержание плацдарма на Рейне… Продолжать?

— Достаточно. Я никогда не считал былые заслуги, полагая, что они не имеют никакого значения в решении текущих вопросов.

— Для меня имеют.

— Что будет, если я не справлюсь с оказанным доверием?

— Понижение в должности. За предательство — смерть на виселице.

— Согласен. Когда приступать к формированию вверенного мне подразделения?

— Ты уже приступил. Только согласовывай всё со мной или… Пока что только со мной! Я сам ещё до конца не очертил круг наших интересов, поэтому будем вносить поправки по ходу дела. Но это всё в будущем, а сейчас, парни, нужно тряхнуть Род Выборгских так, чтобы все от нас отстали. Диверсия по тому же сценарию, что они устроили у нас. Один в один. Есть несколько подходящих мест. Нужно выбрать одно.

— Два, — возразил мне Леду. — Лучше три, но нет для этого возможностей.

— Поясни.

— Как понимаю, вы хотите дискредитировать строительные навыки Рода Выборгских?

— Только в плане домов той серии, которые они разрушили у нас.

— Тем более необходима массовость, чтобы подобное не признали случайностью. Наш лагерь больше не сможет предоставить специалистов для подобной диверсионной работы, но если вы найдёте ещё одного огневика с земельником, то я с удовольствием разработаю операцию, которую можно будет провести почти одновременно в разных частях Славянского Княжества. Дайте только данные по объектам.

— Подумаю. Данные будут, а вот людей не обещаю. Составляй пока два плана : на одну свою группу и на две. Нужное выберем потом.

Приехав в офис, сразу же прошёл в свой кабинет и созвал совещание. Объяснил обстановку.

— Необходимая подготовка и Дар Истинного Огня есть у меня, — сразу же отозвалась Злата. — Нужен лишь кто-то с Даром Земли. Насколько я помню, твой Адам именно из таких.

— Сразу два возражения! — резко оборвал я её. — Рисковать наследницей Рода я не буду! Если поймают, то в Княжестве начнётся не тайная, а явная война! Второе: Адам состоит на службе не у меня, а у моего отца! Он обязан сдать с потрохами, если предложу ему подобное! Присягу Роду никто не отменял!

— Слушай, Ратибор, — мягко сказал Расул. — Слова правильные говоришь, но слабые. Если наших людей вертухаи Хелены повяжут, то войны и так не избежать. Злата, как ты правильно сечёшь, наследница Рода Луганских, и всех собак повесят на тебя с ней, а потом и на ваших отцов. Мочилово в любом случае. А Адам… Я немного в людях разбираюсь. Поговори с ним. Даже если и донесёт Борису, то князь об этом на каждом углу орать не станет. Вызовет к себе, шею намылит. Только и всего. Ты покиваешь виновато, а потом выпустишь группу франка на дело. Выгорит оно — князь промолчит.

— А если нет?

— Тогда вообще ничего не начинай! — вторил словам своего друга Тихон. — Утрись терпилой и жди, когда опять нагнут и поимеют! Не узнаю тебя! Вон Злата сейчас больше на мужика похожа в своих суждениях!

— Я рассматриваю все варианты, а не отказываюсь от дела! — рыкнул я на него. — Серьёзный Род задираем! Это вам не в подворотне кошельки тырить! Группа Леду пойдёт в любом случае!

— Прекрати орать. И так все на нервах, чтобы ещё между собой собачиться, — остудила мой пыл боярышня. — Рат, ты поговори с Адамом. Если не получится его привлечь, то тогда и я не нужна буду.

— Вот оно, тлетворное влияние Крыс.

— Ага! — рассмеялась она. — Мне тут Тихон разговорник уголовников подсунул. Очень познавательно. Знаешь, кто я на их жаргоне?

— Соплюжница. Начинающая воровка.

— Не! Сова Перекидная! Авторитетная баба, сменившая масть. До авторитета мне ещё очень далеко, только реально чувствую себя не боярышней, а… Перекидной, в общем. Ты бы тоже княжича на время выключил. Как родовые наследники мы с Хеленой не справимся.

— Давно уже избавился от иллюзий и веры в свою исключительность. Просто за тебя волнуюсь.

— Ещё серенады под окнами начни петь, венецианский гондольер! Только весло не сломай от страсти.

— Мне пьяного караоке хватило. Ладно. Поговорю с Адамом.

За гранд-лейтенантом далеко ходить не надо было — ждал в машине. Сел к нему и обрисовал ситуацию.

— Я обязан всё доложить Главе Рода, — честно признался он, неожиданно добавив, — как только вернусь из отпуска.

— Какого? — удивился я.

— Заслуженного, конечно, хоть и внеочередного. Борис дал и приказал к нему ближе чем на километр не приближаться, пока не отгуляю.

— Вначале Маруша исчезла на морях-океанах, а теперь ты гуляешь. Что-то подобрел мой папаша, не находишь?

— Ну, с ней сам разбирайся, а у меня чёткие инструкции по отдыху. Князь считает, что лучше всего расслаблюсь неподалёку от тебя. Пойми, Рат! Ты ещё только штаны начинаешь расстёгивать, а он уже знает, где твоя задница гадить опустится. Рано тебе ещё с Борисом тягаться в плане планирования. Так что я в автономном режиме нахожусь, чтобы не было никакой привязки к Роду. Но ты переплюнул все его ожидания! Думали, что представительство Выборгских кошмарить начнёшь. Мой совет: сходи к нему и предупреди о намечающемся. Дело не только в Тулиных: можешь сильно навредить в отношениях с Луганскими.

— На корню зарубит акцию, однозначно.

— Не факт. Может дать другой вариант выхода из сложной проблемы. Усиление Хелены за счёт нас ему тоже невыгодно, так что в стороне не останется.

— Надо со Златой обсудить. Пойдём вместе.

Снова вышли из машины и поднялись в кабинет боярышни.

— Напарника тебе привёл, — показал ей на Адама и тут же оглушил его мягким Воздушным Кулаком.

— Ты чего творишь?! — вскочила девушка.

— Отставить расспросы! Связываем, пока не очухался! Тихону позвонил — сейчас будет здесь!

С помощью скотча спеленали Адама по рукам и ногам. Потом вместе с Тихоном и увязавшимся за ним Расулом перетащили бесчувственное тело в отдельную комнату без окон и с крепкой железной дверью.

— Я, конечно, за любой кипишь, — начал Расул, когда снова оказались у Златы, — но причины этого знать хотелось бы.

— Не только тебе, — кивнула боярышня.

— Ситуация следующая, — стал объяснять я своё нехорошее поведение. — Адам сейчас в интересном отпуске, во время которого должен быть неотлучно рядом со мной. Я ему всё рассказал, но он что-то хвостом завилял, уговаривая пойти к Борису. Если я не пойду, то, как пить дать, сам заявится. Как поведёт себя князь, никто не знает. Поэтому принял меры, чтобы не произошла утечка информации. Отпустим мужика только перед началом операции, когда ему уже трудно будет сообщить в родовое СБ о нашем рейде.

— Нашем? — уточнила Злата. — Ты, кажется, в нём не нужен.

— Теперь нужен. Адам должен быть рядом со мной, значит, волей-неволей попрётся хоть в пасть к демонам, если и я туда решусь наведаться. Пусть и не совсем по своей воле, но опытный витязь с Даром Земли в команде появился. Правда, морду набить он мне попытается потом. В принципе, заслуженно, и в обиде не буду. Единственное, резко сокращаем сроки подготовки, пока пропажи не хватились.

— Там ваш заключённый очухался и орёт благим матом, — заглянул в комнату один из охранников.

— Глушилка связи работает?

— Да.

— Тогда пусть орёт. Когда устанет, то сообщи мне — проведаю.

Запала Адама хватило на два часа. Наконец он умолк, и я вошёл к нему в камеру.

— Переиграл… Обставил, как младенца, — хмуро произнёс он. — Сволочь ты, Ратибор!

— Извини, дружище. Мне сейчас к Борису идти совсем не с руки. Ты правильно заметил, что дело не только во мне, но и в Злате. И её князь сдаст Славуте обязательно, чтобы проблем с ним избежать в будущем. Потом начнёт торговаться с Хеленой, а это упущенное время, которого у меня совсем нет. Тебя сейчас переведут в комфортабельную тюрьму в подвале офиса. До самой операции поживёшь в ней. Когда прогуляюсь по объектам Выборгских, то отпущу на все четыре стороны, и можешь докладывать о моём самоуправстве Малюте или Борису.

— Я пойду с тобой. Иначе Глава Рода с меня живого кожу сдерёт, случись чего.

— А как же. Для этого витязя с Даром Земли и похитил. Не горюй! Будет интересно!

— “Интересно” будет, когда князь всё узнает.

— С меня взятки гладки: папа сам отстранился от “Народного княжича”. С тебя ещё глаже: ты у нас, вообще, лицо подневольное получаешься, куда ни плюнь.

— Нас это не спасёт.

— Посмотрим. И перестань втихую разматывать скотч, если не хочешь опять уйти в отключку.

— Что б тебя… Вижу, что уговаривать одуматься бессмысленно. Выпить в камеру принеси и закуски хорошей. Страдать нужно с комфортом.

— Всё будет. Заодно и план действий захвачу.

— Тогда только закуску. Потом напьюсь и харю тебе расхреначу… После князя, боярина Луганского, Малюты и Гната, конечно. Ох и очередь на мордобой ты создал! Отращивай новую голову: эту уже никто не восстановит!

Глава 16

Пять суток без сна и отдыха слились в одни длиннющие, но к их концу план по наказанию Хелены был составлен. Эдмонд Леду вместе со мной и “заключённым” Адамом разработал схему действий на местности. Тихон и Расул, имея шикарный опыт нелегальных перемещений людей и грузов, нашли способ тайком переправить обе группы к объектам, а Злата составила замечательную легенду нам двоим, решив втёмную использовать своего двойника.

Группа нелегалов незаметно растворилась на просторах Славянского Княжества за двое суток до нашего отбытия. В назначенное время разразился нешуточный прилюдный скандал между мной и боярышней, после чего я плюнул на дела и укатил на курорт, а Злата, психанув, заперлась в стенах офиса и не желала никого видеть, отключив “Ведун” и с головой погрузившись в заботы “Княжича”. Вернее, самой девушки в Новгороде уже не было, а вот её копия отлично справилась с заданием, считая, что делает алиби для тайного романтического свидания наследников и прикрывает их от потенциальных недоброжелателей с большими пушками.

Встретились с боярышней под Ярославлем, где Злата дожидалась меня и Адама под охраной трёх бойцов невидимого фронта, точнее, невидимой армии Эдмонда Леду, группа которого улетела аж в мордовский город Темников.

Наша цель была около возводящегося машиностроительного завода. Маленький населённый пункт, не имеющий пока названия, разрастался постройками для персонала, словно дрожжевое тесто в тепле. Главным было то, что в нём имелись дома нужного нам типа, и они не были заселены. Из минусов: серьёзная охрана стройки с постами и заборчиком из колючей проволоки, дабы ушлые аборигены не попытались растащить стройматериалы. Но нам, обученным офицерам, подобное препятствие преодолеть труда не составило.

Под покровом безлунной ночи, включив приборы ночного видения, мы пробрались на объект, не повредив ограждение. Нашли первый нужный дом. Я с бойцами остался стоять на стрёме, а Злата с Адамом проникли в его подвал и что-то начали химичить своими Дарами. С виду мирная территория, но чувствую себя как на войне. Полчаса в дозоре показались вечностью.

— Готово, — утирая пот со лба, заявил Адам, пролезая в маленькое окошко.

Следом за ним показалась и взмыленная боярышня. Понять их можно: совмещение двух взаимоисключающих стихий — ещё тот труд.

— Сколько у нас времени? — шёпотом спросил я.

— Максимум полчаса. Но я бы рассчитывал на двадцать минут, так что терять время не стоит.

Второй объект находился на соседней улице. Мы расположились в нужных точках, перекрывая непрошенным гостям подходы к дому, а Адам растворился в темноте, строго-настрого приказав не подходить к зданию близко. Витязь Земли знал, о чём предупреждает. Вначале послышался то ли треск, то ли скрежет, а потом дом внезапно осел вниз, оглушив давящим на уши звуком камнепада из кирпичей и бетонных плит. Пыль клубящимся туманом поползла во все стороны.

— Ноги! — на ходу крикнул Адам.

Никто не заставил себя долго ждать, и мы ломанулись с объекта, прячась за стенами зданий и кучами строительного мусора. В двенадцать минут, отведённых на эвакуацию с объекта, почти уложились, но у самого забора услышали над головой шум приближающегося вертолёта. Чёрт! Попали под облёт периметра! Последние двести метров до спасительного леса ползли по-пластунски, в кровь раздирая локти и превращая одежду в лохмотья. Успели!

Уже под прикрытием деревьев услышали, как рухнул второй дом. Если бы не знал из-за чего, то решил, что в него попал снаряд. Даже земля задрожала под ногами, когда сложилась десятиэтажная махина! Но любоваться плодами своих трудов — непозволительная роскошь. Не давая себе ни секунды для отдыха, лосями ломанулись в сторону небольшой речушки, примыкающей к Волге, где у заросшего камышами берега стояла резиновая моторная лодка, стыренная знакомыми бандюганами Тихона у контрабандистов.

Взревел мотор, унося нас от места преступления.

Только рано радовались. Вскоре ещё несколько вертолётов охраны завода поднялись в воздух. Один из них полетел вдоль воды, шаря прожектором по её глади. Ещё немного и нас зажопят. А дальше облава, тюрьма и серьёзные неприятности.

— К берегу! — приказал я. — Лодку на сушу и маскируем!

Никому ничего разъяснять не надо: все люди опытные и знают место в строю. Оставив надувное плавсредство в удачно подвернувшемся овраге, устроили себе пробежку длиною в ночь. Уже под утро добрались до точки встречи, где нас поджидал трактор, в прицепе которого было сено. Зарылись в него и поехали к маленькому аэродрому, чтобы почти на настоящем “кукурузнике” для полива полей продолжить свой путь.

Сутки на перекладных, и вот мы с Адамом спускаемся по трапу фешенебельного воздушного лайнера, прибывшего из тёплых земель в столицу Славянского Княжества. Я основательно пьян, а мой телохранитель хмурится, показывая своим недовольным видом, что трёхдневный загул княжича у него уже в печёнках. Услужливые грузчики с трудом волокут мои огромные чемоданы и с громким хеканьем закидывают их в кузова джипов охраны, что расположились прямо на взлётной полосе. Невольно морщусь, понимая, как сейчас несладко приходится Злате с парнями, что сидят в чемоданах. И ведь молодцы! Ни одного звука не издали, конспираторы!

Домой не поехал, а сразу направился в “Народный княжич”, якобы просить прощения у боярышни, что честно должна была проплакать все глазоньки слезами своего двойника. Оставшись без лишних персонажей, мы с Адамом и Тихоном быстро вскрыли багаж, освобождая товарищей из узкого плена.

— Сууукаааа… — простонала Злата, когда я помог ей подняться на ноги. — Почти три часа пыток! Всё затекло, душно, потно. И хочу в туалет! На мне живого места нет! В следующий раз сам туда полезешь!

Остальные участники операции были не лучше и матерились самыми грязными словами после освобождения из плена.

Полчаса на акклиматизацию и лёгкое лечение. Кажется, наши “зайцы” пришли в норму. Можно подводить итоги.

— Вторая группа доложила, что тоже справилась и даже случайно перевыполнила план, — доложил Эдмонд.

— Это как так ”случайно”? — удивился я

— Непозволительно плохая охрана строящегося объекта и удачное стечение обстоятельств. Группа прибудет дня через три, разрозненно добираясь на поездах: вот у них подробности и узнаем. Новостные порталы уже сообщили о катастрофе с домами, но ажиотажа подобное не вызвало — жертв же нет. Сейчас всех больше волнует очередной муж известной певички, загулявший с её конкуренткой по сцене.

— А нам и не нужно известности. Достаточно того, что комитет по строительству в курсе.

Сутки выжду, как бы отходя от отпуска, и лишь потом “узнаю”, что не нас одних постигла беда на строительстве. Где двойник Златы?

— Уже в машине, — пояснил входящий Расул. — Через служебные помещения провёл. Лично проследил, чтобы никто не заметил. Шофёр из моих: доставит в лучшем виде.

— Отлично! Тачку к парадному входу. Злата, на крыльце устроим нежную сцену с примирением. Пусть все видят, что партнёры “Народного княжича” снова единая команда. Поедем, как и договаривались, ко мне. Уверен, Борис уже там кулаки разминает. Шоу должно продолжаться!

— Не только князь будет стоять в боевой стойке! — кровожадно ухмыльнулся Адам. — Я ничего не забыл!

— Тогда вместо меня докладывать и будешь, злопамятный, а мы с боярышней скромно постоим в сторонке.

— Можем, вообще, на тебя всё свалить, — невинно захлопала глазами девушка.

— Ну-ну! Посмотрим! Особенно, как тебя боярин Славута розгами выпорет! Лично отберу самые гибкие! И дубовую палку для спины Ратибора Борису поднести не побрезгую! Но, — неожиданно подмигнул он, — команда из вас злющая получилась! Будут ещё дела, можете снова меня “похитить”!

На крыльце “Княжича” мы, перед тем как сесть в машину, нежно обнялись со Златой и невинно расцеловались в щёки. Потом я галантно раскланялся перед ней и дал возможность первой сесть в лимузин, выказывая уважение. Уверен, что этот момент запечатлели вездесущие папарацци, и завтра весь Новгород будет обсасывать тему, есть ли у нас с наследницей Луганских отношения помимо деловых. Возвращение блудного Ратибора из загула состоялось!

Предчувствия не обманули. Не успел открыть дверь своих апартаментов, как увидел разъярённое лицо отца.

— Выйди вон! — рявкнул он на Адама.

— Князь, я…

— Ты — пешка! Эти гадёныши двух Глав своих Родов за нос водят, так что не тебе с ними тягаться! Вон, я сказал!

— Вообще-то, ты, князь, не мой родственник, чтобы так грубо отзываться о наследнице Луганских, — включила Злата обиженную принцесску.

— Грубо? Нет, дорогуша! Грубо тебе ещё предстоит услышать! Твой отец уже едет сюда, и, поверь, его настроение далеко от солнечного!

— Плевать! Мы с Ратибором взрослые люди, и наши с ним отношения никого не касаются. Могу заверить, что не переходим границ дозволенного в них. Можем ссориться, а можем мириться.

— Ага! А можете устраивать бандитские разборки на землях чужих родов! Адам успел скинуть информацию! Жаль, времени остановить вас уже не было! За идиота не держите!

— А за что держать?

— Держать буду тебя я за горло, пока не задушу собственными руками! — раздался за спиной злой голос Славуты. — А потом Борису помогу свернуть башку его непутёвому наследнику!

— Злат, иди в душ, а я после тебя, — спокойно обратился я к девушке, не обращая внимания на крики.

— Не! Успеется. Тут так интересно! Лучше расчешусь от грязи, чем от любопытства.

— Вы совсем страх потеряли?! — перехватил у Славуты эстафету мой отец. — Хоть немного отдаёте себе отчёт?!

— А что случилось?

— А то, Ратибор, что за меньшие наезды Рода за стволы хватались!

— Мы попались?

— Нет, но…

— Ты или боярин побежите закладывать собственных детей?

— Сдурел?!

— И в чём проблема? В том, что мы решили её без вас?

— Месть — не решение, — сбавил первым обороты Славута. — Неоправданный риск с нулевым результатом. Мы вас такой глупости не учили. Нужно смотреть не на собственные эмоции, а трезвой головой в будущее.

— Будущее наступит послезавтра, когда я явлюсь в строительный комитет с большой претензией на архитекторов Выборгских. Подкреплено это будет не только нашими двумя рухнувшими домами, но и ещё пятью в разных уголках Княжества.

— Подожди-ка… — задумался князь. — Ты хочешь сказать, что не просто хотели насолить Хелене, показав собственную крутость?

— Если бы просто, то нашёл способ снести к херам собачьим её представительство в Новгороде, но дохода от этого никакого. Нет! Доить буду боярыню! За обе сиськи! Вам разве Адам не полностью доложил наш план?

— Не успел. Лишь то, что в диверсанты подались, и просил подстраховать, если зажмут.

— Понятно. Сейчас скину недостающие файлы.

— Тогда я действительно в душ! — мило проворковала Злата и попыталась упорхнуть в ванную.

— Останься, — жёстко приказал Славута. — Кажется, намечаются переговоры. Пора учиться вести их на высоком уровне.

Полчаса ознакомления с файлами прошли в гробовой тишине, которая почему-то нервировала меня больше, чем скандал до этого.

— Итак, — заговорив первым, откинулся на спинку кресла боярин Луганский. — Должен признать, что, несмотря на первый, безобразный в своём риске этап операции, второй и третий этапы неплохо продуманы. Видно, что не просто составили гневную петицию, а подключили грамотных юристов высокого уровня. И где только таких нашли?

— У Крыс, — признался я. — У них только профессионалы живыми и здоровыми оставались — естественный отбор по пацанским понятиям. Пригрел их, безработных, после распада организации… как и финансистов. Последние обещали, что Хелену Выборгскую можем за несколько лет по миру пустить.

— А вот это лишнее, — подключился князь. — Пощипать кошель и уронить авторитет стоит, а то стала наглеть боярыня сильно, но полностью убирать её из жизни Думы или решать исконного Права чревато. Такое место по определению не будет пустовать, поэтому начнутся серьёзные внутренние разборки.

— “Народный княжич” в Думу не лезет, но стройку бы осилил, постепенно поглощая бизнес Хелены, — встала на мою сторону Злата.

— Никто вам не даст спокойно провернуть подобную махинацию. Ополчатся Рода! Причём не самые сильные, а середнячки, что хотят иметь личное кресло с решающим голосом на кремлёвских совещаниях Думы. Такой шанс подняться никто упускать не будет.

— Если Луганские и Тулины объединятся…

Оба папаши одновременно рассмеялись в голос, не дав боярышне закончить фразу.

— Кажется, дочь, — вытирая слёзы, проговорил Славута, — я погорячился, назвав тебя взрослой! Ты думаешь, что у нас не было подобной возможности для объединения? Да хоть завтра! Другое дело, что послезавтра Славянское Княжество расколется на три или четыре независимых государства. Пока есть сильные, непримиримые во взглядах группировки, создаётся впечатление общего принятия решений всеми Родами.В принципе, отчасти это верно. Но как только два сильнейших Рода превратятся из жёстких конкурентов в единое целое, то и дураку станет ясно, что подомнут под себя остальных, более слабых. Ростовские моментально отколются, как и Выборгские — они тоже привыкли решать. Мелкие Рода южных и северных границ будут отрезаны от нас и поглощены соседними государствами. Всё! Доступ к морям перекрыт! Начинать новую экспансию для укрепления Славянского Княжества даже у наших с Борисом Родов силёнок жидковато!

— Поняла. В принципе, ничего нового ты мне не сказал, но объединение тоже бывает разным. Мы с Ратибором не раз обсуждали политику и считаем, что “Народный княжич” это тот самый мостик, который необходим двум самым могущественным Родам… И не только им!

— Нам “мостиков” в Думе хватает.

— Но, боярин, — возразил я. — Дума — это, как ни крути, больше рынок: любой Род — торговец на нём. А вот третьей силы, могущей внаглую влиять на ситуацию, нет ни у кого из Родов.

— Правильно. Как только она появится, точнее, как только наберёт вес, то её тут же уничтожат коллективно. Никому не нужен непредсказуемый игрок — правила давно установлены.

— Мы со Златой сейчас балансируем между оппозицией в твоём лице и княжеской властью моего отца. Но в целом ваши интересы пока совпадают. Представим на секундочку, что “Народный княжич” с жуткого перепоя решил, что будет полностью поддерживать Род Тулиных во всех начинаниях и гнобить тебя. Что ты сделаешь и что сделает мой отец? Уверен, что Борис с удовольствием примет нашу помощь и предоставит защиту, как бы ты ни пытался полностью ликвидировать “Княжича”. Что случится, если будем работать на тебя? То же самое, но наоборот! Получается, что при любом раскладе кому-то выгодна третья сила, и постоянно будет не только недоброжелатель, но и защитник. Взять, например, ту же самую Хелену. Будь она договорная, как вы, то могла бы сотрудничать с нами на экономическом уровне, минуя Думу. Захотела бы она терять выгодное сотрудничество, если бы Смоленские надумали пустить ”Народный княжич” под откос?

— Боярыня баба ушлая и готова горло перегрызть, но своего не отдать! — раздался смешок князя. — Я, кажется, начинаю понимать тебя, Рат. Желаешь повязать как можно больше Родов экономической выгодой, чтобы каждому было что терять при твоём исчезновении.

— Пока только вас со Славутой. Уже начали с боярышней это делать, устроив конфликт с Выборгской. Скоро состоится серьёзный строительный скандал, и, уверен, что оба воспользуетесь ситуацией в Думе, чтобы усилить свои Рода. Посуди сам, зачем нам со Златой все эти заморочки, если и так можем безбедно жить под крылышком у могущественных папаш? Мы хотим, когда станем сами Главами, иметь полный контроль над Думой, и “Народный княжич” нам в помощь.

— Не будьте столь наивны. Это понимают и другие бояре.

— Пускай, только ни один из них не откажется от сиюминутной выгоды. Могу поспорить, что если завтра позвоню … да тому же Главе Рода Смоленских насчёт Хелены и внесу в свой иск к ней пункты, помогающие ему отжать часть её бизнеса, то он моментально согласится сотрудничать.

— Я вам внесу! — погрозил пальцем Славута. — Эту корову будем доить мы с Борисом!

— Десять процентов, — подала голос боярышня.

— Чего?

— Десять процентов, папа, от каждой строительной сделки на её бывших “пастбищах” в течение пяти лет.

— Ты очумела, дочка?! Не забывай, что являешься наследницей Рода Луганских. И драть деньги со своих — это, по меньшей мере, недальновидно!

— Раз ты видишь нас такими, помогающими друг другу, то ничего не имею против, если Род Луганских начнёт выделять сто пятьдесят миллионов золотом в год своей будущей наследнице с жёсткой политической защитой её интересов.…

— Итого триста на вас двоих, — с улыбкой закончил я. — Мы с партнёром одинаково высоко ценим собственные Рода, поэтому всё поровну. Если ни проценты, ни субсидии вас не устраивают, то боярин Смоленский получит звонок с интересным предложением. Можем просто взять отступные в полмиллиона с Хелены, но с ней связываться не хочется — кинуть может. Учтите, с вами говорим первыми, так как не чужие люди.

— Три процента от сделок на один год и никаких других отчислений, — правильно оценил обстановку Борис. — Открыто субсидировать вас слишком большой раздражитель для Думы, так что об этом даже не заикайтесь.

— Мало. Основные проекты, приносящие вам прибыль, запустятся не сразу, и мы с них ничего особо не поимеем. Предлагаю семь процентов на три года, но с условием, что родовые банки Луганских и Тулиных выделят нам “подъёмные” в общем размере двухсот пятидесяти миллионов с беспроцентной выплатой в течение двух лет. Срочно нужны деньги, и не хочется просить их у сторонних Родов.

— Пять процентов! — вступил в торги Славута. — И одобрение займа только в случае вашей победы над Хеленой. Вкладывать деньги в неплатёжеспособную организацию не станет ни один уважающий себя человек.

— Логично, отец, — кивнула боярышня. — Только если пять процентов, то выплачивать их будете не три, а четыре года.

— Хорошо. Ещё полпроцента накинем, но на три года и ни днём больше!

— Обдираловка! — закатил я глаза и продолжил с интонациями старого еврея на рынке. — Но, Злата, это же наши родители. Мы с тобой глупые, но приличные люди, поэтому предлагаю согласиться, хотя бессердечные отцы и пытаются пустить нас по миру, отнимая последний кусок хлеба. Пусть уж лучше мы, рваные и голодные, уступим, чем каждый встречный будет тыкать в нас пальцем, обвиняя в жадности.

— Думаешь, всё так плохо, Рат? — поддержала она мою игру.

— Смирись, дочь своего отца, с нищетой. Теперь будешь надевать один и тот же наряд по два раза! Но стыдно будет не тебе, а тем, кто лишил бедную девочку самого необходимого.

— Учти, Ратиборушка! Я буду плакать ночами, штопая кривыми иголками платья от кутюр! Но ты прав… Мы же любящие дети!

— Циркачи и наглецы! — заржал Борис. — Вместо того чтобы получить заслуженную порку, они денег немерено с нас стрясли и ещё жалуются, что больше не вышло!

— Да уж! — вторил ему Славута. — Такое не каждый день встретишь! Предлагаю отметить первую серьёзную сделку и “нищету” наших детишек! Но сначала обсудим детали разборок с Хеленой. Это в наших общих интересах… Теперь!

Глава 17

Наше со Златой появление в Княжеском Комитете по строительству вызвало у чиновников ведомства настоящий переполох, когда я перед ними вывалил на стол кипу бумаг, подкреплённых несколькими папками с электронными файлами. Вначале начальник этой богадельни попытался вежливо меня отшить, мотивируя это тем, что делать скоропалительные выводы до окончания проверок по всем обрушениям рано. Пришлось официально заявить, что начинаю видеозапись нашей встречи, которую мало того, что передам в правоохранительные органы, но ещё растиражирую по всей Сети.

Ставленник боярыни Выборгской сдался и неохотно поставил подпись о приёме претензий к Хелениным архитекторам, пообещав дать ход делу в установленные законом сроки, если мои выводы будут признаны обоснованными.

Ну-ну! Они их будут изучать лет десять. Поэтому, как только вышел из комитета, то сразу же позвонил Раде, которая дала отмашку СМИ запустить на строительный комитет информационную атаку со страшными картинками с места катастроф и мрачными предположениями умных дядек в костюмах, что же будет дальше. То же самое сделала и Злата, связавшись с пиарщиками Луганских. Не успели доехать до офиса “Княжича” и усесться в моём кабинете, как уже вся Сеть пестрела заголовками: “Дома-убийцы захватили Княжество!” , “Смерть от родных стен”, “Преступное молчание Комитета по строительству”, “Что делать, если оказались погребёнными под руинами здания. Ответ эксперта”.

Вскоре пошли комментарии подписчиков каналов, которые в панике начали припоминать, что у них дома “как-то был слышен непонятный треск”, “позавчера бабушкина ваза сама по себе упала и разбилась: не иначе дом кренится”, “а я говорил, что стены и пол ходуном ходят, но жена-дура орёт, что надо меньше пить”. Истерия стала набирать обороты поминутно, и уже к вечеру наиболее впечатлительные натуры стали покидать свои дома, собираясь толпой идти бить морды то ли Выборгским, то ли строительным комитетчикам. Допускаю, что и тем и другим одновременно.

Для предотвращения очередных народных демонстраций Великий Князь созвал внеочередное заседание Боярской Думы через два дня, чтобы обсудить “опасные дома” и оказание помощи населению по изменению места жительства, если факты подтвердятся.

Ближе к полудню в “Народном княжиче” появилась та, которую мы ждали с нетерпением. Хелена Выборгская при поддержке несколько дюжин автоматчиков вломилась в здание, полностью блокировав его. Предупреждённый о скором прибытии боярыни, я дал команду охране скинуть все стволы в оружейку и не сопротивляться, если захотят положить мордой в пол.

Сижу в компании Златы, Тихона и Расула. Мирно пьём кофе с пирожными, как вдруг дверь моего кабинета срывается с петель и в образовавшийся проём влетает Хелена.

— Здравствуйте, боярыня Выборгская, — миролюбиво приветствую её. — У нас тут небольшой перекус. Присоединяйтесь.

— Скотина! Тварь! — орёт она, выбивая из моих рук протянутую тарелку со сладостями. — Ты перешёл черту, за которой тебя и похоронят! Всех вас!

— Не хочешь есть — не надо, но зачем продукты портить? — укорила её Злата. — И вообще, как-то ты невежливо в гости ходишь.

— Послушай, девочка… — прошипела Хелена, горгульей нависая над боярышней. — Я таких, как ты или этот выкидыш Ратибор, жру на завтраки, а не эти вонючие пирожные! Думали, что вам с рук всё сойдёт? Нет! Не с той связались!

— Пора претензии озвучить, неуважаемая, — моментально изменил я тон с расслабленного на жёсткий. — Иначе не посмотрю, что Глава пусть и вшивого, но Рода, и за такие оскорбления ответишь по полной программе собственным лицом. Никакие волхвы с Даром Жизни потом не восстановят.

— Молчать! Здесь я диктую условия!

— Ошибаешься. Даю расклад произошедшего с будущими последствиями. Офис “Народного княжича” сейчас полностью глушится по всем каналам. Видеосъёмка тоже не работает, но уличные камеры запечатлели, как твоя родовая охрана преступно вламывается к нам.

Далее! Войти сюда — не значит выйти. Двери и окна только что были запечатаны бронешторами с магической защитой, и мы все отрезаны от мира. Разблокируется здание ровно через час, но к этому времени оно будет полностью окружено витязями Луганских и Тулиных, так как твой поступок будет расцениваться покушением на наследников Родов.

Убить или взять в заложники ты нас не можешь, если хоть немного вменяемая, поэтому выпустишь, как миленькая. Дальше мы со Златой заявим, что боярыня Выборгская угрожала нашим жизням, требуя изменить к ней иск по негодным домам. Я даже добровольно соглашусь на сканирование мозга менталистами… Правда, потребую того же и от тебя. Согласишься или нет — без разницы. Видишь, как всё интересно? Ты, Хелена, совсем оборзела и потеряла чувство реальности, возомнив себя неприкасаемой, раз попалась в такую примитивную ловушку.

— На сканирование ты не согласишься, — оскалилась она, но обороты резко сбавила, поняв, что вляпалась. — Тогда все узнают, кто взорвал пять зданий.

— Недоказуемо, как ты мне недавно сказала. Поверь, что с этой стороны тоже подстраховался, иначе не предлагал бы подобное. Но есть и другой вариант. Сейчас садишься, наливаешь себе кофе, и мы в почти дружественной обстановке думаем, как Роду Выборгских выйти из войны с наименьшими потерями, а “Народному княжичу” с наибольшей выгодой. Почётная капитуляция — это лучшее, что тебя ожидает.

— Всем вон! — приказала она своим молодчикам, усаживаясь за стол. — Какие ваши требования?

— Добровольная передача Права на строительство в обмен на безопасность Рода Выборгских.

— Исключено! Я не до такой степени прижата к стенке, и ещё могу устроить много неприятностей. Даже если бы я на такое и пошла, то Дума не ратифицирует передачу. Неразбериха с контрактами и временная приостановка их парализуют строительство во всём Славянском Княжестве. Вы должны это понимать, поэтому хватит задирать цену и озвучьте реальную.

— Логично. Не стоит терять времени на вступление. Тогда ты подписываешь договор, что “Народный княжич” имеет право заниматься строительством на любых внеродовых землях, если выиграет у тебя тендеры на них. Конкуренция, однако, но ты со своим опытом тут в выигрышной позиции.

— Это сейчас в выигрышной, а дальше неизвестно. Но меня настораживает, что ты понимаешь соотношение сил и идёшь на подобное.

— Хотим присосаться к кормушке, — честно ответила за меня Злата. — Основные заказы останутся у вас, возможны и совместные стройки, но нужные “Княжичу” будете сдавать без серьёзного сопротивления. Это касается и стратегических объектов.

— Такое ни в один договор не вписать.

— Естественно. Чисто устная договорённость, нарушать которую опасно для жизни. Подстраховки у нас будут… Уже есть.

— Допустим, что я согласилась, только уверена, что это ещё не всё.

— Полмиллиарда за моральный ущерб. Сумма большая и в тени её держать сложно. Поэтому это будет твой жест доброй воли для развития Новгородских земель.

— Я не Тулина и такую сумму не потяну. Все деньги работают на стройках, поэтому вывод средств приведёт к срывам графиков и последующим жёстким неустойкам. Максимум двести миллионов.

— Понимаю тебя, — кивнул я, перехватив эстафету у Златы. — Но меньше чем на четыреста не можем согласиться. Иначе не окупим затрат на вот это всё.

— Ты столько денег потратил на войну со мной?! — непритворно удивилась Хелена.

— Да. Очень хотели победить, поэтому даже в кредиты влезли… Как смотришь на пятилетнюю рассрочку в полмиллиарда?

— Ты что-то говорил про четыреста миллионов?

— Да, но это если сразу. У нас свои проценты по кредитам в банках капают, поэтому хотелось бы погасить их досрочно.

— Согласна на пять лет. Что-то ещё?

— Нет. Остальные мелочи — это дела юристов.

— Тогда хочу услышать, что вы сделаете, чтобы не утопить меня.

— Первое: создаём совместную группу расследования, независимую от строительного комитета. Обязательно привлекаем в неё и другие пострадавшие Рода, но до полной информации их не допускаем. Дальше работу комиссии отдаю тебе на откуп. Ты, Хелена, лучше всех разбираешься, на кого можно свалить неожиданные катастрофы.

— Есть несколько крупных поставщиков за границей, — сразу же отреагировала боярыня, заметно оживившись. — В последнее время воруют нещадно, крутя свои схемы. Думала наказать, и теперь знаю, как. Похитим, вывезем в Славянское Княжество, и откроется ужасный заговор бриттских разведок, которые с помощью колдунов с Даром Земли сделали магические закладки в стройматериалы, что должны были пойти на стратегические объекты. В результате бюрократической неразберихи, “заряженный” товар ушёл на постройку гражданских домов и сдетонировал раньше времени в неподходящих для себя условиях.

Недели две уйдёт, чтобы людишек доставить и улики смастерить. Бритты, конечно, начнут отнекиваться, доказывать, что ни при чём, но они в любом случае так поступили бы. Впрочем, как и мы в подобных ситуациях поступаем. Я на этом смогу ещё и заработать, отбив часть вашего штрафа. Дополнительная проверка, охрана грузов…То, сё…

— Отлично. Переговорю с отцом, и князь поддержит подобную версию событий. Теперь по твоему нападению на наш офис. Думал задействовать сложную схему, но твои слова натолкнули на одну идею… А не было никакого захвата двух наследников Рода! Была попытка обеспечить их безопасность! Ты узнала, что бриттская разведка прочухала, куда ушли опасные материалы, и решилась на акцию в “Народном княжиче", чтобы забрать некие улики, указывающие на них — потом нужное подбросим. Славный Род Выборгских отреагировал, как и подобает, сразу сообщив Родам Тулиных и Луганских о беде и кинувшись на помощь. Вы успели первыми, заняв оборону в доме и блокировав входы в него. Уверен, что наши отцы уже окружили здание, так что картинка пока складывается.

— Осталось ещё поддельных бриттов найти, — улыбнулась Хелена.

— Зачем? Трусливо отказались от операции, видя сколько бравых витязей топчутся неподалёку. Сейчас по правительственной связи переговорим, состыкуем показания с Борисом и Славутой, так что всё прокатит. Выждем время, пока совместная комиссия быстро не раскроет строительное преступление, и громогласно объявим на совместном брифинге о событиях сегодняшнего дня. После разблокировки здания выходим вместе и чуть ли не целуемся перед камерами, чтобы все журналюги озадачились и не катили бочку на Выборгских.

— Да, мальчик… — задумчиво протянула боярыня. — Смотрю, что с тобой лучше дружить, а не воевать. Подобные вещи разрабатываются часами, а ты с ходу готовый план предоставил. Принимается полностью! Мой рейтинг в Думе взлетит, вместо того, чтобы рухнуть.

— Насчёт Думы, — отпивая остывший кофе из чашки, сказала Злата. — Тебя всё равно попытаются отстранить от многих дел, доказывая несостоятельность Рода Выборгских, раз он допустил под своим гербом опасные грузы в Княжество. Князь обязательно прижмёт по полной программе, но оппозиция во главе с моим отцом встанет на твою сторону. Серьёзное противостояние закончится тем, что Борис уступит.

— Представляю, во что мне такое обойдётся! Луганский с Тулиным меня не только без одежды оставят, но и мясо с костей срежут!

— Нет. Услугами возьмут. Скоро выборы и хотят подстраховаться, чтобы их не смогли выиграть южане. Больше ничего не знаем. Это ваша политическая высокая кухня, до которой “Народный княжич” ещё не дорос.

— Хорошо, что вы с Ратибором понимаете свой уровень.

Дальше пошли технические моменты торга.

— Время до разблокировки офиса десять минут, — посмотрев на часы, объявил Тихон.

— Значит, так! — подвела итоги Хелена. — Неприятно, но признавать поражение тоже нужно. Сама виновата! Войны между нами больше нет. Если всё пройдёт так, как мы договорились, то дам небольшой бонус. Готова неофициально сотрудничать с “Народным княжичем” и по тем вопросам, которые тут не затрагивали. Вы, оказывается, нужные ребятки.

— Друзья из Выборга ещё никому не вредили, а вот враги многим, — протянул я ей руку. — Будем рады видеть тебя в наших стенах, только охрану в следующий раз поменьше бери.

— И вы заезжайте на огонёк! Всё! Хватит любезничать! Мне ещё своим бойцам указания дать нужно.

Ровно в назначенное время бронешторы на нашем офисе поднялись, и родовые витязи, стоящие в оцеплении с оружием на изготовку, а также толпа журналистов за их спинами, увидели, как я, Злата и Хелена выходим на крыльцо и приветливо машем всем руками, показывая, что ничего страшного не происходит.

Дальше началась обычная в таких случаях круговерть и обнимашки с отцами. Боярыне они тоже с чувством трясли руку, пару раз решившись даже облобызать её.

— Княжич! Ратибор! — протиснулась ко мне знакомая по самому первому выходу в свет молоденькая журналисточка. — Пару слов, пожалуйста!

— Всего пока сказать не могу — государственная тайна, но волноваться не стоит. От себя добавлю, что теперь должен боярыне Хелене Выборгской ужин в лучшем ресторане за мой счёт.

— Но…

— Я помню тебя, красавица, — прервал её начинающийся допрос. — Премию тогда хозяин выписал?

— И даже в должности повысил! — благодарно улыбнулась она. — Хочу ещё, княжич, поэтому прошу: не отмалчивайся!

— Визитка есть?

— Да.

— Давай. Как только можно будет всё растрепать, то дам эксклюзивное интервью.

— Вау! Ты мой счастливый билет! — рассмеялась она и чмокнула в щёку.

Уже в лимузине Злата повернулась ко мне и недовольно поинтересовалась:

— Что это за фифочка?

— Ээээ… Дарья, — посмотрел я на визитку. — Начальник криминального отдела “Новгородских сплетен”.

— Давно её знаешь?

— Виделись мельком по работе пару раз. Надо будет запомнить гражданочку.

— Соскучился по женской ласке, бабник?

— Тут другое. Смотри! На визитке просто имя без принадлежности к Роду. Эта простолюдинка смогла высоко подняться и не упасть в третьем по значимости столичном новостном портале. Значит, умная, а ещё удачливая, раз только её соблаговолили пропустить за оцепление. Такие люди могут пригодиться.

— А ещё она может работать на наших отцов или их конкурентов.

— Не исключено. Тогда тем более профессионал: большие дяденьки с шушерой не работают. А ты что? Ревнуешь?

— И в мыслях не было! Просто вы, мужики, готовы доверять любым стройным ножкам в короткой юбке, а у нас дело важное.

— Вот и отлично. Значит, могу с ней переспать.

— Чего?! Зачем?

— Сама же отметила, что ноги красивые. К тому же я молодой, здоровый мужчина, и в евнухи записываться не желаю. Не с тобой же мутить? Нельзя.

— Да. Нельзя… — вздохнула Злата, но быстро опомнилась. — Дурак! Кабальеро Кобелино! Мы с тобой партнёры, а не то, что ты подумал!

— Я о тебе вообще думать перестал, как только совместный проект начали вести. Как-то сразу стала бесполым существом, — немного поддразнил я её, сильно кривя душой. — Удовольствие нужно искать на стороне, чтобы не примешивать личное в рабочее. Так вот, по этой Дарье, если отбросить её сексапильность…

Если хотим развиваться дальше, то мало будет прикормленных Родами журналистов. Нужно создавать своё информационное агентство. Стоит присматриваться к таким, как она: смелым, дерзким, умным, способным выйти за рамки личного комфорта ради интересной авантюры. Подкину пару эксклюзивных тем, посижу в ресторане и подружусь. Потом, когда придёт время, могу сделать заманчивое предложение по работе, и это не вызовет у Даши дискомфорта или настороженности. Вокруг нас много подобных ей талантливых людей, и не обращать на них внимание — верх глупости. Тебе тоже очень советую пойти в народ, вылезти из боярской скорлупы. Тёму помнишь? Его Борис практически на улице подобрал. Уверен, что в твоём Роду тоже есть простолюдины-самородки. Делай выводы.

— Я делаю. Только с осторожностью нужно относиться к новым связям.

— Сегодня договорились с Хеленой. Она тётка сложная, многослойная и, по сути, тоже новый человек. Наши проблемы придут не снизу от всяких Даш-Маш, а от таких, как боярыня Выборгская. И помочь защититься от них помогут именно обязанные нам всем простолюдины. Считай, это концепцией “Народного княжича”. Зайцы могут толпой запинать волка.

Злата ничего не ответила, задумчиво просидев всю дорогу.

Ради разнообразия сегодня собрались на небольшой семейный совет не в представительстве Тулиных, а у Луганских. Пересказали отцам разговор с Хеленой, поделились своими выводами.

— Не верил, но получилось, — довольно сказал Борис. — Впервые на Выборгскую уздечку накинули, а то брыкалась, как кобыла необъезженная.

— Ещё взбрыкнёт, Борь, и не раз, — остудил его Славута. — Другое дело, что теперь знает о своей уязвимости, а подобное хорошо характер улучшает. Меня больше удивляют эти двое. Вначале взяли у нас деньги, а теперь, получается, что их будет Хелена отдавать. Ловко с финансового крючка соскочили детишки, да ещё и заработать умудрились.

— Я тоже отметил это, Слав. Нас втёмную сыграли. Надеюсь, — строго посмотрел на нас князь, — что вы всё понимаете? Кроме независимости финансовой, есть ещё и другие её виды.

— Да, отец, — склонил я голову. — Будущие наследники Рода, если доживают до нужного момента, то становятся Главами, а там уже совсем другой расклад. Прислушиваться к вашему мнению будем, но марионетками быть не собираемся.

— Извини, Ратибор, — хлопнул меня по плечу боярин Луганский, — но должен тебя разочаровать. Для того чтобы не быть нашими марионетками, вы должны выйти на такой уровень, который можно достичь… оставаясь нашими марионетками. Замкнутый круг, который сможете разорвать лишь став Главами Родов. Так было, есть и будет.

— Ну а куда деваться? — беззаботно ответила Злата. — Всегда кто-то кем-то управляет.

— Именно, — подтвердил я. — Всегда. Только для меня быть подчинённым и куклой на верёвочках — две большие разницы. Запомните это, когда решите снова использовать.

— У нас работа такая — ничего не забывать. Пока можете отдыхать. Я и князь дадим вам небольшой отпуск.

Ночью мне позвонила боярышня.

— Рат, извини, что в неурочный час. Всё разговор с отцами из головы не выходит. Ты так покорно согласился на отдых… Правда?

— А то! Только не на наш, а на их. Строимся и ждём подходящего момента.

— Для чего?

— У нас нет своей армии. Поняла?

— Ну и славно! Прямо гора с плеч! Значит, будут новые дела! Потираю ладошки в предвкушении!

— Подсела на адреналин?

— Есть такое. Спасибо! Хороших снов!

Улыбнувшись, я разорвал связь. Вот чертовка! Хотя ей такое настроение идёт. Всё больше и больше нравится эта примерная с виду тихоня, готовая взорваться в любой момент. Эх, жаль, что нельзя остального партнёрства, а только деловое допускается.

Глава 18

Две недели, как и обещала Хелена, прошли в подготовке к взрыву информационной бомбы. На это время всё строительство было заморожено, и мы всем “Народным княжичем”, чтобы не вызывать лишних вопросов, релаксировали, решая лишь неотложные текущие дела.

Звонок от боярыни Выборгской, как всегда, отличался лаконичностью.

— Всё на мази. Файлы скинула. Пора начинать.

Я тут же связался со Златой и Борисом. Дальше завертелось всё очень быстро, и за сутки подготовили совместное выступление, которое должно состояться сразу же, как только Комиссия по строительству даст официальное разрешение на продолжение строительства, признав остальные дома годными. Но перед ним, как и обещал, позвонил журналистке Дарье, назначив ей встречу в фешенебельном ресторане, куда пускают только своих.

Несмотря на отдельный кабинет, в этом приличном заведении девушка чувствовала себя немного скованно, постоянно поправляя короткую юбку.

— Что-то не так, Даша?

— Вроде того. Среди всей этой роскоши словно нищенка, обманом проникшая пожрать с чёрного входа. И ещё… С тобой наедине чувствую себя беспомощной. Как заложница. Извини, просто я очень хорошо знаю твои прошлые похождения, после которых, будь ты не наследником Рода Тулиных, несколько десятков лет тюрьмы своими “подвигами” заработал бы.

— Не волнуйся. Я просто выполняю обещание, и ничего большего не намечается.

— Хорошо. Тогда ответь мне на простой вопрос. Почему я? Или у Рода Тулиных нет своих прикормленных журналистов, чтобы слить им эксклюзив?

— Вопрос на самом деле сложный, как и мои отношения с Главой Рода. ”Новгородские сплетни” являются независимым изданием — это меня устраивает. Есть шанс, что могу наладить с ним длительное сотрудничество. Почему именно ты? Если человек из толпы запоминается, значит, есть смысл к нему присмотреться. Я навёл о тебе справки, и первое впечатление оказалось верным. В конце концов, только одно то, что девочка из бедной семьи умудрилась окончить Высшее Училище Журналистики с отличием, уже многое о тебе говорит.

— Повезло. А независимых изданий в Славянском Княжестве нет. Впрочем, и в других странах тоже. Реклама, продажи и пожертвования подписчиков не перекрывают полностью затраты, поэтому кто больше заплатит, того и облизывает наша братия. Взять, к примеру, моего шефа Феликса. Когда надо слить компромат в сеть на конкурента или поддержать какой-нибудь непопулярный законопроект, представители Родов приходят к нему и отстёгивают денег. На этом и живём.

— Я ему тоже могу отстегнуть?

— Не советую. Раньше был нормальным мужиком, но в последнее время сильно зарвался, считая себя самым хитрожопым в этом мире. Сливает инфу ещё до печати, получая деньги и от заказчиков, и от объектов нападок, давая им время подготовиться. Добром подобное не закончится.

— Какие указания дал насчёт меня?

— Я ему не сказала. Предоставлю готовый материал, заявив, что не было времени сообщить о встрече. Иначе под страхом увольнения заставил бы лечь под тебя и выудить как можно больше дерьма. Стиль работы шефа изучила прекрасно.

— Он знает. При входе в этот ресторан на тебе трёх “жучков” обнаружили и временно деактивировали.— Откуда?! Хотя… Вот, Андрюшенька, сука продажная! Оператор мой. Он тогда был при твоём обещании интервью.

— Значит, исключаем его из нашей команды.

— Что-то не припомню, княжич, чтобы в неё записывалась.

— Я только что решил купить “Новгородские сплетни”.

— Лихо! Но Феликс не продаст.

— Умолять будет, чтобы купил! Ещё и скидку сделает, лишь бы с озлобленными заказчиками самому не разбираться и иметь возможность слинять от них за границу.

— Наедут на тебя, не глядя, что к прошлым делам ни с какого боку. Контракты же со “Сплетнями” заключается, а не лично с Феликсом.

— Не волнуйся. Простят. Ну что? Поболтали, перекусили, пора и за интервью браться?

— Не! — помотала головой Дарья. — Тут на каждой тарелке три моих месячных оклада лежит. Пока всё не сожру — никаких дел! Смилуйся, княжич! Дай хоть раз себя богатой почувствовать!

— Хорошо, — улыбнулся я. — Тем более что все вопросы и ответы “эксклюзива” уже дожидаются тебя в отдельной папке.

— Не поняла… — отложила она вилку. — То есть, мне всего лишь нужно попугаем озвучить давно готовое? Срочно скинь для ознакомления! Учти, Ратибор, что на такое я не подписывалась!

— Держи.

Минут пятнадцать девушка молчала, а потом, недоумённо посмотрев на меня, спросила.

— Это как? Тут практически все мои заготовки, и даже больше! Впрочем, могла бы сама додуматься задать некоторые вопросы, но почему-то упустила. За мной шпионили?

— Нет. У меня есть замечательный дружок-аналитик. Он изучил твои статьи и на основе их создал предполагаемый разговор. Если хочешь ещё чего-то спросить, то не стесняйся и добавляй в интервью.

— Ух ты! Познакомишь с парнем? Если он до такой степени хорошо всё просчитывает, то на некоторых событиях могу оказаться ещё до их возникновения. Это же жила золотая!

— Даш, не наглей.

— Извини, профессиональное.

— Может, и познакомлю когда-нибудь, но не сейчас. Он работает на Род, поэтому сотрудничество с ним тебе не светит. Хотя… Вот станешь частью моей команды, тогда и можно будет вас познакомить!

— Очередная попытка подкупа? — с подозрением прищурилась она.

— Да. Ещё будут и другие попыточки, так что либо сразу соглашайся, либо привыкай отбиваться от искушений. К тому же ты не просто так слила мне грязное бельишко хозяина. Я намёки понимаю с полуслова.

— Не просто… Я подумаю, а ты, княжич, не останавливайся, умасливай, чтобы как можно больше бонусов захапала!

— Поверь, их очень много. Повторю вопрос. Добавить в статью ничего не хочешь?

— Какие у вас отношения с боярышней Луганской? — неожиданно поинтересовалась она. — Вы чисто коллеги, друзья или что-то более? Пойми, после прочтения многие подписчики “Слухов”, особенно женщины, вас сразу же эмоционально поженят. Нужна какая-то романтическая линия, чтобы народ по-хорошему взбудоражить.

— Должен разочаровать. Никаких постельных сцен у нас не намечается. Мы соратники, единомышленники, которые постепенно становятся друзьями. Во всяком случае, очень надеюсь на это. Так и запиши.

— Что-то с трудом верится. Когда я тебя в щёчку поцеловала, то боярышня так на меня зыркнула, что аж страшно стало.

— Специально спровоцировала её?

— Ага. Хотелось понять, кто вы друг для друга.

— Ошибочка с твоей стороны. Ты просто плохо знаешь Злату, которая помешана на безопасности, — соврал я. — Будь на твоём месте дряхлая старушка, то реакция осталось бы такой же. Она мне уже всю плешь проела, что шляюсь без надлежащей охраны по злачным заведениям. Ничего! Перевоспитаю зануду! Блин… Ты последние слова вычеркни, а то опять поцапаемся с ней. Уже было разок, когда лишнее ляпнул. Кстати, могу со Златой потом тебя свести для интервью.

— Когда буду в составе команды?

— Нет. Просто так.

— Спасибо! На меня настоящий золотой дождь проливается в последнее время! Но… — внезапно посерьёзнела Дарья. — Знаешь, Ратибор, чему меня жизнь научила? Что просто так ничего не бывает, и всегда повесят ценник на любую бесплатную услугу. Учти, я могу быть неблагодарным должником, если почувствую, что меня пытаются в дерьмо втянуть.

— Учёл. Это прибавляет тебе ценности в моих глазах. Десерт?

— Это, это и это, — ткнула она в меню.

— Лопнешь!

— Пусть! Зато лопну от самых дорогих тортиков Княжества! Какая прекрасная смерть!

Замечательно проведя время, расстались с ней на дружеской ноте, но уже ближе к ночи следующих суток Дарья позвонила на мой “Ведун” с невесёлыми новостями.

— Меня уволили, — грустно сказала она.

— Неожиданно. Статья не понравилась или что-то другое?

— Мутное дельце. Вначале Феликс чуть ли не до потолка прыгал и благодарил за такой материал. Через три часа, явно переговорив с кем-то, пригласил к себе в кабинет и заставил переписать некоторые твои ответы. Вроде слегка изменить, но фразы сразу переворачивались с плюса на минус. Отказалась, объяснив, что подлогами заниматься не собираюсь. Тут же получила расчёт. Интервью мне этот паскудник не отдал, сказав, что теперь это материал “Новгородских сплетен”, а не мой лично. Вот такие дела…

— То есть, готовится информационная провокация против меня?

— Скорее, против “Народного княжича”.

— Спасибо, что предупредила. Не раскисай! Считай, что ушла в отпуск. Отдохни как следует. Скоро предстоят бессонные ночи в новой должности.

— Какой?

— Займёшь место шефа в “Сплетнях”.

— Издание ещё не твоё, да и не потяну я подобное. Финансы, реклама, завязки с нужными людьми были полностью на Феликсе .

— Мне нужна будет от тебя журналистская, информационная составляющая, а с остальным будут работать другие люди.

— Своих соглядатаев подсунешь, княжич?

— Больше помощников, но можешь и сама найти среди коллег нужных профессионалов. Есть на примете?

— Куча! Навскидку с десяток имён назову! Часть их безработные, так как не вписались в систему. Думаю, что с радостью согласятся на сотрудничество.

— Навскидку не надо. Составь список из лучших, я пробью их по всем базам данных, и уже вместе решим, кто больше подходит.

— Хорошо. Какие сроки?

— Сегодня ночью поправь эмоции, а с утра, как протрезвеешь, начинай.

— Я не пью, поэтому просто высплюсь, чтобы … Рат! — прервав фразу, воскликнула девушка. — Я, кажется, ещё не давала своего согласия, а ты меня незаметно запряг!

— Внутренне уже согласна. Если хочешь озвучить, то возражать не стану.

— Ну да. Выбора у меня всё равно теперь нет… А ты своеобразный персонаж! Журналистская чуйка подсказывает, что с тобой будет интересно.

— Тогда за дело!

— Ты говоришь, как мой бывший шеф. Нет чтобы сказать: “Дашенька! Вот тебе миллион! Езжай на море и ни в чём там себе не отказывай!”.

— Если шутишь, значит, в норме и трудоспособная. Списки нужных людей предоставь с утра. Буду ждать к полудню в офисе “Княжича”. Заодно и текущие дела обсудим. А на море, может, ещё и слетаешь: возможность заработать свой первый миллион я тебе попытаюсь предоставить.

После разговора с журналисткой набрал Злату.

— Не спишь?

— Нет. Лежу, о тебе мечтаю, — ехидно ответила она. — Ты куда пропал? Больше суток не слышно и не видно.

— Тут одна тема с головой захватила. Прежде чем выносить на всеобщее обсуждение, хотел сам проработать полностью.

— И как?

— Понравилось, поэтому и звоню. Помнишь журналистку Дарью?

— Так, ты с ней “прорабатывал”?

— С Артемием, хотя именно она натолкнула на очень интересную идею. За каких-то примерно тридцать миллионов, мы можем получить очень громкий голос на всю столицу.

— Каких-то?! Да у нас каждый медяк на годы вперёд расписан!

— Не прибедняйся. Сто пятьдесят миллионов Род Тулиных уже перевёл. Завтра-послезавтра твой папа деньги в долг даст, а к концу года Хелена сотню отвалит.

— Эти деньги должны были пойти на строительство и оснащение армии.

— Только на строительство. К сожалению, никакого серьёзного вооружения мы в ближайшие месяцы купить не сможем и ограничимся лишь созданием военизированной структуры, на которую затраты будут небольшие. Всё уже рассчитано, поэтому покупаем “Народные сплетни”.

— Блиииин… — тоскливо протянула боярышня. — Лучше бы твоя журналисточка тебя реально соблазнила, чем такие безумные идеи подбрасывать!

— Нет, Злат! Абсолютно вменяемая идея! У каждого Рода, помимо бизнеса и армии, есть своё информационное агентство. Не просто так в него деньги вкладывают! Если хотим развиваться, то должны учиться у опытных людей доносить свои мысли массам не через слухи, а официально.

— А если я скажу, что против этого, то как ты поступишь? — задала провокационный вопрос Злата.

— Уговорю тебя, и всех делов.

— Каким способом?

— Буду канючить под дверью. Давай серьёзно! Ты со мной или подключаю ресурсы Рода?

— Это уже шантаж. Согласна.

— Только учти, это хоть и не с Хеленой тягаться, но приложить усилия отжать “Новгородские сплетни” придётся.

— Грязные интриги, подковёрная борьба?

— Естественно.

— С этого и надо было начинать, а не разглагольствовать! — оживилась она. — Когда приступаем?

— Процесс запущен. Дарья приедет завтра к нам в офис для обсуждения подробностей. И будь, пожалуйста, поласковее с будущим шефом “Сплетен”.

— Всё-таки переспал! Ладно, я постараюсь. Спокойной ночи и… не отдавай этой пройдохе мой халат, если она сейчас в твоём доме.

— Ничего не было, и я сейчас один. Если не веришь, то приезжай, убедись сама.

— Вот ещё! — фыркнула Злата и отключилась.

На следующий день Дарья приехала в “Княжич” не просто со списком претендентов, но и со своими личными предложениями по улучшению работы новостного агентства. Рассказывала долго, азартно. Видимо, давно подобное вынашивала в голове. Злата поначалу отмалчивалась, внимательно изучая девушку, но потом втянулась в наш разговор. К концу обсуждения обе мадамы незаметно спелись, единым фронтом выступая против моих критических замечаний. Очень хороший знак.

— Всё это замечательно, — закончил я дискуссию, — кроме одного: “Сплетни” ещё не наши. Даша, по твоим соображениям, когда Феликс пустит в ход моё переделанное интервью?

— Должно быть какое-то событие, которое стоит подгадить. Иначе смысла нет проплачивать твоим конкурентам чёрный пиар.

— Брифинг с Выборгской! — щёлкнула пальцами боярышня.

— Какой брифинг? — не поняла журналистка.

— О дружбе и сотрудничестве. Со дня на день состоится. Ещё дату не объявляли, но многие думские Рода в курсе о нём. Кто-то из них и заказал Ратибора.

— Значит, буквально за несколько часов до него и выложится статья.

— Да. Других вариантов нет, — согласился я. — Уже сам просчитал. Сейчас…

Набрал номер боярыни Выборгской и с ходу заявил.

— День добрый. Возьмёшь на время в любовники?

— Чего?! — одновременно воскликнули и боярыня, и боярышня.

— Дело в следующем: нам хотят испортить совместное заявление, придав ему неправильный окрас.

— Южане, однозначно. Очень расстроились, что на Думе им не отошла часть моего бизнеса.

— Не суть. Хочу полностью дискредитировать наезд, поэтому мы должны завтра “подкинуть дровишек”. Устроим несколько встреч, которые можно истолковать двояко? Потом, после всего покажем видеозапись, что не в постели кувыркались, а о судьбе родины думали?

— Новостные порталы “причесать” хочешь? — догадалась опытная боярыня. — Кого именно?

— “Новгородские сплетни”. Но сама их не трогай, а то заподозрят неладное.

— Договорились. Не завидую им, — хмыкнула она. — Значит, так! Сегодня вечером у нас свиданка в проверенном заведении, которому отстёгивают папарацци. Потом едем ко мне в представительство, и ты проводишь в нём всю ночь. Заодно подробно всё расскажешь. Устраивает?

— Вполне. Надень что-нибудь сексуально-вызывающее.

— Мальчик! Не учи тётеньку!

— Извини. До вечера.

— Половина дела сделано, — довольно потёр я ладони. — Теперь по тебе, Даша. Помнится, ты хотела познакомиться с моим дружком-аналитиком? Сейчас ему звякну, чтобы принимал гостью. Учти, он работает на Род и может неохотно пойти на контакт в некоторых вопросах. Твоя первая задача — расположить парня к себе.

— Короткая юбка, декольте до пупа и вызывающий макияж?

— Нет. Всё должно быть усреднено, но с местом для фантазий. Ты в игры играешь?

— Иногда.

— Вот на них он и купится. Когда договоритесь, то помоги ему с журналистской кухней разобраться, и раскопайте компрометирующие Феликса финансовые отчёты. Нужны те, что подтверждают продажу информации на сторону.

— Сделаю.

— Ещё… Остался дубликат моего интервью?

— Естественно.

— Представишь в конце брифинга, когда пойдут неудобные вопросы от твоих коллег.

— Нельзя. Собственность “Новгородских сплетен”.

— Отдай мне. Имею право использовать свои слова без чужого разрешения. Ты только подтверди, что именно это спрашивала и достоверность моих ответов.

— Легко.

— Что делать мне? — поинтересовалась Злата.

— Светить на каждом углу довольным лицом, усыпляя бдительность противника.

— Ну я так не играю, — разочарованно скривилась она.

— Возьму на финальную разборку.

— Ловлю на слове!

Через пять дней наш брифинг с боярыней прошёл как по маслу. Мы всех ошарашили сообщением о сорвавшейся акции бриттов, единодушно подтвердив, что происки врагов не разрушат наш “мир, дружбу, жвачку”, и строительство возобновляется. Дальше последовало живое общение с журналистами, где большинство вопросов было посвящено не злободневной теме, а моему вышедшему интервью, в котором я якобы уничижительно отзывался обо всех простолюдинах и заодно о многих княжеских высокопоставленных чиновниках. Не забыли и про интимные услуги, которые, по всей вероятности, оказываю Хелене в обмен на её расположение в делах.

— Можно, отвечу я, — попросила слово боярыня. — Да. Встреча с Ратибором действительно имела место и продлилась до самого утра. Но кувыркаться в постели времени не было, да и желания тоже. Всю ночь решали текущие сложные вопросы, договорившись о включении “Народного княжича” в моё Право строительства на внеродовых землях. Практика и последние тревожные события показывают, что охватить все объекты Род Выборгских уже не может, поэтому пригласила в бизнес независимую, быстро развивающуюся организацию, неподвластную другим Родам. Заключили конкурентное содружество, так сказать. Всё шло под видеозапись, поэтому могу показать часть её, вырезав моменты, относящиеся к коммерческой тайне. Ужин же был благодарностью Ратибора за спасение от покушения бриттской разведкой. Интервью княжича, кстати, выложено в исковерканном виде. У него есть копия, которой он похвастался той самой ночью. Знаю, что в зале есть журналистка, которая брала его и может подтвердить подлинность.

— Да! — встала Дарья. — В “Новгородских сплетнях” его сильно переврали, как, оказывается, и всё остальное, посвящённое боярыне Выборгской и Ратибору Тулину.

— Для сравнения могу выложить в Сеть для публичного ознакомления, — кивнул я. — Ещё вопросы?

Уже вечером все новостные порталы полоскали “Новгородские сплетни”, с удовольствием набросившись на конкурента, который лишь утром оформил невнятное извинение, заявив, что в Сеть случайно попали черновики, что правил стажёр. Никто этому, конечно, не поверил.

Через два дня буча улеглась, и мы со Златой приступили к финальной стадии нашего замысла, вместе с тремя десятками боевиков вломившись в офис “Сплетен”. Нейтрализовав всю охрану, прошли в кабинет шефа, который, несмотря на бледный вид, держался относительно спокойно.

Я быстро подошёл к нему и без разговоров вышиб кресло из-под задницы этого полного лысого мужика в засаленном костюме. Упасть не дал, а схватил за шиворот и прижал мордой к столу.

— Что вы тут себе позволяете?! — попытался возмутиться Феликс. — Нападки на свободную прессу! Я сейчас вызову княжеских дружинников!

— Покупаю твою забегаловку, — как ни в чём не бывало, ответил ему, ещё сильнее впечатывая в столешницу. — Могу просто взять, но даю возможность продать, сэкономив обоим время.

— Ни за что!

— Это ты так пока думаешь. Скоро изменишь своё мнение. Садись.

— Десять миллионов, — начал я переговоры, когда всё пришло в надлежащий вид.

— Ещё раз повторю! Никаких торгов! — ответил он, поправляя воротник.

— Расклад такой. Во тут, — выложила Злата на стол папочку с бумагами, — иск боярыни Выборгской за клевету, порочащую её доброе имя. Заодно и наш.

— Подавайте! Больше миллиона мне он не встанет, чтобы вы там ни запросили.

— А вот тут, — положила она ещё одну папку. — Интересные распечатки с твоих счетов за последние два года. Смотри, что получается. Рода Смоленских, Онежских, Ладожских, даже самой Хелены Выборгской и ещё с десяток менее влиятельных Родов заказали тебе определённые статьи с компрометирующей информацией о конкурентах. В течение суток почти все, против кого они были направлены, вносят на счета “Сплетен” приличные суммы с пятью нулями. Совпадение?

— Естественно! Я работаю со многими, и бывают пересечения. Любой суд…

— Ты не понял, — мило улыбнулась боярышня. — В суд никто идти не собирается. Эти данные пойдут в Рода. Они всё состыкуют с аналитиками и придут к однозначному выводу, что их кинули и на услугу, и на деньги. Дальше можешь копать комфортабельную могилу, в которую потом сложат твои останки. Возможно, что и по частям, так как серьёзные люди не любят подобного отношения к себе. Если они окажутся столь добры, что пощадят, то найдётся вторая половина Родов, которым не нужны лишние доказательства слива тобой информации им. Уверена, что всплывёт лишнее, а Главы Родов ссориться по пустякам не любят. Могилу всё равно копать придётся, поэтому предлагаем десять миллионов и твою жизнь в довесок.

— Пятьдесят! — быстро всё понял Феликс. — Мои “Новгородские сплетни” просматривают несколько миллионов человек по всему Княжеству, рейтинги издания очень высоки.

— После интервью со мной твой рейтинг ниже плинтуса, — пояснил я. — Акции новостного агентства обвалились, и ты это прекрасно знаешь.

— Пятьдесят и ни золотым меньше! Всё забудется, рейтинги восстановятся, а с пострадавшими, пусть и потеряв многое, я договорюсь. Опыт имеется.

— Не договоришься. Ты забыл одну малость: мы с этой прекрасной девушкой являемся наследниками Тулиных и Луганских. Возможность подключить своих отцов имеем. Мой особенно тебя “любит” после лживой статьи. Будь в ней хоть крупица правды, то разбирался бы со своим непутёвым сыном, а так найдёт другой объект для гнева. Против князя готов переть?

— К тому же оба Рода вложились финансово, дав нам с Ратибором кредиты, — закончила за меня Злата, издевательски погладив шефа по лысине. — Ты своей глупой жадностью подставил “Народный княжич”, создав риски невыплат. Хорошо, что головушка такая гладкая и скользкая: отлично в твою задницу войдёт без смазки.

— Тридцать миллионов? — жалобно посмотрел на нас Феликс.

— Пятнадцать, и мы утрясём проблемы с последним заказом, который ты провалил. Воронежские уже практически топчутся под твоими дверями, чтобы спросить по всей строгости.

— Хорошо… Я составлю необходимые бумаги в течение трёх дней. “Сплетни“ почти ваши, но мне нужны гарантии безопасности.

— Уже всё составлено. Юристы ждут в машине. Лучшая гарантия — это покинуть страну. Накину ещё несколько миллионов на переезд и помогу с ним.

Через пару часов мы стали счастливыми обладателями собственного информационно-развлекательного агентства, а Дарья заняла пустующий кабинет шефа, сразу начав перестраивать его под свой вкус.

Глава 19

Если хочешь сделать хорошо, сделай сам. Если хочешь ещё лучше и быстрее, обратись к профессионалам и просто проконтролируй их работу. Тут главное — не считать себя крутым “диванным” экспертом во всём и не вмешиваться в процесс там, где твоих знаний не хватает. Помнится, ещё будучи на прошлой Земле бойцом ММА, частенько сталкивался с тем, что подходили какие-то дрыщи, которые дрались один раз в первом классе, и с важным видом объясняли, что я делаю не так в октагоне. Такую ахинею несли, что даже послать их язык не поворачивался: громко внутренне ржал и вслух благодарил за очень качественный анализ. В конце концов, человеки добра желают.

Так и с созданием армии. Пусть я прошёл курсы командного состава, закончил Высшую Военную Школу, но по своим навыкам остался на уровне гранд-капитана, без должного генерало-воеводского опыта командования большими частями. Зато у меня есть люди, которые этот опыт с кровью впитали, поэтому тёплым осенним деньком, пригласил к нам франка Эдмонда Леду и Моская Озёрского.

— Ну что, други мои, — начал без лишних предисловий. — Хватит топтаться на месте. Военный лагерь строится, но заселять его некем. Поэтому, не дожидаясь каменных стен, начинайте отбор и подготовку рекрутов. Командир боевой части — Эдмонд, а ты, Москай, его зам по тылу. Я с князем договорился, и он дал добро, заявив, что временно исключает тебя из состава Рода, но сохраняет все привилегии.

— Борис мне уже сообщил. Готов к новому месту службы. И сразу первый вопрос — финансовый. Я составлю список необходимого на первых порах, только это влетит в серьёзные траты. На какую сумму рассчитывать?

— Пока выделяем семьдесят миллионов, но это число может корректироваться, так как не знаем пока чёткое количество бойцов своей будущей армии.

— Я бы не стал называть нас армией, — вмешался Эдмонд. — Максимум, что можем создать, это полноценный батальон и роту обеспечения, но не имеем права так их называть тоже — армейские чины и составы групп запрещены к использованию в частных военизированных структурах. Есть возможность перевести всё на старинную славянскую схему: десятники, сотники, тысячники. Точнее, тысячником буду я один, а из Моская получается начальник хозяйственной части в чине сотника.

— Интересная интерпретация. Принимается с ходу. Вижу, что ты многое думал про это.

— Делать всё равно нечего, господин Ратибор.

— Мы не у тебя на родине, поэтому переставай выкать и называть господином, месье и прочим.

— А как мне вас… тебя называть? Ты над нами главный, и не имеешь обозначения. Непорядок, а в армии он не поощряется.

— Вождь! — пошутил я. — А Злата — младший вождь… Вождиня, блин!

— Сам ты вождец! — огрызнулась боярышня.

— Понятно. Так и добавим в устав, а то у нас тема подчинения в нём не прописана, — не отреагировал на нашу перепалку франк.

— Ты серьёзно? Москай, объясни своему коллеге, что такое юмор.

— А что? — пожал плечами тот. — Вполне себе нормально. Вождь, младший вождь, тысячник, сотник, десятник… Иерархия чёткая.

— Ага! Ещё и людей с Даром разделим на шаманов вместо волхвов и боевых шаманов заместо витязей! Настоящее племя получится! Шкуры наденем, на коней и в бой!

— Зря ты ёрничаешь, — не поддержала меня Злата. — По мне, ярко, необычно, хоть и немного диковато. Кстати, можем так и назвать нашу тысячу — “Племя”! Не народным же княжичем величать, военизированную структуру? Охранное предприятие “Племя”… Звучит! Ещё можно герб сделать. Чёрный кулак с зажатой молнией в белом круге. Кулак — это сплочённость, сила, а молния — наше оружие. И девиз “Умри, но сделай!”. Как тебе?

— Ты с утра бухать начинаешь? Завязывай!

— Я бы слово “сделай” заменил на “победи”, — неожиданно предложил Москай. — Так больше патетики и оптимизма.

— Не вижу ничего оптимистического в слове “умри”, — возразил ему Эдмонд. — “Приди и победи” намного лучше.

— Приди, победи, наследи, набзди и умри… Вы чё все курите такое? — обвёл я присутствующих недоумённым взглядом. — Или разыгрываете меня?

— Нет, месье… Эксьюзе моа! Извините! Ратибор, конечно! — виновато зыркнув, исправился франк. — Мы сейчас рассматриваем важный вопрос. Ты сам офицер, и должен знать, насколько необходим символизм для военного. Он сплачивает разных людей, на поле боя не позволяя себя чувствовать одиноким. Боярышня Злата очень правильно мыслит.

— Ладно. Я в таких шарадах не мастак, поэтому соглашусь с любым вариантом. Хотя… Как насчёт “Нам всё по плечу”?

— По плечо и ещё до одного места, — хмыкнула ехидная барышня-боярышня. — Тогда уж “Нет ничего невозможного” или кратко: ”Невозможного нет!”

— О! На этом и остановимся! Всем закрыть творческие фонтаны, переходим к материально-техническим проблемам! — быстро закруглил я тему, пока дальше не понеслось. — Форма, знаки отличия и прочая лабуда нужны лишь тогда, когда есть кому этим добром пользоваться!

Народ вздохнул, но внял моему совету и принялся за скучные дела.

Продолжение этого разговора случилось через неделю. Войдя в кабинет боярышни, увидел много одежды, сложенной стопками.

— Ты-то мне и нужен! Примеряй! — нетерпеливо приказала она.

— Что?

— Форму! Заказала эскизы у одного очень известного кутюрье. Это пробные экземпляры, есть и твой размерчик.

— Не хочу. Сама примеряй.

— Ну, Рат! Не упрямься! Я же старалась.

Глядя на неё, понял, что легче согласиться, чем вести затяжной словесный поединок. Эта упрямица с горящими глазами всё равно уломает, поэтому вышел в туалетную комнату и переоделся.

— Красавец! — заявила боярышня, как только увидела меня в обновках.

— Попугай! Красный китель с золотыми эполетами. Зачем?

— Красный цвет обозначает кровь, которую проливаем.

— Тогда штаны должны быть не белыми, а коричневыми.

— Почему?

— Коричневый означает испуг, который мы выделяем, — вспомнил я старый земной анекдот. — Прикинь! Полная гармония и сверху, и снизу! Ранили, обосрался, а всё равно мундир как новенький, без заметных пятен. А на эполеты можно по горшку с геранью поставить для маскировки.

— Дурак! Это парадная форма!

— Мы собираемся на парад?

— Нет.

— Тогда зачем она нужна?

— Для красоты, дубина!

— Хочешь, прямо сейчас докажу, что этот маскарад нам не нужен? Сколько стоит один такой комплект?

— Мне обошёлся в четыреста золотых, потому что ручной работы, но когда поставим на поток, то цена снизится до пятидесяти-сорока. Вполне приемлемая цена, если учесть превосходное качество материалов.

— Итого тысяча комплектов умножить на пятьдесят, то выходит пятьдесят тысяч золотом в год. Точнее, все семьдесят, так как нужно будет иметь обязательный запас на случай неожиданной порчи. Это без сапог, головного убора и портупеи. Приплюсуем ещё их, и получится вся сотня, которая разойдётся по пыльным шкафам наших бойцов, чтобы они могли пару раз щегольнуть на смотрах. Стандартное армейское обмундирование высокого качества стоит два золотых. За цену этого костюмчика можно увешать его необходимой защитой и закупить пару сменных комплектов на все случаи жизни. Что, по-твоему, важнее: эффективность или показуха?

— Совместить не пробовал? Нас должны запомнить! А повседневное обмундирование тоже никто не отменяет.

— Извините, — постучавшись , заглянул в кабинет Москай. — Ой! Я, кажется, не вовремя. К костюмированному балу готовитесь? По какому случаю устраивают?

— Заходи, дорогой! — пригласил я гранд-полковника. — Злата считает, что так должна выглядеть наша форма. Нравится?

— Эээ…Хм… А чем плоха стандартная?

— Нас в ней видно издалека не будет.

— Это же хорошо.

— Рат не сказал, что надел парадный комплект, — зло посмотрела на меня боярышня.

— Мы собираемся на парад?

— И ты туда же?!

— Нет. Я оттуда — из лагеря. Составили с Эдмондом перечень необходимого. Придётся немного расширить бюджет или урезать закупки дозволенного оборудования. Как поступим?

— Пошьём красные кафтаны и запугаем ими вражин! Даже оружия не надо! — предложил я. — Всего-то сто тысяч потратим! Сущая мелочь!

— Сколько?! — округлил глаза Москай. — Можно, подам в отставку, пока бронемашины не начали народными узорами расписывать? Я думал, что у нас серьёзное предприятие создаётся.

— Видишь, Злата? — победно посмотрел я на девушку. — Два один в мою пользу! Уверен, что доведу счёт до разгромного, когда Эдмонд глянет на всё это. Однозначно будет ещё одна попытка отставки.

— Но ведь мы должны хоть немножко отличаться от других, — резко поникла она, поняв, что все её труды напрасны.

— Нашивки и берет, — предложил наш военный завхоз. — Цвет последнего, кстати, можно взять от мундира — красный.

— Это киноварь с алым багрово-закатным. Так сказал кутюрье.

— Я и говорю, что красный. Но мне больше по душе зелёный — не так глаз режет.

— Как ты говоришь, “зеленый”, тоже есть, — достала Злата из кучи остального тряпья ещё один мундир. — Правда, полное название — шартрез малахитовый, но не заморачивайся с этим, дальтоник армейский. Это, кстати, форма твоя должна быть… Может, примеришь ради интереса?

— Я позже зайду! Вдруг вспомнил о неотложных делах! — чуть ли не выкрикнул Москай и торопливо смылся, понимая степень приближающейся опасности.

— Рат, чего это он так дёрнул?

— Сразу видно опытного человека. У него жена любит по торговым центрам в компании мужа и дочери гулять. Если со своими красавицами Москай не может отвертеться от примерок, то тут имеет возможности для позорного бегства. И я его не осуждаю за это. А этот зелёный, что, по-твоему, обозначать должен?

— Отсыл к героическому прошлому. Сто тридцать лет назад в три тысячи сороковом…

Неожиданно Злата замерла, тупо пялясь в стену.

— Система зависла? — помахал я рукой у неё перед лицом. — Ау!

Никакого эффекта ещё несколько минут. Наконец, она оттаяла и тихо произнесла.

— Вспомнила… Ох, и дура я! Всё же на поверхности лежало, нужно было лишь извилины напрячь!

— Ты о чём?

— Помнишь наш жестокий загул с Артемием?

— Не помню. Только последствия.

— Я тогда сказала, что нашла выход. Ну про то, как мы можем вооружиться и запихнуть себя в армейскую систему.

— Со слов Тёмы такое было.

— Сто тридцать лет назад, после очередного дележа территорий между Родами произошло ослабление Славянского Княжества. Раздробленность привела к тому, что бриттско-саксонская коалиция при поддержке других западных представителей совершила рывок в сторону Новгорода, чтобы взять столицу и окончательно лишить Славянское Княжество государственности.

Не дошли тридцать километров, упёршись в многослойную оборонительную линию. В принципе, должны были пройти и её, так как, несмотря на серьёзность укрепрайона, его численный состав был далёк до идеального. Но внеродовые жители Новгорода, понимая, что их вырежут первыми в случае захвата города или сделают рабами, создали своё ополчение и направили его на подмогу. Их отличительной чертой были зелёные повязки, чтобы за врагов не приняли. В результате свежее пополнение дало сил продержаться и время для того, чтобы Рода смогли договориться, прекратить местные разборки и встали под руку князя. Он, кстати, был из нашего Рода Луганских.

— Очень познавательно, но пока непонятно, при чём здесь мы.

— Слушай дальше, необразованный княжич!

— Когда опасность миновала, Великий Князь побоялся сразу распускать ополчение, пропихнув на вновь воссозданной Думе закон, что любое неродовое и неправительственное объединение может считаться почти строевой армейской частью без ограничений по закупке вооружения, если привлекается к военным действиям по охране целостности страны.

Через пять лет ополчение за ненадобностью распустили, и окончательно примирившиеся Рода заняли его позиции, но закон не отменили. Понял?! Мы можем воспользоваться уловкой моего предка и создать реальную боевую силу с серьёзной техникой, а не охотничьими стволами!

— Интересная мысль… — задумался я. — Если сможем обойти все бюрократические препоны, то получим полномочия не вшивых сторожей, а настоящих ратников. Вопрос в другом! Почему это князь с Думой решат, что нуждаются в нас, и сколько человек из “Племени” вернутся живыми после службы на передовой? Нужна реально большая и очень смердящая жопа, чтобы нас соизволили в неё запихнуть.

— Не знаю, Рат! Не знаю! — стала расхаживать по комнате Злата, отшвырнув в сторону мундир, к которому окончательно потеряла интерес. — Это всего лишь норка, в которую можно влезть. Полезем ли? Как бы такой выход из положения не похоронил нас всех в прямом, а не в переносном смысле. Ты подумай. Я подумаю. Стоит обсудить с Эдмондом и Москаем, подключить Тёму… Нет! Тёму нельзя, а то сболтнёт Борису, а тот моему отцу. Короче, всё непонятно, хоть и есть лучик надежды.

Два дня мы с боярышней между собой перетирали эту тему, чтобы вынести её на всеобщее обсуждение. Наконец, окончательно поняв, что выжали из себя всё, что можно, пригласили на серьёзный разговор сотника Моская и тысячника Эдмонда, не забыв про ”штатских” в лице Тихона и Расула: их опыт хоть и далёк от армейских будней, но тоже незаменим в решении скользких вопросов.

— Делайте, что должно, — первым отозвался франк. — Единственное, что мне потребуется — это время. Нужно набрать полную тысячу из разных специалистов и отшлифовать взаимодействия между группами. Я вижу главную сложность не в формировании “Племени”, а в моменте, когда Дума одобрит нашу помощь и даст разрешение на использование сложной техники.

Научить попадать в цель из простого стрелкового оружия можно за неделю, тем более что набираем опытных, обстрелянных людей. Отработать необходимые действия, чтобы цель сама не попала в нас, отработаем хоть с палками наперевес. Но со славянскими боевыми машинами знакомы лишь выходцы из Княжества, а мы, беженцы, работали на других системах в своих государствах. Качественное переучивание занимает многие месяцы.

— Верно, — кивнул сотник Москай. — Добавим сюда ещё и финансовый вопрос. Цена тяжёлого танка-башни, могущего взломать оборону с магической поддержкой, составляет около сорока миллионов без боекомплекта. Таких нужно минимум два. К ним необходимо иметь около двадцати средних и лёгких бронемашин, цены на которые колеблются от четырёх до девяти миллионов. И я опять говорю про абсолютно пустые коробки. Теперь добавляем к озвученному простые стартовые боекомплекты, которых хватит от силы на пару суток боёв, и обязательную ремонтно-техническую станцию с квалифицированным персоналом от заводов-изготовителей. Дешевле снести и заново отстроить все кварталы окраин! Не потянем, однозначно, и четверти расходов! А без них соваться в серьёзную мясорубку нельзя, если не хотим остаться на поле кормом для воронья.

— Арендовать у военного ведомства? — предложила Злата.

— Всё сразу отправляется в горячие точки границы. Тоже, кстати, серьёзная временная проблема, если чудом найдём деньги на заказ техники. Очередь на неё колоссальная. Выход из ситуации вижу один: нужно предложить свои услуги в том месте, которое располагает необходимым тяжёлым вооружением, но не имеет достаточных людских ресурсов для отражения атак неприятеля. Лёгкая пехота — это наше.

— Таких горячих мест вроде сейчас нет, — немного подумав, сказал я.

— Нам сейчас и не нужно, Рат. На сегодня главная задача — это создать сплочённое “Племя”, а не размахивать голыми кулаками. Но мой армейский опыт подсказывает, что обязательно появятся проблемные участки. После затишья, по сводкам из генштаба воеводства, активизировались и постепенно набирают обороты военные столкновения на западном направлении. Нужно держать руку на пульсе событий, и когда будем готовы не упустить момент.

— Так нам и доложат, что где-то задница свесилась! — хмыкнул Тихон. — Кровь будет литься цистернами, но чтобы не будоражить народец, во всех официальных новостях браво отчитаются мужественные воеводы, что враг не прекращает бежать, портки потеряв, и всё под контролем. Княжество просто не станет привлекать стороннюю силу, дабы не плодить слухи, что без неё уже не справляется. Бояре плюнут на нас и отвернутся, сделав вид, что не расслышали. Ещё и в паникёрстве обвинят!

— Дельное замечание, — кивнул я. — Значит, нужно будет создать общественный резонанс по событию. Привлечём наши “Новгородские сплетни”, а вы с Расулом проведёте подготовительную работу среди населения окраин, накалив обстановку. Опыт прошлых народных волнений не даст Кремлю молча отсидеться. Как только бояре ввяжутся в полемику, то тут же увязнут в ней. И тогда придёт черёд “Народного княжича” предложить свои услуги. Но это дело будущего, а сейчас должны, засучив рукава, подготовить “Племя” к серьёзным испытаниям.

— Если честно, то коробит меня немного от всего этого, — вздохнув, признался Москай. — Жизнями людей играем…

— А меня нисколько не коробит! — горячо возразил ему Эдмонд Леду. — Чтобы стать своим, чтобы быть полноценным жителем Славянского Княжества, мало получить удостоверение гражданина. Нужно делами и иногда кровью доказать, что достоин новой Родины! Уважение других и самоуважение не приходит по волшебству! Все мои подчинённые понимают, на что подписываются, поэтому унижать жалостью их выбор не стоит. И у Ратибора со Златой похожая ситуация. “Народный княжич” — это организация отверженных, которые хотят получить свой голос и право хоть что-то решать, а не только ставить подписи на выборах. Да, Ратибор намеревается играть не совсем чисто, но в политике полностью правильные тонут в одно мгновение, давая возможность размножаться более хитрым и беспринципным.

— Да всё понимаю, Эдик, и с вами до конца! Просто войну не люблю…

— Так, кто ж спорит, брат, — дружески хлопнул по плечу Моская Расул. — Но войны и без нас ведутся, разрешения не спрашивая. Испокон веков не могут люди мирно делить ништяки. Только скажу, как бывший Крыса: когда стоит выбор — бить морды в подворотнях, медяки отжимая на пропитание, или защищать свой дом, получая честное жалованье, то правильный пацан выберет второе, если дать ему шанс проявить себя. По такому принципу и набираем братву в “Княжич”, отсеивая всякую шелупонь… Оттого он и народный! Потому что верный по понятиям!

Никто из моих тоже войны не желает: простой люд добрый по своему нутру, если не злить его, конечно. А окраины сейчас злы на многое: на власть, на супостатов заграничных, на бесправие своё. Стоит направить эту энергию в нужное стране русло сегодня, чем через десяток годков погромы получить. Глядишь, чего-нибудь и изменится к лучшему. Я поэтому за Ратибора и подписался: хочется себя человеком почувствовать на старости лет. Покойный отец Расула Аскерова, отрёкшийся когда-то от непутёвого сына, мог бы сейчас гордиться таким его выбором. Когда настанет срок умереть, то хочу это сделать не Слепым, а под фамилией предков! Я всё сказал!

Глава 20

Ожидание подходящего случая растянулось не на пару месяцев, а почти на полгода. Но мы об этом не жалели. Признаться, жалеть просто было некогда. Окраины, что оказались под крылом “Народного княжича” расцветали и больше напоминали не бедняцкие районы, а пусть и начального уровня, но среднего класса.

К зиме ударными темпами закончили основную стройку, после расселили летний лагерь беженцев, оставив его в учебно-тренировочных целях для “Племени”, которое тоже переехало в тёплые казармы. Франк Леду и Москай Озёрский развернули активную деятельность по набору военных специалистов разных мастей, заманивая их и с помощью “Новгородских сплетен”, и просто адресно вербуя через знакомых и родственников. Но переломный момент в желании новгородцев пойти служить неизвестно кому наступил к началу весны. И невольно помогли нам в этом княжеские блюстители закона, дружинный пункт которых появился на моей территории.

Вначале было всё солидно: патрули ходили по району, знакомились с территорией и заводили контакты. Начальник дружинного участка в чине майора заверил, что готов к плотному контакту в работе и что я могу обращаться к нему, если возникнут сложности с порядком. В общем, ничего не предвещало неприятностей.

— Слышь, Рат, чё-то мне в последнее время наши дятлы не нравятся, — однажды хмуро сказал Расул, назвав дружинников жаргонным прозвищем. — Ощущение, что не тех жучков из-под коры выколупывают.

— О чём ты? — не понял я его аллегорий.

— О том, что магазинчики ни с того ни с сего по всему району цены подняли, а дружинники раньше ходили парами, а теперь не меньше четырёх человек. Сдвоенные наряды, как во время проведения спецопераций. Я сам знаю, как торгашей рублём прижимать, и всю систему изучил досконально, поэтому смотри, что происходит на самом деле. Лавочники поднимают цены, когда расходы увеличиваются сильно, но товары не дорожали, налоги не увеличивались, аренду на год ты для всех отложил… Значит, доят! Причём на приличные деньги — не меньше двадцати процентов от продаж. Думал, что кто-то из бывших Крыс… Нет такого! Подкатил к знакомым делягам с расспросами: все глаза отводят и ссылаются на инфляцию. Хотел было махнуть рукой, но тут вспомнил про усиленные наряды дружинников.

Тема известная и давно заезжена до такой степени, что уже никто её не применяет в старых участках. Подминают под себя территорию дружинники, прессуют, вот и ходят большими табунами, чтобы самим морды никто не начистил. Когда практически все торгаши начнут платить, тогда успокоятся и заживут привычной жизнью, но сейчас дружине необходимо показать, кто настоящая сила на окраинах. Испуганный человек заплатит больше.

— Ты хочешь сказать…

— Я не хочу, а говорю прямо: дружинники обложили данью район. Они даже в центре находят чем поживиться, а тут просто жила золотая, раз Крысы конкуренцию не составляют. Кто на них пойдёт заявление писать и, главное, к кому? К ним же!

— Доказательства есть?

— Пока только наблюдения, но, поверь, Рат, что они верные.

— И что нам делать?

— А вот не знаю. Либо договаривайся лично, либо пускай на самотёк. Дружина — государственная организация, поэтому по-пацански предъяву не кинуть на разборке. Я связываться с дятлами поостерёгся бы, так как у них власть, и без доказательств никто не почешется заводить расследование. Сами виноватыми окажемся, если кабаном попрём, по сторонам не глядя. Даже то, что ты княжич и Злата не последняя наследница Рода, не поможет. Пойми! Система!

— Я услышал тебя, Расул… Тихон в курсе?— Минога и предложил донести до тебя непонятки.

— Почему не сам?

— Он официальное лицо, а я больше в консультантах хожу, поэтому и могу рыть землю, не отбрасывая на других тень. Правильно делает, кстати. Подробности знаем я и ты, а Тихон со Златой почти не в курсах получаются. Если чего-то замутим и нас повяжут, то есть кому за “Народным княжичем” присмотреть, когда волхвы с Даром Восприятия в бошки залезут. Подстраховывается Минога: он всегда осторожным был.

— Мне, как наследнику Рода, не залезут.

— Зато мои извилины с превеликим удовольствием распотрошат и вытянут все дела за последний месяц. Дальше этого срока копаться для психики подозреваемого опасно. Так что делать будем?

— Пойдём законным путём, а потом, как получится. Единственное, что знаю твёрдо: терпеть подобного не буду. И Тихон прав: Злата и он ничего не должны знать. Ты-то сам готов рискнуть?

— Для этого и держат. Да и тихо жить мне скучно.

— Тогда жди указаний. Обмозговать хочу и проконсультироваться кое с кем.

Всю ночь посвятил обдумыванию сложившейся проблемы. Ранним утром позвонил Главе Рода Смоленских.

— Тебе чего? — недовольно буркнул он. — Кажется, разногласия с “Новгородскими сплетнями” я и Воронежские с тобой полюбовно уладили.

— Уже забыл о них. Больше волнует другое: твой свежеиспечённый ставленник на посту воеводы дружинников.

— Его самого это назначение волнует. Ждёт большой подставы, если начнёт ерепениться. Хоть и начальник, но всеми делами управляют заместители, которые вросли в свои кресла. Сдвинуть их никак не получается: пять Родов сразу против меня ополчатся. Думаю, что не просто так об этом спрашиваешь.

— Естественно. Можно исправить ситуацию, но придётся немного пободаться не только с княжеской дружиной.

— С Думой? — правильно понял он. — Занятие привычное для любого боярина. Вопрос в другом… Что я с этого буду иметь?

— Выстроенную иерархию подчинения в дружине во главе с твоим человеком. Реальная власть на вверенном Роду Смоленских участке.

— Слушаю внимательно.

Долгий разговор закончился полным консенсусом. Осталось за малым — воплотить наши наработки в жизнь.

Снова с Расулом сидим в моём кабинете.

— Скажи, — спрашиваю я его, — что будет, если кто-то откажется платить вымогателям?

— Схема отработана. Вначале заявятся молодцы в масках и устроят погром. Естественно, пострадавший вызовет дружинников, и они заново предложат услуги по защите, но уже с двойным ценником.

— Если не договорятся?

— Сожгут к демонам заведение, а хозяина отметелят. Потом, чтобы другим неповадно было, раскидают его долг по соседним забегаловкам, и их хозяева вломят несговорчивому уже сами.

— А если народ массово платить откажется?

— Не откажется. В таком деле каждый сам за себя, ибо даже дураки понимают, что защиты нет от произвола. К чему ты такие странные вопросы задаёшь?

— Они ещё не закончились. Скажи, Расул, если “Племя” подпишется защищать торговцев, то они согласятся послать дружинников куда подальше?

— Вряд ли. Разные уровни у нас и у дружины. Мы даже в официальных казино ничего не имеем права делать без дятлов. Только задержать на пару часов дебоширов и вызвать наряд.

— А пяток отчаянных голов из деляг найти можно? Пообещаем им вознаграждение, перекрывающее убытки, и временно спрячем от расправы в лагере “Племени”.

— Понял, что хочешь. Спровоцировать конфликт? Найдём легко, только толку от этого ноль: больше дела они вести не смогут ни в одном из районов.

— Посмотрим. Подбери несколько кандидатур. Пришли их ко мне, а дальше уже буду договариваться лично.

Слепой не соврал. За очень приличное вознаграждение семеро не отягощённых семьями мужиков согласились рискнуть здоровьем и отказались платить дань дружинникам. Тут же последовала кара от “оборотней в погонах”, и среди разгромленных хозяйств неизвестными мои подставные получили недвусмысленное предложение о новых поборах. Всё это действо тайком записывалось, чтобы всплыть в нужный момент. Дальше не стал рисковать и убрал смельчаков под защиту лагеря. Словно по волшебству, пять магазинов и два кафе сгорели за одну ночь. Их хозяева под диктовку моих юристов написали и направили письменное заявление о преступлении на имя начальника районного участка дружины.

Ответ пришёл быстро. В заявлениях отказано под разными вымышленными предлогами, а сами потерпевшие обязаны незамедлительно явиться с повинной по поводу халатного отношения к правилам пожарной безопасности и клеветы на должностных лиц. Под каждой бумажкой стоят подписи серьёзных начальников из управления. Копии заявлений и отписок отправил к княжескому дружинному воеводе, который был предупреждён о таком повороте событий Главой Рода Смоленских, и внимательно отслеживал ситуацию.

— Завтра намечен штурм “Племени”, — сообщил через несколько дней Расул. — Прикормленный в участке человек сообщил, что дано добро по захвату укрывающихся в нашем лагере преступников. Заодно и нас хотят привлечь, как сообщников. В пять утра общий сбор дружинников района.

— Только нашего?

— Да. Не хотят, чтобы посторонние видели и слышали лишнее.

— Превосходно! Эдмонд, — повернулся я к внимательно слушающему тысячнику, — группы захвата готовы?

— Четыре по десять человек. Отборные специалисты в своём деле, все могут работать без применения огнестрельного оружия. Во главе двух групп боевые шаманы, одной руковожу я. Ещё одна твоя.

— Блин! Пошёл у вас тогда на поводу! Витязи, а не шаманы — так звучит приличнее.

— Не суть, вождь Ратибор.

— Ссуть или не ссуть, лишь бы не мне на ботинки… Главное, чтобы даже ножа ни у кого не было — только резиновые дубинки. Потом при разборках следствие должно видеть, что никакого нелегального оружия у нас не имелось, а лишь трофейное.

— Инструкции знают все.

— В пять пятнадцать начинаем акцию. Да помогут нам боги!

В назначенное время мы, погрузившись в автобусы, доехали по сонным улицам окраин до участка дружины. Точнее, почти доехали, бросив транспорт за пару улиц до него, чтобы не привлекать ненужного внимания. Незаметно окружив участок, стали наблюдать за ним из подворотен близлежащих домов.

— Четвертый Первому, — раздалось в армейской рации по защищённому каналу связи. — Коробочка полна. Можно закрывать.

— Первый Четвёртому, — ответил я. — Вокруг коробочки детишки не бегают?

— Всё чисто. Никакого шевеления, лишь двое хулиганов с рогатками у входа курят.

— Отлично. Всем номерам! Начинаем хоровод!

Такой наглости от нас никто не ожидал. Дружинники не стали заморачиваться с дополнительными постами, оставив лишь стандартный у входа. Его я и снёс Воздушным Кулаком. Убить не убил, но, думаю, что надолго отучил расслабленно вести службу. Следующим, более мощным Кулаком сорвал с петель бронированную дверь, и группа вломилась в пустующий проём. Семь секунд! За это время никто внутри помещения не смог полностью разобраться в ситуации, а дальше уже мои парни им не дали этого сделать, чётко вырубив резиновыми дубинками двенадцать дружинников и вооружившись трофейными стволами.

— Вторая группа здесь.

— Третья здесь.

— Четвёртая внутри.

— Понял! Первый с вами! — быстро отрапортовал в эфир. — Второму и Четвёртому произвести зачистку этажа. Третий идёт на второй этаж по служебной лестнице, а я по главной. Повторю установку: никаких летальных жертв без необходимости!

Насколько дружинники ни были расслаблены, привыкнув иметь дело максимум с вооружённой гопотой, но тоже когда-то проходили боевую подготовку. Не успели мы заскочить на второй этаж, как по нам открыли беспорядочный огонь. Не с витязем им тягаться, что Сувальскую крепость брал! Ставлю стену из плотного воздуха, прикрывая своих парней от пуль. Мои ратники тут же ответили дружным залпом по стенам, заставив обороняющихся укрыться в кабинетах от шальных рикошетных пуль, что роем злых ос заметались по длинному коридору. Зачистку помещений производить не стали, просто забросив в них по трофейной, предназначенной для разгона толпы свето-шумовой гранате. Уверен, что такие подарки надолго отключат даже самых ретивых, устроив маленький армагеддон в любом небольшом пространстве. Наша главная цель не эти пешки, а их командир.

Его кабинет с дверью из дорогого красного дерева было сложно перепутать с другими. Да и бывал я в нём пару раз. Вышибаю красивую вещь любимым Воздушным Кулаком и, полностью войдя в ускоренный боевой режим, влетаю в комнату. Четыре человека. Все, словно в замедленной съёмке, поворачиваются ко мне, плавно наводя стволы. Первого незамысловато бью прямым в лоб, второго — с разворота ногой. Третий стоит далеко, поэтому, не теряя времени на спарринг, запускаю в него тяжёлое кресло. Две секунды — три тела на полу. Один командир этой богадельни остаётся на ногах и даже успевает выстрелить в мою сторону, но я легко ухожу с траектории полёта пули, перехватывая его руку с пистолетом и ударом колена в солнечное сплетение вышибая дух вместе с мыслью о дальнейшем сопротивлении.

— Первый на точке! Группам доложить обстановку!

— Второй по плану.

— Третий тоже.

— У нас небольшая задержка, — отрапортовал командир последней группы. — Около двадцати человек забаррикадировались в учебном классе. Без жертв с их стороны не взять — набились, как огурцы в бочке.

— Принял. Отставить штурм и ждать дальнейших распоряжений.

После этого я привёл в чувство начальника дружинного участка.

— Ты что себе позволяешь?! — сразу попытался наехать он. — Да ты понимаешь, что от тебя и твоих бандитов теперь живого места не останется?! Я успел отправить тревожный сигнал, и через полчаса сюда прибудут “волкодавы”, которые не церемонятся с террористами!

— Ничего, мы потерпим, — хмыкнул один из моих бойцов, приковывая наручниками к батарее очередного бесчувственного дружинника.

— Верно, — кивнул я. — Прикажи своим сдаться, если не хочешь бессмысленных жертв.

— Пошёл ты!

— Неверный ответ. Считаю до трёх, а потом твою голову ни один волхв Жизни не восстановит.

Чтобы мои слова быстрее дошли до мозгов не желающего признавать поражение майора, резко впечатываю его лицо в край стола. Выбитые передние зубы гарантированы.

— Считай, что это было РАЗ! Про ДВА и ТРИ советую не узнавать, а то поседеешь на нервной почве ещё до смерти. Мы на фронте и не таких типчиков за пару минут на сотрудничество уговаривали.

— Хорошо… Включай громкую связь.

Охотно выполняю его просьбу, нажав нужную кнопку на вмонтированном в столешницу пульте.

— Это начальник сто тринадцатого дружинного участка майор Евстигней Крышкин! Всему составу сложить оружие и сдаться! Не принимать никаких действий к освобождению до приказа!

— А теперь послушайте Ратибора Тулина! — перехватываю я инициативу. — Парни! Гарантирую, что никакого насилия к добровольно сдавшимся не намечается. Мы пришли не за вашими головами. У нас другие цели. Так что уважайте труд уборщиц: им же потом паркет от вашей крови отмывать, если своего майора не послушаетесь.

— А какие цели? — хмуро спрашивает Крышкин.

— Скоро узнаешь. Как мониторы включаются? Хочется новости увидеть.

Тут же набираю по “Ведуну” нового светоча журналистки.

— Даша! Зашифрованный файл с видео, что я тебе дал, далеко?

— Рат! Что происходит?! — заорала она. — Везде талдычат, что ты в террористы подался!

— Ничего страшного. Пароль от файла “стотринадцать”. Всё маленькими буквами без пробела. Быстро ознакомься и дай в эфир.

— Просто ознакомься и дай?! Без объяснений?!

— Ага. С тобой, после опубликования моего заявления, выйдет на связь один важный человек. Чётко выполняй все его инструкции. Время, Дарья! Его практически не осталось на пререкания!

— Внимание! — громом раздалось за окнами. — Говорит командир группы специального назначения “Волкодав”! Здание окружено! Сопротивление бесполезно! Даю пять минут на сдачу и освобождение заложников! В противном случае начну штурм и не гарантирую жизнь!

— Быстро вы! — уважительно отвечаю ему через уличные громкоговорители. — Говорит гранд-капитан Ратибор Тулин, на чьей земле вы сейчас находитесь. Кто я такой и что тут могу устроить, объяснять, думаю, никому не нужно. Если хотите получить не только наши трупы, но ещё и ста дружинников, то можете начинать прямо сейчас.

— Тулин?! Ты же боевой офицер! Присягу давал! Наследник Рода! Зачем тебе всё это? И земля эта хоть и считается твоей, но является новгородской, а не родовой!

— Зачем? Значит, так было нужно, командир.

— Какие твои требования? Деньги? Непохоже, что оголодал до такой степени.

— Верно. Мне и армейский, без разносолов паёк вкусно есть в приличной компании. А требования просты… Первое! Камеры из сто тринадцатого дружинного участка я сейчас активирую. Необходимо дать картинку с них в прямой эфир всех новостных порталов. Со звуком естественно. Второе! Прислать из следственного комитета бригаду волхвов с Даром Восприятия для допроса дружинников, что тут со мной обитают. Ну и последнее: повремени со штурмом и не делай глупостей.

— А если откажусь?

— Начну расстреливать дружинников при любых агрессивных телодвижениях или непонимании с твоей стороны. Кстати, даю вводную! Что нужно делать для спасения большой группы заложников, которые находятся в заминированном по всему периметру помещении, и активировать взрыв могут независимо друг от друга несколько человек?

— Ты совсем с головой не дружишь?!

— Не слышу ответа.

— Договариваться, — вздохнул командир “волкодавов”.

— Именно к этому и стремлюсь, а не к кровавой бойне. Через пятнадцать, максимум через двадцать минут хочу услышать хорошие вести. Извини, братишка, что твоих ребят с базы сорвал. Отбой.

— Все согнаны в зал для конференций, — доложил вошедший Эдмонд.

— Жертвы?

— У нас пятеро лёгких и один средний. Матерится, но в сознании.

— У этих что?

— Говоря словами из официальных отчётов дружинников, у половины состава тяжкие телесные повреждения, не опасные для жизни. Всем пострадавшим оказывается медицинская помощь.

— Не расслабляйтесь! Пары дураков активных для бунта достаточно.

— Держим вежливо, но жёстко. Делать-то что теперь, Рат?

— Ничего, Эдик. Ждать. Теперь дело за теми, кто “на воле”. Надеюсь, не подведут.

— И ты от Озёрского заразился?! — гневно сверкнул очами франк. — Я Эдмонд Леду, а не Эдуард! И уж тем более не Эдик!

— Привыкай, дружище, и не возмущайся так. Раз переиначили на свой лад, то, значит, за своего считаем. Уверен, что после успешного завершения нашей акции, и другие беженцы, кто участвовал в ней, обзаведутся местными именами. Неофициальный “Знак почёта”, так сказать. Потом донесёшь мою точку зрения до остального личного состава, а сейчас не отвлекай! Скоро должны начаться новости! Считай это военной тайной, но целый вождь чувствует лёгкие спазмы в области зада, пока моя журналистка вещать не начала, — пошутил я, реально волнуясь за успех операции и искренне надеясь, что победа будет за нами.

Время застыло, превратившись в одну длиннющую тревожную минуту…

Глава 21

Дарья не сплоховала и, к моему величайшему облегчению, решилась выйти в эфир.

— Граждане Славянского княжества! Жители столицы! Всех нас шокировала утренняя новость, что на окраине произошёл террористический захват сто тринадцатого дружинного участка! Но в ещё больший шок повергло то, что его организовал Ратибор Тулин — наследник Главы Рода Бориса Тулина! Сын самого Великого Князя! Княжич покусился на устои государства! Небывалое в нашей истории! Я, как и все вы, вначале с возмущением восприняла новость о его предательстве, пока не посмотрела видеозапись, которая многое объясняет. И сразу всё перевернулось в моём сознании! Люди! Вы тоже должны это видеть! Комментировать ничего не собираюсь, так как сами поймёте, кто друг, а кто враг в этой ситуации!

Дальше на экране появился я в военном мундире с наградами. Интересно посмотреть на себя со стороны. Вроде выгляжу представительно, героически и не очень кровожадно.

- Друзья! — начала вещать моя видеозапись. — Если вы смотрите это, значит, я решился пойти против преступной системы, используя её же методы. “Какие преступники?! Здесь только ты со своими подельниками бандиты! Быстро отпусти наших доблестных стражей порядка и сдавайся!” — воскликнут некоторые, не ведая того, что творилось на окраинах до сегодняшнего утра.

Рад бы отпустить, да не могу. Ржа коррупции разъедает страну, и мириться с ней не буду, внося свой посильный вклад в борьбу с главным врагом Славянского Княжества. А то, что в сто тринадцатом дружинном участке служили стражи порядка, сильно сомневаюсь. Сейчас и вы увидите их “доблести”!

Дальше пошли кадры, как дружинники, не скрываясь, вымогают деньги у торговцев, прямо говоря, что их беды только начинаются, если потерпевшие не согласятся платить еженедельную дань.

— Ну как? — снова продолжило выступление моё изображение. - Правда, впечатляет размах? Думаете, на этом всё закончилось? Как бы не так! Вот заявления этих бедолаг на самоуправство властей! Составлены грамотно, со всеми подписями, печатями, видеодоказательствами и прочим. Все семь заявлений были признаны несостоятельными, а заявители сами теперь считаются преступниками из-за того, что посмели вякнуть! О, как!

Обратите внимание на подписи тех, кто покрывает вымогателей в погонах. Четверо замявших дела служат в Управлении Княжеской Дружины и носят звания не ниже полковников! Получается, что имеем дело с хорошо организованной бандой, спрятавшейся под мундирами дружинников! Как поймать на преступлении тех, кто по своему служебному долгу должен их предотвращать? А никак! Замкнутый круг, который разорвать можно лишь одним: ответными действиями, выходящими за рамки закона и вызывающими общественный резонанс! Теперь каждый житель Княжества знает в лицо и по именам ублюдков, которые обкрадывают нашу Родину, вас, ваших родных и близких!

Я, Ратибор Тулин, понимаю всю серьёзность своего поступка! Но как боевой офицер, проливавший свою и чужую кровь за Славянское Княжество и каждого её жителя, как человек, имеющий Честь, готов к ответственности! Вопрос в другом… Готовы ли вы сами не быть вечными потерпевшими? Пусть каждый ответит себе честно, а я и мои соратники свой выбор сделали.

На этом видеозапись закончилась, и снова Дарья стала эмоционально делиться своими соображениями по ситуации.

— Ну как? Кажись, ничего вышло, — обратился я к Эдмонду.

— Да. Вы истинный вождь и умеете донести свои слова до сердец.

— Опять выкаешь?

— Волнуюсь. Но что будет дальше? Ты нас в курс всех своих действий не посвящал.

— Сейчас Дарья потянет время и увидишь, — ответил я, в очередной раз сбрасывая вызов Бориса по правительственной связи.

— Эй! Ратибор! — раздалось из уличных громкоговорителей. — Это командир “Волкодава”! Я тебе сейчас на “Ведун” позвоню! Не игнорируй незнакомый номер!

— Вся эта херня правда? — без предисловий спросил он, как только вышли с ним на личную связь.

— Я не идиот, чтобы пичкать публику фальшивками в таком деле.

— Вот самки гулящие! Да и ты не лучше! Короче… Ситуацию понял. Сейчас три моих группы по пути к лагерю “Племени” — там тоже намечается захват, но своих парней придержу. Постоят в оцеплении, конечно, только считай их не врагами, а охраной от всяких неприятных неожиданностей. И в лагерь об этом сообщи.

— Спасибо. Не боишься погоны потерять за такое?

— Гранд-полковник дальразведки Станислав Литвицкий своё давно уже отбоялся.

— Вот и познакомились, витязь.

— В жопу такие знакомства! Мне пришло сообщение, что в твою сторону выдвинулась бригада следаков с Даром Восприятия. Минут через двадцать на площадь въедет чёрный автобус. Не пальни по нему ненароком.

— Встречу, как родных. Даже чаем угощу. А ты смотри “Новгородские сплетни”. Есть подозрение, что смогу тебя удивить ещё больше.

— Ещё? — жалобно протянул он. — Что-то домой захотелось. К жене, детям… Вот, сука! Рат! Менталисты на время откладываются! На их автобус только что было совершено нападение через три улицы от нас! Отзываю из оцепления своих ребят на помощь! Я могу рассчитывать, что ты этим не воспользуешься?

— Действуй! Сижу тихо! Возьми оператора и всё пускай в прямой эфир “Сплетен” — я дам их хозяйке приказ вывести всё на новостной портал, чтобы потом не обвинили в преступной халатности! Уверен, что городские камеры не работают. Подстраховываются, сволочи!

— Учёл. Всё! Не до тебя сейчас!

Через пару минут взволнованная Дарья в телевизоре прервала свою пламенную речь, замерев на несколько секунд.

— Люди! Со мной только что связался сам Ратибор Тулин и сообщил о новом преступлении в городе! Следственная бригада, которая должна пролить свет на происшествие, сейчас подверглась бандитскому нападению! На помощь ей спешат витязи легендарного “Волкодава”! У “Новгородских сплетен” есть эксклюзивные кадры с места событий! Всё происходит в реальном времени, поэтому извините за качество! И очень прошу вас не покидать дома! Кажется, в столице началась война!

Дальше мы все, затаив дыхание, смотрели на дёргающуюся картинку в телевизоре. Бойцы Станислава, резво запрыгнув в джипы, быстро добрались до места конфликта и под прикрытием домов рассредоточились, ожидая дальнейшей команды. Вижу чёрный автобус с разбитым бампером, спущенными колёсами и следами пуль на краске. Всё стёкла целы — значит, бронированная машинка. Слава богу! Менталисты не пострадали и оказывают сопротивление, не выходя из защищённого автобуса. Иначе откуда около него валяться дюжине скрюченных тел без видимых признаков повреждений? Явно волхвы по мозгам жахнули!

Но уличный бой идёт. Кто и с кем зарубился? С одними всё ясно: судя по однообразной полувоенной амуниции, это напавшие на следственную группу. А вот вторые одеты в гражданское и непонятно чьи. Только зелёные повязки на руках и ногах говорят о том, что неслучайно собрались нежданные защитники пивка попить. Зелёные повязки… Стоп! Этот же цвет мне Злата презентовала, как один из вариантов на будущую парадную форму “Племени”! Расул, старый Крыс, подстраховался! Больше некому!

— Командир! Станислав! — ору я через громкоговоритель, не тратя времени на звонок по “Ведуну”. — Там мои ребята помогают! Дай приказ, чтобы в них не стреляли. Кто с зелёными повязками — наши!

— Теперь ситуация понятна! Не тронем!

— Расул! — уже связываюсь со Слепым. — “Волкодавы” на месте! Про вас знают! Действуйте сообща!

— Замётано! — слышу сквозь треск автоматных очередей. — Потом поговорим! Гады слишком злые! Прижали сильно!

Дальше мы наблюдаем на экране, как бойцы гранд-полковника Станислава Литвицкого вдарили из всех наличествующих стволов, быстро изменив ход сражения. Выстрелы, взрывы, смертоносные магические удары! Мечущаяся от одного укрытия к другому картинка не даёт полного представления о происходящем, но понятно, что наши справляются. Наконец всё утихает, и оператор подходит к автобусу, из которого выбираются следаки. Под прикрытием совместной группы спецназа и бывших Крыс они убегают с места боевых действий, грузятся в стоящие неподалёку джипы и едут в нашем направлении.

— Ты всё видел? — дозвонившись, спрашивает Станислав.

— Да, Стас. Вовремя успели! С меня коньяк или текила!

— Только водкой беру. Я тоже всё видел. Скажи-ка мне, Рат! Что это за народные мстители такие, которые с одними охотничьими “пукалками” навязали серьёзный бой людям из дружинной команды быстрого реагирования, которых было втрое больше?

— Точно дружинники напали?

— Некоторых знаем в лицо. Маски с них поснимали и удивились.

— Совсем всё хреново. А люди мои, из “Племени”. Готовим понемножку, хоть и нет настоящего оружия.

— Если в тюрьму нас с тобой не посадят, то приеду со своими инструкторами для обмена опытом. Там же не только армейские спецприёмы были, но и уголовные замашки. Своеобразная, но очень гремучая смесь получается! Ну и мы чегой-то да покажем в ответ.

— Расслабься! Нас не посадят, а грохнут, как свидетелей. Только теперь я почти уверен, что подобное нам не грозит. Сверли на кителе дырочку для очередного ордена!

— Ратибор, машины въезжают на площадь. Принимай!

Волхвы из следственного комитета явно имеют стальные нервы. После всего произошедшего спокойно, доброжелательно поздоровались с нами и деловито приступили к своим обязанностям, введя в транс бывшего, надеюсь, майора Евстигнея Крышкина.

— Извините, — вмешался я. — Разрешите мне начать допрос подозреваемого? Всё транслируется в столичных новостях, поэтому будет целесообразно, если я задам некоторые важные вопросы.

— Для этого нужно иметь хотя бы начальный Дар Восприятия, — возразил глава группы. — Можешь задать их мне, а я уже выпотрошу ответы из подопечного.

— Справлюсь.

— Ну что ж, попробуй. Только под моим контролем, чтобы не было постороннего навязывания ответов.

— Ты Евстигней Крышкин? — положив свою ладонь на голову допрашиваемого, спросил я. — Начальник сто тринадцатого дружинного участка?

— Да… — безжизненно ответил Крышкин.

— Ты собирал дань с предпринимателей окраин?

— Нет. Это делали мои подчинённые. Девять городовых со своими людьми.

— Но ты отдал им такой приказ?

— Да.

— На прошлом месте службы работал по той же преступной схеме?

— Нет.

— По другой?

— Да.

— Все деньги оставлял себе?

— Треть.

— Куда шли остальные?

— Полковнику дружинной службы Аслану Жмыхову, курирующему западные окраины.

— А на прошлом месте службы?

— Полковнику дружинной службы Илье Ярвинену, курирующему центральный район.

— Кто ещё берёт взятки из управления дружинной службы?

— Многие.

— Имена, должности!

Перечень из двух десятков высокопоставленных фамилий поверг в шок даже бывалых следователей, которые тут же вызвали из конференц-зала замазанных городовых. Те подтвердили некоторые показания шефа, значительно расширив круг подозреваемых средней руки.

Боковым зрением замечаю изменения в телевизоре. Рядом с Дарьей, сейчас больше напоминающую офонаревшую курицу, чем журналистку, появился мощный мужик с воеводскими погонами.

— Я уже не знаю, чему теперь смогу удивляться в этой жизни, — честно призналась Даша. — Разрешите представить моего гостя. Это Начальник Дружинного Управления, воевода Градимир из Рода Смоленских. Дальше умолкаю, отдавая всё в его руки.

— Что ж! — откашлялся воевода. — Описывать события нет смысла, все их видели, поэтому начну с предыстории. Несколько недель назад Ратибор Тулин столкнулся с произволом моих подчинённых. Причём столкнулся на разных уровнях. Никому не доверяя, но собрав материалы, где было всё — от поборов до более тяжких преступлений дружинников, через Главу моего Рода связался со мной.

— Почему именно с тобой? — поинтересовалась журналистка.

— Я, как знаете, человек на этом посту новый и раньше не служил в дружинной системе, поэтому Ратибор решил, что не имею преступных связей в ней. В своём выборе княжич не ошибся. Внимательно выслушав его, я понял, что всё намного глубже и страшнее, но ход делу не дал.

— Почему?!

— Потому что ловить пчёл по одной бессмысленно. Нужны пасечники, знающие, где сидит матка всего роя. Ратибор со мной согласился. Мы договорились о сотрудничестве в этом вопросе, и он обещал оказать посильную помощь в расследовании.

— Так это по вашему плану Тулин захватил дружинный участок?!

— Нет, Дарья. Признаться, я сам был удивлён, услышав про это. Не ожидал, что княжич прибегнет к столь радикальным методам, никого не поставив в известность. Видимо, у него были кое-какие сомнения в моей надёжности. Я ему ещё попеняю за это. Но в одном гранд-капитан Ратибор Тулин абсолютно прав! Это настоящая война, в которой враг неизвестен до последнего момента! И на войне хороши любые методы, приводящие к победе! Пусть даже иногда и не совсем законные!

Да, я зол за весь этот бардак со стрельбой, только понимаю каждый шаг Ратибора! Понимаю и поддерживаю! Уже связался с Великим Князем и доложил ему обстановку. Он выделил несколько армейских подразделений. И ты сама слышала, как я отдал им приказ на задержание преступников, притворяющихся дружинниками. Это только первый шаг! Грядёт большая чистка в моём ведомстве! Подключу всех: от Думы до простых граждан Новгорода, только обязательно избавлюсь от мразей, мешающих спокойно жить честным людям!

— Прекрасная новость! А что будет Ратибором и его людьми?

— Ничего, — улыбнулся Градимир в камеру. — Рат! Уверен, что ты меня сейчас слышишь. Отправляй своих парней по домам, а сам езжай в родное представительство, где тебя дожидается князь Борис. Не знаю, наградит или по-отцовски розг всыплет: по мне, и то и другое нужно сделать, но готовься к полному отчёту перед Великим Князем в письменном виде. Спасибо за службу, гранд-капитан! Дальше справимся без тебя!

— Вот и всё, — устало опустился я на стул. — Даже не верится.

— Мне тоже, — признался Эдмонд. — Я прошёл многое, но впервые вёл боевые действия на дружественной территории. Психологически очень сложная задача, оказывается. К такому меня не готовили.

— Никого из нас не готовили, Эд. Зато теперь можем экспертами выступать в подобных ситуациях.

— Спасибо. Не хочу.

В комнату вошёл невысокий худощавый человек с добродушным лицом интеллигента, которому самое место среди филологов или собирателей бабочек. Но военная форма с полковничьими погонами и автомат на шее, а главное, острый взгляд стальных серых глаз говорили о том, что от гражданской науки он далёк.

— Принимаю объект под свою охрану, Ратибор, — знакомым густым басом проговорил он.

— Гранд-полковник Станислав Литвицкий? — недоверчиво спросил я.

— Он самый. Что-то не так?

— Думал, ты под два метра ростом “шкаф” с бычьими мускулами и квадратной челюстью.

— Уж извини, что не успел подрасти со времени нашего последнего разговора! — рассмеялся он. — На самом деле многие не верят, что командир “Волкодава”. Иногда это помогает в работе.

— А что делать? Мы все живём в плену стереотипов. Принимай домик!

Тепло распрощавшись со спецназовцами, все “племенные” вышли на улицу. Первым, кого я увидел, это Расула, с рукой на перевязи.

— Сильно зацепило?

— Нет. Уже заживает: сразу после боя витязи из “волкодавов” подлатали.

— Ты пошто, темнила такой, меня в известность не поставил, что собираешься автобус со следаками пасти?

— Поздно дотумкал, что стоит подстраховать. Связываться не стал, боясь прослушки, поэтому взял проверенных пацанчиков из бывших Крыс и тихонечко следом поехал.

— А я вообще не додумался. Спасибо, Расул!

— Одно дело делаем, брат! Куда теперь?

— Едем в представительство Тулиных. Чувствую, что скоро буду иметь бледный вид: Борис дожидается в нём…

— Э, Рат! Не о том волнуешься! Тихон тут весточку кинул, что не только он один. Злата с папашей своим там тоже нарисовались. Девка злая, как змеюка! Ядом во все стороны плюётся и грозится тебе яйца оторвать. С корнем! Собственными руками!

— Вот зачем ты мне это сказал?!

— Предупредил.

— Зря. Теперь не просто не хочу ехать, а боюсь по-настоящему. Расульчик! Дорогой! Может, к бесам это представительство? Пойдём ещё парочку полицейских участков захватим, чтобы нервы успокоить?

— Обязательно! — заржал он, видя моё искреннее волнение. — Но только чуть позже. Пусть рука заживёт!

— Понял… Нет в жизни счастья! Поехали.

Глава 22

Встреча в представительстве началась на удивление тихо. Я прошёл в кабинет Бориса под пристальными взглядами трёх пар глаз. Молча налил себе воды из графина и сел в кресло, закинув ногу за ногу. Во время этого действа и мои визави тоже не проронили ни звука.

— Хорошая сегодня погода, — через пару минут начинаю первым светскую беседу, не выдержав игру в гляделки. — Солнце светит, небо ясное, птички поют. Видимо, скоро весна совсем вступит в свои права. Как-нибудь нужно на природу выбраться, пока снег совсем в кашу не превратился.

— Ага! — зло ответила Злата. — Только стоит подождать, пока земля оттает. Так легче твой труп закапывать!

— Не. Копать долго, красавишна. Лучше по крепкому льду до полыньи тельце моё оттащить. Глубоко, надёжно и просыпающиеся раки сыты будут. Я тебе санки подарю, чтобы не надорвалась.

— Рат… — потирая виски, морщась сказал отец. — Я даже не знаю, что тебе и сказать. Вроде с виду взрослый человек, но такое вытворяешь, что не каждому взбалмошному подростку на ум взбредёт.

— Я…

— Молчи. Уверен, что на всё имеешь отговорки. Просто послушай опытного в таких делах человека. Согласен, операция красивая и, как я люблю, многоходовая. Думаю, что не я один оценил её в полной мере. Но ты забыл одну очень важную вещь — Род! Сам подготовился ко всяким неприятностям, а нам не дал. Что было бы, если бы случился провал? Подумал об этом? Сейчас говорю не про твою собственную шкуру, а про Тулиных и Луганских, которых чуть было не подставил по всем статьям. Своим будущим рискуй, а вот нашим не смей.

— Именно, — кивнул боярин Славута. — Как бы ты и Злата ни дистанцировались от нас, но все понимают, что являетесь наследниками, поэтому каждый ваш неверный шаг будет отбрасывать тень на Рода, к которым принадлежите. Стоит соизмерять степень риска в своих выходках.

— Тогда предлагаю оптимальный для всех вариант, — также, не повышая голоса, предложил я. — Перевожу все активы “Народного княжича” на боярышню, уезжаю в Тулу и мирно там сижу, ни во что не влезая. Дальше сами разберётесь: либо выплачиваешь моему отцу компенсацию за единоличное пользование нашей структурой, либо вдвоём используете Злату, как вам заблагорассудится. Она девочка покладистая, родителей слушается, раз тут сидит, а не разгребает дела в офисе.

— Ну ты и гнида, Ратибор! — воскликнула Злата. — Ко мне спозаранку явился Тихон и припёр четыре коробки с важными документами! Никто ничего не говорит! Все новости узнаю из телевизора, так как ни ты, ни Расул, ни этот франк Леду на звонки не отвечаете! И после всего это ты смеешь мне что-то предъявлять?!

— Смею. Сейчас самая настоящая кризисная ситуация, но “Народный княжич” остался без обоих руководителей. Там уйма дел! Со мной всё понятно, а вот где ты сейчас должна находиться? За спиной у папы?

— Да я сама тебе с радостью отдам все активы! Забирай! Подавись! В любом случае наша совместная работа окончена!

— А ну, тихо! — рявкнул князь, потеряв терпение. — Разошлись! И, Ратибор, не надо тут свои условия ставить! Ты виноват! Просто прими это и впредь больше так не поступай! Это моё последнее тебе предупреждение!

— Хорошо. Допустим, что тебя послушался. Представим, будто бы время отмоталось назад, и я пришёл к тебе со своим планом. Ты бы дал добро на него? Подключил свои княжеские и родовые возможности для его улучшения?

— На оба вопроса — нет.

— Не сомневался. Теперь вернёмся к сегодняшнему моменту жизни. Ты со Славутой выиграли от того, что произошло?

— Естественно.

— То есть твоё гипотетическое решение запретить мне захват дружинного участка лишило бы оба Рода прибыли в политическом плане?

— Понимаю, к чему клонишь: победителей не судят. Но ещё раз говорю, что риск зашкаливал и мог перекрыть негативом полученные бонусы. Мы с “Народным княжичем” договорились, кажется, о сотрудничестве в обмен на финансирование. И Тулины, и Луганские поддержали в Думе твою войну с дружиной, если не забыл!

— Вы бы это сделали в любом случае, даже будь на моём месте последний алкаш окраин. Деньги вернутся к вам обратно. И насчёт сотрудничества стоит поспорить. Пока что “Княжич” делает для ваших рейтингов больше, чем вы для нас. Не в одни ли ворота идёт игра?

— Не помню, чтобы мы с Борисом вставляли вам палки в колёса, — ответил за отца Славута.

— Потому что мы не даём этого сделать, утаивая планы. Дальше собираюсь поступать так же. Хотите жить спокойно — убирайте меня подальше! Хоть в Тулу, хоть коров в деревню пасти!

— Хорошо, — успокоившись, произнёс князь. — К этому вопросу ещё вернёмся — назрел основательно, но пока всё не уляжется, лучше не устраивай демаршей с отставкой. Считай это приказом Главы Рода! Утром полный отчёт на стол! Расписать не только поминутно свои действия, но также дать все выкладки по ним. Новгород гудит, бояре на головах стоят, неразбериха в дружинном управлении, а мне надо всё приводить в порядок. Это тебе не автоматиком размахивать и на экранах мордой светить!

— Всё?

— Тебе мало?

— Тогда разрешите откланяться. Раз я до сих пор ещё хозяин “Народного княжича”, то отложу в сторону “автоматик” и начну заниматься нормализацией жизни в своей организации. Тоже всего хватает.

— А я? Что делать мне? — посмотрела исподлобья Злата.

— Чего хочешь. Я тебе не папа! Вон у него разрешения спрашивай.

— Не хами! Еду с тобой, пока ещё чего-нибудь не натворил!

******

Как только оба наследника покинули помещение, боярин Славута сразу обратился к князю.

— Борь! Ситуация выходит из-под контроля. Приструнить свою дочь я ещё в силах, но Ратибор не собирается играть по нашим правилам. Не понимаю, откуда у него это, только действует на шаг вперёд. Тут либо мы с тобой старыми дураками становимся, либо твой наследник переплюнул умищем собственного хитрожопого отца.

— Честно говоря, давно понял, что второе. Подобное радует и беспокоит одновременно.

— Хорошее слово! Именно беспокоит! Причём серьёзно! Предлагаю свернуть проект “Народный княжич”, пока он сам не свернул наши политические карьеры.

— Думал над этим, но рано. Если сейчас разгоним “Народный княжич”, то ополчим против себя окраины. Нет. Стоит дать детишкам порезвиться: пока что от них пользы больше, чем головной боли. После выборов примем решение. Как смотришь на такую альтернативу?

— Без воодушевления. Тут даже не в общей концепции дело, а в том, что Злата начинает перенимать манеры Рата. Авантюристка-наследница мне ни к чему. Что будет с ней, когда станет Главой Рода? Психологическая зависимость от твоего сына, который тоже станет Главой, маячит на горизонте.

— За будущее Луганских беспокоишься?

— А ты бы не стал на моём месте?

— Стал, Слав. Ещё бы как стал. Но до этого момента очень далеко, и сможем развести детей по разные стороны, когда придёт время. Объединение Родов нам обоим невыгодно. Власть и оппозиция должны иметь общие интересы и контроль над остальной Думой, как бы ни менялись местами. Прости, только пока терять такой уникальный инструмент, как “Народный княжич”, я не намерен, и буду вести его, даже если ты отойдёшь в сторону.

— Нет, Боря! — усмехнулся боярин. — Оставлять эту игрушку в твоём единоличном пользовании не стану!

— Значит, на этом прекратим бесполезный спор. Продолжим, как и прежде, рука об руку идти друг против друга.

— Точнее не скажешь! — рассмеялся Славута.— Продолжим!

******

В одной машине Злата со мной не поехала, но около входа в офис всё-таки ей пришлось встать рядом, чтобы не вызывать ненужных кривотолков.

— Хорошо, что оба! — вытирая пот с раскрасневшегося лица, радостно встретил нас Тихон. — Тут люди из СБ дальразведки, следственного комитета, ещё представители Думы! Все требуют объяснений, показаний, подписей, а мы без вас не можем многого сделать, так как не имеем права предоставлять бумаги без разрешения хозяев “Княжича”.

— Видишь? — заходя в свой кабинет, сказал я боярышне. — Об этом и говорил. Всё брошено на самотёк, а я очень рассчитывал, что сможешь заменить меня, пока недееспособен. Для этого и не посвятил в свои планы, чтобы была абсолютно чиста перед законом.

— Тупой, ничего не понимающей куклой бегать, глаза выпучив?

— Нет. Прикрыть наших. Ты целая боярышня, а они либо простолюдины, либо недавно обрели гражданство. И против них вышел весь государственный аппарат!

— Признаюсь. Совершила ошибку. Но…

Не договорив, Злата влепила мне пощёчину, от которой зазвенело в голове.

— Легче стало?

— Нет, — призналась она и залепила ещё одну, но по другой щеке. — Для симметрии! Теперь можно и поработать. Показывай, рассказывай, “вождь”!

Следующая неделя вышла дико суматошной. Мы отбивались, отбрёхивались, уточняли, согласовывали и делали ещё кучу всяких бюрократических непотребств, прежде чем от нас отстали, признав действия “Племени”, если и не совсем подобающими, но правильными в сложившейся ситуации. Новгород бурлил, отслеживая всё в прямом эфире “Сплетен”, рейтинг которых подскочил до небес, а Дарья стала мегазвездой журналистики по всему Княжеству.

Но война с дружинниками принесла не только временные трудности. Во-первых, “Пламя” было у всех на слуху, как крутая военизированная организация, форму которой не зазорно надеть. Нам стали доверять, и потёк мощный поток добровольцев. Во-вторых, серьёзные Рода внимательно присмотрелись к нам, сделав вывод на примере выгодного сотрудничества с Выборгскими и Смоленскими, что “Народный княжич” — не простая игрушка богатеньких мажоров, а тема интересного толка. Мне и Злате поступило несколько приглашений на званые ужины от Глав Родов. Ничего особенного, просто лёгкое приятное времяпрепровождение. Только все прекрасно понимали, что это налаживание неформальных контактов. Так. На всякий случай.

Вроде всё отлично, но меня огорчило то, что на мой запрос снабдить “Племя” оружием Дума ответила решительным отказом. А я внутренне надеялся, что оценят былые заслуги и дадут возможность вырасти в нечто большее, чем в сторожей-охранников.

— Ратибор! Приветствую! — раздалось в “Ведуне” в один из погожих весенних деньков. — Приглашаю на ужин. Есть кое-что интересненькое. Ресторан выбирай сам, а то я больше по забегаловкам специалистка.

— Привет, Дашунь! Сегодня подойдёт?

— Конечно. Только после девяти, как с вечерними новостями отстреляюсь.

— Понял. В десять заеду.

— ”Конечно, Дашунь, заеду”, — ехидно передразнила меня Злата, сидящая рядом. — Судя по имени и твоей довольной морде, соблазнил всё-таки журналисточку нашу.

— Не завидуй! А ужин деловой намечается. Без продолжения. Я с подчинёнными не трахаюсь.

— Даже с красивыми и жопастенькими?

— Тем более, с красивыми, но к тебе это не относится.

— Чего?! Кто это страшная?!

— Не о том подумала. Комплексы, однако! Ты не моя подчинённая, а партнёр, поэтому никаких моральных ограничений на интим не имею, — пояснил я, слегка прикалываясь над боярышней. — Так что вечером жди в гости. Приеду сытый и с цветами! Кактусы любишь?

— Обойдёшься! Ещё не хватало всякую шелупонь в приличный дом пускать! Всё своими носками провоняешь! Так чего Даша хотела?

— Не знаю, но по пустякам обычно не тревожит. Выясню и доложу.

— Смотри! Чтобы не так, как в прошлый раз! — припомнила мне свою обиду девушка, показывая кулак.

— Слушаюсь, младший вождь! — шутливо отдал ей честь.

Ровно в десять подъехал ко входу в “Новгородские сплетни”. Дарья не заставила себя долго ждать, и вскоре мы приехали в тот же ресторан, в котором договаривались когда-то о сотрудничестве.

— Жучков нет? — на полном серьёзе поинтересовалась журналистка.

— Чистая.

— Это радует. Значит так, Рат! Я тут, как ты и просил, с Артемием скорефанилась. Немного странный и слегка озабоченный паренёк, но интересный тип. Если отбросить его детскую внешность, то вообще-то очень крутой! Реально подружилась с Тёмкой!

— Ты только голые фотки ему не шли, — пошутил я, — а то потом не отстанет.

— Ахаха! — рассмеялась она. — Уже три раза просил под лёгким градусом. Но я ограничилась коротким полупрозрачным халатиком. Пусть и с глубоким вырезом, но застёгнутым почти на все пуговицы. Не обламывать же бедолагу совсем. Даже за такое благодарен был!

— И в чём выражалась его благодарность?

— В помощи по работе. Вот о ней я сейчас и собираюсь поговорить. Прошлой ночью позвонил по “Ведуну” со скрытого номера. Думала, что наклюкался и будет дифирамбы петь, но он был абсолютно трезв и сосредоточен. Тёма мне выдал кое-какие свои аналитические расчёты, а потом, когда закончили беседу, скинул файл с записью нашего разговора. Всю “воду” я вырезала и принесла тебе основное. Уверена, что Артемий именно этого и хотел.

— Давай-ка послушаем.

— …я там порылся-покопался и сильно насторожился, — с полуфразы стал говорить аналитик Рода Тулиных. - Ситуация у Немана пока ещё достаточно стабильная, и не видно глобального перемещения вражеских войск. Только данные с товарно-сырьевых бирж показывают значительный рост закупок двойного назначения. Также все их логистические цепочки ведут в сторону Немана. Подобное происходит, когда намечается серьёзная военная операция с привлечением большого количества солдат, которым нужно что-то кушать и как-то размещаться в чистом поле.

В данном районе мы имеем десять опорных баз, но я бы выделил из них три: Оплот-4, Оплот-5 и Оплот-6. Они не располагаются у крупных городов, поэтому логистика к ним затруднена, но имеют важное стратегическое значение для нас и костью в горле стоят у саксонцев со шляхтичами. По проверенным данным вокруг этих “Оплотов” активизировались мелкие стычки. Есть подозрение, что это разведка боем. Такое нужно при готовящемся прорыве, как правило. Если он случится, то вся наша линия обороны будет разрезана на две части и потеряет свою эффективность.

Особое внимание стоит уделить Оплоту-5, так как Пятёрка — основная, а четвёртая и шестая базы больше имеют вспомогательное значение для неё, чем реальную боевую мощь. Убери Оплот-5, и две других можно взять, почти не напрягаясь. Но проблема ещё и в том, что крутая Пятёрка тоже уязвима без своих баз-сателлитов. Военное ведомство что-то знает про намечающееся, раз усиливает Четвёрку и Шестёрку тихим сапом. Только не хочет давать врагам поводов для сомнений и корректировки операции по прорыву. У армейских всегда всё сложно, засекречено и накручено! Взломал бы их, но князь мне лично пулю в башку засандалит при первом же подозрении, что это сделал я. Как тебе? Достаточно понятно излагаю?

— Да, — раздался голос Дарьи, — но мне это зачем?

— Пошли туда военных журналистов, пока есть возможность. Или… — тут Артемий сделал многозначительную паузу. — Да ладно! Может, я и неправ! Забудь! Увидишь Ратибора, приветы передавай и извинись, что в ближайшее время с ним связаться не получится — дел много. Кстати, я тут один зачётный клубешник откопал. Если есть настроение, то…

— Остальное уже ерунда всякая, — сказала Даша, выключив запись. — Ну? Я не ошиблась? Это же тебе? Что скажешь?

— Скажу, что сделала всё правильно. А Тёмка голова! Понял, что я тебя к нему подвёл и сам использовал “секси-Дашу” для сбора информации. Знаю на сто процентов, что из вашей с ним безобидной болтовни почерпнул многое для себя.

— То есть, эти все намёки и фоточки были лишь для отвода глаз? Даже обидно немного: я старалась понравиться.

— Если бы не понравилась, если бы не поверил тебе, то не стал связываться. Просто теперь вы знаете друг о друге немного больше, и я уверен, он продолжит с тобой дружеское общение на взаимовыгодных условиях.

— Я бы тоже этого хотела, Рат. Ну, Тёма реально очень милый и компанейский! Отдыхаю с ним от всего этого бардака журналистского.

— На свадебку пригласить не забудьте!

— Скажи, а княжичей “посылать” можно? Или это государственное преступление?

— Только после десерта! Закон такой! — рассмеялся я.

— Обожаю их! И законы, и десерты! Жрать хочу, как самка комара крови! Мы заказывать что-нибудь будем? Эээ… За твой счёт, конечно, а то очень дорого всё.

После хорошего ужина я проводил Дарью домой и сразу же поехал к другой, не менее интересной особе.

— Цветов нет — уже хорошо, — окинула меня подозрительным взглядом Злата.

— Ага. Носки пытался охране сдать, но они умоляли оставить при себе.

— Винить их не могу, так как жить хочется всем. Рат, надеюсь, не с дурными мыслями припёрся?

— С информацией.

— Проходи, соблазнитель!

Подробно пересказал ей всё, что узнал от Даши.

— Примерное направление мысли понятно, — задумчиво барабаня пальцами по столу, произнесла боярышня. — Намечается хороший шанс стать народным ополчением. Но мне не нравится, что это всё подкинул Артемий. Он же состоит на службе у твоего отца.

— Тоже думал об этом, только Тёмочка не так прост, как выглядит. Этот гений аналитики давно просчитал, как мы можем продвинуться. Уверен, также просчитал, что от этого получит Род. Если слил инфу, то его предположения со знаком плюс и для нас, и для Бориса.

— А моего отца?

— Тут не стоит разделять оба Рода. Артемий даст выкладки и самому князю, и его СБ, но только те, что они затребуют. В принципе, он и нам ничего не скидывал, а только своей подруге Дарье. Следующий Тёмкин шаг мне понятен: вынудит согласиться с политикой “Народного княжича” Бориса и Славуту, предоставив им варианты использования нас.

— Не много ли на себя берёт этот простолюдин?

— Ты не поняла. Он предлагает свои услуги будущему Главе Рода, надеясь, что я смогу сделать со временем многое. Не предавая Бориса, готовит плацдарм для очень серьёзной игры. А играть Тёмка любит! Причём всегда выбирает положительных персонажей. Понимаешь? Хочет парень изменений, видя, что нынешняя политика может погубить Славянское Княжество. Несмотря на свой безалаберный вид, он патриот.

— А если является ещё одним хитрым инструментом в руках наших отцов? Ты допускаешь такое, Ратибор?

— Скоро выяснится. Ну что? Готовимся к новому стрессу вдвоём или не рискнёшь со мной рядом стоять?

— С тобой. И больше не надо ничего говорить. Кстати, с меня должок в виде кофе. Оставайся. Халат тебе тоже подберу.

— Мне тут неспешной езды с полчаса.

— А вот теперь ты не понял. Надо дать нашим отцам уверенность, что между нами что-то намечается. Уверена, уже всполошились, и рано или поздно попытаются разрушить союз двух неконтролируемых наследников. Пустим их по неверному, постельному пути. Придёт час, и оба Главы Родов подкинут доказательства, что мы друг другу неверны. Лучше так, чем в дела лапы запустят… Только на многое не рассчитывай! Отдельные комнаты для обоих!

— А ты коварная особа! — рассмеялся я, внутренне чувствуя некое разочарование от последних слов Златы.

— Местами, Рат… И не будем уточнять, какими.

Глава 23

Тёма оказался полностью прав: через несколько недель все неофициальные таблоиды запестрели статьями о том, что на западной границе Славянского Княжества наметилась критическая ситуация. Проведя шикарную тайную операцию по переброске сил, наши враги в результате мощного наступления взяли в полукольцо четвёртую, пятую и шестую базы “Оплотов” на Немане. Одновременно с этим ещё на нескольких рубежах обострились боестолкновения, не давая княжеским войскам организовать переброску сил в район Пятёрки и заставляя держать немногочисленный резерв на случай прорыва в любой другой точке обороны.

Но в официальных новостях ничего подробно не освещалось. Тишь да гладь. С маленькими ремарочками о том, что хоть и возникают определённые трудности, только прозорливые воеводы всё контролируют и не дают супостатам голов поднять.

Ага! Конечно, не дают! Правда, те наших не слушаются и ходят чуть ли не в полный рост при своём пятикратном преимуществе в живой силе. Данные, которыми мы со Златой владели как наследники Родов, явно говорили, что вокруг Четвёрки, Пятёрки и Шестёрки идёт страшная мясорубка, сродни Сувальской битве.

Пришла пора действовать, и мы, благодаря раннему предупреждению Артемия, через “Новгородские сплетни” развернули заранее подготовленную шумиху, доказывая, что на фронте всё совсем не шоколадно и нужно помочь войскам. Вначале организовали сбор средств, а потом уже открытым текстом стали убеждать граждан Княжества, что пора браться за оружие и идти защищать свою землю.

Вслед за нами другие независимые информационные порталы подхватили идею добровольческой армии. На удивление, денег подобное практически не расходовало, так как люди тоже не дураки: видят, что происходит, и искренне волнуются за судьбу Родины.

Первым такого информационного натиска не выдержал князь, вызвав меня в свой кабинет.

— Ратибор! — начал не он, а старшая жена Рада. — Что происходит?

— А что? — сделал я круглые глаза.

— Ты дурочку из меня не делай! Я на тему журналистских вбросов могу диссертацию защитить! Кстати, уже две и защитила, поэтому легко отличаю спланированную акцию от внезапно вспыхнувшей паники! Ты куда разогнался так?

— Я знаю куда, Радочка, — хмуро за меня ответил Борис. — Паренёк на войну собрался, не иначе. Хочет за счёт государства оснастить своё “Племя” официальным оружием. Народное ополчение до сих пор считается легитимным воинским подразделением, хотя его уже давно никто не собирал. Ты сам или кто-то другой "умный" эту идею придумал?

— Во-первых, не за счёт государства, а за личный — деньги есть, — стал я загибать пальцы. — Во-вторых, разработка плана совместная, но Злата, умничка, первая нашла лазейку. В-третьих: не надо из нас упырей-живоглотов делать. Естественно, мы собираемся решать собственные проблемы, только не клянча побирушками запасы военных складов, а реально помогая государству в трудную минуту.

Всё честно! У “Народного княжича” под крылом пусть и частное, но хорошо обученное подразделение, которое не учитывают враги в своих планах. В-четвёртых, сразу решается несколько проблем на границе. В-пятых, рейтинг Луганских и Тулиных поднимется на недосягаемую высоту, если мы с боярышней…

— Стоп! — раздражённо хлопнул ладонью по столу князь. — Верю, что будешь говорить долго, подключив пальцы даже на ногах, но как Глава Рода и Великий Князь я запрещаю тебе и боярышне Злате смотреть в сторону Немана! И в другие стороны, где стреляют, тоже! Рисковать наследниками мы со Славутой не намерены!

— Одну секундочку, отец. Важный звонок.

Тут же по “Ведуну” связался с Дарьей и отдал ей короткий приказ.

— Начинай!

— Раньше срока? Хм… Поняла. Пять минут до эфира. Даже пары достаточно будет.

— Смотрим все на экран, — продолжил я разговор с Борисом и его женой. — Продолжим обсуждение после новостей.

— Ты чего задумал?! — первой всполошилась Рада. — Мне это совсем не…

— Экстренный выпуск! — прервал её голос Дарьи в телевизоре, звук которого я выкрутил на максимум. — Мы все знаем сложную обстановку на западном фронте. Несколько журналистов “Новгородских сплетен”, рискуя своей жизнью, оказались в самом эпицентре конфликта и чудом сумели передать видеоматериалы, от которых волосы на голове стоят дыбом!

Дальше начались кадры, которые я хоть и видел вчера несколько раз, но до сих пор не мог смотреть без содрогания. Взрывы, всполохи боевых заклинаний и мёртвые тела. Словно опять нахожусь в Сувальской крепости и чувствую смрад войны.

— Да! — продолжила журналистка после пятиминутного ролика. — Это то, что наши власти обтекаемо называют “обострением приграничной ситуации”! Крепость Оплот-5 на Немане уже неделю напоминает жерло вулкана! Колоссальные жертвы среди защитников!

Не лучше обстановка у крепостей Оплот-4 и Оплот-6, но туда хоть в большом объёме были заблаговременно стянуты княжеские войска! А Пятёрка, как называют её между собой военные, не может похвастаться людскими ресурсами! Лишь хорошо укреплённые мощные стены не дают шляхтско-саксонской коалиции захватить Оплот-5!

Вы спросите меня, почему наше командование не посылает туда резервы? Я не понимаю! Сколько раз пытались взять интервью у высокопоставленных чиновников, чувствуя неладное, только они отмалчиваются, дежурно успокаивая, что всё под контролем! Может, это часть какой-то сложной операции, но наши парни гибнут! Эксперты говорят, что ещё неделя, и Пятёрка падёт! За ней прекратят своё существование Оплоты четыре и шесть!

— Ты чего натворил, скотина?! — в ярости схватил меня за грудки Борис. — Ты хоть понимаешь, куда влез?! Если поднимется волна народного негодования, то нам придётся посылать туда резервы, ломая всю операцию по контрудару! Пятёрка — приманка! Специально делали всё возможное, чтобы противник купился и стянул к ней большие силы! Мы же южнее и севернее вклинимся на территорию шляхтичей и возьмём группировку коалиции в кольцо! Уже почти всё готово к наступлению и осталось потерпеть пару недель, а тут ты со своими амбициями!

— Нет у вас пары недель, — спокойно ответил я. — Мы оба знаем, что расчёты сил оказались неверными, и все три Оплота столько не продержатся. Разве не так?

— Откуда у тебя эта секретная информация?!

— Я хорошо усвоил знания Высшей Военной Школы, плюс под рукой находятся опытные специалисты, бывшие когда-то на военной службе у других государств. Да и весточки с Немана получаем через корреспондентов. Вопрос в том, как Княжество намеревается вылезать из этой задницы.

— Никак… — сдулся князь, моментально превратившись в старого, уставшего человека. — Огромная военная махина запущена, и останавливать её на полпути подобно смерти. Четвёртый, пятый и шестой Оплоты обречены на гибель. Теперь их главная задача — протянуть время, насколько это возможно.

— Поговорим об этом чуть позже, отец. Репортаж Дарьи ещё не закончен.

— Сейчас мы связались с двумя людьми, разбирающимися в войне и имеющими опыт сражений! — продолжила журналистка. — Это Ратибор Тулин и Злата Луганская! Подробно представлять владельцев “Народного княжича”, думаю, нет никакого смысла.

Следующая картинка показала нас с боярышней, сидящих с озабоченными суровыми лицами в офисе.

— Прежде всего, хочу отметить, что наши войска действуют героически и профессионально, — начал экранный я. — Обвинять командование в бездействии не вижу смысла: сейчас по всей западной границе идут пусть и менее ожесточённые, но тоже серьёзные столкновения. Поэтому подмогу выделить не представляется возможным без мобилизации отставников. Проблема в том, что она потребует времени, которого нет. Мы с боярышней Златой Луганской пришли к единогласному решению не оставаться в стороне. У нас есть люди, которые готовы хоть завтра выступить в сторону Немана. Тысяча человек отлично подготовленных бойцов!

— Да, — вступила в диалог Злата. — Хватит охать у экранов, глядя, как умирают за тебя! Пора сплотиться знати и простолюдинам ради благородной цели по защите Родины! Я и Ратибор хотим возродить славные традиции народного ополчения, что когда-то спасло Новгород и всё Славянское Княжество! Единственное, на что не можем повлиять, это на разрешение Думы отправить нас на фронт, выдав боевое оружие! Сейчас наши юристы получили приказ экстренно составить запрос в Кремль. Сколько он будет там рассматриваться, не представляем даже примерно, но очень надеемся на быструю реакцию бояр. Каждая минута — это жизни наших бойцов на передовой и опасность потерять важный стратегический рубеж, который потом придётся отбивать с огромными жертвами! Слова закончились! Нужно действовать!

— Очень благородная цель! — с воодушевлением произнесла Дарья. — Но не намекает ли создание народного ополчения, что Славянское Княжество опять стало слабым?

— Нет! Наш народ никогда не был слабым! Все беды приходят не от него, а от нерешительности властей. Сейчас есть реальный шанс понять, насколько Великий Князь и Главы Родов из Боярской Думы не растеряли свою смелость! Я и Ратибор как наследники Луганских и Тулиных уверены в силе княжеской власти!

— Извините, — прервал я разговор. — Сейчас не до интервью. Много дел перед отправкой на фронт. Мы не сомневаемся, что она будет, и стоит мобилизовать людей “Народного княжича” ещё до принятия положительного решения Думой! Всего хорошего, Дарья!

— Браво! — с лёгкой толикой иронии, но и с уважением поаплодировала Рада. — Отличная “склейка” записи и реала. Не видела бы сейчас тебя перед собой, то решила, что это настоящее интервью. Когда намеревались запускать?

— Завтра, но раз у нас пошёл такой откровенный разговор, то решил не тянуть. В принципе, были готовы к форс-мажорам.

— Я заметила. Борис, мне не нравится эта Дарья со своими “Новгородскими сплетнями”. Точнее, очень нравится, поэтому её нужно прикрывать. Кампанию по дискредитации “Сплетен” я подготовлю в ближайшее время.

— Нет! — отчеканил князь. — Не трогать! И меня больше волнует не эта журнашлюшка — она лишь игрушка в руках Ратибора, а смонтированный ролик с интервью! Рат! Ваше со Златой заявление — это удар в спину мне и Славуте!

— Ты сам меня учил, что иногда стоит ради достижения цели использовать все инструменты, — пожал я плечами. — Князь, боярин Луганский и Дума оказались ими. Понимаю, что неприятно. Только ребятам, которых вы “списали” на границе, намного хуже. Теперь тебе и Славуте придётся сделать всё возможное, чтобы “Племя” отправилось на помощь Оплотам. Иначе народ не поймёт, и можете смело поставить жирный крест на своих грёбаных выборах.

— Идиот! Ты не учёл Думу! Она не ратифицирует создание народного ополчения!

— И окажутся бояре сами в дерьме по самые уши. Только беспокоиться не стоит: с такими сильными игроками, как Рода Выборгских и Смоленских перевес будет на нашей стороне.

— Ты и их вплёл в это?!

— Когда они отказывались подбросить проблем своим конкурентам? Хелена и Ярополк Смоленский с удовольствием посмотрят, как ты со Славутой придёте к ним на поклон. Уверен, что сейчас ждут звонка по правительственной связи, потирая ладошки от предвкушения торгов. Знаю, что цену не заломят, но и выгоду не упустят.

— Знаешь?! — опять взъярился Борис. — За моей спиной Род продаёшь?!

— Ничуть. Попросят лишь несколько вкусных военных контрактов от государства. Им тоже сильно ерепениться нет смысла, так как я нарисовал им не очень приглядную картину, если провалят проект ополчения. Жёсткий чёрный пиар получится! А так будет всем выгодно: “Княжичу”, тебе, оппозиции, всей Думе. Главное даже не это сейчас для меня, а то, что можем помочь гибнущим Оплотам. Жизни солдат важнее Родовых разборок. Я всё сказал!

— Славута Луганский с дочерью! — сообщила по связи охрана.

— Проводить ко мне! Быстро они… — скривился отец. — Ратибор! Что бы ни происходило, заткнись и слушай! Вякнешь — задушу собственными руками!

Вякать не пришлось, только молча отбиваться от боярина, который, увидев меня, сразу налетел с кулаками. Мужик, конечно, крепкий и хорошо подготовленный, но не на того нарвался. Увернувшись от третьей по счёту попытки расквасить мою физиономию, перехватываю его руку и беру на болевой приём, роняя Главу Рода Луганских на мягкий ковёр.

— Ублюдок! Убью! — рычит он, несмотря на сильную боль в заломленной конечности.

— Я не против, Слав, — присаживаясь на корточки, говорит Борис. — Ты моего сына, а я твою дочку “к Моране” отправлю. Боярышня же тоже участвовала в этом фарсе. Вообще-то, не забывай, что не дома в Луге. И так приличные гости себя не ведут. Ратибор! Отпусти!

Послушался и отошёл в сторону. Минут пять оба папаши выясняли отношения на повышенных тонах, пока не пришли к взаимопониманию. После недобро уставились на нас со Златой, явно мысленно устроив кровавую экзекуцию нерадивым детишкам.

— Страшно-то как, Рат! — в своём фирменном ехидном стиле первой нарушила тишину Злата. — Можно, я расплачусь и убегу?

— Куда? — ответил я ей. — И меня одного бросишь?

— Извини. Каждый сам за себя. А побегу в Думу запрос на народное ополчение отправлять.

— Ты ещё не сделала этого?

— Сразу же, как только Дарья сообщила об эфире. Просто повод слинять придумываю на ходу.

— Получается, партнёр, что от нас сейчас уже ничего не зависит? Это хорошо, а то бы эти серьёзные Главы Родов приказали своим наследникам остановиться. Мы же с тобой примерные? Мы же обязательно послушались?

— Несомненно, дорогой!

— Дорогой?! — резко отреагировал Славута. — Кого ты дорогим назвала?! Совсем с ума сошли! Нееет! Вы не “дорогие”, а тупые дешёвки, не уважающие собственные Рода! Всё! Кончилось моё терпение, дочь! В Лугу! Под замок! На хлеб и воду!

— Подожди, Слав, — успокаивающе положил руку на плечо Луганскому Борис. — Я бы сам с удовольствием эту парочку на каторгу определил, только ты не услышал главного: они запустили механизм, и остановить его не представляется возможным. Когда всё закончится, то запирай собственное чадо на сто замков, а пока стоит побыть на их стороне, чтобы не влезть самим в полное дерьмо.

— Боря! Кулаки чешутся! Но ты прав… Делать-то что будем? Дума нас с тобой размажет.

— Нет. Эти малолетние свиньи спелись с Выборгскими и Смоленскими. Нужно звонить Хелене с Ярополком и договариваться о совместных действиях. Не безвозмездно всё, естественно.

— Вот сучьи дети! Хотя и наши тоже, конечно.

— Вон! — приказал нам со Златой князь. — Остальное не вашего ума дело! Рада, останься. Чую, что понадобится срочная информационная ответочка.

Выйдя из кабинета, мы уселись в лимузин и поехали в офис “Народного княжества”.

— Пока одни, хочу с тобой серьёзно поговорить, — сказал я, отгораживаясь от водителя перегородкой. — На фронт попадём однозначно, но после него могут возникнуть сложности иного плана. Как понимаешь, отцы подобное не простят.

— Я выдержу давление своего, — попыталась успокоить меня Злата.

— Не сомневаюсь. Проблема во мне. У Бориса есть отличный поводок для наследника. Могу соскочить, а могу и… Короче! Ты поняла! Поэтому перед отправкой на войну я перепишу “Княжича” и “Племя” полностью на тебя, оставив за собой лишь совещательный голос и небольшую часть прибыли. Подпишу тайное отречение сегодня или, край, завтра утром. Документ вступит в силу, когда будем под Неманом. Возвращаться домой полноценным хозяином мне категорически не рекомендуется.

— Поводок? — насторожилась девушка. — Какой именно?

— У каждого Рода есть свои тайны, — ушёл я от прямого ответа о Кровавой Клятве.

— Поняла. Но ты не учёл важный момент. Могут пристрелить одного из нас во время военных действий. Что, если не повезёт мне? Кому тогда достанется наследство?

— Логично. Составь завещание на Тихона в “Княжиче” и на Эдмонда Леду в “Племени”. “Сплетни” — Дашкины. Ушлым папашам оставлять нельзя ничего: могут передраться, используя в личных целях такой внеродовой инструмент.

— Рат… Я не уверена, что справлюсь одна.

— Справишься! У тебя будет под рукой отличная, верная команда, и уж она точно в обиду не даст!

— А ты?

— Мне верить нельзя, даже если стану говорить, что можно. И нашим сообщи о ненадёжности княжича. Пусть лишнего при мне не болтают. Не сейчас, конечно, а потом.

— Это навсегда?

— Не могу ничего ответить.

— Жаль. И знаешь, Рат… — нежно провела девушка ладонью по моей щеке, глядя в глаза. — Больше всего мне жаль, что нам, двум наследникам сильных Родов, никогда не быть вместе. Получается, что скоро потеряю тебя совсем.

Хотел было ответить, но понял, что вместо слов целую Злату. Она с жаром откликнулась, и мы, как два изголодавшихся хищника, вцепились друг в друга на широком заднем сиденье роскошного автомобиля, пытаясь хоть немного компенсировать ласками вынужденное самоограничение прошлых дней.

— Хорошо, что дорога такая короткая, — с тоской в голосе сказала Злата, поправляя одежду, когда мы подъехали к офису. — Сегодня впервые захотела переспать с мужчиной по-настоящему. Но, видимо, не судьба творить безумства.

— У тебя всё ещё будет. Правда, не со мной.

— Мысленно это случилось… Так что считай себя первым. И прощай. Подобное никогда не повторится. Нельзя.

Я хотел её обнять, но Злата отстранилась.

— Не прикасайся. Я, как говорится в дешёвых романах, “вся горю”. Могу не сдержать свои желания, а нам пора работать.

— Да. Пора.

Собрав волю в кулак, я вышел из автомобиля, нацепив на лицо маску делового человека.

Глава 24

В офисе “Народного княжича” нас встречала вся верхушка организации. Даже бледная и слегка дёрганая Дарья, растеряв весь привычный эфирный бравый вид, явилась, чтобы понять, как жить дальше.

— Всё нормально, — успокоил я всех, как только мы разместились в моём кабинете.

— Не нормально! — возмутился Москай Озёрский. — Я отвечаю за снабжение “Племени”, а тут внезапно выясняется, что должен за пару дней подготовить нашу тысячу к отправке на фронт!

— А чего ты хотел? Неужели, зная наши планы, не доложил бы о них Борису? Он и так в курсе некоторых вещей был. Уверен, что от тебя. Пришлось перестраховаться и использовать твои возможности опосредованно, не давая полной информации. Её, кстати, никто не имел, кроме меня, Златы и Дарьи.

— Да понимаю всё, но это бардак!

— Никакого бардака не вижу, — возразил ему Эдмонд. — Схемы рубежей Оплотов и карты местности изучены. Произведены тактические штабные игры с различными вариантами боевых действий. Группы бойцов слажены и готовы к развёртыванию “с колёс”. Единственное, что не проработали, это получение вооружения и способы транспортировки до Немана. Но это не в нашей компетенции, а в армейской.

— Именно, — кивнула Злата. — Так что, Москай, не ругайся, а начинай “паковать чемоданы” со снаряжением.

— Уже отдал первые распоряжения, — буркнул тот. — Моя сотня снабжения тоже не из дураков состоит и может работать чётко в любых условиях.

— Иного от тебя, гранд-полковник, и не ожидал! — похвалил я его. — Ну а про военную тайну, извиняй, что не сказал.

— Проехали. Я вам тут ещё нужен? Лишнего при мне вы не ляпнете, чтобы не смог князю доложить, а дел невпроворот.

— Иди.

— У меня маленький личный вопросик, — сказала Дарья, как только Москай покинул помещение. — Что делать “Новгородским сплетням”? После сегодняшнего Рода Тулиных и Луганских три шкуры с меня спустят. Не отобьюсь.

— Деваха верно говорит, — вступил в разговор Тихон. — Вы на войнушку, но и у нас тут тоже не праздничное застолье намечается. Пока хозяев нет, то попытаются прижать к ногтю все кому не лень и силёнки позволяют.

— Отличный вопрос! — кивнул я. — Рада вначале хотела наехать своими возможностями на “Сплетни”, но князь разрешения не дал. Есть подозрение, что подключит тебя, Дарья, к совместной работе по освещению событий на берегах Немана. Я ему тоже прямым текстом намекну о сотрудничестве. Не отказывайся ни в коем случае, временно став подчинённой моей матери, отвечающей за информационное поле Рода Тулиных. Кстати, Рада о тебе очень высокого мнения.

— Подобное радует, — облегчённо улыбнулась журналистка, — а то себе уже сотню страшных картинок в голове нарисовала.

— Теперь по “Народному княжичу”. Топить его никто не будет. Если даже какой-нибудь ухарь и попытается, то наши со Златой отцы не дадут этого сделать. Им сейчас подобное крайне невыгодно, да и за наследников своих переживают. Устраивайте благотворительные акции в поддержку фронта. Захотят поучаствовать в них другие Рода, с благодарностью принимайте помощь и обязательно освещайте её в “Новгородских сплетнях”. Запомни! Мы дружим со всеми, кто дружит с нами!

— Также оказывайте поддержку семьям бойцов из “Племени”, — продолжила мою мысль Злата. — Пусть все видят, что оставшиеся без кормильцев не брошены на произвол судьбы и ни в чём не нуждаются.

— Извините, — прервала её повеселевшая Даша. — Если кошелёк позволяет, то можно расширить помощь, предоставив её и тем семьям, чьи близкие не состоят в “Племени”, но воюют в районе неманских Оплотов. Взять, так сказать, шефство “Народным княжичем” над целым участком границы. Воины делают там одно дело, и не стоит их разделять на своих и чужих.

— Прекрасная идея! — воскликнула боярышня. — Дырку в бюджете сделаем, но оно того стоит. Рат, согласен?

— Двумя руками голосую! Тихон, в наше отсутствие остаёшься за старшего. Крысами в своё время руководил, и тут справишься. Составь планы, подгони под них финансы и состыкуйся с князем и боярином Славутой.

— Насколько велики мои полномочия?

— Полностью передаём в твои руки временную власть. Со всеми правами и ответственностью, конечно. Необходимые бумаги будут готовы к утру. Теперь Расул… Местные бандюганы тоже попытаются поднять головы. Не мне тебя учить, что делать в подобных случаях. Единственная просьба: постарайся незаконными разборками не бросить тень на “Народный княжич”.

— Сделаем, брат! — ухмыльнулся Слепой, предвкушая весёлую жизнь. — Ни одна падла не вякнет без моего разрешения! Ну а кто вякнет, тот пойдёт по грибы и мухоморов переест!

Дальше мы погрузились в текущие вопросы, которых скопилось немало.

В семь утра меня отвлёк от затянувшегося совещания звонок Бориса.

— Тащи свою задницу в представительство, — неприветливо сказал он. — Луганскую-негодницу захвати и эту журналистку… Дарью, кажется, тоже.

Беспрекословно выполнив приказ, мы через полчаса были в кабинете у князя, в котором присутствовали боярин Славута и Рада.

— Со мной! — повелительно указав на дверь, обратилась старшая жена князя к Даше.

— Чуть позже, — вальяжно отмахнулась та. — Всю ночь одними печеньками перебивалась. Сейчас в ресторанчик закачусь, а потом, если ничего не отвлечёт, договоримся о встрече. Номерок скинь.

— Наглая и на полное брюшко работать любишь? — ничуть не обиделась Рада. — Прямо как я в молодости. Должны сработаться. Пойдём, Дарья, наши дела не здесь. Я сама ещё не завтракала, так что совместим приятное с полезным.

— Садитесь, — предложил нам со Златой Борис. — Мы только что из Кремля, и есть хорошие новости.

— Из Кремля? — удивился я.

— А ты думал, что только вы не спали? Мы тоже благодаря вам. Ночью собрали экстренный думский совет из тех бояр, что сейчас находятся в Новгороде. Остальные подключились по видеосвязи. Решение принято почти единогласно. Полностью зачитывать Указ не буду, потом ознакомитесь, но начинайте вооружаться. Армейские получили распоряжение выдать “Племени” лёгкое стрелковое оружие, а также ручную артиллерию и боеприпасы. Сейчас Рада с Дарьей оформят моё великокняжеское записанное выступление и запустят его по новостным порталам.

— Что требуется от нас?

— Не вмешиваться в работу военного ведомства. Новые выкрутасы лишь навредят его работе. Берите, что дают, и не спорьте. Также мы со Славутой приставляем к каждому из вас по группе телохранителей. Отдавать приказы им вы не сможете, а вот они вам легко.

— Нет! — возразила Злата. — Пусть, конечно, будут, но только их мнение должно быть рекомендательным. Это не прогулка по Новгороду, поэтому командир должен быть один — начальник Оплота-5.

— Поддерживаю! — согласился с боярышней я. — Иначе запрут в бункере и не выпустят, а нам своими людьми руководить. Зачем плодить лишнюю неразбериху? Она порою опаснее вражеских пуль.

— Логика есть, — подавив зевок, кивнул Славута. — Только пообещайте не слишком геройствовать, помня, кем являетесь для Родов.

— Естественно, боярин.

— Вот и славно, хотя верится с трудом. Теперь по доставке на фронт. Завтра с утра будут готовы пять транспортных самолётов. До самой Пятёрки они вас не доставят без риска быть сбитыми, но недалеко от фронта есть старый аэродром. Дальше по земле доберётесь. Управитесь максимум за сутки.

— Да, — продолжил за Славутой князь. — Это наилучший вариант, только и он сопряжён с определёнными рисками. Оплот-5 почти в полной осаде. На месте решите вопрос с командиром тыловых заслонов, как лучше попасть в крепость.

— Есть! — вытянулся я по стойке смирно.

— Я тоже хочу уже давно не есть, а жрать, — скаламбурил Борис. — За накрытым столом и обговорим остальные детали. Теперь планы у нас общие, и давайте, дети, не юлить.

К полудню, вернувшись в главный офис “Княжича”, мы застали полную неразбериху в его коридорах. Бегали ужаленными в зад наши клерки, важно расхаживали прибывшие армейские чины, кремлёвские чиновники. Охрана уже не понимала, кто свой, а кто чужой, и просто насупленно стояла в стороне, держа оружие наготове. Но это броуновское движение только с виду казалось хаотичным.

— Погрузка идёт полным ходом! — доложил Тихон, как только я вошёл в его кабинет. — “Золотопогонники” вначале пытались права качать, но Москай их быстро в чувство привёл. Не думал, что он может так орать и крыть непотребными словами! Часть оружия была направлена в лагерь “Племени”, где Озёрский с Леду распределяют его между бойцами, согласно специализации групп. Вторая часть выделенки сразу грузится на транспорты. Всё учтено до последнего патрона! Третью ручку извожу на одни только подписи! “На глазок” даже сухпайки не принимаем.

— Они-то нам зачем? — удивился я. — Своих хватает в избытке.

— Москай сказал, что если какой-то дурак их прислал, то отказываться нельзя. Свой “избыток” лучше поберечь. Ты, княжич, ему позвони, а то он так перепсиховал с армейскими интендантами, что скоро палить в них начнёт из наградного оружия.

— Привет, сотник! — сразу же набрал я номер Озёрского. — Как дела на товарно-сырьевом фронте?

— Сойдёт, но могло быть и лучше! Теперь я знаю, как избавляется армия от дебилов! На передовую посылает или в интендантские роты! Прикинь! К автоматам прислали восемьдесят второй калибр, хотя нужно было семидесятый! Не проверил бы, пришлось бы кидаться во врага горстями патронов при встрече! Вот бы шляхтичи со смеху померли!

— Разрулил?

— Конечно! Не раз с подобным разгильдяйством сталкивался, так что опыт имею.

— Где Эдмонд?

— Эдик со своими оружие проверяет. Годное распределяет.

— Годное?

— А ты думал, что нам современные образцы пришлют? Из пятидесятилетних запасников хрень сбагривают.

— Сейчас…

Быстро набрал номер Бориса.

— Отец! Что за фигня?! Почему мои бойцы чуть ли не с древними пищалями должны в бой идти?!

— Не понял…

Вкратце обрисовал ему ситуацию.

— Теперь понял. Удивляться нечему, так как по старым лекалам народное ополчение вооружается тем, что подешевле. Раньше бытовало мнение, что со сложным оружием оно не справится. Вертай весь хлам взад, не распаковывая.

— Новое точно будет?

— Не боись! Рогатки самодельные не пришлют!

Снова связался с Москаем.

— Ошибку исправил! Только лучшее и современное! Потеряем несколько часов на “переобувку”, но оно того стоит.

— Добро. Мы напряжёмся и отработаем по полной, чтобы сроки отправки не сорвать. Потом отоспимся. Раз твой отец сегодня такой добрый, то, может, ещё и грузовики у него попросишь?

— Зачем?

— Чтобы не тратить время на разгрузочно-погрузочные работы после перелёта. Всё в кузовах лежать будет во время пути. Вот тут желательно, чтобы дал старьё на ходу. У него электроники нет и плохо отслеживается неприятелем. Если бросим в чистом поле, тоже не жалко.

— Бать! — опять набрал я князя. — А старые грузовики насовсем есть?

— Будут. Подобного добра на консервации, как грязи. Зачем нужны?

— Слушай! Давай ты с Москаем Озёрским на прямую линию выйдешь, а то я задолбался быть посредником между вами.

— Выводи.

Скинув одну проблему, сразу же переключился на другую.

— Эдмонд!

— Да, вождь? — флегматично ответил он по “Ведуну”.

— Что там в “Племени”?

— А что ты хочешь услышать?

— Состояние готовности, титька тараканья!

— Всё хорошо. Только бойцы хотят перед отправкой попрощаться с семьями. Я запретил. У нас военное положение.

— Отменить запрет. Дай час на личные свидания.

— Хотите… хочешь поддержать моральный дух? Это нецелесообразно в режиме цейтнота.

— Потеряем час, но по-человечески такое сделать необходимо. Или ты боишься, что за женские юбки парни попрячутся?

— Понял. Проверка на стойкость.

— Да! Важная проверка! — соврал я, не став переубеждать продуманного франка, ещё не до конца понявшего психологию своей новой страны.

Очередной звонок.

— Даша, душа моя. Где и когда нужно быть на интервью?

— Рада говорит, что сама с тобой свяжется.

— Ты с ней?

— Ага.

— Выведи на общую линию.

— Привет, мамуля! Дарья мне в жёны подходит?

— В жёны не доросла, но расхваливать сможет получше любой любовницы, — в том же духе ответила Рада. — Через два часа наметили твоё интервью в “ Княжеском вестнике”, потом в “Новгородских сплетнях” появись со Златой. Вопросы ещё составляем. Скину почтой. Вечером открытый торжественный приём в представительстве Луганских. Будем отправлять вас на войну по всем каналам. Вид иметь бравый и парадный.

— Мне нужно дополнительно что-то личное от Родов Луганских и Тулиных, — вмешалась Дарья. — Дружеский разговор в лоне семьи. Рада говорит, что это перебор, но я знаю своих подписчиков лучше.

— Я бы не хотела такой сладкой патоки, — возразила жена Бориса. — Решат, что князь слишком мягкотелый.

— Злата! — повернулся я к стоящей рядом боярышне. — Со своими папой и матерями дашь домашнее интервью?

— Дам. Уговорю семью. Человеческие лица не помешают среди официальщины.

— Значит, я еду в “Княжеские вести”, а ты одновременно со мной из дома рассказываешь о личной жизни. Возражения у кого-то есть?

— Нет! — хором ответили Дарья и матушка.

Закончив срочные разговоры, устало откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Чувствую, как начинаю проваливаться в сон.

— Ратибор, — тихо сказала Злата. — А если у нас не получится? Пока всё было лишь в далёких планах, то казалось, что это всего лишь игра. Теперь такие силы подняли…

— Может, и не получиться, — честно ответил ей. — Если просчитались — умрём. Поэтому наши отцы так и бесятся.

— Ты так спокойно об этом говоришь?

— Я и ты, мы оба видели смерть на поле боя. Вспышка, и от человека остаётся лишь обугленная оболочка. Даже испугаться нет времени. Чего волноваться, если своего поражения даже не почувствуешь?

— Я боли боюсь… Чужого мнения ещё.. И кажется постоянно, что после гибели буду слышать, КАК обо мне говорят. Хотелось бы хорошее.

— Хочешь выйти из игры?

— Нет. Поплакаться перед началом. Я же девушка и могу иметь собственные эмоции.

— Ты — красивая девушка, так что разрешаю порыдать у меня на плече.

— Была мысль, но не буду. Знаю, чем это закончится.

— Тогда не издевайся надо мной и собой тоже, гранд-лейтенант! Не время! Двигай красивой попой в сторону аэродрома и проследи, чтобы там ничего не намудрили. Это не просто ящики грузят, а наши шансы выжить.

— За что тебя люблю, Рат, — чмокнула она меня в щёку, — так это за чёрствость! Третий раз отказываешь! Приласкал бы сейчас — расклеилась бы!

— Третий?! Когда такое было?!

Ничего не ответив, девушка быстро вышла из комнаты, а я стал потихонечку засыпать, представляя её голой. Пойми этих баб! Только фантазию будоражат своими полунамёками!

— Ратибор! — раздался в голове голос Бориса именно в тот момент, когда в своём сне мы со Златой почти добрались до кровати.

— Чего ещё?! — зло рявкнул я.

— Важный разговор. Жду дома.

Матерясь, тяжело поднялся и поехал в родное представительство.

Борис был один и чем-то очень встревожен.

— Располагайся, Рат, — отрешённо предложил он, полностью находясь в собственных мыслях. — Ты, помнится, спрашивал меня о Маруше…

— “Помнится”?! Да я тебя при каждой встрече пытаю, куда её дел! Полгода ни слуху ни духу! Собирался сам поиски устраивать, но Тёмка предупредил, чтобы на жопе сидел ровно!

— Не ори. Правильно предупредил. С моей подачи. Она со специальной группой тайно расследует, во что прошлый Ратибор вляпался. Выискивает его контакты с врагами. Четыре месяца работает за границей. Сообщать тебе не посчитал нужным… До сей поры.

— Что с ней?

— Как только ты во всеуслышание заявил, что направляешься воевать, то через несколько часов пришло от командира следственной группы сообщение, что они срочно выдвигаются за объектом в сторону Немана.

— Объектом? Имя? Принадлежность?

— Точно не знаем. Постоянно меняет личины. Удача, что на хвост сесть сумели. Знаем одно: он не представитель правительственной организации какого-либо государства, хотя и вхож в высокие кабинеты по всем королевствам. Так вот… “Маячки” всей нашей группы одновременно перестали подавать сигналы. Это возможно лишь при полной смерти. Все, кроме Марушиного. Не откликается, но жива и находится неподалёку от Оплота-5. Ты веришь в совпадения?

— Нет.

— Вот и я не верю. Что-то готовится против тебя там.

— Вариант, что хотят выйти на связь по прошлым делишкам, рассматриваем?

— Не исключаем, Ратибор. Мне тяжело тебе сейчас давать советы, но будь начеку и ничему не удивляйся.

— А Маруша? Если она в беде, то нужно вызволять.

— Если такая опытная ведунья попала в переплёт и не смогла выбраться из него, то ты ей ничем не поможешь. Остаётся надеяться на лучшее.

— Могу я просмотреть материалы по работе группы, в которой она состояла?

— Только часть. Ты едешь на фронт, где есть пусть и маленькая вероятность, но плена. Это дело не только нашего Рода, а всего Славянского Княжества. Даже больше — нескольких государств. Такая информация хранится в закрытых, хорошо охраняемых хранилищах и выдаётся под расписку с жуткими волховскими клятвами. На границе её носителям делать нечего.

— Понял. Что-то ещё?

— Береги себя, сын! — неожиданно обнял меня Борис. — Знаю, всё знаю! Но в душе ты стал родным. Не только для меня, но и для Рады с Иляной. Они переживают. Не подведи их своей смертью!

— Не дёргайся, батя! У тебя ещё слишком мало седых волос на голове, чтобы я отстал со своим непослушанием! Вернусь с победой! И… У меня в груди бьётся сердце Тулиных!

— Правильный ответ! Ты Тулин во всём! В плохом и хорошем, но НАШ!

Глава 25

Мы уложились не в двое суток, как планировало командование, а всего в одни. Это стоило нам сорванных глоток, вдрызг расшатанных нервов и покрасневших от недосыпа глаз. Только никто не жаловался, понимая важность происходящего. Каждая потерянная минута — это жизни ратников и витязей, что малыми силами сдерживают орду неприятеля, поэтому не имеем никакого права давать себе поблажек.

Самым тяжёлым оказалась не подготовка к отправке, а прощание. После званого ужина, растиражированного по всем каналам, мы с отцом и матерями собрались в моей комнате и устроили импровизированное застолье. Говорить о нём долго не буду, но впервые увидел у Рады с Иляной, этих “железных леди” Рода Тулиных, слёзы на глазах. На прощанье младшая жена тепло обняла меня и тихо сказала:

— Обязательно вернись, Рат. Второй раз ни Боря, ни Рада потерю сына не переживут, да и мне очень хочется познакомить тебя с братом.

— Каким братом? — не понял я. — Откуда родственник взялся?

— С твоим, дубинушка! Мальчик у меня будет!

— Ого!

— Вот тебе и “ого”! — довольно пробасил отец. — У Тулиных всегда пацаны рождались, так что блюдём традиции! Мы не какие-то там Луганские, где девки через раз на свет вылезают!

— А я бы хотела дочку, — задумчиво произнесла старшая жена. — Вроде мой черёд рожать наступит после Иляны. Система отработана, так, может, стоит ещё раз ею воспользоваться? Не побоишься, Боренька, стать многодетным отцом?

— Родит Илянка, там и посмотрим, — обтекаемо ответил князь. — Нужно дитё на руках подержать, хотя уже сейчас понимаю, что нет неприятия “искусственного” младенца. Пусть ещё в утробе прячется, но уже разговариваю с ним, как с сынишкой.

— И песни поёт! — счастливо улыбаясь, выдала княжеский секрет Иляна.

— Мне матушка их пела в детстве. Сколько всего за жизнь переслушал, а они до сих пор самыми лучшими кажутся… Ладно! Хватит тут сопли распускать! Давай, Ратибор Тулин! В добрый путь! Наставления давать не буду: тебя ими только портить! Уверен, что не подведёшь!

— Вождь! — отвлёк меня от воспоминаний Эдмонд Леду. — Личный состав уже в самолётах. Ждём только тебя.

— Отлично!

Быстро поднялся по трапу и осмотрел присутствующих. В командном отсеке расположились: Злата, Москай Озёрский и немного поодаль от них группа телохранителей, выделенная Родами. Луганских я не знал в лицо, а вот родные физиономии Адама и Гната ни с кем не перепутаю. Но удивило не их присутствие, а женщины с тёмной повязкой на глазу.

— Вика?! Гладкова?! Не ожидал! И что тут делает славная витязь кремлёвской охранки?

— Еду с мужем на передовую.

— С мужем?

— Мы вчера перед богами с Адамом клятвы произнесли. Князь в курсе — лично разрешение дал в Род Тулиных ввести и в прошлый Род зачётный откуп отправил.

— Поздравляю, конечно. Но можно было и по-людски: со свадьбой и нас напоить. Чего поторопились?

— Адам не на прогулку едет. На Немане может всякое случиться, — стала объяснять Виктория. — Мне спокойней рядом с ним, чем в столице дожидаться. Да и не заладилось у меня в Кремлёвской Охране. Воевода Николаш быстро в систему вписался, а я как дурой-солдафонкой была, так дурой и осталась. Не получается наглые чиновничьи носики вытирать — только расквашивать. Уже два строгих выговора схлопотала. После третьего обычно понижают в должности и переводят на бумажную работу, от греха подальше. А он был бы точно! Так что, считай, постыдно спряталась за Адамушкину спину. И свадьбы мне не надо: одноглазая тётка в наряде невесты больше смерть напоминает, чем счастье всей женишковой жизни.

— Видели, какую выгодную жену отхватил?! — рассмеялся Адам. — И свадьбы ей не надо, и огневую поддержку обеспечит! Мечта, а не женщина!

— Ну, тогда совет вам, любовь и нескончаемого боезапаса! — обнял я молодожёнов. — Но как вернёмся в столицу, от свадьбы не отвертитесь!

После этого повернулся к Гнату:

— С этими теперь всё понятно. Ты-то тут чего забыл?

— Опыт твоего охранения имею, да и так, по делам, — тонко намекнул замначальника родового СБ на странную ситуацию с Марушей.

— Понял. Всё равно рад видеть. Эх, тяпнуть бы сейчас за встречу, но не до этого. Пока же приказываю всем отдыхать. Не знаю, как вы, но я с ног валюсь и пару часиков до прибытия вздремнуть не мешает.

Старый аэродром встретил нас разбитой взлётно-посадочной полосой. При приземлении трясло так, что казалось, будто транспортник развалится ещё до полной остановки. Слава богу, пронесло. Открылись люки грузовых отсеков, и мы начали выгрузку.

— Гранд-капитан Семён Семёнов! Добро пожаловать! — представился командир встречающей группы, сразу перейдя к делу. — Вижу, что “колёса” имеете, поэтому задерживаться тут не будем.

— Ратибор Тулин! Моя заместитель Злата Луганская! Только для снаряжения транспорт. Личный состав им не располагает, — уточнил я.

— Вам и не надо. Предстоит марш-бросок по пересечённой местности. Это машинам с дороги не свернуть, а мы напрямки пойдём, под укрытием деревьев. Ещё не хватает, чтобы раньше времени вас с воздуха расхреначили. Пятнадцать километров твои инвалиды выдержат?

— Не хами, Семёнов! Мои “инвалиды” ещё тебя, уставшего, на руках донесут.

— Понял. Радует. Сколько нужно времени для начала движения?

— Десять минут, если не спеша.

— Ого! Нормативы спецподразделений! — уважительно сказал гранд-капитан. — А говорили, что ополчение прибывает.

— Оно и есть. Это моя частная группа “Племя” и подготовка у неё на высшем уровне.

— Вот на марш-броске и проверим. Скидываю координаты конечного пункта. Надеюсь, никто не потеряется.

Два часа нам понадобилось, чтобы добежать до командной базы второй оборонительной линии неманских заслонов.

— Всё! — поднял руку запыхавшийся Семён Семёнов в нескольких сотнях метров от её ворот. — Давно так не носился лосем бешеным! Со времён Высшей Школы!

— Можно было бы и быстрее, если по ровной, прямой дорожке, — пояснила Злата. — У нас любой ратник в сорок минут укладывается, а витязи в двадцать пять.

— Круто, но тут больше не бегать, а ползать придётся. Видите вон тот лес? Дайте приказ бойцам расположится в нём. Ну а ты, Злата, бери под ручку Ратибора и пойдёмте к командиру.

— Тысячник? — посмотрел я на Эдмонда Леду.

— Двадцать минут с маскировкой.

— Выполняй! Остаёшься за старшего.

— Опытный он у вас, — благосклонно сказал наш провожатый, по дороге к воротам базы. — Обычно новички сразу костры разжигают, чтобы жрачку разогреть, а он о самом необходимом подумал.

— Здесь нет новичков. Все обстрелянные.

— Экипировка и оружие новенькие, не потёртые. Как-то слабо верится, что в боях побывали. И что это ещё за “тысячник” такой? Не по уставу.

— Нас чуть больше суток назад признали армейским подразделением, поэтому раньше не имели права себе погоны вешать. Многие бойцы только недавно приняли гражданство и не имеют званий Славянского Княжества. Менять ничего не собираемся, чтобы не перекраивать на ходу сложившуюся иерархию. Я и Злата вожди, под нами тысячник Эдмонд Леду, а дальше совсем всё просто: сотники, десятники.

— Час от часу не легче! Ещё и франк почти в полковниках ходит! Но это не моя забота — есть кому шерстить ваши послужные списки.

— Все люди проверены службой безопасности не раз, — с лёгким нажимом сказал Гнат.

— Ага! Мы тут тоже все проверенные, но вы, телохранители, нам не доверяете, раз попёрлись следом. Так с чего бы это нам доверять пришлым?

За воротами базы нас взяли под охрану и повели в командирский бункер. Сурово у них тут, раз даже к своим относятся с подозрением.

— Явились? — не представившись, раздражённо буркнул мужик в чине гранд-полковника. — Здесь и так бедлам творится, так ещё деревенщин прислали. Собрали с бору по сосенке и войском обозвали! Ну и что прикажете с вами делать? Холить и лелеять? В попки целовать?

— Не понял, — насторожился я от такого приёма. — Разве вам не сообщили из столицы, куда мы направляемся?

— Новгород далеко, поэтому тут я решаю, кто и чем занимается. У нас режим повышенной секретности, который нарушать не намерен. Нечего вам на передовой делать, пойдёте в службу обеспечения.

— Тысячник! Задание “четыре”, — связался по “Ведуну” с Эдмондом. — Нулевой режим.

— Что за задание? — внимательно посмотрел на меня комендант базы, незаметно расстёгивая кобуру на поясе.

— Маскировка по самому высокому уровню, раз у вас тут всё так секретно, — поняв меня правильно, включилась в разговор Злата. — Костры не жечь, палатки не ставить и полное молчание в незащищённом эфире. Не хватало, чтобы ты потом нас обвинил, если что-то нехорошее случится.

— “По самому высокому”?! — взъярился полковник. — Да это азы! Их нужно делать в любом случае! Нет! Ваше стадо не то что до боестолкновений, но и до кашеварства допускать нельзя: либо обожжётесь, либо перетравите всех! Решили в своих столицах рейтинги повысить за счёт наших жизней?! Не на того напали!

— Слышь, полкан? — не выдержал я. — А не много ли ты на себя берёшь? Мой отряд не приписан к твоему ”окопу”. Нам приказано прибыть в распоряжение коменданта Оплота-5, а тебе содействовать в этом всеми силами.

— Я тебе не полкан, щенок, а гранд-полковни…

Договорить он не успел. Понимая, что добром подобное не закончится и слова ничего не дадут, войдя в боевой режим, прервал перебранку смачным ударом в тяжёлую комендантскую челюсть. Мой оппонент тут же осел на пол, находясь в лёгком нокдауне. Быстренько разоружил его. Боярышня тоже времени зря не теряла и приставила пистолет к боку Семёнова, до этого момента расслабленно и с большим интересом слушавшего склоку высокого начальства.

— Тихо, парень, — ласково сказала ему Злата. — Нам дали задание, и мы его исполним любой ценой. Не хотелось бы, чтобы она включала и твою жизнь.

— Вы хоть осознаёте, что натворили? — тихо произнёс капитан. — Нападение на старшего по званию во время боевых действий карается смертью.

— Мы наследники Родов. Разбираться с нами будете не вы, а Дума, приказ которой твой командир попытался нарушить. Так что вяжи его и сам без лишних глупостей — стреляю на поражение сразу!

— Вам всё равно отсюда не выйти, — через пару минут презрительно выплюнул связанный гранд-полковник. — Даже если меня убьёте, то мои парни из вас котлет наделают. Сдавайтесь, пока ещё есть шансы остаться в живых.

— Посмотрим, — коротко ответил я и связался с Гнатом, который с остальными телохранителями остался за дверью.

— Ого! — удивлённо прокомментировал вошедший витязь увиденную картину. — То-то смотрю: вначале громко было, а потом тишина гробовая. Рат! Ни на минуту одного оставить нельзя!

— Он здесь ни при чём, — заступилась за меня Злата. — Местные раздухарились.

— Ратибор всегда ни при чём, но не сейчас про это. Дальнейшие действия?

— Ждём пятнадцать минут, Гнат. Твоя задача вместе с другими телохранителями сделать всё, но чтобы ни один житель базы к нам не сунулся. Объяснять, что морды бить не рекомендуется, надо?

— Культурно отвадим!

— Что будет через пятнадцать минут? — не на шутку встревожился наш пленник.

— Ничего особенного. Задание четыре, нулевой режим. Поясняю, что подобное значит у “деревенщин”: учебный захват командного пункта и пункта связи неприятеля малыми силами. Тихо, без крови и прочего нехорошего — это мы для врагов оставляем.

— Идиот! Охрана будет стрелять на поражение! Не губи людей!

— Пятнадцать минут, гранд-полковник… Уже двенадцать и ты поймёшь, насколько неправ.

Мои штурмовики уложились даже чуточку быстрее, и вскоре вошедший вместе с Гнатом десятник Мартин доложил, что командный бункер наш.

— Верю, что молодцы! — нетерпеливо выкрикнул комендант. — Отложите захват связистов, пока беды не произошло!

— Зачем откладывать? — непонимающе посмотрел на него Мартин. — Там раньше, чем у нас, всё закончилось. Тысячник Леду спрашивал, стоит ли готовиться к захвату всей базы или пока повременить.

— Не верю!

Я развязал руки ошарашенному офицеру и протянул ему рацию.

— Филин Кукушке! Филин Кукушке! Как слышно? Приём?

Тишина.

— Филин, мать твою! Ответь Кукушке!

— Не ответит, — объяснил я. — Если там мои сидят, то без разрешения радиоигру не затеют.

Взяв в руки рацию, включаю её на громкую связь.

— Вождь Третьему. Всё хорошо?

— Да, вождь, — раздался в эфире знакомый голос десятника Исмаила. — Никто не пострадал. Вязали аккуратно.

— Вот ведь, сучьи дети! — с восхищением произнёс гранд-полковник. — Ладно, Ратибор. Дай приказ своим развязать связистов, освободи штабных офицеров. И давай знакомится заново. Вижу, что не с того я начал.

Вскоре мы уселись за большой стол, застеленный картами. Слегка помятый денщик принёс всем чай и тихо удалился.

— Искандер, — наконец-то, по имени представился комендант. — Ещё раз прошу прощения, что тут устроил, но и вы меня поймите. Под моим командованием куча вооружённых до зубов лбов, в четырёх километрах Оплоты воюют из последних сил, но мы не можем им ничем помочь. Точнее, можем, только нам подобное строго запрещено.

”Держите рубежи на случай прорыва! Строгая секретность! Без команды не предпринимать никаких действий!” — вот так говорят столичные штабные. Я же не дурак, и вижу, что происходит! Шляхтичи и так не собираются идти на прорыв, оставляя в тылу очаги сопротивления. Оплоты целенаправленно “сливают”! Зачем? Ответа нет. Не исключаю предательство на самом верху. Подал несколько рапортов о происходящем, но был дружно послан всеми столичными чинами. А ту ещё непонятное народное ополчение присылают.

У меня в голове сложились два варианта: либо вы сами работаете на предателей, либо хотят вашими трупами замаскировать предательство, выставив всё так, будто резерв послали, но он не справился. Склонялся больше ко второму… Иначе зачем необученных присылать? Все ж думали, что в ваше “Племя” чуть ли не от сохи добровольцев набирали. Кто ж знал, какие головорезы пожалуют! Подготовка элитных спецподразделений чувствуется! Скажи, Ратибор, вы реально ополченцы? Чтобы так натаскать людей, пары недель мало.

— Полгода десятичасовых усиленных тренировок с одним выходным в восемь дней. Только боевая практика без муштры и уставов. Использовали опыт наших спецов из “волкодавов” — у меня их командир в приятелях. А также есть бывшие умельцы из элитных войск других государств. Всё интересное для службы взяли. Каждый боец до принятия в “Племя” имел серьёзный боевой опыт. Отбор был жёстким, так что начальный курс мы опустили, сразу начав оттачивать мастерство. И не ищи, гранд-полковник, измены. Всего сказать не имею права, но идёт большая игра с такими крупными ставками, что орать о ней на каждом углу нельзя.

— Успокоил, — расслабился он. — Я уже на стенку лез от всех непоняток. Значит, не бросили наших ребят в Оплотах… Когда вам нужно быть там?

— Чем быстрее, тем лучше, — ответила Злата. — Готовы хоть сейчас выдвигаться!

— Подождите торопиться. Не всё так просто.

Искандер достал одну из карт и положил её поверх других.

— Положение на сегодняшний час следующее. Между нами и Оплотом-5 около четырёх километров. Все они хорошо простреливаются вражескими войсками и шастают многочисленные диверсионные группы. Поверьте, что даже ваши ухари не пробьются. Но вот тут, — ткнул он пальцем, — есть небольшой коридор шириной с километр. Держим его, чем только можем. Пока держим… Это наша единственная связь с Пятёркой, оттягивающей на себя основные силы.

— Быстрый бросок по нему возможен? — спросил я.

— Не. Простреливается сильно. Считай, что не коридор, а “муравьиная тропа” для малых групп. Только другого пути нет. На этот счёт есть следующие мыслишки. Тайно оголяю фланги и перебрасываю сюда всю магическую защиту. Её надолго не хватит — минут на двадцать-тридцать, если повезёт.

— Нам хватит! — упокоила его боярышня.

— Нет. Там не дорожки стадиона, а перепаханная от взрывов земля с огромными воронками. Да и сам этот участок со сложным рельефом местности. Сами же пойдёте не налегке, а своим добром гружёными, что на грузовиках прибыло? Вот и подсчитай! Тут часа может не хватить! А ещё редкие прилёты гарантированы!

— Херово… — вынес вердикт я. — Первые успеют, а хвост положат на раз-два.

— Если не пожадничаете и снарягу лишнюю оставите, то уложитесь быстрее. Она вам и не нужна там особо: в Пятёрке патронов на несколько месяцев пальбы припасено. Все артиллерийские точки саксонцев и шляхтичей, что коридор простреливают, я давно запеленговал. Вдарим, отвлекая, по ним со всей дури, а вы времени зря не теряйте. Лучше идти ночью, но я советую днём, чтобы ноги не переломать впотьмах на большой скорости.

— Не похоже, Искандер, что сейчас это придумал.

— Давно, — признался он. — Всё ждал, что хоть кто-то явится на подмогу, вот и разрабатывал планы. Сегодня ночуйте, сил набирайтесь, а я к утру всё подготовлю. На зорьке и начнём.

— Спасибо! — поднимаясь, протянул я ему руку. — Извини, что по лицу заехал.

— Да сам виноват! Не разобрался! Вы там шороху наведите — в расчёте будем! И ещё… — замялся комендант. — Понимаю, что мы тут “сермяжные” линейные части, но такого позорища с захватом базы никогда не было на моей памяти. Скиньте зоны, по которым пробрались. Я своих погоняю, как следует. Не дай боги, придут супостаты и всех вырежут.

— Обязательно. Сам хотел предложить. И видео подготовим, и способы устранения “дыр”.

— Тогда больше не задерживаю! — улыбнулся Искандер. — Мне всю ночь суетиться придётся, а вам на перекус и спать впрок! Теперь нескоро на природе понежитесь, да и не все…

Ночью я лежал, кутаясь в термоодеяло, и смотрел на звёзды. Внезапно в темноте раздался шорох.

— Рат… Это я … — шёпотом произнесла Злата. — Можно, рядом полежу?

— Мандражируешь?

— Ага. Ненавижу моменты ожидания. Я сейчас вообще словно вне времени и пространства. Неизвестная Пятёрка и ставший родным Новгород кажутся нереальными. Будто бы их нет, а есть только этот лес и ты… Не верю, что это всё происходит со мной. Ты-то как сам?

— Знаешь, а я уже привык. Жизнь постоянно кидает то туда, то сюда, и везде жопа.

— Ты про Сувальскую крепость?

— Да, — соврал я, почему-то вспоминая из всех мест затерянную в брянских лесах деревушку и вечно “дунувшего” Коровина. — Таких крепостей в жизни будет ещё много.

— Если вернёмся в Новгород целыми.

— Вернёмся. Нас ждут.

— А дальше что?

— Новые испытания. Зачем загадывать? Нужно идти шаг за шагом к своим целям, а не заниматься фантазёрством.

— Поцелуй меня, — неожиданно попросила Злата.

Последний мирный поцелуй был скоротечным, но таким сладким. Мы вложили в него всю душу, понимая, что скоро целовать нас будет смерть.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ.

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/275965

Content

Двойник Рода. Краплёные карты

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25